Анима

Глава 1. Выгодный курс обмена души на роскошь и богатство без регистрации и смс

Бродяга в рваном плаще с первыми лучами солнца подходит к стенам Москвы. К полудню он победит в ежегодном турнире призывателей, к вечеру окажется в тюрьме, а к утру умрет. Интересная история, чтобы послушать вечерком под стакан односолодового, но крайне паршивая, если бродяга в рваном плаще — это ты. То есть я.

Москва встретила меня ранней весенней слякотью, гарью и вонью. А еще многометровыми стенами из залитого бетона и металлоконструкций. Над головой пролетел, гудя лопастями, вертолет. Вроде не боевой, скорей всего просто регулярный осмотр территорий, ведь разломы могут открыться прямо посреди города, а боевые кланы не могут контролировать всю территорию.

Следом по небу пронесся всадник верхом на ящере. Обсидиановая виверна, ее я сразу узнал. Мощный ездовой зверь четвертого ранга, а судя по стремительности, еще и улучшенная на скорость. По-своему красивый монстр.

— Кто такой? — лениво спросил меня усатый мужчина на воротах, одетый в форму пограничной службы.

— Паломник, — честно ответил я.

Таможенник оглядел мою потрепанную одежду и по-доброму усмехнулся в усы. Следом из будки КПП вышел второй в такой же форме. Только лицо более молодое и заспанное.

— Документы есть какие? — спросил усатый.

— Уши, лапы, хвост, — улыбнулся я. — Ну и вот это только.

Я поднял правую ладонь и воплотил длань призывателя. Рука от локтя до кончиков пальцев покрылась сегментированной шипастой броней цвета кости. На тыльной стороне мерно поблескивал небольшой алмаз.

— А, понятно, — спокойно произнес таможенник, заполняя что-то у себя в бумажках. — На заработки, значит. До комендантского часа отметься в любом храме Двенадцати.

— А если я не на заработки? — вежливо улыбнулся я. — Может я пришел вашего мэра убить?

— Хах, — впервые подал голос молодой, который в этот момент как раз прикуривал сигарету. — Если справишься, мы тебе оба руку пожмем.

— Еще и проставимся, — поддержал его усатый. — Имя?

— Еще не получил, а старое уже не имеет значения.

— Восемнадцать что ли стукнуло? — удивился усатый. — У ваших же как-то так, да?

— Да. Сегодня исполнилось. Вот иду в храм за новым именем.

— Ну, с днем рождения, значит. Ладно, черкани закорючку — и гуляй уже, — усмехнулся таможенник и протянул планшет прохода границы.

Я не глядя поставил росчерк и вернул ручку. Мысленно усмехнулся, что в графе «цель визита» стояло «туризм». Получается, на рассвете в Москву вошел не бродяга-паломник, а турист. Вошел, чтобы убить мэра одного из самых влиятельных городов-государств на континенте.

Чувствую, обзор местных достопримечательностей будет долгим, ведь силенок у меня пока маловато. Зато мотивации куролиски не клюют, как говаривал наставник.

Стоило пройти врата, как в нос сразу ударил спертый запах дыма, производственных выбросов и асфальта. Москва. Этот город сожрет любого наивного приезжего и не подавится. Сколько мечтателей лучшей жизни и славы ежедневно набивается в диаметры трех колец города? И сколько из них в итоге не заканчивает где-то в заМКАДных трущобах? Мало, очень мало.

Этот город, словно рыба-ловец, заманивает добычу ярким фосфоресцирующим светом приманки. И наивные глупцы стаями слетаются на неоновые рекламные вывески, предлагающие выгодный курс обмена души на роскошь и богатство без регистрации и смс.

Но такова жизнь, даже огромному вековому механизму города требуется смазка для шестеренок. А как известно, кровь куда дешевле масла.

И таможенников тоже можно понять. Приходит бродяга-призыватель первого ранга, которому только-только стукнуло восемнадцать. И идет явно своим ходом, потому что денег на телепорт у него нет. Очередной наивный глупец, прибывший на турнир года, чтобы завоевать славу и получить пропуск в лучшую жизнь.

Да только вот на турнире все призовые места покупают заранее. И если ты не состоишь в одном из топовых кланов, то максимум, что тебе светит — это роль мальчика для битья. Впрочем, бывают и исключения.

До тушинского поля я добрел за несколько часов, стараясь держаться подальше от скопления людей. И все для того, чтобы упереться в огромную очередь прямо на входе арены. Разумеется, очередь состояла из простых призывателей первого-второго ранга.

Кто сумел вскарабкаться выше шли отдельно, а клановые так вообще перли без очереди, расталкивая всех локтями. В один момент сквозь очередь буквально проломилась толпа молодых парней и девушек, распихивая всех. Черные куртки с красными вставками, закатанные рукава выдавали в них призывателей. Герб Дома Дракона я узнал сразу.

Клан Небожителей, один из сильнейших в Москве. Они идут по пути Дракона, выбирая его своим покровителем. Я же просто стоял, стараясь сохранить концентрацию. После пяти лет в диких землях, вдали от цивилизации, такое количество живых существ в одном месте сильно нервировало.

Ладно, надо привыкать. Очередь текла вяло, все-таки искателей славы было много, благо у зрителей был отдельный вход. Но все-таки и до меня дошла очередь. Мужчина на стойке регистрации выглядел уставшим и явно мечтал оказаться сейчас где-нибудь в другом месте.

— Заявка? — протянул он руку.

— Что? — не понял я.

— Заявку на участие, заполненную, в двух экземплярах. Нет заявки — не участвуешь.

— Я не знал, что требуется…

— Следующий, — коротко бросил он.

— Я только вернулся с паломничества…

— Да мне насрать. Нет заявки — пять рублей за срочное оформление. Нет денег — приходи через год.

Я почувствовал, как начал закипать. Уже примерился, как поудобнее вырвать кадык этому зазнавшемуся ублюдку.

— А давайте полицию позовем, пусть они оформят, — раздался женский голос у меня за спиной. — Или, может, сразу турнирную комиссию?

Я медленно обернулся и посмотрел на говорившую. Девушка с волосами цвета вороньего пера и ярким сиреневым макияжем. Чуть ниже меня ростом, но стояла, выпрямив спину и скрестив руки на груди. Она сверлила взглядом регистратора, и тот наконец сдался.

— Длань приложи, — злобно бросил он, кивнув на странную пластину с выемкой под ладонь.

Я сделал то, что он сказал. Через секунду по пластине, напоминавшей скрижаль, прошла вибрация, а принтер за спиной регистратора выплюнул исписанный лист.

— Эзо, первый ранг, в мясорубку, — вынес маленький судья свой вердикт и тут же потерял ко мне интерес.

Проходя дальше, я обернулся и увидел, как девушка прикладывает длань к выемке. Я заметил на перчатке три камня. Призыватель третьего ранга, я думал, они в другой очереди. К тому же камни были не нейтральными алмазами, вроде моего, а сиреневыми, под стать макияжу.

Не фиолетовыми аметистами, которые отвечали за стихию Бездны, а именно сиреневыми. Я пытался вспомнить, какой стихии могут принадлежать подобные камни, но не смог.

— Лопух, — бросила девушка, проходя мимо. — Не верь никому. В Москве облапошить приезжего — святая обязанность любого.

— Спасибо, — кивнул я ей вслед, но девушка даже не обернулась.

В целом, я был не очень рад происходящему. Не мясорубке, а тому, что странная скрижаль считала мое имя, которое я надеялся скрывать как можно дольше. Похоже, за пять лет многое изменилось в столице союза городов-государств.

А вот за мясорубку я вообще не переживал, потому что был готов. Перворанговых призывателей-новичков на турнире всегда слишком много, а их бои не отличаются хоть какой-то зрелищностью.

И будем честны, если в Москве организуется хоть какое-то мероприятие, то это либо должно заметно обогатить организаторов, либо оргия. А кому хочется смотреть на двух обезьян, неумело машущих мечами по несколько минут?

Вот и организовали мясорубку, в качестве разогрева перед основным турниром. Огромная арена, на которую одновременно выпускают всех участников. Кто останется, тот и победил. Честно? Да ни разу. Зрелищно? Однозначно.

Я не то чтобы серьезно рассчитывал победить, скорее — проверить свои силы. Узнать, чего достиг за пять лет, в сравнении с другими призывателями.

Удивительно, но в толпе на мясорубку было крайне мало людей моего возраста. Большинство выглядело постарше, при этом все еще оставаясь первым рангом.

На входе тем, у кого не было своего оружия, предложили стандартное на выбор. Я прошелся вдоль стоек с мечами, булавами и прочим ударно-колюще-режущим. Ничего необычного, все артефакты низшего качества. В бою с монстрами я бы предпочел что-то дробящее, вроде моргенштерна или булавы. Против конкретных тварей выбрал бы копье или алебарду. Иногда хорошо подходят глефы или ятаганы. Но против других призывателей…

Я взял обычный изогнутый кинжал. Привычный инструмент.

Арена выглядела стандартным песчаным полем, отмеченным крестами. Игроки разбрелись, заняв позиции, при этом большинство пыталось встать по краям. Я сразу приметил несколько групп хорошо одетых людей с гербами на груди. Клановые решили сразу держаться вместе.

Я же просто добрел до ближайшего свободного креста и встал на него. Когда все разбрелись, наконец началось шоу. На возвышающийся над ареной подиум вышел человек в ослепительно-белых одеждах, расшитых золотом.

Я раньше никогда его не видел, но сразу узнал. Архиепископ Азраил, глава клана Санкторум Ангелорум, в простонародье церковь. Призыватели, поклоняющиеся Архангелу и тесно сотрудничающие с мэрией. Этот человек также был в моем списке вместе с мэром и другими важными шишками. Их время придет, все они умрут. У них нет другого выбора. Но не сейчас. Пока что я слишком слаб, чтобы тягаться с призывателями седьмых-восьмых рангов.

Азраил толкнул долгую пафосную речь перед зрителями. О том, как тысячи лет назад двенадцать старших сущностей во главе, разумеется, с Архангелом, пожертвовали собой. В результате их жертвы в мироздании соткалась Анима. Сверхсущность, даровавшая человечеству шанс на спасение. А сами Двенадцать объединились с Анимой.

Так родились призыватели, способные с помощью длани творить настоящую магию. Призывать покорных чудовищ, использовать разрушительные заклинания, исцелять любые болезни и даже влиять на первоосновы, вроде времени или пространства.

И вот, во славу Анимы, старших сущностей, а также Архангела, мы и устраиваем турнир, дабы выявить и наградить достойнейших призывателей, цель и смысл жизни которых, несомненно, сражаться с монстрами из разломов, дабы они не захватили землю.

Бла-бла. Пафосная речь длилась почти пятнадцать минут, и это было куда утомительней, чем стоять несколько часов в бесконечной очереди на вход. Неужели тут еще остались наивные идеалисты, которые верят, что у призывателей могут быть иные цели, помимо набивания собственных карманов? Да, попутно приходится истреблять чудовищ и закрывать разломы, но это лишь способ стать сильнее, а не цель. Цель же — забраться как можно выше по эволюционной лестнице, чтобы понадежнее вцепиться клыками в сладкий пирог богатства и роскоши.

Так или иначе, все плохое рано или поздно заканчивается, так закончилась и насквозь лживая речь святоши. Разумеется, он не мог уйти без зрелищного фокуса, потому напоследок призвал своего миньона.

Ангел в слепящих одеждах раскинул крылья и воспарил над ареной. Высокоранговое существо класса поддержки, стихия света. Ангел ударил в гонг, и по арене прошла волна энергии, одновременно исцеляющая раны, наполняющая тела силой и энергией, а также дарующая энергетические щиты.

После чего создание исчезло, а я удивленно покрутил головой.

— А второй щит? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Последний раз я видел турнир пять лет назад, когда нам с другими оборванцами удавалось тайком пролезть на арену и забраться по техническим лазам наверх трибун.

И всегда было два щита. Один слабый, который при рассеивании обозначал поражение игрока. И основной, который защищал участника от травм и смерти, все-таки тут сражаются настоящими артефактами, а у перворанговых призывателей толком и защиты никакой нет. Их даже можно обычной автоматной очередью убить.

— Уже три года как отменили, — раздался насмешливый голос сбоку. — Как только одного бедолагу случайно убили, так рейтинги у турнира мгновенно взлетели. С тех пор мясорубка проходит с одним щитом. С десяток дохлых призывателей в мясорубке теперь норма. Хреновы рейтинги.

Сбоку от меня стоял парень лет двадцати с небольшим. В руках обычный прямой меч, простая одежда, на длани один нейтральный алмаз.

— Хочешь объединиться? — спросил он. Я отрицательно мотнул головой. Очевидно, он будет обузой. — Ну как знаешь. Совет напоследок: не суйся к клановым. Им хорошо доплачивают за убитых. Если окружат, лучше сразу вскрой себе щит и сдайся.

— Тогда им проще будет убить меня, — не понял я совета.

— Тут везде камеры и смотрящие. Одно дело не рассчитать силу и пробить насквозь щит и тушку, а совсем другое бить по выбывшему. Поэтому старайся всегда быть на виду у зрителей. Где нет обзора, нет и свидетелей.

— Спасибо, — коротко кивнул я.

Доброту я ценить умею, поэтому постараюсь во время турнира не выбивать этого парня. В любом случае он вряд ли дойдет до финала.

Его же совет про оставаться на виду стал понятен через мгновение, когда из-под земли начали вырываться каменные колонны, образуя сложный лабиринт. Послышались первые крики боли. Даже в такой ситуации нашлись дебилы, не способные встать на отмеченное место. Или их это не спасло.

Судя по радостным возгласам толпы, такое начало их явно порадовало. Еще бы, что может быть интересней человека, которого ударом из-под земли подбрасывает в воздух на десяток метров. Щит тут вряд ли поможет, пара переломов бедолагам обеспечена.

Табло показало первых выбывших, мясорубка началась. Я немного прошелся по лабиринту, оглядывая стены-колонны. Раньше это были просто каменные перегородки, которые при большом желании и сноровке можно было просто перелезть, чем многие и пользовались.

Теперь же я заметил надстройки второго уровня и даже открывшиеся подземные ниши. Вот туда точно лезть не стоит, организаторы вполне могли засунуть сюда и настоящих разломных тварей.

В итоге я нашел довольно темное углубление между двумя колоннами, оканчивающееся тупиком. Зашел туда, снял плащ, обувку и сел, прислонившись спиной к стене. Следующий этап.

Я обратился к внутренним процессам организма и начал их замедлять, практически останавливая. Дыхание, сердцебиение — все на минимум. Ноль движения, температура тела постепенно понижается, выравниваясь с окружающей средой.

Через пару минут я стал похож на изваяние. Так меня тяжело будет обнаружить поисковыми заклинаниями, да и большинство перворанговых существ вряд ли заметят. Обнаружить меня можно, если вглядеться в проем, по запаху, либо если чуйка на тепло слишком уж хорошая.

Вряд ли на этом этапе у кого-то из противников будут возможности засечь жизнь, ментальный след или наличие крови.

Я же принялся ждать и слушать. Из-за музыки и ревущих трибун звуки лабиринта тонули в общей какофонии. Запахи практически не проникали сюда, а видимость ограничивалась стенами. Поэтому оставалось слушать землю.

Песок, как и снег, на самом деле очень коварен. Куда коварнее обычной почвы. Любой шаг, любое воздействие отдается вибрацией. Дернувшаяся песчинка — это следствие далекого эха чьих-то шагов, а не нечто само собой разумеющееся.

Спина плотно прижата к стене, босые ноги утопают в песке, взгляд сосредоточен, мысли чисты, я готов.

При этом я не сделал ничего необычного, длань позволяет призывателю гораздо лучше ощущать собственное тело и взаимодействовать с ним. Этим фокусам наставник обучил меня в первую очередь, иначе в диких землях не выжить.

Можно обострить все органы чувств, можно отключить боль, можно контролировать выбросы адреналина в кровь. Это нетрудно, хоть и требует значительного времени на тренировки.

Мимо меня несколько раз проносились другие участники, поодиночке и мелкими группами. Несколько раз я ощущал вибрации стены, но это было далекое эхо. В первый раз меня заметили через пятнадцать минут.

Первой показалась собачья морда, разве что массивные челюсти выдавали в существе отнюдь не обычного представителя мира животных. Ищейка унюхала меня, но нападать явно не спешила.

Вскоре показался игрок, вооруженный коротким копьем. Он довольно долго вглядывался во тьму, пока наконец не разглядел меня.

Хороший выбор оружия: если не умеешь ничем драться, то копье — оптимальный вариант для новичка. А короткое копье оставляет некоторое пространство для маневра в условиях лабиринта, но явно не в моем закутке.

Я почувствовал, как мое тело готово взорваться энергией и вступить в противостояние равных. Предвкушение битвы наполнило сознание, давно я его не чувствовал. Схлестнуться с ровесником-призывателем, один на один. Чтобы выяснить, чей путь всей жизни до этого самого решающего момента был верным.

Чей удар окажется сильней, чья рука быстрей, чья воля крепче. Кто пойдет дальше, а кто останется лежать мертвым. Столкновение двоих, где вся предыдущая жизнь была лишь подготовкой к одному-единственному моменту битвы.

Я не был рожден для боя, но я рад, что наставник показал мне этот путь. Проблема в том, что в диких землях нет понятия спарринга, только бой насмерть. Либо ты, либо тебя.

Возможно, копейщик уловил что-то такое в моем взгляде или легкой улыбке, которую я все же не смог сдержать. Потому он благоразумно решил отступить. Ну что же, значит, в другой раз.

Мгновенно успокоившись, я продолжил ждать. Думаю, еще минут десять — и можно будет выходить, когда останутся только серьезные противники, а вся шелуха повылетает. Конечно, можно было окунуться в бесконечную череду битв, ведь за каждого выбитого противника дают баллы, а в конце обменять их на призы.

Но я здесь не ради этого. И на награды мне плевать, хотя от парочки заклинаний я бы не отказался. В конце концов, призыватели не могут творить магию из ничего, для этого нужно, чтобы заклинания были помещены в длань.

Так называемые отпечатки. На первом ранге у каждого призывателя всего пять ячеек для заклинаний, в том числе и для призыва существ. А у меня их, так уж получилось, ни одного. Но так даже интереснее.

Через пару минут мимо меня пронеслась довольно большая группа участников, и вот последнему каким-то образом удалось меня почуять.

— Эй, пацаны, стопэ. Тут один сныкался.

Я уже приготовился к хорошей драке. Девять против одного, скорей всего без шансов, но сдаваться без боя я точно не собирался.

— Эй, — раздался девичий голос. — Присоединяйся к нам, мы клановых вылавливаем, они постоянно группами ходят.

— Да оставь его, — брезгливо произнес самый здоровый из группы. — Видишь, ссыкло же, сныкался тут.

— Чем нас больше…

— Да он все равно сбежит, не трать время, — не дал ей договорить бугай и сплюнул мне под ноги.

Девушка жалобно посмотрела в мою сторону и пошла вслед за остальными. При других обстоятельствах я бы с удовольствием присоединился к ним. Посмотреть, как местные призыватели работают в группе против более опытных и хорошо обученных бойцов.

Но сейчас меня интересует только личный уровень. И идеальным раскладом будет столкнуться с сильным противником моего ранга один на один.

И такой появился как раз в тот момент, когда я уже решил, что пора выходить на охоту. Парень не был клановым, одет просто, я бы даже сказал слишком по-рабочему. На плече боевой молот, возле ног бежала зеленая ящерица размером с небольшого пса.

Парень выглядел довольно бодрым и уверенным в своих силах. И оружие явно было ему знакомо, а все тяжелое дробящее я уважаю. Малого изумрудного варана я тоже узнал, хотя раньше никогда с ним не сталкивался.

Наставник заставил вызубрить характеристики множества известных существ и заклинаний. Потому что никогда не знаешь, с кем придется сражаться в следующее мгновение, и потому что «умнее выглядеть будешь в приличном обществе». Учитывая, что наставник был лютейшим отшельником и одиночной, шутка была смешной.

А вот ящерица опасной. Слабая, уязвимая вообще к любому типу урона, потенциал атаки — ноль. Но тварюшка довольно шустрая, а ее слюна парализует. Обычно такие нападают из засады, но где изумрудному тут спрятаться? Мы же не в лесу. Вот будь это песчаный хамелеон…

Впрочем, вряд ли у большинства игроков на арене есть достаточно денег, чтобы позволить себе выбор.

Так или иначе, этот противник не собирался отступать, а решил, что зажатый в тупике человек — легкая добыча.

Ящерица сорвалась в атаку, а мое тело взорвалось в рефлексах. Мы встретились на середине, питомец прыгнул, раскрыв пасть, полную крошечных острых зубов. Я рывком ушел в сторону, оттолкнулся от стены, меняя траекторию, и пропустил тварь под собой.

Противник не ожидал подобной скорости, но все же успел замахнуться молотом и даже провести размашистый удар.

Кинжал чиркнул его по груди в тот момент, когда тяжелое навершие пронеслось над моей макушкой. Он только успел погасить инерцию, когда я, стоя у него за спиной, нанес серию быстрых уколов. Щит лопнул на третьем, так что я просто отскочил в сторону.

— Хренасе, — удивленно посмотрел на меня парень. — Вот ты скользкий…

В его голосе было лишь удивление, никакой злости или обиды. Парень развеял артефактный молот, втянув оружие в длань. Следом растворился и призванный питомец, после чего он убрал и саму перчатку, протянув мне руку.

— Гэгэ, — улыбнулся он.

— Что это значит? — спросил я, пожимая руку.

— Хорошая партия, — пояснил он. — Ну или игра, если прям дословно. Ладно, удачи тебе, пойду на выход.

Я кивнул и проводил ни капли не расстроенного парня взглядом. Странно. Так они воспринимают этот турнир? Как игру?

После пяти лет в диких землях такое для меня выглядело… Противоестественно. И чуждо. Ладно, в чужой город со своей конституцией не лезут, как говорил наставник.

Выбравшись из укрытия, я пошел туда же, куда направлялся молотобоец. Через несколько минут к реву возбужденной толпы добавился новый звук. Это колонны поднимаются вверх, начиная с края. Таким образом пространство арены постепенно сужается.

В итоге дойдет до того, что тебя рано или поздно поднимет вверх и образуется ровная площадка, где оставшиеся участники будут как на ладони. Я прикинул в голове, какова вероятность, что на первом ранге у кого-то найдется магия, бьющая по площади. Нет, вряд ли.

Но и дожидаться финала я не стал. Бросился бежать к краю арены и как только заметил вырывающийся из-под земли каменный столб, с разбегу запрыгнул на него, ухватившись кончиками пальцев за самый край.

Подтянуться, забраться, замереть, осмотреться. Через несколько секунд я был на вершине, и теперь арена для меня выглядела не как лабиринт, а как площадка с множеством провалов. Разумеется, я был не единственным таким умником.

Насчитал еще с десяток игроков, но все они оказались довольно далеко от меня. Оценив обстановку, я начал двигаться к центру по краю, готовый в любой момент спрыгнуть обратно вниз. Одно дело занять высоту и получить обзор, но совсем другое — это сражаться на открытой местности с кинжалом против каких-нибудь фаерболов.

Первая удача улыбнулась мне на полпути к центру. Два игрока крались по проходу внизу, когда я заметил их. Шаги моих босых ног они не расслышали бы даже в полнейшей тишине, не говоря уж о какофонии звуков.

Спрыгнув вниз, приземлился на спину одного. Этого удара хватило, чтобы выбить весь щит. Другой успел обернуться на шум. В правой руке он сжимал короткий меч, правша. Опытный воин развернулся бы через левую ногу, делая полуоборот вперед, разрывая дистанцию с источником шума. Такое движение легко совместить с росчерком меча полукругом, пусть и вслепую.

Обычный же человек обернулся через правую ногу, разворачиваясь левым боком в сторону опасности. Так поступил и он, поэтому после моего падения я ушел в перекат, оказавшись у него за спиной.

В этот раз хватило двух ударов, чтобы сбить щит.

— Ублюдок, откуда ты высрался? — прокряхтел первый, поднимаясь по стене на дрожащих ногах. — Я тебе яйца…

Не дослушал. С разбегу запрыгнул ему на спину и, использовав его как трамплин, влетел обратно на стену. На его ругань за спиной не обращал внимания, в настоящем бою он бы был уже мертв, а обижаться на мертвецов как-то глупо.

В итоге я пошел на звуки боя, которые происходили практически в самом центре арены, но пока еще на нижнем уровне. И картина открылась мне прямо-таки занимательная. Большая группа участников, среди которых была пара моих знакомцев.

Тот самый здоровяк и девчонка, что агитировали меня идти бить клановых, а также парень, что в самом начале советовал всегда держаться на виду. Как я и предполагал, мечом он сражаться не умеет, зато использовал некий каменный доспех, покрывший его тело плотным слоем. Подвижность с такой броней оставляла желать лучшего, но раз он до сих пор жив, значит, это хороший для него вариант.

Группа сражалась против клановых, среди которых пятерка из уже виденных мною Небожителей. Двое ребят с гербом в виде перекрестья с четырьмя крыльями. Послушники из Санкторум Ангелорум. И еще два парня и одна девушка из других кланов. Тем не менее, несмотря на конкуренцию, клановые явно объединились и действовали сообща.

Понятное дело, что как только они закончат с простолюдинами, то начнут бить рожи друг другу. Численное превосходство у драконов, скорей всего они планируют остаться последними на арене. А финал — самая скучная часть мясорубки. Обычно побеждает тот призыватель, который должен победить по приказу клана. А остальные участники просто сдаются.

И в этот раз я заострил внимание на странном парне с тонкими аристократическими чертами лица и длинными черными волосами. Худой, со скучающим взглядом, даже сейчас он не принимал участия в драке, позволяя соклановцам делать грязную работу за него. А еще он был единственным, чья одежда оставалась чистенькой.

Кажется, я нашел главного претендента на победу в этом турнире. Учитывая, что клановые, призвавшие довольно сильных существ, сейчас явно давили простолюдинов, проблем у них возникнуть не должно.

Ребята были лучше тренированы, неплохо обучены, а самое главное их преимущество — это заклинания. Существа первого ранга могут отличаться друг от друга как небо и земля, начиная от самых бесполезных, заканчивая теми, кто уверенно может сражаться против призванных тварей даже второго ранга.

Прямо на моих глазах толстошкурый ящер практически пополам перекусил Туманную Пантеру, не обращая никакого внимания на атаки сразу нескольких мелких тварей.

Раздумывал я буквально несколько секунд. Все-таки я пришел проверить свои силы, а лучших соперников я вряд ли смогу тут найти.

Здоровяк, которого я встретил раньше, прямо сейчас отмахивался двуручным мечом от наседающих на него противников. Клювокрыл, бронерога и два призывателя явно готовились нанести одновременный удар. Даже я понимал, что щит от подобной атаки не спасет и здоровяка собираются принести в жертву жадному богу по имени рейтинги. Но «все в рамках правил».

В этот раз я спрыгнул за спины противников, подобрав такой угол, чтобы не выдать себя тенью от софитов. Рывок — и я толкаю плечом одного из драконов, здоровяк не растерялся и с размаху впечатал мечом прямо по харе подставившегося ублюдка.

Скольжение, уход с потенциальной линии атаки и подсечка. В падении толкаю второго Небожителя прямо на землю под ноги несущейся бронероге. Странная тварь, похожая на каменного крокодила с огромным шипом на голове. Неповоротливая, низкорослая и не особо опасная, но если разгонится, то запросто может переломать ноги незадачливому бедолаге, что окажется на пути.

Щит парня разлетелся в щепки от подобного столкновения, но бронерогу было не остановить, так что она успела собрать еще и хорошую дань из поломанных ребер.

Любоваться зрелищем было некогда, потому что разъяренный клювокрыл переключился на меня. Тварь, похожая на гипертрофированного страуса, но с очень длинным и острым клювом. Ударь он таким человека в глаз — кончик выйдет через затылок.

Гибкая длинная шея позволяла им бить с невероятной силой. От удара пригнулся, пропуская мощный клюв в считанных пальцах от своего плеча. Это движение уже затребовало максимум моих возможностей.

Схватить клювокрыла за гибкую шею я успел уже на возвратном движении. Выбросил ноги из-под себя и всей массой рухнул на землю, вбивая клюв твари в песок по самую морду. Вскакиваю как раз вовремя, чтобы заметить одного из ангелов, выставивших длань в мою сторону.

Времени на раздумья не было, и я просто пинаю застрявшего клювокрыла в бок. Из-за клюва в песке ему приходится нелепо перебирать длинными лапами, чтобы не упасть. Поэтому его тушка делает полукруг, птица так и не смогла вырвать клюв.

С длани святоши, что удивительно, срывается ледяное копье. Заклинание влетает в подставившуюся тушку клювокрыла. Существо распадается крупными промороженными осколками, которые в следующее мгновение истаивают, возвращаясь обратно в Аниму.

— Смотри-ка, Джеб, — послышался голос той самой девчонки, что заглядывала ко мне в закуток. — Зассал так зассал, да? Хорошо, что не взяли его с собой.

Она насмешливо ткнула своего приятеля локтем в бок и подмигнула мне. Здоровяк же поудобней перехватил меч и двинул в сторону основной битвы, проигнорировав подколку соратницы.

— Буду должен, — произнес он, проходя мимо. — Заскакивай на речник, сочтемся.

Оглядев место битвы, я понял, что кардинально ситуация не поменялась. Мы выбили двух ребят из Небожителей. Совместными усилиями ребята уработали еще одну девушку из неизвестного мне клана. Но при этом сама команда «бей рожу клановым» потеряла половину за это время и сейчас противоборствующие стороны сравнялись в численности, если не считать меня.

Я же просто направился к своей изначальной цели. К чистенькому ублюдку, лениво оглядывающему поле боя. В последний момент его загородила девушка в точно такой же форме последователей Дракона.

Стройная, аристократическая фигура, спокойный взгляд, правильные черты лица. От нее веяло некой аурой безразличия, а сама девушка напоминала скорее мраморное изваяние, нежели живого человека. Такая правильная и идеальная, что казалась ненастоящей.

Ее левая рука была согнута за спиной, на правой проявилась длань. В отличии от моей шипастой и массивной, ее перчатка была изящной и тонкой. Следом она проявила боевой артефакт.

Это была рапира. Неожиданное и редкое оружие, которое требует от владельца должного мастерства и не прощает ошибок. И в следующее мгновение я понял, что ошибаться девушка явно не собирается.

По ее телу прошла легкая рябь усиливающего заклинания, и на меня обрушился целый ливень смертоносных выпадов. Ее скорость и реакция поражали. Ни о каком уклонении и речи не шло, приходилось отбивать острые атаки кинжалом, а иногда блокировать дланью, благо это не расходовало щит.

Тело активизировалось на максимум от текущих возможностей, но все, на что меня хватило, — это глухая оборона и медленное отступление. Девушка не просто давила, но при этом еще и меняла позицию, пытаясь достать меня с флангов.

Моей реакции еле-еле хватало, чтобы разглядеть и парировать ее атаки. В диких землях мне приходилось сражаться, в основном, с монстрами, а их никто не обучает технике фехтования. Так что эта девушка стала настоящим вызовом для меня, отчего азарт битвы разгорелся еще сильнее.

Кажется, мое лицо расплылось в хищном оскале предвкушения, и она это заметила. Отчего всего на мгновение потеряла концентрацию и сбилась с ритма. И я не медлил, использовав это мгновение заминки для контратаки.

Уже во время рывка я осознал, что попался в простенькую ловушку. Даже не понял, что она сделала, просто какое-то неуловимое движение кисти, ее рапира мелодично рассекла воздух и со звоном выбила кинжал у меня из руки.

— Попался, — хищно облизнула губы девушка. Почему-то ее лицо в этот момент напомнило мне змею.

Выпад. Прямой, бесхитростный, но чертовски быстрый. За гранью человеческих возможностей и рефлексов, когда все тело вливается в один-единственный смертоносный удар.

Хлопок. И кончик рапиры поблескивает в свете софитов в считанных сантиметрах от моего лица. Я могу разглядеть бритвенную остроту артефактного металла. А маска девушки дает трещину, через которую проглядывает удивление. Она переводит взгляд с меня на лезвие рапиры, зажатое между моих ладоней.

Я собираюсь перехватить оружие дланью, чего не успел сделать изначально, чтобы закончить этот бой, но не успеваю. Ее перчатка вспыхивает маревом заклинания, мгновенно обволакивающим все тело девушки.

На каком-то паранормально-интуитивном уровне я понял, что произойдет дальше. Она попытается каким-то образом завершить удар, и все, что мне оставалось, — это напрячь все мышцы до предела.

Тело будто окаменело в неудобной позе, став монолитом. Ни один сустав не двигался, ни одна связка не дрогнула. На мгновение из-за перенапряжения даже сердце пропустило удар. А в следующий миг сработало заклинание фехтовальщицы.

Ее тело не шелохнулось, не изменилась поза, ни один мускул не дрогнул, ничто не выдало атаку. Просто в одно мгновение ее бросило вперед с такой силой, будто это был разогнавшийся таран.

Не успей я среагировать, то был бы мертв. Удар рапиры с таким импульсом вряд ли бы остановился от одного щита. Но вместо этого на песке остались две глубоких борозды от моих ног, а острие оружия лишь ненамного приблизилось к лицу.

Тем не менее, подобное перенапряжение не прошло бесследно. Я чувствовал, как все мое тело сковало болью. Приглушив ее усилием воли, я оскалился еще шире. Она пыталась убить меня. Уважаю. И отнесусь соответственно.

Перехватываю лезвие дланью. Артефакт ничего не может сделать бронированным наростам перчатки. Отвожу лезвие в сторону, шаг вперед, рвануть оружие на себя. Ошарашенная фехтовальщица явно растеряна и не выпустила оружие из рук.

Вместо этого она сама полетела вперед, потеряв равновесие, и наткнулась на мой кулак. Видимо, этот бой не похож на тренировочные поединки. И стоило чему-то пойти не по плану, как вся филигранная техника посыпалась.

Я вырвал оружие из ее руки и просто продолжил бить кулаками. Никакой защиты, ни одной попытки уклониться или заблокировать. Она просто неуверенно пятилась, огребая удары один за другим. Щит принимал на себя урон, а я продолжал давить. Бой окончен, началось избиение.

И когда щит наконец лопнул, я не удержался и нанес еще один прямой правой. Девчонка приземлилась на задницу, оставив в воздухе алую полосу крови из разбитого носа.

— Не то же самое, что в тренировочных спаррингах, да? — кивнул я на кровь.

Никакой жалости или вины я не чувствовал, а дрожащие губки готовой разрыдаться мордашки меня вообще не трогали. Она попыталась убить меня, очевидно. За это я не злился, нет. Но если ты готов убить другого, будь готов к тому, что попытаются убить и тебя. В бою все равны, а трупу уже все равно, какой герб вышит на его погребальном костюме и есть ли он вообще.

Я подобрал кинжал и огляделся. Наша битва с фехтовальщицей заняла секунд двадцать, не больше. А за это время поле боя разительно изменилось. Во-первых, количество участников резко сократилось с обеих сторон. Во-вторых, начали прибывать новые, так как арена продолжала сужаться.

И в-третьих. Никто из проигравших не спешил покидать арену, хотя это уже был прямой риск для жизни. На всех выбывших светил луч красного прожектора, сигнализируя, что их нельзя больше атаковать. Большинство уже поднялось наверх, и сейчас поле боя было практически взято в алое кольцо.

— Слабачка, — услышал я голос надменного длинноволосого ублюдка.

Он явно обращался к всхлипывающей фехтовальщице. Вроде бы она и клановый призыватель, хорошо тренированный для ближнего боя. Но при этом все еще остается молодой девчонкой, не способной проглотить обиду поражения. И скорей всего не привыкшей к боли от разбитого носика.

— Сражаться будем? — привлек я его внимание. — Или опять за женскую спину спрячешься?

— Тц, — поморщился парень, скорчив при этом такую рожу, будто в говно наступил. — Не смей открывать пасть в моем присутствии, пока к тебе не обратятся, бродяжка.

— У тебя изо рта воняет, — не остался в долгу я. — Кажется, это запах трусливой душонки.

Паренек явно не привык к такому обращению. Чем их тут кормят, что они ходят с такими напыщенными рожами? Я бы еще понял, если бы он был опытным призывателем с десятком закрытых разломов за спиной. Но ты же, блин, перворанговый ребенок, откуда столько спеси?

А в следующий момент я внезапно понял откуда. Он призвал артефакт. Это был простой односторонний меч. Только драгоценных камешков и всяких висюлек на нем было столько, что он походил больше на декоративное украшение, нежели на оружие.

Только вот это оказался явно не самый дешевый артефакт. Парень лениво взмахнул оружием в мою сторону, и с лезвия сорвался росчерк, устремившийся прямо в меня. Подобной атаки я не ожидал.

Бросил тело в сторону, уходя перекатом. Тот факт, что моя тушка разминулась с росчерком, иначе как чудом и не назовешь.

Только стоило мне подняться на ноги, как пришлось уворачиваться от второго такого же росчерка. А затем от третьего, четвертого и так далее. Парень просто стоял на месте и лениво махал мечом, а с него срывались смертоносные лезвия.

Наставник что-то рассказывал про подобные артефакты. По сути, в них встроено одно заклинание, а проводник просто активирует его своей маной. Ни отката, ни времени каста, не занимает слот в длани.

Стой и маши себе на здоровье, пока мана не закончится. Сколько у него единиц? Сколько требуется на использование? Это же воздушный серп, атакующая магия стихии ветра первого ранга. Две или три единицы маны, если бы это кастовалось из длани. Меч вполне может скостить стоимость, если учесть, как вальяжно ублюдок атакует.

Я сорвался в стремительный бег, двигаясь по кругу и разрывая дистанцию. Краем глаза следил за взмахами меча, стараясь предугадать траекторию полета. От некоторых росчерков мне удавалось увернуться, некоторыми он безбожно мазал. В остальном же я придерживался главного правила битвы с превосходящим по численности противником.

Сражайся с одним, остальные пусть сражаются друг с другом.

Поэтому я вилял из стороны в сторону, подставляя под атаки противника его же клановых союзников и призванных существ. Один раз удалось влететь с подсечки к сражающимся, повалить парня из ангелов, а затем прикрыться им от серпа.

Мой противник снизил интенсивность выпадов, явно начал экономить ману. Рядом пролетела каменная шрапнель, когда парень из клана Дракона своим молотом разбил защиту мечника, отправив того в непродолжительный полет.

Он тут же попер на меня, вращая оружием на манер мельницы. Ничего сложного, я просто поднырнул под его атаку, нанеся при этом три коротких росчерка, которых хватило, чтобы просадить щит до нуля.

И с удивлением понял, что мы остались вдвоем на арене со спесивым Небожителем. Он все так же стоял на одном месте, опустив меч к земле. Словно ему даже двигаться было лень. Нас разделяло с десяток шагов, и больше не оставалось никого, за кем можно было бы спрятаться.

Словно вторя моим мыслям, организаторы подняли часть колонн за нашими спинами, оставив нас на небольшом круглом пятачке. Диктор что-то вещал зрителям, и хоть его слова искажались для участников, но даже трибуны притихли, наблюдая за финалом мясорубки.

Я понимал, что никакого эффектного боя не будет, все решит один удар. Доли секунды. И сейчас преимущество за противником, ведь у него есть дальнобойные заклинания. Я прикинул, что за эти десять метров он успеет провести три атаки. Шансы, что я уклонюсь, уменьшаются в геометрической прогрессии вместе с разделяющим нас расстоянием.

И, судя по довольной ухмылке, мой противник тоже это понимает. Что бы сказал наставник в такой ситуации? Я улыбнулся, представив его лицо, произносящее…

Второй закон Дома Дракона. Коснись недосягаемого.

Тело срывается в обманном рывке, лезвие меча противника отрывается от земли. Даже сквозь заниженную чувствительность нервных окончаний меня раздирает боль от нечеловеческого рывка.

Плечо и связки трещат, тело закручивается с максимальным импульсом, и я выбрасываю вперед руку, метаю кинжал. В этот момент меч противника заканчивает движение и сформированный росчерк воздушного серпа срывается в мою сторону.

Все, что я успеваю сделать, — это прикрыться дланью, заблокировав голову. В тот самый момент, когда заклинание бьет в меня. Ударная волна почти не ощущается, бронированная перчатка прекрасно держит удар магии. Но заклинание было широким, поэтому его остатки бьют по незащищенному телу.

Через мгновение все закончилось. Так обычно и происходят битвы, за доли секунды, в которые решается, чей путь был правильным, а кому суждено отправиться в колесо перерождения.

Я осмотрел свое тело, покрытое истончившимся слоем щита. Перевел взгляд на соперника. Кинжал лежит на земле возле его ног, лицо хмурое и раздраженное. Неужели отбил? В следующий миг над Небожителем загорается красный луч прожектора.

Еще через секунду все лучи вокруг нашей арены начинают мигать, превращаясь в световое шоу, звучат фанфары, а следом раздается восторженный рев участников.

— Выкусите, ублюдки! — орала девчонка, показывая неприличные жесты клановым.

— Соснули, ха-а… — вторили ей другие.

Я не сразу осознал, что произошло, но быстро сообразил. Далеко не все хотели здесь победить. Большинство желали, чтобы не победили клановые. Похоже, я влез в какую-то давнюю вражду между местными призывателями. В целом, плевать.

Клановые же молчали. Смотрели хмуро, со злобой или вовсе с пренебрежением.

— В настоящем бою ты был бы уже мертв, — степенно произнес мой оппонент.

И демонстративно воплотил красный рубин, установив его в разъем на своей длани рядом с другим таким же. Второй ранг. Разве это не против правил? То, что он искусственно ограничил свой ранг, сняв один из камней, не делает его слабее.

Да, он не может использовать заклинания второго ранга, но усиления от полученных уровней никуда не делись. Вот откуда у него столько маны, что он спокойно отправлял росчерки один за другим.

Противник уже развернулся ко мне спиной, направляясь в сторону выхода.

Рывок. Шаг полной ступней, чтобы меня было слышно. Правша, оборачивается вокруг правой ноги. Думает, что я пытаюсь ударить его в спину. Взмах меча рассекает пустоту, но там вообще никого нет. Все замерло в полнейшей тишине.

Я медленно опускаюсь и подбираю упавший кинжал. Мы стоим спина к спине, и Небожитель уже понял, что снова облажался на глазах у всей своей братии.

— В настоящем бою ты меня даже не заметишь, — констатирую факт и ухожу с арены.

Мясорубка закончилась, зрители разогрелись, настоящее шоу только впереди, но мне там делать нечего. Даже этот спесивый последователь Дракона скорей всего меня победит, если воспользуется заклинаниями второго ранга. Одно сильное существо с высоким потенциалом размотает меня без шансов.

В целом, размышляя об арене и анализируя прошедшие бои, я остался доволен. Совершил ряд ошибок, это да. Недооценил возможности клановых, пару раз меня застали врасплох. Разумеется, в реальной жизни я бы готовился куда тщательней к таким схваткам. Но, в целом, оценил свое выступление на твердую четверку. С плюсом.

На выходе из арены меня ждал распорядитель. Грузный мужчина, которому явно было плевать на все происходящее. По лицу было понятно, что у него своих забот хватает в жизни, помимо того, чтобы выдавать какие-то награды.

Он стоял рядом с высокой инфопанелью, похожей на автомат по выдаче напитков. На экране светились возможные награды на выбор.

— Длань, — ткнул он на отпечаток ладони под экраном. — Не задерживай очередь. Быстрей, быстрей.

Я молча приложил длань к отпечатку и чуть не поморщился, когда аппарат выдал все мои данные.

Эзо. Уровень 1.

Ранг 1.

Мана 5/5.

Отпечатки 0/5.

Потенциал уничтожения 2.

Потенциал выживания 2.

Следом высветились турнирные очки. Сто шестьдесят. Сотня за победу, шестьдесят за выбитых противников. Ну да, парень с молотом, двое в лабиринте, фехтовальщица, еще один парень с молотом и гондон с лжерангом. Еще одного дракона выбил здоровяк с двуручником, другого затоптала чья-то бронерога. Остальных выбил смазливый своими росчерками, когда пытался меня достать.

— Пошевеливайся! — рявкнул распорядитель, подгоняя меня. — Не один тут.

Я открыл неприметную вкладку с разделом наград для победителей. Все сделано так, чтобы участник в спешке наделал глупостей, а вкладку вообще можно пропустить, если не знать о ней. Но я вырос в этом городе, и пусть многое изменилось, суть осталась той же.

Во второй вкладке были отпечатки, в основном, существ. Но для победителя мясорубки доступны только три из них. Самыми дорогими отпечатками были пустотный дух, военачальник драконидов и двухголовый огр-маг. Все существа пятого ранга. И стоимость от десяти тысяч турнирных очков.

Среди доступных мне сильно выделялось инфернальное пламя, принявшее форму демона. Так как не было никаких описаний, то расчет очевиден, что неопытный участник выберет его и получит в итоге бесполезного огненного духа-стража, который даже двигаться не способен.

Вторым был рыцарь в сияющих белизной доспехах, вооруженный ростовым щитом и огромным мечом. Только вот это отпечаток не рыцаря, а заклинания малого благословения. Это заметно по сияющим отблескам, а рыцарь здесь просто для примера.

Потому я взял третью карту, которая внешне явно уступала двум другим. Неприметный человекоподобный зеленый ящер с баклером и ятаганом. Раса ящеролюдов, подвид лесных, класс воина.

Судя по недовольной роже распорядителя, я угадал. На оставшиеся очки даже не знаю, что взять. В основном меню ничего интересного для меня не было. Расходники и небоевые артефакты. Подумал и выбрал малый эликсир регенерации за пятьдесят очков, а оставшиеся десять взял рублями по курсу один к одному.

Завершил выбор. В сторону отъехала небольшая панель, где лежали предметы. Массивный медный шприц со стеклянной колбой, в которой плескалась алая жидкость, карта ящера и десять рублей одной купюрой.

Шприц и карта были предметами Анимы, так что я отправил их в пространственный инвентарь, коснувшись дланью. А вот купюру пришлось сложить и убрать в карман дырявых штанов.

Без понятия, что сейчас творится с ценами, но пять лет назад мы с малышней на рубль могли закупиться пломбиром на пятерых. Потом получить по шее от старшей за такое, ведь на эти деньги можно было купить в два раза больше хлеба.

Я улыбнулся, вспомнив былые времена. Надо будет проведать родные трущобы, может, даже встречу кого из наших.

На выходе из арены меня уже ждали. Я про себя вздохнул и мысленно прикинул варианты. Я думал, что меня найдут не раньше, чем через неделю. Но с учетом того, что все мои данные срисовали прямо перед турниром, даже удивительно, что так долго. Хотели посмотреть на меня в деле?

Наставник предупреждал, что московских интересует храм. И они уже в курсе, что мы его нашли. Остается один вопрос: как они связали меня с этим, ведь я был безымянным сиротой. Так и знал, что имя, выданное мне покровителем, — настоящая подстава.

— Призыватель Эзо? — деловито поинтересовался человек в черной форме полиции.

Он стоял возле бронированного микроавтобуса, по бокам которого дежурили еще двое полицейских. Только эти были при полном параде. Бронежилеты, каски, в руках автоматы, которые пока что смотрят в землю.

— Кто интересуется? — вежливо улыбнулся я.

— Полицейский Департамент Москвы. Проедете с нами? У нас имеется несколько вопросов.

Была, конечно, мысль покачать права. Но если хотя бы половина из того, что рассказывал наставник о местной полиции, правда, то вопрос лишь в том, насколько целым я поеду с ними. И сколько статей мне впаяют по итогу.

Большинство представителей закона — простые люди. Так что сам по себе факт того, что я призыватель, является отягчающим при любом конфликте.

Их главный, тем временем, достал браслет, покрытый рунами, и протянул мне.

— Просто протокол, — пояснил он.

Я решил, что пока не готов устраивать бучу с властями. Протянул правую руку, позволив блокиратору защелкнуться. Плотное каменное кольцо артефакта не позволит мне воплотить длань. А если попытаюсь, то браслет просто сожмется, ломая мне запястье.

Есть множество способов снять его с другого призывателя, но практически ни одного самому.

Меня вежливо погрузили в микроавтобус без окон и повезли не показывать достопримечательности столицы союза городов-государств. Дальше все шло ровно так, как описывал наставник.

Глава 2. Нутром чую, ты сейчас просто охренеешь. Готов?

Меня приволокли в центральный департамент на Петровку, потому что именно он занимается делами призывателей. Посадили в комнату для допросов, где по классике стоял стол, несколько неудобных стульев и одностороннее окно-зеркало.

Дальше пошли часы томительного ожидания. Обычно человека маринуют два-три часа. После времени, проведенного в одиночестве, жертва становится более разговорчивой. И тут возникла первая странность. По моим ощущениям прошло не меньше четырех часов, а ощущения меня обычно не подводили.

К концу пятого часа пришел следователь, принес стакан воды, который я не спешил пить. Это у нас добрый полицейский, получается? А в воду что подмешали, интересно?

— Эзо, — начал он, не представившись. Поставил перед собой планшет и принялся что-то в нем читать. — Прибыл сегодня в Москву через петербургские врата. Солгал таможенной службе о персональных данных. Что само по себе тянет на статью.

На этом моменте он внимательно посмотрел на меня. Дряблые щеки, поросячьи глазки и, в целом, такое лицо, что хочется брезгливо отвернуться. Он явно простой человек, длань легко убирает мелкие дефекты организма. Да и крупные тоже. Даже не развивающийся призыватель отличается крепким здоровьем и хорошим телом.

Не дождавшись никакой реакции, следователь продолжил:

— Принял участие в ежегодном турнире призывателей. Первый ранг, первый уровень, но при этом суммарный потенциал в четыре раза выше среднего. И победил без использования отпечатков. Что скажешь? Случайность? Повезло?

— Никакого везения, — усмехнулся я. — Любой бы из них мог победить, уделяя достаточно времени тренировкам.

— Второй потенциал атаки, — задумчиво произнес он. — Это, по-вашему, уровень хорошо обученного взрослого бойца — не призывателя. Не слишком ли круто для восемнадцатилетнего?

— Известны случаи, когда призыватель получал третий потенциал на первом уровне, — пожал я плечами. — Так что мои навыки довольно средние.

Тут я немного лукавил. Анима, как нечто, созданное высшими сущностями для выживания человечества, оценивала любое существо по двум параметрам. Потенциалу уничтожения и выживаемости.

Обычный безоружный человек, по мнению Анимы, имел характеристики ноль-один. То есть в бою абсолютно бесполезен и просто существует. Длань проявляется в возрасте двенадцати лет. И если усердно начать тренировать человека с этого момента, то к восемнадцати он получит оценку Анимы один-два.

А если к тренировкам добавить выживание в диких землях, включающее в себя настоящие бои с монстрами, то вполне реально довести потенциалы атаки и выживания до троек. Но будем честны, меня тренировал наставник, и он же не давал мне умереть в неравном бою.

— Но по моим ощущениям, — решил я поделиться мыслью, — московских призывателей вообще не особо тренируют.

— А смысл? — спросил следователь. — Зачем вам пахать как проклятому, если после восемнадцати можно прирезать пару тварей, получить уровень и в одно мгновение стать в разы сильней?

Оу, кажется, я слышу неприкрытую зависть. Интересная мысль. Так, значит, оценивают нас люди? А следователь явно не был призывателем, что странно. Хотя про наши особенности он был неплохо осведомлен.

В любом случае я никак не собирался комментировать его мнение и просто промолчал. Следак это понял и потому продолжил:

— Объясни мне вот что… Как такой крутой парень, — произнес он с откровенным пренебрежением, — умудрился явиться на турнир без отпечатков, да еще и с первым уровнем?

— Мне только сегодня восемнадцать исполнилось.

Думаю, он достаточно осведомлен об особенностях длани. И мне не придется разжевывать, что организм способен накапливать Аниму и поднимать уровни лишь когда окрепнет естественным путем.

— Ну и чего тогда пришел? Качался бы дальше себе в своих диких землях. Или сытой жизни захотелось?

— У меня тут дела, — ответил я. — Закончу и уберусь в свои дикие земли. Сытую жизнь ни у кого отбирать не собираюсь.

— Ты мне еще поюли тут. Какие дела могут быть у бродяги…

— Паломника, — поправил я.

— Да какая, на хрен, разница?

— Бродяги не закрывают разломы и не сражаются с монстрами.

— Кстати об этом. Отпечатков почему нет? Или будешь лапшу вешать, что ни одного разлома в глаза не видел?

— Видел. Около трех сотен видел. Закрыл тридцать шесть. Отпечатков нет.

Разумеется, ни одного разлома я не закрывал. Это делал наставник, а я лишь помогал. Но это детали, да и я не на исповеди перед Дюжиной.

— И куда делись отпечатки? — глаза следователя заблестели. Ну да, три десятка заклинаний, даже перворанговых, — это целое состояние. — Спрятал?

— Спрятал. Продал, выкинул, раздал бедным, потерял — какая разница?

Разумеется, мой инвентарь просветили заранее и ничего, кроме зелья регенерации, в нем не было. Ну и карта ящера, которая уже перемещена в длань. Вряд ли у них есть сканеры, способные показать все предметы в пространственном кармане, но их общее количество уж точно.

— Юлить, значит, решил, — разочарованно вздохнул следователь. — Не желаем сотрудничать.

— Может уже хватит? — чуть не закатил я глаза. — В чем меня обвиняют? В том, что не представился на таможне? Выпишите уже штраф, и покончим с этим.

— Выпишем, не сомневайся, — злорадно улыбнулся следак, еще больше став похожим на крысу.

После этого следак задал еще несколько незначительных вопросов и ушел. Меня помариновали в допросной еще около часа, затем пришел прыщавый паренек, явно стажер. И все по второму кругу. Кто такой, откуда такой красивый, есть ли друзья, родственники, знакомые. Вскользь интересовались именем наставника, но я не обязан был отвечать.

Все-таки вряд ли они поверили, что я действительно пять лет прожил в диких землях. Решили, что просто из какого-то мелкого городка приперся. Наверняка параллельно искали информацию обо мне по базам.

И пусть восемнадцать мне исполнилось не сегодня, но все равно не так давно. А кроме Москвы я больше нигде не успел засветиться. Разве что в храме, где и получил имя. Но мой покровитель вряд ли выдаст меня Дюжине.

Про покровителя тоже спрашивали. Юлить не стал и честно ответил, что служу Пути Дракона. Все равно это нетрудно проверить.

Между допросами старался уходить в медитативное состояние, так что разум оставался вполне бодрым. Тем удивительней были дальнейшие события.

В помещение вошли двое полицейских в полной выкладке, а следом и знакомый крысюк. Он бухнул на стол тонкую папочку и принялся вещать официальным тоном.

— Призыватель Эзо, восемнадцати лет. Вы обвиняетесь в незаконном проникновении на территорию Москвы, сокрытие личных данных перед лицом правоохранительных органов. Штраф пятьдесят рублей. Десять рублей изъято в пользу казны, как будете оплачивать остальное?

Следак с победным выражением лица уставился на меня, и я мгновенно понял, к чему все шло с самого начала. Они просто хотели прикарманить себе ящера. Да, перворанговое заклинание призыва, но существо действительно одно из лучших в своем классе, к тому же нейтральное.

— Есть зелье, — кинул я пробный шар.

— Цена по реестру пятнадцать рублей, — кивнул он. — Остается еще двадцать пять.

— Какие есть варианты?

— Вы можете оставить отпечаток, — хитро ухмыльнулся он. — Существо первого ранга, цена по реестру пятьдесят рублей.

— Серьезно? — я даже не смог злиться. — Да я на любой барахолке смогу продать его минимум вдвое дороже.

— А вы не на барахолке, — стал серьезным следак. — Так что?

— Отказываюсь.

— Можем ведь и по-плохому, — перешел на совсем неделовой тон мужчина.

— Это как? — скептически изогнул бровь я. — Помаринуете меня тут еще?

— Одна карта в длани, — как бы невзначай намекнул он.

И намек я понял. При смерти призывателя из его длани выпадает всего одна карта. Так называют отпечатки из-за схожести по внешнему виду в физическом воплощении.

Остальное уходит обратно в Аниму.

— Мы не угрожаем, не подумайте, — врубил добрячка крыс. — Просто всякое случается. Мало ли разлом откроется как раз в вашей камере.

— Камере? — не понял я.

— Штраф платить будем? — проигнорировал он вопрос, получив молчание в ответ. — Ладно, тогда дальше по списку. Так как штраф вы оплатить не в состоянии и за вас это сделать некому, вы приговариваетесь к принудительным работам на благо города. Вплоть до полного погашения неустойки. Которая составляет сто сорок рублей.

— Сотенкой не ошибся? — перешел я на ты от такой наглости.

— Отнюдь, — довольно усмехнулся следак. — Сорок осталось от нарушения границ. Еще сотня за сокрытие личности. Вам ведь сказали отметиться в храме до вечера.

— Так я же у вас просидел все это время, — начал закипать я, но уже понял, что все это просто спектакль.

— Как говорят на западе, здоровье индейца шерифа не еб… Не волнует. Пакуйте его, ребята.

На этих словах мне нацепили обычные наручники помимо блокиратора. Шприц с зельем никто не горел желанием забирать, так что я оставил его себе. Меня потащили по коридорам.

Вывели из здания, чтобы погрузить в знакомый бронированный микроавтобус. На улице действительно уже наступила ночь. Уже на выходе меня вновь догнал следак.

— Не передумал по поводу карты? — участливо спросил он, протянув мне пачку сигарет. — Ты смотри, регистратура у нас открывается утром, так что не все штрафы могут туда дойти. Да и по реестру можем тщательней проверить, глядишь, и в плюсе останешься.

Я промолчал, проигнорировав это «заманчивое» предложение. Свобода, деньги и прочее не так уж важно для призывателя, вставшего на путь Анимы. А вот найти хороший отпечаток действительно сложно.

— Ну как знаешь, — равнодушно поморщился крысюк, прикурил и задрал голову, посмотрев на звездное небо. — Кстати говоря, нахождение на улице во время комендантского часа. Нарушение. Еще пятьдесят рублей к общей сумме штрафа.

Я сохранил каменное лицо. А потом внезапно опомнился и повернулся к следователю.

— Как ваше имя? Вы не представились как положено.

Он хотел было что-то возразить, но потом замер, переваривая. Видимо, решил, что ничего страшного не случится.

— Майор Тарасов. Старший следователь по делам призывателей Следственного Департамента Москвы.

