Владимир Поселягин

Дон 4. Бессмертный

* * *

Быстро работая ложкой, это моя, личная, я мальком осмотрел обеденный зал трактира, он полным был, мне место еле нашлось, сейчас завтрак, и задумался. «Уход» конечно здорово сработал, но есть один минус. Я стал слабосилком, с помощью практики конечно чуть подниму силы, но именно чуть. Сильным псионом мне не стать, это даётся с рождения. Чёрт, да раньше я два этих пистолета с боеприпасом сделал бы за двадцать секунд, тут четыре часа потратил, потом пару часов пластом лежал, обессилев. Я проверил свой уровень, в Содружестве псионы такого уровня, не котировались, они никому не интересны и их много. Я имел много знаний, но все они для сильных псионов, тут я мог с некоторым трудом задействовать всего четыре. Мозголомства, это присмотр памяти, телекинез, но поднять могу максимум пару килограмм. Задушить кого невидимой удавкой думаю смогу, преобразование, как раз пистолеты делал и боеприпас к ним, ну и личное лечение. Именно личное, других убью, не дано мне других лечить. Это я всё к чему? «Уход» для сильных псионов, я застрял в этом мире, и похоже на всю жизнь. В этом и проблема, средневековье конечно интересно, но как временное приключение. От благ цивилизации, особенно космической, отказываться я не желаю. Вот мне и интересно, а есть тут своё Содружество и летают ли работорговцы на ЭТУ Землю? Надо выяснить.

Вот так сдав номер, купил у трактирщика на оставшееся монеты два каравая хлеба и шмат солёного сала, килограмма три будет, плюс пару головок чеснока и две луковиц, после чего двинул в путь. К заимке.

* * *

Хрипло и судорожно вздохнув, я открыл глаза и осмотрелся диким взглядом. Так и хотелось рявкнуть: «Какого хера?!». А причины моего, скажем так, недоумения, были в том, что очнулся я не в крио-капсуле, как должно быть, залёг на две сотни лет, хотел, как раз перед Крымской войной очнутся, поучаствовать, но вокруг точно не вырезанная мной пещера на территории будущей Финляндии. Да и не факт, что она появится с теми изменениями, что я внесу. На момент постройки бункера в скале там бегали шведы, это были их территории. А так места глухие, нашёл скалу, куда трудно добраться, и строительный дроид вырезал в скале бункер. Небольшой, хватило установить шлюзовую дверь, замаскированную под камень, крио-капсулу, медкапсулу и реактор, подготовленный к работе на несколько веков. Всем этим управлял небольшой искин. Похоже даже надёжная много раз дублированная техника не справилась. Раз я умер и получил новое тело, и пока не понятно где нахожусь. Однако, судя по запахам и стонам где-то рядом, это больница. Привычная такая больница.

Для начала вообще стоило бы описать что вообще происходило. Всё же проживал во времена Ивана Грозного. Я к слову его видел в шестидесятых, когда из Америки вернулся, и Москву посетил, суровый такой дядька. Так вот к чему я это всё. После попадания в тело холопа, я стал свободным воем, подготовился, два пистолета сделал, как сейчас помню, хотя чуть больше ста лет прошло, прежде чем лечь в крио-капсулу. В общем, заимка бандитов пуста была, всё увезли. Поискал, за пару недель нашёл всех, и перебил, после чего собрал трофеи и отправился в путь. А попутешествовать решил. Так и добрался к осени до Уральских гор, там хорошие залежи железа. Среднюю платформу сделал к весне, медкапсулу чуть позже, установив в медкубрике платформы, и вот так путешествовал. Те времена мне за два десятка лет изучения планеты изрядно надоедали, скукота, хотят жаловаться нечего, платформа с квартирой была, со всеми удобствами. Не было в том мире Содружества, ну вот не было. Сделал я «Тор», два десятка лет поисков, куда только не залетал, две цивилизации нашёл, не гуманоидные, одни только вышли в космос, это ящерицы, другие, медузы, пока об этом и не помышляли, хотят были высокоразвитым разумом. Причём, псионы-эмпаты все до одного. Я у них в мире три раза бывал, сорок лет в общей сложности прожил. Такие методики изучил, сам делясь знаниями и беря их накопления, не передать. Смог раскачать свой дар, конечно до таких сил чтобы в «уход» можно было уйти не поднялся, но многими техниками, что ранее мне были недоступны из-за недостатка сил, стал свободно оперировать. В общем, мир с одной стороны интересный, благодаря моим друзьям-медузам, это единственный плюс, с другой, скучно мне там было, хотя я старался разнообразить свою жизнь. Вон, на сто лет меня хватило. А решил разнообразить свою жизнь войнами. Помочь России там, где она проиграет. И начать решил с Крымской, за пару лет до её начала очнусь, где-то в тысяча восемьсот пятидесятом, хватит времени на подготовку, раскатаю войска Антанты, никто Крым не покинет живым, однако, ничего не вышло, и это напрягало. Похоже что-то не так с крио-капсулой, и я в ней умер. А как объяснить, что я в новом теле?

Для начала, куда я попал. Лежал я в палате. Больничная, или госпитальная, без понятия, но стены штукатурены, и самое главное, лампочка на потолке. Это точно не времена Крымской войны. Стараясь особо не шевелить головой, шея плохо гнулась, я медленно повернул голову влево, справа крашенная серой краской стена была, и глянул на соседей. Лежал я рядом с дверью, в ногах была. Комната небольшая, максимум на четыре койки. Окно в голове, я его не видел, но слева кровать, причём панцирная, на которой лежал молодой парень в волосатой пижаме и с гипсом на обеих ногах. Кто стонет не видел, он за моей головой, видимо койка там его была. Четвёртая койка не занята, я её только наполовину видел, но могу сказать об этом уверенно. Точнее занята, судя по постельному белью, но пустая, видимо владелец вышел из палаты. Сосед, которого я наблюдал, спал, хотя был день, солнечные лучи попадали в комнату, занавесок не было, открытое, но это ему не мешало, морщился солнце добралось до его койки, но всё равно спал. По виду солдат-срочник, салага, ну вот разило от него этим, сразу вердикт поставил.

Подняв левую руку, я изучил её. Рука молодого парня, чуть поцарапана, на мизинце сорван ноготь, хм, ноет, видно лёгкое воспаление, шарик с гноем внутри, нужно будет выдавить, кисть и ниже до локтя, сплошная гематома. Кожа тёмная, чуть опухшая от этой большой гематомы, но гипса нет, значит и переломов не имеется. Вторая рука выглядела лучше, но в принципе тоже поцарапана, пара небольших синяков. Ощупывая себя, обнаружил что голова в коконе бинтов, подняв простыню, посмотрел избитое обнажённое, всё в синяках, тело молодого парня.

— Очнулся? — услышал я вопрос слева.

Оказалось, проснулась спящая красавица. Тот парень с гипсом на ногах. Хотя нет, присмотревшись, мог с уверенностью сказать, на одной гипс, другая просто забинтована, с парой пятен крови. Куда я попал пока не понятно, но думаю во Вторую Отечественную войну. А что, антураж вполне себе похож. Да и все туда попадают. Я вполне доволен и этим, развеюсь. Осталось выяснить какой год. Да и подождать, достанется мне память этого тела или нет. Обычно не доставалось, думаю так и тут будет. Самое главное, вопрос был задан на самом обычном русском языке. Уже радует. Финляндия тут скорее всего есть. Посещу место расположения бункера, у меня там неплохие запасы. Гляну куда попал, в прошлое того мира где он был, или нет его и не было. В этом я не уверен. Может быть другой мир. Это позже, пока же стоит начать вести диалог, вписаться в местную жизнь. Да и выяснить где я.

— Вроде да, очнулся, — слабым голосом сказал я. — Каша в голове, ничего не помню. Что со мной было?

— Понятно почему не помнишь. Палкой по голове получил. Мне вот не повезло. Когда у тебя женщины каску содрали и палками избивать начали, наши из взвода оттянули-отогнали их, а тут одна схватила за ствол автомата Серёги-Кашалота из третьего отделения, а тот случайно на спусковой крючок нажал. Пули в землю ударили, рикошетом двух женщин свалили и вот мне по ногам. Мы с тобой только и пострадали, нас сразу перевязали, и закинули в вертолёт. Кстати, ты хоть и без сознания был, но автомат не выпускал, женщины вырвать не смогли.

— Вертолёт? — слабым голосом переспросил я, громко сглотнув, пить хотелось, понемногу ситуация прояснялась. — Мы в Афганистане? Какой год? Не помню.

— Ну да, Афган вокруг, сейчас февраль восемьдесят второго. Бои идут в Пандшерском ущелье, а наш батальон в прикрытии. Вот когда выставили в оцепление у села Джаба… Джаба… В общем, какая-то хрень Джаба, не помню название. Там на нас толпа женщин выскочила, не давая пройти конвою с боеприпасами, они по перевалу Саланг шли, их не обойти было, там мы с тобой и пострадали. Вот такие дела, Сашок.

— Расскажи, как мы тут оказались. Вообще каша в голове, может что вспомню? О, обо мне расскажи.

— А что о тебе рассказывать? Что ты говорил то и знаю.

— Ну вот и расскажи.

— Да ты особо и не болтливый. Мало знаю. Короче, ты из Казани, детдомовский. В армейской учебке получил прозвище, а потом и позывной Татарин, из-за того откуда ты. Да и из Татарии ты во взводе один у нас. Вроде десять классов закончил, хотел в институт поступить, какие-то квоты там, но не срослось. Не знаю почему, вроде загулял. В армию пошёл, повестка была, и вот в нашей учебке мы и познакомились. Мотострелков из нас готовили. Полгода готовили, потом в эшелон погрузили, и долго везли, не говорили куда. Так до Узбекистана и добрались, где и узнали куда везут. Юрка-Проныра выяснил. Этот всё знает. Дальше сформировали автоколонну и нас отправили в Кабул. Представляешь, салаг зелёных без оружия набили в грузовики и повезли через перевал Саланг, где чуть ли не каждый день обстрелы. К счастью, доехали нормально, под обстрел не попали. Так и пополнили нами Сто Восьмую мотострелковую дивизию. В наш третий взвод попало восемь из нашего пополнения, взамен стариков, что уходили на дембель. Наш взвод счастливый, до нас в боях был, без потерь обошлось.

— А мы?

— Так не убили же. Тебя по голове отоварили, мне по ногам. Одна ничего, мясо подрало, у другой кость зацепили. Говорят, меня в Ташкентский госпиталь оправят.

— А где мы?

— В Кабуле. В менсанбате дивизии. Три дня назад нас привезли. Кашалота жалко, его особисты во всю пытают, за стрельбу по мирняку. Как бы статью не пришили и в дисбат не отправили. Эти могут. Меня уже опросили, сказал, что всё случайно произошло… Надо врача позвать, сказать, что ты очнулся. Предупреждали же.

— Погоди. А в каком полку мы служим? В какой роте?

— Ты и этого не помнишь?! — изумился тот.

— Смутно.

— Сто Семьдесят Седьмой мотострелковый Двинской полк. Второй батальон, третья рота, третий взвод. Я в первом отделении, а ты с Кашалотом в третьем. Неужели не помнишь?

— Да вроде что-то складывается. Это что, нас после учебки едва в часть привезли сразу в бой?

— Ага, вижу вспоминаешь? Ну не сразу, две недели дали, гоняли нас старики, делились опытом. Так, в часть мы седьмого февраля прибыли, второго дня нас по подразделениям полка распределили, две недели осваивались, и вот в оцепление отправили. Сегодня… э-э-э двадцать восьмое февраля вроде. Да уж, дела. А мы ветераны получается, раненые.

— Ага, я палкой по голове получил, ты пулю от своего. Чёрт, пить хочется. Кто там стонет? Вообще кто наши соседи?

— А это из другого полка нашей дивизии. Из экипажа «БМП». Сожгли им машину, они конвой вели. Наводчику ничего, а командир осколок в ногу получил, перелом, у него тоже гипс на левой, как у меня. А вот механик-водитель обгорел сильно. Ноги и спина. Сержант курить ушёл, вчера только их привезли, а уже скачет на костылях. Кстати, пойду тоже скурю, заодно медсестре скажу, что ты очнулся.

— Давай.

Тот сел, подтянув костыли, они в изголовье стояли, и постукал ими к двери, вскоре скрывшись за ними. А чуть позже и медсестра зашла, сунула градусник, кратко опросила о самочувствии, и ушла, сказав, что скоро врач зайдёт. Холодно в палате, шерстяное одеяло едва справлялось с защитой. Вот так лёг поудобнее, рисковать вставать я пока не пробовал, и стал анализировать полученную информацию. Более-менее я выяснил где нахожусь и что происходит. Легче мне от этого не стало, имя только знаю, но хотя бы определился где я. И мне где-то восемнадцать с половиной лет, ближе к девятнадцати. Призывают в восемнадцать, полгода учебке, время на дорогу. Подсчитать не сложно. Советский Союз, Афганская война. Вроде начало, а уже три года идёт. Что по мне, попадание в новое тело смущало, не понимаю почему это произошло, хорошо же подготовился, но в принципе я не огорчён. Меня вполне всё устраивало. Не получилось в будущее уйти с помощью крио-заморозки, что ж печалится если я снова молод и жив? Будем осваиваться в этом мире. Жаль конечно все потерянные наработки, я имею виду вещи и имущество, но я псион, уверен, что Дар при мне, новые сделаю, без проблем. А вот тут стоит описать что я изучил, живя с медузами. Оказалось, пси имеет три уровня. Джоре и другие псионы, включая меня, используют первый, но медузы доказали, что их три и пользуются всеми тремя слоями. Третий мне недоступен, и никогда не смогу им воспользоваться, перегорю. Не мой уровень, это медузы способны работать в нём и становится коллективным разумом. К слову, планета их, это водный мир, жили те в тропиках, и численность у этого вида не большая, едва ли восемь сотен тысяч. Причём медузы сами чуть приблизили орбиту своей планеты к светилу, тепло любили, и увеличили световой день. Если планета ранее раз в двадцать часов оборот делала, то они увеличили время до двадцати двух часов. Им хватало. Причём это их вторая планета. Медузы до пяти тысяч лет способны жить, и вот по рассказам предков на прошлой планете их светило начало гаснуть, это не сразу произошло, на тысячелетие растянулось, так они нашли другую планету, эту, где сейчас живут, открыли портал и держали его порядка шести лет, сливая морскую воду из со своего мира в новый, сделав его водным. Ну и сами постепенно переходили. Почти сто тысяч лет тут живут.

Именно работе во втором слое медузы меня и обучали те годы жизни на планете. На тропическом островке проживал, купаясь в лагуне, а спал на борту «Тора». Я делился своими знаниями. Они своими. Медузы начали строить корабли по стандарту Содружества, но для акваэкипажа, этим молодёжь занимались, экспериментировали, а те давали мне свои знания. Так вот, в первый слой я могу выйти и сейчас, расширяя каналы, и вылечивая себя, как это раньше делал, вот только не буду этого делать. Причина в том, что мне сразу нужно открыть второй слой пси-силы. В этом и проблема. Сейчас неинициированный я мог это сделать, но если открою именно первый слой, во второй уже не перейду. Причина банальна, чтобы уйти во второй слой нужна помощь других псионов, а где я их тут найду? Во втором слое все умения и знания первого сохраняются, так что потерпим, пока второй не открою. И тут не всё гладко. При открытии происходит непроизвольный выброс пси-силы, а это сырая сила, что растворяет, уничтожает всё вокруг. Если в скалах проводить, то камни превратятся в песок, на глубину метра где-то. Буду в одежде инициироваться, так она расползётся и превратится в пыль. Замеры у меня делали, на пять километров разброс будет. Однако есть выход. Вода нейтрализует такой выброс. Стоит нырнуть в воду с головой, можно провести инициацию, и никто ничего не узнает. Желательно морскую воду иметь под рукой, но и пресная речная тоже подойдёт. Просто чуть дольше инициацию буду проводить. Так что будем терпеть. Надо будет у соседей узнать протекает ли через город какая река, от этого и будем отталкиваться. Если да, пройду поскорее инициацию. Мне не помешает даже то, что сейчас зима. Батареи в помещении работают, снаружи холодно. Вернётся сосед, узнаю сколько. Так вот, объясню почему мне именно второй слой пси-силы нужно открыть, в принципе это один плюс, хотя и огромный…

Однако не успел, открылась дверь. Думал мой разговорчивый сослуживец, раз уже в это тело попал, то мой, но это был другой сосед. Первым вернулся сержант, командир сожжённой «БМП», громко стукая костылями по деревянному настилу пола, проковылял к своей койке. То, что я очнулся и наблюдаю за ним, тот не заметил, торопился. С его приходом на меня отчётливо дыхнуло табаком. Точно курил. Тут и второй сосед вернулся, спросив у меня:

— Врач был?

— Нет пока.

— О, очнулся? — спросил неизвестный сержант. А что, я только звание знаю и последнюю должность.

— Очнулся. В голове сумбур, пить хотелось, хорошо медсестра приходила, напоила. Целую кружку выдул. Чуть подташнивает. Похоже есть хочу.

— Значит скоро встанешь, — погрохотав костылями, укладывая в удобное место, сказал сержант.

— Как врач скажет, сам хочу побыстрее. Кстати, меня Александром зовут.

— Витёк, — представился тот. — Мой механик твой тёзка. Его пока под препаратами держат. Говорят, не сегодня завтра в Москву, в ожоговый центр направят. Самолётом.

— Ясно.

Больше ничего сказать я не успел, дверь открылась, та к слову бесшумно открывалась, и зашло трое. Двоих не знаю, явно врачи, мужчины, под халатом одного военная форма видна, ну и знакомая медсестра. Она сейчас дежурная. Тот что старше, сначала к моей койке подошёл. Второй врач механиком занимался, осматривал его.

— Доброго дня, рядовой. Я майор Катов, Сергей Борисович, ваш врач. Как себя чувствуете?

— Так себе, голова болит, как пульсирует. Есть хочу. И пить. Ещё тут помню, а тут нет, — показал я руками.

— Юмор, это хорошо. Вылечим.

— Да, если пациент хочет жить, то медицина бессильна.

Хохотом взорвались не только мои соседи, но и оба врача. Отсмеявшись, старший, вытирая слёзы сказал:

— Забавная шутка, не слышал пока такой. Давайте осмотрю вас.

Дальше начался осмотр, послушали, осмотрели, ну и врач велел встать. Помог это сделать, то что я обнажён никого не смущало, включая медсестру. Та не была молодой, за тридцать, чуть располневшая, на и осмотрела та на меня именно как на ранбольного. Сначала шатало, а потом ничего, расходился. Врач велел пока лежать, скоро обед принесут, время к обеду подходило. Я начал осваивать своё новое тело, пока в процессе, продолжу, когда врачи уйдут, а те занимались остальными ранеными. Приход врачей дал мне некоторую информацию, я успел заглянуть в карту больного, в свою карту. Значит так: Александр Геннадьевич Такташ. Теперь понятно почему прошлого владельца моего тела Татарином зовут, тут не только место рождения, но и фамилия одного из известных татарских поэтов. Ну да, детдомовский же, логично. Непонятно почему явного русака татарской фамилией окрестили. Позже разберусь. Что по данным. Родился в сентябре тысяча девятьсот шестьдесят третьего. Значит в августе девятнадцать исполнится. Ожидаемо, дальше успел запомнить номер части.

На обед был жидкий суп с рыбой и рисовая каша с рыбной котлеткой на второе. Чай не сладкий. Ну и два куска хлеба. Съел всё. После этого общался с Тохой, это соседа так звали, Анатолий, сержант спал после обеда, мехвода его не кормили, тот на внутривенном. А пообщаться успели немного, уже через три часа после обеда поднялась суета и шум, и вскоре открыв дверь в палату прошли санитары с носилками и по очереди вынесли всех кроме меня. Меня в медсанбате оставляли, долго я не задержусь, смысла эвакуировать не было, остальных отправляли самолётом в Душанбе. Мехвода потом дальше, он на Москву летит. Особо серьёзно раненых тут не держали. К своему удивлению я узнал, что основной состав ранбольных в инфекционном отделении находится, даже тифозные были, заболевшие брюшным тифом. Так как врач разрешил мне ходить, даже советовал это делать побольше, то я и гулял по коридорам бывшей кабульской больницы, а теперь военного госпиталя, чтобы медперсонал привыкал к этому. Я уже выяснил, какая-то река через Кабул протекала. На ужин сам ходил в столовую. Сам я недолго пробыл один, привезли раненых десантников. Четыре часа как из боя. Как я понял, тут в Кабуле сортировка раненых проходила, пихали куда можно, прежде чем отправить дальше. Медсанбат другой дивизии, но такое тут бывает, если в других местах нет места. Поговорить бы, но раненые после операций отходили, под анестезией были, медсестра каждые пять минут заходила, проверяла, меня попросила приглядывать, если что, звать её. Когда темнеть начало, очнулось двое парней, позвал, так что вскоре пришёл дежурный врач и осмотрел их, тут и третий начал в себя приходить, сипло дышал, у него лёгкое прострелено.

Когда парни уснули, я покинул палату, нужно добраться до реки и провести инициацию, пульсация в голове то усиливалась, то ослабевала, под черепом явно гематома и мне это сильно не нравилось, нужно убрать, а это я смогу сделать, заимев пси-силы. Про боли врачу я не говорил, не хотел задерживаться. Ещё лоботомию сделают. Шучу конечно, но мало ли. Также и про амнезию не говорил, так, намёки, мол, некоторые моменты подзабывать начал. Но тот опрашивая выяснил, что особо амнезии нет, диагноз не подтвердился. Помогли подсмотренные сведенья из лечебной карты. Данные мои тот узнавал, вот и сообщил их. Врачу хватило. Уставший тот был, он хирург как оказалось, сегодня уже четыре раза за операционным столом стоял, и позже вставал. И мне шов накладывал, шесть швов на темечке куда удар узловатой палкой пришёлся. В общем, десантники пока в порядке, особо тяжёлых нет, за которыми глаз да глаз нужен был, поэтому попросив у медсестры шинель, мол, хочу подышать свежим воздухом, получил что хотел. Та выдала шинель большого размера, она вроде дежурной, дают тем, кто курить выходит, в здании, даже у туалета, курилок не было, только на улице, а на улице днём плюс два бывало, как Тоха говорил. Кстати, бывший хозяин моего нового тела тоже курил, научили в армии, как и многих в учебке. А там всё просто, не куришь, иди работай. Если куришь, законный перерыв на перекур имеешь. Тут все закурили. Тапки я оставил у коморки, где одежда была, мне кирзачи выдали на два размера больше, так что выйдя на крыльцо, я осмотрелся и быстрым шагом направился к выходу. Тут ограды и ворот не было, иди в любую сторону, больница находилась на окраине, а мне нужно к реке. Часовой, что на охране был, меня лишь взглядом проводил, пока я световой пятно от фонаря не покинул, уйдя в темноту.

Вот пока иду, думаю стоит пояснить, мой интерес ко второму слою. А всё дело в том, что медузы — это истинные создатели безразмерных хранилищ с помощью пси-силы. Тут стоит отметить, что создают они их на третьем слое пси-силы. На втором у меня шансов не было, а уж больно очень хотелось. Уговорил, выпросил. Те объединились в общий разум, не часто те это делают, и за два года нашли решение. Конечно это не их хранилища, там у них конечного размера нет, но и того что они для меня сделали, мне хватило, и это радовало. Нашли выход и обучили меня. Тут вот в чём дело, те привязывали хранилища к своим аурам и пользовались, у меня во втором слое это не получалось, не держалось, поэтому те нашли выход в том, что крепилось хранилище к ауре и телу. К костям, если проще. Причём, в отличии от медуз, что могут иметь всего по одному хранилищу, да им и одного хватало, я был ограничен количеством костей. В теле человека двести шесть костей, заодно и узнал. Раньше как-то не интересовался. У меня было двести шесть хранилищ, когда я в третий раз покидал планету псионов-медуз. К слову, в приступе жадности, замаскированных под эксперименты, я пытался и на ногти прицепить хранилища. Не получилось, по сути ногти — это роговые пластины, придатки к коже, а к коже хранилище не привяжешь. Да и растут они. Кости тоже, но не так быстро. Размеры хранилищ зависели от размеров костей. Медузы пытались мне объяснить принципы, но я не понимал и сам способ создания хранилищ, да и общались мы образами. Например, самая большая кость, бедренная, размер хранилища максимальный имела в тысячу сто тонн. Размер не важен, главное масса. Самая маленькая кость в человеке, это малая фаланга на мизинцах, имели размеры по восемь тонн. Тоже неплохо. Прежде чем лечь под крио-заморозку, все хранилища у меня полные были. Хорошо подготовился, особенно патронами к пулемётам. Потери меня не расстраивали, всё сам сделал и добыл, вот и тут повторно это сделаю. Как видите стимул искупаться в реке у меня был железобетонный.

Пришлось поплутать по улочкам, дважды прячась от патруля, целое отделение протопало, направление я примерно знал, у медперсонала узнал, но добрался до реки. Быстро идти не мог, отдавало в голову, дважды чуть сознание не терял от тряски, даже падал, не сразу поднимаясь, набирался сил. А холодно, точно ниже нуля столбик термометра должен опустится. Меня это не смутило, снял с себя всё, одежду больничную, мне выдали халат, а не брюки и рубаху как у Тохи, и завернул в шинель. Рядом ботинки поставил, и так шипя от боли на ледяных камнях, не все они имели покатые бока, и с острыми гранями хватало, дошёл до кромки воды и ступил в реку. А тут течении серьёзное. Вот ведь чуть не заорал от ледяной воды, сердце удар пропустило, но быстро шагая, сделал три шага, и ухнул в воду с головой, поскользнувшись. Вынырнув, вода, пропитав бинты, стекала, заливая глаза, но отряхнувшись уцепился за большой камень на дне, и нырнул, весь скрылся под водой. Семь секунд и есть, срывая с меня покровы, произошла инициация. Второй слой, получилось. А ведь впервые делал, до этого у меня была теория. На второй слой с первого мне перейти помогали медузы в своём мире. Там немного всё по-другому. Опустив камень, загребая воду, борясь с течением, я выбрался на берег, отряхиваясь, и ёжась, было желание скукожится, свернувшись в позу эмбриона, но терпел, торопливо шагая в сторону комка одежды. Ледяной ветер обдувал кожу и казалось я покрывался коркой льда. Мои энергоканалы раскрывались, распечатываясь, жуть как больно, я запустил крохи пси-силы, что успели скопится в источнике, на глаза, те стрельнули болью, но мир вокруг сразу приобрёл краски. Также крохи энергии потратил на обогрев, иначе я действительно тут обморожусь, хотя снега не было, и льда на берегу, но всё равно холодно.

Вот так дойдя до одежды, я сразу вытряхнул тёплый халат, тот не успел потерять тепло моего тела и начал им вытираться, полами халата, после чего надел его, ноги в кирзачи сунул, портянок не было, они не нужны, чтобы дойти до курилки в саду у больницы, поэтому я пока шёл, похоже успел мозоли набить. Сверху шинель, подняв воротник, застёгиваясь на все пуговицы, неуютный холодный ветер дул, и покосился в сторону крытого грузовика. Видать до моего появления приехал, иначе услышал бы шум мотора. Метрах в двухстах на берегу реки стоял грузовик и с его кузова в какую-то шаланду что-то перегружали. Мешки вроде. Без понятия что, пси-сканер мне пока не доступен. Источник наполнялся, хотя сканер брал метров на триста, не дальше. На этой войне я надеялся на трофеи. Возня с погрузкой у грузовика шла в тихую, там явно тихарились, и это давало надежду на трофеи. Меня те не видели, так что отойдя в сторону, я присел на перевёрнутую лодку. Вот уж не думал, что на такой реке используют лодки, но как видно вполне. Ну я ещё понимаю, спуститься вниз по реке можно, а как подниматься? Тянуть по берегу как бурлаки на Волге? Если только так. Поэтому я и сел на днище какой-то лодки, и прижав обе руки к левой ноге, бедренной кости, и стал готовится, чтобы открыть хранилище. Это не сложно, но есть два момента, что оттягивали начало. Жуткая, пусть и кратковременная боль, и мало сил в источнике скопилась. Тут крохи для открытия нужны, но и эти крохи нужно накопить. Всё же решил хранилище чуть позже открыть. Первым делом, как накопил достаточно, высушил бинты, а то голова уже в ледышку превратилась. Правда, боли ушли, что радовало. Потом уберу гематому и залечу трещину в черепе, я глянул, проблемы были, но решу их легко, когда вернусь в свою палату. Снова пришлось посидеть, но накопив достаточно, вздохнув, набираясь силы воли, и открыл хранилище на левой ноге. Сдержатся от крика я смог, но с большим трудом, зато согрелся, да так, что испарина по всему телу выступила. Теперь медлить не стоит, мне ещё возвращаться, чтобы вопросов не было, я накину шинель на голову, а то белоснежные бинты меня выдадут и быстрым шагом, почти побежал к грузовику. Модель не знаю, вроде английской сборки. А может и американец. Так внешне переделан и изукрашен, как любят афганцы, что поди пойми. На кузове какие-то арабские письмена.

Подкрасться удалось тихо, хотя у афганцев, а это были они, один человек, малец лет двенадцати, находился на часах, у морды машины наблюдал за округой. Остальные матерясь на своём, занимались разгрузочно-погрузочными работами. Мальца я вырубил, появившись за его спиной. После этого обшарив тело, даже тут трофеи меня интересовали, я вообще ничего не имел. Мелочевка в карманах была, тот же перочинный нож, убрал в хранилище, включая небольшую сумму в местных деньгах. Вот до чего дошёл, детей граблю. После этого пройдя рядом с левым бортом грузовика, я внезапно появился рядом с кабульцами, я думаю те местные, и раздал им люлей. Те им не особо понравились, но легли тихо, только один чуть сдавленно простонал, и всё. Тело у меня не особо подготовлено к быстрой и скоротечной схватке, проверил себя, снова пульсирующая боль в голове пошла, перестарался, но шестерых, что тут были, положил. Не убивал, просто вырубил, свидетели мне не нужны, но и убивать просто так я не хотел. А выяснив, что грузили в грузовик, возжелал прибить всех, включая мальца. Наркота там была, опиум. Не люблю наркоту, и особенно тех, кто её распространяет, стараюсь давить эту мерзость везде где найду. Однако и медлить я не стал. Быстро занялся сбором трофеев, наркоту видимо на шлюпке доставили, и грузили в кузов грузовика, а чтобы не нашли при возможном досмотре, сверху хотели закидать мешками с рисом и мукой. Я глянул что в мешках, они отдельно сложены. Так что в хранилище ушло девять мешков с рисом, семь с мукой, пшеничной, два с кукурузой и три мешка, я особенное порадовался, с картошкой. По маркировкам на мешках, картошка наша. Потом мелочь из кабины машины, по карманам прошёлся, два ремня красивых прихватил с двумя кинжалами. Другого оружия, к сожалению, не было, никакого огнестрела. После этого включив фары грузовика, дальний свет, постарался уйти в сторону и скрылся в улочках. При этом успел заметить, что ближайший патруль свернул и направился к реке. Наркоту я не тронул, наши тоже не любят тех, кто её развозит, вот и пусть ими занимаются. С трудом, но добежал до медсанбата, снял чёрный платок, коим маскировал бинты, позаимствовал у главаря наркоторговцев, и спокойно прошёл внутрь здания, кивнув солдату, что охранял здание. Дежурная поворчала, что долго гулял, но приняла шинель и кирзачи, вернув мне тапочки, кажется это другие, мои поменьше были, и я потопал в палату. Пора собой заняться.

Вот и палата. Осторожно приоткрыв дверь, в палате медсестра оказалась, с тревожным видом её силуэт застыл у койки одного из десантников, после чего та поторопилась выйти, я как раз на койку лёг. Немного пси-сил накопилось в источнике, так что первым делом залечил трещину. Как раз хватило. На рентген меня поведут завтра, до этого не проводили. О возможной трещине подозревали, но не были уверены твёрдо. Снимок руки ещё сделать должны. Тоже подозрение на трещину, но я знал её там нет. Сашка закрылся рукой от первого удара палки. С трещиной я задержусь в медсанбате надолго, чего мне бы не хотелось. А пока лежал и медитировал, время за полночь уже, но спать особо не хотелось. Пока медитировал вернулась медсестра с врачом, а чуть позже те укатили койку с тем десантником у которого лёгкое прострелено, она на колёсах была. Каталка по сути. В общем, втроём мы остались. Я как медитировал, так и уснул.

Разбудил меня шум в коридоре, утро, рассвело, занавесок на окнах нет, рассмотреть не сложно. Источник на две трети полый, по пси-силе я середнячок, каналы пока воспалены, но это несколько дней и пройдёт, можно будет их расширять, а пока замер на десять минут и полностью залечил гематому под черепом, внутри, давила на мозг. Ох как хорошо, боли прошли. Позже займусь остальным телом. Рану на голове я не трогал, впрочем, как и следы на теле. На лице царапины были от ногтей афганских женщин, тоже оставил пока. Кстати, Тоха говорил, это Сашок сознание потерял, когда первые потери пошли, наши ударили в воздух из автоматов, а когда женщины не отступили, уже под ноги, а там рикошеты, первые раненые и убитые, отхлынули. Колонна дальше ушла.

Встав, я обнаружил что тот сосед, что ночью увезли, снова на месте. Видимо пока спал вернули. Сделал лёгкую зарядку, ноги болели, пару пальцев на камнях отбил, я выглянул в окно, тут вид на сад и часть этого же здания. Кстати, строили его наши специалисты, как и школы с фабриками. Уроды, лучше бы у себя нормально всё отстроили, чем всяким моджахедам. Я афганцев не любил и пофиг на нашей они стороне или на стороне противника. Для меня все враги. Заметив, что один десантник на меня смотрит, я сказал:

— Здорово, братуха.

— Пить, — слабым голосом попросил тот.

— Пить хочешь? Сейчас организуем.

Налив из графина воды в поилку и аккуратно напоил бойца. Запрета поить не было, медсестра даже сама попросила, если будут просить дать воды, тут и второго напоил, обоим по кружке примерно. Третий пока без сознания. В себя не приходил. А воду я пси-силой почистил перед этим. Вот так устроившись на койке, ожидая завтрака, скоро позовут, задумался. Первые трофеи порадовали, особенно картошечка, хочу её жаренную с лучком, видимо хозяин машины прикрывался видом торговца, раз такое разнообразие. Вот овощей не было, и это печалило. Надо будет закупить на рынке, но позже, это ночью удалось так прошмыгнуть, днём меня в больничном халате первый же патруль остановит. Надеюсь врач меня надолго в больнице не задержит. Деньги есть, у двоих афганцев нашёл при себе солидные суммы афгани, это местные деньги. Банкнот пачки немалые. Думаю, оплата за наркоту. Я пока не знаю их покупательную способность, но надеюсь на набег на рынок хватит. А вот и зов на завтрак. Я помог одному парню с уткой, долго видать терпел, прибрал за ним и на завтрак побежал, по пути заглянув в сортир, руки помыл. А вот на завтраке меня окликнули, похоже старый знакомый Сашки. Сослуживец.

Был тот в шинели, видимо бушлаты ещё не используют, в шапке-ушанке, ремень, на котором только штык-нож. Сапоги на ногах, видны солдатские шаровары. Испорченный телевиденьем, я был уверен, что все солдаты-интернационалисты ходят в форме «мабута», или «афганка», как её ещё называют, с бушлатами зимой. А тут обычный солдатик. Встреть такого в сорок пятом, разницы не увидишь, летом, наверное, пилотки носят. Тот был худ, острый кадык торчал. С кем бы посмотреть, что тот из одного призыва с Сашкой? У бойца было две вещмешка за спиной.

— Я тебя в палате подожду, — сказал тот, заглянув в столовую. Видимо где моя палата ему объяснили.

— Хорошо.

Я быстро доел, была на удивление вкусная манка, со сливочным маслом, так что допил стакан шиповника, и поспешил в палату. Тот первый шагнул ко мне, вставая с койки, и мы обнялись, хлопая друг друга по спине.

— Тут можно говорить? — уточнил тот, опасливо поглядывая на других раненых.

— Парни из десантуры. Временно, у нас тут распределительный блок, ждут самолёта. Вчера Тоху в Душанбе отправили.

— Да? Вот чёрт, я вещи его привёз. Вот твой вещмешок. Тут всё что было. Наш взвод вчера колонну сопровождал в Кабул, заодно привезли вещи, наши у складов, там погрузка идёт, скоро обратно двинем, мы в казармах у комендатуры ночевали. Вчера не успели, а сегодня меня взводный в медсанбат отправил.

Положив вещмешок на койку, я сел в изголовье и сослуживец рядом. Тот только верхние пуговицы шинели расстегнул и шапку снял, сказал, что ненадолго. До сих пор без понятия кто это.

— Автомат мой где?

— Так взводный забрал. Твой и пулемёт Тохи. Он же отвечает.

Это новость, то что Анатолий пулемётчик, я не знал. Видимо с ручником бегал.

— Говорят сколько тебе тут?

— Сегодня на рентген, до этого не до меня было. Если трещин в черепе и на руке не будет, через неделю выпустят. Как швы на голове снимут.

— Кровь я видел у тебя на голове. Та старуха, что тебя била, пока другие держали, сбежала.

— Много убитых было?

— У нас в батальоне двое ранено, миномётами накрыло. Мы их вчера привезли, это вам с вертолётом повезло, уже, наверное, были у хирурга. Причём не понятно чьи миномёты были. У баб афганских только убитых пятеро. Особисты на это ничего не говорят, только Кашалота трясут, что ранил Тоху. Вроде решили, что не его вина. Комбат там надавил, чтобы отстали от Серёги, а то тот совсем бледным стал. Да, я у медсестры спросил, ты три дня без сознания был?

— Да, вчера утром очнулся, так что новостей у меня особо нет. У вас как?

— Да у нас тихо, если бы не тот налёт, где двоих ранило, да «Урал» сгорел, и вспомнить нечего. О, я с комендачами пообщался, говорят они ночью крупную партию опиума взяли. Там вроде премии за это дают. Билеты в «Военторг».

— Повезло им.

— Это да.

Дальше тот стал рассказывать некоторые моменты из жизни взвода и роты, но тут вспомнив, что время не резиновое, быстро попрощался, передав приветы от парней из взвода, и мы направились к выходу. Тот ещё раз попрощавшись, побежал в сторону комендатуры, а я вернулся в палату. Десантников санитарка кормила, мешать ей не стал. Даже помог, пока та одним занималась, покормил второго. Та укатила тележку с посудой, в следующую палату, а я занялся вещмешком. Изредка отвлекаясь на просьбы соседей, одеялом помочь, сползало, или попить дать, утку тоже просили, осмотрел содержимое вещмешка. Да обычная солдатская мелочь. Что могло быть у детдомовца? Памятных вещей не нашёл. Как я понял Сашка из отказников. А были бритва, причём электрическая, «Харьков», вроде новая, в коробке. Полотенце, пара стиранного солдатского белья, даже на завязках, давно такого не видел, кусок мыла, зубная паста и щётка. Это без надобности, я пси-силой полость рта очищаю. Потом тетрадка была, часть листов уже выдрали, неплохая ручка имелась. Армейский котелок, внутри кружка и ложка. В отдельном пакете нашёл документы, видать хранить было негде, с собой взял. Свидетельство о рождении, школьный аттестат, действительно десять классов закончил. Бумаги из детдома и небольшой фотоальбом. Водительского удостоверения в наличии нет. Может и не было. Надо порешать этот вопрос. Паспорта тоже нет, но и не могло быть, его сдают в военкомат, получу как в запас выйду. Привлекли внимание массивные наручные часы. Чуть ношенные, по ремешку видно, но хорошие, командирские. В принципе мне они особо не нужны, две пары часов трофеями взял с наркодилеров, иностранная кустарщина, но ходят исправно, я проверял. В общем, теперь трое часов на руках. Вещь нужная, пусть будут. Денег практически не было, в документах спрятано две купюры по двадцать пять рублей каждая, видимо НЗ Сашки, портмоне, новенький, где мелочью рубля три. Это всё. Откуда деньги у солдата-срочника?

Этот вопрос решаемый. Вещмешок пришлось сдать сестре-хозяйке. Только в тумбочку убрал мыло и средства гигиены. А потом лежал до обеда, с редкими выполнениями просьб десантников. Третий тоже в себя нормально пришёл, уже осознанно общался. А лечил себя, не знаю где Сашка жил, но похоже рядом с предприятием, где были выбросы тяжёлых металлов. Тот даже слегка радиацией фонил. Как так? Максимум тот лет до шестидесяти бы прожил, это если повезёт. В лёгких смолы, причём никотина я не нашёл, даже следов, похоже тот не курил, а только делал вид. Во рту и на зубах никотин был, ну так и есть, набирал в рот и выдыхал через нос. В общем, занялся собой, до обеда, опустошив запасы пси-силы в источнике до нуля, я только и успел поработать с лёгкими, грязь пришлось в туалете выкашлять, не передать как легче стало дышать. Разница была вполне ощутима. Так вот, я поработал с лёгкими, головой и плечами. Убирал отложения солей в суставах, проблемы где их выявил. По голове били, и не раз, все эти следы убрал. Раньше я себя быстро лечил, но не особо качественно как оказалось, на новом уровне лечу дольше, сил чуть больше трачу, но качество работы не сравнить, так что где я уже поработал можно не вспоминать лет тридцать, если снова травму не получу. Потом был обед, лёгкие щи, и рис с гуляшом, я продолжил работы, успел накопить немного сил в источнике, с обеими руками закончил, как пришла незнакомая медсестра. Вызывали на рентген. От неё и узнал почему раньше не делали снимков. А не работал, только сейчас починили, мастер, спешно вызванный из Душанбе, закончил. А то тех что срочно, в другой медсанбат отправляли, в нашем аппарат один был. Сам я убирал внутри проблемы, кожу не трогал, поэтому как был в синяках, а что скрывать, бабы Сашка побили, так и оставался с ними. Два снимка сделали, темечка и руки, вроде два раза за раз нельзя, но мне сделали, облучили, и вернули в палату. Поэтому я два часа медитировал, пополдничал яблоком со стаканом шиповника. Нам выдали их. Вот что-что, а шиповник я люблю. Один из десантников отказался, я и его стакан выпил.

В общем, за день больше особо потрясений не было, врач приходил, но не ко мне, соседей осматривал. Так я до ночи собой и занимался, остановился на коленях, всё что выше излечил полностью. А там и спать.

Утром следующего дня, после завтрака, я час провалялся на койке, пока не пришла медсестра и в процедурную не отвела, где начала снимать бинты. Сюда и мой врач зашёл. К тому моменту я с собой закончил и раздумывал что делать дальше. Хотел планшет Джоре сделать, но материал нужен. Врач, осмотрев рану, сообщил, что надолго я у них не задержусь, подёргал нити, вызвав у меня шипение, похмыкал, и велел возвращаться. Медсестра смазала рану, и наложила пластырь, бинты уже не нужны. Гематому на руке смазала вонючей мазью, велев не трогать час, бинтовать не стала, и я вернулся в палату. Я закатал рукав халата почти до плеча, чтобы мазь не содрать, так и дошёл. А там шум, десантуру увозили, врач дал добро, дорогу выдержат. Куда их не знаю, санитары какие-то молчаливые были. Видимо сами не в курсе. Наверное, на аэродром. То, что их в Союз отправят, все говорили.

Койки не пустовали, через час, сменив простыни, сюда перевели двоих из нашей дивизии, танкиста с контузией, и бойца моего полка, но другого батальона. У этого ножевая рана. Пырнули в драке. Причём свои. Достали спиртного, напились, ну и дальше понеслось. Рана не особо серьёзная поэтому будет долечиваться тут. Танкист с контузией. Он из танкового полка, что придали нашей дивизии взамен другого, но рулил тот тягачом, эвакуировал подбитую технику. Вот и наехал на фугас. Хорошо слабый, контузия средней степени тяжести, тут отлёживаться будет. Болтун он, но из-за контузии сильно заикался. Думаю, не стоит объяснять какой шум стоял в палате. Аж голова заболела. И ведь ничего не скажешь, он ещё и слуха лишился, пока тот не вернулся. А вечером, уже после ужина ещё одного в палату привели. Это младший сержант из химвзвода, какую-то железку на ногу уронил, покалечившись, нога в гипсе. Укомплектовали палату, и похоже надолго, все из нашей дивизии, тут долечиваться будут. С такими соседями особо делом не займёшься, но я всё же попытался, после ужина застукал завсклада нашего медсанбата. Это такой откормленный мужик в звании старшего прапорщика. Лицо имело такое звероватое выражение, что невольно робеешь, но договорится думаю можно.

— Товарищ старший прапорщик, разрешите вас на одну минуту?

Тот после ужина по коридору к выходу топал, время службы закончилось, видать к месту постоя на ночёвку, полы белого халат развивались за спиной, но всё же остановился, бегло меня осмотрев, и с хмурым видом буркнул, спросив:

— Что тебе, солдат?

— Есть предложение что вас заинтересует.

Тот покачался с пяток на носки и обратно, и кивнул.

— Идём ко мне.

Тот сорвал бумажку с двери, открыл ключом дверь своего кабинета и включив свет, снаружи давно темно было, прошёл к столу и усаживаясь за него сказал:

— Говори.

Устроившись на стуле, тот перед столом из жёлтого «ДСП» стоял, стал объяснять ситуацию.

— Наш взвод взял бандитов, деньги у них были, афгани. Мне их переслали с конвоем. Со списком чего купить нужно. Тут в Кабуле всё есть. Не хватает нам многого, а ротный старшина не выдаёт.

— Плохо просили, — хмыкнул тот.

— Наверное. Жадный он больно. Вот и хочу узнать, можно через вас достать такое? Оплата местными деньгами.

— Давай список, — протянул тот руку, и достав из кармана халата свёрнутую бумажку, я протянул её прапорщику.

Список я сам накидал, благо бумага и ручка была. Там ничего такого особого не было. Десять комплектов формы «афганка» моего размера. Кусок ткани этой же марки, разгрузки сам сошью из неё. Такая форма есть, я видел у тех, кто приходили навестить сослуживцев. Редкость, у двоих она была, но была же. Как мне объяснили, её пока не хватало, выдают тем, кто демобилизуется. Да и то не всем. Те же десантники ею полностью обмундированы. Так вот, десять комплектов этой формы, плюс десантные ранцы и обувь, не берцы, но лучше кирзачей. С формой бушлаты будут. Надо будет кроссовки найти и купить, они в горах лучше, чем армейская обувь. Потом две санитарные сумки с перевязочными и всем необходимым в походе. Десять двадцатилитровых армейских термоса, если будет больше, возьму больше. Специальная походная горелка с запасами сухого топлива. Потом на ней можно хоть суп в кастрюле варить, хоть картошку на сковороде жарить, для последнего и беру. Походная утварь, те самые кастрюли и сковороды. У меня молодой и вечно голодный организм, кормят тут конечно сытно, но это медсанбат, в части будет голоднее. Тоха рассказывал, так что кусотничать я буду часто и нужно иметь запасы. Что-то сам сготовлю, что-то куплю на местном рынке в промежуток после выписки и прибытия к месту службы. Это всё, в списке больше ничего не было.

— Тушёнка нужна? — не отрываясь от списка, спросил прапорщик. Это видимо отсебятина.

— Сколько дадите, всё возьмём.

— Шесть ящиков. Ещё три коробки с макаронами.

С прапорщиком мы сговорились, правда термосов он мог достать только восемь и категорично заявил, что больше не будет, вопрос с формой и амуницией решит. Остальное завтра смогу забрать. Тушёнку и макароны так хоть сейчас. Афгани у меня было почти двести тысяч. Я уже выяснял какие тут цены, да у девчат, те группами на рынок ходят, по одной бояться, так что слушая что купили и за сколько, примерно узнал цены. Если на советские рубли перевести, тысяч двадцать будет. Да и прапорщик конечно запросил немало, но на всё хватало. Тушёнку и макароны тот выдал сразу же, они были в салоне санитарного «уазика». За сохранность тот был уверен, машина в ремонте, без заднего моста. За этот заказ деньги прапор уже получил, завтра тут же в ремонтном боксе гаража продолжим, а пока оставил ключи, мол, вынесу, закрою. Куда я дену ящики, того не волновало, мои проблемы, завтра ключи отдам. Я же убрал ящики и коробки в хранилище и прежде чем вернутся в палату, ушёл за гараж, а я там свалку обнаружил, мусор технический скидывали, это точно мне нужно. Набрал запасов, надолго хватит. Вот так вернувшись, я дождался когда соседи уснут, и до полуночи возился под одеялом. Сделал мощный двуствольный бластер, кобуру к нему и шесть зарядных модулей. Каждый мог выдать или сто сверхмощных выстрелов, или пять сотен средней мощности, или тысячу малых. Малые к слову, пробьют железный кузов санитарного «уазика» насквозь оба борта. Не проверял, но уверен в сказанном. Огнестрел не делал, тут добуду. Мне это в удовольствие будет. Раритеты. Просто сделал оружие именно для себя на крайний случай, а то совсем ничего нет. Больше всего заняло даже не создание плазмы для зарядных модулей, а создание блока идентификации. Владелец у этого оружия должен быть один. А программы взял из своей памяти и внедрил в электронику, этому меня медузы научили, так быстрее всего. Прописался и теперь тот только мне подчинялся. Убрал в хранилище достав еще техногенного мусора начал делать игольник. А что? Тишина, никто не мешает. Днём высплюсь.

Тут быстрее отработал, двенадцать магазинов к нему, в основном разрывные, но были и сонные, и бронебойные иглы. Также убрал в хранилище, завтра отстреляю по-тихому, как с прапорщиком повстречаюсь. То, что тушёнку тот мог украсть со склада, я почти уверен, но раненых тот не обкрадывал, кормили нас сочно и хорошо, грех жаловаться. Видно, что с поставками припасов тут порядок. Возможно сэкономил, или где получил в качестве оплаты. Поди знай? Так что особо тот у меня не вызывал плохих эмоций, нормальный мужик что крутится как может. Сам такой, чего на других наезжать? Я ещё сделал тактический офицерский планшет, защищённый от ударов, зарядка полная, все программы установил. Наушники сделал, завтра скину в память сборники фильмов и музыки. Не так скучно будет, а пока спать.

* * *

В медсанбате меня ещё восемь дней продержали, швы уже сняли, заживало хорошо, так что врач решил, можно выписывать. Я уже в курсе, что как за салабоном за мной сопровождающего пришлют, всё же моя часть далеко. Это плохо, но мне повезло, никого присылать не стали, просто в нужную сторону шла колонна, и старшего колонны попросили взять меня с собой. Главврач вчера договорился об этом.

Я уже получил форму, да обычная красноармейская, шинель сверху, ремень, кирзовые сапоги, форменная шапка-ушанка. Документы получил, свой военный билет, и также комсомольский билет. Так вот он где? Я уж думал Сашка не был комсомольцем. Также выписку с приказом прибыть туда-то и туда-то в такое-то время. Так что попрощался с соседями, они были неизменными за эти восемь дней, позавтракать я уже успел, время пол восьмого было, через полчаса рассветёт, и закинув лямки вещмешка на правое плечо, заторопился в сторону рынка. Через час конвой уходит, с рассветом, надо бы успеть. Где тот находится, я в курсе. Что покупать и на что, у меня было. С прапорщиком всё прошло отлично, и форму достал, с рюкзаками и бушлатами, и термосы. Восемь штук, посуда с походной кухней. Можно использовать горелку, баллон с газом имелся, а можно и таблетку сухого топлива. Газ пока экономить буду. Этих таблеток целая коробка. Всё что заказывал. Афгани не так и много осталось, но небольшой запас сохранил. Его наверняка не хватит, так я по подобию тех двадцатипятирублёвок сделал полные копии, только номера изменил. Сто штук, две с половиной тысячи. Они в кармане, ещё сто в хранилище с документами и всем что не хочу потерять с вещмешком. Он к слову пуст, я же за покупками иду.

Рынок работал, ну ещё бы, кто бы сомневался. Я в курсе, с какого времени тот начинает работать. Первым делом в овощные ряды. С прапорщиком на эту тему я не говорил, но сверх списка офицерскую палатку купил. Это всё, больше ничего не брал. Да тот и не предлагал, видимо посчитал что выжал из меня всё что можно. Ну что ж, вот и ряды. Только первым делом я купил не овощи, а приметил торговца коврами, и повернул к нему. Что такое холод я уже знаю и морозить себя не хочу, ковры как подстилка отлично подходят, если куда отправят. Спать на голых скалах это то ещё удовольствие. Купил три свёрнутых толстошерстных коврика, длины небольшой, по метру, но если три постелить, то хватит. Ковры для молитв, больше размером не было. Ничего так, красивые. Потом заметил большую овечью шкуру и купил, вот на такой спать можно, вытянувшись во весь рост. Тут ещё один торговец мешки продавал, стопками. Видать сам шьёт. Купил два десятка, и заодно незаметно прибрал ковры и шкуру в хранилище, темно, хотя рынок уже неплохо лампочками и светильниками освещён, но смог это сделать. С двумя мешками и пошёл по рядам. В один мне репчатого лука насыпали, сам перебирал пси-силой, чтобы гнилья не было, в другой вилки капусты. После этого на выход, где в темноте убрал покупки в хранилище. Платил я банкнотой по двадцать пять рублей. Даже сдачу получил, и немало. Вторым заходом с двумя мешками купил моркови и ещё картошки. В рюкзак ссыпал чеснока. Потом полмешка соли взял, перца, специй, я плов собирался приготовить, два казана купил с крышками. Мяса, пол коровьей туши, три захода сделал чтобы вынести, тушу барана, при мне забили и разделали. Из готового мало что было, утро, наготовить ещё не успели, был в харчевне вчерашний плов, заказали, но не всё взяли, осталось, мне его подогрели и убрали в термос, половину объёма занял. Потом местные пельмени, готовых нет, но свежей лепки по объёму один термос взял. Сметаны и молока купил, с тарой выкупил, и местный твёрдый каймак. Сыра две головки. Лепёшек выкупил три десятка стопок, горячих, при мне пекли как раз на завтрак. Также мешочек чёрного индийского чая, три килограмма, и два кувшина с мёдом.

Все закупки у меня заняли сорок минут, я всё быстро делал, почти бегал, но бегать нельзя, внимание привлеку, так что рванул я в сторону формирующейся колонны со всех ног. Только вещмешок поменял, у меня их два, второй нашёл в гараже, в него и укладывал покупки на рынке, из овощей. Едва успел, машины уже выезжали на дорогу. Один боец из охраны подсказал где капитан Свирин, командир колонны, преставился ему, показав предписание. Тот обо мне в курсе, ругнул, что опоздал и показал машину на которой поеду. «КамАЗ» бортовой, гружённый ящиками. Да ладно бы что не опасное, снаряды к миномётам вёз. Причём это наши были, из нашего полка, только парни из другого батальона. А водила, мой тёзка, оказалось моего призыва, даже добрался до этих мест с тем же конвоем. Только эшелон другой. Я его не помнил, так и сказал. Тот сообщил что уже в третий раз идёт на трассу, под обстрел пока не попадали, везло. Я же описал что со мной было. Там, под юморной ноткой, отчего тот похохатывал. О том случае Санёк слышал. Сам я держал в воздухе дрона, заряда месяца на два в воздухе хватит держатся, так что дрон мониторил дорогу и окрестности на предмет засады. Да, насчёт дрона, есть у меня такой, да не один, три их, два других в хранилище. Ну а что, я восемь дней скучал, вот ночами и работал, а днём отсыпался. За это время успел сделать неплохую нейросеть уровня Джоре, уже установил, три дня как открылась, можно работать. Ею дроном и управляю. Проблема в том, что дальность работы нейросети, даже Джоре, невелика, редко превышает двух сотен метров. Поэтому используются ретрансляторы. У меня таким был планшет, лежал в вещмешке, а тот в ногах на полу. Так вот, за восемь дней я сделал ещё два игольника, теперь три у меня, бластер скрытого ношения, он и сейчас при мне в рукаве, вибронож штурмовика, ту самую нейросеть с автоматическим установщиком. Потом установщик переработал в дрона-разведчика. Из другого материала сделал ещё два однотипных. Начал создавать боевого дроида класса «Штурмовик», но успел только с корпусом, остальное чуть позже, материал есть, но хватит только на этого дроида. В принципе, всё. Одну только нейросеть делал целые сутки. Это не те поделки, что я раньше создавал, куда круче, вот и выполнял тщательно работу.

Что удивительно, с тремя стоянками, часть машин в дороге потеряли, оставляли в населённых пунктах, туда эти грузы и шли, но мы без проблем добрались до места ведения боевых действий. Только один момент опишу. Две остановки, это да, по надобностям, да поесть, а вот третья была из-за меня. А я через дрон обнаружил советского солдата. Убитого. С дороги не видать, но тот лежал в бронежилете, в каске, автомат рядом. Видно, что никто не мародёрил. Не понятно, откуда взялся. Даже и не размышляя, я не мародёр, трофеи с моджахедов буду брать, сказал тёзке:

— Санёк, там кажись в низине наш лежит. Мельком видел. Наш боец. Убитый. Давай тормози!

Мой приказ тот выполнил, видимо на автомате, хорошо вбили рефлексы в учебке, так что мы съехали на обочину, грузовики ревя движкам проезжали мимо, и рванули в сторону низины. Я так, а Санёк с автоматом в правой руке. У него «АКМС» был, со складным прикладом. Кстати, у тёзки был бушлат, бронника я при нём не заметил, хотя в фильмах видел, как закрывали окна ими. Может позже дойдёт до такого? Колонна начала вставать, видимо приказ капитана Свирина, двигаясь плавно к нам по полю катил «БТР-70». Их три в колонне, плюс «БРДМ», что шёл в передовом дозоре, и одна «БМП». Кроме брони была ещё две единицы гусеничной техники, две «МТ-ЛБ» тянули две гаубицы. Мы как раз подошли к бойцу, я поглядывал вокруг, сканер опасности не выявил, мин нет, тут и бойцы подъехали, матерится лейтенант, что был на броне, не стал, осмотрел убитого, недоумевая откуда тот тут взялся, ран на форме не обнаружили, и сообщил по рации о нашей находке. После этого мы сообщили лейтенанту что увидели убитого, и решили проверить, мало ли ранен, дальше тот занимался делом. Вскоре подкатила «шишига», в её кузов убитого и подняли, документы лейтенант нашёл, сообщил капитану, а тот передал в часть, нашей дивизии боец, артиллерист, из пропавших без вести. Две недели назад пропал. Потом по дороге передали встречной колонне, чтобы доставили тело в Баграм, его часть там стоит. Вот и всё, особо и рассказывать нечего. Когда остановились принять пищу, такое один раз было, обед, то мы Саньком вместе ели, паёк ему выдали, я лепёшку достал и банку тушёнки. Нормально поели. Кстати, три термоса, они все отмыты, я даже пси-силу использовал, залиты чистой пресной водой под пробку, воду очистил пси-силой, не хочу местные инфекции подхватить. А запас воды нужно иметь.

Колонна в этом населённом пункте, где меня и должны были оставить, задерживались на ночёвку, утром дальше двинет, а меня уже ждал сопровождающий. На окрик я обернулся, как и мой тёзка, водила грузовика, и опознал знакомого бойца. Это он приходил ко мне в медсанбат, вещмешок принёс. Ну да, не старослужащих же гонять с такими поручениями, когда молодёжь есть. Попрощавшись с тёзкой, тот парковал свой грузовик, я направился к сослуживцу. Первогодок, придерживая автомат, по виду новый «АК-74», шагал мне на встречу. Поручковавшись, сослуживец спросил:

— Как доехали?

— Нормально. У дороги убитого нашли, из гаубичного полка нашей дивизии. Прикинь, на теле ни следа, как будто отошёл до ветру лёг и умер. Автомат рядом лежал.

— Ого. Идём, взводный ждёт. Выдаст оружие и может быть свободен. Торопится куда-то, всё спрашивал прибыла ваша колонна или нет?

Пока тот выкладывал все новости по батальону, не только нашему взводу, мы бегом, похоже взводный действительно торопился, направились к месту дислокации нашей роты. Я думал в населённый пункт поведут, наших бойцов там хватало, как я видел, стемнеть ещё не успело, как раз темнело, поэтому было видно. Да и не мешала мне ночь. А рота расположилась в чистом поле, закопалась, полуземлянки, это когда над ямой ставиться палатка, внутри печка, кровати. Переходы между палатками открыты в виде окопов. Я уж думал спать будем на нарах, но нет, нормальные кровати, даже постельное бельё чистое. Пока не видел, попутчик описал. А так в виде квадрата подготовлено полевое укрепление, с окопами, мешками с песком и пулемётными точками, бронетехника тоже обложена, миномётную позицию рассмотрел, оказалось это только нашей роте так повезло, остальные в городке расположились. Нам места не хватило. Кстати, по полю снежная позёмка мела. Наносы были. За последние дни похолодало. Сам город на трассе стоял, что выходила из перевала Саланг, а у нас всё снабжение по ней шло. Охраняли.

Мы спустились в окоп и пробежав по нему вошли в землянку, похоже штабная, взводная. Тут и сидел недовольный лейтенант, видимо наш взводный. Правда ничего не сказал, махнул рукой останавливая, когда я по уставу начал представляться. Выдал автомат «АК-74», чуть потёртый, к слову почищен, подсумки и десять магазинов, выдал и гранатную сумку, но гранат не дал, их перед боем выдают. Махнув рукой в угол, мол, патроны сам наберёшь, там штабель ящиков стоял. После этого вышел. Документы тот у меня взял, убрав в папку на столе, так что проблем нет. Оружие моё, номер узнал, в военный билет вписан. Верхний ящик был открыт, два цинка. Один убрал в хранилище, мой сопровождающий этого не видел. Второй с «пятёркой» закинув на плечо, и понёс к выходу. Магазины я уже распихал, по подсумкам и карманам, они пустые, нужно снарядить. А в землянке нас уже ждали. Тут весь взвод похоже расположился. Да, так и есть. В общем, нормально встретили. Так ничего, тепло, две печки-буржуйки в разных концах, дрова привозные. В общем, койку мою показали, я вещи разложил, тут же нашёл фляжку, а то удивился что в вещмешке не было, купил на рынке двухлитровую, американскую. Ладно, в запасе будет. Парням я достал два кило халвы из вещмешка, меня бы не поняли если бы пустой из города приехал, и бутылку вина. Наспех искал. Ничего крепче не нашёл. Это в радость было найти, мусульмане, не пьют. Дрон продолжал мониторить округу, я видел, что лейтенант в город ушёл, кажется офицеров тут не осталось. Да и то как старослужащие устроились, это только доказывало. Вино те сами распили, понравилось, а халву делили честно, чай поставили, вскипятили воду на буржуйках. Сам я есть не стал, там другим больше досталось. В нашем взводе тридцать шесть человек, шестерых нет. На часах, скоро менять. Старшим был старший сержант Агатов. Хотелось бы описать его богатырём, но нет, мелкий, пронырливый, с хитрыми и злобными глазками.

Я снял шинель, и шапку, и пройдя к столу, тот отдельно стоял, явно для чистки, сделал неполную разборку и протёр автомат. Потом вскрыл штыком цинк, не очень удобно, но специальной открывалки у меня не было, тут тоже не видно, ну и стал набивать магазины патронами, убирая их в подсумки. Шесть убрал, больше места нет, седьмой в автомат. Тот в стойку. Три магазина снарядил и убрал в вещмешок. Агатов с одобрением наблюдал за моими действиями со своей койки, они там с дембелями играли в карты. Радиоприёмник на тумбочке, какую-то местную заунывную мелодию выводил. Электричества тут не было, приёмник на батарейках работал, под потолком два керосиновых светильника висели. И на столе один, более-менее свет давали. В общем, когда я закончил, к слову свои приключения в медсанбате тоже описал, некоторые даже на шрам поглядели, любопытно им, то Агатов подозвал меня, сообщив:

— Пока ты там на белых простынях спал и медсестёр мял, мы тут службу несли, воевали. Кровь за родину проливали. Вот что, идёшь в караул. На «скалу». Обычно туда двоих отправляют, а ты один подежуришь. Собирайся, как раз время смены подходит.

Я уже в курсе что «скала» — это выдвинутый на триста метров пулемётный пост, тот включён в систему охранения города, бывали обстрелы по ночам, часто моджахеды уходили, пользуясь покровами ночи. Пулемёт там не простой, крупнокалиберный. «Утёс». А такому предложению я только порадовался. Дрон засёк вдали две машины, вроде пикапов, без фар двигались в нашу сторону. С кем бы поспорить что это моджахеды? Тут поля кругом, на машине без проблем кататься можно. А насчёт медсестёр, то тот зря, девчат хватало, но я не настолько оголодал. Ну не было дам в моём вкусе. Да и заняты все, офицеры табунами ходили. К местным-то не подойдёшь. Так что кивнув на приказ, и козырнув, что понравилось Агатову, я в шапке к слову был, и стал собираться. Шинель, на ремень фляжку, подсумки, они у нас обычные, десантные, штык-нож, сумку гранатную на бок, пусть и пустую. Фляжку я залил, вода была в углу, дежурный приносил от бочки. Подумав, каску повесил на ремень, и найдя с подсказкой свой бронежилет, накинул сверху, под фырканье Агатова. Ну и автомат взял из стойки. После этого командир моего отделения, я уже с ним познакомился, хотя тот этого не понял, меняя часовых, довёл до «скалы», где и произвёл смену поста. После этого оставив меня одного, забрал подмёрзших солдат, действительно двое было, и те ушли, а я стал обустраиваться в неплохо оборудованном окопе, даже тент сверху натянут. Как только разводящий ушёл, я сразу очистил место, поставил подходную кухню, зажёг сухую таблетку топлива, и поставил сверху сковороду. А что медлить, всё имеется, можно готовить, картошечки хочу, да со сливочным маслом, я его купил на рынке. И луком, главное с луком. Время на готовку есть, успеваю. Картошку мигом начистил пси-силой, нарезов соломкой ею же. Четыре часа мне тут мёрзнуть до смены. Дважды сготовить успею, сделав запас. А так я был один, автомат прислонил к стенке, пулемёт стволом в поле глядел, рация чуть попискивала в углу, это чтобы своих вызвать, а так порядок.

Пожарить я действительно успел, и когда бандиты добрались до моей позиции, в зоне прицельного огня из пулемёта, я убрал сковороду и горелку, снял с рации наушники и стал вызывать радиста, позывной мне сообщили, как и мой на «скале». К слову, я вполне способен делать два дела разом. Работать с пси-силой и вот так готовить. Поэтому пока готовилась картошка, и не испортил, были поджаринки, ел их с лепёшкой, запивая молоком, а то не ужинал, так что заодно продолжал сборку боевого дроида. Сделал ему ходовые опоры, тот на жука стал похож, и часть вооружения. Вообще этот дроид должен был быть универсалом. Плазменное оружие не поставишь, оно имеет характерный след попаданий, не хотелось бы оставлять такие следы. Крупнокалиберные игольники — уже лучше, поди пойми от какого оружия эти снаряды. Так что я успел сделать два мощных игольника и короба для игл к ним, но пока пустые. Потом сделаю на спине турель с плазменной пушкой, это зенитка, можно и по наземным целям работать, на крайний случай, и будет «Подавитель». Дальность у того не дальше километра. Хотя довольно мощная машинка, но и этого достаточно. Потом сделаю. А дроида пока тоже убрал. Вот так надел наушники и стал вызывать дежурного в городе по охране подходов. Напомню, что мой пост включён в общую систему охраны.

— Буря-Шесть. Ответьте Дятлу. Приём.

Думаю, на посту радиостанции засуетились. А что, постовые каждые полчаса выходили на связь с дежурным радистом, я тоже так делал, если кто молчал, пытались вызвать и отправляли усиленную группу, мало ли пост вырезали. Говорили у соседей такое было. Я тоже дежурные запросы отправлял, ненапряжно, а сейчас до вызова по графику ещё десять минут. Раньше вышел, значит, уже что-то случилось. Поэтому я не удивился что вместо уже знакомого певучего голоса радиста, послышался другой, с командными нотками в голосе, явно дежурного офицера:

— Дятел, я Буря-Шесть. Подтвердите статус. Приём.

— Я Дятел. Статус шесть-ноль-семь. Приём, — сообщил я, подтверждая, что говорят настоящие постовые, а не подставные, хорошо код запомнил, что разводящий сообщил.

— Дятел. Доклад. Приём.

— Наблюдаю две машины, небольшие открытые грузовички вроде наших грузовых «уазов», движутся по дороге в сторону города с выключенными фарами. Остановились от меня в километре, вышло восемь вооружённых местных мужчин, соблюдая светомаскировку копаются на дороге. Ещё сколько-то в машинах. Похоже противник. Они находятся в зоне прямого накрытия из штатного вооружения поста. Прошу разрешения накрыть противника. Приём… О, Буря-Шесть, сообщаю, что со второго грузовика сняли миномёт, по калибру вроде батальонный, устанавливают на дороге. До города должен дотянутся.

— Принято. Дятел, приказываю уничтожить противника. Приём.

— Есть.

Не снимая наушников, я встал к пулемёту, длины провода хватало, и взвёл затвор, тут тросиком, после чего прицелившись через штатный оптический прицел, и прищурившись, а это чтобы пламя от выстрелов не слепило, дал первую прицельную очередь. Она свалила четверых моджахедов, а это они, буквально раскидала на органы и конечности в разные стороны. Сильное оружие. Потом дал по две коротких очереди по кабинам машин, дальний грузовик неожиданно вспыхнул, разгораясь. Дрон показывал где залегли остальные, всего их было одиннадцать, и я такими короткими очередями на два-три патрона довольно точно гасил их. Даже ленту не расстрелял, да что это, половины ленты осталось. Когда я вышел на связь с дежурным радистом, то доложился:

— Буря-шесть. Вызывает Дятел. Приём.

— Дятел, Буря-шесть на связи. Доклад. Приём.

— Буря-шесть. Обе единицы техники поражены. Одна горит. Поражено одиннадцать солдат противника. Живых не наблюдаю. Вижу бронетехнику, что выходит из города. Прошу сообщить старшему офицеру бронегруппы, что горит машина, откуда сняли миномёт. Может быть детонация мин. Приём.

— Принято. Дятел, наблюдайте за окрестностями. Приём.

— Есть, наблюдать за окрестностями.

Дрон всё показывал, так что суета в городе, там всех по боевой тревоге подняли, да и на территории нашего лагеря, меня не удивляли. Оказалось, ротный был тут же, спал у себя в землянке, так что тот первым прибежал на пост с усиленным отдалением бойцов.

— Товарищ старший лейтенант, по приказу штабы обороны города накрыл группу афганских моджахедов. Уничтожено одиннадцать, плюс две единицы автотранспорта.

— Откуда знаешь, что моджахеды? — с хмурым видом спросил тот, подходя к брустверу и в бинокль изучая место пожара, туда как раз бронетехника подъехала, шесть единиц. Бойцы отделения занимали оборону вокруг.

— Так видел. Я за ними уже полчаса наблюдаю. Тут дальность прямой видимости дороги километров на шесть. Две машины едут без фар, подозрительно, я потому с них глаз и не спускал, а когда те остановились и машины покинули вооружённые люди в местных одеждах, и начали копать на дороге, да ещё миномёт достали, так я вызвал дежурного и тот приказал их накрыть, что и было сделано.

— Хорошо в темноте видишь? — не отрываясь от бинокля, уточнил ротный.

— Да, неплохо.

— Почему не сообщил?

— Так не спрашивали, товарищ старший лейтенант.

— Ох заберут тебя от нас… Вот что, будешь теперь дежурить в ночные смены, я распоряжусь… Хм, Такташ… а это не ты сегодня из госпиталя вернулся?

— Так точно, я… Товарищ старший лейтенант, визуально наблюдаю ещё одного моджахеда. Метрах в шестистах от первой обстрелянной группы. Из низины появился. Ранее я его не видел. В руках старая винтовка. Наблюдает за нашими у дороги. Пока просто наблюдает.

Стоит отметить, что этого стрелка, я наблюдал давненько, от визоров дрона не спрячешься. Однако тот был в низине, и я действительно наблюдать его не мог, ну а когда тот появился на виду, это для меня, то сразу «рассмотрел» его и сообщил ротному.

— Точно старая винтовка? Оптики нет? — уточнил тот.

Я был в курсе, что из глубины поля по городу и даже нашему платочному лагерю, иногда по ночам открывали огонь, да не прицельный. Одиночный стрелок. Бытовало мнение, что это снайпер, поэтому ротный сразу опознав стрелка, уточнял по винтовке.

— Нет, старьё какое-то.

Дальше ротный через рацию на посту связался с дежурным по обороне, описал ситуацию и тот передал позывной старшего бронегруппы. Выйдя с ним на связь, дал целеуказание на одиночного стрелка, и в ту сторону вскоре двинуло две бронемашины, «БТР-70» и «БРДМ». На броне сидели солдаты. Вскоре те сошли с них и двинули за бронетранспортёрами пешком, укрываясь за бронёй. Я тут же сообщил:

— Моджахед снял какой-то тюк со спины, расправил, и накинув на себя, лёг.

— Маскировочная накидка? — воскликнул ротный. — Вот почему мы его найти не могли, когда высылали поисковые группы ночью.

Тот тут же связался с теми, кто шёл к моджахеду, обрисовал ситуацию и дальше я уже сообщал сколько осталось до стрелка, выводя их точно на него, чтобы мимо не проехали, и броня встала метрах в двадцати, освещая то место, где тот залёг. Обошлось без стрельбы, да тот сам сдался. Так что связали закинули в «бэтр» и покатили в город. А вот у места горевшей машины, там уже было несколько подрывов мин, суета всё ещё стояла. Пока же ротный потребовал рапорт, и велев сменить меня, повёл к себе в штабную палатку. Думаю, пора объяснить почему я решил не снимать хабар с этой залётной группы и стрелка, и сдал их, причём довольно ярко и шумно.

Да причина проста, ярко заявить о себе, что и было сделано. Рота мотострелков это неплохо, но для тех, кто хочет спокойной службы. А стоять в оцепление или сопровождать колонны, тем более наша рота это делает редко, как-то не хочется. Я хочу уйти в разведроту нашего полка. Вот уж где покоя нет. Если мной заинтересуются, а такое может быть, то обеими ногами за. На дивизионный уровень вряд ли выйду, тут уж совсем прославится нужно. На уровне полка думаю смогу, надеюсь и награды будут. Всё же уничтожил одиннадцать бандитов, не допустил миномётного обстрела города. Медаль хотя бы должны дать. У нас во взводе всего у двоих награды, у сержанта Кислюка, командира второго отделения, он сверхсрочник, медаль «За Отвагу» имеет, и у Агатова «За боевые заслуги». Служба в разведке маятная, но интересная, что мне и нужно. Много бегать придётся, это так, но тело я обновил, даже чуть модернизировал, теперь на высоких скоростях рукопашного боя связки не порву, даже кости укрепил. В общем, хочу наград, и побольше, честно заработных. Ну почти честно. А где как не в разведке их заработать? Да и слава разведчиков выше чем у простых мотострелков. Пусть я немного жульничаю, используя более современные технологии, но разве это плохо? Думаю, как раз хорошо. К слову, дрон днём особо внимания не привлекал. А там каркас сделан в форме парящей в воздушных потоках птицы. Внимание привлекать не должен.

Рапорт я написал, старлей изучил, чему-то похмыкал удивлено, но принял его. Да рапорт как рапорт. Помянул в нём и ротного, и взводного в хороших тонах, пусть так будет, так что тот рапорт завизировал, утром отправят в штаб полка, а пока отослал отдыхать. А там Агатов ждал, сразу налетел, выспрашивая что там было на «скале»? А тут вдруг замер, нос его зашевелился, принюхиваясь, и тот в кратких промежутках принюхивания заговорил:

— Да от тебя картошкой пахнет… на сливочном масле… с луком… Откуда?

— Так на посту делать нечего было, пожарил. На противне.

Скрывать смысла не было, ротный и то с недоумением принюхивался, а у Агатова нюх как у ищейки.

— Откуда?

— Водила поделился. Из той колонны, с которой я приехал.

— Понятно. Рассказывай.

Описав, что там было на посту, я и от замкомвзводного услышал приказ на отбой, так что разделся до исподнего и нырнул под одело. Тут, как и в больнице, они шерстяные были. Многие дополнительно сверху шинелями укрывались. Да, прохладно, тоже так сделал, и вскоре уснул.

Разбудили, когда подъём прокричали. Утром. Мне хватило выспаться этих трёх часов. Так что умываться, машина пришла с бочкой воды, там дежурные бегали с вёдрами, носили воду в умывальники и к походной полевой кухне, где повар суетился с помощником. Вот так умывшись и почистив зубы, вскоре был позван на завтрак. Очередь отстоял и получил целый котелок гороховой каши. А ничего что сейчас утро, пища-то тяжёлая? Хорошо маслом сдобрена, елось с удовольствием. У меня запас нарезанного, даже скорее нарубленного репчатого лука был, себе насыпал, с соседями поделился, так вкуснее, ну и смолотил всё, как и соседи. Потом чай. По два куска хлеба. И вскоре, через полчаса всего, меня вызвали к ротному, а тот повёл в город к штабу полка. Кстати, Агатов меня отчитывал, когда посыльный от ротного прибежал. А пулемёт смене сдал не чищенный, так не принято. Понятно, что я не виноват, ротный сразу увёл, но отчитывал, чтобы запомнил науку. А в городе я спросил у ротного чья техника тут на улочках находится. Больно старая для нашей армии. Точнее устаревшая. Я давно приметил старые машины, вот тот и объяснил, что тут также дислоцируются подразделения правительственной армии, которую мы тут и поддерживаем. Где-то около батальона пехоты тут, танковая рота и две батареи. Причём танки «Т-34-85» двенадцать единиц, многовато для роты, и два «Т-55». Для меня этот раритеты, хочу заполучить по одной единице. А «БТР-152» или «Зил-157» что у них были? Тоже хочу. Насчёт «Зила», то в молодости я на таком угнанном грузовике уходил от погони. И ведь ушёл. Потом бросил машину, когда бензин закончился. Это на Севере был, ограбил золотой прииск. Для меня такой грузовик дорогая память. Старлей тем временем рассказывал о местных порядках. О правительственных войсках. Вооружишь полк таких местных афганцев, форму выдашь, обучишь, а перед боем половины полка нет. Или перебежали на сторону моджахедов, или продали оружие. Всё продают, от стрелковки до тяжёлых гаубиц. Обычное дело для местных. Говорю же, доверять им нельзя. Теперь местных вооружают сильно устаревшим оружием. Немало «АКМ» уже ушло моджахедам, сейчас им несут «ППШ» и «ДП».

