Файролл-13. Петля судеб. Том 3.

Глава 1

Акула пера в мире Файролла-13

Петля судеб

Том 3

Глава первая,

в которой у клана «Линдс-Лохены» начинается новая жизнь

В тот самый момент, когда я уже было собрался выложить Кролине и офицерам из своего клана если и не всю правду о том, какие отношения связывают меня с Элиной, то, по крайней мере, более-менее убедительную мешанину из достоверной и не совсем информации, народ на площади, до того неугомонно галдящий, вдруг стих, а после несколько голосов одновременно выдохнули:

— Ох, ё!

Следует отметить, что повод для такой реакции у них имелся, причем более чем убедительный. Вся штука в том, что атмосфера над коронным замком Пограничья внезапно сгустилась из-за стремительно собравшихся над ним туч, а после эта небесная механика вдобавок начала подсвечиваться молниями изнутри. Смотрелось сие крайне привлекательно, но наводило на не самые веселые мысли. Причем не меня одного, похоже, наводило.

— Если это дело рук Элины, то снимаю перед ней шляпу, — с легкой завистью произнесла Кролина, не отрывающая взгляда от предгрозовой черноты над нашими головами.

— Ты не носишь шляпу, — заметила Сайрин. — По крайней мере, я тебя в ней никогда не видела.

— Могу снять что-то другое, — отмахнулась от нее моя заместительница, — левый сапог или ремень. Шеркон, если ты сейчас произнесешь «трусы», то я тебе потом как-нибудь змею в штаны запущу. Сапфировую, из пещеры Риззон, ту, которая отбирает удачу на семьдесят семь дней по игровому времени. Ты меня знаешь, я заморочусь.

— Молчу-молчу, — моментально ответил мечник, недавно заполучивший титул кланового офицера. Как видно, он знал, что это за змея такая.

— А пещера Риззон — она где? — заинтересовалась Ариадна. — Я просто никогда…

Раскат грома, грянувший так, что полностью заглушил ее слова, оказался такой мощи, что казалось, даже замок пошатнулся, а следом за ним сверкнула и молния — яркая, изогнутая зигзагом. Она ударила в землю за стенами замка, причем, похоже, недалеко от храма Тиамат, об этом нам сообщили возмущенные вопли игроков, традиционно желающих сделать подношение богине и получить за это щепотку удачи в делах.

— Офигеть! — зашумели присутствующие, жадно следящие за грозными атмосферными явлениями. — Жесть! Но красиво!

— Прикиньте, мы все сейчас, наверное, умрем! — с восторгом сообщила всем окружающим Триксти, которая, похоже, не только в игре была не семи пядей во лбу. — Интересно, нам какое-то деяние за это выдадут?

— Почетный обладатель похоронного креста, — хмыкнув, предположила Ран. — Народ, а не пора ли нам пора? Похоже, что наша умница-разумница права, как бы абсурдно это утверждение не звучало. Смотрится такое буйство стихии, конечно, масштабно, но умирать уж очень сильно неохота. Мне вот до уровня всего ничего осталось.

Надо отметить, что подобная мысль пришла в голову не только ей. Порталы на площади открывались ежесекундно, зеваки и туристы спешно покидали замок, не желая рисковать вещами и опытом ради пусть и красивого, но все же в практическом смысле бесполезного зрелища.

— Согласен, — поддержал девушку Амидсан. — Тем более что смерть от молнии или огня наносит вещам удвоенный урон.

— Так тебя никто не держит, — резонно заметил Слав. — Хочешь валить — вали. Без обид и претензий в будущем.

— Так либо всем валить, либо никому, — возразил воин. — Мы вроде как клан. Я ничего не путаю?

— Клан, — чихнув, подтвердил Слав. — Хорошо, что понимаешь. Значит, не совсем пропащий ты человек.

— Мы тут все конченые, если по-хорошему. У нас смерть над головой повисла, а мы ей любуемся, да еще и шутки шутим, — усмехнулся я. — И нет, Кро, Элина, думаю, здесь ни при чем. Готов поспорить на одно желание, причем самое нескромное, что хрень над нашими головами имеет божественную природу. Это нам Мессмерта привет передает таким образом. Кое-кто ей уже наверняка сообщил о провале плана с захватом первокирпичика и, как следствие, о дальнейшей невозможности старта работ по постройке храма. Мессмерта дама вспыльчивая, эмоциональная, думает нечасто, анализирует происходящее еще реже, вот результат. Короче, кто желает — хватай мешки, вокзал отходит, умирать почти подано.

И снова удар молнии, уже совсем рядом с крепостными стенами. Причем вдарило так, что пару гэльтов-стражников воздушной волной снесло во двор.

— Не пора ли обратиться к администрации? — невозмутимо спокойно произнес Слав. — Войны за веру еще не начались, богам запрещено вмешиваться в игровой процесс. Да и потом ограничения какие-то будут, наверное. Иначе фигня получится, балансу конец наступит. И, как по мне, лучше это сделать до, чем после.

— Верно, — подтвердил Амадзе. — Тогда навар снимем погуще.

— Все так, — покивал я. — Только вот вы забыли об одном важном обстоятельстве.

— Каком?

— «Линдс-Лохены» — неигровой клан, со всеми вытекающими оттуда правами и обязанностями. Мы для системы обычные обитатели Файролла, предки которых в незапамятные времена этим самым богам поклоны били. Короче — не распространяются на нас защитные ограничения. Ну, я так думаю.

— Согласна, — подтвердила Кролина, встав со мной плечом к плечу. — Да и потом — выбивать лишнюю копеечку из собственной красивой смерти как-то не комильфо. Мне лично такое претит.

В середине чернющей тучи, которая нависла над замком уже так низко, что, казалось, вот-вот заденет шпиль самой высокой башни, обозначилось нечто вроде небольшой воронки, немедленно начавшей расширяться все сильнее и сильнее.

— Божественный пылесос? — предположила Мысь, привычно хлопнув себя ладонью по лысому черепу. — Сейчас он как втянет нас внутрь, как переправит в иную игровую вселенную, из которой потом не будет пути назад!

— Ну, в другую вселенную — вряд ли. Хотя и жаль, я бы не отказался, — резонно заметил Амадзе, которого, похоже, убедили слова моей заместительницы. — Просто вот тогда уж мы «Радеон» точно на очень хорошие деньги выставим. Абонентку мы за что платим? За «Файролл», а не за какую-то другую вселенную, так что не станут они так подставляться. Но вот на Равенхольм, к примеру, нас реально может забросить, прецеденты уже имеются. Я как раз вчера на форуме видел пост на эту тематику. Пара игроков чем-то не угодила Лилит, та, несмотря на вроде бы добрый и покладистый нрав, психанула, после — бах, и эти двое сидят в фонтане, что находится в центре славного города Лихинты. А Лихинта как раз в центре Равенхольма расположена.

— Аналог нашего Эйгена, — кивнул Шеркон. — Самый большой город на втором континенте.

— И что примечательно — обратно никак, — продолжил Амадзе. — Последняя точка привязки не работает, свитки порталов тоже. То есть они пригодны к использованию, но в пределах Равенхольма.

— Лихо. — Слав почесал затылок. — А администрация что?

— Игровой момент, божественное вмешательство, не стоило дразнить гусей, по итогу вы невредимы, — развел руки в стороны полурослик. — Подчеркните нужное. Плюс неплохой компенсационный пакет в подарок — зелья, свитки, все такое. И, разумеется, совет немного подождать до той поры, пока не откроется Архипелаг. Дескать — как он зафункционирует, так и вернетесь обратно в Раттермарк, двухместная каюта на первом же попутном корабле будет оплачена администрацией. А пока ощущайте себя уникальными игроками, поскольку никто до вас с одного континента на другой с сохранением старой учетки не перемещался.

— Я не хочу на Равенхольм, — заявила Триксти. — Чего я там не видела?

— Ничего ты там не видела, — оборвала ее Ран. — Ни там, ни в Архипелаге. И никто из присутствующих тоже. Ну если только среди нас твинков нет.

Насчет всех она, конечно, погорячилась, однако знать о том, что Архипелаг для меня не только название, все еще никому не стоит. Но вообще некоторое сомнение в душе Амадзе своими рассказами посеял, потому все более и более увеличивающаяся воронка над нашими головами заставила меня подумать о том, что, может, и в самом деле стоит отсюда коллективно эвакуироваться? Тем более что это не трусость и не бегство от опасности, а разумный подход к божественной угрозе.

Над головой гулко бухнул еще один разряд грома, на этот раз так, что аж уши заложило.

— О, баба! — ткнул пальцем в небо над собой рыжебородый гном Хьюго. — Гляньте!

— Мессмерта, — пояснил я, только кинув взгляд на грозный лик, который отчетливо был различим в черноте туч. — Она, родимая. Лично пожаловала.

— А ты откуда ее так хорошо знаешь, что сразу узнал? — моментально среагировала на мои слова Кролина.

Тем временем богиня над нами сначала злобно улыбнулась, а после раззявила рот, да так, что в него аккурат воронка поместилась. Врать не стану — пробежали по спине мурашки, больно все это жутковато смотрелось.

— Всякое со мной в Файролле случалось, но богини меня еще не съедали, — поежился Вахмурка.

— Ничего, если что, мы все равно при своем интересе останемся, — заявил нам Амадзе. — Нам все убытки клан «Великая М» возместит, никуда не денется. Если мы все же подадим жалобу в администрацию, то им хана. А мы подадим непременно, даже не сомневайся. И нет, Кролина, тут уже ничего зазорного нет. Война объявлена, правила ее ведения закреплены документально, так что пусть попробуют доказать, что это не они на нас небожительницу натравили!

День окончательно сменила ночь, и только глаза Мессмерты ярко полыхали огнем молний. Лицо богини стремительно приближалось к нам, подтверждая слова Вахмурки, похоже, она в самом деле собиралась нас проглотить, как коршун цыплят.

Все разговоры прекратились, все члены клана «Линдс-Лохен», что собрались на площади, задрав головы вверх, ожидали, чем дело кончится. Противопоставить противнику, тело которого сплетено из тумана, все равно было нечего, его ни одно оружие не возьмет, оставалось только смотреть, восхищаться красотой происходящего и чуть-чуть бояться.

— Да ну на фиг, я на такое не подписывалась! Пропадите пропадом, идиоты! — завопила вдруг Ран, вслед за ее словами вспыхнул и тут же погас синий фонарь портала.

— Нервный нынче молодой игрок пошел, — вздохнула Кролина. — Орать-то зачем?

— И то правда, — согласился с ней Вахмурка. — Да и потом — не эту клоунессу надо бояться, народ. Она так, игровая мелочь. Вы подумайте, о том, что станет с Трень-Брень, когда та поймет, что какое мероприятие пропустила. И что за ад нам всем устроит после! Просто за то, что мы тут были, а она — нет!

— Бли-и-и-и-ин! — дружно выдохнула площадь после его слов. — Беда-а-а-а-а!

— Хейген, друг мой, а что, собственно, происходит? — Ко мне подошел Бахрамиус, наряженный в шелковый пестрый халат и остроконечные шлепанцы. — Я смотрю в окно — там ночь вместо дня. Выхожу сюда — вижу лицо могучей ханум, вернувшейся в наш мир из немыслимых глубин небес, таких, где нет ничего, даже времени. Отчего она на нас гневается?

— Мы оказались сильнее, чем ее нукеры, почтенный маг, — вместо меня задорно ответила Кролина. — Ей это очень не понравилось.

— Боги обидчивее людей, — огладив бороду, произнес чародей с Востока. — Умный человек, если выживет после своего падения с высот, поражение станет расценивать как повод для того, чтобы стать сильнее и умнее, чем он был раньше, и каждый миг посвятит совершенствованию, дабы в следующий раз победить и воздать врагу сторицей за свое поражение. А бог видит в любом, даже самом мелком промахе, оскорбление собственному величию — и только. Боги слепы в своей силе, они слишком верят в то, что именно она дарует им всевластие. Потому…

Закончить назидательно-мудрую фразу маг не успел, поскольку именно в этот момент Мессмерта, рот-воронка которой раздвинулся до совсем уж невозможных размеров, нависла ровно над нами и двинулась вниз.

— Лосси, скажи ему наконец, чтобы он убирался из нашего замка, иначе это никогда не кончится!!! — донесся до меня вопль сестрицы Эбигайл, а после я покатился кубарем по ступеням, натыкаясь на своих сокланов, которые тоже не устояли на ногах. Очень уж большой силы по двору замка был нанесен воздушный удар. Мало того — секундой позже к нему добавились и акустические эффекты!

Сначала нас словно огромной бесплотной ногой всех придавило, а после уши резанул пронзительный визг, такой, будто сразу все женщины мира узнали о том, что производители в смартфоны фотокамеры более встраивать не станут.

Зато следом за тем мы все снова увидели солнце, оно залило нас своим светом, невероятно ярким после стремительно сгустившегося мрака. Туча, накрывшая Пограничье, была буквально разорвана в клочья, что и вызвало столь бурную реакцию Мессмерты.

— Ты не вправе лишать жизни тех, кто присягнул мне на верность! — голос Тиамат перекрыл визг богини, которой не хватило считаных секунд для того, чтобы поглотить нас всех. — Эти земли, а также те, кто на них живет, находятся под моей защитой! Не забывай, сестра, что у тебя нет храма, у тебя нет первожреца, ты — никто! Не гневи меня! И не заставляй напоминать о дне, когда ты уже испытала на себе мою ярость! Ты же помнишь, как я разметала рати подвластных тебе людишек, как захлебнулось в крови то восстание, на которое ты и твои приятели поставили все, включая собственные жизни!

— Не сильно тебе помогла твоя верность Демиургам, сестрица, — глухо рокотнула еще не до конца исчезнувшая туча знакомым мне голосом Мессмерты. — Ведь ты отправилась в Великое Ничто вместе с нами. Тебя, как шелудивую псину, выпнули за дверь, вот и вся награда!

Это что-то новенькое. Стало быть, в те давние времена Демиурги не за праздность и излишества всякие нехорошие богам хвосты накрутили, а за вполне конкретное дело, назовем его условно попыткой переворота. И Тиамат, заметим, выступила не на стороне родни. Любопытно.

Интересно, не потому ли после ее дочь не отправилась с остальными в великое Ничто, а осталась в этом мире, пусть даже в спящем состоянии? Мало того — о ней не забыли, как обо всех остальных небожителях, оставив пусть мизерный, но все же шанс вернуться в мир. И он, заметим, выстрелил. Хотя и спустя бог весть сколько веков, но выстрелил же? А если бы это случилось пусть даже на десяток-другой лет раньше, то Соагда, более известная как Плачущая Богиня, стала бы единственной представительницей высших сил в Раттермарке, а то и в Файролле вообще. Орт Пепельный не в счет, ведь так и сидел бы в своей пещере, ожидая идиота, который возьмется за выполнение его мудреных поручений. А такой дурачок на весь Файролл только один и нашелся, другого не сыщешь.

Да, за такой куш стоило отправиться в Великое Ничто с опостылевшей родней. Отправиться и ждать там, когда дочь, занявшая в одну моську небесные чертоги, найдет способ выдернуть тебя из извечной пустоты.

Может, все и не так, может, это только игры моего разума, но кто знает? Вдруг все же я прав?

— Вон! — громыхнул голос Тиамат, и остатки иссиня-черной тучи разметало в клочья.

— Круто! — гаркнул Шеркон. — Тиамат рулит!

— Тиамат рулит! — многоголосо поддержал его клан.

Богиня Тиамат с теплом приняла похвалу своих сторонников из клана «Линдс-Лохен».

Каждый из них получает следующие бонусы:

+ 500 ед. жизненной энергии (сроком на сутки по игровому времени);

+ 500 ед. маны (сроком на сутки по игровому времени);

+ 15 % к шансу на то, что из убитого противника выпадет какой-либо предмет (сроком на 12 часов);

+ 10 % к шансу на то, что из убитого противника выпадет какой-либо магический жетон (сроком на 12 часов).

— Наша богиня — самая богиня в мире! — прорезался сквозь одобрительный гул бас Гуго Железнолапа. — Хой, собратья!

— Хой! — рявкнула площадь.

— И сосестры! — добавила негромко Триксти, так и ошивавшаяся рядом со мной. — Что за дискриминация?

— Ты больше это слово здесь не используй, ладно? — попросила ее Фрейя, тоже находящаяся неподалеку от нас. — Лучше пусть они сексизмом промышляют, чем так обо мне говорить станут!

