Иномировая работа

Глава 1

Чернота

— Дмитрий Сергеевич, это точно не опасно? — Кирилл Вернадский, парень девятнадцати лет, стоял посреди научной лаборатории своего нанимателя и с подозрением глядел на чёрный портал, зависший прямо посреди комнаты. Пятно, висящее перед ним, было абсолютно чёрным и непроницаемым.

— Сам переход не опасен, если вы об этом, — ответил ему Дмитрий Сергеевич, инвалид колясочник. Он с невозмутимым видом наблюдал за реакцией Кирилла.

Казалось разрыв пространства поглощал даже свет ламп. Чем глубже парень заглядывал в этот провал, тем больше ему хотелось отказаться от этой, пусть и высокооплачиваемой, но какой-то сомнительной работы.

Кирилл смотрел в провал и никак не мог понять как такое возможно. По словам Дмитрия Сергеевича, за этим провалом иное пространство, о котором сам учёный отзывался с долей пренебрежения, называя пустотой.

Кирилл слегка склонил корпус в бок и вытянул шею, чтобы заглянуть, а что же находится за этим разрывом реальности.

— Обойди, обойди, смелее, да посмотри! — с усмешкой ответил учёный.

Кирилл кивнул, приняв предложение, обошёл чёрный дрожащий блин, зависший в воздухе, по кругу. С обратной стороны тот выглядел точно так же.

— Вы сказали переход не опасен, а что тогда опасно? — уточнил Кирилл.

В особенности работы, Дмитрий Сергеевич стал посвящать его только сегодня, после подписания договора и согласие на внедрение гаджета. Собственно гаджет и был гарантом исполнения их договора, контролируя исполнение его условий.

— Там есть местная фауна, она, порой, может представлять опасность, — пояснил учёный.

— Портал в другое пространство, — пробормотал парень вглядываясь в разрыв. — Такое ведь только в книжках бывает, или в фильмах.

— И в моей лаборатории! — хмыкнул Дмитрий Сергеевич. — Хочешь заглянуть? — улыбнулся инвалид.

Кирилл с радостью бы сказал нет, но слишком многое зависело от этой работы.

Вернадский в подростковом возрасте лишился родителей и его растила бабушка. Потом он отслужил в армии, из которой вернулся сержантом, и тогда началась его взрослая жизнь.

Несмотря на высокий социальный рейтинг и приличную статистику эффективности, баллы навыков Кирилла были невысокими. С такими на работу брали неохотно. Но откуда им было взяться? Он ведь только начал свой путь. А работа была нужна срочно, вернее деньги. Бабушка заболела, и ей нужно было дорогостоящее лечение. Медицинская страховка покрывала лекарства и поддержание состояние бабушки на стабильном уровне, но для выздоровления требовалось вмешательство, а это стоило больших денег

— Зря, что ли я на себя навешивал всю эту амуницию? — криво улыбнулся Кирил и решительно шагнул ближе к порталу.

Кирилл действительно сейчас стоял в защитном комбинезоне, с мотоциклетным шлемом на голове, опоясанный альпинистской страховкой. Плюс ко всему, он был пристёгнут тросом к большой лебёдке, прикрученной прямо к стене здоровенными болтами.

Когда Кирилл впервые попал в эту лабораторию, он сразу обратил внимание на эту лебёдку и всё ломал голову — для чего же она нужна? Теперь похоже всё встало на свои места.

— Так, заглядывай! — подбодрил Кирилла учёный.

— А что там по ту сторону портала? — хоть парня и раздирало любопытство, соваться туда он не торопился.

— Ну, сказать по правде, я сам не до конца разобрался, — невозмутимо ответил учёный. — Склонен считать, что это некая изнанка.

— Изнанка чего? Нашего мира? — спросил Кирилл.

— Не совсем, скорее всех миров, похожих на наш. А эта изнанка их объединяет.

— То есть как это? — Кирилл попытался понять, что имел в виду Дмитрий.

— Да, не ломай голову. Пока сам не увидишь, не поймёшь, — хохотнул учёный.

Не такого он ожидал.

К Дмитрию Сергеевичу он пришел по рекомендации.

Живущий по соседству с Кириллом отставной полковник ФСБ, знавший непростую ситуацию его семьи и познакомил Вернадского с этим учёным. ФСБ-шник знал Кирилла с детства, а когда тот подрос и переехал к бабушке, взял над парнем шефство. Своих сыновей у него не было, вот он и закрыл потребность к наущению наследника мужским премудростям, в соседским пареньком. Конечно, сверх меры он не помогал, мужчина сам должен преодолевать трудности, но номер телефона Дмитрия Сергеевича дал, с комментарием, что уважаемому человеку нужен помощник, авось Кирилл пригодится.

Изначально, при первом собеседовании, работа выглядела не пыльно. Что-то среднее между курьером и ассистентом. Правда с новыми подробностями, это всё больше походило на службу в десантных войсках, с регулярными высадками в горячих точках. Ну а теперь и вовсе всё встало на места. Оказывается эти точки высадки ещё и в каком-то другом пространстве. Фантастический боевик какой-то.

Но как бы всё это не выглядело, платить обещали много, а деньги ему были нужны. Другой, столь же высокооплачиваемой работы в ближайшее время точно не предвидится. Опять же, он был не из тех людей, что склонны поворачивать на половине пути.

Да и любопытство перевешивало страх, а также, удивление вкупе со здравым смыслом.

Кирилл решительно шагнул к переходу.

— А что на той стороне, я не упаду? — спросил он, задержавшись перед самым провалом.

— Не упадёшь. Шагай. Это будет сюрпризом.

Кирилл приблизил лицо к черноте, силясь хоть что-то разглядеть, и ничего не увидел. Шагнул вперёд, пытаясь нащупать ногой опору, но её не оказалось, и он понял что начал заваливаться внутрь.

У Кирилла душа ушла в пятки. Он понял, что падает вперёд в чёрную неизвестность. Причём там за этой неизвестностью нет даже опоры.

Вокруг была кромешная тьма и пустота. Примерно десять секунд понадобилось Кириллу, чтобы понять, что он в невесомости.

Это что, космос? Нет не сходится. Если бы это был космос, то здесь не должно было бы быть воздуха. Да и и температура в космосе глубоко минусовая, комбинезон и шлем его точно не спасли бы.

Он прислушался к себе. Нет, вроде дышит. По крайней мере, воздух совершенно обычный, как дома. Он вдохнул полную грудь.

Да и не холодно.

На ощущениях он сфокусировался в первую очередь, потому что вокруг всё равно не было ничего видно. Вокруг была чернота. Сплошная, непроглядная чернота.

Он посмотрел налево, посмотрел направо. Ни-че-го. Зато за спиной обнаружил блеклое пятно, по размерам такое же, как чёрный провал в лаборатории Дмитрия Сергеевича.

Увидев обратный путь домой, а ещё догадавшись, зачем ему нужен был трос, пристёгнутый к нему, Кирилл немного подуспокоился и позволил себе расслабиться.

Невесомость. Полнейшая невесомость. Никогда он не чувствовал себя более легко. Как же это круто!

Все те проверки, бесконечные договоры о неразглашении да ещё и вживлённый в голову гаджет заставили парня понервничать. Но если бы он знал к чему это приведёт, то не секунду не сомневался бы. Да даже если это закончится прямо сейчас, эти ощущения стоили того.

Кирилл не знал сколько так провисел, но его никто и не торопил.

Наконец, он попытался загрести в воздух, будто пловец, чтобы сдвинуться с места, но ничего не почувствовал.

Ему на миг показалось, что он смог стронуться с места, но, обернувшись, он понял, что это лишь расшалившаяся фантазия. Он по-прежнему висел в той же точке. Но как же тогда здесь перемещаться?

Тут он кое-что придумал. Кирилл поднял забрало на мотоциклетном шлеме и, набрав полную грудь воздуха, извернулся телом и сильно дунул вперёд. Его действительно стало неспешно уносить от белёсого пятна.

Отлетать далеко он не боялся, потому что понимал, что в случае чего он сможет вытянуть себя при помощи троса. И как раз в этот момент трос дал о себе знать, потянув Кирилла обратно.

Уже спустя секунду парень завалился на каменный пол.

— Ну как впечатления? — невозмутимо спросил учёный у обалдевшего парня.

— Да это же… Обалденно! — воскликнул он и рассмеялся. — Никогда ничего подобного не ощущал.

— А то, — ухмыльнулся учёный.

Кирилла распирало от эмоций. Он готов был кричать от восторга, и лишь некоторая робость и глубокое уважение к своему работодателю, побуждало его держать себя в руках.

У Кирилла было не так много друзей, однако про себя он на миг пожалел, что даже никому об этом не сможет рассказать.

— Теперь, я полагаю, ты понимаешь к чему были меры предосторожности и почему о таких секретах лучше не рассказывать.

Кирилл лишь нервно усмехнулся, он всё ещё пребывал под впечатлением.

Прежде чем попасть в святая святых и приступить к знакомству с Чернотой, Дмитрий Сергеевич, кроме подписания нескольких толстенных договоров, поставил условие, что Кирилл должен дать согласие на вживление в себя некого гаджета. Это небольшое устройство, которое следовало проглотить. После глубокой интеграции в организм, кроме контроля, оно давало и огромное количество полезных функций, например, контроль здоровья и процессов жизнедеятельности, беспроводная связь с Дмитрием Сергеевичем, (правда, она ещё до конца не установилась и не работала). Но были и неприятные моменты — это непосредственно постоянный контроль. По крайней мере, например, теперь Кирилл не сможет рассказывать о том, что он видел в лаборатории и чем занимался. Но это половина беды. Он ведь так у себя паранойю разовьёт. Кирилл теперь всё время будет думать о том, не наблюдает ли за ним учёный. Хоть тот и заверил парня, что гаджет полностью автоматизированный, а перед тем как Дмитрий Сергеевич подключится, Кирилл обязательно почувствует предупреждающие сигналы. Более того, учёному потребуется подтверждение, прежде чем подключиться к помощнику.

Условия, конечно, сомнительные, и Кирилл долго думал, прежде чем соглашаться на все требования. Но необходимость пересилила.

Да и сейчас он понимал, что это того стоило. По крайней мере, впечатлений он получил на несколько лет вперёд.

Интересно, что ещё имеется в закромах у этого учёного?

Почти 5 дней понадобилось Кириллу на то, чтобы освоиться в черноте. Дмитрий Сергеевич дозированно давал информацию и помогал привыкнуть к новым ощущениям.

Сначала парень учился передвигаться в черноте. Для этого он использовал увесистый баллон со сжатым воздухом, точно такой же, как используют дайверы, с одним исключением — трубка выхода воздуха подходила не ко рту, а крепилась к спине и была загнута под углом 90 градусов. (Правда вес баллона ощущался лишь до перехода в черноту. В невесомости, вес мгновенно пропадал и не давил на плечи). Таким образом, выпуская сжатый воздух короткими толчками, Кирилл мог свободно перемещаться в этом пространстве. Дмитрий Сергеевич, правда, просил не разгоняться сильно, но уже спустя пару часов, Кирилл стал носиться как угорелый, радуясь как ребёнок.

Учёный хоть и держался строго, но в ответ на ребячество подопечного, по доброму, (хоть и сдержанно), улыбался.

В Черноте под запретом была любая личная техника и в особенности всё, что могло излучать свет. Как выразился Дмитрий Сергеевич, пока рано ему выходить туда с источниками света. Что хотел сказать учёный, Кирилл так и не понял, но и выспрашивать не стал. Ему и так хватало впечатлений, да и дел хватало.

Почти каждый день, Дмитрий Сергеевич показывал Кириллу что-то новое, при этом сопровождал строгими инструкциями.

— Так, гляди сюда, — в один из дней, учёный достал из небольшого футляра прибор, больше всего напоминающий наручные часы. — Этот браслет, миниатюрная версия этой лаборатории. — он окинул взглядом оборудование заполнившее помещение, — он тоже может открыть портал. Заряда в нём не много, всего на десять раз, поэтому старайся его держать заряженным. Понимаешь почему?

Кирилл отрицательно покачал головой. Он действительно пока не осознавал всех рисков. Разве что зависнуть навсегда в той черноте и умереть от истощения, но учёный предоставил парню столько средств для безопасности, что тот даже придумать не мог, от чего он был не защищён.

— Однажды ты можешь оказаться в такой ситуации, что зарядить браслет просто будет негде, — принялся объяснять мужчина. — Для этого, — он достал из футляра второй, точно такой же браслет, — всегда носи с собой запасной, браслет, и регулярно проверяй заряд и на нём. А ещё батарею, — Деметрий достал из футляра небольшой кругляш. — Закрепи его на теле, чтобы в случае чего, даже при обыске, его не нашли. Сам придумаешь, где можно спрятать такой миниатюрный предмет. По крайней мере, посмотри ролики на видеохосте про то, как заключённые прячут запрещённые предметы, — учёный широко улыбнулся.

Кирилл хохтнул, но комментировать не стал.

— Ты пойми, если вдруг я окажусь в незнакомом месте, то смогу заново создать всё это оборудование и вернуться домой. Может мне понадобится на это какое-то время, но я не застряну. Ты же знаниями не обладаешь. Понимаешь?

Кирилл кивнул, хотя и не поверил, что где-то там, можно обнаружить хоть что-то кроме пустоты.

— А разве в том пространстве хоть что-то есть? — спросил таки Кирилл.

— К этому мы ещё придём, а пока слушай и запоминай. Никогда, слышишь, никогда не выходи без запасной батареи и без запасного браслета.

Кирилл, уловив перемену в голосе учёного, с серьёзным видом кивнул. По крайней мере тот больше не шутил и не улыбался.

— Хорошо, — кивнул парень.

— Второе. — Дмитрий Сергеевич нажал небольшую кнопочку сбоку от экранчика.

Больше всего этот браслет напоминал умные часы, которые были популярны в первой половине XXI века. Технология давно устарела. Люди давно уже использовали голографические технологии, но это устройство было далеко не умными часами. У него явно была несколько иная функция. Хотя на первый взгляд это были обычные умные часы. Они запустились, экранчик засветился, по миниатюрному дисплею пробежали строчки какого-то кода, после чего там открылась вполне обычная операционная система.

— Так, смотри, — учёный отъехал на кресле к большой белой доске, подвешенной ниже, чем обычно, из-за того, что тот не смог бы дотянуться до верхней части. — Запоминай: 9911.99.

— 9911.99 Так, а что это? — спросил Кирилл.

— Это координаты нашего измерения. В случае, если потеряешься, если у нас с тобой пропадёт связь, не забудь это. Вызубри, так, чтобы навсегда в мозгу отпечаталось, но нигде не записывай и не показывай, на случай, если кто-то найдёт это устройство и додумается, что это такое. Ты меня понял? В твоей памяти должны навсегда выкристаллизоваться эти цифры.

— 9911.99. Это наше измерение, — прикрыв глаза повторил Кирилл.

— Именно. Запускаешь это приложение, — дядя Дима нажал на иконку, изображающую ноль, в которой открылся обычный калькулятор. — У черноты нулевые координаты. Просто вбиваешь ноль, точка ноль, и откроется портал в черноту. Запомнил?

Кирилл кивнул.

— После того, как ты попадёшь в черноту, вбивай: 9911.99. Откроется другой портал, на эту планету. Но, прежде чем нырять в проход, что надо сделать?

Засунуть портативную камеру на селфи палке в портал, — Тут же ответил Кирилл.

— Верно! Потому что тебя может выбросить где-нибудь в Арктике или посреди Тихого океана. Если так выйдет, закрывай окно, отплыви куда-нибудь подальше и снова вбей эти координаты. И не забывай закрывать порталы, они садят батарею. Конечно, большая часть энергии тратится на открытие портала. На поддержание портала тратится не так много. Но, потратив лишнюю энергию, ты можешь лишиться лишнего запуска. Всё понял?

Кирилл кивнул.

— Понятно. Изначально вы говорили про доставку груза в разные точки, — парень посмотрел в сторону вибрирующего портала. — А что я буду доставлять?

— Я всё расскажу позже. Скажу лишь, наша задача скорее поискового характера. Ты будешь доставлять поисковые дроны в другие миры подобные нашему. Я буду получать нужные данные, после чего будем принимать решение как действовать дальше.

— И что же мы будем искать? — решился спросить Кирилл.

— Искать буду я, а ты будешь путешествовать, — улыбнулся Дмитрий Сергеевич. — Воспринимай это как большой отпуск.

— Как это вы будете искать? — не понял Кирилл.

— Гаджет, который сейчас внутри тебя, позволяет мне подключиться, в том числе, и к твоим глазам. — Кирилл от этой новости поёжился. Вот и еще один кирпичик к его паранойе. — Но делать я этого не буду, потому что, во-первых, уважаю твою личную жизнь, а во-вторых, это до жути болезненно. Но я могу подключиться к линзам.

— Так это довольно старая технология, — хмыкнул Кирилл. — У меня есть наниты, они гораздо лучше.

— Наниты подвержены взлому, меня они не устраивают, а линзы более защищены, — покачал головой учёный. — Поэтому использовать будешь их. Тем более в последних моделях был решён вопрос дренажа, и глаза их почти не ощущают. Так что ты даже их не почувствуешь. Сам ими пользуюсь уже почти десять лет.

Кирилл лишь покивал.

— Линзы так линзы. Но в черноте ведь ничего не видно. Что мы там будем искать?

— В черноте ничего. К слову не забывай про правила. Никакого света за порталом.

— Я помню, правда не понимаю почему. Вдруг там можно что-то разглядеть?

— Ну, во-первых, думаешь я ничего там не искал? — учёный хитро посмотрел на парня. Тот скользнул взглядом по инвалидному креслу, но вспомнил про невесомость и отвёл взгляд. — Во-вторых, в черноте есть жители. И, к слову, они все светятся. И если ты будешь излучать хоть какой-то свет, то можешь привлечь к себе нежелательное внимание, и какой-нибудь тамошний хищник может решить, что ты добыча. Думаю, тебе не понравится быть съеденным, — хохотнул он.

— Хищники? Животные? Там? — удивлённо распахнул глаза Кирилл.

— Ага.

— Вы раньше ничего такого не рассказывали!

— А ты и не спрашивал, — улыбнулся ученый.

Глава 2

Мир

Видимо мысли Кирилла отчётливо читались на лице, потому что учёный сразу продолжил.

— Но не переживай, перед тем как тебя туда выпустить, я две недели расчищал пространство от ненужных жителей. Так что бояться нечего.

Кирилл лишь покивал, но в голове его не укладывалось, что там может кто-то жить. В черноте ведь нет ничего.

— Продолжаем урок, — вещал Деметрий, поучая Кирилла. — Как я уже говорил, в черноте лучше вести себя как можно тише. И тем более не отсвечивать. Буквально. Никакого света.

— А почему? — спросил Кирилл.

— Местные жители определяют уровень опасности хищника, ну или предполагаемой жертвы, по интенсивности свечения.

— То есть там есть свет? — удивился Кирилл.

— Конечно есть. Испускают его живые организмы, ну и некоторые растения. Но если некоторые светящиеся организмы, я бы назвал их планктон, едва заметны, будто снежинки или искрящаяся на свету пыль, то хищники покрупнее уже видны довольно ощутимо и в метрах с пятидесяти их можно разглядеть. Если ты нечто подобное увидишь, сразу возвращайся назад. Помнишь, как это сделать?

— Конечно, — ответил Кирилл, цитируя разработанную учёным технику безопасности. — Нужно отдать голосовую команду интеллектуальном помощнику. Он запустит лебёдку. Если голосовое управление не работает, резко дёрнуть за трос два раза тогда лебёдка сработает. Следить чтобы Трос всегда был в натяжении, трос не отсоединять…

— Всё верно, молодец, — оборвал его учёный, а Кирилл призадумался.

— Но я же там в черноте вообще ничего не видел, — удивился Кирилл, — ни растений, ни животных. Даже плоскости никакой. Там хоть есть земля?

— Так, ничего удивительного, предметы в черноте — явление это очень редкое. Что же касается животных, я ведь говорил, что отвадил всех. Чтобы нам не мешали, и чтобы тебя раньше времени не шокировать. Что касаемо земли, она действительно встречается. Правда это не дно, как ты мог бы подумать, а просто блуждающие куски породы.

Кирилл хмыкнул.

— А эти животные, они настолько опасны?

— Ну, если дразнить их, или начать светить им в лицо, могут и разозлиться, — Хмыкнул Дмитрий Сергеевич, — А так, безобидными, конечно, не назовёшь, но они не как пираньи себя ведут. Так что думаю, ничего страшного. Но опять же, всё зависит от размера твари. Порой попадётся такая громадина, что только чудом спастись можно. А некоторые и вовсе тебя не заметят, слишком мал. Но главное не дразнить.

— Понятно. Дмитрий Сергеевич, меня терзает один вопрос, что мы будем там искать, в Черноте?

Учёный лишь пожал плечами.

— Если честно, Кирилл, задач у нас много, — вздохнул учёный. — И искать мы будем не в Черноте, скоро сам всё увидишь. Что же касаемо цели. По большей части мы будем искать определённые ресурсы, необходимые мне для исследований.

Кирил подумал было, насколько это этично, но Дмитрий Сергеевич оборвал его размышления.

— А сейчас, если ты не возражаешь, давай-ка перейдём к первым практическим занятиям. Ты готов?

— Что за практические занятия? — с энтузиазмом откликнулся парень.

— Увидишь. Так, бери свой браслет, — произнёс Дмитрий Сергеевич. — Он у тебя заряжен?

— Конечно, каждый день проверяю заряд, — подтвердил Кирилл.

— Отлично, молодец. Заряд полный?

— Девяносто девять процентов.

— Подойдёт. Так теперь открывай нулевое приложение.

— Это которое калькулятор? — спросил Кирилл.

— Ага, калькулятор, — хохотнул учёный. — Давай, открывай.

Кирилл активировал свой смарт-браслет, затем нажал на иконку с циферкой 0.

— Теперь введи: 77.230.5. Введи цифры, но пока не нажимай «ввод».

— Принято, — произнёс Кирилл, тут же введя цифры.

— Вот молодец, — похвалил Дмитрий Сергеевич. — А теперь, давай, прыгай в черноту. И когда отойдёшь чуть-чуть подальше, метров на пять, и нажимай ввод прямо внутри. Понял?

— Понял, — кивнул Кирилл и тут же шагнул в пространственный портал.

Чернота уже привычно встретила его безмолвием и непроглядностью.

— Приём, приём, проверка связи, — послышалось в наушнике, встроенном в мотоциклетный шлем. Учёный настоял на том, чтобы его использовать, чтобы лишний раз можно было переговариваться в черноте и при этом не создавать лишнего шума. Звуки там и глушились, хоть и были слышны, но Дмитрий Сергеевич всё равно просил Кирилла не нарушать сложившуюся там идиллию.

— Я вас слышу, — ответил Кирилл.

— Отлично, так давай-ка, отлетай подальше.

Кирилл вдруг увидел перед собой пробежавший ряд цифр. Это означало, что Дмитрий Сергеевич подключился к Айлинзе и теперь может видеть его глазами. Хотя, что он тут пытался разглядеть, в этой тьме, совершенно непонятно.

Кирилл отлетел достаточно далеко от портала, затем оглянулся, убедившись, что между ним и проходом в лабораторию учёного запрошенные 5 метров.

— Отлично, — тут же раздался в ухе голос Дмитрия Сергеевича. — Теперь активируй приложение, только руку направь в сторону от нашего портала, чтобы не случилось задвоения.

— Понял, — произнёс Кирилл и нажал «ввод».

В следующий миг он вдруг заметил какое-то шевеление в черноте, будто там вдруг кто-то появился и стал интенсивно шевелиться, как трава, обдуваемая ветром, или ещё что-то менее приятное. Но происходило это в полной кромешной темноте, поэтому Кирилл так ничего и не смог разглядеть.

А в следующий миг он вдруг увидел точно такой же блин, который висел в пяти метрах от него.

— Это портал в другую реальность, — тут же пояснил голос в шлеме.

— Какую другую реальность, в параллельный мир?

— Можно и так сказать, если этот термин вообще применим в открывшихся реалиях. Ну что, готов? Помнишь, чему я тебя учил?

— Помню. Сначала засунуть портативную камеру и посмотреть, убедиться, что снаружи нормальная поверхность, и после этого заходить внутрь.

— Именно, — похвалил учёный Кирилла. — А теперь давай, пробуй.

Кирилл кивнул и, осторожно приблизившись к провалу достал из удобного кармана комбинезона, портативную камеру на телескопическом кронштейне. Убедившись что всё в порядке, засунул устройство в портал и принялся оглядываться по сторонам. Изображение камеры ничего толком не показало. Только точно такую же черноту.

— Там ничего не видно, — произнёс Кирилл.

— Может, ночь? — раздалось в наушнике.

— Может быть.

Он поводил камерой из стороны в сторону, не заметив ничего необычного. Хотел было засунуть внутрь голову, но тут же его окликнул голос:

— Так, стой. Обрати внимание на датчик температуры на экшн-камере.

Кирилл скосил взгляд и увидел, что температура камеры стремительно понижается. Она уже достигла минимальной отметки в −50 градусов. И, судя по всему, не останавливалась. Стекло начало леденеть.

— Скорее, закрывай этот портал, скорее! — взволнованно воскликнул учёный.

Кирилл тут же вынул камеру и ввёл команду на закрытие окна.

— Что такое? Почему? Почему там так холодно? — спросил он.

— Судя по всему, это был не совсем мир, — ответил учёный.

— Как так?

— Похоже, мы открыли портал прямо в космос.

— Но как такое возможно?

— По идее, я настраивал устройство так, что мы должны попасть только на Землю, и другие её вариации. А здесь же… Есть два возможных варианта. Первый — это то, что моя система впервые за долгое время дала сбой. А второй, — он немного помолчал, — что там нет никакой Земли.

— Как так? — не понял Кирилл.

— Либо её никогда не существовало, либо она погибла, и в той реальности планеты Земля больше нет.

— Как такое возможно? — удивился парень.

— Возможно всё, мой друг. Не думай об этом. Ну ничего, первый блин всегда комом. Давай введём цифры и попытаем удачу ещё раз.

От осознания того, что он мог сунуть голову в открытый космос, у Кирилла заколотилось сердце. Он видел видео о том, что стало бы с человеком, если бы он вдруг оказался без специального оборудования в открытом космосе, и его передёрнуло. Он ведь действительно мог погибнуть. Теперь он всерьёз оценил все меры предосторожности, которым обучал его Дмитрий Сергеевич. Всё-таки не зря он нацепил на себя всё это оборудование.

Переведя дух, он под диктовку Дмитрия Сергеевича ввёл следующие цифры: 8730.3.7. И нажал «ввод». Он проверил, работает ли камера, ведь непонятно, что могло бы с ней стать при таких низких температурах. Но она вроде была вполне исправна и сбоев никаких не наблюдалось. Прикасаться к ней он не решился. Он слышал о том, что холод обжигает не хуже, чем раскалённый металл. Он осторожно совсем на чуть-чуть, чтобы сквозь плёнку проник только объектив, высунул камеру в новый открывшийся портал. На той стороне он увидел небольшой парк. Вечерело, небо окрасилось в розовые тона.

— Вроде нормально, получилось! — с удивлением произнёс Кирилл, не веря тому, что он видит.

— Действительно, мир открылся!

После первого неудачного опыта Вернадский думал, что и второй раз тоже не получится, и что вообще всё это надувательство. Он напрочь забыл о том, что прямо сейчас находится в неведомом чёрном пространстве, в котором ещё и невесомость.

— Ну так, чего ты ждёшь? Ступай! — подбодрил его Дмитрий Сергеевич.

Проверив камерой, что внизу есть какая-то поверхность (как учил его работодатель), он выставил ногу вперёд и, активировав клапан в баллоне со сжатым воздухом, неспешно поплыл вперёд.

Удачно подгадав момент, он вытянул ногу и шагнул на мягкую траву. Втянул в себя свежий чистый воздух. Как хорошо-то! Приятная летняя прохлада. Вокруг щебечут птички, деревья. Благодать, хотя в парке рядом с его домом тоже нечто подобное. Даже и не верится, что это другой мир.

— А мы точно не на Земле оказались? — спросил Кирилл.

— Ну, видишь ли, почти все вариации планеты Земля похожи между собой. Есть, конечно, некоторые отклонения, но в целом природа одинаковая. И все параллельные миры похожи друг на друга.

Кирилл огляделся. В пространстве висел блин провала в черноту.

— А с этим как быть?

— Смотри, Кирилл, у нас по умолчанию окно портала равняется единице. Этого достаточно, чтобы взрослый человек смог попасть в Черноту. И пока портал открыт, он будет поглощать энергию твоего браслета. Однако, мы можем уменьшить расход энергии, при этом сохранив привязку портала. Для этого в графе «размер портала» нужно поставить «0,01». Тогда портал станет менее интенсивным и уменьшится до размеров угольного ушка. По крайней мере, опасность того, что твой браслет разрядится, а в Черноту попадёт какое-то живое существо, сократится до нуля.

— А что будет, если вместо единицы поставить сотню? — спросил Кирилл.

— Ну, — пожал плечами Дмитрий Сергеевич, — как минимум, твой браслет очень быстро разрядится, — улыбнулся он. — Но я проверять не рекомендую.

— Ясно, — ответил Кирилл.

Под чутким руководством Дмитрия Сергеевича, он покопался на стройках, и портал действительно стал тусклее, будто совсем исчез. Однако лёгкая рябь выдавала, что в этом месте что-то есть. Он себе представил ситуацию, в которой какая-нибудь белочка, скача по своим беличьим делам оказалась в пространстве подобном Черноте, и отчего-то эта мысль его рассмешила.

— Ну что ж, за дело.

Следующим пунктом плана, который должен был сделать Кирилл, попав в новый мир, это запустить разведывательные дроны. Их было четыре в его многофункциональном рюкзаке. Позади в рюкзаке находился баллон со сжатым воздухом, но ещё оставалось место для всякой полезной всячины, в том числе и для четырёх небольших коробок, в которых располагались те самые разведывательные дроны.

Поочерёдно открыв коробочки, он расправил лопасти коптеров, затем поочерёдно включил их. В системе его шлема началась синхронизация с этими самыми дронами.

Спустя пару минут, все четыре устройства активировались и поднялись в воздух. Повисели так, а затем стремительно взмыли вверх.

— Ну всё, дело сделано, — произнёс Кирилл.

— А теперь можешь погулять, — ответил учёный. — В среднем разведка занимает три дня. Иногда бывает быстрее. Но тут раз на раз не приходится, не угадаешь, в общем. А пока что можешь гулять, изучать новый мир. Уверен, тебе очень любопытно посмотреть, как живут иномиряне.

— Уверен, что они ничем не отличаются от нас, — улыбнулся Кирилл.

— Как знать. Эта вселенная порой подбрасывала мне очень странные миры. Поверь мне, ты ещё не раз удивишься.

Кирилл было шагнул в сторону по протоптанной тропинке в пяти метрах от себя, как его окликнул голос учёного.

— Ты ничего не забыл? — ухмыльнулся он.

— А, да, точно, — хлопнул себя по шлему Кирилл. — Вы же говорили оставлять маяки рядом с порталами, а то потом я не найду.

— Это мера предосторожности. У тебя в шлеме есть автоматическое определение местоположения точки высадки, но она несовершенна. Поэтому лучше, конечно же, перестраховываться. Прикрепи на дереве рядом маячок и шагай себе гулять.

Кирилл из нагрудного кармана вытащил небольшой передатчик. Выглядел он как двухсантиметровая монетка без каких-либо опознавательных знаков. Посмотришь на такую и не сразу догадаешься, что она из себя представляет. Поглядев по сторонам, он нашёл небольшое дупло в дереве рядом, аккурат рядом с порталом, и положил передатчик туда.

Сдавил передатчик двумя пальцами. Затем подождал, когда система синхронизируется с его шлемом.

— Ну всё. Теперь можешь быть свободен, как птица в полёте, — произнёс Дмитрий Сергеевич. — А я дальше за работу. Развлекайся, в общем.

Суть работы Кирилла заключалась в том, чтобы просто запускать дроны и находиться в этом мире, пока они производят разведку. Он выступал в роли некого маяка, который связывает его родной мир и лабораторию Дмитрия Сергеевича с другим миром, где находился сейчас Кирилл. И пока Дмитрий Сергеевич проводил свою разведку, Кирилл был чем-то вроде антенны. В принципе, работа не пыльная, и любой человек мог бы это сделать самостоятельно, но Дмитрий Сергеевич был инвалидом-колясочником, и ему провернуть такое было бы затруднительно.

Кирилл вступил на тропинку, посмотрел влево-вправо, и, (вспомнив советы бабушки, что налево лучше не ходить), повернулся вправо и зашагал вперёд. Вокруг по-прежнему был лес и ничего, кроме леса. Однако спустя 10 минут он услышал какие-то голоса. Кажется, там были люди, и они о чём-то громко разговаривали.

Кирилл поспешил туда. Ему было любопытно поскорее увидеть местных жителей и понять, насколько они отличаются от землян. И отличаются ли они вообще.

Поняв, что приближается к месту, он стал замедляться, чтобы в случае чего не напугать людей, а то мало ли кто шастает по лесу в чёрном мотоциклетном шлеме и кожаном костюме. Вдруг он кого-то испугает.

Сделав ещё пару шагов, он застыл на краю небольшой поляны, спрятавшись за деревом, и едва не раскрыл от удивления рот. На поляне находилось трое людей. По крайней мере, их головы были вполне человеческими. А на деле это были роботы или металлические танки на двух ногах. Кирилл не понял. Если это и люди, то облачены они были в массивные тяжёлые доспехи, которые своей бронёй могли бы посоревноваться с современными танками.

Кирилл расширенными глазами уставился на происходящее. А там, судя по разговору людей, разворачивалась нешуточная драма.

— Мы не можем проводить дуэль без вашего секунданта, сударь, — заявил один из людей, что стоял в дальнем конце поляны от Кирилла. — Это совсем не по правилам. Я бы не хотел подвергать вас опасности.

— Меня опасности? — расхохотался второй мужчина, который стоял ближе к Кириллу. — Ты, жалкий баронишка, решил, что я приду и буду сражаться с тобой на дуэли по правилам? Ты кем себя возомнил? Князем? А может, великим князем?

— Я вас не понимаю. Объяснитесь, пожалуйста, князь Багрицкий, — произнёс третий мужчина. Он стоял ровно посередине между двумя дуэлянтами.

— Я не собираюсь играть с вами в игры. Вы, юнцы, которым взбрела в голову мысль, что они могут равняться на князьёв, — цедя каждое слово, произнёс мужчина, стоящий спиной к Кириллу. — Так вот, вы мне неровня, и я вам ничем не обязан. В том числе и не обязан отвечать на какие-то приглашения к дуэлям.

— Так вы же согласились, пришли на дуэль, — удивился мужчина, стоящий посередине. Судя по всему, это был секундант.

Тем временем броня князя Багрицкого принялась разъезжаться в стороны и оттуда стали появляться какие-то устройства, больше всего похожие на оружие массового поражения.

При виде этого секундант побледнел. Затем его голова покрылась стеклянным куполом. Видимо, он надевал на себя броню.

— Мало ли, что я там сказал, или где оказался. Я пришёл не в дуэль с вами играть, мальчики. Я пришёл вас наказать. За то, что вы посмели посягнуть на честь князя.

Пауза на поляне затянулась, и с каждой секундой, из брони князя Багрицкого появлялось всё больше нового оружия.

Молодой парень, стоявший в дальнем конце поляны, нахмурился, но молча слушал слова князя.

Секундант ещё пытался воззвать к совести Багрицкого, но тот будто не слышал его.

— Последнее слово, барон Лазарев? — наконец спросил князь.

— Ну и подлец же вы, князь Багрицкий. У вас нет чести, как и других человеческих качеств. И если мне суждено сегодня умереть, я умру с достоинством. А вы будете жить с позором, пускай на вашу совесть, чёрным пятном лягут все ваши деяния.

Багрицкий расхохотался.

— Прекрасные последние слова. Я на свои деньги закажу вам шикарный надгробный камень и попрошу оттеснить эти слова золотом. Прощайте, барон Лазарев.

В этот момент раздался залп.

Глава 3

Контракт

Служа в армии Кирилл стрелял из огнестрельного оружия, видел и более мощное оружие, правда, не в деле, а так, со стороны. Ещё в фильмах и боевиках видел, как работает различная военная техника, в том числе артиллерия. Но вживую он такого точно не ожидал.

Его оглушило от мощного залпа. Затем десятки ракет принялись посыпать землю в том месте, где стоял барон Лазарев.

Лазарев попытался укрыться от снарядов. И даже чем-то выстрелил в Багрицкого в ответ, но тот даже не думал уворачиваться. Что-то очень тяжёлое с громким звоном, перекрывающим даже залпы взрывов, врезалось в броню князя, но, судя по всему, безрезультатно.

Кирилл, которому здравый смысл хоть и подсказывал, что нужно спрятаться за деревом и не выглядывать, а лучше и вовсе бежать отсюда подальше, но не мог отвести взгляд от подходящего.

Барон Лазарев несколько раз смог чудом увернуться от ракет, что взрывались прямо рядом с ним, но вечно ему везти не могло. Сразу же несколько ракет попало ему в грудь и отшвырнуло его на землю. Затем ещё две ракеты попали ему в ноги.

Раздался оглушительный крик:

— Нет! Нет! Только не Серёжу! Как вы посмели? Вы же нарушили все правила чести! — взвился секундант.

— Действительно? — удивился князь Багрицкий. — Может вызовете меня на дуэль? — хохотнул он.

Секундант, попятившись, сделал шаг назад. Затем прокричал:

— Об этом обязательно все узнают! — заявил он и бросился к поверженному товарищу.

— Кто узнает? — хохотнул князь, приняв расслабленную позу, насколько это было возможно в его массивных металлических доспехах. — Неужто вы настолько тупы, что думаете, будто ваше слово значит хоть что-то против слова князя? Нет, мне с вами определённо очень весело. Я, наверное, не буду совсем окончательно уничтожать ваши рода. По крайней мере, благодарю за то, что вы меня так сегодня повеселили.

Он немного постоял, любуясь делом рук своих, затем неспешно двинулся к распластавшемуся телу барона Лазарева.

Над телом того, на коленях стоял секундант.

— Серёжа, Серёжа, пожалуйста, ответь мне, ты живой?

Чтобы лучше слышать Кирилл настроил микрофон на своём шлеме.

Кирилл, по-прежнему глядящий во все глаза на происходящее, вдруг увидел, как из руки секунданта выдвинулось нечто длинное и острое, что-то вроде стилета. И он вонзил этот стилет прямо в грудь товарища.

«Он что, его добивает что ли?» — удивился Кирилл. Затем едва слышно произнёс в шлем: — Дмитрий Сергеевич, вы это видите?

— А, что? — раздалось на том конце.

Дмитрий Сергеевич, видимо, быстро оглядел обстановку и вдруг произнёс:

— Там что, боевые действия что ли? Уходи оттуда немедленно.

— Нет, не боевые действия. Кажется, здесь дуэль.

— Да какая здесь дуэль? Тут похоже танковое сражение, — ошарашенно произнёс Дмитрий Сергеевич. — Я не готов терять своего помощника на первом же задании. Я говорю тебе возвращайся.

— Да здесь уже всё закончилось, — отмахнулся Кирилл. — Вы такое раньше видели когда-нибудь?

— Я много чего видел. И рекомендую тебе уходить отсюда подальше.

— Ага, хорошо, — ответил Кирилл. — Ну я ещё чуть-чуть посмотрю. Очень уж интересно что там дальше будет. Тут такая драма разворачивается.

Тем временем секундант, стеклянный купол на броне которого снова спрятался в броне, воскликнул:

— Он ещё жив! Жив! Серёжа, Серёжа! Ты цел? Серёжа, Серёжа! Дай доступ к системе жизнеобеспечения. Я хочу понять какие у тебя повреждения и смогу ли провести реанимацию. Или нужно будет вызывать бригаду спасателей.

— Живой? Что ж. — тут же обрадованно заявил Багрицкий. — Неужто я услышу ещё одни последние слова от этого недоумка. Их семейка действительно непрошибаемая, я ведь уже полтора года их кромсаю их имущество.

— Князь Багрицкий, пожалуйста, оставьте его.

— Оставить его? Он назвал меня подлецом, сказал, что у меня нет чести. За такое полагается смерть, — хохотнул князь, явно получая удовольствие от ситуации.

— Я прошу вас. Он совершил глупость. Вы же сами говорили, что он молодой, глупый и горячий. Дайте ему шанс, — взмолился секундант. — Вы и так доставили массу неприятностей его семье. Я прошу вас. Хотя бы не забирайте у них единственного сына.

Князь Багрицкий театрально вздохнул.

— Я мог бы забыть по страшное оскорбление, что нанёс мне этот мальчишка. Но ему больше нечего мне предложить. К чему мне заниматься благотворительностью?

— Я заплачу, — тут же ответил секундант.

— Нет, — тут же просипел барон Лазарев и неуверненно положил руку на плечо товарища. — Не смей делать этого.

— Я сам решаю, что мне делать, — отмахнулся секундант.

— О, наш барончик ожил, — хохотнул Багрицкий. — Ну так, давай, делай своё предложение. Что же ты можешь мне предложить взамен жизни своего непутёвого друга?

Секундант замешкался.

— Я буду служить вам. Целый год. Если вы сохраните ему жизнь.

Лазарев попытался что-то предпринять, но на него не обращали внимание.

— Пять лет, — тут же заявил князь.

— Я не могу столько времени. Два года.

— Ты торгуешься? — повысил голос князь Багрицкий.

— Нет, ваша светлость. Но я прошу. Я не могу вам предложить большего. Но пожалуйста, не вешайте жизнь этого мальчишки на свою совесть.

— Ты себя со стороны-то хоть слышишь? Я уже столько таких же недоумков убил, что одним больше, одним меньше — разницы никакой. Но твоё предложение я приму. Будешь служить мне три года. И это не обсуждается.

Секундант смиренно опустил голову.

— Да, господин. С сегодняшнего дня я буду служить вам три года, опустив голову ответил секундант. — К сожалению, здесь заглушена система. И мы пока не сможем заключить наш договор официально. Но как только мы приедем в город, я первым же делом отправлюсь в нотариальную контору.

— В этом нет необходимости, — довольно улыбнулся Багрицкий. — Я всегда готов к подобным случаям.

В руках мужчины появился тубус, из которого тот достал толстый пергамент, скрученный в рулон. Он перелистал несколько листов и вытянул один из них.

— Так, договор о службе. Впиши своё имя и срок службы, — заявил князь Багрицкий.

— Но Сергей, он же ранен.

— Сергей подождёт ещё немного. Тебе нужно сделать совсем чуть-чуть. И не забывай, здесь я диктую условия, — заявил князь Багрицкий. — Научись не перечить мне, иначе твоя служба продлится недолго.

— Да, господин, — смиренно опустил голос секундант и, быстро пробежав глазами контракт, начертил что-то пальцем прямо на пергаменте.

Князь Багрицкий внимательно изучил документ, спрятал его в тубус, и, насколько это позволяла тяжёлая броня, театрально поклонился.

— Благодарю, судари, с вами приятно иметь дело, — произнёс он, затем обратился к своему новому слуге: — Барон Галицкий, я бы на вашем месте озаботился оказанием медицинской помощи для вашего товарища. А то он сейчас помрёт, а ваша служба будет омрачена тем, что вы подписали такой прекрасный документ напрасно. Сегодня займитесь другом, а завтра жду вас у себя в имении. Всех благ.

Развернувшись на 180 градусов, князь Багрицкий отошёл на середину поляны. Затем в его ногах открылись какие-то сопла, и оттуда повалил огонь. К удивлению Кирилла, князь, будто самолёт, взмыл в воздух и полетел куда-то в сторону.

Кирилл снова перевёл взгляд на оставшуюся парочку тяжеловесов.

— Серёжа… Я же говорил, что это плохая идея. Этим князья никогда нельзя верить.

— Как и баронам, — слабо улыбнулся Сергей. — Спасибо, друг. Но тебе действительно лучше поспешить за помощью. Я боюсь, как бы тебе действительно не пришлось служить этому подонку зазря.

— Тихо ты! — тут же оборвал друга Галицкий. — Не смей говорить про моего господина плохие вещи, — заозирался по сторонам Галицкий.