— Майор Тарасов, — кивнул я. — Вас не было в моем списке, но я внесу вас без очереди.

— Каком еще списке?

— Списке дел. Которые я собирался закончить, прежде чем покину город.

— Его ты не скоро покинешь, — усмехнулся он. — Или скоро, тут как посмотреть.

На этом наш разговор закончился. Меня погрузили в микроавтобус и повезли имп знает куда. И только сидя в полной темноте машины, которую подбрасывало на каждой кочке, я наконец позволил себе широко улыбнуться.

Пока что все идет в точности по моему плану, и даже лучше. Даже не пришлось самому нарушать закон, что было бы слишком заметно. Сами замели. А я уж было решил, что они действительно как-то пронюхали про храм в диких землях.

Тюрьма для призывателей была в точности, как описывал наставник. Он тоже начинал свой путь отсюда и считал это место идеальнейшим для старта во всей Москве. Разумеется, если тебе не повезло родиться в клановых семьях или ты не жаждешь пахать на них до конца жизни.

Камеры на десять человек, много решеток, камер видеонаблюдения и охраны. Были и общие зоны для проведения досуга, даже одна комната с телеком. Отличий от обычных тюрем было два. Все поголовно носили блокираторы и мужчины с женщинами находились в одной тюрьме вперемешку.

В целом, здесь были «курортники». Призыватели вроде меня, которых целенаправленно загребли под предлогом штрафов. Настоящие преступники сидят в местах с защищенными камерами, покрытыми рунами. Но это только особые личности.

Чаще всего призывателей-преступников просто убивают или изгоняют в дикие земли, что примерно одно и то же.

Ты либо приносишь городу пользу, либо не мешаешь своим существованием делать это другим. Шестеренки должны крутиться непрерывно и бесконечно. То же касается и нас. Курортников держат с одной целью. Чтобы мы закрывали новые разломы на территории Москвы. Ведь пока разлом не разведан, он может таить в себе любые опасности, а войти на ту сторону могут лишь призыватели.

Никаких тебе регистраций, бюрократии, вступления в клан, получения разрешения, отчетов. Все новые разломы в твоем распоряжении. А еще кормят, на улице жить не надо. И самое главное — бесплатное медицинское обслуживание в случае ранения.

Главная проблема — случайно не выплатить долг слишком быстро. Впрочем, не думаю, что у кого-то это получается. А как выбраться дальше я не переживал. Рано или поздно меня так и так вытащат.

Двое охранников меня зарегистрировали, забрали все мои вещи и выдали взамен застиранную темно-оранжевую форму. Затем проводили к камере Б-3. Пузатый охранник с щеками как у хомяка и глазами-бусинами довольно толкнул меня в камеру.

— Принимайте пополнение, — произнес он булькающим голосом. — Чемпион турнира, так что уважьте уж.

Я обернулся, посмотрел на закрывающуюся дверь. Сквозь решетчатое окно заметил неодобрительный взгляд другого охранника из пары. Он взглянул на меня и слегка пожал плечами, как бы извиняясь.

Оглядев камеру, я понял, за что именно. Семеро призывателей, пять парней и две девушки. И у всех рожи такие, что прямо сейчас в выпуск криминальной хроники запускай на первую полосу. При этом женщины смотрели на меня как удав на хорька.

— Доброй ночи, — поприветствовал я их, на что получил лишь усмешки.

Наставник рассказывал мне об этом месте. Тюрьма — это миниатюрный замкнутый мирок со своими порядками и правилами. Но на курортников это не сильно распространяется, так как люди здесь не задерживаются надолго.

Либо погибают в разломах, либо становятся такими калеками, что проще выкинуть их на улицу и повесить долг, чем ждать, пока длань все регенерирует. Но встречаются и бывалые, что проводят на курорте по несколько лет. И эти, кажется, были из последних.

А значит, они либо очень сильные, либо хорошо лижут задницы начальству. Чувствую, сейчас мы это проверим.

— Когда заходишь к старожилам, — начал говорить ближайший у входа мужик с изрытым лицом, — принято кланяться старшему.

Я внимательно разглядывал его лицо. Мелкая сетка морщин, круги под глазами, небольшой жирок на боках, что в принципе редкость для разломщика. Блокираторы явно не идут на пользу, раз длань не может справиться даже с такими элементарными дефектами организма. А жировой запас накопить для призывателя вообще нереально, все свободные ресурсы идут на усиление тела.

— Кто старший? — спросил я.

— Пахан, — кивнул он в сторону самого здорового бугая, что полулежал сразу на трех матрасах.

Пахан был человеком тучным, крепко сбитым. Я бы сказал, что по молодости он был хорошим физовиком, может быть даже танком в группе. Но что-то явно пошло не так, потому что иметь такое пузо для призывателя равносильно смерти. Медлительные не выживают, а на мага поддержки он ну совсем не похож.

— Кланяться не собираюсь, — я сразу обозначил свою позицию. — И нет такого правила. Какую из коек я могу занять?

Поднялся еще один детина, лысый, жилистый и с огромным шрамом через все лицо. Видимо, получил еще в детстве. Иначе я не представляю, как он выжил в бою с тем, кто мог оставить подобный след. Этот явно был действующим физовиком. Он же подошел ближе, когда за его спиной поднялся щербатый.

Сейчас будет драка, это очевидно. Но начинать драки не в моих правилах. Я собрался, тело активизировало резервы, готовое вступить в бой. За время нахождения в полицейском участке я успел немного отдохнуть после турнира.

Лысый протянул руку и схватил меня за ворот. Ну что за детский сад? Отшатываюсь назад, чтобы его рука выпрямилась, удар в локтевой сустав. Силы не жалел, чтобы сразу показать, что играть в эти клоунские игры я не намерен.

И вывернутый наизнанку локоть вместе с торчащей наружу белой костью тому подтверждение. Лысый неверяще смотрит на свою конечность и лишь через мгновение начинает орать от боли. Тут же к нему присоединяется щербатый, которому я пробиваю ногой в колено. Конечность другая, но эффект тот же.

— Сука! — орет одна из баб, чье лицо покрыто татуировками.

Она бросается на меня разъяренной кошкой, и я успеваю заметить тусклый блеск металла в ее руке. Ей на помощь идет еще один из парней, которого до этого я вообще не замечал. Меня зажали в углу, но из-за орущих от боли двоих кретинов тут больше толкотни получилось, чем драки.

Ни о какой техничности речи не шло, голая ярость против холодного расчета. Кроме лысого здесь не было серьезных бойцов, потому я и действовал так радикально, чтобы вывести его из игры. Так получилось, что татуированная вонзила заточку в бок своего товарища, когда я отвел удар.

Щербатого пару раз пнули и немного потоптали во всей этой толкотне. Вторая девушка пряталась за Паханом, а сам он в бой вступать не спешил. Оставался еще долговязый паренек, который выломал из каркаса кровати металлический прут и принялся махать им, пока не зарядил по затылку татуированной, когда я ей прикрывался.

Силы ему не занимать, между прочим. Будь девчонка обычным человеком, скорей всего ей проломило бы череп. Но у нее явно прокачана выживаемость, раз она выдержала такой удар.

Прут пришлось принимать на жесткий блок, перехватывать руками и вырывать. Да не тут-то было, долговязый держал крепче и оказался сильнее меня. Кто-то скажет, что бить по яйцам подло. А я скажу, что пятеро на одного — это по-бабски. А значит, и яиц у них нет.

Так что когда долговязый согнулся в три погибели, я наконец вырвал прут и добил им последнего, который прижимал рану в боку, оставленную заточкой.

Все были живы, хоть и ранены. Даже долговязого я ударил не сильно, все-таки минимальная мужская солидарность во мне есть. И оставлять его без возможности к размножению я не мог. Лучше уж просто убить, так милосерднее.

Пахан как сидел на своей койке, так и не двигался. Справа застонала татуированная, я посмотрел на нее и тут же получил удар в грудь. Видимо, рано расслабился. Сначала я решил, что Пахан применил какой-то навык, но блокиратор не позволил бы этого сделать.

Просто его рывок из сидячего положения через всю камеру был слишком стремительным, я же всего на мгновение отвлекся.

От удара меня отбросило в стену и тут же припечатало новым ударом. Ублюдок был не только быстр, но и силен. Сколько уровней он ввалил в потенциал атаки? Там точно больше моей двойки.

Боковой в челюсть слегка ослабил его пыл, он тут же схватил меня левой за горло и оторвал от земли, прижав к стене, словно я вообще ничего не весил. Мне прилетел еще один тычок под ребра.

Я ответил пинком и одновременно бил по глазам. Хватка ослабла, но он так сильно сдавил мне горло, что я до сих пор не мог нормально вдохнуть. Два удара подряд, не целясь, я вложил в них всю звериную ярость своего тела. Не знаю, кем надо быть, чтобы выстоять после такого, но ублюдок вообще не собирался падать.

Скрип открываемой двери, и в камеру врываются охранники. Как вовремя, ну надо же. Эти ребята знали свое дело и действовали технично. Нас развели щитами, мне подсекли ноги, а затем пару раз огрели дубинами, завершив все разрядом шокера, от которого мои мышцы свело судорогой.

А дальше все как в тумане. Медсанчасть, осмотр, уколы, допросы, и так пролетел еще час. Разумеется, по документам выходило так, что это я ворвался в камеру и избил семерых бедолаг-уголовников. Шестерых, пардон, одна из девушек не участвовала.

И еще сопротивлялся охране. В общем, мне накинули еще сто рублей штрафа, так что все остались довольны. Провожали меня все те же двое охранников, но в этот раз пузан, похожий на жабу, вел себя тихо и вообще старался держаться подальше.

Второй подвел меня к блоку Б-4, открыл двери и вежливо провел внутрь, одобрительно похлопав по плечу. Когда я обернулся, он просто подмигнул мне, а в его взгляде я заметил довольные искорки. Похоже, что не мне одному не нравился блок Б-3.

— Добрый вечер, — поприветствовал я новых сожителей. — Какую койку я могу занять?

— Смотри-ка, — раздался веселый голос молодого паренька. — А нам сказали, что подселят психопата, который с ходу начнет всем кости ломать.

— Гамбо, — укоризненно произнес пожилой худощавый мужчина, почти что старик. — Гость вежливо вошел и ни словом, ни делом не дал повода так относиться к себе. А ты встречаешь его оскорблениями. Извинись, будь любезен.

— Ой, да ладно вам, Николай Иваныч. Видно же, что парень свой в доску.

Ко мне подошел говоривший. Молодой парень, чуть старше меня. Лицо все такое… Правильное что ли? Сразу видно, что он тщательно следит за внешностью, даже тюремная роба на нем сидела словно вечерний костюм.

Да и на какого-то серьезного боевика он не походил. Но это на первый взгляд. Я каким-то своим звериным чутьем, отточенным за годы жизни в диких землях, чувствовал, что этот парень с подвохом. Не боец, но опасен.

— Я Гамбо, новичок. Нижняя койка свободна, располагайся, корешами будем. Это Николай Иванович, уважаемый призыватель третьего ранга. Старикашка ворчливый, но по делу.

— А Гамбо у нас говорливый, но уж точно не по делу, — произнесла единственная девушка в камере.

— Располагайся, — подтвердил пожилой, кивнув на ту же двухъярусную кровать. — Рукоприкладство среди своих мы не приветствуем, но в отношении этого говоруна отнесемся с пониманием.

— Эзо, — представился я, пожав руку Гамбо.

— О, да у нас имена с тобой похожие. Мы как братья на О. Только ударения на разный слог. Можно я буду звать тебя эзО?

— Нет.

— А Гэзо? Гэзо и Гамбо.

— Нет.

— Может тогда…

— Может тогда ты заткнешься уже, — простонала девушка. — Ночь на дворе.

— Зануда.

— Всех переполошил, — улыбнулся Николай Иванович. — И правда, успеете еще наговориться. Ты голоден, Эзо?

— Если честно… — вздохнул я, но замолчал.

— Да не мнись ты так, — усмехнулся пожилой. — Один блок делим, свои все.

— Три дня ничего не ел, — признался я.

— Ну, — обвел взглядом всех проснувшихся Николай Иванович. — Что, ночной перекус, получается?

— Вот это дело, — обрадовался Гамбо, вторя остальным.

В целом, атмосфера в этом блоке была более… Нормальная, что ли? Такая, как и рассказывал наставник. Николай Иванович был за главного, и опасностью от него веяло сильней всего. Опасностью, но не угрозой. Скорей всего в бою я его убил бы с легкостью, но чутье призывателя сильно отличается от чутья обычного человека.

Ведь сила далеко не главное в противнике. В разломах чаще всего погибают не от слабости, а из-за невнимательности и плохой подготовки.

Это была обычная камера курортников с большой текучкой. Меня накормили скромно, но сытно. Каша, много вкусного хлеба, простое печенье, лепешки, твердый сыр и колбаса. Сделали и чаю, даже сигарет предложили.

Заодно и поболтали, разобравшись в ситуации. Я не стал юлить, не хотелось как-то врать этому пожилому мужчине, что отнесся просто по-человечески, хотя вообще не знал меня. Объяснил, что они первые начали борзеть, но признался, что нянчиться с ними не стал.

— Это правильно, — кивнул Гамбо. — К трешкам засовывают на обработку особо буйных. Там новичков быстро пытаются приструнить.

— Только вот ссориться с Паханом не с руки, — вздохнул Николай Иванович. — Он призыватель третьего ранга, Эзо. И не как я, когда-то. А вполне себе действующий. Да и его братва тоже не совсем бесполезна в разломах. Не дай Дюжина оказаться с ними в одном рейде. Но ты-то как к ним попал?

— Турнир выиграл. Мясорубку.

— Повезло, — восхищенно произнес Гамбо.

— Эх, мозги набекрень, — усмехнулся местный отец. — Вообще ничего не видишь. Не похоже, что нашему новенькому нужна была удача.

— Если честно, есть ощущение, что московских бойцов не особо-то и тренируют, — признался я. — Но на самом деле действительно повезло. Там была группа ребят, что объединилась против клановых.

— Мытищинские?

— Вроде бы с речника. Не знаю.

— Ты сказал московских, — приметил Николай Иваныч. — А сам-то с каких мест будешь?

— Вообще я местный. Родился и рос в трущобах под МКАДом. Но как Анима отметила, меня забрал паломник в ученики.

— Рискованно, — хмыкнул отец. — Паломники разные бывают, редко кто без умысла помогает.

— Наверное, здесь действительно повезло. Наставник у меня был хороший, но ведь на моем месте мог вообще любой мальчишка оказаться.

— Был?

— Был, — коротко ответил я, не желая развивать тему.

— Ладно, — прокряхтел Николай Иваныч. — Брюхо набили, давайте уже на боковую, успеете еще языки начесать.

Все потихонечку разбрелись по койкам, я искренне поблагодарил за еду. Не то чтобы три дня такой уж большой срок, бывало и по месяцу без крошки во рту обходился, длань исправно подпитывала тело за счет маны. Но из-за блокиратора я прямо ощущал, насколько организму становилось плохо.

Поспать, правда, удалось всего несколько часов, когда врубили свет и в камеру ворвалась охрана. Жабомордый оглядел заспанных курортников и самодовольно сложил руки на пузе.

— В третьем блоке двое слегли в лазарет. Надо заменить на рейде. Ты, — он ткнул в меня пальцем-сосиской, — идешь на замену. Иваныч, еще одного выдели.

— Гамбо, — спокойно произнес отец, растирая глаза. — Приглядишь за молодым?

— Опять Гамбо, — наиграно вздохнул парень, спрыгивая с койки. — То затыкают, то посылают, а я ведь со всей душой. Ну что за люди. Пошли напарник на О.

— Не называй меня так.

— Да ладно тебе, мы же как братья-зэки, — широко улыбнулся он. — Банда О. О-братаны. Нет, нет, я придумал, готов?

— Можно я один пойду? — обратился я к охране.

— Готов? Мы О-Бро. Звучит, а?

— Идите уже, — показательно вздохнул Иваныч. — Возвращайтесь живыми только, с нас поляна. А сейчас дайте поспать уже наконец.

— Не хворай, отец, — усмехнулся Гамбо. — О-Бро не подведут.

— Уверены, что он вам нужен живым? — спросил я, идя на выход.

— О, да у дикого мальчика есть чувство юмора? — еще больше развеселился Гамбо. — Далеко пойдешь.

Если рейд собирали посреди ночи, значит, это должно быть что-то срочное. Разлом в черте города, возможно, даже в населенном районе. Нас погрузили в автобус вместе с пятеркой из третьего блока. Не хватало лысого и щербатого, что не удивительно.

Переломы заживают долго даже у призывателей. Остальные выглядели помято, но даже тихоня двигался нормально, видимо, заточка неглубоко вошла.

Вся пятерка встретила нас равнодушными взглядами, Пахан демонстративно отвернулся и сплюнул прямо на пол. Гамбо был доволен и прямо излучал какую-то неестественную энергичность. Правда, за время поездки он достал всех разговорами настолько, что уже непонятно, кого из нас собираются убивать.

Ничего хорошего от этого рейда я не ждал, меня явно выбрали не случайно. Пахан решил быстренько расквитаться, пока не поползли неприятные слухи. А ведь в разломах может случиться все что угодно.

Наверняка он уверен в своих силах, ведь целый третий ранг против первого. Признаться честно, шансов у меня действительно мало. Хотя я припрятал один козырь в рукаве, но если его выкладывать на стол, то придется убивать всех свидетелей.

Нет, я не пацифист, за пять лет пришлось и с людьми повоевать, хотя это редкость. Да и не думаю, что кочевников можно называть людьми на все сто процентов. Не станет человек заниматься продажей других людей, устраивать кровавые бои на потеху публике и делать многие другие вещи.

И если ценность жизни Пахана в моих глазах стремилась к нулю, то вот трогать Гамбо я не хотел. Хоть он и редкостный балабол, но не сделал мне ничего плохого. К тому же я ел с ним за одним столом, а правило преломленного хлеба чтят даже Двенадцать.

Ладно, будем работать по обстоятельствам. В любом случае там же будут еще охрана и подразделение силовиков, плюс группа зачистки. Не будет же Пахан действовать совсем по беспределу.

Нас привезли и выгрузили прямо посреди пустой улицы. Светать еще даже не начало, но город явно готовится просыпаться. Вдалеке я заметил фигуры одиноких людей, спешащих на работу. Пока их мало, но это первые ласточки длинного трудового дня.

А вот вблизи людей было куда больше, правда все в бронежилетах и касках, да с оружием в руках. Территория ограждена желтыми лентами, стоят машины с мигалками и кареты скорой помощи.

Только вот я нигде не видел самого разлома. Нас построили, и тут начались странности. Вернее, для меня это были странности. Я не видел других разломщиков, вся полиция была вооружена обычным огнестрелом, а не артефактами.

Вскоре пришел наш сопровождающий, знакомый уже дежурный охранник. Не тот, который жаба, а второй, показавшийся мне нормальным.

— Ребят, расклад такой, — произнес он, обращаясь больше к Пахану. — Разлом открылся прямо в вестибюле метро. Станция полностью блокирована. Задача стандартная, для новеньких поясню: заходите, разведываете, в бой не вступаете, возвращаетесь.

— Мы не закрываем разлом? — не сдержал я удивления, чем вызвал смех остальных заключенных.

— Нет, — терпеливо пояснил охранник.

Захотелось выматериться. Весь план импам под хвост. И на кой хрен я тогда так рвался в тюрьму? Похоже, со времен юности моего наставника многое изменилось, стоило озаботиться этим вопросом заранее.

Инструктаж был коротким. В конце нам выдали каски, бронежилеты, стандартные полицейские щиты и дубинки. Я отказался от всего. От такой защиты в разломе больше вреда, чем пользы. А без артефактного оружия вообще делать нечего. Эта резиновая дубинка им что веник.

Анима уничтожается Анимой, клин клином. Монстры из разломов убиваются магией и артефактами призывателя, потому что все это пропитано Анимой.

А не резиновыми, блин, дубинками. Этот полицейский щит, который держит пистолетный выстрел, пробьет любой плешивый гоблин заточенной деревянной палкой, которую он считает копьем.

Нас подвели ко входу в метро. Обычный застекленный вход, внутри все хорошо освещено, посторонних нет, кроме силовиков. Нас сопроводили до эскалатора и даже включили его, чтобы мы могли спуститься.

Мы с Гамбо шли последними. Парень вооружился щитом, но от прочей экипировки тоже отказался. Настаивать никто не стал. Я так понимаю, что на наши жизни всем глубоко насрать.

— Почему заключенные перестали закрывать разломы? — спросил я шепотом.

— Они их разве когда-то закрывали? — удивился он.

— Наставник рассказывал, что да.

— Эх, — улыбнулся Гамбо. — Он, видимо, тоже диким был. Ничего-то ты не знаешь о столичной жизни. Разломы — это ценный источник опыта и карт. Так что в Москве абы кто не может заниматься подобным. Мы лишь должны провести первичную разведку, оценить степень угрозы, собрать информацию по врагам. А жар будут загребать клановые бойцы, которым тоже надо качаться. Самим и молодняк подтягивать. Ну и трофеи, само собой. Кто будет отдавать зэкам карты?

— И правда, — фыркнул я. — А почему нам ничего не выдали? Артефакты для защиты, хотя бы наборы карт для разведки.

— Братишка, — округлил глаза Гамбо. — Нутром чую, ты сейчас просто охренеешь. Готов? С нас даже блокираторы не снимут.

— Ой, не гони, — отмахнулся я. А затем понял, что он, похоже, не шутит. — Серьезно? Призыватель без длани?

— Чтоб даже не пытались опыт прикарманить, — пожал плечами Гамбо. — Зашли, накопили ману на выход, вышли. Для такой работы длань не нужна.

— А если там агрессивный архетип? Какие-нибудь зеленые гоблины? Наездники на волках? Или место силы? Если там некрополь с нежитью, которая восстает сразу?

— Ну, — снова пожал плечами Гамбо. — Тогда нам крышка, братишка.

— Дурдом.

— Москва, — поправил меня он.

— Это же не разумно. Бесплатные разломщики на службе города.

— Сдохнем мы, найдут других, — спокойно произнес мой напарник. — Думаешь, в Москву дурачки приезжают только на турнир? Хотя сегодня камеры забили на пару месяцев вперед. Тебя на чем поймали? Не отметился? Или оплатил взнос на турнир?

— Как можно сесть за взнос?

— Значит, не отметился в храме, — сделал вывод Гамбо. — На турнире регистраторы на прикорме. Вымогают деньги под любым предлогом. Потом используют записи с камер, что пытался дать взятку за получение преимущества на турнире. Гребут исключительно приезжих и только на мясорубке. Точную схему не знаю, но примерно такой расклад.

После эскалатора мы уперлись в наглухо перекрытые створки гермозатвора. Тут стояли постовые при полном вооружении. И даже уже был установлен стационарный пулемет.

— По камерам разлом спящий, — пояснил сопровождающий нас охранник. — Но если будет волна, то ворота не откроют, пока не прибудет группа зачистки вместе с клановыми.

— То есть после обеда, — сплюнул долговязый. — Клановые любят поспать.

— Как и ты, — вставила татуированная.

— Разговорчики, — прервал охранник. — Заходим только мы. Работаем как обычно. — В разломе за старшего Хан. Новенький, надеюсь, от тебя не будет проблем?

— Я не создаю проблем, — ответил я спокойно, намекнув на то, кто все это начал.

Гермодвери расползлись в стороны, и мы шеренгой прошмыгнули внутрь. Створки тут же закрылись за нами. Станция была просторной, хорошо освещенной, с множеством колонн, лепниной и старинными рисунками на сводчатых потолках. Я хоть и не был ценителем прекрасного, но масштабность и детальность даже меня заставили замереть на несколько мгновений.

Пути были свободны, поезда еще не начинали движение. А вот выезды из туннелей также перекрывались гермодверями. Если бы случился наплыв монстров, вырвавшихся из разлома, то они бы оказались тут заперты. Правда, если такое случится с высокоранговым разломом, то металл тварей не особо остановит.

Сам же разлом оказался ровно в центре и был похож на светящуюся голубым светом воронку. Пульсация была еле заметной, так что действительно можно предположить, что он спящий. Только вот размер оказался внушительным, платформу перекрывал целиком. Обойти его можно было лишь спустившись на пути.

— Ну блядь, — сплюнул Хан-Пахан. — Пизда нам.

— Эзо, — тихо окликнул меня охранник. — Ты же вроде паломник, да? — я кивнул. — Видел уже подобное?

— Да, — ответил я. — Размер не всегда означает высокий ранг. Чаще наоборот. Судя по насыщенности и спящему режиму, это все же низкоранговый разлом. Первый-второй ранг. Но он обширный, рассчитан на несколько рейдовых групп одновременно. Скорей всего внутри очень большое пространство и несколько боссов.

— Что думаешь по поводу прорыва? Возможен?

— Не сегодня, — уверенно ответил я. — Если его не трогать вообще, то созреет за неделю. Но если случится прорыв, то очень многочисленный. Так что проще будет подорвать тут все, чем зачищать.

— Совсем плохо?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Смотря какой архетип внутри. Гоблинов перестреляете, арахнидов или ящериц можно просто сжечь. А если нежить, то только взрывать. Ну или серьезных призывателей звать. Пулями скелетов не особо возьмешь.

— Ладно, думаю, что за неделю закроют. Все-таки метро.

— Не скажи, — усмехнулся я. — Большой разлом, много боссов, низкий ранг. Такие любят держать долго, чтобы новичков прокачивать. Его же можно и год фармить, если давать время восстановиться.

— Гребаные призыватели, — вздохнул охранник, а потом спохватился. — Без обид, это я скорее про клановых. И политиков.

— Понимаю, — даже не думал обижаться я.

— Слушай, ты вроде бы не отморозок. Просто попал под раздачу, как я понял.

— Что-то вроде того. Дебоширить не собирался, по крайней мере.

Ну, разве что надо убить мэра, верхушку пары гильдий и несколько важных шишек, да так, по мелочи.

— В общем, сам понимаешь, что тебя на этот рейд не просто так взяли.

— Понимаю, — кивнул я. Только пока не понимал, к чему он клонит.

— Если кто узнает, я не в курсе, где ты это взял.

В бок мне толкнулось что-то твердое, что быстро перекочевало за пояс. Я с благодарностью кивнул охраннику. Уж не знаю, что его толкнуло на передачу мне боевого артефакта, а это был именно нож. Аниму я всегда почувствую и узнаю.

Но мужик явно рисковал не только работой, а, возможно, еще и свободой. Только сейчас я сообразил, что мы стоим в слепой зоне у камер позади всех. Пока уголовники матерятся и разглядывают портал.

— При переходе все обнуляется, — произнес я. — Даже блокираторы на несколько секунд отключаются.

— Слышал про такое, — ответил охранник, а затем удивил меня еще больше: — Пусть покровитель и Двенадцать благословят тебя.

Необычно слышать напутствие призывателей от обычного человека. Или это молитва? Не знаю, да и на Дюжину мне срать с высокой колокольни. Как и моему покровителю. Он хоть и из драконов, но не высший, который как раз один из Дюжины.

Собравшись в кучу, мы по очереди вошли в портал. Сначала пятерка Хана, затем я и Гамбо. Посмотрим, чем богаты столичные разломы.

Глава 3. Враги, много, слабые, убил, цел и готов убивать дальше

О природе разломов и монстров, там обитающих, ходит множество теорий. Официальная версия, распространяемая Санкторум Ангелорум, — это что Анима, созданная Дюжиной, блокирует разломы.

Она напитывает пространство, находящееся за переходом, своей энергией, как бы замораживая его. Именно благодаря действиям Анимы твари не могут мгновенно прорваться в наш мир. Именно из-за этого они становятся уязвимы для артефактного оружия и заклинаний призывателей.

Другая популярная версия гласит, что разломы, монстры, призыватели, длани и прочее — частички одной мозаики. И существовали вместе изначально, что, конечно же, противоречит истории о подвиге двенадцати высших существ.

С научной же точки зрения объяснить, что такое Анима, никто не смог. Главная сложность в том, что взаимодействовать с ней могут лишь призыватели, а среди нас как-то не в почете иметь ученые степени.

Так или иначе, главное, что нужно знать о разломах, — это момент перехода. Что это за пространство, создано ли оно Анимой или является частью иного мира — не столь важно. А важно то, что в момент перехода происходит что-то вроде сброса.

Вся накопленная мана обнуляется, будто переход ее выпивает. При этом не имеет значения, какой у длани резерв. Призванные существа, поддерживаемые заклинания — все развеивается и уходит в откат. Так что заходим мы сюда совсем безоружными.

Но это не страшно, потому что и сам разлом будто бы оживает лишь в этот момент, когда кто-то в него входит. А если всем выйти, то он постепенно обнуляется, возвращая все внутри на исходную позицию.

Как и предполагалось, момент перехода на несколько секунд отключил блокираторы. Но снять его голыми руками все равно довольно трудно. И даже ножом, что передал мне охранник. Тут нужна хорошая кувалда, например, все-таки камень пропитан Анимой и был очень крепким даже с неактивными рунами.

Переход встретил меня порывом теплого ветра. Свежий воздух с хвойными нотками разительно отличался от спертого запаха метро.

Весь отряд был в сборе на точке входа. Это оказался приятный биом лесного типа. В небе светило вполне обычное солнце, вокруг раскинулись рощи деревьев, а мы оказались на небольшой поляне высокой травы.

Первым делом я на автомате забрался на высокий камень. Рефлекторно приложил к нему ладонь и почувствовал резкую боль в запястье. Старая привычка, проверять дланью наличие Анимы. Ладно, будем считать, что это обычный камень, а не мимик, голем или каменный краб.

Пока ребята из третьего блока что-то обсуждали между собой, я внимательно осматривал окрестности, стараясь больше вслушиваться.

— Че думаешь? — раздался голос Гамбо прямо у меня под ухом.

Парень уже успел стянуть рубаху и сейчас лежал на камне, закинув руки за голову и подставив лицо солнцу.

— Думаю, это плохое место, чтобы загорать.

— А по мне так хорошее. Гораздо лучше, чем в камере.

— Ты в разломах вообще бывал? — решил я уточнить этот момент.

— Не-а, — лениво ответил он. — Но ведь ты бывал. Думаю, твоего опыта хватит на нас обоих.

Я лишь вздохнул и перевел взгляд на блокиратор. Паршивая ситуация.

— Эй, вы двое, — раздался повелительный голос Хана. — Пиздуйте на разведку.

Я встал с камня и пошел в сторону ближайшей рощи. Похоже, в траве никто не прячется, так что можно не переживать.

— Я один схожу, — бросил я, кивнув на сокамерника. — Пусть здесь останется.

— Отличное решение, — ответил Гамбо, даже не шелохнувшись. — Полностью поддерживаю.

Хан посмотрел на меня хмурым взглядом, но затем лишь коротко кивнул в сторону рощи. Если между нами и возникли какие-то обиды, то пока что он не спешил предъявлять свои претензии.

И это немного напрягало. Я был уверен, что они постараются подловить меня на выходе, ведь в разломах всякое может случиться. Никто им ничего не скажет, потому что никто ничего не докажет.

И потому странно, что меня отпустили одного на разведку. Надеются ударить в спину?

Первые полчаса все было довольно тихо и спокойно. Леса и луга выглядели настолько естественно, что казалось, будто тут вообще нет никакой живности, но так не бывает. Вскоре я увидел первые признаки противника.

Наметанный глаз заметил кучу палой листвы, что лежала слишком кучно. Осторожно разгреб это все палкой и не удивился увиденному. Волчья яма, дно которой усеяно криво обструганными кольями.

Ловушка была примитивной и даже не смертельной, тут высоты всего полтора метра. Зато многое стало понятно. Кто у нас живет в теплых лиственных биомах и мастерит примитивные ловушки из архетипов первого ранга?

Орков отбрасываем, они минимум в степях живут. Эльфийскую ловушку я бы заметил уже после того, как оказался бы в ней. Следов магии незаметно, значит, отметаем кобольдов. Остаются два варианта для низкоранговых разломов.

Возможно, это один из многочисленных людских архетипов. Скажем, разбойники лесного братства. Но более вероятен второй. Гоблины. А раз это зеленый биом, то и гоблины будут зеленые. А эти твари куда опаснее серых пещерных или коричневых.

— Ненавижу гоблинов, — процитировал я классика.

Невероятно слабый, но при этом крайне мерзкий противник. С зелеными так вообще сталкивался всего пару раз. В первый меня чуть не убили, во второй я уже поднабрался опыта, но все равно было трудно.

Из рощи я вышел, обнаружив еще две ловушки. Силок и растяжка. Все были нелетальными, но если в них попасться, то будет очень больно. И жертва скорее всего станет небоеспособной. Мерзкие твари, вечно нападают толпой исподтишка.

После рощи я увидел небольшой чистый холм и решил забраться на него. К тому времени я восстановил все пять единиц маны, этого достаточно, чтобы выйти из разлома. Да, выход тоже требует платы, но хотя бы фиксированной.

С холма открылись широкие просторы, очень много лесных рощ и зеленых лугов. Это был действительно большой разлом, быстро его никак не зачистить. Думаю, тут не меньше трех боссов по всей локации, помимо главаря.

И я всерьез намеревался убить парочку. Разлом закрывать нельзя, да я и не смогу. Раньше от голода помру, прежде чем найду всех местных тварей. Тут по-хорошему надо запускать пять-шесть рейдов параллельно.

Только вот первые противники оказались не гоблины. Татуированная девчонка двигалась так, словно целенаправленно пыталась сломать все кусты и мелкие деревья. Но когда она выбралась из рощи, я все же не смог сдержать эмоций и раздосадовано скривился.

А вот она, напротив, широко улыбалась от уха до уха. В ее руках была плеть, с которой капала мутная жижа. Там, куда она падала, трава моментально желтела и жухла.

А еще у татуированной была активирована длань, а вот блокиратора не было. Сняли значит. Получается, ждали, пока мана восстановится.

— Добегался, малыш, — прошипела она, поднимаясь на холм. — Не могли уйти без прощального подарка.

— Что с Гамбо?

— Не переживай за него, лучше переживай за себя.

Она поднималась неторопливо, словно наслаждаясь этими мгновениями перед битвой. После драки в камере я бы оценил ее потенциал атаки в твердую единицу. Плюс артефактная плеть, покрытая то ли ядом, то ли кислотой, добавит еще единицу. Выживаемость вряд ли выше моей, но что-то есть.

Грубо говоря, шансы пятьдесят на пятьдесят в честном бою. Но только наставник учил меня не драться на благородных дуэлях, а выживать. Так что ни о каком честном поединке речи не шло.

Последние метры она преодолела рывком, выбрасывая короткую плеть. Это был простенький отвлекающий маневр. Не знаю, может, с кем-то другим бы это сработало, но я заметил, как ее длань покрылась легким темно-зеленым сиянием.

В ней было два камня, нейтральный алмаз и малахит. Девчонка оказалась призывателем второго ранга, следующим по пути стоячей воды. Малахит отвечал за архетипы болотных тварей, кислоты, ядов и разнообразной отравы.

Потому я вовсе не удивился, когда справа от меня появилась трехметровая змея толщиной в мою руку. В этих тварях я особо не разбирался. Но скорей всего это было существо первого ранга с отравляющим укусом. А раз у него есть какие-то особенности, то естественные характеристики будут занижены.

Атака получилась у девушки с двух сторон одновременно. Плеть я принял на левую руку, отчего оружие намоталось на запястье.

— Попался! — победно разразилась татуированная.

В этот самый момент змея сделала рывок, целясь мне в горло. Удивительная высота прыжка, я боялся, что будет атаковать по ногам. Руку я выбросил на пределе реакции. В последний момент мне все же удалось перехватить тварь, держа ее под самой пастью.

Движение невероятное для обычного человека, но по меркам призывателя в порядке вещей. Для грамотно прокачанного противника третьего ранга я вообще буду считаться черепахой.

— Попалась, — вернул я вежливую улыбку девушке.

Она хоть и удивилась тому, что я смог отразить обе атаки, но все равно смотрела на мою руку, обвитую отравленной плетью. В этот момент я активировал длань. Но не ту, на которой блокиратор, а на левой руке.

Кожа от локтя до кончиков пальцев покрылась матовыми черными пластинами брони, которые испускали темную дымку. Вспыхнул обсидиан — так называли кристаллы черного цвета.

— Обоерукий, — распахнула глаза девушка и отпрянула назад, отпустив бесполезное оружие. Я опустил руку, темно-зеленые мутные капли беспрепятственно стекали по черным пластинам мне под ноги, отчего трава моментально исчезала.

Татуированная чуть было не упала на спину, но не тут-то было. Вместо этого она напоролась прямо на смертоносное лезвие ятагана, которое пробило ее тело насквозь и сейчас торчало из груди кровавым обелиском.

Лесной воин-ящер толкнул девушку наземь, а затем одним ударом снес голову. Третий потенциал уничтожения — это вам не хухры-мухры. Он даже меня грохнет без особых проблем. Жаль, что его призыв использует всю доступную мне ману. Хорошо, что ящер из нейтрального класса, хотя мог быть и из стихии природы, как многие лесные народы.

Для использования нейтральных отпечатков подходят любые камни, даже обсидиан. Безголовое тело задергалось в конвульсиях, орошая все вокруг себя алыми брызгами. Это зрелище не вызвало никаких эмоций. Я уже видел свежие трупы людей и даже тогда мог смотреть более-менее спокойно. Длань укрепляет не только тело, но и разум призывателя, не позволяя обычным человеческим слабостям взять верх. Кто бы что ни говорил, какими бы благословленными нас ни считали, суть была простой. Мы просто машины для истребления.

Змея, что уже успела обвить мою руку в попытке сломать ее, медленно истаяла. Ящер покорно стоял на месте с отсутствующим взглядом, ожидая дальнейших команд.

Я внимательно осмотрел своего миньона, все-таки до того я видел их лишь на картинках. Могучая тварь, выше меня на голову и гораздо шире в плечах. Высокие когтистые ступни, почти человеческие лапы, вытянутая морда с рядами крошечных острых зубов.

Монстр был покрыт зеленой чешуей, но помимо этого носил легкую кожаную броню, поверх которой было накинуто рваное тряпье зелено-коричневого цвета. Ятаган и небольшой баклер из оружия. Грозный и опасный противник. Третий потенциал уничтожения, третий потенциал выживаемости.

И пусть воины этого народа не имели никаких особых способностей или преимуществ, они сами по себе были довольно опасны. Не самые сильные представители существ первого ранга, но они отражали то, что называется идеальным балансом в Аниме. И были универсальными существами, которых можно использовать в бою, разведке и обороне.

Волна Анимы потоком ворвалась в мое тело и разум, даруя подобие экстаза. Приятные ощущения, с непривычки у меня даже подогнулись колени. Раньше, пока мне не исполнилось восемнадцать, длань не позволяла собирать энергию с поверженных врагов.

Над телом девушки всплыл светящийся прямоугольник карты и такой же сгусток. От призывателя всегда остается одна карта из длани, из числа тех, что не были в откате. И один предмет из пространственного инвентаря. Если там хранились карты, то может выпасть и она.

Предметом оказалась дымовая завеса. Расходник типа бомб. А вот с картой не повезло. Заклинание ядовитых испарений. Слабенькое, бьющее по площади. От него скорее пользы в ослаблении задетых противников, нежели в наносимом уроне. Но проблема в том, что для активации требовался малахит в длани, а у меня только обсидиан и нейтральный алмаз.

Посмотрел на руку девушки, но ее длань уже растворилась вместе с камнями. Да и не получится их вырвать, разве что запытать, чтобы сама отдала. Но это не мой путь.

Ладно, так или иначе, это боевое заклинание, стоящее денег, которые можно будет потратить на другое боевое заклинание, уже более подходящее мне.

Хлыст тоже подобрал. Он оказался простеньким артефактом. Похоже, что ядовитые свойства на него были наложены отдельным заклинанием, а так это просто малоэффективное оружие. Но все, в чем содержится Анима, стоит дорого.

Я дал ящеру мысленную команду следовать за мной, а сам побежал вниз по склону холма. Вроде бы она была тут одна, значит, никто не видел мой главный козырь. Узнай кто-либо, что я обоерукий призыватель, то тут уже гарантированно два пути. Либо меня убьют, либо завербуют в очень сильный клан.

Не то чтобы две длани — это нечто невероятное. Просто я один по силе равен двум другим призывателям моего уровня. Но и качаться придется вдвое больше. Есть мелкие преимущества, например, это одна дополнительная длань в тех разломах, где количество призывателей сильно ограничено. Существуют даже небольшие сольные разломы, где мне будет очевидно легче.

Есть небольшие хитрости с прокачкой, но в остальном ничего невероятного. Но если мы говорим о битве с другими призывателями, то это огромное преимущество. Ровно до того момента, пока противник не знает, что ты обоерукий. Ведь если ранг и архетипы можно легко определить по камням в длани, то вторая перчатка становится не просто козырем, а настоящим джокером в рукаве.

Да, камень обсидиана достался мне от моего покровителя, как и несколько отпечатков. Что-то вроде стартовой экипировки. Но на них больше нет маны в данный момент, да и там ничего боевого, что могло бы сейчас пригодиться.

В конце концов, вторую длань я могу использовать лишь в одном случае. Когда уверен, что все свидетели умрут. Так что надо не забыть при выходе переложить карту ящера обратно из левой длани в правую. Надеюсь, блокиратор вновь отключится в момент обратного перехода, но тут я не совсем уверен.

Тем временем на запах крови подтянулись первые местные обитатели. Сам я их не видел. Будем честны, даже не услышал. Их каким-то образом срисовал ящер, передав мне мысленный импульс.

Ну да, все-таки леса — его изначальный биом. Он явно лучше в них ориентируется.

Как бы мне ни хотелось зачистить пару отрядов гоблинов, а лучше и какого-нибудь хобгоблина, но Гамбо может грозить опасность. Он, конечно, никто для меня, но я вроде как обещал Николаю Ивановичу за ним приглядеть. А я привык держать данное слово.

Впрочем, это не помешало мне отправить ящера на разведку с мысленным посылом убивать все живое, кроме призывателей. В любом случае мой спринт, это для ящера чуть ли не бег трусцой, так что нагонит.

Надо было срочно понять, что делать с оставшимися ублюдками и как бы меня самого на выходе не пристрелили просто за компанию. Это явно не входит в мои планы.

Когда я уже подбегал к точке входа, меня начали настигать волны Анимы от убитых врагов. Я не мог видеть глазами ящера, так как он не относится к классу разведчиков. Да и конкретных мыслей он передавать не способен, как и транслировать эмоции.

Так что это просто были оценочные данные. Враги, много, слабые, убил, цел и готов убивать дальше.

Если в той засаде ждали только обычные зеленые гоблины, то у них крайне мало шансов завалить моего ящера. В лесные ловушки он не попадется, так что им остается лишь брать количеством. И тут как повезет. Но, похоже, конкретно в той засаде было недостаточно много гоблинов. И тем не менее, я почувствовал, как мое тело желает взорваться энергией. Значит, я получил свой первый уровень.

Подбежав к разлому, увидел голого Гамбо, распластанного на камне.

Глава 4. Призыватель Эзо геройски погиб в разломе, выполняя свой долг гражданина

— Гамбо! — крикнул я, подбегая.

— Чего орешь? — заворчал он, прикрывая глаза рукой.

Я внимательно всмотрелся в тело заключенного и с удивлением понял, что он был полностью цел и даже блокиратор на месте.

— Ты жив, — констатировал я.

— И ты тоже, коллега, — улыбнулся он. — Чему я искренне рад.

— И загораешь, — подвел я итог.

— А чем еще тут заниматься? Солнце жарит, воевать я не умею и не люблю. Вот и решил тебя подождать.

— А если бы вместо меня вернулась та психопатка?

— То ничего бы она мне не сделала. Это же не я сломал ее хахалю ногу.

— Где они?

— Ушли, — кивнул он на мерцающую пелену разлома.

— Как?

— Ножками.

— Как они сняли блокираторы? И оденься уже, хватит светить причиндалами.

— Неужели я слышу зависть? — усмехнулся парень, прищуриваясь.

— Ничуть. Просто учти, что гоблины любят отрезать мелкие части жертвы на трофеи.

— О, я знал, что ты небезнадежен, — он все-таки встал и принялся натягивать робу. — А что касается блокираторов, у Пахана была руна Хаоса. Наверное, достал при переходе или еще как-то.

— Никогда не слышал.

— Она не пользуется особой популярностью, да и редкая фиговина. Если вставить в рунный круг, то руна вносит хаотические изменения в структуру, — он демонстративно постучал пальцем по блокиратору на руке, который был исписан рунами.

Ну да, по описанию звучит как нечто действительно специфическое. И малополезное.

— Че с бабой? — лениво спросил Гамбо.

— Убил, — коротко ответил я.

— Убил, — передразнил меня он. — Сказал, будто бутерброд съел.

Не стал комментировать его реплику и просто кивнул на портал, чтобы он валил отсюда. Сам зашел следом, из-за чего ящер просто развеялся, уйдя в откат.

Если вход в разлом высосал всю ману с моих обеих дланей, то выход потребовал пять единиц всего с одной. Можно ли оплатить в сумме понемногу из каждой, я не знал. После того, как получил вторую длань и стал обоеруким, как-то не было возможности проверить.

Да и в свободных источниках об этом редко пишут, потому что явление тоже редкое. Вроде как пять-шесть призывателей на тысячу. И это цифры с учетом того, что большинство обоеруких скрывают свою вторую длань. Официально вообще наоборот, один на пять-шесть тысяч.

Обратный переход не отключил блокиратор, поэтому я просто вытащил отпечаток ящера в инвентарь. Всегда могу сказать, что сделал это в момент входа в разлом, потому что так захотелось, вот почему.

А вот на выходе нас уже ждали, и выглядело это крайне стремно.

Куча полицейских держали нас под прицелом. Оглядевшись, заметил повреждение одной из гермостворок, что вели на пути. Такое ощущение, что их просто оплавили.

— И вот мы с Эзо возвращаемся с разведки, — тем временем вещал Гамбо. — А там гоблины злющие нам на пятки наступают и верещат что-то на гоблинском. А этих вообще не видно. Ну мы и подумали, что тут дело нечисто и вышли сюда, начальник.

Я же не слушал, потому что смотрел на охранника тюрьмы, что сейчас лежал на перроне, а под ним уже собралась огромная лужа крови. Лицо бледное, но парень все еще жив и прижимает руки к груди. Рядом трется полевой медик, но не похоже, что он может что-то сделать.

Я делаю шаг, и в меня тут же утыкаются стволы автоматов. Присев возле охранника, оглядел рану, которую док сейчас пытался перевязать. Паршиво дело. Широкая и с обугленными краями. Что-то очень горячее пробило его насквозь.

Один из полицейских схватил меня за шиворот и попытался оттащить. Тюремная роба порвалась от рывка, но я остался на месте. Поднес правую руку к бледному лицу охранника.

— Сними, я могу помочь, — коротко бросил я.

Полиция что-то орала приглушенными масками голосами. Гамбо увещевал, охранник хрипел, но в этот момент кто-то дал отрывистую команду, и все стихло. Охранник долго смотрел мне в глаза, а затем поднял дрожащую руку и начал водить пальцем по блокиратору, вращая и меняя местами руны.

Тут я тоже рисковал. Если он ошибется или рука дрогнет, то блокиратор оторвет мне конечность. Но охранник справился и создал нужную последовательность, после чего каменное кольцо на моем запястье потухло и стало шире.

В следующий момент рука покрылась броней, из инвентаря материализовался громоздкий медный шприц, и я ударил иглой прямо в сердце. Алая жидкость в стеклянной колбе под напором поршня начала исчезать.

Глаза парня расширились, представляю, каково ему сейчас. Я один раз получил такую штуку до восемнадцати. И хоть я формально уже имел длань и был призывателем, корежило меня сильно. А тут обычный человек, чье тело не способно перерабатывать Аниму.

— Это затянет рану и восстановит все повреждения, — теперь я обратился к медику. — Но надо доставить его в больницу и сделать переливание, чтобы вывести избыточную Аниму. Ну и… — в моем голосе проскользнула неуверенность, — что там еще принято в таких случаях.

Медик снял маску и произнес обычным голосом:

— Там знают, как работать с интоксикацией. Справятся. Спасибо.

Я кивнул и поднялся на ноги, отойдя обратно к Гамбо. Только что я потратил эликсир за пятнадцать рублей по какому-то там реестру, пятьдесят по курсу турнирной арены. А значит, не меньше сотни по реальному рыночному курсу.

Скорей всего это месячная зарплата этого тюремного охранника, если не больше. И огромные деньги для меня лично. Но это не имеет значения, потому что он отнесся к бродяге и заключенному по-человечески. Дал совет, дал артефактный нож, который явно был для него весьма ценным. И чуть не умер, просто выполняя свою работу.

В Москве слишком много ублюдков, которые в принципе лучше бы не рождались на свет. И рядом с ними живут такие парни, как этот. И они уж точно заслуживают еще одного шанса.

Посмотрел на пятерку полицейских, что вели мою тушку стволами, и на всякий случай убрал длань, чтобы не раздражать их лишний раз. Заодно перекинул карту ящера на свое место. Но если кто-то просветит мой пополнившийся инвентарь, то у них все равно возникнут вопросы.

— Я без понятия, как эту штуку обратно активировать, — поболтал я браслетом.

— Какого цвета были гоблины? — услышал я голос.

Вперед вышел человек в штатском, но гордая осанка и твердый взгляд говорили о нем лучше всякой формы. Человек смотрел мне прямо в глаза, держа руки за спиной. Но я все равно заметил, что левый рукав куртки был закатан по локоть.

— Зеленые. Обширный лесной биом, но лугов и полей тоже хватает. В рощах много гоблинских ловушек, так что пусть клановые смотрят под ноги, когда пойдут зачищать.

— Что-нибудь еще? — довольно спросил мужчина.

Я лишь пожал плечами.

— Этого я сам верну в тюрьму, — произнес мужчина и развернулся в сторону эскалаторов. Затем все же замер и обернулся. — До этого момента призыватель Эзо не давал городу поводов усомниться в своей адекватности. У нас ведь нет необходимости вызывать сюда подкрепление с новыми блокираторами?

— Путь паломника тернист, но прям, — процитировал я древнего философа. — Уважай путь паломника, потому что он уважает остальные пути.

— Как интересно, — губы мужчины тронула улыбка. — Переводя на московский, это означает: не лезь ко мне — и не получишь в ответ?

— Из вас получился бы отличный переводчик, — вернул я улыбку.

— О, он еще и в юмор умеет, — усмехнулся штатский. — Иди за мной.

— Эзо, не забывай, кто тебя всему научил, — услышал я голос Гамбо за спиной. — За меня не беспокойся, прокачусь с ветерком в просторном автозаке. Слыхали, парни, а до меня такой мрачный ходил, никаких шуток не понимал. Чуть что — сразу с кулаками…

Я не дослушал браваду Гамбо, позволив эскалатору поднять меня наверх.

— С тобой-то ладно, — тем временем произнес полицейский. — По глазам вижу, что гоблинов ты не боишься. Но чтоб этот пройдоха сунулся в разведку. Удивительно.

— Вы знакомы? — проигнорировал я намек на несостыковки в нашей истории.

— С Гамбо? Мы с ним каждый месяц видимся в участке. И еще ни разу не смогли посадить по полной. Видимо, тюремщиков он тоже достал, раз решили его в разлом отправить.

— А бывает иначе?

— Он если и попадает к нам, то ненадолго. Обычно за пару дней дело против него разваливается или штраф погашают. И проныру отпускают. До этого ему везло и никаких разломов под руку не попадалось, — хохотнул полицейский.

— Если так достал, то разлом ведь может и в камере открыться, — припомнил я слова следователя Тарасова. — Так мне рассказывали.

— Ради таких, как Гамбо, разломы в камерах не открываются, — понял метафору мой сопровождающий. — Он плут и проныра, но грань знает. А иногда даже сотрудничает со следствием, — он на несколько секунд замолчал, но затем все же закончил мысль: — Когда ему это выгодно.

Мы вышли из метро, спокойно прошли через оцепление. В городе еще не начало светать, но мрак был не таким плотным. Полиция поглядывала на мою рваную робу, но вопросов никто не задавал.

Сопровождающий подвел меня к большому черному внедорожнику, открыл пассажирскую дверь, а сам сел за руль. Мы не спеша тронулись по практически пустым улицам столицы. Так или иначе, но следом двинула и машина сопровождения.

Мужчина явно был не простым полицейским, раз ему не задали ни одного вопроса.

— Мне вот что непонятно, — как бы между делом произнес он. — В разлом вас заходило семеро, а вышло шесть.

— Значит, кто-то остался, — ответил я, хотя вопроса не было.

— Думаешь, еще выйдет? — с усмешкой произнес он.

Я промолчал. Неизвестно, сколько жучков напичкано в эту машину и что вообще требуется, чтобы мои слова считались чистосердечным признанием в убийстве. И если даже «курорт» стал для меня бесполезен, то усугублять ситуацию я точно не хотел.

— Призыватель Элапида. Двадцать шесть лет, второй ранг. Использует камни нейтрала и яда. Состоит в банде призывателя Хана, который, в свою очередь, является частью группы, известной как Аспиды. Преступная группировка, орудующая на юге Москвы. Там не только призыватели. Занимаются рэкетом, наркотой, в том числе анимапсихотропами. А также разбоем, азартными играми, притонами, борделями и прочей чернухой. Не брезгуют и убийствами, выкупом заложников, вымогательством. Работают как в своих интересах, так и на заказ. Конкретно отряд Хана состоит из призывателей, которые крышуют черный рынок артефактов и отпечатков. Занимаются устранением конкурентов и добычей товара. А как добывается подобный товар, думаю ты и сам можешь догадаться.

— Судя по ним, в разломах они нечастые гости.

— Верно, — кивнул полицейский. — Обычно им удавалось уйти, но не так давно мы смогли схватить их. Молодого парня пытали до полусмерти, чтобы он отдал им свои отпечатки и вытряхнул инвентарь. Поймали его сразу после разлома, кто-то слил Аспидам, что рейд у бедолаги вышел удачным. Но это такое себе, хватило лишь к курортникам отправить. И теперь они попались, сбежав и попытавшись убить служителя закона. Не думаю, что им удастся уйти, теперь за них возьмутся всерьез. Большие силы будут брошены. Но очень не хотелось бы распылять их понапрасну.

— Не думаю.

— Что не думаешь?

— Не думаю, что кто-то еще выйдет из разлома, — я посмотрел полицейскому прямо в глаза и он не отвел взгляд. Затем лишь коротко кивнул и вернулся к дороге.

— В разломе всякое происходит, над чем мы не властны, — подвел он итог, позволив себе легкую улыбку.

В этот самый момент машина завизжала тормозами, а меня бросило вперед. Сзади засигналили сопровождающие, пространство наполнилось шумом и треском, заорали полицейские сирены.

Позади вывалились сопровождающие, принимая боевое построение, штатский активировал длань. С моего места не было видно количество и цвет камней, так что я не смог оценить потенциал.

Да и все это меркло по сравнению с причиной остановки.

Посреди дороги, будто из ниоткуда, разрывая само пространство с треском и искрами вырвалось существо. Оно отдаленно напоминало человека, прикрытого одной набедренной повязкой. Разве что в высоту было порядка трех метров, имело багровую кожу и парило в метре над землей.

От его тела волнами исходил жар, от которого начал раскаляться асфальт. Безэмоциональное лицо выдавало в нем призванное существо, а ветвистые рога, выпирающие из-под пепельных длинных волос, говорили, что перед нами далеко не человек.

Я видел подобное создание один раз. Когда набрели с наставником на выжженное пепелище на месте небольшой деревни добытчиков. По следам вышли на разлом, где встретили младшую версию того, кто завис сейчас перед нами. И бежали оттуда очень и очень долго.

Огненный ифрит, существо огня пятого ранга, тринадцатый потенциал уничтожения, плюс собственный набор заклинаний. Проще говоря, эта тварь щелчком когтистых пальцев испепелит обе машины вместе с половиной улицы. Не знаю насчет моего сопровождающего, но я точно ничего не смогу с этим сделать.

Единственное, что даровало надежду, — это то, что ифрит до сих пор не щелкнул пальцами. Да и безразличное выражение лица намекало, что он повинуется воле призывателя, а не просто монстр, вырвавшийся из разлома.

Но если все же второй вариант, то в Москве станет на пару районов меньше.

Вскоре на асфальте рядом с ифритом разгорелся круг, выстрелили вверх языки пламени, а затем тут же опали. И теперь в том месте стояло пять человек в похожих черно-красных одеждах и с одинаковым гербом. Клан Небожителей.

— Не высовывайся, — процедил полицейский, и я впервые услышал, как в его голосе прорезались эмоции. Конкретно это была ненависть.

Сопровождающий вышел из машины и достал жетон.

— Капитан полиции Громов, немедленно развеять призванных, это приказ. В случае неподчинения…

В следующий момент что-то произошло, я сам не понял, что именно. Машину, в которой я сидел, разорвало надвое. Просто разорвало, будто невидимые руки схватили лист бумаги и потянули в разные стороны.

Я как сидел, так меня и оторвало от кресла и понесло вперед. Лицо обдало нестерпимым жаром, тюремная роба начала тлеть прямо на мне.

Краем глаза заметил, что капитана и сопровождение просто вдавило в асфальт. Телекинез, притом невероятно мощный, раз бьет по такой площади, да еще и так ювелирно.

Из Небожителей впереди стоял широкоплечий мужчина, полностью седой, но с аккуратной прической и ровной бородой. Но, судя по сияющей длани, телекинетиком была женщина лет сорока, что стояла за ним и скорее больше интересовалась своим маникюром, нежели контролировала собственные чары.

Вперед вышла другая девушка, гораздо моложе, хрупкая и немного нескладная. Она протянула в мою сторону хрустальный шар, следом активировала длань, в которой я заметил переливающиеся кристаллы кварца, аспект света.

На глаза девушки легла шелковая повязка, в длани появились весы, а за спиной раскрылись призрачные крылья. Она задала один-единственный вопрос:

— Ты Эзо, ученик Эзотерика?

В воздухе повисла гробовая тишина, нарушаемая только рассыпающимися по телу ифрита искрами.

Я молчал, но понимал, что заклинанию Слепой Истины не требуются такие мелочи, как слова.

Видение исчезло, крылья растворились, повязка и весы растаяли. Нескладная молодая девушка повернулась к седому мужчине.

— Это он. Вероятность девяносто семь процентов. Погрешность нивелируется методом исключения.

— Забирайте, — коротко кивнул седой.

