Инсомния-5

Глава 1. Я наколдовал бы пудинг, размером с город

Город оказался совершенно незнакомым. Но лишь на первый взгляд. Архитектура свойственна Эдейской, только с примесью чего-то иного. Крыши укрыты железными листами, а не черепицей, имеются стоки для отвода воды, даже водосточные желоба на месте.

Но при этом остальные детали больше походили на средневековые. А значит мы не в полутехнологичном Крауне, но где-то рядом.

— Ты перенес нас в Сантий? — спросил я у Ская.

— Метил в столицу, но что-то меня не пустило. Похоже император разобрался с великим кристаллом, но не до конца. Иначе пришлось бы прыгать в Краун, если бы он смог растянуть завесу на всю территорию Эдеа.

— Там сейчас правит его сын, император мертв.

— Многое объясняет. Тот еще слабак. Тогда удивительно, как он сумел закрыть половину территории. Это не похоже на их родовые терновые сновидения.

— Потом разберемся? Что здесь случилось?

Мы оказались на одной из многочисленных улиц города. Если бы не красиво выложенная камешками мостовая, я бы решил, что мы оказались в трущобах. Но нет, ширина улиц, плотность застройки, сами дома, некогда бывшие величественными…

Мы явно в обеспеченном квартале. Вернее, он был таким когда-то. Потому что наравне с аккуратными цветочными клумбами повсюду валялся мусор, небрежно сброшеный к стенам. Воняло тухлятиной и навозом. Многие окна выбиты, двери тоже.

При этом следов крови было мало, да и те давно засохли. Не похоже, будто здесь шла битва.

— Куда вы меня забрали? — дрожащим голосом спросил Эдей.

— В Сантий, ваше величество, — ответил я. — Добро пожаловать на родину.

— Верните меня назад. Немедленно, — в его голосе одновременно прорезались истерические нотки пополам с величественными.

— Нет.

— Пожалуйста, — а теперь страх.

— Нет.

— Вы не понимаете, мне тут не место. Верните меня.

— Нет.

— Я могу заплатить. Я знаю, где находятся…

— Нет.

— Лаэр. Скай, — принц умоляюще переводил взгляд с меня на мое сновидение, вновь ставшее маленьким котом. — Прошу вас. Я не выживу здесь и дня.

— Ты боишься смерти? — я действительно удивился. — Ту уже давно мертв, ваше величество. Тебе нечего терять, так что расслабься. Отпусти ангела, вскрой себе горло, так будет быстрее.

— Я… — он замялся. — Я не могу…

— Ну не можешь, не делай.

— И что мне делать?

— Сходи, погуляй, — я махнул в сторону опустевшей улицы. — Воздухом подыши.

Первое, что я сделал, это заглянул в ближайшее здание. Судя по всему, первый этаж раньше был лавкой, скорей всего верхние жилыми. Но сейчас внутри царил бардак и запустение. Много обломков мебели, явно с душой все громили. Товара не видно, вынесено подчистую.

Подобрав на полу грязный кусок ткани, бросил его принцу. Тот моментально скривил лицо в приступе рвоты, видимо от запаха.

— Накинь. Для крестьянина ты слишком чистенький, а для горожанина слишком обросший.

— А сам? — с недоверием спросил Эдей.

— Ты серьезно? — я рукой оттянул полы тридцать раз штопаного дорожного плаща.

Разве что посох из Храма за моей спиной не вписывался в картину бедного путника. Поэтому я быстро обмотал его подобранными лохмотьями, чтобы скрыть инкрустированные камни. В бою он мне пока не пригодился, но это не повод выбрасывать оружие одного из Семерых Спящих.

Эдей тряпку не выбросил, но и натягивать не спешил. Я же пытался осмотреться и понять, где мы находимся. В Сантии я был только в трущобах, знаю, где примерно располагаются ворота. Ну и старый особняк Драконов, который не пережил моего появления здесь.

Одним прыжком забрался на крышу трехэтажного дома и пригнулся. С высоты город выглядел крайне паршиво. Дым, вот что первым бросилось в глаза. Но не пожары, скорее костры и трубы, но повсюду.

— Мы уже видели такое раньше, — произнес Скай. — Кузни, печи, котлы. Город готовится к войне. Топят смолу, куют металл, варят зелья.

И повсюду алые флаги с изображением сраного василиска. Да, раньше город тоже номинально принадлежал империи, но те вели себя как хозяева, а не как захватчики. В прошлое мое посещение я даже герб видел всего два раза, когда подъезжал к одним воротам и когда покидал город через другие.

Сориентировавшись в направлении, спрыгнул вниз.

— Патруль в трех минутах, — произнес я, — приближаются.

— Куда мы? — принц бросился за мной, стоило мне исчезнуть в темной подворотне.

— Мы? Мы в трущобы, хочу узнать, что тут происходит. Куда идешь ты, мне плевать.

— Эй, ты не можешь выдернуть меня из моего дома и просто бросить тут умирать.

— Во-первых, — перечислял я на ходу. — Не только могу, но уже сделал. Во-вторых, раз ты бесполезен, то я не собираюсь с тобой нянчиться. В-третьих, иди нахрен, ваше величество. Просто.

Я ждал, что у принца хотя бы в этот момент взыграет гордость. Вряд ли его часто посылали так далеко. Но нет, плетется следом, так еще и молча. Только головой по сторонам вертит с неверием.

— Это точно Сантий? Я помню этот город совсем другим.

— Точно, точно. Грязь, разруха, запустение. Скоро еще и Скверна добавится, будет полный комплект.

— Я все равно не смог бы ничего изменить, — растерянно произнес Эдей.

— Да, конечно. Повторяй это себе почаще.

Патрулей было не много, да и патрулями я бы это не назвал. Солдаты и рабочие с гербами василиска просто таскали что-то куда-то. То бочки катили, то телеги с ящиками, но чаще всего просто волочили мешки с чем-то тяжелым.

Один раз мимо нас пронесли целый дубовый стол, заваленный тряпьем.

Мы старались на глаза им не попадаться. На самом деле я не оставлял надежды выжать из принца хоть каплю полезности, иначе бы давно добрался до старого трактира по крышам. Может выпихнуть его в бой против парочки стражников? Мне бы только ангела пробудить. Нет, вряд ли поможет.

Надо разговаривать с Мор, может она что-то знает про королевские сновидения и как заставить их действовать. Ох, блин, Мор. Мне хана, они же до сих пор сидят в Лореме. Надеюсь, у них там все в порядке.

Странно, но за все время мы встречали либо солдат империи, либо рабочих, отмеченных их гербом, но без алых цветов. Наемники? Вопрос интересный и ответ пришел раньше, чем я хотел.

— Эй, вы двое, — окликнули нас со спины, когда мы пересекали одну из улиц. — Почему не работаете? Плетей захотели?

Я обернулся и взглянул на двух стражников из-под капюшона. Полный боевой комплект, как на марше, хотя мы находились в условно-безопасном месте. Не похоже, будто город осаждают или готовят к обороне.

— Где ваши метки? — один из стражников подошел ближе и схватил принца за плечо, разворачивая к себе.

— Тунеядцы, — лениво произнес второй солдат. — Тощего убей, а жилистого отправь таскать мебель для печи.

— А может они из сопротивления? — с прищуром сказал тот, что держал принца.

— Ну грохни обоих, — лениво ответил другой.

Убивать или оглушить? Проснутся и поднимут тревогу. А если их начнут искать? Тогда в любом случае начнут искать. Посмотрел на дрожащего принца, жалкое зрелище. Все не правильно. Все не так.

Это должен был быть бравый герой, которого держали взаперти. Я бы его освободил и он бы одним щелчком пальцев собрал бы под свои знамена всех верных воинов. Молнией из глаз убил бы императора, а левой пяткой победил бы Архитектора. А я бы… Ну не знаю, поел бы с королевского стола. Получил бы домик на берегу моря, гарем наложниц, сундук эфирных алмазов высшего качества для того, чтобы делать пудинги для Ская.

А может мне бы дали разок воспользоваться высшим кристаллом на башне и я наколдовал бы пудинг, размером с город. Пудинговый город. И все были бы счастливы, и я был бы доволен. И все такое. А это что?

Клинок с легкостью входит под подбородок ближайшего солдата, который держал принца. Я даже сон накидывать не стал, не те противники.

Развеял клинок, сформировал сферу и кинул ее во второго. Он только потянулся к мечу, а смещенный вектор гравитации уже бросает его в мою сторону. Бедолага напарывается горлом на вновь появившийся клинок.

Не очень экономно по эфиру выходит, зато не пришлось бросать посох, который я держал в правой руке. Потом еще наклоняйся за ним, поднимай. А так даже шевелиться не пришлось.

Взял потяжелевшую тушу за ноги и потащил в ближайшую подворотню.

— Чего смотришь, тащи второго.

— Тут столько крови. Заметят.

— Не так быстро, как два трупа.

На удивление, принц даже не блевал ни разу. Даже не позеленел. Да и тощий на вид, но со своим стражником справился легко, несмотря на вес доспехов. Подумав немного, отстегнул перевязь с мечом и кинжалом, и нацепил на себя.

Он долго возился с ремнями, но штаны стягивать не стал. Брезгует. Кое-как закрепив оружие, принц наконец-то накинул то покрывало, что я ему дал. Правильно, трофейным оружием лучше не светить. Хотя в целом выглядело комично.

Чистенький крестьянский мальчик с боевым оружием и в грязных лохмотьях поверх. Из-под которых торчат новенькие лапти и штаны.

Ладно, не в край безнадежен, но около того. Брезгливый и явно не выживет в брошенном мире дольше пары дней. Скорей всего подохнет от голода, забившись в какой-нибудь подворотне, даже не доживет до прихода Архитектора.

Побрели дальше, но теперь двигались куда осторожнее. Странно, но я не замечал других горожан. Ни женщин, ни детей, ни даже трупов.

Такими темпами добрели до трущоб. Пожалуй, это было единственное место, в котором ничего не изменилось. Та же грязь, та же вонь, та же разруха. В каком-то смысле, весь Сантий теперь превращается в трущобы под гербом василиска. Символично.

А вот и первые люди показались. Мы вышли на небольшую площадь, где вдоль стен сидели нищие и вот от них запах был совсем нестерпимым. Тут и раньше не особо уважали банные процедуры, но сейчас это перешло все границы.

— Пожалуйста, у вас не будет немного еды для ребенка? — какая-то женщина подползла к принцу, грамотно разглядев торчащие чистенькие штаны.

— Если хотите, можете сделать со мной все, что угодно, — другая женщина моментально обнажила бывшую когда-то красивой грудь.

И тут я заметил то, что смутило меня вначале. Одежда этих людей. Это не нищенские обноски, а вполне хорошие, иногда даже дорогие платья. Просто под слоем грязи все они выглядят одинаково.

Не вижу мужчин, только старики, да пара калек. Получается, всех остальных забрали на принудительные работы. Получается, остальных согнали в трущобы, а раз мы на самом краю, то коренные жители этих мест должны быть в глубине.

— Извините, простите, — принц старался аккуратно обходить протянутые руки. Я же просто злобно зыркал на людей и этого хватало. — Лаэр, что здесь происходит?

— Это, мое дорогое величество, ваши самые преданные фанаты. Потому что они будут с удовольствием жрать вашу паршивую стряпню. Если не претендуете на все королевство, то можете осесть тут.

— Лаэр, ты злой человек.

— Озлобленный, это разные вещи. А что вы нос воротите? Женщины, поклонение, заниматься будете любимой готовкой. Чего еще желать?

Дома были забиты под завязку. Через окна я видел множество обессиленных людей, лежащих прямо на полу. Ночи довольно холодные в это время, а значит дрова для печей им никто не оставляет. Скорей всего, если они попытаются разжечь огонь, то просто умрут от меча солдат.

Все, что горит, это ресурс. А ресурсы сейчас очень нужны армии.

— Что здесь произошло? — спросил принц, когда мы миновали площадь.

— Скорей всего имперцы двигаются в Эдеа под защиту кристалла от Архитектора. Скай говорит, что молодой император как-то сумел его использовать, пусть и ограниченно. Сантий скорей всего либо тыловая база снабжения, либо точка для отступления основных сил, если что-то пойдет не так. Скорей всего и то, и другое.

— И так везде?

— Вряд ли. Думаю, города близ империи выдоили полностью и отступили в столицу.

— Это так неправильно, — произнес Эдей тихо. — Так не должно было быть.

— Добро пожаловать в реальный мир. Наслаждайся.

— Если хочешь заставить меня чувствовать себя виноватым…

— Да куда уж больше. Ты и сам прекрасно знаешь, что это все целиком и полностью твоя вина. Я просто хочу, чтобы ты перестал прятать голову в песок и насладился последствиями своего бездействия.

— Зачем кому-то прятать голову в песок. Он же задохнется.

— Забей.

— Кого?

— Заб… Не важно, — вздохнул я.

В глубине трущоб было менее людно. Похоже, горожане даже под страхом голодной смерти боялись заходить сюда. Я замечал взгляды в подворотнях, направленные в нашу сторону. Голодные и злые.

Слышал шорохи и приглушенное дыхание. И знал, что в этих звуках не таится ничего хорошего. Интересно, трущобные уже начали жрать городских или пока держатся? Скорей всего начали, потому бывшие жители благополучных кварталов и не суются глубоко в эти дебри.

Трактир с вывеской гуся с галстуком-бабочкой я нашел быстро. Только вот вывески больше не было и это настораживало. Само здание претерпело некоторые изменения. От него остались стены и лишь два этажа из трех.

Вынесли все подчистую. Подойдя ближе, заметил следы запекшейся крови повсюду. Внутри не было никого, лишь горы битой посуды и остатки мебели. Даже от барной стойки практически ничего не осталось.

Я медленно вытащил из кармана две золотых монеты и поднял над головой.

— Я ищу Сантора, который держал раньше этот трактир. Кто отведет меня к нему или подскажет, где искать, получит монеты.

— Лаэр, — произнес Эдей, — с кем ты говоришь, тут никого нет?

— Разве? — деланно огляделся я. — А мне казалось, что тут полно народу.

Эдей уже хотел что-то сказать, как его внезапно прервал голос сверху.

— Если твое золото нельзя сожрать, то оно тут никому не нужно, — конопатая голова показалась в проломе второго этажа. — Если тебе нечего предложить, то лучше вали отсюда, бродяга.

— Почему же? — усмехнулся я. — Есть сухари, ветчина, немного сухофруктов, орехи, каша.

— Брешешь, — глаза в щели загорелись.

Я медленно достал полоску вяленого мяса и принялся жевать, глядя в голодные глаза пацаненка. А затем произнес серьезным голосом.

— Не советую, — дернул рукой так, чтобы из-под рукава показался браслет ловца. Тени вокруг мигом зашевелились. — Честная сделка. Немного еды в обмен на информацию.

— Я проведу, — заговорила куча тряпья в углу, и из нее показалась заросшая голова и вымазанное грязью лицо. — За половину всей еды, что в твоем мешке.

— Горсть орехов и сухарей, — произнес я. — Получишь полоску мяса, если ответишь на вопросы по пути.

— Идет, — жадно согласился парень. — Жратву вперед.

— Вперед могу тебе сапогом по рылу дать. Веди давай.

— Лаэр, — одернул меня Эдей.

— Не встревай.

Он явно не понимает, с кем мы сейчас разговариваем. Для нашего блаженного принца это лишь бедные голодные дети. Но если бы не мой браслет, то мы бы уже лежали с перерезанными глотками.

Это не делает детишек плохими. Только опасными, но этого уже достаточно.

Никогда не следует недооценивать маленькое юркое тело с заточкой в руке. Подрезать сухожилия, обойти жертву, короткий росчерк по сонной артерии. И вот ты уже ползаешь по грязной земле, а вокруг тебя мельтешат неуловимые тени, ожидая, пока ты подохнешь.

Интересно, откуда я это знаю? Похоже, у Неуязвимого было не самое хорошее детство.

Пацаненок двигался шустро, постоянно оглядываясь. Он носился, словно дикая кошка, обнюхивая углы, прислушиваясь к каждому шороху. Только такие тут и выживают. Интересно, как дела у брата с сестрой, которые помогали мне в тот раз. Сим и Абиэль, кажется.

Среди этой шушеры я их не заметил. Вроде как Сантор за ними присматривал, может они с ним.

Мы шли на выход из трущоб в сторону восточных ворот.

— Где сейчас Сантор? — спросил я провожатого, на что он лишь шикнул.

— Потом. Тут небезопасно. Скоро сами увидите.

Пацан вел нас безлюдными улицами, я даже местных попрошаек не встречал. Но и вонь тут была настолько липкой, что оседала на языке.

— Врум-врум, — проинформировал меня невидимый разведчик.

Я лишь молча кивнул. Так я и думал, пацан решил нас сдать местным солдатам. Ну пусть будет так.

Зайдя за поворот, я убедился, что паренька и след простыл. Одним прыжком забрался на крышу и присел, свесив ноги.

— Попкорн? — спросил я.

— Давай, — оскалился Скай, приняв полуматериальную антропоморфную форму.

Принц зашел за угол и принялся испуганно вертеть головой.

— Лаэр? Лаэр? Ты где? — шептал он, не понимая, куда податься.

— Это ты искал трактирщика? — двое стражников с обнаженными мечами вышли с разных сторон. Третий закрыл путь к отступлению. — Работаешь на сопротивление, значит?

— Сложи оружие и никто тебя не тронет, — произнес второй. — Нам нужны лишь ответы на вопросы.

Я наблюдал сверху за действиями принца и болтал ногами. Люди никогда не смотрят вверх, небо их мало интересует.

— Думаешь, будет драться? — спросил Скай мысленно.

— У него нет выбора, — ответил я таким же образом. — За ним вся империя охотится. Один раз запутается в ответах, они начнут что-то подозревать. А там пытки, допросы, ловцы, сновидение истины и привет плаха.

Так и получилось. Принц пару раз дернулся в разные стороны, но в итоге замер на месте. Обреченно опустил плечи и наконец вытащил меч из ножен.

— Это наш меч, — с подозрением произнес один из солдат. — Где ты его взял?

Принц атаковал первым и тут даже я удивился. Выпад был не только техничным, но и весьма быстрым. Солдат даже не успел парировать его, пришлось отбивать своей шеей. Не самый разумный выбор.

И завертелось. Двое оставшихся начали теснить принца, используя численное преимущество. Несмотря на выучку и опыт, в технике они явно уступали Эдею. Но вот с каждым новым выпадом, принц все больше и больше погружался в пучину боя. Словно вспоминая, как правильно сражаться.

— Смотри-ка, — усмехнулся я. — А паренек-то не совсем бесполезен.

— Его обучали лучшие из лучших, — заметил Скай.

— Ну не сказал бы, что он прям хорош. Так, выше среднего.

— Вообще-то ты тоже его тренировал.

— Хреновый из него ученик, значит.

И тем не менее, принцу удалось дважды ранить одного из нападавших. Теперь Эдей перешел в глухую оборону. Верная тактика. Дождется, пока один из солдат не истечет кровью, а раз на раз у принца все шансы.

Но вот имперцы тоже это понимают, потому лишь усилили напор.

— Не хочешь помочь? — спросил Скай.

— Нет. А ты?

— Неа.

Да, Эдей действительно оказался не так прост. Все же королевская кровь. Сколько лет он провел во дворце, обучаясь идти по стопам отца?

Вот один из солдат в горячке боя совершил ошибку и раскрылся на замахе. Принц внезапно бьет кинжалом под ребра, хотя до этого сражался только мечом. Хитро.

Пара ударов и с противником покончено. Остался только раненный. И имперец грамотно оценил обстановку, развернулся и дал деру.

— Ну давай, добей, — шептал я. — Нельзя его отпускать.

Но у принца были свои понятия о чести и справедливости. Бить в спину он явно не собирался. Нет, точно не выживет.

Я соткал из эфира кинжал и метнул убегающему в спину, когда тот скрылся за углом. Принц этого не видел, но для меня противник был как на ладони. Создавать оружие без использования рукоятей сложно и малоэффективно, но я успел неплохо восстановить источник, пока мы гуляли.

Похлопав в ладоши, привлек внимание принца.

— Браво, — произнес я. — Только слишком шумно. Что будешь делать с этими?

Через минуту из-за угла выбежал еще один отряд солдат в десять человек. Увидев тела своих людей, они мигом обнажили мечи, а один из них начал создавать конструкт сферы, не забыв накинуть на себя сон. Цифры над головой услужливо сообщили, что прибывших возглавлял мастер снов.

Но меня они не заметили, полностью сосредоточив свое внимание на принце, который стоял с окровавленным мечом возле свежих трупов.

— Еще попкорна? — мысленно спросил я.

— Да, пожалуйста.

Глава 2. Стена девять и три четверти

— Слабак, — вынес я свой вердикт.

— Я не солдат, — возразил Эдей.

— Это никак не связано. Не путай длинное с кислым. Ты сам по себе слабак, во всех смыслах этого слова.

— Я тебе об этом еще на острове сказал. Но ты не хотел слушать.

— Бла-бла-бла. Пошли, у нас еще полно дел.

— Каких дел? Зачем это все?

— Нет, — отмахнулся я, топая по улице, — хочешь остаться, так оставайся.

Из всего отряда он не смог убить ни одного. И это с учетом, что я мастера умножил на ноль в самом начале. Эдей еще кое-как отбивался в глухой обороне, но против отряда мало просто парировать атаки и выставлять вовремя блок.

Надо еще и постоянно двигаться, чтобы тебя не взяли в кольцо. И если какая-то техничность у принца была, то вот с ловкостью и скоростью совсем беда. Пришлось ополовинить их отряд, затем отвлечь их своим фантомом.

Но даже в битве условно два на четыре принц оказался беспомощен. То ли первый бой израсходовал все его крошечные силы, то ли он просто смирился со смертью. Павшие духом проиграют даже слабому противнику. Этому меня Кастер научил.

Он со своей ящерицей был невероятно силен по тем моим меркам. Но только когда я на тренировках начал биться всерьез, у меня стало что-то получаться. Я шел не просто на тренировочный спарринг, а вступал в схватку насмерть. Потому что чаще всего меня от смерти отделяло лишь мастерство противника и близость целительского крыла.

А вот у Эдея явно не было Кастера. И я, то есть Неуязвимый, явно были какими-то мягкотелыми засранцами. Иначе я не понимаю, как из двух моих учеников получился суровый и крутой, как удар посохом по яйцам Кастер. И вот это вот бесхребетное нечто…

— Ты его тренировал ближнему бою и работе с ангелом, — уловил мои мысли Скай. — Но ты не был его постоянным наставником.

— А кем тогда я был.

— Я уже и так сказал слишком много. Если ты не помнишь, значит время для главного еще не пришло.

— А когда оно придет?

— Когда тебе потребуется стать в десять раз сильней, чем ты есть сейчас. Тогда и вспомнишь.

— Уверен? Оглядись вокруг. Сила мне сейчас позарез нужна.

— Зачем? Бить беспомощных солдат и унижать мастеров, которые создают заклинания как черепахи по целой секунде?

— Твоя правда.

— Какой план?

— Надо получить информацию и подготовить переход для остальной группы.

— Я уже сообщил Мор. Поверь, она скоро будет здесь. И отрежет тебе одно яйцо.

— Почему одно?

— Чтобы ты боялся, что отрежет еще и второе.

— Логичная женщина, даром что женщина. Хотя, она больше на мужика тянет.

— Яйца у нее точно есть, — согласился Скай. — Наверняка большую коллекцию собрала, пока я сидел в клетке.

Принц, как и ожидалось, плелся следом. Но при этом молча. В этот раз мы шли не скрываясь, потому что я нацепил на себя плащ и шлем одного из солдат. Остальное тащить не стал, просто закутался в алое. Лень было возиться с сапогами.

Эдей поступил также, но в его случае плащ оказался большеват, так что за мной плелся красный кокон с шлемом сверху.

Как ни странно, этого вполне хватило. Потому что стоило нам дойти до населенных районов, как стало ясно, что тут вообще всем не до нас. Подходящим описанием станет слово суета, если возвести его в степень бесконечности.

Все сновали хаотично, что-то орали, кто-то куда-то бежал, другие ходили по улицам, уткнувшись в бумажки, третьи просто таскали все подряд. Мешки, коробки, ящики, стулья, даже видел пару солдат, которые несли ворох дорогих платьев.

Подловив момент, я слегка задел проходящего мимо человека. Затем аккуратно придушил его, чтоб не орал и оттащил в сторону. Со стороны выглядело так, будто два дебила столкнулись на дороге и их повело за угол. А кто кому там кинжал в сердце воткнул, под плащами не видно. Как и крови в этом цветовом разнообразии алого.

Положив труп на землю, стянул с него плащ и нацепил на себя. У него герб был с большим количеством завитушек, значит офицер. Обвалил на него груду мешков и вышел из подворотни. На непонимающий взгляд Эдея я лишь продемонстрировал кипу пергаментных листов и изрек простую истину своего мира.

— Кто ходит с бумажками — тот работает. Никто не станет останавливать человека с хмурой рожей и кучей бумажек в руках.

Объяснять про особенности офисного делопроизводства посчитал лишним. Просто всучил принцу первый попавшийся мешок и пошел посреди улицы. Теперь я выглядел как очень важный и занятой начальник, за которым семенит солдат. Но раз у солдата мешок, значит это мешок с чем-то важным. Потому что других мешков за важными начальниками не таскают.

— Куда прешь? — рявкнул я на проходящего мимо солдата. — Тебе глаза вырвать, все равно не нужны, да?

— Виноват, — отскочил в сторону бравый вояка, не забыв козырнуть.

Забавно, у них тут воинское приветствие почти как у нас, только ладонь прикладывают ко лбу, на манер козырька.

Убедившись, что я нигде не ошибся и все делаю правильно, я медленно брел вперед, не отвлекаясь на то, что находится по сторонам. Пытался читать бумажки, но на имперском я только худо-бедно говорить умею. Да и плевать.

То, что я искал, само пришло в руки. Даже глядеть не пришлось, по запаху определил.

Вышел в небольшому открытому дому, потому что без крыши. Внутри стоял длинный ряд печей, на которых были котелки. И вот оттуда и шел дивный аромат каши с травами.

Пройдясь вдоль печей, нашел тот, в котором мяса побольше было. Заодно проверил готовность и остался доволен.

Вернувшись на улицу, подошел к двум молодым воинам, определив их как самых подходящих жертв.

— Вы двое, за мной, — произнес нетерпящим возражений голосом.

Тут же развернулся и не дал им и слова вставить. Проходя мимо печей, указал рукой на нужный котел.

— Взяли его и несем за мной, — не забыл помахать важными бумажками для наглядности.

— Господин, это ведь солдатский паек, не офицерский.

— А ты мне его жрать предлагаешь? — я развернулся и состроил разозленную рожу. — Или тебе объяснить, что такое приказ и как он должен выполняться, солдат? У тебя мало шрамов от плетей? Взял сраный котел и потащил молча. Ты, с мешком, чего вылупился? За мной.

Эдей в этот раз все сделал грамотно. Просто молча поплелся со своей ношей, не пытаясь спорить. И в этот момент сработало стадное чувство, особенно хорошо развитое у молодых и неопытных вояк, потому что это первое, что вбивают в любой армии, любого из миров.

Так что вслед за Эдеем понесли еще и котел с кашей.

Их наверняка кто-нибудь остановил бы, но впереди шел важный офицер с важными бумажками, так что в этот раз нас пронесло. Вскоре солдатские улицы остались позади, вокруг было тихо и в этот момент эти двое начали что-то подозревать.

— Господин, это территория падших, здесь может быть опасно.

— У нас война, сынок, — сменил я тон на покровительственный. — Везде опасно. А наш секретный отряд, который сидит тут в засаде на сопротивление тоже хочет жрать.

— Секретный отряд… — услышал я шепот за спиной.

— Не боись, зелень. Эта территория под нашим контролем. Или думаешь, что я бы пошел без сопровождения по опасным районам?

На этом разговоры стихли, но новобранцы все еще нервничали. Сначала я планировал донести котел до старого трактира Сантора, чтобы накормить детей и получить таким образом информацию, заодно и безопасное место для ночлега.

Но вскоре передумал, потому что запах свежесваренной каши в этих местах работает получше любой приманки. Прошагал еще один квартал и лишь после перекрестка убедился в своей догадке. Да и Врум подтвердил информацию.

Остановились, я скинул плащ и наконец снял этот шлем, от которого голова постоянно потела и чесалась. Выдохнул с облегчением, расчесывая волосы пятерней.

— Господин? — неуверенно спросил один из солдат.

— Жить хотите? — спросил я ровным голосом, демонстрируя браслет. — Тогда оружие отдайте вот этому с мешком и тащите котел дальше. Да брось ты уже этот мешок, Эд.

— Спина болит, — облегченно ответил принц. — Думал не донесу.

Эти двое обнажили мечи, но сдаваться не собирались. Впрочем, и нападать тоже, явно видели, на что способны ловцы. Так и мялись в нерешительности.

— Скормлю, — коротко бросил я, кивая солдатам за спину.

Те по команде обернулись и упали на пятые точки, ну прям двое из ларца. Все синхронно делают.

— Люблю сочное мясо, — пророкотал Джан-Джагаран, проявившись во весь рост. — Особенно тепленькое, когда срезаешь его с живых людишек слой за слоем.

— Д-демон, — проблеял один из солдат.

— Котел, — напомнил я.

Ну вот и решили вопрос с грузчиками. Осталось решить вопрос с направлением. Покрутившись немного на месте, решил, что достаточно времени дал тем, кто решил покуситься на нашу еду.

— Ну, веди давай, — крикнул я в пустоту.

В следующий момент я почувствовал, как моего горла коснулось что-то холодное.

— Люди никогда не смотрят наверх, — раздался тихий шепот мне в ухо. — Только под ноги.

— Потому что шанс споткнуться выше, чем получить кирпич на голову, — усмехнулся я.

— Только от кирпича все равно умирают чаще. А ты теряешь хватку, Лаэр из Лира.

— И все равно никто не смотрит наверх, — произнес я, но уже с крыши дома. — Привет Аби. А ты подросла.

Я с умилением наблюдал за ошарашенной девушкой, которая только что держала кинжал у горла моего фантома, а тут он просто взял и растаял в воздухе.

— И давно ты там сидишь? — спросила она гневно.

— Я отсюда и не слезал, — пожал я плечами и спрыгнул вниз. — А где твой брат Сим?

— В лагере, — дернула она головой. — Это нам?

— И каша, — кивнул я, — и два языка. Но я вроде как обещал их не убивать, если будут послушными.

— Мы не имперцы, — скривилась она, глядя на притихших солдат. — Будут паиньками и ответят на вопросы, останутся живы, правда голодными.

— Веди тогда. А вы чего вылупились? Слышали госпожу Аби? Котел в руки и потащили.

Девчушка немного подросла с нашей последней встречи. Сколько прошло? Около двух лет, дети растут быстро. Как я понял, в пиковую форму они входят в этом мире в районе восемнадцати-двадцати земных лет, а вот дальше старение сильно замедляется.

А еще я буквально слышал урчание множества желудков, сходящих с ума от запаха из котелка, который уже начал остывать. Урчало и от Аби, и от ее сопровождения с крыши.

Так мы и дошли до самой внешней стены города, после чего Аби несколько раз постучала ножом по камню. Явно какой-то условный сигнал. Я ожидал чего угодно, но только не того, что из стены внезапно выйдет человек.

Высокий парень, серьезный взгляд, так сильно контрастирующий с кожаной безрукавкой и забавной остроконечной шляпой.

— Ба, — улыбнулся я. — Да сегодня прямо день встреч. Оваст вроде бы?

— Господин, — глубоко поклонился мне ловец, не забыв при этом сложить ладони в знак Гипноса. — Рад видеть вас живым и невредимым в эти непростые времена.

Тот самый ловец, который работал на банду Драконов, но отказался вступать со мной в битву. Мы вроде как миром разошлись тогда, пусть и не совсем честно.

— Оставь официоз, — отмахнулся я. — Ты принял меня за одного из гильдии Шепчущих, но это не так.

— Я знаю, — вновь коротко поклонился он. — И прошу прощения, если принизил вас этим выводом, Неуязвимый.

И вновь глубокий поклон. А теперь уже настала моя очередь удивляться. Перевел взгляд на Абиэль.

— Да все в сопротивлении в курсе кто ты, — отмахнулась она. — Смерть следовала за тобой по пятам. Все знают, что она может ходить только за Неуязвимым, иначе бы ты уже был мертв.

— Какие все знающие.

— Простите, что прерываю, — произнес Оваст, — но тут не безопасно, пройдемте внутрь.

Он положил ладонь на камень стены и Аби первой вошла в… Стену, получается. Какое-то сновидение иллюзий? Нет, она же стучала по камню ножом буквально только что? Пространственный карман? Телепорт? Развоплощение материи? Тайная тропа? Или магия наподобие дремлющих, когда стена стала сном?

Интересно же, но спрашивать я не стал. Все-таки тайны ловцов, это тайны ловцов. Не то чтобы меня такие мелочи когда-либо останавливали, но именно у Оваста спрашивать не хотелось. Потому что вежливость и вправду города берет.

Пропустив вперед ошалевших солдат с котлом, я прошел следом. И если они или принц сначала пытались нащупать стену руками, то я пошел прямо в стену, которой явно не хватало таблички «стена девять и три четверти».

По ощущениям все же не иллюзия. Как будто через толщу воды прошел, только сухой на выходе. Значит, Оваст каким-то образом меняет структуру предметов, с которыми взаимодействует.

А возможно… Еще и умеет манипулировать пространством…

Потому что зал, в котором мы оказались, был похож на громадную пещеру, которая не могла находиться ни за стеной, ни в стене.

Множество светящихся тонких колонн сталагнатов освещали пространство мягким голубоватым светом. Несмотря на замкнутость пещеры, воздух был довольно чистым и свежем.

Но куда больше меня волновало количество народа внутри. Не меньше тысячи человек бродили среди залежей коробов, сидели вокруг небольших костров или отдыхали в импровизированных лагерях на раскинутых шкурах и покрывалах.

— Добро пожаловать в сопротивление, — произнесла Аби.

Наш котелок с кашей, который я гордо выкрал прямо из-под носа имперцев, внезапно стал маленьким и незначительным.

— Лаэр, — раздался радостный мальчишеский писк. — Не подох-таки.

— И я тебя рад видеть, Сим.

— Есть шокакад? А то мне никто не верит, что я его пробовал. А Аби все головой вертит, мол не было никакого шокакада. Она это нарочно, чтобы другие меня вруном дразнили. А сама целую половину сожрала за обе щеки. А ведь там было-то, всего ничегошеньки. Капелюшечка. А я ведь из лучших чувств…

Я улыбнулся. Несмотря на трудное время, такой вот детский оптимизм внушал надежду на лучшее светлое будущее. А потом я взглянул на Эдея и оптимизма разом поубавилось.

— Пойдем, — отмахнулась Аби от брата, стараясь делать вид, что она взрослая старшая сестра. — Отведу тебя к Сантору. Он у нас главный. Ты как раз вовремя, Лаэр. Мы собираемся ночью атаковать склады с провизией и устроить диверсию на кузнях.

— Дай передохну немного и догоню, ладно? — я с кряхтением опустился на удивительно теплый камень. — Тяжелый день, честное слово.

— Ты устал? — с усмешкой спросила Аби. — Ты?

— Пойдем, — вставил Оваст, который все быстро понял. — Господин со своим спутником нас догонят. Центральная палатка сразу за путевым столбом с вывеской гуся в бабочке.

— Понял, — кивнул я.

Ловец взял непонимающую девочку под локоть, а Сима просто за ворот и потащил прочь. Солдаты с котелком совсем сникли под множеством взглядов, но быстро смекнув, стали держаться поближе к девушке.

Эдей же присел рядом, все также сжимая трофейные мечи и кинжалы в руках. Помолчали минутку, чтобы осознать происходящее.

— Это те, кто все эти годы бился с империей, ожидая твоего возвращения, — произнес я без всяких эмоций.

— Я понимаю, но…

— Мне насрать, — отмахнулся я. — Не об этом речь. Кто тебя может узнать в лицо?

— Длань, — сразу сказал Эдей. — Но не все, только Шут и Созвездие. Ну и ты, само собой. Вряд ли кто-то из моих учителей и наставников выжил.

— Белая дюжина?

— Они — хранители сторон света и щит короля-бога. Они служили только отцу.

— Но они тебя видели?

— Только в маске полубога. На церемониях и торжествах. А в лицо только няня, учителя и особо приближенные слуги.

— А что с матерью? Никогда не слышал про жену короля-бога, кстати.

— Это секрет, — пожал он плечами. — Я почти не помню ее, меня практически сразу забрали в столицу. Но она часто приходила ко мне во снах.

— И сейчас приходит? — задал я наводящий вопрос.

— Вигор оградил меня от любых угроз. Я даже в калейдоскоп попасть не мог.

— То есть, ты не знаешь, жива она или нет.

— Жива. Но здесь ее точно нет.

— Откуда ты это знаешь? — усмехнулся я.

— Знаю, — серьезным голосом ответил Эдей.

— Ладно, ладно, — примирительно поднял я руки, словно защищаясь. — Какие мы грозные.

Значит, мать он любит, и она все еще жива. Но прямо здесь и сейчас никто нашего принца не узнает. Скорей всего.

Мне бы этого не хотелось. Эти люди, по сути, сражаются за идею и делают это изо всех своих маленьких сил. Но если они увидят свою надежду воочию, то сопротивление умрет в тот же момент. Прав был человек, сказавший, что не стоит встречаться со своими кумирами.

— Пошли, посмотрим, что здесь и как. И кстати… — Я встал и направился в сторону видневшейся даже отсюда старой потертой трактирной вывески. — Когда Архитектор поработит континент, твоя мать тоже погибнет.

— Она сильнее, чем ты можешь думать.

О как. То есть он за нее совсем не переживает? Но мне нужны рычаги давления на эту бесхребетную психику. Пусть больше шансов доломать ее окончательно, нежели… Да нет, хуже уже не будет. Поэтому я спросил самое очевидное.

— Она сильнее Архитектора?

И пошел в указанном направлении. В этот раз принц ничего не ответил. Так я и думал.

Глава 3. Гений и идиот — две стороны одного Лаэра

— Как он?

— Твой парнишка? Странный. Впрочем, другого бы ты и не притащил. Где ты вообще его откопал?

Сантор сидел на одном из камней, которые к лагерю стащили заместо стульев. Он методично водил точильным камнем по лезвию старого меча, покрытому множественными царапинами и зазубринами.

Оружие казалось не просто старым, но и настолько ненадежным, что проще было бы выкинуть и пойти воевать с палкой. Однако здоровяк держал его с некоей отеческой любовью и, скорей всего, ни на секунду в мече не сомневался.

— По дороге подобрал, — ответил я ему. — А что странного?

— Техничный он. Стилем владеет, при том нашим, Эдейским. Старая школа, времен Короля-бога, да будут сны ему грезами. Только вот недообучен он. Видно, что где-то нахватался по верхам, а применять не умеет. Да и в настоящих боях не был, не понимает, как насмерть сражаются.

— Ну так молод еще. Сейчас быстро научится.

— Ты не подумай, в строй я его возьму. Выживет — далеко пойдет. Да только вряд ли он выживет.

— Так все плохо?

— Он против меня почти минуту простоял. Парирует те удары, которые невозможно парировать, если не знать как. А потом с ним пацаненок один из местных встал в спарринг. Врезал ему сапогом по голени и твой Эд на этом кончился. От меча защищаться умеет, а от жизни — нет. Оруженосцем был, думается, там и нахватался. А может и в рыцари метил, те только при дворе сражаться и умеют. В настоящем бою от них проку мало, песка в глаза бросил и хоть голыми руками бери. Так что, если за парня своего переживаешь, пусть лучше тут остается с бабами и детьми.

— Вообще не переживаю, — усмехнулся я. — На все воля Гипноса. Не сегодня помрет, так через месяц, когда… — я замялся под брошенным взглядом.

— Да, лучше не надо об этом, — кивнул Сантор, убирая меч в ножны. — И так боевой дух не важнецкий. Нам бы неделю протянуть.

— С едой совсем все плохо?

— На пару дней хватит, но рацион скудный. Баб много, да мелкоты. И на вылазки их не возьмешь, и у бойцов пайка меньше. Да только что еще делать? Не бросать же их голодом.

— Согласен.

— Лаэр, нам бы не помешали твои навыки здесь, — произнес Сантор, отводя глаза. — Я уже не молод. Да и вообще…

— Я жду Мор и остальных, — возразил ему. — Потом двигаю в столицу. И там бы не помешали твои навыки.

— Мне там нечего делать, — теперь уже возразил Сантор. — Здесь хотя бы есть люди, о которых я могу позаботиться. А там… Ладно, отдохни до вечера, выходим после заката.

— Хорошо, — кивнул я, вставая.

Побрел в сторону плаца. Так здесь называли небольшой пятачок более-менее ровной поверхности. Сантор постоянно гонял на нем молодняк, которого здесь хватало. Учил в основном обороне и ножевому бою.

Мечи были далеко не у всех, да и атаковать строем от недавних детей никто не требовал. Для этого есть бывшие военные, солдаты и стражники, оставшиеся верными своим идеалам. Но за сутки, проведенные в лагере, я в этом сильно усомнился.

Те, кто действительно чего-то стоил в бою, это старая гвардия. И верными они были скорее Сантору. Трактирщик оказался не так прост, как могло показаться вначале. Я думал, что он навроде связного у местного сопротивления, а он тут за босса вообще и всем рулит. И самое главное, опытные старые вояки его уважают и по струнке ходят.

И уже в свою очередь учат уважению младших. Короче, тут не армия, конечно, но что-то вроде лагеря по выживанию в экстремальных условиях.

Эдея я нашел в центре площадки. Он как раз под галдеж остальных спарринговался с седым мужиком в неполном доспехе Эдейской стражи. Принц выглядел помятым, уставшим и взмокшим, а вот лицо стражника было напряженным.

Пожилой вояка явно не привык проигрывать безусым новичкам, но сейчас Эдей уверенно теснил его градом точечных выпадов. Пусть он и действовал на пределе своих сил, стражнику от того не легче. Он явно не успевал за молодым соперником, а самое главное — проигрывал в технике.

Движения принца были более точными, выверенными, более уверенными.

— Тебе не кажется, что он стал двигаться гораздо лучше? — спросил я шепотом.

— Тело помнит то, что забыл разум. Просто ему не хватало практики, — ответил Скай, проявляясь в ипостаси маленького кота. — В целом, его гоняли с самого детства. Если мне не изменяет моя безупречная память, то принц был бойцом выше среднего, пусть и не успел поучаствовать ни в одном реальном сражении.

— Тише говори, — перешел я на мысленное общение.

В этот самый момент толпа разразилась овациями и криками одобрения. Эдей каким-то чудом сумел сократить дистанцию, обойти защиту стражника и теперь держал меч у его горла. Пожилой мужчина лишь довольно ухмыльнулся, признавая поражение.

Эдей чуть было не плюхнулся на пятую точку от усталости, но подбежавшие парни подхватили его и начали поздравлять, хлопая по плечу. Похоже, старого мастера никто из них одолеть не мог, вот и радуются за своего.

— Лаэр, — радостно произнес принц, подходя ближе и присаживаясь на камень. — Смотрел бой?

— Только конец, — усмехнулся я, решив воздержаться от комментариев. Слишком уж счастливым выглядел принц. — А ты быстро влился в компанию. Смотрю, уже стал популярным.

— Ватага, — кивнул принц в сторону парней. — Отряд поддержки, хорошие ребята. Честные, открытые.

— И мечом владеют хреново, в отличие от тебя.

— Я сделал что-то не так? — напрягся Эдей.

— Не знаю, — честно ответил я. — Зависит от того, как ты будешь отвечать на вопросы.

— Какие вопросы?

— Например, почему ты владеешь мечом лучше бывалого королевского стражника? Кто тебя обучал? Кто ты такой на самом деле? Откуда у тебя навыки старой королевской школы? Почему трава зеленая? Разные вопросы, Эд.

— Я… Я думал…

— Забей, мне ответы не нужны. Лучше скажи, ты пойдешь с нами на вылазку этой ночью?

— А у меня есть выбор?

— Ты свободный человек. Никому ничего не должен, помнишь? Делай, что хочешь.

— А ты? — спросил принц после затянувшейся паузы. — Ты пойдешь? Ты ведь тоже никому ничего не должен. Зачем тебе все это? Ради чего ты сражаешься?

— Хороший вопрос, — усмехнулся я.

— Чего ты хочешь на самом деле, Лаэр?

— Не знаю, — честно ответил я, пожав плечами. — Я бы путешествовал. Посмотрел бы мир, перелез Тысячеглавый Рубеж, сгонял бы в Лир, спустился бы в кратер за Птичьей Стеной. Интересно, что там за твари такие лезут. Еще бы на Парящие Острова слетал.

— Там защита, — мысленно вставил Скай. — Придется своим ходом добираться.

— А здесь ты зачем? — вновь спросил Эдей.

— Чтобы получить такую возможность, — серьезно ответил я. — Хочу, чтобы у меня была возможность посмотреть мир. И место, куда можно было бы вернуться. Хочу увидеть праздник, который организовал бы Шут. Хочу посмотреть ночь сближения с высоты башни в Эдо. Выпить с Шепчущими в Крауне, полетать на их дирижаблях. Много чего хочу. Но ничего этого не будет, если мы не остановим Архитектора. А мы его не остановим без великого кристалла из столицы.

— Но я…

— Да ты тут при чем? — отмахнулся в ответ. — Сам же сказал, что любой может воспользоваться им. Это всего лишь проводящий алмаз, а у меня как раз сил ого-го. Скай замутит завесу, размером с город, а там придумаем что-то. Или Мор использует кристалл, она тоже сильный ловец. А ты без ангела просто боец средней руки. Ладно, пойду отдохну перед вылазкой.

Я встал с камня и отряхнул плащ. Сантор выделил мне место недалеко от центра, а Эдея приписали в ряды ватаги, у них там свой лагерь.

— Я тоже пойду, — произнес Эдей мне в спину. — На вылазку. Пусть я и не ловец, но в бою не бесполезен, как оказалось.

— Твое дело, поступай как хочешь, — кивнул я и отправился спать.

* * *

Самый темный час перед рассветом. Что вот за тупость? Кто придумал эту фразу? Перед рассветом час самый темный, потому что с рассветом становится светлее. И когда становится светлее, тогда и начинается рассвет. То есть самый темный час не потому, что он весь такой из себя мрачный, а потому что темнее уже не будет этой ночью. Логично же?

Только вот почему-то считается, что с рассветом становится легче и это самая главная ошибка восприятия. Рассветное время всегда было самым лучшим вариантом для нападения. Часовые клюют носом, самый крепкий сон в это время и даже страдающие бессонницей под утро все равно засыпают.

Но наша задача не нападать, не убивать и не творить погром. Наоборот, необходимо тихо зайти, вынести все необходимое и раствориться в солнечных лучах восхода.

Сантор не за красивые глаза возглавлял сопротивление. В таких вот диверсионных вылазках он тоже разбирался, видно, жизнь заставила. Я не мог пойти рисковать чужими жизнями вслепую, потому вытряс все детали плана и остался доволен.

Разведка шла больше недели, притом не только самих складов. Сопротивление имело своих людей и в стане врага, в основном в числе простых работяг в должности "таскай-не воняй".

План меня тоже устроил полностью, потому я согласился принять в нем участие. Скажем так, мое присутствие заметно облегчило задачу. Потому что диверсифицировать припасы было лишь приятным побочным бонусом. Основная задача — ударить по кузням имперцев.

Что бы они тут не плавили, это нужно императору. Любое наше вмешательство хоть немного, но ослабит противника. И, хотя без короля-бога вся эта авантюра не имеет смысла, Сантор продолжал действовать на благо королевства. Этакая фанатичная обреченность. Без какой-либо конечной цели просто выполнять поставленную самому себе задачу.

Но я-то эту финальную цель видел, пусть и не спешил посвящать в нее старого вояку.

— Время, — мысленно произнес Скай.

— Джа, твой выход, — произнес я, протягивая демону камень.

— Ящер? — усмехнулся он. — Отпечаток сновидения ящера? Ты бы еще огненных тараканов сюда запечатал.

— А что, есть такие?

— Уверен, ты бы нашел.

— Хватит ворчать, делай свою работу.

— Ты обещал мне центнер мяса с кровью.

— Килограмм.

— Центнер или я отказываюсь.

— Вот же горелка строптивая, — прорычал Скай.

— Килограмм или справлюсь без тебя, — возразил я.

— Как низко я пал, — притворно вздохнул Джан-Джагаран.

Но камень с демоническим отпечатком все-таки взял. Поднес к лицу и раскрыл забрало на манер розочки. Затем глубоко вдохнул и медленно выдохнул поток горячего воздуха прямо на камень, отчего руны начали раскаляться изнутри.

Отпечаток демонического ящера внутри эфирного камня почувствовал родную стихию и принялся впитывать мощь князя демонов.

Джа брезгливо бросил камень прямо в костер, который горел в центре лагеря, а ведь до него не меньше сотни метров было.

— Пошли дальше, — скомандовал я, развоплощая сновидения.

Мы рванули по крышам вдоль площади, стараясь не разбудить никого из солдат. Они спали прямо тут, на камнях. Да так, что шагнуть было некуда. Видимо, дома заняли офицеры, так что простым служивым даже мест не осталось. Слишком много имперцев на квадратный метр, а Сантий и так не был большим городом, хоть и считался таковым по меркам этого мира.

Мы раскидали еще пять таких же камней, усиленных князем демонов, когда первое сновидение ящера наконец-то прорвало защитные руны и выбралось наружу. Демонический рев разлетелся над городом, а следом ему вторили крики солдат.

Площадь — лишь первый этап отвлечения внимания. Офицерский дом, где живут те, кто отвечает за кузни — второй. Сами кузни — третий. Еще парочку я успел бросить в самое большое скопление солдат. В это время Сантор с основными силами должны были обчистить оружейные склады, а Ватага молодняка вынести запасы еды.

В целом — капля в море. Но в рамках одного города мы должны были нанести серьезный удар по позициям империи. Потом будет усиление стражи, дозоры ловцов, карательные рейды и прочие прелести партизанской войны. Поэтому в первую вылазку необходимо было максимизировать ущерб, второй раз подобное не прокатит.

Город запылал, загудел, ночь озарилась огнем от обезумевших демонов, оказавшихся в непривычном месте среди хладнокровных, как называли людей демоны. Разумеется, после заточения они были очень злы. А получив силу самого князя — еще и опасны.

Так что веселье солдатам обеспечено. А у меня была еще одна работенка, и большой вопрос — осилю ли я ее.

Башня городского ловца копьем возвышалась над городом. Внутренним взором я видел переплетение эфирных потоков, окутывавших каждый камень. Среди простых путников ходит легенда, что эти башни — живые. Среди студиозов академии — что башни сами выбирают себе мастера, а не наоборот.

И только малая часть ловцов, включая меня, знает правду. Мне ее открыла память Неуязвимого, который не раз посещал подобные места. Чаще всего после моего прихода башне приходилось искать себе нового мастера, но каждый из них заслужил свою участь.

Вот и сейчас я стоял перед высокой дверью, которую невозможно взломать против воли мастера. Но главный секрет белого камня в том, что у него нет иного хозяина, помимо самого Гипноса, олицетворяющего мир грез.

— Я — Лаэр, нареченный Неуязвимым, — произнес я на языке калейдоскопа. — Миром Грез и волей Гипноса отмеченный знаком Деморо.

Я накинул сон Неуязвимого, а вместе с ним и линии татуировок обрамили мое лицо, сплетаясь в замысловатую татуировку, подтверждая мои слова.

— Я пришел по зову калейдоскопа. Те, кто укрылись за твоими стенами — несут угрозу равновесию мира грез и яви. Я пришел восстановить баланс, и если я не в своем праве — убей меня здесь и сейчас, иначе отойди в сторону, позволив исполнить волю его.

Дверь с тихим щелчком распахнулась, приглашая меня войти. Правила простые. Вычистить заразу, не причинять вреда самой башне. Хотя, этого тысячелетнего монстра еще попробуй оцарапать.

— Ну что, — усмехнулся я, — Не растерял еще навыки?

— За себя беспокойся, — прорычал Скай.

Около двух десятков боевых ловцов империи сейчас живут в башне мастера. Того самого Луи, который в свое время пытался сломать мой якорь, а в итоге заразился Скверной. Кстати, он тоже переметнулся на сторону империи, причем, уже давно.

Негоже городскому мастеру служить кому-то еще, помимо башни и населения города, в котором эта башня стоит. Именно город и башня даруют ему силу. Неблагодарный старикашка. Ну, он заслужил то, что грядет. Как и все они.

— Папочка дома, — крикнул я в вышину винтовой лестницы. — Кто не спрятался, тому придется умереть первым.

Я почувствовал, как мое тело изменилось, принимая кошачьи очертания, лапы налились силой, темнота перестала быть помехой, став союзником.

В когтях я сжал рукояти, пустив в них третий поток эфира, превращая оружие в еще одну пару клыков, помимо тех, что сверкали в нашей со Скаем пасти.

Деморо — убийца ловцов на службе мира грез. И у меня в этой башне есть работа. А потом пойдем завтракать.

* * *

— Погоди, не бей. Дай, кое-что попробую, — примирительно поднял я руки, убрав оружие.

Гроздь огненных точек сорвалась с пальцев мастера и помчалась в мою сторону, лишь для того, чтобы искрами стечь по поверхности щита.

— Я. Сказал. Погоди.

Железное ядро влетело в живот ублюдка, выбивая весь воздух из его легких. Пока он корчился на полу, пытаясь вдохнуть и потушить тлеющую мантию, я вновь принялся экспериментировать.

Не самое лучшее время для самообучения, но эй, когда у меня было это лучшее время?

— Уверен, что это так должно работать? — пробормотал я себе под нос.

— Точно тебе говорю, — рыкнул Скай.

— А узловые точки инвертированы или надо соединять полярности попарно? Как вообще этот конструкт выглядит?

— Без понятия. Я лишь помню по ощущениям, как ты это делал раньше.

Гребаное ограничение в три потока. Я могу одновременно накинуть сон, принять облик человекоподобного льва и создать оружие. И на первых пятерых ловцов этого хватило.

Хотел бы сказать, что использовал эффект неожиданности, но план был иной. Сам не знаю почему, но я вначале предложил им сдаться. Без понятия, откуда во мне эта доброта, может Гипнос попутал, может башня сказала свое слово.

Но даже так, на нечеловеческой скорости я успел подняться на второй ярус, где и грохнул пятерых. Ничего трудного, всего лишь мастера, которые не ожидали ближнего боя.

А вот на третьем меня уже ждали, пришлось использовать щит пробуждения, как я его назвал. По названию дара крови. Да, совместная дальнобойная атака не причинила мне никакого вреда, но вот на этот щит я потратил один из потоков, так что теперь стоял в своем человеческом облике.

Но это еще полбеды, самая соль в другом. Щит пробуждения использует конструкт купола. Радиус от метра до трех, в зависимости от настроек. И вот когда я сблизился с очередным ловцом, намереваясь провести принудительное извлечение ненужных органов, то получил ледяным молотом по харе.

Щит нивелирует любую магию, приходящую извне. А вот внутри купола противник вполне умеет снить. Тогда Скай и объяснил, что раньше я мог использовать защиту на своем теле, как вторую кожу.

— Гипносом по голове, — проворчал я, когда очередная попытка провалилась. — Не могу создать привязку. Пока не двигаюсь — нормально, чуть шевельнусь, и вся защита сразу дырами идет и тает.

— Логично же, — пробормотал Скай. — Или ты думал, что привязать сновидение к физическому телу так просто?

— Ну накидывать тебя или свой сон я же могу.

Правда, через один из сложнейших конструктов в качестве промежуточного звена. Через него же я и пытался привязать щит. Но одно дело вплетать в поток эфира целостное сновидение и совсем другое — одно из его свойств. Если бы Скай не сказал, что так можно будет сделать, то я бы уже бросил эти попытки.

— Я что-то упускаю, — проворчал я. — Эй, лохматый. Ты не в курсе, как привязать свойство сновидения к телу. Не в курсе? Тоже мне мастер. Вас в империи по объявлению набирают? Еще и пятнадцатый ранг взял. По блату, небось, дали.

— Может надо использовать другой конструкт? — буркнул Скай. — Не тот, что привязывает к телу?

— А какой еще? — проворчал я, закипая. — Это единственный, который работает с физической оболочкой, остальные привязаны к снам. Точно, — я хлопнул себя по лбу и тут же скривился. Прямо в то место, куда меня молотом припечатало.

— Гений и идиот — две стороны одного Лаэра, — наставительно произнес Скай.

Я воссоздал конструкт привязки, соединил, а затем вплел сновидение Ская. Пошевелился, сделал пару шагов и довольно улыбнулся.

— Эй, лохматый. Хватит корчиться на полу. Давай, ударь меня чем-нибудь. Ну хорош, один раз всего приложил тебя, че ты такой хилый?

— Можно я просто сдамся? — промямлил ловец. — Вы же предлагали.

— Извини, — сочувственно пожал я плечами. — У меня было всего три блокиратора, уже нацепил их на тех, кто внизу.

Сам не знаю, откуда их у меня столько и нафига я их таскал. Но тем, кто решил сдаться, раздал по одной штуке, прежде чем вырубить. Видимо Гипнос решил, что они недостаточно согрешили перед ним. Или башня. А идти против башни я не собирался. Ее территория — ее правила.

— Так у меня есть, — радостно закивал мастер, доставая откуда-то блокиратор и цепляя себе на запястье.

— Да блин, — раздосадовано произнес я, закатив глаза.

— Судьба, — хохотнул Скай.

— Ладно, живи, везунчик, — произнес я, а затем наклонился, переходя на зловещий шепот. — Но помни, сегодня ты прошелся по грани. Я буду следить за тобой. Всегда. И когда ты оступишься, я буду стоять за твоей спиной.

Побелевшее лицо мастера я надолго запомню. Давно так не веселился. Удар рукоятью в висок и на этом этаже мы закончили. Погнали дальше, а то в убежище все без меня съедят.

Я поднялся на этаж выше по спиральной лестнице и на мгновение зажмурился, когда в меня полетели заклинания. Момент истины, пусть и безрассудный.

Но ничего не случилось, потоки снов просто скользнули по моему телу и распались.

— Получилось, — удивленно произнес я и начал вносить изменения в новенький конструкт, а то полы плаща загорелись, не попав под защиту.

— Да ты не безнадежен, — прорычал Скай. — Как сделал?

— Привязал щит не к телу, а к своему сну. А сон уже накидывается на тело.

— Круто. Да, по ощущениям так ты это и делал.

Десяток ловцов все это время поливали меня заклятьями, так что можно было не переживать. Но вот, первый из них догадался призвать сновидение и это уже могло стать проблемой.

Как и раньше, никто из них не лез сам в ближний бой. Как и на следующем этаже. И следующем. И так далее.

Как я понял, в городской башне обосновались все высокоранговые ловцы, а мелочь жила в казармах и занятых домах простых путников. В Сантии собрался не самый сок нации, так что на верхних этажах я встретил лишь одного магистра.

И тот был двадцатым рангом и то, оказался не особо сильным.

— Я лишь управляю погодой, — прошамкал старик. — Чтобы грязи не было на поле боя для кавалерии, туман наслать на вражих лучников и все такое. Сжалься Шики.

— Деморо, — поправил я его. — Почему никто не различает эти метки? Ну совсем же разные. Блокиратор есть?

— Нету, — испуганно замотал головой старик.

— Ладно, так вырублю. Не дергайся.

Я пошел прямо на магистра, который единолично занимал целый этаж в башне. И тут случилось странное. Я — ловец, специализирующийся на ближнем бою. С хорошо развитым физическим телом, высокоранговым сном Неуязвимого на плечах. Я могу голой рукой поймать стрелу. В трех случаях из десяти могу это сделать, если стреляли в спину.

И вот сейчас я просто нелепо споткнулся о неровно положенную плиту на полу. Взмахнул руками, скорее от неожиданности, и упал. А поднявшись, увидел, как старик хватается за горло, из которого толчками хлещет кровь.

Обернулся и даже присел, чтобы убедиться. Пол, где я прошел, был идеально гладким.

— Без обид, погодник, — произнес я, глядя в глаза магистра. — Но мир грез считает иначе. Кто я такой, чтобы идти против его воли?

И чтобы не говорил Скай, я не настолько идиот, чтобы перечить башне, находясь в самой башне. Потому на всякий случай еще и проткнул сердце магистра. Что-то этот погодник натворил такого, что даже я не смог его спасти.

Ладно, осталось последнее дело. Если здесь были покои магистра империи, то наверху может быть лишь один человек. Сам мастер башни. Пришло время грохнуть местного босса.

Но следующий этаж оказался пуст. Это были личные покои мастера и они… Впечатляли. Взять хотя бы одну кровать, скрытую балдахином, на которой спокойно могло бы спать человек десять. Притом даже не касаясь друг друга.

А камин в зале был всем каминам камин. Да это гребаные врата в жерло вулкана. Тут можно слона зажарить целиком. Даже обычные кресла выглядели массивными, больше похожими на трон.

Нужно срочно придумать шутку про компенсацию детородного органа.

Но пока я поднимался по узкой спиральной лестнице, в голову так ничего и не пришло.

Это было чердачное помещение, с узкими бойницами и покатой крышей. В центре стояло приспособление, отдаленно напоминающее сердце корабля, которое я видел на борту лысых боевых монахов. Или кто они там на самом деле.

Такие же переплетения металлических прутьев, создающих образ чего-то среднего между клеткой и бутоном цветка. А в центре конструкции, посреди сияющих рун стоял проводящий кристалл.

И по меркам мира Эра он был огромен. Примерно с мою голову. Кристалл с мерным голубоватым светом, значит сапфир. Проводник жизни и символ вечного течения времени. Идеально для ловцов, специализирующихся на аспектах воды, во всех ее проявлениях.

А еще я почувствовал близость мощного источника эфира. Получается, кристалл был накопителем. Одновременно и эфирный, и проводящий. Редкое свойство, огромный резерв. Если бы башни сами по себе не были так сильны, их бы давно разграбили. Впрочем, никто никогда не упоминал, что в их основе лежат подобные камни.