— Ты Ран сама из клана выпнешь или мне ее к финишу привести? — спросил тем временем Шеркон у Кролины.

— Тут, вообще-то, вон кланлидер стоит, — показала на меня заместительница. — Может, лучше он решит? Он же ее принимал?

— Не лучше, — возразил офицер. — Хейген, без обид, но ты человек добрый, мягкий, ее запросто простить сможешь и в клане оставить. А по моему мнению, простить можно все, кроме вот таких вот вещей. Ну да, ты вроде как дал понять, что вольному воля, но только все остались тут. Все, кроме нее. И я скажу так — крысу за борт!

— Поддерживаю, — произнес Слав, следом раздалось несколько «верно» и «так и есть» от тех, кто стоял рядом с нами и слышал этот разговор.

— Глас народа — глас божий, — подытожил я, открыл тот раздел интерфейса, который назывался «Клан», нашел в списке игрока Ран и выбрал действие «исключить». Ну да, был у меня с ребятами некогда разговор о том, что лучше иметь под боком того стукача, о котором мы знаем, чем того, о ком понятия не имеем, но всему же есть предел? Не поймут меня соратники, если я поступлю по-другому. Да и сам я себя не пойму.

— Великая Тиамат, мое почтение! — раздался голос Бахрамиуса, который никуда с площади не ушел.

Я повернулся к нему, пребывая в полной уверенности, что богиня стоит рядом. А что, от нее такого поступка запросто ожидать можно. Она хоть и представитель высших сил Файролла, баба все же простая, чего хочет — то и творит. И плевать хотела на то, что кто-то что-то о ней может подумать.

Но — нет. Старый маг уставился на небо, где в данный момент белые облачные нити как раз заканчивали рисовать на синей лазури прекрасный и вместе с тем грозный лик нашей покровительницы.

— Слава Тиамат! — рявкнул я.

Ну да, орем всегда одно и то же — слава да слава. Так и ей больше ничего не надо. Но что еще тут можно придумать? Виват? Браво? Бис? Лехаим, прости господи?

Белые кружева дрогнули, обозначая улыбку, народ засвистел и загалдел, оценив красоту представления, которое для него сейчас устроили.

Лик Тиамат повисел в воздухе еще минутку, после вспыхнул белым огнем, на мгновение превратился в яркую точку и исчез, будто его не было.

— Круто! — выдохнул добрый десяток моих сокланов одновременно. — Прямо очень!

— Кто-то скринил все происходящее? — громко осведомилась у окружающих Тисса. — Просто…

Что именно ей было сказано далее — не знаю, поскольку в этот самый миг меня подхватил хорошо знакомый смерчик, тот, который по воле высших сил не замечает препятствий и плевать хотел на любые границы, оторвал от камней площади, крутанул вокруг собственной оси, да так, что я на миг перестал понимать, где верх, где низ.

— Да елки-палки, — проворчал я, поняв, куда именно меня сейчас этот веселый ветер потащит. Вернее, к кому. — Блин!

Я угадал и не угадал одновременно. Да, он отволок меня прямиком к Тиамат. Вот только ждала она меня не в своих чертогах, тех, к которым вела золотая лестница в небе, а прямо в замке Лоссорнаха, в малой каминной зале, которую кое-кто из моих соратников уже стал называть «переговорной».

— Я недовольна тобой, — глядя в окно и сложив руки на груди, сообщила мне богиня.

— Даже не удивлен, — буркнул я, поднимаясь с пола. Смерч не особо со мной церемонился. — Разве бывает по-другому?

— Ты достиг Великой Степи, — словно не слыша меня, произнесла Тиамат. — Отчего ты вернулся назад, не выполнив того, что тебе было велено?

«Хейген, что за фигня? Ты где?»

Кролина. Волнуется, понимаешь.

«Все нормально. Вызван наверх. Поняла?»

Ответа не последовало, из чего стало ясно — поняла. Она вообще девчонка смекалистая, как показали недавние события. Только иногда говорит, когда лучше бы помолчать, и молчит тогда, когда следует взять и все рассказать.

— Вы считаете, что дела, разворачивающиеся здесь, менее важны, чем то, что меня ждет в Степи? — ответил вопросом на вопрос я. — Моему клану объявлена война, принц Вайлериус скоро высадится на землях Запада для того, чтобы забрать корону в свои руки. А там, между прочим, против него выступят не только воины его матери, но и последователи Мессмерты, коих сильно немало как явных, так и тайных. Да и сама она вряд ли в стороне останется, как минимум отправит в бой своих служанок-дриад. Они, конечно, дуры редкие, но силой не обделены. Уж поверьте, мне это лучше, чем кому-нибудь другому известно, я с ними и дружил, и враждовал. Плюс дочка ваша где-то все еще спит, а это неправильно, надо бы ее разбудить уже. Это и рыцарей в вере укрепит, и вам лишних сил придаст. Божественных сил. Как по мне, этот сводный отряд получше, чем какой-то там варвар из Великой Степи.

И я ни словом не соврал, все обстояло именно так, за исключением одной мелочи. Вернее — одной слезинки, без которой хрен я Соагду разбужу, а она тоже там, в царстве ковыля и беззакония находится. Впрочем, в этой связи я себя всегда оправдать могу. Есть же еще и третья слезинка, которая спрятана так, что эта самая Степь перекуривает в сторонке. Она в Серых Пустошах, там, где ждет известного только ему одному момента будущий Черный Властелин. Два раза я туда смог пробраться, насчет третьего не уверен. В смысле, что не уверен в том, что даже пробовать хочу. Мне прошлого путешествия через подземные глубины с лихвой хватило, как вспомню тамошние страсти-мордасти, так мороз по коже идет.

А самое забавное в том, что Мэрион, возможно, мне этот артефакт, скорее всего, отдала бы без особых проблем. Не сама, конечно, с подачи Странника, с которым у нее, похоже, любовь-морковь. Он мужик умный, понимает, что ни ему, ни подруге его в этой слезинке сейчас интереса никакого нет, а при другом раскладе она может сыграть ему на пользу. Проснись Плачущая Богиня — и это сразу поменяет расстановку сил в уже, по сути, идущей войне. Тиамат укрепит свои позиции, причем изрядно, и значит, драка будет куда злее, чем предполагается сейчас. Ну а чем больше его потенциальные противники измотают друг друга, тем лучше.

Впрочем, даст Бог, проверю, так это или нет. Здесь, в Файролле, невозможно что-то загадать так, чтобы оно сбылось, ну хоть бы на треть, всегда все выходит внезапно да вдруг. А если что-то и совпадает с намеченным планом, то не благодаря, а вопреки. Так что, может, еще и окажусь в Серых Пустошах. Кто знает?

Или они придут сюда сами, вместе с полками орков, дуэгаров, странных существ в глухих накидках, закрывающих лицо, а также колоннами троллей с камнями на плечах.

Кстати, если Странник первым делом захочет захватить Запад, я моментально предложу ему воинский союз. Тиамат одобрит, сокланы поймут, гэльты, думаю, тоже не станут спорить. А, да, еще же есть Вайлериус… Ну, ему я всяко как-то да объясню, что быть наместником куда лучше, чем королем. Не надо все время на троне сидеть, плюс никто тебя заставлять казнить мятежников не станет, для этого у Владыки Мрака имеются специально обученные товарищи. Думаю, моего мягкотелого друга подобный расклад точно устроит. Ну а на мнение остальных Свободных народов, что НПС, что игроков, мне, имея за спиной орду Темного Властелина и воинство сразу двух Марок, будет глубоко начхать. Да и глобально не по пути клану «Линдс-Лохенов» с этой публикой. У нас своя дорога, отличная от остальных.

Правда, еще есть рыцари ордена и инквизиторы… Но это уже я в дебри полез. Вот дойдет дело до прямого альянса с Тьмой, тогда и думать стану.

— Так ты, Хейген, и здесь не особо проявляешь рвение, — рыкнула богиня, поворачиваясь ко мне и сурово сдвигая брови. — Я давным-давно тебя просила о чем?

— О чем? — снова ответил вопросом на вопрос я, причем без какой-либо задней мысли. Правда, не понял, что именно она имеет в виду.

— Ты должен был убедить жителей Востока и Севера, Юга и Запада в том, что именно мне они должны отдать свои сердца, что именно я смогу воплотить их заветные мечты в жизнь. Где результат?

Ну да, претензия обоснована. Есть такой квест, называется «Те, кто поверил». Что на Севере, что на Западе я паству к клятве привел, а вот Юг с Востоком до сих пор у меня не охвачены. И ведь квест не самый сложный, даже с учетом того, что те края теперь для меня не сильно безопасны. Хотя… А где меня теперь ждут? Ну, кроме Севера? Да нигде.

— Признаю, — виновато склонил голову я. — Мое упущение. Даю слово, что в ближайшие день-два вы там, в высотах горных, узнаете о том, что обитатели Юга и Востока принесли свои души на ваш алтарь. Слово воина!

— Не подведи меня, — погрозила пальцем Тиамат, и глаза ее при этом как-то по-змеиному сузились. — Не заставляй думать о том, что я ошиблась, введя тебя в свой ближний круг.

— И со Степью тоже разберусь, — добавил я. — Не прямо сейчас, но разберусь. Отыщу там вашего дикаря, никуда он не денется. Ну или он меня, тут как повезет. Мне про этого товарища порассказали, он дико невоспитанный тип и сильно не любит всех, кто не относится к его биологическому виду. Короче, спорный вопрос, как он вам служить станет и чего от него будет больше — пользы или вреда.

— Степь всегда рожала великих и непокорных воинов, — задумчиво произнесла Тиамат. — Хоть что-то осталось так же, как в те времена, когда мы правили этим миром. Вот как поступим, Хейген. Если ты не сможешь уговорить этого варвара служить мне, то убей его. Да, мои рати лишатся великого воина, но зато он не усилит собой ряды моих противников.

А где «дзинь»? Где сообщение о корректировке условий задания и награде? Нет их. Странно. Хотя… Нет, не странно. Передо мной не стоит задача перетянуть лидера племени Груукх на свою сторону, цель квеста найти его становище. А вот потом уж и все остальное.

— Ваша воля — закон для меня, — сообщил я богине. — Так что…

— Хейген, ты проклятие нашего рода! — В помещение ворвалась злая, как сто чертей, Эбигайл. — Я вроде ко всему уже привыкла, но сегодняшнее… Великая богиня, приветствую вас! И покорно благодарю за защиту, которую ощущаю ежечасно!

Уважаю. Так интонационно переобуться на ходу может не каждый. Раздраженный визг плавно перешел в почтительное пришепетывание. Талант!

Кстати! А как она вообще узнала, что я тут?

— Пока вы верны мне, королева, и за стенами вашего замка стоит мой храм, ни вам, ни вашему сыну ничего не угрожает, — благосклонно глянула на нее Тиамат. — Тем более что я обещала присматривать за прелестным малышом, который приходится племянником славному Хейгену, моему любимцу. Слово свое я всегда держу.

— Великая богиня, моей признательности нет предела, — склонилась в поклоне сестрица.

— Пойду, — приторность данной сцены достигла такого градуса, что у меня аж челюсти свело, — я же тоже свое слово держу. Ну, почти всегда. Да вот хоть бы! Эбигайл, обрати внимание — я все время теперь в штанах хожу, как и обещал.

— А до того ты как разгуливал? — изумилась Тиамат.

— Вон сестрица расскажет, — хохотнул я, отвесил богине поклон, да и выскочил за дверь. Такие разговоры всегда лучше завершать на мажорной ноте.

Народу на площади прибавилось, в гости пожаловали союзники по альянсу. Я увидел Айболитку и Гливею, беседовавших с Кролиной, Милли Ре, которая, держа нос по ветру, о чем-то расспрашивала Флоси и пару офицеров из «Диких Сердец».

— Что богиня? Добра нынче? — раздался за моей спиной неизменно благожелательный голос Седой Ведьмы. — Или гневается за что?

— Как всегда — даже когда в настроении, предпочитает держать всех в тонусе. — Я повернулся к главе «Гончих смерти»: — Привет.

— А еще мне птичка на хвостике принесла весть о том, что наша маленькая Элина решила, что именно ты виноват в стремительном падении ее клана с высот рейтинга, — потерла ладони Ведьма, а после залихватски мне подмигнула. — Что, Хейген, пришло время ступить на первую тропу большой межклановой войны? Ты же до того только по мелочам с другими кланами рубился. Ничего не путаю?

— Нет, — признал я, — все верно. Но мне отчего-то даже не волнительно. Врагом больше, врагом меньше — велика печаль. Весь мир разделился на «они» и «мы», что мне какая-то взбалмошная магесса?

— Ну, это ты зря, — погрозила мне пальцем собеседница. — Замок этот она вряд ли штурмом возьмет, больно затратное предприятие, но кровь попортить сможет как следует. Куча квестов, завязанных на Западной Марке, у твоих ребят накроется медным тазом, постоянные схватки с переменным успехом, другие мелочи… Короче, спокойного игрового процесса теперь не ждите. Плюс у нее клан раза в три по составу больше, чем твой, а это серьезный перевес.

— Значит, мне не стоит тянуть с тем, чтобы полностью разнести по кирпичику «Великую М», — пожал плечами я. — Вот и все.

— Их штатная цитадель тоже замок, — напомнила мне Седая Ведьма, — и тоже неигровой. Если точнее — королевская резиденция, находящаяся в Эйгене, самом большом городе Раттермарка. Ты этого не знал?

— Знал, — спокойно ответил я, — но это ничего не меняет. Тем более что я все равно собирался взять его на меч, и ты про это в курсе. Совместим одно с другим, вот и все.

Глава «Гончих» глянула на меня с интересом.

— Это все мелочи, — деловито произнес я. — Слушай, хочешь заработать пару очков в глазах Тиамат? Или мне кого другого поискать в помощники, если ты занята?

— Я всегда занята. Но искать, конечно же, не надо. Излагай.

Глава 2

из которой следует, что правильная мотивация — великая вещь

— Ты же знаешь, что конечная цель альянса «Дети Холмов» есть распространение влияния нашей дорогой Тиамат на максимально возможное количество земель? Ну то есть отсюда и досюда? — уточнил я, обрисовав руками круг. — Обойди вокруг Земли, жить по-ейному вели?

— Не получится, — поморщилась Седая Ведьма. — Жаль, но никак. На Равенхольме в небесах свои собственные расклады, отличные от наших, да и в Архипелаге, рассказывают, разработчики несколько каких-то специфических божеств введут в игру. Особых, под пиратство заточенных, может, даже с попугаями на плечах и деревянными ногами. Они вроде как плюнули на небесную механику, предпочтя жить среди людей, и те игроки, что смогут их распознать, получат особые бонусы. Плюс эти боги станут отвечать за ветра, шторма, хождение по доске и прочую экзотику. При всем уважении к нашей покровительнице, ей там попросту нечего делать. Она неконкурентноспособна. На Равенхольме — да, пободаться можно. На островах — без шансов.

Сколько бы на Архипелаге божеств не имелось, одним там точно стало меньше. Сэмади пустил корни в скудную раттермаркскую почву, и хрен его теперь отсюда выкорчуешь. Тем более что он живуч, точно как кошка. Не знаю, сколько нас уцелеет в день Последней Битвы, но уверен, что оставшиеся в живых бойцы, вытирающие мечи о траву, непременно приметят расхаживающую между недвижимых тел людей, эльфов, гномов и даже богов рослую фигуру, дымящую сигарой и похрустывающую орешками.

Не исключено, кстати, что она склонится и надо мной. Может, даже снимет пыльный черный цилиндр при этом в знак какого-никакого, а уважения.

— Да и у нас тут не всем до нее дело есть, — опасливо глянув на синее небо, продолжила глава «Гончих смерти». — Я слышала, ты тут в Великую Степь наведался? Значит, более-менее представляешь уже, чем там народ дышит. Тамошним обитателям до богов как до лампочки, у них своя правда жизни. Кстати, каким путем добирался? На грифонах?

Вот и лишнее подтверждение того, что даже в моем безумном клане, как в той деревне, никуда не спрячешься от внимательных глаз. Кто-то барабанит. И главное — народу-то у нас хрен да маленько, но все же слухача она тут завела. Интересно, сколько человек, кроме меня, в «Линдс-Лохенах» существуют сами по себе? Не в смысле — собрать лишних да выгнать, а просто интересно. Для личной статистики.

— Через мост прошел, — ответил я. — Да там ничего сложного для тех, кто понимает, как игра работает. Другое дело, что сама Степь место больно стремное, чтобы там чего-то добиться, надо надолго осесть, недели на две-три.

