Поселягин Владимир Геннадьевич

Пылающая-весна-45-го

Название: Пылающая весна 45-го.

Серия: Я попал. Книга 5-я.

Аннотация: Похоже это уже не игра, но в пятый раз нас ожидают приключения и танковые бои. Валентин Шестаков отлично знает, что делать, но тут неожиданность, встреча с администратором игры. Разговора не получилось, и игра вышла на новый уровень. Это наказание за то, что Валентин стал читером. А пока бои идут против модернизированных «четвёрок», «Тигров», «Пантер» и «Фердинандов». И пока в баках плещется соляра, а в боеукладках имеются снаряды, танки идут в бой. И пусть там всего один игрок, но он вполне справляется за весь экипаж. Итак, ГЕЙМЕР СНОВА НА ВОЙНЕ! Бей англосаксов!

Глава 1.

«Жить, значит, Родине служить».

Вытянув травмированную ногу, я хмуро смотрел как два немца в шинелях, солдаты из гренадёров, судя по знакам различия, осматривают тела трёх танкистов. Третий немец держал меня на прицеле, но не подходил, под ногой у меня граната без кольца и тот её видел. И сейчас середина или начало апреля Сорок Пятого года, судя по рыхлому ноздреватому грязному снегу. А может и нет, дальше снег вполне чистый и белый, аж слепит. Очнулся я минуту назад, но оценить, что происходит, успел. И вот прислонившись спиной к грязному катку разбитого снарядами «ИС-2», я поглядывал на противника. Вдали видны окраины какого-то городка, там много что дымило, но бой стих. Вдали слышна перестрелка, но это лёгкое ручное оружие, пушки молчали. До окраин города около километра, и за спиной открытое поле, километра на три, откуда, судя по следам, и пришли советские танки. Дорога виднелась расчищенная, с одной стороны посадка, она до самого городка шла, с другой поле. Разбитый танк метрах в двухстах от дороги стоял. Похоже советские войска пытались наскоком городок взять, но немцы не ушли из него, тут или разведка промахнулась, или не было её. Похоже разведка боем была. Наши подошли и огребли по самое не балуйся. Это я всё понял по тому что видел. А теперь что вообще происходит. Меня стёрли. А вот так, стёрли.

Думаю, стоит пояснить что произошло. Под громкий рёв движка немецкого «Ганомага», что стоял недалеко, укрывшись за корпусом разбитой «тридцатьчетвёрки», и прикинул. Кстати, рёв двигателя, мешал, и ведь водила на холостых оборотах двигатель держал, при движении тот наверняка громче работал. Или глушитель пробит, или новая конструкция такая. У меня есть такие трофеи в хранилище, точнее были, но и они не сильно тише работали. Чёрт, хранилищ нет. Причина банальна. Они к телу привязаны, а тело у меня новое. Не Валентина Шестакова, а вообще незнакомого парня, младшего лейтенанта Маринина. До этого у меня всегда моё тело было, молодело, старело, но моё, а тут я попал в молодого парнишку, возможно недавно из училища и это его первый бой. Да и по времени попадания я понял где оказался, когда изучая тело, взвыв от боли в ноге, колено травмировано, и изучая танковый комбез, залез под него, и в нагрудном кармане гимнастёрки нашёл документы. Офицерское удостоверение и комсомольский билет. Удостоверение выдано в декабре сорок четвёртого, а билет осенью сорок первого. Наверное, ускоренные курсы командиров танков закончил. Когда я очнулся, то свалился с кормы танка, где лежало тело, кашляя, грудь болела, и вот так взвыв от боли в ноге, сел и прислонился к катку, при этом осматриваясь, и первым делом дёрнулся к кобуре на ремне, тот поверх комбеза был. Пуста. Судя по кармашку запасного магазина, был «ТТ». Тут как раз немцы появились, из-за корпуса «тридцатьчетвёрки» вышли. То, что я не один, слышал, понял по приближающемся рёву брони. Сам «Ганомаг» не появился на виду, только морду видно из-за корпуса разбитого советского танка. Тот стоял на обочине дороги повалив и подмяв пару деревьев. Немцы осматривали тела погибших танкистов, у «тридцатьчетвёрки» вроде двое было, на снегу их чёрным комками видно, ну и меня видели. Я демонстративно показал, что кобура пуста, поиграв ей, и достав гранату, это была «Ф-1», выдернул кольцо, те попадали, и сунул под ногу, не повреждённую, то есть, правую. Поэтому один меня контролировал, двое других и осматривали тела других танкистов из этого «ИС-2». Думаю, Маринин им и командовал. Один из танкистов оказался живой, зашевелился и застонал, когда его ворочать начали, документы искали, разоружали. Им что, для подтверждения документы нужны?

А тут немцы меня удивили, они просто бросили меня, да и раненого советского танкиста, ушли к броне, и та, развернувшись, покатила обратно к городу. Прикрываясь сначала посадкой, потом фруктовым садом. Ясно, дорога не минирована, насчёт поля не знаю, но именно по нему оба танка и шли ранее. Впрочем, укрытие так себе, ранняя весна, листвы нет. Хотя для весны что-то холодно, даже телогрейка под комбезом помогала мало. Градусов двадцать. Впрочем, несмотря на повреждённую ногу, отреагировал я мигом. Не знаю в каком состоянии танк, из люков которого продолжал идти дым, да и пробоины в левом борту, два видел своими глазами, были от чего-то крупного, но отпускать немцев просто так я не хотел. А это профессиональная деградация. Рядом танк и уходящий противник. А вдруг пушка рабочая? Хоть из пулемётов прочешу. Быстро достав из-под ноги гранату, вернул кольцо на место и повесил «эфку» на ремень за предохранительный рычаг. После этого встал, с трудом. В груди кольнуло, думаю сильный ушиб, да и нога, и вот так оттолкнувшись правой, заскочив задницей на помятое крыло, точнее надгусеничную полку, закинул ноги, и волоча левую, добрался до башни, к люку командира. То, что снаряды могут сдетонировать, я не боялся, тут не пожар, скорее тлело что-то. Хотя немцы с большой опаской поглядывали на этот дым. Вот так вниз головой, показывая немалый опыт, я и скользнул в башню. Сразу взвыв, коленом задел за какую-то железку. Хм, тлел запасной комбинезон и обивка сидушки наводчика. Комбез выкинул, а то глаза слезились, приметив фляжку, подобрал с пола и потряс. Не полная, открутив крышку, глотнул, вода чуть затхлая, а остальное на сидушку вылил. Вроде полегче стало, хотя дыма и пара стало больше. Вот так потянув за рычаг, это неудобно, тот с другой стороны от наводчика, заряжающий должен это делать, и из пушки вылетела стрелянная гильза. Плохо что орудие не заряжено, и хорошо, что та целая.

Зря они меня не добили. Я же такой глупости совершать не собираюсь. Я понимаю, можно в бою или после его окончания проявить милосердие. Даже не лечить раненого врага, хотя бы бинт бросить, но тут другое дело. Гренадёры из Девятнадцатой танковой дивизии Вермахта, а у меня к ним личные счёты. Ещё с сорок первого, когда нашим в Минске помогал. Там солдаты этой дивизии два медсанбата наших уничтожили. Да и вообще зверств хватало. Я тогда эту дивизии в пыль стёр. Немцы снова сформировали, я потом в сорок третьем повторил. Так что где их увижу, всегда бью. Я себе слово дал. Поэтому не сомневался, когда их увидел. Осмотревшись, от дыма в боевом отделении посветлело, да и через пробоины было многое видно, сквозняки гуляли. Хм, тут явно около ста миллиметров чем-то поработали, судя по размерам пробоин. Интересно, это чем поразили танк? Ладно не важно, я быстро осмотрел орудие. Масло капало, но откатник вроде штатно работал. Стрелять можно. Сам ствол орудия целый, я ранее видел. Покрутив штурвалами, башня пусть и со скрипом и хрустом, но двигалась, ствол опускался и поднимался. Прицел на вид в порядке, хотя было два попадания в башню и три в корпус. Открыв «чемоданы» для снарядов, посчитал, семь снарядов, экипаж танка уже почти весь боекомплект расстрелял. А пока же довольно усмехнулся, четыре фугаса и два бронебойно-подкалиберных снаряда, и вот так ухватившись за снаряд обеими руками, в голове молоточки застучали, ясно, ещё и контузия, хорошо, что лёгкая. О контузии я знал, звон в ушах был. Так вот, снаряд я взял, положив на правую ногу, и специальным ключом поставил снаряд на удар. Ключ тут же взял, приметил его валявшимся на полу. После с трудом затолкал в ствол орудия, перед этим глянув внутрь, препятствий в стволе нет. Далее пороховой заряд с гильзой и с трудом закрыл затвор.

Приникнув к прицелу, тут мягкая резина, удобно, и стал наводить ствол на «Ганомаг», тот уже добрался до окраин и вот-вот скроется в улочках, проехав баррикаду на въезде. Видимо там проход был, отсюда не видно. Башня двигалась медленно, её с двух часов на одиннадцать повернуть нужно, кто знает, поймут о чём я, а механизм поворота повреждён, приходилось прикладывать силы, однако повернул, довернул чуть, приподняв ствол, и тут же дёрнул за «шишку» пусковой выстрела. Грохнуло, отчего меня оглушило. Я смотрел в прицел, чуть отодвинувшись, и видел, как снаряд попал в бронетранспортёр. Тот как раз проезжал баррикаду. Снаряд попал в задние десантные дверцы, и по сути разнёс бронекорпус. Всё, хана всем там, обломки ярко полыхали, густо дымя. Как я понял, кроме водителя было пять-шесть немцев. Пулемётчика я тоже считал. Почти сразу удар по корпусу «ИСа». Серьёзный, снова оглушило, но пробития вроде не было, а я стал выискивать в прицел кто по мне ударил. А выдал позицию дым сгоревшего пороха.

- Ничего себе, так это же наша «суч*а»?! - удивился я.

Да, знакомый и наклонный лоб «Су-100», да её длинный ствол не узнать сложно, немцы нашу самоходку использовали. То-то пробоины у «ИСа» такие знакомые. Я тут же открыл затвор, и понял, хана орудию, откатник в заднем положении, масло хлестало. Все штанины комбеза и сапоги в нём. Поэтому осмотревшись, стал выкидывать в люк вещмешки, один тлел материей, тут и обнаружил под ним «ТТ». Ещё прихватил «ППШ», он в стороне лежал. По танку уже третий снаряд попал, в рикошет ушёл. Звон серьёзный стоял. Я же, скатившись с башни на корму, стал скидывать за неё вещи и автомат, пистолет пока за ремень сунул. Вот так скользнув на снег, я аж застонал от боли, и осмотревшись, увидел, что тот раненый танкист полз ко мне. Очнулся, это хорошо. По танку продолжали лупить, причём ещё несколько стволов присоединилось. Видимо пробития были, так как из люков стало здорово дымить. Я по-пластунски высунулся из-за танка, и ухватив за шиворот танкиста, а тот полз не видя нечего, вместо глаз крошево, стонал, да полз слепо шаря руками перед собой, и вот так стал оттаскивать, прося потерпеть. Какой из четырёх вещмешков ранее Маринину принадлежал, а теперь мне, не знаю, прихватил два, «ППШ» тоже, пистолет в кобуру и помогая парню, носками сапог отталкиваясь, лёжа на боку, тащил его прочь. Метров на пятьдесят. По следам гусениц тяжелого советского танка, снег здорово демаскировал нас, иногда пули свистели, фонтанчики снега то тут, то там, но тут мёртвая зона, главное, чтобы миномётами садить не начали. Вот так отползли, пусть и недалеко, я и остановился передохнуть. Мокрым был от пота, и тяжело дышал, сбив дыхание. Трудно было волочить раненого и вещи. Танк уже полыхал, немцы перестали стрелять, я печально глянул на него, но только вздохнул и всё, а сам стал помогать парнишке, тому на вид лет двадцать. Перевязал голову и обе руки, он ранен был, ну и дальше поволок. Да, заглянул в вещмешки. Пятьдесят на пятьдесят, что попадётся Маринина, но повезло, был нужный. По письмам опознал. Внутри и планшетку нашёл. Это хорошо, а то удивил, командир и без неё. Даже бинокля не было, только в кармане половинку бинокля нашёл, видимо, тот как монокль использовал его. Дальше полз и полз, даже как-то потерял осторожность, от усталости слабо контролировал где мы и кто вокруг, поэтому для меня стало неожиданностью, когда меня вдруг подхватили, как и парня которого я тащил. Вроде свои, телогрейки, шинели, шапки-ушанки со звёздами. У троих белые маскхалаты. Тут ещё по ноге случайно задели, вспышка боли и темнота.

Очнулся я видимо вскоре, от тряски, и открыв глаза, рассматривая низкое грозное небо, тучи светлые, снежные, снег мелкий шёл, ветерок поднялся, озяб, и увидел бойцов, что меня несли. Кажется, на плащ-палатке. Прокашлявшись, я дал понять, что очнулся, это носильщики поняли, опустили на снег. Сразу же стали вытирать пот с лиц, отдыхали, пользуясь возможностью. Рядом приметил ещё несколько бойцов, они несли второго танкиста.

- Ты как, лейтенант? - спросил один. Он в белом камуфляже был с редким «МП-44», и пистолетом в кобуре.

Судя по биноклю и планшетке, командир. Знаков различия не видел, поэтому как обращаться не знаю. Придётся нейтрально, мне вживаться в новую жизнь незнакомого мне парня Маринина нужно.

- Хреново. Что-то с памятью. Оглушило сильно. Экипаж как стена, вспомнить не могу, а немцев опознал, гренадёры из Девятнадцатой танковой.

- Ты видел кто по вам бил?

- Да, две гаубицы на прямой наводке, в баррикадах бойницы и наша самоходка, «сотка». Позиция между двухэтажным домом из красного кирпича со снесённой крышей. И вторым, с зелёным фронтоном.

- Уверен? - нахмурился тот.

- Точна она. Там от выстрелов маскировка слетела, опознал. Думаю, немцы уже сменили позицию.

- Ясно. Что по бою?

- Не помню, очнулся на корме, пошевелился и на землю упал. От боли в колене сознание потерял. Когда очнулся, немцы подходили. Дёрнулся кобуре, пустая, нашёл гранату в кармане выдернул кольцо и сунул под ногу. Немцы видели, ко мне не подходили. Один на прицеле держал. Осмотрели других танкистов, забрали документы и укатили. А я решил отомстить, залез в танк. Орудие повреждено, но выстрелить можно. Снарядил, фугас на удар поставил, и наведя, выстрелил. От бронетранспортёра одни обломки. Вон, уже не дымит, видимо погасили. Орудию хана, откатник в заднем положении, масло хлещет из гидравлики, вон уделался весь, а тут по мне бить начали. Как в колоколе сидел. Еле выбрался. И дальше парня из экипажа тащил в тыл. В голове каша, ничего не помню, фрагменты. Училище, преподаватели мелькают, курсанты, только лица размыты.

- Меня не помнишь?

- Нет. Хорошо имя и фамилию свои вспомнил. Глянул в документы, убедился.

- Врачи глянут, в госпиталь отправят.

- Я танкистом был, танкистом и остался. Воевать могу. А память… вернётся, время нужно.

- Ну-ну… Берёмся.

Последнее тот велел бойцам, и нас снова понесли. Меня кстати видимо осматривали, на предмет ран, форма в беспорядке, да и ремня с пистолетом не было, как и вещмешков. Их другие бойцы несли. А так как я был в сознании, то пообщался с офицером. Узнал, что сейчас не сорок пятый, ошибся я, тридцатое декабря Сорок Четвёртого. Мы в Польше находимся. Сандомирский плацдарм. Числюсь, уже теперь я, в Пятьдесят Седьмом отдельном гвардейском тяжёлом танковом полку прорыва. А он уже в штате Третьей гвардейской танковой армии генерала Рыбалко. На плацдарме бои шли, расширяли его, и вот вышли к городку и огребли. Бой начался ещё до рассвета, били по вспышкам выстрелов, прореживая орудия противника, а как рассвело, двинули. Роту Маринина придали танковой бригаде для усиления. Рядом и сам полк шёл. Маринин на своём танке успел уничтожить два противотанковых орудия, модернизированную «четвёрку», аж башню сорвало, и до взвода пехоты, пока передовые подразделения не прошли пять километров и не вышли к тому городку, где и была проведена неудачная разведка боем. Участвовало десять машин, вернулось семь. Три танка потеряли. Ну два я видел, подбитые, горят, а третий лёг на бок. Провалился то ли в канал, то ли в канаву глубокую. Экипаж смог выбраться и эвакуироваться. Пехота отошла без особых потерь. Танк тоже «Т-34-76», как и первый, сгоревший, именно этот тип был в бригаде. С пушками в «85-мм», у них было мало. Это всё что успел узнать, разве что Маринин прибыл в полк в декабре, сразу из училища. Ускоренный выпуск Первого Ульяновского гвардейского танкового училища. Три месяца и на фронт. Это действительно был первый бой Маринина. Да и танком он командует восемь дней. Что было дальше? Дошли до расположения штаба полка, он ближе был, да и оборону занял, там пехотинцы готовили позиции, и сидя, меня на броню командирского танка посадили, доложил комполка подполковнику Богунову, что помню и что нет. Рапорт за меня писарь написал. Дальше санвзвод, полтора часа ждал, чтобы обработали раны, и на санитарной машине в тыл. А я лежал на полке, и счастливо улыбался. А были причины.

Ну а пока мы катили, размышлял. А как-то не до этого было ранее. Постоянно занят. То пытался понять где я и кто теперь, выжить, раненого танкиста вон вытащил, он тут же в машине, голова и руки забинтованы. Кстати, это сержант Ослов оказался, мехвод танка. И ему спасли один глаз, мутно, но видел. Заплакал от счастья. Ладно, не об этом сейчас. Дорога долгая, до переправы на Висле и на тот берег. Не тыловой госпиталь, армейского подчинения, мои травмы не так и серьёзны, скорее всего через пару недель обратно на фронт, в полк. А вот сержанта дальше, его всё, комиссию не пройдёт, но хоть жив. Время будет, пообщаемся, тот в сознании, в курсе что я частично память потерял, обещал рассказать, что знал. А размышлял я о том, как оказался в теле Маринина. Помнится, началось всё с того момента, как меня сбили два «Мустанга». Впрочем, мы выжили, аварийная посадка была, но целые. Я запомнил тот удар, однако отомстить так и не смог. Потом поймёте почему. Достал другой вертолёт, этот горел, и мы полетели дальше. Там сдал лётчиков, до их полка докинул, и дальше в тыл, на своём гидросамолёте. В Москве встречали. Почти две недели я лечил раненых. В основном офицеров поначалу, но главное восстанавливал покалеченных. Почти сто тысяч одних инвалидов войны излечил. А вообще удивлён. Три дня прошло с момента попадания. Но ни квестов, ничего подобного. Обо мне как будто забыли, но я был в игре, меню было, пользовался, как и техникой, для полного излечения раненых. Договор с Москвой был такой, работаю пока на меня демоны не выйдут, ну или модераторы игры, если проще. Новое задание не выдадут. Для иностранцев делал вид что я от наёмников. Отрабатывали прошлую легенду. На меня пытались выйти посольские разных стран, интерес их ко мне просто жутким был. Но посылал, общаться ни с кем я не желал, так и работал. А тут вдруг всё замерло, как кто на паузу нажал. Сам я мог двигаться. Кто поработал, стало понятно вскоре.

Около меня появился магистр Йода. В хламиде из мешковины, с узловатой палкой в руке, босиком. Не знаю у кого там такое чувство юмора, но удивило. Находился я на крупных складах у Москвы, вокруг деловая работа шла, привозили инвалидов и увозили выздоровевших, тут же их покормив, многие жутко голодные были после процедур, как по конвейеру, уже набили руки, но как всё замерло, рядом появилось свечение, и из портала, я вполне могу назвать этот яркий круг порталом, вышло это нечто. Ну и проскрипело, голос как мелом по школьной доске, или пенопластом по стеклу:

- Я Администратор игры. Валентин Шестаков, за читерство, вы стираетесь…

Что ещё этот лысый чёрт хотел сказать, не знаю, его голова лопнула как перезрелая тыква. Да, пуля из «Парабеллума», да ещё с надрезами, это сильно, а я уже перепрыгнул через тело «магистра», и прыгнул в портал, что ещё светился, но быстро тускнел, после смерти Администратора. Ещё когда этот лысый карлик появился, чуйка буквально взывала, и я понял, что надо валить. И почему-то этот портал казался единственным верным средством, чтобы избежать стирания. Не знаю, что это, но от этих слов по спине мурашки пробежали размером со слона. Возможно, что в таком случае, Администратор лично должен сообщить подобное, говорю же возможно, я не знаю, но что сделано то сделано. Из того мира меня перенесло в какое-то тёмное помещение с двумя подиумами, по другому их не назвать. На подиумах порталы. Из одного я вывалился, второй не работал. Причём в помещении было с пяток таких же зелёных ушастых человечков. И за стеклянным барьером, похоже там пульт управления, ещё трое сидело. Я перекатом погасил скорость, скатываясь с подиума по ступенькам, рёбра сообщили что их семь было, и доставая из хранилища противотанковые гранаты «РПГ-40», они мощные, вскочив на ноги, стал раскидывать их во все стороны. Две гранаты закинул за стекло. А там дверь открыта, вот и улетели в помещение для управления две штуки, а сам прыгнул в укрытие, за возвышенность второго портала, открыв рот. Загрохотало, меня здорово оглушило, на грани сознания плавал, все же шесть гранат сработало в не таком и большом помещении, и под звуки сирены, думаю это кваканье было сиреной, и дым от пожаров, я увидел, как вдруг заработал, пусть и не стабильно, портал рядом с которым я укрылся, и единственное что пришло в голову, прыгнуть в него. Получилось, в момент, когда тот особенно ярко засветился. И всё, я очнулся в теле Маринина. Что? Как? Почему? Ответов не было, только предположения. Было это ошибкой или нет, но тела я лишился, раз очнулся в чужом, теперь уже став Марининым. Что дальше, знаете. Меня стёрли по сути. Или я сам себя? Не знаю, но ответкой админам был удовлетворён.

Возможно портал сработал нестабильно, всё же закинул на портальную площадку центра управления игрой, противотанковые гранаты, мощные штуки, валил всех, кого увижу. У меня к этим управленцам немало претензий накопилось, видимо от повреждений второй портал заработал в аварийном режиме, но почему-то в другой мир закинуло. Причём лишённого всего. Меню игры нет, как уже было как-то, пока игра перезапускалась после удара вирусами, но восстановится она или нет не знаю. Однако были и хорошие новости. Это в частном доме произошло, его для санроты выделили, где меня в коридоре у процедурной в ожидании держали, всё же раны у меня были. Колено не выбито, просто травма, даже не сильная, там место довольно болезненное. Травматический ушиб левого колена, диагноз мне такой поставили, потом ушиб грудной клетки. Удар похоже пришёлся точно напротив сердца. А ведь такой удар может и остановку вызвать. Не от этого ли Маринин умер? А я вселился и сердце заработало. Вполне может быть. А ведь точно, плохо мне было, всё вздохнуть не мог, а пошевелился и упал на снег, грохнулся на наст, и видимо от удара задышал. Да и сердце заработало. Также помимо синяков по всему телу, ожоги на левой пострадавшей ноге. Там расплавленные капли металла попали на штанины, прожгли комбез и галифе, и достали до кожи. Откуда это, я знал, когда изучал боевое отделение танка, то в лобовой проекции справа от мехвода увидел небольшое прожжённое отверстие. Кумулятивным снарядом лобовую броню прожгли. Оттуда видимо и капли, да тлело, хорошо до пожара не дошло. Чудом, я бы сказал. Шесть меток на ноге, из двух извлекли кусочки расплавленного металла. Все ранки обработали мазью. Ещё большим магнитом поводили и у колена обнаружили в трех ранках мелкие куски металла. Их также извлекли. Неглубоко были, под кожей. Это всё. На левой скуле ссадина, синяк на подбородке, но жив и это хорошо, жаль в госпиталь в глубокий тыл с такими ранами не отправишь. Я бы отдохнул. Да устал от всего. Я же не спал эти две недели от слова совсем, усталость в танке убирал, раня себя. А мне поставили диагноз лёгкие ранения.

Самое главное не это, пусть очередь дошла, занесли в процедурную, обработали, и сразу в машину. Как раз колонна в тыл формировалась. Просто пока я лежал, решил проверить хранилища. Меня уже освободили от комбинезона и формы, в исподнем на полу лежал, шинелью накрыли, рядом два бойца, те из мотострелков бригады, ну я и изучил обе руки. Татуировок от хранилищ нет. Однако, я помнил где обычно застёжки от этих «молний» были, приложил палец, и начал мысленно считать. На одиннадцати вдруг загорелось меню хранилища на левой руке. И что самое важное, я конечно был радостно ошарашен, но меню видел, как я, так и двое свидетелей. Один из бойцов, второй спиной к нам лежал, на боку находился, ранение в спину и ягодицы, осколочные, и второй была вышедшая в коридор санитарка.

- Это что это?! - воскликнула та, чуть подпрыгнув в испуге.

Сразу убрав меню движением пальца, я сделал вид что им показалось. Как же, показалось, голограмма метр на метр, и довольно яркая, вон полутёмный коридор как осветила. Блин, спалился, но стоял на своём, глюки у них. Это солнце на миг выглянуло из комнаты через открытую дверь и через окно осветило квадрат. Боец тоже удивлялся, говорит даже рассмотрел буквы и картинки. Хорошо голограмма висела меньше секунды, я почти сразу спохватился и убрал её, но наличие её радует. Тут ещё полковой особист, сразу после процедурной, пока погрузка шла, пристал, опрашивал. О голограмме тоже спросил, видать доложили. И ему сказал, что это квадрат на полу был, солнце выглянуло и осветило на миг. Похоже поверил. А интересовался тот что было, как нас подбили, ему документы восстанавливать сержанту, что видел, как расстались с немцами. Тот бы раньше подошёл, но отсутствовал в полку, только что подъехал. Ну ладно, и тут вроде неплохо всё вышло, врач не ставил в диагнозе амнезия, я ему о проблемах с памятью не сообщал, повоевать хочу. Впрочем, тот знал, доложили и без меня, опросил, и махнул рукой. Мол, восстановится. Прям какой эксперт по этому делу. Это ирония, если что. Ну а пока в санроте был, шлемофон и комбинезон забрали, почистили форму, и я сам натянул её после того как меня обработали. Даже сам дошёл, пусть и с помощью костыля, до машины. Телогрейку также забрали, но шинель выдали, судя по погонам, младшего лейтенанта, видимо Маринина, хорошо сидит. Где только держали. Да, шапку-ушанку выдали. Так что с сидором на левом плече, так и допрыгал до уличного туалета, а припёрло, а потом и до машины, где мне помогли загрузится. А костыль забрали, сказали в тылу выделят, тут это дефицит, всё описано, и вот мы покатили в тыл, в составе шести грузовиков, двух санитарных машин и с ленд-лизовским бронетранспортёром в прикрытии. Даже не покормили, хотя время было час дня. Вот так и катили, а я размышлял.

Глава 2.

«Армия – дело добровольное: хочешь – иди, не хочешь – заберут».

Как видите, моя судьба круто переменилась, и изменения были сильные, что и заставило задуматься. Я то ли в игре, то ли нет. Меню игры отсутствует, это видно. Однако хранилище на месте. Видимо всё же к ауре оно привязано, а не к телу. Другого объяснения его наличия не было. Одно точно есть, второе позже проверю, когда без свидетелей буду. Однако татуировок, с помощью которых ими управлял, на руках не было, но само управление на месте. Видимо просто убрали видимую часть. Ничего, я и по памяти смогу использовать. При этом когда открыл меню хранилищ, их увидел не только я, но и свидетели, чего раньше не было, я конечно сам это меню не так и давно научился активировать, сам о такой функции долго не знал, но при свидетелях в разных местах часто использовал, никто не видел эти голограммы, а тут уже не так, в открытую не используешь. Это и настораживало. Так я в игре или нет? Меня выкинуло и бонусом оставило полные хранилища? То, что не пустое, я видел. Хоть и секунду меню висело, но процент загрузки рассмотрел. Не изменилось, так что всё что добыл, было внутри. Это порадовало. Я не для того столько труда и сил положил, чтобы накопить всё это и разом профукать. Блин, застрелился бы, если бы потерял. А на фига жить с таким разочарованием в жизни? Поэтому меня пусть и не сильно, но мучил вопрос по поводу второго хранилища. Саднила подлая мыслишка, что его нет. Ладно, будет возможность, выясню. Вот только выделяться, показывать себя, что рядом может появится неизведанное, вертолёты, танки и другая бронетехника будущего, не стоит. Фиг его знает, что вообще происходит. Может всё, это последняя жизнь и как я проживу зависит от меня. Привлекать внимания не хочу, было уже такое в паре возвращений в будущее. Такую охоту на меня устроили, да ещё достав, покалечив, что решил, мне пока этого не надо. Что в будущем будет не знаю, если доведут, то наплюю на всё и такую ответку кину, что сами взвоют, у меня и ядерное оружие есть, если что.

В общем, около часа я лежал на полке, покачиваясь в такт движения машины, размышлял. Тут в машине в четыре этажа полок, тесно раненые лежали, но места всем хватало в кузове санитарной машины. Вход в кузов с кормы, две дверцы открываются. Коридор узкий, боком можно ходить, у кабины сиденье, место медсестры, она там и сидела, молодая дивчина. Справа на ряду двое раненых помещались и слева один. Так что двенадцать раненых за раз. Прилично. Тесно, но вмещались. Машина на базе «полуторки», подвеска не мягкая, трясло и многие стонали, не сдерживаясь, такие у медсестры под особым контролем были. Сами полки съёмные, это не носилки на полозьях, именно полки. Правда на бок не лечь, плечом упираюсь в верхнюю полку, тесно. Интересная конструкция, до этого мне такие не встречались, обычно для четверых лежачих и несколько сидячих раненых, а тут вон как устроили. И не похоже, что это самоделка, явно заводская работа. Сам я на третьем уровне справа, надо мной четвёртая. На втором подо мной мой мехвод лежал. Вот окликнув его, и стал расспрашивать. Да о Маринине. Тот пусть и не долго его знал, сам лейтенант не любил, когда ему в душу лезут, но что знал, выдал. А так интереса особого не показывал, попросил напомнить, как в полк прибыл, и дальше направленными вопросами всё и вызнал. Кстати пара раненых со скуки к нам прислушивались. Тоже вопросы задавали, что-то их заинтересовало. Один из раненых, командир танка, Маринина знал немного, его роту их бригаде придали, тоже пообщался с ним. У того рука в гипсе. Это его танк в канаву провалился, но все четыре танкиста выбрались и смогли отойти в тыл. Старший сержант он, не офицер, как я.

- Слушай, лейтенант, - серьёзным тоном обратился он ко мне. - Ты прямо скажи, помнишь что или нет?

Я пару секунд молчал, наш разговор заинтересовал многих, поэтому некоторые раненые даже стонать перестали, чтобы был слышен ответ. Так что вздохнув, ответил:

- Ни хрена я ничего не помню, как стена. Родился у разбитого танка, очнувшись рядом. А вот в танк залез, чтобы «Ганомаг» достать, так сразу узнал что и как делать, как родное там. И фугас приготовил, и орудие зарядил. Всё привычное, всё родное. Так что танкист я, память не потерял, немцы это подтвердят, «Ганомаг» на детали раскидало, дальность примерно тысяча триста метров, а вот память… Врач сказал вернётся, не сегодня-завтра, через месяц, год, но вернётся. А воевать я и так смогу. Скоро войне конец, пять-шесть месяцев и капитулируют немцы, повоюю ещё.

- Да, не повезло тебе, лейтенант.

- Ну не знаю. Проблемки ведь есть. Например, я на немцев, что подходили ко мне, смотрел спокойно. Отпугнул их конечно гранатой, но особо те меня не пугали. А тут опознал в них гренадёров Девятнадцатой танковой, так буквально дышать стало тяжело от ненависти, и перед глазами как картинка, в ряд наших раненых уложили, и немецкие танки, что едут и давят их, а рядом стоят немецкие солдаты, смеются, фотографируют. Лето сорок первого, недалеко от Минска. Уничтоженные госпиталя наши, и везде рядом солдаты этой дивизии. Я потому, когда те поехали обратно, и забрался в танк, волоча ногу. Ну не мог я их отпустить. Не знаю почему нас с мехводом не добили, но я такой ошибки не допустил. Достал. Где-то с десяток немцев уничтожил, если экипаж брони считать. Так что проблески имеются, есть надежда.

- Почему немцы вас не добили, это понятно, видят, что проигрывают и не хотят, чтобы на них или их семьях потом отыгрались. Не все такие, не все, это вам повезло. Хотя о Девятнадцатой танковой дивизии я слышал. Один наш комдив даже попросил своих бойцов, не приказал, не брать их в плен, даже если руки поднимут.

- Есть за что. Хороший комдив похоже.

Дальше общение как-то заглохло, и катили уже без этого. Да и голос повышать не хотелось, шумоизоляция в кузове отсутствовала напрочь, поэтому приходилось если не драть глотку, то заметно громко говорить, чтобы тебя услышали. Хорошо травмированный командир танка, старший сержант Свиридов, тоже в третьем ряду, но с другой стороны лежал, неплохо слышал меня, как и я его. Тот с гипсом на руке мог и не занимать место, сидя доехать, но раненых не так и много было, хватило и ему. Я же продолжал размышлять, даже когда колёса застучали по деревянному настилу, то ли мост проехали, то ли переправу, хотя зима, по льду можно, я и осмысливал то, что узнал. Маринин сирота, детдомовец, письма в сидоре это от других детдомовцев. Надо будет почитать. Родных нет. Сам из Казани, и каким чудом оказался в Ульяновском танковом училище, хотя в Казани своё есть, можно предположить только полётом военной мысли, что и выдал такой выверт. Или тем, что на «ИС» только в Ульяновске учат, в чём я сомневаюсь. Отличник боевой и политической подготовки, есть девушка с которой состоит в переписке. Одно письмо успело прийти в полк. Прибыл чуть больше недели назад, принял танк, во второй роте числился, и знакомился с экипажем. Это его первый бой. Это всё. Не так и много те знали. Ладно, будет время в госпитале, ещё письма изучу, а пока прикидывал по попаданию. Почему не сорок первый год? Обычно туда всех закидывают. Нет, я не против, меня и сорок пятый устроит, который скоро наступит, просто озадачен. Хотя вопросов конечно хватает, но ответ будет всегда один. Чёрт его знает, как работает нестабильный портал у зелёных человечков. Хорошо что жив, поэтому никаких претензий у меня не было. рад, это да, но недовольства не испытывал. Вон даже пару недель получил в госпитале передохнуть и осмыслить всё. Там дальше будет видно. Вот так под монотонное укачивание и встряхивание на кочках, и уснул, как и многие вокруг. Даже храп от кого-то слышался.

Очнулся я от шума и холода. Машина стояла, снаружи завывала метель, бросая снег к нам в кабину. Шинель, что накинута на меня была, сползла. Как раз раненого рядом убирали, я у стенки лежал, не у коридора, поэтому прихватив сидор, он у меня вместо подушки, и шинель, сам осторожно выбрался. Мне уступили место в узком коридоре. Спуститься мне помогли, и вот так хромая, а колено действительно болело заметно меньше, пусть и опухло, двинул к открытым дверям какого-то здания. В стороне видны силуэты других машин, работали фары, мельтешили люди, санитары с носилками. В общем, принимали раненых, а я сам дошёл.

В приёмном отделении меня зарегистрировали, мои документы и больничный лист раненого были у врача, что сопровождал колонну, так что меня определили в палату. Стемнело давно, врач завтра осмотрит, я считаюсь лёгким раненым, а в палате, когда санитарка застелила койку, сдал завхозу форму, сапоги, сидор. Только рыльно-мыльное достал и письма, убрал в тумбочку. Оружие со мной было, я опоясан был ремнём, в кобуре пистолет. Вот и сдал по описи. Бланк был составлен. Планшетку и половинку бинокля, да и мелочёвку из карманов, в сидор убрал. То, что пока не нужно, так и устроился. Исподнее тоже сдал, а вот шинель нет, ею накрылся, другие раненые посоветовали, одеяла не хватает, топят плохо, холодно ночами бывает. Палата офицерская, шестиместная, койку последнюю занял, и вот стал знакомится. Все танкисты. Один командир роты, ещё один взводный, остальные, как и я, командиры танков. Из моего теперь полка никого, а из бригады, которой роту Маринина придали, двое. Вообще тяжёлых танковых полков, да гвардейских, много было, но насытить их танками как обычные линейные части, не получалось. Мало с заводов шли. Поэтому тяжёлые танковые полки мало чем отличались от самоходных. Четыре-пять рот, в каждой по пять танков. Поэтому выходило двадцать танков «ИС-2», плюс машина комполка. Вот такой штат у гвардейских отдельных тяжёлых танковых полков прорыва. К слову, каждая потеря рассматривается серьёзно, отвечать за потерянный танк мог и комполка. Однако тут прошло гладко, против истребителя танков «СУ-100», наша броня не защищала. Теперь нужно выбивать у немцев самоходку, и видимо это на наш полк возложили. Впрочем, не важно, познакомился с офицерами, описал как бой прошёл и в госпиталь попал, мол, ненадолго к ним. Помянул и проблемы с памятью, а то мало ли знакомец, а я не узнаю, так что спишут на это. А то ещё запишут во враги, что личину советского офицера на себя натянул. Хотя вряд ли, командир полка сам всё видел, как бой шёл, как я у борта сидел и немцев не подпускал, и как в танк забирался и стрелял вслед немцам. Ну и как раненого тянул за собой, он разведчиков и отправил на встречу, они нас и вынесли.

Вот так познакомившись, я встретил санитарку, что принесла тёплое байковое нательное бельё. Оказалось, больничные халаты в стирке, пока в этом полежу, также костыль принесла. Я попросил, а то даже до туалета без него вряд ли дойду нормально. Колено плохо гнулось. Ну и сходил в туалет. Он в здании был. Кстати, само здание было польской больницей, теперь вот советский госпиталь развернули. Первыми успели танкисты Рыбалко, молодцы. Жаль, но там хватало народу, открытые сидушки, кабинок нет, с меню хранилищ не поработаешь. Вот так сделав своё дело, а что, дважды поили в пути, вот вода просилась наружу, я помыл руки, сам умылся, стараясь не трогать открытую ссадину на скуле, и вернулся в палату. Чуть не промахнулся. Двери одинаковые, да без обозначений. А там поставив костыль в голове койки, только лёг, и накрылся одеялом, и шинелью сверху, жду ужина, очень есть хотелось, в желудке чёрная дыра, как вдруг передо мной засветилась надпись. Я тут же задёргался, двое из соседей удивлённо посмотрели на меня, но изумлённых восклицаний не последовало, отвернулись, продолжая играть в шашки, значит, надпись те не видят. Тут я понял, что та транслировалась на сетчатку глаз. А вот что сообщалось там, без понятия, этого языка я не знал. Мигало две иконки под надписью, с непонятными символами, подумав мысленно нажал на правую, и надпись через пару секунд исчезла. Снова чистый взгляд.

- Всё же в игре, - тихо вздохнул я, ожидая, когда развернётся привычное игровое меню.

Полчаса подождал и ничего. Вздохнув, сама заработает, буду я ещё ждать, стал ожидать ужина, мне побольше обещали выдать, я сообщил медсестре, что закреплена за нашей палатой, что пропустил обед, как и мой сержант. Мехвод тоже тут, временно, на сортировке, если операции не назначат, завтра дальше отправят. Его как раз в тыл. Долго лечить будут, да и медкомиссию ему уже не пройти. В общем, я лежал на койке, мягкими ласковыми касаниями массажируя колено, и прикидывал насколько тут задержусь. Вообще меня в госпиталь отправили восстановится и выяснить насчёт рёбер. Снимок будут делать, может трещина там? Об этом я и думал, когда дверь открылась и заглянул парень лет двадцати, в шинели и шапке-ушанке, и спросил:

- Лейтенант Маринин тут?

- Это я, - поднял я руку.

- Выйдите, с вами хотя поговорить, - сообщил тот.

Судя по правому погону, что рассмотрел, тот лейтенант. Полоска на погоне красная. НКВД. Этим-то что от меня надо? Неужели боец и санитарка бучу подняли с увиденной ими голограммой? Сейчас выясню. Встав, сунув ноги в тапки, накинул шинель на плечи, застелил одеялом койку, и постукивая костылём, чуть подпрыгивая, всё же передвигаться пока рано, мне велели не напрягать левую ногу, но добрался до двери, за ней лейтенант ждал, и под шум и гам вокруг, тот повёл меня по коридору, в один из кабинетов. Кажется, я понял почему тот сам озаботился моим поиском, очередная колонна с ранеными прибыла, вот и шёл аврал с разгрузкой. Не до них медикам было, а те видимо торопились. В кабинете, небольшом и узком, к стулу пришлось боком между двумя шкафами протискиваться, меня ждал капитан, тоже из НКВД. Этот шинель уже снял во френче был. Боевой капитан, три ордена, две медали, причём одна не наша, вроде польская.

- Младший лейтенант Маринин?

- Так точно.

- Капитан Глазев, Минское управление НКВД, мы тут усиливаем коллег из Особого отдела Третьей гвардейской армии. До нас дошёл ваш рапорт, именно по его поводу мы и прибыли. Вы утверждаете, что по вам стреляла советская самоходная установка с пушкой в сто миллиметров. Всё верно?

- Так точно.

- Вы уверены? Подумайте ещё раз.

- Уверен.

- Лейтенант, - устало вздохнув и достав пачку папирос, закурил капитан. - То, что вы сообщили, невозможно. Самоходки этого типа не участвовали в боевых действиях, хотя и прибыли на фронт. Ни одного факта захвата не зафиксировано.

- Значит, скрыли, - пожал я плечами. - А то что это «сотка», уверен на все сто. И это не «восьмидесятипятка», как вы видимо думаете. Они хоть и похожи, очень похожи, но пробоины именно от ста миллиметров. Больше по ним определил, что за машина. Мой танк пять раз поразили с пробитием. Сгоревшая машина на месте стоит, послать ночью разведку и сделать замеры легко, немцам этот бронекорпус нафиг не нужен. Ну или пленного взять, тот сообщит что знает. Так что не сомневайтесь, это она. А как к немцам попала, не знаю. У немцев нет такого калибра. Ведь нет же?

- Не в курсе. Не моя тема. А вы лейтенант, вроде память потеряли, а так уверенно сообщаете.

- Да, потерял, но за свои слова я отвечаю. Ну вот уверен в них и всё тут.

Ну начало разговора закончено, и два оперативника из Особого отдела армии взялись уже серьёзно за меня. За два часа душу вытрясли, поминутно всё описывал, что, как, и остальное, вплоть до встречи с разведчиками танковой бригады, что нас и вынесли. Причём мне вполне верили. А связь была, капитан связался с ближайшим штабом от места боя, и разведка сбегала, пока допрос мой шёл, вернулись и передали снятые данные. Сто миллиметров, всё подтвердилось. Пленных опрашивали, но те о новейшей советской самоходке ничего не знали. Так что госбезопасность на уши встала, у немцев наш новейшая машина, а никто ни сном, ни духом. Ищут где были потери, уже запросы во все самоходные полки отправили. Нашли или нет не знаю, меня отпустили, дав расписаться на опросных листах. А в палате ждала холодная каша, двойная порция. Умял за милую душу, и чайком чуть тёплым запил. Два куска хлеба. Это всё. Тарелку забрала сестрица, Анна Петровна, а ещё через два часа отбой был. Шинель пригодилась, но и под ней замёрз, хотя спал в тёплом нательном белье. Чего так морозят? Знаю, что котельная обстрелом повреждена, но больно долго чинят. Места-то захвачены ещё осенью.

Ночью встал в туалет, по малому. А тот пустой. Сделал свои дела, и при свете керосиновой лампы, дежурная медсестра дала, электричество снова отключили на ночь, открыл меню и у второго хранилища. Уф-ф, на месте. Я тут же стал пролистывать списки того что хранил, чутко прислушиваясь к шумам в коридоре. Дверь чуть приоткрыта была. Ну да, всё вроде на месте, даже атомная подлодка. Причём изучал я это всё, быстро пережёвывая хот-дог. Ну вот что-то захотелось именно его. А тот настоящий, в Штатах купил довольно солидную партию готового продукта. Хрустящая тёплая булочка, горячая сосиска, три соуса сверху и жаренный лук. Не знаю в чём дело, но я буквально умирал с голоду, и чем дальше, тем больше. Поэтому, когда услышал шаркающие звуки в коридоре, кто-то приближался, закрыл меню и быстро доел остатки третьего уже хот-дога, запивая его чёрным чаем, с сахаром, ещё добавил ложку мёда и лимон. Едва успел, как дверь открылась и зашёл ранбольной в полосатом больничном костюме. Шёл перекосившись и держась за бок. Я отошёл к двери и подсвечивал ему. Тут есть такое правило, медсестра сообщила, перед тем как выдать лампу, что кто взял, тот и вернул. Передать вот так другому раненому не могу. Вот так подождал, благо больше никому не приспичило, и вернув лампу, зашёл в палату, стараясь не разбудить никого из своих соседей. Вроде поел, три не самых маленьких хот-дога умял, тут один съешь и сыт, а я три, и снова чую голод подступает. Вот как так-то? Чертовщина какая-то. Ладно, завернувшись в одеяло, шинель сверху накинул и дальше спать.

Утром проснулся снова от сильных позывов, я был очень голоден. У меня такого никогда не было, поэтому подобное состояние немного пугало. Впрочем, говорить об этом врачу я не собирался, чуечка верещала что этого делать не стоит. Принесли завтрак, вчера каша была, и сегодня утром. Пусть вчера гречка, а сегодня рис, но всё равно. Надеюсь в обед суп будет. А так смёл всё, другие тоже, и стал ожидать врача. Вообще с соседями мне повезло. Это госпиталь танковой армии, тут особенно врачи сильны в ожогах, поэтому иметь обгоревшего соседа, что скрипит и стонет ночами от болей, обычное дело, но в нашей палате таких не было, большая часть травмированы, или легко ранены. Да и танкисты всё же не все, как я думал, из шести пятеро, один мотострелок. Тот что взводный. То есть, нас не нужно отправлять в тыл для долгого лечения, тут восстановятся и вернутся в свои части. А если в тыл отправить, не факт, что именно в свою часть вернутся. Куда направят. Поэтому беречь свои кадры в армиях старались с немалыми силами. Врач ближе к девяти прибыл, часы у Маринина были, выдали как в должность вступил, но те разбились, поэтому сдал ещё когда комбез и шлемофон забирали. Однако у соседей часы были, по ним ориентировался. Надо будет достать из своего запаса, подобрать что трофейное. Ну а врач, когда быстро изучил соседей, занялся наконец мной. Он не один был, медсестра сопровождала, не видел её вчера, ничего так, няшка. Ни о каких снимках и речи не шло, да и рентген без меня занят был. Тот ощупал бок, сообщив, что даже трещины нет, сильный ушиб, иначе я бы так бодро на костыле не скакал. С коленом чуть похуже, прописал покой, но и тут восстановление будет идти, остальные травмы осмотрел, назначил лечение и ушёл. Вот и всё. Ладно, будем лечится.

Хлопнув в ладони, потерев ими, спросил у владельца шашек:

- Ну что, партейку?

- На щелбаны? - сразу заинтересовался тот, садясь, вот уж кто настоящий фанат шашек.

- Мы что школота сопливая? Штаны на лямках? Я арбуз ставлю на кон.

- Засахаренный? - поморщился тот. - Дыни лучше.

- Нет, настоящий арбуз. Веса кило семь будет.

- Откуда он у тебя?

- Ну вот тебе не всё равно? Играем? Что ставишь?

- Трофейный фонарик.

- Не жалко?

- Нет, всё равно батарея села.

- Ладно, принимаю.

Мы быстро разместили шашки по своим клеткам, у соседа была доска от шахмат, и разыграв в какой руке фишка, мне выпало, и сделал первый ход. Вокруг нас остальные собрались, даже сосед у меня в ногах, что с гипсом на ноге. Через две минуты я возмущался:

- Да как так-то?! Как так-то?! У меня семь фишек, у тебя три!

- Вот так, - показал тот повторно, как съел семь моих фишек. - Думать надо.

- Больные, не шумите, - заглянула к нам санитарка, сделав внушение.

- Вот блин. Ладно, долг есть долг. Есть у кого вещмешок? По коридору арбуз не пронесёшь, отобрать могут, те же медики. Да и мне с костылём тащить его тяжеловато.

Надо сказать, я не поддавался, играл честно и моё возмущение не было наиграно, я действительно был удивлён и ошарашен как меня легко обыграли. Ну а что, я не мастер по шашкам, поигрывал, раз пять за все жизни, но не фанат. Думал поиграть пять-шесть партий, продуть одну и пока за арбузом хожу, а нужна причина покинуть палату, заодно поем. Блин, я не есть, я жрать хотел, и это пугало. Постоянный голод преследовал. А из хранилища ничего не достанешь. Да и харчить при соседях не получится. Я не против, поделюсь, но как объясню откуда это всё? Ладно арбуз, можно сказать прямиком из Средней Азии, поздний сорт, с оказией передали через знакомого шофёра, а остальное? Поэтому, пока этот голод стоит и придётся так химичить, находя повод покинуть палату и найти укромное место чтобы работать с хранилищем. И да, даже одеялом не накроешься, чтобы под ним открыть меню. Одеяло не помешает, часть меню будет видно снаружи. Всё же картинка большая, увидят. Ещё стоит отметить что сегодня тридцать первое декабря, новый год наступит через несколько часов. Ладно наши, парни спокойные, не фанаты, а кое-кто уже подсуетился, закуски, водочка мёрзнет на улице, готовятся отмечать. Впрочем, двое из наших вложились деньгами, в соседней палате будут гулять, мне предлагали, я отказался. Всё равно всех разгонят и спать уложат. Ещё слышал подарки привезли из тыла, будут вручать ближе к вечеру. А вещмешок нашёлся, чуть подранный, один сосед вытащил из тумбочки, но был. Вручили мне, так что покинул палату.

Вот так выйдя, в коридоре были люди, осмотрелся. Вообще царила вполне деловая суета, приметив необъятный зад нашей санитарки, бабёнке было лет тридцать пять, ближе к сорока, ветеран, в госпитале с момента его создания работает, это она нас обслуживала, мыла и следила за нами, кормила, а лечили другие, но работа тоже не простая и нужная, и направился к ней, опираясь на костыль.

- Анна Петровна, вас я ищу, - сообщил я, подходя к той. Сама санитарка общался с двумя санитарками и санитаром.

- Что-то случилось, Ванюша?

Вообще она так ко всем в нашей палате обращается, по имени, ласкательно. Кстати, у меня теперь такие данные, Иван Геннадьевич Маринин. Вот и Иваном сподобился побыть. А то Валентин, Зиновий.

- Нет, ничего такого, с вами поговорить хочу. С глазу на глаз.

Оставив коллег, та отошла ко мне в закуток коридора, чтобы никому не мешать, и я ей сообщил:

- Подарок вам, санитарам, хочу сделать, работа у вас трудная и неблагодарная. Желаю исправить это, отблагодарить. Мне знакомый шофёр привёз арбузы, свежие, поздний урожай. Мёрзнут снаружи в снегу. Пять штук там, хочу четыре вам отдать, отметите Новый Год с запахом арбуза. И один нам. Честно признаюсь, проиграл этот арбуз в шашки, а долг есть долг. Мне бы помещение какое, чтобы я переносил арбузы туда. Вот, и вещмешок есть.

- Ключ дам от коморки моей, - подумав, сказала та. - Там у меня инвентарь, да и спим мы там. На кровать слева сложи. А помощь нужна?

- Нет, я сам.

Ключ получил, показали какая дверь, это дальше по коридору, и вот и закрылся внутри. М-да, не комната, а чулан без окон, две кровати с трудом вмещались, и инвентарь, вёдра, тряпки, всё чем санитарки пользуются. Утки и остальное в другом месте хранят. Вот тазики были. Заперся изнутри и включив свет, начал действовать. Сразу открыв хранилище и достал пять арбузов, поверьте, сахарные, я в этом знаю толк. Четыре на койку слева, один в вещмешок. Ну и достав котелок с ухой и свежий ещё горячий хлеб, стал наворачивать, чую не поем, умру от голода. А до обеда ещё два часа. Так представьте, полный, почти до краёв котелок и три ломтя хлеба, ушло как в прорву. Убрав пустой котелок и ложку, в принципе я был сыт, ну наконец-то, прихватив вещмешок, и покинув коморку, по пути передав ключ Анне Петровне, удачно попалась, шла навстречу, та покосилась на вещмешок, и зашёл в палату, где и передал арбуз владельцу. Вытряхнул ему на койку, вернув вещмешок хозяину. Если думаете, что новый владелец арбуза получив выигрыш сразу стал его резать, а что чистый, помытый, то нет. Тот озадачился, изучая его. Также ещё один офицер, ротный, с удивлением его изучал. И удивило их не появление этого арбуза, а другое.

Глава 3.

«Солдат вооружённый ложкой, практически неуязвим».

- А что это за сорт?

Вопрос был задан в воздух, не мне. Оказалось, оба офицера жили в Азии, один там родился, другой с родителями семь лет, что-то они строили, и в сортах арбузов те разбирались. Вот и встали к столу у окна, в центр которого и водрузили ягоду.

- Это не камышинский, - сказал ротный.

- И не арбуз обыкновенный. Похож на астраханский, но линии не те. И цвет. Что за сорт?

Вот это уже мне.

- А я знаю? Я что, арбузовед? Что дали, то и взял. А что не так? Арбуз как арбуз.

Другие соседи подтвердили, но их намёки быстрее разрезать и вкусить эти дары, разбились о неприступность этих двух фанатов, что стали изучать крупную ягоду внимательнее. И тут ещё двое на костылях к нам ввалились. Из соседней палаты, тоже офицеры.

- Делите арбуз, мы в окно видели, у вас есть.

- Ну всё, кина не будет, электричество кончилось, - хмыкнул я и лёг на койке, разминая потрудившееся колено.

Впрочем, небольшой кусочек мне достался, а так очень вкусно. То, что ещё медикам отдал, я сообщил, а трясти начали, мол, делись. Есть один, значит могу и ещё найти. Тут уже отстали, медики это святое. А там пообедал и пошла раздача подарков от тружеников тыла. Да и вообще от разного люда. И мне досталось тоже, в картонной, явно сами клеили, коробке, чуть мятой, я нашёл отличный шарф. И письмо от школьницы, она сама вязала. Поздравляла с Новым Годом, и просила добить гитлеровскую гадину в её логове и вернуться живым. Хорошее письмо, с обратным адресом, сохраню. А шарф мягкий, нежный, не колется совсем. Темно-зелёным был, чуть неровные ёлочные лапы рисунка на нём. А так я был прав, дали немного посидеть и разогнали. А там и сам спать лёг, как двенадцать пробило. По стакану красного вина выпили с парнями нашей палаты. Моё вино, крымское. За Победу пили.

Две недели лечился, и вот двенадцатого января я прошёл медкомиссию, и врачи после осмотра дали добро. Уже сам хожу, гематомы ещё есть, но почти поблекли, опухоль спала. Ссадина на лице почти зажила. Да и само колено гнулось нормально. Зарядку делать по утрам не мешало. Так что получив документы и бумаги по выписке, форму и всё остальное получил у завхоза, и вернувшись с кипой вещей в палату, стал собираться.

- Выписывают? - спросил новенький старлей, вчера привезли. Сегодня общее наступление началось, раненые потоком пошли, вот и освобождают койки от таких легкораненых как я.

Вообще из соседей по палате только один офицер остался, с гипсом на ноге, остальных раньше выписали, и вот моя очередь пришла. Как эти тринадцать дней прошли? Да вообще нормально, лечился, вот только голод донимал, но два дня назад прекратился и он. Сейчас объясню почему. Десятого января, когда я утром проснулся, снова обнаружил на сетчатке глаз надпись, что мигала. Впрочем, языка я как не знал, так и не знаю, символы не знакомы. Как убрать не знаю, нет иконок для этого. Ближе к обеду надпись сменилась, и начала меняться каждую минуту. Где-то на тридцать восьмой вдруг на английском надпись вышла: «Английский?». Именно так, со знаком вопроса. Тут я и насторожился. Сбой системы, явно запрос на каком языке общаться. Это любопытно, но раз есть английский, может и русский будет? Подождём. Да, высветилась нужная табличка, пятьдесят шестой по счёту. Ну да считал. Скучно же. Это самая большая проблема в госпитале, от того молодые парни и чудят. Медики это видят, стараются как можно разнообразить быт. Библиотеку открыли, тем кто сам не может сходить, приносят какое издание. Увидеть палату где все лежат и читают, было обычным делом. Ладно, вернёмся к основному повествованию. Увидев нужный язык, я активировал табличку. Имея немалый опыт мысленного управления меню игрой, это вообще проблемой не стало.

Табличка погасла, три секунды, и появилась новая информация:

«Вас приветствует новейшая аурная бионейросеть «Скрим-Антик», компании «Антик-Ферм». После аварийного сбоя работы, все старые данные утеряны. Произошла нештатная перезагрузка, с восстановлением системы. Это заняло десять суток. Новейшая аурная бионейросеть «Скрим-Антик» восстановлена, перейдя на стандартные протоколы работы. Желаете настроить сеть? «Да-нет»».

Повторно прочитав сообщение, я задумался, и попытался понять. А что вообще происходит? Какая к чёрту бионейросеть? Где моя привычная игра с танками? Я тут одно точно понял, стало ясно почему я ел как не в себя, проявляя немалую изобретательность, чтобы это не засекли. Питательные материалы этой сети требовались. Только как? Она же аурная? Но при этом «био». Не понятно, но вина точно её. Вон, и есть не особо хочется, как та запустилась. А вообще интересно, что это вообще за сеть и чего от неё ждать? Что это такое я примерно представлял. Книги читал, про космос, Содружество, почитывал, но без фанатизма, как-то не моя тема. Однако и незнающим меня не назвать. Поэтому особо долго решать соглашаться или нет, не стал. Надеюсь хуже, чем сейчас, не будет, меня моё положение пока устраивало. Хотя скука конечно… Подтвердив, что согласен на индивидуальную настройку, я увидел необычное меню. Ничего общего с тем что было в меню игры, даже формат другой. Однако, как заполнять поля было ясно. На строку смотришь, активируешь и появляется стандартная клавиатура. Опрос особо ничем не примечательный был. Вписывал в строки свои данные, год и время рождения. Настроил время по-местному, ну и дальше. Код ДНК сам не делал, в сети встроенный меддок был, он и взял, записав длинный код в нужной строке. Получаса хватило чтобы настройки сделать и перешёл на рабочий стол нейросети, стал под себя переделывать. Действительно ничего сложного и всё интуитивно понятно. Я до вечера изучал сеть. Нашёл информацию по ней, что может и на что способна. Многое видимо утеряно было, но кое-какую информацию восстановить смогли. Для начала забудьте о базах знаний, как раз они утеряны, даже не сохранилась информации были или нет. Меня другое изумило, и потянув за эту ниточку, я такое вытянул, что пребывал в шоке больше суток, находясь в тяжёлых раздумьях, анализируя и осмысливая те четыре захода в игру и последующие жизни в будущем.

А всё ложь. Всё чем меня кормили - ложь. Получается никакого виртуала в играх просто не было. Меня через порталы закидывали в реальные миры в разные года, где я воевал и играл, а потом отправляли в миры будущего. Вот тут я не уверен, что это миры будущего, а возможно, как раз виртуал по тому как история развивалась после моего вмешательства. Почему-то я уверен, что путешествия в будущее и прошлое невозможны, а создать в виртале вполне. Да и пришельцы бы не допустили разброс мной гранат в портальной комнате. Метнулись в прошлое и по рукам мне. А тут что им за секунду стоит меня выдернуть и поместить в ванную виртуальной капсулы? Или как она там выглядит? Причём я представил довольно ярко, возможно приметил краем глаза, когда меня перемещали в полубессознательном виде и та картинка сохранилась в памяти. Это тоже камешек на весы этой версии. Потом встреча с самим собой, а скорее с моей более поздней копией из параллельного мира. Сколько таких Валентинов Шестаковых работает на них? Вот и я не знаю. Видимо был сбой, и мы оказались в одном мире. Правда, пришельцы быстро исправились, выдали логичный глюк с якобы перезагрузкой системы, а меня подержав в стазисе, отправили в другой мир, в это же время. Подобрали подходящий мир, ну и дальше играл. Уверен, что и этот мир реальный. Надеюсь портал сработал произвольно и координат его у пришельцев не сохранилось. Не знаю зачем это пришельцам, тем зелёным ушастым человечкам. Вообще я думал они миф, но похоже нет. Главное я не знаю, что они этим пытаются добиться. Какой-то социальный эксперимент? Изучение людей с помощью одной особи, но размноженной благодаря параллельным мирам до десяти, двадцати, или сотни? Сколько таких Шестаковых играют? И в танки ли, есть и другие игры. Что я покупал в магазинах игры и можно ли было это есть? Почему пришельцы покупали разное военное имущество? Вопросов много. Чтобы понять пришельцев, нужно стать пришельцем, а я этого не хочу. Надеюсь избавился от них, скинул ярмо. Да и эти игры поднадоели уже, хочется конечно логично всё завершить, да вот как вышло. Даже как-то боязно становится, как представлю размах всего этого.

А теперь почему я пришёл к таким выводам. Нейросеть способна создавать твёрдые иллюзии, дальности не больше ста метров. Если подключить дополнительные усиливающие блоки, то и до семисот. Полные копии разных предметов и бронетехники. Да и копии людей тоже, но у меня видимо эта опция была отключена. Сама сеть способна работать с иллюзиями двух людей или двух крупных предметов, с усиливающими блоками до тринадцати. Помните мой предел управления танками? Как раз тринадцать и есть. Вот оно что? Я вёл настоящие бои на твёрдых иллюзиях. То-то они потом пропадали. Это же какая точность, какая графика? Не могу не восхититься. Усиливающие блоки скорее всего остались на прошлом теле, так что сеть сильно сдала, но меня и это радует. Хотя признаюсь, создавать иллюзии и управлять ими я не могу. Банально не умею, а базы знаний нужной нет. Однако оказалось сеть способна создать такую базу с информации по управлению ими, с начальными знаниями. Не выше второго уровня, а дальше сам буду развиваться, получая опыт. Так что дал той приказ создать такую базу, на что сеть взяла два дня. Как видите, когда есть информация, все странности вокруг сразу становятся вполне понятными и логичными. А я-то думал реально в далёком будущем нахожусь, пришельцы с теми лазурными здорово меня в сторону увели. Был уверен, что в капсуле виртуальной нахожусь, тихо старея и умираю, играя, неспособный выйти из неё. А тут вон оно что. А лечение моё после ранений? Других людей? Это с какими же перегрузками вычислительных мощностей у пришельцев происходило? Сеть такое не потянула бы. То-то те банили меня. Кстати, также дал задание сети создать базу знаний второго уровня по управлению меддоком, подлечить себя хочу, ну и одноуровневую по управлению нейросетью. А то больше наугад тыкаюсь. Сеть взяла ещё три дня на это. Подтвердил. Работает. И снова есть хочется, но уже не так остро. Вон она как подзаряжается? Любопытно.

Остальное время до медкомиссии изучал саму сеть. Не скучно было. Много опций, не во всех разобрался, и надеюсь, изучив нужную базу, смогу это сделать. М-да, получив такую информацию, я конечно был ошарашен, анализируя что со мной было, но время сказалось, пришёл в себя, так что норма. Похоже скинул я ярмо управления мной пришельцами, буду просто жить. Не скажу, что я против, очень даже рад. И в предвкушении. Вот так собравшись, застегнул ремень поверх шинели, ремешок портупеи через плечо. Шапку поправил на голове, сидор за спину, и попрощавшись с парнями, у двери козырнул им, и покинул палату. Попрощавшись с девчатами-медиками, а что, с одной у меня было, пять раз встречались, подарки мелкие любила, операционная медсестра оказалась очень даже, двадцать семь лет, но гибкий стан и страсть на высоте, и покинув здание госпиталя, ещё на крыльце услышал:

- Маринин! Сколько тебя ещё ждать?!

Повернув голову к выезду, я посмотрел на офицера в овчинном полушубке, что притаптывая ногами, он в валенках был, стоял у передка «полуторки» с крытым кузовом.

- Вы мне?

- Ах да, ты же память потерял. Не помнишь меня? Интендант полка, капитан Ивашин. Вспомнил? Я вчера ещё подавал заявку на офицера нашего полка. Сказали, что тебя пришлют, как комиссию в госпитале пройдёшь. Нужно танк забрать из реммастерских и перегнать в полк. Думал ты сядешь за рычаги и погонишь, но за ночь я нашёл механика-водителя. Новенький, с курсов, с эшелона отстал, нагоняет. Сам поведёшь его, я танки не люблю, тесно мне в них. Давай в машину и поехали. Час уже тебя жду.

Я уже подошёл к офицеру, погоны на полушубке действительно капитанские. Однако подойдя, я сказал:

- Не помню вас, товарищ капитан. Документы посмотреть можно?

- Не доверяешь? Это правильно, нужно быть бдительным. Держи.

Изучив документы, действительно интендант моего полка, и вот так вернув их, козырнув, сообщил, что готов поступить в его распоряжение.

- Садись в кабину, в кузове ты в своей форме в льдышку превратишься. Нам ехать двадцать километров.

Ударив по дверце водителя, разбудив того, показал рукавицей круг, видимо приказал разворачиваться, и направился к корме, а я, открыв дверцу стал устраиваться в кабине. Ну не особо и тепло. Печки не было, чуть теплее чем на улице. Да, тут в сапогах и шинели околеешь, пусть у меня зимний комплект формы, он заметно плотнее по материалу чем летняя, но всё равно для минус двадцать, а точно сейчас столько стояло, холодно. Однако капитан не собирался долго в кузове торчать, по выезду из городка, что приютил меня на пару недель, мы соединились с автоколонной, грузовики ждали на обочине, шесть единиц, наш седьмой, и интендант пересел в кабину головного, наша машина замыкала, вот так и покатили куда-то, подозреваю, что к рембазе, где нужно танк забрать. Машины гружённые, тяжело осели. Теперь понятно, тот на склады мотался, а я попутный груз. А то действительно поначалу подумал специально из-за меня приехал. Повезло просто, со своими доеду до части, а не на перекладных. Понятно, что стечении обстоятельств, но хоть так. Водила «полуторки» попался не разговорчивый, молчал, да курил, в окошко выдыхая, я осмотрелся, и определил, что машина военного времени, одна фара, квадратные крылья. Видно, что для экономии много что убрано. Машине год, может чуть меньше. Побегать немало уже успела. Звенела всеми сочленениями, иногда мотор работал нестабильно, но уверенно ползла по разбитой военной дороге. Хорошо, что зима, а не грязюка весенняя, было бы весело. Вот так расслабленно откинувшись на спинку сиденья, я размышлял. По форме, то да, моя вся. Её постирали, погладили, повреждения от расплавленных капель на галифе зашили. Вообще новые бы выдать стоило, всё же офицер, не должен ходить как шаромыжник, но выдавать, это работа интенданта полка, вернусь в часть, подам запрос. Эти галифе запасными станут, для грязных работ, так что порядок, едем и ладно.

А вообще хорошо лечение прошло. Мной никто не интересовался, особисты больше не мелькали, или командировочные из НКВД, с коими пришлось пообщаться. Тишь да глядь… и скука. И никак её не решить, я постоянно на виду, музыку в наушниках не послушаешь, фильмы не посмотришь. Книги читал, как и другие. Приключенческие романы самые такие дефицитные, в библиотеке и не найдёшь, не застанешь, но я и не говорил, что читал библиотечные. Отнюдь, мои были. А все думали, что больничные. Ладно, этот лист перевернул, позади остался, хотя были и приятные моменты. Та интрижка с медсестрой, но там действительно больше по плате. Золото она любит, браслет золотой ушёл ей. И уверен, что у неё ещё были из нашего брата, помимо меня, больно уж та шифровалась серьёзно. Не с главврачом ли мутит? Ходили слухи такие. Полтора часа в дороге, долго для двадцати километров, но мы на перекрёстке простояли, пропускали колонну с артиллерией, что к фронту шла, нас военный регулировщик остановил. Интендант торопился, время час дня, хотел засветло до наших доехать, ну это вряд ли, так что передал меня на руки инженеру на ремонтной базе, а мне выдал письменный приказ на перегон танка в полк, указав куда гнать. В общем, нужные бумаги выдал, я их в планшетку убрал, и вскоре укатил. Только из одной машины вытащили несколько ящиков со снарядами и цинк патронов. Оставили штабель у въезда на базу под охраной часового. Боекомплекта у танка нет, хоть что-то будет. А мы с майором двинули в сторону стоянки танка. Я так понял, дальше я им и буду командовать, как прибуду в полк.

- Товарищ майор, а что там с машиной?

- С машиной порядок. С экипажем ей не повезло. Сколько раз говорят, учат, доказывают, показывают, как надо делать, и всё равно по-своему. Один из люков нужно всегда держать открытым, хотя бы на ремне, чтобы не погибнуть от избыточного давления. А эти закрылись, и в бой. А тут встал от попадания фугаса. Когда немцы откатились, вскрыли, а экипаж мёртв, и кровь из ушей. И самое важное, ремень на люке командира был, но на него не закрепили. Пока тот стоял, немцы по нему артиллерий поработали. Пробить не смогли, но ходовая повреждена, орудие. Ходовую на месте починили, а остальное к нам на базу пригнали на ремонт. Теперь порядок. Ремонт вёл старшина Егоров, а он педант. Хорошо делает, без нареканий. А вот и машина.

За боксом показался ствол орудия с дульным тормозом и передние катки, «ИС» к нам правым бортом был. Дальше я принимал танк, познакомившись с мехводом, младшим сержантом Ивановым. Порядок. Также попросил нас горячим покормить, нашлось чем, и выдали мне старый комбинезон, и шлемофон, последний рабочий. Подозреваю, что они в танке и были, как запасные. Так что попрощавшись с ремонтниками, мы выкатились с территории базы. Вообще это часть железнодорожной станции была, но видимо им так удобнее было. Дальше сержант остановил танк у выезда, видно, что машину слабо знает, мало опыта, дёргает, и не глуша движок, пусть дальше прогревается, покинул машину. Ну а дальше что, тот вскрывал ящики монтировкой, протирал от смазки и подавал мне, а я спускал в боевое отделение. Десять фугасов, и всё. Ничего, разместил. Хотя неправильно назвал, осколочно-фугасные они, просто сокращал до фугасов. Орудие не снаряжал. Глупость такую делать точно не стоит. Случайные выстрелы частое явление. Также снарядили шесть дисков к пулемётам, кормовой снарядил и спаренный с пушкой, курсовой не стал. Четыре диска убрал в ниши. Там и другие диски были. Остальные не снаряжал, решил не тратить время. Впрочем, сидя в люке, а без этого никак, мехвод мало что видит, шарф подаренные здорово спасал, пока танк порыкивая двигателем катил по дороге, я доставал из кармана патроны и снаряжал следующий диск. Не особо удобно, бывало ронял, но вот так за час дороги, снарядил пять штук, убрав на место. При этом руководил мехводом и параллельно обучал его управлению, делясь своим немалым опытом. А так мы присоединились к колонне грузовиков, что шла к фронту, двадцать шесть машин, и вполне держали их скорость. Те не превышали сорока километрах в час. А Олег, так мехвода звали, вполне быстро осваивал эту машину. Пока катили, я вспоминал наш разговор с майором-ремонтником. Помянул свой бой, как меня «Су-100» подбила, и тот оживился. Он в курсе дела, утолил моё любопытство. Ну наконец-то. В госпитале никто не в курсе был.

Так вот, полк самоходок прибыл на наш фронт, и через пару дней, двадцать девятого декабря, поддержал атаку наших танков, не лезли вперёд, сзади по обнаруженным огневым точкам били. Во время боя, одна самоходка была повреждена, гаубицами накрыли, ход не потеряла, и её отправили в тыл самостоятельно. И всё, пропала, до своих не добралась. Отправили группу поиска по следам, колея дошла до реки и полынья. Дальше искать не стали. Списали как утонувшую с экипажем. А тут всплывает эта самоходка уже у немцев. Не удивило, там мешанина войск, где немцы, где наши не понятно, наступление идёт, могли тихо провести её. Командира полка самоходчиков под трибунал, особиста следом, начштаба. Там ещё много кому прилетело. А самоходку на передовой после того случая больше не видели, видимо проверили в бою и в тыл на изучение. Любопытная история. Через час я сменил Олега, тот сидел в люке командира и управлял мной. А я грелся и вёл танк. Так до темноты, пару раз вставали, с колонной, отлить. Чуть позже та свернула, а мы прямо, нам туда нужно. Вечер, поужинали, сухпай на раз был. И вовремя очередной пересменки, мы по часу за рычагами сидели, я как-то потерял сознание. Сам не понял как.

Очнулся, голова болит, во рту привкус крови. Хотел пошевелится, но меня придавили. Глянув наверх, я на чемоданах лежал, при тусклом свете внутреннего освещения боевого отделения, увидел немца, он на меня ногу поставил. Фельдфебель вроде. Сидел на месте наводчика. А на месте командира офицер, управлял танком, выглядывая из люка, в моём шлемофоне был. А за рычагами Олег, вёл себя спокойно. Вот тебе и свой. Да, без карты игры, что подсвечивала врагов рубиновым цветом, тяжеловато. А ловкий ход, документы сделали хорошие, наш интендант купился, что курсы закончил, молодой мехвод, и смогли же разыграть партию. И судя по наличию немцев, мы уже находимся в тылу противника. Зная, как провести, это сделать можно. Да на полном ходу проскочили. Кто-что сделает такому тяжу? Ладно, а мне-то что делать? Руки за спиной связны, меня явно обыскали и всё забрали. Ничего, у меня есть сюрприз для немцев. Побултыхаемся ещё. Ещё одно, в правом верхнем углу флажок полупрозрачный едва видно мигал. Кажется, сообщение от сети. Открыл, а это информация, первая база знаний, по управлению твёрдыми иллюзиями, готова. Можно начинать учить. Даже в фоновом режиме. Подумав, активировал. Время изучения первого уровня шесть часов и три минуты. Если бы спал, то часа за три изучил, но вот так в фоновом медленнее идёт изучение. Учим.

Фельдфебель толкнул локтем в ногу офицера и показал тому на меня. Офицер что-то сказал в шлемофон, и Олег обернулся, с ухмылкой глянув на меня. Вот гад, мой подаренный шарф у него на шее был. Сейчас тот мало походил на того молодого неопытного бойца. Цепкий взгляд. Явно не новичок в подобных делах. Хороший артист, как играл, как играл. Я подумывал, буду брать немцев, то Олега живым скручу, но тут решил этого не делать, кручёный, опытный, меня в тесном боевом отсеке вырубил, хотя голова шлемофоном прикрыта была, а я движения даже не заметил, лучше не рисковать и валить всех. Интересно, почему такое происходит именно со мной? Видать карма, чтобы жизнь веселее была. А я ещё на скуку жаловался. А пока размышлял что делать. Сам я не сказать, что в порядке был, удар видимо в голову пришёлся, сознание чуть плавало, на этой почве меня слегка укачивало от движения машины. Руки связаны за спиной, я уже говорил, но не сказать, что профессионально, только кисти, ноги свободны. Вообще плотный комбинезон вполне сковывал движения, поэтому я понимал почему немцы особо не стали заморачиваться чтобы меня вязать, итак никуда не денусь. Действовать немедленно я не стал, пока просто прикинул шансы. Засветить перед этими тремя меню хранилища я не боялся. Они под ликвидацию, никому ничего не расскажут. Да и не требуется засвечивать меню, я и без него могу доставать из хранилища что мне нужно, в госпитале это не раз делал, главное представить мысленно что я хочу, и оно окажется в руке. Также и верёвки могу отправить в хранилище, освободившись. А размышлял я не об этих трёх немцах, что видел лично, а о том сколько их ещё может быть. Могут на броне сидеть? Могут, но вряд ли, ночь, при движении быстро замёрзнут. Думаю, что на своей технике сопровождают. А вот сколько её? Одна? Две или три? Допустим убив этих троих, снаряжу орудие фугасом и поражу одну единицу, что с остальными делать? Впрочем, сдаваться просто так и я и не думал, буду бить сначала самое опасное. Потом остальных. Да и ночь сейчас, она меня скроет. Всё, валим эту тройку. А тут танк стал останавливаться, пока не встал, покачнувшись. Приехали?

Я замер, ожидая что будет. Офицер в люке оживился, выглянул, потом что-то забормотал в ларингофон шлемофона, и танк дёрнувшись, продолжил движение, но очень медленно. Или на место стоянки ставят, или опасный участок проезжают. Видимо верно второе, вскоре танк куда-то поднявшись, увеличил скорость движения до прежнего, двигались примерно километрах на двадцати в час. Средняя скорость. Теперь можно и поработать, так что в руке появился «Наган» с набалдашником глушителя «Брамит», верёвки ещё три минуты назад убрал и успел кисти рук размять. Выстрелил сначала в фельдфебеля. Пуля вошла в гортань, снизу-вверх, и видимо застряла в голове. Немец стал заваливаться на бок от тряски. А я уже дважды выстрелил в офицера. В пах первая пуля, отчего тот согнулся, крича, и в лицо. И развернувшись, пытался наставить ствол на мехвода, но тот уже извернулся и умудрился выбить у меня оружие, хотя держал крепко. Правда, кисть неметь начала, хороший удар, по нерву, но я уже достал из хранилища в левую руку «Вальтер», он без глушителя, и выстрелил в «Олега» из него. Попал в скулу, и тот дёрнувшись, замер. Однако я проверил пульс, слабый, но тот был. Стянув шлемофон, сразу надев его себе на голову, а то та чуть подмёрзла, выстрелил в макушку. Вот теперь готов. Проверив немцев, добивать не требовалось, и выдернув мехвода с его места, уронив туда, где сам лежал ранее, протиснулся, лёг на сидушку, сложив спинку, и глянул в смотровую щель. Впереди катил «Ганомаг», его силуэт в столбике света от двух фар танка мелькал. А то что ещё сзади кто-то катил, я знал, офицера в люке фара иногда освещала от следующей за нами машины. Однако, какая техника, без понятия. Сам «ИС» шёл уверенно, то есть, скорость не потерял, когда я мехвода выдернул. Тот держал газ не педалью, а рычагом, вот и глянул в щель, определив, что танк чуть в сторону уходил, вернул его на дорогу, а точнее след бронетранспортёра, и довольно кивнул. А снаружи крупными хлопьями шёл снег, ночь и снегопад меня скроют, если свалить надумаю. Правда, гонять по местным землям ночью, без дороги, это шанс потерять машину, в яму или в реку с обрыва свалится. Всякое может быть. Вот у офицера планшетка, точно с картой, стоит глянуть. Моя планшетка лежала на тюке моей шинели. Тюк под местом заряжающего, я ногами в него упирался, когда очнулся.