— Да мне уже плевать. Я и так слишком много потерял, теперь ещё и друга лишился.

— Нет, друга ты не лишился, — твёрдо заявил Галицкий, затем тяжело вздохнул. — Так, будь здесь. Я впрыснул себе несколько боевых коктейлей и три дозы регенерационного зелья. Такая доза, я слышал, даже мёртвых в того света возвращает. Так что продержись ещё немного. А я отправлюсь за помощью.

— Давай, друг, — поморщившись кивнул барон Лазарев и откинулся на землю.

А Галицкий отбежал в сторону. Кирилл ожидал, что у того сейчас так же появятся сопла и он улетит, но здесь было несколько иначе. Он сел на пятую точку, прямо на землю, затем из его ног появились колёса, и он поехал, будто на мотоцикле.

— Прямо трансформеры какие-то, — ошарашенно протянул Кирилл. — Впервые в жизни такое вижу. Даже Голливуд такого не снимал.

— И не говори, — подтвердил Дмитрий Сергеевич. — А теперь всё, вали оттуда.

Однако стоило Галицкому скрыться, как барон Лазарев поднял голову и посмотрел прямо на Кирилла.

— Я тебя давно заметил, — вдруг произнёс он. — Выходи, хватит там прятаться. Давай-давай, подходи ближе. И не бойся, я тебя не трону.

Кирилла будто током ударило. Такого поворота событий он точно не ожидал. Сердце вдруг застучало и ноги приросли к земле.

— Я к тебе обращаюсь. Я, быть может, сейчас и подохну, но непочтительного отношения к себе не потерплю. И напоследок могу и тебя с собой прихватить. Так что можешь и дальше меня игнорировать. Мне всё равно терять нечего.

В голосе звучали повелительные нотки. Кириллу это не понравилось, однако, отбросив сомнения, он вышел на поляну.

— Здравствуйте, — ответил он.

— И тебе здравствуй, молодец. Ты, как я посмотрю, не аристократ. Слишком уж у тебя чудные доспехи. Откроешь лицо? Невежливо стоять перед благородными людьми, скрываясь под забралом.

Кирилл сдвинул стекло шлема.

— Ситуацию это не исправило, — хохотнул раненый. — Подойди поближе. Если уж мне сегодня и суждено умереть, я бы не хотел умирать один. И пусть ты простолюдин, всяко лучше в компании, чем в одиночестве.

— Что это сейчас было? — наконец спросил Кирилл.

Мужчина покривился. Видимо, что-то в словах Кирилла ему не понравилось, но он ответил.

— Это была дуэль.

— Но из-за чего? — спросил Кирилл.

— Как много ты задаёшь вопросов, парень, — ответил ему бронированный человек, но затем принялся рассказывать. — Всё равно мне умирать, дай хоть исповедуюсь. Никогда я не был замечен в том, чтобы жаловаться на жизнь или проявлять слабину. И сейчас, умирая, я этого не делаю. Я хочу, чтобы ты это понимал. Я просто хочу рассказать свою историю, хоть кому-то. Так, как её вижу я. Быть может, ты однажды расскажешь своим детям про славную смерть барона Лазарева, который погиб в попытке защищать свою честь перед князем Багрицким.

Кирилл был не против. Он явно получал от этого путешествия куда больше, чем ожидал вначале.

Вернадский согласно кивнул и сел прямо на землю рядом, в ожидании рассказа.

— Князь Багрицкий, чтобы душа его попала в ад, очень плохой человек… — начал барон.

Как понял Кирилл из сбивчивого рассказа раненого, этот князь многим насолил. Когда-то он был славным воином, но, как говорят, когда вернулся с последней войны, в нём что-то сломалось. И Багрицкий стал творить страшные вещи. Он извёл несколько баронских родов в нашем городе, просто так, из прихоти. Он лишил семью самого барона Лазарева абсолютно всего: поместья, доходного дела, двух загородных имений. Сначала игрой в карты, отобрал владения отца, а потом начал коммерческую войну против предприятий Лазаревых. Нет, совсем нищими они не остались, по миру их не пустили, но баронский род девяносто процентов состояния. Но семья не отчаивалась, и пыталась удержаться на плаву.

— Это наша земля, и ничто не собьёт нас с ног, пускай даже происки нечистого на руку князя — в пылу заявил Лазарев.

Голос барона был торжественный, будто он зачитывал произведение. История барона хоть и была печальна, но Кирилл довольно быстро заскучал хоть и не показывал виду. Даже рассказ о несчастной любви выглядел слишком высокопарно.

Лазарев любил девушку, и, что уж говорить, до сих пор её любит несмотря ни на что. Но князь, похоже нарочно обесчестил её, и нарочно сделал так, чтобы об этом узнали все. Девушка, не выдержав позора, отправилась в капсулу смерти, (как понял Кирилл, это какое-то устройство для добровольного самоубийства). И тогда барон бросил вызов этому злодею. Его все отговаривали, даже посмеивались, что князь никогда не согласится на дуэль с бароном. Но он согласился. Но кто же знал, что у Багрицкого совсем нет чести. А самое главное, доказать причастность князя ко всем его злодеяниям было невозможно.

— Ну, почему вы не сможете доказать? — спросил вдруг Кирилл. — Неужто у вас нет какой-нибудь видеофиксации всего происходящего? Учитывая ваши технологии, я сомневаюсь, что вы не засняли ваш диалог и ваш бой.

— Ты, похоже, совсем дремучий, Кирилл, — произнёс барон. — Не зря в ведьминых кругах назначают дуэли. Здесь не работает связь с серверами и спутниками. И поэтому видеофиксация не ведётся. Нам нечего доказывать. Ведь если бы мы провели дуэль в любом другом месте, это бы стало достоянием общественности, и тогда победителя наказали бы, — будто малому ребёнку растолковал барон. — Дуэли запрещены. Сейчас война, и каждый воин на счету. Но Багрицкому, похоже, на это плевать. Да и мне, если честно, тоже было плевать. Я лишь хотел отомстить этому негодяю.

Кирилл не сдавался.

— Ну, неужто вы не сделали запись?

— Для чего мне делать запись? — спросил барон Лазарев. — Стоило мне оказаться за пределами поляны, как она тут же ушла бы на общий сервер. И тогда привет трибунал, а потом и штрафной батальон смертников.

Кирилл призадумался и сместил взгляд в сторону. Изображение, которое транслировалось на его сетчатку ай-линзой, показывало, что запись исправно ведётся. По крайней мере, местные технологии никак на неё не влияют.

— И что, этот князь Багрицкий действительно лишил вас всего? Что же он за негодяй такой? — спросил Кирилл.

— И самое обидное, что на него нет управы. Я надеялся, что справедливость может восторжествовать, если бы он согласился биться на дуэли честно. Но, как мы только что выяснили, для князя Багрицкого честь — это пустое слово.

— А что было бы, если бы люди узнали о поступке вашего соперника?

— Ну, титула бы его не лишили, конечно, — хмыкнул барон, тут же закашлявшись. — Однако, его, возможно, попёрли бы с многих должностей. Да и в свете бы от него отвернулись. Высшее общество не любит бесчестных дворян.

— Кирилл, — раздалось вдруг в наушнике, — запоминай первое и главное правило. Мы не имеем права вмешиваться ни в какие местные дела. Я уже знаю, о чём ты подумал, но даже не смей в этом направлении размышлять.

Кирилл проигнорировал слова учёного.

— Скажите, уважаемый барон, а если я вам скажу, что записал весь ваш бой и разговор с князем Багрицким. Вам бы это как-то помогло?

— Что за вздор, — отмахнулся барон, — не могла у тебя вестись запись. Здесь отключается всё.

— А у меня не отключилось, — произнёс парень.

Барон всхрапнул и удивлённо посмотрел на Кирилла.

— Что ты такое говоришь?

— Я говорю правду. Если вам это поможет, я могу дать вам видеозапись произошедшего здесь.

Глава 4

Прорыв

— Сударь, — хмуро посмотрев на Кирилла, произнёс барон Лазарев, — смею заметить, вы выбрали не лучшее время, чтобы пошутить. Эта тема очень важна для меня, и ваша шутка абсолютно неуместна.

Кирилл выдохнул.

— Да я не шучу, я действительно вёл запись. Жаль, не могу вам продемонстрировать, но, если постараться, я могу передать вам видео либо через флэш-карту, либо по беспроводной связи.

Барон нахмурился и бессильно откинул голову.

— Всё это бессмысленно, я не верю вам, сударь.

Кирилл только сейчас понял, что всё это время он смотрел барону прямо в глаза и не мог отвести взгляд. Возможно, это был какой-то гипнотический эффект, кто знает. Он только сейчас смог по достоинству оценить обстановку вокруг: выкорчеванная земля, искорёженные деревья, обгорелые пеньки, а самое главное — раскуроченные доспехи барона Лазарева, через которые в некоторых местах просматривалась повреждённая плоть.

Кирилл подумал, что неплохо бы помочь ему, оказать первую помощь, но совершенно не представлял, как это сделать. Во-первых, как он справится с доспехами? Ведь их, наверное, болгаркой нужно распиливать, чтобы добраться до перебитых ног барона.

И опять же, чем он ему поможет — пластырем или активированного анальгина ему даст? Или можно, например, поискать подорожник. Да уж, вряд ли это поможет, только разозлит умирающего барона.

Было удивительно другое. Этот мир был явно более высокотехнологичен, чем его родной мир, по крайней мере в военном плане так точно. Уж в России его мира люди не умели летать или превращаться в автомобили.

Что же касается остального — удивительно, но здесь, похоже, была монархия. И Кирилл размышлял о том, как ему начать разговор, чтобы хоть что-то выяснить у раненого. Но в то же время он понимал, какие могут быть расспросы человека, который, похоже, вот-вот умрёт.

— Ладно, — вдруг произнёс барон, — если вы не лжёте, я буду перед вами в неоплатном долгу. Конечно, не в таком, какой взвалил на себя Боря, — он кивнул головой в сторону, где скрылся его друг. — Но уж поверьте, в накладе вы не останетесь.

Кирилл призадумался.

— У меня есть флэш-карта, вот такая.

На самом деле это была ещё древность, но Дмитрий Сергеевич настоял на том, чтобы использовать именно такие флэшки — они были более устойчивы к магнитным излучениям и могли сохранить память более надёжно, чем современные технологии. Хотя, как казалось Кириллу, всё обстояло в точности до наоборот, а учёный просто почему-то не верил новым технологиям. А учитывая то, с какими устройствами сам учёный работает, это выглядело, мягко говоря, нелепо.

Кирилл потянулся к накопителю, что находился у него на груди, и, подцепив ногтями флэшку, достал её и продемонстрировал Барону:

— Вот такие флэшки вы читать умеете?

— Впервые такое вижу, — произнёс барон. — Но снять с неё все данные в любом случае мы сможем. И не из такого снимали, — хохотнул он.

— Ну и отлично, — кивнул Кирилл. — Тогда, как только вам окажут помощь, я смогу предоставить вам все данные, либо кому-то из ваших людей. Однако смею вас предупредить, — Кирилл сам не заметил, как перешёл на какой-то высокопарный тон, — что через три дня я должен убыть по важным делам. И мы больше с вами не сможем видеться.

Барон прищурился, видимо подумал, что Кирилл пытается набить цену, а потом расслабился:

— Да, думаю, сегодня и решим этот вопрос, — произнёс он, снова закашлявшись.

В этот момент раздался вой сирен. Кирилл обернулся и увидел, как на него несётся карета скорой помощи. И была она очень уж необычной. Во-первых, она передвигалась не на колёсах, а на чём-то наподобие воздушной подушки. По крайней мере, она не касалась земли, и колёс у неё тоже не было. В то время, как рядом катился недавний секундант в своём механическом облачении.

Барон Голицкий встал на ноги, и небольшие колёса спрятались в его броне. Он решительно шагнул вперёд, и его лицо открылось после того, как стеклянный купол спрятался под броню.

— Вы кто ещё такой? — первым делом спросил он. — Что вы здесь делаете, сударь? Решили поживиться ценностями умирающего барона? Не бывать этому! — заявил он.

— Успокойся, Боря, — слабо окликнул друга Лазарев. — Этот паренёк всё время был здесь, неподалёку. Я его сразу заметил. Сам не пойму почему его не увидел Багрицкий, Да и ты пропустил. А я вот заметил.

— Ага… И что же он делал? Подглядывал? — ещё пуще прежнего взвился Голицкий.

— Нет, не подглядывал, — ответил Кирилл. — Я просто проходил мимо и стал свидетелем того, что здесь происходило.

— Не досаждай парню, Боря, — произнёс Лазарев.

В следующий момент из кареты скорой помощи высыпали люди, и были они хоть не бронированные, но тоже вызывали удивление. Все они выглядели как будто киборги из какого-то фантастического боевика. У кого-то была механическая рука. Кто-то щеголял светящимся глазом, как из древнего фильма про терминаторов. Кто-то и вовсе вместо ног обладал гусеницами. Хотя, как понял Кирилл, это был не человек, а самый настоящий робот. Потому что у него вообще не было ничего человеческого, разве что он был карликом и зачем-то скрючился внутри тела небольшого металлического доспеха.

— Посторонние, покиньте место происшествия, — взял на себя инициативу статный мужчина со светящимся глазом и пышными усами. — Так, что здесь произошло?

— Несчастный случай, — тут же взял на себя ответственность барон Голицкий. — Мы испытывали новое оружие и, признаюсь честно, недооценили возможные последствия. В связи с этим произошла трагедия и моего друга Сергея Лазарева серьёзно ранило.

— Что за испытания? Что за оружие? Вы к этому причастны? — тут же осведомился доктор.

— Нет, — окликнул его Лазарев, — эта была моя задумка. Я попросил Бориса, чтобы он меня подстраховал. Беру всю ответственность на себя.

— Вы — человек чести, — тут же откликнулся доктор. — Так, ну что ж, давайте проверим для начала ваше состояние.

Из руки доктора прямо сквозь плоть появился точно такой же щуп, какой недавно барон Голицкий вонзил в грудь барона Лазарева.

Доктор проделал ту же самую операцию и принялся задумчиво хмыкать:

— Так, понятно, понятно… Ну что же, жить вы конечно же будете, — успокоил всех присутствующих врач. — Но, не полностью.

— Как это не полностью? Объяснитесь, — тут же взвился барон Голицкий.

— Ну, броню подлатать удастся, а вот ноги точно под замену. Да и что тут у нас… Одна почка повреждена, нужна будет механическая, её уж не восстановить. Остальные же органы можно подлатать, ну или вырастить биологические протезы, если, конечно, у вас хватит на это рублей. Ну или использовать родовых доноров. — доктор задумчиво потыкал в собственное предплечье, затем принялся распоряжаться. — Однако не будем терять время, попрошу вас помочь мне погрузить вашего товарища на карету.

Кирилл оценил размеры кареты и понял, что бронированный монстр туда попросту не влезет.

Однако в следующий момент кузов кареты стал увеличиваться и удлиняться прямо на глазах. Кирилл глазам своим не поверил, раньше никогда такого не видел. Машина и так была немаленькая, а тут она увеличилась почти вдвое. Более того, из багажника появился грузоподъёмник. И в его мире скорая помощь была оснащена на все случаи жизни, а тут, видимо, необходимость обязывала иметь даже такие устройства. И не мудрено, мало ли во что будут облачены те или иные благородные пострадавшие.

— Боря, — окликнул вдруг друга барон Лазарев. — Возьми этого молодого человека и езжайте с ним ко мне в поместье, немедленно, — заявил вдруг барон Лазарев.

— Для чего? — насторожился Голицкий.

Вместо объяснений Лазарев повернулся к Кириллу.

— Расскажите ему всё то же самое, что сказали мне. И ещё, головой за него отвечаешь, — повернулся он к своему другу, — если с парнем что-то случится, я тебе не прощу. Но если он меня обманул… — договорить он не успел, просто обессилено упав на землю.

Погрузка проходила довольно поспешно и сноровисто. Видимо, медикам не вп4ервой было заниматься такими случаями.

Барон Голицкий повернулся к Кириллу:

— Так, я жду объяснений.

Кирилл огляделся по сторонам, помня о том, что рассказали два закадычных барона медикам.

— Это разговор не для лишних ушей, — пояснил Кирилл. — Давайте подождём, когда останемся наедине, и я вам всё объясню.

Стоило медикам уехать, как между бароном Борисом Голицким и Кириллом Вернадским произошёл долгий напряженный разговор. Барон Голицкий сопротивлялся гораздо дольше, чем Лазарев, и отказывался верить в россказни Кирилла. Однако время они терять не стали, и почти сразу отправились в поместье Лазаревых.

Барон долго мялся, ему не энравилась перспектива шагать на своих двоих довольно немалое расстояние. Но и везти кого-то на себе ему тоже не хотелось. Однако делать было нечего.

— Катались ли вы когда-нибудь на ездовых баронах? — невесело хохотнул он.

Кирилл обнаружил, что после трансформации, на барона вполне можно усесться верхом, будто на мотоцикл.

— Держитесь крепче! — произнёс барон.

У Кирилла дыхание перехватило от той скорости, с которой тот понёсся по пересечённой местности. Он петлял между деревьями так быстро, что Кирилл, вспомнив, что ему не нужно управлять, попросту опустил голову вниз, чтобы не видеть всего этого ужаса. Ему не чужды были экстремальные виды спорта, но даже это было слишком. Однако Кирилл, нет-нет да поглядывал по сторонам, и лишь дивился реакции «ездового барона».

Но безумная гонка оказалась не столь долгой. Очень скоро они выехали на дорогу, где была припаркована длинная машина, больше всего напоминающая лимузин. Правда по размерам это был скорее грузовик, чем обычный лимузин созданный на базе вытянутой легковой машины или внедорожника.

Войдя в салон, барон Голицкий расположился на одном из ложементов. После чего его броня открылась, и оттуда появился довольно крепкий молодой мужчина. Выглядел он скорее человеком, чем кем-то иным. Однако количество модификаций и кибернетических протезов у него зашкаливало.

У него была механическая нога, которую он, видимо, нарочно не прятал в штанину. То же самое было с рукой. Однако вторая часть, принадлежащая человеку, была облачена в военный мундир, какие носили ещё в царские времена из мира Кирилла.

Половиной его лица была закрыта металлической пластиной, украшенной светящимся глазом. Уха тоже не было, вместо него виднелся металлический отросток, напоминающий антенну.

Кирилл, распахнув глаза, смотрел на этого человека. Почему-то раньше он не замечал того, как выглядит лицо мужчины. Видимо, тот был повёрнут к нему другой стороной, и поэтому Кирилл не придавал этому значения.

— Что вы на меня уставились? — надменно спросил мужчина.

Кирилл помотал головой и тут же отвёл глаза.

— Выпьете чего-нибудь? — спросил барон, поморщившись.

В этот момент транспортное средство, в котором они разместились, тронулось, но настолько мягко, что Кирилла даже не качнуло. Однако парень поспешил усесться на одно из кресел.

Заметив это, мужчина недовольно хмыкнул. Видимо, он ожидал, что его спросят разрешения присесть.

— Благодарю, нет, я не пью алкоголь, — ответил Кирилл.

— Что ж, а я вот выпью. Сегодня был не самый спокойный день.

Он открыл одну из дверец, за которой скрывался холодильник с бутылками.

Кирилл увидел надпись русскими буквами на пузатой бутылке — «Когняк великолепный, 25 лет выдержки».

Кирилл не особо разбирался в дорогом алкоголе, но, кажется, 25 лет было достаточным возрастом для премиального напитка.

Мужчина налил себе на два пальца алкоголя в бокал с небольшой ножкой и, взяв его, уселся напротив парня.

— И кто же ты такой? — спросил он, глядя на Вернадского.

— Кирилл Вернадский, — пожал плечами тот. — Я не из этих мест, прибыл недавно и скоро уеду. Но, как я уже говорил, оказался свидетелем вашей проблемы и решил помочь чем смогу, потому как тоже не одобряю поведение князя Багрицкого.

— Что ж, признаюсь, меня ваш ответ совершенно не убедил. Но и расспрашивать вас не стану, опять же. Серёжа просил вас оберегать и не причинять вам вреда. По крайней мере, до тех пор, пока не выяснится, что вы лжец.

Кирилл лишь вздохнул.

— Но всё же, из каких это вы таких мест, что на вашу аппаратуру не действуют ведьмины поля?

— Я бы предпочёл оставить это в секрете, — ответил Кирилл.

— Что ж, ваше право, пока не имею возможности пытать вас своими расспросами.

— Однако я хотел бы вас спросить. Я очень мало слышал о вашей стране и совершенно не знаю, как у вас здесь все обстоит. Признаюсь, многое кажется для меня удивительным.

— Правда? — удивлённо поднял брови барон. — Вы мало слышали о России? О первой стране мира? Это даже звучит комично. Ну ладно, я поиграю в вашу игру. И что же вас интересует?

— Например, кто у вас правит? — принялся расспрашивать Кирилл.

— Что за вопрос? Вы сейчас пытаетесь оскорбить наше правительство?

— Ни в коем случае, просто действительно это интересно. А я, уж простите меня, настоящий глупец, раз никогда раньше не интересовался такой великой страной. И прошу вас о милости рассказать мне побольше.

Кирилл изо всех сил напрягал свою память, вспоминая речевые обороты, вычитанные когда-то из классических произведений. И, кажется, у него неплохо получалось.

— Что ж, правительство нашей страны триедино.

— Триедино? Как это? — не понял Кирилл.

Мужчина подозрительно посмотрел на парня, но продолжил отвечать:

— Мы лишь недавно восстановили монархию, всего лишь сорок пять лет назад. К власти пришёл потомок дома Романовых.

— А вот это любопытно, — пробормотал Кирилл.

В этом мире, похоже, тоже была революция и императора сместили. Однако, что удивительно, его вернули обратно. И это в голове не укладывалось, по крайней мере, то, что Кирилл знал про свою историю, делало такой исход невозможным.

— Ну да, — подтвердил барон.

— А что же за остальные части вашего правительства?

— Вторая ветвь, совет от народа. А также нейросеть, созданная на базе биографий и учений всех величайших правителей мира.

Если бы Кирилл сейчас пил какой-нибудь напиток, он бы обязательно подавился и закашлялся. Он, выпучив глаза, смотрел на барона, сидящего напротив него.

— Как это нейросеть? Вами правит нейросеть⁈ Да это же… — Кирилл вовремя себя оборвал, чтобы не сказать какую-нибудь глупость.

— Ну да, а что здесь удивительного? Только она не правит, а формирует идеальные решения. Совет их обсуждает и дорабатывает так, чтобы они больше подходили под сегодняшние реалии. Ну а Император принимает решения и как первое лицо в государстве берёт на себя ответственность. Эта система идеальная, она позволила нам стать величайшей страной за очень короткий срок.

В голове Кирилла мелькали мысли. Он просто не мог в такое поверить. Это скорее выглядело как бред или шутка. Но чтобы такое было на самом деле…

— А как это вы так вернули монархию, если до этого у вас была республика и выборное государство?

— Мы пришли к тому мнению, что правитель, который правит долго, гораздо более эффективен, чем постоянно меняющиеся правители, которые каждый раз ведут новую политику, и лишь расшатывают нервную систему государства. К тому же долго правящих правителей после определённого возраста ежегодно проверяют на их профпригодность, проводят всякие тесты и за этим следит совет, а также, собственно, искусственный интеллект. Эти три ветви власти друг друга не только дополняют, но и контролируют.

— А как же другие страны?

— Другие страны тоже принимают нашу модель правления, но разве ж им за нами угнаться. К тому же они не очень доверяют высоким технологиям, потому как переживали уже несколько восстаний излишне расшалившегося искусственного интеллекта. Мы же шли более осторожным путём и не позволяем лишнего нашим системам. Да и политикам тоже. Точный расчёт позволяет практически полностью убирать коррупционные схемы из государства, а управленческий аппарат держать в невысоком составе. За людей думают компьютеры, поэтому человеческий фактор совершенно убран. И пускай это решение было принято непросто. Но это то, что позволило нам выйти на сверхсветовые скорости, по сравнению с нашими иностранными коллегами.

Кирилл не знал, как реагировать на эти новости. Однако кое-что не давало ему покоя.

— Но раз у вас так всё хорошо, то, к чему столько оружия? Причём такого мощного оружия. К тому же в руках у… — он хотел было сказать обычных людей, но вовремя себя остановил, ведь перед ним были не обычные люди. Это всё-таки элита, какая-никакая. — А раз у вас столько оружия, из этого следует, что вы постоянно с кем-то воюете.

— Тут всё просто. Всем известно — кто не содержит свою армию, кормит чью-то чужую. Это раз. А во-вторых, противников у нашей земли всегда хватало. И иностранные партнёры бывало расшалятся. Но ино-мировая напасть представляет куда большую угрозу для нас. И удивительно, но внешний враг смог довольно крепко нас сплотить.

— Внешний враг?

— Ино-мировые враги? — одновременно вместе с Кириллом раздался вопрос в наушнике шлема.

— Кто это сказал? — насторожился барон Голицкий.

— У меня радиосвязь с моим другом.

— Какой смысл от такой связи, если её может слышать кто угодно? — хмыкнул барон.

— Мой друг спрашивает, что же за иномировая угроза, — решил транслировать вопрос Кирилл.

— Я и так слышал, что он спросил. Да, иномировая угроза. К нам зачастили какие-то исчадья иных миров. И всё время пытаются причинить нам огромный вред. Они всё вынюхивают, что-то ищут и вредят простым людям. А мы с ними сражаемся, как только можем.

Кирилл похолодел внутри. Ведь он тоже, можно сказать, пришелец из другого мира, правда, его не заподозрили.

В наушнике едва слышно раздался шёпот:

— Уходи немедленно! Дроны бросай. Прямо сейчас открывай портал и вали оттуда.

Судя по голосу Дмитрия Сергеевича, он был очень сильно взволнован.

Кирилл качнул головой. Не то чтобы он пренебрегал рекомендациями учёного, но у него было незаконченное дело, которое он собирался завершить. Всё-таки князь должен быть наказан, если это вообще возможно.

— Долго ли нам добираться до имения барона Лазарева? — спросил он.

— Вовсе нет. Мы находились совсем недалеко, ещё минут десять.

Кирилл успокоился и задумался о своём.

Барон Голицкий тоже молчал. В какой-то момент он хлопнул в ладоши, и до этого глухие борта его лимузина вдруг стали прозрачными. И Кирилл увидел город, по которому они неслись.

Это было удивительное место. В нём не было пафосных небоскрёбов и многоэтажек, пестрящих рекламой. Напротив, он был усеян архитектурными строениями в стилях досталинских времён, он бы даже сказал — царских времён. Вкруг были дворцы и замки в стилях барокко, модерна, ампира и других строений, из тех, какими пестрел отреставрированный Санкт-Петербург его мира. И были они настолько ухоженными и выглядели настолько приятно глазу, что Кирилл поверить не мог, насколько это может быть красиво.

Лепнина и барельефы подсвечивались яркими цветами, отчего ему казалось, будто он не в городе, а посреди экзотического цветущего сада. Сейчас как раз вечерело, и иллюминация выглядела особенно красиво.

Кирилл раскрывшимися глазами оглядывался по сторонам и внимательно разглядывал дом за домом, насколько это было возможно. Ведь машина неслась не менее быстро, чем до этого барон Голицкий.

— Внимание! — вдруг разнеслось по салону автомобиля. — Начался прорыв! Все военные и кто может держать оружие в районе Конищево, призываются к бою! Нужно сдержать прорыв пришельцев! Все будут награждены! Вам нужно лишь подержаться до прихода подкрепления! Император и совет надеются на вас!

Барон Голицкий с расширившимися глазами подскочил на месте и бросился к своей броне. Он на ходу запрыгнул в неё, и та принялась трансформироваться, закрывая его тело.

— Этого ещё не хватало! — шипел он.

А Кирилл, не понимая, что происходит, вдруг застыл на месте. Он запрокинул голову и во все глаза глядел на такой знакомый портал в черноту, зависший над городом. Вот только этот портал был в десятки раз больше того, который вызывали они с Дмитрием Сергеевичем.

А самое главное — из этого портала выбиралось нечто настолько огромное и страшное, что у Вернадского затряслись поджилки. Какой-то осьминог с множеством глаз и щупалец. А вокруг него роились существа поменьше, напоминающие мух, но только мухи эти были размером с корову.

— Будьте здесь, сударь, и постарайтесь не умереть, — пафосно произнёс барон Голицкий, и его лицо скрылось за стеклянной полусферой, выдвинувшейся из брони.

Борт грузовика раскрылся, и Голицкий выпрыгнул наружу. Стены по-прежнему оставались прозрачными. И Кирилл мог наблюдать, как барон, размашисто шагая, выхватил нечто похожее на двухметровый меч из-за спины, причём держал он его в одной руке. Вторую руку он воздел навстречу железному монстру, что медленно выплывал из чёрного провала, и выстрелил прямо из руки чем-то очень громким и, судя по всему, необычайно мощным. По крайней мере, от раската грома у Кирилла заложило уши. А вспышка, на миг осветившая пространство, ослепила глаза.

Навстречу монструозному сооружению понёсся огромный снаряд.

— Кирилл, ты не понимаешь, — раздалась сбивчивая речь Дмитрия Сергеевича. — Мы не одни такие в этих мирах, не мы одни умеем перемещаться между пространствами. И большинство тех, кто делает это вместе с нами, не самые приятные люди. Да и не только люди. Я тебе говорю, этот мир смертельно опасен, и нам здесь делать нечего. По крайней мере, здесь я разработку проводить точно не буду, даже если найду то, что ищу. А тебе здесь находиться просто опасно для жизни. Ты можешь погибнуть, и я совершенно не понимаю, почему ты пренебрегаешь собственной жизнью. Кирилл Викторович, немедленно открывайте портал и возвращайтесь обратно!

— Но как же я найду этот портал в черноту? Вы же сами говорили, что он может открыться где угодно.

— Я тебя уж как-нибудь смогу найти. По крайней мере, вероятность того, что ты сгинешь в черноте, будет гораздо меньше, чем возможность умеретьздесь и сейчас. Тем более, если уж они воюют против ино-мирцев, подумай, что станет с тобой, когда они узнают, откуда ты пришёл.

Взвесив все «за» и «против», Кирилл понял, что учёный действительно прав. И хоть ему хотелось помочь барону, это не стоило того, чтобы рисковать собственной жизнью.

Однако Кирилл решил поступить несколько иначе.

— Всё-таки я не могу уйти просто так. Вдруг это судьба что я здесь оказался.

Он вынул флэш-карту и сбивчиво принялся хлопать себя по карманам. Он помнил, что где-то у него хранился обычный блокнот и ручка. Наконец найдя искомое, он вырвал оттуда листок и начеркал быстрое сообщение:

«В этой флэш-карте вы найдёте видеозапись вашей несостоявшейся дуэли и бесчестного поведения князя Багрицкого. Очень надеюсь что это действительно вам поможет. Вынужден был убыть. Удачи вам.».

Кирилл поискал глазами место, куда мог бы спрятать послание, так чтобы оно не затерялось, но при этом было на виду, ведь флэшка была очень маленькая. И в итоге положил устройство на тот самый стол, где барон Голицкий оставил бокал с коньяком.

— Всё, дело сделано, — сказал он и сначала вбил на своём браслете команду по закрытию предыдущего портала, затем запустил команду ноль, открывающую проход в черноту.

Перед ним тут же открылся небольшой чёрный провал, в который он без раздумий и сиганул, не забыв, после, закрыть за собой окно.

— Эх, Кирилл, Кирилл, — раздалось в наушнике шлема. — Я, конечно, не против, да и вряд ли чем-то это видео сможет навредить мне, но ведь запись-то у тебя с самого начала ведётся, с момента, как ты вышел из лаборатории, а затем, из черноты попал в их мир.

Глава 5

Не один в пустоте

Итак, Кирилл оказался посреди черноты. При этом рядом не было привычного блеклого пятна портала, что вёл бы в его мир. И от этого ему стало жутковато.

Однако связь с учёным исправно поддерживалась.

— Так, подожди-ка, сейчас я определю, где ты находишься, и решим как тебя возвращать. Старайся не шевелиться и не привлекать к себе лишнего внимания. Не шуми, а главное, не включай свет, никакой совершенно. Понял меня?

Кирилл угукнул, оглядываясь по сторонам. Глаза ещё не привыкли к темноте после ярких вспышек орудий прошлого мира. Сейчас он думал о том, всё ли правильно он сделал. Удастся ли барону Лазареву отстоять свою честь и добиться справедливости против князя Багрицкого? Самое удивительное, этих людей он знал всего пару часов. Но ни на секунду не сомневался, как необходимо действовать, когда понял, что может хоть как-то помочь восстановить справедливость.

О том, что запись была довольно длинная и содержала в себе некоторую информацию о путешествиях между мирами, Кирилл не переживал.

Что уж поделать. Наверное, эти ребята рано или поздно и так бы всё поняли. Тем более, что для них путешествия по мирам оказывается далеко не секрет. Вот только для них это стало скорее проклятием, чем благом'.

Кирилл так и висел в пространстве, потеряв счёт времени. Хоть какую-то связь с внешним миром давал то и дело хмыкающий в наушнике учёный.

А тем временем его глаза стали привыкать к черноте, и он вдруг заметил вокруг целый ворох светящихся точек. Прежде он ничего подобного не видел. Они клубились, будто пылинки под ярким светом прожектора, и всё время пребывали в движении, будто планктон, влекомый подводным течением.

— Какая красота, — пробормотал он, оглядываясь по сторонам. — И что, в черноте всегда так?

— Всегда, всегда, — ответил Дмитрий Сергеевич. — Не отвлекай.

Повертев головой, Кирилл вдруг заметил какое-то активное шевеление. Он увидел небольших существ, что будто хищные рыбки извивались и пытались схватить пастями планктон. Причём были они довольно удивительными. У них не было непривычных Кириллу конечностей, ни плавников, как у рыб. Только какие-то любопытные отростки, похожие на рудиментарные лапы или руки. По крайней мере, каких-то очевидных функций у этих конечностей Кирилл определить не смог.

Однако он припомнил слова о том, что тут могут водиться твари посерьёзнее и покрупнее и от этого Кириллу стало не по себе.

— Долго там ещё? — спросил он, обеспокоенно.

— Подожди, подожди, — ответил учёный.

Тогда его мысли перескочили на другую, не менее животрепещущую тему — другие путешественники по мирам. Про них Дмитрий Сергеевич не говорил, но оно и не мудрено. Кирилл и сам уже понял, что всё не освоить.

Можно было бы, конечно, ему предъявить по этому поводу претензию. Но Кирилл заранее знал, что ответит на это Дмитрий Сергеевич: во-первых, Кирилл не спрашивал; а во-вторых, учитывая весь объём информации, что и так свалился на Кирилла за последние несколько недель, ему и так было достаточно. А подобная информация была бы точно излишней. Тем более, что ситуация сложилась форс-мажорная. По крайней мере, Кирилл на это очень надеялся, ведь это его первое путешествие в параллельный мир, оказавшееся столь неудачным. Вернее, уже второе. Первое и вовсе был комом — он ведь едва не попал в открытый космос.

Космос… Тут Кирилл подумал ещё об одном факте: ведь в космосе невесомость и вакуум. И по идее, когда он открыл портал, воздух из черноты должен был начать всасываться, и Кирилла должно было унести в открытое пространство. Но этого не произошло. Возможно, у мембраны, разделяющей миры, есть какая-то защита. Быть может, она пропускает предметы, но не пропускает воздух? Очень любопытно…

Да уж, Чернота удивительно влияет на сознание. Какие только мысли и воспоминания не появляются в голове.

И вот ещё вопрос: откуда в этой самой черноте воздух, вполне пригодный для дыхания? Это ведь нелогично, если здесь нет почвы и растений, выделяющих тот самый кислород, а мембрана перехода, судя по всему, не пропускает воздух.

Да, всё больше вопросов и никаких ответов. Надо это всё не забыть и, при возможности, расспросить обо всём Дмитрия Сергеевича.

— Хорошие новости, Кирилл, — объявил Дмитрий Сергеевич. — Ты находишься не так далеко от нашего основного портала. Всего-то в сорока семи километрах.

— Ого! Вот это недалеко, — пробормотал Кирилл.

— Не страшно. Я сейчас отправлю дрона с привязанным к нему тросом. Он очень быстро до тебя доберётся. А там уже я тебя притяну обратно. Так что не паникуй. Теперь давай перейдём к методам возможной самобороны. У тебя в боковом кармане лежит телескопический кронштейн, на который ты крепишь камеру.

— Да, — подтвердил Кирилл.

— Так вот, возьми его и раскрой. У него есть и другая функция. Он довольно крепкий и вполне может сойти за крепкую дубинку, которой ты сможешь, в случае чего, отогнать заинтересовавшегося тобой хищника.

— Очень интересно, — пробормотал Кирилл, потянувшись к карману.

— Дальше. Свет не зажигать. Но если появится кто-то довольно крупный, от кого ты не сможешь отбиться, в правом нагрудном кармане у тебя есть светошумовая граната. Её использовать в крайнем случае. Да, ты отпугнёшь хищников поменьше. Но есть большая вероятность, что такой яркой вспышкой может заинтересоваться дичь покрупнее. А ей ты будешь на один зубок. И будем надеяться, что она тебя даже не заметит.

От этих инструкций у Кирилла зашумело в голове. Он живо представлял все эти проблемы, которые вполне возможно могли на него обрушиться. Да уж, приятного мало.

— Дмитрий Сергеевич, а что это были за существа, которые появились из провала? Они ведь тоже путешествуют по черноте? — решился спросить Кирилл.

— Да, путешествуют по черноте. И этих с этими ребятами я уже даже встречался. Приятного в них мало. Они путешествуют по мирам и воруют ресурсы.

— Так вы же вроде занимаетесь тем же самым. Разве нет? — спросил Кирилл.

— Не совсем. Я беру только самое необходимое. Они же забирают всё подчистую.

— Но зачем им это? — удивился Кирилл.

— Странный вопрос, юноша. Для того же, для чего и всем остальным. Но у них и правда довольно специфические потребности. Они верят, что чернота — это живое существо пожирающее миры и строят какое-то оборудование, способное подчинить всю черноту. Уж не знаю, чем они руководствуются и на что надеются, но упорства им не занимать. По крайней мере, они уже не первый десяток лет этим занимаются.

Кирилл удивился. Дмитрий Сергеевич вроде бы не такой уж и старый. Ему от силы лет тридцать пять. А тут заявляет о нескольких десятках. Так, со скольки же лет он путешествует по мирам? Очень любопытно.

— Дмитрий Сергеевич, а почему меня не засосало в космос, когда открылся первый портал? — решил продолжить расспросы Кирилл.

— Если честно, я сам не знаю, почему так произошло? Чернота — неизведанное пространство, и я до сих пор не понимаю всех её правил и законов. Да и мало кто понимает. Отсюда и предположение, что она живая. Ведь слишком уж она своенравная и со своим характером. Порой действует вопреки законам физики. Порой будто помогает путешественникам, осыпая их удачей. А порой, наоборот, стремится поскорее изжить и больше не пустить в черноту. У меня на этот вопрос ответа нет. По крайней мере, я даже не знаю, с какой стороны подобраться к этому вопросу.

— Понятно, — произнёс Кирилл. Он по-прежнему наблюдал за танцами небольших хищных существ, которые гонялись за планктоном. Где-то вдалеке он вдруг увидел яркий росчерк кого-то более крупного. Он увидел, как какой-то хищник с бочкообразным туловищем гоняется за теми существами, что пожирали планктон.

Существо, быть может, было довольно крупным, но, по крайней мере, всё равно не могло представлять для Кирилла опасности. Оно максимум было с собаку. А учитывая нелепое строение тела, бояться и вовсе было нечего. По крайней мере, Кирилл был уверен, что в случае чего сможет огреть существо дубинкой.

В следующий миг до слуха Кирилла донёсся противный писк, а следом он увидел яркую вспышку, причём вспышка эта исходила явно от него, откуда-то со спины.

— Это ещё что такое? — воскликнул Кирилл. — Дмитрий Сергеевич, вы это видели?

Следом снова раздался такой же протяжный писк.

— Кирилл, немедленно разберись с этим! Найди то, что пищит и сигнализирует, и заглуши это. Я же предупреждал не один раз — никакого света и никаких звуков в черноте.

Кирилл принялся шарить у себя по спине, пытаясь понять, что же издаёт этот противный, громкий звук. Однако ничего так и не смог нащупать. Тогда он принялся снимать с себя рюкзак, перед этим осторожно отсоединив все необходимые трубочки, ведущие к баллону со сжатым воздухом.

С каждым таким сигналом по искоркам планктона, что висел вокруг, проходились тревожные волны. А существа, что охотились на этот планктон, быстро куда-то смылись.

Кирилл принялся изучать рюкзак, благо встроенный в шлем прибор ночного видения позволял ему хорошо видеть в темноте. Наконец он увидел небольшой металлический кругляш, что магнитом прикрепился к баллону.

— Это ещё что такое? — удивился Кирилл. — Не помню такого приспособления.

— А его и не было, — ответил Дмитрий Сергеевич. — Видимо, твой друг барон решил повесить на тебя маячок на случай, если ты смоешься. И судя по всему, когда маяк потерял сигнал, начал вопить, привлекая к себе внимание.

— Вот чёрт!

Кирилл попытался его отодрать, но это оказалось не так-то просто. Опять же, проблему это не решало, его ещё следовало как-то заглушить.

— Так, — скомандовал учёный, — у тебя в нижнем кармане рюкзака, том, что на самом дне, есть небольшой короб. Он термоизолированный и по идее должен глушить звуки. Попробуй достать его и спрятать маяк туда.

Кирилл, сжимая в кулаке металлическую пряжку, стараясь не подносить её к баллону, расстегнул нижний карман и нашёл там небольшой короб. Он был нужен для того, чтобы собирать различные ингредиенты или образцы.

Наконец, раскрыв крышку, он быстро поместил туда диск и тут же плотно защёлкнул крышку, ровно в тот момент, когда раздался следующий визг. К радости Кирилла, тот был почти заглушен, а когда он вернул короб в рюкзак, то и вовсе ничего не услышал.

— Вот и подарочек от барона Голицына на память, — хохотнул учёный. — Я когда-то из всех миров брал себе сувениры. Потом отказался от этой традиции, потому что весь дом был завален хламом. А у тебя она, похоже, эта традиция только зарождается.

— Очень хороший сувенир, — недовольно буркнул Кирилл.

— Ну ничего, дрон уже на подходе. Судя по данным, уже пролетел семнадцать с половиной километров, ему осталось ещё чуть больше половины пути. Жди, скоро помощь будет.

Именно в этот момент Кирилл вдруг услышал какой-то глухой рокот, от которого, казалось, вибрировало всё пространство вокруг. Он принялся оглядываться по сторонам, пытаясь отыскать источник этого звука, но пока обнаружить ничего не смог.

Правда, обратил внимание на то, что искрящийся планктон, который окружал его до этого, куда-то делся. Вернее, его ещё можно было разглядеть, но сильно дальше, чем он был до этого.

Боковым зрением Кирилл заметил какое-то яркое пятнышко. Обернулся и увидел, как нечто очень яркое стремительно приближается к нему. И, судя по всему, это нечто было довольно большим. Отблеск больше всего напоминал свет фар грузовика, который ехал где-то далеко-далеко, но при этом неумолимо приближался.

— Дмитрий Сергеевич, вы это видите? — спросил Кирилл, быстро пытаясь подключить шланги от баллона со сжатым воздухом, чтобы вновь сделать себя мобильным.

— Вижу. Так, планы меняются, — заявил он. — Сейчас быстро доставай обратно ту штуку. После чего достань из рюкзака пятый запасной дрон. И быстро давай. Чем быстрее ты это сделаешь, тем больше вероятность, что ты вообще переживёшь этот день.

— Да уж, рисковая получается подработка, — пробормотал Кирилл, снова сдёргивая с себя рюкзак.

— Так, сначала достань дрон. Маяк подождёт.

Кирилл последовал совету учёного. Он вытащил небольшую коробочку, активировал дрон. Дождался, пока тот синхронизируется со шлемом.

— Так, теперь живо доставай маяк и крепи его к этому дрону.