— Ублюдки клановые, — прошипел раскрасневшийся Громов, чем вызвал мое уважение. Сам я в тисках телекинеза даже вдохнуть нормально не мог. А он еще и разговаривает. — Клановые мрази, вам это с рук не сойдет. Что за беспредел вы устроили?

— Кажется, у вас телефон звонит, — произнес седой. Я видел, что он смотрит на полицейских, словно они для него всего лишь назойливая мошкара, что смеет дышать одним с ним воздухом, да еще и не спрашивает разрешения. — Уверен, это ваше начальство спешит сообщить вам две новости. Первая о том, что не было никакого беспредела, а призыватель Эзо геройски погиб в разломе, выполняя свой долг гражданина. И вторая о вашем внеочередном повышении, майор. Разумеется, эти новости каким-то образом да связаны.

— Да вы совсем оху…

Рев полицейского потонул в реве пламени. А через мгновение все исчезло, а мы вместе с седым, двумя девушками и еще парой клановых бойцов в масках, оказались в прохладном помещении без окон.

На каменном полу постепенно остывал магический круг. Девушка, что все это время держала меня телекинезом, кому-то кивнула, и меня обезвредили. Простым, банальным ударом в затылок.

Глава 5. Твои слова не отбрасывают тени. Ты не отбрасываешь тени. И твой повелитель не отбрасывает тени.

Из хороших новостей — с меня сняли блокиратор. Возможно, он просто расплавился. Из плохих — я висел, прикованный к плите, и теперь не мог активировать даже вторую длань. В голове гудело, во рту распух шершавый язык, а воздух казался настолько стерильным, что хоть прямо сейчас проводи хирургическую операцию.

Когда мне ко рту приставили бутылку и я почувствовал воду, то даже не пытался сопротивляться. Тело настолько истощилось, что я чуть ли не зубами вцепился в горлышко, захлебываясь жидкостью.

Кто-то приходил и уходил, я слышал шаги, но мне на глаза нацепили повязку, так что я не мог понять, что происходит.

В конце концов послышался отчетливый звук женских каблуков. Слишком звонкий, такой ни с чем не спутаешь. Меня снова напоили водой и наконец сняли повязку. Я действительно оказался прочно прикован к плите, стоящей под сорок пять градусов.

Комната была абсолютно пустой, с ровными белыми панелями на стенах, мраморным полом и яркими лампами. Помимо моего лежбища, в комнате был лишь стул с высокой спинкой, куда прямо сейчас уселась женщина в красных туфлях на высоком каблуке.

Черный брючный костюм, белая блузка, алый галстук и изящные серьги с рубинами. И, разумеется, ярко-алая помада на пухлых губках. Это была тот самый телекинетик, что схватила меня. Но наряд другой, значит, либо она любит переодеваться для допросов, либо я провисел тут не меньше суток. Судя по состоянию, более вероятен второй вариант.

— Здравствуй, Эзо, — улыбнулась женщина, стараясь походить на добрую мамашу. Но выходило скверно, скорее она напоминала мне хладнокровную статую, пытающуюся выдать себя за человека. Но не особо при этом стараясь. — Как себя чувствуешь?

— Прекрасно, — я выдавил улыбку. — Как ваше ничего?

— Волшебно, — вновь улыбнулась она, закинула ногу на ногу и оперлась локотком о колено, положив подбородок на запястье. Так она и сидела, рассматривая меня словно неведомую зверушку. — Знаешь, я так мечтала однажды познакомиться с твоим наставником. Столько про него читала. Истории, легенды, сказки, новостные статьи, заметки, рассказы очевидцев. Но все это было таким пресным. Видели там-то, закрыл такой-то разлом. Столько-то суток сражался с ордой монстров. Ничего по-настоящему важного. Расскажи, каким он был человеком, твой наставник.

— Редкостным говнюком, — хохотнул я. — Поверь, даже тебе до него далеко.

— Ну чего ты, — надула губки она. — Я же к тебе со всей душой, а ты…

— Чего надо, а? — начал раздражаться я. Блокировка Анимы явно скверно сказывалась на мне. Обычно я более хладнокровен.

— Чего надо, чего надо, — принялась рыться по карманам женщина. Достала маленькую записную книжку и короткий карандашик. — Так, ну во-первых, нам нужен сам Эзотерик.

— Сдох.

— Так и думали, — равнодушно произнесла она. — Еще нас интересуют собранные им отпечатки и артефакты.

— О, меня тоже. Вы вообще представляете, сколько он нагреб добра за это время. Если найдете, дайте знать, всегда хотел прикарманить себе его виверну.

— Хорошая? — с усмешкой спросила она.

— О да, троерогая, с усилением на маневренность. А если на нее еще ускорение наложить, то мчит так, что глаза вдавливает.

— Еще нас очень интересует Философский Храм.

— Какая неожиданность.

Женщина что-то пометила у себя в блокнотике, потом замерла на пару секунд и посмотрела на меня.

— Эзо, мальчик мой. Ну ты ведь понимаешь, что я с тобой общаюсь так, для галочки. Всю нужную информацию мы из тебя так или иначе вытащим, потом сделаем это еще тремя способами, чтобы наверняка, а потом еще постараемся выжать по максимуму пользы.

— Какой демократичный подход, — с сарказмом произнес я. — А наставник говорил, что вы все лживые гнилые твари. Врал поди.

— О, смотрю ты у него многое перенял, даже характер.

— Тебе-то откуда знать, вы же не знакомы.

— А я соврала. Люблю врать, знаешь ли. Это так забавно. В общем, мы с тобой сейчас в самом начале нашего долгого пути. И чтобы все было меньше похоже на изнасилование, предлагаю тебе сразу перейти к моменту полного сотрудничества.

— Так я с радостью, — оскалился я. — Ну да, наставник помер, нажитое растворилось в Аниме…

— Как?

— Что как?

— Как опытнейший призыватель пятого ранга мог умереть в диких землях?

— Вообще шестого, — я был словоохотлив, потому что понимал простую истину. Они и так все это уже знают. — Взял его пару лет назад. А подох от какого-то посмертного проклятия. Мерзкая штука, знаете ли. У него кожа прямо на нем отваливалась. Жуть.

— Посмертное проклятие, — проговорила женщина. — Да я сходу могу накинуть с десяток вариантов, как его предотвратить. И еще штук пять — как снять. Не верю, что у него не было защиты.

— Может была, может не было, — я попытался пожать плечами, но лишь жалобно звякнул цепями. — Знаете, он не то чтобы был компанейским парнем. Хотите секрет?

— Конечно.

— Мне кажется, проклятья было два. И первое он получил очень давно.

— Да что ты.

— Да. Из-за этого проклятья он мог произносить не больше десяти слов в неделю.

— Вот оно как.

— Именно. Уверен, так и было, это самое рациональное объяснение.

— Как интересно. И его он тоже не смог развеять? Сильные же были проклятья.

— Сильные. Ну, от которого сдох — точно высокоранговое.

— И как же он его получил?

— Не знаю, это было до того, как мы познакомились. Пять лет держался, ублюдок. Крепкий был, но все равно сдох.

— За что ты его так не любишь? Он же твой наставник.

— Кто такое сказал? Я его очень уважаю и буду вечно благодарен за те знания и навыки, что он мне передал, — тут я не кривил душой, это была чистая правда. — Но восхвалять его не собираюсь. Эзотерик был великолепным призывателем, возможно, лучшим среди одиночек, но при этом он мразь и редкостный гондон. Что бы там про него ни рассказывали другие.

— Кстати об этом… — женщина слегка наклонилась, переходя на шепот: — У него же был какой-то секрет, да? Как он умудрялся в одиночку зачищать высокоуровневые данжи? Он с тобой поделился?

— Поделился, — честно ответил я и широко улыбнулся. — Но это теперь мой секрет. И его я выдам только под пытками.

— Ой, — рассмеялась она, улыбнувшись, и помахала ладошкой. — Ну, за это не переживай, это мы организуем. По высшему разряду, не сомневайся. Премиум-сервис, пять звезд. Ну а про храм расскажешь? Или тоже секрет? Вы же нашли его?

— Нашли, — кивнул я, благо хоть голова не была прикована. — Это вообще не секрет, мне лично на храм плевать. Я-то еще молод, и вся жизнь у меня впереди. Вам местоположение?

— Ага, — захлопала длинными ресницами она.

— И маршрут?

— Да.

— Окей, смотри.

— Что, даже торговаться не станешь?

— За маршрут? Ну, можете меня отпустить на все четыре, я вам все равно буду не нужен. А, еще и спасибо. Спасибо не помешает.

— А под спасибо ты понимаешь отпечатки?

— Нет, под спасибо я понимаю слово «спасибо». Вроде как ртом произнести, можно даже без особой интонации. Можно так, мимоходом бросить. Мол, ты нам очень помог, Эзо, спасибо. А теперь гуляй на все четыре стороны. Так вот, храм, записываешь? Надо в середине июля, это важно, выдвинуться из Карелии. Это такой город на севере, не регион, а именно город. Выходите в четыре ночи, солнце должно быть слева.

— Ночью?

— Там летом всегда солнце. Еще вам в отряд нужен очень крепкий призыватель, выносливый, но еще не инициированный. Идете сутки прямо, затем…

Девушка помечала все в своем маленьком блокноте, периодически ее взгляд расфокусировывался, когда она обращалась к Аниме. Наверное, читает сообщения от аналитиков или еще чего.

Через полчаса она начала заметно зевать, а я все не затыкался.

— Помните, про крепкого призывателя говорил? Вот на этом моменте вы должны найти медвежью пещеру, самую обычную. Раньше там был разлом с морозными эльфами. Вот от этого места разворачиваетесь против солнца и пускаете парня бегом. Когда он выдохнется и потеряет сознание от бега…

— Так он же дня два бежать может.

— Да, — задумался я. — Где-то так и было. Вот на этом моменте придется поискать вокруг, пока не найдете холм с пещерой. От него на рассвете идете по солнцу и через четыре дня увидите храм за одной из сопок.

Девушка захлопнула книжечку и демонстративно зевнула. Затем перекинула ногу на ногу и откинулась на кресле, потягиваясь.

— Интересная история, — произнесла она.

— Рассказал все, как помню.

— Да, наши аналитики сузили область поиска до двух тысяч квадратных километров. Или сколько-то там, не важно.

— О, отлично. Лет за десять найдете.

— У нас нет десяти лет, — устало произнесла собеседница. — Поэтому ты нам покажешь. Подготовим отряд, и ты будешь его сопровождать. Управишься, думаю, за год-полтора.

— Нет, — ответил я. Вот мы и подошли к самому главному. — Не пойду, да и заставить вы меня не сможете. У вас ведь есть какой-то артефакт, заклинание или способность. Или что-то в самой комнате. Но вы знаете, когда я говорю правду. И знаете, что я не соврал ни в одном слове. Мы действительно нашли храм, и он действительно находится там, где я указал. Просто у нас не было карты, так что я описал путь, как помнил. И вы знаете, что я не собираюсь с вами никуда идти. По крайней мере сейчас.

— А когда? — зацепилась за последнее слово девушка.

— Надо немного подкачаться, обзавестись хотя бы двумя-тремя наборами карт, взять хотя бы третий ранг. Потом можно и в дикие земли вернуться.

— Ого, какие у тебя запросы. Все-таки торгуешься?

— Нет, нет, — рассмеялся я, а затем стал предельно серьезным. — Вы меня неправильно поняли. От вашего клана я ни кусочка Анимы не приму. Только в качестве трофеев, снятых с ваших трупов.

— Ого, — рассмеялась девушка, прикрыв ротик изящной ладошкой. — Какие мы грозные. Действительно, дикий волчонок показал клыки.

Я вновь расслабился и позволил себе улыбку. Разговор окончен, все нужные ходы сделаны. Теперь осталось пережить самый неприятный этап. Смерть. А после нее у Небожителей не останется вариантов, кроме двух. Либо забить на меня, либо пытаться договориться. Есть еще опция ментального контроля, но вряд ли они рискнут, менталка слишком нестабильна и имеет кучу минусов.

И для коротких боев она идеальна, а вот для месячного путешествия совсем бесполезна. К тому же к ней наставник подготовил меня заранее.

— Ладно, Эзо, — встала женщина со стула. — Приятно было поболтать, жаль, конечно, потерянного времени. Но давай покончим с любезностями.

— Я думал, мы договорились, — притворно улыбнулся я.

В помещение зашел еще один человек, которого я пока что не видел. Следом въехала гремящая тележка.

— Ты молодец, — серьезно сказала женщина. — Миновал стадию допроса с применением пыток, не стал тратить время мастера разума и даже сэкономил нам немного на своем питании. Так что мы проскочим несколько этапов и перейдем к финалу.

— Какие распоряжения? — послышался мужской голос. Сухой, будто человек не говорит, а камнями перестукивает.

— Надо, чтобы он показал маршрут до одного места.

— Он там уже был? Насколько давно?

— Максимум пять лет назад, но скорее прошло не больше года. Остальная память нам не нужна.

— Будет сделано, — прокряхтел голос.

Затем моя плита начала наклоняться, принимая горизонтальное положение. Послышался звон каблучков и хлопок двери. Мы остались в комнате вдвоем, и я наконец-то смог разглядеть нового гостя. Пожилой мужчина, глубокий старик. Сухой и худой настолько, что черная мантия на его плечах напоминала саван.

Старик был лыс, кожа покрыта пигментными пятнами. Даже представить не могу, сколько ему лет, раз даже длань способна лишь поддерживать подобие жизни в этом теле.

Старик молча расставлял артефакты вокруг моей плиты. Черепа, свечи, ритуальные чаши, прочее. Он тихо напевал некую грустную и протяжную мелодию себе под нос. Я видел, как в помещении будто бы стало темней, несмотря на ярко горящие лампы.

Наконец я заметил и длань. Восемь камней. Этот старик был одним из сильнейших призывателей на планете. Пять камней цвета слоновой кости, отвечающей за аспект смерти. Три обсидиановых, за магию тьмы.

Передо мной стоял опытный некромант. Верховный лич клана Небожителей. И прямо в этот момент он закончил подготовку к ритуалу. Блеснул жертвенный кинжал, и ублюдок ударил мне в сердце. Было больно, чертовски больно.

Это была не обычная смерть, а отделение души от тела. Через несколько мгновений я умер. По-настоящему умер, насовсем. Сердце перестало биться, мозг отключился, все органы не могут продолжать работать. И лишь длань еще пытается восстановить тело, используя остатки маны, но что-то мешает.

Я осознал себя висящим в пустоте. У меня не было ни рук, ни ног, ни тела. Я был энергетическим сгустком, не подчиняющимся физическим законам. Может я был душой, может концентрированной Анимой, может еще чем-то совсем неведомым.

Но лич тоже был здесь. И сейчас его образ выглядел куда более устрашающим. Мантия развевалась в стороны, трехметровый посох описывал в пространстве замысловатые круги. Да и вся его фигура была более могучей.

— Владыка посмертного мира, услышь мой зов, даруй мне свое благо…

Ну ничего себе. То есть высокоранговые призыватели действительно могут обращаться напрямую к своим покровителям за помощью. Не через храмы и подношения, а вот так вот просто.

— Прими эту скромную душу в жертву, — тем временем глаголил лич. Ага, понятно. — Взамен молю, позволь его плоти и разуму остаться в бренном мире и служить во славу твою.

Ага, безвольным зомби-марионеткой. Хотя, говорят, что из призывателей получаются довольно сильные мертвецы. Можно даже создать слабенького лича или рыцаря смерти.

Тьма за спиной некроманта заколыхалась. Я не переживал, потому что в этой ипостаси у меня отсутствовали хоть какие-то эмоции. Я лишь осознавал происходящее, не более.

Вскоре во тьме разгорелись зеленоватые огни потустороннего пламени. Огромные, больше меня или некроманта, они постепенно приближались. Пока не показались очертания огромного черепа, усеянного острейшими клыками.

Сейчас я находился рядом с одним из величайших существ Анимы. Костяной Дракон. Он не был высшим существом Дома Дракона, это звание сейчас принадлежит Черному. Но все остальные Драконы являются старшими существами, а это всего на ступеньку ниже высших.

Огненный ифрит по сравнению с ними даже не пыль, а так, тень от тени чего-то малозначительного.

— Я, Молган, старший призыватель смерти из клана Небожителей, последователь Дома Дракона, слуга Вечного Господина. Дарованной мне силой и властью, забираю твою душу и преподношу ее в дар своему повелителю.

— Не-а, — спокойно произнес я.

Мгновения растянулись в секунды, но ничего так и не происходило. Я оставался на месте, Молган пытался что-то сделать, но это никак не меняло ситуацию.

— Да что такое… — начал терять терпение некромант.

— Молган, призыватель смерти, последователь Дракона, слуга Костяного, — начал я перечислять его титулы. — Твои слова пафосные и громкие. Но они не отбрасывают тени.

— Как ты вообще можешь говорить в присутствии господина…

— Твоего господина. Надменный Костяной Дракон. Остальные, даже Высший, являются покровителями. А костяной требует, чтобы его величали господином. Твой господин, как и ты, тоже не отбрасывает тени.

— При чем тут тени? — закипал некромант, активно водя посохом и творя заклинание. — Что это все значит?

— Нет тени, — пояснил я, хотя он спрашивал не об этом, — значит, твои слова пусты, бесформенны, не имеют ни массы, ни веса, ни плотности. Они не имеют значения. Они подобны мыльным пузырям. Тронь пальцем, и они лопнут, не оставив ничего после себя. Твои слова не отбрасывают тени, Молган. Ты сам не отбрасываешь тени. И твой повелитель не отбрасывает тени.

— Да как смеешь ты так говорить о нем, богохульник, в его присутствии…

— Разве он сейчас здесь?

Молган обернулся, но монструозной головы Костяного Дракона нигде не было. Лишь тьма клубилась, став более плотной и густой, почти вязкой.

— Что происходит? — внезапно могущественный некромант показался мне всего лишь жалким старикашкой.

— Просто твой покровитель, Костяной Дракон, совершил одну ошибку. Он забыл первый закон Дома Дракона — узри незримое.

Прямо в этот момент мы услышали рев, полный боли и отчаяния. Некромант обернулся и затрясся всем телом. В отличие от меня, он перенес в эту плоскость бытия свое астральное тело целиком. Кстати, где мы вообще? На посмертие не похоже, неужели Зазеркалье? Нет, если тут сразу две старших сущности, значит, это пограничье.

В этот момент из тьмы вырвалась монструозная туша Костяного Дракона. Огромная лапа ударилась рядом со мной, так что я даже мог рассмотреть потустороннее пламя, что скрепляло кости.

Дракон как-то жалобно заскулил, и его тело поволокло обратно во тьму. Некромант оказался парализован от ужаса, а я спокойно наблюдал за колыхающимся маревом. Затем в нем начали проступать размытые очертания, складывающиеся в один силуэт. Впрочем, разобрать что-то в этой игре теней было невозможно.

— Баракус, старая костяшка, — прошелестел голос моего покровителя. — Совсем страх потерял. Забыл, на кого можно лапу поднимать. А кто у нас тут? — в итак уже черной тьме появилось два провала, которые даже мне показались вратами в бездну. Две черных дыры, на фоне которых сама тьма пограничья казалась какой-то бледной. — Какой забавный некромантишка. Баракус, ты что, начал подворовывать души призывателей? Ай-яй-яй, плохая костяшка. И куда только Черный смотрит?

В ответ из тьмы раздался жалобный скулеж, а я лишь отметил свою удачу. Если бы битва двух старших существ случилась в нашем мире, от Москвы бы вообще ничего не осталось в одно мгновение.

И это с учетом того, что Костяной считался по чистой силе слабейшим из Драконов.

Следом я почувствовал, как два провала обернулись в мою сторону. По душе прошло несколько изучающих волн энергии.

— Эзо, ну кто бы сомневался, что это ты. Не ждал тебя так быстро. Дары Эзотерика приняты, я ответил на его зов. Так что дальше ты сам по себе.

— У меня вроде как дыра в сердце.

— Печаль-беда, — равнодушно произнес мой покровитель и исчез.

Глава 6. Наркоман, шоле?

Очнулся я внезапно и от резкой боли в груди. Не знаю, сколько прошло времени, но явно немало. Потому что от комнаты с белоснежной панелью ничего не осталось. Сейчас все стены были исписаны разными языками, большую часть которых я не то что не понимал, а вообще впервые видел.

Цепи были разорваны, по полу разбросаны свечи и прочие ритуальные предметы. Я заметил и черную шелковую мантию. И только сейчас понял, что лич стоит в одном исподнем и прямо сейчас царапает на стене ритуальным кинжалом очередную надпись.

Узри незримое,

Коснись недосягаемого,

Разрушь несокрушимое,

А затем соверши невозможное.

Похоже, старик совсем ополоумел. И сейчас исписывал стены четырьмя законами Дома Дракона на разных языках. Это философия их пути. Их кодекс.

Я попытался подняться и скривился от боли в груди. Посмотрел на рану, которая была сшита нитями из голубоватого потустороннего пламени. Некроманты используют их для создания всяких мясных големов, гомункулов и прочих тварей. А еще могут временно сшить и вернуть в строй нежить, если ту покромсало в бою.

Средство от пробитого сердца такое себе, но оно дало длани время, чтобы немного регенерировать. Сколько часов я провел в отключке? И почему сюда до сих пор не ворвались другие Небожители?

Кое-как поднявшись, я прислушался к внутренним ощущениям. Пару дней лучше бы обойтись без резких движений, но вроде все в порядке. И даже кожа на груди уже начала срастаться сама. Еще один шрам в коллекцию. Правда, первый на сердце, хотя вряд ли последний.

Некромант тем временем заметил меня и обернулся. В расширенных зрачках не было и намека на разум. Мелькнула длань, да только я бы при всем желании не смог среагировать. Но вместо атаки, он принялся выпускать сгустки Анимы, зависающие в воздухе.

— Забери, — лепетал могущественный призыватель. — Отдай ему все, все отдай.

В воздухе проявились карты отпечатков, артефакты, какие-то незнакомые мне предметы. Очень много всего. А следом лич начал вырывать камни из длани и бросать мне под ноги. В итоге он остался совсем пустым, всхлипнул, сполз по стене и принялся раскачиваться из стороны в сторону, бормоча что-то себе под нос.

Не стоит обманываться его жалким видом. Этот человек занимает одно из высших мест в иерархии клана. К тому же некромант. Возможно, он даже похуже главы клана будет, а может и самого мэра.

Я собрал отпечатков, сколько позволял мой скромный инвентарь. То есть семь. Подумывал выкинуть нож или плеть, но в итоге оставил. Нож мне еще пригодится, плеть и заклинание испарений я честно добыл в бою. А это все так, временное.

Впрочем, в правой длани оставалось еще четыре пустых ячейки, помимо ящера. В левой еще одна. Я перебрал выброшенные карты и забил все свободные места, ничего своего при этом не выбрасывал. Посмотрел на валяющийся на полу обсидиан. Вот его бы я взял, на вырост, так сказать. Он бы мне пригодился, крайне редкий камень.

Еще раз взглянул на некроманта и потянулся к левой длани. Рука покрылась матово-черной броней. В ней я держал всего четыре карты. Три из них, как и обсидиан, были подарком от покровителя, когда он инициировал меня в последователи.

Два одинаковых теневых духа, по сути, просто бесплотные разведчики. И карта, позволяющая временно ходить по теням. Четвертая же была прощальным подарком от наставника, чтоб его импы драли в том месте, где он оказался.

Резчик по камню. Оружие.

Ранг — 0.

Аспект — нет.

Стоимость призыва — 0 маны.

Заряд — 22%.

При использовании тратит собственный заряд вместо маны. При обнулении заряда убивает владельца. Не может быть извлечен из длани.

Часть коллекции Храма Имен.

Хорошее описание. Жаль, что неполное. Например, тут не написано, как пополнять заряд. А еще не указывается, что заряд расходуется сам по себе со временем, даже если ты ничего не делаешь. Особенно, если ты ничего не делаешь.

Я активировал Резчик, и в моей ладони появился простенький изогнутый костяной кинжал с широким лезвием. Ни украшений, ни рун, ни каких-либо других усилений. Просто заостренная зазубренная кость.

— Молган из клана Небожителей, — произнес я, хватая некроманта за горло и поднимая его. Древнее тело оказалось удивительно легким. — Твое имя высечено в Храме Имен.

В последний момент в его вращающихся глазах появился проблеск разума, а следом за ним и осознание. Паршивый у него выдался день. Сначала столкнулся в астрале со старшим существом, что уже само по себе тяжело, затем его покровителю пересчитали кости прямо у него на глазах, а под конец еще и Именователь явился по его душу.

Как говорил наставник, мрази должны страдать и мучиться. А нет, не так. Собаке собачья смерть.

Кинжал вошел в грудь, прямо в сердце. Удивительно, но не я направлял оружие, а оно вело мою руку. Потому что удар ушел в солнечное сплетение, похоже, ублюдок успел заранее переместить себе внутренние органы.

Но не помогло. Как не поможет ему некромантия, посмертные чары, духовные скрепы и прочие высокоранговые защитные заклинания. Если Именователь наносит удар в сердце того, чье имя высечено в Храме, то это конец.

Так что я был уверен, что где-то неподалеку сейчас вдребезги разлетелась одна филактерия. Или несколько. Не повезло некроманту. Одним из немногих противников, что были способны навсегда его упокоить, оказался перворанговый бродяга. Вот хохма.

Следом грудь пробило болью, дыхание перехватило, а ноги подкосились. Пришлось опереться о стену и выждать несколько минут, прежде чем сердце успокоилось. Потусторонние швы разошлись со смертью некроманта, что было ожидаемо.

Однако я явно недооценил степень повреждений. Впрочем, кажется, жить буду. Я выпрямился и принялся вырезать на стене прямоугольник. Когда дело было сделано, толкнул стену и она отошла в сторону, открыв узкий каменный проход.

— Кто ты такой? — раздался рык за моей спиной, отчего сердце пропустило удар.

Я медленно обернулся и облегченно выдохнул. Наставник предупреждал, что такое может случаться при переходе. Всего лишь игра теней и остаточных образов. Вход в Храм Имен расположен в ином плане бытия и в момент соприкосновения реальности могут пересекаться на короткое мгновение.

С учетом того, где я находился, неудивительно, чей образ я увидел. Вообще их было четверо. Какая-то престарелая бабулька, блеклая фигура парня с обгорелым лицом, та самая женщина, что допрашивала меня, только одежда была другая, более строгая.

А вот четверым оказался высокий статный мужчина в возрасте. Длинные седые волосы спадали на спину, лицо гладко выбрито, а глаза сверкают, словно угли. Я никогда не видел его раньше, но знал, кто это. Любой житель союза знает, как выглядит один из самых влиятельных людей на планете. Потому что не так много в мире призывателей девятого ранга.

А затем я заметил забавную деталь. Все четверо смотрели не на меня, а словно на кого-то другого, кто находился в комнате вместе с ними. И будто бы они стояли под прожектором, потому что за их спинами виднелись четкие тени. А забавность в том, что великий наместник Дракона на земле, глава клана Небожителей, Огнерожденный Огард, стоял напротив открытой двери.

И, видимо, смешение реальностей произошло только внутри комнаты, потому у мужчины тени не было. Что показалось мне не столько забавно, сколько символично.

— Обернись, Огард, — усмехнулся я. — Твоя душа не отбрасывает тени.

Развернулся и шагнул в проем. Забавные эти отголоски других реальностей. В Тенях тоже такое иногда случается. Например, если спилить дерево, то в Тенях оно может стоять целым еще некоторое время. Видимо, путь к Храму Имен пересек прошлое и я на мгновение увидел людей, которые вели диалог с кем-то очень давно. Разумеется, меня они видеть не могли, это всего лишь отголоски прошлого.

Стоило мне войти, как дверь за моей спиной исчезла, вновь став обычной белой панелью. По проходу я дошел до главного зала. Никто не знал, где находится сам Храм Имен, может вообще в другом мире, а может и ни в одном из миров. Но попасть в него может только призыватель, получивший один из отпечатков коллекции храма, вроде моего Резчика по камню.

И то лишь в двух случаях. Если он намеревается написать чье-то имя на камне, либо его вычеркнуть.

Главный зал храма выглядел довольно просто и состоял из бесконечных каменных колонн. На каждой из них были высечены имена, бесконечное число имен. И большинство из них перечеркнуто.

Правильнее было бы назвать это место не Храмом Имен, а Храмом Перечеркнутых Имен. Но как Анима решила, так и будет. Вместе с Анимой в наш мир приходят не только разломы и бесконечные потоки монстров.

Еще есть артефакты, отпечатки, множество полезных устройств, которые может купить любой призыватель на глобальном аукционе. А еще Анима приносит в наш мир подобные места, вроде этого Храма.

Чаще всего такие находят в диких землях, когда разлом выпускает всех монстров и сам вплетается в пространство нашей планеты. Иногда это карманные измерения, иногда просто складки реальности. А иногда можно встретить несколько километров жаркой пустыни прямо в сибирской тайге.

Я подошел к своей колонне. Я всегда могу ее найти, хотя казалось бы, что в этом месте можно блуждать всю жизнь и не прочитать двух одинаковых имен.

На моей колонне было высечено всего пять имен, но одно уже перечеркнуто. Перечеркнутым было имя Эзотерика.

Не то чтобы я рвался в это место, но мне просто не оставили выбора. Или стать Именователем, или сдохнуть в пятнадцать. Постоянный риск смерти ради чего? Возможности убить призывателя намного превышающего тебя в развитии? Да, от удара Резчика не спасет никакая защита, не помогут никакие уловки, даже филактерия лича не спасла. Но проблема как раз в том, чтобы нанести этот удар. Та женщина спокойно положила всех телекинезом, а ведь она и в подметки не годится тем, чьи имена вписаны в храм.

И ладно еще я, по сути меня вынудили стать Именователем. Но ведь кто-то идет на это добровольно. Не считаем тех придурков, что хватают всякие артефакты, а потом не знают, как избавиться от таких вот Резчиков в длани.

Эзотерик также заставил меня вписать сюда три имени. Хотя после всего, что мне стало известно об этих людях, я понял, что смерть они заслужили.

Азраил. Глава церкви Союза. Или клана Санкторум Ангелорум. Тот самый, что говорил вступительную речь на турнире. Убить такую шишку будет очень непросто. Я сильно сомневаюсь, что вообще смогу это сделать.

Огард. Глава клана Небожителей, поклоняющихся Драконам. По сравнению с ним, даже вся церковь всего лишь детишки. В этого человека влито столько ресурсов и Анимы, что его уже даже человеком трудно называть.

Психодел. В простонародье более известный как Павел Юрьевич Фадеев. Мэр Москвы и глава совета Союза русскоязычных городов-государств. Мало кто знает, что лицо простого люда на самом деле призыватель. Пусть и слабенький, но убить человека его положения будет посложнее, чем самого наместника Драконов.

С мэром же самая большая проблема. Он уже довольно стар и может помереть своей смертью. А храм такое не приемлет. Если имя не вычеркнуто рукой Именователя, то последствия будут фатальными уже для самого Именователя.

Дракус. Младший сын главы клана Небожителей. А это уже мое. Это личное. Этого ублюдка я убью с огромным удовольствием.

Я отвернулся от своей колонны и быстро нашел другую. На ней было высечено множество имен, но большинство из них оставались целыми. Это была колонна наставника. Я нашел на ней имя Молгана и провел лезвием клинка. Кость легко оставила глубокую борозду в камне. Очередное имя перечеркнуто.

Развеял кинжал и проверил описание. Активация сожрала десять процентов заряда, а вычеркнутое имя Храм оценил в пятьдесят процентов. Неплохо, еще полгода жизни я себе выиграл. Хотя это не помешает мне помереть вообще от чего угодно. Москва не сказать, что очень спокойный город.

Так или иначе, дело сделано, прощальные подарки от наставника на этом закончились. Я прикинул, где хочу оказаться, и заметил появившийся проход. На той стороне меня ждал обычный городской пейзаж. Рабочий день в самом разгаре.

Обернувшись, понял, что вышел из подъезда обычной пятиэтажки. Огляделся, заметил неподалеку медленно бредущую старушку, мамашу с коляской и несколько пацанят школьного возраста.

Похоже, меня занесло в какой-то приличный район.

— Бабушка, не подскажете, где ближайшая станция метро?

— Наркоман, шоле? — даже не удивилась она, но направление показала.

А я же понял, что неплохо было бы раздобыть хоть какую-то одежду, да немного денег. На улице я оказался в одних оранжевых штанах, благо без куртки с тюремными знаками, они не так сильно бросались в глаза.

Ни обуви, ни рубахи. Вот и мамаша заметила количество шрамов на моей спине и побежала в подъезд. Значит у меня есть минут пятнадцать, прежде чем нагрянет полиция с проверкой.

Осмотрел дом снаружи. Меня интересовали в первую очередь балконы, на которых люди сушили свои вещи. Выбрав парочку подходящих, где заметил мужские штаны, вернулся в подъезд.

Убедившись, что меня никто не видит, активировал длань и шагнул в Тень.

Шаг в Тень. Заклинание.

Аспект — Тьма (1).

Стоимость использования — 3 маны.

Стоимость поддержания — 0 маны.

Позволяет цели перемещаться по плану Теней.

Хорошее и полезное заклинание, хоть и дороговатое для моего скромного первого ранга. Недостатков всего два. В мире теней нет маны, следовательно я не могу ее восполнять. И еще организм человека не предназначен для существования в этом плане бытия. Так что, если говорить очень грубо, то, находясь в мире теней, я постепенно умираю.

Разумеется, после выхода длань постепенно нивелирует эффект, но если злоупотребить этим в бою, то можно вывалиться сильно ослабленным. Но все равно это заклинание не раз спасало мне жизнь в диких землях.

А наставник рассказывал, что однажды два дня бродил по теням, пытаясь выбраться из разлома, который оказался ему не по зубам. Тогда он был еще пятым рангом и в тот момент был ближе к смерти, чем когда-либо еще.

Я максимум находился в тенях почти час, когда меня гнали пепельные волки, способные брать след даже в других планах бытия. Так что могу с уверенностью утверждать. Сорок минут в тенях делают меня на долгое время полностью небоеспособным. Час в тенях меня просто убьет.

Но сейчас мне хватило десяти минут. Когда мир вокруг меня посерел, я с легкостью поднялся на пятый этаж, прямо сквозь перекрытия. Стены и двери перестали быть преградами, я даже видел сквозь них. Правда к этому способу восприятия пространства приходится привыкать.

Одно дело в тайге видеть противника сквозь деревья, и совсем другое — когда ты смотришь на десяток квартир одновременно сквозь все стены.

Сначала я хотел забраться в квартиру, где заприметил подходящие вещи. Не горжусь своим поступком, но нужда обязывает. Разумеется, я постараюсь в будущем компенсировать сворованное.

Но в итоге приметил иную картину в квартире напротив. Там прямо сейчас страстная парочка занималась любовью, и я даже не сразу понял, что в этой картине мне показалось неправильным. А затем сообразил.

Шампанское, фрукты, конфеты на столе. Что они могут праздновать в разгар рабочего дня? В итоге все встало на свои места, когда я зашел в квартиру и заметил мужскую обувь. Уличные ботинки были довольно большими, а вот домашние тапочки на меня бы не налезли. То же самое и с верхней одеждой. Куртка моего размера, может даже побольше, а пальто принадлежало мужчине явно меньших габаритов.

В общем, пока одни работают, другие приглашают в дом любовников. Я усмехнулся и вышел из Тени. В целом, не мое дело, но если уж есть возможность выбирать, у кого воровать, то почему бы и нет?

В итоге я взял джинсы, рубашку, ботинки и кожаную куртку любовника, благо все это валялось на полу по пути в спальню. Угостился фруктами и ссыпал на дорожку немного конфет в карман, будет, что погрызть в пути. Лишнего брать не стал, потому просто напился воды из-под крана.

Меня не заметили, так что оставил оранжевые штаны горе-любовнику. Полиция ведь получит ориентировку на полуголого мужчину в оранжевых штанах. А любовнику как-то придется возвращаться домой, что даст мне немного времени.

На повторное применение Шага в Тень у меня пока не накопилось маны, так что я просто выскользнул через дверь и прикрыл ее за собой.

На улицу спускался уже вполне себе опрятным гражданином. Правда все еще без гроша за душой. Бумажник с ключами я выложил, воровать их не стал. Взять чужую одежду и еду — поступок весьма сомнительный, а забирать деньги — такое действие с моей стороны уж точно не отбросит тени.

Ближайшим метро оказалась Алексеевская, а мне нужна была следующая станция. Центр ВДНХ — Высших Двенадцати Народные Храмы. Никогда не понимал, к чему такое название, но к сокращению уже все привыкли.

Разумеется, я пошел пешком, потому что жетонов на метро у меня тоже не было. Добравшись до огромной территории, прошел через ворота и ступил на святую землю. Хотя, для Москвы это было скорее местом для прогулок и приятного времяпрепровождения.

Впрочем, днем людей было немного, в основном, молодежь. Я с удивлением обнаружил в кармане штанов несколько монет, видимо, про них даже хозяин забыл. Так что без зазрения совести тут же потратил их на большую сладкую вату, окончательно слившись с местными.

Главный храм, разумеется, принадлежал Архангелу и стоял в центре. Вокруг него располагались павильоны других высших. Я же обогнул храм и подошел к фонтану Двенадцати, где были изображены статуи всех богов-покровителей.

Архангел напротив Князя Демонов, Верховный Дракон напротив своего заклятого врага — Феникса. Левиафан, Кракен, Птица Рух, Сфинкс, Джин, Мантикора, Гидра, Элементаль и даже Король-Лич. Хотя от последнего даже храмов не осталось. Он вроде как считается уничтоженным, но из списка Высших не исключен. Потому что когда речь заходит об окончательном уничтожении нежити, то ни в чем нельзя быть уверенным.

Не все из Дюжины были добрыми, тот же Феникс каждый раз, когда восставал из пепла, смотрел на мир, говорил что-то вроде «херня, переделываем» и пытался все испепелить. В последней битве Золотой Дракон отдал жизнь, чтобы остановить Феникса. После этого Черный Дракон стал Верховным, заняв место в кругу Двенадцати.

По крайней мере, так говорят легенды. То есть далеко не все высшие благоволили человечеству, но они все участвовали в сотворении Анимы, потому и почитают их всех в равной степени. Разумеется, количество последователей у Дома Архангела или Дома Дракона ни в какую не сравнится, к примеру, с теми же Демонами.

Но высшие меня не интересовали, так что я пошел дальше. Тут была аллея уже старших сущностей. У того же Дома Дракона помимо высшего Черного был еще десяток иных. И у всех у них имелись свои последователи. А помимо Драконов есть еще множество видов разной степени популярности.

Тот же Дом Пегаса очень богат и щедр к своим последователям. Они хорошо поднялись за счет воздушных перевозок и разведки. Правда, в последние годы им на хвост вовсю наступает их прямой конкурент — Дом Грифона. Но их кланы большей частью базируются на западном материке.

Но старшие меня тоже не интересовали. И я направился в отдаленную часть комплекса, где вокруг небольшого озера были разбросаны многочисленные мелкие храмы младших сущностей.

В их существовании был огромный смысл, на самом-то деле. Да, высшие сущности сильны, их архетипы многочисленны и разнообразны. Можно легко собрать сильную колоду отпечатков. Но будем честны, если ты не лич восьмого ранга в одном из сильнейших кланов, то хрен там Костяной Дракон откликнется на твой зов.

Со старшими плюс-минус такая же история. А вот у младших все последователи наперечет. Да, возможностей у них гораздо меньше. Но тут есть высокие шансы обрести благословение при инициации, покровитель может и карт подкинуть из своих запасов, и камнем подходящим одарить. Да и на контакт идет более охотно.

У меня ситуация вышла неоднозначной. Покровителя я не выбирал. Просто наставник был его последователем, так что он, по сути, привел меня и за меня же просил. А еще наставник пожертвовал все свои накопленные отпечатки и артефакты перед смертью, взамен попросив покровителя помочь мне перечеркнуть хотя бы одно имя.

Все равно у него не было ничего такого, что я мог бы использовать. Высокоранговые призыватели иногда держат в закромах какую-нибудь дешевую мелочь для разведки или использования при входе в разлом. Но то, что они считают мелочью, для меня недосягаемые чудовища третьего-четвертого рангов.

В общем, так я и оказался в последователях младшей сущности, которая именует себя Повелитель Теней. Теневиков вообще нигде не любят и гоняют, потому что добра от нас никто не ждет. За примером далеко ходить не надо: он прямо сейчас стоит перед храмом в ворованных шмотках и поедает сладкую вату, купленную на ворованные деньги.

И выкрал я это, получив карту и камень при инициации. Что может сделать любой восемнадцатилетний призыватель, решивший пройти инициацию в этом храме. Даже работать не надо. Понятное дело, что сущность сама решает, как и кого одаривать.

К тому же, конкретно с Повелителем Теней был один маленький нюанс, который знали очень немногие даже из числа его последователей. Опять же, спасибо наставнику, который посвятил меня в эту тайну, которую я предпочел бы вообще не знать.

Храм был темным, немногочисленные свечи скорее сгущали мрак, нежели даровали свет. В остальных храмах были алтари для жертвенных подношений, чаши, иногда костры. Здесь же имелся бездонный черный колодец.

Посетителей внутри не было, этот храм и так не пользуется популярностью, так еще и полиция подливает масло огонь, постоянно ведя наблюдение за ним. Впрочем, они следят за всеми входящими в храмы темных сущностей.

Я выставил над ямой длань и ссыпал в нее все, что забрал у некроманта. Легко пришло, легко ушло. Мне с этих карт никакого проку. Хоть мы и используем оба обсидиан, он следует по пути мертвых, а я по пути Тени. Пусть оба архетипа и задействуют камни аспекта тьмы, суть отличается.

С опустевшим инвентарем и легким сердцем я развернулся, чтобы покинуть храм. И неожиданно оказалось, что выхода нет, а алтарный зал погрузился во тьму.

— Зачем ты пришел в мои владения, смертный? — раздался голос за спиной. — Отвечай Повелителю Теней.

Глава 7. Я буду твоими глазами.

— Зачем ты пришел в мои владения, смертный? — раздался голос за спиной. — Отвечай Повелителю Теней.

— Не ори ты так, — лениво ответил я. — И не надо нависать надо мной, Страж. Эй, Тень, если хочешь поговорить, то к чему этот спектакль?

— Так веселее, — раздался знакомый голос покровителя.

Я обернулся. Фигуры Повелителя Теней больше не было. Да, он, как и его статуя, как и весь храм, были просто ширмой. Истинным хозяином теневого плана был он. Теневой Дракон. Почему-то он скрывает свою истинную сущность и прячет ее за младшим существом.

Впрочем, мы теневики, народ скрытный. И это касается как призывателей, так и наших покровителей. Наставник даже шутил, что на самом деле истинная Тень — это как раз Страж-ширма, который притворяется Теневым Драконом. Ведь среди старших Драконов нет упоминания о Теневом.

Но это просто шутка. Все-таки я сам недавно видел, как мой покровитель накостылял Костяному. Да, слабейшему, но все же старшей сущности. Значит, и сам он тоже из их числа. А еще он назвал одно из его имен. Я вот вообще не знаю имени Теневого Дракона. Сдается мне, Эзотерик тоже не знал. Поэтому и зову его просто Тень.

— Ты принес дар, но не попросил ничего взамен, — колыхнулась тьма вокруг.

— Это благодарность за твою помощь.

— Лишнее. Мое вмешательство было щедро оплачено Эзотериком. К тому же, я не вмешивался в дела твоего мира. Кто же знал, что у некромантишки такие слабые нервы.

— Действительно, — усмехнулся я. Будь я в тот момент хотя бы астральной проекцией, то и сам бы сейчас пускал слюни в той комнате.

— Что ты хочешь за свой дар?

— Ничего, — честно ответил я. Приносить дары сущностям — та еще рулетка. До высших вообще не достучаться, старшие могут выполнить мелкую просьбу, а могут и проигнорировать. Эзотерик действительно отдал вообще все, так что мне повезло. Младшие более сговорчивы, но это не мой вариант. — Просто это отпечатки некромантии. Я выбрал самые низкоранговые, не хочу, чтобы они вернулись Небожителям или, не дай имп, в Аниму. Пусть лучше эта мерзость прозябает у тебя.

— Разумно, — мне показалось, что тени благосклонно колыхнулись. — Твое деяние отбрасывает густую тень.

Мои действия были действительно обоснованы. Если теневиков не любят, то некромантов ненавидят. У нежити есть несколько особенностей, из-за чего она крайне слаба в разломах, но слишком сильна в нашем мире.

И некроманты идут легким путем, качаясь, в основном, за счет убийства себе подобных. Потому что с вырвавшихся монстров не выпадают отпечатки, да и весь основной опыт на средних рангах идет от закрытия разломов.

Один некромант четвертого-пятого ранга может годами терроризировать мелкие города и поселения. А в некроманты идет больше людей, чем хотелось бы. Потому что все хотят получить филактерию — высокоранговое заклинание, дарующее мнимое бессмертие.

Костяной Дракон тоже покровительствует нежити, но хотя бы не раздает свои карты всем подряд. А если убить некроманта, то большинство его отпечатков вернутся в Аниму и очередной алчный до бессмертия дебил сможет их получить. Так что пусть хотя бы эти карты навечно останутся в недрах бездонного колодца.

— Да, кстати, — подумал я. — Не настаиваю, но если уж очень хочется помочь, пригляди за тем человеком, чьи вещи сейчас на мне. Ну там, может получится подсобить по мелочи. Но не настаиваю.

— Принято, — с усмешкой произнесла сущность.

— Если на этом все, то не скучай, — усмехнулся я и направился в сторону, где раньше был выход.

Тьма разошлась, свечи стали гореть чуть ярче. Впрочем, я быстро шагнул в Тень и попытался пройти сквозь стену. Не получилось, камень храма блокировал подобную возможность. Но даже через обычные двери было нормально, пусть наблюдатели посидят подольше.

За свою скромную просьбу я не переживал. Наставник учил не просить ничего у покровителей и не ждать от них помощи. Чем скромнее живешь, тем выше шанс, что они сами придут на помощь в час нужды. Ну или откликнутся на действительно важную просьбу, даже если подношения будут небогаты.

Есть подозрение, что Эзотерик обращался к покровителю с молитвой всего один раз. Потому я все еще жив.

Важные дела были завершены, долги розданы, пришла пора решать, что делать дальше. У меня в инвентаре болталось пару артефактов и один отпечаток. А еще имелся нераспределенный уровень. Хорошо бы было найти местный рынок отпечатков, а в идеале еще и место для прокачки.

В жизни не поверю, что в Москве качаются только клановые. Да, есть запреты и ограничения для вольных, но на турнир регистрировалось слишком много игроков без гербов. И не только первого ранга. Стоило разобраться с тем, как тут все устроено.

В дикие земли я возвращаться пока не планировал, в одиночку перворанговому призывателю там ловить нечего. В городах поменьше меньше и возможностей, как ни крути.

Прикинул варианты, пытаясь вспомнить, как обстояли дела пять лет назад. Можно поехать на площадь трех порталов. Там много приезжих, а, следовательно, и скользких личностей, которые могут владеть информацией.

Из официальных торговых рядов было пару крупных рынков, но все они за МКАД прямо под стеной. К официалам точно соваться нельзя, там меня быстро срисуют и снова придется общаться с клановыми.

Я решил, что оптимальным вариантом будет добраться до родных мест, хороший вариант. Всего через четыре часа пешей прогулки я был в тушинских трущобах. Место не самое популярное, но и улицы тут не самые опасные.

Раньше здесь работал завод, занимающийся совмещением артефактов Анимы с радиоэлектроникой. Они были первыми, кто создал стационарные и переносные установки, позволяющие даже простым людям взаимодействовать с Анимой. Покупать артефакты, обмениваться сообщениями и прочее.

Еще здесь располагалось несколько студенческих общежитий, опять же для простых людей. Но вскоре завод закрыли, а район постепенно становился небезопасным и вузы переселили студентов. Общежития заняли бедняки, и весь район превратился в подобие гетто.

Это все произошло до моего рождения. Родителей я не знал, нас таких сирот было полно на улицах. Мы сами о себе заботились, но старались держаться поближе к общажным, где нас подкармливали.

Спали где придется, в основном, прямо на улице. Кто-то воровал, многие вступали в местные банды. Некоторые организовывали свои. Наша ватага была на подхвате у гвардии, что патрулировала внешнюю стену. Таскали стройматериалы, помогали рабочим латать дыры от атак монстров, убирали грязь, отскребали кровь и кишки.

Гвардейцы не были приятными людьми, они, как и все, относились к нам как к бродячим собакам. Но сильно не били и всегда хорошо платили сухпайками, а иногда и консервами. А если работы было много, то даже разрешали ночевать под стеной в технических помещениях.

Это были лучшие дни, потому что там проходили горячие трубы и иногда даже была вода. Общежития и территория старого завода были давно отключены от городских коммуникаций.

Должен сказать, за пять лет мало что изменилось. Серые пятиэтажки квартирных домов исписаны граффити, множество дешевых автомобилей, часть из которых не на ходу. От некоторых вообще остались лишь остовы.

Несколько магазинчиков и павильонов дешевого общепита со скучающими охранниками на входе. Здесь тоже живут люди. Худо-бедно, но живут. Просто они знают, в какие районы можно соваться, а куда не стоит.

Все-таки правительство старается поддерживать хоть какую-то видимость порядка, так что совсем беспредела не допускает. Разумеется, локально в трущобах эти функции отданы на откуп местных банд.

Те, кто поумнее и понаглее, давно смекнули, что люди могут приносить куда больше денег, если остаются живыми и сами желают расстаться со своими сбережениями. Остается лишь подстегнуть это желание. Так что в любых трущобах легко можно найти развлечения на любой вкус. От вполне безобидных игорных заведений до подпольных наркопритонов.

Что я искал здесь? Сам не знаю, но решил начать поиски со старого знакомого и мне даже повезло. Студия ремонта все еще работала, а когда я зашел внутрь, то увидел знакомое лицо Степаныча. Он, конечно, заметно сдал за пять лет, но руки его не подводили.

Мастерская была завалена хламом, звякнул колокольчик на входе, а в нос ударил хорошо знакомый запах машинного масла и бензина. Степаныч был рукастым мужиком, который чинил все, что вообще было возможно починить.

В последний год в Москве я подрабатывал у него помощником. В основном, занимался тем, что разбирал принесенные механизмы, чистил и смазывал разные детали. Так я узнал, что технический бензин вполне неплохо справляется с ржавчиной на подшипниках.

В углу заметил щуплого паренька, который прямо сейчас занимался тем же самым. Так и хотелось повторить слова Степаныча и заорать: куда ты столько мажешь? Вазелин бесплатный по-твоему?

— Да куда ж ты так мажешь-то, а? — пробурчал крепкий пожилой мужчина, проходя мимо стола помощника. — Доброго дня. Чем могу служить? Что сломалось? Часы, зонты, ролики, велосипеды, самокаты, все ремонтируем.

— Здравствуйте, дядь Степ, — улыбнулся я и почувствовал, как в груди растекается тепло от радости встречи.

— Мы знакомы? — нахмурился Степаныч.

— Вы меня не помните, но я у вас подрабатывал пять лет назад, — кивнул я в тот угол, где сейчас сидел помощник.

Степаныч нахмурился еще сильней, видимо, пытаясь сопоставить даты с событиями, а затем его глаза расширились.

— Максимка?

— Узнали, — улыбнулся я. — Правда, теперь уже не Максимка.

— Ничего себе, как ты вымахал. Мы были уверены, что ты погиб в том пожаре. Вместе с… Ну…

— Да, — помрачнел я. — Чудом выжил, вот она спасла. — Я материализовал длань. — И я теперь Эзо.

— Вот это новости, — удивился Степаныч. — Вот так поворот. Хорошо, что хоть тебе удалось спастись. И где ты пропадал все пять лет? От тебя же вообще ни весточки.

— Долгая история, — честно ответил я. — Пришлось уйти из Москвы, вот только вчера вернулся.

— Рад, что не забыл старика, — улыбнулся Степаныч.

Он не был мне родным или близким человеком. Но был честным мужиком со своими правилами и принципами. Пожалуй, тот год в Москве, что я работал на него, был лучшим в моей жизни. Как минимум, самым теплым.

— Ты по делу или так, проведать заскочил? Давай, я чайку нам соображу.

За спиной звякнул колокольчик, в помещении повеяло сильным запахом дешевого одеколона и сигаретного дыма.

— Здорова, Степаныч, — услышал я бодрый тонкий голосок.

Обернувшись, заметил двух молодых парней примерно своего возраста. Одеты они были броско, ярко и оттого нелепо. Брюки, пиджаки поверх длинных футболок с аляповатыми принтами. На ногах цветастые кроссовки, в ушах золотые серьги, на шее толстые цепи и множество татуировок.

— Как житуха? — самый молодой, с наполовину выбритой головой, прошел к стойке и посмотрел на меня. — Эт че за кент? Клиент?

— Друг, — бросил Степаныч и протянул пареньку плотный конверт.

Молодой был каким-то то ли дерганым, то ли, наоборот, слишком развязным. Постоянно шатался из стороны в сторону и переминался с ноги на ногу, даже когда стоял на месте. Словно ему одновременно хочется в туалет по-большому и танцевать.

Второй выглядел не лучше, так еще и в огромных солнцезащитных очках. Но хоть не дрыгался постоянно. Третьего парня я видел через стеклянную дверь, он стоял на улице, спиной ко входу. Дерганый же, тем временем, развернул конверт и принялся пересчитывать рубли.

— Лютый передает, — произнес он, не отрывая глаз от купюр. — Со следующей недели аренда повышается.

— Опять? — нахмурился Степаныч.

— Не опять, а снова, — чуть ли не прокричал парень и громко заржал, словно это была классная шутка. — Понял? Так что давай, не расслабляйся тут.

Колокольчик жалобно звякнул, когда дверь за двумя ряжеными закрылась. Но вот острый запах одеколона и духов остался.

— Лютый? — спросил я.

— Очередной бандос, — отмахнулся Степаныч. — Держит северную часть Тушино.

— А что случилось… — я постарался припомнить кличку бандита, на которого работало немало детей. — С Огурцом?

— С Огурцом? — усмехнулся механик. — Его грохнули люди Барона. Барона потом выбили Отморозки. А Отморозков не так давно выдавили люди Лютого.

— И как оно сейчас?

— У них пока еще терки с Отморозками, — пожал плечами Степаныч. — Как обычно, постреляют, потом успокоится, устаканится все. Но тебя-то такие вещи вообще не должны волновать, — кивнул он на мою руку. — Ты сам-то какими судьбами?

— Да вообще просто, хотел узнать, чем Москва дышит, может дело себе какое найти.

— Ну, это ты совсем не по адресу, — усмехнулся он.

Мы поболтали немного, Степаныч в делах призывателей не был силен, но сказал, что в Тушино есть небольшая группа вольных, которая живет в общаге на севере. Еще знал, что в районе речного порта есть подпольный бар под названием «Фортуна». И там часто собираются призыватели, но сам он там ни разу не был.

Выйдя на улицу, решил для начала переговорить с местной группой вольных призывателей. Они наверняка должны дать несколько советов. Но до общежития дойти мне было не суждено. На улице уже вечерело, так что я не хотел терять время.

Однако троица людей Лютого решила иначе. Ко мне подкатил старенький пикап, в кузове которого сидел один из бандитов, который в мастерской вел себя молча.

— Эй, друг. Куда такой красивый намылился? — спросил дерганый, который, похоже, был главным в тройке. — Тормозни, базар есть.

Пикап внаглую заехал на тротуар прямо перед моим носом и остановился. Вся троица моментально окружила меня, обдав запахом табака и блевотного одеколона. Будь я простым человеком, у меня бы уже глаза начали слезиться.

— Ты с какого района будешь?

— Местный, — честно ответил я. — Из сирот.

— Да? Что-то я твою харю здесь не припомню. И курточка у тебя модная, — потрогал он меня за рукав.

— Отлучался ненадолго. Чего хотели?

— Вопросы тут я задаю, — продолжал раскачиваться дерганый. — Десяточки не найдется?

— Не найдется, — улыбнувшись, ответил я.

— А если по карманам пошуршать?

— Даже если в задницу мне заглянешь, не найдешь.

— Ты чего такой борзый? С пацанами так не принято базарить, мы тебе не шобла.

— По мне так вы шпанье малолетнее. И поверьте, вы со своими тупейшими наездами в этот раз серьезно ошиблись. Во-первых, у меня вообще ни копейки за душой, во-вторых, я вам явно не по зубам.

— Это мы сейчас можем проверить, — оскалился дерганый.

Все произошло как-то слишком быстро. Водила вскинул руку, замахиваясь арматурой, но не успел нанести удар. Я рывком притянул его к себе, и мой лоб впечатался парню аккурат в переносицу. Арматуру успел перехватить и выставить так, что молчаливый просто напоролся на нее лицом и отскочил.

Дерганого легонько пнул под колено и потянул заваливающееся тело на себя. Его голова влетела в боковое окно пикапа, по тротуару зазвенели стекла.

Короткий удар в челюсть, и водила падает на задницу. Я обманчиво медленно делаю шаг к тихоне, он замахивается кастетом, но с его скоростью это несерьезно. Просто смещаюсь в сторону на подшаге и пробиваю локтем в челюсть.

Второй потенциал уничтожения против трех уличных малолеток. Даже если бы они могли достать меня своими ударами, то устали бы бить. Знаю, мой поступок не отбрасывает тени, но не я это начал.

Но карманы все же проверил. Все трое были простыми людьми. Конверты с деньгами брать не стал, не хочу, чтобы из-за меня у Степаныча или других работяг были проблемы. А вот остальную наличку выгреб подчистую.

Негусто, пятнадцать рублей с мелочью. У дерганого взял складной нож и с размаху вонзил его в колесо внедорожника. Пусть поработают руками, раз не могут головой.

Общага, где жили вольные, располагалась на самом севере трущоб, возле выезда на МКАД. Тут было на удивление пусто, хотя прямо во дворе горел костер, с установленным над ним вертелом. Подойдя ближе, заметил и тазик с маринованными кусками мяса. На земле были разбросаны овощи, а на столике в покосившейся беседке стояла открытая бутылка водки.

Странно. Но дальше я заметил следы крови на земле. Красная, человеческая. Опустившись на колено, прикоснулся пальцами к лужице. Еще теплая, но тел нет, как не слышно и криков. Вскоре я заметил след, ведущий в сторону входа в общежитие. И в этот момент раздался крик, полный страха.