Вот так ещё раз поправил с помощью рычагов маршрут движения, чтобы «ИС» шёл точно за бронёй, я мигом скинул офицера на пол. На «чемоданы». И взлетев на его место, осмотрелся, после чего с облегчением вздохнул. За нами грузовик катил, а не танк, как я опасался, обычный «Опель-Блиц», с крытым кузовом. Кто в кабине не видно, я вообще только силуэт видел. Да и фара слепила, иногда освещая тяж. Скатившись вниз, в третий раз поправил маршрут, дорога неровная, и отстегнув со стенки осколочно-фугасный снаряд, сунул его в ствол орудия, потом глянул как танк идёт, снова поработал рычагами, а то на обочину съезжал, чуть сбавив скорость. Потом подал в ствол пороховой заряд с гильзой и закрыл затвор. Снова проверил как там бронетранспортёр впереди и отключил скорость, отчего вскоре танк встал, а я уже сидел на месте наводчика, скинув тело фельдфебеля на пол, на «Олега», и наводил ствол на остановившуюся броню, там видимо заметили, что мы встали, и выстрелил. Снаряд на удар поставил, полыхнуло здорово, танк тряхнуло. Близкое попадание, пятидесяти метров нет, сам мигом перебрался на место командира и стал поливать из кормового пулемёта грузовик, причём погасил пулями обе фары, мешали. Грузовик не сильно пострадал, от ударной волны и осколочков видимо защитил корпус моего тяжа, так что открытие пулемётного огня, да и вообще выстрел и подрыв передовой бронемашины, стал для немцев неприятным сюрпризом. А в кузове солдаты оказались. Покидали его, те что уцелели, я кабину прострочил несколькими очередями, и достал наверняка тех, кто в кузове сидел. Не всех, всё же не всех. Семь или восемь покинули кузов. Я же выбивал пустой диск и вставил новый, а немцы рассредоточивались пока. Двое так и сближались рывком. Явно фронтовики, и понимали, что там мёртвая зона вблизи. Это их не спасло, я через открытый люк командира гранаты стал раскидывать. Два десятка «Ф-1» раскидал. Ну и снова поработал пулемётом. Потом запер люки, и сев на место командира, стал сдавать назад, подминая грузовик. Кажется, ствол орудия коснулся снега, когда передок клюнул, а корма задралась, но смял, скатившись с железного блина. Были ли там живые или раненые, но сейчас точно нет. На всякий случай ещё проехался по этому блину, и развернувшись, покатил обратно к передовой.

Глава 4.

«Армия – это сбор людей, существующий для того, чтобы исправлять дипломатические ошибки».

Так, что я имею на данный момент? Боекомплект на девять снарядов, горючки километров на сорок. В ремонтной базе нам заправили полные баки солярой, но внутренние, подвесные не заправляли, там не топливная база, а ремонтная, итак хватило бы добраться до полка. А где нахожусь, я не знаю и хватит ли горючки до своих, также не имею понятия. Дизель кушал очень хорошо, даже когда машина стояла, а немцы не заправляли, по датчику вижу, поэтому и не медлил, рванул обратно по свежим следам. Через километр дорога стала спускаться, и я увидел вешки. Похоже речка. Тут залили сверху водой, чтобы усилить лёд, и дорога могла выдержать даже тяжёлую гусеничную технику. Так что рванул на противоположный берег, и поднявшись по склону, покатил дальше. Были там немцы на охране или нет, без понятия. Если и были, то после близкого боя и приближавшегося рёва двигателя танка, попрятались, я их не видел. Без игровой карты, что подсвечивала своих и врагов, тяжело. Даже не знаю, есть кто на броне из тех уцелевших солдат. Наверняка кто-то уцелел. А так открою люк и выстрел в упор. Боязно. Однако пока катил, никто мне смотровые щели не закрывал материей. Проехав ещё километров пять, я остановил машину. Надо от трупов избавится. Перебравшись в башню, приготовил гранату и открыв люк выкинул её, почти сразу сам высунувшись с пистолетом в руке. Граната на корме упала, но тишина. Та не приведена в боевое, не взорвалась. Пугал ею. Отлично, немцев нет. Скатившись по корме на снег, первым делом я быстро освободился от части формы и комбеза, и отлил. Ох как долго терпел. После этого походив вокруг танка, изучая визуально в порядке ли тот, как ходовая. Дальше вернулся внутрь боевого отсека, а тут куда теплее, и занялся трофеями. Всё с них снял, вернул всё своё, ремень застегнул с кобурой, где пистолет, планшетку и документы прибрал, и закрыв люк, сев на место мехвода, погнал дальше. Я решил не корячится, доставая тела, доеду до своих, бойцы и вытащат. Ещё и как доказательства их предъявлю.

Пока я с трофеями разбирался, убирая в хранилище, иначе отберут, только документы всей тройки оставил, то глянул на карту офицера. Тот звание обер-лейтенанта имел, старший лейтенант по-нашему. Нашёл я ледовую переправу, она отмечена, и примерно определился на местности. До передовой километров двадцать, горючки хватит, но там дальше встану. Благо на своей территории. И ещё, рация работает, танк её имел. Сейчас они везде стоят. Проверил, уловил чьи-то переговоры, но сам не выходил на связь. Немцы тоже услышать могут и прорыв через линию фронта может мне выйти боком. Перехватят. Хватит сбить гусеницу и всё, хана. Есть ещё один момент. Боекомплект. Если идёшь в бой, да ещё на территорию противника, то возвращаться лучше пустым. Хоть как, но боекомплект нужно растратить, иначе замполиты и особисты будут мозги иметь. Как так? С боеприпасами вернулся? У немцев в тылу, что, нет целей? Я об этом в госпитале слышал, одного летёху долго вот так таскали и полоскали. Сам я о таком ранее не слышал даже. У лётчиков тоже вроде такая практика. И то что меня похитили с танком, думаю мало имеет значения, есть снаряды, есть цели, на карте офицера отмечены, стоит потратить. Может даже какую награду за это получу. В общем, нужно убрать хоть какую зацепку, чтобы меня органы госбезопасности не потрепали. А могут, позволил танк угнать, в плену был. Да был бы человек, а статья найдётся. Надеюсь комполка прикроет. Всё же я его задницу спас, этот угнанный танк ему бы припомнили. А вот теперь отъехав от ледовой перерывы уже на десять километров, я встал, и заглушил двигатель. Надо послушать что вокруг происходит. Может кто мотором звенит? Ну встречные машины мне за это время не попадались. А встал я и по той причине, что судя по карте, тут рядом расположилась тяжёлая гаубичная батарея. Буду её искать, и работать орудием, уничтожая. Так что высунувшись в люк командира, снял шлемофон, и прислушался.

- А ведь что-то есть. Зудит мотором, - пробормотал я. - Не пойму, приближается или нет?

Ещё так послушав, я спустился в боевое отделение и убрал все фугасы и гильзы в одно из хранилищ. Вообще оба хранилища заполнены до полного, и пусть я две недели под Москвой лечил раненых, в прошлом мире, но ничего не передавал. Админы игры на это уж больно остро реагируют. Думал позже сделаю, а там вот оно что вышло. Однако понемногу тратил содержимое, «ИС-2» не уйдёт, а вот девять снарядов со средствами инициации ушли, хотя и впритык. А причина банальна, тяжело ворочать их, а так доставать буду внутри ствола, сразу заряжать и стрелять, так темп стрельбы поднимется на порядок. Надеюсь на пять выстрелов в минуту. Это солидно, если что. Из всех целей вблизи, что я видел на карте, эта батарея важная цель, и чуть в стороне склад дивизионного подчинения. Тут пехотная дивизия стояла в обороне, обер-лейтенант и фельдфебель из неё. Правда, с чем склад не понятно, на карте не указано. На него два фугаса оставлю. И вот так зарядив орудие, я подключился к рации, и стал вызывать своих.

- Гвардии младший лейтенант Маринин, отдельный тяжёлый гвардейский танковый полк прорыва, вызывает штаб полка. Прошу ответить. Приём.

Вот так и вызывал, повторяясь. А причины были, нужно обозначить своё положение, и вообще сообщить о себе и своей ситуации. А рация штука нежная, сейчас работает, потом нет. Тряски не любит. Иногда выпустишь боекомплект, так та ремонта требует, вышла из строя. Сейчас работает, уже хорошо. Перескочу линию фронта и что? Куковать? Меньше минуты вызывал на той волне, где слышал, как наши переговаривались ранее, пока не вышел на связь. Там радист с позывным Кукушка попросил уйти с этой волны, и вообще соблюдать радиомолчание.

- Кукушка, кто ты и где служишь, немцы наверняка знают, там мой полк рядом с вами где-то должен быть, я видимо не достаю. Прошу передать мой рапорт, что я сообщу.

- Передавайте.

- Докладываю. Двенадцатого января, был выписан из госпиталя, и этим же днём принял танк «ИС-два» на рембазе, чтобы перегнать в полк. Мне выдали мехвода, новичок с курсов. Это оказался немецкий диверсант, хороший актёр, когда дошли до передовой я потерял сознание, как-то меня вырубил. Очнулся связанным, в танке, кроме диверсанта было два немца, фельдфебель и офицер. Танк уже перегнали за линию фронта и гнали в тыл. Я смог развязаться и уничтожить всех трёх немцев, так что другие немцы, что сопровождали нас, этого не заметили. Перестрелял всех троих, вырвав пистолет у фельдфебеля. Он заснул, укачало. После этого зарядил орудие и уничтожил выстрелом бронетранспортёр с солдатами, что шёл впереди, а потом расстреляв из кормового пулемёта грузовик с солдатами сзади. Не всех уничтожил. Грузовик уничтожил, наехав на него, после этого двигаюсь к передовой, чтобы затемно пересечь её. Прошу передать приказ подразделениям в окопах по мне не стрелять. Надеюсь не выскочу на наши минные поля, о немецких знаю. Имею трофейную карту с обозначениями. Из боекомплекта имею девять осколочно-фугасных снарядов. Потрачу по тяжелой гаубичной батареи, и складу. Потом к своим. Не имею топлива, хватит пересечь передовую, потом встану. Прошу выслать в квадрат по немецким обозначениям … машину с топливом и боеприпасами. Также экипаж. Меня задрало всё в одно лицо делать, три мёртвых немца в танке лежат, мешают, у меня нет сил их достать. Ослаб. Это всё. Услышите выстрелы в тылу врага, это я работаю.

- Принято. Удачи.

Отключив рацию, я снова высунулся из люка, прислушавшись, нет тихо пока, и с места мехвода запустив дизель, перебрался на место командира, и пустил осветительную ракету. Снега тут не было, я из полосы где он шёл выехал после ледовой переправы, и осмотрелся. До батареи около полукилометра было, рассмотрел её, хоть и с трудом, перебравшись на место наводчика, навёл башню на батарею, приметив в стороне грузовик с бочками, там суета стояла, артиллеристы работали, да с бочек заправка тягачей шла. Вот по грузовику и выстрелил. Полыхнуло ярко, грибовидное облако поднялось в небо, осветив всё на десяток километров, хорошо осветив позиции батареи, а то мне не всё видно было, быстро зарядив пушку и выпустив в сторону немцев вторую осветительную ракету, выстрелил по дальнему орудию, пока его огонь пожара освещал. Там два тягача ещё горело. От удара и разрыва орудие положило на бок, там вообще тучу снега и земли подняло, да раскидало расчёт на запчасти. И вот так дальше бил, после каждого выстрела пуская очередную осветительную ракету. Пять выстрелов, и пять гаубиц прямыми попаданиями поражены, если не уничтожены, то их ждёт долгий ремонт. Кстати, немцы шустрые, пятое орудие успели развернуть в мою сторону, ну и уничтожил расчёт с орудием. Я первым успел выстрелить. Шестой снаряд на место заправки был потрачен и седьмой, по грузовикам, что разворачивались, два опрокинуло, один прямым попаданием был уничтожен. Один из лежавших на боку грузовиков загорелся. Расстреляв по мечущимся артиллеристам диск спаренного с пушкой пулемёта, я сунул в ствол следующий фугас, и под гаснущую осветительную ракету погнал дальше. Там километра три и будет склад. Не такой и большой, вблизи фронта, где может достать артиллерия, держать большие запасы глупо, но при хорошей маскировке, немцы рискнули. Вот так проехав ещё два километра, снова пустил осветительную ракету, и есть штабеля, покрытые белыми маскировочными сетями, и пустил туда два фугаса. Ничего себе, склад боеприпасов. Грохнуло здорово, мой тяж чуть не сдуло. А я на место мехвода перебрался и погнал дальше, больше беспокоясь что меня пожары подсветить могут.

Ну обо мне немцы уже знали, это видно. Я когда их минное поле объехал, оставив дорогу, и пересекал передовую, стреляли из пушек, хорошо калибр мелкий, да гранаты даже кинули, две на броне взорвались, чуть оглушили, а дальше наши, пересёк линию фронта и в тылу приметил как мне фонариком мигали, рассмотрел всё же, так что свернул, включив фары, и покатил на встречу. А там дорога укатанная и два грузовика стоят, с броневиком. «БА-10». Не знал, что они ещё сохранились. Вот так подъехал, промяв высокий бруствер сугроба, и встал у грузовика, направление движения в тыл. Не стал глушить машину, тут радиатор водой заправлен, морозить машину нельзя. Если только солярка кончится, придётся воду сливать. Да ладно, встал, и перебравшись на место командира, открыв люк, тот на ремне был, и выбрался. А там уже встречали. Старшим был начальник штаба дивизии, в звании полковника. Оказалось, я вышел на позиция стрелковой дивизии, тоже гвардейцы. А полк дальше стоит, в тридцати километрах, и не на передовой, а на второй линии, я потому и не докричался.

Проснулся я, оттого что меня потрясли за плечо. Сразу сев, скидывая с себя шинель, это моя, забрал из танка с вещами, и протирая глаза посмотрел на бойца, что меня будил. Снова на допрос.

Вообще, я находился в штабе нашей Третьей танковой армии, точнее у особистов. А мой рапорт слышали не только в полку, там мощная рация, это я их не слышал, но и в штабе армии, вот и запросили доставить меня. Вообще там как, встретили, даже обнимали гвардейцы. У меня у самого на гимнастёрке такой знак, я же тоже гвардеец. Это всё, молодой ещё, наград не имею. В общем, перегнали танк к гаубичному дивизиону, меня там покормили, и я писал рапорты, перед этим устно доложив начштабу дивизии кто такой и как всё было с захватом тяжёлого советского танка. Тела трёх немцев из танка достали, с трудом, верёвками, те окоченели, но смогли, положив в ряд. Карту трофейную категорически отказывался передавать, мол, заберут, а мне её сдать нашим нужно. Но перерисовать с неё всё, был не против. Забрали перерисовать и с концами. А там и наши приехали, на «полуторке». Там полковой особист и мой ротный был, они меня и опознали. Особист мой доклад и рапорт получил, а ротный уже танк принял и погнал его в расположение полка, а меня в «Виллис» и с попутной колонной в тыл, в штаб армии. Там быстрый допрос дежурным следователем, дважды повторить пришлось, и в одну из землянок спать отправили, а то у меня речь плавала, я засыпал, так устал. Кстати в рапорте указал что стрелял из «Нагана», это мой, якобы в госпитале в карты выиграл, лежал под шинелью, диверсант и немцы о нём не знали. Заряжен и готов к бою, он меня и спас. А иначе как? Тела вывез, вскроют и увидят, что там в телах за пули. Поэтому и диверсанта «Олега» убил с помощью «Вальтера», он у меня «Наган» выбил, а я у него пистолет, и из его же собственного и застрелил. Сказка, но прошла. И вот подняли, пять часов проспал, видать продолжить решили. Так и оказалось, новые сотрудники, свежие после сна, со мной работали. Тех командировочных из Минского НКВД не было, видимо в другом месте или домой отправили. Ещё меня во время допроса врач осмотрел, раздевался донага. Синяки свежие были, но для танкиста это норма. Свежий синяк, когда привезли покраснение было, а пока спал, уже зацвёл красками, был у меня на подбородке. Вызвали другого врача, а он до войны в спорткомитете работал, и тот подтвердил. Боксёрский удар, нокаутировали меня, и работал профи. Тот письменное освидетельствование провёл. И да, я немного контужен этим ударом был, тот подтвердил это. Взгляд у меня плавал немного.

Меня привезли в форме и шинели, комбез и шлемофон в танке оставил, да сидор при мне. В общем, претензий ко мне не было, даже везунчиком назвали, многим моё возвращение помогло, статьи избежали, и вот покормив завтраком, с кухни штаба армии, отправили в часть. Пришлось на перекладных добираться, но сделал это. Половину пути политработники подкинули в кузове «Студебеккера», они свежую газету везли, а там повезло колонну машин соседей моего полка встретить. Пешком пять километров и вот вышел к штабу полка. Ну и встретили. Хорошо встретили, очень, комполка даже обнимал. Интенданта нет, в тыл уехал, но сказали, что тот меня водкой залить хотел. Я же по сути его от трибунала спас. Он диверсанту выдал наш тяж. Под трибунал не попал, комполка защитил, взял на поруки, но внушение сделали ему серьёзное. Это не всё, выстроили всех штабных и бойцов тех боевых частей, что были рядом, и комполка зачитал приказ. За спасение тяжёлого танка, уничтожение диверсантов, меня представили к званию Героя Советского Союза. Рапорт на верх уже ушёл. Это не всё. За бой у того польского городка, где Маринин потерял танк, меня представили к медали «За Отвагу». Также получаю повышение в звании. Я теперь лейтенант. Ну и прикололи первую мою награду на гимнастёрку. Время обеда, обмывали награду с офицерами штаба, повара расстарались, и комполка сообщил, меня сначала к ордену «Красной Звезды» представили, всё же за тот день ещё два орудия уничтожены, танк противника, бронетранспортёр, пехотинцы, экипаж к медалям, двое посмертно, но зарубили. Сверху снизили до медали, которую сегодня и получил. Вообще отказать было решили, это за то, что я вводил в заблуждение по поводу «Су-100», а когда всё подтвердилось, медаль оставили. Та и дожидалась моего возвращения несколько дней. А звание давали уже за суточные события, по представлению комполка. Насчёт Золотой Звезды, сомневаюсь, снова скорее всего снизят. Хотя время покажет кто прав. Эта награда не быстрая, можно несколько месяцев ждать результата, так что повоюем.

Тут меня и притормозили. Танк тот мой, что я из немецкого тыла вернул, уже передали новому экипажу, командир его, недавний выпускник танкового училища, тоже Ульяновского. В общем, в ремвзводе послужу, о контузии после нокаута уже было известно. Скоро новые танки придут, нужно пополнить штат полка, а то восемнадцать танков, вот и получу новую машину. Комполка похвастался, что новейшие идут, с зенитными пулемётами. Таких в полку ещё не было. Вот так меня и назначили пока в ремвзвод. Помогать буду. Точнее командовать ремонтниками. Также выдали новую форму, я на неё гвардейский значок и медаль перенёс. Погоны лейтенанта теперь. Шинель старая, погоны только поменял. Ну и начал входить в курс дела, меня уже вернули в штат полка и поставили на довольствие. Когда стемнело, уже вполне определился, так что ужин и вскоре отбой. Кстати, к вечеру меня познакомили с моим подчинённым, старший сержант Басаев, чеченец, наводчик в мой экипаж. Тоже пока ремонтникам помогает. Теперь мы вместе всюду, привыкаем друг к другу, работаем, едим и спим. Это по тем делам, что происходили вокруг меня и в полку. Меня всё устраивало, это ещё неплохо всё закончилось. Теперь по нейросети, а то я по ней как-то всё забываю сообщить. Пока всё шло выше перечисленное, пока везли в штаб армии, и шли допросы, первый уровень мной изучился. Тут в основном теория, как работает, что и как нужно делать, практические знания на втором уровне. Я сразу запустил изучение второго уровня. В фоновом режиме сто два часа, или три ночи. А когда поспал, да в полк прибыл, после награждения, ближе к вечеру сеть прислала уведомление, что закончена создаваться безуровневая база по ней. Настройки и управление. Началось создание базы по медицине и меддоку сети. Останавливать изучение базы по иллюзиям я не желал, поэтому эту базу по настройкам нейросети пока отложил. А по-честному изучить её нужно было первой. Этой нейросетью я ранее не пользовался, мне её поставили админы игры, ну или пришельцы, и дистанционно ею управляли. Это после аварийного отключения и перезагрузки та на меня вышла. До этого о наличии сети я и не подозревал. Это я к чему. Пришельцы выйдут на меня и снова возьмут её под контроль. А я хочу закрыть её от внешнего управления, поставив пароль, но как это сделать, я не знаю. Искал, пока не нашёл. В базе должно быть, так что дождёмся изучения первой базы знаний, и пока буду практиковаться в использовании твёрдых иллюзий, изучу остальные, и займусь делом. Ну а то что этой нейросетью я ранее не управлял, это точно, никаких знаний по ней у меня не было, вон, получив информацию из первого уровня базы, хоть разбираться в этой опции нейросети по твёрдым иллюзиям стал. В принципе, это пока всё. Учусь и работаю. Эшелон с новыми танками через четыре дня придёт, комполка твёрдо обещали, так что буду и дальше ремонтникам помогать. Сюда обычно всех безлошадных танкистов отправляют.

За ночь второй уровень базы знаний был изучен на треть, даже чуть больше. Нормально так идёт. А пока мы сутки во второй линии стояли, я с ремонтниками занимался обслуживанием этих тяжёлых машин. Также и автотранспорт был. Его ремонт и обслуживание тоже на этом взводе. Ничего, сам замасленную робу надевал, и работал. Тяжело на морозе, но надо. День пролетел быстро, и вторая ночь, теперь две трети базы изучено. Вот следующий день пятнадцатого января с утра не задался. Сразу после завтрака вызвали к начальнику штаба полка, и поставили задачу.

- Смотри, лейтенант, здесь в тылу наших войск, в пяти километрах, подбитый «ИС-восемьдесят пять» стоит. Брошенный. Берёшь тягач, трактор «Сталинец», и эвакуируешь его, пока другие не успели. Башни там нет, снесло, модернизируем его в эвакуационную машину. Нашу сожгли неделю назад, ты уже знать должен.

- Есть. Один еду?

- Хватит тебе мехвода со «Сталинца». Да, танку разбили ленивец. Гусеницу сбитую тоже заберите. Закинете внутрь корпуса.

- Есть.

Дальше мне выдали сухпай на сутки, на меня и бойца, и найдя водителя трактора, проследил как тот заправил машину, и мы покатили в сторону тех координат, где этот танк стоит. Сам трактор открытый, навес против дождя, кабины нет, продувает, поэтому я в полушубке овчинном был и ватных штанах. Мне их с валенками ещё позавчера выдали. Пока неплохо. Шарф тот подаренный при мне. Он во время схватки внутри машины не пострадал. Кстати, тракторист рассказал, как он «ИС» Маринина на ремонтную базу буксировал, там его на железнодорожный состав и в тыл, на переплавку. После подрыва остатка фугасов, только туда. Катили и катили, дорога четыре часа заняла. Встали только раз, до ветру сходить. Я решил, прибудем, и прежде чем начать работать, пообедаем. А тут съехали с дороги, и загребая глубокие наносы снега, подкатили к корпусу, вокруг никого, хозяев этой машины тоже не видно, ночью снег свежий выпал, ни следа вокруг. Мы чужое крадём, если что, поэтому стоит поторопится. Однако, когда я спрыгнул с гусеницы трактора, из-за корпуса танка выпало белое облако, которое оказалось немецким солдатом в белом камуфляже, и наставило на меня оружие, с криком:

- Стой! Руки вверх!

Надо сказать, всё это стало полной неожиданностью. На снегу я действительно не видел свежих следов. Сам в солнцезащитных очках был, они отлично защищали от слепящего белоснежного снега, что выпал ночью. Ещё не хватало ослепнуть от него. Чёрт, даже пара от дыхания не было. Понятно, что немцы к корпусу вышли ночью, вовремя или до снегопада, и тут затаились. И это не окруженцы, бывает и такое. Нет, это разведка. Возможно диверсанты, но сомневаюсь. На виду показалось трое, один в маскхалате, двое без, в шинелях, накинутых на плечи. Видимо отдыхали, сняли их, и спешно собрались. Они нас и держали на прицеле. Скорее разведка, более того, думаю, что это артиллерийские корректировщики. Вот это вполне в тему.

- Боец не дёргайся и подними руки, - показывая примером, что нужно делать, приказал я.

Глава 5.

«Военная наука должна изучаться на войне. Каждый театр войны есть новый».

Боец в возрасте был, лет пятидесяти пяти, усатый, два года служит. Тот уже спрыгнул с трактора, и в отличии от меня был безоружен. Винтовка у кресла в креплении осталась. У меня на боку полушубка кобура с пистолетом. Хм, я даже автомат не взял, хотя предлагали. Тот медленно поднял руки, настороженно глядя на немцев. А вот я думаю нас допросят и убьют. А по-другому не будет, мы языки. К своим вести, так у них своё задание, так что придётся их валить. Я же старался понять сколько всего противника, потому как тот правый борт «ИСа», откуда они вышли, мне был недоступен, мёртвая зона. Да вряд ли больше трёх. Хм, точно не диверсанты, обращались к нам на немецком, русского не знали, кроме десятка расхожих слов. Когда двое подошли ко мне, сразу разоружив, один стал расстёгивать ремни, похоже полушубок ему мой приглянулся, да с утра заметно подморозило, как я начал действовать. Сделал большие глаза глядя им за спины, и детский трюк сработал, оба резко обернулись, вот и выстрелил им в затылки из «Нагана», и прыгая в сторону, очередь из «МП» прошла над головой, выстрелил в того, что один в маскхалате был. Прямо в глаз попал. Не сложно, дистанция десяти метров не превышала. А умею я стрелять, долго учился. Теперь в прыжке или перекатом, всегда попадаю в цель.

- Рядовой, встать. Вооружись, и карауль этих, а я гляну что там за танком.

- Есть.

Тот вскочил со снега, куда упал при первых выстрелах, закрывая голову, и забрав винтовку, щёлкнув затвором, прикрывал меня, пока я в присядку, добирался до борта танка и со стороны кормы обошёл, но немцев больше не было. Тут стояла белая палатка, через откинутый полог видел вещи внутри, ранцы, неразбериха от быстрых сборов, но главное, два отличных зимних спальника. Дефицит. Почему два понятно, один всегда должен на охране быть, занимает свободный при смене караула. Подойдя, я убрал в хранилище палатку со всем её содержимым. Ещё и валенками снег разметал, чтобы убрать квадрат, оставшийся от палатки. Дальше подозвав бойца, сообщил, что немцев только трое было, и занялся мародёркой. Бойцу сказал, что собираю трофеи. Прав тот на них не имел, не участвовал, но я подарил трофейные часы, у него не было. Мол, за помощь. Так что до исподнего немцев раздели, автомат «МП-44», два карабина и «Парабеллум», у унтера почему-то карабин был, а не автомат, и оттащили тела в сторону, чтобы не мешали. Три тюка с формой и оружием убрали к трактору, а документы немцев в мою планшетку. Ну и осмотревшись, занялись обедом. А что, понервничали, но мы сюда для дела прибыли, быстро закончим, быстро уедем.

- Нужно поторопится, - сказал я. - В штабе слышал походная баня к нам приедет. Хочу успеть.

- О, тогда поторопимся, - сказал тот, наворачивая рисовую кашу с мясом, эти консервы поставки по ленд-лизу. Мы подогрели банки на походной горелке, и вот так поели. Даже чаю попили, у меня в термосе был.

Дальше мы кинули троса и сдёрнули танк с места, водила выбил скорость у «ИСа», теперь можно буксировать, иногда с этим проблемы бывают, клинит. Пришлось бы вторую гусеницу снимать, наш трактор бы не утянут с заклинившей ходовой, слабый тот, а тут сама будет крутится. После этого выдернули вмёрзшую в лёд разбитую гусеницу, я бил кувалдой, а тот держал штырь, и мы выбивали пальцы, потом стопками сложили звенья, по два звена, внутрь танка. Час работы, и корпус «ИСа» готов к буксировке. В корпус убрали и трофеи, после чего покатили обратно к дороге по пробитой ранее колее. Тяжело шли, в некоторых местах рывками приходилось сдёргивать корпус, но выкатились на дорогу и покатили дальше. Кстати, у меня в руках был трофейный «МП», сидел рядом с водилой и баюкал его. На руках рукавицы, зимние меховые, иначе те быстро бы поморозились. Оружие конечно интересное, но мне без надобности, своих запасов хватает. Вернулись, когда темнеть начало, благо нас никто не остановил, крича, что это их танк, корпус сдал командиру ремвзвода, завтра им займутся, а трофеи отнесли в штаб полка, он рядом был, ну и меня посадили писать рапорт, как и что было. Документы немцев тоже сдал. Трофеи подсчитали и учли.

- Не можешь ты без приключений, Маринин, - покачал головой особист. - Но молодец. Надеюсь понимаешь, что они бы вас в живых не оставили?

- Не дурак.

- Это артиллерийская разведка была, судя по документам. Из того дивизиона, одну батарею которой ты уничтожил.

- Нет, корректировщики.

- Без рации? Сам знаешь, положено по инструкции сдавать, даже если битая.

- Так это мой трофей! - возмутился я.

- Лейтенант! - повысил голос особист.

- Ладно, сейчас принесу.

Покинув штаб, отбежал за дальние здания, а мы стояли на ферме, тут бараки полуразваленные были, бои за ферму серьёзные шли, но целые здания были, в одном штаб, в других жили, заколотив выбитые окна и поставив буржуйки. Вот так найдя неприметное место, достал палатку, надел прибор ночного виденья, а то не видно ничего, и нырнул внутрь. Спальники скатал и убрал отдельно, рацию вытащил, складную антенну к ней, и запасные батареи, потом палатку с вещами прибрал обратно, там три ранца было, потом гляну что внутри, и отнёс добычу в штаб. С особистом лучше дружить, жизнь легче пойдёт. Сдал, под роспись, ну и сообщил:

- Товарищ капитан, я там пока за рацией лазил, в стороне на поле приметил людей. Странно двигаются, перебежками, как будто не хотят, чтобы их видели.

- Немцы? - насторожился особист.

- Не похоже, одеты разнообразно, в гражданское. Может поляки? Идут по полю в сторону деревни, где медсанбат соседей.

- Сколько?

- Где-то десятка три, вряд ли больше.

Вот особист не сомневался, поднял всех, так что выгнал одну танковую роту и просто заперли неизвестных на поле, освещая мощными прожекторами. А когда первый выстрел хрустнул от неизвестных, пуля рикошетом от брони ушла, явно в прожектор целились, уже сомнений не было, ударили орудия, пулемёты заработали. Поляки. Из двадцати шести уцелело семеро, ещё пять подранков. Сдались. Их там по-быстрому допросили и отправили под конвоем в тыл. Запрос из штаба армии пришёл. Тут недавно у соседей два экипажа с самоходок вырезали ножами, вскрыв дверь в хату. Не их ли работа? Наши об этом тоже слышали, поэтому на поражение били. А вот я не участвовал, мне выдали шесть бойцов, и я держал тылы фермы, чтобы с другой стороны к нам не подошёл кто. Так что без меня обошлись.

За остаток ночи я доучил базу знаний по твёрдым иллюзиям, сразу поставив изучать базу по настройкам и управлению нейросетью. Кстати, утром пришла информация от сети, что и база по меддоку и медицине готова. А вот безуровневая база по сети, довольно объёмная, а по размеру как два уровня. Семьдесят шесть часов в фоновом режиме учить или две с половиной ночи во сне. Да, в памяти появилась та информация и умения, что мне ранее были незнакомы. Как-то необычно и непривычно, я бы сказал, но интересно. Что-то новенькое. Ещё до завтрака, как пробили по рельсе, зовя на него к кухне, я успел немного поработать, вызвав иллюзию своей полной копии. Стоит такой молодец в полушубке, препоясанный ремнями, и лыбится. Даже заставил походить вокруг меня, учась управлению на ходу. Судя по оставляемым валенками иллюзии следам на снегу, вполне твёрдой та была. Думаете это легко? О, не просто. Больше скажу, вызывать вторую иллюзию мне очень сложно, попробовал, но не могу её контролировать. С одной более-менее, а вот со второй нет, теряю концентрацию и обе рассыпаются. Опыт нужен, с опытом придёт возможность управления двумя иллюзиями, это я понял отчётливо. Вот только проблема, мест укромных мало. Однако темнеет рано, там под покровом темноты можно поработать, учась управлять такой отличной штукой как твёрдая иллюзия. Дальше прихватив котелок, с Басаевым направился к кухне. А после него, началась работа, нас направили разбирать тот корпус, что я вчера притащил. Будем приводить в порядок будущий эвакуатор. Такие машины работают на поле боя, бывает и под обстрелом, вытаскивают повреждённые машины, ну и экипажи тоже. Не думайте, что мы вдвоём работали, нет, восемь нас и старшим был назначен старший лейтенант Синцов, командир взвода, тоже из безлошадных, как и я. Попал в засаду трёх «Фердинандов», вот его в борт и подловили. Сам успел выскочить и заряжающий, остальные внутри остались, погибли при детонации боекомплекта. А так как в бою не одни были, наши быстро эти самоходки накрыли. Двух точно, горели красиво, а третья, к сожалению, похоже уползла, не достали. В тот же день, на час позже, наш полк и потерял эвакуационную машину. Подозревают, что его достала та третья самоходка.

До обеда отлично поработали, почти разобрали корпус, даже движок закончили подготавливать к извлечению, потом мотористам отдадим, пообедали, отличные щи были, я свои сметаной побелил, поделившись с наводчиком, и мы как раз котелки мыли, горячую воду в ведре повар держал, давал понемногу, а тут комиссар полка пробежал, велел готовиться к награждению. Быть в парадном виде. Странное словосочетание, но взяли под козырёк. Так что помыли руки, скинули грязные робы, переоделись в чистое, и через час нас выстроили на некотором роде плаца, где и прошло награждение. Неожиданно для меня я получил вторую медаль «За Отвагу». А тут по совокупности заслуг. За уничтожение корректировщиков, и то что поляков обнаружил. Это комиссар сообщил, он и награждал. Комполка не было, срочно в штаб армии вызвали. Похоже скоро снимут нас с второй линии и бросят на передовую. Наступление приостановилось, крепкий укрепрайон попался. Думаю, мы и будем его вскрывать. Кроме меня ещё троих награждали, одному «За боевые заслуги», двум других тоже «Отваги». А за ночной бой с поляками. Да уж, поближе к штабу побольше наград, теперь вижу, что это именно так. Интересно, что себе штабные выписали? После награждения вернулись к работе, поставленную задачу, привести в порядок ходовую за сегодня, никто не снимал. Поэтому закончили в девять вечера, при факелах работали, но ходовую сделали, на гусеницы корпус поставили, накрыв его чехлом. Теперь дело за мотористами, им передали движок и коробку, с остальными потрохами. Отмылись в баньке, свою построили, передвижная к нам так и не приехала, и отметили, я достал пару бутылок водки, немудрённая армейская закуска, посидели недолго, обмыли и спать. На большее сил не было. А вообще эти две медали, вполне уважаемы бойцами, есть чем гордится. Сам заработал и сам получил.

Ночь прошла немного беспокойно, стреляли недалеко, из стрелковки, но нас не поднимали, видимо дежурного наряда хватило. Да и мы спали как убитые после прошедшего аврала, вымотались. База знаний по управлению нейросетью училась во сне, заметно скакнув в размере изученного, пятьдесят три процента. С твёрдыми иллюзиями я вчера не работал, да просто времени свободного не было, плотно вкалывали, но аврал был вчера, а сегодня должно поспокойнее быть, поиграю, для меня использование иллюзий как игрушка. Хотя конечно может пригодится, когда дополнительная пара рук потребуется. В делах или бою. Жаль при свидетелях использовать их не смогу. Или смогу? Например, под видом бойца, что ко мне прикрепили в помощь. Конечно может особист заинтересоваться, кто такой, откуда? Поди документ проверит, у нас тут серьёзная охрана и контроль, чужаки на территорию фермы не пройдут. Когда вечер наступил, а рабочий день прошёл, я всласть часа четыре погонял иллюзию, под видом молодого бойца в телогрейке. Отрабатывал строевую. А что, это здорово помогает контролировать иллюзию и управлять ею. Между прочим, с каждым часом всё легче и легче это делать. С тем, когда впервые её активировал, взяв для прообраза свою копию, небо и земля. Точнее нейросети приказал, и она сняла копию. А насчёт строевой я не скрывал. На виду делал, всё равно лицо бойца-иллюзии никто рассмотреть в темноте не мог, а на вопросы отвечал, что подтягиваю тому строевую. И никаких вопросов больше. У нас десяток молодых бойцов, недавно пополнение было, молодые восемнадцатилетние парни, их года призыв был, вот и посчитали что это один из них. Хорошо потренировался, надо будет повторить. Кстати, чем больше опыта наберу, тем дольше смогу держать иллюзию и контролировать её. Впрочем, контроль и на сеть можно скинуть, особенно когда сплю, она потянет. Если бы база знаний по управлению была четвёртого уровня, смог бы сутки держать, да двоих сразу, но до этого уровня придётся своим опытом доходить, не сразу, но дойду. Кстати, по той перестрелке, что ночью была, это немецкую разведгруппу обнаружили и уничтожили. Троих взяли из десятка. И интересовал их наш полк. Любопытно. А обнаружил их начальник разведки нашего полка. Тот от зазнобы бежал на лыжах, он с польской красавицей снюхался, возвращался, и вот приметил тени, выследил, обогнал, и поднял дежурный наряд, с одним танком, тот пулемётами работал, этого хватило. Похоже орден ему светит.

Наступил следующий день, восемнадцатое января было, я доучил базу знаний по настройке и управлению сети, знания распаковывались и там столько было, что я сильно тормозил, когда мы работали. Мысленно другим занимался. А мы двигатель возвращали в бронекорпус нашего будущего эвакуатора. Корпус ещё и модернизировать собирались, кран на том месте, где раньше башня была, хотят установить, но это пока в планах, а мы работали. М-да, если так посмотреть, я сеть процентов на восемь использовал ранее. Тут столько всего было. Да, теперь знаю, как сеть закрыть от чужого проникновения, что сразу и сделал, дав длинный буквенно-цифровой код. Причём путей проникновения и перехвата управления сетью было пять. Там разные способы имели место быть, вот все пять и закрыл. Дальше усилил сеть, там усреднённые установки по работе, что-то убавил, что-то прибавил. В общем, много узнал о сети. Например, у той было своё встроенное безразмерное хранилище. Ну размер был, у инопланетян свои меры были, а на привычный мне, это я уже перевёл, то сто восемьдесят пять тонн по весу выходило. И теперь у меня был к нему доступ. Тоже пароль на вход поставил. Я и не знал, что та иконка из восьми сотен в архиве, с отдельным входом, вела к управлению таким хранилищем. Проверил как то работает, убирая и доставая вещи, и остался доволен. Иконку управления хранилищем переместил на рабочий стол. Чуть позже перекидал часть вещей из одного хранилища в этот, встроенный в сеть. Там много опций открылось, и я теперь их знал. Из полезных, встроенный в сетчатку бинокль. Его иконку тоже установил на рабочем столе, рядом с иконкой хранилища. Если проще, то я могу приближать предметы вдали и изучать их. Газету читать смогу на дальности четырёх километров. Может и дальше, но я на четырёх эту дальность проверял. Так что с сетью ещё работать и работать.

Занимались мы с эвакуатором до обеда. А после него, нас собрали, меня с Басаевым тоже, мы переоделись, я снова в овчинном полушубке был, усадили в кузов «Зис-5», и повезли в тыл. А сегодня ночью эшелон пребывает с танками, где были и для нашего полка. Вот и отправили принимать. С нами был замкомандира полка, он ответственен за это. А катили мы одни, вообще одиночная машина, да грузовая, заманчивая цель не только для немцев, но и для местных польских недобитков. Впрочем, нам нужно проехать километров десять, там дальше будет оживлённая трасса, где и присоединимся к кому. Это начштаба советовал. Поэтому места опасные, пусть и зима, не лето, где нападений будет куда больше, но всё равно постреливают, и мы были вооружены. У бойцов карабины или пистолет-пулемёты, у офицеров пистолеты. Кто-то имел «ППШ». В общем, нам двух бойцов ещё выделили из взвода мотострелков, что имелся у нашего полка. Те автоматчики, сидели у заднего борта на скамейках. Кстати, у Басаева «ППС» был, в полку редкая машинка. Впрочем, не пригодилась, доехали до трассы благополучно, там минут двадцать ждали попутную колонну, раненых везли, и присоединились к ней, старший наш договорился. Я большую часть дороги сидел на скамейке, привалившись к тенту, и делал вид что сплю, как и другие бойцы и офицеры, они уже по-настоящему спали, нас девять в кузове было, плюс два бойца для охраны. Хотя на самом деле я работал с сетью. Много с ней что сделать нужно, переделать или переустановить. Кстати, убрав усреднённые настройки, я усилил сеть и теперь по опции твёрдых иллюзии смогу три одновременно держать. Когда научусь так делать. А вот следующую базу знаний, по меддоку, не изучал, решил передышку взять на пару дней. Нашёл инструкции к меддоку, там это было. Часто учить не стоит, перерывы нужно делать. Ну и столько опций нашёл, с десяток баз знаний по ним ещё создать можно. Дал сети приказ начать создавать их, пусть и в начальном уровне. Позже потихоньку буду учить.

Добрались до нужной станции мы благополучно, уже час как стемнело, мы заехали на территорию. Впрочем, вскоре старший наш вернулся и сообщил что эшелона нет, пока не пришёл. Ждём, должен быть. Басаев сбегал с котелком за горячей водой, не один, с компанией, и мы попили горячей воды, а то некоторые продрогли. Не чай конечно, но тоже неплохо. Майор Горелов, зам комполка, что у нас за старшего был, приказал от машины не отходить. Объект под особой охраной, уже были попытки диверсий, так что лучше охране нервы не трепать.

- Охрана тут туфтовая, товарищ майор, - сказал я, делая из кружки осторожный глоток обжигающе горячей воды.

- Ты о чём?

- А вон там у затемнённых складов прямо сейчас хищение происходит. Похоже продовольствие, которое не поступит на передовую. Они наших боевых товарищей, фронтовиков обкрадывают. Я там вижу военного, похоже интендант, кобура на животе, и троих в гражданском, думаю местных. Со склада мешки в машину выносят, «Студер» крытый стоит. Когда патруль проходил, они затихарились, видать у интенданта если и есть наряды на выдачу, то поддельные.

- Вот тва*и! - вырвалось у одного из танкистов. - Мы воюем, а эти наживаются.

- Такие всегда будут, - сказал другой. - Давить их надо, как клопов.

Наш майор ушёл быстрым шагом куда-то в сторону управления станции, и там началась суета, а потом у складов шумиха поднялась, даже со стрельбой. Бандиты на грузовике пытались прорваться, так его из пулемёта расстреляли.

- Однако, - только и сказал один из офицеров-танкистов.

Мы за этим всем с интересом наблюдали со стороны, но уже лёжа у нашего грузовика. С первыми выстрелами попадали кто-где стоял. Тут и эшелон прибыл и началась неразбериха с разгрузкой. Тяжей было четыре, остальные это «тридцатьчетвёрки». Причём с восьмидесятипятимиллиметровыми пушками. Так что мы не одни тут за машинами прибыли. Недалеко танкисты из двух танковых бригад, мы с ними здоровались и общались, пока ждали эшелон или захват банды наблюдали. Кстати, все четыре тяжа в наш полк. Странно, потерь не было, мы не на передовой пока, после последних боёв вывели на пополнение и отдых, для пополнения до штата три машины требовались. Впрочем, это не наше дело, командованию виднее. Вот так и стали подгонять платформы к пандусам и сгонять танки. Наши тяжи последними. К слову, экипаж у меня считай полный. По мехводу, то они принимали танки на заводе и даже помогали их собирать. Те свои собирали сами, практика такая. Мне достался молодой парнишка восемнадцати лет, младший сержант Маршал. С такой фамилией и не служить? А заряжающего выдали перед отъездом за машинами. Рядовой Леонов. Я его знал, вместе работали в ремвзводе. Тоже из безлошадных. А машина была за номером «301». На башне под чехлом действительно зенитный «ДШК». Это хорошо, пригодится. Есть такие моменты где орудие имеет избыточную мощь, а штатные пулемёты слабую, тут этот крупнокалиберный пулемёт как раз в тему будет. Так что пока сгоняли «тридцатьчетвёрки», их шестнадцать было, мы знакомились с мехводами, машинами, вещи размещали внутри, и готовились к спуску с платформ. Свой танк я спустил сам, Маршал честно признался, что он пока мало опыта имеет и не уверен в себе. Впрочем, остальные офицеры поступили также. Им тоже новички достались. И да, все командиры танков в полку - офицеры. Не знаю отчего такая практика. Был один сержант, командовал три дня, когда командир выбыл в бою, но вскоре новый офицер из училища сменил его.

Когда мы за территорией станции поставили технику, в составе колонны, на обочине, подъехали грузовики из нашей бригады, интендант там командовал, так что в баки хлынула соляра, в подвесные тоже, их по четыре штуки на машину, в боеукладках размещали снаряды, снаряжали пулемётные диски. Я сам снарядил зенитный пулемёт, не взводя его пока, и снова накрыв чехлом. Час убили, но танки всем необходимым пополнили, и двинули в сторону полка, ночевать не стали, пользуясь тёмным временем суток, пока авиация противника не работает, перегнали машины. А вообще, за всё время попадания я только один раз под бомбёжкой был, два дня назад, расположение нашего штаб три «Хейнкеля» бомбило. Как налетели, также быстро и свалили. Зенитки только вслед постреляли, их тоже врасплох застал налёт. Потери были, сгорел «Виллис» комполка, и два грузовика серьёзно повреждены осколками. Погибло трое, один из них офицер штаба, ещё шестерых в госпиталь отправили, ранило. Так что движемся. Сам я в полушубке сидел в люке. Пусть нам выдали новые зимние комбинезоны, шлемофоны, под полушубком был комбез, без него всё равно холодно. Ветер поднялся. Даже шарф мало помогал, я его до глаз поднял, а глаза очками защитил, всё равно выстужало. Так что я спустился и прикрывался крышкой люка, иногда выглядывая, управляя мехводом. Вот так заметно легче было. Колонна шла, грузовики обеспечения следовали за нами. Я тренировался в использовании бинокля сети, изучая горизонт. Темнота особо не мешала, как оказалось. Включив рацию на общую волну, я вышел на командира, майора Горелова, тот катил в передовом танке, тот что четвёртый, лишний. Ну и сообщил, а связь везде настроена, что вижу в поле двоих. Похоже сбитые немецкие лётчики, к своим пробираются. Горелов остановил колонну, дал добро оправится, до ветру сходить, ноги размять, а меня отправил за немцами. С колонны грузовиков прибежали два автоматчика, что залезли на броню, держась за скобы, и покинув колонну, снеся бруствер снега, тут бульдозеры проходили, дорогу чистили, и покатил прямиком в сторону немцев. Фары их чуть позже осветили.

Сами немцы это хорошо видели, как и колонну, дорога в километре от них была, погода наладилась, даже ветер стихать стал, видимость хорошая. Они поступили единственным правильным способом, если сдаться не хочешь, беги в разные стороны, они и побежали. Это их не спасло, снег глубокий, но танк пёр вперёд уверено. Сначала одного нагнали, капитаном оказался, руки поднял, его связали, разоружив, на корму, и за вторым покатили. И этот не успел до посадки добежать метров двести. Упал, потратив все силы. Этот уже унтером был. Из бомбардировочной авиации оба. Вот так вернувшись на дорогу, снова занял своё место, третьим был, немцев уже увели к грузовикам, и мы покатили дальше. Стоит отметить, что пока мы немцев гоняли, мой наводчик и заряжающий спали. А они, пользуясь старой солдатской мудростью, сразу и уснули, солдат спит – служба идёт. После тяжёлой загрузки, и уснули. Так и не проснулись пока мы немцев гоняли. Что на дороге, что по полю, где я катался так спокойно, мало ли минное, немцы поставили, а нашим всё времени убрать нет. Обычное дело, так там ранее позиции немецкие были, пушки, разбитые блиндажи. Я не выезжал перед блиндажами, где и могли мины стоять, а по тылам их катался, там мин не должно быть, так немцев и взяли. А колонна чуть позже вдвинула дальше. Эта была одна история, которую стоило описать, немцев сдали по пути патрулю, так спокойно и добрались до расположения полка. Мехвода звали Сашкой, я его сменил пару раз, чтобы отдохнул, а то с непривычки марш в сотню километров его утомил. Тот уже мной управлял из люка. Нормально доехали. Даже часть ночи успели перехватить для сна, растолкали наводчика и заряжающего, и в тёплое помещение казармы ушли. А за танком дежурные присмотрят, двигатель молчал, но работало подогревающее устройство, что держало двигатель тёплым. Дежурные каждый час на пять минут запускали дизеля у танков для прогрева.

Глава 6.

«Мужество, есть великое свойство души, народ им отмеченный должен гордится собой».

Подняли нас только к обеду девятнадцатого января, дали выспаться. Пока танкисты приводили себя в порядок, умывались, бойцы из хозвзвода готовили всё к завтраку, а он отдельно для нас готовился, офицеров вызвали в штаб. Всех командиров танков, взводов и рот, ну и других подразделений. И не стоит думать, что нам дали поспать, и потом вызвали. Просто как раз комполка прибыл из штаба армии, даже позавтракать не дал, срочно всех затребовал. Начинается, без сомнений. Кстати, четвёртый танк, тот лишний, комиссару полка ушёл. Его заявка была. Офицеры стекались к штабу с разных сторон, наш полк тут на ферме уже неделю стоял, обжились, тут нас или в бой кинут или ближе к фронту перекинут, а то он передвинулся и уже довольно далековато находился, но нас почему-то до сих пор не трогали. Видимо это тихое и безмятежное время закончилось.

- Маринин, - окликнул меня дежурный по штабу. - Смени меня, мне нужно срочно отлучится.

Я уже подменял пару раз так дежурных и тему знаю, об этом было известно, так что кивнул и сел за стол, где стояло четыре телефонных аппарата.

- Наш позывной на сегодня Пермь. Если вызовут Сороку или Землю-четыре, переключишь на комполка. Остальное к нам не относится, - проинструктировал меня дежурный и вылетел в дверь.

Судя по его движениям, серьёзно припёрло. Видимо съел что-то не то. За дверью, где командование полка находилось, стоял ор, но невнятный. Суть не разобрать, хотя танкисты пытались, но к двери не подходили, под пристальными взглядами ротных. В это время зазвонил телефон, он у нас в общую линию фронта включен, сняв трубку, я сказал:

- Пермь на связи.

- Светлану хочу, - прозвучал голос с заметным кавказским акцентом.

- Светлану? - я расслаблено откинулся на спинку стула. - Она здесь, под столом, сос*т мне, поэтому рот занят, ответить не может. Но как я кончу, она сразу перезвонит.

Шокированные офицеры наблюдали как я кладу трубку на место, пробормотав:

- Обожаю, когда абонентом ошибаются.

Впрочем, шокированы были не все, пара ротных и ещё двое офицеров оценили, смешки были, подавляли улыбки. Вообще я видел где-то подобное и давно хотел повторить, а тут как подыграли. Я не мог не воспользоваться таким шансом. Понимаю, что плагиатить не совсем хорошо, но тут вряд ли кто поймёт, что это плагиат, этот фильм я смотрел давно, даже уже и не помню в какой из жизней. Ну а дальше было два звонка, на один сам ответил, другой на комполка переключил, когда дежурный вернулся.

- Было что? - устраиваясь за столом, уточнил тот.

- Три звонка, два штатные, один непонятный, Светлану какую-то искали.

- Нет у нас Светлан. Три Ани есть, а Светлан нет, - отмахнулся тот.

- Я так и сказал.

Все офицеры знали, как зовут девчат в полку, да их и было семнадцать на весь полк. От связисток до медиков. Я отошёл к офицерам, те разбились на группки, общались, когда снова зазвонил телефон и дежурный, сняв его, вскочил на ноги, и стал слушать, говоря:

- Нет, товарищ генерал, я отходил, сменяли… Светланы у нас нет.

Вздохнув, я поднял руку и показал дежурному на себя, мол, можешь сказать кто сменял его.

- Меня замещал, гвардии лейтенант Маринин… Есть.

Положив трубку, тот вздохнул, и посмотрев на меня, под каким-то болезненным любопытством всех присутствующих офицеров, и сказал:

- Маринин, ты чем начальника артиллерии фронта прогневил? Сказал, ржал две минуты. Велел тебе двое суток домашнего ареста выдать. И объяснить, что Светлана - это наши соседи, новая зенитная часть, что недавно прибыла.

Тут и грохнуло, ржали все, от обычных танкистов, до командиров подразделений, хозяйственника, ремонтника и медика, тут и командир взвода автоматчиков был. Даже я ржал, утирая выступившие слёзы. Только дежурный удивлённо смотрел на нас, но под массой общего веселья тоже засмеялся, спрашивая через смех:

- А чего смеёмся-то?

Этот вопрос вызвал новый приступ смешливой истерики. На шум даже командование полка вышло, удивлённо на нас глядя. Впрочем, служба есть служба. Самые смешливые ещё всхлипывали, утирая слёзы с лиц, более стойкие уже взяли себя в руки, и мы прошли в довольно большое помещение штаба. Тут комполка и поставил задачу. Оказалось, наша армия упёрлось в крепкий укрепрайон, и теперь наша задача вскрыть его, чтобы в пробитую брешь двинули танковые бригады, расширяя место прорыва. Марш займёт весь этот день, завтра с утра и начнём. Выдали карты района. Причём только командирам рот и взводов, командирам танков уже не хватило. Дефицит. Дальше рабочие моменты, по подготовке и запасам, ну и распустили готовить машину к движению. Насчёт двух суток ареста дежурный сообщил, комполка своей волей отсрочил приказ. После прошедших боёв отправят под арест, а пока никто снимать с танка командира и не подумал. Так что уже через час довольно длинная колонна полка двинула в путь, а на нашем бывшем месте стоянки сразу какие-то тыловики стали устраиваться. А что, инфраструктура готовая, знай занимай. Те около двух часов стояли недалеко, ждали как мы уйдём. Видимо шепнули. Вот тебе и секретность. Кстати, перед выходом, меня поймал особист, всё-таки рассказали. Тот мне внушение сделал, посоветовав порадоваться, что генерал с юмором оказался и последствия небольшими стали. Двое суток домашнего ареста - это ни о чём. Ну а там так и двинули. Немцы не летали, мороз хороший стоял. Даже когда стемнело колонна наша шла, только поужинать вставали на час, кухня с нами была. Горячая пища, это хорошо. Чуть позже, недалеко от передовой, тылы отделились, обустраиваться начали. Место Горелов подобрал, его ещё днём отправили вперёд, и тот нашёл где тылы встанут. А нам дали пять часов отдохнуть после марша, и направили в бой, за два часа до рассвета. В принципе, правильное решение, одобряю. Немцы будут хорошо подсвечены вспышками выстрелов. Выбьем орудия и двинем дальше, как рассветёт. Так что мы работали. Пусть экипаж по сути не сбит, плохо знали друг друга, но это не помешало мне командовать ими на довольно высоком уровне.

- Певец, стой. Бандит, на одиннадцать часов, то ли крупнокалиберный пулемёт, то ли мелкокалиберная пушка. На вроде «Эрлекона». Огонь по готовности.

Я уже выдал всем боевые позывные, чтобы сократить время прохождения приказов. Маршал стал Певцом, заряжающий Артистом, а вот наводчик бандитом. Он один кто обиделся на позывной.

- Готов, - секунд через десять подтвердил наводчик.

- Огонь.

Выстрел, и я тут же треснул наводчика по шее.

- Мазила. Ниже на два метра от бойницы и на три влево. Артист, осколочно-фугасный. Наводчик, целься лучше. Повторный выстрел по бойнице.

- Тут два километра, и ствол холодный, поди попади… Готов.

- Огонь… Сейчас тебе что помешало? Выше на метр, и два в сторону, только маскировку повредил.

Басаев недовольно засопел, а как подали новый фугас, я сказал:

- Вот что, сержант, перейдём к другому методу убеждения. Я могу достать шаурму, ты любишь шаурму?

- Пробовал.

- Это же ваше блюдо?

- Шаурма не наше.

- Неважно. Главное, я могу её достать, с правильными соусами и начинками. И вот, за каждое точное попадание по шаурме. Промах, шаурма изымается из твоего призового фонда.

- Один промах одна шаурма? - уточнил Басаев.

- Да. Ты точно чеченец, а не еврей?

Наводчик на это так ничего и не ответил. Уникальный случай, весь боекомплект до дна расстреляли, и ни одного промаха. Я должен был наводчику двадцать шесть единиц шаурмы. Да хоть сто, лишь бы стрелял точно. Действует метод. Мы же закончили, я получил добро от моего ротного уйти в тыл на пополнение боеприпасов, поэтому оставив передовую, отошли. Там, пока шла загрузка, экипаж без меня справлялся, я отбежал и вернулся с десятью единицами шаурмы в картонной коробке. Тот не стал жадничать поделился со всеми, остальное обещал передавать ему как попросит, как желание будет. Если всё передать, за раз не съешь, испортится. А так понравилось всему экипажу, отлично приготовленное блюдо настоящим мастером. Так что пополнили боекомплект и вернулись в бой. Мы уже продвинулись километра на два, пехота зачищала за нами. Проехав мимо двенадцати подбитых и сгоревших «тридцатьчетвёрок», это потери за вчерашние дни, мы двинули дальше. Ну и вели бой. В один момент мы вырвались вперед от своих, пехоту гнали, и получается оказались в окружении, но зато два «Тигра», что часто меняясь, выезжая на позиции обстреливали наших, сожгли «ИСУ-152», две «тридцатьчетвёрки», и разбили ходовую двум нашим «ИСам», оказались на прицеле, и мы их уничтожили. Красиво полыхали. Также достали шесть самоходок, разных типов, и разбили восемь противотанковых орудий, довольно солидного калибра. Включая две зенитки «ахт-ахт». Так как рация работала, и я был на связи даже не с ротным, а штабом корпуса, откуда и командовали этим штурмом, то передавал что вижу, и координаты для ударов артиллерии. Мы заняли тут позицию, только башню видно, и держали её, отчего немцы не выдержали напора наших войск и обтекая мой танк по сторонам, стали уходить. Мы почти все пулемётные диски расстреляли и снарядов не осталось, но удержали позицию. Вокруг неё больше двух рот уничтоженных немцев лежало, всё воронками изрыто, нас артиллерией и миномётами пытались накрыть. Так что наши двинули дальше, а всё, укрепрайон взят, и в прорыв двинули две танковые бригады и мотострелковая бригада. Да и другие части корпуса уходили.

- Что, можно вылезать? - спросил мехвод.

Говорил тот громко, мы все были сильно оглушены боем и стрельбой, слух ещё не вернулся к нормальному.

- Не торопись, подранков тут хватает. Как пехота закончит зачищать и проверять окрестности, тогда и покинем машину. Да, эвакуатор я вызвал, как освободится, подъедет. Утащим на тросах, там и вернём гусеницу на место. Тут мы на виду, чую подстрелят, найдётся какой недобиток.

Что есть, то есть, нам сбили левую гусеницу, мы в укрытие, это воронка была, по сути без неё сползли, вон расстеленная блестит. Да ладно бы это, ленивец повредили, так что ремонт на месте трудноосуществим, буксировать в ремвзвод нужно. Впрочем, так и так нужно. Немцы почему резко к нам интерес потеряли? А они нам ствол точным выстрелом пробили. Целый кусок снизу вырвали. В метре от дульного тормоза. Хорошо снарядов на тот момент у нас уже не осталось, так что орудие под замену. А вот этот прорыв не обошёлся без потерь в нашем полку. Взорвался «304-ый», новая машина, которую мы недавно получили. На усиленный фугас наехал, аж башня слетела. Экипажу понятно хана. Ещё из старой гвардии, свалился в канаву, на бок лёг, немцы и расстреляли в днище, там броня слабая, загорелся. Хорошо экипаж успел выбраться. Остальные танки побиты, кому-то ходовую восстанавливали, но это не безвозвратные потери, после ремонта вернутся в строй. Вот мы будем куковать пока новое орудие не найдут. Войска обтекали мой танк, уходили дальше, тут и ротный подкатил.

- Экипаж, покинуть машину, - отдал я приказ, и как мы выбрались, скомандовал. - Стройся! Смирно!

Ну и доложил ротному, что к нам подошёл, что и как было, сколько набили техники врага, как и личного состава. Тот доклад принял, и велел осмотреть машину, что мы и стали делать, некоторые присвистнули. Наш танк больше не новый, даже зенитного пулемёта не было, сбило снарядом. А мы с ротным стали считать попадания.

- Сто семь, - сообщил капитан. - В тридцать двух застряли болванки.

- И ствол пробит.

- Да и ствол, - рассеянно подтвердил тот, и оглянувшись, добавил. - Вон эвакуатор к вам идём. Всё, на ремонт!

А наш полк участвовал в прорыве и шёл дальше. Только тылы на месте, семь танков требовали ремонта. Бой тяжёлый, но что важно, меня, признали настоящим танкистом. Раньше что было, так, сшибки, а такие тяжёлые бои, что трудно пережить, конечно не редкость, но тех, кто пережил уже считают настоящим ветераном и фронтовиком, с боевым опытом. Теперь я не молодой офицер, а вполне уважаемый командир танка, опытный и везучий. Отношение чуть изменилось, и это было заметно. Вот так нас эвакуировали, я передал рапорт по бою в штаб полка, он ещё не ушёл, его завизировали, и мы приступили к ремонту. На ход поставили за сутки, после чего получив сухпай и дорожные, своим ходом двинули в тыл, на рембазу. С орудием только они могли помочь. Наш танк по прибытию на базу, до неё километров пятьдесят было, перевезли ближе, тоже у железнодорожной станции стояла, ждал орудия два дня, пока не привезли и не установили. С подбитого сняли, восстанавливать не стали его, на запчасти и детали разобрали. Нам вот орудие досталось. Кстати, я эти двое суток на офицерской губе просидел, про приказ генерала помнили, передали местным. Орудие без меня установили, только принимал потом. К тому моменту я уже начал учить базу знаний по меддоку, первый уровень изучил, и почти закончил второй, когда оказался в плену. Знаете, такая банальность, дорожный пост, к которому мы подъезжали, нагоняя свой полк. Даже догадки не было, что вот эти полтора десятка бойцов при двух офицерах, это не просто диверсанты на охоте, а они именно за мной. Ждали меня, и перехватили, когда танк один шёл и дорога пуста оказалась. Час до заката оставался. Чёрт, а я ведь видел эти две «полуторки», пару раз мелькали на горизонте, и никак не связал с этой встречей.

***

- Маринин, на выход, - скомандовал конвоир, открывая тяжёлую железную дверь.

Проснувшись, сосед растолкал, я сел на нарах, спустив босые ноги, и встав, сунув ноги в обувь, это были боты без шнуровки, сам я в офицерской форме, но без погон, наград и гвардейского значка тоже не было, их я ранее убрал в хранилище. Держал с наградными документами в хранилище, том, что к сети приписано. Причём, с двумя медалями убрал и орден «Красной Звезды», мне его вручили за час до задержания. Там три десятка бойцов и командиров нашего полка награждали. А это за тот день, где мы оборону прорывали, награды из штаба армии пришли по заявкам. В принципе нормально, я доволен.

Теперь, пока меня ведут по коридору наверх, о той ситуации, в которой оказался. Причём причина ареста мне неизвестна, и я недоумевал что не так сделал, и за что те решили зацепится. Меня постоянно опрашивали, но понять интереса так и не смог. Не видел, чтобы что-то одно их заинтересовало, расспрашивали обо всём. Даже как в госпитале лежал. Ладно, не об этом сейчас. Так вот, думаю началось всё, когда мы нарвались на ложный пост. Меня остановил офицер, приказал покинуть танк и доложится. Тот капитан, я лейтенант, так что покинув машину, бойцы настороже были, и когда с другой стороны двое диверсантов взлетели на танк, я заорал:

- Это немцы! К бою!

И тут же согнулся от удара прикладом в живот. Экипаж успел захлопнуть люки. Впрочем, на выстрел в щель нарвались, наводчик в плечо оказался ранен, тяжёлое ранение. Танк рванул прочь, мехвод испугался, но поступил верно. Немцы посыпались с брони. Пока заряжающий остановил Певца, пока развернулись и из пулемётов прочесали, я стоял с поднятыми руками, и меня разоружив, положили на снег, и связав, закинули в машину, после чего обе «полуторки» сорвались с места. Так что запоздалые очереди из танка вслед, проблем диверсантам не доставили. Я уже потом узнал, что те двинули дальше, встретили настоящий патруль, хотя чуть не постреляли его, сообщили о похищении своего командира, наводчика уже перевязали, дальше передали раненого встречной санитарной колонне, и встали на ночёвку в мелком городке. А к обеду следующего дня добрались до полка, где их уже ждал я. Кстати, танк перегонял офицер, выделили из комендатуры того городка, и документы на перегон справили.

Теперь что со мной было. Мы довольно долго катили на машинах, пока наконец не бросили их, загнав в лес, и выстроившись в колонну, двинули пешком по лесу. Давно стемнело, время к полуночи приближалось. Вот тут я и стал действовать. Стоит отметить что иллюзию я могу вызвать на дальности семьсот метров в прямой видимости. Понятно, что в лесу дальность эта уменьшается. Деревья мешают. Вот я и вызвал иллюзию, решив сократить число диверсантов. Я с ними не общался, кляп во рту, но слышать слышал о чём общались. Те точно были уверены, что немецкого я не знаю, видимо языка взяли, что это сообщил, а Маринин действительно его не знал, кроме расхожих слов. Хм, у нас химик в полку пропал четыре дня назад, не их ли работа? В общем, как я понял. Мой захват это не по военной надобности или приказу сверху, а скажем так, левая подработка. Личная и частная просьба одного генерала Вермахта, у которого был хороший знакомый в Абвере. Причина банальна, личная неприязнь ко мне лично. Помните того обер-лейтенанта, что я в «ИСе» пристрелил? Это младший брат этого генерала. Последний брат, из пяти, он один остался. А то что я его брата ликвидировал, тот отлично знал, наши из этого секрета не делали, более того, Политуправление армии ещё и боевой листок выпустило, как надо бить немцев. Почему диверсанты на это пошли, в разговорах не сообщалось, но меня выслеживали, это точно. Зато узнал, что идём к месту, где будет ждать самолёт, на нём меня и отправят в тыл. А я к немцам не хочу, желаю иметь чистое личное дело. Поэтому, глянул на толстый ствол сосны, в её сторону идём, и за стволом появилась иллюзия, укрываясь, с двумя ножами наготове. А что, огнестрельное оружие я вот так создавать не могу пока. В принципе, научиться смогу, но это высокий уровень, где-то шестой в базе знаний. А вот ножи легко, тем более иллюзия очень быстрая и двигается на той скорости, что обычным людям не доступна. Хорошо тренированному бойцу возможно, да и то не уверен. Я на скорости гонял иллюзию пока на губе сидел, благо та за всё время пуста была. Только на два часа офицера пьяного занесли, но потом капитана бойцы из его части забрали. Никто не мешал тренировки проводить, и бой с тенью на ножах я тоже проводил. Более того спарринги, и иллюзия делала меня на раз. А она болей не ощущает, да и на пули ей плевать. Уверен, та кулаками кирпичные стены может крушить.

Иллюзия бойца, обычного советского, но в белом маскхалате появилась, когда дозор уже прошёл, вынеслась на скорости из-за сосны, и вбила ножи в груди двоих немцев. Я шёл с закрытыми глазами, а смотрел через глаза иллюзии, так было проще ею управлять, недавно вышел на этот уровень, и выдернув ножи, полоснул по шее третьего диверсанта. После этого вырвав у того из рук «ППШ», и очередью от живота стал поливать остальных немцев. Причём огонь был именно что прицельный. Не все успели залечь и рассредоточится, предупреждающий окрик запоздал. Иллюзию мне «убили», дозор в спину расстрелял, и оплывая кровью, тот упал, где артистически подёргавшись, замер. Пока противника слишком много, стоит вот так поиграть, а то один с погонами старшины, автомат на меня наставил, готовый в случае чего пристрелить, чтобы никому не достался. Немцы возбуждены были и злы, заняли оборону. Минут десять держали, будучи уверены, что боец не один был, пока не убедились, что всё же один. Дальше проверили своих убитых и раненых, иллюзию ворочали, я лежал на снегу лицом, упираясь в него лбом, и улыбнулся. Шестеро наглухо, и пятеро раненых, двое легко. Один раненый истёк кровью, не оказали помощь, пока держали оборону, так что семь мертвы. Я не уполовинил диверсантов, потери две трети личного состава. Мог я снова вызвать иллюзию и добить, обезопасив себя от ликвидации, но не стал, у меня, скажем так, эксперимент шёл, что диверсанты, а это профи, могут противопоставить таким иллюзиям? Вот так выяснив что нужно, да как дети против боксёра, я вызвал иллюзию, кинув ей «ППШ» из хранилища, руки уже освободил, сам пристрелил из пистолета двух диверсантов рядом и укрылся за деревом, а иллюзия, не спеша уничтожала недобитков, дёргаясь от попаданий. Ей на них пофиг. Сам я из-за ствола не выходил, пока иллюзией не убедился, что жив только офицер. Ранен и годится для допроса. Так что вышел, связал его, и дальше шёл допрос. В принципе, тот некоторые моменты раскрыл, основное я и так знал, действительно генерал мести возжелал, лично привести в исполнение казнь. После этого немца на санки и потащил с иллюзией к брошенным машинам. Тащить одному мне не хотелось, а иллюзия что трактор пёрла. Да, все трофеи я собрал с тел диверсантов. На месте стоянки убрал одну «полуторку», ту что поновее, в хранилище сети, а на второй, усадив в кабину раненого немца, покатил к своим.

Дальше думаю понятно, повезло вскоре встретить усиленный бронетехникой патруль, те забрали немца, рапорты мои изучали, я написал, даже пришлось показать где убитых диверсантов оставил, спугнув волков. Тела для опознания нужны, фото лиц сделать и пальчики снять. После этого меня отпустили, выдав бумагу от охраны тыла, что проверен, всё в порядке. А по времени нагнать своих я не успевал, офицер из охраны тыла уже выяснил где мой танк и экипаж, что наводчик в госпиталь отправлен, поэтому пользуясь остатками тёмного времени суток, на своём «У-2» сократил расстояние, добравшись воздухом до полка. Там пешком дошёл. С особистом пообщался и спать, а к обеду прибыл мой танк. Вот такие приключения. Что ещё добавить? Нас сразу в бой, дав пополнение за место Басаева, пять дней воевали, участвовали в наступлении, продвинувшись на двадцать километров, мы уже перешли границу, воюем на территории Германии. Вышли к городку Любин, где наш полк и встал, его вывели с передовой на отдых и пополнение. Там ещё награждение прошло, орден вручили, а через час после награждения, прибыли сотрудники госбезопасности и забрали меня. Даже не обмыл награду, вечером собирались это сделать. Бумаги у них такие были, наш полковой особист перед ними на цыпочках бегал. Может что тот диверсант наболтал? Его там серьёзно трясла контрразведка. Да нет, я не светил особо бойца-иллюзию, как машину в хранилище убирал, тоже. В общем, непонятен мне такой интерес от спецслужб. Дело в том, что меня самолётом отправили в Москву. Ни много, ни мало, а в столицу. И вот двое суток уже идут допросы, без физического давления, не били, и я продолжал не понимать их интереса, а прямо те не говорили. То, что меня спасли неизвестные бойцы, я сообщил, но кто такие, сам не знаю. Те отказались представляться, ссылаясь на секретность. Потерь те не понесли, уничтожили диверсантов, передав мне раненого офицера, и ушли. Ими тоже интересовались, но без фанатизма, поди знай кто там бегает. Влезать в работу коллег мало кто хотел.

Я бы так не напрягался, если бы меня держали в гостинице и спокойно опрашивали, но нет, меня держали в камере. Не в одиночке, тренироваться невозможно. Шестеро нас в небольшой камере было. И держали меня не на Лубянке, другое здание. Да и работали со мной смершевцы, люди Абакумова. А интерес контрразведки меня напрягал. Ещё не хватало попасть под их пристальное внимание, что видимо и получилось. Сегодня наступило уже пятое февраля, войска на передовой продолжают наступление, подходя к вражескому логову, скоро возьмут его и окружат, а я тут кукую. Причём, не понятно зачем и для чего. Видимо местные решили, что достаточно меня промариновали, вызвали, и сообщили:

- Лейтенант, есть предложение. Как вы смотрит на то, чтобы послужить Родине?

- Отправите меня в мой полк, и я послужу Родине. Другого ответа не будет, - ответил я худощавому майору, который с двумя помощниками в основном со мной и работали. Помощники лейтенанты, как и я, но сейчас их не было.

- Ты не хочешь помочь Родине?

- Не нужно брать меня на слабо и козырять Родиной. Вы на это никакого права не имеете. Тут помощь не Родине нужно, а вам, чтобы получить новое звание и награды, а таскать каштаны из огня должны другие. В данном случае я. Я эту схему знаю, поэтому нет. Родине я и в полку послужу, и поверьте мне, вполне не плохо.

- Вот как?

- Другого ответа не будет, - повторился я.

- Вы даже не знаете, что вам предстоит сделать?

- И знать не хочу, чтобы потом подписки не давать.

- А если будет приказ?

- Знаете, как их можно выполнять? С полной отдачей или на отъ*бись. Поверите, тут полной отдачи не будет. А за завал задания отвечать будет старший. Не я. И карьерой пугать не стоит, я воюю пока война не закончится, армейская служба меня не привлекает. На гражданку хочу сразу уйти.

- Сейчас вернёшься в камеру, и подумай. Как надумаешь, постучись, конвоир приведёт тебя ко мне.

Глава 7.

«Нам чаще не хватает мужества в борьбе с пороками, нежели с врагами».

На этом меня вернули в камеру, и два дня не вспоминали, а на третий, восьмого февраля, с утра, вызвали с вещами, вернув все вещи, и пинком из здания. Выдав бумагу, по ней я могу посетить отдел кадров управления РККА и получить проездные документы для возвращения в полк и для питания в пути. Там специальный отдел этим занимается. Я переоделся, та старая командирская и боты, это местные, вернул им, на мне форма, зимняя, полушубок, да всё в чём меня приняли при задержании. Даже планшетка. Так что поправив форму, планшетку в сидор, и двинул в сторону управления РККА, спрашивая у прохожих где оно. На трамвае доехал, далековато оказалось. Там сдал документы, мне подтвердили командировку, да, смершевцы моё задержание как командировку оформили, после чего получив на руки всё что нужно для долгого пути, по железной дороге же поеду, я покинул здание и решил направится в баню, городскую. После камеры, это именно то что доктор прописал. Баня работала, и даже был мужской день, вот повезло. Была и прачечная. Так что я всё сдал на мойку и стирку, даже валенки. Всё почистят, погладят, а сам мыться. Трижды парную посещал. Также были некоторые частные услуги, банщик меня побрил налысо, а то я оброс слегка, да боялся, что вшей нахватался. Потом снова мыться. Три часа потратил, но покинул баню, как заново родился, и от формы шёл запах мыла и свежести, а не дыма, сгоревшего пороха, горюче-смазочных, и остального чем всё это пропахло. Там же, когда форму готовил, вернул награды на место, сейчас они на гимнастёрке. А потом на Киевский вокзал к заморённому военному коменданту, получить место на каком поезде или военном эшелоне. Направление на Киев и дальше на Польшу. Тот несколько секунд тупо смотрел на мои документы, потом явно что-то вспомнил и сообщил:

- Тебе приказано, лейтенант, вернутся в управление. Там сообщат. К дежурному обратишься.

- Есть, - козырнул я, с несколько удивлённым видом.

Забрав документы, вернулся в управление, да остановил грузовичок попутный, он и подкинул. Там дальше дошёл. Дежурный меня направил обратно в отдел кадров, где тот же сотрудник, что утром всё что нужно выдал, сообщил:

- Насчёт вас, лейтенант, пришла заявка. Нужны опытные офицеры в новый формирующий гвардейский отдельный тяжёлый танковый полк. Его вооружают танками «ИС». Новичков из училищ много, нужно разбавить ветеранами. Насчёт вас приказ поздно пришёл, поэтому пришлось искать, чтобы вернуть. Давайте документы, я всё оформлю.

Тут остаётся только взять под козырёк, что и сделал. Пока майор всё оформлял, двух сотрудников своих гонял, я стоял и ждал. Хорошо полушубок сдал в гардероб, стоял бы и потел. Вот голова потела под шапкой, хотя и обрита. А вообще я почему-то подумал, что это вспомнили о награде. Да я про звание Героя Советского Союза. Мол, нашла награда героя. Зря так думал, причина совсем другая. Как я понял, уже всех опытных офицеров вымели в полк, кто воюет, кто в госпиталях, а нужны именно повоевавшие, будущий костяк полка, и тут я попался на глаза. Заявка пришла в управление, и этот майор про меня вспомнил, тем более с тремя наградами офицер. То, что надо. Обзвонил вокзалы, я мимо них не пройду, и вот вернул. Полк покидать я не хотел, тот как родным стал, но мне подсластили пилюлю, майор спросил, потяну ли роту, и я легко подтвердил. Он сходил к начальству и принёс моё удостоверение офицера. Обновлённое, где в графе звание, была новая запись - старшего лейтенанта. Меня направляли в полк на должность командира третьей роты, даже не взвода. Что ж, повезло. Только сразу скажу, не стоит надеяться, что капитаном войну закончу. Такое возможно, но вряд ли, думаю ротным и в этом звании Победу и встречу. Меня это вполне устраивает. Вот насчёт наград надежда есть, увеличить их численность. К этому и буду стремится. В гардеробе я чуть дольше задержался, звёздочки у меня были, вот на погонах гимнастёрки и полушубка прикрепил. Четыре штуки потратил, чтобы звание соответствовало тому, что указано в документах. Ну а так как сотрудник отдела кадров посоветовал поторопиться, я задерживаться не стал, координаты куда стоит прибыть, причём сегодня, имею, это на окраине Москвы, казармы рядом с железнодорожной станцией, узловой. Да на трамвае и доехал. К слову, в мой теперь бывший полк должны сообщить, что я переведён в другую часть, чтобы вывести из списков личного состава.

Теперь по тому полку, куда меня направили. Это был Девяностый отдельный гвардейский тяжёлый танковый полк. Не прорыва, этого в названии не было, как у моего прошлого полка. Сформирован месяц назад, до этого шло формирование и пополнение личным составом и техникой. Это всё что мне известно, даже кто командир не знал. Другие пассажиры объяснили где мне лучше сойти и пешком дойти до нужных казарм, так и поступил, лямки сидора закинул на правое плечо, и спешным шагом двинул в нужную сторону. Когда к открытым воротам подошёл и предъявил дежурному документы, его часовой вызвал, заметил, что тут на территории суета, знакомо работали танковые дизеля, два «Студера» выехало с территории.

- Что происходит? - спросил я у молодого младшего лейтенанта. В отличии от меня тот в шинели был, я вообще на улочках Москвы мало видел военных в полушубках, как у меня.

- На фронт отправляют, - легко сообщил тот. - Вам в ту сторону, командование полка там. Вон то здание из красного кирпича, в два этажа.

Козырнув тому, я поспешил к нужному зданию, но и там спешные сборы шли, папки и вещи носили в машины. Командир полка, майор Дынин, был тут же. Обрадовался, что ротного прислали, меня быстро ввели в штат полка, поставили на довольствие и на «Додже» комполка довезли до станции, оказалось танки моей роты уже на платформах стояли. Из теплушки вывели экипажи, построив, и меня представили бойцам и командирам танков. После этого майор поставил задачи, и отбыл. Двое из командиров, младших лейтенантов, перемигивались в мою сторону, но я не обращал на это внимание. А когда майор отбыл, а я распустил строй, один из них, сказал:

- Ваня, что, получил звание и должность и уже забыл?