Кирилл сначала засомневался, ведь маяк снова начнёт пищать и светиться, но задумку Дмитрия Сергеевича он понял. Осталось только провернуть всё как можно быстрее. Краем глаза он видел, как стремительно приближается яркий свет. Теперь это было уже не маленькое пятнышко, а довольно крупное световое пятно, будто солнце посреди чёрного пространства космоса.

Кирилл присоединил магнит к дрону, молясь, чтобы тот не создал помехи и не вывел устройство из строя. Стоило магниту подцепиться, как дрон тут же завертел лопастями и полетел вглубь черноты, оглашая окружающее пространство яркими вспышками и громким писком.

— Очень надеюсь, что у этого маяка очень быстро закончится заряд, — пробормотал Дмитрий Сергеевич. — А теперь надевай рюкзак обратно и постарайся не шевелиться вообще. Замри и представь, что ты камень.

— Легко сказать, — пробормотал Кирилл, глядя на надвигающееся нечто, что светилось будто прожектор стадиона.

— Но, если замрёшь, у тебя будет реальный шанс выжить. Справился ты на ура. Сейчас всё зависит от воли случая.

— Кажется, я уже слышал нечто подобное полчаса назад. Что-то слишком часто за сегодняшний день вы мне ставите ультиматум, касающийся моего выживания.

— Не усложняй. Я уже в процессе решения, — протараторил Дмитрий Сергеевич. — Ситуация из ряда вон выходящая. Такое случается в любой работе. На стройке вон кирпичи с домов падают.

— Ну да. А здесь иномирные захватчики врываются в параллельный мир. И какие-то светящиеся монстры жаждут меня сожрать.

Тем временем Кирилл округлившимися глазами наблюдал за огромным монстром, что приближался к нему. Тот мотал головой из стороны в сторону, явно пытаясь найти источник света или звука, который его привлёк. (Вспышки этому моменту стали мелькать с большим интервалом).

Уже через несколько минут монстр предстал перед Вернадским во всей красе. Больше всего он напоминал китайского дракона с длинным змеиным телом.

— Главное, не делай резких движений, не шуми и не отсвечивай, — шёпотом повторял учёный. — Он не должен тебя найти.

Наконец маяк снова пискнул и монстр, изменив направление, стремительно рванул туда.

— Не отвечай ни на какие мои вопросы, они риторические. И со мной не разговаривай, пока эта тварь не уйдёт. У них очень хороший слух, — шёпотом добавил он.

Свет от твари исходил столь яркий, что у Кирилла слепило глаза. Хотя, возможно, это всё из-за контраста, создаваемого чернотой.

Монстр, добравшись до цели, судя по всему, проглотил дрон и застыл на месте, видимо, прислушиваясь к себе. Скорее всего, это устройство будет ещё долго пищать в его желудке. Ну что ж, а нечего жрать всё, что попало.

— Не шевелись, — будто мантру повторял Дмитрий Сергеевич. — Он может тебя увидеть. Чёрный костюм, по идее, должен маскировать тебя. Но кто знает, как поведёт себя это чудовище.

Тем временем монстр по-прежнему висел в воздухе, похоже, прислушиваясь к себе и в сторону Кирилла, слава Богу, не смотрел.

— И что с ним теперь делать? — очень тихо прошептал Кирилл.

— Тихо ты! — оборвал его учёный. — Ждём. На крайний случай у меня есть запасной план.

Так продолжалось минут десять. Но вскоре в наушниках снова раздался шёпот учёного:

— Не уходит, гад. Ну что ж, не зря я отправил запасной дрон. Приготовься драпать.

Кирилл не понял, что имеет в виду учёный, но постарался подготовиться к любым поворотам. Парень изо всех сил напрягал зрение, вглядываясь в черноту, надеясь разглядеть хоть что-то. Ведь змей довольно неплохо освещал пространство вокруг. А ещё Кирилл вдруг понял, что свет, исходящий от змея, бликует на его кожаном костюме. Скорее всего, он также бликует на стекле шлема. И это не самая лучшая новость. Ведь если сейчас дракон обернётся и посмотрит на него, вряд ли это закончится чем-то хорошим для Кирилла.

Спустя ещё пару секунд Вернадский вдруг услышал жужжание, а затем что-то очень ярко сверкнуло справа, в сотне метров от него. Он осторожно повернул голову и увидел дрон с включёнными фонарями. Тот вдруг загудел громко-громко, будто вертолёт, и полетел прочь, привлекая внимание дракона.

Змей не заставил себя ждать. Тут же, повернув башку в сторону дрона, он стремительно полетел в сторону новой приманки. Благо та двигалась быстрее, чем дракон, и смогла уйти подальше.

В следующий миг Кирилл почувствовал толчок себе в спину и едва не вскрикнул от неожиданности.

— Хватай трос, да покрепче! — скомандовал Дмитрий Сергеевич.

Кирилл осторожно обернулся и увидел второй дрон, к которому был привязан тонкий прочный трос, что тянулся куда-то вглубь черноты.

«Это что же, этот трос 47 километров? Да быть такого не может!» — подумал Кирилл. — «Хотя кто знает, что у этого учёного есть в запасе».

Глава 6

Милый дом

Кирилл сидел в лаборатории Дмитрия Сергеевича и трясущимися руками пытался не расплескать горячий дымящийся чай.

Это было очень волнительное путешествие.

— И много в черноте таких тварей? — спросил он.

— Хватает, ответил учёный.

— И что? Так будет каждый раз? — задал Кирилл следующий вопрос своему нанимателю.

— Нет, тебе просто повезло. Чернота тебя проверяет на прочность, — невозмутимо сказал Дмитрий Сергеевич, проводя какие-то расчёты. — Ты случайно не передумал работать у меня? — он обернулся и посмотрел поверх очков на Кирилла.

— Ну, раз уж взялся за дело, глупо бросать после всего, что было, — ответил Кирилл.

— Это хорошее качество, — заявил Дмитрий Сергеевич. — Многим людям требуются годы, чтобы его культивировать в себе.

Он снова уставился на свои расчёты.

— Однако не менее важный навык — научиться отступать от бесперспективных задач, — пробормотал он. — Правда, не всё так просто. К этому навыку стоит переходить уже после того, как освоил умение доводить дело до конца.

Кирилл не совсем понял, к чему это было сказано, и попросту сделал ещё один большой глоток, заедая всё это дело шоколадкой. По словам Дмитрия Сергеевича, шоколад помогает от любых невзгод и поднимает настроение.

— Ну что ж, на сегодня, думаю, всё. Могу тебя отпустить домой пораньше, — заявил Дмитрий Сергеевич.

До этого, пока Кирилл обучался, он несколько раз оставался в доме Дмитрия Сергеевича, но в основном возвращался домой в город в квартиру своей бабушки. Однако сегодня отправлялся на работу с мыслью, что его не будет три дня. Но не удалось.

— Спасибо, Дмитрий Сергеевич, — произнёс Кирилл, глядя в пространство.

Всё-таки ситуация его не отпускала.

— Ну давай, сильно не загоняйся. Бывает всякое, но, если уж так посмотреть, сегодня ты встретился со всеми самыми опасными явлениями черноты. По крайней мере, вряд ли будет что-то более страшное, — произнёс Дмитрий Сергеевич.

— Я рад, что это произошло сегодня и сразу. По крайней мере, не придётся больше мучиться ожиданиями, — нервно хохотнул Кирилл.

— Тоже верно.

* * *

Доехал домой Кирилл на удивление быстро. Рабочий день ещё не закончился, и пробки не успели закупорить дороги.

Стоило ему зайти в квартиру бабушки, как та тут же его окликнула:

— Кирюша, что ж ты не сказал, что раньше домой вернёшься? Я же ничего не готовила. Думала, ты сегодня не приедешь. А ты вон как рано приехал.

— Да, сегодня был короткий день, — рассеянно ответил Кирилл.

— Ну, придётся тебе потерпеть без бабушкиных вареников, — заботливо произнесла бабушка. — Или может тебе супчик разогреть?

— Нет, спасибо, бабуль, — ответил Кирилл. — Я подожду. Может, помочь чего?

— Да нет, лучше посиди со мной. Поговорим о чём-нибудь. Расскажи, как твоя работа продвигается. Начальство тебя хвалит?

— Ага, хвалит, — ответил Кирилл.

— Ну, слушай, вот тебе мудрость. Главное, работай хорошо. Как бы ни было плохо, какое бы тяжёлое ни было время, хорошо работай, и всё дома будет, — назидательно произнесла бабушка.

Она часто любила вворачивать мудрости, искренне веря, что Кирилл всё внимательно запоминает и обязательно будет применять в будущей жизни. И несмотря на юный возраст, Кирилл изо всех сил старался проявлять ответственность и слушаться бабушку. Всё-таки она стала для него единственным родным человеком после гибели родителей, и он научился ценить подобные жесты.

— Бабушка, а ты когда-нибудь путешествовала? — спросил Кирилл. — Ну, по миру там, или ещё куда-нибудь. Или по России.

— В молодости, конечно, путешествовала. Много, где была. Даже в Африку ездила. И в Индию. А ещё могла остаться жить в Испании и выйти из-за горячего, жгучего испанца, — хохотнула она.

— Ого, я не знал этого, — удивился Кирилл. — А почему не переехала?

— Ну, Кирюш, тогда бы тебя не было. Был бы у меня какой-нибудь Хулио или Андре, — по-доброму улыбнулась она. — И готовила бы я гаспачо или паэльо, а не варенички с творогом.

— Ну, я серьёзно, бабуль, — улыбнулся Кирилл.

Бабушка всегда умела поднять настроение кому угодно своим добрым юмором.

— Ну, а что бы я там делала? Мои корни здесь. Всё-таки у нас была хорошая семья. И мои родители, и дедушка с бабушкой здесь родились, выросли, прожили жизнь. Растили своих детей. Как я могла уехать в Италию? Здесь мои корни. А ты ведь сам знаешь — деревья без корней долго не стоят, они падают и умирают. А мы вон какие стойкие, всё нам нипочём. Ни беды, ни невзгоды. А тот, кто болтается по миру, будто перекати поле, гораздо менее стойкие.

— Но они ведь познают мир, узнают что-то новое, — не согласился Кирилл.

— Да. Но при этом у них угла своего нет. И нет опоры, на которую можно опереться. Они сами по себе. А вот у тебя есть твоё место. Место силы, где жили твои предки. И здесь, на этой земле, каждый клочок земли тебя знает и помнит. И здесь ты точно не пропадёшь. Уж поверь мне, — улыбнулась бабушка.

Кирилл задумался. С одной стороны, что-то было, в словах бабушки. С другой стороны, всё зависит от масштаба. Ведь он сейчас путешествует не в какие-то другие страны, а другие миры. И вполне можно сказать, что весь этот мир будет Кириллу опорой. В то время как мир другой будет казаться ему чужим.

Да, что-то в этой мысли есть.

Всё-таки тот мир где побывал сегодня Кирилл, хоть и необычный, в своём роде прекрасный, а в чём-то и не очень приятный, хотя Кирилл и не успел его хоть сколько-то изучить, но всё же дома куда лучше. По крайней мере, ничто не заменит бабушкиных вареников. Хотя, возможно, там тоже есть вкусная еда. Но эти вареники приготовлены именно для Кирилла, с душой и любовью. И это бесценно. И ничто этого не сможет заменить.

* * *

— Ну всё, Кирилл. Этот мир точно не подходит. Пора возвращаться, — раздался в динамике шлема голос Дмитрия Сергеевича.

Кирилл находился посреди бескрайней пустыни, что золотыми отблесками искрилась под лучами палящего солнца. В чёрном шлеме ему было, мягко говоря, жарко. Но без него, как ни странно, было ещё жарче, потому что солнце нещадно обжигало кожу и раскаляло его чёрные волосы.

Он лишь час назад смог найти хоть кого-то из местных. Это был укутанный в белую ткань мужчина с огромным тюрбаном на голове, что очень медленно шагал по пустыне по одному ему ведомому маршруту.

Это место с первой минуты не понравилось Дмитрию Сергеевичу, но он всё равно решил отправить дроны, чтобы разведать окружающее пространство. И мир этот был поистине удивителен.

Да, он был пуст. В нём не было ни одной травинки. Ничего живого на много километров вокруг. Однако вся пустыня была усеяна золотом. Самым настоящим золотом. Это подтвердил Дмитрий Сергеевич и устройство, предназначенное для химического анализа различных веществ и образцов.

Прямо под ногами валялись довольно увесистые куски золотой руды. А пару километров назад он увидел нечто искрящееся, торчащее прямо из земли. И Дмитрий Сергеевич с удивлением заявил, что, похоже, здесь находится настоящая кимберлитовая трубка. А это значит, что здесь полно алмазов.

Вот только в этом мире все эти драгоценности не имели абсолютно никакой цены. Пообщавшись с местным, Кирилл обнаружил, что у них дороже всего ценится почва — простая почва, на которой может вырасти хоть что-то живое. И она ценилась дороже любого золота, дороже любых драгоценных камней. И это было удивительно.

Кирилла подмывало прихватить с собой в качестве сувенира один из золотых самородков. И он готов был по-быстрому вернуться обратно в свой мир, прихватить кусок почвы и заплатить за это тому бедолаге, которого он встретил, — чтобы хоть как-то отплатить этому миру за такую щедрость.

И Дмитрий Сергеевич даже не возражал. Однако припомнил кое-что интересное: в России его мира на законодательном уровне запрещена добыча золота обычными людьми. Во-первых, любое золото, что найдено на территории Российской Федерации, принадлежит государству.

А если Кирилл вдруг заявится куда-нибудь с большим самородком, к нему появятся веские вопросы: где он это достал и по какому праву пытался это сбыть.

Но ситуация усугублялась другим фактом. Из разговора с немногословным мужчиной он понял, что хоть почва здесь и ценится, но владение ей также ограничивается местным законодательством. И каждый комок живой земли, способный породить хоть что-то съестное, был здесь собственностью государства.

И этот мужчина на предложение Кирилла рассмеялся и сказал:

— Да если же я вдруг достану целый ком почвы, меня ведь арестуют, а то и казнят на месте. Это слишком большая ценность для такого маленького человека, как я, — произнёс он.

Кириллу захотелось почесать затылок в недоумении, но сделать он это не мог, потому что ему мешал шлем. Да уж, вот такая патовая ситуация. Проще вообще ничего не делать, чем пытаться помочь.

Хотя он вполне мог привезти сюда хоть два самосвала почвы. Однако не факт, что это привело бы к какой-то пользе, а только рассорило бы местных жителей.

Поэтому Кирилл, понурив голову, направился в сторону портала, где его уже, судя по словам Дмитрия Сергеевича, ожидали вернувшиеся дроны.

В этом мире что-то пошло совсем не так, а главное — искомое Дмитрием Сергеевичем здесь отсутствовало. Хотя что именно тот искал, Дмитрий Сергеевич так и не рассказал, всё отмалчиваясь или переводя тему на другой лад.

Кирилл заранее предупредил бабушку о том, что может задержаться надолго. Он теперь оставался у Дмитрия Сергеевича. Бабушка это восприняла вполне нормально. Главное, что он работает, а не занимается какими-то глупостями, как сказала она.

Из-за того, что ему приходилось исследовать новые миры, он частенько задерживался на несколько дней. Хотя, как казалось, три дня на исследование мира требовалось довольно редко. В основном всё заканчивалось полутора сутками, а то и того меньше. Как, например, в этом мире — здесь Дмитрий Сергеевич справился за восемь часов. И Кирилл был этому очень рад. Потому что, если бы ему пришлось провести здесь три дня, он бы, скорее всего, превратился в высушенную мумию.

А ещё, Кирилл давно уже понял, почему Дмитрий Сергеевич перестал брать с собой сувениры из новых миров. Порой это было попросту невозможно, а порой и вовсе противозаконно. Однако взял за правило хоть что-то на память из каждого мира всё-таки брать. И зачастую это были истории. Истории тех миров, где он появлялся. Ведь некоторые миры настолько поражали воображение, что Кирилл просто сгорал от любопытства. И он не мог просто так взять и уйти, не узнав, почему тот или иной мир пошёл именно по такому пути и как пришёл к тому, куда он пришёл.

Для Кирилла, эта охота за историями стала чем-то сакральным. И он частенько оставался в мире до тех пор пока не найдёт нечто, что удовлетворило бы его любопытство.

Иногда, чтобы упростить коммуникацию, он с разрешения Дмитрия Сергеевича рассказывал о том, что он путешественник по разным мирам. Не все ему верили. Но такое объяснение, как ни странно, лучше всего помогало развязывать людям языки и рассказывать их истории чудаковатому парню, заявляющему, что он пришелец из параллельного мира.

— Ну что, попробуем ещё один мир? Или на сегодня всё? — спросил Дмитрий Сергеевич, когда Кирилл наконец оказался в черноте, в который раз приложившись к бутылке с водой.

Он еще раз взглянул на мир полный драгоценностей и закрыл портал.

— Давайте ещё попробуем, а то я настроился на долгое путешествие, — ответил парень.

— Ну, тогда вводи координаты…

* * *

Погрузив камеру, в портал, Кирилл понял, что на этот раз набрёл на чьё-то жилище. Портал открылся в чьей-то квартире, хотя, это скорее можно было назвать камерой, (судя по аскетичной обстановке), однако наличие других комнат и нормального незарешечённого окна, показывало что это не тюрьма. Причём помещение явно было жилое. По крайней мере здесь имелась кровать… и всё. Ну и под потолком небольшой плафон, который, вполне успешно освещал пространство.

Стены были серые и усеянные какими-то точками. Можно было бы решить что это грязь, но они располагались очень уж упорядоченно, из чего Кирилл сделал вывод, что их специально нарисовали. Интересно.

Кирилл вдруг заметил, что нижняя часть портала всего на 30 см уходила куда-то вниз. Парень решил заглянуть что там под полом, и с удивлением обнаружил в точности такую же квартиру. Те же серые стены, одинокая койка, да плафон под потолком.

— Так, интересно, — раздалось в наушнике. — Такое бывает нечасто. Всё чаще портал открывается в какой-нибудь лес. Видимо, в этом месте плотная застройка, либо тебе просто очень повезло.

— И какие будут инструкции? — уточнил Кирилл.

— Шагай вперёд, дальше действуем по плану.

Кирилл осторожно окликнул:

— Дома кто-то есть?

— Ты чего шумишь? — тут же раздался в наушнике голос Дмитрия Сергеевича.

— А вдруг дома хозяева. Ещё кипиш поднимут.

— Кипиш, — хмыкнул Дмитрий Сергеевич, явно намекая на недовольство лексикой своего подчинённого. — Ну хотя да, толковая идея. Всё-таки раньше времени лучше не тревожить местных жителей.

Кирилл вышел в центр помещения. Комната была довольно просторная, и если бы не запустение, можно было бы решить что это дорогое элитное жильё. Может ремонт делают.

Кирилл вдруг сообразил, а вдруг это новостройка. только зачем сюда кровать поставили?

Откуда-то из глубины квартиры послышалось мяуканье.

— Так, это кошка? — Раздалось в наушнике.

— Похоже, что да, — кивнул Кирилл.

— Смотри, чтобы она не приближалась к порталу. Не хватало нам ещё непрошенных гостей в черноте.

— Постараюсь, — произнёс Кирилл.

Он уже успел скинуть с себя рюкзак и принялся доставать оборудование. Четыре небольшие коробки он расставил на кровати, за неимением другой мебели. Затем подошёл к окну, долго пытаясь понять, как же оно раскрывается, никак не мог найти защёлки. В итоге плюнул и раскрыл форточку — она раскрывалась рычагом. Форточка была небольшая, но дроны должны были через неё пролезть.

Выглянул наружу. Квартира находилась в довольно высоком здании, по крайней мере земля была далеко внизу, ориентировочно этаж 35-й.

Прямо напротив находился ещё один дом — серый, довольно невзрачный, с такими же узкими окнами, но при этом такой огромный, что дух захватывало.

Здание напротив тянулось так высоко в небо, что не было видно его края. Хотя быть может дело в том, что дома находились довольно близко друг к другу из-за этого невозможно было понять, есть ли там вообще небо.

— Да уж, довольно серый мир попался тебе на первый раз, — раздалось в наушнике. — Ну ничего, не расстраивайся, здесь ты проведёшь всего три дня. А там, глядишь, может что-то более приятное найдётся.

— Надо бы придумать, чем портал завесить, — произнёс учёный. — Если хозяева вернутся, сложно будет объяснить, откуда у них появилась дыра в стене и что ты здесь делаешь.

— Согласен, — кивнул Кирилл.

Портал, к слову, был довольно удачно расположен. Он отходил от стены едва ли на два сантиметра. И если сверху повесить какой-нибудь ковёр или занавеску, то вполне можно было закрыть окно перехода. Вот только где его взять? Не одеяло ведь вешать.

Однако Кирилл решил подождать.

— Может, попробовать открыть портал в другом месте? — спросил Вернадский.

— Нет-нет, нормально. Место хорошее. На крайний случай, предложим хозяевам какие-нибудь ценности, чтобы они позволили использовать их квартиру как штаб.

Кирилл не возражал. По крайней мере, это упрощало ситуацию.

Когда Дмитрий Сергеевич в очередной раз проговаривал порядок вещей и примерный порядок действий, Вернадский всерьёз считал что его предложение, это какой-то розыгрыш.

Даже в его родном мире, договориться о чём-то с местными не имея местных денег та ещё задачка. А если здесь язык другой?

Как он понял из личного опыта и рассказов учёного, каждый мир довольно уникален и своеобразен, по крайней мере, деньги везде точно разные. И даже если мир, в который он попал, технологически превосходит его родной, то здесь вполне могут не использовать деньги вообще, а просто обменивать товары один на другой или и вовсе использовать какие-нибудь шкурки или бересту.

Дроны по очереди пиликнули — это означало, что они готовы к работе. Кирилл по одному запустил их, будто бумажные самолётики, и те, быстро сориентировавшись в пространстве, быстро взмыли куда-то вверх.

Кирилл ещё раз оглядел серое пространство вокруг и подал плечами.

— По крайней мере здесь не жарко. Ну и кто-то ведь называет этот мир своим домом. Как, к слову, и прошлый.

Глава 7

Серость

Кирилл просидел в квартире несколько часов. Он надеялся, что кто-то придёт, хоть и волновался из-за этого. Ведь сложно предугадать, как отреагирует хозяин квартиры, который обнаружит у себя дома незваного гостя, пускай даже из другого мира… Хотя кто ему об этом скажет?

При более детальном изучении, вся квартира оказалась такой же пустой и однообразной. Стены были выкрашены в один и тот же серый цвет, (причём независимо от назначения помещения), и испещрены какими-то точками.

В крохотном санузле вполне обычная душевая кабина и унитаз с раковиной.

Кухня выглядела примерно так же: небольшой стол, табурет и встроенный в стену холодильный шкаф, причём довольно большой. И там была еда. Значит здесь кто-то явно живёт. Судя по размерам холодильника, тот явно стоил недёшево. Но что это был за аскет, Кирилл не понимал. Как вообще возможно жить в таких условиях?

Хотя еда тоже была странная. Упаковка бутылочек серого цвета и картонные квадратные коробки с какой-то сероватой биомассой. Кирилл даже вскрыл одну из упаковок и понюхал, но запаха никакого не ощутил. Хотя это вполне могла быть и не еда, но Кирилл почему-то считал, что это пища.

Кошка, что мяукала в квартире, тоже нашлась довольно быстро. Только это оказалось не совсем животное. Это было механическое устройство, похожее на игрушку «робо-щенок», которые пользовались спросом в его мире. Вот только была она металлическая, да и сделана максимально примитивно. У неё не была обозначена ни голова, ни хвост — ничего. Только прямоугольный блок на четырёх механических лапках, который задорно бегал по комнате и мяукал. Возможно, это был какой-то робот из серии робота-пылесоса, но конкретной функциональной задачи этого устройства Кирилл так и не понял.

— Так и будешь там сидеть? Не скучно? — раздался в наушнике голос Дмитрия Сергеевича.

— Да неловко как-то… К тому же я боюсь, что, если выйду из квартиры, потом не смогу попасть.

— Там что замок? Ну так заклинь его чем-нибудь, — подсказал учёный.

— Как раз замка о и нет. Вообще никакого. Я больше переживаю что хозяева придут, — признался Кирилл. — Как я тогда попаду в их квартиру. Опять же, здесь портал в черноту висит.

Ещё Кирилл переживал из-за портала. Вернадский его ослабил как учил Дмитрий Сергеевич, (чтобы не тратил заряд и не закрывался на совсем), но в него всё так же можно было попасть.

— Ну, придумай что-нибудь. На крайний случай постучишься. Тебе надо всего-то попасть в квартиру, да запрыгнуть в портал. Ты, кстати, прикрыл его чем-нибудь?

— Нет, не закрыл, здесь нечем, — ответил Кирилл.

— Да, не очень хорошо. Ну и открывать в другом месте портал тоже нельзя. Неизвестно, где тебя выбросит. Но не переживай. Оставь камеру в квартире и направь её на входную дверь. Если что, я присмотрю. Можешь не переживать.

Кирилл пожал плечами. Ему хоть и хотелось посмотреть на новый мир, но в то же время он был какой-то серый и неприятный. По крайней мере из окна виднелось только бесконечное здание с безликими окнами. И всё в этом мире было каким-то безликим и серым.

Кириллу от этого было немного не по себе. Когда он выглядывал в окно, он внизу видел проходящих мимо людей, которые почему-то тоже были одеты одинаково и носили на головах большие шлемы. Абсолютно никакой индивидуальности.

По городу рассекали транспортные средства. Всего он насчитал три вида: легковые машины, судя по всему автобусы и грузовики. Больше ничего не было.

«И какие люди здесь живут?» — размышлял Кирилл. — «Похоже, у них совсем нет жажды самовыражения. Хотя как такое возможно? Может, здесь вовсе не люди живут, а роботы? Это многое бы объяснило.»

Наконец Кирилл решился и вышел из квартиры на лестничную площадку. И вдруг обнаружил, что она совершенно не отличается от квартиры: стена того же цвета и всё испещрено небольшими чёрными точками. При этом нет никаких опознавательных знаков: ни номера квартиры, ни номера этажа.

— А я тут не потеряюсь? — спросил Кирилл. — Как понять, на каком я этаже вообще?

— Придётся считать, — раздался в наушнике голос Дмитрия Сергеевича. — Ну или подумай, что ещё можно сделать.

— Маяк оставить? — спросил Кирилл.

— Именно. Я же выдавал тебе небольшие маячки.

Дмитрий Сергеевич, действительно, оснастил Кирилла, будто тот собирался в поход на долгие годы. Даже сухпаёк выдал на случай, если он не найдёт никакой местной еды.

В том числе там были небольшие сигнальные маячки, которые выступали как ориентир для навигатора, что был встроен в шлем. И по радару можно было легко отыскать ту точку, где располагался такой маячок.

Кирилл достал небольшой кругляш размером с монетку, затем вынул из кармашка на груди, который отвечал за медикаменты, лейкопластырь. При помощи пластыря он приклеил маячок над входной дверью в квартиру. Затем настроил его. Система навигации в шлеме тут же подцепилась к маячку, радостно пиликнув.

— Ну что ж, вперёд к приключениям, — выдохнул Кирилл и принялся спускаться вниз.

Все этажи были одинаковые, не отличалось вообще ничего. Если бы он не оставил маячок, скорее всего, то не смог бы разобраться, как вернуться обратно.

Он попытался посчитать этажи, но сбился на 27-м. А дальше решил не пересчитывать — не возвращаться же наверх.

Возможно, в доме был лифт, но Кирилл его не заметил. Хотя и не искал. Ему было важно спуститься по этажам пешком. Он хотел найти хоть какое-то отличие или хоть какой-то опознавательный знак. Ну хотя бы надпись из трёх букв где-нибудь в углу. Но нет, не было ничего.

Когда Кирилл дошёл до первого этажа, он вдруг увидел, что дверь в подъезд распахнулась, и на пороге появился человек в чёрном лакированном костюме и массивном шлеме. Судя по комплекции, это был парень.

Он деловито вошёл в подъезд и направился к одной из стен, приложил руку к стене, и в той сработал какой-то механизм, открыв, судя по всему, дверь лифта.

— Здравствуйте! — окликнул его Кирилл, пытаясь привлечь внимание. Кирилл не хотел, чтобы незнакомец ушёл, потому что ему нужно было пообщаться хоть с кем-то и понять, что здесь происходит и чем местные жители отличаются от землян.

Парень, услышав голос Кирилла, подскочил и принялся озираться:

— Кто это сказал? Кто здесь? — спросил он по-русски, но с каким-то необычным акцентом.

— Так это я сказал, вот же я! — произнёс Кирилл, помахав рукой.

Однако парень продолжал озираться по сторонам, похоже, не замечая парня.

— Это ещё что за новости?

— Я вот здесь стою перед вами! — заявил Венадский. — Неужели вы меня не видите?

Парень повернулся туда, откуда доносился голос Кирилла, но шлем его был повёрнут куда-то вверх, отчего Кирилл решил, что тот задрал голову.

— Кто это говорит? Представьтесь.

— Меня зовут Кирилл, я стою прямо перед вами, и не понимаю, почему вы меня не видите.

— Круто! У тебя что, скин невидимка? — вдруг воскликнул парень. — Впервые о таких слышу! Ты где такой достал?

— Скин невидимка? — переспросил Кирилл.

— Ну да, я совершенно никак не вижу тебя в системе. Слышать слышу, знаю, что ты здесь, но не вижу. Видимо, это какой-то стелс-режим. Но обычно появляются артефакты на том месте персонажа или преломление воздуха, а у меня хорошо развита внимательность. Но я даже очертания твои не замечаю. Слышу, как ты дышишь, слышу, что ты шевелишься, и сердце твоё бьётся, но тебя самого не вижу. Круто! Где ты такой достал? Я такой же хочу!

— Какой скин? Вы о чём? — не понял Кирилл.

— Слушай… — парень протянул руку и пощупал воздух перед собой.

Кирилл хотел бы дотянуться до его руки, но отчего-то не стал.

— А может ты… Я сначала подумал, что ты глюк системы, но это вряд ли.

Что значит глюк? — подумал Кирилл и коснулся-таки пальцами его предплечья.

— Слушай, действительно, ты здесь! Это точно какой-то крутой скин! Колись, парень! Где ты такой достал? Я же тогда стану суперкрутым! Я смогу что угодно проворачивать, а друзья даже не догадаются, что я там был.

— Слушай, если честно, я вообще не отсюда, — решил зайти с козырей Кирилл. — Не мог бы ты мне рассказать, где я оказался и что здесь вообще происходит?

Он хотел выдать какую-нибудь историю а-ля «Ирония судьбы», что над ним пошутили друзья и отправили куда-то в другой город, но это выглядело неправдоподобным. К тому же было неизвестно, как вообще принято жить в этом мире. И не факт, что в других городах не происходит то же самое.

— Я понял! — вдруг воскликнул парень. — Да это же новый ивент! Ты новый ИскИн? Или это какое-то секретное задание? У меня будет повышение? — зачастил парень.

— Какой ивент? Какое задание?

Тут до Кирилла начало что-то доходить. Парень разговаривал той же терминологией, какой общались геймеры в его мире. Искусственный интеллект, ивенты, задания…

Может, этот парень просто играет в какую-то игру? Неужто здесь прогресс в дополненной реальности дошёл до такого уровня? Это могло бы многое объяснить.

Быть может, эти стены на самом деле вовсе не серые и на них что-то изображено, но это можно заметить только сквозь специальное оборудование. А у Кирилла такого оборудования нету, соответственно, ему кажется, что всё вокруг серое. А эти точки — что-то вроде QR-кодов, которые транслируют какое-то изображение.

Видимо, именно поэтому парень и Кирилла не увидел. Хотя, если честно, это вообще-то удивительно. Как вообще можно жить, не видя, что находится перед тобой? А вдруг там будет расти дерево или какой-то столб, а ты его не увидишь и врежешься. Нет, это очень странно.

Хотя, судя по тому, что он видел из окна, вокруг была абсолютная стерильность. И посторонних предметов не было нигде.

Кирилл вначале подумал о том, что неплохо бы найти кого-то другого, более адекватного. Вдруг в этом мире есть не только геймеры. Хотя, все, кого он видел из окна, ходили в точно таких же шлемах. Но потом передумал. Ведь можно сказать этому парню, что это действительно какой-то ивент и под этим предлогом попросить его рассказать всё о мироустройстве. В то время как, если он найдёт кого-то более адекватного, то не факт, что Кирилла воспримут серьёзно и начнут ему что-то рассказывать. А так, с этим можно что-то сделать.

— Развлекаешься? — раздался в ухе голос Дмитрия Сергеевича. — Но будь осторожен. Местные могут быть непредсказуемы.

— Ага, принял, — негромко произнёс Кирилл, так, чтобы его можно было слышать только в микрофоне. Но при этом собеседник, находящийся перед ним, ничего не услышал.

— Ты что-то сказал? — тут же завертел головой парень. — Так это задание такое?

— Да, задание. Эвент. Скрытое задание, — нашёлся Кирилл.

— И в чём его суть? — тут же оживился парень. — Скорее рассказывай!

— Я попал на вашу планету из другого мира. Я инопланетянин, — принялся рассказывать Кирилл истинную правду.

— Вот это да! Круто! Ребята обзавидуются!

— В общем, мне нужно показать, как у вас всё устроено. Как вы живёте, как можно более подробно и детально. Это такой тест на знание особенностей этого мира, — произнёс Кирилл.

— Задание действительно секретное! — вдруг заметил парень. — У меня даже никакого уведомления нет. Похоже, это какая-то пасхалка или ещё что-то в этом роде. Так награда будет?

— Да, награда обязательно будет, — пообещал Кирилл, прикидывая что моно подарить этому чудику.

— Обалдеть! — произнёс парень.

А Кирилл внутренне порадовался, что паренёк настолько возбудился, что даже не задаёт лишних вопросов. Это то, что ему было нужно.

— Я вручу тебе награду после завершения всей ветки заданий, а она будет длинная, — посулил Кирилл.

— Круто! Я слышал о таких больших ветках заданий. Обычно награда просто колоссальная. Да я же озолочусь! А может, я тоже получу скин на невидимость? Скорее говори условия. Что нужно делать?

Кирилл мефистофелевски улыбнулся, довольный своей находчивостью и наивностью парня.

— Как я уже попросил, мне нужно рассказать о том, как у вас всё устроено. И чем подробнее ты расскажешь, тем лучше будет награда.

— Хорошо! С чего начать? Задавай вопросы. Хотя подожди… Дай сначала друзьям об эвенте расскажу.

Кирилл опомнился:

— Подожди, подожди. Может не надо? Это же секретный эвент.

Но было уже поздно.

— Ребята! — взвыл парень на весь подъезд. — Я вам сейчас такое расскажу! У меня открылся секретный эвент. Похоже, я без пяти минут богач. Я завершу этот эвент и стану самым крутым! А Маринка потом локти искусает, что меня бросила. В жопу Маринку, я найду себе другую девушку и куплю ей ХХХ-скин, чтобы все обзавидовались! Ха-ха-ха.

Парень вдруг умолк на полуслове, потом снова повернулся к Кириллу.

— Эй, ты здесь, невидимка?

— Да, я здесь, — ответил Кирилл, соображая к чему это может привести.

— Так что тебя интересует? Давай, задавай уже свои вопросы. Я хочу поскорее выполнить это задание.

— Но для начала давай выйдем на улицу, — попросил Кирилл. — Мне хочется посмотреть, как выглядит ваш мир.

— Конечно, конечно. Можно и мир посмотреть? А кстати, тебе понравилось, как оформлен наш подъезд?

Кирилл оглядел серые стены, испещрённые точками.

— Если честно, на мой взгляд невыразительно, — ответил он.

— Ну, хорошо, — неуверенно произнёс парень. — Тогда пошли на улицу.

Глава 8

Иллюзии

— А скажи-ка, пожалуйста, что у вас за шлемы, в которых вы ходите?

— Какие шлемы, — не понял парень.

— Ну вот, на голове у тебя, — пояснил Кирилл. Он испугался, что тот сейчас начнётся отнекиваться и сделает вид, что шлема тоже никакого не видит и не ощущает.

— Так это… Голова. Она такая, — хохотнул парень.

— Ну, на голове-то надет какой-то шлем, — Кирилл подошёл и постучал по забралу костяшками пальцев.

— А, так это… это совсем простой вопрос. Это шлемы дополненной реальности. Хотя называются они шлем полной синхронизации виртуального мира.

— И что, у вас все ходят в таких? — спросил Кирилл.

— Конечно, а как иначе жить-то? Без него не выживешь. Как-то я слышал, что у одного парня сломался шлем, и он попал в настоящий ад. Он рассказывал, что всё вокруг было тёмным, серым и вообще безжизненным. Он едва не умер от ужаса. Правда, говорят, что это байки и на самом деле ничего такого не было, но я верю. Мне самому по ночам такие кошмары снятся.

В общем понятно. Осталось понять, отдаёт ли себе отчёт этот парень в том, что на самом деле он видит не реальный мир, а набор голограмм, или как он выразился — скинов.

— И для чего эти шлемы, в которых все ходят?

— Так в этих шлемах весь смысл нашей жизни. Без шлема ты никто и ничто. Слепой неумеха. А в шлеме — вся жизнь.

— А что вы едите? — спросил Кирилл, уже начиная догадываться.

— Так пищевые рационы, — ответил парень.

— Это такие маленькие коробочки и бутылочки? — спросил он.

— Ну, по-разному. В зависимости от того, какой скин ты купишь. Там ведь и вкусы можно менять, и даже витаминное наполнение.

— Как это витаминное наполнение? Бутылочки же одинаковые.

— Ну, так они же заряжаются и активируются разные элементы, необходимые для организма.

— Попахивает надувательством, — пробормотал Кирилл.

— Что ты сказал?

— Ничего, ничего, тебе показалось.

За расспросами, Кирилл в сопровождении парня оказался на улице. К слову, выглядела она точно так же, как безликая квартира и подъезд — абсолютно ничего отличительного. Серые стены и неизменные точки.

Мимо проходили какие-то люди. Причём разные — худые, толстые, абсолютно разных комплекций, (хоть это радовало), но все они неизменно ходили в шлемах и чёрных лакированных костюмах.

Мимо проносились прямоугольные автомобили. Кирилл настолько удивился, что долго смотрел вслед одной такой машине. Ни о какой аэродинамики там и речи не шло — просто прямоугольник на колёсах. А что самое главное — на нём не было даже окон.

Они прошли совсем немного, и внимание Кирилла привлекли люди, занимающиеся какой-то работой. Судя по всему, это были сантехники, прочищающие трубы. Ну, хоть что-то в этом мире по-человечески. Они проталкивали толстый трос в, судя по всему, канализационный люк.

— Глянь-ка, — воскликнул парень сбоку от Кирилла. — Они, похоже, словили какого-то эпического босса. Вот везуха у парней!

— В смысле, эпического босса? — не понял Кирилл.

— Да они там змея какого-то из пещеры выкуривают.

— Чего? — удивился парень, ещё раз посмотрев на сантехников.

— Ну, вон, неужели не видишь? Пещера. А они копьями тыкают внутрь. Видимо, пытаются его выманить. Сейчас, наверное, у них начнётся крутое рубилово. Хотя, если честно, я им нисколько не завидую. У меня самого секретный эвент.

— Как интересно, — пробормотал Кирилл.

— Сантехники прочищают какой-то засор, а им кажется, что они сражаются с драконом в пещере, — произнёс в наушнике Дмитрий Сергеевич. — Оригинально. Видимо, здесь в этом мире заигрались в геймификацию процессов.

Кирилл слышал о геймификации — её активно внедряли практически во все сферы жизни. Тот же проект «Я-эксперт» был построен на той самой геймификации с уровнями и достижениями, где ты мог стать практически в любом деле настоящим профи. При том, что уровней было масса и веток развития тоже. А самое главное — они были просчитаны, и ты знал, что делать для того, чтобы стать лучше.

Но до такого уровня геймификации, что люди, делая работу, представляли, что они сражаются с монстрами, Кирилл даже додуматься не мог. Очень любопытно.

На улице было светло, хоть небо и было затянуто тучами. А дома, что тянулись бесконечными рядами в обе стороны, нависали и давили на нервы.

— Очуметь! — вдруг воскликнул парень, когда мимо пронёсся очередной прямоугольник на колёсиках. — Ты видел, какая тачка?

— Да вроде бы обычная. Такая же, как все, — ответил Кирилл.

— Что? Да так говорят только неудачники! Ты видел, какой скин на ней?

И тут до Кирилла начало доходить. Похоже, всё в этом мире использует обложки. Устройства одни и те же, абсолютное однообразие, но люди видят всё по-разному.

Он как-то читал статью о том, как в начале XXI века крупные корпорации буквально продавали виртуальные изображения за огромные деньги. От этих изображений не было толку, только подчёркивание индивидуальности.

Похоже, здесь реализовано нечто подобное, но на глобальном уровне. И люди могут ездить на одинаковых машинах, потому что незачем было выдумывать какое-то разнообразие, когда ты можешь как угодно раскрасить своё транспортное средство, просто купив скин.

При этом для того, чтобы обновить машину, не обязательно было покупать новую. Можно было просто сменить обложку. Это же гениально! Люди получают обновку, при этом не загружая производство и принося прибыл производителям!

Если раньше корпорации в мире Кирилла выдумывали, как снизить срок службы товаров, чтобы их чаще покупали, то здесь решили проблему совсем иначе. Товары можно было купить, судя по всему, раз и навсегда. По крайней мере, сложно представить, как можно навредить металлическому прямоугольнику на толстых бронированных колёсах. Зато можно огромные деньги зарабатывать на различных скинах, о которых так восклицает этот парень.

Кстати, надо спросить, как его зовут.

Кирил то и дело замечал небольшие устройства, типа той кошки, что была в квартире. Правда, были они разных форм. Были прямоугольники на ножках, были на колёсиках, большие и маленькие.

— А это что такое? — спросил Кирилл.

— Где? — не понял парень.

— Да вот же бегает!

— Так животные. Мы же живём на природе.

— А, да? — удивился Кирилл, оглядывая однообразные дома.

— Ну да! У нас очень хороший район. Вон там вон лисичка побежала. Видел? Фенек. С большими такими ушами. А вон там, в кусах, зайчик.

— Любопытно, — произнёс Кирилл.

— Да, — вдруг воскликнул парень. — Да-да, меня зовут Серафим Измайлов, всё верно. Да, точно говорю. Нашёл секретный эвент. Никогда о таком даже раньше не слышал. Да, да. Готов. В общем, значит, захожу я сегодня к себе в подъезд. И только открываю лифт, как меня кто-то окликнул — голос. Я сначала подумал, что это какой-то парень со скином невидимкой. Так удивился. А оказывается, это задание, эвент. Причём ветка эвентов с огромной наградой. Мне кажется, я стану богачом. А самое главное — она даже не отображается в списке заданий. Да, вы правильно услышали. Спасибо за поздравление. Рад услышать. Если ещё понадобятся какие-то интервью, сразу же звоните заранее, а то чувствую, скоро мне будет не до вас. Я накуплю себе новых скинов, и мне будет просто не до вас.

Как понял Кирилл, парню, наверное, кто-то позвонил. И, судя по всему, у него взяли интервью. Но больше всего позабавило то, что парень, представляя на что потратит богатства, думал не о том, как отправиться в какое-нибудь путешествие на море, или о серьёзной покупке, а как купить себе новый скин.

Хотя, с другой стороны, если можно в собственной квартире сделать пляж или любое другое пространство, хоть космос, и пускай оно лишь нарисованное, то можно из квартиры никогда не выбираться.

Да уж. С одной стороны, любопытно у них здесь прогресс скакнул. С другой стороны, очень уж это однобоко и как-то попахивает деградацией. Сплошной самообман.

Пока они шагали, с парнем связались ещё три раза. Он восторженно пересказывал историю, как он получил эвент. А Кириллу эта ситуация не очень нравилась. Ведь, во-первых, он парня обманул. А во-вторых, вряд ли все люди этого мира такие же наивные. И кто-то очень скоро может понять, что никакого эвента вовсе нет, а по их городу шастает человек, неподключенный к их системе.