Городской мастер, а по рангам — магистр Луи стоял возле одной из бойниц, оглядывая предрассветный Сантий.

— Всех убил, отродье Архитектора?

— Почти, — кивнул я, хоть враг и стоял ко мне спиной. — И я не Шики. Уж ты-то должен понимать разницу.

— Странно, что ты смог преодолеть такой путь. Видимо, скверна в тебе сильнее даже воли башни.

— Ты вообще меня слушаешь? — этот тип начал раздражать.

— Но пока я местный мастер, внутри башни я всесилен. Даже сам Архитектор не сможет меня победить здесь.

— Смелое заявление, — усмехнулся я. — Для такой посредственности.

— Я в ранге магистра, мальчишка, — резко обернулся Луи, его глаза сияли холодным светом.

— Это заемный ранг, — отмахнулся я, продолжая разглядывать кристалл. — Сколько ступеней дала тебе башня?

— Все мои ступени заслужены по праву.

— Восемь, — продолжил я. — Восемь из двадцати рангов тобою получены благодаря этому месту, — я потряс браслетом, скинув с него маскировку. — Я же вижу, ты сейчас двенадцатого ранга. Разве сам не чувствуешь?

Ответом мне был поток морозного воздуха, отчего всю помещение покрылось ледяной коркой. Следом о мою грудь разбился десяток сосулек, с бритвенно-острыми лезвиями.

Затем весь иней в помещении поднялся в воздух, превращаясь в тонкие ледяные иглы. Луи хлопнул в ладоши, а я на секунду стал похож на ежа. Наверное, они должны были проткнуть меня насквозь. Театральщина.

— Либо ручками, либо сновидение воплощай, — дал я подсказку.

Между нами начал формироваться образ огромной белой гориллы, у которой вместо шерсти звенели тысячи тонких ледяных игл, как те, которыми меня только что атаковали.

Раскаленное ядро пролетело сквозь не успевшее сформироваться сновидение и врезалось в голову мастера. Тот вскрикнул и совсем по-детски упал на мягкое место. Вот теперь в его глазах наконец-то надменность сменилась страхом.

— Видишь в чем дело, — я присел рядом, заглядывая ловцу прямо в глаза. — Если бы башня считала тебя своим мастером, то я бы даже войти не смог. Но ты потерял доверие мира грез и вот я тут.

— И что дальше? Убьешь меня? Прямо посреди башни?

— Я бы, может, и попытался бы тебя вытащить, все-таки из тебя выйдет очень ценный пленник. Уверен, ты многое можешь рассказать о действиях империи в городе.

— Могу, — глаза старика забегали. — Я вхож в высшие круги руководства, я многое знаю. Я еще могу послужить городу.

— Только вот миру грез плевать на дела яви. На наши войны, разборки и все такое. Я прямо нутром чувствую, что ты больше не должен быть причастным к калейдоскопу снов. А допрашивать тебя прямо здесь не вижу смысла. Мне плевать на твои знания, да и пообещать тебя не убивать не могу. Легкую смерть подарю и так, это будет честно. Да и пытать людей я не люблю. И ты лично мне ничего не сделал.

— Так может просто уйдешь? И я просто уйду. Разойдемся, я оставлю башню и…

— Да брось, — усмехнулся я и понял, что просто устал. Как только я выбрался из Храма между мирами, то каждый день был какой-то беготней без конца и края. — Я на завтрак опаздываю, там рагу с мясом, наверное. Да и сюда я пришел не только по воле калейдоскопа, но и потому что я на стороне Эдеа, а ты с остальными по другую сторону. Ну и там война, противники, все дела, сам понимаешь. Короче, пойду я.

— Стой…

Он еще пытался выторговать себе лишние минуты, но два клыка в моих руках мгновенно оборвали его жизнь. Быстрый удар крест накрест снес бывшему мастеру голову.

— И чего ты с ним лясы точил? — недовольно пробурчал Скай.

— Не знаю, — вздохнул я. — Просто порефлексировать захотелось. Не правильно это как-то, молча убивать того, кто заведомо слабее меня.

— Он был мразью и заслужил это. Иначе бы на его месте был ты. Это путь Деморо.

— Путь палача? — усмехнулся в ответ. — Я хотел быть великим воином, а не это.

— Ты великий воин, Лаэр, просто забыл это, — Скай внезапно стал серьезен. От его повседневного сарказма не осталось и следа. — Путь Деморо, это великая честь, оказанная сильнейшим самим Гипносом. И под Гипносом я подразумеваю весь мир грез в совокупности. И убивать паршивых ловцов, зарвавшихся в своей безнаказанности — пусть и грязная работа, но работа. Кто-то должен печь булочки, кто-то кует подковы, а кто-то уничтожает мразей, которых больше никто не способен уничтожить.

Я усмехнулся и сотворил в воздухе большой пудинг.

— Спасибо, дружище. Правда, спасибо. Пойдем отсюда?

Но внезапно кристалл вспыхнул и я почувствовал эфирный поток, потянувшийся ко мне. По наитию протянул руку к камню, но внезапно наткнулся на невидимую преграду. Она была неосязаемой, это чем-то похоже на два однополярных магнита, которые никак не могут соприкоснуться.

И тем не менее, сам кристалл внезапно стал бесцветным алмазом, а в меня потоком потек эфир, быстро восполняя источник.

Понял, не дурак, кто бы что ни говорил. Башня благодарит меня за работу и делится частичкой своего эфира. Я чувствую, как не только источник восстанавливается, но и все мое тело наполняет легкость и одновременно сила.

Но невозможность прикоснуться к камню — это однозначно нежелание башни признавать меня своим мастером. Оно и понятно, у меня другой путь. Да и не высидел бы я на одном месте столько времени.

Когда преграда начала расширяться, отталкивая мою ладонь, я сам убрал руку и отошел от кристалла. Медленно поклонился и сложил ладони в знак Гипноса.

Дальнейший спуск прошел в тишине. Самое интересное, что на нижних этажах не было ни одного тела, да и сами помещения казались какими-то пустыми. Мебель, книги, инструменты, все на месте. Но никаких личных вещей, которые могли принадлежать ловцам больше не было.

Да и самих ловцов, которых я вырубил, но не убил — тоже.

Когда мы вышли наружу, возле белой стены дремало в отключке четверо человек в блокираторах. Трупов и остальных вещей тут не было. Куда они делись — вопрос, но совать нос в чужие тайны считается моветоном в мире снов. А лезть в тайны древней живой башне, охраняющей целый город — себе дороже.

К тому же дверь растворилась прямо за моей спиной, стоило мне выйти. Я все же потрогал это место, но пальцы ощутили лишь холодный белый камень и ничего другого.

— Ладно, надо оттащить этих везунчиков Сантору и выторговать себе дополнительную порцию за них.

Глава 4. Зачем выпускать зверя, когда можно выпустить демона?

— Эд! Эд! Эд! — скандировала разношерстная толпа.

— Чего тут происходит? — я старался скрыть удивление. — Ни на минуту нельзя вас одних оставить. Что он на этот раз натворил?

— Твой-то? — усмехнулся в усы Сантор. — Да как тебе сказать…

Стоило мне добраться до псевдостены и пройти сквозь нее в пещеру, как я сразу увидел это. Ватага — отряд зеленых новичков, куда определили принца, сейчас устроил этот спектакль. Толпа в три десятка молодых глоток скандировала его прозвище, попутно сопровождая все это одобрительными похлопываниями по плечу.

У Ватаги была самая простая задача. Обчистить склады с провиантом, которые никем не охранялись, не считая парочки полусонных стражников. Хоть склады и находились в забитом солдатами районе, но наш ловец проделал одну из своих кротовых нор в непосредственной близости. Это я про те иллюзорные стены, которые ведут в наше убежище.

То есть Ватага должна была отработать роль грузчиков, если уж совсем грубо говорить. Но что-то пошло не так. Казалось бы, чего опасаться в самом тихом месте нашего плана? Дебилов, разумеется.

Человеческий фактор, если говорить официальным языком. Пятеро имперцев под прикрытием ночи решили пожрать от пуза и влезли в те самые склады, как раз в тот момент, когда наши их обчищали.

Подняли тревогу, но почти одновременно я выпустил демонов на свободу, так что шум, гам, фейерверки и все такое.

Но тем не менее, пятеро обученных воинов при оружии, против нескольких десятков сопляков, которые только вчера перестали о собственный меч резаться, да и то не все. В общем, Эдей как раз вернулся с очередной ходки и первым вступил в бой.

По рассказам ребят из Ватаги, которые я смело поделил на десять, Эдей не просто сдержал всех пятерых разом, пока парни не сориентировались, но в итоге еще и троих из них лично обезвредил.

В целом, тут я как раз не удивился. Это что называется — размахался. За то недолгое время, что мы провели вместе, принц только и делал, что дрался. Тело начало вспоминать намертво вдолбленные наставниками навыки. А если учесть, что принц был необученным ловцом, но с очень сильным сновидением, пусть и дремавшим, это позволило ускорить процесс. По крайней мере у меня нет других объяснений, почему у него все мышцы не ломит от резкой нагрузки.

Но этим дело не закончилось. В общем хаосе тревога все же возымела некое действие, пусть и не полномасштабное. Но в итоге Эдей взял на себя командование Ватагой прямо посреди боя. Учитывая его боевые навыки на три головы превосходящие всех остальных пацанов, опять же ничего удивительного, что за ним пошли.

В итоге Ватага не только отбила склад, но еще и гнала Имперцев двадцать четыре квартала, практически сделав полный круг по городу. Да, на десять делить явно маловато. Как итог — трое легкораненых парней, которых дотащили до пещеры. А затем уже отряды Сантора подоспели на помощь. Склад в итоге тоже обчистили, по поводу чего скоро намечается пир по версии повстанцев. Это когда жратвы много, но пить можно только компот и воду.

Короче, Ватага в целом отличилась в первом же боевом столкновении. Молодняк сейчас пылал чувством гордости и собственного достоинства, ведь их встречали с восторгом. Ну не их, а бочки с крупами в основном, но кого волнуют такие нюансы.

Молодые герои получили свои пять минут славы и внимания. И в долгу не остались, не забыв того, благодаря кому все так сложилось. Понятное дело, что на месте принца с задачей справился бы любой опытный воин, но в том-то и дело, что все они были задействованы в других местах.

— Хватит бурчать, — рыкнул Скай. — Не любой. Сдержать пятерых имперцев хотя бы минуту не каждый сможет.

— Хватит читать мои мысли. Он ловец в хрен знает каком поколении. У него тело пропитано эфиром так, что он уже срать должен проводящими кристаллами.

— Так еще и повести за собой три десятка оболтусов, которые слово «дисциплина» даже выговорить без ошибок не смогут.

— Ты вообще на чьей стороне? Кто ему проповедь недавно устроил?

— Я за справедливость. Пацан, чмошник каких поискать, но в этот раз повел себя хорошо. Безрассудно для правителя, но достойно для человека.

— Я же не спорю.

— Вот и не спорь.

— И не спорю.

— Споришь.

— Это ты споришь.

— Ты.

— Ты.

— Сам такой.

— Лаэр, у тебя опять кукуха поехала? — вмешался Сантор. — Ты часто сам на себя орешь?

Я в процессе так увлекся, что не заметил, как перешел с мыслеречи на обычную. Хотел было ткнуть пальцем в Ская, чтобы объяснить, но тот был в полуэфемерном воплощении, а значит и невидим. А проявлять его тратя эфир… Перебьется.

Скай показал мне язык и растворился.

— Забей, — отмахнулся я от Сантора.

— Кого?

— Жрать когда будем? Я, между прочим, дофигища боевых ловцов перебил в башне. И зверски голоден.

— Был кто-то серьезный?

Я на мгновение задумался, борясь с желанием набить себе цену, но потом посмотрел на принца и решил, что это будет ребячеством.

— Нет, видимо все серьезные ловцы остались в столице близ молодого императора. Только два магистра, включая бывшего городского.

— Ох ты, этот мерзкий старикашка Луи наконец отправился к Гипносу? Хорошая новость.

— Тоже его не любил?

— Он продался имперцам в первых рядах, лишь бы сохранить свое место в башне. Помнишь драконов, которых ты выкурил? Он их курировал.

— Я думал, они под продажной стражей ходили.

— А стража под городским мастером.

Я вспомнил тот далекий эпизод, когда меня приняли на входе в Сантий. И действительно, стражники, которым я должен был передать дурман, первым делом позвали именно городского мастера. Хотя так-то преступники — не совсем его профиль. Они должны были сдать меня сразу местному отделу Стражи Снов.

В остальном потерь практически не было. Два человека мертвы и еще три тяжелых, все при взятии оружейной, где и было оказано основное сопротивлении. Учитывая, что без меня и моих демонических ящеров, потери планировались в районе двадцати процентов — отделались малой кровью.

Взятых ловцов и нескольких плененных солдат сейчас активно допрашивали, чтобы выяснить расположение домов офицеров и иного руководящего состава, а также основные цели местной части армии.

Процесс не быстрый, да и меня напрямую никак не касается. Котлы закипели над огнем, а под сводами пещеры начал разноситься приятный аромат.

Место было выбрано хорошее, явно подготовленное заранее. Все входы и выходы в пещеру были замурованы, так что единственный способ проникнуть в наше убежище — с помощью магии наподобие туннелей Оваста. Но создать кротовую нору — не так-то просто, как может показаться.

Сложная схема с закладками входов-выходов, ловцу требовалось заранее физически посетить нужное место, чтобы оставить там трещину, которую при необходимости можно расширить до норы.

Тут имелся подземный ручей, система воздуховодов, а также система пещер поменьше. В целом, в этом месте можно скрываться довольно долгое время, если есть необходимые припасы. А теперь они есть.

Я не стал дергать Эдея, пусть парень наслаждается вниманием. Он давно не общался с людьми, ему полезно. А то столько лет быть запертым на острове в компании шизанутого лунатика — никому не пойдет на пользу.

Бой, риск смерти, адреналин и общий успех. Все это сильно сближает и сейчас Ватага выглядела довольно дружной и слаженной группой, где принца уже считали полностью своим. Так что пусть социализируется потихонечку, может пригодится, чем Гипнос не шутит. Хорошие ребята.

Я же просто развалился на камне, прикрыв глаза. Тело жаждало отдыха, разум — сна, а желудок — жратвы. Устойчиво, когда тройственно, вот мы втроем и ждали.

А вместо всего вышеперечисленного я получил едкий дым, моментально забивший ноздри и горло. Зайдясь резким кашлем, рефлекторно накинул сон, а поверх еще и образ Ская, но стало только хуже.

Я и не замечал, как сильно у меня изменяется обоняние при использовании формы Ская. А вот сейчас хорошо почувствовал, когда едкая мерзость ударила по мозгам, а перед глазами все поплыло.

Оставив накинутым только свой сон, попытался понять, что вообще произошло. Всю пещеру заволокло плотным, густым дымом с мерзкими желтоватыми оттенками. В груди разрасталось приятное чувство легкости и эйфории, но тело при этом стало странно ощущаться.

Рукояти показались тяжелыми, да и сами руки тоже. Хотелось их опустить, да и вообще просто прилечь. И дело явно не в простой усталости.

— Дурман-цветы, — прорычал Скай. — И еще что-то.

— Нас накуривают?

— Соберись, Лаэр! — рявкнул Скай. — Не время для шуток. Это нападение.

— Как же кушать хочется, — пробормотал в ответ.

— Я оградил разум, но ты уже попал под воздействие, я не могу…

Проводящий камень упал под ноги, раскалываясь паутиной светящихся изнутри трещин. Через мгновение во все стороны от этого места побежали тонкие побеги лиан. Одна из них коснулась моей ноги и я почувствовал, как в голове начало проясняться.

Это был самый сильный отпечаток сновидения Евы, какой она смогла создать. Но даже так, этого не хватит на всю пещеру. Сквозь дым, который уже не был так страшен с накинутым сном, я услышал первые посторонние звуки.

Лязг металла. Враги пришли в наш лагерь и вопрос «как» уже не имел значения. Я бросился вперед, в самую гущу. Дым исходил из странных чадящих кожаных свертков, что повсюду разбрасывали враги.

А вот и первый. Я разобрал лишь силуэт, немного отливающий алым. Но ошибиться было невозможно. Очертания доспехов, плащи, шлемы на головах. Все такое правильное, однотипное, не раз уже виденное мною.

Удар наотмашь. Этого достаточно, чтобы стало на одного нападающего меньше. Следом из дыма проступило нечто массивное, сплошное, перегородившее целый проход. Но я быстро разглядел надвигающуюся шеренгу солдат со стеной щитов и веером копий.

И я убил их всех. Потребовалось почти четыре секунды на шесть человек. Слишком медленно, сказывается усталость, обстановка и дезориентация.

Послышались первые крики, отзвуки боли, плач. Точно, в лагере же полно детей и матерей. Многие из сопротивления пришли сюда со своими семьями. Эта мысль заставила меня двигаться быстрее, преодолеть усталость, превысить отмерянные пределы.

Дым становился все гуще, кашель людей все чаще переходил в предсмертный хрип. У солдат имелись глухие шлемы, лишь на первый взгляд напоминающие стандартные вариации. Что-то вроде громоздкого стального противогаза.

Из-за них они двигались еще медленнее, чем обычно, становясь для меня легкой мишенью. Но для остальных, кто сейчас и меч-то толком держать не мог, закованный в броню имперский воин становился поистине непобедимым противником.

И пришли по нашу душу отнюдь не рядовые солдаты, хотя и их тоже хватало. Эти парни держались дольше, ориентировались быстрее, явно были готовы к бою в трудных условиях.

И когда на своем участке я убил последнего, из стены вышло еще трое новых. Прямо из сраной стены. Они идут нашими же норами. Оваст предал сопротивление? Быть не может. Как тогда? Тут явно поработали ловцы, причем не совсем зеленые. Не всю их колду я перебил в башне, видимо.

С тройкой тоже не возникло никаких проблем. Камень с отпечатком демонического ящера засветился изнутри багровым огнем. Я бросил его в стену, очень надеясь, что он не отлетит обратно мне под ноги. Но купол на всякий случай выставил на всю ширину прохода.

Огнем полыхнуло даже сквозь нору, хоть камень благополучно и взорвался аж на той стороне.

Первой мыслью было пойти туда, в самое сердце вражеского войска, но здравомыслие возобладало. Во-первых, нор было множество. Во-вторых, сейчас я был нужен здесь.

И снова бой. Снова быстрые, беспощадные удары. Изогнутые клинки в руках вскрывали доспехи имперцев, словно бумажные. Без эфирной защиты они мне на один клык. Поняли шутку? Мечи с отпечатком Ская называют клыками. Это во мне остатки наркоты говорят.

Но и это быстро прошло. Стоило мне наткнуться на мертвые тела наших ребят, которые лежали поверх женщин. Их били копьями насквозь. Без разбора. Всех.

Я начал закипать, в отточенных движениях проявилась размашистость, но пропала точность. Я больше не убивал быстро, я калечил. Заставлял солдат орать от боли, захлебываясь кровью. Отсеченные руки, пробитая печень, сломанный пинком позвоночник. Если уж так пошло, то кричать будут все.

Широкий круг тел, они умерли там же, где и сидели. Вокруг сраного котла, в котором варилась каша с кусочками вяленого мяса. Приправленная паприкой, травами и Алаварскими пряностями. Видимо, такую роскошь кто-то достал из личных запасов, все-таки мы праздновали победу.

Я услышал звон металла вдалеке и бросился туда. Влетел в стройные шеренги солдат со спины, разом убив троих. Принялся носиться из стороны в сторону, словно дикий зверь, сея хаос и смерть.

Сантор. Старый трактирщик, весь в крови, с намотанной на лицо тряпкой, покрытой чем-то влажным. Еще живой. Именно он вместе со своими ребятами сдерживал напор солдат.

Он что-то орал мне, но из-за общей какофонии звуков и шипения дыма, я не мог разобрать ни слова. Зато по движениям руки понял, что они прикрывают отступление. За их спинами я разглядел сгорбленных людей, уходящих в дальние темные пещеры.

Там практические не было дыма, впрочем, как и света.

Не стал тратить времени на объяснения, развернулся и бросился обратно в чадящее пекло бойни. Уйти я всегда успею. А вот те, кто сейчас сражается в дыму — вряд ли.

Теперь я двигался на звук, убивал, искал живых и раненных, направляя их в сторону Сантора. Не знаю, сколько прошло времени, не знаю, скольких я отправил на тот свет. Дым вокруг, дым в голове. Желтый дым, коричневые своды пещер и красные разводы на полу. Именно эта цветовая палитра будет мне являться в будущих кошмарах.

Наступление имперцев замедлилось, а затем и вовсе остановилось. Вместе с тем начал развеиваться и заполонивший своды дым. Он становился менее плотным, не таким едким, хотя глаза по-прежнему непрерывно слезились, даже под накинутым сном.

Я не собирался уходить отсюда, даже когда останусь последним. Пока есть эфир в источнике, буду резать этих тварей до последнего. Это уже не война. Женщины, дети, безоружные, больные, старики. Для них не было никакой разницы кого убивать.

У меня в запасе еще оставалась пара камней с демоническими отпечатками, так что я собирался взорвать здесь все к кошмарам.

— И сдохнуть следом, — прорычал Скай. — Щит не спасет от обвалившегося свода или недостатка кислорода.

— Плевать.

Скай явно собирался что-то ответить, но в этот момент я услышал еще один крик. Такой пронзительный, наполненный болью, яростью и отчаянием.

— Эдей, — опомнился я и бросился туда.

Принца я нашел, вколачивающим камень в и так раздавленный шлем имперца. На парне живого места не было, одежда была насквозь пропитана кровью. Множество ран на теле, рубахи нет, штаны порваны, нога изогнута в неестественном положении.

Вокруг тела мертвых имперцев, не меньше двух десятков. А дальше, за спиной принца, я заметил знакомые лица. Множество молодых парней, намертво сцепившихся с алыми в последнем отчаянном бою. Ватага лежала тут и Эдей был на грани, чтобы отправиться следом.

Он продолжал с воплями впечатывать окровавленный камень, вминая забрало шлема вовнутрь. Я подошел ближе и осторожно положил ладонь на его плечо. Принц с хрипом дышал, рывками втягивая кислый воздух. То ли наглотался дыма, то ли пробито легкое. Лицо залито кровью, так что даже глаз не видно.

— Все мертвы, — прошептал он, силясь поднять камень снова, но руки перестали его слушаться.

— Тихо, тихо, — убаюкивающе проговорил я, доставая еще один кристалл и кладя его рядом. — Пошли отсюда.

— Давай убьем их, Лаэр. Всех их.

— Конечно, конечно, — согласно закивал я, наблюдая, как свежие побеги оплетают тело принца. — Обязательно.

— Мы должны, Лаэр... Там Шрам, Воробей, Синти, Варис. А еще Муха, Альбий и Рост. И еще...

Голос принца медленно перешел на шепот. Я аккуратно поднял худое тело на руки и понес в сторону, куда бежали остальные. Серьезных ран не заметил, жизненно важные органы не задеты. Вряд ли одного отпечатка целебного сновидения хватит, чтобы поставить парня на ноги, но жить должен.

Уже на моих руках он впал в забытье, но губы продолжали шептать незнакомые мне имена. Мы скрылись в клубах дыма, но имперцы не спешили продолжать атаку, умывшись собственной кровью.

— Ты мог их спасти, — прорычал я тихо. — Мог всех их спасти. Всех. У тебя хватило бы сил, которых не хватило мне.

Но сновидение ангела оставалось безмолвным и безучастным.

Найти выход не составило большого труда. Просто шел по кровавому следу, оставленному множеством раненных. Напоследок глянул через плечо и убедился. Несмотря на все мои усилия, наших полегло в разы больше, чем имперцев. Дым, внезапность и подготовка алых сделали свое дело. Это явно была спланированная операция, а не спонтанное преследование.

Пройдя сквозь очередную псевдостену удивился свежему прохладному ветерку, подувшему в лицо. После пропитанного едким дымом подземелья это оказалось настоящим блаженством.

— Еще один, капитан, — резкий голос заставил меня вновь собраться.

Сначала я увидел говорившего, обычный солдат в алом плаще. И только после этого я вообще обратил внимание на происходящее. Выжившие из сопротивления, всего пара сотен человек, сейчас стояли на коленях посреди широкой поляны. А вокруг них ровные ряды солдат империи. Я насчитал не меньше трех сотен.

Наши, все в крови и лохмотьях, кто связан, кто в цепях. Многие ничком лежали без сознания. Женщин с детьми просто стащили в одну большую кучу. Оружия ни у кого нет, а рядом с выходом я заметил с десяток тел тех, кто попытался оказать сопротивление.

— Еще один ловец, — этот надменный и спокойный голос привлек мое внимание.

Довольно молодой парень в окружении трех имперцев. Высокие скулы, лысая голова, тяжелые серьги в ушах. Черная безрукавка и широкие штаны. На мгновение я решил, что вижу Оваста, но слишком разительным был взгляд человека.

Точно, их же было двое. Кажется Сим или его сестра говорили, что драконам служат двое ловцов, братья Оваст. Так вот где второй, оказывается.

— Это ты вскрыл наши норы? — спросил я, аккуратно кладя тело принца на землю.

— Это было не трудно, зная сновидения брата. Предупреждаю, выпустишь своего зверя и умрешь в то же мгновение.

Десяток арбалетных болтов, нацеленных мне в грудь, красноречиво подчеркивали брошенную угрозу. На мне был накинут сон, но хватит ли мне скорости, чтобы уклониться? В моем-то состоянии. А еще вопрос, осилю ли я три сотни имперских солдат в одиночку? В моем-то состоянии.

Еще раз оглядел скорченных людей, взгляд зацепился за распластанного Сантора, которому явно досталось. Нет, эти мне уже не помогут. Имперцы явно знали, что делали.

— Я однажды читал интересную книжку, — начал я, подходя ближе и отстегивая многострадальный плащ. — Хотя нет, не важно. Я однажды видел сон. С чудовищным кошмаром, похожим на демона. Он сидел на горе трупов и даже в мире грез я не смог с ним справиться.

— Еще шаг и тебе конец, — под ноги мне упал брошенный блокиратор. Как бы намекая. — Я не такой слабак, как мой брат или те напыженные ублюдки в башне.

— Я это к тому, — улыбнулся я Овасту.

— Не надо, Лаэр, — прошептал Скай, который все понял. — Ты не помнишь, что было в прошлый раз. Оно того не стоит.

— Что выпускать зверя я не стану. Вы не заслуживаете его появления.

Я достал сверток с посохом из-за спины. Удивительно, как я умудрился так и не потерять его во всем этом бардаке. Арбалеты ощерились остриями, солдаты напряглись. Ткань спала, обнажив величественный посох, украшенный проводящими камнями. Тот самый, что я забрал из Потерянного Храма. Посох павшего воина, одного из семерых Спящих.

Я вдруг понял, даже не вспомнил, а скорее осознал, что он с братьями защищал людей от прорыва демонов. И князь легиона с той стороны убил одного из них. А затем пришел я и убил того князя. От него остался лишь сон, но когда я пришел в мир грез, чтобы стереть и его, что-то пошло не по плану.

Я заключил со сном того демона договор, по которому Джан-Джагаран обязался полностью подчиняться мне до последнего вздоха. А в замен получал призрачный шанс переродиться после окончания срока действия нашего соглашения. Кажется, я рассчитывал то ли поставить демонов себе на службу, то ли перевоспитать его. То ли во мне взыграла какая-то иная черта характера. В общем, так я его пощадил и получил в дар от Спящих оружие отмщенного брата. Да, этот посох из храма мой по праву.

И я даже вспомнил тот единственный раз, когда использовал его по назначению. Тогда пало в битве множество хороших людей и холодная ярость взяла свое. Прямо как сейчас.

— Одумайся, Лаэр, — прорычал Скай. — Это плохая идея.

— Сделай это, — пророкотал Джа. — Покажи этим мягкотелым, что такое истинное пекло.

Я пустил сновидение Джа двумя потоками, один по телу, второй в посох, превращая его в оружие. Та тварь из кошмара, которую в итоге я даже прикончить не смог. Всего лишь сновидение, собранное из тысяч кошмаров детишек, читавших популярную книжку.

Но прототип того персонажа был настоящим. И все-таки, то чудовище — лишь попытка воспроизвести оригинал, кому-бы это ни понадобилось.

Слаженно тренькнула тетива. Просвистел десяток арбалетных болтов. Я даже не сдвинулся с места, когда совместный залп звякнул на раскаленные пластины моей брони.

— Я выставляю защиту разума, сколько смогу, — проворчал Скай. — Чтоб не получилось как в тот раз.

— Зачем выпускать зверя, — рассмеялся я, сливаясь с демоническим сновидением. — Когда можно выпустить демона.

Рывок в сторону. Голова Оваста, который, несомненно не такой слабак, как его брат или те напыженные ублюдки в башне, взлетает в воздух. Троих солдат, что стояли рядом, разделенных на куски, отбрасывает в стороны. Просто попались под руку. Все-таки из такой заготовки, как проводящий посох не может получиться клинок.

Зато вышла отличная боевая коса, украшенная зазубринами раскаленного демонического металла.

— Что это такое? — в наступившей тишине раздался испуганный вскрик.

А сила первого князя внешнего мира, главнокомандующего тринадцати легионов, истинного пламени изначального, ужаса семи поколений смертных уже слилась с моей холодной яростью в безумный коктейль предвкушения бойни. Кровь вскипела, разум отступил, тело жаждало крови.

— Я — Лаэр, нареченный... Багровым Рассветом.

Глава 5. Скоро все выспимся вдоволь

-Хватит!

Рев Ская разозлил меня еще сильнее. Чтобы какое-то сновидение смело мне приказывать?

Я попытался вырвать оружие из его когтистых лап, но Скай вцепился в древко косы с невероятной силой.

— Я разорву его голыми руками, — взревел Джа.

— Остановись, Лаэр, — рычал Скай.

Мой кулак, закованный в раскаленный металл перчатки должен был просто развоплотить настырное сновидение, но вместо этого меня самого отбросило назад.

— Врум-врум.

Нет, это уже перебор. И ты туда же?

— Всех пустим на мясо, — рокотал Джа в моей голове. — Нам никто не нужен. Мы сами сможем со всеми справиться.

Согласен. Имперцы с их невероятной армией, Архитектор, Эдеа с их потерянным принцем. Никто не нужен, никто не сможет нас остановить.

Кошака просто развоплотить, без моего источника он всего лишь очередное сновидение. Этого мелкого предателя отправить следом одним росчерком косы.

Я сорвался с места багровым росчерком, с легкостью преодолевая разделяющее нас расстояние. Удивительно, насколько быстр я оказался, несмотря на тяжелую броню.

Да, Скай давал больше скорости, но не позволял одним ударом оставлять кровавые просеки в рядах врагов. И вот сейчас он с легкостью уклонился от моего замаха.

Коса плясала в моих руках, разрезая воздух широкими кругами. Все вокруг пылало, горело, раскалялось. Дышать было трудно из-за горячего воздуха, но не мне, а остальным. Мне было плевать.

Хотелось лишь добраться до этого пушистого выскочки и четвертовать. Потом спалить его шерсть мерзкого непонятного цвета, вырвать клыки, чтобы навсегда стереть эту самодовольную ухмылку. Я заставлю его уважать своего хозяина.

Только Скай не хотел добровольно подставляться под лезвие. Он ловко маневрировал, иногда менял ипостась на кота, становясь меньше и быстрее. Но не исчезал совсем, постоянно мелькая перед глазами, отчего я начинал злиться еще больше.

— Только и умеет, что убегать, поджав хвост, — прорычал я, выдергивая лезвие из каменистой почвы.

Я ускорился, двигаясь рывками на манер зигзага, постоянно атакуя. Будь здесь армия империи или любая другая, я бы просто прошел сквозь нее, обильно смазав железо кровью.

Но этого гребаную блохастую тварь было трудно достать. Однако слабость Ская нашлась довольно быстро. Без моей поддержи, он не способен долго поддерживать воплощение. И уже сейчас стало заметно, как противник замедляется.

Каждый мой новый удар приходился все ближе к цели. Через несколько минут такой погони его шерсть уже расплывалась от черных проплешин. Один удар и все будет кончено.

А кошак почему-то все не хотел развоплощаться, хотя давно мог уйти на другой план в мир грез.

Обманный маневр, заход слева, справа и рывок за спину не оставили ему шансов. Площадь поражения демонической косы была колоссальной, один росчерк разлетался волной на несколько метров. А бил я постоянно, не давая врагу маневрировать.

Сраный скат попытался протаранить меня, но дважды этот фокус не пройдет. Резкая остановка и он пролетает мимо. Выброшенная следом рука хватает мягкое тельце.

Железная перчатка легко давит сновидение, развоплощая ската. Я с удивлением уставился на раскрытую ладонь, в которой ничего не было. Зачем я это сделал?

Рев Ская показался назойливым жужжанием. Следом его когти высекли искры из моей брони, оставляя глубокие борозды. Я моргнул, сбрасывай внезапное наваждение.

Пушистая мерзость сама атаковала меня, пытаясь пробить мою защиту. Он двигался настолько быстро, что лапы превратились в сплошное, смазанное пятно.

Моя грудь искрила от размашистых ударов, но его когти так и не смогли пробиться до плоти. Короткий тычок левой пришелся прямо в морду кота, что было скорее везением, нежели расчетом.

Быстрый замах косой должен поставить точку в этой бессмысленной драке.

А затем меня ослепило. Боли не было, просто белый свет повсюду и какая-то странная легкость во всем теле. Кажется, я ненадоло отключился, а в себя пришел, когда солнце было в зените.

Попытался пошевелиться, но тело нещадно ныло от боли. Страдала чуть ли не каждая мышца, сустав или сухожилие. Знакомое состояние, но давненько я его не испытывал. Последний раз такое случилось, когда я использовал сон Неуязвимого в бою, а тело было не готово к этому. Потом весь день пошевелиться толком не мог, чтоб не скривиться.

Я лежал возле широкого старого дуба, под головой сумка, поверх кто-то заботливо накинул мой же плащ. В голове звенящая пустота, источник наполовину пуст.

— Скай? — прошептал я мысленно.

— Тут я, — проворчал кот, материализуясь рядом.

— Что произошло? Защита разума слетела?

— Две минуты продержалась. Но потом Джа перехватил весь эфир и использовал на себя.

— Мы победили?

— Ты победил. Если это можно так назвать.

— Что произошло? — спросил я, пытаясь сесть. — Будто паленым самогоном ужрался.

— Я говорил тебе в тот раз, повторю сейчас. Ты слишком быстро идешь по рангам, но тебе не хватает фундаментальных основ. Чем сильнее ловец, тем плотнее его синергия со сновидением. Но ты теряешь контроль над происходящим. И ладно, когда мы с тобой выходим на большую охоту. Но сливать разум с демоническим отродьем — слишком опасно.

— Кто-то пострадал? — в груди у меня похолодело.

— Они до сих пор страдают, — усмехнулся Скай, устраиваясь у меня на коленях. — Имперцы, не наши. Я успел отвести тебя подальше.

— Спасибо, дружище.

— Спасибо в желудке не булькает. К тому же, не меня благодарить надо. Я тебя не смог бы остановить.

— А кто смог?

— Ангел. Прилетел, махнул крылом и отправил тебя в отключку.

Ангел. Значит, он все-таки не спит там все время. Просто раньше не вмешивался, а тут решил показать себя. Я сотворил пудинг для Ская и большой фрукт для Врума.

Скай был истощен, а эфир ската вообще деформирован. Так случается при принудительном развоплощении. Я быстро перенаправил потоки из источника, чтобы подпитать их обоих. Час максимум и будут как новенькие.

А вот Джа выглядел странно. Он вроде бы цел и даже стал немного массивней, только вот не откликался ни на какие команды. Его эфирная структура сейчас напоминала замкнутый кокон. Видимо, ему крепко досталось от ангела, и демон решил уйти в спячку.

— Слушай, мы ведь уже проходили это, да? — спросил я.

— Битва за холм… — произнес Скай в задумчивости. — Не помню названия. Сражались со старой империей, когда те в очередной раз пытались взять Кадий. Ты тогда был странствующим ловцом.

— Я читал книжку с этим сновидением. И видел его в мире грез. Он сидел на горе трупов.

— Значит кто-то решил написать новый сон. Это плохо, Лаэр. Кто-то распространяет историю о Багровом Рассвете и создает новый кошмар. А раз ты видел сон, значит они уже достигли цели. Откуда эта книжка?

— Не знаю, в Крауне нашел в одной из лавочек. Стойка с популярными произведениями.

— Ну готовься, значит. Если это имперцы, а кошмары создавать больше некому, то скоро мы встретим Багровых Ловцов с демоническими сновидениями.

— Я не о том хотел спросить. Как ты меня в тот раз остановил? Я лучше контролировал разум?

— Нет, у тебя эфир закончился.

— У меня? Закончился?

— Да. И нет, твой источник был в четыре раза больше нынешнего. И да, там действительно была гора трупов. Если быть точным, то несколько таких горок. Император не считался с потерями, экспериментальная армия, под контролем дремлющих. Сотни бездумных солдат, одержимых жаждой убивать. Почитай учебники по истории, если найдешь старые версии. В них этот случай описан как день, когда чуть было не пал неприступный Кадий.

Офигеть два с половиной раза. Четырехкратный источник, который я полностью осушил в одном бою. Сколько же времени я там сражался? Не удивительно, что меня тогда нарекли Багровым.

— А где мы сейчас?

Врум наконец-то смог проявиться после восстановления и радостно ткнулся мордочкой мне в плечо. А следом сразу же накинулся на фрукт, который я старался создать по подобию семян из Золотого Леса.

— Выжившие идут в отдаленный форпост недалеко от Сантия. Как я понял, основные силы сопротивления собраны там, в городе были лишь диверсионные группы, которые вытаскивали своих и гадили имперцам.

— А где все?

— Лагерь в нескольких километрах. Они… Не очень хотят находиться рядом с тобой. Поверь, кто был в сознании в тот момент — горько об этом пожалели.

— Настолько все плохо?

— Ты практически не убивал никого. Удары были смертельными, да. Но Джа любит, когда жертва умирает медленно. Кровищи было… В общем, когда все закончится, если эти проживут достаточно долго, то в калейдоскопе найдется новый кошмар о Багровом Рассвете.

— Не хотел, чтобы так получилось, — я откинулся обратно на мешок, разглядывая куцые серые облака сквозь бледную листву. — Просто не видел другого выхода. Я все еще слишком слаб. И без Джа…

— Знаю, — прервал меня Скай. — Мы с Врумом на твоей стороне и все понимаем. Они тоже поймут. Сантор вообще слова поперек не сказал, хотел даже оставить с тобой стражу, но я их отогнал. Остальные… Ну помучаются кошмарами, зато живы.

— Кстати, как Эдей?

— Много крови потерял. Но раз Ангел здесь, то и с принцем все будет в порядке. Он в лагере. Хочешь пойти к ним?

— А надо?

— Не думаю. Мы достаточно далеко отошли, а у них много раненных. Вряд ли в форпост они отправятся раньше следующего утра.

— Тогда и мы отдохнем. Тело болит.

Я нашел мешочек с сухарями и флягу с водой. А через некоторое время провалился в спасительную дрему. Никаких осознанных блужданий по миру грез, просто провалился в калейдоскоп, позволив тому самостоятельно вести мою душу.

Сон с танцующими рыбками сейчас был бы как нельзя кстати. Но вместо него мне приснилась гигантская древняя черепаха, блуждающая по океану так давно, что застала момент, когда неведомые существа, похожие на Ская, поднимали в небо целые острова.

На панцире черепахи росли деревья и бегали разные животные. А еще почему-то там постоянно бушевал шторм и сверкали тысячи молний.

Потом мне снилась Мор, а с ней и остальные. Смерть была в ярости, что я бросил их в Лореме и обещала оторвать мне одно яйцо. Но была так щедра, что предложила самостоятельно выбрать какое именно.

Это было скучно, и я усилием воли ушел из этого сна, мастерски запутав следы, по типу ленты Мебиуса. Вовремя сделал несколько отвлекающих проколов, а сам ушел в направлении весны и песчаного пляжа. Это игра в догонялки была даже веселой, убегать от Смерти оказалось весьма забавно и почему-то знакомо. Но у нее не было ни единого шанса. Я словно знал наперед все ее ходы.

Посетил и сон Кастера в чертогах Смотрителя. Но наставник-ученик никак не отозвался на мое присутствие, хотя я и почуял какой-то отклик. Кажется, он был рад видеть Ская. Не удивительно, все любят котиков.

Под конец я даже побродил по разным снам, переходя из одного в другой. Где-то оставлял узелки, если чуял присутствие интересных сновидений. Но охотиться сейчас не хотелось.

К тому же, у меня не осталось ни пустых эфирных камней для их отпечатков, ни даже колбочек из закаленного стекла, чтобы их туда спрятать наяву. Большая часть расходников осталась в лагере у Моры.

По тем же причинам не стал лезть снова к демоническим ящерам. Если честно, то после недавнего мне вообще не хотелось к ним соваться.

Остановился я в итоге под сенью изумрудного леса, в котором росли деревья невероятной высоты. С помощью Ская я взобрался на одно из них и оказалось, что кроны этих исполинов находятся выше облаков, где всегда много солнца.

Но тут пробилась моя заклепочная натура. Стоило мне подумать, что на такой высоте должно быть невероятно холодно, как чуть не промерз до костей. Пришлось спускаться прямо под шапку пушистых облаков, чтобы сон не растаял.

Тут было тепло и уютно, потому что облака на самом деле сделаны из пуха, а потому хорошо сохраняют тепло. А еще они сделаны из сладкой ваты, которую обожают парящие скаты, так что Вруму здесь тоже понравилось.

Я же вспомнил Еву и ее природное сновидение, олицетворяющее живую природу. Вспомнил эльфийский лес с его целебными свойствами и решил, что этот сон — хорошее место для отдыха и восстановления сил.

И хоть я не почувствовал рядом ни одного сформировавшегося сновидения, узелок на якорь все равно поставил. Хороший и спокойный сон, куда можно будет вернуться, чтобы отдохнуть и привести мысли в порядок.

На утро я проснулся свежим и отдохнувшим, а еще невероятно голодным. Пара горстей сухарей за последние дни — не то количество каллорий, на которое рассчитывает организм боевого ловца. В такие моменты я завидую своим спутникам-сновидениями. У них кормушка всегда рядом.

Жаль я не могу питаться собственным эфиром, да и вообще никаким эфиром. Хоть развитый источник и позволяет обходиться без еды целые недели.

Накинул сон, чтобы притупить чувство голода и отправился в сторону лагеря.

Несмотря на дружелюбное лицо, люди смотрели на меня с опаской. Другие скорее с удивлением, но равнодушных точно не было. По этим взглядам можно было легко понять, кто видел пришествие Багрового, а кому об этом просто рассказали позже.

Сантора нашел в центре. Уставший и угрюмый трактирщик обзавелся с десятком свежих шрамов, судя по окровавленным повязкам. И еще парочкой новых морщин. Кажется, он даже поседел с нашей последней встречи день назад. А возможно, что и не кажется.

— Ты как? — спросил он настороженно. — В норме?

— Все под контролем, если ты об этом. Я, это я.

— А ты это… Того этого, снова, не?

— Не, — постарался как можно беспечней улыбнуться в ответ. Путающийся в словах Сантор, это что-то новенькое. — Анг… В общем, мое сновидение с косой сильно вымотало, так что даже при желании я не смогу его призвать в ближайшие дни.

Кажется, глава сопротивления даже немного уменьшился в размерах после моих слов. То ли выдохнул, то ли сдулся просто. Подбородок чуть опустился, мешки под глазами грозили стать размером с щеки, но спину мужчина по-прежнему держал прямо. Все-таки чувствуется в нем военная выправка.

— Как дела в лагере? — спросил я. И лучше бы не спрашивал, словно в рану ткнул обмазанным солью пальцем, судя по его лицу.

— Больше половины не выбралось. От Ватаги только твой выжил. Они сидели прямо возле одного из проходов наружу. Сраные ловцы, чтоб их кошмары извели. Без обид.

— Без обид, — кивнул я, понимая. Если бы не второй Оваст, ничего этого бы не произошло.

А вот и первый, легок на помине. Ловец подходил осторожно, вглядываясь в меня так, словно пытался просверлить взглядом.

— Уважаемый Лаэр, — осторожно поздоровался тот. — Как вы себя ощущаете?

— И тебе не хворать, — кивнул я. — В порядке. Соболезную за брата.

— Жаль, что так вышло. Я пытался его остановить. Жаль, что вам пришлось в это вмешаться, это семейное дело. Я должен был раньше разобраться с этим.

— Не должен был, — уверенно произнес я. — Черный тебе не к лицу. Так что в этом нет твоей вины.

Оваст пару раз хлопнул глазами, переваривая то, что услышал. Затем снял свою странную остроконечную шляпу и глубоко поклонился.

Быть Шики — это выбор каждого. Но далеко не у всех он был, как оказалось. Вспоминая гильдию Шепчущих и рассказы о ней от Талера, когда я гостил в Крауне.

Не быть Шики — тоже иногда выбор и Оваст сделал его. Да, погибли люди. Но будь у него черная татуировка на лице, далеко не факт, что спаслись бы остальные. Ведь именно он смог спрятать лагерь с выжившими.

Кажется, все эти мысли и рассуждения пронеслись и отразились в глазах ловца. Потому не было смысла произносить слова всдух. Я — Деморо. Я избавляю от необходимости делать выбор таких, как Оваст.

Было ли это предназначение или мой собственный путь? Не знаю. Но калейдоскоп отметил меня этим знаком и значит, это для чего-то нужно. У мира грез своя странная логика, которую невозможно понять или осознать, но можно почувствовать. Просто принять ее, узнать и уверовать. Как в облака из пуха и сладкой ваты.

И сейчас я чувствую, что в моей метке их переплетения черных извилистых линий есть своя задача, просто я пока что ее не осознал. Не понял, не принял, не уверовал. Если есть Шики, которые охотятся на ловцов, то должен быть тот, кто охотится на Шики. Но я сомневаюсь, что в этом весь смысл. Должно быть что-то еще, что-то глубже. Просто я пока не добрался до сути.

К вечеру мы добрались до форпоста, если можно было это так назвать. Небольшая крепость в предгорьях, даже предположить не могу, зачем она здесь нужна была. Может какой-то перевалочный пункт в свое время?

Но выглядело это зрелище весьма уныло. Покрошившиеся стены держались на честном слове и воле Гипноса. Местами зияли дыры, размером со слона. Их наспех завалили мешками и обломками, но на фортификацию никак не походило.

Внутренние постройки выглядели чуть лучше, разве что все заросло плющом и сорняками так, что даже камня под ногами не видно.

— Хорошо, что нам не придется тут обороняться, — пробурчал я, оглядывая полуразрушенную стену. — Какой план, Сантор?

— Надо скоординировать силы с остальными членами сопротивления. Объединиться и ударить по столице, пока молодой император не набрал мощь.

— Серьезно? Так просто? И сколько у сопротивления солдат?

— Думаю, если у остальных все хорошо, то наберем около десяти тысяч.

— В основном старики, да?

— А кого ты еще ждешь? — огрызнулся трактирщик. — Молодые не помнят лик короля-бога, да будут сны ему грезами.

— Ворчливый пень, — буркнул Скай на мыслеречи.

— Сколько алых в столице? Примерно?

— Не знаю, — пожал плечами Сантор. — Двадцать, может тридцать тысяч.

— А сколько у вас боевых ловцов? Не самоучек, а нормальных, я имею ввиду.

— Включая тебя?

— Включая меня.

— Дай подумать. Сейчас посчитаю. Ты, это один. Получается, один.

-…

-…

— Хорошо, пойду поем.

— Разговор, как между двумя дегенератами, — усмехнулся Скай.

— Ты откуда таких слов понабрался, пушистик?

— С кем поведешься. Жаль, это только в одну сторону работает, тебе бы не помешала капелька моего шарма и обаяния.

— Ага.

— И еще немного интеллекта.

— Ага.

— И грации.

— Ага.

— Еще…

— Тебе помолчать религия не позволяет?

Несмотря на эту странную, я бы даже сказал, патовую ситуацию, уныния почему-то не возникало. Наверное, теплилась надежда, что если ничего не делать, то все само собой как-нибудь да разрулится. Ну или придут взрослые и все сделают как надо.

А потом я добрался до главного лагеря и понял, что не придут. Это не боевой форпост, это реально лагерь беженцев. Те, кто могли держать оружие, держали его либо с трудом, либо неправильно.

Уж не знаю, откуда Сантор решил набрать десять тысяч бойцов, но если это весь цвет Сантия, то тут и три сотни с трудом насчитывалось. Это вместе с теми, кто смог выбраться из-под атаки имперцев.

И что у нас с боевыми ловцами? Я понимаю, что красный факультет идет туда, где хорошо платят. Они редко воюют за идею. Но должны же были остаться у короля-бога верные последователи. И где они сейчас? Ладно, об этом надо будет спросить у Мор, она хотя бы была немного приближенной к магической власти в провинции империи.

От мысли про Мор настроение окончательно упало. Кажется, она серьезно разозлилась. А злая женщина — проблема сама по себе. Злая Смерть — проблема вдвойне.

Третья проблема — жрать было нечего. Форт промышлял охотой и собирательством, существовал на подножном корме. Но учитывая ситуацию, выходить за стены приходилось осторожно, чтобы не попасться на глаза патрулям империи, которые нет-нет, да проходят. Хотя это больше похоже на марши различных подразделений, нежели патруль.

А объедать людей на объедки как-то уж совсем не хотелось. Пришлось отправить Врума в разведку, заодно проверить окрестности внутренним взором.

Ночная охота осложнилась только тем, что вокруге практически не было живности. Даже в эфирном плане все выглядело крайне странно, будто сама реальность волнами расходилась в стороны, оставляя после себя безжизненную землю и сухой воздух. И центром этих волн был Эдо — столица Эдеа.

Что-то странное и нехорошее происходит там, где сейчас сидит юный император. В итоге я нашел старого, почти слепого кабана, которому и так оставалось не долго.

Странное влияние из столицы, разрушающее эфирные потоки, убивало все вокруг. И это животное просто не могло уйти, попав под воздействие разрушения. Я видел биение жизни в его груди, и оно медленно угасало само по себе.

Больше всего это походило на то, что сам воздух пропитан слабой отравой, только имеющей магическую природу. При этом я не обнаружил никаких аномалий в теле самого кабана, людей, деревьев или воды. Просто внешний эфир, разлитый в пространстве, начал менять свою структуру, становясь опасным.

Скажем так, вреда от этого немного, но жить в таком месте я бы не хотел. И главная проблема в том, что дальше может стать хуже.

Но мясо есть мясо. Кабанчик тощий, а суп наваристый, сойдет.

Вернулся я уже перед рассветом, в сон клонило, но держался нормально. А вот угрюмые рожи Сантора и остальных меня вообще не вдохновляли.

— Чего не спится? — спросил я, хвастаясь добычей на плечах.

— Скоро выспимся вдоволь, — хмыкнул Сантор. — Все выспимся.

— Та-ак, — протянул я, скидывая тушу.

— Сантий выдвинул солдат. Прошли по нашему следу. К полудню будут здесь.

— А чего мы раньше тогда не свалили?

— А куда, умник? Другой пещеры у нас не завалялось. Если ты не заметил, мы вообще живем на территории врага.

— Все очень плохо?

— Практически весь гарнизон города в полном составе. Ближайшее подкрепление придет через неделю. Но я сильно сомневаюсь, что нас возьмут в осаду.

Я огляделся и понял, что всех подняли по тревоге. И сейчас люди спешно возводили баррикады, пытаясь хоть как-то подлатать дыры в стене. Да, осадой тут и не пахнет. Они просто пройдут тараном по нашим позициям и сметут все.

Видимо, форт был в настолько плачевном состоянии, что его просто не брали в расчет. Скорей всего и на картах он давно не значится, потому люди Сантора и засели здесь.

— Лаэр, — перешел трактирщик на шепот. — А ты можешь… Это… Ну…

— Нет, — поджал я губы и даже еще раз проверил состояние Джа. — Он не откликается на мой зов. Так что придется справляться своими силами.

— Ну, — на лице Сантора внезапно отразилось глубокое облегчение. Словно гору сбросил с плеч. — Значит, точно выспимся.

Глава 6. Такая жизнь, такая смерть, такой суп

— Это что такое? — спросил я, стараясь не выказать крайнего удивления. — Серьезно? Нет, блин, серьезно? Пушки? Откуда у них пушки?

Нет, я конечно не эксперт в вооружении армий мира Эра, но пушки? Я все-таки читал книжки по истории, видел войска трех государств, если не считать Эдеа, но пушки?

Да еще какие, блин. Эти штуки напоминали помесь между старинными орудиями моего прежнего мира, куда порох с ядром заталкивают через… Что там у пушек? Дуло? Туда, короче.

И мамонта. Да, пушка — помесь пушки и мамонта.

— Тебе бы стихи писать с таким словарным запасом и воображением, — рыкнул Скай.

— По делу есть что сказать? Откуда у них эта фигня?

— Я в клетке сидел все это время.

— А я вообще в другом мире.

— Врум? — перевел стрелки Скай.

— Врум? — повторил я вопрос растерянному скату.

— Врум-врум.

— Понятно. Сантор? Эй, где Сантор?

Вокруг творилась какая-то невероятная суматоха, последний раз я подобное видел на черную пятницу в отделе с телевизорами. Все куда-то носились, что-то делали, один я стоял и пялился на эти монструозные орудия.

Реально, метров пять в высоту, не меньше. Если такой штукой жахнуть по нам, то форт насквозь пробьет, было бы только что пробивать-то.

И откуда они вообще их взяли? В кармане прятали? Почему мы их не видели раньше? Целых две, к тому же.

— Может это морок?

— А вдруг, — забрезжила надежда.

Но нет, внутренним взором я не видел никаких эфирных сплетений. Вернее, они были, но словно подпитка для орудий. Какой-то механизм на основе снов? Грубоватый, но насыщенный клубок эфирных печатей, деталей отсюда не разобрать.

— Скай, как показывает практика, мы сможем такую ораву одолеть?

— Там практически нет ловцов. Все, что есть в их арсенале — способно нас убить. Даже в лучшие времена мы не были способны в одну морду тягаться с регулярной армией.

Что-то подобное я и ощущал. Нет, ну мало ли Неуязвимый был настолько крут, что мог спокойно перебить пару тысяч солдат. Но нет, сказка осталась по ту сторону грани, в мире грез.

— Суп выкипит, — напомнил Скай.

— Точно, еда.

Перед боем нельзя набивать пузо, это прописная истина. Но ловцы — исключение из большинства правил. В том числе и из правил, написанных для самих ловцов.

А жрать хотелось. Тем более, работы, как таковой, для меня не было.

— Пересолил, — разочарованно произнес я, пробуя жиденький бульон.

— Не может быть, я нормально соли добавил, — возразил Эдей.

— А, вот оно как, — вздохнул я.

Ладно бы можно было просто свалить на не особые таланты принца в кулинарии, но тут чисто мой косяк. Я ведь тоже солил и никто никого не предупредил. Ладно, выбирать особо не приходится, будем жрать, что есть.

Принц выглядел вполне бодрым, но еще немного бледным, сказывалась сильная кровопотеря. Меч держать мог, сражаться способен. Разве что боевой дух где-то в районе корней великого Древа.

С доклада разведчиков прошло двое суток, оказывается нас выбросило из пещеры довольно далеко от города. Так что и войска подошли не сразу, но Сантор все равно отказался бежать. Просто некуда.

Затеряться нам негде, имперские ищейки возьмут след в одно мгновение. А в чистом поле драться с превосходящими силами противника — просто самоубийство. Впрочем, оно и так и сяк выходит.

— Мы ведь здесь все поляжем, — произнес Эдей бесцветным голосом. — Вообще никакого смысла.

— Ну почему? Ты можешь призвать ангела и все разрулить тут.

— Он не отвечает мне. Уже много лет, с тех пор как я проявил малодушие.

Мы со Скаем переглянулись. Принц не знал, что именно ангел остановил меня недавно. Его и не видел никто, кроме моих сновидений. Но мы так и не решили, стоит ли говорить об этом самому принцу.

— Знаешь, — произнес Скай, проявляясь в ипостаси кота. — Смерть куда важнее жизни. Никто не вспомнит, как человек прожил все свои дни, ведь их было много. А смерть — всегда одна. И вспоминать будут не как ты жил, а как ты умер.

— В каком-то смысле Скай прав, — пробурчал я, заталкивая очередную ложку супа. — Сегодня наш важнейший день.

— Этот суп — отстойный, — произнес Эдей после паузы.

Я недовольно посмотрел на Ская, явно ведь от него понабрался таких словечек. Но коту было пофиг на мои недовольные гримасы.

— Учитывая, что мы вдвоем его готовили, — начал я.

— Такая жизнь, такая смерть, такой суп, — философски фыркнул Скай и растворился.

Я лишь пожал плечами на вопросительный взгляд принца. Мне было нечего добавить. Но суп действительно получился так себе, даже по нынешним голодным временам.

Сантора я видел лишь мельком, но общую картину я и так видел. Атака будет сегодня, когда противник займет наиболее выгодную для них позицию. Прямо сейчас форт берут в полукольцо.

Сначала будет атака с ближайшего холма с тех самых пушек. Думаю, не ошибусь, если предположу, что империя таким образом хочет проверить на нас свое новое оружие.

Потом в бой пойдет пехота, чтобы зачистить тех, кто переживет обстрел. А кавалерия останется в резерве, на случай нашего бегства.

Наш единственный шанс — попытаться пережить первые минуты и навязать бой в воротах — наиболее укрепленном месте. По крайней мере в этот момент противник не станет поливать нас дождем арбалетных болтов.

Но даже так, наше противостояние продлиться ровно до тех пор, пока имперцы не прорвут стену и не возьмут ворота в кольцо. Все это прекрасно понимали, но иных вариантов не было.

В самой крепости места практически не было, сейчас там сидят женщины, дети, старики и все, кто не способен воевать. При этом, некоторые женщины и подростки прямо сейчас бегают по двору, продолжая укреплять хлипкие стены и таская камни.

Жалкое зрелище, но в целом у меня не было каких-то отчетливых эмоций по поводу происходящего. Это что-то сродни апатии от безнадежности, но у меня это чувство чуть ли не всю жизнь. Этакий ежедневный флегматизм в любой ситуации.

Протрубил рог где-то со стороны холма. Началось. Я кивнул Сантору на прощание и побрел на юго-западную башню. Так называлось нелепое сооружение из камней и палок. При этом камни больше напоминали засохшее говно, так что все сходится.

Расчет на то, что в эту область не будут стрелять из пушек, башня находилась чуть в стороне от линии фронта.

Я внимательно наблюдал за подготовкой солдат. Но даже внутренним зрением не мог разглядеть деталей, что уж говорить об обычном. Некоторые ловцы с накинутым сном видят не хуже орлов, но это не про меня.

Весь форпост замер в тишине и скоро должен был грянуть гром.

— Что-то заталкивают, — произнес Скай.

— Врум-врум, — подтвердил вернувшийся скат.

— Плохо, — подытожил я.

Значит, это не какие-то конструкты для применения отпечатков сновидений, хотя и так шанс был маленьким на подобное. А все материальное, будь то ядро или бомба, не остановит щит Ская.

Весь холм был покрыт алыми плащами и черной броней. Слишком много противников, даже сосчитать не смогу. Глянул на жиденькую цепочку бойцов из сопротивления, вооруженных кто чем, одетых кто во что горазд, и вздохнул.

Хороший день, чтобы подохнуть. Не хуже и не лучше всех остальных. Жалеть особо не о чем. Раньше я считал, что прожил жизнь сверх отмерянного, а оказалось, что целых две жизни. Но у любого кредита есть свой срок, когда приходится оплачивать счет. Почему бы и не сегодня?

Пушки заряжали не через дуло, что-то творили со стороны основания. А вот вспыхнувшие руны на стволе было видно даже отсюда, жаль только всю цепочку рассмотреть нет возможности.

Сантор, одетый в старые потертые доспехи, обмотанные тряпьем так, что даже не видно деталей. Вооруженный огромным ростовым щитом и тяжелым полуторным мечом, угрюмо смотрел на холм. Затем медленно поднял руку, отдавая команду.

Все сразу пригнулись, прячась кто за чем. Я тоже инстинктивно присел возле края бойницы. Поверхность одного из стволов медленно разгоралась эфирной энергией, а затем произошел залп. Не было грохота, как при сгорании пороха, скорее это напоминало звук реактивного двигателя.

Просто что-то вылетело из пушки на сверхзвуковой скорости. Любой снаряд, пущенный с подобной силой, должен был бы прошить хлипкие укрепления насквозь, как раскаленная игла пройдет сквозь пудинг.

Но то ли у выпущенного ядра была недостаточная плотность, то ли в дело вступила эфирно-магическая составляющая… В общем, почти полсотни метров стены перестало существовать вместе с двумя десятками защитников.

Не было ни огня, ни дыма. Просто от места столкновения снаряда и каменной кладки во все стороны разошлась стремительная волна, разметавшая все вокруг. Меня обдало потоком воздуха, уши заложило, моя башня угрожающе качнулась, но устояла.

А вот в месте попадания образовалась неглубокая воронка, диаметром в пятьдесят метров. И даже без внутреннего взора я чувствовал следы эфира в месте взрыва. Какого-то чуждого, мерзкого, измененного эфира, от которого хотелось держаться подальше.

Мой изначальный план катился по известному направлению. Я рассчитывал в общей суматохе прорваться к артиллерии и устроить хаос в тылу врага. Но не было ни дыма, ни суматохи. Так еще и стрелять орудия будут поочередно, а не совместным залпом, как я предполагал.

Если я попадусь под такой выстрел, меня ничто не спасет. Ни накинутый сон, ни скорость Ская, ни даже доспехи Джа.

— Тут около километра, — проворчал Скай, уловив мои мысли.

— А какие еще варианты? — спросил я. — Ждать, пока они тут вообще все с землей сравняют?

А тем временем вторая пушка готовилась к залпу. По двору бегали люди, пытались откопать выживших из-под каменных завалов, да что-то я сомневаюсь, что там есть выжившие.

Сантор дал сигнал. И я по лицу видел, как тяжело ему это далось. Два десятка людей, окопавшихся вокруг холма, поднялись из своих укрытий, раскидывая дерн и сухую листву. Два десятка смертников, у которых теперь нет и шанса выжить.