В штабе полка меня опросил сначала начальник разведки полка, потом и сам полковник. Всё в присутствии ротного. Рапорт мой читали. После комполка снова кабинет с разведчиком. Тот уже не один был, ещё один офицер присутствовал, оба капитаны. Как я и думал, начали склонять перейти в разведроту. Второй капитан, тот что незнакомый, ею и командовал. Видно, что тех очень заинтересовал уникум, что так ночью хорошо видит. Ротный, что примечательно, молчал. В общем, дал согласие. Тут в городе два взвода роты размещались, третий взвод где-то в другом месте стоит. Так что всё организовали быстро. Я только попросил ротного сменить мне оружие. «АКМ» хочу. Я в курсе что этот автомат пусть и с мощным патроном, но имел плохую кучность. Однако меня это не волновало, бить длинными очередями я и не собирался. Мне хватит и одиночного, для прицельного огня, а для этого тот вполне годился. Я бы и снайперскую винтовку не постеснялся попросить, но на неё подствольный гранатомёт не прицепишь. Его я тоже попросил и сумку для «ВОГов». Вполне пошли навстречу. Мой старый автомат из военного билета выписали, забрав, и внесли новый. Автомат новенький, со склада выдали, явно с хранения. Также и с гранатомётом. Убедились, что пользоваться умею, выдали боезапас и всё на этом. Осваивался на новом месте, расположение роты я уже покинул, забрав вещи. По документам перевод тоже провели.

Вошёл я в состав первого взвода разведроты. В первое отделение. Ротный уже приходил, дал отбой в три часа дня, вечером у нашего взвода выход, задание получили, заодно мою способность ночного зрения проверят. Двумя «бэтрами» скатаемся к зоне боевых действий. Точного здания я не знал, только взводный информацией владел. Так что до отбоя я успел снять консервационную смазку с оружия, гранатомёт установил, инструмент мне дали, смазал всё, магазины перед выходом снаряжу. Проверил выданное мне снаряжение, кстати форму сменил, как раз «афганка» и была. В роте она у всех, смена формы у полка шла медленно. Бушлат теперь носил. Но шинель не сдавал, они у многих были. Мы хоть и жили в одном из частных домов, топя его, всё равно холодно было. Укрывались ими. В общем, с оружием ранцем и снаряжением я закончил, приготовил всё что возьму с собой, и стал резать ткань. Получил её у ротного старшины. Время час дня, только что обед был, до отбоя два часа. Хочу «лифчик» стачать. Разгрузку. Магазины я уже скрепил. Топориком нарубил щепок, оттесал и получились чопики, сунул между магазинами, и скрепил изолентой. Изоленту у ротного старшины получил, горловины магазинов вверх оба. Не хочу спарку делать как у других, а то упрёшься в землю, сменишь магазин и забьётся механизм песком и грязью. Оно мне надо? Другие солдаты интересовались, подходили глянуть. У меня командиром отделения сержант Антошин был, замкомвзвода старшина Рашидов, чеченец, а взводный, как вообще латыш, лейтенант Бернотас. К слову, у него отец генерал. Генеральский сынок, и не на Арбате служит, а по-честному тут. Уже три месяца как в Афгане. По сути тоже новичок, но добро на самостоятельные действия уже получил, опыта набирался. С другими парнями взвода я тоже знакомился, их всего и было три десятка. Не полный штат у взвода. В других такая же проблема. Не всех брали.

Закончил в четыре часа дня, старшина разрешил. Проверил как держится «лифчик», четыре подсумка для магазинов, проверил, сидят плотно, маленькие подсумки для гранат, три штуки, для ножа место и индивидуального медпакета. Нацепил всё, магазины сунул, и старшина осмотрел со стороны, покрутив меня. Потом сам захотел попробовать. На себе проверил, оценив и кивнув, похоже себе такой же захотел. Сказал, что видел такие у десантников. Мне вернул «лифчик», разрешив использовать не уставное снаряжение, а как же, разрешение нужно, и отбой, тоже легли. Я сразу уснул.

С захватом техники правительственной армии ничего не вышло, не успел. После подъёма быстрый приём пищи, погрузились на бронетехнику, было два «БТР-70», ещё «БРДМ» за взводом числился, но он в ремонте, в основном под броню залезли, снаружи холодно, и вот так покатили куда-то в сторону зоны боевых действий. От нас далеко, пока не слышно, но добраться должны быстро. Весь взвод тут был, к слову экипажи бронемашин входили в его состав, один экипаж числился за нашим отделением, поэтому было их трое и семь бойцов с сержантом. Даже меньше чем я думал. Хотя стоит уточнить, всё же одного на броню лейтенант выгнал. Меня. Чтобы в засаду не попасть. Пришлось опустить ухи шапки и поднять воротник, ёжась. Сам я поверх бушлата накинул бронежилет, отчего в люки едва пролазил, и «разгрузку». Автомат в руках. Ранец был, но внутри брони. Ветер неприятный, я перчаткой, у нас вязанные перчатки, прикрывал лицо, очки выдал командир «бэтра», и так катил, опустив ноги в люк, поглядывая по сторонам. Вскоре лейтенант догадался, что я не на связи, и шапку сменил на шлемофон, застегнув ушки. Вот теперь нормально. Часа через два, мы на скорости пятьдесят километров в час шли, а что дорога хорошо видна, на фарах защита, узким лучом освещая дорогу, так и шли. Можно было бы быстрее, но взводный не разрешал. Тот сообщил, что мы уже находимся в зоне боевых действий, велел внимательным быть. По дороге только раз встали, я заметил убитых в стороне, кучкой, вот взводный и решил глянуть. Сам не пошёл, группу отправил. Пока другие отливали, три бойца со старшиной сбегали. Моджахеды оказались. Оружия не было. Видно, что всё сняли. Шесть тел, все ранения огнестрельные. Лейтенант внёс эту информацию в рапорт, писал на планшетке, отметив место где обнаружили тела. Потом пришлют машину правительственных войск, вывезут для захоронения.

Особо стрельбы и трассеров я не видел, видимо ночь, стихло всё, но видел следы и стоянки наших подразделений. Опознались нормально, двинув дальше. Интересно, что же всё же за задание? Я разглядывал обломки сбитого вертолета, наш «Ми-8», тот за корму уплывал, метрах в трёхстах лежал от дороги, когда глянул вперёд и заорал:

— Стой!

«Бэтр» встал как вкопанный, мы как раз на вершину холма поднялись. Слева скалы в четыре метра высотой. Идущая следом машина едва успела остановится, хотя дистанцию держали пятьдесят метров.

— Что? Духи? — открывая соседний люк, выглянул наружу лейтенант.

— Да, сотен шести из какого-то ущелья выходят, растекаясь по полю. К нам идут. И ещё выходят. До них километров пять будет.

— Время ещё есть, успеем уйти.

После этого тот скрылся под бронёй и судя по шорохам в наушниках шлемофона, вышел на связь с командирами. По карте тот уже определился, я описал что видел вокруг, сообщал, где обнаружил противника, сколько и куда тот идёт. Те части, что стояли неподалёку, сейчас поднимали по тревоге. Готовились. От второй машины старшина подбежал, он там за старшего был, узнать, что тут у нас, вот я кратко и описал что видел.

— … уже восемь сотен, и всё ещё выходят.

— Так, Такташ, тут на связи гаубичный дивизион, как раз достаёт, будем корректировать. Но сначала их наши штурмовики встретят. Скоро взлететь должны. Мы наведём. Ждём. Пока доложи, сколько из ущелья ещё бандитов показалось?

— Сейчас примерно девять сотен и выходят… О!

— Что? — одновременно воскликнули лейтенант и старшина, тот продолжал у борта маячить.

— Там в стороне наши. Похоже пленные. В нашей форме, рванной, у троих шинели остальные раздеты. Духи их как носильщиков используют. Некоторые идут шатаются.

— Сколько их? Подсчитать сможешь? — спросил взводный.

— Раз два… шесть…. Похоже восемь их. А нет, девять. Точно, девять. Один из пленных в офицерской форме вроде.

— Чёрт! — лейтенант снова нырнул в люк и начал вызывать командование.

Штурмовики взлететь не успели, дали пока отбой, а вот артиллеристы готовились, накроют банду подальше от пленных, мне же корректировать. А так проверку на свои умения я прошёл, ещё как.

— Товарищ лейтенант, — наклонился я к люку, там взводный освободив одно ухо вопросительно глянул на меня.

— Я смогу освободить пленных. Без проблем. Бандиты идут без света, поди что разбери, силуэты если только, а я вижу хорошо. Их там пятеро охраняют, сниму их и уведу наших в сторону. И уже можно будет штурмовикам и гаубицам поработать.

— Сколько времени потратишь?

— Часа с запасом хватит.

— Ножом работать умеешь?

— Это будет первый опыт.

Похоже тот уже всё решил, повозился в салоне, в своём ранце порылся и выдал мне пистолет, уже знакомый «АПБ». И запасной магазин. После чего описав как им пользоваться, дал добро на операцию. Тот явно сам рисковал, с начальством не советовался, понимал, что те добро не дадут. Поэтому я со всех ног рванул в сторону моджахедов, а те шли как раз на нас, к холму, некоторым километра три оставалось, а лейтенант общался с командирами, попросив повременить с ударом. За мной бежали, спотыкаясь, старшина с пятью бойцами, будут помогать выводить пленных, но какая тут помощь если спотыкаются на каждом шаге? Не видно же ничего. Хорошо отбежав метров на двести, те встали, ожидая меня. Ещё снег иногда хрустит под ногами, хорошо его мало, редкими наносами. Я прямо рванул через идущих на нас бандитов, те шли группками без порядков, не зная кто рядом, поэтому не обращали на мелькнувшую фигуру никакого внимания, за посыльного принимали, так что не сложно было. По пути снял ножом шестерых. Троих, что несли «АГС-17 Пламя», и ещё трое несли боеприпасы к нему. Из стрелкового оружия были, два «АКМ», «АР-15», наша «СВД» и две старых английских винтовки. Всё забрал. У командира ещё и «Стечкин» был. Кобура и три магазина. Больше старался времени не терять, итак минуту целую потратил на трофеи. Хотя нет, ещё одного остановил ударом ножа в сердце. Содрав с него «РПГ-7» и сумку с запасными выстрелами. В кармане нашёл потёртый пистолет «ТТ», больше ничего не было, даже запасного магазина к пистолету. А вот и пленные. Я сходу уничтожил охрану, а похоже помимо охраны эти пятеро моджахедов были расчётом батальонного советского миномёта, что помимо прочего несли пленные, в остальных ящиках были мины к нему. Полсотни где-то будет. Сами моджахеды тоже загружены были. С них я снял три китайских «АК-47», одну винтовку «Ли-Энфилд» и ПП «СТЭН». Однако было и два пистолета, в одном опознал «Кольт М1911», в другом новенькую итальянскую «Беретту». Ту самую, с магазином на пятнадцать патронов. Их оказывается уже выпускались. Два запасных магазина было к этому пистолету. «Кольт» взводному подарю, рискнул же, а «Беретту» себе оставлю. Кстати, у этой четвёрки и ручные гранаты были, советские «РГД-5». Тоже прихватил. Меньше минуты потратил, а пленные уже метров на пятьдесят удалились. Бросив тела, как бы их ещё не нашли, я рывком догнал своих и громким шёпотом представился:

— Рядовой Такташ, разведка Сто Семьдесят Седьмого мотострелкового полка. Я ваш конвой уже побил. Сейчас опускайте груз на землю и бегом за мной следом. Сейчас по моджахедам гаубицы бить начнут, нужно уйти подальше как можно быстрее.

Слушали меня молча, так что быстро всё поставили, я отвёл их в сторону, и прибрал ящики и миномёт, тот на три части был разобран, поддон, упоры и сама труба, и те держась за мой ремень, гуськом побежали за мной следом, отходя в сторону. Тут я прибавил скорости, пленные быстро выдыхались, но терпели. В общем, сделали крюк, обогнав моджахедов и вышли на старшину, опознавшись. Тот в рацию сразу шепнул, что вывели пленных, можно бить. Вот тут гаубицы и загрохотали. Мы под этот шум и добежали до бронемашин, точнее я первым, старшины освобождённых вёл. Тут я сразу встал за корректировщика и удар по площадям сразу сменился на точечный. Кстати, сунул лейтенанту кобуру с «Кольтом», тот удивился, но трофей взял, убрав в свой рюкзак. «АПБ» тоже забрал. Принюхался, обнаружив что из него не стреляли, и с ещё большим удивлением глянул на меня. А снаружи обстановка менялась быстро. Моджахеды уже в километре от нас были, так что удар был серьёзный, смело с сотню их, целый дивизион залпами работал, похоже гаубицы «Д-30». А тут вдруг люстра повисла в небе, штурмовики появлюсь, и начали сбрасывать кассетные контейнеры с мелкими бомбами, разом первым же заходом обе пары накрыли с гарантией двести бандитов. Если бы те так разобщённо не шли, больше бы накрыли, но те на второй заход шли, доделают работу. Гаубицы не стреляли пока штурмовика работали, зато наши наводчики в башнях «бэтров», видя противника, световая бомба ещё опускалась на парашютах, начали работать по ним из «КПВТ». Довольно точно. Я отметил что с тыла к нам крупная колонна шла, много брони, танки, лейтенант в курсе был, когда я сообщил, наши шли, ближайшее подразделение. На зачистку.

Оказалось, это не всё, отработали две пары штурмовиков, это «грачи» были, как ещё одна пара налетела. Сбросили кассетные бомбы на вход у ущелья, там немало солдат противника скопилось, что рвались обратно, ещё две сотни в минус, а то и больше, потом поработав бомбами и пушками улетели, ну и я снова начал гаубицы наводить. Тут и колона подошла. Подразделение нашей дивизии, но другого полка. Дальше освещая фарами поле, шли танки, семь насчитал, бронетранспортёры и за ними цепью солдаты. Около двух рот было. Дальше уже не наша работа, задерживать нас не стали. У грузовиков разворачивалась миномётная батарея, чтобы работать по заявкам рот, и такие заявки были, а около нашей брони остановилось несколько командирских «уазиков». Три, плюс санитарная «таблетка» и «КШМ» на базе «Зил-131». Тут командир батальона был, он пообщался с нашим взводным и отпустил. Кстати, особист батальона, что тут присутствовал, пленных и принял. Наш лейтенант их уже опросил, пока я за корректировщика работал. На этом всё, мы, обходя место боя, покатили дальше. Видимо задание наше не тут. Километра три проехали, как нас срочно вызвал тот комбат, с которым мы только что расстались, и затребовал нас обратно. Из нашего штаба полка подтвердили его приказ. Выяснилось, что майор узнал о том, что один из разведчиков отлично видит ночью, а тут тучи низкие, фары особо не помогают, дальность невелика, и затребовал себе такую помощь для зачистки. Вот и пришлось вернутся, поставленную задачу с нас пока сняли. И не зря, с два десятка мелких групп или одиночек, что уходили в сторону, обнаружил и указал на них, на их перехват были выделены группы, включая наш взвод. Меня при штабе батальона оставили, а оба «бэтра» укатили. Пленных уже было за сотню и продолжали брать. Гаубицы ещё работали, а по входу в ущелье, там видно какое-то шевеление, некоторые внутрь залетали. Дрон показал, что добыча у них была.

Так до утра и работали, когда помощь подоспела, тут и из нашего полка и правительственные войска, всё было зачищено, пленных две сотни, половина ранена, остальные убитыми. Гаубицы и штурмовики отлично поработали. Всегда бы так. Трофеев у меня больше не было, не отпускали меня от штаба батальона, до самого рассвета. После этого сообщили, что свободен. Долго мы не пробыли тут, вскоре прибежал наш взводный от комнадноштабных машин, мы погрузились и покатили прочь. Судя по направлению, не к месту дислокации. Мы уже поели, пайки вскрыли, так что ощущая сытость катили прочь. Многие на броне. Пользуясь этим, я уснул на лавке передового «бэтра». Дрон настроен на поиск опасностей, если что обнаружит, через планшет, меня предупредит. Действительно обнаружил две группы людей. Одна группа ладно, наши, похоже коллеги из десантуры по горам ползают, мы по старой дороге катили между холмов. Чё, мотострелки мы или нет? А вот вторая группа уже местные. Не моджахеды, гражданские двигались по дороге нам на встречу. Две арбы, быки запряжены, шесть верблюдов и восемь человек. Из которых трое детей и две женщины. Семья похоже. Я бы в их скарбе поковырялся, наверняка оружие есть, но мы «пролетели» мимо, двигались где-то на скорости тридцать километров в час. Быстрее можно, но неуютно тем, кто сидел на броне, ветер ледяную слезу вышибал из глаз и холодил до костей. А на тридцати ещё нормально. Судя по тому как лейтенант не торопился, время у нас ещё есть. К слову, броня тёплая, нагрелась от моторов, сидеть вполне комфортно, хотя некоторые и использовали сидушки.

А задача стояла в том, чтобы встретится с моджахедом, похоже какой-то полевой командир, тот передал сумку, встреча была на перекрёстке дорог, вдали видно какие-то строения, кажется, местное село. Или они тут аулы? Чёрт их знает. Ах да, кишлаки. Сам тот в сопровождении двух своих подчинённых на конях верхом прибыл. Похоже не ждали, знали, когда подъедем. Вот так забрали посылку и покатили обратно. Разведка мать её, её игры. А вот на обратной дороге было аж две засады. Причём похоже именно на нас. Хорошо иметь дрон, и радует то что на него в небе хоть и поглядывают, но пристального внимания тот так и не получил. Сначала была небольшая группа, в семь голов. У двоих «РПГ-7», странно, и у нас как раз две единицы бронетехники. Также было два пулемёта «РПД» и автоматы «АКМ». По вооружению, форме и снаряжению дезертиры из правительственной армии Афганистана. Дрон их засёк как раз, когда те торопливо занимали позиции, поглядывая в ту сторону, откуда мы должны появится. Вообще дроном рано или поздно заинтересуются, птица что не машет крыльями. Уже сейчас существуют беспилотные дроны, вроде, значит, советские офицеры должны знать, что это такое. Поэтому я собирался создать тактический искин и вывести несколько своих спутников на орбиту. Тот мусор, что там уже висит и называется местными спутниками, меня не интересует. Сначала закончу с боевым дроидом, и займусь этой работой. С помощью спутников, что будут висеть точно над территориями Афганистана, я буду контролировать всё. Если погода позволит. Тучи в последнее время низкие висят, отчего дрону приходилось пониже держатся, вот и сейчас приближаясь к засаде, я проснулся по сигналу, потягиваясь, собрался, и прихватив автомат, выбравшись на броню, глянув на тучи, от их вида такое впечатление, что вот-вот дождь хлынет, и сообщил лейтенанту, он тоже на броне сидел, прокричал ему в ухо:

— Засада впереди!

— Откуда знаешь!

— Так вот бошки торчат, у одного набалдашник гранаты «РПГ». Моджахеды как есть.

— Стой! — скомандовал лейтенант через шлемофон мехводу и как «бэтр» встал, второй метрах двадцати позади нас остановился, взводный стал изучать вдали высокий обрыв, по низу которого мы должны были проехать. Мы тут проезжали несколько часов назад, никого не было.

— Не вижу ничего.

— Дистанции полтора километра. Был бы «АГС», я бы их накрыл.

— А ты умеешь? — заинтересовался лейтенант.

— А что там сложного? Прикинуть кривую параболы полёта снарядов не сложно.

Тот тут же скомандовал, и из боевого отсека второго «бэтра» стали доставать станковый гранатомёт. Не знал, что он там есть.

— Для удобства использования его бы к башне брони приварить, отличная бы спарка из пулемёта и гранатомёта получилась, — сказал я.

— Это да, — подтвердил лейтенант рассеяно. — И наверху противник будет доступен для накрытия.

Когда гранатомёт собрали и зарядили, я подошёл, и присев, не самая удобная поза, сделал два выстрела. Противник, сообразив, что их обнаружили уже, отходил, но те были вполне в дальности накрытия, так что двумя короткими очередями подправил прицел и сделал очередь чуть длиннее, и встал, говоря взводному:

— Всё, накрыл. Не двигаются.

Взводный рисковать не стал, поверху отправил проверять отделение бойцов, и только когда те подошли и осмотрели тела, двое раненых было, но тяжёлые, только тогда после сигнала, по рации командира отделения, мы двинули на колёсах к месту засады. Лейтенант сам поднялся наверх и осмотрел как я накрыл противника. А так как я с ним прогулялся, то тот искоса на меня глянул и пробормотал:

— Кучно гранаты легли.

Фотоаппарат у лейтенанта был, личный, тот всё зафиксировал, особенно лица духов, мало ли опознают, и позволил устроить небольшую фотосессию на фоне разбитого отряда противника. Я тоже был. Пять кадров разрешили использовать. Плёнки мало. Я один в бронике был, разведка как оказалось ими не пользовалась, тяжело, зимой холодит, летом тепловой удар от него может быть, да и тяжёл. И без него обычно есть что носить. Бронежилеты обычно на стационарных постах бойцы носили. А мне пофигу, от случайных осколков защищён и ладно. Оружие уже собрали, всё что ценно, убрали во второй «бэтр», так что лейтенант скомандовал продолжить движение. Раненых не было, пока добрались померли, никто помощь им не оказывал. Мы проехали километров пятьдесят, как раз хотели на обед встать, как дрон показал новое место засады. Тут уже сорок харь, капитально так обустраиваются. Ручных противотанковых гранатомётов восемь штук. Мы до них не доехали, встали пообедать. Пока два бойца разводили костёр, хотя бы чая горячего попьём, другие вскрывали пайки.

А когда заканчивали есть, старшина, что всё поглядывал на меня, взяв кружку, ему как раз чая налили, всё же спросил, явно задал тот вопрос что мучил всех:

— Такташ, скажи, как ты засаду увидел?

— Да я бы не увидел, это же не ночь, где у меня преимущество. Бликанула оптика. Мелькнула, но я засёк. Дальше присмотрелся и увидел две головы, ну а связать не сложно.

— А то что духов семь было? Ты заранее сказал?

— Не знаю, показалось что их семь, вот и сказал.

Это многих заставило задуматься. Причём я решил попортить всем настроение, добавив:

— Причём спокойно мы на базу не вернёмся. У меня такое чувство, что впереди ещё одна засада. И серьёзная. Причём, судя по тяжёлому взгляду, что мне постоянно в спину сверлит, аж почесаться хочется, засада именно на нас, а не на случайную колонну.

Мои слова восприняли более чем серьёзно, тут вообще чуйкам привыкли доверять. Да ещё трое подтворили, что их что-то гнетёт, а что, те не поймут, так что готовились к дальнейшей дороге очень серьёзно. Проехали мы километров двадцать, все насторожены, поглядывают вокруг, особенно пристально изучают места удобные для засад. Парочка таких была. Взводный хотел было отправить парней проверить, не подставляя броню, но я покачал головой, мол, не здесь. И ведь поверил, дал отбой. А вот когда до реальной засады доехали, я коснулся его локтя и сказал:

— Всё, вон на том склоне засели. Много.

Мы стали изучать склон, но духи сидели тихо, пережидая наш интерес, надеясь, что мы их пока не обнаружили.

— Из «АГС» достанешь?

— Только половину. Вот если на эту скалу подняться, всех накрою.

— Добро.

Скала, о которой мы говорили была рядом. Мы стояли у неё, в тени. Взводный велел отогнать броню назад, я засёк у боевиков «ДШК», а его крупнокалиберные пули легко пробьют броню наших «семидесяток». Чёрт, да даже мощные пули старых английских винтовок, при определённом наклоне брони, пробивают её. За скалой был неудобный подъём. Пришлось двум бойцам, скинув бушлаты, используя скалолазное оборудование, и такое оказывается было, подняться наверх и дальше поднимали верёвками, включая меня. Наверху нас шестеро оказалось, два скалолаза, им нас ещё спускать, взводный и два бойца. Один из них был снайпером, но для него дистанция великовата. Мы по верху прошли чуть дальше, и вот она, отличная позиция, духи нас не видели, а я из-за природного каменного бруствера их видел отчётливо. Лейтенант, встав на одно колено, в бинокль рассматривал позиции духов, отсюда тот отлично видели их и вёл подсчёт. Разместили гранатомёт, боеприпасы к нему несли все, четыре улитки, и я, дав короткую пробную очередь, проследив где рванули гранаты, на дороге, нужно выше, вот тут духи сильно забеспокоились, и уже исправив прицел, первым делом снёс «ДШК», так что лейтенант передал по рации командирам «бэтр», те выгнали броню из-за скалы на дорогу, и стали обстреливать склон. Духи покидая позиции торопливо пытались уйти за пределы накрытия. Не ушли. Огонь я вёл точный, и хватило двух улиток, чтобы накрыть всех, о чём я и сообщил взводному. Лейтенант, отправил старшину с двумя отделениями. Ранеными те семерых нашли, остальные трупы. Да и эти семеро официально не ранены, никто их не лечил, опросили и бросили. В общем, сбор трофеев начался, большинство на верху брони или на корме крепили вязанками, два часа убили, лейтенант всю плёнку извёл. Была у него запасная. Дальше доехали спокойно, я сказал, что чуечка молчит, поэтому все были веселы и радостны. Добрались до наступления темноты. Взводный ускакал докладывать, экипажи бронемашин занимались своей техникой, поставив её на стоянку, старшина разгружал машины, снимая трофеи, тут склад был для трофеев, всё туда для описи. Но сначала раскатали брезент и сложили рядами оружие, чтобы командиры подошли и полюбовались. И комполка выходил, а так офицеров хватало, презентацию командир роты вёл, тут и артиллеристы, и танкисты, да и афганские офицеры подходили.

Два дня нам дали в себя прийти, я за это время успел дроида доделать и протестировать, и начал искин создавать. А также увёл у афганцев что хотел. А были, свежие хорошо обслуженные «Т-34-85», «Т-54», «БТР-60», «БТР-152» и один «МЛ-ТБ». Из автотранспорта, это бортовые «Зил-157», «Газ-63» и «Газ-51». Из легковых, два командирских «уаза» и один «Газ-69». Угонял я как-то такой «козлик», памятная машина. Из вооружения, то была «зушка», зенитка «ЗУ-23-2». Причём прибрал всё с боеприпасами и со всем штатным вооружением. У афганцев в основном старьё было, хотя явно недавно передали, с консервации, живая техника, но нашей армии я не трогал. Также вскрыл склады афганцев, вымел из них все боеприпасы, продовольствие и оставил открытыми, вернувшись в казарму. Меня всего часа два не было и всё успел. Как и ожидалось ажиотаж с пропажей был, но афганцы всё тащили и продавали противнику, так что особого удивления не было, быстро провели следствие, нашли виновного и осудили его. Но это всё ладно, главное я с писарем штаба полка пообщался, пара банок тушёнки и этот дед легко пошёл на контакт. Расстроил тот меня капитально. Я думал, что я уже на звезду Героя иду, но как же. За обстрел из «Утёса» миномётчиков на дороге, меня к «Красной Звезде» представили. В принципе нормально, но пока оформляли, тут этот ночной бой, где была задействована авиация и артиллерия. Причём в рапортах, отправленных наверх, моя фамилия пару раз всего поминается, ну был и был, главное, что та операция, это работа всего нашего полка. Вон как растянули. В общем, наградные листы порвали на меня и начали писать новые, в этот раз на «Боевика». На орден «Боевого Красного Знамени». А тут триумфальное возвращение нашего взвода, что уничтожил две засады, где суммарное количество солдат противника в полтора раза больше нашей численности. А ведь засады выявить крайне непросто, тут две и обе обнаружены и даже уничтожены. В этот раз рвать мой наградной не стали, отправили представление на «Боевика» наверх, теперь пару месяцев ждать, пока не утвердят, а вот по поводу последних боёв взвода думали. Ждут ещё что натворим, чтобы по совокупности наградить. Бойцам и взводному нашему тоже представления пишут.

Так вот, два дня дали на отдых, но что это были за дни. Насчёт лифчиков для переноски боеприпасов лейтенант ещё думал, хотя несколько бойцов в тихую их шили, а вот установить гранатомёты на башни «бэтров», тот загорелся. Понравилась ему такая идея. Поэтому экипажи не только приводил технику в порядок, обслуживая, но и усилили таким образом вооружение, командование не возражало. Один «АГС» у нас был, второй взводный где-то нашёл. Прикинули где приваривать, чтобы удобно использовать было, и сделали. Поэтому, когда наш взвод снова покидал базу, на башнях стояли гранатомёты, пока скрытые чехлами. Да грязно вокруг, снег тает, лужи и грязь. В этот раз суть задания была вполне объяснена. Пропажа техники с территории городка вызвала повальную проверку подразделений правительственной армии Афганистана. Выяснились огромные махинации с пропажей вооружения, там за головы хватались ответственные люди. А буквально на днях целую бронеколонну увели с ППД, причём с новейшей техникой. Самолёты нашли колонну, но те вывесили знаки советской армии. Вот нас и направили определить кто это, если угонщики, а количество и состав техники совпадает, то навести штурмовики. Мы были ближе всего. Я даже облизнулся, взводный перечислил технику и мне понравились некоторые образцы. Да пусть будут, то что хранилище занимаю, плевать. Я себе много наделаю, хоть и позже. Да, тут лёгкая заминка. Хранилища я могу открывать раз в две недели. Причина банальна, установка хранилища вызывает в ауре колебания, вроде волн от брошенного в воду камня. Это не вредит, но нужно подождать пока аура успокоится. Две недели хватает. Через пару дней второе открою. Спутники выведу на орбиту, возьму под контроль часть планеты и системы, и если тут бывают работорговцы из Содружества, узнаю. Может быть тут и нет их. Среди разной техники меня заинтересовали три «БТР-70», один «БМП-1» и «БМП-2», я хочу к рукам их прибрать. Для коллекции. Остальное хлам, да и есть у меня те образцы.

Мы на скорости пятьдесят километров в час погнали в сторону той колонны, все под бронёй спрятались, холодно, ветер выдувает всё тепло, а так хоть приемлемую скорость можно держать. А пока катили, трое наблюдателей за окрестностями следили, общались, недоумевая по поводу угона техники. На фига? Афганцам она не нужна, те другую тактику используют, тактику засад, вполне действенно. Поэтому те предпочитают её жечь, а не владеть. Я же, раздумывая как дотянуть до ночи, где смогу работать спокойно, сказал:

— Вы не с той стороны смотрите на проблему. Моджахедам действительно не нужна техника, но они зависят от иностранных вливаний деньгами и оружием. А те люди что им всё это дают, хотят видеть доказательства их войны. Фотографии на фоне захваченной техники, что может быть лучше? Дали заказ офицеру и тот угнал им всё что нужно.

— А ведь верно, — сказал старшина. — Помните пленные говорили, что их фотографировали и там какие-то иностранцы мелькали с довольными рожами?

Сразу же те перешли на эту волну, обсуждая, а я спросил:

— Кстати, а что с пленными? А то я как-то забыл уточнить.

Старшина и описал кратко:

— Там один афганский лётчик был. Ты его за офицера принял. Трое из нашей дивизии, один десантник и несколько водил. Колонну они нашу взяли. Да ты слышал, дней шесть назад. С дровами что шла.

— Ясно.

Вот так и катили. Мы ушли с основных дорог, тут были скорее тропки, но техника пройти могла. Поначалу чуть не упустили, да и я не подсказывал, хотя следы сверху видел, время тянул, но нашли колею и двинули следом за угонщиками. Они это и были, сомнений уже не было. К счастью, добрались до ночной стоянки угонщиков, когда стемнело. Сделали это не без потерь. Мина рванула под передовым бронетранспортёром. Её точно поставили те, за кем мы шли. Причём, обвинили меня, мол, почему не предупредил? Машина особо не пострадала, способна продолжить движение, но колесо переднее правое оторвало, только диск помятый остался. Оглушены были все, я-то быстро исправил проблему, а вот остальные несколько глухвоты были. Ничего, вернёмся на базу, починим «бэтр». Хорошо мина слабая была, хлопушка. Дальше всё вышло как я и хотел, предложил лейтенанту сблизится пешком с афганцами и глянуть что там. Тот подумал и дал добро. Но со мной троих направил, старшим командира моего отделения. Так и двинули. Добрались нормально, я незаметно достал дроида и тот на минимуме «Подавителя» усыпил моих товарищей, охраняя их. Я поудобнее положил парней, и сбегал к стоянке. Снял часового, ножом, ну и стараясь не попадать в свет костров, мы по ним и определили где противник, начал убирать технику, где нужно вырезая экипажи. Народу тут хватало, офицер с техникой почти три сотни солдат увёл. Теперь понятно почему паника у наших. Среди десятка танков стоял облепленный динамической защитой танк «Т-72». Ну он-то откуда тут взялся? Ну не использовали их в этой войне из-за проблем с двигателем, воздуха им не хватало в горах, глохли. Я забрал этот танк, как и три «Т-62М», больше не было этого типа.

Забрал все три «БТР-70», оба «БРДМ-2», четыре «БМП-1», два «БМП-2», больше не было, «Шилку» взял, и подумав, всё же забрал оставшиеся три «БТР-60». Также новенькую «Шишигу», этот «Газ-66», буквально разил новизной, глянул на маркировки, ну так и есть, этого года выпуска. Январская машина. Сейчас шестое марта, если что. Плюс взял да свежих «Зил-131». Один техмастерская, другой бортовой. А работал спокойно по той причине, что в руках у меня был неплохой армейский станнер, что отправлял афганцев в более глубокий сон, не мешая мне трофеи собирать. Из кузовов грузовиков боеприпасы и продовольствие забирал, обе полевых кухни. Все три наливняка, два на базе «Зил-131» и один на базе «Урала». Убедившись, что всё интересное собрано, вернулся к своим, вскоре те очнулись, удивлены были, но оставили двоих наблюдать, а с сержантом я вернулся к машинам, доложившись взводному. А тот взял и вызвал штурмовики. Ночь не мешала, там обученные лётчики-«ночники» работали. Пару прислали. За десять минут раздолбала всё, мы там походили, подтвердили. А наводили просто, трассерами и автоматов дали очереди, дальше световая бомба и работали кассетными боеголовками, а потом пушками. Всё горело и полыхало. Два десятка афганцев, что отходили к скалам, мы сами приняли, и после короткого боя уничтожили. Жаль, но пленные были, четверо. Связали и с собой взяли, направившись обратно на базу. Пока неплохо служба идёт, мне нравится. Надо выделить больше времени на создание искина и спутников. Ещё пусковая для них нужна. Рассвело часа два, как катили по тропкам, выехав на трассу, но до базы мы так и не доехали, попали под артналёт, отчего следующий за нами «бэтр» подскочил и начал заваливаться на бок, вскоре замерев вверх колёсами. Снаряд рванул практически у борта. М-да, убитые там точно есть, сам видел, как тела тех, что сидели на броне, улетали в сторону кювета. Дрон вскоре показал откуда бьют духи. По разрывам работала целая батарея. Похоже за последние дни мы их изрядно разозлили.

Всех, кто сидел на броне нашего покалеченного «бэтра», смело. Многие итак контужены, так тут ещё добавилось, у лейтенанта кровь из левого уха текла, но свернув, мы смогли приткнуться скошенным носом к горному склону. Тут мёртвая зона. Те кто мог, покидали броню, я тоже. Не зря я броник ношу, ох не зря, два снаряда рвануло метрах в ста от нас, и я ощутил сильный удар в грудь, осколок словил на излёте. Пока лейтенант командовал, надо переждать артобстрел, я стал гонять дрона. Обстрел слишком точен, долбили по второму нашему «бэтру», внутри которого были также пленные, значит, есть корректировщики. Нашёл, по тепловому следу. Трое с рацией, спокойно работали. Форма правительственных войск, но это ничего не значит, дезертиров среди них хватает. Погнал дрона дальше и обнаружил батарею. Наши «Д-30», а расчёты афганцы и тоже из правительственной армии. Целой батареей переметнулись, гады. Работали те как не в себя, аврально, держа максимальный темп стрельбы. Пришлось отбежать за склон, тут меня не видели, остальные лёжа пережидали обстрел, и достал боевого дроида. Отдал приказ атаковать корректировщиков потом уничтожить личный состав батареи. Только личный состав, вооружение и технику не трогать. Батарея с виду как настоящая, грузовики стоят, солдаты бегают, у штабного грузовика с рацией офицер в наушниках стоит. Полевая кухня дымит трубой. Хорошо замаскировались, гады.

Дроид рванул выполнять задание, я за ним следил через дрона и мог управлять в режиме реального времени. А так появившись, для вида поправляя штаны, как будто отлить отбегал, и вернулся к своим. Тоже залёг под прикрытием брони. Вообще по инструкции стоит удирать на большой скорости, уходя из-под обстрела, но дальше снаряды тоже падали, дорога была под обстрелом. Могут накрыть, а тут мёртвая зона, правильно лейтенант поступил. Сам дроид отличная боевая машина, но в плане скорости не особо хорош. Семьдесят пять километров в час на пределе. Ведь хотел сделать летающим, скоростнее был бы. А так держа скорость шестьдесят километров в час, тот вышел на прямую видимость и с пяти сотен метров, тремя выстрелами игольника, поразил всех трёх предателей. После этого рванул к батарее. Там офицер перестал получать данные, но батарея огонь не прекратила, по старым данным стрельбу вела, только сократила скорость ведения огня. Я же приблизился к лейтенанту и в неповреждённое ухо прокричал:

— Кажется я засёк корректировщиков. Разрешите ими заняться?

— Давай, — согласился тот и на всякий случай ещё кивнул.

Я перебежками добрался до той полости где дроида доставал, и стал подниматься наверх. Тут до корректировщиков по прямой метров семьсот, а вот по скалам побегать, то путь длиннее выйдет. Пока я до них карабкался, дроид пробежал те восемь километров и сходу атаковал батарею. Сопротивления не было, выбили всех. Да и работал тот «Подавителем». Используя два тонких манипулятора, тот открывал двери, или просто выносил солдат и наступал им на голову одной из опор. Так из двух сотен артиллеристов вскоре в живых не осталось никого. Дроид бегом рванул обратно. К тому моменту я освободил корректировщиков от оружия, оптики, рации и всего что мне понравилось. Вообще батарею я уже не хотел грабить, но всё-таки интересное там было, вот дроида и использовал в качестве лошади, время пока было. Как обстрел стих, наши парни осматривали горевший «бэтр», его несколькими снарядами всё же поразили, раскидав на обломки. Точнее не осматривали, а рядом ходили, двух раненых за руки вытащили на дорогу, и вроде одного убитого. До остальных не добраться. Да и погибли они. Там всё примешано с песком и камнями снарядами было. Вот так добравшись, взял да всё и отправил в хранилище. Там места хватало. Было четыре гаубицы, четыре «АТС-59», гусеничные артиллерийские тягачи. Два «КрАЗа», один наливняк и один в виде землеройной машины, с отвалом. Потом была штабная машина с рацией, четыре «Газ-63» со снарядами, два бортовых «Зил-157», ещё «МАЗ-500», но уже с кухней на прицепе. Первый у меня грузовик этого Минского завода. Командирский «Газ-69». Ну и «зушка» на позиции, прикрывала батарею с воздуха. Бронетехники не было, а жаль. Хорошо духи подготовились. А ведь учили их наши специалисты, чтобы действовали те против нас. Сейчас бы этих специалистов носом потыкать в то что те творят, гады.

Минут десять мне на всё потребовалось, так что вскоре вернулся обратно, и загрузившись оружием и рацией убитых корректировщиков, у них у всех как у одного «АКМы» были, спустившись к дороге побежал к нашему «бэтру», его уже вывели на трассу, готовились рвануть на базу к медикам, раненых перевязали, нужно эвакуировать.

— Рация работает? — первым делом спросил лейтенант. — Наша отказала, а штатная не дотягивает. Горы мешают.

— Вроде работает.

Передав рацию командиру «бэтра», и пока тот выходил на связь, благо смог это сделать, я передал автоматы афганцев одному из разведчиков, и сообщил взводному:

— Трое их было. В форме правительственных войск Афганистана. Даже с документами. Вот они.

— При отходе взял? — уточнил тот, изучая документы. — Дезертиры-предатели похоже работали.

— Да, я тоже думаю, что предатели. А так я их не убивал. Они уже убиты были, когда я их нашёл.

— Вот как? — взводный удивлённо поднял голову, и стал осматриваться. — Тут кто-то ещё работает?

— Никого не видел. У всех трёх голов нет. Если из крупнокалиберного пулемёта попасть в голову, то также будет. Там всё забрызгано было, я чуть не бле*анул.

— Странно.

Тут радист сообщил, что вышел на связь с нашим полком, и лейтенант начал докладывать, даже сообщил данные корректировщиков из документов. После этого сказал ещё несколько фраз и велел радисту пока отключится.

— Вертолёт высылают за ранеными. Там следственная группа, приказали обеспечить безопасность.

Раненых у нас восемь было, некоторых поломало, когда с брони сдуло близкими разрывами. В общем, помимо экипажа «бэтра», кроме меня и взводного, ещё трое на ногах, и всё. Один из них командир моего отделения, он и командовал. Точнее выполнял приказы взводного. Броню отогнали чуть дальше и загнали на холм, оттуда тот контролировал немалую территорию. Экипаж один был, без охранения. Ну а мы ждали вертолёты. Одного бойца отправили занять позицию на скале, наблюдателем будет, чтобы нас не застали врасплох. Тела раненых и убитых у склона сложены. Я присматривал, пить давал, пока сержант со взводным общались. Для посадки вертолёта место было, чуть дальше от коптившего в небо дымом второго нашего «бэтра». М-да, в дыме явно чувствовалась горелая человечина. Мы от места гибели наших старались держаться подальше, там в огне продолжали рваться патроны. Лейтенанту фигово было, явно его первые потери. Старшина погиб, мы его тело так и не достали, пламя слишком жаркое, от взвода рожки да ножки остались, те кто выжил в медсанбат, там и госпиталь. Несколько явно тяжёлых, до врачей бы дожили. Все же комполка смог нажать на нужные рычаги и вертолёты нам выделили, причём четыре. Если пара боевых просто крутилась рядом, готовая сорваться вниз на любую агрессию, то два транспортных заходили на посадку. На поле, изрытое свежими воронками. К счастью, прибыл целый взвод десантников, они и помогли загрузить раненых и убитых в салон одной из машин, и та сразу пошла на взлёт. Впрочем, второй вертолёт тоже, с десятком десантников куда-то улетел. А вот следственная группа была из троих офицеров. Пока десантники разбежались, несколько групп были направлены в разные стороны, вертолётчики сообщили, где позиции бывшей батарее, туда рванули. Я показал тела убитых корректировщиков, осматривали их внимательно, нашли иглы игломёта дроида, упаковали и забрали. Тела оставили, они явно никого больше не интересовали. Хотя сфотографировали, не без этого. Только после этого нас отпустили. Мы устроились на броне «бэтра» и покатили к базе. По пути один из моторов то глох, то заводился, но всё же доехали, такие уставшие были, и морально и физически. Тут уже знали, что произошло, наблюдали как мы на искалеченной броне заезжали в город.

Взводный докладывать пошёл, а мы хотели в баню, нам тут затопили, но медики санвзвода к себе погнали. Все в синяках, ссадинах. У меня кровавая ссадина на скуле, не знаю где заработал, синяки на локтях и коленях, надо сделать наколенники и налокотники, надо, и в принципе всё. Из всех я меньше всего пострадал. У сержанта перелом нашли, рука сломана. Тот этого не знал. Болела и болела. В общем, ещё одного вырвали из наших рядов. В медсанбат отправят попутным конвоем. Перелом-то со смещением, вправляли, прежде чем гипс наложить. После медиков душ, очень хотелось. Я залечил все травмы, остались только те что на виду, так что в порядке. Парни все уставшие, некоторые подавленные случившимся, поэтому я достал бутылку водки, увёл со склада афганцев несколько ящиков, около сорока, и разлил по кружкам. Тут и взводный с ротным зашли, им тоже налил, ну и выпили, помянули парней. Тех что в обломках «бэтра» горели потом достанут, для похорон, да и когда огонь стихнет и можно будет подойти к останкам других, тоже. После этого отбой. Уснул я кажется ещё до того, как голова коснулась подушки.

То, что взводный выжил, это считай чудо, везучий, поэтому пусть медики ограничили пока его, но в медсанбат не отправили, потому тот и начал формировать взвод по сути сначала. Уже на следующий день, десяток солдат прибыло, из разных подразделений, ротный лично отбирал. Как я понял, у того были на примете хваткие парни, вот и задействовал этот ресурс. Двое были младшими сержантами. Трое с наградами, две медали и орден «Красной Звезды». Экипаж командирского «бэтра» пропадал у танкистов, куда на буксире увели нашу машину. Не заводилась, ремонтировали на месте, не стали эвакуировать в ремроту нашего танкового полка. Она в Баграме расположилась. Туда всю технику свозили, приписанную к нему для ремонта. Боевые задания никто не отменял, взвод нужно восстанавливать. Обещали ещё одну «семидесятку» передать в наш взвод, чуть позже пригонят с экипажем. Однако быстрее «БРДМ» вернулся из ремонта. С колонной из Баграма пришёл. Экипаж только тут про потери узнал. Слышать слышали, но думали про других говорили. Я же с утра приводил себя в порядок, форму за ночь постирали прачки, высушили, дыры заштопали, так что амуниций занимался, оружием. Всё оружие парней, то что достали, в оружейке было, я и его в порядок приводил.

Взводный знакомил новичков с ветеранами взвода, неожиданно к ним и меня причислили, видимо посчитали за своего, раз через столько дел прошёл. Со взводным нас шестеро, плюс ещё экипаж разведывательной машины, уже восемь. К слову, экипаж «БРДМ» не полный. Это у «БТР-70» двое в экипаже по штату, механик-водитель и командир-наводчик, а у разведывательной машины их должно быть четверо. Пополнят из новичков, ротный их искал. К вечеру ещё шестерых ротный прислал, их документы уже оформлялись. Те форму получали, оружие, в общем, готовились. Лейтенант почти в казарме и не бывал, экипажи своими машинами занимались, так что нас трое осталось, вот и описывали традиции. Точнее второй боец взвода из уцелевших. Он в разведчиках уже три месяца, обтёрся. До дембеля ему полгода. Осенью у него срок выходит. А у меня только в следующем году. Тоже осенью. У третьего бойца через год дембель, весной. Он пулемётчик, молчун, всё свой «ПК» драил. Следующий день был фактически зеркальным с первым, разве что по два часа на плацу строевую отрабатывали. Мне сказали подтянуть её, плохо было. Делать нечего, подтягивал. Одного из сержантов назначали ответственным, тот и гонял меня. На пятый день количественный состав взвода поднялся до двадцать четырех бойцов, хотя все три отделения и сформировали, только пополнять стали меньше, по два-три бойца прибывали за день. Ротный старался, подбирал. Экипаж «БРДМа» теперь полный. Времени мало было, но с тактическим искином я всё же закончил. Пришлось реактор для него делать для питания, на подобии того что у штурмового дроида я установил. У него не батареи, именно реактор. Теперь спутниками пора заняться. Основу одного сделал и на этом пока всё.

В общем, от боя все отошли, взвод готовился, учебные тревоги, в общем сбивались парни, узнавая друг друга, вместе же служить и воевать. Молодые парни, у кого усики пробились, у кого ещё нет. Среди добровольцев, что в разведчики пошли, только двое сверхсрочной службы, остальные срочники, как и я. Эти двое — это все сверхсрочники в нашем взводе, больше не было. Пока наш взвод рано в бой кидать, слабо сбиты, да и народу мало, кстати, на пятый день вторую «семидесятку» всё же пригнали. С экипажем познакомились. Блин, я один молодой во взводе. Всем по девятнадцать, по году отслужили, успели показать себя, отчего на карандаш нашему ротному и попали. Поэтому, когда на шестой день в казарму заглянул ротный, я лежал на койке, отдыхал после плотного обеда. Отличный обед был, повара расстарались, вот тот и скомандовал:

— Такташ, оружие в зубы, и со всеми вещами за мной.

— Есть, — подорвался я с койки.

Собрался быстро, оделся, на бушлат привычно броник и разгрузку, автомат на бок, рюкзак за спину, и поправляя шапку, а то звёздочка сзади, рванул за капитаном, гадая что происходит. Переводят что ли? Тот довёл меня до «бэтра», это незнакомый, не видел в нашем полку, хотя машины примелькались. Там у левого борта брони какой-то капитан стоял, курил.

— Вернуть в целостности и сохранности, — сказал ротный.

— Да не волнуйся, ничего с твоим бойцом не будет, — ответил неизвестный капитан.

Ротный развернулся и ничего не говоря направился прочь, а капитан, к которому меня привели, сказал:

— Мою колонну обстреляли душманы. Три машины потерял. Убитые есть. А про тебя говорят, что носом чуешь засады. Временно тебя в моё подчинение передают. Капитан Иволгин. Лезь на броню, автоколонна уже ждёт. Сегодня поздно выходим, в темноте должны до места отдыха добраться, потому ты мне и нужен. Ночью хорошо видишь, это правда?

— Так точно.

— Это хорошо.

Я устроился на броне, положив автомат на колени, рюкзак спустил вниз, боевой отсек оказался пуст. Людей нет, но их рюкзаки на месте. Дальше покатили к выезду и там действительно обнаружили колонну. Три десятка грузовиков, которые охраняли четыре единицы бронетехники. Два «БТР-70», один «БРДМ», и «БМП-1», что явно должна идти во главе колонны. Капитан меня отправил к экипажу «БРДМ». Там кроме экипажа ещё три бойца с сержантом и я. Тесно нам, но ничего, устроились нормально, вот так двигаясь в дозоре, колонна позади в километре ползла, мы и разведывали дорогу. А шли мы похоже к перевалу Саланг. Ну да, так и есть. В пути пару раз глянул на верх, дрон на месте, впереди изучает дорогу и подходы к ней. Это другой дрон, тот первый, обкатанный, после зарядки в хранилище отправлен. Два часа в дороге, поля остались позади, вошли в ущелье, вот тут сама внимательность. Я сидел на броне поглядывая на склоне, хотя дрон уже подтвердил, пока пусто. Вроде должны проскочить, как вдруг я дал сигнал мехводу:

— Стой!

Машина замерла, бойцы тут же покинули её и заняли позиции вокруг, выставив стволы автоматов и одного ручного пулемёта. Видно, что не новички и отработано всё от и до. Я же в бинокль, капитан выдал, изучал склоны, там хорошее место для засады. На самом деле духов там нет, всё гораздо сложнее. Дрон обнаружил наших. Причём судя по виду, бежавших из плена, трое в рванной форме, у одного старая английская винтовка, торопливо брели по тропке параллельно трассе, где мы шли. Хм, отстав примирено на километр, следом за ними с десяток моджахедов торопливо топали. Сообщить я о них не мог. А откуда о них знаю? Нужно подать им сигнал, чтобы вышли к трассе, наши их подберут. Поэтому и скомандовал наводчику, шлемофон у меня на голове, мы на связи, а колонна позади тоже встала, я предупредил что вижу засаду:

— Юрок, дай очередь от того серого камня, где кривое дерево. На три часа от тебя. До той сломанной красной скалы.

— Понял.

Тот дал не длинную очередь из «ПКТ», крупный калибр не стал задействовать.

— Ясно, это не моджахед, а какой-то пастух, что нас разглядывал. Палка в руках не винтовка. Всё, двигаем дальше.

Дав сигнал бойцам вернутся на броню, да и колонне, путь чист, так и покатили дальше. С помощью дрона я внимательно смотрел что будет дальше. Пленные слышали стрельбу, и похоже шум моторов расслышали, недолго посовещались и с явно новыми силами побежали в сторону трассы. Там тропка была, что к ней выходила. Явно дикие животные натоптали. В общем, успели, когда хвост проходил, те и выбежали. На замыкающий бронетранспортёр их и приняли, доложив Иволгину. Вроде всё должно закончится, но за час до наступления темноты, а ехать нам ещё часа три до блокпоста, где ночь переждём, потом дальше двинем, как я засёк крупную банду душманов. Снова броня встала по приказу, и я стал изучать овраг, где скрывались духи. Вскоре Иволгин вышел на связь, колонна стояла, хотел знать причину. Ну и описал, душманы в стороне, и много, но нами особо не интересуются, так, приглядывают. Затаились.

— Идём дальше, а об обнаружении банды я сообщу куда надо.

Это не горы мы проезжали, так, холмы, Саланг дальше, поэтому снова пошли поля, все вздохнули с облегчением. Полчаса в пути и вот блокпост. Опознали и въехали на территорию. Места стоянки водителям были известны вот и загоняли их куда нужно. За эти полчаса особо ничего и не было. Ну увидел я в поле двух парней, с километр до них, афганцы лет шестнадцати-семнадцати, но с оружием, старыми винтовками, остановил «БРДМ», сменил наводчика и сам снёс их крупнокалиберным пулемётом. Гарантия. Объяснив Иволгину причину открытия огня, дал сигнал продолжить движение и вот доехали. Что там с афганцами, никого не интересовало, достал и хорошо. Землянка тёплой была, но мест мало, устраивались кто где, тесно, но хоть так. Вот так засыпая я мысленно хмыкнул своим мыслям, дело в том, что афганцы воют и на нашей стороне, и на стороне моджахедов. Я имею ввиду гражданское население, причём внешне их опознать сложно, одеты одинаково, оружие тоже разное, то что смогли найти, так что к кому причислить тех двоих, не знаю. Для меня местный и с оружием, априори враг. Их сюда никто не звал… А, это из другой песни. Нечего было оружие в руки брать и в наших парней стрелять. Да, так лучше. Сама дорога, это видно, не безопасна, встречались иногда остовы сгоревшей техники, особенно в удобных местах засад. С десяток точно повстречалось. И это небольшой участок дороги. Сколько такой битой техники по дорогам Афганистана, и сколько будет к концу войны? Страшная математика. На этих мыслях и уснул.

Утром завтрак, кормили из котлов кухни местной части, что тут размещалась. Помимо нас ещё какие-то части были, все землянки заняты. В этих областях все кишлаки старались занимать, пока зима.

Вот так как рассвело, а поднялись мы затемно, и пока завтракали, появилось Солнце, и тронулись в путь. Вот и Саланг. Как оказалось, шли мы в Душанбе. И ближе к вечеру были на месте. Без проблем и приключений. И вчера, и сегодня, пока шли, встречали другие автоколонны. Две вчера и три сегодня. Жаль, пока шла разгрузка, а потом загрузка, в город нас не отпустили, его окраины были видны. Что не хватало, так это фруктов. Тогда, после выписки из медсанбата я хватал что остро необходимо и пропустил такие нужные ряды с фруктами. Да и не успел бы. Однако в городке, где дислоцировался наш полк, да и наша рота, тот назывался Джабаль-Уссарадж, то-то Тоха не смог его выговорить, также был рынок. Правда сбегать к нему удавалось редко, я всё же военнослужащий, без приказа ни-ни. Однако пару раз смог. В первый заход сбегал в самоволку на час, дежурный прикрывал. Купил полмешка лимонов, полмешка гранат, мешок яблок, и корзину засахаренных сушеных дынь. Из готовой еды полный термос плова, оставив желающих без этого блюда, весь казан мне отдали, во второй термос убрал сваренные готовые местные пельмени. Во второй заход взял три мешка орехов. В одном грецкие, во втором жареные фисташки, и в третьем кедровые. Мне они понравились особо. Также купил мешок изюма, и курагу, сушеные абрикосы. Я потом всё это отмыл и иногда баловал себя вкуснятиной. Про орехи тоже не забывал. После них губы и язык дерёт. Это после фисташек.

В общем, переночевали в Душанбе, я всё же бегал в самоволку, но вернулся до подъёма, ничего такого, свалку посетил, набирал нужного материала. А то в Афганистане в основном горелый метала, а целую технику отправлять на переработку не хотелось. Может нужный мусор где и был, но мне не встречался. Второе хранилище в бедренной кости правой ноги я уже открыл, было куда убирать. Да и часть ночи поработил и сделал-таки один спутник, закончил, все программы установлены, осталось запустить его на орбиту. Сам тот имел движители, но это менять места орбиты, подняться наверх не сможет. Нужно что-то вроде одноразовой ракеты, теперь у меня было из чего её сделать. Одной ракетой сразу три-четыре спутника наверх оправлю, не знаю пока сколько сделаю, а там те расползутся, чтобы взять побольше территорий под контроль. А так мы двинули обратно, и в этот раз с приключениями. Засада на перевале Саланг, банда крупная, Время часа два дня, мы только пообедали, двинули дальше, час прошёл и вот я подал сигнал. Первый за день, до этого не требовалось отдавать команду на остановку. Кстати, мы не одни шли, ещё одна колонна за нами двигалась, не отставая. По виду новички. Три десятка грузовиков, танки и какая-то бронетехника.

— Засада, — не опуская бинокль, прижав к горлу ларингофон, стал передавать информацию Иволгину. — Крупная банда. Вперёд не пройти. Похоже ещё и фугас на дороге. Расстрелять бы их из танков, там вроде идёт сколько-то машин сзади. Я могу корректировщиком поработать.

— Жди, вопрос решается.

Фугас на дороге поставить сложно, эту трассу делали советские специалисты, хороший асфальт, так что если и ставят что, то на обочине, обычно этого хватает смахнуть технику в пропасть. Да, с одной стороны горные склоны, поди заберись, с другой пропасть с мелкой речушкой на дне. Причём, что-то там уже лежало из нашей техники. Вообще такие засады пока редкость, моджахеды ещё обучались, действовали из засад, в свои ряды людей набирали, банды формировали, особого трэша на дороге не было, это просто мне везло. Тут могли колонны неделю спокойно кататься, а на восьмой день попасть под обстрел и благополучно уйти. Вот так с тяжёлым вооружением, три крупнокалиберных пулемёта, в этот раз американские «Браунинги» — это большая редкость. От колонны пешком около роты солдат пришло, старшим старлей был, не обстрелянные, сразу видно новички. Сама техника давала дорогу и рыча движками к нам двигались два танка «Т-62А». Пообщавшись с сержантом, он был старшим в дозоре, старлей скомандовал:

— Рядовой, ко мне!

Судя по тому как тот на меня смотрел, приказ был отдан именно мне. Пришлось снимать шлемофон, меняя на шапку, и подхватив автомат, спрыгнуть на асфальт, отчего чуть лязгнули подсумки разгрузки. Ну и подбежав, не стал докладывать, а вскинув ствол, оглушив старлея, короткой очередью срезал моджахеда, что сверху на нас смотрел. Тот под шум камней покатился вниз изломанной куклой, я же, положив палец на спусковой крючок подствольного гранатомёта, встал на одно колено, приклад упёрся в асфальт, и выпустил гранату. Наверху ещё двое осталось, вот граната поднявшись вверх, зависла на миг, и начала падать вниз, и между духами и рванула. Вычислить траекторию полёта гранаты было не сложно, у меня вычислитель в нейросети. Одного также к нам смахнуло, другой наверху оплывал кровью от множества осколочных ран. Вставляя новую гранату в подствольный гранатомёт, я сказал командиру дозора:

— Сержант, расслабься, их только трое было. Двое тут и третий наверху. Нам он уже не помешает.

— Наверное гранатами должны были закидать хвост колонны.

Новички бледные таращились, тиская в руках оружие, а один из бойцов дозора сбегал, осмотрел тела бандитов, одно оружие повреждено из-за падения сверху, второе ничего, забрал с подсумками. Старлей тоже бледнел, не сводя взгляда с оплывавшего кровью тела убитого духа. Надо его растормошить. Кинув руку к виску, автомат висел на ремне у правого бока, и стал докладывать:

— Товарищ старший лейтенант, рядовой Такташ…

Приходилось говорить громче, танки приближались, ревя движками, но старлей меня прервал, спросил, что там по засаде.

— Около сотни моджахедов засело. Три крупнокалиберных пулемёта, иностранные образцы. Гранатомётчиков немало должно быть. Думаю, хотят расстрелять первые машины и замыкающие, и бить те что заперты на серпантине.

— Возможно.

— Это ещё не всё. Я там видел кинокамеру на треноге. Кто-то хочет заснять уничтожение колонны советской армии.

— Где? — поднимая бинокль, уточнил тот.

Я пояснил, и с трудом, но всё же рассмотреть штатив и камеру смог. Танки прошли чуть вперёд и встали в ряд перед «БРДМ», места хватило, тут и три танка в ряд встанут. Вскоре из люков выбрались командиры машин, один оказался капитаном, и подошли к нам. Мы со старлеем доложились ему, капитан имел зрение получше, камеру с оператором рассмотрел сразу.

— Первым бы его накрыть, чтобы не утёк, — озвучил я.

Капитан дёрнул щекой, советы тот явно не любил. Дальше я указал где пулемётные точки, гранатометные из тех, что рассмотрел, оба командира начали наносить их на бумагу, чтобы не забыть, определили кому-куда бить, дальше видно будет, и вернувшись в танки, стали готовится, и вскоре нестройно грохнул залп. Я за этим спокойно наблюдал, сидя под бронёй «БРДМа», духи уже поняли, что ловить тут нечего, и половина банды уже ушла за пределы накрытия, остальные отходили. Не все могли это делать вот так незаметно, мы бы это засекли. Хмуро глянув через обзорное окно на небо, там начал накрапывать мелкий дождик, авиацию не вызвать, прочесать отходящих бандитов. Там специальыне группы для этого есть. В общем, моджахеды ушли, с десяток потеряли, но и всё. А вот оператора с камерой накрыл капитан первым же выстрелом лично, тот до последнего не уходил, уверенный в своей маскировке. Колонна простояла ещё два часа, пока сапёры фугас снимали. Подрывать его не стали. Причём сапёры не наши, встречной колонны, что также ожидала, пока работы с фугасом идут. Несколько групп советских солдат охраняли нас, поднявшись на склоны. После этого так и крутились по серпантину, сложная дорога, но мы оставили её позади и добрались, уже стемнело, до знакомого блокпоста. Саланг остался позади. Тут и постоим ночь. Так как колонна у нас получался большой, две сотни грузовиков и другой техники, места на хватало, но ничего, устроились. Кстати, после той засады, танки так и шли за нашим дозором, но не пригодилось.

А следующим утром двинули дальше, пока не добрались до города, где наш полк стоял. Колонна дальше шла, на Баграм и Кабул. Часть пришлых, те что к нам присоединились, тут остались, остальные с нами в Кабул шли. Да, с нами. Иволгин и не думал меня отпускать, хотя и взводный приходил ругаться, я его позвал через знакомых. У них уже всё, началась боевая пора, а бойца взвода нет, в командировке. Да, мне командировку оформили. К слову, взводный стал старлеем, на погонах ещё по звёздочке появилось. Задерживаться мы не стали, световой день, так что частично разгрузили машины, частично загрузили, и двинули дальше. Успеем до Кабула добраться засветло. Я же опечалился, как бы я в этой командировке не завис надолго. Иволгин похоже собирался вообще меня в своё подразделение перевести. Как сержант, командир дозора сказал, в штабе нашего полка у того брат служил, может помочь с оформлением. Я об этом своему взводному по-тихому шепнул, пусть противодействует. А пока наша немалая автоколонна шла дальше. И тут дошли без проблем. А вот в Кабуле, моя судьба круто переменилась, под злобную ругань Иволгина. Как же он не хотел меня отдавать, но не мог ничего сказать против приказа старшего по званию.

Значит, дело было так. Темно было, когда машины вставали на разгрузку, тут грузы ждали, наша броня в сторонке ожидала с бойцами, когда рядом с нами остановился командирский «УАЗ». Иволгин уже спешил к нам от интендантов, что принимали грузы, явно почувствовав недобрые вести. Машину покинул полковник ВДВ, подскочивший лейтенант, зам Иволгина, было начал докладывать, но тут и капитан подоспел, и полковник объяснил суть своего появления. Да за мной от приехал. На возражения Иволгина рыкнул так, что даже у меня чуть колени не подогнулись, умеет же поставить собеседника на место. Как полковник сказал, начальник разведки моего полка, куда тот обратился, дал добро использовать рядового Такташа в одной из операций ВДВ. В общем, я быстро метнулся к нутру «БРДМа», доставая рюкзак, всё остальное на мне и вскоре устроился на заднем сиденье командирской машины, рядом с полковником. Тот и поинтересовался, пока авто неслось куда-то, вроде на окраину:

— Боец, слухи правдивы, видишь ночью?

— Ну вроде как да, товарищ полковник.

— Значит, смотри. Сейчас погрузишься на борт вертолёта, и поможешь эвакуировать моих бойцов, твоих коллег из разведроты. Они уходят от преследования духов, рация потеряна, пока ночь, нужно их найти, и эвакуировать. Это вся суть задания. Примерный район поисков мы знаем.

Надо сказать, полковник меня удивил, узнал о сложном положении своих ребят, быстро нашёл решение, выяснил где я нахожусь и споро договорился о моей помощи. Не со мной, с моими командирами. Тут я выступаю лишь исполнителем, и права слова не имею. А вот и вертолёт, рядом с дорогой вращая винтами стоял «Ми-8», с блоками ракет по бокам, неподалёку курило несколько бойцов в пятнистых комбинезонах. Кажется, тип «Берёзка». Ого, а что уже и такие есть? Ну вот всё лучшее десантникам. Полковник первым покинул авто, я следом, слега запоздав. Выковыривал рюкзак, застрявший между спинкой переднего сиденья и сидушки заднего. И вот так закинув его лямки на левое плечо, на правом висел автомат, подбежал к офицерам. С полковником общался какой-то старлей.

— В машину! — скомандовал старлей как я до них добежал, так что не снижая скорости, развернулся и разбрызгивая грязь добежал до салона.

Там бортмеханик выдал тряпку, вытереть подошвы моих кирзачей, забрав мой рюкзак, пока я наводил порядок. Салон почти пуст был, два бойца сидело на лавке, автоматы у них стояли между ног, ещё вроде медик, санинструктор, на боку сумка с красным крестом, да тот бортмеханик, и всё. Я тоже утроился на лавке, рядом с бойцами и упёр приклад автомата о пол. Вскоре в салон запрыгнули старлей и ещё один боец. Не видно, что за звание у него, погоны капюшон скрывал. Вертолёт сразу же сильнее загудел моторами, и я почувствовал, что мы оторвались от земли и куда-то полетели. Старлей плюхнулся рядом и сказал мне на ухо:

— Когда доберёмся до места, сменишь штурмана, там обзор лучше. Ищем нашу группу. Где-то шесть-семь бойцов, возможно есть раненые.

— Хорошо.

Может быть и хорошо, но дрон отстал. Да у него предельная скорость сто сорок километров в час, оно как-то больше и на надо, вполне успевал, но не за вертолётом. Так что тот вскоре отстал. Мы на двухстах пятидесяти километрах в час куда-то летели. А летели мы с полчаса где-то, после чего меня отправили в кабину, я с некоторым трудом устроился в кресле, всё же столько навешано, а снимать отказался, даже автомат при мне, и вот так стали барражировать. Обнаружил я группу почти сразу. Действительно шесть бойцов с двумя ранеными, рядом удобное место для посадки, мы осветили группу прожектором и совершили посадку. Бойцы сбегали помочь своим. Оказались, не свои, это спецназ армейского значения, не та группа, но раненых нам передали, а сами ушли, у них задание. Сказали, что что-то много духов в горах. Тут и дрон нас догнал, сразу облегчив работу. А что, дальность его использования двести километров, я не терял связи с ним. Потом ещё обнаружил наших, но тут понятно, что не те, целый взвод десантников топал по горам, загружены как мулы. Как я понял на перехват каравана из Пакистана шли. Тут тоже садились, двое раненых было, из-за случайной сшибки с духами, забрали. А вот в третий раз уже попадание куда надо. И вправду на хосте моджахеды сидели, я навёл на них, и внезапно появившись из-за гор командир борта впустил ракеты. Для него наугад, поэтому озвучил:

— Кучно легли, половину отряда духов как не бывало, часть снесло взрывной волной в пропасть.

На связи был, все кто в наушниках слышали меня. Мы же сделали заход и отлетели чуть дальше, там, где группа разведчиков двигалась, мест для посадки не было. Ничего разведчики из салона вертолёта сбегали за ними, помогли донести раненых, санинструктору прибавилось работы и полетели обратно. Я же закончил наносить на карту информацию, где видел духов и в каком количестве. Старлей попросил, ему карту и передал. Вот тут интересная вещь, высадили меня на окраине города где мой полк стоял, оказалось начальник разведки полка попросил высадить меня именно тут, всё равно почти по пути. Вот хитрюга. Я едва успел отбежать, придерживая вещи, что вырывал ветер из-под винтов вертолёта, как тот пошёл на взлёт и двинул в сторону Кабула. Сели мы на окраине города, тут была площадка, коей пользовались вертолётчики. Вскоре послышался шум мотора, «уазик» подлетел, дежурный выслал, узнать кого высадили, тот и доставил в штаб полка. Время час ночи было. К этому моменту и дрон подлетел, нагнав, начав кружить над городом. А в штабе внесли запись, и отправили в казарму. Завтра, всё завтра. А в казарме всего один разведчик, оставили его, животом маялся, что-то съел местное, видимо инфекцию занёс. Так что закинув вещи, я омылся мокрым полотенцем, а то ощущал себя грязным, а банька местная холодная, и в свою койку, вскоре уснув.

Разбудили меня наши, взвод вернулся под утро с задания. С потерями. Двое раненых, сейчас уже в санвзводе. Наш невезучий «бэтр» снова подорвался. Опять колесо вырвало, причём тоже самое. В этот раз на буксире притащили, проблема с одним из движков. Везёт этой бронемашине как утопленнику. Снова на ремонт встала. Один из раненых командир брони, нога сломана и рука отбита ударом. Второму осколками досталось, на броне сидел. Взводный обнаружив меня, обрадовался. Тут же погнал в штаб полка, оказалось, мне приказом присвоили звание младший сержант, ну и рапорты написать, что видел, где был. Если конечно на какие-то мои действия не наложили секретности. Такого не было. Вот так в кабинете разведчиков в штабе и писал рапорты, начальник разведки полка заглядывал и читал некоторые листы, уточняя некоторые свои вопросы. Командира разведроты не было, убыл два дня назад в Кабул, когда вернётся неизвестно. Также от писаря узнал, что моими документами занимался, что у меня новая должность. Я теперь командир «БТР-70», вместо раненого место его займу. А когда закончил, документы мне уже поправили согласно новому званию и должности, надо у старшины получить новые погоны и пришить, как столкнулся на выходе со знакомым старлеем. Это тот из новичков, из Душанбе с нами шли. Оказалось, ими наш полк усиливали, маршевая рота. Я козырнув хотел было мимо прошмыгнуть, но тот меня узнал и воскликнул:

— Рядовой, стоять! Ты-то мне и нужен.

Остановившись, вытянувшись по стройке смирно, я вопросительно глянул на офицера.

— За мной.

Мы прошли в коридоры штаба, и постучавшись, старлей зашёл в кабинет комполка, оставив меня пока в коридоре. Минут пять его не было. После чего страрлей выглянул и велел:

— Зайди.

Увидев меня, полковник сразу возмутился:

— Да вы сговорились что ли?! Рядовой, свободен, занимайтесь своими делами.

Вот так полковник меня отпустил, и судя по громкому голосу из кабинета, активно снимал стружку с того старлеея. И что ему надо было? В общем, рванул я из штаба, а то ещё кто тормознёт. В дверях столкнулся с ротным, значит вернулся из Кабула. Козырнув ему, описал, что только что сейчас было и побежал к роте. По пути свернул к рынку. Раз время есть. Там обычно патрули комендачей пасутся, ловят тех кто в самоволку бегает, но у меня справка имеется, разрешение. Купил молочные продукты, и корзину свежих куриных яиц. Тут же продавали свежеощипанные куриные тушки, тоже взял пять штук. Два мешочка с местной лапшой. По два кило каждый. Ну и два кувшина с козьим молоком. Всё убирал незаметно в хранилище. В первое. К слову, вчера открыл третье хранилище, на левой коленной чашечке. Сознание от боли потерял, и палочку, что зажимал в зубах, прокусил, сломав. Вот так добравшись до своих, нашёл ротного старшину, с этим прапорщиком мы уже на ты перешли, но когда вдвоём оставались, и вот сидя у него в коморке, перешивая погоны, тот у прилавка хмурясь пересчитывал стопки нижнего белья, что-то у того не сходилось, когда я сказал:

— Михалыч, есть предложение.

— Озвучь, — рассеянным голосом сказал тот.

— Ты знаешь, я в Душанбе был, там на складах со своим старым знакомцем встретился. Думал он в институте, а его выгнали. Говорит, что с дочкой ректора загулял, наверняка врёт. В общем, попал под призыв и имея шофёрское удостоверение теперь баранку по дорогам Афганистана крутит. Так вот, у него есть личное оборудование. Домашний кинотеатр. Можно устроить показ фильмов.

— Так есть же у нас, политуправление организовало в клубе. Тебя не было, но вчера водили весь второй взвод, смотрели комедию «Будьте моим мужем». С Мироновым.

— В том-то и дело, фильм новый, на экраны кинотеатров ещё не вышел, а у моего знакомого он уже есть. Называется «Особенности национальной охоты». Там финский писатель пишет книгу о русской охоте и его пригласили на русскую охоту куда-то в Карелию. Там был егерь, генерал, майор уголовного розыска, студент и представитель торгпредства. В общем, народу разного хватало. Я этот фильм не видел, но знакомый говорит, смотрел, ржал весь фильм. Они там бухают по-чёрному. В какие только ситуации герои не попадали. В общем, он на ночь согласен представить в аренду кинопроектор и фильм за десять банок тушёнки. У меня столько нет, вот я к тебе и решил обратится. По срокам тот сегодня должен к нам прибыть, на ночёвку встанет, и дальше пойдут, вот и хочу заранее с тобой договорится. Кинопроектор небольшой, потому и назвал домашним, от него до стены не больше десяти метров нужно. Можно посмотреть нашей ротой. Вон, большой зал в доме пустим на это, где второй взвод квартирует.

Насчёт знакомого и проектора я врал, да просто хочу парней окунуть в советскую действительность, вспомнят родные края. Мне не сложно, а им в радость. А этот фильм мне нравился, как и два других, те что продолжения. Проектор сделать до вечера не сложно, фильм из памяти возьму, пользуясь пси-силой изменю некоторые моменты, показывая, что тот не российский, а советский, оттого и некоторые монологи героев будут звучать по-другому.

— Вот я на тебя смотрю, умный вроде парень, а дурак дураком. Насчёт предложения я согласен, но ты не понимаешь возможные последствия. Если такой фильм хороший, как твой знакомый говорит, то как ты думаешь, офицеры нашего полка и других частей будут рады, если они узнают о том, что мы его смотрели, а они узнают, а их не позвали? А девчата, что тут службу несут? Не хочу познать силу всего их коварства, если мстить надумают.

— Отбить обратно десять банков тушёнки хотите?

— Всё-таки не дурак. Так, темнеет у нас в шесть вечера… Сколько длительность фильма?

— Полтора часа.

— А точнее?

— Не узнаю, как-то этого не касались.

— Так вот, колонна должна подойти засветло, редко ночью, значит, можно назначить начало первого сеанса полседьмого. Три сеанса можно провести. В зале поместится человек сорок, если побольше мест, то пятьдесят. Успеем и офицеров порадовать с женщинами нашими, и роту. Да и место для показа поищем получше.

— Ну ты и хитроват, — с восхищением протянул я.

Не смотря на то что мы на чужбине, женщин-военнослужащих действительно хватало, с полсотни будут на территории города, связистки, прачки, медсёстры, да гражданский персонал. Офицеры семьи сюда не везли, этого ещё не хватало. Так что приложение прапора не лишено было смысла. Кивнув, я поспросил:

— Скажи, что это твоя инициатива, не хочу светится.

— Да не проблема. Главное не обмани. Точно твой знаковый этим вечером прибудет?

— Я смотрел у дежурного журнал с маршрутом и движением разных колонн. Их колонна сегодня вечером должна быть.

— Добро. Тушёнку сейчас выдам. Как получишь инструмент, сразу к клубу беги, там будет показ. Тем более там всё есть. А потом вечером перед отбоем уже тут роте покажем. Я прикажу, зал подготовят. В клубе чую не дадут.

— Хорошо.

Мы ещё немного обговорили это наше сотрудничество, чаю попили. Я сдал бронежилет и каску, и получил комбинезон танкиста и шлемофон, также планшетку и некоторые вещи необходимые командиру «бэтра», автомат свой оставил. После этого направился сначала в казарму, часть вещей оставил, потом к реммастерским. Там мой «бэтр» уже стоял на козлах без двух передних колёс справа, там уже и мосты сняли, видна трещина в корпусе, явно надо варить. Также снимали один из двигателей, стрелка крана зависла над кормой, он оказывается клина дал, нужно перебирать. Я даже не успел вступить в должность, только и сказал, что меня назначили командиром бронемашины, как прибежал взводный, он вообще быстро привык ходить, вот так внезапно появляется, и также исчезает. Вот и тут осмотрев броню, повернулся ко мне и сказал:

— Я решил на этот «бэтр» пересадить командиром сержанта Догилева, а ты примешь его «БРДМ». Он на ходу, в порядке. Идём, примешь машину, завтра планируется выезд, проверим дорогу перед конвоем, будь готов.

— Всегда готов, — сделал я пионерский жест, на что тот улыбнулся.

А пока шли к стоянке наших машин, я сообщил, что наш ротный старшина организует через своего знакомого премьеру нового фильма в клубе, пусть не упустит момент, о лучших местах договорится. Насколько я знал, взводный крутится у связисток, вот может и сговорит какую в кино пойти. Ротному прапор сам сообщит. Следующие два часа я принимал бронемашину и знакомился с экипажем, не быстрое это дело. Наконец всё официально было мне передано, бумаги подписаны и всё, я командир «БРДМа», документы править не нужно, там не написано какой машины я командиром буду. А вообще я не особо доволен был. Да, «семидесятка» побита была, но оценить разницу в комфорте я успел. Пока с Иволгиным на такой же машине в дозоре катался, понял, что «БРДМ» ещё тот попрыгунчик, в отличии от «бэтров», которые и по пашне на скорости могут кататься плавно, благодаря своей независимой подвеске. Взводного тоже понять можно. Я ему нужен в дозоре, а для этого есть специализированная машина, вот тот на неё меня и назначил. После обеда я возился с бронемашиной, с экипажем обслуживание мы проводили, меня и нашёл посыльный из штаба полка. Пришлось спешено комбинезон снимать, и бегом за посыльным. Оказалось, прапор всё устроил, договорился, и скинул всю подготовку на замполитов. Это ведь действительно их работа. Вот те и организовывали. В единственном клубе был небольшой кинотеатр на семьдесят мест, вот я связистам и показывал где ставить проектор, тумба будет, и где колонки вывести. Причём я доказывал, что никто с этим проектором работать не сможет, только я, знакомая мне иностранная техника, уже пользовался. На этом всё, получив нужную информацию, меня отпустили. О новом фильме уже начали ходить слухи. Я же вернулся к бюрократии, изучал накладные, получать со склада пока ничего не надо, боекомплект полный, баки тоже, прошлый командир озаботился, но эту кухню изучал, чтобы знать. Заодно за час сделал проектор и в память его чипа залил нужный фильм. Потом, как и планировал, поработал с ним, убрал всё что касалось российской тематики, фильм советский и точка. Подумав и два других сделал, также проведя некоторые изменения. Это не сложно, на самом деле. К слову, у проектора управление ручное, не через сеть.