— Ты серьезно? — изумилась Седая Ведьма. — Две-три? Нет, после всех твоих кульбитов я, конечно, уже готова поверить во многое, но это совсем уж нереальные сроки. Хотя, возможно, наши с тобой понимания об игровых достижениях могут не совпадать.

— Леший с ней, со Степью, — рубанул рукой воздух я. — Есть темы более горящие. Короче — имеется у меня квест от Тиамат, я его еще сто лет назад получил, да все никак до ума не доведу.

— Квест на одного? — моментально уточнила Ведьма. — Или можно пройти коллективно?

— На одного. И награда в нем неказистая. Но технически, да и геополитически, он важен, так что стыд мне и позор. Смысл в том, что в каждой Марке десять НПС должны присягнуть Тиамат на верность. Север охвачен, Запад тоже, успел я там отметиться до того, как для меня он совсем закрылся. А вот Юг и Восток, увы, находятся в подвисшем состоянии.

— Иногда мне кажется, что судьба реально слепа, — вздохнула моя собеседница. — Вот почему такие вкусные репутационные квесты она выдает не тем, кому они на самом деле нужны, а раздолбаям вроде тебя? Хейген, милый, подобные задания выполнять надо сразу, не отвлекаясь на прочую ерунду. Сто лет — это столько в игровом исчислении?

Как-то сильно она взъерошилась, дослушав меня. Может, я квест недооценил? Может, он на самом деле важен?

— Ну, не знаю, — призадумался я, пытаясь вспомнить, сколько времени у меня это задание болтается в журнале. — Если вообще, с момента получения, то недели три. Может, больше.

— Долбень, — констатировала Седая Ведьма. — Как только тебя богиня терпит? И ведь это, конечно же, скрытая цепочка, ведущая к росту влияния Тиамат на текущую ситуацию? Конфессиональную, имеется в виду.

— Похоже на то, — подтвердил я, слегка смутившись.

— И называется она?

— Вера в небеса.

Ничего тайного тут нет, так что пусть знает. И потом — я прошу о помощи, значит, что-то должен дать в ответ. Хотя вряд ли эта хапуга ограничится просто информацией.

— Так и знала, — всплеснула руками Седая Ведьма. — Сайрус, зараза гугнявая, насколько мне известно, нечто подобное выполняет и, как скакун тыгыдымский, по всему Раттермарку прыгает. А наш, блин….

— Сказал же — осознаю свою ошибку. Вот хочу с твоей помощью исправить ее.

— На пару со мной, — поправила меня глава «Гончих». — И еще с двумя непременными условиями. Даже тремя.

— Конечно, как же без условий? — не удержался от саркастического выпада я. — Ну, что на этот раз?

— Первое — я прохожу с тобой всю цепочку заданий.

— Так она же…

— Да-да, она индивидуальная, но это ничего не меняет. Если тебя, любезный друг, не пинать, то, когда придет финал всех финалов и этот игровой мир разлетится в труху, ты все еще будешь искать минутку, чтобы заняться важнейшим во всех отношениях заданием. Кстати, к первому условию примыкает второе — во всех квестах, которые будут предполагать коллективное выполнение, а такие встретятся непременно, пятьдесят процентов состава группы должно быть из «Гончих Смерти». А лучше — восемьдесят, чтобы наверняка. У тебя клан замечательный, спору нет, но серьезных бойцов в нем кот наплакал. Кролина, Вахмурка, может, еще Шеркон. Остальные пока только в процессе становления. У меня же, сам знаешь, народ натаскан на выполнение любых задач.

— А третье условие?

— Когда мы закончим, ты скажешь богине, что без меня ее поручение выполнено бы не было. Причем я при этом должна присутствовать.

Логика понятна, но обещать такое точно не хочу. Нет-нет, я не боюсь, что Седая Ведьма оттеснит меня в сторону от божественного престола, заняв при Тиамат место первого доверенного лица. Более того — да сколько угодно, я только «спасибо» скажу. Если честно, богиня своими закидонами меня порядком заманала, ей и это не так, и то не эдак. Но я не люблю обещать то, в чем сам не уверен. Здесь как раз такой случай.

— Сказать скажу, не сомневайся, но вот твое личное присутствие при беседе… Не факт, не факт. Богиня сама выбирает тех, кто попадает к ней в гости, мои пожелания в данном случае не учитываются. А если я тебя контрабандой прихвачу, то очень велик шанс того, что мы скоренько с небес на землю путешествие совершим, причем воздушным путем и без парашюта. А то и верхом на звезде, которая будет торчать у каждого из задницы. Не знаю, как тебя, но меня такая перспектива не прельщает. Ну вот не хочу я удариться о земную твердь со всей дури. Даже в игре.

— Ладно, это условие пока оставим в стороне, — произнесла Седая Ведьма. — Но остальное не обсуждается.

Может, кто другой и поверил бы, что она восприняла мои доводы всерьез, но не я. Эта дама никогда не отступает и не сдается. Максимум отходит на заранее приготовленные позиции.

— Уверена, что у тебя есть другие квесты, выданные богиней в единственном экземпляре, — прошептала Ведьма, только что не прижавшись ко мне. — Есть же?

— Божественные квесты — вопрос личный, интимный, — ответил я. — Как поход к проктологу, где в кабинете только ты и он.

— Это вопрос производственный, от которого зависит статус и развитие альянса. Выкладывай, что у тебя, лентяя, в загашнике лежит!

— Все что есть, то мое. Эта цепочка — да, она социальная. А все остальное — личное.

Я, конечно, за игровую карьеру не держусь совершенно, но и откровенничать сверх меры ни с кем не собираюсь, а особенно с вот этой хитрюгой.

— Нет сейчас ничего личного, — проворковала глава «Гончих», причем в этот момент я заметил, что у нее глаза разного цвета. Один — голубой, другой — зеленый. — Ни у тебя, ни у меня, ни даже у Гедрона, козла вонючего, ободранного, наглого. Все общественное. К тому моменту, когда начнется большой передел мира, Тиамат должна набрать максимальную мощь, она основа нашей сегодняшней игровой политики и фундамент будущих побед. Мы всё поставили на нее, Хейген. Не на тебя, что бы ты там себе ни думал, а на нее. Если падет Тиамат, то нашим кланам проще будет добровольно расформироваться, потому что будущее у них не то что туманно, а просто отсутствует. Ну или эмигрировать на второй континент, чтобы там начать все сначала, но это точно не мой вариант. Стара я уже для того, чтобы в сотый раз один и тот же путь проходить. Говори, говорю!

— Нет, — и я с доброй улыбкой олигофрена развел руки в стороны, как бы говоря: «Ну, вот так вот», — не могу.

— Или не хочу?

— Не могу и не хочу. И вообще — давайте сначала паству Тиамат подгоним, а после про остальное побеседуем. А то ведь ты сейчас как я поступаешь — хватаешься за все подряд, забыв о главном.

— Поддел, — проворчала Седая Ведьма, — Остер. Милли, возьми своих, ты идешь с нами.

— И мы с вами! — Рядом мигом оказались Вахмурка, Кролина и Слав. — А куда отправляемся?

— На Кудыкину гору, — хмуро ответила ей глава «Гончих». — Воровать помидоры.

— Так-то у нас война, — подбоченилась Кролина. — Хейген, ты наш главнокомандующий, потому никуда не идешь. Давай рассказывай историю, которую прервало божественное светопреставление, а после начнем разработку стратегических планов.

— Война — не твоя печаль, — заверила ее Седая Ведьма. — С ней как-нибудь да разберемся.

— Вообще-то для меня подобное мероприятие в новинку, — заметил я. — Даже правил и то не знаю.

— Да ничего сложного, просто локальная война двух кланов, — сообщила мне Милли Ре, хлопнув по плечу. — Будете убивать друг друга везде, где заметите, и свинячить клану противника по мере сил. Кто первый выдохнется и запросит пощады, тот проиграл.

— Не только, — возразил ей соклан, изящный эльф с ником Варлапундил. — Еще можно умудриться уничтожить одномоментно более пятидесяти процентов численного состава клана, подобное тоже засчитывается как победа.

— Атомных бомб тут нет, а массовые заклинания уничтожения в таких войнах под запретом, — возразила Милли Ре. — Вот если бы была объявлена резня широкомасштабная, с участием союзников, с общими битвами — тогда да. А здесь так, разминка.

— Кро, отойдем. — Я цапнул руку своей замши, заработав при этом любопытствующий взгляд Седой Ведьмы. — Давай живей.

— Ты чего? — спросила у меня девушка, как только мы удалились на пару шагов от группы искателей приключений во славу Тиамат.

— НПС, — прошептал я. — Не понимаешь?

— Нет, — озадачилась моя заместительница.

— Блин, вроде умная, а тупишь, как я. У нас клан какой?

— Пипец какой странный, сам же про это не раз говорил.

— Да нет. У нас клан социальный. Ты про старых да малых, которые за замком, в парке, табором стоят, забыла?

— Блин! — В глазах Кро мелькнуло понимание. — Забыла. Есть они и есть, не мешают — и слава богу. Вот я про них и не помню.

— То-то и оно. А ведь из них вояки почти никакие, отряд в три десятка мечников пятидесятого уровня этот балласт за пять минут перережет практически без всяких хлопот. Да, потом им придется уничтожать учетки, там штрафы такие, что мама не горюй, но, по ходу, бойцы Элины к эдаким вещам относятся со здоровым пофигизмом. Да и набрать тот же пятидесятый уровень не такой великий труд, особенно если тебя старшие товарищи паровозом прокатят по правильным локациям. Так что если все по уму спланировать, то есть вытащить нас на сражение, а сюда направить зондеркоманду, то все может получиться красиво, даже без падения замка. Тупо победа по очкам. Да и потом — даже без этого нас можно на ноль помножить, там было какое-то условие, что, мол, если подавляющее большинство горемык из числа старых и малых расстанется с жизнью, то и нам кранты как клану. Мол — не уследили, зачем вам теперь жить? Уверен, Элина в курсе данного условия. Она та еще неврастеничка, но при этом не дура и в игровых тонкостях разбирается.

— По ходу, нам теперь их всю дорогу стеречь придется, — опечалилась Кролина. — Но у нас просто людей не хватит. Там надо держать отряд клинков в двадцать-тридцать, не меньше. Плюс скоро заварушка на Западе начнется, народ не поймет, если кто-то резвиться среди большой войны станет, а кто-то тут сидеть. Даже если в пересменок дежурить.

— Я бы нанял северян, но где их возьмешь? Лучшие на Запад плывут, чтобы там нести добро в массы огнем и мечом, остальные при кёниге состоят, крепят оборону Севера.

— А инквизиторы? — встрепенулась вдруг Кролина. — Они же давали слово, что будут приглядывать за нашими лишенцами. Ну, помнишь? Помнишь, ты ныне покойного грустного дедушку Мартина сюда, в Пограничье, приволок? Так вот он хотел…

— Да помню, помню, — остановил я ее. — Вот только ты когда в последний раз кого-то из этой братии тут видела? В смысле — в замке?

— Давно, — призналась Кролина. — Наверное, на том мероприятии, где принцу имя давали.

— То-то и оно, — назидательно произнес я. — Формально они все еще под рукой Лоссорнаха пребывают, а по факту — фиг знает. Вот и думай, можно ли доверять невесть кому ключ к чужой победе.

Да и не хотел бы я вступать сейчас в какие-то отношения с инквизицией, а те, что есть, предпочел бы разорвать. Да, хотелось бы еще посидеть на двух стульях, но всему на свете есть срок. Не сегодня-завтра всплывет-таки мое близкое знакомство с Сэмади, поскольку уже слишком много народу про него знает, и тогда они мигом из друзей превратятся во врагов, да еще и находящихся прямо под боком. Это и в условиях квеста было сказано, и по логике событий неизбежно. Ну вот не могут мирно сосуществовать поводырь мертвых и принципиальные защитники Света, слишком у них разные представления о мировой гармонии.

В принципе, те же правила действовали и в отношении ордена Плачущей Богини, но тут ситуация не столь бесспорна. Когда условия выдвигались, и мир был другой, и орден стоял на более принципиальных позициях. Сейчас все изменилось, потому разрыва с ними из-за того, что я приятельствую с костистым отпрыском темного бога, может и не случиться. Брат Юр человек умный, он найдет аргументы, которые примирят праведных рыцарей с тем, что немертвые теперь их союзники, по крайней мере до той поры, пока Раттермарк горит в огне войны. Ну а когда все кончится, мир окончательно изменится. Да и не все до того момента доживут, в конце-то концов. Из НПС, имеется в виду. А может, и из игроков. Кто знает, что сейчас в башке у того же Валяева творится? С него станется ввести пограничные условия для участников Последней Битвы вроде: «Если ты в ней умер, значит, твоей теперешней учетке кранты». Эдакий рукотворный Рагнарек устроить. И будут после него на просторах нового светлого мира без старых богов и героев резвиться лишь те, кому до всех нынешних раскладов дела нету, да тысячи тысяч новичков, которым придется все начинать сначала.

По крайней мере, меня в том новом мире точно не будет. Странник последнюю битву не пропустит, более того, наверняка выступит в ней одной из сторон, а именно из-за него я тут по большому счету и застрял. Не станет его — не станет богов, по крайней мере в нынешнем их многообразии, стало быть, и мне тут делать будет нечего.

Кстати. А может, мне с Сэмади договориться? Пусть его мертвецы за моими живыми приглядывают. Или лучше не торопить события и обратиться к Хассану ибн Кемалю? Десяток ассасинов — это серьезная сила, способная если не уничтожить диверсионную группу, то как минимум ее задержать до прибытия подмоги.

— Ты чего залип? — потеребила меня Кролина. — Хейген?

— Да задумался, — встрепенулся я. — Короче, пообщаюсь при первой же возможности с дедушкой Хассаном, попрошу у него ребят покрепче для охраны наших доходяг. Надеюсь, он не откажет. Ну и еще с родичем поговорю, пусть пару десятков горцев по периметру расставит. Чтобы в случае чего они на себя первый удар приняли.

— Только не затягивай, — попросила меня заместительница. — А то ты любишь идею на-гора выдать, а после откладывать ее реализацию до той поры, пока все совсем плохо не станет.

— Хейген, ну мы идем? — поинтересовалась у меня Седая Ведьма. — Знаешь, у меня времени не так много, как хотелось бы.

— Уже все, уже в седле. — Я плюнул на ладонь и пригладил ей волосы. — Помчались.

— Значит, так: портал действует сорок секунд, — сообщила окружившим ее игрокам лидер «Гончих». — Кто успел — тот молодец. Кто не успел — не печальтесь, ничего интересного не пропустите. Мы не в данж идем, не инстанс проходить, не врагу кровь пускать. Даю слово, что это именно так.

— Подтверждаю, — добавил я. — И сразу хочу вас порадовать — войны скоро хватит всем и каждому, и с «Великой Эм», и с Западом в целом. Большие города станем на меч брать, обещаю! Как полагается, с осадами, катапультами, подкопами и предателем за стенами. Пожжем, пограбим!

— Хейген! — одернула меня Кролина.

— А чего? — удивился я. — Не просто же так, а во славу Тиамат.

— Она такое любит, — подтвердил мои слова невесть откуда взявшийся тут Флоси. — Или ты мне, верховному жрецу, не веришь?

— Тебе — не верю, — свирепо заявила Кролина и сморщила нос. Непосредственно она так и не привыкла к запаху нашего священнослужителя, хотя многие сокланы уже совсем перестали обращать на это внимание. Да я и сам как-то принюхался, потому абсолютно не замечал вони, идущей от Флоси. — Тебе лишь бы выпить да побарагозить.

— Это да! Семейная традиция, понимаешь. У меня отец так жил, дед, прадед… — расплылся в улыбке первожрец. — А еще при разграблении вот чего весело! Можно поймать какую-нибудь торговку с рынка, помясистее, после ее, значит, пердольником эдак к себе развернуть…

Седая Ведьма глянула на них, покачала головой, махнула свитком портала и подала мне знак — иди первым. Что, собственно, я и сделал.

Юг. Не самое приятное место в Раттермарке, надо заметить. По крайней мере у меня добрых воспоминаний с ним связано немного. Заброшенные храмы с гигантскими змеями, вечная духота джунглей, недавние предатели-повстанцы… Нет тут ничего хорошего.

— Успела! — радостно проорала Мысь, выскочившая из портала за секунду до того, как он схлопнулся. — А Триксти нет. Она за мной шла.