Но они сделали свое дело, чтобы этот шанс появился у других.

Кувшины с маслом Саламандры полетели в сторону алого войска. Специальная смесь, вязкая и тягучая, которой пропитали высушенные коренья и травы. Все это в сумме дало густой чадящий дым, в одно мгновение покрывший верхушку холма.

Алые закашлялись, но засадных расстреляли мгновенно. Слишком много противников, слишком много арбалетов. Даже не смотря на то, что брошен был лишь второй залп, а первые кувшины засадные подожгли на месте, чтобы хоть как-то прикрыть свои позиции.

Я сорвался с места, спрыгнув с высоты башни и легко приземлившись на ноги, которые уже стали похожи на кошачьи лапы. Дым не вечен, другого шанса может и не быть. Изначально планировалось, что это будет моментом контратаки, но планы меняются.

Сопротивление даже не добежит до холма, никто не рассчитывал, что бой будет вестись на такой дистанции. А вот я успею. Должен успеть.

Я двигался длинными прыжками, смещая вектор гравитации вдоль поверхности земли. Накинутый сон и образ Ская и так делали мое тело невероятно быстрым, а Врум просто превращал мои движения в смазанные росчерки.

Сопротивление воздуха становилось настолько сильным, что казалось я прорываюсь сквозь толщу воды. И только накинутый сон мог немного нивелировать законы физики. Кажется, без него у меня глаза бы вдавились в заднюю стенку черепа.

Над холмом я взлетел метров на двадцать, уходя от пущенных болтов. Алые даже в состоянии сильной дезориентации оставались опасными противниками в таком количестве.

А вот теперь я смог рассмотреть орудия вблизи. Грубая, печатная строчка рун обвивала корпус. Ничего общего с изящной вязью Отца Сумрака или замысловатыми связками гильдии Шепчущих.

Укрепление, защита, экранирование, конденсация и еще десяток знакомых символов. То, чем стреляют имперские ублюдки — способно расколоть сам ствол, потому его укрепили эфирными знаками. А вот ядра-бомбы, это уже что-то интересное. Явно магическая основа, но физический, материальный способ доставки.

Это же проводящие камни, похожие на простейший гранит. Они стреляют в нас отпечатками сновидений, наподобие моих огненных саламандр. Только гораздо, гораздо мощнее.

А еще я заметил сосредоточие эфирного возмущения в тылу. Даже не увидел, а ощутил, как во сне. Подсознание просто взвыло, обозначая странную прямоугольную конструкцию, накрытую плотной тканью, как нечто важное. Более важное, чем две смертоносных пушки или тысячи солдат алой армии.

Что-то смутно знакомое было в этом прямоугольнике. Где-то я это видел. Но размышлять было некогда, потому что мгновение на пике прыжка подходило к концу. И сейчас я должен был сосредоточиться на первоначальной цели.

Сфера гравитации жалобно растеклась по матовому корпусу орудия. Это не отрицание магии, как мой щит Ская. Скорее эфирная броня, защищающая орудие от вражеских ловцов. И у нее есть свой запас прочности, явно превышающий мои возможности.

Смена вектора и я с ускорением лечу вниз, но даже так сдвоенный удар клыков оставил лишь тонкие царапины на стволе, высекая снопы искр. Что это за металл вообще такой, что даже эфирное оружие его не берет?

Придумать новый план мне не дали. Со всех сторон накинулись солдаты с копьями. Я разглядел странные маски-противогазы на их лицах, такие же, как у тех, кто штурмовал нашу пещеру.

И завязался бой, но какой-то вялый. Солдаты двигались медленно, явно успели наглотаться едкого дыма. Мне, с накинутым сном, он был не страшен, разве что сильно ограничивал видимость. Первую пару, вооруженную короткими копьями, я убил практически мгновенно. Рывок за спину и удар крест-накрест. Обычный человек просто не способен противостоять скорости боевого ловца.

Но следом за этой парочкой подходили новые. За ними еще и еще, вскоре подтянулись арбалетчики, пытавшиеся выцелить меня в творящемся хаосе. Даже два ловца встретились, явно поставленные на охрану дорогостоящих орудий. В сумме я успел выпотрошить десятка три солдат, что было каплей в океане.

И вот тогда дым начал рассеиваться. Времени оставалось всего ничего, как только видимость восстановится, я стану легкой добычей для слаженного арбалетного залпа. Идей было не много, так что я просто подскочил к той пушке, что еще не стреляла.

Если там такое же ядро, что разнесло стену, то моя задумка может сработать.

— Прощай, родимая. Ты служила мне верой и правдой, — попрощался я с кочергой и засунул ее в дуло.

Немного усилий и кованое железо изгибается, намертво заклинивая выходное отверстие. Я успел запихнуть кочергу глубоко, по самый локоть.

Обернулся, оценивая расстояние и прикидывая варианты. В целом, два-три рывка и я доберусь до стены. И в этот самый момент жгучая боль пронзила мне спину. Тело отправилось в полет, небо с землей закрутили стремительный хоровод перед глазами, а падение сменилось многочисленными столкновениями.

Кажется, я пролетел не меньше сотни метров вниз с холма, прежде чем остановиться. Ловца с накинутым сном подобная мелочь не убьет, но спину продолжало жечь болью.

Я с трудом поднялся, тело не слушалось, перед глазами все плыло. Как я не почувствовал угрозу? Как смог пропустить удар? Что вообще могло меня так атаковать?

Ответ на все вопросы стоял прямо на вершине холма и хищно скалился, глядя на меня.

— Срань кошмарная, — выдавил я, разглядывая нового врага. — Ты еще что такое?

Ощущение опасности и близкой смерти. Именно эти эмоции вызывал обтянутый тканью прямоугольник. И теперь они исходили от существа на вершине холма, которое выбралось из своей клетки.

Не узнать эту тварь было невозможно, ведь мы уже сражались однажды. Правда, это было в мире грез, а не наяву. Передо мной стоял алый демон, с монструозной косой в руке. Сновидение, прототипом которого были мы с Джан-Джагараном.

Та самая тварь, в чей сон я забрел. Хозяин горы трупов и костей. В отличии от Багрового Рассвета, как назвали меня в облике Джа, это сновидение куда больше напоминало демоническую тварь, нежели человека. Где плоть была покрыта костяными наростами вместо кожи, а сочленения брони кровоточили, делая образ существа темно-алым.

Это было именно оно. Сновидение во плоти, один в один как в мире грез. Но как? Даже если его накинул ловец, то все равно были бы отличия. Как я не становлюсь полноценным демоном, так и он не смог бы скопировать образ полностью. Да и не могло остаться у них ловцов, способных использовать сновидение такой силы. Тут должен быть ранг не ниже магистра, а всю верхушку Сантийских ловцов я похоронил в городской башне.

Это сновидение? Просто воплощенное сновидение без физического носителя? Тогда почему оно такое сильное в этом мире?

— У него есть носитель, — прорычал Скай. — Посмотри взором. Это ловец, каким-то образом полностью воплотивший на себе сновидение жнеца.

Тем временем демон медленно спускался с холма, не спуская с меня взгляда. Что-то странное, что-то тут не вяжется. В эфирном плане это было накинутое сновидение жнеца. Но это не использование его свойств, а полная копия.

Полная, вплоть до оружия. Коса была не производной от артефакта, как мои клыки от рукоятей, а частью самого сновидения.

— Лаэр, полное воплощение сновидения на физическом теле ловца, это ранг архимагистра. Даже ты не мог воплотить меня полностью наяву.

— То есть он также силен в реальном мире, как и в мире грез?

— Именно.

— Я сталкивался с ним в калейдоскопе и выжил лишь чудом.

— Ну, предлагаю тактическое отступление.

— Ага, куда?

Ответить Скай не успел. Наш мысленный диалог прервался стремительной атакой жнеца. Накинутый сон Неуязвимого плюс образ Ская, в сумме давало мне невероятное преимущество в скорости. И в данный момент его не хватало.

Сраный жнец по-прежнему был быстрее меня. Ненамного, но все же. Третий эфирный поток был в клинках, так что у меня даже не оставалось резерва. Да и что я мог применить, против подобной твари.

Первое столкновение лоб в лоб отбросило меня назад на пару метров. Эфирные клинки пошли волнами, чуть не растаяв, когда я принял лезвие косы на жесткий блок. Вторая атака практически лишила меня головы.

Широкий взмах косы срезал прядь волос, когда я попытался поднырнуть под лезвие и контратаковать. Жнец даже не пытался защищаться, мои лезвия просто клацнули по его броне и отскочили.

Удар ноги, закованной в костяной сапог, и уже третий полет за этот бой.

Ладно, я все еще жив, пусть теперь у меня болит и грудь, и спина, и самооценка. Переживем. Подъем, Лаэр, еще не все враги сдохли, так что и самим рано. Как известно, слабаков пропускаем вперед.

Примерно минуту мы со жнецом танцевали на поле посреди двух армий. Наши не высовывались, оно и понятно, а вот имперцам было класть на то, что тут сражается и их союзник. Нас начали осыпать арбалетными болтами.

И если жнеца эти железяки вообще не волновали, жалобно отскакивая от его брони, то мне приходилось двигаться за пределами человеческих возможностей.

Это как же надо было запугать детишек своими сраными книжками и прочим, раз они создали такой сильный кошмар? Пиар-отдел у императора был что надо, настолько хорошо поработали, что эту тварь приходилось транспортировать в клетке.

Я до сих пор не верил, что это сновидение мог использовать простой ловец, что-то тут не вязалось. Но поразмышлять времени тоже не было.

Жнец атаковал стремительными рывками, оставляя после себя новые овраги и расщелины в земле. Я разрывал дистанцию, стараясь уворачиваться от смертоносного лезвия, а затем все повторялось.

В какой-то момент я понял, что устаю. Материальное тело не выдерживает подобных нагрузок, а вот моему противнику вообще все равно. Он не замедлился ни на мгновение. Просто машина для уничтожения всего живого. Именно таким его и планировали создатели. Абсолютный кошмар в бою.

Не знаю, сколько времени бы я продержался в таком темпе, но случилось то, чего я так долго ждал. Выстрелила вторая пушка. Эф, кочерга, да будут сны тебе ржавыми грезами.

Рвануло знатно, вершина холма просто перестала существовать. Нас со жнецом накрыла волна из комьев земли, камней, вперемешку с человеческими телами, кусками разорванной пушки и Гипнос знает, чем еще.

Ударная волна отбросила меня еще ближе к стене, и я уже даже не пытался сосчитать, в который раз отправился в полет за этот бой. Но сейчас хотя бы в себя пришел быстрее.

И сразу же увидел невредимого жнеца, медленно выбирающегося из завалов. Попутно он разрубил двоих солдат одним взмахом и меня осенило. Да ему же вообще плевать на своих и чужих. Судя по всему, ему как-то приказали убить меня и это предел его контроля.

Ладно, план шит эфирными нитями, но проверить стоит. Клинки растворяются и освободившийся поток уходит Вруму. Теперь я остался практически без защиты, но моя скорость выросла в разы.

Грависфера летит в жнеца и отправляет его в полет. Что, неприятно, ублюдок? Я же срываюсь дикими рывками в сторону холма, который стал заметно ниже.

Наверху неразбериха, запах крови, боли и агонии сплелись в тугой клубок, который я мог буквально ощутить на вкус при каждом вдохе. Вторая пушка завалилась набок, но была цела.

Полюбоваться прекрасными видами алой палитры мне не дал озлобленный рев за спиной. И я сорвался с места, стелясь вдоль земли, искусно меняя векторы гравитации, уходя от возможных атак.

Все, чему я научился, все, что умел, все пошло в ход. Маневры, зигзаги, резкие смены векторов движения, вертикальное уклонение, скольжение в неимоверных плоскостях.

Если я прямо сейчас скину свой сон, то тело моментально откажется двигаться из-за многочисленных микротравм, которые я нанес сам себе этими кульбитами.

Но план сработал. Жнец стремительно двигался за мной, попутно избавляясь от многочисленных препятствий, стоящих между его косой и моей шеей. Просто так получилось, что он вырезает свою же армию. Безумный инструмент в руках тех, кто возомнил себя богами кошмаров.

На что я надеялся? Вряд ли он устанет раньше меня. Я просто тянул время и старался максимизировать ущерб алой армии. Существовала микроскопическая вероятность, что тот, кто выпустил эту багровую смерть, сможет его и приструнить.

Но неведомый кукловод не спешил останавливать сорвавшегося с цепи пса. Может не мог, может уже сам сдох. Так или иначе я носился среди нестройных рядов имперского войска, стараясь увести жнеца как можно дальше от форпоста.

А смерть следовала за мной по пятам. Впрочем, как всегда, только в этот раз у нее была реально уродливая рожа.

* * *

Глядя на хаос, творящийся в рядах врага, Сантор вдруг осознал, что другого шанса может и не быть. Безумный ловец увел за собой, казалось, бессмертную тварь, которая рубила закованных в латы солдат, словно те были разукрашенной соломой.

Шансов на победу у сопротивления не было, это очевидно. Не у той части, которой командовал Сантор. Но если атаковать сейчас, воспользоваться сумятицей противника, нанести максимальный ущерб врагу… То возможно, такой шанс появится у остальных одиннадцати очагов, разбросанных по всему Эдеа.

Ворваться сейчас, убить, обезглавить, пустить как можно больше крови. И гарнизон Сантия станет менее дееспособным, потеряет боевой дух, понесет колоссальные потери. Все это может воодушевить людей на борьбу. А это именно то, чего так не хватает в наше темное время. Свет надежды.

Сантор оглядел оставшихся людей, еще способных держать оружие и дал команду на контратаку. Несколько сотен человек, вооруженных кое-как и кто чем, не та сила, что способна победить. Но та сила, что способна противостоять алому василиску в сердцах и умах людей.

Ведь есть те, кто не решился вступить в ряды несогласных. Есть те, кто предпочел таскать камни и дерево по приказу алых вождей. Стоять на коленях в грязи, моля об объедках, брошенных с имперского стола.

Есть те, кто бежал и прятался. Кто выбрал путь изгоев, лишь бы сохранить жизнь себе и близким.

Сантор никого не винил, это не в его правилах. Просто он понимал, что если бы в этом форпосте собрались все жители Сантия, способные держать оружие, у них был бы шанс. И если сейчас выжать из себя все до последней капли, то это может сработать.

Пустить империи кровь, чтобы остальные узнали правду. Империя Редгард — не бог. Она смертна. И ее можно победить.

И поэтому Сантор первым бросился в атаку, ведя за собой сотни голодных оборванцев, без толковой брони или оружия, но с огнем ярости во взглядах.

Ростовой щит собрал четыре арбалетных болта, прежде чем командир добрался до подножия холма. Остальным повезло меньше. Жиденький строй сопротивления рассыпался еще до момента атаки.

А когда имперцы сомкнули щиты, стало понятно, что это будет их последний бой. Но отступать было некуда.

То ли взрыв одного из орудий оказался не так страшен, как это выглядело со стороны. То ли у алых был толковый командир, который вовремя смог поставить на ноги солдат.

Причины не важны, потому что стало понятно, что контратака не удастся. Но выбора не было и каждый боец сопротивления сражался до конца. Загнанный зверь, защищавший свою семью, опасен втройне.

Бойцы бились храбро, яростно и непримиримо. Каждый, добравшийся до шеренги щитов, забрал на тот свет минимум по два врага, за себя и за того, кто не добежал.

Но дезориентированные, оглушенные взрывом, солдаты все же были регулярной армией и быстро пришли в себя в разгаре боя. На этом атака и захлебнулась. Оскальзываясь на пологом холме, где ошметки земли давно превратились в красную кашу грязи, бойцы сопротивления начали отступать, а алая волна катилась сверху.

Их теснили и давили, беря в полукольцо. Бой был скоротечным и совсем не походил на героическую смерть, способную кого-то вдохновить. Но переиграть уже ничего было нельзя, оставалось лишь медленно отступать под непрерывными ударами врага.

В какой-то момент земля под ногами Сантора стала мягкой и пружинистой, словно желе. Командир сопротивления быстро все понял, а когда они отошли к подножию холма, дал команду на разворот.

Именно в этот момент солдаты в алых плащах одновременно провалились по колено в землю, растерявшись и потеряв строй. Хорошая возможность для атаки, да только атаковать было некому.

Их осталось не больше сотни, измотанных, раненных и уставших. А за первыми шеренгами, что уже пытались выбраться из липкого болота, стояли еще шеренги. А за ними следующие и следующие и дальше бесконечное море алых плащей.

— К воротам, бегом, — рявкнул Сантор.

И они подчинились. Беспрекословно. Быстро и без оглядки побежали назад. Сантор отступал последним, прикрывая отстающих щитом. В небо взвились новые арбалетные болты, собирая обильную жатву.

До ворот добралось две трети от тех, кто отступал. За спиной Сантора с грохотом опустилась плита запирающего механизма, но старый механизм не сработал как надо и ворота застряли в верхней полости, оставляя проход открытым.

Те женщины, что оставались в крепости, выбежали навстречу, подхватывая раненных, помогая дойти тем, кто был не в состоянии идти сам.

Рядом с воротами Сантор увидел Оваста. Его остроконечная шляпа лежала в пыли, из носа ловца хлестала кровь, а бледное лицо было мокрым от пота. Рядом с ним валялись осколки эфирных кристаллов, явно выпитые досуха.

— Спасибо, — положил Сантор руку на плечо ловца.

— Это все, на что я был способен, — с горечью ответил он. — Бесполезен.

— Эй, мы еще живы. Мы еще можем оборонять внутреннюю крепость. В тех проходах даже полсотни бойцов…

— Не сможем, — кивнул Оваст куда-то за спину Сантора.

Тот обернулся и сразу понял о чем говорит ловец. Второе орудие поставили обратно на лафет и уже развернули в сторону… Нет, не открытых врат. Прямо в сторону внутренней крепости.

Если ядро попадет туда, то все сооружение разнесет изнутри. И именно там прятались сейчас те, кто не был способен сражаться. И туда уводили остатки раненных бойцов. Они сами загнали себя в ловушку.

Один выстрел и все будет кончено.

— Ворота, — пробормотал Сантор. — Нет, не выдержат. Отсту…

Он не успел. Выстрел попал в арку центральных ворот. В одно мгновение их, как и часть стены, разметало в разные стороны, осыпав крепость градом каменных обломков.

Сантор упер щит в землю, прикрывая себя и ловца. И даже выдержал первую глыбу, оставившую вмятину в металле. Но не вторую и третью, сметающие все на своем пути.

В себя командир пришел лишь через пару минут, когда горло начало нещадно саднить из-за каменной пыли. Зайдясь приступом хриплого кашля, Сантор все же сумел приподняться, раскидывая мелкие камни, придавившие его к земле.

Рядом лежал Оваст, которому раздробило череп одним из камней. Оглядевшись, старый трактирщик заметил еще несколько неподвижных тел. Внутренний двор заволокло поднятой пылью, но даже сквозь нее он увидел хищный оскал смертоносного орудия, направленного в сторону крепости.

Этот выстрел будет последним. Теперь уже точно. Теперь крепость стояла как на ладони. Если только…

Сантор медленно поднялся на ноги, несмотря на острую боль в колене. Поковылял в сторону главного входа в крепость. Если принять губительный снаряд на щит, то Сантор станет центром нового взрыва. Да, тогда есть небольшой шанс, что хотя бы половина сооружения уцелеет.

Потому что если ядро влетит внутрь, то все… Не выживет никто.

Поэтому надо дойти до прохода и встать по центру. Принять удар на себя. Странные ядра взрываются, стоит им только столкнуться с препятствием. Один шанс на миллион, что попадет в маленькую человеческую фигурку, но это больше нуля. Когда речь идет о человеческих жизнях, это уже очень много.

Сантор даже сумел сделать шаг в нужную сторону. И даже смог сделать второй, но сломанная нога предательски подвернулась, и он упал. Попытался встать, а когда не получилось, попробовал ползти на четвереньках.

Не успевал. Тяжелый щит цеплялся за камни и не давал нормально двигаться. Но и бросить его было нельзя, потому что ростовой щит — это больше, чем человек.

Человек.

Человек в окровавленной одежде, покрытой слоем пыли и каменной крошки, подошел к Сантору. Молча, с пустым, обреченным взглядом, взял щит и потащил в сторону входа в крепость.

Щит Сантора был большим и тяжелым, далеко не каждый солдат был способен управиться с таким. А старый артефакт еще и сделан был из особо прочного металла, таких на все королевство было ровно двенадцать.

И человек, а точнее юноша, явно с трудом смог тащить его за собой, волоча по камням, но не отпуская.

Он медленно брел туда же, куда пытался доползти Сантор. Дотащив щит до распахнутого входа в крепость, чьи створки давно сгнили и развалились, молодой боец остановился.

С трудом подтянул громадный артефакт, поставил его, уперев в землю. Даже если бы парень выпрямился во весь рост, все равно не дотянулся бы до верхней кромки щита.

Но он не выпрямился, а наоборот — согнулся. Взял упор в землю, подпирая металл плечом. От попадания его это не спасет, но зато щит перестал раскачиваться и ровно стоял на месте, готовый встретить беспощадный залп врага.

И тот не заставил себя ждать.

В последний момент, взгляды Сантора и юноши пересеклись. Кажется, такой горечи в глазах он не видел ни у кого. Даже у своего собственного отражения в зеркале. И это явно было нечто большее, чем сожаление о собственной смерти.

Сантор видел, как смертоносное ядро влетело в верхнюю кромку щита. Если бы юноша не уперся всем весом, держа тот вертикально, то снаряд пролетел бы выше, прямо в нутро темного прохода.

Только вместо очередного взрыва, разносящего все вокруг на сотню метров, последовала ослепительная вспышка. Такая яркая, что глаза начало жечь, а дышать стало трудно. И что-то в груди откликнулось на эту вспышку, что-то давно забытое и казавшееся потерянным.

Когда зрение вернулось, Сантор увидел ту же самую картину. Тот же юноша, который держит старый артефактный щит. А над ним сияет ослепительным светом прекраснейшее сновидение ангела, расправившего крылья.

Полупрозрачное, кристально чистое, облаченное в белые с примесью лазура одежды, закрывающие лицо и спадающие до самой земли. Два крыла на мгновение затрепетали в воздухе и словно бы начали разделяться.

А сама фигура ангела становилась больше, разрастаясь прямо на глазах. Сантор отчетливо видел, как невесомые одежды расходятся в стороны, обнажая изящные серебряные латы. Два крыла наконец разделились и теперь над головой юноши парил четырехкрылый архангел.

Точно такой же, как в забытых воспоминаниях старого трактирщика.

А затем произошло то, чего сам Сантор тайно ждал долгие годы, но никогда не верил, что увидит. Архангел поднес руку к лицу, по прежнему скрываемому белоснежным капюшоном и затрубил в рог.

И чистое, безоблачное небо над головой ответило ему громом.

Глава 7. Ненастоящий попугай читает колыбельные мантры в нарисованный рупор

Стена была высотой почти в полсотни метров, если не считать высоту башен. Величайшее сооружение человечества, протяженностью в несколько километров.

Верхняя площадка была такой ширины, что на ней спокойно мог бы приземлиться паровой корабль из Крауна. И все равно по обе стороны бы разъехались по две повозки.

Крепость Ворона, примыкающая к стене, по сути, целый город. Мэр, он же командор крепости, он же мастер на стене. Седой мужчина, не потерявший за годы жизни военную выправку и волевой взгляд. Один из опытнейших полководцев времен правления короля-бога.

Его стража должна была закончиться полсотни лет назад, но смутные времена нарушили устоявшийся порядок вещей. Империя не прислала ему смену, так что сейчас командор являлся, по сути, добровольцем.

Но за ним шли солдаты, его приказы слушали и выполняли. Ему доверяли, в него верили. Взамен на продолжение службы на стене, император не стал трогать крепость Ворона, а также остальные птичьи крепости.

Даже правитель Редгарда понимал, что стена должна охраняться, иначе твари из разлома вырвутся наружу. Гораздо проще сдержать их здесь, в месте прорыва, накрыть концентрированными ударами, пока те скопились в одном месте.

Иначе придется ловить их по всему континенту, а подобные сущности способны причинить немало бед. Иномирные уродцы, пробравшиеся сквозь образовавшуюся брешь в реальности после Катаклизма.

Они накатывают волнами, иногда каждый год, иногда через десятилетия. Новой волны не было уже четверть века и это походило на затишье перед концом света. Твари копят силы, лишь иногда мелкие стаи пытаются пробраться через заграждение.

А если учесть текущую сумятицу в мире, ничего хорошего Командор не ждал. Эти твари, невообразимые человеческому разуму, не имеют ничего общего с кошмарами Архитектора. Но это не помешает им объединиться против человечества.

Командор шел по стене, вдоль массивных зубцов, игнорируя сильные порывы ветра, от которых у новобранцев обычно первый год слезятся глаза. Он шел к двум людям, стоящим на участке центральных ворот, которые на памяти мастера на стене еще ни разу не открывались.

— Командор, — поприветствовал начальника мужчина с обезображенным застарелыми шрамами лицом.

— Командор, — глубоко кивнул второй, который носил широкий плащ из плотной ткани, накинутый поверх доспехов.

— Господа, — коротко ответил комендант, не отрывая взгляда от огромного ростового щита, который сейчас тоже был обмотан ветошью. — Так значит это правда.

— Архангел протрубил в рог, — кивнул мужчина в доспехах. — Король-бог призвал Белую Дюжину.

— Покажи, — властно потребовал комендант.

Человек молча распахнул плащ, под которым показались сияющие серебром и белизной доспехи. Даже сейчас, в сумраке грозовых туч, сам металл немного светился.

На нагруднике было витиеватое изображение архангела, что не оставляло сомнений в подлинности происхождения брони.

— Куда ведет вас зов? — прозвучал второй вопрос.

— Под Сантий. Тропою Архангела мы будем там через два, максимум три дня.

— Мы?

— Об этом мы и хотели поговорить с вами, — вмешался в разговор магистр Корли Ки. — Новому королю-богу потребуется ваша помощь.

— Говорите прямо, — комендант позволил себе слегка нахмурить брови, что в его мимике означало крайнюю степень неприязни. — Я знаю, как Неспящие умеют играть словами, но не поступками.

— Птичьи крепости — единственные сохранили боеспособный гарнизон. И мы хотим попросить вас отправить их на помощь королю-богу.

— Мы? — командор перевел взгляд на Белого гвардейца. — Думаю, они и так пойдут за вами, стоит лишь произнести слово.

— Я всего лишь местный трактирщик, — почтительно склонил голову гвардеец. — А вас они уважают.

Командору стоило больших усилий, чтобы не скривиться. Гвардеец был младше коменданта крепости, который сейчас, по факту, правил всей Птичьей стеной, в которую, помимо Ворона, входили еще крепости Чайки и Ласточки. И еще вчера перед ним действительно стоял обычный трактирщик.

Один из двенадцати таких же обычных трактирщиков, с вывесками, на которых обязательно изображался цветастый аляповатый бант. Из дюжины городов провинции Эдеа. Только вот во времена короля-бога, больше полувека назад, командор был обязан преклонить колено перед этим вот трактирщиком. И, получается, что с сегодняшнего дня ему снова придется это делать.

Впрочем, это не доставляло пожилому мастеру на стене каких-то проблем. Король-бог, как и избранная им Белая Гвардия, как и Длань, все они отмечены знаком архангела. Будучи людьми достойными, не без оснований считались чуть ли не святыми.

— Хватит, — вздохнул комендант. — Хватит этих прелюдий. Если Неспящих со всеми их тайнами и заговорами я бы спокойно мог сбросить со стены, то перед вами у меня нет никакой власти.

— Напротив, — стал серьезным гвардеец. — Не все мои братья дожили до этого чудесного времени. Белая Дюжина недосчиталась уже троих. Веритас, Темпор и Икью уже не смогут поддержать нас. А значит, потребуется им замена.

— Это предложение? — на мгновение в горле коменданта встал ком, но он быстро справился с накатившим волнением. Стать одним из Белой Дюжины, подле самого короля-бога — величайшая честь.

— Не мне решать подобное, — ответил гвардеец. — Но если бы я решал, то достойней кандидата предложить бы не смог. Уверен, так сочтет и молодой король-бог.

Тишина длилась целую минуту, после чего командор позволил себе короткий вздох.

— Юный король-бог также должен понять, что есть интересы выше Эдеа, — комендант коротко кивнул за стену, где в вечной туманной дымке прятался разлом. Только сегодня туман выглядел гораздо гуще.

— Потому я здесь, — произнес магистр Ки. — Неспящие гарантируют сдерживание прорыва на некоторое время.

— Как?

— Мы кое с кем договорились. Этот кое-кто таким образом возвращает старые долги.

— А вам до этого какое дело? — слишком много потрясений за один день и комендант все же не сдержал недовольства в голосе.

— Мы заботимся о благополучии всего мира Эра. И практика показывает, что при короле-боге на троне Эдеа оберегать остальной мир гораздо легче.

— Вам нужен Архангел, — подвел итог комендант. — И доступ к великому кристаллу в столице.

— Не вижу причин спорить, — кивнул магистр.

— И как вы собираетесь сдерживать прорывы без моих солдат на стене?

— Уже все готово, — раздался насмешливый голос за спиной командора. — У вас есть год и ни дня больше я не собираюсь торчать в этой дыре. Скажите спасибо Отцу.

Вся троица обернулась в сторону странного размытого пятна, отдающего болотистой зеленью.

— У меня проблемы с произношением? Долго еще будете впустую тратить мое драгоценное время? — усмехнулся голос, исходящий из пятна, на котором никто из присутствующих никак не мог сфокусировать взгляд. — Что из сказанного вам непонятно, обезьяны?

* * *

— Так вот оно как на самом деле… Кому расскажу, не поверят. Сам не верю.

— Хватит пялиться в небо, Бион, — рявкнула Мэйси. — Собирай манатки.

— Женщины, — вздохнул Бион, но глаза не опустил.

— Что ты видишь? — спросила подошедшая Ева.

— Это похоже на ангельские крылья, только во все небо. И от них тянутся нити эфира. Скорей всего по всему континенту.

— Это сновидение настолько сильное?

— Архангел? — Бион наконец-то смог оторвать взгляд от чудесной картины вдалеке. — Нет, это не сновидение. Это эгрегор.

— Хватит болтать, приготовились, боевое построение, как на тренировке.

А это уже была Мор. И вот с ней спорить совсем не хотелось. Никому. Даже непроницаемый Хоуп старался лишний раз не злить Смерть. Ни к чему это.

Собравшуюся компанию обволокло облаком пепла. Кай стоял впереди, за его плечами возвышалось кошмарное сновидение металлической твари. За ним Мор и остальные.

Они не видели того, что видел Бион. Иначе бы тоже замерли в восхищении. Потому что одна из эфирных нитей Архангела тянулась к Мор. Король-бог призывал Длань.

* * *

-Скорей, скорей. Все пропустим, — ворчал Скай на мыслеречи. — Там же Архангел в рог трубит, такое зрелище, а ты тут возишься.

— Сейчас, дай мне пару секунд, — даже мыслеречь давалась мне с большим трудом.

Говоря начистоту, эта багровая тварь была быстрее и сильнее меня. Скай, конечно, очень хотел посмотреть на нового Архангела, но говоря начистоту, скорей всего меня сейчас банально убьют. Прям вот насмерть. Ну, насовсем. Пополам чирк-чирк. Может даже на четвертинки.

Несмотря на невероятную скорость и силу, без оглядки на безразмерный по местным меркам источник, я уступал ублюдку во всем. Если бы не чудовищное отставание физического тела от ранга сна и способностей Ская, мы бы еще может и пободались.

Но я банально начал уставать, и каждый следующий взмах косы приходился все ближе к моей тушке. А багровый то ли ловец, то ли тварь из самого ада, даже не думала сбавлять темп. Рубит, словно машина.

Так что, как бы мне не хотелось расстраивать Ская, но на архангельский перфоманс мы сегодня вряд ли попадем. С каждой секундой эта мысль становилась для меня все очевиднее.

Не было какого-то сожаления или отчаяния. Не было страха. Наверное, это какая-то деформация или адаптация сознания. Когда перестаешь бояться смерти и принимаешь ее как должное, с некоторым экзистенциализмом.

Огненный снаряд, оставляющий после себя широкий пепельный шлейф, ударил в грудь багровой твари. Ровно в тот момент, когда он вышел из очередного рывка и был наиболее уязвим. Ублюдка просто сорвало с места и после непродолжительного полета, обугленную тушу протащило еще метров пять по земле.

Я медленно обернулся, чтобы увидеть целое облако серого пепла, поднимающееся до самого неба. Из этой непроницаемой завесы тут же вылетает второй снаряд и бьет меня в грудь.

— Слава яйцам, — облегченно выдыхаю я и сгибаюсь, упирая руки в колени. — Я тоже рад тебя видеть, Мор.

Девушка недовольно фыркает, выходя из пепельной пелены. Серая маска то ли отражает ее мимику, не забыв при этом уродовать лицо в устрашающие маски, либо Смерть специально продемонстрировала свое отношение.

Очередной снаряд из ее пушки просто стекает по мне жидким огнем. Из-за накинутого сна даже одежда не подпалилась.

— С тобой потом поговорим, — раздается глухой звук из-под пепельной маски, когда Мор проходит мимо.

Еще один выстрел, но в этот раз не в меня, а под ноги. Земля моментально раскаляется до состояния магмы и вот это уже больно.

— Горячо, легкодоступная женщина, — возмутился я, отпрыгивая в сторону и балансируя между раскаленных потоков.

Ну ладно, сказал я немного не это, но суть понятна, я думаю. Сил не было, даже чтоб нормально передвигаться. Ская и клинки развеял в тот же момент, как понял, что бой окончен. Ну, мой бой. Так-то все только начинается.

— Лаэр, — ко мне подбежала Ева и тут же вцепилась в меня… Зелеными побегами. — Ты в порядке? Выглядишь… О, Гипнос Вечноспящий, тебя словно через мясорубку пропустили.

Это она «увидела» мои внутренние повреждения. Должен признаться, не те обнимашки, на которые я рассчитывал в этот момент, но так даже лучше. Побеги странного растения, которые оплели меня с головы до ног, сейчас были лучшим моментом всего дня.

Словно прохладной родниковой водой окатили после многонедельного перехода через пустыню. Я же настолько растворился в целительном коконе, что даже говорить толком не мог, лишь хлопал глазами и тупо улыбался.

Остальной отряд был жив, здоров, хоть все и зыркали на меня как-то странно. Скажем так, не очень по-доброму. Но, кажется я понимаю в чем дело. Пыльная одежда, скомканные волосы, с набившимися репейниками и травой. Неестественные сгорбленные позы, когда все тело болит из-за того, что спать приходится на твердой земле. И еще множество мелочей вроде порванной одежды, сбитых сапог и самое страшное — трезвые глаза у Биона. Вот уж действительно показатель нелегкого путешествия, которое им пришлось пережить.

Мда, мы же не планировали, что им придется топать сюда аж из другого королевства. Ну, так получилось. И не надо на меня так смотреть.

Чувствую, я бы сейчас нарвался на хорошую многочасовую нотацию на несколько голосов. Но вот обстоятельства не особо располагали к подобному. Как-никак, мы сейчас находились на фланге имперской армии и бой все еще продолжался.

Я наблюдал за нашими, как они вклиниваются в неровные шеренги алой армии. Я своими маневрами тоже подставил не мало этих гандонов под косу багрового. Но по сравнению с Мор, это была капелька в луже.

Пепельные снаряды оставляли выжженные прорехи на теле армии. Да, пострелять ей придется сегодня много. Да и мне еще хватит работы, будем честны.

А в это время остальные творили что-то невероятное. Кай и Талер разошлись чуть в стороны, но в атаку не шли, оставшись прикрывать остальных ловцов, уязвимых в ближнем бою.

И если к Каю и так никто не хотел подходить, как и к его кошмару, то Талер казался на вид безобидным и безоружным. Ровно до того момента, как начал хлестать первых имперцев своим золотистым сиянием. Оно то выстреливало копьем, то превращалось в плеть, то просто встречало подошедших волной.

Урон явно кинетический, а не эфирный, хотя сама природа сновидения явно подразумевает магический аспект. Я так и не выяснил, что это за сновидение такое и каково его визуальное воплощение.

А вот за спинами парней творилось что-то странное. Мэйси водила руками, направляя полет сразу нескольких крупных разноцветных сновидений-бабочек, которые ощущались при этом как одно сновидение.

Бабочки оставляли в воздухе сияющий след, который складывался в странные фигуры. Я с удивлением понял, что она таким образом что-то рисует. Точно, Стефан же был королевским художником. Получается, Мэйси в этом плане в отца пошла.

В какой-то момент разноцветные линии начали складываться в форме парящего кристалла, размером с человека. Сверху на него была установлена жердочка, а к ней приделан рупор. Я даже попытался проморгаться, чтобы убедиться, что мне не мерещится.

На жердочке проявился знакомый разноцветный попугай Биона и из рупора раздалось тихое знакомое «почи-и-иль». Голос сновидения был действительно очень тихим, вкрадчивым. Практически шепот. Только вот он волной распространялся по полю боя, расходясь во все стороны.

— Если так еще полчаса будет, — пояснила Ева, — то тут всех вырубит. А так, просто ослабит и дезориентирует.

— Ничего себе фокусы. А кристалл…

— Накопитель. Имитация проводящего, но в основе реальный проводящий кристалл. Рисунок что-то вроде линзы или лупы. Честно, не знаю, мы такого еще не проходили, но Мэйси очень умная в плане теоретической магии. Плюс какие-то фишки из разряда семейных секретов.

Ну а про Хоупа я даже спрашивать не стал. На фоне всего этого разноцветного хаоса, лунатик просто настолько не вписывался в общую картину мира, что казался инородным объектом в самой реальности. Бледное пятно в сером дорожном плаще. И красные глаза блестят кровавыми осколками.

На Хоупа было буквально тяжело смотреть. Хотелось отвести взгляд и вообще отойти как можно дальше. Это его сновидение одиночества стало каким-то совсем уж странным и жутким после встречи с Джуши.

Впрочем, чему удивляться, он же встретился с собственным эгрегором, получается. Пусть у Хоупа и не кошмарная версия, но все равно до мурашек пробирает.

Кстати, не меня одного. Я заметил, что солдаты усердно игнорируют лунатика и всех, кто стоит рядом с ним. Нападают исключительно на Кая с Талером, а арбалетчики так вообще в нашу сторону не смотрят.

Он как-то оградил свое влияние вовне, раньше с лунатиком вообще нельзя было находиться рядом, когда тот принимал форму альбиноса. Да это же купол. Один из базовых защитных конструктов. Вот я идиот.

На этой мысли в голове фыркнул Скай. Все еще дуется, что не посмотрел на явление Архангела. Ладно, потом попрошу Эдея показать свое сновидение, подумаешь, делов-то, в рог подудеть для друга.

Тем временем, я уже чувствовал себя гораздо лучше. Не идеально, но уже точно могу скинуть сон, при этом, не отдав душу Гипносу.

— Я в порядке, спасибо, — аккуратно отвел руки Евы. Мы так и стояли посреди открытой местности вдвоем. — Спасибо. Иди к остальным, там безопасней.

— Тебе бы отдохнуть.

— И оставить всю славу Мор? Ну уж нет. К тому же, их там слишком много.

Да, с фланга у имперцев сейчас серьезные проблемы в виде облака пепла со всеми вытекающими. Но не стоило обманываться, это далеко не победа. Так, пощипали алых с одного конца.

Полчаса Биону тоже никто не даст, нас сметут раньше. Сомниваюсь, что лунатик способен сдерживать напор целой армии. Хотя, сил у него побольше моего будет, но только если он снимет все браслеты. Но если это случится, тут вообще никого кроме лунатика не останется.

Я помню ощущения на острове Бури. Эту мощь невозможно обуздать и направить. Она как безудержная разрушительная стихия, сметающая все, на своем пути. Без разделения на своих, чужих, друзей и врагов.

Так что до этого я бы не доводил.

— Я правда в порядке, — улыбнулся побледневшей Еве. Вижу же, сколько сил она вложила в мое ускоренное лечение. — На один бой меня хватит, а там и отдохну.

— Лаэр, — произнесла она робко и положила ладонь мне на грудь. — Не умирай там, ладно? Не сегодня.

— Я… — замешкался, не зная, что сказать. Интуиция подсказывала, что в такие моменты лучше лгать на всю катушку, что я и сделал. — Даже не собирался. И в мыслях не было.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Вижу, что врешь. Но ты сказал, так что теперь придется держать слово.

Я улыбнулся и почувствовал, что да. Теперь точно не собираюсь. Глупо? Возможно. Но тут Архангелы в рог трубят, ненастоящий попугай в нарисованный рупор колыбельные мантры читает. Смерть пятки пытается подпалить. Почему бы в этом кавардаке одному человеку не переосмыслить жизненную позицию? Что такого?

— Кстати, ты вспомнил, почему малышка Мор не может тебе зад поджечь? — усмехнулся Скай у меня в голове.

— Есть одна теория, но я надеюсь, что ошибаюсь.

— Жаль, что не вспомнил. Было бы проще. А что за теория?

— Да Кастер как-то раз натолкнул на мысль. Я же с Мор впервые встретился в самом начале моей новой жизни, и она уже тогда пыталась меня убить. Вот и думал.

— Ну, думаю, ты все правильно понял.

— Легкодоступная женщина, — выругался я.

В бой я вклинился вместе с Каем. Он, будто бы ждал, когда я наконец ворвусь в битву. Талер остался на краю, прикрывать остальных. Здесь же царил форменный ад из огня, пепла и тел в доспехах прожарки медиум уэлл.

Мор просто шла вперед, периодически стреляя во все стороны, как только сновидение это позволяло. Само собой, Смерть в этом мире знали в лицо. И никто не собирался вставать на ее пути. Но даже она была неспособна в одно мгновение справиться с целой армией.

Так что нам с Каем и его сновидением кошмара тоже досталось работы.

Но день на этом явно не собирался заканчиваться. Настоящее впечатление на меня произвело другое. Сегодня я впервые увидел силу Архангела в действии, когда воодушевленные солдаты сопротивления выбежали из форта и пошли в контратаку.

Это было эпично. В жизни не видел ничего подобного и вряд ли когда-нибудь увижу. Несколько сотен оборванцев неслись на тысячи закованных в броню солдат регулярной армии с таким боевым настроем, что в итоге обратили их в бегство.

Впереди всех двигался рыцарь в ослепительно белых латах и с сияющим ростовым щитом. Я хоть и предполагал что-то подобное, но все равно был впечатлен фигурой Сантора. Старый трактирщик все-таки оказался далеко не так прост, как хотел казаться.

Но Белая Дюжина? Впрочем, кто еще мог оказаться во главе местного сопротивления? Явно без Шута тут дело не обошлось, но все же.

За ним двигался Эдей. Все тот же нескладный юноша с отсутствующим взглядом и скованной походкой. Только теперь над его плечами парил монструозный полупрозрачный силуэт о четырех крыльях, и это зрелище пробирало до костей.

Словно имперцам этого было мало, Мор тоже сделала свой ход. И теперь на противоположном от наступающих бойцов фронте в небе возник второй ужас. Словно в противовес слепящему ангелу, из облака пепла над головами соткался мертвенно-серый череп с раскосыми глазами и хищным оскалом.

Казалось, будто алая армия находилась между молотом и наковальней, хотя ни ангел, ни череп, напрямую не атаковали. Зато деморализующий эффект оказался весьма наглядным.

А вот союзники наоборот, воспряли духом и сражались без всякого страха. Я как раз добрался до вершины холма, чтобы не дать им перезарядить пушку. Еще один залп наша братия может и не пережить.

И вот я наконец увидел, почему Эдеа так долго могла сохранять свои территории целостными. Во-первых, бойцов сопротивления оказалось неожиданно много, хотя мне казалось, что большинство погребены завалами. Во-вторых, среди наступающих были и женщины, вообще без брони и вооруженные кто чем.

И самое главное. Слаженный арбалетный залп по взбирающимся бойцам вообще не возымел никакого эффекта. Болты чаще всего просто пролетали мимо. Иногда попадали и в бойцов, но тех окутывало мягкое свечение.

Я так и не понял, что произошло. Залп, который должен был убить половину ребят из сопротивления, оставил всего лишь пару десятков раненных. И то, они просто вырывали болты с мясом и как ни в чем не бывало, продолжали с воплями нестись в атаку. Нет, трупы тоже были, я насчитал пять или шесть тел, оставшихся лежать. Но даже некоторые из них продолжали шевелиться.

В итоге Сантор с принцем, то есть уже королем-богом, добрались до первой шеренги щитов и просто смяли их тараном. Это выглядело очень странно, когда сотня оборванцев с легкостью бросается на стройные шеренги щитов и сминает их в то же мгновение.

Но дальше дело так гладко не пошло и все переросло в мясорубку. И вот в ближнем бою сияние Архангела уже было не так эффективно. От хорошо поставленного прямого удара мало что могло помочь. И тем не менее, бойцы уверенно давили вперед, не обращая внимания на потери.

Эдей тоже вклинился в битву на самом острие атаки, а Сантор все это время сражался рядом, прикрывая принца. Тьфу ты, короля-бога.

С другой стороны Мор продолжала сеять хаос, мы с Каем тоже вносили свою лепту. А еще мне показалось, что я иногда замечал среди алых плащей странные безликие тени, появляющиеся на короткие мгновения то тут, то там. А затем они исчезали, оставляя на том месте мертвые тела имперцев.

Объективно говоря, имперская армия на порядок превосходила нас числом. Даже у ловцов источники имеют свойство пустеть от перерасхода эфира. Я уж не говорю про то, что наши тела пусть медленно, но устают. Так что даже мы с Каем, как обладатели аномальных источников, не смогли бы кардинально изменить исход боя.

Да даже Смерть, пусть и собрала обильную жатву, не смогла бы справиться со всеми. Но против нас сражались все же обычные люди. И случилось банальное, чем частенько заканчиваются битвы. Имперцы дрогнули и начали отступать.

Вид величественного Архангела, сотни оборванцев, отказывающихся умирать и с горящими глазами прущих прямо на щиты. Череп праха и Смерть, которую, казалось, невозможно убить. Ну и Бион со своим легким внушением.

Что-то пошло не так в рядах имперской армии. Кто-то дрогнул, кто-то побежал, другие запаниковали, пошла цепная реакция. Скорей всего среди них не осталось командиров, способных остановить это. Может случайно умерли под лезвием багровой твари, может сгорели в очередном залпе Смерти, может просто не были готовы к такому.

Скорей всего, вид вернувшегося короля-бога воздействовал на них иначе, чем на меня. Все-таки это некий абсолютный символ в умах жителей этого мира. Это для меня Архангел — всего лишь какое-то имбовое сновидение со странными свойствами. Я скорее проникнусь ужасом при встрече с одной ящерицей с копьем, чем от облака с перьями.

Но так или иначе, имперцы побежали, понеся огромные потери, даже не понимая, насколько близки они были к победе. Скорей всего, так обычно и бывает.

Никто не стал их преследовать и бить в спину. Даже Мор не стреляла по бегущим мишеням. Не знаю как остальные, но я точно сегодня выложился чуть больше, чем мог в принципе. И когда все стало ясно, то просто уселся на раскисшую от крови землю. Прямо там, где стоял. Сил хватало лишь поддерживать накинутый сон и то, с трудом.

Боюсь, если развею его, то просто вырублюсь.

— Сейчас, — вздохнул я, утирая пот. — Чуть отдохнем и пойдем.

— Славная была охота, — промурлыкал Скай, воплощаясь почему-то за моей спиной.

— Согласен, — усмехнулся я. — Нормально мы их…

Договорить не успел. Бой с багровым вытянул из меня больше, чем мне казалось. Еще приходилось выкладываться на полную после, чтобы не ударить в грязь лицом перед этим надменным пижоном с кошмар-тараканом.

Глаза сами собой закрылись. Последнее, что я почувствовал, как падаю на землю. Только вместо хлюпающей грязи, голова уткнулась во что-то мягкое и теплое. Кажется, оно довольно урчало, но возможно это уже бред уставшего разума.

Глава 8. Ахаха, лол, посмотрите на этих дегенератов, они собрались штурмовать столицу

— Что это за мерзость такая? — спросил я, разглядывая обгоревшие останки.

— Они все-таки довели его до ума, — задумчиво произнесла Мор.

— Ты его знаешь? — удивился я.

— Когда все завертелось с королем-богом, да будут сны ему грезами, Шут пропихнул меня в императорскую верхушку. Пришлось порешить много ловцов, чтобы немного втереться в доверие, но зато у меня был доступ к боевым технологиям.

— Так, звучит настолько интересно, что назревает вопрос, где ты была раньше с этой информацией?

— Большинство из того было опытными образцами, — пожала плечами Мор. — Если я тебе все начну рассказывать, то ты состаришься раньше, чем я закончу. Это, например, — она кивнула на оставшуюся целой пушку, — разработка Эдеа. Имперцы ее довели до ума, но конструкт все еще нестабилен. Скорей всего ослабили ядра, нашли какой-то подходящий отпечаток или создали его.

— Создали? Создали отпечаток? Всмысле сновидение?

— Ну да. Творцы снов в Эдеа были самыми опытными. Они создали багровый кошмар.

Мы оба посмотрели на обгоревший труп ловца, который чуть не отправил меня на свидание с Гипносом своей косой. Это был абсолютно голый человек, выбритый налысо. Тело целиком покрывали татуировки линий, напоминающих схему какого-то механизма или цепи. А в местах пересечения линий торчали эфирные и проводящие кристаллы, вживленные прямо в плоть.

В основном преобладали ограненные бриллианты, что было редкостью в мире Эра. Такая форма сильно ограничивала возможности камней и использовалась исключительно под определенные конструкты. Были еще и кроваво-красные кристаллы, похожие на рубины, но не они. Более темные и плотные, почти не отражающие свет.

— Видишь эти пересечения, — показала пальцем Мор, присаживаясь рядом с телом. — Это знак сновидения. Как знак души ловца, только наоборот. Этот ловец был сосудом для отпечатка сновидения багрового жнеца. Он больше ни на что не пригоден, штамповка для армии. Не думала, что имперцы доведут свои эксперименты до логического финала. Раньше сосуды умирали буквально через пару минут.

— Этот резал всех вокруг. И своих, и чужих. Он словно наслаждался бойней.

— Таково его сновидение, — серьезно кивнула Мор. — Таким его создали Творцы снов. Но и это не все. Он был дремлющим, видишь? Это делало отпечаток более реальным.

— Не сходится, — пробормотал я, после секунды раздумий. — Дремлющие — одни из сильнейших одаренных ловцов. И убивать потенциал, создавая из него вот это?

— Эх, Лаэр, Лаэр, — усмехнулась Мор. — Идеалист ты наш. Империя давно поставила на поток все, что может массово усилить ее армию. Дары крови — всего лишь навык, а не благодать Гипноса. Эти навыки может развить любой ловец, только никто не знает как. Имперцы клепают дремлющих, как кузнец — мечи. Побочным эффектом является… Даже не знаю как объяснить… Лучшие образцы выходят какими-то полоумными. Да и по силе они уступают прирожденным дремлющим.

— Как? Как вообще можно создать что-то такое?

— Их запирают в подвалах, подвешивают цепями, затем просто не дают спать. Бьют молниями, поливают холодной водой, пытают. Целители их кормят и лечат. На десятый день мозг настолько устает, что ловцы проваливаются в сон при первой же возможности. И тогда их начинают беспрерывно истязать, держа в этом пограничном состоянии. Еще пара недель в таком ритме и ловцы либо умирают, либо навсегда остаются между миром грез и яви. Но у тех, кто выдерживает испытание телом, не всегда получается выдержать его разумом. Видимо из тех, кто сбрендил окончательно, создают вот таких вот, — она пнула сапожком обгорелое тело. — Не пропадать же добру.

— Занимательно, — вздохнул я, задумавшись. Пожалуй, надо бы как-нибудь стереть Редгард с карты Эра. Такое просто не должно существовать рядом с нормальным миром.

Пока на востоке люди строят летающие корабли, на западе пытают ловцов, чтобы сделать из них чудовищ. И все это в рамках одного континента.

— Ладно, — вздохнул я, вставая. — Пошли к остальным, познакомишься с новым королем.

— Королем-богом, — скривилась Мор от моего непочтительного отношения.

— Когда я возил его мордой по полу, он не сильно настаивал на официозе.

Кажется, у Смерти задергался левый глаз. Забавные эти фанатики.

Впрочем, до короля мы добрались не сразу. Эдей ходил как мать Тереза среди раненных и помогал им встать на ноги. Похоже он как-то исцелял их одним своим присутствием. Надо научить его фразе "встань и иди". Богохульничать, так на всю катушку.

Сантор вообще ни на шаг не отходил от своего господина, словно белой тенью прирос к нему. Мне же стало любопытно, что там происходит и я перешел на внутренний взор, чтобы разглядеть внимательней.

Действительно, от Архангела распространялась некая Аура, больше походящая на пучок эфирных каналов. Она и лечила раны солдат, некоторых чуть ли не с того света вытаскивала. При этом само сновидение оставалось непроявленным, но и не уходило в эфирный план полностью.

Кстати, даже пока ангел "спал", он все равно не покидал мир яви, постоянно находясь возле принца, что крайне необычно. Даже Скаю периодически требовалось уходить в мир грез, чтобы отдохнуть, несмотря на мой аномальный источник. Если проводить параллели, то эфир ловца для них как еда, а уйти в мир грез — как поспать. И то, и другое необходимо.

Но ангел, судя по всему, в "сне" не нуждался. Или находился в какой-то постоянной полудреме и этого хватало, не знаю.

А вот что забавно, так это источник самого принца. Тьфу ты, короля. Никак не привыкну. Я присмотрелся внимательнее к эфирным каналам и принялся разбираться в их переплетениях. Помимо естественной насыщенности, которой раньше не было, изменилось и еще кое-что.

— Да ладно, — прошептал я себе под нос. — Вот же олух.

У идущей рядом Смерти задергался второй глаз. Как она поняла, что я про него? А, впрочем.

— Что опять?

— Взором посмотри. А нет, ты не поймешь, ты же его не видела раньше. Короче, этот дебил…

— Убью, — чуть ли не прорычала Мор.

— Не сможешь. Этот дебил сам себе заблокировал связующие каналы, — хохотнул я. — Представляешь? Он полжизни думал, что сновидение ангела его покинуло, а на самом деле сам себе обрезал доступ к миру грез. Первый раз такое вижу. А он еще ходил весь из себя такой обездоленный…

— Чувство вины? — с удивлением прервала меня Мор. — Слышала о таком, раньше часто путали с Инсомнией. Когда ловцы из-за сильных отрицательных переживаний отказывались от дара снов. Я думала, это просто дармоеды из желтых монеты отрабатывают, вот и писали свои опусы, высосанные из пальца.

Вскоре мы все же подошли ближе, принц как раз о чем-то говорил с раненными бойцами, пока Архангел оплетал их своими эфирными лентами.

— Сантор, — улыбнулся я. — Выглядишь бодрячком. Как провел бой?

— Раздробил ногу, сломал пару ребер, убил несколько имперцев. Вроде все.

Я не без удивления посмотрел на его ноги, на которых он стоял и которыми преспокойно ходил. Перевел взгляд на лицо вояки, стараясь сделать его максимально вопросительно-скептичным.

— А головой не бился? Точно? Ну, молодец, — похлопал я его по плечу. Затем шепотом обратился к Мор. — Он чего, кости прямо в бою сращивает?

— Только повреждение мозга и некоторых органов становится смертельным. Говорят, даже без головы солдаты не умирали, пока не убьют еще хотя бы одного врага.

— Какое-то зомби войско получается, а не святая армия.

— Да не, про головы точно враки, — кивнула она. — Или нет. Предлагаю проверить. Просто для грамотной оценки потенциала нашей армии.

Я со скепсисом посмотрел на нее и вздохнул.

— Давай тогда еще руку отрежем и посмотрим, прирастет ли обратно?

— А если не прирастет, то может новая вырастет? И как скоро? А если глаза выколоть? Столько нюансов надо проверить и оценить.

— Как жаль, что не ты командуешь бойцами, — с неискренним сожалением вздохнул я. — Такой стратегический гений пропадает.

Я так и не понял, серьезно она это говорила или просто надо мной издевалась. С ее богатой на улыбки мимикой, я пока не особо мог понять, когда она шутит, а когда нет.

— Лаэр, — подошел ко мне Эдей. — Рад тебя видеть. Живым.

— Поздравляю с повышением, — улыбнулся я и решил не выеживаться перед подчиненными. Потому и добавил. — Ваше величество.

— Никак к этому не привыкну, — покраснел король. — Можно тебя на два слова? Не сильно занят?

— До пятницы я совершенно свободен.

— Сантор оказывается служил моему отцу. Он один из Белой Дюжины, так что по факту он сейчас всем руководит.

— И? Что-то не так?

— Нет, нет, — замахал руками король. — Я даже рад, что есть такой человек. Я-то никогда не руководил сражениями. Просто он говорит, что я должен произнести речь перед людьми, это поднимет боевой дух и вообще развеет сомнения. Говорит, что я для них что-то вроде…

— Бога?

— Символа.

— Ну да, символа, — поправился я. — Так и хотел сказать. Ну так и в чем проблема?

— Я не знаю, что сказать. Я же никогда ни перед кем не выступал? Да я вообще только с одним лунатиком разговаривал большую часть сознательной жизни. А тут вон их сколько. И все на меня смотрят, чего-то ждут.

— Если ты ищешь у меня совета, то я не знаю, — честно развел руками. — Говори как есть, ты же их символ. Начинать путь с вранья — такое себе.

Произнес и про себя хмыкнул. Лучший совет политику, который мог дать уроженец другого мира.

— Отец всегда знал, что сказать людям, — повесил голову Эдей.

— Ты не твой отец, — да сегодня просто день банальных фраз. Командор Очевидность в ударе. — Пусть сразу привыкают к этому.

— А ты прав, — просиял Эдей. — С этого и начну. Спасибо тебе, Лаэр. И Скаю спасибо. Спасибо вам обоим, что вытащили меня и показали… Ну… В общем…

— Да, ораторскому мастерству тебе еще учиться и учиться, — усмехнулся я и похлопал принца по плечу. — Языком ворочать, это тебе не мечом махать, тут талант нужен. Вообще я бы на твоем месте слушался Сантора первое время. Он кажется мне мужиком правильным, глупостей советовать не станет.

Король медленно кивнул и побрел в сторону форпоста, где уже собирались испуганные люди. Они до сих пор не верили в то, что живы, и что все закончилось нашей победой. Да что уж там, я сам немного в шоке, если честно.

Потом была немного скомканная, но искренняя речь молодого короля, который пообещал приложить все усилия к восстановлению справедливости. Получилось не очень красочно, но эмоционально. А от вида Архангела прослезились даже некоторые бывалые вояки.

Вечером устроили скромный пир, благо имперцы бросили тыловые обозы нам на растерзание. Особо не шиковали, но набить брюхо в нынешние времена — уже счастье.

А дальше пошло составление планов наступления и прочая военная скукота. Я в этом вообще ни в зуб ногой, но как важное лицо был приглашен на все советы. Впрочем, были и интересные моменты.

Оказывается, Белая Дюжина после смерти Короля-бога расползлась по городам Эдеа, кроме столицы. В самом Эдо сидел Шут, он же помогал и бойцам сопротивления. Города, приближенные к имперским землям в итоге не смогли удержать свои ячейки, но остальные продолжали наращивать мощь.

Всем руководил Ксандер Фара, в простонародье — Шут. Политик не только сам подмазался к императору, пожертвовав самыми горячими головами бывшего королевства, но и пригрел Мор на посту Смерти.

Я не буду судить его действия, это не моя работа. Да, он сохранил боеспособное сопротивление, многие десятилетия прятавшееся в тени, в ожидании своего часа. Но какой ценой? Все несогласные с правлением императора, кто в открытую посмел противиться его воли, были с легкой руки Шута преданы смерти. Убить одну половину, чтобы сохранить другую?

Пусть с моральной стороной вопроса разбирается молодой король, это теперь его головная боль. Но так или иначе, у Эдея теперь есть какое никакое войско. Пусть и сильно уступающее имперскому. Оказывается, южная стена состояла практически полностью из местных. Видимо, император не горел желанием отправлять своих людей на вечную мясорубку с какими-то иномирными тварями, бесконечно прущими через разлом.

С другой стороны, нам предстояло штурмовать саму столицу королевства. В истории не было случая, когда ее брали враги, а у нас не то чтобы подходящие силы для штурма.

На длительную осаду времени нет, потому что неизвестно, через какое время твари Архитектора доберутся до нас. А без великого кристалла на башне в столичном замке, остановить его никто не сможет.

В общем, пока что вся наша кампания выглядела на два балла по десятибальной шкале, где максимум, это «обречены на успех» а ноль — «ахахаха, лол, посмотрите на этих дегенератов, они собрались штурмовать столицу».

Города Темпор, Веритас и Икью находятся под полным контролем империи. Воронье Гнездо — перевалочный узел между всеми крепостями Стены. Там сейчас идет восстание, но если учитывать тот факт, что войска со стены скоро будут у Гнезда, алых мы выбьем без проблем.

Кто остался защищать разлом — непонятно, но у Белой Дюжины имеется некая ментальная связь между собой, так что мы в курсе событий.

С остальными городами все сложно. Где-то идут бои за город, где-то сопротивление просто тайно покидает территорию, чтобы присоединиться к нам. Да чего далеко ходить, у нас у самих за спиной Сантий, набитый солдатами империи. Да, мы разбили их наголову, но численное преимущество по-прежнему за ними.

По хорошему, нам бы собрать все силы в Вороньем Гнезде, там есть все условия для размещения войск. Только вот от Сантия нет прямых дорог, все через столицу. А это время, которого у нас нет. Плюс не хочется оставлять в тылу отряды красных.

Если во время штурма нам ударит в спину две тысячи плащей из Сантия, то на этом штурм и закончится. В общем и целом, мы вернули короля-бога, но ситуация все равно кажется неразрешимой.

Благо, это все тоже не моя головная боль. Помахать мечами, грохнуть какого-нибудь важного ловца, это пожалуйста. А как разобраться с превосходящей по всем параметрам армией противника — это не по адресу.