- Рота, построится, - скомандовал я.

Танкисты строились не по росту, а экипажами, первыми командиры танков. Было три младших лейтенанта, новички без боевого опыта, один из них должность взводного получил, и один лейтенант. Тоже взводный. Вот он послуживший, полгода был инструктором и преподавателем в училище и напросился на фронт. Он тоже не имел боевого опыта. Это я от комполка узнал, дал всем краткую характеристику. Причём по памяти.

- Всем слушать меня и вникать. В первом бою, мой танк был подбит, причём немцы использовали «Су-сто», нашу самоходку, что легко брала даже лобовую броню моего «ИСа», я был ранен и оглушён, два члена моего экипажа погибли у танка, один был тяжело ранен. Я без сил сидел у катка танка и наблюдал как подошедшие немцы осматривали тела моих бойцов. Но ко мне они не подходили. Я демонстративно достал ручную гранату и держал её. Использовать личное оружие не мог, кобура пуста оказалась. Когда немцы, закончив собирать документы погибшей группы, что проводила разведку боем и попала в засаду, собрались и уехали, волоча ногу, она была повреждена, забрался в башню танка, а он дымил, огня не было, тлело, и зарядив орудие, выстрелил вслед противнику, уничтожив его. Оружие после выстрела вышло из строя, да и немцы стали бить по танку, пока не сожгли его. Я забрал раненого танкиста, не знаю почему немцы нас не добили, видимо посчитали что мы не жильцы, и тащил за собой в сторону тыла. Там разведчики нас эвакуировали, и дальше был госпиталь. К чему я это вам рассказал. Очнулся я на снегу у борта танка. Моё тело лежало на броне у кормы, и свисало, и перевесив, упало на землю. На тот момент моё сердце не билось несколько минут. Я был мёртв. От удара о землю сердце заработало, мне повезло, я привалился к катку и держал гранатой оборону. Когда я очнулся после смерти, моё прошлое, моя память, оказалась чиста. Официально, в госпитале, поставили диагноз, частичная потеря памяти, но это не совсем так. Я ничего не помню из прошлого. И говорить, что знал меня в прошлом, дружили или ещё что, бессмысленно. Для меня старые дружки совершенно чужие люди. Впрочем, несмотря на пустую память, после госпиталя я продолжал воевать, и командование высоко оценило действия моего экипажа. За месяц я получил три боевые награды и был повышен в звании, что также говорит о многом, если я потерял память, это не значит, что у меня утеряны навыки. Немцев я бью хорошо. Даже отлично. Это сказал командир гвардейского танкового корпуса, когда мой танк, преследуя убегающую пехоту, прорвался в тыл противника, и занял высоту в тылу укрепрайона, уничтожая огнём орудия и пулемётов, оборону на этом участке, мы сожгли два «Тигра» и шесть самоходок, что позволило корпусу малой кровью прорвать укрепления и выйти на оперативный простор. Поэтому повторюсь. Что было в прошлом, в прошлом и осталось. Это всё. Разойдись. Экипаж, на месте.

Бойцы направились к теплушке, там трубой дымила буржуйка, а я подошёл к экипажу моего танка, познакомился с ними. А потом пошли смотреть машину, время есть, до отправления несколько часов, полк будут перекидывать тремя эшелонами, второй грузили. Так вот, танк новый, зенитный «ДШК», номер «490», крашен в белый камуфляж. По экипажу, все молодые парни, из Москвы и Подмосковья. Полк тут же формировался. Все трое рядовые, мехвод Александр Евстигнеев, наводчик, Егор Берёзов, и заряжающий, мой тёзка, Иван Зарубин. Чисто русский экипаж, не интернационал. Осмотрел машину, всё внимательно изучил. Боеукладка пустая, по правилам железнодорожных перевозок, боекомплект должен находится отдельно, а так справная неплохо ухоженная машина, так что заперли, ключ у мехвода остался, я назначил часового, охранять три платформы с нашими танками, на платформах по два танка. На третьей, кроме моего танка машина первой роты была. Менять часовых каждые два часа, при движении каждый час. На станциях. Описал как обкрадывают машины, забираются, когда эшелон снижает скорость на поворотах, особенно чехлы воруют, всё снимают, что могут, вот и приказал не допустить этого, назначив ответственным лейтенанта Кириллова. Того самого, бывшего преподавателя из училища, он моим замом стал. К слову, он же комсорг роты, коммунистов у нас в роте не было, все молодые парни. Ну и с остальными командирами танков познакомился, чуть позже подошли знакомится командиры других рот. А перед наступлением темноты, был отдан приказ к отправке и наш эшелон двинул в путь. Кстати, с нами и штаб полка двигался в купейном вагоне. Их два было. Офицерам также выделили в купе места.

В своё купе тех лейтенантов вызвал, что знали Маринина, соседей по купе попросил оставить нас, столик накрыт, бутылка красного вина, разлил по стаканам, ну и попросил рассказать, что обо мне знали, слушая и задавая наводящие вопросы. Кстати, заодно выяснил почему на роте ротного нет. А его сняли. Тот под суд попал, за изнасилование. Переспал с девушкой, сильно в возрасте девушкой, а женится отказался. Мол, его напоили, и вообще это его в постель затащили. Та бегом написала заявление и подала на него в суд. С конвоем забрали, разбираются. Тот упёртый, на своём стоял. Полк без одного ротного остался, комполка срочно приказал найти замену и уже в этот же день появился я. Вот такой у меня выверт карьеры получился. А бывший ротный тоже старлеем был, воевал на Первом Белорусском фронте, пока не ранили, из госпиталя в этот полк, награждён орденом «Боевого Красного Знамени» и медалью «За боевые заслуги». Лейтенанты мои награды видели, я в гимнастёрке был, с интересом изучали. У них самих кроме гвардейских значков пока ничего. Это дело наживное, добудут ещё. Хорошо посидели, я тоже рассказал, как тяжело было на себя личину лейтенанта Маринина примерять:

- Письма в вещмешке нашёл, там из детдома парни и девчата писали. Пришлось написать по обратным адресам, что ранен был и потерял память, попросил написать, что обо мне знают. Уже первые письма получил, много нового узнал. Оказывается, одиночной греблей профессионально занимался, то-то плечи и руки так развиты. Ещё письмо девушки было. Я почитал и понял, что это медовая ловушка. На фотографии красавица, сомневаюсь, что настоящее фото, девице не я интересен, а мой продаттестат вполне. В тылу голодно и вот такие беспринципные девицы и идут на подобное. Как понял, отрезал все контакты, а продаттестат переписал на нянечку из детдома. Глупость сделал, ещё до потери памяти, на эту девку наглую записал. Ещё познакомился с одной школьницей. Она шарф связала и отправила фронтовикам, он мне достался на Новый Год, в госпитале лежал, обратный адрес был, написал, и вот теперь переписываемся. Пятнадцать лет девчонке, старшеклассница. Надо будет написать ей и в детдом, номер новой военной почты выслать, чтобы сюда писали.

Вот мы и общались. Долго не дали посидеть, вызвали в штаб, он в соседнем вагоне, и я двинул туда. А дальше получал циркуляры по роте, приказы и всё такое. Это всё нужно изучить, принять, и работать. Должность ротного это ещё и бюрократия. Похоже меня проверяли, но за час стало окончательно ясно, что я в этом как рыба в воде, вполне уверенно работаю, и начальник штаба пробормотал, что не против бы заиметь меня под своим началом, в штабе, мол, я больше пользы принесу, но комполка отмахнулся и окончательно утвердил меня на должности ротного. Вот оно как. Вот так и входил в суть дела, и работал. А попытки забраться на платформы неизвестными, чтобы что-то свиснуть, были. Часовой мой стрелял, я ему такой прямой приказ отдал. Даже не наказали, на себя всё взял. Зато моя рота ничего не потеряла, а вот у первой два чехла и три канистры как небывало. Охрану техники на следующей станции усилили. Ехали мы на Минск, наш полк усиливал Третий Белоруссий фронт. Ясно, Кёнигсберг брать будем. Похоже там войну и закончим.

***

Очнулся я от перестука вагонных пар. Как же мне фигово, и мутит ещё. Сразу войдя в управление меддоком, запросил данные диагностики. В случае повреждений, тот автоматически должен провести её, и начать лечение, я так настроил док. Тут свет из окна с решётками заслонило чьё-то лицо.

- Ты как, браток? - спросило оно. - Потерпи, скоро похоже приедем, скорость снижаем.

А у меня как щёлкнуло, я вспомнил последние мгновения до того, как меня вырубило. Полк наш прибыл на фронт, и уже на второй день нас бросили прорывать линию фронта. Я три дня ротой командовал, ни одну машину безвозвратно не потерял, хотя подбивали, но мы вскрыли и первую линию, и вторую, выйдя на оперативный простор, двигаясь к Кёнигсбергу. В этом и проблема, меня сняли с роты, передав её Кириллову. Тот поднабрался опыта, слабоват, но вроде тянул. Комполка был мной доволен, не нужно гадать. Просто начальник штаба полка, перед своей гибелью сделал гадость. Он именно на меня указал комполка как замену, на случай если погибнет или будет ранен. А во время пути тот не раз в своё купе приглашал, и я помогал ему с штабной работой. Мой уровень тот определил верно и довольно точно. А майор не стал раздумывать, и поставил, о чём не жалел ни разу, месяц я на этой должности был. Комполка, а ему подполковника дали, и орден «Отечественной войны» второй степени, выбил мне звание капитана, чтобы соответствовал должности, в начале марта и получил. Да, за прорыв обороны, пока я ротным воевал, был представлен к награждению. Орден «Боевого Красного Знамени». Со званием капитана и дали, в один день награждение. Там не меня одного в полку порадовали. Нареканий к моей службе не было, воевали, и вот мы участвовали в блокировке окруженной группировки немцев у Данцига, наш полк в этом направлении бросили. Там была мешанина частей, танковая дивизия СС, сильно побитая, пехотная Вермахта и ещё карательные части, поляки, украинцы, поэтому мы блокировали серьёзно, стараясь не дать им уйти, а те рвались, не щадя никого, ни людей, ни технику. Причём, через наш полк рвались, мы стояли на пути в сторону своих. Последний заслон. В общем, кольцо они прорвали и на пути прорыва был штаб полка. Командирский танк довольно долго продержался, пока его не сожгли, там фаустники прорвались, не сдержали мы пехоту, хотя на поле тысячи две трупов в форме противника осталось. Стоит отметить что немцы перед собой как раз карателей гнали, так что мы немало их положили. А свежие силы смяли нас. Помню взрыв гранаты на краю окопа, и всё, очнулся уже тут, в теплушке. Кстати, не похоже на санитарный эшелон. Плен что ли? Странно, немцы обычно не церемонятся, когда выходят из окружений. Добили бы.

- Ты кто? Где я? Доложись, боец!

- О, раскомандовался. Это офицерский вагон, старший лейтенант я. Штурман, на «пешках» летали, сбили вот…

Мне пришлось чуть голову повернуть, правой стороной, в левом ухе барабанная перепонка лопнула, только звон стоит, ничего не слышу. Договорить тот не успел, новое лицо появилось, сбоку. Я его сразу узнал. Конечно немалый бланш под глазом и разбитая губа деформировали лицо, но это лейтенант Семенов, финансист полка. Ещё бы я не узнал того, кто мне зарплату отдавал. Половину зарплаты, вторая шла в Фонд Обороны. Так все делали. Тот тоже в бою участвовал, ловко гранаты кидал.

- Старлей, оставь нас, - велел я штурману, и велел финансисту, он мой подчинённый. - Лейтенант, доложи по ситуации.

- Смяли нас, комполка в танке сгорел. Разоружили. Раненых сволочи добили, остальных собрали в колонну и под охраной в тыл. Потом пробивались к своим и наших гнали впереди, дорогу расчищая, чтобы не стреляли. Сволочи. Когда прорвались, нас на машине в тыл, на станцию, и вот судя, в этот вагон.

- Почему меня не добили?

- А, это я сказал, что вас один немецкий генерал искал, отмстить за брата. Помните вы рассказывали? Немцы заинтересовались и забрали с собой.

Кстати, тут немного прервусь. Помните меня восьмого февраля смершевцы выпнули? Я потом на фронте узнал, генерал, что меня искал и хотел отомстить, погиб под ударами нашей авиации седьмого февраля. Видимо люди Абакумова об этом узнали, и я им стал неинтересен. Так вон что им нужно было? А я-то гадал. Приманкой хотели сделать.

- Так это тебе я обязан жизнью? Понял, буду должен. Что дальше было?

- Они две наши машины целыми захватили, погрузили и вывезли. Сегодня двадцать девятое марта.

- Два дня как я без сознания? Ясно. Ещё кто из наших тут?

- Малышев. Ранен, дальше на полке лежит.

- Старший связист? Серьёзно ранен?

- В плечо и руки. Ходить может, но с трудом.

- Это всё?

- Так точно.

- Понял. В плену я ненадолго, бежать думаю. Держитесь с Малышевым поблизости. Своих гвардейцев не бросаю.

- Хорошо, товарищ гвардии капитан.

Семёнов при всех своих недостатках, а он чисто гражданским человеком был, форма как на корове седло, при это являлся педантичным уставником, так что меня не удивило как тот ко мне обращался. Да и командир я его. А пока эшелон действительно тормозил, я закончил работать с сетью. Потрепало меня серьёзно, но ничего критического, меддок за двое суток что я без сознания был, в автоматическом режиме большую часть проблем убрал, и самую главную, тяжёлую контузию, так что повоюем. Что по вещам, то свою форму с наградами и документами убрал в хранилище ещё когда начался бой, и на штаб вышли первые немцы с двумя танками, переоделся в сменку, так что на мне была простая офицерская форма и грязная порванная шинель. Ею меня и укрыли. Погон уже не было, сорвал кто-то.

Так вот, по повреждениям, синяки и гематомы - это ладно, они почти сошли, меддок их потихоньку убирал. Кстати, я настроил так что меддок работает, если активно идёт материал на ремонт. Это еда, если не поняли, а так как я эти двое суток не ел, то тот мог меня истощить до дистрофического состояния, так что меддок только критическое убрал - контузию. Рваная рана на плече, видимо гранатным осколком, осталась, только кровь остановил и воспаление. Поэтому я достал из кармана галифе, мне руку нужно было скрыть, хлебцы, и стал хрустеть ими. Материал нужен. Пяток и Семенову сунул, тот тоже захрустел. Также сильная жажда мучила, пришлось поделится фляжкой, что достал, но половину выдуть успел. Впрочем, вода ранее в вагоне была, полное ведро с плошкой, но за время пути всё давно выпили. Так что поставил задачу меддоку лечить рану на плече и барабанную перепонку. Остальное не особо беспокоило. Тут стоит отметить, что за прошедшее время я изучил шесть баз знаний, но они скорее по управлению опциями сети, нужные вещи, однако в реальной жизни не нужны, и вполне усиленно тренировался в иллюзиях, уже две могу использовать, но не более пары часов. Голова начинает болеть и сильные приступы голода, однако время постепенно увеличивается, и я опыта набирался. Ну и по меддоку. За этот месяц я со своим телом отлично поработал, залечил все травмы, полученные ранее. Колено перестало о себе давать знать. Жаль терять результаты работы. Но ничего, повторно излечусь. В памяти меддока сохранился макет идеального состояния моего тела, к нему и вернусь. Чёрт, да я себе ногу отрастить смогу. За пару месяцев. Конечно еды прорва уйдёт, но смогу. Это конечно не лечение в игровых машинах, до сих пор понять не могу как это делали и меддок в этом не помогал, в базе знаний по нему тоже ничего такого не было, видимо другие медицинские технологии.

Я с десяток печений съел, и три пластинки солёного сала, воды попил, так что постепенно приходил в норму. Тело получило строительного материала, оживало, а тут дёрнувшись, и лязгнув сцепками, эшелон встал. Как сообщил Семёнов, мы почти сутки в пути были. Любопытно, это куда это нас увезли? Не думаю, что далеко, тот же финансист сообщил, что бывало подолгу стояли на перекрёстках, воду заносили, парашу меняли, так что остаётся гадать где мы. Что по вагону, то тут порядка пятидесяти офицеров, многие ранены. Кто-то уже в группы по интересам разбежался, вот и у нас своя была, мы втроём из одного полка. Малышева я тоже покормил и напоил. Снаружи доносились крики, что приближались. Вот и у нас зашумели створки, уходя в сторону, и несколько хиви, кричали на русском, повторяя одни слова:

- Выходи! Строится!

- Мы последними, - сообщил я своим, застёгивая шинель на все пуговицы, так что задержались, пока другие пленные из нашего вагоны спрыгивали и помогали раненым спуститься, выстраиваясь в колонну перед вагоном. Хиви с дубинками бегали, работали ими, и выстраивали ровный квадрат.

- Прикройте меня, - велел я.

Парни начали спускаться. Семёнов помогал Малышеву, а я под требовательным взглядом хиви, что следил за мной от выхода, проверил два тела, живы или нет. Нет, эти офицеры умерли от ран. Они и помогли, достал два автомата, «ППШ», к каждому по три запасных диска, пять ручных гранат, и оставил под прикрытием тел, после чего быстро подойдя к краю вагона, и спрыгнул наружу, хрустя снегом ботинками на два размера больше, сапоги мои пропали. Тут хиви, пару раз пройдясь по моей спине дубинкой, загнал в квадрат пленных офицеров. К счастью в вагон наш никто не забрался, там уже появились обе иллюзии и вооружились автоматами, убирая запасные диски в подсумки. Гранаты тоже. А пока я стоял в квадрате из пленных, и немцы вещали, переводчики у каждого вагона сообщали, донося до нас нужную информацию, я прикинул. Тут место выгрузки, огороженное, три вышки с пулемётами, полсотни солдат, семь овчарок, офицеров столько же, ну и помощников немцев три десятка. Пленных чуть больше двух сотен, четыре вагона стояло на территории. А вот что за лагерь, чьи мрачные стены вдали, я опознал. Уже бывал тут, и даже дважды. В первый раз, когда освобождал сына Сталина Якова, и генерала Карбышева, во второй раз в сорок четвёртом, после перезагрузки игры, мимо летел, вот и уничтожил охрану, всю, и освободил пленных, дальше те растекались по окрестностям. Я их вооружил, так что бюргерам было весело. Грабили их только так. Да и не только грабили, натерпелись парни. Да тут в лагере ведь и не только наши были, немало иностранцев.

- Это концентрационный лагерь Заксенхаузен, - сообщил я тем, кто рядом стоял, а те передали остальным. - Товарищи офицеры, внимание, как поднимется стрельба, падаем и пережидаем, потом бежим к убитым немцам и вооружаемся. После этого растекаемся по городу и к своим. Все слышали? Готовьтесь.

Глава 8.

«Солдат – это профессия, боец - черта характера, а воин - состояние души».

Сам я с парнями стоял, поддерживал Малышева, а то его шатало, готов упасть был. Тут и появились обе иллюзии в открытых створках вагона и начали действовать. Вообще, я осмотрелся и прикинул, я-то сбегу откуда угодно, но вот этим свежим пленным стоит дать шанс, бежать отсюда, с приёмника, куда проще. Уничтожить часовых на трёх вышках, там пулемёты, раскидать гранаты группам немцев, они цепью окружали площадку, лаяли злые псы, и дальше вести прицельный огонь, а там уже можно валить. Станция эта в городе Ораниенбург, рядом с Берлином. Наши войска не так и далеко, доберёмся. Так что я успел прикинуть цели, кого валить первыми, кого вторыми. Солдаты на вышках были у пулемётов, направив стволы на пленных, поэтому, одна из иллюзий быстро сменяя цели, расстреляла их, в секунду. Потратив по патрону на цель. Немцы даже выстрелить не успели, и дальности автомата вполне хватило. Второй раскидывал гранаты, все десять ушли, потом под грохот разрывов, и тревогу в концлагере, сирена звучала, стал из автомата расстреливать немцев, хиви, собак. В общем, всю вражескую силу. Многие пленные уже попадали, закрывая головы руками, но не все, некоторые бежали к немцам. Кто успел добежать, кто нет, но таких меньше. Иллюзии стреляли по тем немцам, что били по пленным, так что особо им пострелять не дали. В принципе, оба, опустошив по диску, все цели накрыли, иллюзии закончили работу, быстро снаряжая «ППШ», вставляя новые диски.

- Ходу! - скомандовал я, и пленные, вскакивая, разбегались.

Мы с Семеновым подхватили Малышева, тот совсем сомлел, и побежали по путям, откуда эшелон пришёл. Не весь, его явно отцепили и эти четыре вагона завели сюда, на пути к концлагерю. Паровоз с другой стороны состава был. Причём дальше забор, и над путями ворота, перекрыли выход. Иллюзии не стояли на месте, обогнали мою группу, и вынесли ворота, просто выбив совместно плечами, дальше стали работать по станции, расстреливая всех, кого видели, хоть в военной форме, хоть в гражданской одежде. К счастью, сама станция была пуста, кроме одного пассажирского поезда военных эшелонов не наблюдалось. Одна из иллюзий рывком добежала до ближайшего грузовика, пристрелив водилу, что под машиной прятался. Запрыгнув в кабину, и запустив движок, стал сдавать назад. Тут вторая иллюзия закинула нас троих в кузов, и перебежала к кабине, заняв место пассажира, а к нам бежала толпа пленных, видя, что тут выход. Мы, трогаясь с места, принимали людей, помогая забраться, тридцать человек смогли взять, остальные уже сами, некуда было, разбегались по станции, мы подчистили пути. Хотя грузовиков хватало у складов и пакгаузов, быстро подумав, я отправил иллюзии, и они захватили пяток машин, плюс три легковушки, так что пленные загрузились, и мы колонной, гнали дальше. Обе иллюзии в передовой легковушке, в виде тарана сносили всё на пути, чуть позже сменив очередную машину, три других расстреляны были, на «Ганомаг». Один за руль, другой за спаренные зенитные пулемёты, с помощью них и вышло покинуть город чисто, без потерь, и уйти по дороге подальше, чуть позже свернув в сторону передовой. Сам я за руль «Опеля» сел и вывозил своих, тут же в кабине в тесноте Малышев и Семёнов сидели, нужно прорваться к нашим. Думаю, я смогу реабилитироваться, всё же бежал, и сохранил знамя полка. А что, оно в хранилище. Чуть позже мы ушли с дороги на просёлочную и бронетранспортёр прокладывал путь впереди по грязи и снегу, подтаяло немного, пока не въехали под прикрытие леса. Впрочем, прикрыть нас от авиации там нечем, листвы-то нет, но встали наконец. Многим нужна передышка, и главное, позаботься о раненых, а то некоторые, вроде Малышева, и не перевязаны толком.

Стоит отметить, что пока я из вагона выпрыгивал и ждал начала открытия огня, высматривая что первым бить и чем закончить, то поглядывал вокруг, выискивая своих. Может ещё кто из моего полка был? Хотя похоже офицеры были только в одном вагоне, не так и много их в плен попадает на самом деле, в остальных рядовой и сержантский состав. Не особо верилось, что кто-то из наших был. Ладно нас офицеров на машинах в тыл и к станции, а тех пешком в колонне гнали, так что поглядывал, и во время побега, и во время захвата машины, но знакомых не приметил. А тут, когда колонна встала на лесной дороге, к своему удивлению обнаружил своих. В мою сторону шли, но это бойцы моего полка. А вообще, когда встали, мой грузовик третьим в колонне шёл, то я также остановил авто и заглушил двигатель. В это время мои иллюзии покинули бронетранспортёр, заглушив движок, и хрустя глубоким снегом, отбежали на обе стороны дороги, где встав, внимательно контролировали окрестности, держа в руках оружие. Видно, что обеспечивают безопасность. К слову, обе иллюзии имели стандартную зимнюю форму Советской Армии, зелёная телогрейка без погон, красноармейские шаровары, сапоги, на головах пилотки со звёздочками, в руках «ППШ», ремни с подсумками. На ремне, кстати, помимо фляжек, ножи разведчика. За спинами у обоих сидоры. В общем, обычные бойцы. Таких на передовой легко встретить, но не в глубоком тылу противника. Вот так открыв дверь, я выбрался из кабины и сообщил, выглядывающим из кузова пассажирам:

- Всё, минута отдыха, можете размять ноги и оправится, - и обратился к Семенову. - Так, Малышева кладем на сиденье и нужно его перевязать, а то видно, что этим толком не занимались. Работаем, раздеваем его. Потом поедим.

А бойцов своих я увидел, когда с Малышевым мы почти закончили, два бинта использовали, да ещё рану в плече почистил от осколков и гноя. В руку сквозная была. Одевать его начали, а то того била крупная дрожь от холода, когда обернулся, привычно оглядываясь, и засёк эту парочку что к нам быстро шла. Вообще, были бы иллюзии, они бы засекли, но до подхода бойцов, шли те откуда-то с конца колонны, я убрал их. А время использования два часа, в висках уже молоточки били, головная боль расходилась. Меддок убирал эти симптомы. Вообще, пока мы Малышевым занимались, обрабатывали, обмывали даже, а я «нашёл» ранец со всем необходимым под сиденьем водителя, вокруг происходило движение. Пленные быстро оправились после побега, и самые такие что повыше званием, начали выбирать кто командовать будет. Часть бойцов и командиров, видя, что «Ганомаг» по сути брошен, заняли его. Два бойца возились со спаренной пулемётной установкой, один изучал управление. В общем, тихо и спокойно командира не выбрали, там до свары дошло. Крики и до нас доносились, мычание Малышева, когда я чистил рану, не заглушали их. Семёнов срезал ветку, и я сунул её в зубы своем связисту, чтобы эмаль не покрошилась, зубы целыми остались, а так тот чистку выдержал, хотя весь испариной покрылся. Однако всё же один из офицеров, звания его не слышал, стал старшим. Первым делом тот приказал моим бойцам-иллюзиям подойти, на что те и ухом не повели. На них голос повысили, так называемый командный. Тоже ноль реакции. Это озадачило, и пока новоназначенный офицер кого не послал их привести, я вышел из-за передка грузовика, подхватив кусок снега, мыл окровавленные руки, пока Семёнов старшего связиста одевал, и скомандовал негромко:

- Бойцы, ко мне.

Те сорвались с места, и подбежали, вытянувшись передо мной.

- Вы знаете что делать.

Бойцы кивнули, оставили оружие, оба «ППШ», запасные диски тоже, но те пустые, почти в ноль боезапас расстреляли, и убежали, скрывшись среди деревьев, не слушая гневные окрики от старшего среди пленных. Там я иллюзии развеял. Сразу легче стало, а то уже голова побаливала. Пока они не нужны, вот и не стоит их держать. Передохну, главное дело сделано, сбежали, теперь стоит в себя прийти. Кстати, это первый серьёзный бой, где я так иллюзии использовал. Видел, что много ошибок делаю, но это из-за недостатка опыта, однако, несмотря на всё, я был под сильным впечатлением. Впрочем, не я один, многие из офицеров, что видели их работу, оценили не меньше меня все их действия. Очень и очень высоко. Даже слышал разговор, мол, бойцов такого уровня у наших можно по пальцам одной руки пересчитать и служат они в НКВД. Блин, это не хорошо, как бы в том направлении не начали искать. Мои иллюзии, а я их, не смотря на важность побега, ещё и тестировал, умудрялись от выстрелов в упор уворачиваться, скорости реакции хватало, это пленными тоже было замечено, что и шокировало многих. Хотя пофигу, отболтаюсь. А почему так с иллюзиями поступил, то причин банальна, не только усталость и время использования, я учусь именно в бою их использовать, а вот разговаривать с помощью них, даже и не приступал учится. Немые они пока. Вот такие события прошли, когда помогая одевать Малышева, я увидел своих бойцов. Больший шок вызвало опознание механика-водителя командирского танка, старшины Богомолова, что сильно хромая шёл к нам. А я был уверен, что тот в танке погиб. Даже поначалу глазам своим не поверил. Всё же у того своего люка для эвакуации не было. Если только через нижний люк выбрался, в днище. Вторым, был мой писарь, ефрейтор Сташевич. Этот на вид в порядке, хотя чистокровный еврей. Он и помогал старшине идти. Правда, до того как те дошли, меня отвлёк вопрос:

- Почему эти бойцы вас слушают?

Обернувшись, я посмотрел на неизвестного офицера, с тучной фигурой, судя по тому как тот себя вёл, да возрасту, полковник, не меньше. Погон не было, шинель нараспашку. Сапоги на ногах сбиты, но видимо тот свои сохранил, родные. Это у меня мокрые боты на ногах. Надо будет сменить.

- А вы кто?

- Полковник Богданов. Политуправление Второго Белорусского фронта.

Тот был не один, уже свиту из нескольких офицеров заимел, стояли сзади и внимательно слушали, половина из них вооружена была, видать собрали с убитых солдат охраны концлагеря.

- Капитан Маринин, - кивнул я, шапку-ушанку где-то посеял, и голова не покрыта была, не покозыряешь. - Начальник штаба отдельного тяжёлого гвардейского танкового полка.

- Какой армии?

- Прямого подчинения Третьего Белорусского фронта.

- Так что насчёт моего вопроса?

- Не знаю почему тут послушались. Обычно на мои приказы не обращают внимания.

- Обычно? Это ваши бойцы?

- Нет. Как я понял, они из службы охраны важных лиц. Я даже не знаю двое их только или больше. Почему им отдали приказ охранять меня, и кто отдал, мне неизвестно, но я этому очень рад. Они меня дважды от плена спасали. В первый раз, когда в плен диверсантам попал, ложный пост на дороге. Они их вырезали, полтора десятка взяли в ножи. Там одного видел, не знал, что их двое. Тогда и узнал, что под охраной. Больше этого мне не сообщили, да и вообще смотрели как на пустое место. Не очень приятно. Сегодня второй раз, когда те меня выручают. Я спросил, они под вагоном укрывались, так и сопровождали. Сейчас где-то недалеко, присматривают. Это всё что мне известно.

- Странно. Почему именно вы?

- Не знаю, я обычный офицер. Не пуп земли.

- Кстати, капитан, сколько вам лет? На вид совсем молодой, а по общению и взгляду все тридцать.

- В августе девятнадцать исполнится.

- Удивили. Думал моложаво выглядите. Погодите, восемнадцать и уже капитан?!

- Командование мной было довольно, званиями и наградами не обижало.

Кстати, по возрасту, то в полку на это не обращали внимания, я быстро себя так поставил, что мои приказы бегом исполняли. Вон, финансисту тридцать три года, а тот и не думал оспаривать мои приказы, я для него командир, и точка, другого быть не может. Старшему связисту Малышеву двадцать семь лет, закончил университет в Москве. По связи крепкий специалист. Тоже сомнений не испытывал в мою сторону. Тут не возраст важен, а знания, опыт и умение всё это применять, что у меня вполне было. Ещё бы, с моим-то опытом.

- Кхм, ясно. Начальником штаба нашей группы назначать не буду, её уже занял майор Бойко, что ранее был начальником штаба мотострелковой бригады. Пойдёте в его подчинение.

- А вы кто?

Полковник с недоумением посмотрел на меня.

- Капитан, вы не слышали, как я представился?

- Слышал. Попрошу предъявить ваши документы для опознания.

- Капитан, ты идиот, какие документы после плена?

- Ну у меня же они есть? Вот тут к руке привязаны бинтом. Как немцы на нас попёрли, озаботился. Военная удача дама ветреная, могла и изменить. Тем более у меня тут офицеры и бойцы моего полка, они могут подтвердить кто я.

А вот полковник скуксился, видать тех, кто его знал лично, тут не было, тот покачался на каблуках, и резко развернувшись, направился со свитой прочь. Тот похоже буром попёр и подмял под себя всех, а со мной такое не пройдёт, что этот «полковник», или кто он там, вполне себе понял. Лицо терять не стал давлением, могу послать и по матушке, и просто ушёл. Я же повернулся к подошедшим бойцам. Обнимать и не думал, я командир, нужно держать дистанцию.

- Доложитесь.

Старшина за обоих доложил. Ну как выжил тот, стало ясно, танк подбили, хода лишился и тот через нижний эвакуационный люк выбрался и доставлял в танк боеприпасы через этот самый люк, а то к концу подходили, ну и когда бегал в очередной раз, накрыло ротной миной, оглушило, пришёл в себя уже в плену. По писарю, то тут ясно, он в обороне левого фланга был, вторым номером противотанкового ружья встал. Как первого номера убило, сам стрелять начал. Поджёг бронетранспортёр и подавил три пулемётных расчёта, это все его успехи. Тут навалились трое немцев и скрутили. Представился кавказцем. А почему брали живым, так тот в офицерской шинели был, свою скинул, когда загорелась. По ним тогда огнемётчики работали. Только позже узнали, что он ефрейтор, а не старлей. Обоих в тыл немцы везли на машинах. Видимо в другой, раз Семёнов о них не знал. Отдать приказ, а я хотел выдать припасы, поесть, не успел, поступил общий приказ начать движение. В принципе, правильный, пока двигаются, шансов блокировать нас меньше, а так лес перекроют и всё, только пешком.

- Покинуть машину, - подумав, приказал я, и махнул рукой пассажирам из кузова, мол, занимайте кабину.

Нашёлся водила, ещё двое в кабину влезли, переполнены же машины, стоя ехали, и грузовик вскоре с пробуксовкой стронувшись, покатил дальше, и колонна, мелькнув задним тентом замыкающей машины, вскоре скрылась в лесу, только ещё слышно удаляющийся рёв моторов. Кстати, один грузовик притормозил, переполнен, но водила предложил к ним забраться, только я отрицательно покачал головой. Мои бойцы молчали, знали, мне доверять можно, и когда колонна ушла, я ответил на их молчаливый вопрос:

- Что-то чуечка голос подала. Нельзя дальше на колёсах.

Этого вполне хватило, раз чуйка, то всё серьёзно. После этого посмотрел на тринадцать пленных, двое вроде из офицеров, они остались с нами, с разных машин были, и спросил:

- Вы почему не уехали?

- Чуйка, - усмехнулся один, которого я опознал. В одном вагоне ехали.

- Ну что ж, она вас не подвела. Сейчас поедим и на дорогу, нужно транспорт добыть… Бойцы, когда обед готов будет?

В ответ раздался свист. Иллюзии не говорят, но свистеть я уже научился.

- Пять минут, - перевёл я остальным. Хоть так.

Это я на секунду иллюзию вызвал метрах в ста, и посвистел сам себе, снова убрав её. Стоит поесть и двинуть к дороге, тут до неё по прямой метров семьсот. Далее двигаем на Берлин, вот уж что от нас не ждут, так именно этого. Понятно город серьёзно готовится к боям, баррикады строят, и остальное, проверки могут быть, но мы поедем под видом военных, мои иллюзии обрядятся в немецкую военную форму. Интерес у меня был к немецкому музею бронетехники. Весь он сгорит в боях за Берлин, немцы всё использовать будут по прямому назначению, и наши бойцы их уничтожат. А у меня есть личный музей бронетехники, который я холил и лелеял, и некоторые образцы там отсутствуют, а хотелось бы иметь. Вот я и возжелал воспользоваться оказией и прибрать то, что мне нужно. Да там даже «КВ-2» есть, а у меня нет. Один был, да погиб. Сожгли в Москве из гранатомёта. Я тогда ноги потерял. Там и другая техника есть, и я бы хотел её забрать. Мне нужнее, чем немцам. У меня вон личное хранилище нейросети практически полностью свободно. Что там едва три тонны. «Полуторка» и мелочёвка. Так что я в предвкушении. Правда, у меня хвост из пленных и бойцов моего полка, но не страшно, найду укромное и безопасное место, подождут там меня, а дальше к своим уже. Вот так я велел бойцам осмотреть раненых, поделившись бинтами, многие лежали на снегу, кутаясь в шинели, или телогрейки, сам отошёл и вернулся с четырьмя парящими котелками, и вещмешком за спиной. В котелках уха наваристая, достал из хранилища, в вещмешке хлеб. Нож я выдал, один боец нарезал хлеба, по пол буханке на человека, и дальше по очереди, а на всех шесть ложек выдал, только трое свои имели, стали кушать, сев вокруг четырёх котелков. Быстро уха закончилась, но хлеба вдосталь, все поели, даже Малышев, он в сознание пришёл после перевязки.

После этого я опросил тех, кто остался, кто такие, звания и последние занимаемые должности. Трое офицеров сказалось, не двое, один скинул форму и надел солдатские. Командиром стрелковой роты был, в городских боях в окружение попал, деблокировать их не успели, боеприпасы закончились, ну и там дальше понятно. Потом из офицеров, капитан, начальник разведки артиллерийского полка, сам ходил корректировать, остальных выбило, и попался. Третий офицер меня напряг, он был из особистов. Из Особого отдела стрелковой дивизии, старлей. Хорошо не стал скрывать. Даже объяснил, как попался, выехал на передовую, забрать пленного офицера, там их и сработала разведгруппа немцев. Его уволокли и ещё начальника штаба батальона. Остальные бойцы из пехоты в основном, только один миномётчик, танкистов не было. Стоит отметить что все младшего командного состава, рядовых не было. По оружию, кроме двух «ППШ», один у Семёнова, другой у старшины, был ещё немецкий карабин у одного сержанта. Без ремня и боеприпасов. Пять патронов в карабине и всё. Вот так пообщавшись, собрались, двоих пришлось нести, носилок нет, руки на плечи закинули и четыре бойца покрепче их понесли, ноги волочились по сути, так и двинули к дороге. Благо, недалеко. Не сильно и запыхаться успели. Сам я передохнуть успел, поэтому вызвал иллюзии, те из-за деревьев вышли, бойцы вздрогнули, двое эсэсовцев мимо прошли, рядовой и офицер, оба вооружены «МП-44». Он на фронте уже встречаются, и довольно часто. Оружие понятно не настоящее, работать ножами будут, а так те прошли по небольшому заснеженному лугу, метров сто от опушки до дороги, и встали на обочине. Нужна машина, что идёт в сторону Берлина, а не от него. А то возьмём машину что от Берлина идёт, поедем обратно, а там на посту опознают. Оп-па, машина знакомая, только что проезжала, а в кабине другие, тут и до боя дойти может. Не стоит так рисковать.

Колонны были, даже два танка прошло, модернизированные «четвёрки», пока не приметил при пустой трассе одиночный грузовик, как раз с нужной стороны катил. Мы уже подмерзать начали, холодно, так что я порадовался, наконец-то что подходящее. Вроде даже особо и не гружённый. Причём, в кабине сидел один водила и был он в гражданском. Не военная машина. Впрочем, это не помешало остановить старый французский грузовик, водила сам вышел, готовя документы и путевой лист, и его взяли на нож. Мы сразу рванули к дороге. Я первым, потому как второй боец-иллюзии заглянул внутрь крытого кузова и показал мне, что там шесть половинок свежих говяжьих туш на брезенте лежали, даже промёрзнуть не успели, ещё тёплые. В хранилище уйдут, штука нужная. Первым добежал, забрался в кузов и прибрал туши, вместе с брезентом. Выбираться не стал, а помог поднять раненых в кузов, иллюзии уже в кабине устроились. Труп водилы тоже в кузов закинули, один боец сразу с того обувь снимать стал, я дал добро, у нас с ней проблемы, и вот так закрыв задний борт и поправив тент, мы и покатили прочь. Вскоре свернули на просёлочную дорогу и довольно долго ехали, две фермы пропустили, слишком близко к зоне поисков беглецов, а вот на третьей свернули к жилым постройкам. Тут меня и подождут остальные. Думаю, подходящее место. Больше чем на сутки я задерживаться не планировал, а там как выйдет. Как машина въехала во двор фермы, мои иллюзии мигом покинули кабину и разбежались. Дальность семьсот метров, так что проблем нет. Не жалел никого, они зачистили ферму и постройки. Хозяев и их работников я наглухо положил, как оказалось тут рабы использовались из наших девчат и парней. Десяток их в бараке запертыми держали. Так что мы, покинув машину, освободили их. Дальше я собрал всех перед домом, освобождённых из рабства тоже, и ставил задачу:

- Старшим назначаю старшего лейтенанта Губарева, - указал я на особиста, не потому что особист, он мне самым толковым из всех показался. - Задача стоит остаться на ферме на сутки, пока я провожу разведку. За это время бойцам помыться, побриться, привести в порядок форму, подготовить припасы на несколько дней, и средства для ночёвки под открытым небом. Сделать носилки из подручных средств. Старшим и ответственным по сборам назначаю лейтенанта Семёнова. Кто старший среди бывших работников фермы? Вы девушка? Как зовут?

- Оля, - сообщила измождённая девушка лет двадцати.

- Что ж, местным работникам изображать работу, как будто ничего не произошло. Ответственная за это Ольга. Заинтересуются соседи, кто знает немецкий, выйти и сообщить, что хозяева фермы простудились, карантин, не принимают. Сейчас их врач осматривает, он карантин и установил. На время интерес приостановится, а больше нами не нужно. Ольге, приготовить на всех обед на хозяйской кухне. Добавлю, что за вашу неволю и рабский труд даю вам разрешение на разграбление хозяйского дома. Сколько унесёте, всё будет вашим. Это в качестве компенсации и возмещения ваших невзгод. Бойцам, вынести тела хозяев и отправить в сарай. Туда же тело водителя из грузовика. И ещё, уходя заберу всех, своих тут не оставим. На этом всё, разойдись. Работаем.

Командиры начали отдавать приказы и следить за выполнением, чуть позже тут всё стихнет, показываться на виду я запретил, только местные работники могут, их соседи должны знать, ну а я, как машину от трупа освободили, вернулся в кузов, иллюзии заняли кабину, и покатил обратно к дороге. Проехав одну из ферм, она на горизонте виднелась, остановил грузовик, глянув на низкие тучи, как бы снег не пошёл, впрочем, до наступления темноты меньше часа. Пока же убрав иллюзии, переработал с ними, голова болит, вернулся в кузов, достал кусок брезента и туши бычьи. Сняв с себя всё, обтёрся мокрым полотенцем, плечо осторожно, там рана только-только молодой кожицей покрылась. Надел гражданскую одежду, тёплую куртку, и кепку, на ноги зимние ботинки на шнуровке, облился одеколоном, запахи убирал, сел за руль и покатил к дороге. Вскоре выехал на неё и повернув в сторону Берлина, стал набирать скорость, разогнавшись до шестидесяти километров в час. Документы водилы в кармане, путевой лист тоже был, буду надевать на лицо иллюзию-личности того водилы, а то у меня побитое, я не лечил, могут вопросы возникнуть как так быстро синяки сошли. В общем, я могу проехать через посты, чем и собрался заняться. Вот так и катил, держа баранку руля, поглядывая в зеркало заднего вида, там одиночная легковушка нагоняла. Сам же раздумывал. Вообще какие у меня планы и цели по жизни? Да просто жить. Пережить войну, причём особо не используя хранилища. Ничего новейшего из будущего, только то что сейчас используют. Вот после войны будет видно, а пока воюю, давим немцев. После войны думаю путешествовать. Это пока не точно, там дальше видно будет. Сейчас добуду нужных машин в свою коллекцию и можно к своим уходить. Думаю, пёхом сделаем это.

Глава 9.

«В несметном нашем богатстве слова драгоценные есть: отечество, верность, братство. А есть ещё совесть и честь».

Стоит отметить, проехал три дорожных поста, усиленных бронетехникой, и на всех трёх меня останавливали, проверяли документы, пообщались, благо говорю чисто, в кузов понятно заглянули. Спрашивали не видел ли чего подозрительного, и отпускали. Сам водила пожилой был, усатый, явно непризывной, да хромой он, вот под него личину и натянул. Так и катил дальше. Стоит отметить только один момент, я сам, когда к постам подъезжал, иллюзию чужого лица на себя надевал, не всегда же её держать, и тут подумал. А точно инопланетяне зелёными человечками являются? Будучи мастерами по твёрдым иллюзиям, они могут выбрать себе любую внешность. Поди знай где настоящая. С другой стороны, они могли предполагать, что я на портальную площадку прорвусь, убив админа? Однако порвался, и внешний вид у тех что там был, как и у админа. Да и краем глаз заприметил, что кишки на стене живописно висели после подрывов гранат. И знаете что? Да меня вообще не колышет какая у них внешность и используют ли те иллюзии для маскировки. Я даже не уверен, что это настоящий мир, а не виртуал. А я просто забил на это. Зачем себя до сумасшествия изводить? Да просто живи и наслаждайся, что я и делаю. Вот и всё. А после войны уже буду думать как жить. А что, с нейросетью и меддоком я лет пятьсот проживу, смерть от близкой старости мне не грозит. Так что, как развлекаться сам решу. С моими хранилищами, не пустыми, проблем с этим не будет. Осталось только заполнить тем, что меня привлекает, раритетной техникой, я всё же фанат этого дела и возвращаемся к своим, там дальше видно будет. По ситуации. Раз знамя есть, полк восстановят. Да и не думаю что он погиб, все тылы я прочь отправил, под командованием интенданта, вооружил последние резервы, но и их смяли, вместе со мной. Приказ был, стоять насмерть. Мы и стояли.

Вдали уже тёмные массы окраин неосвещённого Берлина показались. Я сам на подфарниках ехал, два часа как стемнело, с фарами нельзя, на последнем посту особо предупредили, демаскировка. Ну а дальше понятно, бросил машину, забрав туши, старый грузовик мне был неинтересен, сменил на другую, да и личность тоже, под офицера, взял его на дороге, документы и форма в порядке, пропуск есть в особые зоны. Где музей я итак знал, в другой жизни случайно информация попалась. Доехал до него, сняв охрану и проходя на территорию. Вообще музей под управлением Вермахта, танковых войск, они его курировали, Гудериан приложил руку к его созданию. Часть техники под открытым небом или навесами, часть в ангарах. Стоит отметить, что все машины на ходу со штатным вооружением, заливай топливо, боезапас грузи, и хоть сейчас в бой. Приметил «ИС-2», даже «Су-100» была. Не она ли тогда подбила танк Маринина, когда я в тело его вселился? Может быть. Только они меня не интересовали, «ИС-2» у меня аж в двух экземплярах в хранилище, а «сотка» в одном. У египтян угнал. Поэтому медлить я не стал, забрал «КВ-2», «Т-35А», «КВ-8», этого огнемётного танка у меня не было, потом «Марк-1», тип «самец». С двумя пушками, «самка» имела пулемётное вооружение, её брать не стал, хоть этот тип в наличии имелся. Прародитель всех танков, как не взять было? Хранилище уже заполнено всего пятьдесят кило свободного. А тут я увидел его. «Т-34-76», причём образца 1940-го года, с пушкой «Л-11». У меня такой машины не было, был танк 1941-го года с пушкой «Ф-34», но это другое. Вот и мучился выбором. Потом плюнул, своё это своё, и выкинув «Марка», убрал «тридцатьчетвёрку». Она полегче, три с половиной тонны свободного теперь остаётся. Зато вся линейка «тридцатьчетвёрок» у меня есть. Надо будет какую легковушку новую найти и прибрать, раз место свободное имеется.

А вернулся я на двух грузовых «Опелях» с армейскими обозначениями. В первом я, вторым иллюзия управляла. Как раз светать начало. Да, в дороге шикарный «Хорьх» увидел, и прибрал, машина сорок четвёртого года, но ничего страшного. Иллюзии чётко сработали, машина не пострадала. Какой-то чиновник столичный по ночной трассе ехал. А так, грузовики загнали в ангар, иллюзия уже исчезла, увёл за сарай и деактивировал, оружие, добытое мной, распределили среди бойцов и командиров, было два пистолета, с ремнями и кобурами, выдал особисту и капитану-артиллеристу. Потом пять карабинов с ремнями и боезапасом, и один «МП-40». Было три фауст-патрона, среди бойцов нашлись те, кто ими умел пользоваться, выдал, теперь те гранатомётчики. Также со всех с кого оружие снял, я добыл и обувь, а то двое практически без неё, лапти какие-то, или чуни, а она нужна. Ну и себе отличные офицерские сапоги подобрал. Сухие, тёплые. Это всё, особо себе задачи добывать оружие я не ставил, но в принципе неплохо. Форму сдал в стирку, девчата нагрели воды, они уже всех обстирали, я один остался. Воды для ванной нагрели, остальные помылись, вот в господской ванной и я помылся, вода грязная в сливную трубу уходила. День прождём и как стемнеет, двинем. Иллюзии решат вопрос с препятствиями. Я офицерам сообщил, что маршрут разведан, есть шанс ночью проскочить, снимая посты, и на машинах доехать, а там на своих двоих через передовую перемахнём. За ночь всё должны успеть. До наших около ста километров, доберёмся. И отдыхать. Кстати, а зажиточные тут фермеры, дрова и уголь есть, они в цене и дефиците, а девчата и парни тратили их не экономя. Всё равно уходим, припасы готовили к вывозу. Узлы набирали, кто-то швейную машинку готовил к выносу. Грабили здание. Даже пару хряков забили, одну тушу жарили на вертеле. В зале главного дома был очаг и вертел, он уже давно не использовался, хозяева оставили для декора, а наши решили попробовать, это Семёнов подбил, кто-то тоже на картинках видел, агитировал. Кстати, а вкусно получилось, масло и специй добавили прям самое то.

- Значит, знамя полка сохранили? - изучая мои документы, спросил начальник Особого отдел стрелковой дивизии, на позициях которой мы пересекли передовую. Благополучно. Никого не потерял, даже прибавили, всех вывел, раненые уже у врачей, и сейчас вот с нами работали соответствующие органы.

- Так точно, свои награды и документы тоже сохранил. Укрыто знамя недалеко от места боя полка.

О нас уже сообщили выше, и вот разбирались. А вообще мы добрались до передовой на удивление легко. Присоединились к колонне с обеспечением, и с ними все посты проехали, дальше те свернули, и мы без них катили. В кабине передовой машины я один был. Пока у фермы собирались и грузились, то за рулём иллюзия, в форме солдата Вермахта, а я рядом, во второй машине водилу из пленных посадил, а когда все в кузове оказались, убрал иллюзию, сам за руль сел, и покатил, в пути доставая иллюзионных бойцов, когда нужно. А доставал у тех двух ферм, мимо которых проезжали. Зачистку приводил и рабов из наших освобождал, благо места хватало, два грузовика, а не один. Двоих так на руках пришлось выносить, едва живые, забили кнутами. Всего четырнадцать человек дополнительно с нами было. Плюс на дороге я приметил в поле две точки, нашими лётчиками оказались, сбитыми. Подобрали. Дальше ехали без помех за той колонной. В общем всё, мы у наших, никто от ран не умер, а тут дальше закрутилось. Сутки опросов в штабе армии, как в плен попали, как бежали, ко мне особо претензий и не было. Очень интересовались теми двумя бойцами, моими иллюзиями, но я разводил руками, что знал - рассказал. Не мои это бойцы, но я счастлив что они помогли, и не я один такой. А так, кого в госпиталь, кого по своим частям. Вот и нас направили в наш полк. Уже связались, там порядок, полк пока не расформировали, а как узнали, что знамя цело, то и вопрос не стоял это делать, нас с Семёновым ждут, писарь мой тоже с нами. Остальные отправлены в госпиталь, Малышев и старшина, у него ранение ноги, а мы на перекладных добрались. Пока восстанавливали документы писарю и финансисту, я на штабной машине скатался, сделал вид что достал из лесного тайника знамя и свою форму с наградами. После этого снова взялся за свою работу, тут у наших особистов снова опросы пройти пришлось, и этих иллюзионные бойцы очень интересовали. Мне замену ещё не нашли, интендант пока командовал, с облегчением сдал мне все дела по штабу, а вот командира и комиссара назначили. В этом и проблема.

Самолёт гудел моторами, а я размышлял о своей военной судьбе. Ну почему как у других не может быть? Те месяцами, годами на одном месте, растут в званиях, должностях, и спокойно воюют. А у меня снова смена обстановки. Сегодня девятое апреля и «Дуглас» тянул моторами в сторону Москвы, без пересадки, прямой полёт, повезло что место нашлось, а то или на своём бы транспорте добирался или поездом. А так меня выжили из полка. Комполка был переведён с обычной части, танковой, в гвардейцы выбился, да ещё по тяжам. Комиссара тот своего привёл. За два дня до моего возращения вступил в должность. В общем, у нас с комполка резкая антипатия вспыхнула. У меня настоящая, у того похоже нет, место освобождал для своего человека, хотел посадить его на моё место, и ясно дал это понять, что нормальной совместной службы у нас не будет. Бойцы и командиры ведь тоже не глупы, да и я на прямой вопрос ответил честно, выживают меня чтобы своего человека пристроить. Комиссар полка нормальным был, долго благодарил за спасение знамени, но он всегда был на стороне своего приятеля. Так что я написал прошение на имя командующего танковыми войсками фронта, о переводе, с начальником штаба фронта по телефону поговорил, честно описав ситуацию, что меня выживают, да и антипатия к комполка есть, так что утвердили. Вывели в резерв фронта. А через три часа как подтвердили, уже новый офицер, пожилой капитан, принимал у меня дела. Это ясно показывало, что всё подготовлено было. Хорошо комполка жмотится не стал, выделил новенький «Додж» с шофёром, довезти меня до штаба фронта, а это за сто километров. Из-за грязи, а сильно таяло, весенние паводки, едва успели до темноты добраться. Эту машину я выбил из резерва фронта для нужд штаба. А вообще пять суток прошло с момента как я из плена сбежал и пересёк передовую, остальное произошло вот за это не такое и большое время. Даже недели нет. Жаль с парнями прощаться было, меня весь полк провожал. Девчата целовали.

А вот когда прибыл к штабу фронта, меня сначала на ночь устроили, а утром вызвали к начальнику штаба фронта генерал-полковнику Покровскому, и сообщили, что по моим данным пришло извещение. Был подписан приказ, наградной, на Золотую Звезду. Почти два месяца прошло с того момента, а поди же, всё-таки вспомнили про неё, и награда нашла меня. Нужно лететь в Москву. Что позабавило меня, офицеры штаба ещё вчера отправили копию извещения в штаб, не в курсе, что я в списках уже не значусь. Вот комполка побесится. Как он гордился что в его прошлой части был один Герой, и сетовал что тут нет, в новом полку. А ещё гвардейцы. Медлить не стали, за час оформили документы, командировочные, бронь на место в самолете поставили, и отправили на аэродром. Он тут рядом, где транспортные самолёты дислоцировались, работали на штаб фронта. Причём аэродром стационарный, с бетонной полосой, поэтому взлетели вскоре, часа два ждал, когда время вылета наступит, и вот, летим. Не один, тут ещё офицер, майор, лётчик, тоже к Герою представили. Остальные попутные пассажиры, три генерала было, двое из них из Политуправления. Плюс тут же Член Военного Совета фронта находился. Не самое приятное соседство, но ладно уж, потерпим. В принципе, Макаров ещё ничего, не самодур. Видел других Членов Военного Совета, там вообще тушите свет. Вот так я сидел на лавке, и делал вид что подрёмываю, подняв воротник шинели, и опустив козырёк фуражки на глаза, а сам работал с сетью. Себя я полностью излечил, только следы последствий боя и плена на лице остались, пожелтели, на теле уже всё убрал, а на лице сами пройдут, потом окончательно уберу. Так вот, я уже говорил, что у сети немало опций, более чем, с парочкой и работал. Да, у сети связь есть, всё руки не доходили, и вот сейчас в настройках возился. Смогу местные радиостанции улавливать, или нет? Тут две связи у сети, общая, и внутренняя, между нейросетями. Изучал обе опции. Хорошо так изучал, сам не заметил, как уснул. Хорошо с двух сторон стиснут, привалился к борту и спал, не упадёшь. А по связи, то мёртвое дело, вообще ничего общего. Совместить не получится. Хотя базу знаний связиста и изучил.

Проснулся от невесомости. Прилетели, на посадку шли. Не я один потягивался, украдкой зевая и потирая ладонями лицо, чтобы окончательно проснутся. Вообще нас с майором должны встречать, из штаба фронта сообщили в Москву, куда мы прибудем и когда. Обычная практика. Я когда Кирилловым был, всё также проходило. Покидали мы салон одними из последних, вышли, когда машины генералов и Члена Военного Совета уже уезжали. Нужный офицер нас сам нашёл, капитан был, он из комитета что и занимался наградами, так что нас посадили в машину, хорошо так покатавшаяся «эмка», а у генералитета, между прочим, сплошные трофейные «Хорьхи» и «Мерседесы», сам видел. Однако наша машина вполне спокойно и без проблем довезла до Москвы, а хорошая трасса была, чуть побитый временем асфальт, и мы заселились в гостиницах. Да, вы правильно поняли, в разных. Майора в гостиницу, что за управлением ВВС, а меня за бронетанковым. Правила такие были. Так что форму в стирку и чистку, в ванной полежал полчаса в горячей воде, даже успел сходить вниз к парикмахеру, тот побрил мне виски и затылок, а то после последнего бритья головы, чуть оброс, а так вполне полубокс неплохой вышел. Вот только после них прибыл портной, он будет строить парадную форму, в которой я и буду на награждении. Получаса тому хватило снять все мерки, с ноги тоже, для сапожника. Мне хромовые обещали выдать. В общем, мастер. И да, парадка с шинелью и сапоги, это всё за мой счёт. Из зарплаты удержат. Хм, в сорок третьем, когда меня под видом Кириллова награждали, такими жлобами не были. Нет, мне не жалко, средства есть, просто удивился. Тот отбыл, а я направился в столовую. Мне выдали смену формы, моя ещё влажная, и дали чеки для питания. Один чек отдал и меня покормили. Время семь вечера, задержал портной, но ничего, поужинал так, навёрстывая пропущенный обед, что тяжеловато встал из-за стола. В комнате я был не один, двухместная, капитан, что моим соседом был, куда-то ушёл. Я бы фильмы посмотрел с планшета или музыку послушал, но поди знай, когда откроется дверь и тот зайдёт. Сам капитан убежал кадрить местных мамзелей. Это он сам так сказал. Меня приглашал, но я отказался. Думал погулять по городу, тут с прекращением воздушных налётов разрешили освещать улицы, отменили светомаскировку. Но знаете, такая лень напала, не хочу никуда идти, нет желания погулять, тишина и книга, вот что мне было нужно. Так что устроился на койке с книгой, и спокойно читал приключения Жюль Верна. Днём погуляю.

А сосед так и не появился, отлично выспался, без привычных обстрелов артиллерией, только ближе к обеду вернулся, я как раз с прогулки пришёл. Судя по запаху, с губы выпустили, тот подтвердил, патруль его взял. А он пьяный от коммерческого ресторана шёл, права начал качать, вот и поместили проспаться. Местным комендантским плевать на звания и то, что фронтовик, грудь в орденах. Всех гребут, если что нарушил. Я разделся, шинель оставил, сапоги начищал, пока капитан спешно душ принимал, ему форму в порядок приводили, потом вместе спустились в столовую. Сосед сразу побежал наверх, чеки забыл. Какой-то он не обстоятельный, маша-растеряша. Хорошо тут кормят, повар отличный, попросил передать благодарность. Да, стоит отметить что награждение будет двенадцатого апреля проходить, так что время погулять по Москве и дождаться, когда сошьют форму, было. А после обеда сосед снова куда-то ушёл. Я тоже задерживаться не стал, навёл лоск, и направился погулять. А мне нравится вот так не спеша прогуливаться по улочкам. Пусть снег тает, ручьи бегут, но тепло и погода замечательная, солнце светит, девушки встречные улыбаются, почему бы не погулять? Такую версию горничной на этаже я и выдал. Так что покинув гостиницу, я быстрым шагом направился вверх по улице. Два перекрёстка прошёл, свернув на третьем, уйдя в право, и вскоре выйдя к нужному дому, прошёл в подъезд, он в доме один, и постучался в третью дверь на первом этаже. Та сразу открылась и меня втянули внутрь сильные женские руки. Дальше форма и одежда с нас слетели, и мы оказались в постели. Ну а что, гулял по парку, там женщина, лет тридцати пяти, мой тип, красивая и видная, просто глаза припухшие, заплаканные. Годовщина смерти мужа. О чём может думать восемнадцатилетний парень? Да всегда о нём. У меня гормоны тоже играют. Дальше заболтал её, мы договорились встретится. Дама попросила время на подготовку встречи, себя подготовить и любовное гнёздышко, как я понял. Так что пообедать сходил, но много не ел, а дальше всё просто отлично вышло. Та думала это она будет меня учить постельным утехам, по сути та сама и училась. Постоянно ведомой была. Вот я всё время у этой дамы проводил, навёрствовал время упущенное, а то одной конфеткой не наешься.

Впрочем, когда мы в Польше стояли, в одном городке, пять дней, я в первый же день себе сожительницу нашёл, очень красивая пани. А там с этим проще, голодно, в содержанки легко идут. Тем более я не только подкармливал, но и мелкие золотые подарки делал. Так та под меня свою младшую сестру ещё подложила, чтобы и та заработала, а я не против, она красивее и страстнее старшей сестры оказалась. Вот совместно старались угодить мне. Младшая сестра у неё вдова, с двумя маленькими детьми, тяжело, а я им помог. Вот это самые приятные воспоминания о Польше. А вообще поляков я не любил. Очень сильно. Я не рассказывал, как-то не пришлось к слову, но мой полк поддерживал польскую пехотную дивизию Первой польской армии. Танки раскидали по ротам дивизии, и несколько ударов те сдержали, туда отправляли все резервы, итак немногочисленные, а как они закончились через два часа немцы прорвали польские позиции и вышли на штаб нашего полка. Мой штаб, с несколькими подразделениями, что к нам вышли, насчитывал около двухсот человек при одном танке, шести орудий, включая зенитные, и пяти пулемётов. И мы продержались час, две мощные атаки выдержали. А потом нас смяли. А поляки ушли. Просто расступились в сторону, когда началась очередная атака. Вот такие дела. Стоит отметить, что на пути немцев был медсанбат, той польской дивизии, и немцы его уничтожили. Я просил убрать медсанбат, просил, официально, и кого сделали виноватым, что медсанбат был уничтожен? Наш полк. Не сдержал противника. Твари.

А армия Андерса? Наши вооружили польскую армию в сорок первом, обмундировали, кормили год, себе отказывая, просили на фронт хоть одну дивизию отправить, а в сорок втором те отказались воевать и ушли в Иран, с оружием и всем что им выдали. И не отберёшь, все войска на передовой, а такая вражеская сила в тылу, это будет смертельный удар под дых. Проще было отпустить. Так за что мне поляков любить? Никогда и ни за что. Убей поляка и сделай мир чище, тут как раз в тему поговорка. Кстати, без шуток, я собираюсь следовать этому. Я ночами уже убил иллюзионными бойцами порядка полутора сотен польских граждан. И не думайте, что я такой мясник. Нет, это бандиты были, причём заставал на местах преступления. Правда, один раз немного промахнулся, заметил, как за мной парень лет шестнадцати следит, а я ночью от любовниц шёл, тех двух сестёр, достал нож и начал меня нагонять. Иллюзия шею ему свернула. А во время следующей встречи, старшая из сестёр сообщила, что племянника убили ночью. Сын погибшего брата. Только даже если бы знал, решение бы я не изменил. Зато обоих бойцов прокачивал в работе голыми руками и ножами. Отличный опыт получил. А вот Сталин, он не забыл, как армия Андерса кинула нас. Помните восстание в Варшаве? Те поднялись, когда наши войска подходили, и Сталин велел встать фронтам, тылы подтянуть, людям отдых дать, перегруппироваться. И пока наши армии стояли, немцы спокойно уничтожали восстававших, пока не уничтожили. А как поляки просили помочь? А британцы? Тот говорил, что сил наступать нет. Так что Сталин умничка, припомнил и отомстил. Тут я на его стороне.

Не знаю почему про пшеков вспомнил, но воспоминания не самые приятные. А так проводил время с отличной женщиной, и иногда в гостиницу ходил, узнать что там и как. Один раз даже не ночевал. Сосед сменился, капитан уехал, старлей заселился. Обожжённый сильно, тоже на награждение. Из госпиталя он. Что по своей новой любовнице, временной, то ей тридцать четыре, муж лётчиком был. Работал в Аэрофлоте. Призвали, и полтора года назад он погиб, так что три года та без секса. Оттянулись от души. Особо я не хотел это знать, даже предложил, чтобы та осталась для меня прекрасной незнакомкой, но всё же вывалила на второй день, не удержалась. Я даже чуть опоздал, машина уже ждала, чтобы отвести в Кремль. Быстро собрался, форма готова, все награды мои на ней, и дальше со старлеем, моим соседом по номеру, поехали в Кремль, его оказывается тоже двенадцатого награждают. Нормально, дали Звезду, сам Сталин награждал. Однако помимо этого дали второй орден «Ленина». А за спасённое знамя. Это Политуправление фронта подсуетилось, от них представление шло. Про побег из плена ничего не сказали. Ну и правильно, и не нужно. Так как фотографы были и работали, то я договорился что мне пачку фотографий пришлют, в номер гостиницы. Обещали завтра занести. Отправлю той дивчине, что шарф связала, и в детдом. Пусть знают. Дальше был банкет, и вполне неплохой. А потом представляете, живой оркестр начал наигрывать вальс. Закружились пары. Причём, много иностранцев на банкете было и танцевали в основном они, наши больше жались к стенам, похоже не умели. Хотя нет, и наши вон танцуют. Умеют. А вообще я любил и умел танцевать. Вальс пропустил, дам свободных не было, а подойдя к дирижёру попросил танго. Тот кивнул, дальше взяв штурмом дочку одного генерал-майора, моих лет барышня, и как заиграло танго, многие оживились, но гвоздём программы были мы с неизвестной мне девушкой. Мы не танцевали, мы им жили, даже другие парочки распались и отошли к зрителям, чтобы нам не мешать, и смотрели. Было на что посмотреть. Девушка поначалу зажата была, а потом довольно ловко стала помогать, войдя в ритм, хотя ведущим был я, так такие пируэты выделывала, вскидывая ножки, а ведь первый наш танец, даже не тренировались.

Когда я подвёл девушку к её отцу, то поклонился, и поднял руку, когда та хотела что-то сказать:

- Не нужно. Я хочу, чтобы вы остались навсегда прекрасной незнакомкой.

После этого поцеловал ручку, и направился к столикам. Что-то я слегка запыхался, горло пересохло, смочить нужно. Вино не интересовало, но был лимонад, хороший, его и пил. Снова звучала музыка, и танцевал народ, а я выглядывал очередную жертву. Мы стояли с моим соседом по номеру, тем старлеем, и общались. Сам старлей мрачно поглядывая вокруг, он тоже Героя получил, заливался красным вином. Я советовал сделать передышку, но тот дёрнул плечом. М-да, тому тут явно не по себе. Вот так прогуливался, и снова та же девица. А белый танец объявили, пришлось уступить. В этот раз танцевали вальс. Он куда спокойнее был. А так интриги не вышло, познакомились. Девушку звали Валя, она балерина, уже выступает в театре в составе труппы. Отец её генерал, из Второго Украинского фронта. Должность так и не сообщили. Ну и правильно, тоже не стал говорить. Сказал танкист, тем более эмблемы на погонах соответствовали, и хватит. А вообще стоит прикинуть что делать. В штабе фронта сказали, что новое назначение я получу, тут в Москве, так что завтра иду в отдел кадров армии бронетанкового управления… Нет, сначала к Ольге, так звали мою любовницу, а после обеда можно и в управление. А то сразу куда погонят, не успею с той помиловаться. Так что слушая щебет Вали, я решил, что пора откланиваться, похоже банкет подходил к концу. Тут матушка Вали подошла, она с мужем танцевала, ну и генерал с семьёй тоже к выходу направились. Кстати, генерала награждали полководческим орденом, «Суворова» первой степени. Вот так мы спускаясь по лестнице, и общались, генерал интересовался когда я отбываю в часть. Удивился, узнав, что я свободный художник, мол, завтра буду получать направление. Даже предложил подвести, но я отказался. Решил прогуляться. Старлея, соседа моего, уже не было, двое неприметных сотрудников увели, видели, что заливается, и чтобы не допустить безобразий, сделали это. Правильно, на мой взгляд. Вот так запахнув шинель, темно уже было, холодало, лёд хрустел под сапогами, подморозило, я решил прогуляться, направился от Красной площади прочь, в одну из улиц. По Тверской прошёл, мимо здания радиоцентра, и дальше. Улицы вполне совещены были, так что прогуливалось легко. А народу хватает, кто-то гулял, кто куда-то спешил.

То, что я расслаблен, не значит, что утратил бдительность и в курсе что власть в столице как темнело, менялось, её брали воры, убийцы и остальная нечисть. Некому с ними бороться было, милиция малочисленна и слаба, вот и распоясались. Поэтому моя прогулка вышла ну очень занимательной. Я ушёл с центральных улиц на плохо освещённые, и тут уже стало интересно. Я не спеша шёл, заложив руки за спину, а мои иллюзии бесшумно перемещаясь, изучали улицы, все тёмные подворотни и переулки. Остановил ограбление пожилой пары, видимо в гостях задержались, пара поспешила уйти, а все трое что их пугали ножами, оказались на брусчатке, с… кхм, ножами в задних проходах, сломанными руками и ногами. Потом изнасилование предотвратил, тут двум насильникам травматическую ампутацию провёл, оторвал просто. Налёт на квартиру сбил, спугнул домушника. Тут случайно заметил, как в форточке ноги торчат. Обе иллюзии бойцов не работали парой, а по одиночке, так охват улиц вокруг больше был. И представляете, я так увлёкся, что на собственной безопасности чуть не подставился. Вышло ко мне пятеро, причём, в язвительном тоне посоветовали поделится всем что есть, формой тоже. Так что развеял одну иллюзию в другом месте, там всё равно тихо, и вызвал тут, так что переступив через два тела, продолжил прогулку, под хруст костей за спиной, и стоны. Крики не выходили, челюсти крушить моя иллюзия умела как никто другой. А шёл я к своей любовнице. Переночую у неё и с утра в гостиницу. Там, если нет новостей, в управление. Вещи пока забирать не буду, как узнаю куда меня, там уже разберусь что делать.

Шёл не спеша, часа два дорога и заняла, так что развеяв иллюзии, прошёл в подъезд, и вскоре уже был в тёплой постели. Дальше понятно.

Глава 10.

«Истинная честь не может терпеть неправду».

В полдень, я пообедал в столовой гостиницы, что-что, а любовницу я никогда не объедал, больше помогал с припасами, голодно было даже в столице, после чего зашёл в номер. Мой сосед лежал на койке и смотрел в потолок каким-то пустым взглядом. Подойдя, спросил у того:

- Получил уже назначение?

Я не здоровался, мы виделись недавно в столовой, тот выходил, я заходил.

- Да, Первый Белорусский фронт, там назначение получу.

- Понятно. Я сейчас тоже в управление. Пора получить назначение. Надеюсь успею добраться до части. Похоже войне скоро конец, недели две-три и всё.

Говоря это, я собирал вещи, укладывая их на койке, забирать пока не буду, чтобы номер за мной пока сохранили, мало ли не сегодня отбуду, а завтра. С другой стороны, переночевать у меня есть где.

- Тебя не было ночью.

- У хорошей знакомой ночевал. Страстная женщина. Даже уходить не хотел.

- Везёт тебе, молодой, красивый, а я со своей рожей куда? Смотрю на девчат, а они глаза отводят от отвращения.

- Ты дурак? - я даже удивился, поворачиваясь к нему. - Кому нужны эти сикушки? Поверь, у меня множество девчат было, и все брёвна в постели. Вроде как, я и так красивая и молодая, пусть парень старается. Я с такими давно дел не имею. Ни мозгов, ни страсти. А вот женщины в возрасте, тридцать лет, ну край тридцать пять, это просто богини. Они себя в постели ведут, как будто у них это в последний раз. Вот, например, сейчас я встречаюсь с женщиной, тридцать четыре года, работает в театре. Гримёр она. Не женщина, ураган страсти. Муж погиб два года назад, мужчин не было. Вообще она верная очень, но я любую сговорю. Вот и эту встретил и понял, хочу. И не прогадал. Таких у меня давно не было. И она всё понимает, мы вместе не будем, просто побалуемся и разбежимся, и ловит крохи женского счастья. Будущего у нас с ней нет. Поэтому наплюй, настоящие женщины смотрят не на лицо, красивое личико только малолеткам нужно, а настоящие женщины, им только твоё хозяйство интересно. А молодость твоя и Звезда Героя, просто приятный бонус. Поэтому если член дубинкой, считай отбоя от женщин не будет. У тебя кстати какой размер?

- Нормальный, - буркнул тот, но с заинтересованными нотками в голосе, мои слова его явно зацепили, та чёрная депрессия, что над ним висела, начала расходиться.

- Показывай.

- Ну на, - приспустил тот кальсоны, он вообще в одном нательном белье лежал.

- Охренеть, - пробормотал я в ошеломлении. - Я думал у меня большой. Я плакать, чёрной завистью. С тобой можно комплексы заработать. Хм, а ты им вообще пользоваться умеешь? Если нет, найти учительницу, и получай опыт. Дальше само пойдёт. Ты кстати, когда отбываешь? Может помочь?

- Завтра. Повезло, самолёт попутный будет.

- Действительно повезло. Слушай, а может тебе найти какую бабёнку? Я ей поплачусь на тебя, мол, из-за войны остался девственником, а женщины пугаются твоего размера. Думаю, сработает. Просто из любопытства даст.

- Гримёра?

- Нет, не тот типаж. И вообще не раззевай рот на чужой каравай. Эта верная. Вот если ты по серьёзному, жениться там, и остальное, может что и получится, а баловство, это не её. Думаешь почему я её сговорил? Она же не дура и понимает, что из-за войны мужчин мало и вряд ли найдётся тот, кто захочет с ней жить, да и старость на пороге. Ребёнка она хочет, бездетная, просила ребёнка ей сделать. А я как пионер, всегда готов. Та попросила подругу подменить на работе и пока я в столице, каждую свободную минуту ловим вместе. Так что тут тоже палка о двух концах.

- Знаешь, а всё равно хочу с ней познакомится. Может адрес дашь? Буду переписываться, а там и сговоримся.

- Я с ней сначала поговорю. Ну ладно, я в управление, потом к своей временной даме сердца. Потом скажу, что та решит… Блин, сводником себя ощущаю. И ведь даже не стыдно.

Вот так покинув номер. Оставив соседа в задумчивости, я был остановлен горничной. Мне большой конверт из плотной бумаги оставили, оказалось, с фотографиями. Молодцы фотографы, хорошую премию им выдал, вот и сделали всё как просил. После этого быстро покинул гостиницу и направился к своей любовнице. Да меня эта ситуация очень заинтересовала. Да и что уж сказать, позабавила. Да и помочь ей хотелось, подарить простого семейного женского счастья. Вдруг у них что получится? Со мной-то у той никаких шансов, я ветреный, то тут, то там, а вот старлей, он явно хочет найти свою вторую половинку. Вот так пройдя в квартиру, а у меня ключ был, я прямо в шинели зашёл, только фуражку снял, сообщив, что на пять минут, разговор есть. Мы устроились на крохотной кухоньке и пока та наливала чай, горячий, сама недавно пила, сказал:

- Скажу в лоб. У меня сосед по номеру, в гостинице, тобой заинтересовался. Как женщиной. Жену себе ищет. Я описал какие самые лучшие и страстные женщины, и похвастался что как раз такая у меня сейчас. Без конкретики, я не люблю выставлять свою личную жизнь на общее обозрение. Просто из депрессии его старался вывести. Вообще он танкист, обгорел сильно лицом, и бесится, когда молодые девки с отвращением отворачиваются, а ему простого семейного счастья нужно. Так что плюсы такие, ему двадцать семь лет, старший лейтенант, награждён вчера Золотой Звездой Героя. Завтра отбывает на фронт. Минусы есть. Женщин никогда не было, боится он их похоже. Видимо подростковая психологическая травма, или не получилось или посмеялись над ним. Что-то такое. Ты видела какой у меня размер? У него в два раза больше. Опыта нет совсем. Он просит взять у тебя адрес, будет писать, после войны, может и встретитесь. Так что я пришёл за твоим разрешением, дать адрес.

- Зачем мы встречаемся он знает? Что ребёнка хочу?

- Конечно. Такое скрывать нельзя.

- Ты парень вроде умный, а такой дурак. Скажешь ему, пусть приходит, познакомится, я стол накрою.

- Боишься, что погибнет?

- Всё-таки не дурак. Своё счастье за хвост самому ловить нужно, а не позволять другим это делать. Сама недавно понимать стала.

- Лады, сейчас к нему и по делам.

Так что поцеловав ту, я покинул дом, быстро дошёл до гостиницы, сунув соседу листок, где округлым женским почерком был написан адрес.

- Иди сейчас. Она ждёт. Просто познакомится. Завтра ей на работу, последний свободный день.

Покинув номер, я уже направился в управление, где был в три часа дня. Попав в отдел кадров, выслушал претензии, оказывается меня с утра уже ждали, была заявка насчёт меня, так что закрыли командировку, и начали оформлять. Любопытно, куда меня? Оказалось, те сами не знают, просто отправляют во Второй Украинский фронт, заявка оттуда пришла и именно на меня. А из всех знакомцев оттуда только генерал, отец Вали. А я ему ещё и сболтнул что свободен, в резерве нахожусь. Что-то мне это не нравится. Надеюсь тут не то что я подумал, что властью и должностью надавить, чтобы дочку сплавить замуж. Тут я против. Много причин есть, самая главная, Валя отлично танцует, но не мой типаж. Мне другие типы девушек нравятся. Вот и всё. Как только документы были готовы, я получил их на руки, вместе с проездными, продаттестатом и остальным, и покинув здание, козыряя другим офицерам, в основном старше меня по званию, и не спеша направился обратно к гостинице. Это сюда я на трамвае приехал, обратно прогуляться решил, заодно обдумаю что это такое было. Да ладно, будет видно, что дальше меня ждёт. Чего ум морщить, вдруг обойдётся? Так что пришёл в хорошее настроение и увеличил шаг. Я сменил планы и посетил киевский вокзал. Добрался на таксомоторе. Сколько в городе, впервые удачно удалось его поймать. Никогда до этого пустым не видел. Вообще если бы нужна машина была, то свои бы использовал, запас есть, так что просто удивился факту, а не вообще тем что тут машины ездят. Ещё как катаются, и много, особенно трофейных. Их шофёры иногда подвозят, подзарабатывают, так что подкинуть кого не сложно, но мне повезло именно с таксомотором, это и удивило. Там выяснил что в нужную сторону сегодня идут эшелоны, без конкретики, секретность, посадить на какой могут. В общем, за вещами стоит двинуть. Мне трое суток дали на дорогу. С учётом дальности, это на пределе, поэтому сегодня нужно выезжать. Может на своём самолете лететь? Стоит подумать.

А когда вернулся в гостиницу, там сосед спешно вещи собирал, тот и ошарашил меня вопросом:

- Вянь, ты свидетелем моим будешь?

- Убил кого? Трупы нужно хорошо спрятать?

- Тьфу на тебя. На свадьбе.

- Да ладно?

- Она такая… - на лице соседа распылалась счастливая улыбка.

- Завидую чёрной завистью тем, кто способен оценить семейное счастье. А так я не против. Главное, что мне сегодня отбыть нужно. Надеюсь вечером эшелоны будут.

- Тебя куда?

- Второй Украинский. В резерв. Оттуда заявка на меня была.

- Кто-то заинтересовался.

- Я даже догадываюсь кто.