Колонна нужная, очень крупная, за две сотни машин, действительно перед закатом пришла, едва успела. Те ещё технику растравляли на окраине города, что-то на улице, когда уже стемнело, а так как вещмешок с тушёнкой я уже получил, то погулял для виду среди машин, достал из хранилища тот же вещмешок, где раньше консервы были, и побежал к клубу. Там уже собирались офицеры, многие с дамами. Ну как я и думал. Кстати, прапор тоже был с какой-то медичкой. Тоже прапорщиком. Я кивнул тому, когда попал в свет фонаря на крыльце, и забежав внутрь, вытер сапоги о тряпку у входа и побежал к нужному залу. Раньше этот дом какого-то богатея был, теперь вот клуб сделали, тут и политуправление нашего полка размещалось. Штаб в другом здании, через два от этого. Связисты уже ждали, и пока я ставил на тумбу проектор, вокруг всё местный киномеханик крутился, к слову, проектор с эмблемой известной фирмы по электронике, «Панасоник» связисты подключили провода, и я проверил, свет для этого выключили, настроил размер экрана, проверил чёткость, громкость звука, и сообщил, что всё готово. Капитан-связист, что и командовал двумя бойцами, тут же выгнал их, и передал мои слова какому-то лейтенанту, он из политуправления, а тот уже дальше. К слову, у нас в разведроте свой замполит был, но я его пока не видел, болел тифом, в медсанбате лежал, в Кабуле. Вот так и начали запускать зрителей. Без особой суеты в зале вместилось семьдесят человек, плюс десяток из местных, бойцы и сержанты у стен стояли, вот выключили свет, и я сказал:

— Товарищи зрители, внимание, перед фильмом будет показан короткометражный мультфильм. Называется «Злые птички». Приятного просмотра.

От ротного старшины я заметил кулак, то что не предупредил его, но и ладно, мульт мне этот нравился, там, где воробьи сидели на правдах и где аист был. Поэтому включил воспроизведение, сев на табуретку за проектором. Зрителей поразило качество и деталировка изображения, но и от мимики птиц посмеялись. В общем, мульт зашёл, это было видно по смеху. Вот теперь заставку и фильма включил. Всё пошло. Полтора часа пролетели мигом, я и сам поглядывал с удовольствием. К слову, из двух окошек кинооператорской тоже кто-то смотрел фильм. Похоже механик пустил знакомых и те оттуда смотрели. Вроде всё отлично, но я был недоволен. Нет, с фильмом порядок, видно, КАК он им понравился. Можно сказать, всем лицом окунулись в русскую действительность, многих на ностальгию о родине пробило, но смеялись до слёз. Некоторые охрипли, через силу душа, настолько ослабели от смеха. Актёра, что играл генерала, опознали сразу, он многим был знаком. Когда пошли титры, включили свет, так что зрители начали собираться. А недоволен был той информацией, полученной от дрона. Уже часа два как тучи разбежались, и я мониторил город сверху. Вот кое-что и увидел.

Я же, отключив проектор, направился на перерез командиру полка. Тот со своей дамой, девятнадцатилетней связисткой, то что они любовники уже всем известно, хотя те старательно этого не афишировали, но слухи, двигался к выходу. Мой ротный старшина это заметил и оставив свою подружку, направился следом, с настороженным видом.

— Товарищ полковник, разрешите обратится?

— Обращайтесь, — повернулся тот ко мне.

— Информация важная, тут бы особиста позвать.

— Кротов, подойди, — окликнул тот главного полкового особиста, что как раз один был, без дамы.

Тот подошёл, и я описал ситуацию, прапорщик мой у меня за спиной шумно дышал, слушая.

— Я сироту местного прикормил, помог устроится в один дом, чтобы до лета пожил. Он только что прибегал. Сообщил, что видел, лично, как на улице убили советского офицера, тело занесли во двор дома. Он не местный, объяснил, как найти. От рынка вторая улица на север, там у дома ворота красные со слонами.

— Знаю его, — кивнул особист.

— Работай, — приказал полковник, но сам не уходил, поглаживал ручку связистки, которая лежала на сгибе его руки и с интересом меня рассматривал. Мы чуть в сторону отошли, чтобы не мешать зрителям покидать зал.

Особист исчез мигом, я же недоумевал о причинах нападения. Несколько месяцев назад пропали двое солдат, так весь город перевернули, под каждую половицу заглянули, и нашли. Побитые, но живые. На что сейчас рассчитывали? Офицер явно не был им нужен живым, охотились именно на него и били точно. Но это ладно, дела местных, особист похоже комендантский взвод по тревоге поднимал, это их работа, а я слушал полковника. Кстати, к нам подошёл и старший замполит полка.

— Хороший фильм. Когда он на экраны выйдет?

— Не знаю товарищ полковник, это у товарища прапорщика нужно спрашивать.

Тот громче засопел, а полковник, усмехнувшись, сказал:

— Я в курсе сколько стоила эта премьера. Мне положено всё знать. Так что? Когда ждать?

— Никогда, товарищ полковник. Фильм не был принят, цензоры были возмущены фильмом, и запрещён к показу на территории Союза.

— Но мы не на территории Союза и закон вы не нарушаете, — покачал головой полковник, а замполит сказал:

— Не понимаю, фильм отличный, честно скажу, я в восторге. Булдаков великолепно генерала играл.

— Говорят там политические мотивы. Чем-то режиссёр не угодил властям. Это ещё не всё. Снято было три фильма, первый вы видели, это «Особенности национальной охоты». Второй — «Особенности национальной рыбалки», ну и третий фильм «Особенности национальной охоты в зимний период». Самое важное, что у моего знакомца, все три фильма на руках. Говорит два других даже лучше, чем этот первый.

— Заинтересовал, — сказал с заинтересованным тоном подполковник, полковой замполит. — Такса та же?

— Мой знакомый предполагал, что вы интересуетесь, вот что он предложил. По двадцать банок сгущёнки за фильм, или ещё проще, вы покупаете проектор с фильмами. Он готов его уступить. Цена вас приятно удивит. Можно крутить фильмы постоянно, покажу киномеханику, что нужно делать, и пусть работает.

— С первым фильм конечно неправильно вышло, — пожевав губы, сказал замполит. — Нужно сначала самим посмотреть, понять, почему он запрещён, но тут я сам присутствовал и мне понравился фильм, всё по-нашему, как в жизни. Сам не раз на охоте был, снято всё так, всё как в жизни бывало, но два вторых фильма предварительно посмотрим, чем всем показывать. Скажешь знакомому, берём всё, и фильмы, и кинопроектор.

— Сами тут с ценами решайте, — сказал комполка, что с интересом нас слушал, его связистка также делала, после чего направился к выходу, там уже толпилась следующая партия зрителей, тоже офицеры с женщинами. Если до этого свои были, полка офицеры и военнослужащие, то сейчас офицеры приданных подразделений. Танкисты, артиллеристы и других частей.

Я включил проектор, и пока очередная партия смотрела мультфильм и сам фильм, мы и пообщались с замполитом, прапор мой присутствовал, он отбегал ненадолго, провожал свою подружку. К слову у того дома, куда убитого офицера отнесли, шёл бой. Минуты две шла перестрелка, пока не стихла. Трёх убитых моджахедов позже вынесли на улицу, и тело того убитого офицера. С нашей стороны потерь нет, но двое раненых было, видел, как помогали залезть в санитарную «буханку», после чего отвезли к медикам. Там сейчас следственная группа работала, местные полицаи тоже нарисовались. А насчёт продажи кинопроектора и фильмов, то я не шутил. А чем я рисковал? Если проектор вывезут с территории города, или попытаются вскрыть, то вспышка, небольшая и всё внутри прекратится в расплавный пластик. Что по фильмам, то этот режиссёр их вряд ли уже снимет. Я собирался изменить историю. А что, дождусь окончания службы, и тут два варианта, мне нравился в Афганистане служить. Поэтому на выбор два выхода. Или два месяца отпуска мне дают, потом на сверхсрочную иду, думаю офицеры согласятся. А если нет, демобилизуюсь, ликвидирую тех, кто перестройку и развал устроил, включая меченого, и снова в военкомат, на сверхсочную. Может поправлю свои дела. Дом куплю. В Сочи. Или в Крыму. В Ялте. Да, точно, лучше в Ялте.

— Так что там по цене? — замполит тоже отходил, также провожал свою спутницу, вот и поинтересовался, требовательно поглядывая на меня.

— Машину он хочет за проектор и фильмы.

— Ты обалдел?! — даже растерялся подполковник. — И это лёгкая цена?

— Я имел ввиду конфискат.

— Ах это? — сразу расслабился тот. — Что за машина? Там их с десяток. Хотя постой, не говори. Там только одна машина, что может так заинтересовать. Тот красный «мерседес», в котором на посту обнаружили наркотики?

— Да, когда в Душанбе был, рассказал про тот случай и мой знакомый загорелся его получить. А вывезет тот сам, есть возможность. Кузов у него почти пуст. Разгрузились ранее, в кузов и уберёт машину.

— Добро. Мы машину хотел передать местной власти, но так даже лучше.

Эта машина и меня заинтересовала, вот я и разработал такую схему. Получилось же. А модель была «W123», эта машина сошла с конвейера в январе этого года, полная комплектация, с магнитолой. У нас в разведвзводе на неё все облизывались. Повезло обнаружить сто килограмм кокаина внутри. Хорошо скрытый, но нашли. Саму машину перегоняли какому-то важному чину в ДРА, в правительственной армии Афганистана. Почему наркоту везли, не понятно, видимо попутно. В общем, медлить не стали, замполит сам направился к стоянке где конфискат хранился, и вскоре подъехал ко входу клуба на этой машине. Так что передал мне ключи, и я укатил, и успел прибежать до окончания фильма, там киномеханик на табуретке сидел, для виду приглядывал. В общем, сообщив что машину передал, два оставшихся фильма получил на руки, порядок. Ротный старшина остался немного недоволен, тут не было преференций для него, но когда я ему «Беретту» подарил, сразу оттаял. С прапорами нужно дружить, иначе служба не задастся.

Потом и третья партия зрителей, этого на сегодня достаточно. Между премьерами я учил киномеханика использовать оборудование. Тут экран с меню и записями на русском, вбираешь что смотреть и активируешь просмотр. Показал перемотку, как остановить, ну и остальное. Парень сверхсрочник, старший сержант, легко уловил всё и в третий раз фильм включал сам. А вот после него прибыли замполиты разных частей, это наш их собрал, командование полка было, зал полупустой, и приказали включать второй фильм сборника. Меня не отпустили, велели сидеть и наблюдать, чтобы всё нормально было. Про рыбалку. Хохот стоял постоянно. А за ним и третий, за полночь закончили, но офицеры смотрели фильмы внимательно, и большинством голосов, дали добро показывать их. Некоторые отказывались, скорее на всякий случай, раз запретили, значит так надо, задницы прикрывали, но большинство победило. Когда покидали клуб, там всё запирали, я отошёл к замполиту, раз тот теперь отвечал за свежекупленное оборудование, оформлять его пока не хотели, и отозвав его в сторону, сказал:

— Мой знакомец всё же сволочь. Сказал, что перевозить аппаратуру нельзя, встряхнуть можно. Он его настроил, если не трогать, работать будет долго. Перевозить нельзя, в этом проблема, нестабильно что-то там внутри.

— Учту.

После этого я направился к казарме, и вскоре уснул на своей койке. Что ж, предупредил, если что, вдруг полыхнуло, знали, что так будет, сам виноваты. На следующий день нам отменили разведку дороги, поэтому нашу роту гоняли на премьеру фильмов. Те первую часть успели посмотреть, были довольны и оживлённо пересказывали сюжет, некоторые реплики разбив на цитаты, я не ходил, итак всё видел, а вот в два часа дня вдруг приказ, срочно выходим. Передумали? Вышли две машины, моя и второй «бэтр», командирскую машину ещё не починили, обещали завтра закончить. Ходовую уже сделали, трещину заварили, а вот с двигателем никак закончить не могут. Да оборудование внутри машины частично побито, меняли. Я сразу облачился в комбинезон, мой экипаж тут же шустро собирался. Разгрузку сверху на комбез, лифчики теперь были у всех, взводный распорядился, автомат в руку, шлемофон на голове и пока остальные парни собирались, мы рванули к парку, где стояли наши бронемашины. Да за нашей казармой те и стояли. Так что, когда бойцы выбегали и строились, обе наши машины как раз выезжали и вставали у входа. После чего старлей приказал грузится. А брал тот два отделения, одно оставалось на базе. Задание им дал, чтобы не скучали и вот мы покатили к выезду. Маршрут мне тот сообщил, карта в планшетке у меня есть, дрон разведывает впереди дорогу. Причём, тот опускался над дорогой сканировал её на предмет мин, он и «итальянки» видел. Итальянские мины, что в последнее время стали использовать моджахеды, хорошо не массово, но до подобного недолго ждать, меня пугали. Я живой человек, эмоции испытываю. Так вот, эти мины миноискатель не видит, они в пластиковой оболочке. Как мне рассказывал сапёр нашего полка, «TS/6,1» исключительно опасная мина:

— Санёк, ни щупом, ни другими средствами инженерной разведки такую мину не взять. Нужны интуиция, опыт, внимание, знание демаскирующих примет и свойств. Действие «итальянки» непредсказуемо. По ней может пройти сто тяжёлых машин, а сто первая взорвется…

Так что я серьёзно приглядывал за дорогой. Сканер на дроне просвечивал трассу, для чего дрон опускался пониже, я видел остатки мин, неразорвавшихся снарядов, но фугасов пока не было, десять километров так проехали, дрон крутился километрах в трёх впереди, визуально без оптики не рассмотреть, поднимал ваше, если встречные машины были, или ещё кто. В общем, так и двигались в ту сторону, где мы недавно почти тысячу моджахедов раздолбали. К слову, после этого заметно тише стало и накал боёв снизился. Так вот, сканер показал мину, именно итальянки. Причём не одну, три, они стопкой друг над другом стояли. Мощный будет взрыв. Подняв дрон выше, я продолжил движение, и когда до заминированного участка осталось метров двести, приказал мехводу:

— Останови. Что-то чуечка орать начала.

О моей чуйке во взводе, да и в роте, ходили легенды, старики взвода рассказывали, так что мехвод сразу остановил машину. Вторая броня встала за нами.

— Что у вас? — услышал я вопрос взводного, радист переключил его на меня.

— Чуйка орёт, что впереди всё плохо.

— Вроде чисто, да и для засады место не годное, открыто всё, до ближайшего укрытия километра три бежать. Вон впереди встречная колонна идёт… Мина?

— Да, думаю фугас. Ночью могли поставить.

— Добро.

Наши подразделения неплохо сформированы, в каждом отделении по сапёру, вот двое, приготовив инструменты, щупы, двинули вперёд, проверяя дорогу, а старлей вышел на командира встречной колонны и сообщил, что возможно мина на дороге, сапёры работали, так что встречная колонна встала, ожидая. Почти час стояли, парни ушли метров на четыреста. Развернулись и обратно пошли.

— Нет мин, — сообщил один.

— Нет говоришь? — криво усмехнулся я, и крикнул. — Наводчик, покинуть машину!

Рядовой Каримов мигом покинул башню бронемашины, а я также быстро занял его место, и скомандовал мехводу:

— Дамир, заводи. Давай влево в поле, проедешь метров пятьдесят и встань.

Мы проехали и вскоре встали. Я навёл ствол крупнокалиберного пулемёта на место закладки и дал очередь, часть пуль рикошетом ушли в небо, не в сторону встречной колонны. Я потому и ушёл в сторону, колёса вязли в пашне, чтобы в поле и в сторону холмов улетали, верхний слой разбросало, а после второй очереди, обломки верхней мины разлетелись, но та не взорвалась, а вот третья очередь в три патрона вызвал детонацию. Дрогнула земля, огромный фонтан земли и пламени поднялся над дорогой. Та не асфальтирована, мы её полчаса назад покинули, тут просёлочная, слегка щебёнкой посыпанная. Закладку сделать вполне можно. А когда мы вернулись, я выбрался наружу. Наводчик тут же юркнул на своё место, посмотрел на одного из сапёров, что потирал красную шею, а взводный приказал продолжить движение. Так что двинули дальше, проехав мимо ещё дымившейся воронки. Встречая колонна тоже начала движение, мы разминулись. А наводчик со смехом рассказал нам, как после взрыва старлей с размаху отвесил оплеуху тому сапёру, что проверял обочину именно с этой стороны, и зло прошипел:

— Нет мин, говоришь?!

Так и катили, дрон работал, проверял на закладки, пока фугасов не было, но одна находка снова вынуждала меня действовать, дрон крутился пусть и не высоко, сканировать землю мог и пусть высота небольшая, тот имел вид птицы и раскраску её, не должны обратить внимание. Поэтому я не поднимал, если одиночные машины или местные жители встречал, никто на дрона не обращал внимания. В общем, тот просветил встречную машину, старый грузовик американского производства, разукрашенный как любят местные. Так вот, сканер показал в кузове коробки с электроникой, магнитофоны, телевизоры и подобная фигня, и в некоторых сканер обнаружил взрывчатку. Их явно приготовили продавать нашим. Вообще, такие минные ловушки обычнее дело под конец афганской войны, но пока я слышал только об одном случае. Пострадавший лежал в одном со мной медсанбате. Поэтому, когда грузовик стал виден визуально я сказал по внутренней сети нашей машины. К слову, на этом же канале был и взводный, хотя тот в другой броне находился, то есть, была включена одновременно и внутренняя связь и между машинами. Так вот, я сказал, до грузовика уже метров триста было:

— Где-то я этот грузовик местных видел.

— Может на рынке? — предположил наводчик.

— На рынке?.. На рынке… Твою мать! Наводчик огонь по грузовику! Бей на поражение! Механик, стой!

Наводчик ударил из «КПВТ», видимо на рефлексе, после прошлой стрельбы пулемёт к бою готов. Нажать на гашетку и всё, вот и ударила очередь, а так как «БРДМ» резко встал, клюнув носом, то пули, что ударили по кабине грузовика, прошлись фонтанчиками по дороге в нашу сторону, выбивая грязь. Десант посыпался с брони, те кто внутри сидел тоже покидали машину через верхние люки. Сзади «бэтр» чуть в сторону подал, и поддержал из «ПКТ». Бойцы, что разбежались по сторонам, поддержали, ударив из автоматов и пулемётов, редко били снайперские винтовки. Грузовик нахватал от нас изрядно, и с сильно избитой пулями мордой и спущенными передними колёсами скатился в кювет, где его заметно перекосило, и остановился. Взводный тут же приказал прекратить огонь, и сержанты, крича бойцам, остановили стрельбу, наступила тревожна тишина.

— Татарин, какого хрена?

— Это тот самый грузовик, товарищ старший лейтенант, описание полностью сходится. Помните я про медсанбат рассказывал? Про парня с оторванными рукам.

— Магнитофон с сюрпризом?

Вообще грузовик там другой фигурировал, но тот парень действительно был и подорвался, купив магнитофон с рук, с грузовика у рынка. Город не помню, вроде рядом с Кабулом. История реальная, я ребятам описывал, чтобы острожными были и взводный о ней знал. Вот тот выставил оцепление и отправил сапёров, с прикрытием из трёх бойцов, проверять машину. Водитель и пассажир в кабине убиты, их мощные пули буквально порвали, груз тоже пострадал, но не весь, так что осторожно доставая коробки, сапёры начали их вскрывать, а потом разбирать электронику. У радиста те тонкие инструменты позаимствовали, чтобы мелкие болтики откручивать, шесть магнитофонов вскрыли и ничего, а на седьмой, оп-па, сюрприз, есть шашка. Честно говоря, проверив три магнитофона, те бы бросили, но помня свой прошлый конфуз, скрипели зубами, но разбирали, даже сами удивились, найдя шашку. Взводный итак ходил нервно по дороге, ворча, что мы не сапёры такими делами заниматься, у нас своё задание, но всё же ждал результатов. А они ему нужны, иначе я мирных граждан расстрелял, а это статья, и ему будет плохо. А тут, как нашли шашку, сразу приказал выставить флажки, о минованном грузе тот сообщит куда нужно, и мы, быстро собравшись, покатили дальше. К слову, у сапёров нашлись и флажки, и таблички «Осторожно. Мины», они их выставили. Стоит отметить, что парни жадно смотрели на заграничную электронику, один из сержантов поговорил с лейтенантом, и тот дал добро. Проверенные, даже не собирая, закинули в коробки и убрали в салон «бэтра», радист потом соберёт. Как я понял, одна коробка уйдёт взводному. Остальное между собой поделят. «Панасоники» были, однокасетники.

Мы двигались дальше, а я размышлял. Афера с кинопроектором удалась. Я планировал ранее дальше продавать фильмы начала девяностых, заграничные в основном, но сейчас сомневался. Вроде бы замполит всё выполнил, машину выдал, расплатился, я ещё удивился что так легко всё прошло, никаких торгов, но утром, когда мы завтракали, а та большая колонна собралась отправиться в путь, их остановил комендантский взвод с особистами и все машины обыскали с собаками. Две их было. Догадываетесь что искали? Да, красный «мерседес». Не нашли, но взяли все данные водил, и на этом отпустили, итак задержали, а у тех график. В общем, такая подлянка со стороны политуправления заставляла задуматься. А я хотел обменять фильмы на конфискат, в этот раз мотоциклы, что там были, вполне неплохие «Хонды», другие модели. Даже один «БМВ», но такой старый, наверняка сыпется на ходу. В общем, обменный фонд есть, но после такой попытки подставы, уже сомневаюсь, продолжать сотрудничество или нет? Подумаем. А пока катили, проехали едва десять километров, как я потерял дрон. Тут думаю стоит описать подробнее. Афганцы бедный народ, из-за дороговизны у бедняков мясо может быть один-два раза в неделю. При этом реки полны рыбой, форелью, карпами и сомами, но афганцы не едят рыбу. От слова совсем, вообще не едят морепродукты. Они любят говядину, баранину, птицу, ту же дичь, из которой голуби, перепела, куропатки и утки. Да, я об этом и говорю. Мой дрон подстрелил местный охотник, да ещё так попал, что я сразу потерял контакт с дроном. Рассмотреть только успел, до поражения, две телеги на дороге и вспышку выстрела оттуда. Надеюсь система самоуничтожения сработала. Да, судя по столбику дыма с той стороны, вполне себе сработала, вот только я остался без глаз с неба, и сканера.

Без сканера, и дрона двигаться по местным дорогами опасно, тут как повезёт. С дроном точно в передряги не попадём, поэтому решил достать замену. Остановил технику, попросив взводного до ветру сбегать, припёрло. Тот дал добро, да и другим дал разрешение. Две минуты на стоянку выделил. Я отбежал подальше, тут низина, и присев, достал дрона, посидел на корточках ещё рядом, и обратно. А когда мы укатили, дрон вне зоны видимости поднялся в воздух, по большой дуге облетел телеги, мы их уже проехали, и нагнав нас, повёл разведку дальше. Дым от дрона в стороне взводного заинтересовал, обменялся мнением со мной, что это может быть, но скорости мы не снизили, так и катили дальше. В дороге старлей сообщил, что сапёры на связь вышли. Добрались до расстрелянной нами машины, а там уже местные были, не обращая внимания на флажки, грабили кузов машины. Пришлось отбирать. Ворчали на нас, что охрану не оставили. И да, с базы добраться сапёры бы не успели, они возвращались с какого-то задания вот их сюда и перенаправили. Так и катили, пока не добрались до места. Только тут мы и выяснили суть задания. Видимо не говорили ранее, чтобы в эфире не выболтали. На мой взгляд странное задание. Как-то даже удивило.

В общем, Афганистану наш Союз задницу со смаком целует, ну не люблю я такого отношения. Расист? Наверное, со стороны виднее. Вот наши советские врачи и работают на территориях. Тут кишлак, считается что жители на нашей стороне. Врачи и прибыли сюда для диспансеризации населения, охрана огромная, аж два бойца из комендантской роты Кабула. В общем, те на связь прекратили выходить, а наша рота у комполка вроде тревожной, тот и отправил наш взвод, как на него вышли из штаба дивизии. Ищем два санитарных «уаза» и санитарную «Шишигу». Если что случилось с медиками, а уверен, что так и есть, вчера выходили на связь в последний раз, голов полетит много, особенно тех, кто отправил гражданских сюда. Вообще, кто до такого додумался? Да, в кишлаке два сотрудника местной милиции есть, и что? Им перебежать на другую сторону что сплюнуть. Если живы и мы их освободим, узнаю кто послал, лично навещу. Вот клянусь, кожу живьём сниму. Когда мы поднялись на холм и вдали на соседнем холме показались глинобитные строения нужного кишлака, я остановил свою машину. Вторая тоже встала и взводный спросил по рации:

— Что там?

— Не пойму. Мне время нужно разобраться.

— Добро.

Машины порыкивали движками, бойцы распределились у дороги, поглядывая, а я размышлял, изучая кишлак в бинокль. Дрон уже минут двадцать крутился над поселением и некоторые сведенья у меня были. Нужно поспешить, вот-вот медиков уведут. Там уже караван готовили, лошади и верблюды. Да, они в плену, и да, именно у моджахедов. Что хорошо, их мало, всего восемь. А вот автотехники нет в кишлаке, им их там негде спрятать. Я поднял дрон повыше и изучил горизонт. Ну так и есть, далеко, километрах в десяти, катили по тропкам, но все три машины я видел. Видимо в какой схрон или отстойник перегоняли. Кстати, в той стороне Пакистан. Выбравшись из машины, тот нужно лично поговорить, дождался, когда взводный покинет свою машину и мы пообщались у кормы моей брони:

— Странная ситуация. Чую у взвода будут потери, если войдём в кишлак. Там на поле пасут баранов, пастух нас видел, пастушок уже бежит в кишлак, предупредит духов. Уверен, медики у них. В общем, я обыгрывал разные ситуации, чтобы найти компромисс как обойтись без потерь. Чуйка молчит только в одном случае. На большой скорости идём к кишлаку, и встаём на окраине, я с двумя бойцами бегу к медикам и освобождаю их, а вы в это время под прикрытием брони зачищаете селение. В этом случае обойдёмся без потерь. Раненые могут быть, тут ничего не скажу, но убитых не будет. И ещё, у нас мало времени, не знаю почему, но утекает оно из рук как песок.

Однако, в этот раз взводный не принял мой план. Причина банальна, выполняет приказ командования. Если медики захвачены, наша задача закрепится на окраине кишлака и обеспечить безопасную высадку десантников. Целый взвод ждёт сигнал, вот его тот сразу же и отправил, те вылетали. Плохо дело. Так я и сказал старлею.

Десантники прилетели через полчаса, где-то недалеко были, к этому моменту мы уже закрепились на окраине кишлака, бойцы рассыпались по пристройкам, некоторые остались у бронетехники, охраняя её. Я сидел на месте командира, это справа от мехвода, и поглядывая на данные с дрона, дал первую наводку:

— Наводчик, на одиннадцать часов, куполообразная крыша самого высокого здания в кишлаке, слева у купола моджахед, как появится, уничтожить.

— Есть.

Тот успел навести пулемёт и точной очередью снял разведчика, его направили к нам те бандиты, что вязали медиков и сажали их сейчас на верблюдов. Хотели узнать сколько нас. Да ещё и выслали одну пару задержать.

— Дамир, сдай немного назад и возьми правее.

— Сейчас.

— Наводчик, разверни башню на левый борт. Сейчас мы резко дадим вперёд, и ты увидишь моджахедов, что сюда бегут, улица там прямая. Уничтожить. Дамир, включай скорость, держи на сцепление… и-и-и… давай!

Рывком наша бронемашина сдвинулась вперёд, метров на десять и «ПКТ» загрохотал, наводчик полосовал очередями двух духов, один из них гранатомётчик, с «РПГ-7» был, больше у бандитов я такого оружия не видел. Мы повернули и тихо двинули вперёд, по бокам бойцы, и встали рядом с убитыми. Под нашим прикрытием, парни собрали оружие, и мы чуть сдали назад, именно в это время два вертолёта садились на поле сзади, мы их прикрывали. Что-то многовато два вертолёта для взвода, и одного бы хватило, наверное, с усилением те. Так и оказалось, а мы стояли и ждали. Ну а когда десантники подошли и двинули вперёд, те нашу броню активно использовали при продвижении по улочкам, стрельбы не было, духи ушли. Вертолётчики их видели, но не подлетали, те оружие направляли на медиков. Оба офицера, и оба командира взводов, с окраины кишлака в оптику наблюдали за караваном, что спешно уходил. Моджахеды прикрывались пленными.

— Я вызываю вертолёты, нас перебросят вперёд, сделаем засаду и уничтожим бандитов, — сказал лейтенант, взводный десантников.

— Как говорит один мой боец, не надо множить сущности, всё можно сделать гораздо проще. Тут я с ним согласен. Собери снайперов, распредели цели, и когда они мимо будут проходить, дайте залп. В ином случае будут потери среди гражданских.

— Хм, нормально. Их там шестеро как я вижу. Я твоих снайперов возьму?

— Бери.

Разговор взводных меня позабавил, и вроде как я слышать их не должен, моя броня стояла местах в ста, поэтому использовал удалённый микрофон, подслушал с дрона. Десантники действительно собрались быстро, да и мы покинули аул, наших там не осталось. Наш взвод рванул за техникой, что забрали у медков, шли по следам, а десантники работали по своим целям. Я там дрона не гонял, точно результаты не знаю. Дрон над нашей дорогой крутился, не хватало свою броню на мине потерять, так что внимательно следил за этим. Догнали мы угонщиков, причём, когда стемнело. Брошена та, постреляли вслед убегающим угонщикам, но те ушли в скалы. Не достать. Машины осмотрели сапёры, «шишигу» взяли на прицеп «бэтра», не заводилась, а буханки погнали те парни, что умели водить. Так и возвращались. А что с освобождением медиков, то нашему взводному его коллега сообщил результаты. План сработал, чисто получилось. Правда, двух девушек нет, их ещё ночью забрали, куда-то отвезли. В общем, приказ не отменяется. Найти. А освобождённых отправили вертолётом в Кабул. Среди них не было парней из охраны, одного убили при захвате, за оружие схватился, а второго запытали, устроили развлечение. Их тела где-то у кишлака, как раз туда и шли. Дрон поискал, сканером поработал и нашёл захоронение, а вот девчат наших там не было, всех жителей сканером просветил. Нашёл в полости большой склад мин, те самые «итальянки», похоже с тем караваном их и доставили из Пакистана, ещё были небольшие склады с оружием, и всё.

Десантники, что примечательно, не улетели. То, что они усилены, тут я не ошибся, сорок шесть их было, два расчёта «АГС» дополнительно придали и две пары пулемётчиков, остальные в штат взвода входили. В общем, те в ауле нас ждали, встретили, вернув обоих снайперов, и пока умельцы пытались реанимировать «шишигу», взводные совещались. Я в это время гулял по аулу, пока экипаж обслужив машину и заправляли из канистр, те на броне были, отдыхал. Ну, гулял это как объяснение, а на самом деле посетил тот склад с минами, вход из скотинка окраинного дома. Хорошо крышка замаскирована, и один из складов с оружием, там два «ДШК» было, что привлекло моё внимание, два других выдал десантуре, где старьё хранили, те хозяев домов трясли. Сами дома одного цвета, коричневые, из глины или саманного кирпича сделаны, бедные жутко, без слёз не взглянешь, и большинство домов такие в Афганистане. Это только в городах ситуация лучше. Вот наша казарма из кирпича, с деревянным полом, водопровод и канализация сделаны, все удобства. Тут же об этом только мечтать можно. Сараи, а не дома. Чем больше ковров, тем зажиточнее. Вскоре меня нашёл посыльный и сопроводил к офицерам. Мог бы и не искать, рация при мне, для командиров отделений, могли вызвать, я на связи. У нашего «бэтра» стояли оба лейтенанта, и двое сержантов, похоже второй замкомвзвода. Наш точно, уж я-то знаю.

— Такташ, — обратился ко мне старлей. — Свидетелей нет, те что были, убиты, девушек увезли, есть идеи? Поставленную задачу нужно выполнить.

— Хм, есть одна идея, но работать буду один, ночь, вы мешать будете.

— Понял. Сколько времени тебе нужно?

— Без понятия, товарищ старший лейтенант. Могу за два часа справится, могу и два дня потратить. Не знаю, от ситуации зависит. Нужно поговорить с хозяином двора, где медиков держали, он должен знать куда их увезли.

— Откуда знаешь где их держали? Мы не нашли.

— За банку консервов мне шепнули нужную информацию. Местный бей. Староста, у него их держали. Он же знает где наших парней захоронили.

— Сейчас выясним.

Офицер-десантник стал отдавать приказы, и вскоре ушёл со своими, где нужный двор тот знал, там под крик и плачь женщин и детей вытащили во двор хозяина, дома не допросишь, семья мешает, сюда приволокли. Дальше допрос, тот молчал, так начали работать жёстко. Вот тогда заговорил. Умеет десантура, молодцы. Информация не порадовала, девчата красивые, их банально подарили полевому командиру, довольно крупного отряда. Где захоронение наших узнали, взяв лопаты и сапёров, пошли откапывать. Офицеры быстро прикинули, где примерно отряд находится староста сообщил, и наш взводный сказал:

— Не успели. Не перехватим. Девчата уже на месте должны быть.

— Да, похоже. Нужно начальству докладывать.

Доложили и те приказали сворачиваться и двигаться по базам. За десантниками вертолёты уже выслали. Мой взводный же отвёл меня в сторону, наши готовились покинуть кишлак, да и десантура тоже к месту посадки шла, оба тела погибших с ними, и мы уедем сразу как они улетят. Старлей же вот что спросил:

— Что думаешь по девчатам?

— Помнишь, как я пленных в темноте освободил? Можно провернуть такой же финт. Ничего сложного. Вы оставьте меня тут и езжайте на базу, а завтра-послезавтра я буду, и не один.

— Я не могу так рисковать.

— Или рискнуть мной или жизнями девчат. Присягу помнишь?

— Вот только давить не надо?

Думал взводный, явно прикидывая все варианты, минут пять, и всё же принял правильное решение, уважаю. За десантниками прилетели, и те отбыли, да и наши укатили, гоня технику, «шишигу» починили, я же закинул за спину рюкзак, со мной бойцы пайками поделились и повесив на грудь автомат побежал прочь от кишлака, в ту сторону, куда увезли девушек. Старлей снова мне дал свой «АПБ», с тремя магазинами в этот раз. Поработаем. Что по нашим, не стоит думать, что те действительно ночью покатили на базу. Те лихие парни, но не настолько, тут на голову нужно быть отмороженным. Нет, отъедут от аула, там дальше развалины башни, в шести километрах, и там переночуют. В кишлаке опасно. Был бы я с ними, рискнули бы, всё же я заимел довольно высокий авторитет в безопасной проводке колонн, даже ночами, а так точно нет. Вот так отбежав, я достал «БТР-70», тот заправлен и обслужен, это тот что отбил у дезертиров, на броне устроился штурмовой дроид, сверху дрон всё контролирует, и рванул вперёд. Скорость держал шестьдесят-семьдесят километров в час, не обращая внимания на то как быстро уходило топливо, тут расход о-го-го. Да больше движки «бэтра» и не выдавали, не асфальт же. Фары не включал, мне они не нужны. Мне до цели примерно километров сорок, две трети пути с помощью «бэтра» я сэкономил. К слову, нагнал угонщиков, через дрона их нашёл и опознал. Дроид сбегал, уничтожил их. Дальше пешком, тут не проехать. Хорошо хоть часть пути с комфортом проехал. Вот так забрался на дроида и верхом рванул дальше.

Сначала два поста обнаружил, охраняли подходы к зимнему лагерю моджахедов, те усилены пулемётами. К слову, рации у постов имелись и там проверяли их каждый час, поэтому… я их всё равно ликвидировал, сделал запись голосов и вполне уверенно через планшет имитировал, что посты в порядке. Тревоги не вызвало, да и уже поздно, я был на территории лагеря, и штурмовик обработал всех «Подавителем». Счётчик дрона показал триста шестнадцать живых, и это я людей посчитал, хотя тут и верблюды были и лошади. Так, из интересных трофеев, что я нашёл, по списку. Насчёт девчат не волнуйтесь, нашёл в шатре. Живы, и даже не изнасилованы, как я понял, не успели. Кроме них в пещере шестеро наших, трое их экипажа вертолёта, избиты до жути, ещё двое солдаты-срочники и один вроде из пехоты, из старослужащих. Кто двое других не понятно, может мотострелки? Как действие «Подавителя» пройдёт, узнаю. Что по экипажу вертолёта, то вообще очень редко их сшибают, только если засады с «ДШК» на верхушках горных массивов, и это нужно знать где тот пролетит, а наши лётчики меняют маршруты часто. В общем, на удачу. Конечно сбивают, вот, доказательство на лицо, но редко. Вот когда зенитные системы «Стингер» пойдут, вот там потери в десятки раз повысятся. Сейчас же особо противопоставить авиации те ничего не могут. Пленные в порядке, я обработал раны тем, кто серьёзно пострадал, перевязал, чтобы до врачей дотянули, глянул как девчата, пометив их как дружественные цели, а моджахеды были умерщвлены моим дроидом. Да просто перетаскал в одну кучу и несколькими десятками выстрелов плазменной пушкой превратил их в пепел. Стрелял пока не осталось на земле красное медленно остывающее пятно. Не было их тут и всё. Ох и навонял, но смрад быстро уносило ветром.

Так вот, по трофеям, для начала роскошный шатёр командира отряда, девчат оттуда я уже вынес и уложил на ковры. Потом множество единиц редкого и старинного оружия. Было даже две винтовки, дульнозарядных. «Берданку» нашёл, восстановлю, а то убита. Два пистолета, новеньких «Беретты». Вроде той что ротному старшине отдал. Да и вообще пистолетов и револьверов четыре десятка. Даже три «Нагана» было. Всё прибрал. Мины, взрывчатки, гранаты. Порадовали такие находки: четыре автомата «ВАЛ», три «АПБ», вроде выданного мне, и два «ПБ». Это бесшумное оружие применяется спецподразделениями или разведкой. В нашем взводе тоже два «ВАЛа» было, один у взводного, особо любовью солдат они не пользуются. С боеприпасами к ним всё плохо у бандитов, но для меня не проблема, в казарме ящики с патронами к ним открыто стоят, кому надо берут. Три специальных ножа было, советские для разведчиков, стреляющие. Тоже прибрал. У меня у самого такого не было, но в нашей роте они использовались. Надо будет себе заказать. Также интересная иностранная находка была среди оружия. Это три однозарядных гранатомёта «М79», как у Терминатора во втором фильме. Модель узнал в книжице, что шла с гранатомётами, там описание их было. К каждому примерно по сорок гранат. Нормально. Также было два станковых гранатомёта, тоже из США. Вроде нашего «АГС-17». К этим гранатомётам было три десятка ящиков с гранатами, по две тысячи патронов к каждому. Добавлю, что патрон один к обоим моделям пиндсоких гранатомётов. Просто при этих трёх «М79» было такое количество боеприпасов, вот и подсчитал. А теперь пора выбираться отсюда. Это будет трудно, мелкие тропки сюда ведут, лошади или верблюды пройдут цепочкой, техника точно нет. Подумав, достал трофейную радиостанции, это с дезертиров местных, и поднявшись повыше, стал вызывать взводного. Тот недалеко, километров пятьдесят, рация на двести берёт. Докричался, всё же одного бойца посадили слушать эфир, мало ли. Боец из моего экипажа был. Тот и вызывал старлея. Вот и доложился, обрисовал ситуацию со сложностью эвакуации и тяжёлым положением некоторых раненых. Вертолёт сесть тут в ущелье может, но нужен опытный пилот, воздушные потоки имелись. А уж тот вышел на штаб полка, и вызвал вертолёт. Сказал, что одного хватит. Насчёт освобождения, описывая, хохотнув сказал, что вышел на пост и те такую стрельбу подняли, что остальные решили, целая советская армия идёт, и дали дёру. Так что освобождать не пришлось, бандиты их бросили в панике. Тут и девчата, и наши парни из пленных, включая экипаж вертолёта. Те без сознания, избиты сильно, пока не выяснил кто это. В общем, старлей смог продавить высылку вертолёта под свою ответственность, а то не хотели отправлять. Договорились, что я три костра треугольником зажгу, по рации с командиром борта определимся на месте. Так что быстро нашёл ветки, тут кустарник, сделал три костра и полил бензином, но пока не поджигал. Рано. Дальше по очереди девчат на закорки и бегом к сигнальным кострам, где они будут. После этого бегал к пещере, а до неё метров четыреста. Двоих успел на закорках донести, как дрон указал на летевший вертолёт. Я разжёг костры и связался с бортом, сообщив, что вижу их, пусть правее берут, да и те вскоре подтвердили, огни видят, так что стоял на виду у одного костра, в своём советском обмундировании, и при оружии, показывал, что свои. С некоторым трудом, машину мотнуло, я говорил про потоки, тот всё же встал на колёса, так что я подбежал, когда двери открывались. Борт покинули трое бойцов, десантники, этих не знаю. Один представился:

— Прапорщик Иванюк, Триста Пятидесятый гвардейский парашютно-десантный полк.

— Младший сержант Такташ. Разведка Сто Семьдесят Седьмого мотострелкового полка, — в ответ козырнул я, также прокричав, чтобы тот меня слышал. Было довольно шумно.

Убедившись, что свои, двое начали носить в машину тех, кто лежал на виду, а я взял одного бойца поздоровее и с ним побежал к пещерам, вот мы там взяли ещё двоих на закорки и бегом обратно. Тот подсвечивал фонариком под ноги, а мне итак нормально. Там уже второй рейс и всё. К слову, побитых вертолётчиков штурман опознал, хоть и с трудом, их эскадрильи парни, пропали три дня назад, не вернулись с вылета. Моджахеды наших лётчиков в плен не берут, а если взяли, мучают, и стараются подольше. С тем же здоровяком мы сбегали и забрали последнюю пару, донеся до вертолёта. Выдохлись оба, ну мне чуть легче было, но всё, так что я сообщил прапорщику, что можно лететь. Мы забрались в салон, тут оказывается два медика было, что уже занимались освобождёнными, и командир борта начал поднимать машину. К слову, я попросил его высадить у нашего взвода, на что тот кивнул. Так бы не стал, но я их парней спас, а это что-то да значило. Стоял в дверях в кабину, давал курс. Пусть тому крюк в сторону сделать пришлось, но нормально, включив прожектор, аккуратно завис над полем, я выпрыгнул, и тот ревя движками полетел дальше, набирая высоту. Я же подобрал рюкзак, и побежал к развалинам башни. Мой прилёт всех поднял, шумно было, так что встретили с оружием в руках. Дальше описал что было старлею, и сходу получил приказ, выдвигаемся немедленно. Спать в этой башне невозможно, костёр не помогал, а на базе тёплые постели.

Заняв своё место командира в «БРДМ», я встал на место дозорного, и небольшая колонна техники, не торопясь, километрах на двадцати в час, направилась за мной в сторону города. Язык сломаешь пока его название произнесёшь. Можно было бы и быстрее, но взводный установил такой ограничитель скорости, в некоторых водителях тот был не уверен, а технику целой надо пригнать. За три часа должны добраться до своих. Не добрались. На пол пути, поднявшись на очередную возвышенность, я скомандовал мехводу:

— Стой! Давай назад! Впереди дорогу моджахеды перерезали.

А сзади подпирала «шишига», водитель не заметил, что мы встали, хотя держал дистанцию в сто метров. Я успел встать на своём сиденье, и высунувшись через люк, что был над головой, командовал мехводу, подсказывая куда крутить баранку, вот и успел крикнуть чтобы то остановился. Столкновения не произошло. Особо суетится не стоит, мы шли с фарами, пусть и под защитой, всё равно нас моджахеды заметили. Раздались первые очереди и первые пули понеслись в нашу сторону. Наводчик башни работал по вспышках. «КВПТ» это вещь, больше не стреляли по нам, те по кому тот открывал огонь. Обычно некому.

— Наводчику, освободить место стрелка. Быстро!

«БРДМ» стоял, мы своим корпусом закрывали «шишигу», там водила в панике хрустел передачей, никак заднюю включить не мог. Наводчик не видел противника, а для меня тот не проблема, как на стрельбище давай пали, вот и мы поменялись местами, и я стал аккуратно, можно сказать ювелирно работать по противнику.

— Такташ, что там? Сколько противника? Помощь нужна? — засыпал меня вопросами взводный, мы на связи были.

— Около двух сотен голов, товарищ командир. Дистанция до ближайших около трёхсот метров. По виду просто дорогу переходят, ещё несколько копаются на обочине, возможно минируют. Помощь не нужна, сами справимся. Отведите назад машины, а то мы сдать назад не можем, упёрлись в морду «шишиги».

— Добро.

Что хорошо, пусть по броне прилетало, но наши колёса в мёртвой зоне были, поэтому пока целы. Хотя нет, он мехвод сообщил, что переднее левое колесо начало травить, скорее всего рикошет от брони словило, придётся ему подкачку включать. Это попозже, для этого нужно открутить барашки на колёсах, чтобы подкачку задействовать. К тому же тот не успел опустить защиту на лобовое стекло, пару пуль схватил, к счастью не пробило, но теперь оно в трещинах, ничего не видно. Сменим стекло, на месте командира защиту я опустить успел. Работал я экономными очередями. Наводчик возился внизу, готовил короба и ленты для обоих пулемётов. По одиночным целям бил из основного оружия, тела разрывало, а по групповым из «ПКТ». «Шишига» наконец откатилась, и мы чуть ушли назад, вот теперь только башня видна и работать стало веселее. Лента в «ПКТ» закончилась быстрее, поэтому я добил остаток ленты в «КПВТ», и перезаряжая пулемёт, сообщил взводному:

— Уничтожено порядка ста сорока духов, стольные бегут. Уже далеко, но на дистанции уверенного поражения.

Вообще, я не один стрелял, тут собрались бойцы нашего взвода и тоже работали по вспышкам выстрелов, особенно снайпера неплохо отработали, по пять-шесть поражённых целей на каждом точно есть. Я записал через дрон, потом перемотаю и смогу точно сказать. Теперь по дрону. Я в бешенстве. Эта банда на дороге стала для меня полной неожиданностью. Дрон летел над дорогой, километрах в пятнадцати от нас, мониторя обстановку, а к тому моменту, когда он улетал и вышла эта банда на дорогу. Вот и произошла такая неожиданная встреча с большим впрыском адреналина. Учту, моя ошибка. Надо будет теперь два дрона разом использовать. Перезарядившись, я работал только из «КВПТ», одиночным огнём, и довольно точно, ни одной пули мимо не ушло. Взводный при такой внезапной встрече успел сообщить дежурному в штаб полка, что мы лоб в лоб столкнулись с крупным отрядом моджахедов, ведём бой. Похоже этим подняв в полку если не панику, то серьёзную деловую суету. К нам на помощь готовили две моторизованные группы, но старлей вскоре связался и успокоил, сообщив что банда побита, небольшие остатки отходят. Похоже никто не поверил, что мы почти всю банду уничтожили, но отправку моторизованных групп не отложили, те вышли, тем более рассвет через час. Да и из штаба приказ вскоре пришёл. Раз бой в нашу пользу, нагнать беглецов и если не пленить, то уничтожить, так что оставив у авто трёх бойцов, пусть охраняют, мы рванули на броне за беглецами. Мой мехвод успел подготовить колёса, подкачка работала, поэтому быстро нагнали «бэтр», что оторвался вперёд.

Когда через полтора часа подошли мотобронегруппы, то застали такую картину, среди побоища ходили наши бойцы, собирали оружие, в стороне, у нашей брони и авто сидели пленные, аж восемь, лежало два десятка раненых, это всё. Я против на них медикаменты тратить, но старший тут не я. Двое бойцов с ними возились. Так что увиденное изрядно впечатлило офицеров, что вели к нам помощь. Да и нужна ли она была? Бойцы, особенно недавние призывники, новички из учебок, тоже были в шоке. Особенно морально воздействовали на них остатки тел, по которым работал из крупняка. Да и тем, кто уже послужил, этот вид тоже пришёлся не по душе. Офицеры кто как. Кстати, среди офицеров рассмотрел того старлея, с которым из Душанбе шёл колонной. Мой взводный объяснил, что тот от меня хотел. Этот старлей, фамилия у него Панин, принял роту взамен пошедшего на повышение офицера. А в роте большинство — это молодняк, призывники, часть с ним прибыла, треть старослужащих разом ушли на дембель ещё осенью, да ещё наш ротный проредил их состав, взяв самых лучших. Вот тот и хотел пополнить состав роты опытным бойцом, а меня посчитали опытным, после того как я легко ту тройку духов уничтожил, что по верху нам приближалась. А полковник осерчал, потому что тот был пятым за этот день, что просил перевести меня в своё подразделение. И только трое были из нашего полка, один из разведбата нашей дивизии, и пятый так из спецуры. Наверное, стоит возгордится, но как-то не хочется. Я же читер и вполне это осознавал, да и пользовался во всю. О, взводный и о том убитом офицере рассказал, его ножом ударили, когда кинопоказ шёл. Оказалась банальная личная месть, офицер к дочке хозяина того дома бегал, красавица восточная, а та уже сговорена, вот жених её с офицером и расправился.

Когда первая группа прибыла, вторая чуть отстала, я рассмотрел среди чужой брони наш «бэтр», что в ремонте должен быть, который сержанту Догилеву отдали. Починили, значит. С ним прибыло наше отделение, что мы на базе оставили, броня, ревя движками, покрутилась по полю и встала рядом с нашими машинами. Пока парни здоровались, взводный стал докладывать командиру второго батальона, что был старшим в этой группе. Недолго докладывал, те всё поглядывали в мою сторону, как я лениво пинал одного из духов, и вскоре зашипела рация у меня на боку:

— Татарин, ко мне!

Ну, если взводный по прозвищу зовёт, то он или сильно недоволен, или зол, поэтому я рванул к нему с места, придерживая рацию и автомат. Вообще в разведвзводе я получил новый позывной, да Поэт. При этом никакого дара стихосложения, я им не владел, от слова совсем, но прижилось. По фамилии назвали, как я понял. Да тут другого ответа и нет. По фамилии тот чаще обращался, а так, когда по рации общение идёт, то уже позывной. Вот так подбежав, козырнул, и по уставу сообщил, что прибыл по его зову.

— Какого хрена творишь? — негромко спросил взводный, комбат отвернулся, сделал вид что любуется облаками. Понимающий.

— Вот, у духа изъял, — доставая из планшетки пачку фотографий, сказал я.

Тот взял и как-то стал быстро менять колер лица. То резко побледнел, то покраснел, надо бы старлею сердечко-то поберечь. А там тот дух, у которого я фотографии изъял, позировал на фоне пытаемых советских солдат. Правда, стоит добавить, что были и солдаты правительственной армии Афганистана, трое, но были.

— Как нашёл? — с хмурым видом спросил взводный, майор тоже подошёл и хмурясь не меньше, стал также просматривать фотографии.

— Увидел фотоаппарат у него, из оружия только пистолет в кобуре был, сейчас пустой. Подумал, не фотодокументалист ли? Моджахедам же нужны доказательства их войны. Проверил и нашёл. На груди под одеждой прятал. Фотоаппарат изъял, там плёнки могут быть использованы. Отдал радисту своему, тот в «бардак» убрал. Честно говоря, я бы отвёз этого духа подальше и сделал с ним тоже-самое, что с нашими парнями творили.

— Этот парень из моего батальона, пропал с поста прошлым летом, — изучая одно их фото, сказал комбат.

Всё же не дали, среди прибывших особист был, причём нашего полка, тому передали фото и духа, его мой радист охранял. Теперь знали, что искать и тщательно обыскивали все тела. Живых, раненых и убитых, тела сносили в одну кучу. Ещё несколько фотографий на подобную тематику нашли, и работали. Нас задержали тут на час, после чего прибыла колонна грузовиков правительственных войск, это они буду заниматься трупами, то ли вывезут, то ли ту похоронят, я не понял. А так формируясь в колонну, мотобронегруппа за нами, мы и вернулись на базу. Интересный выход был. Жаль тот полевой командир, кому наших девчат подарили, беден оказался. А он все деньги в покупку оружия вложил, гад такой. Причём, не все заказы успели доставить, и они не попали в мои руки. Взводный наш по рации заказал баньку, так что прибыв, помылись и спать, очень хотелось. Отбой до вечера дали. При этом не стоит думать, что мы сразу мыться и спать. А рапорты написать? А обслужить технику, вычистить оружие? Колесо и лобовое стекло починим позже. Отбитую технику передать тоже нужно. Поработали, и только тогда… Так что экипажи бронемашин последними мылись, и я с ними.

Проснулся вечером, снаружи уже стемнело. Похоже первым, остальные дрыхли. Время подъёма не назначали, дали отдохнуть. Кто как проснётся. Кухня работала круглосуточно, дежурный выдал тарелку и кружку с чаем, так что поев рисовой каши, жаль на воде, но хорошо сдобрена сливочным маслом, я занялся делом. Да спутники делал, раз есть такое время что потратить можно. В каптёрке у ротного старшины работал, того не было, отдыхал, а ключ к замку у меня был. Успел до рассвета два сделать, и основу для пусковой ракеты-носителя. Надо же, и носитель к утру сделал. Наши уже проснулись.

Там зарядка на рассвете, нормальный завтрак, и дальше я писал наряды, пополнили боеприпасы и топливом машину заправили. Только закончили, как вызвали в штаб полка. Время десять утра было. Тут и взводный нервно мялся в коридоре, вот обоих в кабинет комполка нас и пустили. А тут народу хватало, начальник штаба был, начальник разведки, замполит, начальника тыла и особиста только не было, а так полный комплект собрался бы. А выдали нам обоим приказ явится в штаб дивизии, это в Кабуле, при полном параде. Через два часа будет пролетать борт, он нас и подберёт, договорились об этом. Когда мы покидали кабинет, старлей сказал:

— Награждать будут, — и искоса оценивающе глянув на меня, добавил. — Меня к Герою представили.

— Так за дело же. Сколько раз рисковал, отдавая приказы? Так что награда вполне заслуженная.

— Я в курсе, что многие недоумевают в нашей роте. Столько дел за нами, а грудь пустая. У меня тоже, но там другое, отец обиделся, что я взял фамилию матери. Поэтому решили исправить ситуацию, награждать будут в штабе дивизии, сам командующий будет.

— Это любопытно.

Мы поспешили покинуть штаб полка, времени мало, нужно ещё парадку подготовить. Оказалось, прапор был в курсе, уже готовил. Ну парадку он нам не выдал, а новенькую чистую и выглаженную форму, вполне, мы только немного по размеру подогнали, а так старшина с размером не ошибся. Просто у каждого свои физические особенности. Успели всё сделать, и начальник разведки полка отвёз нас на площадку у города, оказалось тот с нами летел, а пока ожидали борт, уже слышно было рёв движков, да и видел я машину, не дроном, тот летал сейчас в сторону Кабула, вот капитан и пояснил некоторые моменты. Награждения не касались, вроде как сюрпризом должно стать. Речь шла обо мне.

— Меня уже итак и эдак склоняли перевести тебя в отдельный разведбат нашей дивизии. Если комдив прикажет, я уже ничего не сделаю. Что скажешь, сержант?

— Меня и у вас неплохо кормят.

— Хороший ответ. Только вот многие видят, что ты уже перерос нашу роту. Ты отличный солдат, чертовски везучий, не каждый за такой короткий срок столько дел наворотить может, но уровень разведки полка ты уже перерос. Не морщись, со стороны это видно, так что заберут тебя у нас, как есть заберут. Да, забыл сказать. От отдельной эскадрильи вертолётчиков официальная благодарность на твоё имя пришла, за спасение лётчиков из плена. Их в Союз отправили, пострадали сильно, но живые.

На этом всё, разговаривать уже сложно было, ревя движками вертолёт на миг зависнув, коснулся колёсами земли. Дул боковой ветер, но командир борта довольно умело компенсировал дрейф. Двери открылись и нас пригласили на борт, оказалось тот полный шёл, все лавки заняты, но были мешки почты, на них и сели. Я поставил автомат прикладом о пол, придерживая правой рукой. А что, пусть форма новая, но автомат при мне. Лифчик тоже. Верхнюю одежду нам тоже новую выдали. Так как разговаривать тут было сложно, то офицеры просто легли на мешки, подрёмывая, я один сидел. Это те пистолетами только вооружены, автоматы не брали, а я сидел и размышлял, поглядывая на других пассажиров. В основном военные были, но и гражданских хватало, судя по логотипам на сумках с киноаппаратурой, это съёмочная группа главного новостного канала Союза. Вообще я хотел попасть в Кабул. Дня два уже как желаю. А причина проста, оказалось у правительственной армии Афганистана была своя авиация. Да, я не знал, даже как-то не думал об этом. Просто помните, как те две вертушки крутились, что охраняли, пока мы кишлак зачищали и медиков искали? Так они афганские были, мне взводный сказал, изрядно меня ошарашив. То есть, а афганской армии были вертолёты «Ми-24». Без новейших модернизаций конечно, но были. А также реактивная авиация и другая. Крупный военные аэродромы вблизи, это Баграм и Кабул, вот и хотел провести экспроприацию. У своих грабить я не хотел, подставлять боевых товарищей, был какой-то внутренний заперт на это. А вот местных за своих я не считал, их легко ограблю, что и собираюсь сделать этой ночью. А что, если награждение сегодня, могут и задержать, то всё равно ночевать в городе будем. Колонны городу утром покидают, с ними и вернёмся. Так что время будет, вот и хочу его использовать. Что там добыть можно, без понятия, на месте узнаю.

Добрались мы благополучно, совершив посадку на аэродроме Кабула. Когда мы покидали борт, одними из последних, я с интересом осматривал стоянки разной техники. Тут совместно дислоцировалась авиация Афганистана и Советского Союза. Где какая стоянка можно определить по флагам, что там были, колыхаясь на ветру. Удобные ориентиры. За съёмочной группой приехала машина, «РАФик», а вот нам подождать пришлось. За другими пассажирами машины приезжали или те пешком уходили, а за нами «уазик» подъехал. Это из разведуправления нашей дивизии прислали, капитан связывался, договорился о машине и месте проживания. Тут разница в званиях сразу сказалась, меня высадили у казарм батальона, что охранял город, а офицеров отвезли в офицерское общежитие. Дежурный по казарме велел убрать оружие в оружейку, сам убирал, ключи у него были, проверил не заряжен ли подствольник. Нашёл что проверять, я же не идиот, заражаю перед боем, а так тот всегда разряжен. Если возвращаюсь с боевого, а патрон внутри, разряжаю выстрелом в поле, так и другие бойцы делают. Разрядить можно только выстрелом. Так что повесил верхнюю одежду на вешалку, тут длинный ряд для этого, у каждого своя, я гостевой использовал и лёг на свободную койку. Время обеденное, насчёт обеда с местными взводный уже договорился, так что, когда был сигнал, направился со всеми. Вот там интересная ситуация произошла, подошёл местный дух, солдат недавно призванный. Хотя по местным званиям, уже слон, полгода отслужил, я эти звания не приемлю, но похоже тут махровая дедовщина. В казарме понял. В общем, тот второе хотел забрать. А обед замечательный, явно не воруют, штаб рядом и офицеры часто сюда заходят, кто хочет получить плюх за недосдачу? Странно что дедовщину не искоренили. В общем, был борщ, насыщенного красного цвета. Со сметаной. Потом макароны с гуляшом. Вот на них боец и нацелился.

— Ты не охренел? — сжав тому кисть, коей тот взял мою тарелку, отчего тот побледнел, спросил я. — Пошёл отсюда. Дембелям передай, чтобы в туалете ждали, отметелю их.

Я уже заканчивал обедать, как подошли местные дембеля, им по паре месяцев до дембеля осталось. Сто дней до приказа начали отщёлкиваться. Это русаки. Тут ситуация вот какая, в роте, что казарму занимала, много чёрных было, вот те и сбились в банду, задавив других. Верховодили дембеля-чёрных. Эти двое, что сели за мой столик не спрашивая разрешения, из оппозиции, их мало, держали нейтралитет, позволяя гнобить соотечественников. Мне это не нравилось. А так я вполне осознанно шёл на создание инцидента, боевые имплантаты нейросети наконец начали выходить на режим, и у меня появилась немного прыгающая походка, со стороны казалась забавной, но я пока осваивал тело с новыми возможностями, и чтобы их освоить, нужна драка. Серьёзная, на пределе возможностей. Виртуального тренажёра-то под рукой нет, будем обходится своими силами. Так-то можно и бой с тенью провести, но раз тут чёрные заправляют, то как подошёл боец за данью, я и переиграл всё. Лучше их отметелю. Главное без убийств обойтись, мне нужно чистое личное дело. Похоже меня приняли за жертву, да особо по-другому я думать и не давал, так что хорошая драка, это то что нужно. Здание казармы новое, явно наши построили, думаю недавно сдали, новое всё, туалеты были большими, есть где развернутся, кому по почкам настучать, чтобы кровью ссали.

— Ты знаешь, Ваха решил тебя на перо посадить.

— Вы кто такие и кто такой Ваха?

— Ваха дембель, сказал, что ты его оскорбил.

— Это его проблемы, — делая глоток чая, сказал я. — Вы тут войны не видите, варитесь в собственном соку, вот и обнаглели. Страха не знаете. Будем учить.

Надо сказать, шум из-за массовой драки в мотострелковой роте, в казарму которой меня заселили, наделал немало шуму, военная прокуратура работала. Надо сказать, больше всего меня позабавило, когда в казарму забежали офицеры, штаб же рядом, среди них и мой взводный был, видимо под рукой оказался, то я вызвал у всех шок. Сидел на койке и держа в левой руке круглую пяльцы, это такой круг для вышивки, сам удивился, обнаружив его в своих трофеях, и аккуратно работая иголкой вышивал, а вышивал розу, заканчивал то, что до меня шила какая-то женщина, пока её творчество не попало в мои руки. В общем, офицеры словили изрядный когнитивный диссонанс. Только мой взводный вздохнул и закатил глаза, он как раз моему невинному виду совсем даже не поверил. Ну а что, дошёл я до туалета, меня стороной трое чёрных сопровождали, чернявые кавказцы, видимо, чтобы не сбежал. В туалете толпился народ, с трудом там человек сорок вместилось, похоже те знакомых из других рот позвали. Вышел вперёд один с квартаной фигурой волосатый кавказец, что и оказался Вахой, пытался что-то вякнуть угрожающее, но заткнулся, его после удара моей ноги унесло в толпу. Я сюда драться пришёл, не хватало её договорится мирно разойтись. Вряд ли бы до того дошло, даже в самых смелых мечтах, но мне этого и не надо, вот я и рванул следом за телом Вахи, раздавая все люлей. Главное скорость держал предельную, не все смогли меня рассмотреть, насколько я был быстр. Удары дозировал, бил, а не убивал или калечил. В общем, когда восемнадцатое тело ударившись о стену сползало на пол, остальные также лежали, а я лениво пинал некоторых попочкам, в туалет ворвались дембеля из русаков, за ними другие военнослужащие роты, вооружённые табуретками, и другими подручными средствами, и начали избивать итак побитых чёрных, что не могли оказать сопротивления. Я же ушёл по-английски, достал эту хрень, едва вспомнил как называется, и стал с интересом, который меня самого удивил, вышивать. Слушайте, а сложное дело. Главное имплантаты настроил, порядок.

— Смирно! — гаркнул один из офицеров в звании подполковника, следом за офицерами я отметил вошедшего генерала, похоже, это командир дивизии.

Вот генерал и спросил в наступившей тишине:

— Дежурный, что происходит?

— Товарищ генерал, я могу объяснить ситуацию, — сообщил я, продолжая стоять у койки в стойке смирно, как и остальные. — Не скрою, частично я виноват в этом.

— Доложите.

— Младший сержант Такташ, разведка Сто Семьдесят Седьмого мотострелкового полка. Прибыл сегодня по вызову из штаба дивизии. Познакомившись с местными дембелями, описал как здорово бил моджахедов, тыщ-ща на моём счету, а те стали жаловаться, что им тут душно, скучно, и вообще, хотят повоевать как наша рота, а то духов живьем не видели. Однако дембеля, преимущество кавказцы, были категорически против, не хотели под пули лезть, жить в холоде и грязи, им и тут комфортно. Из-за чего началась драка не скажу, я в туалете был, когда услышал шум, двинул к входу, а там уже идёт драка. Я не участвовал, мне это неинтересно, протолкался до входа и занялся любимым делом. Там дальше как-то оно само, рота разделилась на тех, кто хочет на боевые и кто нет.

Дембеля, из тех что стояли на ногах, хотя синяков у них хватало, удивлённо таращились на меня, потом закивали генералу, когда тот повернулся к ним. Мол, так оно всё и было.

— Три ножевых, двенадцать поломанных и это вы так решали? — задумчиво протянул генерал. — Что ж, так тому и быть.

Ну мне ничего не было, просто перевели в офицерское общежитие, чтобы командиры мои за мной приглядывали, а вот судьбу роты решал генерал лично, и решил правильно, роту отправляли в поле, усиливать несколько блокпостов повзводно, поработают проводкой караванов, а на их место одну из тех рот, что считались фронтовой и войны нанюхалась по самое не могу. Пусть тут поживут в комфортных условиях. Мне конечно не поверили, особисты опрашивали, стукачи в роте быстро доложили, как дело было, но проверили тело и кулаки, ни следа, что в драке участвовал, и отпустили без наказаний. Наград, впрочем, тоже не было. За драку. А вот часа в четыре дня собрали нас на плацу, тут кроме нас троих ещё четыре десятка солдат и офицеров награждали, вот и проводили мероприятие. Похоже мне разом ухнули, что накопилось за последние дни, а ведь месяц едва прошёл с момента вселения, сегодня двадцать второе марта было. А было два «Боевика», кои и повесил на грудь командующий Сороковой армией. Взводному также орден «Боевого Красного Знамени» перепал, а командиру разведки полка, «Красную Звезду». Это у него вторая. В принципе, награды очень серьёзные, мне их по совокупности дел выдали, кроме последнего, освобождения медиков, ну и уничтожения банды при возвращении. Там наградные уже оформлялись, позже будут. А вот с наградами и звание дали, почему-то старшего сержанта. Генерал так и сказал, что мол сержанту Такташу просовывается следующее звание. Ошибся, наверное. Комдив знал моё звание, но не поправил.

А после награждения меня выискал посыльный, мы ещё не вернулись в офицерское общежитие, насчёт водки я сказал, что достану, ящик, надо же обмыть награды, как тут прапорщик меня нашёл, с повязкой дежурного на рукаве. Пришлось топать в штаб. Со мной капитан пошёл, взводный в общежитие, стол готовить. Там общий, не они одни из офицеров награждались, вскладчину накроют. В штабе я задержался на полчаса, общался с начальником штаба дивизии, тот сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. Капитан, что меня сопровождал, в принципе был не против, тем более ему обещали, что к нему в полк вернусь. Сам капитан в штабе остался, вышел на связь с полком, несколько распоряжений отдал, а я вернулся в общежитие. Общий стол в столовой уже накрывали и взводный, что травил анекдоты официанткам, повернулся ко мне с вопросом:

— Почему вызывали?

— Начштаба уговаривал на офицерское училище. Уговорил. В Алма-Атинское общевойсковое командное училище имени маршала Конева, по специальности командир мотострелкового взвода. Там полугодовой ускоренный выпуск, для сержантского состава сверхсрочников. Вот меня туда и втиснули, для того и в звании подняли. Младшего лейтенанта должны дать. Завтра борт в Москву идёт, с посадкой в Ташкенте, с ними лечу, из Ташкента уже поездом до Алма-Аты. Капитан с нашими связывается, обещали мои вещи ближайшим конвоем прислать.

— Не успею.

— Борт ночной, должны.

— Что ж, поздравлю, правильный выбор.

Кто инициатор идеи отправить меня учится, не знаю, но я не против, сам хочу покомандовать подразделением. В штабе дивизии оформлялись бумаги, к счастью, прибыть для учёбы я мог в любое время, там нет точного срока, обучение поставлено на поток, пребываешь и учишься, нагоняя других курсантов. Автомат забрали, из военного билета выписали. Его взводный забрал, вернёт на склад. А за стол к офицерам меня пустили, а как будущего офицера, это не скрывалось, хорошо посидели, обмыли награды. А ночью я поработал на аэродроме Кабула. Прибрал два «Ми-24», свежие хорошо обслуженные машинки, тут они имели маркировку как «Ми-35», к ним изрядно топлива в бочках, разные горюче-смазочные жидкости, немного запчастей и немало боезапаса. Потом три «Ми-17», это те же «Ми8», и один «Ми-2». Этого хватит. Потом из реактивной авиации по одному самолёту для коллекции, «МИГ-17», «Миг-21», «Су-7», «Су-17» и «Ил-28». Из обычной винтовой авиации это «Ан-2», «Ан-14», «Ан-24» и «Ан-26». Это всё что было из свежих машин. К боевым топлива и боеприпасов прибрал. Несколько машин аэродромного обслуживания, специализированные для обслуживания этой техники. Кто-то задаться вопросов, как так, зачем всё это? Спросите у хомяка, зачем он норы запасами забивает? Вот и я не знаю. А чтобы было. На вопрос, зачем набирать, если при перерождении всё потеряю, отвечу так. В том-то и дело что я могу забрать всё это с собой. Просто нужно перед «уходом» провести некоторые подготовительные мероприятия. Я их не проводил, когда в крио-капсулу ложился, по банальной причине, я не знал, что умру, и «уход» не планировал. Это сейчас сил хватит чтобы уйти в него, да, вполне хватит, а в прошлом теле такого не было, так что я теперь учёный, подготовлюсь и заберу всё с собой. Это моя коллекция и точка. Вот таким и будет мой ответ.

Покинув аэродром, я спустил дрона, убрав его в хранилище, и вернулся в общежитие, тут четыре койки в комнате, три заняты, одна моя. Соседи, облученные станнером, спали крепко, так что сам разделся и вскоре уснул. А спутники я так и не запустил, решил не рисковать, могут заметить если не с помощью радаров, так визуально. Тревога на аэродроме поднялась, когда я уже засыпал, это не помешало мне уснуть.

Утром, после завтрака я попрощался со своими командирами, те отбывали с попутной колонной обратно, никто ради них гонять вертолёт не будет. По городу гуляли слухи о налёте моджахедов на аэродром, отчего в городе ввели военное положение, угнали немало боевой техники правительственных войск. Хотя среди наших офицеров крепло убеждение, что те сами продали их духам. Хотя до такого пока не доходило, это первый случай, особо не сомневались в этой версии.

Документы готовы, у меня на руках, убрал пока в хранилище, там шкатулка, я недавно её доставал, все документы в ней храню, кроме военного билета, недавно сюда убрал орденские книжицы. Жду колонну со своими вещами, мне уже передали, что их выслали. Могли сразу сообщить, чтобы прибыл на награждение с вещами. Видимо в последний момент решение принято было, так и получилось. А с самолётом меня прокатили. Пусть вещи я получил, борта не выпускали с теми событиями, что тут происходили прошлой ночью. Аэродром временно парализован был. Так что снова переночевал тут и был отправлен попутной колонной, что шла в Душанбе. Офицер незнакомый, старший лейтенант, из нашей дивизии, тот обо мне немало наслышан, сразу обрадовался и направил на дозорную машину, мол, буду в дозоре. Тот меня себе подчинил временно, до прибытия в Душанбе. К счастью, повезло, был «бэтр», пусть «шестидесятка», но всё равно плавный ход радовал. Я с сочувствием поглядывал на парней, что ехали на двух «БМП-2», они находились в охранении конвоя. Дрон в небо я поднял. Да отошёл в сторону пока колонна на дороге формировалась, и достал, а когда отъехали, поднял, может на окраине города, где это всё происходило, кто-что заметил, но вряд ли что понял, дрон нас нагнал и летел впереди по маршруту. Наш «бэтр», командир там сержант Тимирязев, шёл в дозоре, с нами на броне и под бронёй двенадцать бойцов с командиром отделения. Тесно, но ничего, устроились. Колонна, отстав метров на двести, следом, так и шли. Могли вещи и не присылать, мы проехали город, где я служил, хотя и без остановки, ещё светло было. Потом ночёвка на блокпосту и перевал Саланг. Нормально, дважды я засекла банды, мелкие какие-то, но далеко, так благополучно и дошли. На границе привычный шмон таможенниками, с собаками, и пограничники были. Нашли у кого-то контрабанду, отобрали, меня тоже проверяли, вещи переворошили, и мы двинули дальше. Тут стоит помянуть, что те магнитофоны наши парни вполне себе собрали и использовали, взводный свой аппарат тоже получил. Только тот своей подружке его подарил, видимо было за что. Так вот, эти магнитофоны отберут на границе. А разрешают провезти только то что куплено в «Военторге», и имеется паспорт со штампом магазина, да чек с номером товара, остальное отберут. Я взводному намекнул, что могу достать липовые чеки, но тут вон как судьба моя переменилась. При этом разный дефицитный товар у меня был, солнцезащитные очки, аж целая коробка, самые стильные и дорогие модели, блоки сигарет «Мальборо», разные магнитолы и магнитофоны. Всю наличку потратил на покупки, что сам сделал ранее, пришлось в пути до границ из бумаги ещё наделать советских купюр. А закупил всё в магазинах Кабула. У афганцев. Там вообще смешные цены по сравнению с ценами в Союзе или в «Военторге». А провезти через границу мне не проблема. Все покупки проверил, сюрпризов не было.

Уже темнело, когда мы добрались до Душанбе. Тут шли на скорости семьдесят километров в час, техника позволяла держать такую скорость, а броню мы на границы оставили. Я в кабине «Урала» ехал. Там и расстался с ребятами, с которыми был в дороге эти двое суток. Закинул лямки рюкзака на плечо и направился в сторону железнодорожного вокзала. Далеко, поэтому на своём «уазике» доехал, из личных запасов машина. Всё равно темно, никто ничего не поймёт. Там к военному коменданту, где меня встретил дежурный, он и выдал билет на плацкарт до Алма-Аты. Обалдеть, трое суток с четырьмя пересадками. Я вышел на площадь у вокзала и осмотревшись направился к «волгам», что ожидали клиентов, это такси были. Там трое водил стояли у передней машины, о чём-то тёрли между друг другом.

— Доброго вечера, парни, — сказал я, подходя. — Мне в Алма-Ату нужно, в местное военное училище. Кто готов подбросить?

— А что поездом? — спросил один, он был явно русак, двое других точно местные.

— Долго.

— Двести, — сказал русак.

— Хорошо. У меня билет с пересадками до Алма-Аты, кому продать можно?

Один таксист цену сбил в половину и выкупил, видать знает кому перепродать. Я же закинул в багажник «волги» рюкзак, и устроился на заднем сиденье, и пока мы крутились по улочкам города, покидая его, уснул. Куда ехать водила знал, я видел, как тот сверялся с автомобильным атласом. Это местный навигатор, неплохая штука, надо будет прикупить, и вот так плавно покачиваясь «волга» увозила меня прочь от границ с Афганистаном.

Когда я проснулся, мы уже половину пути преодолели, катили по дорогам Казахской ССР. Сам я перед тем как уснуть разделся, бушлат под голову, сапоги стянул, немного навонял, водила открыл окно проветрить, но не страшно, свернулся на широком сиденье и быстро уснул. Часто просыпался, было такое, но не от тряски, а от своих попыток выпрямить ноги, затекали в согнутом, но дверь мешала.

Мы позавтракали в придорожном кафе у заправки и покатили дальше. Дрон я убрал ещё когда колонну покинул, он уже не нужен, за дорогой не следил, но та проблем не вызывала, так и добрались до цели. Водила поспрашивал у жителей города, те объяснили где училище, вот и высадил меня у центрального входа. Я честно расплатился самодельными деньгами, десятку сверху. Тот особо не тянул, быстро доехали. Время час дня было, когда держа в одной руке лямки рюкзака, я прошёл в административное здание училища. Там дежурный направил меня в нужный кабинет, где располагался отдел кадров, и началось оформление. Оказалось, документы на меня уже пришли, телеграфом передали, в курсе прибытия. Правда, так рано не ждали, но ничего, заселили в общежитии, я познакомился с парнями из сверхсрочников, что обучались по ускоренному курсу, их двадцать девять было, я получается тридцатый. В коллектив влился нормально, проставился тремя бутылками водки и блоками иностранных сигарет, чем многих заинтересовал. Мало кто смог провезти через границу подобное. Многие парни были с наградами, заслуженными, но меня ни один не переплюнул, «боевики» тут очень ценились и пользовались уважением.

В день прибытия я знакомился с другими курсантами, и преподавателями, изучал территорию общежития. А на второй день, когда закончились уроки, я направился знакомится с завскладом училища. Они тут всё знают, может подсказать что делать? Учится полгода я не хотел. Эдак вернусь к своим в конце августа, пропустив самую летнюю веселуху. Вот сократить до двух месяцев и вернутся в дивизию к концу весны, эта идея мне нравится. А вернусь я в свою дивизию. Тут да, обучаюсь я по их запросу, вот и вернусь к ней же. Даже в свою же роту, если будут там свободные взвода. Там на месте видно будет. Найдут освободившееся место. Да, с завскладом я был прав, этот прапорщик знал всё что мне нужно и за советы взял немного, два блока «Мальборо». Если короче, то вполне возможно то, что я задумал. За пять коробок с магнитофонами тот брал на себя все переговоры, всё же его тут знают, доверие имеет. Гарантировал, что всё сделает.