Тело само сорвалось с места, забыв о всех наставлениях Эзотерика. Вбежав в подъезд, сразу увидел разломанную в щепки дверь на первом этаже. Именно оттуда доносился крик. Влетел в проем и увидел причину.

Небогато обставленная комнатка, в углу скрючилась женщина, которая и кричала. А посреди комнаты стояла на задних лапах тварь, похожая на гипертрофированого пса, из пасти которого вырывались клубы пламени.

И прямо сейчас пес когтистыми лапами в щепки разносил высокий шкаф, пытаясь добраться до своей жертвы и полностью игнорируя женщину. На верху шкафа сидел черный кот с вздыбленной шерстью и что есть сил шипел на инфернальную тварь.

Я еще не успел призвать нож, как тело само бросилось вперед. Гончая, стоя на задних лапах, была со мной практически одного роста. Я пнул ее со всей силы, из-за чего туша пса влетела в стену, пробив тонкий гипсокартон.

Зарычала, развернулась и бросилась на меня. Ее рывок был быстрым, но я успел подставить предплечье под мощные клыки. Челюсти твари звонко звякнули о пластины длани, а в лицо ударил жар с запахом серы. Сволочь оказалась тяжелой, и пусть длань прокусить она не могла, но чуть не сбила меня с ног.

Я разжал кулак, нож выпал из правой ладони, но не долетел до пола. Я перехватил оружие левой рукой и продолжающимся движением вонзил лезвие в горло твари, что так и не собиралась отпускать мою руку.

Пес дернулся несколько раз и свалился на пол. А я боялся, что длины лезвия окажется недостаточно. Поднял взгляд и, убедившись, что кошак цел, показал ему большой палец. Повернулся к женщине и только сейчас понял, что она все это время закрывала собой маленького сына.

Вроде как они не были ранены, но чью тогда кровь я видел на улице? Развернулся, выбежал в подъезд. Спрятав левую руку за пазуху, использовал заклинание призыва.

Два сгустка мрака обрели форму, прячась в тенях подъезда.

— Я буду твоими глазами, — произнесли они синхронно.

Разумеется, слышал и видел их только я один.

Дух Теней. Существо.

Ранг — 1.

Аспект — Тьма (1).

Потенциал Уничтожения — 0.

Потенциал Выживания — 0.

Стоимость призыва — 1 маны.

Нематериальность, существуют в плане теней.

— Найти, — продублировал я мысленную команду голосом.

Оба духа темными кляксами скользнули в разные стороны. Буквально через три секунды один из них показал мне образы Инфернальной Гончей, что прямо сейчас пожирала тело мужчины в комнате на третьем этаже.

Второй дух продолжал осматривать здание, но больше целей не было. Я уже не спеша поднялся наверх, оценил разодранную и местами оплавленную железную дверь, перевел взгляд на трапезничающую тварь, которая вообще не обращала на меня никакого внимания.

В ту дыру, что она проделала, я вряд ли смогу нормально протиснуться, не изодрав куртку. Потому просто активировал кнут и одним щелчком влепил ей по заднице. Вообще я пытался таким образом обмотать хлыст вокруг ее лапы, но у меня не особо получилось.

Зато гончая наконец среагировала на меня, развернулась и с воем бросилась в атаку. Я даже отшатнулся на мгновение, оценив скорость разгона. Только вот тварь недооценила свои габариты и с размаху влетела в дыру в двери. Металл жалобно заскрипел, гончая зарычала, обдав все вокруг потоком серы, но ее туша все же не смогла пройти беспрепятственно, ненадолго застряв в дыре.

Я воспользовался ситуацией и рывком сократил дистанцию, чуть не попав под удар когтей. Но на мгновение я все же оказался быстрей. Нож ударил сверху вниз, пробив череп твари. От ответной атаки я успел отскочить, отделавшись разодранной курткой. Это было близко.

Тварь окончательно издохла, обдав меня слабеньким потоком Анимы. Мои духи продолжали кружить по теням, благо вечернее время было для них наиболее подходящим. Я мысленно отправил обоих найти разлом, из которого выбрались твари.

Духи не были ищейками, но в сером мире теней пространственные бреши светились ярким белым пламенем, так что должны справиться. И справились.

Глава 8. Я тебя ранил, я тебя и добью

Разлом оказался на севере, за съездом. Там был небольшой лес, примыкающий к МКАД. Дух показал мне и сам разлом. Довольно большой, пылающий, но пульсация не сильная. Инфернальные твари вообще очень часто прорываются из разломов.

Этот походил на первый, может, второй ранг. Не такой огромный, как тот, что был в метро, но и не маленький. Думаю, туда может зайти не меньше десятка призывателей.

Разумеется, я решил не упускать момент и сразу направился туда. За то время, что я бежал, из разлома выбралась еще одна гончая, пришлось делать небольшой крюк, чтобы перехватить тварь.

Стоило мне перейти на ту сторону, как оба духа тут же развеялись. Впрочем, они перворанговые и крайне дешевые, так что и откат у них небольшой. Проблемой оказалось то, что разлом уже был активен, значит, я не первый, кто вошел в него.

Это стало понятно по бродящим в округе тварям. Сам биом напоминал раскаленные пустоши, где местами из разломов брызгала лава, а небо было затянуто тяжелыми тучами. Черная земля усыпана ровным слоем пепла, в котором довольно отчетливо виднелись отпечатки ног.

Проследив за ними, понял, что в разлом вошло пятеро призывателей и произошло это довольно давно. Они хорошенько так натоптали на точке входа, а затем двинули вперед, где среди черных скал был проход.

Стандартная тактика для разломов. Войти, подождать, пока накопится мана, призвать существ и уже тогда двигаться вперед. Только у этой тактики есть один существенный минус. За это время разлом и сам успеет призвать своих миньонов.

Очевидно, что раз наружу продолжали вырываться твари, то команда зачистки либо не может их сдержать, либо вообще ушла не в том направлении.

Я немного побродил по округе, пытаясь разобраться в хитром узоре, оставленном лапами гончих. Такое ощущение, что разломщики все же выбрали верное направление.

Вскоре у меня накопилось по паре единиц маны в дланях, и я вновь призвал теневиков. «Мои глаза» послушно разлетелись в стороны, показывая мне округу. За это время я убил еще трех гончих, что бродили по одиночке, явно желая прорваться сквозь пелену разлома.

Есть теория, что монстры не видят портал, но чувствуют, когда он где-то рядом. Но как оно там на самом деле, одна Анима знает.

Три скоротечных битвы закончились для меня разодранными в кровь джинсами, порванной футболкой и несколькими новыми шрамами. Все-таки у тварей, как и у меня, второй потенциал уничтожения. А значит, сражаться с ними желательно лишь один на один.

Футболка была быстро порвана и пущена на бинты и полумаску. Дышать в этом пекле было трудно, а кружащие хлопья пепла постоянно лезли в глаза.

Дальше двигался медленно, непрерывно проводя разведку духами. Из-за того, что я призвал существ, мана стала регенерировать очень медленно. Когда в левой длани накопилось две единицы, правая уже была заполнена. Я призвал ящера-воина, который тут же принял боевую стойку и зашипел, перебирая ногами.

Лесному миньону инфернальный биом явно не пришелся по вкусу, и я его прекрасно понимаю.

Вход подчистил, оставил одного духа следить за ним, если еще какая тварь попытается вырваться наружу. Второй дух полетел вперед, виляя из стороны в сторону в поисках противника. Ящер призван, оружие в руках, раны уже перестали кровоточить. Мана на уход в Тень накопилась, так что к бою готов.

Я пошел по следам первой группы и быстро понял, что дела у них идут не очень. Далеко уйти им не удалось, я нагнал пятерку призывателей буквально через пять минут быстрого шага. Дух подлетел к ним ближе и показал картинку.

Судя по отсутствующей реакции, теневика они не увидели. У них там вообще никакой разведки нет что ли? Или решили, что раз биом инфернальный, то тут не может быть невидимых существ? А суккубы, меняющие облик? А вестники мук, что повелевают плененными душами? Да там полно всякой гадости. Ладно, это все не по рангу разлома, но случается всякое. Тем более, никто еще не видел босса.

Пятерка сгруппировалась и держала оборону, забившись в небольшое ущелье. Один из парней был серьезно ранен и выбыл из боя. Гончие натурально оторвали ему обе ноги, и парень потерял сознание.

Светловолосая девушка пыталась остановить кровотечение, но не исцеляющими или укрепляющими заклинаниями, даже не шприцами регенерации. А обычными повязками и жгутами. Призывателю. В разломе.

Если честно, я даже сам не знаю, какое чувство во мне сильнее от такой картины. Уныние или офигевание. Ладно я, без гроша за душой, перворанговый дебил, который на этой неделе прошел инициацию. И то сунулся в разлом с разведкой, сильным существом и готовностью в любую секунду тенями свалить обратно.

Но эти явно углубились так далеко с целью найти босса и закрыть разлом. В конце концов вторая девушка, высокая брюнетка с длинными волосами, додумалась использовать длань.

Дух показал мне, как она обдала ноги ниже колена волной холода, отчего культи покрылись коркой льда. Второй ранг, сапфир и алмаз. Ледяной призыватель.

Блондинка же была перворанговой с нейтральным алмазом. И, судя по всему, к группе прибилась постольку-поскольку. Двое оставшихся парней выглядели более-менее сносно. Крепкий коротко стриженый мужчина с боевым молотом сейчас сдерживал напор тварей.
Его фигура слегка сияла от наложенного магического щита. Имел второй ранг, алмаз и топаз в длани. При чем тут стихия молнии, за которую отвечал топаз, я не понял.

Другой оказался лучником целого третьего ранга. И вот с ним было интересно. Рубин, сапфир и изумруд. Я моментально понял, что это за архетип. Парень явно имел представление о построении билда и знал, что делать.

Тем более странно было видеть такую длань у вольного призывателя. Билд элементального лучника требует колоссальных средств. Парень явно использует заклинания магических стрел, но выпускает их не из длани, а аккумулирует в специальном колчане на бедре. А артефактный лук способен заметно усилить эффективность магических стрел.

Сейчас он использует ледяные и огненные, возможно у него есть довольно редкие заостренные эльфийские стрелы, которые как раз требуют наличие изумруда. Но даже без них элемент природы необходим лучнику, чтобы держать дистанцию.

И прямо сейчас он успешно этим занимается, выпустив заклинание корней, что не дает противнику смять пятерку, загнанную в ущелье.

Странно, но атакуют их, в основном, бесы. Мелкие твари с крохотными крылышками, берущие исключительно количеством. Летать они не умеют, но могут довольно высоко прыгать как раз за счет крыльев. Их излюбленная тактика — наброситься со всех сторон, залепить обзор, хватать и кусать за все, до чего могут дотянуться. А в это время основные силы убьют цель.

Но здесь не было никого, помимо бесов, большая часть из которых завязла в корнях. Парень с молотом, конечно, работал во всю силу, но вполне успешно крошил врагов, которые ему даже до пояса не доставали. Лучник помогал, отстреливая самых ретивых.

Выглядело так, словно монстры разлома тянут время, а потому мой дух полетел наворачивать круги в поисках причины. И причина оказалась на поверхности. В буквальном смысле: пятерка гончих забиралась на скалы, чтобы спрыгнуть в ущелье сверху, прямо на головы призывателей. Убить не убьет, но потери будут.

Я ускорился на максимум, но все равно опоздал. Первым был воин-ящер. Зеленой тенью он пронесся над головами людей, чтобы вихрем смерти ворваться в центр инфернальной стаи.

Существо с потенциалом три-три, против пятерки тварей с потенциалами два-один. Расклад не особо в нашу пользу. Дух показал, что ящер за счет внезапности сразу стер двух гончих, отчего по телу прошла приятная волна Анимы.

Первой он снес голову, даже не замедлившись. Вторую огрел баклером и атаковал третью, быстро расправившись. Но оставшиеся гончие поняли, что к чему, и быстро взяли воина в кольцо. Я влетел уже им в спину. Напрыгнул на одну из гончих и несколькими ударами все же упокоил тварь.

Джинсы начали тлеть, по груди расползлись пятна ожогов. Раненый ящер успел выпотрошить еще одного пса, и последнего мы добили вдвоем. У моего миньона из ноги текла кровь, одна из гончих вырвала ему приличный кусок мяса. Грудь и предплечья избороздили рваные раны с обугленными краями.

Ящеру осталось недолго, но свое дело он сделал. Извини, но отдых во время битвы — не наш путь. Я отдал мысленную команду, и ящер спрыгнул с уступа прямо в гущу бесов. Корни уже ослабли и могли лишь замедлить мелких тварей, но рука воина не дрогнула и размашистые удары ятагана собрали обильную жатву.

— Свои! — крикнул я, прежде чем заглянуть за край.

Просто дух показал мне, что лучник целится вверх, а на тетиве лежала морозная стрела, которая убьет меня меньше, чем за секунду. Когда он чуть ослабил натяжение, я все же выглянул, а затем и вовсе спрыгнул вниз.

Представляю, как это выглядит со стороны. С неба приземляется человек в тлеющих обрывках штанов, рваной куртке на голое тело, весь в копоти и саже и с простеньким ножичком в руке.

— Твой? — коротко спросил лучник, кивая на ящера, что сейчас плечом к плечу рубился с молотобойцем, добивая остатки бесов.

— Мой, — больше нету. — Сюда идет босс. Это Загонщик, с ним два демона свиты и еще пять гончих.

Все это показал мне дух, так что оставалось лишь материться. Эти дебилы торчали в разломе несколько часов, раз босс успел набрать столько сил, что призвал с собой такой отряд.

— Надо отходить, — кивнул лучник, не задавая лишних вопросов.

Я глянул на бессознательного бойца, посмотрел остальных. Блондинка явно новенькая, возможно, это вообще ее первый разлом. В глазах нет ничего, кроме исконного ужаса. Темная выглядела растерянной, но вполне собранной. Лучник — отчаяние и переживание. Он явно старший в пятерке и не желал терять людей в бессмысленной драке.

Молотобоец… Этот вообще напомнил мне каменного голема. Надо воевать — будем воевать. Скажут отступать — будем отступать. Но даже его грубое лицо было усеяно бисеринками пота.

Что самое нелепое во всей этой ситуации, так это то, что бесполезные бесы все-таки умудрились добить моего ящера. Впрочем, он принес мне столько Анимы, что даже я восхищен. Отпечаток воина ушел в откат, так что повторно призвать его смогу лишь через час. А за это время нас всех схарчат.

Все эти рассуждения заняли не больше секунды, и я кивнул лучнику. Опытный призыватель знает, когда надо дать бой, а когда лучше уйти. Если разлом оказался не по зубам, то просто смени тактику, перегруппируйся и иди заново.

Тем более мы теперь знаем примерное количество и виды местных тварей, а также босса и его свиту. Тот же лучник может заменить рубин в длани на второй сапфир и вместо бесполезных в инферно огненных стрел обзаведется более разрушительными стрелами вьюги или метели.

Но нашему тактическому отступлению помешал звук рога, больше напоминающий рев потусторонней твари.

— Это еще что за херня? — промычал молот.

А я смотрел глазами духа и молился теневому владыке, чтобы это оказалось не то, о чем я подумал. Но, разумеется, владыке плевать на мои желания. Это оказалось именно то, чего я боялся.

— Огненная охота, — ответил я. — Или как-то так называется. Это усиление инфернальных гончих, которое может наложить Загонщик.

— И что оно делает?

На вопрос отвечать не пришлось, потому что мимо расщелины пронеслась одна из гончих. Только теперь она была целиком объята пламенем, огонь вырывался из ее пасти. А там, где она пробежала, в небо взвилась настоящая огненная стена.

— Отрезают путь, — коротко произнес я. — Что по ресурсам?

— Пяток ледяных, пара острых, маны по нулям. У Метелицы на пару заклинаний хватит, — кивнул он на темноволосую.

— Пустой, — пробасил парень с молотом.

— Есть духовный щит, — невпопад произнесла блондинка. — Но он в откате.

Я вздохнул и расслабил тело, закрыл глаза, собираясь с мыслями. Второй теневик уже подлетел к нам, показывая огненную стену. Гончие носились вокруг, отрезая все пути, беря нас в кольцо. Некоторые пробегали совсем рядом, словно провоцируя нас вылезти из ущелья.

Дух показал мне и самого Загонщика. Трехметровая тварь, похожая на антропоморфного кабана. Огромное пузо, толстые ручищи, свиная рожа с торчащими вверх кривыми клыками. В одной руке огромный топор, в другой раскаленная цепь. За спиной развевается рваный штандарт, где на алом фоне намалевана собачья пасть.

Загонщик двигался медленно, переваливая свою огромную тушу с одной ноги на другую. Но и спешить ему некуда, ведь добыча уже попалась, сама себя загнав в угол. Что, в целом, прекрасно иллюстрирует тактику Загонщика.

Два младших демона с короткими пиками ничем не примечательны. Просто мясо, которое должно защищать господина. Наверняка у них тоже имеются какие-то бафы, но визуально я не смог их определить.

— Я могу проморозить выход, — произнесла Метелица. — Сможем прорваться.

Я и сам думал о том же. У них с лучником на двоих хватит морозного аспекта, чтобы пробить окно. И если Загонщик со свитой не особо быстрый, то вот с гончими придется вступить в бой.

А пять инфернальных тварей под бафом охоты — это слишком сильно. Их потенциал уничтожения должен вырасти минимум до тройки. И это при условии, что они теперь не начнут взрываться после гибели. Или вообще по желанию Загонщика.

Хотя вряд ли, иначе бы они уже залетели в ущелье. Нам тут и одной такой хватило бы, чтобы положить весь рейд.

Итого мы имеем некоторые шансы свалить. Раненый не жилец, молот скорей всего сдохнет, прикрывая отступление. У остальных есть шансы, если лучник окажется достаточно метким и невероятно везучим.

Лично я по теням уйду в любом случае. Но и бросать их тут не хотелось бы. В голове тут же всплыли слова наставника: «Вот поэтому я работаю один».

— Блин, — выругался я.

— Мы его не оставим, — запротестовал молот.

— Что?

Они как раз поднимали безногого, который так и не пришел в сознание. И решили, что я разозлился из-за этого. Но они просто не видят того, что вижу я.

— Это ловушка. Гончие начертили пентаграмму, и мы в ее центре.

— Уверен? — растерялся лучник. — Не успеем.

— Быстро, — повернулся я к девушке, протягивая свой клинок. — Обморожение.

— Что?

— Обморожение наложи.

— У меня нету.

— Ледяной доспех, — развел я руки в стороны.

— Нету, — хлопала она глазками.

Мы уставились друг на друга. Она с растерянностью, явно не понимая, чего я к ней прицепился. А я в охере от того, что у ледяного мага нет двух важнейших заклинаний ледяного аспекта.

— Да блядь, — уже не сдержался я. — Дай сюда.

Вырвал молот у парня, скинул остатки куртки и бросился к выходу. В этот момент взвыли гончие, а в пепельное небо ударило пять столбов пламени. От них отлетали искры, которые падали в круг, превращаясь в пылающие руны.

Как только заклинание будет завершено, случится какая-нибудь мерзость. От инферналов вообще ничего хорошего ждать не приходится. Или призовут очередную тварь, которая окажется нам не по зубам, или, что более вероятно, просто испепелят всех, кто находится внутри круга.

Вариантов нет. Использовать заклинание такого масштаба может только босс и единственный вариант — попытаться его убить.

Лучник, Метелица и парень с молотом выбежали следом. Ну, разве что парень с молотом теперь был с коротким мечом.

Лучник сразу же пустил ледяную стрелу, выбив одну из гончих из огненного столба. Но заклинание это не остановило, разве что поток пламени стал меньше. Я начал забираться на скалу, лучник и Метелица за мной, меч остался сторожить вход в ущелье.

Загонщик уже подошел к самому краю пентаграммы и принялся размахивать руками, покачиваясь из стороны в сторону. Пламя на земле начало пульсировать в такт его движениям.

Лучник в этот момент выбил вторую гончую, пытаясь разорвать цепь, но он не понимал, что магический круг уже построен и это никак нам не поможет.

— Не трать стрелы! — заорал я. — По боссу бей!

Он лишь молча кивнул, вытащил из колчана сразу три стрелы, от которых горячий камень скалы покрылся инеем. А затем пустил их в сторону босса одну за другой. Сразу видно, что лук он не вчера в руки взял.

Первая стрела легла рядом, обдав холодом одного из демонов, а вот две других попали в цель. Только вот фигура Загонщика окуталась огненной сферой, а когда пламя опало, мы увидели лишь его довольную свиную харю.

Два демона свиты, пять гончих сопровождения, баф пламенной охоты, магический круг, так еще и огненный щит. Сколько эти дебилы торчали в разломе, что босс успел накопить маны на все это?

— Магический барьер, — произнес очевидное лучник.

— Я могу… — начала девушка.

— Не можешь, — отрезал я. — Он защищает от заклинаний.

— Нам его не пробить, — кивнул лучник.

— Обычные стрелы есть?

Лучник лишь отрицательно качнул головой.

Вариантов немного. Эзотерик однажды смог провернуть этот фокус, так что и я смогу. Выбора особого не было. Почему-то нутром чуял, что так оно и будет.

Ведь это третий закон следующего по пути Дома Дракона. Разрушь несокрушимое.

Встал боком, вытянув нож. Примерился, подкинул его в воздух. Перехватил довольно тяжелый молот и ударил, вложив в движение все доступные мне силы и скорость. Молот со звоном ударил по кинжалу. Силы было вложено столько, что артефакт пулей выстрелил вперед. Ударная волна подняла целое облако пепла.

Видимо, владыка теней смилостивился надо мной в этот раз. Нож не закрутило, и он даже попал точно в цель. Прямо в лоб Загонщика, отчего тот накренился назад. Ритуал сбился, пламя пентаграммы дернулось в разные стороны, но в следующий момент я понял, что это ничего не изменило.

— Охренеть, — тем не менее произнес лучник.

— Охренеть, — подтвердила девушка.

— Дерьмище, — снова выругался я.

Из-за этого разлома я стал слишком часто сквернословить. А как еще можно на это реагировать? Мой удар вышел идеальным, что само по себе иначе как чудом не назовешь. И после этого он еще посмел не сдохнуть?

Я рванул со скалы, чувствуя, как внутри разгорается ярость похлеще инфернального пламени. Я тебя ранил, тварь, я тебя и добью. Чего бы мне это ни стоило.

Загонщик перестал раскачиваться и вместо этого взревел, размахивая своей цепью. Я несся на пределе своих сил, выжимая из тела максимум. Свита бросилась вперед, защищая хозяина, огромная цепь взвилась в воздух и обрушилась сверху.

Удар. Шаг в Тень. Бесцветный мир, в котором враги — всего лишь серые тени. Прыжок. В лицо бьет жар и пламя, мир обретает краски. Тело изогнулось дугой словно пружина. Удар.

Молот со всей силы впечатывается в лоб твари, в то место, где виднелась рукоять застрявшего кинжала. Ударная волна оглушает, так что я не слышу рева твари. По инерции влетаю в тушу Загонщика, которая валится на спину. Все тело обжигает от адской боли, но она тут же отступает под натиском волны эйфории. Анима буквально пронзает меня насквозь.

Вокруг поднялось настоящее облако пепла, так что я перестал что-либо видеть. Да и сил не осталось. Показалась фигура одного из демонов, что шел на меня, размахивая копьем. Я пытался нашарить на земле молот, но, похоже, выронил его при падении.

В следующий миг меня обдало волной прохлады. Я увидел, как демона обвивает что-то гибкое и прозрачное, словно сделанное изо льда. А затем его тело отрывает от земли и уносит куда-то вглубь пепельного смога. Рядом падает другой демон, из затылка которого торчит стрела с оперением из листьев.

«Дары приняты, я ответил на зов». Знакомый голос покровителя раздался в моей голове, хотя я и не понял, о чем он говорит. Уж не почудилось ли мне?

Я попытался встать, но лишь упал на спину. Тело горело огнем, дышать получалось с трудом. Вскоре тьма заволокла сознание и утащила меня в спасительное забытье. Признаюсь, я был этому даже рад.

Глава 9. В чужой бордель со своей женой не ходят

В себя я пришел рывком, тут же попытался вскочить, но резкая боль заставила замереть. Я до скрипа сжал зубы и все же не сдержал стон. Болело вообще все.

После смерти босса, его миньоны и активные заклинания пропадают. Но все равно оставался риск, что спасенные призыватели просто добьют левого парня ради пары отпечатков. В Москве я бы такому не удивился. Но, будем считать, повезло.

В комнату тут же ворвалась девушка, но, увидев меня, развеяла длань и подошла ближе.

— Лежи, тебе нельзя шевелиться.

— Воды, — прошептал я, откидываясь обратно на подушку.

Она принесла мне бутылку и напоила сама. Руки казались мне свинцовыми, а тело чужим. Судя по отвалившейся штукатурке и грязным обоям на стенах, я все еще в трущобах. Тело перемотано бинтами практически полностью.

— У тебя ожоги были до мяса, — произнесла она. — Два дня провел в забытье.

— Один эликсир регенерации справился бы за час, — прошептал я, морщась от боли.

— Был малый, вкололи. На средний уже скинулись, Ричер поехал в Фортуну за ним. Но такие штуки на вольном рынке можно только под заказ взять. А в А-поле цены нам не по карману.

— Что с безногим? И остальными?

— Белка живой, пришел в себя почти сразу. Остальные тоже в порядке благодаря тебе. Не иначе кто-то из Двенадцати послал тебя нам на помощь.

— Почти, — усмехнулся я, вспоминая голос в голове. Одна из сущностей точно приложила руку к этому.

— Так, значит, это правда? — улыбнулась девушка, а я только сейчас смог отметить, что она довольно красива, как по мне. — Сколько отпечатков пожертвовал покровителю за удачу?

— Дюжину, как и положено.

— Второго ранга, не меньше.

— От четвертого и выше.

— Смешной, — рассмеялась она, решив, что я шучу.

Ну да, кто в такое поверит. Что перворанговый одиночка без клана принесет в жертву покровителю дюжину карт четвертого ранга. Да, удача в нашем мире — это тоже валюта, просто никто не знает обменный курс. За исключением продавцов.

— Все равно не понимаю, как я смог завалить Загонщика. Критический удар, не иначе.

— Ты отдохни, скоро Ричер вернется.

— Если можно, — произнес я, — пусть побольше еды прихватит.

Она кивнула и оставила меня одного. Я же закрыл глаза и собрался с мыслями. Затем все же приложил побольше сил и воплотил длань. Раскрыл информационное отображение Анимы в своем теле.

Эзо. Уровень 3.

Ранг 1.

Мана 5/5.

Отпечатки ⅕.

Потенциал уничтожения 2.

Потенциал выживания 2.

Это были основные параметры моего тела и правой длани. Из дополнительных всего две строчки.

Осколки Анимы — 74.

Очки характеристик — 2.

Это были общие показатели для меня. Осколки можно тратить в А-поле на отпечатки, артефакты и расходники, но цены там действительно кусачие. А вот два очка характеристик я намеревался потратить прямо сейчас.

В первую очередь требовалось укрепить тело. Потенциалы уничтожения и выживания взаимосвязаны, и один не может превышать другой более чем в два раза. Но я в любом случае планировал прокачивать их одинаково, без перекосов.

Вложил по одному очку в каждый и на этом закрыл панель. Следующие пару суток будут тяжелыми, пока Анима будет трансформировать мое тело. А если учесть, что это моя первая трансформация подобным образом, то ничего хорошего ждать не стоит.

Осколки пока пусть лежат, отпечатки первого ранга в А-поле стоят от сотни. А действительно хорошие могут доходить и до пяти сотен.

Пару часов я провел в полудреме. Разбудил меня шум снаружи. Спрятав левую руку под шерстяной плед, призвал двух духов.

— Я буду твоими глазами, — прошептали они в унисон стандартное приветствие.

Мысленные команды, и они начали транслировать мне происходящее в округе. Никакой защиты в этом месте не было, теневики свободно гуляли сквозь стены и перекрытия. Похоже, я находился в одной из комнат общежития, а в соседней уже собралась знакомая компания.

Решив, что нечего так долго валяться, я с трудом, но все же поднялся с кровати. Все было еще хуже, чем я предполагал. Ноги также оказались перебинтованными, а сами повязки местами уже покрылись желтой коркой.

Возможно, будь у меня всего одна длань, я бы не выкарабкался. Заметил старенький халат, что висел рядом, накинул сверху и побрел в соседнюю комнату, откуда доносились сладостные запахи колбасы и чего-то сладкого.

— О, а вот и наш Архангел, — отсалютовал мне молотобоец.

Выглядел он бодрячком, да и новенький спортивный костюм смотрелся на нем несколько чуждо. Девушки тоже были здесь. Метелица улыбалась, щеголяя в обтягивающих джинсах и топике, а вот блондинка при виде меня стушевалась, забилась в угол и не поднимала взгляд.

— А он ничего так, — выкатился в центр комнаты молодой парень в инвалидной коляске. Подкатил ближе и протянул руку. — Зак. Спасибо, что приглядел за этими охламонами.

— Эзо, — пожал я протянутую руку.

— Я Ричер, — следующим поздоровался лучник, который теперь ходил в просторных штанах и футболке с длинными рукавами. — Присаживайся. Это Моно, — здоровяк отсалютовал мне банкой пива. — Метелицу ты уже знаешь. А там Айрин. Она только в том месяце прошла инициацию. И сразу в такое пекло. Ты присаживайся, как аппетит?

— Два апа в тело, — кивнул я.

— О, — протянул Моно. — Ни слова больше. Сейчас дядя Мо все организует. Рич, где у тебя шейкер?

Здоровяк поставил пиво и принялся как ураган носиться по комнате, открывая все шкафы и тумбочки. Вообще места тут было маловато, узкий коридорчик, сбоку санузел, который за ненадобностью переделали в кладовую. И комната где-то три на шесть, плюс балкон. Кровать, диван, стол, пара стульев, несколько шкафов и полок.

Шесть человек и так не особо могли тут разгуляться, а Моно вообще рисковал что-нибудь снести ненароком. Метелица на него кричала, при этом оберегая небольшой стол в центре комнаты, на котором постепенно появлялись бутерброды, банки пива и тарелки с закуской.

Вскоре Мо закончил свои дела, уселся в старое деревянное кресло и протянул мне пластиковый литровый шейкер.

— Чистый протеин, — пояснил он. — Клубничный. Аминокислоты, витамины, минералы и вообще все, что нужно растущему организму. При апе самое то.

— У тебя вообще какой потенциал уничтожения? — спросил между делом Зак, подкатываясь к столу с противоположной стороны. — А то по рассказам ребят выходит, что не меньше третьего. А ты первый ранг.

— Был второй, — не стал юлить я. — И спасибо, что вытащили из разлома.

— Своих не бросаем, — кивнул Ричер. — Да и тут большой вопрос, кто кого вытащил. Давайте, что ли, за встречу.

Послышался звон банок и стаканов, я присоединился со своим шейкером. А затем все плотно насели на нехитрую снедь. Я ел за троих и никак не мог насытиться. Организм регенерировал раны со страшной скоростью, все это подстегивалось переменами, вносимыми Анимой. И одной маны тут было явно недостаточно, так что калории я поглощал как не в себя.

Между делом слушал разговоры ребят. Похоже, они все были давними друзьями и часто ходили вместе, кроме Моно и Айрин. Последняя пришла в команду недавно. Она из Тушинских и, как я понял, других призывателей в этом районе не было.

А Моно давно знаком с Ричером, но сам не из этого района, а оказался в тот вечер здесь случайно. Я мысленно усмехнулся, прикидывая габариты парня. Ну да, совершенно случайно. Судя по разговору, у него что-то случилось и он попросил Ричера забрать его откуда-то.

А тут разлом открылся прямо под боком, да еще и сразу с выбросом тварей. Вот они и рванули. А что случилось у Моно, я догадывался. Скорей всего кто-то спер у него всю одежду, пока он развлекался с одной барышней.

Каковы шансы, что два незнакомых друг с другом человека дважды в один день встретятся совершенно в разных районах Москвы? Околонулевые. Если только…

— Сами Двенадцать отправили тебя к нам, — рассмеялся Моно. — Не зря я скормил покровителю того змея. А ты еще говорил, что не надо было. А я что говорил? Что птицы червей ценят больше. Так что видишь, как оно получилось?

— Ты по пути грома идешь что ли? — удивился я.

— А что? Думаешь, раз Рух из высших, то хрен клал на нас с высоты? Видишь, ты же появился как раз вовремя. Значит, все не зря было.

Не сомневаюсь. Без вмешательства сущностей там точно не обошлось. Может, и Рух приложил перо к этому делу, но я-то знал, что основную работу выполнил мой покровитель. В отличие от высших, он не стесняется напоминать, кому последователь обязан жизнью.

— Эзо, у меня тут один вопрос возник, — вклинился Ричер. — Ты когда на босса попер, то как будто исчез на секунду. Это какой-то отпечаток или артефакт?

— Ни то, ни другое. Пепла слишком много было, вот тебе и показалось, — ответил я и посмотрел лучнику прямо в глаза.

— Ну да, — кивнул он через мгновение. — Значит, показалось.

Остальные влезать не стали. Понятное дело, что с острым зрением лучника показаться ему не могло. Но у всех призывателей имеются свои секреты. Как говорил мой наставник, в чужой бордель со своей женой не ходят.

— Мы для тебя среднее зелье регенерации выторговали, кстати, — сменил тему Ричер.

— Оставь, такая штука всегда пригодится. Или Заку отдай.

— Да нафиг надо, — рассмеялся парень. — Тратиться на такую фигню. Сами отрастут. Да и зацени, какие колеса козырные.

Под общий хохот он пару раз покрутился на задних колесах, чуть при этом не грохнувшись. И видно было, что за ноги он не переживает. При должном уходе за полгода длань все восстановит и без зелий.

А шприц регенерации в критической ситуации может спасти кому-то жизнь. У меня же, в основном, внешние повреждения, тушка босса испускала слишком сильный жар. Да и от гончих досталось.

— Ты, кстати, какими судьбами оказался там? — вновь перевел тему Ричер, и все замолчали.

Я кратко рассказал урезанную версию своей истории. Про то, что уходил с наставником в паломничество, что он погиб в одной из вылазок, а я вернулся в Москву. Про то, что раньше жил здесь, и все такое. Про турнир, тюрьму, храм, Небожителей и прочее решил умолчать.

Думал, что меня завалят стандартными вопросами, мол, куда паломничал, в какой храм, дошел или нет. Но ребята лишь вяло поинтересовались про дикие земли, бродячих тварей и разломы. А больше спрашивали про другие города.

Оно и понятно, жизнь в трущобах не сахар. У этих точно нет никаких иллюзий по поводу Москвы, а в городах поменьше может и жизнь быть получше. Билет через портал стоит дорого, москвичей вообще мало кто жалует. Но ведь всегда можно дойти своим ходом, вот они и интересовались, насколько это опасно.

— Ты мог бы водить караваны, — задумчиво произнес Зак. — Из Москвы многие хотят свалить. Хотя бы до той же Твери.

— Пересекать дикие земли вдвоем — это одно. Можно пройти тропами, можно залечь на пару дней в земле. В конце концов, можно просто убежать. А тащить за собой еще людей, особенно не призывателей, — это самоубийство. Так что либо хорошая охрана, либо бронепоезд.

— Бронепоезд, — хохотнул Моно. — Ты еще скажи дирижабль нанять. Проще уж тогда порталом идти. И дешевле.

— Это да, — кивнул я.

— Так ты, получается, надолго к нам? — продолжил Ричер. — Нам бы не помешал милишник в рейд. Моно хорош, но он с медведями живет. Да и опыт у тебя большой.

— Не уживемся, — прямо ответил я. Просто не видел смысла юлить. — В рейде может быть лишь один ведущий. Ребята тебя знают и уважают, а я, если честно, с такими билдами даже в разлом с вами не пошел. Не обижайтесь.

— Понимаю. Но мы сами по себе, хорошую экипировку трудно добыть в наше время.

— Что, вообще вольникам в Москве качаться негде?

— Качаться можно, этот вопрос решаемый. С отпечатками проблема. Клановые душат, все лучшее себе загребают. Если кто-то что-то ценное выбьет, то скорее им понесет, потому что они больше платят.

— А если выбьешь себе драконида, — вмешался Моно, — то ты по закону обязан продать его Небожителям. Иначе улетишь на курорт.

— Клановые монополизировали многие сильные архетипы, — кивнул Ричер. — Дракониды, паладины, эльфы, гномы, зверолюди, даже арахнидов отбирают.

— И чем тогда сражаться? — удивился я.

— Кто чем, — пожал плечами Ричер. — Гоблинами, крысолаками, стихийников очень много, големов вроде как запретили, но клан Аниматургов выкупает только хороших, так что можно и подсобрать неплохие синергии.

— При чем тут Аниматурги и големостроение? Это же разные архетипы, — удивился я.

— Они все урвать пытаются. Уверен, дай им волю, они бы перегрызли друг друга и выживший забрал бы все. Спасибо, что сущностей много и они не позволяют своим последователям перебить друг друга.

— А качаетесь вы где? — уточнил я.

— Эзо, — вздохнул Ричер. — Давай начистоту. Ты в Москве недавно и не совсем понимаешь, как тут все устроено. Но зато очень неплохо разбираешься в Аниме. Я видел тебя в разломе, не спрашиваю, откуда ты знал вещи, которые знать не мог. Но если бы не твой опыт, мы бы полегли все в пентаграмме, пытаясь пробиться.

— К чему ты клонишь?

— Мы познакомим тебя с нужными людьми, покажем, чем дышат вольники, сделаем тебе нужные пропуска. А ты возьмешь девчонок на прокачку. Ну и если советом поможешь, буду благодарен.

— А ты сам?

— Прибьюсь к соседям. К митинским или речнику.

— Митинские совсем отбитые, — нахмурилась Метелица.

— А речные по ту сторону водохранилища, — парировал Ричер. — Если у нас снова откроется разлом, то кому его закрывать? Моно далеко, Зак не боец, вы обе еще неопытные.

— У меня второй ранг. — насупилась Метелица.

— На третьем уровне. Много мы с тобой в разломе навоюем без фронтлайна? Без поддержки?

— А почему вы вообще должны воевать? — поинтересовался я. — Разве это не забота правительства? Нахрена вы вообще такой пачкой сунулись в инфернальный разлом?

— А больше некому, — ответил Зак, и в голосе этого неунывающего весельчака прорезалась злость. — Думаешь, мэру есть дело до трущоб? Пока налогоплательщиков не касается, всем насрать. Ну встали бы мы на входе, крыли бы вылезающих. Дня через три прислали бы курортников из тюрьмы. Через неделю бы клановые наконец между собой договорились и решили, нужен им этот разлом или нет. Прислали бы рейд послушников из Санкторума, демоны по их части.

— А нам все это время пришлось бы стоять на входе, — кивнул Ричер. — Десять дней без сна и отдыха. И даже если мы каким-то чудом не потеряли бы своих, то скорей всего дружно поехали бы на курорт за то, что убивали тварей без разрешения.

— А что надо было делать? — совсем охренел я с такой истории. — Позволить им жрать людей? Гончая разодрала мужика прямо в его квартире. Другая чуть не сожрала женщину с ребенком, благо я успел.

— Оу, так это был ты, — произнесла Метелица.

— Я же говорил, — вновь рассмеялся Зак. — Теперь пеки пирог. Долги надо платить.

— Какой пирог? — не понял я.

— Да тут к нам женщина приходила, шарлотку принесла. Благодарила за спасение сына. Я говорил, что это тебе.

— Да он бы засох уже, — насупилась Метелица.

— Да ладно, не нужно мне пирога, — честно ответил я, наваливая побольше колбасы на хлеб.

— Испеку я тебе пирог, — пробурчала Метелица, смешно надув щечки.

— В общем, Эзо, — вернулся к обсуждению Ричер, — монстры — это Анима. Анима принадлежит кланам. Формально у нас есть право на самозащиту, но все законы трактуются так, как решат клановые. И если за какой-нибудь наплыв крыс или прорыв гоблинов еще можно отмазаться, то инфернальный разлом…

— Короче говоря, — подытожил Моно. — По факту все в этой комнате уже преступники, которые должны поехать на курорт. Потому что мы закрыли разлом, а это стратегический ресурс города.

После того, что я видел в Москве, слова ребят казались мне дикими и неправильными, но уж точно возможными. Далеко ходить не надо, Небожители на моих глазах положили полицейский конвой, забрали человека и ушли. И я абсолютно уверен, ничего им за это не было.

При том, что клановые сработали максимально топорно. Скорей всего, как только они получили обо мне информацию, то просто отправились ее проверять, без оглядки на законы, правительство, общественность и все такое. Можно же было просто прийти за мной в тюрьму и забрать оттуда. Но нет, надо было прямо посреди улицы устраивать шоу.

О чем это говорит? Что Эзотерик был прав. И если церковь работает нагло, но тонко и незаметно, то Небожители чувствуют себя в Москве полноправными хозяевами жизни. И никто им не указ. Они привыкли к безнаказанности и вседозволенности, а значит, на этом можно будет сыграть.

— Кстати о стратегических ресурсах, — наконец улыбнулся Ричер. — Раз уж ты очнулся, то самое время наконец разделить трофеи.

— Которые мы, как честные работяги, купили за честно заработанные рубли, — расхохотался Моно. — Если кто спросит.

Глава 10. Я просто не хочу работать

Лучник выложил на стол карты отпечатков и довольно внушительный топор. Тяжелое одноручное оружие. Не тот раскаленный, что был у босса, но в том же духе.

— На оружие точно не претендую, — усмехнулся я.

— Так я и думал, — обрадовался Моно. — Иди к папочке, лапуля.

Здоровяк хапнул оружие, которое оказалось ему как раз по руке. Ну, может слегка тяжеловато.

Отпечатков с босса выпало прилично. Две гончих первого ранга, обычных, а не инфернальных. Те же показатели потенциала, но нет дополнительных способностей вроде раскаленности и сопротивления огню.

Заклинание огненного шара первого ранга. Мне не подходит, без рубина в длани оно практически бесполезно. Разве что против какого-нибудь слабого противника с огненной уязвимостью. Тут только Ричер может его использовать, но зачем ему тратить на это ману, когда можно использовать магическую огненную стрелу, усилив ее артефактным луком.

А вот заклинание ускорения мне понравилось. Простенький баф первого ранга. Если в длани есть лазурит, отвечающий за стихию ветра, то заклинание становится гораздо эффективней.

Я прикинул в голове. Вообще-то у меня был план прокачки до третьего ранга, и лазурит туда вписывался. Только где же на все это денег взять?

— Возьму ускор.

— Неожиданно, — произнес Зак.

— Деньги на бочку, — хохотнул Ричер.

Зак и Моно заворчали, но скинулись лучнику по рублю.

— Я ставил на гончую, — пояснил Моно.

— А я на топор, — пожал плечами Зак.

— А я выиграл, — довольно произнес Ричер. — Бери еще, Эзо. Ты в одиночку грохнул босса, одна карта — это несерьезно.

Как говорил наставник, дают — бери, бьют — бери и беги. Так что и отказываться я не стал. Гончая мне не нужна, для разведки есть теневики, для боя я и ящер. Но огненный шар мне нужен еще меньше, будем честны.

— Честно говоря, — сделал я выводы, — мне ничего из этого не нужно, поэтому я бы взял гончую, чтобы продать. Но две перворанговых гончих можно объединить в матерую гончую второго ранга.

— Сто двадцать рублей, — озвучил цену Ричер. — На рынке можно доторговаться до ста пятидесяти, скрывать не стану. Но мы сильно поиздержались.

— Давай за сотку и какой-нибудь одежды, — улыбнулся я. Не в халате же мне гонять. — Да и мне бы отлежаться немного.

— Твоя комната через стенку, — кивнул Ричер. — Это вроде как наша общага, так что проблем не будет. Живи сколько хочешь. За еду не парься, отлеживайся, восстанавливайся.

— Ваша, в смысле вы ее крышуете?

— Живем. Мы тут живем.

— Но из-за этого, — вставила Метелица, — желающих поселиться здесь становится слишком много. Поэтому есть комендант, который берет символическую плату. Благодаря этому внизу есть общая кухня, генераторы, на каждом этаже душевые. Мужские на втором и четвертом. Воду экономь. Туалет на улице, с этим строго.

— Понял, — кивнул я. — Если не возражаете, я бы вас покинул на этой чудесной ноте. Рубит уже.

Распрощавшись с ребятами, вернулся в свою комнату, в которой из мебели была лишь кровать, тумбочка и стул. Да пара вешалок на стене.

Впрочем, это почти роскошь для бродяги. Организм насытился пищей и теперь желал отдыха, чтобы восстановиться. Следующие два дня я провел в режиме лягушки. Не знаю, что это значит, но так меня называл наставник, когда я только спал, а просыпался лишь для того, чтобы поесть.

Рассвет третьего дня я встретил во дворе общежития. Народ еще спал, будить их шумом не хотелось, но организм с избытком накопил энергии и она требовала выхода.

Мое тело стало сильнее и заметно крепче. Связки и сухожилия более гибкими, а чувство равновесия вышло на новый уровень. Первое очко, вкинутое в параметр выживания укрепило кости, улучшило кровообращение и многое по мелочи. Это была основа и база для будущих улучшений.

Повышать выживание рекомендуется вообще всем призывателям, даже заклинателям поддержки. Это усиливает и пассивные эффекты длани, вроде регенерации и сопротивления организма.

Вполне возможно, что прокачайся я заранее, то вполне бы смог уйти из инфернального разлома на своих двоих. Ну, или как минимум в сознании. Если продолжать прокачивать тело, то скоро моя кожа и мышцы станут гораздо крепче, так что смогу выдержать даже автоматную очередь в упор.

Что касается уничтожения, то скорость и сила заметно возросли. Это позволило мне сражаться с ящером почти на равных. Вернее, позволило избегать большинства его атак. Как призванное существо, он не мог причинить мне вреда, но ведь суть тренировки не в этом.

Несмотря на одинаковые потенциалы, у ящера было неоспоримое преимущество — техника. Он умел обращаться со своим оружием и знал, как надо сражаться. Вроде бы человек здесь я, а в бою выходило наоборот.

Рептилия действовала технично, без лишних движений, а мой бой напоминал скачки дикого зверя. Я отключил мозг и старался драться на чистых рефлексах. Очень сильно не хватало еще одного апа в потенциал уничтожения, который повысит скорость реакции и аналитические возможности.

В данный момент мне чаще приходилось реагировать на атаки и крайне редко получалось их предугадывать. Но, в конце концов, я смог достать своего оппонента. Нож чиркнул чешую в области шеи, когда ящер не успел вовремя поднять баклер.

— Да, — радостно зарычал я, жадно глотая воздух. — Сделал тебя. Так-то! Ух.

Я согнулся, пытаясь отдышаться. Ящер послушно опустил оружие в ожидании распоряжений, но я просто поклонился ему, как будто это был разумный спарринг-партнер, а затем развеял.

Существа Анимы, по крайней мере отпечатки, не были разумны в привычном нам понимании. Скорей всего где-то когда-то существовало племя зеленошкурых лесных ящеров. У них была тысяча воинов, сражавшихся ятаганами. Анима их смешала и вывела нечто среднее.

Это и есть мое призываемое существо. И если призыватели вызовут тысячу ящеров, все они будут одинаковыми, как капли воды. Это не настоящий ящеролюд, а всего лишь слепок с него. Отпечаток.

У него нет разума, нет осознания происходящего, нет самосознания, эмоций, желаний, побуждений. Есть лишь воля хозяина, возможность выполнять простейшие команды, и все. Иногда проявляются и индивидуальные черты, если они были ярко выраженными для всей расы. Как, например, ничем не объяснимая ненависть гончих ко всем кошачьим.

Впрочем, говорят, у высокоранговых существ чаще проявляются признаки индивидуальности, а некоторые даже способны вполне осмысленно общаться, но лишь на близкие им темы.

В любом случае, мне до этого еще далеко. Отдышавшись, услышал хлопки за спиной. Обернулся и почему-то смутился. Оказывается, я своим шумом разбудил полдома. Хотя, судя по солнцу, они и так уже опаздывали на работу.

Но в любом случае, во дворе и в раскрытых окнах на меня смотрело несколько десятков людей, которые сейчас аплодировали. А на лавочке под домом сидела Метелица, которая хлопала громче всех.

Я подошел к ней, потому что оставил здесь полотенце и бутылку с водой. Пот с меня тек градом, а колени натурально подгибались. Я плюхнулся на лавочку и принялся жадно пить.

— Поздравляю с победой, — усмехнулась она. — Правда, мне показалось, что он тебя достал четыре раза перед этим.

— Шесть, — коротко просипел я.

— Если считать удары щитом, то да.

— Надо закрепить апы. Анима слишком обобщает потенциалы и не учитывает множество нюансов. Ящер три-три. С артефактным ножом и под ускорением мой потенциал атаки возрастет до четверки, а я все равно смог задеть его лишь измотав.

— И что?

— А то, что выносливости у меня всегда было много. Я мог победить его таким образом и до повышения уровня. В теории, разумеется. Я это к тому, что не стоит совершать те же ошибки, что и клановые призыватели. Тренировки не менее важны, чем уровни и характеристики. Возможно, даже важнее.

— Не все собираются рисковать собой в первых рядах. До встречи с тобой я вообще думала, что это Моно отбитый на голову.

— А какие варианты?

— Призвать сильное существо-охранника. Пусть сдерживает натиск.

— Да, можно, — согласился я. — Когда?

— Что когда?

— Ты вошла в разлом, ты заклинатель. Когда ты призовешь стража?

— Сразу, как накопится мана.

— Потратишь весь запас маны — останешься без заклинаний. Все активные существа требуют подпитки, а значит, ты будешь медленней регенерировать. В итоге ты приходишь на битву с боссом со своим стражем, а против тебя выпускают орду тварей и кучу заклинаний. Просто потому, что у босса больше маны накопилось.

— Тогда перед битвой призову.

— А успеешь? Если тебе в спину войдут Лезвия Теней, один удар — и ты труп.

— И когда мне его призывать?

— Когда будет наиболее подходящий момент. Но ты сама должна решать, когда этот момент наступил, а не действовать под влиянием противника. А чтобы противник не смог загнать тебя в ловушку, у тебя должно быть больше вариантов на выбор. И тренировки дают возможности.

В целом я это не просто так говорил. Мне тоже необходимо начать тренироваться, чтобы быстрее освоить новые возможности, так почему бы заодно не подтянуть и местных призывателей?

Ричеру мне особо нечего дать, никогда не работал с луками, а парень сейчас слишком далеко оторвался от меня по уровням. Да и судя по тому, как он положил три стрелы в босса, тренировками он не пренебрегает.

Зак у них в отряде является призывателем и бойцом второго ряда. Копье и редкие точечные удары по противнику. Второй ранг, но уверенный второй. Но пока он не встанет на ноги, толку от него нет.

Так что действительно остаются девчонки. Метелица все эти дни заботилась обо мне и Заке, меняла повязки, обрабатывала раны. А я не привык оставлять чужую доброту без ответа. Не знаю, что насчет Айрин, но у ледяной заклинательницы потенциал точно был.

— Ты много сражался? — внезапно спросила она.

— Сражался мало. Чаще выживал.

— У тебя все тело в шрамах. А тебе ведь всего восемнадцать. А на спине вообще живого места нет.

— Потому что я убегал чаще, чем бился лицом к лицу.

— А этот, на груди? Совсем свежий. Будто тебе прямо в сердце ударили.

— Тогда я был бы мертв, верно? — улыбнулся я, желая соскочить с неприятной темы. — Нам надо на рынок.

— Если ты в порядке, я скажу Ричеру и завтра можем съездить в Фортуну.

— Там рынок?

— Там собираются вольники. Когда вступишь в гильдию, то получишь и доступ к рынку.

— Гильдию?

— Так мы себя называем. Гильдия вольных призывателей Москвы. Что-то вроде тайного общества, о котором все знают.

— А по факту? — я уже понял, что в этом городе у всего есть минимум второе дно.

— Просто организация игроков для торговли, прокачки и координации. Что-то вроде кружка по интересам.

— Хорошо. Возьми все свои деньги и запасы. Попробуем собрать тебе билд. Кстати, что у тебя по отпечаткам и характеристикам.

— Тебе профиль открыть? — чуть игриво улыбнулась она.

— Было бы отлично, — абсолютно серьезно ответил я.

Она несколько секунд поулыбалась, но затем поняла, что я не шучу. Колебалась она недолго, все-таки это они просили меня помочь с прокачкой. Девушка активировала длань, развернула профиль и сделала его видимым для меня.

Перед нами появилось информационное окно. Если мое состояло из ровных линий без всяких изысков, то ее панель была с ледяными завитушками, а края окон покрыты инеем. Да и цветовая палитра более холодная.

Метелица, 5 уровень.

Ранг 2. (нейтрал — 1, Лед — 1).

Мана 10/10.

Отпечатки ⅘.

Потенциал уничтожения — 0.

Потенциал выживания — 1.

Осколки Анимы — 22.

Очки характеристик — 2.

Покровитель — Ледяной Змей (младший).

Действительно, мы с ней одного уровня. Только я вкладывался в тело, а она повысила предел маны и ранг, чтобы использовать более сильные отпечатки. А еще она открыла мне полный профиль, а не только основные характеристики.

— Покровителя никогда не показывай. И вслух называй только тем, кому доверяешь.

— Хорошо, — не стала спорить Метелица.

— Как ты вообще пришла к Нидхёггу? — вспомнил я одно из возможных имен сущности.

— Как и все, — пожала она плечами. — Когда стукнуло восемнадцать, пошла бродить по ВДНХ, кружила между храмами, пока не услышала зов.

— Вот оно как.

То есть у нормальных людей еще и выбор есть. Ледяной Змей, конечно, своеобразная тварь. Этих Змеев вообще пруд пруди, и там история еще более запутанная, чем с Драконами. То ли они младшие братья Левиафана, то ли его дети, то ли вообще сами по себе. Ходят легенды, что Левиафан вообще многоголовый змей, а младшие — это его головы. И вообще Левиафан и Гидра — это одна и та же сущность.

Но если кто и знает правду, то вряд ли скажет даже под пытками. Теневой Дракон, например, убьет меня раньше, чем я пожелаю выдать его секрет. И даже ментальным воздействием невозможно выведать тайны покровителей. Потому что смертным нечего соваться в дела небожителей. Это я про высших сущностей, а не про клан.

Так или иначе, Нидхёгг выбрал Метелицу и она откликнулась.

— Он дал тебе живой лед? — на всякий случай уточнил я.

— Да.

— Смешно. Покажи.

Она вытянула вперед длань, и из нее вырвался полупрозрачный хлыст с головой змеи. Только вот он выглядел как настоящий парящий змей изо льда. Хлыст свился кольцами и развернул ко мне свою морду.

Затем Метелица взмахнула рукой, и змея пружиной выстрелила в ближайшее дерево, вцепившись в кору клыками. Рывок, и змей снова обвивает руку хозяйки, а на стволе остается пятно инея.

Забавный отпечаток. Одновременно и существо, и оружие. А шутка в том, что это отпечаток второго ранга. Из-за него девушке пришлось спешно прокачивать длань, иначе она просто бы не смогла использовать свою сильнейшую карту.

К тому же живой лед требовал хотя бы один сапфир, а все призыватели начинают с нейтральным алмазом.

Остальные отпечатки я тоже видел, по крайней мере те, что вложены в длань. Ледяной бриз — слабенький поток холода, на близкой дистанции может даже убить, но уже на средней лишь замедлить.

Ледяное копье — тоже перворанговое, но уже бьет точечно в цель.

— Ну-ка покажи, — ткнул я пальцем в описание отпечатка.

Метелица встала, поводила плечами, встряхнулась, а затем активировала заклинание. Над раскрытой ладонью появилась заостренная сосулька полметра длиной. Девушка махнула рукой, и копье сорвалось в полет, разлетевшись осколками о многострадальное дерево.

— Инфернальных гончих пробивало навылет, — словно оправдываясь, произнесла она.

— Потому что они уязвимы к водным элементам.

Последним отпечатком было касание хлада. Заклинание насквозь промораживало противника или любой предмет, но был минус. Требовался физический контакт с дланью.

В целом, все, кроме, пожалуй, ледяного бриза, были полезны. Но ситуативны. Касание могло спасти жизнь, если враг войдет в клинч, копьем можно поразить на дистанции одиночную цель, а живой лед так вообще красота. Если дать Метелице возможность спокойно атаковать, то она в одиночку сможет выкосить всех врагов.

— Там в ущелье, когда я вас нашел, почему не использовала змея?

— Он был в откате.

— Почему? — удивился я.

— Чтобы его использовать, мне нужно стоять на месте. Змей очень хрупкий, и если дергать его из стороны в сторону, то он развалится.

— Подними потенциалы, это даст тебе гибкости и плавности движений. А также начнем тренироваться в движении.

Я видел однажды похожее заклинание, только змей был огненным. Вернее, их было два, видимо, отпечаток более сильный. И тот призыватель не то что двигался, он носился по разлому, выкручивая такие пируэты, что голова кружилась. И змеи не распадались, а наоборот — становились продолжением смертоносных движений.

Сдается мне, что с ледяным аспектом ситуация должна быть схожей, но могу ошибаться. Возможно, там как раз было дело в более высоком ранге заклинания. В любом случае надо попробовать.

— Ладно, все равно ничем не заняты, пошли, погоняю тебя немного.

Народ из общежития постепенно разбредался на работу или еще куда по своим делам. Сначала я показал Метелице защитную стойку, а затем несколько перекатов. Затем имитировал атаки. Когда девушка стала похожа на грязевого голема, заставил ее продолжать. Грязь и земля — не самый худший вариант в бою, иногда приходится сражаться в условиях куда хуже.

Живой лед откатился, и мы перешли к уже совместным тренировкам. Она пыталась достать меня змеем, а я уворачивался. Думаю, один удар я скорей всего выдержу, так что не страшно.

Начали мы с максимальной дистанции в пятнадцать метров. Метелица поначалу переживала и не хотела атаковать меня в полную силу, но чем дальше, тем быстрее становились выпады. Она начала злиться, что никак не может попасть по мне.

А все было просто, атаку можно было легко предсказать по движению ее ладони, а дистанция давала мне время среагировать. Но ближе подходить я пока не хотел.