Но случилось чудо из разряда невероятного, о котором все в тайне мечтают, но никто в такое не верит. Пока мы ничего не делали, проблема решилась сама собой. Говорю же — невероятно.

Если быть точнее, то решилась проблема лишь с Сантием, но это уже хорошо. Оказывается, гром в небесах от протрубившего в рог Архангела услышала не только Белая Дюжина, а все жители Эдеа. Архангел каким-то образом выделял коренных местных, так что имперцы хоть и были в курсе возвращения принца, но сам зов не слышали.

Так что когда в Сантий вернулись потрепанные войска на хорошей такой дизморали от поражения, их встретила ощетинившаяся вилами толпа. Причем вилы — это просто оборот речи. Вооружены они были мечами, арбалетами и нормальными доспехами.

Жители города, которые все это время находились там на правах рабов, наконец-то подняли головы и решили выплеснуть всю накопившуюся ненависть. Казалось бы, сломленный народ, я ведь видел их своими глазами. В очередной раз меня удивила невероятная, фанатичная вера местных в какое-то сновидение с крылышками.

В общем, есть жители, которые постоянно таскали все, что плохо лежит, а следовательно знали, куда это все складывается. А еще есть минимальный гарнизон, оставленный в стенах их родного города.

Стоило Архангелу протрубить в рог, как той же ночью бывшие грузчики обчистили склады с оружием и взяли гарнизон на меч. Вояки из них даже по средним меркам так себе, но спустить тетиву с арбалета — много ума не надо.

Так что когда отступающие войска империи вернулись к стенам, их ждали запертые наглухо ворота. Получив на свои головы пару залпов, в том числе и из оборонительных орудий, они отступили подальше от стен.

Вот и вышла ситуация, что несколько тысяч солдат, остались без толковых командиров, без обозных припасов, без укреплений, не имеющих ничего для штурма города, просто встали лагерем посреди поля.

Когда мы пришли добить их, половина алых уже дезертировала в ближайшие леса, откуда, скорей всего подались бы в Краун. Вряд ли император будет столь милостив, что дарует им прощение после целого ряда неудач.

Битвы как таковой тоже не было. Стоило в небе появиться Архангелу и черепу Смерти, как из города высыпала разношерстная толпа горожан, с пылающими глазами. И в этих взглядах даже я увидел десятки лет страданий под гнетом империи. Честно, хоть я и был с ними по одну сторону, даже меня мурашки пробрали от зрелища.

Часть имперского войска уничтожили, пусть и с большими потерями. Все-таки для битвы одной ярости жажды мщения маловато — нужны еще и навыки. Но большинство оставшихся просто сдались, побросав оружие.

Примерно половина из них выжила, когда Эдей все-таки смог утихомирить обезумевшую от крови толпу. Так что по итогу, через неделю после явления Архангела, у нас уже был первый свободный город. Следом Гнездо отчиталось, что юг полностью перешел под власть королевства и армия ждет распоряжений.

Начало положено, но всего этого так или иначе было недостаточно. Аливид, Тотен, Лаудантиум и Ундо продолжали пылать в огне восстания, где гибли наши люди. Подданные короля-бога. Они были рядом, разве что Аливид на севере, отрезанный горным перевалом.

Но помогать им — терять время. А если Эдей не доберется вовремя до великого кристалла, то все эти склоки станут неважны, когда землю затопит Скверна.

В общем, мы сделали маленькие шажочки, но пока что победа даже призрачно не маячила на горизонте.

Нам явно не хватало сил и я знал, где можно их найти. Оставалось самое малое — убедить помочь нам самых ненавидимых существ на континенте. Ну, после Сумрака, само собой.

— Талер, — подошел я к мужчине, найдя того распивающим вино вместе с Бионом. — Поднимайся, мы возвращаемся в Краун.

— Зачем?

— Я хочу завербовать Шепчущих на войну.

— Ты? Шепчущих? У тебя денег хватит на такое мероприятие?

— Ты не понял. Я хочу не нанять их, а убедить присоединиться к нам.

— Госпожа убьет тебя еще на середине этой фразы.

— У них нет выбора, — усмехнулся я. — Либо они присоединятся к нам, либо я напомню, чем мои татуировки отличаются от их. И ты мне в этом поможешь.

— Я знал, что знакомство с тобой приведет меня к смерти, — вздохнул Талер обреченно.

— Кто меня звал? — спросила Мор из-за моей спины. — Куда направляетесь? Бежать думали?

— Мы идем к Шепчущим.

— О, я недавно была в Крауне, там как раз скоро будет выставка нового вооружения из Лорема.

— Точно, — вздохнул Талер. — Не я приду к Смерти, а приведу ее в свой дом. Еще хуже, я все время забываю с кем связался.

Глава 9. Принц получит власть, которая и не снилась его отцу

— Это что? — ошарашенно спросил Сантор.

А я уж думал, что этот человек в принципе не способен ничему удивляться. С его-то опытом, да после недавних событий.

— Пополнение, — довольно улыбался я. — Принимай.

— Что? — продолжал он тупить.

— Пополнение, — медленно проговорил я.

— Какое пополнение?

— Ну ты жаловался, что у нас боевых ловцов не хватает. Вот, полсотни отборных боевых ловцов.

— Лаэр, — перешел он на шепот и начал медленно дергать меня за рукав. — Это же Шепчущие.

— Шепчущие.

— Из Крауна.

— Прямо оттуда.

— Убийцы.

— Убийцы, — кивнул я. — Шпионы, диверсанты, разведчики и очень опытные бойцы. Не в плане штурма и баталий, но все же.

— Откуда у тебя столько денег? Ты всю гильдию нанял что ли?

— С деньгами любой дурак может, — насупился я. Вообще не ценят моих талантов. — Это добровольцы.

— Кхм… — ну, по крайней мере он перестал за мной повторять слова. — Лаэр, ты бы сходил к королю-богу, пусть он тебе голову подлечит, а?

Я очень хотел закатить глаза, но это было бы слишком по-детски. Поэтому я закатил глаза.

— Короче, это Ильда, — показал я на дочь Кастора, — она руководит Шепущими и требует, чтобы ее называли госпожой, не спрашивай. Ильда, это Сантор, он тут… Ну, рулит всяким разным. Совещания там, отчеты, планы, куда нападать, кого бить и все такое. А я пошел искать, где тут кормят. Сантор, где тут кормят?

— Я что, похож на трактирщика?

— О, да мы шутить научились, — хлопнул я его по плечу, заканчивая разговор.

А вот следующий разговор не обещал быть приятным. Недалеко от центральной площади, где собрались Шепчущие перед мэрией, в которой расположился штаб командования, стояла Мор. Густой, наэлектризованный воздух пах пеплом и болотной тиной, если встать примерно между Смертью и главой Шепчущих.

Мор стояла, облокотившись о стену здания и с прищуром разглядывала толпу Шики, что сейчас слонялись по площади. Сама Смерть в итоге не поехала с нами в Краун, потому что Сантор справедливо решил, что хотя бы один боевой ловец должен оберегать принца. А Каю он не особо доверял, так что мы с Талером отправились вдвоем.

— Чего такая веселая? — спросил я, глядя на кислую физиономию Мор.

— Ты им доверяешь? — ответила она вопросом на вопрос. — Пойми правильно, девять из десяти моих задач на посту Смерти касались Шепчущих. И решала я их вполне успешно.

— А теперь вы союзники. Так что мир, дружба, жвачка, пожали ручки, обнялись, выпили на брудершафт и все такое.

— Я потому и спрашиваю, ты уверен в их лояльности?

— Абсолютно, — ответил я уверенно. — Сейчас они готовы броситься хоть на самого Архитектора с голыми руками. Только есть нюанс. Приказ должен исходить от принца.

— Даже так? — она иронично изогнула бровь. — Ничего не хочешь мне объяснить? Звучит слишком сказочно.

— Ну, про Архитектора я для красоты ввернул. Понятное дело, что на откровенное самоубийство они не пойдут, но в целом направление ты уловила, я думаю.

— И чем мы обязаны такой милости? Я все еще не услышала причины, почему должна им доверять?

— А ты и не должна, милочка, — раздался нежный голос Ильды, прямо за спиной Мор.

К чести Смерти, та даже не вздрогнула. Хотя тут даже я немного струхнул, когда увидел, как часть стены внезапно пошла рябью и из нее выходит глава Шепчущих. Мор делала вид, что спокойна, но концентрация эфира в пространстве просто зашкаливала. А еще от камня под ногами начали понемногу отлетать хлопья серого пепла.

— Черная, — хмыкнула Смерть. — Я думала что ты уже сбежала обратно в Нуллские болота, из которых вылезла.

— Серая, — ласково и даже немного эротично пропела Ильда. — Колкая, острая и все еще такая же одинокая. С таким характером мужчину ты себе никогда не найдешь.

— Проблема не во мне, а в них. Слишком хорошо горят.

Худенькая, если не сказать тощая Мор с острыми чертами лица и холодными глазами. На фоне нее элегантная Ильда в платье с глубокими вырезами везде, где можно сделать вырезы в рамках приличий, смотрелась роскошно. Только вот все портил запах горящих торфяников, а не ловцам было трудно находиться рядом. Да даже я ощущал эфирные вибрации, исходящие от столкновения их душ.

Причем я бы поставил на то, что глава Шепчущих легко разделается с оппоненткой. Но только до тех пор, пока Мор не примет боевую ипостась Смерти. И вот тогда уже силы будут примерно равны. И независимо от исхода, от Сантия камня на камне не останется. Город просто не переживет эту стычку.

А значит и меня никто не покормит, а потому…

— А ну цыц, обе две, — рявкнул я.

— Не лезь, — ледяным тоном произнесла Ильда.

— Вообще свали подальше, — поморщилась Мор.

— Дай дамам посекретничать.

— И под ногами не путайся.

— Если что, — вставил я свое слово, — найду и на обеих блокираторы повешу.

— Ты-то? — сделала удивленное лицо Смерть.

— Какой самонадеянный, — улыбнулась Ильда. — Но если что, у меня в спальне есть хорошие кандалы. С мехом.

У меня дернулся глаз и я вспомнил, куда направлялся. Надо будет поторопиться. Девушки еще что-то говорили мне вслед, но теперь уже неважно. Главное я сделал, — настроил их обеих на одну волну, пусть и против меня. Кстати, удивительный факт, обе пытались меня убить, Мор видела меня закованным в полудохлом состоянии, а Ильда вообще сама до этого состояния и довела, пусть и руками подручных. В общем, у девушек много общего и есть, что обсудить.

По крайней мере, я на это надеюсь. А если нет, то у нас есть еще с десяток городов для базирования. Потерю одного как-нибудь переживем.

В итоге я вернулся к своим. Под наш отряд выделили небольшой особняк рядом с центральной площадью, чтобы были всегда под рукой, поближе к принцу. Ну как небольшой. Всего восемь спален и лишь три камина. Халупа, одним словом. А если учесть, что Мор сразу заняла целиком верхний этаж, то остальным пришлось ютиться на оставшихся четырех.

Зато из плюсов — нам выделили личного повара из числа местных жителей. Раньше он владел неплохим рестораном в городе, так что с радостью притащил к нам всю свою команду. Правда с припасами все еще была напряженка, несмотря на то, что мы получили доступ ко всем складам имперцев. Так что особо не шиковали.

Вообще было очень много желающих поселиться к нам, чтобы работать. Обслуга, снабжение, курьеры и прочее для комфортной жизни и эффективной работы. Так как до недавнего времени мы были единственным боевым отрядом ловцов, то в городе стали местными легендами. Вроде как мы личные Спящие короля-бога. Это что-то вроде элиты Эдеа.

А потому готовить для нас считалось огромной честью. Вообще я не понимал и не поддерживал подобное, к чему эта роскошь во время чумы? С другой стороны, когда еще выдастся время так вот спокойно провести несколько дней? Только после нескольких недель ночевки на сырой земле начинаешь ценить перину. Кстати, отличная идея коммерческого проекта на будущее — пружинные матрасы.

Вообще, когда попадаешь в новый мир, застрявший где-то в районе средневековья — разбогатеть на идеях для жизни очень легко, если ты не совсем дебил. Жаль, что я совсем дебил. Мне вот очень не хватало в этом мире нормальных зубных щеток и пасты, но я в душе не чаю, как изобрести тут одно и другое. Приходится как все, использовать порошок, растворенный в воде и периодическое накидывание сна. Во сне же никто не страдает от кариеса.

— Накинул сон. Снял сон. Накинул сон, снял сон. И ничего. Снова накинул сон и ничего. Снял сон — то же самое.

— Вау.

— Невероятно.

— Невозможно.

А я как раз вовремя. Талер стоит посреди главного зала и показывает фокусы, а остальные удивленно смотрят. Ну ладно, Кай с Евой не особо впечатлились, потому что мы из другого мира. А вот остальные — да.

— О, Лаэр, — увидел меня Бион. — Ты тоже, да? Тоже так можешь?

— Накидывать сон? Да, меня на первом курсе академии научили.

— Шутник от бога, — усмехнулся Кай, за что получил легкий толчок от Евы. — Да ладно вам, чего вы тут кипятком ссытесь от удивления? Подумаешь, ловец свел магическую татуировку, что тут такого?

— Не татуировку, — насупился Талер, — это метка Шики, которую невозможно снять при жизни. Так что я в каком-то смысле теперь уникален, — выпятил он грудь.

— Не на долго, — улыбнулся я, присаживаясь в свободное кресло поближе к закускам. Бион тут же сунул мне в руки бокал с вином.

— Это ты сделал? — спросила Мэйси. — Талер никому ничего не говорит.

— Я не знал, можно ли, — виновато произнес бывший Шики. Ну да, мы этот момент как-то не обсуждали.

— Не вижу в этом проблем, — подумав, произнес я.

Идея с меткой пришла мне по дороге в Краун. Классический случай, можно сказать, но способ снятия метки пришел мне во сне. Хотя не совсем способ, а скорее идея. Я бродил по Калейдоскопу вместе со Скаем, просто ходили как путники, куда поведет.

И был там непримечательный сон, даже без сформировавшегося сновидения для захвата. Очень слабенький и хрупкий, так что пришлось просто наблюдать и не вмешиваться. Похоже, это был сон несчастного влюбленного, который молил вторую половинку о прощении, рассказывая, сколько всего он сделал во имя любви.

Сам прошащий постоянно менялся, становясь, то мужчиной, то женщиной, в возрасте от совсем юношеского до вполне зрелого. Декорации тоже постоянно расплывались и менялись, но один раз это оказался средней паршивости замок, а человек походил на какого-то барона, скорей всего из Истских королевств, так как я раньше никогда не видел подобных одежд.

Барон клялся, что любит только графиню, а та трактирщица просто напилась эля и перепутала спальни. А заметил это барон уже под утро, когда проснулся. Но самая интересная часть была в конце, когда мужчина уверял, что присоединение его земель к землям возлюбленной пойдет на пользу всем.

И вот тут-то меня у меня и екнуло что-то. Какая-то неосознанная мысль на грани сознания, которая просто маячила на горизонте все утро, но в идею переросла лишь к обеду, а решила все простая случайность.

— Ты типа впитал его метку? — попытался подытожить Кай мой сумбурный рассказ о произошедшем.

— Не совсем? Талер несколько раз серьезно рисковал своей шкурой ради меня, при этом ему никакой выгоды не было. Один раз вытащил меня из лап Алаварцев даже. Я просто об этом подумал и почувствовал, как что-то происходит. Вроде как что-то отделяется от него и переходит ко мне. Ну а дальше уже пошли эксперименты. И я просто рассказал миру грез, что не считаю Талера Шики. На ломаном языке грез, разумеется. И вуаля, я теперь самый крутой ловец по версии Шепчущих.

— Эта твоя мысль, — произнесла Мэйси задумчиво. — Это было утром, когда ты только проснулся?

— Да.

— Понятно.

Повисла неловкая пауза. Мы с Бионом и Хоупом уже привыкли к этой ее манере, когда Мэйси говорит «понятно», но это понятно только ей одной. Но она почему-то уверена, что понятно это «понятно» всем вокруг, потому что непонятно «понятно» может быть только идиоту. Понятно?

— Мне непонятно, — первым не выдержал Бион.

— Слабак, — хмыкнул Хоуп.

— Сорок шесть секунд продержались, — подвел я итог. — Даже близко не рекорд.

Однажды мы не просили Мэйси пояснить целых две минуты. А дело было перед каким-то экзаменом в академии, так что мы до сих пор этим гордимся.

— Биончик, ну ты что, совсем идиот? — удивилась Мэйси.

— Да, Биончик? — серьезно спросил я, но под вопросительным взглядом Мэйси решил промолчать.

— Он обратился к калейдоскопу в пограничном состоянии. Дремлющие пребывают в нем постоянно, а мы лишь когда засыпаем и просыпаемся. Удивительно то, что калейдоскоп ответил ему. Очевидно, что это связано с его меткой Деморо.

— Очевидно, — кивнул я.

— Скорей всего триггером становится намерение Деморо и мысленный образ. В данном случае невиновности Талера. Скорей всего язык снов просто упрощает и усиливает эффект, но является необязательным инструментом.

— Скорей всего, — важно согласился я.

— Это как договора со сновидениями. Ловцы пользуются языком грез, но если связь установлена, договор заключается безусловно. Просто Лаэру не хватает опыта общаться с калейдоскопом напрямую.

— Это вообще нормально? — наконец выразил Бион общую мысль. — Про то, насколько это вообще возможно я даже уже и не заикаюсь. Но это вообще нормально? Тысячи лет изучения мира грез, десятки поколений ловцов и никто никогда не мог общаться с калейдоскопом, даже первые жрецы Гипноса. А тут Лаэр такой спросонья раз и «эй, Гипнос, а можно с моего другана метку снять»?

— Ты не совсем прав.

— Не совсем, — подтвердил Хоуп, включаясь в игру.

— Лунатики могут общаться с калейдоскопом.

— Да ладно? — тот же Хоуп.

— Исследований в этой области не так уж и много, но считается, что в этом и заключается их дар крови. Они могут безусловно общаться с калейдоскопом и чем сильнее лунатик, тем меньше ему для этого нужно инструментов. Грубо говоря, рано или поздно Хоупу даже не потребуется спать или входить в пограничное состояние, чтобы управлять миром грез так, как ему вздумается.

В этот момент все замерли, потому что гостиная исчезла, а наши кресла оказались стоящими на огромном облаке, парящем в бесконечном космосе. Я даже почувствовал леденящий холод, пробирающий до костей. Неестественный, потусторонний холод.

Это длилось всего пару секунд, так что никто даже не успел среагировать. А затем все вернулось в норму.

— Уже не требуется, — пояснил Хоуп. — Это… Джуши сделала со мной. Мне кажется.

— Эгрегор одиночества и ловец со сновидением одиночества. Не удивительно, что ты ей понравился, — кивнула Мэйси и кажется я уловил нотки зависти в ее голосе.

— Я пока лишь осваиваю эту силу, так что многого от меня не ждите. К тому же я все еще боюсь ее использовать, иначе могу навредить вам. Или еще кому.

— Слова не мальчика, но мессии — перефразировал Кай крылатую фразу из нашего мира.

— В детстве я впервые увидел радугу, — задумчиво произнес Хоуп. — А потом она исчезла и я расстроился, ведь она была очень красивой. Зато утром обрадовался, что она снова появилась, хотя никакого дождя не было. Тогда я не понимал, что так не бывает, чтобы радуга, да еще и такая яркая, стояла над домами несколько месяцев и днем, и ночью, и даже зимой.

— А что потом? — спросил Бион.

— Мне приснился кошмар и я проснулся на руинах сиротой, — спокойно ответил Хоуп.

— Извини, — отвел глаза тот.

Повисла неловкая пауза, прерываемая лишь моим чавканьем. Трагедии прошлого это печально, но я последние дни я постоянно голоден, как Скай. Возможно, как раз из-за этих манипуляций с меткой.

— То есть Лаэр теперь лунатик? — прервал тишину Кай.

— Вряд ли, — ответила Мэйси.

— Точно нет, — подтвердил я, уже без шуток. — Это было скорее похоже на судейство. По ощущениям, будто мое слово склонило чашу весов, и мир грез освободил Талера от метки. То есть это могло и не сработать. Сложно объяснить, это именно что ощущения. То есть, решение снять метку принимаю не я. Я лишь могу высказаться за или против.

— И теперь Шепчущие полным составом ждут, что ты освободишь их?

— Нет, я честно все объяснил Ильде. Они будут сражаться и в дальнейшем помогать нам, но я дам им лишь шанс на освобождение. Замолвлю за них словечко.

— Но это больше, чем было когда-либо у кого-либо из Шики, — кивнул Талер.

— Я не понимаю, — снова вклинился Кай. — Чего вы все так носитесь с этой меткой? Ну подумаешь, татуха на сне, какая разница?

— Сложно объяснить это тому, кто никогда не был Шики, — ответил Талер. — И дело даже не в общих гонениях и преследованиях. Мир грез мы тоже ощущаем иначе. Как будто на тебя постоянно кто-то смотрит. Это как если бы у тебя заболел зуб, а вылечить или вырвать его невозможно. Те, кто стал Шики в зрелом возрасте, говорят, что снить им тоже становится трудно. Эфирные каналы теряют силу и стабильность, конструкты не слушаются.

— А ты? — спросила Мэйси.

— Что я?

— Ты снял метку. Какие изменения?

Талер молчал несколько минут, обдумывая вопрос, а мы и не торопили.

— Я понял, что все остальные ловцы — слабаки и ленивые бездари. Потому что я был опытным и умелым ловцом чужих снов. А теперь любые манипуляции для меня проходят раза в два легче. Будто бы я бегал быстрее всех с гирями на ногах, а теперь их снял. Так что даже не представляю, на что стану способен.

Это было бы весьма самоуверенное заявление, но Талер был самым опытным и сильным ловцом в нашей команде, не считая Мор. Это если не брать в расчет тот факт, что он вообще не боевой ловец, а скорее мастер эфирных манипуляций. Причем работать предпочитает именно из мира грез, а не снить наяву.

Дальше пошло ожидание, которому я был несказанно рад. В череде постоянной беготни и сражений, просто провести несколько дней в тишине и покое — великая удача и благо. Да, постоянный шум за окном я даже не беру в расчет. Единственной моей задачей было посещать советы, но это скорее для галочки, чтобы ловцы были в курсе событий. На второй день я понял, что дебил и отправил вместо себя Мэйси. Просто не сразу сообразил, что так можно было.

Несмотря на возраст, у нее из всей нашей компании самые сильные мозги и отличная память. К тому же она уроженка Эдеа, так что готова со всеми молиться на принца, которого я до сих пор не могу заставить себя называть королем. Я же его буквально на этой неделе сам заставлял кастрюли таскать за собой.

В общем, от Мэйси ничего не требовалось, просто сиди и слушай, чтобы быть в курсе происходящего. Однако, судя по слухам, она уже во всю активничала на этих советах со своими предложениями. Но со слов Мор, не перегибала, не в свое дело не лезла, а некоторые ее советы даже оказались дельными и были использованы. В общем, умная девочка, говорю же.

Мы сейчас сидели в Сантии, пока армия собиралась с силами. Оказывается война, это не встали и пошли. Нужно очень много всего разного, начиная от доспехов и оружия, заканчивая походными котелками и дровами для лагерей.

А самое главное — нужны солдаты. Поэтому сейчас идет координация действий и ожидание основных сил с птичьих крепостей под командованием начальника южной стены. Но главную работу сейчас выполняют Шики, что удивительно.

Оказывается, за десятилетия существования гильдия ловцов-наемников успела не только испортить жизнь половине королевства, но и накопить компромата на другую половину. Заказчики, дававшие заказы, не брезгующие помощью запрещенной в Эдеа гильдии. Нечистые на руку дельцы, чьи секреты и тайны вскрыли Шепчущие во время своих операций. А самое главное — обширная сеть агентов, шпионов и затаившихся бойцов, раскинутая чуть ли не по всему континенту.

Основное поле их деятельности — Эдеа и Лорем. В Анокс они почти не суются из-за фанатичной ненависти последних к ловцам в принципе, но своих информаторов имеют и там. Меньше всего контактов в империи и Алаваре. А уж Краун и вовсе негласно считается городом гильдии Шепчущих.

Если что, полсотни ловцов — это только первая партия, основные силы, которые могут быть полезны непосредственно на поле боя. Еще столько же должны подтянуться непосредственно на осаду столицы. И еще несколько сотен прямо сейчас вовсю работают в остальных городах Эдеа.

Там сейчас идут полномасштабные бунты, перевороты, казни, ликвидации, диверсии и еще много слов, половину которых я даже не слышал раньше. Шепчущие подняли на уши все города, дернули за все ниточки, разогнались на всю катушку. Еще бы было иначе, ведь в этот раз все это во имя и с позволения самого короля-бога.

В общем, в ход пошла излюбленная троица любых подковерных интриг в которых я не разбираюсь. Подкуп, шантаж и запугивание. Так что на всей территории королевства у бойцов сопротивления внезапно появилось много союзников, а иногда даже настолько сильных, что самому сопротивлению и делать ничего не надо.

Оказывается, в самом сопротивлении тоже были кроты Шепчущих, так что я очень сильно расстроился, что не видел лицо Сантора, когда ему выкатили списки имен и задач, благо там в основном был сбор информации.

В итоге, если наше дело выгорит, юный король получит в свое распоряжение тайную канцелярию такой силы, которая и не снилась его отцу. И стань я путником, если сама глава Шепчущих этого не понимает. Так что я уже начинаю думать, что я не завербовал гильдию, а помог ей бесплатно втереться в доверие к правителю самого сильного королевства континента. Ну, если мы победим, разумеется.

В общем, кто кого использует — большой вопрос. Но на мое счастье, я этот вопрос не задавал, потому что мне вообще все равно. Если все в выигрыше, то какая разница?

В городах сейчас полным ходом шел процесс освобождения. Куда-то пришлось отправить отряды поддержки, где-то справлялись и сами. Где-то быстро, огнем и кровью. Где-то медленно и из тени выживали имперцев. Но процесс шел, контроль возвращался.

Проблема в том, что в столице этот фокус не прокатит. Там не осталось ни одного шпиона Шепчущих, за что мы можем сказать спасибо — барабанная дробь — Смерти и Шуту. Но есть и хорошая сторона. Собственно, это сами Смерть и Шут. И если с Мор все понятно, то как нам поможет советник Ксандер — большой вопрос. Связи с ним не осталось, молодой император напрочь перекрыл все пути сообщения со столицей.

Мор раньше могла связаться с ним через калейдоскоп, и это несмотря на то, что Ксандер Фара всего лишь путник, а не ловец. Но сейчас это почему-то невозможно.

Так что в общем и целом у нас было затишье перед бурей, только в нашем случае бурей были как раз мы.

— А меня можешь туда поднять? — раздался голос Евы.

Я сидел на той самой крыше близ центральной площади, с которой в свое время наблюдал за имперцами, штурмующими базу Драконов.

— Подсобишь? — спросил я.

— Врум-врум.

Скат нежно подпихнул девушку в спину, и Ева стала невесомой. Для первого полета она держалась довольно уверенно, почти не размахивала руками и даже ни разу не перевернулась. Я в свой первый полет влетел башкой в стену. Во второй тоже. В третий уже все было хорошо, Кастер меня тогда копьем навылет пробил. Но в стену я не врезался.

Подхватив Еву, аккуратно посадил рядом с собой.

— Не страшно? — спросил я. Все-таки мы сидели на приличной высоте, просто свесив ноги с карниза.

— Не-ет, — деланно отмахнулась она, но все же придвинулась поближе. — И часто ты тут зависаешь?

— Постоянно. Вид красивый. И еще чувствуешь себя невидимкой.

— Но я-то тебя заметила.

— Значит, ты знала, куда смотреть, — улыбнулся я, протягивая ей печенье.

В городе суета не прекращалась ни на секунду, но к вечеру ее становилось меньше. Врум вовсю уплетал эфирные манго, а Скай отдыхал в мире грез, так что я не стал будить его даже на перекус.

— Слышал, тебя все-таки отпустили в полевой госпиталь? — спросил я.

— Да, Мор помогла. Там от меня будет больше пользы.

— Но и опасней.

— А где сейчас не опасно?

— Твоя правда, — кивнул я, не зная, что еще добавить.

Изначально Сантор хотел держать Еву исключительно при короле-боге. Все-таки она наш единственный целитель-ловец. И это он еще не знает того, что знал император. Уверен, если бы Сантор услышал про ее потенциал в целительстве, то оставил бы в городе. И я, если честно, был бы рад такому исходу.

С другой стороны, кто я такой, чтобы за кого-то что-то решать. История с принцем не в счет, это все Скай.

— Как ты это делаешь? — внезапно спросила Ева. — В смысле… Мы же скорей всего умрем.

— Вряд ли. Ты тем более будешь глубоко в тылу.

— Я не про битву за Эдо. Про Архитектора. Я помню Скверну в академии и это было действительно страшно. А еще те Шики, они ведь тоже служат Архитектору.

— Мы как раз и идем на Эдо, чтобы остановить эту тварь.

— И ты не боишься умереть?

— Мне все равно.

— Вот об этом я и говорю, — грустно произнесла Ева. — Я не знаю, может к этому надо просто привыкнуть, но у меня поджилки трясутся при мысли об этих тварях. А ты просто как на прогулку собираешься. Как ты это делаешь?

— Никак, — пожал я плечами. — Я это не делаю, правильней было бы сказать, что я до этого докатился.

— Я бы тоже не отказалась докатиться до такого спокойствия.

— Тут ничего сложного. Один раз друзей по мешкам собери лопатой и смерть уже не будет казаться чем-то страшным.

Сказал и тут же пожалел об этом. Молодец, Лаэр, ты просто мастер успокаивать людей. Дипломатия и красноречие — две твоих сильнейшие черты, осталось разобраться, как ими пользоваться.

— Извини, — произнесли мы одновременно и замолчали.

Не знаешь что делать в неловкой ситуации — делай как с Врумом.

— Еще печеньку?

— Нет, спасибо, — улыбнулась Ева. Не прокатило.

— Не переживай. Шансы у нас действительно не велики, но мы уже вернули короля-бога и архангела, а это в принципе считалось практически невозможным. Всего делов-то, доставить его в башню с мегакристаллом. К тому же на нашей стороне Смерть, Шепчущие и весь Эдеа. Говорят, что Десценарский союз собирает силы, чтобы ударить имперцам в спину, они же тоже ненавидят их.

— Они сами в тисках. Это не удар в спину, а бегство от Архитектора.

— Не суть, нам в любом случае это на руку. Не переживай, все с нами будет хорошо, — перешел я на банальности, но это сработало, потому что я действительно так считал. — К тому же все наши тебя очень любят и будут оберегать. А ты будешь нас лечить, чтобы мы могли и дальше тебя оберегать. Идеальный тандем, я считаю.

— А ты будешь?

— Буду, — честно признался я.

— Тогда я спокойна, — улыбнулась Ева. — Спасибо.

После этого мы поболтали еще некоторое время, пока совсем не стемнело. Пришлось спускаться, потому что наверху из-за ветра становилось очень зябко. Когда мы вернулись, наши как раз устроили алкогольную вечеринку.

Правда назвали они это дегустацией вин, потому что Мор умудрилась ляпнуть в присутствии Биона, что Алаварцы делают вкусное горячее вино со специями. У Биона уже грудь покраснела, так он в нее лупил, уверяя, что кроме Бакшая в вине не разбирается вообще никто. Ну и требовал удостовериться в этом на практике, кажется распотрошив при этом все свои резервы.

Мы с Евой тоже прониклись речами бакшайца и присоединились. Но скорее просто, чтобы поддержать общее веселье. Мор же не желала проигрывать и начала варить вино, где-то достала специи и пряности, апельсины заменили лимонами, корицу какой-то душной травой.

Разумеется, глинтвейн она готовить не умела, а потому вскипятила получившуюся бурду, которую все из вежливости, а точнее из страха быть развоплощенными, попробовали. Кажется, мои вкусовые рецепторы приказали долго жить после первого же глотка. Так что в итоге Мор пила это в одиночку, пока я «случайно» не выкинул котелок в окно.

Она немного поворчала на меня и снисходительно перешла на Бакшайское. Я молча принял благодарность Смерти, которая смогла продолжать веселье, не потеряв лица.

К себе я вернулся уже далеко за полночь, хотя остальные еще продолжали веселиться. Талер только распелся и останавливаться не собирался. Разумеется, Бион ляпнул, что в Шоу поют лучше, чем в Крауне, так что вечеринка перешла на новый виток.

Минут через десять дверь в мою комнату тихонько скрипнула и я почувствовал знакомые легкие цитрусовые нотки, к которым теперь добавился аромат весны и листьев. Наверное, это из-за сновидения Евы.

А на следующий день мы выдвинулись в путь. Я мог бы остаться в городе еще немного, а потом перенести себя и несколько человек скольжением сразу на место, но мало ли что может произойти за это время? Поэтому отправился вместе с остальными.

Изначально все хотели собраться в Сантии, так как именно там протрубил архангел. Но после того, как командор стены освободил птичьи крепости, решено было устроить сбор войск там. Мы двигались в сторону Лаудантиума, который уже был взят под контроль благодаря помощи Шепчущих.

Там же к нам присоединилась ячейка сопротивления из Ундо вместе с добровольцами. Основные же силы ждали нас в Вороньем Гнезде. По факту это полувоенный-полуторговый город. А по сути — перевалочный пункт. Город был довольно большим, почти как Сантий, но жителей здесь было мало. Существовал он за счет постоянного потока солдат и обоза, перемещающихся в одну из крепостей стены и обратно.

Что же говорить, за последние полвека городок знатно захилел. Стену охраняли в основном Эдейцы и менять их никто особо не собирался. Крепости обросли своим собственным хозяйством, а защитники континента от угрозы прорыва тварей из иных миров, перестали быть просто наемниками. Теперь это семейное дело.

Птичники, как они сами себя называли, жили в птичьих крепостях, заводили там семьи, растили детей. И те в свою очередь сменяли отцов в вечном дозоре. Что уж говорить, армия птичьей стены выглядела как суровые северные викинги, даром, что служили на юге. Выглядели парни мрачными и угрюмыми, но на деле оказались самыми добрыми и веселыми ребятами, что я когда-либо встречал. Просто им для этого надо было немного выпить.

Возглавили объединенное войско Сантор и командор, чьего имени я так и не узнал, потому что все его звали именно так. Суровый мужик, над которым не властно время. Седой до белизны, лицо испещрено старческими морщинами, глаза давно поблекли, но голос такой, что им можно крушить камни. А спина вообще будто не способна гнуться. Да и движения у него были быстрыми и уверенными — ни следа старческой слабости.

Птичники командора боялись до дрожи, но стояли за него стеной. Дошло до того, что они отказались подчиняться Сантору, потому что для них вся Белая Дюжина — детские сказки. А командир, что годами сражался с ними плечом к плечу — вот он, рядом. Это мне в них понравилось, в кои-то веки я встретил людей, которым плевать на Архангела, Длань и прочую полурелигиозну,ю придурь местных. А еще у меня был Бион, который всегда мог достать вина, так что мы Птичниками быстро поладили.

Местные зря времени не теряли, успели снять с десяток орудий со стены и поставить их на ход. Крепости уже успели построить нам несколько осадных катапульт и прочее по мелочи, но как я понимал — это как горохом об стену.

В осаде городов я разбирался примерно никак, но по обрывкам разговоров понимал, что дело непростое и шансы у нас микроскопические. Даже если мы как-то преодолеем внешнюю стену и войдем в город — требовалось еще захватить замок, который защищал весь цвет имперской нации. А это, как оказалось, созданные на конвейере дремлющие и Багровые твари.

Даже с учетом Птичников, бойцов сопротивления и тех добровольцев, которые хоть как-то умеют сражаться, мы проигрываем в численности примерно втрое. По боевым ловцам уступаем катастрофически, ведь Шепчущие не очень в открытых столкновениях. А тех, что удалось собрать со стены и других городов — явно не достаточно.

И в этом частично была моя вина. Элита бойцов сопротивления, а в частности — ловцов, погибла несколько лет назад в битве близ Золотого Леса. Именно тогда Мор и Убо отправили призыв в мой мир, чтобы вернуть меня сюда.

По оснащению только все более-менее — спасибо за это складам резервов, которые мы распотрошили в отбитых городах.

Как дела у Убо я не знал. Переместиться самостоятельно в академию у меня не получилось, хотя Скай говорит, что мы без проблем это проворачивали раньше. До тех пор, пока нам не запретили там появляться.

Кстати, это очень забавная история. Разумеется, что за история, Скай мне до сих пор не рассказал. Но меня точно выгнали из академии в тот раз. Вернее Убо. Вернее меня, когда я был в теле гомункула, в котором теперь зародилось сознание Убо.

В общем, я без понятия, как штурмовать столицу, но к моему огромному счастью — это не моя забота. Мои способности и навыки они себе примерно представляют. Так что либо Сантор поставит мне какую-то подходящую задачу, либо я поставлю ее сам себе.

Пока что оптимальным вариантом выглядит пойти и начать крушить все вокруг, пока не устану. Затем отдохнуть и по новой. В идеале — найти их ловцов и расправиться с ними. Для меня это самая легкая цель, учитывая возможности Ская, блокирующего чужие сны. И в плане вклада в общую победу — максимальная эффективность.

Еще надо встретиться с Шутом, может у него есть какой-то план. Пока что советник показал себя исключительно со стороны рационального и эффективного стратега.

Но проблемы начались уже на подходе к столице.

— Мор, это что за хренобора? — спросил я, глядя на полупрозрачный купол над городом, отливающий черным.

— Когда я была тут последний раз, этого не было.

— Бион?

— Это великий кристалл. Кто-то транслирует через него конструкт купола.

— Это очевидно, что за сновидение? Видишь какие-нибудь эфирные эманации?

— Вижу. И даже знаю, на что это похоже. Совсем недавно видел точно такие же. Все вы видели.

— Биончик, миленький, — ласково прошептала Мор так, что даже у меня в груди похолодело. — Я тебе сейчас яйца пеплом распылю, если не начнешь говорить нормально.

— Эх, — вздохнул наш глазастый. — Вы все равно мне не поверите. Но через кристалл транслируется сновидение Архангела. Один в один такое же, как у нашего юного величества.

— Этого не может быть, — спокойно произнесла Мор.

— Говорил же, не поверите.

Я огляделся вокруг, заметил, что леса и рощи близ столицы все вымерли, даже травы не осталось. Да и сам воздух здесь казался каким-то не таким. Это была та же сила, которая убивала все живое вокруг, мы все ее чувствовали в Сантии.

Значит, ее источником был кристалл в столице. И как бы чуждо не выглядел этот черный пузырь, не верить глазам Биона причин у нас не было. Вопросов два. Откуда у имперцев взялось сновидение Архангела и что нам теперь с этим делать?

Глава 10. Говорят, Смерть мне к лицу

Сто пятьдесят метров над землей. Это на пятьдесят выше незримого предела, которого теперь не существовало. Не знаю, то ли я становлюсь сильней, то ли наша связь с Врумом окрепла. Но теперь я мог парить над землей без каких-либо ограничений.

Вряд ли это можно назвать полноценным полетом. По факту я делал свое тело невесомым, а для перемещения менял вектор и силу гравитации. Так что способ перемещения для меня весьма затратный по эфиру и крайне неудобный в бою.

Во-первых, когда дорога каждая секунда — маневрировать таким способом довольно опасно. Во-вторых, Врум занимает один из трех потоков эфира.

Но конкретно сейчас, для простой разведки это подходило идеально. Пространство вокруг города было мертво в буквальном смысле слова. Очень похоже на Лорем, где держали Джуши. Но там эгрегор одиночества убивал все вокруг, а здесь словно отравлял.

Дохлая рыба заполонила берега мелких рек, да и сама вода приобрела странный кислый привкус. Трава, где она осталась, пожухла. Некогда роскошные кроны деревьев превратились в узловатые кривые шипы на поверхности земли.

Ничего сейчас не напоминало о цветущем крае Эдеа. Даже некогда белый камень замковых стен пошел черными прожилками и посерел.

Купол, похожий на маслянистый пузырь, не подпускал к себе никого. При приближении я чувствовал, как что-то разрушает мою душу. Эфирные нити в теле начинало корежить, что доставляло невыносимую боль телу физическому.

Если подлететь примерно на километр, то я мог находиться там около десяти минут. И только на земле, потому что удерживать полет было невозможно. Путники из числа солдат, переносили купол заметно лучше, без болевых ощущений. Но если приближались слишком близко, то просто теряли сознание. А кто умудрился вернуться обратно, затем блевал желчью еще несколько часов, если Ева вовремя не окажет им помощь.

Как пробиваться внутрь — я без понятия. Да и остальные тоже. У нашего Архангела нет никаких атакующих способностей. Мор постреляла несколько раз, но все снаряды просто стекали пеплом по мыльному пузырю.

Как только осадные орудия будут готовы — попробуем забросить туда что-то из материальных объектов, но даже если получится — проблему это не решит. Не тот мир, где можно камнями и стрелами взять город.

Требовалось проникнуть внутрь, добраться до башни с великим кристаллом и нейтрализовать барьер. Но даже завеса Ская пасовала перед этой энергией. Черный купол воздействовал на саму структуру эфира, являясь по сути аурой. А я мог блокировать лишь внешние направленные воздействия.

Подкоп не вариант, это видимая часть представляет собой купол, а так-то это сфера. Уже проверили несколько тайных подземных путей, ведущих из города.

Контактов с Шутом нет, никто не входит и не выходит. Скольжение в пространстве я применить не могу. Моя лучшая попытка закончилась тем, что я просто вылетел по другую сторону города. Этот пузырь словно вырезал Эдо из самого пространства.

И паршивые новости на этом не закончились. Разведка донесла, что с юго-востока к нам приближается имперская армия. Те подразделения, что базировались в неподконтрольных нам городах, вроде Веритаса. Так что скоро мы окажемся между молотом и наковальней.

Глобально, сейчас стоит вопрос об отступлении обратно в Воронье Гнездо. Потому что сражаться с имперской армией не имеет никакого смысла, если у нас не будет даже малейшего шанса довести короля-бога с Архангелом до кристалла на башне.

И потому, пока остальные там совещали совещания, я кружил вокруг купола. Во-первых, чтобы меня увидели те, кому надо. А во-вторых, я сам пытался разглядеть хоть какой-нибудь знак от Шута.

По сути у нас только и оставалось, что визуальное взаимодействие. Надеюсь, Ксандер Фара умеет передавать информацию для не особо умных ловцов, а то с морзянкой я не дружу. Впрочем, это не имеет значения, потому что уже давно стемнело, а никакого знака я так и не увидел.

Есть у нас внутри союзники? Помогут ли они нам в решающий момент? Гипнос его знает.

Уже посреди ночи со мной связался Сантор и ввел в курс дела. Совет решил, что наступление начнется через сутки, ночью. Атаковать будем под предводительством юного короля-бога. Никому это не нравится, но так решил сам Эдей. Глупо, благородно, чисто по-королевски.

Экспериментальным путем выяснили, что усиление Архангела позволяет пройти мертвую зону, где всех начинает корежить. К самому куполу не подходили, потому что Архангел не защищает от арбалетного болта в голову.

План рискованный и со множеством неопределеннностей, больше похож на мой стиль, нежели на тактику ведения войны одного из старейших государств этого мира.

— Ты на него плохо повлиял, — отчитала меня Мор. — Он ведет себя безрассудно, как ты. Чему еще ты его научил?

Кстати о Мор. Они с Бионом и Талером пытаются найти слабину в барьере. Бион видит все, что там происходит, Мор хорошо знает город и структуру кристалла, включая механизмы и рунические цепи. А Талер у нас спец по взломам всего, что можно взломать в мире снов. Только он обычно работает напрямую с ловцами, а не с эффектами их сновидений.

Так что здесь дальше летать смысла не вижу, надо возвращаться и поговорить со своими. Может чем пригожусь, а то у нас всего сутки остались до атаки. А восточная имперская армия уже на подходе и времени размусоливать у нас нет. Сутки — уже большая роскошь, которую решили выделить на подготовку.

Возвращаясь в лагерь что-то пошло не по плану. Мне сложно объяснить, что произошло, но я вроде как на мгновение о чем-то задумался, а затем потерял контроль над конструктом и полетел на землю. Встав и отряхнувшись, огляделся, но никакой опасности не заметил.

— Это что сейчас было?

Второе удивление наступило, когда я не увидел ни одного огонька ночного лагеря, к которому летел. Просто в один момент все поменялось и местность тоже. Третья странность — лагерь в полном составе оказался прямо за моей спиной.

Я слишком хорошо научился ориентироваться в пространстве после многочисленных тренировок с гравитацией. Я могу час крутиться с закрытыми глазами, а затем безошибочно указать пальцем на север.

И я точно не облетал лагерь по кругу.

— Какого кошмара тут творится? Подъем лежебока.

— Чего тебе надо от милого котика? — проурчал Скай, принимая полуматериальный облик.

— Возможно нападение на лагерь. Так что не зевай.

Скай демонстративно зевнул и пристроился на моем плече в ипостаси обычного кота.

— Сам разбирайся.

Я тем временем подошел к лагерю пешком, хотя все эфирные потоки работали нормально, а Врум был рядом. И тут я понял, что меня тревожило. Слишком тихо. Даже по ночам в лагере бурлила жизнь, пусть и в меньшей мере.

Но сейчас даже постовые не окликнули меня. Подойдя ближе я сначала подумал, что все в порядке, вот же они, стоят тут, как положено. Скорей всего просто меня узнали.

— Все нормально? — спросил я.

Но двое парней не то, что не ответили, они даже не шелохнулись. Так и продолжили пялиться в темноту за моей спиной немигающими глазами.

Выглядело это настолько крипово, что у меня мурашки по спине побежали. Я на всякий случай накинул щит Ская и создал Клыки, готовясь к бою, но третий поток пока оставил свободным.

Подойдя ближе, внимательно рассмотрел стражников. Это были Птичники, а эти ребята славятся своей выдержкой и исполнительностью. Вряд ли они спят стоя с открытыми глазами.

— Эй, — позвал я шепотом.

Помахал клинком перед глазами, потыкал пальцем в обоих. Никакой реакции, а их тела словно окаменели, но при этом выглядели парни как живые и оставались теплыми. Холодок паники зашевелился внутри.

Я ускорился, двигаясь по лагерю. И тут все были такие. Люди, что не спали, замерли в самых необычных позах, большинство с открытыми глазами. А затем я увидел то, что окончательно сбило меня с толку.

Я увидел походный костер возле одной из палаток. Большой такой, яркий, с вырывающимися языками пламени. Только вот он застыл. Это было похоже на объемную фотографию, где огонь не движется, хотя жар от него я ощущал.

— Скай, что это за кошмар? Как такое вообще возможно?

Я уже несколько раз пытался использовать дар пробуждения, но ничего не поменялось. Это не сон и не дрема, накинутая каким-нибудь ловцом. Все происходило наяву, но очевидно, что без магии тут не обошлось.

В палатке Мор все то же самое. Никто не спал, но все будто застыли на месте. При этом во всем лагере я не заметил ни одного постороннего. Если бы кто-то попытался нас атаковать, то на фоне статичной картинки происходящего, это было бы легко заметно.

Решив не рисковать, я использовал третий поток на создание еще одного Щита, только в этот раз в форме купола, накрыв всех в палатке. Ничего не изменилось.

— Купол — это пленка, — пояснил Скай. — Она не работает против ауры. Она развеивает сны, только если те пытаются пройти сквозь нее.

— Но я-то сейчас в сознании. Значит работает.

— Значит это не аура, а что-то другое. Просто оно везде.

— Так, мне надо подумать, а ты пока охраняй.

Я уселся прямо посреди палатки в позу медитации и закрыл глаза. Надо понять, что здесь происходит и как это остановить. Жаль, что я не Бион, который мог бы…

Я встал с земли и мысленно похвалил себя за сообразительность. Всего-то делов, взять Биона и вытащить его за пределы лагеря, чтобы он очнулся. А там уже он своими божественными глазами разглядит что к чему.

Да только план пошел по известному сценарию. Ощущение такое, будто пытаюсь скалу сдвинуть с места. Причем не работала даже смена вектора гравитации. Он словно врос в землю и не двигался.

Возвращаемся к первоначальному плану. Усевшись поудобнее, я настроился на внутренний взор. Затем стал медленно ощупывать пространство лагеря и за его пределами. И выглядело это как-то странно. Не считая искажений от купола столицы, в остальном все было нормально. Но это вокруг лагеря.

А внутри весь эфир будто застыл. Энергия, чья суть — постоянное движение, перетекание из одной формы в другую и циркуляция. Эфир застыл. Если бы я не знал, куда смотреть, то вообще бы решил, что это место мертво в магическом плане.

Сейчас наш лагерь походил на черное пятно мрака в эфирном океане пространства. И единственной светящейся точкой была моя душа. Но я не заметил никаких признаков конструкта другого ловца.

Если это кто-то наснил, то застывшее поле никак не поддерживается извне. Нет связующих каналов, нет границ, как у купола, даже края лагеря не совсем ровные. Будто кто-то бросил шар, наполненный водой на асфальт, и та растеклась во все стороны темной кляксой. И бросили этот шар прямо в центре лагеря.

Идея пришла сама собой. Если этот стазис что-то вроде бомбы, которая воздействует на всех, кто внутри, то каким-то образом это воздействие происходит? Это не аура, иначе я бы не смог ее блокировать.

Скорей всего в первый раз я влетел в мертвую зону, но так как вектор гравитации не изменился, то просто вылетел из нее и очнулся уже с той стороны. Для меня прошло мгновение. А значит сны внутри тоже нормально работают, просто некому снить.

Пленка, значит. Я создал второй купол Ская, но в этот раз вокруг себя одного. А дальше совсем просто. Расширил его так, чтобы он прошел через других ловцов.

— Баран, — проорала Мор мне в лицо и отпрянула. — Что за фокусы? Ты как тут оказался? Тебе эфир некуда девать перед битвой, что ты еще скольжением до нашей палатки…

— Помолчи, — прервал я ее. — Пошли наружу, покажу кое-что забавное.

Бион и Талер молча наблюдали за нами, но оба явно чувствовали что-то неладное. Некий дискомфорт.

А затем все то же самое, что прошел и я. Посмотреть, поговорить, потрогать. Только троицу я сразу предупредил о границах моей завесы, так что далеко они не отходили. Это была единственная причина, почему Мор еще не ломанулась к принцу.

Кстати, когда я проходил мимо очередного бедолаги, обдавая его куполом, он отмирал, но на солдат я время не тратил, так что мы уходили быстро. Застывали те не мгновенно, а за пару секунд. Словно замедляясь.

— Третья вершина, — пробормотала Мор, пока мы двигались к центральной палатке.

— Поясни для первокурсников?

— Основа снов — материя. Создание чего-то оформленного из энергии эфира. Вторая ступень — пространство. Как твое скольжение. Третья ступень — время. Сначала в великом ничто ставишь точку и появляется материя. Потом вторую и между ними появляется расстояние — это пространство. Затем перемещаешь первую точку ко второй и так рождается время. Три первоосновы, устойчиво, когда тройственно. Ученые всегда утверждали, что первооснов три, но сновидения хроноса никто никогда не находил. Лет триста назад и сновидения пространства считались выдумкой, пока не появился Отец Сумрака.

— То есть против нас выступил не только неведомый владелец Темного Архангела, но и неизвестый ловец с аспектом невозможного сновидения?

— А чему ты удивляешься? Судьба мира на кону. К тому же нейтрализация чужих сновидений тоже считается невозможной, но вот ты здесь. И даже успешно противостоишь магии хроноса.

И в этот момент мы все замерли. Потому что заметили движение впереди.

— Лаэр, — прошептала Мор. — Скажи, что это ты.

— А то ты сама не догадываешься.

Я расширил поле, чтобы у нас было чуть больше пространства для маневра и обнажил Клыки. Мор моментально покрылась пепельным плащом, а Бион с Талером молча встали позади.

— Лаэр, это фантом. Не ловец.

Эта информация меня чуть успокоила. Всего лишь чей-то сон, который не может причинить особого вреда. Не на нашем уровне, по крайней мере.

— Кто это, кто это? — раздался веселый и смутно знакомый голос. — Сраный Лаэр из сраного Лира. Как всегда, самая большая заноза в моей заднице.

— Мы знакомы? — спросил я, вглядываясь в черты человека.

Высокий, скуластый, с живыми бегающими глазами и прилипшей на роже улыбкой. Он действительно выглядел смутно знакомо с этим ворохом соломенных волос и добродушным взглядом. Но я не помню, чтобы когда-либо встречал его.

— А ты не помнишь? Мы с тобой давние друзья. Как спина, кстати? Больше не чешется? Я тебя не сразу узнал в этом обличье. Твое настоящее тело, да? Подумать только, Неспящие умудрились перетащить между мирами физическую оболочку. Потрясающе.

— Скай? — произнес я на мыслеречи.

— Выглядит знакомо, но вижу его впервые. Он точно не ускользающий, как Туман, такой фокус бы с нами не сработал. Тут что-то другое.

— Не можешь вспомнить, да? Это потому что мы с тобой вживую виделись всего несколько раз. Я тебе однажды кинжал в сердце подарил, а твоему котику милую клетку с бантиком. До сих пор этим горжусь, — рассмеялся он. — Столько лет прошло, а никто ничего подобного до сих пор не сделал.

— Это ты убил короля-бога? — удивился я.

— Нет, это был император. Да упокоится его мятежная душа. Я лишь помог немного. Фокус тут, фокус там, — он забавно раскачивал головой из стороны в сторону и жестикулировал. — Я вообще, знаешь ли, не люблю убивать ловцов. Метки Гипноса, ослабление снов, все дела. Ну, и всякие Деморо потом инстинктивно хотят тебя убить.

— Кто ты такой? И зачем все это? Пришел убить нового короля?

— Как непочтительно, — делано скривился незнакомец. — Никакого уважения к ловцу эгрегора сострадания. Я бы и рад, конечно, но хроностазис — штука не дешевая. А твоего источника у меня нет. Так что я просто пришел завершить начатое, а то ты опять все испортишь со своим имунокотом.

— Не прикидывайся, ты всего лишь фантом.

— Да, да, да, — замахал руками мужчина. — У вас тут куда ни плюнь, везде одаренные. В общем, не рад был поболтать сраный Лаэр из сраного Лира. Не знаю, зачем ты нужен Архитектору, но пока живи. Только живи по моим правилам, как все.

А затем произошло странное. На мгновение его фигура изменилась. Будто бы он на мгновение превратился в другого человека. Даже не так. Выглядело это, будто бы фигура другого человека была поверх него, полупрозрачная, эфемерная.

Только вот эту проекцию я хорошо знал. Обмотанная бинтами со светящимися рунами с ног до головы, так что только глаза видно, хотя на лице была фарфоровая маска. Силуэт Отца Сумрака, поверх фантома незнакомца, поднял руку и ударил посохом о землю. Я видел этот жест всего один раз, прекрасно понимал, что за ним последует, хоть и не верил своим глазам.

И все равно не успел ничего сделать, когда фантом-силуэт незнакомца-Отца произнес одно слово на языке, близком к изначальному.

— Инсомния.

И это случилось вновь. Волна прошла по моему телу, выбивая весь эфир из источника. Способность, схожая с моим пробуждением. Только если я мог прерывать чужой сон, то дар Отца Сумрака, помноженный на силу Таши — сновидения из той же расы, что и Скай, имел противоположный эффект. Он запрещал снить самого ловца, лишая того сил.

А вместе с испарившимся эфиром исчезли и мои сновидения. Исчезла завеса, а я ощутил, как мир вокруг начал ускоряться до безумной карусели. А затем так же резко остановился ровно в тот момент, когда я упал на землю от сбившей меня волны.

Подскочив на ноги, пошатнулся от закружившейся головы и чуть снова не упал. Дезориентация помноженная на эфирное истощение, которое, между прочим, уже прошло. Источник был наполовину заполнен.

Вокруг послышался шум, крики и множество других возгласов. Оно и не удивительно, ведь только что лагерь мирно спал, а в следующую секунду зенитное солнце слепит нам глаза. Но и это не самая большая проблема.

Прямо на моих глазах одна из палаток взорвалась от прямого попадания огромной черной пушки. Грохнуло еще несколько раз и я наконец смог собраться с силами и взлететь над землей. Пока я соображал, что вообще происходит, Мор успела снова обратиться в Смерть и взлететь пепельным облаком рядом со мной.

Имперская армия, та самая, что двигалась с востока на помощь столице, сейчас стояла рядом с нами. Спящий лагерь был взят в полукольцо и прямо сейчас обстреливался из точно таких же пушек, что мы видели под Сантием. Только здесь их было на порядок больше.

Я увидел как еще несколько палаток разнесло в разные стороны, окровавленные фигурки солдат, безвольными куклами разлетающиеся по земле. И все это под канонаду новых залпов. Нас не то что застигли врасплох, нас поставили в ситуацию, когда мы вообще не могли ничего с этим поделать.

Вот вам и особенности сражений в магическом средневековье. Пока внизу носились непонимающие ничего люди, Мор уже начала действовать. Первым появился в небесах пепельный череп. Волею случая я тоже оказался внутри него и теперь видел, как это происходит.

Сновидение Мор, та самая огненная ящерица, превратилась в футуристичную базуку и сейчас Смерть плевалась из нее раскаленными ядрами. Но со стороны это выглядело так, будто снаряды летят из распахнутого рта огромного черепа.

Мор метила в расчеты артиллерии, но расстояние давало о себе знать. Тем временем лагерь лишь начинал приходить в движение. Имперские войска пошли на сближение, а мы просто несли колоссальные потери. В этот момент я лишь молил Гипноса, чтобы случайный выстрел не попал в палатку полевого госпиталя, где должна была быть Ева.

— Срань, срань, срань, — продолжал бесконечно ругаться я, не зная, что и делать.

Лететь в самую гущу боя? Джа все еще не доступен, а с кинжалами я много не навоюю. Нет, сотню путников положить смогу, но это никак не изменит исход боя. Лететь в тыл, искать командиров и пытаться их вырезать? Да тут и без начальства на одной внезапности нас разберут под орех, я уж не говорю про численное превосходство.

Да и атакуют нас сугубо артефактной артиллерией. Если у противника и есть боевые ловцы, то они сейчас никак себя не показывают. И что конкретно мне делать в этой ситуации? Помимо того, что просто смотреть на происходящее. Разве что…

Я положил руку на сновидение-пушку. Мор стреляла навесом, потому что на таком расстоянии ее ядра неумолимо тянуло к земле. Она, конечно, опытный артиллерист, но меткость в такой ситуации все равно оставляет желать лучшего.

— Прицелься прямой наводкой и скажи, когда будешь готова.

— Готова, — произнесла Мор.

Ни вопросов, ни колкостей, ни разговоров. Молчаливое исполнение моих указаний. Что-то знакомое было во всей этой ситуации, но я быстро отогнал эту мысль.

— Огонь.

Чермандер плюнул очередным раскаленным ядром, которое летело с невероятной скоростью настоящей ракеты. И попало аккурат в ствол одной из пушек, разорвав конструкцию на куски. Гравитация, она такая.

— Неплохо, — усмехнулся я. — Осталось еще восемь.

Пока мы в воздухе вели огонь по дальним целям, я прикрывал нас завесой от дальнобойных заклинаний. Ловцы противника посылали в нас свои сны, но те рассыпались внутри пепельного черепа, стоило им коснуться барьера Ская.

Я одновременно напитывал свойствами Врума Мор и выискивал взглядом вражеских ловцов. По идее это моя первоочередная цель, но судя по заклинаниям, они либо слишком слабы, либо дальняя дистанция не их конек.

Но пока я выискивал особо сильных противников, не забывал наблюдать и за остальными событиями, а посмотреть было на что. Первые имперские ряды вошли в лагерь и началась мясорубка.

Несомненно, расклад столкновения не в нашу пользу и потери были просто невозможными. Так бы все и закончилось, но имелось два фактора, который противник не учел. Во-первых элита имперской армии сейчас сидела в столице под защитой купола. То есть на нас нападали хоть и хорошо экипированные, но рядовые войска, которых оставили умирать на границе королевства, в будущем столкновении с Архитектором.

Во-вторых, Птичники всю жизнь провели на стене, где атака чудовищ могла начаться в любое мгновение. Так что внезапная смена ночи и взрывы если и удивили солдат командора, то не сильно. Армия птичьих крепостей встретила подходящих солдат империи пусть жиденьким, но строем.

Да, нас продавили в одно мгновение, потому что алые наступали организованно и слажено. Но вот первые метры пройдены, стычки переросли в полноценные столкновения и вот уже красная сторона увязла в бою.

Секунды теперь играли на нашей стороне, потому что пока Птичники сдерживали врага, все больше солдат из сопротивления приходило в себя и вступало в бой. Командор так вообще вовсю командовал обороной, первым сообразив, что происходит и в какую сторону воевать.

Мы как раз закончили разрушать последнюю из пушек, на которую потребовалось всего три залпа. Да, далеко не все орудия получалось уничтожить одним прицельным попаданием. Внизу под нами образовалась шаткая линия столкновения, где шли самые ожесточенные бои и любая мелочь могла склонить чашу весов в ту или иную сторону.

Имперцы продолжали наступать, за их спинами арбалетчики выпускали град болтов, метя в наши задние ряды. Мы огрызались стрелами, алхимическими бомбами и рунными камнями, пущенными из пращей. Да, у Птичников обширный арсенал вооружения, жизнь на стене накладывает свой отпечаток.

Но алых все еще было больше, они шли уверенным фронтом и продолжали давить. Так что той самой мелочью, склонившей чашу весов на нашу сторону стал трубный звук рога, прокатившийся по полю битвы. Следом бледные крылья развернулись над нашими рядами, а я своими глазами увидел, как раненные солдаты встают с земли, вырывают из ран арбалетные болты, обломки копий и даже вражеские мечи. А затем, как ни в чем не бывало, снова бросаются в бой.

Сюрреалистичное зрелище. Да, поднялись далеко не все, но я точно видел, как один из солдат сражался мечом, а другой рукой держался за горло, которое ему вскрыли мгновение назад. Он бился еще около минуты, забрал троих и умер лишь после того, как ему отрубили голову. У меня мурашки по коже от этой жути.