— И наших пятеро не успело, — недовольно буркнула Милли Ре, озираясь. — Хотя портал для них в первую очередь открывали. Туристы, чтобы вам…

— Да ладно, — успокоила ее Седая Ведьма. — Как есть, так и есть. Что для союзника не сделаешь? Верно же, Хейген? Ты на нас тоже в аналогичной ситуации ругаться не стал бы, верно?

— Верно, — нехотя буркнул я, понимая, что раньше или позже произнесенное сейчас слово мне аукнется. Ведьма никогда ничего не забывает, такая уж у нее натура.

— Ну вот, — глава «Гончих» похлопала меня по плечу. — Пошли, нам вон туда. Да, сразу предупреждаю — никто никакой инициативы не проявляет до тех пор, пока я не дам своего согласия. То есть с местными обитателями, которые проживают вон там, за озерцом и к которым мы сейчас направляемся, говорю только я, вы стоите, молчите и улыбаетесь. Ясно?

— Ну да, — вразнобой ответили мои сокланы. — Хорошо.

— Хейген, тебя это тоже касается, — добавила Ведьма.

— Как скажешь, — не стал спорить я. — Но предложение от богини должно исходить от меня, иначе квест могут не засчитать. Наверное.

— Должно — будет, — заверила меня она. — Все, двинулись вперед. И с тропинки, когда пойдем в обход озерца, не сходите. По ее краям в траве змей полно, и все они ядовитые смертельно. Три раза в свое время на точку перерождения летала, но так антидота и не нашла. Даже на аукционе.

Обошлось, никто от змеиного яда не помер, и через десять минут мы оказались в совсем небольшой деревушке, где обитало народу всего ничего. С полсотни разновозрастных туземцев, не более.

Завидев Седую Ведьму, они дружно бухнулись на колени и, что-то приговаривая, начали раскачиваться вверх-вниз, то поднимая руки к небу, то хлопая ими по земле.

— Они меня считают кем-то вроде божества, — пояснила нам глава «Гончих». — Не главного, которое на небе сидит, скорее, локального. Немного неловко, конечно, этих детей природы обманывать, но объяснять им, что да как, очень долго. Ну, я и рассудила в свое время — пусть оно идет как идет.

Ага, так я тебе и поверил. Не удивлюсь, если ты еще и файер-шоу устроила для того, чтобы доказать свою божественную природу.

— На, держи. — Седая Ведьма тем временем протянула пяток самых дешевых ножей, таких, какие даже уважающие себя вендоры ни покупать, ни продавать не станут, высоченному воину, татуированному с головы до пят, вставшему с земли и подошедшему к нам. — Пусть твое племя станет еще сильнее.

— Небесная мать снова принесла нам острые клыки! — заорал дикарь, обращаясь к соплеменникам. — Небесная мать любит нас!

Дикари вскочили на ноги и начали радостно приплясывать, демонстрируя так свою радость.

— Это не мой подарок, — гаркнула Седая Ведьма и протянула руки вверх, к небу. — Эти острые зубы шлет вам великая богиня Тиамат! Она узнала о вас и велела сказать, что будет рада видеть воинов славного племени Зууулу среди тех, кто станет убивать врагов в ее честь. А тебе, вождь, она шлет длинный зуб, равного которому в этих джунглях нет ни у кого.

Речь шла о мече, который по качеству от ножей недалеко ушел. Не уверен, что он хотя бы медяк стоил.

— Арррга! — заорал вождь. — Слава богине… Как ее?

— Тиамат, — подсказал я, — великая богиня Тиамат. Ты и твое племя готовы служить ей?

— Я не знаю тебя, — оскалился дикарь и обратился к Седой Ведьме: — Кто он?

— Сын богини, — кротко ответила та, укоризненно глянув на меня. — Она попросила меня за ним присмотреть и защитить от беды или врагов. Именно он передал мне острые клыки и длинный зуб.

— Сын — хорошо, — одобрил ее слова вождь и сказал мне: — Мы будем служить твоей матери! Аррргаа!

Следом за ним заорали и другие члены его племени, подтверждая тем самым свое согласие.

Вами выполнено задание «Те, кто поверил — 3».

Награды:

15 000 опыта;

7000 золотых.

Все, сбросил с плеч эту тяжесть. Правда, сейчас туда упадет новая.

Вам предложено принять задание «Те, кто поверил — 4».

Условие — убедить десятерых жителей жаркого Востока в том, что служба богине Тиамат — то главное, что случилось в их жизни.

Награды:

15 000 опыта;

7000 золотых.

Примечание

На выполнение данного задания вам дается две недели по игровому времени. Если по истечении данного срока вы с ним не справитесь, то цепочка «Вера в небеса» будет провалена. Повторное прохождение данной цепочки заданий не предусмотрено.

Ну а я о чем?

— Теперь богиня не оставит вас! — крикнула Седая Ведьма. — Ваши враги — ее враги! И я это докажу вам делом. Завтра сюда придут мои воины и помогут вам сокрушить племя Кунуг, ваших давних неприятелей!

— Арга-а-а-а-а! — завыли, как волки, дикари. — Кунуг каюк!

— Какой забавный язы-ы-ык! — протянула Мысь. — И красивый!

— Давно собиралась им помочь, да все руки не доходили, — тихонько сообщила мне Ведьма. — А тут вон как замечательно совпало.

Молодец. Вот так и надо репутацию себе нарабатывать. Вроде бы мелочи, а на деле пользы от них куда больше, чем от квестов вроде тех, что мне перепали. Там вроде бы задание серьезное, но оно одно. А тут десятками их выполнять можно, и все пойдут в зачет. Они же во имя Тиамат завтра кому-то глотки резать станут, а боги такое любят.

— Так, двинулись дальше, — сказав еще десяток громких фраз вождю, деловито заявила Седая Ведьма и достала свиток портала.

— И все? — возмутилась Мысь. — И только? А джунгли?

— Раз тебя джунгли зовут, так и иди в них, — посоветовала ей глава «Гончих». — А нам пора. И потом — я же сразу сказала, что мы не на развлекательную прогулку идем, а по делу. Раз увязались, теперь не жалуйтесь.

Восток встретил нас дневной жарой, той, которая заставляет дрожать воздух над барханами, приятным шелестом пальмовых листьев и звоном нескольких ручьев. Мы переместились в один из оазисов из числа тех, которые бессистемно разбросаны по пустыне. Причем в этой ее части мне бывать не доводилось, если верить карте, которую я немедленно открыл. Но не скажу, что места прямо глухие, похоже, тут проходит торговая тропа, плюс рядом находятся два небольших городка. Да и путников вон хватает, причем как НПС, так и игроков. Впрочем, оазис был весьма велик, потому места хватило всем.

— Здравствуй, Рахман, — поприветствовала Седая Ведьма немолодого мужчину в черном халате и чалме того же цвета, сидевшего наособицу от остальных посетителей оазиса и пьющего чай из искусно разрисованной пиалы. Как видно, очень непростой он человек, это я понял из того, что Назир, как всегда стоящий за моим плечом, ощутимо напрягся. — Удачны ли твои дела? Не воскрес ли кто из твоих врагов?

— Хвала небесам, дела идут лучше некуда, а души врагов, надеюсь, не могут найти себе последнего приюта и бродят по ночной пустыне неприкаянными тенями, — степенно ответил ей обитатель оазиса. — А как ты, Несущая Смерть? Отыскала подземелье в Черных Песках? То, что нарисовано на карте, подаренной мной тебе при последней встрече?

По лицу Ведьмы пробежала секундная гримаска недовольства. Я ее понимаю, эта информация относится к числу тех знаний, на папке с которыми стоит надпись «Только для личного пользования».

— Отыскала, хвала великому песчаному духу. Скажи, Рахман, а каким богам ты молишься?

— Никаким, — равнодушно ответил тот, после поставил пиалу на столик, стоящий перед ним, и текучим движением извлек из ножен саблю. — Разве что звонкой стали. Я приношу ей жертвы в виде крови врагов, а она помогает мне во всех начинаниях. И никогда не подводит.

— Может, ты слышал, что в наш мир с небес спустились древние боги? Донеслись до тебя вести о том?

— Что-то такое караванщики рассказывали, — равнодушно произнес Рахман, убирая саблю в ножны. — Но мне нет дела до любых богов, хоть старых, хоть новых, поскольку, уверен, им нет дела до меня. У каждого свои пути в подлунном мире.

— Одна из богинь, Тиамат, решила сделать тебе подарок.

— Я не просил ее об этом. — Воин пустыни отправил в рот кругляш сушеного инжира. — Да и не нужно мне ничего. У меня есть конь, сабля и воины, готовые как пировать, так и умирать. Зачем мне что-то еще?

— Хорошо, — покладисто согласилась с ним Седая Ведьма. — Если тебе неинтересно узнать о том, почему ты до сих пор не смог найти тот путь, по которому твой брат Саул водит караваны в Селгар, а после наконец-то решить с ним вопрос о том, кто из вас более достоин носить имя вашего рода…

— Воистину, это великая богиня, — перебил главу «Гончих» Рахман и поставил пиалу на дастархан. — Чем я могу быть ей полезен?

— Ты и девять человек из твоего отряда присягнут ей на верность, — деловито заявила Седая Ведьма. — Все, более ничего. Ну разве что в один из дней она может предложить вам разграбить город-другой в компании моих воинов или других ее слуг, которые тоже умеют управляться с саблями. Но и тогда ты станешь решать для себя сам, нужны тебе кровавый пир и богатая добыча или нет?

— Карту с тайными путями через пустыню ты дашь мне сейчас? — уточнил Рахман. — Или потом?

— Держи, — женщина с иезуитской улыбкой протянула ему пергамент, перевязанный зеленой лентой. — Саул хитер. Он отыскал старые тоннели, которые проложили в незапамятные времена те, кто жил на этих землях до вас, и большую часть пути проходит под землей, где никто из твоих поглядов не может его заметить. Да и лагерь свой он устроил там же.

— Это хорошо. — Воин пустыни развернул свиток, кинул на него взгляд и недобро улыбнулся. — Лучшее место для встречи родных братьев трудно представить. Как ты говоришь, имя богини, которая сделала мне столь бесценный подарок?

— Тиамат, — подсказала ему Седая Ведьма.

— Я думаю, если часть моего отряда принесет ей клятву верности, то это будет правильно. — Рахман поднялся на ноги. — Подожди тут, уважаемая. И вы, славные воины, тоже. Я сейчас вернусь.

Он покинул нас, направившись в ту сторону, где три десятка крепких мужиков жарили над костром какое-то парнокопытное животное. Джейрана, наверное. Ну или кто тут в пустыне водится?

— Цени, — ткнула меня локтем в бок Ведьма. — Я эту карту для другого случая берегла, между прочим, а для тебя не пожалела.

— Для богини, — поправил ее я. — Давай не будем передергивать. Но я ей и про это расскажу.

— Уж будь любезен.

— А что у этого товарища за терки с братом? — заинтересованно спросила Кролина. — Чего они не поделили?

— Саул у Рахмана права на имя и наследство отобрал хитростью, — пояснила Ведьма. — Там вообще интересная история получилась…

— Так-так! — раздался за спиной незнакомый мне мужской голос. — Кого мы видим? Вот уж воистину нечаянная радость!

Глава 3

в которой герой получает большей частью позитивные эмоции

Я повернулся к говорящему, собираясь уточнить, с кем именно имею дело, но почти сразу передумал это делать. Просто данный вопрос не имел ни малейшего смысла, так как на блестящих доспехах стоящего передо мной высокого рыцаря красовался герб клана «Великая М», а над его головой гордо светился значок, свидетельствующий о том, что он не просто какой-то рядовой, а целый офицер.

— И? — холодно осведомился у него я. — Ну видишь ты меня. Что дальше?

— А ты не понимаешь? — с не особо скрываемой иронией осведомился рыцарь, имя которому было Антоний Светлый. — Или ты не в курсе, что наши кланы с недавнего времени находятся в состоянии войны?

— Я так-то в «Линдс-Лохенах» главный, потому много чего знаю. Но это не отменяет мой вопрос — дальше что?

На самом деле мне все ясно. С ним отряд численностью человек в тридцать, как видно, шли ребята какой-то квест выполнять. То ли сам Антоний, то ли кто-то из его спутников нас заметил, после мы были пересчитаны по головам и признаны годными к употреблению. Если точнее — Антоний пришел к выводу, что его шансы на победу не просто велики, а почти бесспорны, потому упускать подобную возможность глупо. Что до бойцов Седой Ведьмы — так нам не помощники, поскольку война локальная. Их место в зрительном зале.

Нет, понять его можно. Первое столкновение — и он сразу же берет на меч лидера вражеского клана. Шутка ли! Это не просто победа, это почти триумф. Ну и хорошие перспективы в разрезе дальнейшего карьерного развития. Опять же, Мессмерта за такой подвиг может именных плюшек отсыпать.

— Пойдем? — дружелюбно предложил мне рыцарь и мотнул головой в сторону пустыни, которая начиналась шагов через тридцать, там, где кончалась зелень оазиса и начинались пески. — Не будем тратить время. Просто у нас еще очень много дел.

— Слушай, а тебе тут в твоих железках не жарко? — вместо ответа спросил у него я. — Солнце жарит сил нет как. Или у тебя там какая-то система вентиляции установлена?

— Тут игра, термоконтроль не нужен, — пояснил Антоний Светлый. — Хейген, не тяни. Мы все равно не уйдем и вам сбежать не дадим. А если ты попробуешь открыть портал, я убью тебя прямо тут, бог с ними, со штрафами и репутацией. Это же не город, верно? Может, я больше в этом оазисе и не появлюсь никогда.

— Сразу видно — не так давно ты играешь, — влезла в нашу беседу Седая Ведьма. — Все оазисы репутационно связаны между собой. Ты, дружок, тогда карму своему клану здорово подгадишь.

— Ничего. — Антоний напялил на голову шлем. — Цель оправдывает средства, а смерть такого врага окупит любые убытки. Первый день войны — и лидер «Линдс-Лохенов» уже повержен!

Ну а я что говорил?

— Чувак, Хейген после смерти сразу воскреснет, — ухмыльнулась Мысь. — Если ты не в курсе.

— Неважно, — гулко ухнул рыцарь из шлема. — Главное, что перед тем он умрет. Еще раз предлагаю — пойдем из оазиса добром, или мы тебя тут атакуем.

— Пять секунд. — Я увидел Рахмана, который наконец-то вернулся, причем в сопровождении воинов в черных одеждах, выглядящих довольно внушительно. — Сейчас, дело завершу — и пойдем пускать друг другу кровь. Фигурально выражаясь, разумеется.

— Живей давай! — рыкнул стоящий рядом с рыцарем гном. — Не тяни.

— Квест сдам — пойдем, — упрямо повторил я. — Война войной, игра игрой. В конце концов, Антоний, ты же не упертый тамплиер из реальной истории, а игрок. Не ломай процесс. Даю тебе слово — не будем мы от боя уклоняться.

— Хорошо, — прогудел тот. — Три минуты. И еще. Седая Ведьма, ты же помнишь, что не имеешь права вмешиваться в наши дела?

— И не собиралась, — подтвердила та, опускаясь на скамейку, стоящую под пальмой. — Правила есть правила, их нарушать нельзя. Двое дерутся — третий не влезай.

И воины «Великой М», весело переговариваясь, отправились к выходу из оазиса. Редкое дурачье собралось под рукой Элины, конечно. Всему на слово верят.

— Нам кранты, по ходу, — констатировала Мысь, глядя им в спину. — Соотношение даже не один к трем, а больше. Может, все же смоемся?

— Можно, — согласилась с ней Кролина. — Вот только очень скоро эта новость станет известна всем. Сладкий инфоповод-то. Нас как клан, конечно, никто не знает, но мы при богине состоим, а это уже серьезно. Да и стыдно, если честно.

— Стыд не дым, глаза не выест, — возразил ей Слав. — Мне не умирать жалко, опыт и даже вещи тоже ерунда. Я их, если что, вон Милли Ре сдам на хранение. Противнее то, как это случится. Они ведь нас с шутками и прибаутками резать станут, точно баранов на бойне.

— И еще одно, — добавил Снуфф, показав на Флоси и Назира, которые стояли рядом со мной. — Эти наверняка с нами пойдут, следом за Хейгеном. Они от него никуда. А наш пахучий друг, если кто забыл, не просто так НПС.

— Хейген, квест сдавай, — попросила Ведьма. — Не тяни.