Когда она окончательно выбилась из сил, я отправил ее в душ, а сам вновь вызвал ящера. Второй раунд вышел неоднозначным. С одной стороны, я уже гораздо увереннее стоял против него, пропустив всего три атаки. С другой стороны, сам я так и не смог дотянуться до его чешуи. В общем, работы предстояло много.

Остаток дня провел спокойно, позволив телу немного расслабиться. Заодно подвел итоги своих капиталов, которые оказались неутешительны. Деньги, что я забрал у трех малолетних бандитов, сгорели в разломе вместе с курткой. Так что у меня было ровно сто рублей.

Прошерстил А-поле. Там появлялись товары, которые генерировала сама Анима, но цены у нее заоблачные. Был и аукцион, где выставляли карты призыватели со всего мира. Но и здесь имелась своя бочка дегтя в ложке меда, как говорил наставник.

Торговать в А-поле можно было только осколками Анимы, и комиссия составляла пятьдесят процентов, а соответственно и цены игроки ломили будь здоров. Чего-то по-настоящему ценного здесь не появлялось, но для первого-второго ранга вполне спокойно можно собрать колоду под любую стихию за час, были бы ресурсы.

Почитал посты и на А-форуме. В мировой ветке ничего интересного, в региональной тоже, в московской мусолят тему о новом большом разломе в метро. Пишут, что разлом просто громадный, но клановых он не интересует. Так что сейчас он открыт для всех желающих, цена за один вход пятьдесят рублей.

Но вроде как правительство хочет побыстрее закрыть его, так как это все-таки метро. Поэтому скоро будут скидки на вход. Судя по комментариям, новость не из разряда невероятных, потому что народ уже прикинул расклад, даже проскользнула информация о зеленых гоблинах. И теперь все ждут скидок на вход, а также объявления награды за убийство боссов. Вот тогда там будет не протолкнуться.

Я бы и сам не прочь покачаться на гоблинах, но меня смущал тот факт, что разлом контролируется правительством. И если там надо предоставлять данные о себе, то это не мой вариант.

Зато прошерстил рынки и примерно прикинул цены. Местные торговцы скупают все, так что можно даже осколки обменять на рубли. Курс сейчас довольно выгодный, почти три к одному. Если продать свои осколки, то у меня будет почти триста рублей. А на эти деньги можно купить пару неплохих отпечатков с рук. Проблема только в том, чтобы найти эти хорошие отпечатки.

Кстати, за карты, аналогичные моему ящеру, цена начинается от двухсот рублей. Удачно я на турнир сходил.

Вечером вернулся Ричер. Оказывается, у него есть работа. Оказывается, тут у многих вольных есть работа, что для меня вообще оказалось какой-то дикостью. Ты призыватель, уничтожитель монстров. Ты должен становиться сильнее и защищать человечество от тварей из разломов. В любой миг, в любую секунду. А не по выходным и между сменами.

Ричер работал на металлообрабатывающем заводе. Метелица подрабатывала в районном баре и одной кафешке поваром. Зак был учителем физкультуры, но его, разумеется, уволили. Айрин вроде как нигде не работала, но она из нормальной семьи, у них своя квартира тут, в Тушино. Не в трущобах, но очень близко.

— А ты собираешься устроиться на работу? — спросил Ричер. — Могу поговорить с бригадиром, парень ты крепкий.

— Нет, не надо.

— Почему?

— Я просто не хочу работать, — ответил я честно.

— Эм… — замялся Зак. — А жить ты на что будешь?

— Убивать тварей, закрывать разломы.

— Ты думаешь, они тут как грибы растут?

— Москва резиновая, кто бы что ни говорил. Найдутся. Не будет разломов, буду тренироваться.

— Странный ты, — усмехнулся Ричер. — Собирайся, сегодня едем в Фортуну. Мы с Моно дадим тебе рекомендации, этого должно хватить, чтобы ты получил жетон. Но в любом случае надо будет пообщаться с Волком. Он у нас старший по северным районам. И отвечает за всех вольников в гильдии на этой территории.

Глава 11. Жаль, конечно, этого добряка. Я уже начал к нему привыкать

Вечером мы дружно загрузились в старенький седан и поехали. Айрин проводила вечера дома, родители все надеялись, что она поступит в колледж на медсестру. Зак ехать отказался, из-за постоянной регенерации он очень быстро уставал, да и алкоголь ему употреблять не стоит. Незачем лишний раз нагружать организм.

В итоге поехали втроем, Моно должен был встретить нас там. Фортуна оказался небольшим с виду баром, расположенным прямо на съезде с Ленинградки. Охрана на входе, людей внутри прилично, но, в целом, выглядело все довольно цивильно.

Я надел лучшие шмотки, что достали мне ребята. Широкие штаны, кроссовки, футболку и худи с капюшоном. Удивительно, но худи мне неожиданно понравилась. Просторная кофта, хорошо тянется. Попробовал активировать длань, и даже ничего не порвалось. А если убрать руки в огромный карман на животе, то никто даже не заметит каста заклинания.

Теневиков предусмотрительно развеял. При таком количестве призывателей кто-нибудь да заметит невидимок, и могут возникнуть вопросы. Да и наверняка на здании имеется защита. Внутри оказалось гораздо больше места, потому что основное пространство располагалось внизу. Мы спустились, заняли столик и заказали пиво с закусками.

Я уже достаточно хорошо себя чувствовал, так что решил не отказываться. Пиво оказалось водянистым и горьковатым. Ни в какое сравнение не идет с тем, что варят деревнях в диких землях. Эзотерик всегда останавливался в трактирах на ночлег и заказывал пиво. Если были деньги, конечно.

Вскоре приехал и Моно, мы немного посидели, и ребята ушли, оставив нас вдвоем. Метелица пыталась затащить меня на танцпол, но я решительно отказался. Танцевать я не умел и вообще считал это глупым занятием.

В целом, мне было некомфортно здесь. Находиться в замкнутом помещении под землей среди кучи неизвестных призывателей. Так еще и музыка гремела так, что заглушала все прочие звуки. Я пытался расслабиться, но в итоге просто тратил все силы, чтобы держать себя в руках.

Вскоре вернулись парни, и были они мрачными.

— Что не так? — спросил я.

— Волк отказал, — скривился Ричер. — Он знает, что мы с Моно друзья, и решил, что просто сговорились. Так что наш голос идет за одного и нужен еще один поручитель. Метелица тоже не подойдет, по тем же причинам.

— Да и хрен с ним, — пожал я плечами. — У вас же есть доступ, могу просто работать через вас.

— Торговать да, но если мы тебе покажем местонахождение разлома для вольников, то сами вылетим из гильдии. За нами следят клановые и копы, так что с этим строго.

— Паршиво, — скривился я.

В этот момент к нам подошел бритый охранник заведения. Посмотрел прямо на меня.

— Эзо? Волк ждет, — при этом произнес так, будто я такой нехороший, обещал явиться, а теперь сижу тут, пью пиво, пока важный человек ожидает.

Я уставился на ребят, но, похоже, они сами не совсем понимали, что происходит. Пожав плечами, поднялся со своего места и последовал за охранником. Мы спустились еще ниже на этаж. Тут было гораздо тише, поменьше народа.

Тот же полумрак, несколько барных стоек, небольшой танцпол. Мы прошли мимо зоны чиллаута с мягкими диванчиками, мимо бильярдной, которая оказалась забита под завязку, и вошли в небольшой коридор, отгороженный от зала тяжелыми шторами.

Охранник кивнул на дверь в конце и остался за шторами. Постучав, зашел внутрь. Это был довольно стильный кабинет, отчасти напоминающий штаб из-за огромной карты Москвы во всю стену. На карте было множество пометок, булавок и нитей, ведущих к разным фотографиям и газетным вырезкам.

В остальном обычный кабинет. Массивный стол, слева массивный шкаф, у стены массивный диванчик, а за столом сидел массивный мужик со шрамом, пересекающим лицо. На левом глазу была повязка, но шрам явно не мог задеть глазницу.

Сам Волк был крепким мужчиной лет пятидесяти с проседью в волосах и окладистой бородой. Одет в простую темную рубашку с закатанными рукавами.

— Око Истины? — спросил я.

— Как узнал? — нахмурился Волк, снимая повязку.

Левый глаз светился белым, выглядело так, будто у него фонарик в глазнице.

— Просто предположил, — произнес я, присаживаясь в кресло. — Ходили с одним караваном, так там был разведчик, который ходил с оком и повязкой на глаза, чтобы ночью не светиться. Но у него реально не было глаза, так что у незнакомцев такое не вызывало вопросов.

— Умный, — кивнул Волк, вроде как оставшись довольным. — В гильдию хочешь?

— Да, но вроде как ты не согласился.

— Правила есть правила, не мне делать исключения, — пробурчал он. — Слепок давай.

— Что изменилось? — удивился я, но выполнил требование.

От моей длани отделился крошечный огонек, который перекочевал в длань Волка. Теперь у него был слепок моей Анимы. Значит, он мог писать мне сообщения напрямую, ведь большинство игроков блокируют общую почту. А еще видеть, жив я или моя душа окончательно растворилась в Аниме.

— За тебя поручились. Помимо Рича. Я тебе выслал свод наших правил, любое нарушение — и вылетишь из гильдии. В зависимости от тяжести нарушения, прилетит и твоим поручителям. Приведешь за собой хвост из полиции или клановых, полетите все всемером. Ты, твои поручители и их поручители. С этим вопросы есть?

— Пока нет.

— Хорошо. Из негласных правил. Своих не кидать и не подставлять. Между собой никаких разборок. Захочется померяться дланями, шуруйте на арену и там хоть до посинения мутузьте друг друга.

— Арену?

— Скинул тебе в Аниму справочник. Разберешься. Там же и список запрещенки. Все, что запрещено законом, запрещено и в гильдии.

— А разломы? — усмехнулся я. Ведь в этом и был весь смысл: возможность качаться без вступления в клан.

— На свой страх и риск. По чернухе такая же ситуация. Если нужно что-то из запрещенки, вроде драконидов, то оставляй запрос на форуме. Но пока тебя никто в гильдии не знает, так что вряд ли откликнутся. И опять же, на свой страх и риск.

— Понял, — кивнул я.

— Доступ к форуму я тебе сделал, там уже почитаешь и разберешься. Вопросы?

— Кто второй поручитель?

— Добрый самаритянин, — усмехнулся Волк. — Человек надежный. Если вопросов нет, то… Да сядь ты, мы еще не закончили. Как видишь, в гильдию я тебя принял без всяких оговорок. Поэтому теперь давай поговорим начистоту, Эзо.

— Похоже, начинается самое интересное? — я вежливо улыбнулся.

— Против твоей кандидатуры высказалось много человек.

— О как, — тут я действительно удивился. — Я вроде ни с кем не успел поссориться.

— Ты победил в мясорубке. Да, я знаю, что это был ты. И многие считают, что ты крот, которого подослали на турнир Небожители.

— Чтобы что? Втереться в доверие к гильдии?

— Может так. Может просто для рейтинга. Может чтобы привлечь больше участников из числа гильдии. В общем, мало кто верит, что вольный игрок может победить в мясорубке.

— И?

— Другие участники высказывались за твою кандидатуру. Говорят, ты там спас жизнь одному парню.

— Здоровяк с мечом, — припомнил я. — Так это он за меня поручился?

— Не важно. Важно то, что у нас тоже есть свои источники и мы тебя проверили. И вот что узнали. За информацию о тебе назначена огромная награда. Да не напрягайся ты. Ты уже в гильдии, и сдавать своих против правил. У нас каждый второй на карандаше. Либо у кланов, либо у мэрии. Если соблюдаешь наши правила, то и вопросов к тебе никаких. Но сумма за тебя внушительная даже по нашим меркам. Десять тысяч за любую информацию, пятьдесят тому, кто тебя доставит.

— Сказочное богатство.

— Кланам веры нет, — согласно кивнул Волк. — Если бы сумму назначило правительство или информация была официальной, да и поменьше раз в десять, то может еще нашлись бы дебилы. А среди нас такие не задерживаются, так что сдавать тебя не станут. Но и ты особо не светись. А теперь вопрос. Зачем ты так понадобился кланам? Только не вешай лапшу, что они хотят твоего ящера прикарманить.

— Я… — я замялся, раздумывая над ответом.

Московскую гильдию я вижу впервые, Волка я вижу впервые. Да даже тушинским я ничем не обязан. С другой стороны, Волк походил на того, каким и должен быть настоящий призыватель. Не использующим свою силу ради наживы, а тем, кто готов срываться в разлом на бой с монстрами, потому что больше некому.

И не выглядит он тем, кто продаст брата-призывателя ради монет или осколков.

— Скажем так, они считают, что мне очень пошел бы черно-алый, а я отказался.

— Ты убил кого-то из клановых?

— Да.

— Ограбил?

— Да.

— И они мстят за это?

— Тогда им придется признать, что перворанговый бродяга одолел верховного лича драконов в их собственном доме.

В кабинете повисла пауза, кажется, у Волка задергался правый глаз, потому что левый точно показывал, что я не вру.

— Сделаю вид, что никогда этого не слышал, — вздохнул он. — Внутрь Садового не суйся. Там новомодные А-камеры и датчики, так что никакая маскировка не поможет. Площадь трех порталов и остальные вокзалы та же история.

— ВДНХ? Арбат?

— Высшим сущностям не нужна опека. Там только патрули. Старый Арбат по негласному соглашению принадлежит всем. Все-таки в Москве много официальных вольников, которые не состоят в гильдии. А вот Новый Арбат — территория кланов. Туда ни ногой.

— Понял.

— Если понял, то не задерживаю.

— Приятно было познакомиться, — пожал я протянутую руку. Рукопожатие у Волка цепкое и крепкое. Мне действительно понравился этот мужик. С таким бы я и в разлом пошел.

Вернувшись к столу, с удивлением обнаружил сразу четыре письма в А-поле. Развернул и увидел три одинаковых сообщения с улыбающимся смайликом от Тетивы, Барабанщика и Льдинки. Похоже, участники гильдии могут писать друг другу.

— Барабанщик? — усмехнулся я, вернувшись за стол.

— А что? — вернул усмешку Моно. — Стучу только в путь.

— Теперь придется менять на Дровосека, — хлопнул его по плечу Рич.

— Ты себе тоже прозвище подбери, — сказала Метелица. — Анонимность в гильдии на первом месте.

Я быстро проглядел список активных участников, потом быстро вбил имя в нужное поле и подтвердил.

— Серьезно? — рассмеялся Моно. — Еще один Эзотерик?

— Оригинально, ничего не скажешь.

— Очередной фанат, да?

Я лишь улыбнулся и сделал еще один глоток пива. Хочешь спрятать дерево, спрячь его в лесном биоме. Так говорил наставник.

В честь вступления в гильдию, пришлось проставляться, впрочем, я был благодарен Ричу и компании за помощь. Параллельно открыл и четвертое сообщение от участника под ником Крупье.

«Поздравляю со вступлением в наши ряды. Рад, что ты все еще жив. Есть парные мечи на продажу. Знаю, что ты владеешь таким оружием. Если интересно, заходи покатать шары».

Я напрягся. Знает, что я владею парными мечами. Разумеется, речь шла о том, что я обоерукий призыватель. Не успел вступить в гильдию, как первое что придется сделать — это нарушить ее правила и убить другого члена гильдии.

Ладно, не будем делать поспешных выводов. Для начала надо узнать, чего хочет шантажист, а это явно именно шантаж. А потом уже будем решать, что с ним делать. Плохо, очень плохо. Похоже, я был слишком беспечен, все-таки сказывается моя неопытность.

Извинившись перед ребятами, я спустился вниз. В бильярдной было полно народа, но как понять, кто из них Крупье? Кстати, покерные столы тут тоже были в одном из залов. Может мне туда?

— Заблудились? — раздался голос какого-то мальчонки лет четырнадцати.

— Тебя как сюда впустили вообще? — удивился я.

— Пойдемте, я покажу ваш столик.

И убежал, затерявшись среди игроков. Я пошел в том направлении и вскоре заметил его, стоящим возле одной из стен. Подошел ближе, как в этот момент занавеска слегка качнулась в сторону.

За ней оказался неприметный коридорчик с одной дверью. Я бы и не подумал, что он тут есть, если бы мне не показали. Мальчишки уже не было, так что я дошел до двери и открыл ее.

В нос сразу ударил резкий сигарный дым, а глаза заслезились.

— Кто это, кто это? — услышал я задорный смех. — Эзо, друг мой. Заходи, не стесняйся.

— Гамбо? — я почти не удивился.

— Пришел сыграть партейку со старым другом?

В небольшой комнате стоял овальный стол, покрытый зеленым сукном. Повсюду лежали карты, разбросаны фишки, в пепельницах дымились сигары. На столе я заметил початую бутылку виски, несколько стаканов. Создавалось впечатление, что тут находилась большая компания игроков в покер, но они все внезапно куда-то ушли посреди раздачи.

Сам Гамбо сидел напротив и выглядел он точно также, как и при нашей прошлой встрече. Только волосы были уложены гелем, тюремная роба сменилась бордовой сорочкой, расстегнутой больше, чем надо. На плечах накинут белый пиджак, из-за ворота блестит золотая цепь, а к столу прислонена резная трость с вычурным набалдашником.

— Не играю, — ответил я, оглядываясь по сторонам.

— Жаль, жаль, — продолжал улыбаться Гамбо.

— Ты когда успел с курорта вернуться?

— А что мне там делать? Своих повидал, новости рассказал, оставаться смысла не вижу.

— Ну там… Не знаю, решетки, стены, охрана, блокираторы. Нет?

— Брось, — рассмеялся парень. — Такие мелочи не остановят истинного призывателя. Вроде тебя, например.

Он сидел с огрызком сигары в зубах и тасовал колоду карт. При этом карты словно жили своей жизнью и двигались будто в обход законов физики. И тем не менее, это либо точечный телекинез невероятного уровня, либо такая же невероятная ловкость рук.

Гамбо отложил колоду и щелкнул пальцами. В воплотившейся длани появилась карта, но не из колоды. Эта была большего размера и выглядела более старой. На ней была изображена женщина в вуали, которая прикладывала палец к губам. Подпись на карте сделана замысловатым шрифтом, больше похожим на магическую вязь. «Тишина» — слово было написано на языке Анимы, который мог читать любой призыватель.

Гамбо положил карту в центр стола, подхватил причудливой формы нож, который лежал в пепельнице, а затем пригвоздил им карту.

Волна энергии вырвалась из рисунка и разошлась по пространству комнаты. В этот момент стены, потолок, пол — все покрылось движущимися рунами, а пространство слегка поплыло.

— Теперь можно говорить, — улыбнулся Гамбо. — Карманное подпространство только для нас двоих. Тут не работает ни электроника, ни Анима.

Я с интересом осматривал руны вокруг себя и никак не мог понять, что с ними не так. Некоторым меня учил наставник, и я узнал их. Но только через минуту я понял, что все руны инвертированы. Будто бы мы находились в стеклянном кубе, а печати были наложены на его внешней стороне.

Длань действительно не призывалась, А-поле не отвечало, интерфейс не показывался.

— Какой удобный артефакт, — произнес я. — Если прокачать потенциал уничтожения, то можно убить даже высокорангового призывателя.

— Это аркан тайн и секретов, а не убийств, — возразил Гамбо. — Тут даже повеситься не получится, не то что другому навредить.

— Временной стазис? — предположил я.

— О, да мы подкованы, — усмехнулся Гамбо. — Но нет, время тут течет, просто медленно. Не забивай голову.

— Зачем ты меня позвал? — я уселся в кресло напротив и взял один из бокалов. Никогда не пробовал ничего крепче вина и эля.

— Хотел поболтать за жизнь с сокамерником. Узнать, как здоровье. Нечасто кто-то возвращается из лап Небожителей, да еще и без герба на плече.

— Откуда знаешь?

— Информация — это товар, мой необразованный дикий друг. А у меня очень много денег.

— Я тебе не друг.

— Обижаешь, — как ребенок надул щеки Гамбо. — Мы же О-Бро.

— Я тебе шею скручу, — скривился я. — Давай к делу.

— Как агрессивно. И вульгарно. Я, вообще-то, действительно беспокоился о тебе.

— Чего тебе надо, Гамбо? — начал я терять терпение. — И что за парные мечи?

— Держи, — через стол покатились старые наручные часы на кожаном ремешке. — Считай это дружеским подарком. В Москве даже у разломов есть глаза, запомни.

— И что это?

— Простенький артефакт. Редкий, но мало для кого полезный. Скрывает воплощение длани и применение заклинаний. Сам понимаешь, обычный призыватель до десятого уровня может использовать лишь один артефакт, и тратить слот на такое мало кто захочет.

Я не спешил брать часы в руки, Анима не работала, так что проверить его слова я не мог. Потому просто сидел и пытался понять, какую игру он затеял.

— Дыру прожжешь, — усмехнулся он, отпивая из стакана. — Ну что?

— Как узнал и чего ты хочешь?

— У крупье в рукаве всегда есть пара тузов, — усмехнулся он. — А чего хочу… Хочу попросить тебя о помощи. Но для начала мне интересна одна деталь. Некромантия, поглощение или тени?

Получается, он и обсидиан видел. Потому что назвал три направления тьмы, которые возможны на первом ранге.

— Я уверен, что ты не полезешь в личи, — продолжал рассуждать Гамбо.

— С чего такая уверенность?

— Не тот характер. Я видел, как ты несся спасать меня, хотя мог спокойно несколько часов фармить разлом на пару со своим ящером. Это бы заметно усилило тебя. А еще Волк рассказал, как ты спас тушинскую группу.

— И с чего это Волк с тобой откровенничал? — я был неприятно удивлен, что старый разломщик выдал информацию какому-то плуту.

— Ну так мне надо было узнать, почему тушинский лучник поручился за какого-то неизвестного парня, прежде чем принимать решение.

— Решение? Погоди, ты второй поручитель?

— Собственной персоной, — самодовольно выпятил грудь Гамбо. — О-Бро должны помогать друг другу. Видишь? Я, как настоящий друг, никому не выдал твой секрет, — он начал загибать пальцы. — Поручился своей репутацией за тебя, раздобыл весьма редкий артефакт, за который ни рубля не попросил. Неужели ты откажешь в крохотной услуге человеку, который во всей Москве сделал для тебя больше, чем кто-либо еще?

— А у меня есть выбор?

— Конечно, — в этот момент Гамбо стал серьезным. — Ты, наверное, не совсем осознал ситуацию. Гильдия — это своеобразный гарант. Тут своих не кидают. И дело не в этике или порядочности, как затирает Волк. Дело в банальной безысходности. Либо ты в гильдии, либо под прицелом клановых. Потому остерегайся чистеньких перед законом. Тех, кто может переметнуться. Я вот не могу. У меня весь бизнес завязан на…

— Хватит, — устало поднял я руку. — Что за дело?

— Если у тебя есть возможности, — он выразительно кивнул на мою левую руку. — Нужно всего лишь пройти в одно место незамеченным и побеседовать с одним человеком. Никаких грабежей, убийств и прочего.

— Звучит как нереальная подстава. Если все так просто, чего сам не сходишь?

— Сходил бы, — слишком уж наиграно вздохнул Гамбо. — Только он не хочет со мной общаться, а охраны там много и все знают меня в лицо.

— И чего тебе от него надо?

— Он мне задолжал, а возвращать не хочет. Вот и хочу с ним пообщаться.

— Кто он? И кто в охране?

— Мелкий бандит районного пошиба. Наркота, рэкет, проституция. Вроде как ничего серьезного, но и приятного мало. Охрана большая, вооружена. Пистолеты, мелкашка.

— Погоди, они что, люди? Не призыватели?

— Все поголовно. Ты, видимо, не особо понимаешь, как тут все устроено. Призыватели в криминал не лезут. Так что, сможешь подсобить?

— За мою голову назначена крупная сумма. Еще больше, если привести меня живым. Выглядит словно поход в ловушку.

— Эзо, друг мой, — в голосе Гамбо сквозила печаль. — Я мог бы сдать тебя в надежде, что в этот-то раз кланы действительно заплатят. Но такой поступок не отбрасывает тени, верно?

Он задорно подмигнул мне, а я взял паузу на размышления. Есть у меня хоть какие-то гарантии, что это не подстава?

— Давай договоримся так. Одно дело — и расходимся. Ты забываешь о моем существовании и больше никогда не появляешься в моей жизни.

— Как скажешь, — заулыбался Гамбо. — Тогда пора закругляться. А то жена уже все когти о руны сломала.

— Жена? — в очередной раз удивился я. — Что-то не заметил у тебя кольца на пальце.

— О, не буду скромничать, это мой дар. В делах сердечных я будто прорицатель, который видит будущее словно открытую книгу.

— Гамбо! — послышался рев, который лишь отдаленно напоминал женский.

Дверь за моей спиной чуть было не вылетела с петель от мощного удара. Я напрягся, приготовившись к чему угодно.

— Сиил, дорогая, — раскинул руки Гамбо. — Выглядишь просто сногсшибательно.

Над моим ухом что-то просвистело. Тонкий метательный кинжал на длинной рукояти, лезвие которого больше походило на спицу, вонзился в стену позади парня. Удивительно, как он успел увернуться.

— Говнюк сраный! — рычала девушка, обходя стол. — Шикарный соло-разлом, значит? Незарегистрированный, значит? Третьего ранга. Сходи, Сиил, покачайся. Всего сто пятьдесят рублей за адрес, да? Говнюк!

— Сиил, радость моя, — встал с кресла Гамбо. — Это для твоего же блага.

Я с удивлением посмотрел на тонкую изящную цепь, тянущуюся от кинжала к руке девушки. Настолько искусная работа, что не могла быть создана человеком. Это явно был какой-то артефакт Анимы.

— Для моего же блага? А в тюрьму ты сбежал тоже для моего же блага? А с этим ублюдком связался тоже ради моего блага?

— Сиил, свет очей моих, давай сбавим…

Он не договорил, потому что девушка атаковала, а я, наоборот, расслабился. Во-первых, если она его сейчас прибьет, то мне же легче. Во-вторых, я чисто физически не способен ее остановить. Потенциал уничтожения не ниже четверки с огромным уклоном в скорость.

Она ураганом носилась по комнате, иногда оказываясь вообще с другой стороны от Гамбо. Парень, будем честны, неплохо держался, отбиваясь своей тростью от тонкой спицы. Видимо, он уже не первый раз с ней сражается, так как легко предугадывал те атаки, которых я даже не видел.

Потому что из-за скорости тонкое оружие в локоть длиной просто размывалось в воздухе. Создавалось такое впечатление, будто она вообще была без оружия.

Гамбо пытался хоть как-то успокоить девушку, но она явно была не настроена на мирные переговоры. Я же просто наблюдал за происходящим, стараясь спасти стакан с виски в руке. В крайнем случае, уйду Тенью.

Часы я проверил после того, как спал барьер, все, как и говорил Гамбо. А вот, кстати, и конец.

Парень оборонялся от атак буквально со всех сторон, так что не мог наблюдать за картиной боя в целом. А Сиил грамотно расставила ловушку. Ее артефакт был парными тонкими клинками, соединёнными цепью.

И главная опасность этого оружия как раз цепь, а не незаметные лезвия. Она словно жила своей жизнью, игнорируя законы физики. То казалась весьма короткой, то расширялась кругами, оставаясь висеть в воздухе дольше положенного. Весь артефакт был пропитан Анимой, и Сиил хорошо умела ею манипулировать.

И сейчас девушка одним ловким движением оказалась на столе, взмахнула рукой, и цепь в одно мгновение стянулась, спеленав зазевавшегося парня. Удар ноги в тяжелом ботинке, и Гамбо впечатывает в стену.

Следом Сиил метает тонкое лезвие, которое пробивает сердце парня, окончательно пригвоздив его.

— А я тебя на свидание… Хотел… Позвать, — изо рта Гамбо хлещет кровь, но печальная улыбка так и не сошла с его лица. Жаль, конечно, этого добряка. Я уже начал к нему привыкать. — В воскресенье в парке чудесная погода.

— До обеда я занята, — прошипела Сиил, немного успокоившись.

— Тогда в три, — харкнул кровью Гамбо.

— В четыре, — скривилась девушка и выдернула клинок, который метнула в стену в самом начале. — И деньги мои не забудь.

— Тогда, — голос Гамбо скатился в хрип. — За сим откланяюсь.

Несмотря на то, что цепи спеленали его полностью, он спокойно вытащил одну руку и послал девушке воздушный поцелуй. А затем его фигура начала таять и через мгновение исчезла совсем. К стене, прибитая кинжалом, осталась висеть старинная карта. На ней был изображен дергающийся человек в цепях и цветастом колпаке с бубенчиками. Надпись на карте — «Шут».

— Говнюк, — процедила Сиил, выдергивая лезвие.

Развернулась, поправила короткую куртку, сдула прядь черных волос, схватила початую бутылку и пошла на выход, отхлебнув прямо из горла. В этот момент ее длань растаяла, вместе с тремя необычными камнями сиреневого цвета. Не фиолетовыми аметистами, а именно сиреневыми. Я так и не вспомнил, какому аспекту они соответствуют.

— Спасибо, — произнес я, когда девушка уже подошла к двери. — За помощь на регистрации. На турнире.

— Если ты оказался здесь, то мой совет тебе вообще не помог.

Дверь за спиной хлопнула, и я остался один. Посмотрел на отражение в янтарной жидкости, поднес стакан к лицу. Запах был терпким и необычным. Но вполне приятным. Сделал большой глоток, подержал немного во рту, а затем выплюнул виски обратно в стакан.

— Ну и мерзость, — не сдержал я эмоций. Меня всего передернуло. — Как вы вообще это пьете?

Во рту все жгло, хотелось взять мокрое полотенце и тщательно обтереть им язык, а затем прополоскать рот. И как назло, тут кроме этой гадости и сигар вообще больше ничего не было. Такое чувство, что люди с возрастом превращаются в мазохистов, раз меняют медовуху, эль, яблочный сидр и прочие прекрасные напитки на это. И еще оливки жрать начинают. Бр-р…

Я вернулся к своим, мы посидели еще немного и хорошенько напились. Так как я проставлялся, то пришлось раскошелиться почти на двадцать рублей. Цены, конечно, кусаются.

Вернувшись в общагу, заметил, что Метелица как бы невзначай старалась держаться ближе, будто бы ей было тяжело идти. Хотя я знал, что как призыватель она даже вполне способна сражаться прямо сейчас.

Я умом понимал, к чему все идет, но решил, что не стоит. Это может сильно помешать нашим дальнейшим рейдам. Рич с Моно завалились в комнату лучника, где была заначка для продолжения веселья.

Я проводил девушку до ее комнаты, и она неожиданно резко повернулась, чтобы поцеловать меня. Из чего-то невинного поцелуй перерос в нечто большее. В этот момент я и подумал, что и вправду, какого импа?

До своей комнаты в ту ночь я так и не дошел.

Глава 12. Умылся в луже, поспал под забором, отобрал одежду у бомжа и решил, что теперь москвич

Новый день, новая тренировка, новое унижение от ящера. За два часа я смог задеть его уже трижды, но дважды при этом сам подставился.

Я чувствовал, как мое тело становилось крепче, а старые упражнения давались на порядок легче. Но Анима считала иначе и заветные тройки в потенциалах показывала лишь в скобочках. Мол, формально они есть, но по факту до них пока не дорос. Думаю, еще день-два — и все будет нормально.

В любом случае, наставник предупреждал, что первые уровни тело принимает медленно. Это длань адаптируется почти мгновенно, потому что она-то как раз часть Анимы. А тело у меня изначально обычное.

Сегодня у всех был выходной, так что ребята собрались на общий завтрак. Мы с Метелицей, как и подобает подросткам, делали вид, что ничего не произошло, хотя и сидели на одном диване. Рич с Моно вообще больше переживали за свои головы, потому что похмелье у них было дикое.

Это что же у них там в заначке лежало, что их так проняло? Рич вообще третьего ранга, его споить надо постараться. А Моно хоть и второго, но явно вкидывал характеристики в тело.

Зато Зак глумился над ними вовсю, а потому особо и не обращал на нас внимания. После завтрака все выбрались в беседку во дворе. Я залип в А-поле, читая про гильдию, заодно уточняя некоторые моменты у ребят.

В целом суть довольно простая. Гильдия не задает участникам лишних вопросов, не лезет в личную жизнь, никак им не мешает. Взамен требует того же от самих участников. По сути, это даже не организация, а просто форум людей с общим интересом.

Кто-то развивается как призыватель, кто-то просто пытается на этом зарабатывать, некоторые стараются избежать лишнего внимания со стороны кланов и полиции. Были и те, кто занимался прямым нарушением закона, но делал это так, чтобы не подставлять других и не подставиться самому.

Речь шла о сборе отпечатков весьма сильных архетипов. Та же колода на драконидах была одной из сильнейших до пятого ранга, если речь шла о физическом уроне или битве с огненными тварями.

Но Небожители наложили свою лапу на большинство ключевых карт этого архетипа. И это только один пример. Если хочешь закрывать разломы, то изволь ходить только в те, которые никому и даром не сдались. Но даром тоже нельзя, либо за деньги, либо за конский налог в казну.

Официалы, которые работают вбелую своими группами, более-менее нормально качаться могут лишь за городом, потому что туда даже добраться трудно. И чем дальше от стен разлом, тем опаснее. Но и выгоды больше.

Кстати, тушинские ребята все были официалами, хоть и состояли в гильдии, но нигде не спалились, а потому могли брать заказы и от города. Ричу даже предлагали несколько раз вступить в гильдию, но он отказался.

Говорит, что здесь его дом, тут он вырос и если уйдет, то некому будет закрывать разломы. В целом, благородно и даже правильно. Не будь здесь Рича и Моно, инферналы убили бы гораздо больше людей в тот раз.

Про разлом в метро мне более-менее обрисовали ситуацию. Клановые отправили туда своих новеньких, чтобы те набирались опыта, вольных тоже пустили. Но станция все это время была заблокирована. Пути отгородили, так что поезда могли спокойно проезжать, но это все равно инфраструктурные и логистические проблемы.

Так что вскоре попытаются привлечь больше вольных серьезными скидками, а затем, если мэр поставит задачу, то будет сделан финальный ход. Откроют доступ вообще всем, лишь бы закрыли разлом как можно быстрее.

Разумеется, это произойдет неофициально, а в итоге мэр скажет, что правительство устранило проблему своими силами. Но до гильдии информация дойдет в первую очередь, а проверять никого не станут.

Так уже неоднократно было, и всегда все проходило гладко. Вообще подобное меня удивляло. Это насколько же все плохо, что правительству проще дать зеленый свет всяким серым личностям и закрыть на это глаза? Хотя можно было бы просто приказать кланам. Пяток рейдов пятого ранга сровняют все внутри с землей меньше чем за час.

Понятное дело, что самим призывателям пользы с такого ноль без палочки, но это же их прямая обязанность.

Ладно, меня это мало касается. Я же сосредоточился на местном рынке. У гильдии на форуме был сделан весьма удобный раздел с поиском, фильтрами и сортировкой всех карт и отпечатков, которые сейчас продавались. Дела чаще всего велись в формате аукциона.

Если чего-то не было, то можно было оставить запрос. После достижения всех договоренностей, продавец оставлял карты посреднику, а покупатель их забирал и оплачивал. Таким образом большинство участников даже в глаза не видели друг друга.

Любые контакты в реальном мире требовали одноразового пароля, который выдавался по запросу через форум. Волк и прочие командиры могли отследить, тот ли призыватель использовал пароль и все ли в порядке.

Этакая защита, если человека возьмут в плен и под пытками или ментальным внушением заставят выдать пароль. Хотя случаев давно не было.

Даже на всех общих сборах, вроде Фортуны или Арены, были установлены стационарные хаотические порталы. В случае облавы призыватели за пару минут разлетались по всей Москве, а скомпрометированное место менялось.

Разумеется, все было небесплатным. Участники платили небольшую комиссию осколками, но только когда пользовались услугами гильдии. То есть при торговле или при получении доступа к незарегистрированным разломам.

Последних тоже оказалось немало, но каждый располагался в весьма труднодоступном и неочевидном для обывателя месте. Коллекторы, заброшки, трущобы, частные владения. Гильдия следила за тем, чтобы разломы оставались спящими и не привлекали к себе внимания.

На какие-то можно было подать заявку на закрытие, разумеется, тут тоже была комиссия, но более чем лояльная по сравнению с правительственной.

Другие разломы были фармящими. Вроде того гоблинского в метро. Очень большие, возобновляемые, идеально подходящие для новичков. Ко всем имелись подробные описания и рекомендации по прохождению. Запрет был только один — не убивать финального босса, чтобы разлом не закрылся.

Кто нарушит правило — вылетит из гильдии в тот же момент. Рич объяснил, что это значит на самом деле. Вылетел из гильдии, значит, больше не подпадаешь под ее защиту. Такую крысу, которая решила заграбастать себе добычу с босса, скорей всего тут же и закопают.

Арена также меня заинтересовала. Она проходила по воскресеньям, и там собиралось довольно много народу. Можно было прийти, просто провести время, понаблюдать за боями. А можно было и поучаствовать.

Ставка обычно один отпечаток или осколки Анимы. Все по обоюдному согласию. Были иногда и турниры в форматах один на один, два на два и три на три. Бои происходили на турнирной арене, создаваемой Анимой с помощью специальных артефактов. Условия боя также выбирались участниками.

В целом, это очень хорошая тренировка, и я решил, что обязательно должен поучаствовать. Правда, новичковая категория ограничивалась пятнадцатым уровнем. И в той же турнирной сетке мне со своим третьим очевидно ловить нечего.

Судя по таблице рейтинга, в Москве было немало призывателей, которые жили именно ареной. Это стало очевидно, когда я начал просматривать рейтинг за разные периоды времени. У активного призывателя просто не может быть такой ситуации, что он три года держится на пятнадцатом уровне.

Если только он не ходит в разломы и не сражается с монстрами. А вместо этого зарабатывает деньги, осколки и карты в спаррингах с другими призывателями.

Я не тешил себя иллюзиями, моя жизнь уже свернула в том направлении, что мне придется сражаться с другими призывателями. Путь Именователя — это путь мести. А бой с человеком всегда отличается от боя с монстром или разломом.

Так что на Арену я обязан попасть, а в идеале вообще проводить там как можно больше времени, тренируясь в боях с разными участниками.

Но это чуть позже. Сейчас же мне нужно подготовиться к разломам и быстрому набору уровней. Надо хотя бы взять десятый. Учитывая то, что дланей у меня две, уровней надо в два раза больше. Из-за этого придется распылять характеристики по разным дланям. Поэтому и сражаться мне придется вдвое больше.

Полдня я потратил на разбор карт, которые были доступны к продаже. Поговорил с Метелицей по поводу ее заначки, которая оказалась куда больше моей. Выставил на продажу ее ледяной бриз.

Сделал заказы на нужные карты. Как и предполагал, три лучших карты аспекта льда оказались самыми дорогими. Суммарно вышло пятьсот рублей, при том, что две из них перворанговых. Кристаллизованная мана являлась картой второго ранга, но не пользовалась популярностью. А зря.

Я же присмотрел себе две карты второго ранга, так сказать, на вырост. Обе были крайне дешевыми, потому что бесполезны сами по себе. И даже вместе их использование было крайне сомнительным. Но за четыреста рублей это лучшее, что я мог найти. Плюс заказал сразу три камня для длани. Аквамарин стихии воды был не особо популярным среди призывателей Москвы. Как и янтарь, отвечающий за стихию земли. В сумме они обошлись мне за пятьдесят рублей. А вот за лазурит стихии ветра пришлось выложить еще семьдесят.

Из пятисот тридцати рублей к оплате, плюс комиссия гильдии, у меня было всего восемьдесят. Продам осколки — будет еще двести. Хлыст, доставшийся мне от татуированной заключенной, ушел за тридцать рублей на аукционе, ну такое себе. И это при том, что аукцион был внутригильдейским, а не общим в Аниме. Нож я бы вообще сменил на длинный кинжал, но это пока неуместные траты. А хоть какое-то оружие мне требовалось.

Значит, надо за пару дней где-то добыть еще двести с лишним рублей. Всего-то три месячных зарплаты Ричера. Да и сами деньги я получу лишь при личной встрече с торговцем, передавать предметы через Аниму можно только на глобальном аукционе, а там комиссия.

Снова прошелся по доступным разломам. В фарм-зонах много быстро не заработать. А малые разломы под закрытие мне пока что были не по зубам. Имелась пара свежих, где гильдия сама платила за разведку, но это неоправданный риск и денег все равно не хватит.

Все низкоранговые разломы, которые можно быстро закрыть одной-двумя группами, уже были закрыты. Да и разлетались такие места как горячие пирожки. Рич сообщил, что такие места разбирают по принципу аукциона, а ценник за вход иногда взлетает повыше, чем у правительственных.

Поэтому большинство старается держать третью-четвертую ставку и надеяться, что первопроходчики не справятся.

Ладно, а чего я, собственно, тушуюсь? Открыл почту, нашел переписку с Крупье и отправил сообщение. Гамбо ответил мгновенно, и диалог пошел сам собой.

«Слушай, а моя помощь подразумевает какую-либо оплату?»

«Любой труд должен быть оплачен. Разумеется, если он не делается по доброте душевной ради лучшего друга».

«Не делается».

«Твои слова ранят меня в самое сердечко». *Плачущий смайлик*

«Пятьсот рублей», — я вообще без понятия, сколько это может стоить, потому сразу задрал цену.

«Бро, ты хочешь, чтобы моя семья голодала? Как я посмотрю им в глаза, когда вернусь домой, а они будут жалобно смотреть на мои пустые руки? Что мне сказать голодной жене, которой нечем накормить ребятишек?»

«У тебя нет семьи. И детей».

«Ты забыл о моем даре? У меня красавица жена и трое чудесных детишек, старший сын и две очаровательных дочурки. И все мои труды исключительно ради них».

«Короче».

«Сто. Но так как мы с тобой О-Бро, сто пятьдесят».

«Четыреста пятьдесят. И ценник будет удваиваться каждый раз, когда ты будешь говорить О-Бро».

«Бедные, бедные голодные детишки. Младшенькой всего полтора годика, а я так хотел свозить ее в парк аттракционов и накормить сладкой ватой. Неужели ребенок проживет детство, так и не попробовав сладкой ваты? Двести».

В итоге мы сторговались на трех сотнях, и я в целом остался доволен. Хотя червячок сомнения все же грыз: а не продешевил ли я?

С другой стороны, Гамбо был москвичом. Из той породы, что рождается с желанием стать таксистом и возить людей от Петербургского портала до Казанского кругами за две тысячи рублей. Хотя они находятся на одной площади.

И он должен был понимать, как все устроено в этом городе, а значит, будет полезен. И к тому же, в одном он прав. Пока что парень лично мне ничего плохого не сделал, Волк и Николай Иванович отзывались о нем хорошо.

Так что я при всем желании не смог бы вписать его имя в Храме Имен. Хотя тип скользкий.

Так что уже к вечеру к зданию общежития подъехала машина представительского класса. Черный седан с тонированными окнами. Не практичный бронированный джип, а хлипкое говно, которое даже мой ящер вскроет словно консервную банку.

Но выглядело, должен признать, весьма солидно. Зак аж завистливо присвистнул при виде машины, которая смотрелась слишком чуждо в этом месте. Полированный капот, хромированные диски, водитель в строгом костюме и галстуке. И все это посреди пыльной грязи и гор окурков с прочим мусором, всплывшим ранней весной.

Водитель вышел из машины, открыл дверцу и молча уставился на нашу компашку. Мы как раз всей гурьбой вышли из подъезда под взгляды удивленных обитателей трущобной общаги. Да, такие игрушки тут не привыкли видеть.

— Господин Эзотерик? — водитель безошибочно посмотрел на меня. — Крупье ожидает.

— Потом объясню, — бросил я своим и сел в машину.

Ехали долго, потому что в пятничный вечер Москва гуляла и это сказывалось на дорогах. Иногда застревали в пробках и приходилось толкаться аж по пятнадцать минут на одном месте. Все жаждали расслабиться после напряженной недели.

В трущобах паленым самогоном, на окраинах магазинным пивом, ближе к центру холодной водочкой и так далее. Меня же привезли в темный переулок без единой вывески и лампочки. Я даже засомневался, не ошибся ли водителем.

Но вскоре из неприметной двери, за которой сиял свет, выглянула голова Гамбо.

— О, наконец-то. Давай быстрей, сколько можно?

Внутри оказалось довольно большое помещение, захламленное рулонами тканей, бисера и алкоголя. Много веселых женщин, которые ходили кто в чем, кто вообще в ничем, пили шампанское, шутили, смеялись и искоса поглядывали в мою сторону.

Были и парни, но какие-то жеманные, со странной походкой и маслянистыми взглядами. Кто-то полуголый, кто-то завернут в ткани. Вокруг них суетилось много людей, опрятных и с деловым взглядом. Они прикладывали ткани, наносили узоры, что-то подшивали прямо во время примерки.

Были тут и отдельные уголки с большими зеркалами, удобными креслами и кучей инструментов, где ребят стригли, укладывали модные прически и накладывали макияж. Все это происходило под непрерывный смех, легкую музыку на фоне и шампанское.

— Что за место?

— Универсальное, — усмехнулся Гамбо. — Официально — студия при местном театре.

— А неофициально?

— Пошив на заказ, парикмахерская, салун, место по смене личности и внешности, подпольная лаборатория, кружок рукоделия, много чего. Универсальное место.

— И что мы тут делаем?

— Готовим тебя к работе, — усмехнулся Гамбо.

Меня усадили в кресло, тут же всучили бокал с шампанским, накинули с десяток тряпок на плечи, мужчина с тонкими усиками с акцентом о чем-то переговорил с Гамбо, печально посмотрел на меня и приступил к работе.

Срезал прядь волос, понюхал их, потер между пальцев, чуть не лизнул, затем выкрикнул что-то на незнакомом языке, и к нам подбежало с десяток людей.

Меня тут же подняли, раздели, потащили куда-то в другое помещение, забрали шампанское, вручили новый бокал шампанского, усадили в огромную бурлящую ванну, притащили тарелку с нарезанными фруктами.

Гамбо все время был рядом, но, в основном, болтал с щебечущими парнями и девушками, что носились вокруг меня. В воздухе разлился сладковатый цветочный аромат, и я понял, что так пахнет жидкое мыло, которое мне вылили на голову.

Вся эта ситуация напрягала и немного бесила, но общая атмосфера веселья и расслабленности никак не позволяла сконцентрироваться. Да и все эти люди обращали на меня внимания не больше, чем на элемент декора или мебель.

— Да расслабься ты, — мимоходом бросил Гамбо. — Пей шампанское, позволь профи сделать свою работу.

И я расслабился. Не сразу, но как-то постепенно, понемногу. Запах жидкого мыла был на удивление приятным, вода теплой и расслабляющей. Шампанское оказалось на вкус странным, но, в отличие от виски, вполне приятным. Мне даже понравилось.

После ванны меня вернули тонкоусому, который, как мне показалось, больше ножницами щелкал, чем реально стриг. Одновременно мне что-то делали с ногтями, лицом, кожей.

— Нет, красить не будем, — вставил свое слово Гамбо, отгоняя очередную девушку. — Без геля и пудры. Нам нужен образ смазливого мажорика, который пытается косить под крутого перца, а не наоборот.

— Что происходит, Гамбо?

— Делаю из тебя человека. Не переживай, ничего не изменится. Просто не обижайся, но по тебе видно, что ты полгода пешком шел из Красного Дара до Москвы через дикие земли и только вчера дошел. Умылся в луже, поспал под забором, подрался с местными бомжами, отобрал у них одежду и решил, что теперь москвич. Местные тебя за квартал срисуют, а нам этого не хотелось бы. И потому, чтобы дважды тебя не дергать, сделаем сразу как надо.

— В чем загвоздка? Я могу…

— Загвоздка в хорошей защите здания. В этом городе, если у тебя есть деньги, особенно добытые незаконно, то ты должен знать, что рано или поздно эти деньги кто-нибудь попытается отобрать. У нашего клиента деньги есть. Не очень большие, чтобы выставить полноценную оборону, но достаточные, чтобы замкнуть внешний круг.

— Что за внешний круг?

— Охрана, стволы, собаки, одна, может даже две новомодных камеры, руны на стенах, магическая печать вокруг здания, может еще чего по мелочи. Но это все барьер от непрошенных гостей, что ломятся снаружи. И мало что может остановить тех, кто уже внутри.

— Что мне надо сделать?

— Зайдешь внутрь, выберешь себе девушку, вот эту, — он показал фотокарточку довольно красивой, но очень уж молодой девчушки, явно моей ровесницы. — Вы с ней уединитесь, дальше тебе надо будет подняться на два этажа и найти личный кабинет владельца. Передашь ему послание и уйдешь.

Меня постригли, одели в черный костюм из зауженных брюк и приталенного пиджака. Белая сорочка с очень странными пуговицами на рукавах, которые прикреплялись отдельно. От галстука я отказался, так как это какая-то бессмысленная фигня, которой можно меня же и задушить.

— Так даже лучше, — произнес Гамбо, оглядывая меня со стороны. Он расстегнул несколько пуговиц на груди, увидел косой шрам от плеча до бедра, застегнул одну пуговицу обратно. — Да, это уже лишнее, так отлично. Ну как тебе?

— Перфекто! — воскликнул тонкоусый, активно жестикулируя.

Отражение в зеркале было странным и непривычным. Там стоял вполне приличный, цивилизованный человек, который готов был идти на бал, жать руку чиновникам, решать финансовые вопросы корпорации или просто свободно заходить в дорогие рестораны и клубы, не думая при этом, как незаметно расправиться с охраной.

Только взгляд выдавал.

Костюм, прическа, запах, чистая кожа… Шелуха, не более, никак не меняющая суть. Но в городах люди куда мягче от безопасной жизни, так что даже подобная мелочь способна ввести их в заблуждение.

— Конверт у тебя в кармане, — улыбнулся Гамбо. — Отдашь его Фонарю, и все.

— Давай уже закончим с этим, — произнес я.

Отдашь Фонарю и все. Как же. Пусть я и не разбирался во всех тонкостях столичной жизни, но моя звериная чуйка вопила, что я влезаю в какую-то подставу. И ведь уже согласился.

Глава 13. Готов вляпаться в любое дерьмо за триста рублей.

Меня встречал тот же водитель, и теперь я не смотрелся так чуждо в этой машине. Наоборот, казалось, что машина слишком простенькая, будто бы я старался передвигаться инкогнито. Время было за полночь, так что доехали быстро. В дороге меня слегка разморило от выпитого шампанского.

Странно, вроде не должно быть такого эффекта, а ноги будто ватные. Похоже, не совсем простой был алкоголь.

Мы остановились в очередном темном переулке, где единственная дверь была освещена алым светом фонаря. Охранник на входе мельком оглядел мою фигуру, машину и водителя, затем отошел в сторону.

Коридор, девушка-администратор в строгой обтягивающей, но слишком короткой юбке, белой блузке, на которой расстегнуто слишком много пуговиц. Улыбалась, пригласила меня в небольшой зал, усадила на мягкий диван. Тут же принесли шампанское и закуски.

Гамбо, чертяка, все рассчитал. В такие места явно не ходят на трезвую голову. Вскоре пришли девушки, все как на подбор молодые и красивые, в сексуальном нижнем белье, обтягивающей одежде, которая показывает больше, чем скрывает.

Я выбрал ту, чью фотографию показал мне Гамбо. Девушка улыбнулась, взяла меня за руку и повела за собой по полутемным коридорам мимо прикрытых полупрозрачными занавесками залов. Думаю, даже призыватель остался бы впечатлен тем, что можно было увидеть в этом месте.

Спасибо старому хрычу, что научил меня держать тело в узде. Мир Анимы бывает не только жесток, но и коварен. В битву с теми же суккубами или девятихвостыми лисицами лучше даже не вступать, если ты не способен контролировать свои гормоны.

Девушка привела меня в отдельную комнату с огромной кроватью под балдахином, отдельной ванной и еще парой помещений.

— Время все равно оплачено, — произнесла она шепотом, проводя пальцами по груди. — Может хочешь немного расслабиться для начала?

— Предпочитаю расслабляться по обоюдному согласию.

— А кто сказал, что я против? — игриво улыбнулась она. Пахло от нее настолько обворожительно, что на мгновение меня повело.

— Оставь меня, дальше я сам, — сконцентрировавшись, произнес я.

— Если передумаешь, я в дальнем зале, буду принимать ванну.

Когда девушка ушла, я облегченно вздохнул. Паломничество в дикие земли было долгим и не часто нам удавалось добраться до цивилизации. А мой обратный путь до Москвы вообще длился полгода в полнейшем одиночестве.

Если бы не Метелица, то далеко не факт, что я бы нашел в себе силы отказать девушке сейчас. Да и вряд ли захотел бы, чего уж тут. И я не про какую-то романтику сейчас, а про вполне обычные человеческие потребности.

Так или иначе, пора было приступать к работе. Часы исправно отсчитывали секунды, а значит, за мной никто не наблюдает. Приятный побочный эффект артефакта, если разумное существо смотрит на меня каким-либо образом, не обязательно глазами, то стрелки начинают крутиться в обратном направлении.

Я шагнул в Тень, и мир посерел. Одновременно с этим я стал видеть гораздо больше, чем хотелось бы. И сквозь серые преграды я рассмотрел те вещи, о которых предпочел бы совсем не знать. Оказывается, тут был еще и подвальный этаж, где оказывали услуги несколько более грубого характера. Впрочем, кажется, гостям это даже нравилось.

— Мерзость, — прошептал я себе под нос и постарался больше не смотреть под ноги.

Моя провожатая была либо хорошо проинструктирована, либо имела развитый инстинкт самосохранения. Потому что она действительно принимала ванну в дальней комнате, а не пыталась за мной подсматривать.

Я также заметил и магический круг вдалеке, вместе с барьером, а вот рун на стенах не оказалось.

У теней нет направления, им неизвестна гравитация, они не интересуются законами физики или аспектами человеческой морали. Они просто отпечаток того, что их отбрасывает. Но это лишь на первый взгляд.

Так или иначе, тени имеют свойство сливаться при касании. И то, что ходит по теням, просто перетекает из одной в другую. Так и я перемещался вверх между этажами и в стороны по особняку в поисках своей цели.

Это не полет, ведь в небе нет теней. Это именно перемещение по плоскости в объемном пространстве. Когда можешь игнорировать одну из координат, можно проигнорировать и многие другие фундаментальные законы. Так говорил наставник. А ему — покровитель.

Я нашел нужный кабинет, дождался, когда его покинет одна из девушек, выждал еще немного, чтобы Фонарь застегнул ширинку и плеснул себе немного виски. А затем просто вышел из тени у него за спиной. Коснулся лезвием рыхлой шеи, понаблюдал за тем, как трясущаяся рука ставит стакан обратно на стол.

Фонарь был толстоватым мужчиной пятидесяти лет. С залысинами, обильным потоотделением, мерзкими короткими пальцами-сардельками и крайне расшатанными нервами.

— Чего тебе нужно? — прошептал он.

— Во-первых, чтобы ты не тянулся к той большой кнопке под столом.

— Деньги в сейфе. Сейф…

— За картиной. Да. Я не за ними.

Кабинет бандита выглядел слишком броско и дорого. Настолько, что это было нелепо. Старинный камин, а напротив него пузатая коробка телевизора последней модели. Стол из красного дерева с множеством золотых статуэток, а над диваном картины. Но местами висит старинное оружие или фотографии самого Фонаря в обнимку с какими-то людьми в дорогих костюмах.

— Чего ты хочешь? — голос бандита начинал дрожать. От него все сильнее несло потом и страхом.

— Передать тебе послание. Гамбо говорит, что за тобой долг, — я откатил его к стене вместе с креслом, а сам уселся на стол.

— Долг? Гамбо? Что этому гондону от меня надо? Они совсем охренели, эти рукастые пидо… — он замялся на полуслове, когда я воплотил длань. — То есть, я хотел сказать, что некоторые призыватели иногда забываются. У нас был договор, но я честно выполнил свою часть, а он свою. Никаких вопросов.

— Мне плевать. Я просто курьер.

Я вытащил конверт и кинул его в ублюдка. Бумага вспыхнула белым огнем, и конверт завис прямо в воздухе, так и не долетев до адресата. Когда огонь потух, я увидел зависшую в пространстве карту с изображенными человеческими фигурами, обмотанными одной лентой. Надпись на карте — «связь».

Через мгновение карта уже не висела в воздухе, потому что Гамбо держал ее зажатой между пальцами. Он появился спиной ко мне, но даже так я не сомневался, что он улыбается своей фирменной самодовольной ухмылкой.

— Фонарь, друг мой! — радостно воскликнул он. — Сколько лет, сколько зим, давно не виделись.

— Гамбо, — бандит затрясся еще сильнее. — Если я закричу…

— То ничего не произойдет, — фыркнул фокусник, убирая карту. — Тут толстые стены, потому что ты не хочешь, чтобы девочки слышали, что происходит с их подружками, когда у тебя хорошее настроение. Они только видят это в узоре из синяков и порезов на их телах.

— Это не твое дело, — начал злиться бандит.

— Вообще плевать, — равнодушно кивнул Гамбо. — Так что ты прав. Поэтому давай перейдем к моему делу.

— У нас был договор. Ты получил всю оплату. Без задержек.

— Да, да, в этом плане никаких претензий, — замахал руками Гамбо. — Ты очень щедрый человек, Фонарь. Только вот ма-аленькая загвоздочка вышла. Бро, ты, кстати, можешь идти.

— Посижу, — бросил я.

— Ты… — Гамбо замялся, но затем поймал мой взгляд и мгновенно сдался. — Как знаешь. Так вот, Фонарик. Что у нас там было по договору? Взять товар, передать твоим партнерам, верно?

— Как и договаривались.

— Только когда я спросил, что там, ты сказал ничего запрещенного.

— Ничего запрещенного и не было.

— Ну да, я решил, что там какая-нибудь фигня, наркота, например, деньги, эликсиры может. Ну или телефон на худой конец. Может письмо от любимой мамочки. Но не сраная же руна Хаоса!

— Они не запрещены.

— Зато знаешь, что запрещено? Побег из-под стражи и нападение на охрану, вот что.

— Это уже не наше с тобой дело.

— Да только я в тот момент был в их команде.

— Погоди, — вмешался я. — Это ты освободил тех заключенных из третьего блока?

— Не сейчас, Эзо, — отмахнулся Гамбо.

Силу я не сдерживал. Удар в челюсть получился что надо, так что Гамбо слетел со стола и прокатился по полу еще несколько метров.

— Эй! — воскликнул Фонарь от неожиданности.