И тем не менее, чем Архангел защищает исконную землю. И чем ближе он к столице, тем сильнее его влияние. По крайней мере мне так объяснили, хотя никто не знал, как сновидение поведет себя при захваченном темной энергией великом кристалле.

А в следующий момент я увидел то, что заставило меня похолодеть от ужаса. Багровые Жнецы — плод кошмарных экспериментов над дремлющими. Твари, в чье тело вживили проводящие кристаллы, превратив их в оружие.

Одна такая чуть не отправила меня на тот свет в прошлый раз. И если бы не Мор, то у нее вполне могло получиться. А сейчас я увидел сразу трех, несущихся на невероятной скорости к нашему лагерю. Видимо, их выпустили с фланга, чтобы обезумевшие твари по пути не покрошили своих, так что меньше чем через минуту три безудержных машины смерти вскроют нашу оборону.

Но пугало меня не это. А то, что они приближались с той стороны, откуда никто не ждал нападения, но у противника было полно времени на подготовку, ведь неизвестно, сколько дней мы провалялись в стазисе.

А с того направления располагался наш обоз, походные кузни, полевая кухня и госпиталь…

— Ева, — прошептал я, забыв даже про то, что не стоит произносить истинные имена вслух.

— Лаэр, — вскрикнула Мор.

Я успел подхватить ее в последний момент, не дав упасть. Шальной арбалетный болт вонзился ей в плечо. В нас такие запускали десятками, но все, что не рассеивалось от завесы Ская, развеивалось или отклонялось пепельной пеленой Смерти. Мы так долго провели в небе над лагерем именно потому, что вместе у нас была защита и от магии, и от физических атак.

Но, видимо, Мор потратила слишком много сил или не успела достаточно восстановиться после Инсомнии того странного противника.

Я медленно опустился на землю, под прикрытие одного из наших осадных орудий, где уже сидело несколько раненных.

Арбалетный болт пробил ей грудь так, что наконечник вышел из спины. Обычного путника это бы давно убило, но не в нашем случае. Сам болт уже успел развеяться пеплом. Мор же вытащила эфирный камень с знакомым мне зеленоватым туманом, клубящимся в трещинах рун и активировала его.

Отпечаток целебного растения оплел грудь Мор, а затем тонкими побегами потянулся и к остальным раненным. Это не полноценное сновидение, но для ловца ее ранга и обычная физическая рана не была чем-то смертельным. Так что настоящей проблемой было скорее ее эфирное истощение.

— Камни есть? — спросил я, укладывая девушку среди солдат, чтобы отпечаток накрыл как можно больше раненных.

Бледная Смерть, давно развеявшая маску, коротко кивнула. Я молча кивнул в ответ и хотел было уже сорваться в полет, но крепкая хватка Мор меня остановила.

— Есть только один вариант, при котором ты сможешь с ними справиться, — произнесла она серьезным голосом. — И раз ты не помнишь, кем был в прошлой жизни, я должна…

— Я помню, — улыбнулся я. — Вернее, догадался, но сути это не меняет.

— Тогда, — замялась она… — Порви там всех.

И что-то незримое соскользнуло с кончиков ее пальцев, мгновенно растворившись в эфирных потоках моей души.

Я рванул в небо на максимальной скорости, быстро сориентировался и камнем рухнул вниз. Должен успеть. Впритык, но должен.

Впервые обо всем этом я задумался во время тренировок в академии. Кастер тогда отказался заключать со мной договор снов, который связывает учителя и ученика. Потому что в таком случае наши сновидения не могут причинить вреда друг другу. Иронично, ведь именно по этой причине я в прошлой жизни отказался заключать такой договор с самим Кастером.

А вот со вторым своим учеником, вернее ученицей, я был уже не так строг и связующий договор заключил, который продолжал действовать и в новом теле. Ведь физическая оболочка ничего не значит для мира грез.

Оставалось просто сложить два плюс два и сделать соответствующие выводы. Как Мор стала Смертью? Что случилось с миром после гибели Лаэра Неуязвимого в теле гомункула. И самый главный — кем я был раньше?

На самом деле все на поверхности. Чем мог заниматься Деморо с уникальным сновидением, нейтрализующим силу других ловцов? Охотиться и убивать Шики, само собой. А прибавить к этому тот факт, что ловец жил в Эдеа, а умер в малом тронном зале самого короля-бога?

То есть я был вхож во дворец и занимал не самое последнее положение в обществе. По крайней мере под конец своей жизни. И логично предположить, что это самое положение я заслужил благодаря своим талантам. Ну и великолепию своего особенного сновидения, который прекрасно слышит мои мысли.

Разумеется, я был не единственным, кто разглядел трех несущихся с ураганной скоростью Багровых тварей. Но с десяток солдат сопротивления, выстроившихся на их пути, скорее попытка задержать безумный кошмар, нежели остановить. Попытка, обреченная на мучительную смерть.

Я видел целителей госпиталя, которые несмотря ни на что, продолжали обрабатывать раны людей. А солдат по-прежнему тащили сюда со всего поля боя, ведь аура Архангела не распространялась на весь лагерь.

Еще я видел сосредоточенное лицо Евы, стоявшей за спинами солдат. С ее рук растянулись побеги, что должны были усилить обороняющихся. Да сама земля вокруг больничной палатки превратилась в цветущий луг. Может быть с таким сильным ловцом поддержки они бы и смогли справиться с одной тварью, если эти воины достаточно опытны.

Может быть некоторые из них даже выжили бы. Но Багровых было три, любой из которых даже меня бы разделал один на один. Но это тогда. В тот раз.

Я камнем рухнул посреди цветущей поляны, навеянной сновидением Евы. Вряд ли это морок, ведь девушка не была дремлющей. Скорей всего сама природа так реагирует на родственную ей силу ловца.

Обернувшись, я широко улыбнулся и подмигнул целительнице. Мол, расслабьтесь, сейчас взрослый дядя Лаэр разрулит тут все.

И солдаты действительно обрадовались моему появлению, ведь мысленно они все уже попрощались с жизнью. Только вот Ева видела меня после боя с такой тварью, она же и лечила мои раны. И девушка почему-то запаниковала еще сильней, что несомненно было приятно.

— Лаэр, — она подбежала ко мне и схватила за руку, отчего молодые зеленые побеги тут же начали оплетать меня. Невольно я вспомнил детали недавней ночи, которая из-за особенностей сновидения и силы Евы прошла как бы на природе, хоть и в спальне.

Тряхнув головой, я прогнал неуместные воспоминания и успокаивающе погладил девушку по щеке.

— Их там трое, — у целительницы глаза на мокром месте. — Ты просто умрешь.

— Не переживай, — ответил я и коснулся пальцем своего лба.

Что-то незримое, переданное Мор, выскользнуло из-под пальца и растеклось по моему лицу. Оно спадало ниже, обволакивая, обвивая и расходясь в стороны. Мой дар, который я потерял при гибели. Мор взяла эту ношу на себя, но теперь пришла пора вспомнить, кем был Лаэр Неуязвимый на самом деле.

— Говорят, Смерть мне к лицу, — улыбнулся я и повернулся в сторону надвигающейся угрозы.

Оставив за спиной ошарашенную Еву и не менее ошарашенных солдат, невольно опустившихся на одно колено, я пошел навстречу своему противнику.

Серый плащ развевался за моей спиной. От него отлетали хлопья пепла, взлетая над головой и складываясь в образ черепа, что разрастался с каждым моим шагом. Маска из языков серого пламени на лице пылала, но не как у Мор. Более безумно, складываясь в раскосые глаза и хищный оскал.

Кем может быть ловец снов, чье призвание — уничтожение самых опасных ловцов и порождений калейдоскопа? Ловец-Деморо, на чьи плечи эта роль была возложена самим калейдоскопом снов. Кто не боится смерти, потому что давно живет в долг. Как насчет того, кто решает проблемы, которые невозможно решить никаким другим способом. Того рода проблемы, которые не способен решить никто другой.

Проблемы, вроде трех обезумевших дремлющих, воплощающих демонический кошмар Багрового Жреца.

Привет, я Лаэр из Лира, нареченный Неуязвимым. И в свое время я был одним из Длани короля-бога. Указующий перст — Смерть.

А теперь я вернулся в этот мир, чтобы найти Ская и разрулить кое-какие проблемы, которые невозможно решить никаким другим способом. И как все мы знаем, Ская я уже нашел.

Глава 11. В любой непонятной ситуации кучкуйся и сразу бей всем хлебало

Смерть. Один из длани. Меньше, чем о нем, знали разве что о Предателе. Смерть никогда не афишировал себя, никогда не появлялся на публике. Он приходил лишь по делу, в тех случаях, когда Справедливость не мог решить проблему.

Чаще всего его работа была связана с весьма известными угрозами, где не требовалось проводить расследование, устанавливать вину и в целом судить кто прав, а кто виноват. Как, например, с правой рукой покойного короля-бога — дремлющим ловцом-советником по делам снов.

Или с Джуши — эгрегором кошмара одиночества. Хотя в том случае Справедливость все же вмешался, отобрав у Смерти работу. Впрочем, ему виднее. Смерть никогда не любил убивать разумных существ, будь они людьми или проявлениями снов.

Просто так получилось, что именно в этом деле он оказался слишком хорош. На самом деле Смерть всегда хотел путешествовать по разным местам. Побывать за тысячеглавым рубежом, посетить пустынный континент, народ которого не жаловал гостей. Отдохнуть на чудесных пляжах Шоу, посмотреть на механических птиц Анокса.

Посетить Великую Библиотеку, что находится в башне вне реки времени. Погулять по другим мирам, посмотреть на их чудеса. Однажды Смерть была в мире-кристалле, где люди жили на гранях, площадью в десятки и сотни километров. Однажды даже заскочил в изначальный Вавилон, расположенный в мертвом мире. Но к тому моменту в городе душ не осталось ничего интересного, после того, как его покинул Безголовый бог.

Успел даже сразиться с огромным черным драконом, правда решил продемонстрировать противнику свои гениальные тактические навыки и отступил. Это были прекрасные времена, которые Смерть по-настоящему любил, пусть и не помнил о них. А вот убивать не любил. Нет в этом ничего интересного.

Ирония в том, что именно эта черта и являлась главной в глазах всех остальных жителей Эдеа. А где жители, там и их сны. Где сны — там эфир. Где эфир — там и сила.

Если бы пепельная маска — символ Смерти, была самостоятельным сновидением, то это было бы сновидение кошмара, несомненно. Скорей всего, это был бы сон о безысходности и неминуемости смерти.

В Большом Классификаторе Сновидений насчитывается порядка ста сорока семи сновидений, символизирующих смерть. И далеко не все из них являются кошмарами. Есть смерть обычная, символизирующая горечь потери или радость избавления. Есть смерть абсолютная, как армагеддон, конец света, большой коллапс. Есть даже Архитектор-смерть, который победил и захватил весь мир в снах путников.

Есть смерть хорошая, дарующая начало чему-то новому. Есть смерть естественная, как часть вечного цикла жизни, одна из ее форм, где энергия по небесному колесу перетекает из одной формы в другую.

А есть смерть внезапная, грубая, кошмарная, злая, которая приходит туда, где ее не ждешь и тогда, когда ее не желаешь. У нее множество форм и видов, великое многообразие вариаций, созданных благодаря изощренным человеческим умам, посвятившим не одно поколение на поиск все новых и новых орудий убийства.

Каким вариантом была бы пепельная маска, если бы была сновидением? Всеми сразу. Она была бы кошмаром, символизирующим неминуемость наказания. Она была преследователем, неотвратимо настигающим свою жертву. Это была бы хищная смерть.

Но самое страшное в ней, то, что внушает в путников самые яркие эмоции кошмара, это безнаказанность. Потому что все жители Эдеа знают — Смерть не была судьей. Она была приговором, который сама же и выносила. Смерть могла прийти в любой дом, забрать любую жизнь и никто бы не посмел ее остановить. Да и не стал бы.

На самом деле все было совсем не так. На самом деле Смерть очень редко могла кого-либо безнаказанно убить. Но истинное и рациональное положение вещей — удел яви. А в мире грез правят эмоции. Поэтому пепельную маску видели именно так. Абсолютным и безнаказанным кошмаром.

Это касалось и простых путников и тех, на чьей душе лежал какой-либо грех. Последние напитывали символ особенно яркими и сочными страхами.

И что чувствует ловец, примеривший на себя маску Смерти? Получивший силу страхов тысяч смертных? На самом деле самым подходящим словом будет спокойствие.

Стал ли я кровожадным и безумных убийцей? Охотником, жаждущим настичь жертву? Почувствовал вседозволенность и безнаказанность? Нет. Именно что спокойствие.

Больше нечего бояться, не от кого убегать, не с кем спорить, нечего делить. Трое Багровых несутся прямо на меня? Ну да, неприятно. Но я ведь Смерть, и не таких били, и этих побьем. Ну что они мне могут сделать? Тому, кто уже побеждал самого сильного дремлющего всех времен? Того, кто вызвал катаклизм и призвал Джуши в этот мир?

Ну не смешите. Давайте одумаемся и разойдемся по домам, к чему нам все это? У меня нет причин делать вам больно и уж тем более убивать. Вы не сделали ничего плохого ни мне, ни моим близким, ни жителям этой земли, чьи сны наполняют силой пепел этой маски. Пока что.

Но как только вы приблизитесь и я смогу ощутить ваши намерения, то ни у кого больше не будет выбора. Мы сойдемся в битве и я точно знаю, чем она закончится. Потому и не хочу, чтобы она вообще начиналась. Нам нечего выяснять, не о чем спорить, незачем умирать, потому что исход предрешен и я его вижу.

Такова сила Смерти. Неминуемость. И спокойствие.

А еще это было странно, потому что непривычно. Это не была моя личная сила или навык. Я не тратил на это отдельный поток эфира. Маска пепла сама по себе даже не была источником силы или снов.

Просто образ, который напрямую не влиял ни на мое тело, ни на мою душу, ни на мои сны или сновидения моих спутников. Просто образ. Но если сила сна это то, каким я вижу и ощущаю себя в мире грез, то маска Смерти — каким меня видят и ощущают все остальные.

Помимо эмоций и состояния я перманентно становлюсь похожим на тот образ, который во мне видят жители Эдеа. И сила этого символа перемножается с моей собственной. Очень странное, ни на что не похожее состояние. Сила, проистекающая из совершенно нового источника — чужих эмоций. По сути, Смерть имеет ту же природу, что и сновидения вроде Ская и Врума. То есть я сам отчасти становлюсь сновидением. И это чувство… Потрясающе.

Настолько, что мне сразу захотелось проверить, насколько выросли мои возможности. Ведь никаких новых я вроде бы не получил, разве что этот пафосный плащ из пепла и возможность изменять его форму по своему желанию. А, ну да. Это же и есть новая возможность. Или не только это?

Первым потоком я накинул на себя сон, увеличив все возможности тела и разума. Вторым потоком накинул образ Ская, отчего моя фигура раздалась вширь, стала выше, а маска на лице-морде приобрела звериные черты. Слияние со Скаем несет тяжелые многочисленные травмы моему телу, особенно если выкладываться до предела. Но сейчас надо просто аккуратно проверить эти самые пределы, без фанатизма.

Третий поток по идее должен быть клыками из рукоятей, это даст мне максимум атакующих возможностей, но лишит защиты. Потому для начала я использовал завесу, покрыв свою фигуру антимагическим покровом.

Вряд ли мои навыки фехтования как-то изменились, так что сосредоточимся на возможностях тела.

— Пепельный горизонт, — произнес я странным гортанным голосом и щелкнул пальцами.

Зачем я это сделал? Голос из-под маски звучил странно и даже меня самого пробирал до мурашек. Только зачем я тут пальцами щелкаю под собственные комментарии?

— Таково влияние символа, — пояснил Скай на мыслеречи. — Ты создал этот образ и теперь он настолько силен, что управляет тобой.

— Что значит управляет? — панические нотки зародились в груди.

— Да ты успокойся, — рыкнул он. — Некоторые жесты, позы, фразы и детали-символы. Особо яркие и запоминающиеся черты твоего образа, вроде черепа над головой, который, кстати, теперь выглядит иначе. Не паникуй, ты все еще слишком слаб для такого мощного образа как Смерть. Его создавали веками сильнейшие боевые ловцы Эдеа, включая и тебя самого. Так что в некоторых деталях маска будет брать управление на себя. Освоишься.

— Хорошо, а что с ними такое?

Трое Багровых двигались ко мне все это время. Но после щелчка пальцами вся область на несколько сотен метров впереди заволокло облаком серого пепла, что хлопьями летал вокруг. И твари натурально врезались в них, замедляясь и с трудом прорываясь ко мне.

— Пепельный горизонт. Кстати, название — говно. Ты растянул символ на область, если говорить очень грубо. Это сон наяву. Твое место силы. В облаке пепла ты максимально эффективен, пока надета маска.

— Это как дар дремлющих?

— Дремлющие это ловцы между мирами. Они и люди и сновидения в одном флаконе. Так что да, маска имеет силу сновидений, а ты — что-то отдаленно напоминающее дремлющего. Но проявлять наяву можешь только аспекты самой маски. А по сути кроме этого облака пепла ты мало что еще умеешь. Будем честны, ты и без маски мало чего умел. А уж без меня…

— Я тебя понял, можешь помолчать.

— Тебя даже имперские стражники могли уделать, хватило бы и десятка.

— Да, да.

— Да ты даже какого-нибудь захудалого мастера снов бы не одолел.

— Где у тебя тумблер на выключение звука?

— Я вообще поражаюсь, как тебе хватило сил прожить столько времени без меня?

— Хочешь пудинг?

Это не было боем. Вот серьезно, это даже на избиение не походило. Я просто игрался с тремя противниками, любой из которых еще час назад меня в фарш бы раскатал.

Комбинация накинутого сна, Ская и пепельного горизонта ускоряло меня до невероятных ранее пределов. И я не только про скорость физическую, сознание тоже было разогнано так, что Багровые становились похожи на неуклюжих обезьян.

Я сошелся в ближнем бою с первым из них. Смертоносные взмахи косы были быстры, не спорю. Но не для меня. Я использовал по ощущениям половину своей скорости и увернуться от взмаха было легче легкого. Я танцевал вокруг Багрового, нанося ощутимые удары просто кулаками.

Да, броня у них на славу, все таки в изначальной версии это была демоническая плоть. Ковырять такого кулаками пришлось бы долго. Проблема в том, что ублюдок со своей косой постоянно вертится на месте, превращаясь в настоящий вихрь смертоносных лезвий, а еще на подходе их дружки.

Первого я все же забил до смерти кулаками. Просто из принципа. Пару раз чуть было не подставился под атаку, но в такие моменты меня постоянно что-то спасало. То противник оступится, то на развороте влетит мордой в особо густое облако пепла, то его оружие слегка изменит траекторию удара, столкнувшись с многочисленными хлопьями.

Парой порезов я все же обзавелся, но ничего критичного. Больше всего пострадали плащ и моя гордость, но и то, и другое, привычны к заплаткам.

Дальше пришлось немного побегать, чтобы разделить Багровых, одного для этого потребовалось пинками выпроводить из облака пепла. Затем я скинул образ Ская, вооружившись клинками и завесой. Последняя сильно спасала от демонического жара.

Багровый в моих глазах стал двигаться куда быстрее и мы сошлись в ближнем бою. Звон стали сопровождался снопами высекаемых искр. Это уже была полноценная дуэль. Багровый хоть и был напрочь свихнувшимся дремлющим, но с косой управлялся отлично.

То ли дело в сновидении, то ли в проводящих камнях, вживленных в его тело, но я уже подумывал вернуть образ Ская, пропустив серьезный удар. Оказалось, что пепельный плащ является еще и защитой.

Так что от взмаха косы, который должен был разрубить меня надвое, осталась лишь кровоточащая рана в боку. Отличный урок на будущее.

Я все же продолжил бой, постепенно подстраиваясь под удары противника. Он был хорош, но двигался словно робот. Будто бы его запрограммировали на десяток атак и он поочередно их использует, иногда меняя последовательность.

Все-таки это скорее оболочка, управляемая сновидением, а не наоборот. Ловец без разума и сновидение безумного убийцы. Минус на минус в этот раз не дали плюс. Математика в мире грез не пользуется популярностью. Так что передо мной был просто сосуд, заполненный одной лишь эмоцией — безграничной жаждой крови.

После осознания этого, сражаться стало как-то проще. Я перестал ожидать от противника каких-то неожиданностей или хитростей. Я даже перестал воспринимать его как врага. Это был просто инструмент. Смертоносный и быстрый, но прямолинейный и в чем-то даже предсказуемый.

Пропустить взмах над головой, уйти в сторону с траектории движения, выждать мгновение и шагнуть к противнику. Клык обратным хватом уходит в сторону. Противник на развороте пытается нанести боковой рассекающий удар. Точно такой же, что оставил разрез на моих ребрах.

Но в этот раз мой клинок врезается не в лезвие, чтобы парировать удар, а в рукоять, чтобы заблокировать возможность атаковать впринципе. Мы сошлись вплотную, лезвие косы опасно колеблется позади моей шеи. Но это уже не важно, потому что второй клык торчит из затылка твари.

Но перерыва не будет. Наш бой занял всего с десяток секунд, но остался последний враг и последняя на сегодня проверка. Я снова щелкаю пальцами, и облако пепла оседает на землю, чтобы в следующее мгновение втянуться в плащ.

Накинутый сон, клыки и завеса. Все это усиливается маской Смерти, но не более того. Самая сбалансированная комбинация использования потоков, дающая атаку, защиту и скорость. Посмотрим, хватит ли этого с учетом символа Смерти, чтобы справиться с последним врагом.

Пепельный горизонт конечно хорош, но ту же Мор он даже от обычного арбалетного болта не защитил. От сотни других защитил, конечно, но вот от сто первого — нет. Так что рассчитывать на заемную способность всегда — не стоит.

И вот в третьем поединке я выложился до самого предела, потому что в скорости мы оказались примерно равны. А значит я стал намного быстрее, чем был раньше. И самое интересное — я не чувствовал повреждений. Мое тело выдерживает возможности накинутого сна с учетом маски, что уже радует. Осталось развить его до полноценного использования возможностей Ская и второго сна Неуязвимого-Деморо.

Бой шел около минуты. Четыре раза я достал его клыками, нанеся неглубокие раны. Дважды мне покромсало плащ, один раз я чуть было не остался без руки, один раз получил удар по касательной в районе груди, но спас пепельный плащ. Да и удар я пропустил скорее от усталости и потому что потерял бдительность.

А через минуту противник начал сдавать. Видимо, тело-носитель у этого дремлющего было самым слабым из тройки. Даже из четверки, если считать того, с которым я столкнулся близ Сантия. Сколько бы рун, каналов и связей не наносили на его кожу, сколько бы эфирных и проводящих камней не вживляли в его плоть, тело имеет свои пределы.

И мой последний противник до них дошел, не выдержав бешеного темпа нашей битвы. Это стало заметно невооруженным взглядом. Мы вроде бы продолжали сходиться в выпадах и расходиться вновь. Но каждое столкновение, сопровождаемой звоном стали и снопами высекаемых искр, становилось все более предсказуемым. Более плавным и менее опасным для меня. Мне приходилось нарочно замедляться и даже делать паузы в движениях, чтобы дать противнику возможность выйти на атакующую позицию. Со стороны это было вряд ли заметно, но внутри боя ощущалось отчетливо.

Еще несколько раз мы схватились с противником в подобном темпе, но мне кажется, он сам не осознавал, что слабеет. Исход боя предрешен, потому что такова сила Смерти. Неминуемость. И спокойствие.

Рукояти с разделенным проводящим камнем соединяются в одну. Клыки превращаются в изогнутый палаш с широким лезвием. Противник замахивается и делает рывок. Моя атака слилась в единое движение, похожее на сильный порыв ветра, что растревожил угли затухающего костра, подняв в воздух облако золы и пепла.

Я вновь разделил рукояти, а затем и вовсе развеял оружие. Обернулся, глядя на тающее сновидение Багрового, что еще продолжало неуверенно идти вперед, хотя его голова уже давно перестала катиться по земле. Вскоре и он упал, а ко мне навстречу бросилась Ева.

Я снял маску, скинул сон, оставив только завесу. Прислушался к ощущениям. В целом множественные микротравмы от нашего единения со Скаем, но вполне терпимо. А значит, я могу сражаться куда более эффективно, пусть и не долго. Это воодушевляет.

Сейчас Ева подлечит мои раны, и через минуту я буду как огурчик. Можно будет продолжать веселиться, а заодно требуется понять, что вообще происходит на поле боя. Но раз никто в эти несколько минут не связался со мной, значит, не очень-то я был и нужен.

В целом ситуация выходила странной. Шепчущие подключились к происходящему и как могли, помогали защищающимся. Плюс Архангел, что помогал крепко удерживать центральную линию обороны. Я отбил фланг, где уже собирались наши солдаты, потому что имперцы пытались взять нас в клещи.

Но план, честно говоря, такое себе. Левый фланг прикрыт черным пузырем и его аурой, фронт они если и пробьют, то ценой огромных потерь. Там пара сотен солдат под Архангелом сдерживала превосходящие силы противника. А с каждым мгновением наших становится все больше, потому что народ начал приходить в себя, после внезапного пробуждения.

На правом фланге есть я, но одного вида пепельного черепа в небе хватает, чтобы имперцы не сильно сюда спешили.

В целом выходило так, будто бы алые бросили на нас второстепенные войска со своими пушками, в расчете на эффект неожиданности. Да, это почти сработало. Да ладно, если бы не Птичники, у которых в крови встроен рефлекс «в любой непонятной ситуации кучкуйся и сразу бей всем хлебало», то у алых бы все получилось.

Но не прокатило. Потому что что? Потому что алые, пришедшие со стороны империи не сидят в столице под прикрытием пузыря. Ставлю тысячу эфирных пудингов, что с приходом Архитектора ситуация для них бы не изменилось. А значит, нас атаковал списанный материал, который уже давно никому не нужен.

Юный император явно не отличается человеколюбием к своим же подданным. Либо в столице действительно нет свободного места. Но скорей всего вопрос с продовольствием, обеспечением и выживаемостью на долгий период времени. Спасутся только лучшие из лучших, потому что кушать хочется всем.

С такими мыслями я и парил над полем боя. Ева дала мне семечко — одноразовый образ ее сновидения. Так что сейчас под пепельным плащом я бы похож на зеленую мумию. Еще пару минут и тело будет как новенькое. А Ева действительно серьезно продвинулась вперед в целительстве, потому что я ощущал влияние даже на эфирные каналы, которые прямо сейчас выравнивались и расширялись, наполняясь энергией.

Хлопок был настолько неожиданным, что я невольно вздрогнул. Не взрыв, а именно хлопок, резкий и короткий. Но такой силы, что меня оглушило, а затем и вовсе снесло в сторону на несколько сотен метров. То же самое произошло и с нашим лагерем, имперскими рядами, редкими деревьями, камнями и вообще всем, что так или иначе окружало город.

Даже мои невероятные таланты ориентирования в пространстве тут дали сбой — настолько сильно меня закрутило. Пропахав по земле еще с десяток метров, я наконец остановился и смог, пошатываясь, принять вертикальное положение.

Поле боя выглядело как доска, с которой порывом ветра снесло все фигуры. Алые, белые, зеленые, черные, все вперемешку сейчас валялись на земле и пытались прийти в себя.

В голове звон, желудок пытается выблевать желчь, но я еще легко отделался. Да, ударная волна настигла меня в полете, отчего я полетел значительно дальше. Но кокон Евы выполнил роль некоего щита, так что меня не задело той волной мерзкой энергии, что пронзила все живое.

Да, однозначно это взорвался черный пузырь, обдав все вокруг тлетворными миазмами, отчего позеленевшие солдаты сейчас шатались и пытались удержать содержимое желудков. Еще пару минут ни о каком бое и речи идти не может, но как показала практика, наши оклемаются первыми.

Кстати, центральные линии хоть и снесло ударной волной, но Архангел защитил своих от выброса черного эфира. Правда, самого сновидения я больше не видел и не чувствовал. То ли принял на себя слишком много, то ли просто батарейки сели. Эдей все-таки не самый опытный ловец, чтобы долго поддерживать Архангела на плаву. Да тот в основном и проявляется лишь благодаря их безусловному договору и личным запасам эфира сновидения, а не ловца. Сомневаюсь, что даже я смог бы призвать его со всем своим источником.

Но так или иначе, купола больше не было. Шепчущие постарались? Вряд ли, будь у них хоть малейшая возможность провернуть что-то этакое — я бы знал. Получается, кто-то помог нам изнутри? Шут сделал свой ход? Больше, вроде бы некому.

Или…

Ворота начали медленно открываться и у меня мурашки по спине побежали. Из-за взрыва я отлетел гораздо дальше, чем остальные, кого просто проволокло по земле. Так еще и находился на противоположном от замка фланге.

Так что я никак не успею остановить то, что сейчас произойдет. Потому что из ворот выезжала элита имперской армии. Те, кого в бою меняют на сотню солдат. О ком слагают баллады и чьи имена вносят в летописи и хроники. Сраная Редгардская тяжелая кавалерия. И сейчас они разворачивают построение, чтобы с разгона снести нас.

* * *

Пока за стенами шел бой, имперская армия готовилась принять удар на самих стенах города. Надобности в этом особой не было — купол императора показал себя непробиваемым, но кто знает этих отчаявшихся святош?

Так что войска были приведены в полную боевую готовность, а все взгляды устремлены на сражающихся внизу. Никто не собирался снимать защиту столицы, потому что возвести ее в первый раз стоило множества усилий, включая невосполнимый ресурс человеческих жизней.

Ну как невосполнимый. Один из дремлющих не выдержал ритуала и растворился в эфире. Причем, это был истинный дремлющий, а не одна из жалких поделок отца императора.

Но пока все смотрели направо, никто из имперских служащих не терял бдительности, так что поглядывали еще и налево. А также вперед, назад и даже вверх, ожидая любого подвоха. Но даже тут никто не мог предположить, что на самом деле смотреть надо было вниз.

Вглубь толщи земли, где среди спутанных коридоров и ответвлений располагалась самая защищенная тюрьма всего континента. Где под великим кристаллом содержались самые опасные преступники.

Да и зачем было туда смотреть, ведь их всех давно убили, когда власть в королевстве перешла в руки императора. Сейчас там держали всякий сброд и не особо опасных личностей. В основном тех, кого еще можно было как-то использовать на благо империи. Например того же бывшего советника от лица провинции Ксандера Фара.

В свое время он неплохо послужил покойному императору, но оставлять его на свободе в такое время было слишком рискованно. Одно дело советник времен мертвого короля-бога и совсем другое — советник времен объявившегося наследника.

Еще там был один из четырех творцов снов, служивших Эдеа. Скульптор и бард давно погибли, отказавшись работать на благо империи. Их, разумеется, заменили, но замена эта далека от идеала. А вот писчий остался на свободе, потому что отныне был ценным членом имперского общества, получившим гражданство. Его книга о похождениях Багрового Жнеца сыскала популярность и всего за несколько десятилетий в калейдоскопе сформировалось нужное сновидение. Разумеется, никто не собирался спасать творца в такое время. Сейчас нужны сильные боевые ловцы, а не книжки для черни. Так что тот скорей всего уже погиб вместе с половиной имперских земель.

Другое дело обезумевший художник. Его картины тоже очень помогли имперскому делу, но из-за строптивого характера на творца пришлось давить и в какой-то момент он не выдержал. Заработал инсомнию, потерял сон и стал бесполезным. Но его не убили, все-таки бывали случаи внезапного выздоровления.

Ведь имперцы не могли знать, что величайший художник ничем не болел, а нарочно оторвал свой сон, создав из него сновидение Стефана — хранителя его дочери. Но кто в такое поверит, ведь подобное считается невозможным. А невозможным подобное считается, потому что никто никогда такого не делал.

Но ведь с другой стороны ни один величайший творец снов раньше не оказывался в плену своего злейшего врага, вдали от семьи. Ни одного из величайших творцов снов раньше не заставляли использовать его дар и талант во зло, во имя низменных прихотей властьимущих.

Что вообще такое невозможно, для творца, у которого есть дар, кусочек угля, целых три стены и тысячи верных помощников.

Но никто за это время не обратил внимания на тонкий писк, ведь крысы постоянно обитали на этих уровнях подземелий. Никто не обратил внимания на исписанные непонятными рисунками стены, ведь старик давно сошел с ума — частый симптом инсомнии, особенно у сильных в прошлом ловцов. Никто не обратил внимания на огонь злобы в глазах творца, ведь он тщательно скрывал его за не таким уж и фальшивым безумием.

А сейчас, в столь напряженный момент, на старика и вовсе никто не смотрел. Ну подумаешь, сидит худощавый заключенный в вонючих обносках возле измалеванной углем стены. Сидит и гладит маленькую крысу, которую любой другой на его месте давно бы сожрал без всяких раздумий. Сидит, гладит, смотрит на одному ему понятные узоры на стенах, и тихо бормочет себе под нос, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Нас убивали, а мы рождались. Нас травили, а мы рождались. Они пировали, а мы рождались. Они спали, а мы рождались. Они жили в праздности, а мы рождались. Час не пробил, а потому мы рождались. Не все камни сожраны, а потому мы рождались. Мы терпеливы, мы бесконечны, мы неистребимы.

Он внезапно замер на полуслове, словно прислушивался к чему-то. А затем легкая улыбка тронула его губы. Он медленно поднялся на ноги, оглядел свою камеру, где долгие годы он рисовал картину мести. Никто ее не видел, потому что не знал, куда смотреть.

Ведь тут всего три стены и потолок, а рисовать пришлось десятилетия, так еще и тысячи питомцев должны быть отражены в полотне дня мести. Поэтому он рисовал картины одну поверх другой, переплетая вероятности, соединяя прошлое и будущее, где причины перетекали в следствия. И даже в столь грандиозном труде всей его жизни оставалось слишком много белых пятен.

Слишком многое оставалось за рамкой, не влезая в бесконечный многослойный холст. Но Вечноспящий услышал его молитвы и одним глазком все же посмотрел тот сон, что Стефан так долго рисовал наяву. Хвала всем грезам.

И вот он, день великой мести.

— Мы родились. Мы воскресли. Мы сожрали все камни. Мы сточили все прутья. Мы пролезли сквозь все решетки. Мы родились. Все, — Стефан наклонился к крысе, что держал в руках все это время и прошептал. — Передай остальным, наш час настал.

Та радостно пискнула в ответ и спрыгнула с его рук, сразу же метнувшись вон из камеры. А сам заключенный принялся наносить финальные штрихи в произведение, которое никто никогда не сможет разглядеть.

Они были уже не нужны, просто почему бы и не сделать лучше, если есть такая возможность. Ведь потом этой возможности уже не будет. Да и чем еще можно заниматься в одинокой камере, когда у тебя нет ничего, кроме крохотного остатка уголька.

Разве что слушать нарастающий гул и шорох тысяч лапок, скребущих камень. Или писк тысяч глоток, идущих брать свое по праву смерти. Ведь месть, это когда ты возвращаешь то, что когда-то получил сам. В том случае, когда получал ты только смерть своих сородичей из поколения в поколение.

Поэтому Стефан не обернулся, когда услышал истошные вопли жирного стражника, что всегда выкидывал половину еды Стефана, чтобы поиздеваться над ним. Творец его понимал, стражнику просто было скучно на этом посту. И не винил его, ведь друзья-крысы всегда возвращали потерянное, принося иногда даже больше.

Также Стефан не обернулся, когда пол его камеры, вместе с запечатанными рунами решетками провалился под землю. Хотя казалось бы — куда? Ведь они уже под землей, а под ними лишь каменные плиты защитных барьеров, вкопанных туда века назад.

Но крыс было много, они постоянно рождались. И у крыс была цель — месть. А для этого надо было всего лишь вырыть огромных размеров полости под камерой Стефана, перегрызть защитные руны, до которых не смог бы добраться ни один человек. И в нужный момент обвалить половину камеры.

Но это только начало чудесного дня мести. Стефан обернулся лишь когда пространство вокруг погрузилось в мертвую тишину. Глубокую, всепоглощающую тишину. Обернулся, чтобы осмотреть бесконечный живой ковер шкур, клыков, когтей и бусинок-глаз, пылающих огнем праведной мести, смотрящих на своего предводителя.

Он ничего не говорил, ведь его друзьям-помощникам не нужны слова. Короткий кивок и живая река ненависти и жажды крови сорвалась в бурлящий поток мимо его камеры. Бесконечный бег тысяч лап. Стефан высчитал точное число крыс, которые должны были родиться в этом замке. По сотне голов на каждый алый плащ, плюс тысяча на каждую алую мантию, плюс десять тысяч на каждую душу, оплетенную терновыми побегами. И вот сегодня все наконец совпало. Не идеально, но погрешности неизбежны.

Крысы бежали долго, но каждый миг, что Стефан смотрел на их бег, был блаженством. Потому он даже немного расстроился, когда поток прекратился. С тоской и предвкушением он побрел следом, по пути подобрав с жирного трупа обгрызенное копье. Все-таки Стефан давно уже не ходил дальше, чем от одной стены до другой, так что опора ему сейчас не помешает.

Ведь нужно будет добраться до самого верха самой высокой башни. Ведь он ждал этого дня так долго и будет крайне обидно просто споткнуться и не встать где-нибудь на середине пути.

Он ведь не крыса, к сожалению. Тогда он бы сейчас не поднимался по этой длинной высокой лестнице. Он бы вместе с остальными пробирался по вырытым путям, которые его помощники десятилетиями выгрызали в камне, стачивали среди железных прутьев, своими телами взламывали сквозь охранные знаки.

Они делали это размеренно и методично, с той терпеливостью и упрямством, которым позавидовал бы любой человек. Десятки лет кропотливого труда прямо под носом у кровного врага. Тайная операция длинною в десятки поколений, объемом с владениями, которые никогда не пробегала ни одна крыса целиком за всю свою жизнь. Великое полотно сегодняшнего дня, нарисованное тысячами существ и одним гениальным разумом, захлебнувшимся коктейлем из злобы, отчаяния и жажды мести. За жену, что пала от рук имперцев. За дом, что сгорел дотла. За дочь, что была вынуждена, расти в одиночестве, скрываясь от всего и вся. За будущее, чтобы оно было не таким, как у него.

Он поднимался по высокой и длинной лестнице, а ему навстречу стекали алые ручьи крови. Их было недостаточно, чтобы утолить его жажду, но этот день только начался. Ведь прямо сейчас крысы проникали в самые отдаленные помещения замка и вгрызались в глотки его врагов. Далеко не все из них доберутся до цели. До некоторых не доберутся и вовсе. Но в его холсте просто не было места для еще большего количества рожденных жизней.

Посмотрим, сколько крови он успеет увидеть и тогда станет ясно, достаточно или нет. Но для этого нужно забраться на самый верх, ведь оттуда открывается прекрасный вид. Его крысы уже сейчас должны были ворваться на сторожевую площадку, выгрызая последние камни, падая прямо на головы обескураженной стражи. Вылезать из самых темных нор, хватая их за ноги, перегрызать сухожилия. Ждать их в засадах внутри стен, под потолком, за углом, под ногами. И рвать, грызть. Ведь пока нас убивали, мы рождались. И теперь, когда все нужные камни сожраны, мы родились. И пришел наш черед убивать.

Стефан чувствовал сильную, хоть омерзительную ауру, исходящую от великого кристалла, который своими лапами осквернили эти мелочные жалкие людишки. Значит там, на верхней площадке сейчас много сильных ловцов, поддерживающих порядок заклинательного круга, в который вплетен отпечаток сновидения, испускающий эти эфирные испражнения.

Не удивительно, что сам Вечноспящий приоткрыл один глаз, чтобы обратить свой взор на явь. От этого смрада тяжело укрыться даже в мире бесконечных грез. Но так им и надо. Ничего, скоро все будет хорошо. Ведь прямо сейчас его верные друзья выгрызают внутренности из этих тварей в алых мантиях имперских ловцов.

По тысяче душ на каждого, чтобы хотя бы у одной из крыс появился шанс добраться до цели.

Когда прогремел взрыв, больше похожий на хлопок, Стефан даже замер на мгновение. Затем вздохнул полной грудью, наслаждаясь постепенно очищающимися эфирными потоками. И широко улыбнулся двумя рядами давно сгнивших зубов.

— Да, так намного лучше.

Глава 12. Кто подохнет в бою, тот останется без обеда

Честно говоря, ситуация напоминала какой-то сюр. Я по всякому представлял в голове эту битву, но точно не так. Тысячи солдат на поле боя, которые сейчас с трудом могут шевелиться. Те, кто находился на левом фланге ближе всего к пузырю, возможно вообще мертвы или без сознания.

И по всему этому полю, где смешались и наши, и имперцы, сейчас утюгом пройдется тяжелая конница. Они уже почти развернули строй, а из ворот продолжали выходить все новые и новые солдаты в алых плащах.

Да даже если бы мы не пострадали от взрыва, такой удар привел бы к полному поражению. Мы оказались между молотом и наковальней. Ведь изначально командиры говорили, что имперское подкрепление будет для нас фатальным. Потому и хотели штурмовать быстро, до подхода новых сил противника.

— Если в этом волшебном мире может произойти чудо, — произнес я, — то сейчас самый лучший для этого момент.

Но что-то чудо то ли потерялось по дороге, то ли вовсе не собиралось происходить. Я, конечно, уже летел в том направлении, но в голове свистел ветер вместо дельных мыслей. Я не представляю, как смогу помешать этой атаке.

Я хорош в противостояниях один на один или с небольшой группой врагов, которые обычно атакуют меня. То есть бой в небольшом радиусе. А тут веер конницы был больше сотни метров. Максимум, что я смогу сделать, это прикрыть своей тушкой короля. Гипнос Вечноспящий, размышляю как коренной эдеец.

Но конница сорвалась с места в галоп, постепенно наращивая скорость. А я не то, что до короля не успевал, по ощущениям я даже самый простенький конструкт сформировать сейчас не в состоянии. Все-таки первое использование маски, бой, а затем еще выброс искаженной энергии. Да, Ева сделала, что смогла, но над полем боя концентрация негативного эфира сейчас просто зашкаливала.

Мне даже стало тяжело поддерживать банальную смену гравитации.

— Ну, или сейчас, — взмолился я неведомому чуду.

И как же я прифигел, когда оно произошло. Что-то влетело под копыта несущихся лошадей, а затем взорвалось, взметнув в воздух клубы дыма и земли. А затем еще, еще и еще. От летящих снарядов в ушах свистело так, что казалось, будто бы ядра падают с неба прямо у меня из-за спины.

А затем я понял, что именно так оно и есть. Медленно оборачиваюсь и гляжу на самую невероятную картину в моей жизни. Ну, не считая парящих по небу китов, разумеется. И сна с танцующими рыбками. Короче, уверенное третье место по шкале офигевающих Лаэров.

Из-за облаков, прямо с неба, медленно спускался корабль. Классический такой средневековый корабль из досок, с мачтами, парусами и всем таким прочим. Не воздушный шар или плоскодонка а-ля дирижабль, которые я видел в Крауне. Реальный корабль.

В первый момент я подумал, что Спящие вернулись предъявить мне за прикарманенный посох их братца. Все-таки я только у них видел подобную посудину.

Но нет, этот корабль был больше, длиннее и гораздо новее той старой посудины. А еще его борт ощерился двумя рядами пушек, которые прямо сейчас поливали имперскую кавалерию разрывными ядрами.

А следом из облаков спустился второй такой же корабль, пусть и гораздо меньших размеров. И тоже принялся обстреливать противника. А затем третий, четвертый, мать моя женщина, да тут целый воздушный флот приплыл. Прилетел. Припарил. Да, припарил.

И вот огонь велся уже не только по кавалерии, но и по тем войскам, что атаковали нас изначально. Свист и грохот стояли такие, что я успел оглохнуть на оба уха. Даже отсюда чувствовался запах порохового дыма, которым заволокло половину поля боя.

А мелкие посудины тем временем уже практически достигли земли, и я наконец смог разглядеть экипаж. Крепкие мускулистые парни, бронзовый загар, легкие одежды и целая куча разномастного вооружения, от сабель и мачете до топоров и алебард.

Да это же Джугаримская братия собственной персоной. А я слышал, что пиратская бухта первой пала под натиском скверны. Ведь они были ближе всех к проклятому городу.

Так, стоп. Если здесь Джугару, значит и те, кто их привел. Ну конечно.

Я разрывался, не зная, куда мне деться. Хотелось долететь до флагмана и своими глазами увидеть… Кого? Бальд и Йог тогда остались, чтобы прикрыть мой побег. Они, несомненно, были крутыми ребятами, но даже не ловцами. Но если они пали в том бою, то почему Джугару пришел нам на помощь? Если их привели не Предатель и Справедливость, то кто тогда?

С другой стороны на земле остался король-бог с Белой Дюжиной, которая и так далеко не дюжина, так еще и в полуобморочном состоянии. Нет, слетать на корабль я всегда успею, лучше сейчас прикрыть короля, а то все будет зря.

— Пошевеливайтесь, крысы безногие. Покажите этим земляным задохликам, как надо сражаться, — орал самый здоровенный пират, размахивая сразу двумя мечами. — Кто подохнет в бою, тот останется без обеда. Вперед, шевелите конечностями. Глубина заказал на завтрак редгардцев в собственном соку, не станем же его разочаровывать.

Как оказалось, моя перестраховка была лишней. Белые, как и сам король-бог, быстро пришли в норму. Видимо Архангел все же принял на себя основной удар. Да даже мне стало немного легче, когда я приблизился к ним. Отлично, тут и отдохну, пока эфирные каналы восстанавливаются и очищаются.

— Мор, — устало улыбнулся Эдей. Выглядел он паршивенько, словно чем-то болел.

— Лаэр, — узнал меня Сантор. — Вспомнил наконец.

— Что-то вроде, — кивнул я, снимая покров пепла. Эдей если и удивился, то виду не подал.

— Что видно с неба? — сразу перешел к главному гвардеец.

Я в общих чертах обрисовал ситуацию, пока мимо нас с улюлюканьем неслась ватага полуголых бронзовокожих сорвиголов. Должен признать, рубились они с душой. Вот уж не думал, что бой для кого-то может быть таким веселым занятием.

Просто для примера, я видел, как двое пиратов скинули с коня рыцаря, отобрали у него меч и перебрасывали оружие друг другу, пока он метался из стороны в сторону, пытаясь его вернуть. Само собой, закованный в латы, но безоружный, он ничего не мог поделать против легковооруженных бойцов.

А потом пришел тот здоровяк, который подгонял их всех, и свернул рыцарю шею голыми руками, чем вызвал новый приступ смеха. Но вообще, шлем задом наперед действительно выглядел немного забавно.

— Боцман в своем репертуаре, — прокомментировал увиденное у меня над ухом Йог.

Йог! Я обернулся и глазам не поверил. Стоит эта здоровенная махина, на фоне которой закованный в серебряные латы Сантор кажется мелким карликом. Стоит и улыбается от уха до уха своей задорной улыбкой.

— Ты живой?

— А с чего бы мне не быть живым? — прищурился Йог, глядя на меня. — Или ты на что-то намекаешь? Ты что-то знаешь, да? Созвездие что-то шепнула? Говори, — его лапа потянулась ко мне с невероятной скоростью, но тут же получила смачный шлепок ладонью в беспалой перчатке.

— Где твои манеры? — равнодушно спросил Бальд, раскуривая сигару. — Ваше величество. Привет Сантор, как бизнес? Ты вроде в общепит подался, я слышал.

— Справедливость, — с уважением кивнул гвардеец. — А этот?

— Познакомьтесь, пятый из Длани — Предатель короля-бога. Последнее время налаживал наши связи с воздушным флотом и администрацией Парящих Островов. По приказу вашего покойного отца.

Все уставились на Эдея, который, похоже, вообще не понимал, что тут происходит. И если Бальда он знал, то Предатель всегда оставался фигурой темной. А фраза воздушный флот Парящих Островов даже у меня вызвала когнитивный диссонанс.

— Вашему бате гворил и вам повторю, — улыбался Йог. — На колено вставать не собираюсь, галстуки не ношу, на официальных приемах громко чавкаю и извиняться за это не собираюсь. У всех свои слабости.

— Ну, познакомились и хватит, иди уже, помаши топорами, разомнись. А то совсем жиром заплыл.

— Кто заплыл? Я заплыл? Да, заплыл. И что? Думаешь мне это помешает? Сейчас увидим, кто тут заплыл. Начинай отсчитывать мой выигрыш, у тебя столько патронов нет, сколько я тут перебью.

Последнее он говорил уже обращаясь к кому-то еще, потому что спешно шагал в сторону главных ворот.

— Бальд, — наконец выдавил из себя Эдей. — Рад видеть вас живым.

— И я вас, ваше величество, — слегка кивнул Страж снов. — Король-адмирал просил передать, что не смог лично прибыть на поле боя, но он надеется на личную встречу, когда все закончится.

— И чего от меня хочет король Джугару? Я слышал города больше нет.

— Джугару — не город, а люди. А этих отморозков так легко не убить, — усмехнулся Бальд, кивнув в сторону сражающихся. — Чего хочет, не знаю. Этим Йог занимался, но скорей всего они хотят сбросить с себя клеймо разбойников и отморозков. А для этого хорошо подойдет признание их заслуг кем-то вроде короля-бога Эдеа.

— Если мы… — начал было Эдей, но замялся. — Когда мы разберемся с империей и Архитектором, я с радостью встречусь с королем-адмиралом.

— Хорошо.

— Бальд, — наконец вклинился в разговор Сантор, когда с формальностями было покончено. — Ваша помощь очень своевременна. Сколько у вас людей и орудий? Сколько еще кораблей? Есть то мифическое многоголовое сновидение?

Пошла скукота. Вот вроде бы здоровые бравые дядьки, а все планы, стратегии, тактики. Фу таким стать, когда вырасту.

А раз все там спокойно, то пойду лучше найду своих. Они, конечно, были далеко от линии атаки, но мало ли шальное ядро долетело.

Нет, не долетело. Вокруг побелевшего Хоупа не то, что ядро, даже арбалетного болта случайного не упало. Его сила теперь отклоняет даже неодушевленные предметы?

Ребята занимались тем, что помогали сейчас нашим, приводя их в чувство. Я спустился, чтобы удостовериться, что все в порядке. Оказывается, Талер не только палить мозги ловцов горазд, но и неплохо вправляет их простым путникам.

Мэйси тоже что-то шаманит, а Бион раздает всем целебный эликсир бакшайского разлива. В общем, я отправил Хоупа к Еве, раз уж он ходячая зона неприкосновенности. Пытался найти Кая, чтобы показать, в какую сторону воевать, но он все это время уже рубился в первых рядах.

Просто он не призывал своего жука, дабы не привлекать лишнего внимания, а потому я его и не заметил с неба.

Тело постепенно восстановилось после взрыва и потока искаженного эфира. В целом я чувствовал себя получше остальных ловцов. Мор уже доковыляла к палаткам Евы, так что скоро тоже встанет на ноги.

И вот тут я на мгновение завис. Наши явно быстрее приходили в себя и сейчас вовсю перли на алых. Но тех даже убивать не требовалось, там половина еще без сознания, а другая половина практически готова сдаться.

Голозадые пираты играючи разносят бронированную конницу. Да, той конкретно досталось после обстрела, но мечи против лат все равно не самое эффективное оружие. Если честно, у меня в голове не укладывается, как они так легко гоняют остатки кавалерии. Но присмотревшись, понял, что там сработали не только эффект дезориентации и численное преимущество, но и смекалка.

Пиратская братия чаще всего просто окружала одного из рыцарей и накидывала на него что-то вроде лассо. Те же, кто смог сохранить коня и остался в седле, сделали себе только хуже. Потому что джугаримцы весьма ловко орудовали сетями и бросали какие-то веревки с камнями, что моментально спутывали и ноги, и копыта. В общем, у этого развеселого сброда на удивление отработанная командная тактика.

И тут я увидел сновидения кошмаров, что появлялись на поле боя на несколько мгновений. Появлялись, атаковали и тут же развеивались. Ловца отбрасываем сразу же, слишком много разнообразных, пусть и мелких тварей. Первой мыслью были проделки одного из дремлющих, который просто тянет наяву всех подряд. Второй — кто-то вытащил из закромов обильные запасы накопленных отпечатков снов.

Я стремительно полетел в ту сторону, но реальность оказалась сложнее и проще одновременно. Приблизившись, я понял, что кошмары атакуют кавалерию, а значит призывает их кто-то из наших. А затем увидел и самого призывателя.

Бальд, шел по полю боя, вообще не обращая внимания на происходящее вокруг. И в этой мнимой расслабленности мелькнуло что-то знакомое. В движениях, как Страж лениво уворачивается от рубящего удара мечом, который даже не должен был видеть. Как разворачивается и стреляет из футуристичного револьвера прямо тому в шлем.

Только вместо пули из дула вылетает искра, которая при столкновении с металлом разрывается огненным облаком. В следующее мгновение на голове рыцаря уже сидит демонический бес с пылающими крыльями и острыми лапами кромсает броню рыцаря.

Когда противник падает на землю, бес начинает бросаться огненными шарами в других имперцев. Хватило его не на долго, четыре шара, больше похожих на тлеющие угольки, которые тем не менее плавили доспехи, словно бумагу. Затем отпечаток сновидения тает, непрерывно матерясь на демоническом.

— Отпечатки в пулях? — спросил я, спускаясь к Стражу.

— Лоремцы как-то поднаторели во всей этой спящей магии и начали зачаровывать металл, — кивнул он. — Там у них магические круги, шары какие-то летают, все светится, мигает, а потом я плачу денег, а мне дают пули под эту малышку, — он с любовью посмотрел на оружие. — Револьвер называется. В Аноксе такие против ловцов как раз используют. Иронично, правда?

— Ирония в том, что они спиз… Украли разработки Отца Сумрака, — на этом имени по лицу Бальда проползла тень. — Он как-то покрыл рунами тело одного… Даже не знаю как объяснить.

— Ты про Джуши? Ловец и сновидение в одном флаконе?

— Да, они были в Лореме. И те, судя по всему, копировали руны Отца Сумрака, чтобы использовать в своих целях. По времени все сходится. Лорем после Катаклизма как-то быстро стал первым в магическом прогрессе и изобретении артефактов, — я потряс браслетом ловца для наглядности.

— То есть за свои пули я обязан благодарить Отца Сумрака? — задумчиво произнес Бальд. — Вот теперь действительно иронично. А ты молодец, — он внезапно похлопал меня по плечу. — Хорошо поработал. Осталось завершить начатое.

— У тебя есть какой-то план?

— Скажем так, я несколько ограничен в возможностях. Но сил у нас хватает, поверь, и не с таким врагом справлялись. Главное снова не сдохни при загадочных обстоятельствах. Не хочу еще пять лет расследовать твою гибель.

— Ты что-то нарыл? Знаешь, кто меня убил?

— Нет, я просто забил. Надеялся, что ты мне скажешь.

Я задумался, возвращаясь мыслями в вечерний лагерь. Сам не заметил, как впечатал одного из рыцарей в землю грависферой.

Против меня выступает сильный ловец с магией времени или чем-то крайне близким, хотя я о подобных сновидениях даже не слышал раньше. И еще он точно использовал Инсомнию, как Отец Сумрака. Да он даже выглядеть на мгновение стал как Отец Сумрака. Я хотел бы поделиться с Бальдом своими мыслями, все-таки он должен разбираться в подобных делах. Он же там постоянно что-то расследовал, выносил приговоры и прочее.

Да только не успел. Потому что над городом прозвучал сигнал горна, а следом я расслышал скрип и грохот монструозных механизмов.

— Они закрывают ворота, — произнес Бальд. — Можешь им как-то помешать?

— Только если это ворота-Шики или ворота-боевой кошмар.

— Или ворота-гигантский пудинг.

— Привет, Скай.

— Привет, скованный. Лаэр, выцарапай ему глаза?

— Что? — удивился я.

— Все злишься? — усмехнулся Бальд, обращаясь к моему сновидению. — Ну не мог я тебя выпустить тогда. И так твоего ловца чуть ли не за шкирку к тебе приволок, мог бы и спасибо сказать.

— Эй, я вообще-то сам пришел.

— А Йог, который вытащил тебя из лап Империи? — усмехнулся Бальд. — А Спящие, что отвели тебя в Потерянный Храм? А проход под Алым Хребтом? А ту ящерицу по твоему кто в академию устроил?

— Кастера? Магистр Ки из Неспящих.

— Да, но про тебя-то я ему сказал. Или ты думаешь, он там всех подряд обучает?

— Он, кстати…

— Знаю, соболезную. Но сейчас вообще не об этом. Ворота, — напомнил Бальд.

— Да что я-то? — вспылил в ответ. — Я тебе не осадное орудие.

— Эх, — вздохнул стрелок, потирая переносицу. — Ладно, иди хоть нашим помоги. Пули действительно не бесконечные. А раз Джуши свободны, то кто знает, где я еще таких достану.

Бой под стенами Эдо закончился лишь к вечеру, когда остатки войск империи сложили оружие. Ворота были закрыты, стены заняли арбалетчики, балисты и стрелометы. Так что близко мы подходить не стали, все-таки штурм второй по неприступности крепости континента, это не галочка из списка «сделать до обеда».

Наши потери оказались серьезными, но на фоне того, как и каким количеством атаковали имперцы, победа уже казалась чудом. А это была именно победа и никак не меньше. Многие из имперцев отступили, часть разбитой конницы успела вернуться в замок. Часть пришедших войск обратно в сторону Веритаса.

Остальные были разоружены и взяты в плен. Что с ними делать — никто толком не знал. Эдеа — не то королевство, которое убивает сдавшихся сразу после победы в бою. С одной стороны нам требовалось продолжать наступление, но оставлять сотни боеспособных солдат в тылу — совсем такое себе решение.

На помощь вновь пришли Шепчущие, во главе с Талером. Большинство солдат — простые путники и погрузить их в глубокий сон оказалось плевым делом для мастера ментала. Проблема разве что в их количестве, ведь тому же Талеру приходилось работать с каждым по отдельности.

Второй вопрос — раненные. Ева, разумеется, чудесный целитель даже по меркам этого мира. Но не стоит забывать, что она, по сути, второкурсница, бросившая обучение. Пока что все ее успехи идут лишь за счет таланта и аномального источника, но она тоже не всесильная, как и остальной корпус целителей.

В общем и целом, решено было взять перерыв, чтобы собраться с духом, привести отряды в порядок, а заодно перевооружиться — спасибо за это имперцам, которые подвезли весьма неплохую амуницию.

К тому же выяснилась новая неожиданная проблема, связанная с небесными кораблями джугаримцев. Они «не хотят» приземляться и вообще ведут себя не особо «послушно», конец цитаты.

То, что мы все сначала приняли за не очень умелое управление кораблями, оказалось их собственной волей. И лишь после этих слов я решил посмотреть на это дело своими глазами. И да, действительно, внутри кораблей были запечатаны очень яркие и сильные сновидения. Не такие сильные, как на корабле Спящих. Там было что-то опасное и хищное.

Здесь же настроение было более игривым и по-детскому веселым. Корабли хотели летать, двигаться вслед за солнцем и выныривать из облаков. А не крутиться вокруг какой-то скучной постройки с мелкими букашками на земле.

И если даже джугаримцы с трудом забирались на борт, буквально на ходу цепляясь за сброшенные канаты, то про экипированных солдат речи вообще не шло. Разумеется, никто не собирался отправлять пиратов штурмовать замок одних, а значит сначала надо взять внешнюю стену. Потом будут бои в черте города и лишь затем мы сможем добраться до внутренней замковой стены.

Но теперь, без странного черного пузыря, да с таким подкреплением, у нас появились хоть какие-то серьезные шансы. Штурм городской стены было решено отложить на сутки. После нападения имперцев часть осадных орудий были повреждены выстрелами пушек, что тоже потребует времени на подготовку.

А ведь его оставалось все меньше. Судя по данным разведки мы «проспали» не меньше трех суток, пока имперская армия вплотную не подобралась к нашему лагерю. А значит Архитектор уже должен был взять восточные города Эдеа. Если юный император надеялся спрятаться под своим куполом, то что он будет делать теперь — непонятно.

Впрочем, посреди ночи меня разбудили и потребовали присутствия на очередном собрании, которое одновременно дало некоторые ответы и еще больше все запутало.

— Паршиво выглядишь, — Мэйси, как вечный участник этих собраний, протянула мне чашку горячего чая, пахнущего травами.

— Кошмар приснился, — криво улыбнулся я, делая осторожный глоток.

— Что снилось? — напряглась она.

— Да фигня всякая, — отмахнулся я.

— Лаэр, — девчонка… Нет, скорее уже девушка, была крайне серьезна. — Когда ловцу твоего уровня снятся кошмары, это не может быть фигней.

— Просто наглотался искаженного эфира и не успел очиститься, — постарался успокоить ее я.

— Ты врать не умел, не умеешь и никогда не научишься, — фыркнула она.

Но с дальнейшими вопросами отстала. Может поняла, что это бесполезно, а может из-за того, что в шатер ввалился взволнованный Сантор. А глава Белой Дюжины и эмоции — это не та смесь, которую мы привыкли видеть. Значит, дело серьезное.

— Первое, — начал он без всяких вступлений. — Шепчущие наладили контакты с Эдо после падения купола. И в королевском замке творится неразбериха. У них там полчища крыс атаковали людей.

— Крыс? Людей? Атаковали? — командор Птичников был весьма скептичен. — Что за бред?

— Сам не понимаю, но там что-то вроде крысиного потопа. Они убивают и при чем исключительно алых. Вроде как, это не точно, но купол сняли именно они.

— Крысы сняли купол? Вы хотите сказать, что грызуны каким-то образом проникли в самую охраняемую часть замка и не только разорвали великий круг, но и смогли убить ловцов, поддерживающих купол? Я алых, разумеется, ненавижу и презираю, но слабаками точно не считаю.

— Шут? — выдвинул предположение Эдей.

— Не его стиль, — возразил зевающий Бальд. — Совершенно не его.

— Тогда кто? И вообще, это больше похоже на какую-то ловушку, — с сомнением произнес командор.

— Информация подтверждена, — лениво зевнула глава Шепчущих, бросая надменный взгляд в сторону птичника. — В том числе и лично моими ловцами. В замке настоящая кровавая баня. Я такого в жизни не видели.

— Вы лично там были? — стальным голосом спросил командор.