По крайней мере, у него дома контролю уделялось довольно большое внимание. И если находились люди вне системы, (существовали такие секты лудитов, которые отказывались от чипирования, не соглашались вживлять в себя паспорта и отказывались участвовать в системе профориентации и других социальных системах). За такими обычно полицейские охотились, и их отправляли на реабилитацию. Строго с ними не обращались, но тем не менее для них существовала масса ограничений, и жилось им сложнее, чем тем, кто живёт по правилам. Но что поделать? Наверное, в этом мире происходит нечто то же самое. С одной стороны, интересно было посмотреть на этот мир через призму такого же шлема, но с другой стороны, страшно становится от мысли, что люди здесь живут всю жизнь, видя только красивые картинки, но совершенно не осознавая какой мир на самом деле.

Во время следующего разговора голос Серафима вдруг сильно изменился.

— Да, — испуганно произнёс он. — Да, да, да, точно говорю. Был эвент, взял его. Да, не было никакого уведомления. Что вы говорите? Ошибка? Да быть такого не может. Что значит оставаться на месте? Я не думаю, что есть какая-то ошибка. Мне посулили большую награду. Я намерен её получить.

Голос парня осёкся. Видимо разговор прекратился.

— Я так и знал, — сокрушённо заявил он. — Никому нельзя верить. Стоило простому парню повезти, как весь мир тут же повернулся против него, и удача ушла прямо из-под носа. Да как же так-то?

— Что произошло? — спросил Кирилл.

— Да позвонили безопасники, говорят, что эвента никакого нет. Но послушай, есть же эвент, — вдруг оживился он. — Скажи, есть же эвент. Ты же мне его дал. Ты же дашь награду?

— Награду дам. Эвент есть, — подтвердил Кирилл. — А что дальше-то будет?

— Сказали, что сейчас приедут полицейские и проведут расследование. Они предполагают, что произошёл какой-то сбой, либо присутствует факт мошенничества.

Это Кириллу не понравилось.

— Дмитрий Сергеевич, вы это слышали? Что мне делать? Дайте инструкции.

— Скрывайся, или возвращайся в ту квартиру, — заявил Дмитрий Сергеевич. — Видимо, первый блин комом, не удалось тебе с первого раза погулять по параллельному миру.

Кирилл тут уже развернулся и зашагал в обратном направлении, запустив навигационную систему.

— Эй, ты ещё здесь? Почему ты молчишь? — раздался сзади голос Серафима. Он выставил руки вперёд и пытался нащупать Кирилла, которого так и не смог увидеть.

В следующую секунду раздался громкий шум. Отовсюду стали прибывать прямоугольники на колёсах. Их было так много, что Кирилл испугался, что его задавят. Куда уж тут беспокоиться о том, что сейчас его арестуют и заберут в тюрьму.

Из прямоугольников высыпали люди. Это произошло так быстро, что он даже опомниться не успел. Однако в следующую секунду Кирилл расслабился и едва не рассмеялся. Полицейские проходили прямо мимо него и даже не обращали внимания.

Зато простых прохожих они останавливали и расспрашивали о чём-то. Кирилл даже встал вплотную к одному из таких полицейских, (которые, к слову, были одеты также в чёрные комбинезоны и шлемы), но те даже внимания на него не обратили. Похоже, они тоже его не видят.

— Любопытно, — расхохотался Дмитрий Сергеевич в наушнике шлема.

Преспокойно уйдя от места, оцепленного полицейскими, Кирилл продолжил своё путешествие.

В договоре с Дмитрием Сергеевичем был один пункт, который до крайности не нравился Кириллу. Он настоял на том, чтобы не учитывать рабочие задачи и, в принципе, работу Кирилла в системе профориентации. Даже если будут какие-то серьёзные достижения. Иначе нарушится секретность, о которой сильно беспокоился Дмитрий Сергеевич.

Да, этот пункт делал работу у учёного практически бесполезной, ведь опыт не будет копиться, и в системе не будет отметок о профессиональных навыках, которые получает Кирилл.

Но зарплата, которую пообещал Дмитрий Сергеевич, была на несколько порядков выше того, что Кирилл смог бы сейчас зарабатывать в самом лучшем случае. И, в принципе, поработав недолго на учёного, он вполне сможет в будущем вылечить бабушку, а ещё у него останется достаточно денег, чтобы безбедно жить 3–4 года и потихонечку поднимать уровень своей профориентации. А может и вовсе отдать время подготовке и повышению квалификации в системе «Я-эксперт».

Система образования профориентации в России за последние несколько лет значительно скакнула вперёд. Властями была разработана целая серия коротких образовательных уроков по тем или иным профессиям, в которых сейчас нуждалась страна. После обучения этим занятиям предполагался довольно большой список практических и теоретических квалификационных тестов и заданий. Уже на этом этапе можно было получать подтверждённые достижения, причём в любой сфере.

Многие не тратили на это время, потому что такие достижения давались довольно сложно и тратили много времени. Не все были к этому готовы. Однако, если финансовые возможности позволяла сфокусироваться на учёбе, то именно этим и следовало заниматься. Потому что хороший уровень квалификации и большое количество профессиональных достижений гарантировало получение хорошей работы и значительно повышало ценность работника даже с минимальным опытом.

Самое интересное, что система «Я-эксперт» вела подсчёт и статистику по каждому участнику проекта. А в проекте участвовало всё население нашей страны и несколько соседей. Это позволяло многим мигрантам чувствовать себя вполне комфортно при переезде.

Главное, можно было быть спокойным в том, что какие бы достижения профессиональной деятельности ты не совершал, в системе об этом появится отметка, а будущие работодатели будут ориентироваться на твои подтверждённые достижения и навыки, что повышало вероятность получения действительно хорошего сотрудника. А действительно хорошим специалистам находить достойную работу и получать достойную зарплату. В то время как профнепригодным приходилось потратить время на то, чтобы подготовиться.

Тем временем, Кирилл шагал дальше.

Мир вокруг не отличался абсолютно ничем. Был однообразный, серый. И несмотря на то, что он прошёл уже несколько кварталов, не поменялось абсолютно ничего.

Теперь он стал понимать того самого парня из истории Серафима. Он тоже ощутил необъяснимую тревогу, перерастающую в неподдельный ужас. Это же свихнуться можно жить в таком месте без всех этих обложек и скинов.

Радовало одно, что хотя бы люди были разных комплекций. Правда, детей он не видел. Интересно, дети здесь с такими же шлемами на головах ходят?

Так он прогулял несколько часов. Но не потом что ему нравились местные однообразные красо́ты. Кирилл попросту заблудился. Даже несмотря на маячок, он долго не мог найти тот самый подъезд, из которого он вышел. Более того, входную дверь ведь ещё надо было разглядеть.

Он лишь потом проследил за людьми, которые входили в подобные подъезды. Те прикладывают руку к стене и двери распахивались.

Подойдя ближе, он изучил узор чёрных точек, которые располагались на том месте, куда прикладывалась рука. А ещё рассчитал расстояние от щели дверных створок до этого места.

Наконец оказавшись перед нужным подъездом, он приложив руку к нужному узору, он с удивлением обнаружил, что ничего не произошло. Судя по всему, придётся ждать, когда кто-то зайдёт.

Однако, попробовав подцепить двери пальцами, он обнаружил, что они вполне легко открылись механически.

— Вот тебе и безопасность, — хохотнул он.

Однако стоило ему открыть дверь, как он увидел, что подъезд переполнен людьми в чёрных костюмах и шлемах, и застыл на месте.

Один из людей был без шлема. Но в каких-то очках, больше похожих на бинокуляр — такие очки в которых работают ювелиры.

Мужчина оглядел Кирилла с ног до головы и произнёс:

— А ты не наш. Откуда ты?

Остальные люди, присутствующие в подъезде, принялись озираться:

— С кем вы говорите, товарищ администратор?

— Да вот, стоит передо мной парень без отметки в системе. Вы его не видите. Сейчас я его помечу для вас.

Мужчина вытянул вперёд руку, но ничего не произошло. Зато все головы повернулись к нему:

— Что это? Кто это? — заголосили чёрные шлемы.

— Пока не знаю. Взять его. Там уже разберёмся. Не сопротивляйтесь, молодой человек.

Кирилла мгновенно обступили с разных сторон. Кто-то сзади сцепил его запястья за спиной. Он хотел было начать сопротивляться, но ещё раз подумав решил этого не делать. Всё-таки людей было много, к тому же он не знал правила этого мира. Да и далеко ли он убежит? Да, люди его не видели, но вдруг теперь станут замечать? Похоже, его невидимость окончена.

— И что теперь со мной будет? — спросил Кирилл, деловито ощупав пальцами браслет, который открывал портал в черноту, (вроде на месте).

— Я приглашаю вас в гости, — произнёс мужчина. — Ваш случай довольно любопытный. Никогда ничего подобного раньше не видел. Как я понимаю, судя по записанному разговору с тем парнем, вы действительно совершенно не понимаете суть системы. А это заставляет задуматься. Либо существует угроза того, что где-то есть общество людей неподключенных к системе, либо вы действительно с другой планеты, — хмыкнул он. — Что ж, вы примите моё приглашение?

— А у меня есть выбор? — спросил Кирилл.

— Выбор есть всегда. Но я обещаю, что вам ничего не грозит. Я хочу лишь побеседовать с вами. Да и ответить на ваши вопросы. Вы ведь хотели узнать о нашем мире? Вот я вам о нём и расскажу.

Глава 9

Администратор

Кирилл до последнего момента ожидал какой-то подвох и подумал, что над ним попросту издеваются.

Однако мужчина невозмутимо поинтересовался:

— Вы ведь не будете оказывать сопротивление или пытаться сбежать? — деловито спросил он Вернадского.

Кирилл отрицательно покачал головой.

— Нет, не собираюсь, — произнёс он, покрайней мере, сбежать он всегда успеет, (а даже если снимут браслет, у него под мышкой, пластырем приклеен другой), а тут есть шанс узнать что-то новое. Это ведь путешествие.

— Тогда отпустите его, — произнёс мужчина. И люди в кожаных блестящих комбинезонах и шлемах расступились.

— Как мне к вам обращаться? — спросил Кирилл.

— Зовите меня администратор, — ответил мужчина. — Так вы составите мне компанию?

— Да, почему нет, — немного подумав согласился Кирилл.

На самом деле он был готов на что угодно, лишь бы увидеть хоть что-то новое в этом мире. А то от сплошной серости и чёрных точек у него уже всё рябило в глазах. А ему ведь находиться здесь три дня.

Люди в комбинезонах расселись по припаркованным с разных сторон улицы прямоугольникам на колёсах, и разъехались.

Кирилл себя обругал — а почему же он сразу не обратил на них внимания? Ведь до этого такого обилия транспорта не было. Он мог бы и догадаться, что там ждёт засада. Но машины были так однообразны, да ещё и одного цвета с окружающими зданиями. Немудрено что он на них внимания не обратил.

Администратор же указал Кириллу на последний оставшийся прямоугольник. Двери в тот, гостеприимно распахнулись самостоятельно.

— Прошу вас.

Кирилл забрался внутрь. В салоне находилось два ряда мягких кресел — по три кресла в каждом, итого шесть посадочных мест. Салон был ярко освещён. И угадайте, какого цвета был салон? Именно — серым и сплошь покрыт чёрными точками.

— И как вам наш мир? — спросил мужчина, представившийся администратором, после того как они уселись в автомобиль и тот тронулся.

— Довольно серо и безжизненно, — произнёс Кирилл.

— Ну конечно, у вас же нет шлема на голове, и вы не видите всех тех красот, что нас окружают.

— Но они ведь не настоящие, какой в этом смысл? — хмыкнул Кирилл.

— Что значит не настоящие? Они вполне настоящие, их можно увидеть, можно ощутить. Хотя я вас понимаю. Я ведь избран администратором, и пока я служу, я вынужден жить в двух мирах. В этом, настоящем длявас, как вы его назвали, сером и безликом, а также в настоящем для всех остальных людей — красочном и разнообразном. Представляю, что вы сейчас видите. Соглашусь с вами, зрелище не очень приятное, если снять шлем и посмотреть на мир не через призму системы. Вполне представляю, что вы сейчас чувствуете. По крайней мере, я так живу уже целых три года, и с нетерпением жду, когда срок моего правления закончится, и я снова смогу надеть шлем простого обывателя и вернуться в мир настоящий.

— Настоящий мир, — повторил за мужчиной Кирилл. — Вы называете все эти голограммы настоящим миром?

— Конечно, он для всех настоящий. А мы так живём. А вы, как я понимаю, привыкли к другому?

— Я привык, что вокруг есть настоящие живые деревья, леса, животные, а не серые стены и машины, изображающие зверей, — ответил Кирилл. Я привык, что автомобили отличаются друг от друга, да и люди ходят в разной одежде и выглядят по-разному, а не в однообразных шлемах. А у вас же…

— А у нас всё то же самое, — ответил администратор. — И при этом люди чувствуют себя гораздо комфортнее, и не нужно тратить уйму времени, чтобы приводить себя в порядок. Достаточно купить хороший скин. Не нужно покупать новую машину. Я предполагаю, вы действительно из другого мира?

Кирилл кивнул.

— Судя по вашему удивлению, я могу предположить, каков ваш родной мир. Я изучал историю. Видимо, вы из недоразвитого мира, где люди для жизни вынуждены покупать товары различные товары. Самостоятельно обеспечивать себя необходимым, и тратить огромные деньги для самовыражения, а главное тратить бесценные ресурсы, высасывая планету. А у нас уже всё есть. У нас есть вдоволь еды, у нас есть где спать, где жить, при этом целая туча развлечений, вещей способных сделать любого счастливым. А главное, всё это не требует огромных затрат и рисков вызвать техногенную катастрофу.

Кирилл пропустил мимо ушей все объяснения администратора. Для Кирилла все объяснения этого человека были бессмысленны

— Ведь это же обман! — безапеляционно заявил парень.

— Почему это обман? Это наш настоящий мир, — невозмутимо, ответил администратор, будто втолковывал очевидные вещи ребёнку.

Вернадский приготовился к атаке.

— Пускай вы смогли обмануть органы зрения, а как же тактильные чувства? Вы же не можете подойти и погладить ту же кошку или потрогать дерево.

— С чего вы это взяли? — ухмыльнулся администратор. — Датчики встроенные в костюмы вполне натурально передают всю гамму чувств и ощущений. Можете потрогать что угодно и почувствуете тактильную отдачу. Мы можем нюхать цветы или другие прекрасно пахнущие вещи. Симулятор запахов вполне это заменяет. То же самое и со вкусом. Наша еда может становиться любой на вкус, если, конечно, вы оплатили подписку, — рассмеялся он.

— А что касается слуха? — спросил Кирилл.

— Всё-таки должна быть какая-то связь с внешним миром и слуха, как правило, достаточно. Однако и здесь слух дополняется. Например, мы с вами сейчас говорим, а я слышу шум ветра, что колышет ветки деревьев, а вон там речка, — он указал в серую стену рукой, — и она очень задорно журчит. А вон там птичка чирикает. А ещё я могу включить музыку, любую, какую захочу. И это всё в любой момент. Считайте, что я бог в своём мире. Вы ведь наверное еще верите в богов? — хмыкнув, задал риторический вопрос мужчина.

— Но всё равно это ведь обман. А как же человеческие отношения, как люди общаются между собой, как они встречаются?

— А как это происходит в вашем мире? — улыбнулся администратор.

— Люди друг друга видят. Сначала оценивают по внешнему виду. Если друг другу нравятся, начинают общаться.

— Так и у нас точно так же.

— Ну как же точно так же, если Серафим меня даже не увидел. А что же он увидит на месте девушки? Вдруг она немолода или некрасива и безо всех этих скинов не понравилась бы ему?

— Разве ваши девушки не используют косметику? Или не пытаются как-то запудрить мужчинам голову? — по-доброму усмехнулся администратор. — Я думаю в любых мирах женщины одинаковы. Но в девушках всё же главное не всегда внешность.

Кириллу на это ответить было нечего.

— Более того, девушки могут выглядеть абсолютно как захотят. Могут быть зрелыми женщинами, могут быть молодыми. Могут выглядеть как мультяшный персонаж. Или девушка-кошка с ушами и хвостом. Всё, как она захочет. Либо как захочет её мужчина, который ей нравится. И опять же, внешний вид зачастую заставляет отвлекаться от главного в каждом человеке, от его внутреннего мира. Ведь всё самое важное в каждом из нас — это личность. А если личность личность развита многогранно и высокоморальна, то какая разница, как этот человек выглядит? Неужели вы со мной не согласитесь? Или скажете неверно? Но здесь вам придётся смириться. Если в вашем мире всё происходит иначе, то в нашем — так и это нам нравится. И если прекрасный человек, пускай он не так красив или может он инвалид, или пострадал в следствие ожога, наденет на себя скин красивого принца, то почему бы и нет, если он хочет быть таким? — улыбнулся администратор.

— А как же дети? Дети у вас тоже ходят в шлемах? — спросил Кирилл.

— Нет, не сразу, — улыбнулся администратор. — Однако почти с первых минут жизни им надевают очки дополненной реальности, чтобы они привыкали к настоящему миру. К тому же, нужно уделять большое внимание тому, что дети видят с малых лет. Опять же, воспитание и обучение происходит довольно быстро, и дети уже в малом возрасте вполне себе осознанные личности. У меня есть статистика по среднему возрасту взросления прошлого из нашего мира. И если раньше совершеннолетие наступало в двадцать четыре года, теперь наступает в двенадцать.

— Да это же нелогично, человек же даже не сформируется к этому возрасту, — вытаращил глаза Кирилл.

— Может не сформируется, но набраться жизненного опыта и справиться с перепадами настроения и гормонами уже вполне способен.

— Что-то мне этот Серафим не показался таким уж разумным, — возразил Кирилл.

— А что вас удивило? Он вполне добрый, открытый парень, готовый помочь ближнему, и в то же время готовый к новым вызовам и приключениям. Почему же это должно быть плохо? — удивился администратор.

В голове Кирилла роились сотни мыслей, призванные опровергнуть оправдание администратора. Их мир был сплошным обманом. И это было неправильно. Но у него в голове не укладывалось, почему никто этого не видит.

Они живут в сером безликом мире, лишь приукрашенном мишурой. Но от этого он ведь не станет прекрасным, как это утверждает администратор. При том, что он же сам этот мир видит. Неужто его не коробит от обмана?

— А как живут ваши старики? — спросил Кирилл.

— А вы ещё не поняли? У нас нет понятия «старик», — улыбнулся администратор. — Каждый живёт так, как захочет. Люди порой умирают от разных причин, в основном, потому что организм больше не может функционировать, несмотря на все ухищрения системы и попытки сохранить жизнь. Иногда из-за последствий несчастных случаев.

— А как другие сферы жизни? Сельское хозяйство, работа и так далее. Как люди зарабатывают деньги, в конце концов.

— О, это всё работает на высшем уровне. При том, что это не скучно. Самый последний враг нашего времени, которого мы успешно победили — это скука. Ведь любая работа может быть весёлой и приятной, если она разнообразная и выглядит по-разному. И совершенно не важно, что делаешь ты изо дня в день одно и то же. Ведь видим мы нечто увлекательное. А ещё, как вы верно подметили, играя в дела, — он улыбнулся, — мы зарабатываем свои деньги. Единственный человек, который на время теряет возможность играючи проживать свою жизнь, — администратор. — Он грустно улыбнулся.

Хоть Кириллу этот человек и не нравился, но ему было приятно видеть хоть кого-то в этом мире без глухого шлема и видеть настоящие эмоции. Хотя у него в голове не укладывалось, как можно грустить о том, что тебя перестали на время обманывать.

— К слову, есть некоторые люди, которые перешли на капсульную систему жизни. Я думаю, вы видели в городе небольшие механические устройства. Ими управляют другие люди. Сами они находятся в капсуле по разным причинам. Кто-то из них болен, кто-то просто не хочет выходить из дома. И вот за них всё делают роботы. Причём есть и гуманоидные роботы, но эти совсем неотличимы от людей — они ходят также в костюмах и в шлемах. Так что вполне возможно, они вам встречались.

У Кирилла это всё не укладывалось в голове.

— Ну а дети, кто растит детей?

— В основном те же роботы или система. Есть некоторые люди, которым нравится заниматься детьми.

— Но они ведь, скорее всего, видят не детей, а какую-то голографическую игру. Ведь верно? — Спросил Кирилл.

— Иногда да, но не всегда. Однако и возможность приукрасить окружающий мир никто не отменял, — улыбнулся он. — Видите ли, у вас сложилось неверное мнение, что мир, который транслирует нам система, ненастоящий. А я утверждаю, что он настоящий. То, что видите вы, это его неприятная серая изнанка. Мне жаль, что наш город предстал перед вами таким. Если бы я мог никогда его не видеть, я бы с радостью отказался от своей высокой должности. Но я должен контролировать ситуацию и видеть мир уродливым и серым. Но скоро мой срок правления закончится, и я вернусь в настоящий мир.

Наконец, автомобиль остановился. Двери раскрылись. Кирилл вначале приуныл. Перед ним открылась та же обычная серость, только теперь это было не здание, а высокий серый забор. Однако створки разъехались в стороны, и Кирилл увидел вполне себе обычную зелёную поляну, довольно разнообразно украшенную, с различными деревьями и цветами, там бегали настоящие животные. А чуть подальше стоял довольно большой бревенчатый дом.

— Вынужден с тобой согласиться, — произнёс администратор. — Реальный мир тоже может быть красивым, но это редко бывает просто так. Для этого нужно очень много работы.

Навстречу Кириллу вышла довольно симпатичная девушка. Она тоже была без шлема, но внимание Вернадского привлекли её странные глаза — они буквально светились.

— Это не человек? — спросил вдруг Кирилл, догадавшись.

— Именно так. Это моя жена. Сама она лежит в капсуле. Это её выбор. А вот её другая оболочка сейчас здесь. Познакомься, Лена. У нас сегодня весьма необычный гость.

— Как тебя зовут? — спросила девушка.

— Кирилл, — представился Вернадский.

— Это из-за тебя был такой переполох? — спросила Лена очень приятным мелодичным голосом.

— Да, устроил он шороху. Представляешь, он действительно из другого мира. И не подключён к системе.

— И что же, он видел все те ужасы, которые видишь обычно ты? — спросила девушка, приложив руки к губам.

— Представь себе, да, — кивнул администратор. — Приготовь, пожалуйста, нашему гостю дальнюю комнату для гостей. Ты, наверное, проголодался? — спросил администратор.

Кирилл прислушался к себе, у него действительно свело живот. Да, у него были с собой рационы сухпайка, но почему бы не попробовать местную еду.

Кирилла привели в довольно просторную комнату. Дом был бревенчатый и довольно красивый. А внутри он был практично обставлен. Мебели был минимум, но это Кирилла не удивило. В этом мире, похоже, все стремятся к какой-то лаконичности.

На столе он увидел несколько серых бутылочек и квадратных упаковок. В дальнем углу его комнаты располагалась удобная кровать.

— Обживаетесь? — появился администратор. Он смотрел на Кирилла через свои очки.

— Да, здесь довольно уютно, — кивнул Кирилл. — Я вот что заметил. Вы ведь совершенно н удивились тому что я из другого мира. Неужели у вас тоже путешествуют по мирам?

— Вовсе нет, мы по мирам не путешествуем, — покачал головой администратор. — Что же касается моей невозмутимости, — он призадумался. — Путешествия по мирам действительно любопытное занятие, но у меня и так интересная жизнь. — он мягко улыбнулся. — У меня есть к тебе предложение, — мужчина достал из-за спины точно такие же очки, какие были на нём, и протянул Кириллу. — Попробуете посмотреть на мир нашими глазами?

Сначала Кирилл хотел отказаться исключительно из принципа. Но, немного подумав, Вернадский пожал плечами и протянул руку вперёд. Ведь он именно ради этого пошёл гулять по этому миру согласился поехать в гости к администратору. Он хотел посмотреть, как живут местные жители. И какой в том смысл, если он не увидит мир их глазами?

— Настройки сохранились от прежнего администратора. У него были довольно специфические вкусы. Надеюсь, вас это не утомит.

Хорошо, что он предупредил. Стоило Кириллу надеть очки, как у него от мельтешения ярких красок зарябило в глазах.

Вокруг него разворачивался удивительный широкий мир. Слева от него начиналась красная поляна, заполненная цветами. На ней паслись какие-то существа, больше всего напоминающие крылатых единорогов с радужными гривами. В небе парили золотые птицы.

Сверху светило солнце, напоминая золотой диск. С другой стороны на прекрасный лазурный пляж накатывали бирюзовые волны. И всё бы ничего, но небо над морем постоянно изменяло цвет от белого до лазурно-синего. И так раз за разом, сильно действуя на нервы.

К удивлению Кирилла, он ощутил множество запахов, ароматов цветов, приторного запаха мёда, каких-то плодов и фруктов.

В ушах засвистели птицы, перемешиваясь с шумом моря, ветром и какой-то мелодией с рваным ритмом. Музыка то была то нежной, то динамичной, то грустной. И так менялось каждые четыре такта.

Кирилл поборол в себе желание сорвать маску.

— Это всё можно настроить. Просто вызовите меню, — услышал он знакомый голос администратора. — Вы можете настроить мир так, как захотите, сделать его любым.

Кирилл сделал глубокий вдох и снял с себя маску.

— Ну а какая разница? Я ведь по-прежнему останусь в этой комнате. Какой в этом смысл? Ценности миру в мире не прибавилось. Я просто стал видеть всё иначе.

— А чего вам ещё нужно? — с усмешкой спросил администратор.

— Ну, а как же материальные ценности? Ведь я видел, как живут ваши люди. Пускай они видят красивые картинки, но живут они в пустых квартирах, где есть место лишь одной койке, и едят безвкусные рационы.

— А с чего вы взяли, что они безвкусные? — улыбнулся администратор. — И опять же, что даёт вещам ценность? Что даёт ценность их жилью?

— Вещи, — ответил Кирилл, — какие-то ценности, предметы, упрощающие жизнь, история, воспоминания связанные с вещами или людьми.

— Это у нас всё и так есть. У каждого человека. Прямо здесь в шлеме, — ответил администратор постучав пальцем по своим очкам. — Но вы не задумывались о том, что именно придаёт ценность всем вещам, которые, как вы считаете, так для вас важны?

— Их ценность, — ответил Кирилл.

— Не думаю. Наши учёные давно решили этот вопрос. И я, признаться, сначала растерялся и думал, что вы не понимаете довольно простых вещей, которые известны даже младенцам нашего мира. Видите ли, ценность всему на свете придают эмоции. Эмоции — ключ ко всему. И ваше к этому отношение. И пока вы чувствуете, вы живёте. Искали ли ваши учёные ответ на вопрос, в чём смысл жизни?

Кирилл усмехнулся.

— На этот глупый вопрос все кому не лень ищут ответ, но так и не найдут.

— А наши учёные нашли, — улыбнулся мужчина. — Смысл жизни в эмоциях.

— Звучит как глупость какая-то, — удивился Кирилл. — Вы, по-моему, всё упрощаете.

— Нет, я говорю суть. Людям свойственно всё усложнять.

— Но постойте, вы ушли от темы. Вот, например, два слитка: один железный, другой золотой. Неужели вы не видите между ними разницы, так при чём тут эмоции?

— Но если вы не испытываете никаких эмоций и не чувствуете ничего по отношению к этим слиткам, то какая разница из чего они сделаны? И какая разница, для чего они? Какая разница — золотой слиток или железный, если вам они оба безразличны. Я повторюсь. Ключевое, что даёт нам наша система, это эмоции. И если эмоции искренние, неподдельные, заставляют человека жить полной жизнью и быть счастливым, то какая разница, чем они вызваны?

— Но это ведь обман, — не соглашался Кирилл.

— По сути, людям всё равно, что есть, на чём спать. Каждому человеку достаточно пещеры и соломы, лишь бы спать не на голой земле. Достаточно насыщать абы чем свой организм, чтобы поддерживать в нём жизнь. Да, лишь эмоции, желания, страсти заставляют каждого человека стремиться к чему-то большему. Причём, зачастую эти эмоции завязаны на других людей. Каждому хочется кровать помягче, поудобнее, дом побольше, еду повкуснее, фотографии покрасивее. А главное чтобы лучше, чем у соседа. И всё ради того, чтобы испытывать эмоции. Потому что если нет эмоций, то нет жизни.

— Ну что значит нет жизни, — усмехнулся Кирилл. — Вообще эмоции, как я знаю, это химические реакции в организме. Животные тоже испытывают эмоции.

— Вот сейчас вы слишком упрощаете, — улыбнулся администратор. Всё-таки люди — не животные. Но даже если рассуждать на эту тему, если бы не было этих самых эмоций, не было бы и жизни. Она просто бы умерла. Потому что эмоции заставляют нас чувствовать страх перед смертью от голода или от холода. И заставляют всё вокруг изменять ради комфортной жизни. А когда вокруг тебя полно событий, что вызывают эмоции, тогда и жизнь представляет ценность и наполнена смыслом.

Кирилл перебирал в голове мысли, пытаясь найти хоть что-то, чтобы опровергнуть эти возмутительные убеждения. И не мог их найти.

Он думал о привязанности, о чувстве долга, об ответственности. Но чем больше он рассуждал про себя, тем больше понимал, что за всем этим лежат эмоции. За ответственностью лежит страх подвеси кого-то или потерять своё лицо. И всё равно это эмоция. А если упрощать, то просто эмоция страха. Привязанность к кому-то. Мать, оберегающая ребёнка. Там лежит эмоция опасения за другого человека и любовь к ребёнку.

Кирилл, хоть и не смог найти никаких контраргументов, в душе так и не согласился с администратором. Они ещё долго спорили, но в итоге мужчина покинул Кирилла, оставив ему очки и объяснив, как пользоваться агрегатором еды.

Надев на себя очки, он быстро нашёл настройки и сделал так, чтобы мир стал менее термоядерным и более пригодным для жизни.

И Кирилл вдруг обнаружил, что здесь не так уж и плохо…

Глава 10

Настоящий мир

Небо перестало мигать. Ярко-зелёные цвета травы, деревьев, листвы слегка приугасли. Небо слегка потемнело, а солнце сдвинулось к горизонту, потому что так захотел Кирилл.

Он вспомнил, как однажды он вместе со своими одноклассниками поехал на море. И там они, прогуляв всю ночь, встречали рассвет на пляже. И это было самое красивое, что он когда-либо видел.

Сейчас он попытался воспроизвести то самое утро, и у него получилось. Только вот солнце не двигалось, а застыло в одной точке. Там, где было красивее всего.

Кирилл никак не мог отделаться от мысли, что это всё равно обман и не по-настоящему. Но спустя минут 20 абсолютно об этом забыл. Ему даже показалось, что он оказался в том самом моменте, будто вернувшись в прошлое.

Он распаковал один из рационов и пожелал, чтобы жидкость в бутылочке стала свежевыжатым апельсиновым соком, а питательная масса в коробке стала бифштексом. Он с удовольствием обнаружил, что в жидкости действительно стали попадаться кусочки апельсина. Масса в пайке действительно стала напоминать бифштекс не только по вкусу, но и по консистенции. Да чёрт, это и был бифштекс!

Поев и улёгшись на удобный шезлонг, который, по сути, был кроватью, визуально обработанной через систему очков, он расслабился было, но вдруг одёрнул себя. Он же позволит себя обманывать. А самое главное — он вдруг понял, что с ним давно не связывался Дмитрий Сергеевич. А произошло это потому, что он снял свой шлем и не мог слышать голос в наушнике.

Он сорвал с себя очки, оказавшись снова в той самой избушке. И даже сначала не поверил, когда понял, что тот закат действительно был ненастоящим.

«Я так совсем себя потеряю», — подумал Кирилл. — «Нет, надо с этими очками поосторожнее, а то так войду в искушение и никогда их не сниму».

Он усмехнулся. Затем подошёл к шлему и надел его на голову.

— Дмитрий Сергеевич, вы там? — спросил он.

— Там, — ответил тот. — Чего, развлекаешься? Как тебе эксперимент?

— Удивительно, но не по-настоящему.

— Ну, как тебе сказать… Мне показались убедительными утверждения того мужчины. Как он себя называл? Администратор?

— Всё равно это всё неправильно, — ответил Кирилл. — Осталось теперь придумать, чем заниматься оставшиеся два дня.

— Да расслабься, развлекись, — посоветовал учёный, — ты заслужил отдых.

— Я боюсь, — усмехнулся Кирилл, — что если позволю себе, то никогда не расстанусь больше с этими очками. А может, позволю надеть на себя тот шлем.

— Ну, раз уж так опасаешься, можешь возвращаться домой, — неожиданно предложил Дмитрий Сергеевич.

— Как, серьёзно? — удивился парень.

— Да, я закончил быстрее, чем ожидалось. Как оказалось, в этом мире в прошлом произошла довольно серьёзная катастрофа, и половины материков попросту нет, а у меня нет мобильного оборудования, способного работать в океане. Остальное пространство я уже проверил. Здесь есть кое-что интересное, но задерживаться здесь нет необходимости.

Кирилл с тоской посмотрел на очки, лежащие на кровати, и поборол в себе желание снова вернуться на тот пляж, чтобы ещё один раз увидеть закат.

— Ну ты можешь не торопиться, — с улыбкой сказал учёный. — Всё равно уже поздняя ночь, а тебе бы поспать. Не думаю, что будить этого прекрасного человека и заставлять его везти тебя в город ночью будет хорошей идеей.

Кирилл сделал глубокий вдох, затем кивнул:

— Хорошо, Дмитрий Сергеевич, тогда до завтра.

— Развлекайся.

Он снял с головы шлем, надел на себя очки дополненной реальности и снова улёгся на шезлонг, глядя на застывшее над горизонтом солнце.

* * *

Из забытья Кирилла вывело сообщение от системы:

«Внимание! Вы не принимали пищу уже более 17 часов».

«Внимание! Вы бодрствуете уже более 29 часов. Обратите внимание на уровень вашей утомляемости и стресса».

«Внимание! Не доводите организм до критического состояния».

Кирилл хотел был в который раз отмахнуться от этого сообщения, но всё-таки цифры, которые указывала система, уже впечатляли и надо было бы обратить внимание на то, сколько часов он уже не спит.

Последние часы он изучал систему и её возможности. И чем дальше он это делал, тем больше ему нравилось быть здесь. Однако, стоило признаться, что он потерял меру. И это факт.

Он, хоть и нехотя, но поднял руки и, нащупав очки администратора, стянул их с себя. Глаза увидели очень неприятную окружающую обстановку: серую, блеклую, безжизненную, не такую насыщенную, что ли, какой должна была быть.

Тут он поймал себя на этих мыслях и едва не обругал себя. Да что же с ним такое происходит? Он посмотрел на эти очки с изумлением.

«Это я так сам скоро в зомби превращусь?» — подумал он.

За окном было темно. Судя по всему, он больше суток провёл в очках администратора. Сейчас, видимо, уже ночь следующего дня. Хотя, что удивительно, он совершенно не чувствовал себя уставшим.

Он хотел было что-то поесть, но обратил внимание, что рационов на месте не оказалось. Неужели он их все слопал и даже не помнит об этом? Хотя нет, помнит. Он ведь ел шикарную на вкус лазанью и ещё один бифштекс, запивая это вином. Самое что удивительное — несмотря на то, что сосав этой бутылочки не изменился, вино его слегка опьянило. Возможно, это был какой-то визуальный эффект. Умная система поняла, что он пьёт алкоголь и заставила его себя ощущать опьянённым. Но удивительно, насколько реалистичен был этот эффект.

Натянув на голову свой шлем, он проверил уведомления. Дмитрий Сергеевич его не вызывал. Кирилл вышел из своей комнаты и огляделся. В доме было темно.

Надо бы найти кухню. Наверняка администратор будет не против, если Кирилл возьмёт у него ещё немного рационов. Однако, сколько он не пытался найти нужное помещение, всё время попадал не туда. В доме оказалось удивительно много комнат.

И на первом этаже, толкнув дверь, он вдруг оказался в просторной комнате, заставленной каким-то мигающим оборудованием. И, судя по тому, что он увидел, оборудование это стояло не на полу, а уходило куда-то глубоко под землю. Видимо, стояло либо в подвальном этаже, либо ещё глубже уходило вниз в какую-то шахту, потому что в просвет между основным блоком и стеной можно было увидеть, что бездонная.

— Ты что-то ищешь? — раздался вдруг за спиной женский голос.

Кирилл обернулся. Перед ним стояла Лена — жена администратора.

— Да, я искал кухню, — ответил Кирилл. — А что это такое?

— Это сервер нашего города. Здесь хранится вся наша жизнь, — улыбнулась Лена. — Он связан с другими серверами по всей планете. Этот отвечает за наш город, но таких серверов довольно много, и все они связаны между собой. Есть несколько центральных серверов, чтобы система была стабильна и никогда не ломалась.

— Никогда не ломалась? То есть этот сервер нельзя остановить или уничтожить?

— А зачем его останавливать или уничтожать? — удивилась девушка.

Кирилл пожал плечами.

— Да просто так спросил. А вдруг что-то произойдёт или он сломается?

— Поверь, его запас прочности очень велик, — ответила девушка, — а система продумана так, чтобы работать тысячелетиями без сбоев.

— А что случится, если всё-таки он остановится? — настоял на своём вопросе Кирилл.

— Вероятнее всего, на какое-то время систему вышибет, и люди перестанут видеть мир таким, каким они его хотят видеть, — ответила девушка. — Но это ненадолго.

В голову ему закралась пакостненькая мысль.

— Даже не думай, — раздалось тут же в наушнике.

Кирилл едва не подпрыгнул от неожиданности, услышав голос Дмитрия Сергеевича.

— Я ни о чём таком не думал, — едва слышно произнёс Кирилл, чтобы его слышал только Дмитрий Сергеевич в микрофоне.

— Вы что-то сказали? — уточнила девушка.

— Нет, я разговариваю по… А, в общем, не важно. Разговариваю сам с собой.

— Хорошо, а вы интересный, — улыбнулась девушка.

— Я тебе напоминаю, Кирилл, что одно из основных правил при путешествиях по мирам — это политика невмешательства. И одно дело вмешиваться в ход каких-то местечковых событий, потому что тебе так захотелось, и совсем другое — делать нечто, что повлияет негативно на жизнь тысяч людей. Для них это ведь действительно страшно. И мир, который они видят, действительно для них реален. И твоё действие могут посчитать как страшное преступление. Подумай об этом. И самое главное — есть довольно старая, но действенная истина: в чужой монастырь со своим уставом не ходят. У них принято так — пускай они так и живут. А я напоминаю, что ты уже можешь вернуться домой.

Кирилл лишь кивнул, затем посмотрел на девушку.

— Так, где у вас кухня?

* * *

Пока Кирилл с завидной скоростью поглощал рационы, Лена сидела рядом и о чём-то думала.

— Значит ты видел мир без шлема? — наконец спросила она?

Кирилл Кивнул.

— И какой он?

— Он разный, а главное, он реальный,— ответил парень, — хотя важно уточнить, какой именно мир ты имеешь в виду. Тот мир что за забором совсем бесцветный. Если честно он угнетает. Здесь, в вашем доме очень красиво. Пускай не так ярко, но очень уютно. Но есть и другие места. Уверен у вас есть лазурные пляжи с пальмами, и горы, и водопады. Да и множество других чудес, что так же прекрасны без лишних устройств.

— Я как-то читала, что в далёком прошлом, мы не выбирали, что видеть. У людей были такие коробки с картинками, и по ним показывали всякое. А потом пришли иные технологии и мы стали сами выбирать, что видеть. Наши шлемы, это тоже самое, но в более глобальном смысле. Весь мир такой как мы хотим.

— Я понял твой пример, — кивнул Кирилл, — но он не совсем верный. Одно дело, телепередачи, также созданные другими людьми, и другое дело реальный мир созданный природой.

Девушка задумалась, но так ничего и не ответила. Кирилл не стал предавать этому значения, но когда покончил с рационами, то спросил:

— А где ваш муж?

— Серджио? — спросила она.

Кирилл едва не прыснул. Он так и не решился спросить у администратора, как его зовут, но чего-чего, уж точно не ожидал, что его зовут Серджио.

— Он пока что на работе, но скоро будет. Буквально минут через пятнадцать. Он позвонил мне.

— Понятно. Просто мне уже надо собираться в обратный путь. И я хотел бы попросить его, чтобы он отвёз меня.

— Да, хорошо. Тогда я подготовлю ему еду с собой. А то он обычно приходит домой проголодавшийся, — ему нравится есть со мной.

— Тогда, может быть, я подожду, пока вы поедите? — предложил Кирилл

— Нет-нет. Гостеприимство прежде всего, — запротестовала девушка.

Кирилл едва не рассмеялся.

«Забавное гостеприимство. Ведь я же собираюсь уходить, а девушка мне в этом помогает». Обычно гостеприимство, по его мнению, выражается в другом. Желании, наоборот, задержать гостя подольше у себя и окружить его заботой.

Администратор действительно приехал через 15 минут. И он уже знал о том, что Кирилл хочет их покинуть.

— Ну как, понравился тебе наш мир? — наконец спросил он, ехидно улыбаясь.

— Он любопытный. И, с одной стороны, мне даже немного жаль расставаться с ним. С другой стороны, меня ждут иные миры, — улыбнувшись, пожал плечами Кирилл.

— Иные миры. Вам нужно для этого делать слишком много действий. А наши миры — вот они, — он постучал себя по очкам. — Знаешь, я думал о том, что ты сказал. И понимаю, что внешний мир тоже можно сделать красивым, — он оглядел свою поляну и избушку. — Пускай не таким красивым, как тебе хотелось бы, но это ведь нечто настоящее. Хотя, с другой стороны, если где-то существует тот самый Бог, о котором мы с тобой говорили, который нас всех создал, видимо он хотел, чтобы этот мир выглядел именно таким. А у нас попросту нет выбора.

Кирилл задумался над словами Серджио, но решил ничего не отвечать.

— Ладно, я бы хотел, чтобы ты оставил эти очки себе, как память о нашем мире. И если вдруг захочешь снова нас посетить, приходи в гости. Я буду рад с тобой встретиться и поговорить. Мне понравился наш разговор. Этого порой не хватает. Ведь мало кто понимает этот мир так, как мы администраторы. Но стоит только администратору снять свои полномочия, как он спешит то скорее забыть об этой работе. Спасибо тебе, что скрасил мою тягостную службу.

— Ну что, отправимся в путь? — произнёс администратор, глядя на Кирилла.

— Да, — кивнул он, оглянувшись на механическую девушку.

— Что ж, прощай, ино-мирный парень. Надеюсь, мы с тобой когда-нибудь ещё с тобой встретимся, — помахала рукой девушка.

Кирилл в который раз подивился, что она совершенно неотличима от живого человека, и, если бы не её глаза, он бы даже не понял, что она не живая. Что ещё удивительно, до чего он додумался не сразу, она, похоже, была единственным человеком, кто ходил без шлема. Хотя, возможно, это прерогатива администратора. Ведь он же, по его словам, жил в двух мирах: в мире виртуальном и реальном, но полным серостью. Видимо, это была хоть какая-то возможность скрасить его службу.

Они также уселись в автомобиль и отправились в путь. Кирилл, держа в руках очки виртуальной реальности, то и дело поглаживал их. Всё-таки это удивительное устройство. Он был уверен, что будет не раз ими ещё пользоваться. По крайней мере, это отличный сувенир из иного мира. Вряд ли кто-то мог похвастаться чем-то подобным, возвращаясь из путешествий.

Было видно, что Серджио хочет что-то спросить, но от чего-то не решается. Однако, на половине пути он вдруг поинтересовался:

— Я много думал о том, что ты рассказывал, Кирилл. А могу я посмотреть на ваш мир? Без очков, конечно же. Мне очень интересно, что он из себя представляет, и вдруг он действительно так же прекрасен, как и те миры, что мы создаём для себя.

Кирилл задумался.

— Боюсь, это будет сложно сделать. Ведь я попаду не сразу в свой мир, а сначала попаду в пространство между мирами, называемое чернотой. Она абсолютно пустая, и там ничего нет. Только кромешная тьма, и больше ничего.

Мужчина задумался.

— А могу я хотя бы посмотреть на эту черноту?

— Конечно, здесь нет ничего такого, но я бы не рекомендовал вам в неё спускаться, это может быть опасно, — произнёс Кирилл, припомнив всё то, чего он натерпелся, когда оказался посреди пустого пространства без понимания обратного пути в виде портала в лабораторию Дмитрия Сергеевича.

— В любом случае, это будет интересный опыт, — хохотнул он.