* * *

Вот и закрылись за нами ворота альма-матер. Да, я закончил училище, всё по-честному, экзамены сдавал сам, пусть и используя шпаргалки на нейросети, и преподаватели не давали мне спуску, честно всех прошёл. Так что погоны младшего лейтенанта на моей новенькой парадной форме, выслужены. На груди три ордена, два «боевика» были, третий тут получил из рук начальника училища. Официально, на плацу при всех. Не меня одного награждали таким образом, ещё три случая за два месяца было. Из Афганистана доставили, и наградили. Не держали ту у себя, думали я полгода буду учится. А получил орден «Ленина». За спасение медиков, освобождение пленных, и ликвидацию банды в две сотни голов. Ну и там по мелочи по совокупности. Я думал эту награду вручают в Кремле, но оказалось не всегда. С афганской войной упростили процедуру.

Я протянул рюкзак, с которым сюда приехал, и армейский баул, уже тут купил, шофёру-такси, что убрал их в багажник, а сам сел в салон «волги», на заднее сиденье. На переднем устроился мой сокурсник, что сегодня выпускался со мной. Тот из Шестьдесят Шестой мотострелковой бригады, как и я возвращался на территорию Афганистана, все документы у нас оформлены как положено. А узнав, что я вызвал из Душанбе таксиста, решил ехать со мной, я был не против. Да, номер телефона таксиста, что меня привёз, я взял, мне понравилось, справный шофёр, созвонился, и тот прибыл, зная когда у нас выпуск. Оплата в той же сумме. Местных искать не стал, меня и этот таксист устраивал. А так как мы успели отметить выпуск, я сразу кинул бушлат на левую дверь, и используя его как подушку, уснул, а мой сокурсник, опустив спинку сиденья, также вскоре уснул. Снаружи жарило, середина мая, всё цвело, или заканчивало цвести, но я с местными девушками уже нагулялся по улочкам, понравился мне город, но устал от всего. Три любовницы было, вдова и две разведёнки, укатали. А что, на службе я через нейросеть отключил свои желания, видел, как парни бесятся от недотраха, так что я был по сравнению с ними спокоен как скала. А тут включил. Весь материал я за месяц изучил, вот и тянул время, гуляя. Кстати, прошёл дополнительно подготовку как командир горного взвода. Это указано в документах. С тем прапорщиком мы вполне сотрудничали, через него распродал всё что из Афганистана привёз. Я имею ввиду закупленное в афганских магазинах. Тот всё организовал, всё прошло как надо, так что я был всем доволен. На дом в Ялте и личное авто теперь есть. Открыл в сберкассе сберкнижку на предъявителя. Надо обелить деньги, сберкасса поможет.

Проснулся я от мата таксиста, удара и круговерти, что началась после удара, кидая нас из стороны в сторону. Осознал всё, когда машина погружалась в воду вверх колёсами. Вода в чувство и привела. Перехвалил я таксиста, ох перехвалил.

Отреагировал я мигом, ударом телекинеза выбил дверь, и двумя щупами телекинеза схватив шевелившиеся тела шофёра и попутчика, и рвя им воротники, вытащил наружу, сам выбрался первым. Вытащил на берег реки, снова уйдя в воду, параллельно леча себя. Да я и не пострадал, синяки в основном. Открыв багажник телекинезом, вырвав замок, стал кидать вещи на берег, тут и рюкзак попутчика был. Ну и бушлат забрал из салона. А что, я с ним приехал, мой, с ним ехать удобно было, вот и забрал с собой. Только после этого выбрался наружу. И тут вдруг обнаружил, что одного ордена нет, колодка на месте, а ордена, что крепился небольшим кольцом к колодке, нет. Это был один из «Боевиков». Спасённые кашляя, нахлебались пока я их вытаскивал, шевелились на песке, я же пси-щупом поискав нашёл орден, в салоне был, как образец для поисков второй использовал, и вытянул его к берегу. Так что сунул руку воду и поднял с песка. Тут же прижал к груди, восстановив колечко. Только после этого занялся спасёнными. Хуже всего было шофёру, удар на его сторону пришёлся. Грудь ушиблена, и голова. У попутчика колено ушиблено, а так норма, синяки не в счёт. В общем, быстро поднявшись на дорогу, тут уже две машины остановились, белая «Нива» и синие «жигули» второй модели, и к нам бегут местные. А у водительской двери грузовика на земле лежал пускающий пузыри шофёр, пьяный в дымину. Тут оказался мост, узкий, с одной полосой движения. Судя по дорожным знакам, не пропустил нас именно грузовик, вот у въезда на мост и стоял с перекосившейся сине-белой мордой «Газ-52». Судя по вылетевшим из кузова мешкам и рассыпавшемуся зерну, тот вёз посевной материал, сейчас страда, посевная идёт.

Как я понял, мы по мосту ехал, когда шофёр встречного грузовика вместо того чтобы тормозить и пропустить, как и положено, довернул и направил машину нам в лоб. Видны поломанные перила, упавшая в речку машина, глубина небольшая, колёса торчали. Когда гражданские подбежали, я сразу известил:

— Я в порядке. Водитель пострадал, его срочно в больницу нужно. Второй офицер пострадал не сильно, можно обойтись без больницы.

Однако забрали обоих, вещи попутчика я передал, тот сам до машины допрыгал на одной ноге, а вот шофёр лишь стонал, но в себя не приходил. Свои убрал в хранилище. Мокрую форму снял в кустарнике, под мостом и надел «афганку», заранее подготовил её, ещё в училище, орденские планки были, погоны с офицерской звёздочкой, ремень застегнул, на ногах лёгкие горные ботинки. Дружба с завскладом — это всегда хорошо. «Жигули» с пострадавшими уже укатили, пришлют сотрудников ГАИ, если увидят, а вот пожилой водитель «Нивы», она служебная, как оказалось, приглядывал за шофёром. Тот не пострадал. Проехать мост нельзя, трасса блокирована, будем ждать представителей властей. Заодно попутку поищу до Душанбе. Часы разбил, жалко, поэтому починил пси-силой, пока ожидали, вот и скопилась очередь машин. Узнал точное время у любопытных и поставил время на часах, когда закончил с ними. Восемь вечера было. А мотоцикл с сержантом ГАИ подъехал минут через двадцать, как те «жигули» уехали. Видимо пост недалеко был. Тот быстро всё организовал, шофёру самосвала велел оттащить грузовик в сторону, троса у того были, что и сделано было. Потом регулировал движение, а когда пробка рассосалась, опросил меня, поглядел на перевёрнутую «волгу» в реке, и после того как снял показания, дождавшись ещё одной машины этой службы, отправил шофёра к своим, ну и дальше делами занимался. Я ему был не нужен. Тот мне машину и подобрал, та не в Душанбе ехала, но немного не доезжала, по сути по пути, так что согласился хозяин шестилетней красной «копейки» меня подбросить. Машина вещами полна, только переднее сиденье свободно, даже на крыше, где был багажник, узлы и мешки, и вот покатили в сторону Таджикистана. Я положил вещмешок под ноги и уснул, хозяин машины не разговорчивый оказался, что меня порадовало.

А вот дальнейшее не порадовало. Нет, на меня не нападали, и не грабили, тут пока тихо и спокойно, просто тот попросил сменить его. А шофёрское удостоверение у меня было, все категории открыты, прапор в училище помог. Теперь тот спал рядом, а я вёл машину, поглядывая на атлас автодорог. Купил в Алма-Ате. А пока мы ехали, у машины видимо глушитель пробит, громко порыкивала, но тянула справно, вот так гоня красную красавицу, я размышлял. Я эти два месяца не только учился и гулял, но и делами занимался. Знаете, сколько сортов плова существует? Двенадцать, и все они у меня есть в термосах, двадцатилитровых. Дружба с завскладом, напомню. Я нанял несколько женщин и те готовили по моим заказам. Прошлые покупки я почти полностью подъел, кусотничая. Да делился. Холодца около тонны теперь запасено. Сделал немалые запасы готовой еды, и честно продал трофеи с афганцев, вполне охотно брали, особенно рис. Другие казахские блюда интересовали, да русские, в общем, лет на пять можно не думать делать новые запасы. Фрукты, изюм, орехи, это всё тоже, пусть прошлогодние, очень много варенья закупил, теперь есть, будут новый урожай, тоже куплю. Нет, тут стоит поговорить о моей работе по созданию технологий Содружества. Значит так, сделал шесть спутников и носитель, две недели назад поднял их на орбиту, те уже расползлись, пять контролируют территории Афганистана, из них два плотно границу Афгана с Пакистаном. Я за последнее дни неплохо разобрался где тропки и моджахедов, видел, как пакистанцы их на вертолётах закидывали. Ночь же мне не мешала. Даже прикинул возможности перехвата караванов. Там добыча неплохая должна быть.

Шестой спутник перегнал и тот завис над Финляндией. Я пытался изучить сверху скалу, но тут более тонкое оборудование нужно. У меня два дрона было, так сделал дополнительно ещё пять, модернизировав их. Вот одного и отправил в Финляндию. Тот за два дня не особо спеша и добрался. Просканировал скалу, твёрдые массы, никаких полостей. Не тот мир, бункера нет и не было. Стало яснее, значит, есть надежда что тут имеется Содружество. Что по дрону, отправленному в Финляндию, при нём был небольшой, с мой кулак размером, боевой дроид, скрытый в корпусе. При нужде дрон мог совершать посаду, чтобы всадить или забрать его. А так как спутники на орбите, то я имел связь на этом полушарии и из Алма-Аты управлял дроном в Финляндии. Я просмотрел свою память, открывая те объёмы, что касались Перестройки и последствий. Думал десятка два наберётся из тех, кто развалом Союза занимался, а я хочу увидеть, как тот дальше существует, а набралось аж сто одиннадцать, это самые-самые, явные, и те кто тихарился, но все они активно разваливали Союза. Спустя долгие годы те выходили из тени, вот о них и узнавали в разоблачающих статьях, а я хотя бы краем глаза их видел и вытянуть эту информацию из своей памяти, изучая, смог. Первой целью было шестеро из списка, а они в Ленинграде жили и работали, двое вообще учились в университете, а один школьник. Правда старшеклассник, в этом году выпускался, так что не пожалел. Потом погнал дрон к меченому в Москву, хочу его грохнуть. Сделал, тот работал в ЦК КПСС. Дроид был боевой, но единственное оружие лёгкий игольник, дальность до четырёхсот метров, подбирался, единственный точный выстрел, и уходил, после чего дрон подбирал его. Да, подбирал с земли, а скинуть мог без последствий метров со ста. Хватало бронебойных в голову, после поражения цели иглы летели дальше, оставляя криминалистов без улик. Разве что раневые каналы схожи.

Что я ещё могу сказать? Во время практики по горной специальности, сделал небольшую полость в скале, где установил искин и реактор, выведя наружу замаскированную антенну. Искин здорово облегчил мне работу, он сейчас по Афганистану и работал, я же сосредоточился на ликвидации тех, кто в списке значился. Два десятка жило в Москве. На данный момент ликвидированных мной дистанционно, исчислялось уже в количестве сорока семи. И это всё, остальных нужно искать лично, всех кого смог найти, опознал по внешности, и знал где живут, я зачистил. Остальных позже буду искать и работать, список отбрасывать я не хотел. Справочная поможет, те живут в других местах, не там, где я знал, видимо позже переедут, поищу их. Особо ажиотажа со смертями не было, видимо всё засекретили. Что по работам, то я успел сделать ещё боевого дроида, на манипуляторах которого было по «АКС-17», а на корпус сверху, там где обычно голова у человека, турель с «Утёсом». Три у меня их было в трофеях. Также на нём блоки навешаны с боеприпасами, но так как тот перезаряжать оружие сам не мог, я сделал небольшого дроида. Тот также стал переносчиком дополнительных боеприпасов, и манипуляторами будет перезаряжать большого собрата. Специально сделал с местным оружием, чтобы не привлекать странными следами ранений или попаданиями. А тут свои отработали, осколки от советского оружия только подтвердят это. Начал делать малую грузовую платформу с удлинённым кузовом, армейскую, бронированную, тут тоже турель с «Утёсом» поставил, но не закончил, учёба подошла к концу. Сама платформа почти готова, корпус полностью закончил, вывел гравитаторы, энероголинии прокинул, кабину сделал, даже комп платформы и систему управления, но малого реактора, что будет её питать, вот не успел, работы часа на три, и закончу, так что не страшно. А я планировал забрасывать эту пару работать против душманов, если командование будет ставить палки в колёса. Я же подчинятся должен. В общем, моя резервная группа. Ещё бы одного дроида сделать к этой парочке, с советским батальонным миномётом, боезапас бы к нему перевозили на платформе, но это в планах. Ещё добавлю, две недели спутники на орбите, и никаких откликов, хотя те все диапазоны мониторят, но пока не уловили работу оборудования Содружества. Печалит конечно, но время есть. Вот если в течении года ничего не уловят, вот тогда можно бить тревогу.

На этих мыслях я переключил скорость, поставив на нейтраль, отчего машина катила дальше, медленно скидывая скорость. Добрались, нужный перекрёсток я приметил и притормозил, вставая на обочине, где и растолкал хозяина машины. Тот, убедившись, что приехали, ему сворачивать, грузно выбрался из авто, и мы совместно оросили обочину, на счастье, и попрощались, тот повернул и укатил, а я остался. Трасса пуста, поздняя ночь или раннее утро, пол четвёртого, так что как шум мотора стих, я достал «УАЗ», и устроившись в кабине, погнал в сторону Душанбе. Тут километров тридцать осталось, до рассвета буду на месте. Въезжал в город, когда светало, там убрал машину и вскоре прошёл в фойе гостиницы.

— Здравствуйте, — обратился я к сонному администратору за стойкой. — У меня форма пострадала. Хотелось бы её в порядок привести и погладить. Я оплачу.

Показал червонец, и женщина сразу заинтересовалась, забрала мокрую форму, награды я уже снял, ушла в служебное помещение, попросив присмотреть за стойкой. Не было той полчаса, и принесла форму. На плечиках, сухая. Даже горячая после глажки, и в порядке. Вот что значит профессионал, так что честно отдал купюру, поблагодарил, и покидая фойе, убирая форму, направился в сторону армейских складов. Да остановил такси, повезло увидеть в такое время, и доехал. В салоне и переоделся в парадку, прибыть я обязан в ней, награды вернул на место, фуражка не пострадала, я когда спать лёг, в хранилище ту убрал, а обувь высушил пси-силой. Можно и одежду было, но я след оставил, где сушил форму, чтобы вопросов не было если кто моей историей пристально заинтересуется. «Афганку» убрал пока. При мне только вещмешок и всё, хватит и его, ватник к слову тоже высушил пси-силой. Удобная вещь на нём и спать можно.

А там как раз колонна готова была выходить, и старшим в ней капитан Иволгин. Тот как меня увидел, сразу опознал и обрадовался. Шёл тот в Кабул, подкинет меня. Как раз в штаб дивизии и нужно. В общем, временно подчинил себе, и в дозор направил. А что, дрон в небе, на подъезде к городу, пользуясь темнотой я остановился и выпустил его, подняв ввысь, так что можно. Главное не испачкаться бы. Повезло, у мехвода «БРДМ», был запасной комбинезон, поэтому снял парадку и его надел. Экипаж знаком, ещё будучи рядовым я с ними катался в дозоре, так что встретили вполне радостно. Оказалось, пока меня не было, обо мне настоящие легенды начали ходить. И иметь меня в составе колонны многие бы желали, потому как если я с ними, нападения не будет. То-то Иволгин обрадовался. С наступлением тёплых денёчков количество обстрелов резко увечилось, говорят на перевале Саланг одну колонну полностью сожгли, выживших не осталось. Вот так был сигнал начать движение, и мы покатили к границе. Иволгин тяжёлую технику, как и все, оставлял у границы, на базе пограничников, тут с ним был «бэтр» и «бардак», вполне хватало. Мы шли впереди, я занимал место командира брони, но сейчас сидел на броне, спустив ноги в командирский люк, на глазах солнцезащитные очки «Феррари» — удобные, да и ценились очень среди советских солдат. Это последние, остальное прапор распродал. Не стоит думать, что вот так открыл лавку, только через своих, так что ОБХСС им пока не заинтересовалась. Да и не интересно уже, распрощались навсегда.

За два с половиной часа добрались до границы. Там примерно час убили. Иволгин ругался, ему шесть дополнительных грузовиков с топливом придавали с одним автобусом, а из охраны всего один взвод мотострелков, и четыре брони, помимо той брони что была, ещё два «БМП» нас тут ждали. Однако сигнал тот дал, и мы покатили, пересекая границу. Один спутник тщательно отслеживал этот регион, непосредственно нас сопровождал дрон, иногда спускаясь, сканировал дорогу, искал фугасы и мины. Первые шестьдесят километров, пока мы крутились по змеиному серпантину, всё шло нормально, две встречных колонны были, некоторые машины, как я видел, были побитыми пулями. То, что на пути три отряда моджахедов и шесть мелких групп, я в курсе. Любая из них может обстрелять нас. Будь у меня взвод и задание почистить дорогу, проблем не было, решил бы вопрос, но я ещё не на службе, только еду, тут добровольно помогаю знакомому капитану, поэтому бить буду только тех что будут подвергать нас непосредственной опасности. А так мы нагнали какую-то небольшую колонну в полтора десятка грузовиков с шестью длиномерами-наливняками, двумя «БМП», что шли замыкающей и во главе колонны. Иволгин тут же связался со старшим колонны, они явно знакомы были, я подслушал, радист «бардака» держал ту же волну. Вот что там было:

— Синица, ты ползёшь впереди?

— Суздаль? Да, мне говорили, что ты должен был выйти, ждали, да не дождались. Вместе пойдём?

— Согласен. Кстати, у меня в группе сам Такташ. Из офицерского училища возвращается. Ускоренный выпуск.

— А вот это порадовал. В дозор отправим.

— Добро.

После этого Иволгин вышел на меня, говоря, что мы соединяемся с попутной колонной, и велел обогнать технику и встать впереди, как обычно. Ничего, аккуратно объехали, и теперь в дозоре увеличившейся колонны. В нашей сорок машин было, включая те же наливняки. Мы помимо топлива для дивизии ещё для вертолётной эскадрильи доставляли. От Иволгина это слышал, плюс те, кого нам попутно дали. В общем, две мелкие группы и большую благополучно проехали, те лагерями стояли, особо попыток выйти к дороге не делали. Тут искин сообщил, я ему дал имя Сержант, надо же тренироваться и кем-то командовать, что одна из банд всё же решила рискнуть. Дрон подтвердил эту информацию. Сержант управлял спутниками, дроны это уже мои игрушки. Хотя при надобности тот может перехватить управление. К слову, как раз он сейчас перегонял тот дрон, что работал по Финляндии и по списку. Я придумал как найти нужных людей. Да сяду на телефонную линию и буду обзванивать справочные, и получать нужную информацию, модулируя голос под разных людей. Только ни дрон, это не его специализация, ни боевой дроид не имели таких возможностей. В общем, я модернизирую боевика, и смогу использовать телефонные линии. Тем более заряжу дрона. Зарядка ещё не подходила к концу, но лучше полные батареи иметь.

А пока работаем, я не собирался допускать обстрела колонны. Что любопытно, эта небольшая группа в четырнадцать голов, была не одна, в километре от них три афганских подростка также двигались к дороге. В руках старые винтовки, одна из них «Мосина» с оптикой. Видно, что группы не вместе и не подозревают друг о друге. Я же прикидывал как их накрыть. Танков у нас нет, четыре БМП, из них три «двойки» и «единица». Миномётов тоже нет. Ну вот нужны они в таких ситуациях. Полковые так совсем хорошо.

Жара стояла, душно в боевом отсеке, потому я и сидел наверху, тут хорошо, лёгкий прохладный ветерок обдувает. Шлемофон тоже не застёгнут, потому правой рукой прижав ларингофон к шее, сказал:

— Механик, стой. Колонна, стой. Суздаль, мне нужен «БМП», обязательно «единицу».

— Сейчас будет. Что обнаружил?

— Да, две мелкие банды готовят засаду. Визуально наблюдаю обе. Вполне можно накрыть снарядами «единицы» и уйти дальше. В первой группе четырнадцать духов, во второй трое. Пацаны. В войнушку поиграть решили. Все вооружены, у одного винтовка с оптикой.

— Принято.

Тот дал мне контакт с командиром «единицы», та в середине колонны шла, ранее замыкая первый караван. Там старший сержант за командира, сверхсрочник. Позывной известен, так что быстро связался с ним:

— Броня-шесть. Через три машины будет просвет между санитарной «буханкой» и автобусом, встань между ними. Оттуда у тебя будет отличный вид на позиции духов. Я буду наводить… Вижу встал. Дистанция три километра сто метров. Групповая цель. Стрелять фугасной гранатой. Цель расположена между двумя крупными камнями. Один снизу темнеет и растёт кустарник. Слева белый камень.

Тут дорога серпантином вилась и мой «бардак», поверчивая опускался ниже, где и встал, так что «БМП» по сути встанет сверху, метрах в сорока надо мной.

— Пока не вижу… Всё, ориентиры засёк… Да, наблюдаю троих.

— Огонь.

Хлопок выстрела и реактивный снаряд унёсся к цели, и вскоре я сообщил:

— Броня-шесть, подтверждаю уничтожение. Вторая цель…

— Дозор, не могу открыть огня, из автобуса выскочил какой-то мужик, стучит по броне кулаком, орёт что я там женщин пугаю.

— Я сейчас приду и по нему кулаком постучу, — влез в разговор Иволгин. — Броня-шесть, продолжить вести огонь.

— Есть. Дозор, ожидаю данных корректировки.

— Принято, Броня-шесть. Вторая цель, четырнадцать духов. Три выстрела. Дистанция четыре километра, практически предел дальности. Первый ориентир склон горы, там характерный оползень, он темнее.

— Вижу.

— В верхней точке оползня четверо духов готовят позиции, там два пулемёта. Дашь три выстрела по ним для гарантии. Позже, когда все данные выдам, поведёшь огонь по выявленным духам. Вторая позиция, с гранатомётчиками, левее нижнего края оползня, метрах в сорока от границы разных цветов, укрылись двое с «РПГ» за большим валуном. Дашь два выстрела. Третья цель, правее оползня, метрах в двухстах. Ориентир остов сгоревшего грузовика. Вроде «шишига». Они выше по склону метров на тридцать от дороги. Три выстрела. Это пока все цели что я наблюдаю, остальные вне зоны накрытия. Наводись на цель, огонь по готовности.

— Принял.

Тот что-то медлил, почти минуту ждать пришлось, когда вдруг захлопала пушка тремя выстрелами. Чуть ли не очередью получилось, почти сразу ещё два выстрела и потом её три. Я наблюдал за полётом снарядов и за накрытиями с помощью дрона. Поэтому сразу сообщил результат.

— Первые две цели полное накрытие, третья, требует повторного удара. Вижу там шевеление, есть выжившие. Дай веером по верху три выстрела.

— Принято.

Тот сделал очередную серию, и я чуть позже сообщил что выжившие духи уходят, четверо их было, путь свободен. Так что колонна, простояв едва двадцать минут, двинула дальше. А когда проходили места обстрела, Иволгин там солдат высадил, сержанта толкового оставил, приказал оружие собрать, доказательства накрытия, их подберёт замыкающая машина. Так и катили. На броне «бардака» тесно, бойцы сидят, во время обстрела духов те позиции занимали вокруг бронемашины, а сейчас снова верхом едут. Проехали длинный туннель, и дальше. Часто гражданские машины встречались, была военная автотранспортная колонна правительственных войск Афганистана, за подачкой катили к нашей границе. Наши их всем снабжали, безвозмездно. В остальном путь для нас прошёл благополучно. Большая банда, что впереди была, обстреляла другую колонну, навстречу нам шла. Те прорвались, ускоряясь, но четыре машины им сожгли. Колонна наша. На том месте, где ещё дымились машины, я притормозил, отбегал в расселину, оставил обоих дроидов. Штурмовой не трогал, он в хранилище. А для маскировки причин остановки, указал на раненого советского солдата, шофёра сгоревшего «Зил-131». Два бойца его вынесли из расселины, дроиды спрятались в камнях, те их не видели, а раненный без сознания, и оставив на обочине, стали ждать санитарную машину, вот в «буханку» его и погрузили. Колонна дальше ушла, а дроиды, выбравшись из укрытия, направились следом за бандой. Мы как раз на ночёвку встали на блокпосту, когда те уничтожив её, направились за другой, тоже крупной, за две сотни духов. Эта самая крупная была, обычно поменьше бывают.

Вообще темнело уже часов в восемь, но и мы двигались с опозданием графика, так что нормально, засветло добрались до места. Тут уже ожидали, всё же перевалочный пункт, приняли, накормили, и спать уложили. Последнее шутка. Не зима, где хочешь там и спи. Поэтому как стемнело, я покинул охраняемую территорию, тут рота стояла, усиленная пушками, миномётами и бронетехникой, и достал мусор, из которого стал лепить реактор. Действительно три часа заняло, потом достал из хранилища платформу, установил реактор, около часа тестировал ту на разных параметрах, скоростях, и решил отправить к дроидам. Ими пока Сержант рулил, три банды уже уничтожил, но скорость у дроидов небольшая, не больше пятидесяти на пределе, а так не выше тридцати. А платформа на пределе даёт четыреста километров в час, крейсерская триста. Кабина закрыта, кузов нет. Но и не нужна, там силовой щит стоит, укрывает груз от потоков воздуха.

Подкинув в кузов боеприпасов к их оружию, отправил платформу к дроидам. Добралась та до них за двадцать пять минут. Если бы по прямой, быстрее было бы, но это платформа, не глайдер или флаер, выше десяти метров не поднимается, так что облетала горы. Хорошо дороги не нужны, скалы непроходимые спокойно пролетала. Дальше дроиды используя ту, быстро зачистили окрестности у перевала Саланг. Ну вот, неделю думаю тут будет тихо. Вроде территории большие, а общее количество уничтоженных моджахедов всего двести сорок два. Причём уничтожались они на дистанции тридцати километров от перевела, важнейшей трассы, по которой идёт снабжение нашей Сороковой армии. В одной банде был негр, одет как моджахед, но по повадкам опытный солдат. Похоже инструктор от пиндосов. Тоже был ликвидирован. Причём, платформа с дроидами успела вернутся, и я даже поспал три часа, пока подъём не объявили. Мне вполне хватило. Я поел своего, из готовой, омлет с овощами, лепёшка с чесноком, и чёрный чай с лимоном, и мёдом, в прикуску с чак-чаком. К слову, на таких пунктах особо не кормят, потому как водилам и солдатам из сопровождения колонн выдают пайки. Однако, если командир опытный, радеющий за дело, то он договариваются с командирами постов, выдаёт на готовку, то армейские повара готовят в походных кухнях. Я раньше этого не знал, вот и выяснял по ходу дела. Иволгин справный офицер, не в первый раз по дорогам катается, наша колонна питалась из полевой кухни, подходили, получали каши и чая, с хлебом, и расходились.

Надолго не задержались, собрались выезжая на дорогу и направились в путь. По пути часть машин свернули, у них другой маршрут, их встречали, так проехали город где я служил, даже не остановились, оставили несколько машин, там интенданты их приняли, и дальше. К вечеру и до Кабула добрались. Переночевал я с парнями, те у своих машин спали, на брезенте, потом вернул комбез, поблагодарив, надел парадку и направился в сторону штаба дивизии. К слову, я немного нарушал традиции, для молодого офицера иметь в руках чемоданчик, это обязательное правило. А у меня десантный ранец, слегка потасканный. Так добрался до штаба, дежурный отправил к нужному офицеру, ему сдал бумаги и стал ожидать. Тот выставил за дверь, сказал, чтобы я в коридоре подождал. А присесть негде, кадки с пальмами и цветами есть, а лавок или стульев нет, вот и стал прогуливаться, крутя в руках фуражку. А тут шум голосов и шагов, похоже совещание закончилось, офицеры начали выходить, как один воскликнул:

— Такташ, а ты что тут делаешь? У тебя выпуск через четыре месяца.

— Ускорили, поднапрягся и сдал за два, товарищ подполковник.

Офицера я узнал, хоть и с трудом, видел только один раз. Это он оформлял мне направление в училище. Тот был начальником разведки дивизии, по сути я его подчинённый. Тот отошёл от офицеров, часть растекалась по кабинетам, часть на улицу, оттуда вскоре потянул дым табака, а тот встав рядом, оглядел и улыбнулся:

— Красавец. Вчера прибыл?

— Так точно, с колонной Иволгина. Тот меня в дозоре использовал. Пришлось пострелять, две группы снесли, и прошли без потерь.

— Да, я в курсе, читал сводку. Только тебя там не было. Бумаги сдал?

— Так точно, жду куда направят, надеюсь в родной полк.

— Вся дивизия для тебя родная. Нет в разведроте полка свободных должностей, уж мне известно, три дня назад нового офицера утвердили, взамен раненого взводного-два. Врачи говорят, может ногу потерять.

— Жалко Турбина, справный офицер.

— Подожди здесь.

Рывком открыв дверь кабинета, где я оставил документы, без них из здания не выйдешь, подполковник скрылся внутри. Как же его фамилия? Точно, Тобышев. К слову, узбек, от деда русака фамилия, остальные родичи узбеки. Это мы коснулись начальника разведки дивизии, когда награды обмывали, вот и объяснили знающие, а я услышал. Вот так гуляя, я пару раз подмигнул пробежавшей связистке, симпатичная, хотя может и не связистка, машинистка или из секретной части. По званию сержант, а специальность не ясна. Строгое лицо, быстрый шаг, папка в руках. Поди знай кто такая.

— Что, наша шифровальщица понравилась? — спросил подполковник, покидая кабинет. Увидел всё же мои гримасы, да и та часто бегала, в четвёртый раз уже мимо прошмыгнула.

— Да нет, скорее охотничий инстинкт. После Алма-Аты я ещё неделю на женщин смотреть не смогу.

— Что-так? Бором напоили?

— Нет, выход же свободный был, вот и завёл любовниц. Трёх, одна вдова, и две разведённые, все не старше тридцати. Сложно было жуть, за ними же следили родственники, поди помилуйся. Одна из Белоруссии, та что вдова, так за ней родственники мужа следили, пару раз видел старика с ружьём, патрулировал вокруг дома, наверное, пронюхали что-то. Только я же разведчик, ни разу не попался. Последние две недели в училище я только учился, ночевал в городе. Но ничего, справлялся, ни разу не поймали. А перед отбытием, посещал всех. Заездили. Спина болит, перетрудил.

— Счастливчик, — хохотнул Тобышев. — Хотя погоди, так из училища же нет свободного выхода, даже для ускоренного выпуска? Только по увольнительным.

— Дружба с завскладом училища открывает любые двери. Он и договорился.

— Ну теперь понятно, как ты закончил училище. Да, подтверждение из него вчера пришло, всё в порядке. Теперь идём пообщаемся, где служить будешь, я решаю.

Мы прошли в кабинет полковника, он оказался в другом крыле этого же здания, тот закурил, окно открыто было, и стряхивая пепел в пепельницу со скачущим конём, красивая фигурка, сказал:

— Есть две свободные взводные должности в нашем отдельном разведбате. Тот у нас в Баграме дислоцируется. Первая рота, третий взвод, командир выбыл по ранению. И вторая рота первый взвод, погиб четыре дня назад. Потери во взводе имеются.

— Вам лучше видно, товарищ подполковник, где мои знания пригодятся.

— Это ты правильно понимаешь. Нормальные войсковые операции проводить против моджахедов смысла нет, они партизаны и диверсанты, такая их тактика, соответственно и работать против них должны специальные противодиверсионные подразделения и небольшие летучие бронегруппы, усиленные танками и миномётами. Наш разведбат уже работает по такой тактике, обычная боевая единица взвод, редко, когда задействуют полноценную роту, разведывательные операции, разведка путей движения колонн, поиск и уничтожение засад, работа с агентурой, много работы у разведки. Ты неплохо проявил себя в проводке колонн, провёл с потерями для противника, освобождал пленных, у нас же потерь в людях и материальных частях нет. В штаб уже не раз поступали заявки на твою командировку в разные подразделения, что занимаются проводкой колонн. Возможно придётся некоторые удовлетворять.

— Вам виднее.

— Вот что, с потерями в первом взводе второй роты у бойцов взвода хандра. Нужен хороший командир, что поднимет их, а с твоим опытом и славой, это сделать не сложно.

— Хорошо, товарищ подполковник.

— Вот и отлично. Сегодня идут машины в Баграм, с ним и доедешь. А пока иди оформляйся, я позвоню, сообщу.

Так что прихватив вещмешок и надев фуражку, что держал в руках, я встал, и козырнув, направился к выходу. Ждать с полчаса пришлось, но все документы оформили, в офицерское удостоверение внесли нужную информацию, поэтому забрав документы, направился к выходу. Направление на службу есть, откуда колонна выходит известно, обо мне предупредили, и вскоре я добрался до парка техники, отсюда колонна и выходит. Похоже старший не понял кто я, не узнал, отправил в командирский «уазик». Тот полупустой ехал, сел к офицеру, что сзади сидел, спереди место занято было. Капитан-ракетчик. Из нашей дивизии, зенитчик он. Из зенитно-ракетного полка. Колонна состояла из шести машин. Три «БМП-2», кран на базе «Зил-130», наш «уазик» и автобус со специалистами. Не знаю какими. Охрана, можно подумать, сильна, но броню перегоняют в Баграм, замена той, что выбыла из строя, вот заодно с ними гонят технику после восстановительного ремонта. Хорошо экипажи в «БМП» есть, имеется кому вести огонь в случае чего. Правда, обошлось, дрон пару мест показал, чтобы я обратил внимание, похоже гражданские из афганцев бандитствуют, но против своих и далеко от дороги, проехали. Ничего такого, не убивают, просто грабят. Мимо бы проезжал, да со своим подразделением, вмешался бы конечно, но сейчас не моё дело. Вот так и добрались до места. Дальше штаб батальона, и после оформления бумаг уже тут, ротный-два, с которым меня познакомили, капитан Кислицын, познакомил меня со взводом. Его на плацу выстроил замкомвзвода старший сержант Дауров, и был представлен капитаном, после чего тот сказал, чтобы я осваивался, и неспешно направился прочь. Бойцы на меня поглядывали насторожено, то что я не новичок, те видели, награды на груди, а когда фамилию услышали, сразу опознали. Как я узнал, потеряли те шестерых, из них трое убито, остальные в госпитале. Подорвавшейся «бэтр» восстановлению не подлежал, притащили на разбор.

— Бойцы, свободны, занимайтесь по распорядку. Дауров, покажи где моя комната.

Тот распустил строй, всего двадцать два бойца, со мной будет двадцать три. Ротный обещал ещё людей подкинуть, но это когда будет. Тем более восемь ранее ушло на дембель, да ещё убитые и раненые. Потери понесло третье отделение, их машина подорвалась. Что примечательно, во взводе было два «БТР-70» и «БМП-2». Взвод не раз поводил разведку дорог, и такая техника в совместной работе отлично показала себя. Сейчас нет одного «бэтра», потерю пока не восполнили. Проживала вторая разведрота совместно, в палатках, квадрат как у той роты, где я впервые служить начал, тут позиции, капониры для техники, тут же и зимовали. То есть, новых казарм, как видел в Кабуле, тут не было. Однако организовано всё было толково, баня из палатки, летние душевые, туалеты скворечного типа. До окраин города около километра. У взводного была своя палатка, тут его место работы и отгороженный угол, где тот спал. Сейчас там прибрано, вещей прошлого командира не было, их отправят родным по почте. Я бросил ранец на койку, осмотрел всё, и пообщался с Дауровым, чем кто дышит во взводе, кто что умеет, на что я могу рассчитывать. Час проболтали, и я того отпустил, велел передать экипажам бронемашин, чтобы готовили технику к осмотру, проверять буду, бойцы пусть пока отдыхают. После этого направился к ротному старшине, тот меня должен ждать, на довольствие поставить, всё получить нужно, у меня даже пистолета нет, только тут получу, на полпути меня лейтенант поймал, оказалось взводный-три. Я соответственно взводный-раз. Договорились отметить вечером моё назначение. Взводного-два нет, и не будет, на выезде.

Прапорщик действительно ждал. Познакомились, фамилия у того Закарян, армянин тот. Нормальный мужик, выдал два комплекта формы, «афганку» для повседневной носки и камуфляжный костюм «Берёзка». Обувь так себе, лучше в своих горных буду ходить. Ремни, амуницию, оптику, планшетку. В общем, всё что положено, включая утварь и постельное бельё. Ранец десантный также. Плащ-палатку. Да всё. Последним оружие. Я взял пистолет «АПБ», и автомат «ВАЛ». Патроны к ним, десять гранат, нож-разведчика стреляющий. Хорошо разведку снабжают. В два приёма отнёс всё к себе. Вот и разбирался два часа. Форму «афганка» убрал в хранилище, достал ту, что ранее носил, и переоделся. Парадку наконец убрал. Почистил оружие, пистолет в кобуру, а ту на ремень. Глушитель в ранец пока. Автомат почистил, тот в смазке с завода, имел штатный прицел, снарядил магазины. Подумав, достал тюк ткани цвета хаки и пси-силой сделал разгрузку именно под магазины для «Вала», не скреплял их, просто четыре подсумка, в них перегородка из ткани, так что по два магазина в подсумок. Остальные вещи перебрал, так что убрал пока автомат, в стойку поставил, и пошёл смотреть технику. Дауров уже там был, осмотрел, нашёл косяки, и немало, приказал исправить. Ну и сообщил:

— Броню хочу усилить, увеличить огневую мощь. На башни будут приварены «АГС Пламя». Подготовьте места установки. Подумайте, как лучше их установить. Бить по верху горных склонов можно неплохо. Такой опыт использования уже был в нашем разведвзводе, где я раньше служил.

Экипажи начали чесать затылки, прикидывая что и как, а за мной посыльный прибежал, ротный вызывал. У него палатка тут же, только с другой стороны ротного укрепления. К слову, тут ходят по траншеям и вход в палатку из траншеи. Вот так зайдя к ротному, он не один был, танкист какой-то, услышал от того:

— Вот что лейтенант, броню твой взвод потерял. Есть замена. Сегодня две «БМП» пригнали, одну отдают тебе. Это сержант Кириллов, командир борта. Молодой командир, только из учебки. Теперь служит в твоём взводе. дальше сам, командуй.

— Сержант, за мной.

Невысокий боец в комбезе и шлемофоне, видать не успел переодеться направился за мной. Службы тот точно не знал. Ремень пустой, автомата при нём нет. Им «АКС-74у» обычно выдают. Тот направился за мной, я уточнил где его машина стоит, и крикнул своего зама.

— Сержант, это командир нашей новой бронемашины. Поставить её в капонир потерянного «бэтра», обслужить, заправить, экипаж накормить, я распоряжусь, повар выдаст, и показать спальные места. Да, и душ им вечером организуй.

Эти «БМП» со мной в город пришли, узнал по номеру свою, так что пока зам всё организовывал, пришлось ему побегать, борт вошёл в капонир и встал как надо, там обслуживание, заправка, подогнали «Урал» с цистерной, боекомплект полон. Личного оружия у экипажа, к моему удивлению, не было. Ничего, прапорщик был на месте, выдал всем автоматы со складными прикладами, патроны, подсумки, ну и всё что положено. Дальше сами. С ним я поговорил по поводу «АГС-17», нужно три единицы. Тот почесал подбородок, сказал, что у него нет, это на склад тяжёлого вооружения нужно заявку подавать, завтра доставит. А пока чаю пригласил попить. Обед уже прошёл, я в это время в дороге был, сейчас пять вечера. Поесть не успел, да и как-то забыл, а сейчас ощутил насколько голоден, так что согласился. А экипаж «БМП» покормили. Скоро вечер. Придётся стол накрыть, водку доставать. Ничего, переживём. Ротный обещал завтра пополнение, а то у третьего отделения четыре бойца, теперь семь с новым экипажем. Нужен командир и бойцы. Да и другие отделения откровенно малочисленны. Ни одного, где больше десяти, обычно семь-восемь.

Вот и день прошёл, посидели вечером, ротный был, прапорщик, взводный-три. Нормально, особо много не пили, на четверых две бутылки, это немного. Вот стол порадовал. Те знали, что с поваром я не договаривался, недоумевали, а зашли, так тут полный стол накрыт, так что больше смаковали. Ротный всё поражался откуда холодец. Я одну тарелку с ним выложил, уже нарезал кубиками. Мясо на дне, сверху дрожалка. Духовитый, повариха что его делала, чеснока не пожелала. В общем, удался вечер, вполне трезвые разошлись по своим местам проживания, больше на еду налегали, домашняя, это сразу видно. Я после ухода гостей расстелил постельное, его меняют раз в пять дней, и раздевшись, прогулявшись до душевых в одних трусах, полотенце выдали, помылся и вернулся, вскоре уснув на койке. К слову, завтра должен четырёх бойцов получить. А вот командиром третьего отделения сделаем одного из своих бойцов, присвоим ему звание младшего сержанта. Ротный бойцов получше меня знал, сразу предложил двоих, что подходят по личным качествам. Вот и обговорили их.

Следующие пять дней меня не трогали, я гонял взвод, готовился, постепенно тот людьми пополнялся, забирали толковых бойцов из линейных мотострелковых рот. Теперь почти штат, по десять бойцов точно есть, плюс экипажи бронемашин. Так что неплохо взвод подготовлен. «АГС» установили, ротный приходил смотреть, сказал, как проверим в бою, дать оценку такой модернизации. Я ночами работал, за первую сделал три десятка разгрузок, а то только у меня. Выдал утром следующего дня, так что теперь все бойцы их имели. Некоторым под личное оружие переделал, всё же в каждом отделении обязательно пулемётчик, снайпер и сапёр. Есть и радист, тот будет меня в выходе постоянно сопровождать. Ротному разгрузка понравилась, подарил ему одну. В основном физподготовка, отработка тактических приёмов, знакомство со спецоборудованием и оружием. Хватало дел на эти пять дней. Экипажи готовили машины, я их на четвёртый день признал готовыми к выходу. А ночами работал, как я уже говорил. Первую ночь разгрузки, а вот потом работал над созданием дроида. Сделал за два дня. Это технический. Универсал. Нужный дроид. К тому же мой дрон прилетел, я зарядил его, модернизировал боевика, и отправил обратно. Вчера добрался, подключился к телефонной линии Харькова, набрал справочную и используя голосовой модулятор, звучал надтреснутый голос старушки, сделал заявку узнать где живёт такой-то человек. И получил информацию через полчаса, перезвонив. Сейчас нет компьютеров, как справочная работает, без понятия, но информацию выдали. Может картотека? Дрон добрался до места проживания цели, сверка внешности подтвердила — он, и выстрел. Начало положено. Работает новая схема.

Сделанный дроид я испытал. Сказал часовому, что погуляю, и отошёл подальше, там достал платформу и отлетел километров на пять в чистое поле, где достал десять единиц бронетехники и два «Ми-35», те имели покраску армии Афганистана, а мне нужно вернуть ту, что была ранее, советской армии, с её тактическими знаками. Баллоны с краской были, ещё бы, прибрал с техникой и другими запасами на складах, и дроид за сорок минут всё аккуратно покрасил, я же пси-силой обходил, и краска ложилась лучше и мгновенно высыхала, а дроид за моей спиной наносил тактические знаки. Он у меня под прямым управлением был. Закончив, поработал с техникой, исправил проблемы некоторые пси-силой, теперь долго прослужат, и убрал те в хранилище. А вот дроида нет. Достал боевого и его заряжающего и те на платформе рванули в сторону границы с Пакистаном. Для чего я делал этих дроидов? Воевать за меня? Вот ещё, я сам повеселится хочу. Нет, экспроприация доходов у тех, кто спонсирует эту войну, вот мои планы. Грабить буду полевых командиров и их банкиров. Поэтому для меня границ Пакистана не существует, спокойно буду работать и на его территории. Сержант мой уже все базы выявил, где что ценное хранится опознал, я ему дрон дополнительный выделил, и тот за три дня сканером ночами всё проверил, можно отправляться за первой добычей. Зря что ли воюю, трофеи это святое. Сам я не могу, на службе, а дроидов отправить легко. Как уже говорил, для того и делал. А работать будут ночью. Светить ими не хочу.

Я планировал на шестую ночь начать ещё одного технического-универсала делать, на первом сбор добычи, потому и отправил. На платформе ночами будут доставлять ко мне в расположение добычу, а я убирать в хранилище. План вполне рабочий, ждём результатов, Сержант контролировал оба дела, работу по списку и тут по трофеям, пока вполне справлялся. Выяснил адреса ещё двоих, сам, я не участвовал. Тот учился по тому как я действовал, выясняя данные нужных людей через справочную, и повторял. А ведь это только те из предателей, что у нас живут. А есть и те, кто помогал из-за границы. Да ЦРУ. Вот их пока бить я не буду, своими закончу предателями, и хватит. Так вот, насчёт шестой ночи, похоже в пролёте я с ней. На пятый день меня вызвал ротный. Взвода-три не было, да и второго не было, тот отдохнул сутки и снова куда-то умотал по приказу. Вот и нам работа нашлась.

— Заходи, — мельком обернувшись от стола с топографической картой, велел капитан.

Когда я подошёл к столу, тот указал на город, и спросил:

— Ты бывал в Джелалабаде?

— Нет.

— А придётся. Идёшь туда, под городом духи захватили три наших грузовика, без охранения шли, вроде как недалеко, десять километров, думали проскочат. Виновных искать долго, но груз важный и его похоже забрали весь. Груз, «Стрела-дваМ», переносной зенитно-ракетный комплекс. Ты понимаешь, что будет, когда этот груз разойдётся по моджахедам?

— Плохо будет. Не похоже это всё на случайность, кто-то сдал груз.

— Не ты один так думаешь, уже копают по этому направлению. Почему одной партией перевозили, без охраны. Выясняют. В общем, кто-то вспомнил твою удачливость и наглость, и решил задействовать. Отправляешься немедленно.

— Есть свежая информация по грузовикам?

— След уходит в сторону гор, покрытых лесными массивами. Ближайшее подразделение двинуло следом, и попало в грамотно организованную засаду. Специально оставили притормозить. Не сразу, но сбили, три коробочки потеряли, идут дальше. Это пока вся информация. Тебе идти часа четыре, что нужно на месте? Проводник, что те края знает?

— Соглядатай не нужен. А вот полковой миномёт с расчётом и запасом мин пригодится. Запас топлива, мы потратимся в дороге.

— Будет ждать на месте, я договорюсь.

— Почем нас воздухом не перекинут? Также быстрее? Захваченных зенитных систем боятся?

— Приказ стоял в полном составе.

— Тогда выдвигаемся.

Я свернул карту, тот мне её отдал, и выбежав наружу, крикнул Даурову, что боевая тревога, пусть переодеваются в костюмы «Берёзка» и готовятся к выходу на три-четыре дня. Прапорщик уже был готов, выдал пайки на четыре дня, дополнительные патроны и гранаты, и через десять минут мой взвод покинул ППД. На его территории не сталось подразделений, только тыловые службы. Думал ротный со мной пойдёт, всё же молодой взводный, присмотреть для самоуспокоения, но нет, остался. Выехав на трассу, держали скорость шестьдесят километров в час. До места нападения чуть больше двухсот километров, как раз четыре часа и будет, если что в дороге не задержит. Причём мы и пары километров не проехали, как ротный вышел на связь, попросил два «уаза» взять в колонну, всё равно в нужную сторону идём. Вот и нагнали нас две командирские машины со снятыми тентами. Особисты. Я одного узнал, собеседование у меня проводил после того как взвод принял. Видать дело о «Стрелах» будут вести. Или помогать другим следователям. Интересно, а почему вертолёты и десантников не используют, бояться, что собьют свежеукраденными системами? А что, возможно.

Конечно опасно так бойцам сидеть на броне, скорость-то немаленькая, но те только лыбились и радовались, наконец-то дело, так что только ветер трепал их одежду. Те поглядывали по сторонам, помнили, как нужно себя вести, мы двигались с гражданскими машинам, редко проходили наши армейские автоколонны. Один раз видели, как медленно двигалась батарея самоходных гаубиц. Неожиданно много мотоциклов было, лето, оттаяли, кого-то обгоняли, но в основном нас обгоняли. Сам я ехал на «бэтре», он мягче. Рядом сидел на броне радист, крепкий рыжий парень, молодой, после учебки, у нас бы в одно время дембель был, но теперь я офицер, а не солдат-срочник. Половину пути преодолели, дрона своего у Пакистанской границы я перенаправил на новую цель, мои дроиды пока в горах укрылись. Первая добыча есть, кузова полный, как стемнеет приму его. Самое ценное это изумруды. Да, разработка изумрудов в Панджшерском ущелье находилась под контролем крупного полевого командира Ахмад Шах Масуда. Тот отправил караван в сторону границы с Пакистаном, там груз уже ждали, а мои дроиды перехватил, не оставив свидетелей, это единственно что те успели за ночь. Часть времени на дорогу потратили и подготовку. Примерная оценочная стоимость добычи, составляет пять миллионов долларов. Это только изумруды. Тот накопленные изумруды за несколько месяцев добычи отправил. При этом караван большой был, там и другие ценные вещи были, предметы старины, дорогие ковры, оружие, посуда из драгоценных металлов, немного золота, шесть самодельных слитков по килограмму. В общем, кузов платформы полон.

Со спутников тоже поиск идёт. Да там не сложно, запись идёт, нашли этот участок, перемотали, теперь я знаю где бандиты, над ними уже дрон кружит, там целый караван из мулов и лошадей, я же говорю, заранее готовились, сдали им этот груз. Причём те разделились, один крупный отряд шёл в сторону границы, два помельче разбежались в разные стороны. Правильная тактика, но не против меня. Думаю, перехватим, где те пойдут я примерно прикинул, есть возможность обойти на технике, и перерезать дорогу, перехватив. Иначе если по следам пойдём, технику придётся оставить, не пройдёт. Дальше пешком. А этого не хочется, солнце жарит как не в себя, вон на броне сидеть не удобно, раскалена.

Другой дрон, что мою колонну сопровождал, проверяя дорогу и места возможных засад, показал кое-что интересное, в стороне от трассы, в полукилометре на склоне горы кишлак очередной разместился, вот тот и показал мне действие, что во дворе одного из домов происходило. Поэтому доехав до кишлака, я вышел на связь с Дауровым, тот двигался на передовой «БМП», «бэтр» в середине шёл, и сказал:

— Стриж. Двигай со второй бронёй дальше, остаёшься за старшего. Я вас чуть позже нагоню. Механик, снижай скорость и останавливайся на обочине.

Что я приметил, оба «уаза» встали за мной, а второй «БМП», что замыкал колонну, ускорился, нагоняя собрата. Я же громко сообщил, меня и экипаж слушал, я в шлемофоне был, и бойцы на броне:

— Вот что, парни. У нас дело есть. Я в бинокль видел, как в том кишлаке, во дворе одного из домов, двое афганцев нашего парня тащили, в тельнике был, видимо свежий пленный. Они обычно их в свою одежду переодевают. Без сознания, голова моталась. Будем освобождать. Времени мало, работаем быстро. Бронёй валим забор, и внутрь врывается через пролом штурмовая группа. Работаете жёстко, при любом сопротивлении разрешаю открывать огонь на поражение, нужно найти и освободить пленного. Сержант, отбери пять-шесть бойцов, бронежилеты доставайте из боевого отсека, остальные в прикрытии и в оцеплении. Мехводу, покажу что валить, и сразу сдаёшь назад. Работаем.

У передового «уазика» только открылась дверь, видать выйти спросить хотели, чего встали, как мой «бэтр» тронулся с места и свернул на тропку, быстро карабкаясь вверх. Обе командирские машины, помедлив, двинули за нами. Любопытные какие. Пока катили, бойцы штурмовой группы, скинув разгрузки, надевали бронежилеты, то, что мы едем им не мешало, потом снова сверху разгрузки, и сменили кепи на каски. Я считал, что бронежилеты не помешают, заказал на весь взвод и те стопками хранились в машинах. Так и добрались до аула, я показал нужный забор, этот дом на окраине был, бойцы посыпались с брони, и взревев, «бэтр» ударил острым скошенным носом в глиняную стену. Рухнула та легко, больше проблем от поднятой пыли было, но машина уже сдала назад и в пролом врывались бойцы штурмовой группы. Всё как учили, мы отрабатывали такие штурмы и зачистки помещений. Опыта пока у них мало, но что делать знают. Ещё по двое разбежались в по сторонам, две пары, встав в охранении. А во дворе ударила первая очередь, за ней сразу вторая. Началась зачистка. Я так и сидел на броне, в руках «ВАЛ», контролировал всё. Оба «уазика» встали от нас метрах в сорока, их быстро покидали офицеры, те были в летней форме, но автоматы держали в руках. Хм, там даже один полковник. Те присели у машин, выставив стволы, но не подходили пока. Дрон давал картинку сверху, тут я пока особо нечего не видел, пусть мы часть забора повалили, пыль ещё не улеглась. А стреляли два моих бойца, из дома выскочил бородатый афганец с «АК-74» в руках, его и скосили в дверях. Сейчас осматривали пристройки, выволакивая во двор всех, кого нашли. А были и женщины, и дети. Не сразу, но нашли и того парня в тельнике, что я засёк с помощью дрона. Живой, только сильно побитый.

Убедившись, что постройки зачищены, бойцы их ещё осматривали, двое охраняли пленных и санинструктор осматривал парня. Да, во взводе медик свой у меня был. Так вот, убедившись, что периметр безопасен, я махнул рукой особистам, это и их работа тоже, и спрыгнув с брони, надевая кепи, шлемофон я уже снял, в сопровождении радиста, тот также мой телохранитель, направился во двор.

— В чём дело, лейтенант? — догоняя меня, спросил полковник.

— Товарищ полковник, видел с дороги как несут тело парня в тельнике, похоже наш, пленный, решил проверить. Как видите, медик им занимается, действительно наш.

— А я его знаю, — сказал один из особистов, с погонами старлея. — Он из Баграма, из управления МВД. Шофёр на «уазе». Товарищ полковник, вы должны помнить, он Томилина возил.

Особисты сразу стали такими деловыми, выгнали моих бойцов со двора, и сами занялись делом. Парня уже вынесли, уложили на заднее сиденье одного из «уазов».

— Товарищ полковник, время, нужно своих нагонять.

— Пять минут, — кивнул тот и вскоре вышел, поинтересовавшись у меня. — Почему решили потратить итак дефицитное время?

— Своих не бросаю, тем более если бы я действительно срочно нужен был, прислали бы вертолёт, высадили за пределами пусковых зенитных ракет и дали технику на месте. Тут же приказ был достаточно ясным, идти на своей технике. Вам не кажется это странным? Колонна с зенитными комплексами без охранения, которую ждут бандиты, меня направили, притормозив техникой. Кто-то высоко сидит, чтобы отдавать такие приказы.

— По колонне разберёмся, а вот с вами… это был мой приказ. Поспешили, есть такое.

Я не был палочкой-выручалочкой, дрон показал, в те горы нагнали немало наших войск из ближайших частей. Были и десантники. Только и духов в тех горах хватало, с три тысячи в разных местах группами разной численности. Меня направили на всякий случай, и теперь мне известно кто это сделал.

— Ясно. Что по банде, то думаю те разделились на мелкие части, вряд ли всё вместе несут, это глупо. У меня есть прикидки где их можно перехватить, пару мест им просто не обойти, я по карте смотрел. До одной на нашей броне можно добраться. Там и подождём их, первыми успеем, запас времени есть.

— Хорошо.

Тут пришёл сигнал что можно выдвигаться, часть особистов забрались к нам на броню, стало ещё теснее, и покатили к трассе. Особисты взяли с собой двоих, старика и молодого парня, кроме нашего парня те нашли оружие и стиранную форму советского офицера. Было два «АК-74», «АКМ», «РПД», «Макаров», и три старые винтовки. Всё это забрали. Выехав на трассу, мы начали нагонять своих, но вскоре остановились, тормозя встречную колонну. Наши грузовики шли, в сопровождении «бэтра». Им пленных, оружие и освобождённого, тот уже пришёл в себя, и передали. С ними и один из особистов поехал. Колонна как раз на Баграм и шла. Мы же начали нагонять своих, держа скорость в районе восьмидесяти километров в час. Держались крепко, иначе сдует. Вот сержант, тот на связи был, иначе не поговорить, и спросил, ранее молчал, наверное, особитов стеснялся:

— Товарищ лейтенант, а что с моджахедами?

— Да они не моджахеды. В Афганистане кроме бандитов и правительственной армии немало народу гражданского, там есть мошенники, наркоторговцы, бандиты разных мастей. С такой бандой мы и встретились. Они грабят проезжих на дороге, местные соловьи-разбойники, и плевать им на нас и моджахедов, главное взять груз по богаче. А наши им случайно попались. Свидетели, увидели, как те машину грабили, ну и дали по нашим пару очередей на поражение с испугу. Офицера убили, водителя ранило. Пуля по голове скользнула. Говорит раз десять тут в одиночку проезжал и ничего, а в этот раз не повезло. Машину банда спрятала, тело убитого офицера прикопала, а парня хотели продать. Рабы в горных кишлаках ценятся. Учили послушанию перед продажей. Афганской милиции сообщили, будут помогать разбираться.

— Вот ведь гады, — с чувством сказал командир отделения.

Дальше ехали молча и где-то через полчаса всё же нагнали своих. Снова встали в середине колонны, а «уазики» за моим «бэтром», и двигались дальше, пока не добрались до места засады на ту колонну. Тут особисты отпочковались, разные подразделения есть, не обидят, я же получил свежие сведенья, не то что бы они мне нужен, дрон всё показал, но выслушал внимательно. Группа преследования нашла грузовики, их как могли привели в негодность, но все три «Зил-131» стояли на опушке, там же следы множества лошадиных копыт. Кузова машин пусты, было две минных ловушки, но сапёры не сплоховали, сняли. Идёт пешее преследование, было уже две попытки притормозить засадами, есть потери. Это всё я и узнал, что мне итак известно, мне дали проводника и мы двинули дальше. Два километра, и мы на месте, где захваченные грузовики свернули в поле в сторону лесного массива. Тут до него километров двадцать. Я остановил колонну. На этом месте ожидал «Урал-4320», к которому был прицеплен миномёт, полковой, рядом курили бойцы-миномётного расчёта. Тут же стоял и бензовоз на базе «Зил-131», с соляркой. Отдав приказ командирам, машинам начать заправку, я познакомился со старшим сержантом Дубовым, сверхсрочник. Похоже самый опытный расчёт мне передали. Пока знакомились, узнал всё ли у них есть, шла заправка. Если в баки «БМП» заливали дизель с помощью шланга, то «бэтр», заправляли из канистр, тот бензиновые движки имел. Пообщавшись с миномётчиком, сообщил его место в колонне, замыкающим пойдёт, и отпустил, а сам расстелив на броне карту, стал с деловым видом с ней работать. А, на публику играл, план уже давно сформирован, будем по нему работать, пока ждём окончания заправки. Топлива, гоня технику, мы всё же потратили изрядно.

Наконец закончили, парни поужинали пайками, вечер был всё же, шесть часов недавно наступило, я свернул карту, убирая её в планшетку и приказал грузится. К удивлению проводника, что мне навязали, мои машины развернулись, не стали съезжать на уже набитую колею от прошедшей тут следом за угонщиками техники, а покатили обратно к тому месту, где наши грузовики и взяли. Тут работа следственной группы продолжалась, изучали места залегания бандитов. В принципе, тел наших не обнаружили на месте захвата, их тела лежали в кузове одной из машин, убитые, там тоже работала следственная группа, другая. Причём, не все тела там были, только трое, а должно быть пять. Видимо с собой забрали, значит, живые. Мы приближались к месту захвата, справа в поле скрытые позиции духов были, явно всю ночь копали и маскировали, а вот слева пусто. Да и вообще следов захвата тут не было, как поняли, что именно тут всё произошло? Прочёсывая обнаружили свежие гильзы, а потом и укрытия? Вполне может быть. Посмотрел запись со спутника. Ну да, так и есть. В общем, работали следователи, что-то интересное нашли раз всё ещё тут. Я теперь знал что, полковнику, что с нами прибыл, показали гильзы, дрон заснял, я увеличил изображение и опознал специальный боезапас к автомату «ВАЛ», теперь понятно как взяли грузовики, сработали бесшумным оружием. Причём, нашим, специальным. Однако, что меня больше всего заинтересовало, с другой стороны от дороги, где не было позиций духов, метрах в трёхстах, залёг неизвестный. Дрон показал, что тот использовал маскирующую накидку в цвет свежей травы. Та ещё не успела выцвести под местным жарким солнцем и сухими ветрами. А вообще тут открытое поле, место для засады не годилось, но его использовали, и удачно. Этого наблюдателя я давненько засёк, но снять решил сейчас, всё равно возвращаться планировал.

— Колонна, стой.

Как только техника встала, «БМП» качались, они ещё те качели, я вскинул автомат к плечу, и прицелившись, сделал один точный выстрел. Попал, дрон подтвердил. Хлопок не громкий был, чуть громче выстирала пробки шампанского. Оставив остальную технику на дороге, на «бэтре» покатил к наблюдателю, что зажимал окровавленное плечо. Сержанту я уже сказал, что делать, сообщив, что засёк чужого наблюдателя, подстрелил, так что бойцы посыпались с брони и быстро того скрутили, выбив пистолет. Это был европеец, в одеждах афганца, из оружия пистолет, причём наш, системы «Макарова», но по мату, тот вообще какой-то левый. Поляк что ли? Пся крев, довольно специфичный мат. В общем, забрали его вещи, а была планшетка с какими-то записями, оптика и рация иностранного производства, кажется что-то французское. Вот вещмешка не было, значит где-то оставил, пусть особисты выясняют где. Накидку я зажал, а остальное передал людям полковника. Тот матом крыл охрану, проворонили наблюдателя, того перевязали и готовились допрашивать на месте, а мы покатили дальше. Нет худа без добра. Проводник какой-то мутный, не понравился мне, тем более афганский офицер, избавился от него, оставил с полковником. Мы проехали километров пять и свернули в поле. Тут пришлось поставить свою броню первой, потом обе «БМП», и грузовик за ними. Так и двигались. Дорога так себе, но проходима. Скорость упала до десяти-пятнадцати километров в час, и это ещё неплохо, были участки где вообще со скоростью не спешно шагающего человека проезжали. Так и добрались до подножья гор и углубились в лес. По тропке звериной ехали, ветки чуть ли не смахивали бойцов с брони, но проходима, двигались. Дальше чуть получше было, по кустарнику пёрли. Мехвод опасался резину пропороть, но пока нормально. А ещё чуть позже мы спустились в ручей, тут самая большая глубина до середины колёс, и уже свободно стали подниматься по нему выше по течению, объезжая валуны, по которым журчал вода. Шесть километров таким образом проехали, но дальше пороги, потому пришлось выбираться на берег и двигаться дальше, как раз к ущелью подъезжали, ещё километра три, там я засаду и собирался устроить. Неподалёку куда-то шла крупная банда духов, но мы остались незамеченными, не услышали и не засекли.

Всё это время с помощью второго дрона я отслеживал что там с афганцами и группами преследования. Афганцы мелких отрядов уходили дальше, а вот у крупного, там моджахеды, оставляя явные след прошедшего каравана, брали по одному-два ящика, закидывая на плечи, самых крепких выбирали, и пока караван уходил дальше, отбегали подальше, и прятали ящики в разных схронах в скалах. Замечу, заранее подготовленных. Всё-таки придётся побегать по горам, изображая следопыта, чтобы все схроны вскрыть. Приказ стоял довольно ясный, вернуть всё. Вот это всё и будем возвращать. Чёрт, лошади нужны, иначе не вывезти. Или на месте уничтожить и составить акт? Надо будет у начальства уточнить. Вообще, как я понял, мелкие отряды, что вывозили зенитные комплексы, спланировали отдать нашим на растерзание, чтобы успокоить, а вот крупный караван должен был уйти, у него одной охраны только за две сотни рыл. Сейчас около сотни, остальных использовали чтобы наших притормозить. Не знаю кто планировал эту операцию, но продумано было всё, это вызвало уважение. И исполнители подобраны толковые, иногда всё рушится при проведении операции, если набрали идиотов. Тут явно был тщательный отбор. Теперь по группам преследования. Один взвод спецуры так повис на хвосте одного из малых караванов, что вот-вот возьмёт его. Это происходило в восемнадцати километрах от нас. На хвосте второго малого тоже две группы, видимо соединились, ещё три группы, похоже заблудились, плутали лесам. Одна скоро наткнётся на отряд духов, явно будет бой, на него подтянуться и остальные. Две группы, около роты спешенных мотострелков и рота десантников шли по следу крупного каравана. Как я отметил, там не обнаружили следы носильщиков и то что груз у каравана постепенно уменьшался. Пришлось выходить на связь с полковником, мой радист быстро настроил рацию, при этом броня встала, я дал пять минут оправится. Вот и сообщил ему, что по имеющимся у меня сведеньям, у большого каравана распределяют груз по схронам, нужно искать следы. Тот меня успокоил, прибыли горные егеря, их по следу и пустят, там опытные следопыты. А мы снова двинули дальше. Успеваем перехватить караван. Животным же не объяснишь, что нужно спешить, они отдыхать хотят, так что время, потраченное ими на отдых и позволило нам встать на пути моджахедов. Да и те не по прямой шли, покрутились по ущельям и местным лесам.

Вот мы на месте, вошли в ущелье. До темноты час остался, колонна встала у берега ручья, несколько бойцов разбежались, это наблюдатели, а я подозвал командиров, ставя им боевую задачу.

— Значит так, банда на подходе. Полчаса, максимум час и они будут тут. Это ущелье для них место отдыха, потом пойдут дальше. Тот, кто разработал эту операцию сделал ошибку, тут следовало держать свежих мулов и лошадей. Перегрузили бы и ушли от наших, с гарантией. Появится конвой из вон той расселины. У меня за спиной скала, думаю на неё можно подняться с обратного склона, оттуда должно быть видно часть расселины, хотя бы до половины. Дауров, отправишь туда наблюдателя с оптикой, чтобы предупредил, если те засветло появятся. Технику замаскируем тут, ветками и камнями, дистанция чуть меньше шестисот метров, как раз для них, сами мы пересечём ручей и займём позиции на той стороне. Слева и справа по флангу, чтобы не попасть под огонь своих машин. Работает броня, штатным вооружением и «АГС», плотность огня развить максимальную. Бить по целям, не жалея людей и животных. Мы в поддержке работаем по тем целям, что броня пропустила. Если раньше стемнеет, воспользуемся световыми ракетами.

— Товарищ лейтенант, у нас нет ракет, — вставил слово один из трёх сапёров, он у них старший, ефрейтор.

— У меня есть сумка с шестью ракетами. По три дважды, нам должно хватить. Далее, облачимся в бронежилеты и каски, бой с близким контактом, могут долетать осколки, что уж про пули говорить. Санинструктору подготовить место для приёма раненых, подобрать двух помощников из экипажей бронемашин. Механиков-водителей бери. Да, забыл добавить, воды на сутки не хватит, а пить из реки опасно. У меня есть специальные отечественные таблетки для спецвойск, пять минут подождать, и они всю грязь и инфекцию, что может быть в воде, поднимают наверх, сливаешь грязь и можно пить, не опасно. Хоть воду из лужи используй. Санинструктору получить средство, да и каждому следует иметь при себе такую таблетку. У меня их много, выдам.

— В какой пропорции использовать? — спросил сержант медицинской службы, тот три года отучился на сельского фельдшера, доброволец, и тоже срочник.

— Одна таблетка на двадцать литров. Можно ломать, половина на десять литров, ну и там дальше. Всё, не стоим, работаем, времени нет. Стой, Дауров, обозначать туалет, чтобы всё вокруг не заминировали. Теперь работаем.

Командиры экипажей отбежали и стали разгонять машины в ряд, дистанция метров пятьдесят между каждой, рубили кустарник, маскировали технику. Я же общался с миномётчиком. Велел ему укрыть грузовик за лесом, из расселины, где духи скоро должны появится, его не увидят, подготовить миномёт к бою, я буду корректировать. Пока сапёры ставили световые ракеты, их чуть прикопать нужно, чтобы взлетев на высоту, те опускаясь на небольших парашютах, освещали всё вокруг. Вот так вернувшись к броне, я поднялся на «бэтр», и чуть расставив ноги, стал изучать в бинокль кое-что в нашем ущелье, но дальше по ручью.

— Зама ко мне, — бросил я радисту внизу.

У нас режим радиомолчания вот уж как два часа, так что тот у меня за посыльного, вот и рванул за Дауровым. Тот наблюдал как облачившись в защиту бойцы перешли ручей, там по колено, и готовили две позиции, по флангам, пулемётные лёжки и для снайперов. Наблюдатель уже на скале, следил за расселиной. Чуть рычал мотором грузовик миномётчиков, удаляясь за лесок. Все при деле. Главное сильно не нашуметь, пока те рычание моторы техники не слышат, но скоро сблизятся и лучше в это время сохранять молчание и тишину, несколько бойцов маскировали изрытый гусеницами песок, чтобы противник не засёк наше тут присутствие. Санинструктор у ручья набрав воды в большой двадцатилитровый термос, у нас один был с собой, наблюдал как пузырится вода. Я ему выдал коробку. Между прочим, всё сам сделал, пси-силой. Там длинная лента прозрачного пластика, можно отрывать квадратик, внутри таблетка, белая, а пузырится фиолетовым, собирая грязь. Действительно безвредна и вода чистая после неё. Не опасная. В коробке пять сотен таких таблеток. Вода в канистрах тёплая, пить противно, а в ручье практически ледяная, вот санинструктор и таблетку проверял, и набирал свежей холодной воды напоить бойцов, что уже с нетерпением на него поглядывали, взмыленные, от спешной работы.

Подбежавший зам, хотел было отчитаться, но я его остановил, сказав:

— Залезай ко мне.

Тот забрался на броню, командир экипажа, который нёс срубленную ветку кустарника, недовольно взглянул на того, с мокрых ботинок стекала грязь с песком.

— Помнишь я говорил, что дорога странно расчищена? Глянь туда.

Я протянул бинокль старшему сержанту и тот всмотревшись, сразу воскликнул:

— Это же наша «БМП»! Вроде «единица».

— Хоть и кормой к нам, но я тоже думаю «единица». Скорее всего угнана у правительственной армии Афганистана. Вот что, мы тут надолго, возможно и завтра тут же будем. Завтра с утра отправишь людей, сапёра не забудь, пусть осмотрят технику, механики глянут, можно её реанимировать или нет. Если нет, снимаем всё ценное и подрываем. А сейчас людей выделить не могу.

— Сделаем, товарищ лейтенант.

— Добро. Работаем.

Тот убежал, а я стал надевать броник и менять кепи на каску. Командир экипажа «бэтра» в мой бинокль изучал корпус «БМП» в кустарнике. Естественно я о ней знал, больше скажу, спутники и дроны в этих лесах и горах ещё шесть единиц видели, брошенные год назад или меньше. Были и более старые, но они меня не заинтересовали. Среди брошенных боевых единиц была самоходка «Су-76», у меня такой пока не было. Тут прибежал посыльный от миномётчиков, миномёт поставили, только площадку приготовили для него, разравняв ровную поверхность, окоп делать не стали, сержант лично навёл на расселину, на глазок, правильно или нет по первому выстрелу будет ясно, а пока ждём. Тут и наблюдатель подал сигнал, засёк движение в расселине. Это дозор караванщиков. Так что мы разбежались, я устроился на броне «бэтра», встал за «АГС», отсюда буду командовать, и все замерли, мой радист у колёс машины, ожидал приказов, тиская в руках цевьё автомата. Дауров командовал засадой с левого фланга, командир первого отделения засадой с правого, оба на связи, но рации до первого выстрела мы пока не использовали. Не успел появится дозор, как стемнело, в горах это мигом, и стало очень темно, так что тараща глаза, те шли через кустарник к берегу реки, не удобно, попадут под фланговый удар стрелков, но те и сами друг друга поразить могут перекрёстным огнём, значит, дозор на нас. Четыре пулемёта у парней, ударят по каравану. По одному в отделениях и у Даурова «ПКМ». Он пулемётчиком был. Вот и караван появился, дозор дал сигнал, что всё тихо. Только один молодой дух всё принюхивался, и я понял, чует выхлоп нашей брони, видимо что-то осталось и тот улавливал, но не мог понять что, запах почти развеялся.

Караван выходил из узкого ущелья к нам, взмыленные лошади и мулы, их шатало от усталости, поэтому погонщики кололи острыми палками, иначе те бы встали или легли, идти добровольно те уже не могли. Да, духам тут нужен именно отдых, для этого сюда и шли. Наших, я имею ввиду тех двоих, что пропали из колонны с грузом, тут не было, их вели в одной из малых групп. К слову, спецура догнала малую группу, как раз где пленные были, в перестрелке оба погибли, но и караван прекратил существование, сейчас те осматривали место боя, собирали украденный груз, тела погибших. У самих потерь не было. Спецура подтвердила свою высокую боевую выучку. Они вели счёт, открыв его. Я увидел, что конец каравана выходил, то есть всё, все под прицелом, пусть часть только миномётом накрывали, и лёжа на броне, повернулся направо, с той стороны двое сапёров на меня смотрели, в мою сторону в ночную мглу таращили глаза, и дал сигнал фонариком с синим светофильтром, дважды мигнув, и потом сапёру, что слева залёг. Световые ракеты стояли на нашем берегу, по линии брони, взлетев повиснут над караваном. Уже все слышали голоса, удары металл о камень, хриплое ржание лошадей, что чуяли воду. Все ждали сигнала. Сапёры зачиркали колёсиками зажигалок, и началось.

Как только взлетели ракеты, а это и был сигнал к открытию огня, сразу ударили пушки «БМП», и гранатомёты, а бойцы, те что знали станковые гранатомёты и встали за них, стали работать очередями, работая по самой гуще. А вот я нет, дал очередь в шесть гранат по дозору, он тут опасен, для моих фланговых групп в мёртвой зоне. Радист встал на одно колено у борта «бэтра», и короткими очередями бил из своего «АК» по мечущимся духам, я же, закончив с дозором, пришлось ещё очередь в три снаряда дать, добил подранков, дальше длинной очередью поработал по конвою. Другие гранатомётчики как раз перезаражались. Пулемёты моей бронемашины также работали, как и у «БМП», первый же удар был самый сокрушающим. При этом я бормотал в рацию, корректируя огонь миномётчиков. Когда взлетели ракеты, я в микрофон, гарнитура на голове была, а сержант на связи, и шепнул дать пристрелочный выстрел, так что, когда мы ударили, вскоре и мина разорвалась. Чуть в стороне от входа в расселину, но своих жертв её осколки нашли, я тут же скорректировал огонь и уже мины наносили опустошение в рядах караванщиков. Одна мина рванула в тридцати метрах от моих парней, оглушив их, хорошо скалы их укрывали, поэтому поторопился перенести огонь. Кони ржали, кричали как люди, некоторые разбегались, духи кто залегал, по ним снайперы работали, кто разбегался, по этим пулемётчики, но гранатомёты на то и отличное оружие, никому не убежать. Быстро сменив улитку, я продолжил вести огонь, как и другие. Сообщив, чтобы миномётчики прекратили огонь, дал сигнал группе зачистки. А всё, нет каравана, бились раненые лошади и мулы, не так и много, побили больше, шевелились раненые духи. В общем, зачистка пошла, тут ракеты опустились, так снова взлетела, следующая партия, потому работали тщательно, как я приказывал, труп не труп а стрельни, чтобы гранату под ноги не катнул, или не выстрелил, подранки они такие.

Пока шла зачистка, я снова вышел на миномётчиков, второй раз меняя улитку на снаряжённую.

— Вижу в расселине банду моджахедов, голов в пятьдесят, спешат к нам. Видимо группа прикрытия, что сдерживала преследователей. Работаем по расселине. Первую мину…

В общем, никто из этих духов не добежал до выхода, всех в том каньоне положили, все пять десятков, и все они на счету именно миномётчиков. Я там трижды прошёлся, чтобы с гарантией эту группу похоронить. Мины взрываясь на склонах обрушивали вниз камнепад, теперь там сложно пройти было. Завалы. Стоит отметить, что преследователи, та мотострелковая рота, и десантная, услышав стрельбу, хотя в трёх километрах находились, тут склоны могли гасить звук, но расслышали, передумали вставать на ночёвку, и рванули дальше, а там между ними и нами остался один десяток духов. Двумя мелкими группами. Видимо хотели вести беспокоящую стрельбу по лагерю, отдыхать не давать, так я навёл на них миномётчиков, пофиг что вроде как не должен их видеть и с третьего выстрела накрыл одну группу, а потом и вторую, тут же прекратив огонь, десантники попросили. Они и доделали дело, добили сопротивление. Мы уже на связи были, те сами вышли, найдя наш канал и слушая переговоры. Не представлялись, канал открытый, я сказал только, что разведка мотострелков и на этом всё. Между прочим, мы находились в глубине территорий, контролируемых душманами. Также я спускал дрон и тот сканером всё просветил, шесть подранков и двое вполне целых, бойцы пропустили, ракеты-то погасли, броня фары включила, вполне доставало до другого склона, машины выехали из укрытий и встали у ручья, но хуже видно было. Навёл бойцов на спрятавшихся духов, не хочу тут ночевать зная, что они где-то под кустами лежат. В общем, тех двоих взяли в плен, а подранков добили. Так что пока бойцы собирали оружие, складывая в кучу, ящики с зенитными комплексами, тут груза на один грузовик осталось, пока лагерь разбивали, до нас обе роты и дошли. Довольно быстро, так как я сообщил, что наблюдаю за ними с возвышенности и духов рядом больше нет. Если что, накрою миномётом. Те с трудом прошли кровавое месиво в той расселине, где миномётчики накрыли полсотни боевиков, и вышли к нам. Я там тоже дроном проверил, есть всё же трое, но раненые, тяжёлые, не опасны, к утру сами окочурятся. Стоит заметить, что и вторую малую группу с украденным грузом нагнали и уничтожили, как раз, когда мы бой вели, там трое духов спаслось, убегали по зелёнке. Ночь их спасла. А один взвод, что я опасался в бой будет втянут, разминулся с духами. Они не заметили друг друга.