Удар подошвы лакированной туфли смял нос, разбил губы и вдавил его голову в стену, так что в ней осталась небольшая вмятина.

— С тобой позже поговорю. Заткнись и не дергайся. Гамбо, скотина ты безмозглая. Это ты помог сбежать тем ублюдкам? И ничего мне не сказал?

— Эй, бро, — насупился он, вправляя челюсть. — Я не знал, что помогаю им. Разговор был о другом. Этот говнюк решил меня поиметь, поэтому я и тут.

— Ты передал руну Хаоса. Группа Аспид, разбой, убийства, контрабанда, наркотики, — вспоминал я все, что успел рассказать мне полицейский по пути в тюрьму. — Группа Хана охотится на призывателей, Гамбо. На своих, — я схватил Гамбо за шиворот и рывком поднял на ноги. — Ради отпечатков и артефактов. Они хуже разломных тварей, а ты им помогаешь?

— Эй! — рявкнул Гамбо, посмотрев мне прямо в глаза. От его беззаботной улыбочки не осталось и следа. — Я тоже не святой, Эзо. В этом городе вообще трудно оставаться чистеньким, это ты у нас весь такой из себя правильный мистер Идеал. А мы вертимся и выживаем как можем. Ты думаешь в городе легко живется? Дикие Земли — херня импова по сравнению с Москвой. Там все понятно, есть ты и есть разломные твари. А здесь нет черного и белого, это город полутонов, Эзо. Да, я ошибся, доверившись этому гондону. Не проверил содержимое артефактной шкатулки. И да, я сделал это за деньги. За эти грязные бумажки. Потому что у нас тут не водятся олени и кролики, а чистую воду не набрать в ближайшем ручье после того, как посрал под кустом и подтерся лопухом. У нас тут деньги вместо еды и связи вместо воды, так и живем. Но я не ною и не обвиняю всех подряд. Я нанял тебя, чтобы прийти сюда и разобраться с Фонарем. Потому что я накосячил, подставил тебя и других, но я хотя бы пытаюсь исправить свои косяки. Так что нечего меня обвинять, я и сам знаю, что облажался. Хочешь начистить мне рожу — вставай в очередь. Но не мешай мне.

Я продержал его еще несколько секунд, а затем отпустил. В этот момент Гамбо впервые стал похож на настоящего призывателя. Хоть немного. Это не значит, что я готов радостно броситься с ним обниматься, но в одном он прав. Это его косяк, посмотрим, как он будет его исправлять.

— К нашим баранам, — поправил пиджак Гамбо, поворачиваясь к бледному Фонарю. — Расскажи мне…

— Я не знал, что в шкатулке. Мне ее дали, сказали, что так содержимое можно поместить в инвентарь призывателя…

— Да мне насрать, что ты там знал, — скривился Гамбо. — Расскажи мне лучше, кто тебя подрядил на это дело и как ты вышел на меня.

— Какой-то парень, из ваших, рукастый. Меня ему Дед рекомендовал.

— Один из местных воротил, — пояснил для меня Гамбо. — Важная шишка, не то, что этот. Дед, он же вроде пашет на чинуш.

— Гонево, — сглотнул Фонарь. — Дед уважаемый человек. За такие слова он…

— Ой, закройся. Как Дед может быть связан с Аспидами? Вы же не пересекаетесь.

— Аспиды держат юг.

— Аспиды работают с Анимой, а вы обычно шарахаетесь от всего, что связано с этим. Потому что где Анима, там кланы. А кланы с таким дерьмом, как ваш Дед, даже разговаривать не станут. Соберут всех в кучу, вывезут куда-нибудь на Воробьевы Горы и сожгут посреди дня. А по новостям покажут, что культ долбанутых фанатиков устроил демонстрацию с самосожжением. Или вообще ничего не покажут.

— Я не знаю. Но кто-то за Аспидами стоит. Это уже не первый случай, мы часто с рукастыми стали работать в последние годы. Все чин по чину, они платят, мы делаем, все довольны. Без кидалова и подстав.

— Ага, как же, — усмехнулся Гамбо. — Херня это все. Слышал, Эзо? Темные призыватели работают вместе с бандюганами. Кому расскажу, обхохочутся. Зачем им Хан с его группой?

— Не знаю. Я даже не знаю, кто вообще такой этот Хан. Ты же должен понимать правила, Гамбо. Чем больше задаешь вопросов, тем больше ударов заточкой получишь в печень.

— Это да, хоть тут я с тобой согласен. Где сейчас сбежавшие?

— Не знаю. Это не мое дело.

— А нанимателя как найти?

— Разовый контракт. Я даже лица его не видел, он же рукастый.

— Гадство, — выругался Гамбо. — Деда я и без тебя найду, бесполезный говнюк. Эй, Эзо, ты чего там шаманишь?

— Ты закончил? — спросил я вместо ответа.

— Да от него вообще ноль проку. Но серьезно, дело керосином пахнет. В Москве какое-то дерьмо готовится.

— Если закончил, то теперь мой черед.

Я достал из камина меч. Обычный стальной меч, что до этого висел на стене в кабинете этого ублюдка. Лезвие алело от жара.

— Я все сказал, что знаю, — затрясся Фонарь.

— Не все. У меня к тебе один вопрос. Скажи, ты считаешь себя хорошим человеком?

— У… У меня жена… Дети. Приемные. Я о сиротах забочусь. О девочках забочусь, без меня бы они пропали на улицах.

— То есть ты считаешь себя хорошим человеком, — я вернулся обратно и уселся на стол, держа раскаленный меч перед собой. — Отряд Хана убегал из разлома. Убегал, потому что ты передал им руну Хаоса. Их встретил тюремный охранник. Этот охранник просто выполнял свою работу, но выполнял ее хорошо. Относился ко всем с уважением, не грубил. Сопровождал заключенных, помогал им, старался все сделать правильно. Он был хорошим человеком. А ему в живот воткнулся раскаленный меч, — глаза Фонаря расширились от ужаса. — Сквозная рана с обожженными краями, повреждение жизненно важных органов, внутреннее кровотечение и адская боль. Но он был хорошим человеком, поэтому ему помогли, его спасли, и он до сих пор жив.

Я воткнул меч в пузо Фонаря, пробив его насквозь, прибив к спинке кожаного кресла. Фонарь схватился за раскаленное лезвие, заверещал и отдернул руки. Снова схватился, заверещал еще громче, засучил ногами и начал биться в конвульсиях.

— Если ты и вправду хороший человек, то тебе тоже помогут. И вы с тем охранником будете квиты, а у меня не останется никаких претензий.

— Импова срань! — причитал Гамбо, суетясь. — Такие вопли никакие стены не сдержат.

Я лишь безразлично пожал плечами. Гамбо тем временем сорвал картину со стены, а я с удивлением принялся за ним наблюдать. Он достал самый обычный набор отмычек, надел на уши какую-то штуку, как у врачей и принялся что-то шаманить с сейфом, попутно матерясь.

Через минуту случилось три вещи. Вдалеке послышались шаги, и мой теневик показал четырех человек, вооруженных, кажется, пистолет-пулеметами. Гамбо вскрыл сейф, в котором сиротливо ютились пачки денег. Сейф явно покупался «на вырост». И еще сдох Фонарь. Все-таки он оказался не очень хорошим человеком. К тому же не особо крепким, охранник держался в разы дольше.

— Четыре человека с оружием, — бросил я Гамбо. — Будут здесь через две минуты.

— Эй, ты что, бросаешь меня? — усмехнулся он, распихивая пачки денег по карманам.

— Договор был передать конверт, а не вытаскивать твою задницу.

— А убивать его было обязательно?

— Он заслужил. Ты тоже. Есть претензии? Нет? Тогда давай ты выполнишь вторую часть нашего уговора. Забудь мое имя и как я выгляжу. Забудь мой контакт в Аниме и больше не попадайся мне на глаза.

— Как скажешь, бро, — усмехнулся Гамбо, вернув привычную улыбку на лицо. — Твои триста рублей, как и договаривались.

Он отсчитал от одной из пачек примерно половину и положил деньги на стол. За воровство я его точно не мог осудить. Во-первых, это всего лишь деньги, во-вторых, не грабеж, а трофеи. В-третьих, в любых руках они принесут больше пользы, чем в лапах Фонаря.

Я взял купюры, сложил их в карман и шагнул в Тень. Досматривать представление не собирался. Мне было откровенно плевать, как Гамбо будет выкручиваться. Он скользкий тип, выберется. Если нет, то даже лучше.

И еще это мерзкое ощущение, что мною попользовались. Эзо, призыватель первого ранга, третий потенциал уничтожения, паломник диких земель, ученик легендарного Эзотерика, Именователь, последователь Теневого Дракона. Готов вляпаться в любое дерьмо за триста рублей.

Гамбо вытащил из сейфа не меньше пяти тысяч. Но уговор был честным, я сам согласился, так что гордость и принципы все равно не позволили бы мне взять больше. Глупо? Да. Будет мне уроком.

Как говорил наставник, никто не учится на чужих ошибках, потому что всем насрать на чужой опыт. Каждый мальчишка должен в детстве сунуть пальцы в нору электрозмея, чтобы его долбануло током. Только тогда он запомнит, что делать этого не надо.

В Москве тоже есть свои норы со своими чудовищами, в которые лучше не соваться. Сегодня я узнал, что вход в некоторые из них освещают алыми фонарями.

Глава 14. Слова еретика. Или реалиста

Камера видеонаблюдения висела на углу здания и смотрела прямо на оживленный перекресток. Серая коробка довольно внушительных размеров с черной трубкой объектива. Новейшая разработка.

Снимает и показывает все в режиме реального времени. Внутри установлен кристалл Анимы, позволяющий камере «видеть» в магическом спектре. Внутри Садового такие штуки на всех оживленных перекрестках понатыканы, если верить слухам.

Там еще и запись ведется на пленку. До этого я видел камеры лишь однажды, да и то это было тоже в Москве. В зале регистрации турнирной арены. Но там камеры были гораздо меньше, пусть они тоже сильно бросались в глаза.

— Большое Око следит за тобой, брат, — процитировал я одного известного писателя.

Правда, в его фантастической книжке никаких камер не существовало. Вместо них были Теневые Духи, что управлялись через Колодцы Душ. А руководил городом призыватель девятого ранга, который, разумеется, был теневиком высшего порядка.

Я же стоял неподалеку от выхода из метро и смотрел сразу на две улицы. Старый и Новый Арбат. Сразу после перехода можно было повернуть направо или же налево.

Новый Арбат справа выглядел как сосредоточие роскоши и богатства. Множество ярких вывесок дорогих заведений слепили даже днем. Высотки из стекла и бетона, напоминающие больше гигантские зеркала, нежели жилища.

И Старый Арбат, который, казалось, втиснулся между двумя рядами стареньких приземистых домов. Хотя улица была очень широкой, ощущение тесноты не покидало.

Единственная камера, что я заметил, была демонстративно направлена в сторону Нового Арбата. Большое Око следило, чтобы никто не тревожил покой господ. Вроде как одно из этих высоких зданий принадлежит как раз Небожителям.

Я же свернул налево, и вскоре подошвы моих ботинок сошли с асфальта на старинную брусчатку. Было что-то древнее и завораживающее в этом месте. Архитектура старых времен, отражающая веяние эпохи.

Все, начиная от зданий, заканчивая коваными фонарными столбами, делалось так, чтобы выдержать поток драконьего пламени и выстоять. Это сейчас вещи делают легко и быстро. Зачем выдерживать атаку чудовищ, если можно просто заменить сломанное. Также легко и быстро. А главное — дешево.

Впрочем, этой улице не страшны внезапные полчища монстров, в центре на каждом углу размещены стационарные барьеры, которые не позволяют разломам открываться на территории. Штука не только баснословно дорогая, но и крайне редкая.

Один из трех градообразующих столпов. Чтобы где-то в нашем суровом мире возвести город, нужно три вещи. Барьер, который прикроет хотя бы центр вместе с ключевыми постройками. Арка портальных врат, что обеспечит логистику. И разумная необходимость в возведении города.

На моем веку я не слышал ни об одном новом городе, по крайней мере в Союзе. Вроде как далеко на севере не так давно образовали поселение с вратами и барьером. Это из-за большого количества ресурсов, которые добываются мелкими поселениями. Никель, апатит, нефть и морепродукты.

А так большинство барьеров сгребает себе Москва. Уверен, они настолько утыкали ими центр, что внутри Садового разлому негде будет открыться. Это же касается многочисленных коттеджных поселков для богатеев.

Земля, где установлен барьер, стоит просто баснословных денег, что честным путем ни один человек не сможет заработать. Да даже призыватель, если только он не поднимется на самый верх хотя бы к седьмому рангу.

Ну вот, вроде бы пришел в родное сердцу любого призывателя место, а опять думаю о плохом. Впрочем, улица меня не особо впечатлила, разве что туристов слишком много. Да и пришел я сюда с определенной целью.

— Нам сюда, — Ричер кивнул в сторону неприметного переулка, заканчивавшегося тупиком.

Ни вывески, ни лампочек, ни каких-либо прожекторов. Только скромная табличка у входа гласила, что мы входим в «Магазинчик Эдгара». Интересно, у него на голове будет гнездо с вороной?

С этой мыслью и улыбкой я толкнул дверь. Звякнул колокольчик, и мы оказались в просторном помещении с простыми деревянными полками и стеллажами. Ассортимент я бы назвал «все для рейда». При этом товары были обычными, не артефактными. Рюкзаки, одежда, сумки, ремни, веревки, небьющаяся посуда и всякие мелочи.

Из дверей за стойкой вышел щуплый пожилой мужчина с проседью в темных волосах. Цепкий взгляд, спокойное лицо, выдавали в нем хозяина этого места. И да, ворон был, только сидел на плече.

— Эдгар, — кивнул Рич.

Хозяин кивнул в ответ, но ничего не ответил. Продолжал смотреть на меня, а я несколько отвлекся, разглядывая красивую и гордую птицу. Проводник Заблудших Душ. Так называлось это существо.

Да, ворон был призванным созданием, но чтобы отличить сущность Анимы от обычного животного или птицы, требуется некий опыт. Ворон был нейтральным существом третьего ранга с показателями ноль-один. Разведчик, способный видеть во многих спектрах, в том числе и через тени.

А еще он с легкостью мог уничтожить большинство нематериальных сущностей. Еще птица могла получить некоторые бафы, если призыватель использовал тот или иной тип камней. Изумруд аспекта природы делал ворона очень живучим и позволял транслировать волю призывателя. Например, вызвать существо не рядом с собой, а рядом с вороном в тылу противника.

Обсидиан делал саму птицу духом и превращал из разведчика в грозного охотника на призраков и прочих нематериальных тварей. Прекрасное существо.

— Добрый день, — вернулся я в реальность. — Наш общий знакомый рекомендовал приобрести у вас специи для чая.

— Специи. Есть они у нас, — ответил на пароль Эдгар.

— Прекрасное существо, — не удержался я.

— О, — вскинул бровь хозяин. — Вы способны отличить призванного ворона от рожденного? Или вам подсказали?

— У призванных существ свой запах, — пожал я плечами, чем явно удивил как хозяина, так и Рича. — Легко почувствовать, если обращать на это внимание.

Не стал уточнять, что это один из немногих способов понять, что к тебе приближается разломная тварь, а не вовсе безобидная стайка кроликов. А запах тут был стойким, похоже, ворон находится в призванном состоянии практически все время. Хорошая защита от недобросовестных покупателей.

А если учесть, что, как и многие разведчики, это существо умело прятать свою Аниму от чужих глаз, то два и два сложить не трудно.

— Приятно иметь дело со знающим человеком, — протянул руку хозяин. — Эдгар. Это По.

— Вы дали существу имя? — настала моя очередь удивляться.

— Почему нет? — изогнул бровь хозяин.

— Это… Необычно.

— Для кого как.

Зачем давать призванному существу имя? В этом нет смысла, ведь ты никогда не будешь к нему обращаться, а оно никогда не откликнется. Любое желание хозяина улавливается и мгновенно исполняется на уровне мыслей.

А опытным призывателям хватает одного желания, чтобы целый десяток разнообразных существ начал действовать, играя свою роль.

— Вы за заказом, как я понимаю, — произнес Эдгар, а затем достал из-под прилавка резную шкатулку. Еще одна блажь. Шкатулка для хранения предметов Анимы, анимакуб, выглядит как простой брусок металла, где крышка просто растворяется по желанию держащего.

А тут кто-то просто вставил анимакуб в деревянную коробку, да еще и украсил ее. Я извлек две карты существ, а также несколько камней. Аквамарин, янтарь и лазурит. Вода, земля и воздух.

Выложил на прилавок из инвентаря хлыст и ядовитое облако, что я снял с татуированной. Добавил к этому алмаз из правой длани, все равно он мне больше не нужен.

Прикинув, вставил на его место лазурит, теперь я воздушник. В правой длани у меня было Ускорение, что досталось после дележки трофеев в инфернальном разломе. Само по себе ускорение было нейтральным на первом ранге, но усиливалось с использованием аспекта ветра.

Скажем честно, без аспекта ветра это ускорение вообще не чувствуется.

— Очень странный набор, — произнес Эдгар. — Особенно, если не знать, что за карты. Вы точно понимаете, что делаете?

— Не сомневайтесь, — улыбнулся я.

— А эти карты. Вы уверены, что не ошиблись?

— Они синергичны, — кивнул я. — Мало кто это знает.

— Непостижимы механики Анимы.

— Наставник говорил, что это не механика, а скорее ошибка. Анима несовершенна, господин Эдгар, поверьте. Не стоит принимать ее за нечто божественное.

— Слова еретика, — усмехнулся в усы продавец. — Или реалиста. Чем еще могу быть полезен?

— Мне нужен будет камень иммунитета. Я не нашел его в свободной продаже, а оставлять заявку нет желания.

— Что знают двое — знают все, — кивнул хозяин магазинчика. — Аспект?

— Огонь.

— Хм, — задумался он. — Малый камень иммунитета дает вам три секунды неуязвимости к огню. И стоить будет примерно полторы тысячи. За триста рублей я могу продать вам эликсир огнестойкости, он дает не полный иммунитет, но повышает сопротивляемость на три минуты. Три минуты за триста рублей и три секунды за полторы тысячи.

— Отлично, — кивнул я. — Эликсир тоже нужен. Когда можно будет за ними прийти?

— Две недели, не меньше. Я напишу в Аниму, когда будет готово.

— Хорошо, спасибо, — кивнул я.

Теперь нужно думать, где раздобыть еще пару тысяч рублей за пару недель. Хоть реально иди на арену делать ставки. Или самому биться.

За две тысячи можно купить четыре-пять хороших карт второго ранга, а это уже полноценная боевая мини-колода. Ладно, об этом у меня голова еще успеет поболеть.

После меня свой заказ забрал Рич. Он чуть ли не со слезами на глазах отсчитывал купюры, поглядывая на меня.

— Ты уверен, что все это необходимо?

— Все это самый минимум от необходимого. Да и чего ты паришься, тут же не твои деньги.

— Ты сам пойми, Айрин деньги дали родители, потому что переживают за нее. Метелица вообще откладывала эти деньги месяцами, если не больше. Зак… Сам понимаешь, он сейчас каждую копейку бережет.

— Эй, это ты попросил их поднатаскать, — напомнил я. — И в любом случае, это поможет выживаемости твоей группы. Ты за них отвечаешь в разломе.

— Знаю, — посмурнел Рич, видимо, вспомнив Зака. — Поэтому ты не прав. Почти половина этих денег мои. И я их не одалживаю, а вкладываю в свою группу. Но ты уверен? Особенно насчет этого? — кивнул он на перевязь ремней и крепежей.

— О, точно, — вспомнил я. — Возьми еще коробку мела. Вон того, с верхней полки.

Сам я тоже присмотрел некоторое снаряжение. Немного легкой одежды, обязательно взять с собой компас. В разломах он не работает, но по поведению стрелки можно многое узнать, если знать, на что обращать внимание. Фляга для воды не помешает. Котелок и прочее взял Рич сразу на группу.

Я затарился всякой мелочью еще на двадцать рублей. И самыми дорогими были добротные походные ботинки. В разломах я предпочитал передвигаться босиком, сражаться тоже лучше босым, земля может многое сказать, если уметь ее слушать.

Но до разлома еще нужно дойти. Да и бегать лучше так, чтобы не напороться на острый камень.

Ремень, подсумки, неплохая разгрузка с множеством кармашков, куда можно сложить всякую мелочь. Мало кто знает, но в разломах есть жизнь и помимо тварей. И я не про деревья с кустами. Иногда можно найти озеро или речушку, а если есть леска, крючок и грузило, то можно даже полакомиться разломной рыбой.

После этого Рич повел меня в небольшое кафе неподалеку. На улице было довольно тепло, так что мы уселись на веранде и заказали одну большую пиццу на двоих. Никогда раньше не ел ничего подобного, но оказалось довольно вкусно. А еще кофе. Его любил Эзотерик, а мне никогда не нравилось.

Но здесь кофе делали иначе. Добавляли взбитое горячее молоко и сахарный сироп. И вот теперь это было куда лучше на вкус.

— Эзо, я хотел спросить, — начал Ричер. — Зачем ты здесь? Я имею в виду наши трущобы.

— Не понял вопроса.

— Я видел тебя в разломе. Видел карты и артефакты, что ты сказал купить нашим. Ты разбираешься в призывателях, идущих по пути повелителей существ, разбираешься в морозных призывателях, да и сам что-то свое делаешь. При этом ты хорошо тренирован, распознал сложное заклинание босса. Тебе подкачаться хотя бы ранга до третьего, и выйдет очень сильный разломщик. Да тебя любой московский клан должен с руками и ногами оторвать. А вместо этого ты согласился помочь трущобным с прокачкой.

— С клановыми у меня трудные отношения. Ты и сам знаешь, что за меня назначили награду.

— Пока это клановые — переживать нечего. А вот когда за тебя возьмется местная мафия, тогда стоит. В отличие от правительства, эти ублюдки всегда платят обещанное.

— Учту. Спасибо. А насчет твоих, тут все просто. У нас был честный уговор. Ты помогаешь мне с прокачкой, я помогаю твоим. Честно говоря, меня в первую очередь интересует собственный прогресс, без обид. Но если при этом можно помочь другим ребятам, то почему бы и нет? Тем более, благодаря вам у меня есть крыша над головой, еда и горячая вода. А это немало, уж я-то знаю. Другой вопрос, зачем тебе это?

— В каком смысле?

— В том же самом. Я действительно много путешествовал и часто ходил в разломы с опытными группами. Пусть и на правах ученика. Я видел стихийных лучников, и ты идешь по известному билду. А значит и сам что-то можешь. Почему ты в живешь в брошенной общаге, а не в клановом доме?

— Сложно, — после паузы ответил Рич. — Мог бы, это правда. И даже собирался. Может ты еще был здесь в то время. Около пяти лет назад в Тушино был большой пожар, слышал? Один из жилых домов полностью обрушился. Правительство сказало, что это был взрыв газа, да только газ там отключили очень давно.

— Продолжай, — напрягся я.

— У нас было много призывателей разного возраста. Две полноценные группы для рейдов и еще несколько молодых ребят. Я тогда учился у опытного парня, от которого мне и достался мой лук. Кто-то из наших перешел дорогу клановым. Не знаю, что там было, но что-то не поделили. То ли разлом, то ли он какую-то запрещенку не хотел отдавать. Но в итоге к нам на район посреди ночи приехало два тонированных микроавтобуса без гербов и опознавательных знаков.

— Что-то такое припоминаю.

— Там были силовики при параде, а с ними и клановые. В итоге завязался бой. Я уже спал, это потом собирал слухи по крупицам. Не знаю, кто начал, но я видел, чем все закончилось. Здание на окраине, хороший жилой дом, где у наших разломщиков была штаб-квартира. Это был не просто пожар, такое чувство, что дом подорвали вместе со всеми, кто был внутри. Руины и пепелище. Это сделали клановые. Пятнадцать призывателей, около сотни мирняка, включая детей. А по новостям лишь двухминутный ролик о взрыве газа. Я многих знал лично, со многими уже ходил в разломы.

— После такого к клановым явно не захочется соваться, — кивнул я. — И любить их не за что.

— Остатки местных призывателей в итоге разъехались кто куда. Моно забрал старший брат к себе в Медведково. Некоторые еще пытались закрывать разломы, но без нормальной команды быстро гибли. Я на тот момент был лучником третьего уровня, а Зак только-только прошел инициацию. Мы как могли вдвоем прикрывали местных, ехать нам было некуда. Чаще просто старались сдерживать наплывы монстров, пока клановые не приедут. Но трущобы все равно пустели на глазах, даже банды не хотели держать территорию. Моно подтягивал по возможности своих, но и добычи нам почти не оставалось в таких случаях.

— А остальные?

— Метелица инициировалась полгода назад. Сама к нам пришла. Времени ни у кого особо не было, но как могли водили ее по разломам, пытались прокачать. У Айрин вообще тот инфернальный разлом был первым. Она храбрая девочка, хоть и наивная. Зря она туда полезла. А теперь еще и Зак выпал из обоймы. Но хоть жив.

— Эй, рано нос вешать, — встряхнулся я. — Я уже понял, что ты человек идейный и команда у тебя такая же. И я уважаю то, как ты заботишься о них и жителях трущоб. Не переживай, за твоими ребятами пригляжу. Сам я не гений билдостроения и прокачки, но основы все же знаю по разным архетипам, так что ребят мы подтянем. Кстати, по поводу Зака, есть у меня одна идейка…

После покупок мы поехали в район Строгино на северо-западе Москвы. И хоть район был недалеко от МКАД, трущобами его не назовешь. Тут было расположено небольшое озеро, несколько парков и пляжная зона с множеством кафешек и ресторанчиков.

Так что для города это было что-то вроде зоны отдыха, куда летом стекалось просто колоссальное количество жителей. Так что район хорошо охранялся от разломных тварей, земля была дорогой, а поблизости жили вполне обеспеченные граждане.

Сейчас весна лишь вступала в свои права, хотя в черте города снег давно растаял. Но тем не менее, гуляк и зевак было не так уж и много. Ехали мы сюда с вполне определенной целью. Мы встретились с остальными членами группы. Метелица, Зак, Айрин.

Моно жил в Медведково, это где-то на северо-востоке, район, примыкающий к стене. И хоть они с Ричем дружили, в его отряд Мо не входил. Рич и сам хотел перебраться к медведям, жизнь там куда спокойней, у них там больше трех групп призывателей живет. Но тогда в Тушино вообще бы никого не осталось.

Сам Рич укатил по своим делам, так что мы вчетвером пошли дальше. Зашли в обычный подъезд самой обычной девятиэтажки. Позвонили в звонок, и дверь нам открыла старушка, про каких говорят божий одуванчик.

Метелица назвала одноразовый пароль гильдии, старушка в ответ что-то сказала, кажется, на китайском. А затем я знатно так офигел.

Она махнула рукой, сверкнули пять алмазов, а вместо стены в коридоре появилась дверь. Иллюзионист пятого ранга, интересное прошлое у местной квартирантки.

За дверью была кладовая, там мы нашли вход в подвал, прошли технический этаж и углубились под землю. Туннель явно копали вручную и укрепляли как могли. Выглядело не очень надежно, но земля под ногами была утоптана до состояния камня.

— Что это за место? — спросил я, пока мы шли по полутемному туннелю.

— Разлом находится на заброшенной станции подземки, — пояснила Метелица. — Про него узнали, только когда гоблины полезли на поверхность. Как-то повезло, был не сезон, и все зачистили без лишнего шума, так что правительство не в курсе. Подземку перекрыли, заварили, завалили и все такое. А потом сделали несколько входов-выходов для гильдии.

— Ничего себе, как все серьезно.

— У гильдии всегда так. Один рейд полиции — и они загребут под сотню призывателей. И тогда уже ни о какой гильдии и речи идти не может. Так что за конспирацию можешь не переживать. На станции стоит хаотический портал, как и положено.

— А что делать тем, кто окажется внутри разлома во время облавы?

— Станцию взорвут, будет обвал. Выход из разлома запечатает. Внутри стоит пробой.

— Вы создали искусственный выход из разлома? — удивился я. — Игла для пробоя — артефакт безумно редкий.

— Это обязательное условие для всех фарм-разломов гильдии. К тому же не забывай, что все члены платят взносы. И почти все деньги уходят на обеспечение безопасности.

— А кто стоит во главе гильдии? — внезапно задумался я. — Мне не особо важно, но просто интересно.

— Не знаю.

— А Волк знает?

— Волк один из районных кураторов. Над ним стоят окружные кураторы, над ними еще какие-нибудь. А над ними городской куратор.

— Получается, он и есть глава?

— Вряд ли. Вроде как гильдия работает по всему Союзу. Как минимум во всех пятнадцати крупных городах. А может и в других тоже. Кто руководит всем — одной Дюжине известно.

— С вашей-то конспирацией — и то не факт, — усмехнулся я.

— Во-во, — задорно ответила она. — Пришли.

Станция походила на какой-то громадный ангар, освещенный прожекторами. Только тут было несколько секций. Была зона стоянки, где стояло много контейнеров с приваренными лестницами. Где-то жили разломщики, что работали тут. Другие можно было арендовать.

Была зона отдыха, с печами, открытой кухней, диванами и даже небольшой сценой. Зона торговли с несколькими лавочками торговцев, что-то вроде трактира, оборудованного внутри большого шатра.

И конечно же, зона с самим разломом. Он был огромным, пятнадцать метров в длину. Больше того, что я видел в метро. Пелена перехода переливалась нежным голубым светом, темнея к краям.

Некое приятное чувство предвкушения разлилось в груди.

Глава 15. Так, стой на месте, щас я тебе тресну

— Это точно разлом второго ранга? — уточнил я. — Выглядит слишком спокойным.

— Это потому, что внутри много игроков, — пояснила Метелица. Опять это слово. Почему в Москве призывателей иногда называют игроками? — Так всегда бывает. Этот один из старейших в гильдии, ему уже около трех лет.

— А как же наплывы? Монстры не вырываются оттуда? — мне действительно было интересно, я раньше никогда не работал с фарм-разломами.

— Разлом концентрирует энергию для выброса только если внутри никого нет. Как только кто-то заходит, разлом активируется и босс начинает копить энергию для сражения внутри разлома.

— Но там же постоянно кто-то есть. Получается, с каждой секундой там становится все опаснее.

— Разлом очень большой по площади. К тому же многоуровневый. Примерно раз в две недели он выходит на свой максимум и босс перестает ждать нападения. Тогда выходит орда. Так мы это называем. Армия тварей атакует разломщиков.

— Потери?

— Редкие. Здесь работают дозорные, они на зарплате гильдии. Сообщают о начале орды, звучит сигнал, все благополучно выходят. Когда внутри никого не остается, разлом перезагружается, как обычно. И все по новой. Две недели фарм, сутки на перезагрузку. Поначалу прут не особо сильные твари, так что можно даже новичкам качаться, если они в группе.

— Разлом меняется? Ландшафт, монстры?

— Статичен, — пожала плечами девушка. — Я сама тут бывала всего несколько раз. Обычно удавалось лишь отбить вход, так что сюда надо заваливаться на полный день. А с двумя работами это не очень легко сделать. К тому же надо было, чтобы у Зака и Рича тоже были выходные. А Рич не ходит без Моно, а тот вообще всегда где-то пропадает.

— Ну, у Зака теперь полно свободного времени, а Айрин, как я понимаю, до сентября вообще свободна.

— Я взяла три дня выходных, но потом буду пореже заходить.

— Кстати об этом, — вставил Зак. — Брателла, ты вообще уверен, что я тут нужен?

— Ты же призыватель, — хлопнул я его по плечу. — Для призыва ноги не нужны.

Посмотрел еще немного на подрагивающую пелену разлома. Про эти чуда Анимы вообще мало что можно сказать достоверно, но в одном местные призыватели ошиблись. Грубо говоря, у разлома есть своя энергия и она бывает в двух состояниях. Либо тратится на борьбу с призывателями внутри самого разлома, либо копится для прорыва тварей наружу.

Когда босс становится слишком сильным, он сам идет уничтожать игроков, так было в инфернальном, когда Загонщику просто некуда было расти дальше и он пошел в атаку во всеоружии. Здесь игроки просто уходят в такой ситуации. Разлом засыпает, переходя из первого состояния энергии во второй, продолжает копить ману для прорыва.

Игроки заходят и все повторяется заново. Это вообще самая большая загадка Анимы, почему переход жрет нашу ману, почему монстры внутри исчезают. Словно мы попадаем не в реально существующее место, а в некую игровую симуляцию, загрузив сохранение. По крайней мере так наставник объяснял. Хотя он что-то знал, потому что всегда говорил, что в Аниме у всего есть причина, просто мы ее не видим.

А вот в чем местные ошибаются, так это в прорыве. Накопленная энергия для прорыва никуда не исчезает. Если после каждых двух недель фарма они дают разлому сутки на «перезагрузку», то за три года это… Разлом готовился к прорыву суммарно около восьмидесяти дней. Разным разломам нужно разное время для прорыва. Те же инфернальные лезут наружу буквально через час. Стихийные могут спать годами. Бездна вообще прорывается когда захочет, хоть в ту же секунду, как появился разлом, хоть через тысячу лет.

Гоблинский, огромная территория с несколькими боссами, скорей всего это второй ранг. Четких цифр тут нет, разве что статистика. Но я бы ставил на срок от четырех до шести месяцев. Если местные продолжат давать ему подпитку в таком темпе, то край через три года этот разлом все же прорвется. А чем больше внутреннее пространство, тем больше тварей выберется наружу. В общем, мясорубка тут будет знатная.

Мы арендовали небольшой бокс — скинуть туда некоторые вещи и припасы, чтобы не таскать все с собой. Немного перекусили в зоне отдыха, определившись с планами.

Затем нашли регистратора, утрясли все формальности. Выслушали краткий инструктаж, из которого можно было сделать главный вывод. Главное, что нельзя делать в разломе — убивать босса. Иначе разлом закроется, а вместе с ним накроется и шикарное место, которое отстраивали три года под носом у правительства.

А это не только место для прокачки у молодежи. Это, я уверен, еще и огромный источник дохода для гильдии, торговцев и множества призывателей. Ведь тут не только такие как мы были. Еще есть ребята, что работают непосредственно на гильдию, вроде той же разведки.

Есть инструктора, лекари, даже целые группы, которые готовы взять тебя на кач за весьма несимволическую плату. Но и разного рода подозрительного шпанья тут хватало, так что я не расслаблялся.

В зале разлома стоял гвалт посильнее базарного.

— Собираем группу в Бычий Череп. Три места. Есть призыватель и элементалист.

— То есть вам надо, чтобы вас протащили?

— Нужны два милишника.

— Чтобы ваши жопы прикрыть?

— Иди ты нах…

— Ледяной кастер ищет пати в Стылое Ущелье! Контроль и бафы. Ищу пати на опыте, нубы лесом.

— Охота в степях. На змееглавов и Лютоволка. Есть траппер, нужен дальнобойный урон в соло цель. Поимеем одноглазого хрена.

— Удачи, обмороки. Лучше хила ищите, Лютя вас сам поимеет.

Народ орал, галдел и переругивался прямо на входе. Многие стояли группами в полной экипировке. Некоторые с большими рюкзаками, было видно, что идут не в первый раз и не на один день.

Среди орущих сновали и одиночки, что-то спрашивая, что-то предлагая.

— Ребят, вы в Бычий Череп?

— Нет.

— Вам призыватель не нужен? Колода на гоблинах.

— Нет.

— Знаю, где сейчас отряд змееглавов. Готов показать за пятьдесят рублей.

— Не интересно.

— Сопровождающий нужен? Четвертый ранг, пятнадцать рублей в час. Если кого ранят, то час сопровождения бесплатно.

— Спасибо, обойдемся.

По словам инструктора, с последней перезагрузки прошло три дня. Так что у нас ожидался вполне спокойный рейд. В разломах боссы выступали противниками призывателям. Чем дольше босс остается живым, тем больше он успевает накопить сил и тем опаснее становится.

Но в разломах таких масштабов босс обычно усиливается количественно, а не качественно. По крайней мере близко от входа чаще встречаются стаи низкоранговых противников, нежели один крупный.

Сам разлом был не таким приятным, как луга и леса. Это был скорее степной биом. Мы вышли на невысоком холме, и сколько хватало взгляда, вокруг все было желтым. Либо холмы, усеянные пшеницей, либо нагромождения камней, образующие карьеры и небольшие ущелья.

За спиной пелена мглы, в которую бессмысленно идти, — это край разлома. Можно часами брести вперед и вернуться обратно за минуту. Были экспериментаторы, что уходили во мглу на недели. Но ничего не найдя, возвращались в считаные мгновения.

— Так, — Метелица расстелила перед нами распечатку карты. — Слева каньоны с пещерами кобольдов. Справа на поверхности особо ничего интересного, в основном, отряды коричневых гоблинов. Там холмистая местность, есть озеро, где стоит лагерь гильдии. Если уйти дальше вперед, то попадем в степи. Там помимо гоблинов есть стаи волколаков. Примерно через неделю они объединятся с гоблинами и появится первый отряд Наездников на Волках. Пока что там ничего особо опасного нет.

— Где у нас спуски на подземный уровень?

— Тут, тут и тут, — ткнула пальчиком Метелица. — Две пещеры с гоблинами, одна с кобольдами. В каждой свой малый босс. Их зачищать можно. Самая легкая Бычий Череп, ее обычно зачищают рейдом из трех групп по пять человек. За ручьем на противоположном краю разлома вход во владения босса. За ручей соваться нельзя, там дозорные гильдии.

— Хорошо.

Биом был большим, тут реально можно неделю плутать. Впрочем, это как раз вполне нормально для разломов. Два уровня, поверхность и подземелье. Пещера босса разве что уходит еще глубже.

Если не пересекать ручей, то тут можно нарваться либо на кобольдов слева, либо на гоблинов справа. Либо на стаю волколаков где угодно.

За ручьем часто появляется отряд змееглавов. Псевдоразумная раса существ с телом змеи, но имеющая две руки и использующая примитивное оружие. Как ни странно, твари не особо быстрые, но весьма опасные противники.

Однако, если нормально подготовиться, то проблем с ними не будет. Главная слабость этих тварей — инфракрасное зрение. И небольшой пожар делает их «слепыми». А засушливые степи горят прекрасно. Учитывая, что змееглавов видели только в пшеничных полях, у местных больше проблем их найти, нежели победить.

Главной проблемой, а также лакомой добычей, был Лютоволк. На самом деле это Матерый Волколак. Существо третьего ранга. Но конкретно в этом разломе он появляется в особом обличье — с шрамом на морде и лишь одним глазом. Потому и дали ему имя.

Во время наступления орды на нем разъезжает босс разлома — Вождь хобгоблинов. Также существо третьего ранга, усиливающее всех гоблинов вокруг. Но до начала наступления волколака можно встретить отдельно.

Тварь опасная, потенциалы не меньше пятерок. Крайне живучая, быстрая и умная. Нападает из засады, чует людей и распознает ловушки. А удары ее когтей имеют свойство разрывания. Вызывают сильное кровотечение и препятствуют заживлению, так что даже зелье регенерации может не помочь.

Но появляется он редко, обычно на второй неделе и ближе к ручью. И самое паршивое — дозоры не всегда могут его засечь. Большинство погибших в этом разломе призывателей пало именно от его лап.

Но тем не менее, это было существо третьего ранга, хотя по характеристикам практически не превышало второй. А по потенциалу так вообще уступало. На втором ранге можно встретить существ шесть-шесть. Но у Люти имелся внушительный набор дополнительных бафов, что в сумме и делали его опасным противником.

А если все же загнать тварь в угол, то она могла использовать одну из своих способностей. Лютый Вой внушал ужас в противников, и это была не ментальная атака, а внушение на уровне инстинктов. Именно из-за этой способности тварь получила свое имя. От нее есть только один способ защититься. Быть не слабее самого волколака. То есть минимум призывателем третьего ранга.

Вторая способность — Зов Альфы. На вой собирается стая волколаков. От трех до пяти тварей. И вкупе с вожаком это уже совсем иной расклад боя. В общем, тварь валили, и не раз. Но чаще всего с потерями. Иногда с большими.

Потому что у большинства существ, принадлежащих одновременно классам «хищник» и «зверь» есть еще одна общая способность. Предсмертная способность. Загнанный зверь. В момент получения смертельного удара существо на несколько мгновений получает усиление всех своих характеристик, чтобы совершить последнюю атаку. Не для того, чтобы победить, а чтобы забрать врага с собой.

И избежать этой атаки можно двумя способами. Либо добивать монстра с безопасного расстояния, либо нанести критический урон, чтобы не оставить противнику даже доли секунды на контратаку.

Разумеется, я прокручивал в голове все варианты развития событий при встрече с этим противником. На втором ранге у меня будут шансы с ним справиться. Призрачные, но будут. Но сейчас их настолько нет, что я даже сбежать не смогу.

Если мы нарвемся на Лютю, то единственной нашей надеждой станет Метелица. А у нее для такого боя просто не хватит опыта. Но в любом случае, я не собираюсь заходить так далеко.

— Налево или направо? — размышлял я вслух. — Кобольды или гоблины? А вы чего расселись? Время седлать коня.

— Маны пока нет, — пожаловался Зак.

Коляску парня мы оставили в боксе на хранении, тут она будет только мешать. Так что в разлом мне пришлось тащить его на себе. Его, свой рюкзак и его рюкзак. Честно говоря, тяжеловато, хоть мое тело наконец и приняло изменения, увеличив мои потенциалы до троек.

Вскоре Метелица накопила нужное количество маны и призвала Кристаллизацию. В воздухе над ее плечом появился парящий сгусток энергии, в центре которого собирались крохотные кристаллики.

Да, Кристаллизация считалась Анимой как заклинание, но выглядела как некий ледяной дух. Из приятных побочных эффектов — она испускала волны прохлады, что в знойных степях играло нам на руку. Ведь солнце тут никогда не садилось.

— Бесполезная трата денег и маны, — насупилась Метелица.

— В малых разломах да. Для тебя конкретно тоже. Но в любом нормальном длительном рейде вещь незаменимая.

Кристаллизация — то самое заклинание второго ранга, которое мало кто использовал. Но я ходил в рейды с Эзотериком, когда мы сопровождали большие группы призывателей от третьего ранга и выше. И в подавляющем большинстве случаев они использовали подобные заклинания.

За четыре единицы маны девушка призывала духа, который ускорял восполнение маны для всей группы. Этот дух был слабеньким, ускорение шло примерно на двадцать процентов. То есть Метелице с ее резервом в десять единиц маны нужно было дважды заполнить и опустошить длань, чтобы просто компенсировать затраты на призыв духа.

— Примерно через три часа активного расхода маны ты выйдешь в плюс, — пояснил я. — Для более короткого рейда Кристаллизация действительно малополезна. Но за те же три часа мы втроем получим преимущество в двенадцать единиц маны. Это шесть Щитов Духа Айрин, которая может шесть раз спасти чью-то жизнь. Это четыре гончих Зака, которые могут справиться с большей частью местной живности. Это два моих Ящера, один из которых под ускорением.

— Нельзя призвать четыре гончих, — вставил Зак. — Три копии одной карты в длань.

— Можно, если первая гончая умрет и успеет откатиться, — неожиданно вставила Айрин, прекрасно поняв мою мысль.

— И это только преимущества от Кристаллизации, а есть еще и естественный объем восполнения. В отряде из четырех человек ты за час компенсируешь потерю в мане.

— Но я сама слабее вначале.

— Для этого и нужна команда.

— Ладно, — вздохнула Метелица.

— На десятом уровне ты возьмешь особую характеристику. Большинство тратит ее на возможность носить дополнительный артефакт. Ты потратишь ее на зарезервированную ману.

— Три маны? Тратить особую характеристику ради трех единиц? Можно за обычную прокачку получить пять очков.

— Но зарезервированная мана не теряется при входе в разлом. И ты практически сразу сможешь ускорить команду. Чем быстрее команда, тем раньше вы выйдете на босса. Чем раньше вы выйдете, тем слабее он будет. Чем слабее босс…

— Понятно, понятно, — махнула она рукой.

— Тогда чего ты дуешься?

— Просто… — она замялась. — Ты делаешь из меня мага поддержки. А я хочу сражаться с тварями. А не помогать это делать другим.

— Так вышло, что ты встала на путь льда. А этот аспект хорош в поддержке союзника и контроле противника. Ты все еще можешь убивать, но другие аспекты справятся с этим ничуть не хуже и даже лучше. Но именно в поддержке и контроле с твоей стихией мало кто сравнится.

— И все равно, мне кажется, это не то, ради чего Нидхёгг позвал меня.

— Согласен, — не стал спорить я. — Тогда смотри на это с такой стороны. На ранних рангах как боец ты малополезна. Считай, что это твоя лучшая сборка до четвертого ранга. А там ты уже спокойно переориентируешься в тотальное обнуление всего, что движется, — улыбнулся я.

— Нет, ну если так, — оттаяла Метелица и вернула мне улыбку.

— Наворковались? — проворчал Зак. — Может кто-нибудь тогда поможет инвалиду? Ледяная поддержка или любая другая вообще не помешает, знаете ли.

— Точно, — усмехнулся я. — Куда же мы без нашей кавалерии.

— Ой, да иди ты, а? — огрызнулся Зак, но беззлобно.

В целом, у меня было прекрасное настроение, как часто бывает, когда я оказываюсь в разломе. Метелица немного поникла, но после нашего разговора все же приободрилась. Не понимаю ее желания уйти в боевой мороз, но раз хочет, то кто я такой, чтобы мешать?

Зак ныл и жаловался, но настолько неестественно, что никто не обращал на это внимания. Вообще парень старался всегда выглядеть веселым и жизнерадостным, но было заметно, как ему трудно без ног.

И когда я категорично заявил, что он тоже идет в разлом, спорил Зак лишь для поддержания амплуа вредины и зануды. Но все видели, как парень воодушевился.

Вообще в их группе именно Зак был важнейшим призывателем. Да, второй ранг, но на одиннадцатом уровне. Все привыкли оценивать друг друга по рангу, потому что это очевидное свойство, которое легко оценить визуально.

И вот у нас есть Метелица и есть Зак. Оба призыватели второго ранга. Только девушка успела лишь апнуть лимит маны на своем третьем уровне. А у Зака два апа в ману, так что у него самый большой лимит в пятнадцать единиц. И, как следствие, самая высокая скорость восполнения.

Есть ап в отпечатки, так что он может набрать до десяти карт в длань. И четыре апа в тело, по два в каждый из потенциалов. Так что даже безоружным он был призывателем два-три, что крайне недурно для человека с улицы. Разумеется, не в таком состоянии.

И тем не менее, руки на месте, копье держать может. А зачем нужны ноги, если есть призываемые существа?

— Ну-ка, призови копье. Хочу посмотреть на этого рыцаря.

— Ой, да катись ты, а? — закатил глаза Зак.

— Проедься, — усмехнулся я.

Зак призвал пантеру. Существо напоминало земное животное, но было в полтора раза крупнее. Проблема в том, что это был боевой зверь и в качестве ездового не особо подходил. Ездовые твари вообще стоили на порядок дороже.

Пришлось изворачиваться с перевязью и крепить подобие седла, буквально примотав парня к существу. Получилось не ахти, но зверь не жаловался. Потому что его существование в принципе не предусматривало подобной опции.

— Завалим одноглазую тварь и выбьем тебе Волколака с нее, — усмехнулся я. — Они ездовые как раз.

— Только для гоблинов же? — неуверенно произнес Зак.

— Так ты как раз ростом с гоблина сейчас.

— Так, стой на месте, щас я тебе тресну.

Глава 16. Если сдохну, то и хрен со мной

Пантера, повинуясь командам призывателя, развернулась и пошла в мою сторону. От этого безобидного действия бедного Зака начало бултыхать вправо-влево, так что он держался на одних ремнях и матах.

Мимо нас проходили группы удивленных игроков, некоторые даже посмеивались, но многие просто игнорировали. Большая часть оставалась на холме возле входа, ждали, пока накопится мана, и лишь потом выдвигались вперед.

Мы начали постепенный спуск. Айрин нервничала больше всех и вообще вела себя тише воды. Я выдал ей и Метелице магические посохи. Простейшие артефакты, чаще всего используемые новичками-заклинателями.

К посоху можно привязать одно заклинание, и артефакт уменьшит его стоимость на единицу, а также сократит время отката. Для Айрин идеальный артефакт, ведь у нее всего одно заклинание Духовного Щита.

Метелица хотела привязать Живой Лед, ведь ледяной змей был ее главной ударной картой. Но не получилось. Во-первых, посох был дешевым и работал лишь с перворанговыми заклинаниями. Во-вторых, я не позволил.

— Так, давайте сразу определимся, — решил я расставить точки. — Я вас не звал, я вас не упрашивал со мной идти. Но вы сами согласились, что у меня больше опыта и попросили вас потренировать. Так что отсюда и дальше я являюсь лидером рейда со всеми вытекающими. Выйдем из портала, делайте что хотите. Как говорил мой наставник, хоть на голове ходите. Но внутри разлома я говорю, вы делаете. Метелица, привязывай ледяной щит к посоху.

— У нас уже есть защита, дай хоть копье привяжу.

Я не стал отвечать. Просто стоял и смотрел в глаза девушки, пока она не сдалась и не сделала, как я сказал. Лучше пусть на меня дуется, чем подвергнет отряд опасности в критический момент.

— Теперь вызывай змея. И старайся его удерживать во время движения. Ману жрет?

— Нет.

— Хорошо.

Странная карта все-таки, я боялся, что Анима может воспринять ее как существо и змея будет расходовать ману на подпитку.

— Зак, вызывай крыс. Пятерку. С пантерой мана у тебя будет восполняться примерно в половину медленнее, верно?

— Под Кристаллизацией чуть быстрее.

— Хорошо. Пока этого достаточно.

Все призванные существа сокращали скорость восполнения маны. В целом призыватель мог держать активными примерно столько же существ, сколько маны у него было. Пантера требовала три единицы на активацию, Стая Крыс от трех до пяти, в зависимости от того, сколько особей призывалось.

Сейчас Зак использовал восемь из пятнадцати единиц маны своего лимита. И теперь она восполняется вдвое медленнее.

На холме возникла пятерка коричневых крыс, каждая размером с большую кошку. В бою от них толку немного, но парочку гоблинов могут и загрызть. В остальном же из них получаются неплохие разведчики, особенно если разлом состоит из пещер, соединенных сетью туннелей. Там одной картой можно разведать сразу несколько направлений.

— Отлично, три крысы вперед на разведку, две держишь перед собой.

Зак поморщился, но задачу выполнил. Спускались с холма медленно. Метелица держала змея, обвившегося вокруг руки. Как она и говорила, двигаться вместе с ним ей почему-то было трудно.

Заку приходилось одновременно давать три мысленных приказа шести существам из двух карт. Даже звучит сложно. Пантера должна идти вперед, две крысы держаться рядом, три крысы разойтись в стороны и сообщать обо всем.

Стайные карты вообще очень сложные для новичков. Все просто, если вся стая выполняет одно действие, например, атакует. Я специально заставил Зака поступить именно так. Если он хочет идти по пути призыва, то должен уметь командовать в бою множеством различных существ, выполняющих разные задачи.

— Айрин, — обратился я к девушке. — Ты пока привыкаешь к пути призывателя, так что просто наблюдай и учись. Твоя основная задача на данный момент — это вовремя накладывать щит на союзников. Я буду периодически атаковать одну из двух крыс, а ты должна успевать наложить на нее щит. Поняла?

— Да.

— Атакую.

Нож полетел в ближайшую крысу и прибил ее к земле. Зак облегченно вздохнул, на одного миньона меньше.

— Зак, верни одну крысу с разведки, — произнес я, подбирая нож. — Айрин, внимательнее, соберись.

— Я не думала, что ты так сразу начнешь… — замялась она.

— Враг не будет ждать, когда ты подготовишься. Чаще всего атака будет внезапной. А в бою тебе вообще придется действовать на рефлексах, вытаскивая союзников буквально из-под удара. Атакую.

Вторая крыса только успела прибежать, как была прибита к камню. В этот раз девушка успела направить посох, но заклинание не сработало, потому что не нашло цели.

К моменту, когда мы спустились с холма, Зак успел один раз завалиться набок, Метелица потерять призванного змея, а Айрин — спасти одну из четырех крыс. Пятая бежала в разведке, пока Духовный Щит откатывался.

До озера мы добрались без происшествий. Два раза натыкались на отряды призывателей, что сражались с гоблинами. Наша помощь им была не нужна, так что проходили мимо.

К кобольдам я соваться не хотел. Во-первых, твари трусливые и в бой вступают крайне неохотно. Во-вторых, там наверняка будут шаманы. Шаманы кобольдов слабы, но магия их крайне мерзкая. То облако мошкары натравят, то землю под ногами превратят в грязь, то кинут какой-нибудь вонючей дрянью, от которой вовек не отмоешься.

А гоблины — это гоблины. Тут водились коричневые, самые сильные из всех. Но в отличие от своих зеленых и серых собратьев, эти не полагались на ловушки. Засады — да. Но не ловушки. Да и в целом, даже с коричневым гоблином можно справиться голыми руками. Мне, разумеется.

Пока что они встречались отрядами из пяти-семи тварей. В целом, даже мы с ящером имеем неплохие шансы раскатать такую пачку вдвоем. Не лучший расклад, но вполне реальный.

Уже на подходе к озеру мой теневик нашел засаду из пяти гоблинов, один из которых — налетчик. Такой же гоблин, но чуть лучше экипирован и вооружен ржавым коротким мечом. Остальные с копьями и дубинками.

Зак заметил их лишь через несколько минут. И то лишь потому, что гоблины убили крысу. На первый раз я решил не рисковать и призвал ящера. Пять единиц маны — это весь мой резерв. Если бы не Кристаллизация Маны, то я бы вообще не смог восполнять запас.

Действовали по плану, все были собраны и сконцентрированы. Зак хотел отпустить пантеру, но я запретил, пусть учится сражаться вместе с ней. В конце концов, он неплохой копейщик.

Первым в атаку вылетел налетчик, с воплем вынырнув из ближайших кустов. И тут же улетел обратно, познакомившись с ледяным копьем. Второго убил змей, третьего с легкостью обезглавил ящер.

Четвертый гоблин замешкался, а затем метнул копье, выбрав целью Метелицу. Я был готов перехватить его в полете, все-таки примитивное оружие не обладало какими-либо баллистическими свойствами. Да и метатель из гоблина не ахти.

Но мое вмешательство не потребовалось. Фигурка девушки одновременно покрылась льдом и рябью Духовного щита. Копье отскочило, так и не долетев до цели. Зак, видимо, не выдержал подобного неуважения к тонкому искусству копейщика и метнул свой артефакт. Безоружного гоблина оторвало от земли и прибило к дереву.

Последний, вооруженный костяным ножом, даже не успел вступить в бой, как его смела гончая Зака. Да, Рич отдал обеих гончих, что мы выбили из инфернального разлома, Заку. Призыватель пока не спешил их объединять в нечто более сильное.

— Ну, для первого раза неплохо, — бодрым голосом сказал я. — Айрин, Метелица, щиты прекрасные, вы умнички. Зак, отличный бросок.

— Спасибо.

— Не подашь?

— Сам возьми.

— Заставляют инвалида ходить.

— А нечего было разбрасываться оружием.

— Зато как пришпилил, видали?

Тела гоблинов еще даже не начали растворяться, а мы уже отправились дальше, где был разбит лагерь гильдии.

Что я могу сказать о прошедшей битве? Отвратительно. Метелица использовала копье и щит, хотя могла бы обойтись одним змеем. Копье, от которого можно было просто уклониться, выбило сразу оба наших защитных отпечатка, отправив их в откат. Ящер и гончая вообще были не нужны, как минимум вместе.

Суммарно мы потратили семнадцать единиц маны, чтобы справиться с жалкими гоблинами. Хотя могли обойтись втрое меньшим количеством, учитывая, что у Зака уже были призваны пантера и крысы.

Для обучения, наверное, неплохо, но в настоящей зачистке разлома непозволительная роскошь. Ладно, надо с чего-то начинать, а тактикой боя и максимизацией эффективности займемся позже.

Я сразу понял, почему лагерь гильдии располагался на берегу озера. Во-первых, в знойной степи вода сама по себе была приятным бонусом, хоть озером я бы назвал это с большой натяжкой. Во-вторых, на берегу был установлен пробой из разлома.

Эти штуки нельзя располагать слишком близко к основному входу, что-то там замыкает и может случиться какая-нибудь пакость. А тут, в стороне, над берегом болталась сыплющая искрами клякса, искажающая пространство. Рядом с ней дежурило несколько человек.

В спокойное время пробоем запрещалось пользоваться, чтобы никто не знал, куда он ведет. И если будет облава, полиция не сможет устроить засаду на выходе. Так что ставили пробой и охраняли его самые надежные люди гильдии.

В остальном, лагерь напоминал палаточный городок и ярмарку одновременно. Игроки, что оставались в разломе на долгое время, могли тут отдохнуть, поспать, купить припасы или обратиться к лекарям. Да даже что-то вроде трактира имелось, разве что пиво не наливали. Потому что внутри разлома действовал сухой закон.

Впрочем, это не мешало некоторым приносить с собой алкоголь и устраивать посиделки у костра. В конце концов, ты рискуешь своей шкурой, так что делай что хочешь. Только другим не продавай.

Весь остаток вечера мы занимались прокачкой на гоблинах. У Зака было три карты крысиных стай. Он не мог их запустить одновременно, маны не хватало, но зато хотя бы одна всегда была не в откате.

На нем была разведка. Возле озера было много групп, но чаще всего они ходили в подземелья или собирались в дальние рейды к ручью. Плюс у меня работали оба теневика, а дальность обнаружения у них куда выше, чем у крыс.

Так что я незаметно «помогал» Заку с нужным направлением. Мы выходили на охоту, зачищали гоблинов и возвращались в лагерь перевести дух и восполнить ману.

Девчонки уже освоились, успокоились и старались действовать эффективней. Да и Заку нравилось находиться в разломе.

За вход мы заплатили по десять рублей, припасы взяли свои. За этот день мы грохнули порядка двух десятков гоблинов, что принесло нам пятнадцать осколков. Можно сказать, вход мы отбили.

Ночевать здесь девушки не хотели, так что под вечер по Московскому времени мы отправились обратно. Уже на выходе я тормознул Зака.

— Ты остаешься.

— В смысле? — удивился он.

— Мы вернемся завтра. А ты проведешь тут все три дня.

— И что мне здесь делать?