Также собрал свои вещи, после этого мы сдали номер, ну и пока шли к дому невесты моего теперь бывшего соседа, и описал тому как с тем генералом на банкете в Кремле встречался. Так что развеял у того недоумение.

- Так ты тоже награждён Золотой медалью? - спросила Ольга при встрече.

- Ну да, нас вместе награждали. А ты не знала?

- Нет, ты не говорил.

- Может быть.

Я в шоке от этих женщин, уже договорились в ЗАГСе, подружки помогли со столом, нанятый фотограф-еврей, он сосед невесты, нас снимал, так что после росписи, хорошо отметили, крича «Горько», а ведь молодец старлей, ухватил своё счастье, и чуть позже я покинул застолье, молодых оставили одних. У них одна ночь, и прощаются. А я на вокзал, и через сорок минут занимал полку в купе санитарного эшелона. Как раз шёл в нужную сторону. Так что, когда стемнело, я уже спал на верхней полке, две нижних занимали два полковника, один танкист, как и я, второй из ВВС. На четвертой полке, тоже верхней, молодая врачиха хотела было устроится, но местные, из состава санитарного эшелона, утянули к себе, лишив нас такого приятного общества. А чуть позже полку занял хмурый старший лейтенант, с тремя нашивками тяжёлых ранений и двумя орденами «Красной Звезды». Странно, лет тому под полтинник, больше сорока точно, и старлей. Видимо из разжалованных. Кстати, один из полковников его узнал, поздоровался. Не особо приветливо. Похоже общество новичка того тяготило. Вот так дорога и длилась, двое суток, эшелону везде зелёный свет был, пока не прибыли. Нас высадили, а в вагоны стали заносить раненых. Темно было, ночь, но ничего, у начальника станции узнал, как добраться до штаба фронта. Тот сообщил, что у складов формируются колонны грузовиков подразделений обеспечения, можно найти попутную и направиться туда. Если не найду, переночую на вокзале. Тут конечно неразбериха, но думаю найти место можно будет. Мне хватит участка пола в тёплом и сухом помещении, а то снаружи капель, весна, всё тает, грязи по колено. Не хочу в сырости ночевать. Своих соседей я давно растерял в темноте, да и не особо нам по пути. Я вон в отличии от них даже не знаю где дальше воевать буду, в какой части. Резерв он такой резерв.

К счастью, нужная колонна попалась, согласились подвести. Вообще штаб фронта находился в двенадцати километрах от этой станции, и колонна шла через тот городок. Высадят, там дальше найду. Впрочем, там комендантский час, любой патруль остановит. Этот старлей, из интендантов, посоветовал тут подождать, а утром выехать с какой колонной. Подумав, я решил всё же ехать. Проблем не возникло, даже поспал в кабине грузовика, пока катили. Патруль остановил, было такое, и даже сопроводил к нужному зданию, а дежурный изучив документы, и сказал, что насчёт меня будет решать командующий бронетанковыми силами нашего фронта. Это утром будет, лучше после десяти, когда общее совещание закончится. Поэтому пока определил на постой, тут рядом здание, как общежитие, койка нашлась, поэтому успел перехватить остаток ночи.

С утра я ожидал в приёмной нужного генерала. Меня уже покормили, по продаттестату. С кухни штаба. Ну так, средне, видимо повар не с той ноги встал. Была каша-сечка с рыбой-треской, как это можно испортить? Каша подгорела, с дымком, а рыба чуть сырая. А я всё равно съел. Уже час жду, не один, тут несколько офицеров-танкистов, один, как и я, с Золотой медалью. Генерал пришёл только через полчаса, время уже десять было, а не ошибся дежурный, но до меня очередь дошла только через час. Стрелка на часах уже через одиннадцать перевалила. Тут адъютант генерала, он ещё и обязанности секретаря выполнял, пригласил меня проходить, как раз после худощавого подполковника, что нервно вытирал бритую голову платком. Видать песочили, и за дело, вон как взмок. Дальше пройдя в кабинет, представился, вытянувшись, и стал ожидать. Бумаги я уже давно передал секретарю. Сейчас генерал изучал их.

- Начальник штаба танкового полка?

- Отдельного гвардейского тяжёлого, товарищ генерал-лейтенант. На «ИСах» воевал.

- Вижу. Хорошие штабисты на дороге не валяются, а тебя хвалили. Связался я вчера с коллегой в Третьем Белорусском. Пока свободных должностей нет. Есть свободная заместителем командира тяжёлого самоходного артиллерийского полка. «Зверобои».

- «ИСУ-сто пятьдесят два»?

- Верно.

- Знакомые системы.

Я задумался, генерал не мешал. Вообще закончить войну заместителем командира полка по строевой части, это получше чем начальником штаба. Хотя зам четвёртый человек в полку, но в случае гибели или выбывания командира из строя, именно он принимает командование. Двое других, что старше, комиссар и начштаба, но у них своя работа. Только вот у замов самая собачья, я знаю, не раз видел, постоянно на ногах, проверять, отслеживать, проверка маршрута, поиск мест стоянок, и вся ответственность на них. Так что прикинув все за и против, и сказал:

- Хорошая должность, я тоже люблю движение и подвижность. Я согласен.

- Молодец. Цени, я редко кому даю выбирать. Обычно приказ в руки и вперёд, воюй.

- Ценю, - вполне серьёзно сказал я.

Дальше начали оформлять кадровики, и через час я имел документы на руках, выясняя по месту дислокации полка. Он сейчас не воюет, на отдых и пополнение вывели неделю назад. Некоторую информацию мне выдали, три машины безвозвратно потеряли, уже восполнили, людские потери были. Вот и пополняют полк. Одним из такого пополнения стал и я. А так тяжёлые артсистемы, в принципе работать смогу. Пусть эта артиллерия, расчёты и всё такое, но не я стрелять буду, у зама командира своя специфика работы. Ею и займусь. Я как раз закончил, уже собрался покинуть штаб, мне машину попутную нашли, особисты в нужный полк ехали, как в коридор от комфронта вышел генерал, с задумчивым видом, это тот, что бронетанковыми войсками фронта командует, и увидев меня, сказал:

- Ты ещё тут? Это хорошо. Ты-то мне и нужен. В мой кабинет.

Надо сказать, заинтриговал. Похоже снова изменения в моей судьбе. Мы прошли в кабинет генерала, тот попросил адъютанта принести чаю на двоих, и велел садится. Понятно, без чинов пообщаемся. До того, как появился адъютант с подносом, тот сказал:

- Только что сообщили неприятную новость. Тяжело ранен капитан Борисов. В нашем тылу, в десяти километрах от передовой. Снайпер работал. Ищут уже. Важно не это, а то задание, которое получил Борисов, я лично контролирую выполнение задания. Саму операцию разработал оперативный штаб фронта, и он на контроле командующего. В Генштабе в курсе. Ты понимаешь какой это уровень?

- Не простое задание.

- Понимаешь, - одобрительно хмыкнул генерал.

Тут дверь открылась и зашёл капитан с подносом. После того как тот расставил стаканы и тарелку с печеньем, и вышел, хозяин кабинета продолжил.

- Я уже два года знаю капитана Борисова, честный и опытный офицер, командир танкового батальона, полгода без нареканий командует. Быстро заменить его некем, ввести в курс дела, подготовить. Тут ты мне удачно на глаза попался. В тылу у противника был, думаю не растеряешься.

- Моторизованная группа в тылу противника?

- Хм, да, верно. Задание в тылу противника.

- Я согласен. Только есть личная просьба. Да и желаю узнать состав группы. Возможно что-то придётся убрать и что-то добавить. Зависит от сути задания и дальности маршрута.

- Хорошо, в курс дела введёт полковник Краснов, он помогал с формированием группы. Что за личная просьба?

- Отправить меня в отставку. Военная служба, это не моё, поэтому, когда война закончится, а это скоро произойдёт, то меня в первой очереди в отставку. На свободу хочу.

- Даже так? На свободу? Удивил. Ладно, запомню. Значит так, задача вам теперь стоит освободить концлагерь Маутхаузен. Слышал о нём?

- А как же? Один пленный австрийский офицер рассказал. Перед смертью. Там генерала Карбышева держали. В феврале вывели пятьсот заключённых, и начали ледяной водой поливать из брандспойтов. Пока в ледяные статуи не превратились. Казнили так. Среди них был и генерал.

- Это точно? - нахмурился тот. - Не слышал об этом.

- Офицер встретился, когда из плена бежал. Сапоги его мне отлично подошли. А так его бойцы опрашивали, я слушал и заинтересовался. Не так и много офицер знал, но что знал я вам сообщил.

- Факт издевательств над советским генералом нужно зафиксировать. Чуть позже с особистами поработаешь, потом отправишься к группе. Самолётом доставят, выход сегодня. А пока слушай какой состав в группе.

А когда я начал вникать, то вдруг понял, что не я командую этой группой, что идёт в тыл. И Борисов не командовал. Он там заместитель командира группы, отвечает за танки и другую бронетехнику. Что-то ранее в разговоре об этом ничего не мелькало, а тут сообщили данные командира группы, подполковника Орехова. Вообще да, кто молодого офицера, по сути без опыта, на такое задание отправит? А вот в замы, то почему и нет? Тем более я уже проявлял себя, есть надежда что и тут справлюсь. Так что изучал что там есть, посоветовал включить две самоходки «Су-152», мосты по маршруту их выдержат. Дальше пообщался с особистами, всё что знал по Карбышеву рассказал, те и такой информации не имели, и на связном «По-2» меня направили к группе. Та состояла из двух рот мотострелков, миномётной батареи, роты «тридцатьчетвёрок», пяти «ИС-2», и двенадцати бронетранспортёров, пять из них с крупнокалиберными зенитными пулемётами. Грузовиков полсотни. Ну и там разведка, сапёры, тыловики, врачи. Колонна солидная получалась. Вот только поучаствовать мне не удалось. А причина банальная, мой самолётик сбили, налетел бешенный «мессер», которого два «Яка» гоняло, и срезал нас. Так что при посадке, на промокшую почву, самолёт сломал стойку шасси о валун и разбив винт, ткнулся мотором в землю, задрав хвост. Хорошо не пострадали. Чудом считай. А мы, отстёгивая ремни, спешно вывалились со своих мест, чихая и кашляя от едкого дыма. А самолёт горел. Немец по мотору попал и полыхнуло.

- Лейтенант, мы где? - спросил я у молодого лётчика, что отстёгивал ремни парашюта, а тот сняв шлемофон тряхнул шикарной гривой. Девицей оказался.

- Ничего себе? - искренне удивился я. - Ты как эту гриву под шлемофон спрятала? Он же стандартного размера.

Похоже то, что я изумился не тому что она девушка, а тому как та так волосы уложить смогла, девушку серьёзно позабавило. Ну а как понять было, что та девушка? Комбинезон бесформенный, да и не видел я лётчика. Когда меня подвели, та в кабине сидела при работающем моторе, меня усадили на место штурмана, взлетели, и вот что дальше произошло. А так я окинул ту взглядом, не-е, не мой типаж. Если только с голодухи. Да и фигуру ценить не могу с этим комбезом.

- Глухие места, товарищ капитан. До ближайшего населённого пункта километров пятнадцать. До дороги столько же. Мы над ней пролетели.

- Ну идём тогда. Время терять не будем.

Что есть, то есть, как стемнеет, группа подполковника Орехова, должна уйти в тыл противника, там на передовой слабые силы, сейчас оборону продавливают и в эту брешь группа уйдёт. А до наступления темноты пять часов. Меня потому и перекидывали самолётом, чтобы успел с людьми познакомился. Поэтому поторопимся. Вот так не спеша шагая, закинув два тюка парашютов на левое плечо, сидор мой за спиной, я лениво помахивая свободной правой рукой и поглядывая по сторонам, обходил огромную лужу. Весна, паводки. Похоже впереди ручей тающего снега. Надо поискать где пройти, не замочившись. А вообще мы в низине сели, метров двадцать и в лужу бы врезались, похоже глубокую. А так вокруг скалы, холмы каменистые, многое вскрылось от снега, его почти и не было, так что земля мягкая, дойдём до камней будет легче идти. Лётчица налегке шла следом. Так не спеша и двигались в сторону дороги. Почему не спеша? А меня спросили, хочу я участвовать в этом рейде? А вот не желаю. В курсе, что ничем этот рейд хорошим не закончится, потому как знаю, что лагерь заняли войска так называемых союзников. Значит, наши не дошли. Меня поставили перед фактом, и пришлось взять под козырёк. Однако быть замом командира самоходного полка меня привлекало больше, так что, то что нас сбили, да ещё обошлись без ранений и травм, ну не считая синяков, меддок их уже убирает, для меня как манна небесная. Поэтому и к дороге я спешил, но не особо. А так мы от полыхавшего самолёта от силы на полкилометра отошли, как снова зазвучали моторы и видимо та пара советских истребителей, что гоняла «мессер», покружилась над нами, покачиванием крыльев показывая, что нас видят, и улетели. О сбитом самолёте те наверняка сообщат, если уже не сообщили, так что в штабе фронта должны узнать, что я до группы Орехова не добрался, и уже не доберусь. Поэтому идём к дороге и дальше обратно в штаб фронта. А что, мне снова документы менять трэба.

А до темноты мы до дороги не добрались. На минное поле наткнулись. Боёв тут не было, да и для танков не особо удобно, скалы и валуны, не понятно почему немцы поставили это поле. Мины их были, в основном противопехотные, но видел пару противотанковых, вода размыла землю и показала их. Так что обошли его, потеряв часа два, и дальше. А лейтенант нанесла на свою карту информацию о минах. Так что к полуночи ближе, мы вышли на дорогу. Движение там и ночью шло, на шум и свет фар и вышли. Кстати, мы до границ Австрии не долетели, всё ещё в Венгрии находились. Километров пятьдесят пролетели, пока не сбили. Ни одного живого не видели пока шли. Даже животных. Птиц только если.

Глава 11.

«В армии команды сначала выполняются, потом обсуждаются».

Чуть не постреляли, когда я вышел в свет фар головной машины очередной колонны, думали немецкие окруженцы или диверсанты, но разобрались, поругались, старший колонны нас по кабинам разных грузовиков рассадил, а двигалась колонна в тыл, санитарная, с охраной была, и так подкинули до ближайшего городка, в комендатуре устроили на постой, а там с утра уже другой колонной доехали до штаба фронта. Да уж, это не самолётом, в этой грязи только вечером добрались. Лётчица забрала оба парашюта и ушла к своим, её связная эскадрилья тут же находилась, взлетали с покрытия гравийной дороги, а я в штаб. Генерала не было, убыл инспектировать бронетанковые подразделения, так что его зам со мной общался, в звании полковника. Да, группа Орехова ушла, судя по тому как кривился офицер, что-то там не так пошло, но меня в подробности не посвящали. Тут интерес был куда меня приткнуть. Вообще полковник хотел отправиться отдыхать, а тут я отвлёк, но на утро тот решил вопрос по мне не оставлять.

- Так вот, капитан. В самоходный полк тебе дороги уже нет. Там другой офицер получил должность зама командира полка. Уже принимает дела. Так же за сутки выбыло два командира батальона, но это средние танки, а ты у нас по тяжам обучен. В тяжёлых полках потерь нет, потому что оба на второй линии… Хм, вот свободна должность командира роты в полку прорыва, командир на повышение ушёл. Только полк вооружен «Черчиллями», а не «ИСами». Хм, лучше Свиридова туда поставлю, давно просился, а тебя на его место.

Полковник больше бурчал себе под нос, у меня не спрашивал, что и куда я желаю, и вот так было решено. Как оказалось, меня оставляли в штабе фронта, штабная работа, а офицера, что ранее ею занимался, тоже капитан, уже на роту. Боевого опыта у того почти нет и желал его получить, вот так и провели рокировку. Я принял дела, но к работе приступил со следующего утра, сначала устроили на постой, да где Свиридов жил, там и обживался. Капитан переночевал у себя в последний раз, и с утра с направлением в руках отбыл в свой теперь полк. Не сильно довольным был. Вот такая у меня карьерная лестница. И что я могу сказать? Да знаете, а не против, интересная штабная работа шла, Берлин уже охватывали, блокировали, там уличные бои шли, и серьёзные, а у меня тянулась служба в штабе. Только второго мая меня вызвал мой непосредственный командир - генерал.

- У тебя как с языками?

- Никак, товарищ генерал, - сообщил я.

Официально Маринин изучал в школе и в училище немецкий, но не сильно преуспел в нём. Раскрывать свои таланты полиглота я и не думал. Осталось тихо и спокойно дослужить в штабе до конца войны и подать рапорт с прошением об отставке. Только вот чуйка сообщала, что эти планы идут лесом, не дают мне спокойной службы, снова куда-то втравить хотят.

- Ничего, переводчик будет. Сейчас сдай дела, что не успел закончить, и собирайся. Парадную форму приготовь.

- Есть. А что, в Москву летим?

- В Москву ему, - проворчал генерал. - Нет, к союзникам. Меня старшим отправляют, обговорить места встреч войск, всё, вплоть до недопущения дружеского огня. Вылетаем вечером.

- Больно это помогает. Вон их штурмовики вчера нашу колонну с ранеными атаковали. Семнадцать грузовиков сгорело, больше пяти десятков погибших.

- Так сбили же их наши ястребки, - чуть улыбнулся генерал.

- Это только и радует. Не нравятся мне наши союзники. И поляки не нравятся…

- И финны, и румыны. Знаю. Никто тебе не нравится.

- Полячки хороши, - пожал я плечами. - Румынок и финнок не пробовал.

Генерал захохотал и махнул рукой, мол, проваливай, а я, покинув кабинет, сдал дела другому офицеру, а сам стал готовить болванки будущих протоколов встреч и соглашений, что нужно будет подписать. Не один с ними работал, ещё четверо офицеров и переводчик. Это он с нами летит. Генерал иногда заглядывал, изучал что успели, даже советы давал, вот так и закончили дела. Успели до вечера. После этого в парадной форме, своего я ничего не оставлял, в хранилище прибрал, и на «Дугласе» мы взлетели, направившись в сторону зоны оккупации союзных войск. Кстати, кроме нашей группы, а был генерал, его адъютант, и я с переводчиком, были шесть офицеров из Политуправления, у них свой переводчик, пять бойцов, видимо охрана политработников, ну и майор британской армии. Он у нас в штабе уже неделю околачивается, вроде как для связи. А политработники на той встрече не нужны, думаю полетели просто развеяться, погулять по иностранному городу, с союзниками пообщаться. На хвост упали, если проще. В общем, те летели отдохнуть, а мы работать, в этом и была та разница. У политработников старшим тоже генерал был, он с нашим сел и они половину полёта о чём-то общались. А сам полёт прошёл благополучно, нас сначала наши истребители сопровождали, мы над территорией противника летели, а дальше ночные истребители союзников. Они и довели в тёмное время суток до своего аэродрома, где мы и сели. Машины были готовы, поэтому устроив всех, отвезли в гостиницу. Я только тут узнал где это мы. Небольшой городок в окрестностях Мюнхена. Понятно почему союзники остановились в нём, городок не пострадал, в отличии от Мюнхена, который союзники бомбили только так. Били по мирняку, но это не удивительно, они очень любят это дело. Почему они это делают? Запугать население, чтобы те восстали против своего правительства. Такой террор. Тупая идея и она не сработала. Дрезден тоже по этой причине бомбили, больше ста тысяч погибших гражданских. Запугать не вышло, немцы ещё больше сплотились. Солдаты на передовой перестали брать в плен англо-американских солдат. Не все такие, но потери союзников серьёзно возросли, как и сопротивление немцев.

Нам выделили отдельный частный дом для проживания, комнат хватило, как и мест, охрану осуществляли наши бойцы. Хотя и американские солдаты были. У меня комната двухместной была, с переводчиком ночевал. Похоже это частная гостиница, пансионат, где снимают комнаты. А с утра пошла работа, действительно пришлось поднапрячься, но за день мы все сделали. Вечером банкет. После него в планах вылететь обратно, но союзники не дали, да и наши политработники не особо рады так быстро улететь были. Они гуляли по городу, в магазины заходили. В отличии от наших захваченных территорий, тут они вполне работали, и солдаты оккупационных войск были частыми посетителями, давая заработать местным. Для политработников поначалу это дико выглядело, а потом ничего, освоились. Правда, меня с переводчиком заметили в пивном баре и выгнали. Это дискриминация. Нас выгнали, а сами пиво заказали. А ведь у нас всего два часа свободного было, до этого постоянно при генерале были. Ничего, зашли в следующий бар, тут их на улочках хватало и там посидели. Марки у меня были, трофейные, из Берлина, инкассаторов остановил, когда ехал к музею за бронетехникой, их охотно брали. Вот так посидели и вернулись к месту постоя. Вроде всё хорошо, задачу выполнили, но я как чуял что что-то не так будет. Обратно днём летели, нас британские «Спитфайеры» сопровождали. Над территориями противника двигались, а тут бритты раз, развернулись и потянули домой, командир борта сообщил генералам, а наших истребителей ещё не было, не передали те нас. Впрочем, когда наши «Лавочкины» появились, было уже поздно, густо дымя одним мотором наш транспортник шёл к земле. Убитых и раненых в изрешечённом двумя «мессерами» салоне, хватало. Наши немцев прогнали, один «мессер» даже сбили, и самолёт дотянул до ближайшего полевого аэродрома. Хорошо просохло неплохо, сели на шасси, не на брюхо. Генерал мой погиб, переводчик ранен. Да что это, мне пуля в ногу попала. Хорошо винтовочного калибра, не пушкой, оторвало бы к чёрту. Так что из салона, как и многих других, меня выносили на руках, дальше на носилки и к грузовику. На аэродроме одна санитарная машина, она уже полная и отъехала. Грузили просто в свободную грузовую машину, чтобы для ближайшей медицинской части довезти. Так что День Победы я встречал в санитарном эшелоне, когда мы к Москве подъезжали. Девятое мая, тот самый день. И тут союзники свой финт провернули, сами капитуляцию подписали восьмого, а нам не сообщили, немцы с нами подписали только Девятого Мая. Ничего, я мстительный, я мстить буду. И про подставу, что бросили нас, тоже не забуду. И про атаку «Мустангов» в прошлой жизни. Мой вертолёт сбили. Гады.

Трое суток в санитарном эшелоне везли, а так меня в госпитале задержали. А отчитывался по заданию. Бумаги тоже сдал, все документы подписанные. Никак не думал, что вот так война для меня закончится. Раненым её встречу, но ничего, главное жив. Что по ноге, то кость не задета, мясо подрано. В икру мне попали, это ниже колена левой ноги. Врачи зашили, так что лечится остаётся. С костылём хожу осторожно. А вообще меддок активно работает, отчего я незаметно как в не себя ем. При этом рана уже зажила, но внешне казалось свежей. Так что могу и без костыля ходить, однако показывать это не стоит. Тут нужно добавить, что меня хотели отправить на санитарном эшелоне, что в Среднюю Азию идёт, но я узнал, что через двое суток будет отправка в сторону Москвы, подкупил врача деликатесами, и тот переписал направление на другой эшелон. Не хочу к казахам. Что ещё могу сказать? В принципе, я всем доволен, войну неплохо закончил, очень даже. Капитан, наградами увешан. Живой, и это главное. По нейросети, подвижки есть, недавно смог открыть третью иллюзию при наличии двух других, стал активно в свободное время развивать их. Даже в госпитале. А что, встану у тёмного окна, и те в темноте без свидетелей в парке проводили тренировки. Несколько ночных преступлений предотвратил на дальности семьсот метров. Из-за этих тренировок меня постоянно мигрень мучила, но меддок спасал, убирал головные боли довольно быстро. Могу сказать так, с двумя иллюзиями бойцов я уже могу четыре часа спокойно работать, если одновременно три использую, пока пятнадцать минут, но нужны тренировки для дальнейшего развития. По прибытию в Москву, нас начали выгружать. И всё под крики радости и всеобщее линование. Победа. Меня также направили в госпиталь, а я размышлял как отправить прошение об отставке, чтобы эту процедуру побыстрее совершили. Да я свалить из Союза хочу, нет, не насовсем, а с союзниками поквитаться. Ну вот морит меня, гнетёт, я тут раненый лежу на белых простынях, а они там гады живые ходят.

Ещё лучше сразу тут сказать, чтобы потом вопросов не было. Все в курсе, что США по Японии использует ядерное оружие. Хиросима и Нагасаки станут известными на всём земном шаре. Владение ядерным оружием, это немалая ответственность, и оно у меня есть. Я ощущаю себя ответственным. Не нужно меня считать отморозком, что испепеляет людей в ядерном взрыве. Всё просто, я использую две ядерные боеголовки по США. И решение это было осознанным. Использую в отместку, будет пощёчиной им по лицу. Будут Хиросима и Нагасаки, появятся Лос-Анжелес и Нью-Йорк. Или ещё какие города. Не будет Хиросимы и Нагасаки, не будет взрывов на территории США. Это моё твёрдое решение, и я его не изменю. Уговоры и убеждения тут не помогут. Именно ответка за использование ядерного оружия. Или вы думаете, что США всё можно, а мне нет? Так это не так. И на погибших людей мне не нужно кивать, вспомните про погибших японцев. Они что, не люди? Бомбёжки Дрездена? Там не люди? Да я не такой как пиндосы, человечнее, но без такой хлёсткой пощёчины их не привести в сознание. В моём родном мире её не было и что вышло? А тут геополитика изменится, и я это прекрасно понимаю, и готов на такой шаг. Это мой крест, и это будет на моей совести, но решение принято. Так что всё зависит не от меня, а от пиндосов. Тут именно ответка, а не превентивный удар. И это многие поймут. Разница между ударами будет. Сначала США по Японии, а через несколько дней по США, и все подумают на Японию. А кто ещё мстить будет? Так что, как видите, жизнь она такая, сложная штука. Но ответку кидать нужно всегда. Именно после удара по Японии США себя пупом земли стала считать. Трясти ядерным оружиям, запугивать всех, разговаривать через губу, ну и дальше. Такая плюха их остановит. И думаю по приморским городам бить не стоит, лучше по тем военным объектам, что в глубине страны, чтобы видели, что все их территории под ударом. Вот такие мысли у меня в госпитале витали. А на второй день узнал, как можно выйти в отставку.

А в госпитале появились представили разных управлений, нашего бронетанкового тоже были, так что я под диктовку написал прошение. Тут неизвестно сразу одобрят или придержат меня. Будем ждать, скрестив пальцы. Как одобрят, уговорю врача выписать раньше, мол, в Казани долечусь, еду туда, там в военкомате где был призван Маринин, а адрес мне известен, воспитатели детдома сообщили, встаю на учёт как офицер запаса, получаю паспорт и свободен. Дальше посещение детдома в Казани и в Куйбышев к той школьнице, что шарф подарила. Я обещал. Хотя предупредил, что ненадолго. Не думайте насчёт школьницы, я ей фотографию выслал, она тоже прислала. Ну не мой типаж, типичная круглолицая рабочая-крестьянка. С томным взглядом. Однако отблагодарить тоже нужно, память о себе хорошую оставить. И дальше всем сообщив, что нашёл работу на Севере, тут фиг проверишь, перебираюсь на оккупированные земли союзников, и бью их. Без конкретных целей. Просто душу отвести. Ну вот хочу. Я ещё и на море поработаю, прорежу авианосцы, а то понастроили. Использую трофейную подлодку, давно хотел попробовать, даже изучал её. Надо практику получить, вдруг пригодится? Так что планы такие, все лето кошмарить пиндосов и бриттов в разных местах, на суше и на море, и ждать августа. Была надежда что мои действия не дадут свершится атомной бомбардировке, я же тоже не хотел отвечать адекватно на действия США. Но если не получится, и они сбросят бомбы, то отвечу. Как я уже говорил, решение давно принято. Ещё в той жизни.

Время в госпитале тяжело тянулись, конечно все радостные были вокруг, и я от них мало отставал, Победа, но ждать, когда удовлетворят прошение, было всё же тягостно. Только пятнадцатого мая, меня официально, через службы госпиталя, уведомили, о том, что прошение удовлетворено. И это хорошо, если бы я был на службе рядом с союзниками, могли и задержать. Некоторых там демобилизовали только в сорок шестом. Я уже отпросился у врача, насчёт этого договорились ранее. Мне сняли швы, врач осмотрел и велел не нагружать ногу, так что надел свою парадную форму, мне её привели в порядок, галифе сменил на новые, заказал у того же портного, и после выписки, всё в списках госпиталя я не значусь, направился в сторону бронетанкового управления. Не пешком, «эмку» достал в неприметном месте. Там получил необходимые бумаги, и на Казанский вокзал. Поглядев на толпы, много было солдат, похоже первая волна демобилизации прошла, понял, что железной дорогой двигаться сложно, переполнена, конечно пробиться и найти место можно, но зачем? На машине ехать, восемь сотен километров, это не по автобану, растрясёт. Пусть раны на самом деле уже нет, меддок убирает последствия от ниток, заживляя, просто время терять не хотел. Поэтому развернулся и покатил к выезду из города. Да, документов на эту машину нет, но кто останавливать будет? Тут с этим куда проще чем в будущем. Редко останавливают, да и то на стационарных постах. На сорок километров от Москвы отъехал, по трассе на Владимир. А выехал на живописный берег реки, красивая, свежая трава на берегу, теплый воздух, ива что склоняла ветви над рекой. Я с этой речки взлетать планирую на гидросамолёте. Был у меня турбореактивный, его и использую. А пока оставив машину, переоделся в сменку, обычная полевая форма, и достав армейскую полевую походную кухню, это немецкая, отмыл, и затопив, начал готовить. А всё равно делать нечего, в сторону Казани полечу как стемнеет, так почему бы новые блюда не сготовить? Тем более свидетелей вокруг нет, котлы опустошены, моя работа за последние три месяца, и можно новую партию заложить.

Этим и занимался. Я не только закончил с готовкой, разлив блюда по термосам и котелкам, наполовину котлы опустошил, но и с машиной поработал. Насчёт кухни, то сготовил щей с телятиной, потом рису и отварил сосисок. После этого отмыл этот котёл после сосисок и вскипятил воды для чая. Заварка была. Запас томатной подливы для риса имелся в термосе, варить не стал. Это всё по кухне, убрал её. Что по машине, то чуть модернизовал её. Снимал защиту на дверях и прорезая отверстия установил музыкальные колонки, на панели приборов поставил автомагнитолу. Японскую. Потом провода прятал под обшивкой и подключал всю систему к электрооборудованию. Проверил, отлично работает, группа «Любе» с флэшки звучала на весь салон. Руки растут откуда надо, это хорошо. Даже часа три поспать успел в палатке, пока будильник не поднял. Да, уже стемнело, поэтому собравшись, поднял квадрокоптер в небо, убедившись, что рядом всё также никого, до ближайшей деревушки километров пять, и спустившись в воду, а холодная та, ледяная даже, голышом был, достал гидросамолёт. Тот закачался на водах реки, меня чуть волной не смыло, развернул его, удерживая за хвост, и забравшись в кабину, тут же одевшись, летний лётный комбинезон, запустив двигатель, вскоре поднялся в воздух. В этом месте река прямой была, для того и выбрал именно это место для отдыха, и вот взлетел, и дальше потянул в сторону Казани. Дальности более чем, так что за два с половиной часа добрался. Скорость триста километров в час, это ещё выше крейсерской летел, крейсерская как раз двести пятьдесят, и вот захожу на посадку на воды Волги. Недалеко от города. Всё же на территории садится на реку будет несколько нагло, да и опрометчиво. Тут самолёт покинул, убрав его, и на надувной лодке добрался до берега. Мочится не стал. На берегу достал прицепной автодом и досыпать. Вот и всё.

А утром, позавтракав, время девять часов было, я прибрал всё, и пешком прогулялся по довольно густому лесу до дороги. Далеко было, думал близко будет. Километра два шёл по лесу пока к трассе на Горький не вышел. Не асфальт, гравий и щебень. Попадались лесные дороги в пути, но это не то. Достал «эмку» и отряхнув щёткой форму, в парадной всё же был, сел на место водителя и покатил к городу, под ритмичные звуки музыки. Поставил испанскую румбу, что-то её захотелось. За мной столб пыли, дорога сильно побитая, но километров сорок держать можно. А вот машин на трассе мало видел. Попались и местные дорожники, как раз окраины Казани вдали показались, бригада работала. Два старика, остальные женщины. Десятка три. М-да, лошади, телеги, один старый трактор с хлипким на вид отвалом, машин не было. Ничего, война закончилась, скоро мужчины вернутся, и техника будет. Немного потерпеть осталось. Посигналив и помахав дорожным рабочим, я проехал не спеша мимо, чтобы пылью их не накрыть, хотя те и сами пыли немало создавали. А так видно, что засыпали и трамбовали ямы, щебнем, а трактор разравнивал. Споро работают, молодцы. Так подъехав к окраине, я въехал в улочки, и покатил к центру. Город я не особо хорошо знал, хотя родился тут, помню ещё сюда прилетал убить своего поддельного сына. Не моим был, но не тронул, узнав чей тот. Потом в других жизнях бывал, в разное время, но вот чтобы хорошо знать город, да ещё когда его не отстроили, без микрорайонов, в старом виде, это нет. Поэтому поглядывая по сторонам, приметив милиционера на перекрёстке, подкатил, встав у кромки проезжей части, и покинув машину, прогулялся к постовому. Вот он мне обстоятельно и объяснил где находится нужный военкомат. Доехал за пять минут и припарковав машину прошёл в здание. Вообще тут очередь, в коридорах десятка два молодых парней в военной форме, фронтовики с медалями и орденами. Герои и Победители.

Меня пригласили в кабинет зама военного комиссара, и пока искали личное дело Маринина, опрашивали, чаем напоили. Герои в Казани, да и в Татарии, есть, просто я один из первых в отставку выхожу. Любопытничали, узнавали, как там и что. Я-то войну в Австрии по сути закончил, в санитарном эшелоне потом ехал. И сейчас с тростью хромая хожу для виду. Так что, о Берлине похвастаться не могу, так и сказал, меня там не было. Опечалил. Однако личное дело нашли, оформили всё, и всё, я больше не военный человек, сам за себя думаю, что делать и как жить, так что тепло попрощался с работниками военкомата, а что, я их трофейными шоколадками кормил, военному комиссару часы наручные задарил. Немало женщин было, им шоколадки ушли. Так что в хорошем настроении покинув здание военкомата, я устроился в салоне машины и поехал уже к детдому. Кстати, время к обеду подходило, без десяти двенадцать. У меня часы точные, по Москве. А весь детдом меня ждал. Ну а что, телефон проведён директору был, всё же государственный объект, я от комиссара позвонил, тот номер детдома знал, пообщались. Поэтому я свернул в узкую улочку, убедился, что лишних глаз нет, и убрав «эмку», достал «полуторку». Ту самую, что досталась от диверсантов. Едва успел достать, как женщина с сумкой в руке свернула в этот проулок. А машина ледяная, промёрзшая. На тенте сверху и кабине снег. Стряхивать не стал, сама стает и стечёт, а откинув борт, и убрав тент в сторону, забрался в кузов. Там и стал набирать подарки детдому. Я же в гости еду, к детям. Не жлоб, не жадничал. У правого борта, от кабины до заднего борта пластиковые ящики с помидорами и огурцами, в три ряда. Ну дети вряд ли оценят, а вот воспитатели вполне. У левого борта ящики с шоколадом, в основном с орехами, сладкий. Местное производство, в одной из жизней в сорок четвёртом в Швейцарии склад обнёс. Дети оценят. А между ящиками всё забил дынями и арбузами. Тут пришлось задний борт закрывать, чтобы ничего не потерять и уже остальное укладывать, даже тент задний завязал, чтобы что не выкатилось. Сделав это, я посмотрел вслед женщине, та уже мимо прошла, но когда проходила у машины, уж больно с любопытством внутрь заглядывала. Что могла увидеть? Да особо ничего. При ней я ничего не доставал. Дальше запустив двигатель, дал прогреться, а то на морозе сколько-то простояла. Воду не требовалось сливать из радиатора, теперь уже и не надо, под машиной лужа, немало с неё стаяло и стекло, и вот так сев в кабину, дважды хлопнув дверью, сразу не закрылась, включил первую скорость и не спеша покатил к выезду с улочки. А это тупик оказался, дальше человек пройдёт, сюда та женщина и свернула, а машина нет. Ничего, развернулся, и покатил обратно, откуда заехал на легковой машине.

Детдом имел ограду, деревянный забор, и подкатив к воротам, посигналил. Кстати, по машине, раньше на ней были военные обозначения, но я убрал. А ещё зимой, после захвата. Сделал безликой. Одним словом, не только груз, но и сама машина идёт детдому. Мой личный им подарок. Надеюсь проблем с оформлением не будет. Ничего, решим как-нибудь. Ворота открыл пожилой сторож, старик, на вид лет восьмидесяти. В кепке, пиджаке, и я даже осмотрел его на предмет наличия «берданки». Вот так-то пошла бы она ему. Настоящий защитник фруктовых садов от малолетних расхитителей. Тот улыбаться начал, опознал, так что заехав, встав сразу за воротами, и оставив грузовик негромко тарахтеть, вышел, и мы обнялись. Ну вот не знаю его, а он меня узнал. Впрочем, директор наверняка всех предупредил. Да и вот за деревьями видно строения, здания, и вроде строй детишек. Готовятся встречать. Сторож, а это он, закрыл ворота, сел ко мне в кабину, я помог, да и сам пригласил, и стал показывать куда ехать, так что по укатанной дорожке выехал к центральному зданию, но на небольшую площадь не стал выезжать, там стояли воспитанники. Семь сотен, как с гордостью сказал сторож. Я ему кратко объяснил, что в кузове, открывать нельзя, посыплется. Поверх борта доставать нужно. И дальше, когда мы покинули машину, грянул оркестр, вот он явно из музыкального училища, участники разных возрастов, да и пола, но играют неплохо, слаженно. Обнявшись с воспитателями, их три десятка было, ещё двое прибежали чуть позже, видимо с отдыха вызвали, вот так меня со всеми и знакомили. Из детей мало кто меня помнил лично, тут много приезжих и эвакуированных. Потом звонкими голосами выступила пионерская дружина, затянув после красивую песню. После них комсомольцы были, тоже ярко выступили. Только после этого дали слово и мне.

- Здравствуйте, дорогие мои. Я помню вы писали, спрашивали, вернулась ли ко мне память. К сожалению, нет, не вернулась, - говорил я громким голосом, чтобы все слышали, тишина стояла, так что должны были слышать. - Однако я знаю, что родной детдом меня не забыл, и ваши письма стали очень дороги мне, как и ваша помощь вернуть память. Я привёз подарки. Вот эта машина, трофейная, я участвовал в бою с немецкими диверсантами, что разъезжали по нашим тылам и в нашей форме. Было две машины, одну сдали патрулю, а эту я забрал себе, чтобы подарить детдому. Помню вы писали, что машину в сорок первом забрали. Также в кузове привёз вам, помидоры, огурцы, но главное это шоколад и дыни с арбузами. Это всё вам.

Дети ликовали, директор же, взяв слово, поблагодарил меня за всех, и отправил малышей в столовую, обед уже был, но задержались из-за меня, а принимали пищу в две смены, размеры столовой всех за раз покормить не позволяли. А вот со старшими детьми, мы занялись разгрузкой. Из всех в детдоме только директор и умел управлять машиной, но к складу при кухне я сам машину подогнал, сначала развязали тент и ловили арбузы, что посыпались, ловко, ни одного не уронили, их понесли в столовую, сразу нарезать детям, потом приставили лестницу и подавали цепочке. Дальше двое забрались и уже начали подавать нормально, а остальные заносили на склад, там повариха принимала, зам директора по воспитательной работе вела учёт, а мы стояли чуть в стороне с директором и общались. Что в кузове, тот уже в курсе, насчёт машины вопросов нет, он знает, как оформить такой дар. Также сообщил ему:

- Это просто подарки детям, как машину освободят, я ещё скатаюсь, и привезу кое-что. Машину припасов. Причём, сразу скажу, приобрёл я всё на свои деньги в Венгрии, и как тратить содержимое, решаю сам. Будут крупы, консервы разные. Так вот, две трети, детдому уходит, а треть только воспитателям, выдать продовольственные пайки, на всех, чтобы домой забрали. К тому же знаю, вам помогают безвозмездно, тоже так можно отблагодарить людей. Это уже вам рассчитывать и учитывать, собирая такие продовольственные пайки. Считаю, что вы заслужили как никто другой.

- Спасибо, - только и мог тот сказать, едва сдерживая слёзы. Обнял, дав ему возможность взять чувства под контроль.

Глава 12.

«Хорошо защищён тот город, который окружён стеной из мужчин, а не стеной из кирпича».

Сам директор ещё в сороковом ушёл на пенсию, ему скоро семьдесят лет будет, а новый директор, тоже мужчина, был призван через год. Кстати, воевал честно и ждёт демобилизации. Так что того попросили вернулся в сорок первом, заменить на время войны, и он рассчитывает вернутся на пенсию как сменщик прибудет из армии. Пока детей кормили, нам также стол накрыли, так что тоже принимали пищу. Сам поглядывал вокруг, и на меня дети косились. Десерт, а это арбузы и дыни, быстро уходили, но заносили новые фрукты. Хорошо посидели. Я достал фотоаппарат, трофейная «Лейка», и мы фотографировались, с детьми, разными группами, с воспитателями. Кстати, моя фотография, где Сталин вручает награду, на видном месте на доске почёта висит. А чуть позже, мы с директором съездили в исполком, там он нашёл нужного человека, и с ним, прокатились оформить машину. Это действительно оказалось очень просто, я дарил боевой трофей детдому. Написал заявление по этому поводу. Было бы военное время, точно отобрали бы, а сейчас вопросов нет. Так что оформили, номера новые на машину нанесут позже, главное документы на грузовик есть, и высадив их у мест работы, сам скатался на соседнюю улицу от детдома и по сути перегрузил машину припасами и ящиками с консервами. Даже тронулся с трудом, рессоры в обратную сторону выгнулись, но ничего меня пустили обратно на территорию детдома, и я поставил машину к складу, там разгружать начали. Всё, машину сдал, теперь директор за неё отвечает, напоследок полный бак залил и запасную канистру с бензином выдал. Ну а я с детьми возился, в окружении сидел, общался, истории разные рассказывал, описал как машину захватил. Начал с того как меня в плен взяли, захватив танк, там я убил трёх немцев, и вернул танк своим. А потом брат убитого офицера искал меня, так и повстречался с диверсантами, и после боя взял машину трофеем. Рассказ впечатление не слабое произвёл, без крови рассказывал и острых моментов, дети всё же, но попросили описать на бумаге эту историю, чтобы все знали. Теперь этот грузовик часть истории. Только ближе к вечеру смог вырваться от любопытных детей. Это ещё хорошо часть старших в школе, среда, шестнадцатого мая, на второй смене учатся, после обеда ушли, но мне и оставшихся хватило. Ох и умотали. А мы в кабинете директора посидели, там я и озвучил свою просьбу.

Просьба банальна, сдать экзамены за девятый и десятый классы. В том-то и дело, все документы Ивана я имел на руках, тот хранил в вещмешке, по-деревенски бережливо завернув в большой платок. Паспорт уже тут выдали, вернули из военкомата. Так вот, сейчас у меня на руках, паспорт, комсомольский билет, шофёрское удостоверение. Это я его себе сделал, пока начальником штаба полка был. Маринин таких документов не имел, не озаботился в училище. А может были и потерял? Не знаю. Ещё был ветхий лист справки о рождении, с мутной печатью казанского роддома, и школьный аттестат о среднем образовании. Восемь классов тот закончил. Причём перед училищем, в сорок четвёртом школьный выпуск был. Он год пропустил. Были причины. Скоро эти восемь классов котироваться не будут, откроют вечерние школы, и взрослые, разных возрастов, как обычные школьники начнут учиться, изучать науку. Даже фильмы по этому поводу снимали. А так как я не желал терять личину Маринина, нужно устроить тылы. В планах приобрести тут дом, ну и вот так подготовиться. До осени я буду отсутствовать, а вот как вернусь, и начну готовится к экзаменам. Сказал, что могу сдать, но нужно подтянуться. Так директор при мне позвонил в школу, там ещё уроки идут, скоро экзамены и поинтересовался могу ли я сдать экзамены. В этом году за девятый класс, в следующем за десятый. Подумав, попросил того в этом году за два класса сдать. Могу и задержаться. Мне не горит. Так что школьный директор пошёл навстречу. Это кстати другая школа, тот в восьмилетке учился. Отлично, теперь стоит озаботится жильём.

***

Весело насвистывая, а настроение хорошее, я поднял самолёт в воздух и полетел в сторону Средиземного моря. Через Чёрное. Всё, обязательная программа выполнена, и пусть потратил больше месяца, сегодня двадцать второе июня, а не две недели, на которые рассчитывал, но считаю, что и так чудом вырвался. Не отпускали ведь. Я оказался хорошим оратором, это итак знал, теперь другие в курсе. Приглашали на заводы, фабрики и другие производства, общался с рабочими. Даже один председатель колхоза прорвался и смог для своих людей выпросить время. Ездил, и там общался. К счастью, пошла демобилизация и в городе другие появились граждане, как и я, награждённые высшими наградами страны, так что перестали рвать в разные стороны. Я даже выделил сутки и успел слетать к той девочке-школьнице, подарки ей сделал, шоколад и фрукты. Припасов два мешка и ящик консервов с ветчиной. Голодно жилось. На память часы подарил, самые маленькие из наличных, пусть и мужские. Ну и сфотографировались на память. На этом посчитал что хватит, снял форму, достаточно пощеголял в ней и засветил, и теперь был в гражданском. Да, отвлекусь, по подаркам в виде продовольствия. В тылу реально голодно, я посмотрел, как живут в Казани, и вспомнил как мы на фронте жили. Да мы там просто шикарно жили и отлично нас кормили. Я когда припасы детдому подарил, так удивился что многие плакали, благодаря.

Я потом ещё две машины грузов пригнал и четыре туши говяжьих передал, их на фарш крутили, кости в котлы. Не сразу, испортятся, одна туша в неделю, вполне хватало, дети мясо в нормальном количестве впервые поели. То есть, проблемы были настолько велики, что охотились чуть ли не за каждым зёрнышком. И такое появление качественных припасов не могло не вызвать вопросов. Воровство и кражи стоят повсеместно и нужно объяснить откуда это всё взял. К счастью, я успел подумать об этом вопросе и когда работал в штабе Второго Украинского фронта, нашёл одного венгра, иллюзии выследили куда награбленное продовольствие привозят, он магазин держал. Это потом его национализировали. Иллюзии его уничтожили, я прогулялся ночью, и прибрал что меня заинтересовало, заполнив все три хранилища до полного, ну и бланки продаж прихватил. Всё стояло, печати, подпись продавца, знай вноси информацию по товару. А украденное было с немецких военных складов, что советские войска взяли трофеями. Да, передавал я припасы с германскими обозначениями. Так что всё что я передавал детдому, имело эти чеки. Даже на арбузы и дыни. Хотите проверить? Езжайте в Венгрию. Также подарок школьнице, сделал и документально подтвердил, что не ворованное. Это не шутки, это всё дело серьёзное, тут не посмотрят, что ГСС, вмиг в каталажку отправят. Проверяли детдом трижды, но все документы на припасы, и моё письменное разрешение выдавать воспитателям продовольственные пайки, решили проблему. Вот школьницей проще, просто выдал подарок, два мешка, с рисом и гречкой, и ящик мясных консервов. Всё немецкое. Ну и письменно указал, что это подарок, дав свои данные. Всё. А ведь многие хотели сесть на это изобилие. Те же дыни и арбузы вызвали небывалый фурор не только в детдоме, а во всём городе. А помидоры с огурцами? Откуда они? Сказал из Венгрии, а туда доставили из Африки, там круглый год лето. Так последовали намёки и прямые просьбы поделится. Детдомам, школам, госпиталям, и другим учреждениям. А я помогаю только этому детдому, Маринин отсюда, пусть воспитанники других учреждений помогают тем, кто их воспитал. И государство тоже, я всю страну не прокормлю. А сказал, что всё закончилось, передал детдому что было. Отставали постепенно, не сразу.

В основном время уходило именно на встречи с горожанами, школьниками, пионерами, рабочими разных заводов. На себя время мало тратил, жил в снятой комнате. Хотя сдать экзамены за десятый класс и получить аттестат смог. Теперь имею его на руках. А книги полистал, сеть переработала данные и сделала базы знаний, изучил и сдал все предметы. Нейросеть, это – вещь. Также с жильём. Хотел дом купить, даже подыскал неплохой вполне новый пятистенок, но тут власти разродились и выдали ордер на неплохую однокомнатную квартиру. Говоря об одной комнате, я имею в виду спальню, сюда не входят большая гостиная и кухня. Совмещённый санузел и небольшую кладовую тоже не считаю. Дом сталинской постройки. Потолки три метра. А почему однокомнатная, так у них записано, считают по спальням. Впервые такую схему вижу, но не против. Однушка так однушка. Успел неделю пожить, меня уже оформили и прописали. Бороться с клопами и тараканами стал. В доме это реальное бедствие, но мощная химия из будущего, а запасы есть, быстро убрали эту проблему. Им эта химия ещё не знакома, мёрли быстро, не успели адаптироваться под неё. Также расставил современную для меня бытовую технику, стиралку, мультиварку, телевизоры на стенах, использовал все удобства будущего. Понятно, что перед отъездом забрал, прежде чем законсервировать квартиру. И да, местные в курсе что я уезжаю надолго, но квартира сохраняется за мной. Впрочем, я внутри всё равно ничего не держал важного, так, элементы одежды и старая полевая офицерская форма. Всё в хранилище держу. Это всё по личным надобностям, как я уже говорил, у меня свободное время было только на сон, даже с иллюзиями тренировался не так и много, утром час и вечером перед сном, теперь трёх иллюзионных бойцов двадцать пять минут свободно держу. Неплохо, между прочим. А летел на гидросамолёте, том что лодка, с поплавками на крыльях, турбореактивный.

Причина почему не лечу в Германию, а двигаюсь в сторону Крыма, думаю понятна. Просто облететь хочу ту массу войск, что стоят друг перед другом. С одной стороны советские, с другой бывшие союзнические. Сейчас те строят зону разграничения, наши дебилы им ещё половину Берлина отдали. В общем, там границы как на пороховой бочке, того и гляди полыхнёт. Ну я приукрасил конечно, но отслеживают всё на земле и в воздухе серьёзно. Могут и перехватить. Проще вот так, через Турцию уйти в Средиземное море, а там и Франция, оккупированная разными странами. Буду испытывать на военных базах бывших союзников разное вооружение, поднимая боевой опыт, и тренироваться с бойцами-иллюзиями, мне это нужно, а то ранее там от случая к случаю тренировки были, а тут плотно ими займусь. Пару недель, поиграюсь, и на территории Германии тоже побываю. Потом в воды Атлантики, подлодку пора испытать, а то как угнал, до сих пор храню. Один раз на ней в круиз сходил, учился управлять, но это не считается. Я там один «Томагавк» выпустил с пятидесятиметровой глубины. Не ядерный. Уничтожил склады военно-морской базы Франции в Бресте. А они там российский сухогруз остановили, пиратские действия, просто за то что русский. Ответка от меня была. Двое суток потушить не могли, рвались боеприпасы. По мне, так хорошая ответка. Потери финансовые и политические куда больше чем потеряли русские. А так это сложно было, наводить и пускать без использования спутников. Я трое суток тренировался пока не сделал пуск. И не стоит думать, что на шару, до этого выкрал офицера ВМФ США, он и обучил. Подводником был. Убил легко, мгновенная смерть, как и обещал, так что подлодку я знаю хорошо. Тот офицер меня три месяца учил, плотно, я не отвлекался ни на что другое. За пять минут не обучишь. И не стоит думать, что на борту «Вирджинии» учёба шла, пару раз были и всё, я там практику проходил. А так на словах всё, в бункере жил, где я его держал, больше теорию давал, и вот теперь пришло время практики. Причём я изучал базу знаний подводника. Общеобразовательный курс. Как? Я же говорю нейросеть может многое, я изучал базы знаний по множеству опций в ней, и там есть опция снятия памяти, я научился использовать её, просмотрел свою память, и за те месяцы что меня офицер-подводник учил, создал базу знаний, третьего уровня вышла, и изучил. Как раз во второй раз в госпитале лежал, праздновал Победу. Столько знаний всплыло, я оказывается многое подзабыл.

Сам полёт проходил скучно. Две тысячи километров пролетел и сел на спокойные воды Чёрного моря, недалеко от Крыма. Заправился и дальше. Когда топливо стало повторно подходить к концу, то уже светало, и я был в Средиземном море в районе Корсики. В отличии от черноморских вод, тут довольно сильное волнение шло, похоже штормовая погода. Пришлось аккуратно приводнится под прикрытием берега этого крупного острова. Всем хороши гидросамолёты, на любой водоём сядешь, не так придирчивы к месту посадки, но вот бывает погода так мешает. Если в открытом море, то с высокой вероятностью можно разбить машину при посадке. Мне вот считай повезло. Заправлять не стал, тут волны высокие мотали самолёт, убрал, потом им займусь, и на аквабайке погнал к берегу. А там меня ждали, американские солдаты. На берегу был виден силуэт грузовика. Иллюзионные бойцы мигом рванули вперёд, как я подошёл к пляжу, и даже выстрела не последовало, так они были быстры. Собрав трофеи, я изучил грузовик, это не «Студер», а что-то побольше, вездеходное. Это оказался «Даймонд Т968», четырёхтонный вездеход, шесть на шесть. Кабина сверху брезентом обтянута, крытый кузов. Неплохая машина, убрал её в хранилище. После того как неплохо поделился с детдомом, места свободного стало хватать. Пять тонн. Если бы грузовик не был новым, этого года выпуска, бросил бы, а так забрал, пригодится. Оружие с солдат собрал. Вообще это не патруль как я подумал, эмблемы ВВС. Похоже отдыхали на берегу, дождя не было, начали собираться, вещи в кузове были, пикник устроили, и услышали звук мотора, я на посадку шёл, подождали, и вот я уже на виду, светало, и подплыл к ним. Дальше понятно. А солдат четверо было, трое рядовых и капрал. Один пистолет «Кольт», три «Томпсона» и одна самозарядная винтовка «Гаранд».

Задерживаться я не стал. Иллюзии скинули тела в воду, как раз отлив, унесёт в открытое море, и достав велосипед, трофей из Германии, а я в гражданской одежде был, выехав на грунтовую дорогу, разбитую тяжёлыми армейскими грузовиками, покатил подальше от берега. Тут хватает военных баз бывших союзников, в основном аэродромы с авиацией стратегического значения, по ним и поработаю. Без фанатизма, на время, пока погода не наладится. То есть, парочку уничтожу, мне вполне хватит. Так сказать, будут для затравки, нужно же с чего-то начинать. Эти солдаты меня не интересовали, случайные жертвы, не попались бы на дороге, остались бы живы. Я и километра не проехал, как начался ливень, и знаете такой серьёзный, считай тропический. Ну по тучам было видно, что скоро наступит. А тут накинул на себя плащ, убрав велосипед и начал углубляться в местную сельву. Найдя свободный пятачок, иллюзии с помощью мачете срубили все ветки и скосили траву что мешали, достал автодом, и прошёл внутрь. Посплю, отдохнуть хочу. А по автодому, то они обычно белые или серебристые. У меня два дома перекрашены, чтобы сложно заметить было. На этой полянке нормальный автодом не поставишь, тот что в виде автобуса, этот был прицепной, хотя и довольно крупный. А покрасил в зелёный. Больше скажу, нанёс цифровой камуфляж, так что обнаружить его можно только вблизи. Тут принял душ, и завалился спать. Что-то я устал с непривычки.

На острове я задержался на три дня. Столько буйствовала непогода. А вот все подразделения бывших союзников в панике носились по всему острову, не раз вступая в настоящие бои друг с другом. Потом заперлись на своих базах и носу не кажут. Подумаешь дважды использовал две установки РЗСО «Солнцепёк». Больше у меня не было. Они одновременно выпускали боезапас по военным базам. Одна база была США, другая смешанная, пиндосы и британцы. Боекомплекта к установкам по десять штук, осталось по восемь. Одна база серьёзно повреждена и горела, немало личного состава потеряла. Это была база ВВС США. Вторая цель, порт, горели склады, горели суда у пристани. Одно судно так рвануло, видимо со взрывчаткой, половины порта не стало. Это всё что я сделал за три дня. И не стоит думать, что я такой классный артиллерист. Конечно кое-что я могу, но тут вооружение мне не знакомо, я тупо поднял квадрокоптер в небо, сами установки готовы, навёл на цель, та в десяти километрах, и пустил ракету. Одну, увидеть куда упадёт. Иллюзии сразу дозарядили пусковую. Промах. Вот теперь разобрался. Переставил прицел, пустил с двух установок по ракете. Попадание, дальше залп. Солдаты и офицеры выходили на шум подрыва первой ракеты, осматриваясь, а тут шквал на них. От этого и были такие потери. Большие, но точно не знаю. Причём, во время второго удара, по порту, в дрон попала молния, и я его потерял. Пришлось второй поднимать. Ну у меня их полсотни, но всё равно терять не хотелось.

Стоит отметить один момент. Тут уже выпускались автодома, прицепные. Ими военные пользовались на авиабазе. Там десять штук обнаружил среди кварталов сборных домиков. Я изучил все десять и забрал один поновее. Четыре комнаты и душевая. Неплохо. После того как использовал четыре полных боекомплекта для установок «Солнцепёк», место появилось. А так как эти дома уже выпускали в данное время, можно будет использовать в Союзе, когда вернусь. На рыбалке или ещё где. Отбрехаюсь если увидят. Вид у них вполне современный был, но не тот футуристический из будущего, как остальные мои автодома. А когда посветлело, то множество разведчиков висело в небе, не улетишь незаметно. Ночью попробуем. А так на острове было три радара, но именно что было. Тут уже работали иллюзии, просто уничтожили охрану и расчёты установок, и сами установки взорвали. Использовали те заряды, найденные тут, на острове. Это видимо тоже сказалось на том как серьёзно искали неизвестных. Больше тысячи солдат и офицеров потеряли, это я примерно покинул, ещё бы не обеспокоится. И ведь неизвестные, что совершали нападения, ещё где-то здесь. Так что бывшие наши союзники закрылись на базах и носу не высовывали. Это после той резни, что иллюзии устроили у радарных установок. Там ещё десяток усиленных патрулей пропало. Видать впечатлило. А как стемнело, взлетел и направился в сторону Канн. Низко летел, практически касаясь волн.

Полёт проходил штатно, я пролетел береговую линию, и направлялся дальше. Работал радиосканером, ловил разные передачи, общения открытым текстом, немного, ночь всё же глубокая, но тревоги по пролёту неизвестного самолёта не было. Похоже не засекли. На лице прибор ночного виденья. Вполне неплохая штука. Впрочем, моё зрение, усиленное нейросетью, работало не хуже. Правда, есть минус, если осветят прожектором, я ослепну. Ненадолго, меддок приведёт глаза в порядок, но всё это время я буду беспомощен. А с прибором такого не будет, там защита глаз от таких вспышек. Сам прибор может сгореть, но глаза защитит, потому и надел его. А летел в сторону Парижа, по пути сделав две посадки. Один раз используя дрон с камерой ночного виденья, навёл «Солнцепёки» на большой военный лагерь бывших союзных войск, самый крупный во Франции, британский офицер сообщил о нём, на дороге машину поймал, и произвёл залп из двух установок. Пришлось повторить, второй сделать, а то не всё накрыл. Дальше Брест. Я до сих пор не забыл, как лягушатники в наглую арестовали наше судно. Даже не сообщая за что, просто захотели. До сих пор бесит. За остаток ночи сделал три залпа. Море огня. Отлетев километров на двести, устроился недалеко от испанской границы на днёвку, и спать. Да всё также в прицепном автодоме. Приближаться к границе, где стоят бывшие союзники и советские войска, я и не подумаю. Это сто процентов спровоцирует войну, фиг остановишь. А так глубоко в тылу у бывших союзников кто-то их крепко бьёт, поди докажи, что это наши. Если кто из выживших огненные стрелы падающие на землю видел, то не только наши использовали РЗСО, те самые «Катюши». У американцев тоже они были, та же «Каллиопа», да и у немцев тоже. Две ночи я кошмарил британцев, пиндосам доставалось куда меньше, пока боезапас у «Солнцепёков» не подошёл к концу. Не такой он и большой. Слетав вглубь Атлантики, подальше от берегов Испании, где оказался на тот момент, сменил самолёт на яхту, тут эхолот мощный стоял, проверил рельеф дна, семьсот метров, пойдёт, и сбросил за борт обе тяжёлые установки РЗСО. А зачем мне они нужны без боезапаса? Мёртвый груз. Передать тоже не могу, палево. Да и не хочу. Сразу поймут кто во Франции и на Корсике поработал. Так что избавился от проблемного железа. Хотя был доволен установками. Впечатлили.

Вернувшись Испанию, день был, погулял по городку, это был Бильбо, поспать успел и полетел в Германию. Шухер по этим землям серьёзный стоял, но меня не беспокоило. К счастью, музей автотехники был цел, он находился в Гамбурге. Там такие раритеты, и некоторые в единственном экземпляре существовали, что просто атас. По истории позапрошлых жизней мне пару раз информация попадалась, что в начале американской оккупации, музей вдруг был арестован, владелец частное лицо, обвинён в сотрудничестве с СС, и всё его имущество оказалось под арестом. Это было вполне планомерное ограбление, под прикрытием буквы закона экспонаты были вывезены. Как потом выяснили, спустя двадцать лет, их тихо распродали с аукциона, многие раритеты были утеряны. Надеюсь успел. И действительно успел. Пусть музей под охраной был, солдаты армии США охраняли, но иллюзии справились, а у меня столько места в одном из хранилищ, все экспонаты ушли. Некоторые прошлого века постройки. Даже был склад с дефицитными запчастями к ним, видимо для поддержания техники на ходу. Прибрал. Правда, хранилище снова полное, но я был доволен. Тут признаюсь, в Европу я вернулся не для того чтобы бить бывших союзников. Да, делал это не без удовольствия, отомстил за ту атаку «Мустангов», за сожжённый вертолёт, за то, что наш борт бросили, подставив под обстрел немецкими истребителями, и опыта набирался использования РЗСО, но интерес был только и только в этом музее. И место потому для него освобождал, что и сделал. Вот так решив, что можно закончить дела в этом регионе, покрутившись на подлодке вокруг Британии, чтобы опыт использования получить, и можно на Тихий океан отправляться, там бои японцев с американцами ещё идут, и под видом японской подлодки поохочусь на авианосцы. План такой. Тут на Атлантике «Томагавки» использовать не буду, только торпеды, а вот на Тихоокеанской зоне боевых действия, уже по ситуации.

От Гамбурга я успел отлететь километров на сто и пошёл на посадку. Передневать в посадке. Летел на мотодельтаплане, он шумел меньше всего, особенно на малых оборотах, а то тут тревога по оккупированной территории звучала. Летел к побережью Северного моря. Так вот, пока летал, то размышлял. Не смотря на кажущуюся простоту использования крылатых ракет с подлодки, на самом деле это не так и просто. Такие подлодки довольно жёстко разработаны на совместные действия со спутниками. Работать без них архисложно, хотя я и не говорю, что невозможно. К счастью, у разработчиков систем наведения этого типа подлодок голова всё же работала, вдруг спутники захватят или уничтожат, как русских бить? Поэтому разработали запасные методики наведения ракет. Именно этот способ я и использовал во время удара по Бресту. С полутора тысяч километров. И попал. Работает метод. Метод не сказать что прост, но вполне рабочий. Так вот, запускается зонд с прибором, на подобии спутника, или ретранслятора связи, и зонд поднимает его ввысь, чуть позже баллон автоматически подаёт ещё газу, чтобы не спускался, такие зонды до десяти километров поднимаются. Думаю, понятно, что они одноразовые, на борту подлодки их два десятка. Хм, а «Томагавков» две сотни, из них тридцать с особой начинкой. Так вот, с помощью зонда делается привязка, на карте, вносятся поправки, информация вводится в систему управления, и крылатая ракета выпускается. Спутник на связи с ней, и в случае нудны вносятся в поправки. Я вот дважды вносил, пока ракета не попала в цель. Считаю, что практика удалась, опыт получил и повторять не стал. Да и там уже вернулся в игру. Сорок пятый год, убийство админа, ну и дальше вы знаете. Сейчас же другой опыт буду повторять, подводные удары. Атомная владычица морей, теперь твой ход.

Понятно гражданские суда бить я не буду, мне они не интересны. Была бы война… Да, во время удара по Бресту, в прошлый раз крылатой ракетой, или несколько дней назад РЗСО, гражданским серьёзно досталось, и инфраструктуре, и людям, отрицать не буду, но там километр туда-сюда и промахом не считается. А тут буду смотреть кого бью. Охота будет не за эсминцами или какой мелочью, линкоры, авианосцы, они моя цель. Даже предвкушаю, это будет замечательная охота. Древние боевые корабли против новейшей подлодки. Правда, экипажа нет, вчетвером это не то, но в одно лицо ещё сложнее было, тут хоть полегче будет. Я сижу и управляю иллюзиями, а они всё сделают. Вот такие планы. Кстати, торпеды разных марок, можно не экономить особо, у меня их полторы тысячи. Пожадничал, все склады тогда в Норфолке вымел. На этих мыслях, сделав лежанку, я и уснул в палатке, автодом доставать не стал. Посадка редкая, увидеть могут, а палатку вряд ли, у неё зелёный верх.

Глава 13.

«Прислушивайся к советам, что дают тебе преимущество. Никому не давай таких советов».

Передневать без происшествий не получилось, нейросеть контролировала округу рядом со мной, и подала сигнал тревоги. Как контролировала? Она могла подключаться к органам чувств, пока я сплю, вот и использовала слух. Поэтому, когда послышался разговор, на немецком общались, подняла меня. Поздно немного. Мою лёжку обнаружили, два молодых немца было с военной выправкой, велосипеды за рули вели, с интересом на меня поглядывая, но прошли, ничего не сказали, чуть позже сели в сёдла и укатили. А ведь выбирал посадку где поля к ним подходят, с мало укатанными полевым дорогами. И всё равно путники тут были. Свернув палатку, перебрался пешком в другую посадку. Тут расстелил коврик, летний спальник, накрыл всё маскировочной накидкой и дальше спать, а то время обеда было, самый сон. А когда в следующий раз проснулся, ещё день был, поработал с радиосканером и заинтересовался о чём там общаются. Была у меня опаска, что эти нападения свалят на советскую сторону. Но тут немцы показали себя, патриоты Третьего Рейха, используя подпольные радиостанции, выходили в эфир и вещали, что это заработало то самое секретное оружие Рейха. Правда, спасти Германию оно не успело, как обещал Геббельс, но вот отомстить… Бывшие союзники бесились и искали этих говорунов. Пеленгаторы работали. Так что им не до Советов. Любопытно.

Сам же позавтракал, яичницей с колбасой, прямо тут приготовил на походной горелке. Ну вот что-то захотелось. Белый ещё теплый хлеб, его кусочками подтёр сковороду, забирая остатки, потом кофе с коньяком и стал ожидать темноты. А как стемнело полетел дальше. Там у побережья серьёзные оборонительные рубежи, их ещё не убрали, так что летел дальше на вертолёте. С поплавками который. Километров на сто удалился от побережья, на бреющем. Причём, в стороне заметил довольно крупные корабли, похоже эскадра куда-то шла. Без понятия чья. Но шла от Датских проливов в сторону Англии, британская скорее всего. Два совсем крупные, подозреваю, что авианосцы. О, уже есть цель. Вот так преследуя эскадру, обогнал, и завис над водами Северного моря. А как ещё достать подлодку? Прыгну в воду, так предмету, что я достаю из хранилища нужно свободное место, поэтому доставать её нужно НАД волнами. На воде я это не сделаю. А с вертолёта, открыв дверцу и перегнувшись наружу, вполне. Больше скажу, я уже не в первый раз так делаю. Та ушла в воду вместе с рубкой, ухнув вниз, это ожидаемо, но всплыла. Ещё бы, та в режиме надводного плаванья была. И люк верхний прикрыт, чтобы вода внутрь при таком нырке не попала. Говорю же не в первый раз достаю. Когда лодка престала качаться, я чуть отлетев ожидал этого, дальше спокойно подлетел к палубе и сел поперёк лодки, убедившись, что вертолёт стоит ровно, не стал глушить двигатель, а покинув его, так и убрал, после чего побежал к рубке. А то смотрю на горизонте эскадра, а от неё отделилось два эсминца и побежало в мою сторону. Видать что-то засекли.

Взлетев наверх рубки по скобам, потянул за шнур, что виден из щели люка. Поднял крышку, и стал спускаться вниз, а две иллюзии, что только что появились, стали следом за мной закрывать крышки люков, задраивая их. Ради шутки, те были в полной форме военных моряков США. Заняв комнатный пункт, одна иллюзия за пультом управления, вторая побежала в торпедный отсек, стала готовить аппараты, торпеды уже внутри. Третью пока не доставал, надо будет, вызову. Время использования экономил. Так что под шум забортной воды в цистернах, набирая ход, наша «Юта», так называлась лодка, ушла под воду. Новая ведь, её даже военно-морской флот по сути и в строй ввести не успел. На испытаниях была. Её на воду в две тысячи первом только спустили. М-да. Не важно. Когда эсминцы подошли, моя лодка на тихом ходу, а этот тип очень тих, на двадцати подводных узлах, на глубине двухсот метров, шла поперёк курса чужой эскадры. Кстати, эсминцы меня не засекли, слышно, как гидролокатор работал, наверняка и акустики, но уходили дальше за корму. А я говорил, моя лодка очень тихая, такими допотопными средствами её не засечь. Гидролокатором тоже, покрытие корпуса экранирует. Ну что ж, готовимся, скоро увидим хорошо ли меня подготовил тот подводник, и был ли я старательным учеником.

- Хм, замедлили ход.

Пост акустика работал в автоматическом режиме, вся информация выводилась на экраны пультов управления, так что я вполне один могу отслеживать всё. Вот и засёк по шумам, да и уже сблизился до такого расстояния, что улавливал, даже уже расшифровывал разные шумы, чтобы понять это. Дальше касанием специального жезла по сенсорному экрану, я стал ставить задачи системам наведения торпед, у меня в носовой части четыре торпедных аппарата, больше на борту их не было, и теперь каждая торпеда имела свою задачу, ориентироваться будет на тот шум, на который я им указал. А пока сближались, медлил, хотя пуск уже отсюда можно было совершить. Впрочем, пройдя ещё километр, я отдал приказ на пуск. Крышки шахт уже открыты были, так что одна за другой стальные сигары уходили в путь. Причём, не оставляя следов, ориентируясь именно по звукам. Удобные штуки. А пока торпеды шли каждая к своей цели, самые шумные выбрал, надеюсь угадал, я вызвал третью иллюзию, и та рванула в торпедный отсек. Вообще торпеды грузят в аппараты с помощью талей, и десятка матросов, тяжёлые штуки в полторы тонны весом. Мои же бойцы просто подхватывали их на руки и вручную совали в шахты. Правда, такой перерасход энергии бил по мне, очень есть хотелось, что я и делал, сидя в удобном кресле, но зато быстро. Две минуты и все четыре аппарата перезаряжены. Теперь что происходило снаружи, это было интересно и познавательно, жаль сам ничего не вижу, всё так, по приборам.

Надо сказать, что комп прорабатывал поступающую информацию и выводил её на экран, были подсвечены все шумы точками, это работали машины разных кораблей. Четыре мигали, именно их я пометил как цели для торпед, так что на экране пунктирными линиями отслеживалось движение самоходных мин. Поэтому я не сводил взгляда с экрана, что мне ничуть не мешало параллельно управлять иллюзиями и перезаряжать аппараты. Странно, но похоже ни пуски, ни сами торпеды не засекли, хотя они шумели. Конечно не так громко, как местные торпеды, но всё равно шум был. Приборы моей лодки их слышали. Причём, как только очередная шахта оказалась заряженной, я давал системе управления торпеды свою цель и её выпускали, так что мои иллюзии работали не переставая, и торпеды уходили одна за другой. Боезапас лодки четыре торпеды в аппаратах и двадцать шесть в запасе. Пеленгатор и пост акустика по шумам определили, что в эскадре семнадцать источников помех от их машин. Причём девять солидно так работали, остальные явно помельче, больше зудели. Как те эсминцы, что рванули в мою сторону. Обратно те на максимально скорости поспешили, как мои посты засекли шумы подрывов, и пост подтвердил поражение четырёх первых целей. А потом пошли доклады по остальным. Семнадцать торпед ушло, тем двум эсминцам тоже. Иногда засекали шумы разрушения корпусов, видать ко дну шли. Это ещё не всё, моя лодка шла параллельно ходу эскадры, торпеды пускал вперёд, а те плавно закладывая дугу, уходили к своим целям. Вот так закончив, в торпедных аппаратах новые боевые сигары лежали, я развеял третью иллюзию, силы экономил, и стал поднимать лодку повыше. Да, бой я вёл с глубины пятидесяти метров, поднялся для этого. Подниматься в надводное не стал, а использовал перископ. Тут другая технология, работает тот с помощью камеры и передаёт информацию по оптико-волоконному кабелю, так что когда показало картинку, я недовольно цыкнул. Семь целей держались на воде, видимо крепкие корпуса, и одной торпеды им мало. Будем добивать. Тут пришла информация от компа, к нам спешила подводная лодка, в подводном положении, на электромоторах шла. Со стороны французского берега. Видать в патруле была. Дистанция четыре километра. Что-то поздно её засекли пассивным сонаром. Надо будет глянуть настройки.

Стоит отметить что все поражённые цели, что не ушли на дно, как разная мелочь, дрейфовали. Думаю, объяснять причину почему они потеряли ход не нужно? Ладно, объясню. Торпеды наводятся на шум. Тут или в винты попадает, лишая корабля хода, или в борт у машинного. А что громче шумит. Так что или корму разносит с винтами или пробоина в машинном и повреждённые механизмы встают. И видимо с такими попаданиями ещё можно побороться, что команды и делают, спасают свои корабли. Причём, когда мои стальные рыбки добирались до своих целей, то акустика улавливала помимо шума подрыва, громкие взрывы. Похоже детонация погребов проходила у некоторых кораблей. Две детонации точно. Ну и насчёт того, что одни крупные корабли на плаву остались, тут я ошибся. Один тральщик с почти затонувшей кормой ещё держался, и один противолодочный корабль. Это не из тех двух что ко мне ранее рванули, они затонули в стороне. Точно, я там обшарил горизонт камерой, пусто, шлюпки полные людей видел, а корабли нет. Тут я по силуэтам опознал два линкора, точно они, вроде тяжёлый крейсер, ну или маленький линкор, и два авианосца. Что ещё было, затрудняюсь сказать. И одно ясно, если уж работать под монстра глубин, то чисто. То есть, на плаву ничего не должно оставаться, а то из английских портов придут буксиры и эвакуируют, а после восстановят корабли. Комп писал то, что видела камера, потом запись посмотрю, также делал запись всех каналов в радиоэфире, расшифрую, если не открытым текстом общаются, шифры на компе есть, справится. Узнаю, что за корабли, и какие потери. Статистику буду вести, потом анализировать что было мной сделано. Но сначала вражеская подлодка. Помеха мелкая, но всё равно нужно убрать.

Отключив перископ, иллюзия, что сидела за пультом управления, повела подлодку вниз, а я, устроившись на месте оператора боевых систем, настроил систему управления торпеды в первом аппарате на шум дизель-электрической подлодки, что появилась с кормы. Ну и иллюзия в торпедном отсеке выпустила её. Я вызвал третью иллюзию, и пока шла перезарядка, быстрым шагом сходил в торпедный отсек и стал доставать и укладывать на специальные зажимы для хранения, запас торпед. Ещё скажу, торпеды они же тоже разные были, но у меня в основном «Марк 48», это универсальная дистанционно управляемая торпеда большой дальности. Торпеды этой марки разработаны для поражения надводных целей и скоростных подводных лодок. Использует активную и пассивную систему самонаведения. Также эти торпеды оборудованы системой многократной атаки, которая применяется при потере цели. Торпеда самостоятельно осуществляет поиск, захват и атаку цели. Полторы тонны весом. Может работать на дальности сорока километров. Однако есть и другие торпеды, их куда меньше, но есть. Вот в освободившийся первый аппарат и подали такую редкую торпеду, не «сорок восьмую», у меня их тридцать семь всего, хочу глянуть что будет. Пометил один из линкоров, и пустил её. К тому моменту другая торпеда, ранее выпущенная из этого аппарата, «Марк 48», достигла вражеской подлодки. Замечу, там засекли приближение, экстренно продували балластные цистерны, но такое не спасёт, самонаведение сработало, и подрыв. Конец лодке. А тут и до линкора дошла другая, в перископ с трёх километров с интересом наблюдал за этим. Можно и дальше отойти, но ночь, не видно же ничего, и прибор ночного виденья встроенный в камеру перископа, тут уже слабо помогал. А на трёх километрах более-менее нормально.

Я не стал уходить под воду и вёл огонь с перископной глубины, иллюзии в торпедном отсеке, как я расстреляю очередные четыре штуки, закрывали внешние люки шахт, откачивали воду, заряжали пусковые новыми торпедами, и снова пуски. В общем, тому недо-линкору, всё же думаю это тяжёлый крейсер, хватило одной торпеды, как и одному авианосцу. Быстро затонули. А вот линкорам по две. Да и то тяжело тонули. Я не добивал, с интересом смотрел со стороны как садятся в воду всё глубже, жаба душила, итак утонут. Я чуть отошёл и спустился на глубину метров двести, ожидая ещё добычи. А что, экипажи этих кораблей взывали о помощи так, что сюда скоро пригонят немалые силы, зачем их самим искать? У меня торпед на всех хватит. Вон на семьдесят тонн хранилище освободил только за счёт них. Так что ждём. Ну а пока пообедал, время подошло, в кабинете капитана это делал, я каюту давно обжил. Иллюзия одна осталась, и та по кругу обходила весь подводный крейсер, следила за показаниями в разных отсеках, включая энергетической установки, и пока всё норма. Потом в центр управления вернулся и занимался изучением того, что корабли сообщали, находясь под атакой из глубины. Коды взломаны были. Так на блокноте записывал названия и типы кораблей. Любопытно. В основном состав действительно британский, оба авианосца и один линкор, да и вся мелочь, это их. А вот один линкор и тяжёлый крейсер, всё же я был прав насчёт него, оказались французскими. Подлодка неизвестно чья, про неё ничего не говорили, видать не знают. В памяти компа были записи шумов разных дизель-электрических подлодок, но не настолько устаревших. В общем, совпадений не найдено. Что меня заинтересовало, так это то, что общение с базой ВМФ в Скапа-Флоу, в основном были спокойными, деловито работали, паника если и была, то на французских кораблях, те своими воплями весь эфир забили. Ну британцы понятно, сколько воюют, не раз в передряги попадали. Причём сообщили, что подверглись атаке подводной стаи, подозревают что красных. То есть, русских. Правда, тут сами сомневаются, все базы ВМФ СССР под присмотром и если кто вышел в море, британцы об этом хорошо знают, так что такое предположение отвергли, не отказались, отложили, но всё же ищут кто так сработать смог. То, что не одна подлодка работала, уверены на все сто. Две-три. Скорее всё же три. Подозревают немцев, не все подлодки вернулись на базы после капитуляции, после акций во Франции и Германии, там всего один удар был, по британской военной базе, те с подозрением смотрят на них.