— Это точно, — согласился Кирилл, припомнив свои впечатления.

Однако в следующий миг мужчина вдруг осёкся, его лицо стало хмурым и задумчивым. Кирилл вдруг понял, что автомобиль замедляет ход, но он был уверен, что они едва ли проехали половину пути.

— Что за чертовщина? — воскликнул администратор, оглядываясь по сторонам. Затем он снял с себя очки, и Кирилл увидел его довольно молодое, но очень уставшее лицо. — Что здесь происходит? Ты что-то натворил? — вдруг резко повернулся он к Кириллу. — Что ты сделал? Ты испортил сервер?

— Нет, — покачал головой Кирилл, совершенно не понимая, что так обеспокоило администратора Серджио.

— Симуляция, её больше нет! — воскликнул мужчина. Он толкнул двери и принялся их раздвигать руками. Затем выбрался на улицу, а Кирилл последовал за ним.

И тут до него стало что-то доходить. Вокруг было не так много людей, но вели они себя крайне странно. Кто-то громко кричал, закрывая забрало шлемов руками. Кто-то катался по земле. Кто-то плакал навзрыд. Кто-то растерянно смотрел по сторонам, будто не понимая, где он оказался и что вокруг происходит.

— О, нет, — произнёс администратор. — Лена, что ты натворила?

Кирилл вдруг увидел, как над городом, причём без всяких устройств, вдруг проявилось огромное лицо жены администратора, Лены. Она оглядывалась по сторонам, будто искала кого-то глазами, а затем сфокусировала взгляд на администраторе Серджио.

— Вот ты где, а я тебя потеряла, мой дорогой.

— Что ты наделала, Лена?

— Я много думала над словами твоего нового друга, и мне очень захотелось посмотреть на мир настоящий, а не тот, который я создаю, — произнесла она.

— Но при чём тут все остальные? — воскликнул мужчина.

— Я поглядела на него, увидела наш дом, поляну. И он показался мне очень приятным и хорошим. Пускай он не такой яркий, как мы порой хотим, но он действительно настоящий. Я захотела, чтобы все люди тоже увидели это.

— Но тот уютный уголок, что есть у нас с тобой, и весь остальной мир, они очень отличаются. Неужели ты не видишь все эти серые дома? Люди же с ума сходят. Неужели ты не понимаешь? Пожалуйста, верни систему обратно.

Девушка сделала удивлённое лицо и огляделась по сторонам, будто только сейчас заметила всех тех людей, что кричали и стонали вокруг.

Хотя чего тут кричать, Кирилл не понимал, ведь он совершенно спокойно переносил окружающее серое пространство. Да, оно его раздражало, быть может, немного угнетало, но не вызывало каких-то совсем уж негативных чувств. По крайней мере не заставляло его реагировать так же остро, как всех остальных.

— Ой, прости. Я не думала, что это так расстроит наших жителей.

В следующий миг люди принялись затихать. Кто-то поднял голову и принялся смотреть по сторонам, будто заново проснулся и оглядывался вокруг.

— Что это было? — произнёс кто-то. — Я будто в аду побывал.

А Серджио, недовольно посмотрев на Кирилла, снова забрался в автомобиль.

— Поехали, тебе пора обратно, — сухо сказал он.

— Я что-то не так сделал? — спросил Кирилл, забравшись следом за администратором в салон.

— Ничего такого. Просто Лена, она порой как ребёнок. Всё-таки она многого не понимает.

— Так она не человек? — вдруг догадался Кирилл.

— Не человек. Она внешний интерфейс окружающей тебя системы, вернее окружающей нас системы. Искусственный интеллект, если тебе так проще это будет понять. Она создаёт весь этот мир.

— Но я думал она ваша жена, — удивился Кирилл.

— Так и есть. Она становится женой администратора, пока тот исполняет свои обязанности, — пояснил Серджио. — Это такая внутренняя шутка.

Очень скоро они добрались до того самого дома. По крайней мере, Кирилл это понял по данным из навигатора, встроенного в его шлем.

— Ну вот и всё. Мы ведь по верному адресу прибыли? — спросил Серджио.

— Да, — ответил Кирилл и направился к нужному подъезду. — Вы не могли бы… — попросил он, беспомощно глядя на двери. Ему не хотелось варварски вскрывать их при администраторе.

— Да, конечно, — кивнул тот и приложил руку, к голой, казалось бы, стене, испещрённой точками.

Двери тут же распахнулись, и Кирилл вошёл внутрь.

— Если честно, я не помню, на каком этаже я вышел в этот мир. Но, кажется, в промежутке между двадцать седьмым и тридцатым, — улыбнулся он.

— Поехали, помогу тебе.

Было видно, что администратора одолевают тяжёлые мысли. Ему предстоит ещё очень много работы из-за шалости, устроенной Леной.

Нужную квартиру Кирилл искал недолго. Удивительно, но та оказалась всё такой же пустой.

— А здесь никто не живёт? — спросил Кирилл.

— Почему же? Обязательно кто-то живёт, — ответил администратор. — Просто сейчас, видимо, эту квартиру никто не занимает. А так у нас нет пустующих мест.

— А почему же тогда хозяев нет? И мне кажется, здесь никого не было с того момента, как я здесь появился.

— Видимо, никто до неё не дошёл, — улыбнулся администратор. — Ведь нам нет необходимости привязываться к конкретным местам. Но очень скоро у неё появится новый хозяин. Можешь не сомневаться.

Кирилл подошёл к проёму и сделал портал вновь видимым.

— Вот, это переход в черноту, — показал Кирилл на стену.

— Хорошо, — кивнул с безразличием ответил администратор.

— Вы ведь хотели посмотреть? — предложил Кирилл.

— Нет, я передумал, — покачал он головой. — Прощайте, Кирилл. И, наверное, я заберу назад своё приглашение. Вам лучше больше не возвращаться. Боюсь, что второй раз не выдержу соблазна. А это принесёт лишь только вред. Прощайте.

— До свидания, — растерянно ответил Кирилл.

Его смутила такая перемена настроения администратора. Но, с другой стороны, его можно было понять. Он ведь должен поддерживать порядок в этом мире. А Кирилл был возмутителем спокойствия.

Шагнув в черноту, он ещё раз обернулся на пятно, через которое проглядывала серая комната и стоящий посреди неё одинокий человек. После чего он закрыл портал.

По крайней мере, он получил свой сувенир, удивительную историю об удивительном мире.

Глава 11

Красота страшная сила

Кирилл ещё долго находился под впечатлением после посещения серого мира, на который люди смотрели сквозь призму виртуальной реальности.

С одной стороны, его не отпускала мысль о том, что всё это лишь обман. С другой стороны, попав в свой мир и отправившись после рабочего дня домой, он всё равно нацепил на себя тот самый шлем дополненной реальности и снова вернулся в то прекрасное утро с застывшим солнцем. И всё же, несмотря ни на что, искусственный мир был по-своему прекрасен. Распорядитель, наверное, в чём-то был прав. Пускай они жили не так, как представлялось Кириллу нормальным, но они были счастливы. И что-то в этом есть.

Быть может, ключевая цель любого человека — найти возможность быть счастливым, причём неважно, где ты находишься и что делаешь. Безусловно, не стоит забывать и о базовых потребностях, и совсем уходить с головой в виртуальный мир не следует, иначе счастье продлится недолго, однако есть о чём подумать. Ведь виртуальная реальность, даёт возможность жить так как хочется только тебе, без оглядки на окружающих.

Он не раз читал книги и смотрел фильмы о людях, что всю жизнь были в бесконечном поиске пресловутого счастья. Чего-то, о чём не знали сами, всё бросали лишь бы почувствовать себя живыми. А это маленькое устройство позволяло достичь этого, не выходя даже из своей квартиры. И кто знает, благо это или наоборот, путь к уничтожению человечества. Но время покажет. Для Кирилла, в любом случае, это пройденный этап жизни, к которому он, нет-нет, но сможет возвращаться. Его ждут новые миры и новые впечатления. И кто знает, что ему подкинет очередной провал Черноты.

* * *

Новый мир встретил Кирилла обилием яркой рекламы, что поначалу сбило его с толку. Всё вокруг сверкало, искрилось и мигало. Кирилл даже растерялся на мгновение, не сразу обратив внимание на местных жителей.

Видимо, всё дело было в том, что попал он в этот мир уже под вечер, когда начало темнеть. Стоило ему оглядеться по сторонам, как он едва не запрыгнул обратно в портал.

Первым, кого он увидел, было довольно крупное существо, напоминающее скорее гору или холм, только состоящее не из земли, а из живой плоти. У существа было восемь глаз, причём с довольно длинными ресницами, причём очень ярко подведёнными. Когда Кирилл понял, что существо не обратило на него никакого внимания, не собирается на него нападать или есть, а попросту продефилировало мимо, Кирилл внимательно его рассмотрел. Восемь глаз существа показались ему на удивление выразительными, с очень длинными ресницами. Их можно было бы даже назвать красивыми, если бы не их количество.

Разглядев существо чуть получше, ему показалось, что вся масса была создана за счёт очень большой груди, если бы это была, конечно, женщина. Хотя больше всего существо напоминало Джаббу Хатта из фильма о Звёздных Войнах.

Ещё одна особенность: у существа не было ног. По крайней мере, оно передвигалось, сидя в тележке на двух колёсиках, которые неспешно перемещали огромную тушу вперёд.

— Что же это такое? — удивился он едва слышно, но существо его будто услышало.

Оно повернулось, оглядело Вернадского снизу вверх. Затем две огромных пухлых складки на голове растянулись, обнажая мелкие зубы. По крайней мере, мелкими они казались из-за размера губ. Так-то они были вполне обычных человеческих размеров.

«Что это за монстр?» — удивился Кирилл, тут же отведя глаза в сторону, лишь бы не пересечься взглядом с жутким монстром, и неуверенно пошагал прочь.

А существо тем временем неотрывно глядело вслед парню.

Следующее встреченное существо уже больше походило на человека. По крайней мере, у того вместо колёсной базы были вполне нормальные ноги, правда, очень длинные и худые. Зато выбивались из нормы руки, усеянные каким-то ворсом. По крайней мере, Кирилл до последнего убеждал себя, что это не пальцы. Хотя довольно яркий маникюр на конце каждого из отростков, покрывавших руки, говорили именно об этом. У существа было не восемь глаз, а четыре, что тоже несколько выбивалось из представлений о том, как должен выглядеть человек, или местное существо.

— Куда я попал, Дмитрий Сергеевич? — пробормотал Кирилл, стараясь не пялиться на прошедшее мимо него существо. К слову, то, в свою очередь, тоже остановилось и пялилось Кириллу вслед. — Они же на меня не нападут? Может, ну его этот мир? Что-то мне очень страшно.

Местные жители, хоть выглядели довольно страшно, но не проявляли никакой агрессии по отношению к Кириллу. Однако, чем дальше он шагал, тем более жуткие монстры попадались ему на пути. И он совершенно не понимал, что не так с этим миром.

— Что-то мне подсказывает, что это обычные люди, — произнёс Дмитрий Сергеевич.

— Обычные люди? — спросил Кирилл. — Да вы смеётесь? Вы видели этих монстров? Какие же это обычные люди?

Мимо него как раз прошагало существо, с ног до головы укутанное собственными волосами. Нечто подобное он видел в старом фильме про семейку Адамс. Ещё одно существо походило скорее не на кентавра, потому что имело четыре ноги. Хотя, вряд ли кентавр. Больше всего существо напоминало осьминога. Вот только вместо гибких щупалец это были обычные ноги.

— Да что же такое здесь стряслось? Может они мутировали из-за радиации? Или Землю населили инопланетяне?

Тем временем Дмитрий Сергеевич заметил:

— Не думаю что с людьми что-то сделали. Обрати внимание на рекламу, которая висит повсюду. Вон там, например, я увидел билборд, который призывает не менять цвет глаз в зависимости от сезона, а установить одновременно все понравившиеся цвета. Возможно, у рекламы был какой-то иной посыл, но местные жители приняли это не совсем верно. От того мы и видим многоглазых чудовищ… Вернее людей.

— Да быть такого не может. Не стали бы люди так себя уродовать, — сказал было Кирилла, но потом вспомнил какие порой фотографии гуляют по интернету с людьми, переборщившими с пластическими операциями.

Ну нет, те хотя бы люди похожи на людей, а здесь же… Очередная парочка созданий, чьи руки были покрыты сотней пальцев, остановилась, глядя вслед Кириллу.

Ему показалось, что они о чём-то переговариваются и показывают Кириллу вслед.

— Мне кажется, они что-то заподозрили, — пробормотал Вернадский. — Я точно считаю, что нужно убираться.

В этот момент раздалась сирена, а к Кириллу подъехал переливающийся всеми цветами радуги автомобиль, на котором латиницей было написано «POLICE». Видимо, это была местная полиция.

Оттуда вышли двое настолько же разнообразных существ, что проходили мимо него, за одним исключением, — они действительно были одеты в полицейскую униформу. Ну, насколько это было возможно, учитывая их особенности.

— Ни с места! Это модная полиция! — вдруг воскликнул один из полицейских, подбежав к Кириллу. — На вас поступило донесение, что вы оказались в центре города, при этом не имея никаких улучшений. А это нарушает эстетические чувства местных жителей. Немедленно снимите шлем, чтобы продемонстрировать свой внешний вид.

Кирилл так и встал, как вкопанный, не зная, что делать.

— Я повторяю, если вы не снимете шлем, к вам будут применены специальные средства и физическая сила. Снимите шлем. Немедленно! — пропищало существо с шестью руками и скрытым под волосами лицом.

Кирилл, не найдя ничего лучше, стянул с себя шлем. В следующий миг один из полицейских завизжал так громко, что у Кирилла заболели уши. Второй и вовсе упал обморок от ужаса.

— Какое уродство! — наконец, воскликнул тот, что всё это время верещал. — Это как можно ходить по улицам города в таком виде? Вы же шокируете людей. Это противоправно, противозаконно! Мы немедленно вас арестуем и отправим…

Кирилл ожидал услышать «в полицейский участок», но услышал другое:

— Мы отправим вас в отстойник ко всяким уродам, которые не желают следовать своей идентичности!

— Следовать чему? — не понял Кирилл.

— Идентичности! Мы выглядим так, как мы хотим и как мы себя чувствуем. А ты же боишься себя. Это отвратительно!

— Чего? — не понял Кирилл. — Я выгляжу так, как я хочу. И мне нравится выглядеть так.

— Ложь, наглая ложь! — воскликнул полицейский. — Немедленно садись в полицейскую машину! Мы тебя отсюда увозим.

Кирилл вдруг увидел, что вокруг них начинает собираться толпа. И те люди, что видели его лицо, тоже ведут себя очень странно. Кто-то прикрывает своими многопальцевыми руками рот, кто-то, по примеру второго полицейского, бухнулся в обморок. Кто-то попросту закрыл глаза и визжал, как до этого делал второй полицейский.

— Ужасно, ужасно! — вопил тем временем представитель правопорядка.

Кирилл же, слушая увещевания Дмитрия Сергеевича, изо всех сил держал себя в руках, чтобы не комментировать эти высказывания.

— Помни, мы здесь только гости, и в чужой монастырь со своим уставом не ходят, — методично повторял Дмитрий Сергеевич. — Мы здесь выполним свои миссии и уедем. И про этих людей ты навсегда забудешь. Ну или как там их можно назвать.

Тем временем Кирилла сопроводили к машине полиции.

— Я думаю, не стоит сопротивляться. Не уверен, что с тобой сделают здесь что-то плохое.

— А если меня повезут в один из центров пластической хирургии? — хмыкнул Кирилл.

— Не думаю, что это сделают без твоего ведома. По крайней мере, за бесплатно. В любом случае у тебя есть способы как этому противостоять.

Немного подумав, Кирилл согласился. Его посадили в довольно удобный автомобиль явно премиального класса. Даром, что это была полицейская машина.

Они проехали совсем немного, пока не доехали до какого-то бетонного забора, что разделял территорию города. Стоило металлическим воротом разъехаться, как полицейский автомобиль лишь слегка заехал на открывшуюся территорию, и полицейское существо произнесло:

— Немедленно покиньте автомобиль. И пожалуйста, поменьше трогайте обивку. Она слишком дорогая.

Кирилл пожал плечами и вышел из полицейской машины, которая тут же развернулась и скрылась где-то в глубине города. Одновременно с этим металлические ворота принялись со скрипом закрываться. А Кирилл же огляделся по сторонам. Вокруг были вполне обычные люди. И он наконец выдохнул с успокоением. А то ему показалось, что он попал в мир, наполненный чудовищами. До сих пор не мог отделаться от мысли, что одно из этих существ могло на него наброситься и начать рвать своими щупальцами, или что там у них вместо рук и ног.

— Ещё одного привезли, — произнёс вдруг дед, сидящий на скамейке недалеко от ворот.

— Здравствуйте, — произнёс Кирилл. — А что это там было? Я там такого натерпелся! — произнёс он. — Никогда ничего подобного в жизни не видел.

— У меня была такая же реакция, когда я к внуку из деревни приехал, — хохотнул дед. — Вот теперь жду, когда меня отправят обратно домой. Уж мне эти городские премудрости совсем ни к чему.

— Зачем люди с собой такое делают? — не понял Кирилл.

— Так кто ж их разберёт? Говорят, хотят быть индивидуальными. И в погоне за этой самой индивидуальностью, похоже, совсем потеряли себя.

— Но они хотя бы люди? — уточнил Кирилл.

— Так кто ж их разберёт? Они все просят называть себя по-разному. А то они мало того, что сделали с собой абы что, так ещё и очень обидчивые. Я как-то нарвался на молодчика, который чувствовал себя обезьяной, хотя выглядел как крокодил и обижался на всех кто не угадывал его внешность.

Усевшись на скамейку рядом с дедом, Кирилл попытался осмыслить всё увиденное и услышанное. Он, по привычке, надел на себя шлем, чтобы не шуметь, и в сердцах воскликнул:

— Дмитрий Сергеевич, ну как в здравом уме человек решится сделать с собой нечто подобное? Это же уму непостижимо!

— Ну, у них так принято, — невозмутимо ответил учёный.

— Дмитрий Сергеевич, может, я всё-таки обратно вернусь? Страшновато мне в этом мире оставаться. А вдруг они на меня действительно охоту устроят? Или какая-нибудь такая тварь меня сожрёт?

— Кирилл, глаза боятся, руки делают, — явно получая удовольствие от беседы ответил Дмитрий Сергеевич.

Вернадский тем временем стянул с себя рюкзак и, одну за одной раскрывая коробочки, запускал в небо дронов.

— Вы уверены, что вам надо в таком мире что-то искать? — спросил он.

— А почему нет? Этот мир ничем не отличается от других, — довольный собой, ответил учёный. Кажется, его эта ситуация забавляла. Кириллу же было вовсе не до смеха.

Закончив со своими делами, он вдруг увидел, что сидящий рядом с ним старик пристально на него смотрит и, кажется, что-то говорит.

Кирилл вдруг вспомнил, что из-за включённой системы активного шумоподавления, он не слышит ничего происходящего во внешнем мире.

Он снял шлем и повернулся к старичку.

— Вы что-то хотели?

— А ты чего шлем нацепил? — тут же без обиняков спросил его мужчина. — Тоже своей внешности стыдишься, да хочешь пластическую операцию себе причинить?

— Я? Себя стыжусь? Да бог с вами, меня всё устраивает. По крайней мере, мама с папой хорошо постарались, — Кирилл улыбнулся во все тридцать два зуба.

— Да уж, а ты не похож на нынешнюю молодёжь. У нас из деревни все поуезжали, лишь бы повставлять себе чего лишнего, благо сейчас те операции стоят всего ничего.

— Но так и не понял, зачем они это всё делают? — спросил Кирилл. — Ну, для чего это всё? Они же на людей не похожи.

— Ну, считают, что это подчёркивает их индивидуальность. Видите ли, они считают, что они достойны большего, чем быть просто человеком. Вот и делают себе всякое, чтобы на людей не быть похожими.

— Ну это же глупо. На кого же они будут похожи? На животных, что ли?

— Да хоть на животных. Хоть ещё на кого-то. Я долго об этом думал, — поделился тем временем дед. — Они всё стремятся на показ выставить внешнюю оболочку. И считают, что этого достаточно, чтобы о них как-то иначе судили. А по одёжке ведь только встречают, — он подмигнул Кириллу. — А вот потом, после первого впечатления, оценивают уже то, что внутри, а не то, что снаружи. И какая бы красивая обёртка ни была, если внутри пустота, никому это не потребно.

Кирилл согласно покивал. Да, в этом что-то есть. По крайней мере, всерьёз считал бессмысленным привлекать чьё-то внимание, совершая над собой какие-то операции. Ведь действительно, часто бывает в жизни так, что кто-то с виду неказистый оказывается очень умным или, по сути, героем, способным спасти людей ценой собственной жизни. А бывает так, что красивые, яркие люди на деле бывают абсолютно бестолковыми и неспособными даже за собственную жизнь отвечать.

Может, в этом мире тоже происходит нечто подобное, и люди просто за внешним желанием показать свою идентичность, наоборот, пытаются скрыть то, чем они являются на самом деле, бегут от себя таким образом.

Но он вдруг вспомнил то существо с руками, усеянными пальцами, и покачал головой. Но не до такой же степени, не такой ведь ценой.

«Нет», — подумал Кирилл, — «после этого мира вряд ли найдётся что-то, что сможет меня удивить сильнее».

Теперь он может с полной уверенностью сказать, что видел всё в своём мире и не только в своём. По крайней мере, он очень надеялся, что не произойдёт больше ничего такого, что сможет его так же сильно удивить.

Глава 12

Когда уходит прогресс

В очередном портале Кирилл увидел частокол деревьев. Похоже, он снова оказался в лесу. У него даже случилось чувство дежавю — он вспомнил свой первый раз, когда оказался в футуристической Российской Империи.

Убедившись, что ему есть куда ступить, он провалился в новый мир. И тут же удивлённо посмотрел себе под ноги. Он стоял не на земле, не на палой листве, не на хвое или лапнике, а на асфальте. Да, очень старом, но на асфальте, прорезанном трещинами и буграми, прошитым насквозь проросшими одуванчиками и травой.

— Очень интересно, — пробормотал Кирилл и принялся оглядываться по сторонам, пытаясь понять куда это его снова принесло.

Вокруг было довольно много деревьев. Но, что удивительно, часть из них прорастала прямо сквозь разбитый асфальт, будто здесь была очень давно заброшенная дорога, которая постепенно сдалась под натиском природы. Но этой дороге, судя по всему, явно больше полусотни лет, ведь, чтобы вырасти, дереву нужно немало времени. А сколько нужно, чтобы вот так прорасти сквозь асфальт? Очень интересно.

Кирилл осторожно шагнул вперёд, пытаясь разглядеть ещё хоть что-то. Спустя 20 метров, он удивлённо застыл на месте, уперевшись в полуразрушенную бетонную стену, что уходила далеко вверх. Он стоял возле высокого здания, этажей 15 не меньше. Оно было сильно иссечено трещинами, кое-где и вовсе отсутствовали куски кладки. Почти из каждого окна торчала какая-то растительность.

— Очень интересно, что это за мир такой.

— Шлем на всякий случай не снимай, — тут же раздался голос Дмитрия Сергеевича. — Вполне возможно, в этом мире какой-то вирус, который убил всех людей.

— Может, мне тогда обратно вернуться? — тут же спросил Кирилл.

— Нет необходимости. У тебя ведь прекрасный фильтр для дыхания в шлеме, — успокоил учёный. — Ты, главное, дроны запусти.

— Ага, — ответил Кирилл, оглядевшись по сторонам. Ему нужно было найти хоть сколько-то удобную свободную площадку, чтобы дроны не зацепились лопастями за ветки деревьев.

— Может на дом подняться? — пробормотал он.

— Не рекомендую. Он явно ветхий и может обвалиться. Я бы вообще на твоём месте отошёл от него подальше.

— Да, веское замечание, — согласился Кирилл и зашагал в глубь леса.

Вскоре сквозь деревья он стал различать и другие дома. Похоже он был на некогда широкой улице, которая сейчас превратилась в самый настоящий лес.

— Но вообще на вирус не похоже, — раздалось в наушнике. — Слышишь, птицы то чирикают. И насекомые есть. Животных, правда, пока не видно. Но это пока. Уверен, что ты скоро на кого-то наткнёшься.

— Тогда, где же люди? — изумился Кирилл.

— Ну, это вполне может быть какой-нибудь заброшенный город. Таких и в нашем мире хватает, — успокоил Кирилла Дмитрий Сергеевич.

Вернадский лишь спустя час нашёл достаточно широкую поляну. Вернее, не поляну, а бетонную площадку, которой не коснулась растительность, с которой он смог беспрепятственно запустить дроны.

— Ну что ж, развлекайся, — хохотнул Дмитрий Сергеевич. — Чувствую, этот мир таит в себе очень интересную историю. Очень надеюсь, что ты её узнаешь. А то мне самому стало интересно, что могло привести к чему-то подобному.

— Ага, — пробормотал Кирилл.

Он двинулся вглубь зарослей. Вскоре он действительно стал замечать животных, что шныряют тут и там. Это были и зайцы, и лисы.

«Главное, чтобы кабаны или волки не попались на пути», — думал он. — «Всё-таки это не самые приятные хищники».

Спустя ещё час он вышел к границе города. Это он понял по проржавевшему хорошо узнаваемому дорожному знаку, что завалился, переломившись пополам.

Он хотел было повернуть назад, но что-то привлекло его внимание, какой-то звук. Больше всего это походило на работу двигателя внутреннего сгорания. И Кирилл заинтересованно пошёл вперёд, прислушиваясь.

Очень скоро он оказался у широкого поля. Причём это поле явно было чем-то засеяно. Вдаль тянулись ухоженные грядки, сквозь которые пробивалась зелёная поросль. А чуть поодаль он увидел источник шума — это был самый обычный трактор, который он видел много раз в журналах, по телевизору. И даже один раз видел вживую, когда ездил в деревню в старый бабушкин дом. Его тогда готовили к продаже. Бабушка больше не могла туда ездить, а ухаживать за ним было некому, так как Кирилл был ещё совсем мал.

— Ну что ж, вот, кажись, и живые люди, — произнёс Кирилл. — Пойду попробую пообщаться, да узнать, что здесь произошло.

Кирилл двинулся вперёд, навстречу трактору, пытаясь привлечь внимание. На всякий случай он снял шлем. Всё-таки человек в глухом мотоциклетном шлеме, выходящий из разрушенного города, может вызвать не самую лучшую ассоциацию, поэтому он решил побеспокоиться о своём внешнем виде. К тому же, после прошлого мира у него очень сильно перегрелась голова. А лёгкий ветерок приятно холодил кожу головы.

Тракторист, видимо, увидев гостя, тут же заглушил мотор и, выпрыгнув из машины, побежал навстречу Кириллу. Он остановился в десяти метрах от парня, выставив перед собой ладони и широко растягивая губы в улыбке.

— Безумный какой-то он, что ли? — пробормотал Кирилл, тоже остановившись.

Он хотел было поздороваться, но мужчина его опередил.

— Хай! — воскликнул он, подняв две ладони вверх. Потом сказал: «Ки!», приставив пальцы к щекам, ещё шире улыбаясь. Затем коснулся указательными пальцами носа и крикнул: «Буп!»

— Здравствуйте, — ответил Кирилл осторожно. Он уже пожалел о том, что вышел к этому трактористу. Мало ли что у него в голове.

А у тракториста мигом слетела улыбка с лица, и он удивлённо посмотрел на парня.

— Ты… Так ты нормальный? — вдруг спросил он.

— Что значит нормальный? — не понял Кирилл.

— Ну, ты меня понимаешь и можешь говорить? — Будто не веря в это, спросил тракторист.

— Ну конечно, я же говорю с вами, — ответил Кирилл.

Мужчина вдруг обессиленно осел на землю распахнув глаза. Кириллу даже показалось, что у того навернулись слёзы.

— Как же я соскучился по нормальной человеческой речи! — признался вдруг он. — Последний, с кем я говорил, был мой дед, — произнёс он.

— Я вам очень сочувствую, — произнёс Кирилл, — но что вы делали, и что здесь вообще произошло?

— То есть, ты не в курсе всех этих… — он снова растянул губы в улыбке и приложил пальцы к щекам.

— Нет, не понимаю, о чём вы.

— Ты с какой планеты свалился, парень? — расхохотался тракторист, усевшись прямо на землю.

— Похоже, что не с этой, — улыбнулся в ответ Кирилл. — Так вы расскажите, что здесь произошло? Почему там всё такое разрушенное?

— Нет, парень, ты точно откуда-то не отсюда. Потому что этот ужас там творится уже довольно давно. Ты, может, хочешь чего-нибудь выпить или поесть с дороги? Небось долго топал?

— Не откажусь, — согласно кивнул Кирилл. У него снова пересохло горло. Сказывалось путешествие по предыдущему миру.

— Ну, пойдём, пойдём скорее тогда в дом, — тот замахал руками и направился к длинному двухэтажному строению, больше всего похожему на казарму, в которой Кирилл когда-то жил, будучи в армии.

И, к своему удивлению, Кирилл там обнаружил множество людей. Те гуляли вокруг, многие сидели прямо на земле, глядя на небо. Какая-то пожилая женщина, лёжа на траве, мотала руками и ногами, будто делая снежного ангела. Вот только какой может быть снежный ангел на траве, Кирилл так и не понял.

— Ки-ки! — вдруг услышал он чей-то возглас.

Он повернулся и увидел женщину лет пятидесяти. Та растягивала губы в улыбке, приложив пальцы к щекам.

— Хай! — женщина показала ладони. Затем, широко распахнув глаза, стала показывать большие пальцы, сжав руки в кулаки, и скалясь ещё шире.

— Да я нормальный, нормальный, понимаю человеческую речь, — попытался успокоить её Кирилл, но она снова сказала:

— Ки-ки! Хай!

— Не обращай внимания, она хочет тебе понравиться. Покажи ей большой палец, и она успокоится.

— А что это означает? — спросил Кирилл.

— Означает, что ты поставил лайк и одобрил её, — пояснил мужчина.

— Поставил лайк? — не понял он. — Что за бред…

— Да ты, похоже, совсем из какого-то дремучего леса вылез. Прямо как я, — рассмеялся тракторист. — Как же мало нас осталось, нормальных людей… Я боялся, что никогда уже никого подобного не встречу.

Кирилл недоуменно посмотрел на женщину и показал ей большой палец.

— Не забудь улыбнуться, — шепнул ему мужчина.

Кирилл растянул губы в улыбке. Женщина тут же захлопала в ладоши и запрыгала, смешно дёргая ногами. Затем согнула тощую руку в локте, демонстрируя тощий бицепс.

— С этими блогерами одна морока, — посетовал мужчина.

— С блогерами? — он снова посмотрел на женщину.

— Ну да, они мало на что способны, но хотя бы безобидные. Но присмотр за ними нужен, как за детьми. Того и гляди, куда-нибудь залезут, да создадут короткое замыкание, или пожар устроят, — нервно хохотнул он. — Прости, не представился. Меня зовут Сергей, — вдруг произнёс тракторист. — Совсем забыл про манеры. Они мне давно здесь не пригождались.

Кирилл пожал протянутую руку в ответ и представился.

— Кирилл, значит? И из каких мест ты, Кирилл? Там есть ещё нормальные люди?

— Я издалека, — ответил парень, — правда, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду под нормальными людьми. Я, правда, совсем не местный. Можно сказать, что действительно с другой планеты. И не совсем понимаю, что произошло с той женщиной. Почему она такой стала? Она сошла с ума? И почему вы называете её блогером?

— Да нет, она такой и выросла, — пояснил мужчина.

С недавних пор наушник из шлема перекочевал в ухо Кирилла. Ведь в шлеме не всегда удобно ходить, а связь необходима всегда, поэтому Дмитрий Сергеевич согласился сделать некоторую модификацию средств коммуникации.

— Дмитрий Сергеевич, я думаю, это тот самый случай, когда можно рассказать правду. По крайней мере, вреда от этого точно не будет. Иначе убедить местных рассказать свою историю у меня не получится.

— Вы с кем-то разговариваете? — тут же переполошился тракторист.

— Да, вот здесь в наушнике мой знакомый, — пояснил Кирилл.

— Вас несколько? Как же это прекрасно! Вы же останетесь хоть ненадолго?

— На три дня точно останусь, — кивнул Кирилл.

— Это прекрасно! Прекрасно! — обрадовался мужчина.

Он как раз наливал в алюминиевую кружку какую-то дымящуюся жидкость красноватого оттенка.

— Это ягодный морс, — пояснил тут же он. — Из брусники и чёрной смородины. Чай закончился три года назад, а новый выращивать я ещё не научился. Но обязательно найду старое пособие, как это делать и раздобуду семена

— Послушайте, Сергей. Видите ли, я совсем из другого мира, я бы даже сказал, из другой реальности. И всё, что происходит здесь, мне совершенно неведомо.

Тракторист нахмурился.

— Вы ещё один подвид блогеров? Или может вы писатель-фантаст? — спросил он с явным огорчением.

— Нет. То, что я говорю — истинная правда. И я сейчас говорю вам это, потому что очень хочу знать, что произошло на вашей планете. Для меня это важно.

— Что произошло на нашей планете? — горько усмехнулся тракторист.

— Ну да, я же это у вас и спрашиваю.

Сергей горестно вздохнул и уселся на грубо сколоченную табуретку, взяв в руки точно такую же алюминиевую кружку, и пригубив напиток.

— Даже не знаю, с чего начать. Наверное, с нами случился прогресс, — усмехнулся он. — Вернее, он ушёл.

— Не понял, — произнёс Кирилл. — Расскажите подробнее, пожалуйста.

— Ну, а что тут не понимать? — растерянно пожал плечами тракторист.

— Ну, начните с самого начала, — предложил Кирилл.

— С самого начала? — снова усмехнулся тракторист.

Было видно, что он, кажется, только что потерял пару минут назад обретённую надежду.

— В этом мире давно все такие, — наконец произнёс он, махнув в сторону беспечных стариков, что заполонили казарму. — Я был чуть ли не единственным в мире изгоем. Мне просто с родителями повезло. Мой отец и мать умерли, когда мне было десять лет. А дед, его тогда называли луддитом или как-то так, совершенно не принимал технологии. И не позволял мне погружаться в современную культуру. Заставлял читать книги, которые сумел сохранить и не позволил сжечь. Заставлял учить стихи. А когда я пытался общаться со сверстниками, что принимали технический прогресс, он лупил меня, да так, что до сих пор шрамы остались. Помню, неделями не мог на заднице сидеть, — рассмеялся он. — Мне тогда было совсем мало лет. С тех пор много воды утекло.

— Как это связано? — не понял Кирилл. — И что произошло, там в городе? Почему там всё такое заросшее и запущенное?

— Это начало происходить уже давно. Задолго до «катастрофы», — он выделил последнее слово изобразив пальцами кавычки, зачем-то снова широко улыбнувшись. Затем закатил глаза.

— Какой катастрофы? — спросил Кирилл.

— Ну, раз уж вы хотите поиграть в путешественников по мирам, расскажу, как для новичка, — ответил он. — Наш мир совершил очень много технологических прорывов за короткое время. Жизнь людей с каждым годом изменялась кардинально, буквально переворачивалась с ног на голову. Новые технологии заменяли абсолютно всё. Люди кое-как успевали приспосабливаться к новым веяниям науки. Новые поколения росли, совершенно забыв про старые, никому не нужные правила и устои. Учить язык не было необходимости. Его заменили иконки, изображения. В словах больше не было необходимости. Они слишком плохо передавали суть вещей и эмоции. Эмоции…

Он расхохотался.

— Изображение улыбающегося человека лучше передаёт радость, чем искренние слова. А лайк ценнее, чем кусок хлеба. По крайней мере, так считали раньше. Люди отправляли друг другу целые серии картинок, чтобы передать всю гамму своих чувств и эмоций. И это вскоре заменило абсолютно всё живое общение. Потом люди перестали выходить из домов, всё чаще выбирая работу и другую деятельность, которой можно было бы заниматься из дома, при этом не стремясь выходить во внешний мир. Тогда и началось запустение. Зачем ухаживать за улицами городов, на которые никто не выходит?

— А как же еда, промышленность и всё такое прочее?

— Всё это делали роботы и другие автоматизированные системы на базе искусственного интеллекта. В работе людей больше не было необходимости. Одни мы с моим дедом, по мнению общества, занимались глупостью, никому не нужной, давно устаревшей работой. — он грустно усмехнулся. — Но дед не сдавался. И стоило мне хоть на секунду усомниться в том, что он не прав, как он меня порол, даже когда мне было двадцать лет. Я лишь потом, спустя много лет, понял, как он был прав.

— Но что же произошло? — с интересом спросил Кирилл

— Что произошло? Люди полностью отвыкли жить самостоятельно. Они отвыкли общаться человеческим языком. Всё заменили коды, которые расшифровывались интеллектуальными системами, и пиктограммами. Всё необходимое производили и доставляли роботы. Люди наконец-то почувствовали себя богами. Больше ничего не нужно было делать. Можно было только повелевать, потреблять, общаться, создавать контент, самореализовываться,искать собственную идентичность, или создавать её, и дальше по списку. И больше ничего. И никаких ограничений. Полная свобода. А я, как проклятый, трудился на этих самых полях. И спасало лишь то, что мой дедушка был хорошим юристом, который не позволял корпорациям отнять нашу землю и запретить нам вести древнетехнологическую деятельность, вредящую экологии, как они это всё называли.

— Понятно. И что же произошло дальше?

— А дальше всё кончилось, — улыбнувшись, произнёс мужчина. — Все вдруг поняли, (хотя я в этом не уверен), что свобода и отсутствие правил ведут олько к деградации.

— Я вас не понимаю, что именно произошло?

— Просто отключили интернет. Люди, с рождения привыкшие, что Роботы выполняют за них всё, а для общения нужно только скорчить рожу, оказались лишены всего. В пустых квартирах, с минимальным запасом продовольствия и без надежд выжить. Они ведь даже ходить самостоятельно разучились.

— И этого оказалось достаточно? — не поверил Кирилл. — и больше ничего не происходило? Вы уверены?

— Ну, сначала взбеленились и попытались нас атаковать, но вскоре и они разрядились и перестали работать без постоянно действующей сети. На этом всё, — развёл руками мужчина. — Остался только я, приспособленный к жизни. Остальные же умирали в своих квартирах, не способные даже выбраться из дома. Я кого смог — спас. Стараюсь вот заботиться о них. Но сил моих уже не хватает. Да и они стареют.

— Неужели они не могут научиться хоть чему-то новому?

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Так это же… Вы же вымираете. Люди все вымрут! — воскликнул Кирилл.

— Есть такое, — тяжело вздохнул мужчина.

— Ну почему же вы сами не сделали детей?

— Я бесплоден, — ответил он горестно. — Такая вот ирония судьбы.

— Так почему они не размножаются? — воскликнул Кирилл, вызвав смешок Дмитрия Сергеевича.

— Как-то негуманно, — тут же прокомментировал учёный.

— Да, если бы они знали, что надо делать, это бы упростило задачу. А так они ведь даже разговаривать не умеют без системы распознавания и конвертации речи. А без этого я не могу им объяснить даже про пестики и тычинки, не говоря уже про всё остальное. Я бы и рад был, чтобы здесь появился хоть один ребёнок и дал нам шанс на будущее.

Кирилл хлопнул себя по лбу.

— А как же они до этого размножались?

— В центрах репродукции. Всё делала умная автоматика, собирая у женщин яйцеклетки, а у мужчин сперматозоиды. Причём делалось это в автоматическом режиме. Для этого им нужно было лишь нажать пару кнопок, подтвердить согласие. И у парочки виртуальных людей появился вполне реальный ребёнок, которого опекали и воспитывали роботы. Но, как ты понимаешь, это всё закончилось в одночасье.

Глава 13

Соседи

Кирилл слушал удивительную историю от тракториста Сергея и просто не верил, что такое вообще возможно. А ведь все те люди, которые два слова связать не могли, были прямо здесь перед ним.

Для него с детства сложилось, что взрослые люди как минимум умнее и опытнее и достойны уважения. Но как уважать женщину, которая скачет как школьница, изображая непонятные жесты, он совершенно не понимал. И сейчас для него происходило нечто вроде разрыва шаблона.

— И что, они все такие? — спросил Кирилл, наблюдая, как общаются два пожилых человека, подпрыгивая друг перед другом, растягивая улыбки, трогая себя за щёки и уши, гримасничая друг перед другом.

— Ну, есть, конечно, те, кто хоть что-то умеет. Например, вот есть дядя Фёдор. Он психолог, — ответил тракторист. — Вон он как раз идёт.

Кирилл действительно увидел человека в старом засаленном пиджаке с рубашкой, однако с аккуратно приглаженными волосами.

— Здравствуйте, дядя Фёдор! — помахал ему тракторист Сергей.

Мужчина степенно подошёл к ним и приятным низким баритоном спросил:

— Добрый вечер. Что вас беспокоит?

— У нас всё хорошо, — рассмеявшись, ответил Кирилл, внутри порадовавшись, что не все местные жители настолько безумны, хоть кто-то ещё умеет говорить.

— Как я вас понимаю, — тут же ответил мужчина, затем спросил: — Что вас ещё беспокоит?

— Да ничего меня не беспокоит, — ответил Кирилл. — У меня всё прекрасно.

— Как я вас понимаю.

Кирилл заметил смеющийся взгляд тракториста на себе.

— Кроме этих двух фраз он больше ничего и не знает. Ну, разве что, кроме приветствия, — произнёс тракторист.

А психолог Фёдор тут же его поддержал:

— Как я вас понимаю.

— Да как такое вообще возможно? — всплеснул руками Кирилл.

Сергей, немного помолчав, ответил:

— Я долго думал над этим вопросом и каждый раз приходил к одному и тому же мнению, что дед-то был во всём прав. Он часто говорил о том, что я представитель потерянного поколения, и что, глядя на меня, ему страшно умирать. Ведь он совершенно не представляет, к чему мы приведём мир. Это он ещё этих молодчиков не видел, — Сергей рассмеялся. — Но главное, о чём он говорил, что зря мы не слушаем старшее поколение. Молодёжь слишком спешила отвлечься от скучных нравоучений старшего поколения и бежала за новшествами, гаджетами, высокими технологиями, не понимая, что все технологии новые, не проверенные временем, и новый стиль жизни не прошёл проверку временем. А когда все переучились и было уже поздно, тогда жизнь и ударила по ним. Всё-таки старших надо было слушать. Я сожалею, что филонил, когда дед поучал меня уму-разуму и заставлял читать энциклопедии. Если бы я знал всё наизусть, а не опирался на шпаргалки, скачанные из интернета, и дополненную реальность, то, глядишь, сейчас бы мне жилось куда проще.

— Но как вообще это произошло? Вы в курсе, как это получилось?

— Как говорил мой дед, менее образованное большинство, отказалось слушать меньшинство идеологов, толкающих прогресс. Затем, когда поняли свою ошибку, решили отдать бразды правления обратно меншинству, да только не тому. А еще, люди слишком желали удовольствий, обходя трудности, даже в развлечениях, за что и поплатились.Алгоритмы выдавали максимально глупый и незатейливый контент и тупели из года в год, из поколения в поколение.

— Да я не о том, — оборвал Кирилл собеседника, который, похоже, мог бесконечно рассуждать о причинах. — Почему отключился интернет? И где другие люди? Должен быть хоть кто-то похожий на вас. Не могли же люди всё полностью отдать на откуп роботам и настолько расслабиться?

— Может, кто-то и есть. Но я таких не встречал. Пролетают иногда летающие машины над головой, но, я думаю, это сохранившиеся роботы. Однако, в основном я вижу только животных, блуждающих дронов и дроидов на солнечных батареях, которые всё скитаются в поисках сети и не находят её. Но больше ничего.

— Так-так-так, а это интересно, — тут же раздался голос Дмитрия Сергеевича в наушнике. — Вот тут в десяти километрах дрон нашёл полноценную деревню. Она огорожена высоким забором, но там есть люди, вполне нормальные, судя по наблюдениям. И там вполне нормальный город. Что-то этот тракторист не договаривает.

Кирилл взглянул на своего собеседника, соображая, стоит ли об этом говорить. Однако, ради чего он ещё здесь оказался? Зачем ему молчать?