— Разведывать. Держи постоянно по два отряда крыс, веером выпускай их по округе. Можешь в лагере сидеть, можешь бродить. Вот припасы до завтра. И вот еще мел пищевой.

— Зачем мне мел? Руны рисовать?

— Пищевой. Жрать надо, чистый кальций. Тебе ноги надо восстанавливать, так что хрумкай.

Я хлопнул его по плечу, и мы с девушками вошли в разлом, оставив калеку внутри.

— Жестоко, — буркнула Айрин.

— Так надо, поверьте. До дома сами доберетесь?

— Рич встретит нас на выходе, — кивнула Метелица. — Ты вернешься?

— Мне надо набрать пару уровней, — кивнул я. — За Заком тоже присмотрю, но ему об этом не говорить. Он должен самостоятельно освоиться. Завтра жду вас с утра на входе.

Мы распрощались, и я ушел обратно в разлом. Этот крюк стоил мне всей маны и потери обоих теневиков. Впрочем, Зак уже успел уйти с холма, под вечер он уже довольно неплохо освоился двигаться верхом, хоть и ныл, что у него там все болит.

Ничего, мазь я ему тоже положил, но она спрятана в коробке с мелом. Так что если будет выделываться, то сам виноват.

Когда Волнолом откусил мне левую руку, я месяц жрал этот мел. Мел в воде, мел в мясе, мел в каше, мел с мелом. Дешево и сердито. Зато кисть отросла очень быстро, хотя я даже не был инициирован.

А еще очень важно получать Аниму. Убивая монстров или закрывая разломы, длань увеличивает свою эффективность. Так что при активной работе Зак встанет на ноги уже через два месяца, а может и того раньше. Но там тонкая грань.

Одно дело отрастить ноги и совсем другое — не сломать их. Все-таки конечностям нужно окрепнуть, а организму вновь к ним привыкнуть.

Зака я нашел в лагере. Вернее, теневик нашел его там. Парень отозвал пантеру и теперь сидел наполовину в воде, попивая из фляги.

Второй теневик ушел в разведку. В лагерь я соваться не собирался, три дня без сна — нормальная тема для призывателя. И я собирался потратить их с максимальной пользой для себя. Тем более солнце тут вообще не садится.

За теневиков я не переживал, в разломе находилось до сотни призывателей в пиковое время. Даже если духа заметят, поди разберись, чей он. Может, кто-то использовал одноразовый камень призыва, для которого вовсе не нужен обсидиан в длани. Все-таки как разведчик бесплотный дух крайне хорош.

Так и прошло три дня непрерывного фарма. Я уходил за озеро, в сторону ручья, охотился на гоблинов, атаковал аккуратно, действуя крайне осторожно, охотясь на группы из пяти-шести особей.

Тут важно было открыть битву на своих условиях, а не подставиться под удар. Мы с ящером на пару спокойно могли вынести двух-трех противников первой атакой, так что оставшиеся не представляли угрозы.

Первый коричневый гоблин мне встретился в четырнадцать лет. Наставник перебил большую группу тварей и выставил меня против последнего. Со словами, что если сдохну, то и хрен со мной. Не сдох, но был близок.

К Эзотерику я вернулся весь в крови, с распоротым брюхом, подволакивая ногу. Гоблин на тот момент был почти моего роста, а сражался отчаянно, напоследок укусив меня и вырвав кусок ноги. Это был мой первый бой в жизни.

Такой, настоящий, когда сам по себе, только ты и враг. Когда пятнадцать лет жизни сливаются в финальное мгновение, определяющее, кто пойдет дальше, а чей путь больше не отбросит тени.

Это было давно. И сейчас один гоблин может ранить меня лишь при большой удаче. Хотя они и не ходят по одному.

Ящер уверенно прикрывал мне спину, часто беря на себя основной натиск противника. Дважды его убивали по разным причинам. В первый раз он не успел восстановиться от одного боя, как пришлось вступить в следующий. В другой раз, можно сказать, просто не повезло. Противники как-то сразу проигнорировали меня и набросились всей кучей на воина.

Гоблинов мы разобрали, но ящер в итоге все равно развеялся. Впрочем, для того и нужны призванные существа, чтобы не пришлось умирать тем, кого невозможно воскресить, просто накопив ману.

Утром приходили девушки, мы добирались до лагеря, встречались с Заком. В первый раз он много ворчал, на второй вел себя как обычно, а на третий стал слишком уж веселым. Он уже уверенно двигался верхом и даже сражался. И да, мазь он нашел.

По прибытию Зак отмечал на карте места, где находил гоблинов или их следы. На третий день уже уверенно строил маршруты передвижения противника и даже знал, в каких местах находятся группы призывателей.

Зак был воодушевлен, а еще он все чаще выбирался из лагеря в одиночку, это уже я заметил через теневика. То прикроет отряд новичков, то добьет сбежавшего из битвы гоблина. А один раз вышел и грохнул пятерку, что сидела в засаде.

Я был рядом и страховал, хоть он этого не знал. Но я отметил грамотные действия парня. Одно дело без ног, но одиннадцатый уровень и опыт никуда не делись. Две гончих влетели в отряд гоблинов с двух сторон, а когда завязался бой, тут уже и сам Зак вступил в схватку.

Верхом на пантере он убил одну из тварей, в то время как пантера насмерть загрызла другую. Последнего убить было нетрудно. В итоге Зак остался без маны и потерял одну гончую, но грамотно и быстро отступил в лагерь, не забыв про разведку и оставив пса прикрывать отход.

Девушки действовали уверенно, Айрин успевала спасти трех из пяти крыс. И то, потому что я уже старался ее подловить в самые неподходящие моменты. Тем не менее, в бою она не лажала ни разу. Понятное дело, что у нее была всего одна задача — один раз наложить щит. Но и опыт у нее околонулевой.

Тем не менее, мы много общались, обсуждали с ней пути призывателя и прикидывали, какой отпечаток ей купить следующим. Пока что остановились на простеньком перворанговом заклинании атаки. Скорей всего это будет магическая стрела или кинетический удар.

Это было как раз на привале второго дня, когда мы отдыхали в лагере возле костра. В тот раз произошло кое-что странное, Айрин попросила меня прогуляться с ней, пока все отдыхали.

Под странным взглядом Метелицы я все же согласился. Айрин всегда вела себя очень тихо и никогда ни о чем не просила, потому и согласился.

— Мы вот обсуждаем с тобой дальнейшие планы, но у меня к тебе вопрос, — произнесла Айрин. — Ты умеешь хранить секреты? Я спрашиваю, потому что ты явно знаешь, что мне делать дальше на пути призывателя. Но ты не все обо мне знаешь.

Я прикинул в голове количество тайн, которые мне приходится скрывать. Конечно, большинство из них либо мои собственные, либо уже мертвого наставника, но тем не менее.

— Я умею хранить секреты. Но учти, что это не повод мне их выдавать. Если только это действительно не повлияет на твое дальнейшее развитие.

— В общем, — девушка оглянулась, не видит ли нас кто-нибудь. Но мы как раз обогнули каменную россыпь, да и мои теневики сканировали местность. — Смотри.

Какой секрет могла хранить недавно инициированная девушка, которая и призывателем-то стала в самый последний момент? Ну, может у нее родители хранили какой-нибудь сильный отпечаток, передававшийся по наследству. Такое часто бывает.

Но скорей всего я ожидал, что она расскажет мне о своем покровителе. Это не то чтобы великая тайна, но все же штука крайне личная. И спрашивать у призывателя, кому он поклоняется, — это на грани оскорбления.

Но вот чего я точно не ожидал увидеть, так это две длани одновременно. Айрин стояла передо мной с вытянутыми руками, и обе из них покрывала тонкая на вид броня. В каждой длани сверкало по алмазу.

Глава 17. Кого мне нужно убить, чтобы пройти в библиотеку?

— Убери, — произнес я чуть резче, чем хотел. — Погоди секунду.

Я сделал вид, что задумался, а сам тем временем приказал теневикам еще раз осмотреть округу. Да и периодически поглядывал на артефакт часов, но на меня никто в этот момент не смотрел.

Убедившись, что все в порядке, сел на ближайший камень и потер руками лицо, собираясь с мыслями.

— Ты обоерукая.

— Что это значит?

— Что у тебя очень редкий дар. И что ты можешь прямо сейчас пойти вообще в любой клан, показать им это и тебя сразу же примут. И поверь, в тебя вольют столько ресурсов, что уже через год тебе даже Рич и в подметки не будет годиться.

— Не хочу в клан, — потупила глазки Айрин.

— Почему? — не то, чтобы я не разделял ее мнение, но вряд ли у нас с ней одинаковые причины.

— Не знаю, — пожала она плечиками. — Просто не хочу. Мне нравится с вами. К тому же клановые живут у себя. А у меня папа, мама.

— Ну да, — усмехнулся я. — Учти, что клановые живут не просто у себя, а зачастую в шикарных апартаментах. Уверяю, если ты пойдешь к каким-нибудь… — я попытался вспомнить какой-нибудь сильный клан в Москве, имен участников которого не видел в Храме, — Псам Сирильды, например.

— И зачем я им?

— Они занимаются охраной караванов и транспорта в диких землях, хороший и разносторонний боец им пригодится.

— Можно просто нанять двух бойцов.

— Прах и Пепел, они профессиональные разломщики. В малых разломах ты будешь незаменима. И поверь, сильные гильдии — это не только ресурсы, но и полное обеспечение тебя и твоей семьи. Перевезешь их из трущоб в престижный район. Им больше не придется работать.

— Не знаю, — совсем поникла Айрин. — Папа всегда восхищался ребятами. Были у нас сильные группы давно. Называл их героями. Говорил, что я вырасту и выйду замуж за призывателя. Говорил, что они защищают простых людей от чудовищ. Про клановых он так никогда не говорил. А когда у меня проявилась длань, то он был категорически против, чтобы я шла по пути призыва. Даже пытался выдрать алмаз, да не вышло.

— Неудивительно, — усмехнулся я. — Про камень. А почему против был?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Родители не говорят об этом. Но я помню. Нас было двое. У меня точно была сестра. Я как бы… Не помню ее, но знаю, что она была. Но когда я спрашивала об этом родителей, они лишь начинали ворчать и говорить, что я все придумала. Мне кажется, ее забрали разломные твари, когда мы были маленькими. Сложно объяснить. Я ничего такого не помню и не нашла никаких упоминаний подобного. Но просто знаю, что так и было.

— Думаю, родители просто за тебя переживают и не хотят, чтобы ты рисковала.

— Оно-то понятно. Но что мне светит без длани? Денег на колледж мы наскребли, может даже какую-нибудь работу в офисе я найду. А дальше что? Искать обеспеченного мужа, пока я еще молодая?

— Не самый плохой вариант.

— Да, только ты сам сказал, что я могу прямо сейчас получить то, чего другие всю жизнь добиваются.

— Так почему Тушино? Почему… Рич?

Догадка пришла сама собой. Отец, который нахваливал местных призывателей. Пара молодых ребят, которые защищали весь район многие годы. Вопрос только в том, Рич или Зак? В кого девчонка по уши втюрилась? Думаю, Ричер все же.

— Слушай, — продолжил я, не дожидаясь ответа. — Если не хочешь в клан, то секрет свой никому не показывай. И не используй его при свидетелях. Никому не доверяй. Если не сдадут клановым, то тебя свои же постараются использовать, — я тут же вспомнил наше недавнее приключение с Гамбо. — Где-то попросят помочь, где-то денег предложат, где-то смазливого красавчика подкинут. Не надо вот на меня так возмущенно пыхтеть. И сама не заметишь, как окажешься в какой-нибудь вшивой команде на другом краю Москвы. Если уж дойдет до такого, иди к руководству гильдии, проси, чтобы они тебя пристроили куда-нибудь. Волк вроде бы нормальный мужик, приглядит за тобой.

— А если я с вами хочу остаться?

С ними. Хотелось поправить ее, но я сдержался. Потому что объективно понимал, что сам я в трущобах не задержусь, а эти ребята — не та команда, с которой мне будет по пути.

— Тогда идем, как и планируем. Развиваем тебя дальше, будто бы этого разговора не было. А я подумаю, что лучше делать с твоим секретом. Но пока по старому плану идем. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула Айрин. — И спасибо, Эзо.

— Да было бы. Ты и без меня хорошо бы справилась.

Девочка улыбнулась, и это было искренне. А я, кажется, начал обратно вливаться в социум, даже с людьми нормально разговариваю. Эзотерик хоть и был не самым общительным человеком, но заставил меня даже книгу по этикету прочитать. И объяснял, где, как и с кем надо общаться. Когда хвалить, кого ругать, в каких случаях поддержать человека, в каких, наоборот, дать мотивационного пенделя.

Странные навыки для одиночки. Мне всегда казалось, что раньше Эзотерик возглавлял свой рейд, слишком уж хорошо он знал, как ладить с людьми. Но никакой информации об этом я не нашел. Спросил однажды у самого наставника. Часовая тренировка с монахом отбила у меня желание переспрашивать.

А вот что делать с Айрин — я без понятия. Обоеруких слишком мало, чтобы был хоть какой-то известный вектор прокачки. Сам наставник тоже в этом плане был обычным призывателем. Для себя я уже избрал путь, но даже я не знаю, сработает ли моя задумка.

Но в любом случае для Айрин он не подойдет. Каким бы усердием и старательностью девочка ни обладала, бойцом передней линии ей не стать. Надо думать. А еще надо получить доступ в городскую библиотеку. Наставник говорил, что там самый обширный набор знаний по Аниме. Но доступ непосредственно к каталогу карт просто так не выдают.

Это одна из задач. Попасть в закрытый раздел, не вступая при этом в клан и не работая на правительство.

Забавно. Жить мне осталось всего полгода, и я точно знаю имена тех, кого мне надо убить, чтобы продлить этот срок. А кого мне нужно убить, чтобы пройти в библиотеку?

Когда мы вернулись, ребята никак не показали своей заинтересованности, да и держались мы как обычно. Метелица тренировалась все это время. Она начала осваиваться со змеем и вполне неплохо могла двигаться с ним, обмотав вокруг себя. В бою, тем не менее, с места она пока не сходила.

В остальном этот день прошел чуть удачнее предыдущего.

Я нащелкал гоблинов, взял уровень и собирался поднять еще один, пока была такая возможность. Каждый последующий требовал все больше Анимы, но до десятого можно и на гоблинах спокойно подниматься.

В остальном фарм шел довольно буднично. Из интересного разве что последняя ночь в разломе.

Там мне повезло наткнуться на стаю Волколаков. Ну как стаю, три штуки. Эти твари уже были куда опаснее гоблинов. Потенциалы как и у гончих, два-два. Но в отличие от Инфернальных Гончих, Волколаки принадлежали классу диких зверей со всеми вытекающими особенностями.

Звериное чутье не позволит подобраться незамеченным, охотничий инстинкт не позволит просто так сбежать. И проблема в том, что у меня всего один ящер, который должен одновременно принять на себя основной удар и предсмертный рывок.

Будь там хотя бы два Волколака, я бы не раздумывал. Но третий портил всю малину. В итоге я наблюдал за ними несколько минут, размышляя. Разум требовал следовать наставлениям Эзотерика и не ввязываться в бой. Адреналин и жажда битвы подталкивали сразиться с сильным противником и испытать себя.

В итоге, я все же рискнул. Подготовился, разведал местность, вышел на Волколаков, и охота началась. Твари с жесткой и густой черной шерстью, огромными клыками, способными перекусить руку вместе с костью.

Свирепые хищники, злобные, но по-своему красивые в их звериной чистой ярости. Тварей я повел за собой, выкладываясь на максимум. В скорости я им уступал значительно, но мне всего-то и требовалось, что заманить их в небольшую пещерку, подальше от любопытных глаз. Тут мы и приняли бой.

Ящер влетел первым, я двигался на подхвате. Приходилось рвать жилы, уворачиваясь от мощных лап, при этом еще и атаковать самому. Мой миньон одновременно орудовал и баклером, и ятаганом, добавляя еще и пинков.

Через минуту интенсивного боя один из Волколаков был весь изранен, я специально подсек ему лапу, чтобы он издох сам, но не успел добраться до моего горла.

Второго убил ящер, но тварь намертво вцепилась ему в ногу. И это была далеко не единственная его рана. Да что там говорить, мой бок, грудь и нога тоже скоро обзаведутся новыми шрамами. Спасибо Аниме, что у меня две длани, которыми мне удавалось блокировать некоторые атаки.

Третий Волколак был ранен, но не смертельно. Когда трехлапый понял, что дошел до своего финала, он бросился на обездвиженного ящера, повалив того на землю, но и сам получил за это смертельный удар.

Мы остались один на один, оба раненые, но полные решимости. Я смотрел в глаза твари и готовился к атаке. Рывок был стремительным, монстр целился в горло, намереваясь убить добычу одним махом.

Только вот я был готов. Шаг в Тень. И почти сразу выход на развороте, пока тварь обескуражена и не может понять, куда делась добыча. Я вылетел из теней и сразу оказался сверху, вцепившись левой рукой в загривок монстра, а правой нанося удар за ударом.

Удержаться на извивающейся бестии было трудно, но безвыходность ситуации придала мне сил. Если у врага появится хоть крохотная возможность атаковать — я труп. Но я удержался, а Волколак так и не смог достать меня, как ни пытался. То, что он пару раз приложил меня спиной о камни, — не в счет.

Я разлегся прямо на полу пещеры, стараясь унять рвущееся сердце и восстановить дыхание. Блаженная улыбка не сходила с лица. Это был хороший бой, можно сказать, на равных. Где тактика и знания позволили мне выжить. Люблю такие моменты.

Анимы хватило, чтобы взять пятый уровень, а значит, у меня в запасе два очка нераспределенных характеристик.

Битва прошла в ночь перед третьим днем фарма, так что в лагерь я пришел с девушками, но уже весь в крови.

— Я предупреждал, что они не понимают шуток, — с серьезной миной произнес Зак. — Посмотри на мои ноги.

— Идиот, — улыбнулась Метелица.

— Как ты тут? — спросила Айрин.

— Честно, пивка хочется. И нормальную кровать, а в остальном очень даже неплохо. Вода теплая, народ в лагере веселый, вчера волчатину жарили. Где еще разломных тварей попробуешь, в нашем мире-то они после смерти растворяются.

— В этом тоже.

— Но не сразу.

— А рыба есть? — кивнул я на озеро.

— Рыбы нет, — вздохнул Зак. — И пива нет.

— А гоблины есть?

— Этого вообще полно. Ночь была тихая, так что если поторопимся, будет где развернуться.

Несмотря на то, что в разломе всегда было солнечно, в Москве люди жили в привычном режиме и ночью призывателей тут было поменьше. И к утру можно было неплохо пофармить гоблинов, которые набегали за ночь.

Я бы с удовольствием сходил на местных полубоссов, но их зачищают в первые дни и они не восстанавливаются до полной перезагрузки.

Но зато мы могли пройти по горячим следам и быстро вычистить несколько отрядов, благо разведка у нас есть, а утренние разломщики лишь подтягиваются и копят ману.

И тем не менее, мы все же позволили себе небольшой завтрак. Во-первых, мне требовалось хотя бы минимально обработать раны. Ничего серьезного, с чем бы не справилась регенерация призывателя, тем более в разломе. Тем не менее, я отдал пяток осколков местному лекарю, чтобы он меня подлатал.

— Как настрой? — спросил я Зака, пока все пили кофе и жевали принесенные Метелицей бутерброды, рассевшись вокруг костра.

— Ты знаешь, на самом деле я тебе даже благодарен. И за помощь, и за то, что взял меня с собой.

— Мне кажется, тебе это пойдет на пользу. Ты явно заскучал в инвалидном кресле.

— Да я к нему даже привыкнуть не успел, — рассмеялся Зак. — Но ты ведь не ради хорошего настроения меня выдернул? Я сегодня осматривал ноги. Кости и мясо отросли почти на сантиметр. Это куда быстрее, чем говорил Рич.

— Есть разные теории на этот счет. Кто-то говорит, что поглощаемая Анима способствует укреплению здоровья. Кто-то говорит, что сам разлом так влияет. Другие считают, что циркуляция маны помогает восстановлению, а для этого ее надо расходовать. Я решил не выяснять кто прав, а просто взял все и смешал. Да и тебе будет крайне полезно освоиться в управлении многочисленным войском, даже если ты решишь не идти по пути повелителя существ.

— Спасибо, Эзо. Не знаю, кто из Дюжины послал нам тебя в помощь, но я благодарен. Знаешь, мы долгое время были вдвоем с Ричем, постоянно приходилось просить помощи у других. Тяжело было, если бы не он, я бы скорей всего бросил все и переехал. Но Рич у нас упертый, ни в какую не сдавался. И эта его черта, походу, заразна, раз я так и остался с ним. Поэтому мы очень радовались, когда к нам пришла Метелица. Это был просто лучик света. Первый новый призыватель за пять лет, который к тому же не собирается сваливать к клановым. А потом Айрин и сразу ты. Просто белая полоса какая-то за все наши страдания.

— Айрин настроена очень серьезно. Очень старается, это видно. Тебя на ноги быстро поставим. А Метелица… Она очень толковая девушка, — задумался я. — Честно говоря, удивляет ее боевой настрой, я думал она, как и многие ледяные маги, пойдет по пути поддержки. А она в бой лезет.

— Это так кажется, что она тихая и скромная, — рассмеялся Зак, а затем перешел на шепот: — Но я признаюсь, как-то по пьяни слегка перешел черту, ну… Понимаешь, думаю. Должен сказать, что ей бы больше подошло имя Ледяная Буря.

— В тихом омуте Импы водятся, — усмехнулся я.

— Что это значит?

— Честно — не знаю. Наставник так говорил в подобных ситуациях. В любом случае я рад, что ты не растерял боевой дух. Сегодня у нас запланирован экзамен.

— Экзамен?

— Ну, не зря же мы тут столько дней возились. Надо показать Ричеру, чего мы достигли. Эй, дамы, — произнес я чуть громче, привлекая внимание остальных. — Сегодня меняем тактику. Мы с ящером на подстраховке, Метелица работает главным уроном, Зак прикрывает. Фронтлайн из двух гончих.

Так мы и зачистили пару отрядов гоблинов.

Я выступал в роли наблюдателя. Девушкам было непривычно, когда между ними и гоблинами не было ни одного человека, а только призванные существа. Но тем не менее, они прекрасно справились.

Ледяной змей поочередно забрал троих противников, Айрин спасла одну гончую, но вторую мы потеряли. Зак принял на себя прорвавшегося гоблина, а последнего буквально запинали толпой. В целом, сработали довольно эффективно.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда предлагаю финальный заход. Как насчет грабануть лагерь гоблинов? — оскалился я.

Глава 18. Кажется, тебя в инфернальном разломе приложило сильней, чем ты думаешь

Это был в буквальном смысле лагерь, с частоколом, рвом, палатками и большим кострищем в центре.

В разломах встречаются подобные места, чаще всего они образуются вокруг точек интереса. Кристаллы маны, точки силы, порталы, стационарные артефакты, святилища, храмы — много чего может быть.

И от того, кто контролирует больше таких точек, зачастую решается и исход рейда. Этот лагерь был куда проще и банальнее. Сундук с сокровищами. Разлом защищает такие места, а призыватели пытаются захватить.

Внутри может оказаться все что угодно. Осколки Анимы, артефакты, отпечатки, стихийные камни, расходники. Конкретно в этом разломе сундук появляется в каждом цикле, но из-за огромной площади, найти его удается не всегда. Честно говоря, в этот раз тоже вряд ли бы получилось, потому что лагерь образовался в расщелине, вход в которую гоблины завалили. Со стороны даже не понять, что тут когда-то был проход.

А еще лагерь был слишком близко к ручью, так что и игроков здесь охотилось куда меньше. Я обнаружил его вчера, пока выслеживал небольшой отряд гоблинов и ждал удачного момента. Ну как я, дух обнаружил и показал мне. В мире теней каменный завал не преграда, а всего лишь серая пелена.

— Почти три десятка, — подвел итог Зак, спустившись обратно к подножию. — Можем быстренько продать информацию о сундуке, так оно безопасней будет.

— И сколько стоит? — поинтересовался я.

— С учетом того, что мы полностью разведали обстановку, можно на полсотни нагреться.

— В сундуке лута будет явно больше.

— Только за него надо будет сражаться.

— А это Анима и осколки, — подвел я итог.

Ястреб парил высоко в небе, показывая Заку обстановку. Идеальное существо-разведчик для этого биома. Потому я и запретил парню использовать его, слишком легко. Но сейчас тренировки закончились, время работать серьезно.

— Двадцать обычных гоблинов, из них пятеро пращники, пятеро с копьями. Восемь налетчиков с мечами. Один мародер, он же и главный.

— А последний?

— Прячется в шатре, я видел его мельком. Много шкур, а значит, кто-то важный. Либо гоблин-воин, либо шаман.

— Не хобгоблин?

— Точно нет, мелковат.

Это был гоблин-знахарь, я видел его через духа, который все это время бродил в тенях лагеря. Существо поддержки, может немного лечить травами, может усиливать других гоблинов зельями, может даже атаковать на дистанции. Зависит от того, какая у него специализация.

Если травник, то лечение и ослабление, если грибник, то может создавать берсерков, если зельевар, то может и взрыв-склянками кидаться. Этот вроде был травником, но слишком много на нем шкур, чтобы разглядеть, что под ними.

— Не потянем, — вздохнул Зак и посмотрел на меня. — Но ты это и сам знаешь, а значит, у тебя припрятан имп за пазухой, а?

Я не сдержал улыбки. Наш безногий весельчак лишь прикидывается деревенским олухом. Все-то он понимает, иначе бы не дожил до своего уровня.

Я призвал длань, в которой сверкало два камня. Лазурит и янтарь, ветер и земля.

— Чую, сейчас будет что-то необычное.

— Домашняя заготовка. Отпускай крыс, призывай гончих, восполняем ману и нападаем.

Пантера, две гончих и ястреб — это двенадцать единиц маны. Я бы столько не смог призвать чисто физически. Восполнение даже под Кристаллизацией у Зака сильно ослабло. Но нам требовалось, чтобы он полностью восстановил запас перед боем.

Тогда он сможет призвать все три Крысиных Стаи в полном объеме. А пятнадцать толстых крыс способны натворить дел. Проблема в том, что у Зака будет активных существ почти на тридцать единиц маны. Восполнение не просто прекратится, длань начнет черпать энергию из самого призывателя, это называется истощением. Долго он в таком режиме не просуществует.

Но я и не планировал использовать весь его зверинец разом, а гончие наверняка падут первыми.

Гоблины замуровались в ущелье, и вариантов для нападения было два. Либо атаковать сверху, тогда им придется взбираться по камням, чтобы добраться до нас. Либо заходить с противоположной стороны, но выход из ущелья располагался недалеко от ручья, так что соваться туда не хотелось.

Да и смысл? Позиция у нас удобная, Метелица может бить издалека, взобравшихся тварей мы встретим. Но вообще план был таким, что сражаться нам не потребуется. Мы просто закидаем их призванными существами, а затем добьем выживших.

Первым появился сухощавый старичок в просторных одеждах и соломенной шляпе. В руках он держал глиняную кружку с ароматной жидкостью. Старичок пригладил свисающую бороду и глубоко поклонился мне. Глаза его всегда были закрыты, а сам он постоянно улыбался.

Монах-Отшельник. Существо.

Ранг — 2.

Аспект — Нейтрал (2).

Потенциал Уничтожения — 0.

Потенциал Выживания — 3.

Стоимость призыва — 3 маны.

Усиление безоружных союзников класса Антропоморф.

Путь Ручья (Аспект воды) — повышает уклонение и точность.

Путь Камня (Аспект Земли) — повышает сокрушение и стойкость.

Путь Ветра (аспект Воздуха) — повышает скорость и реакцию.

Сам монах не был боевым существом, однако убить его крайне трудно. Я хорошо знаком с этим старичком, потому что Эзотерик заставлял меня спарринговаться именно с ним. И заодно показал пару интересных связок.

Моей задачей во время обучения было коснуться монаха ладонью или кулаком. За пять лет я не смог сделать этого ни разу. Сколько пота из меня выжала эта улыбчивая кунг-фу вешалка, как же я ненавижу эту сраную седую бороденку и запах этих травянистых помоев, что он пьет.

— Чего с тобой? — удивился Зак. — Тебя аж передернуло всего.

— Да так, — отмахнулся я. — Воспоминания нахлынули.

— И что он делает? — спросила Метелица, разглядывая старикана.

— Бафает всех союзников. В зависимости от того, какие камни у призывателя. Либо на силу, либо на скорость в моем случае.

— Гончим скорость не помешает, — кивнул Зак.

— Нет, он только человекоподобных существ бафает.

— А, под ящера?

— Нет, только безоружных.

— Так, — почесал голову Зак, соображая что к чему. — И нахрена он тогда нужен такой красивый?

— Будет бафать его.

Я махнул дланью, и рядом появился худощавый человек с серым лицом и впавшими щеками. Безоружный, босой, одетый в обноски, сгорбленный. В целом, он выглядел скорее жалко, нежели грозно. Если не знать, кто он на самом деле.

Ликантроп. Существо.

Ранг — 2.

Аспект — Нейтрал (2).

Потенциал Уничтожения — 1.

Потенциал Выживания — 1.

Стоимость призыва — 4 маны.

Расширенные параметры: Антропоморф, Человек, Зверь, Волк, Оборотень, Разумный, Дикий, Хищник, Стайный, Одиночка, Ночной.

Вражда: Вампир.

Усиления аспектами: вода, тьма, кровь.

Способность: Смена Ипостаси.

Принимает облик волка. Получает параметры:

Потенциал Уничтожения — 4.

Потенциал Выживания — 3.

Регенерация (высокая), Поглощение, Звериное чутье, Волчий Вой, Кровавая охота, Рваные Раны, Волчья Стая, Жажда крови, Безумие. Сопротивляемость: физический урон, кровотечение. Уязвимость: серебро, свет, святость, огонь… Открыть полный список…

— Эзо, друг мой сердешный, — проговорил Зак. — Кажется, тебя в инфернальном разломе приложило сильней, чем ты думаешь.

— Отнюдь, — улыбнулся я. — Знакомьтесь, Ликантроп. Человек и зверь в одном существе, к тому же безоружный.

— Хочешь сказать, что монах сможет его усилить даже в форме зверя? Это звучит глупо.

— Звучит глупо, — согласился я с ним. — Но как я уже недавно говорил, Анима не идеальна. И это работает. Он человек и зверь одновременно, потому может получать бафы за любой из классов.

— Но низкоранговые ликаны разве не безумны? — внезапно это была Айрин. — Что? У нас дома есть А-нет. Я много читала.

— Безумны, — подтвердил я. — И без альфы неуправляемы. Поэтому мы его скинем вниз, а там пусть веселится. Если бросится на нас, просто развоплощу его обратно.

— Это настолько безумно, — хохотнул Зак, — что скорей всего сработает.

— Учитывая, что ты идешь по пути природы, — кивнул я на его длань, — сразу учти, что с друидами фокус не сработает. Они перевертыши и заменяют один класс на другой.

— А если на себя перевоплощение? — уточнил Зак, и я понял, что попал в яблочко. Парень явно рассматривал для себя путь повелителя зверей.

— Не уверен, но вроде бы тоже не сработает. Но надо проверять, все-таки призыватели отличаются от существ. Но обычно монах может нас усилить, если мы безоружны.

— Ладно. Чего теперь?

— Ждем, пока восполнится манна, и начинаем.

Я разлегся прямо на камнях и прикрыл глаза, заодно проверив длань.

Эзо. Уровень 5.

Ранг 2 (воздух, земля).

Мана 2/10.

Отпечатки ⅘.

Потенциал уничтожения 3.

Потенциал выживания 3.

Я поднял ранг, увеличил количество маны, осталось только вкинуть один уровень в количество отпечатков. Сейчас там Ящер, Монах, Ликан и заклинание ускорения. Но скоро я планирую разжиться чем-то посерьезней, а слотов под это дело недостаточно.

С призванными существами ждать восполнения маны — дело долгое и неблагодарное.

— Ребят, все в порядке? — из-за гряды показался отряд игроков.

— Да, ману восполняем, — ответил я.

— О, подрались уже, значит, — расстроенно ответил их лидер. — А мы тут гоблинов ищем.

— Так тут полно их, четыре отряда в округе бродит.

— Опа, — глаза парня загорелись огнем. — А не поделишься инфой?

— Так это не ко мне, вон провожатый у нас, — я кивнул на Зака.

— С разведкой? — недоверчиво покосился он на ноги парня. — Погоди, это про тебя что ли в лагере треплют? Мол, тут безногий уже несколько дней трется. Так ты провожатый, значит.

— А ты на небо посмотри, — опередил я Зака, который даже рта не успел открыть.

— Ну дела, — произнес лидер пришлых.

Ястреб парил высоко над нами. Воздушные разведчики далеко не всегда бывают полезны в разломах, там все чаще встречаются биомы пещерного типа, а могут попасться и какие-нибудь густые джунгли.

Даже здесь гоблины легко могут скрыться среди камней. Но тем не менее, воздушные разведчики — это не те карты, которые кто-то будет продавать. Зак своего выбил в разломе, и это самый его дорогой отпечаток.

— Ребят, вы же все равно всех не завалите. Да и сидите без маны, — начал прощупывать нас лидер.

— Мы еще на один бой, и все, — кивнул я. — Так что три отряда можете себе забирать.

— Че почем?

— По двушке за отряд.

— Не против? — в этот раз обратился он уже к Заку.

— Пара часов есть в запасе, — парень наконец смекнул, что к чему. — Три отряда подряд осилите? Расклады дам.

— Осилим, — кивнул лидер и повернулся к своим. — Фартит нам, парни, быстренько пробежимся сегодня.

Команда у них действительно выглядела крепкой. Вторые-третьи ранги и лишь один молодой паренек. Скорей всего из-за него они и тут, учат. Заку прямо на месте отсчитали шесть рублей, и он нас покинул.

Разумеется, он знал расположение всех отрядов в округе, он же в этом разломе, считай, живет. Провожатыми мало кто хотел подрабатывать, потому что платили немного, два рубля за наводку — хорошая цена. Но глобально Заку пришлось ночевать тут, чтобы узнать про четыре отряда. Да и было их три на самом деле, четвертый — это лагерь.

Состояние не сделаешь, но вполне хорошая подработка, особенно для безногого. Ведь у проводников какая главная проблема? Их не пускают в бой. То есть ни Анимы, ни осколков. А Зак и так не особо боевитый. Одно дело с разведкой и планом лезть на гоблинов, но в нормальный рейд его никто не возьмет.

В общем, это и был мой план. Парень выбрался из своей депрессии, которую прятал за шуточками и пивом. Сидит в разломе, ест мел, ускоряет регенерацию. А так еще и подзаработать может. Вряд ли выйдет много, учитывая непостоянство разломов и клиентуры. Но на хлеб с жидким хлебом хватит.

Тем более примелькается, запомнят, авось и в группу брать начнут. Все-таки безногий призыватель верхом на пантере — зрелище не самое заурядное. А Зак на ней двигался уже вполне свободно. Забавно, но именно отсутствие ног ему в этом помогало, все-таки животное довольно низкое.

В итоге парень вернулся как раз, когда мы были готовы.

— А ловко ты это сообразил, — хлопнул он меня по плечу. — Не впустую время потратил.

— Удивлен, как ты сам до этого не дошел, — усмехнулся я. — У тебя полколоды разведчиков. Сидишь в лагере, торгуешь информацией.

— Это да, я как-то не подумал, — признал Зак.

На самом деле все несколько проще. Эзотерик часто покупал информацию по разломам, особенно большим. Таких вот провожатых там не было, потому что в диких землях разломы закрывают, а не фармят.

Но иногда попадались большие и сложные. И закрывали их только после десятка попыток, благодаря таким вот провожатым, которые уже примерно знали кто, где и когда из противников появится.

Здесь все было несколько тривиальней, но я ведь тоже эти три дня провел в разломе. И пусть в лагерь я почти не совался, но там сидел мой теневик, который приглядывал за Заком, а заодно и слушал других призывателей.

— Сейчас проверю обстановку, и можно будет начинать.

— Давай, — согласился я.

В лагере все было без изменений, я следил. Но не говорить же об этом. Гоблины вели себя как обычно. Спали, жарили что-то на костре, жрали, дрались между собой, бродили по округе, кидались костями и камнями.

Вроде как они тоже призванные существа, только их призывает то ли босс, то ли сам разлом. Но в отличие от наших, они не были безликими копиями, а выглядели вполне настоящими и живыми. А может они и есть настоящие, кто знает.

Аниме тысячи лет, но многие вещи для нас до сих пор являются загадкой. Где мы находимся? В карманном измерении, в другом мире или искусственно созданной реальности? Эти гоблины рождены тут или пришли сюда? Может в их гоблинском мире есть свой разлом, через который они попадают на поле битвы?

Просто у них свои условия прохода, потому они не могут сразу запрыгнуть всей толпой. И этот сундук, например. Они не могут его открыть, но охраняют. Для чего-то же он им нужен, получается? Очень многое скрыто от нас. Что происходит с разломом, когда в нем нет никого из призывателей? Что случается, когда мы отсюда уходим? Вопросы скорее философские и риторические.

— Начали, — дал я команду.

Первым двинулся ликан. Босоногий оборванец мне в чем-то даже импонировал, наверное, я в нем видел собственное отражение. Неприметный бродяга, внутри которого скрывается чудовище, жаждущее убивать.

Ликан буквально побежал по пологому склону прямо на всполошившихся гоблинов. На середине пути его одежда разлетелась в клочья, бугрящиеся мышцы требовали битвы, и в этот момент я полностью потерял контроль над ним.

Я даже перестал ощущать существо и никак не мог повлиять на его действия. Только развеять вслепую.

— Путь ветра, — дал я команду, попутно накладывая заклинание ускорения.

Монах с привычной улыбкой поклонился, а волк взорвался скоростью, влетая в толпу врагов. Он рвал, грыз, ревел и выл. Его кололи, били и резали. Кровавая бойня началась и сразу переросла в мясорубку.

Огромная регенерация зверя позволяла ему сражаться даже со смертельными ранами, но я не питал иллюзий. Ликан был один, а гоблинов много, и не стоит их недооценивать.

— Давай, — кивнул я Метелице.

Ее длань вспыхнула, а когти ликана покрылись инеем, из пасти вырвался пар, а его атаки теперь не просто рвали врага, но замораживали кровь. Из-за этого раненые гоблины становились неповоротливыми и медлительными.

Заклинание обморожения, усиливающее атаки. Спорное решение. Атаки ликана имеют свойство рваных ран, вызывающих сильное кровотечение, а гоблинам много и не надо. С другой стороны, это отложенный урон, а кровоточащий гоблин продолжал атаковать.

Обморожение же замедляло гоблинов и делало неуклюжими, отчего им сложнее было атаковать моего миньона. Но при этом эффект кровотечения исчезал. Я посмотрел так, посмотрел эдак. И в итоге решил, что чем дольше моя машина для резни проживет, тем будет эффективней.

— Сейчас, сначала Айрин.

Вокруг оборотня вспыхнул зыбкий барьер. Продержался он всего несколько секунд под таким градом атак, но это тоже неплохо. Следом его шерсть покрылась толстой коркой льда, тут же начавшего трещать и разлетаться во все стороны под градом ударов.

Ледяной доспех показал себя с лучшей стороны и продержался гораздо дольше, но оно и понятно. Лед хорош против физических повреждений, а Щит Духа штука универсальная, способная защитить как от стихии, так и от магии.

Важно было наложить щиты не сразу, а именно сейчас. Они в любом случае приняли бы на себя определенное количество урона и распались. А потом урон начал бы получать сам ликан. Но в такой последовательности, пока ледяная броня защищала от новых атак, оборотень мог успеть немного регенерировать свои раны.

Совсем чуть-чуть. Но секунда здесь, секунда там — и вот ты уже разменял призванное существо на еще одного противника. В условиях множества ограничений в виде маны, количества отпечатков и прочего, эффективность — залог победы.

Пока гоблины толпой пинали обмазанного разными бафами ликантропа, с другой стороны спустились гончие и атаковали пращников. Из шатра наконец выбрался знахарь, и тут наш ждала первая неудача.

Ледяное копье — единственное дальнобойное заклинание в арсенале нашего отряда. И то ли Метелица немного скосила, то ли знахарь оказался живучим, но он выжил. А проверять, что он там умеет, никто не хочет.

Полтора десятка раненых гоблинов и полтора десятка гоблинов, усиленных знахарем — это диаметрально противоположные вещи. Если он бафнет всю эту толпу, наша атака захлебнется.

Пришлось одной из гончих бросать свои дела и добивать знахаря. Подскочившие гоблины уже добили и саму гончую. Следом пала и вторая, но дело было сделано. Мы выбили главного противника, проредили пращников, да и ликан вполне неплохо справился.

Его, разумеется, все же убили, и гоблины наконец обратили внимание на нас. Камень со свистом разрезал воздух и остановился в считанных сантиметрах от лица Метелицы.

— Внимательней, — как можно мягче сказал я, выкидывая камень.

Он летел быстро, но запущен был с такого расстояния, что десять раз можно было увернуться. Даже без прокачки потенциала выживания.

Гоблины начали карабкаться к нам и делали это ой как быстро. Жаль, я надеялся, что их останется поменьше, но мы слишком быстро потеряли гончих. Ликан, два щита, два усиления и баф от монаха. Мы потратили суммарно шесть карт на шестнадцать единиц маны суммарно. Чуть меньше, так как щиты заряжены в посохи.

За это мы забрали с десяток гоблинов. Вроде и маловато, а с другой стороны, такую толпу без площадных заклинаний тяжело проредить. Плюс пятеро гоблинов сильно ранены, еще знахарь и пращники. В итоге на нас ползут лишь восемь гоблинов, да и среди них далеко не все пышут здоровьем.

— Ладно, — удовлетворенно произнес я. — С этими вы справитесь сами, ящер прикроет.

— А ты куда? — пискнула Айрин, на которую толпа прущих на нас окровавленных гоблинов явно произвела впечатление.

— Веселиться, — ответил я, хрустнул шеей и спрыгнул вниз.

Без оружия в руках я был быстрым и двигался легко. С разбегу впечатался коленом в грудь гоблина-налетчика, и мы дружно покатились на дно ущелья.

За мной спрыгнул еще один гоблин, но остальные продолжили подниматься. Я же… Ну не знаю, развлекался наверное. Большинство гоблинов сильно ранены, а я ускорен путем ветра. Это было похоже не на бой, а скорее на игру в догонялки.

Я носился по лагерю, выцеливал подставившегося гоблина и выносил его с пары ударов. Некоторым бил по уязвимым точкам, одному свернул шею, нескольких припечатал о камни так, что черепушки не выдержали. В конце остался вполне здоровый гоблин-мародер.

Он был крепким, мускулистым, полтора метра ростом, что для гоблина очень много. Одет в пусть и простенькую, но кожаную броню. Орудовал он деревянным шестом с тяжелым металлическим шипастым шаром на конце.

Не знаю, как называется такое оружие, но больше всего оно походило на палицу, примотанную к доске.

Гоблин был резвым, но из-за длины оружия атаки получались довольно медлительными. Я даже подумал, что это из-за усиления ветра.

— Путь Камня, — дал я команду, а где-то наверху поклонился улыбчивый монах.

Нет, гоблин все еще не мог меня достать, хотя уворачиваться стало гораздо сложнее. Рассвирепевший противник в очередной раз попытался размозжить мне голову, шар ударил о землю, и я решил, что пора заканчивать.

Придавил оружие ногой, рывок вперед, удар открытой ладонью. А путь Камня оказался хорош. Гоблина оторвало от земли, а приземлился он уже с развороченной грудиной, из которой торчали белые обломки ребер.

Я брезгливо вытер руку о штаны гоблина, но, кажется, сделал только хуже. Их кровь очень сильно воняет.

Посмотрел наверх. Ящер так и не вступил в бой, стоя возле Айрин. Просто, чтобы в ее сторону лишний раз никто не совался. Весь верхний уступ был покрыт инеем от атак ледяного змея, пантера доедала очередного противника, Зак пытался очистить копье от налипшей требухи.

Оставался всего один противник. Гоблин-налетчик, который с какого-то перепугу выбрал целью монаха. И сейчас безуспешно пытался достать его мечом, носясь вокруг старика и вереща. А монах, кажется, даже с места не сошел. Да он даже свой чай не пролил.

Гоблин уже натурально бесился, мне даже стало немного жаль бедолагу. Как я его понимаю.

— Добьете может⁈ — крикнул я. — Или мне?

Змей пружиной выстрелил в спину гоблина, Метелица махнула рукой, и в ущелье полетел обмороженный кусок мяса.

Я специально не хотел использовать ящера, так как остальным тоже нужна Анима. Ликан и так уже собрал для меня большую жатву. Двенадцать осколков с этой битвы. И если их мы еще можем поделить, просто передав друг другу, то с Анимой так не прокатит. Айрин за все три дня взяла лишь один уровень, хоть и активно помогала нам щитами.

Бой был закончен, Зак так и не использовал крыс, у меня остался целый ящер, никто не ранен. В целом, весьма неплохо, я считаю. Небольшим отрядом грамотно размотали целый лагерь гоблинов. Да, за счет подготовки и с разведкой, плюс тут не было ни одного сильного противника. Но все равно.

Я показал ребятам большой палец, и они начали спускаться ко мне. Зак пока освоился только с движением по ровным поверхностям, так что Метелице пришлось ему помогать.

— Ну что, поздравляю с завершением хорошего боя, — бодро произнес я. — Все сработали прекрасно.

— Ящер и крысы не понадобились, могли не ждать столько времени, пока мана восполнится, — вздохнула Метелица.

— А вот тут не соглашусь. Подстраховка однажды спасет тебе жизнь. Но для этого нужно страховаться всегда.

— Пошли уже сундук вскрывать, — встрял Зак. — Успеете еще натрепаться.

Сундук выглядел внушительным и стоял в самом центре лагеря, недалеко от кострища. Массивный ящик из дерева, окантованного железом. Я на всякий случай поковырял его ножом, пока от крышки не отвалилась щепка.

— Не мимик, — пояснил я, на что Зак лишь закатил глаза.

— Да откуда тут ему взяться?

— Подстраховка, — напомнил я.

Наставник всегда проверял все подозрительное. Сундуки так вообще в первую очередь. Крышка легко откинулась, а я рывком ушел в сторону. Ничего не произошло.

— Большинство ловушек срабатывают при открытии.

Зак в очередной раз закатил глаза, но я не стал ничего говорить. Он просто не видел ни разу, как призывателя четвертого ранга растворяет поток кислоты. Настолько быстро, что после смерти скелет продолжает держаться за крышку сундука.

Если учесть мой возраст на тот момент, то это вполне можно было бы записать в детские травмы. Правда, длань и такое лечит.

Да, в низкоранговом разломе вряд ли встретится нечто подобное, но береженого сама Дюжина бережет, как говорил наставник. И если быть честным, я до сих пор не понимаю, что это значит. Звучит как какая-то тавтология.

Зак тем временем доставал содержимое сундука и раскладывал на земле. Два отпечатка, камень для длани, один эликсир и один свиток. Вполне недурно, очень даже.

— Это куш, уважаемые, — довольно улыбался Зак, разглядывая шприц с голубоватой жидкостью. — Зелья на восстановление маны улетают с аука только в путь.

— Малое же, — с грустью произнесла Метелица.

— Не меньше сотки все равно.

— Лучше оставьте себе, — посоветовал я. — С этим зельем ты сможешь практически со входа в разлом использовать Кристаллизацию. Это огромное преимущество в темпе.

— Мы вообще нечасто закрываем разломы.

— В том инфернальном, если бы сделали по уму, то дошли бы до босса, пока он еще даже свиту не призвал.

— И там бы сдохли, — скривился Зак.

— Мое дело предложить.

Камень оказался янтарем, что печалило. Никому, кроме меня, он не нужен, а я свой уже купил. Этот придется продавать, а значит, и цена будет ниже. Да и сам по себе янтарь не пользуется популярностью, так как лучший земляной архетип на низких рангах — это запрещенные големы и элементали.

Но все равно добыча есть добыча, так что не было смысла жаловаться. В свитке оказалось заклинание Звериного Исступления. Одно использование, целями выступают все существа-звери в небольшом радиусе.

Заклинание увеличивает их потенциал уничтожения, усиливая все физические показатели. Но взамен делает их неуправляемыми и отключает инстинкт самосохранения, отчего страдает выживание.

— Зак, это только тебе, — протянула свиток Метелица.

— Ну не знаю, — замялся парень. — У меня только гончие и пантера подходят, а они и так не особо живучие.

— Есть другое применение, — произнес я. — Ты можешь кинуть его на стаю вражеских волколаков, например. И они перегрызут сами себя. Это как с моим ликаном, главное, чтобы своих никого рядом не оказалось.

— На продажу, — подвел итог Зак. — Тратить деньги на стаю волколаков? Да я лучше сам с голым задом на них выйду.

Два отпечатка были заклинанием чешуи и призывом гоблина. Оба перворанговых, чешуя повышала защиту, но требовала аспект природы. Гоблин был нейтральной картой, но это существо один-один.

— Они в ходу, — произнес Зак. — Падают часто, клановые на них не претендуют. А из гоблинов можно собрать довольно сильные колоды.

— На третьем ранге, — возразил я. — Когда появятся знахари и воеводы, усиливающие остальных гоблинов.

— И на втором можно, если найти волколаков и объединить их в наездников на волках.

— Ну, вот тогда еще один в коллекцию, — протянул я карточку другого гоблина. — Выпала с одного из этих, — я кивнул в сторону трупов в лагере.

— Да нам фартит, — обрадовался Зак. — Редко с мобов что-то падает.

— Не скажи, примерно с одного на полсотни. А мы уже даже больше завалили.

— Так, чешую я бы взял себе, — проговорил Зак. — Два отпечатка с гоблинами улетят по пятьдесят, камешек дешевый, свиток рублей за тридцать толкнем, но не быстро. Плюс шприц с маной. При хорошем раскладе мы где-то три сотни подняли с этого лагеря.

И это не считая осколков Анимы, которые мы набили с гоблинов. Я за три дня набрал почти три десятка, и их тоже можно обменять на рубли.

Жаль, что не выпало ничего подходящего для меня лично. Впрочем, на что я вообще рассчитывал в низкоранговом разломе для фарма? Тут что-то ценное можно вытащить разве что с местных малых боссов.

— Зараза, — выругался я, выпрямляясь во весь рост.

— Эзо, ты чего? — напрягся Зак.

Я все это время больше опасался, что кто-то может атаковать нас сверху, как поступили мы с гоблинами. Поэтому духи двигались вокруг ущелья, мониторя округу. Но гость пришел именно по ущелью, со стороны ручья. И заметил я его лишь на середине.

— Валите, — дал я команду. — А нет, уже поздно.

Существа Анимы пахнут по-особому. И это не совсем даже запах, скорее нечто инстинктивное, немного потустороннее. Как если бы у призывателей появлялось шестое чувство, способное ощущать Аниму.

Это чувство можно назвать интуицией или инстинктом, но завязанном на некие физические особенности. Запахи, шорохи, вибрацию под ногами, волосы на затылке, встающие дыбом.

Никто еще не видел противника, но все уже ощутили его присутствие и посмотрели в глубину ущелья. Из-за нависших выступов сам петляющий проход был погружен во тьму, и сейчас она колыхалась, пряча в своем нутре нечто опасное. Нечто, несущее смерть.

В темноте зажегся огонек. Обычно их бывает два, но у этого существа остался лишь один. И мы неотрывно смотрели в единственный глаз чудовища. Сначала из тьмы показалась массивная когтистая лапа, следом вторая, через мгновение, обтирая боками узкий проход, в расщелину вышел он.

Матерый Волколак по прозвищу Лютоволк, названный так в честь старшего и более опасного собрата. Тем не менее, я сразу понял, что это не просто существо, призванное разломом. Это один из малых боссов. Элитная версия. Именно поэтому у него были свои отличительные черты, которые никогда не менялись.

В его случае — огромный шрам на морде, пересекающий пустую глазницу.

Глава 19. Если моя тень однажды не заслонит солнце, то на кой хрен это вообще все было надо?

Лютый остановился на краю расщелины, разглядывая нас. Его движения были неспешными и расслабленными, но стоит нам побежать, как смерть настигнет нас в то же мгновение.

Зак умрет первым, просто потому что не способен быстро передвигаться, а тем более карабкаться вверх по пологому склону. Метелица умрет второй, потому что будет пытаться защищаться. Я погибну третьим, просто из-за того, что подготовлен лучше всех и нахожусь в отличной форме.

Айрин проживет очень долго, по сравнению с нами. Может быть даже несколько часов. Лютоволк будет играться с безобидной жертвой, загнанной в угол. Будет пугать ее, заставляя бежать, а когда она практически доберется до края котлована, он в пару прыжков перекроет ей выход и игра повторится заново. И так до тех пор, пока ему не надоест.

Скорей всего раньше девушка просто выбьется из сил и не сможет больше бегать. А сломанная игрушка для такого хищника — это мертвая игрушка.

— Айрин, — голос Зака был на удивление спокойным. — Беги в лагерь и позови помощь, мы его задержим.

— Только не сразу, — проговорила Метелица. — Подожди, когда он отвлечется на нас.

— Ребят… — а вот Айрин не сдержалась, и ее голос задрожал.

Умная девочка, все прекрасно поняла. Некому будет помогать. Элитное существо с пятым потенциалом уничтожения. А у нас почти все карты в откате, у Зака остались крысы в запасе, только вот ему они ничего не сделают.

«Ты можешь уйти тенями, — раздался голос покровителя в голове. — Они все равно умрут и сохранят твой секрет».

— Эзо? — тронула меня за плечо Метелица. — Что с тобой?

А что со мной? Со мной все в порядке, просто улыбаюсь во все лицо. Никогда не мог это контролировать в такие моменты.

Просто у меня в груди начало разгораться пламя предвкушения, и такое очень сложно контролировать. И я поддался пожару внутри меня, как делал много раз до этого. Как сделаю еще не раз, если выживу.

Я сделал шаг, но не побежал, а наоборот, пошел навстречу своему противнику. Медленно, не отрывая взгляда от горящего звериной яростью ока. С каждым шагом огонь внутри разгорался и становился сильнее. На третьем шаге меня начала бить легкая дрожь от предвкушения.

На пятом мне пришлось приложить силы, чтобы сдержать рвущееся вперед тело. Улыбка превратилась в оскал. На седьмом шаге мир вокруг потускнел, померк, сузившись до одной точки. Ярко горящей точки зверя передо мной.

«Еще не поздно», — напомнил голос покровителя. Но теперь в нем слышалась скорее насмешка.

Да, он все видит моими глазами. Видит и наслаждается. Эзотерик был знаменит тем, что закрывал сложные разломы в одиночку. И все пытались узнать у него волшебный секрет, как он это делает. Секрет действительно был, но волшебства в нем примерно нисколько.

Эзотерик собирал информацию, делал пробные рейды, десятки заходов, все под запись, с последующим анализом и выводами. Он мог заходить в один и тот же разлом до полусотни раз, на разное время.

И его финальный заход действительно выглядел как магия, но мало кто мог представить, сколько часов кропотливого труда ему это стоило. Он знал всех противников, место и время их появления. Бил на упреждение самыми неожиданными способами. Но его атаки всегда были эффективны, потому что он бил аспектами, к которым у врагов была уязвимость.

Эзотерик владел сотнями отпечатков и действовал в разломах словно машина. Точно, выверено, эффективно. Каждая потраченная единица маны окупалась с лихвой, каждая ушедшая в откат карта приносила огромную пользу. И когда он доходил до финального босса, у того просто не оставалось шансов.

Но что делать, если нет возможности уйти и подготовиться? Что делать, если ты оказался без маны и карт, зажатым в каменном мешке с противником более сильным и быстрым? Наставник бы сказал, что ты изначально был мертв, раз оказался в подобной ситуации.

Наверное, я плохой ученик.

Теневой Дракон, мой покровитель, тринадцатое существо из Дома Дракона, сказал бы, что невозможно загнать в ловушку того, кто повелевает тенями.

Наверное, я плохой последователь.

Мне вручили довольно сильный артефакт, дали доступ к одному из древнейших мест силы во множестве миров. У меня есть возможность побеждать врагов, многократно превосходящих меня во всем. Лишь бы они заслуживали смерти и их имя было бы высечено в камне.

Наверное, я плохой Именователь.

Со второй дланью — посмертным подарком наставника, с годами обучения за плечами, с отличными потенциалами к моменту инициации, с личными дарами и поддержкой старшей сущности в покровителях, я все равно должен умереть в низкоуровневом разломе, который изучен вдоль и поперек. В разломе, который московские призыватели годами используют для какого-то там фарма осколков и Анимы.

Наверное, я плохой призыватель.

Но ведь существует крохотная вероятность, что в мире что-то сломалось. И это не ты псих. Что на самом деле это ты единственный здравомыслящий человек в круговороте безумия. И если это действительно так, то именно сейчас я все делаю правильно.

Потому что я чертовски хороший человек.

— Последний шанс, — уже вовсю веселился покровитель.

— Эй, Тень, — уже не сдерживал я радости. — Если ты думаешь, что я побегу, то, может, это ты забыл четвертый закон Дома Дракона?

— Дерзишь? — восторгался покровитель. — Помощи от меня ты не дождешься.

— Иначе какой в этом смысл?

— Эзо? — это уже голос Метелицы. — Ты же просто умрешь. Нам надо вместе…

Встревоженный, напуганный, обреченный. Я остановился и обернулся.

— Мастер, не понимаю, — простонал я. — Зачем? Зачем это все?

Шла вторая неделя, как мы пытались закрыть разлом четвертого ранга, рассчитанный на двойной рейд из десяти призывателей. А если учитывать, что я еще даже не инициирован, то от меня в этом разломе вообще никакого толку.

Но нет, каждый раз мне приходится тащиться в него вместе с Эзотериком. Кожа превратилась в один сплошной зудящий комариный укус. А комары там летают размером со слонорога. Моя одежда воняет болотной тиной, сколько бы я ее ни стирал и какие бы цветочные травы ни добавлял в воду.

Волосы давно слиплись и превратились в один сплошной ком, а голова чешется еще сильнее, чем остальная кожа. Во рту стойкий привкус болотной жижи, и что бы я ни ел, все имело вкус болота. Лучший момент дня — это когда я в очередной раз блюю желчью, тогда гадкий привкус на языке хоть немного сбивается.