Лагерь для ночёвки одно отделение уже разбивало, два костра горели, «БМП», порыкивая мотором, забирался на небольшую горку, оттуда вид отличный, вот это и увидели солдаты и офицеры обеих рот. Ну и побоище тоже. Кучу оружия, тела духов в одно место сносили, ящики, трупы лошадей и мулов. Раненых добили. В общем, повоевали. А я встречал гостей. Солдаты рот явно на пределе были, хотя десантники чуть посвежее. Мои парни показывали где лагерь. Из последних сил те перебирались через ручей и падали кто где. Наш медик занимался ранеными, были там такие, кого-то на носилках несли. У самого работы немного было, тремя ранеными отделались, один пулю в бронежилет от подранка поймал, ушиб груди, возможно с рёбрами проблемы. У второго осколок в ноге от наших же гранат, уже извлекли из икры и зашили, и моему радисту осколок срезал мочку уха. Или пуля? Никто не понял. Это всё, к счастью. Я же общался с офицерами. Оба старшими лейтенантами были, ротные. Причём десантника я узнал, мы с ним медиков освобождали, тот тогда взводным был. И тот меня не опознал. Как младший по званию, я преставился первым:

— Младший лейтенант Такташ, первый взвод второй роты отдельного разведбата Сто Восьмой мотострелковой дивизии.

— Тот самый Такташ? — с интересом спросил старлей-мотострелок, тот из другой дивизии был. Из Пятой гвардейской мотострелковой дивизии.

Тут меня и десантник опознал:

— Так я тебя помню. В ауле медиков искали, месяца три назад. Ты потом пленных освобождал. Вертолётчиков спас.

— И двух девушек, — с педантичностью напомнил я.

— Да и двух девушек.

Тут «БМП» снова взревел движком, разворачиваясь на верхушке холма, давя кустарник, и двигатель затих.

Тот что десантники, спросил с удивлением:

— Ты как сюда броню провёл, места же не проходимые?

— По ручью, — пожал я плечами. — Кстати идём, лагерь мои организовали, можно переночевать. Посты выставлены, пусть ваши люди отдохнут. В лагере и поговорим. Чаю будете?

— Чаю? Чай будем, — решил за всех ротный-десантников. — Заодно расскажешь, как из сержантов в офицеры прыгнул. И вообще, что тут происходит.

На костре уже вскипела вода в двух котелках, заварка была, я чак-чак достал, целое блюдо, порадовав офицеров, тут и взводные были, четверо на две роты. Один убит за время преследования, другой среди раненых, там медики работали. Раненых много, почти два десятка. Шестеро не ходячих. Кстати, о миномётчиках я не забыл, пусть за лесом, но он узкий, пятьдесят метров пройти и выйдешь на опушку. Отправил туда два бойца для охраны. Сюда вызывать не стал. Норма, ущелье безопасно, можно переночевать. Часть бойцов, что моих, что обеих рот, уже спали. Ну а я за полчаса описал наши злоключения. Вполне уложился. Ротный мотострелков узнав о «БМП», что рядом стояла, сразу отправил туда двух бойцов на охрану, явно наложив на ту руку. Вскрывать, люки закрыт были, и осматривать завтра будут. Всё, вроде наобщались, на вопросы я ответил, откуда звёздочки лейтенантские тоже объяснил, как я замер и стал всматриваться в темноту, чем насторожил трёх офицеров, двух ротных и одного взводного из ВДВ, остальные уже отдыхали.

— Что там? — спросил ротный ВДВ.

— Да знакомца увидел. Спецура, вроде из ГРУ, я не уточнял.

После этого подтянув взводную переносную рацию, настроил канал и стал вызывать абонента.

— Смольный, ответить Чибису. Смольный, я твою рожу вижу, что на нас таращится из кустов, отвечай давай! А то у меня миномёт есть, хочешь подарочек в сто двадцать миллиметров?

— Умеешь ты убеждать Чибис, — отозвалась рация густым баритоном. — Мы тут мимо пробегаем, подойти, извини, не могу. Языка взяли, интересное поведал по вашей теме. На карту нанесли, подойди отдам. Один подходи.

— Добро, сейчас буду.

Это со мной общался Сержант, модулируя голос, используя дрон наверху как ретранслятор. Оставив офицеров, прихватив автомат, я скрылся в ночи. Специально это устроил, пробежав в сторону выхода из ущелья, откуда мы проехали, пост охранения прошёл, у меня один командир отделения бодрствует, дежурный, и убедившись, что никого нет, подошёл к платформе, что как раз подлетела. Прибрал всю добычу, и та улетела. Я же достал карту и начал наносить отметки, где схроны с зенитными комплексами. Убедившись, что всё нанёс, направился обратно. Офицеры ждали, хотя и выглядели сонными. Устали.

— Спецура нам не поможет, у них своё задание, — сообщил им, снова садясь на свою плащ-палатку. — Тут вот какое дело, они взяли вечером душмана, случайно, язык не разговорчивый попался, но уговорили. Он был куратором создания схронов, куда должны были убрать украденные зенитные системы. Знал где они, был там, записал на отдельном листе определённые ориентиры чтобы их найти. Операция эта была хорошо спланирована. Представляете, их тут должны были ждать свежие кони и мулы, они бы ушли, но тот табун накрыли наши вертушки ракетами. Случайно, вот операция и оказалась на грани срыва. Да и сорвалась она. Вот карта, на которой моджахед нанёс информацию по схронам, и лист с ориентирами. Две малых группы наши уже взяли, пленные, к сожалению, погибли. Осталось схроны посетить и задание выполнено.

Карту взял ротный десантников, внимательно её изучая.

— Раз, два, три… эм-м-м… семнадцать. Однако. Мы этим завтра с утра займёмся. На тебе лейтенант эвакуация раненых. Я запрашивал воздушную поддержку, отказали, район считается опасным. Да и подтверждения уничтожения «Стрел», нет.

— Сделаю.

После этого мы устроились отдыхать. Я почти сразу уснул, как голова коснулась рюкзака. К слову, бронежилет и каску я снял перед встречей с гостями.

Утром, после общего завтрака, десантники собрались, оставив своих раненых, и ушли. Перед этим был составлен акт уничтожения зенитных комплексов. Все ящики открыли, включая побитые осколками и пулями, всё на месте, сложили кучей и просто сожгли, облив соляркой. В стороне красиво рванули. Остальные готовились покинуть ущелье. Тот брошенный «БМП» завели, причём сразу. Консервировал машину явно знающий человек, вода слита из систем, провода от аккумуляторов отсоединены. В общем, проведена подготовка. В баке треть топлива. Заряда хватало прокрутить трижды стартер и движок загудел басовитым гулом. Машина действительно армии Афганистана была. Потом по номеру выяснят откуда угнали. В общем, поставив технику в ряд, мы пешком, и направились прочь из ущелья. Кучу оружия перед этим облили бензином и подожгли. Тоже акт составляли, и все офицеры подписались. Я ночью уже выбрал оттуда интересные образцы, так что, не жалко. К слову, под утро, на рассвете, снова платформа прилетала, дроиды добычу взяли, караван, что тоже в Пакистан шёл, но там добычи на половинную загрузку, поэтому ещё один караван, уже из Пакистана. Причём был интересный груз у каравана. Он явно принадлежал контрабандистам. Было много электроники, джинсы известных марок, и вообще дефицитные товары. Видать пошлину за ввоз платить не хотели. Свидетелей не осталось, я всегда проводил полную ликвидацию. Платформа два захода сделала, чтобы всё мне перевезти. Вот так снова освободил платформу, и пошёл спать, светало, а дроиды пока укрывались. А пешком шли по банальной причине. На борту, внутрь боевых отсеков и в кузов единственного грузовика, туда убирали раненых, мест едва хватило, вот так и двинули. Потом по ручью машины шли, мы по бережку. По пути подобрали одну из тех групп, что заблудились, вторая сама вышла к своим, пару раз устраивая перестрелки с залётными духами. Всё же их тут по горам довольно много бегает. Лето, оттаяли. И вот покинули лес. Километров двадцать прошли пёхом, на опушке уже ждали машины, врачи, связь-то есть, вызвали заранее.

Тут расстались со всеми, включая миномётчиков. Они местные, уйдут к своим. Ротный мотострелков найденный «БМП» всё же зажал, сам на нём укатил, машины, чтобы увезти его роту тут же были. А мы, снова забравшись на броню, мои раненые со мной были, покатили на базу. Если поторопимся, должны засветло добраться. Надо только на ужин остановится, а то обедали быстро, наспех, полчаса старлей выделил. Однако, оказалось не судьба этим днём вернутся. Причина банальна, обнаружил прущий в сторону трассы отряд душманов, и довольно серьёзно вооружённых, всё советского производства, скорее всего снабжается со складов армии Афганистана, я бы даже сказал единообразно вооружена банда. Видимо их командир бывший армейский офицер, что ввёл дисциплину и хорошо вооружил отряд. На восемьдесят духов двенадцать противотанковых гранатомётов, «АГС-17», и даже безоткатное орудие. Скорее всего одноразового применения, бросят, убегая. Такой отряд может много бед нанести. Вот прикинул всё, и решил бить. Прошлый ночной бой конечно встряхнул бойцов взвода, но тот был скоротечен, даже скорее бойня, особо пока спайки не было, не почувствовали бойцы себя единым организмом, боевым подразделением. Это приходит со временем и с боевым опытом. Вот я и подумал, почему бы им и не дать этот боевой опыт? Банда серьёзная, думаю просто так себя избивать не даст, бой будет жарким. В общем, решил бить их. В лоб конечно не полезу, зачем мне потери от подобной глупости? Использую ту же тактику что и духи применяют. Засаду. Вон, против каравана вчера отлично сработало.

Только одно меня останавливает. Приказ нужен. Конечно если побью духов ничего не скажут, даже поблагодарят, но те сильно в стороне от трассы, и чтобы их встретить засветло нужно выйти навстречу, а это уже другое дело. Любое изменение маршрута и я должен известить начальство. На данный момент ротного. Не думаю, что тот откажет, это наша работа, но где находится подразделение и что делает, тот должен знать. Да и задницу мою он прикрывает, подставлять его нельзя. Колонна наша встала, и пока бойцы отбегали в сторону, я дал добро оправится, и сообщил им — мин нет, могут свободно ходить, а сам вызвал ротного. Радист, у которого на одной стороне вздутие от бинтов, держа наушник на свободном ухе, быстро установил связь, и протянул мне гарнитуру. Ротный внимательно выслушал доклад, не по прошлому бою, там я уже рапорты написал, устно буду докладывать по позже. То, что самый крупный караван с похищенным грузом именно мой взвод перехватил, тот в курсе, подробности при личной встрече узнает. В общем, эта банда, да ещё такая хорошо оснащённая, его сильно заинтересовала, причём оказывается та уже успела поработать, удары наносила не только по правительственным войскам Афганистана, но и по нашим колоннам. Та, что была полностью уничтожена, оказывается на их счету. На меня тут же вышел штаб нашего разведбата, и поставил задачу — уничтожить банду. У нашей разведки были свои люди в бандах, или кто с ними сотрудничал, доложили кто там поработал. Описание сходилась, так хорошо вооружённая и всё единообразное было только у одной банды, опознать не сложно. К слову, командир действительно бывший офицер, майор пехоты. С ротным мы общались спокойно, без кодовых фраз, тот намекнул что это не желательно, но я отмахнулся, сказав, что если духи нас и слушают, это даже хорошо, будет добрая охота. А нас слушали, радист при бывшем майоре вскоре уловил наш разговор, почти в самом начале, тот остановил отряд, и внимательно нас слушал, видать русский хорошо знал, переводчика рядом не имел. Уверен, и учился тот в нашем военном училище.

Реакция последовала незамедлительно, этот отряд стал отходить. Как я понял, тот решил подобрать место для нашей встречи, чтобы иметь преимущество, например, непроходимые места, чтобы лишить нас поддержки бронетехники. Да мог бы и там, где находится встретиться, мы бы туда на технике не добрались, те по гонным тропкам пока ещё шли, к трассе бы те ночью вышли. Видимо эту местность тот не посчитал пригодной, поэтому и отходили. Да кто ж ему даст? Оп-па, он не отходил, он вообще уводил свой отряд, встречать тот нас не собирался. Раз засада сорвалась, их обнаружили, тот просто уводил своих людей. Значит, берёг. Это его конечно красит, но мне-то что делать? Я думал тут кто кого передумает и перехитрит, а тот тупо уходил. Не бежал, просто уходил. Снова остановив колонну, я приказал собраться у своей машины всем сержантам, и вот что сообщил:

— Значит так, парни, мной обнаружена крупная банда, почти в сотню голов. Комбат лично отдал приказ перехватить и уничтожить. Те наши переговоры с ротным слышали и сейчас уходят. В общем, стороной обходим их, обойдя вон ту вершину, и встретим банду с другой стороны. Должны успеть до заката. Проход там есть, я его знаю. Правда, там ещё две мелкие банды на нашем пути, сходу уничтожаем их и идём дальше. Теперь по самой банде, в основном там бывшие афганские военные, командует так вообще бывший майор, как воевать те знают. Меня это не беспокоит, переиграю, и уничтожим. То, что я скажу, останется между нами. Помните, за своих нужно всегда мстить, на счету этой банды наша колонна, уничтоженная одиннадцать дней назад на перевале Саланг. На одном месте дважды, как видите они не действуют. Те спустились на дорогу и добили всех, поэтому не приказываю, прошу, выживших среди духов не должно быть. С этой минуты сохраняем радиомолчание. А теперь по машинам. Нужно успеть прибыть к месту засады и встретить их.

Командиры разбежались, на ходу обмениваясь мнениями, но авторитет мой был высок, если сказал, что побьём сотню духов, значит так и будет, так что вскоре покинули трассу, тут вполне укатанная дорога к каком-то кишлаку вела, но мы его стороной обошли, дрон к слову снизился и просветил строения и землю вокруг. Пленных наших я не обнаружил, небольшие склады с оружием, и небольшой запас итальянских мин. На обратной дороге навестим, надо будет к рукам прибрать. На объезд горы мы потратили полтора часа, и это ещё быстро. Тут местность вполне проходима для техники, правда, покрутится изрядно пришлось, но двигались вперёд уверено. Иногда видели старые окопы, сгоревшую технику, тут бои серьёзные шли в прошлом году и в конце зимы этого года. Афганцы тут друг с другом рубились, но духи были отброшены. Сейчас тут вроде как нейтральная земля. Первую мелкую банду я накрыл лично из «АГС», парни потом, когда мы мимо проезжали, провели зачистку. Оружие уничтожили, положили в ряд под гусеницы «БМП», ничего интересного там не было, старьё убитое. Со второй бандой, то тут работали башенным вооружением «БМП», дальность за три километра. Нормально отработали, но далеко, проводить контроль я не отправлял, дальше двинули, задерживавшись всего на пару минут. И вот прибыли к месту. Броню загнал на холм, там кустарник их укрывал, а ущелье, по которому текла речка, и где по берегу вскоре должны пройти духи, как на ладони. Я же со своими бойцами укрылся в скалах, что в стороне, орудиям «БМП» и «бэтра» мы не мешаем, не перекрываем траекторию стрельбы, и сами сможем вести огонь. Бойцы рассыпались, занимались позиций, мы уже накинули бронежилеты и каски, и всё стихло, ждём. А до заката ещё два часа.

Духи появились уже через час, сначала дозор из шесть моджахедов, настороженный, то что на них идёт охота, те в курсе. Вот только явно не ждали нас так рано, и тут. По их мнению, они от нас оторвались, а вот встретиться с десантниками, которых сюда могли перебросить воздухом для их перехвата, вполне опасались. Дозорные ничего не обнаружили, маскировка оказалась на высоте, ещё бы, я дважды пробегал, глядел со стороны, видно что или нет? Экипажи убирали проблемные места в маскировке. Потом и сам основной состав банды вышел, потные, сипло дыша те загруженные сверхмеры, это всё те должны были выпустить по нашим из засады, но не бросая груз, топали по берегу речки, там песок, идти удобнее чем по мелким камня, где легко подвернуть ногу. Когда появился хвост и группа прикрытия, вдруг заорали несколько моджахедов, всё же засекли засаду, кто-то из парней выглядывая, дал себя обнаружить, я засёк кто, но было поздно.

— Огонь, — скомандовал я в микрофон, и последовал мощный сокрушающий залп, особенно «АГС» здорово ударили, настоящее опустошение нанесли.

По сути моему взводу осталось только подчищать результат работы бронемашин, добить очаги сопротивления, уже через десять минут я приказал прекратить огонь, и наблюдать. Вскоре посыпались доклады где видно шевеление, после этого приказал открыть огонь по выявленным целям. После этого шевеления не обнаружили и вперёд двинули четыре тройки групп зачистки, остальные в прикрытии. Выживших не было, у нас потерь нет, даже раненых. Из целого и приличного оружия отобрали себе образцы, грузили в машины, остальное уничтожили. Вечер, но двигаться ночью по каньонам не хотелось бы, итак в паре мест с трудом протискивались, о скалы скрежетали бортами. Я немного преувеличил, но действительно тесно было, экипажи проявляли чудеса ловкости и опыта, проводя машины через такие участки. Поэтому мы поднялись выше по течению, тут отличное место для отдыха было, поставили технику в ряд в тени скалы, раненых достали и уложили на плащ-палатки, парни, раздеваясь, упрели, купались в заводи, глубина там не больше чем по пояс, трое дозорных со скал наблюдали за окрестностями. Один из дозорных тот самый солдат, что нас выдал. Вот уж кто будет сдавать мне лично все нормативы по маскировке и инструкции по организации засад. Даурову я поставил на вид, тот его подтянет. А как, это их проблемы. На двух кострах вскипали армейские котелки, горячее поедим, мы же не ужинали, трое назначенных на кухню, а точнее на готовку, работали там. Воду санинструктор уже очистил таблетками, парни напились, для готовки очистили, нормально. Экипажи не отвлекались, те сначала с обслуживанием своей техники закончили, только потом купаться. К слову, ими заинтересовались как десантники, так и мотострелки, видели, как сегодня утром мой медик чистил воду, подходили и уточняли. Узнавали, что это наше спецсредство, отходили. Думаю, будут заказывать через своих тыловиков. Вещь-то нужная, особенно в этой местности. А средство новое, выпуска апреля этого года, судя по информации на коробке, едва месяц как с конвейера. А вот с ротным связаться я не смог, горы глушили сигнал. Вообще тут одна горная гряда с тем местом, где караван с зенитными комплексами перехватили. Можно подняться выше, там сигнал будет, но я поленился, завтра свяжусь.

Уже засыпая отметил, что только что вскрыли последний схрон с зенитными комплексами. Всё, по количеству сошлось, считай груз вернули. Та рота десантников так и шла по схронам, вскрывая их. Потом с егерями встретились, что навстречу шли, и вот совместно только что закончили. Задание выполнено. А теперь спать. Ночью меня разбудят, добычу с платформы снимать.

Несмотря на довольно беспокойную ночь, трижды платформа прилетала, я выспался неплохо. Как я уже говорил, мне вполне хватало трёх часов. Даже успел поработать, делая пси-силой второго технического дроида-универсала. Завтра ночью закончу, если ничто не помешает. Причём я сам покидал свой лагерь на часок, слетал на платформе и забрал «Су-76», мне интересна она под восстановление. Потом вторая брошенная единица была прибрана, остальные слишком повреждены, да и есть у меня такие образцы. А та единица бронетехники заинтересовала меня тем, что это была настоящая немецкая «Пантера», выпуск апреля сорок пятого года. Маркировку нашёл. Состояние среднее, восстановлю сам. Что по добыче, то драгоценные не обработанные камни, слитки вольфрама, те караваны в Пакистан шли, золота немного, хотя говорят тут в труднодоступных местах оно есть, и немало, просто разрабатывать сложно, ручным трудом делают. Также разные украшения, ковры. В общем, набралось добычи. Целые коллекции холодного оружия. Даже изукрашенные, настоящие произведения искусства, сёдла, с уздечками. Видимо кому-то в подарок везли, делали настоящие мастера. Ещё отметил что количество караванов как-то сокращаться начало, видимо пошли слухи что кто-то грабит самые богатые и с ценными грузами, не смотря на мощную охрану. Причём думали, что это кто-то из своих крысятничает. В следующую ночь дроиды ещё поработают, по старым заявкам, и я отправлю их в другие горы, километров на двести в сторону, там тоже изрядно троп с маршрутами в Пакистан и обратно.

После завтрака, воду для чая вскипятили, заварка моя, мы устроились на броне и покатили к выезду. По пути ещё одну мелкую банду уничтожили. Та мародёрила над телами той банды, что мы ранее оприходовали орудиями «БМП», но не осматривали, далеко, да и этих не осмотрели, обстреляли с дистанции и дальше пошли. Когда связь появилась связался с ротным, тот отругал что не на связи был, видимо успел много плохого надумать, что с нами было, и подтвердив, что ждёт, мы возвращаемся в Баграм, так и двинули к трассе. Едва вышли к ней, штаб батальона вышел на нас, приказали дождаться автоколонны, что уже вышла из Джелалабад в Баграм. Так что встали на обочине, я дал отдых парням до прибытия колонны. Её около часа ждать. Стоит отметить, что при возвращении кишлак мы посетили, я помнил про склад мин и оружия. Сказал Даурову, что агентурные сведенья имею, и отправил того на прочёсывание аула. Зная, что искать, те все схроны уничтожили. Трогать жителей не стали, сожгли на окраине оружие, а мины прихватили, убрали в боевой отсек одной из «БМП», как раз вошли. А теперь сидим на обочине и ждём. Те, кто успел, занял места у гусениц в тени машин. Подняв очки на лоб, сбив кепи на затылок, такие крутые очки не только у меня, ещё у троих были, половина разведчиков очков вообще не имела, часть владели, но похуже качеством. Встав, отряхивая форменные штаны, я подошёл к рядовому Усланбекову, он узбек, мехвод на «БМП», и сказал:

— Рустам, у тебя сегодня день рождения, двадцать лет не каждый день наступает. Держи от меня подарок.

Достав из кармана камуфляжных брюк коробочку с очками, точно такими же как у меня, трофей от контрабандистов, и отдал их ему. Тот один из тех, кто очков не имел.

— Вечером отметим.

Тот конечно удивился, но порадовавшись стал яростно благодарить. Бойцы наблюдали за этим, также поздравляя именинника. А что, я личные дела всех бойцов у особистов читал, знаю кто когда родился. Например, через шесть дней ещё у одного наступит день рождения, этому уже девятнадцать будет. Остальные ближе к концу лета родились. Вскоре и колонна появилась, я связался со старшим, опознались и включившись охрану так и двинули дальше. Добрались благополучно. К обеду не успели, час дня, но нам оставили. Так что сначала обслуживание техники, оружия, сдача ротному старшине трофеев в виде мин, оружия, раций и другого, что с духов сняли, потом заказанная мной банька и наконец обед. Его дважды подогревали. Ох и сытная гороховая похлёбка нас дожидалась. Перловка. Причём эта перловка, что готовит наш повар, мне вполне нравилась. Та с котлетой была. Дали время себя в порядок привести, форму я в стирку сдал, к слову пока нас не было, постельное бельё поменяли у меня в палатке, у бойцов тоже. Те в одной взводной полуземлянке жили, кровати двухуровневые. В общем, мы с ротным двинули в город, в штаб батальона где задержался почти на два часа, рапорты сдавал, докладывал. Выжали, особенно контрразведка, много бумаги исписали, но отпустили. К слову, под видом агентурных сведений, я несколько тайных баз духов сдал, что со спутников засёк, схронов с оружием в горах, и троп, можно засады устроить. С этими сведеньями, пока они свежие, начали работать. Причём, требовали оформить своих агентов как положено, я же отказывался, говоря, что знаю их только я и выдавать не собираюсь. Те пожали плечами, теперь средства на оплату информации мне не получить, а как их выдать, если официально за мной агентов не числится? Подумав, попросил время на обдумывание. Дали сутки. Наградные я оформил, уже сдал.

По возвращению основное время до вечера писал накладные, получал со складов топливо, боеприпасы. Узнал, как там раненые, все трое находились в санроте, что за танкистами числилась, наш разведбат за ней записан, как оказалось. Пока лежат, рядовому с ушибом груди сделали снимок, просто ушиб, даже трещин нет, с осколочным ранением полежит, да и радист задержится, однако и в госпиталь отправлять не стали, тут отлежатся. Фрукты им занёс и варенье. К чаю. А вечером отметили день рождения, я выдал повару несколько вкусняшек, которые тут не найти, так что стол был богатый. Водки не дал, но бутыль пятилитрового красного терпкого вина выдал, разрешив употребление. Сам я только вначале присутствовал, дань уважения, после чего ушёл, не мешая отдыхать. У нас во взводе три мусульманина было, они от вина отказались, остальные в охотку употребили, отлично день закончился. А ночью работал, под утро всё же закончил дроида.

* * *

После той эпопеи с переносными зенитными комплексами, прошло одиннадцать дней. Особо ничего яркого не было. Всего дважды колонны сопровождали, оба раза до Душанбе, через Саланг. И оба раза с капитаном Иволгиным, его заявки были, да и колонны крупные топливные собирались, такие отправлять опасались, зажмут расстреляв часть машин, создав пробку и будут уничтожать остальные, и ничего не сделаешь. А со мной, как ни странно, такие колонны отправляли легко. Я выпросил только полковой миномёт с расчётом, и ни ободного обстрела обеих колонн не было. И хотя миномёт использовал дважды, но зачистку не приводил, моя задача охрана колонны, а не по горам бегать. Отбил желание нападать на нас и ладно. По службе всё. Разве что по наградным. Мне по совокупности за те два дня к третьему «Боевику» представили, но и моих бойцов не обидели, двенадцать «Красных Звёзд», остальные медалями обошлись, «Отваги», и «За боевые заслуги». Дело-то громкое было, до командующего армии дошло, решили быстро с наградными. Вчера как раз на плацу у штаба батальона торжественно и прошло награждение. Я надеялся дадут звание, уберут приставку младший, но нет, видимо не сообразили. Правда и ротный видя, что со мной можно наград и внимание командования поиметь, стал с нами ездить. С первой колонной, со второй его притормозили, вернув в расположение, его задача взводами командировать, выдавая здания и следя за выполнением, а не кататься в Душанбе. Совместно наша рота при мне ни разу не работала.

По службе всё. По пси-работе ночами, то тут тоже есть интересные результаты. Пять дней я делал скоростной пассажирский глайдер. Спереди место пилота, сзади широкий диван, где можно поспать, конечно на орбиту на нём не поднимешься, всё же глайдер, а не флаер, у некоторых моделей флаеров такая опция имеется. А так предельная высота десять километров, предельная скорость две с половиной тысячи километров час, комфортный, и отличный аппарат. На следующей же ночи я его и попробовал, слетав в Алма-Ату. А что, я свои гормоны не давил, уже ой как хотелось, весь женский персонал в городе занят, стерегли почище церберов их, да и не так и много у нас женщин из Союза, ну не всех конечно стерегли, но если есть уже испробованные и что мне нравятся, то почему и нет, если от Баграма лететь к ним меньше получаса? Вот и посещал. Причём всех троих своих девчат, каждую ночь, на каждую свой день, так что сбил проблемы с сексом, сейчас вполне довольный и радостный. Девчата конечно в недоумении были. Почему ночью? Точнее через час как стемнеет появлялся, часа хватала нам на милование, и я возвращался к себе, где оставлял на тот момент подразделение. Были вопросы, почему от меня часто порохом пахнет, соляркой и другими запахами, незнакомых трав, а ведь мылся, и одежда чистая, гражданская, я её надевал, только посещая девчат, видимо запах в кожу въелся. Душ-то я тоже посещал перед отлётом к любовницам, главное проблема снята, и я доволен, теперь каждую ночью буду посещать. За одну ночь троих сложно, я вон сколько дней сил набирался и в первую же ночь всех троих посетил, еле хватило этих сил, с последней чуть не опозорился. Теперь точно, на каждую ночь одна, я сразу перечислил в какие дни ждать меня и в какие нет, внеся в еженедельник на рабочем столе нейросети, чтобы самому не запутаться. Мои отлучки бойцами были замечены, догадок особо не строили откуда я такой красивый благоухающий женскими духами прихожу, итак понятно.

Вот тут отмечу, духи я дарил. Раз посещаю, но мелкие подарки, для меня мелкие, хоть и часто, делаю. И джинсы дарил, сами решат куда их деть, и женскую одежду заграничную, с красивым бельём, и электронику. Цветные телевизоры и магнитофоны. Это ещё пока учился в училище. Но и сейчас не отходил от этой традиции. Поэтому те меня так активно и привечали, высасывая до дна. Тем более у двух дети малолетние есть, у одной из разведённых, её Гузаль зовут, детей нет, потому её муж и бросил, считал бракованной. До нашей встречи та жила в медицинской общаге, жить-то негде, а по профессии медсестра, муж настоял на получении профессии, к родителям в горный аул эта восточная красавица не хотела, денег дал, мне не жалко, я себе ещё нарисую, вот и купила та отличный благоустроенный дом с абрикосовым садом. На окраине столицы. Эту красавицу одну не охраняли с ружьями, тут я спокойно приходил, спутник отслеживал, других мужиков та не привечала, меня ждала. Да и остальные тоже, но там ситуация другая, я один спокойно их посещал, станнер отличная вещь, и занимался любовью. А ведь одна жила с семьёй погибшего мужа, но те спали, и на крики, если та не сдерживалась, не обращали внимания. Обычно я её в бане пёр, но в последнее время прямо в её спальне… Хорошие девчата. Пока одна проблема, та красавица Гузаль, что дом купила, ребёнка у меня попросила, чтобы сделал ей, а эту функцию у нейросети я отключил. Пока думаю. Наверное, сделаю, мне не сложно. Той это нужно, да и бывшему мужу хочет отомстить, вон, есть ребёнок, сам неполноценный. Они в одной больнице работают, тот рентгенаппаратом заведует. Коварные всё же женщины.

Стоит отметить, что я как раз у Анны был, той самой белоруски, что так стерегли родственники мужа, мы миловались в её спальне, весь дом спал кроме моей подружки, и тут Сержант на меня вышел. Дрон, что висел над нашей базой, мы вчера очередную колонну привели, дал сигнал что меня ищут, заглянули в палатку, пусто, срочно поднятый Дауров честно сказал, что их командир обычно в этом время по бабам ходит. Сейчас по рации вызывали, я всегда при себе ношу небольшую радиостанций «Р-157», у меня и всех сержантов такие же, более современными наш взвод не снабжают. Да и батальон тоже. Я взял трофеями у контрабандистов с десяток коробок с новейшими японскими радиостанциями со сканерами, вот прикидываю как бы их во взводе в штат ввести. Надо будет с ротным поговорить. Потому отовравшись от любовницы, шепнул ей:

— Помолчи, меня командование вызывает, — достал незаметно из хранилища рацию, а сделав вид что с пола поднял, где одежда лежала, связь обеспечили спутники, прямыми лучами, и я, надев гарнитуру, ответил на вызов:

— Это Чибис. На связи, приём?

— Ха-ха-ха, — засмеялась Анна, та не опасалась шуметь, я объяснил, что опрыскиваю дом специальным безвредным сонным средством и её родственники спят до утра, и пушечными выстрелами не разбудить, так что та не стеснялась шуметь, да ещё по громче орала во время оргазма, видать достали её тут слежкой. — Чибис? Не похож.

— Тихо. Чибис на связи. Приём.

— Чибис, когда будешь в расположении? Приём, — послышался в динамике голос ротного. И его подняли.

— Через полчаса. Приём.

— Срочно прибыть в штаб батальона. Приём.

— Добро, скоро буду.

Я уже всё, силы потратил, так что мы пару минут потратили на жаркие поцелуи, и оставив ту прибираться, сегодня я побуйствовал, и отбежал по улице к месту где темно было, тут фонарь разбили, достал глайдер и вскоре был в полёте. Тут двадцать минут лететь, скоро на месте буду. Глайдер покрыт специальной защитой, радары местные его не берут, да и система маскировки стояла, армейская. Что я ещё скажу? Мои дроиды активно работали, дорогостоящего добра платформа доставила мне изрядно. Хорошо поработали по приграничным тропам, немало электроники, других товаров, вооружение разные, даже ПЗРК было, жаль, но две единицы с запасом ракет я упустил. Их уже получила группа, что работает по советской авиации. С помощью крупнокалиберных пулемётов работала, теперь ПЗРК получили, британские, на пробу им выдали. В общем, неплохо. К слову, я последние два дня также работал пси-силой. А что, на любовниц я тратил от силы часа два, тут и дорога входит, и вот опустошённый морально и физически и отдыхал таким образом, создавал новые творения. После глайдера я пока ничего не делал, а имею ввиду что занимался ремонтом и восстановлением покраской с нанесением тактических знаком на бывшую технику афганской армии. То есть её в полный порядок приводил, дроид красил и помогал мне. К слову, один «БТР-70» модернизовал, выкинул движки, поставил электромоторы, реактор, в бронированной капсуле, и установил гравитаторы, тот теперь и летать мог как платформа, а выглядел обычно, испытания успел провести, однако пока это всё что я успел. Занимался только наземной техникой, успел закончить, но до авиации руки не дошли, кроме двух «Ми-35». Ими этой ночью хотел заняться, но видимо что-то случилось, и меня затребовали. Чую отдыха не будет. Так как Сержант давно сидел на связи нашего раведбата и штаба дивизии, слушая даже шифрованные передачи, то я просто задал ему запрос и прослушал звонок из штаба дивизии командиру батальона, подняли его из постели. Стоит отметить что звонок был больше частным образом, а не по службе. Звонил начальник тыла нашей дивизии, а такие звонки не игнорируют. Если проще, то тот просил помощи у моего комбата.

Дело было вот в чём. У начальника тыла была своя военно-полевая жена. Та пропала, не вернулась из города. Тот конечно всех поднял, всё что можно, но отследили её путь с подружкой только до рынка, после чего их никто не видел. Обеих девчат. А вечером подбросили начальнику тыла её кепи, с инициалами с внутренней стороны, и предложением обменять девушку на то что нужно духам. Начальник тыла не уточнял что с него требовали. Это не первый случай, уже было одно похищение, закончившееся благополучно, где-то месяц назад, там с разрешения штаба армии обменяли грузовик автоматов Калашникова на девушку, вернув её. Комбат сказал, что постарается решить вопрос. Сержант, что их слушал одним из потоков, не связал эту беседу со мной, поэтому не предупредил, а комбат вышел на ротного и велел меня вызвать. Вот так и пришлось раньше вылетать. Сам Сержант уже присмотрел запись со спутника, нашёл где их похитили, не на рынке, но рядом, куда повезли и где прячут, так что задание плёвое. Вертолёт ждал, пообщаюсь с комбатом и вылетаю в Кабул. А так я подлетел к расположению роты, убрал глайдер и побежал к своей базе, не в город. Там комендантский час. Опознался у бойца-часового, сообщив пароль, тот хоть из моего взвода, но требования устава чтил, так что спустился в окоп и побежал к палатке ротного.

— Двадцать пять минут, — посмотрев на часы, сказал тот. — Идём, машина снаружи ждёт.

Мы сели в машину и покатили в город, вскоре встав у поста, нас проверяли.

— От бабы чую, духами сильно шибает, — сказал ротный, с нотками зависти. — И ещё, спрячь такое довольное выражение лица, и главное засос на шее.

— Хорошо, — поправляя ворот, сказал я, и добавил. — Вы в курсе, что штаб нашей дивизии из Кабула переводят к нам в Баграм?

— Вот это не порадовал, замучают с проверками, особенно нашу роту. Каждый сверчок у кого звёзд больше, будет к нам заглядывать и строить разведчиков. Было у нас уже такое, я там взводным бегал, в начале войны. Надо с комбатом посоветоваться.

— Уверен, что он в курсе.

— Возможно.

— Ещё важная информация от моей агентуры. Британцы через Пакистан свои ПЗРК передают моджахедам. С десяток комплексов уже на территории Афганистана.

— Это плохо. Доложишь комбату, как прибудем.

Вот так доехав до штаба, мы покинули «уазик», тот местный, штабной, у ротного своего не было, если нужно, брал из гаража штаба батальона. А так у ротного «бэтр», обычно на нём катался. К слову, и у нашего взвода была машина, «шишига», мы просто ею не пользовались, нужды не было, она введенье ротного старшины. Дежурный лично сопроводил нас в кабинет комбата и поспешил обратно на пост, штаб не спал, какие-то дела велись, но по сравнению с тем что днём было, всё же сонное царство.

— Прибыли? — поднял голову комбат. — Не торились.

— Товарищ майор, у младшего лейтенанта Такташа есть срочная информация, по британским ПЗРК, — сказал ротный.

Тот сразу напрягся, и повернувшись ко мне сказал:

— Докладывайте.

— Разрешите? — подходя к карте, расстеленной на столе, спросил я, и получив молчаливый кивок, взяв из пенала острозаточенный карандаш, стал показывать на карте нужные координаты. — Британцы продали моджахедам через подставных лиц двенадцать пусковых ПЗРК «Блоупайп», и примерно около сотни ракет. Тремя караванами все эти системы были направлены на территорию Афганистана, четыре дня назад. Заказали их довольно известные полевые командиры. Три дня назад два вот этих каравана, что шли по этим тропкам, где было шесть пусковых и четыре соответственно, оказались перехвачены нашей спецурой и уничтожены. Кто работал, моджахеды не знают, но уничтожение караванов ими зафиксировано, выживших там не было. Однако третий караван что шёл вот тут, достиг места назначения, груз получен и на грузовике торговца доставили уже сюда, и вчера были переданы обе пусковых и два десятка ракет группе полевого командира, что как раз и занимался обстрелом наших вертолётов в горах. Они имеют восемь «ДШК», и за два года на их счету четыре сбитых вертолёта. Два наших и два афганской армии. Вчера вечером с инструктором, что на ходу обучает их применению установок, они покинули базу. Не терпится им использовать ПЗРК. Достоверно известно, что выбрали они вот эту высоту, тут рядом иногда пролетают наши транспортные самолёты, что идут на посадку аэродрома Баграма. Маршрут их проходит вот тут. Это вся информация что мне известна.

— А разведка почему-то молчит. Хорошо, лейтенант, я сообщу кому нужно и введенье кого такие специальные операции. А теперь слушай приказ…

Тот действительно поставил задачу отправится в Кабул, борт уже ждёт, и найти пропавших девчат. Обеих. Нормально так. Вскоре я уже сидел в салоне «Ми-2», и мы полетели в Кабул. Командир батальона к тому моменту через секретную шифрованную связь, уже поднял всех на ноги, связавшись с отделом спецопераций штаба нашей Сороковой армии. Ещё бы, такая информация. Насчёт двух перехваченных караванов я не лгал, это мои дроиды перехватили. Третий я упустил, но решил не гонять платформу, пусть и советские войска поработают, вот и слил комбату всё что нужно. На блюдечке всё преподнёс, взять банду будет не проблема. Они в том районе не работали никогда, думаю пуски зенитных ракет для наших стали бы неприятным сюрпризом, особенно если бы ракеты достигли цели. Пока летели я просмотрел информационные выписки, что присылал мне Сержант, те копились в архиве. Значит так, тот узнал кого арестовали, и скоро осудят по делу о нападении на колонну с ПЗРК «Стрела-2М». Завсклад всё сделал. Признался уже. Причина, жажда наживы, платили американскими долларами. Пять тысяч моджахедами стоила информация по той колонне. За неделю до того, как её отправили, потому и успели подготовится. Тот валюту копил, за кордон хотел уйти. Ещё шесть дней висит информационная сноска по тому, кто отправил гражданских медиков в руки духов. А как ещё информацию получить? Спрашивать не хочу, внимание привлекая, времени уже достаточно прошло, вот Сержант и мониторил каналы разные, и мелькнула всё же информация. Там обсуждали как наказали одного врача, тот был старшим в группе советских врачей-добровольцев, что прибыли сюда лечить афганцев. Тот не то что медик, скорее по административному направлению работал, подзабыв чему учили в университете, он и отправил в тот кишлак эту группу. В общем, наказали так, отправили обратно в Союз. Уже месяц как. Я тут же отвлёкся, и велел Сержанту направить дрона, что работал по списку, на ликвидацию этого врача. Тот вроде в Москву вернулся. Дрон почти закончил со список, троих найти осталось, справочные не помогают, вот и найдёт его. А что, я слово себе дал, что убью его. В принципе, мне на врача наплевать, он делал своё дело, да, не учёл опасности работы в отрыве, всё же всего месяц как прибыл из Союза, став главврачом Кабульской больницы, но всё же работал по своему направлению от и до. Просто слово надо держать, тем более если сам себе дал.

Сержант подтвердил приказ, данные этого типа у него были, а мы прилетели. На аэродроме уже ждала машина, причём чёрная «Волга», та что «Газ-24», а не привычный уже «УАЗ». Меня доставили в штаб дивизии, и сопроводили в кабинет начальника тыла, главного интенданта. Сопровождал меня лейтенант, что представился как Юра. Сам я так и был в камуфляжном костюме «Берёзка», разгрузка сверху, ремень автомата на плече. Полковник быстро ввёл в курс дела, просительно уточняя смогу ли я что сделать?

— Искать не надо, товарищ полковник, я уже выяснил где их держат. Один знакомый из местных мне должен, я его караван с контрабандой пропустил, там ничего опасного не было, магнитофоны, джинсы, вот тот и нашёл нужную информацию. Можно карту города?

Полковник выдал, и я показал где их взяли, каким маршрутом везли и где сейчас держат. В городе, а не вывезли в какое другое место. Стоит уточнить, что это дом действующего офицера афганской армии. Ничего плохого про офицера не скажу, тут его братец родной действовал. Всё это и сообщил. На этом всё, дальше тот и сам справится, спецназ МВД в городе был, их готовили к таким операциям, так что тот связался, быстро договорился о помощи, и меня отпустили, больше я не нужен. Ну хоть спасибо сказали. Я вернулся на аэродром на той же машине, и мы сразу полетели назад, лётчик меня одного ждал. А спецназ взял тот дом уже через час, работали тихо, сняли часовых, и аккуратно вскрыв двери проникли внутрь, стрельба была, но короткая. Девчата живы, и это хорошо, наблюдал со спутника как их выводили и сажали в машину. Судя по тому как там суетился полковник, вокруг одной из дивчин, та действительно ему ой как не безразлична. А я её опознал, та шифровальщица-сержант, что мне на глаза в штабе попалась, когда я в дивизию за назначением прибыл. Вот так вернувшись, направился в расположение роты, пешком, а лётчик, сдав машину технику, в своё общежитие. Нормальный парень, порулить мне дал, показывая, как управлять этой древней… то есть винтокрылой машиной, да легко освоил, удивив того.

Вскоре приняв душ я уже спал, только перед сном отметил что армейская спецура, которую подняли по моей информации, была быстро перекинута вертолётами, взяла тот отряд душманов, почти весь уничтожили, всего трое пленных, среди них инструктор, и главное, вполне целые британские ПЗРК. Как раз две и было.

С утра я занимался по распорядку и последующие два дня базу мы не покидали, хотя взвод был готов. Было две попытки подать на нас заявку, но их отклонили и передали другим подразделениям. Насчёт переданной информации меня отблагодарили интересно, наградили орденом «Красной Звезды», посчитали что такая информация вполне стоила награды. Точнее представили к награде, позже будут выдавать. Моё посещение Кабула было неофициальным, нигде не числится та информация, что я помог с освобождением девчат, полковник молчал, и правильно делал. Со мной контрразведка пообщаться пыталась насчёт того канала, через который мне такую важную информацию по ПЗРК слили. Видимо потому и не давали новые задания, пообщаться хотят, два дня мне уже житья не давали. В общем, достали, капитально так. Им был нужен мой канал и точка. Сержант помог, дал данные торговца-контрабандиста, что помогал с доставкой ПЗРК, его я и слил на третий день, когда меня в кабинете штаба батальона продолжали крутить. При этом решил, что хватит подобную информацию выдавать иначе с меня не слезут, вообще службы и боевой работы не будет. При этом Сержант сольёт информацию моджахедам, что торговец агент русских, и это он все три каравана сдал. Ату его. Те ох как искали такого предателя среди своих. Уже четырёх нашли и казнили, но это всё не то. Под видом поисков предателя, с кровниками разбирались. Те сами его кончат, вот и оборвётся ниточка. А кому сообщить и как, Сержант знал, не подкопаешься, что торговца специально слили.

Вот так я топал от штаба в расположение роты, когда Сержант сообщил, что есть прекрасная возможность выдать нужную информацию. В горах погибал отряд духов, их там рота десантников зажала, вот-вот порешат, командир убит, а он как раз тоже занимался поисками предателя, Сержант, смоделировав его голос, сообщая паническими нотками в голосе что окружён русскими, и погибает во славу Аллаха, и сообщил, что смог добыть информацию кто продал маршруты трёх караванов, успел сообщить данные торговца и связь прервалась. Хорошо получилось, я доволен. Поверили, Сержант фиксировал движение некоторых банд и начавшийся резкий радиообмен, вскрывая его и слушая, местные языки тот знал. Часто переводчиком у меня работал. Я принял душ, переоделся, передав форму в стирку, уже попахивала, и с ещё влажными волосами зашёл в палатку ко взводу, у них время отдыха после обеда, весь взвод лежал и слушал голос певицы из кассетника. Этот «Сони» я подарил взводу, именно взводу, чтобы не скучали, те сами искали кассеты с музыкой, на привалах в походах подключив к бортовой сети бронемашины, слушали песни, не так скучно, и одну кассету подарил им я. Большая часть ещё не звучала, группа «Любе», пошедшие на ура, Буланова, сейчас была её песня «Колыбельная». Тихая печальная песня звучала по помещению, у многих бойцов на глазах были слёзы. На кассете была одна песня, ставшая для бойцов чуть ли не родной. «Батальонная разведка». Причём песня была им незнакома, хотя я просмотрел информацию в своей памяти, написана та была в тысяча девятьсот семьдесят пятом. Парни распевали её везде. Кто умел играть на гитаре, наигрывали, исполнение становилось всё лучше и лучше, хотя на кассете звучала здорово. Замполит батальона уж больно заинтересовался ею, когда наших комсомольцев проверял, комсоргом был мой зам, сделал копию, и теперь решалось не исполнить ли её, сделав маршевой.

Осмотрев помещение, бойцы не вскакивали, когда командир прошёл в палатку, я давно отменил это, и кивнув своему заму, вышел из полуземлянки. Вскоре и тот появился, поправляя форму.

— Есть дело, — сказал я тому, и мы прошли в мою полуземлянку.

Стоит отметить что кинопроектор я не доставал, хотя один сделал, в хранилище лежит, я эти хранилища стабильно каждые две недели делаю. Сейчас восемь, скоро девятую открою. История с первым кинопроектором закончилась полтора месяца назад, пронюхали о нём в штабе дивизии и решили забрать. Забрали. Так когда покинули город, в составе колонны направились в Кабул, проектор и полыхнул. Да так, что и машина сгорела, там была пассажирская «буханка» из политуправления. Люди едва выскочить успели, без ожогов обошлось. Если бы я не в училище был, точно претензии бы мне высказали, а так потихоньку всё это замяли и забыли, машину сгоревшую списали как потерянную при обстреле. Поэтому, если ещё один такой проектор достану, да ещё с фильмами, которые пока на экраны не вышли, то точно за заметку возьмут. Так-то можно иностранные крутить, даже девяностых годов, там поди знай какого они года, но пока думаю. Парней порадовать конечно хочется, но чую проблем будет не меньше. Втихую кинопоказы тоже не дашь, всё равно растреплют товарищам из других взводов и разойдётся всё. Думаю пока.

— Вот что, сержант. Осенью наш взвод покидает девять дембелей, включая тебя. Конечно хочется привезти родным подарки из чужой страны, таможня лютует, особенно если покупки не из «Военторга». У меня есть возможность провезти грузы в обход таможни. Не большие, но есть. Так что можете свободно закупаться в Афганских магазинах, где подешевле, перед отъездом отдаёте мне, а после пересечения границы получите на той стороне. Вопрос я решу. Там уже никого не будет интересовать, легально ввезено или нет. Это пока всё. Думай над моим предложением.

— Почему вы нам это предлагаете?

— Вы мои бойцы, хочу оставить о себе добрую память, помочь перед расставанием. Мне не сложно, а вам приятно. К слову, в армии я до конца войны, так-то служба мне не интересна, да и честно говоря, не нравится. Воевать да, обыгрывая духов на их поле, но не служить, поэтому сразу уйду в запас. Сам я казанский, но жить уеду в Ялту, думаю найти будет не трудно. Если кто захочет встретится, вспомнить былое, жду гостей. Я это всем парням буду говорить, что при мне демобилизуются. Ты тоже помни. Знаю, что ты с Амура, захочешь отдохнуть, я буду рад.

— Спасибо, товарищ лейтенант.

— Иди уже.

Так я до вечера делам занимался, взводом, вечером была по плану учебная тревога, отыграли неплохо. Снятие часовых, использование бесшумного оружия, отлично отработали. Завтра на стрельбище. Причём стоит отметить что дела шли. Кинутая информация дошла до кого нужно. Того торговца взяли прямо на улицах Кабула, у него там два магазинчика. Товар доставил. Взяли моджахеды, нагло, просто пригласили сесть в легковой автомобиль, наш «Москвич-2140SL», тот их знал, сел, и увезли. Вечером, как стемнело, ко входу в здание политуправления нашей дивизии подкинули коробку. Видимо к ближайшему зданию где мелькало много офицеров. Те сапёров вызвали, такие сюрпризы с бомбами уже были, а в коробке голова того торговца. Кому надо, а это контрразведка, что уже искала торговца, поняли намёк. Главное от меня наконец отстали. Это ещё не всё, полковник нашёл как отблагодарить меня. Об этом Сержант сообщил, что слушал его контакты. Тот позвонил по разным отделам, и поинтересовался делами молодого лейтенанта. Так много на нём, награды получил и всё ещё младший лейтенант? В общем, пробил вторые звёздочки мне, приказ подписан, скоро известят, с вручением «Красной Звезды». Комбат уже в курсе, и почему, наверняка намекнёт, что это спасибо от полковника. Ещё кое-что. Дрон нашёл того врача, сделал дело. По списку всего одна цель осталась. Знаете, как я их нашёл? Просто сел на кабель милиции и послал ориентировку на поиск информации по таким-то данным, дав адрес телеграфа несуществующего райотдела милиции. Туда и пришла вскоре информация с адресами, точнее я перехватил его. Визуально опередил, что это те кто нужен, и боевой дроид сработал. Третий в Крыму живёт, дрон не успел до него добраться, но врача сработал и сейчас летел к Крыму. Уже Керчь пролетел. По нему пока всё. Боевые дроиды, что на платформе летали, стабильно доставляли мне разную добычу. По караванам те перестали работать, а то как-то душманы напряглись, меньше их водить начали, теперь по старым данным вскрывали схроны и другие нычки, их опустошали, потому добыча и не убывала. Часто стрелять приходилось, эта добыча охранялась.

Следующие три дня без изменений, сидели на базе, шла учёба по распорядку. Хотя нами хотели усилить мотострелковый батальон, что против банды действовал. Причём работал тот в удержании духов, а в горах бегали десантники и спецура. Ну и разведка разная, включая нашу, мотострелковую. Однако приказ отменили. Я знал почему, собирался большой конвой, завтра поведём его к границе. Я также посещал Алма-Ату каждую ночь, работал с пси-силой в оставшееся время, делал вторую платформу, а то одной маловато, добычи хватало, вывозить не успевал за ночь, были и мотоциклы и разные эксклюзивные авто. Роскошь афганские командиры любили, как сороки на всё яркое кидались. Впрочем, я не сильно от них отличался. Ну а что, и у меня слабости есть. За эти три дня почти закончил с платформой, не много осталось. Ещё лейтенантом стал. Вчера пригласили в штаб батальона и торжественно наградили орденом «Красной Звезды», запретив говорить за что его дали, и повысили в звании, документы сменил, звёздочки обмыл. Как и думал, комбат при встрече намекнул, кто продавил такое решение. Однако я также знал, что тот и сам хотел, но вот не успел.

Стоит отметить, что мой дрон, что занимался ликвидациями, закончил работать. Однако всё же ещё одна цель у него была. Думаю, последняя, а то вон уже сколько нащёлкал. Тот вчера вечером убил Андропова. Не просто так, а из-за моей личной неприязни к нему. Была такая андроповская чистка торговли, и я понёс от этого непосредственные потери. В первой жизни одна из работниц торговли в Москве носила под сердцем моего ребёнка, я узнал об этом как раз за день до того, как меня взяли менты, её приняли, допрашивали так, что та потеряла ребёнка. А я больше детей иметь не мог, пошёл по этапу и отморозил себе. Так что у меня к Андропову личные счёты. Ну да, нашёл виноватого. Сейчас могу отомстить, так почему и нет? Себя я пока не искал, но как дрон освободился, то полетел из Москвы на север, там одна колония, мне тутошнему там ещё три года сидеть. Барыга сдал, и при обыске нашли часть награбленного, вот и пошёл по этапу. А сейчас, когда все вопросы и проблемы решены, можно и полюбопытничать. Сержант отслеживает этот момент. Я спутник на те земли уже перегнал, зона на месте. Что ещё сказать? Никакого намёка на присутствие техники Содружества всё ещё не обнаружил. И да, сегодня двадцатое июня. Убийство Андропова наделало шума, сейчас в Москве какая-то непонятная возня. Похоже идёт передел власти. Сержант подтвердил, и попросил перегнать туда дополнительный спутник, один из тех что над Афганистаном висят, я дал добро. К слову, спутники мои на батареях, а заряжаются время от времени от солнца, разворачивая солнечны панели. Одной зарядки на три месяца хватает.

За следующие шесть дней особо ничего такого, провёл крупную колонну туда и обратно, без потерь, и всё, убедившись, что я могу водить такие колонны, меня назначили старшим, и я стал водить. Как Иволгин, мы с ним часто на дороге встречались. Практически постоянно в дороге. А в Москве в водоворот разных политических репрессий попало какое-то количество народу. Брежнев всё, после смерти Андропова, умер, даже раньше срока, два дня говорят по телевизору лебединое озеро крутили, и новый Генеральный секретарь, сообщил сходу свою новую программу. Одна из них, вывод войск из Афганистана. Не понял? Где там мой дрон? Шучу конечно, некий Черненко мне пока не мешал, да и вряд ли тот на это решится, но если он отдаст такой приказ, это будет его решение. В остальном у меня ничего не изменилось, летаю ночами в Алма-Ату, насчёт ребёнка я ответил согласием, теперь делаем, работаю с пси-силой, закончив с платформой, та активно включилась в работу, а я начал создавать «Тор», пси-сил у меня достаточно, за пару месяцев сделаю, работая ночами. Материал для него накопил. Корпус уже на треть сделан, отлит. А вот по своей службе, то мне она как-то не нравилась. Да скучно, я за прошлые проводки миномётом выбил тут все активные банды, если кто и бывает, то залётные, а ходил я в основном по трассе на Душанбе через перевал Саланг. Хоть бы в какое другое место послали, не хочу топливные конвои водить. Интересно, кто это додумался меня сюда определить? Тут же Сержант выдал аналитическую справку, кто, почему и для чего. Начальник тыла дивизии и выдал. Ему топливо на месте нужно, а не сгоревшее на трассе, что иногда бывало. К счастью, это всё длилось недолго, уже двадцать седьмого июня нашлось дело мне и моему взводу. А то реально скисал здесь. Только одно отмечу. Не нашёл я своего двойника здесь. Запрос отправил в милицию под новыми ложными данными другого райотдела. Прислали короткую справку. Погиб в восьмидесятом, поножовщина в ресторане. А ведь я помню её, тогда порезанной рукой обошлось. Свалил до прихода милиции. Вот такие дела. А сейчас комбат вызвал, будет ставить задачу, благо мы были на тот момент на базе, как раз отдыхали, вернувшись с очередной проводки.

Запрыгнув в «уазик», стронулся с места, подняв пыль. Я его нашёл в кустарнике с помощью дрона, мы недалеко проходили с конвоем, побит пулями, два колеса спущены, но движок и ходовая целая, только радиатор пробит. Видимо какой-то банде попался на прицел, а машину те спрятали. Я отправил туда «бэтр» с одним отделением, сапёр проверил, и взяв машину на буксир, приволокли на базу. Выяснилась чья машины, артиллеристам принадлежала, не нашей дивизии, там трое пропали без вести. Её уже списали, потому мы и оставили себе. В реммастерских машину привели в порядок, оформили на нашу роту, раз уж мы нашли, и вот стала ротной машиной. Я тоже ею пользовался. Шофёра к ней не приписывали, но это нам не мешало, все офицеры умели рулить. Во так на этом вездеходе-кабриолете и дохал до штаба. Забежав внутрь, уточнил у дежурного, и немного подождал в приёмной. Наконец один из офицеров выглянул из кабинета и пригласил проходить. Я в камуфляжном костюме был, обычно в нём и хожу, так что зайдя, козырнул и после доклада был приглашён комбатом к карте. Та на стене висела.

— Вот что, лейтенант, ставлю боевую задачу. В этом месте недалеко от Джелалабада пропал вертолёт афганской армии, «Пчела», на борту был генерал-майор Миронов, наш комдив. Связь пропала сегодня, два часа назад. Что там делал этот борт не ясно, официально проводил рекогносцировку, что вообще ни в какие ворота. Границу вертолёт не пересекал, это проверили. Командующий армии лично обратился ко мне, в штабе армии ты известен как офицер, для которого не существует невыполнимых задач. Нужно найти где пропал вертолёт. Если генерал жив, помочь, если погиб… Эвакуировать тело… И ещё, советский генерал не может попасть в плен, если не будет возможности эвакуировать… Ты меня понял.

— Да, — кивнул я.

«Пчелой» бойцы и офицеры назвали вертолёт «Ми-8», которые аки пчёлки летали по разным краям, доставляя грузы и личный состав. Это прозвище недавно начало распространяться, но прилипло к этому типу вертолётов намертво. Те же «Ми-24» «Шмелями» окрестили, и ведь тоже шло им. Когда их «Крокодилами» назвали не знаю, тут такого пока не было. Что с генералом я уже выяснил, спутники и дроны мне в помощь. Того взяли просто, афганские лётчики подкуплены были, вертолёт изменил маршрут и сел в горах, у кишлака, его там маскировочной сетью накрыли. Генерал по виду цел, сам шёл под охраной. Тот был с сопровождением, но всех шестерых разоружённых отвели в зиндан. В тех горах наших не было, горы считались вотчиной моджахедов, забраться в эти края верная смерть, быстро нагонят банды и перекроют пути отхода, и сколько бой не веди, боезапас не вечен. У нас там уже пропадали подразделения, обычно погибшие в неравном бою. Я не говорю, что наши там не бывают, залётные группы спецуры наскоками заскакивают, но и только, именно сейчас там никого нет. Комбат дал мне изучить карту и спросил:

— Что нужно для выполнения задания?

— Два вертолёта с рисковыми экипажами, два «АГС» с двойным боезапасом. Прикрытия из боевых вертолётов не нужно, летим сейчас днём. Где высадят, я чуть позже командирам бортов укажу, как и маршрут отхода, чтобы их не перехватили.

— Хорошо, через полчаса они сядут рядом с расположением вашей роты, заберут взвод. Ты точно решил его весь брать? Тут подумай, меньше людей, меньше шансов на обнаружение, больше людей — отбиваться легче.

— Взвода хватит, идеальное количество.

— Добро.

Вот так покинув здание штаба, считай чуть лучше мазанок местных, я покатил обратно. Мы в роте, в открытом поле, по-моему мнению, и то лучше живём. Взвод уже по тревоге поднят, собирался. Я по рации передал приказ заму. В общем, активно собирались, я командовал, сам рюкзак собирал, прапорщик пайки выдавал на три дня, подкатила машина, откуда разгрузили станковые гранатомёты. Те готовы к применению, я уже назначил расчёты на них. Мы только экипажи брони не брали, они оставались на базе. Это не их война. Да, моя идея установить «АГС» на башнях бронемашин вызвал большой интерес у разведчиков всего батальона, и теперь те везде стояли, разведчики уже оценили насколько это удобно. Я ещё подсказал ставить в кузова грузовиков «зушки», и зенитками сносить засады. Первым Иволгин применил это новшество, уже было боевое применение и результат порадовал, «зушка» здорово показала себя. У нас в батальоне уже три такие машины с зенитками было, активно используют. Взвод уже был готов, когда послышался характерный рёв движков «Пчёлок», бойцы сносили в сторонку рюкзаки, боеприпасы, всё что пригодится. Бронежилеты и каски не брали, тут уже не до них, лишний вес, и без этого есть что нести. Даже мне две улитки для «АГС» выделили, понесу помимо рюкзака с запасами. Вот вертолёты, поднимая пыль, зависли и сели. Куда-кому я уже распределил, где старший пары, мне сообщили, поэтому загрузившись в нужную машину, прошёл к кабине и пообщался с командиром. Капитаном оказался. Тот хмуро кивал, слушая меня. Я показывал маршрут, где обойдёмся без обстрела с земли, и где те вернутся. Гарантировал ему что там тихо, главное летим не на высоте четырёх километров, как те привыкли, это потом, когда у моджахедов массово появятся ПЗРК, тактика применения вертолётов изменится и те будут летать, стелясь над землёй. Вот как раз такой полёт мне и нужен. Только на бреющем. Он очень извилистый, но там действительно нет духов, в некоторых местах может кто что и заметит со стороны, но надеюсь сбежим, для этого и нужно стелиться над землёй, карту я отдал штурману, он нас по этому маршруту и поведёт. Бойцы уже устроились, так что взлетая, я устроился на вещмешках, и натянул панамку на глаза, приказав одному из сержантов разбудить меня как прибудем. Или если лётчики позовут. А что, приказы отданы, радисту я приказал сканировать частоты трофейной японской рацией, выявить если духи нас увидят, Сержант проследит за нашим полётом, можно отдохнуть. Я прошлой ночью не спал, как-то не хотелось, а тут вот торкнуло, спать захотелось. Даурова тут нет, он во втором вертолёте, обе машины летели в нужную сторону, около часа путь займёт, место высадки я указал на склоне горы, там плато окружённое деревьями, для двух машин сесть можно, в шести километрах от нужного кишлака, но высадку те не увидят, там скос склона не даст. Да и духов рядом нет, все посты в других местах. А почему генерала похитители, я узнал ещё до прилёта вертолётов, Сержант подключался к рациям бандитов, и я слушал его перевод в реальном времени. Вообще, всем афганским лётчикам предложили миллион долларов за угон вертолёта и пленного советского офицера, званием чем выше, тем лучше. Нашлись те, кто согласился. А тут генерал застрял в Джелалабаде, встречался с командиром Шестьдесят Шестой мотострелковой бригадой, что там дислоцировалась. Тут попутный афганский борт, и лётчики не поверили своему счастью, сразу согласившись взять генерала на борт, но сказали, что места мало, это действительно было так, на всех его людей, включая охрану, не хватит, поэтому, было четыре офицера и два солдата. Там после взлёта штурман с бортмехаником и наставили на них автоматы, разоружив. Ну и связали. Других пассажиров не было, никто не помешал.

Самое удивительное, причиной захвата был я. Точнее действие моих дроидов. На данный момент я закончил грабить богатых афганцев. А закончились они, и сейчас, уже сутки, те работали по Пакистану. Вот афганские командиры и разные влиятельные люди и взбеленились. Среди своих не перестали искать, но решили и у шурави узнать. К этому всё и привело. А по вертолёту, то миллион платился за «Шмеля», а не за «Пчелу», поэтому афганцы в пролёте, выплатят конечно, но куда меньше. Тем более тот у них не боевой, чисто транспортный, без вооружения, только дополнительные баки подвешены. Вот за генерала щедро одарить собирались, причём без шуток. Обсуждали это. Могли лётчиков и убить, чтобы не платить, но это могло вызвать недоверие у других офицеров афганской армии, что моджахедам не нужно. А вот генерал понимал о чём его спрашивают, разведка донесла что кто-то моджахедов грабит, слухи расходились, но кто тот тоже не знал. Его ещё допрашивали, не хотя, тот всё же отвечал, когда я уснул. Потом узнаю, чем дело закончилось.

Разбудил меня командир второго отделения, сев зевая, я потянулся вставая, и направился к кабине, лётчики позвали. Мой искин сразу сообщил, что мы подлетаем. Несколько километров осталось, так что я стоял у кабины и общался с экипажем, мне наушники выдали. Два часа поспал, вполне неплохо. Вот так ревя движками зависли и сели на зелёную травку. Недалеко коснулась колёсами вторая машина и сразу же открывались двери, и бойцы начали покидать вертолёты. Встав цепочкой те начали выгружать боеприпасы, оружие и вещи. Несколько пар разбежалось, беря под охрану местность. Вот тут-то и пошли изменения в планах, я сказал командиру борта:

— Мы сюда добрались незамеченными, радист сканировал частоты, обычные переговоры. В общем, глушите движки. Я оставлю трёх бойцов с пулемётчиком для охраны. Мы до кишлака и обратно. Мне известно где генерал, отобьём, он жив. Пока я вас не вызову, сохраняйте радиомолчание, дальше по ситуации. Главное мониторьте канал, по которому я выйду на связь, чтобы не пропустить.

К моему удивлению капитан возражать не стал, только кивнул согласно и стал глушить движки. К другому вертолёту сбегал бортмеханик, передал. У нас радиомолчание стояло.

Я же уточнил у лётчика:

— У вас ещё кто такими аппаратами управлять может?

— Думаешь афганский аппарат цел? Угнать хочешь?

— Мне сообщили что да, цел. И угоню.

— Штурман мой может.

— Добро. Он идёт с нами.

Как только звук вертолётных движков стих, бойцы быстро собрались, Дауров пробежался, проверил, равноценно ли размещён груз, и я отдал приказ к движению. Остались три бойца, старшим ефрейтор-сапёр. Тут неплохо всё лесами и кустарниками поросло, но ближе к кишлаку всё расчищено, там поля, отары пасли. Подобраться будет сложно, хватало постов, и боевых подразделений моджахедов, что отдыхали в кишлаке, там же и их командование размещалось, что мне было интересно. Мой дрон остался у Баграма, поэтому мне перегнали другого из Пакистана, тут ближе было, забрал у дроидов, хотя сами дроиды не трогал, те в лесу укрылись, световые сутки пережидают. Пока вот так двигались, с дозорами с четырёх сторон, я быстро просмотрел информацию, что собрал Сержант. Наш пролёт всё же засекли, на одном посту решили, что им показалось, поэтому не выходили на связь, со второго передали, что видели, но не уверены. Быстро мелькнули вдали. Только их командиры не поучили этого сигнала, Сержант перехватил. Так что о нас тут неизвестно. Также он обеспечит чтобы на обратном маршруте вертолёты если и засекут, то информация никуда не уйдёт, это даст нам время. Ещё одно, с этой стороны от места высадки до окраины кишлака легче всего подобраться, останется метров двести открытого пространства. Если снять посты и наблюдателей, это сработают бойцы у которых автоматы «Вал», таких двенадцать, если и мой считать, то можно работать. Также я собирался своего штурмовика использовать, поддержит нас. Однако в крайнем случае, если потребует острая необходимость, тот с достаточной дистанции, чтобы его мои бойцы не обнаружили, прикроет их, если где возникнет опасность для моих бойцов. Терять их я не собирался. Теперь сама проблема. В кишлаке три сотни моджахедов общим числом, отдыхали, готовились к новым выходам, и командиров посчитал, и рядовых духов. Я думаю справимся. Мирняк в кишлаке не волнует, обычно при таких зачистках сносят всех. Это иногда вызывает казусы. Солдаты при зачистке уничтожают и гражданских, и не понимают, что в бою это одно, в если идёт служба и убил мирняк, это совсем другое. Я своим бойцам описал несколько реальных случаев, когда советских военнослужащих осуждали за убийства, изнасилования, при этом некоторые смертную казнь получали. Там тонкая грань. Многие из этих осуждённых так и не поняли почему их осудили.

Ладно, не об этом сейчас. Генерала закончили допрашивать и к огромному его возмущению посадили в зиндан, тем было плевать на его погоны. Достали другого офицера и допрашивали его, этого по жёсткому, генерала физически всё же особо не трогали. Так слегка по лицу настучали. С этим офицером тоже закончили, с другим работали, когда мы прибыли и высадились. Отмахали мы эти шесть километров за час примерно. Знаю про нормативы, но тут горы и местность для бега слабо располагает, но добрались. Штурман налегке был, но всё же почти сдох, на силе воле добрался. Сейчас лежал, хрипло и шумно дыша. Ближайший боец посоветовал ему походить, легче будет, воды дал. Дрон показывал картинки, и я отлично видел кто-где, что и позволило мысленно расписать цельную схему нашей работы. Сержант помогал. Поперва действуем максимально скрытно, освобождаем своих, а там как придётся. Штурмовик прикроет наш отход, я его достал пока разгрузка вертолётов шла, отошёл к кустам под видом отлить, я не один отходил, вот и достал, тот отбежал и сейчас сопровождает нас чуть отстав. Ну и уничтожать всех духов в кишлаке никто задачу не ставил. Да и бой в таких условиях без потерь не обойдётся, даже если дроид прикрывать будет. Проще выманить за собой духов на открытую местность и зачистить их. А потом и зачистить кишлак можно, уже легче станет. Втройне. Вертолёт стоял в километре от кишлака, ниже по уровню моря метров на двести, а там место ровное, сесть смог. Охраняют его трое, у костра сидят, по подслушанным сообщениям, ночью афганские лётчики вертолёт с генералом и всеми захваченными перегонят в Пакистан. В зону нашей работы тот не попадал, и я подумывал его использовать. Для того и штурман с нами.

Спутники сначала, а потом и дрон, показали вертолёт, пакистанский, что летел сюда. И когда мы добрались до позиции, до опушки метров пятьдесят было, тот как раз совершал посадку рядом с «Ми-17». Места ему хватило. Видать очень сильно заинтересовал пакистанцев советский генерал, что те вертолёт прислали. Хотя те и раньше вполне днём посылали их, и не раз. Спутники всё-ё-ё видят. Хм, хочу и его угнать. Пакистанский вертолёт был типичный «Хьюи», которые я не раз видел в фильмах о Вьетнамской войне. Насколько я в курсе, у Пакистана их всего три. Причём два в военной авиации, и один частный. Как раз частный и подлетел.

— Отдышимся. Пока местные встречают гостей из-за границы, мы снимем часовых и проникнем на территорию. Медику тут подготовить место для приёма и обработки раненых, трёх бойцов в помощь и охранения. Старлей, отдыхай пока. Рюкзаки и часть боеприпасов оставляем тут. Дауров, идём к опушке, покажу где разместить гранатомёты.

Тот скинул рюкзак, я уже освободился от груза, зам вязанку одноразовых гранатомётов снял, те самые «Мухи», и подхватив автомат направился за мной. Времени мало, тянуть я не собирался.

— Аккуратно за мной, — скомандовал я.

Мы упали на старую листву и по-пластунски направились дальше. Когда стало видно кишлак, я стал показывать:

— Смотри внимательно, мы отсюда рванём к окраинам. Работать будем группами, парни уже привыкли тройками работать, тут также. Вон у той кочки «АГС» поставишь, и второй чуть ниже, вон там, тогда мёртвых зон не будет. В прикрытии старшим будешь ты, мне нужен надёжный тыл. Помни сержант, мы вручаем тебе наши жизни. Пока плана нет, нужно кое с кем встретится, там ясно будет. По примерным прикидкам, мы снимаем часовых из «Валов», тут я их четырёх наблюдаю на пулемётных позициях, наверняка больше. В общем, уничтожаем всех, кто нас может видеть и со всех ног бежим к окраине. Как там работать будем, информации пока нет. Уходить скорее всего будем со стрельбой. Убегать толпой, не оставляя прикрытия. Вы наше прикрытие. Как последний бойцы покинет кишлак, отбежав метров на тридцать начинай работать их «АГС» по окраине кишлака и по центру, наведи панику. Пока они будет укрываться от осколков, мы добежим до вас, и дальше уходим. Тут тоже возможно переиграем. В кишлаке порядка трёх сотен духов, это примерно. Теперь возвращаемся.

Мы отползли подальше, и встав, пройдя метров тридцать, вышли к нашим, пройдя бойца из охранения. Я встал так, чтобы бойцы меня видели, сказал:

— Чтобы выполнить поставленную перед нами задачу, я вам поясню почему мы тут. Наш комдив был похищен… — переждав гул высказываний, многие были матерными, суть операции никто не знал, бойцы вообще не знали где мы находимся. — Так вот, тот посещал Джелалабад, и нашего попутного борта не была, только афганский, а те взяли наших на прицел и улетели к моджахедам, те предлагали большие деньги за вертолёт, правда за боевой, «Шмеля», и за советского офицера. За генерала тоже много дают. В этих краях работает спецура, они видели посадку вертолёта и как выводят пленных советских офицеров и солдат, а с генералом были похищены четверо офицеров и два бойца охраны. Видимо больше места не было. Эта спецура вышла со мной на связь, по трофейной рации, сообщили о похищении генерала и угоне вертолёта. Они и своему начальству сообщили, ну и мне по старой памяти, мы иногда обмениваемся информацией. Я только собрался сообщить комбату, как тот сам меня вызвал и поставил задачу найти пропавший вертолёт, если генерал жив, вытащить, если нет, эвакуировать тело. Нам дали два борта и вот мы тут. Как именно будем работать, пока не знаю, спецура уже подошла, пойду пообщаюсь, по их разведданным, что они собрали, пока мы летели, будем работать. Предложу лететь им с нами, как я понял, задание своё они уже выполнили, возвращаются. Лучше воздухом, чем пешком, ноги стачивать. Сейчас набирайтесь сил перед боем.

Придерживая автомат, я отошёл в сторону, буквально метров на тридцать, бойцы меня видели, и с земли, являясь до этого незаметным, поднялся холм травы. На самом деле там лежала коробка с оборудованием голограмм, дрон мой сбросил мелкого боевого дроида, к которому была прикреплена эта коробочка, вот встав у голограммы я делал вид что общаюсь. Сам же достал из планшетки листок, и с ним в руке пошёл обратно, минут пять мы для вида пообщались. Голограмма же легла и растворилась. Бойцы охранения с этой стороны таращились в восхищении, такому уровню маскировки им остаётся только мечтать. Да и не наше это дело, мы моторизованная разведка. Такие вот операции, когда на своих двоих, большая редкость. У меня точно, у других взводов когда как. Вот так вернувшись, я сказал бойцам взвода:

— Информация есть, сейчас обдумаю её и буду ставить боевую задачу. К слову, спецура нам поможет, у них крупнокалиберная снайперская винтовка, поддержат, как мы нашумим. С нами они не полетят, их всего трое, и как я понял, тут где-то скрыт собственный транспорт. Пока всё.

Присев на травяную кочку, я стал на листах блокнота рисовать схему кишлака, не всего, а того участка что нам нужен. По сути на разных листах делал копии. От работы отвлёкся на миг и обратился ко штурману:

— Товарищ старший лейтенант, вы умете управлять американским «Хьюи»?

— Это «Ирокез» что ли?

— Ну да, он.

— Не, не умею.

— Плохо, пакистанцы прилетели на этом вертолёте. Мы слышали, но не видели, за этим спецура наблюдала. Генерал их интересует. А из других лётчиков кто умеет?

— Не уверен, мы об этом не говорили. Да и я в эскадрилье всего два месяца как.

— Ладно, связь будет, узнаю. Если что, сам за штурвал сяду. У меня опыта о-го-го сколько. Рулил из Кабула до Баграма на «Ми-два», лётчик давал. Ну хочу я его угнать, ни у кого такого трофея не было, а у моего взвода будет… Так, внимание, план готов, работаем быстро, через час нас тут уже не должно быть, по идее мы через час уже должны быть воздухе и возвращаться к нашим. Тем более через два часа стемнеет. Значит так, вот схему кишлака, командирам троек и командирам отделений изучить их. Как видите содержат наших не на окраине, а почти в центре кишлака. Чтобы добраться до нужного дома, нужно пройти четыре дома с подворьями. Работаем так, из автоматов «Вал» снимаем часовых, их семь, на рисунках места их нахождения указаны, разберите цели, по двое на каждую. Потом бежим со всех ног к окраине города. С нашей стороны два пулемётных гнезда, нужно двух бойцов, что проведут контроль штыками и разрядят оружие, сняв с пулемётов замки. Приложим к рапортам при возвращении. Штурмовой группе ликвидировать всех, я повторяю, ликвидировать всех, кого бы не увидели, включая гражданских, если оставить свидетеля, тот поднимет шум, сами погибнем, генералу не поможем. Поэтому все четыре подворья зачищаются штурмовыми группами бесшумными пистолетами начисто. У нас пять «АБС», и два «ПБ», приготовить их. Я иду в штурмовой группе, буду ею командовать. Зачищенные дома бросать нельзя, мы обратно через них возвращаться будем, в каждом будем оставлять по тройке бойцов. В первый, он отмечен единицей в кружочке, тройка рядового Басина, второе подворье тройка сержанта Гусева, третье рядового Иванова, и четвёртое тройка рядового Газаева. Штурмуем дом, где разместились командиры, он там выделяется, сразу увидите. На крыше один часовой, он одна из наших целей при первых выстрелах. Если повезёт и сработаем тихо, не насторожив других моджахедов, то уходим. Сомневаюсь, что выйдет, где-то да нашумим, или пропустим кого, в спешке же работаем. В общем, вытаскиваем наших из зиндана, там во дворе их насколько, точно больше одного, генерал в зиндане, и увидим за собой. Теперь Дауров, как мы рванём к окраине кишлака, устанавливаешь «АГС», и два пулемёта, это наше прикрытие при отходе. Пулемёты на флангах, это из гранатомётов можно над головами стрелять. Также одному снайперу отвожу задачу уничтожить всех у обоих вертолётов внизу. Там три духа на охране и пилот пакистанского вертолёта. Афганские лётчики в кишлаке, их там потчуют, осыпая благодарностями. Используй маскировочную накидку. Сигнал к открытию огня, как услышишь стрельбу в кишлаке. До этого молчишь. Да, не поленись, в каждого духа дополнительно по пуле отправь, не хочу неприятных сюрпризов, если кто из них вдруг оживёт. Потом прикрываешь вертолётную площадку. Когда сработает спецура не знаю, но прикрывать твёрдо обещали. Все всё поняли?

— Да. Да… — раздалось многоголосье.