— Само собой. Рахман, ты и твои воины принимают покровительство богини Тиамат, самой великой на землях Файролла вообще и Востока в частности?

— Да, — веско ответил житель пустыни. — Мы будем служить ей, ее имени и ее делу.

— Будем! — дружно гаркнули его подручные. — Хаййя!

Вами выполнено задание «Те, кто поверил — 4».

Награды:

15 000 опыта;

7000 золотых.

Дополнительная награда:

+ 5 единиц к характеристике «Мудрость».

Жалко, что к мудрости. Сила бы мне сейчас больше пригодилась.

Вам предложено принять задание «Проводники веры».

Данное задание является вторым в цепочке квестов «Вера в небеса».

Условие — найти десять подвижников, которые согласятся нести веру в Тиамат и ее слово в разные земли, невзирая на опасности и сложности.

Награды:

25 000 опыта;

15 000 золотых;

золотая пластина с ликом Тиамат (коллекционный предмет, может использоваться в качестве амулета).

Важно!

Из десяти эмиссаров веры пять должны являться игроками, пять — НПС.

Важно!

Все эмиссары-НПС должны верить в то, что они на самом деле являются посланцами веры.

Примечание

На выполнение данного задания вам дается неделя по игровому времени. Если по истечении данного срока вы с ним не справитесь, то цепочка «Вера в небеса» будет провалена. Повторное прохождение данной цепочки заданий не предусмотрено.

Елки-палки, ну и задачка! Игроков-то я найду, невелика задача. Пять минут у храма постоял — и все, готово, благо чудиков в «Файролле» хоть отбавляй. А вот НПС — это сложнее. Можно попробовать из рыцарей навербовать, конечно, это ребята идейные, но жалко пяти хороших воинов лишаться, особенно в свете грядущих событий.

Хотя — о чем я? Мало ли и среди НПС блаженных? В условиях квеста, слава разработчикам, никаких ограничений к кандидатам по степени вменяемости нет, главное — изначальное согласие. А после хоть трава не расти.

— Все, иди, не стоит заставлять врагов ждать, — сказала Ведьма, подмигнув мне. — Потом расскажешь о том, какой квест открылся.

— Ага, — кивнул я. — И то правда. Ребята, пошли.

Что здорово, ни у одного из моих соратников даже тени сомнения на лицах не возникло, они просто направились к краю оазиса, на ходу доставая оружие. Единственное — Кролина чуть замешкалась, глянула сначала на меня, после на Ведьму, которая жевала какой-то экзотический фрукт, протянутый ей стройной девушкой-НПС, которая здесь, похоже, работала прислугой, а после на Рахмана.

— Нормально все будет, — заверил я ее и получил в ответ лучезарную улыбку.

— Рахман, я рад, что ты теперь с нами, — быстро сказал я воину пустыни. — Твои враги отныне мои враги.

— Это хорошо, — кивнул тот. — Умелый боец в хорошей драке лишним не бывает, тем более что у моего брата много людей, и они знают, с какого конца за саблю браться.

Вам предложено принять задание «Братская любовь».

Условие — помочь кочевнику Рахману в святом деле мести.

Внимание! Данный квест возможен в двух вариантах прохождения — индивидуальном и коллективном, для продолжения выберите тот, который вам более интересен. Помните, от вашего решения зависит сложность прохождения задания и размен награды, выдаваемой в случае его успешного завершения.

Индивидуальный?

Коллективный?

Что-то новенькое, раньше такого не видал. Надо полагать, с последним обновлением такие штуки появились. Ну или просто раньше мне не встречались. Вон еще и счетчик сверху побежал, дают тридцать секунд на выбор варианта.

Ну, пусть будет коллективный. Чего народу не развлечься?

Вы выбрали коллективный вариант прохождения.

Личные награды (в случае успешного завершения квеста):

10 000 опыта;

5000 золотых;

предмет, соответствующий классу игрока (рандомно, уровнем не менее редкого);

памятная монета (предмет из коллекции «Воины пустыни»).

Коллективные награды (в случае успешного завершения квеста):

опыт (делится на всех участников задания);

золото (делится на всех участников задания);

предметы уровнем не ниже редких (распределяет лидер группы);

игровые жетоны (гарантированно по два на каждого участника, независимо от результата);

шкатулки с секретом (гарантированно по два на каждого участника, независимо от результата).

Примечание

Количество игроков, которые могут принять участие в выполнении данного квеста, не может превышать пятнадцать единиц. Также дополнительно вы можете привлечь на свою сторону НПС, но не более пяти единиц.

Примечание

Возможны индивидуальные дополнительные награды игрокам, положенные за наибольший вклад в общее дело.

Примечание

В случае поражения отношения с НПС Рахманом будут испорчены, также вы лично будете лишены возможности повторно взять данный квест.

Принять?

С личными наградами все понятно, а вот коллективные… Опыт, золото, репутация — и все без четких значений. Нет, точно что-то новое. Хотя логика более-менее ясна — чем дальше пройдешь живым и лучше будешь драться, тем больше перечисленного получишь. Плюс маленький гарантированный бонус за участие в виде жетонов и шкатулки.

— Эй, Хейген, ты идешь? — донесся до меня голос Антония. — Или сначала хочешь глянуть на то, как мы твоих дружков пластать станем?

— А я вон ту не сразу убивать желаю, — добавил кто-то с гадливыми нотками в голосе. — Прусь от лысых баб! Ребята, никто не против, если я с ней немного поиграюсь?

— Если даже не сегодня, то как-нибудь потом я до тебя доберусь, — на редкость спокойно произнесла Мысь. — Слово даю. Тогда и поиграемся вволю.

— Сдается мне, что это люди тебе не друзья? — уточнил Рахман. — Я прав?

— Они мои враги, — подтвердил я. — Извини, но надо идти, а то они подумают, что я струсил.

— Иди, друг мой, иди, — кивнул Рахман. — И вправду — не стоит заставлять врагов ждать.

Перевес вправду был не в нашу пользу. Как только я присоединился к своим сокланам, то противники почти моментально окружили нас так, что мы оказались в кольце.

— Может, не будем валять дурака? — прогудел из шлема Антоний. — Бросайте оружие на песок, тогда умрете быстро. Обещаю, так будет. Разве что вон того вонючку мы с собой прихватим, он потешный. Элина любит всяких фриков, станет ей подарком.

Выходит, этот черт в консервной банке понял, кто перед ним. С одной стороны, это хорошо, Флоси теперь ничего не угрожает, они станут стараться взять его живьем. С другой — очень, очень скверно. Если верховный жрец Тиамат попадет в руки Мессмерты, то я даже гадать не возьмусь, чем все кончится. Одно предельно ясно — моя небесная покровительница станет рвать и метать, а первым под раздачу божественных тумаков точно попаду я.

Если выберемся из этой переделки, запру бывшего туалетного в замке и приставлю к дверям охрану. Пусть он лучше там спивается.

— Экая ты говна! — Флоси высморкался на песок, а после вытер нос рукавом. — Я ж тебе «кровавого орла» за такие слова врежу! Или нет. Я тебя в песок закопаю, поверх костер разведу и часика полтора подожду. Получится рыцарь в собственном соку, мясо будет мягкое, нежное.

Шеркон рассмеялся, его поддержал Вахмурка. Да и я хохотнул, при этом понимая, что шутка-то мрачноватая, с каннибальским душком.

Но, если что, я сам за лопату возьмусь, чтобы ямку вырыть, а после дров добуду. Даже тут, в пустыне.

— Каждый сам творец своей судьбы. — Рыцарь стукнул мечом по щиту. — Умрите же!

И вот в этот самый момент, когда казалось, птица синего цвета с надписью «удача» на крыле уже слетела к Антонию с небес прямо в руки, на его шлем откуда-то сзади обрушилась огромная дубина, которая буквально вдавила голову рыцаря в плечи. Прямо как в мультфильмах, честное слово. Он еще и звук издал забавный, нечто вроде «элп».

Так что птица, может, и слетела, конечно. Но, сдается мне, исключительно затем, чтобы ему на голову нагадить.

Интересно, где боец Рахмана в этих гиблых песках такую дубинку раздобыл? Тут дерево, как было сказано чуть ранее, в изрядном дефиците.

Уже второй раз за последние дни мои враги получают удар в спину тогда, когда они этого не ждут, с той, правда, разницей, что в первый раз я и сам ничего такого не предвидел, потому удивился не меньше, чем враги. А тут нет, все ожидаемо. Вот не случись этого, тогда да, моему изумлению не было бы предела.

Кривые и широкие сабли пустынников в первую очередь обрушились на хлипкие кожаные доспехи лучников, которые уже собирались превратить нас в подушечки для иголок, а также двух магов, которые перед смертью и вскрикнуть-то не успели. Рахман, похоже, отлично разбирался в том, кто должен умереть сразу, а кто потом.

Что до моих спутников — они мигом разобрались в том, что происходит, и кинулись на тех вояк Элины, до которых наши союзники еще не добрались, причем Мысь взвизгнула, перекрывая шум битвы:

— Бородатого не трогать! Он мой!

Как видно, это был тот самый товарищ, что предпочитает женщин без волосяного покрова на голове. Упокой игровые боги его душу…

— Эй, так нечестно! — наконец-то услышал я фразу, которая не могла не прозвучать. Это же люди Элины, а у них как заведено? Если результат складывается в их пользу, независимо от того, каким именно образом и насколько праведным путем он был достигнут, то все идет как надо. А если нет — так нельзя, так нечестно, не по правилам.

Причем исходила эта реплика все от того же Антония, которого в данный момент с двух сторон обхаживали Флоси со своей секирой и верзила-пустынник с дубиной. Рыцарь кое-как от них отмахивался мечом и орал во все горло слова протеста.

— Почему не по правилам? — услышал я слова Седой Ведьмы. — Это НПС, они чего хотят, то и творят. Да ты и сам пару минут назад ничего против них не имел, одного даже в плен взять собирался.

— Отличный удар! — азартно выкрикнула Милли Ре и захлопала в ладоши. — Шеркон, респект! Это было красиво.

Что именно сотворил Шеркон со своими двумя саблями, понятия не имею, поскольку в этот момент рубился с игроком под ником «Куллнинан», который явно отыгрывал роль варвара с полным погружением в оную. В качестве брони он выбрал только наплечники и наголенники, чресла его прикрывал пояс, отделанный мехом, а на башке красовался обруч с большим камнем. Помимо этого, время от времени он рычал, аки дикий зверь, и поминал имена богов, о которых я даже не слышал. Хотя, может, это были и не боги, а кто-то другой.

— Ахр-р-р-р! — гаркнул он в очередной раз, когда мой удар снес часть его здоровья, переведя шкалу в желтый сектор. — Умри, подлый Линдс-Лохен!

— Почему подлый? — удивился я, принимая удар его меча на свой щит. — Ладно бы «ненавистный» или хотя бы «грязный». Но подлый — это перебор! Да какого хрена!

Последнее относилось не к Куллнинану, истаявшему в воздухе, а к Вахмурке, который нанес ему удар в спину.

— Решил помочь, — ответил соклан. — Ну и стоял он удачно. Как тут не рубануть?

Бой закончился, толком не начавшись, поскольку наши враги как-то очень быстро кончились, украсив песок рядом с оазисом белыми коконами. Только Мысь, растягивая удовольствие и плюнув на лук, кромсала саблей своего противника, да здоровяк из подручных Рахмана добивал бедолагу Антония, не обращая внимания на вопли Флоси, который, разумеется, и не подумал отказываться от своих людоедских замыслов. Рыцарь лежал на песке и при каждом молодецком ударе задирал вверх руки и ноги, что сопровождалось истошным скрежетом доспехов.

— Оставь его! — орал жрец. — Не лишай меня радости его как следует помучить! Имей совесть!

— И-и-и-эх, — лаконично ответил на это здоровяк, в очередной раз махнув дубиной, причем в этот раз Антоний даже не дернулся, хотя пока и не помер. Кстати — на редкость крепкий оказался товарищ, я бы давно уже улетел, достанься мне так, как ему. Может, у рыцарей какой скилл есть на прокачку выносливости?

— Надо добить, — негромко сказала мне Кролина, подойдя сзади. — Он из ближнего круга Элины, его смерть не менее отличный инфоповод, чем для них была бы наша. Теперь мы можем рассказать сообществу, что при первой же стычке разнесли отряд втрое больше нашего, да еще убили игрока из ближнего круга лидера. Может, даже в «Вестнике Файролла» про это напишут. Да и если нет, то все равно кто надо — узнает. Вот я его сейчас стрелой! А то смоется, как те, другие!

— Какие другие? — уточнил я.

— Трое или четверо улизнули, — пояснила девушка, глядя на Антония, который, пользуясь тем, что верзилу-пустынника Флоси от него все же оттащил, скреб пальцами по песку, силясь подняться. — Они из игры вышли, когда прочухали, что дело швах. Понятно, что когда обратно вернутся, то штрафы от администрации огребут за такое поведение и потенциальное читерство, но это куда меньший убыток, чем потеря снаряжения. Выстрел!

Стрела ударила в прорезь шлема, Антоний опрокинулся на песок.

— Во! — захлопал в ладоши Флоси. — Так и лежи, скотина! А я тебя песочком присыпать начну. А там и костерок распалим! Пожарче!

Однако того гляди и он из игры выйдет. Что же мне, после сидеть, его ждать? На фиг надо.

Я подошел рыцарю, который силился подняться, и ласково ему сказал:

— Не ходи больше по нашу шерсть, Антошка. Сегодня ты ушел просто стриженый, но в следующий раз так легко не отделаешься. Слово даю.

И вбил свой меч ему в грудь, чего он, ясное дело, не пережил. Признаюсь — удовольствие испытал. Да, конечно, не такое, какое выпало бы на долю Флоси, но все равно немалое. Есть, есть что-то в этом — вонзить сталь в тело врага, глядящего на тебя снизу вверх. Я начинаю понимать и офисных додиков, идущих в Файролл потешить свои комплексы, и отставных вояк, которым не хватает хоть каких-то смертей на пару с хоть каким-то экстримом, и даже ролеплейщиков, представляющих себя в дремучем Средневековье. Кстати, окажись они там на самом деле, то сдохли бы край через неделю, если не от стали, так от какой-то хвори, скорее всего — от дизентерии. Современный человек, даже очень продвинутый в части выживания, не заточен под те времена вообще никак, от лингвистики до защиты микрофлоры кишечника. Именно по этой причине я никогда не читаю книги про удальцов, затерявшихся в дебрях времени.

Что же до Антония — ему сейчас ох как муторно. И ведь даже не вещей жалко, кстати, очень недурственных, а того, что его именно я на перерождение отправил. Не он меня, а я его. А ведь так быть не должно! Ну, по его точке зрения.

— Зачем?! — взвыл Флоси, который где-то раздобыл шанцевый инструмент, более всего похожий на детский совочек. Впрочем, что он хоть такой тут нашел, уже немалая победа. Тут же оазис, а не OBI. — Ярл!!!

— Не пыли! — погрозил ему пальцем я. — Так надо, так положено. Я ярл, он… Ну, пол-ярла. Но все равно руководитель. В смысле — командир. Значит, мне его надо было убить, а не тебе. Порядок такой у нас. Правило.

— Нет такого правила вроде, — возразила мне Мысь, потрошащая кокон сладострастного бородача, но тут же поправилась: — А, нет, такое есть, точно! Другого какого-то нет, а такое есть.

Это ей Кролина в спину камушком запустила, давая понять, что нечего лишнее молоть. Небольшим, со свой кулак величиной.

— Прими мою благодарность, Рахман, — сказал я, подойдя к воину пустыни, невозмутимо вытиравшему и без того чистую сталь своей сабли, изукрашенную какими-то разводами и символами. Надо думать, очень непростой сабли. — И еще раз подтверждаю — я и мои люди придут по твоему первому зову и помогут тебе наказать брата-предателя.

— Даже так? — тихонько произнесла Кролина. — Опять новости.

— Не сомневаюсь. — Рахман вогнал саблю в ножны. — И еще, Хейген. Я буду очень признателен, если ты уговоришь почтеннейшего Бахрамиуса принять участие в этом походе. Ведь ты знаешь, где он сейчас находится? Или как-то можешь донести до него мою просьбу? Дело в том, что Саул, да прорастут его волосы внутрь черепа, спутался с чародеем, пожаловавшим в наши земли с Запада, тот теперь ему изрядно помогает. Таких, как этот чародей, хорошо убивать вдруг, внезапно, когда они не ждут, а вот в честном бою простым воинам, таким, как я и ты, подобное проделать сложновато. Против чародея хорош только другой чародей, а никого лучше уважаемого Бахрамиуса в наших землях не сыскать.