Мелочь появилась скоростная, мне она пока не интересна, ожидаю кабанчиков покрупнее. Гидролокаторы только и работали, по корпусу как будто походила дрожь, но меня не обнаруживали. Кстати, шумы наверху слышал, похоже садились гидросамолёты, несколько десятков думаю. Первые сливки сняли, поднимая моряков с воды. Конечно сейчас лето, но Северное море это северное, холодная водица. Кому повезло, спасались в шлюпках. Главное ту эскадру я пустил на дно и был доволен. Однако, пока устроившись на койке в каюте, поглядывая на экран плазменного телевизора на стене, там шёл фильм «Поднять перископ», кинокомедия, сам размышлял. В общем, мне всё нравится, но три иллюзии, всё же в таких делах маловато, мало глаз и рук. На пределе, на границах возможного действую. Ладно хоть не лажанулся, работал, были ошибки, но не критические, исправлял их по ходу дела. Так вот, я о чём. Помните раньше у моей нейросети были внешние дополнительные блоки-усилители? Сейчас их конечно нет, но я изучил несколько баз знаний, что создала нейросеть, и узнал из одной базы, что эти блоки-усилители можно создать. Совместно нейросеть с меддоком могут вырастить их. Работа не на один месяц, может и до года дойти, но это возможно. Это я к тому, что если выращу такой блок-усилитель, подключив к нейросети и опции иллюзий, то смогу вызывать до десяти иллюзий, сил сети уже хватит. Оценил и возможности. В общем, я ещё когда в госпитале лежал, это было десятого мая, закончил все приготовления, и активировал создание шести блоков. Три будут работать на опцию иллюзий, остальные найду куда пристроить. Так что как те заработают, мои возможности заметно расширятся. Так что больше месяца, почти два, идёт создание блоков. Сразу шесть одновременно выращиваются в моей ауре. Не больше шести за раз, а всего моя нейросеть сможет подключить к себе не больше двенадцати. Выращу эту шестёрку и потом ещё шесть. Понятно от таких работ снова по мне ударило, повышенный аппетит, но это давно привычно, не жалуюсь. Больше боюсь эмаль стереть от частых перекусов.

Что-что, а британцы не дураки, высылать к месту гибли эскадры очередную цель. Кроме мелочи, которая мне не интересна, ничего крупного я не засёк. Также похоже в небе постоянно барражировали самолёты, противолодочные, как я понимаю. Искали меня. Уже рассвело, я не дождался достойных целей и оставив подлодку под управлением нейросети, дав ей задание, куда ту вести, сам лёг спать. Субмарина пошла на десяти узлах ближе к Англии, к её самой крупной военно-морской базе. Может там что будет? А вообще думаю на самолёте буду летать и искать достойные цели, обгонять, по ходу движения менять самолёт на подлодку, и бить. Такой план, увидим, что и как выйдет. Хотя конечно такие поиски, что иголку в стоге сена. С этой эскадрой мне повезло, а так буду бездарно тратить дни. Лучше на Тихий океан отправиться и там повоевать. Там уж цели найдутся. Что по управлению сети, то да, та может сама управлять иллюзиями, и выполнять поставленные задачи. Не все, вести бой точно нет, а вот следить за показаниями, вполне. Ведь не я один изучил базу знаний подводника, та тоже скачала себе, в курсе дел и способна понимать показания приборов, что вскоре и показало это. А тут я едва лёг, душ уже принял, как сеть подняла. Системы засекали несколько подлодок, навстречу цепью шли на глубине пятидесяти и шестидесяти метров. Ну вот это уже интересно, коллеги, вот их точно стоит бить. Подлодок оказалось семь, три чуть позже в зону моих сенсоров и сонаров вошли. Залпами я не стрелял, одна за другой торпеды сходили с пусковых, быстрая перезарядка, там как очередной аппарат был заряжен, сразу пуск шёл, я уже настроил их боеголовки на определённую цель, чтобы на другие не отвлекались. Так что шесть подлодок были уничтожены под водой, одна экстренно всплывала, и разломилась почти у поверхности. Думаю, там наверху могли засечь фонтан взрыва, яркий солнечный день всё же. Да и противолодочные корабли, что слышали шумы взрывов, ну и движения торпед, я так понимаю, начали работать. Суета снова наверху поднялась, а лодка, увеличив ход до двадцати пяти узлов, удалялась от них. А я уснул.

Когда проснулся, на борту порядок, включено ночное освещение, ну кроме моей каюты, тут темно, не люблю при свете спать, хотя иногда и приходится. Сама субмарина дрейфовала на глубине двухсот метров. Видимо дошли до тех координат, что я указал, и машинное было остановлено. Нормально. Позавтракал, плотно, а то привычная сосущая пустота в желудке, и ведь даже не толстею, скорее ещё сухощавее стал, ну и направился в отсек управления. Или центральный отсек. Изучил что было, пока я спал, прошло всё без проблем, хотя шумов наверху хватало. Даже два крупных были, но скорее транспорты, так что меня не будили. Военные машины работают по-другому, я прослушал запись и был согласен со своей нейросетью.

Взяв управления субмариной на себя, я повёл ту в сторону входа в гавань базы. Это был Плимут. Подходить совсем близко я не стал, поднял лодку, в позиционное положение, это когда основной корпус под водой, а рубка наверху, поднялся наверх, иллюзия открыла все люки и изучала горизонт, а сам достал дрон-разведчик, в виде маленького самолёта, с силой запустил его в небо, и вернулся в центр управления. Тут управляя дроном, за час провёл разведку, и недовольно цыкнул зубом. У входа два тральщика и противолодочный корабль. В бухте был авианосец и несколько кораблей покрупнее, но мараться ради них не стоит. Так что вернул дрон, иллюзия поймала, и отойдя, раздевшись, убрал лодку в хранилище, а сам на вертолете полетел в сторону берегов Франции. Хватит тут уже. Напряг местных, этого достаточно. Опыт я шикарный получил, но всё же основное у меня именно на другой стороне нашего шарика. Тут я для чего был? Музей раритетной техники увести из-под носа американских дельцов в форме. Остальное это просто попутные дела, получал некоторый опыт, да частично освободил хранилище за счёт потраченного боезапаса. По мне так шикарно всё прошло. Если бы я поставил себе цель уничтожить все боевые корабли и морские базы Британии, то сделал бы это. А так небольшая плюха, вряд ли для Адмиралтейства чувствительная, и всё. А путь я держал в сторону Китая. До Франции не долетел, вообще я там итак военные части и авиацию взбудоражил, поэтому сменил воздушный транспорт на более крупный и с большой дальностью, «Каталина» была, и полетел в сторону Африки, обойдя испанские и португальские берега. Так что, когда рассвело, я устраивался на днёвку в районе Морокко. Мне нужна Япония, воды её, ну и до Филиппин включительно. Лететь к берегам США, что атлантическим, что тихоокеанским, и не подумаю. Я работаю чисто под японцев, маскируюсь именно под них. Теперь не будет массированных ударов торпедами, когда целые конвои или эскадры сгинут в тех водах. Ничего общего с тем, что в Северном море было. Для начала японцы у берегов США появлялись эпизодически, вот и мне там делать нечего. А в зоне боевых действий, на пропажу или потопление одного-двух судов, или боевых кораблей, не обратят внимания. Очередная японская субмарина сработала, повезло ускоглазым. Так что там я работать буду много, гоняя то туда, то сюда, но укусы небольшие. Повторюсь, привлекать внимание к массированным ударам ненужно. Даже нельзя. Пусть на японцев думают. Да и те потерям противника только порадуются. Меня там не было, если что. Не докажут.

Двое суток я потратил на сам путь. Мог бы и быстрее, но по городам Африки погулял, от Северной до Южной, ох нищета в лачугах живёт, закупился фруктами и свежими овощами. В довольно солидных количествах. В Индии тоже задержался, интересные покупки были. Однако всё же прибыл к зоне боевых действий. Первая охота, у Филиппин. Американцы их уже взяли, там военная база. Мне повезло подстеречь крупный авианосец, тот шёл со свитой на базу. Судя по разрушениям, попал под авианалёт. Одна-две бомбы рванули на палубе. Две торпеды пустил в него, пометив как цель. Те обогнув другие корабли и тральщики, и настигли именно авианосец. Здорово рванул. Похоже в топливные баки с авиационным бензином попал. Полыхал с носа до кормы. Кстати, я с пяти километров наблюдал, ярко ночь осветилась грибовидным облаком. Я удивляюсь американским морякам, те смогли как-то закрепить канат и отбуксировать остов на отмель, с помощью тяжёлого крейсера, где тот и полыхал дальше. Да всё равно хана ему, на переплавку только. На отмели тот и погрузился по самую палубу. Впрочем, я это наблюдал, когда взлетел на гидросамолёте. Поплавковый был, лодку уже убрал в хранилище, и полетел подальше. Хочу на авианосцы охотится. Именно они тут стали основной ударной силой. Не линкоры. Кстати, пока удалялся от Филиппин, зигзагом летел, на высоте трёх километров, чтобы охватить как можно больше, отметил что выращивание блоков-усилителей идёт штатно, и сегодня оно перевалила отметку пятьдесят процентов. Ещё столько же и можно будет с ними поработать, приписать к сети, чтобы её усилить. Да, для блоков нужны свои программы, но как раз с этим повезло, нашёл в архиве копии, они целые, не пострадали, когда нейросеть была повреждена и для её восстановления потребовалась перезагрузка. Без программ блоки по сути бесполезны. Да я и не стал бы их выращивать, если бы программ не было.

Так и летел, искал где могут быть авианосцы. Нет, за остаток ночи не нашёл, был только конвой, явно с Гавайев шёл, я сел по пути следования, и самый крупный транспорт торпедировал. Одной торпеды хватило, рванул, видимо боезапасы вёз. Больше не стрелял, там все в рассыпную бросились. В общем, пока я спал, а на борту подлодки, тут комп под присмотром нейросети ловил передачи, на шесть тысяч километров вокруг, радиостанция на борту мощная. Хочу по переговорам выявить где находятся авианосцы. Может проскочит информация?

День как пролетел, проснулся почему-то с трещавшей головой. Меддок убрал болевой синдром, и я сел завтракать. После этого изучил то, что успели набрать, два часа пустил на просмотр и прослушивание, и понял, что больше всего сигналов военных радиостанций кораблей ВМФ США, находятся у Японии, пора лететь туда. Похоже бои уже идут на островах самой Японии. Глянем что там и ударим. Сменив субмарину на «Каталину», полетел дальше, пока не приметил очередной конвой, причём часть судов и боевых кораблей были британскими. Да и других стран хватало, прошлый чисто американским был. Тут также облетел его, похоже меня засекли, локаторы были, подняли самолёт катапультой, видать лётчик-ночник, но я совершил посадку, и на субмарине пошёл в атаку. В этот раз пустил на дно помимо большого транспорта, две торпеды потратил, одной ему не хватило, канадский лёгкий крейсер. Были и крупнее корабли, но привлёк меня именно этот тем, что у него стоял локатор. Кстати, когда отходил от конвоя, обнаружил американскую подлодку, шла в подводном положении, глубина тридцать метров, явно в поиске. Тип «Гато». Видимо в составе охраны конвоя была. Не пожалел торпеду и пустил её на дно.

Снова поднявшись в небо, поменяв транспорт с морского на воздушный, полетел к Японии, под утро был на месте, и мне повезло приметить крупную эскадру. Правда там тревога стояла, засекли моё приближение, чёртовы радары, уже подняли истребители с лётчиками-ночниками, но я сел, экстренно, и достал субмарину. Дальше сближался на ней. Атаковал и ударил тремя торпедами по крупному авианосцу, хотя в эскадре их пять штук было, четыре вроде одного типа. Наклепали пиндосы таких кораблей немало. Четвёртую торпеду тоже выпустил, всё же решил не жадничать. Она пошла в самый маленький авианосец. По-моему, такие называют эскортными. Если первый я потопил, на удивление быстро ушёл под воду, то второй хоть и осел на корму, потеряв ход, но тонуть явно не спешил. Я же отбежал в сторону и стал ожидать. Две иллюзии, вторая и третья, перезарядили торпедные аппараты. Кстати, недавно я пополнил там боезапас. Полным был, теперь четыре отсутствуют. Главное были использованы для дела, для правильного дела. На этом всё, рассвело и десяток самолётов летало вокруг эскадры, изучали воды. Кстати, видимо кого-то нашли, атаковали, акустический пост слышал далёкие взрывы, там потом эсминцы сновали. Потом я перехватил радиопередачу, где сообщалось о потоплении японской субмарины, видать случайно там оказалась. Подняли на борт эсминца тела шести японских моряков и одного офицера. Жаль, я бы и днём атаковал, с глубины, но тут решил погодить. Буду сопровождать эскадру стороной, а следующей ночью снова ударю. Пусть думают, что другая японская подлодка подошла. Так что подлодка моя шла за эскадрой стороной, а я поужинал и вскоре уснул.

Глава 14.

«Рыбу убивает открытый рот».

А проснулся, думал от болей у меня мозг через уши вытечет, а глаза полопаются, и по лицу кровь потечёт. Даже испугался. Никогда такого не было. К чёрту пиндосов, я не понимаю, что происходит. Так что стал разбираться, ползал в настройках нейросети и меддока, надо сказать не простое дело, не всегда знаний хватало, не было у меня нужных, но ближе к вечеру, за два часа до наступления ночи, наконец понял всю пропасть проблемы. Дело в иллюзиях, а точнее в их активной эксплуатации. Нет, временной диапазон, когда боли начинаются, я не переходил. Дело в создании блоков-усиления. Нейросеть не тянула и то, и другое. Пока я в госпитале лежал или в Казани жил, иллюзии я практически не использовал. Если кратко, то особо не влияло, а когда начал боевые действия с активным использованием иллюзий, проблемы и пошли. То-то я смотрю что выращивание блоков замедлилось, и заметно, вот в чём причина. Голова уже не болела, спасибо меддоку сети, я подумал и исключил на ближайшие пару месяцев, пока блоки не будут готовы, использование иллюзий. Только в самом крайнем случаем, когда нет другого выхода. Меня даже передёрнуло, как я представил, что нейросеть перегорит от подобной эксплуатации, на которую та была не рассчитана. Боюсь её потерять. Получается эта война для меня закончена. В одно лицо без таких помощников будет сложно. Впрочем, я попробую. Субмарина-то шла за эскадрой, пока иллюзии не убрал. Это пока я изучением проблемы занимался, та ушла куда-то, поищем и атакуем. Хочу знать, смогу я это сделать один или нет?

***

Открыв своим ключом дверь квартиры, моей, я зашёл, запираясь изнутри, и дальше включая свет, воду перекрытую подал, бачок в унитазе с шумом заполняться стал, ну и осмотрел все комнаты. При этом открывая окна для доступа свежего воздуха. То, что тут кто-то был, хотя вроде всё на месте, было хорошо видно. Кто-то пошуровал просто отлично, без следов. Больше меня озадачила пропажа дюбелей из стены. Тут я сверлил перфоратором и вставил дюбеля железные, на которые закрепил подставку. А для плазменного телевизора. Вот и вытащил их кто-то. Странно, осмотрел остальные, я много где насверлил, но нет, не всё забрали, но часть отверстий расковыряли. Понятно, что всю бытовую технику и электронику я забрал, но дюбеля не трогал, не думал, что те кого заинтересуют, однако это оказалось не так. Ещё как заинтересовали. И не думаю, что это обычные квартирные воришки, тут как бы не спецслужбы побывали. Мог быть и ответственный за дом, у него наверняка есть запасной комплект ключей, не знаю, не интересовался, но он бы не стал маскировать свой интерес.

- Надо будет дверной замок поменять, - пробормотал я себе под нос.

А пока устраиваясь, бытовую технику не доставал, не доверял хранению в квартире, готовил на кухне, тут газовая плита и газовый баллон, и прикидывал что делать дальше, раз оказался таким свободным. Сегодня пятнадцатое июля. Да, пшиком закончилась мои планы потрепать пиндосов. Ну не тянул я в одно лицо на субмарине воевать. Конечно смог кое-что, бегал, и готовился, с дистанции двадцати километров, подняв дрона, пустить четыре торпеды, по авианосцам. Пуск был, но это результат четырёхчасовой работы. Поражены были два линкора, один утонул, боезапас рванул, второй перевернулся, но тонуть и не думал, и два авианосца, но это был такой треш, что я плюнул на всё это. Охотится на американских солдат с винтовкой в руке тоже не по мне. На бронетехнике, тут тоже нужны дополнительные руки. В общем, я решил не издеваться над собой, а просто подождать. Тут один минус, когда я сниму запрет использования иллюзий, война уже закончится. Да и ядерные заряды будут сброшены. Там и отомщу, если сбросят. А пока я убрал субмарину в хранилище, и полетел в Китай. Хороший запас отличного чая сделал, отдохнул в разных местах, ту долину свою посетил. Закрытая, никого не было. Выкупил кусок гор с долиной и в этот раз, золотом платил. Ну нравилась та мне. Пожил несколько дней в автодоме и полетел в сторону Союза. Дальше описывать маршрут смысла не вижу. Главное добрался до Казани, до города на машине доехал, и вот уже в квартире. Сейчас десять утра было, если что. По планам, то по Союзу просто попутешествую, посмотрю, как пойдёт. Отойду от войны, а то вон радостный сбежал от казанцев, и снова ввязался в это дело. Хочу на природе пожить, рыбалка, охота и остальные прелести дикого отдыха. Именно дикого. Хотя не совсем точен. Охота будет и на женщин, а то пора уже, оголодал.

Может встать вопрос, почему тогда вернулся в Казань? Тут была одна девушка, лет двадцати пяти, испанского типа, красотка, я подбивал к ней клинья, но до серьёзного не дошло, свободного времени не было, да и улетел вскоре после знакомства. Обидно, хочу завершить, и если получится, то на дикий отдых поеду не один. В компании, особенно с такими бабёнками, это уже удовольствие с отдыхом. Вот к такому я готов, так что продолжим штурм. Та работала в военкомате, делопроизводитель, надеюсь сегодня застать на работе. Хотя вряд ли, воскресенье, выходное, тогда завтра. Провожу до дома и там дальше дело техники, главное уболтать. Именно в это время, когда я оладьи переворачивал на сковороде, и постучались в дверь. Бросил оладьи на тарелку, я выключил плиту, снимая сковороду, и вытирая на ходу руки полотенцем, дошёл до двери, открыв её. Так и есть, домоуправ. Догадаться было не сложно.

- Иван Геннадьевич, вы дома?

- Да, планы немного изменились. Неделю поживу и уеду. До поздней осени не будет. Кстати, у меня кто-то побывал, следы обнаружил.

- Да, это был я, с участковым. В соседнюю квартиру влезли, проверяли все квартиры. Вашу, в первую очередь.

- Ясно, буду знать. Проходите, оладьями угощу.

- Нет-нет, не могу, работа, - явно стал набивать себе цену, как это обычно у наших людей бывает, чтобы поуговаривали, но я особо видеть его не хотел, так, проявил вежливость, поэтому сказал:

- Ну, не хотите, как хотите. До свидания.

- До свидания, - пробормотал тот, но я уже закрыл дверь, щёлкнув замком и весело насвистывая направился обратно. У меня там теста ещё на две порции оладий. Что-то в последнее время полюбились с малиновым вареньем, да к чаю, вот и делаю запас. Ещё драники нужно будет сделать, у меня запас к концу подходит.

Вообще вопрос я задал проверить как врать будут, объясняя проникновение на мою жилплощадь. Да банальным оно оказалось, и вполне правдоподобным. Надо будет узнать у соседей были ограбления или нет? Проверю версию управдома. Вот так закончив с готовкой, прибрался, отмыл всё, используя химию для мытья посуды, из будущего, хорошо берёт нагар, и приодевшись, чёрные брюки со стрелочкой, туфли начищены, белая рубашка, голова вот не покрыта, направился к выходу из подъезда, квартиру уже запер, как с соседкой столкнулся. Та с неполным мешком была, картошки, повезло урвать где-то, помог занести в её квартиру, она со мной на одном этаже жила, а мы на первом. Так вот, ничего про ограбление квартиры та не слышала, а эта женщина знает где какой комар зудит, и чтобы она такое пропустила? Точно лажа. Слил ей домоуправа, мол, мне он так сказал, что кража была и тот осматривал все квартиры, и мою тоже в моё отсутствие. Мелочь кое-какая пропала. Заинтересовалась. Ну всё, перероет всё, но узнает. Как и все кумушки во всём квартале. Покинув подъезд, я направился через арку на улицу, чувствуя уже позывы, есть хочется. Я рассчитываю уговорить девушку на совместный обед. А то что воскресенье, не смущало, сейчас демобилизация идёт, работают круглосуточно, я был в этом уверен. На обед должны отпустить. Вообще те на рабочем месте питаются, что с собой из дома принесут.

Слежку я заметил сразу, и десяти метров не прошёл, как приметил паренька. Неприметного, с кепкой, надвинутой на глаза, и машину, трофейный синий «Опель», легковой, трёхдверный. Остановившись, я развернулся и несколько секунд пристально смотрел на парня, тот отвернулся, трещина на стене дома его заинтересовала больше. Потом машину также изучил. Если не дураки, а думаю так и есть, поняли, что я их срисовал, так что махнув рукой, остановив другой трофейный автомобиль, это «Рено» был, легковой, фургон, и попросил подкинуть до военкомата. Тот даже запросил немного. Впрочем, слежка не остановилась, отстали, но катили следом. Расплатившись, я перешёл бегом дорогу, движение заметно больше стало, хотя конного транспорта продолжало хватать, телеги, пролётки. Ладно, не об этом сейчас. Воскресенье, а народу в военной форме, что ждали своей очереди, и общались, хватало, радостные и довольные. Многие с родными были. В общем, немало народу. Вот так обходя группки, не нужно протискиваться среди людей, места было, я и шёл ко входу, когда замедлил шаг, и остановился, повернувшись к одному из солдат, рядовому, судя по погонам, с орденом «Славы» третьей степени и двумя медалями. Что-то дёрнуло в нём меня, сам поначалу не понял что.

- Боец, мы раньше не встречались? - спросил я, а нейросеть уже быстро просматривала слепок моей памяти, работала программа сличения лиц с теми, что были в слепке, по всем жизням.

- Нет, товарищ, не помню, - только и успел тот повернуться ко мне от двух других солдат, с которыми общался, как есть попадание.

- Каратель! - прорычал я.

- Да вы что, товарищ, вы ошиблись, - отшатнулся тот, нервно оглядываясь.

Сличение лиц ясно подтвердило, тот был в составе украинского батальона, которые я уничтожал, и сделал это в сорок втором году у Винницы, когда туда гнали всех, включая карательные части. Я уничтожал их тщательно, квест выполнял. Конечно лица я давно забыл, но вот что-то ёкнуло, когда мимо проходил, а программа сличения лиц опознал того. В той история его уничтожил, а тут живой. Да ещё под честного фронтовика маскируется, сволочь. А тот, видя, что на него надвигаются солдаты с недобрыми лицами, отреагировал. В руках украинского бандита, мгновенно появился нож, такой серьёзный свинорез. Неуловимое движение, а тот достал его из-за голенища, я всё же уловил. Вот только эта сволочь не поняла сразу, что стоит в окружении не простых городских парней, а бойцов, серьёзных, что не раз смотрели в глаза смерти и давили таких как он только так. Это парни принесли нам Победу, вот и тут первоначальная растерянность, сменилась яростью. Широкий защитный взмах вокруг, что сделал каратель, заставил отшатнуться толпу вокруг, один солдат с погонами младшего сержанта со стоном схватился за руку, по пальцам и рукаву закапали красные капли крови, но не все отшатнулись, один ловко поднырнул и подбил ноги этой сволочи, другой ловким ударом ноги выбил нож и тот улетел куда-то в толпу. Дальше его просто месили ногами. Серьёзно, без жалости. Когда наконец пробились офицеры, и остановили бойцов, от того остался кусок мяса. Однако жив, стонал. Пришлось проехать в управление милиции, там составили протокол, сняли с меня показания, ответил на вопрос откуда его знаю, что получил данные по тому батальону, когда служил в должности начальника штаба полка, и всё на этом, отпустили.

Бывшего украинского карателя держали в тюремной больничке, так что дальше суд и колония. Я бы сказал, что судьба его незавидна, но это не так. Отсидит своё и спокойно выйдет дальше коптить небо. Либеральные законы Сталина, когда этих тварей нужно давить, в будущем серьёзно подгадят Союзу. Хм, а может их погонять? Почему бы и нет, если отдых накрылся? Да, та красотка из военкомата, за моё отсутствие успела выйти замуж и укатила с мужем куда-то в сторону Воронежа. Её муж туда направление по работе получил. Строитель он. Успел об этом узнать, пока меня сотрудники милиции не нашли как свидетеля. Раненого уже в больницу отправили. Да там не особо серьёзная рана, но швы наложить пришлось. Кстати, менты успели кое-что выяснить, им здорово в военкомате помогли. Так вот, он честно призывался в сорок первом из Казани, тридцать три года было, призыву подлежал первой очереди, у него тут семья, родители есть, но зимой пропал в окружении под Вязьмой, попал в плен, официально освободили его только в конце сорок третьего, после госпиталя тот воевал на Первом Белорусском, и войну там закончил. Тёмное пятно именно в то время, в плену. Похоже скуривался там и служил полицаем в украинском батальоне, а дальше смог сделать алаверды, и вернувшись встрой, под своим именем дальше воевал. Так что будут работать по нему. Ловкий и хитрый гад, не вычислили тогда, вычислят всё сейчас. Уже всё, будут пробивать по полной.

Что по моим планам, то почему и нет? Можно ведь и совместить отдых с работой по националистам. Там в лесах сейчас много их прячется и вредят нашим. Буду отдыхать на природе, а места там красивые, и зачищать банды. Современная техника, дроны и коптеры, и новейшее вооружение из будущего, мне помогут. Работать только ночью, у меня там будет преимущество. В общем, и отдых, и развлечение. Хотя, глупость сказал, не развлечение, нужное и правильное дело, за которое мне никогда не будет стыдно. Ну а по выходу из отдела милиции, рядом остановилась чёрная «эмка», и её покинули трое сотрудников НКВД, в форме, всё как положено. Удивили, эту машину я сегодня не видел, три сменили пока следили, топтунов семеро было, причём наблюдали с интересом за событиями на площади у военкомата, но не вмешивались. А сейчас решили пообщаться? Интересно, а чем я привлёк их внимание? Не припомню за собой косяков. Впрочем, особо не дёрнешься, эти трое бойцы непростые, и очередные топтуны наблюдают со стороны. Я изучил документы всех трёх, вроде настоящие, и сел на заднее сиденье, меня там стиснули с боков, третий офицер рядом с водителем сел и меня повезли в казанское управление НКВД. Теперь хоть узнаю где оно находится. Да там же, у Чёрного озера. Кстати, все трое офицеров, да и шофёр, явно повоевавшие, наградные планки имели. Такие награды и столько в тылу не заработаешь. Хотя кто-то умудрялся это сделать, но тут видно, что серьёзные спецы. Лучше бы на Западную Украину поехали и там поработали. А пока меня доставили в здание, там при приёме обыскали, ничего не нашли, только паспорт в кармане был, и всё, оформили, и сопроводили в кабинет следователя. Один офицер остался, капитан, тот что в машине спереди сидел, и хозяин кабинета был, целый подполковник. Довольно серьёзный чин. Любопытно. Да что им всё-таки нужно?

- Гражданин Маринин? - уточнил подполковник, изучая мой паспорт, он без фото был.

- Это я.

- Следователь по особо важным делам, подполковник Муртазин. У нас появились к вам вопросы, и вы были вызваны на беседу.

- Слушаю.

В отличии от капитана, подполковник на фронте явно не бывал, на груди планок нет, но есть два ордена «Красной Звезды». За работу в тылу вполне могли дать. Впрочем, кто-то же должен было стоять на страже и тянуть на себе всё работу за себя и того парня. Тут за троих парней ушедших на фронт. И тянули же. А пока стоит выяснить что им нужно.

- Первый вопрос, где вы были последний месяц?

- А вам зачем знать? - не понял я. - Я не на службе, где приказали сообщить, сделал. Гражданский уже, к счастью, вольная птица.

- И всё же?

- Отдыхал. На лодке сплавлялся по Волге, жил в палатке, рыбачил.

- Есть свидетели?

- Нет, никого не хотел видеть. Вернулся, женского полу захотел. В военкомате мне одна девица понравилась, ну всё при ней, и главное, прям мой тип, однако, пока отдыхал, увели. Замуж вышла и уехала. Не повезло. Глупость сделал, до сих пор каюсь, надо было сразу её в охапку и спокойно отдыхать. Кто-то шустрый увёл.

- Вот как, а что вы скажите на это? - тот стал передо мной выкладывать разные фотографии. - Вас видели и опознали в Москве. Велась оперативная съёмка банды. Налеты на склады, магазины. Две сберкассы на их счету. Много жертв, стреляют на поражение. Повезло сфотографировать помощника главаря. Не из этой ли добычи были сделаны подарки детдому?

- А похож, - беря крайнюю фотографию в ряду, сказал я.

Я был поражён, на фотографиях действительно был я, точнее моя точная копия, потому как те места, где сделаны были фотографии, издали, где видно округу и вблизи, фото на весь кадр, ясно давали понять, что я лично там не был. Незнакомы. Однако парень с острым и злым взглядом, даже на картинке угадывалось это, не просто похож, у нас одно лицо, одно телосложение, и возможно одни движения, но тут не знаю, это самому видеть нужно. Перебирая фото, изучал заинтересовавшие меня фотографии, меня насторожило, что неизвестный на одном фото был в форме капитана-танкиста, с наградами и Золотой медалью. Только несовпадение было по наградам, не хватало двух, и одна лишняя, у меня такой не было. Вот и продолжал говорить:

- Даже не похож, одно лицо. Если бы я узнал где снято, сам бы подумал, что это я и есть. Только это не я…. Чёрт, даже форма ушей та же, что не может быть.

- Почему? - заинтересовался подполковник.

- Форма ушей как отпечатки пальцев, разные, один эксперт говорил, я запомнил, по ним тоже опознание провести можно. Хм, может брат-близнец?

- Проверили, - наконец подал голос капитан. - Ваша мать, неизвестная без документов, умерла родами. Достоверно известно, что ребёнок был один.

- Ой насмешили, - хмыкнул я. - Знаю, как там это делается. Захотела бездетная дама, что детей иметь не может, ребёнка, а тут два бесхозных. Одного передали заказчице, другого в детдом. У меня как-то и другой версии нет, но рад что именно я в детдоме оказался.

- Настаиваете на версии брата-близнеца? - спросил подполковник.

- Говорю же, нет у меня другого предположения, только это. А алиби у меня нет, если вы об этом. Кстати, а на какое время нужно это алиби?

- За последние две недели.

- Точно нет. Кстати, меня беспокоит этот парень, вижу он использовал мою внешность, ну или копию внешности, и под видом настоящего капитана с ГСС, может творить разное, или уже что натворил, а мне за его действия достанется. Я лично отвечать за действия этого парня, не намерен, прямо так и заявляю. Кстати, а цвет глаз у нас совпадает?

- Да, совпадает, - снова подал голос капитан. Чую, командировочный он, с той оперативной группы, что съёмку банды вела.

- Точно близнец, - уже с полной убеждённостью, сообщил я.

- Гражданин Маринин, вы задержаны по подозрению в убийствах и грабежах в составе бандгруппы, - с официозом в голосе, сказал подпол.

- Охренеть, - только и смог я сказать.

Впрочем, моё возмущение было проигнорировано. Наручник и в камеру. Я не сопротивлялся, больше обдумывал, и довольно серьёзно, прикидывая, что вообще происходит и как вывернутся. Ну отдых накрылся, это ясно, а вот свои дальнейшие шаги стоит обдумать, терять личину Маринина я не хотел, слишком долго её тянул, много сил вложено, и терять это я не желал, если припрёт, то махну рукой конечно, но именно что припрёт. Пока до такой ситуации не дошло, как я думаю. Дальше по ситуации буду судить, ну а пока меня оформили и в камеру, а на следующий день под конвоем, на станцию и в поезд, на Москву. Купе видимо достать не могли, в плацкарте ехали, капитан был и ещё один офицер, из тех что задерживали. Ехали с обычными гражданами, вагон переполнен, проводник явно левачил, но офицеров это не смущало, обычно один спал, другой контролировал. Кормили те меня из выданных припасов, скудный паёк, надо сказать. Однако другие пассажиры на нас особо не обращали внимания, так что я сам больше спал на своей верхней полке, пусть и непривычно было, металл наручников холодил кожу. Их не снимали, я проходил как опасный бандэлемент. Похоже та моя копия, вот уж не ожидал узнать о её наличии, успела натворить дел, и проходил как особо опасный.

Дорога особо не запомнилась, я постепенно менял ритм жизни с ночного на дневной, но хоть отдохнул неплохо, даже бока отлежал на полке. В Москве была машина, даже «воронок», или «Чёрный воронок», так называлась обычная чёрная «эмка» со шторками на окнах. Ну а дальше была Лубянка. Интересно, почему сюда? Всегда думал, что бандитами занимается милиция, у НКВД свой спектр задач. Может помогают? Поди знай. Дальше оформление и камера. Когда меня завели и сзади закрылась дверь, со скрежетом повернулся ключ, то осмотревшись, вздохнул. Полная. Даже переполненная. Да, тут незаметно не похарчишь, это меня беспокоило больше всего. Это на верхней полке отвернулся к стенке и по-тихому в сухомятку что поесть можно, напомню, мне нужны материалы для работы нейросети, пока та активно строит блоки-усилители. Сама комната имела вид длинного помещения без окон, но узкой, пусть и с высокими потолками. Слева параша, справа умывальник. Надо же, оборудованная. Дальше стол, и длинные нары. Ну человек на десять камера, а тут все сорок было. Приметил что из-под нар торчат ноги и одна голова. Даже там спали, видимо из не самых авторитетных. Пресс-хата? Я был на зоне и сбежал с неё в одной из жизней, пусть недолго, но был. Да и книжки читал, тему знаю.

- Ба-а, да это же Злой. А говорил есть где отсидеться. Значит, замели поганые? - воскликнул один из сидельцев. Из тех, что явно в авторитете был, сидел за столом, чаи гонял.

В основном встретили меня настороженными взглядами, и продолжали так смотреть, а вот пятеро лыбиться начали, и догадка сама пришла первой в голову, что те из той же банды, что и моя копия. А я её так и буду называть. Для меня он лишь обезличенная цель, не стоило ему надевать форму под меня, а это значит, тот о моём существовании знал, и изображать фронтовика. Этим тот подписал себе смертный приговор. Родным или братом я не считал, ликвидирую без сомнений. И ещё, сидеть я не хочу. Знаю я наши суды, был бы человек, а статья найдётся, и сидеть за вину копии, не желаю. Потом, когда-нибудь тот попадётся, и разберутся что невиновного посадили. И тут не факт, что отменят решение, раз сидишь, сиди дальше, немного осталось. Да и судом могут всех наград лишить. Оно мне надо? Да я тут такую зачистку проведу, треть Москвы население потеряет, ну из тех что причастны ко всему этому. Если проще, мне нужно кровь из носу найти копию и предъявить её органам, та явно скрывается где-то. Видать банду приказали брать, раз эти пять здесь, а копия моя ушла, и решили меня за него взять. Как я уже говорил, должен же кто-то сидеть, а кто именно, следователям и судьям плевать. Это так будет дальше, то головы им отрежу и в бега. А тут пять языков, которых можно разговорить, просто шикарный подгон от местной госбезопасности. Почему бы оказией не воспользоваться? М-да, отморозка играть придётся, не люблю я этого, хотя и умею, но всех в камере нужно запугать до ужаса, чтобы я мог спать спокойно, а не вполглаза. Поэтому я стал работать сразу, ещё только затих скрежет ключа, сказал в ответ на вопли одного из зеков:

- Я не знаю Злого, подозреваю, что это мой брат-близнец. Он надевал форму капитана-танкиста, с наградами, как у меня, это я настоящий фронтовик и танкист, значит он знает обо мне. Меня задержали потому что думали, я - это он, и мне это не нравится. Поэтому я желаю найти близнеца, как ты его назвал – Злого, и покинуть эти стены. Ты мне скажешь где он.

Тишина в камере стояла полная и мой негромкий голос был слышан во всех уголках, даже из-под нар выглядывали и слушали.

- Ого, братец Злого? Слышал, а как же? С чего ты взял что я что-то скажу?

- Не ты, так твои дружки расскажут, - тут я подошёл к столу и сказал крайнему. - Исчезни.

На это тот лишь ухмыльнулся, и не сдвинулся. Демонстративно вздохнув, мол, ну что за идиоты, я спросил у щербатого, с которым и общался:

- Где я могу найти близнеца? Адреса? Чтобы вам избавится от моего общества, лучше рассказать. В ином случае смерть, не самая, скажем так, приятная. И поверьте, не знаю за что вы близнеца боитесь, даже дали кличку Злой, но я куда страшнее его.

В ответ мне матерными словами объяснили куда я могу идти и катиться.

- Что ж, это твоё решение, щербатый. Я уважаю идущих на смерть добровольно.

Глава 15.

«Никогда не оставляй неоплачиваемых долгов. Тобой или тебе».

Отвернувшись от стола, я подошёл к двери и постучал. За дверью появилось две иллюзии, я тут же используя их органы чувств, обнаружил как за нами следил через глазок конвоир, что меня привёл. Тот не заметил сзади появления чужих, и получив по голове, серьёзный удар, черепно-мозговая, но живой, лёг на бетонный пол. Одна иллюзия его оттащила, другая открыла дверь, и те зашли. Я посторонился, скрестив руки прислонился к стене левым плечом, ожидая дальнейшего. Сидельцы же в камере увидели двух офицеров НКВД, молодые лейтенанты, в полной форме, не парадная, вот только по пустым взглядам было видно, что те повидали лиха. В руках у каждого было по водопроводной трубе, метровой. Один передал мне пистолет, демонстративно, это был «Вальтер» с глушителем. Я направил ствол на сидельцев, а дверь защищал, могут и рвануть на свободу, когда увидят, что дальше будет. Вот щербатый не улыбался, глаза бегали, но пытался храбрится, обматерив мои иллюзии.

- Твоя ошибка в том, что ты считаешь нас сотрудниками госбезопасности, но они не милиция и на законы им наплевать.

Бойцы, подскочив к щербатому, выдернули его на свободное место и начали забивать трубами. Тяжёлые те, хруст стоял от каждого удара, кричать тот перестал уже на пятом ударе, дальше стонал, пока не замолчал. Последним ударом одна из иллюзий раскроила тому череп. Кровь, брызги летели во все стороны, заливала иллюзии, даже с потолка капала. Сидельцы на это смотрели с ужасом, чего я и добивался. Однако этого мало. Посмотрев на того что не уступил мне место, и сказал:

- Лучше бы ты меня послушал.

Бойцы тут же рванули к задержанному, он не зека, суда не было, и также хотели выдернуть его из толпы, все уже стояли, прижавшись к стенам, но не дали, другие защищали, затолкав того за свои спины. Судя по мату, суржик украинский, это нацики с Западной Украины. Милые, да я вас искал, спасибо что вы здесь.

- Это ваше решение, добровольно идёте на смерть, - сказал я.

Когда те осознали сказанное, пытались рвануть в разные стороны, давая доступ к телу нужного, но было поздно. За полминуты иллюзии насмерть забили пятерых, включая того что не уступил мне место. Это просто демонстрация силы. Навести ужас, и я это сделал, особенно когда всем пятерым раскроили черепа. Наступила тишина, я отлип от стены, передав пистолет одному из бойцов-иллюзий, оружие к слову тоже иллюзия, и не рабочая, и встал у лавки. Посмотрел на ближайшего бойца, и тот рванув с места как гончая, отчего сидельцы отшатнулись, вминаясь в стены, даже вроде хруст и стон услышал, и протёр тряпицей мне лавку и стол, от крови оттёр, что и позволило мне сесть.

- Вы четверо, садитесь напротив меня, - велел я оставшимся из банды близнеца.

Какие послушные, сразу сели, преданно глядя на меня. Ну я надеялся, что тот ужас в их глазах именно преданность.

- Говорю сейчас не только вам четверым, но и остальным. Это в ваших силах сделать так, чтобы меня не было в вашей камере. Я не люблю общество и предпочитаю проживать один. Сделать так, чтобы я остался один, мне не сложно, а трупы спать не мешают. Думаю, намёка вам хватит? Значит так, меня арестовали по ошибке, я похож на другого парня, что состоит в банде куда входят эти парни. Мне без разницы как вы это сделаете, официально признаете меня не Злым, не опознав как члена своей банды, или сдадите место лёжки Злого, лучше последнее, менты любят иметь доказательства на руках, и вы это сделаете. От этого зависят ваши жизни. Поэтому, нужно сделать так, чтобы я покинул это здание с чистым личным делом. Арестован по ошибке, нашли ошибку и выпустили.

- После мокрухи выпустить?! - возмутился кто-то за спинами сидельцев.

- Кто там прокукарекал с жёрдочки? Появись, - велел я, впрочем, настаивать не стал и ответил на эти претензии. - А кого я убил? Я тут совершенно не причём, никого и пальцем не тронул… Пока… не тронул. Я офицер, для таких работ бойцы есть, нужно только отдать приказ. А эти парни… Да я их впервые вижу. Может ваши коллеги, или вообще настоящие сотрудники? Не так ли?

На это иллюзии только ухмыльнулись, отчего даже у меня мороз по коже прошёл, что уж про остальных говорить? Кстати, управление эмоциями на лице у иллюзий мне давалось легче всего, даже легче чем их движения.

- Ладно, в чём дело и что нужно сделать вы в курсе. Сейчас идёте к своим следователям и пишите заявление, что я кто угодно, но не Злой. Не опознали вы во мне его. Сдадите все адреса, где может тот прятаться, пусть проверяют. Также сообщите, что в камере была драка и сидельцы поубивали друг друга. Ах какая беда. Все всё поняли? Если информация уйдёт, валить будут всех. Обговорите моменты, чтобы в показаниях не путаться. Надеюсь мы договорились? Не слышу!

- Да, мы всё поняли, - кивнул один из четвёрки.

- Хорошо. Сейчас бойцы уйдут, постучитесь в дверь и напроситесь к следователям, сообщите им, что появилась новая информация. Да и трупы вынесут, - велел я, инструктируя, после этого повернулся к иллюзиям, голос не повышал, и так полная тишина. - Меня могут вызвать к местным следователям. Тут есть, любители почесать кулаки, мне это не нравится, особенно если это касается меня лично. Если это произойдёт, ликвидировать всех участников, потом найти их семьи, и уничтожить. Не хочу, чтобы в будущем нашёлся какой мститель из подросших детей. Свободны.

Иллюзии молча кивнули, и покинули камеру, ключ сработал, и наступила тишина. Иллюзии я убрал, помню, что не стоит их использовать, но тут именно тот случай, когда они нужны. Посмотрев на четвёрку, я велел им начинать, так что те рванули к двери и начали в неё ломится. Видимо на шум прибежали и обнаружили своего сотрудника с пробитой головой, сначала им занялись, и только через десять минут в камеру зашёл усиленный наряд, и сидельцы, поглядывая на меня, описали что тут была драка между двумя группами. В общем, трупы вынесли, дали тряпки и велели всё отмыть, что пятеро сидельцев и сделали. Один с лестницы потолок и стены отмывал. А я на нарах лежал, наблюдал за этим. Тех четверых опросили, да и других, двоих забрали к следователям, двух других чуть позже. Потом одну пару вернули и другую забрали. Первая пара подтвердила, сообщили своим следакам всё, что я велел, так что ждём. А через полчаса меня вывел конвой из трёх бойцов, и в одиночку. Значит, сообщили, что было на самом деле. Впрочем, никаких эксцессов особо не было. Ночь неплохо прошла, спал на нарах, их опустили, когда снаружи стемнело, до этого или стоять, или на корточках сидеть. Ну у меня есть мебель, ею пользовался, и в случае шума, быстро убирал и вставал. Нейросеть отслеживала через слух, чтобы меня врасплох не застали. Нормально время шло, а утром, после завтрака, разваренная гороховая каша, сдобрил её подсолнечным маслом и нарезанным красным луком, чай был, и два непонятных ноздреватых серых куска хлеба. Что за мука и есть ли она в них вообще? В общем, так себе завтрак, но съел. Каша ничего вышла с добавками. Так вот, утром повели к следователю, и тот начал расспросы, подтвердив, что подельники меня не опознали. Долго расспрашивал что было в камере, но я стоял на своей версии, драка между сидельцами, и ничего более. А на вопрос как их сотрудник пострадал, пожал плечами. Мол, от духоты внизу сознание потерял, ударился о бетонный пол. Вообще версий много, могут и сами придумать, чтобы списать это дело. Следователь майором был, побагровел, аж лицо почернело, и велел вернуть меня в камеру. Отлично, намёк что с ними будет, если решат прибегнуть к физическим методам допроса, до них дошёл. Это хорошо.

Ещё сутки я скучал в камере, смотря фильмы с планшета или занимаясь зарядкой, пока не вывели, с вещами, всё также три крепких и опытных бойца, и не завели в кабинет следователя. А там сидел тот самый близнец. Торс обнажён, перевязан, похоже пулевые ранения, судя по пятнам крови. Тот обернулся, хмуро и зло глянув на меня. Значит, нашли и брали со стрельбой. Майор посмотрел на меня, и велел расписаться в листе протокола, сообщая, что я свободен, и даже извиняется за задержание. Могу идти на все четыре стороны. Сначала изучил протокол, потом расписался, получив свои вещи, а кроме паспорта ничего и не было, и дальше знакомый капитан, а это он меня привёз, вывел наружу. Пропуск мой у него был, выдал дежурному, иначе не выпустили бы.

- Скажите, ты серьёзно бы ликвидировал семьи? - с серьёзным видом спросил тот.

- Потом бы я жалел, но это было бы потом. Это ведь не я к вам пришёл, сами наручники надели. Теперь зачем кричать, а меня за шо?

- Не тронешь не завоняет?

- Ну вот видишь, ты всё понимаешь.

- Что за бойцы были?

- Не понимаю о чём ты, в камере драка была.

- Знаю я что там было. Хочу сказать, что тебя решили сначала закрыть, как предводителя новой банды, сам не убивал, тут ты чист, но отдавал приказы. Однако, решили всё же отпустить. Смог ты напугать даже наших.

- Ну это вряд ли. Уверен, их не раз пугали и подстерегали в тёмных улочках. Скорее всего приказ сверху был, и вы исполнили. Вы взяли невиновного, примите это как факт.

- Не виновного, на котором шесть трупов?

- А причём здесь я? Как раз в появлении этих шести трупов, полностью ваша вина. Не было бы этого ареста, не было бы трупов. Вы с больной головы вину на здоровую не перекидывайте. Я тоже умею факты изменять и переводить всё себе на пользу. А пока прощаемся. Хотя чую ненадолго.

Вот так я отошёл от здания, и направился к одной из улочек, там быстро вошёл в подъезд, достал из хранилища винтовку, классическая «мосинка» с оптикой, протёр её тряпицей от отпечатков, и один иллюзионный боец побежал наверх. Он был в форме сотрудника милиции. Я же вышел наружу, хм, есть слежка, и дойдя до площади, встал так, чтобы меня было хорошо видно со всех сторон. Капитан вскоре вышел наружу и стал пристально смотреть на меня, встав у входа в здание управления. В это время иллюзия, с позиции на чердаке, нашла окно нужного следователя, но цель, близнеца, загораживал некто в белом халате. Скорее всего врач. Так что пока не доступна, подождём. Я же медленно поднял руки и продемонстрировал ладони и сделал оборот вокруг оси, показывая, что не вооружён. Капитан и ещё два сотрудника, что смотрели на меня, насторожились ещё больше. Тут и хрустнул довольно громкий выстрел, цель было видно, попадание точно в голову. Конец моей копии. От здания капитан и два офицера тут же рванули ко мне, а через дверь на улицу на скорости выскакивали вооружённые бойцы. Видать наготове были. Я встречал их с лёгкой улыбкой и поднятыми руками.

- Что-то случилось? - встретил я вопросом офицеров.

Впрочем, крутить те меня не стали, просто контролировали, пока бойцы с одним офицером блокировали здание, и проводили проверку не только чердака, но и всех квартир. Тут жилой дом был. Также сюда подкидывали свежих сил, блокировать квартал для плотных поисков.

- И сейчас скажешь, что ты не причём? - злым тоном спросил капитан, подходя ко мне, держа в руках винтовку с оптикой. Нашли на чердаке.

- А что, кого-то убили? Ай-яй-яй. Только я не виноват, у меня алиби.

- Сам видел, как ты нагло лыбился в этот момент. Явно всё подстроено было. Как ты там в камере сказал? Я офицер, руки не пачкаю, для этого бойцы есть? Ничего, поймаем мы стрелка.

- Удачи.

Вот так меня взяли под локти и повели обратно в здание. Причём, особо не ломали, даже вежливы были. Причина банальна. Им Берия приказал. К тому майору-следователю сегодня утром в кабинет зашёл сам Берия, его личный помощник открыл дверь, пропуская наркома, и Берия, спросил, какого чёрта в камере держат Героя Советского Союза? Мол, ему сам звонил, ткнув пальцем в потолок, Герои бандитами не могут быть, если они не поддельные. Приказал меня выпустить, тем более как раз доложили о захвате копии, и убыл. А то что настоящий нарком у себя в кабинете был, а его помощник в приёмной, никто не узнал. Вышли иллюзий из туалета и ушли потом обратно. А с Берией я не раз лично встречался в прошлых жизнях, уж скопировать его мимику и речь вполне могу. Довольно качественно. В кабинете того майора как раз и этот капитан находился, и всё слышал, поэтому пока не знал, как на меня реагировать. А то, что вскоре о поддельном наркоме станет известно, я тоже вполне предполагал. Если Берия до этого и не подозревал, что я тут в камере сижу, то заинтересуется кто стрелял, в кого, и потянув за ниточку, думаю будет удивлён, что его копия посещала кабинет того майора. Как видите, я это вполне просчитал. Впрочем, это не значит, что всё это действительно так будет идти, наркому могут и не напомнить, что это его приказ выпустить меня, будучи уверенным, что это был он, и тот итак в курсе дела. Вот на эту версию событий я ставлю больше. Хотя в принципе и не против если по первой пойдёт, когда о двойнике наркома узнают. А я причём? Я в камере сидел. Честно скажу, ситуация меня уже начала забавлять. Вообще от верхов стоит держаться подальше, но хочу оставить о себе нужное впечатление, чтобы сто раз подумали, прежде чем снова ко мне с наручниками в руках подходить. В том смысле, что сила за моей спиной есть и им плевать на местную власть и её службы.

Меня завели в соседний кабинет, от майора-следователя. А ведь говорил свою фамилию, но я такую информацию не запоминаю, так что по званию к нему обращаюсь. Сам кабинет скорее всего заляпан мозгами копии, пока отмоют… Вот и решили в свободном пообщаться, как раз в соседнем. Майора не было, работал со мной капитан и ещё один следователь, тоже капитан, но его я впервые вижу. Опрашивали, но ничего предъявить мне не могли, кроме того, что стоял у того самого дома, откуда и произошёл выстрел. В общем, просили, достаточно вежливо, выдать стрелка, заявляя, что он мой сообщник. Именно мой, так как был убит мой брат-близнец. Капитан попросил выйти коллегу, и откинувшись на спинку стула, устало протерев лицо обеими ладонями, сказал:

- Я не стал говорить ранее, информация перепроверяется, но ты был прав. Твоего брата забрали из роддома, и сделали запись, что ребёнок был один. Ты знал?

- Догадался.

- Ну-ну. Его зовут Максим Шатков. Матерью его стала старшая медсестра из роддома, она действительно не могла иметь детей. Стала матерью-одиночкой. Почти сразу после кражи ребёнка переехала в Горький, устроилась в городскую больницу, в родильное отделение, там и воспитывала сына одна. Умерла в сороковом, воспаление лёгких на фоне обострения долгой простуды. Твой брат после этого и пошёл по наклонной. А тут война, банды. В поле зрения милиции не попадал, везучий, да и не дурак, очень умный и хитрый. Не сидел. Отличался жестокостью и мстительным характером. Ничего не напоминает?

- А я здесь причём? Хотите вызвать родственные чувства? Так нет их, плевать кто тот человек, вместо которого вы меня задержали. А вот носить форму и рядится под меня, ему не стоило.

- Это было два раза. Две аферы провернул, одна удачная, другая нет, - с задумчивым видом пробормотал капитан. - Так вот значит за что? Честь мундира?

В это время дверь кабинета открылась, и зашёл нарком, дверь ему открыл его помощник, адъютант по сути. Вот только это не иллюзии, я их пока не использовал. На ноги вскочили мы оба, на рефлексе. Держа прямую спину, я ел глазами Берию. Тот покосился на меня с интересом, и спросил у капитана:

- Есть на него что?

- Только подозрение в соучастии убийства подследственного. Алиби железное, сам наблюдал как тот на площади стоял и лыбился, показывая руки, что оружия в них нет.

- Наглый? Люблю таких. Раз ничего нет, значит, отпускай.

На него удивлённо посмотрел не только капитан, хотя последний вскоре сделал каменную физию, но и я. Вот это от него самого шло, я ничего такого не делал и не давал. Даже не звонил ему под видом Сталина, приказывая меня выпустить. Впрочем, идея тухлая, связь контролируется НКВД, сразу выяснят, что звонил кто-то чужой, и не из Кремля. Однако приказ есть приказ, нарком вышел, а капитан лично сопроводил меня к выходу, и вернув паспорт, сказал:

- Надеюсь больше не увидимся, - с нажимом сказал тот.

- А уж как я надеюсь… Капитан, ты обедал?

- Нет ещё, - насторожился тот.

- Хорошо. Проводи меня туда, где можно спокойно поесть, пообщаемся. Я угощаю.

- С пустыми карманами? Это как?

- Не волнуйся, деньги мне вернут. Отдал на сохранение, когда понял, что меня сейчас задерживать будут.

- Хм, ну если угощаешь, то идём, прогуляемся.

Тот сходил обратно в здание, видать предупредил где будет, и выйдя, стал показывать куда идти, пешком прогулялись, тут недалеко действительно городская столовая была. А время час дня, ажиотаж падал, уже можно столик свободный найти, что мы и сделали. На руках тарелки и стаканы перенесли, подносов тут не было. Да и их вообще не видел, только те что из хранилища, иногда их использую. Мы за первое взялись, оба щи взяли, со сметаной, на второе у меня картошка-пюре с котлетой, у того макароны с гуляшом. Компоты у обоих, хлеб. Тот ещё капустный салат взял, я не стал. Так вот, едим, и когда первый голод был утолён, я сказал:

- Историю расскажу, как-то навеяло нашим обедом. История тут в Москве произошла, в столовой одного из университетов. Ты знаешь к нам разных чернокожих бывает присылают. Людоеды и каннибалы из Африки. Вот и тут история про одного из них. Одна девушка встала в очередь, и взяла второе, без первого обошлась, были макароны с куском рыбы, компот и булочка, отнесла всё на столик, и вернулась расплатится к кассе, да взять вилку. Забыла. Возвращается, а за её столиком сидел чернокожий парень и в наглую уминал её обед. Та так возмутилась, села напротив, и стала помогать ему есть второе, вилка-то была. Тот та-а-ак удивился, но доели совместно, негр отпил компота, половину оставил, и разломал булочку пополам, остальное девушке отдал. Тут он встал и ушёл, а за его спиной девушка увидела столик, где были купленные ей точно такие же блюда, как у негра. Говорит, никогда ей так стыдно не было.

- Забавно, - под смешки с соседних столиков, нас подслушивали, сказал капитан. - И в чём суть рассказа? Не уловил.

- Да нет тут подвоха, не морщи мозг, просто забавный случай в столовой. Говорю же навеяло. А теперь давай серьёзно. В камере я сидел, ты знаешь. Что я обещал сидельцам, если информация из камеры выйдет?

Тот задумался, видимо припоминая листы протокола. Или там этого не было или тот не обратил внимания.

- Погоди, ты сказал, информация уйдёт, все в камере умрут.

- А я слово держу, ты знаешь. Мне всё равно кто слил информацию, ваш подставной, или ещё кто, отвечать будут все. И теперь скажи мне, вот что мне тут делать? Слово нужно держать.

- Понять и простить?

- Если простить, бояться перестанут, уважать. Это тоже по мне бьёт.

- Зачем тогда предупредил, чтобы мы твоих людей взяли?

- Это не мои люди. Вот не надо этого. Я тут…

-… не причём. Я в курсе. Ты везде не причём, но всегда рядом.

- Это случайности. В общем, имей в виду. Если в одной из камер вдруг найдут четыре десятка тел, забитых обрезками водопроводных труб, то я тут совсем не причём.

- В камеру захотел?

- В камеру? А за что?! - возмутился я.

- А как заказчик и старший банды.

- Знаешь, я тут подумал. Да и чёрт с ними. Кстати, спасибо за обед, было неплохо.

- Откуда у тебя деньги? Я не видел, чтобы тебе передавали, - вспомнил тот этот момент, я расплатился на кассе за обоих, но до этого тот не спрашивал.

- Плохо смотрел. Впрочем, я сам не заметил, только ощутил, как потяжелел карман. Ладно, будем прощаться.

- Надеюсь не увидимся.

- Ну если сами ко мне не придёте, то не увидимся. Я законопослушный гражданин, а то что было, то это защитная реакция. Как наступили на хвост собаке, она вас куснула. Вот тут что-то подобное.

- В Москве надеюсь задерживаться не будешь?

- Сам ещё не знаю. В Казани была девица, но продинамила, может тут поищу.

- Угу.

В общем, мы расстались, тот насторожен был, похоже решил, что я какую пакость задумал, или ещё что, приключения меня не оставят, но топтунов, вот странно, я не заметил. Ну и ладно, сам сыт, доволен, использование иллюзий не повредило сети, так что порядок. А пока гулял по городу, сам морщился от запаха что от меня шёл. Камеры они не цветочками благоухают, а я не только сам пропах за три дня, но и одежда вся уделана. Всё также был в чёрных брюках, сейчас сильно мятых, когда-то белой рубахе и штиблетах. Эти чуть потеряли лоск, но из всего на мне, они одни не особо потеряли в своём виде. А так поймав пустую пролётку, велел вести в общественные бани. Сейчас там мужской день, возница подтвердил, он в курсе был. В бане два захода сделал, в парной один раз посидел, пока мою одежду вручную стирали, и гладили большим утюгом. В общем, в порядок приводили, нательное бельё тоже всё постирали. Меня всё устроило, качественно всё сделано было, щедро расплатился, сверху накинул в виде чаевых, после этого покинув баню, я погулял, ну не было слежки. Меня это начинает беспокоить, похоже действительно махнули рукой. Мол, если возьмут на горячем, с железными доказательствами, там уже видно будет, а сейчас со мной нервы тратить не хотели. Да и сверху приказ спустили, отпустить и забыть, вот и исполняют. Чёрт, а это хорошо, а то я уже распрощался было с личностью Маринина. Вот так довольно покрутившись по парку, да первому попавшемуся, их вообще на территории Москвы хватало, стал кадрить девчат. Не серьёзно, баловался. Мне девушки постарше нравятся, не младше двадцати пяти. Вообще молодых и красивых хватало, многие готовились поступать в какое учебное заведение. Разные были, но пока по вкусу не попадалась.

Погуляв немного, я решил озаботится снятием комнаты, гостиницы переполнены, там бронь, без неё не влезешь, да и ютится в комнате с несколькими соседями, по числу коек, мне как-то не хотелось. Не люблю я это дело, о чём сидельцам в камере правду сказал. Если не найду проблем переночевать нет, за городом на берегу реки достану автодом, в нём и посплю. Вполне комфортно. А вот если девушку найду, то куда её вести? Не на её же жилплощадь рассчитывать? Хм, да к автодому, она из одного любопытства даст, чтобы посмотреть на такую диковинку. Так, план-минимум есть, работаем. Вот так гулял я по городу, пока не приметил девушку, лет двадцати пяти точно, старший лейтенант медицинской службы. Синяя форменная юбка плотно облегала широкие и восхитительные бёдра. Ровненькие ножки видны. Чуть качалась грудь-троечка от движения. Дал ей пройти чтобы оценить вид сзади. Кстати, та заметила мой горящий взгляд, быстро оценила меня и… прошла мимо. О-о-о, это сказка, таких ягодиц не бывает, но я видел их своими глазами. Пальцы чистые, колец нет, надеюсь не замужняя. Да и пофиг если да. А вот причёска под беретом ей не шла, от слова совсем. Модная для этого времени, но не для этого типа лица. Та красивая, я это оценил, но местные могут посчитать страшилкой, тут другие нормы красоты, тем более ни грамма косметики нет, чистое лицо с полными красивыми губами. Брови в разлёт давали свой шарм. В общем, секси в моём понимании. Поверьте, она секс-бомба, я таких за версту чую.

Глава 16.

«Всегда приходит время платить по векселям».

Обогнав, встал перед девушкой, не давая ей пройти, та задумчива была, дёрнулась влево, вправо, и видя, что дорогу ей не дают, соизволила очнутся и вопросительно посмотреть на меня.

- Я тебя хочу.

- Что? - та даже головой тряхнула, видимо подумала, что ей послышалось.

- Ладно, начнём с прелюдий. Девушка, не желаете полюбоваться красотами Москвы с высоты Воробьёвых гор, из окна моего личного автодома, где перекрестная широкая кровать в спальне? А матрас какой мягкий, предлагаю это проверить.

- Ты меня соблазняешь что ли? - похоже ещё не веря даже сама себе, уточнила та.

- Фи, как грубо. Я предлагаю вам провести просто восхитительный вечер в моей компании, и не менее восхитительную ночь. Погодите возражать, дайте привести аргументы. Для начала, у меня машина тут за углом, доедем с ветерком под музыку. Потом, автодом, о котором я говорил. В США заинтересовались мобильными домами, чтобы их можно было перевозить, так появились дома на колёсах. У меня именно американский автодом-прицеп, он на сцепке перевозится. Так вот, там четыре комнаты и душевая. Могу провести экскурсию. До самого утра.

- Да-а-а, встречала я наглецов, особенно из Политуправления, - тут на лицо как будто набежала недовольная тень. - Но чтобы такие были?!

- Чем и горжусь.

- А знаешь, я согласна. Дежурство закончила, до утра я совершенно свободна. Где там твоя машина?

Я конечно на миг растерялся, быстро что-то согласилась, на часок рассчитывал уламываний, измором брать, но та видимо сама оголодала, вон как часто губы облизывает, так что я на коне. Просто повезло. Подхватив ту под локоток и фоном изливая на ту разные красивые бредни, повёл к углу, где попросил подождать. Я за машиной. Отбежал, где достал без свидетелей, и вернулся на своей «эмке», ту что музицировал, и вот так под песни одной певицы, нравилось мне как та поёт, бодро и о любви. В моём родном мире, откуда всё началось с игрой, такой певицы не было. Хм, чем-то на «Максим» походила, но всё же не она. Ну так вот, усадил девушку и под звуки музыки покатили к Воробьёвым горам. Там конечно всё занято постройками, ну почти всё, свободное место я нашёл. Отъехали и встали у посадки, оставив в машине девушку, мол, приготовить нужно холостяцкую берлогу, да та музыку слушала и кайфовала, достал дом, за посадкой, вид отсюда был отличным, на стол закуски, шампанское, ну и остальной джентельменский набор. Вернувшись к машине, объехал посадку, и припарковал авто у домика. Та была ну очень удивлена, думала я ей лапшу вешаю, но с заинтригованным видом изучила автодом, и заперлась в душевой, я показал, что и как использовать, и выдал сексуальный халатик, сказав, что жду. А пока та душевую занимала, вышел наружу, и поставив бензогенератор, запустил и подключил его к сети автодома. В общем, вышла та в таком виде, что у меня крышу сорвало. Подхватив пискнувшую и понёс в спальню. Так что матрас мы хорошо проверили, по-моему, даже раскачали автодом, рессоры точно поскрипывали. Ну а дальше вино, шампанское, хорошая закуска, передохнули, и по новой. Даже и не поняли, как стемнело, впрочем, это не мешало, свет был, а дальше совместный душ и спать. Да, генератор заглушил и убрал, иначе уведут.

Утро началось с вопроса. Меня растолкали и спросили:

- А как тебя зовут?

- Ваня. Иван, то есть. Хм, а тебя?

- Нина.

- Нормально познакомились.

Мы посмеялись, и видя, что та простынёй прикрывается, сорвал и навалился. Дальше пришлось чтобы не позориться, три захода сделать, хотя после вчерашнего ночного квеста не отошёл. Честно скажу, и два раза бы не осилил, но нейросеть помогла, придала сил и не опозорился. Та в душ, и я следом, помылись, побрызгались, всю излапал, дальше собрались, я запер автодом, приметив пяток мальчишек, что наблюдали за нами, и усадив красавицу в машину, повёз ту на работу. А пока ехали, общались, вот что ей предложил:

- Есть предложение. Пусть мы знаем плохо друг друга, меньше суток знакомы, но я со всей серьёзностью делаю это предложение. Смотри, ты мне нравишься, предлагаю стать моей женщиной. Свадьба и всё такое это нет, сразу предлагаю забыть. Я из тех, у кого в каждом городе по девушке. Смотри сама, предлагаю тебе полное содержание, о будущем можешь не думать. Также отдельно для детей, которые у нас вполне могут быть. Хочешь квартиру в Москве свою отдельную, сделаю. Дом на Чёрном море - будет. Можешь не работать, деньги на жизнь будут. Главное встречать меня, и в постели доказывать, как ты рада меня видеть. Добавлю, что если будет измена, соглашение будет расторгнуто. Детям помогать буду, содержание, а о тебе пусть новый мужик заботится.

- Отелло и Казанова в одном лице? - хмыкнула та.

- А тут неплохо образована, молодец. Да, есть такое. Сама понимаешь, что ты не одна у меня такой будешь, я люблю разнообразие. Можешь подумать, принять это предложение или нет. Если согласна, то выходи в отставку, и едем на Чёрное море, отдыхать будем, даже есть походное жилище на колёсах. Сегодня мы испытали матрас в спальне, можно будет испытать стол, пол и другие поверхности.

- Звучит заманчиво. Сколько у меня времени подумать?

- Пару дней могу дать.

- Есть проблема. У меня сестра, не могу её одну оставить.

- Сколько лет?

- Шестнадцать.

- Ну девка в самом соку, если твоего уровня, берём. Тоже будет моей девушкой. А что, я не против.

Посмотрев на кулак перед лицом, я вдохнул и сказал:

- Ты сама подумай, делить меня с кем-то там непонятно кем, а тут буду под присмотром, как и твоя сестра. Вот ты хочешь ей плохой жизни? Со мной у неё она будет замечательной. Кстати, это тебе подарок, в память обо мне.

Остановив машину у тротуара, открыл синюю бархатную коробочку и показал золотые серёжки. Стоит задобрить ту. А вообще стоит глянуть на её сестру, если не в моём вкусе, то и говорить нечего. Я жил в Китае, на Филиппинах, там это нормально воспринимают, а в Союзе с этим тяжело. Не любят тут гаремов. Ну женщины точно. Единоличницы они, не любят делится. Кошки они такие кошки. Хм, а может на Филиппины рвануть и отобрать себе пару красоток по душе? Ладно, с Ниной и её безымянной сестрой не получится, будет видно, сейчас нечего гадать. А подарок взяла, изучила и закрыла крышку. Ну и поехали дальше, общаясь, та рассказывать о себе начала, слушал не без интереса. Да и что там, сама из Ржева, кроме сестры из родственников в живых не осталось. Последствия войны. Хорошо с последним эшелоном сестру к ней отправили, как чуяли. В тридцать девятом та поступила на медицинский, в сорок четвёртом закончила. Раньше обычного. Была отправлена по распределению в госпиталь, надев военную форму, где и служит до сих пор. Снимает комнату в коммуналке. Живёт вместе с сестрой, та школьница, в десятый перешла. Госпиталь, где я её высадил, мне не знаком был, лежал в другом, но ничего, попрощались, поцеловавшись у машины, и та было двинула к месту работы, метров десять прошла, как мою щёку обожгла хлёсткая пощёчина. В принципе, мог увернуться, заметил движение, но не стал. Самому интересно, что происходит.

- Сволочь! - выкрикнула Валя, та самая девушка-балерина, с которой танцевал во время банкета в Кремле.

- Ты головой ударилась? Пара танцев не дают тебе повода считать, что я тебе что-то должен.

- Пару танцев?! - даже задохнулась та от возмущения.

- Что тут происходит? - подходя, спросила вернувшаяся Нина.

- Сам пытаюсь понять. Я с этой девушкой станцевал пару танцев на банкете в Кремле, и видимо та посчитала, что этого хватит, чтобы предъявить на меня какие-то свои права. Видела, как мы поцеловались и вот высказала свои фи.

Валя таращила на меня глаза, как будто я при ней говорил ересь.

- Вот как? - едким голосом сказал та, и посмотрев на Нину, сообщила. - Так вот, этот кобель ухаживал за мной, на дачу возил, и мы провели там несколько ночей. А потом он пропал, и тут я вижу его с вами, и ещё целует. Он подонок, что головы девушкам морочит.

- Так, я кажется разобрался в чём дело. Для начала, у меня есть брат-близнец, сам узнал несколько дней назад. Максимом зовут. Аферистом и бандитом оказался. Кстати, нас познакомили в здании НКВД, правда, через несколько минут его убили. Вот случайность да? Поэтому заявляю тебе прямо, я тебя в последний раз видел у машины, возле Кремля, и больше мы не встречались.

- Ложь, - зашипела та.

- Ты не в моём вкусе. Посмотри на Нину, вот она мой формат. А ты доска, у меня на тебя не встанет. Без обид. И ещё, ты тело Максима за эти ночи хорошо изучила? Смотри на ногу, штанину поднял, это шрам со швами от пулевого ранения. Попал во время полёта на транспортном самолёте под обстрел немецких «мессеров». Я Победу встретил тут в Москве, в госпитале. Тут же и в отставку вышел.

- Ты служил? - удивилась Нина. - Я думала тебе лет восемнадцать, в армию собираешься. Молодо выглядишь.

- Я офицер, служил при штабе фронта во Втором Украинском. В Кремле мне Золотую Звезду вручали, - пояснил я Нине. - А вообще ты права, девятнадцать лет мне будет в августе. Так получилось, что капитаном войну закончил. Танкист я.

А вот Валя стояла и её глаза заполняли слёзы, поняла, что действительно ошиблась. Хм, а в госбезопасности не поверили, шрам я им показывал, всё равно стоят на своём. Ты бандит и всё тут. Ну быть психологом обманутым девчонкам я не нанимался, повторно попрощался с Ниной, и хотел было вернутся в машину, что продолжала урчать на холостом ходу у тротуара, как Валя спросила:

- Где тело Максима?

- Это нужно узнавать у дежурного на Лубянке. Если хочешь, могу подвести. Мимо еду.

- Хорошо.

Усадив ту в машину, хлопнув дверцей и покатил в нужную сторону. Действительно высадил у Лубянки, и поехал к автодому. Бросил его там, это тревожит. И не зря, домик облепили не только дети, но и несколько взрослых, старясь через занавески заглянуть внутрь. Стояло несколько велосипедов, не пешком некоторые пришли, а так особо ажиотажа не было. Видать не успели набежать. Показывать автодом изнутри я отказался, просили, было такое, сказал секретное оборудование, видеть запрещено, так что разогнал народ. Теперь как уберёшь, тут столько глаз? Подумав, отъехал на «эмке», и вернулся на «Захаре», прицепной крюк немного другой, но ничего, усилил сцепку проволокой, намотав, и стал буксировать автодом подальше, к окраине, там уже в неприметном месте убрал его в хранилище. После этого снова на «эмке» покатил в город. Дела есть, по рынку хочу пройтись. Иногда там такие сокровища попадаются, только головой в шоке качаешь. Люблю вот так гулять по ним, вещевым или Колхозным. А вечером Нину заберу. Вот так день и шёл. Знаете, даже кидалово от Нины, та меня отшила, не так расстроило, как думал, я был в благодушном настроении и такие мелочи меня расстроить просто не могли. Та сказала, что у неё есть мужчина, полковник, замполит госпиталя, ну да, девочкой та не была, ей хватит его. В общем, отбрила. Сказала, что побаловалась со мной, было весело, но хватит одного раза. А причина моего хорошего настроения, я нашёл на барахолке в продаже шкатулку Фаберже. Он не только яйца делал. Продали дорого, но для местных, не для меня, да и торговался, сбил немного цену, та бесценная, и что это продавец не знал. Просто красивая штука, вот и гнал цену, отпугивая ею покупателей. А Нине я отомстил. Ну по-своему. Проследил где живёт, действительно в коммуналке, видел её с сестрой, в кино вышли, и оценил младшую. Та уже расцветала и скоро заткнёт старшую сестру за пояс. Да, она была в моём вкусе. И коса до попы.

Нина на службу на следующий день, а я подстерёг её сестру, познакомился, и уболтал. Так что та тоже посетила автодом, и в отличии от сестры сразу согласилась идти ко мне в содержанки. Как не крути, а это так, девушка вполне практичная и видала жизнь, понимала, что и сколько стоит. Да, вот она была девушкой. А на следующую ночь мы на гидросамолёте вылетели на Чёрное море, отдыхать на месяц. Уболтал ту. Инга, как звали девушку, написала сестре записку, где всё объясняла, просила не ругаться, что улетает с любимым на Чёрное море. Как видите, немного извращено отомстил, но доволен. Да Инга оказалась на удивление страстной и шаловливой ученицей, постигала всё быстро и уверенно. Она мне начинает нравится всё больше и больше. Вот так и летим. Кстати, сегодня двадцать четвёртое июля было. Вот покрутила меня жизнь с момента возвращения в Казань, да? Инге я не сказал, что с её старшей сестрой у нас было, потом скажу.

***

Весело насвистывая, я увернулся от плюхи, что хотела выдать Нина, и подхватил ту, потому как сестра Инги не удержалась на ногах, и по инерции чуть не развернулась и не упала.

- Как приятно что ты меня помнишь и встречаешь лаской, - прошептал я той на ушко.

- Я тебе покажу ласку! - прорычала та, вскакивая и поправляя форму.

Хорошо загоревшая Инга, в новом платье, не её застиранное ситцевое, и в туфлях-лодочках, с улыбкой смотрела на нас. Та предполагала, как нас встретят, и не ошиблась. Впрочем, я был готов. А вернулся, чтобы оставить Ингу. Ну свои женские дала они обговорят без меня, по-родственному, а я отбываю. Сегодня двадцать четвёртое августа, вот уже как восемь дней американцы взорвали две ядерные бомбы над Японией. Весь мир в шоке и испуге, ожидая что будет дальше. Да, тут произошло это чуть позже чем в моём мире. Я помню там вначале августа было, а тут шестнадцатого числа. Впрочем, это все изменения, всё также уничтожены Нагасаки и Хиросима. Так что пора отправляться к пиндосам, и ответить. Это решение уже принято, давно, нечего медлить и что-то менять. Так что я прервал наш отдых и вот мы вернулись. На самолёте. Что по Инге, то можно сказать мы жили душа в душу, узнавая друг друга, привыкая к совместному существованию. И ещё, Инга девочка уже взрослая, несколько месяцев как паспорт получила, и у той он на руках. В море та влюбилась с первого взгляда, а то до этого видела только на картинках. В Ялте я и купил ей дом, на неё оформил. Больше скажу, та собирается туда вернутся. Есть там школа десятилетка, уже устроились, договорились, что закончит учёбу там. Так что осталось это Нине сообщить, забрать табель оценок в своей школе и отбудет обратно. Это уже сами решат, одна Инга поедет или с Ниной. А что, пусть отдохнёт, возьмёт отпуск, хотя бы на сентябрь. Там сезон, хотя отдыхающих пока мало, не отошли люди после войны. Страна перестраивается на мирные рельсы, но пока это слабо видно. Кстати, Союз тут, тоже выполняя договорённости, вступил в войну с Японией, и также, когда Япония капитулировала, получал своё.

Ладно, Ингу я оставил, получив по шее, всё же Нина добралась до меня и задала трёпку, которую я вынес с видом пофигиста. Так что расцеловались с Ингой, и покинул их комнату в коммуналке. Мы Нину после дежурства отсыпающуюся застали. Дальше сами, Ингу я отлично собрал, новая одежда, косметичка, целый чемодан вещей. Да и дом отлично обустроен. Также в сберкассе открыл для неё счёт, положив деньги. Ей хватит на год, будет снимать, когда нужно. Счёт именной, на её паспорт открыт. Сам обещал быть через месяц, ну край через два. Дальше ещё в светлое время суток полетел на «Каталине» в сторону Дальнего Востока. Пофиг что день, война давно закончилась, и за воздушным пространством над страной следили слабо, если только на границах. Да только там и наблюдали. Крупные города я облетал, а мелкие пропускал под собой. Через семь часов стемнело, и дальше, после дозаправки, полетел к побережью. Ну а пока винты наматывали воздух, и самолёт гудя моторами продолжал сокращать расстояние до побережья, сам же делами занимался. Или просто отдыхал. Да и размышлял. А было о чём подумать. Я не о Инге, мы отлично это время провели. А что, изучали побережье, кочуя на автодоме, смотрели фильмы на домашнем кинотеатре, в основном вроде «Свадьбы в Малиновке», «Трембита», «В джазе только девушки». Те же «Пираты Карибского моря», мультфильмы. Так что вечерами та не отрывалась от экрана, будучи в восторге, а ночами благодарила за всё хорошее. Девчонка уже поняла, что поймала свою птицу счастья за хвост и тщательно это демонстрировала, стараясь его не упустить. Да и дом хорош, пусть второго этажа нет, но мансарда на три комнаты жилая, утеплённая. Застеклённая веранда. Отличный вид. Мы несколько домов объехали, именно в Ялте, пятый по счёту настолько ей понравился, что твёрдо решила – он. Жить та собралась в нём, детей наших будущих растить тут же, а я буду их навещать, когда захочу. Так и договорились. А что, запасная база, где можно залечь, не помешает. Повезло, что та понимающей оказалась.

Ладно, Инга хороша, даже я это признаю, хотя молода для меня, говорил уже не раз, я постарше люблю, но распробовал и решил - пойдёт. Ещё как пойдёт. Да и лет через пять войдет в силу и возраст, так ещё краше станет. Сейчас я размышлял не о ней, всё, эта жизнь в прошлом, сейчас по планам. К сожалению, блоки-усилители ещё выращиваются. Восемьдесят три процента на момент, когда мы Ялту покинули, и восемьдесят четыре сейчас. Нейросеть может отслеживать работу, да она её и ведёт, и показывать результаты работы в процентном отношении. Так что я в курсе хода дел по выращиванию. По моим прикидкам ещё три недели, и всё, закончится. Пару дней на установку программ, проверку, холостой прогон, это всё нейросеть будет делать, я отслеживать, ну и дальше приращивание к нейросети. Да, это тоже нужно сделать, подключить, что ещё дней шесть займёт. Чуть больше месяца, когда возможности нейросети поднимутся вполовину от того что сейчас есть. Я уже в предвкушении. Сами иллюзии я не использовал, только один раз, вышел на нас вечером бродяга с пистолетом, ограбить решил, да с Ингой позабавиться. Карателем беглым оказался. Вызванная иллюзия ему шейку-то и свернула. Вот единственный случай, когда её использовал. Врасплох тот меня застал. Я на шезлонге и Инга на мне, голышом, ни дёрнешься. Это всё. Опыта не получаю в управлении, как бы с ними не деградировать. К счастью, осталось немного, подождём. И теперь наверняка возникнет вопрос. Почему я лечу к берегам США, чтобы нанести от имени японцев удар возмездия, если нет помощи от опции иллюзий? И ещё месяц не будет. Знаете, тут как раз я и без иллюзий справлюсь. Вон в прошлый раз пустил «Томагавк» по французскому порту, и тут смогу. Так что не критично мне отсутствие иллюзий. Да, придётся побегать по борту подводного корабля, но для меня это не проблема. Ну пущу ракету после всех приготовлений часа на два позже, чем если бы с иллюзиями работал, и что? Главное тут результат, и он будет. Я на это надеюсь. Так что скорее всего иллюзиями я смогу пользоваться, когда вернусь. И то не факт. Может и раньше вернусь в Союз. Тут гадать долго можно, увидим, как оно вообще дело пойдёт.