— Это ещё не всё. По отходу из кишлака. Группу прикрытия не оставляем, мой зам на опушке леса это и есть прикрытие, поэтому покидаем кишлак и толпой, но рассредоточившись, изо всех сил бежим к лесу. При этом помогаем нашим освобождённым. Там наверняка есть поломанные при допросе. Тут соединимся с группой прикрытия, первое и второе отделение занимают оборону, ждём духов, те жаждой мщения попытаюсь нас нагнать атаковать, вот и накроем их тут на открытой местности. Третье отделение помогая пленным уходит дальше, прихватив нашего штурмана. Дальше они спускаются к вертолётам, грузятся на те два борта, на которых мы прилетели. Старлей ты может и хороший лётчик, но тех я видел в деле, ты наши вещи повезёшь, борт пустой будет.

— Хорошо.

— Наши вертушки подлетят, коих я вызову, также погрузимся в них. Насчёт пакистанского вертолёта решим, пока сам не знаю. В общем, бьём духов тут на поле, боеприпасов не жалеем, не обратно же их везти, и уходим к вертолётам. Духов, кроме тех что в кишлаке, вблизи нет, только одна зенитная точка на соседней горе, не помешают, садимся в вертолёты и летаем. Это весь план, главное, чтобы освобождённые нас не задержали, поэтому третье отделение без промедления уходит дальше. Теперь готовимся. Бойцы с бесшумным оружием распределите цели и двигайте по лесу к опушке. Начало операции через пять минут… время пошло. А к вам товарищ старший лейтенант, у меня просьба. Вот фотоаппарат, трофейный, плёнка заряжена. Пользоваться умеете?

— В детстве посещал фотокружок, — кивнул тот, с интересом изучая фотоаппарат «Кодак».

— Тогда прошу вести фотосъёмку, как идёт операция, выбирайте кадры по ярче, хочу вести фотоальбом.

— Они же вроде запрещены?

— А мы никому не скажем.

— Тогда часть фото мне, и меня сфотографируйте. Хотя бы на один кадр.

— Договорились. Бойцов моих снимайте и меня.

— Хорошо.

После этого мы поползли к опушке. Парни сработали как надо, я отдал сигнал, покашляв, и захлопали автоматы. Чуть шумновато, но у кишлака нас точно не слышали. Отлично. Того часового на крыше я сам снял, повалился тот и не шевелился, дрон подтвердил. Ну а мы рванули. Было трое, что могли нас засечь из окон домов, но мой штурмовик разрывными иглами из снял. Причём выше по склону две отары овец и оттуда пастухи таращились на нас, но тут же исчезли в кровавых разрывах. Разрывные иглы вещь. Вот и стена из саманного кирпича, четверо бойцов встали к стене лестницей, и бойцы один за другим перепрыгивали через ограду. Ещё двое разбежались к пулемётным позициям, быстро работая ножами. Теперь с пулемётами возились. Я тоже запрыгнул во двор, трое душманов, что спали тут на коврах, уже были убиты, зачищались строения, часто слышались приглушённые хлопки, на пороге дома лежала мёртвая старуха, а у следующей стены снова лесенка уже стоит и новый рывок, и второй двор, тут восемь душманов, что прислушивались с удивлением. Я дал очередь из автомата снеся четырёх, остальных другие бойцы порешили. Даже закричать никто не успел, пара сдавленных стонов и всё. Зачислили и этот двор. Таким же способом и третий. А вот между третьим и четвёртым двором свои заборы, а тут узкий проулок, но с забора на забор перепрыгнуть можно, главное, чтобы в проулок никто не заглянул. За этим следил один из разведчиков, что сидел наверху с «Валом» в руках. И четвёртое зачистили. Странно, что нас ещё не обнаружили, ну не наша специфика подобные операции. Шумели мы, но пока тревоги не было. В общем, новый рывок и мы во дворе нужного дома, затрещали «Валы» хлопками, валя охрану, пистолеты лязгали затворами, да тут пятеро с автоматами было, пакистанцы уже в доме были, их туда привели, торжественная встреча была, как показал дрон, так что часть бойцов в охранении, остальные аккуратно открыв двери стали входить в дом. Зачищая помещение за помещением. Этот дом один в два этажа в кишлаке. Семнадцать человек внутри, включая женщин. Зачистили. Пленный был, один, хозяин кишлака и одного из крупнейших отрядов моджахедов. Да у него полторы тысячи духов было. Подойдя к зинданам, я решил начать с первого. То, что наверху что-то происходит там знали. Понять не трудно, убитый дух упал на обрешётку и вниз капала кровь с него. Тут и был генерал. Однако и другие зинданы не пусты.

— Такташ, — сразу опознал меня генерал, как я появился на виду, в световом решётчатом окне. — Ну кого ещё могли послать?

— Удивили, товарищ генерал. А что больше некого?

— Да как-то вот больше никто в голову не идёт. Нет, много славных офицеров могу назвать, но вот тут действовать… Только ты такой…

— Безголовый?

— Отчаянный, — всё же нашёлся генерал.

В этом зиндане было пятеро, сам генерал и все четверо его офицеров, живые, хотя двое куски мяса, жёстко с ними работали. Один заплакал, увидев меня. Это слёзы облегчения, их не стыдятся. Бойцы уже сняли решётку и готовили лестницу, спуская её вниз. Один из командиров отделений осмотрел два других зиндана, негромко переговаривался с сидевшими там. Судя по тому как ему потребовался переводчик, один из наших мусульман знал местный язык, там сидели афганцы. Вскоре сержант подошёл, я как раз генералу помог выбраться, он первым был, ну и попросил комдива обратится ко мне:

— Товарищ лейтенант, восемнадцать общим числом, шестеро с комдивом, двое десантников, побиты, но идти смогут. Потом пять наших офицеров, из них два лётчика, остальные афганцы, тоже офицеры. Трёх придётся нести, сами не смогут. Один из лётчиков без ноги, бредит.

— Начать эвакуацию.

— Есть, — козырнул тот и убежал выполнять приказ.

Часть бойцов спускались в зинданы, обвязывали верёвками тех, кто не мог идти, и их поднимали. Своих мы не бросаем, с натяжкой и представителей афганской армии можно назвать своими. Некоторые, что могли держать оружие, вооружались за счёт убитой охраны. К генералу я приставил двух бойцов, будут ему помогать и охранять. Пока первых освобождённых через забор в четвёртый двор передавали, я пообщался с генералом:

— Товарищ комдив, мы старшего взяли, полевого командира, что этот кишлак держал. Нам вообще пленные нужны? А то ведь передадут его местной власти, а те отпустят, или побег организуют, и тот снова начёт бандитствовать.

— Берём его, я хочу лично с ним пообщаться. У меня в дивизии тоже костоломы есть.

Полевого командира спеленали, да в ковёр замотали, и кусок тюрбана в рот сунули, ещё верёвкой закрепили, чтобы не выплюнул, так что мычащий тюк тоже подали на четвёртое подворье. Ну и мы с генералом следом. Группа прикрытия осталась пока в этом дворе, где зинданы были, три бойца с сержантом. Вдруг кто навестит, духов тут хватало. Как сигнал подадим, прикрытии следом за нами. А сигнал будет, когда всех освобождённых и пленного до окраины кишлака донесём. Всё же гортанный крик раздался, когда мы как раз частично в первое подворье перебрались, но в основном во втором были. Так что просто подорвали стены и рванули в поле. Часть пленных уже добежали до позиций Даурова, в кишлаке шёл бой, он не сразу начался, не поняли, что произошло, крикуна сняли из пистолета с глушителем и тревога поздно поднялась, группы охранения отходили. Мой штурмовик их прикрывал, тот за первую минуту порядка сорока духов уничтожил, пока потерь среди моих парней нет и надеюсь не будет. Наконец охранение подворий нагнало, и мы побежали по полю. По нему бежали другие бойцы. Некоторые парно несли тех освобождённых, что не могли сами идти, включая раненого лётчика. В общем, успели, начали работать пулемёты и станковые гранатомёты. Значит прикрытие увидело духов визуально. В принципе Дауров и раньше открыл огонь. Он им прикрывал наш отход, духи залегли. Однако всё же без раненых не обошлось, одного моего бойца пуля ударила в спину, пришлось лично подхватывать его и нести на спине, так и ушли. Раненого я сразу передал санитару. Этот самый тяжёлый. Часть бойцов залегали, остальные с освобождёнными уходили. Я ещё на территории кишлака вышел на связь с капитаном, командиром борта, как тревога поднялась, и сообщил что можно запускать движки, ждём их. Дал информацию что ниже кишлака есть площадка, выходить на неё понизу. Сверху могут пулемёты быть, мы их выбиваем и штурмовик действительно выбил и расчёты, и сами пулемёты повредил. Ещё один в вертолёт встанет на площадке, другому придётся подождать, места нет. Ну и поинтересовался, умеет кто «Хьюи» управлять из них? Оказалось, да, умеет лётчик второго борта, пару раз пилотировал такой борт, его из Вьетнама доставили, трофейный, для ознакомления летал на нём в той части где раньше служил. Вот и отдал такой приказ. Первым садится второй борт, лётчик передаёт управление штурману что с нами ушёл, а сам занимает кабину трофея. Я поведу афганский борт, пусть мне заведут движки и приготовят его к вылету. Люди по трём вертолётам, в мой не сажать. Хорошо иметь дело с профессионалами, раз сказал сам поведу, значит поведу, возражений нет.

Позиции мы заняли, но не стреляли, «АГС» и пулемёты выпустив по две ленты, прикрывая нас, смолкли, ждём духов, пусть думают, что мы ушли. Третье отделение уже скрылось с глаз, на полпути было к вертолётной площадке, штурман, отщёлкав всю плёнку, вернув мне фотоаппарат, был там же, санинструктор, закончив перевязывать раненого, тот в сознании, забрал у меня двух бойцов, чтобы несли раненого, и тоже ушёл. А тут и духи полезли, за две сотни, рванули с каким-то диким рёвом к нам. Ими трое командиров командовали, я не мешал, надо же кому-то дать вывести моджахедов на убой, вот те и делали то что мне нужно. Вот тут и заработали мы, ударили гранатомёты, три пулемёта, автоматы, я сам два магазина расстрелял, ни одного промаха, да и штурмовик поддерживал, там видно характерные попадания разрывных игл, духи взрывались брызгами. Мой взвод занимал примерно сто метров опушки, рассредоточившись, так что огонь точным был. После переклички выяснилось, что все отозвались. Двое сообщили что легко ранены.

— Уходим, — скомандовал я, вертолёты уже прибыли, в первый началась посадка людей.

Лётчик сменил машину и заводил «Хьюи», рядом с дверью лежал убитый снайпером пакистанский лётчик. Ну и мы рванули, подхватили вещи, и побежали. Две тройки, чуть отстав, тыловое охранение осуществляли, да только некому было преследовать, мы все две сотни положили, штурмовик подчистил, выживших нет, так что добежали, закидывая вещи в мой борт. Один уже взлетел, штурман поднял, на его место капитан сел, и туда началась погрузка людей. Освобождённые были на другом борте.

— Командуй капитан, тут твоя вотчина, — сказал я сразу, как вышел на связь в кабине афганского борта.

Капитан принял это как должное, велел набирать высоту, четырёх с половиной тысяч метров хватит, и мы начали подыматься. Я тоже поднял свой вертолёт, капитан чуть в стороне подбадривал, подсказывал что делать, и набирая скорость полетели в облёт ближайшей горы, их тут несколько, и дальше до Баграма. Сейчас радист мой должен выйти на связь со штабом батальона и сообщить, что задание выполнено, возвращаемся. Понятно, что подробности при встрече. Капитан тоже связь со своим штабом держал, там уже наверняка их считали погибшими, давно вернутся должны были, топливо закончилось, а тут тот выходит на связь и сообщает что летит на базу. Радость в голосе радиста на аэродроме присутствовала. Проблемы были с «Хьюи», он выше трёх с половиной тысяч метров не поднимался, это его потолок. Да и по скорости был тише. Пришлось под него подстраиваться. Я на связи с капитаном был, пару раз подсказал что на вершинах впереди зенитные пулемёты, облетали стороной. В общем, покинули этот район, и теперь новая напасть, начало темнеть, а лететь ещё час. В принципе я уже освоил машину, вначале при первых минутах, при взлёте вертолёт кидало из стороны в сторону, но сейчас пилотировал уверенно и занимал третье место в строю, за мной американец летел. На его борту пять моих разведчиков, остальные в первых двух вполне уместились. На подлёте радиообмен с аэродромом усилился, там уже знали, что два трофея ведут и одним управляет неопытный пилот. Я на этой волне и выпросил обещание у капитана подучить меня летать, не только на «Пчёлке», но и на американце. Если успеем и его не отберут. Это мне нужно, чтобы легализовать умение пилотирования, корочки вряд ли получу, но управлять смогу. Никто не удивится. Тот пообещал, даже с охоткой. Говорит справный я ученик, меня почти не мотает, начал чувствовать машину, теперь самое сложное, посадка, да ещё ночью. Именно поэтому аэродром ярко осветили, фарами машин, прожекторами, даже огнями костров. Очень уж взволновало начальство, прилёт борта, что может рухнуть. Всё сделали, чтобы как днём светло было.

На посадку я первым шёл, другие борта круги в стороне от аэродрома нарезали. Место пустое, бетон, до другой техники далеко, неподалёку ожидают две пожарные машин с расчётами, «Зилы-133», и санитарная «таблетка». Однако я посадил машину, почти ровно. Тут же подбежало несколько местных служащих и двое офицеров-лётчиков. Один открыл дверь и забравшись через салон в кабину, начал щёлкать тумблерами, глуша двигатели. Ну вот и всё. Там и остальные сели. Вскоре подогнали машины, бойцы к моему борту подбегали, вещи забирали, тут же гранатомёты были. В общем, загружались, комбат для моих парней два «КамАЗа» бортовых прислал, и их повезли в расположение. Это радовало. Топать почти десять километров до базы никто желания не имел, устали. Раненых и освобождённых врачи уже забрали, генерала тоже. Ну и меня, «уазик» комбатовский ожидал, я туда со своим рюкзаком и автоматом загрузился и меня повезли в штаб батальона. Чую бюрократии будет изрядно. А вот и кабинет комбата, куда меня дежурный сопроводил.

— Товарищ майор, как там мой боец?

— Я же говорил, товарищ генерал, о раненом первым делом спросит, — повернувшись к посвежевшему генералу, что присутствовал в кабинете, сказал комбат. — Звонил, операция уже идёт. Вовремя кровь остановили, шансы что выживет имеются. Тяжёлый он. Остальными ранеными тоже занимаются.

— Они не раненые, товарищ майор, а после пыток душманов, это другое.

— Да, они скорее пострадавшие. Теперь, рассказывай.

— Помните я десять трофейных японских радиостанций, новеньких, в коробках, передал нашей роте, а у нас их нагло отобрали?

— Батальону они нужнее, радиоразведка с ними работает, — вспылил комбат, у нас до сих пор по этому поводу спор идёт, каждый остался при своём мнении.

— В общем, одну рацию я припрятал. Иногда пользуюсь ею. Как раз сидел в эфире на меня знакомый спец вышел, по шифрованному каналу, описал что видел, как афганский вертолёт садится у кишлака, рядом с которым они проходили, и из него выводят советских офицеров и солдат, был там и генерал. Причём мой комдив, вас опознали, товарищ генерал. Я хотел к вам рвануть, товарищ майор, а тут посыльный, и мне, вот удивительно, ставят задачу найти вертолёт и командира.

— Почему мне не доложил? — нахмурился комбат.

— Моя вина. Хотел участвовать операции лично, а получив бы точную информацию могли кого другого отправить. Вот так вылетел, пока спецы собирали информацию. Вообще они спешили, но я обещал расплатится с ними информацией, что им интересна, и те согласились поработать. Пока мы летели, те собирали разведданные по кишлаку, обороне и где содержат пленных.

— Что за спецы? — уточнил генерал. — Это не те, что помогли найти схроны во время операции с украденными ПЗРК? Кажется, позывной Смольный?

— Почти, товарищ генерал, они из одной группы, но это другие парни. Там Смольный был, тут у старшего позывной Меломан.

— Не слышал, — заинтересовался комбат. — Что за группа? Оснащение видел?

— Трое, оснащены так, что я подобного и не видел никогда, крупнокалиберная снайперская винтовка, не знаю, что за модель, патроны как к «Утёса».

— Понятно, — мельком глянув на генерала, сказал комбат. — Группа ликвидации. Точно ГРУ.

— Рассказывайте дальше, лейтенант, — велел генерал.

— Прибыли на место, как сообщил радист, нас не видели, сообщений не было, стелились на бреющем, поэтому решил не отпускать вертолёты, к счастью капитан Ермолин оказался хорошим офицером и возражать не стал, понял преимущества. Оставил технику под охраной, место неплохое…

— А на аэродроме паника, чуть погоны не полетели, два борта разом потеряли, — как-то грустно хмыкнул комбат, видимо пришлось наслушаться всякого. По его же запросу борта выделили. У нас тут у Баграма довольно крупный аэродром, один из крупнейших в Афганистане.

— Решение было принято согласно оперативной обстановке по району. Отлёт мог быть замечет и спровоцированы поиски.

— Я не ругаю, правильно сделал. Давай дальше.

— Я собрался забрать афганский борт и взял штурмана, что умел пилотировать. Дальше бросок до кишлака, по тропкам в лесу. В одном месте пропасть проходили, метров двести, но добрались, начали готовить позиции, тут вертолёт прилетел, из Пакистана, с двумя офицерами, но со знаками частного борта. Мы подготовились, я пообщался со спецами, те накидали схему кишлака, вот она, сохранил, я разработал план и взвод приступил к его выполнению, сделав это блестяще…

Дальше пописывал как работал взвод, как смогли чудом втихую дойти до нужного двора, начали эвакуацию, как нас обнаружили, как мой боец был ранен при отходе, единственный серьёзно раненый, ещё один ногу подвернул, нести пришлось, и у второго ноготь с пальца слезал, прищемил, в остальном потерь не было. При штурме дома положили всех, и хозяев, кроме старшего, и пакистанцев, все бумаги с них собрали, и афганских лётчиков-предателей. После атаки духов, и их уничтожения, спустились, вертолёты уже ждали и полетели обратно, на полпути известив командование об удачном завершении операции, главное было до наших долететь. Повезло, добрались.

— А что спецназ запросил? — уточнил генерал.

— Информацию на одного полевого командира. Знали, что я на него собирал материал.

— Что за командир?

— Саид Мансур.

Оба старших офицера переглянулись, банда этого моджахеда против нашей дивизии работала, в нашей зоне ответственности, и комбат сказал:

— Ты что-то недоговариваешь.

— Да там история… В общем, кровник Саида обещает тому, кто убьёт его со всей семьёй, новенькое германское авто, представительского класса. Тот поможет оформить на границе, если шурави выполнит заказ, чтобы не отобрали. Ко мне с таким предложением тоже подходили, но я отклонил. По моральным принципам. Одно дело в бою, другое так. Это уже попахивает заказным оплачиваемым убийством. Я офицер советской армии, а не бандит с большой дороги. Информацию при личной встрече спецам я передал. Довольно неплохая подборка.

— А сам зачем собирал? — поинтересовался генерал.

— Любопытно стало, кто это вообще? Сводки я читал, там такой полевой командир мелькал, но расплывчато.

— Почему не доложили об той встрече? — хмурился комбат, тот перед генералом выглядел слегка бледным, не всё знал, что в батальоне творится.

— Почему не доложил? — удивился я. — Всё аккуратно написано и подшито, ротный подписался. Две недели назад подал рапорт вверх по инстанции. Особист забрал.

— Ну я ему! — громко ударив кулаком по столу, рявкнул майор.

— Интересные дела у вас творятся, — хмыкнул чему-то комдив.

Тут в который раз нас прервали, постоянно генерала требовали, генералы выше званием на связь выходили, тут вообще комиссия работает, даже уже моих парней допрашивали. Те успели привести себя в порядок, это я потом пах, оружие почистили, сейчас их по очереди вызывали на допрос, что и как происходило описывали. А тут и за меня взялись, а я ещё и рапорты писал. Там не всё было из рассказанного генералу. Почти до утра меня трясли, хорошо я дал отбой, платформа не прилетала, как знал, что так будет. Хотя одна платформа в районе того кишлака была, забрала мой штурмовик, пусть с ними будет. Дроид окончательно зачистил селение после нашего отлёта, больше там живых не было. Особисты с большими погонами крутили меня по поводу неизвестной спецгруппы и так, и эдак. Около часа, по своим каналам пробивали позывные, реакция последовала незамедлительно. Мой искин, Сержант, под видом действующих офицеров, с действующими кодами, по рации вышел на особистов, те на связи были, сообщил цифровой буквенный код, подтверждая свои полномочия, и запретил поиск по этой группе. Потом офицер в звании генерал-майора позвонил из Москвы по ВЧ, голос его был знаком тому офицеру, на которого выходили, и также запретил искать информацию по той группе. Причём, все коды и тот «офицер», были от КГБ. В общем, особисты поняли, что влезли в вотчину большого брата, и как отрезало их интерес к тем спецам. Уже по самой операции работали, особо зацепиться было не за что, да те и не пытались, так что в три часа ночи меня отпустили. С бюрократией я закончил, даже наградные написал, на всех, включая вертолётчиков. Я успел принять душ, как раз обе платформы прилетели, раз время есть, забрал штурмовика и добычу с пакистанцев и те снова улетели. Жаль Анну не навестил, этой ночью у неё должен был быть, но связался с ней. У неё дома телефон был, позвонил и сообщил. Да через боевого дроида, что носил тот дрон, работающий ранее по списку. Я его над Алма-Атой держал, чтобы там сюрпризов не было. Связь городская, ответила похоже свекровь, я попросил позвать Анну, женским голосом, и предупредил её о своём отсутствии, но уже своим настоящим голосом. Конспирация. Так что не ждала.

Особо отдыхать нам не дали, хотя утром у нас по распорядку, привычный уже марш-бросок на десять километров с полной выкладкой, потом поздний завтрак, двухчасовой отдых, тренировки начались по рукопашному бою, всё по плану на этот день, однако, в одиннадцать часов меня вызывали в штаб. Там мне и поставили задачу. По полученным агентурным сведеньям, небольшая банда собиралась устроить налёт на дороге Джелалабад-Кабул, у комбата почти все в разгоне, горячая пора наступила, а мы отдыхаем, поставил задачу заместитель командира батальона, ротного не было, убыл с двумя взводами выполнять очередной приказ. Комбат тоже куда-то делся, а ведь обещал двое суток отдыха. Мне же поставили задачу банду уничтожить, желательно взять пленного, нужны свежие сведенья по душманам. Вот мы собрались, и покатили к трассе, а потом в сторону Джелалабада. Тут километров восемьдесят и будем на месте, чуть больше часа. В принципе, мне понравилось задание, есть одно дело, что я хотел провернуть, вот и сделаю. Тем более двигаюсь в нужную сторону. Кстати, обед был как раз готов к моему возвращению в расположение, мы успели быстро поесть перед выходом.

«Урал» с полковым миномётом нагнал нас по дороге, я вызвал того по рации, этот расчёт с нами сопровождал колонны до таджикской границы, мы с ними отлично поработали вместе. Парни на броне сидели, та рычала, давая выхлоп, звенели гусеницы. Глянув на «БРДМ», что катил навстречу, я задумался. Вот «бардак», машина разведывательная, но стоит отметить, что в нашем батальоне таких машин нет. Больше всего «БМП-2». Причём и «бэтров» всего несколько. На нашу роту два, у меня и у ротного, ещё три «БТР-80» на весь батальон, и всё. Ладно, не об этом я сейчас. Да, я имею довольно большую известность, также известно, что в плен я моджахедов не беру и постановка такой задачи от зама командира батальона, несколько странная. Ну ладно, взял полевого командира, и что? Вон, генерал его ногами забил, запинал тяжёлыми сапогами, потом была инсценировка побега и того пристрелили. Комбат всё организовал. Мстительный у нас комдив, не ожидал. Уважаю. Что по другому делу. Моджахеды стали отбирать из своих людей тех, кто похож на европейцев, на шурави, одевать их в советскую форму, оружие выдавать, что сейчас есть у бойцов. И те под видом наших солдат творили беззакония, подставляя нас. Вот такая группа двигалась по горным тропкам, ближе к полудню будет у кишлака рядом с трассой. Две такие группы уже были мной уничтожены, да дроидов натравил, а что им на платформах из Пакистана сгонять туда-обратно? Часа три. Не люблю таких ряженых. С этой группой также решил, думал следующей ночью отправлю дроидов, или сам слетаю на глайдере, штурмовик поработает, а тут раз, как раз в нужную сторону направляют. Да это просто счастье какое-то.

Есть ещё одна новость, командующий Сороковой армии генерал-лейтенант Ермаков, получив полную информацию по успешной операции освобождения командира Сто Восьмой мотострелковой дивизии, с утра сегодня отдал приказ на наградные. Ну наконец-то Золотая Звезда, уже подписали. Меньше сутки прошло, быстро они. Вроде воюю неплохо, другим и за меньшее давали, а что-то тянули. Кстати, Дауров звание старшины получил, уже подтвердили, отметку в военном билете с утра изменили. Многие командиры во взводе в званиях выросли, к наградам представлены, но тут подождать придётся, пока дойдут они до героев. Колонна моя шла на шестидесяти километрах в час, я уже нашёл нужную банду, которую мне поставили задачу уничтожить, один дрон проверял дорогу перед нами, второй над бандой висел, отслеживал, а вот за ряжеными со спутника наблюдал. Топают ещё. Им там часа два идти. Броня моя шла ходко, впереди «БМП», старшины Даурова, потом мой «бэтр», за мной вторая гусеничная бронемашина и там уже «Урал» миномётчиков. Полтора боезапаса мин у них, как обычно. А тут дрон показал на обочине мины, «итальянки», три штуки, друг на дружке, и замаскированы хорошо. Вещь всё-таки этот сканер. Мы бы не подорвались, но если пропускать встречную колонну, то могли съехать и взрыв. На случайную жертву поставлены, точно говорю. Кому повезёт. Точнее кому НЕ повезёт. Мой «бэтр» мягко покачивался, мне поступали предложения переуступить его офицерам званием по выше, но я даже и не думал соглашаться. Может кому-то и нравится на «БМП» гонять, но это точно не я. Хотя, когда с одним капитаном пообщались, то пришли к соглашению. Ему я отдал «БТР-70», из афганских трофеев, свежеокрашенный, ещё краской пахнет, в полном порядке. Однако документов на него не было. Капитана это не волновало, были бы проблемы я бы ему ничего не предложил и не передал. Действительно легко оформил на свою роту и теперь на нём ездил. Причина уступить такую машину была, ранение у того спины, от тряски боли, а со службы уходить не хочет, не видит себя без неё, и ему техника нужна был помягче, именно броня. В отличии от других офицеров, он не орал, не давил, спиртное не предлагал, не приказывал, просто пришёл, объяснил, я вошёл в положение и тот получил нужную броню уже через час. Объяснил её наличие тем, что нашёл, захвачена видимо у афганской армии. Эвакуировал и вот, покрасил. Лично. Хотел себе во взвод, ну ладно уж, берите. А «бэтр» мой, на котором я сейчас еду, всё же отобрали. Всё законно. Один умник с моим ротным вчера договорился и тот через мою голову написал приказ, уже оформляли в штабе батальона, но передать «бэтр», к слову, с экипажем, пока не успел. Уверен, при возвращении заберут, выдав бумагу с приказом.

Вот такие дела у нас шли. Насчёт Золотой Звезды, спасибо Сержанту за приятную новость, тот мне её донёс, когда мы уже вышли в рейд. Вообще искин плотно работал по моджахедам, слушая их, я хотел знать, как те отреагируют на то, что мы отбили генерала, хотя те уже раструбили, в пакистанских газетах информацию дали, а тут ап, блестяще проведённая операция. Это так мой комдив говорил, докладывая командующему армии. Его уже в порядок привели, отмыли, новая форма. Синяки только на лице, насчёт моджахедов, то там паника у одних, угрозы устроить священную войну с неверными у других. Кто как, нет там пока единого руководства и это хорошо, такие мелкие банды сам буду бить. Мне интересно.

— Колонна стой, — приказал я, когда до мин осталось метров сто. — Командирам ко мне.

Спрыгнув на утрамбованный щебень обочины, я дождался, когда подбегут два последних командира, и сказал:

— Что-то у меня чуечка орёт благим матом. Опасность рядом. Засады я вокруг не вижу, да и местность не та для неё, поэтому думаю фугас где-то рядом. Значит так, сапёрам начать работу, не дальше двухсот метров от нас по дороге, остальным обеспечить прикрытие. Старшина, командуй.

— Есть, — козырнул тот и стал отдавать приказы.

Разогнал технику. «БМП» с дороги на холм, оттуда вид отличный, грузовик и «бэтр», чуть назад, но главное остановил движение на трассе. Я бы не сказал, что оно плотное, всё же дорога считается опасной, тут часто обстрелы случаются, вчера, мы как раз из рейса вернулись, перед тем как генерала вылетели спасать, тут уничтожили колонну афганской армии. Два десятка грузовиков и три единицы бронетехники, одна из них танк. Всё сожгли, это здорово воодушевило моджахедов, по словам Сержанта, что мониторил их каналы. А уничтожение кишлака, с освобождением генерала, наоборот вызывало яростный крик. У кого как, я уже говорил. Я оторвался от написания рапорта, отдам как вернусь, тут новая информация по моджахедам, агентурная, пусть комбат работает, это не мой уровень, почти две тысячи моджахедов к перевалу Саланг идут, три банды соединилось, и ещё в каком кишлаке держат наших пленных, шестеро, работа для десантуры, как Сержант сообщил, что группа полевых командиров решила назначить за мою голову награду. Я был сильно оскорблён. Пятьдесят тысяч американских долларов. Чёрт, да у меня их почти двадцать. У полевых командиров отбирал и у тех, кто их деньгами на территории Пакистан снабжал. Ну и банки ограбили мои дроиды. Там сейчас в Пакистане военное положение ввели, если поначалу, когда мои дроиды работать начали, те нас ругали, высказывая претензии, было дело, наши вертолёты случайно залетали на их территорию, минировали дороги с воздуха, сапёров высаживали, там гибли мирные жители, ну бывает ошибка, но тут что-то другое. Наши категорично отвергали работу советских подразделений, отвечая на подобные претензии тем, что не виноватые мы. Да и что мои дроиды там работали, меньше четырёх дней, а уже какую панику навели.

Сапёры нашли закладку, в первый раз пропустили, но возвращаясь, всё же обнаружили, хорошо замаскирована, и сейчас один очищал верх первой мины и готовил лопатку. Будет откапывать, мало ли мина поставлена на неизвелкаемость, снимешь одну, так остальные рванут. Сбоку откопать траншеей и осмотреть. В общем это их дела, я предложил рвануть на месте, но сапёры с возмущением отказались. Пробка с обеих сторон собиралась, возмущённых хватало, но как узнавали про разминирование дороги, пыл сразу угасал. Надо бы как-то вернуть ответку тем полевым командирам, расстроили малой ценой за мою голову. Понятно, что для рядовых духов это огромные деньги, но всё же охоту за мной, даже за них, вряд ли кто устроит, я всё же имел серьёзную репутацию, моджахеды заговорили обо мне с уважением, не все, но многие, а если так и будет, то хоть меня порадуют, устрою отстрел, потренируюсь в ведении огня по бегущему человеку. Ладно, потом решу по этим чудикам, а пока вернулся к информации по агентурной работе, якобы агентурной, что наносил на лист офицерской тетради. Сапёры закончили работать, я подтвердил, что чуйка молчит, так что мы двинули дальше. К слову, мы не обязаны снимать эти мины, можно сказать, даже нам это запрещено. Мы должны были обозначить опасную зону и вызвать ближайшее сапёрное подразделение, что этим занимается. Однако я тренировал сапёров, для них это тоже замечательная практика. Хотя в основном те должны ставить мины перед позициями моего взвода если тот в засаде, или минировать тропы. В общем, у нас своя специфика, но я не хотел узких специалистов, а тут неплохой опыт, тем более свободное время у нас есть, успеем на перехват банды.

Тут дрон показал ещё кое-что интересное. Одна из гражданских машин в пробке. Та ещё не рассосалась. Снова электроника со взрывчаткой внутри. Я думал тот случай единственный, но нет, вон снова минные сюрпризы для шурави. Надо почитать сводки, были подорвавшиеся на таких минах? Хотя, чего это я? Отдал приказ Сержанту и тот вскоре выдал мне аналитическою справку. Уже семеро подорвалось, трое погибло.

— Колонна, стоп? Слева в колонне синий грузовик с мятым порогом у водительской двери. Взять! Это враг. Осмотреть машину. Старшина, командуй.

Бойцы с передовой «БМП», ещё когда та остановилась у нужного грузовика, посыпались на дорогу и обочину, кто встал на колено, держа машины пробки на прицеле, трое рванули в двери кабины с обоих сторон и выдернули наружу двоих, что там были, ещё двое в прикрытии троих осматривали кузов, но там пусто, только коробки. А в кабине были шофёр и торговец, хозяин авто и груза. Грузовик уж совсем старый, но опознать «Студебеккер», хоть и не сразу, как же местные любят их украшать, смог. Американских грузовиков тут хватало, но чаще встречались более современные модели, хотя внешне и похожих со «студером». У этой машины был кузов с железными бортами, кузов крыт тентом. Снова начала пробка собираться, поэтому посадив в кабину грузовика своего бойца, мы отъехали в сторону и там сапёры, вскрывая коробки, уже с третьей попытки нашли ту, что с миной внутри. Очень осторожно вскрывали, чтобы не подорваться. Поэтому имея доказательства на руках, я сообщил об этом в штаб батальона. Там приказали машину с грузом и торговца с водителем передать попутной колонне, их встретят. Так и сделал, уже через час колонна была, транспортного обеспечения, знакомые парни, и те забрали наши трофеи. А мы двинули дальше. С той бандой, на которую меня навели, разобрались как-то быстро, пока те шли в распадке, отработали миномётом и гранатомётами, потом бойцы прошлись и зачистили. Одного оглушённого моджахеда взяли, спеленав, его боец охранял, мы возвращались, доложился, это был приказ из штаба батальона, я уже собирался к кишлаку свернуть, к которому как раз поддельные шурави подходили, как было срочное сообщение от Сержанта. Надо сказать, оно меня изрядно удивило.

Один спутник и один дрон висели над Москвой меня интересовало что там происходило. Да много что, особо не отслеживал, искин предупредит, если что срочное, вот как сейчас. В общем, подбили там экономисты расчёты содержания нашей Сороковой армии, и сколько тратим на эту войну и на сам Афганистан, и прослезились, чуть ли не весь бюджет уходил. Принесли на ознакомление Черненко, раз теперь тот у власти, хоть пока и живчиком, но уже видно, что старость и болезни его подтачивают. Тот изучил, поразился серьёзно и собрал срочное совещание, видимо не захотел единолично решать такой вопрос, вот и спросил, что будем делать? Как будем выводить ограниченный воинский контингент из Афганистана. Да и помощь этой стране изрядно подсократить, а то совсем обнаглели. Это Брежнев с ними дружил, целовался в засос. Думали два часа, и было принято решение, войска выводят. Не сразу, постепенно, чтобы избежать потерь, но приказ подписан, Генеральный штаб приступит к выполнению. На днях об этом сообщат по телевиденью и в газетах. Вот жеж, я же только развернулся. Придётся усилить работу по Пакистану. Месяц, два и нас выведут. Не самые приятные новости, но что уж тут. Ладно, пока отвлечёмся. А вот поддельных шурави брать в плен я не стал, собрал командиров перед кишлаком, описал ситуацию, про такие случаи те слышали, приказал не допустить банду в селение, если закрепятся, могут быть потери у жителей, а этот кишлак за правительственные войска, это известно. Из-за этого тут и должны были провести подобную акцию, с многочисленными жертвами и свидетелями. Встретили буквально на окраине, староста кишлака, узнав суть нашего прибытия, мы с ним через моего переводчика общались, ругнулся и отвёл жителей. Поэтому мои бойцы заняли позиции в домах, и встретили незваных гостей как надо, огнём. Потом троих раненых допросили, тут и староста был, всё пинал одного духа, когда тот описал что с его семьёй сделать хотели. Он же всех троих и забрал. Мы укатили, трупы убитых местные сами похоронят. А вот раненых… А серьёзно их пытали перед смертью. Какие афганцы затейники.

Мы уже вернулись на базу в составе очередной транспортной колонны, когда на меня десантура вышла. Оказалось, те на своих «БМД» завернули к тому кишлаку и что видят? Большая яма и ряд советских убитых солдат, в окровавленной рванной форме, и афганцы из местных, что спускают тела в яму. Да там чуть весь кишлак на эмоциях не вырезали. Хорошо староста рядом был, выбежал размахивая как платком листом бумаги. Это я дал, где описал советским офицерам, если сюда заедут, что тут был бой с ряжеными моджахедами. Ну и подписался, дав свой канал и позывной. Вот офицер-десантник на меня и вышел, проверял. Я всё подтвердил. Как раз сидел в штабе, рапорты писал, когда меня к рации вызвали. А убитых ряженых я сфотографировал, лица, общий план, отдельно «офицера», у особистов уже проявляют плёнку. В остальном норма, разве что добавлю, трофеи всё же были, те два магнитофона, что проверили сапёры, бойцы забрали, это вроде как наша честная добыча, остальное тут у наших сапёров проверку проходит, груз из кузова машины на склад конфиската. Уверен, он оттуда быстро разойдётся, прапор там ушлый. Закончив с рапортами, я созвонился с аэродромом, договорился с вертолётчиками об вечернем уроке, до заката часа два, там пока на борту, не взлетая меня буду учить какой прибор за что отвечает, а тут я не успел выйти, комбат пропылённый зашёл в здание с автоматом в левой руке. Устало тряхнув головой, поинтересовался:

— Есть что?

— Задание выполнено. Уничтожена банда, что собиралась устроить засаду на дороге, тридцать шесть уничтожено, тридцать седьмой пленный в допросной. Ну и побита группа ряженых под нас моджахедов, оружие с них уже сданы на склад трофеев. Десантники только что выходили на связь, нашли тела что у ямы лежали, чуть весь кишлак не покрошили. Хорошо объяснили им и те на меня вышли.

— Да я слышал ваши переговоры. Это всё?

— Агентурная информация имеется, я передал её вашему заму. Там три банды соединились, общее число две тысячи, хотят перерезать перевал Саланг, держать несколько дней. Завтра днём к нему выйдут. Усилены зенитными пулемёта, два десятка у них. Ещё выяснил где пленных держат. Две точки.

— Ясно, гляну что ты там написал.

— Это ещё не всё. Тут информация не для чужих ушей.

Активно греющий уши дежурный, тут же обиделся, поджав губы, но мы прошли в кабинет комбата, тот положил автомат на столешницу и снимая разгрузку, от нашей роты такая шутка по всему батальону разошлась, и я ответил на молчаливый вопрос в глазах комбата:

— Спецы снова на связь выходили. В общем, они заканчивают свои дела и сворачиваются. Командование их сообщило, что сегодня был подписан приказ о выводе нашего контингента из Афганистана.

— Информация точная? — резко повернулся тот ко мне.

— Что мне сообщили, то я и передал. На днях должны в газетах и телевизору сообщить. Выводить постепенно будут.

— Ясно… — задумчиво пробормотал майор. — Свободен пока.

Покинув кабинет, здороваясь со знакомыми офицерами, которых сегодня ещё не видел, я вышел наружу, сел в ротный «уазик», и погнал в сторону аэродрома. В расположении Дауров за старшего, наш «бэтр» уже забрали, приказ предъявили из штаба батальона, вместо него ещё один «БМП-2» обещали выдать. Ротный с двумя другими взводами ещё не вернулся, и как я слышал в штабе, сегодня уже не вернётся, завтра только если. Вот так до темноты меня и учили на земле управлять вертолётом, до автоматизма отрабатывал. Ещё несколько дней и допустят до полётов. Вторым пилотом пока. А ночью мой взвод срочно подняли, информация по банде, что Саланг перерезать должна, выстрелила. Комдив направил туда два мотострелковых батальона, танковую роту, несколько артиллерийских и миномётных подразделений. Ну и мой взвод. Из тех, кого смог выделить только эти могли быстро прибыть на место. Другие заняты, моджахеды как с цепи сорвались, настоящие бои идут, что обычно те старались избегать. У них другая тактика. Сам я только недавно вернулся из Алма-Аты, принял груз с добычей с двух платформ, отправил их обратно за следующей добычей вторым рейсом, а тут такой приказ. Загрузились боеприпасами, два грузовика взяли, третий «БМП» так и не получили, прокатили с этим, второе отделение на одном из грузовиков катило. Второй грузовик тоже нужен, дополнительные запасы туда убрали, и выдвинулись вскоре, включившись в колонну одного из батальонов, точнее нас вперёд погнали, в дозор. Ночь же, ночью наши старались не ездить, перехватить легко можно было, но тут действительно спешили успеть. Всё же перевал — это наша зона ответственности. Вон даже вертолётную эскадрилью и штурмовиков на нас перевели, будут выполнять только наши заявки. Из штаба армии приказ пришёл. В пути я отбегал от колонны, снова принимал грузы с платформ и под утро в третий раз принял их и отравил обратно в Пакистан. Там им работы пока хватало. Он был как-то побогаче Афганистана. Туда кстати истребители «F-16» пригнали, новенькие, думаю парочку увести. Да и «Супер Кобры» есть, боевые ударные вертолёты. Дел много, успеть бы всё. Ну и очередное хранилище открыл, уже одиннадцатое.

* * *

Очнулся я как-то сразу. «Уход» сработал как надо. Из две тысячи тридцать шестого я покинул прошлый мир. Обидно, Содружества там не было, летал на «Торе», но так и не нашёл. В остальном я бы мир не покинул, но там такой экологический срач начался, жить невозможно стало, эпидемии, болезни, люди мёрли как мухи, хоронить не успевали. Все мои родные и дети тоже умерли, лечить себя я умел, а других нет, даже медузы тут не помогли, не научили, не смог помочь, и медкапсула Содружества не помогла, она на «Торе» стояла. Да я отсутствовал на планете, а когда прилетел, мои уже мертвы были, часть сами, часть мародёр убили. Тяжело тогда морально было, больше нечего меня не держало, я провёл процедуру закрепления хранилищ, чтобы не потерять содержимое, там что внутри не раз меняло своё содержимое, но они полные и активировал «уход», и вот перенёсся. Правда, перед отбытием, я откровенно так поглумился над теми, кто укрывался в дорогих бункерах, забитых всем необходимым. К тому моменту и до них дошло. А я в пустоте в стороне от Земли, но рядом с Луной скинул большое оборудование голограммы, оставил, питания хватит лет на пятьдесят, искин всем управлял. Чтобы голограмма новенькой планеты крутилась вокруг своей оси и Луны, но чтобы с Земли её видели. В общем, там однажды развернулась планета, земного типа. Там были свои континенты и моря, шапки полюсов, тропики, но континенты не похожи на Землю. И любой, кто мог посмотреть в мощный телескоп, видел чистые поля, дикую и природу, животных, земного типа, и ни одного человека. За два месяца до «ухода», когда я голограмму включил, что там началось. Засератили одной планеты решили перебраться на другую, и засрать её, сразу бум постройки пассажирских ракет начался. Это моя шутка напоследок. Причём начались войны, а представители разных государств дистанционно наложили руки на разные континенты новой планеты, застолбили, что так удивительно появилась рядом. Была высказана версия, что раньше та была скрыта и полог теперь сброшен. Бредней хватало. Даже имя новая планета получила — Эдем. В общем, воевали за планету, делили её, на которой ещё не бывали. Что дальше не знаю, ушёл в другой мир.

В сознание я приходил тяжело, похоже в этот раз тело мне досталось бракованное. Какие-то крики рядом, звуки пожара, разрывы патронов в огне, этот звук я узнаю легко, стоны раненых. Как-то всё это нехорошо звучит. Ладно, скоро в себя приду, пока же по пришлой жизни. Войска наши действительно вывели из Афганистана, за два месяца. Гоняли мой взвод от и до, наша батальон одним из последних покидал афганскую землю, парни спали урывками, две бронемашины потеряли, по банальной причине, сломались, укатали, ремонт требовался. У нас так и было две бронемашины и грузовик, третью броню так и не получил. Дали замену и снова в дорогу, и снова в бой. Я горжусь тем что ни одного разведчика не потерял, хотя раненых хватало, даже меня самого пару раз пули чиркали, лёгкие ранения. Золотую Звезду я получил в Кремле, честно заработанная, она у меня в хранилище, что ещё нужно открыть, пройдя второй уровень пси-инициации. Пока доступа нет. Так вот, вывели нас в Узбекистан, и наша дивизия держала границу с Афганистаном. Обещание данное парням моего взвода я выполнил, те перед уходом по максимуму закупились в афганских магазинах, а на территории Узбекистана получили обратно. А весной восемьдесят третьего, поддавшись моим уговорам, комдив подписал приказ о моём выходе в запас. На дембель я ушёл старшим лейтенантом, взводным, при полной наград груди. Ну и сразу в Казань, прошёл процедуру выхода в запас и всё, я гражданский человек, посетил детдом где Санёк рос, оттуда часто письма приходили от других детдомовцев. Сразу как узнали, что я орденоносцем стал. Повинился в ответных письмах, что был ранен в голову и потерял память, что тщательно скрывал от врачей и командования, детдом я не помню, вот так в письмах немало информации дали. Особисты меня потом трясли, что скрыл про потерю памяти, медицинскую комиссию проходил. Она и помогла в запас уйти. Поэтому не посетить их я не мог, вот в парадной форме при всех наградах и зашёл. Там и увидел девочку пятнадцати лет, редкой красоты, личиком сердечком, глаз не отвести, и всё, попал. Через три года мы поженились и с тех пор жили в Ялте. С любовницами я расстался, хотя у всех троих были от меня дети. Белоруске Анне помог переехать от свекрови со свёкром, квартиру ей купил. Та в Москве устроились, остальные так в Алма-Ате и жили, но обеспеченными стали, я алименты честно платил. Причём дети у меня были только у любовниц. От жены нет, усыпил ту и положил в медкапсулу, узнав результаты, у нас оказалась редкая генетическая несовместимость. Да мне и так та нравилась со своей девичьей фигуркой. Двадцать лет прожили вместе. Потом развелись, устали друг от друга. Дом я ей оставил, и машину, и выплачивал содержание. Купил себе кооперативную квартиру в Москве, но бывал там редко, летал по вселенной, искал цивилизации. Ничего, даже медуз не нашёл.

Что по Союзу, то там не сказать, что всё хорошо. На момент моего «ухода» тот уже лет десять как развалился. Девяностые прошли, двухтысячные, экология от вредных производств губили только так. Иностранные экологи приезжали, за головы хватались, а наши чиновники им — наша земля, что хотим, то и делаем. Потом спохватились, но было поздно. Думаю, в истории мое первой жизни экология удержалась потому что после развала всё распродали, развалили и не губили больше природу. Хотя там она тоже изрядно потравленная была, но всё же оправилась, да и за экологией следить начали вовремя. Были конечно разные катастрофы, но такое случается. В общем, если первые два десятка лет мне нравилось жить в Союзе, то потом как-то нет, тем более преследование от властей началось и в Союзе я официально больше не появлялся. Да там массовые смерти из-за отравления свинцом произошли, а камеры наблюдения показали, что врачом, раздающим пилюли, был я. Да и я не скрывал лицо, обычная месть. Любовница у меня молодая была, а с женой на тот момент я уже лет пять как расстался. Та залетела, а роды проводил комсомольский вожак, до развала ещё год оставался. В общем, практикант, учась в медицинском вузом, больше занимался комсомольской работой, чем учёбой, а тут все врачи заняты, и тот сам начал срочные роды принимать. Убил ребёнка и девочку мою. Я как вернулся, через три месяца, и узнал детали, дело замяли, отец у того серьёзная шишка, и у отца как раз день рождения в ресторане, пятьдесят лет, вот я навестил. Сорок два трупа. Даже в международный розыск подали, официально лишили судом всех наград. Прям я так на суд приду, держите карман шире. Много что было, но тут мощный удар в живот позволил мне наконец прийти в себя и очнутся.

— Моджахеды, — промотал я, видя над собой вполне узнаваемую бородатую морду в характерной афганской шапке, и с автоматом Калашникова в руках. «АКМС» был. С подствольником.

— Вставай, шурави, — с сильным акцентом, но вполне понятно, сказал бородатая чурка.

Перевернувшись на бок, меня замутило, потом на живот, я стал вставать, опираясь руками о землю, заодно анализируя состояние своего тела. Похоже контузия, переломов вроде нет, тянуло болью грудь и бок, куда пришёлся удар. Когда я встал, пошатываясь, два духа помоложе быстро избавили меня от каски и бронежилета, стянув старые десантные подсумки, карманы от содержимого освободили. Сняли часы с руки. Стало легче, грудь в крови, похоже бронежилет пробило, и голова мокрая, там рана. Я же осмотрелся, определил, что местность мне не знакома, но это явно блокпост у дороги на вершине какого-то холма. И горы незнакомые. Похоже я где-то рядом с Кандагаром. Одну вершину кажется я уже видел в прошлой жизни. Мы мимо колонну санитарную вели, госпиталь эвакуировали. Без потерь это сделали, хотя афганцы, видя, как мы уходим, отчаянно старались нанести нам побольше потерь. Я под видом агентуры давал немало информации по бандам где, кто и куда идёт. Где они наших пленных содержат. Не скажу, что мы чисто ушли, но потерь было меньше ожидаемого. Мои дроиды работали на территории Афганистана, уничтожая банды, до моего выхода в запас. По сути банд-то и не осталось. Выжившие ушли в Пакистан, правда я их и там на их базах накрывал, для меня границ между этими государствами нет. Ладно, пофиг на них. Похоже я попал в тело парня, оказавшегося после неудачного боя в плену. Блокпост был небольшой, вряд ли больше взвода тут размещалось, что было тактически неправильно, если рота ещё сможет от крупной банды отбиться, то взвод точно нет. Дымилось несколько бронемашин в капонирах, две «БМД», десантура что ли? Ну-да, вон их тактические знаки на броне, пара «бэтров» было и два грузовика. В одном и рвались боеприпасы. От дымившей брони тянуло горелой человечиной. Убитых вокруг хватало, тел духов в том числе. Позицию те взяли, но с большими потерями. Снег кое-где виден, бушлат на мне, значит весна. Для осени тепло.

Меня посадили к ещё пятерым, что сидели у стенки из сложенных камней, двое душманов нас охраняли, другие с радостными возгласами собирали оружие, похоже потери их ничуть не волновали, я же, сев с краю, услышал от одного из солдат:

— Молодец что встать смог, как остальных бы добили. Вон, су*и, раненых наших добивают. Головы отрезают.

Шум в ушах ещё стоял, но расслышать я смог соседа, это был светловолосый парнишка в камуфляжном костюме, без бушлата, отчего трясся от холода, а моё новое тело было в зимней форме «афганка». У парня видно тельник в вороте, голова, как и у меня, окровавлена, волосы слиплись.

— Ты кто? Ничего не помню.

— С памятью проблемы?

— Да.

Общались мы шёпотом, духи не разрешали говорить.

— Кто я?

— Ну если кратко, рядовой Миронов, Евгений. Дембель, в мае в запас. Три месяца осталось. Москвич. Служим мы в Триста Пятидесятом гвардейском парашютно-десантном полку. Второй батальон. Здесь случайно оказались. Тут взвод мотострелков был, и мы на двух «бээмдэшках» заехали переночевать. А тут с утра бой, перед рассветом почти вплотную подобрались, вырезав часовых… Духи нас явно не ожидали, потому так долго и держались, думали тут один взвод. Из нашего взвода ты да я, остальные вон мотострелки. Если бы склад боеприпасов не рванул, мы бы тут долго держались, для обороны удобное место, а когда нечем стрелять, сам понимаешь… Наш взводный нас дважды контратаку поднимал, там и погиб в рукопашной.

Тут последовал удар ногой от одного из духов и мы замолчали. Я же слышал где-то рядом звук текущей воды, похоже рядом ручей или река, это логично правильно, такие блокпосты ставят рядом с источниками воды. Привозной не напасёшься, если перекроют трассу снабжения, обезвоживание и смерть. Говорят, такие случаи были, но мне кажется это слухи. А мне нужна вода, хочу инициацию провести. Открыть пси-умения. Однако не вышло, только привлёк своим вопросом внимание охраны, как сразу избили, пришлось свернутся, защищая уязвимые места. Очередной удар пришёлся в голову и сознание куда-то уплыло. Хм, так и не узнал какой год. А вот полк знакомый, я с их ребятами не раз совместно действовал, когда наша армия подразделения выводила.

Очнулся от тряски, похоже меня пытались пробудить. Это смогли сделать, я опознал того светловолосого десантника. На том был чуть рваный бушлат, окровавленный и побитый пулями. Вечер был, скоро стемнеет, у костров грелись духи, много их, а так местность та же, только блокпост в километре от нас, видимо меня сюда другие пленные перетащили.

— На поесть, — притянул тот мне кусок лепёшки с рыбой сверху. Рыба явно из консервов, лепёшка похоже духов. Консервы думаю трофеями взяли. Рыбу те не едят, нам отдали.

Я жадно впился в лепёшку, и быстро умял что давали, плюс холодная речная вода в плошке. Недалеко мелкая речушка воды свои несла, глубины вряд ли большие, вон, сплошные пороги, довольно шумно было рядом с рекой. Горная, они все такие.

— Год какой? — тихо спросил я.

— Так это, конец зимы восемьдесят первого. Февраль. Двадцатое вроде.

— Ясно.

Больше говорить мы не стали, одной лепёшкой, даже с рыбой, не наесться, но чувство голода приглушило. Вскоре нас подняли, связали, девять пленных оказалось, одному пришлось помогать идти, и повели под охраной пяти духов куда-то прочь от блокпоста. Духи нас опасались, держались на расстоянии, автоматами угрожали, видать из недавних трофеев, у одного винтовка была, не хватило скорее всего. Так и брели, хотя духи и поторапливали, молодые, пугали, якобы готовы ударить прикладами, но не подходили. Похоже был у них неприятный опыт сопровождения пленных из советских солдат. Думаю, бросились наши и убили часть конвоиров, эти об этом знают и проявляют разумную осторожность. Я же ждал темноты, там шансов больше. Осторожно поглядывая вокруг, часть духов куда-то ушли, но и с нами были, мы за ними топали, около сотни было. Двигались по дороге, а потом, километров через шесть на тропу свернули. Мы также за ними. Река удалялась. Вообще я мог провести инициацию у поста, и на пять километров вокруг была бы пыльная пустыня. Пять сотен духов было, много раненых, ещё около двухсот погибло при штурме. Они бы и были развеяны в пыль. Однако и парни наши тоже погибли бы, а я этого не хотел, за время боевой службы на территории Афганистана, я усвоил одно правило крепко, своих нужно всегда выручать. Постараюсь сделать это и до наших довести.

Связали нас хорошо, ноги свободны, а вот руки связаны за спиной так, что не повернутся, перехватили и у локтей, и удавку на шею. Только раненый не связан, двое из наших подставили ему плечи, тот сам на них руки закинул, и вот они его почти несли, жуть как неудобно, но духи только посмеивались. Я думал ночью встанем на привал, на ночёвку, но те достали факелы и гнали нас дальше, двое факелы несли, с перди и сзади, освещая. Тропа узкая. Ладно, движение скрывало как я руками работал. А что, я подобрал камень с острой кромкой на том месте, где мы лежали, где я очнулся, и пока шли активно пилил. Правда, обломок оказался из какого-то мягкого камня, такие в горах встречались, и тот быстро затупился. Но верёвка в этом месте разлохматилась. Пилил над кистями. При этом локти продолжали быть связаны. Остальные связаны также, как и я. Ну а пока шли, я осваивал тело, состояние так себе, но думаю поработать смогу. Причём ногами, я опытный рукопашник и эти пятеро для меня, даже в таком состоянии, опасности не представляли. Возможность была, и я размышлял. Дело в том, что «уход» я загадал тоже на Землю, но на сорок первый год, на начальный период войны. А что, хотел повоевать там, используя куда более современное вооружение, тем более заскучал, да ещё эти эпидемии и вид планеты, где происходила экологическая катастрофа, навевали уныние. И не говорите мне, что я смог бы почистить планету. Да на это лет двести потребуется, и потом жители её продолжали губить экосистему, хотя и в три раза меньше. От некоторых производств те просто не могли отказаться. Ладно, не получилось, но и Афганистаном я тоже вполне доволен был, тем более время есть до ухода в запас, успею повеселится, как из плена вырвусь. Буду ли дальше воевать не знаю, но вот в политику больше не вмешиваюсь. Правильно у нас говорят, чтобы не сделали, всё к лучшему. Убедился на собственном опыте. А Горбачёва я всё же грохну, в девяностых, когда дело своё сделает. Жаль Андропова трогать нельзя, ничего, сам подохнет и не без мучений. Вообще, что жить в Союзе, что в Российской Федерации, нам ворам и другому криминалитету, включая чиновничьему, вполне комфортно, а все законы под нас заточены. Помню на одной зоне сидел в первой жизни, в конец девяностых, так пахан сделал интересный вывод, сказал, что именно мы жители России, а остальные наша прислуга. Заставило задуматься. Хотя чего это нас прислуга на зонах держит? Охамели?

Когда группа духов впереди скрылись за поворотом, тут без факелов не пройти, справа пропасть, то я решил, что пора, и стал действовать. Подбросил носком ботинка камень, и когда тот взлетел на уровень головы, с разворотом в прыжке, удавка сильнее стянула шею, ударил по нему ногой, футбольный удар, камень, как после пушечного выстрела унёсся назад, в самого дальнего конвоира. До него метров десять, и точно в лоб, тот сзади шёл, замыкал колонну, на мой взгляд самый опасный. Камень ему почти полчерепа снёс, труп, гарантия. Я же мягко упав на ноги, ох и отдало в грудь и голову, а атаковал конвоиров слева, их тут двое было, между нами и склоном горы. Ещё двое спереди, между нами и пропастью никого. Кстати, на груди раны были, но неглубокие, даже две пули нащупал под кожей, неглубоко вошли. Надо будет извлечь. Гангрены я не боялся, но воспаления всё же хотелось бы избежать, тем более вон, жар, похоже, как раз воспаление и началось. Не у меня одного, ещё у троих видел схожие симптомы в начальной стадии. А рванув, я подпрыгнул, и как в русских танцах, одновременно резко ноги в верх носками поднял, даже выше головы получилось, мышцы и связки не привычные к таким трюкам слегка заныли, но двойной удар получился. Те уже разворачивались на шум падения первого трупа, тот звякнул о камни прикладом автомата, выронив его, и одновременные удары пришлись в челюсти. Громко лязгнули зубы, похоже несколько выбил, но и нокауты у обоих также гарантированы. Хорошо рядом друг с другом общаясь шли. Хотя нет, я специально ждал, вот молодой догнал старшего охраны, и стал его спрашивать о чём-то, тогда и начал действовать. Снова мягко упав на ноги, на корточки получается, спружинил, и вставая рванул вперёд, вихрем пробежав мимо пленных, что оборачиваясь приседали. Те двое, что впереди шли, тоже оборачивались, пропадал свет факела, темнел, у первого убитого факел выпал и покатился, начав гаснуть. Закричать те бы успели, но почему-то делать этого не стали, я думаю растерялись, а судорожно схватились за оружие. Ну мне же это только на руку. Так что взвившись в прыжке, отправил одного в полёт ударом ног в грудь. Видимо сильный дар, безвольной тушкой тот скрылся в пропасти, чуть позже с железным звяканьем, послышался влажный шлепок о камни, я после падения на спину подсёк ноги второго, у этого винтовка была, и когда тот рухнул, выронив второй факел, поднял свободную ногу и обрушил тому каблук на лоб. После этого вскочив, одним слитным прыжком, как же по голове-то это отдаёт, и повернувшись присел у молодца, спиной к нему, у того нож висел на ремне, причём нож наш, разведчиков, только не стреляющий. Нащупав рукоятку, выдернул клинок и побежал к парням, негромко говоря:

— Быстро руки подставляем, развяжу.

— Дай, — слабым голосом попросил не связанной раненый и тремя резкими движениями освободил меня от верёвок.

Скинув удавку, я освободил следующего и передал ему нож, и пока тот резал верёвки у остальных, я пробежался, позаимствовав у старшего кинжал и заколол всех трёх живых, но вырубленных духов. Первому контроль не требовался. Парни разминали руки, жадно пили воду, сняли флягу самодельную с тушки старшего. В общем, я вооружился винтовкой, а к ней патронов было сорок семь, к автоматам по полрожка и всё. Правда, один автомат принадлежал мне, оказалось он был записан за прошлым хозяином этой тушки, а теперь за мной. Его сослуживец опознал. Да и подствольник был. Я его и отдал светловолосому десантнику, его Егором звали, мехвод на «БМД», вернёт мне, как к нашим выйдем. Теперь понятно почему тот без бушлата оказался, видимо в чём был выскочил из бронемашины, когда та вспыхнула.

Закончили обыск тел, прихватив оба факела, а как идти без них? Убьёмся нафиг. Нашу пропажу те духи что впереди шли, пока не засекли, так что скинув трупы в пропасть, мы поспешили обратно. У парней как будто сил прибавилось, даже раненого несли быстрее, меняясь каждые десять минут. Я с одним факелом бежал впереди, дорогу изучал, второй был у парней, те одной группой шли. Возвращались мы к уничтоженному блокпосту. Может это покажется глупым, возвращаться туда где нас могут найти, но мне нужна река, как можно быстрее хочу инициацию провести. Опять в ледяную воду нырять. А придётся. Когда вышли с тропы на дорогу, то погасили факелы, тут посветлее было, снег лежал, отражался от звёзд, уверено двинули дальше. А вот и блокпост, тихо вроде, никого, до сих пор гарью с горелой мертвечиной тянет. Велел парням поискать что ценное, пусть на ощупь. Вряд ли что найдут после того как духи тут частой гребёнкой прошли днём, но занять хотел. Тем более некоторые без головных уборов, включая меня, а головы мёрзли, духам наши шапки ни к чему, надеюсь найдут. Нужно раненого обиходить, перевязав нормально, двоих на часы поставил, пусть охраняют нас, а сам с одним мотострелком подошли к берегу. Молодой парнишка первого года службы, указал на воду у порогов:

— Вот тут самое глубокое место, мы тут рыбу ловили, и воду набирали.

— Хорошо. Помоги раздеться.

Я разделся до нага, кровь неприятно стягивала кожу, пришлось отдирать одежду в некоторых местах. Если нашего раненого перевязали, то со мной никто этим не озаботился, посчитали не нужным. Винтовку я пока бойцу дал подержать, тот не вооружён был, на девятерых четыре единицы оружия. Жаль улетевший автомат, но и к нему скорее всего было мало патронов. В общем, медлить я не стал, ёжась от стужи, тут ветер со снегом был, как иголки снежинки впивались в кожу, сделал первый шаг. Речка по краям замёрзла, на берег выкидывая лёд, вот по этому торосу я подошёл и просто рухнул в воду. Да опять поскользнулся. Как при прошлой инициации. Хорошо глубина достаточная, не разбился, но дыхание перехватило. Не хочу я долго в воде сидеть, поэтому нырял, вскоре зафиксировав тело двумя камням, о кои опёрся ногами, почти на шпагат сел, и активировал инициацию. Тут течение сильное, пыталось сорвать меня с места, выкинуть на поверхность, но к счастью я успел всё сделать и вынырнув, загребая, меня сносило, выбрался на берег. С третьего раза, действительно сильное течение. Тут уже ждал боец, помог вытереться грязным исподним, выкинув его, после чего я надел форму и бушлат. Меня била крупная дрожь, но я улыбался, с болью разгоняя пси-каналы по телу. Среднячок по силе, вполне можно раскачать Дар, чтобы можно было в будущем в «уход» уйти. Особенно с глазами поработал. Ну вот, и не ночь теперь вокруг. Хм, духи на дороге, похоже поняли, что побег был и поисковую группу выслали в три десятка моджахедов. Не думаю, что по следам идут, тут просто не куда нам было идти.

— Уходим, — шепнул я парнишке. — Духи на подходе, нас ищут.

Мы рванули к блокпосту, тот держась за мой ремень, я снял его с духа, хозяина винтовки, тут подсумки были. Парни нашли несколько шапок, даже моя нашлась, там инициалы были. Быстро надев её на голову, а то ледяной ветер убивал, мокрая же та, и громким шёпотом подозвав парней, сообщил о духах. Проблема был в том, что среди пленных был младший сержант, мотострелок, а это тот самый раненый, он и приказал уходить, достаточно жёстко. Так что собрав что нашли, пару вещмешков, ремни, комплекты формы, мы ушли. Тела убитых товарищей оставили непогребёнными. Не хорошо. Духи глумились над телами, обезображены те, у некоторых головы отрезаны. Я задержался на миг, сел и мысленно активировал хранилище на бедренной кости. А что, те на месте, но их ещё открыть нужно. С каким же трудом я сдержал крик. Тут в основном техника Джоре и Содружества. Мне автоматический установщик нейросети нужен был. Чем быстрее я её поставлю, тем лучше, без неё техникой Джоре управлять я не смогу. После этого рванул следом за парнями, поделившись тем, что после купания у меня прорезалась ночное зрение, отлично вижу, так что повёл группу сначала по дороге, а потом в стороне от неё, но не удаляясь. Духи осматривали блокпост, растяжка из гранаты подорвалась, стронули, и там до стрельбы дошло во все стороны, испуганные были. Гранату я нашёл, закатилась под камень у позиции. Вот и поставил растяжку. Нитку взял у сослуживца, у того за воротом иголка с ниткой были.

Парни выдохлись и решили встать на привал, кинули два бушлата, что прихватили с собой на камни, и начали устраиваться. Телами будут греть друг друга. М-да, долго они так не вытерпят. А костёр зажигать нельзя. Раненого уложили. К слову, на блокпосту те нашли носилки, одна ручка обгорела, но пользоваться можно, вчетвером несли, что было легче, да и быстрее. Как те устроились, сообщив часовому что отбегу, гляну как там духи, действительно отбежал и достав дрон поднял его в воздух, управление через планшет. Тот и дал картинку, за поворотом дороги трое духов сюда идут. Видать поисковая группа, остальные у блокпоста. Я достал штурмовика и тот поработал, оглушил эту тройку «Подавителем», и рванул на блокпост, где вскоре снова не осталось живых. Уничтожил всех. Двое в дозоре были с автоматами, и один с ручным пулемётом, «РПК». Вот к ним подойдя, я и собрал оружие, амуницию и вещмешки, убил лежавших ножом, отрезал головы, положив рядом, и загрузившись, отправился обратно, тела скинул с дороги, чтобы сразу не нашли. Моё возращение порадовало парней, как и добыча. Те не успели уснуть. Один вещмешок я себе оставил, он наш, советский, автомат свой вернул, боеприпасы теперь были. Четыре полных магазина. Тоже «семёрочка». Винтовку забрал с ремнём и подсумками тот парнишка-мотострелок. Моя добыча также быстро разошлась, но пока двое без оружия. Порадовал кусок шкуры у одного из душманов, видимо, как раз и использовался сидеть на камнях, лежать не выйдет, малый размер. Может молился на нём?

Я застегнул ремень поверх бушлата, подсумки стандартные десантные на него уже повесил, передвинул на правый бок, а нож разведчика на левый. Нашу армейскую фляжку на спину. У духа забрал, и воду в ней сменил, в реке промыл и почистил воду пси-силой. Автомат перезарядил на полный магазин, и сев в позу лотоса на шкуру, автомат на колени, попросив часового меня не беспокоить, остальные уже спали, стал медитировать, заодно себя проверил. Да уж, состояние фиговое. Первым делом занялся головой, трещину в черепе зарастил, оставив рваную рану. Надо же на что-то потерю памяти списать. Судя по ране, получил осколком камня. Почти все силы потратил, но закончил, голова больше не болела, внутреннюю гематому убрал. Распахнув бушлат на груди и форменную рубаху, я пси-силой вытолкнул пули, обе деформированные, в сгустках крови выпали мне на ладонь, и я их отбросил, начав заживлять рану. Снова кровь потекла, как после купания. Сил хватило почистить раны, с гноем выдавил наружу и куски ниток, и чуть приживить, и всё, источник пуст, поэтому и сидел медитировал. До рассвета, часовые дважды менялись, каждый час, я выходил из медитации раз в полчаса и тратил на себя те крохи, что успел накопить. Один раз вставал, отходил от лагеря, доставал планшет и проверял как там обстановка вокруг нас. Дрон нарезал круги над нами. Пока тихо. Ближайший отряд в полутора километрах, ночевал. Спали те на овечьих шкурках, у костров. Явно теплее чем мы. Вот так заживил раны, трещины в рёбрах. Сами раны от пуль не полностью, теперь имелись гематомы на груди и ранки, но пули порвав кожу, чтобы объяснить наличие крови, в тело не вошли. В основном заживлял свежие внутренние травмы, и старые, похоже рука была сломана и нос, всё это я заживил и исправил. Тело это мне тоже досталось в плохом состоянии, грязные от смол лёгкие, да ещё имело склонность к раковым заболевания. В общем, начал чистить, начав с головы. Пока полностью не почищу, нейросеть ставить не буду. Та берёт за эталонный образец момент установки и развёртывания, и поддерживает его, вот и нужно его сделать. После головы, хорошо как думается, занялся шеей, хотел плечами, но уже час как рассвело и замёрзший часовой, что подпрыгивал, притаптывая, стараясь согреться, поднял нас.

А сержант умер, ночью видимо, уже задубел. Это многих опечалило, начали судить-рядить что делать. Среди солдат мотострелков также был дед, ему как и мне пять дней до начала ста дней до приказа, как Егор рассказал. В общем, мотострелки ему подчинялись, я Егор мне. Это конечно клин не вбило между нами, держаться вместе будем, просто те решили с собой нести тело сержанта. Подбили запасы, еды на сутки на всех, и всё, однако поели с жадностью, не экономя. Воду всю выпили, да и было их четыре фляжки, одна самодельная с командира конвоя. Я незаметно глянул на экран планшета, можно сделать рывок к реке, и вот вдвоём сбегали, я и тот молодой парнишка, я его прикрывал. Свою флягу наполнил, почистил пси-силой, и воду в других тоже, так и вернулись, и сразу тронулись в путь. Я время от времени поглядывал на планшет. Впереди две группы, и ещё два поста наблюдения на возвышенностях, могут засечь. Что интересно, изучая карманы формы, нашёл комсомольский билет, военный билет пропал, а этот на месте. Это хорошо. Егора, что держался рядом со мной, я вооружил «АКМ», снятого с того дозора. Остальное мотострелкам ушло. Шли также рядом с дорогой, что странно, второй день и ни одной колонны. Похоже духи где-то перерезали эту дорогу. Погонял дрон, действительно в двадцати километрах мост обрушен. Понятно. Свежие обломки. С той стороны видно наших, пост стоял, не блокпост, но что-то вроде. Временный и ненадолго. В общем, по прямой двадцать километров, а если обходить духов, все тридцать. Ничего, пошли. Проводником я их вёл, просто сказал, что знаю безопасный путь, и все как-то с облегчением возложили на меня миссию вести их.

Дрон летал вокруг, иногда спускался. Мелкие находки его сканер видел, среди них вдруг в расселине нашёл цинк автоматной «семёрки», похоже кто-то их там спрятал, и коробку «ВОГов», а подствольник только у меня. Сбегал, с трудом достал и принёс. Порадовались патронам, начали магазины снаряжать. Егор тоже, у него два пустых было в подсумках. Я имел «АКМС» с гранатомётом, подсумки, где находилось четыре запасных магазина, на груди бинокль, с дозора, на ремне нож и фляга, за спиной вещмешок. Он у нас на двоих. «ВОГи» я ссыпал в вещмешок, и по карманам, и зарядил гранатомёт. Патроны тоже в вещмешок ссыпал, около двух сотен. У нас с Егором один тип боеприпаса, это радовало, так что вскоре двинули дальше. Один пост обошли понизу, группа духов сама ушла с нашего пути, их куда-то спешно вызвали. Жаль раций у тех моджахедов, что мы побили, не было, хоть узнали бы что вокруг происходит. Надо было к тем сбегать, кого дроид на блокпосту уничтожил. А парни выдохлись, я это видел.

— Привал. Обед, поснедаем, — сказал я, и те с немалым облегчением опустили носилки.

Я же стал разводить бездымный костерок. Зря что ли Егор нёс вязанку сухого кустарника? Тут с дровами вообще проблемы. Повезло, что нашли эти ветки, застрявшие в камнях. На всю группу два обычных котелка, на блокпосту нашли, немного заварки. Поедим и чаю попьём. Ну а пока готовка шла, я общался с Егором, узнавал побольше о бывшем хозяине этого тела.

Пока обедали, я ещё помедитировать успел, поработал с плечевым поясом, и немного с грудью, связки стали эластичнее, руками стало легче работать. Синяки не трогал, они по всему телу и лицу тоже. А вот на рану на голове бинт положил. Нашёл в вещмешке трофейном, когда перебирал содержимое. Нормально наложил, остатками поделился, хотя ни у кого не кровили, раны засохли, но если дёрнешься неудобно, могут начать кровить. После обеда двинули дальше, тут дрон засёк в трёх километрах от нас группу в два десятка голов, наши шли, похоже десантники. Раньше дрон не видел их из-за высокой скалы, что их скрывала. Те обошли группу духов, видели их, сняли пост наблюдения, иначе не пройти было, трёх моджахедов с рацией, и продолжили движение. Я за ними приглядывал, и как стало возможным визуально обнаружить, так и сделал. Мы дождались, когда те подойдут поближе, и я направился пообщаться. Неизвестная группа залегла, обнаружив меня, но видимо опознав, по форме, встали и направились в мою сторону.

— Миронов, какого хрена? — спросил один из бойцов непонятного звания, обращусь ко мне сердитым тоном. — Где остальные, мы вас ищем!

— Погиб взвод. Не знаю вашего имени, у меня потеря памяти. А от взвода осталось двое, я и Егор. Мехвод, не знаю фамилии. Очнулся вчера днём на захваченном блокпосту мотострелков, где мы на ночёвку встали. Выжило после боя всего восемь солдат, девятый умер сегодня ночью. Сержантом был.

— Точно меня не узнаёшь?

— Нет. Нас в плен после боя взяли, помимо ранения ещё по голове получил, но ночью удалось убить охрану, пятеро было, и забрав оружие уйти. Потом ещё троих убили, шли долго, раненого несли, он умер, и сейчас несём. Вот вас встретили. У меня из личного имущества форма и комсомольский билет остались, бандиты не нашли его при обыске, а военный билет пропал. Свой автомат вернул, был у нашей охраны. Разжились патронам и гранатами, на блокпосту, куда вернулись. И двинули к нашим. Это всё. А вы кто?

— Ясно. Где группа? — явный офицер проигнорировал мой вопрос.

— Вон у той скалы. Там ветра нет. Многие уже чихают, заболели. Ночь была холодной.

— Идём.

Мы дошли до скалы. Егор обрадовался, опознав парней, оказались те были из второго взвода, у нас третий, а офицер командир роты, тут ещё и взводом командует, взводный недавно в госпиталь был отправлен, а замены пока нет. Ротный, Егор его вроде капитаном назвал, когда объяснял другим парням кто это к нам вышел, отошёл и общался с Егором, судя по тому как те кидали в мою сторону взгляды, речь обо мне шла. Также тот пообщался и с другими освобождёнными. Медик взвода занялся ранеными, чуть позже и до меня очередь дошла. Прошлось донага раздеваться. Ну особой разницы с другими не было, тоже сплошной синяк у тела, ранки на груди, медик, изучив их и смазав, подтвердил, от пуль следы. Рану на голове осмотрев, сняв бинты, там же смазал и снова замотал. Сказал шить нужно, но этим врачи займутся. Вертолёт уже вызвали, одного хватит, дрона я не спускал, нагонит потом. Тем более продолжает вести наблюдение. До встречи с этой группой, что нас искала, взвод пропал, тревогу блокпост по рации поднять не успел, духи глушили частоты, так что, что случилось ротный узнал только сейчас. Так вот, до встречи с группой я от Егора много ещё что узнал по Миронову. Взвод как семья, секретов не было. Значит так. Евгений москвич, имеет большую семью, поздний ребёнок, его отцу было пятьдесят девять, когда тот его заделал, фронтовой врач, всю Великую Отечественную Войну от начал до конца прошёл, профессор. Есть ещё три старших брата и старшая сестра, все женаты и замужем, есть дети. Одного Женю пока не захомутали. В Москве у того своя квартира, осталась однокомнатная на шестом этаже девятиэтажной ленинградки. Сестра и мать за ней приглядывают, заходят, а так там никто не живёт, даже квартирантов не пускали, да и не нужно это никому, хорошо жили. Средний класс. Объясню откуда квартира, Егор в курсе. Наследство от бабушки со стороны матери. Три года назад умерла, девяносто шесть лет, но внука младшего прописать успела. Так многие делали, ничего удивительного.

Женя сам служить пошёл, перед университетом, врачом хотел стать, это семенная традиция, уже три поколения врачей, династия, повезло попасть в десантные войска. Застал ввод советских войск в Афганистан, но был в учебке, позже сюда прибыл. Имеет благодарности от командования, был сержантом и командиром отделения, но сняли лычки за прегрешения. Да там все косячат, а тот ротному на глаза попался. Три месяца назад сняли, с тех пор пустые погоны. Имеет награды. Медали «За Отвагу» и «За боевые заслуги». Награды на базе, как и документы к ним, в рюкзаке хранятся. Никто их на выезд не берёт, поэтому сохранились. Вертолёт уже на подходе был, мы вышли на открытое место, тот тут сядет, и стали ожидать, я же подошёл к ротному:

— Товарищ капитан, разрешите обратится.

— Я старший лейтенант. Обращайтесь.

— Прошу прощения, послышалось, что к вам этим званием обращаются. Я хочу попросить вас оставить меня в роте, а то отправят в госпиталь. Я хоть погибших парней и не помню, но желаю отомстить, и за них, и за плен, а у меня до дембеля мало времени осталось.

— Я подумаю. А как ты конвоиров со связанными руками сделал?