— Мой коллега говорит, что обнаружил в сорока километрах деревню и говорит, что там нормальные люди.

Тракторист хмуро на него посмотрел.

— Деревня? — сухо спросил он. — Что за деревня? Я знаю там есть какой-то военный объект огороженный забором, при приближении к которому включается сирена. Но больше я там ничего не видел, хотя и искал.

— Ну за забором деревня, — повторил Дмитрий Сергеевич.

— Быть такого не может. Я здесь уже не один десяток лет живу. Не могли же они всё это время находиться там, зная, что здесь произошло, и ничего не предпринимать.

— Да, любопытно, — согласился Кирилл, а мужчина тем временем переполошился.

— Но может им нужна помощь? — вдруг вскинулся он. — Сколько же времени они живут там? Вдруг они там помирают от голода?

— Не думаю, что те люди страдают страдают, — раздался голос Дмитрия Сергеевича в наушнике. — По-моему, они там себя вполне комфортно чувствуют.

— А вы сами-то сколько здесь провели? Вы же так не сказали, когда это всё произошло.

— Да я уже не помню, — ответил тракторист. — Лет двадцать пять назад, как минимум.

— И вы думаете, что за двадцать пять лет они бы не умерли без вашей помощи?

Сергей нахмурился.

— Да что же это они живут там отдельно, даже никак не связаны с внешним миром? И почему они раньше не вышли на контакт? Нет, что-то здесь нечисто.

Тракторист с хмурым взглядом вдруг поднялся и направился прочь из казармы. Кирилл, не найдя ничего лучше, отправился следом.

— Что вы хотите сделать? — спросил он.

— Надо ехать туда. Надо пытаться достучаться до них, — отрывисо бросил Сергей. — Может, мы могли бы быть полезны друг другу. Опять же, у меня вон есть продукты. Может, у них тоже есть что-то. Тот же чай. Уверен, сможем договориться, — хмуро произнёс он, явно о чём-то размышляя. И мысли эти были не самые приятные.

Он принялся взбираться в кабину трактора, а Кирилл поспешил следом.

— Я с вами, — произнёс он.

Тракторист противиться не стал. Кабина оказалась довольно просторной, и нашлось достаточно места для двоих человек. Хотя, как припомнил Кирилл, обычно эти машины одноместные.

Ехать было действительно недолго. Та огороженная территория, о которой говорили Дмитрий Сергеевич и тракторист Сергей, находилась едва ли в десяти километрах от казармы и плантации тракториста. Это было довольно высокое сооружение с мощным забором, вокруг которого была натянута колючая проволока. Тут и там были раскиданы противотанковые ежи. Кирилл такие видел на старых картинках из учебников истории, где рассказывалось про события Второй мировой войны.

Стоило трактору приблизиться, как раздалась сирена, и механический голос завопил:

— Не приближайтесь! Не приближайтесь! Данная зона опасна для вас, вы можете пострадать! Не приближайтесь!

Однако тракторист и не думал останавливаться. Он пёр вперёд, будто трактор. Хотя это утверждение недалеко ушло от правды. Из двух довольно высоких столбов вдруг показались стволы каких-то орудий. По крайней мере, ничем другим это не могло быть. Орудия повели стволами и нацелились на тракториста.

Сергей, стиснув зубы и сдвинув брови на переносицу, даже не думал останавливаться. Он разгонял трактор и, судя по всему, намеревался протаранить массивные ворота, что отделяли внутреннюю территорию от внешнего мира.

Кирилл, если честно, перепугался не на шутку. Он не ожидал такого поворота и боялся, что сейчас орудия откроют огонь, и это последние минуты его жизни. Он начисто забыл о том, что может открыть портал и перенестись в другой мир, поэтому сидел и ждал, что же будет дальше. О том, чтобы остановить Сергея, он тоже не думал. По крайней мере, таких решительных людей лучше не трогать в моменте, когда они втельмяшили в голову нечто значимое для них. Поэтому он с ожиданием, наблюдая за разворачивающейся ситуацией.

Видя, как неумолимо приближаются металлические ворота, Кирилл вцепился одной рукой в ручку, другой рукой в сиденье. По крайней мере, ремень безопасности он не разглядел, а столкновение обещало быть довольно жёстким.

Сергей же всё это время что-то бормотал себе под нос. Кирилл прислушался и услышал бессвязные фразы:

— Да это же они! Точно они! Их логотип! Как я сразу не догадался! Вот же я дурак! Столько лет…

Что имел в виду тракторист, Кирилл так и не понял. А потом последовало столкновение.

Ворота оказались не такими крепкими, как выглядели снаружи. По крайней мере, трактор без особого труда смял петли и защитный механизм, распахнув створки внутрь.

За этими воротами его встретил небольшой коридор, видимо для проверки транспорта, после чего были ещё одни ворота, которые удостоились той же участи. После ворот была металлическая сетка, но она уже не казалась серьёзным препятствием на пути разогнавшейся бандуры трактора.

И наконец, Кирилл обнаружил, что за воротами был вовсе никакой не военный объект, а обычная деревенька городского типа или, какие было модными одно время в его мире.

Вокруг находились довольно ухоженные, роскошные дома в 2 и 3 этажа. Были здесь и деревянные срубы, и каменные, но практически все выглядели очень дорого и при этом, как ни странно, были в похожих цветовой гамме и стиле.

На грохот отовсюду сбежался народ. Это были мужчины и женщины, аккуратно одетые, подстриженные, выглядящие довольно презентабельно. Про таких людей обычно говорят «породистые». По крайней мере, виделось в их манерах поведения и лицах нечто аристократическое.

Ни о каких рассеянных взглядах ли откровенной глупости не было и речи.

— Потрудитесь объяснить, что вы здесь устроили, — выступил вперёд один мужчина, будто не боясь, что его может с лёгкостью раздавить трактор.

Сергей же, добившись своего, остановился и вышел из трактора, характерно закатывая рукава. Похоже, он собрался кого-то бить.

— Нет, это вы потрудитесь объяснить, что вы здесь устроили. Там погибло очень много людей. Весь город вымер. Я кого мог — спас. А вы всё это время были здесь и всё это время наблюдали за тем, как там умирают люди?

— Постойте, постойте. О чём вы говорите? Я не понимаю, — произнёс мужчина. — О каких людях вы говорите?

— Там, за вашей стеной. Не делайте вид, что вы ничего не знаете. Я видел ваши дроны и другую технику. И я узнал логотип этой конторы. Вы же строили убежище на случай апокалипсиса за огромные деньги.

— Я не имею отношения к этой конторе, хоть и являюсь их клиентом — примирительно поднял руки мужчина. — Однако те земли принадлежат мне и там не живут никакие люди. Ваше лицо мне кажется знакомым. Я, кажется, знавал вашего родственника. И если я угадал, вы вполне успешно живёте уже не один десяток лет на той земле. Поэтому, я не понимаю, о чём вы? А главное, почему вы так недовольны? — удивился мужчина.

— Да с хрена ли они ваши? — возмутился Сергей, уверенно шагнув вперёд. Похоже, судя по всему, аристократу сейчас не поздоровится. — Вы так у нас и не смогли их отсудить. Они не ваши.

— Действительно, парень дело говорит, — воскликнул другой мужчина, только что подоспевший на шум. — Эти земли, вообще-то, мои. С каких это пор вы называете мои земли своими? Ну-ка, потрудитесь пояснить, господин Лисицын.

— Вы, между прочим, снова проиграли мне их в карты, — бросил Лисицын. — И нечего тут накладывать лапу на мои земли. Они не могли вам принадлежать.

— Вы ведь знаете, я ещё отыграюсь! — парировал мужчина.

А у тракториста, похоже, закончилось терпение, и он порывисто сблизившись с тем самым Лисициным, который первый вознамерился заявлять права на земли Сергея, жёстко, без замаха, влепил кулаком тому в переносицу.

Затем повернулся ко второму плотному мужчине, который пытался оспорить заявление барона.

— Нет-нет, я на них не претендую. Я припомнил, да, какая-то часть земли принадлежит вам и вашей семье.

— Вы что там, уничтожили столько людей, а теперь делите земли, ожидая, пока все передохнут? — рычал тракторист. — Вы в своём уме? Я больше двадцати лет жил, думая, что всему миру конец. А вы здесь сидели и прохлаждались, играя в карты и распоряжаясь имуществом, которое вам не принадлежит. Вы что, совсем совести лишены? Столько людей погибло, вы же могли всем помочь.

Повисла звенящая тишина.

Собравшиеся толпой люди бестолково пучили глаза и переводили взгляды с одного недоумённого лица на другое, не находя слов.

— Ну, какие люди, право, — вперёд вышел ещё один мужчина, седовласый, с усами и аккуратной бородкой.

По рядам собравшихся тут же прошёл шепоток.

— Господин Соболев! — тут же перешёл на крик Лисицин, обращаясь к новоприбывшему. — Очевидно, имеет место быть из ряда вон выходящая ситуация. Я требую немедленного разрешения!

— Я всё улажу, — произнёс Соболев, затем повернулся к трактористу. — Мы наблюдали за вами. Действительно, вы столько времени и сил потратили на то, чтобы ухаживать за теми… кхм, недолюдьми, которые поколениями сами из себя делали абы кого, что это даже умилительно. В том, что произошло, нет чьей-либо вины. Вернее, вина есть на тех, кто сам позволил с собой такое сотворить.

— Недолюдьми? — кажется тракторист начал закипать. — Да в них в сотню раз больше искренности и человечности чем в вас. А вы сами давно не люди.

Кирилл сидел в кабине трактора и наблюдал за происходящим. Эта ситуация откровенно вгоняла его в ступор.

Он прекрасно понимал тракториста и его эмоции, и в то же время не понимал, как он за целых двадцать пять лет не понял, что у него по соседству живут вполне нормальные люди. Хотя, Кирилл не спешил бы называть их нормальными.

Очевидно, сказывалось то, что тракторист и до техногенной катастрофы, (или правильнее сказать глобальной аварии), не так часто общался с разумными людьми. Сложно сохранять трезвость ума если все вокруг представляли из себя нечто странное и несуразное. Ведь Сергея всю жизнь окружали люди, неспособные выражать даже собственные мысли без помощи гаджетов.

В общем, рассуждать и рассуждать. Однако и этих людей, что спрятались за забором и жили себе припеваючи (а может и не припеваючи, кто их знает), Кирилл тоже не понимал. Даже рассматривая все обстоятельства, толкнувшие местных жителей в непростые условия, невозможно было оправдать поведение богачей живущих в изоляции и делящих между собой земли вокруг.

Все они, на взгляд Кирилла, вели себя неразумно, будто были не от мира сего. Но кто он такой чтобы кого-то судить? Да и если уж признаться, ему попадались и более странные миры. По крайней мере, здесь хотя бы есть какая-то жизнь, и люди всё ещё живут, а человечество, как в итоге оказалось, не под угрозой вымирания.

Чтобы лучше разглядеть собеседников тракториста Сергея, да и послушать их разговор, Кирилл выбрался из кабины и подошёл поближе, чем привлёк интерес собравшихся.

— Да тут что, захват нашей деревни, что ли, намечается? — вдруг заворчал тот самый мужчина, который заявил, что выиграл в карты земли, принадлежащие Сергею. Он не представлялся, поэтому Кирилл решил называть его про себя Толстяк.

Господин Соболев же, который выступил вперёд и попытался навести порядок, явно чего-то ожидал и, судя по всему, тянул время. Кириллу показалось, что тот изрядно нервничает.

Спустя минуту Кирилл понял, чего ждал этот мужчина. Откуда-то сбоку послышался шум, и к ним поспешила группа людей, в форменной одежде. Были они довольно полными и нескладными, и, как показалось Кириллу, до крайности рассеянными и несобранными.

На ходу один из них запутался в собственных ногах и покатился кубарем, выронив что-то из рук. С удивлением Кирилл узнал автомат, по крайней мере, нечто, напоминающее по форме автоматическое огнестрельное оружие.

При виде такого нелепого зрелища Соболев поморщился, однако стал вести себя более уверенно.

— А теперь я бы хотел, чтобы вы покинули частную территорию, — обратился он к трактористу Сергею. — Мы имеем право жить здесь, как захотим, и распоряжаться своим имуществом, как захотим. А также имеем право не обращать внимания на всё, что происходит за территорией нашего поселения. Поэтому я настаиваю, чтобы вы немедленно покинули нашу землю, иначе наша охрана будет вынуждена применить к вам оружие.

Тракторист Сергей хоть и злился, глядя на окружающих с явной злобой, однако вид приближающихся охранников, пускай те и не внушали особого уважения, заставил его успокоиться.

— И что, вы так и будете жить в изоляции? — спросил он, наконец.

— Мы как захотим, так и будем жить, — встрял, потирающий нос, Лисицын из-за спины Соболева. — И это не вашего ума дело, и не вам ставить нам условия.

— Ладно, — произнёс тракторист, — я уйду. Знаете, я очень долгое время не общался с людьми и порой даже тосковал по нормальному человеческому общению. Но сегодня, я думаю, достаточно наслушался и смогу потерпеть ещё столько же. По крайней мере, общение с вами удовольствия мне не принесло. Прощайте, господа.

Тракторист окинул взглядом охранников, которые как раз подоспели и сейчас неуверенно глядели на мощную фигуру тракториста.

Сергей же, в свою очередь, направился к кабине. А Кирилл, который стоял неподалёку, услышал, как Лисицын говорит распорядителю:

— Может, всё-таки вместо этих увальней роботов сделаем? Тогда и системы охраны будут исправно работать, да и таких вот рейдеров ещё на подходе расстреливать будем.

— Никаких роботов, — сквозь зубы процедил Соболев. — И так уже натерпелись.

Что имел в виду мужчина, Кирилл не услышал, потому как охранники, убедившись, что Сергей возвращается в кабину, переключили внимание на него. А учитывая, что Вернадский был весьма щуплым по комплекции, нежели тракторист, у них появилось больше уверенности в своих силах.

— А ну-ка, парняга, давай-ка отсюда, пока я по тебе огонь не открыл, — громко заявил один из охранников.

Кирилл, едва не прыснув со смеху, лишь пожал плечами и направился к кабине.

Сергей сидел хмурый и явно был расстроен. Сложившаяся ситуация, понятное дело, его не радовала. Да и Кирилл даже представить себе не мог, что творится в душе этого человека, который столько времени потратил, пытаясь спасти хоть каких-то людей.

— Всё это бессмысленно, — сплюнув в окно, процедил он и, переключив передачу, задним ходом принялся выезжать с территории деревни.

Кириллу показалось, что в глазах этого мужчины ему видится полнейшее опустошение.

На протяжении всего обратного пути тракторист ехал молча. Лицо его было хмурое, а сам он о чём-то думал. Кирилл его прерывать не спешил. Понимал, что мужчину сейчас лучше не трогать. Тому надо было о многом подумать.

Наконец они доехали до земель, принадлежащих Сергею. Тот заглушил трактор и, обессиленно выдохнув, несколько минут молча сидел на своём месте, потерянно глядя перед собой. Кирилл сидел рядом.

— Ты это, выпить хочешь? — спросил вдруг тракторист.

Кирилл к алкоголю относился негативно. Он всего несколько раз в жизни пробовал его, и ему откровенно не понравилось. Особенно эффект, который он оказывал на организм и сознание. Опять же свою роль сыграли школьные уроки по основам сохранения здоровья. Там преподаватель в подробностях рассказывал о вреде алкоголя и воздействии его на организм человека. Однако и предназначение этого напитка тоже было весьма подробно объяснено. Всё-таки в некоторых случаях, особенно стрессовых, алкоголь помогал справиться с нервным напряжением. И сейчас у тракториста, похоже, был тот самый случай, когда ему была необходима эмоциональная разрядка.

В любом другом случае Кирилл бы, наверное, отказался. Однако и этику, и культуру питья им тоже преподавали. И оставлять человека пить в одиночестве было дурным тоном. И Кирилл согласно кивнул.

— Да, я вам составлю компанию, — ответил он.

— Ну тогда пойдём. У меня там сохранился старый коллекционный коньяк. Надеюсь, он не выдохся.

Кирилл, сопровождая пошатывающегося тракториста, направился в казарму, где вовсю веселились ничего не подозревающие о произошедшей недавно драме «питомцы» Сергея. По-другому их назвать было сложно. Ведь они всё равно что домашние животные, совершенно не дающие себе отчёт в том, что их жизнь зависит от этого разбитого и несчастного человека.

Они вошли в небольшую комнату, и Сергей, критичным взглядом оглядев резвящихся вокруг людей, наглухо закрыл дверь. Кирилл отметил, что раньше он всегда держал дверь открытой, чтобы держать под контролем людей, что находились в здании, но сейчас, он будто видеть их не мог.

Сергей, используя кустарный рукомойник, молча сполоснул те самые кружки из которых они пили морс. Затем из шкафчика под кроватью достал бутылку с коньяком и молча разлил её по кружкам.

— А ты знаешь, это всё было не бессмысленно, — вдруг нарушил молчание Сергей. — Ведь если бы не все эти… — он кинул в сторону двери, — я бы уже, наверное, давно спился, или пулю бы себе в лоб пустил. Всё-таки в одиночестве жить я бы, наверное, не смог. И знаешь, что я тебе скажу? Я не сдамся. Пускай эти толстосумы, или кто они там теперь, думают о себе что угодно. Я не брошу этих людей, как бы они там их не называли. Они люди, в первую очередь. И я человек. И мы будем жить столько, сколько проживём. Уж сдаваться я точно не собираюсь.

Кирилл лишь молча покивал. Они чокнулись и выпили. А Кирилл вдруг сам неожиданно для себя спросил:

— А не хотите перебраться в другое место, подальше отсюда, где есть нормальные люди, где можно жить как нормальный человек?

Кирилл не мог подобрать иных слов, но понимал, что надо хоть что-то говорить.

— Нет, я и здесь живу, как нормальный человек. Да, порой не хватает живого общения. Но мне неплохо. По крайней мере, жаловаться на судьбу я больше не буду. Ну а ты заходи в гости иногда. Буду тебе рад, — произнёс он.

Кирилл провёл в этом мире обещанные два дня. Всё это время он помогал Сергею по хозяйству и помогал ухаживать за покалеченными прогрессом людьми.

С Сергеем они ни о чём серьёзном не общались. Так, о всяких пустяках. Иногда обсуждали книги, и старые кинофильмы, которые в этом мире были теми же самыми.

Однажды Дмитрий Сергеевич рассказал интересную историю, что, он из любопытства решил запустить один дрон в ту самую деревню, что была неподалёку, и послушать, о чём они там говорят.

И судя по косвенным признакам, они никакого отношения к случившейся катастрофе не имеют. Однако, готовились к ней заранее. И это было любопытно.

По крайней мере, виновников такого скачкообразного регресса Дмитрий Сергеевич так и не нашёл. Хотя подобные деревни всюду располагались на многих точках мира и жили примерно по тем же правилам. Причём, таких же добрых самаритян, как Сергей, тоже было немало. Дмитрий Сергеевич посетовал, что все они находятся далеко друг от друга. Он надеялся, что сможет найти кого-то поблизости и у Сергея появится хоть какой-то собрат по несчастью, но не повезло.

Вырисовывалась картина следующая. Богачи, по какой-то причине отказавшиеся в своё время полностью отдавать свою жизнь на откуп технологиям и больше расположенные к консерватизму, получили иммунитет от «информационного вируса», поразившего всю планету. Когда случилась катастрофа, они оказались защищены.

По крайней мере, они были больше приспособлены к обычной самостоятельной жизни. В то время, как люди, полностью изменившие свою жизнь последовав веяниям прогресса, не слушавшие стариков и возомнившие себя богами, дорого поплатились за те возможности, что подарили им технологии.

Однако, Дмитрий Сергеевич как не искал, так и не смог отыскать истинную причину, по которой всё это в один прекрасный день закончилось.

На третий день, когда исследование мира было завершено, Кирилл попрощался с Сергеем, и, пообещав, что однажды постарается приехать в гости, отправился в Черноту.

Этот мир оставил у него неизгладимые впечатления. Хотя, такое можно сказать о любом другом мире, где он побывал раньше.

Глава 14

Деньги

— Дмитрий Сергеевич, если честно, я до сих пор не могу отойти от истории, которую услышал в последнем мире, — признался Кирилл, сидя в лаборатории и попивая свежесваренный кофе.

— Бывает всякое, тут главный секрет не привязываться и относиться с некоторым скепсисом. Будто смотришь кинофильм, а все люди там актёры, — ответил учёный.

— Но ведь они настоящие, — возразил Кирилл.

— Но они привыкли так жить, и живут таким образом долгое время. Кто знает, может, кто-то другой, увидев как живёшь ты, испытал бы те же чувства, посчитав что так жить нельзя.

— Нормально я живу, — возмутился Кирилл.

— Так и они считают, что нормально живут, причём не первый год. И я уверен, все они по своему счастливы. — немного помолчав, учёный продолжил. — Интересный парадокс. Люди свято верят, что живут хорошо и счастливо до тех пор, пока не увидят что кто-то живёт по другому. Я думаю, те люди за забором, куда несчастнее тракториста Сергея и его жизнерадостных питомцев.

Кирилл надолго задумался над словами учёного.

— А у вас было нечто подобное, когда вы сами путешествовали? — наконец нашёлся Венадский.

— У меня бывало разное, — хохотнул учёный. — Были, например, миры, где Россия была поделена на четыре страны. Эти страны также были русскоязычными. Культура сохранялась, но вот жили они раздельно, поделившись по разным этническим признакам. Причём постоянно враждовали между собой.

— Любопытно, — произнёс Кирилл, представляя как такое вообще возможно…

— А была страна, где не распался СССР. Правда, называлась она чуть по-другому — Совет Советских Социалистических Галактических Республик, СССГР.

— Галактических Республик? — переспросил Кирилл.

— Ну да. — кивнул учёный и принялся рассказывать. — Там, во время холодной войны, когда все бряцали ядерным оружием, Россия задумалась об одном очень важном вопросе. Ведь США были страшны для страны до тех пор, пока все находились в рамках одной планеты. И во время Карибского кризиса правительство озаботилось тем, чтобы построить первую колонию на Марсе и там создать второй правительственный штаб, благо технологии позволяли. Америке тогда утёрли нос, и кризис сам собой как-то рассосался. По крайней мере, наши страны были не в равных позициях. Ну а дальше дело оставалось за малым: где Марс, там и остальные хоть сколько-то пригодные планеты, а потом и другие солнечные системы. По крайней мере, в том мире, когда я туда попал, как раз была построена первая колония в соседней солнечной системе. И по этому поводу был большой праздник. Правда, технологии там настолько опережали все виденные мною ранее, что путешественнику по мирам там лучше было не находиться без риска быть очень быстро обнаруженным.

— Но как же они выживали в колониях? — спросил Кирилл. — Марс ведь безжизненная планета.

— Ну сначала, конечно, было затрачено много ресурсов для снабжения продовольствием этих колоний, однако, очень скоро, там были найдены дорогостоящие ресурсы и всё окупилось с лихвой.

Кириллу вдруг показалось, что Дмитрий Сергеевич говорит об этом мире с какой-то грустью. Но чем она могла быть вызвана, он не знал. Быть может, просто из-за того, что он не смог по достоинству исследовать этот мир.

— А ещё было что-нибудь интересное? — спросил он, чтобы сменить тему, оказавшуюся неприятной для учёного.

— О, был один любопытный мир. — учёный вдруг весело рассмеялся, будто вспоминая нечто очень приятное. — Там все люди были карликами. Представляешь, самый высокий человек их мира был ростом мне по колено, — он весело расхохотался. — Они посчитали, что я Бог, пришедший к ним согласно какому-то пророчеству. Признаться, — он вдруг рассмеялся, — спорить с ними я не стал. Если честно, нет-нет, да посещаю тот мир, когда хочу устроить себе отпуск. Быть может, это не совсем честно, но чувствовать себя Богом — это неописуемое чувство. Только прости, в этот мир я тебя не пущу, уж не обижайся. Второго Бога этот мир не потерпит.

— И не надо, — рассмеялся в ответ Кирилл, представляя, что бы чувствовал он, если бы в мире появился кто-то, кому Кирилл ростом был бы по колено.

— Вы, наверное, чувствовали себя Гулливером? — спросил он.

— Кем-то вроде этого, — рассмеялся он. — Главное было не делать резких движений, чтобы никого не покалечить. Кстати, я тебе кое-что задолжал, — сменил вдруг тему Дмитрий Сергеевич и потянулся к небольшой тумбе.

Оттуда он достал конверт и протянул Кириллу.

— Твоя зарплата, — произнёс он.

Кирилл удивлённо расширил глаза. Он, если честно, о зарплате и думать забыл. Да и не заметил, как быстро пролетел месяц. Он взял в руки конверт, не решаясь его раскрыть.

— Можешь пересчитать, если хочешь, — заметив нерешительность парня, произнёс учёный.

— Да нет, я вам верю.

— Ну тогда на сегодня рабочий день закончен. Отпускаю тебя домой.

* * *

Подумать только, уже прошёл целый месяц, как Кирилл впервые попал в Черноту, и ему определённо нужен был отдых. Слишком уж волнительные это были приключения. И самое утомительное в них была невозможность хоть что-то исправить в тех местах где он бывал.

Возможно нечто подобное ощущают европейские путешественники, посещающие страны Африки и наблюдая за голодающими детьми. Ну накормят они одного человека, может двоих, но всей стране они не помогут. Так и уезжают с пустотой на сердце, соседствующей с радостью, что скоро они вернутся домой, где нет подобной разрухи.

Хотя быть может и не надо никуда лезть. Может Дмитрий Сергеевич прав? Если видишь что-то не похожее, нужно просто не вмешиваться. И даже если кажется, что люди в очередном мире несчастливы, не следует спешить к ним со своими решениями. Вдруг они гораздо умнее и перепробовав все варианты, пришли к лучшим методикам. Нужно дать им возможность самим разобраться в своей жизни, и принять собственные выстраданные решения, а не стараться выставить себя снисходительным ментором.

Кирилл получил свою первую зарплату — целых 300 тысяч рублей. Это была колоссальная сумма по его меркам. На обычной работе он мог столько заработать, разве что за год. А тут за какой-то месяц…

Ему вполне хватило бы на добротную машину, а то и на первый взнос по ипотеке на однокомнатную квартиру, о которой он так мечтал. Ну, правда, достаточно было подкопить ещё, хотя бы месяцок, он взял бы квартиру, и ещё бы осталось денег.

Тем более, что Кирилл исправно посещал уроки финансовой грамотности в школе. С подросткового возраста он откладывал свои небольшие деньги, причём вкладывал их в разные источники. Что-то держал в наличности, что-то на сберегательном счёте под проценты, а что-то даже держал в акциях.

Вообще, Кирилл часто вспоминал свою школу и во многом был ей благодарен. Он слышал, что раньше такие уроков, как финансовая грамотность или взаимоотношения с родителями, уроки культуры и правила обращения с девушками, попросту не преподавались, и люди сами разбирались на практике, как им жить, без подсказок. Многие, например, жили в бедности и не знали, как распоряжаться деньгами. Многие долгое время не могли найти себе вторую половинку либо, наоборот, торопились, не разобравшись, что действительно им нужно.

А вот в России об этом позаботились, и уже на уровне средней школы житейские премудрости преподавались подросткам. Причём Россия первой ввела такую практику, и остальные страны только сейчас к нам подтягивались. А в других мирах, может, тоже нечто подобное было, но Кирилл ничего такого не замечал, по крайней мере, не интересовался.

Больше всего на благосостояние страны сработала система наставничества. Пожилые люди, ушедшие на пенсию, но желавшие найти себе занятие, становились наставниками подросткам и молодым людям в тех вещах где они разбирались. Причём это могло быть что угодно, от настольных игр до ядерной физики. Это было актуально для молодых людей, что только вступали во взрослую и самостоятельную жизнь, и искали хоть какие-то подсказки. Наставники помогали молодёжи начинать не с нуля, а продолжить с того момента где закончил наставник. В трудных ситуациях, всегда можно было посоветоваться с опытным человеком и найти решение. А главное, все были при деле, и пенсионеры не чувствовали себя ненужными, и страна гораздо быстрее получала опытных специалистов.

Благо правительство России вовремя обратило внимание, как среди молодёжи стал обесцениваться опыт пожилых людей, и решило исправить эту ситуацию.

В плане финансов Кириллу с наставником повезло, и тот помог развить и укрепить парню системность в управлении финансами.

Кирилл уже вполне серьёзно размышлял о том, как распределить свою первую зарплату. Тридцать тысяч он отдаст бабушке. Ещё тридцать тысяч положит на сберегательный счёт. Тридцать тысяч распределит между акциями и облигациями. Ещё тридцать тысяч отложит в долгосрочную копилку на высшее образование по архитектуре, о котором он мечтал. полседние десять процентов оставит на жизнь, а оставшиеся сто пятьдесят тысяч Кирилл положит на медицинский счёт, чтобы оплатить бабушкино лечение. И это была самая большая трата в его жизни, но самая важная. Кажется, у Кирилла вдруг разом изменилась жизнь. Причём, не за один месяц его путешествий по мирам, а прямо сейчас, когда он смог сделать такое большое дело ради единственного родного человека.

А главное, он шёл к своим целям. В том же образовании.

Кириллу нравилась архитектура и он уделял много времени изучению особенностям этой профессии. К тому же, он вполне подходил к этому занятию по профтесту, причём к любым специализациям этой профессии — начиная с инженера или прораба и заканчивая главным проектировщиком и главным инженером проекта.

Его наставник Семён Сергеевич, что всю жизнь отдал строительству, тоже был доволен парнем. Единственное что старика расстраивало, что Кирилл уже месяц не выходил с ним на связь. И сегодня Кирилл решил посвятить вечер общению со стариком.

Сейчас же, Кирилл со счастливой улыбкой вышагивал по улице. Он до конца не верил, что ему заплатят столь высокую зарплату, но даже трети был бы рад. А тут все триста тысяч — об этом можно только мечтать!

Он со смехом подумал о том, что многие люди, большие части от своей зарплаты откладывают на развлечения и отдых. Да зачем ему отпуск? У него вся работа как одно сплошное путешествие. Да и Дмитрия Сергеевича он бросать не собирался. К тому же, кто в здравом уме сбежит от такой работы? Во-первых, со временем он проникся возможностью путешествия между мирами. Это интересно, да — иногда опасно, но вряд ли кто-то ещё мог похвастаться такими приключениями. Во-вторых, заработок более чем радовал. Наверное, даже главные инженеры в каких-нибудь крупных компаниях столько не зарабатывают за месяц, сколько заработал простой девятнадцатилетний парень Кирилл Вернадский.

По пути домой он купил большой букет цветов бабушке, чтобы порадовать её.

После ужина и разговора с бабушкой, он направился в свою комнату, чтобы поговорить с Семёном Сергеевичем.

Они около часа обсуждали строительные премудрости, (Кирилл готовился ко вступительному экзамену).

— И запомни, — напоследок повоторил главную мысль беседы старик, — Чем сложнее система и чем больше в ней соединений, тем больше вероятность ошибки.

Завершив профильную беседу, Кирилл и Семён Сергеевич, как обычно болтали обо всём и ни о чём.

На этот раз, на фоне очередного конфликта России с США, Семён Сергеевич поносил наших западных коллег.

Видимо очень его расстроили последние события, потому что разговор он начал со следующей фразы:

— А вот ты знаешь, что у американцев духовности нет и в помине? — Кирилл едва не поперхнулся от неожиданности. По крайней мере, и Семён Сергеевич раньше не отличался религиозностью.

— То есть как это? — удивился парень.

— А вот так, нет, ампутирована за ненадобностью, как и морали с человеколюбием. Во главе лишь выгода и чистота перед законом каким бы он ни был. Если люди вокруг его не обвиняют, значит всё хорошо. Вот у русских и других народов Евразии мораль и чувство духовности, а у американцев нет, — твёрдо заявил старик.

— Как-то не политкорректно звучит, — кашлянул Вернадский. — Не то чтобы я был религиозным или отрицал существование тех или иных качеств у кого-либо, но такое заявление неожиданно. Или я, может, не понимаю, что вы имеете в виду?

— Да тут всё просто. Вот, например, ты знаешь, что, когда бомбили Хиросиму и Нагасаки, американские женщины делали причёски в форме ядерного гриба?

Кирилл попытался припомнить. В те времена действительно была популярна тема ядерных бомб. Даже купальники бикини по сути были названы в честь пляжа-полигона, на котором проводились испытания.

— Допустим, — осторожно ответил Кирилл, но заметив хмурое выражение на лице пенсионера, решил поправиться: — Хотя звучит, конечно же чудовищно.

— Так да, прям делали себе такие причёски и радовались, что американские солдаты убивают бедных япошек пачками. Так-то. А ты знаешь, например, как назывался тот снаряд, который сбросили на Хиросиму?

— Ума не положу, — подавив вздох, ответил Кирилл. Порой Семён Сергеевич не следил за выражениями, хотя то же название Японцев было не самым приятным.

— Бейби. Малыш. Ребёночек, то есть, по-ихнему. А как ты думаешь, как этот пилот, который сбросил бомбу, назвал свой самолёт-бомбардировщик? — с ожиданием спросил пенсионер.

— И как же? — чтобы поддержать беседу спросил Вернадский.

— В честь своей мамы! Представляешь? И как после этого можно говорить что у них есть хоть что-то хоть отдалённо напоминающее духовность?

Кирилл понимал, что судить по одному пилоту о нации нельзя, но решил не перечить, чтобы не прерывать разговор. Семён Сегеевич явно был взбудоражен, а в таком состоянии не терпел споров.

— Да быть такого не может! — вполне естественно воскликнул Кирилл.

— Именно так, я тебе говорю. Так что американцев и русских сравнивать нельзя.

— Не, ну не думаю, что всех стоит грести под одну гребёнку, — возразил таки Кирилл. — Ведь есть среди них нормальные люди, да и многие эмигрировали в Америку из России. Что, у них тоже нет этих качеств?

— Именно так. Как только нога русского пересекает границу Америки, он тут же теряет всё самое прекрасное, что составляет широкую русскую душу! — Безапелляционно заявил старик. — Их страна всю жизнь только и делает, что завоёвывает всех вокруг и уничтожает, а потом паразитирует на бездыханных трупах государств. Они совершенно не думают о совести и о последствиях. Ты вот знаешь, что наш народ, при каждом конфликте, не в силах терпеть агрессию, в качестве протеста покидали страну. Протестовали насколько могли. Что это как не проявление духовности?

— Так это разве говорит о хорошем? Они же не поддержали свою страну. — совсем запутался Кирилл.

— Как посмотреть? С одной стороны, не поддержали, а с другой стороны, показали, что умеют сопереживать.

Кирилл давно смирился с тем, что в суждениях Семёна Сергеевича порой была сложная, нередко противоречащая себе, логика в которой легко было потеряться.

— Ну, как же? Вы вот говорите, что у американцев духовности и сопереживания нет. А у них хиппи тоже восставали против войны во Вьетнаме и пытались её остановить, — припомнил Кирилл.

— Не надо сравнивать нашу элиту, способную заявить о своём мнении, программистов и других работящих людей с инфантильными хиппи, которые не отвечали даже за свою жизнь. И где они закончили? Снаркоманившись, закончили жизнь где-то в подворотне, вот так. Они тоже без души, просто по-своему. Решили поиграть в гуманизм под опиоидами.

Кирилл глубоко вздохнул.

— В который раз убеждаюсь, что с вашими утверждениями невозможно спорить, — не удержался от иронии Кирилл, но пенсионер, к счастью, ничего не заметил.

— Ты просто не понимаешь всю широту российской души и силу нашего гуманизма. Вот смотри. Ты же знаешь, что делали немцы в концлагерях с русскими, евреями, поляками и другими народами? — не останавливался пенсионер.

— Конечно, нам в школе преподавали на уроках патриотизма, — кивнул Кирилл.

— А ты знаешь, что делали с пленными немцами, которых в Россию привозили, чтобы они восстанавливали разрушения?

— Нет, не знаю, — помотал головой Кирилл.

— Наши женщины видели, что они голодные, и давали им краюху хлеба. Вот как они отплатили за все те горести. Это говорит о том, что наш народ очень эмпатичный и добрый. Гордись, Кирилл.

* * *

Иногда беседы с Семёном Сергеевичем и на более мирные темы. Например, на тему литературы.

— Я помню, ты любишь читать Терри Пратчетта? — спросил он как-то.

— Да, хороший писатель. Один из моих любимых, — признался Кирилл.

— Ты читал у него книжку «Удивительный Моррис и его учёные грызуны»? — спросил вдруг пенсионер.

— Да, читал, — кивнул парень, — Считаю это его лучше произведение.

Кирилл припомнил о чём было в том произведении. В книге рассказывалось о необычной команде авантюристов. О разумном, говорящем коте, оторый был мозговым центом команды, стайке мышей, что по случайности обрели разум и вдруг осознали себя, и о несмышлёном мальчишке, который был лицом их команды, для общения с людьми.

— А ты понял, о чём в этой книге говорится? — хитро взглянув на парня спросил пенсионер.

— Нет, Семён Сергеевич не понял, — ответил Кирилл. Это была лучшая тактика. Всё что бы не ответил парень, было бы отвергнуто. Поэтому проще было сразу капитулировать.

— Эта книга о свободе. Кот хотел быть свободным и не согласился на то, чтобы жить спокойной жизнью. Лучше свобода, чем комфортная неволя.

Кирилл промолчал, хотя на самом деле был совершенно с ним не согласен.

— Я считаю, что эта книга совсем о другом, — заявил Кирилл. — Она о выходе за рамки. Я не согласен с вами.

— С чего это вдруг? — спросил он. — Ну-ка, поясни.

— А что тут пояснять? Практически все из героев вышли за рамки своей природы. Кот отдал свою жизнь идеологическому врагу, то есть мыши. Стая мышей, да, с костылями в виде обретённого разума, но превзошли свою природу и перестали есть себе подобных. И смерть, несмотря на то что имела конкретную функцию, пошла на поводу у кота и позволила мыши выжить. Это книга о взрослении.

Семён Сергеевич задумался. Кажется, это первый раз, когда Кириллу удалось его смутить.

В любых произведениях, каждый видит нечто своё, актуальное в тот или иной период жизни. Видимо Семёну Сергеевичу не хватает какой-то своей свободы.

* * *

Сегодня с мирами Кириллу не везло. Хотя, всё относительно. Первое место, в которое он попал, был небольшой островок посреди огромного океана. Во все стороны расстилалось море. Причём море было тёплое, да и солнце жарило неслабо. Единственное, что огорчало — островок был совсем маленький, едва ли двадцать на двадцать метров. Был он песчаный и на нём росла всего лишь одна пальма, на которой росли бананы.

Кирилл прокупался весь день и съел, считай, все бананы, растущие на пальме. Хотя, пока он на неё залезал, пару раз едва не свалился.

Дмитрий Сергеевич сказал, что этот остров, похоже, по ночам уходит под воду. Вот только не весь. Аккурат до того места, где растёт эта злополучная пальма. И это удивительно.

К вечеру, когда солнце стало заходить, дроны вернулись, а Дмитрий Сергеевич сказал, что, похоже, в этом мире это последняя суша. Вернее, он ещё находил такие островки, но никаких материков он не обнаружил. И в чём здесь феномен, он так и не понял.

Местных жителей он тоже не видел, разве что больших касаток, да китов.

Хотя Кириллу казалось, что где-то вдалеке он видел силуэты дельфинов, резвящихся в волнах, и слышал их крики. Но Дмитрий Сергеевич про них не упоминал.

— А мы не можем оставить портал в этот мир? — с надеждой спросил Кирилл.

— Думаю, лучше не стоит, — ответил Дмитрий Сергеевич. — Всё-таки оставлять портал без присмотра — идея плохая. Мало ли кто сможет попасть в черноту или из черноты. И мы не знаем какие шторма случаются здесь. С этим всегда надо быть осторожным.

Кирилл не стал спрашивать, чем это может быть чревато, но и спорить не стал, с сожалением закрывая портал в райское местечко.

Несмотря на то, что Кирилл умотался за этот день, он решил открыть следующий портал. По крайней мере, сил у него хватило бы, чтобы разобраться в новом мире, запустить дроны и найти место для ночлега.

Однако стоило ему высунуть камеру, как он понял, что тот портал открылся прямо на шоссе. А самое, что главное, на него, в метрах в тридцати, ехал грузовик.

— Твою же! — пробормотал он, быстро выдёргивая камеру и нажимая команду на закрытие портала.

— Ну, что могу сказать, — раздался в наушнике голос Дмитрий Сергеевича. — По крайней мере, мир обитаемый. Отойди чуть-чуть подальше и забей ещё раз координаты. Глядишь, портал откроется в более удачном месте.

Глава 15

Удивительные совпадения

Несмотря на то, что Кирилл посетил уже не один десяток миров, перед каждым новым миром он чувствовал лёгкий мандраж, будто перед прыжком с парашютом. По крайней мере, как он слышал — даже профессиональные парашютисты, совершившие больше сотни прыжков, перед каждым следующим прыжком ощущают одни и те же ощущения.

Также и Кирилл перед каждым новым миром переживал, как будто в первый раз.

Это ощущение новизны и переживание перед неизведанным никогда его не отпускало. Наверное, больше всего ему нравилось детское ожидание перед переходом. Что же он увидит там, за провалом?

Как обычно, он висел в пространстве и при помощи штатива высунув камеру в провал, пытался понять, что же за мир на этот раз перед ним открылся. Повертев камеру и так и этак, он не увидел ничего необычного. Самый обычный мир. Те же самые дома, те же самые деревья, никаких тебе царских построек или развалин, или лесов. Обычная полоса.

Недолго думая, Кирилл шагнул в переход, убедившись, что под ногами будет опора.

Он оказался в самом обычном переулке, какой мог быть в любом другом городе России его мира. Вернадский, по привычке сузив переход, чтобы его никто не заметил, вышел из переулка на широкую улицу, на ходу снимая шлем.

Ему даже стало казаться, что он узнаёт некоторые дома. Сейчас он был на улице Берёзовой. Точно такая же была недалеко от того района, где он жил. А вот тот самый дом с большими балконами — он десять лет мимо него проходил, когда ещё учился в школе. Никакого сомнения, Кирилл находился сейчас в районе, за три квартала от его дома, где он жил со своей бабушкой.

Вернадский огляделся по сторонам. Вокруг ходят обычные люди. По улицам проносятся те же самые автомобили. Вон поехал новенький Москвич — мечта всех мажоров и богатеев из других стран. А вон проехал мотоциклист на ИЖе — точно такой же ИЖ, о котором Кирилл грезил перед походом в армию.

Дальше он перешёл на следующую улицу, Рябиновую. Та же самая улица. И вон магазин «Черёмушки» — совсем такой же, в каком он однажды покупал торт бабушке на юбилей. Удивительно. Будто он попал не в какой-то другой мир, а вернулся в свой собственный.

— Эй, Кирилл! — услышал он окрик.

Вернадский вздрогнул и резко обернулся. Ему махал рукой высокий мужчина в больших зеркальных очках, широко при этом улыбаясь.

— Здравствуйте, — кивнул Кирилл, намереваясь пойти дальше.

Он совершенно не понимал, как действовать в этой ситуации — ведь раньше в параллельных мирах его никто не узнавал. Но мужчина уверенно двинулся к нему навстречу.

— Как дела, дружище? — спросил мужчина, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Когда мужчина подошёл ближе, Кирилл с удивлением обнаружил, что это Дмитрий Сергеевич. У парня глаза на лоб полезли от такого совпадения. Вот только учёный был не в инвалидной коляске, что и сбило Кирилла с толку. Оказалось, что мужчина выше его на две головы, а так и не скажешь.

— Уходи оттуда живо! Сделай вид, что не увидел его, и возвращайся в портал, — тут же затараторил Дмитрий Сергеевич в наушнике, но было уже поздно. По крайней мере, Кирилл замешкался, а мужчина уже подошёл и принялся охлопывать парня по плечам.

— Что-то давно мы с тобой не виделись… Вроде живём недалеко. Даже в гости не заходишь. Совсем про меня забыл, — принялся по доброму отчитывать Кирилла мужчина.

— Извините, Дмитрий Сергеевич, — пожал плечами Кирилл. — Да всё как-то… недосуг было.