Снова на дозаправку сел на воды крупного озера. Дальше взлетев, так и двигался. Уже светать начало, подо мной южные японские острова, но на посадку не пошёл. Самолёт на автопилоте летел в сторону берегов США, а я спал. Нейросеть слушала радиочастоты через корабельную рацию. Да через наушники, если проще, те недалеко от головы лежали. Если что, поднимет. Однако война закончилась, полёт проходил штатно, без вызовов. Почему-то никто не заинтересовался неопознанным самолётом, которого нет в расписании полётов. Если это расписание тут вообще есть. Однако, проснулся, потому что самолёт падал, меня к переборке прижало. Ну вот есть и минусы в нейросети. Радиочастоты слушает, а предупредить что влетели в штормовой фронт, и нас ещё поразила молния, ума не хватило. Автопилот слетел, падаем. Жалко «Каталину», но себя жальче. Такую я ещё достану, у пиндосов их много, а если сам погибну? Не хочется такого. Надо как-то приводнятся, а внизу наверняка буйство стихий.

- Вот чёрт, - прохрипел я от натуги, пытаясь отлипнуть от переборки и добраться до кресла пилота, но самолёт с такой скоростью вращался, что мне не хватало сил от навалившейся тяжести.

Как бы от нагрузок крылья не разлетелись, и корпус не разрушился. Однако выход был, вызвал одну иллюзию, и та, добравшись до кресла пилота, чуть не вырвав штурвал, смогла вывести самолёт из штопора, и даже направить немного верх, набирая высоту. Судя по верхушкам волн внизу, вспышки молний подсветили, вовремя это сделал. Главное оба мотора работали, левый правда заметно нестабильно, но машина тянула, хотя её и потряхивало от порывов штормового ветра и по корпусу пробегала мелкая противная дрожь. Не знаю, что с самолётом, но похоже тому хана. В смысле, недавние нагрузки видимо что-то повредили. А тут мы вошли в полосу дождя, что перешёл в ливень и вскоре всё хуже стало. Как оказалось, часть заклёпок в корпусе разлеталось, поэтому вода поступала внутрь, стекая по стенам. А тут лодка, непроницаемая, пришлось терпеть, а самолёт тяжелел. Ладно, буду в США, новый самолёт найду в замену этой «Каталине». Но сейчас речь о выживании идёт. Левый мотор стал захлёбываться, пока совсем не замолчал, а на одном тянуть в шторм было сложно, в общем, медленно, но теряли высоту. Я уже сам за штурвалом сидел, убрал иллюзию, у меня блоки-усилители выращиваются, на всём экономил, особенно на использовании этих иллюзий. Ещё час я смог протянуть, пока фара искателя не показала большую волну, в которую мы и врезались на скорости сто семьдесят километров в час. Хорошо я успел дёрнуть штурвал на себя, нос самолёта задрался, поэтому машина вошла не в саму волну, иначе хана, а срубила верхушку. Впрочем, «Каталине» и этого хватило, стала разрушаться, внутрь хлынула вода, когда мы по сути приводнились с тряской, но я через люк в носу уже выбрался наружу и в спасательном жилете прыгнул в воду. Как «Каталина» затонула, не видел, её в темноту унесло. Сам достал надувную лодку, и держась за лямки, с третьего раза забрался в неё. Сил не хватало, вымотала непогода. А так лёжа на дне лодки, что мотало по волнам, иногда захлёстывая, это не страшно, я только лыбился. Выжил, чёрт возьми. Даже особо не пострадал, кроме синяков и разбитого лица. Вроде пристегнут был к креслу, а как удар о волну был, хватило долететь до приборной панели.

Мотало меня по волнам двое суток, даже морскую болезнь умудрился заиметь, что раньше не наблюдал. Ну с едой и водой порядок, ждал, когда станет спокойнее и можно будет дальше лететь. Правда, «Каталина» у меня одна была, лучше две добуду в США на замену. А то и три. Есть ещё один момент. Оказалось, моя нейросеть может создавать безразмерные хранилища и привязывать их к аурам, или к телу, по желанию. Я тут два дня бездельничал в лодке и случайно наткнулся на эту информацию в памяти сети. Там целые архивы, ещё долго копаться буду, находя такие алмазы. Так вот, если к телу, то могу потерять после смерти, как показал опыт. Точнее при перерождении. Смерть это окончательный перерыв линии жизни. У меня она пунктирная, я так думаю. Так вот, размеры пятьсот тонн, но будут блоки-усилители, больше размером можно создать. Та сама не знает насколько, а выяснить можно с практикой создания. Понятно с привязкой к ауре. Ещё одна неприятная новость, не больше шести хранилищ. Две у меня уже есть, встроенная в сеть не считается, значит, ещё четыре могу создать. Нормально, радует. Наконец частота волн позволяет взлететь с помощью гидросамолёта, так что сменил шлюпку на турбовинтовой самолёт, и взлетев, направился в сторону США. Этот самолёт у меня дальности в две тысячи километров, в отличии от «Каталины», у которой чуть больше четырёх тысяч, но главное тот есть, что уже радует. Три посадки для дозаправки и смещаясь к югу я добрался до Лос-Анжелеса, крупным портом и городом, где было множество военных производств. Там я и угнал новую «Каталину». Между прочим, одну, да и эту с трудом нашёл. Зато запасы авиационного топлива сделал солидные. После этого на катере уйдя подальше в море, сменил катер на субмарину и стал готовится. Точнее спать сначала пошёл, снаружи светало, а я устал, а завтра начнём. Я уже выбрал города. Лос-Анжелес, для США это будет серьёзным ударом, там одних военных заводов и фабрик с сотню, верфи, и порт крупный. Потом в глубине страны, например, Феникс, тем более там три авиабазы, помимо не слабой военной промышленности.

Глава 17.

«Некоторые осторожничают чтобы не проиграть. Воюя осторожно, ты проиграешь».

Утром я тщательно завтракал, пребывая в размышлениях. Нет, сомнений не было, стоит вспомнить сколько пиндосы натворили, устраивая войны за ресурсы, сколько мирного населения убили, это уничтожает любую жалость, хотя скоро погибнут мирные жители, но уже США. Только вот если сравнить что сделали в моём мире США за сорок лет и сколько погибнет во время этих двух взрывов, то капля в море, и я говорю именно о последствиях ядерных ударах. Те больше за сорок лет уничтожили людей. Миллионами. Дальше всплыв на позиционную глубину, когда только рубка видна, и выпустил зонт, это шар с газом и ретранслятором, что поможет наводить ракеты. Дальше тот начал подниматься, а я, спустив подлодку на глубину пятидесяти метров, штатная глубина для таких пусков, и стал вводить данные и вообще готовится. Две ракеты готовы в барабанах пусковых, ввёл коды, без которых они не подорвутся. Почти шесть часов я занимался работами, расчётами, подготовкой, сверкой данных со спутника под зондом, трижды всё перепроверял, до берегов США было километров сто двадцать, нормальное расстояние. И вот, открыл шахту, первый «Томагавк», вырвавшись из воды, стал подниматься вверх, закладывая дугу, полетел огненной стрелой к цели. Это был Феникс. Я наблюдал через спутник наверху за полётом. Пока не требуется поправок. Да и вообще не потребовалось. У спутника чуть не сгорели камеры от яркой вспышки. Сработала, надо же. До последнего не верилось, что коды пройдут штатно. Потом провёл второй пуск. Причина почему два пуска одновременно не делаю в том, что сразу две летевшие ракеты контролировать я не могу, и одну с трудом сопровождаю. Ну не хватает операторов за пультами. Сам всё делаю, один. И да, подрывы не на поверхности были, как и сами это американцы сделали, а я повторил, это возмездие, напомню, на высоте четырёхсот метров они сработали.

Да, вот так вот. До последнего думали, что я не решусь? Зря. Я уже говорил, всё давно решено. Хотя шторм как намёк от высших сил, что не стоит этого делать, я его проигнорировал. До меня дошла ослабленная воздушная волна от Лос-Анжелеса. Да еле ощутил. Всплыв, я открыл шахты, насосы уже откачали воду, и пополнил боекомплект в том барабане. Успел закрыть крышки шахт и добежать до рубки, нырнув в люк, когда дошла большая волна. Метров сорок высотой. Ничего, подняло, пронесло слегка, но дальше я ушёл на глубину. Тут сонар засёк другую подводную лодку. Штатовская. Побегал, но торпеду пустил. Есть попадание. Вот так с хорошим настроением, проверив всю субмарину, пополнил боезапас, и убрав ту, полетел на «Каталине» в сторону Японии, там довольно мощный флот, его ещё не убрали, хочу проредить. Ну вот есть у меня такое желание. Да ещё гляну, чтобы пиндосы не отомстили японцам. А то уже знаю, как это бывает. Вырезали их всех, а из островов сделали штат Япония. Было уже такое. Правда, должно их возмездие испугать. До этого те думали, что одни обладают таким оружием. Но нет, это не так. Тем более те использовали все те заряды, что у них были, но делали вид, что ещё есть. Так что будем ждать развития дальнейшей ситуации. Ну и тихая охота за боевыми кораблями США и коалиции. Знаете, не долетел. В конце маршрута выяснил, что над Токио америкосы взорвали третью бомбу. Города не стало со всеми жителями. Видимо недавно сделали её и сразу использовали. Месть за взрывы на территории штатов. Что-то быстро, едва сутки прошли. Видать всё готово было, но временно отменили, только две взорвали, пока не получили приказ использовать третью. Информация точная, по радио слушал, так что развернулся и полетел обратно. За Токио взорву две бомбы. Вашингтон и Нью-Йорк. Они мои цели. У меня-то таких ракет хватает, а у США? Кто первым выдохнется и поднимет руки?

***

Я сидел в кабинете следователя и задумчиво слушал что мне тот сообщал. Кивнув, мол, понял, пожал тому руку, и попрощавшись, покинул отделение милиции. За всё надо платить, и Судьба нанесла удар по мне. Ну так удар, скользящий. Инга погибла, упала и скатилась с лестницы. Шею сломала. Подозревают что столкнули, а рядом была только Нина, та не признаётся, идёт следствие.

Когда я вернулся в Союз, то сначала в Ялту. Инга не появлялась с момента нашего отбытия, а это два месяца назад, я в Москву. Дверь их комнаты заперта, но соседи и описали как Инга погибла. Любопытно, чего это они делали на верхних этажах дома, если живут на первом? Вот и посетил следователя. Тот конечно материалы не разглашал, но сказал, что уверен в убийстве. Некоторые синяки были старыми. Да и соседи подтверждают частые скандалы. Не отпускала Нина Ингу в Ялту, заперла ту. Ну совесть Нине судья, вмешиваться я не собирался, поэтому покинув горотдел милиции, и подняв воротник тёплой куртки, конец октября, морозит хорошо, но снега ещё не было, и направился к своей машине. Пока мотор прогревался, а печка работала, вот печку я сам поставил с немецкого «Опеля». Ничего сложного, всё же инженер по бронетехнике, знания на месте. Теперь я знаю откуда такие знания вдруг в голове брались. Из баз знаний. Штабист, танковый инженер, всё оттуда. Причём, меня видимо учили стационарным специальным оборудованием, это возможно сделать дистанционно, получается почти мгновенно. Вот с помощью нейросети куда дольше, несколько суток, хотя я считаю и это тоже быстро. Да не важно. Эти два месяца прошли довольно… непонятно, хотя обнадеживающе. Не знаю на что рассчитывали америкосы, но когда в ответ на удар по Токио в огне ядерного взрыва исчезли Вашингтон и центр Нью-Йорка, это стало полным шоком как для жителей, так и для выжившего нового правительства страны. Там борьба за власть пошла, прошлое-то было выжжено мной в Вашингтоне. Ракеты из Атлантики пускал. Всего несколько сенаторов уцелело, что в других местах были. Остальные находились в столице Штатов, собрано было экстренное заседание. А всё те же удары по их городам, они стали причиной. Как реагировать на это. Уже отреагировали и получили ответку. Ещё одну.

Ещё три недели я Штаты не покидал, работал по банкирам и банкирским семьям, да ожидал что те предпримут. Предприняли. Пошли на переговоры с японским правительством, тем что уцелел. Император-то погиб в Токио. С половиной семьи, остальные к счастью выжили. Там нашёлся претендент на престол, он и взошёл на трон. Ну или что у них там? На циновку? Не важно. Так как, то японская сторона, то американская, затягивали переговоры, не устраивали условия, сами японцы серьёзно взбодрились, узнав, что было в Штатах, то я спокойно перебрался к военной базе США на Окинаве, и охотился на их боевые корабли, в результате были отправлены на дно три линкора, один из них «Пенсильвания», четыре авианосца, и десяток эсминцев. Да достали зудеть сверху, охотой на меня, вот и сам охоту устроил. Ну и почти полтора десятка подводных лодок на дно отправил. Кто-то в штабе флота решил пустить на охоту именно субмарины. Поняли кто против них работает, подводный хищник, и свои выпустили. Это была хорошая охота, четырнадцать лодок из охотников превратились в дичь. Правда, и меня чуть не достали, у тех оказались торпеды с наведением по звуку. Вот одна почти дошла, перехватил её своей торпедой, тряхнуло от близкой детонации. Именно у Японии я дождался подписания нормального мирного договора, и полетел обратно в Союз, дело сделано, пиндосов серьёзно притормозили, показав, что их земли и города тоже под ударом, те притихли, даже все военные базы с японских островов убирали, думаю пока хватит. Теперь по нейросети и блокам-усилителям. Тут тоже есть что сказать, и должен признаться, немало.

Что ж, месяц пролетел, к тому моменту уже и Вашингтона не стало, да и Нью-Йорк практически в развалинах лежит. Блоки были готовы, программы установлены, погоняли, баги вылавливали. Однако порядок, всё качественно, что программы, что выращенные блоки. Потом приращивание, в это время я вёл охоту на крупные надводные боевые корабли США. Те быстро поняли, что происходит, и загнали их на базы, мог бы обычными «Томагавками» достать, но раскрывать, что имею такое оружие, не хочу. Тут наконец блоки-усилители заработали. Три я приписал к опции иллюзий, это максимум. больше к ней не подключить, а три оставшихся, не стал к чему-то приписывать, только к самой нейросети, те усиливали её саму, подняв её возможности где-то на треть. Это немало, я сразу ощутил разницу. Теперь, имея усилители, можно выращивать вторую партию из шести блоков-усилителей, и ничего уже не мешает мне использовать опцию иллюзий. Теперь не буду перенапрягать нейросеть с возможностью её выжечь от перенапряжения. Этого я и боялся больше всего. Поэтому пока шла подводная война, я опыт нарабатывал, хотя считаю, что он у меня уже итак отличный. Так вот, вначале этой охоты я один работал, ох и побегал, зато все этапы на ять узнал. Потом, когда блоки-усилителей заработали, стал уже их использовать. Чёрт, с тем что раньше было, и что сейчас, небо и земля. На момент, когда я вёл трёхчасовой бой с четырнадцатью вражескими субмаринами, у меня было пять иллюзий. Мог шесть держать, но полчаса не больше, зато пять иллюзий часов шесть-семь. Я учился и быстро нарабатывал опыт использования всё больше иллюзий и время использования увеличивалось. На данный момент, шесть иллюзий часов пять держу, если семь, то минут сорок, неплохая практика и продвижение в использовании этой опции, думаю за полгода наработав навыка, все десять смогу держать. Вот только в мирное время десять иллюзий не нужны, и я буду деградировать. Войны, сражения и бои, вот что здорово продвигает меня в опыте. Стоит подумать. Ну а пока пора пожить в личности Маринина.

Стронувшись с места, я отъехал от горотдела, и покатил по улочкам. Медленно и осторожно. Резина обычная, тут другую и не выпускают, дождь был и подморозило, вокруг прохожие ходили и падали, получая травмы, автомобили тоже как коровы на льду. Руля машина почти не слушалась. Вот и тут поворачивая на перекрёстке, с трудом ушёл от удара в бок от грузовика, где сидели двое с выпученными глазами, водила, вцепившийся в руль, и пассажир. Проскочив перекрёсток с заклинившими задними колёсами, скорее всего водила жал на тормоза, и подскочив передком на бордюре, врезались в угол дома. Ну так, слегка стукнулись. Гонять не надо, привыкли к лету, пора отвыкать. Спать хотелось, сегодня ночью же прилетел, садясь на реку, там тонкий лёд, но сесть можно было. Думал у сестёр переночую, узнаю почему Инги нет, а тут вон что вышло. Лететь прямо сейчас в Казань я не хочу, нужно отдохнуть. Кстати, теперь у меня три «Каталины» в запасе, ещё две увёл с военно-морской базы США в Японии. Ещё один «Маринер» к рукам прибрал, тоже летающая лодка, но дальность три тысячи шестьсот километров. А он побыстрее «Каталины», километров на пятьдесят в час, это тоже аргумент. Да и больше он размерами, потолок шесть тысяч метров вместо четырёх «Каталины». В общем, пусть будет, пригодится. Так как я расстрелял немало торпед, было куда убрать. Если проще, я всё пустое место занял этими тремя самолётами и топливом к ним. Пока же задумался. Надо сказать, гибель Инги выбила меня из колеи, нужно всё обдумать и прийти в себя. Решил, что тут поможет общество, люди, социально адаптироваться к мирной жизни пора. Если проще, я планирую вернутся в Казань, устроится каким начальником, мне уже предлагали несколько постов на выбор, следить и надзирать. Это даст мне нужное время. Неплохой план, думаю зиму тут и пересижу, а как земля оттает, снова что придумаю.

Вот так остановившись, припарковавшись у края пешеходной части, хлопнул дверцей, и через брелок поставив машину на сигнализацию, та мигнула подфарниками, направился к ресторанчику. Поесть хочу. Своих запасов немало, готовил на кухне субмарины, но своё это своё, иногда приедается, что-то свежего и нового хочется. А тут машин у тротуара припарковано изрядно, еле свободное место нашёл, значит, ресторан пользуется популярностью. Я в Москве разные посещал, доводилось, хотя предпочитаю обычные городские столовые, а в этом ресторане не бывал. Вообще я за чем-то диковинным приехал, хочу кусок хорошо прожаренного мяса. Что будет радовать глаз, то и возьму. Сам ресторан был коммерческим, и назывался «Асторией». Это меня позабавило, как в фильме про Жеглова и Шарапова. А что, мой любимый сериал. Интересно, тут есть свой Фокс? Впрочем, они всегда есть. Что по машине и сигнализации, то пяток наборов из будущего есть в запасе, вот два со скуки, пока по Штатам ездил, и поставил на «эмку» и новенький роскошный «Бьюик» нежно-голубого цвета. Попробовал и получилось. Да там не сложно оказалось для инженера. Ещё аккумуляторную батарею поменял на похожую, но из будущего, старая долго заряд не держала. Хотя новая, «эмке» полугода нет. Швейцар открыл дверь, я правила знаю, дал ему десятку, немаленькая банкнота тут же исчезла, сам же прошёл в холл, и повернул к гардеробу, там сдал кепку и свою фирменную тёплую куртку на меху, её ещё почему-то называют лётной, гардеробщику, получив номерок. Куртку купил в Штатах, я там вообще неплохо закупился вещами и одеждой этого времени, не всегда можно светить современными вещами, чего я не желал, хотя Инге засветил, но та вопросы особо не задавала, что мне нравилось, так что одет я был стильно и новомодно по местным меркам. Даже дорого. И да, во всё иностранное. Я патриот, но наше носить буду, когда шить нормально научатся. Комфорт я люблю больше, и патриотизм, вот в этом, можно и пододвинуть. Зато танки у нас лучшие.

Администратор у входа в большой обеденный зал, даже два, за колоннами я заприметил проход в ещё один, вопросительно осмотрел на меня. Вот и озвучил ему свои хотелки:

- Без брони. Отдельный столик без соседей. Не люблю чужих. Пришёл к вам не утолить голод, а что-то новое попробовать. Мясо хочу, хорошо прожаренное.

- Идёмте за мной, - показал тот рукой.

Повёл не в общий обеденный зал, а тот поменьше, за колонной, там я помимо двух десятков столиков, практически все заняты, обнаружил и небольшую сцену. Пока пустую. Рано, время три часа дня. Удивительно, что народа и в это время хватает. А вот вечером предполагаю, ожидается аншлаг. Как приметил, некоторые компании давно сидят, тёпленькие. Приметил чиновников, воровской люд и обычных состоятельных горожан. У кого ещё меха и драгоценности килограммами? Разные социальные слои общества. Столик свободный нашёлся, администратор убрал с него табличку «Занято», и отошёл, получив от меня банкноту в пятьдесят рублей. Тут не заплатишь не проживёшь. Подошедшая официантка выдала меню. Я только взял, открыл, как скрип ножек стула, и его падание, привлёк моё внимание. Да всех в зале. Подняв голову, посмотрел на парня из воровской шайки, что праздновала за тремя столиками. Тот прижавшись к стене, настороженно и испуганно смотрел на меня. А лицо смутно знакомое, сеть тут же подсказала, пролистав свежий слепок моей памяти. Один из сидельцев в той камере, где иллюзии обрезками водопроводных труб поработали. Узнал.

Тот явно сглотнув ком в горле, спросил у меня:

- Можно я уйду?

- Иди.

Дружки этого сидельца с удивлением смотрели на него и переводили взгляды на меня. А тот вдоль стены обойдя меня по большому кругу, по пути сбив стул и кадку с цветком, ушёл в общий зал. Насторожила меня такая его реакция. Обведя зал взглядом, вдруг ещё кто знакомый, обнаружил таких, за отдельным столиком сидели трое. Папа-генерал, Валя и её матушка. А генерала я не заметил, тот отсутствовал и видимо пришёл, и сел ко мне спиной, пока я сам за столиком устраивался и меню изучал, иначе я его золотые погоны от входа бы приметил. Да я особо и не осматривался. Те тоже смотрели на меня. Кивнув им приветливо, я вернулся к изучению меню, пары минут хватило на выбор, и я, подняв руку, привлекая внимание, подозвал официантку и сделал заказ:

- Значит так, мне свининой стейк с соусом. К нему варёной картошки. Не мятой, политой сливочным маслом с чесноком. Вместо хлеба грузинский лаваш. Салат «Цезарь» с креветками, и вино, красное. Какое есть? Только не крымское. У меня его много, уже привык, что-то свежее хочу.

- Могу принести винную карту.

- А она у вас есть? - удивился я. - Почему не принесли?

- Сейчас будет.

Когда принесли винную карту, мой заказ уже готовился, я выбрал бутылку Шато-Мутон. Вскоре его принесли, и официант, был мужчина, ловко отлил из него, дал мне попробовать пробную партию, я покатал напиток на языке, и довольно кивнул, мне налили половину бокала, и официант ушёл, оставив бутылку на столе, а я восхищался вкусом вина, всё же разница с Массандрой заметна, у каждого свой вкус и шарм, и я мог оценить разницу, надо будет сделать запас этого Шато, посетив склад завода, а пока просто наслаждался. Как раз салат принесли, приборы подали, когда спросив разрешения, напротив сел генерал. Я потому и не люблю рестораны, всякие мешают наслаждался процессором приёма пищи, а отдельных кабинетов тут нет. У меня в данном случае не вульгарное употребление пищи, а возвышенное, я бы сказал, наслаждение в купе с дегустацией, а тут лезут всякие, сбивая настрой. Отложив вилку, я посмотрел на генерала, и кивнул, разрешая сесть. Когда тот устроился, то сказал мне:

- С апреля не виделись, даже сразу и не узнал. Гражданская одежда меняет человека. Знаешь причину почему я подошёл?

- Думаю сейчас узнаю.

- Дочка. Она в положении, от твоего брата. Я в курсе всего дела. Теперь скажи, что в этой ситуации мне делать?

- Не совсем понимаю какое отношение ко мне имеет этот вопрос. Я не мессия и не пророк чтобы жителей планеты ставить на путь истинный и показывать дорогу к светлому будущему.

- Хм, нормально поговорить значит не хочешь? Что ж, я считаю, что моя дочь должна быть замужем, когда родится ребёнок. Как родной брат отца ребёнка, ты и станешь её мужем.

- Мне это зачем? - даже не удивился, просто спросил его.

Вот честно, меня проблемы этой семьи не интересовали, меня сейчас интересовал только салат, что стоял передо мной, к счастью холодный, и мясо, которое скоро принесут. Общение с генералом в эти планы не входит, и я желал побыстрее избавится от его общества, чтобы мне не портили аппетит. Однако у генерала видимо было другое мнение, я попался ему на глаза, и тот решил пойти ва-банк, в лоб сообщив свои хотелки. Этот гад решил испортить мне аппетит, я понял его планы.

- Помочь попавшей в беду девушке по вине своего брата не хочешь?

- Генерал, давай на чистоту. Это я приговорил братца, исполнили его другие. Поэтому его ребёнок меня не интересуют от слова совсем, дурная кровь, как и будущее вашей дочери. Вы для меня чужие люди. Будете настаивать, перейду к непопулярным методам. Как с братцем. Поверьте, тела вашей семьи никто не найдёт. Это действительно крайние меры, но если вынуждают, то я без сомнений на них иду. Надеюсь мы поняли друг друга?..

Это всё что я сказал, мне в лицо полетело моё же вино, полбокала было, генерал вернул пустой бокал на столешницу, встал, поправив форму, и чеканным шагом направился обратно. Всё же испортил аппетит, скотина. Стряхнув салфетку, распрямляя, я стал промокать вино с лица и одежды. Впрочем, пятна убрать с лёгкого синего джемпера и белой рубахи будет сложно, да и брюкам моим бежевым досталось. Хотя что-что, но мстить генералу за эту мелочь я не буду, тот в принципе в своём праве был. Скинул на меня напряжение, пусть и вином, и главное ушёл, так что отложив салфетку, та в красных пятнах была, налил ещё вина, и отпив, приступил наконец к салату. На него всего пара капель попало. Надо сказать, за всем этим с каким-то болезненным любопытством смотрели другие посетители этого зала. Не самое приятное дело кушать под их взглядами, но я это делал. А чуть позже, когда принесли мясо и картошку в чугунке, всё как я заказал, вернулось и хорошее настроение, аппетит, так что я приступил к мясу, иногда беря очередную картофелину вилкой. В масле и с чесноком, просто объедение. Не зря зашёл в ресторан. Когда я сыто отвалился от стола, всё смёл, но аккуратно, с вилкой и ножом питался, а мясо просто божественно, и вот пил вино, половина бутылки ещё осталось, ко мне подошла Валя. Блин, может реально эту семейку зачистить? Ну достали. В самое благодушное настроение появляются, чтобы его испортить. Я таких людей терпеть не могу. Тут или держаться от них подальше, или валить. Другого не дано. Поставив бокал на столик, я встал и помог той сесть, придержав спинку стула и пододвинув. Может я и не желаю ту видеть, но правила приличия никто не отменял. А когда устроился напротив, та сказала:

- Я хочу извиниться за отца…

- Не стоит, моральных, физических или финансовых потерь я не понёс. Твой отец был в своём праве так отреагировать.

- Но твоя одежда, отстирать вино…

- Просто выкину. У меня есть запас одежды. Я не бедствую.

Та замолчала, видимо не знала, что сказать, о чём поговорить, и брякнула:

- У меня сегодня день рождения, в ресторане решили посидеть. Девятнадцать лет.

- Поздравляю. Мне девятнадцать исполнилось в августе. Отмечал на Чёрном море. С девушкой, мы вдвоём в одиночестве отмечали на берегу. Было хорошо.

- Эта та военный врач?

- Нет, её сестра.

- Красивая?

- Да. Она умерла. Несчастный случай.

Видя, что я не хочу продолжать этот разговор, вздохнула и сказала:

- Я опознала тело Максима. Успела, его не похоронили, готовились увезти на кладбище. Это действительно он. Шрамы, родинка на спине. По лицу… не смогла.

- При попадании пули в голову такое бывает. Мало что остаётся, - вздохнул я, чёртова семейка, вот ведь не повезло их тут застать, и вспомнив что та говорила про день рождения, сказал. - У тебя праздник. Сделаю подарок, не посчитай его намёком или ещё чем. Просто подарок. Для меня безделица.

Из-под стола, сделав вид, что достаю из кармана брюк тонкую продолговатую коробочку, чёрную, покрытую бархатом, и протянул её девушке. Та взяла, отрыла, и ахнула. Внутри был золотой браслет, красивый узорный в виде многослойной цепочки. Вообще у меня таких побрякушек хватает, ювелиры будущего много что напридумывали. Нанял пяток отличных ювелиров на Филиппинах, они и наделали запас для подобных подарков. Этот хотел Инге подарить, да не вышло. Кстати, приметил как у воров за столиками загорелись глаза, у парочки точно, браслет те срисовали. Да и другие посетители ресторана тоже, Валя его не скрывала, даже достала посмотреть. Именинница, поблагодарив, поспешила вернутся за свой столик. Я её предупредил, что браслет воры видели, пусть осторожна будет. Мне семейка не нравится, но вот так подставив её случайно, не планировал этого, всё же предупредил. Задерживаться я не стал, расплатился щедро, передать благодарность повару попросил, в виде пары купюр, и покинул зал. Дальше было интересно. Протянул номерок гардеробщику, тот принёс чёрное пальто с потёртостями на сгибах локтей.

- Это что? - прямо спросил я. - У меня лётная коричневая куртка, воротник меховой, овечий.

- Это было на вашем номере.

- Это воровство, вы знаете? И за такое нужно отвечать.

Тот скосил глаза на пару парней у входа, думаю, вышибалы, крепкие, широкоплечие, и ответил, вполне вежливо, не повышая тон:

- Я не могу ничего вам выдать, именно это было на вашем номерке.

Глава 18.

«Большинство людей никогда ничего не слушает – за исключением угроз или посулов».

Удивлённо качая головой, я что, на лоха похож, которого вот так можно кинуть? Вообще страх потеряли. Направился к администратору, тот поорал на гардеробщика, но вернулся ни с чем. Мол, куртки нет, и всё тут. Швейцар открыл дверь, получив на чай, я вышел наружу, вдыхая свежий воздух, лёгкий ветерок холодил, и прогулялся до угла, уже стемнело, пять вечера было, где и достал семь иллюзий под видом бойцов осназа НКВД. Камуфляжные костюмы, разгрузки, оружие иллюзионное, лица закрыты камуфлированными платками, на головах пилотки. Те попрыгали в кузов «полуторки», тоже из хранилища, одна села за руль, и подкатили к ресторану, и уже там бойцы рванули ко входу, по сути выбив крепкие двухстворчатые двери. Я же не спеша шёл за ними, пройдя мимо тела лежавшего и стонущего швейцара, прошёл в холл, и также не спеша подойдя к гардеробщику, ему уже сломали кости рук и ног, тот висел удерживаемый руками двух иллюзий, остальные держали оборону. В углу два окровавленных и забитых тела вышибал. Живые. Ещё одна иллюзия, взяв на излом руку администратора, привёл его в холл.

- Так где моя куртка-то?

Однако гардеробщик только стонал. Вздохнув, покачав головой, велел одной из иллюзий:

- Сломай ему позвоночник. Думаю, постоянная инвалидность будет достаточным уроком за подобную кражу.

- Я скажу! - заорал тот. - Скажу! Их Басов забрал, Басов.

- Что за Басов, - также спокойно поинтересовался я. - И почему их?

- Ещё куртку женскую для своей бабы. Бандит он. Эти двое его люди. Платим мы за охрану и спокойствие, - был дан чёткий ответ.

- Понятно. Где мне найти этого Басова?

- Не знаю. Они знают, - кивнул тот на избитых вышибал.

- Этих двоих в кузов машины, - приказал я вслух. - Допросить.

Развернувшись, два бойца-иллюзии уже утащили тела избитых к машине и закинули в кузов грузовичка, забравшись следом, сразу начался допрос, а я направился к «эмке». Говорить ничего не стал, иллюзии - это мои мысли по сути, сами знали что делать. Один удар по позвоночнику и гардеробщик парализован, всё что ниже тот не чуял. Это он отдал моё, своими руками, вот и получил ответку. Администратору сломали обе руки и челюсть, потом с силой бросив о стену, по которой тот и сполз, оставляя кровавые разводы на стене. Всё он знал и играл требовательного начальника, а потом разводил руками, мол, куртка пропала, извините. Через арку входа из зала в холл заглядывали испуганные официанты, были и посетители. Также пытался зайти офицер с пистолетом в руках, с требованием в голосе прекратить, но улетел обратно, детали пистолета чуть позже следом. Запустив мотор, я дал минуту поработать, отметив как подъехала машина милиции, и стронувшись с места, покатил прочь, «полуторка» с бойцами следом. Подходить к бойцам, что настороже у грузовика стояли, те не стали, ушли в помещения ресторана. Кстати, если что, бойцы говорили, да научился, и давно. Ещё когда в камере сидел, уже освоил. Не зря двойник Берии вполне уверенно говорил. Сначала к Яузе съездили, от двух трупов избавился, допрос жёсткий, они его не пережили, но всё что нужно я через иллюзии вызнал, после берега реки покатили к адресу, где должен проживать этот Бас. Бас – это кличка. Просто в ресторане до фамилии растянули, сами запутались и меня запутали. Воровской авторитет, довольно серьёзный, северные районы столицы держал. Несколько банд, почти три сотни бандитов под рукой. Замечу, вооружённых бандитов. Есть воровские шайки у Баса, но там карманники, домушники, элита, они в этот список не входят. Вот и нужный кирпичный четырёхэтажный дом, «сталинка», тут чиновники проживают, и две квартиры снимает Бас. В одной сам живёт с сожительницей, это с ней он был в ресторане, во второй охрана. Обычно шесть, но бывает больше. Вышибалы не знали сколько сейчас, они слишком мелкие сошки чтобы знать это.

Моя «эмка» следом за грузовиком заехала во дворик, тут кстати хватало детей, носились на детской площадке, взрослые были, с интересом поглядывая на нас. Несколько фонарей освещали дворик, поэтому видели, как от машины рвануло семь бойцов, скрывшись в парадной. Те что поумнее хватали детей в охапку и разбегались по домам. Я же, покинув машину, мотор глушить не стал, тоже направился к парадной. К этому моменту обе квартиры уже были взяты штурмом. В одной пятеро работали, где охрана была, во второй, двое, где нужный мне чел. Работали ножами, ни одного выстрела не прозвучало, хотя двое из охраны успели схватится за оружие. Воспользоваться вот нет. Девять их было, живых не оставили, а вот Бас, и его сожительницу, взяли живыми. В эту квартиру я и зашёл, пройдясь по лежавшей на полу створке двери. Одну выбили, вторая на месте стоит. Обнаружил я Баса, что вытирал кровавую юшку под носом, в зале, сидел за круглым столом. Вот сожительница его материлась, довольно неплохое знание матерного русского показывала. Войдя в комнату, я повёл бровью, и один боец опустил кулак той на голову. Бас хмуро смотрел как тело мёртвой сожительницы, с размозжённой головой, оседает на пол, упав со стула.

- За курткой пришёл? - сразу опознал тот меня.

- Верно.

- Зря я её взял.

- Точно. Назвал бы тебя умным, но умный бы так не подставился. Скорее догадливый ты.

- Кто же знал?

- Где куртка?

- Тебе она так нужна?

- Да вообще плевать на неё. Дело принципа вернуть. Если о меня так все ноги вытирать будут, уважение можно потерять к самому себе. Как-то не хочется.

- Значит я умру?

- Да.

- Хм, и не договориться?

- Нет.

- Я отдал её. Одному фартовому парню, дорогую весть принёс час назад, даровал со своего плеча.

- Дарую вам шубу с царского плеча, - пробормотал я, но Бас услышал.

- Похоже. Смотрел пьесу в театре.

- Где мне найти нового владельца куртки?

- И его тоже?

- Жалко?

- Нет.

- Всех виновных я уже нашёл. Не мокрушник чтобы налево и направо убивать.

- Кличка Бурый, зовут вроде Веня. Это всё что знаю. Не мой он человек, из Горького. Должен быть на вокзале, поезд сегодня. Ночной.

- Опиши его.

Взяв описание, я покинул квартиру. Бас последовал за своей подружкой, уважаю, не молил о пощаде, больше злые взгляды вокруг бросал, с ноткой обречённости. Всё он понял и уже простился с жизнью. Минут пять от силы в доме был, даже скорее четыре, и вот так машины покинули дворик, и мы поехали на Казанский вокзал. Пока я в салоне «эмки» раздевался до гола, и переодевался в одежду, не помеченную пятнами от вина, бойцы, покинув кузов машины, сейчас те были в форме офицеров НКВД, молодые лейтенанты в шинелях и фуражках, туго застёгнутых ремнях, стали обходить вокзал, изучая пассажиров. Нашла, вроде нужного, третья иллюзия. В буфете он был с двумя дружками. Пивом заливались. Насторожились, когда к ним трое сотрудников госбезопасности подошли. Под видом проверки документов убедился, что тот Вениамин. Бурый и есть. Взяли за холку и в машину. Через три минуты тот вылетел из кузова, с ускорением, в виде пинка. Не было у него куртки, местному деловому отдал для закрытия давнего долга. Адрес есть. В общем, до полуночи я посетил ещё четыре адреса. Куртка моя была неуловима, проделала немалый путь, как малиновое зернышко во рту Ржевского. Однако нашёл, в вещах у барыги, что жил на набережной. В общем, забрал. Так по морде получил, но особо не калечил его. Те кто виновен наказаны, а этих за что? Одно радовало, я про Ингу забыл, отвлёкся, да и легче стало. Вот так как стемнело, отъехал от города, выспался в автодоме, это зимний вариант, с мощной печкой, и как рассвело полетел к Казани. Тут тоже садился на реку. Лёд ещё не встал, иногда корки встречались, но их волнами ломало. А вот у берега в несколько слоёв тонкий лёд лежал, волнами выкинуло. На акваскутере до берега, и дальше на той же «эмке» с музыкой и сигнализацией поехал к себе.

Машину во дворе поставил, поддельные документы с правом использования сделал, а убирать и доставать из хранилища маетно, могут увидеть. Машину запер, на сигнализацию поставил. В подъезде сунул ключ в замок, а он хрустит, но не поворачивается.

- Не понял? - пробормотал я.

Я вынул ключ из замочной скважины, осмотрел, и пожал плечами. Ключ точно тот что нужен, он на связке один такой. Снова сунул, и попытался повернуть, но нет, стоит. Похоже замок испортили, видать что-то сунули внутрь. Дети баловались? Руки им пообломать. Тут вдруг замок щёлкнул и дверь открылась. Пришлось шаг в сторону делать, та на меня двигалась. Потянув за ручку, я увидел парня лет двадцати, сидевшего в подобии инвалидного кресла, только более массивного, в майке и трусах, ног нет, культи. А вот тот насторожено смотрел в ствол пистолета «ТТ», который был на него направлен. На рефлексе выхватил, когда замок вдруг щёлкнул. Опуская пистолет, стволом вниз, спросил:

- Браток, ты как в моей квартире появился?

- Мне её дали, месяц уже как.

С силой потерев лицо левой рукой, я вздохнул, и убирая пистолет, сказал:

- Пойду к управдому. Узнаю, что за хрень. Да, у меня там и вещи были, они где?

- Тот всё забрал.

- Угу. Бывай.

- Браток, - тихо сказал военный инвалид, и когда я повернулся, кивнул под куртку, где пистолет, и спросил. - Он тебе нужен?

- У меня ещё есть.

- Отдай, а?

Достав пистолет, я подкинул, его, поймав плашмя, и протянул тому. Поинтересовавшись, нужен ли боезапас.

- Мне одного патрона хватит, - грустно хмыкнул тот.

Несколько секунд, пристально глядя в глаза парню, тот не отводил своих серых, кивнул, чуть поклонился, и направился к выходу. Ну вот, только отошёл от гибели Инги, и снова депрессия начала наваливаться. А в квартиру домоуправа, он в соседнем подъезде проживал, постучался не я, иллюзия в форме офицера НКВД. Люблю под них работать. Две были, капитан и лейтенант, а я сзади, как потерпевший. Куртку отбирают, квартиру. Беспредел. Нужно бить, по наглым рожам, и ручонки ломать, чтобы не думали больше так делать. Неповадно было. От удара, домоуправ, а он сам гостей встречать вышел, улетел в коридор. Тот один был, будний день, жена на работе, дети в школе, так что никто не мешал нам пообщаться. Того положили на пол, я приставил ножку стула к его горлу и сел на него, положив локти на спинку, покачиваясь, ножка то нажимала на горло, отчего тот хрипел, то взлетала, по амплитуде моего покачивания.

- Думаю, не нужно объяснять почему я тут появился. Ограбление Героя Советского Союза, преследуется по закону. Квартиру забрали. Как это так, захотел дал, захотел забрал? Это что качели, туда-сюда? Ты не молчи, покайся.

- Ордер. Вас выписали, и был выдан новый ордер.

- Конкретно, кто меня выписал?

- Конышев. Это Конышев из исполкома. Он это.

- Угу, помню того пухлика. И зачем меня выписали? Ты должен знать.

- Так арестовали же.

- Не арестовали, а задержали для допроса. Потом извинились и отпустили. Значит эта причина? А он откуда узнал?

- Не знаю… Да правда не знаю.

- Хм, верю. Вещи мои где?

- В шкафу. Два сидора.

Иллюзия лейтенанта, проверила и подтвердила, вещмешки есть и внутри действительно мои вещи. Убрав стул, я сказал:

- Надеюсь ты понимаешь, что об этой встрече рассказывать не стоит? В ином случае тебя посетят вот эти два парня. И тогда ты уже никому ничего рассказать не сможешь. Мёртвые, они очень тихие и молчаливые.

- Не скажу, - тихо подтвердил тот.

Покинув квартиру, я вернулся к машине, в окне мелькнуло белое лицо управдома, и сев в «эмку», иллюзии устроились на заднем сиденье, покинул дворик. Пока выезжал, отключил иллюзии, а оба вещмешка в хранилище сети. Они не нужны. А покатил к детдому. История с квартирой неприятна, но ладно, будет уроком. Причём, не только мне, надо сразу брать дом было, он свой, личный, а тут государственная квартира по сути и вот так в обход меня, провести изъятие можно, и даже заселить нового жильца, как это было недавно. Так что выбивать новую квартиру я и не думал. Решил дом с усадебным участком брать, так и сделаю. Завтра займусь, а пока подъехал к детдому, и посигналил. Из тёплой сторожки, а там дымок из трубы шёл, буржуйка была, вышел знакомый сторож и открыл ворота. Был я не на «эмке», понятное дело, а на американском тяжёлом грузовике, тот что шесть на шесть. Я его на Корсике взял, только тактические знаки армии США закрасил, а так он покрашен в тот же цвет хаки, что использует армия пиндосов. Сторож махнул рукой, мол, езжай, там встретят, и стал закрывать ворота, а я покатил к строениям детдома, объезжая фруктовый сад. Мотор мощно ревел, машина уверенно пёрла вперёд на второй скорости, свет фар освещал дорогу, а то темновато, тучи низкие и валил мелкий жёсткий снег. Первый этой осенью. Директор тут был, сторож подтвердил, не успел домой уйти, он рядом живёт, так что пока я разворачивался, тут тесно между строениями, чтобы подогнать задом к воротам склада, тот успел одеться и выйти. Да и детишки набежали, часть занималась на подсобном хозяйстве, прибирали что-то там, готовились к зиме. Мы поздоровались, обнялся с парой пожилых воспитательниц, и сказал, что припасов привёз. Свежая партия. На зиму.

- Что там? - спросил директор.

- Риса десять мешков, гороха пять, гречки тоже пять. Пшена восемь. Муки десять. Две фляги с подсолнечным маслом, пять с мёдом. Три туши говяжьи сверху. Пять ящиков со свежими огурцами и помидорами. Это всё. Все чеки из магазина на руках.

- Да, в прошлый раз приходили из госбезопасности, выясняли.

- Бывает. Государство людям у нас не доверяет.

Дальше началась разгрузка, я тоже помогал, тут и подростки, и взрослые. Вот так всё сняли, фляги, перекатывая с наклоном, убрали на склад. Что-то на кухню относили. Ужин скоро.

- Что за машина? - изучая внешний вид грузовика, спросил директор. - Новая модель?

Дети облепили машину, десяток помельче в кабине сидели, поворачивали тумблеры, дёргали за всё что можно и конечно крутили руль. В общем, желающих побывать в кабине хватало. Причём машина тут была своя, та подаренная мной «полуторка» обычно стояла в гараже, его недавно закончили строить. Деревянный, бревенчатый, ворота сделаны. Сами воспитанники детдома и сделали, только стройматериалы на грузовике привозили. Кстати, в детдоме и свой шофёр появился, недавно из госпиталя. Нога не гнётся. Сейчас того нет, как и машины, укатили получать припасы. А насчёт этого грузовика объяснил так:

- Нет, это американская. Трофейная.

- Трофейная, - директор удивился. - Мы же с ними не воюем. Хотя многие гадают будет война или нет?

- В данном случае именно трофей. За несколько дней до конца войны, союзники, одного из их подразделений, встало в засаду на дороге и открыло огонь по нашим. Мотострелки там были. Потери нашим нанесли, но танкисты были недалеко, раскатали этих союзничков. Об этом не любят рассказывать, даже запрещают, но такое бывало не раз, и они видят кого бьют, вот что самое паршивое. А эта машина из того подразделения. Там почти вся техника побита была, а эта целая. Я её обменял на два «ЗИС-5», и вот пользуюсь. Ничего, колёсная формула шесть на шесть, вездеход. Двигатель мощный. Хорошо прёт по бездорожью.

- Но это же подло! - воскликнули из группки девчат, дети, тут и подростки, окружили нас и тоже слушали.

- Что подло? - не понял я.

- То, что союзники в наших стреляли.

- И самолёты направляли. Одну колонну в нашем тылу их штурмовики полностью уничтожили. Семнадцать грузовиков, раненых перевозили. Они погибли. Это правда. Знаете, я расскажу ещё одну подлость союзников. Они подписали капитуляцию с Германией восьмого мая. Нас даже не позвали. Товарищ Сталин рассердился и хлопнул ладонью по столу, и капитуляция с нами была подписан Девятого Мая. В результате союзники праздновали и будет праздновать восьмого мая, а мы Девятого. Вот такая она политика, воевали вместе, а отмечаем врозь.

- А что наши сделали с союзниками? - спросил один паренёк лет пятнадцати, и смешавшись, опустив глаза, добавил. - Ну тех, что колонну с ранеными уничтожили.

- Ничего, - пожал я плечами. - На дым пожаров от горевшей техники наши истребители подошли, и атаковали американские штурмовики, их восемь было. Ни один из них не вернулся к своим. Наши сделали вид, что колонну не союзники атаковали, а союзники, что их штурмовики сбили немцы. Это не одна история, их много таких, подгадить, стрельнуть из-за угла в спину, союзники ну очень любят. Был и со мной такой случай. Я рассказывал раньше, как истребители бросили сопровождение нашего транспортного самолёта, и улетели, а нас немцы атаковали, пока их наши истребители не прогнали. Так мой командир погиб, генерал, я ранен был. Для них такое обычное дело. Советский Союз для них всегда вражеским государством был и тут они стали союзником очень неохотно, вынужденно.

Дальше директор прервал нас, отправил тех в здание, ветер поднялся, продрогли, склад уже закрыли, мы же прошли в кабинет директора, дар нужно оформить, что мы и сделали, чеки, что они куплены официально в магазине, приложены. В этот раз чеки из московского коммерческого магазина. Также я дал письменное разрешение выдавать воспитателям и работникам детдома продовольственные пайки. Вещь нужная. Ну а потом я предложил директору отобедать в ресторане. Мол, угощаю, пообщаться надо, тот согласился. Сообщив, что подъеду за ним через полчаса, я так и укатил на грузовике, потом сменял машину обратно на «эмку», достал ещё «полуторку» для дела, и вернувшись к воротам детдома, директор уже ждал, подсадил того, и мы покатили к коммерческому ресторану на улице Баумана. Я уже присмотрел, ресторан неплохой. Вот так мы устроились за столиком, и после того как сделали заказ, общались. Я описал как у меня квартиру отобрали.

- Это же неправильно, разве можно это так оставить?

- Бог накажет, - отмахнулся я, чуть улыбнувшись, наливая из графина водочки. - Тем более всё равно хотел дом себе купить. Уж его не отберут.

А улыбался я по той причине, что тот пухлик, с портфелем в руке и чёрном пальто, вышел из здания исполкома, и направился видимо домой. Мои иллюзии с «полуторки» отслеживали его. Как я опознал татя, трое покинули кузов, и стали нагонять со спины. Так что в момент моей улыбки, того мощными ударами, моих любимых обрезков водопроводных труб, приводили в состояние не стояния. Не убили, но отходили хорошо, до хруста костей. Под свисток милиционера и крики прохожих те перебежали на другую улицу и забрались в кузов, стронувшись с места, машина скрылась. Сейчас «полуторка» стоит недалеко от моей «эмки». Пустая, иллюзии я пока деактивировал. Мстить нужно всегда. Вот тут наказал слегка, чтобы думал в следующий раз, а не отбирал жилище по велению левой пятки. И главное, сто процентное алиби, я в ресторане сидел. А посидели мы замечательно, поговорили, пообщались. Кстати, тот последний месяц дорабатывает, и на пенсию, дальше сменщик будет. Вернулся он из армии. В этот раз в гардеробе вернули мою верхнюю одежду, ту самую, много пережившую куртку, и кепку. По головному убору, то его вернули сразу, только вместо куртки пальто было. Ну вы знаете что там дальше было. Вот так вернулись к машине, и я отвёз директора домой. Ну да, выпил, но что там два стаканчика по сто грамм? Да и плотно поел, выветрилось давно. «Полуторка» шла следом, иллюзия одна управляла. Так как стемнело, в тёмном переулке убрал грузовичок и покатил к выезду из города. Ночевать я собирался в автодоме. Это комфортно для меня, удобно, хотя и за городом получается. Да, завтра начну плотные поиски дома. Получше хочу найти. Мне нравится Казань, крупный город, нет такой суеты как в Москве. Хочу тут обосноваться. Тем более родной город. В будущем станет, когда микрорайонов настроят с высотками и получит привычный мне вид.

Утром я вернулся в город, даже непривычно всё, бело, всю ночь снег шёл, попадались островки где землю видно, ветром сдуло, но всё равно вид стал лучше, а то всё это тёмное, земля, строения, заборы, низкие тучи, только давили, депрессию вызывали. Мотор машины гудел ровно, хорошо прогрет, а я её на улице не оставлял, как вчера заглушил прогретую, так и достал сегодня утром, только заправил из канистры. Бак почти пустой был. Поэтому катил свободно, расстегнув куртку, слушая музыку. Стояла флешка с военными песнями, тут их почти две тысячи. Тоже из прошлого мира, в моём родном многие из них так и не вышли в свет. Однако и на флешке нет тех, что я слышал в детстве.

Я уже катил по улочкам города, когда регулировщик остановил движение, пропускали гружёные грузовики. Передо мной стояло две телеги с колотыми дровами, сзади подпирал военный грузовик с курсантами в кузове, так что терпеливо ждал, пока дадут разрешение продолжить движение, и слушал музыку, прикидывая свои дальнейшие шаги. Сейчас на почту, там и газету продают, куплю все новые и старые, объявления хочу почитать. По продажам домов. Нормальный план, я также сделал, когда себе дом искал, но купить не успел, квартиру получил. Наконец дали разрешение начать движение, обогнав обе телеги, я доехал до центральной почты. Покупать газету не пришлось, тут на стенде вывешены старые, можно читать, вот с блокнотом в руках и делал записи карандашом. Были объявления о продаже всего разного, кое-что даже меня заинтересовало. Я уже заканчивал, когда услышал разговор двух женщин с работницей почты.

- Простите, что вы сказали? Не расслышал.

Та, окинув меня взглядом, сообщила:

- Детдом ограбили. Сторожа убили, всё вынесли. Ночью. Там милиция работает.

- Это на Пролетарской который?

- Да, он.

- Ясно, спасибо.

Глава 19.

«Можно ли простить врага? Бог простит. Моя задача лишь организовать их встречу».

Убирая блокнот во внутренний карман, я уже всё сделал что хотел, и вот так на машине рванул к детдому. Причём, ругал себя, ведь знал какая криминогенная обстановка в стране. Воров множество. О том, как я помогал детдому, уже всем могло стать известно. Дальше установить слежку и как новая партия будет, вынести. Зря они старика-сторожа убили, теперь это личное. Сотрудники милиции уже отбыли, но всё правдой оказалось, казалось ещё больше постаревший директор, всё подтвердил. Склад, а точнее то что я вчера привёз, вынесли. Степаныча убили. Мирный старик беззлобно ругавший расшалившихся детишек, мне нравился. Я в бешенстве. Дав директору денег, отремонтировать склад, там петли ворот ломиком отжали, похоронить Степаныча, он занялся похоронами, а я пообещав найти воров, направился к входу, где машину оставил. Заезжать на территорию не стал. Я перешёл, скажем так, на боевой режим, отслеживая обстановку вокруг, потому парня, что, привалившись плечом к углу дома и курившему, приметил сразу. Тот отслеживал всё у детдома, на мента из наружки не похож. Бандиты прислали узнать, что тут и как? Да вряд ли. Я сел в машину и вызвал две иллюзии бойцов, в белом пятнистом камуфляже, вот только оружие настоящее. Доставал из хранилища и передавал, вооружаясь, так что те были по полной экипированы, по два пистолета «ТТ», по «ППС», по две гранаты «Ф-1». Ножи свои, иллюзионные. Те не садились, лёжа распихали по подсумкам магазины, и всё остальное, так что развернувшись поехал в сторону, где тот парень курил. Когда остановился, даже ещё с заносом, тот насторожился, и пытался бежать, когда выскочили два бойца, но ноги на льду разъехались от резкого движения, и тот позорно плюхнулся. Вскочить не успел, его скрутили, защёлкнулись наручники за спинной, быстро обыскали и закинули на заднее сиденье. Один боец охранял, другой рядом со мной сел, ну и покатили прочь.

К сожалению, парень из ментов оказался. Сержант, осуществлял наблюдение. Документы в порядке, позвонил с уличного телефона в горотдел, там подтвердили, есть такой сотрудник, так что того выпустили, сняв наручники, и пока тот разминал руки и морщился, рёбра при допросе помяли, мы укатили. Найдя неприметное место, свидетелей нет, достал «полуторку» и ещё четырёх бойцов такого же типа, седьмого не стал, с шестью подольше работать смогу. Седьмой на подхвате. Вооружил их настоящим оружием, боезапас, те забрались в грузовик, и я покатил по первому адресу. Ну а что, неплохой источник информации я имел, поспрашивал кто мог такое сделать, мне адреса нужны. Мент из наружки с неохотой, его простимулировали по рёбрам, дал нужную информацию. Три адреса. Там воры проживали, могут что-то знать. Если даже не они, следующую наводку дадут. Должен же кто-то знать кто поработал. Наша автоколонна шла на высокой скорости, но в перекрёстки, пусть и с заносами, мы вписывались. Этот мент сообщит своим какие адреса сдал и там скоро будут менты, нужно их опередить. Вот и первый. И не думайте, что я знал куда ехать. А у прохожих спрашивал, останавливаясь, я не так хорошо ориентируюсь в городе. Ближайший адрес и навестил. Это был двухэтажный дом из потемневших брёвен. Машины встали у палисадника, и бойцы рванули к подъезду. Один присел у старушки, она сидела скамейке, дрожала от холода, но не уходила:

- Бабуль, не подскажешь, где квартира Семёна?

- На первом этаже, коричневая. Снова ирод пьяный пришёл с дружками, буянит.

Этого хватило. Я даже машину не покидал, иллюзии всё сделали. Кстати, старушка - соседка вора, у них коммунальная квартира. У того дружки, пятеро, выпивали, соседку выжили на мороз. Всех мордой в пол, кто пытался подать голос, следовал удар по почкам. Это облагоразумило многих. Найдя Семёна, тут же стали проводить допрос, просто ломали пальцы один за другим, пока тот не поплыл. Потом остальных. Нет, никто не в курсе кто поработал, но о краже с мокрухой уже слышали. Допрашивали жёстко, всех пятерых инвалидность ждёт, так что врать им смысла нет. Знали, сказали бы. Покатили по второму адресу. Здесь пусто. Пустая квартира. Поставив выломанную дверь на место, двинули к третьему адресу. Если ничего, есть два адреса от Семёна и его дружков. Они очень хотели, чтобы бойцы ушли и больше их не трогали. С третьим адресом любопытная информация прошла. В городе появились новички, из Москвы, выжили их там. Отморозки. Вполне могли сработать. Сами те не причём. Убедили, они этой ночь хату чиновника брали. Поэтому покатили по адресу, что дали эти с третьего адреса. Ну вот чую информация в цвет. Тут я вызвал седьмого бойца, вооружив его. Дом частный, неудобно распложен именно для штурма. На отшибе. Не знаю кто подбирал этот дом для проживания, но явно думали головой. Подобраться сложно. Впрочем, оставив машины за углом, иллюзии набрав огромную скорость, людям такую держать невозможно, перепрыгнув через ограду, оказались у дома. Затрещали очереди, разлетелись осколки стёкол, и в окна полетали гранаты. Не «Ф-1», а из будущего, свето-шумовые. С десяток залетело, после подрывов, иллюзии скользнули в окно, взяв штурмом дом. Кстати, из окна успел дудукнуть пулемёт. Ладно бы ручной «ДП», так там тупое рыльце «Максима» было. Ничего себе банда вооружилась? Девять их в доме оказалось. Один боец бегом вернулся, он грузовик подогнал к дому, я «эмку», ну и пока я собирал трофеи, вооружение, запасы банды, подобрал тубусы использованных гранат, на них не та информация с маркировками, что местным стоит знать, изучил сарай, пустой, после этого мы покатили к выезду. Успели до ментов, а то там у дома толпа народу собралась, интересно им, видишь ли. Все бандиты в кузове грузовика, в охапку лежали, с наручниками. Обысканы, проверены. В общем будем работать за городом, тут мы пошумели. До этого все три адреса сработали тихо.

Тяжёлый грузовик проехал через открытые ворота, нового сторожа не было, я сам их открыл, и закрыв за собой, подогнал машину к складу. Его уже чинили, как раз рабочие молотками стучали, подогнав машину задом к складу, я подождал, когда подойдёт директор с помощниками, и сообщил:

- Банду я нашёл. Они добровольно всё вернули, можно разгружать. Ничего потратить не успели. Кстати, у них сообщник среди воспитанников детдома был, он и сообщил, что привезли и как можно вынести. Некто Павел Черненко, шестнадцать лет.

Директор молча кивнул, принимая информацию к сведенью, а женщины заохали. Как я понял, этот Черненко уже имел приводы в милицию и вообще на учёте. Проблемный парень. Директор велел заму начать оформление о переводе этого Черненко в интернат, там перевоспитывают таких проблемных. Говорить директору, что этот Черненко был с бандой во время её захвата и разделил судьбу остальных, не стал. А так, та банда, что я взял с шумом, тоже оказалась не причём. Да они три дня всего как приехали, была стычка с местными, потому их мне и слили, но они не виновны. Я даже убивать их не стал. Если с поломанными руками и ногами смогут выбраться из леса, может и выживут. Зато получил уже точную информацию. Они знали кто там сработал, и даже где находится похищенное. Да банально выследили, и воры хотели ограбить воров. Вот так грузовик разгрузили, зам директора всё приняла, мне пришлось две подписи ставить, всё же официально возвращаю. Вскоре участковый пришёл, тоже засвидетельствовал. А там и старший опер подъехал, что вёл дело об ограблении. Пообщались. По налётам на воров у меня спрашивали, но я делал честные глаза и пожимал плечами. Не я был. Правда, капитан отвёл в сторону и прямо спросил, где та банда, что устроила налёт на склад детдома?

- Откуда мне знать где они рыб кормят?

Тот несколько секунд пристально смотрел на меня, потом расслабился, закурил, и сказал:

- Ну и хрен с ними.

И это всё, менты претензий ко мне по поводу того, как я прошёлся по городу, никаких не имели, как и по своему сотруднику, что я взял по ошибке, более того, были даже благодарны. Тем более привлечь меня не могли, я нигде не светил своего лица. Иллюзии вели допрос, старшему сделал лицо того капитана, что меня тут задержал летом и увёз в Москву, и никто из выживших воров не мог подтвердить, что меня видел. Ну что, похороню Степаныча, и ищу дом. А сейчас за город, вечер, уже стемнело, посплю. Устал что-то.

На следующее утро поехал по адресам. Семь их у меня было, два в минус, проданы уже, объявления старые были. Ещё один адрес, дом закрыт, соседи не знают где хозяева, не предупреждали что отъедут надолго. Вот четыре оставшиеся посетил нормально, показали мне дома. Впрочем, зря потратил время, ну не пришёлся мне ни один дом по душе. А жить как во времянке, это не то. Ничего, будем искать. А пока поехал к детдому. Успел, Степаныча уже подготовили, он одиноким был, детдом хоронил, машина его. Директор с его замами со мной на «эмке», ещё автобус был, так и до кладбища доехали. После похорон, вернулись в детдом, помянули в столовой. Дети тоже были, но им ничего не говорили, знать знали, но детскую психику старались не травмировать. Черненко, кстати, объявили пропавшим, сбежал. Такое бывает, особенно с неблагополучными. Я ещё пообщался с директором у него в кабинете, потом уехал, тот занят был, продовольственные пайки готовили для работников учреждения. А поговорили о детдоме, я обещал вскоре передать мотоцикл, одиночку. «Л-300», это советский мотоцикл и достать запчасти к нему проблем не будет. Хватит его на пару лет, потом заездят так, что только на выброс. Обучать парней вождению, чтобы могли права на мотоцикл получить. В жизни пригодится. Да и учиться вождению тоже на чём-то нужно. Обещал завтра передать. Зимой конечно вождению обучать сложно, да невозможно, особенно на одиночке, но можно всю зиму его обслуживать, проводить ремонт, разбирать. Да есть чем заняться.

А поехал по следующему адресу. Тут нежилое помещение продавали с конторой. Большой ангар. Вообще в Союзе есть кустарные частные производства, артелями работали, те выдавали какой-то свой процент от всего производства в Союзе, от детских игрушек до посуды делали. Даже вроде первые телевизоры частники собирали. Да я тут подумал, а не собрать ли мне свою артель? Помещение вон имеется, станки и всё необходимое у меня есть. Причём из будущего, в плёнке, с завода. Не покупал, трофеем случайно взял, когда с китайской мафией столкнулся. Грузовик прихватил, а там это. С трудом разобрался что за груз. По производству детских игрушек он, буду дарить детям радость. Я лично не против и это здорово. Зарегистрирую как положено, подпишу с магазинами договора о поставке продукции, и артель заработает. Причём работать будут иллюзии, из-за них и идея понравилась, я так за год спокойно накачаю до десятой иллюзии и буду увеличивать возможности в этом направлении. Причём иллюзии будут получать зарплаты, но нужно сделать поддельные документы, чтобы официально числились в артели и, если проверка, чтобы те предъявили их. Вообще обдумать нужно, мало ли сорвётся всё? Это ещё не план, так, наброски. Тем более Хрущёв, как пришёл к власти, прикрыл эти артели. И если у меня своя будет, то кукурузнику не жить, поверьте, я его просто грохну, пока он у себя на Украине властвует. Или где он там сейчас? Опять-таки если. Тут везде это слово «если».

Вот так доехав до адреса, я изучил закрытые ворота, тут был свой огороженный высоким дощатым забором двор, где два высоких здания виднелось. Одно небольшое, это здание управления в три этажа. И уже длинное, тоже высокое, но цеха. А, там ещё деревянный барак, видимо склад для хранения материала или готовой продукции, не знаю, что тут выпускали. Сама территория рядом с берегом, метров двести всего. Ну и частная застройка тут. Пока я в щель ворот изучал территорию, на воротах крепкая цепь висела с замком, со стороны одного из частных подворий, ко мне заторопился мужичок в сапогах и солдатских шароварах, а вот сверху куртка гражданская была, как и кепка. Тут многие так одевались, сплошь и рядом.

- Интересуетесь? - спросил тот подходя.

- Доброго дня, - поздоровался я. - Да, меня заинтересовали строения. Хочу свою артель развернуть.

- Это бывший завод купца…

Пока мужичок объяснял, что тут и как, где хозяева, я слушал и обдумывал то что узнал. Владелец строений и территории - государство, но аренда выкуплена на тридцать лет, осталось четырнадцать. Так что тут по сути переуступка аренды шла. Артель работала, производили фляги, но владелец артели, в общем, старший, тут паевыми долями в артелях состояли, правило такое, переезжал в другой город, и всё производство с собой вывез, именно он его владелец. Так что развалилась артель, и строения переуступались. А так тот цену гнал, поэтому приходили, осматривали, и уходили. Тот снял цепь и пропустил на территорию, если всё устроит, даст контакты владельца. Ну а дальше закрутилось.

***

Я с хмурым видом стоял у своей «Победы» редкого бирюзового цвета, стараясь не пуститься в пляс, и наблюдал как власти опечатывают мой завод. Ну всё, законными методами у меня только что отобрали моё производство, которое я создавал, выпестовал и развивал в течении последних двух лет, выйдя на выпуск ста тысяч игрушек в год. Это огромные объёмы для такого небольшого производства. Зато иллюзии прокачал на все десять единиц, использую их одновременно, могу до шестнадцати часов без проблем, потом посплю и снова шестнадцать. В общем, вещь, правда и с иллюзиями я бы не успевал, поэтому цех был разделён на три части, два имели закрытый доступ, туда ход был только мне и иллюзиям, и третий в два этажа, тут наёмный персонал, девушки и женщины, многие художницы. Заканчивали художественное училище или ещё учились, подрабатывали у меня в полсмены. Тридцать пять девушек, рисовали игрушкам лица. Главное ставил качество и красоту. Даже свой знак качества был. Плюс пять уборщиц, две поварихи в столовой, на первом этаже здания управления развернул, делопроизводитель, старший бухгалтер и два шофёра. Они же грузчики, им доплата идёт. В артели два грузовика, «полуторки». Развозили продукцию по магазинам или на станцию, в вагоны, там дальше по другим городам расходилось, и материал для производства забирали откуда нужно. Ну и крепкий парень, охранник на воротах. Территория закрытая, кроме работников, которых тот знал в лицо, мои иллюзии тоже, никого не пускал. К слову, сегодня декабрь сорок седьмого. Пятое число. Пятница.

А вообще я даже рад что эта эпопея с артелью закончилась, попробовал, получилось, детей порадовал, основной план сработал, иллюзии прокачал до максимума, но поднадоело это всё. Вон, два года Союз так и не покинул ни разу. Ну кроме одного случая, о нём потом. Причём, артель не работала летом, всех на месяц в отпуск, а сам на Западную Украину, чистить леса от бандитов. Ох и отлично провёл я дважды эти июли, душой раскрывался. За каждый июль, тысяч пять бандитов на ноль помножил. Свои умения снайпера поднял на высоту. А что сам в бой не ходил, иллюзии есть, зато прокачал умения стрелка. Да и танки не раз использовал. Нацисты не особо рады были, когда на них пара «ИС-2» шла. Иллюзии потом подчищали. На ножах ловко драться научился. Сначала с иллюзиями тренировался, здорово они меня прокачали, потом пленным лесным братьям предлагал сделку. Кто меня победит, отпущу. Более сорока схваток выдержал. Пяток царапин и одна довольно серьёзная ножевая рана, всё меддок залечил. А так победителем выходил. Не спрашивайте зачем мне это нужно, просто желал себя проверить, да и нравилось это дело. Ладно, это всё чепуха, проза жизни. Что вообще было? Тогда, осенью сорок пятого, я выкупил арендные прав на землю и здания, всё оформил как надо, нанял пробивного парня-адвоката и он занялся оформлением документов, на создание артели, выпуск продукции, как было указано, детские игрушки. Пока тот бегал, всё делая, я искал дом. Думаете получилось? Не успел найти, как меня пригласили в исполком, через директора детдома нашли, когда я мотоцикл передавал в дар, где и выдали с извинениями ордер на новую квартиру в доме-«сталинке». Только этим летом дом сдали в эксплуатацию. А начали строить в сорок первом. Не важно, квартира такая же как у меня ранее была, спальня, гостиная и большая кухня. Санузел только раздельный, балкон был, третий этаж всё-таки, ну и кладовка. Решил брать. Сам меблировал, обустроил, охрану со скрытыми камерами установил, чтобы проникновения не было. Трижды срабатывала за два года, и я успевал взять воров. Два раз домушники, в третий человек госбезопасности. До сих пор ищут его, подозревают меня, но доказать не могут. Тот видел слишком многое, вот и отправил к праотцам. Это было вначале осени, в сентябре сорок седьмого, когда мной заинтересовались.

В общем, нанял строителей, за месяц всё сделали в цеху, перестроили здание правления, столовую на первом, верхние этажи. Цех перестроили, дальше иллюзии установили станки. Я в это время заказывал на химзаводе материал, из которого буду лить пластик нужных марок, у меня есть ванная и всё необходимое для его создания, формы для отливки. Если проще, моя артель создавала куклы, одежду для них и сборные домики с мебелью. Для девочек это игрушки. Барби и Кена помните? Тоже самое. Завод был по их производству и аксессуарам. Видать китайцы и их решили подделывать. Только куклы получили имя Алиса и Александр. Детям нравилось. На меня работало десяток отдельных артелей, портнихи шили одежду куклам, постельное бельё, коврики и всё такое для игрушечных домов, другие делали каталоги, третьи коробки. От глянцевых с прозрачной плёнкой чтобы игрушку внутри видно было, а та должна дарить радость детям, до больших. Поэтому и красивые глянцевые коробки. Ну и остальное. Почти год ушёл чтобы это наладить и стабильно всё заработало. Коробки с игрушками и аксессуарами расходись по городу, цена довольно высокая, никак понизить не мог, государственные магазины не охотно брали на реализацию, а вот коммерческие в очередь выстраивались, потому с ними в основном и работал. Потом по другим городам страны разошлись и пользовались неизменным успехом. Всем девчатам детдома их подарил. А летом сорок седьмого, когда был фестиваль игрушек в Париже, смог пробить в МИД официальную подачу заявки на участие моей артели, её одобрили, нанял парня, хорошо язык подвешен, французский знает, и сделал его представителем моего заводика, и тот уехал в Париж, он из семьи дипломатов, на поезде с двумя крупными ящиками игрушек и аксессуаров. Кстати, у каждого своя цена, всё вместе комплектом не продавались, хочешь Алису, купи её, хочешь Александра, отдельно. Также домики, игрушечные машины для них. Да всё. Комплект слишком дорогой. Постепенно покупали, собирали до полного. Да у нас перекупы из коммерческих магазинов очередями стояли чтобы взять очередную партию товара, уже сами особо не развозили. Одно условие, оплата только наличкой. Было двое аферистов, кинули, забрав крупные партии игрушек, так что теперь работаем только с наличкой. Инкассаторы забирают и отвозят в сберкассу.

Мои игрушки заняли первое место на фестивале. К тому же парень оформил авторство на них за меня во французском патентном отделении. Я там и побывал в Париже, засвидетельствовать. Естественно инкогнито. После этого в страну и повалили представители разных стран, закупать игрушки. Один японец взял пять тысяч комплектов и платил валютой. Тут наши власти и прочухали, что это доходное дело, а валюта им нужна, поначалу так, проверки были, до ноября, изучали, в закрытый цех их не пускали, отговариваясь вредным производством. А потом просто отобрали, приказ из Москвы. Я понимал к чему всё идёт, пока во Франции был, закупил разные пользованные станки на барахолке, ванную и другую хрень, и поставил в закрытых цехах. Три дня назад это сделал. Что на них можно производить не знаю, брал что глаз радовало, а когда завод у меня отобрали, то приказным порядком велели наладить производство. Да я послал этих чиновников, строя обиженного. Правда, не ограбленного, сколько-то мне за артель заплатили. Точнее должны, выдадут по расписке. Может быть. Хотите, делайте сами, все работники на месте. Правда не нашли тех, что в закрытых цехах работали, но я сообщил, что они разъехались по другим городам, свои семьи, жизни. Ищите. А вообще настоящие работники моих иллюзий считали странными. Нет, общались мимоходом, было такое, но столовую не посещали, бесплатно же, поварихе насчёт них норму не выделяли припасов. У меня интересовались, ответил, что рабочий договор с ними подписан без питания. К слову, это правда, в бухгалтерии договора. Согласно им, любой из рабочих может уволиться и уйти сразу без отработки. Это их условие, питаются тем что из дома принесли. Также как все зарплату в бухгалтерии получают, включая карточки на питание, в стране карточная система пока не отменена была. А этой осенью уже всё, отменили. Где живут не знает никто, а так люди в возрасте, пятьдесят-пятьдесят пять лет, у многих животы и отдышка. Лысины. На здоровье жаловались. Да, такими иллюзии рабочих выглядели. Я старался. Так что я даже рад скинуть это ярмо. Поначалу интересно было, затягивало, а потом рутина. А бросить не мог, детей жалко, как они куклы ждали. А теперь железное объяснение, завод закрыли, государство отобрало.

В принципе, я неплохо в деньгах поднялся, ещё зарплату за одиннадцать человек получал. Вон «Победу» месяц назад купил, вполне легальная машина, не то что «эмка» по поддельным документам. Мне эту машину в Горьком вручную собрали по заказу, цвета корпуса такого больше нет. А теперь раз, свободен, буду жить как захочу. Ух как я рад этому. Так что передав всю документацию, расписался в ведомости, и всё, завод у меня забрали и опечатали. Я чист, долгов по артели на мне нет. Скоро новый директор будет, примет дела у главбуха, я отказался контактировать, строить обиженного это так удобно. Поэтому вернувшись в салон машины, хм, остыть успел, окна замерзли, запустил мотор, и выехал с территории. Сторож закрыл ворота, всё, обратного хода нет, я теперь чужой. А поехал я к квартире, вещи собирать. Официально мотнусь на юга. Понятно же будут искать мои иллюзии, точнее тех людей под которые те рядились. Не найдут, так ко мне придут, мол, налаживай производство, там иностранцы копытами бьют, так купить хотят. Так что пусть побегают и поищут. Будут знать, как отбирать. Да и мне оно надо к этому возвращаться? Конечно нет. Так что подёргаются, ничего не смогут выпустить, разве что ужасные поделки, что никто брать не будет, и забудут, людей распустят, а завод закроют, или какой артели передадут в аренду. Да пофиг. И пока я собирал вещи в квартире, причём всё, включая мебель забирал, голые стены, а то залезут, увидят то что не нужно. У меня тут всё из будущего было, включая мебель. Систему сигнализации также снял. Уже не нужна. А утром следующего дня покатил на юг. В некоторых местах трасса задута, катил за скрепером, что чистил дорогу, так потихоньку и пробивался, и чем ближе к югу, тем дорога чище. А пока ехал, размышлял. Да об этих двух годах и о политике в мире. Мне есть что рассказать.

Изменений хватает на мой взгляд, и немалые они. Я не буду лезть в дебри политики, тем более тут у нас в Союзе вся информация искажается, и верить газетам и радио не стоит. Во Франции побывал и нашёл отличия, когда прессу изучал. В общем там, по штатовцам план сработал. То ли новый президент оказался благоразумным, то ли то что я тридцать банкирских семей и хозяев военных производств уничтожил, пока в Штатах был, но свою демократическую экспансию те не стали пока продолжать. Большую часть военных баз с тихоокеанского бассейна действительно свернули. Что-то и в Европе прибрали, но не всё. Тех, кто подорвал четыре бомбы в США, очень сильно ищут. То, что это не японцы, уже стало точно известно. Так как США не вышли в лидеры по политике, это вернуло себе Британия. Да, ранее она вела, насаждала везде свои интересы, но война с Германией сильно её подкосила, и стала уступать первенство США. А когда те сдали назад, вот и вернула. Кстати, вели себя ещё хуже, чем США. Если те после Второй Отечественной войны наводили порядок у себя, отходили от боевых действий, свою политику и демократию навязывали, пугая ядерным оружием, но пока без боевых действий, если и было что, то я не в курсе, не историк, то британцы этим летом развязали войну. Британцы кто, прилипалы, живут за счёт других. Кого ограбят на это и живут. А война, прошедшая, истощила их запасы за прошлые грабежи, и срочно нужен новый клиент, кого можно ограбить и за его счёт жить дальше. И они нашли такого «счастливчика».

Так как Индия и Китай решили скинуть ярмо британского владычества и там шли бои за свободу, это другое, тут они своё возвращают. Ну так в британских газетах было написано. А речь идёт об Индонезии. Она принадлежала Нидерландам, и индонезийцы в сорок пятом объявили о независимости, началась война. А тут в сорок седьмом вдруг переворот, бунты молодежи в Нидерландах, явно кто-то сторонний вмешался и воздействовал на молодёжь и студентов. Я бы мог подумать на наших, в Индонезии власть взяла коммунистическая партия, она и воевала с колонизаторами, но думаю это британцы подсуетились. Вооружённые силы Нидерландов были выведены из Индонезии, и перекинуты на материк. Этим и воспользовались британцы и высадились в Индонезии. Застолбили. Ещё одну колонию хотят. Свара с Нидерландами по политической линии по этому поводу, до сих пор идёт.

Глава 20.

«Подготовка – мать успеха. Дерзость – его отец».

Больше особо и рассказать нечего, не так я политику тщательно изучал, чтобы видеть разницу. Планы такие, оставить яркий след движения в сторону Чёрного моря, я и так всем говорил, что на юг еду. Пусть там ищут. А сам на самолёте лечу в Аравийское море, ближе к Оманскому заливу, буду топить всё что несёт британские флаги, транспорты с оружием, боеприпасами и людьми. Повезёт встретить, и боевые на дно пущу. Так я помогу Китаю и Индии, ну и Индонезии. Без поставок с Метрополии, британцы долго не продержатся. В общем, я еду бить англосаксов. Но тихо, теперь у меня есть команда, на связь одну иллюзию посажу, и никто не сможет дать сигнал СОС, глушить буду. Прошли Суэцкий канал, и сгинули. Пока британцы это поймут и вокруг Африки поведут конвои, их войскам будет сильно туго в колониях. Вот такие планы. Закончу с британцами, примусь за Финляндию и Румынию. Я их бил в прошлых жизнях игры, и тут буду. А то схитрили, переметнулись на нашу сторону, как будто их зверства забыли. Не забыл. Ну и Болгарии, этим тварям-братушкам, что постоянно предают и бьют в спину, тоже вспомню всё хорошее. Но мимоходом. Не они главная цель.