И даже тот факт, что мы в кои то веки ночуем не под открытым небом, не радует. Да, всего лишь старая деревянная хибара на окраине поселения, но здесь хотя бы есть печь и лежанка.

— Если мы не закроем этот разлом, то через месяц от этого поселения не останется и следа, — произнес Эзотерик ровным голосом. — К тому же нам хорошо заплатили за него.

— Так это из-за денег? — раздраженно спросил я. — Почему мы не можем просто позвать еще хотя бы двух-трех призывателей? Да мы его за один заход закроем, посмотрите!

Я показал на стол, заваленный листами бумаги, исписанными моим корявым почерком. Там же стояли толстенные книги энциклопедии разломных тварей со множеством закладок.

— У нас есть архетипы и виды монстров, записаны все тайминги появления с вариациями. Я вычислил объем и скорость восполнения маны у босса. На кой нам вновь соваться туда раз за разом?

— Ты знаешь лишь то, что разлом показал тебе, — наставник сегодня был необычайно спокоен. Наверное, из-за того, что мы смогли углубиться в разломе почти до самого места обитания босса.

— Я высчитал резервы босса, проверил заметки в архивах, все сопоставил. У нас три варианта, кто босс в разломе. Я написал все возможные комбинации существ и заклинаний, что он может подготовить. Даже при самом сложном сценарии нам хватит расходников, чтобы отработать по уязвимостям. У меня уже глаза болят от этой писанины и вычислений. Два человека, один проморозит воду, другой использует любой архетип, пробивающий толстую броню. И нам не придется тут торчать еще неделю.

— Максим, — Эзотерик отвлекся от чтения своей глупой художественной книжки, в которой у призывателей не было длани и они использовали волшебные палочки. А вместо ездовых виверн летали на метлах. Метлах! Ну что за бред. — Ну позовем мы целый рейд, закроем этот разлом за пять-шесть часов. И что дальше?

— Продолжим паломничество, — произнес я очевидное.

— А дальше? Найдем новый разлом. Опять побежим за помощью. И так до конца дней.

— Все так делают, — я непроизвольно повысил голос. Раздражение из-за мерзкого болотного разлома накапливалось, и я уже начинал съезжать с катушек.

— Ты давно с воином-драконом не спарринговался? — тихо спросил наставник, отчего у меня мурашки побежали по спине.

— Простите, мастер. Просто меня тошнит уже от этого разлома. Буквально.

— Любой дурак может собрать рейд и закрыть даже сложный разлом. То, на что мне требуются недели подготовки, призыватель восьмого ранга закроет с закрытыми глазами.

— Так их на весь мир меньше сотни, — пробурчал я.

— Вот именно. А если случится что-то, с чем даже они не смогут справиться? Если Феникс пробудится в очередной раз? Или Князь Демонов заскучает и решит устроить вторжение? Или в твой дом придут грабители и приставят пистолет к виску твоей жены? Попросишь их подождать, пока ты рейд соберешь?

— У меня нет жены. И не будет.

— Как скажешь. Смысл в том, что ты всегда должен быть на шаг впереди противника. И быть готов противостоять любому. Не надо жить как все. Смысл жизни большинства заключается в том, чтобы впихивать в себя всякое дерьмо, срать дерьмом и трахаться в перерывах. Их жизнь, как и смерть, лишены смысла.

— А моя, значит, нет?

— Ты должен стремиться прожить жизнь так, чтобы даже твоя смерть отбросила густую тень. В которой потеряются все другие.

— С такой жизнью, мастер, — раздраженно буркнул я, — моей тенью можно будет…

— А давай-ка ты старому монаху будешь ныть за свою нелегкую жизнь. Десять минут спарринга или пока не коснешься его. Пошел.

— Мастер!.. — натурально взвыл я. — У меня и так все тело болит и чешется.

— Ну, тогда полчаса спарринга пойдут тебе на пользу.

Метелица стояла в растерянности и не понимала, как все это произошло. Только что все было прекрасно, они без каких-либо трудностей зачистили лагерь и уже сортировали добычу. Она уже прикидывала в уме, как потратит заработанные с продажи лута деньги.

Ведь она давно заглядывалась на одно красивое желтое платье, да все никак не могла решиться. А тут вроде бы и лето на носу, и деньги есть. Да и в ее жизни в кои-то веки начало появляться понимание, куда двигаться дальше и как вообще жить.

Еще она обещала приготовить для Эзо шарлотку. Пирог, красивое желтое платье, Эзо. Отличные планы на завтрашний вечер. А сегодня наверняка они закатят вечеринку по поводу выхода из разлома, и плевать, что ей завтра на смену.

И вот, Лютоволк, который, судя по всему, только-только появился в разломе. И как назло, сразу после битвы. Метелица мельком глянула интерфейс: Живой Лед и Копье в откате, Кристаллизация никак не поможет, Ледяной щит скоро станет активным благодаря посоху, но как это спасет?

Если бы она развивалась чуть активнее, если бы у нее был еще один уровень, она бы вложила его в отпечатки и ей бы не пришлось тогда выбирать, какое заклинание брать в разлом. Она взяла обморожение, наделяющее атаки аспектом льда. И из-за этого пришлось оставить Касание Хлада в инвентаре, не поместилось.

Менять сейчас нет смысла. Любые манипуляции перезагружают длань, обнуляя ману. Еще Зак попался. Лучше бы он спокойно дождался регенерации дома, тогда тушинские трущобы не потеряли бы сильного призывателя.

А теперь Ричу придется снова все разгребать в одиночку. Метелица посмотрела на Айрин. Совсем юная девчушка, которая и не думала о разломах. Ее длань проявилась в последний момент, когда Айрин было уже семнадцать.

Но она все равно решила пойти по пути призывателя, пусть пока ничего и не умеет толком. Может, хотя бы у нее будет шанс спастись.

— Айрин, — произнес Зак. Похоже, они с Метелицей одновременно подумали об одном и том же. — Беги в лагерь и позови помощь, мы его задержим.

— Только не сразу, — спохватилась Метелица. — Подожди, когда он отвлечется на нас.

— Ребят, — Айрин переводила мокрые глаза с одного на другого. Она все понимала.

Метелица хотела было успокоить девушку, сказать, что так бывает, таков путь призывателя. Хотя и у нее самой в груди разрасталась пустота.

Метелица уже бывала в этом разломе и много чего слышала и видела в лагере. В том числе и ясеневский отряд, который нарвался на Лютю несколько месяцев назад. Там были крепкие призыватели вторых-третьих рангов. Из шести человек в лагерь вернулись четверо. Из них один так и не дожил до выхода.

Метелица хорошо помнила окровавленные тела и ужас в глазах попавших в засаду ребят. Слишком хорошо.

И внезапно нахлынувшее воспоминание резко контрастировало с парнем перед ней. Метелице показалось, что стоящий впереди Эзо сейчас улыбался, словно выиграл в лотерею, а не стоит на пороге смерти.

Кажется, у него случился шок от ужаса. Метелица аккуратно коснулась его плеча.

— Эзо? Что с тобой?

Он улыбался. Точно улыбался, но взгляд был ясным. Не как у безумца, а наоборот. Как у крайне сосредоточенного человека. Эзо не ответил и просто пошел вперед. Целеустремленно, непоколебимо. Он шел так, будто был способен победить.

И в этот момент ее пробрала дрожь. Тени в ущелье будто стали гуще, и что-то внутри них зашевелилось. Или они сами зашевелились. Ощущение было таким, словно на вечно безоблачное небо разлома наползла туча, хотя не было ни единого облачка.

Метелица ощутила присутствие чего-то вечного, монументального. Что-то появилось здесь, и девушка взмолилась, чтобы сущность не обратила на нее внимания. Единственный раз, когда она чувствовала подобное, произошел в день посвящения.

Но даже в храме Ледяного Змея аура Нидхёгга не производила такого давящего впечатления всеобъятности, из-за чего сама девушка ощущала себя никчемной и несущественной. Все ущелье будто накрыла одна гигантская тень, затмившая собой пространство, время и материю.

Но при этом визуально ничего не изменилось. Эзо продолжал идти вперед, Лютоволк скалил пасть и не отрывал взгляда единственного глаза от призывателя. Сердце пропустило удар и продолжило свой бег, отмеряя последние мгновения жизни.

— Эзо? — окликнула его Метелица. — Ты же просто умрешь. Нам надо вместе…

Разработать план, атаковать, стянуть на себя внимание, потянуть время, дать Айрин возможность уйти. Это она хотела сказать, но осеклась.

Эзо замер и обернулся через плечо. Она видела его лицо в профиль. И с ее места выглядело это странно и завораживающе.

Парень, пришедший им на помощь в инфернальном разломе и перевернувший привычный уклад с ног на голову меньше чем за неделю. Он выглядел диким, ел руками, ходил вечно босой и полуголый, будто всю жизнь прожил в лесу.

И даже после того вечера, когда он уехал на дорогой машине и вернулся с аккуратной стрижкой, гладко выбритый и пахнущий дорогим парфюмом, он все равно продолжал ощущаться больше зверенышем, нежели человеком.

И вот сейчас Метелица видела два глаза. Один принадлежал элитному разломному зверю. Другой — молодому призывателю, стоящему вполоборота. Но из-за странной пугающей пляски теней, Метелица не могла с уверенностью сказать, где чей.

А затем Эзо, продолжая скалиться, произнес фразу, которую не понял никто.

— Если моя тень однажды не заслонит солнце, то на кой хрен это вообще все было надо? — спросил я.

Глава 20. Риск и награда. Две сестры, что всегда должны ходить рука об руку

Сам не знаю, почему в этот момент мне вспомнился именно тот разговор с наставником. Может потому, что я видел, как он умер. И да, мне придется очень сильно постараться, чтобы когда-нибудь выйти из его тени, даже после его смерти.

Может быть, в этом причина. В том, что он не только верил в свои слова, но и сам им следовал. Может, сейчас и мне придется разделить его судьбу? Рановато и совсем не вписывается в мои планы. Но и бежать или сдаваться я точно не собираюсь.

Ведь, может, это юношеский максимализм, как говорил наставник, что бы это ни значило. Но я считаю, что в одном он ошибался. Нельзя вечно готовиться к бою, лишь бы получить преимущество над противником.

Иногда жизнь сама решает, как и с кем тебе драться. Потому что именно в такие моменты ты живешь по-настоящему. И сейчас передо мной элитный Матерый Волколак этого разлома. Существо третьего ранга, пусть и одно из слабейших в своем классе.

Пятый потенциал уничтожения, пятый потенциал выживания, повышенная регенерация, звериное чутье, инстинкты охотника, предсмертный удар, альфа-зверь, повышенная скорость и выносливость. А конкретно эта особь гораздо крупнее обычного Матерого Волколака. А значит и сильнее.

Из недостатков, он слишком рано появился. Если верить расчетам гильдии, то он буквально сегодня должен был родиться, а нам просто не повезло нашуметь рядом с ним. Что это значит? У элитных врагов, как и у боссов, своя мана. А значит волколак пока не способен использовать свои способности. Ни ауру ужаса, ни призыв стаи. Хотя, последнее и так вряд ли, вполне возможно, что его стаю я как раз недавно грохнул.

А что есть у меня? Восемнадцать лет жизни, две трети которой в трущобах, затем в пустошах. Тренировки, уроки, обучение, выживание, паломничество, путешествия, бои, столкновения, анализ, разломы, инициация, люди, знакомые, отдых, женщины, пусть и всего две, но также и перспективы.

Наставник, посмертное проклятие, Философский Храм, Храм Имен, покровитель, дар, вторая длань, путь, цель. Сила и угроза развоплощения, если не смогу реализовать все полученное. Я должен вычеркнуть все имена, высеченные в храме, если хочу жить. А я хочу.

И прямо сейчас передо мной он. Это не враг, не противник, не добыча. Это экзамен. Восемнадцать лет я жил как мог, как умел, как хотел. И пришла пора проверить, насколько мой путь был правильным. И если я прошел недостаточно, значит, все восемнадцать лет были потрачены впустую и моей душе стоит слиться с тенями.

Если я не пройду экзамен, значит, я просто не достоин взятых на себя обязательств. Не достоин быть обоеруким призывателем, не достоин быть Именователем, не достоин быть последователем Теней на Пути Дракона. Не достоин жить.

И этот экзамен прохожу не только я, но и мой соперник. Он все понял, я вижу это по его взгляду. Понимаю по оскалу и вздыбленной шерсти. Я подошел достаточно близко, и Волколак слегка наклонил голову, так что наши глаза оказались на одном уровне.

Я видел капли слюны, стекающей с его клыков, мог разглядеть старые шрамы на его шкуре, где больше не растет шерсть. Видел витиеватые трещины в камне, оставленные его когтями.

— Наш бой отбросит тень на весь этот разлом, — прошептал я волку, не отрывая взгляда.

И мы пошли. Бой начался именно в этот момент, когда мы начали медленно двигаться по кругу, выгадывая удобный момент для атаки. Волколак был могучим зверем, красивым в своей дикой мощи. Он сразу выбрал меня своей целью, а остальные его мало интересовали.

Если не будут мешаться под лапами, то он прикончит их позже. Сначала он разберется со мной. Он не считал меня достойным противником. Просто соперником, с которым следует разобраться сразу, пока тот не набрал силу.

Где-то на скале добродушный старичок, чтобы его импы трахали вместе с его мерзким чаем, глубоко поклонился на мою мысленную команду. В тот же миг мое тело стало легким, усилившись Путем Ветра.

Волк это почувствовал и атаковал. Короткий прыжок, и камень под моими ногами шрапнелью разлетается во все стороны от удара могучих лап. Я сам не понял, отпрыгнул ли я так далеко или это меня ударной волной снесло.

Но в любом случае передохнуть он мне не дал, бросившись в новую атаку. В этот раз я сместился в сторону, но лишь для того, чтобы рывком избежать новой атаки.

Рев волка изредка перекрывал грохот его ударов. Я двигался на запредельной для себя скорости, и все равно у меня не было и шанса, чтобы контратаковать. Да и смысл, я ведь безоружен. Стоит мне достать артефактный нож, как я мгновенно замедлюсь, потеряв ускорение от монаха.

А мой третий потенциал выживания вряд ли позволит пережить хоть один удар. Ущелье заполнялось пылью от разлетающихся камней, мы носились от края до края, оставляя за собой лишь разрушения.

Земля была усеяна толстыми крысами, что пытались вцепиться в лапы монстра, стоит тому остановиться хоть на мгновение. Но Волколак вообще не обращал на них внимания, давя и раскидывая просто между делом.

Шатры разломаны, кострище разметало во все стороны, и часть шкур начала тлеть от попавших на них углей. В один момент я влетел в палатку знахаря, которую тут же снесла монструозная туша волколака.

На секунду тварь запуталась в веревках и шкурах, а я воспользовался моментом и со всей силы впечатал кулаком ему по морде. Тяжелая длань глухо ударила монстра, в воздухе передо мной пролетел выбитый клык, но это все, чего я добился.

Единственное око полыхнуло яростью, и я поспешил рывком разорвать дистанцию, вылетая из остатков шатра. Волк рванул следом, его лапы запутались в шкурах. Сейчас.

Ящер все это время крутился рядом и теперь атаковал. Ятаган обрушился прямо в одно из самых уязвимых мест. Миньон бил по задним лапам, стараясь перерезать сухожилия. Если лишим тварь мобильности, то появятся хорошие шансы.

Но что-то пошло не так. Ящер ударил дважды, а затем резко закрылся баклером. Волколак лягнул его, и мой миньон отправился в далекий полет через все ущелье. Тварь же отвлеклась лишь на мгновение, а затем вернулась ко мне, прижатому спиной к стене.

У меня была всего одна попытка. Всего один шанс. И он появился, когда на спину Волколака спрыгнула гибкая тень. Пантера Зака, без ездока, вцепилась волку в загривок и принялась трепать. Одновременно с этим с неба спикировал ястреб, вцепившийся в морду твари. Урона он не нанесет, но может отвлечь.

Монстр взвыл, и я решил, что лучшей возможности уже не будет.

В руке появился нож, мгновенно я почувствовал навалившуюся тяжесть, так как Путь Ветра утратил свою силу.

Волк скинул пантеру на землю и мощным ударом лапы впечатал зверя в камень, буквально утопив его. Я сделал рывок и ударил точно в единственный глаз волка, навалившись на рукоять всем телом.

Самоубийственная атака. Волк взвыл и резко извернулся, попытавшись перекусить меня пополам. Челюсти звонко клацнули, схватив лишь воздух, но тени очень плохо передают звуки, так что для меня это был просто глухой щелчок.

Я использовал единственную возможность для атаки и последний способ выжить — Шаг в Тень. Надеялся, что этого будет достаточно, но нет. Даже критический удар не убил тварь, да и без глаз она легко может выследить свою добычу по запаху.

Ящер атаковал вновь, напав сзади. В этот раз более удачно, по крайней мере, я видел кровь. Следом в бок волка вонзилось копье, которое Зак метнул в тварь. Волколак закрутился волчком. Сначала он мощным ударом лапы снес моего ящера, которому не помог ни баклер, ни прочная чешуя. Этой атаки он уже не пережил, так и оставшись лежать.

Следом волк схватил пастью копье и выдернул оружие. Попытался перекусить древко, я даже сквозь тени услышал треск. Но артефакт Анимы выдержал давление, и Волколак просто выплюнул оружие.

Втянул воздух и развернулся точно в сторону Зака. Меня он не чувствует, пока я нахожусь в тенях. И если выйду, то обратно уже не попаду. Вряд ли я смогу бегать так долго, чтобы заклинание успело откатиться.

Я посмотрел на окровавленное копье, на израненную, но крайне живучую тварь, что припала к земле и медленно двигалась в сторону остальных. А те замерли, боясь даже пошевелиться.

— Мы еще не закончили! — кричу ей в спину.

Волколак, почувствовав знакомую добычу, развернулся за одно мгновение и сорвался с места в атаку на предельной скорости. И я побежал от него. Путь Ветра снова толкал меня в спину, и я бежал к ближайшему каменному уступу. И не успевал.

Я чувствовал, что в этот раз тварь атакует всерьез, на полной скорости. И расстояние между нами стремительно сокращается. В метре от стены я делаю прыжок, легкое тело взмывает вверх, босые ступни касаются камня.

Используя разгон на полную, я успеваю сделать два шага вверх по стене, усиленное Анимой тело выдает максимум. На последнем шаге я чувствую волну вибрации, от которой камень разлетается осколками, следом настигает звук удара — это череп твари столкнулся с каменной стеной.

Я успеваю оттолкнуться и сделать сальто через голову. Тело бьет каменной шрапнелью от разлетевшейся скалы, но это сейчас меньшая из проблем. Я приземляюсь на спину твари, ее шерсть настолько жесткая, что об нее можно порезаться.

У меня будет не больше мгновения, пока зверь приходит в себя от удара о скалу. Где-то неподалеку улыбчивый старик совершает очередной поклон, исполняя мою мысленную команду. Тело становится тяжелым и массивным, длань, наполненная энергией пути Камня, опускается на затылок Матерого Волколака.

Звук удара, от которого закладывает уши, не приносит видимого результата. Я бью еще и еще, шипованный кулак, покрытый сегментированной броней, врезается в толстый череп твари, каждый раз входя чуть глубже.

Тварь брыкалась, пытаясь скинуть меня. Дважды меня било об скалу.

Зверь подо мной мечется, но я не ослабляю хватку, я вкладываю в эти удары все, что у меня есть. Потому что прекрасно понимаю, что как только слечу со спины монстра, подняться он мне уже не даст. Я молотил голову монстра с чистой и ясной мыслью. Если он сейчас не упадет замертво, то я умру. Либо-либо.

И он не упал. Вместо этого он изогнулся и рванул в сторону так, что я слетел со спины и прокатился по камням несколько метров. Левая рука так и не разжалась и теперь сжимала окровавленный кусок шкуры вместе с шерстью.

Я с трудом смог подняться на ноги, все тело болело, в голове плыло. Бешеная скачка давала о себе знать, но скоро это станет не важно. Я поднял взгляд. От лагеря гоблинов остались лишь пылающие руины, все завалено камнями и щебнем, пыль взлетела до верхних уступов. И посреди этого ада стоял он.

Окровавленная гора мяса, огромные клыки торчат из скалящейся пасти. Из глазницы торчит рукоять моего ножа, другая половина морды превратилась в месиво, я видел торчащие осколки черепа. Ни одно живое существо не способно пережить этого.

И элитный Матерый Волколак не исключение. Я выпрямился во весь рост, потому что понял, что уже не успею ничего сделать. Я слишком прилежно зубрил энциклопедии по разломным тварям, а потому прекрасно знал, что сейчас случится.

Меньше мгновения. Если я думал, что враг лишь недавно начал биться в полную силу, то я ошибался. Старик лишь начал свой поклон, чтобы даровать мне скорость, а Волколак уже преодолел десятки разделявших нас метров.

Предсмертная атака загнанного и побежденного зверя. Его мышцы и тело лишь на мгновение превратили тварь в абсолютное оружие уничтожения. И этого мгновения ему было достаточно, чтобы подскочить ко мне и нанести удар невиданной ранее мощи.

Все, что я успел сделать, — это выпрямиться во весь рост. Так моя тень будет чуточку больше. Я даже не смог разглядеть удар, просто вспышка боли, и мир превращается в карусель. Ноги оторвало от земли, меня снесло в сторону. Тело безвольной куклой протащило по камням, перекрутило, и завершилось все столкновением со скалой.

Чувствительность болевых рецепторов я снизил до минимума еще в начале схватки, но даже так все, что я сейчас чувствовал, — это боль. Я лежал без движения, закрыв глаза, ожидая, когда тени наконец примут мою душу и избавят от боли.

Шли мгновения, а я не понимал где явь, а где сон. Может, я уже мертв и это теперь мое постоянное состояние? Затем послышались голоса:

— Живой.

— Длань еще есть, значит, жив.

— Надо в лагерь.

— Давай реген.

— Он у Рича остался.

— Блядь. Дерьмо. Импова тварь.

— Кажется, дышит. Эзо!

Я открыл глаза. И даже это сделать было больно. Надо мной нависли лица. Метелица, чьи глаза больше напоминали льдинки, раскрасневшиеся щеки Зака, заплаканный взгляд Айрин.

— Какого?.. — прохрипел я и зашелся кровавым кашлем.

Больно — значит, еще живой. Сознание постепенно возвращалось в норму, а вот понимания происходящего не было. Меня буквально усадили, позволив прислониться спиной к скале.

Я посмотрел на свою грудь, залитую кровью. Если бы я не умел управлять болью, то сейчас бы просто вырубился от шока. Сквозь широкие раны я видел белые ребра. Мои ребра. Какого хрена?

Поднял было руку и наконец заметил, что она была покрыта льдом.

— Я еще жив? — кажется, мы тут все были крайне удивлены этому факту.

— Прости, что не верила, — впервые на моей памяти Метелица заплакала. — Прости.

— Чего? — непонимающе уставился на нее я.

Айрин тут же заревела следом за Метелицей. Видимо, просто за компанию. И только Зак хоть как-то умудрялся улыбаться.

— Это она про посохи, — пояснил он. — Щиты успели откатиться, и девчонки прикрыли тебя в последний момент. Пытались раньше, но там невозможно было прицелиться.

— Охренеть, — подвел я итог.

— По-другому и не скажешь, — ответил он. — Ты точно в порядке? У тебя ребра торчат.

— Вроде, — произнес я и зашелся кашлем.

— Первые апы выживания укрепляют кости и мышечный каркас. Видимо, чудом, но хватило. Полежи немного, мы отправим кого-нибудь в лагерь за лекарем. Эй, ты чего?

С трудом, опираясь на скалу, но я все же сумел подняться. Постоял так несколько секунд, прислушиваясь к ощущениям. Внутренние органы не задеты, не считая того, что меня здорово поболтало. Левая нога вывернута в неестественном положении, правую руку выбило от удара о скалу.

Но кости целы, разве что мелкие трещины, но для призывателя это мелочи. Я рывком вправил руку, послышался неприятный хруст, но пальцы начали нормально слушаться. С ногой такой фокус не прокатит.

Несколько росчерков от когтей пересекало грудь, но на самом деле опасным был только один из них. Ничего, срастется, заживет. К тому же я получил сразу два уровня за лагерь и убийство элиты. Если вложить все в потенциал выживания и нормально питаться, то зарастет гораздо быстрее.

Но сейчас я очень хотел доковылять до тела Волколака, что черной горой лежал посреди ущелья. Над ним мерно светились три сгустка Анимы.

«Риск и награда, — раздался голос покровителя в моей голове. Кажется, впервые в нем проскользнули нотки почтения. — Две сестры, что всегда должны ходить рука об руку».

Метелица ничего не говорила, лишь подставила плечо и помогла добрести до туши. Честно говоря, это были самые трудные десять метров за последние три дня. Добравшись, я буквально рухнул спиной на дохлого Волколака и выдохнул. По лицу пробежала легкая улыбка.

Справился. Так что не сегодня. Мы еще поживем и повоюем.

Я схватил дланью сгустки и невольно вздохнул. Одним оказался обсидиан, что позволит мне без проблем выйти на второй ранг теней. Я понимал, что покупать камни аспекта тьмы в Москве — плохая идея. Слишком много возникнет вопросов.

Вторым сгустком оказался отпечаток, также оставленный мне покровителем.

Тень от Удара. Заклинание.

Ранг — 2 (Обсидиан-2).

Мана — 3.

Усиливает оружие, наделяя атаки аспектом Тьмы.

Дополнительное свойство — 1.

Я помню этот отпечаток, у Эзотерика их было три, но прокачанных до более высокого ранга. Он всегда говорил, что бояться надо не темноты, а того, что в ней скрывается. И этот отпечаток как нельзя лучше иллюстрирует данную поговорку.

На первом ранге он просто наделяет оружие магическим уроном тьмой. Но с каждым последующим рангом можно будет добавлять новые свойства. В тени от меча можно спрятать нечто более опасное.

Например, я могу добавить к атакам свойства обморожения, как у Метелицы. И для использования мне не потребуется сапфир в длани. Один отпечаток может накладывать на атаки сразу несколько свойств разных стихий и аспектов.

Однажды Эзотерик победил каменного автоматона, поразив энергоядро одним ударом. Потому что наложил на копье свойства остроты, молнии и дестабилизации, позволявшей игнорировать магические щиты.

Последний отпечаток, судя по всему, выпал без помощи моего покровителя. Я лишь взглянул на свойства и тихо рассмеялся, что доставило мне нестерпимую боль, но и остановиться я не мог. Отпечаток уже сформировался в карту, так что я просто щелчком отправил его Заку.

— Я же говорил, что мы найдем тебе Волколака вместо пантеры. Распишись. Сразу Матерый, между прочим, так что качай ранг.

Глава 21. Он — всего лишь тень на стене

Глава клана Небожителей Огард, наместник Дракона на земле, как его чаще называли и как он сам любил себя называть. Он выглядел солидным мужчиной с длинными седыми волосами и гордой осанкой.

Взгляд всегда сосредоточен, лицо строгое, больше напоминающее маску. Огард никогда не повышал голос, но его слова всегда расходились эхом, больше напоминающим гром. Этого человека боялись абсолютно все, кто хоть раз его видел вживую.

Кто-то сильно, кто-то робко, большинство прятало свой страх за почитанием, некоторые же откровенно тряслись в его присутствии. Девятый ранг призывателя, это сила, к которой невозможно быть равнодушным.

Да и человеком его давно уже никто не считал. Города, в которых живут призыватели девятого ранга можно пересчитать по пальцам. И именно с учетом наличия таких сверхлюдей строится вся геополитика. Вокруг них ведутся войны, заключаются союзы и плетутся интриги.

И дело даже не в общей силе, опыте или количестве собранных отпечатков. Девятый ранг был особенным среди призывателей. Именно на нем Анима позволяла призывать особых существ. Копии сущностей. Их аватары, если говорить проще.

Огард, не много, не мало, владел аватаром Черного Дракона, который в данный момент был Высшей Сущностью, одним из священной Дюжины. Последний раз он призывал его тридцать лет назад. Но если кто-то придет на руины мятежного Новограда и коснется оплавленного камня стен, то обожжет руку и сегодня. Драконий огонь поистине чудовищное оружие.

Зато вот уже тридцать лет совет городов смиренно подчиняется Москве, а союз русскоязычных городов-государств считается одним из сильнейших на планете.

Разумеется, сам Огард не занимается политикой, ему это не нужно. Это мэру нужно учитывать интересы клана Небожителей, если он хочет и дальше занимать свое кресло.

За свой век, наместник успел возвеличить клан Небожителей и сделать так, что Дракон стал самым влиятельной сущностью из Дюжины на континенте. Конечно, ему на пятки наступает Архангел, благодаря повсеместному распространению церкви. Но Санкторум делает упор на религиозное поклонение, а не на чистую силу, так что Огард не воспринимал их всерьез.

Разумеется, были и города, которые напрочь отклоняли путь дракона. Так северяне больше почитали Левиафана, южане склонялись перед Джином, а японцы так вообще поголовно следовали за Кайдзю. А ведь он даже не из числа Дюжины, всего лишь старшая сущность.

И тем не менее, своими достижениями наместник гордился. А потому большую часть времени почивал на лаврах, а не занимаясь рутиной. Для этого есть многочисленные отпрыски и приближенные семьи, входящие в клан.

Правда, иногда все же приходилось отвлечься от медитаций, чтобы проконтролировать некоторые вопросы. В основном это касалось поручений непосредственно от его покровителя, но также и важных контрактов, цифры которых начинаются от шести нулей. Особенно, если эти нули не в рублях, а в осколках Анимы. И уж точно, если это Небожители платят подобную сумму.

На эту сумму можно собрать с нуля боевой рейд, способный с легкостью закрыть любой существующий разлом на планете. Включая доставку призывателей телепортами, оплату слуг и работников, а также месячный отпуск рейда после зачистки на лучших курортах планеты.

А тут вся сумма всего лишь для оплаты услуг старой, выжившей из ума карге. Настроение Огарда окончательно испортилось еще в момент подписания договора, а это было сегодня утром. За это время восемь работников улетело на курорт, одна из низших семей клана просто пропала без вести, предварительно переписав все личное имущество на Небожителей, а его личный слуга споткнулся. К сожалению, насмерть. Впрочем, он был простым человеком, так что сожалеть тут не о чем.

— Наместник, — глубоко поклонился его первый заместитель.

— Ахамкар, — ответил Огард. — Есть новости?

— Новых новостей нет. К сожалению.

Вместе они вошли в фамильный склеп Небожителей, расположенный под резиденцией клана. Наместник впервые почтил своим присутствием последний покой их соратника.

Тело Молгана лежало в погребальном саване на центральном алтаре. И даже так оно больше напоминало скелет, обтянутый пергаментной кожей. Лича недолюбливали в клане, как и его покровителя. Но тем не менее, он был последователем одного из Драконов, к тому же сильнейшим повелителем усопших.

— Как же ты так умудрился, старик, — произнес Огард, разглядывая рубец на груди умершего и ни к кому конкретно не обращаясь.

— Выясняем, — тем не менее ответил Ахамкар. — Три филактерии, стазис артефакты, запасная оболочка, темпоральные часы, всё не сработало или разрушено. И это те козыри Молгана, о которых мы знаем. Официальная версия, его убили в ином слое реальности. Скорей всего повредили астральное тело. Возможно как-то пробили ментальную броню и заставили отключить всю остальную защиту.

Огард подавил раздражение. Все это он уже слышал, но одно дело срывать злость на никчемных слугах, чье нахождение в клане и так было под вопросом. И совсем другое — на его старом друге.

Да, Ахамкар был одним из немногих Небожителей, что не следовал пути Дракона. Вместо этого он поклонялся Ифриту и был у покровителя на хорошем счету. Но они сражались плечом к плечу еще когда никаких Небожителей не существовало.

Разумеется, Огард не питал иллюзий по поводу своего долголетия. И как только придет его черед расправить крылья и вознестись к Драконьему Пику, Ахамкара также отправят в огненную бездну к его покровителю. Потому что наместником Дракона не может быть слуга другой сущности.

— Что с пацаном?

— Засел на севере Москвы, прибился к Гильдии. Мы отслеживаем, но пока не трогаем. Ждем приказов.

— Пока Ангелорум не согласится на нашу цену, никакого Филосовского Храма им не видать. Используйте время и обработайте парня. Будет лучше, если он начнет сотрудничать добровольно.

— Мы над этим работаем, — поклонился Ахамкар.

— Наместник, — в склеп вошла женщина и также глубоко поклонилась.

— Анна, — не оборачиваясь, ответил Огард.

Девушка с трудом сдержала лицо, чтобы не скривиться. Она ненавидела, когда ее называли изначальным именем, но сложно что-то возразить главе клана, который к тому же ее отец.

— Она прибыла.

— Хорошо. Пошли.

— Что делать с телом? — напомнил Акмахар. — Похоронить?

— Этого некроманта? — слегка изогнул бровь Огард, а в помещении стало нестерпимо жарко. — В нашем клановом склепе? Выбрось его останки на помойку. А лучше сожги дотла. Только подальше отсюда.

— Будет исполнено, наместник, — поклонился заместитель.

Огард с Анной поднялись наверх, оттуда дошли до лифта, где девушка нажала кнопку нужного этажа. Огард все это время смотрел перед собой, не обращая внимания на склонившихся в почтении соклановцев.

— Ты была там? — спросил он наконец, пока они ехали в лифте. — При взятии мальчишки.

— Да, наместник, — Анне, как единственной дочери, было позволено называть Огарда отцом, когда они были наедине или в кругу семьи. Но девушка была умной и прекрасно чувствовала настроение отца, а потому не спешила фривольничать. — Мы с Акмахаром и читающей взяли его на утро после появления в Москве.

— Почему так долго?

— Мэрия плохо отработала. Виновные наказаны, сам мэр уже принес свои извинения, они ожидают вас в зале отдохновения.

— Что скажешь по поводу парня? Это мог сделать он?

— Перворанговый? — усмехнулась девушка, но быстро взяла себя в руки, уловив ауру отца. — Исключено, я лично провела допрос. Это действительно тот сирота, которого Эзотерик взял в ученики, ошибки быть не может. Ему кто-то помогал. Вернее, он кому-то помог проникнуть к нам. Кому-то, кто точно знал Молгана и его методы. Точно знал, что вся артефакторика и техника будет отключена в момент ритуала.

— Думаешь, Оракул как-то замешана в этом? — холодно спросил Огард.

— Мы чуть не убили ее сына, он стал калекой до конца жизни, — пожала плечами Анна. — У нее есть мотив и нужные связи. Но все еще вопрос исполнителя. Если позволишь, я могу надавить…

— Нет, — резко оборвал ее Огард, но затем все же вздохнул и смягчил тон. Все-таки в отличие от многочисленных сыновей, дочь он действительно любил. — Мы уже один раз надавили. И сегодня я плачу десятикратно за каждый ее визит.

— Но она может лгать…

— Она может, но я плачу не за ее предсказания, а за то, что она показывает.

— Она может манипулировать Зазеркальем, — стояла на своем Анна.

— Если это так, — усмехнулся Огард, — то Дракон ошибся. Ты ведь не считаешь, что высший способен ошибиться? Или может ты думаешь, что старуха сильнее него?

— Нет, наместник, — ответила Анна дрожащим голосом.

— Вот и славно. А теперь помолчи, в присутствии Оракула говорить буду только я.

И хоть двери лифта еще даже не открылись, девушка смиренно поклонилась. Пусть даже и стояла за спиной отца. Пусть она и любимая дочь, но перечить наместнику не смел никто.

Двери бесшумно разошлись в стороны, открывая вид на лаконичное убранство этажа. Это было сугубо рабочее пространство, потому и дизайн не отличался изыском. Через пару минут они дошли до нужного места. Прямо посреди коридора стояла маленькая старушка в длинном платье с вышивкой. Седые волосы забраны в пучок, узловатые руки опираются на трость, но взгляд был живее, чем у кого-либо из молодых.

— Огард, мальчик мой, — улыбнулась Оракул. — Таки не подох до сих пор.

— Оракул, — держа лицо, произнес Наместник. — Альфаир.

Молодой парень, стоящий за спиной старушки еле заметно кивнул, но продолжал молчать, словно его тут и не было. Вся левая половина лица была скрыта под фарфоровой маской, не имевшей даже прорези для глаз.

Огард знал, что не только лицо, но и половина тела Альфаира изуродована ожогами. Драконий огонь оставляет шрамы, которые даже длань лечит десятилетиями. Гораздо удивительней, что парень вообще смог выжить. Разумеется, любви к Небожителям он не питал, но давний конфликт был улажен.

Огард слегка кивнул двум сопровождающим клановым бойцам и те моментально покинули коридор. Анна, умная девочка, уже дала нужные распоряжения. До завтра эта пара не самых плохих призывателей уже не доживет.

Просто потому что репутация — это бесценный ресурс. А они слышали, как какая-то старуха посмела проявить неуважение к самому наместнику. И да, убить Оракула Огард не мог. По расчетам аналитиков, открытое нападение на нее приведет к серьезным репутационным и экономическим потерям клана. К тому же, она бывает полезна, как сейчас.

— Вы готовы? — спросил Огард.

— Всегда, мальчик мой, — мило улыбнулась старушка. — Клятву о неразглашении твоему покровителю я уже принесла. Он ответил.

— Знаю, — кивнул Огард. — Тогда приступим.

Еще одна причина, почему старуху трогать нельзя. Мало на свете людей, которые могут получить ответ от своего покровителя. Еще меньше тех, кто может получить ответ от любой Сущности, даже высшей.

Они вчетвером вошли в небольшую светлую комнату с исписанными на разных языках стенами. Анна и Альфаир остались возле входа, Оракул и Огард прошли в центр.

— О, — подслеповато щурилась старушка. — Драконий кодекс. А я уж думала, что вы забыли его.

— Небожители чтят путь Дракона, — рефлекторно ответил Огард.

— Правда? — усмехнулась старушка. — Никогда бы не подумала. Что ты хочешь увидеть?

— Неделю назад в этой комнате умер наш собрат. Хочу увидеть, что здесь случилось.

— У вас тут с электричеством перебои что ли? — кивнула старушка на камеру, что висит в углу. — Ой, не бузи, шучу я. И так жарко, выруби свою печку. Помнишь ведь, что это будет всего лишь отражение произошедшего?

— Помню. Но будьте любезны, сделайте свою работу и покажите.

— Как скажешь, мальчик, — улыбнулась старушка. — Как скажешь.

Пустая комната начала меняться, словно пространство подернулось волнами. Ритм колебаний все нарастал, будто бы кто-то быстро мотал изображение на телевизоре. Замельтешили то ли тени, то ли призраки, снующие по комнате. А затем все замерло.

В один момент комната преобразилась, исчезли надписи на стенах, освещение стало ровным, а две тени-призрака более объемными и четкими.

Одна из них была довольно тусклой, если не сказать — темной. Не человек, а скорее темное пятно, лежащее на специальной многофункциональной платформе. Вторая тень была человеческим скелетом, покрытым некротической энергией.

Энергии было так много, что не оставалось никакого сомнения, так Зазеркалье видело Молгана. Оно могло отражать истинную суть человека, невзирая на все уловки.

В следующее мгновение лич вырвал из груди тени светящийся огонек, отчего фигура распятого человека растаяла. Получается, он убил паренька в тот момент. А затем, все погрузилось во тьму. Но не просто погас свет, а словно тени выросли в объеме и заполнили собой все пространство.

— Это все? — недовольно спросил Огард после минуты ожидания.

— Терпение, мальчик.

Тьма колыхнулась и начала стягиваться в одну точку, словно уплотняясь, обретая черты. Через мгновение она приняла человекоподобные очертания. Фигура словно поглощала весь свет, но тем не менее, силуэт был довольно четким.

Высокий и широкоплечий человек, будто бы одетый в шипастый доспех и рогатый шлем. А за спиной рыцаря сложены два огромных крыла. Сначала Огард не разобрал, что происходит, но затем фигура сместилась, и он увидел Молгана.

Лич, чья энергия словно взбесилась, сначала опустил светящийся шарик, который моментально растекся по блеклой фигуре, распятой на алтаре. Затем он встал возле стены и начал наносить те самые надписи. Но делал он это не сам. От фигуры темного рыцаря тянулись плети, что опутывали скелет лича и управляли им, словно марионеткой.

События ускорились, но суть не менялась. Молган сам исписал стены Драконьими законами, пусть и не по собственной воле. Следом зашевелился и оживший паренек, которого лич сначала собственноручно убил и вырвал душу, а затем и вернул к жизни.

И все это происходило под контролем странного существа, очень уж напоминающего высшего драконида в боевой экипировке. Но это если судить только по силуэту.

Когда Молган исписал все стены, то просто замер. Темный рыцарь же отпустил свои нити, и старик безвольной куклой осел на пол. Но на этом действие не закончилось. Рыцарь взмахнул рукой, будто перечеркнул лича и фигура Молгана сначала распалась на две половинки, а затем и вовсе разлетелась прахом.

Рыцарь, сотканный из тьмы, обернулся и посмотрел прямо на Огарда. Затем вытянул вперед руку и на открытой ладони вспыхнуло пламя. Яркий сгусток, который ни с чем не перепутать. Это был драконий огонь.

Он осветил комнату и лицо самого рыцаря, который в действительности оказался похожим на драконида в доспехах. Только вместо морды было покрытое чешуей человеческое лицо.

— Кто ты такой? — прорычал Огард.

Существо оскалилось и наместник наконец узнал это лицо. Так выглядят призыватели, если применяют на себя заклинание драконизации, дарующее человеческому телу часть возможностей высшей расы. И наконец-то Огард понял, что видит перед собой Эзотерика. Да, лицо искажено, изменено, но этот еле заметный шрам, идущий от щеки вниз по шее, он узнал, потому что сам его оставил.

— Обернись, Огард, — рассмеялся Эзотерик, высоко держа пламя. — Твоя душа не отбрасывает тени.

Обернулись все присутствующие, кроме самого Наместника. Теперь он видел, две тени в помещении, отбрасываемые драконьим пламенем. Одна была за спиной Эзотерика, другая, еще более густая, тянулась от бледной фигуры его ученика. И обе они будто немного сливались.

Обернувшись, он увидел еще три тени. Бледную Анны, чернильно-черную Оракула и вполне обычную ее сына, Альфаира. Но за ним самим тени не было, словно свет драконьего пламени проходил насквозь.

— Хватит, — рыкнул Огард и комната в то же мгновение разлетелась зеркальными осколками.

Они истаяли в полете, но еще несколько мгновений продолжали играть отблесками драконьего огня. Через несколько секунд все вернулось в норму. Все то же помещение с белыми панелями, исписанными Молганом.

— Мы закончили, — взяв себя в руки, спокойно произнес Наместник и первым вышел из помещения. Следом за ним выскользнула и Анна.

Они прошли до лифта, но в этот раз глава клана сам нажал на нужную кнопку. Двери закрылись и кабинка бесшумно понесла пару вниз. Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая лишь переливчатой мелодией лифта.

— Это был Эзотерик, — первой не выдержала Анна. — Но это невозможно, его смерть подтвердили несколько источников.

— Это Зазеркалье. Оно показывает отражение. Молгана убил не Эзотерик, а кто-то с ним связанный.

— Эзо?

— Кто это?

— Его ученик.

— Ты видела то же, что и я. Зазеркалье все показало. Он — всего лишь тень на стене.

— Тогда…

— Свяжись с Азраилом. Запроси у церкви подтверждение, что Костяное Копье все еще в их хранилище. Затем пройдись по остальным хранителям, убедись, что все артефакты Храма Имен в сохранности.

— Ты думаешь, что на нас натравили Именователя? Если это кто-то из Соединенных Городов Америки, то они не ответят.

— Вряд ли, за Эзотериком следили, он с ними никак не мог пересечься.

— А Оракул?

— Что Оракул? — начал закипать Огард.

— Я ей не верю. Она явно ведет свою игру.

— Ну разумеется ведет. Но она не предсказательница, она не видит будущее, лишь альтернативные варианты и отражения.

— Это все равно повод переживать, я считаю.

— Анна, — вздохнул Огард. — Дорогая моя. Я знаю, что Оракул сегодня ела на завтрак. Если мне понадобится, я узнаю в каком контейнере хранятся объедки, что она не доела. В мире всего три Оракула ее уровня и за ними следят пристальней, чем за… В общем, не стоит переживать. Оракул нас ненавидит, но тот инцидент с ее сыном исчерпан. Если она и захочет навредить клану, то мы об этом узнаем. А сейчас оставь меня.

— Сообщу, как только получу ответы по поводу артефактов, наместник, — поклонилась она и вышла из лифта.

Огард продолжил свой путь на один из подземных уровней резиденции. Двери открылись в просторном темном помещении. Блеснуло девять рубинов в длани, над плечом наместника зажегся простенький огонек, освещающий путь.

Он шел по, казалось бы, пустому залу. Но не повезет тому, кто окажется здесь без соответствующего допуска. Потому что во тьме скрывались такие стражи, что никакие ловушки не нужны. Впрочем, они тут тоже были. Ловушки, защита, артефакты, техника и много разных сюрпризов.

Тем не менее, Огард прошел спокойно до стеклянных раздвижных дверей. Те послушно разошлись в стороны, пропуская хозяина.

Прошел сразу мимо десятка различных стоек с артефактами, отпечатками и редчайшими расходниками. Миновал несколько высоких шкафов со свитками и книгами, содержащими секреты Анимы. В основном здесь были собраны те сведения, которые по разным причинам исчезают в А-поле, словно Анима сама не хочет, чтобы кто-то рассказывал ее секреты.

Затем прошел мимо многочисленных стеллажей, в которых хранился компромат на половину Москвы и не только. И в самом конце дошел до особого хранилища. Внутри было всего несколько стоек, каждая с отдельной системой защиты.

Включился свет, Огард подошел к одной из стоек. Под бронированном стеклом на специальной подушке лежал особенный предмет. Это был отпечаток, призывающий оружие, но в физической форме он выглядел как артефакт, а не как карта. Но стоит прикоснуться к нему дланью, как предмет займет свое место в слоте.

Огард провел дланью перед предметом, дождался, когда появится описание и только тогда успокоился. Единственный в своем роде, он был на месте.

Резчик по камню. Оружие.

Ранг — 0.

Аспект — нет.

Стоимость призыва — 0 маны.

Заряд — неизвестно.

При использовании тратит собственный заряд вместо маны. При обнулении заряда убивает владельца. Не может быть извлечен из Длани.

Часть коллекции Храма Имен.

Одард посмотрел еще несколько секунд на изогнутый костяной кинжал, но все же выдохнул с облегчением. Если кинжал на месте, а копье все еще у церкви, то остается еще три артефакта. Топор в Америке, когти в Риме, а лук где-то на юге Африки.

Значит, этот вариант исключаем.

* * *

Из ущелья мы так и не смогли выбраться своими силами. Этот десяток шагов оказался моим пределом, а пантера Зака улетела в откат после смерти.

Пришлось девушкам идти в лагерь за помощью. Нас вытащили, подлечили и перевязали. В лагере нашелся дежурный лекарь от гильдии, который помог мне окончательно не помереть. Дерет он, конечно, от души за свою помощь, но и дело знает. Все-таки четвертый ранг целителя.

Но деньги — это наживное. А вот хорошие отпечатки в нашем деле — штука редкая. А я сегодня сорвал джекпот. Теневой удар — ключевая карта для любого пути тьмы. И мне их потребуется очень много, если я хочу быть готовым к встрече с любой опасностью.

Но начало положено, и это уже хорошо.

Да и в целом все живы, все целы, не считая Зака. Но в свое оправдание могу сказать, что он уже зашел в разлом безногим, так что не считается.

Как группа сработали очень хорошо. Еще пару месяцев в таком темпе, и тушинские трущобы смогут спать спокойно. К тому же мы все неплохо прокачались за эти дни.

Рич уже ждал нас в ангаре, чтобы отвезти домой. Мы порядком задержались, и он уже собирался нырять в разлом, чтобы узнать, что случилось, но мы вышли раньше. Сэкономили работяге рубли на вход.

Вечером закатили вечеринку с пивом, бутербродами и нехитрой снедью. Под такое дело даже Моно приехал в гости, чтобы послушать нашу историю. После работы лекаря я чувствовал себя прекрасно, но все равно старался лишний раз не делать резких движений. Ребята быстро нашли мне костыли, лекарь сказал, что ногу нельзя тревожить еще несколько дней.

Может, оно и к лучшему. Несколько выходных мне явно не помешают, к тому же надо раскидать уровни, и если вкидывать их в тело, то потребуется время на усвоение.

Метелица, тем не менее, ждать не желала и в тот же вечер пришла ночевать в мою комнату. Но все же должен отметить, что действовала она мягко, да и вообще мне самому практически ничего не пришлось делать.

Большую часть времени я проводил в общаге или возле нее. В комнате Метелицы нашел несколько книжек и от нечего делать начал читать. Одна из них была про того самого призывателя-сироту, который использует вместо длани волшебные палочки и летает на метле.

Глуповатая книжка, и тем не менее, затянула, и на каком-то моменте я даже поймал себя на мысли, что хочу узнать, что будет дальше.

Но это может и подождать, сейчас мне требовалось решить некоторые вопросы с уровнем. Я открыл полный интерфейс.

Эзо. Уровень 7.

Длань (правая):

Ранг 2 (воздух, земля).

Мана 10/10.

Отпечатки ⅘.

Потенциал уничтожения 3.

Потенциал выживания 3.

Длань (левая):

Ранг 1 (тьма).

Мана 5/5.

Отпечатки 5/5.

Потенциал уничтожения 3.

Потенциал выживания 3.

Осколки Анимы: 65.

Очки Характеристик: 2.

Неплохой прогресс после инициации. Меньше чем за месяц добраться до седьмого уровня, при этом всего дважды побывав на краю гибели. До десятого уровня добраться будет нетрудно, а дальше прогресс сильно замедлится.

И теперь главный вопрос. Что делать с очками характеристик. При прокачке любого параметра в первый раз нужно вложить всего одно очко характеристик. Второе усиление потребует два очка, третье — три. И так далее. То есть со временем не только новые уровни получить становится труднее, но и самих уровней требуется больше для прогресса.

И ладно бы, если бы я выбрал какой-нибудь путь, требующий лишь пару характеристик. Та же Метелица пойдет в ледяного заклинателя, так что ей потребуется лишь много маны и слотов под отпечатки, чтобы часто закидывать врагов заклинаниями.

Мне же потребуется вообще все. И в первую очередь личные потенциалы. И сейчас требовалось проверить одну теорию. Эзотерик не был обоеруким, так что мог лишь предполагать один момент, но не был уверен.

В самом начале я поднял потенциалы на один уровень каждый. И теперь, чтобы поднять их снова, мне требуется вложить в каждый по два очка.

Я проверил, использовав правую длань, все так и есть. Сейчас мне хватает как раз, чтобы поднять либо потенциал уничтожения, либо потенциал выживания.

Я огляделся вокруг, хоть и был в пустой комнате. Духи Теней, повинуясь команде, начали осматривать ближайшее пространство, но все было спокойно. Общага была почти пуста, так как сейчас был рабочий день в самом разгаре.

В трущобах хватало и безработных маргиналов, но они предпочитали жить в развалинах, за которые не надо было платить пусть и символическую, но плату.

Так что я снял артефактные часы и активировал левую длань. Рука покрылась черной броней, больше похожей на чешую. Открыл интерфейс и попробовал поднять один из параметров самой длани. К счастью, тот же ранг требовал всего одну единицу очков характеристик.

Если честно, я больше всего боялся, что параметр будет увеличиваться в стоимости независимо от того, какую из дланей я усиливаю. Тогда бы мне в жизни не хватило уровней, чтобы нормально прокачать обе перчатки.

И теперь настал момент истины. Если мана, ранг и слоты под отпечатки были отдельными у каждой из дланей, то тело у меня было одно.

Я попробовал поднять потенциал выживания, и он сожрал всего одно очко характеристик. Попытался еще раз, но теперь уже требовалось два, как и при использовании правой длани. Получается, я смогу улучшать потенциалы вдвое быстрее, чем обычный призыватель.

Поначалу это сильно поможет. В итоге я смогу подняться до уровня существ третьего ранга. Вроде как сильнейшее среди них — это Горный Великан. У него потенциалы девять-девять. Есть и другие среди существ третьего ранга, но Великан считается чем-то вроде эталона в своем ранге. Чистая сумма характеристик за свою стоимость, без каких-либо явных слабостей или усилений. Как мой ящер-воин считается эталонным существом для первого ранга.

Я вкачал очки характеристик в потенциалы. Скоро я стану призывателем четыре-четыре, и это на седьмом уровне. Если все вкидывать только в потенциалы, то на пятнадцатом уровне я смог бы стать шесть-шесть. И у меня бы появились неплохие шансы тогда завалить гребаного Волколака в одиночку, да еще и голыми руками.

На двадцать седьмом уровне я мог бы получить потенциалы восемь-восемь. Это вообще уровень запредельный для простого человека. Другая ступень эволюции. Но есть нюанс, как любил говорить наставник.

Горный Великан — существо третьего ранга, стоимостью пятнадцать маны. То есть чисто в теории его можно призвать уже на седьмом уровне. И Горный Великан меня скорей всего в лепешку размажет один на один. Седьмой уровень против двадцать седьмого. Горный Великан против обоерукого призывателя.

В общем, преимущества есть, но во всем нужно знать меру, а не вкидывать бездумно характеристики. И надо учитывать тот факт, что мне так или иначе придется качать обе длани, а с каждым уровнем получать новые очки характеристик будет все трудней и трудней.

Но это заботы завтрашнего меня. Сегодняшний я должен переживать лишь об одном. Где найти достаточно жратвы, чтобы не помереть с голоду. А то я уже чувствую, как желудок узлом завязывается, пытаясь найти энергию для двух апов в тело.

И как назло, Метелица вернется лишь вечером. А ведь я так и не обзавелся собственными запасами. Придется идти на промысел и ограбить холодильник Рича, помнится, там еще оставалась колбаса.

Полное восстановление заняло порядка недели. На груди появились новые шрамы поверх старых, да и тело еще болело. Но самое главное — нога уже перестала ныть, так что пришла пора проверить себя в деле.

Анима уже показывала в профиле четверки, а тело рвалось в бой, раздираемое бушевавшей внутри энергией. И у меня как раз была подходящая для такого случая цель.

— Опять решил огрести от ящера? — Метелица выбралась из общаги с пузатой чашкой кофе и уселась на лавочку. — Он все равно тебя отделает.

— Это мы еще посмотрим, — усмехнулся я.

— Если ты уже вернулся в форму, то ночью открылся новый разлом. У нас на районе. Формально у нас приоритет на закрытие перед гильдией.

— Есть информация? — уточнил я.

— Второй или третий ранг. Но разлом небольшой, при этом источает эманации тьмы.

— Просто тьмы?

— Тьмы и смерти.

— Нежить, — скривился я.

— Скорей всего. Рич вернется вечером и будем обсуждать. Рич хочет позвать еще Моно и, может, кого из медведей, чтобы укомплектовать полный рейд. Разлом медленный, выброс будет не раньше, чем через неделю. Но все равно надо закрывать, пока мэрия с кланами не пронюхала.

— Как нашли?

— У гильдии свои способы. Разлом с неба не заметишь, а по трущобам клановые не особо расхаживают. Так что у нас есть фора по времени.

— Хорошо, — кивнул я. Темный разлом — это по моему профилю, может, удастся что-то полезное вытащить. — Но в любом случае, сейчас у меня более важное занятие.

— Тренировка, — проворчала еще сонная Метелица.

— Ошибаешься. Это настоящая месть. Долгожданная и неотвратимая.

— О как, — в глазах девушки мелькнул интерес.

Я вышел на небольшую площадку, где меня уже дожидался враг. Противник, который до этого дня так и не был побежден. Но я чувствовал, что сегодня это свершится. Сегодня я наконец-то одолею его.

— Поддаваться не стану, — серьезно произнес я. — Пропустишь хоть один удар, и ты труп.

Седой старичок в монашеском одеянии и соломенной шляпе глубоко поклонился мне. Он продолжал улыбаться, стоя с закрытыми глазами и держа глиняную чашку с травяным чаем.

Я атаковал без капли сострадания. За все те годы мучений. За литры пролитого пота. За каждый миг унижения. Я, Эзо, ученик Эзотерика, обоерукий призыватель седьмого уровня, четвертый потенциал уничтожения, Именователь Храма Имен, победитель мясорубки на турнире года, последователь Теневого Дракона.

Я продержался почти сорок минут и сдался лишь когда не смог физически сдвинуться с места. Дождавшись этого, сраный монах со своей вечной мерзкой улыбочкой наконец начал пить чай.

— Ладно, — с трудом выговорил я, распластавшись на земле и тяжело дыша. — Этот раунд за тобой, седой говнюк. Но это еще не конец. Бойся, ибо я никогда не сдамся.

Монах глубоко поклонился в ответ.

Следующее имя перечеркнем тут: https://author.today/work/288273

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Анима

Content

Анима

Глава 1. Выгодный курс обмена души на роскошь и богатство без регистрации и смс

Глава 2. Нутром чую, ты сейчас просто охренеешь. Готов?

Глава 3. Враги, много, слабые, убил, цел и готов убивать дальше

Глава 4. Призыватель Эзо геройски погиб в разломе, выполняя свой долг гражданина

Глава 5. Твои слова не отбрасывают тени. Ты не отбрасываешь тени. И твой повелитель не отбрасывает тени.

Глава 6. Наркоман, шоле?

Глава 7. Я буду твоими глазами.

Глава 8. Я тебя ранил, я тебя и добью

Глава 9. В чужой бордель со своей женой не ходят

Глава 10. Я просто не хочу работать

Глава 11. Жаль, конечно, этого добряка. Я уже начал к нему привыкать

Глава 12. Умылся в луже, поспал под забором, отобрал одежду у бомжа и решил, что теперь москвич

Глава 13. Готов вляпаться в любое дерьмо за триста рублей.

Глава 14. Слова еретика. Или реалиста

Глава 15. Так, стой на месте, щас я тебе тресну

Глава 16. Если сдохну, то и хрен со мной

Глава 17. Кого мне нужно убить, чтобы пройти в библиотеку?

Глава 18. Кажется, тебя в инфернальном разломе приложило сильней, чем ты думаешь

Глава 19. Если моя тень однажды не заслонит солнце, то на кой хрен это вообще все было надо?

Глава 20. Риск и награда. Две сестры, что всегда должны ходить рука об руку

Глава 21. Он — всего лишь тень на стене

Nota bene