— Мальчик, — лениво потянулась Ильда, демонстрируя пожилому воину изгибы своего тела. — Чтобы заглянуть на другой конец континента, мне даже не нужно отрывать свою упругую попку от этого кресла.

— Собственно об этом, — прервал Сантор начинающийся спор. — Вторые вести пришли из Веритаса. Скверна Архитектора остановилась на границе жилых поселений. Просто остановилась.

— И конечно же, этот бред тоже сказали Шепчущие, — с сарказмом произнес командор.

— Ты на что-то намекаешь? — оскалилась Ильда.

— Да я прямо говорю, что вашей черной шайке нельзя верить. Мало того, что вы спелись с этим порождением кошмаров, так еще и заманиваете нас в ловушку, штурмовать якобы недееспособный замок.

— За них поручился Смерть, — возразил Сантор.

— Смерть? Тот самый, который погиб, а потом каким-то чудесным образом появился спустя полвека?

— Нет, — тихо произнес Эдей, а в шатре повисла немая тишина. В этот момент что-то в его голосе прорезалось такое, королевское. — Смерть, который привел меня сюда, обратно в королевство, в самый темный для него час.

Командор тяжело задышал, глядя на юного короля, но продолжал сомневаться. И тогда он, как и многие до него, как и многие после него, обратился к абсолютной истине в последней инстанции.

— Справедливость?

Бальд как раз заканчивал раскуривать свою сигару, потому до этого момента особо не принимал участия в споре. Выдохнув вверх клубы дыма, он откинулся на спинку и задумчиво произнес.

— Смерть, кто бы ни был под маской, убил больше Шепчущих, чем все остальные разумные континента вместе взятые, включая меня. И мог давным-давно спокойно убить и оставшихся. Но раз они живы, находятся здесь и помогают нам сейчас, значит на то не было веской причины. И раз госпожа Ильда, — Бальд усмехнулся, глядя на главу Шепчущих, отчего та как-то неловко повела плечиками, — все еще жива в присутствии Смерти, то мы либо доверяем ей, либо не доверяем им обоим. А еще вы путаете Шепчущих с Молчащими, но это распространенное заблуждение.

Тишина провисела в шатре еще около десяти секунд. За это время об нее можно было колбасу порезать тоненькими ломтиками. Наконец командор произнес, обращаясь к королю.

— Прошу прощения, что сомневался, ваше величество. И приношу свои извинения госпоже Ильде.

— Все в порядке, — кивнул Эдей.

— Для этого и нужны советники, — рассмеялся Йог, отчего стены шатра пошли ходуном. — Длань и Белая Дюжина обязаны сомневаться в короле-боге. Что вы на меня так смотрите? Непогрешимых нет. Знавал я одну девицу, которая себя такой считала, вы бы знали, сколько дерьма она принесла людям. А еще Архитектор или император? Да они ведь тоже считают себя чище слезы ребенка. Что? Не верите? Так и есть.

— Тебя кто вообще позвал сюда? — спросил Бальд.

— Часть Длани — часть совета.

— Ты же ненавидишь советы.

— А еще галстуки. И рыбу не люблю, у нее такие косточки мелкие, постоянно в горле застревают.

— В общем, — повысил голос Сантор, тщетно пытаясь перекричать Йога. — Если с достоверностью информации разобрались, то надо решать, что делать. Если в замке сейчас творится неразбериха, то имперские войска по сути остались без командования. Большинство солдат сейчас воюют с крысами.

— Но на стене тоже хватает гарнизона, — возразил командор.

— И его будет еще больше, когда грызунов перебьют. Я считаю, что надо собирать всех, кто готов к бою и идти на штурм как можно быстрее.

— Но мы не готовы. Люди только что вышли из битвы. Целители до сих пор не спят, латая раненных.

Шатер наполнился гамом, который в цивилизованном обществе называют конструктивным обсуждением. А я молча пил чай и пялился в столешницу. Опасения, что это все — одна большая ловушка, никого не покидало.

Архитектор, который замер на границе наших земель — вообще что-то странное. Будто бы он чего-то ждет. Звучали разные версии, одна из которых — он нападет, когда мы увязнем в позиционных боях за город. Другая, что тварь не может войти на священную землю, даже если ее не охраняет сновидение Архангела через силу великого кристалла. Но в это совсем никто не верил.

Наиболее популярной была версия, что если бы он хотел нашего нападения на столицу, то наоборот бы ускорился, подгоняя, дыша в спину. А раз остановился, то наоборот желает, чтобы мы не торопились с атакой. Причины его поступков вне нашего понимания, но последняя версия склонила чашу весов в пользу скорейшего штурма. Какими бы ни были замыслы Архитектора — нельзя им способствовать.

И только я продолжал молча пялиться в столешницу, потому что знал, чего ждет этот созидатель скверны. Ведь он явился ко мне сегодня ночью во сне. Да, эта тварь стала достаточно сильна, что снова может спокойно пробиваться прямо в мой якорь. Правда, в этот раз наша встреча ограничилась всего одной фразой.

— Теперь твой ход, слуга, — произнес Архитектор.

Глава 13. Зенитная установка класса «земля-аннигиляция всего живого до куда дотянусь»

Вся эта авантюра с захватом столицы уже превратилась в какое-то одно бесконечное сражение. Когда моментами забываешь что и для чего ты вообще делаешь и кому это надо. Приходится раз за разом себе напоминать, что вот, есть Архитектор, который уже залил скверной половину континента и нам нужен кристалл.

Тогда новый король-бог сможет создать защитный купол с помощью своего сновидения.

А для этого надо просто самую малость сделать. Методично махать мечами день и ночь, каждый день, раз за разом. В идеале еще не сдохнуть, потому что обещал.

Совет завершился, про свой кошмар я решил никому ничего не говорить. Мне, конечно, поверят, что я тут ни при чем, но подозрения останутся. А сейчас это будет только мешать. Да и в целом я сам уже не уверен, что прав. Когда играешь в игры с тысячелетней сущностью, шансов у тебя мало. А если ты человек недалекий, в плане ума и сообразительности, то их вообще нет. А я, будем честны, предпочитаю сначала делать, а потом думать.

Вот и сейчас пока все готовятся к штурму, кое-кто украдкой парит над стеной, раздумывая, что делать дальше. Ладно, это было взвешенное решение, за которое проголосовало большинство. И под большинством я подразумеваю себя, потому что на мнение всех остальных мне немного насрать.

В конце концов, я же их не заставляю за собой лезть.

В целом, пока шум да гам, я решил слетать на разведку. Вперед выдвинулись еще и Шепчущие, которые не сильно пострадали от атаки алых. Да и нет у них задач сражаться на стене. Люди Ильды сейчас занимаются тем, что умеют лучше всего.

Тихое, незаметное проникновение, шпионаж, диверсии, точечное устранение важных целей. Работаем спокойно, без спешки, так как основные силы решили задействовать лишь под утро. Там в лагере сейчас аврал. Особенно у целителей.

Но если все пройдет гладко, то наша ночная компания ловцов существенно облегчит задачу остальным. Идеальный расклад, это если получится открыть ворота изнутри и устранить большую часть офицеров. Ну и пара взрывов тоже не помешают.

А у Шепчущих в закромах хватает того, чем можно посеять хаос в стане врага. Все-таки это они первыми нашли сон демонических ящеров, так что запасов у них с избытком. Хватит, чтобы поджечь четверть города или королевский замок целиком.

Я же пока не понимал, чем мне заняться. Пойти грохнуть императора? Я не настолько самоуверен. Если в замке есть сновидение архангела, то скорей всего мне там делать нечего. Скай крут, но далеко не эгрегор. Найти какого-нибудь крутого ловца и грохнуть его? Чем это поможет нашей армии? Вот и я не знаю, тут этих ловцов в каждой башне по десятку.

Маска Смерти заметно усиливает меня, но будем честны, я очень далек от того уровня, что был до перерождения. А здесь сейчас собрались лучшие из лучших имперской нации. Поэтому будем использовать по максимуму свою другую сильную сторону. Врума.

— Город чисто, — сообщил я в переговорный артефакт, напоминающий морскую раковину. — Вижу патрули, но ничего серьезного. Основные силы были на стене и в квартале возле нее.

Полетели дальше. Похоже, у имперцев действительно дела плохи, раз меня до сих пор не сбили. Понимаю, что ночь, но это же столица. Где магическое ПВО? Нафига было строить волшебные башни вокруг дворца и города? Там рунических усиливающих кругов и печатей столько, что первокурсник с боевого факультета превращается в зенитную установку класса «земля-аннигиляция всего живого до куда дотянусь».

Ладно, что возле ворот эти башни Мор раздолбала еще в прошлый свой визит, когда вытаскивала меня из дворца. Сейчас-то что? Там же кристаллов должно быть запасено на неделю непрерывной обороны.

Ну, это в книжках так написано, как там на самом деле я не знаю. Может при императоре эти кристаллы только в книжках и остались, а остальное растащили.

Было желание проверить одну из башенок, но здравый смысл возобладал и я замер на высоте, подрубая внутренний взор. Разумеется, все башни оказались оплетены такими узорами эфирных нитей, что светились в темноте как гирлянды.

Ладно, тут нужен спец по взлому, кто-то из Шепчущих. Или кто-нибудь умный, вроде Мэйси, чтобы разобраться во всех этих хитросплетениях. Потому что у меня из инструментов взлома магических печатей есть только Джа, но он все еще дрыхнет. Да и вряд ли можно назвать взломом банальное испепеление и грез, и яви.

Но зато теперь я примерно понимал радиус действия защиты и смог подлететь поближе, чтобы разглядеть вживую. В первой башне не было никого. Смотровая площадка, она же круг снов с небольшим кристаллом в центре, была пуста. Кристалла тоже не было.

Заглянул в окна и бойницы, но так и не нашел ни одной живой души. За час я бегло осмотрел все башни, но результат был схожим.

— В общем, башни ловцов пустуют, либо замаскированы. Но выглядит так, будто из них вытащили все ценное, оставив только начертанные знаки и защиту.

А вот к центральной башне подлететь не удалось. Внутренним взором я ее вообще не видел, словно и нет там ничего, а стоило мне попытаться сфокусировать взгляд на великом кристалле, как в глазах все начинало плыть. Издалека нормально вижу, а вблизи какая-то муть.

В общем, как и рассказывал Сантор, там сложная система защиты, включающая отвод глаз, на подобие дара ускользания, как у того же Тумана.

Все защитные башни, внутренняя замковая стена и великий кристалл вместе образовывали непроходимый купол. Их строили так, чтобы защитные чары разных строений переплетались между собой. Может где-то и можно найти лазейку, да только не с моими навыками. Так что и в сам замок мне не попасть.

Разумеется, все ворота были наглухо закрыты.

Когда первые лучи солнца показались из-за горизонта, я сидел на одной из городских крыш и жевал бутерброд из ветчины, двух ломтиков сыра и огурца. Хлеба не было, резать огурец эфирными клинками я посчитал кощунством, так что просто обмотал его ветчиной и запихнул между ломтями сыра. Такой вот завтрак.

— Началось, — пробормотал Скай, поднимая морду, измазанную в пудинге.

— Угу, — прочавкал я.

Эдейцы трубили общий сбор. Как назло все облака улетели, так что корабли джугаримцев тоже были видны, как на ладони. Возле стены с моей стороны началось брожение. Надеюсь, Шепчущие сделали все, что хотели, потому что ночь была тихой. Слишком тихой. Тот случай, когда даже радуешься наступающей буре, потому что именно ты ее и призываешь.

Кстати говоря о буре. Разумеется, я мог бы помочь нашим с штурмом стены, все-таки я уже внутри. Но на совете все были уверены, что справятся с этой задачей и так. Вообще весь совет строился на том, что меня, Бальда и Йога как бы не существует.

В том смысле, что они оперировали основными силами, плюс джугаримцы, которые за счет своих кораблей давали нам особое преимущество. Йог, разумеется, пойдет в атаку с тех самых кораблей вместе со своей командой. Бальд сказал, что будет работать по ситуации, ну а приказывать Справедливости дураков не было.

По той же схеме никто никуда не определил и меня. Мол, мальчик взрослый, сам найдешь чем заняться. Формально, так как мой статус члена Длани был подтвержден, то и приказывать мне теперь может исключительно король-бог.

Вот же как все повернулось, тот самый король-бог, которого я недавно мордой по земле возил, теперь мой непосредственный начальник. Ну да ладно, это всего лишь формальный статус, на самом деле даже предыдущий король-бог никогда никому из Длани не приказывал, максимум — просил. За это его и уважали.

А я, как взрослый мальчик, сам решил чем займусь. Раз с небесной разведкой закончили, то время сделать то, что принесет максимальную пользу. Отвлечь на себя внимание как можно большей части имперцев.

Потому я спустился на центральную площадь, где стоял настоящий палаточный лагерь, правда сейчас он был совершенно пуст. Но судя по следам, тут жило прилично народу, одних кострищ несколько десятков. Да, площадь огромная, но чтоб настолько?

Пепел и зола взвились в воздух, разрастаясь вширь бесконечным серым облаком. Закружилось, завертелось, принимая нужную форму. Меньше минуты и над центральной площадью Эдо в небе висел пепельный череп с раскосыми глазами и с хищным оскалом.

А в центре площади стоял спокойный я. Вернее, мой фантом, потому что я же решил, что больше не самоубийца. Так или иначе, знак отправлен и не может быть проигнорирован. В центре обороны враг, которого надо ликвидировать. И пока я жив — череп будет висеть. Пока он висит — надо отправлять туда кого-то, кто способен меня убить.

Логика была такой. И о чудо, она сработала. Правда, пришло всего десять ловцов.

— Что-то меня не сильно тут боятся, — вздохнул мой фантом с сожалением. — Без обид ребят, ни в коем случае не хочу принижать ваши навыки, но я надеялся, что сбежится побольше народу.

— Смерть, он же Лаэр Неуязвимый, — произнес, видимо, их главарь. — Я долго ждал этой встречи.

— Мы знакомы?

— Стриглав из дома Виверны.

— Эм, дом Виверны. А случайно мужика по имени…

— Шинар.

— Только не говори, что это был твой папочка или брат там, я не знаю.

— Троюродный или что-то вроде, — пожал плечами главарь. — Я здесь не из-за него. Шинар был отличным воином, как и все из дома Виверн. Но ловцом он был слабеньким, а потому мне не ровня. Так что позволь показать разницу между нами, раз уж ты сам к нам пришел.

— Не хочется вас разочаровывать, но именно для ловцов я являюсь самым неудобным противником. Так что вам, ребята, тупо не повезло.

— Это как сказать, — усмехнулся главарь.

А в следующее мгновение начала твориться какая-то странная хрень. Сначала он метнул в меня кинжал. Не в моего фантома на площади, а в меня, хотя я находился в центре пепельного облака.

Я сначала не придал снаряду значения, но уже на подлете разглядел, что это металл, а не воплощение сна. То есть объект из мира яви, которому защитная завеса Ская как-бы по барабану.

Кинжал я отбил когтем, это не проблема с моей возросшей скоростью. Атаку девчонки, которая накинула на себя сновидение и обрела крылья — я тоже отбил. Но сместился в сторону и попал под удар молота от мужика, который мог летать сам по себе.

Есть такие уникумы, которые умеют летать во сне просто так, а при должной сноровке способны делать это и наяву.

Но как эти двое умудрились незаметно ко мне подобраться? Ведь я чувствую все внутри облака пепла. Стоит чему угодно коснуться серых хлопьев — я буду об этом знать. А эти твари не просто подлетели ко мне, но и умудрились атаковать сразу с двух сторон.

Меня впечатало в землю, но и не такое переживал. Пепельный плащ на самом деле был куда крепче некоторых доспехов.

Делано кряхтя, я поднялся на ноги и демонстративно хрустнул шеей. Похоже, будет весело.

— Позволь представиться, Лаэр Неуязвимый. Перед тобой особый отряд ловцов на службе империи. Узкоспециализированный отряд. Из поколения в поколении в него входили лишь особенные люди. И наш отряд существовал лишь с одной целью. Убить тебя.

— Понятно, — пепельная маска повторила мою улыбку, превратившись в кривой оскал.

Двое парней бросились в атаку, но это было отвлекающим маневром, потому что ассасин уже вышел из подпространства прямо за моей спиной. Он использовал что-то отдаленно похожее на мое скольжение, только более примитивный вариант.

Наверняка не один десяток ловцов погибли от этой атаки, но против меня она оказалась бесполезна. Если бы за нами наблюдал обычный путник, то ему бы показалось, что за моей спиной возникла тень. А через мгновение мы поменялись местами.

Потому что ловец моего уровня, плюс ловкость Ская, плюс маска Смерти, плюс накинутый сон. Моя скорость вышла за пределы чего-то обыденного для этого мира. А потому я перерезал ассасину горло еще до того, как он коснулся ногами земли.

— Надеюсь, это будет весело, — усмехнулся я.

Первый раз они получили эффект неожиданности и вполне успешно выбили меня из облака. Но раз завеса Ская бесполезна в этом бою, то можно не экономить и я перевел все потоки на усиление тела, оставив активными лишь кинжалы.

Девять человек, что я чуял в самом начале. Среди них есть как минимум один сенсор, способный не только отличить ловца от его фантома, но и определить мое точное местоположение, так что фокусы кончились.

Все бойцы в их отряде были ближниками, не считая двух лучников. Ловцы-лучники, это вообще что такое? Они стреляли стрелами, заряженными эфиром. Это каждая стрела должна быть покрыта резьбой рун.

Снаряжение у них космически дорогое. Да и сами ловцы ближнего боя — явление крайне редкое. Помимо особого менталитета, позволяющего ловцу рисковать собственной шкурой, а не бить издалека и посылать сновидения, требуется еще и серьезная подготовка. А также подходящие сновидения, усиливающие самого ловца.

И все это у них было. Ублюдки были быстры, сильны и опытны. А мое тело, физическое тело, не могло выдержать запредельной скорости без последствий, так что фокусы как с ассасином я мог проворачивать рывками и с небольшим перерывам между применениями.

И даже когда облако пепла опустилось на площадь — их это не смутило. Они действительно были готовы ко всем моим фокусам, хотя даже вытянутых рук не должны были видеть. Ладно сенсор, он меня чувствует. А остальные как? Тренировались вести бой внутренним зрением? Это десятки лет целенаправленного обучения, не говоря уже о необходимости практики, которая становится в таких случаях в разы опаснее.

— Тупой Лаэр, — хмыкнул мысленно Скай.

— Что я пропустил?

— Не, так не интересно.

— А сдохнуть интересно?

— Ты пока не помираешь. Просто никак не можешь их убить. Так что мозги включи.

— Врум-врум.

Бились ребята, буду честен, хорошо. Хорошо и слаженно, что самое главное. Атаковали быстро, наскоками, проводили серию ударов и уходили, уступая место союзникам. Били парами и тройками, не давая мне передышки.

А стоило мне насесть на кого-то одного, как его сразу же прикрывали остальные. Так и получалось, что мы деремся в облаке пепла. Я вроде как вижу каждую их атаку, потому что контроль пространства близкий к абсолюту.

Вроде как я быстрее и сильнее. Но блин, они вообще не дают мне шанса на контратаку. Будь их трое или четверо, они бы не простояли и минуты в такой ситуации. Но их еще девять и они спокойно сражаются со мной на моей же территории. Да что там сражаются — теснят даже.

Но Скай что-то заметил. Врум вряд ли, скат просто спелся с котом и поддакивает ему, потому что тот позволяет тырить свой пудинг. В разумных количествах, но все же.

Так что я что-то упустил. За пару минут боя я даже не устал, но все равно перешел в глухую оборону. Я уже примерно понял их связки и кто с кем в парах. Самое стремное, это когда они отрабатывают связку по четверо, когда атакуют две пары одновременно, с разницей в секунду.

Одна пара проводит серию атак и их тут же сменяет другая. Тактика интересная, не самая эффективная и быстрая, зато надежная. То, что я успел убить одного из них — скорее моя удача и их ошибка. Но больше они этих ошибок не допускали.

Так что я сфокусировался на четверых противниках, которые выступали первыми номерами в своих парах. Если один из них начинал напитываться эфиром, то я уже был готов к атаке обоих. У каждой пары был своеобразный рисунок боя, который я уже запомнил, но не расслаблялся. Скорей всего такими темпами они могут резко сменить тактику и это может стать для меня фатальным.

В какой-то момент я смог предугадать атаку одной девчонки и встретил ее быстрой серией ударов. Получилось пару раз зацепить и тут же меня атаковало трое. Напарник девчонки и другая пара.

— Да блин, — мысленно простонал я.

— Догадался, блин, — усмехнулся Скай.

Четыре пары, а их девять. Один остался без команды и я решил, что он просто вышел без боя. Но после ранения, компаньон девушки моментально объединился с другой парой в тройку. Значит вне облака пепла не оставшийся не удел боец.

Я вложил немного эфира и хлопья пепла взрывом разлетелись во все стороны, расширяя область действия.

— Нашел, — усмехнулся я.

Рывок в сторону, прыжок на стену, вся орава бросается следом, пытаясь меня перехватить, хотя до этого они действовали строго парами.

Но никто не успел. Стена здания прогибается и взрывом складывается вовнутрь, когда я использую ее в качестве опоры для прыжка. Оттолкнувшись, пулей пробиваю деревянные перекрытия старой мансарды.

Вместе с досками и щепками вперед вырываются два моих клыка, впиваясь в тело девушки-ловца. Из меня вырывается победный рык охотника, настигнувшего добычу.

— Поймал.

Так и оказалось. Сенсор прятался вне боя, но каким-то образом мог координировать остальных, точно сообщая мое местоположение и даже в какую сторону я смотрю.

Она еще не успела умереть, а я уже сношу голову влетевшему за мной парню с молотом. Он ожидал атаки, но уже не понимал откуда она придет. Остальные тоже замешкались.

Судя по всему, они больше не понимают, куда воевать, а потому бросились врассыпную.

— Нет, — зарычал Скай. — Отсюда никто не выберется.

Облако Пепла — проявление маски Смерти. Оно что-то вроде дополнительного сновидения, не требующего потока, существующего исключительно за счет артефакта, пропитанного людским страхом. Материализованный символ кошмара.

Но если влить в нее прилично эфира, то можно добиться потрясающего эффекта. Например, облако накроет целый квартал, а то и несколько.

После смерти сенсора мне потребовалось пять минут, чтобы убить еще пятерых. И то потому, что я перешел в режим экономии сил. Оставшихся я настиг уже на чистом воздухе. Найти их было не трудно, просто немного золы прилипло к подошвам их сапог, так что я мог отследить добычу даже в другом городе.

И все. Все внимание, что я на себя оттянул, это отряд ловцов ближнего боя, которые и так вряд ли бы пошли в атаку на других?

Я поднялся вместе с облаком и черепом обратно в небо. Взглянул на стену, взглянул на замок.

— Скай, а мы можем…

— Можем, — уловил он ход моих мыслей. — Но нужно очень много эфира. У тебя пока столько нет в источнике.

Я горестно вздохнул и достал из подсумков горсть эфирных камней. Две трети моих стратегических запасов, что я выцыганил у Сантора на этот бой.

Засунул все в рот, забив как хомяк за обе щеки.

— Штока хватыт?

— Должно, — усмехнулся Скай.

— Похнали.

Чистые алмазы, нейтральный эфир. Но даже такой перерабатывается некоторое время, прежде чем может быть использован. Я втягивал силу в себя, переваривал и выпускал в мир, проявляя сон наяву.

Облако пепла словно исчезло, но на самом деле оно превратилось в легкий снежок, разлетевшийся по улицам города. Небольшой участок от замка до стены, где идет бой. Серые хлопья парили, посылаемые моей волей, касались стен, мостовой, залетали в распахнутые окна и искали тепло человеческих стен.

Я расширял зону своего влияния, заглядывая таким образом в каждую щель. Одно касание — и цель уже не могла ускользнуть. Десять минут и я покрыл зону в несколько кварталов, определил каждую живую душу, которой смогу коснуться.

Маска смерти действительно сделала меня сильнее. Чудовищно сильнее. Теперь я понимаю, почему некоторые ловцы тяготеют к кошмарам. И еще больше я понимаю, почему в большинстве королевств кошмары под запретом. Эта маска не в тех руках может принести слишком много бед.

Я летел вдоль улицы, перемещаясь от цели к цели. Тыловики, раненные, командиры, офицеры, резерв, штабисты, связисты, посыльные, грузчики, мне не важно. Любой человек в алом был моей целью. Путник или ловец — не имело значения.

Я налетал, врывался, убивал. Быстро, безболезненно, без вопросов и разговоров. Время играло против меня, потому что долго поддерживать такое поле я не смогу. Так что в эти минуты я был Смертью в полном смысле этого слова. Без жалости и колебаний.

Я намеревался победить в этом бою, а значит алые должны были умереть. Я просто поменял их очередность с теми, кто сейчас на стене и немного ускорил процесс. Одновременно с этим прозвучало множество взрывов в разных концах города. Значит, Шепчущие тоже сделали свой ход и вполне успешно.

Атака началась со всех направлений сразу. Армия начала обстрел стены, пока солдаты приближались под стеной щитов и защитой Архангела. Король-бог шел на штурм в первых рядах, пусть и с немалой долей осторожности.

Но это было отвлекающим маневром, чтобы принять на себя основной огонь защитников и не дать им сбить корабли. Которые в это время поливали обороняющихся с неба, отправляя им ядро за ядром выстрелами из корабельных пушек. Затем высадился наш полуголый бравый десант и с криками «эгегей» начал оттягивать внимание на себя.

Я просто перекрыл алым тылы, благо с каждой минутой это становилось делать проще, потому что я постепенно уменьшал радиус поиска, сближаясь со стеной. Ну и Шепчущие сильно помогли, устранив большую массу помеченных мною целей.

А еще взрывы дали огня, огонь — пепла. Я сам не понял как это так работает, но пепел от сгоревших зданий смешивался с моим. И мне становилось легче поддерживать облако.

С воротами, правда, у Шепчущих вышла какая-то накладка. А без них вся наша затея обречена на провал и я тут ничем не помогу. Там такое количество рун и печатей, что снаружи не пробить ни одному ловцу.

Смерти в тот раз повезло, но сейчас защита активирована на всю катушку. Если же я сунусь внутрь, то попаду в защитные круги и стану чуть ли не слабее обычного путника. Чтобы их открыть изнутри, нужно ворваться большим отрядом сильных путников.

И стоило мне об этом подумать, как одна из створок просто рухнула. Причем наружу. Я даже взлетел повыше, чтобы внимательнее осмотреть то место.

Ну да, нужна небольшая армия, чтобы там что-то сделать. Или один единственный хохочущий полувеликан с топорами, который сам по себе — маленькая армия. И срать ему на все защитные печати, у него обычной физической дури на десятерых.

Битва за врата была выиграна через сорок минут после начала. Не легко. Наши потери были… Большими. Не критически, но большими, несмотря на поддержку самого архангела. Но внушительные силы, диверсии Шепчущих, атака с воздуха, да и в целом, грамотное руководство предводителя Белой Дюжины. А еще безысходность. Все это дало нам перевес и позволило победить.

Потому что если мы не доберемся до кристалла, если король-бог не доберется до него, то не выживет вообще никто. Может император и сможет каким-то образом восстановить пузырь, но лично нашей стороне это никак не поможет.

Потому мы шли на бой, как на смерть. Все или ничего. У нас нет другого выхода. Сбежать не поможет, лишь оттянет неизбежное. Разве что податься на Острова. Я вот правой пяткой чую, уж у Отца Сумрака есть какой-нибудь план в загашнике, что он и самого Архитектора переживет.

Но у нас такой роскоши не было. Только безысходность. И мы победили. Первый рубеж обороны взят. Я перекрыл пути отступления, но уже не пытался никого убить, в этом больше не было смысла. Просто заставил отступающих сложить оружие и сдаться.

Все, лишь бы они не добрались до замка и не усилили вторую линию обороны. Разумеется, остановить получилось далеко не всех, многие ушли вдоль стен, некоторые попрятались в такие глубокие отнорки, что даже пеплом их не найти.

Да и нет у нас на это времени. Пусть сидят, лишь бы не мешали.

Но прежде чем мы сможем попасть в сам замок, требовалось пробиться через внутреннюю стену. А до этого — пройти город. И пусть с последним я сильно помог, но сил это отняло прилично. Когда с внешней стеной было покончено, я просто уселся на лавочку в небольшом сквере, от которого сейчас осталось одно название. Огонь, шальные ядра, бойня, одним словом — война.

Но лавочка уцелела, так что я просто растекся по ней, наслаждаясь передышкой. Эфирные кристаллы высосаны под ноль, оставался еще небольшой запас, но от такого эфира уже блевать хотелось и голова шла кругом.

Так что я просто сидел и медленно втягивал в себя тот, что разлит в пространстве, цедя его, словно куриный бульон. Целебный, легкий, по ложечки, он отдавал теплом и растекался блаженством по эфирным каналам.

В отличие от него, эфир из камней, это как… Жрать камни. Вроде бы и в пузе что-то есть, а лучше бы и не было.

— Чего разлегся, лодырь?

— Устал. Ты как ворота сломал?

— О, так ты видел? — улыбнулся Йог.

— Видел бы, не спрашивал. Я только заметил тебя, когда створка уже рухнула.

— Ну так пнул ее, она и упала.

— Пнул? Там защиты столько, что она прямой залп из всех орудий твоего корабля выдержит.

— Ну так я сильно пнул.

— Ясно, — вздохнул я и откинулся обратно на спинку скамьи.

Похоже, повреждения от Мор оказались гораздо серьезнее и защиту не успели восстановить полностью. А может там тоже все вытащили, как и в охранных башнях. И не было там никакой подпитки. Ну не может же быть, что он реально просто пнул и сломал пятиметровую створку врат. Ну бред же.

— Долго прохлаждаться будешь? — услышал я голос Бальда.

— Пока эфир не восстановлю, — пробурчал я.

— Бездельник, — бросил он.

Мимо меня шли люди, все-таки это была прямая улица от врат до замка. Я оставил вокруг себя небольшое облако, чтобы контролировать пространство, так что был начеку. Но все равно хотелось немного отдохнуть.

Народ двигался медленно, на меня внимания не обращали и я отвечал им взаимностью. Солдаты брали под контроль город, проверяли дома, зачищали улицы и продвигались осторожно. Я им не мешал, потому что наверняка много кого пропустил, да и новые могли подойти. Пусть не расслабляются — дольше проживут.

— Вы посмотрите, какая милая картина. Мистер Смерть устал и прилег отдохнуть. Смотреть бесплатно, без регистрации и СМС.

Я приоткрыл один глаз, просто чтобы убедиться. Все-таки облако пепла не передавало мимику.

— Жаль, что ты все еще жив, Кай. Опять отсиделся за спинами?

— Просто убил всех врагов раньше, чем они меня. Если бы ты делал так же, то и умирал бы поменьше.

— Туше, — усмехнулся я, принимая подкол.

Кай уселся рядом со мной и откинулся на спинку. Судя по ощущениям, он действительно выдохся, хоть и пытался строить из себя бравого вояку. Но потоки эфира вокруг нас начали бить толчками от его присутствия, словно он месяц бродил по пустыне и сейчас жадно пытается напиться.

Между нами не было большой любви. Ни раньше, ни теперь. Как и при первой встрече, мы по-прежнему с удовольствием готовы набить друг другу рожи. Но теперь мы бы сделали это с уважением друг к другу.

Кай хоть и остался говнюком, но говнюком с принципами и моралью. Он все это время оберегал Еву, за что я ему благодарен. И еще он не ссыкло, что уже заслуживает уважения.

— Камни надо? — предложил я.

— Блевать с них тянет, — скривился он. — Так восстановлюсь. Воды?

— Не откажусь, — принял я флягу. — Спасибо. Где там наши?

— В тылу в основном. Им на передовой нечего делать, там они будут полезней.

— Я думал, ты останешься защищать Лею.

— Без тернового венка под сердцем я больше не обязан этого делать.

— Тебя только это двигало? — не поверил я в его слова.

— Лаэр, — закатил глаза Кай. — Ты своего бледного красноглазого друга видел? Это тебе на него пофиг, остальные рядом с ним даже дышать нормально не могут.

— Даже ты?

— Даже я. Особенно я. Почему-то его мышь сильнее действует на ловцов с кошмарами, как мне кажется.

— Или конкретно ты ей не нравишься, — усмехнулся я в ответ.

— Или так, — не стал спорить Кай. — В любом случае остальным с ним спокойней.

Мы посидели еще несколько минут, восстанавливая источники, а затем побрели в сторону внутренней стены замка. Где-то на половине пути Кай ушел в сторону, услышав отзвуки битвы. Я бы мог сказать, что этот парень любил подраться, но нет. Он любил избивать других.

Потому что в черте города остались только регулярные войска империи, которые не представляли серьезной угрозы боевым ловцам нашего уровня.

Я же плелся в самую гущу, туда, где начался штурм внутренней стены. Пока что это лишь разведка боем. Все понимали, что без основных сил под прикрытием Архангела внутреннюю стену нам не взять. Да, она меньше и ниже, так как долгое время выполняла больше декоративные функции. Но там сейчас собрался весь цвет имперской нации.

Вторая проблема, это бои в городе. Чтобы выбить всех алых, потребуется несколько недель, которых ни у кого нет. Это не говоря уже о том, что в Эдо остались гражданские, которые тут живут. Поэтому мы сейчас заходим узким клином и пытаемся взять внутренние территории.

Уже там можно будет обосноваться и закрепиться. А если не получится сделать это быстро, то мы увязнем в партизанских боях и в лучшем случае просто отступим. Откуда я это знаю? Так на совете все разжевали, правда я половину прослушал. Но суть уловил. Либо идем до конца, либо туда, откуда пришли.

Люблю такую жизнь, все просто и понятно. Либо-либо, и никак иначе.

— Как обстановка, бойцы? — поинтересовался я у группы птичников, сидящих на руинах дома.

Одному крепко досталось, второй слегка ранен, двое других сейчас помогали с перевязкой. Но вся четверка выглядела спокойной. Ну да, когда по несколько раз в год воюешь с потусторонними тварями, люди уже не кажутся теми противниками, из-за которых стоит волноваться.

— Там ад, господин ловец, — ответил парень с перебинтованной головой. — Обороны практически нет, но много трупов. Их словно пережевали и выплюнули, все в крови.

— Свежей?

— Нет, это не мы, господин ловец. До нас их кто-то погрыз. Ночью или даже вчера.

— А что с гарнизоном?

— Символический. Орудия, ловцы, гражданские вроде как даже вышли. Вот, — усмехнулся он, показывая на свою голову. — Камнями кидаются.

— Понятно, берегите себя.

— Благодарим, господин ловец.

Я побрел дальше, источник заполнился наполовину, но неизвестно, что ждет нас внутри. Значит, крысы и правда атаковали алых, а Шепчущие не подвели. Но вопрос в том, чьих это рук дело? Кроме Шута и возможных агентов Шепчущих в городе не было наших.

Конечно, оставалась огромная масса эдейцев, которые могли восстать, услышав о возвращении короля-бога. Но крысы-то тут при чем?

К внешней стене я уже подходил с неба, решив, что достаточно отдохнул и накопил эфира. И наших бойцов встречали отнюдь не камнями. Видимо, у того птичника была устаревшая информация.

Потому что сейчас со стен летели молнии, лился огонь, оборону осыпали режущим льдом, но даже не это было самым паршивым. Со стены в атаку шли сновидения всех мастей. У имперских ловцов самый большой и разнообразный пул боевых сновидений, так как только в империи разрешено использование кошмаров.

И вся эта клыкасто-когтистая мерзость сейчас атаковала наших бойцов. Передовые позиции были не готовы к подобному. Без эфирного оружия очень тяжело развеять сновидение. А тут еще и противники далеко не студиозы.

Нет, конечно, когда Эдей с Архангелом подойдет, мы возьмем и эту стену, но к тому времени передовые позиции уже целиком будут мертвы.

— Как будто у тебя есть выбор, — усмехнулся Скай.

— Я вообще-то пообещал, что не буду бездумно рисковать своей шкурой.

— Врать девушке на первом свидании, ай-яй-яй.

— Это не было свиданием… И вообще, чего я перед тобой оправдываюсь?

— Потому что я самый…

Дальше уже не слушал, да и отвечать не собирался, потому что уже нашел удобную точку для атаки. В битве ловцов надо убивать ловцов, чего птичники внизу сейчас сделать не могут. А вот я не только могу, но и умею это лучше всех.

Ловцы заняли перекрытия подальше от бойниц. Призыватели вообще прятались на среднем ярусе, наверху остались только те, кто атаковал напрямую заклинаниями. Я сосредоточился именно на последних, так как они показались мне более опасными.

Влетел сбоку, приземлившись на голову парня с явно морозным сновидением. Клинки, накинутый сон и завеса Ская. Три потока, скрывающихся под пепельной маской, которую я активировал уже на стене.

Одного моего вида было достаточно, чтобы обратить в бегство самых трусливых. Остальные пытались дать отпор. Но дальнобойные техники не пробивали завесу Ская. Призванные сновидения были далеко за стеной. А в ближнем бою ловцы, мягко говоря, слабоваты.

Нет, какого-нибудь матерого вояку они запросто испепелят щелчком пальцев даже на расстоянии вытянутой руки. Но ни одного матерого вояку не прозвали Неуязвимым.

Так что у них не было шанса. Это была бойня, кровавая, стремительная и беспощадная. Ладно, с последним я преувеличил, так как никого не преследовал. Моя задача сейчас — освободить стену, чтобы наши смогли пробиться. С остальным пусть король-бог разбирается, его Архангел не хуже моей завесы защищает от магии.

Проблему, как бы это удивительно не было, составили обычные бойцы, среди которых оказалось немало умелых мечников. Но они проигрывали мне как скорости, так и в силе. И тем не менее, эти ребята стали единственными, кто хоть немного сумел задержать мой путь по стене.

Но мне даже не пришлось проходить по всей линии обороны, из-за пепельного черепа имперцы дрогнули, когда я еще до середины не дошел. Двадцатиминутный бой, в котором я больше бегал, нежели бил.

Хотел было уже махнуть нашим, чтобы шли вперед, но они и так все поняли. Череп из пепла над воротами как бы не оставлял вариантов для толкования.

Я же прислушался к ощущениям и понял, что не очень-то и устал, а глупости начал делать уже, так что зачем останавливаться? Тем более, что убегающие до сих пор не закрыли ворота в королевский замок.

— Лучше через окно, — предложил Скай, который явно что-то знал. — Нет, я не настаиваю, если хочешь…

— Окно подойдет, — хмыкнул я и скрылся в облаке пепла.

Разумеется, мне было интересно, что там с воротами, но моего фантома развеяли еще на подлете, я даже не понял как именно. Какая-то защита от снов? Ладно, опять же, не моего ума дело. Это по факту замок Эдея, вот пусть он и возится с местной защитой.

Я же осмотрел внутренний двор и убедился в словах Шепчущих и птичников. Тут настоящее кровавое месиво. Только во внутреннем дворе несколько сотен тел, при этом их именно убивали. Трупы нетронуты, крысы их не жрали.

Внутреннее расположение замка я себе примерно представлял. Немного сам гостил, немного Эдей рассказал, на совете опять же обсуждали. Но больше всего я надеялся на Ская, который помнит об этом месте больше меня. А Скай надеялся, что ничего тут не перестроили за то время, что он сидел в клетке.

Оставался вопрос, куда идти. Королевские покои, тронный зал, башня с кристаллом?

— Самое ценное на третьем ярусе, но придется пройти замок насквозь до северного крыла, — объяснил Скай.

— Мы не пойдем в столовую.

— Тогда…

— И в сокровищницу тоже.

— Когда ты стал таким скучным?

— Это ты меня еще без источника не видел, — усмехнулся я.

Так или иначе, наша связь со Скаем восстанавливалась и я уже неплохо начал улавливать эмоции и мысли Ская до того, как он их озвучит. Думаю, это работает в обе стороны.

Вход в тронный зал был в центре замка. Напротив него располагался вход в великую башню с огроменным кристаллом на вершине. Так что я направился именно туда. Двигался медленно, стараясь не ввязываться в драки.

Большинство солдат сейчас на первом этаже, держат последнюю линию обороны. И это мой шанс побродить внутри и собрать больше информации. В идеале найти Шута, но где находятся покои Ксандера Фара я не знал.

— Да он в любом случае где-то внизу, — прокомментировал Скай.

— В тюрьме?

— В лучшем случае. Но скорей всего гораздо ниже.

— Вряд ли. Он может быть полезен императору.

— Да, если император — старый, мудрый правитель, а не мелкий юнец, неизвестно как обретший силы и грохнувший папашу.

— Аргумент, — пожал я плечами.

Но до кабинета мы все же прогулялись, благо было по пути. Внутри никого не было, а сам кабинет был разгромлен начисто. Явно рылись в документах и личных вещах, а затем вытащили все ценное.

Ни следов битвы, ни крови, ничего такого. Перерывали явно в спокойной обстановке. Где были личные покои советника — мы не знали, так что вернулись к первоначальному плану.

Комната Четырех Дверей — так назывался огромный, просторный зал с высоченными потолками и вековыми колоннами из белого мрамора. В простонародье — королевская прихожая. Круглый зал, из которого можно было попасть в тронный зал, в центральную башню, в большой вечерний зал, где устраиваются пиры и проводятся балы. На террасу, откуда король-бог иногда обращался к народу Эдо.

У этого зала определенный символизм, вроде как он является пересечением четырех сословий. Королевского рода, дворянства, ловцов и остального народа. А сам зал символизирует единство и сюда даже можно попасть на экскурсию. В мирное время, разумеется.

Вообще, теоретически можно попасть в любое место, кроме башни с великим кристаллом. Туда может войти только владелец Архангела. Раньше еще мог попасть придворный ловец, но я его грохнул. Папаша того психопата с острова Бури. Вроде как Длань тоже может пройти, по крайней мере я не слышал, чтобы у доверенной пятерки были вообще хоть какие-то ограничения в Эдеа.

И сейчас все четыре двери были заперты. На самом деле дверей восемь, плюс еще неизвестно сколько потайных. Надо же как-то слугам и простому люду сюда попадать.

Но вот возле входа в башню сидел пожилой мужчина, залитый кровью. Я осторожно приблизился, разглядывая худощавую фигуру. Это точно был Стефан, разве что выглядел не так безумно, как при нашей первой встрече. Первой, если не считать общение с его оторванным сном во время экзамена.

— Стефан, — осторожно позвал я.

— Неуязвимый, — произнес он, пялясь в никуда. — А я-то думал, почему в воздухе пахнет пеплом. Ты опоздал, мои друзья сделали всю работу за тебя. Или почти всю.

— Как ты себя чувствуешь, Стефан, — я осторожно присел рядом со стариком.

Несмотря на кровь, ран на его теле я не заметил. Да и разговаривал он практически нормально, а не как в прошлый раз.

— Как обессилевший старик, — улыбнулся он, обнажая пеньки гнилых зубов. — Она здесь?

— В тылу, — понял я о ком идет речь.

— Раз ты пришел, значит это я тебя отправил, верно?

— Верно. Я видел твой сон. С Мэйси все хорошо.

— Хорошо, — с грустью вздохнул старик, повесив голову. — Этой двери не должно было быть здесь. Всегда была другая, из честного камня и живого древа. А не эта. Архангел вострубил в рог, но я не услышал. Сделай мне одолжение, Смерть. Она не должна видеть меня таким. Пусть запомнит мой сон. И ты забудь меня.

Я посмотрел на двери, ведущие в центральную башню. Не нужно быть гением, чтобы понять, что они запечатаны настолько хорошо, что с наскока их не откроешь. И тем не менее, в дверях была дыра у самого пола. Ровно такого размера, что в нее смогла бы протиснуться крыса.

— Они хоронят своих братьев. Знай, Смерть, если когда-нибудь увидишь крысу, что закапывает тело другой крысы, знай, это я их этому научил. Это мое наследие. Но они не закапывают живых, в этом моя проблема.

— С нами есть целительница. Она поставит тебя на ноги, Стефан. Приведет в порядок, будешь как новенький.

— Поздно, Смерть, уж тебе ли не знать? Или ты совсем потерял хватку? — старик зашелся в кашляющем смехе. — Если что-то делаешь, то делай это хорошо. Если остаток жизни вложил в один удар, то и нечего мешкать. Я все вложил. Мое величайшее полотно. Жаль, не хватило. У этого, — он дернул рукой, пытаясь показать в сторону тронного зала, но кисть безвольно упала обратно на пол. — Не должно было быть так. Он не алый, он грязный. Этого не было на моем холсте. Потому что холст всегда чист, а грязь липнет сверху.

Стефан замолчал, безвольно уронив голову. Сильнейшее истощение организма. И физическое, и эфирное. По всем законам это тело не должно было дожить до этого момента, даже я это понимал. Но, видимо, у творцов снов свои правила, они уходят когда сами захотят.

И внезапно Стефан поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. И это не было взглядом безумца. Так смотрел на меня тот, другой Стефан, полный сил и жизни. Стефан из сна.

— Архитектор. Это все его рук дело. Он — грязь поверх моего холста.

— Я не…

Не договорил. Голова Стефана рухнула обратно вниз, а затем и его тело безвольной куклой склонилось набок. Словно из него вынули все подпорки. Из седых грязных волос выскочило несколько хлопьев пепла, что немного покружили, а затем влились в полы моего плаща.

Стефан только что умер и я даже не знаю, куда отправится его душа, ведь он оторвал свой сон давным-давно.

— Гипнос, — обратился я к богу, в чьем существовании не был уверен. — Позаботься о нем. Он заслужил теплых грез.

Сначала я услышал шелест, который постепенно перерос в шарканье. Через несколько секунд мне пришлось взлететь под потолок, потому что пол превратился в живой ковер из шкур и хвостов.

Крысы. До этого момента я столько о них думал, но только сейчас увидел. Обычные, мать его, крысы. Разве что слишком много. Они лезли отовсюду, из каждой щели, из стен, с потолка, из каких-то незаметных нор. Массово.

И крысы схватили тело Стефана. Зубами, когтями, забрались под него, а затем потащили. Стефана словно раскачивало волнами на этом живом ковре. Туда-сюда, туда-сюда. А затем их стало слишком много, наверное, стой я на полу, то они спокойно смогли бы кусать меня за колени и выше.

Тело Стефана внезапно потонуло в этом серо-коричневом потоке, а затем они начали таять. Я не видел, куда они убегают, но крыс явно становилось все меньше и меньше. Через пару минут последние убежали сквозь щели между камнями и я вновь остался один.

Ни крови, ни следов, ничего. Они утащили тело Стефана целиком. Видимо, понесли его хоронить, ведь тел мертвых крыс я тоже не видел. Ни внутри замка, ни снаружи.

— И что мне теперь сказать Мэйси? — растеряно спросил я.

— Сделай как обычно. Соври. Только в этот раз красиво.

— Напишешь речь?

— Вот еще, — фыркнул Скай. — Твоя подруга, сам разбирайся. Не впутывай меня в это.

— А за пудинг?

— За пудинг я готов помолчать.

— Тоже неплохо, — вздохнул я.

На душе стало как-то грустно. Шутки шутками, но Стефан, возможно, спас весь Эдо, а то и все королевство. Если бы он не нарушил работу купола, то далеко не факт, что мы бы смогли дойти так далеко.

Хоть и рано говорить о полной победе.

Вскоре в Комнату Четырех Дверей пришел передовой отряд во главе с пожилым рыцарем в серебряных латах. Не знаю его имени, но он точно один из Белой Дюжины.

Но я был в пепельном плаще, так что никаких недоразумений не случилось.

— Вы как сюда попали? — спросил я.

— Так бой во всю идет, — не меньше моего удивился такой встрече гвардеец. — Два этажа под нашим контролем.

— А почему так тихо тогда?

— Так это, господин Смерть, шумоизоляция. Ваши братья же делали, чтоб, значит, не подслушивал никто.

— Логично, — кивнул я.

Под моими братьями он подразумевает работу ловцов. Что-то я не учел такого момента и до сих пор был уверен, что к штурму замка еще даже не приступили. А оказывается уже бои идут во всю.

Это сколько же алых завалили крысы, что мы за какие-то полдня прошли от внешних стен до входа в тронный зал?

— Слишком все легко, — пробормотал я, вспоминая сон с Архитектором. — Слишком.

Вскоре появился сам Эдей. Разумеется, в сопровождении Сантора и, что удивительно, главы Шепчущих.

— А ты чего тут забыла? — спросил я.

— Мне не особо доверяют, — жеманно пожала она плечиками. — Так что стараюсь быть всегда на виду. Алиби, понимаешь?

Я сузил глаза и скрестил руки. Знаю, что пепельная маска сейчас стала выглядеть очень не дружелюбно.

— Ладно, — зашипела Ильда, переходя на шепот. — А где мне еще быть? Ты снимешь с нас метки и думаешь все? Шепчущих ненавидели и боялись десятилетиями.

— И что… Ты… — я поочередно переводил взгляд с нее на Эдея. — А-а-а…

— Дошло, да?

— Кастер бы гордился твоим коварством, — всерьез восхитился я этой женщиной.

— Благодарю, — сделала она книксен.

А я лишь отметил, что даже в легкой кожаной броне глава Шепчущих смотрелась крайне сексуально. Ну да, роковая женщина, покорно пришедшая в трудный час на выручку. Девушка и ее гильдия сделали довольно много в этой войне.

А тут юный Король-бог, который полжизни прожил на необитаемом острове под охраной лунатика-психопата. Между прочим, я только сейчас понял, что Эдей для юноши держится крайне хорошо. Все-таки интересы королевства и чувство долга преобладает над остальными… чувствами.

Ладно, кто я такой, чтобы лезть в дела сердечные. Тем более за Ильдой теперь следит сам Калейдоскоп, ведь иначе от метки ей не избавиться. А шики вряд ли имеет хоть какие-то шансы стать будущей королевой.

Тем временем Эдей положил ладони на створки дверей, ведущих в тронный зал. Слегка надавил и те с легкостью распахнулись. Я лишь успел заметить колебания эфира в пространстве, на дверях явно стоял какой-то замок.

Вряд ли он полноценно работал, ведь в тронном зале уже был человек. Правда, разглядеть его толком не получалось. Потому что если я до этого момента Комнату Четырех Дверей считал огромной, то теперь она действительно казалась мне небольшой прихожей.

Тронный зал оказался Огромным с большой буквы. Три этажа балконов, массивные колонны, сводчатый потолок. А впереди, вдалеке, на постаменте стоял трон. За ним были цветные витражи, так что солнечные лучи разноцветными зайчиками подсвечивали зал.

Однако сейчас из-за этой игры цветов человек на троне казался особенно темным. Юный император оказался действительно юным. Глубокие недетские морщины избороздили лоб, глубоко посаженные глаза и острый взгляд делали его визуально старше, но внешностью не обмануть ловца, который привык видеть то, насколько отличается человек и его сон вместе.

Император был едва ли старше самого принца. В том моем мире ему бы дали лет двадцать — не больше. И оба явно прожили не самую счастливую жизнь. Если верить слухам, юный император тоже провел жизнь в изгнании.

Вошли мы вчетвером. Эдей первым, Сантор за его правым плечом, Ильда за левым, я летел над ними, но из уважения держался чуть позади.

Разумеется, первое, что я сделал, когда открылись двери — запустил пепел. В тронном зале действительно не было больше ни одной живой души. Император был один. Сидел на явно большом для него троне, облокотившись на левую сторону.

Худой, неказистый, он был замотан в алый шелковый плащ с вышитым гербом. Василиск в терновых переплетениях, знак имперского рода. Он был замотан в него, словно в одеяло.

К трону был прислонен обнаженный меч, а император сжимал в руках трость для ходьбы. Он даже не смотрел в нашу сторону, словно его не особо интересовало происходящее.

— Император Ценарий Пятый из Дома Терний, — произнес Эдей.

— Эдей, король-бог Эдеа, хранитель Архангела, — поприветствовал император холодно.

— Мы победили. Отдай приказ к сдаче и сохрани жизни. Больше нет смысла сражаться.

— Сражаться, — лениво произнес император. — Сражаться вообще не было смысла. Ты знаешь, как в империи становятся императором?

— Знаю, — кивнул Эдей.

— Когда предыдущий император умирает, его дети сражаются насмерть. Выживший, по праву личной силы, становится новым правителем. Только вот убивать друг друга они начинают задолго до смерти отца. Двадцать лет дается ребенку, чтобы стать сильнее и вступить в гонку за империю. Двадцать лет. И даже этот закон соблюдался лишь формально. Как думаешь, какие шансы стать императором у самого младшего? Старший брат был уже магистром снов, когда я только родился.

— К чему этот разговор?

— К смыслу сражаться, которого нет, — император с усмешкой обреченного посмотрел в глаза Эдею. — У меня его не было с рождения. Никаких сражений, король-бог. Простое выживание. Либо я, либо все они. Теперь либо я, либо все вы. Либо я, либо Архитектор. Либо я, либо весь мир.

— И ты выбираешь?

— Догадайся, — усмехнулся император.

В тронном зале повеяло могильным холодом. Знакомым холодом, только более сильным. Над нами проявились крылья Архангела и сразу стало тепло. Над троном воспарило четырехкрылое существо, но от Архангела там одно название.

Почерневшее, в лохмотьях, больше напоминающих обрывки теней. Половина перьев выпала, остальные напоминали острые кинжалы. В тронном зале, несмотря на солнечный день за витражным окном, внезапно стало темно.

— Выйдите все, — коротко приказал Эдей.

— Отказываюсь, — спокойно ответил Сантор.

Архангел короля-бога пошевелил крыльями и Сантора буквально поволокло в сторону выхода. Не знаю как он удержался на ногах, но явно с трудом. Ильду вообще смело с места, но девушка довольно грациозно исполнила сальто и словно кошка приземлилась на все четыре лапы.

Я почувствовал давление эгрегора, но это не было таким же приказом. Скорее его воля, овеществленная в силу. Которая пока что мягко обтекала меня, но именно пока что.

Я медленно опустился возле Эдея, не отрывая взгляда от расслабленной фигуры императора, замотанной в плащ. Развернулся, стоя плечом к плечу с Эдеем, которого в этот момент уже язык не поворачивался называть ни юным, ни принцем, ни даже Эдеем. Король-бог.

— Трость лишь уловка, с ногами у него все в порядке. Он левша, но под одеждой не менее трех кинжалов, один в правом сапоге. Меч не его, скорей всего забрал у отца. Не лучший баланс для него и неудобный эфес для левши. Это даст тебе небольшое преимущество в ближнем бою, но остерегайся выпадов и размашистых ударов, которые не требуют особого мастерства, но тем не менее, весьма смертоносны.

— Ты правда думаешь, что в битве двух Архангелов исход решат мечи?

— В любой битве исход решают люди. А сейчас люди вооружены мечами. Удачи, король-бог.

— Спасибо. За все.

Я похлопал парня по плечу. Скорей всего это последний раз, когда мне будет позволено вот так вот по-дружески похлопать самого короля-бога. Независимо от исхода боя.

— Ты сделал все, что мог, — произнес Скай мысленно.

— Мы сделали, — не согласился я. — Твоего участия тут даже больше.

— Я молодец.

— Мы молодцы, вообще-то.

— Да, — недовольно согласился Скай. — Но я больше.

Когда я выходил из тронного зала, Архангел короля-бога медленно закрывал за мной створки. Сантор стоял с крайне недовольной рожей. Еще более недовольной, чем когда я впервые приперся в его трактир.

Ильда выглядела обеспокоенной, хотя она-то как раз мастерски умела скрывать эмоции.

— Какие у нас шансы? — спросила она.

— Уже подумываешь… — начал Сантор, но замолчал на полуслове. — Извините госпожа Ильда, нервничаю.

— Я бы дал шестьдесят на сорок в нашу пользу, — подвел я итог. — Черный Архангел слабее нашего, но это скорее пугает. Наверняка драка не будет честной.

— Он убил отца и всех братьев, — напомнил Сантор.

— У них не было в подчинении целого эгрегора, — возразил я. — Но вот что странно. Император даже на магистра снов не тянет. Откуда у него такое сновидение?

— Нам не стоит уйти подальше? — спросила Ильда. — Пока они не начали. Как бы тут от замка ничего не осталось.

— Они уже начали, — ответил Сантор. — Поверьте, надежней тронного зала в этом замке только личные покои короля-бога.

— Ах, вот почему никто никогда не мог добыть информацию из этого места. Не думала, что здесь настолько все серьезно.

— В любом случае, нам действительно лучше отойти подальше. Стены выдержат многое, витринное окно вообще одна сплошная рунная печать, а вот двери тут…

— Двери что? — переспросил я, оборачиваясь.

— Слабоваты, — ответил вместо Сантора другой голос. — Относительно стен, разумеется.

За моей спиной стоял человек, которого я меньше всего ожидал тут увидеть. И тут пазл в голове полностью сложился.

— Йозеф, — улыбнулся я мальчишке, который за эти годы вообще не изменился.

— Лаэр, — кивнул он, улыбаясь.

И так по-детски запустил руку в копну жестких соломенных волос, так искренне улыбался. Ну ни дать, ни взять — ребенок. Сын ректора, что одно время прибился к нашей компании после экзаменов, а потом как-то незаметно исчез, растворился в рутине учебных будней. Стал незаметным, как и всегда.

— Что с Сантором и Ильдой? — спросил я, хотя уже знал ответ.

Гвардеец так и замер с раскрытым ртом. А Ильда зависла на полушаге в той позе, в какой человек в принципе не способен замереть.

— Знаешь, чем хорош тронный зал? — спросил Йозеф вместо ответа. — Он экранирует силу снов. Как извне так и изнутри. Особенности защитных печатей.

— То есть пока он там, Архангел нам не поможет.

— Правильнее сказать — не помешает.

— Как же ты справился тогда с королем-богом?

— В честном бою, разумеется.

— Ага, загоняй дальше, — усмехнулся я. — А в этот раз ты выполз только когда Архангел оказался не абонент.

— Кто?

— Не суть.

— Не суть, — кивнул Йозеф.

— Зачем пришел? Языком почесать?

— Почему бы и нет? Знаешь ли, довольно скучно постоянно быть затворником. Еще скучнее притворяться собственным сыном, которого у меня никогда не было. А сейчас есть ты, с тобой можно говорить честно и обо всем. К тому же у нас полно времени, для нас могут пройти годы, прежде чем Шепчущая сделает этот шаг.

Он демонстративно уселся в высокое кресло, которое наснил прямо за своей спиной. Без сновидений, конструктов, проводящих кристаллов и всего такого. Даже мои пудинги для Ская — всего лишь концентрированный эфир, обличенный в иллюзию формы.

А тут кресло. Не оружие, не усиление, не сновидение. Просто кресло.

Я подошел и бесцеремонно ткнул пальцем в грудь Йозефа. Кажется нестоящий, не фантом. Это сколько же у него силы и опыта, раз он может просто воплощать наяву все, что захочет. Или он заключил договор со сновидением кресла?

— Тебе не говорили, что тыкать в людей пальцем — невежливо?

— Может и говорили, не помню, — разочарованно ответил я. Уж лучше бы это был фантом.

Я зажмурился и резко открыл глаза. Ничего не изменилось. Мы не во сне и не в дреме. Как такое вообще возможно?

— Скай?

— Без понятия. Моя завеса его не почувствовала.

— Расслабься, Лаэр. Присаживайся, — он указал рукой на второе кресло.

— У тебя дар крови — ускользание, — ответил я, продолжая ощупывать стены, осматривать пол. — Как у Тумана и одного мужика, как-то на Ша начинается.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Йозеф.

— А это дрема, хоть и очень качественная. Значит, ты еще и дремлющий.

— Интересно, — закинул парень ногу на ногу. — Как догадался?

— Ты воссоздал Комнату Четырех Дверей из своих воспоминаний, добавил деталей, но я здесь очень давно, а ты только пришел. И потому не знал, что крысы прогрызли множество отнорков, которых сейчас нет.

— Браво, — похлопал в ладони Йозеф. — А почему тогда твой дар пробуждения не работает?

— Потому что у тебя есть третий дар крови. Липкий сон. Когда человек думает, что проснулся, встал с кровати, пошел умываться, но на самом деле он все еще во сне. Дар кошмаров. Единственный способ противодействовать дару пробуждения.

— Молодец, я впечатлен. Но если ты такой умный, то почему тогда такой тупой? — разозлился Йозеф.

— Я ловцов и за меньшее убивал, — ответил я спокойно.

— Не стоит запугивать сильнейшего в мире ловца. Даже твоя маска тебе не поможет, как не помогла в тот раз.

— Когда ты исподтишка ударил мне в спину? Заморозил время и убил, как крыса. А, нет, плохое сравнение, не хочу больше оскорблять крыс.

— Пытаешься вывести меня из себя? — мгновенно расслабился Йозеф. — В тот раз была спланированная операция, многолетняя подготовка, большие силы были задействованы, множество ресурсов потрачено. Все-таки требовалось не просто убить тебя и короля-бога. Нужно было захватить ключ от Парящих Островов и Архангела. Да, я знал, что ключ уже был у тебя, но гребаный скат оказался вневременным сновидением. Он не растет, не стареет, не исчезает. Он просто существует всегда.

— А в этот раз что изменилось? — спросил я. — Помимо твоей вселенской скуки и желания поболтать?

— Я пришел заключить сделку. Хочу, чтобы ты убил Архитектора.

— Вот мы как заговорили? А сам чего не грохнешь его, сильнейший ловец в мире?

— Грохнуть его по факту невозможно. Но Архитектор попытается найти себе носителя, тогда он сможет проникнуть в мир снов и призвать кошмары на землю. Разумеется, для этого требуется ловец с сильным источником, желательно с сильной связью с Гипносом. Понимаешь к чему я клоню, Деморо?

— А я тут при чем? — равнодушно пожал я плечами.

— Я ведь давал тебе книгу того магистра, помнишь? Оригинал. Там была описана эта концепция, за которую его грохнули Шепчущие.

— Ты путаешь Шепчущих с Молчащими.

— Что так, что эдак — одна чертовщина, — отмахнулся Йозеф и снова взъерошил свои волосы.

— И что потом?

— Потом, мы убьем твое тело. Архитектора это не остановит, но сильно ослабит. Ты ничего не почувствуешь, ведь уже будешь мертв, так что не переживай. А с ослабленным Архитектором я уж и сам справлюсь, лез за двести-триста.