Пристроившись за бензовозами, их три ехало в нужную мне сторону, один старый «ЗИС-6» и два на вид новых «Газ-51». Те колею в снегу прокладывали, и я за ними, иногда днищем хрустя о наст. Кстати, у меня есть такой грузовик. Месяц назад угнал, прямо с платформы стащил, меня в Москву вызывали, об артели расспрашивали в министерстве лёгкой промышленности. Перспективы развития и расширения их интересовали. Перед ограблением же узнать надо. Сами построить производство с интересным товаром не хотят, ограбить же проще. Расхваливал. Хотя не об этом сейчас. А что, за кражу не стыдно, эти грузовики шли в Польшу, конкретный адрес не знаю, может и нашим войскам там, но сомневаюсь. Обычные бортовые грузовики без тента. Так вот, это не все новости, политика ладно, сам уже не раз говорил, я в ней не сведущ, а по себе новости. Например, я закончил выращивать вторую партию блоков-усилителей, и это сказалось на работе нейросети. Если раньше её можно сравнить было с компом, умным, но железкой, то сейчас близко к искусственному интеллекту. Если проще, та себе «мозги» прокачала. Я оценил быстро, не работает, летает. Что ещё? Про развитие себя и опций рассказал. Две любовницы было, потом третья появилась, вот её я не планировал, сама мной заинтересовалась, женщина-вамп, и в постель к себе уложила, став третьей содержанкой. В моём вкусе. Из тех что не любят работать, ухоженные, и любят мужчин побогаче. Причём, то что я холостой у многих моих знакомых вызвало если не зубовный скрежет, то близко, и попытки меня оженить следовали если не каждый день, то раз в неделю точно, подсылая молодых девчат. Причём, мои вкусы знали, все три содержанки один тип. Чёрт, да даже обсуждали в каких я позах их, и на каких предметах мебели. Как в машине их, на природе во время пикника в выходные. Старухи у подъезда разговор вели, подслушал через открытое окно подъезда на нижней площадке. Я в шоке. И ведь не солгали, всё так и было. Старухи больше были возмущены развратом, сетовали куда молодёжь пошла. Вот в их время… От меня уйти не могло, значит одна из содержанок языком треплет. Сделал внушение всем, вроде прониклась, но разговоры уже не остановишь, слухи бежали впереди меня. Даже вызывали к городскому начальству, делали внушение о моральном облике. Из-за этого и третья появилась думаю. Большая деревня, всё все знают. В общем, вкусы мои известны, а присылают не пойми кого. Из полусотни таких встреч, только шесть попаданий, видать случайно, но все молодые, а меня малолетки, до двадцати лет, не интересовали. Так что и по этому поводу был рад свалить. Пусть других жертв ищут, я пока не нагулялся. Меня конечно интересует семейная жизнь, те же дети, но когда постарше стану. Возможно ближе к сорока.

Есть ещё кое-что. Понятно, что я привлёк к себе внимание и пошли ходоки, туда денег дай, сюда, пожертвования этим. Всех слал куда подальше. У меня есть на попечении люди, куда тратить излишки доходов. Да, были они и все уходили, потому как деньги меня не интересовали от слова совсем. Я содержал детдом. Ну как содержал, помогал, всё же тот на госсодержании. Потом, нашёл всех, кто раньше знал меня, то есть, молодого Маринина, из детдома и школы, но ушёл на пенсию. Всем им я лично развозил продовольственные пайки. Собирали у меня в столовой. Обязательно первого числа в начале месяца развозил. Это знали и меня ждали. Многим действительно нужна была такая помощь. За два года только двое пропали из этого списка. Одна бывшая учительница переехала к внучке во Владивосток, там муж её служил, правнуков стала нянчить, других родственников не осталось из-за войны. Вторая причина банальна, умерла. Возраст. Хоронил я. Понятно, что всех выше перечисленных я объехал в день отъезда, с чемоданами в машине, и объяснил, что теперь всё. Артели у меня больше нет, отобрало государство, и помогать дольше не могу. С директором детдома посидели, пообщались. Содержанок навестил, выдал денег на полгода вперёд, мол, отдохнуть хочу. Летом вернусь. Одна пожелала со мной отправиться, но я притормозил. Мол, хочу один, в одиночестве пожить, мне это надо. Так что попрощались, и вот уехал. Из-за этих посещений, у содержанок задержался, помиловались в спальнях, я покинул город за два часа до наступления темноты, и ночь меня застала в дороге на Ульяновск. Тут дорога почищенная была, грузовиками укатанная, хорошо катил. А потом снегопады, снежные бури, занесло дорогу, сложнее стало, но я упорный, двигался дальше. Ночевал в гостиницах разных городов. След оставляю яркий, чтобы меня запомнили. Вряд ли конечно кто искать будет, так что не факт, что всё это пригодится, но мне понравилось вот так ехать, в дороге, под негромкую музыку автомагнитолы из будущего, пляшущие пятна света от фар. Это было здорово. Ни о чём не думать, никуда бежать не надо, вести переговоры. Только ты и дорога. В ином случае давно бы самолёт достал и взлетел со льда какой реки. Да и не торопился я. Так что за рулём «Победы» ехал самый счастливый человек на Земле. Нужно нырнуть в эту клоаку, чтобы рутина затянула, и полностью осознать свободу, когда чужие люди отбирают твоё детище. Думаю, теперь вы понимаете насколько я был рад и счастлив.

Вопросы конечно будут, думаю и немало. Например, почему станки не оставил государству? Тебе что, жалко? А там технологии, сенсорное управление. Любой инженер поймёт, что тут что-то не так. Я же не идиот так палиться. Поэтому и накупил во Франции разного барахла из станков. Главный параметр в выборе, чтобы основание по отверстиям подходили к тем, по которым у меня нормальные станки закреплены. На болтах к бетонному полу. Поэтому я смотрел именно станины станков, замеряя рулеткой. Вот так накупил, и потом поменял, чтобы проверяющие зашли, оп-па, всё на месте, и опечатали цеха. И самое главное, я не несу ответственности за станки. А вот так, я их официально арендовал у одного из своих рабочих, тех самых, рабочих-иллюзий. Не те станки? А я тут причём? Обращайтесь к хозяину. Не можете найти? Ничем помочь не могу. Конечно власти, присылая проверяющих, знали, что станки арендованы артелью, изучили документацию, у меня там всё чики-чики, комар носу не подточит, и составили несколько бумаг. По одним у меня забирали артель и право на арендные помещения, с выплатой какой-то мелочи. К слову, я передал эти бумаги детдому с дарственной по ним. Они получат. Директор обещал сделать. Моя финансовая помощь детдому. Возможно и последняя. Сам не знаю как жизнь повернётся. Ну и бумаги вручили тому рабочему-иллюзии о том, что его станки изымаются государством. Так что тут они всё правильно сделали. Ну а то что станки не те и производство наладить не могут, это не ко мне. Я всё сдал, дальше сами, ко мне претензий принимающие не имеют, о чём мне выдана официальная бумага. И вообще я обижен на государство. Ограбили – дальше сами. Вот такая у меня официальная позиция, и она для меня очень удобная, поэтому и хочу держаться её руками и ногами.

Вот так я не спеша катил и просто отдыхал. Без шуток, это и отдых. Мои иллюзии в цеху работали по шестнадцать часов, тогда как настоящие работники по четырнадцать, им доплата шла за переработку. Бухгалтер скрупулёзно всё фиксировал, сколько у кого переработки, и финансово компенсировал в дни зарплат. У многих солидные набегали, между прочим. Моим иллюзиям тоже. А с иллюзиями и я по шестнадцать часов работал. Шесть дней в неделю по шестнадцать часов, только в воскресенье выходной, завод мой заперт в это время был. Под присмотром вневедомственной охраны. Ну или артель, не важно как называется, важна суть, для меня завод, для остальных артель. Вот такой мой график. Только летом, обычно в июле, отдых для всех работников, я покупал десять путёвок на санатории Чёрного моря и десять лучших работников получали их, мои иллюзии не участвовали, а я отбывал на Украину. Главное сработало всё, прокачал нейросеть и немало опций, включая по иллюзиям. Одним словом, артель мне дала всё что могла, больше та мне не нужна была, скорее силы и время тянула. Решение государства немного запоздало, могли и полгода назад отобрать, но финт с конкурсом в Париже сработал. Дошло наконец. К слову, я потому и качу к Чёрному морю, в Крым, что в планах сначала посетить Париж, потом добираюсь до выхода из Красного моря. Продам лицензию на производство этих игрушек, пока сами печатать без спроса не начали. Предложения уже были, но я взял время на раздумья. Оно вышло. Причём я оформил генеральный патент на это изобретение, указав себя как интеллектуального собственника, отметив, что никто не может быть моим представителем и продавать без меня право собственности. У нас же в Союзе считают, что все изобретения принадлежат государству. Если наладить производство не могут, то как они поступят? Правильно, продадут идею иностранцам. Вот по рукам и получат. А не имеют они на это право, собственник уже есть, и он будет тщательно защищать свою интеллектуальную собственность. И это не я, если что, а тот, кто купит у меня патент. И не лицензию на производство продать хочу, а именно свою идею, право на неё. Ко мне придут с вопросами? А не придут. А я тут причём? Патент во Франции оформлен не на Маринина, а на Демидова, моего рабочего-иллюзию. Того самого, кому принадлежат станки и под внешним видом которого я посещал Париж и оформлял патент. Я честно арендовал у него станки и интеллектуальную собственность, за которою тому шла солидная доплата к зарплате. А на самом деле всё возвращалось мне в карман. Ведь мои иллюзии это я. Поэтому и не говорил конкретно на кого оформлен патент. Вот такие пироги с котятами.

Ладно, четверо суток, не спеша я двигался к югу, менял направление, прямых дорог тут не было, пока не выбрался на трассу Харьков-Севастополь, но добрался на своей «Победе» до Ялты. Выдержала дорогу. Кстати, по поводу Нины. Ту всё-таки не посадили, и она переехала жить в Ялту, в дом погибшей сестры, оформив наследство. Нормально, и сейчас тут и живёт, врачом в санатории работает. Сына имеет, мужа-фронтовика, сын родился ровно через девять месяцев после нашего того первого и последнего свидания. А муж появился за пять месяцев до родов, поэтому сомнений чей ребёнок у меня не было. Живут и живут, и чёрт с ними. А причина приезда именно сюда… А у меня тут дом был, приобрёл, когда вместе с Ингой Ялту посещал. Мне вот понравился третий из тех, что мы осматривали, а Инге пятый. Каждому своё. Она оформила на себя дом, и я. Соседка за ним присматривала, летом пуская желающих из отдыхающих, сдавала койки-места, но сейчас зима и тот пустой стоял, сутки прогревал его, с соседкой общался. У той бухгалтерия, всё честно, её двадцать пять процентов, а мои она мне денежными переводами отправляла. Пять дней я пожил в доме, снова законсервировал до лета, до начала сезона, и сообщив что еду в Грузию, к знакомому однополчанину, сам на самолёт и полетел во Францию, пересекая Чёрное море. Как раз погода неплохая, позволила взлететь, до этого сильный ветер был и высокие штормовые волны, из-за чего и затянулся вылет. Зато с домом закончил, изучил, прогрел, порядок с ним.

Сам полёт особо не запомнился, летел на «Каталине», поэтому дальности хватило. Более чем. Нормально добрался, дальше французское побережье, а сел я на одну из рек, Рон называлась, убрал самолёт и на американском «Бьюике» покатил в сторону Парижа. Также добрался без проблем. Кстати, отвлекусь. Дороги тут неплохи, но я не о них. Тут больше развито автотранспортные сообщения, заправки на дорогах, кафе. Есть гостиницы придорожные. Обычно в населённых пунктах. У нас же владельцев личных авто мало, всё в плане создания. Чёрт, да я до Ялты ехал, так всего три автозаправочные станции видел на въезде в крупные города. И ночевал в гостиницах этих городов. Нет инфраструктуры. Топливо если у водителей грузовиков стрельнуть. Многие так и делают, или возят большие запасы с собой, как я. Дальше по документам Демидова, и в его личности, натянув иллюзионную внешность на себя, заселился в отель, вышел на патентное бюро, нанял адвоката, тот по подобным делам специализируется, и дальше закрутилось. Выкупила все права на патент и изготовления кукол Алиса и Александр, французская крупная компания игрушек. Пришлось счёт открыть, туда деньги перешли, двое суток ждал, а как перевели, всё снял и счёт закрыл. Кстати, толстую стопку листов передал покупателям. Технология производства, от размера оттисков для заливки, до формул химических элементов из которых и варится безопасный пластик для кукол и аксессуаров. В общем, довольно серьёзные бумаги. Всё на французском. Сам писал. Да там не сложно, я всё же инженер, пусть и по бронетехнике. С этой минуты никаких прав на эту идею я не имел. Даже сам выпускать не могу, если только у французов лицензию на производство выкуплю. Да мне и не нужно. Все эти дела задержали меня во Франции на десять дней. Ну ещё заехал и украл со склада вино. То красное Шато. Бордо оно. В прошлое своё посещение Франции на это времени не было, лимит у меня. Вечером в субботу улетел из Казани, как завод закрыли на выходные, к утру понедельника вернулся. Не до него было. А сейчас весь склад вымел, больше ста тонн элитных напитков, многие выпуска девятнадцатого века.

Откуда место для них? О, это великая тайна, но вам расскажу. Помните, что нейросеть способна была создавать безразмерные хранилища? Не больше шести, два было, та небольшая, что к сети приписана не считается, и ещё четыре могу создать. Я полгода готовился к открытию, изучил всю тематику. В общем, небольшие хранилища, если в максимуме открыть, то по тысяче тонн каждое. Потом расширять нельзя. Вот по одному и создал. На каждое по месяцу уходило. Причём стало видно систему управления, те же банальные татуировки-змейки. На ногах закрепил, но на самом деле к ауре в тех местах. Две ниже колен обеих ног, две другие выше. Все четыре хранилища приписал к нейросети, четыре иконки на рабочем столе появились. С остальными не хотел рисковать. Причём мои девушки, содержанки, эти татуировки видели, те забавляли их своим насыщенным зелёным цветом. Может и можно как-то скрыть, но такой опции на нейросети нет. Я искал. Видимо дополнительная, которую на неё не установили, или слетела, и была удалена при повреждении нейросети. Это когда меня в это тело перенесло, та пострадала. Ничего, хоть так восстановилась, и я могу ею пользоваться во всю. Так что особо эти хранилища не заполнялись, кроме первых двух, я туда перевёл весь бронетанковый музей из всех других хранилищ, еле вошёл. В третьем, что там? Четыре автомобиля, «Газ-51», моя личная «Победа», «ЗИС-150» и «Ситроен Тупе Н». Светло-зелёного цвета, это фургон, угнал со стоянки автозавода, новая машина, выпускать начали меньше месяца как, я ею тут во Франции пользовался. Ну и трофеи с бандитов в лесах Западной Украины, попадались интересные образцы вооружения. Блин, у бандитов даже танки были. У меня такие модели имелись, поэтому уничтожал их. Потом это вино и мелочёвка разная. Общая масса сто девяносто тонн, четвёртое хранилище пока пусто. Да и другие я подосвободил, заполняя два бронетехникой и музеем автотехники. Раньше времени заполнять не было, а сейчас кто мне помешает? Подумав, всё вино в четвёртое хранилище перекидал, тут припасы и напитки буду держать.

Вот так покинув Францию, та заснеженная, не особо интересная, хотя на Лазурном берегу понятно снега не было, и полетел в сторону Африки, пересёк воздухом Египет, и дальше сменив самолёт на катер, а тут жара, море тёплое, и если бы были курорты, отдыхающих море было бы. А так отдыхал, с борта катера нырял, дайвингом занимался. Батискаф использовал. Ох и красоты. Правда, катер из будущего, своим видом заметно привлекал внимание, необычными скошенными аэродинамическими формами, всё же сорок миль в час мог гнать, имел возможность глиссирования. Три дня я ничем не занимался, тупо отдыхал, купался, рыбачил, подводное ружье использовал. И поглядывал за тем какое активное движение судов в море, от шлюзов или к ним. Дрона использовал, дальность тридцать километров, гонял и изучал что там с потоком движения. Видел пустые транспортные суда, идущие к шлюзам. Ну не совсем пустые, грабежи Индии и Китая продолжались, и когда на третий день засёк довольно крупный конвой, что прошёл Суэц, понял, что пора. А вообще удивило, что британцы не отошли от практики проводки конвоев. Думал транспорты ходят по одиночке. Те что из Индийского бассейна шли, именно в одиночестве двигались. Сейчас что изменилось? Или я что-то не знаю? Прослушал все волны, но обычные рабочие переговоры в эфире, ничего такого не обнаружил. Узнаю у тех, кто переживёт атаку подводного хищника и будет бултыхаться на поверхности воды. Да мне просто любопытно. Хочу узнать, развеять свой интерес к этому.

Изучив состав конвоя, семнадцать транспортных судов, три боевых корабля, два эсминца, и тяжёлый крейсер, но присмотревшись, понял, только один эсминец, полноценный противолодочный корабль, вторым был небольшой тральщик. И не конвой это, просто вместе идут, никаких сторожевых действий, манипуляций, или чего подобного не было, видимо считали эти воды безопасными. Впрочем, лидер шёл впереди, на горизонте мелькал от основного конвоя. Остальные следовали группой за ним. Крейсер, к слову, замыкал. Как стемнело, я сменил катер на гидросамолёт, это поплавковый, и полетел следом, обогнал на выходе в Османский залив, глянул на тех со стороны. Удивило. Боевых кораблей стало больше. Один авианосец, большой, британский, и лёгкий крейсер. У меня была книжица с силуэтами всех британских кораблей. Причём французского производства книжица. Так вот, авианосец, это «Уорриор», тип «Колоссус». Знакомый силуэт. Самое забавное, я уже топил такие британские авианосцы. Это были «Венерэйбл» и головной «Колоссус». Новейшие на тот момент, потоплены мной летом сорок пятого в Северном море. Ладно, тяжёлый крейсер - это «Лондон», тип «Каунти». Бегает ещё старичок. Двадцать седьмого года постройки. Там в сопроводительной информации по силуэту указано. Лёгкий крейсер вполне современный, тип «Беллона», назывался «Роялист», в сорок третьем в состав флота вошёл. Эсминец, по силуэту вроде тип «U и V», но какой именно из шестнадцати введённых в строй, не знаю. А вот тральщик опознал легко. Это тральщик типа «Алджерин». Британцы их больше сотни спустили на воду. Хм, я даже в конвое опознал шесть канадских военных транспортов, полученных Британией по ленд-лизу, они были одного типа, «Форт», спущено чуть меньше двухсот. Любопытно конечно было, но пора дело делать. Лечу чтобы обогнать конвой и встретить его там, впереди.

Обогнал, и сюрприз, три судна под британскими флагами, идут вместе в сторону устья в Красное море. Два сидят тяжело, видать хорошо награбили. И этих буду бить. Никто не уйдёт. Вот пошёл на посадку и сменил самолёт на субмарину с ядерной энергетической установкой.

***

Почесав затылок, я стал стряхивать волосы. Всё-таки получил вшей. Это от того воняющего бомжами сидельца, что не покидал эту камеру, душевые в следственном изоляторе были, но тот всё равно вонял и запаршивел. За сидельцами тут слабо следят, вон уже оброс тот, вшей заработал, а на бритьё не водили. Причину я знал, ответственный в отпуске. Впрочем, он уже вернулся и ему попало. Ор в коридоре стоял, мы с интересом прислушивались к нему. Всю камеру сегодня начали водить, брили головы, подмышки, пах, да всё, чтобы убрать насекомых. До меня очередь ещё не дошла, тут в камере сорок семь рыл. Духота в камерах, здания старые, тесные. Снаружи жара под сорок. Лето сорок восьмого, что вы хотели? Конец июля.

В камере я уже пять дней. Как посадили сюда, так и забыли, и да, я в курсе за что я тут. Работала милиция. Обвиняюсь в краже, и довольно крупных масштабах. Откуда кража? Сам в шоке. Нет, я что прибрать к рукам, это легко, но не в таких масштабах. В общем, всё дело в бывшем моём заводе и патенте. К лету сорок восьмого, когда я вернулся, отдыхал в своём доме в Крыму, там меня и взяли, задержав, власти уже в курсе были, что их кинули. И по заводу, и по патенту, пытались продать идею и технологию, и получили по рукам. У этого всего уже есть хозяева. Начали разбираться, и везде Маринин, но не подкопаешься. Объявили в розыск, так участковый и слил, он знал, что у меня тут дом и отслеживал, пока я не появился. Доставили поездом в Москву. Пообщался со знакомым представителем министерства лёгкой промышленности. Это он меня осенью сорок седьмого в Москву вызывал пообщаться. Чин серьёзный, если следак перед ним так стелился, чуть ли не зам министра, может и не чуть, а он и есть. На все обвинения и претензии я пожимал плечами, сообщая, что был лишь наёмным директором, да, имел основной пай, но это видимость. Посоветовали подумать и отправили в камеру. А подумать, чтобы развернуть новое производство, пост директора получу, и начать выпуск подобной продукции. Я думал уже всё давно заглохло, махнули рукой и забыли, у нас это легко, потому и был уверен, а такое упорство вернутся к этому производству… напрягает. Следак и показал материалы заведённого на меня дела, где я обвинялся как основной подозреваемый. Какие-то аферисты увели целый эшелон с продовольствием. Тот шёл на Дальний Восток. На узловой станции в Казани была смена паровоза. Один ушёл, пригнали второй, а эшелона на путях нет. Искали, как сгинул. Не знаю кто это проделал, но рукоплещу. Только алиби у меня не было, я охоту морскую устроил. Понятно всего дела я не видел, потом достал из сейфа следователя и внимательно изучил.

Вообще отреагировал я мгновенно. Такой шантаж, лучше прими предложение или вышка, а за такое к стенке ставят, мне сильно не понравилось. Поэтому, когда тот чиновник отъехал от Главка и на перекрёстке остановился, регулировщик жезл поднял, моя иллюзия, разбежавшись от тротуара, головой пробила лобовое стекло, влетев в салон, и быстро, со скоростью швейной машинки, наносила удары ножами чиновнику, что сидел на заднем сиденье чёрной «Победы». Водилу не тронул. Больше тридцати ножевых. Готов. Стоит напомнить, что трогать, и уж тем более шантажировать мирного парня Маринина, смертельно опасно. Иллюзия выбила дверь, выбралась наружу, и взяла на приём регулировщика, он сотрудник милиции, младший сержант, вырубила ударом ребра ладони по шее, и бегом скрылась во дворах многоквартирных домов. Это происходило в пятистах метрах от здания Главка, дальности хватало. Ещё трое, видя такое, пытались его задержать, но тоже легли. Калечил, бил сильно, но не убивал. Как я иллюзии доставал? А когда выводили из автозака во внутреннем дворике Главка, то приметил высотное строящееся здание, только пятый этаж начали, этого хватило чтобы поставить там метку. Вот там одна и появилась, дальше смотрел её глазами и управлял из камеры. Поэтому, когда рабочее время закончилось и припозднившийся на два часа следователь покинул здание, его уже ждали иллюзии. Тот знал о нападении на чиновника, да весь город знал, на ушах стояли, сильно нервничал и осматривался, тиская рукоять пистолета. Он ему не помог. Взяли его классически, вырубив ударом кулака по затылку. Потом сделав вид ограбления, окровавленный кирпич рядом и вывернутые карманы. Перелом височной кости, обыскали, забирая всё что при нём было, и вскоре иллюзия, полная копия того следователя, он подполковником был, вернулась в здание Главка, сказав дежурному, что кое-что забыл, и прошла в кабинет на втором этаже. Ключи ко всему были, листки с печатями срывал. Открыв ключом из связки следователя сейф, просмотрел дела. Найдя своё, и изучил вот так дистанционно. Да там всё готово, даже были показания трёх свидетелей, что уверенно указывали на меня. Если такие люди действительно существуют, а не фантомы, как мои иллюзии, что вряд ли, стоит посетить Казань и навестить их. Что по папке с делом, я её уничтожил. Да всё что в сейфе было. Сжигал в ведре, приметил его в углу. Тоже с сажей. Он уже так жёг что-то? Окно открыл, но кто-то отсветы огня и дымок заметил, ночь же, видно, дальше стучались и пытались выбить дверь, а я, убедившись, что всё сгорело, пепел остался, деактивировал иллюзию. В результате меня на следующий же день из камер Главка перевезли в этот следственный изолятор, и всё, как забыли.

Глава 21.

«Если ты наковальня – жди. Если ты молот – бей».

Вши подействовали, а меня тоже вывели и побрили, решил напомнить о себе. Охрана отвечала, что насчёт меня указаний не поступало, так что нечего кипишь поднимать. Посадили, так сиди жди, когда о тебе следователь вспомнит. В общем, решил вызвать иллюзии и поработать. Подпрыгнув, и ухватившись за решётки окна, подтянулся, и осмотрев крыши домов, что видел, пометил один меткой, как репер для вызова иллюзий за территорией изолятора, и спрыгнув, уже ворчали чтобы доступ свежего воздуха не загораживал, вернулся на нары. Там лёжа, вызвал три иллюзии, все в форме сотрудников милиции, и стал действовать. Дальности до Главка мне не хватало, дальше оно, там бы нашёл старшего офицера и от его имени приказал бы отпустить меня. Пришлось тут работать, через начальство изолятора. Начальник изолятора отбыл на служебной машине, и через пять минут подкатил на такой же «эмке», и номера те же, только машина являлась полной иллюзией. Да, я и такому научился. Помощник полковника выскочил с переднего сиденья и открыл тому дверь. Настоящий помощник также себя вёл. Дальше они прошли до кабинета начальника, где тот и устроился, водитель-иллюзия в машине сидел, ждал начальника. Полковник, точнее его копия, и вызвал старшего опера в изоляторе. А так как я через иллюзии изучал этого полковника, его манеру держаться и голос с характерным тембром пародировал, то сомнений в том, что это настоящий ни у кого не возникло.

- Майор, что там с Марининым?

- Да, сидит себе. Выполняем ваш приказ, забыть о нём на время.

- Мне из Главка звонили, зам министра. Приказали выпустить, намекнули, что им из Кремля насчёт Маринина интересовались. Кто он такой?

- Да капитан бывший, танкист, Герой Советского Союза.

- И вы молчали?! - взревел полковник.

- Сами недавно узнали. Дела по нему же не осталось. Сказали, что капиталист, артель держал, жирел на простых людях.

- В общем, выпустить и бумаги подотрите, не было его у нас. Ясно?

- Так точно.

- Выполняй. Стой! Ещё, если будут вопросы, даже если я их буду задавать при свидетелях, ответишь, что по приказу из Кремля выпустили его. Задницу лучше прикрыть. Всё, иди.

Опер ушёл, а «полковник» покинул здание, через час настоящий вернулся с обеда. Это я со стороны наблюдал, меня уже выпустили. Зудела кожа под кепкой, что скрыла начёсы на голове и лысую голову, сплюнув в сторону вшивого изолятора, я на трамвае покатил к ближайшей городской бане. Не повезло, женский день, но сунул пару купюр банщику и тот в отдельной зал отвёл, небольшой, для начальства. Хорошенько отмылся, так ещё мне массажист хороший массаж сделал. Одежу на выброс, одел новую, и покинул баню. Так-то лучше стало, но кепку оставил, голову прикрывала. Покосившись на здание бани, я только головой недовольно мотнул. После каждого освобождения из-под следствия, посещаю баню. Какая-то нехорошая традиция становится. Я не о бане, тут ничего против не имею, а о задержаниях. Совсем страх потеряли? Стоит напомнить, что меня трогать нельзя. Госбезопасность уже обожглась, о ней больше не слышал, милиция и чиновники лезут. Поэтому уже к вечеру, когда стемнело, я сидел в «эмке», той самой, где музыка, припарковался недалеко от нужного дома «На Набережной», там пять иллюзий вели жёсткий допрос министра лёгкой промышленности в его служебной квартире. Семья, связанная, в другой комнате лежала. Выяснив что нужно, свернули тому шею, и покинули квартиру. Я же поехал по следующему адресу. В принципе, министр в курсе дел, но сам отношения к этому не имел. Вообще, главного виновника моего ареста я убил первым, тот зам министра, а он действительно зам, и у того был личный интерес ко мне и к моему бывшему заводу. Это он милицию на меня натравил и остальное. О шантаже министр не знал. Кстати, этот зам серьёзно пострадал, когда не смог выполнить обещанного, завод мой бывший так и не заработал, да и потом выяснилось о продаже патента на изобретение за границей. Хотел через меня выйти на того Демидова, мою иллюзию. Милиция уже выяснила что данные паспорта ненастоящие. Однако у зама были помощники, вот я их навестил, закончив и зачистив, всё с этим делом, и даже успел вылететь в сторону Казани затемно. Нужно со свидетелями разобраться, отправлю их раков кормить. Написали один раз на меня свидетельские показания, напишут ещё.

Тут всё чисто, подчистил, порядок, новых арестов ждать пока не приходится. А пока летел, вспоминал как эти полгода прошли вне Союза. Да отлично прошли, даже замечательно. Я отдыхал у побережья Красного моря, в автодоме для южных широт. То есть, максимально облегчён, с кондиционером. Вполне комфортно жилось, купалось, и отдыхалось. Не всё время конечно. Пока я проводил воздушную разведку и ожидал британские суда, обслуживал и даже проводил ремонт своему музею бронетехники. Я имею в виду экспонатов. А то нахватал, а состояние неизвестно. Тем более у бандитов Западной Украины я отбил «БТ-2» на ходу, но состояние плохое. Вообще такой тип машины у меня был, но это пушечная версия, а у меня пулемётная была. За полгода успел обслужить двенадцать танков, заправить, вооружить и разместить боезапас на местах. Танки готовы к бою, даже поднимая столбы пыли погонял по пустыне. Не долго, движки греются от жары. Ночью проще, но не так интересно. Это всё что успел. На самом деле на это дело было мало времени. Британцы быстро узнали, что Османский пролив и Аравийское море стали для них новым Бермудским треугольником. Именно для них, другие суда проходили без проблем, впрочем, они и сообщили о случившемся. Поднимали людей с воды, шлюпки не пустые находили. Выживших хватало, хотя многие стали добычей акул, что стало много в тех местах, те и рассказывали, толчок с шумом взрыва, и кто успел выбраться из внутренних отсеков, те и спаслись. С боевыми кораблями немного не так, там две-три торпеды и на дно.

В общем, когда поступил приказ обходить это место, прошло два месяца и британцы потеряли двадцать два боевых корабля, семь подводных лодок, и чуть больше ста транспортных судов. Правда, стоит отметить что не уверен насчёт подводных лодок. Могут и не британскими быть. Не все. На них флагов нет, под водой бил. Поди знай чьи они. Просто те вели боевой поиск, явно направленные сюда, вот и интересовались. А мне такие соглядатаи не нужны. Одна торпеда и на дно. А так здорово, на триста тонн освободил одно из хранилищ. Торпеды тяжёлые, уходили мигом, на двадцать процентов потратил запасов. Ещё стоит отметить, что из той сотни транспортных и грузовых судов, а точнее ста восемнадцати, только сто одно были британскими. А не только к ним претензии имел. Шесть были шведскими, три финскими, пять болгарскими, одно из Румынии и два польских. Не знаю что им надо было в этих водах, но флаги их. Я бы и норвежские топил, но не встречал. А почему топил, думаю понятно, из-за личной неприязни к этим народам, и что много плохого сделали моей Родине. Судов из США не видел. Было два пассажирских судна, но я их не трогаю, даже британские. Грузовых из Штатов не видел почему-то. Не везло, наверное, или маршруты другие использовали. Да я бы их и не тронул.

Пока британцы переходили к опыту проводки конвоев, собрали первый, я полетел на Чёрное море, где работал уже с иллюзиями. Начал с Болгарии. Взрывал дамбы, мосты, сжигал склады, заводы, наносил именно удары по инфраструктуре и экономике. Взорвал нефтяные терминалы. Потом также неделю работал по Румынии. А потом рванул за Африку, там уже второй конвой выходил из Англии. Всё это прочитал в румынских газетах, о бойне в Аравийском море всем было известно, весь мир следил. Первый конвой перехватил в Индийском океане, они уже Мадагаскар прошли. Сорок два грузовых судна, танкеры, боевые корабли. Блин, у меня так скоро торпеды закончатся. Не страшно, наворую у США ещё, но они устарели, придётся по старинке работать. А пока так. В общем, из этого конвоя, хотя он разбирался на две маленьких группы, потеряв двадцать шесть судов после первого удара, но я и их также отправил на дно, а нагоняя самолётом, и дальше работал подлодкой. Это был сильный удар по Британии, они на этот конвой возлагали большие надежды. Второй, что уже шёл следом, развернули обратно. Да эти по радио так орали, прося помощи, распугали всех вокруг. Я в этот раз не глушил связь. А второй конвой я перехватил, не успел вернутся. Потом британцы перешли к тактике аренды иностранных судов и под их флагами уже перевозили грузы. Однако, было поздно, там их армии так потрепали, некоторые сбросив в море, что конец был неизбежен. Помощь опоздала, если проще. Индусы и китайцы, сообразив, что происходит, мобилизовали сколько могли людей, и воевали отчаянно. Это был их шанс, и они его использовали. В отличии от них, что продолжали войну за независимость, индонезийцы справились быстрее и укреплялись, ожидая новой высадки войск. Те что были, они уничтожили. Или дали уйти на захваченных судах.

Тут я уже иностранные суда не перехватывал, вернулся в Румынию, где не закончил. Две недели и всё что спланировал выполнил. У Болгарии и Румынии не осталось ни одного боевого корабля, множество мостов рвануло, да и нефтяные промыслы Румынии горели и полыхали. Бил и по танкерам в их портах, не обращая внимания на флаги. Бил с берега из танковых пушек. Два «ИС-2», «СУ-152» и «ИСУ-152». Нормально, наводчик и заряжающий в каждой машине, и я как командир на месте командира в «ИС-2». Всеми управлял. Хватало. Ещё две иллюзии снаружи в качестве пехоты прикрытия нас охраняло. Из Румынии на Балтику, чуть по Польше пройдясь. Там хорошо в течении месяца по Финляндии работал, немного Дании досталось, да и Швеции. А за помощь Германии, не официальную, ещё их добровольцы активно воевали на Севере нашей страны против нас. Да и руду для Германии Швеция промышленными масштабами поставляла. И ничего, не наказали. А я сделал. Про британцев не забыл. Те возили грузы на арендованных судах, видя, что всё тихо, пустили пробно своих, я на Севере был, не знал, потом уже массово погнали. А тут апрель, я вернулся на Красное море и снова британские суда пошли на дно. Те снова замерли, остановив движение. Все их суда ушли в ближайшие порты и встали там, ожидая. Тогда я начал просто летать в зоне интереса британцев, по их колониям, и уничтожал их боевые корабли. Чем и занимался до июня. Больше полусотни уничтожил. Семь авианосцев, барахло, новейшие в Метрополии, двенадцать линкоров, семь тяжёлых крейсеров, девять лёгких. Две базы для подводных лодок, семь подлодок, остальное это миноносные силы. И лидеры были.

Стоит отметить, что бил именно британские боевые корабли. Пару раз заставал их в бухтах, бывало не оборудованных, с кораблями других стран. Например, французский крейсер был. Семь торпед там использовал и четыре боевых британских корабля пошли на дно. У одного детонация снарядного погреба произошла. Ну там не глубоко, некоторые по палубу погрузились. Французы выбросились на берег с перепугу. Их потом долго полоскали в газетах, вспоминая грязные подштанники. Крейсер потом сняли и не обнаружили пробоин. Не стреляли по ним. Также было, когда в одной бухте с пятью британскими кораблями, там был порт Кейптауна, где было два линкора и авианосец, обнаружил двух американцев. Линкор, и также авианосец. Одиннадцать торпед пустил, тихо войдя в порт, на плаву только пиндосы остались. Почему не тронул? А я их уже наказал и у меня нет причин бить их за что-то ещё. Тихо себя ведут. Вот что она плюха животворящая делает. Пусть и ядерная. После этого я вернулся в Крым, дальше знаете что было. А вот что в мире происходило, это что-то с чем-то. Все всё бросили и следили за событиями вокруг Британии. Газеты взрывались новыми статьями о потерях флота Британской владычицы морей. И у всех стоял вопрос. Кто? КТО?! Ответы искали все, и пока их не было. Ага, я прям бегу, с ног сбиваюсь, рассказать кто это всё устроил. Не меньший интерес вызвали события в Румынии, Болгарии, Дании, Швеции и Финляндии. Про Польшу почему-то молчали, хотя те орали больше всех. Подумаешь одиннадцать железнодорожных мостов взорвал. Почерк один, ясно что кто-то один работал, высококлассные диверсанты. Видна школа. Везде, где работали мои иллюзии, всё изучали опытные эксперты-криминалисты и специалисты по диверсиям разных стран, составляя картинки того, что тут происходило. И снова вопросы. Кто?! Почему-то все недобро стали поглядывать на Союз. А он всегда виноват. В газетах начали поливать грязью, уверенно убеждать свои населения, что русские тут виноваты. Вот я и решил передохнуть месяцок и поработать над хозяевами этих грязных газетёнок. А может и не буду, больно уж напоминает попытку провокации, и ожидают как отреагируют. Если будет реакция, значит они. Подожду. Найти хозяев газет и тех щелкопёров я и через пару лет смогу. Или через десять, тогда вообще все забудут, но не я. Газеты сохранил, на память. Там подписи журналистов под статьями.

Уже рассвело, полчаса как, когда мой самолёт в брызгах, оставляя пенный след от двух поплавков, совершил посадку на водах Волги. Пара рыбаков на лодке, это свидетели, я же поспешил свернуть и уйти к берегу, где протока виднелась. Там дальше пассажирский теплоход, скоро выйдет из-за поворота и увидит меня. Так и от рыбаков ушёл, за деревья, и раньше теплохода успел выбраться на берег, убрав самолёт, дальше на квадроцикле доехал о дороги, где и достал свою законную «Победу». Хм, надо будет помыть, я её после того как в Крым приехал, не доставал. Грязная немного. Устроившись за рулём, покатил к окраинам Казани. Хм, и бак почти пустой, заправить надо. Это как я про неё забыл-то? Обычно приезжаю куда, обслуживаю и заправляю, а тут даже и не вспомнил за полгода. Удивлён себе. Вообще мысли другим были заняты, может из-за этого? Ладно не важно. Приметив съезд с дороги, тут поля, отъехал подальше, и скатившись в овраг, заглушил двигатель. Спать хочу. Так что достал автодом, тот прицепной, что у американских военных на Корсике увёл, в этом времени, я его со своими девчатами-содержанками хорошенько обновил. Сколько с ними на пикники ездил, по одиночке конечно, хотя друг о дружке те наверняка знают, вечером уезжаем, рано утром возвращаемся, чтобы я на работу успел. Это мои девчата работать не любили, светские львицы, тусовки, рестораны, это их. Бывало сопровождал, да и частенько. Так что ещё и их собираюсь навестить. Вот так принял душ, потом завалился на кровать. будильник поставил на двенадцать дня. Шести часов для сна мне вполне хватит. Да, иллюзию вооруженного сотрудника милиции снаружи поставил, нейросеть вполне легко может ею управлять. Охрана.

Выспался отлично, встал по звонку. Отключив его, позавтракал, и решил обслужить машину. Дальше большая лужа с чистой на вид водой, полное ведро набрал, обслужив и прибрав автодом, стал отмывать машину. Иллюзию уже убрал. Можно её на это дело направить, но я любил поработать руками. Не всегда, но сейчас такое желании имел. Отмыл машину, три ведра потратил, потом тряпочкой прошёлся, собирая капли влаги. Да, и заправил до полного, проверил и остальные жидкости. Норма.

Вернувшись на дорогу, ох и пыльная, зря только машину мыл, так и покатил вслед за грузовиками, стараясь рассмотреть есть встречная машина или нет, чтобы очередной грузовик обогнать. Часа три дня было, когда я подкатил к своему дому, где моя квартира. К слову, жил я один, всем содержанкам добыл отличные квартиры, подмазав кого нужно. Теперь вот просто так её не отобрать, во всех службах зарегистрировался. Оставив машину во дворе, там мелкие детишки её окружили, и с чемоданом поднялся в квартиру. Открыв дверь ключом, проверил все метки, что оставлял. Ни одной на месте. Мою квартиру обыскивали, и тщательно. Как открыли, понятно, запасной ключ у соседки, только у неё. Оставил перед отъездом, чтобы открыла, если трубу прорвёт или ещё чего. Наверняка слепки сделали, теперь к обоим замкам двери веры нет. Поменяю, как обычно. Я их раз в полгода меняю. Пока же в прихожей оставил чемодан, сходил к соседке, она пожилая, дома, ключи забрал, пообщались, сказал, как в Крыму эти полгода отлично жил. Та сообщила про прорыв трубы, ключи давала мастеру, но сама не ходила, тяжко было, ноги болели. Так что вернулся к себе и расставил везде мебель, всё вернул как было. Полы чуть влажные, но это нормально, пока с соседкой общался пять иллюзий провели влажную уборку, отмыли квартиру. Даже окна с обеих сторон. Работали под видом женщин. Ещё один в виде мужчины в спецовке вернул всю охранную систему в квартире, скрытые камеры. Подключил к энергосистеме квартиры, и большой аккумуляторной батарее, это на случай отключения электричество, что не редкость. Её хватало на десять часов. Антенну вывел на чердак, дальность тридцать километров. Сигнал мне приходит на телефон-андроид. Всегда в нагрудном кармане ношу. Я его доработал, теперь могу смотреть картинки со скрытых камер. Одна камера в подъезде направлена на мою дверь, другая снаружи на место, где обычно держу машину и эта камера доработана для ночной съёмки. Второй мастер в спецовке сменил замки на входной двери.

Когда закончил, снаружи уже был вечер, до наступления темноты часа три. Машину не трогал, прогулялся по улочкам, и вскочив на переполненный трамвай, покатил по первому адресу. Все те трое что дали против меня ложные показания, жили тут, на территории города. А что, адреса в деле были, как и паспортные данные. Я всё сжёг, но у нейросети есть опция съёмки, видео и фото. Сделал всего дела, всех листов, их там около сотни, угон эшелона на всю страну прогремел, пять томов у этого дела, так что адреса известны. Ну вот и первый. Работаем. Три иллюзии в форме сотрудников милиции, один из них офицер, направились к небольшому бараку, явно общага. Однако нужного человечка там не оказалась, местные женщины, соседки лгуна, сообщили, что он обычно с дружками отирается у пивной. Там здание, через окошко принимают тару, наливают, и возвращают. Свежее пиво. Там же столики. Сам я был на «полуторке», на лицо чужую личину натянул. Работал за шофёра. Иллюзии вернулись в кузов, там лавки, и проехали дальше. Действительно обнаружил пивнушку, не пустую. Человек тридцать там было, все столики заняты были, некоторые на ящиках столики устроили. Когда подъехала машина и встала, а кузов покинули трое сотрудников милиции, двое из явно постоянных клиентов пивной, рванули в разные стороны. У меня инстинкта нет, бежит, нужно догнать, я не милиционер, мои иллюзии удивлённо глянули в их сторону и направились к нужному человеку. Его соседки дали описание. Начал спрашивать во что одет, вот и внешнее описание вытянул, в листе их показаний описания внешности или фото не было.

- Андрей Лобов? - спросил «офицер».

- Это я.

- Вам нужно проехать с нами. Вы задержаны по подозрению в краже.

Тот особо не удивился, да и вообще вёл себя спокойно, видимо был профессиональным стукачом и был уверен, что его выпустят. Двое милиционеров подхватили его под локти и повели следом за офицером к машине, помогли подняться в кузов, забравшись следом, после чего я стронул машину с места, двигатель не глушил, и мы покатили к выезду из города. К слову, у всех трёх моих иллюзий, да и у меня на лице, не просто наобум взяты лица и звания, ничуть, это действующие местные сотрудники. И видимо Лобов их знал, вон как был спокоен. Город я покинул вскоре. Свернув на неприметную тропинку, съехал с дороги и вскоре остановился у посадки. Рядом никого, я внимательно осмотрелся, и забрался в кузов. Кстати, пока ехали, Лобов болтал без умолку. Между прочим, сказал, что могли вызвать его обычным порядком, к месту встречи. Не стоило так привлекать внимание. Придётся придумывать за что задержали и почему отпустили. Однако он всё понимает, опять что-то срочное, наверное, опять подсадным в камеру. Когда я забрался в кузов, открыв перед этим задний борт, тент поднят был, ну и сел на лавку, Лобов на меня с недоумением посмотрел. Не узнал, а я ещё в кабине снял с лица маскирующую иллюзию. Впрочем, не удивлён, уже известно, что это за тип. А одет в гражданское был, чёрные брюки, чёрные туфли, и ремень чёрный, а рубашка белая. Жарко.

- Не узнаёшь? - прямо спросил я.

- Нет.

- Когда подписываешь свидетельские показания, особенно на вышку, хотя бы узнай кого сдаешь. Я Маринин.

Вот тут настороженность Лобова сменилась ужасом в глазах. Думал на рывок к выходу пойдёт, но тот суча ногами пытался спрятаться за одну из моих иллюзий, что сидела справа от него. Типа, родная милиция, защити. Застрял между спиной «сержанта» и тентом. Однако те его схватили за руки и поставили на колени. Недолгий допрос, и нож, который я держал в руках, а он был иллюзией, вошёл в грудь и перерезал пополам сердце. Мучить или ещё его, не надо мне этого, да и момент не тот. Я просто зачищал этих ложных свидетелей. К слову, третий свидетель женщина, работает на железной дороге. Без подробностей кем. Тело Лобова вынесли и бросили в густых кустах посадки, а я развернул машину, и мы покатили за следующим. Через час привезли второго. Этот дома был, пьяный после работы отсыпался, жена велела забирать эту пьянь, опять синяк ей поставил, вот тот и лёг рядом с Лобовым. Этот даже мою фамилию не вспомнил. Подтвердил, что не раз что-то подписывал, но запоминать и не думал. Обычно ему повторяют перед судом, напоминая кого в этот раз топят, чтобы проблем перед судьёй не было. Похоже ветеран, давно на ментов работает. Поехали за женщиной, когда уже темнело. Соседки сообщили, что эта шалава снова по ресторанам шастает, только что очередные ухажёры увезли. Минут на двадцать опоздал. Насчёт работы на железной дороге, те посмеялись. Не работает она. Может где числится, для вида, но не работает. Поэтому мы покатили, изучая все рестораны по очереди, не так и много их осталось. Коммерческие рестораны и магазины были отменены ещё в декабре сорок седьмого, с окончательной отменой карточек, так что проехался по тому что осталось. Сам кабину не покидал, я со своими девчатами во всех ресторанных побывать успел, запомнили там меня. Офицер с «сержантом» ходили и опрашивали. Как и ожидалось, швейцар знал нужную мне личность, но сообщил, что сегодня её не было. Тот был рад услужить милиции. Да наверняка ею сюда и поставлен. Покатили ко второму. Там есть попадание, зашла недавно нужная личность. С тремя кавказцами. На воров не похожи, скорее на барыг. Вооружившись столь ценными сведеньями от швейцара, три моих иллюзий зашли в ресторан, и осмотревшись, сразу направились к столику, где сидели трое представителей Кавказа и модняво одетая чуть потасканная красавица лет тридцати. А больше как-то совпадений с описанием швейцара не было.

Кавказцы насторожились, глаза забегали, когда к ним подошли мои иллюзии, но сильно удивились, когда поняли, что не они интересуют сотрудников милиции, а их подружка. В прочем, горячая кровь взыграла, и те пытались не пустить, шума от троих как от полного вокзала народу, что опаздывает на уходящий поезд. Удар в скулу одному от «сержанта», и тот лёг, нечего за руки было хватать, остальные сразу замолчали. Иллюзии подхватили женщину под локти и повели к выходу. Только вывели из ресторана, как за нами выскочил высокий мужчина в костюме и засветив удостоверение капитана милиции, с яростью зашипел:

- Лейтенант, какого хрена?! У нас тут операция идёт. Вы её сорвали…

Это всё что тот успел сказать. «Лейтенант», к которому тот обращался. ударом ребра ладони врезал тому по шее, труп, судя по хрусту позвонков, а девицу уже закинули в кузов, и забрались следом. Та не видела, что с её прикрытием стало, вообще не понимала, что происходит, а мы покатили прочь. Швейцар всё видел, но как-то пофиг. А мы покатили к месту где бросил два других тела левых стукачей. Тут и эта женщина легла. Допросил сам, а вот иллюзии убили. Я руки пачкать не хотел. Так себе объяснение, иллюзии это я и есть, но тут действительно не хотел. Думаете это всё? О, что вы, это только начало. Эти трое мелкие сошки, меня они интересовали постольку поскольку. Нет, мне были нужны их хозяева, те кто держал их на крючке и выдал тому столичному следователю в качестве ложных свидетелей. Да, я об операх, что занимались поиском пропавшего эшелона и работали в связке со столичным сыскарём. Сейчас понятно почему меня решили привязать, если бы я дал согласие вернутся на завод, всё это бы исчезло, уничтожили показания, но я выбрал другой путь и меня он вполне устраивал. Все трое перед смертью описали на кого работали, дали данные по ним. Двое так знали где те живут. Вот по первому адресу и покатил. Жаль тот капитан у ресторана не начальник девицы, а его помощник. Ничего, всех навещу. А тут не только дело принципа, но и просто инстинкт самосохранения. Узнают, что следователь в Москве убит, как и их подручные-стукачи, могут и связать кто поработал. Оно мне надо? Проще зачистить всех, тут я полностью согласен с поговоркой: нет человека – нет проблем. Вот ею и следовал в жизни. Хочу закончить до полуночи, сделал и забыл, а с утра навестить своих содержанок. Нет, глупость сказал. Они раньше обеда не встают, ночные кукушки. Значит к обеду навестить первую. О, ещё за коммуналку заплатить, а то долги уже есть. Вот с утра и сделаю.

По первому адресу пусто, жена сказала, что у того дежурство. Мои иллюзии были в форме офицеров МГБ, со строгими лицами, и та поняла, что у мужа проблемы. Впрочем, сообщить или предупредить не успела, я в наглую подкатил к управлению гормилиции, и все три иллюзии зашли внутрь, сообщив, что ищут старшего лейтенанта Славина. Это он был куратором Лобова. Попросили вызвать. Дежурный направил помощника наверх, я думал здание телефонизировано, оказалось, не у всех телефоны есть. Пока это роскошь. Чуть позже спустился старлей в форме, жуя что-то на ходу. Видимо оторвали от перекуса. «Лейтенант», козырнув, представился, и вежливо попросил пройти с ним, мол, со старлеем хочет его начальство пообщаться. По делу о пропавшем эшелоне. Я в шоке, тут форме вполне доверяли, даже документы не спросили. Тот дёрнулся только когда к грузовику подошли. Как-то не та машина для сотрудников МГБ. Но тому уже дали по голове, закинули в кузов и забрались следом, на ходу закрывая борт, когда я стронулся с места. На старлея надели наручники, и покатили по второму адресу. Тут клиент на месте, забрали, причём под видом ареста, его жена вещи собрала. Адрес третьего узнал от старлея, он очнулся от удара по голове. От гордого офицера милиции, что держался у себя с достоинством, ничего не осталось, в ногах ползал, умаляя не убивать. Не думайте, что тот сломался, для таких людей перевоплощение вполне обычное дело, на всё пойдут, любую маску наденут, чтобы выжить. Отпустишь, будет искать со всей силы, всех поднимет. Ладно, не об этом. Третьего забрали, тоже под видом ареста. Майор, начальник девицы. Привёз их к месту захоронения свидетелей. Хотя неправильно говорю, они не закопаны. Приехал к месту где бросил их тела. Вот так будет лучше. Фары машины освещали кустарник, и тела трёх свидетелей, вот и поставил перед ними на колени офицеров милиции, после чего я сообщил кто такой и почему те оказались здесь. Можно было и не делать, но захотел. Дальше иллюзии просто свернули им шеи. После этого все шесть тел в кузов, и чуть отъехали. Там поработал экскаватором, в запасе у меня в хранилище чего только не было, и закопал тела. Потом сверху поездил, трамбуя. Тут болото, низина у реки, тела пришлось в выступающей воде топить, но ничего, завалил землёй, покатался гусеницами сверху, чуть экскаватор не утопил, и убрал. Маскировка так себе, но кто проверять будет что тут копали? Вот так и покатил обратно. Ну всё, дело сделано, посетил душ в квартире и спать.

Глава 22.

«В детстве я молил Бога о велосипеде. Потом понял, что Бог работает по-другому. Я украл велосипед и стал молиться о прощении».

С утра я действительно направился в сберкассу, где уплатил долги по коммунальным платежам за месяц. А что, перед отъездом я авансом уплатил за полгода вперёд, но не сразу приехал и потому просрочил следующие.

По городу явно волнение шло, машины носились, много сотрудников милиции и МГБ в форме, документы проверяли. У меня тоже, остановили машину на перекрёстке. Я поначалу заподозрил что этот пост недалеко от моего дома специально для меня и поставили, но понял, что нет, случайность. Осматривал их не опытный сотрудник, а молодой, младший сержант. Похоже только из армии. Осмотрел и махнул рукой, мол, проезжайте. Вот так съездил на рынок, припасов закупил, пополнить иногда надо, цены конечно дай боже, раз в пять выше чем в магазинах и раз в пять меньше чем в бывших комиссионных магазинных. Впрочем, их закрыли. Однако цены высоки конечно, но и купить можно всё что пожелаешь. В рамках этого региона конечно, папайю тут тебе никто не продаст. И бананов нет. Печально. Это я ёрничаю, если что. Всё это у меня итак есть, вон радовал содержанок, приносил редкие тропические иностранные фрукты, те были уверены, что у меня просто космические связи, те знали, что даже в семье первого секретаря города ничего подобного нет, на тусовках узнавали, и гордились, что я такой пробивной поставщик. Да мне на их мысли пофиг было, главное радовались мне и правильно удовлетворяли, ради этого и старался. Остальное вторично и не так важно. Хотя конечно держать свой образ всегоумеющего, всё могу достать, вполне мог и делал это.

До обеда я и закупался на рынке, иногда ходил к машине для вида, убрать покупки, и возвращался. А много интересного нашёл. После Колхозного, где изрядно припасами пополнил закрома, тонны две будет, и покатил на вещевой. Он тут рядом. Там тоже погулял, так время до обеда и прошло. К слову, я и сам пол девятого встал. Да выспался. Так что время было. Да, пока к первой содержанке направлялся, проехал мимо бывшего своего заводика. Интересно мне было чем всё закончилось. Там суета, работы идут, дымы из труб. Не удержался, остановился, и покинув машину, поинтересовался у сторожа, я его не знаю, новый, тот и сообщил, что ещё три месяца назад тут развернулась новая артель, льют посуду из меди, тазы, чайники, кастрюли. Всего шесть наименований. Расхватывают влёт. Понятно, закрыли мою ту артель, людей распустили, а аренду переуступили желающим, вот и нашлись такие. Место удобное, почему бы и нет? Вернувшись в машину, покатил к содержанке. Таней звали её. Дважды на постах останавливали, город вообще перекрыт был, даже один досмотр машины был, но добрался, и припарковав машину во дворе, она тут уже пару раз мелькала ранее, не удивил никого, и поднялся на второй этаж. Постучался, и стал ожидать. Дома была, спросила кто, и когда я опознался, охнула и в квартире появился шум. Вроде даже что-то уронили.

- Это ещё что? - не понял я, не такой встречи ждал.

Вызвав иллюзию, та всунула палец в замочную скважину и повернула его. Отмычка такая. Потянул, но там цепочка. Иллюзия рывком двери порвала её. Открыв дверь, прошёл в квартиру, иллюзия следом. Вид крепкого быка, с кулаками размером с небольшие арбузы. В глазах ни грамму разума. Как раз такой и нужен, тупой исполнитель. Он пугает больше.

- О как? - проходя в комнату, где спешно одевался мужик в майке и трусах, сказал я. - Не дождалась.

Да, вывод был однозначным. Причём та явно искала не ёб*ря, а состоятельного чела. Слишком стар и обрюзг был мужчина, лет к пятидесяти, с брюшком. А вот костюм хорош, дорогой материал, портной тоже хороший поработал. На Татьяну я не смотрел, та недовольно скривилась, в комбинации была, кружевной, мой подарок, и села на софу, с интересом ожидая что будет.

- Ты кто? - был мой вопрос к новому любовнику Татьяны.

- Слушай пацан, имей уважение к возрасту.

- Я когда скальп с тебя буду срезать, и на ленточки резать, обязательно буду делать это со всем уважением. Отвезём в лесочек, и там пообщаемся.

- Город перекрыт, - напомнила иллюзия.

Обожаю я так вести диалоги сам с собой, неплохо получается.

- Да, точно, - кивнул я, как будто забыл об этом. - Здесь кровью заливать всё тоже не хочется.

- Свидетель? - кивнул иллюзия на Татьяну, что насторожилась. Улыбка у той пропала с пухлых губ. Ожидала скандала, я всегда была ласков и нежен с ней, о моей жизни отморозка никто из содержанок не знал, может ждёт драки, а тут такое?

- Да, теперь она не моя содержанка, и что с ней будет, безразлично. Думаю, можно будет изобразить ссору любовников, деньги рассыпать, чтобы банкноты в кровь на полу попали. Любовники подрались из-за денег и зарезали друг друга. Хорошая идея?

- Старая, уже делали так. И не раз, - прогудела моя иллюзия, скинув образ тупого быка.

- Да, ты прав, повторяться не стоит. Дурным тоном отдаёт. Может любовник зарезал любовницу, и от горя повесился?

- И это тоже было.

- Это где?! - удивился я, даже повернув голову к иллюзии.

- Во Франции два месяца назад. В Леоне, свидетельницу зачистили.

- Ну ты вспомнил, если всё что за границей было, то мы все способы самоубийств использовали. Я про территории Союза, чего тут не было.

- Ну тогда может быть взрыв бытового газа? Была утечка, любовник закурил и взрыв. Погибли оба.

- Нормально.

- Я не курю, - подал голос пузан, который пусть и с испугом, но с интересом нас слушал, как и Татьяна.

- Да? Это может быть проблемой. Татьяна тоже не курит. Или куришь?

- Нет, - несколько нервно отозвалась та.

- Ну тогда налёт бандитов. Перестреляли, и прибрав по верхам ушли.

- Работать придётся с глушителем, а с этим кипишем в городе, этот случай может привлечь не нужное внимание, и начнут копать, - достав из-за ремня «Вальтер» и накручивая глушитель, сказала иллюзия.

- Облом. И в живых их оставлять нельзя. Многое видели, многое слышали.

- Мы ничего не скажем! - чуть не заорали оба, запугать их я смог серьёзно.

- Выясни что за пузан, документы изучи. Если пасть откроет, пошлём людей, они сработают, - велел я, вставая.

Пока шёл к дверям, иллюзия, отвесив оплеуху пузану, в одеждах нашёл документы, паспорта не было, но удостоверение научного сотрудника нашлось. Целый профессор, какого-то научного объединения. Так что запомнил данные и покинул квартиру. В машину уже сел один, без иллюзии, и покатил ко второй содержанке. То, что оба заговорят, не смотря на недавний испуг, я был уверен. Это даст мне повод их сработать. Вот так просто убить я не мог. А за что? Баба есть баба, слаба на передок. Тут мужик скорее потерпевший, но всё равно обидно. Да что обидно, взбесило меня то, что я увидел. А за стукачество легко грохну и совесть мучить не будет. Понятно, что сам всё это спровоцировал, но сознательно на это шёл. Может и сам в чём-то виноват, на полгода исчез, но извините, содержание не урезал, о том, что расстаёмся ничего не сказал. Да и те не против были передышки. В общем, раздрае чувств был. Поэтому сразу ко второй содержанке ломится не стал, пообщался с местными кумушками, соседками. О Ольге, второй содержанке, или точнее третьей, это она сама ко мне пришла, многое мне что наговорили, как не ругали, от тунеядки, до шалавы, живёт не пойми на что, по-моему, тут обычная зависть, но одно ясно, к ней никто не ходит, мужиков не привечает, был один, но сгинул полгода назад. Это видимо про меня. Не опознали, да и вряд ли рассмотрели лицо. Я всегда в шляпе, надвинутой на глаза, посещал Ольгу. Заходить не стал. Поехал к третьей, Гале по паспорту, и Анжеле по жизни. И эта скурвилась, за последнюю неделю трое посещали, разные. Соседи всё-ё знают. Зашёл, пощёчину отвесил, но остыл уже, осознал, что бросать надолго не стоило, сообщил, что знаю о её интрижках, дальше встречаться брезгую. После этого покинул квартиру, пусть живёт дальше как сама хочет. Да не пропадёт с её внешними данными. Нового сожителя найдёт. Да и нашла уже, ещё и не одного. Видимо, как и я разнообразие любит. А сам вернулся к дому Ольги, припарковал машину и прошёл к той. Ох как меня встретили. Вот ещё одно подтверждение, секса у той давно не было, это видно. Так что остался у Ольги до утра. Те полгода разлуки навёрстывал. Да, пообщались, сказал, что в Ялту уезжаю, у меня там дом, предложил поехать со мной до конца лета, на что та согласилась. Стала собираться, но не спеша, выезжаем через пару дней. Кстати, почему мои содержанки не залетели? А таблетки противозачаточные. Под видом иностранных. Я из пачек доставал и высыпал в стеклянные баночки с притёртыми крышками из аптеки, вот и пили их перед нашей интимной встречей. У Ольги баночка почти полна. Сколько было перед расставанием, столько и осталось. Уверен, что у двух остальных таблетки давно закончились.

Хорошо время провёл, даже отлично. Утром позавтракал, Ольга отлично готовила, да и я вчера к ней пришёл с двумя пакетами, привычные уже южные фрукты, от бананов до мандаринок, ну и вообще разное продовольствие. Та уже раскидала по полкам. Так что позавтракав, я в благодушном настроении вышел во двор и сделав пару шагов, с озадаченным видом остановился. Машины не было. Моя «Победа», где я её вчера оставил, пропала. Больше удивило не то что пропала, для этих годов угоны обычное дело, и зная это, я заранее подстраховался, а вообще, что смогли это сделать. Уже говорил, я инженер, поэтому поработал с автоэлектрикой. Чтобы завести машину, нужно поставить магнитики-секретки в нужные места, а держу я их в хранилище сети. Без них машина просто не заведётся. Хотя, чего я голову ломаю? Тут похоже банально утянули на тросе, буксиром. Тогда понятно почему сигнализация не сработала. Она настроена на удары по корпусу и стёклам, да открытию дверей. А другого объяснения нет, думаю всё так и было. Нужно вернуть машину как можно быстрее, там много электроники из будущего. Если воры обычные сработали, время у меня есть, если не они, то… Нужно поторопится. Достав из кармана брюк телефон-андроид, тот самый, что на связи с охраной квартиры, и набрав код двух маяков, что стояли на машине, определил их местоположение как север города, тут расстояние и стрелочка с направлением. Карты города нет, привязки не сделаешь. Похоже окраина. Не двигаются. Я тут же направился к выходу со двора через заезд, и выйдя, вскоре остановил «полуторку», махнув тремя купюрами по десять рублей. Забравшись в кабину, сказал:

- Срочно нужно другу помочь. Подкинь на окраину.

- Куда?

- К авиазаводу.

- Хорошо.

Купюры я отдал, и дальше, стараясь незаметно поглядывать на направление, что указывал телефон, только изучал дорогу, да пару раз глядел назад, слежки не было. А вёз тот меня правильно, поэтому не поправлял его. Остановил недалеко от проходной на завод. Водила махнул рукой и укатил, тот мебель развозил по заказчикам, как раз ехал за очередной партией, когда я остановил его. Ладно, не об этом сейчас. Я прошёлся вдоль забора и стрелка двигалась. Похоже машина на территории завода. Вообще я наобум водиле сказал куда меня везти, вспомнил самое крупное предприятие в той стороне. Оказалось, угадал. Всё же проверил. Отбежал подальше, тут густые кусты и деревья, да и лес, зашёл, хм, туалет устроили, достал «эмку», и выехав на убитую и покрытую щебнем дорогу, объехал территорию завода, обширную. Нет, стрелка двигалась, машина на территории. Так значит, да? Ладно. Снова убрав «эмку», в том же месте, и поглядывая кто выходят из проходной. Приметил двух мужичков, что заторопились к трамвайной остановке, трамвай подъезжал. А как те уехали, принял облик одного, рост подходил, иллюзия второго приняла, и направился к проходной. Там передо мной женщина, просто показала пропуск, я успел глянуть и скопировать, сделал иллюзий. Фамилии пальцами прикрыли, главное тут наличие.

- Вы же вроде сдали смену? - спросил вахтёр.

- Забыли кое-что, - сказал я.

- Ну-ну.

Как бы за несунов не приняли. Однако прошли, и дальше, оказавшись на территории, вскоре дошли до одного из цехов, обошли его, машина точно внутри. Или оба маяка. Впрочем, не волнует, свидетели внутри найдутся, выбью куда авто дели. Однако пройти в цех не удалось, тут своя охрана и допуска у меня не было. Эти двое на другой линии работали. Тут режимный объект, везде вход по пропускам. Ясно. Я отошёл, и вскоре из цеха выпорхнула молодая девчонка в белом халате. Развеял вторую иллюзию и натянул на себя внешность девчонки, и под видом её вернулся. Там даже не проверили пропуск, вахтёр, оторвавшись от газеты, мотнул головой, мол, проходи. А я думал тут серьёзная охрана. Маяки светились за одной из стен, прошёл в тёмный коридор, приметил дверь, потянул, но заперта. Ничего, иллюзию ключа сделал, сунув замочную скважину, тот принял внутри нужную форму, и замок был открыт. Я зашёл первым, сделав шаг в сторону, за мной пять бойцов осназа влетели на высокой скорости. Пустой небольшой цех с въездными воротами, скорее даже гараж. Где ещё может быть смотровая яма? Машина моя стояла над ямой, открыты все двери и капоты. Твари, боковое окно разбито. Видимо так машину открывали, не заботясь о чужой собственности. Аккумулятор снят, это чтобы сигналка не работала. Для маяков всё равно, у них свои источники питания. Причём аккумулятор явно интересовал местных, стоял на верстаке и один фотоаппаратом делал снимки его наклеек. Ну да, там год указан, две тысячи двадцать второй. Двое осматривали салон, один с мотором возился, а точнее с блоком сигнализации, и один в яме. Всего пятеро. Секунда и в живых остался всего один, тот что с фотоаппаратом был. Один боец его придушил и удерживал, остальных убили, белые халаты пропитывались кровью, от множества ножевых ран. Тут ситуация такая, живых я оставлять никак не мог. Кстати, в соседнем цеху все рабочие в синих халатах, эти почему в белых? Учёные?

- Зачем? - в ужасе прохрипел выживший в халате.

Впрочем, я не ответил, прошёл к машине и изучил что с ней, пяти минут хватило, пропала магнитола, её не было в цехе. Те двое в салоне снимали динамики из передних дверей. Я убрал машину в хранилище и всё что те успели снять, аккумулятор и фотоаппарат тоже. Подойдя к выжившему учёному, я сказал:

- У тебя есть шанс уйти быстро и безболезненно. Хочу узнать кто угнал у меня машину, кто приказал, и кто выполнял. Сколько снимков ещё успели сделать? Ну и где магнитола?

- Вы и меня?

- Свидетелей не будет.

- Ты из будущего. Я понял по датам производства…

- Не тяни время.

- Мы можем договорится?

- Всё же тянешь. Принесите кувалду и раздробите ему колени, думаю это поможет вспомнить, что нужно отвечать на мои вопросы сразу.

Тот стал орать, недолго, рот прикрыли, что всё расскажет, но это не остановило иллюзии, колени кувалдой ему всё же погладили. Я не люблю, когда игнорировали мои вопросы. Тут ещё в цех впорхнула та девица, под видом которой я сюда проник. В цехе я скинул иллюзию и был в своём настоящем виде. Сверкнул лезвием нож, в полёте, и та упала. Точно в сердце. А я стал задавать вопросы. Тот особо ничего не знал, обычный исполнитель, но зато сообщил куда унесли магнитолу, и кто отдал приказ. Профессор местный, глава НИИ, но не тот что был у Татьяны, фамилии не совпадали. Приняв облик этого говоруна, его добили ножом, я деактивировал иллюзии и покинул цех, тут ничего моего не осталось, и прошёл дальше. Нужно здание администрации, где был отдел с учёными по авиастроению. Пропускали меня везде, хорошая личина, с высоким доступом. Так и прошёл в нужный отдел. Дверь открытой оставил, в помещении со множеством окон был длинный стол, на нём полуразобранная магнитола, детали. Да там по сути только кожух сняли, остальное изучали буйными седыми головами пятеро учёных в возрасте. Склонились над столом и изучали. Раз в белых халатах, то они. От этой пятёрки доносились возбуждённые и довольные возгласы. Плюс был офицер МГБ, майор, видимо из охраны объекта, и толстячок невысокий в коричневом костюме, который на том сидел не очень хорошо.

- Злого дня всем, - сказал я, проходя в помещение, а за мной влетали бойцы осназа.

Причём, я уже скинул чужую личность и имел свою родную. Майор, что успел схватится за кобуру, упал после трёх быстрых ударов ножа. В самые важные места, печень, пах и шея, и лежал на полу, хрипя, остальные блокированы бойцами, и прижаты к стенам.

- Теперь скажите, кто этот идиот, что приговорил к смерти порядка десяти человек? К слову, я уже был в цехе и забрал свою машину. Все кто там был, мертвы. Вас ждёт тоже самое.

- Но послушайте? - воскликнул костюмчик. - Это произвол, вы что себе позволяете?

- Могу и позволяю. Вы угнали у меня машину, нагло, и вы думаете это останется без последствий? Кстати, вы кто?

- Я директор завода.

- Повторяю вопрос. Кто угнал мою машину?

- Я увидел у своего дома и меня заинтересовал прибор, что был на приборной панели. Я не прав, мы с моим водителем укатили её. Я прошу прощения, не смог сдержать любопытства, всю ночь думал, а утром… этот прибор, как будто не этого мира, и я оказался прав.

- Ясно. Вы своим любопытством убили столько людей. Этого оставить живым, остальных ликвидировать.

Никто не успел и слова сказать, как бойцы, просто свернули всем шеи. А майор пусть умер, но в агонии ещё сгрёб каблуками сапог по полу. Хм, посмертные рефлексы. Сам я, изучив магнитолу, собирая её обратно, спросил:

- Где флешка? В это отверстие была вставлена карта памяти.

- Вы из будущего? - прямо спросил профессор, и с криком упал.

Мне не понравилось его игнорирование моего вопроса, и боец ногой пробил тому по колену. Колено было явно выбито, нога искривлена оказалась.

- Повторяю вопрос. Где она?

Оказалось, в кармане у профессора, уточнив какие записи сделали, и фото, забрал всё. Профессора убили. Просто размозжили голову. Один боец ногой наступил, этого хватило. Убедившись, что ничего не осталось, я покинул помещение, сломав замок, как и в той двери, что вела в гараж, где моя машина стояла. Попасть смогут, но не сразу. И вот так с личиной директора спустился вниз, и увидел ряд автомобилей. «Эмки» и «Победы», два «Москвича» было. Только один водитель выскочил и открыл дверь. Я спросил у него:

- Где шофёр профессора Лебедева?

- Санёк? Да вон он курит.

- Берём с собой. Позови.

Того окриком позвали, и велели садится рядом с водителем, мол, машину нужно перегнать, без водителя осталась. Сев на заднее сиденье чёрной «Победы», велел:

- К цементному заводу, срочно.

- Есть.

А мы покинули территорию завода, отъехали не далеко, я вырубил одновременно, двумя кулаками, обоих водил, ударив по затылку, и остановил машину. Дальше сам сел за руль, и мы отъехал, и свернули в сторону, чтобы не мешать никому и свидетелей не было. Далее водилу директора оттащил подальше, инструментами разобрал водительскую дверь и вытащил боковое стекло. Это компенсация за моё. Разбил остальные монтировкой, чтобы не понятна была пропажа одного, и поджёг машину. Водила профессора был мёртв к тому моменту. Свидетель, тут работать нужно чисто. Сам на «эмке» спокойно уехал. Ну вот не сволочи? Из-за одного любопытного урода, столько народу полегло. Бесит. Объехав город, я встал на берегу Волги, машину одну убрал, другую достал. Удочки приготовил, снасти закинул, и пока поплавки на волнах небольших скакали, занялся своей «Победой». Вернул всё что сняли, включая стекло, даже протестировал. Вполне работало. А потом всё снял, делая ту обычной машиной. Возможно на меня выйдут, будут осматривать машину, не хочу чтобы задавали вопросы. Даже старый аккумулятор вернул на место. Да и регистрационные номера. Они сняты были, на полу у заднего сиденья нашёл их. С болтами. А в небе два самолёта крутились, «По-2», нарезая большие круги. Похоже, поиски даже с воздуха идут. Значит, на заводе всех нашли, вот и подняли весь город. По сравнению с пропажей сотрудников милиции и убийства у ресторана ещё одного, это уже серьёзно. Наверняка всё на контроле Москвы. Я даже покупался, переоделся в другую одежду, и прибрав пять рыбёшек, что умудрился на голые крючки поймать, собрался и покатил в сторону окраин Казани. У нас вечером с Ольгой в планах ресторан, нужно место зарезервировать. Да на завтра тоже, но в другом, посещать один и тот же часто, моветон. Завтра утром в детдом, с директором пообщаюсь. Может что нужно? Узнаю.

А на въезде мощный блокпост, тут МГБ и военные были, да ещё с бронетранспортёром. Новенький «БТР-152». У меня такой в музее был, но ему шестьдесят семь лет, хотя и в хорошем состоянии. Тут же вообще новая машина, только чуть пыльная, и всё. Понятно остановили, долго проверяли, но пропустили. Сказал, что с обеда на рыбалке, отдыхал, теперь вот возвращаюсь. Так и покатил дальше. Заехал в два ресторана, забронировал столики на сегодня и завтра, посетил свою квартиру, прибрал всё что совсем недавно установил, планы вынужденно поменялись, все скрытые камеры и систему охраны тоже убрал. Так, немного мебели оставил, кровать и диван. Хватит этого. Ольга ждала, я зашёл к ней в квартиру с двумя бумажными пакетами. У меня их сразу отобрали и стали изучать подарки, и мерить. Зная о том, что едем на море, та посетовала, что имеет мало аксессуаров, вот я и принёс из своих запасов. Пляжная одежда, купальники разные. Даже широкополая шляпа. Это всё из Франции, купил несколько месяцев назад, не из будущего, поэтому все этикетки на месте. Думаю, в Ялте та будет блистать. Сообщил о ресторане, во сколько бронь, та кивнула, приготовится. Сам же иногда поглядывал в окно, но нет, моя «Победа» стояла на месте. А вот когда шум поднялся, женские крики, плач, то Ольга сбегала и узнала, это до семьи того вора-профессора, дошла информация о его гибели. Знаете, стоял на открытом балконе, поглядывал за суетой на улице, дворик с «Победой», с другой стороны дома, там балкона нет, и размышлял. Я копался в себе и пытался понять, трогает меня горе этой семьи или нет? Похоже я очерствел. Вообще не трогает. Это обеспокоило. Анализ ситуации дал понять, что причина в бешенстве, что вроде ушло, но не к этому профессору. Смог бы оживить, убил бы повторно. Если проще он и его семья мне враги, перешли в этот ряд, а горе врагов кого может тронуть? Бесхребетных слюнтяев, вот кого. С облегчением вздохнув, всё же я не становлюсь психическим инвалидом, которому на всё плевать. Нет, тут ситуация другая.

Глава 23.

«Никогда не ожидай, что логика и разум будут определять человеческие отношения».

Ладно, не об этом сейчас. На квартиру свою я заезжал, но милиции там нет. Час потратил, сворачивая всё, ожидая. Не было. Неужели Татьяна не настучала со своим новым хахалем? Похоже передавил, запугал так, что не стали этого делать. Ладно, пусть живут, я в принципе остыл и их крови больше не жажду. Это не касается момента, если вдруг прибудет наряд милиции для моего задержания. Тогда старый план будет приведён в действие. Впрочем, не важно уже, я тут на пару дней и уезжаю. Ольга осталась на квартире, сообщив, что вернусь к моменту выезда в ресторан, чужое горе нас не тронуло, та соседку не знала, в соседнем подъезде жила, так что отменять ресторан никто и не подумал. В общем, оставил ждать, я же направился к машине, когда во двор въехал грузовик, вполне новый «Газ-51». Оказалось, тело профессора привезли. Ну вот ни раньше, ни позже. Хоронить за счёт завода будут, но завтра, до этого тело в квартире с семьёй побудет, приготовят его. М-да, не ожидал. Впрочем, как было наплевать, так и ничего не изменилось. Народу во дворе хватало, я тут никого не знал, так что прошёл к машине, ключом открыв дверь, оставлять не запертой это большая опасность. Не угон, детишки набегут играть, было у меня такое уже, отмывал салон от следов пальцев. Я уже приготовился, сейчас меня брать будут, как с кузова «газона» окликнули:

- Парни, помогите покойного снять и в квартиру занести.

Я тут же закрыл дверь машины на ключ и направился к грузовику. Дело нужное, обязательно стоит помочь. К нему ещё трое двинули, в двоих я определил сотрудников милиции в гражданском. А интерес их был к моей машине, и те оживились, когда я вышел из подъезда и направился к авто. Один пошёл на перехват, второй страховал. Что-то мало их, думал больше сил на меня кинут, но с теми поисками по городу, удивлён что и этих двоих нашли. В общем, менты тоже помогли, и мы занесли гроб с покойником в нужную квартиру. А быстро на заводе подсуетились, уже и гроб готов. После этого я вернулся к машине, как меня один из ментов окликнул:

- Парень. Твоя машина?

- Моя.

- Подкинь до центра, очень надо.

- Без проблем, садитесь.

Думал меня скрутят, а тут, когда выехали на улицу, двигаясь к перекрёстку, тот что рядом на пассажирском месте сидел приставил нож к боку, да ещё порезав. Второй за спиной нож к горлу, чуть сдавив. Стало тяжелее дышать. Так это не менты? Вообще сотрудники милиции любят под блатных рядятся, как эти, я как-то и не сомневался, что это они. А это какие-то фраера. Ждать действий этой парочки я не стал, нарастил иллюзионную кожу на горле и месте прокола на боку, и сзади на сиденье появился фантом бойца, два молниеносных дозированных удара, и два спящих фраерка. Мне они нужны живыми, у меня вопросы к ним будут. Оба успели дёрнутся и если бы не защита, я бы получил нож в бок и хрипел перерезанным горлом. Дальше припарковавшись, осмотрел место прокола на боку, да ничего страшного, только рубашка испачкана. Меддок уже работал, заращивал, а так связал обоих бандитов, обыскав понятно, вещи их пока в бардачок, и стал думать. Все крупные перекрёстки имеют посты, где нас точно остановят. У меня на боку на белой рубахе видно кровь, пусть и небольшое пятнышко размером в монету пять копеек, и эти двое спят. Могут возникнуть вопросы. Причём, конкретно ко мне. Город я покинуть не смогу, значит нужно такое место где допрос будет мной проведён без свидетелей и главное не привлеку внимание. Осмотревшись, прохожих хватало, но возня в машине ни у кого интереса не вызвала, задумался. Знаете, даже и на скажу, что знаю где рядом можно их допросить. В машине не хочу, пачкать салон кровью ещё. Нет, идей никаких нет. Мотор продолжал тарахтеть в холостую, я его не глушил, и пропустив хлебовозку, стронувшись с места, направился следом за грузовиком. С этой улицы есть выезды на два крупных перекрёстка с постами, и вроде съезд имелся в сторону, до поста, между двумя домами, хочу его глянуть. Да, повезло, есть тупиковый проезд, отъехав подальше, я встал у густых зарослей. За ними забор ограды котельной, что густо дымила трубой. Кстати, а почему? Лето, до отопительного сезона ещё далеко. Наверное, проверка.