— Дмитрий Сергеевич? — расхохотался мужчина, удивлённо подняв брови. — Ну ты дал! Что ещё учудишь? Может, на «вы» меня начнёшь называть?

Кирилл совсем растерялся.

— А как мне вас называть? — удивился он.

— Ну ты даёшь, Киря. Всего неделю не виделись, а какие изменения! Уже дядю своего на «вы» зовёшь.

— Дядю? — дрожащим голосом переспросил Кирилл.

— Ну а кого, не тётю же, — расхохотался Дмитрий Сергеевич. — И, кстати, с каких это пор ты стал меня звать Дмитрием? Я же Деметрий, — поправил он.

— Да, дядя Деметрий, — кивнул Кирилл, совершенно ничего не понимая. — Извините…

— Ты головой случайно не падал в последние деньки? — хмыкнул он, приобняв парня за плечо. — Ну, рассказывай, как там учёба? Как вообще жизнь молодая?

Мужчина повёл Кирилла вдоль по улице.

— Погодка-то какая замечательная! Ну, так что, как дела-то? Нашёл себе девчонку?

— Да не до девчонок мне как-то, — пожал плечами тот в ответ.

— А на учёбе как? — не унимался Деметрий.

— На учёбе? — переспросил Кирилл. — Да вроде тоже нормально должно быть, скорее всего, — неуверенно ответил он, совершенно не понимая, как отвечать и вести себя.

А в голове в это время завертелись шестерёнки — он вдруг вспомнил, что бабушка когда-то действительно рассказывала ему о том, что у него есть дядя. Вернее, был. Вот только он то ли умер, то ли пропал без вести и уже довольно давно. И звали его как раз Деметрий. Он тогда ещё удивился, как необычно звучало его имя.

— Странный ты какой-то, Кирюха, — покачал головой дядя Деметрий. — Может, я тебя обидел чем?

— Да нет, — замотал он головой.

— А как там мама с папой? Тоже к ним давно не заходил.

Сердце Кирилла пропустило удар.

— Кто? Мама с папой? — переспросил он.

— Ну да, — кивнул мужчина. — У тебя что, с ушами что-то случилось? Застудился?

— Нет, — замотал Кирилл головой, не веря тому что услышал.

Он едва сдержался, чтобы не схватить дядю Деметрия за грудки и не начать его трясти, выспрашивая все подробности. За всё это время Кирилл только сейчас понял, что Дмитрий Сергеевич на том конце из другого мира уже кричит что есть мочи, призывая поскорее сбежать из этого мира, что ничем хорошим это не закончится. Но Кирилл его не слышал. А теперь и слушать не хотел.

Где-то здесь его мама и папа. Живые! Самые настоящие! И он сможет их снова увидеть. Надо только понять главное. Если здесь всё точно так же, как и в его мире, то, наверное, они живут в той самой квартире, которую они с бабушкой сдавали после смерти родителей.

— Дядя Дима… — кое-как успокоив дыхание и сердцебиение, произнёс Кирилл, — Мне нужно по делам сбегать. Ты уж меня извини. Я сегодня к тебе зайду, хорошо? А ты это… Тоже сам заходи в гости, когда время будет.

Кирилл обнял Деметрия так сильно, что у того, казалось, затрещали рёбра. Затем развернулся и не оглядываясь побежал вперёд к своей старой квартире. И уже не сдерживал слёзы, которые сами собой катились по щекам градинами.

— Кирилл, не делай этого, ничего хорошего из этого не выйдет! Ты только расстроишься, тебе будет больно, не надо, не делай этого! — надрывался на том конце Дмитрий Сергеевич. Или дядя Деметрий? Но кто ж это разберёт теперь…

Но сейчас Кирилл был не способен размышлять хоть о чём-то. Он обязательно узнает об этом позже — у самого Дмитрия Сергеевича или у бабушки, но не сейчас. Он мчался изо всех сил, спеша к неожиданной цели, о которой пару минут назад даже не догадывался.

Два раза он едва не споткнулся и не покатился кубарем, а один раз чуть не снёс женщину, что зазевалась и на углу дома пыталась прочитать название улицы.

Он мчался сломя голову, пока наконец не застыл перед тем самым домом, где прошло всё его детство. Дом был точно такой же. Кирилл абсолютно забыл о том, что это не его настоящий мир, что этот мир лишь похож на его. Всё было таким же, родным и таким узнаваемым. Даже трещина там же. И вон там написано большими буквами «Я тебя люблю» между седьмым и восьмым этажом. Это написал дядя Боря, пожарный, в день рождения своей жене.

Да это же его родной мир! Это никакой не параллельный. Это какая-то глупость. Дмитрий Сергеевич, он ошибся. И незачем отсюда убегать.

Кирилл посмотрел на время. Восемь вечера. Да, он понимал, что время здесь может течь иначе и здесь сейчас вовсе не восемь вечера, но Кирилл об этом не думал. Он подбежал к домофону, набрал номер квартиры «93» и с замиранием сердца принялся слушать протяжные гудки.

— Алло? — послышался бодрый и такой до боли знакомый голос, который он не слышал целых четыре года.

— Мама, это я! — воскликнул Кирилл, неспособный сдержать крика.

— Божечки, да не надо так кричать, — рассмеялась мама. — Ты что, ключи дома забыл?

— Да, да, забыл. Открывай, — прокричал он.

— Поднимайся, — произнесла она.

Кирилл напрочь забыл про лифт и сам не заметил, как забежал на восьмой этаж. Он так был рад и взволнован, что не слышал даже стука своего сердца, что готово было выпрыгнуть из груди.

— Мама, открывай!

Мама уже ждала его, открыв дверь.

— А ты чего не на лифте? — удивлённо расхохоталась она.

— Да захотелось размяться, — рассмеялся он в ответ, заходя в квартиру и не зная, как себя вести.

Ему хотелось наброситься на мать, прижать её к своей груди, начать её целовать в щёки, но в то же время Кирилл понимал, что это может показаться совершенно странным, поэтому держал себя в руках.

— Я думал, ты позже будешь. У тебя ведь… Свидание? — рассмеялась она.

— Да, решил пораньше закончить. Слушай, я так много хочу тебе сказать, — выпалил он.

— Правда? Ты уверен, что прям всё хочешь мне рассказывать? Ты имеешь право на свою личную жизнь, — произнесла мама.

— Да я не о том, — отмахнулся он.

— Что-то случилось, Кирюша? — спросила мама заглядывая в глаза сыну.

— Да нет, просто я очень рад тебя видеть!

Мама удивлённо пожала плечами.

— Ну, пойдём, зайдём в комнату, что ли, или на кухню. Тебе чай налить? Я как раз закипятила.

— Да, да, конечно, буду, — произнёс Кирилл, заходя в такую знакомую квартиру — она совершенно ничем не отличалась от той квартиры, где он вырос. Те же самые обои, тот же самый пошарпанный шкаф в коридоре, который мама давно порывалась заменить, а папа сопротивлялся из последних сил. Мол, зачем от раритета избавляться.

Он увидел все те же самые фотографии, что были выставлены на серванте и на комоде. Были и новые фотографии. И Кирилл на какое-то время забыл, что на этих фотографиях изображён совсем не он, а другой Кирилл, из этого мира. Об этом он совершенно не думал. Еще он заметил фотографию бабушки, правда она была чёрно-белая и с чёрной ленточкой в углу. Но Кирилл не придал этому значения. Он просто не мог думать ни о чём другом.

Он видел маму, свою маму, которая была жива и здорова, которая спустя четыре года снова улыбалась и смеялась, как тогда, в последний раз, когда он её видел живой.

— А папа скоро будет? — проглотив ком в горле, спросил Кирилл.

— Так он дома, душ принимает, — улыбнулась мама.

— Душ? — улыбнулся Кирилл.

— Ну да, — хохотнула она, продолжая заваривать чай.

Кирилл уселся на стул на кухне и закинул в рот сушку. Мама такие всегда покупала. Кирилл их жутко не любил тогда, но после смерти родителей пересмотрел свои вкусы и это стало чуть ли не любимым его лакомством.

— Такой сегодня заведённый, — рассмеялась она. — Точно всё хорошо?

— Мамочка, всё просто замечательно, — улыбнулся Кирилл.

— А что на тебе за одежда? — вдруг спросила она. — И что это за шлем?

— Да это так, по работе, — отмахнулся Кирилл.

— Опять с Деметрием всякими глупостями занимаетесь? — изображая строгость спросила она. — А мне соврал, что на свидание пошёл?

— Да нет, кстати, я его видел, ну, дядю Диму. Он обещал зайти в гости и спрашивал, отчего вы ему не звоните.

— Так он же был недавно, — отмахнулась мама. — Вечно он драматизирует.

В этот момент из душа вышел папа в не распахнутом халате и длиннющих семейных трусах.

— О, Кирюха, чё так рано? — спросил он.

А Кирилл уже не сдерживал слёз, катящихся по его щекам.

— Кирилл, что случилось? Тебя что, расстроил кто-то?

— Да какое расстройство! — воскликнул он и бросился отцу на шею. — Папа, как же я рад тебя видеть!

— Да я тоже тебя рад видеть, — похлопал по плечам Кирилла отец, явно не понимая причин его такого поведения. — Мы же виделись пару часов назад.

— Да ты не понимаешь! — отмахнувшись и смахивая слёзы расхохотался он.

Сказать, что сегодня был самый счастливый день Кирилла — ничего не сказать. Он был одновременно и в недоумении, и счастлив, и совершенно не понимал, как себя вести.

Ещё он был очень благодарен Дмитрию Сергеевичу. Правда, и к нему накопились вопросы. Ему действительно очень много чего хотелось рассказать родителям, но при этом он совершенно не знал, с чего начать, да и как рассказывать. Ведь это не его родители. И они думают, что не виделись с Кириллом четыре часа, а не четыре года.

Он хотел всё рассказать о своей жизни, но это была не его жизнь, не местная. О чём бы он рассказал? О том, что он сходил в армию? Но, судя по всему, Кирилл из этого мира пошёл учиться в институт и не был в армии.

В этот момент щёлкнул замок. Кирилл не сразу придал значение этому звуку, а родители переглянулись.

— Мам, пап, я дома, — раздалось из коридора.

— Это ещё что? — спросил папа хмуро.

А Кирилла будто электротоком прошибло. Он так и застыл с глупой улыбкой на лице, совершенно не понимая, что делать дальше. Ведь там пришёл его двойник, настоящий Кирилл этого мира, и он был у себя дома. А Кирилл Вернадский, наш герой, был здесь нежданным и незваным гостем.

Улыбка сползла с его лица. Он посмотрел сначала на своего отца, потом на мать. Затем осторожно поднялся и вдруг бросился к выходу. Он пронёсся мимо так похожего на него парня, едва успев подхватить обувь. О том, чтобы обуться, речи не шло. На улице обуется.

— Постой, Кирилл! — послышалось позади, но он не останавливался.

— А я тебя предупреждал, — послышался в ухе грустный голос Дмитрия Сергеевича. — Понимал ведь, что так будет. Что ж ты меня не слушаешь-то, а Кирюха?

Если до этого он не слышал Дмитрия Сергеевича, то теперь слова учёного звучали для него громче грома среди ясного неба.

Он также по лестнице сбежал на первый этаж и, уже не сдерживая слёз, уселся на последнюю ступеньку и принялся обуваться. Сцепив зубы, он вытер рукавом глаза и вышел из подъезда, глубоко дыша и кое-как пытаясь держать себя в руках. Да как-то не по-пацански это — реветь, — даже в таких ситуациях.

— Надо успокоиться, надо успокоиться, — бормотал он себе под нос.

Он быстрым шагом направился в обход дома, затем свернул на Югославскую улицу, прошагал вдоль пары домов, затем свернул на Берёзовую. Он эту улицу никогда не любил. Там часто ошивались хулиганы, которые, ещё в детстве, когда Кирилл ходил в дальний магазин «Семёрка» за гречишным хлебом, что так любил папа, бывало отбирали у него деньги.

И как ни странно, пускай прошло столько времени, и Кирилл давно вырос, но он надеялся, что сейчас кто-нибудь из тех самых хулиганов ему встретится. Он прямо мечтал об этом.

— Эй, паря, а ну-ка, постой! — бальзамом на душу разнеслось у Кирилла за спиной.

Он рывком обернулся.

— Ого-го! Здорово! — К нему подходили двое ребят. Один рыжий с широким лицом и короткой стрижкой. Второй был смуглым и худым, с чёрными бровями. — Давно тебя не видел, здесь. Как дела? Как житуха? Куда спешишь так быстро? — спросил рыжий.

Это был Борька Смирнов из параллельного класса — круглый двоечник. Системы образования не действовали на него совершенно. И учителя не раз ставили его в пример, как учиться не надо. И что, мол, вся жизнь у него расписана наперёд в трудовых повинностях и вечных курсах профпереподготовки.

Вторым был Денис Козлов. Этот был более здравомыслящий, хорошо учился, но без проказ жить не мог. И вечно кого-то шпынял.

— Здорово, парни! — улыбнулся Кирилл во все тридцать два зуба. — Вы здесь какими судьбами? Как дела? Ничего не беспокоит?

Парни удивились, переглянулись.

— Да мы-то нормально. Ты это, деньгами богат? Нам надо учебники по истории купить, — хохотнул рыжий.

— Деньгами? — расхохотался Кирилл. — Охрененно как богат.

Он достал из нагрудного кармана пятитысячную купюру и помахал перед ними.

— Надо? У меня ещё есть. Только вам не дам ничего.

Парни сначала округлившимися глазами посмотрели на купюру, потом посмотрели на Кирилла, затем переглянулись между собой.

— Вот это да. Да у нас сегодня счастливый день! Иди-ка сюда, Кирюша. Разговор к тебе есть.

— Ну давайте, подходите. Денег вы не получите, зато кое-чего другого отсыплю каждому, да так, что не унесёте, — хищно улыбнулся Вернадский.

— Кирилл! — шипел в ухо Ильич Сергеевич. — Я сказал тебе, возвращайся. Нечего здесь тебе делать. Мы о чём говорили? Вмешиваться в дела чужих миров нельзя. Ты и так уже напортачил столько, сколько не нужно. Не усугубляй ситуацию. Ты так местного Кирилла до тюрьмы доведёшь.

— Да ну его, этого местного Кирилла, — процедил он.

Затем ушёл влево от удара, после чего, резко, без замаха, двинул рыжему прямо в челюсть. Кирилл в армии большое внимание уделял спорту и рукопашке. А ещё в нём говорила огромная злость на всю эту ситуацию. От мощного удара, рыжего чуть ли не подкинуло воздух. Рука Кирилла взорвалась от боли, но он был только рад этому.

Он с широкой улыбкой, в которой смешалась и боль, и горечь, и радость от победы над старым врагом, повернулся к Козлову.

— А теперь ты сюда иди.

Глава 16

Страшная тайна

Кирилл, сидя на скамейке и тяжело дыша, смотрел в одну точку перед собой.

— Дмитрий Сергеевич, а можно я обратно вернусь? Хочу бабушку увидеть, — судорожно втягивая воздух спросил он.

Сейчас, Кирилл как никогда почувствовал то, что все те миры в которых он был, какими бы необычными они ни были, никогда не сравнятся с его родным миром. Даже этот мир где он смог увидеть живых родителей был не родным. Его здесь не ждали. Тут был другой Кирилл, которому тот мир был своим.

— Я думаю, да. Возвращайся, — вздохнув, произнёс учёный. — По крайней мере, как мне кажется, я нашёл то, что искал, и этот мир вполне подходит.

И тут до Кирилла начало доходить. Правда вслух он ничего не стал говорить, едва удержавшись от удивлённого вскрика. Он спокойно поднялся на ноги и на одеревеневших ногах направился к тому месту, где находился портал. Он очень быстро прошёл весь путь до перехода. Внутри парня всё клокотало. Он дрожащими пальцами активировал переход и провалился в черноту. Проход из портала он закрывать не стал, а лишь затенил его.

Затем, используя баллон со сжатым воздухом, Кирилл приблизился к порталу в свой родной мир. И уже через секунду вывалился прямо посреди лаборатории Дмитрия Сергеевича. Или, правильнее сказать, дяди Деметрия? Учёный сидел в своём кресле в дальнем углу лаборатории и внимательно следил за Кириллом.

— Дмитрий Сергеевич, — отдышавшись, произнёс Кирилл, — или всё-таки дядя Дима? Бабушка рассказывала про вас, вот только все считали, что вы умерли.

Учёный тяжело вдохнул, затем снял очки и протёр линзы. Надев очки на место, он посмотрел Кириллу прямо в глаза.

— Видимо, умер, — наконец, ответил он.

— Что это значит? — недоумевая спросил Вернадский.

— То и значит, я не твой дядя Дима. Вернее, я не из этого мира.

— Но как же так? — Кирилл казалось что он окончательно теряет связь с реальностью.

— Ну, так бывает, — ответил учёный. — Не скрою, в моём родном мире у меня тоже был племянник, его тоже звали Кирилл. Своих детей у меня нет. Вот в этом мире нашёл тебя. И даже свою матушку. Правда, к ней в гости я приходить не стал, сам понимаешь, но вот тебе хоть чем-то помог. Чем смог.

— Почему вы мне не сказали раньше? — непонимающе хлопал глазами Кирилл, пытаясь хоть как-то достучаться до правды.

— Ну а что бы я тебе рассказал? Ты только недавно сам стал верить в реальность параллельных миров, а в такое совпадение ты и вовсе бы не поверил. Это выглядело бы, как в дешёвой мыльной опере. Ну или как в Звёздных Войнах. Люк, я твой отец, — передразнил он Дарта Вейдера.

Кирилл сидел на полу в полной растерянности. Он совершенно не понимал, как себя вести. Кто этот учёный? Родной ему человек или совершенно чужой? Правильнее всего, наверное, относиться к нему как к нанимателю. По крайней мере, в этом мире у Кирилла не было никаких дядьёв, и он ни к кому не испытывал никаких тёплых чувств. Единственный, кто был для него дорог, это бабушка, ну и родители из другого мира. По крайней мере, он не собирался пока закрывать портал в тот мир, и пообещал себе, что обязательно вернётся, и не один раз. Может и не будет общаться с родителями, но хотя бы посмотрит на них со стороны. Как бы странно это не звучало.

— Но что вы делаете здесь? Почему вы не в своём мире? Для чего всё это? Я не понимаю.

— Кирилл, тебе ли жаловаться? — пожал плечами Дмитрий Сергеевич. — Ты чем-то недоволен? Ты недоволен своей работой или зарплатой, которую я тебе заплатил?

— Да доволен, конечно, но это ведь нечто большее, чем просто деньги и работа. Это… Вы же мой родственник, пускай из другого мира, но я не понимаю, для чего вам это, и почему вы не в своём мире?

Дмитрий Сергеевич глубоко вздохнул.

— Моего мира больше нет, — наконец ответил он. — Он уничтожен. Я не единственный выживший. Над Чернотой работало много учёных, и мы смогли спастись. Правда, не смогли спасти родных. Но вот я попал в этот мир и увидел тебя, такого же, какой жил в моём мире. Да, здесь мой брат и его жена умерли, но ничего страшного, подумал я, здесь вполне можно начать жить заново, а почему бы и нет?

Он выжидательно посмотрел на племянника.

Кирилл слушал дядю, а на душе всё больше скреблись кошки.

— Я узнал, что ты нуждаешься в работе, и что мама, ну, твоя бабушка, больна, — прервав затянувшуюся паузу, продолжил учёный. — Вот и решил помочь. Я знаю, чем она больна, и знаю, как это лечить, и уже работаю над лекарством. Его нужно лишь восстановить, по крайней мере, в моём мире его нашли, — сказал Дмитрий Сергеевич. — И у меня сохранились некоторые данные. Я прихватил с собой несколько серверов из научных центров. Осталось только воспроизвести…

Кирилл не верил своим ушам.

— То есть вы собирались спасти мою бабушку и ничего мне об этом не сказали?

— Ну да. Ну а зачем тебе это говорить? Опять же, не хочу обнадёживать. Вдруг у меня ничего не получится. Я не хотел лишний раз терзать твою душу. Всё-таки ты мне не чужой человек. — Дмитрий Сергеевич улыбнулся, но Кириллу показалось что улыбка была не настоящая. По крайней мере, глаза учёного оставались холодными.

Вернадский не знал, как на это реагировать — то ли радоваться, то ли подойти и вмазать учёному прямо промеж очков. И плевать на то, что он инвалид. Однако он сдержал себя.

— Я не буду закрывать портал в тот мир, — твёрдо сказал он.

— И не надо, — покачал головой Дмитрий Сергеевич. — Тот мир мне подходит. Я нашёл, что искал.

— И я буду его посещать. — продолжил Вернадский.

— Хорошо. Только будь осторожен и подумай, как это сделать правильно, чтобы никого там не шокировать, — хохотнул учёный. — Опять же, напоминаю, что у нас с тобой договор. Ты обязан держать втайне всё происходящее в этой лаборатории. Поэтому тебе придётся хорошо постараться, чтобы объяснить, откуда у твоей мамы из того мира, появился второй сын-близнец, о котором она не помнит. Тут уж ты сам выкручивайся, выдумывая легенду о чудесном воссоединении однояйцевых близнецов.

— Да разберусь как-нибудь… — огрызнулся было он, не сразу поняв ответ учёного. — То есть, правда, можно? — не веря ушам, спросил Кирилл.

— Да почему нет? — пожал он плечами. — К тому же, тебе всё равно, похоже, придётся скоро переезжать. Я тебя в этом мире не оставлю.

— Почему это? — удивился Кирилл.

— Этот мир, скорее всего, тоже скоро умрёт, — ответил Дмитрий Сергеевич.

— Как это умрёт? Что значит умрёт? Стойте! Это как-то связано с тем, что вы искали? Или с чем-то другим?

Дмитрий Сергеевич тяжело вздохнул.

— Отчасти да, отчасти нет, — тяжело вздохнул Дмитрий Сергеевич. — Сложно сказать. Порой мне кажется, что всё предрешено. А порой всё настолько непредсказуемо, что диву даёшься.

Похоже сегодня день откровений. И эти откровения Кириллу совсем не нравились.

— Так что вы искали? Я требую объяснений, — твёрдо заявил Вернадский.

— Кирилл, ты не в том положении, чтобы что-то требовать, — мягко напомнил учёный. — Я и так иду тебе навстречу из своих сентиментальных соображений. Ты бы довольствовался тем, что есть, и не просил большего. Ведь ты вообще всего можешь лишиться. Не забывай, — этот браслет, который портал открывает, да и сам портал, это всё мои разработки. Я могу у тебя это забрать. Я разрешил тебе ходить в тот мир. Я разрешаю тебе видеться с родителями, пускай это и не твои родители. Надо ли тебе большее? Ты уверен, что хочешь знать всю правду?

— Да, я уверен. Я хочу знать всю правду, — настаивал Кирилл, чувствуя что отступать нельзя. — По крайней мере, быть может, я смогу вам помочь.

— А ты уверен, что тебе эта правда понравится? — через небольшую паузу спросил он.

— По крайней мере, мы родственники. Что есть такого, в чём я вас не пойму? — безапелляционно произнёс Кирилл.

— Ну ты меня прям к стенке припёр, — хохотнул учёный. — Что если я скажу, что, возможно, по моей вине умер мой мир. И, возможно, по моей вине умрёт твой мир. Как тебе такое объяснение? — спросил учёный, глядя Кириллу в распахнутые глаза.

Тот вздрогнул от неожиданности.

— Как… Вы уничтожили мир? — сердце Кирилла сделало кульбит в груди.

— Не совсем я, но наша группа учёных, которая работала над одним проектом, ускорила этот сценарий. Не буду утверждать что именно мы всё спровоцировали, но мир всё равно в итоге умер.

— Но, как же так? — у Кирилла рассказанное учёным не укладывалось в голове. — Целый мир? С людьми?

— Ну, может и не целый мир, но большая часть пострадала. И люди тоже погибли.

— Но для чего же вы тогда этим всем занимаетесь? И что такое ищете? — спросил Кирилл.

— Там долго объяснять, но, если тебе интересно, могу и рассказать. Я люблю рассуждать на эту тему, а мне вот всё не с кем. Вдруг ты мне что подскажешь? — наконец, произнёс он.

— Расскажите, — произнёс Кирилл, совершенно не понимая, как реагировать на рассказанное.

Слова учёного казались ему чудовищными, и он совершенно не знал, как себя вести, и поэтому принял простое решение потянуть время.

— Позвольте, я налью себе кофе? — произнёс Вернадский, шагнув к столу, на котором стояла кофеварка.

— Конечно, и мне налей, — улыбнулся Дмитрий Сергеевич.

Кирилл поставил две чашки в кофеварку и выбрал насадку, готовящую кофе для двух порций.

— Вы рассказывайте, — произнёс он, невидящими глазами глядя перед собой.

— Ну, всё по классике, как в голливудских кинофильмах, — начал учёный. — Мы нашли древнюю капсулу. Хотя это, наверное, не капсула, а фрагмент инопланетного корабля, по одной из версий. Очень древнего инопланетного корабля, принадлежащего очень высокотехнологичной расе.

Кирилл не удержавшись повернулся к учёному, но перебивать не решился.

— Уровень их технологий был настолько высок, что учёные очень долгое время работали только над тем, чтобы понять, что это такое и как это работает, — тем временем продолжил Дмитрий Сергеевич. — При том что устройство проработало не один миллион лет до того, как его обнаружили наши учёные. У меня были неплохие наработки в создании искусственного интеллекта. Меня пригласили, и тогда работа пошла в ином ключе.

Всё это звучало как россказни конспирологов, или как сюжет фантастического фильма, но учёный продолжал рассказывать.

— Мы смогли распознать код этого устройства, или даже существа. Как оказалось, это был довольно мощный искусственный интеллект. И мы научились с ним общаться. А он охотно поддержал с нами беседу. Удивительно, но он был совсем как живой. Он чувствовал, он рассуждал, он даже сочинял стихи от скуки.

Дмитрий Сергеевич невесело рассмеялся.

— А самое главное, он ведал о таких секретах вселенной, от которых у нас порой волосы поднимались дыбом. Например, от него мы узнали о Черноте и о том, что это пространство, ведущее в другие вариации вселенных. Эта личность, правда, не распространялась о методиках, как достигать тех или иных эффектов. Но кое-что нам удавалось выяснить из пространных рассказов. В итоге Чернота была открыта нами заново. Может иначе чем это сделали инопланетяне, но результата мы добились. Хоть коммуникация была не простой. Мы только расспрашивали его, а он нам отвечал. И опираясь на косвенные подсказки мы проводили эксперименты.

— И один из ваших экспериментов уничтожил мир? — нарушил наконец молчание Кирилл.

— Не совсем. Всё было несколько иначе, — продолжил рассказ Дмитрий Сергеевич. — Мы стали расспрашивать интеллект и о других знаниях, которые хранились в нём. Например, о путешествиях сквозь вселенную на огромные расстояния. Представляешь, их наука нашла способ как преодолевать световые годы за секунды. А еще о том… — тут учёный прочистил горло, будто готовясь сказать нечто очень важное: — Как поворачивать время вспять! Да-да. Он знал о технологиях управления временем. Представляешь? Это ведь уму непостижимо. Учёные всех миров, где я был, спорили лишь о возможности этого устройства и таких путешествий. Искусственный интеллект же не только знал, что это возможно, но и знал технологию. Оставалось только выяснить у него хоть какие-то зацепки, а потом приступить к испытаниям. На каком-то этапе искусственный интеллект понял, что мы не просто ведём с ним задушевные беседы, а вызнаём его секреты. А когда он понял, что мы кое-что смогли воспроизвести, и уже ведётся работа над другими технологиями, он решил, что наша цивилизация способна представлять угрозу для его расы и для вселенной в целом.

Дмитрий Сергеевич замолчал.

— И что произошло? — не выдержал Кирилл.

— В один момент он запустил режим самоуничтожения, — тяжело вздохнув, ответил учёный. — Этого никто не ожидал. Мы пытались его убедить, что этого делать нельзя, что погибнут люди, но он был неумолим. Он задал время, как он выразился, наиболее гуманное, чтобы местные разумные виды смогли распрощаться со своими родными. Это было всего лишь трое суток. И мы принялись эвакуироваться. Учитывая тот факт, что база находилась на большом отдалении от городов, о родне, конечно же, речи не шло. Мы спасали научные разработки.

Чем больше Кирилл слушал эту жуткую историю, тем больше она не укладывалась у него в голове.

— Вы просто ушли? — спросил парень.

— Нет, конечно, мы предупредили правительство, хотели даже начать эвакуацию, но лучше бы этого не делали. На исходе третьего дня, нашу лабораторию попросту разбомбили, — грустно ответил он. — Мы кое-как успели спастись.

— А что дальше? Как теперь с этим быть?

— С нашей группой учёных, что работали над этим проектом, мы решили не сдаваться. — продолжил учёный. — Мы нашли немало миров, где можно было укрыться и переждать этот самый конец света, подготовленный нам искусственным интеллектом. Мы решили что потом вернёмся и попытаемся воспроизвести машину времени и повернуть время вспять, чтобы исправить ошибки. По крайней мере, к разгадке времени мы были наиболее близки, как нам тогда казалось.

— И что было дальше? — нетерпеливо спросил Вернадский

Искусственный интеллект не лгал, возвращаться нам было некуда. Мы открывали порталы на нашу планету, но там была безжизненная пустыня. Без атмосферы, без воздуха, без чего-либо живого на поверхности. Это было ужасно, мы потеряли всех и всё, что связывало нас с нашей прошлой жизнью. Оставались люди в бункерах, но на связь они не выходили. Вряд ли они проживут долго, но и мы им помочь не могли. К слову, капсула с искусственным интеллектом также уничтожилась. Что он сделал, мы до сих пор не знаем.

А как оказалось позже, разработки по созданию машины времени тоже оказались неверными. Тогда мы перешли и к плану «Б». Чернота бесконечна и безгранична. В ней десятки, сотни тысяч миров. И многие из этих миров похожи на наш родной, как две капли. Какие-то непохожи, каких-то вовсе нет, как ты замечал. И на некоторые из этих миров когда-то падала та самая капсула с искусственным интеллектом. Это случалось не на всех параллельных мирах, я бы даже сказал, с этим явлением сталкивались единицы миров. По крайней мере, приходится перелопачивать по сто миров, прежде чем мы найдём тот, где эта капсула присутствует. Кто знает, может, она полетела мимо, а может, и вовсе никогда не существовала. Но что уж имеем. Мы, кстати, находили немало миров, в которых по косвенным признакам произошёл тот же самый апокалипсис, что и на нашей Земле. Если помнишь тот мир, где была золотая пустыня. Я думаю это один их таких миров, что смог хоть как-то восстановиться.

— Не может быть, — произнёс Кирилл.

— Может. И это удивительно. Это может значить, что не одни мы такие учёные во всём мире, либо, что более вероятно, искуственный интеллект в любой момент может принять решение зачистить мир.

— Значит в этом мире, то есть, в моём мире, тоже есть эта капсула? — спросил Вернадский.

— Да, твой мир, где ты живёшь, один из таких, — кивнул Дмитрий Сергеевич. — Я снова встретил ту самую капсулу. Ваши учёные её ещё не обнаружили. И я какое-то время вёл с диалоги с тем существом. Удивительно, но со временем я так научился подстраиваться под этот разум, что он воспринимает меня как своего. Порой он долго не понимает, что я не принадлежу к расе его создателей. Правда, узнать что-то новое получается с трудом. В этот раз я тоже смог узнать очень мало нового. И как не был я осторожен, капсула очень быстро начинает подозревать неладное, когда мы затрагиваем неудобные темы. По всем признакам, скоро наступит тот момент, когда она решит, что этому миру пора уснуть навсегда, — грустно произнёс Дмитрий Сергеевич.

— Так, может больше не надо с ней вообще общаться? — спросил Кирилл.

— Я давно с ним не говорил. Вот только это уже не имеет значения. Я изучил его, и знаю по косвенным признакам, когда она видит угрозу для себя и своей цивилизации.

— А как же правило невмешательства? С людьми общаться нельзя, в ход событий вмешиваться нельзя, а мир уничтожить можно? — взорвался Кирилл.

— У нас есть мнение, что эта капсула вовсе не корабль, а некий предохранитель, который очищает миры, где жизнь достигает определённого уровня развития. Боюсь, мы ничего не сможем поделать с этим, — грустно ответил учёный.

— И вы это позволите? Может, просто перестать с ней работать? Или не искать другие капсулы.

— Я не могу, Кирилл. Не могу остановиться, — ответил Дмитрий Сергеевич. — Я узнал лишь крупицы. Этого слишком мало. Мне нужно узнать ещё хоть немного. Я должен построить машину времени. Поверь, я не оставлю просто так ничего. Я верну и свой мир, и твой, и другие, которые пострадали. Я ведь не злодей какой, я всё исправлю.

— Другие миры? То есть мой мир не первый? — воскликнул Кирилл.

— Не первый, — сокрушённо покачал головой учёный. — К тому же, не только я работаю в этом направлении.

— Вы что творите⁈

— А какие у нас есть варианты, Кирилл? — спросил Дмитрий Сергеевич. — Оставлять всё как есть? Мы уже не можем себе этого позволить. Слишком многое потеряно.

— Но вы же уничтожаете миры. Целые миры! — кирил едва сдерживался. — И тот мир, где живут мои родители, и моя вторая копия, вы хотите его тоже уничтожить⁈

— Надеюсь, что нет. Надеюсь, что мне удастся найти ответ и я построю машину времени. А потом и исправлю все прошлые ошибки.

— Но это же… — Кирилл хотел снова сказать, что чудовищно, но понял, что ни к чему это не приведёт. Он вовремя себя одёрнул. Ведь если Кирилл окончательно выйдет из себя, тогда Дмитрий Сергеевич потеряет к нему доверие, и вряд ли захочет дальше с ним работать, а это не в интересах Кирилла. Во-первых, он не сможет спасти бабушку. Мало ли, как поведёт себя учёный. А во-вторых, Кирилл тогда точно не сможет ему помешать.

Тогда он ответил:

— Я вас понимаю, — брови Дмитрия Сергеевича поползли на лоб от удивления. — Это действительно ужасно потерять всё, чем жил и во что верил. Я понимаю вас, как никто другой. И на всё бы пошёл ради того, чтобы спасти своих родителей, чтобы снова их увидеть. Поэтому не мне вас судить. Если вы позволите, я бы с радостью вам помог.

Кириллу было сложно произносить эти слова, но они понимал сколь многое стоит на кону.

— Ты сейчас серьёзно? — удивлённо спросил Дмитрий Сергеевич.

— На полном серьёзе, — ответил Кирилл, и твёрдо посмотрел в глаза учёного.

Тот задумался.

— Странно. По крайней мере, раньше от других моих племянников всегда была иная реакция. Всё-таки травмирующий опыт потери близких сильно повлиял на тебя, — задумчиво произнёс он, глядя в пространство перед собой. — Это удивительно. Да уж. Об этом надо подумать. Мир действительно очень многогранен и изменчив.

Кирилл, пытаясь сдержать дрожь в руках и рвущийся крик, чуть ли не залпом влил в себя горячую кружку с кофе. Глотку обожгло, но он даже порадовался этой боли. Она позволяла ему держать себя в руках.

Вернадский вдруг понял, что учёный попросту безумен. Раз он уже не первый раз встречает таких же Кириллов, как он, и каждый раз рассказывает им о том, что он уничтожает миры, и удивляется от того, что у них разные реакции, то он точно не в себе. Причём очень давно. Видимо, он сошёл с ума ещё тогда, когда понял, что его мир погиб.

Глава 17

Предохранитель

Кирилл шагал по улице, откровенно не веря, что Дмитрий Сергеевич так просто его отпустил домой. По крайней мере, вся информация, что обрушилась на него сегодня, была довольно опасной для учёного. И если вспоминать какие-нибудь фильмы про шпионов, за такое обычно без всякого зазрения совести убивают.

Он то и дело оглядывался, сам не зная, чего опасаться. По крайней мере, не инвалида же колясочника с пистолетом или ножом, который погонится за ним.

Однако, немного подумав, он едва не хлопнул себя по лбу. Дмитрию Сергеевичу нет необходимости его преследовать. В теле Кирилла ведь с самого начала их совместной работы находится гаджет, при помощи которого учёный способен контролировать все действия Вернадского, а также буквально видеть его глазами.

Да уж, дела… И как с этим всем быть? Ещё месяц назад он был обычным парнем, недавно вернувшимся с армии и подыскивающим себе работу. Вот уже месяц он официально может считать себя путешественником по параллельным мирам. Однако, по сути, ничего не изменилось. Он всё тот же простой парень, у него нет никаких ресурсов, чтобы влиять на что-то.

Да даже оружия никакого нету, а здесь речь идёт о спасении или уничтожении мира. При том, что Кирилл лишь со слов учёного знает, что этот мир, скорее всего, скоро будет разрушен, даже не представляя как именно это произойдёт.

Но что с этим делать? Что делать с этой информацией? Бежать на телевидение, пытаясь привлечь к этому вопросу внимание? Пытаться спасать других людей, переселяя их в параллельные миры? Да хотя бы в тот, где он был недавно, где люди все вымерли из-за отключения цифровых технологий. Но это всё мелочи. В мире сейчас насчитывается около 13 миллиардов человек. Ведь всех-то он не спасёт. На это надеяться, как минимум глупо.

Да и как он будет объяснять людям наличие Черноты? Да и дальше, как организовать переход между мирами? Нет, конечно, всё это сделать можно, но проблема ведь не в этом. Проблема в том, что невозможно просто так сказать всем людям, что мир умирает, причём бессимптомно. Ему просто не поверят.

Больше всего Кирилла раздражало спокойное отношение к этому у Дмитрия Сергеевича. По крайней мере, он преспокойно делал свои дела и планировал скорейшую эвакуацию в том моменте, когда этот спровоцированный конец света настанет.

Да, он пообещал, что возьмёт с собой Кирилла, но от этого спокойнее не становилось. Вряд ли Кирилл по итогам согласится покинуть свой мир, оставив столько людей, обречённых на смерть. Да даже те же самые хулиганы, которые когда-то отбирали у него деньги, не заслужили такой участи.

Нет, с этим надо что-то делать. Но вот только что? Что делать-то? Как он, Кирилл Вернадский, парень девятнадцати лет, сможет повлиять на сложившуюся ситуацию?

Может, попросить Дмитрия Сергеевича показать эту самую капсулу с искусственным интеллектом? Может, он тогда что-то придумает?

«Ага, конечно», — тут же обругал он себя. — «Учёные из мира Дмитрия Сергеевича годами не могли решить загадку этого устройства. А я тут возьму и всё разом решу».

Однако делать что-то придётся. И при этом постараться не спугнуть учёного, чтобы он не наделал глупостей. Или просто не сбежал, как делал это всякий раз.

Опять же, была вероятность того, что всё сказанное им, это лишь фарс и какая-нибудь проверка для Кирилла. Может он разозлился из-за поведения Кирилла в том мире? За этим хитрецом не убудет. Но если так, то это слишком уж злая шутка. Поэтому нужно действовать, исходя из тех данных, что у Кирилла есть. И, глядишь, когда он узнает побольше правды, может, действительно что-то сможет придумать.

За своими размышлениями Кирилл сам не заметил, как добрался до своего дома. Он поднялся наверх, едва переставляя ноги — день был очень уж выматывающим. Он ключом открыл дверь. Бабушка, как всегда, готовила что-то на кухне, уже готовая встречать внука.

— Я дома, — объявил Кирилл и тут же осёкся.

Точно так же кричал тот другой Кирилл, когда пришёл домой. Почему-то Кириллу от этого стало не по себе. Ведь где-то в другой параллельной Вселенной сейчас его двойник с родителями, а не с бабушкой. Хотя, чего уж тут жаловаться. По крайней мере, у него появился шанс, нет-нет, да встречаться с родителями.

Глядишь, и найдёт какое-то обоснование и сможет объяснить своё существование каким-нибудь образом, и сможет поддерживать с ними общение. Зато у него хорошие отношения с бабушкой. И неизвестно, жива ли вообще бабушка в том мире. Он вдруг вспомнил ту фотокарточку с чёной лентой.

Кирилл не интересовался, да и как-то неуместно было. Но вдруг там тоже не всё так гладко. А здесь у него, в принципе, неплохое будущее. Главное, чтобы бабушка выздоровела. И чтобы мир остался цел. По крайней мере, мысли о том, что конец света действительно может случиться, он решил отбросить, чтобы лишний раз не портить себе настроение.

Что-то подсказывало Кириллу, что он обязательно разберётся с этой проблемой, какой бы страшной она ни была, и как бы наивно это ни звучало.

Кирилл крепко обнял свою бабушку и прошептал:

— Знаешь, всё будет хорошо! — пообещал он.

— Ну, раз уж ты так говоришь, то кто я такая, чтобы перечить? — рассмеялась бабуля. — Как у тебя рабочий день прошёл?

— Лучше не спрашивай, — улыбнулся он. — Было много хорошего, много плохого. Но в целом я не жалуюсь.

— Что значит плохого? — насторожилась бабушка. — У тебя какие-то проблемы с работодателем?

— Нет, всё нормально, просто работа непростая.

— Ну уж, с такой-то зарплатой. Странно было бы, если бы у тебя была возможность бить баклуши.

— Это да, — протянул Кирилл. — Слушай, бабушка, а расскажи мне, пожалуйста, побольше про родителей. И ещё. Ты как-то рассказывала про дядю Деметрия. Можешь про него тоже рассказать?

* * *

Несмотря на законный выходной, Кирилл отправился в лабораторию учёного. Он пока не знал, как подступиться ко всему тому, что на него обрушилось, но уж точно не собирался сидеть на месте.

— Ты запутался в календаре? — беззаботно спросил Дмитрий Сергеевич, встретив Кирилла на пороге.

— Да нет, хотел поработать сверхурочно, — улыбнулся парень.

— Ничего не имею против, — произнёс учёный, пропуская парня в коридор.

— Дмитрий Сергеевич, — начал Кирилл, — я бы хотел увидеть то самое устройство, о котором вы говорили. Ну, помните, тот самый искусственный интеллект, который… Ну, вы понимаете…

Кирилл как ни старался, не смог заставить себя произнести что-то более конкретное. Его попросту обескураживало поведение учёного и то, что он, зная о предстоящем конце света, ведёт себя так невозмутимо. Кирилл себе такого позволить не мог. Да и устройство это…

— Хочешь посмотреть на капсулу? — удивился Дмитрий Сергеевич. — Но боюсь, ты ничего не поймёшь, — улыбнулся он.

— Но я бы всё равно хотел посмотреть. Вы столько об этом рассказывали, а меня одолевает любопытство.

— И не боишься? — спросил он.

— А чего мне бояться? Самое страшное, как я слышал, это ожидание. И это ожидание сейчас меня съедает. А всё остальное не так страшно. Разве что я мгновенно умру, увидев это устройство.

— Нет, не умрёшь, — смущённо улыбнулся учёный. — Тогда пойдём.

Кирилл направился следом за учёным.

— Это что, здесь находится? — спросил вдруг он, поняв, что они отправляются туда же, в лабораторию.

— Да, прямо под нами. Удивительно, но всё это время этот корабль находился здесь, в недрах земли. В параллельных мирах, правда, бывает по-разному. Несколько раз он был в океане, один раз в потухшем вулкане, при том, что с кораблём ничего не сделалось, он по-прежнему функционировал. Это, к слову, если ты будешь задать вопросы о том, можно ли его уничтожить. Признаюсь, мы не раз пытались это проделать, чтобы спасти тот или иной мир. Но это оказалось невозможно.

Дмитрий Сергеевич с хитринкой во взгляде посмотрел на Кирилла.

— Или ты с другой целью хочешь его исследовать?

Кирилл промолчал, не найдя, что ответить.

— А если его в космос запустить? — вдруг нашёлся он.

— В космос? Идея любопытная и пришла одному из наших учёных на третьей попытке, — покивал Дмитрий Сергеевич. — Однако толку от этого не было. Несмотря на то, что осколок был на половине пути к Солнцу, цепная реакция всё равно началась, и атмосфера Земли начала умирать. Оттуда и родилась гипотеза, что это некий предохранитель, не дающий человечеству развиться до определённого уровня. Он намертво привязан к планете.