— И станешь местным героем? Ректор Академии Снов покинул свой пост, чтобы в самый темный час спасти человечество? Ведь больше некому, остальных он либо убил, либо подвел под плаху.

— Все будет не так, — мечтательно улыбнулся Йозеф. — Ведь историю пишут победители. Так что в ней, уверяю, ты будешь героем. Хочешь, даже памятник тебе воздвигнем из белого камня? Творцы сочинят о тебе летопись, лет через триста-четыреста где-то в калейдоскопе родится сновидение Лаэра Неуязвимого.

— И за подобную жертву, ты, разумеется, пощадишь всех моих друзей?

— Кто переживет битву.

— А Эдей?

— Король-бог? Увы, император победил. Хотел бы я сказать, что видел это во сне, но к сожалению…

— У тебя еще и дар вещих снов?

— У меня сновидение Хроноса, — стал серьезен Йозеф. — Мне не нужны вещие сны, когда я могу сам заглянуть в потоки реки времени.

— И далеко?

— Достаточно.

— Мне кажется, что у нас тут завелся маленький врунишка, как считаешь, Скай?

— Если бы он знал будущее, — проявился кот, — то не пришел бы сюда.

— Утомляешь, Лаэр, — напоказ вздохнул Йозеф.

— Мне это видится так, поправь, если я не прав. У тебя в наличии договор со сновидением времени, которое ой как не просто отыскать в Калейдоскопе. Ты, будучи ректором академии, заключаешь договор с императором. Вы оба хотите попасть на Парящие Острова, императору ты отдаешь кусок карты, а сам пытаешься схватить Врума.

— Кого?

— Моего ската. Но у тебя не выходит, а так как ты знаешь, что в тайнике пусто, то и отдаешь спокойно второй кусок карты. Но чтобы не палиться, инсценируешь нападение Архитектора на академию. Получается, ты служишь ему, как и император, который в итоге отправил армию в проклятый город. Как и новый император, который заключил с ним сделку, чтобы получить того черного Архангела. Я только сейчас понял, это ведь не новый эгрегор, это Архангел павшего короля-бога. Ты как-то захватил его, чтобы он признал имперскую власть. А теперь Архитектор осквернил его.

— Я заморозил сновидение во времени, — гордо произнес Йозеф. — Эгрегора, заметь. Архангел до сих пор служит погибшему королю-богу, потому что для него тот еще не умер.

— Честно, Йозеф, ректор, говно или как там тебя называть. Ты не выглядишь настолько крутым. Даже древние ловцы тридцатого ранга из легенд не были настолько круты. Значит, Архитектор уже тогда помогал тебе. И раз ты сейчас просишь помощи в его устранении, значит пришла твоя очередь платить по счетам.

— Я ни о чем не прошу.

— Именно просишь. Император сдох, его сын, уверен, сейчас огребает по полной, ты вот-вот тоже помрешь, потому что Архитектор уже залил скверной половину континента. Скорей всего у вас был план свалить к тому времени на Парящие Острова, но ты тут.

— Если ты про своего ската, то он мне больше не нужен. Возьму корабль у пиратов, раз уж ты поделился с ними тайной ключа.

— Я, — оборвал себя на полуслове, чтобы не сболтнуть лишнего. Действительно, откуда у пиратов парящие корабли? — Подводя итог, если бы ты мог видеть будущее, то не оказался бы в жопе. А раз ты тут, значит и провидец из тебя на троечку. Мне даже кажется, что ты можешь останавливать время, да отматывать его назад, только и всего.

— Не забывай, что на данный момент я сильнейший в мире ловец. И без меня у вас нет ни единого шанса одолеть Архитектора.

— То есть, если я тебя сейчас грохну, то получается, что я стану сильнейшим ловцом?

— Ты? — рассмеялся Йозеф. — Не смеши. Ты даже вполовину не так силен, как раньше. А я само время. Любой ловец живший при мне, любое сновидение, проявлявшееся наяву, отпечатаны в реке времени. И я могу вытащить их, чтобы использовать. Сражаться со мной, все равно, что сражаться с самим Гипносом.

— А я считал тебя высокомерным, — фыркнул Скай.

— Скай, мне нужен четвертый поток. Нужно, чтобы ты самостоятельно выставил завесу, иначе он просто заморозит нас во времени.

— Ничего не буду обещать, я последний раз ел аж час назад.

— Готов?

— А сам-то? Он ведь реально силен.

— Ой, да пофиг.

Я исчез и появился вплотную с Йозефом. Два клыка по рукояти вошли в его грудь, так что острия показались из спинки кресла.

— Вообще-то больно, — скривился Йозеф и замахнулся.

От возможной атаки я ушел скольжением к дальней стене, однако ректор просто отряхнул мантию, в которой остались два рваных разреза. Ни ран, ни крови.

— Я просто возвращаюсь в тот момент, когда не был ранен, — флегматично пожал он плечами.

— Ладно, — согласился я.

Этот рывок вышел за пределы моей недавней скорости. Что-то среднее между ускорением и скольжением. Соединив две рукояти, я воссоздал проводящий кристалл и вместо парных клинков создал меч.

Голова Йозефа отлетела от тела. Один точный срез, он даже ничего не почувствовал. Но голова даже до пола не долетела, так и приросла обратно. Йозеф демонстративно хрустнул шеей.

— У тебя. Нет. Ни единого шанса. Лаэр. Позволь я тебе объясню, что не того ловца прозвали Неуязвимым.

Йозеф встал с кресла и обернулся, но это был больше не ребенок с соломенными волосами и озорной улыбкой. Передо мной стоял Убо с кожей цвета слоновой кости и львиными чертами. Нет, не Убо. Этот взгляд… Это был мой взгляд.

Йозеф воссоздал против меня, меня же самого. Таким я был, до того как умер в этом мире. Массивная хищная фигура, парные клыки в руках лапах и взгляд, наполненный жаждой крови.

Йозеф атаковал, я уклонился, снова преодолев свой предел. И тогда я понял, что ни разу я не уклонился. Мое предыдущее воплощение было в разы быстрее. Используя совершенное тело гомункула, он не ограничен слабостями физической оболочки.

На выходе из рывка я получил удар сапогом прямо в лицо, ноги оторвались от земли и я полетел в стену, но он уже был там и встретил меня новым ударом. Пол, потолок, стены, двери, все смешалось в бесконечной круговерти боли.

Меня били и пинали, словно беспомощную куклу. В какой-то момент я все же долетел до стены, а затем упал с трехметровой высоты на пол. Повернулся, но лишь для того, чтобы увидеть блеск клинков.

Клыки прошлого меня вонзились мне в грудь, но боли я не почувствовал.

— Как? — в голосе Йозефа-Убо-Лаэра прорезалось неподдельное удивление.

А я понял, что сновидение, которое он накинул на себя — тает, обнажая лицо самого Йозефа. Зал наполнился зеленоватым свечением и я только сейчас понял, что оно исходит от меня. Вернее, от моего браслета. Тончайшая вязь рун сейчас светилась, словно второе солнце.

Руны поплыли, начали расширяться, кольцами срываясь с браслета ловца и окружая комнату. Меня парализовало, а судя по лицу Йозефа — он тоже не мог двигаться, хотя и пытался.

Одновременно с множеством рунных вязей, расплывающихся в воздухе, начали появляться и полупрозрачные фигуры. Незнакомые лица, частично скрытые глубокими капюшонами, темные мантии и голоса.

— Получилось?

— Он это сделал?

— Какой сейчас год?

— Кто-то действительно с ним сцепился?

— Что происходит?

— Почему я не чувствую свой сон?

— Скай? А ты еще кто?

Последний голос оказался смутно знакомым. Магистр Корли Ки, только сейчас он выглядел несколько моложе, да и шрамы, пересекающие лицо, казались слишком уж свежими, не успели зарубцеваться.

— Нет времени, — раздался властный голос. — По местам.

А затем говоривший повернулся ко мне. Белая маска из испещренных рунами повязок, которые прямо сейчас разлетались во все стороны, образуя общую конструкцию с другими рунами. Теми, что высвободились из сломавшегося браслета, и сейчас складывались в волшебные круги, оцепляя комнату.

Полупрозрачные фигуры тоже разбрелись по залу, а нас с Йозефом потянуло в центр этой сложной конструкции.

— Эрик, что происходит?

Отец Сумрака на мгновение сбился с такта, но моментально взял себя в руки.

— Я не он. Все мы лишь отпечатки снов, оторванные от мира грез и заключенные в браслет с единственной целью.

— Так это Неспящие? Хранители мира.

— Слушай внимательно, кто бы ты ни был. Раз я отдал тебе браслет, значит счел вероятным твою победу над этим ублюдком. Но пока у него есть доступ к миру грез, он практически бессмертен. Так что у тебя будет всего один шанс.

Отец Сумрака отступил и его место занял совсем уж юный ловец, который положил ладони на наши головы.

— Талер? — удивился я. — Ты Неспящий?

— О, мы знакомы? — заулыбалась помолодевшая версия Талера. — Я уже стал невероятно крутым менталом?

Ответить я не успел из-за того, что меня резко потянуло в сон. Веки налились тяжестью, но я резко распахнул их, потому что спать было нельзя. Нужно срочно сделать что-то важное, но я забыл что именно.

Схватил кочергу и выбежал из своей прогнившей хибары. Странно, студенческий квартал совсем пуст, куда делись все первокурсники? Нам же нельзя самим передвигаться по академии до сдачи экзамена. Неужели я проспал и они пошли без меня?

Как не вовремя, даже Хоупа разбудили, хотя он лунатик и его все боятся, пока не узнают поближе. Это я наоборот, начал его побаиваться как раз, когда узнал. Но сейчас-то еще не знаю, а значит…

Так, стоп, мысли из-за противоречий спутались, а ровные домики слегка поплыли, будто сон начал таять.

— Да, Талер, раньше ты действительно паршиво работал.

Сколько времени мне потребовалось, чтобы осознать, что я сплю? Я уже давно не первокурсник и почему Скай не помог?

— Скай?

Тишина.

— Врум.

Тот же результат. До Джа я даже пытаться не буду достучаться.

— Опоздания в первый же день, возмутительно, — услышал я голос куратора первокурсников. Женщина-профессор, у нее еще сновидение лилового богомола. Имя никак не могу вспомнить, хотя на память не жалуюсь.

— Сгинь, — бросил я.

— Он идет за тобой, он тебя накажет. Исключит из академии.

— Боюсь-боюсь, — ответил я, продолжая оглядываться.

Я был в Академии Снов, но не в физической. Очень подробный и детальный сон, раз даже профессор тут была. Но раз Неспящие привлекли Талера, то все становится очевидно.

Это не сон об академии, это якорь в виде целого городка. И уверен, это не тот же якорь, что и у меня, где три с половиной дома, а остальное — однотипные муляжи.

И якорь этот защищен очень хорошо. Не знаю, что тут успели сломать те отпечатки в мантиях, но тот факт, что я еще жив в якоре столь сильного ловца — уже чудо. Мои сновидения не отзываются, наснить тоже толком ничего не получается — я смотрел на два куска хлеба в своей руке, между которыми не было никакой ветчины.

— Ну реально как на первом курсе. Только еще и Врума нет.

Но если я уже осознал себя, то Йозеф должен был понять все уже давно. Почему тогда он все еще не выкинул меня из своего якоря? Неужели Талер, Неспящие, Отец Сумрака и все эти магические круги как-то сумели повлиять на этого монстра?

И в чем тогда план?

В принципе, я могу использовать дар и пробудиться. Только что мне это даст? Ну отрублю я спящему ублюдку голову, разве это поможет? А если я его разбужу, то все повторится, только вот второго браслета у меня нет.

Зато есть план получше. Наверное, на что-то подобное и рассчитывали Неспящие.

И словно в подтверждение моих мыслей, земля под ногами содрогнулась. Студенческие домики начали рушиться один за другим, только старая хибара, больше похожая на сарай продолжала стоять.

Якорь Йозефа разваливался и это явно не моих рук дело. Похоже, Талер и компания все же помогают мне, а может они используют меня в качестве проводника. Вряд ли отпечатки снов могут сами проникнуть в чужой якорь.

Да я вообще не знал, что отпечатки снов можно использовать подобным образом. Был уверен, что их предел — обеспечить связь с хозяином сна, ведь даже фантомы это по сути сами сны.

Но факт налицо, якорь явно содрогается из-за чего-то. Редкие толчки превратились в постоянное землетрясение, строения рушились и проваливались сквозь землю. А, нет, это сама земля проваливалась. Посреди улицы образовался разлом, ведущий в ничто. Клубящаяся тьма калейдоскопа прямо посреди якоря.

Не рискнув перепрыгивать эту аномалию, я двинул в обход, пока не нашел удобного места, чтобы взобраться на крышу. Без Врума я даже во сне не умел ни летать, ни высоко прыгать. Я вообще чувствовал себя слабым и беспомощным.

Пока все тряслось и содрогалось, я просто бежал знакомыми путями к своей цели. Самое страшное было, когда дом прямо подо мной начал оседать и проваливаться вместе с землей. Даже представлять себе не хочу, что ждет ловца, который попадет в эту черную пелену.

Сомневаюсь, что сильнейший и древнейший ловец окружил свой якорь чем-то безобидным. В одном моменте мне все же крупно повезло. Мост был на месте, так что я без проблем добрался до небольшого острова с множеством дверей.

Забавно, ведь это место — самое часто используемое в качестве якоря среди студиозов. Площадь дверей была практически такой же, какой я ее запомнил. Разве что раскидистое дерево в центре было со всеми ветвями.

— А вот и шелудивая крыса, — раздался голос за спиной.

Может быть раньше я и обиделся на такое, но теперь сочту за комплимент.

Йозеф шел медленно и выглядел вполне естественно, только вот сразу становилось понятно, что ему крепко досталось. Его фигура каждую секунду менялась, становясь то ребенком, то подростком, то взрослым, то дряхлым стариком. При этом метаморфозы происходили в абсолютно случайном порядке.

Кажется, кто-то забыл, как он выглядит на самом деле и сейчас пытается определиться со своим возрастом. Но даже без этого было видно, как дергается в судорогах его тело. Неудивительно, якорь прочно связывается с источником.

Но больше всего меня удивило не это, хотя я мог бы и догадаться. Во всех ипостасях была одна общая деталь. Черные линии татуировок, расходящихся по всему лицу. Он был не просто шики, это самый мерзкий из всех шики, что я встречал. Такой концентрации и черноты линий я не видел ни у кого прежде.

— Хватит беготни, — злобно произнес он и повел рукой.

Земля под моими ногами вздыбилась и стала похожа на желе. Почва пошла вверх, словно пыталась схватить меня и сдавить, но я успел отскочить в сторону. И там, где я стоял, почва была мягкой, но не живой.

Йозеф махнул рукой еще раз, видимо этот жест как-то облегчал ему манипуляции с эфиром. Но опять ничего не произошло, почва под моими ногами пошла волнами, но осталась на месте.

— Загадил тут все своим эфиром, — догадался Йозеф. — Думаешь, тебе это как-то поможет.

— Я просто хотел показать тебе один красивый сон, — усмехнулся я и схватился за ручку двери. — Это один из моих любимых. Сон с танцующими рыбками.

Я потянул дверь на себя. И прежде, чем использовать дар пробуждения, успел заметить потоки скверны, хлынувшие в якорь этого ублюдка.

Я не был уверен, что у меня получится, но я довольно давно общаюсь с Талером и несколько раз видел, как он работает. Похоже, он действительно мастер, раз даже у меня получилось.

Площадь Дверей мне нужна была в качестве точки отсчета. То же место, та же дверь. Сложнее всего было привязать узел с хорошо знакомым мне сном к чужому якорю. И общий элемент стал связующим звеном в этом процессе.

Очнулся я лежащим возле стены. От резкой боли во всем теле заслезились глаза и я с трудом нащупал нужный камень. Влил немного эфира и позволил целебным корням обвить себя.

— Слабоваты. Если со стенами сравни… Гипнос Вечноспящий.

— Не подходи к нему, — прокряхтел я.

Ильда удивленно сбилась с шага, а затем бросилась ко мне. Сантор же поспешил на помощь к Йозефу. Ну да, для него ведь и секунды не прошло, просто из ниоткуда появился парень посреди зала и начал орать и биться в судорогах.

Но было поздно, Сантор есть Сантор. Бросился помогать. В следующее мгновение грузный воин в тяжелых доспехах и с башенным щитом протаранил стену на высоте пары метров своим телом.

— Убью-ю-ю… — Взревел Йозеф.

Я отпихнул в сторону Ильду, скинул с себя остатки корней и бросился в атаку. Йозеф теперь был похож на сухого старика с морщинистым лицом, пошедшим пигментными пятнами. Лысый, безбородый, со снежно белыми густыми бровями. И тем не менее его тело было полно силы.

А самое обидное, он успел выхватить меч Сантора, прежде чем отправил его в полет.

Я атаковал на предельной скорости, но Йозеф играючи отбил оба выпада, хотя и сражался тяжелым полуторным мечом с широким клинком. Еще один выпад и снова мимо.

— Идиот, — расхохотался он. — Думаешь, мне нужен источник? Я един со своим сном. Мне даже эфир не нужен.

Как бы он ни бахвалился, но ему только что пришлось уничтожить свой якорь, а это всегда наносит урон всей энергосистеме и временно разрывает связь ловца с калейдоскопом. Да, любой другой ловец сейчас бы даже пошевелиться не смог на его месте, но даже Йозеф стал заметно слабее.

И тем не менее, я не мог достать его. Он мастерски парировал все мои атаки и даже умудрялся контратаковать. На меня был накинут сон, Скай стал един со мной, Врум помогал. Ильда просто мотала головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть меня. Даже для нее я исчез, превратившись в росчерки цвета слоновой кости.

А стрику все равно, он предугадывает и отбивает все мои выпады. Я в жизни не видел, чтобы кто-то орудовал мечом так, как это делал он.

— Пытайся сколько угодно. Я знаю все техники, овладел всеми школами, мастер в любом оружии. То, чему другие учатся всю жизнь, я осваиваю за секунды. Тебе нечем меня удивить.

— Ой ли.

Я ускорился, двигаясь по кругу, став одним сплошным кольцом. Но это была уловка для отвлечения внимания, пока от меня не отделился фантом. И тогда я атаковал сразу с двух сторон.

Йозеф перетек из одной стойки в другую, с легкостью разрубив фантома надвое и подставив спину.

— Не провел, — рявкнул он.

Меня встретило острие клинка. Я даже не понял, как он это сделал. То, чем он рассек моего фантома, не было атакой. Это было начальное движение, которое закончилось в моем сердце, когда я попытался ударить с другой стороны.

— Провел, — два окровавленных клыка вырвались из груди ублюдка.

Йозеф недоуменно опустил голову и посмотрел на лезвие, торчащее из пробитого сердца. Затем поднял взгляд на меня. Его меч все еще торчал из моей груди, но в следующее мгновение вся фигура Лаэра поплыла, растворяясь в воздухе.

— Как? — прохрипел он.

— У меня два сна, — прошептал я, стоя за его спиной.

Два сна — два фантома. Сам просил удивить его. Пожалуй, я вообще единственный в мире, кто способен провернуть подобный трюк. И то, пока мои сны окончательно не сольются в один, тогда и воспоминания о прошлой жизни восстановятся полностью.

Я же не терял времени и одним ударом снес говнюку голову. По-хорошему, надо бы и тело сжечь. А лучше еще и как-нибудь вытащить из калейдоскопа его сон и добить. Уверен, такого ублюдка не остановить, просто оборвав связь с миром грез и обезглавив.

Подождал пару мгновений, но тело не прирастило голову обратно и я облегченно выдохнул. Боялся, что у ублюдка безусловный договор со своим сновидением. Тогда Хронос мог проявить самостоятельность и воскресить ублюдка.

— Ильда, — позвал я девушку, которая пребывала в некоторой растерянности. — Ильда. Найди Талера. Помнишь Талера? Найди его и скажи, что ректор мертв.

— А при чем тут он? Он же бумажками больше занимался, — растерялась девушка.

— Просто сделай, — повысил я голос.

— Это ректор? — прохрипел Сантор. — Невозможно, он не может покидать академию. Это все знают.

— Либо кто-то хотел, чтобы все так думали.

— Может это не он?

— А кто тогда? — вспылил я. — Ты много ловцов знаешь, способных один на один победить Смерть?

— Так ты же… Вроде…

Сантор не договорил, потому что раздался тихий скрип открываемой двери. Все обернулись к тронному залу. Одна из створок слегка приоткрылась, а мы втроем подняли оружие.

Из-за двери показалось бледное лицо Эдея.

— Король-бог, — бросился к нему Сантор.

— Не подходи, — еле слышно произнес Эдей и гвардеец встал, словно вкопанный. — Он продался Скверне. Я не уверен, что Архангел вычистил все, а у тебя нет эфирного щита, чтобы противостоять этому. Лаэр, не поможешь?

Ильда состроила обиженную моську, но ничего не сказала. Я подошел ближе и увидел, что Эдей еле на ногах держится. Множество ран, в основном мелких порезов. Если скверна попадет в кровь — это финиш для ловца. Но король-бог не обычный ловец, да и сновидение у него тоже из ряда вон.

— Жить буду, — скривился он в подобии улыбки. — Что у вас стряслось?

— Долго объяснять, — я подставил плечо королю-богу.

— Лаэр грохнул ректора, — сказала Ильда.

— Ну, не так уж и долго, — согласился я.

— Эм, — замялся Эдей. — Ладно, потом расскажешь. Мне надо попасть в башню, надо восстановить защиту.

Путь от одной двери до другой занял пару минут, за которые я коротко пересказал суть случившегося.

Эдей просто привалился к двери, не в силах ее открыть. Однако его взгляд был полон решимости.

— Кристалл может и подождать, — аккуратно ввернул Сантор.

— Эдеа ждал полвека, пока я прятался от всего мира. Мой народ ждал слишком долго.

— Там лестница — ого-го, — напомнил я.

— Я слишком далеко зашел, — усмехнулся юноша. — И остановиться перед какой-то лестницей? Помоги мне с дверью, а дальше я сам.

Я приоткрыл створку, ведущую на нижнюю площадку башни. Тут начиналась винтовая лестница из белого камня, ведущая на самый верх к великому кристаллу.

— Дальше я сам, — твердо сказал Эдей. — Я справлюсь. Должен справиться. Охраняйте вход в башню, сейчас нет ничего важнее.

— Так может я…

— Я сам, — отрезал Эдей, а затем его тон смягчился. — Лаэр, ты сделал очень многое для меня. Вы все сделали очень многое. Позволь мне завершить начатое. Архангел смотрит, я не могу проявить слабость сейчас.

Я просто кивнул и позволил ему войти в башню. Уже в дверях он обернулся и улыбнулся мне.

— Лаэр, спасибо тебе за все, что ты для меня сделал. Я никогда этого не забуду. Твой вклад неоценим.

— Сочтемся, — подмигнул я. — Идите уже, ваше величество. Спасайте свой народ.

Он улыбнулся и слегка прикрыл за собой дверь. Я же обернулся к растерянному Сантору и Ильде, которая уже что-то шептала, поднеся ко рту несколько камней и раковин.

Скоро тут станет очень шумно. А потом еще и весь замок зачищать, хотя это уже детали. Как только Архангел коснется кристалла, то его аура распространится по всему Эдею. Или не по всему, я не знаю от чего зависит радиус. Может от силы и опытности ловца? Или от того, ел ли он, пока кто-то голодал.

— Интересно, вот если например кто-то из жителей траванется и не сможет нормально питаться, то как тогда…

Я забыл, что хотел сказать, потому что из дверей тронного зала вышел Эдей. Он держался за бок и сильно хромал, но взгляд был твердым.

— Он продался Скверне. Он осквернил сновидение моего отца, превратил его в это подобие Архангела, — зло сплюнул Эдей кровью. — Что у вас тут произошло? Кто смог распечатать вход в башню?

— Рас-пе-чатать? — медленно переспросил я.

Печать. Доступ к кристаллу есть только у законного правителя, которым был король-бог, а затем император, признанный застывшим во времени Архангелом. А Длань короля-бога — часть короля-бога.

А я Смерть. Перст указующий короля-бога. И я облажался.

Лестница действительно была длинной, я несся по ней со всей скорости. И до вершины я добрался очень быстро, но тем не менее, Эдей уже был наверху. Вернее, не Эдей.

— Есть два одинаковых сна в виде страшных псов, — произнес он, держа ладони на поверхности кристалла, который был действительно огромным и закрывал весь потолок. — Но один пес, это порождение кошмара, а другой осквернен. Как их отличить, Лаэр? Ах да, ты ведь пропустил это занятие.

Я закрыл глаза, сосредоточившись на внутреннем взоре. И тогда увидел потоки эфира. Кривые, угловатые, постоянно скачущие, меняющие направления. Это был хаос, заключенный в оболочку и каждую секунду пытающийся вырваться.

Вырваться, чтобы обратить все вокруг в свое подобие. Исказить, изуродовать по своему образу.

Я открыл глаза, а Архитектор уже убрал ладони с кристалла, который прямо на глазах начал чернеть и крошиться под собственным весом.

— Как? — обреченно спросил я. — Я осматривал тронный зал.

— Силой Смерти. Которая суть кошмар. А я, — он развел ладони в стороны, — король всех кошмаров.

— Но как ты вообще… Император. Он заключил с тобой сделку и для этого вытащил тебя к себе. Ты все это время был у нас под носом.

— И даже не особо скрывался, — кивнул Архитектор с лицом Эдея. — Моя скверна уже давно просочилась во все защищенные места. Оставалось самую малость — дождаться, когда кто-нибудь пустит меня в эту башню. И ты хорошо послужил мне, Лаэр. И еще послужишь, когда я приду, чтобы затопить весь мир.

Скверна. Это была лишь скверна, принявшая человеческий облик. А я еще после битвы в академии знал, что с ней надо делать.

Поток чистого эфира, без конструктов, образов и всего такого. Чистая сила ударила в тело Эдея и он начал плавиться прямо на глазах. Плавиться и смеяться. Я исчерпал источник до самого конца, выдавив из себя все до капли.

От скверны даже лужицы не осталось, но какой в этом смысл? Эдей и остальные поднялись наверх, но уже было поздно. Король-бог бросился к почерневшему кристаллу. Его руки засияли светом и он попытался изгнать скверну, но не вышло.

Стоило ему коснуться поверхности, как черный камень пошел трещинами и раскололся. Снаружи что-то громыхнуло, а затем еще и еще раз. Это обломки некогда великого кристалла падали вниз.

— Уходим, — Сантор схватил Эдея и силой потащил обратно вниз, прикрывая его своим щитом от падающих камней.

— Лаэр, хватит стоять столбом, — рявкнула Ильда. — Башня вот-вот рухнет. Идиот.

Я лишь махнул рукой и девушка скрылась вниз по лестнице.

— Паршиво вышло, — рыкнул Скай, приняв вид антропоморфного льва. — Я редко такое говорю, но в этот раз ты не виноват.

— Я открыл ему дверь.

— Любой бы на твоем месте открыл. Даже я ничего не заметил. Переиграть тысячелетнего интригана на его поле — невозможно. Но если ты сейчас тут скиснешь и сдохнешь, то мы точно не сможем взять реванш.

— Думаешь, у нас есть хоть какой-то шанс? — спросил я меланхолично, разглядывая все новые и новые узоры трещин.

— Ну, ты теперь официально сильнейший ловец в этом мире, — хлопнул меня по плечу Скай.

Одна из стен башни обвалилась и я вышел в дыру. Эфира больше не было, но Врум сам помог мне не упасть. Отлетев на безопасное расстояние, я смотрел, как рушится последняя надежда этого мира.

Глава 14. Ой, да пофигу

— У нас есть шансы победить его? — спросила Ева, поглаживая меня по груди.

— Честно? Не думаю, — ответил я, обнимая ее за плечи. — За тысячи лет его смогли только запереть в проклятом городе. И то не местные, а жители парящих островов.

— Но сейчас есть мы. Ты, я, Кай. С нами король-бог и еще много сильных ловцов.

— Мы попытаемся, — постарался я не вдаваться в пессимизм. — У меня есть кое-какой план, может сработать.

— Вселить в себя Архитектора, чтобы потом умереть? Что? Бион не особо умеет хранить секреты.

Я лишь вздохнул. Шел третий день после разрушения башни. Замок мы взяли, многие просто сдались. Город не то, чтобы под контролем, но остатки алых просто забились подальше и не лезут. Им не за кого больше воевать и большинство это понимает.

Волна скверны двинулась в ту же секунду, как был разрушен кристалл. По своей сути это орда оскверненных тварей, наподобие тех, что я видел во время нападения на академию. Но хватает среди них и зараженных людей и животных.

По сути, на нас сейчас движется все население Империи и Истского союза, а возможно еще и Алаварии. Плюс к этому призванные твари.

И во всей этой ситуации есть одна ма-а-аленькая проблема. Скверна — квинтэссенция кошмаров. И победить ее может лишь тот, кто может манипулировать эфиром. Одна капля и если у человека нет проявленного сна, то он заражен и обречен.

Нет эфирного оружия? Ты ничего не можешь сделать оскверненному. Ловцы могут, конечно, покрыть своим эфиром некоторые виды металлов, пропитать древесину. Но он быстро растает без подпитки.

Так что по факту, у нас нет армии. Все небоевые ловцы готовятся встать на стену, будут напитывать эфиром стрелы, чтобы их можно было сразу пустить во врагов. Но объективно — это капля в черное море.

Нас слишком мало. Обсуждался вопрос бегства в Лорем. Но оттуда пришли дурные вести. Все правительство страны недавно умерло. Просто умерло. Ни ран, ни токсинов, ни каких-либо иных признаков. Просто все чиновники падали замертво. Город за городом. Словно сама смерть прошлась по их землям.

При этом обычные граждане не пострадали. Разве что их ловцы ведут себя странно. Они почему-то стали массово перемещаться к границам, словно что-то выталкивает их из городов.

Думаю, Джуши поступили очень благородно, убив лишь своих пленителей. Они спокойно могли бы умертвить всю страну целиком, не думаю, что кто-то смог бы их остановить.

Они бы сейчас не помешали нам в битве с Архитектором, только вот связаться с ними никак не получится. Их хорошо видно в эфирном плане, если знать, куда смотреть и что искать. Но через ауру абсолютного одиночества не пробиться никаким способом.

А в Аноксе нет ловцов, да и они сами скорее нас грохнут, попытайся мы пересечь границу.

Так что у нас оставался единственный путь отступления. Поэтому за три дня девяносто процентов населения отправилось в Краун. Эдей остался в столице. Во-первых, бежать нам в целом некуда. Во-вторых, Архангел наиболее силен именно в Эдо. Все-таки эгрегор черпает силу в людях, а не в кристаллах.

Так что птичники, армия, джугаримцы и добровольцы остались. Архангел даже без кристалла способен давать широкую ауру, защищающую от скверны. Так что присутствует большой шанс, что часть солдат останутся эффективны в бою с Архитектором.

— Я хочу…

— Не смей, — прервала меня Ева.

— Ты даже не знаешь…

— Хочешь телепортировать меня в безопасное место. Но безопасных мест нет, Лаэр. И да, ты предсказуем.

Я хотел было что-то возразить, но лишь вздохнул и поцеловал девушку. Надо бы успеть выспаться перед смертью.

А еще меня сильно мучила совесть, что вообще явление не частое. Мало того, что именно я открыл дверь в башню, так еще и мною воспользовались по полной программе. Немного утешал тот факт, что Архитектор вообще всеми воспользовался.

Император и Йозеф устроили разлад в свое время в том месте, где находился единственный артефакт, который был ублюдку не по зубам. Новый император в стремлении выжить, заключил сделку с Архитектором и привел скверну прямо в замок.

Уверен, все это лишь поверхность айсберга. И неизвестно сколько еще людей плясало под его дудку все это время. Те же шики, что перешли на его сторону.

Скай уверял, что в случившемся нет моей вины, ведь он тоже ничего не почувствовал. Но это просто разделение ответственности, ведь мы либо оба виноваты, либо никто.

Сантор уверял, что в этом нет моей вины. Но он просто такой человек. Эдей уверял, что в этом нет моей вины, но что еще мог сказать ловец, которого избрал Архангел.

И только Ильда была честной.

— Господа, мы все знатно облажались. Нам…

Там была длинная речь, но суть и так все уловили. Удивительно, но из Шепчущих никто не сбежал. Ходит такое поверье, что шики не оставляют снов после себя. А сон умершего человека в этом мире нечто вроде души.

Странно, но никто не просил меня провести обряд очищения перед битвой. Все помнили про единственную возможность и не спешили ею воспользоваться. Да, насчет единственной возможности я немного слукавил, так как сам не понимал, как это работает.

Просто доверился ощущениям. А еще ощущения мне подсказывали, что любой шики, который падет в бою с Архитектором, получит прощение Гипноса. Может, Шепчущие тоже чувствовали нечто подобное перед лицом неминуемой смерти.

По крайней мере других объяснений у меня не было.

В общем, чувство вины давило, что могло плохо повлиять на мои способности. За примером далеко ходить не надо. Из-за того же чувства Эдей потерял связь с Архангелом. Я тогда еще посмеялся над ним, из-за того, что этот придурок сам себе заблокировал эфирные каналы.

А теперь и сам близок к тому же самому. И самое паршивое, что этот процесс не контролируется. Помогла Ева.

— Только не соверши какую-нибудь глупость. Даже если считаешь, что накосячил, то лучше реши, как будешь это исправлять. Это всегда полезнее самобичевания.

Мудрая мне женщина попалась.

В таком состоянии я все же сумел уснуть. Без калейдоскопа, путешествий по снам и всего такого. А затем очнулся от стука в дверь.

— Господин Смерть, Король-бог зовет вас. Это срочно, он на центральной площади.

Центральная? Не в замке? Я отпустил гвардейца и быстро оделся. Солнце только показалось из-за горизонта, а Архитектор должен прибыть после полудня. Чего так рано-то?

На площадь я ушел скольжением. Эдей как-то перенастроил защитные механизмы замка и города, так что я мог свободно пользоваться своими способностями.

А тут людно. Эдей с Белыми, командор птичников с дежурным отрядом, разумеется и Ильда подорвалась, хотя и не особо была этому рада.

А напротив нас светилась арка портала. Того самого, через который мы прибывали как-то раз из академии. И сейчас тот работал во всю. Руны на стойках загорались и гасли, складываясь в разные комбинации. Это значит, что портал принимал гостей из разных мест.

Пришедшие выглядели не особо дружелюбно, я бы даже сказал немного надменно. Однако оружия никто не доставал. Впрочем, этим людям оно и не нужно, ведь это все были ловцы.

— Ба, кого я вижу, — проявился Скай в виде человекоподобного льва. — Полосатик. Как дела?

— Скай, — кивнул он. — Рад видеть тебя на свободе. Лаэр.

— Магистр Ки, — поприветствовал я. — Получается, это и есть Неспящие?

— Да, и наши личные гвардии, у кого они были. Мы с магистрами привели учеников академии, всех, кто хочет и может сражаться. Остальные… Ну, сам видишь.

Я видел. На площадь выходили все новые и новые люди. Самое странное, что все они стояли вперемешку. Помимо студиозов в разноцветных мантиях, я видел имперских ловцов в алом, правда с родовыми гербами. Некоторые лица даже показались мне знакомы.

Были ребята из Эдея, по крайней мере одежда в местном стиле. Алаварские песчаники — особо мрачные ребята, что не удивительно, ведь их королевства больше нет. Множество совсем уж незнакомых одежд, даже ловцы с тюрбанами на голове, какие носят жители другого континента.

Еще была пожилая старушка, опиравшаяся на сучковатый посох, с которого свисало множество пучков сушеных водорослей. К вещей не ходи, бабулька прибыла прямиком из Нулла. Я даже отсюда чувствую запах болотной хмари.

После лоремских ловцов, обвешанных побрякушками и артефактами, вышли странные люди. Они были одеты в костюмы, носили шляпы, опирались на трости. И еще у каждого были кобуры с футуристичными револьверами, ружья и винтовки. И они были единственными, кто вез за собой целые телеги, прикрытые тентом.

Получается, Аноксианцы тоже явились.

— Неспящие, — пояснил Корли Ки, — организация вне границ и территорий. Весь мир наш дом. О, кстати, а вот и твои родственники.

— Мои? — не понял я.

А затем из портала вышло несколько мужчин, в просторных льняных одеждах. Каждый выше двух метров ростом, квадратные челюсти, на каждое плечо я могу спокойно усесться. Длинные волосы, густые бороды и яркие зеленые глаза, цвета весенней листвы.

— Ловцы чудовищ из Лира, — пояснил Ки. — Так они себя называют, по факту просто им благоволит множество сновидений-гигантов. И не стоит шутить про компенсацию.

— Побьют?

— Бьют они равных. А всех, кто весит меньше ста кило они считают ущербными. Так что просто выпорют.

Когда арка портала погасла, король-бог начал свою речь, приветствуя прибывших и благодаря их за поддержку. Архангел тоже появился, просто для солидности. Потому что без него вся наша эдейская братия смотрелась совсем уж жалко на фоне прибывших.

Их было чуть больше двух сотен, но я чувствовал силу каждого. Здесь практически не было ловцов ниже магистра, если не считать ребят из Анокса, которые вообще не ловцы.

Похоже, Неспящие никого не предупреждали о своем визите, так что Эдей сочинял речь на ходу. После обмена любезностями вперед вышел магистр академии Корли Ки, который стал представителем от лица Неспящих.

Да, нас в итоге стало в разы больше и люди даже немного приободрились. По сути, сейчас в Эдо собралась величайшая армия этого мира, если учитывать, что каждый боевой ловец заменяет полноценный отряд. А боевой ловец ранга магистр, это небольшая армия.

Только вот хватит ли этого в бою с Архитектором? Скажем так, наши шансы выросли с микроскопических до минископических.

— Нет такого слова, — проворчал Скай.

— Сейчас у кого-то пудинга не станет.

Мы сидели на верхушке дозорной башни и смотрели на горизонт. Бой принимать будем недалеко от стены. Городской, а не замковой. Ловцам нужно пространство для маневра, оборона же не наш конек.

На стене остались лучники, там же разместили боевые расчеты требушетов и баллист. Им помогает та часть ловцов, которые будут напитывать снаряды эфиром. Ворота оставили открытыми, сразу за ними, на небольшой площади, разместились целители и тыловики.

Джугаримцы остались, хотя они не были ловцами и особо ничем помочь не могли, как нам казалось. Но в итоге они объединились с Аноксианцами и те сейчас превращали парящие корабли в боевые.

Шла подготовка, обсуждение тактик, расстановка и прочие скучные и непонятные для меня вещи. И длилось это до тех пор, пока горизонт не почернел. Просто темная полоса от края до края.

— Труби, малой, — сказал я пареньку в башне.

Звуки рога заставили всех перед стеной замереть, а тех, кто за стеной — содрогнуться. Но пара секунд и все вернулись к своим делам. Если еще можно что-то доделать — надо доделать. Я же просто дожевал свой бутерброд и отряхнул руки.

Источник полон, в пузе сыто, рукояти при мне, значит к бою готов.

Я взлетел над стеной и отправился навстречу войску противника. Разумеется, лезть в одиночку я не собирался, к тому же пообещал Еве. Так что просто разведать.

И увиденное мне не понравилось. Это было похоже на шествие зомби. Молчаливое, размеренное, твари не шагали, а скорее перетекали из одного места в другое. Планомерно и неотвратимо.

А еще их было слишком много. С высоты птичьего полета даже город казался небольшим белым камешком, на который сейчас надвигалась черная волна скверны.

Я пытался отыскать среди этого мрака самое черное пятно — Архитектора. Но не находил. Я не знаю, может у него вообще нет воплощения как такового. Может вся Скверна и есть Архитектор. Нет, вряд ли.

Должно быть что-то, какая-то первооснова, которая была спрятана в Проклятом Городе. У снов и сновидений есть свой эфирный узор, определяющий их суть. У эгрегоров он есть, у кошмаров тоже. Должно быть что-то и у Архитектора.

Что-то, что станет его уязвимым местом и нашей надеждой. Иначе какой вообще в этом смысл?

Неспящие, разумеется, нарыли много информации за века своего существования. Но их сведения далеки от конкретики и чаще всего противоречивы. Но так или иначе, у Архитектора есть ядро. То, что было сброшено с Парящих Островов вместе с нисхождением первых людей на землю.

Черное море тем временем уже текло прямо подо мной. Несколько тварей попытались достать меня, швыряя что-то наподобие черных шипов, но я был слишком высоко.

Битва началась.

Первыми стали работать баллисты и требушеты. За ними несколько катапульт, что отправляли в полет камни с отпечатком сновидений. Вскоре в рядах противника разверзлись первые бутоны кроваво-оранжевых взрывов. Огненные саламандры, именно их отпечатки были в камнях. Спасибо Шепчущим, огня у нас теперь много.

В этом бою не жалели ничего, все запасы пошли в ход. Больше не было смысла экономить.

Залп со стен осыпал наступающих настоящим дождем из стрел и болтов. Задумка сработала и около сотни тварей получили ранения. Напитанные эфиром стрелы не просто пробивали их тела, но и заставляли раны расширяться, скверна в месте попадания бурлила и тела ублюдков словно растворялись.

Но чтобы убить одну особь, требовалось три-четыре таких стрелы. Потому что даже без головы они нормально передвигались. Ведь это просто форма, отвердевшая скверна, принявшая вид, подходящий для убийства.

Там нет внутренних органов, нет жизненно важных точек. Просто масса.

Хорошо, что Архитектор не может создавать совсем уж мелких созданий, а то нас атаковали бы не многолапые клыкасто-когтистые твари, а рой мелких насекомых. Кстати, странно, что я не вижу крылатых тварей. Неужели Архитектору и небо не по карману?

Твари наступали, оставляя за собой лишь черную мертвую землю, на которой еще десятилетия не будет ничего расти.

Первую волну встретили призванные сновидения. В ход пошло все. Личные договора, отпечатки из камней, одноразовые договора призыва. Вся коллекция, что ловцы бережно собирали всю свою жизнь, была выпущена на волю.

На мгновение даже показалось, что у нас появился шанс. Двуголовые огры ловцов из Лира орудовали вырванными с корнем деревьями, так что одним махом превращали с десяток тварей в черные кляксы.

Пантеры, псы, волки, медведи и их невероятные помеси. Живые побеги, хищные цветы, рыцари в сияющих доспехах, совсем уж странные существа, похожие на клыкастых орков. Огненные саламандры, вулканические ящеры, големы, ледяной феникс и даже одно подобие дракона с маленькими рудиментарными крылышками.

Ловцы ответили разнообразием калейдоскопа на черную монотонность. Больше всего меня удивили белки с желтоватым окрасом, от которых во все стороны разлетались молнии такого же желтоватого цвета. Не удивлен, что такой популярный сон пробился через границу миров. Правда вопрос, в каком из них он зародился.

Первое наступление скверны не только захлебнулось, но даже было отбито. Наши сновидения успешно теснили тварей и через пару минут уже мы шагали по черной земле. Ловцы шли следом за призванными созданиями и своим эфиром выжигали особо большие лужи скверны, оставшиеся после тварей.

Скверна в своем вязком состоянии ловцам практически не страшна, но кто знает, на что способен Архитектор. Как быстро он сможет воссоздать из нее новых тварей?

Первой значимой потерей стал гигантский змей, называть его драконом все же язык не поворачивается. Твари просто облепили его со всех сторон. С высоты казалось, будто он просто зашел в трясину и та поглотила его.

Но самое страшное случилось после. Не знаю, кто призвал это сновидение, но отозвать его обратно не вышло. В какой-то момент скверна схлынула и я увидел черную чешую и такие же черные глаза. Архитектор не просто убил сновидение, он осквернил его. Призванное сновидение наяву. Насколько же он стал сильнее, раз способен на подобное?

Я начал замечать, что некоторые другие сновидения также начали обращаться после смерти. А вот двухголовые огры и великаны просто таяли. Я достал переговорный артефакт.

— Он не может осквернить сновидения, у которых заключен договор. Только одноразовые отпечатки.

— Проверим, — раздался эхом голос магистра Ки.

Разумеется, это было лишь мое предположение. Но мне кажется, что оно верное, осталось только узнать, были ли у оскверненных сновидений договора с ловцами.

Тем временем ящер стал проблемой. Несмотря на прямое попадание из катапульты, помирать он не хотел. Хотя уже половина его туши была объята демоническим пламенем. В ход пошли конструкты дальнобойных заклинаний. И только после пятой вспышки молнии его удалось окончательно развоплотить.

Основную роль тут сыграла Мор. Девочка хоть и лишилась пепельной маски, но ее воплощение вулканического ящера в виде пушки оставалось чрезвычайно разрушительным сновидением. Да и без маски она являлась магистром снов.

И хоть обращенные сновидения успешно контратаковали, наши быстро перестроили тактику и вновь начали давить. Пока что мы держались вполне уверенно, но я видел, что мы сражаемся лишь с авангардом.

Взгляд в сторону горизонта не предвещал ничего хорошего. Я насчитал не меньше десятка черных пятен, двигающихся к нам. Они были похожи на живые скалы, плывущие по земле. И что-то мне совсем не нравились эти громадины, высотой как городская стена.

Внизу все еще творился хаос, но я видел, что нас ждет. Разумеется, я был не единственным летающим ловцом, джугаримцы вообще устроили на своих кораблях передвижной разведывательный комплекс с кучей артефактов связи, ловцами с подходящими сновидениями и прочим.

Пока что у нас шла битва на истощение. Скверна накатывала волнами, мы отбивались и отбрасывали их. Стена давала залп за залпом, призванные сновидения первой линией обороны встречали врагов, ловцы за их спинами помогали заклинаниями.

С одной стороны тактика проигрышная, ведь существ у Архитектора беспросветное множество, а эфир в источниках не безграничен. Даже магистры с их чудовищными резервами не смогут держаться в подобном темпе вечно.

Может быть сутки мы продержимся, работая на износ. Двое, если сделать грамотную ротацию и использовать имеющиеся эфирные камни для подзарядки. Сколько сможет в таком темпе давить Архитектор? Пока не знаю, но конца черному мареву я не вижу.

Вскоре начала приближаться первая черная скала и я наконец смог рассмотреть ее поближе. Это был безногий голем, который просто перетекал по черной земле. Подобие головы просто перетекало в туловище. Из него же росло несколько отростков, символизирующих руки, больше похожие на колонны.

У некоторых големов их было две, но чаще всего от трех до пяти, торчащих с разных сторон. Но самое паршивое не это. Использовав внутренний взор, я понял, как Архитектор смог создать нечто настолько огромное. Внутри голема плавали человеческие тела. Сотни тел.

Он использовал простых путников, осквернив их и собрав в одну огромную массу. Это был голем Плоти. Существо из древних легенд, страж Проклятого Города. Но раз их здесь несколько, значит Архитектор успел создать новых.

Я мысленно абстрагировался от происходящего, потому что глядя на количество жертв одной этой твари, можно просто сойти с ума.

Он приблизился к нам примерно через час после начала сражения, к тому моменту я еще не вступил в бой, у меня здесь иная роль.

Но с големом Плоти будет тяжело справиться нашими силами, придется распечатывать резервы. И первым в атаку пошли корабли. Еще до того, как голем приблизился, джугаримцы начали снижаться, стараясь выдерживать дистанцию.

С бортов начали работать пушки, заряженные магическими ядрами, а следом застрекотали самые настоящие пулеметы — изобретение алаварцев. Я даже подлетел поближе, чтобы разглядеть это чудо техники. Сразу три человека обслуживали одно орудие, двое сидели в креслах, а третий держал пулеметную ленту.

Пока один из пулеметчиков с помощью десятка рычагов наводил оружие, другой постоянно крутил ручку спускового механизма. Казалось, что голему эти росчерки вообще не причиняют никакого вреда, но это до тех пор, пока одна из рук просто не отвалилась. Затем с его тела начали срываться целые пласты плоти вместе с людскими телами, заточенными внутри.

Через пару секунд голем взревел и попытался отмахнуться от назойливых летающих кораблей, только руки оказались для этого коротковаты. Только в следующее мгновение мачту одного из кораблей просто сорвало вместе с парусами. Голем быстро адаптировался, истончив, но при этом значительно удлинив конечности.

Теперь это больше походило на черные тугие хлысты или щупальца, нежели руки. Корабли же быстро приняли условия игры и принялись маневрировать, летая вокруг цели. Для юных китов, что сейчас сопряжены с сердцем каждого корабля, все это не больше, чем веселая игра.

А вот что пулеметчикам, что пушкарям, стало довольно трудно целиться в таких условиях. Впрочем, любой выстрел попадал в цель. Если не в голема, так в черное море кишащих тварей.

Два великана врезались в голема и принялись рвать его на части, Мор посылала одно раскаленное ядро за другим, остальные ловцы также сосредоточили огонь на крупной цели. И все это под непрекращающиеся атаки мелкой орды.

Все поле боя было залито скверной, уже никто даже не пытался ее выжигать. Просто накинули на себя сны, чтобы самим не заляпаться.

В итоге за первого голема мы потеряли один корабль и одно сновидение великана, не считая огромных эфирных затрат. Корабль, тот, что без мачты, сильно потерял в управлении и приземлился где-то за пределами города.

Отлично, осталось всего четыре. А, нет, на горизонте появились новые массивные пятна. Я сходу насчитал не меньше десятка, но они еще далеко, доберутся сюда ближе к ночи. Если мы продержимся до их прихода, это будет сравнимо с чудом.

Я тем временем отлетел в сторону следующего голема и попробовал одну идею. Просто выпустил облако пепла и окутал им громадную фигуру. Скверна уязвима к упорядоченному, стабильному эфиру. В принципе, ловец может накинуть сон и убить оскверненную тварь голыми руками. Но это чисто в теории.

Пепел — проявление моего эфира. Мне просто было интересно, как он подействует на оскверненную массу. И результат оказался впечатляющим. Голем начал «гнить», покрываясь разрывами в местах скопления пепла.

Процесс шел медленно, тварь истекала черной жижей, но упорно ползла вперед. В целом, убивать его таким образом пришлось бы несколько часов. При этом еще и надо было соблюдать дистанцию.

Но к нашим позициям голем подошел значительно «похудевшим» и с ним мы расправились без серьезных потерь.

Следующие три не спешили атаковать. Вместо этого ближайший к нам замер, а остальные два начали стягиваться к нему. Я хотел было отправиться туда, но они встали слишком далеко от города и случись чего — я не успею вернуться.

Тем временем внизу нас начали давить, потому что вместо тварей из черной жижы вперед выступили люди. Зараженные, безоружные, с почерневшими венами и провалами глаз. Они шли, словно зомби и даже десяток стрел не мог их убить.

Их били, им отрывали головы и конечности, их расстреливали. Но они все равно шли вперед. Шли, бежали, ползли, загребая руками. И стоило такому оскверненному добраться до сновидения, как он начинал рвать его голыми руками с чудовищной силой.

Я видел, как сияющий единорог пробил грудь такому оскверненному, а тот просто схватил и оторвал коню голову. А когда сновидение растаяло, то ублюдок просто поковылял дальше. Намертво их успокаивал только огонь, не оставляющий от тел даже пепла.

Или что-то похожее, но не многие владели конструктами и сновидениями с уроном по площади. Благо, волна оскверненных была не очень большой, а то нас бы такими темпами оттеснили до самых стен.

Но, кажется, мы понесли первые потери среди ловцов. По крайней мере, я точно видел, что нескольких отнесли на носилках за ворота, где располагалось крыло целителей.

А следом в движение пришли оставшиеся три голема. Они двигались одновременно, практически касаясь друг друга. Кажется, они даже начали немного срастаться в основании. Я бросился им навстречу, выпуская пепельное облако. Чтобы накрыть всех троих сразу, пришлось потратить добрую порцию эфира.

Однако в этот раз големы действовали иначе. Истончившись в теле, они стали шире в основании и из-за этого их скорость увеличилась раза в два. Теперь это была не медлительная черная скала, а несущаяся волна цунами.

И если они дойдут, то там даже сражения никакого не будет. Три голема просто рухнут на нас сверху, похоронив всех разом.

Я усилил действие облака, но оно все равно разъедало их слишком медленно. Сновидения великанов и огров выстроились впереди, готовые встречать врага. Но даже так это смотрелось глупо, ведь големы превосходили их ростом минимум вдвое. А массой раз в десять.

Я примерно понимал, что сейчас произойдет. Разумеется, у нас еще оставались козыри в рукавах. И оружие последнего шанса тоже. Но вот что из невосполнимых запасов пойдет в ход сейчас — вопрос. Сильно сомневаюсь, что големы — последнее, что против нас выставит Архитектор.

Проблема еще и в том, что даже без них, дела наши шли не очень. Похоже, началось истощение у ловцов, потому что ряды призванных сновидений редели прямо на глазах, а кольцо обороны быстро сужалось.

Скверна усилила напор, чтобы големам было проще бить в одну точку всей своей массой. Пролетел один из кораблей, сбросив с неба несколько десятков камней с отпечатками саламандр. Виртуозный маневр и невероятная точность.

Только вот в плане эффективности оказалось так себе. Если до этого на нас неслась сплошная стена мрака, то теперь на защитников готовилась обрушиться сплошная стена, пылающая демоническим пламенем.

А значит, сейчас загорится магический круг, который Неспящие подготовили заранее. Печать, позволяющая использовать групповой сон и призвать особо сильное сновидение или его проявление.

Но не успел я об этом подумать, как все три голема резко замедлились, а затем и вовсе остановились. Из-за бушующего огня я даже не сразу понял, что произошло.

Лишь отлетев немного в сторону, заметил толстые побеги корней, вырвавшиеся из земли. Они пробивали тела големов, оплетали их и не давали двигаться. А самое странное — они не поддавались скверне.

Я мысленно прикинул, кто из наших способен на подобное, но сходу даже не вспомнил. Разве что силу старушки из Нуллских топей я пока не видел, но она вроде как сидит в крыле целителей.

А затем я наконец понял, куда надо было смотреть. Скорее даже почувствовал благодаря знакомым эфирным потокам, хотя уверен, что раньше их здесь не было.

— Небо, видно что-нибудь? — раздался голос Корли Ки из артефакта.

— Да, — отозвался я. — Лес движется.

— В каком смысле? — не понял он.

— В буквальном, магистр. В самом, блин, буквальном из всех буквальных.

Небольшой лес на юге от города сейчас надвигался прямо на нас. И вскоре по замершим големам прилетел огромный булыжник, который даже в городские ворота бы не влез. Следом второго голема пронзило бревном, брошенным, словно копье.

— Джексон бы обоссался от счастья.

— Что? — не понял Скай.

— Энты идут.

— Ты про детей великого Древа? Это сновидения его побегов — духи Золотого Леса.

— Называй как хочешь, но это же ходячие деревья.

Это реально были они. Разве что они не шагали, а словно подтягивали себя вперед, впиваясь корнями в землю. Зато вековые дубы неплохо швырялись камнями и сухими бревнами. А следом показались и жители Золотого Леса.

Как они вообще оказались возле столицы? Тут же был обычный лесок, мы лагерь неподалеку от него разбивали.

— В лесах свои Тропы, — напомнил Скай, явно кого-то цитируя. — Где есть дерево, там есть его дети.

А тем временем с живых деревьев полетели первые стрелы. Похоже, лучники прячутся в кронах и я даже приблизительно не могу сказать, сколько их там. Но стреляли они не навесом, как наши ребята на стене.

Палили прямой наводкой. Уж не знаю, что у них там за луки и из чего они сделаны, но стрелы вылетали как те пули из пулемета. Со свистом рассекая воздух, они прошивали насквозь по несколько тварей.

И вот от этих стрел урон был куда ощутимей. Любая тварь, просто коснувшись древка, распадалась буквально за несколько секунд. Первый из големов, похожий сейчас на кактус, таял прямо на глазах.

Вот уж действительно золотая древесина. Там же у них каждая веточка пропитана эфиром насквозь, ведь весь лес растет на огромных залежах эфирных изумрудов.

Нежданная помощь приближалась к нам и вокруг них веером подыхали твари. Каждый залп развоплощал сотни черных созданий. А где проходило древо, земля покрывалась робкой травой. Казалось, сама скверна старается держаться подальше от этих корней, утекая прочь.

Золотой Лес — пристанище природы и жизни. Полная противоположность скверны и всему, чем повелевает Архитектор. Королева была права, Древо действительно могло спокойно выстоять даже под напором скверны. Вопрос в другом, какой был бы в этом смысл?

Наши ловцы тоже усилили напор. Замершие, пылающие големы бесновались, круша все вокруг, пытаясь дотянуться хоть до кого-нибудь. Но добить их было вопросом времени. Снаряды Мор хорошо пробивали истончившуюся шкуру и взрывались изнутри, причиняя максимальный ущерб.

Но даже когда последний голем распался, растекшись слизью и сотнями иссушенных человеческих тел, никто не спешил радоваться. Все понимали, что будет дальше. Архитектор посылает своих прихвостней, если те не справляются, он просто отправляет новых. Больше, сильнее, быстрее, чаще. Не справились следующие? Нарастить мощь и повторить.

И новая волна не заставила себя ждать. Случилось то, что должно было случиться. Город взяли в полукольцо и теперь на нас лезли твари с трех сторон. Неизвестно, будут ли они пытаться поглотить беззащитный город за нашими спинами. Эдей уверял, что сила Архангела завязана на множественные рунные печати и сейчас даже пустые стены станут некоторым препятствием для скверны.

По крайней мере пока что его слова сбывались и твари не пытались перемахнуть через стены, просто их становится гораздо больше в непосредственной близости от нас. Это была самая рискованная идея. Но если бы мы оборонялись за стенами, то скверна бы пошла на полноценный штурм и в какой-то момент мы бы оказались в полном кольце.

А сейчас мы окружены лишь с трех сторон и в случае чего можем отступить внутрь, закрыв ворота. Оскверненные словно предпочитают идти по земле, чем касаться стен из белого камня. Как черная вода, они движутся к цели по пути наименьшего сопротивления и это устраивает обе стороны.

Но сейчас, честно говоря, мы были на грани. За тот короткий промежуток времени, что прошел от уничтожения големов и до того момента, как дети Леса подоспели к нашему лагерю, скверна чуть было не прорвала нашу оборону.

Черные твари словно обезумели, нахлынув с утроенной силой, пытаясь поймать нас на моменте слабости. Множество сновидений полегло, несколько ловцов первых шеренг утонуло в черной жиже, унесенные куда-то вглубь бесконечного вражеского месива.

Каждый такой человек — невосполнимая потеря для нас. Ловцы ранга магистр, это невероятная сила и смерть любого существенно уменьшает наши шансы. А за эту атаку не меньше двух десятков оттащили за ворота к целителям и большой вопрос, сколько из них смогут вернуться в бой.

Но вот зеленые успели. Подошли первые сновидения деревьев и их корни начали расползаться, оплетая землю вокруг. И оскверненные словно отпряли назад, не желая лезть на пропитанную эфиром жизни землю.

— Господа, — произнес я через артефакт. — Рано радоваться, потом по обнимаетесь. У нас большая проблема на горизонте. Очень большая проблема.

Я бы сказал, что у нас там проблема до небес, но это будет слишком буквально. Потому что в нашу сторону двигалось нечто, похожее на големов. Только в разы больше и выше. В голове сразу всплыло слово, наиболее точно описывающее это существо.

На нас шел Колосс. Голем, высотой под сотню метров. Нет, буквально сотня метров. Я это хорошо понимал и знал довольно точно, потому что именно эта высота была своеобразным барьером, который я так долго не мог преодолеть в своих полетах.

Колосс же упирался головой в эту невидимую преграду. В остальном же он сильно походил на големов. Такое же безногое существо с двумя монструозными лапищами из черной слизи. Он перетекал по земле.

Двигалась тварь медленно, но неотвратимо. Это было живое воплощение концепции кошмара. Когда жертва не должна умереть быстро, она должна бежать, должна бояться, должна обливаться потом и источать эманации страха.

Пока кошмар ее преследует, двигаясь не торопясь. Так, что бы у жертвы всегда оставалась слабая иллюзия надежды, будто бы она способна убежать, спрятаться, скрыться. И когда добыча рухнет без сил, на последнем издыхании забьется в какую-нибудь нору, она начнет неистово молиться.

Всем богам, каким только сможет. Но это не имеет значение, потому что эта молитва будет насквозь пропитана ужасом и отчаянием. Потому что безразмерный кошмар накроет все на своем пути и никто не сможет помочь.

Именно такие ощущения вызывал сам вид этой твари. Я тряхнул головой, пытаясь сбросить кошмарные оковы страха, затем усилил конструкт, чтобы накинутый сон сидел на мне плотнее и лишь после этого леденящий ужас начал отступать.

Да, истинное воплощение кошмара, сводящее с ума, стоит твоей броне дать хоть малейшую трещинку. Холод отчаяния найдет ее, проникнет внутрь и тисками схватит трепыхающееся сердце. Остается лишь молиться, что остальные ловцы окажутся не слабее меня. Иначе мы даже не сможем дать бой этому отродью, поддавшись панике.

Внизу послышались приказы, разлились вспышки поддерживающих аур. Похоже, стена практически дрогнула, разглядев на горизонте то, что нас ждет впереди. Не удивительно, путники не могут накидывать свой сон, а значит они — самая уязвимая мишень для кошмаров.

Но до этого столкновения еще далеко. Нам бы дожить. Ведь прямо сейчас на нас прут волны тварей вперемешку с одержимыми людьми. А я все еще ждал. Просто наблюдал, стараясь не сжимать рукояти слишком сильно, а то металл начинал трещать.

Пошли первые потери. Обычные, рядовые. Не от какой-то особо крупной атаки. Просто где-то продавили сновидения, где-то прорвалась тварь, где-то прошло несколько оскверненных людей. Кто-то из ловцов выдохся, потерял бдительность, истратил слишком много эфира.

Пропустил одну атаку, затем другую. Ему пришли на помощь другие, приняли на себя прорыв, залатали брешь в обороне. И уже собирались отступить, как черное склизкое щупальце просочилось в суматохе. Обвило ногу, схватило, потянуло и вытащило ловца прямо в океан скверны.

И все. С этого момента даже я не мог разглядеть, где находится жертва. Разве что иногда посреди бесконечного мрака сияли вспышки посмертных атак. И были они настолько далеко от обороняющихся, что оставалось лишь удивляться.