Вот так утащив оба тела в заросли, там и допросил, пока иллюзия охраняла, чтобы никто не помешал. Нормально. Татьянина работа, попросила одного делового разобраться, мол, запугал её, тот и прислал этих двоих. Добив, тела убрал в хранилище, потом сброшу. Машину мою тут видели, несколько прохожих и школьников прошло по тропинке, приходилось зажимать рот допрашиваемого, ожидая, пока свидетели не уйдут, но ничего, закончил. Так что развернувшись, покатил обратно из тупика. Рубаху я уже сменил, так что порядок. Сначала к деловому. Тот был дома, частный дом с подворьем. Не один, с двумя дружками. Хозяйки нет, тот женат, на работе она. Всех трёх и положил втихую, допросив делового по жёсткому, за одно от этой парочки избавился, достал из хранилища и бросил на пол кухни. После этого поехал к Татьяне, с двумя иллюзиями посетил квартиру, пришлось замок открывать и пусто. Явно недавно вышла, чайник горячий. Ждать не стал, оставил одну иллюзию, выдав той панцерфауст с осколочной гранатой, и как раз на перекрёстке у меня документы проверяли, когда грохнуло и полыхнуло. В небо взвился дым грибком. Хорошая граната, даже похоже пожар вызвала. А пока я к посту подъезжал, иллюзия, что сидела на лавочке в тени ивы, гранатомёт был прикрыт ногой и полой куртки, увидела, как Татьяна с гордо расправленной спиной прошла в подъезд, вот и выждав нужное время, выстрелил по окну гостиной. Прыжок через забор и исчез, бросив по пути трубу гранатомёта в открытый колодец канализации. Иллюзия была развеяна без свидетелей. Вот и всё.

На посту сотрудники милиции были, усиленные солдатами. Те сразу засуетились, на связь выходить, но перекресток не покинули, просто перекрыли улицу, а меня погнали прочь, чтобы под ногами не мешался. Впрочем, доехал до ближайшего поста, и там снова остановили. А напрочь. Проезд запрещён, ожидайте проверки. И от машины отлучаться нельзя. Глянув на наручные часы, до назначенного времени, когда за Ольгой нужно заехать, два часа осталось. Время уже шесть вечера. Седьмой пошёл. Чую не успею. Вернувшись в машину, так и сел в открытом проёме, свесив наружу ноги, поглядывая, что вокруг происходит. Машина припаркована к кромке тротуара, никому не мешает, но недолго сидел. Надоело, так что лёг на заднем сиденье, и достав книгу, банально лежал и читал приключения на необитаемом острове. Очнулся, когда по крыше машины постучали, по звуку, открытой ладонью, и чужой мужской голос, незнакомый, спросил:

- Гражданин Маринин? Попрошу выйти из машины.

Извернув шею, я рассмотрел несколько офицеров милиции. Было и двое из МГБ. Пожав плечами, я оставил закладку в книге, закрыв её, и выбрался через открытую дверь в сторону тротуара. А у меня тут ноги свешивались. Я вроде и невысок, танкист всё же, но и мне длины дивана не хватало. Ширины более чем. Тут вдвоём спать можно.

- Гражданин Маринин, вы задержаны по подозрению в попытке убийства, -пока мне надевали наручники, говорил один из офицеров в звании майора.

- Надеюсь это ненадолго? У меня через час место забронировано в ресторане, девушка ждёт. Может неловко получиться.

- Ничего, подождёт твоя девушка. Лет пять.

- Вы уже судья? Как неожиданно. А почему в форме майора? И вообще на каком основании я задержан? То, что вы сообщили, голословные обвинения. Факты давайте, факты, - попросил я, наблюдая, как осматривают мою машину два сержанта.

- По заявлению Татьяны Лариной, оно состоит в том, что вы ей угрожали. Сегодня было совершено нападение на неё.

Я не показал своего удивления, что та жива. Вполне ожидаемо, та могла и не в гостиной быть, а в санузле или ещё где. Хотя процент её выживаемости составлял около двадцати. Это немного.

- Да, я её знаю. Это моя бывшая сожительница, расстались вчера. Застукал её с хахалем. Мог в порыве гнева наговорить многого. Нервы. Обычно за это не сажают. Или в Казани не так? Закон не для неё писан?

- Поговори мне ещё. Где ты был во время совершения нападения?

- А я знаю, когда оно было?

- Без пятнадцати шесть, использовано тяжёлое оружие. Подозревают противотанковую гранату.

- А, как же? - оживился я. - Видел-видел. На посту был, у меня документы проверяли, когда грохнуло и задымило. Я кстати был у Татьяны, заехал, но на стук никто не ответил. Меня там могли видеть.

- Зачем заезжали?

- Мы расстались, вещи хотел свои забрать. По мелочи, но есть, и мои. Ещё хахалю её уйдут, этому пузану.

- Квартира выгорела, поэтому о вещах можете забыть. На каком посту вас остановили?

- Да вон, отсюда видно. Сержант рябой изучал. Фамилию буркнул, но я не запомнил. Там засуетились после взрыва и меня дальше погнали, а тут остановили.

- Проверим.

Действительно проверили. Сержант сам прибежал, рысцой, меня сходу опознал, как и машину, подтвердил, на момент взрыва я проходил проверку. Всё же сняли показания, и отпустили, сняв и наручники. Перед тем как расстаться, майор спросил:

- А что за бугай с вами был на квартире Лариной?

- Сослуживец. Вместе воевали. Уехал вчера поездом. Помог мне, подыграл. У него зажигалка в виде «Вальтера» имеется, трофей из Германии. Всё любит ею крутить на пальце. Уже сколько раз внушения получал от милиции.

- Ясно. Сослуживец? Вы служили?

- Второй Белорусский, Третий, потом Второй Украинский. Войну закончил в штабе фронта. Капитаном в запас вышел.

- Маринин? Тот самый Герой Советского Союза? Почему не сообщили?

- Я награду честно кровью и потом заслужил. Не везде ею козырять можно.

В общем, меня отпустили, на сорок минут опоздал к Ольге, но простила, когда объяснил, что перекрыли весь город и не пропускали. Так что собрались, я сам вполне неплохо одет, дорогой заграничный костюм, точно по фигуре, и покатили к ресторану. Чёртовы посты, час потеряли, но доехали до ресторана. К счастью, бронь не отменили, вообще полупустой зал, не все добраться смогли, или спугнули, залегли, так что отлично посидели, потанцевали, певица красиво пела. В полночь только вернулись к Ольге, где я и остался. А интересно этот день прошёл. Со мной всякое бывает, но такое всё же редкость.

Вот честно, думал ещё что будет, но нет, спокойно прожили оставшееся время, в детдоме побывал, у них всегда нужда в чём-то есть, и помог, и вот загрузив машину вещами Ольги, мы покатили в сторону юга. Та квартиру законсервировала, на два месяца заплатила коммунальные платежи, к слову, я также поступил со своей, и вот двинули в путь. Как проснулись, ближе к одиннадцати, так в час и двинули. Татьяну я не искал чтобы отомстить, она и так наказана, у неё ничего не осталось, всё сгорело в квартире. Ничего, спонсор есть, проведёт ремонт, но все мои подарки тю-тю. Да и пофиг. Хотя если честно, этого я не планировал, там шла ликвидации Татьяны. Не понравилось, что та решила меня моими же методами. Нет человека – нет проблемы. Да и чёрт с ней. Эта потеря ударила по ней сильнее, чем даже смерть, знаю о чём говорю. Вот будет вторая попытка, тогда да. А пока нас ждёт солнце, море и отдых. В общем, бездельники едут на море. Это по местным меркам. Тунеядцы мы.

Отдыхали мы два месяца. Если думаете, что только в Ялте, дом я в аренду не сдавал в этот раз для себя оставил, то и не надейтесь. Мы с Ольгой побывали в Италии, самолётом ночью перелетали, потом Франция и Испания, если думаете, что ещё что-то, забудьте, нам и этих трёх стран хватило с лихвой. Поэтому, когда мы вернулись в Ялту и на личной «Победе» въехали во двор моей усадьбы, я ворота сам открывал и закрывал, а Ольга ушла в дом, вещи переносить на мне, то я приметил тени, движение. Надел «ПНВ», и убедился. Окружают. Вот значит как? Время было час ночи. Доспать хотелось бы оставшуюся часть, но явно не дадут. Впрочем, я не делал вида, что заметил боевые группы. Спокойно носил вещи в дом, где Ольга принимал холодный душ. А что, дом заперт был, бойлер ещё греть надо. Все вещи занёс, а когда вышел, на меня прыгнули. Так я просто сделал шаг назад, не дотянулись, и расплескались на тропинке из гальки.

- Стоять, стрелять буду! - заорал кто-то и в пятно света фонаря, что освещал дом, это Ольга включила, чтобы мне видно было, мы в усадьбе неделю жили, прежде чем мотнулись в заграничный воздушный круиз, успела запомнить. Так вот, в пятно света зашли двое, держа меня на прицеле автоматов.

Подняв руки, я стоял и ждал, скрутили, щёлкнули холодные наручники на запястьях, и услышал смутно знакомый голос:

- Снова мы встретились, Маринин.

- А, капитан, который уже майор, - опознал я офицера, что два с половиной года назад задержал меня в Казани и отвёз в Москву. Я тогда ещё братца-близнеца своего тела грохнул.

На свете фар показались бойцы в форме, некоторые забегали в дом через открытые двери, и вот знакомое лицо. Сейчас тот действительно в форме старшего офицерского состава МГБ был, майора видимо получил. Ну я с ним не общаюсь, мне как-то всё равно капитан он или майор. Больше интересует что ему надо? Видать что-то серьёзное, государственной важности, если МГБ работает со мной. Тут раздался крик Ольги из дома, я дёрнулся, вспышка боли в темечке, и темнота.

Очнулся я от тряски, и завывания мотора. Меддок сигналил, что залечил повреждение, ничего себе, удар такой силы, что трещина в черепе. Гематома могла быть, но меддок уже всё залечил. Ого, сутки я без сознания? Буду знать. Это меддок меня в коме держал, чтобы спокойно залечить повреждения. Так, похоже грузовик, лежу на полу с наручниками за спиной. Ладно, пока дёргаться не могу, судя по тому что видел, едем куда-то ночью, на лавках сидят бойцы, я у них в ногах. Их иногда освещают фары следующей за нами машины. Увидим, что дальше будет, а пока просмотрел запись с иллюзии. А что, приметив что дом окружён, создал иллюзию белки, ну да, я могу что угодно создавать, но десять предметов, так вот, та забралась на ветку абрикосового дерева и всё видела. Как мне один старлей врезал прикладом автомата, это был «АКа», рассмотрел хорошо. Дальше я упал, белкой управление перехватила нейросеть, осмотрели, даже повязку на голову наложили с тампоном, погрузили в машину с армейскими номерами, её во двор загнали, и увезли. Видимо вскоре я вышел за дальность работы иллюзиями, белка деактивировалась, но успела увидеть, как выводят полуодетую Ольгу, сажают в другую машину, ведут обыск дома, наших вещей и моей машины. «Победу» не разобрали до винтика только по той причине, что хотели, чтобы та своим ходом уехала. В общем, похоже и машине каюк, а я свою личную машину очень любил. Причина, почему пропустил удар, то у меня глаз на затылке нет, а белкой смотрел в окно, где Ольга бегала голышом от двух бойцов, визжа и кидая в них всё что под рукой было. Отвлекла, забавное зрелище было.

Бежать я мог в любое время, положив этих бойцов, да легко, но я хочу знать за что арестован и почему ко мне проявлен такой интерес. Узнаю, и свалю. Думаю, личина Маринина всё, закончилась, поэтому можно уходя, а я имею в виду инсценировку своей смерти, громко хлопнуть дверью. Чтобы всем неповадно было. О, похоже городские улицы, эхо от моторов многократно возвращается, да и то и дело фонари нас освещают. Так как тот бывший капитан, ныне майор, из Москвы, то предположу, что мы в столице. И сейчас конец сентября. Прохладно, это заметно. Сегодня двадцать четвёртое должно быть, час ночи, раз полные сутки прошли. Вчера двадцать третье час как наступило, когда меня взяли. Пятница получается сегодня. Ладно, ждём. Прокрутив ещё раз запись с бельчонка, я вернулся к меддоку и активировал на час себе кому, изображать её и сама кома, это разные вещи, и я не настолько хороший актёр, опытный врач поймёт, так что снова ушёл в темноту. Ну для меня как миг, очнувшись, не стал открывать глаза, а принюхался и прислушался. Да больничкой пахнет, руки вдоль тела, у левой холод наручника. Думаю, к кровати пристегнули. Ну а что, ночь, я открыл глаза и осмотрелся. Палата на четыре койки, на остальных кто-то храпел и сипел. В общем, не один я в больничке. Думаю, тюремной. Повязка на голове ещё была. Ночь и есть. Тут я уже решил банально уснуть, но как-то не спалось, выспался за сутки-то. А задумался о моей поездке с Ольгой заграницу. Знаете, она прошла интересно и познавательно. Ольга была профессиональным музыкантом, скрипачка и многое знала, мы посещали разные места, дома музыкантов, концерты, был бал во Франции во дворце правительства в Париже, по приглашению, именитые актёры и многие другие присутствовали. Дорого мне билеты вышли, очень дорого, но мы с Ольгой там блистали. Да ей платье десять дней только шили. Это был восторг у неё и интерес у меня. В остальном также интересно, без стрельбы и остального, просто путешествовали и изучали новое. Ольга от меня два месяца изучала французский язык, не с нуля, но осваивала быстро и неплохо, мы только на нём и говорили. Причём, майор и его люди о поездке скоро узнают. Если уже не знают. Тут дело не в Ольге, хотя та молчать не будет, я не запрещал, а в шести фотоальбомах, что мы собрали за эти два месяца. Там какие только виды не были за нашими спинами, сразу понятно, что не в Союзе. Один вид Эйфелевой башни подтвердит это. Все фотоальбомы были в чемодане Ольги, она с ними не расставалась. Да, вопросы по этому поводу будут. И знаете что? А наплевать. Кто они такие чтобы указывать как мне жить и что делать? Так что линию поведения я выбрал, узнаю в чём дело и валю. Да Ольгу надо найти, чую она у них в руках.

Как-то я так и заснул, снаружи уже светать начало, вот в мыслях незаметно и провалился в сон, а тот чуть позже в глубокий перешёл. Поэтому, когда меня осматривали, сам от неожиданности вздрогнул и открыл глаза. Врач надо мной стоял в белом халате и с этими штуками, в уши вставляют. Туплю со сна, не помню, тот видимо меня проверял, от касания и очнулся.

- Пришли в себя? Имя помните.

- Помню. Где я?

Впрочем, отвечать и общаться на не медицинские темы тот отказался, закончил со мной, перешёл к другим. Оказалось, на тумбочке завтрак, я его проспал, ничего съел, хотя и холодное, а так одной рукой действовал, второй пристёгнут. Буйным, наверное, считают. Другие не пристёгнуты. А ближе к обеду пришёл конвой, три бойца, отстегнули меня, вывели во внутренний дворик к машине, и повезли. Я опознал здание, когда из машины вывели, внутренний дворик Лубянки. Не скажу, что часто тут бывал, но один раз приходилось. Кстати, вид немного другой, видимо перестроили, или ещё НЕ перестроили, но это он. Потом вели по коридорам с красными дорожками, пижоны, тоже знакомым. Вот и кабинет, сначала один конвойный зашёл, разрешения спрашивал, потом меня завели, усадив на стул, двое остались, а третий вышел. За столом сидел полковник, не знаю его, а у окна майор. Лыбился чему-то.

- Слышь, майор, я тебе вторую улыбку сделаю, от уха до уха. Вы сами ко мне пришли, напали на меня. Ответка будет, я тебе это твёрдо обещаю.

- Теперь это уже не важно. С тем что на тебя накопали, даже не вышка светит, а что-то похуже.

- Заинтриговал. Мне просто интересно, что хуже вышки?

- Одна из самых страшных колоний с шахтой. Где люди не живут больше года, покрываются язвами, у них выпадают волосы, и те гниют заживо.

- Это вы про урановые шахты что ли?

- Откуда вы знаете о секретных шахтах?! - тут же взревел полковник.

- Рот закрой, не с тобой разговариваю.

- Да как ты?!.. – привставая, начал тот орать. Лицо красным налилось.

- Достал, - вздохнул я. - Вы мне мешаете.

Сказал это стараясь увернутся от брызг слюней полковника. На это оба бойца отреагировали, что меня привели, метнулись к полковнику и ударами рук раскроили ему череп. После этого отошли назад и сверлили глазами побледневшего бывшего капитана. А всё просто, конвойные настоящие, просто на сантиметр вокруг них иллюзии наложил. Именно иллюзии всё и сделали, те бесились внутри, но звука издать не могли, не пошевелиться, с ужасом осознавая, что происходит. Почему говорить не могли, им чуть сдавили горло, когда пытались. Намёк поняли, больше попыток не было, а то непонятное мычание насторожило майора.

- Что происходит? - спросил тот у меня.

- Не знаю, это ваши бойцы. Видимо тоже ор полковника не понравился. Ладно, ты не стой, скинь тело на пол и садись, пообщаемся. Сядь!

Я подал в голос достаточно силы чтобы тот чуть вздрогнул и пройдя к столу, уложив начальника на пол, занял его стул.

- А теперь, объясни мне, какого хрена я тут у вас делаю? Я желаю слышать это.

- Многочисленные погибшие в Казани. Раскрутить всё дело было сложно, но сделали это. Знаешь в чём твоя ошибка?

- Говори.

- Водитель профессора Лебедева. Тот что сгорел в машине директора, он только в тот день вышел после отгулов. Угонял твою машину совершенно другой. Он дома был, отсыпался. Вот он и дал зацепку, как твоя фамилия всплыла, там и остальное раскрутили, это уже было дело времени. Бывшая твоя содержанка созналась в попытке убить тебя. Нашли мы пятерых в доме её знакомого, убитыми. С воздуха лётнаб обнаружил свежий раскоп, где была использована техника. Проверили, никаких земляных работ там не должно было вестись. Откопали шесть тел. Что удивительно, у сотрудников милиции сломаны шеи. А это почерк, всё как у представителей научного отдела авиазавода. Они также были умерщвлены. И везде ты. Твою машину угнали, было такое. Дальше рассказывать?

- Не понимаю о чём ты. Я вообще не причём, машину не крали, как стояла всю ночь, так и стояла.

- Ну с теми фотографиями, что нашли у твоей подружки, даже если не причём, что конечно же не так, всё равно срок светит. Покинуть территорию Советского Союза без разрешения, да ещё вернутся также без извещения пограничников и таможни, это даже не наглость. Удивлён что вернулись. Также интересует, чем тебе сотрудники милиции не угодили, и их стукачи? Смысла нет отпираться, с такими уликами не сможешь.

- Просто месть, - подумав, решил всё же ответить.

- Месть? И за что?

- Эти трое, по приказу своих кураторов, показали, что это я угнал эшелон продовольствия в Казани. Громкое дело, должны слышать. Следак из Москвы попросил. Шантажировали меня этим. Так что и замминистра, которому это было нужно, и сам следак, ну и министр, но он тут краем привязан был, были слегка… убиты.

- Это где в машине ножом? Громкое дело. Сорок три ножевых ранения. Шофёр ослаб умом. А с остальными закончил?

- Работать нужно чисто. То уголовное дело просмотрел, так называемых свидетелей адреса узнал, дальше дело техники. Я такие подставы сильно не люблю и отвечаю адекватно. Меня под вышку подводили, и тут приговор исполнен был.

- А учёные с авиазавода? Из-за какой-то машины?

- Одному дебилу в ранге профессора, что жил в том доме, где я во дворе машину поставил, стало любопытно, а что это за хрень непонятная торчит из-под приборной панели. И он угнал мою машину. До сих пор не понял как. Вряд ли тросом, та на скорости стояла.

- Они кран остановили на улице, и он поднял машину в кузов «ЗИС-шесть».

- А, тогда может быть, теперь верю. В общем, в моей машине те обнаружили то, что относится к высшей степени секретности. Там два пути на выбор, отправить в закрытое учреждение лет на пятьдесят без права выхода, или полная зачистка всех причастных. Выбор пал на второй путь, как ты понял. С водилой мои люди лопухнулись, есть такое. Они исправят эту ошибку, это я могу обещать. Ну а кто виноват, так это любопытный профессор, что приговорил столько людей к смерти. Вообще ситуация с угоном наибрейдовейшая, мог подойти ко мне, попросить. А угонять?

- А водителя директора не тронули, - задумчиво проговорил тот.

- Так он же не причём.

- Это да. Вот только исполнение… пытки были.

- Отказались отвечать на вопросы, был проведён на месте полевой допрос. Не вижу проблемы с этим.

Глава 24.

«Пуля очень многое меняет в голове, даже если попадает в задницу».

То, что нас слушают, через микрофоны или ещё как, я был уверен. Отвечал вполне честно, есть что сказать, да и объяснял ситуацию. Ведь как не крути, но со всех сторон я был жертвой, и по сути отвечал на агрессию, ну или воровство других. Как умел и хотел. Но именно отвечал, не сам на них нападал, всегда и везде отвечал. Только так. Это я майору и объяснял, ведя дальше разговор, ожидая, что дальше будет. Однако почему-то ничего не происходило, поэтому я перешёл к другому моему интересу.

- Скажи, майор, Ольга где? Ты смотри, если хоть волос упал с головы, отвечать вся твоя служба будет. Жизнями. Я вполне могу отдать приказ начать охоту на ведьм.

- С ней не я работаю. Поэтому ничего сказать не могу.

- Я сказал – ты слышал. Результат будет тот же.

Я уже принял решение, что пора сваливать из Союза, ну не могу я тут жить, так и строят козни против меня, а я отвечаю, что и приводит к таким вот последствиям. Переберусь в свою долину в Китае, она закрытая, можно спокойно жить от опасностей этого мира. Так что выбираюсь из этого здания, Ольгу нахожу, и сваливаем. Нет, жить с ней я не буду, мне просто с ней хорошо и интересно, но в качестве жены я её не вижу. Кстати, ей Париж понравился. Обещал купить там квартиру и сделать документы, точнее наоборот, сначала с документов начать. Да и оставить солидную сумму на проживание. Влюбилась та в Париж. Да и мне он нравился, жили на Сене в доме на воде. Это не в будущем, где толпы черномазых бомжей по улицам слоняются и захватывают квартиры, сейчас Париж вполне прекрасен. А вообще дальше бессмысленно продолжать разговор, он пошёл по второму кругу, поэтому майор умер, даже как-то жалко его стало, но свидетель, да и сам меня искал, и под его личиной я покинул кабинет, оба конвоира тоже были мертвы, иллюзии сработали, если уж работать чисто значит работать чисто, и направился к дежурному. К слову, думал третий конвоир за дверью стоит, ожидает, но нет, в коридоре было пусто. То, что Ольга тут, в здании, я был уверен на все сто, нужно её забрать, потому что я несу за неё моральную ответственность. Вывезу в Париж, пусть там живёт как хотела. К слову, это её желание было вернутся в Союз, я лично планировал устроить путешествие что затянулось бы на год. Та захотела забрать памятные вещи из квартиры, всё что осталось от родных, она одна, те не пережили блокаду Ленинграда. Можно было сразу воздухом добраться до Казани, но думаю и там нас ждали, только другие группы ареста.

Замок, в том кабинете, где я оставил четыре тела, был мной сломан, сразу не попасть, однако никакой тревоги я не видел. Похоже кабинет не слушали. Удивлён. Так что меняя личности, я под видом конвоя забрал Ольгу из камеры, та испугана была, и вывел её из здания. Точнее даже не так, я натянул личность следователя, что вёл её дело, да, на неё дело открыли, следователь поделился им перед смертью. Так что от его имени позвонил, и велел вывезти ту на улицу Зелёная, для следственного эксперимента, сопровождая наряд и задержанную на служебной машине. Там дальше иллюзии сработали, валили всех наглухо. После этого достав прибор, и активировал подрыв. Пять тонн взрывчатки, что остались в кабинете того майора, рванули. Даже нас в трёх километрах серьёзно тряхнуло, а в небо поднялось грибовидное облако. Отвечать нужно всегда. И старлея того грохнул, что мне прикладом по голове. Попался мне в коридоре, узнал, и попросил подследственную сопровождать, вот тут его с конвойными и положили. А я вывез Ольгу за город, где мы, пока светло, и полетели к Казани. Там уже сняли засаду, давно, с нашей поимкой, поэтому Ольга забрала всё что хотела. Да всё, вес не ограничен. То, что квартира опечатана была, нам не мешало. Я больше скажу, продал обе квартиры, её и свою. За золото, советские банкноты не интересовали. Умеючи, это не сложно. Деловому одному предложил, тот взял, главное выписаться самому и прописать перед этим другого, и он становится новым владельцем. Всё было сделано за сутки, оплату я получил, и не смотря на суету в городе, нас искали, уже знали, что мы тут, как стемнело полетели к границам Союза. Мы возвращались во Францию. А того водилу профессора, по моей ошибке оставшегося живым, я нашёл и закончил дело. Кстати, те фотоальбомы, что были у Ольги, я забрал, они были приобщены к её делу как вещдоки. Я больше скажу, забрал и свою «Победу». Её перевозили железной дороге в Москву. Выяснил где находилась в нужный момент, на полдороге, дальше дело техники. Она мне дорога как память. А дом в Ялте подарил детдому, дарственную написал. Юрист в Казани всё оформил. Долгов я не оставил.

1972 год. Москва. Среда. 14 июня. Морг. 12 часов 34 минуты.

Весело насвистывая, я прошёл в прозекторскую, на ходу изучая личное дело погибшего парня, дембеля, я бы сказал, и довольно кивал. То, что надо. Пока работники на обеде, кто ушёл домой, кто тут в помещении для отдыха своим обедает, вот я спокойно и занимаюсь делами. Мне нужна личина, причём не искусственная, а настоящая, и этот парень, погибший в поножовщине, мне подходил. Месяц ищу по моргам, пятнадцать разных клиентов, но только этот подходил мне по всем параметрам. Сейчас тело уберу, сделаю вид ножевой раны, и «очнусь», меддок уже меняет экстренно внешность под парня, дальше дело техники, можно вживаться в советскую действительность.

Возникнет вопрос, почему я это делаю? Двадцать лет уже живу, ну почти, двадцать четыре там где-то, за границей, и понял, что стал больше иностранцем, чем русским, да и обрыдло всё. Жил в Париже, бывал в своей долине в Китае, терем из сруба там отстроил, путешествовал. Надоело. Вот сам не ожидал от себя, но решил всё резко поменять, встряска мне нужна, а то рутина затягивает. Оставил всё детям и Ольге, ну да, стала женой всё-таки, добилась своего, трое детей, две дочки и последним пацана родила. Всё что имел во Франции, поместье с виноградниками, виноделием и заводиком, три ресторана в Париже, два дома и две квартиры, им оставил. Причём, не бросил, обещал навещать. А для встряски выбрал Советский Союз, думаю, самое то. Сначала мая тут, вот подбираю себе личность, под которой буду жить. Хотя я вроде про это уже говорил. Попробую. Если не получится, снова за границу уйду. Одним словом, я в предвкушении, что есть, то есть. По коже бегали мурашки, мышцы иногда сводило, особенно лицевые, но внешность менялась. Это конечно не очень хорошо, но за час вот так не изменить, тут больше времени требуется. А пока убрал тело парня со стола в хранилище, и сам лёг, бок уже кровил, как раз в лужицу, что натекла от прошлого тела. И пока лежал, зажимая рану, да дрожал от холода, а я был голышом, тело дембеля успели раздеть, ну и вспоминал как прошли эти двадцать четыре года. Да жил и путешествовал. Бизнес купил, но им Ольга занималась, я для того всё и приобрёл, чтобы та не скучала. Оказалось, у той была коммерческая жилка и все предприятия приносили стабильный доход. И ей было интересно этим заниматься, даже с энтузиазмом работала. Пусть оформлены те были на меня, а не на супругу, по факту они были её, так что переоформление - это лишь бюрократия. Свою смерть я не изображал, Ольга не вдова, через знакомых ушла информация, что я серьёзно заболел и лечусь в клинике Швейцарии. Ничего, прошлая внешность в памяти меддока осталась, буду летом навешивать личину себя прошлого, и посещать Францию. Навещать своих раз в год можно. И обратно. Пока планы такие.

Когда я говорил, что жизнь моя была тихой и спокойной, то не особо солгал, это действительно так, сам в шоке, но был один случай. Ольга второй дочкой была беременна, и захотелось ей оливок. Сам я их не люблю, а запас в хранилище закончился, не пополнил, вот и пришлось ночью бежать в круглосуточный магазин. А на обратном пути, когда переходил дорогу, меня на большой скорости сбила машина. Реакция у меня хорошая, но едва успел только подпрыгнуть. Почти успел. Крышей машины по ногам получил, меня закрутило и бросило на асфальт, переломы, рваная рана на голове, а машина скрылось. Вот только я номер запомнил. Красная «Феррари Америка», новинка этого года. К счастью смог дойти до квартиры, запретив Ольге вызывать медиков, через три дня полностью излечился и стал искать. Нашёл на кого машина записана, умирал тот долго, но сломавшись, сообщил, что это его сынок-мажор девок катал, и вот что вышло из этого. Тот его в Альпах спрятал, на горнолыжном курорте, у них там своё бунгало. В общем, и сыночка, и всю семью, а те банкиры, среднего уровня, лично зачистил. Я у них ещё и бизнес отжал и перепродал. Компенсацией стало. Из-за этих уродов у меня вторая дочка восьмимесячной родилась. Ольга на нервах была. Это по моей жизни, теперь по общей политике. Даже я со своими куцыми знаниями истории видел, что политика заметно изменилась. Главенствовала Британия, выправилась всё же. США на вторых ролях, но крепкий её партнёр. Я пару раз напоминал, что те смертны, это я о британцах, появлялся «Монстр глубин», как мою субмарину прозвали в газетах, снова крупные надводные корабли побил, но особо не усердствовал. А вот когда в пятьдесят шестом Британия использовала в Китае ядерное оружие, это когда меня машина сбила, то ответ мой последовал незамедлительно. Над городами Англии встало четыре ядерных гриба. И да, мой посыл журналисты поняли правильно. В США за две бомбы ответили двумя, за одну последующую, тоже двумя, но именно за одну. А тут за одну четыре. Будет ещё взрыв, ответ будет восьмью. Так, по увеличению дальше. Это резко сократило желание использовать такое оружие. Никто не хотел первым получить восемь ядерных ударов, а они будут, это все видели и поняли. Журналисты были правы.

С тех пор в политике тишь да благодать, а то раскачивали ситуацию, войны вели, вон на Советский Союз дважды чуть не напали, в Союзе даже мобилизацию начали проводить, но к счастью до войны не дошло, а после ядерных ударов и вообще забыли об этой идее, тем более к тому моменту уже многие государства обзавелись таким оружием. Да, Англия в тот день потеряла Лондон, Плимут, Ливерпуль и Бирмингем. Больше шести миллионов погибших и пропавших без вести, не меньше чем у США. В Китае, а там бомбу взорвали в столице одной из мятежных провинций, погибло восемьсот тысяч, ещё столько же погибло в течении трёх лет от ран и облучения. Я старался не думать об этих цифрах. Пострадавших было больше. Политика грязное дело. Зато потом тишь да благодать, британцы города по сути там вновь отстраивали, и пытались жить дальше. Ну а что, я заряды взрывал в воздухе, радиационный фон по сути в норме, ну чуть повышен, но жить можно. Там самое главное ударная волна и огонь. Это всё что я могу сообщить про эти два десятка лет. Старшая дочка уже взрослая, последний курс университета, на врача учится, терапевтом будет, вторая в школе, старшие классы, сын в пятом классе учится и дополнительно в музыкальной. Вот в ком Ольга нашла единомышленника, говорит, отличным скрипачом будет. Испортила мне сына. Ничего, Анджей ещё покажет себя. Надеюсь. Вот дочки моя отрада, подраться любят, я их учил, и вообще боевые, в отличии от сына-рохли. Очкарик, что ещё скажешь? Но я его всё равно люблю.

Тут мои мысли прервали шаркающие по плитке шаги, и я сел, свесив ноги, зажимая рану. Вошедший в помещение санитар, удивлённо вытаращился на меня.

- Ты же мёртв был?

- Не знаю. Помню драку и очнулся тут от холода. И бок болит.

- Ничего себе?! Хотя бывает. Года три назад пьяную дамочку без пульса привезли, замёрзла. А тут оттаяла и встала. Правда потом умерла, от гангрены, руки-то отморозила.

- У меня кровь течёт и замёрз, - напомнил я тому.

- Да-да, - засуетился тот.

Он вызвал старшего, и дальше закрутилось, меня на носилках отнесли в больницу, что при морге была, и после операции, где осмотрели и зашили рану, поместили в палате, в которой и отходил от местного наркоза. Просто обезболили у раны и зашили. Так как я оказался в общей палате хирургического отделения, слухи обо мне ходили изрядные. Живым покойничком называли. Всё же такое событие, мёртвый очнулся. Впрочем, я особо не реагировал и банально уснул.

Утром проснулся сам, за окном только светало, другие спали из соседей, в палате шесть коек, до подъёма часа два, в шесть поднимают, так что придерживая место ранения рукой, сходил в туалет, шоркая пятками больничных тапок. Дежурная медсестра так и не проснулась, спала за столом в коридоре. Вернувшись, лёг и задумался. Сна ни в одном глазу. Что было за последние двадцать четыре года, я описал, теперь думаю стоит рассказать о парне, что я теперь изображаю. Жаль его конечно, но что поделать, такова жизнь. Сам в бар пошёл и в драку ввязался, а там дальше уже Судьба повернула так как ей нужно. От удара в печень тот и скончался. Рана у меня на том же месте, но неглубокая, до печени не достала. Так вот, я благодаря меддоку не постарел, внешне старался соответствовать возрасту, внутренне как был двадцатилетним, так и остался. Поэтому омолодить кожу и изменить внешность смог быстро, когда потребуется. Добрался до Союза, до Москвы, снял комнату в коммуналке и вот искал себе подобие. Именно погибшие. Убивать, чтобы его личность натянуть, я не желал, не в моём характере. Поначалу пустышки, и вот вдруг идеальный кандидат попался. Для начала сирота, это то что мне нужно, чтобы проблем с семьёй не было. Сам из Орла, сержант-танкист, служил в Германии. Демобилизовался и возвращался в Орёл через Москву. Всегда мечтал тут побывать. Два дня, снимали с другом комнату. Дальше пьяная драка, удар ножа неизвестного, успел сбежать, и вот я теперь занимаю место Ивана Сергеевича Шилова. Тысяча девятьсот пятьдесят второго года рождения, второе февраля. И группа крови совпадает. Отслужил два года и демобилизовался вот. Второй очередью, как я понял, иначе весной бы возвращался. Друг Ивана подтвердил, вторая очередь и есть.

Там вообще, как всё было, я на такси ехал по своим делам, увидел суету у входа в бар, две милицейские машины, скорая подъехала. Попросил водилу остановится, и прогулялся, отпустив того. Тело выносили накрытое простынёй, в скорую машину грузили. Натянул личину майора, он только что отъехал, и подошёл, рапорт старшего наряда почитал, с Павлом, это дружок Ивана, сослуживец, пообщался. Вот всё и вызнал что смог, что ранее описал, так что скинув личину майора, поймал частника и тот довёз до больницы, там морг и остальное. По сути через час как тело привезли, оно «очнулось». И не стоит думать, что внешность я уже поменял. Это на две недели растянется, и это ещё быстро. Иллюзия личины Шилова на мне, только дал доступ в боку к ране врачам. Шили по-настоящему. Сейчас меддок заживлял. Ну и продолжал менять внешность. Ничего, поношу днём личину, спать без неё буду. Вот как сейчас. Кто что поймёт? Как начнут просыпаться, снова натяну. И стоит ждать дружка Ивана, надеюсь вещи принесёт. Помнится, то что при Иване было, кроме формы и белья, только документы. И всё. Он же с чем-то в Москву приехал? Скорее всего вещи в той снятой комнате, адрес помню из опроса, потому и надежда на Павла. И вообще стоит забыть прошлые жизни. Всё, я Иван Шилов. Надо привыкать. А вскоре стали соседи просыпаться, медсестра заглянула, градусники раздала, я личину натянул, а то у нас даже цвет волос пока не совпадал, я светлее, тот темнее, меняется колер, но медленно. Ничего, две недели ждать, и эта проблема решится.

Пока же был завтрак, осмотр врача, ну и когда разрешили, пустили Павла. Вот тот диким взглядом на меня глянул, говорит, приехал в морг, уже попрощался, а ему сообщают, что живой дружок, в больнице. Ну а дальше попросил его вещи мои принести, сюда. Похоже я тут задержусь. Ну и пообщались. Потерю памяти я не показывал, кивал если что не понимал или не знал, а такого хватало, говорил, что знал. К счастью, экзамен выдержал с честью, и Павел ничего не заподозрил, только сказал, что я квелый из-за ранения и голос чуть другой. В общем, стоит отправить Павла побыстрее домой, чтобы не спалил, демобилизоваться нормально, то есть, паспорт в военкомате получить, и можно устраиваться в стране жить. В Москву перееду. Хочу поближе к старшей дочке быть. А я не говорил? Она в Москве учится, как иностранке ей дали разрешение. Да и та погруженная в советскую действительность не без интереса тут жила и училась. Язык знала, не сложно адаптироваться было. А не хотела ехать, я настоял. Уже пять парней сменила. Сейчас вроде с одним всё серьёзно. У ней ещё два года практики и дальше может вернутся, документы будут международного образца выданы. Правда, та их во Франции решила подтвердить, получить диплом ещё там. Это возможно. Та скоро обратно во Францию улетит, родных проведать, как время будет для отдыха. Сейчас вроде экзамены заканчиваются, практика, и отдых. Ольга её хорошо средствами снабжает, та снимает двухкомнатную квартиру со всеми удобствами. Машина есть, красная годовалая «копейка». Да у неё и в Париже в гараже такой же «Фиат» стоит, так что дочка тут себе ни в чём не отказывает и всё законно. Иностранка. Именно поэтому и думаю устроиться в Москве, но сначала посетить Орёл, решить вопросы с выходом в запас и получением документов. Да и тёзку достойно похоронить хочу на родине.

Так время и потянулось, Павел принёс вещи, сам ещё три дня в Москве покуролесил, один раз в вытрезвителе поспал, тот приходил каждый день, отчитывался, и отбыл домой, он казанский. Земляк. Меня восемь дней подержали, сняли швы, и на следующий день выпустили. Сказали осторожно себя держать, чтобы швы не разошлись. Могли задержать, но я попросил раньше выписать. Все вещи я уже пересмотрел, по деньгам, нашёл сто двадцать шесть рублей. Эти два обалдуя копили в армии, чтобы в Москве оттянуться. Не всё успел потратить. По вещам и документам, вещи хорошие, из Германии, явно закупил себе. Может что-то на продажу. Дембельский альбом, и там памятные вещи тоже были. По документам, тот держал при себе всё, свидетельство о рождении, школьный аттестат за десять классов, удостоверение тракториста, водительское удостоверение для управления тремя видами техники, мотоциклами, легковыми автомобилями и грузовыми. Ну и военный билет. Комсомольский билет, само собой. В общем, стандарт. Почему всё с собой было, думаю понятно, оставить негде. Форму мою отстирали, даже следа крови не осталось и заштопали, поэтому и покинул в ней больницу, тепло со всеми попрощавшись. За спиной вещмешок и в руке чемодан. Не советский, Иван его в Германии купил. Сняв фуражку, вытирая мокрый лоб, палит, жарко, я двинул в сторону трамвайной остановки. На самом деле поймал частника и уехал за город, два дня жил на берегу реки, меддок постепенно менял внешность, отдыхал и купался, а потом ночью перелетел к Орлу. Не хотел я в поезде душном ехать, если что, скажу попутной машиной добрался. Ну а там проблем нет, паспорт получил. Всё, в запасе. Правда, на собеседование пришлось пройти в один кабинет, уговаривали на офицерское училище. Ну край милицейское, но вежливо отказался. Всё, свободен. Два дня в Орле провёл, ночью Ивана на кладбище похоронил, на табличке памятника отметил как неизвестного, детдом навестил, просто город изучал, запоминая улицы, и школу, где учился Иван. А потом вылетел обратно в Москву, где и был двадцать восьмого июня. Всё, меддок ещё вчера закончил работу и у меня внешность Ивана Шилова. Сам я был в лёгких светлых одеждах, сумка за спиной, пора вживаться. Буду устраиваться в Москве. Лимитой понаехавшей. Так что выйдя на трассу, поднял руку, чтобы остановить какую машину, двигавшуюся к столице.

Так как недавно был дождь и вокруг довольно мокро, хотя уже солнечно, тучи уходили, то над дорогой стояла грязная взвесь от проехавших машин. Поэтому я стоял на краю обочины, а не на краю асфальта. Ещё не хватало чтобы меня эта грязь покрыла. А так, сбрасывая скорость, даже не включая поворотника, ко мне направился «Зил-130» с бело-синей кабиной. Фургон, вместо кузова, жестяной, из нержавейки. Обозначений на бортах не было, не хлебовозка. Может мясо перевозит? Такие машины вроде как передвижные холодильники используются. Да наплевать, главное остановился, а то я уже думал, что из своего доставать, а из советских машин у меня только «Победа». В принципе, машина вполне входу, на дорогах я не раз их видел. Есть новый «Фиат», но это итальянская машина, копия «копейки». Ну так себе копия, но схожая. Когда я открыл дверь, дотянувшись до ручки, водила спросил:

- Тебе куда, парень?

- Все дороги ведут в Москву, вот и я туда.

- Забирайся, я туда же еду.

Когда я забрался, положив сумку между нами и хлопнул дверцей, тот разгоняясь, протянул руку:

- Иван.

- Тёзка. Тоже Иван, - пожимая руку, ответил я.

Тому лет тридцать, видно, что бывалый. Похоже сидел, татуировка тюремная.

- Давно из армии?

- Так видно?

- Стрижка уставная, ещё не пропала.

- Месяца нет, несколько дней назад паспорт в военкомате получил.

- Кем был?

- Сержант. Танкист. В Германии служил.

- Во повезло. Я тоже в Германии служил, и тоже сержант, механиком-водителем на «тридцатьчетвёрке». Ты кем?

- Командиром был.

- Бывает.

Дальше мы общались о службе и типах танков, так и доехали. Ладно хоть в разных частях служили, а то начал бы вспоминать знакомых, а я там ни в зуб ногой. А так тот колбасу вёз по магазинам с мясокомбината. Высадил меня тот у автобусной остановки, а сам покатил дальше. Я же, тормознув частника на древнем «Москвиче», как бы не из первых выпусков, сорок шестого года, когда их начали для населения выпускать, светло-коричневый, ржавый такой, и тот довёз меня до ГУМа. Там недалеко отделение почты, зашёл и приобрёл билеты «Спортлото», их уже два года как выпускают. Пять штук взял. Дочка рассказывала, с другого потока в её университете кто-то так машину выиграл. В общем, вышел и направился к ГУМу, там сберкасса рядом, сделав радостное одухотворённое лицо, спешил, как на праздник, сжимая в руке билет. У входа меня и перехватили.

- Парень. Есть выигрышный билет?

- А что? - с подозрением я глянул на мужчину. Прилично одетого, в костюме, шляпа светлая, с полями. На Хруща похож, розовый поросёнок в костюме. Безобидный такой на вид.

- Могу купить. Дороже чем выигрыш.

План сработал, как раз эти перекупы мне и нужны. Я хочу купить квартиру в городе, кооперативную, официально, но как это сделать с советскими законами? Понятно, что с помощью выигрыша с лотерейных билетов. Продам выигрыш, у меня будут на руках законные деньги, что не вызовут вопросы в тех органах, что ими занимаются. Самому всё купить и искать выигрышный, это не ко мне, проще найти вот таких перекупов и купить у них, даже переплатив. Мне нужны официальные деньги. Впрочем, могу обойтись и не кооперативной квартирой. Хорошей, и в новом доме, но это сложно. Там ещё сложности с пропиской. Их выдача контролируется, однако, если есть наведённые мосты, вопрос решаем. На остаток куплю легальную машину. Без колёс жить тяжко, привык к ним. Пока же начал с малого, покупки такого выигрышного билета. Причём не простого, а с самым дорогим выигрышем. Денежный не интересует, желательно автомобиль «Волга». Кавказцы их за двадцать тысяч берут, можно и дороже отдать. Поэтому подхватив того за локоть, я и сказал:

- Вы-то мне и нужны. Не дёргайтесь, тут вопрос по вашей теме. Мне нужно легально закрепится в городе, квартира и машина. Деньги есть, но чтобы их легализовать, я решил это сделать с помощью крупного выигрыша. Даю за выигрышный билет с «Волгой» сорок тысяч рублей. Могу золотом по курсу. Даже лучше будет.

Что есть, то есть. Я давно не был в Союзе. У меня были старые деньги, три миллиона, до изменения банкнот, те я продал в французском банке, на франки обменял, взяли охотно, а перед этой эпопеей смог купить только пятьдесят тысяч рублей наличностью, современными для Союза деньгами. Да и то по пяти банкам побегал. Ну советские дензнаки не особо котировались, хорошо эти нашёл. Есть ещё золотые и серебряные монеты времён Второй Отечественной войны. Они думаю в ходу, драгметалл есть драгметалл, только тратить не особо хочется. Бумажки мне не так жаль. А так тот заинтересовался, и повёл к себе на хату. Тут недалеко. А там ещё двое, третий чуть позже зашёл, все кавказцы. Так и знал, что они тут воду мутят. Мне действительно передали билет, показали газету недельной давности, где был указан выигрышный номер, всё совпадало, получили деньги, и чуть сбледнули, когда я из сумки достал стопку газет, не зря на почту заходил, скупил старые газеты. Нашёл номер этой. Оп-па, а номер не тот. Ловко подсунули, газета была с поддельным номером. А так никак изменений не видно. Крик те сразу подняли, двое ножи достали. Я же пистолет с глушителем, «Вальтер» это был, трёх пристрелил сразу, не мешкая, а старшего кавказца допросил по жёсткому. Было у них из свежих покупок два билета, один на пять тысяч рублей, денежный, другой на автомобиль «Москвич-412». Это всё что добыли за два дня и не успели реализовать. Билеты в обычной шкатулке хранились, в серванте, тут же часть налика, двенадцать тысяч. Ещё в одном тайнике семь тысяч, забрал и всё, завалил и четвёртого. Свидетели. А если бы не пытались кинуть, честно расплатился бы и ушёл. Квартира, я так понял, одноразовая, видно, что не живут, кинули бы меня и сразу съехали. Удобно.

Глава 25.

«Мужчина, который не проводит время со своей семьёй, никогда не станет настоящим мужчиной».

Покинул квартиру я чисто, где что касался помнил, в записи нейросети просмотрел и подтёр. Вот так и двинул в сберкассу, оформил на себя по паспорту выигрыш автомобиля. После оформления меня попросили подойти через три дня, всё приготовят. Адрес спрашивали, но я ещё сам не знал. Дальше покатил на такси к одному человечку. Риелтор. Как мне сказали, он мог ВСЁ. Я ведь пока жил в Москве и искал будущую личину, чью жизнь проживу дальше, так же интересовался нужными людьми. Двое мне посоветовали этого риелтора. К счастью, тот был у себя в офисе, снимал помещения в новом здании Дома Быта, с отдельным входом. Пообщались. Показал ему лотерейный билет с деньгами, и газету, где указан этот номер. Заинтересовал, хотя скорее всего ему как только не платили, но эти деньги можно задекларировать. Если проще, объяснить властям откуда взялись.

- И что вы хотите? - покрутив в руках билет, и положив на стол, спросил тот.

- Квартиру, полученную чисто. С моей пропиской. Новый дом, можно не центр. Этот билет, это чисто вам за работу. За квартиру оплачу отдельно по тарифу. Двушку желаю, комнаты раздельные. Седьмой-восьмой этаж. Можно панельную.

- Так, чтобы получить квартиру в новом доме, нужно иметь действующую прописку в Москве. У вас Орла?

- Выписан, чистая графа. Есть проблема. Паспорт я получил пару дней назад в военкомате. Закончил срочную военную службу.

- Да, это проблема. Задним числом не сделаешь, что вы полгода в Москве прописаны. Хотя… - тот задумался. - Сегодня вас пропишем в бараке одного района, он под снос, а завтра получите квартиру в новом доме, новостройки, с новой пропиской. Как вам?

- Шикарно.

- Квартира под ключ, без мебели. Девятый этаж, дом кирпичный, с большой кухней, там десять этажей. Четыре дома построили по новому проекту.

- Отлично.

- Хорошо, тогда будем работать.

- Приятно иметь дело с опытными специалистами.

Ну а дальше закрутилось. Риелтор и временное жильё мне нашёл, на время пока. Паспорт тот забрал, действительно за этот же день сделал прописку, но возвращаться и не думал, это только начало его работы. Честно скажу, суета его меня не волновала, тот делал свою работу и быстро, как и оплачено, я ему ещё две тысячи наличностью дал. Это за оплату квартиры кому-то. Да, сумма небольшая, но тот смог выбить скидочку. Явно со старыми знакомыми общался. На следующий день мы поехали смотреть квартиру, на синей «Газ-21 Волга», риелтора, действительно новый микрорайон, да и квартира мне понравилась, «раскладушка» окна выходят и во двор, и на улицу. На улицу только спальни, во двор кухни и зала. Тут же балкон из зала. Санузел совмещённый, ещё была небольшая кладовка. Можно в коридоре над входом на кухню сделать антресоли. Этот дом сдали два месяца как. Косметический ремонт? Да блин, так себе. Обои и всё что нужно есть в запасе, плитка, мебель, сам всё сделаю. Для себя же. Дверь эту фанерную бы поменять, но не хочу выделятся от соседей. Зависть это такая штука, мешает жить. Причём, не мне. К счастью дверь открывалась не в квартиру, а в подъезд, поэтому внутри можно поставить ещё один дверной блок уже с железной дверью, что будет открываться внутрь квартиры. Крохотный тамбур получится, но зато запахов из подъезда не будет и шума. В окнах щели, пальцы лезут, не знаю кто ремонт делал, но руки бы пообломал, а так осмотревшись, просторные комнаты, шестьдесят два квадратных метра, балкон не входит, и кивнул. Беру. По мне так шикарно. Так что риелтор отбыл, аннулировать прошлое место жительства, и вписать в паспорт новое. Это его работа. Также принесёт ордер на квартиру. Хотя не то сказал, типа домовой книги. Также тот берёт на себя регистрацию на меня всех коммунальных услуг, мы об этом заранее договорились. Так что тот отбыл, дав мне три связки ключей, мол, владей, а я, покосившись на вещи, сумка со мной, стал обустраиваться.

Причём дом новый, как и три соседних, во дворе видел пять грузовиков из которых вещи узлами и мебель носили. Есть те, кто уже вселился, кто-то собирается. Как ордер выдавали очередной, так и начиналось великое переселение. Так что стук, или звуки сверления, присутствовали. Кстати, по поводу дрелей, тут это великая редкость. Это я к тому, когда достал десять иллюзий, и те начали работу под видом мастеров, в красивых спецовках, кепках, с новым строительным инструментом, включая дрели и перфораторы как-то на площадке быстро образовалось изрядно зрителей. Детей немало. Две женщины из соседних квартир вышли. Надо будет потом познакомится. А я только подобрал дверной блок, у меня их семь штук разных размеров в запасе, не раз их уже использовал при нужде и снимал, один как раз подходил, установить хотел. Но не при зрителях же? Пришлось входную дверь закрыть, и дальше строители мои иллюзионные работали без зевак, делая из квартиры конфетку. А что, надо же чем-то заняться пока риелтор работает. Прибью его, если скажет, что ордер уже кому-то дали и придётся съехать. Столько работы сделал. Вот так двое окнами занялась, силиконом все щели прошли, двое багеты вешали, сверлили стены. Это для тюли и штор. Двое кухонные ящики и мебель ставили, потом для зала и спальни. Другие обоями занимались, старые содрали, и новые клеили. В зале и в спальне фотообои на одной из стен с живописными видами поклеили. Плинку в санузле новую до потолка. Линолеум новый везде, сантехнику, вместо ванной душевую кабину, с гидромассажёром. Там и мебель установили. Пять часов, и закончил, только дверной блок остался. Остальное сохнет. Тут как раз и риелтор вернулся. Одна из иллюзий увидела, как раз сосновой рейкой балкон обшивали, как его машина во двор въезжает. Так что я заторопился вниз, пускать чужих в квартиру не буду. У меня там уже и систему сигнализации и видеонаблюдения смонтировали. Паспорт тот не отдал, только новый штамп адреса показал, сообщил, что не успел по коммунальным, только воду на меня сделал, завтра закончит. Я попросил не приезжать, мол, завтра в час дня сам заеду и всё заберу, там всё и порешаем. На этом и договорились, тот отбыл, а я поднялся наверх. Лифт занят, новые соседи вещи поднимали на последний этаж, въезжали, по лестнице бегом поднялся, обогнав грузчиков с диваном. Ну и закончил, поставил внутренний дверной блок. После этого отдыхать. Душ не опробовал, там силикон сохнет и клей под плиткой, подождать надо.

Два часа пролежал, фильм смотрел, телевизор на стене плазменный, как раздался звонок, кнопку я уже установил. Быстро проверив через планшет, увидел на лестничной площадке женщину лет тридцати, с девочкой лет десяти. Скрытая камера их показывала. Это ещё кто? Хотя женщину я видел среди зевак, но не соседка с площадки. Накинув футболку, я так и вышел к ним, открыв дверь, в красных пляжных шортах и белой футболке.

- Да, я вас слушаю?

- Здравствуйте. Мы ваши соседи, под вами живём. Хотели попросить дрель, очень нужна.

- К сожалению, мастера уже убыли, это были их инструменты.

Тут причина в том, что одному дашь, другие набегут, оно мне надо? Но глядя в эти несчастные глаза, я вздохнул и сказал:

- У меня своя дрель есть. Сейчас подойду, покажите, что нужно просверлить.

- Спасибо большое, - меня ослепили улыбкой. - Будем ждать.

Вздохнув ещё раз, я сходил за чемоданчиком. На самом деле переоделся в спецовку и вот так спустился к соседям.

Следующие два дня я занимался делами. Квартира всё, моя, забрал документы у риелтора. Тот же паспорт, не поленился, проверил. Сделал тот на меня коммуналку, заключил договора, всё как полагается. Дальше прибыл в сберкассу, они отвечали за выдачу выигрышей, ну не они, но они главное звено. Паспорт выдал, прописка местная, её записали, билет ещё раз проверили, и мне выдали ордер на получение машины, билет забрали, к оформленным документам на выигрыш, это им остаётся. Бюрократия. Адрес где можно забрать авто, выдали, туда я и поехал. На такси, нанял машину на несколько часов. Вообще, получить выигрыш когда как получается, я у пристреленных мной кавказцев интересовался, они этой кухней живут, в курсе. Сказали, можно быстро получить, за несколько дней, кто-то и месяц ждёт, всё от случая к случаю зависит. Мне повезло получается, быстро всё провели. Да и с машинами быстрее, деньги чуть дольше ждать приходится.

Привезли меня на окраину города, тут довольно большая огороженная стоянка со множеством новеньких автомобилей. «Москвичи» в основном, но были и другие модели, «жигули», «Волги», были и «ЛУАЗы». Думал тут для выигрыша по лотерее всё, но сторож посмеялся, он проверял ордер прежде чем пустить. Нет, это стоянка продаж автозаводов, но по ордерам. Кому от заводов или предприятий, где люди в очередях стоят за личным автомобилем, кто по лотерее, как я. Дальше нашёл нужного сотрудника, тот изучил ордер, и подозвав местного механика, по чёрному комбинезону и грязным рукам, что тот вытирал тряпкой, было ясно кто он, и велел выдать мне машину. Ордер кстати тот не вернул, зашёл в конторку с ним. Да, паспорт изучил, сверил с ордером, но документ вернул.

- Пятьдесят рублей и получишь лучшую машину, - услышал я от сопровождающего, что вёл к дальнему ряду «Москвичей».

- Развод для лохов? - усмехнулся я. - Знаю я ваши уловки. Деньги возьмёте, а выдадите обычную серийную машину, расхваливая её. Меня этим не купишь, тем более я неплохой автолюбитель и машину могу собрать с закрытыми глазами.

Тот недовольно хмыкнул, видимо я попал в самую точку.

- Ладно, идём со мной. Скажешь, что думаешь об этой машине.

Мы повернули, пошли к другому ряду. Там семь разноцветных машин стояло, все одной модели - «Москвича». Да «четыреста двенадцатые», с квадратными фарами. Я начал осматривать и не пойму, что-то не так. Сборка отличная. Не серийные что ли?

- Это что с ним?

- Экспортный вариант, - ухмыльнулся тот. - Если какую-то из этих ласточек надумаешь брать, сто пятьдесят. Видел? Внутри радиоприёмник. Они у всех есть, но тут помощнее.

- Заинтересовал. Беру эту оранжевую красавицу. Что-что, а «Москвичам» в этом кузове оранжевый цвет идёт. Мне нравится.

Дальше выплатил нужную сумму, и мы на авто подкатили к конторке. Я уже проверил, в баке десять литров, хватит до ближайшей бензоколонки, все жидкости в норме. Пришлось подождать, передо мной ещё три новоиспеченных автовладельца оформлялись, но через час получил документы на руки. Без проблем прошло, и покинул территорию, выдав на выезде пропуск. Он одноразовый, сторож забрал, и вот так открыв окно, а то духота, и покатил в сторону ГАИ, нужно оформить машину. Да держался за авто впереди, синим «Москвичом». Там такой же покупатель, и он с семьёй ехали оформляться. Так паровозом и доехал. Топлива хватило. Ещё час подождал, и прикрутил номера, где полагается. Свои инструменты использовал, бак заправил до полного. Прижал ладонь к горловине и слил тридцать литров. После этого покатил домой. А всё, устроился в Москве. Конечно интересно и весело, но хочу дом купить в Ялте, автопробег устрою, заодно машину проверю, так-то та мне нравилась, а этот непередаваемый аромат приборной панели, даже голову вскружил. Нравился он мне. Однако завтра в планах авторынок. Ну понравилась мне «Волга» риелтора, такую же хочу, только оформлять не буду. Или продать «Москвич», и официально оформить «Волгу» на себя? А «Москвич» потом купить и держать в хранилище? Ну и там «жигули» и остальные советские модели авто. Продажа выигранного авто объяснит откуда у меня лишние деньги, если возникнут вопросы. Продал заметно дороже чем государство поставило цену. Это не любят, но не противозаконно. Честно признаюсь, если выбирать что на себя записать, то однозначно «Волгу» выберу. Завтра на авторынке точно решу, пока думаю. Что по покупке дома на побережье Чёрного моря. О нём вряд ли кто узнает, это нужно отправлять во все инстанции запросы, вернусь и подумаю насчёт работы. А вот хочется. Думаю, в шофёры пойду. Интересная работа и всегда что-то новое. Место подобрал, теперь всегда тут ставить буду. Вообще на четыре многоэтажных дома всего один двор, с детской площадкой в центре, места мало, но и личных авто не так и много, с десяток будет. Я ещё с внешней стороны балкона просверлил отверстие и установил уличную камеру, чтобы смотрела на место стоянки автомобиля. У неё есть функция ночной съёмки, но я выбрал место под фонарём, там фонарный столб, так что норма. Что скрутят, или угонят, найду, ноги выдерну. И я не шучу. Сегодня дочку и не думал навещать, я её до вселения в эту личность Ивана навещал, завтра съезжу. Три недели назад та в порядке была, посмешила меня. А её спецслужбы вербуют, я предупреждал ту насчёт этого. Сняли оргию, где она с двумя пацанами развлеклась, для француженок, поверьте, это нормально, дочке не шестнадцать лет, живёт как хочет, я не в претензии. А для советского пуританского общества, это компромат, та так смеялась, когда ей показали фотографии. Потом пообещала ославить их через посольство, потому что вот это не компромат, её он не колышет. И вообще политического скандала захотели? В общем, развлекается дочка.

Вечером спустился на пять этажей ниже, там один чел дрель попросил, обещал завтра к обеду вернуть. Уже завтра и ужин, обед давно прошёл, а его всё нет. Не порядок. Говорил же ныть и просить будут, вот результат. А не давать не по-соседски. На стук вышла жена, полная такая, в химических завитках, и позвала мужа. Тот в растянутых трениках и майке был, лет сорока.

- Я это… соседу отдал.

- А ты владелец отдавать?

- Так он просил.

Удар был мощным. Точно в солнечное сплетение. Того согнуло, стал выкашивать всё, что ел на ужин. Взяв его за ухо, прошептал.

- У тебя полчаса вернуть. После этого будешь описывать в травмпункте почему нанёс себе столько переломов гантелью. Ты меня понял?

- Дкха.

- Жду своё имущество. И поторопись.

На самом деле я бы доволен, поднимаясь на верх по лестнице, даже позволил себе улыбнутся. Ну вот и первый косяк соседей. Теперь ходить перестанут. А расскажу свою версию как заиграли дрель, возвращать не хотели, теперь всё, лавочка закрыта. Не доверяю больше. Ищите у других поставщиков. Да надоели. По три раза, обычно по вечерам, стучат и что-то просят. Я конечно помогал, но уже надоедать начало, не магазин и не строительная бригада или грузчик. Понимаю, помогать нужно, да я и не отказываюсь, но и меру нужно знать. А через двадцать пять минут, специально засёк, звонок в дверь и прячущий глаза сосед передал дрель. Она без чемоданчика, просто провод накручен на прибор. Проверил, сверло на месте, и забрал. После этого молча закрыл дверь. Тот даже спасибо не сказал, отдал и ушёл. Ну и ладно. Вот так вечер и ночь прошли, рубился в игрушку за компом. А с утра на авторынок. К дочке попозже. Она в шесть утра ещё спит. Машина ночь провела неплохо, ничего не сняли и не скрутили, хотя некоторые соседи снимали щётки, кто-то хромированные колпаки с колёс, уносили домой, но я этого не делал. Стоит задуматься о гараже. Вроде недалеко гаражный кооператив хотят строить, нужно узнать точнее, как в него вступить. Так что отпер дверь, завёл, дал прогреться, и поехал на авторынок. Где он находится, мне уже известно, Москву постепенно изучал, не заплутаю. На авторынке уже через час продал машину за девять тысяч рублей, а по расписке за десять, съездили в ГАИ, где её сняли с учёта, с меня. Я же вернулся на частнике обратно, и приобрёл ту, что искал, «Газ-21» бирюзового цвета. У меня «Победа» в том же цвете. Семидесятый год выпуска, с оленем на капоте, одна из последних, их в том году и прекратили выпускать. Три с половиной тысячи пробега, машина без износа, да как новая. Владел чиновник, но ездил больше на служебной. А пригнал её в ГАИ, тот же сотрудник, что снимал с учёта «Москвич», оформил мне новую покупку. Кстати, он одобрил размен. «Волга», даже двухлетняя, куда круче нового «Москвича». Ещё как круче.

Вот так вернувшись на авторынок, с номерами, а те самые что на «Москвиче» стояли ранее, я их сохранил за собой, это возможно было, и продолжил покупки. Приобрёл точно такой же новый оранжевый «Москвич», как у меня был, но не экспортный вариант. Машина не на учёте. Да и другие выбирал в том же стиле. Без учёта и пробега. Взял красную «копейку», жёлтую «тройку», из «жигулей» всё, потом бежевый «Луаз-969» и белую «Волгу», эта «Газ-24», месяц как с конвейера. Все машины практически без пробега, именно для перепродажи брали. Новьё. Правда, пора тикать, кажется я примелькался. Так что отогнал машину за квартал, тут съезд на укатанную полевую дорогу, хотя и заросший парк, свидетелей нет. Собачники были, но далеко. Убрал машину в хранилище и пешком вернулся к своей, припаркованной недалеко от авторынка, «Волге», и поехал к медицинскому училищу. Дочка в порядке, на уроках была, дождался в коридоре, и сказал, что от отца, узнать, как дела, нет ли проблем? Мол, теперь приглядывать буду иногда. Та меня кадрить стала, в кафе пригласила. Отбрил, мол, у меня девушка есть. Ещё с собственной дочкой не хватало. Фу-фу-фу. Так что обменялись контактами, и разошлись. А тут я приметил толпе будущих врачей смутно знакомую красавицу в белом халате, где-то я её видел, и главное в моём вкусе, так что пошёл на штурм. А когда сблизился, понял где видел этот тип лица и фигуру. Инга. Но думаю это дочь Нины.

- Привет, - отделяя девушку от потока и двух подружек, поздоровался я, продолжая. - Меня Иван зовут. Хочу с тобой познакомится. Ты мне кого-то напоминаешь. Твою маму Нина зовут?

- Да. Она главврач больницы, по её стопам пошла, она этот университет заканчивала, - бодро отрапортовала та, с интересом меня рассматривая своим омутом бесенят.

- И брат есть, Сергей?

- Верно, недавно стал начальником в милиции.

- Угу, старшим опером.

- Ты их знаешь?

- Впервые слышу, - хмыкнул я, и подхватив ту под локоток, повёл в сторону аудитории, где у той следующие уроки, говоря. - Я тут машину прикупил, хочу в Ялту съездить. Не хочешь прокатиться, красавица?..

Эпилог.

2026 год. 8 января. Москва. Одна из старых кирпичных десятиэтажек. 20 часов 22 минуты.

На мой звонок открыла подружка внука, Ирина, эта довольно долго продержалась, уже два года с ним, из армии дождалась, хотя я считал, что внук меняет их как перчатки. Впрочем, внуком я его зря называю. Правнук он.

Пока я снимал уличную обувь, а Ирина сообщала внуку, что его дед пришёл, сам я вспоминал как получил эту квартиру пятьдесят четыре года назад. Вроде только недавно это было, а поди ты, столько времени утекло. Эта квартира давно у нас по наследству переходит, сейчас вот внук в ней жил, владел ею. В шестнадцать подарил, на день рождение. Пока я нашаривал тапки, это мои личные, вспоминал как эти пять десятков лет прошли. Знаете, с Машей, как звали дочку Нины, мы сошлись, да так, что внук, к которому я сейчас пришёл, это наш потомок. Правда, брак продлился девять лет, и та сама от меня ушла. Как бы вам сказать помягче? Врач - профессия уважаемая, интеллигентная, довольно высоко ценится. Не может врач быть замужем за простым шоферюгой. Мне так и сказала, когда та решила от меня уйти. И главное, любовника не было, просто нашептали ей подружки в больнице, где та терапевтом работала, она всё обдумала, и вот результат. Впрочем, уже через полгода та окончательно всё осознала и пыталась меня вернуть, да такими активными способами. А что, зарплату та получала и тратила её всю на себя, всё было на моём содержании. Сама коммуналку платила и остальное, но привыкла жить не посредствам и каждый месяц до зарплаты занимать приходилось. А тут зарплату на дом тратила, машину и жизнь, алименты от меня рублей пятьдесят в месяц, я хорошо зарабатывал. Помыкалась и решила вернуть всё как было. Пока от меня пощёчину не схлопотала, и мы серьёзно не поговорили, даже по партийной линии давила, не могла успокоиться. Интеллигентка хренова, как колхозница действовала. А я уже с другой жил, да и в Москву вернулся. За девять лет, Маша мне не успела поднадоесть, как жена та вполне ничего была, без закидонов, но теперь возвращаться к прежним отношениям, несмотря на двух детей, сын и дочь были, не желал категорически. Детей обеспечивал, а на бывшую супругу мне было наплевать, так что с тех пор встречались только когда детей навещал, праздники и остальное. Маша так замуж и не вышла, умерла в две тысячи восьмом. Общались как чужие друг другу люди. А я не простил, что та решила меня бросить и расстаться. Рылом ей видишь ли не вышел. Единственное что та во время развода отжать смогла, это дом и машину. А та по распределению, не смотря на квартиру в Москве, поехала в Татарию, село Алексеевское, где и стала устраиваться в местной районной больнице терапевтом. Причина банальна, та как была прописана у матери в Ялте, а мы уже два года как женаты были, так и оставалась там. Сама не хотела менять на московскую прописку. А мать дом ей обещала. Наследство.

В общем, я квартиру стал сдавать в Москве, а сам за женой по её распределению, выкупили участок, на нём сам крепкий кирпичный дом отстроил с гаражом, машину свою, «Волгу» холил и лелеял. В доме всё что полагается, поначалу печное отопление, потом газ провели и газовое установили, да там котёл только поменял, трубы те же остались, ванная комната, отдельно душевая, четыре спальни, большой зал и кухня со столовой. На верху две комнаты жилые, летние, зимой не отапливаются. В общем, отличный дом, да участок. В земле Маша не копалась, врач, руки чистыми должны быть. Да я и сам с удовольствием занимался садом, огородом. Иллюзии тут самое то. Вот консервировала та овощи, фрукты и грибы неплохо, так что потомством обзавелись, жили не тужили, летом всегда на море, а тут такое. Я работал на молочном комбинате, на молоковозе ездил, «ЗИЛ-130». Видимо кто-то позавидовал нашей жизни, нашептали, и вот. Знаете, что не делается, всё к лучшему. По сути выкинули на улицу. Хорошо я прописан в Москве, а не тут в доме, да не купил дом в Ялте, как и хотел, мы или у матери Маши останавливались или автотуристами кочевали по побережью, иначе и это бы отобрала. «Волгу» свою я уже в хранилище держал, продал её якобы, с учёта снята, на тот момент мы официально владели «жигулями» одиннадцатой модели, красными. Три года им было, когда развод произошёл. Права у Маши были, и та активно ездила на авто, так что дом и машина ей отошли по суду, я не возражал, на остальное та не претендовала. К её счастью. А я в Москву рванул. Два месяца бездельничал, по Союзу путешествовал, благо начало лета, а потом устроился в строительном тресте, на «ЗИЛ»-самосвал. Интересная работа. Девушку нашёл, разведёнку без детей, зажили. А тут я начал книги писать, вполне неплохо выходило, нейросеть редактировала. Поначалу издательства брать не хотели, а потом с руками отрывали. Нейросети там, базы знаний, космические корабли и остальное, новый интересный мир, но главное приключения. Да, целый мир открыл советским людям. Между прочим, я ни разу не пожалел, что перебрался в Союз и вот так окунался в советскую действительность. А мне всё нравилось. Тут страна действительно для народа, были огрехи и перегибы, но мне всё равно всё нравилось.

Кстати, по квартире в столице. Один наглый съёмщик, на год вперёд уплатил, взял и прописался в ней, смог без одобрения хозяев. Устроил неприятный сюрприз. По сути сделал квартиру коммунальной, отжав зал с балконом. Отреагировал я сразу. Того нашли на улице с ножом в руке без сознания и рядом трёх местных воришек, с машин снимали детали. С моей тоже сняли. С ножевыми ранами были. Все мертвы. Суд, пятнадцать лет дали. А я другим судом, смог подтвердить мошенничество с квартирой, и его выписали, я снова стал её полным владельцем. Это было на третий год, после переезда в Алексеевское. С тех пор не сдавал. Да и косметический ремонт провёл. В общем, мне всё нравилось. Что по политике на планете, войны были, да разные, у нас вон до Афганистана всё же дошло, но ядерное оружие никто больше не применял, боялись. Так что о политике в принципе и рассказывать нечего, остальное меня не особо интересовало, Правда, США всё же вышла в конце семидесятых из щели, задвинула за себя Британию, та надорвалась, стараясь удержать колонии, перехватив вымпел первой страны-агрессора против Союза, но раз те не переходили черту, я на это не обращал внимания. А вот когда те развалили Союз в девяносто третьем, для меня это тоже стало неприятным сюрпризом, я зачистил всю пятую колонну, что помогала в этом, те не прятались, а выпячивали свои заслуги, а потом поработал в США. Всех банкиров под ноль. Достали. Так там революция была, южные штаты отделились, стали Конфедерацией. Война дважды была, Северные Штаты пытались вернуть Южные, но те активно и вполне удачно отбивались. Я участвовал на стороне южан. Много что интересного было, но так, беспредела серьёзного не чинили.

По моей семье во Франции, то я им активно помогал, иногда посещал, раз в пять лет. Потом сделал вид что умер, и Ольга стала официально вдовой. Старшая дочь трижды замужем была, от каждого брака по ребёнку. Девочки все. И все они проживали в Москве, по стопам матери в медицину пошли. Средняя дочь стала знаменитой пианисткой, к шоку Ольги, Анджей вот стал байкером и рок-музыкантом. Молодец. Свой молодёжный клуб имел. Вот такие дела. Я же больше не женился, а потом снова сменил личину. Сын мой, от Маши, в двадцать четыре года угорел в бане, в больнице и отошёл. Мне сразу позвонили в Москву, как тому плохо стало, на скорой забрали, я примчался в Алексеевское, там сыну мой дом отошёл, Маша в Ялте на тот момент жила, на своём самолёте прилетел, но он уже всё, остывал, так что наложил на себя иллюзию, и потом омолодился за две недели. Давно пора, подыскивал себе подходящее тело, а тут такая беда с сыном. И тут «сын» мой «ожил», чем вызвал у врачей состояние близкое к шоку. Впрочем, мать объяснила, что и отец от ранения ножом очнулся в морге, хотя все мёртвым посчитали. Гены. Тело сына я чуть позже торжественно похоронил, инсценируя свою смерть, и всё что имел на сына переписал по завещанию, так что своё же наследство сам и получил. Поэтому для своих потомков, я дед, но на самом деле прадед. Вон, полтинник уже официально, по документам, в пятьдесят третьем родился. А невестка хороша была, я давно на неё слюни пускал, теперь и с ней кувыркался. От сына дочка была, так дополнительно двоих сыновей уже от меня родила. И ничего не заподозрила. Ох и полюбил я ей юбку задирать. И ведь не стыдно. А то что прадед и вон внуки есть, то сын у меня женился по залёту в семнадцать, в старших классах школы, на однокласснице женат был, и дочка их тоже по залёту, но в восемнадцать, поэтому старшему правнуку моему уже двадцать исполнилось. Из армии полгода назад пришёл. Тоже танкист. Ему по наследству эта квартира и отошла.

Всё мне нравилось, всё хорошо, но пора снова личину менять. Скоро так до шестидесяти лет под видом своего погибшего сына доживу, а я снова молодым хочу стать. Да и невестка уже поднадоела, к возрасту характер стал портится. Жил с ней больше из уважения и для детей. Понятно, что внутри я молодой, а вот внешность пожилого мужчины… хочу сменить, а то супруга поглядывает не хорошо, да и соседи с моими заскоками не согласны. С парашютом, мол, прыгаю, на параплане летаю, вертолёт освоил, сноуборд в Альпах и на Урале. Мол, возраст уже не тот, куда ты за молодыми бесишься? Надоело, в этом году твёрдо решил, инсценирую свою гибель, всё наследство уже передал, можно, ничего не имею, и новая личность ждёт впереди с новой жизнью. В семье не останусь, новая так новая. Вот об этом я и размышлял, когда нашарил свои тапочки. Тут выглянула в коридор Ирина и сказала:

- Вы там Валю потормошите, а то он у темного экрана компа сидит, уставился в один точку, ни на что не реагируют. А у меня картошка подгорает. Заказал с луком.

- Хорошо, гляну, - насторожившись на эти её слова, я встал с лавки и направился в спальню.

Кстати, правнука моего звали Валентин, а фамилия… та-дам, Шестаков. И я тут не причём, узнал по факту, когда дочка, или точнее, моя внучка залетела. Подивился конечно, но и всё. А пока пройдя в спальню, с не хорошими предчувствиями, потряс Валентина за плечо, и когда тот обернулся, глаза начали приобретать осмысленность, услышал:

- Дед. Я только что на войне был. По-настоящему, танкистом. Сначала сорок первого бил фашистов. Две недели воевал, от границы отступал. А какие рейды по тылам немцев проводил, ум-м, сказка. Воевал с игрой в кармане. Потом детонация бэка и мой «КВ» разнесло. Я вернулся.

Ноги у меня как-то ослабли, я и сел на кровать, были бы проблемы с сердцем, схватился бы за бок, после чего вздохнув, всё быстро обдумывая, сказал:

- Видимо быстро повоевал, поэтому влияния в историю особо не было. Не вижу её. Да и две недели всего. Потом поищешь информацию в сети по своим рейдам. Да, квесты от админов получал?

- А откуда ты?.. - начал спрашивать Валентин, но замолчал, когда я остановил его жестом. Да и от нейросети пришла некоторая информация, параллельно изучал сообщение.

- Пора поговорить внучок. Точнее правнук. Да, я твой прадед, Иван Шилов, твой дед погиб тогда, угорел бане. Ты эту семейную легенду помнишь. Считаю, что ты должен знать правду. Я могу менять личины, смотри, - натянув личину его девушки с кухни, а потом и самого Валентина, введя того в ступор, продолжил. - Прежде чем я продолжу, опишу кратко ситуацию. Ты не был в игре, тебя отправили в параллельный мир, не в наш, воевал по-настоящему, тут у нас скорее всего воевала твоя копия из другого мира, так что ты сможешь найти в истории этот след. А может и ты был, тут я не уверен до сих пор, хотя сомневаюсь, что перемещения в прошлое и обратно возможны. Всё дело в инопланетянах, тебе установили нейросеть на ауру, она и формирует как бы игру, только игровые территории - это настоящие миры, как в мире Содружества, книги мои читал, должен понять, что это такое. У меня такая же сеть стоит, но управлять своей я могу, сбой был в работе, вот и перехватил, повезло, а ты ею не сможешь пока пользоваться. Моя нейросеть показала, что у тебя сетка уже стоит, постараюсь её взломать, стоит поторопится пока инопланетяне не узнали, может слить обо мне. Там похоже простейшие коды на вход. У нас год впереди до следующей игры, где ты попадешь в сорок второй. Нужно набрать как можно больше бонусов и кинуть этих зелёных ушастых тварей. У меня всё также было, я скажу, что нужно делать. К слову, когда я их скинул со своей шеи, жил здорово, ни о чём не жалею. А пока сама история. Моя настоящая фамилия Шестаков, Валентин Шестаков, и история моя началась в две тысячи девятнадцатом, в Новый Год, когда я играл в компьютерную игру. Мне было двадцать три, и ты чем-то похож внешне на меня того. Да и имя тебе, это я настоял. Позабавило совпадение. Игра похожа на твою, но немного другая, на танках гонял, и вдруг экран мигнул, и я оказался в сорок первом, внутри «ИС-три» очнулся…

Конец книги.

Конец серии.

Для всех желающих отблагодарить за работу автора, читающим книгу у пиратов, размещаю координаты: Яндекс-деньги: 410011540428880 Карты Сбербанка: МастерКард 5469 9801 5433 1074 Виза 4276 6200 3341 5567 PayPal Poseliagin Vladimir vladP27@yandex.ru или afftor.p@gmail.com Киви-кошелёк +79274076534 Вебмани кошелек Z263892255791

Content

Поселягин Владимир Геннадьевич Пылающая-весна-45-го