— Сделаю, — кивнул я, а после, не удержавшись, спросил: — Скажи, откуда ты знаешь, что мне известно, где он?

— Это пустыня. — Рахман обвел рукой желтое безмолвие, раскинувшееся до горизонта. — Тут два владыки — Солнце и Ветер, они знают все. Только один все видит и молчит, другой все знает и рассказывает про увиденное тем, кто хочет его слышать и умеет это делать. Я из таких.

— Резонно. Как ты мне дашь знать о том, что я тебе нужен?

— Узнаешь, — заверил меня он. — Не сомневайся.

— Да и я, если что, подскажу, — добавила Седая Ведьма, подходя ко мне. — Мы ведь тоже в деле. А теперь нам, пожалуй, пора. Элина девочка сложная, с расшатанной психикой и кучей комплексов, с нее станется нагрянуть сюда со всем имеющимся у нее в наличии коллективом. А, ну вот и она. Я же говорила!

С хлопком раскрылся портал, мои сокланы, до того бодро потрошившие коконы и выгребавшие из них все, вплоть до золотых зубов и цепочек от часов, мигом ощерились клинками, да и Рахман со своими разбойниками поступил так же.

— Воу-воу-воу! — мигом выставил ладони перед собой вышедший из портала и сразу же оценивший диспозицию Мастер Стрекоз. — Я пришел с миром! Правда, гляжу, опоздал. Прими мои поздравления, Хейген, у тебя отменные бойцы в клане. Мне доложили, что тут перевес не в вашу пользу настолько, насколько это возможно, однако же вот, вы живы и пользуетесь священным правом «что с бою взято, то свято». Браво!

И он несколько раз хлопнул в ладоши, при этом из портала все шли и шли представители «Воинов Света». Не меньше четырех десятков их сюда пожаловало. Серьезная сила, особенно если учесть тот факт, что в этом клане слабаки не водятся.

Ну и как всегда, лидер самого мощного на сегодняшний день в Раттермарке клана просто лучился оптимизмом и очаровательно улыбался. А чего не веселиться, если новости попадают к нему намного быстрее, чем к моим орлам в редакции, хотя, по идее, все должно быть наоборот. Сколько времени прошло с того момента, как мы с Антонием закусились? Минут десять? А он уже тут. И, главное, очень вовремя, если бы не Рахман, люди Элины как раз с нами бы наигрались вволю и начали бы уничтожать.

Интересно, а кто из моих ему информацию сливает? Или зря я на них сейчас грешу и стукачок среди воинства Седой Ведьмы?

— Последние новости — элита «Великой М» в бешенстве, — сообщил он мне. — Но если вы думаете, что они сейчас сюда пожалуют, то это вряд ли. Элины нет в игре, а без нее никто не рискнет второй раз поставить на кон репутацию клана.

— Люблю делать сюрпризы женщинам, — усмехнулся я. — Иногда получается. Ну вот как сегодня. Надо будет ей еще почтой утешительную открытку отправить.

— Тонко, — согласился со мной Мастер Стрекоз и обратился ко всем присутствующим: — Уважаемые, заранее прошу у вас прощения, но я похищу буквально на несколько минут Хейгена? Мне надо переговорить с ним об одном важном деле, причем приватно.

— А? — обратился Флоси к Назиру. — Я просто не очень разобрался — он чего с нашим ярлом делать хочет?

Ассасин в ответ ему выдал несколько жестов, из которых и я уже ничего не понял, но Флоси, как ни странно, успокоился.

Мы отошли в сторонку, чуть увязая в песке.

— Про растущую мощь дома Лилит ты, конечно, знаешь? — утвердительно произнес Мастер Стрекоз. — Хотя, разумеется, о чем я? Так вот — Сайрус днями мне предложил примкнуть к нему. Много чего обещал.

— Сайрус изрядный чудак, конечно, но при этом человек слова, — признал я. — Что обещает — делает.

— Последнее — истинно верно, — кивнул мой собеседник. — Но вот в первом ты неправ. Он не чудак, он фанатик, а я таких людей избегаю. Самое же скверное то, что, похоже, у него потихоньку стираются грани между «здесь» и «там», он начал смешивать этот мир и тот, что вне капсулы. Такое добром не заканчивается, проверено. Не он первый, не он последний. Случись так, что этот ретивый господин загремит в психушку или куда похуже, то его место займет Анчар, второй человек в «Мече и посохе», а с ним я дело хочу иметь еще меньше, чем с Сайрусом. Он хороший воин и порядочный человек, но не стратег, далее своего носа не видит. Мастера боя все таковы. Вон та же Милли Ре — меч, кинжал, моргенштерн — нет ей равных. Но случись ей строить политику клана самой, «Гончие» слились бы за пару месяцев.

— Ты хочешь, чтобы я тебе помог принять решение, с кем быть твоему клану? — без тени иронии осведомился я. — Или что?

— Я в очередной раз пришел к тебе с простой и ясной целью. Я хочу, чтобы ты не видел в нас слишком расчетливых ребят, которые хотят усидеть сразу на четырех стульях.

— Но вообще-то так и есть, — хмыкнул я. — Разве нет?

— Нет. Всего на двух. С Витаром у нас в любом случае уже не сложится. Если ты забыл, мы уже с ним как бы поручкались, а после расстались, причем не сильно полюбовно. Кстати, по этой причине на нашу поддержку в бодалове с Элинушкой ты всегда можешь рассчитывать. Но, разумеется, пока неофициальную.

Ну да. Витар муж Мессмерты, и он на вас без того зол. Плюс моя бывшая работодательница у тебя кандидат номер два для присяги. А то и номер один, кто знает. Следовательно, и по этому раскладу тебе с Элиной в открытую бодаться смысла нет.

— Спасибо, — невзирая на свои мысли, вполне искренне поблагодарил я его. — Времена непростые, любая поддержка нам пригодится.

— Очень верное суждение. — Мастер Стрекоз заложил большие пальцы рук за ремень, откинул голову назад и, прищурившись, уставился на солнце. — Хейген, я бы хотел вернуться к нашей давнишней беседе о том, что мой клан может быть полезен делу Тиамат.

— В те времена все было проще, дружище, — вздохнул я. — Тогда ты и твои люди не наговорили кучу глупостей очень влиятельным НПС, на которых у нас много что завязано. Настолько, что, выбирая между твоим, бесспорно, мощным кланом и их поддержкой, я выберу последнее.

— Печально, — лицо лидера «Воинов Света» погрустнело, — весьма и весьма.

— И все же! — продолжил я. — Ситуация меняется стремительно, возможно, чуть позже мне удастся что-то предпринять в этой связи.

— Понимаю, что забегаю далеко вперед, но есть одно условие, — поморщился Мастер Стрекоз так, будто раскусил гнилой орех. — И оно обязательное. Сам бы я, разумеется, не стал настолько торопиться, но ты же знаешь — мы хоть и лидеры, но плотно зависимы от тех, кто стоит за нашей спиной. Короля играет свита, так было и так будет.

— Излагай, — попросил я, — время поджимает.

— Прежде чем мы присягнем Тиамат, я должен с ней встретиться, — в голосе собеседника появились нотки жесткости, — это обязательное условие.

Вот, собственно, и все. Никто из моих на такое не согласится, да я и сам данную встречу организовывать не стану. Зачем мне это нужно? От таких мероприятий нам один убыток выйдет. А соальянсники как только о таком узнают, то сразу меня сожрут. Даже в песок для томления мяса закапывать не станут, живьем на куски раздергают, и Седая Ведьма первой меня рвать начнет.

Плюс — удивил меня Мастер Стрекоз. Вроде не дурак, чего же он второй раз на те же грабли наступает? Или это он меня так невысоко ставит?

— Ничего обещать не стану, — все же не стал говорить категоричное «нет» я. Это слово никуда не убежит, его всегда можно в ход пустить. — Слишком тонкая материя — общение с небожителем. Но обещаю подумать о твоих словах.

— Этого достаточно, — хлопнул меня по плечу лидер «Воинов Света». — Да! Здорово у Гедрона все с Ареной вышло, а? Проиграл — но выиграл. Да еще и «Великой М» свинью какую администрация подложила. Кто-то очень красиво сработал, снимаю перед этим человеком шляпу.

И он на самом деле снял с головы иллюзорную шляпу с огромными полями, которая там за секунду до этого появилась.

Неслабый такой намек. И очень толстый.

— Согласен, вышло здорово, — рассмеялся я. — Гедрон, по слухам, до сих пор в это поверить не может.

— Выйдет на Арену — поверит. — Мастер Стрекоз щелкнул пальцами левой руки, шляпа снова пропала. — Ладно, в самом деле пора. И тебе, и мне.

— Был рад повидаться, — протянул ему руку я.

— Взаимно. — Глава «Воинов Света» задержал мою ладонь в своей. — Да, вот еще что. Мне тут рассказали, что у тебя есть какой-то интерес в Великой Степи? Это на самом деле так?

Глава 4

в которой некоторые вещи происходят как бы сами собой

Узнаю Мастера Стрекоз. Он, как всегда, на финал разговора припас некую заманушку, которая могла создать плацдарм для следующего разговора. Маленький, но все же.

А самое главное то, что у него наверняка есть что мне предложить в этой связи. Я, по сути, уже махнул рукой на два квеста, которые ждали меня там, за горным хребтом. Выше головы не прыгнешь, ниже задницы не сядешь, в тех краях, кроме неоднократной гибели, меня ничего не ждало, это я понял предельно четко. Ну, если, конечно, я не обзаведусь сопровождением вроде пары сотен северян или двух-трех рот из числа Вольных отрядов, только это утопия. И дорого, и нет сейчас нигде лишних клинков, все уже разобраны и состоят при деле.

— Есть такое, — подтвердил я, освобождая ладонь. — Места только вот там сильно недружелюбные. И еще — специфические.

— Не то слово, — покивал головой лидер «Воинов Света». — Фронтир, понимаешь ли. То, что здесь, и то, что там — два разных мира. Причем все твои репутационные заслуги словно обнуляются, там все надо начинать с самого начала. На Севере, конечно, та же система действует, ты без репутации никто, но все равно некий стартовый пакет предыдущих побед в зачет идет. Там — нет. Плюс НПС там редкостные пофигисты, рассчитывать на их помощь смысла нет почти никакого, причем очень долгое время, пока ты там совсем своим не станешь. Кстати, именно поэтому многие игроки, которые обитают там, и не желают возвращаться сюда: слишком много времени, сил и нервов было вложено в раскачку персонажа. Жаба душит. Я знаю таких, которые в Степи годами сидят, вообще не бывая на основной части материка. Им не надо, им и там хорошо.

— Рад за них. Ну, я пошел?

— У моего клана в Великой степи есть два отряда законников-«регуляторов» и одна полностью подконтрольная банда, — безмятежно произнес Мастер Стрекоз. — Большая, очень уважаемая в тамошнем преступном сообществе. Я просто в свое время решил, что надо зайти в эти края с двух сторон, потому одни несут в Степь закон и порядок, а вторые промышляют конокрадством и постоянно пребывают в конкурентной борьбе с себе подобными. И те и другие к твоим услугам. Скажи, каковы твои цели в тех краях, и мы подумаем, как тебе можно помочь.

Я же говорю — та еще сволочь. Согласись я — и его аналитики мигом начнут просчитывать, зачем мне нужны те, кого я назову. Хуже того — он начнет искать подходы к этим самым целям без моего участия.

С другой стороны — и пусть. Задолбаются они угадывать, что именно мне нужно от налетчика Ууурша и варварского племени Груукх, тут ни один аналитик не поможет, потому что точно надо знать конечную цель. Мало того — иметь квест, который поможет ее достичь. Без этого хоть лоб расшиби, все одно ничего не выйдет.

— И что я за помощь буду должен? — осведомился я.

— Какие долги? — укоризненно вздернул брови Мастер Стрекоз. — Мы же друзья. Именно поэтому я помогу тебе выжить в Великой Степи и добиться поставленных целей.

— А я, не менее по-дружески, выполню твою просьбу? — предположил я. — И, если надо, склоню соальянсников к союзу с тобой? Верно?

— Тут только тебе решать. Но не вижу причин, по которым это невозможно. Ты же понимаешь, что ни один клан в Раттермарке не даст столько бойцов Тиамат, как мой. Впереди большие битвы, Хейген, мои люди станут острием клинка в любой из них.

И ведь он снова прав, поганка такая. Все именно так. Укрепись наш альянс «Воинами Света», то столько проблем сразу решится — не сосчитаешь. Та же война на Западе перестанет быть головной болью. Если северян и войска мятежных баронов разбавить молодцами Мастера, то мы за неделю до стен Эйгена дойдем, а еще через пару дней после этого в тронном зале на голову Вайлериуса Тиамат корону нацепит. И все, Запад наш.

Правда, в этом случае и я, и мой клан, и все остальные мигом отойдут на второй план, потеряв при этом большинство привилегий, предоставленных Тиамат. Их подгребет под себя вот этот умник. Нам останется только храм, который рыцари Плачущей Богини никому не уступят, и первый жрец, который друзей никогда не предаст. Флоси цельная натура, несмотря на алкоголизм и вздорность характера.

Мне лично это очень выгодно, я скину с плеч кучу ненужных хлопот, включая общение с властной богиней, остальным — нет. Они играют ради игры, а я ради того, чтобы ее для себя побыстрее закончить. Потому если рассуждать практически, то я прямо сейчас должен сказать «да». Если по-людски, по-человечьи — «нет».

— Подумаю, — кивнул я. — Предложение заманчивое, но сам понимаешь — с ходу такие дела не решаются. Тут интересы моих друзей присутствуют.

— Думай, думай, — согласился глава «Воинов Света», — но особо не тяни. Мир, тот, который мы знали, доживает последние дни. Сколько той суеты на «Арене» осталось? Недели на полторы-две. После два первокирпича будут найдены, следом быстро построены храмы, и закрутится карусель богов.

— Кстати, — щелкнул пальцами я. — А чего ты сам не хочешь кирпичик к рукам прибрать? Например, тот, что принадлежит Мессмерте? Витар ладно, тут все ясно. Но она-то другое дело. Да, муж и жена одна сатана, но тем не менее.

— Я много чего узнал про эту богиню, — тонко улыбнулся Мастер Стрекоз, а после мне подмигнул: — Не хочется с ней дело иметь, слишком она вздорная и капризная. Ну, ты ведь и сам это знаешь, верно? Даже получше моего.

А ведь он в курсе, как боги вернулись в наш мир. Не знаю откуда, но в курсе.

— Мой выбор и выбор клана — Тиамат, — продолжил мой собеседник. — Это лучшая из всех кандидатур. Уцелей пятый бог, тот, который сгинул сразу после возвращения из Великого Ничто, в этом случае выбор был бы сложнее, но сейчас все просто и понятно. Потому еще раз тебя прошу — подумай как следует над моей просьбой, хорошо? Согласись, в данном случае непосредственно ты от данного союза выиграешь больше, чем кто-то еще.

Даже про папашу Сэмади он знает, того, которого мой костлявый друг прикончил еще до того, как тот с небесной лестницы спустился. И про него самого, выходит, тоже в курсе, можно не сомневаться. Полагаю, единственное, что ему неизвестно, так это то, откуда Сэмади в наших землях взялся. Тут сколько ни рой, ничего не узнаешь, так как, кроме меня и Барона, правда никому не известна .

При том условии, разумеется, если этот шустрик не успел еще и с Сэмади знакомство свести.

— Надеюсь на скорую и результативную новую встречу, — снова протянул мне руку Мастер Стрекоз. — А пока мы поборемся на Арене за один из кирпичей. Чем дольше он будет вне доступности тех, кто пустит его в ход, тем больше у нас времени. Но, имей в виду, долго мозги крутить общественности не получится, максимум неделю после того, как мы добьемся победы. Как только администрация игры поймет, что мы кирпичик использовать не станем, она у нас его отберет и передаст кому-то другому. Разумеется, добром, с хорошими плюшками, но так и случится, поверь мне. Я подобное уже видел разок. Ну, не в точности такая же ситуация тогда сложилась, но аналогия уместна.

Он не отступится, это точно. И еще — если ответ будет отрицательный, то «Воины Света» сами используют кирпич, и вот тогда нам придется очень туго.

Пожалуй, что это шах. Не мат, нет, но шах точно.