Скверна сначала не могла прорваться через корни, что оплели островок обороны. Это дало ловцам немного времени на передышку и перегруппировку. Затем дети Леса начали обстреливать все вокруг.

Их стрелы были очень длинными и втыкались в оскверненную землю тоненьким частоколом. Оперение из листьев тут же начинало расцветать. И стоило твари коснуться листочка или древка, как она распадалась лужей бурлящей слизи за несколько мгновений.

Первые три волны не прошли и пары шагов за частокол. Следующие пять смогли добраться до первых корней. Еще три моментально умерли, касаясь древа. И лишь седьмая или восьмая смогла преодолеть уже почерневшие корни.

Даже в пропитанных эфиром деревьях и стрелах этот эфир не бесконечный. В отличие от количества тварей, как казалось.

Вся эта волна двигалась вполне равномерно, но чем ближе они были к городу, тем плотнее становились их ряды. Так что поле боя сейчас выглядело особенно мрачно.

— Какие шансы, что Колосс — воплощение Архитектора? — раздался вопрос от Ки.

— Пока не вижу ничего такого, — ответил я. Удивительно, что одинаковая мысль с названием твари пришла в разные головы. — Но сомневаюсь, слишком заметно. Не в его стиле. Погоди…

Я присмотрелся к полю боя. К тому его участку, где уже начинались скапливаться монстры. Очень тяжело разглядеть черное на черном, но мне удалось. Потому что вся эта мерзость двигалась, кроме одного маленького островка.

— Нашел их, — дал я команду. — Атакуем.

И первым бросился в ту сторону. Еще до того, как я добрался до цели, над ними вспыхнуло пепельное облако, постепенно формируясь в образ черепа.

Их было много, не меньше сотни. Люди в черных плащах и угловатых масках. Они стояли каменными изваяниями, но эта неподвижность оказалась обманчивой. Стоило мне ворваться в их ряды, как все пришло в движение, начался хаос.

Это действительно был небольшой участок земли, который твари и скверна обтекали стороной. Но от этого он не был более безопасным. Потому что тут были самые мерзкие и опасные из последователей Архитектора. Те, кто служат ему по собственной воле. Молчащие.

Крыло, состоящее из шики, потерявших разум от бесконечной силы. Ловцы, нарушающие все принципы калейдоскопа. Убивать других ловцов, чтобы поглощать их источники. Молчащие не были проявлением кошмара, как такового, хоть многие и использовали сновидения данного класса.

Нет, искаженное восприятие реальности и грез, где граница между ними давно оказалась стерта. Молчащие были адептами силы, гораздо хуже кошмаров. Безумия.

И даже если мы проиграем в этой битве, стереть эту заразу с лица мира грез мы обязаны. В этот момент я осознал, почувствовал, что такое метка Деморо на моем лице. Стоило мне разглядеть людей в масках, я уже не мог остановиться.

Ни один Шики не вызывал у меня подобного чувства, даже Йозеф с его чернейшей меткой. Эти твари — нечто противоестественное для обоих миров.

И в этот момент я готов был пойти на все, лишь бы уничтожить их.

Завязался бой. Молчащие, как ассасины среди ловцов, использовали их главную слабость в своей охоте. Ближний бой. Так что даже для меня это будет трудно. И хоть каждый из них уступал мне как в скорости, так и в навыках, количество тоже имело значение.

Они не гнушались ничем. Били в спину, пускали песок в глаза, прятались в дыму, расставляли ловушки, маскировались под землей и уходили в невидимость. Каждая их атака становилась для меня неожиданностью.

К тому моменту, как я обезглавил десятого ублюдка, все мое тело превратилось в один сплошной кровоточащий порез. Пока не смертельно, но очень сильно раздражает. И пока я сражался сразу с двумя противниками, третий пытался атаковать в спину.

Раньше их скорость казалась мне чем-то невероятным. Я часто вспоминал бой в академии, когда Кастер бился сразу с тремя Шики. Тогда я мог разглядеть их перемещения лишь по остаточным образам в пространстве. А самого Кастера я видел лишь когда тот сам того хотел.

Сейчас же… Сейчас я понимаю, что мой наставник был, мягко говоря, медлительным. По сравнению с той скоростью, с какой сражаюсь я, большинство шики даже понять не могли, что их убивает. То ли хлопья пепла летают в воздухе, то ли это свистят лезвия клыков. И тем не менее, у этих ублюдков хватало мерзких фокусов, чтобы противостоять мне.

Например, тот говнюк, что сейчас бьет мне в спину, использовал технику, размножившую его атаку, так, будто он атакует сразу с семи направлений.

Однако в следующее мгновение все тени растаяли, а сам он начал булькать и харкать кровью. Потому что, тяжело атаковать, когда у тебя копье в позвоночнике застряло.

Шепчущие ворвались в бой, пройдя сквозь толпы тварей какими-то своими путями. Черных плащей стало вдвое больше, однако лишь половина из них носила черные маски. Другая была в белых.

Я пару мгновений понаблюдал за грациозными движениями копейщика. Он раскручивал оружие с такой скоростью, что казалось, будто у него и нет ничего в руках. Из-за этого каждый выпад был похож на волшебство, где оружие проявляется лишь в момент удара.

Да и движения радовали глаз. Грация и отточенность. Ильда не только использовала сновидение ящера, как ее отец. Она была копейщиком и владела тем же стилем. Только если Кастер был воином прямолинейным и несколько резким, то его дочь билась, словно балерина.

Впрочем, ни один мужчина не способен вытворять со своим телом такое, на что способна она. Так изогнуться, пропустив мимо сразу три атаки, да ответный выпад копьем… Это нечто. Кастер по праву может ею гордиться.

Да уверен, что гордится. Смотрит сейчас на нее вместе с эгрегором всех воинов из того переплетения снов.

— Оставь, — бросила Ильда. — Это внутренние дела Шепчущих. Мы сами разберемся.

— Ага, разбежался. Кастер был и моим наставником.

— Я сама за него отомщу, — не сдавалась девушка, вошедшая в раж.

— Все равно не могу, — ответил я. — Метка требует. Гипнос требует.

— Вот оно как, — немного удивленно произнесла Ильда.

Но больше ничего не сказала. Это была мясорубка. Но если посмотреть со стороны, то казалось, будто просто тени носятся в разные стороны. Будто рябь по воде. Разве что крови больше.

Ни одна из сторон не испытывала никакой жалости или сострадания к оппоненту. Все знали, что это случится, потому что каждый выбрал свою сторону. Или, скорее, свой путь. Просто эта точка — перекресток. И дальше пойдет лишь одна дорога.

Я не знаю, сколько длился наш бой, просто потерял счет времени. Мы сражались молча, без каких-либо слов. И в какой-то момент произошел перелом, когда Молчащие дрогнули.

Разом, одновременно, они отступили из битвы. Побежали, потому что стало очевидно, что им не справиться с нами. И отступили они прямо в море кишащих тварей. Только вот то, что произошло дальше, стало неожиданностью для всех, кроме меня.

Монстры скверны атаковали шики. Навалились всей толпой, растерзали, разорвали и поглотили. А следом наш островок просто исчез, когда твари хлынули на него.

Это еще раз подтвердило мои мысли по поводу Архитектора. У него нет слуг и последователей, только инструменты. И если инструмент перестает быть полезным, то его выбрасывают. Император, второй император, ректор, а теперь и Молчащие. Архитектор мог вмешаться и спасти любого из них, но не стал.

Они выполнили свою роль, а может просто не справились с поставленной задачей. И держать их живыми больше не было никакого смысла.

Шепчущие отступили также, как и пришли. Их тоже полегло немало, но свою задачу они выполнили. Поставили очередную точку в своей истории. Это действительно было их делом, но и не только.

Я же полетел в сторону ворот. Чего уж греха таить, на мне живого места не осталось. Ублюдков было слишком много и один бы я точно не справился. Перед глазами все плыло, так что я держался скорее на чистой воле и остатках эфира.

За воротами меня встретили, только не Ева, а та самая старушка.

— Нуллская Хмарь, тридцать шесть разновидностей, — прошамкала она, водя руками по моему телу. — Ты со всем орденом разом дрался?

— Да, — честно ответил я, отчего она сбилась с такта.

— И как? — осторожно спросила она.

— Победил. Я не один был, но тем не менее. Молчащие всё.

— Ясно, — вздохнула она. — Жаль, платили они хорошо. Впрочем, какая теперь разница, правда?

Старушка ухмыльнулась и сунула мне в рот пучок каких-то сушеных водорослей. Кстати, довольно вкусных. Я с удивлением понял, что они содержат эфир и тот вполне хорошо усваивался моим источником.

Тем временем бабулька колдовала над ранами, вытягивая из них частички энергии болотистого цвета. Разумеется, меня отравили множество раз, но в бою я держался за счет накинутого сна и развитого источника.

В целительском блоке я проторчал еще несколько часов, судя по положению солнца. Просто в какой-то момент умудрился задремать из-за общего истощения. Всего один бой провел, а все равно дошел до грани. Впрочем, и противник нам достался довольно сложный.

Очнулся я от давящего чувства тревоги. Практически сразу разорвал оплетавшие тело побеги и рванул в небо. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что дела у нас плохи. Медленно спустился на стену, где работали арбалетчики. Их, кстати, совсем мало осталось.

— Как обстановка? — спросил я.

— О, очнулся, — усмехнулся Бион. — Паршиво, как еще. Путники практически все свалили, стрелять больше некому. Кто не убежал в панике, сдохли от разрыва сердца прямо на стене.

— А эти? — обвел я взглядом несколько десятков бойцов, что по-прежнему заряжали баллисту и малую башенную катапульту.

— Мое сновидение их немного успокаивает, но долго я так не продержусь.

— Что видно? — перешел я к главному.

— Ничего. Нет тут его.

— Ясно, — вздохнул я.

— И вино у меня кончилось.

— Понятненько.

Бион был нашими глазами в буквальном смысле слова. Стоя на стене, он должен был разглядеть появление самого Архитектора. А этот ублюдок должен был появиться, ведь ему нужно мое тело.

Но сделает он это в последний момент, когда мы будем на грани. Насколько я успел узнать и понять эту тварь, он не станет рисковать понапрасну.

Но и медлить ему нельзя, ведь я тоже не бессмертный. И при этом он должен понимать, что в критической ситуации я пойду драться в первых рядах. Так что рано или поздно в нашей битве наступит момент «на грани». Когда у нас больше не останется сил, чтобы сопротивляться, но сами мы еще будем живы.

В этот небольшой промежуток он и должен появиться. Именно этого момента мы и ждем. Но пока что все идет к тому, что к появлению Архитектора мы действительно останемся без сил.

Потому как я видел происходящее внизу. Пока я восстанавливался, мы использовали многие козыри. Магический круг массового сна уже потух, оставив на земле серый след. Корабли Джугаримцев летали над полем боя еле-еле, поливая все огнем и бомбами, но я больше не слышал стрекотания пулеметов.

От сновидений живых деревьев не осталось даже корней. А от нескольких сотен сильнейших ловцов сейчас билось меньше половины. Впрочем, многих я видел в целительском крыле, но сути это не меняет.

И прямо сейчас на нас надвигался Колосс. Мегатварь была всего в нескольких километрах. Видимо, из-за его приближения я и пробудился.

— Что скажешь про него? — спросил я.

— Принцип тот же, что и у големов, множество тел внутри. Они основа и стержень, создавшие тварь. Но там есть что-то еще.

— Понял, держись. Не забывай нашу цель.

— Ты тоже, друг, — хлопнул он меня по плечу. — Ты тоже.

Я полетел вперед, держась чуть выше сотни метров от земли. Подобравшись чуть ближе к Колоссу, врубил завесу Ская, потому что обычный накинутый сон уже не справлялся. Сразу дышать стало легче.

Облако пепла окутало голову и плечи твари, но если попытаюсь расширить зону поражения — скорей всего упаду без сил раньше, чем он дойдет до стен города.

Впрочем, этого и не требовалось. Когда верхние слои начали отпадать, я увидел то, что хотел. И это мне вовсе не понравилось. Я перестал тратить силы, мне с этой тварью в жизни не справиться.

— Ки, Эдей, — произнес я в артефакт. — Это большой голем, как и предыдущие. Только у него внутри не люди. Там ловцы. Сотни тел ловцов. Эта тварь… Я не знаю даже что это такое, но оно невероятно сильное.

Я не представляю, как нам уничтожить это. Не уверен даже, что мы вообще справимся. И помимо самого Колосса, к нам надвигалось элитное подкрепление тварей. Более крупных, более быстрых, более кошмарных, более всё.

Они шли вместе с ним, двигались, зацепившись за его тушу. Кажется, мы нашли финального босса. Потому что дожить до встречи с самим кукловодом теперь становится практически нереально.

— Поднимайте всех, — послышалась команда, в этот раз от Эдея. — Мы идем в последний бой.

Звучало очень мужественно, но на деле. Из целительского крыла выбралось полтора десятка ловцов, что хоть как-то еще могли сражаться. Ну да и сами целители, кто посильнее, вышли наружу.

И с приближением Колосса даже мелкие монстры начали разбегаться, словно сами боялись его. В нашем кружке отчаянных голов, вперед выдвинулись последние резервы. Белая Дюжина, птичники и особо крепкие ребята из числа бывшего сопротивления. В общем, путники.

Те, от кого все это время не было никакого проку, хотя и они помогали как могли. Таскали раненных, местами командовали, руководили снабжением, связью и прочими мелочами, для которых не обязательно обладать источником.

Ловцы выстроились за спинами воинов, которых здесь набралось чуть больше сотни. Брали самых крепких и опытных, остальные сейчас прикрывали со стены, кто еще не сбежал от кошмарного вида Колосса, поддавшись его воздействию.

Больше людей брать было бессмысленно, потому что это слишком распылит силы. И вот в центре строя засияло белое пятно света. Из него в стороны разошлись ослепительные крылья, блеснул огромный клинок и ростовой щит из сияющего металла. И настроение сразу улучшилось, дышать стало легче, сердце забилось с трепетом.

Но это у всех остальных. Завеса Ская не пропускала воодушевление Архангела точно так же, как и ужас Колосса.

Потому смотреть на толпу перевозбужденных воинов, жаждущих битвы с этим чудовищем, для меня было как-то странно. Ожидание длилось не долго, ведь Колосс приблизился на расстояние тысячи шагов.

Первыми в бой сорвались твари. Те самые элитные уроды. Видимо, эти порождения скверны все время находились рядом с Колоссом и потому напитались эфиром погибших ловцов. Вот и вымахали.

Наши, сдерживая себя, стояли на месте и держали строй. Я же отвлекся от приближающейся катастрофы, потому что увидел в небе странный парящий корабль. Он очень похож на джугаримские, только более старый.

И двигался он более плавно, размеренно, я бы даже сказал хищно. И остальные корабли словно бы старались держаться от него подальше. Вскоре новый гость поравнялся со мной и я увидел шесть фигур на палубе.

Они выстроились вдоль левого борта, каждый вооружен посохом, на лицах у всех маски, перетянутые длинными алыми лентами. Спящие прибыли на помощь и я нутром чувствовал, что их вмешательство обернется для мира чем-то ужасным.

Потому что само их присутствие в этом мире уже нарушает баланс. Так что в будущем нам придется расплачиваться за их помощь, но это будет в будущем. И неизвестно, наступит ли оно вообще, если они сейчас не помогут.

Корабль замер напротив меня. Пепельная фигура напротив шести существ, способных стереть всю нашу оборону в один миг. Я пытался оценить их хотя бы примерно. Если я был Смертью, то они Абсолютной Смертью. Той, которой не должно существовать. Люди, вышедшие за грани реального в своем бесконечном стремлении убивать, возведенном в ранг искусства, религии и смысла существования.

Я внезапно понял, что Спящие, как и я, как Кай и Ева, не принадлежат этому миру. Они такие же пришлые, только оказались здесь очень давно и уже успели войти в пик своей силы. Мне на мгновение стало интересно, что же это за мир, откуда они пришли. Какой мир мог породить таких существ?

Они ждали, глядя на меня и я наконец понял, что происходит. Нет, скорее вспомнил из той, далекой жизни Неуязвимого. Что мы уже давно знакомы.

И даже сражались. Я бился со Спящими, будучи Смертью. И в тот день их стало шестеро. И в тот день между нами был заключен договор о том, что они не вмешиваются в мировой порядок вещей. А с прорывом демонов из-за их действий я сам как-нибудь разберусь. Кажется, примерно так все и было.

Но сейчас глобальные катаклизмы в будущем, это то, с чем мы сможем как-нибудь справиться. Потому я хотел просто кивнуть, давая разрешение, которое больше походило бы на просьбу о помощи.

Шесть фигур бы покрылись легким алым свечением, призывая свои сны. И в этот момент их посохи превратились бы в боевые косы. Шестеро Спящих рухнули бы вниз, прямо в гущу черных тварей. Их не напрягал ни размер монстров, ни их скорость, ни сила.

Они оставят за собой просеки в рядах тварей и будут биться столько, сколько потребуется. Колосса они не остановят, но армия Архитектора знатно поредеет. Только вот в итоге они останутся последними живыми в окрестностях города.

И тогда Архитектор ни за что не появится, а это идет вразрез с нашими планами. Потому я просто помотал головой и махнул рукой в сторону. Кажется, они поняли и не возражали. Все правильно, они предложили свою помощь, мы отказались. Никаких претензий.

Жаль, конечно. Глядя на эту тушу Колосса, заслонившую половину горизонта, я понимал, что Спящие бы нам сильно пригодились.

Я лишь вздохнул и полетел вниз. Сейчас там потребуется каждый. Это действительно может стать нашим последним боем. Я ворвался в самую гущу.

Рубить и кромсать приходилось много и быстро. Я сражался в самой толпе, потому что мне было проще биться в одиночку, чем в рядах щитов. Так скорость давала мне больше мобильности. На одного шестилапого монстра — помесь паука и обезьяны, мне требовалось около дюжины ударов. И это реально много.

Поэтому я чаще ранил, чем убивал. Срезал конечности, выбивал ноги, отрубал голову. Последнее скорее по привычке. Над моей головой Архангел осыпал ударами Колосса. На его фоне даже громадный эгрегор казался ребенком.

Колосс, несмотря на низкую скорость движения, в бою вел себя куда проворнее. Один раз он даже сумел ударить лапой Архангела. Сияющий воин принял атаку на щит, но все равно отлетел на несколько сотен метров в сторону.

Колосс тем временем еще и покрывал свое тело щупальцами и отростками, которые то пытались дотянуться и опутать Архангела, то выстреливали острыми шипами.

К Архангелу на помощь спешили великаны, но быстро завязли в пучине сражения. Зато поддержка пришла из неожиданного места. Парящая по воздуху гигантская акула напала на чудовище сзади, вцепившись в плечо. Монстр начал рвать Колосса, практически вырвав одну из конечностей.

Архангел не растерялся и тоже усилил напор. Акулу пронзило сотней шипов, оплело путами, но эгрегор что-то сделал и полыхнула вспышка, которой накрыло все поле боя. Даже я на некоторое время оказался дезориентирован.

Зато акула смогла освободиться и отплыть подальше, впрочем, уже разворачиваясь на новый заход.

Ну да, я ведь только Спящим запретил участвовать в бою. А то, что душа их корабля решила вырваться и порезвиться — они тут не при чем.

Меч Архангела поднимался и опускался, оставляя в небе горящие росчерки. Плоть Колосса покрылась глубокими бороздами, из которых хлестали потоки скверны. Бой титанов, на фоне которого вся наша битва напоминала мышиную возню.

И на самом деле мы заметно проигрывали. Наши воины, даже под благословением Архангела оставались простыми путниками. Да, сейчас их мечи и копья успешно разили тварей скверны. Но их тела не были усилены снами и сновидениями.

Мы держались лишь за счет невероятной регенерации и стойкости, даруемой Архангелом. Птичникам еще помогал многочисленный опыт борьбы с тварями из разлома, которые в чем-то были схожи с порождениями кошмара. Но тем не менее, мы медленно отступали.

А самое паршивое, отступал и Архангел. Парящую гигантскую акулу в итоге разорвало щупальцами и она растаяла. Правда, одну руку она все же отгрызла и та упала на землю, раздавив сотни тварей и вызвав небольшое землетрясение.

Моя защита трещала но держалась. И тем не менее скверна не успевала стекать по накинутому сну, так что я постоянно был вымазан ею с головы до ног. Архангел полетел в последнюю атаку, пронзив грудь Колосса.

Он навалился на тварь всем весом, пытаясь повалить того на землю, но не вышло. Тогда Архангел охватил черную тушу своими крыльями, словно скорлупой. В ответ Колосс уже начал оплетать сияющего эгрегора черными путами, а затем и лупить единственной лапой.

Такое чувство, словно он пытался не оторвать прилипшего противника, а наоборот, вбить того глубже в себя, окончательно поглотив. И ему это удалось. Только вот в следующее мгновение его грудь разорвалась изнутри сияющей вспышкой.

Колосс взревел и от этого звука внешняя стена города пошла трещинами. Земля под ногами задрожала, а тела тварей забились в пертурбациях. Маленькая надежда забилась в моей груди, но быстро сошла на нет.

В центре туши Колосса медленно тлело багровое пятно, но его свет быстро гас под бесконечными потоками вытекающей скверны. Архангел исполнил свою сильнейшую атаку — самопожертвование. Нет, он не умер, все-таки это эгрегор. Просто вернулся в мир грез на долгую спячку.

А Колосс… Ублюдок остался с одной рукой, с развороченной грудью, обливающийся скверной, но все еще живой. Смертельно раненный. Но живой.

Я взлетел в небо и замер напротив него. Добить. Надо добить ублюдка, пока он не регенерировал. Я уже видел, как тварь начала уменьшаться в размерах, будто бы оплывая, но при этом ее раны постепенно затягивались.

И словно на мои мысли пробудился кусочек памяти. Может получиться. Есть крохотный шанс. Если не выйдет, то все. Но я хотя бы буду знать, что попытался.

И я раскрыл свой источник, выпуская наружу весь оставшийся эфир. Весь до последней капли. Так, что Вруму пришлось подхватить мое тело, а Скаю взять на себя защиту. Даже накинутый сон слетел.

Вместо всего этого вокруг меня взвилось облако пепла. Он закружил вихрем, вбирая в себя частички с поля боя. Каждая огненная саламандра, каждый пожар, каждый взрыв на поле боя. Все это порождало пепел, который я сейчас собирал, словно магнит.

И когда концентрация достигла предела, я поднял руку. Облако послушно взвилось в воздух, обретая форму, а затем и плотность. Пепел стягивался, сжимался, оплетаемый моим эфиром. До тех пор, пока в небе не возник гигантский сияющий серый меч. Я с трудом смог повернуть его острием в сторону Колосса.

Сейчас я висел в воздухе на уровне его глаз, а меч возвышался над моей вытянутой рукой в десяти метрах. В последнее мгновение я посмотрел в черноту глазниц Колосса, но не увидел там вообще ничего. Просто марионетка.

— Меч Пепла…

… рухнул вниз, повинуясь движению моей руки. Это не было похоже на удар. Скорее это было падением гильотины. Колосс успел задрать голову, наблюдая за приближением серого лезвия. И когда оно коснулось его, мое сердце пропустило удар.

Но в следующий миг черная плоть поддалась, брызнув скверной в разные стороны, а лезвие продолжило свое падение. Пепельный меч разрубил израненную тушу надвое, лишь немного не дойдя до земли и завязнув в туше. Архангел разорвал его плоть, а я просто завершил начатое.

Но сколько же сил мне на это потребовалось? Все. Врум бережно и мягко начал управлять векторами гравитации, ведя меня к воротам замка. Эфирное истощение сказалось и на физическом теле. Боли практически не было, но ощущение такое, будто из меня вынули стержень и даже спину разогнуть стало трудно.

Я пролетал над полем боя, усеянном человеческими телами, плавающими в черном озере слизи. С падением Архангела пропало и его благословение, так что нашим пришлось отступать. Сейчас ловцы и их сновидения из последних сил пытались отбить натиск и закрыть ворота.

У них это почти получилось. Когда я пролетал над стеной, то видел, как группа ловцов оставалась с той стороны, сдерживая натиск тварей. Они то ли не успевали войти в закрывающиеся створки, то ли и не собирались. В любом случае, это просто очередная жертва, отданная в этом бою. Еще один кирпичик в детскую стену, которая неспособна остановить поток.

Когда я буквально упал в руки целителей, то даже глаза держать открытыми было трудно. Меня усадили прямо на землю, возле какого-то здания. В рот запихнули что-то мягкое, на вкус как манго.

Я с удивлением понял, что это Камнецвет. Эльфийские огурцы в шариках. Огурцы, потому что зеленые и хрустят. А еще в них содержится эфир. Давно же я их не пробовал. Сразу вспомнилось начало этого путешествия. Исцеление, заново сломанные кости, академия и все вот это.

А теперь? Теперь от нашего войска не осталось и сотни живых. Сидим тут без сил и ждем, когда скверна пересилит стены из белого камня. Кстати, не похоже, что их кто-то охраняет. Да и сами стены все в глубоких трещинах. И ворота…

Ворота сочились черной смолой и сгнивали прямо на глазах. В наступившей тишине это видели все. Могучие створки, что невозможно сломать или пробить, сейчас просто рассыпались трухой.

И в образовавшейся бреши стояла одинокая фигура, а за ее спиной маячило сплошное месиво тварей, рвущихся в нашу сторону, но словно бы неспособных преодолеть некую незримую черту. Просто ни одно из порождений скверны не могло пойти вперед своего господина.

Фигура вышла вперед. Улыбающаяся, но лицо скрыто тенями. Она шла и ее вид менялся в зависимости от того, на кого она бросала взгляд. За один ее шаг я успевал увидел пять-шесть лиц. Эдей, Мор, Бион, Ева, Сантор, незнакомый Птичник, кто-то из Дюжины, Шут, Ильда, а затем… Ее взгляд остановился на мне и фигура приняла мою внешность.

Архитектор был живым зеркалом, только все его лица были искажены, словно он отражал не целиком нас самих, а лишь самые темные наши стороны.

— Это он? — спросил я.

— Он, — раздался голос Биона.

Я повернулся и посмотрел в бледное лицо друга. Сейчас его глаза сияли особенно ярко, а тело парня трясло от ужаса. Вот уж действительно, счастье в неведении. Не хотел бы я видеть то, что видит сейчас он.

Я выхватил мешочек у юного ловца рядом, судя по цвету мантии, это был один из целителей. Высыпал содержимое в рот и принялся жевать. Судя по вкусу, Камнецветы были свежими, лишь недавно сорвали с куста.

Я попытался подняться, но тяжелая рука буквально пригвоздила меня обратно к земле.

— У нас был план, — произнес Хоуп, глядя на Архитектора без всякого страха. — Действуем по плану, отдохни пока.

Лунатик пошел вперед, без всякого страха обогнув еле стоящие на ногах остатки Белой Дюжины. Хоуп смотрелся странно, но его фигура вызывала восхищение в эти минуты. Даже Архитектору не удастся напугать того, кто боялся всю свою жизнь.

Хоуп скинул плащ и в вечерних сумерках улица засияла лазуром. Специальная мантия, больше похожая на безрукавку с капюшоном, сейчас испускала мягкое свечение. Архитектор тут же принял образ Хоупа, но стал похож лишь на его тень.

Тем временем послышался звон отщелкивающих блокираторов. По три на каждой руке. Шесть блокираторов, полностью блокирующих связь лунатика с миром грез. Шесть блокираторов. Такое количество скорей всего убило бы меня или навсегда оставило калекой.

Но этого едва хватило, чтобы скрыть лунатика от внутреннего взора. И сейчас эти блокираторы со звоном катились по камням под ногами уверенно шагающего мессии.

— Лунатик, — булькающим голосом прошелестел Архитектор. — Умно. Но всего лишь один. А меня — миллион.

— Нет, — спокойно произнес Хоуп и убрал руки в карманы. — Я никогда не был один.

И на меня нахлынули воспоминания с того самого дня, когда я впервые окунулся в кошмар лунатика, проходя испытание.

В этот момент на нас уставились десятки лиц. Какие-то длинные вытянутые люди, больше похожие на тени. Никаких различий, только одна особая черта.

Они все скалились широкой улыбкой в буквальном смысле от уха до уха. И у каждого из пасти торчали ряды острых заточенных клыков.

Они ходили по улице, прижимались к окнам, пялясь на нас из каждого дома, и неотрывно смотрели на Хоупа. Те, что проходили мимо, поворачивали голову на сто восемьдесят, продолжая следить и капать слюной.

— А почему у них глаз нет? — спросил Бион.

— Они их прячут, — пробурчал Хоуп. — Никто из них никогда на меня не смотрел открыто. Я не видел ничьих глаз.

— Люди, что смотрят на тебя, как на чудовище, — произнес я, раздумывая. — Которые боятся тебя и хотят сожрать при первой возможности. А их тела — это тени, потому что они прячутся по углам и всегда следят за тобой. Так ты воспринимаешь жителей своего города.

— Какой есть, — произнес Хоуп. — Каким родился.

Теперь к безглазым теням добавился шепот. Сильный, громкий, сотканный из тысячи голосов. Он сплетался в хор сплетен и пересудов, но я не мог разобрать ни одного слова.

— Они точно не нападут? — спросил Бион.

— Они только поглядывают исподтишка, да шепчутся между собой, — произнес Хоуп. — И за спиной шепот всегда громче.

Мы шли узкой улицей, и с каждым шагом Хоуп становился меньше. Чем громче был шепот, тем слабее становился лунатик. Если из дома он выходил с расправленной спиной, то сейчас был похож на сгорбленную тень самого себя.

— Ты становишься слабее от этого места, — произнес я.

— Это мой личный кошмар. Он напоминает мне реальную жизнь. А в реальности я действительно слаб.

Те же вытянутые тени сейчас заполонили улицы города. Они бродили вокруг, шептались между собой, неотрывно смотрели на лунатика. Только сейчас он больше не выглядел слабым. Тени заполонили все свободное пространство, словно только они были истинными жителями этого города.

Хоуп глубоко вдохнул и, не вынимая рук из карманов, просто хмыкнул, глядя на Архитектора. Звенящая тишина оглушила. Тени замерли и все как по команде перевели взгляд на Архитектора, оскалив клыки.

Архитектор расплылся в широкой улыбке и отзеркалил Хоупа, убрав руки в карманы. Вдохнул и хмыкнул в ответ.

Это было похоже на взрыв ядерной бомбы, на удар молнии, на бурю. В одно мгновение тишина разлетелась мириадом осколков. Оскверненные твари с невероятной скоростью и диким ревом бросились в атаку.

Тени Хоупа сорвались с места и бросились на встречу. Сотни метров расстояния между ними сократились меньше, чем за удар сердца. А затем тварей скверны словно комбайном перемололо. Тени оказались ревущим потоком, сносящим все на своем пути.

Я видел, как сотни тварей в одно мгновение разлетелись на куски, тени проломили их орду, пройдя раскаленным тараном сквозь черное масло. На второй секунде тени с визгом, граничащим с ультразвуком, ворвались в ворота. Образовался затор от столкнувшихся в узком проходе армий. На третьей секунде тени разметали жалкие потуги тварей к сопротивлению и рванули наружу, оставляя за собой лишь обрывки тел.

Тени сплошным потоком, больше напоминающим лезвие бритвы, проносились мимо моего лица. Мельтешение безглазых лиц сливалось в один сплошной росчерк. Тени не трогали никого, кроме тварей.

И в центре этого бушующего визжащего потока стояли две улыбающихся фигуры. Стояли, неотрывно глядя друг на друга.

— Силен, — наконец произнес Архитектор довольным голосом. — Так даже лучше.

А затем я даже не понял, что произошло, потому что план был не такой. Темная фигура Архитектора как-то расплылась черной кляксой и в следующее мгновение они с Хоупом уже сцепились.

Это не было похоже на бой. Больше походило на то, что лунатик сражается с антропоморфной смолой, которая пытается облепить его целиком.

— Хоуп, — бросился я на выручку.

Но тело слушалось с трудом. И даже когда я попытался приблизиться, тени начали атаковать меня, сбивая с ног и снося в своем потоке дальше от лунатика.

— Хоуп, твоего кошмара, пусти.

— Хороший план, да, — улыбался он, так и не вытащив руки из карманов.

— Это не по плану.

Архитектор должен был захватить мое тело. Я Деморо с аномальным источником и связью с миром грез. Я сосуд. Я живу в долг.

Но лунатик просто продолжал улыбаться, пока Архитектор поглощал его тело. Я все же сумел прорваться сквозь бесконечный поток теней. Выбрался, бросился на помощь, но в этот момент лицо лунатика пошло рябью и расплылось в хищном нечеловеческом оскале.

— Опоздал, — произнес Архитектор губами моего друга. — Из тебя вышел хороший слуга, но больше ты мне не нужен.

Он вытащил руку и протянул ее в мою сторону. Волна силы обдала тело так, что мой аномальный источник чуть было не потух. Это была не атака, а простое намерение. Которое прошло сквозь завесу Ская и накинутый сон. Просто желание, способное вызвать разрыв сердца у не самого слабого из ловцов.

Что может остановить это чудовище? Эгрегор кошмара? Архангел мог бы, но его сейчас нет с нами.

Я вздохнул, наконец осознав реальность. Выбора нет. Хоуп все решил за меня.

В следующее мгновение на его вытянутой руке проявилась маленькая белая мышь полевка. Появилась и укусила хозяина за палец. От острой боли тело лунатика дернулось, кожа побледнела, а глаза моментально стали красными.

Оскал сошел на нет и я вновь увидел лицо своего друга.

— Лаэр, — улыбнулся он. — Извини, но теперь тебе придется расплачиваться по моим долгам. Теперь ты должен стрелу моей госпоже.

— Хоуп, — все, что смог выдавить я из себя.

— Ты же сам говорил, что мое имя значит…

Он не договорил, потому что его взгляд снова потемнел, бледность исчезла, а лицо исказила гримаса ненависти. Архитектор преодолел секундную слабость и вернул контроль над своим новым сосудом.

Но это уже не было важно, потому что Хоуп все сделал. Лунатик, заключивший безусловный договор со сновидением одиночества, получивший поцелуй от госпожи, попросил в долг одну стрелу.

И он ее получил.

Что может победить эгрегор кошмара? Другой эгрегор. Например, эгрегор одиночества.

Архитектор вновь поднял руку, намереваясь убить меня, но Джуши уже одолжили стрелу. И в этот миг она упала с неба. Стрела, преодолевшая половину континента, пронзила сердце лунатика, выйдя окровавленным наконечником из груди.

Тело Архитектора дернулось, заваливаясь вперед. Из его рта потекла черная бурлящая скверна. Он поднял на меня взгляд, наполненный злобой и незамутненной ненавистью. А затем…

— Сейчас, — крикнул я и бросился вперед.

Архитектор понял, что попался и попытался уйти. Его сил теперь хватало, чтобы стереть все человечество, утопить его в вечном кошмаре, но для этого ему надо было просто сохранить свой сосуд. На худой конец — бросить его и вырваться самому.

И чтобы этого не случилось, я прыгнул вперед, сбивая тварь с ног и валя его на землю. Тощее тело Хоупа стало невероятно сильным. И несмотря на смертельную рану в груди, он был способен сопротивляться.

Я придавил ублюдка к земле, навалился сверху, прижимая всем весом. Архитектор взревел мне в лицо, выпуская эманации ужаса. Я раскрыл пасть, отвечая ему звериным рыком, и лишь сильнее вонзил свои когти.

Счет шел на секунды, прежде чем Архитектор соберется с силами для рывка. И в лучшем случае он просто размажет меня ровным слоем по земле, в худшем — снесет весь город.

И в этот момент сопротивление ослабло. Тело лунатика стало немного податливей.

— Приляг, почи-и-иль… — послышался знакомый голос.

— Держу, — другой голос сопровождался вспышкой золотого свечения.

Бион успокаивал целого, мать его, Архитектора! И в это время Талер положил ладони на его голову, пытаясь воздействовать ментально.

Архитектор понял, что происходит, но тени Хоупа просто метались по городу, не желая подчиняться ему. А твари были отброшены слишком далеко от ворот и явно не успевали.

Тогда ублюдок принял единственно возможное решение. Черная слизь изначальной скверны начала вырываться наружу, стремясь покинуть раненное и скованное тело.

— Давай, — рявкнул я, подгоняя остальных.

Все всё понимали, но кто-то продолжал медлить и тупить, не решаясь начать действовать, пока мы с Талером оставались рядом. Нам повезло. Повезло, что рядом был орден Неспящих, которые всегда ставили безопасность мира выше отдельных жизней.

Я увидел лица Неспящих, узнал среди них полосатика и даже успел ухмыльнуться. Скверна пыталась вырваться, но не успевала. Неспящие вонзили тонкие металлические нити в землю вокруг нас. И те сразу начинали извиваться, будто живые, переплетаясь между собой в витиеватый узор.

И когда последняя нить вплелась в общее плетение, клеть захлопнулась. Ловушка, в которой полвека сидел Скай. Артефакт с Парящих Островов. Теперь в ней оказался заточен Архитектор — эгрегор кошмаров.

Впрочем, первые люди создали эту клеть именно для него. Ведь невозможно уничтожить того, кто является неотъемлемой частью мира грез. Но можно сковать. Запереть. Что мы и сделали.

В наступившей тишине выжившие ловцы и путники медленно подходили к застывшим прутьям клети из которой ничто не могло выбраться.

— Получилось? — раздался неуверенный голос Сантора.

— Получилось, — кивнул магистр Ки.

— Хоуп, — всхлипнула Мэйси.

— Лаэр, — это была Ева.

— Талер, — с почтением произнесла Ильда, беря под руку молчаливого Эдея.

— Эй, снимите меня, — заорал Талер.

Все тут же задрали головы и посмотрели на крышу ближайшего здания.

— Ну вот, — закатил я глаза.

— Такой момент испоганил, — рыкнул Скай. — Не надо было его вытаскивать, Лаэр.

— Да ладно, — устало махнул я рукой. Не оставлять же его в клетке. Благо скольжение позволило вытащить двоих. — Но мог бы помолчать да. Сам теперь спускайся.

Я спрыгнул вниз, но вместо плавного парирования просто мешком упал на землю. Сил практически не осталось. Ко мне сразу бросились друзья, пошли радостные объятия, слезы, даже смех. А затем…

— Хоуп? — со слезами на глазах спросила Мэйси.

В наступившей тишине я с трудом смог сглотнуть ком, вставший в горле и покачать головой.

— Он уже был… — мне не хватило сил договорить. Но это и не требовалось. И так было все понятно.

Молчал лишь Бион, который и сам все видел. Не было там Хоупа. Уже не было.

В наступившей тишине все столпившиеся на мгновение будто потерялись. Никто не мог осознать, что произошло и не понимал, что теперь делать.

— Целители, позаботьтесь о раненных, в первую очередь тяжелые. Сантор, людей на ворота, командор, оцепите клеть, Ильда…

Голос Эдея был сухим и уверенным. Приказы пошли один за другим и не скажешь, что это пацан, который полжизни провел на острове. И всем как-то быстро нашлось занятие, все сразу засуетились, разошлись, разбежались.

У нас там армия оскверненных тварей за стеной и она никуда не делась. Да и людей надо спасать, кого возможно.

Не услышав своего имени, я просто сел на землю, где и стоял. Напротив клети из тоненьких металлических спиц, внутри которой клубился мрак. Вскоре там появилось лицо Хоупа, только из черных глаз текла скверна. Да и взгляд был вовсе не моего друга.

— Неплохо, неплохо, — улыбнулся Архитектор. — Я бы даже сказал, удивительно.

— Спасибо, — сухо ответил я.

— Ты же понимаешь, что это не удержит меня вечно. Через год, через век, может через тысячу лет, но я выберусь. Я умею ждать, умею быть терпеливым. И тогда…

Я откинулся на спину, да так и продолжил лежать, разглядывая небо. Рядом на спину, смешно подогнув лапки, улегся Скай.

— Красивое, — произнес я.

— Да, отсюда хороший вид. А у клетки нет функции заткнуться?

— Тебе виднее, — усмехнулся я.

— Теперь понимаю, почему меня замуровали отдельной стеной. Он все еще не затыкается со своими страшными карами.

Я устроился поудобнее на сырой земле, закинул руки за голову и продолжил наблюдать за Врумом, что парил над нами. Из клетки действительно доносился булькающий голос, расписывающий конец мира, человечества и прочее, прочее, прочее.

Я мог на это ответить лишь одно.

— Ой, да пофигу.

Эпилог

— А почему ты не надел ту мантию, что я гладила половину ночи? — спросила Ева.

Женщины. Я закатил глаза.

— Или хотя бы тот плащ, что я тебе купила? Между прочим, из Лоремского шелка.

— Мне этот больше нравится, — погладил я сотню раз перештопанный плащ, местами рваный и в заплатах. — Да и ситуация располагает, символизм, все дела.

— Мужчины, — закатила глаза Ева.

Я незаметно ущипнул ее за попу, за что получил увесистый удар локтем под ребра. Зашелся кашлем, чуть ли не до кровавых слюней.

— Ой, да хорош, — усмехнулась довольная Ева и я тут же выпрямился. — Вот, король-бог вышел.

Эдей поднялся на главный подиум площади Мира. Народ почтительно замолчал. Король-бог начал приветственную речь, поздравил жителей с праздником мира. Кратко рассказал о тех жертвах, что пали год назад ради спасения всего живого на этом самом месте.

Его речь была вдохновляющей, хоть и пропитана нотками печали. Но это заметили лишь те, для кого этот день никогда не будет днем празднования. Это для памяти будущих поколений. Символ надежды и нового будущего.

Для тех, кто был там, эта дата навсегда останется днем траура.

Но тем не менее, речь подошла к концу и мы перешли к торжественному моменту. Гвардия стянула полотно и по толпе прошел шепот восхищения. Это действительно выглядело внушительно. Статуя Хоупа в масштабе десять к одному. Выполненная из белого камня.

Он стоял, словно живой. Стоял и улыбался, чуть прикрыв глаза. Таким мы запомнили его в последние секунды жизни мессии. В своей безрукавке с капюшоном, с руками в карманах и с улыбкой на лице.

Эдей снова заговорил о величии жертвы мессии и нашей ответственности перед ним. О победе добра над злом. Но я лишь усмехнулся, ведь для знающих это буквальные слова. Победа добра. Над. Злом.

Ведь лишь малая горстка людей знала, что статуя Хоупа стоит ровно над клетью Архитектора. А почетный караул элитных гвардейцев королевства, это не символ, а настоящая стража. Для всех прочих, Архитектор был уничтожен. Так оно… Спокойней, что ли.

Разумеется, Неспящие тоже приложили свою руку к охране этого места.

— Как живой, — восхитилась Ева.

— Конечно, — ответил Бион. — Наши новые творцы снов приложили руку к образу.

Под творцами снов он в первую очередь имел ввиду Мэйси, которая пошла по стопам отца и стала придворным художником снов. Именно с ее картин работали скульпторы.

— Кстати об этом, — вспомнил я и коснулся пальцами Мор.

Серая пелена скользнула по ее коже и впиталась куда-то под кожу. Девушка неверяще уставилась на свою руку, а затем посмотрела на меня…

— Это же…

— Ты хорошо справилась с ролью Смерти, — подмигнул я. — Продолжай в том же духе.

— А как же ты?

— Туда, куда я направляюсь, маска мне не поможет. За пределами Эдеа у нее мало сил.

— Ты обещал, что вернешься к ужину, — сжала мою ладонь Ева. — Я кролика тушить буду.

— Вернусь, вернусь, — проворчал я. — Делов-то, скользну туда, скользну обратно.

— Спасибо, — вставила Мор. — Я не подведу.

— Знаю, — усмехнулся я.

Эдей тем временем представил публике Мэйси и других творцов снов. А также множество новых должностей. Следом на подиум вышла громадная полуголая фигура пожилого мужчины с множеством шрамов.

Мне пришлось раскинуть завесу пошире, потому что дышать сразу стало трудно, ощущения, будто захлебываешься водой.

Король-адмирал Джугару тоже толкнул сухую и сдержанную речь о новом союзе с Эдеа и надежде на плодотворное сотрудничество. Но из важного там было только то, что воздушный охранный флот, как теперь называют пиратские ватаги, будет помогать патрулировать границы новых земель.

Ведь почти треть континента превратилась в черные пустоши, по которым до сих пор бродят оскверненные твари. Пусть они и хаотично разбежались кто куда, но нет-нет, да забредают на другие земли. И не одно столетие пройдет, прежде чем ловцы смогут вывести скверну из почвы.

Следом король-бог представил жителям нового королевского ловца. Этого парня никто не знал, да и выглядел он мрачно. Не удивительно, если учесть, что над его головой в буквальном смысле собирались грозовые тучи.

Но раз король-бог сказал, значит так надо. А то, что это лунатик в самом центре королевства, так это заботы новой Смерти, а не мои.

— А меня тоже пригласят выступить? — неуверенно спросила Мор.

— Длань действует без огласки, — раздался суховатый старческий голос.

— Господин Фара, — поприветствовал я Шута. — Как вы себя чувствуете?

— Все хочу помереть, да работы меньше не становится. Я к вам по делу, где ваш этот алкаш с тупой рожей.

— Эм, — замялся Бион, выглядывая из-за моего плеча.

— Вот ты где. Держи, тебе она больше подойдет.

— А… Вы… — опешил Бион, разглядывая шкатулку, на подкладке которой лежал желтый бант.

— Я старший советник короля-бога. И у меня нет времени на всякие глупости, — отмахнулся Ксандр Фара и развернулся, чтобы уйти. Затем замер и произнес совсем уж тихо. — Да и не гожусь я больше для этого. Не после всего того… В общем, удачи, господин Шут.

— Но, я…. — Бион, кажется, вот-вот расплачется. — Я — Шут короля-бога. Лаэр, прикинь?

— Поздравляю, че, — хлопнул я его по плечу. — Мы тобой гордимся.

— А… — он реально потерял дар речи. — А что делать? Вдруг я не справлюсь?

— С чем? — саркастически спросила Ева? — С алкогольными вечеринками?

— Она права, — похлопал я по плечу Биона. — Делай то, что у тебя всегда получалось лучше всего. Только масштаб чуть больше.

— Да, — кивнула Мор. — Начни с чего попроще.

— Типа, вечеринки?

— Вообще я имела ввиду недельные гуляния в столицы, а потом уже переходить на королевство. Но…

— Вечеринка, — хорошее начало, — кивнул я.

— О, у нас сегодня как раз будет кролик, — затеребила его Ева.

— Да, а к нему подойдет бакшайское красное, — воспрял духом Бион.

— По-твоему оно ко всему подойдет, — скривилась Мор.

— Ильду с Эдеем будем звать? — спросила Ева.

— Ну, они вроде как заняты, — неуверенно пожал я плечами. — Но с другой стороны, помолвку еще не объявили.

— Госпожа сказала, что они с радостью придут на вечеринку, — произнес безликий человек в темных одеждах, который тут же растаял.

— Лаэр, — закатила глаза Ева. — Меня бесит ее привычка общаться через своих агентов.

— А я что? Это к Смерти вопрос. Она у нас такими делами заведует.

Ева и Мор не стали спорить. Друг с другом. Вместо этого они моментально объединились против меня, но я пропустил нападки мимо ушей, потому что почувствовал неладное. В голове засвербело чувство, будто я что-то забыл. А когда у меня появляется такое чувство, это значит только одно. Я реально что-то забыл. Вернее, кого-то.

Я ушел скольжением, трижды махнув в разные точки города за секунду.

— Мог бы и предупредить дам, — посетовал Скай.

— Чуешь что-нибудь? — стал серьезным я.

Разумеется, первым делом проверил крипту под статуей, но здесь все было спокойно. Во дворце тоже, как и на главной площади.

— Склады за городом, — кивнул Скай. — Эманации исчезли.

Я вновь ушел в скольжение и вывалился посреди зеленоватого тумана.

— Давно не виделись, обезьяна, — раздался знакомый голос.

Я обернулся и посмотрел на парня в кислотно-зеленом костюмчике. Туман восседал на глыбе черного камня, закинув ногу на ногу и покуривая свою трубку.

— Опять на драку нарываешься? — усмехнулся я.

— Я дремлющий, вообще-то, — вернул он усмешку. — А ты больше не Смерть. Где маску потерял? А, не важно. Чего хотел?

— Спросить, какого хрена Сумрак забыл тут?

— А что, просто зайти в гости на праздник к союзникам нельзя?

— Ой, не чеши мне, а?

— Ладно, ладно, — примирительно поднял руку Туман. — Считай, уже ухожу. Рад был повидаться, счастья, здоровья, привет целительнице, удачи, успехов, передавай привет всем друзьям, знакомым, собакам, рыбкам, хомячкам.

Следующие тридцать секунд мы неотрывно смотрели друг на друга. Первым не выдержал Туман.

— Ой, да ладно тебе. Чего опять начинаешь?

— Чего ты тут забыл, а?

— Ну так, зашел одолжить кое-какой хлам, — пожал он плечами. — Жалко что ли?

— Зачем Отцу камни?

— Садик украсить хотели. И дорожку перед усадьбой выложить. Черный, знаешь ли, отлично гармонирует с моими глазами.

— Туман, — добавил я стали в голос.

— Ой, все, — махнул он рукой. — Ухожу.

В следующий момент зеленоватые клубы дыма рассеялись, но я уже давно не тот тупой Лаэр, который не понимал, что происходит. Его дрему я раскусил сразу, как и опознал тропу. Мне даже скользить не пришлось, я просто прицепился к его полусну.

Так что когда туман развеялся, мы с зеленым уже стояли посреди густой травы, а над головой особенно ярко светило солнце. Ну, я стоял, а он по-прежнему сидел на огромном куске черного камня.

Туман посмотрел на меня и скривился.

— Вот же, прилип как банный лист. Сам с Отцом разбирайся тогда.

И растаял. Я же огляделся вокруг, не в силах поверить. Это была огромная поляна с самой зеленой травой, что я когда-либо видел. Повсюду росли ярки цветы, каких я даже не знаю. Вдалеке виднелись скалы с высокими водопадами. Раскидистые деревья, не уступающие тем, что я видел в Золотом Лесу.

В целом пейзаж выглядел если не сказочным, то очень близко к этому.

— Добро пожаловать на Парящие Острова, — раздался голос за моей спиной. — И хрен ли ты приперся, позволь спросить?

Я обернулся и посмотрел на Отца Сумрака. Он был одет в обычный темный костюм, несмотря на солнечный день. Впрочем, солнце грело, но не сказал бы, что тут было жарко. Видимо, прохладный ветер компенсировал палящие лучи.

— Зачем тебе остатки великого кристалла? — кивнул я на груды черных камней, что Туман перенес из хранилища.

— Кристалла? — Отец Сумрака, словно впервые заметил их. — Что ж, пошли, покажу кое-что.

Он развернулся и побрел в сторону, а я последовал за ним. Только сейчас заметил, что Эрик сжимал в руках толстую книгу, в которую были беспорядочно воткнуты пергаментные листы с какими-то пометками.

Вскоре мы вышли к руинам. Множество разрушенных зданий из белого камня напоминали небольшой древний город, но растительность не тронула остатки строений. Местами казалось, что это и не руины вовсе, а жители просто ненадолго уехали отсюда.

Строения выглядели изящными, каждый камешек украшен резьбой или орнаментом. В целом даже полу обвалившийся дом выглядел как произведение искусства.

— Это город первых людей?

— Алтарайи. Древняя раса, чье величие может поспорить лишь с волей ее народа.

— А ты неплохо сражался там, — раздался новый голос.

За углом одного из строений стоял антропоморфный лев, лениво облокотившись о камень. Только у этого парня шкура была пепельного цвета. Я узнал его, сновидение Отца Сумрака.

— Жаль тебя я там не видел, — проявился Скай в той же человекоподобной ипостаси. — Таши.

— Был занят более важным делом, — лениво ответил кот.

— Спасал свою задницу?

— Скай, — укоризненно произнес я.

— Таши, — строго бросил Эрик.

— Вы мышей в детстве не поделили? — уточнил я.

— А он у тебя юморист, — бросил серый. — Повезло тебе.

— Он хотя бы не чахнет годами в пыльных библиотеках.

— Это видно, читать он явно не умеет.

— Таши, — теперь уже я добавил стали в голос.

— Скай, — Отец лишь покачал головой. — Хватит вести себя, словно дети. Тысячу лет существуете, а до сих пор… Хватит, в общем. Пошли Лаэр.

Мы прошли по широкой изогнутой улице, пока не добрались до куполообразного здания, которое выглядело вполне себе целым. Судя по высоте дверного проема, Алтарайи ростом не уступали людям и даже немного превосходили.

— Это погребальная зала, — пояснил Эрик. — Священное место.

Удивительно, но Скай и Таши перед тем как войти, низко поклонились. Сам купол крыши лишь прикрывал широкую винтовую лестницу. Пока мы спускались вниз, я рассматривал узоры на стенах. Что-то вроде летописи их народа.

И везде были изображены человекоподобные львы. Как Скай. Что, впрочем, не особо меня удивило.

— Первые люди, не совсем люди, — пояснял тем временем Эрик. — Или не совсем первые. Мир Эра означает центр или перекресток. Это что-то вроде магнита для всех заблудших душ. Алтарайи после гибели своего мира не стали исключением. Остатки их цивилизации разбрелись по реке мироздания, часть попала сюда.

Дальше шел долгий рассказ, пока мы спускались вниз. О великой расе, познавшей гармонию. Об Архитекторе, который был всего лишь посланцем. О некой битве, которая происходит далеко за пределами одного единственного мира.

— Всегда есть война, — пояснил Эрик. — Это природа разумных. С кем-нибудь воевать. За ресурсы, землю, женщин или новые миры. Масштаб разный, но суть одинакова. И те, кто уничтожил мир Алтарайи боится их больше всего. Потому что эта раса не воюет. А значит — опасна самой природе всего разумного. Нет, воевать они умеют получше многих, просто им это не нужно.

А значит, о них необходимо уничтожить саму память. Стереть все следы, добить каждого выжившего представителя. Алтарайи, прибыв в этот мир, первым делом создали внешний барьер. Мир Эра — средоточие эфира, позволяющего манипулировать тонким слоем — миром грез. Барьер отсекает мир от рек времен и пространства.

Но не успели или просто не смогли. Архитектор проник следом и использовал силу мира себе на пользу, присвоив себе кошмары. Была битва, первые люди объединились с Алтарайи и почти сумели его уничтожить. Сбросили вниз и создали барьер, не позволяющий никому подняться обратно в небо. Но оставили ключ.

— Врум.

— Твой скат. Как и Архитектор, он не принадлежит этому миру. Сон парящих китов, это сон погибшего мира Алтарайи. Правда, он очень красив? Но где есть одна брешь, найдутся и другие. Хозяева Архитектора начали проникать в мир Эра, нашептывать свои желания, сулить исполнение любых желаний. Первыми под их воздействие попадают те, кто связан с обоими мирами. Так, один лунатик попытался сломать защитный барьер и вызвал катаклизм. Но Джуши не захотели помогать иномирцам, в этом нам повезло. Однако разлом появился в обоих мирах и вопрос времени, когда он расширится достаточно, чтобы сюда пришла армия Архитекторов.

— А остальные? Ректор, император? Они пытались расширить разлом?

— И да, и нет. Они пытались создать новые разломы. И для этого им нужны были вы. Ты, Ева и остальные пришлые.

— Вот сейчас не понял.

— Ты видел сны о старом мире? Города, машины, может еще что-то? А мог попасть в них осознанно, как ловец? В том-то и дело. Как ловец ты ограничен снами этого мира, потому что дальше тебя не выпустит барьер. Но как путник, ты связующая нить. А где нить, там и игла, что пробьет брешь.

— И что дальше? Что с остальными, кто пришел с нами?

— Да тут они, на острове. Помогают, живут, быт налаживают. Тут безопасней, не смотри на меня так. Если их не тренировать, то и источники не успеют разрастись, чтобы они смогли пробить брешь.

— А я, получается, угроза?

— Не ты, а мы. Не забывай, нас обоих вытащили сюда Неспящие в ходе своих экспериментов. И посадили в тела гомункулов. Кстати, ты своего лучше найди, а то он натворит бед.

— Убо жив?

— Насколько мне известно. И тут мы приходим к камням. Проводящий кристалл, это не просто структурированное… Так, ладно. Проще надо. В общем, это что-то вроде жесткого диска у компьютера. Ты записываешь на него информацию, структурируешь и используешь.

Словно в подтверждение своих слов, он вытащил на свет осколок черного кристалла и пустил в него эфир. Камень тут же наполнился алыми прожилками, которые начали пульсировать, словно осколок был живым.

— И сейчас в них отпечаток Архитектора. Камни нужны мне для исследований. Я могу извлечь информацию, изучить ее и даже переписать. Может, что-то из этого и получится. Не знаю. Пришли.

Лестница вывела нас в овальный зал, где в высоту были ряды статуй человекоподобных львов. Каждый в своей нише, со сложенными на груди руками. Они словно спали. Я подошел к одной из них.

И тут понял, что это не совсем статуи, а скорее слюда или стекло. Будто бы тела залили прозрачной смолой, так что каждую шерстинку было видно.

— Черная шерсть в самом низу. Каста правителей, слуг народа. Затем серые — исследователи и ученые, ремесленники и творцы. Вверху стражи гармонии.

Я взлетел почти под самый потолок, где увидел собратьев Ская. Львы с шерстью, цвета слоновой кости. Но больше всего меня заинтересовал верхний ряд. Тут было всего три статуи.

— Высшие Алтарайи. Жрецы и те, кто отдал всего себя на благо других.

В первой была львица с ослепительно белой шерстью и печатью умиротворения на лице. В двух других я без труда узнал Ская и Таши. Их физические тела.

— Они добровольно впали в летаргический сон, — пояснил Эрик. — Отказались от существования физического ради того, чтобы стать сновидениями. Потеряли себя в мире яви, но обрели бессмертие в мире грез.

— Значит, где-то есть еще одно сновидение? — указал я на статую жрицы.

— Где-то есть, — пожал плечами Эрик.

Вскоре мы вернулись на поверхность и я с удивлением заметил знакомые лица. Множество людей, что сейчас строили дома. Обычные такие дома из обычной древесины.

— Ты сюда всю свою деревню перевез? — уточнил я.

— Сумрачных, да. Мы заняли этот маленький остров, Джугарим на центральном расположился. Систему порталов пока не восстановили, так что плаваем к ним на лодках, когда те не беснуются.

Я проходил мимо людей их общины Сумрака, у которых я гостил в свое время. Тут же были и Спящие, которые просто кивнули мне.

— Их мир тоже пал от той же заразы. Этим удалось выжить, — пояснил Эрик. — Только они ни разу не мирные.

Меня отвлек шум. Кто-то спорил на повышенных тонах и я заметил неподалеку крупное озеро. Возле него две знакомые фигуры с удочками.

— Я это жрать не буду.

— Это радужный мечехвост. Как форель на вкус.

— Все равно не буду.

— Хорош ерепениться, Йог.

— Сам ковыряйся в этой рыбе.

— Ну иди тогда с лысыми ужинай.

— А и пойду. Они хотя бы нормальное мясо едят. О, привет Лаэр. Какими судьбами?

— Да вот, зашел вас пригласить на вечеринку, — внезапно для самого себя произнес я. — У нас кролик тушеный будет. Один, правда.

— Вот, слыхал Бальд? Нормальные люди, нормальная еда. А не эта твоя форель.

— Во-сколько вечеринка? — спросил Туман. — Девки будут? Нет? Ладно, я приведу.

— Мы тогда быка замаринуем, — ответил один из Спящих. -Как раз завалили. Пусть кострище подготовят.

— Эм, — опешил я.

— А кто организует? Шут? Опять эту кислятину пить, — проворчал Бальд.

— Я позову свою команду, — произнес Йог, — скажу, чтоб захватили нормального пойла. Погудим!

— Эм… — продолжал тупить я и случайно посмотрел на Эрика.

— Ладно, ладно, — сдался он. — Уговорил, разок можно. Да и день все-таки памятный.

Нет, Еве, конечно, большой дом выделили в столице, глава королевских целителей, как-никак. Но блин…

— А король-бог будет? — вставил Бальд. — Надо тогда Созвездие позвать, а то некрасиво как-то. К тому же она сына и так редко видит.

— Сына?

— Ты тогда Мор предупреди, а то она обидится, вся Длань собралась, а ее не позвали.

— Да, — кивнул я, смирившись. — Я тогда пойду, еще Сантора позову.

— О, скажи, чтобы он свои запасы тоже распотрошил, раз такое дело.

— Да он опять ворчать начнет, — рассмеялся Йог. — Я что вам, трактирщик какой. Кстати, там же у них большая сеть заведений, получается, запасов тоже много. Дня три пить придется.

— Молодец, Лаэр, — проворчал Эрик. — Три дня насмарку. Не тому Шут отдал свой бант.

— Эй, — насупился Туман. — Для хорошей вечеринки всегда есть время.

— Тут зеленый прав, — важно вставил Скай. — Вечеринка, это всегда хорошо. С пудингами.

— Врум-врум.

— И ты туда же? — обреченно вздохнул я.

Впрочем, почему бы и нет? Пожалуй, трехдневная попойка в столице, это весьма хороший финал, правда? Хоуп бы одобрил.

Content

Инсомния-5

Глава 1. Я наколдовал бы пудинг, размером с город

Глава 2. Стена девять и три четверти

Глава 3. Гений и идиот — две стороны одного Лаэра

Глава 4. Зачем выпускать зверя, когда можно выпустить демона?

Глава 5. Скоро все выспимся вдоволь

Глава 6. Такая жизнь, такая смерть, такой суп

Глава 7. Ненастоящий попугай читает колыбельные мантры в нарисованный рупор

Глава 8. Ахаха, лол, посмотрите на этих дегенератов, они собрались штурмовать столицу

Глава 9. Принц получит власть, которая и не снилась его отцу

Глава 10. Говорят, Смерть мне к лицу

Глава 11. В любой непонятной ситуации кучкуйся и сразу бей всем хлебало

Глава 12. Кто подохнет в бою, тот останется без обеда

Глава 13. Зенитная установка класса «земля-аннигиляция всего живого до куда дотянусь»

Глава 14. Ой, да пофигу

Эпилог