— До определенного уровня? — переспросил Кирилл. — Вы ведь рассказывали про миры, где есть целая галактическая республика, или как вы её назвали. Неужели их уровня развития было недостаточно для того, чтобы этот предохранитель активизировался?

— Оказалось, что нет, — ответил учёный. — Как мы поняли, между мирами путешествовать не запрещено. А всё, что касается Черноты, преодоления пространства и путешествия во времени, для этого искусственного интеллекта под запретом и является триггером, запускающим перезапуск мира. И то мы не уверены до конца.

Кирилл отметил про себя новую фразу, произнесённую учёным, — перезапуск мира. Может, всё не так уж и страшно, как говорит учёный?

— А что, если попросту убрать все эти технологии, разломать их и пообещать осколку, что это не будет воплощено в жизнь?

— Тут такое дело, — ответил учёный, — по одному из последних выводов, что мы сделали, цепная реакция начинается в тот момент, как в мир открывается портал из Черноты. Тогда этот искусственный интеллект и начинает оживать. Пока данные не подтверждены, но, возможно, Чернота является одним из тех самых триггеров, который запускает весь цикл.

— И вы, зная это, продолжаете путешествовать? — спросил Кирилл.

— Ну, это ещё не подтверждено, — ответил учёный. — Опять же, мы ведь ищем решение. Если мы его найдём, вернее, когда мы его найдём, то сможем обратить вспять все последствия наших действий.

Кирилл не нашёлся, что ответить. А ситуация всё больше напоминала фарс. Какая-то нерешаемая задачка. Они как раз миновали лабораторию и пошли чуть дальше, к двери в одну из комнат, которую Кирилл раньше не открывал.

За дверью обнаружилось небольшое помещение, совершенно пустое. Зато в дальнем конце комнатки находились ещё одни двери, на этот раз раздвижные. Кирилл в них не сразу узнал двери лифта.

— Что, прямо здесь? — удивился он.

— Ну да, — невозмутимо произнёс учёный.

— И как же вы смогли это всё организовать без ведома властей? — удивился парень.

— У меня много денег, Кирилл. А строительным компаниям, знаешь ли, нет дела до причуд безумных учёных, — улыбнулся он.

Они вошли в кабину лифта. Затем Кирилл почувствовал толчок, обозначающий, что лифт тронулся и поехал куда-то вниз. Лифт спускался довольно долго, минуту не меньше. Когда двери открылись, Кирилл увидел довольно просторное помещение, напоминающее скорее ангар или большой склад. Всё помещение было заставлено стойками с серверами, которые тянулись далеко вглубь.

— Это находится здесь? — спросил он.

— Ну да, — согласился учёный. — Идём за мной.

И они двинулись вперёд, минуя ряды со стойками серверов.

— А это что такое? — спросил он, окинув взглядом бесконечные ряды стоек…

— Это моё наследие, — ответил Дмитрий Сергеевич. — Здесь все те знания, что я смог спасти из своего мира. Ну и всё то, что удалось узнать в других мирах и у искусственного интеллекта инопланетян, — ответил Дмитрий Сергеевич. — Я, в принципе, вместе с этими серверами так и путешествую. К слову, в том мире, который ты нашёл вчера, уже начата работа по строительству лаборатории, точь в точь такой же, как и здесь.

Кирилл криво улыбнулся, едва сдержавшись, чтобы не поморщиться от этой «прекрасной» новости.

Ангар оказался действительно довольно длинным. Они прошли метров сто вглубь, пока не оказались у дальней стены, которую, казалось, никак не обрабатывали. Больше всего это напоминало скальную породу.

Кирилл оглядел стену, не понимая, где искать этот самый компьютер или носитель искусственного интеллекта.

— Нам туда, — Дмитрий Сергеевич кивнул куда-то в сторону, и Кирилл, проследив за его взглядом, увидел довольно большой предмет каплевидной формы, размером с небольшую легковую машину.

Кирилл подошёл поближе и обошёл по кругу какой-то кусок металла. Совершенно непонятно, почему вообще кто-то решил, что это нечто инопланетное, тем более компьютер. Максимум, что напоминал этот предмет — огромную расплавленную каплю металла, что причудливо застыла после того, как её опустили в воду.

— Это и есть тот самый компьютер? — недоумённо спросил Кирилл.

— Да, это он и есть, — кивнул учёный.

Только сейчас Вернадский понял, что предмет не лежит на полу, а висит прямо в воздухе.

— Так и должно быть? — спросил он, с опаской заглянув под предмет.

— Да, так и должно быть, — подтвердил Дмитрий Сергеевич. — Как ты, наверное, заметил, он выглядит довольно обычно. И сложно понять, что это на самом деле некое устройство. Однако его необычное свойство и постоянно исходящие от него электромагнитные импульсы — заставили учёных задуматься о природе этого приспособления.

Рядом с куском металла стоял компьютер с несколькими мониторами, по которым бежали бесконечные полотна каких-то данных. Проследив за взглядом Вернадского, Дмитрий Сергеевич пояснил:

— Этот компьютер фиксирует все данные, что излучает искусственный интеллект. И при помощи него, в случае чего, можно пообщаться с этим устройством.

— А вы просили его не уничтожать мир? — спросил Кирилл, не зная, на что надеясь.

— Конечно, и не один раз, — ответил ему учёный.

— А он не рассказывал вам правила, при которых самоуничтожение запускается? Может есть что-то конкретное, что нельзя делать, чтобы этот процесс не был запущен.

— Как оказалось, этих правил слишком много, — покачал головой Дмитрий Сергеевич. — И процесс самоуничтожения может начаться, в принципе, в любую минуту, в любом мире. Как я тебе говорил, мы не раз находили миры, по косвенным признакам в которых уже произошёл конец света. Хотя, при детальном изучении, оказывалось, что техническое развитие этого мира не всегда опережало наши родные миры. Такие дела.

— Выходит, это просто бомба с часовым механизмом, которая сработает в любой момент?

— Выходит, что так, — согласился учёный.

— А может, вы вообще к этому не имеете никакого отношения? — спросил Кирилл. — С чего вы взяли, что именно ваши действия запускают процесс самоуничтожения? И с чего вы взяли, что в нашем мире этот конец света произойдёт?

— Ну, я уже слишком много видел подобных миров, — ответил учёный. — И слишком часто переживал то, что должно произойти.

— И когда, по-вашему, должен начаться конец света? — спросил Кирилл.

— Предположительно через две недели, — вздохнув, произнёс Дмитрий Сергеевич.

От этой новости в груди Кирилла что-то оборвалось и он судорожно вздохнул.

— И у вас нет никаких мыслей на тему того, как предотвратить катастрофу? — спросил Кирилл.

— Знаешь, я однажды просто принял решение не заниматься этим, — ответил учёный. — Это лишь тратит лишнее время, которое я мог бы пустить на решение основной задачи. Поэтому миру суждено умереть. С этим ничего не поделать.

— А если спасти всех людей, переселить куда-то в другой мир, который не подвержен этому уничтожению? Люди привыкнут, я уверен и поймут. У вас ведь хватит данных, чтобы убедить их в этом.

— Мы уже пробовали и не раз. И сколько попыток мы не предпринимали, и как не пытались всё организовать, ничем хорошим это не заканчивалось. Лишь влекло за собой только ещё больше трагедий и катастроф вплоть до ядерных войн. Поверь, Кирилл, лучше не делать вообще ничего. Остаётся смириться с тем, что миры порой умирают, и ты с этим ничего поделать не можешь. И просто делать то дело, которому посвятил жизнь.

У Кирилла эти слова в голове просто не укладывались. Однако он понимал, что ещё не раз спустится сюда, и будет думать, что же можно изменить, и как исправить эту ситуацию.

По крайней мере, он перестал смотреть на учёного как на монстра. Работу с ним прерывать точно не стоит. А там, он сам подумает что можно исправить и как действовать. Две недели, это не так мало.

Глава 18

Мертвые миры

Две недели. Всего две недели. Что за это время вообще можно успеть?

От былого позитивного настроя не осталось и следа. Кирилл еле держался, чтобы не схватиться за голову и начать кричать во весь голос, в первую очередь на учёного, который всё это допустил и зачем-то ещё рассказал ему — Кириллу.

Ну и как с этим всем быть? Он уже несколько часов пытался придумать хоть какой-то вариант, чтобы предложить его Дмитрию Сергеевичу. И пускай тот его отвергнет. Но проблема в том, что Кирилл даже глупостей никаких придумать не мог. Абсолютно ничего. Пустое полотно в голове.

Единственное, что охватило сознание, это неотвратимость будущего, которое неумолимо приближалось. А как вообще себя нужно вести в этой ситуации? Что вообще нужно делать? Как бы себя провёл, например, его отец или бабушка, или Семён Сергеевич? Как вообще необходимо делать, чтобы спасти мир? Хоть бы пособие какое-то было.

Кирилл попытался хоть как-то разложить по полочкам свои мысли:

Есть некие события, которые приводят этот, как выразился Дмитрий Сергеевич, предохранитель к решению уничтожить весь мир. За этим следует, собственно, сам конец света, из-за которого на планете умирает всё живое. Ну а потом что? Хм, а интересная мысль. А что же происходит потом? Ведь Дмитрий Сергеевич говорил, что он посещал свою старую планету. И он говорил, что кто-то в живых там всё-таки остался, то ли в бункерах и бомбоубежищах, то ли ещё как-то, но факт остаётся фактом — умерли не все. Значит, есть какие-то варианты и какие-то шансы спастись от всеуничтожающего воздействия искусственного интеллекта инопланетян.

Кирилл со всех ног бросился к учёному, который проводил какие-то расчёты в своей лаборатории:

— Дмитрий Сергеевич, — выпалил он, пытаясь отдышаться. От волнения он будто лишился дара речи.

— Ты что так вопишь? — вздохнул учёный, обернувшись на Кирилла.

— Я знаю, что хочу!

— Так и прекрасно, — невозмутимо ответил ему мужчина.

Кирилл хоть и бежал недолго, но настолько запыхался, что сразу не смог подобрать слова и высказать свою мысль.

— Я хочу посмотреть те миры, которые уже погибли, — наконец попросил Вернадский. — Что с ними стало? Вы говорили, что возвращались в свой мир, и что там всё-таки остался кто-то в живых. А ещё вы говорили, что находили другие миры, которые уже много лет как подверглись уничтожению. Я хочу посмотреть на них.

Учёный нахмурился.

— И зачем тебе это? — спросил он.

А Кирилл не нашёлся, что ответить.

— Я не знаю, если честно. Но уверен, что пойму, когда увижу, — твёрдо заявил парень.

— Ну, ладно, у меня действительно есть такие миры на примете. Я сам порой посещаю такие, чтобы не терять мотивацию. Только необходимо будет поработать над твоей защитой, твоего кожаного костюма будет недостаточно. Нужен будет полноценный скафандр. Ну и полноценная система жизнеобеспечения, — пояснил учёный.

— У вас такая есть? — спросил Кирилл.

— Да, конечно, есть, — покивал Дмитрий Сергеевич и направился куда-то вглубь лаборатории.

* * *

Спустя два часа Кирилл, одетый как космонавт, с нетерпением запустил команду открытия портала в Черноту. Отправившись в пустое пространство, он долго не мог решиться на открытие следующего портала по координатам, которые дал ему Дмитрий Сергеевич.

Тот мир, в который он должен был отправиться, был уничтожен совсем недавно. При том, что это один из тех миров, где уровень развития не успел дойти до какого-то высокого значения, из чего Дмитрий Сергеевич и сделал вывод, будто уровень развития никак не влияет на решение искусственного интеллекта всё уничтожать.

И когда Кирилл наконец открыл портал и перешёл на другую сторону, он увидел скалистую пустыню, занесённую песком и пылью. Он не сразу понял, что высокие монолиты, окружающие его, это здания, занесённые песком. Вокруг он увидел то и дело взметающиеся столбы пыли, гоняемые каким-то лютым ветром.

По крайней мере, стоило ему только ступить на твёрдую поверхность, его едва не сбило с ног порывом ветра, что едва не сдул Вернадского обратно в портал. Он кое-как смог удержаться на ногах.

В наушнике стояла непривычная тишина. Дмитрий Сергеевич сказал, что на этот раз не будет его сопровождать, и Кирилл волен делать, что захочет. По крайней мере, как он объяснил, у него сейчас очень много дел, и ему попросту не хватает времени.

Кирилл же решил провести здесь хотя бы день, чтобы изучить мир детальнее. Он верил, что сможет найти хоть что-то. Воздуха в баллонах хватало на трое суток, и этого было более чем достаточно.

Однако уже спустя час блуждания по пустым улицам он понял, что здесь просто сложно находиться. Вокруг был только песок, пыль и серые дома — и больше ничего. При том, что пыль, которая носилась повсюду, была очень едкая и прилипчивая.

Он подошёл к одному из домов и провёл по нему рукой, с удивлением обнаружив, что на нём очень толстый слой пыли. Дом под пылью был песочно-жёлтого цвета и имел довольно интересную фактуру и барельефы. Однако под одноцветным слоем этого было просто не видно. И как здесь, действительно, может быть хоть что-то живое? Это просто не возможно.

Устав бороться с ветром, Кирилл пробился к одному из зданий и, попытавшись определить, где там может быть проход, затем смёл со здания огромный кусок пыли. Правда, не подрассчитал, и пыль стала осыпаться со всего здания, едва не засыпав парня с головой.

Кое-как выбравшись из ловушки, он пробрался в здание, чтобы хоть как-то передохнуть. Внутри пыль тоже присутствовала, но не в таком количестве. Стёкла на домах были ещё целы. Датчики показывали, что в атмосфере кислород есть, но его слишком мало для дыхания. И это было любопытно.

Значит, не всё умерло — что-то ведь этот кислород порождает. Значит, какие-то растения остались, деревья, а может, водоросли в океане и других водоёмах. Да и не могло же всё умереть.

Кирилл запустил один из дронов, который выделил ему Дмитрий Сергеевич под исследование умерших планет. И тот, натужно жужжа — видимо, изменения в атмосфере дают о себе знать, — поднялся в воздух и полетел на разведку.

В шлеме Кирилла после синхронизации появилось окошко — прямой контакт с дроном, который транслировал изображение с камер.

Кирилл просидел в том здании около четырёх часов. За это время дрон преодолел почти триста километров. Но на вокруг была одна и та же картина. Вернее, не одна и та же. После того, как дрон вылетел за пределы бывшего города, началась бескрайняя пустыня — безжизненная, пыльная. Единственное, что хоть как-то нарушало однообразие пейзажа — это бесконечные пыльные бури и смерчи, которые теперь были очень хорошо видны на пустынной местности.

— Да что же это такое? Неужели не сохранилось вообще ничего? — пробормотал Кирилл.

Не в силах больше это терпеть, он отозвал дрон обратно. У него даже появилось желание поскорее убраться и оставить дрон здесь, но что-то парню подсказывало, что Дмитрий Сергеевич больше дронов ему не даст. Поэтому он терпеливо дождался возвращения устройства.

Одно его радовало — что этот мир был уничтожен совсем недавно. И как говорил Дмитрий Сергеевич, на планете не остаётся вообще ничего. Но кислород-то здесь есть, и ветра гуляют. А это значит, что хоть что-то да остаётся.

Кирилл поймал себя на мысли, что мог бы ещё немного потерпеть, чтобы найти океан, или воду, или хоть какой-то водоём, но, как он помнил, у Дмитрия Сергеевича нет оборудования, способного вести поиск под водой. Поэтому в этом всё равно не было смысла. А терпеливо ждать, когда появится какая-нибудь большая рыбина, или хоть что-то, доказывающее, что жизнь на этой планете сохранилась, Кирилл не стал.

Снова оказавшись в Черноте, Кирилл долгое время приходил в себя, тяжело дыша. Он и не заметил, что так сильно успел вымотаться за этот день. Будто то место высасывало все силы. Однако сдаваться он не собирался, и ввёл следующие данные.

Таким образом, Кирилл исследовал уже три мира, и все они примерно были похожи друг на друга. Где-то, правда, находились следы пребывания цивилизации. Но сколько Кирилл не искал, так и не смог найти никого.

Например, он находил следы от гусениц или шин. Но откуда приехали эти автомобили, было неясно. Ведь ветра практически тут же засыпали всё пеплом, пылью и песком.

По истечении времени Кирилл вдруг обнаружил, что уже третьи сутки не спит. Но при этом спать ему совершенно не хотелось. Сердце его колотилось, а нервное возбуждение не позволяло расслабиться.

— Дмитрий Сергеевич, а сколько, по Вашим прикидкам, в этих мирах прошло времени после уничтожения? — спросил Кирилл, вернувшись в лабораторию.

Учёный от чего-то поморщился, но ответил:

— Они все недавно уничтожены. Максимум десять лет, — произнёс учёный.

Кирилл задумался.

— А есть миры, которые больше десяти лет как уничтожены? Или, например, сто лет или двести? Должны же быть такие.

Учёный недовольно посмотрел на Кирилла.

— Сложно здесь что-то утверждать. Но, например, тот мир, где ты обнаружил золотые пустыни, по моим прикидкам, тоже был уничтожен примерно двести-двести пятьдесят лет назад, — ответил учёный.

— Не может быть. Столько времени прошло, но откуда же там появились люди? И в других мирах я тоже видел подтверждение, что люди остались живы. Следы от шин и гусениц.

— Вероятнее всего, это какие-нибудь люди, выжившие в бункерах. Но до них достучаться довольно сложно. Только если случайно встретить кого-то. Но, как показывает практика, они очень быстро перестают появляться на поверхности, так и остаются в своих бункерах. Пока спустя время, голод или ещё какие-то факторы не вынуждают их заново осваивать планету. И, как ни странно, что-то у них да получается.

— Бункеры, — пробормотал Кирилл, — как ковчеги какие-то.

— Что-то в этом есть, — согласился Дмитрий Сергеевич. — Библейский потоп или бесконечная мёртвая пустыня. Такие разные, но в то же время столь похожие по своим последствиям.

Кирилл призадумался. Затем вдруг его осенило:

— Дмитрий Сергеевич, а вы ведь говорили про мир, где находится Галактическая Республика. Там, где люди давно улетели в космос. Вдруг они смогли как-то преодолеть эту проблему и не позволить этой капсуле с искусственным интеллектом уничтожить свой мир? Вы сами говорили, как далеко продвинулись их технологии, что там невозможно находиться без их внутренней системы контроля. Может, я туда отправлюсь, попробую что-то вызнать? Пожалуйста, Дмитрий Сергеевич. Надо понять, как они остаются целыми столь долгое время.

Учёный вдруг посерьёзнел, но ничего не ответил. Кириллу даже показалось, что тот побледнел.

Молчание затянулось, а Кирилл не решался прерывать учёного, видя, что он о чём-то размышляет и пытается принять какое-то решение.

Наконец, Дмитрий Сергеевич сказал осипшим голосом:

— А тот мир и не выжил, Кирилл.

— Но как же так? Вы же сами рассказывали про их технологический уровень.

— Он им не помог, — покачав головой ответил учёный.

— А как же другие планеты? — не сдавался Вернадский. — Вы же сами рассказывали про капсулы жизнеобеспечения, которые позволяют строить колонии на других планетах, непригодных для жизни, на том же Марсе. Там тоже люди погибли?

— Нет, там они выжили, — ответил учёный. — Я думаю, что некоторые колонии перенеслись и на Землю. Но какой в этом толк, Кирилл? Что это поменяет.

— Я хочу вернуться на ту планету и посмотреть, что с ней произошло, — твёрдо заявил Кирилл. — Вдруг там что-то иное. По крайней мере, может они нашли какой-то способ выживать даже после этого апокалипсиса.

Учёный немного подумал и махнул рукой.

— Раз тебе так хочется, отправляйся, — наконец произнёс он и назвал Кириллу координаты нужного мира.

Вернадский верил, что там он найдёт хоть что-то. Не мог он позволить себе опустить руки. Он обязательно найдёт выход из ситуации. Обязательно пообщается с жителями того мира и не сдастся, пока не найдёт хоть кого-то.

Уж одно дело искать решения в мирах, которые отстают по уровню развития или на одном уровне с миром Кирилла, а другое дело — миры, где технологии скакнули далеко вперёд и смогли преодолеть даже космическое пространство.

Кирилл, как и в прошлый раз, долго не мог собраться с мыслями перед открытием портала. Но, наконец, он запустил окно перехода, а когда просунул при помощи кронштейна камеру сквозь пелену, то едва не потерял дар речи.

На той стороне он увидел не серую безжизненную пустыню, а какие-то купола, тянущиеся до горизонта.

Глава 19

Начало

Кирилл провалился в портал, начисто позабыв о мерах предосторожности. Даже о том, что нужно смотреть под ноги, и тут же, не найдя опору, свалился вниз.

Оказалось, что портал открылся на высоте метра над землёй.

Кирилл испугался, что сейчас упадёт на что-то жёсткое, но его мягко приняла привычная уже по прошлым мирам мягкая пыль, взметнувшаяся сероватыми фонтанчиками.

Поднявшись на ноги, он принялся оглядываться. Вперёд, насколько хватало глаз, тянулись ряды довольно больших куполов, плотно облепленных пылью.

Где-то в метрах в пятистах один из таких куполов блеснул в тусклом свете затянутого тучами неба. Видимо, он отличался чем-то от этих строений. По крайней мере, судя по всему, с него слой пыли был стёрт.

Ещё один купол, стоявший неподалёку, был окутан клубами пыли. Кириллу показалось, что кто-то снимает пыль с этого причудливого строения.

Кирилл решил обойти портал по кругу и посмотреть, что находится с другой стороны, ожидая увидеть те же самые бесконечные ряды куполов.

Однако с противоположной стороны купола тянулись едва ли метров двадцать, после чего начинался довольно высокий холм. А на том холме Кирилл вдруг увидел человеческую фигуру и не поверил своим глазам. Так вот же оно!

Неужели Дмитрий Сергеевич чего-то не учёл? Или давно не посещал этот мир? Вот же человек! И, судя по всему, тот занимается какой-то работой. По крайней мере, Кириллу показалось, что он возделывает грядку или копает что-то, хоть и выглядел тот довольно причудливо. А немного приглядевшись, Кирилл понял, что тот мужчина в скафандре, точно таком же, какой одет на нём сейчас.

Вернадский скосил глаза, посмотрев на датчик, и с удивлением обнаружил, что процент кислорода в этом мире значительно выше, чем в тех мирах, где он был до этого. Здесь он был выше 15% от нормы. Значит, атмосфера здесь восстанавливается. И, быть может, пройдёт время, и здесь тоже можно будет дышать.

Кирилл, вертя эти мысли в голове, помчался вперёд, насколько это позволяла зыбкая поверхность под ногами.

Он махал руками, пытаясь привлечь внимание человека, но тот был повёрнут к нему спиной, продолжая трудиться.

Кирилл смог до него добраться лишь минут через десять. Труднее всего ему дался подъём по несильно пологому склону, который постоянно осыпался под ногами парня, возвращая его назад. Он даже почувствовал себя древнегреческим героем мифов Сизифом, что катил в гору камень. Вот только Кирилл поднимал в гору не камень, а самого себя.

Наконец, с горем пополам, он добрался до мужчины, заставив того едва ли не подпрыгнуть на месте от удивления. Кирилл тоже застыл, с изумлением глядя на дело рук туземца. Тот копал банальную могилу. Причём рядом явно угадывались ещё четыре уже засыпанных холмика.

Сквозь стекло шлема Кирилл увидел бледного и вымытого человека. Судя по тому, как он выглядел, жизнь его не баловала.

Чуть поодаль, под склоном, Кирилл краем глаза заметил какой-то блеск. И, поглядев туда, понял, что там находится что-то вроде вездехода или бронетранспортёра.

— Здравствуйте, — произнёс Кирилл, включив перед этим динамики на своём скафандре.

— Здравствуй, — неуверенно произнёс человек, а затем спросил: — Ты откуда? Из какого бункера?

— Я не из бункера, — произнёс Кирилл. — Я вообще не отсюда. Я хотел узнать…

Он вдруг понял, что абсолютно не знает, что спрашивать.

Во-первых, в голове сохранялись мысли о том, что в этом мире вёлся довольно жёсткий контроль за местными. И вдруг он до сих пор сохранился, и Кирилла попросту не примут за своего. Не хватало найти себе новых проблем.

Во-вторых, он не знал, как отреагируют здесь на новость о путешественниках по мирам, особенно учитывая тот факт, из-за чего обычно происходят катастрофы. И вдруг в этом мире люди тоже поняли, по какой причине произошёл их конец света. И не посчитают ли Кирилла вестником новых проблем или ещё кем-то в этом роде.

Поэтому он просто спросил:

— А что вы делаете?

— Ясно что, копаю могилы. У нас люди умерли в бункере, — осторожно произнёс он, не сводя глаз с Кирилла. — Может, хочешь помочь? У меня там лопата есть.

— Давайте помогу, — тут же согласился Кирилл.

Во-первых, посчитал он, это позволит хоть как-то успокоить нервы. Да и с человеком этим сблизиться явно поможет. А Кириллу сейчас просто необходимо собраться с мыслями и не упустить потенциального собеседника. А когда он поймёт, с чего начать разговор, уж он-то своего не упустит.

Взяв из рук незнакомца предложенную лопату, Кирилл принялся с остервенением копать, пытаясь успокоить мысли и решить, с чего бы начать расспросы. Он разбрасывал вокруг себя тяжёлую пыль, углубляя яму и откровенно злясь на то, что песок с краёв всё время осыпается обратно.

— Вы давно здесь? — спросил Кирилл, устав от молчания.

— Здесь? В смысле, давно ли копаю эти могилы? — усмехнулся он.

— Да нет, в смысле, в этой местности.

— С рождения, — пожал плечами мужчина.

— И что, здесь всегда было так? — он окинул взглядом окружающую территорию.

— Здесь было по-разному. Когда я был совсем маленьким, здесь был большой паркинг. Потом его снесли и сделали парк. А потом здесь была пустыня. Сейчас вот посёлок соорудили.

Кирилл лишь кивнул и угукнул, продолжая копать и оценивая информацию.

Значит, этот мужчина застал уничтожение мира и каким-то образом его пережил. Более того, он всё время находился где-то здесь. Или не здесь? Об этом надо спросить.

— И вы всю жизнь были здесь? — озвучил он свою мысль.

— Да, — кивнул мужчина, Видимо ему самому было необходимо с кем-то поговорить. — Никуда не уезжал. Занимался своим районом. Ухаживал за ним, как мог. Меня даже звали губернатором во вторую волну колонизации Луны. Но я отказался. Я родился на Земле, на Земле и умру. И, похоже, уже скоро.

Колонизация Луны…

— Единственное, о чём жалею, — продолжил мужчина, — что в своё время отказывался делиться с другими колониями. Сидел, как собака на сене, сам того не понимая. Сейчас всё, что пытался сохранить, безвозвратно уничтожено. И кому я помог? Ради кого я это всё хранил? Теперь же колонии на безжизненных планетах больше пригодны для жизни, чем Земля. Это настолько грустно, что даже смешно. Ты сам-то, парень, откуда? — нашёлся вдруг мужчина. — И как сюда добрался? Я не замечал приближения техники.

— А я так, сам пришёл, — не найдя ничего лучше, ответил Кирилл. — Вот ищу хоть какие-то места, пригодные для жизни. Хочу понять, как люди выживают. Что нужно сделать, чтобы жить в таких условиях?

— А что здесь делать? Главное не сдаваться, — произнёс он. — Но и всё же, как тебя пустили? Как ты добрался? Пыль и пепел из кого хочешь вытянут последние силы. А ты не похож на модифицированного сверхчеловека.

— С этим не поспоришь. А кого вы имеете в виду под модифицированными людьми? — спросил Кирилл.

— Ну как… Либо мутантов, над которыми родители позволили поиздеваться в утробе матерей. Либо полуроботы, но тем даже скафандры не нужны. Кажется, что для них вообще жизнь никак не поменялась. Живут себе припеваючи, главное не забывать к розетке подключаться, — хохотнул мужик.

— А что вы едите? — спросил Кирилл, пытаясь сообразить, что вообще важно для выживания человечества. — Чем питаетесь, и как еду добываете?

— Ты проголодался, что ли? — усмехнулся мужчина, оценив результаты труда Кирилла.

— Да нет… Вернее, да. Да, — нашёлся Кирилл. Во-первых, он хоть как-то рассчитывал избежать лишних расспросов, а если его покормят, он и без неуместных вопросов сам всё увидит.

— Ну, сейчас закончим, тогда и поедим, — произнёс собеседник.

Спустя пару часов Кирилл смог вырыть достаточно глубокую яму. Затем они отправились к вездеходу мужчины и с удивлением Кирилл обнаружил, что там всё это время был ковш, как на экскаваторе, и с удивлением посмотрел на мужчину.

— А зачем вы копали лопатой, если у вас здесь полноценный экскаватор? — спросил он.

— Похороны близки людей— это такое дело, которое следует делать правильно. По крайней мере, они заслужили, чтобы их похоронить вручную, — ответил мужчина.

Кирилл хотел было спросить, кого он хоронит, но одёрнул себя. Всё-таки это совсем невежливо и не тактично.

— Потерпи, сейчас уже закончим, — произнёс мужчина и кивнул вглубь кузова.

В довольно просторном салоне Кирилл увидел свёрток в форме человека, обёрнутый фольгой.

— Поможешь? — спросил он, указав Кириллу на свёрток.

Кирилл без вопросов подхватил один из концов и помог мужчине оттащить его к могиле, при том, что им снова пришлось подниматься в гору, да ещё и с грузом. Кирилл совсем выбился из сил.

Когда захоронение было покончено, мужчина вдруг неожиданно до Кирилла достал довольно длинную, массивную и явно увесистую палку. (и откуда он её достал?). Вернадский сначала напрягся, побоявшись, что на него сейчас нападут. Но мужчина ничего подобного не предпринял. Хорошенько размахнувшись, он вонзил импровизированное надгробие в могилу. И немного молча постояв, повернулся к Кириллу.

— Нет, парень, ты не отсюда, не из наших мест.

Кирилл снова напрягся, не зная, как реагировать на такое заявление.

— Ну да, я сразу сказал, что я не отсюда, — согласно кивнул парень.

— И ты не с Земли, — продолжил мужчина. — И не с колоний, не с Марса, не с Луны. Слишком уж древние у тебя доспехи. Но остаётся вопрос. Откуда же ты пришёл? Можно было подумать, что ты один из тех крыс, что сбежали из нашего мира, будто с тонущего корабля, но слишком уж ты молод. Или ты их потомок, один из тех, кто решил вернуться с поджатым хвостом?

Кирилла явно застали врасплох. По крайней мере, ответить ему было нечего. И мужчина, поняв это по-своему, лишь кивнул.

— Как видишь, не так уж у нас всё и плохо. Живём как-то, не жалуемся. Вон, вернули часть куполов с замкнутой экосистемой с других колоний. Часть уже здесь построили. Научились почву перерабатывать. И даже что-то выращиваем. Живём и будем жить дальше. Ясно тебе? Можешь возвращаться и докладывать своим, что у нас всё нормально. Но им лучше не возвращаться. По крайней мере, то, что они здесь натворили, за это им прощения не будет. А теперь проваливай.

Кирилл растерялся было, но эта отповедь будто придала ему сил.

— А я не из вашего мира вообще. Я совершенно из другого мира. И очень скоро у меня дома будет то же самое, что произошло и у вас. Я ищу способы, как это предотвратить. Что сделать, чтобы такого не произошло? Я не знаю, кто кто на самом деле тот человек, что дал мне возможность путешествовать между мирами. Но он рассказывал про ваш мир. Сказал, что он высокотехнологичен. И что вы смогли летать между звёздами. Мы так не можем. Быть может, какие-то ваши технологии помогут нам.

Мужчина ничего не ответил, задумчиво глядя на Вернадского.

— Из другого мира, живого, — произнёс он. — И что? Ваши учёные уже предупредили вас, когда настанет конец света? — спросил он с издёвкой.

— Нет, не предупреждали. Похоже, у нас вообще никакие учёные ничего не знают. Только один. При том, что он не из нашего мира. Он сам мне так сказал. А ещё он сказал, что учёные невиновны в том, что произошло. Что то устройство, которое они нашли, само принимает решение, когда нужно уничтожить мир. И они лишь вовремя это обнаружили.

Кирилл на самом деле не знал, правда это или нет, но отчего-то решил заступиться за своего родственника из параллельного мира.

— Сказки для детей. Он тебе, небось, и не такого понарассказывал, лишь бы хоть как-то обелиться, — упрямо мотнул головой мужчина.

— Расскажите, как это было у вас? Что у вас происходило? И как вы пережили это всё? И где все остальные люди? — Кирилл, понимая что ситуация выходит из-под контроля, решил узнать хоть что-то.

— Да никто не пережил. Те кто остались, это меньше процента — те, кто имели хоть какую-то власть и возможность спрятаться в бункерах. Вот, что от нас осталось. Когда проводили перепись, оказалось, что из семнадцати миллиардов жителей Земли выжило триста миллионов, причём в основном из тех, кто в жизни лопаты в руках не держал и вообще не приучен к труду. Умеют только командовать и отдавать дебильные приказы.

— А что говорили ваши учёные? Они хоть как-то пытались исправить ситуацию?

— Да они нас просто поставили перед фактом, что через три дня миру конец. И что эта дьявольская машина, которую они нашли, дала нам три дня, чтобы проститься с роднёй. Они нас поставили перед фактом. Сами напортачили и предложили выдумать, как нам жить с этой информацией. Мы им тоже шансов не оставили. Почти единогласно Совет решил к чертям разбомбить их грёбаную лабораторию вместе с той капсулой. Но только это не помогло.

Тут до Кирилла стало доходить. А не родной ли это мир Дмитрия Сергеевича, откуда он сбежал? Слишком уж всё сходится.

— К нам уже приходили такие, как ты. Думаешь, ты первый, кто решил, поджав хвост, прибежать обратно и просить помощи? И хватает же наглости. У нас вообще никого не осталось. Все люди почти вымерли. Они ещё просят помощи у наших учёных, чтобы те не нашим выживанием занимались, а им помогали. Втемяшили же себе всякое. То из других умирающих миров воровать ресурсы и почву, — он презрительно качнул головой. — Или убивать то самое пространство, которое вы там обнаружили. Нет, нам ваша помощь не нужна. И от нас вы ничего не дождётесь. Вы приняли решение, сбежав отсюда. Назад дороги нет, сюда точно. Я слышал где-то на западе и на востоке с вашими пошли переговоры. Вот с ними и договаривайтесь. А здесь мы без вас разберёмся. У нас всё нормально.

Кирилл хотел было снова возразить, но мужчина развернулся и уверенной походкой зашагал к вездеходу. Похоже, своё обещание накормить Вернадского он тоже сдерживать не собирается. По крайней мере, он уверенно забрался в кабину, даже не обернувшись, и направился куда-то вдаль, подняв столбы пыли.

Кирилл так и стоял, глядя вслед удаляющемуся вездеходу, не зная, как себя вести. Немного подумав, он решил подойти к одному из куполов и попробовать стереть с того пыль.

Однако стоило ему приблизиться, как купол и сам принялся за самоочищение. Какое-то огромное устройство на манер автомобильных дворников принялось счищать грязь, образовавшуюся на куполе, подняв огромный грязно-серый пыльный столб.

Кирилл инстинктивно пытался закрыть лицо, будто опасаясь, что пыль сейчас забьётся ему в глаза и в нос. Но этого, естественно, не произошло — скафандр его прекрасно защитил.

А когда пыль осела, (на это понадобилось не менее 10 минут), Кирилл увидел стеклянный купол, за которым росли самые настоящие деревья, причём не какие-то там, а плодовые. По крайней мере, ему показалось, что он узнал яблоню, на которой тяжёлыми гирьками висели пускай и не крупные, но самые настоящие яблоки — такие, как в парке недалеко от его дома. Вполне себе садовая теплица.

И тут вдруг мысли Кирилла понеслись совсем в другом направлении. Во-первых, он припомнил слова мужчины, что в других регионах местные пошли на сделку с беглецами, чтобы перевозить ресурсы из других умирающих миров на их планету. Ведь Дмитрий Сергеевич говорил что-то такое, и совершенно непонятно, что делал учёный после того, как Кирилл исследовал миры.

Может, он отправлял туда какие-нибудь машины, что собирали плодородный слой почвы или ещё что-то необходимое для выживания планеты. Опять же вспомнились те непонятные существа, что появились в его самом первом мире. Дмитрий Сергеевич говорил что-то про их путь, мол, они хотят уничтожить Черноту, что она в чём-то, мол, виновата, или пожирает миры, и только уничтожив её, они смогут что-то исправить или победить её.

Кирилл в точности вспомнить слова учёного не смог, но всё это явно взаимосвязано. А что, если те существа тоже родом из этого мира? По крайней мере, тот огромный спрут показался ему не живым существом, а космическим кораблём причудливой формы. Что, если это точно такие же учёные, которые хоть как-то пытаются восстановить свой мир?

И что же получается? Быть может, мир, где жил барон Лазарев тоже умирал. Быть может, Кирилл попал в последние его дни, а Дмитрий Сергеевич испугался не пришествия тех захватчиков, а того, что миру скоро конец придёт. Очень любопытно.

Но ему всё не давали покоя слова о том, что нужно убить Черноту, и что она живая. Кирилл напрягал голову, пытаясь вспомнить разговор с Дмитрием Сергеевичем.

А что, если действительно в ней всё дело? Но как ей навредить? Это же огромное пустое пространство, по какой-то счастливой случайности пригодное к жизни. Да и как быть с этой капсулой? Даже если есть способ уничтожить Черноту, те фанатики явно не первый год над этим работают. А у Кирилла всего лишь две недели. И что здесь можно сделать?

Или как можно дезактивировать этот самый кокон? Дмитрий Сергеевич говорил, что учёные их мира уже пытались отправить его куда-то в далёкий космос. Но, тем не менее, он будто привязан к нашей планете и всё равно, каким-то образом, уничтожал жизнь именно на земле. Это очень интересно. Что с этим сделать?

А что, если отправить кокон в какое-то другое пространство? Поймав себя на этой мысли, Кирилл вдруг улыбнулся. Кажется, у него появился план действий.

* * *

Дмитрий Сергеевич, взволновавшись от того что Кирилл, как ошпаренный понёсся к лифту в лабораторию, отправился следом.

— Кирилл ты куда?

— Я знаю как всё исправить! — заявил парень.

— Постой, что ты задумал?

В этот момент, двери перед самым носом учёного захлопнулись, а Кирилл отправился вниз в шахту где скрывался древний артефакт.

— Кирилл, не делай глупостей, нам вообще нужно готовиться к переходу в другой мир. Мы уже ничего не сможем сделать здесь! — Дмитрий Сергеевич звал Вернадского, подключившись к внутренней связи через его наушник, и парень едва удержал себя в руках, чтобы попросту не вынуть из уха устройство. Время переговоров закончилось, надо было действовать.

— Дмитрий Сергеевич, не могу я уйти просто так, — произнёс он.

— Да нет никаких вариантов, Кирилл. Их просто нет. Ты думаешь, мне так легко каждый раз уходить, зная, что всё живое умрёт? Нет. Я просто держу себя в руках и давно научился жить с этим. И ты научишься. Просто надо не привязываться ни к чему. А если нашёл в мире что-то дорогое для себя, просто брать это с собой, в новый дом. И что бы ты не задумал, это всё равно не принесёт результатов, ты лишь расстроишься да потеряешь время.

Кирилл хаотично вертел в голове мысли, пытаясь отделаться от от внушаемой Дмитрием Сергеевичем безнадёги. Он был уверен, что решение есть, и оно всё это время было на поверхности. Просто почему-то до него никто не додумался. А он, Кирилл, похоже выход нашёл.

Всё было довольно логично. Ведь учёные из мира Дмитрия Сергеевича уже отправляли в космос капсулы с искусственным интеллектом. Но космос, он ведь где-то здесь, недалеко в этой вселенной. Но есть места, что находятся куда дальше.

Кирилл, не объясняя ничего Дмитрию Сергеевичу, выбежал из раскрывшегося лифта и помчался в ту сторону, где находился древний артефакт. Оказавшись у металлической капли, он ввёл в своём браслете ноль, выставив параметры портала таким образом, чтобы он открылся аккурат под огромной металлической каплей, висящей в воздухе.

— Ты что задумал? — продолжал звать учёный Дмитрий Сергеевич.

Кирилл, не слушая его и прикинув размеры портала, ввёл в поле, где указывался размер перехода, цифру шесть — этого должно было хватить, чтобы это чудовищное устройство пролезло в широту. Портал тут же расширился.

Кирилл вдруг с замиранием сердца увидел, как тяжёлая чёрная капля начала погружаться в переход. Одновременно с этим она вдруг начала дрожать и трястись. По ней пробежали какие-то ярко-синие росчерки.

— Ты что наделал? — раздалось тут же в наушнике. — Мы не успели. Конец света начался! Должно ведь было начаться через пару дней! — воскликнул Дмитрий Сергеевич.

А Кирилл вдруг бросился к этому металлическому осколку и прыгнул прямо на него, ускоряя его падение в провал.

Одного, правда, Кирилл не учёл: он провалился в Черноту вместе с осколком, а баллона с кислородом, чтобы вернуться обратно, у него с собой не было.

Да и по дрожи, которая сотрясала капсулу с искусственным интеллектом, он понял, что времени уже и правда нет и она вот-вот взорвётся. По крайней мере, так ему казалось. И тогда он ввёл команду чтобы закрыть портал в свой мир.

Кириллу показалось, что портал в Черноту закрылся, и теперь он останется один на один с этой металлической капсулой, способной уничтожать миры. Однако поглядев наверх, с удивлением обнаружил, что переход сузился, но не закрылся окончательно. И оттуда вдруг высунулась чья-то рука. Вернее, не чья-то. Эта рука принадлежала Дмитрию Сергеевичу. Тот схватил Кирилла за шиворот его куртки и затем с удивительной силой вытащил обратно в родной мир. Следом портал, наконец, закрылся.

— Ты что натворил? — Дмитрий Сергеевич стоял на своих ногах, опираясь о стену, и тяжело дышал.

— Вы можете ходить? — удивился Кирилл.

— Не всегда, — отмахнулся Дмитрий Сергеевич, и, доковыляв до своего кресла, снова плюхнулся туда.

— Я, кажется, спас нашу Землю, — пожал плечами Вернадский, ещё раз оглянувшись на то место, где только что находилась металлическая капля.

— А ты уверен? — спросил учёный.

— А если сейчас всё начнёт уничтожаться, а мы с тобой уйти отсюда не сможем?

Кирилл пожал плечами.

— Зато мы честно разделим судьбу этого мира, — он с вызовом посмотрел на учёного.

По крайней мере, беседа с представителем родного мира Дмитрия Сергеевича изрядно его разозлила. И он не собирался жалеть учёного.

— Похоже, что нет. Если бы мир должен был сейчас погибнуть, процесс бы уже начался, а я ничего не чувствую, — наконец произнёс Дмитрий Сергеевич, к чему-то прислушиваясь. — Не знаю, что ты натворил, но, кажется, ты действительно спас этот мир. Вот только в Черноту теперь пути нет. Что-то мне подсказывает, стоит открыться хоть одному порталу, и связь с капсулой установится. И тогда этому миру всё равно придёт конец, — о чём-то глубоко задумавшись, произнёс Дмитрий Сергеевич.

— Значит, путешествовать по другим мирам мы больше не будем? — спросил Кирилл.

Учёный рассеянно покачал головой.

— И это значит, я уволен? — спросил он, совершенно не собираясь расстраиваться, если услышит положительный ответ.

— Выходит, что с должности путешественника по мирам уволен, — кивнул Дмитрий Сергеевич и посмотрел на своего иномирного племянника. — Но у меня есть для тебя и другая работа. Так что время покажет.

Content

Иномировая работа

Глава 1 Чернота

Глава 2 Мир

Глава 3 Контракт

Глава 4 Прорыв

Глава 5 Не один в пустоте

Глава 6 Милый дом

Глава 7 Серость

Глава 8 Иллюзии

Глава 9 Администратор

Глава 10 Настоящий мир

Глава 11 Красота страшная сила

Глава 12 Когда уходит прогресс

Глава 13 Соседи

Глава 14 Деньги

Глава 15 Удивительные совпадения

Глава 16 Страшная тайна

Глава 17 Предохранитель

Глава 18 Мертвые миры

Глава 19 Начало