Мастер Стрекоз исчез во вспышке портала, за ним последовали его сокланы, а следом за тем и мы отправились в Пограничье. Я уходил одним из последних, поскольку следовало попрощаться с Рахимом, который, по сути, нас всех спас.

— Жду весточки, — сказал я ему.

— Не забудь про достопочтенного Бахрамиуса. Ты обещал, что он будет с нами, — бросил он мне, после развернулся и отправился к своим людям, стоящим поодаль.

Захочешь — не забудешь. Сдается мне, у братца-злодея чародей неслабый в пристяжи ходит, так что надо подстраховаться. Вот только захочет ли Бахрамиус тащиться с нами в какие-то тоннели? И что он запросит за свое согласие?

За то время, что нас не было, площадь перед коронным замком опустела. Не то чтобы совсем, как всегда, тут кто-то да ошивался, но прежнего многолюдья уже не было.

— Пять сек, — сказал я Седой Ведьме, которая требовательно взглянула мне в глаза. Сразу после того схлопнулся портал. — Сейчас напишу письмецо нашей общей знакомой, и пообщаемся. Ну не могу я отказать себе в этой маленькой радости!

— Понимаю и разделяю, — кивнула глава «Гончих». — Опять же — не чужие вы друг другу люди.

— О том и речь. Она же мне не просто так. Она же моя любимка.

«Добрый день, Элина.

Не могу не высказать тебе свою благодарность за то, что ты взяла на себя обязанности по снабжению моего клана первоклассными доспехами и оружием, первая же партия превзошла все мои ожидания. Да, надеюсь, ты будешь не против, если часть переданного нам имущества мы продадим с аукциона? Просто у нас нет игроков, которые могли бы им воспользоваться. И сразу просьба — если тебя не затруднит, при планировании следующих поставок не могла бы ты заранее проговаривать со мной списки той амуниции, которую ты планируешь нам передать?

Искренне твой — Хейген

P . S . Передай привет Антонию. Мне было очень приятно с ним познакомиться. Славный паренек. Ну да, как игрок он, конечно, пока так себе, слишком неумел, слишком неуклюж. Но все впереди, может, еще чему научится?»

Ну да, не письмо, а сплошной вызов, круто замешанный на издевке. Скажу честно — кому-то другому я, конечно, такое писать не стал бы. Но в случае неврастеничной Элины подобные шаги не только оправданны, они просто-таки необходимы. Пусть злится, мне это только на пользу. Чем сильнее гнев, тем больше ошибок она совершит, причем, надеюсь, из числа тех, которые после можно будет пристегнуть к нарушению игровых правил. Уж я не поленюсь, каждый ее шаг в направлении моего клана взвешу, оценю и при мельчайшей возможности признаю годным для жалобы. Одно предупреждение у нее уже есть, глядишь, и второе за ним последует, а там и третье. И все — ее в пожизненный бан, клан на расформирование, а победа в войне автоматически достается «Линдс-Лохенам». Возможно, какого-то праведника и покоробят те кривые пути, которыми я собираюсь добраться до победы, но мне на это начхать. Нет у меня сейчас времени на дрязги с потенциальной родственницей, других дел полно.

Может, надо было ее все же тогда, осенью, отодрать? От меня бы не убыло. Ну или зимой, в Касимове, тогда тоже имелась возможность это сделать. Глядишь, она бы порадовалась, что сестрицу на повороте обошла, да и успокоилась. Или того лучше — нас с ней намертво рассорила, оказав тем самым и мне, и Вике немалую услугу. Сестра избежала бы массы неприятных моментов вроде недавней прогулки в недостроенный дом, а я вернулся бы к привычному мне беспорядочному образу жизни, о котором, если честно, все чаще и чаще ностальгирую.

Ладно, что думать о несделанном? Жизнь невозможно по новой прожить, так этот мир устроен.

— Отметился? — уточнила Седая Ведьма. — Надеюсь, не поскупился на яд? Наша девочка останется довольна?

— Думаю, что да, — подтвердил я.

— Вот и славно. Надеюсь, что и на этот раз ее самолюбие нас не подведет. Ну, что ты глазами лупаешь? Какое условие у следующего квеста? Что делать надо?

Я не стал тянуть и рассказал ей все, от и до. Ведьма усмехнулась, открыла портал и моментально нырнула в него.

— А мы? — удивленно произнесла Милли Ре и уставилась на меня, как видно ожидая ответа.

— Вы теперь мои, — ответил я. — Чего смотришь? Мы с ней поменялись, причем по-честному. Я ей тайну, она мне вас, кого на время, кого навсегда. Тебя вот, Милли, выпросил как раз по последнему варианту. Ни в какую отдавать не хотела, но я же разговорчивый, смог найти аргументы.

— Если не секрет — зачем? — уточнила девушка, которая, разумеется, ни одному моему слову не поверила.

— Сделаю тебя своей любимой женой. Ты красивая, умная, и кулак у тебя тяжелый.

— Любишь, чтобы было больно? — хмыкнул один из бойцов, стоящих рядом с Милли Ре.

— Люблю, — кивнул я. — Но только чтобы не мне, а кому-то другому, тому, кто мне не нравится. Мне тогда сразу радостно становится, и засыпаю вечером быстро.

— С доброй улыбкой на лице, — добавила Мысь, стоящая за моей спиной. — Наш лидер такой!

— Ладно, пошутили — и будет, — я приобнял Милли за плечи. — Вернется скоро ваш лидер, никуда не денется. А до той поры вы наши гости. Мысь, душа моя, а предложи-ка доблестным союзникам испить пивка! Оно ведь у нас лучшее во всем Файролле!

— Истинно так! — моментально сориентировалась смекалистая лучница. — Пошли в замок, гости дорогие, сами убедитесь в том, что мы говорим вам чистейшую правду.

— А то я там не была, — проворчала Милли, но все же отправилась следом за Мысью, продолжив на ходу: — И пиво ваше я пила. Пиво как пиво, ничего особенного.

В принципе так и есть, но играть всегда следует по заданным правилам. В замке Седой Ведьмы меня всякий раз принимали как родного, я не хочу от нее отставать.

— Так! — я хлопнул в ладоши. — Любезные моему сердцу сокланы, и для вас у меня есть приятная новость. В ближайшем будущем у нас состоится коллективный ивентик, причем из таких, которые не каждый день и не каждому клану выпадают. Нам предстоит стать участниками драмы класса «и брат пошел на брата». Нет-нет, никакой гражданской войны, просто семейные разборки со смертоубийством. Мы поддержим одного из братьев, за что в результате можем загрести неплохой такой куш. Дело будет происходить под землей, так что веселье гарантировано. Мне на подземелья везет, как туда сунусь, все какая-то дрянь случается.

— А, так вот ты о чем с тем бедуином разговаривал! — подал голос Шеркон. — Ну чего, отлично. Считай, на ровном месте коллективный квест заполучили!

— На сколько человек ивент? — поинтересовалась Фрейя. — Маги понадобятся?

— Ты с какой целью интересуешься? — уточнил я. — Просто непонятно. Тут ведь есть два варианта. У тебя какой — «может, без меня обойдетесь» или все-таки «без меня вам не обойтись»?

— Второй, — не подумала смущаться магичка. Она вообще в те моменты, когда ей что-то надо, перестает быть робкой и беззащитной — Мне нужно уровни поднимать, без них новые заклинания не получить. Так что я в деле.

— В деле, — подтвердил я. — Так же как Кро, Мысь, Слав, Вахмурка и Шеркон, это мое решение как лидера. Остальные оставшиеся восемь мест из пятнадцати распределят офицеры.

— Девять, — поправил меня Аскард.

— А меня ты в расчет не берешь, что ли? — возмутился я. — Или как?

— Так ты на квесте завязан, — пояснил воин, — чего тебя считать?

— Ну да, верно. — Мне стало немного неловко. — Устал, туплю.

И ведь не соврал. Правда устал. Я вообще как-то стал сдавать. Раньше вот сутками тут сидел — и ничего, а сейчас выматываюсь если не моментально, то очень быстро. Скорее всего, схватил я синдром накопившейся усталости, со мной такое случалось в прошлом. Лет десять или двенадцать назад впервые такое произошло. Я тогда себя жестко загнал, вернее, меня загнали. Мамонт столько работы одномоментно навешал, что аж хребет трещал. Я за себя работал и за Веню, который переборщил с расширяющими сознание препаратами и прилег из-за этого в надлежащую клинику. А после еще вместо Иволгина на Алтай поехал проводить журналистское расследование относительно сгинувших невесть куда туристов. До сих пор ту поездку вспоминать не хочу, как тогда уцелел — сам не понимаю. Алтай, доложу я вам, край прекрасный во всех отношениях, вот только если тебе там местные жители говорят, что куда-то не надо лезть, то обязательно стоит к ним прислушиваться. Это в твоих интересах.

По возвращении меня и накрыло. Слабость, путаные мысли, тоска на сердце, дрянь какая-то к коже прицепилась, я весь чешуйками покрылся, точно рептилоид, прости господи. И сны замучили. Такая жуть мерещилась, что я в какой-то момент стал бояться глаза закрывать, кофе литрами глушил. Спасибо коллеге по работе Маринке, она тогда выручила. Пришла, выслушала, поцокала языком, на следующий день приперла откуда-то три таблетки, зеленых, как листва весной, и пахнущих травяным сбором, после чего велела их пить по одной в день. Вернее — ровно в полночь, ни минутой раньше, ни минутой позже.

Не знаю, что за средство, но оно помогло. Через три дня кожа пришла в норму, заупокойная хтонь сниться перестала и вернулась связность мысли. Но все равно с тех пор время от времени меня накрывает такая усталость, что хоть ложись и помирай. Ненадолго, на несколько дней, но случается, как правило, в начале августа. Не так, как тогда, рожа паршой не покрывается, и сны, в которых я ищу и не нахожу выхода из какого-то старого темного дома, окнами смотрящего на болота, тоже не приходят, но все равно тоска накатывает просто жуткая. И всякий раз боюсь, что теперь этот морок меня точно не отпустит, а помочь мне просто некому, потому что Маринки, царство ей небесное, давно уже на свете нет. Как и Вени, сгоревшего от наркоты, и пропавшего без вести Иволгина, которого невесть зачем на далекую Амазонку понесло, и еще много кого из тех, с кем я когда-то работал. И от этого мне становится еще тоскливее.

Хлоп — и прямо около меня открылся портал, из которого вышла Седая Ведьма, а следом за ней потянулись один за другим игроки ее клана вперемешку с НПС.

— Заказывал пилигримов? — осведомилась у меня глава «Гончих». — Получи и распишись. Что, молодцы, готовы нести слово богини Тиамат в массы?

— Готовы, — нестройно ответили десять голосов. — Хоть сейчас начнем.

— О как! — Я поднялся со ступеньки, на которой сидел. — Ловко.

— И заметь — все доброй волей, — качнула указательным пальцем левой руки перед моим носом Седая Ведьма. — Я только заикнулась, что нам нужны проповедники, так отбоя от желающих не было. Хорошее поколение растет, Хейген. Отличное. Вроде только-только ребята играть начали, просто рекруты, а какое рвение!

Ну, с игроками понятно, она им в личку написала, пообещала место в клане, прокачку и разные блага вроде брони и оружия. Но НПС-то она как сагитировала?

Впрочем — какая разница? Главное, что еще один квест, похоже, почти выполнен.

— Что, друзья мои, вы и в самом деле желаете послужить нашей грозной, но милостивой богине? — осведомился я у приведенных Ведьмой людей, которые вытянулись по стойке смирно, стоя на пару ступенек ниже меня. — Или все же нет? Вас никто не неволит. Более того — ваше желание должно быть искренним и идти от души.

— Все так и есть, — ответил один из них, то ли самый шустрый, то ли назначенный главным. — Делайте что надо, да мы пойдем. Нас ждет путь истинной веры, тернистый, но интересный.

— Красиво сказал, — признал я. — Ну, тогда… Хотя нет, стоп. Флоси. Фло-о-оси! Великий первожрец, мать твою так?! Блин, да куда ты делся, алкаш хренов?

— Он отправился в замок, — негромко сообщил мне Назир. — Присоединился к компании воинов, которые служат этой правительнице, и пошел туда же, куда и они.

Ну конечно, там же халявная выпивка. Мог бы и сам сообразить.

— Тащи его сюда, — велел я ассасину. — Прямо сейчас. Если будет сопротивляться, можешь применить силовые методы убеждения. Только не калечь, ладно?

— Я постараюсь, — кивнул Назир и направился к входу в замок.

— Чего Мастер Стрекоз тебе нашептал? — глянув вслед моему телохранителю, тихонько осведомилась Седая Ведьма. — И наобещал?

— Все, много и сразу, — не стал скрывать я. — Включая марку «перевернутая Дженни». А в обмен попросил сущий пустяк — знакомство с богиней. Личное, разумеется.

— Марку? — удивилась Ведьма. — Ты что, филателист? А, все, поняла. Очередная шутка от Хейгена, как обычно странная, не к месту и с подтекстом: «Вот какой я эрудированный». Не вопрос, пусть будет. Но, надеюсь, ты ответил ему «нет»?

— Я ответил «подумаю».

— Потому что марка из числа очень редких? Или потому, что кто-то не умеет говорить «нет», хотя пора бы уже этому научиться? Если не в жизни, то хотя бы тут, в игре.

— Не думай обо мне совсем уж плохо, — уже без всякого шутовства попросил ее я. — Если надо, то мне под силу и его послать, и Сайруса, и вообще кого угодно. Но сейчас выгоднее с «Воинами Света» держать как минимум нейтралитет. Тебе — нет. А мне — да. Мы друзья, спора нет, но в некоторых случаях этот аргумент не работает. Ты же сама кланлидер, так что все понимаешь.

— Ой, да ладно, — отмахнулась глава «Гончих». — «Ты сама кланлидер», до чего примитивный заход. Если бы ты еще сказал что-то вроде «Это просто бизнес, ничего личного», то я сразу выставила бы твою кандидатуру на конкурс «Мистер Банальность». И ты бы в нем выиграл.

— Отпусти! — донесся до меня вопль Флоси, которого в данный момент Назир пытался вытащить на свет божий из замка. — Когда еще такой шанс выпадет, чтобы мне тут налили? Королева меня, вишь, не жалует, велела кравчему ни капли не давать, а тот, скотина, ее боится, потому слушается. А сегодня, выходит, я им обоим вдул!

— Ты совсем сдурел? — охнула Фрейя и приложила ладони к щекам. — Ты чего несешь?

— Вообще-то ты о королеве говоришь, — поддержала ее Кролина, оглядываясь по сторонам, — жене местного владыки и сестре нашего лидера.

— Да и с кравчим вариант так себе, — добавил Слав. — Мы тут все нормальные так-то, и тебя таким считали. Если что, имей в виду — нам такие, как ты, на фиг в коллективе не нужны.

— Мы его ждем? — уточнил у меня один из будущих подвижников. — Да? А он правда из этих? Просто вроде как зашквар получается.

— Да вы чего? — заорал Флоси, вроде как даже протрезвев. — Чего несете? Я же не в том смысле, что их, значит… Я о том, что они, выходит, меня, а теперь я их! Ну, без этого самого, просто вроде как!

— Хорош! — гаркнул я, глядя на своих сокланов, которые еле удерживались от смеха, глядя на окончательно запутавшегося в союзах, междометиях и наречиях Флоси. — Наш друг и так умом не сильно крепок, не дай бог какой-то сосудик в башке сейчас от напряга лопнет, совсем дураком станет. Кто тогда у нас первым жрецом Тиамат работать будет?

— Флоси, все, отомри, — разрешила Кролина, с удовольствием глядя на то, как лицо бывшего туалетного, понявшего, что его развели, наливается красным цветом. — Но про королеву все же так больше не говори. Раз пронесет, два, а на третий тебя на плаху все же определят за длинный язык. И Тиамат не поможет, поверь мне.

— Все так, — подтвердил я. — Иди сюда. Видишь этих молодых людей?

— Вижу, — недовольно пробурчал Флоси. — И чего?

— Благослови их на подвиги во славу нашей богини, — попросил я. — Они, видишь ли, собираются нести слово ее и веру в народ, как тут без напутственного слова пастыря обойтись?

— Напутственного слова кого? — уставился на меня Флоси. — Ярл, ты говори понятней, а?

— Тебя! — рявкнул я. — Давай, пожелай им доброго пути и пообещай поддержку Тиамат!

— Доброго пути, Тиамат с вами, — протараторил горе-первожрец и глянул на меня. — Нормально?