— Да оно как-то само. Жить хотелось, и на свободе. Того что сзади шёл камнем положил. Носком ботинка подцепил камень и подбросил, и пинком, как футболист, с разворотом, сильным ударом, аж ногу отбил, отправил его в голову конвоиру. Один шанс из тысячи что попаду, и попал. Удар такой силы был, что у него череп лопнул. Потом рванул к двоим, что рядом шли, и нанёс одновременно удары ногами в голову. В прыжке. Те потеряли сознание. В челюсти пришлись удары. Я из-за этого и не начинал, ждал, когда эти двое сблизятся. После этого рванул к той паре, что шла впереди, те уже поворачивались на шум, но почему-то не кричали. Рядом ещё духи были, могли позвать на помощь. Думаю, напугал я их. Ну и прыжком всей массой ногами столкнул одного в пропасть. Упал на спину, и подбил ногами второго, после чего ударом каблука по лбу вырубил. Лёг на него спиной, доставая нож и к нашим, раненый сержант освободил меня, перерезав верёвки, а я остальных, добил духов, там собрали оружие, жаль одно в пропасти, и ушли.

— А потом ещё три моджахеда? — уточнил старлей, с интересом слушая меня.

— Дозор, ночь, мы лоб в лоб вышли из-за поворота дороги. Я успел упасть и те меня не увидели, а когда прошли, то внезапно вскочил, появившись у них за спинами. Двоих ножом заколол, третьему шею сломал. Собрал трофеи, тела с кручи скинул и к нашим. Да вроде всё.

— Любопытно. А искупаться решил зачем?

— Жар у меня был, думал вот-вот упаду, сознание потеряю, плавало уже, решил сбить водой. Получилось, легче стало, и заметно. Правда, казус странный со мной произошёл, видеть почему-то ночью стал заметно лучше.

— Любопытно, — повторился тот.

Больше пообщаться мы не успели, ротный Миронова явно отлично знал и видел несоответствия, однако потеря памяти под это отлично ложилась. Мы загрузились на борт, и разрядив оружие, гранату я выстрелил прочь, взлетев, направились куда-то прочь. Там видно будет. Дрон понемногу отставал.

Всё же старлей решил, что и беспамятный боец ему нужен, так что на пятый день нахождения в санроте, где я с остальными находился, за мной и Егором пришёл посыльный, отвести в расположение роты. Врачи крутили меня так и эдак, сделали снимки головы, трещину не обнаружили, только рана, и поставили диагноз, амнезия. В остальном физическое состояние признали годным к службе с лёгкими ограничениями. Те можно снять недели через две. Что интересно, два врача меня знали, отец Евгения учил их. Что по документам, то военный билет быстро восстановили, причём в графе звание было «младший сержант», а вот Егор помучился всё восстанавливая. Мне ещё повезло, военный билет ему восстановили, а с комсомольским мурыжили, о чём тот сильно переживал. Мои вещи принесли, то есть, бывшего хозяина этого тела, награды действительно на месте, парадная форма со значками. Двадцать прыжков у Жени было. Также разные вещи, много писем от родных, целая пачка. К слову, сын старшего брата был старше Евгения на два года, учился в мединституте в Москве.

Я долго читал письма, похоже решение Евгения тянуть солдатскую лямку не все понимали, но приняли, раз тот так решил. Нормальная семья, мне вполне понравилась. Как будет при личной встрече скоро увидим, через несколько месяцев. Проблема была в отце, врачи сообщили ему, что с сыном произошло, и ведь дозвонился, по служебной радиосвязи, и меня позвали к телефону. Старику восемьдесят лет, а вполне живчик, хотя и не практикует больше, расспросил меня, убедившись, что действительно амнезия, но успокоил, главное живой, память может вернутся, а если нет, ничего, заново с семьёй познакомлюсь. В общем, любим, ждём. Тем более недолго осталось. Также пока лежал в медицинской палатке, они хорошо отапливались, я привёл тело в полный порядок, ну кроме внешних отметин, о чём уже говорил, и три дня назад установил нейросеть. А что? Как все уснули, поставил его. Лёг, положив затылок на аппарат, укол и через пять часов проснулся, раньше всех, успел убрать аппарат, а через сутки и следа не осталось от швов. В остальном норма, одно хранилище открыто, а что, тут схема не изменилась, одно раз в две недели, до следующего открытия ещё неделя. Ничего, терпимо. Главное все запасы при мне, а это важно. Просто пока доступа нет. Вчера ночью, сеть уже распаковалась, и настроилась, я незаметно покинул расположение медчасти, а станнером прошёлся по палатке, чтобы никто не проснулся. Он безвреден. Достал «Тор», приписав к его искину новую сеть, и поднялся на орбиту, где раскидал десяток спутников. Хватит на весь Афганистан. Дрон мой продолжал висеть над палаточным городком, ну или чуть в стороне крутился. К слову, Кандагар близко, но визуально его от места дислокации не видно. Туда к аэродрому часто машины ходят. В принципе, всё. Ах да, тут Содружество точно есть, мои спутники уловили на Луне работу маяка. На Земле нет такого оборудования, чтобы уловить его. Что за маяк я знал, приходилось встречаться. Это метка собственника. Типа — эта система и планета принадлежат такому-то клану работорговцев или пиратов. Не приближайся. В общем, предупреждение, что место занято, однако пока система пуста. Подождём. Правда, есть один момент, меня что-то настораживало, и я не сразу понял в чём дело. А потом сообразил. Сигнал что-то слабоват, похоже долго не обслуживали, энергии мало. Надо будет слетать и проверить его, там узнаю, когда в последний раз были его хозяева. Чую меня ожидает неприятный сюрприз.

Ладно, это всё попозже, месяц ждать пока боевые имплантаты выйдут на режим, как и другие, в остальном можно служить, желание такое имеется. Хочу уйти в запас по окончанию срочной службы ярко. А вот дальше служить? Будет видно, сейчас ничего уверенно не скажу. Тут последние счастливые годки Советской власти, а потом развал страны, разные конфликты, там можно повоевать. На правильной стороне, конечно же. То есть, на моей. А пока мы с Егором шли за посыльным, на нас новенькая форма, зимний вариант, у меня две лычки. Сегодня швы сняли с раны на голове, только пластырь там. Раз в два дня менять, с чем санинструктор вполне справится. Кстати, ротный два дня назад к нам приходил, приносил военные билеты, ну и пояснил что взвод восстановляется и опытные бойцы ему нужны, а я смог себя проявить и с потерей памяти. К слову, командиром отделения я не был, просто звание повысили, да и присматривать за мной будут. Врачи конечно настаивали на госпитализации, и вообще хотели комиссовать с военной службы, а это пятно, мне такой записи в личном деле не нужно. Поэтому уговорил врачей и те всё же дали добро дослужить в роте. Три месяца, для кого это время длиться как вечность, для кого пролетит за мгновение. Идти пришлось довольно долго, тут были склады, парк автотехники, какой-то штаб, и вот ровные ряды палаток нашего батальона. Он тут один, другие подразделения полка в разных местах раскиданы. Даже наш батальон не весь, одной роты нет, в другом месте находится, но штаб и все подразделения его тут как раз. Посыльный, паренёк года призыва Егора, в охотку описывал что там происходит. Во взвод из других подразделений перевели людей, три десятка, вот так и набралось, командиры отделений есть, даже замкомвзвода в звании старшины. Взводного обещают, должен прибыть на днях. Доброволец из Союза. За орденами и звёздочками на погоны едет. Технику тоже дали, два «БТР-70», и «БМП» будет, вообще взвод перевооружают. «БМД» показали себя слабо, потому и меняют бронетехнику. Во взводе пока два «бэтра», обещают «БМП», туда Егора и определят. А вот по прибытию, мне сильно не понравилось, как меня встретили. Взвод что, это ещё амфорная масса, его сбивать и сбивать в полноценное боевое подразделение, что старшина и делал, а как встретили именно меня, вот это нехорошо. Ещё нехорошо было то, что ротный стоял у палатки, укрывшись, ожидал того, что сам же собирался спровоцировать. Тому явно нужна драка, чтобы появится, и… Вот тут я не понимал его мотивов и пока был недоумении. Сам же согласился, чтобы я продолжил службу, а тут непонятные телодвижения. Напрягает. Именно старшина меня строил, ёрничая тонко издевался, но довольно ловко, прямых угроз не было. Минут двадцать, при взводе, что-то многовато свидетелей.

— Старшина, что тебе нужно? — прямо спросил я, продолжая стоять на вытяжку. Приказ был стоять по стойке смирно.

— Должен же я понять, что за боец у меня во взводе?

— Понять тебе или ротному, что снаружи ожидает?

Тот сразу появился и бросил:

— Иди за мной.

Мы прошли в палатку ротного, тот её совмещал с рабочим местом, и устроившись за дощатым столом, старлей сказал, достаточно жёстко:

— Ты мне в роте не нужен. Выбирай, или комиссуют, я договорюсь, или перевод в другую роту.

— Тогда перевод. Товарищ старший лейтенант, могу узнать причину такого решения?

— Пообщался с сокурсником. Тот описал как у него в полку такой же контуженный был, с потерей памяти, в бою с ума сошёл и начал стрелять в своих, одного убил, пять ранено. Свои же его и застрелили.

— Жесть.

— Что?

— Перевод, — напомнил я. — Поскорее бы.

Тот потребовал военный билет, и я ожидал снаружи, с рюкзаком у ног, с ним из медсанчасти и пришёл. Дальше быстро оформили перевод, как мой добровольный, ротный сам в штаб батальон ходил и там оформили. Я выяснил, что мне нужно получить, автомат из оружейки забрал, он за мной записан, снарядил с разрешения старшины магазины, пяток «ВОГов» забрал, подсумки трофейные с духа, остальное в новой роте получу. Когда ротный вернулся, я сидел у его палатки, с автоматом на коленях и лениво ковырялся в зубках острозаточенной спичкой. Нож разведчика-то при мне. А что, обед, я тоже в столовую ходил. Вот только что вернулся. Тот позвал за собой, и в палатке протянул военный билет, уже оформленный.

— Теперь ты командир отделения в третьей роте нашего батальона. Она дислоцируется отдельно от нас в Джелалабаде. Там сами решат какой взвод.

— Не ближний свет.

— Да далековато. Через три дня туда уходит транспортный борт, могут подбросить, я договорюсь, или автоколонной завтра с утра. Правда до Кабула, но там попутную найти думаю проблем не будет.

— Автоколонна.

— В шесть утра как штык, у автопарка. Переночуешь в палатке своего бывшего взвода, я распорядился.

— Разрешите идти?

— Свободны.

Общаться с новичками взвода особо не хотелось, так что занялся автоматом, тот был плохо почищен, и я сделал это, трижды. Вот Егор крутился рядом, явно был обижен на ротного, считая, что тот поступил бесчестно. Я же велел тому отмахнутся, это вообще не проблема. Какая разница вообще где служить? Батальон-то тот же. А ордена зарабатывать можно и в другой роте.

— Уверен, что сможешь заработать?

Старшина, что прислушивался со своей койки, стол для чистки тут же в палатке был, всё же влез в разговор. Взвода не было, у тех строевая на плацу, у Егора обхождение, дневальный. Один из командиров отделений командовал на плацу.

— А почему нет?

— Это правда ты ночью троих духов ножом снял?

— Двоих. Третьему шею свернул.

— А ещё пятерых только ногами забил?

— Да, было дело. Двоих убил, трёх потом ножом добил.

— Ясно, — старшина покинул койку и подойдя протянул ладонь. — Ты извини, просьбу выполнял. Мир?

— Да не проблема, — пожимая тому руку, сказал я, с автоматом уже закончил и вытирал руки ветошью. — Тем более я видел его и сразу понял, что ты за игру ведёшь. Подумал лычки снять хотели. А тут вон чего. Я даже рад.

— Почему?

— Та рота работает рядом с границей, перехватывают караваны, много работы. Ордена точно заработаю. У нас в семье только у отца боевые награды. Я в письмах прочитал.

— Может быть, может быть.

В общем, нормально расстался с ребятами. Подняли меня рано, быстро умылся у умывальников, и направился к автопарку. Где он я не помнил, меня сопроводил дневальный. К слову, вечером старшина мне три армейских пайка выдал и две банки консервов, всё же в дороге буду. Я правда ещё к ротному старшине сунулся, но тот опытный, сразу меня погнал, мол, ты уже числишься за другим подразделением. А может знал, что мне дал замкомвзвода. Ладно, ночь прошла спокойно, хотя постреливали регулярно, и даже по нам иногда. Такое бывает, утром никого не найдёшь, только следы. Обычно спрячут оружие и уже обычный местный крестьянин днём, а ночью накидывает ремень с подсумками и палит. Уже брали таких с поличным. Я даже позавтракать успел, дневальный отвёл, сам завтрак ещё готовился, но мне бутерброды с чаем сделали, поел, и даже с собой в вощённую бумагу завернули, я искреннее поблагодарил поваров. Те кстати Миронова знали, но я их не узнавал. Дальше бегом до автопарка, дневальный показал кто мне нужен и отправился обратно, и я, подойдя, козырнул старшему колонны.

— А, сержант, да мне говорили, — повернувшись ко мне, кивнул тут, окинув меня взглядом. — Поедешь на той «шишиге».

— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратится?

— Говори.

— Чуйка у меня в последние дни обострилась. Почуял духов до встречи с ними и успел залечь. Вот и думаю тут смогу пригодится, в дозоре.

— «Шишига» там, — снова указал тот.

Вздохнув, ещё раз козырнул и направился к нужной машине у которой скучал водитель. Молодой, явно после учебки.

— Вы со мной, товарищ сержант?

— Да, старший колонны указал на твою машину.

Закинув рюкзак в кабину, я поправил привычно висевший автомат на боку и осмотрев водилу, поинтересовался:

— Боец, а где твоё оружие?

— В машине.

— Жить хочешь, носи при себе. Прими за совет, если домой вернутся хочешь. Даже в туалете, в одной руке автомат, в другой бумажку для подтирки.

— Да он тяжёлый.

— Понятно. Ты типичная жертва, надо подальше от тебя держатся, чтобы в могилу с собой не унёс. Грузимся, вон сигнал.

Мы погрузились, что было неудобно с этой кабиной, нужно иметь сноровку, и вскоре, выстроившись в колонну, ещё затемно при свете фар покинули палаточный городок. Кстати, я рассмотрел не только палатки, но и щитовые домики, там стройка велась. Любопытно, значит обустраивают военный городок. Водила малоопытной, балагурил, я уже через полчаса знал, что тот месяц как в Афганистане находится, дважды по дорогам покатался, под обстрелы не попадал. Служит в автоотделении при ремроте в Кабуле. Сюда привёз новый танковый двигатель, тут танкисты запороли свой, новый получили. На обратный путь его загрузили какими-то поломанными запчастями, почти под грузовую марку, и вот двигатель еле тянет, хорошо перегруза нет. Тот так и молотил языком, парень был с Рязанщины, Иваном назвался, я же, отстранённо слушая его, поглядывал как там дрон, тот проводил разведку дороги и контролировал саму нашу автоколонну, чтобы не вышла откуда из ущелья залётная банда, как у меня когда-то было. Ну как чувствовал, пусть банда мелкая, одиннадцать голов, но работала по всем правилам, фугас на дороге, две позиции гранатомётчиков, два ручных пулемёта, и остальные стрелки нужные для дополнительного шума, чтобы основная огневая сила работала спокойно, в первое время. Прикинув, решил, что под удар не попаду, всю колонну им не охватить, мы почти в конце были и с интересом наблюдал что дальше будет. А что, предложение старшему колонны я сделал, рации предупредить у меня нет, оставалось стать сторонним зрителем. Путь в охране парни из моей родной Сто Восьмой мотострелковой дивизии, но биться лбом в закрытые ворота, я не буду. Смысла нет, да и когда? В охране две «БМП-2» и один «бэтр», обычная тройка охранения. Обе «БМП», по концам колонны, а сам старлей на «бэтре». Зря, тут «БТР» тут самая малоценная боевая единица, в дозор его надо было отправить. А грузовиков было двадцать два. Не такая и большая колонна, я водил и за три сотни единиц техники. Больше никак, и это сложно охранять, собьёшь духов и идёшь дальше, а те возвращаются и окончание колонны подрезают. Как же здорово там помогали полковые миномёты. «Сани» были. Мне батарею придали. Основные потери моджахеды несли именно от них, и немалые.

Хм, к немалому разочарованию засады, наша «БМП» благополучно миновала фугас, тот был, но нажимного действия, а не дистанционного, такие тоже будут, и получат широкое применение, но чуть позже. Однако гранатомётчик отстрелялся. Граната рванула на броне, отчего десант был снесён, многие ранены, и бронемашина, распластав гусеницу, развернулась, фактически перегородив дорогу, место удобное для засады, узкое. Всё, колонна встала. Я тут же выскочил из кабины, не забыв прихватить рюкзак, сгорит в машине, потеряю, оно мне надо? Не факт, что та загорится, если по ней стрелять будут, но рисковать не хочу. Отбежав к скальному склону и встав на колено, начал заряжать гранатомёт и посылать гранату за гранатой, дальности хватало. Выбил обоих пулемётчиков, те уже собрали немало жертв, водила «шишиги» убитый лежа на руле, потом загасил группу из трёх духов двумя гранатами, остальные начали отходить. Да и засада по факту удалась, удар-отскок, вот их тактика. Последней гранатой накрыл одного гранатомётчика, наглухо положив. После этого рюкзак за спину, автомат в руки, и рванул вдоль колонны, там два грузовика горело, к расселине, где можно подняться. Дорогу не сразу расчистят, а я пока духами займусь. От меня не уйдёшь. Пробежав мимо «бэтра» командира колонны, за которым прятались бойцы десанта и стреляли по склонам, куда?! Духи же ушли, и начал подниматься по расселине. Не сразу, но заметил, что за мной трое пыхтя лезут, из охраны колонны. А я торопился, иначе духов упущу, очень уж быстро они драпали. Не ожидал. Пять их там осталось. Кстати, в расселине растяжка была, я её снял, значит командир засады о ней знал и решил вопрос с этой стороны.

Забравшись наверх, я не стал осматриваться, знал, что опасности нет, сразу сходу выскочил, короткими очередями добил двух раненых, тяжёлые, духи не стали их забирать, не уйдут с ранеными. Те выронили оружие, не успели выстрелить. После чего отбежав, встал на одно колено и повёл точный одиночный огонь. Дистанция пятьсот метров. Семь выстрелов, пять точных и два добивающих, и не успевшие уйти в мёртвую зону духи, повалились. Я встал, по привычке меняя магазина на свежий, сказал тяжелодышавшим бойцам, что забрались наверх:

— Значит так, бандитов было одиннадцать, командир, два гранатомётчика и два пулемётчика, остальные в поддержке. Вон лежат убитые, я их из гранатомёта снял, банда уничтожена. Вам, осмотреть, перед этим привязать длинную верёвку к руке или ноге и сдвинуть, переждав. Те могут быть минированы, такое не редкость, занимайтесь, а я к тем пятерым схожу.

Среди бойцов оказался командир отделения, тоже младший сержант, и тот забормотал рацию, сообщая старшему колонны, что засада уничтожена, опасности нет, так что внизу началась суета, машины тушили, ранеными занимались. Дорогу готовились расчистить. Похоже «БМП» не пострадала, гусеницу только обратно натянуть. Когда подошёл к тем пятерым, позади разделся приглушённый хлопок. Вот надо же такими идиотами быть? Проигнорировали мой совет и возились с убитыми моджахедами, ворочая тела. По одним граната и была с выдернутым кольцом. Предохранительный рычаг освободили, и пожалуйста. Сержант и боец ранены. Пришлось им срочно медпомощь оказывать и в самодельных люльках аккуратно спускать к машинам. К тому моменту встречная колонна появилась. Я этим не занимался, трофеи собирал у дальней пятёрки. Проверил подстреленных духов, живых нет, дрон летает на высоте трёхсот метров, я видел, что контроль не требовался. И да, гранату под телом одного духа тоже видел, потому и дал совет. Ну а то что ему не последовали, не моё дело. Голову на плечах тоже надо иметь. Оружие и ремни с подсумками я спустил вниз, всё интересное себя уже отобрал, убрал в хранилище с техникой космической цивилизации. Немного места там было. Потом открою нужное, перекину туда. После чего направился к старшему колонны, с которой я ехал. Тот общался с незнакомым капитаном.

— Товарищ капитан, разрешите обратится к товарищу старшему лейтенанту? — козырнув, обратился я к старшему по званию.

— Обращайтесь.

— Товарищ старший лейтенант. Я дальше с вами не еду. Сам доберусь.

— Не понял? — разворачиваясь ко мне, нахмурился тот. — Как это не едите? Во встречную колонну перейдёте?

— Нет, я пешком, напрямки. До Джелалабада.

— Правильно про тебя Капитонов говорил, боец с психическими отклонениями.

— Вот даже как? Тогда товарищ старший лейтенант откровенность за откровенность. Мне безопаснее добраться до Джелалабада самостоятельно, чем передвигаться в вашей колонне до Кабула. Знаете, что такое чуечка? Я вам говорил, та орать начала, что я еду к неприятностям, ещё до того, как я в машину сел. После засады, когда я уничтожил её, одиннадцать духов, в одиночку замечу, чуечка не замолчала, а стала громче орать. Значит, ещё будут неприятности. Мне нужно быть в Джелалабаде, а не прыгать под прицелами духов. Проводка колонн — это не моя задача, я только пассажир. Тем более духи не пешком пришли, там лошади, отберу себе смирную коняшку и через пару тройку дней буду на месте, даже раньше если бы на авто катил. Что по вашим солдатам, то они вызывают у меня чувство недоумения. Я вашему сержанту прямо сказал, тела могут быть минированы, проверите, это несложно, привязал верёвку и дёрнул, но куда там? Они же самые умные, полезли и подорвались, двое раненых, один из них тяжёлый. Это даже не идиотизм, идиоты имеют чувство самосохранения. Я не могу сказать, как выразить кем я вашего сержант воспринимаю.

— Сержант, думай кому и что говоришь. Пошёл вон! — взъярился старлей.

— Извините, товарищ старший лейтенант. Зла я вам не желаю, поэтому скажу так. Вон там, у того камешка в восьми метрах от нас, фугас, на который «БМП» не наехал. Надеюсь сапёры у вас есть?

Тот сам меня завёл, а теперь возмущается. Козырнув, я направился к расселине. Быстро поднялся наверх, а что, всё своё ношу с собой, даже берет голубой на голове, в колонне я один десантник. И хотя его Евгений получил, я вполне мог такой носить, в каких условиях только не высаживался, пару раз и на парашютах, так что я вполне имел право именовать себя настоящим десантником. В берете было холодно форсить, не в машине, и тут уже никто не видел, поэтому достал из рюкзака форменную зимнюю шапку и сменил головной убор. Вот так прыгая по камням я и побежал прочь. Глайдер есть, доберусь до места назначения, направление тоже при мне. Тут одиночный выстрел сзади. Дрон мой впереди, я не засёк что за мной пятеро поднялись, махали руками. Пока один выстрелом не догадался привлечь внимание. Обернувшись, я с интересом посмотрел на тех, явно из охраны колонны. Скинул рюкзак, положил под ноги и сел на камень, подложив шкуру. А я сохранил ту, с бандита, она свежая, кудрявая, волос не подран. В медсанчасти мне её помыли и продезинфицировали. В общем, показывал всем видом, что возвращаться не собираюсь, хотят пообещаться, пусть сами идут. А вообще я действительно наговорил лишнее, привык старлеем быть, да знаменитым офицером, вот и рубанул правду матку. Надо будет посдержаннее быть. Тем более я не врал, дрон слетал дальше, там новая засада, и крупная, под сотню духов, гранатомётов много. Многие в афганской военной форме. Дезертиры. А те обычно с оружием бегут, поэтому банда хорошо вооружена. Эту колонну встречную они пропустили, банально не успели, а нашу точно примут. К счастью, привыкать не потребуется, скоро дембель, уже отсчёт идёт ста дней до приказа. Так что повоюем, и домой.

Парни из охраны всё же подошли. Не так легко, как я, прыгая по камням, но нашли тропку и сблизились.

— Командир наш зовёт. Велел привести тебя, — сказал один. Вроде замок, замкомвзвода.

— Мне до вашего командира дела нет, он не мой офицер, мы вообще из разных родов войск. И я был вашим пассажиром, не более. Сейчас им не являюсь. Так что езжайте куда вы там ехали, а я тут посижу.

— Короче, мы слышали, как ты говорил про чуйку, — сержант сплюнул на камни. — Вот и капитан встречной сказал, что у него такой боец был, чуял опасность, здорово выручал, и не раз. Уже дембельнулся. Как же его капитан уговаривал остаться на сверхсрочную… Командир хочет, чтобы ты в дозоре ехал.

— Я отчаянный, но не сумасшедший, ехать с вами это добровольное самоубийство.

— А парней наших не жалко?

— Вот на жалость давить не нужно. Разворачивайте колонну, вертайтесь обратно и скажите, что дорога перерезана. А как почистят, так и катите дальше.

— У нас приказ.

— Бесплатно только мухи родятся.

— Что ты хочешь?

— Десять банок тушёнки, и я доведу вас до Кабула целыми и живыми. О, и пять со сгущёнкой. Мне на месте знакомится и проставлятся. Половину сейчас, половину по прибытию.

— Сейчас с лейтенантом свяжусь.

Кто бы сомневался, тот дал добро. Пришлось топать обратно. Успели вовремя, как раз «БМП» на ход поставили, и колонны начали медленно разъезжаться. Говорю же, узкий участок. А на месте фугаса яма, значит были сапёры, смогли снять фугас. Сам я устроился на броне дозорной бронемашины, подложив под зад так радующую меня подстилку из овечьей шкуры, рюкзак внутрь десантного отсека закинул. Холодало, где-то минус три было, но терпимо. Из-под гусениц летела грязь, вода и лёд, когда мы в лужи заезжали. Двигались где-то на тридцати километрах в час, отстав метров на сто, за нами и колонна шла. Со мной по мимо экипажа было три солдата, я временно принял над ними командование. Из всего отделения, что ранее передвигался на этой машине, уцелели они. Остальные кто убит, двое таких, кто ранен или поломан, когда взрывной волной снесло с машины. Пробития не было, граната попала в гусеницу, машина вполне живая. Убитых было восемь в колонне, ранено двенадцать. Сюда и сержант со своим солдатом входят, что на гранате подорвались. Долбо*бы. Экипаж у «БМП» полный, чуть оглашён был после попадания гранаты, но в принципе норма, даже огонь вёл, но куда не понятно. Так и катили, я на связи был и с экипажем машины и со старлеем. Кстати, фамилия у него примечательная. Сусанов. Жаль не Сусанин, ему идёт. Дрон крутился то впереди, то над нами, на километровой высоте, иногда спускаясь, по очередному участку дороги проверяя на фугас и другое минирование. Пропущенных мест не было, я это чётко фиксировал. Вот так и добрались до места засады. Дорога за это время отнюдь не пустовала, хватало гражданских машин, десятка два проехало, это немного, дорога считалась опасной, два автобуса было, пассажиры даже на крышах сидели, среди узлов и чемоданов. Хм, а один автобус марки «Мерседес», но очень старый. Вот так и появились на виду у засады, к радости моджахедов. Их дозор, выдвинутый в нашу сторону, уже предупредил, те готовились. Сидели тихо.

— Колонна, стой!

До места засады осталось километра три, как колонна встала. Причина ясна, только отсюда практически весь участок засады, где засели духи, как на ладони, хотя визуально их не видно, хорошо спрятались. А дальше, пока дорога крутится согласно рельефу, те в основном в мёртвой зоне, и когда уже буду у засады, смогу также открыть огонь, то и по мне тоже откроют. Оно мне надо? Я предпочитаю работать с той дистанции, где можно не получить ответки.

— Десант укрыться за машиной. Наводчик, освободить место стрелка. Кстати, какой боезапас снаряжен?

— Осколочно-фугасный.

— Хорошо.

— Сержант, что там? — поинтересовался командир колонны, тот в центре катил на своём «бэтре».

— Засада. Дистанция три километра. Около сотни. Дозор мы проехали. Как открою огонь, они уйдут, под огнём терпеть не будут, хочу перехватить и выбить как можно больше.

— Хорошо. Открыть огонь разрешаю.

Я быстро сменил наводчика, командир машины поинтересовался, почему члену его экипажа я не доверяю, вот и пояснил:

— Пока буду объяснять где очередная позиция, корректируя огонь, те разбегутся, а я хочу уничтожать духов как можно больше. Проще самому работать, это быстро и качественно. Не обижайся, сержант.

— Да я так.

Дрон работал корректировщиком, так что поработав штурвалами наводки, привыкая, я прицелился, и короткой очередью в три снаряда снёс крупнокалиберный пулемёт и дальше в основном одиночными выстрелами, пушка была точной, сносил позиции. Как я и думал, духи терпеть не стали, какой смысл им сидеть, если засада обнаружена? Так что разом полезли как тараканы из всех щелей, и ушли в мёртвую зону. Но три десятка уничтоженных моджахедов честно мои. Причём я также корректировал огонь замыкающей «БМП», там дозор из двух духов решил пострелять по грузовикам, вот тот развернул башню и снёс их. Я подтвердил уничтожение. Убедившись, что духи уходят, я сообщил Сусанову, что засады нет, те ушли, и тот дал добро продолжить движение. Снова вернувшись на броню, наводчик занял своё место, и мы покатили дальше. Солдаты, что с нами были, снова забрались на броню. Двое, третий в десантный отсек, холодно ему видишь ли снаружи. В месте разрывов снарядов немало камней скатилось на дорогу, но та проходима. Кроме камней тут было шесть изломанных тел моджахедов, оплывающих кровью, и детали с тел других, зрелище ещё то. Наш дозор прошёл мимо не останавливаясь, дорога была проходима, и колонна за нами. Хотя дрон показал, что «бэтр» остановился, пропуская грузовики, солдаты с него собрали несколько единиц оружия и начали нагонять нас. В остальном проблем не было, скорость движения подняли до сорока пяти километров в час, так и двигались, пока не прибыли в Кабул. Уже темнеть начало, когда подошли к нему.

На месте старлей честно расплатился. Аванса тот не дал, сказал нет, но тут на месте, когда прибыли в их часть, всё выдал. Даже место для ночёвки предложил и обещал устроить в колонне, что на Джелалабад идёт. Не обманул, как раз утром выходила колонна, и мы в предрассветных сумерках двинули в путь. В этот раз дорога была тихой, духов видел, но близко к дороге те не выходили, спешили по своим делам, да и вооружение было не для засад. Хотя вдали засёк одну группу, к нашей трассе идут, но выйдет к нему ближе к вечеру. Значит, засаду ночью будут устраивать, а с утра поджидать жертву. Я прикинул как сдать эту группу, и рассчитав где те будут проходить через час другой, мысленно покивал. Может и получится. А я катил на дозорной машине, Сусанов так и договорился, что буду помогать в проводке, засады сбивать, такса поменьше, пять банок сгущёнки и пять с тушёнкой, аванс уже получил. Вот так остановив машину, встал на броне и стал в бинокль изучать горы. Потом сообщил старшему колонны, что вижу группу духов, пять десятков примерно, судя по вооружению, хотят устроить бойню на дороге. Не сегодня, скорее всего завтра. Тот поступил правильно, приказал продолжить движение, вышел на командование и те прислали «Шмели», две единицы. Координаты я дал, те примерно там банду и нашли, четыре захода сделали, а потом десант высадили, те и добили остатки банды. К слову, работала авиация Афганистана. Неплохо, на мой взгляд, банду уничтожили полностью. Мы как раз в тот момент в Джелалабад въезжали.

По прибытию честно получив остатки оплаты, и направился к месту дислокации роты. Она не в самом городе стояла, а рядом. Тут было мощное укрепление, с круговой обороной. Здесь и проживала моя теперь рота и один разведвзвод нашего полка. К счастью, ротный был на месте, как раз подъехал из города, я сам на попутном грузовике доехал, вот так подошёл и доложился о прибытии, протягивая документы.

— Знаю, всё знаю. Уничтожена первая засада, одиннадцать духов, и сбита вторая, частично выбит личный состав банды. Кстати, два наряда вне очереди за непочтительность к офицеру.

— Есть, два наряда, — вытянулся я. — Есть важная информация, товарищ капитан. Сообщать я её в Кабуле не стал, лучше вам, наша рота ближе к нужному району.

— Давай за мной.

Тут были щитовые домики, внутри укрепления, и ротный завёл меня в свой барак, явно кабинет, стол, телефон. Вот тот и приказал:

— Докладывайте.

— Я взял языка вовремя первой засады. Тот потом сам умер, кровопотеря большая, но сообщить важную информацию успел. Его правда попинать пришлось, чтобы язык развязался, но говорил тот искренне. Разрешите карту? Вот тут кишлак, там зиндан, где содержат трёх пленных, двое из них наши парни, десантники. Информации шесть дней. Скорее всего те ещё там. Кишлак там небольшой, вряд ли больше двадцати-тридцати духов там могут одновременно быть.

— Три наряда, за утаивание важной информации, — буркнул хмурый капитан, и неожиданно улыбнулся. — Но за информацию спасибо. Определяю тебя во второй взвод, примешь третье отделение, там командир инфекцию подхватил, что-то серьёзное, в госпиталь отправили.

— Чистую воду надо пить.

— Да, с водой проблемы. Река под боком, а пить её можно только кипячённую.

Дальше тот отправил посыльного за взводным-два, вся рота в расположении была, представил ему меня, молодой лейтенант, в прошлом году закончил рязанское училище, и уже со взводным направился знакомится с парнями теперь и моего подразделения, встретили нормально, радист, что принимал сообщение ротному, уже всем растрепал как наша колонна из-под Кандагара шла. Парни жаждали подробностей. Я на общий стол выложил пять банок сгущёнки и десять тушёнки, и считай прописался. Ну и описал. То, что афганцы накрыли банду с воздуха, уже тоже информация прошла. А потом как-то пошла боевая работа, то что грязь, со снегом и слякотью вокруг, мало кого волновало. И если кто думает, что десантники в основном на вертолётах перебрасывают, то глубоко ошибаетесь. Мало мы с ними работали, если раненых эвакуировать или самим срочно надо, обычно на бронетехнике нас подкидывали и дальше по тропам. Ловили караваны и банды. Вскоре я заработал репутацию отличного бойца имеющего отличную чуечку, от нас ни один караван не ушёл, засады взводный грамотные ставил, пару раз двумя взводами работали, если банды большие. Шесть раз были операции по освобождению пленных, отбивая их у духов. Многие были после пыток, изувечены. В общем, как-то постепенно с моей лёгкой руки, пленных брать мы перестали. Пробежала весна, всё зацвело и наконец пришёл приказ о выходе в запас рядовых и сержантов срочной службы. Вот результаты трёх месяцев моей боевой работы. Для начала, я уже месяц как состою в штате разведвзвода, что прижился с ротой капитана Коршунова, где я ранее отделением командовал. Причина перевода проста, я выдавал немало агентурной информации, у меня якобы шесть агентов имеется, отчего разведвзвод в основном и работал по этим данным, и более чем успешно, звания и награды так и сыпались, роту Коршунова тоже привлекали к таким операциям. Потом, звание у меня старшина и я замкомвзвода. Из наград, ещё одна медаль «За Отвагу», и два ордена, «Боевого Красного Знамени» и «Красная Звезда». Кончено меня уговаривали остаться на сверхсрочную, но куда там. Тут ещё контрразведка мной сильно интересоваться начала, лучше свалить от греха подальше. Вон, двух подставных агентов мне подводила, и даже попытка медовой ловушки была. Чем-то я им не угодил.

До Кабула нас два десятка дембелей с одной из колонн подбросили, а тут транспортный борт, «Ил-76», на аэродроме ещё две сотни дембелей ВДВ. Многовато народу на один борт, но тут на посадку пошёл ещё один однотипный самолёт, это хорошо, значит места хватит. На этом «Иле» прибыли новички, полторы сотни, они высаживались — мы грузились. Я летел на втором борту, и нас посадили в аэропорту Самарканда. Там выгнали на полосу, построив, и таможенники с собаками устроили обыск, как личный, так и вещей. Много запрещёнки нашли, но что это, даже оружие было, включая пистолеты. Тех, кто перевозил подобное, с вещами увели, шестерых. Чёрт, командиры же всем говорят перед отъездом, будет обыск, не думайте, что брать. Нет, находятся такие самые умные, что решили обмануть всех. Нас снова загнали в салон самолёта, а чуть позже и этих шестерых привели, не под конвоем, что меня удивило. Бледные были, похоже намылили холку, но отпустили. Вот за это спасибо. Похоже некоторые осознали, как им повезло, трясучка началась. А борт снова в воздухе и летим мы в Москву. А борт туда летел. Я потому на него и записался, как многие, не все москвичи, но посмотреть на столицу желали. Первый борт летел в Рязань. Добрались нормально, без пересадок. После посадки нас загрузили в автобусы и повезли в город, мы сели на военном аэродроме. Молодцы, подумали, транспортом обеспечили, высадили всех у станции метро. Тут кто группками собирался, кто направлялся к метро, в основном из местных, кто как. Из знакомых тут было семеро, адрес своей квартиры я всем дал, но сам туда попасть не могу, ключей нет, поэтому остановив такси, там уже было два пассажира, сообщил адрес, и устроился на заднем сиденье. Рюкзак мой водитель убрал в багажник. Пришлось покататься, но я доехал. Вот так забрав рюкзак, встал на обочине, осматривая здание, не простое, это был тот самый знаменитый «Дом на набережной». Вот так я стоял на пешеходной дорожке у проезжей части, и чуть задрав голову изучал с любопытством дом. А ведь я тут был, в составе воровской группы квартиру одного номенклатурщика ограбили в семьдесят шестом. Чистая работа. Пусть я по профессии щипачом был, но в таких акциях тоже участвовал. В основном как разработчик и глава группы.

Любопытный дом, есть в нём что-то такое серьёзное, строгое. Теперь перейти проезжую часть улицы и подойти к парадной, но я не успел.

— Дядя Женя! — раздался крик, и я увидел, как ко мне бегут девчата-старшеклассницы.

Судя по форменной школьной форме, впереди девушка лет шестнадцати, именно школьницы. Я за эти три месяца был в постоянной переписке с родственниками Евгения, и там были фотографии, много разных, с обратной стороны описано кто-где стоит и кем мне являются. Там была эта девушка, Юля, младшая дочка среднего брата, второго. Та действительно мне племянница и называть дядей вполне может. Остальные видимо одноклассницы, вместе идут. По времени да, как раз из школы после окончания занятий. Прохожие улыбались, как девушка, подбежав, обняла меня, многие расчувствовались, подружки племянницы остановились метрах в пяти и хихикая стреляли в нас глазками. Уже какие кокетки.

— А мы тебя через два дня ждём, а ты уже здесь.

— Военным бортом прямо в Москву привезли. Быстро получилось, сам не ожидал.

— Ух ты, сколько наград, и как у дедушки есть, — с детской непосредственностью та стала изучать значки и награды.

Подружки ей покашливаниями напомнили о себе. Вспомнив о них, Юля представила своих одноклассниц, и пригласила с собой. Та меня за руку повела как ребёнка. Через дорогу, благо проезжая часть свободна, потом в парадную, консьержка узнала меня, Женечкой назвала, записала данные одноклассниц, и мы на лифте поднялись на пятый этаж где была профессорская квартира, пятикомнатная. Юля успела пояснить, что ведёт одноклассниц к деду, тот обещал рассказать про войну, после Девятого мая, сейчас интерес на эту тему. Сама Юля жила с родителями в другом районе, у них трёхкомнатная квартира, отец главврач столичной больницы. Сюда деда с бабушкой проведать пришла, и вот подружки с ней. А школьниц ждали, когда Юля своим ключом открыла дверь, на нас так и пахнуло свежей сдобой, что похоже ещё пекли. Юлька, тряся ногами по очереди, скинув туфельки, побежала, и с дикими воплями поднимала всех, сообщая, что я прилетел и уже тут. Так что вышли встречать все, кто был в квартире. Отец, матушка, домработница, это она выпечкой занималась. Больше в квартире никого не было. Пришлось обниматься и с отцом и плачущей матушкой Евгения, тяжело было морально это вытерпеть, но я смог. За столом посидели, я байки армейские травил, кстати, ключи забрал, сказав, что на ночь не задержусь, могут боевые товарищи прийти, адрес я дал, а потом стал доставать из ранца подарки. Делал вид, а на самом деле из хранилища, я уже семь их открыл, матушке красивую чайную чашку, видно, что дорогой выделки, мастера делали. Также дорогой рукописный платок. Отцу, еженедельник в коже, ручку «Паркер», и небольшой кальян. Юле, подпрыгивающей от нетерпения на стуле, джинсовую юбку с курткой, а ещё подружкам её четыре мелких подарка, у меня их много, одинаковые ручки с часами и с зелёными чернилами. Юле тоже. Ну и домработнице красивый расписной пояс. Остальным отдам при личной встрече, так я сказал. На кухню передал южные фрукты и специи, тут такие не достать. После этого профессор пригласил меня в свой кабинет. Перед школьницами извинился и перенёс день общения на завтра.

— Боевые награды имеешь, я знаю честно заслужил, хвалят тебя командиры. Разведчиком полковым стал, тоже знаю. Вчера пакет принесли, приглашают на награждение. Тебя наградили Золотой Звездой?

— Да, представляли два месяца назад.

— За что?

— Не дал вырваться из ловушки духам. Если бы вырвались, у нас за спиной кишлак был, а там пункт сбора раненых. И никого больше. Порезвились бы. Моё отделение там одно на охране раненых и оставили. Я решил встретить банду в четыре сотни голов в узком месте ущелья. Едва успели прибыть, и рассредоточились, как начался бой. К середине второй атаки сожгли наш «БМП» с помощью безоткатного орудия, пришлось мне лично доставать экипаж, они не могли выбраться из горевшей машины, оглушены и ранены, спас всех троих. Когда подоспела помощь, через два часа, то от отделения осталось трое, включая меня, остальные погибли, считая экипаж бронемашины, оклемавшись те включились в бой. Отойти духи тоже не могли, сзади их подпирали афганские военные, моджахеды там выставили заслон, что их пока не подпускал. А как наши подошли, духи сдались. Их там пять десятков насчитали, многие ранены, а перед нашими позициями три с половиной сотни тел насчитали. Перед приходом помощи, когда подошли к концу боеприпасы приходилось ребят поднимать в контратаку, в рукопашной много потерял, их было просто больше, но взять наши позиции не дал. Из вышивших — я и снайпер, он на скале занимал позицию до последнего патрона, практически без ран обошлись, третий боец был тяжело ранен, его позже откопали под завалом тел… — помолчав немного, я добавил. — Всем родственникам моих солдат написал письма, как погибли их сыновья и братья. Это была моя обязанность. Все погибшие были представлены к наградам посмертно. Как и выживших наградили. Похоже моя награда дошла только сейчас.

За дверью послышался шорох, похоже нас подслушивают, ну да, вон щёлка в двери, глаза любопытные на разной высоте, явно Юля любопытничает, и не одна, с подружками. Ту прогнали, а мы немного пообщались. Профессор сказал, если память не вернётся, ничего страшного, главное жив. Уточнил насчёт поступления в медицинский, в таком виде проблем не будет, но я ответил уклончиво, мол, планов учиться пока не строю. Хочу по Союзу поездить, на мир посмотреть, себя показать. Тот особо не расстроился, так что на этом и попрощались. Снова машина такси, вызвали мне по телефону, и доехал до нужного дома. Почти окраина. А там у парадной на лавочке двое парней сидели в голубых беретах, у одного чемодан у ног, у другого, как и у меня, десантный ранец. Парни малознакомые, мы просто в одном самолёте летели, но боевые товарищи, одного врага били, так что поприветствовал их с улыбкой и пригласил за собой. Те решили задержатся на несколько дней в столице и вспомнили, что я всем адрес давал. Вот и нашли, так что на лифте поднялись на шестой этаж, еле вместились, кабина узкая. Пришлось выдохнуть, иначе не вмещались. Нашёл нужную дверь, та дерматином чёрным с утепляющим материалом оббита, открыл, сам интересом изучая квартиру. Нормально для тридцати четырёх квадратных метров. Ну и парни осваивались в зале, она же спальня, а я включал газ, воду, электроприборы. Тот же холодильник. Радиола в зале была, парни её уже включили. А хороший ремонт в квартире сделали, понятно почему не сдавали, боялись потерять такую красоту. Парней в душ погнал по очереди, включив газовую колонку, всё что нужно было, всё находил, ну и стал готовить. А что, мне собрали в дорогу у профессора, на троих хватит. И хватило. Парни вскоре ушли гулять, а я решил по магазинам пройтись. Холодильник пуст. На рынок надо бы, но тот уже закрыт, время шесть вечера. В принципе, хранилище с запасами я уже открыл, поэтому поленился куда идти, достал часть овощей, фруктов, ну и готовые блюда, и разместил по холодильнику или полкам. Жарил картошку, решил с грибами, на большой сковороде, чтобы на всех хватило, как звонок в дверь. К слову, в квартире телефона не было.

Так подойдя к двери, открыл её, и обнаружил замерших в ступоре десантников, это уже другие, трое. А в ступоре те застыли от моего вида. А что, я изучил содержимое шкафа и ящиков комода, тело уже выросло из вещей Евгения, малы, так что достал из хранилища привычную мне домашнюю одежду, красные пляжные шорты, и белую футболку, на которой обнажённая красотка стояла в очень соблазнительной позе, больше демонстрируя прелести, чем скрывая.

— Проходите, — посторонился я. — Давайте в душ по очереди, и за стол, почти готово.

Двоих парней не знаю, а один мой сослуживец, в одном взводе служили, только разных отделениях. Потом меня в разведвзвод перевели. К счастью, больше никого не было, и этих разместил с трудом, у соседей просил раскладушки, но места всем хватило. Сама квартира очень неплохо обставлена, двуместный диван, раскладывается, двустворчатый шкаф, комод, телевизор «Горизонт» цветной на тумбе, хороший магнитофон катушечный, радиола, на кухне встроенная кухонная мебель, подвесные ящики, полудиванчик и стол, три табуретки. На балконе место есть, там один и спал, душно ему видите ли в квартире. Парни вчера квасили до полуночи, меня-то спиртное не брало, автодоктор не давал, с собой принесли, я закуской обеспечил, поэтому утром спали, я сделал завтрак, сам поел, да накрыл оставшееся полотенцем, встанут, поедят, а сам собравшись, прихватил документы и в военкомат. Вскоре я выходил с паспортом, всё, гражданский. По планам встреча со всей семьёй в доме профессора, это вечером, завтра награждение в Кремле. А потом свободен. Посещу Луну, ну и поищу Содружество. Планы такие были. А семья пусть думает, что путешествую по родной стране. Кстати, тоже неплохая идея, надоели горы, вон кожа красная, непривычного тут загара. Хочу родные края изучить, берёзки, и всё такое, пока экологию не погубили. Может речной круиз взять? Стоит подумать. Одному плыть не хочется, надо разбитную разведёнку найти. К слову, за время службы глайдер я эксплуатировал почти каждую ночь. А снова нашёл ту разведёнку-медсестру, что детей от мужа иметь не могла, ночью встретил с дежурства, проводил до общаги, но сразу подбить её на секс не удалось, потом да, да и встречались всегда по ночам. Дал денег, та сама всё устроила, дом тот же самый купила, он продавался, и у меня был качественней и регулярный. При последней встрече та уже предупредила, анализы подтвердили, беременная. Бывшему мужу уже похвасталась, такое лицо сделал, радость у неё на душе. Надо будет ей телеграмму отправить, чтобы приехала в Москву, встречу на вокзале и в круиз. Та меня вполне удовлетворяла по всем статьям, и красавица, и в постели хороша. Хм, хотя… Будут встречи, может из родственников кто встретится, а в разговоре проскользнёт что я её все три месяца навещал ночами? Как объяснить моё одновременное пребывание на территории Афганистана и Казахстана? Вот и сиди, и думай. А ладно, найду что сказать.

Вот с такими мыслями отходя от военкомата, пошёл прочь. Я тут двоих знакомых дембелей встретил из москвичей. Одним бортом добирались. Не сослуживицы, хотя один в одной со мной дивизии служил, полки разные. Тут пришёл сигнал от искина, я его развернул в горах Афганистана, не важно где, тот на прямом контакте. Вот искин и сообщил, спутники уловили возмущение гиперпространства, и чуть позже вышло из прыжка какое-то судно и направилось к Луне, подавая кодовые сигналы. Маяк перестал работать. Ну вот и работорговцы появились. Этой же ночью навещу их.

* * *

Очнулся как-то сразу, и понял, сердце молчит, и я не дышу. Сев, чувствуя, как шумит в голове и готов вот-вот провалится в тёмную пропасть, ударил дважды скрепленными кулаками в области сердца. Три раза, и после третьего с громким стуком то заработало. На адреналине всё, дал сил, мог бы и умереть. После этого повалился, похоже на прелую старую траву. Как же тело болит, кажется я избит, и очень серьёзно. В частоколе зубов прорехи, явно выбиты, раны внутренние на щеках. Теперь понятно почему сердце остановилось, вон лежу весь в поту, сердце стучит как бешенное гоняя кровь по венам. М-да, а «уход» я не активировал, так умер.

А ведь столько сделать успел за тот день, как военкомат покинул уже честным советским гражданином. С дембелями погулял, пообещав на природе отметить награждение, что завтра будет, но до него я не дожил, успел отправить дроида на телефонные сети, тот подключился и сделал запрос в райотдел милиции соседнего района на поиск информации о таких-то людях, даже получил ответ. Тут моя копия жива, но такого оскорбления я не знал ещё никогда. Он жив и здоров, крепкая семья, супруга и два сына, а служит… в милиции следователем. В МУРе. Как так-то? Это бракованная копия, контрафактная. Узнал как там Такташ, парнишка жив, до дня рождения два месяца и там армия. Куда попадёт я знаю, но переживёт ли тот удар палкой по голове, если тот вообще будет, я всё же изменил историю в Афганистане. Да, пока я служил, мои дроиды там поработали, сильно проредили группировку моджахедов, на момент отбытия только у них на счету порядка сорока тысяч моджахедов. Намекну, на тот период войны общая группировка не превышала семидесяти тысяч. Так что сейчас там сильно тише стало. Пока новое мясо не наберут. В остальном вроде в этой истории всё тоже самое было. Я ярко отметил своё возращение из армии за общим столом с родственниками, в ресторане сидели, зал арендовали, щедро одарив их подарками с восточным колоритом, много сладостей было и специй, специально отбирал. Ну а вечером на «Торе» поднялся и перелетел к Луне. С обратной стороны и была база работорговцев. Судно висело на малой орбите спутника. Там дистанционно смог подключится к искинам судна и взломать их. Технологии просто огромный разрыв имеют между собой, не трудно было, язык знаком, прошёл на борт, усыпив перед этим команду, их двадцать два, две трети типа абордажников. Скорее добытчики рабов. Полный трюм крио-капсул. Разбудил капитана, у того нейросеть отключена была, и решил пообщаться. Хотел память скачать, сделав того овощем, но у этого гада природная защита. Редкость огромная и мне вот встретилась. А тот гад громко произнёс два слова, оказалось для активизации системы самоуничтожения судна, она автономной была, управлялась через нейросеть или вот так голосовой ключ-фразой. И всё, судно просто испепелилась. Я даже дёрнутся не успел. Как же странно капитан отреагировал на мои слова:

— Сам всё отдашь, или заставить?

Ладно, вроде сердце работает стабильно, без перебоев, проверим что со мной и где я. То, что это какое-то хозяйственное помещение, видно, сарай похоже, из тёсаных валунов построен, грязная взопревшая солома подо мной, мелкое окошко, через которое и голова не пролезет. Снаружи день, поэтому в помещении и царил полумрак. С трудом сев, тело серьёзно избитое, мне слабо подчинялось, и осмотрел руки и вообще тело, включая то, что на мне надето. Хм, левая рука явно сломана, без смещения, чуть припухла, перестарались избивая. Или этого добивались?

— Не Афган, — пробормотал я разбитыми губами. На мне был камуфляж «Флора», грязный и рваный, на рукаве полуоторванная нашивка Российских ВС. — Чечня походу. Или где-то на Кавказе. Тоже нормально, что-то новое. Теперь главное выбраться.

Карманы проверил, пусты, в одном только грязь нащупал. Видимо набралась пока избивали. В помещении я один, кроме меня пусто. Да и небольшое оно, где-то двадцать квадратных метров. Время тянуть не стоит, прилагая силы встал, похоже бессознательное тело сюда волком притащили и бросили, вон следы волочения и солома задралась двумя полосами. От ног явно. А так я бос, и не холодно, чуть прохладно, значит лето. Крыша? Я посмотрел наверх, чердака не имеет, односкатная изнутри обмазана глиной, пробивать, так шуму наделаю. Вот так шатаясь подошёл к окну, встал на цыпочки и увидел лишь листву, похоже абрикосовое дерево, вон плоды мелкие, с ноготь, и зелёные. Кое-где ещё цветёт абрикосовое дерево. Я стал лучше слышать голоса, характерные горловые обороты речи отмели все сомнения, Чечня, без сомнения. Были у меня чеченцы под командованием, знаю их говор. Вернувшись на место, принял ту же позу, как будто затащили без сознания, видимо развлекались, избивая, и бросили. Сам же раздумывал. Положение не ах. Нет, то что в плену, это выберусь, тут я особо не сомневаюсь. Есть два способа, провести тут инициацию по второму уровню пси-силы, и всё вокруг испепелится на много километров. На пять. Местных я не жалею, война есть война, да и физическое состояние моё к добродетели не подталкивает. Однако с хозяевами этого подворья я лично хочу пообщаться, показать на них что такое нормальное избиение, когда на теле живого места нет. А что, имею я права на месть. Вон, я себя ощупывал, похоже солдат первогодок, солдаты второго года более крепкие и откормленные, а тут скелет. Для первогодка нормально, сам таким был, когда в тело Такташа попал. Нет, размышлял я о другом.

Надо сказать, я был расстроен. Помните те семь хранилищ, открытых мной в теле Миронова? Хорошо восьмое не отрыл, тоже бы потерял. Да, я уверен, что этих хранилищ нет, я не проводил пси-операцию по капсультированию, чтобы по новой жизни те со мной были. Я больше скажу, «ухода» не было, и сохранились ли другие хранилища, я без понятия, и это не просто тревожило, бесило. Именно бесило оттого что нужно дожидаться наступления темноты, вскрывать дверь, и вообще выбираться, искать водоём и активировать в воде инициацию. Не люблю ждать. Вот и получается, активировать сохранение открытых хранилищ я не успел. Да мне и в голову так рано «уход» активировать не пришло, собирался долгую жизнь прожить, открыть все хранилища. Насчёт остальных думаю они на месте, открою и узнаю, а эти семь потеряны. Со временем точно узнаю. Однако долежать до вечера я не успел, открылась дверь, я уже принял вид бессознательного тела, слышал шорох шагов, через пушистые ресницы рассмотрел, и гематомы под глазами не мешали, видел, как заходят двое. Камуфляжные костюмы, тоже российские, но с шевронами Чеченской республики, разгрузки, пистолеты на ремнях, по кобурам системы «Макарова», а вот автоматов нет. Лентяи, не могли с собой взять? Третий боевик встал у двери, наблюдал. Вот у него автомат свободно висел у левого бока. Не пойму, что это. А, так это не автомат, а бельгийская винтовка «Фан-Фал». Среди трофеев с афганцев у меня такие тоже были, но не так и много, афганцы их особо не использовали, не понравились, и не закупали.

— Ну что солдат, вот и до тебя очередь дошла, — сказал один из боевиков на чистом русском, без единого акцента, и захохотал, как и второй.

Те подхватили меня под мышки и понесли к выходу. Тут я хотел атаковать ногами третьего, но заметил, что народу у сарая хватает, передумал, так что моё расслабленное тело с мотающейся лысой головой вынесли, похоже недавно в плен попал, раз не оброс, и понесли в сторону двора. Тут похоже что-то обсуждали, десятка два боевиков. Некоторые косились на нас, но носильщики дотащили до бортового «Газ-66» без тента, и с хэканьем закинули в кузов. Потом тот с бельгийской винтовкой забрался и опустив лавку, сел. Те двое закрыли борт. Машина не торопилась уезжать, мой охранник присев рядом, закину мои руки за спину и стал вязать на кистях. Эх, салага, у локтей нужно. Только через полчаса хлопнули дверцы кабины и поработав стартером, движок запустился. Кузов слега затрясся, и вскоре стронувшись с места, мотаясь, машина покатила по улочкам села. А поворачивали часто. Я считал повороты и запоминал дорогу. Вот повороты закончились и грузовик катил уже по трассе прямо, хотя всё равно потряхивало, видать убитой была. Что снаружи происходит, не ясно, пустая трасса или нет, вон конвоир назад всё поглядывает, может едет кто за нами? Не знаю. Атаковать опасно, кузов открытый, но решил, что пора. Скинув петли верёвки с рук, плохо связал, смог освободится за это время, и перекатившись через правый бок, как ребёнок-младенец катается, пока ползать не научится, и ударил ногами того в грудь. От удара его кинуло на высокий борт и отскочив упал на пол кузова, мне на ноги. Я резким ударом ребра ладони правой руки окончательно вырубил боевика, и стал сдирать ремень винтовки. Видимо удары были сильными и машину тряхнуло, отчего пассажир выглянул в заднее обзорное окно, увидев, как я вооружался. Грузовик тут же юзом начал тормозить, отчего я упал на спину, по инерции, зашипев от боли. Ствол винтовки ударил по левой сломанной руке. В кабине зазвучали гортанные крики, как я, встав на одно колено, всадил две пули в кабину в районе спины водилы и также в сторону пассажира, после чего резко развернувшись, стал стрелять по «уазику», что катил, как оказывается, за нами следом. Тот со снятым верхом был, лобовое стекло опущенное, пять боевиков внутри. На момент, когда я по ним открыл огонь, те только и успели остановится, открывая двери, но покинуть машину, уже нет. Каждому по пуле. После этого встав, «шишига» стояла, заглохнув, и осмотрелся. Вдали виднелись окраины какого-то населённого пункта, там меня и держали. Надо поторопится, выстрелы там точно слышали. Так что я быстро выстрелил в голову боевика в кузове и спрыгнув на разбитый асфальт, больно, ноги-то босые, не привычные, подбежав к кабине, осмотрев ту. Труп за рулём и тяжелораненый пассажир, кашлял кровью. После этого рванул к «уазику». Ну тут контроля не требуется, гарантия. Попадания в головы.

Осмотревшись, оп-па, рядом текла река, живём. Пока я на адреналине и силы есть, рывком, с рёвом отчаянья выдернул тело водителя «уаза» из-за руля, закинув к задним пассажирам. Рука левая ныла, но сделал. Дверцы уже все закрыл, прыгнул на место водителя, мотор тихо урчал, и включив вторую скорость, с пробуксовкой стронувшись с места, свернул с дороги в поле и загнал машину за кустарник, тут тропка была, с дороги машину теперь не видно, бегом рванул обратно, просто пододвинул водителя грузовика, повалил того на надмоторную полку, места мне едва хватило, ехал с открытой дверью, вываливаясь, но перегнал «шишигу» к внедорожнику, поставив рядом. Еле успел. Уже через пять минут по дороге пронеслось несколько машин, набитых боевиками. Две армейских были, «Урал» и «уазик» и три иностранных, два внедорожника, оба японские пикапы, и удивительно, «багги» с трубчатым каркасом корпуса. Видимо чья-то любимица. Чуть отставая катил «БТР-80», десант на нём тоже из боевиков. Они и бронетехнику имеют? Буду знать. Как те проехали, я как раз снял разгрузку с владельца бельгийской винтовки, но на себе не застёгивал, на плечо повесил, напился воды из фляжки одного из боевиков, и срезав ножом два куста, аккуратно выбравшись по-пластунски, лёжа замёл в пыли следы съезда машин. Эти торопились, не заметили их. Вот, теперь порядок, после этого рывком перебрался через дорогу и пополз к реке, трава высокая, скрыла. Мне вода нужна. Все тела из машин я уже скинул, раненого связал, нужно поторопится, проведу инициацию и память его просмотрю. Может тот в курсе кто я? Точнее кем был бывший хозяин этого тела. Да на местности и по времени сориентируюсь.

Форму я не снимал, хоть постирается. Скинул ремень с подсумками, сверху винтовку положил, и ступил в воду, оскальзываясь на круглых камнях, стал забирать где глубже. Правда там и течение выше. Подхватив тяжёлый камень и просто сел на дно, вода скрыл меня с головой, вот за семь секунд и активировал второй уровень пси-силы. Выбравшись на берег, и ойкая, шагая по мелким камням, дошёл до оружия, метров на сто снесло в реке, пока выбрался на берег, тут закинув ремень на плечо, винтовку в правую руку и приседая, направился к дороге. Вода взбодрила, но пусть и горная, считай тёплая, если сравнивать с той студёной в Афгане, где я дважды инициацию проходил. В феврале. Снег вокруг лежал. А тут лето, вон, видно, что июль. Может и май. Пришлось полежать в траве, муть из сознания, а я ранее на границе балансировал, маленько отошла, вода помогла, купание, но полежать у дороги пришлось. Непустая та, несколько старых раздолбаных грузовиков проехало, автомобилей, включая частных, жителей села. Потом один японский пикап с «багги» проехали, визуально изучая обочины. Хорошо я замаскировал, ничего не увидели, и проехали дальше. Только после этого я по-пластунски, рывком перебегать не стал, перебрался через дорогу и дальше также до кустарника. Тут кустарник на опушке рощи был, так что машины по факту стоят в роще, под деревьями, а если так посмотреть, то на границе, между кустарником и рощей. Кустарник настолько густой, что технику скрыл. Всю грязь собрал на мокрую форму, пока полз, но меня это особо не расстраивало, немного пси-сил набрался, источник заполняться стал, поэтому присев в тени, сразу, не думая активировал открытие хранилища на бедренной кости, ту где космическая техника должна быть. Крик сдержал усилием воли, хотя сердечко застучало как сумасшедшее, снова пот выступил. Испарина даже. Проверил, пустое. Ну как и ожидалось. Другое хранилище, коим не пользовался пока Мироновым был, проверю через две недели. Вообще, стоило бы открыть то, что даст мне широкие возможности с техникой и вооружением, но и тут плюсы есть. Хранилище открытое, пусть пустое, но теперь есть куда вот эти трофеи убрать. Этим я и решил заняться, но сначала подошёл к связанному боевику. Нужно память присмотреть, узнаю где я и в кого попал. Однако проблема, помер тот.

Бывает, расстроило меня это не сильно, найду хозяина того двора где меня держали и с ним пообщаюсь. Развязал, и ворочая тяжёлое тело, стал снимать разгрузку, форму, обувь, да всё. Потом второго и остальных также раздел. Форму потом постираю, а все трофеи в хранилище. Потом намочив исподнее одного боевика, водой из фляжки, других ёмкостей не было, у «уазика» две канистры, но с бензином, отмыл сиденья, приборную панель от крови, убрал машину, потом также и с «шишигой». В отличии от «уазика», грузовик пострадал. Жаль лобовое стекло прострелено. Я же с колена стрелял, пули пробивая тела водилы и пассажира, летели дальше. Ничего, потом всё восстановлю пси-силой. Из оружия, это та самая бельгийская винтовка, к ней четыре двадцатизарядных коробчатых магазина. Патронов на три осталось, и один мной потрачен не полностью. На разгрузке был армейский нож закреплён, но не наш, советский или российский, чужой. Видимо хозяин бельгийки оттуда же привёз, откуда и винтовка. Вещмешков у тех троих в «шишиге» не было, я думаю не так и далеко им было ехать. Разгрузки и оружие только. У тех что в кабине сидели, оружие тоже разнотипное. У водилы «АКС-74у», «ксюха», ментовский автомат, хотя у танкистов такие тоже бывают. Разгрузка. Вот что интересно, у того к автомату два магазина от РПК были, они подходят, и три обычных. Все снаряжены. У пассажира на разгрузке закреплена кобура с пистолетом, германский «Зиг-Зауэр Р226». Тут же малогабаритная японская рация, без гарнитуры. Автомат наш, «ВАЛ», к нему в разгрузке шесть снаряжённых магазинов. Интегрированный глушитель, прицел пока с закрытыми линзами. Автомат в порядке, я проверил и сразу вооружился им, подогнав разгрузку. В принципе, всё. Теперь по пятёрке из «уазика». К слову, я покинул то место, где оставил тела и быстро шёл в сторону селения, укрываясь складками местности и растительностью. Иногда по-пластунски полз. В селе меня искать точно не будут, главное кому случайно на глаза не попасть. На ногах ботинки с одного из тех пятерых, мой размер. Так вот, что с них я снял и что в машине было.

У боевиков было три «АКМС», у двух подствольники. Потом один «АКМ», и «ВСС» у по-видимому снайпера. Три пистолета «Макарова», старый, но рабочий «ТТ», и «Стечкин». Бесшумных пистолетов у них не было. Разгрузки, ножи, фляжки, у всех пятерых рации «Моторола» с гарнитурами. Всегда думал, что «Моторола», это японская фирма, по названия созвучна. Оказалось — нет, чистый американец. К счастью, нашёл в машине три зарядных устройства с подключением питания к разъёму авто. В кузове «ПКМ», к пулемёту три запасных коробки с двухсотпатронными лентами. Также было три гранатомёта «муха», два «шмеля», четыре цинка с патронами и один ящик с гранатами «РГД-5». Один цинк стандарт винтовочный, к пулемёту. Остальные «семёрка» к автоматам. Дополнительный запас патронов к снайперской винтовке и «ВАЛу» не нашёл. Пять обычных десантных ранцев, я с такими в Афгане бегал. Пока не смотрел что внутри. Пять однотипных камуфляжных костюмов «Дубок», армейская качественная обувь, я подобрал себе комплект. В общем, всё я с них снял, мелочёвку из карманов тоже достал, очень есть хотелось, покопаться бы в ранцах, но в планшетке у старшего, того что в «уазике» сидел, нашёл две шоколадки «Сникерс», быстро съел, закопав ножом обёртки. Для начала пойдёт. У того же старшего нашёл бинокль, очень неплохой. Вот в него и стал изучать ближайшие дома. Я вышел к возделанному полю, до окраины с шестьсот метров, тут похоже картошку высадили, несколько десятков человек копались на грядках. Некоторые явно рабы, грязные, обросшие, их салага с «АК» охранял. Картошка пока не выросла до такого размера, чтобы меня не заметили. Хотя в сторонке кусты картошки выше, видимо раньше высадили. Странно что местные не коноплю для наркоты сажают, а картоху. А так похоже ночи придётся ждать. Я лежал на границу травы, позади кустарник разросся, по нему двигался, и вот картофельного поля. Ладно, в другую сторону пробежимся. Я развернулся и двинул обратно. На дороге то и дело шумят движками. А в очередной раз изучив обстановку в бинокль, в километре от своей позиции обнаружил стоявшую на обочине технику. Чёрт, это там же я с дороги съезжал и загонял трофеи в тень леса. Значит, нашли трупы. Ладно, поиграем кто кого.

Вообще я находился в ущелье. До левого края с два километра, до правого, если пересечь речку, там обрыв к ней, с шестисот метров. Как видите, мои возможности тут сужены. Ничего, побарахтаемся. До наступления темноты часа два, как я прикинул, будем бегать. А так подумав, я вернулся к картофельному полю, прикинул на глаз, что рабочие с мотыгами до этого края до темноты точно не дойдут и пополз по грядке с высокими кустами картошки, где и лёг на спину, после чего стал накопившиеся пси-силы тратить на лечение. Первым делом отбитые внутренние органы. Кровью ссу, уже пробовал. Чуть-чуть не хватило, но острые моменты я убрал, поэтому лежал и так лёжа медитировал, чтобы быстрее пси-сил набрать в источник свой и продолжить лечение. Тело в очень плохом состоянии, много не набегаю. Часто пить и по-маленькому хотелось. Сейчас подлечившись, стало легче. Пока медитировал, слышал далёкую стрельбу, довольно долго шла, почти полчаса. Это что там у них? Так выражают свою ярость трупы найдя? Может позже узнаю, каналы свои я уже вскрыл, в глаза тоже пси-энергию подал, так что ночью буду хорошо видеть. Пока каналы воспалены, но через несколько дней придут в норму, опыт, знаете ли. Снова набрав сил, залечил сломанную руку, а то одной рукой всё делать не удобно. Не ошибся с ней. Ещё переломы нашёл, на рёбрах, у виска осколок, вот что парня убило. Сердце похоже сильно село от последних переживаний, нужно будет восстановить, а то мало ли не выдержит. Сил хватило на руку, на висок и на сердце. Сразу как-то легче стало, и сознание чётче. Поэтому продолжил медитировать и к моменту как стемнело, сделал небольшой запас, также на внутренние органы пустил, до последней капли, ну и чуть подлечил колено левой ноги, болело, хромал из-за этого. После этого убрав разгрузку и автомат, да вообще всё, только ботинки оставил, пополз дальше по рядам. Час убил, но до окраин добрался. А там наблюдатели выставлены, и не просто так, а с приборами ночного виденья. Иностранные аппараты, никак новейшие. Однако я видел не хуже, а куда лучше, обошёл их и вот вошёл в село. Побродив, вышел на улицу, из неё выезд из села, по которому меня везли. И вот так вспоминая все повороты, дошёл до дома. По пути несколько боевиков встретилось, вооружённые, шли куда-то. Довольные были, смаковали подробности траха. Пленниц что ли имеют? Во всех смыслах. Если да, буду выручать перед уходом.

Пропустил боевиков лёжа у забора, травы тут не было, хорошо темнота, те освещали путь фонариками, но на меня свет не упал, ушли. Дом вроде тот, собака во дворе крупная на цепи, спала у будки, отойдя дальше по забору, взял разбег и запрыгнув на каменный забор, сел сверху, осматриваясь. А вон и сарай, где меня держали, вон он двор, где «шишига» стояла, сейчас ворота закрыты. В доме свет, видно, как играет яркостью. Значит, телевизор включен. Интересно, откуда у боевиков электричество во всём селе? Шума дизельного генератора я не слышу, по проводам значит приходит? А то что улицы темны, причина банальна, фонарные столбы есть, а фонари разбиты, чинить видать некому. Не везде разбиты, какие-то улицы не полностью освещаются, но сам факт. Село по сути темно, я с забора глянул, тут десятка три домов, не больше. Только в окнах горел свет. Что по дому, интересующему меня, и подворью, то во дворе стоял новенький внедорожник «Гранд-Чероки», чёрный вроде. Под фруктовыми деревьями была беседка, там два боевика с оружием отдыхали, но не спали, явно охраняли двор. На черта? Пленного нет, меня, увезли. Или ещё кто есть? Без понятия. Может хозяин дома настолько важен, что тут постоянно охрана? Поди знай. Однако и сидеть нельзя. Я спрыгнул на землю, «ВАЛ» уже был в руках, и тот трижды кашлянул в сторону охраны и однажды в сторону собак. Я собак не люблю, память о зонах. Попадание в голову, та даже ни шума не издала. Вот собаку, на самом деле как-то даже жаль стало. Немного. Рванув вперёд, всё проверил, попадания точные, подранков нет. У боевиков забрал два автомата. На вид как новые, «АК-47», со старыми подсумками и железными магазинами. Давно я таких не видел, видимо с какого-то старого склада. Патронов, кроме тех что в магазинах, не было, штатные штык-ножи, мелочёвка из карманов, да в принципе и всё. В карманах нашёл папиросы с травкой, ясно, любят подышать дурманом. Сохранил, сам иногда дымить люблю. Потом проверил внедорожник, номера чеченские, открыл дверь осторожно, открыта, изнутри дорогой кожей отделки пахнуло, ключи в зажигании. Сразу убрал машину в хранилище. Ну а что, компенсация.

Теперь постройки, осмотрел все, новых пленных нет. В большом сарае обнаружил склад боеприпасов и вооружения. Тоже со старого склада. «АК», «ППШ», «РПД», «ДШК», гранаты и патроны. Пистолеты в основном «ТТ» были, немного «Наганов». С удовольствием прибрал, люблю ретро-оружие. За домом я приглядывал, тот у меня один остался, дверь я там проверил, закрыта изнутри, поэтому пока не ломился. А тут вижу хозяин, пожилой мужчина, почти старик, вышел на крыльцо, попыхивая трубкой. Вот он мой шанс. Подобрал камень, там кучка была у сараев, видать ремонт делали, и метнул точным броском. Прямо в лоб попал. Тот даже как-то шумно упал на доски крыльца. Я прислушался, но шум никого не насторожил, в доме продолжал работать телевизор, некоторые слова доносились до меня. Окна-то открыты. Я собрался через них проникнуть в дом, а тут старик сам вышел. Работаем. Хм, а в доме похоже передачу «Поле Чудес» смотрят. Ну это можно спокойно работать, сейчас от него никто не отойдёт. Надо же, и каналы тут российские показывают. Во дают. Подбежав к хозяину дома, я думаю это хозяин, одет по-домашнему, и подхватив его подмышки, ну какой же я дрищ, дня два тело в порядок буду приводить, потащил по ступенькам вниз, и физически умер. Нет, не утащить мне его. Старик лось откормленный ещё тот. А в таком состоянии пси-усиление тела включать не хочу, тело мне плохо подчиняется, вредно. Поэтому внизу крыльца, сел у того в голове и положив ладони на виски, жив старик, удар не сильный, стал считывать информацию. Быстро это сделал. Хозяин дома в слюнявый овощ превратился, это навсегда, а я, отойдя к беседке, столкнул ногой труп охранника, что лежал головой на столе, на землю, сел на лавку и стал систематизировать информацию. Сегодня четвёртое июня, тысяча девятьсот девяносто пятого года. Полгода назад чечены натянули наших танкистов в Грозном. Сейчас те гоголем ходят, победители всё же.

По бывшему хозяину этого тела тот всё же кое-что знал. Даже военный билет сохранился, тот его в ящик комода закинул, к десятку других от бывших пленных. Похоже тот сам не понимал зачем их хранит. Дань привычки. Этот старик имел шестерых сыновей, вот те рабов ему и поставляют. Также тот довольно известен в Чечне и уважаем, охрана была от сыновей. Также старик староста села, у него сегодня проходил сход, командиры разных отрядов тут обговаривали боевые операции против правительственных войск. Да чёрт с ним, главное по мне. Значит так, Александр Суворов, тёзка знаменитого генералиссимуса. Семейное положение старику неизвестно. Однако, меня удивило, что Суворов сержант. Да-да, тот командир. Причём «БМП». Средний сын, что ему подарил Суворова, говорил, вытащили того оглушённого из подбитой дымившейся бронемашины, остальных добили, лечить долго, слишком тяжело ранены. Банда Хаттаба работала, где этот сын служил командиром одного из подразделений. Колонну обеспечения они в горах расстреляли. Раба старик продал, тот пассажир в «шишиге» помощник нового хозяина. Куда-то в горы везли, в аул. Не стоит думать, что из-за одного раба машину гоняли. Нет, там дальше на перевале должны были двадцать овец погрузить, они тоже проданы. А находимся мы в том самом Аргунском ущелье, что ещё нужно покинуть. Село называлось Ярышмарды. Сашке восемнадцать лет, девятнадцать будет в июле, недавно после учебки. Салага ещё. По селу много информации было, тот всё знал, староста всё же, я решил до утра воспользоваться ею и делать ноги. Так что быстро вернулся к крыльцу и открыв дверь прошёл в дом, не таился, но и особо не шумел. Прошёл на кухню, похватал что было, дёсны болели, обломки зубов были, щёки рванные, но залечу, позже, есть очень хотелось. В одном из сараев погреб, я там ранее всё прибрал. Тут подмёл всё в хранилище, и из холодильника тоже, из морозильника мясо разное, буржуи, и похватать успел, чуть насытившись, дальше прошёл в зал с телевизором, женщина на стуле не обернулась и оглушил её ударом приклада. После этого прибрал деньги в комоде, солидные средства в рублях, были и в долларах, около тридцати тысяч. Проверил, не фальшивые. Нашёл военные билеты, тут и офицерские удостоверения встречались, две штуки. Всё забрал в хранилище. Своё нашёл, убрал в нагрудный карман.

Пробежавшись по дому, нашел немало ценного. Да не особо мне это и нужно, просто дело принципа. Вон, в сарае стоял мотоцикл «Минск», лет пять стоит, информация из памяти старика это подтвердила, тёмно-синий, накрытый рогожей, пыль как будто въелась в металл. Можно привести в порядок. Всё равно прихватил. Покинув дом, побежал по улочкам, нашёл нужный дом, и забравшись на забор также стрельнул собаку. Вообще все псы в селе начали побрехивать, видать кровь учуяли. Этого пса тоже с первого выстрела. Рванул во двор, где под чехлом стоял красавец танк «Т-80» с динамической защитой, в полном порядке. А в сарае топливо для него и ящики с боеприпасами. Хозяин дома в прошлом танкист, захотелось ему свой танк, и за недорого продали трофей, два месяца как привезли на трейлере. Тот его холил и лелеял. Сформировал экипаж, уже выезжал на стрельбы. Был включён в самооборону села. Также на подворье двухлетний «Урал-4320» с техмастерской в «КУНГе», «шишига» тентованная и два «уаза», один командирский, другой санитарная «буханка». Причём оборудована для оказания медпомощи. Медикаменты внутри. Супруга хозяина дома опытный сельский фельдшер, тридцать пять лет стажа, её эта машина, водителем младший сын, ему семнадцать. Потом другой двор, тут склады сил самообороны, мины противопехотные, противотанковые, «Горынычи», боеприпасы, ПЗРК, ПТУР, новейшее вооружение, включая разные для спецподразделений. Мины для миномётов. Форма разная, включая иностранную, рации. В общем, взял всё. Потом к другому двору, тут два «БМП-3» стояло, тоже сил самообороны, прибрал со снарядами и топливом. И два грузовика «Зил-131». Заглянул во двор хозяину «БТР-80» и ожидаемо не обнаружил бронемашины, значит, не вернулся. Где она может быть, я знал, дальше от села блокпост, там «бэтр» стоит. Потому и искали пропавшие машины недалеко от села. Блокпост-то те не проезжали.

Рванул к одной из окраин, тут трасса через это село проходила. С этой стороны была позиция полкового миномёта, и «зушки». Чисто снял шесть духов, дежурный наряд тут, прибрал тяжёлое вооружение с небольшим боезапасом, и оружие с трупов, два «ПНВ», приборы ночного виденья, и чуть в сторону отбежал. А тут стоянка новенькой строительное техники, пост у въезда и её охранял. Пригнали из Грузии, тут они транзитом. Были бульдозер, два экскаватора, автокран, четырёхосный, и ещё шесть единиц строительной техники, включая два самосвала. Техника в Германии выпускалась, имела один цвет — жёлтый. Заказал какой-то важный чеченец, дворец себе строил в горах, скоро должны были забрать. После этого рванул на другую сторону, а тут вдруг шум и гам, ракеты осветительное взлетать начали. Ясно, или собак пострелянных обнаружили, или хозяйка подворья очнулась, где меня в сарае держали. До другой стороны села не добежать. Поэтому уйдя влево, прошёл две улицы села, и перемахнув через забор очередного подворья, где прячась в тени от света ракет, забрался в сарай, там на чердак, где и укрылся рогожей. Собак тут нет, никто не мешал, а по аулу вой собачий стоял. Ничего, следы перцем я посыпал. Это подворье особенное. В общем, тут жили мать с двумя дочками, пятнадцати и шестнадцати лет, русские. С девяносто третьего года сюда ходят чеченские подростки, сделав из дома бордель.

В селе подростков с четыре десятка, представляете, как семье весело? Одну девушку уже из петли доставали. И уйти не дают, рабыни по сути в собственном доме. Я их заберу. По пленным и рабам в селе, два десятка гражданских, из них военнослужащих тут семеро, не считая меня. Буду выручать. Искать будут тех, кто это сделал, с собаками, так что укрылся, тут вряд ли будут искать, да и укрылся хорошо. А пока лечение. Голова, занялся ею, глаза подлечил, зрение отличным стало, зубами занялся, пришлось еды достать и поесть, а не то ресурсы организма потрачу, а я итак тощий, но все зубы вырастил, щёки восстановил, голову в порядок привёл, одни синяки остались. Шеей занялся. На ней и закончил, пси-сила подошла к концу, снова медитировать, вот так до утра и занимался. А поиски шли, с собаками. Были обученные. Потом утром повторно. Сюда поисковики на подворье заглядывали, в сарай и на чердак тоже, палкой поворошили и ничего. Я же успел плечевой пояс восстановить и руки, грудь с лёгкими. Тут смол меньше, не так как обычно у новых тел встречаю, но всё равно имели место быть. Загрязнённый на планете воздух. Да и парень курил, никотиновых смол хватало. Дышать стало легче. День подходил к концу, я закончил до уровня живота тело в порядок приводить. В селе успокоились, я надел наушники и слушал переговоры, сканер на рации, там решили, что ушли неизвестные. Много недоумения было от тихо пропавшей боевой техники без следов и шума. В общем, испуганы местные, сильно, шайтана поминали. Много раз.

Два часа до заката, я аккуратно покинул чердак, отлив в углу сарая, второй раз уже, и выбравшись во двор, подошёл к дому и открыв дверь, через небольшие сени прошёл в помещение, похоже кухни, ко мне обернулись все трое, что сидели за столом, пили чай, мать и девушки, в халатиках, чистые, волосы мытые распущенные, явно готовы к обслуживанию местных подростков. Видимо смирились.

— Я русский солдат. Меня освободили из плена. Предложение такое, вы помогаете мне покинуть ущелье, и добраться до наших, я плачу вам деньги, чтобы вы устроились на новом месте. Тридцать тысяч долларов. Подумайте.

— Почему мы?

— Вам нужна помощь, я не мог пройти мимо. И вы местные, есть надежда, что все тропки знаете.

— Другие тоже знают.

— Вопрос решаем, главное быстро дойти до правительственных войск, я тут не ориентируюсь.

Тут я лукавил, как покинуть ущелье знал, от старика-старосты, но помочь девчатам действительно очень хотелось.

— Тут шайтан в селе был.

— Это не ко мне, это спецура. Они машину взяли, на которой меня везли. Подлечили серьёзно, а ночью привели к вам, объяснили, что с вами делают местные, велели спрятаться в сарае на чердаке, я там весь день провёл, потом помочь вам покинуть село. И денег дали вам передать, не знаю откуда они.

Сделав два шага вперёд, открывая клапаны карманов на форменных брюках, и стал доставать пачки. Да их три и было. Вот и положил перед хозяйкой дома. Сделав два шага назад, добавил:

— Если есть документы, берите, и памятные вещи, пойдём налегке. Как стемнеет.

— К нам ходят, ты знаешь? — спросила хозяйка.

— Мне дали нож и сказали, если я мужчина, сам решу проблему. Я решу.

— У нас сегодня по плану девять. Сейчас придёт Магомед, потом Ваха, Шамиль…

— У вас даже план приёма расписан?

— Это не мы. Мы не покидаем двор, не хотим в глаза соседей смотреть, нам приносят еду и воду. Староста распорядился. Он приходил, сказал, пока их подростки к нам ходят, мы живы.

— Нелюди.

Я конечно всё это знал, но должен же был отыгрывать свою роль. Совещались те недолго, и решили всё же рискнуть. Я глаза не отводил, глядя на их полные надежды. Выглядел я конечно непритязательно, грязная, рванная чуть обгорелая форма, весь в синяках, но стоял полный решимости. Поэтому те приняли твёрдое решение, когда я первых их клиентов взял, те вдвоём пришли, весело общаясь. Траур по убитым видимо не для них и посещение не отменили. Ножом сначала одного, потом долго тыкал лезвием второго, тот навалился на меня, душил. Чуть шею не сломал, здоровый лось, а пятнадцать всего. В общем, играл не особо умеющего и знающего воина-первогодка. Тела сам утащил в другую комнату. Обыскал, нашёл у одного пистолет «Макарова», без запасного магазина, у второго отличный и дорогой кинжал. Видимо перешёл по наследству. Тут и следующие. Так девятерых и принял. Все пришли. А как стемнело, мы двинули. Вели девчата. Они тут действительно все тропки знали, сколько бегали с детворой до развала Союза. У меня за спиной большой узел с вещами, говорил же по минимуму брать, и у тех вещи тоже были. Как мне сказали, взяли самое необходимое. Документы те всё же сохранили. Сами девушки школу не посещали, да и не было её, на кирпичи разобрали, мать их учила. Она сюда и приехала по распределению после института. Математику вела. Муж погиб в конце афганской, кадровым был. К этой семье я сразу же стал куда лучше относится. Отдал и российские рубли. Само село не перегорожено, улицы свободны, как будто ничего и не было, неужели я действительно так испугал местных? В общем, село покинули благополучно, огородами и чужими садами. Были там проулки, не зная не найдёшь. Отвыкшие от долгих походов женщины быстро уставали, приходилось делать остановки на пять-десять минут. Тем более они мало что видели, ночь тёмная, спотыкались часто. Я же видел получше, описывал что наблюдал и те говорили куда идти, и по сути я их вёл. Я тоже констатировал, что ноги у меня слабы, но я до них ещё и не добрался, поэтому на таких привалах закончил с низом живота, тазом, и пошёл ниже. Когда мы покинули ущелье, действительно тропка отличная, и часто хоженая, это видно, следов хватало, армейская обувь, видать боевики ходят в рейды, мы двинули дальше. Я в курсе, что скоро будет дорога, но там наши не ездят, дальше пройти нужно, километров сорок. За ночь мы от силы километров двадцать преодолели, но для нас, состояния нашего, и ночного времени суток, это уже немало.

Так вот, когда мы ущелье покинули, у меня только щиколотки и стопы осталось, остальное привёл в полный порядок. Когда рассвело мы были километрах в десяти от ущелья. Между прочим, я на той тропке поставил пару растяжек, и мину-лягушку. Так, подарок на память. Женщины этого не знали, отговариваясь отбитыми почками, бегал по маленькой, вот и поставил. Мы вышли к дороге и тут решили поесть, подождать кто проедет. Часть груза оказались припасами на два дня, бидон с водой был, так что поели. Я с жадностью, мне больше всего давали. Девчата легли, у них и большое одеяло было одно на всех, а я стал караулить. Вот показалась колонна боевой техники, грузовики, несколько танков.

— Наши? — с надёжной спросила Ольга Николаевна, как я к ней обращался.

— Нет, чечены. Флаг их. Похоже наши тут не ездят. Придётся дальше идти.

— Придётся.

Однако мы отдохнули, поспали по очереди до вечера. Я закончил лечение и занялся созданием дрона, девчата спали, материал был, набрал мусор от сельскохозяйственной техники, от которой у села только остовы и остались, и создавал дрон. Четыре часа, руку-то набил, и тот готов. Пока в хранилище убрал, только начал планшетом заниматься, как загрохотало вдали, пушки били, отчего проснулись девчата. Мы поели, собрались и вдвинули дальше. Тяжело без дрона, но вскоре стемнело и стало легче. Да опаска имелась быть обнаруженным, тут же зелёнка сплошная, мало ли кто тут бегает и нас вдруг постреляет. К слову, за ночь я видел две группы боевиков и одна вроде наша. Армейская. Спецназ вроде, форма как в Афгане. Не сближались ни с теми, ни с другими. Шли мы в наглую по дороге, прошли мост, я иногда видел остовы сожжённой боевой техники, были и гражданские машины. Куда та колонна ушла, рассмотрел, поворот, следы свежие, а мы прямо, и под утро, за час до рассвета, вышли к усиленному укреплённому блокпосту. Флаг российский трепыхался на ветру. Решил я идти как рассветёт, а то ещё пострелят. Да чую мины тут. Нет, не чую, знаю, дрон уже летал в небесах. А я доделал планшет во время частых привалов для отдыха, программу установил, приписал к нему комп дрона и запустил тот. Если бы тут рядом боевики были, я бы не вышел, не хватало пули в спину, но дрон мониторил, в стороне бегали какие-то хмыри, две группы на ночёвке, спали, но тут рядом кроме животных никого. Вот так рассвело, лёгкий туман рассеялся, и я дал разрешение к выходу, мы так группой и пошли, лёгкая суета на блокпосту сразу стала видна, нас рассматривали в бинокли. Правда, приказали остановится в мегафон. Вскоре прибежали пять солдат с сержантом, в касках и бронежилетах, с автоматами в руках, с интересом рассматривая меня, такого избитого, и девчат, провели через минное поле и уже подвели к блокпосту. Девчата плакали от облегчения.

— Товарищ старший лейтенант, — вытянулся я перед офицером. — Сержант Суворов. Командир «БМП». Был подбит, оглушённым вытащили из машины, так попал в плен шесть дней назад во время проводки колонны. Девчата помогли освободится и бежать. Документы нашёл случайно. После контузии, проблемы с памятью. Не всё помню. Но готов бить бандитов изо-всех сил. У меня теперь к ним свои счёты.

Тот взял мой военный билет изучал его, насчёт моего освобождения я попросил женщин так сказать, подтвердить мои слова, им же так больше бонусов будет. Я надеюсь.

— Так ты из нашей дивизии, только другого полка. Двести Сорок Пятого гвардейского мотострелкового полка. Твой полк сейчас в Шатой передислоцирован. Недавно его взяли. Мы передадим в твой полк, что ты бежал из плена. Там разговор с особистами, ну и дальше в часть, если проверку у врачей пройдёшь.

— Вы не смотрите на мой внешний вид, били меня умеючи, только синяки, ничего не отбили. Видимо зачем-то нужен.

— Возможно. Сейчас на кухню, завтрак, выдадут новую форму, а я с твоими спутницами пообщаюсь.

— Товарищ старший лейтенант, вы там деликатнее. Досталось им у боевиков.

— Разберёмся.

Пока я на кухне жадно заглатывал гречневую кашу, бойцы с блокпоста заглядывали, с жалостью глядя на меня, старлей пообщался с женщинами. Обещал следующей колонной снабжения отправить их в Шатой. У них оттуда снабжение. Я сразу настороженно поднял голову, надо бы с этой колонной поехать, чтобы та в неприятности не попала. С помощью дрона прослежу. В душевой я помылся, медик на блокпосту меня осматривал, только головой качал, спрашивая когда опухоль от синяков спадать начала, те уже зацвели всеми цветами, ощупывал, простукивал. Старлей тоже заходил, поглядел на меня всего такого разноцветного, буркнув, что похоже по лицу били мало, раз там следов не так и много, как на теле. Мне выдали новенькое нательное бельё, потом форму. Нашивки и лычки я сам пришивал. Ботинки те же остались, с боевика. Кстати, оружие сдать пришлось. Я объяснил, что на улице села атаковал боевика, это его ботинки, ещё пистолет. «Макарова» забрали. Добавил, что нашёл в кармане боевика стопку документов российских военнослужащих, там и мои были. Документы тоже сдал, один из взводных стал их вносить в рапорт. Тут полная рота дивизии стояла. Вот так одевшись, ремень пустой застегнул, и направился в штаб, к старлею, усадили за стол и велели писать рапорты. О бое написал, что ничего не помню, сказываются последствия контузии, очнулся уже в сарае, где продержали несколько дней, избивая и моря голодом. Оттуда и выпустили меня девчата, и мы бежали. Те подготовились, вещи с собой взяли. Убил боевика на тёмной улице, тот внезапно вышел на нас, обломком кирпича, бил пока голову не раскроил, другого оружия-то нет. Потом так шли и вот дошли. Сам пути не знаю, девчата вели, они местные. Боевики их силой держали в селе как рабынь, поэтому те решили бежать. А документы у них есть, правда Чеченской республики. Не действительные. Ничего, деньги есть, новые сделают.

Наконец меня прекратили мучить, по радиосвязи наконец подтвердили, что сержант Суворов пропал без вести, колонна уничтожена. Да там все кто был в колонне числятся пропавшими без вести. Колонна снабжения, как раз сюда и шла. Меня отпустили, в полуземлянке место выделили, для женщин старлей свою палатку уступил. В общем, посыльный отвёл меня сначала на кухню, а обед наступил, а потом в полуземлянку. С тройным накатом, тут что из гранатомётов бьют и миномётов? Следов вроде нет. В общем, мне показали койку на верхнем уровне нар, и вскоре подошли двое, деды, сразу видно.

— Классные ботинки, — изучая мою обувь, сказал один.

— А что, есть что предложить? — заинтересовался я.

— А что ты хочешь?

Прыщавый парень с погонами младшего сержанта с интересом посмотрел на меня. Светить имуществом нельзя, а что-то иметь нужно.

— Нормальные кирзами моего размера с двойной парой портянок. Потом фляжку, вещмешок, полотенце, котелок армейский, пару пайков. Хм, ну хватит, а то посчитаете что слишком много запросил.

— Нормально, ты шузы дай глянуть. Понять, что берём.

Развязав шнурки, я стянул ботинки и носки, и протянул покупателю, говоря:

— Сырники с боевика, постирать бы их.

— Ага.

Тот примерил обувь на голые ноги, скинув свои кирзачи, и заулыбался, походив по землянке.

— Как на меня сделано.

Ботинки тот убрал, отдал свои кирзачи, не сильно стоптанные, портянки свежие. Вещмешок тоже не новый, как и фляжка с котелком, но всё годное. Поискал и нашёл пайки. Надо же не думал, что они тут есть, но пусть будут. Всё это убрал в вещмешок, полотенце чистое, сверху, и убрал на койку. Кепи сунул под ремень, флягу наполнил водой и тоже на ремень. А через час меня подняли, вертолёт летит за нами, кого-то в штабе корпуса заинтересовали те, кто смог выбраться из ущелья. Решили не тянуть и не ждать пока с колонной прибудем. Так что быстро собрался, притопнул ногами, чтобы обувь села, хорошие сапоги, и надев кепи, проверив как ремень, вещмешок за спину, и рванул к старлею. Тот сообщил, что и как, мельком меня осмотрев, видать в курсе был об обмене, и вскоре прибыл «Ми-8», нас погрузили, и после взлёта мы направились куда-то в сторону Шатоя, если я правильно понял курс. Так и оказалось. На месте мы были уже через полчаса. Женщин сразу увели, их обещали отправить в Россию в ближайшее время и помощь в оформлении документов и получения паспортов, Чечню тут частью России никто явно не считал, а вот мной занялись крепко. Два дня ушло, при том мной и врачи занимались, поставили диагноз, побит, но здоров. Похоже меня приняли за того, кто пошёл на сотрудничество с боевиками. Побили для вида и отправили обратно. Вон даже военный билет вернули со стопкой других. Офицеры даже головами качали, мол, грубо боевики работают, грубо. А ты сержант излей душу, расскажи. Я лишь пожимал плечами, амнезия есть, не всё помню, про остальное ничего сказать не могу. Что было, сообщил, про другое не знаю. Если что было, то это не мы.

А сдали меня женщины. Ещё бы, особисты легко их на несоответствии поймали и всю суть прознали, устроили очную ставку и пришлось повинится, что обещание спецуре дал, что меня спасла. Меня держали в камере бывшего райотдела, была у них такая, одиночка, ещё два дня допрашивали, но я держался той же версии, что и девчатам выложил, ничего не знаю, спасли и спасибо. Попросили девчатам помочь, я сделал. Ставили в вину убийство девяти подростков, но без энтузиазма, смотря на меня подбитыми глазами. Это им женщины, как узнали в чём меня обвиняли. Потом три дня мурыжили, и кто-то решил, что версия такого грубого внедрения вряд ли состоятельна, и направили в часть. Женщины уже отбыли в Россию, два дня как, жаль попрощаться не успел. Как я понял, те в Подмосковье решили обустроится. Ольга Николаевна оттуда родом, родственники есть. И только по выходу от особистов, от посыльного из части узнал, что тот блокпост, к которому мы вышли, был полностью стёрт боевиками. Говорят, никто не выжил. Чую это за подростков мстили. К Ольге Николаевне и её дочкам ходили молодые чечены от четырнадцати до шестнадцати лет. Старше нет, не принято, у них свои рабыни. К слову, я не забыл о рабах в селе, потому активно делал боевого дроида, пока в камере сидел. А что, легко. Прослушки или камер видеонаблюдения там нет, заглядывали редко, пищу принести или на допрос отвезти, материла хватало, запасся, и вот работал. А так как меня на проверках шесть дней мурыжили, поверьте, это немного, то за три дня вполне успел сделать. Обычный штурмовик, с мощными игольниками и пушкой плазменной зенитной. Я собирался зачистить то Аргунское ущелье, и особенно то село. Пленных освобождать. На платформе буду подкидывать их к блокпостам.

Так как с дроидом я закончил, протестировав его в камере, то решил, чем дальше заняться, тут или платформа, но места мало, можно пока детали делать, корпус позже, или нейросеть. Решил именно нейросеть делать. Силы свои я уже замерил, чуть выше среднего, нормально, и за сутки сделал нейросеть, установил программы, готова к установке. Сделал отдельно установщик, и первой же ночью установил. Вчера нейросеть развернулась, но я всего часа два как пользуюсь ею. Дрон над Шатоем летает. Так вот, после нейросети сделал три дрона, на подобии того, что в небе, причём, модернизовал. Сейчас местные дроны вполне уже используются, могут расстрелять непонятную «птичку», поэтому на трёх последних дронах я установил оборудование голограмм, энергии те не так и много потребляют, написал нужные программы и теперь дроны, согласно полёту, будут махать голограммными крыльями, при пикировании складывать. Ну вообще изображать настоящих «птиц». Это всё что я успел. А установщик переработал в одного из дронов, материала добавил и сделал. В планах сделать платформу, использовать одного дрона как ретранслятор и начать чистить ущелье. Да и про трофеи не забывать. У меня вон семь хранилищ пустые. Про остальные скажу через шесть дней. Теперь я учёный, как открою хранилище, буду проводить капсультирование. Теперь не потеряю ни одно. С первым открытым хранилищем уже провёл. В планах в ближайшее время сделать кроме платформы пару боевых дроидов и технического. Глайдер, чтобы летать к Аргунскому ущелью и собирать добычу, что платформа не поднимет. Только потом искин с реактором и спутники с ракетой-носителем для них. Без спутников пока можно обойтись, дроны пусть слабее, но заменяют, а вот насчёт искина стоит подумать, вещь-то нужная.

От посыльного, который лично знал Суворова, они вместе в полк пришли с другим выводком призванных, я узнал, что кое-что не учёл. Посыльного, рядового Самохина, удивило, что у меня два зуба на месте, спереди выбиты были. Вроде драка была в сержантской учебке. На это я пожал плечами и сказал, что отросли. Так и буду палится, но делать нечего, то что я частично память потерял тот в курсе, особо не удивился, что я его не опознал. Так и добрались до расположения нашей роты. Прошли батарею «Гвоздик», две машины обслуживали, были видны грубые заплатки на броне, орудия явно побывали в бою. Посыльный всё же неразговорчивым был, больше в тишине шли, поэтому и пришлось самому спрашивать наводящими вопросами. Из взвода, в котором числился Александр, не выжил никто ушедших из расположения, ну кроме меня… и ещё шестерых, включая посыльного. Кто на хозработах был занят, кто болел. Повезло парням. Сейчас по сути взвод сформировали заново. А раз я в нём числюсь, то там и буду служить. Вот так нашли взводного, офицера не было, командовал старший сержант Васюта. Его и уговорили на перевод только потому что взвод давали. Дед тот, осенью на дембель уходит. Познакомились, и тот сообщил, что две бронемашины взвод получил, ну и грузовик. Завтра выход, поведём колонну обеспечения, снабжение блокпостов, семь объехать нужно, так что мне велели знакомится с экипажем, и подготовить машину к выезду. Конечно никто без офицера не выпустит колонну, но кем он будет пока неизвестно. Похоже Васюту во всю бил страх, его аж трясло. Необстрелянный взвод посылать на охрану колонны, это чистое самоубийство, и тот, не будучи дураком, это понимал, наш прошлый состав взвода погиб также, нервничал, и срывался на подчинённых, гоняя их. Тот же посыльный сопроводил меня к капониру, где стояла старая «БМП-2», и торчала из люка доступа к двигателю, обтянутая материалом комбинезона задница мехвода. Меня уже порадовали, что людей нет, в экипаже я и новенький мехвод, наводчика-оператора не имеется. То есть, не полный экипаж. Ну наводчика я смогу заменить, благо стрелок неплохой и знаю всё вооружение на зубок, смогу и стрелять, и командовать, а вот какое состояние машины?

Посыльный крикнув мехвода, сообщил тому, что я теперь его командир, мол, ротный подтвердил решение Васюты, и убежал, дальше сами. Вообще ни устава не знают, ни порядка.

— Сержант Суворов, Александр, — чётко козырнул я.

Мехвод спрыгнув на землю, вытянулся и козырнул.

— Ефрейтор Чевкин. Тимур.

— Татарин? — с интересом уточнил я. — Из княжьего рода?

— Да-а, — с изумлением, ошарашенно протянул тот. — Откуда вы знаете, товарищ сержант?

— Знаком был с одним князем. Ринат Юсупович. Похож ты на него.

— Так это мой отец, — обрадовался тот, и тут же погрустнел. — Сидит он, семь лет как. Пожизненное.

— А назвал тебя в честь лучшего друга?

— И это верно.

— Слышал я о нём. Ладно, потом вспомним былое, а пока говори, что с машиной.

— Да он из подбитых, восстановили кое-как, и отдали мне. Если доедем до первого блокпоста, считай повезло.

— В курсе, что завтра выезжаем?

— Да все знают.

— Это плохо. Значит колонна не дойдёт, уничтожат. Вот что, Тимур, держись меня, глядишь и выживем, а то и остальных побить не дадим. Главное в дозор напросится, тогда шансы будут немалыми.

— Хорошо. Спасибо, товарищ сержант.

— Комбинезон запасной есть?

— Ничего нет. Вон, автомат и три запасных магазина к нему, да старая десантная подвесная система с подсумками. А патронами хоть завались. Пацаны их меняют на жратву у боевиков. Варят и продают.

— Ну это байка, патроны можно хоть десять часов варить. Ничего им не будет, заряжай и стреляй.

— Да? А пацаны уверены, что ничего не будет. Я тоже думал продать, жрать постоянно охота, а на кухне дают гадость всякую. Давно пора повара гнать. Прапор с продуктами мутит. Думал пару пайков выменяю. Хорошо Васюта вчера дал паёк.

— Повезло тебе, мне взводный сказал, ничего нет и не будет, сам рожай. Оружие тоже. Ладно, вещмешок я оставлю, надоело с собой носить, а в палатке опасно, чую крысятничают там. Значит так, я пошёл родами заниматься, но перед этим гляну что с машиной и покажу с чего начать. А там по делу видно будет.

Поработав с машиной, в основном пси-щупом, я только морщился. Мехвод был прав, сделали её так-сяк, придётся постараться, ночью не поспать, но восстановить должен успеть. Насчёт того, что колонну сдали, я был уверен на сто процентов. Это бизнес, слышал об этом разговоры в первой жизни. Собирается колонна, дают взвод необстрелянных новобранцев, что при стрельбе теряются, для охраны, и отправляют по маршруту, что сдают боевикам. В колонне, например, десять грузовиков с грузами, три единицы бронемашин, а списывают что боевики уничтожили пять «БМП», шесть «бэтров», восемь танков, четыре десятка грузовиков. И вот лишние списанные машины продают тем же боевикам. Причём, всё это набрало такие масштабы, что в тысяча девятьсот девяносто девятом президент вмешался. Хотя поговаривают, что и ему шли откаты с этого. Думаю, врут. Я конечно осуждаю всех, кто это делает, но в чём-то понимаю. Да, тут зарплаты не платят месяцами. Людям есть нечего, семьи кормить, вот и ищут способы заработать, а боевики платят щедро, включая фальшивые доллары, тут многие на квартиры, машины зарабатывают, вкус денег почуяли, и всё, пошли в разнос. Другие офицеры зарабатывают на таких бизнесменах в погонах, им откаты дают чтобы прикрывали. Круговая порука. Это всё Тимуру я и описывал, пока с машиной возился, чтобы иллюзии не строил, отчего тот только матерился, и становился злее. Пояснил откуда знаю, так боевики избивая смеялись надо мной, как меня продали свои же. Задачу мехводу поставил, а теперь за покупками.

Погуляв по расположению, я обнаружил что слежка всё же имеется, двое за мной ходили, дрон фиксировал, я через него наблюдал. Дальности бы не хватило работы нейросети, но планшет как ретранслятор и здесь отлично работал. Сам планшет находился в вещмешке, за дальность связи с ним я не уходил, а это сто пятьдесят метров. Что по «БМП», состояние конечно так себе, но я за ночью восстановлю, отправлю мехвода спать, ему нужно отдохнуть, и поработаю. А утром скажу, что нашёл запчасти и заменил, потому потроха машины как новые, а внешность пусть убитой. Пофиг. Два раза Афган проходил и принял те же правила, что поддерживали парни, служившие там. Так что службу я продолжу, и буду помогать своим от и до. Мне многое дали те месяцы службы в Афганистане, я многое осознал, многое понял. Знаете, это даже хорошо, что я там побывал. Я стал… человечнее что ли? Да, кажется правильно сказал. Ориентиры в жизни поменялись. Я тот же циник, но принципы изменились. Сделаю всё, но эта колонна вернётся обратно. Мехвод без запчастей ничего серьёзного сделать не сможет, поэтому поставил задачу подтянуть там, тут, в общем нашёл дело, чтобы не переживал и не думал о завтрашнем дне. У него автомат, «АКС-74у», я решил себе, что другое подобрать. Как-то привык к «АКМС», вот его себе и возьму из своих запасов. С подствольником. Главное от соглядатаев избавится. Пройдя мимо штабелей ящиков с боеприпасами, тут снаряды, попади в них снаряд, так пол села снесёт и наш лагерь, дальше патроны сложены, и затерялся в этом лабиринте штабелей. Поэтому, когда соглядатаи меня обнаружили, то я заметно изменился. Нет, форма та же, только вместо кирзачей отличные армейские горные ботинки, иностранные, лёгкие. Тоже мой размер, больше моего размера не было. Разгрузка на груди, там автоматные магазины, спаренные. Прицеплена на защёлку «Моторола», в ухе гарнитура к рации. На правом плече ремень автомата, тот у бока, именно «АКМС», также штык-нож на ремне. На левом боку подсумок с «ВОГами». Две ручные гранаты висят зацепленные за спусковой рычаг. Также на другом плече ремни десантного вещмешка. Там вторая рация, для мехвода, зарядное устройство к ним, нормальная разгрузка, тоже мехводу. Потом комбинезон танкиста и новенький шлемофон, моего размера. Запас носков. А я заглянул в ранец, один из пяти в «уазике» был, нашёл бритвенные принадлежности, тоже прибрал, пачку этих самых новых носков. В общем, неплохо вещами разжился. Этот ранец, что я нёс в руках, частично выложив прошлое содержимое и добавив своё, оставлю себе. Он больше вещмешка. Вот так и вернулся к капониру.

А там уже какой-то лейтенант мялся, в роговых очках с толстыми линзами, давно таких не видел, лет двадцать пять ему на вид.

— Вы командир машины? — спросил тот у меня.

— Так точно, — втянулся я. — Сержант Суворов, командир «БМП», бортовой номер двести шесть. Вторая рота третьего батальона. Отсутствовал, получал личное оружие и боеприпасы.

— Ясно. Лейтенант Сабаров, батальон материального обеспечения. Сообщаю, что я назначен старшим автоколонны обеспечения, что завтра выходит и ваш взвод включён в неё в качестве охранения. Я хочу знать, когда ваша машина будет готова? Ваш взводный невнятно объяснил их состояние. Другую я уже посетил, там дела более-менее, дорогу выдержит.

— Машина у меня практически не на ходу, имеются проблемы с вооружением и электроникой. До утра будем ею заниматься. К выходу колонны машина будет готова.

— Приму это к сведенью. Это всё?

— Личная просьба, товарищ лейтенант. Я имею опыт ведения конвоев находясь в дозоре. Прошу выделить мою машину именно в дозор. Чуйка у меня на засады.

— Порадовал. Согласен. А то честно говоря меня смущает этот выход.

— Новенький?

— Да, неделю тут, уже нашёл недостачу, похоже воровство. Доложил старшему.

— … и ожидаете награды? Вот она ваша награда, поставили старшим в колонну что будет уничтожена на дороге.

— Сержант, о чём вы говорите?! — возмутился тот.

Демонстративно осмотревшись, я негромко сказал тому:

— Есть у меня информация. Надо пообщаться с глазу на глаз. Давайте в десантный отсек бронемашины заберёмся.

Тот подумал и кивнул. Мехвода, что нас с интересом слушал, я поставил на охрану, чтобы не помешали и не подслушали. Там положив ранец на другую лавку, сел рядом с лейтенантом и шепотом поведал как мою колонну продали, и я попал в плен, чудом потом бежал, как боевики глумились, рассказывая, как и за сколько нас продали свои. Какие схемы крутят, и как лейтенант в это влез, и от него решили избавится. В общем наша колонна обречена по сути.

— Вы не волнуйтесь, товарищ лейтенант, кто предупреждён, тот вооружён. Объедем мы все блокпосты, там уже на голодном пайке сидят, передадим что нужно, это я вам обещаю. Я не советую вам бежать, и всех поголовно раскрывать, тут круговая порука, вы просто тихо исчезните. Я ведь тоже это всё особистам рассказал, что вам только что, и что они сделали? Быстро вернули меня во взвод, а его с этой колонной как можно быстрее решили отправить на боевой выход. Возвращение живыми не предусмотрено. Я, как и вы, на прицеле. Поймите, тут не та война идёт, о которой вы предполагали. Думаете комполка не знает, что тут происходит? Знает, но сделать ничего не может, этих воров в погонах такие люди прикрывают в верхах, раздавят его и не заметят. В общем, я проведу колонну, выполним задание, но и вы помогите.

— Что нужно? — спросил тот.

Лейтенант оказался крепким малым, сидел хмурясь, иногда бледнея, но слушал внимательно. Думаю, тот и сам к подобным выводам подходил, а я только подтвердил его подозрения, так что тут я нашёл единомышленника, и это хорошо. Поэтому я поторопился сообщить, что нужно:

— Нужен «АГС-семнадцать». Установлю на башню для увеличения огневой мощи, с помощью него можно отлично засады сносить. Также нужен полковой миномёт. Я тут погулял, видел несколько грузовиков и «сани». Этот миномёт подходит. От вас хотят избавится, если не будут давать, устройте истерику, как-то надавите, что ли. Поэтому могут и дать, лишь бы от вас избавится. А миномётом, корректируя, я засаду снесу без проблем. Ещё и потери нанесу вражинам. Главное, чтобы расчёт хороший был и мин побольше. В принципе, этого достаточно.

— Решу вопрос, — вполне серьёзно кивнул тот.

— Погодите. Сейчас достану рацию, иностранная, как у меня, будем на связи. Дарю. С зарядником. Это трофей, достался по случаю.

Тот подарок принял, я помог подвесить, настроил на волну, шифрованную, нас никто не услышат, и тот ушёл. Я же из хранилища достал такую же рацию и другой зарядник и позвал мехвода.

— Смотри Тимур, это разгрузка для тебя, и зарядник на две наших рации. Теперь на тебе следить, чтобы те всегда заряжены были, подготовь место, где потом зарядку будем подключать.

Дальше всё передал что хотел, научил рацией пользоваться, канал другой, не тот что с лейтенантом, я с обоими на связи, если что, ну и переодевшись в комбез, приступил к ремонту машины. Используя пси-силу, Тимур всё равно не понимал, что я делаю, поработал с движком. Ну вот и всё, как новый. Потом по топливной системе, электронике, на обед сходили, заперев машину. Кстати, второй «БМП» была «единица», там тоже её в порядок приводили. Вернувшись, нашёл бойца, что охранял груз, сложенный у кормы нашей машины. Сабаров сдержал слово, станковый гранатомёт и улитки с боеприпасами. Тот чуть позже, я как раз приваривал станок к башне, аппарат занял у танкистов, сообщил, что «сани» будут, выбил, с очень большим трудом, главное, чтобы утром обещание обратно не забрали. Проверил как гранатомёт стоит, крепко, я его ещё пси-силой приварил, теперь точно не оторвать. После этого до вечера так машиной и занимались. Ужин не пропускали. После ужина приходили машины обеспечения, бак топливом под пробку залили и боеприпасы получили, полуторную норму я взял. Всё убирали в десантный отсек, размещая по местам. После него дал отбой мехводу, велел тому выспаться. Свои вещи отнёс в машину и продолжил работы, с вооружением, стабилизатор у пушки теперь работал. Даже восстановил системы дымовой завесы и «ПТРК», она не рабочей была, и зарядил. К утру всё работало, машина с виду потасканная, а внутри по системам и вооружению как с завода. Пушку бы пристрелять, но ладно, итак нормально. Последней я починил радиостанцию, работает. Сабаров похоже тоже не спал, иногда выходил на связь, уточнял как идут работы. Сам я успел поспать на десантной лавке часа четыре в тёплом мягком спальнике. Утром отрапортовался, машина полностью готова. Теперь год побегает без обслуживания. Надо будет подобрать хорошего наводчика на гранатомёт. Из машины управлять я им не смогу, нужно наружу выбираться. Мне десант дадут, скорее всего одно отделение, там с командиром пообщаюсь, надеюсь найти такого спеца.

Был завтрак, раньше чем обычно, мы с мехводом бегом вернулись к капониру, тот легко запустил движок, я сидел на броне и командовал, пока тот задом выводил машину, радуясь, что мотор как часики работает, сцепление, скорости, небо и земля с тем, что тот сюда пригнал с ремонта. Ещё бы, я там поработал. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Вот так развернувшись, мы покатили к месту формирования колонны, автомобили уже все были, машина с миномётом, к счастью, тоже. Тут уже взвод ждал. Что мне понравилось, именно меня лейтенант назначил старшим дозора. Грузовиков всего двенадцать было. Тот что «сани» боксировал, я не считаю. Первым делом я поставил командиру отделения задачу найти оператора для гранатомёта, пусть поиграет, привыкнет, да зарядит, улитки в десантном отсеке. Потом прошёлся к командиру миномётного расчёта. Тоже сержант. Обговорили каналы связи, проверили, связь есть, моя иностранная рация вполне с его отечественной совместима. Со взводным связь наладил, и вернулся к машине, а через десять минут лейтенант дал сигнал начать движение. Тот всё с капитаном каким-то общался. Похоже наставления получал. Мой дозор пошёл вперёд, бойцы на броне, в десантный отсек закинув вещмешки и ящики с боеприпасами, потом метров на двести отстав, шёл старый «Зил-131», в кабине взводный, а в кузове отделение солдат. Потом грузовик с миномётом, за ним двенадцать загруженных машин с топливом и припасами, в первой, в кабине, ехал лейтенант. И замыкала колонну «единица», отстав метров на сто, на броне третье отделение нашего взвода. Вот так и шли.

Планшетка у меня была, родил, как взводный велел, даже с картой, так что мне показали маршрут, где первый блокпост, до него сорок минут хода, и где последующие. Там уже выли, ничего нет, две последних колонны боевики сожгли, одна из них где Суворов в плен попал, нужны припасы, иначе покинут расположение и сами выйдут к своим. Угрожали так командиры, а они дороги держали, не давали моторизованным группам боевиков покинуть блокированные районы, вот и направили следующую колонну смертников. А мы выживем. Кстати, и на тот блокпост заедем, где рота стояла, и к которой мы с девчатами вышли. Слухи о их гибели слухами и остались. Потери были, но те устояли. Мне Сабаров об этом по рации рассказал. Ночью ещё, не спалось ему. Машина покачиваясь катила вперёд, ходовая в порядке, гусеницы как новые, парни, тиская оружие с испугом изучали поросшие кустарником или кривыми деревцами склоны. Ну да, салаги одни. Их изрядно запугали перед выездом, рассказами как злые чечены головы отрезают. Вон, из всех работать с «АГС» умел только командир отделения, я его и назначил командовать расчётом гранатомёта и своим же отделением. Тот уже второго номера расчёта назначил, зарядил оружие, но чехол пока не снимал. Пыль поднимали вовремя движения. Хорошо большая часть доставалась тем, кто за нами шёл. Дрон висел в небе, я на прямой связи был, сидя в кресле наводчика-оператора, иногда спускал, сканировал дорогу на предмет мин и фугасов. Правда две банды были в стороне, мелкие, скорее всего разведчики. Подумав, решил связаться с лейтенантом, пусть сам думает, голова у него большая.

— Товарищ лейтенант, — забормотал в микрофон, выходил я через «Моторолу» по шифрованной связи. — Приём.

— На связи. Приём.

— Засёк две мелких группы боевиков. Похоже, разведчики. От нас далеко, но накрыть миномётом возможно. Если что, нам тут ещё обратно идти. Приём.

— Сколько по времени это займёт? Приём.

— Если считать развёртвование и сворачивание миномёта… В полчаса уложимся, я так думаю. Приём.

— Хорошо. Разрешаю.

Дальше я остановил колонну, и пока миномётчики разворачивали миномёт в боевое положение, готовили мины, поглядывая как там взвод взял под охрану технику на дороге, в кабинах тоже водилы-новички сидели, разбежавшись, вскоре дал первые координаты. Удивительно, явно случайно, но прямое накрытие. У меня такого ещё не было. Сообщив об этом, троих боевиков можно списать, и накрыли вторую группу, они по разным сторонам дороги были, тут пять мин, два промаха было, да и те рванули в разные стороны, но и их накрыл. Четверо было. Официально подтвердив уничтожение семи боевиков, их на миномётчиков записали, их работа, лейтенант дал приказ продолжить движение. Мы часто видели сгоревшие остовы грузовиков, боевой техники меньше, её явно эвакуировали. Видели два места гибели тех колонн, которых пустили перед нами, и они погибли. Одна была той, где Суворов в плен попал. Тут скажу, что нас легко пустили по трассе потому, что вчера тут прошла группа расчистки. Дорога проверена, бандитов нет. Каково? К слову, дорога действительно расчищена, явно бульдозер с отвалом прошёл, и мало техники, тоже эвакуировали. Видел обломки «Пчёлки», их с дороги не рассмотреть, за лесом, дрон показал. Дважды фугасы встречались, один раз на месте уничтожения первой колонны, видимо там не сработал, и бросили, и тот так и стоял наудачу. Я сообщил о нём лейтенанту, но сапёра у нас не было. Из пушки не думаю, что можно расстрелять, долго ковырять буду. К счастью, нашлась тротиловая шашка у взводного и бикфордов шнур, видать стащил где. Я лично сбегал, положив на фугас сверху, поджёг и рванул обратно, колонну мы заранее назад отодвинули. В километре стоит. Фугас из снаряда сделан был, в сто пятьдесят два миллиметра. Рвануло хорошо, часть дороги расковыряло, но у склона пройти можно, мимо большой воронки, так и сделали. Потом второй фугас, этот свежий, день-два. Может и на нас. Тут проблема в том, что он дистанционный, не нажимного действия. Собственно, и первый таким же был, но там механизм подрыва не сработал, проводок отошёл, а тут всё работало, но кто подорвёт я не видел. Скорее всего на кого-то другого охота шла. Тут подорвал тем же способом, шашку сверху положил и поджёг. Васюта предупредил, что у него всего одна шашка осталась. А вот и первый блокпост. Как же нас там ждали… Группа расчистки-то до них не дошла, расчистили, прибрали технику и обратно.

Тут местность открытая, что-то вроде плато, до этого по горным дорогам шли, поэтому те нас увидели километра за четыре, как мы из низины поднялись, по рации лейтенант опознался, и двинули к ним. Где-то за километр, тут дорога ровная, в смысле направления, а так убита гусеницами тяжёлой техники, я остановил колонну. Позади техника тоже встала, командир блокпоста сразу же взволновано начал вызывать Сабарова, а тот у меня спросив в чём дело, получив ответ что проверяем трассу, передал это же старшему блокпоста. Ждёт пока. Перебравшись на место командира, открыл люк над головой, и выглянув, поманил пальцем младшего сержанта.

— Хабар с боевиков надо? — прямо спросил я того.

— Давай.

— Сам возьмёшь. Даю возможность трофеи собрать. Головой не крути, слушай. Значит так, слева от нас, где опушка, шестеро боевиков, за нами наблюдают. Это не засада, просто глядят. Двое у опушки, четверо чуть дальше, похоже отдыхают. В общем, выпускай по ним всю улитку, берёшь пяток солдат и идешь собираешь хабар. Идёшь ровно на дерево со сломанной верхушкой, справа будет минное поле, слева нет, забирай больше влево, не подорвёшься. Вернёшься по своим следам. Мы как раз разгрузится успеем. Да, забыл сказать, по неписаным законам, что-то ты подарить взводному должен, но старший тут лейтенант, два подарка. Иначе потом хабара собрать не дадут.

— Куда бить?

Командир тот молодой, на трофеи голодный, поэтому от нетерпения подпрыгивал, хабар тот получить хотел. Кстати, кличку имел Халява. Постоянно это слов поминал, вот и прилипло. Понято что хабар побит будет, но ничего, что-то да целым окажется.

— Там дерево, свежий расщеп на стволе. Они в трёх метрах справа, остальные в глубине там же. Туда бей.

— Понял.

— На раз.

Тот снял чехол, и как я дал сигнал, резко взведя гранатомёт повернул и открыл очередями стрельбу. Четыре очереди дал, пока не опустошил зарядную улитку.

— Эх ты, один ушёл. Пятерых положил. Всё, можешь идти, тот шестой драпает без оглядки, уже далеко. Больше боевиков тут нет.

Сержант, забрав пять бойцов, повёл их цепочкой к лесу, я объяснил лейтенанту ситуацию, и мы двинули дальше. Сабаров зафиксировал уничтожение ещё одной разведгруппы. А вот старший блокпоста сообщил, что наши идут по минному полю, я успокоил, по границе, но всё же в стороне. Так мы и подъехали, проехав змейку между бетонными блоками на дороге. Нас уже встречали. Тут два взвода размещалось, в капонире танк стоял, «Т-62». Ну и началась разгрузка, Сабаров стоял у машин, фиксировал что выдавать и что забирать. По доскам скатывали бочки с бензином и соляркой, обратно закидывали пустые, ящики с припасами, с патронами и снарядами. Медикаменты, детали вооружения. Стоит отметить, что за одной из машин катила на прицепе полевая кухня, но видимо не сюда. Кто-то на другом блокпосту её заказал. А вообще не рационально колонна сформирована. Каждому бы посту определённая машина, одна-две, мы бы их оставляли, и их неспешно разгружали одним, и загружали другим для вывоза. Мы бы так доехали до конца, и развернувшись, покатили обратно, собирая машины, снова формирую полную колонну. А тут выгружают одно из одной машины, другое из другой. Пять машин на разгрузке стоят, как я вижу.

Когда ещё моя машина встала, я дал возможность Тимуру вылезти из-под брони, отлить сбегать, с местными пообщаться, а сам направился к миномётчикам. Отозвав сержанта, сказал ему:

— Здорово вы те две группы накрыли, молодцы. Я хотел по ним поговорить. Ты в курсе, кто убил, тому и принадлежит хабар с тела? Ну кроме оружия, его сдать придётся.

— Да, слышал о таком.

— Смотри, парни с моего «БМП» только что уничижили третью разведывательную группу. Пятеро убито, шестой убегает. Сейчас они снимут хабар, и всё это им принадлежит. Правда, есть один момент. Трофеями обычно делятся с командиром, чтобы глаза закрывал, одно, но что-то ценное. У наших парней два командира, взводный и лейтенант, а у тебя только лейтенант, делится меньше. Предлагаю, когда будем возвращаться, встанем там, где вы огонь вели, и отправишь парней, сбегают и соберут хабар. Считай это проявлением доброй воли, вы действительно отлично постреляли. До одной группы с километр, до другой, два. Ты пока подумай, будем возвращаться, решим, я с лейтенантом поговорю, он вроде правильный, вряд ли откажет.

— Хорошо.

Вообще говорить лейтенанту не нужно было, я общался с включённой рацией и тот нас внимательно слушал, и когда я выключил рацию и повернулся в его сторону, просто кивнул. Вот и отлично. Только было двинул обратно к своей броне, как отметил, что ко мне три местных деда подходят.

— Поговорить надо, — сказал один.

— Идём к машине, там и пообщаемся.

Мы подошли к машине, Тимур, открыв задние десантные дверцы, перебирал рюкзаки, вешая на стенки, там крепления были, а то на полу лежали. В общем, делом занимался.

— Что вы хотели? — повернувшись к дедам, все трое рядовые, спросил я.

— На продажу что есть?

— Спиртного нет.

— Да тут жрать нечего, опять горох и шрапнель из перловки привезли.

— Ну кое-что есть. А что вы мне в обмен?

Те бедные как церковная мышь, ничего с них не возьмёшь, но они сами не поймут, если что-то отдам просто так, хотя я бы отдал, нужно играть торговца, среди армейской среды это нормально, поэтому те вполне оживились.

— Есть карабин с мощной оптикой, двенадцать патронов к нему. Тут нас снайпер обстреливал, мы его из «АГС» накрыли. Парни ходили, девка была, убитая. Карабин принесли.

— Если целый, то беру. Дам за него, ящик тушёнки, коробку макарон, вещмешок с картошкой, не гнилой, и десять банок сгущёнки. Сверху в качестве бонуса две колоды карт, с девками обнажёнными, и два косяка с травкой.

— Согласны! — хором воскликнули те.

Один сразу рванул за карабином. Вскоре, уйдя за «БМП», чтобы офицеры не видели, я осмотрел оружие. Целое, рабочий механизм, а карабин «СКС», причём переделан в охотничий, считай не боевое оружие, хотя и применяли именно как боевое. Вот оптика действительно мощная, наша, не импортная. Патроны тоже забрал. Потом выгнал двух солдат из десантного отсека, те на лавках сидели, и начал подавать дедам ящики и коробки, плюс один вещмешок. Те бегом уносили на блокпост. Не сами, шесть бойцов пригнали и те всё унесли. Колоды карт как сокровище в карманы, косяки уже готовые, в складки кепи, на этом довольные друг другом распрощались. Я же поглядывал на командира подчинённого мне отделения, те уже возвращались, минное поле прошли, сейчас загруженные, причём все, шагали в нашу сторону. К блокам на дороге подходили. Похоже те так оголодали по трофеям, что даже исподнее сняли. Стирать же надо, всё в крови. Похоже сержант прямолинейно меня понял, когда я сказал — всё что с них, твоё. Ничего бросать тот не захотел. Все шестеро прошмыгнули мимо офицеров, те отвернулись, делая вид что их нет, и к моей машине. Вскоре весь хабар был в десантном отсеке. К нам уже взводный спешил за своей долей, сержант ему выдал рацию, модель как у меня, с гарнитурой, и тот довольный ушёл. У меня перед уходом поинтересовался, может его рация от нашей зарядки заряжаться, и узнав, что может, ушёл, пробуя рацию. Я ему уже настроил нашу волну с мехводом. При этом оружие, четыре автомата и снайперскую винтовку «СВД», тот официально принял, по описи, магазины, но разгрузок не было, магазины так кучкой лежали. Всё это в кузов взводного «Зилка» отнесли. А чуть позже сержант нашему лейтенанту бинокль отнёс в чехле. Тот как раз собрался отдать приказ продолжить движение, тут мы закончили. Тот хотел меня попросить, чтобы я передал, но отказался, его трофеи ему и нести. Сержант-миномётчик за этим всем внимательно наблюдал и мотал на ус. Ну а мы двинули дальше.

Потом был второй блокпост, между ними километров десять-пятнадцать было, на третьем оставили кухню, везде ко мне подходили деды, видать передавали с прошлых по рации, всегда что находилось на обмен, особенно картам с голыми девицами радовались. Ну и травке. На втором например чаю чёрного попросили, сладости. Дал, чак-чака два кило, большой объём был. Я у боевиков в том селе, где в плену очнулся, целую коробку карт с девками нашёл, на одном из складов со всякой всячиной, штук двести колод. На кой они им? Так и катили дальше. И вот между третьим и четвёртым она, засада, там те, кто должен был нас уничтожить, кому нас сдали. Почти полторы сотни, много противотанковых средств, шесть радиоуправляемых фугасов. Судя по установкам фугасов, на хабар боевики не рассчитывают, тут полное уничтожение. То, что нас ждут, я узнал ещё пока мы разгружались на третьем блокпосту. Погонял дрона вокруг, двое боевиков наблюдали за нами, два километра до них, и погнал дрон над дорогой дальше, и в семи километрах увидел, как те готовились, особо не скрываясь, мы же далеко. Значит и те двое наблюдателей от них, дадут сигнал как колонна наша выйдет в сторону засады. Вообще, в тех местах пока особо обстрелы по колоннам не велись, видимо надеялись, что проскочив самые сложные и опасные участки, мы расслабимся. Ну-ну. К слову, командир подчиненного мне отделения мотострелков, пока мы в дороге были, или во время разгрузки, перебрал весь хабар. Часть вещей и формы его солдаты постирали в реке у третьего блокпоста. Тот сам уже в новеньких армейских штатовских ботинках ходил, в таких же как у меня, та группа снаряжена была неплохо. Рация тоже такая же. Ещё одну пару ботинок взводному отдал, по обмену, как я понял. Да и остальное как-то у того быстро по взводу разошлось. Канал сбыта имел среди своих. Когда мы отъехали от третьего блокпоста на километр, я остановил машину, и повернув башню, десант уже посыпался на землю, одним выстрелом поразил наблюдателей. После этого попросив взводного, лейтенанта и командира миномётчиков подойти, есть разговор, отправил трёх бойцов собрать мой хабар. Ну и сам выбрался из бронемашины. На запрос с блокпоста что за стрельба, ответили, что произошёл непроизвольный выстрел.

Пока вызванные подходили, бойцы уже забрались на косогор, где разрыв лёг те видели, и куда бежать знали, так что быстро уходили. Дрон там полетал, пару растяжек среди акаций я видел, но они далеко в стороне. Да и бойцы почти всё время находятся в прямой видимости, прикроем. Это для самоуспокоения остальных, я знал, что нет тут рядом никого. Когда подошли командиры, то я уже ждал у расстеленной на лобовой броне карты. Вот в лоб и сообщил:

— Впереди засада, полторы сотни боевиков, заняли вот тут позицию двумя группами. У них было тут рядом два наблюдателя. Я их уже накрыл, отправил бойцов собрать трофеи. Это священное правило.

— Откуда знаешь, что чечены там засели? — с подозрением спросил взводный.

— Мне об этом сообщили. Я на связи со спецами. Они и сообщили. Это та группа, что меня спасла из плена. Правда, я выбирался к нашим сам, с тремя женщинами, но спасли. Именно они сообщили где идут две разведгруппы, я всё же через скалы смотреть не могу. А вот у первого блокпоста шестеро, и тут двое, это я засёк. Спросил у спецов не они ли это и получив отрицательный ответ, накрыл. Вот и всё.

— Почему ты? — спросил лейтенант.

— Тут есть ответ. Кому-то в командовании не понравилась здешняя ситуация с колоннами, что так удачно бьют, вот их и направили. А я им знаком, спасли из плена, случайно, им был нужен пассажир машины, на которой меня везли, уже тут вышли на меня и договорились что будут помогать. Мы у них как приманка выступаем. Без обид. Это наш шанс выжить. Только сразу говорю, они тут ненадолго, месяц два и уйдут, придётся дальше самим справляться. Надеюсь к тому времени мы наберёмся необходимого опыта проводки колонн. Тем более сами работать они не будут, а вот наводить нас, да легко. Я у них за место ретранслятора работаю.

— С засадой что будем делать? — спросил Сабаров.

— Да что с ней делать? Я выведу «БМП», поставлю на виду, и начну расстреливать из пушки, заодно миномёт наводить. Основное тяжёлое оружие у нас — это миномёт, на нём и будет большая часть работы. Чечены они больше диверсанты, сразу уйдут, раз засада не удалась, будут поджидать на обратном пути. Поэтому постараемся держать их под огнём всё время, пока не уйдут за дальность накрытия минами. Возможно мы их так ослабим, если даже не уничтожим, на что я лично надеюсь, что о повторной засаде те и помышлять не будут. Ну всё, время я протянул, вон бойцы с трофеями возвращаются, можно продолжить движение.

Я пообщался с миномётчиком, и мы решили, что тот пойдёт за моей машиной, отстав метров на двести, а колонна от него метров на сто, так будет удобнее всем. Мы и направились дальше. Засаду мы сбивали минут двадцать, боевики не выдержали прямого и точного, убийственного огня «БМП», а когда мины посыплись, они уже не отходили, бежали в панике. А мины продолжали падать сверху и вокруг вставали мощные фонтаны земли, и те валились сраженные осколками. Редко бывали прямые накрытия, тогда тела боевиков испепеляло. Чтобы боевики ушли? Не бывать такому. В грузовике осталось три ящика мин, когда я сказал:

— Всё парни, кончились чечены, можете сворачиваться, и цеплять орудие к машине. Товарищ лейтенант, спецы говорят засады больше нет, только шесть фугасов на дороге. Они сейчас подорвут их дистанционно, изувечат конечно дорогу, но проехать можно будет. Надеюсь.

— А снять фугасы они смогут?

— Товарищ лейтенант, они разведчики, диверсанты, подрывники, но не сапёры. Не умеют.

— Хорошо, ждём.

На момент обстрела засады я высадил свой десант за поворотом, и пока миномётчики готовились, выехав в наглую на отрытую часть дороги, и начал вести точный прицельный огонь. Недолго, тут же заорал Тимуру, что уже включил заднюю скорость, сдавать назад, когда в нас полетели противотанковые ракеты двух систем «ПТУР». Одна ракета пролетала над дорогой и ушла дальше, взорвавшись метров через четыреста, там и сейчас акация горит, а другая на дороге рванула, но мы уже ушли в мёртвую зону. Дальше я только корректировал огонь. Однако шестнадцать боевиков на моём счету в этой засаде имеется, хорошая у меня пушка, точная, подправлять прицел не нужно, не сбит. А как доложился, я настроил свой планшет на нужную волну. А я просветил с дрона сканером оборудование в руках чеченского подрывника, ещё до первого выстрела, и активировал подрыв. Тряхнуло здорово, хотя мы в километре находились, в месте подрыва целые облака пыли и камней поднялись. Лейтенант, посмотрев на это, сказал:

— Как пыль уляжется, двинем дальше.

— Товарищ лейтенант, там полторы сотни боевиков лежат, с оружием. Неужели бросим это? Подберут другие и против нас используют. Да и доказательства нужны.

— Согласен. Полчаса можно выделить. Машины свободные есть.

Потом был дикий шмон, в своих машинах остались только экипажи «БМП», остальные, включая водил, лезли наверх, и собирали вооружение и амуницию, всё ценное, там Сабаров командовал, сам хотел глянуть. Миномётчики тоже все были, включая их водителя. На свою работу посмотрели, впечатлялись и проблевались. Так как это их добыча, вроде те хозяева, но сержант не стал жадничать, разрешил брать шмот. Я взводному шепнул, чтобы про лейтенанта не забыли, ему целый трофейный ранец забили, кобура с иностранным пистолетом туда, иностранные армейские пайки, фляжка чудная, термос, комплект формы целой его размера подобрали, амуницию, обувь. В общем, полный рюкзак, к нему в машину отнесли, в кабину убрали. Отказываться тот не стал, я попросил. Бойцы то и дело бегали со связками оружия, спускаясь с кручи в удобных местах, тяжелые носили совместно, ракетные установки или пулемёты. Два грузовика забили ими, разрядив, конечно. После этого двинули дальше. Оба блокпоста, между которыми мы оказались, как пальба началась, вызывали лейтенанта, тот пояснил, что обнаружили засаду, ведём бой, помощь не нужна, справимся своими силами. Поэтому на четвёртом посту нас встретили как вернувшихся из Ада. Кстати, рекламный щит, где было написано «Добро пожаловать в АД», нам уже попадался. После разгрузки, деды и тут подходили, дальше покатили. Шестым был блокпост куда я вышел после побега из плена. Видно, что потрепали укрепление, но уже всё поправлено, раненых и убитых тогда вертолётом эвакуировали, а мы доставили припасы и всё необходимое. Мне было стыдно, подставил их, уверен чечены за подростков мстили, особо машины не покидал. Хотя и тут поторговался. Все наши в новой обуви, у многих камуфляж иностранного образца, те успели срезать чужие нашивки и наши нашить. В общем, производили впечатление. Часть трофеев наши деды продали местным, тем нашлось чем платить. У них тут трупы боевиков тоже были. Кстати, в рюкзаках у боевиков побитой нами засады наверняка и деньги были. Да точно были, видел, как взводный на просвет доллары проверял. Потом седьмой блокпост, забрав тут двух раненых, в недавней перестрелке зацепили, и покатили обратно, останавливаясь на других блокпостах забрать больных и раненых, так и двигались. А то место где миномётчики впервые открыли огонь, проехали не останавливаясь. У тех и так полна машина хабара, сержант сказал, им и этого достаточно. Ещё сделал предложение, если их помощь понадобится, те всегда рады. На обратном пути даже пострелять не удалось, дорога пуста, как заговорили. Так и вернулись обратно. Сабаров и взводный ушли в штаб полка писать рапорты, доложится о выполнении задания, узнать кому оружие трофейное сдать, я свою машину загнал в капонир, и мы с Тимуром занялись ей. Да там заправить и боезапас загрузить, пушку я не чистил, сказал сам сделаю, Тимур в дороге сильно устал, так что через полчаса я его отпустил, перебрал свои трофеи и убрал в хранилище. Мотострелки своё сразу забрали. Вот так закончился этот день. К слову, под конец дороги взводный снимал нашу колонну в движении на видеокамеру. Нашёл среди вещий бандитов две штуки, одна разбита, а эта целая, чистых кассет хватало, разобрался и вот с удовольствием снимал. Наверняка домой заберёт.

Я же собрался спать в машине, спальник у меня был. Сбегал к месту расположения взвода, приняв душ, я вернулся к машине и до утра занимался созданием искина. Да, я решил начать с него, установлю на платформе, будет с ней летать, но у меня будет свой помощник. Вон Сержант как здорово мне помогал в Афгане. Искин сделал, часть корпуса, где-то треть самой платформы и всё, день наступает, светило над горами появилось. Я сам тоже поспал, привычные три часа, хорошо, что мне этого хватает. После завтрака, когда мы с Тимуром покидали большую палатку, там столы стояли, наш и второй взвод принимали пищу, меня нашёл посыльный и велел срочно иди в штаб полка. Там какой-то майор, мне он не понравился, слащаво улыбаясь сказал, что лейтенант Сабаров очень ярко описал мои действия, и командование полка решило представить меня к награде и предоставить отпуск на двадцать дней, не считая дороги. Навестить родные края. Я сразу просчитал момент. Сабаров сообщил о спецах, не мог не сообщить, испугало ли это местных воров? Вполне, вот и решили убрать причину. Оригинально, ничего не скажу, но такое есть. По выходу из штаба вызвал по рации Сабарова, и договорился о встрече, надо посоветоваться.

Через три дня полк выстроили на подобии плаца и было награждение. Вообще кроме нас четверых, меня, взводного, лейтенанта Сабарова и командира миномётчиков, награждали ещё восемнадцать человек. Орденов нет, только медали. Мне и сержанту-миномётчику медали «За Отвагу», с присвоением званий старших сержантов, а взводному и лейтенанту медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени. Васюте ещё и старшину дали. И отпуск, аж троим из всего строя. Двух других не знаю, может и по делу, но мне кажется маскировка, мы с лейтенантом пообщались, его скоро должны отправить в новый выезд старшим колонны обеспечения по другим блокпостам, а меня убирали. Тот согласился, сделано это намеренно. Хотя его первый боевой выезд пришёл отлично, все живы и даже награду получил. Тот понимал, что его желают убить, но я успокоил, спецы теперь с ним будут работать, главное миномётчиков держать под боком, чтобы всегда были. На этом и договорились, лейтенант явно вздохнул с облегчением. Я же, поломав таким образом планы не чистых на руку дельцов, готовился к отпуску, форма новая, погладил, и всё, готов. Документы после награждения получил, вертолёт летит сегодня на Моздок, оттуда поездом уже… А вот куда? Личные вещи Александра быстро пошли по рукам, после того как его признали пропавшим без вести, и как-то пропали, то что осталось во взводной палатке, всё пропало. Пришлось, когда особисты допрашивали, говоря о потере памяти, попросить сообщить что им обо мне известно, а то я почти ничего не помню. Выдали.

Информации было крайне мало. Детдом в Омске, два года курсов Суворовского училища. Каламбур, Суворов в Суворовском. Получил комнату в общежитии, но так как здание аварийное, его снесли, тот уже служил, и по сути жить ему было теперь негде. Меня это не озаботило. Александр из отказников, теперь понятно почему у того фамилия и имя на графа так похожи. У меня та же история с Такташем была. В Омск я естественно не поеду, а вот в Москву, почему и нет? Гляну на лихие девяностые. Потому последние три дня я активно работал по ночам, сделал мощную антенну, теперь и из Москвы буду подсказывать Сабарову где неприятности, как его отправят в рейд. Дрона-то тут оставлю, я его подзарядил до полного, поможет. Антенну установил, на окраине Шатоя, замаскировал там в камнях. Ну и продолжил делать платформу. На данный момент осталось работы часа на два, и всё, готова, можно использовать, но не буду. Точнее не сразу. Решил ещё одну такую же сделать и пару дроидов-техников, эти универсалы для всего годятся, включая использование в качестве погрузчиков. Хотя, что за чушь я несу?! Какая Москва? Мне дали двадцать дней повеселится. Разве я покину теперь территорию республики? Да ни в жизнь. Скоро открытие второго хранилища, пустого, и буду набирать хабар, тут это легко. Так и сделал. Военным бортом нас доставили в Моздок, на борту с десяток офицеров было, после чего мы свободны. Все трое отпускников направились на вокзал, где военный комендант выдал билеты. Я же сделал вид что узнал знакомого, простился с ребятами, мол, тут остаюсь, позже уеду, и всё, ушёл за город, обустроил лёжку в кустах и занимался платформой. Тестировать ночью буду, гнездо для искина было, установил, тот уже управлял теперь всем. Дроном над Шатоем тоже. Я же продолжил работы, сделал к наступлению темноты одного технического робота. Потом протестировал платформу и полетел на ней к Аргунскому ущелью. Надо бы то село навестить, надо. Кровники там у меня образовались, как оказываться, а нет кровников нет и проблем. Весь тейп уничтожу, всё село вырежу, только рабов и рабынь к нашим отправлю, усыпив перед этим. Работаем.

У моей грузовой платформы были как плюсы, так и минусы. В данный момент невеликая высота максимального подъёма, проникнуть в ущелье сложно, там стоят наблюдатели с приборами ночного виденья. Я нашёл место где наблюдателей нет, а там всё минировано, местные об этом знают и не ходят, и просто перелетел. Добрался до села, укрылся в том лесочке где машины осматривал, трупы тех восьмерых уже давно пропали, увезли хоронить, и остался, а платформа полетела к селу. Никого не трогал и не убивал, боевой дроид «Подавителем» всё село и окрестности обработал, теперь никто не помешает, и технический дроид вскрывая места содержания, грузил на платформу безвольные тела местных рабов и рабынь. Тридцать семь общее число, состояние некоторых, ужасное. Один при смерти. После этого платформа полетела к ближайшему выходу из ущелья, где дроид обработал со спины наблюдателей, сработал «Подавителем», и уже полетели блокпосту. Тому самому, где я вышел, бежав из плена. Перед отлётом, боевой дроид ещё раз облучил людей, чтобы не очнулись до утра, а то начнут бродить, на минах подорвутся. А как рассветёт их обнаружат, там вскоре и сами очнутся. Я же, пока дроиды работали, искин ими командовал, он мной по старой памяти Сержантом был назван, занимался собой. Вообще на лечение пси-энергии много уходит, на порядок больше чем на создание техники. Однако тут быстро свёл все синяки. А что, вернусь только через двадцать дней, там бы естественным способом сошли, и чего мне тогда сейчас с ними ходить? После этого занялся созданием второй платформы. Успел каркас сделать как первая платформа вынулась, пусть вповалку, но вывезли всех. Убрав каркас, прошёл на борт платформы, и мы полетели к селу. Снова «Подавителем» отработали, и начался качественный и подробный грабёж. Я даже погреба их вскрывал, запасы прибирая. Небольшие, зима закончилась нового урожая нет, но были. Все склады, запасы, оружие, топливо. На кухнях побывал, готовое забирая. В общем, почистил качественно. Из техники, включая боевой, то вот список.

«БТР-80», две единицы. «БТР-70», три единицы, одна в ремонте, «БМП-1», две единицы. «БМП-2» одна единица, в стадии ремонта. Танки, «Т-62А», три единицы, два в ремонте, «Т-72А», девять единиц, два в ремонте. «Шилка», три единицы. «МЛ-ТБ», с гаубицей «Д-30». Пригнали откуда-то, раньше их не было. Похоже сюда споро сгоняют моторизованные подразделения. Всё это я забрал, и хранилище практически полное. Хотя что брать ещё было. Из автомобилей. Армейских грузовиков сто десять, разных моделей и спецификаций. Я взял шесть заправщиков, окончательно заполнив хранилище. Осталось три дня и открою следующее. А пока покинул ущелье, нашёл густой лесок и устроился отдыхать. Три часа поспал. С утра, позавтракав, занялся второй платформой, и к вечеру закончил её, хотя весь источник опустошил, а ведь он почти полным был, но работал споро весь день, не удивительно что всё потратил. Отлично, теперь две платформы. Что ещё я про этот день скажу? Да, Сабарова снова отправили колонну обеспечения вести. Один дрон его колонну сопровождал, другой пролетел всю дорогу, два фугаса нашёл и засаду, сотня боевиков. Они ещё только к месту выходили, даже не готовили её особо. Тот порадовался, когда спецы вышли на его линию, за весь день тот из миномёта, а ему его дали, с тем же расчётом, уничтожил шесть разведгрупп, ту засаду рассеял, почти выбил весь личный состав, сам потерь не понёс, и доставил всё обеспечение, вернувшись в расположение к бессильной злобе тех, кто желал его смерти. Выезд Сабарова командиром полка был признан успешным, тот получил благодарность с занесением в личное дело. Вот так прошёл день у лейтенанта. Мой «БМП», тоже был на выезде. За командира там Васюта, а наводчика им нашли в другой роте, подготовленного бойца. Я даже не знаю, как и сказать об этом. Наводчик с косым взглядом. Это вообще как? Хотя дважды тот открывал огонь и вполне неплохо.

У кого как день прошёл. У меня неплохо, поработал, грех жаловаться. Как стемнело, я медитировал на одной из платформ, пока Сержант ещё два села обработал «Подавителем», в обоих я брал местных, скачивал память, те овощами становились, узнавал где рабы и пленные, забирал и отправляя нашим, укладывая у блокпостов, на дороге. За ночь таким образом семь селений проверил, сто двадцать девять рабов и рабынь освободил, из них тридцать семь российские военнослужащих. Выяснил, что первых, тех что вчера выложил в ряд, обнаружили утром. Солдаты их проверили, начали на носилках к себе носить, как те разом просыпаться начали. За эту ночь я сделал главное, для чего сюда и прилетел. Навестил повторно то село, где держали меня в плену. Конечно пропажу пленных обнаружили, за день изрядно в село народу нагнали, поисковые партии. А в эту ночь, в следующую, я их навестил, тут и родственники понаехали, сыновья-боевики, ради чего всё и замыслил, и просто уничтожил село. Точнее строения целы, но живых не осталось. Отмечу, что и в семи других сёлах, в тех подворьях где находили рабов и пленных за эту ночь, также живых не осталось. Различия, пол, возраст, не делал. Под одну гребёнку на эшафот. Я принципиально против рабства. Вот так дни за днями и потянулись, я работал, создавая пси-силой технологии космических цивилизаций, сразу пуская их в дело, и тут вдруг время отпуска закончилось. Хорошо Сержант напомнил, опоздал бы.

Что я успел сделать? Глайдер себе сделал, ещё двух боевиков, но с оружием местного производства, гранатомётами и крупнокалиберными пулемётами. В комплекте с каждым шёл дроид-заражающий. С помощью ракеты-носителя поднял на орбиту семь спутников, Сержант ими управлял, вот уже как девять дней под управлением. Сделал дроны, у которых идут в комплекте дроиды-боевики. Три таких дрона сразу включились в работу, как спутники заработали, два полетели в Москву, один работал тут. К тому моменту Сержант вскрыл все махинации, в армии, кто с боевиками сотрудничал выяснил, да и я снимал информацию с памяти у разных полевых командиров, тут и Хаттаб был, выяснял подноготную. Дроны и охотились на таких предателей в погонах. Порядка шести сотен зачистили, от обычных прапорщиков-кладовщиков, до офицеров с лампасами. Был и такой, что сотрудничал с бандитами, через посредника, но всё же. В прошлом тот был замполитом, сейчас зам командира по разведывательной работе армии. Вон куда влез. Убийства офицеров, яркие, дроиды стреляли издалека и точно, тела просто на куски разрывало, наделало много шума. Думали на боевиков, но и у них большой падёж личного состава и полевых командиров. Я этот террор устроил, когда узнал, что Сабарова, после ещё трёх благополучных проводок колонн, с большими потерями у боевиков, банально усыпили в полку вовремя пьянки, день рождения кого-то там отмечали, и передали с рук на руки боевикам. Я-то его освободил, подкинул к блокпосту в бессознательном виде, а тех кто забирал, и тех кто привёз, показательно ликвидировал. В принципе всё. Разве что добавлю, около двадцати тысяч боевиков было ликвидировано, около пяти тысяч рабовладельцев, а освобождено три тысячи шестьсот семьдесят семь рабов и рабынь. А как я открыл второе хранилище, пустое, туда мигом пошли трофеи, и не мало. А под конец отпуска третье открыл, и его успел заполнить доверху. Много трофеев.

И вот с лямками рюкзака на правом плече я подходил к Шатою, где стоял наш полк, по дороге. Опознался у охраны на въезде, тут мощный блокпост, усиленный двумя танками в капонирах, и так дошёл до штаба полка, где благополучно оформил окончание отпуска и вернулся во взвод. В штабе даже не спросили, как я добрался до Шатоя, появился вовремя и ладно. Меня особо и не ждали, за время моего отсутствия солдаты действительно заматерели, видя только убитых боевиков те осмелели, уже спокойно тянут лямку срочной службы. Боевики особо не устраивают обстрелов сёл, где стоят правительственные войска и засады на дорогах стали редки. Тут две причины, самых отчаянных и фанатичных я выбил, как раз и шла на них охота, те самые двадцать тысяч. Среди них немало было тех, кто любил издеваться над пленными и записывать это на видео. За такими я охотился с особым удовольствием. Ну и дорога в Грузии, откуда шло основное снабжение чеченских беловиков, мною была перекрыта. В Москве дроиды, скинутые с дронов, тоже отлично поработали, немало политиков с громкими фамилиями, что примелькались на экранах телевизоров, разных политических деятелей, что кормились с войны в Чечне, начали умирать. Невинных не было, Сержант чётко отслеживал их жизненный путь, прослушивая телефоны, и просто общение друг с другом, где говорили без словесной шелухи. Разрывные иглы никому не оставляли шанса, но зато какой след, все убийства как под копирку. Ясно что из одного оружия. Очень кровавые результаты. А если учесть, что в Чечне боевиков уничтожали схожим оружием, но куда более мощным, крупнее калибром, то многие связывали эти убийства вместе.

Парни встретили нормально, передал им «подарки из Москвы», где я якобы проживал это время, любуясь столичными красотами и красотками, узнал, как дела, выяснил что у нас скоро взводный появиться, офицера присылают, на что Васюта, привыкший рулить взводом, только морщился и кривился. Не хочет властью во взводе делится, даже и офицеру, уже готовит оппозицию ему. Я посоветовал подать прошение об отправке в офицерское училище, сам будут рулить, как обучат, так тот задумался. Мой «БМП» в порядке, ползает старичок, наводчика, что дали временно, окончательно перевели в наш взвод и теперь у меня полный экипаж. Васюта, что лично замещал меня, не особо и умело, передал командование бронемашиной. Так что до конца дня я проверял ту, кое-что подстраивая или переделывая. Так что к вечеру та действительно была приведена в полный порядок. Завтра как раз новый конвой, но его поведёт другой взвод, мы на охране северной части села. Сабарова в полку не было, нашли как избавится, дали старшего лейтенанта и перевели в другой полк, даже не в Чечне. Под Питером теперь служит. Точнее на пути туда. У нас взводный прибыл, молодой офицер, их курс этого года выпуска. На третий день как я из отпуска вернулся, тот прибыл. Было забавно наблюдать как Васюта старался его под себя нагнуть. Лейтенант с характером был, бодались пока. Мы так и скучали на охране села, когда вдруг внезапная новость, двенадцатого июля, в Хасавьюрте Джохаром Дудаевым с одной стороны и генералом Лебедем с другой, были подписаны договорённости о прекращении боевых действий и поэтапном выводе российских войск. Всё, война закончилась, на год раньше, но Первая Чеченская подошла к концу. Уверен будет и вторая, чечены не успокоятся. Работать не хотя, живут на дотациях от зарубежных инвесторов, а те требуют войны с Россией. Причём мои дроиды, летая на платформах, заглядывая в самые удалённые аулы, продолжали работать и когда я вернулся из отпуска. Освобождали рабов и возвращали на российскую территорию. И сейчас работают. Наш полк тоже похоже собираются выводить. А потом выход в запас. Чёрт, ещё больше года ждать.

Эпилог.

Очнулся я в тот момент, когда крышка крио-капсулы начала подниматься. Ух, сработало, мысли ещё ворочались тяжело после разморозки, но я с немалым облегчением осознал, что в этот раз очнулся в новом теле уже в Содружестве. Свет заслонило какое-то пятно, имеющее смутный контур человеческого тела, зрение ещё не восстановилось, плохо видел. Неизвестный, уточнив понимаю ли я его, велел полежать, приходить в себя, не вставать пока он не вернётся, и ушёл. Скорее всего я не один размороженный. Легко было догадаться, потому где-то рядом тот повторял сказанное недавно мне. Тысяча семьдесят шесть лет. Я как-то подсчитал сколько прожил лет, не считая года в крио-капсулах, а так реально, живя, воюя и любя. Было о чём подумать. Первые воспоминания о попадании на Землю, когда очнулся в теле Такташа, это были замечательные годы, потом Женька Миронов, но там недолго, сам виноват, прощёлкал. Потом тёзка графа Суворова, и потом ещё семь раз на перерождение уходил. Сколько не заказывал «уход» в 41-ый год, всё Афган или Чечня. Один раз укропов резал, тогда ополченцы с Донбасса с моим вооружением Киев взяли. Знаете, безразмерные хранилища — это здорово, но как же они сужают мои возможности. Удивительно, но это так. В последнее перерождение, в Афгане, в солдате-первогодке, водила на «бэтре», что оказался в плену в 85-м, я провёл не второй уровень пси-инициации, а первый. Ох и приключения меня там ждали, выжил, кисть руки новую отрастил, и почти две сотни лет прожил. В том мире тоже Содружества не было. Правда, были космические тараканы-переростки, я сними воевал. Отбил желание посещать Землю, за пищей, человечину они очень любили. А когда в следующее перерождение ушёл, на территории Чечни очнулся, в медсанбате, то чуть позже второй уровень инициации провёл и все хранилища на месте с содержимым, добытыми в прошлых жизнях. Правда, прожив жизнь и там, неплохо повоевав, я сильно охладел к Земле, одно и тоже, устал, и вот рушил вернутся к истокам, как говорится. Захотел в Содружество. Очередной «уход», и я очнулся в этой капсуле. Почему в 41-ый так легко не получалось? Ни разу не сработало. Видимо туда попасть столько желающих имеется, что меня в конец очереди передвигают, и пихают куда придётся, Афган или Чечня. Одно я понял точно с этими перерождениями. Я бессмертный. А как-то другого ответа на ум не приходит. Знать бы ещё где моя иголка и в каком яйце хранится.

Тут снова свет на потолке заслонил местный служащий, я его уже чётко видел, и спросил:

— Как себя чувствуешь?

— Терпимо.

— Хорошо, вставай, и иди по светящейся световой линии на полу.

— Куда?

— Там всё узнаешь.

Мельком глянув на ошейник раба на теле мужчины, что меня поднял, я стал острожное садится, тело мне ещё не знакомо, молодое похоже, после чего осторожно встав, надел комбинезон, кажется одноразовый, для грязных работ, тёмно-синий, и следом за такими же тёмно-синими челами из соседних капсул, что шли переговариваясь, по мигающей полоске на полу, убегающий к воротам, последовал прочь из трюма. А ведь это не судно, космическая станция, факт. Шатало многих, не только меня, это последствия разморозки. По правилам после неё нужно в лечебную капсулу на восстановление, но работорговцы видимо экономили. Рабство значит? Ну-ну. Вот и новое приключение. Осталось решить какой уровень пси-инициации делать. С первым интереснее, со вторым безопаснее и запасов много на руках. Решу ещё. Интересно на станции есть бассейны и пустят ли в них раба? Вот и выясним. Даже как-то жить захотелось, а то от всего устал. Долгая жизнь тоже наскучивает.

Конец книги.

Конец серии.

Content

Владимир Поселягин
Дон 4. Бессмертный