Вами выполнено задание «Проводники веры».

Награды:

25 000 опыта;

15 000 золотых;

золотая пластина с ликом Тиамат (коллекционный предмет, может использоваться в качестве амулета).

Да ладно! Вот этого театра абсурда хватило для того, чтобы квест засчитали?

Дурдом какой-то…

Зато пластина наградная весьма симпотная. Свойства так себе, почти ни о чем, но ежели к ней цепочку приделать и на груди таскать, то красиво получится. Бонтонно.

Вам предложено принять задание «Ставленники чужих богов».

Данное задание является третьим в цепочке квестов «Вера в небеса».

Условие — лично уничтожить десять игроков, которые присягнули на верность Мессмерте, Лилит или Витару.

Награды:

70 000 опыта;

12 000 золотых;

украшение (рандомно, уровнем не менее редкого);

предмет амуниции (рандомно, уровнем не менее редкого).

Важно!

Не забывайте, что выполнение данного квеста не должно нарушать правила, установленные в игре!

А вот это квест со звездочкой. В смысле — с подковыркой. Правил в игре много, в том числе и связанных с убийством игрока игроком. Хотя, думаю, основная ловушка тут в другом. Конфессиональные войны пока под запретом, потому просто так убивать во славу Тиамат я не могу. Получается, прежде надо будет найти легальный повод для поединка с теми, кто присягнул на верность не ей, а кому-то другому.

Стоп. Туплю. А у меня ведь уже есть такой повод. У нас же с «Великой М» вообще-то война идет, при этом все они, как один, Мессмерте поклоняются. Убивай — не хочу.

Елки-палки, получить бы этот квест раньше!

В этот миг с небес спустилось небольшое золотистое облачко и, резко прибавив в размерах, накрыло собой будущих проповедников. Тиамат, как видно, решила первых своих подвижников лично простимулировать на подвиги в ее славу.

— Ого, вот это бонусы! — донесся до меня чей-то голос. — Офигеть!

— У нас богиня — всем богиням богиня, — с довольным видом сообщил им Флоси. — А что, из вас кто на Юг собирается идти? Если да — у меня к нему задание будет.

— Что-то новенькое, — подобралась Седая Ведьма. — Ты, дружок, мне расскажи, чего тебе на Юге надо, а я уж им передам.

— Не, мать, так не пойдет, — почесал пузо через дырку в рубахе северянин. — Кому в путь — к тому и дело. Ты ж сама тут останешься, верно?

Дзинь! Письмо пришло. Не иначе как от Элины.

— Нет так нет, — неожиданно покладисто согласилась глава «Гончих». — И не надо. Хейген, что у нас дальше?

— Насилие и смерть, — охотно ответил я. — Как обычно.

— А если в деталях?

Выслушав меня, она сразу же сообщила:

— «Великая М», их, родимых, потрошить будем. Можно, конечно, еще «Меч и посох» потрепать, насколько мне известно, ты с ними тоже не сильно ладишь, но нужно ли? Сайрус пока вроде притих, для чего будить спящую собаку?

Все-то она знает. Вот интересно, у меня только один ее соглядатай в клане или их больше?

— Ну что, пошли? — азартно предложила мне Седая Ведьма. — Заодно и твои ребята развлекутся. Думаю, они от роли загонщиков не откажутся же? Сафари, особенно когда в качестве дичи выступает тебе подобный, это всегда взрыв эмоций.

— Давай не сегодня, — попросил я. — Хочу из игры выйти, вымотался что-то.

Если сейчас на это сафари пойти, Ведьма не успокоится, пока мы десятерых вражин не прикончим. Такой она человек, не любит бросать дело на середине.

Наверное, тут можно было бы посокрушаться на тему, что нет у меня ее целеустремленности и хватки, но зачем? Что выросло, то выросло. Потому я вместо того, чтобы локомотивом переть по квестам, используя ситуацию, сложившуюся в мою пользу, вылез из капсулы и завалился спать. Игры приходят и уходят, а здоровье — оно одно. Что физическое, что психическое.

Разбудила меня Вика, причем без всяких милых шалостей в стиле романтического кино вроде щекотания носа или дутья в ухо. Она тряхнула меня за плечо, убедилась, что я открыл глаза, и произнесла:

— Нет, ну какая скотина!

Глава 5

в которой речь пойдет о пакостях, которые делаем мы и которые делают нам

— Кто скотина? — сонно осведомился я. — Ты обо мне?

— В том числе, — подумав секунду, ответила Вика. — Но вообще я про Голицына. Ты не поверишь, он притащил сегодня к нам двух своих приятельниц и заявил, что это наши новые сотрудницы. Запросто, будто так и надо. А когда я сказала, что все подобные назначения согласовываются с тобой и нашим вышестоящим руководством, он только засмеялся. И эти две овцы тоже! Мол, я тут главный папка, мне решать, кто и где работать станет, а ваше мнение никому не интересно.

Да она в бешенстве! Причем таком, которое называют «белым калением». И подозреваю, дело как раз в том, что над ней посмеялись, да еще на глазах у всех. Плевать ей на служебное, когда личное задето. Но при этом она не забывает в рассказ вставлять детали, которые, по ее мнению, могут заставить меня взвиться под потолок и начать действовать в ее интересах.

Хотя, конечно, новый главред палку-то перегнул, перегнул. Я понимаю — мама-папа и дяди-тети во власти, золотая ложка изо рта с рождения торчит, слово «нет» ему за всю жизнь только один человек, скорее всего, сказал, но некие красные линии все же видеть следует? Он ведь не совсем же дурак, судя по нашему с ним разговору?

Или совсем? А я просто составил о нем ложное впечатление?

— Не ори, — попросил сожительницу я и потянулся. — А-а-ах! Вот на хрена на ночь глядя заснул, а? Теперь колобродить до утра стану.

— Это единственное, что тебя сейчас волнует? — возмутилась Вика и свирепо засопела. — А то, что нас, по сути, на четыре кости поставили, нет?

— Зая, никто нас никуда не ставил, — зевнув, произнес я. — Угомонись. Просто новая метла пытается чисто мести, попутно объясняя всем, что они либо будут жить по его правилам, либо не будут жить вообще. Я уже упоминал о том, что он эту парочку пытался мне всучить, только тогда ничего не вышло. Естественно, отказ нашего «золотого мальчика» возмутил, и он при первом же удобном случае решил объяснить мне, тебе, нашим карапузам и Шелестовой персонально, что все равно будет так, как он решил. Вот так вот, явочным порядком.

— И что теперь? — нервно уточнила Вика. — Прогнемся? Проглотим?

— Кстати, я бы что-нибудь проглотил. Отбивную там или солянку. Пошли пожрем, а? Даже готовить ничего не надо, в столовую сходим, так быстрее.

— Киф, не беси меня!

— О, знакомые интонации! — умилился я. — Дорогая, поздравляю тебя, наши отношения вышли на новый уровень!

— Какой еще уровень?

— В конкретно моем случае стандартно-классический — «ты меня не слышишь, бесчувственное бревно». В этом есть определенные плюсы, можно хоть как-то планировать личное будущее. Тарелки в стену метать станешь?

— Нет, — насупилась Вика, ее губы чуть подергивались, выдавая намерение заплакать. — Какой смысл? Они тут небьющиеся.

— Тогда без этого успокойся, — приобнял я ее. — Сто раз говорил — все твои беды от поспешности и чрезмерной эмоциональности. Пока не научишься властвовать над собой, толку не жди, тебя всякий раз будут переигрывать в подобных столкновениях. А их знаешь сколько еще случится? У, как много!

— Это все будет потом, — с упрямством заявила моя сожительница, — а есть здесь и сейчас.

— Вот тут ты права, — кивнул я и встал с кровати. — Более того — ты просто молодец! Есть здесь и сейчас очень верное решение. Разве что с маленькой поправкой — все же предварительно спустившись вниз. И не делай такое лицо. Поверь, мы этому супостату крошек в кровать сыпанем, причем от души и по всем фронтам, и начнем это делать прямо сейчас.

Я натянул джинсы и майку, после взял со стола смартфон и набрал Азова.

— Илья Палыч, мое почтение. Не сильно отвлекаю? Есть на меня минуточка?

— Чего у тебя опять случилось? Если ты еще какого-то засланца внутри нашей компании обнаружил, то я тебя прокляну. Мне бы после предыдущего разгрести завалы.

— Пока ничего, но скоро случится. И я, как честный человек, не могу вас не поставить о том в известность.

— Что на этот раз?

— По большей части это будут нарушения административного порядка. Немного потопчу честь и достоинство отдельных граждан, потом нанесу небольшой вред казенному имуществу, ну и на сладкое, возможно, нанесу кое-кому легкие травмы. — Я открыл дверь и поманил за собой Вику. Та неохотно, но пошла, ей как минимум хотелось разговор до конца дослушать. — Но тут еще думать надо над тем, как это получше провернуть. Чтобы следов не осталось.

— Хм, — озадачился Азов. — То есть все-таки решил ты с Голицыным сцепиться? Я верно тебя понял?

— Предельно. С одной только поправкой — это не я с ним, это он со мной. А мне что? Пусть его. Раз не хочет товарищ сосуществовать по-хорошему, так и не надо. Будет ему партизанская война по всем правилам. Но вас не предупредить о том не могу, ибо уважаю безмерно.

— Так. Давай-ка по порядку мне все расскажи.

— Не вопрос, — согласился я. — Подходите в столовую, мы с Викой туда направляемся. В ней и совместим приятное с полезным. Заодно и сами перекусите. Небось, в трудах праведных уже забыли, когда ели?

— Когда ты вот так проявляешь заботу, Киф, мне становится не по себе, — вздохнул Азов. — А я ведь дядька немолодой, много чего повидал, меня напугать сложно.

— Зря вы. Просто для меня слово «дружба» не пустой звук, — немного расстроенно сообщил ему я. — А вы вот так. Ладно, до встречи.

Я нажал на кругляш с красной трубкой, глянул на Вику, которая о чем-то призадумалась, подмигнул ей, после нашел в контактах номер нужного мне человека и набрал его.

— Петрович? Чего делаешь?

— Рисую, — флегматично ответил мой приятель. — У меня в доме напротив девица поселилась недавно, что ни вечер, голяком по квартире ходит, а шторы не задергивает. Я и подумал — чем не натурщица? Жалко, конечно, что туда-сюда шатается по комнатам, статичность отсутствует, но это мелочи.

— Жениться тебе надо, Вадя, — констатировал я. — Или просто бабу завести, пусть даже на взаимовыгодных условиях. Ладно, не суть. Скажи, у тебя ведь привычки не изменились?

— Смотря какие. Например, с некоторого времени я перестал спать до полудня, потому что приходится ходить на работу. Но зато деньги появились, это тоже что-то новое и необычное.

— Я не про то, я про холодильник. У тебя до сих пор в морозилке хранятся продукты со сроком годности, истекшим где-то во времена царя Гороха?

— Хранятся, — с достоинством ответил мой закадыка. — Это неприкосновенный запас на тот случай, если грянет зомби-апокалипсис. Эту снедь и съесть можно, и как отвлекающий маневр использовать.

— Не запас это у тебя, а обычные лень и неохота, — хмыкнул я. — Но оно и хорошо. Скажи, а рыба в твоей морозилке водится? Треска или хек?

— Вроде есть, — неуверенно предположил Петрович. — А тебе зачем?

— Ты ее найди и завтра на работу принеси. Дальнейшие инструкции получишь у Вики. Все, отбой.

Беззвучно прошуршала дверь лифта, закрываясь за нами.

— И что я ему должна сказать? — уточнила девушка. — А?

— Двух этих сосок заселяй в соседний с нами кабинет, — велел я. — Заселяй, я говорю. Но перед тем положишь в сейф ту хрень, что Петрович завтра притащит. Помнишь, там здоровенная такая дура у стены стоит? Ее даже Жилин с места не смог сдвинуть.

— Помню, — понятливо блеснули глаза девушки.

— Положишь, закроешь, ключи с собой унесешь. И вроде как не было их вовсе, он с начала времен такой стоял. Декорация, однако.

— А дубликаты? Наверное, у хозяйственника они есть?

— У нашего Василия Васильевича? Не смеши меня. От этого сейфа ему никакого профита, потому он для него вообще не существует.

— Понятненько.

— Замочная скважина там большая, через пару-тройку дней все так провоняет, что хоть всех святых из дома выноси. С этого момента начинайте к девонькам заглядывать время от времени и говорить что-то вроде «Вы бы мылись почаще или дезодорантом пользовались. Если денег нет, могу купить». Или вообще сочувствуйте, мол — понимаем, проблемы со щитовидкой. Случается.

— Как это все омерзительно приятно, — совсем уж оттаяла Вика.

— А денька через три-четыре, если сами не сбегут, то закройте их в кабинете вечером, — подытожил я. — И чтобы наверняка заколбасило, попроси Жилина сначала стационарные телефоны испортить, а после еще и глушилку для мобильников установить. Уверен, у него такая есть. А если нет, то добудет, Серега на такие вещи мастак. И окна пусть намертво заколотит, так, чтобы не открыть даже с гвоздодером. Ну а двери им сроду с петель не снять, их не сегодня делали. Устроим сестричкам незабываемую ночку, чтобы они потом ее всю жизнь вспоминали!

— Вот вроде двусмысленно фраза звучит, почти пошло, а мне это нравится, — потерла ладоши Вика. — Скажи еще какую-то гадость, а?

— Да ты любительница грязных забав? — скабрезным тоном произнес я и приобнял ее за плечи. — Уф, что за женщина мне досталась!

В столовой, как обычно, в такое время особо никого уже не было, при этом ассортимент блюд меньше не стал. Много за что можно недолюбливать «Радеон», но одно у них не отнять — забота о персонале тут поставлена добротно, без скидок на время и извечное наше «кто не успел — тот опоздал».

Азов появился, когда я уже откушал борща, причем очень вкусного, и принялся за куриный шницель с гарниром в виде макарон с подливой. Он приволок с собой два стакана чаю в подстаканниках и тарелку с пирожками, вроде как не с пустыми руками пришел.

— Вика, душа моя, расскажи Илье Павловичу все то же, что и мне, — указал я вилкой на безопасника. — Только постарайся на этот раз обойтись без предложений по силовому устранению господина Голицина, без всех этих «тормозные шланги ему на машине подрежем» или «и вот тогда я этим шприцем с вирусом его прямо в сраку кольну».

— Ничего такого я не говорила, — возмутилась моя сожительница. — Честно! Ну да, он меня бесит, но если всех за такое убивать, то народу сколько перебить придется?

— Я знаю, — одним глотком ополовинив стакан, уведомил ее Азов. — Это наш мальчик шутит так. Да, Киф? Резвишься, маленький, хорошее настроение у тебя?

— Компания за столом отличная, шницель великолепный, весна входит в ту стадию, когда даже старый пень вроде меня снова ощущает себя деревом, так чего грустить? И потом — хорошая шутка всегда к месту.

— Так это когда хорошая, а твоя так себе. Даже на среднюю не тянет. Мне вот не смешно, Виктория вовсе разозлилась. Ты же разозлилась?

— В общем-то нет, скорее уди… — начала было неуверенно говорить моя подружка, после поймала суровый взгляд Азова, брошенный на нее из-под седоватых бровей, и затараторила: — Еще как! Вот же ты, Киф, скотина какая! Сами посудите, Илья Палыч — я для него и то, и это, даже так, как раньше никогда и ни с кем, а он! Брошу я тебя! Точно брошу!

— Бросай, — разрешил я. — Хоть прямо сейчас. Имеешь право.

— Да хрен тебе! — снова сменила тональность Вика. — Если легко согласился, значит, так тебе нужно. Нет уж, совратил меня прошлой осенью — теперь мучайся. Из принципа никуда не уйду.

— Тогда вернемся в изначальную точку, — не стал спорить с ней я. — Поведай нашему сотрапезнику обо всем, что сегодня случилось.

— В деталях, — добавил Азов, приканчивая первый стакан чаю, — и не спеша.

Надо отметить, что эта версия немного отличалась от той, которую я слышал дома. Она обросла новыми событиями, то ли упущенными Викой ранее, то ли, что вероятнее, придуманными на ходу. И все бы ничего, придумала и придумала, это нормальное явление для женщины, да еще и журналиста, но где полет фантазии? Где искусственно созданная правдоподобность, после которой в услышанное сразу хочется верить? Что за дилетантизм? Наша профессия обязывает сплетать реалистичность и небывальщину в единое целое так, чтобы никто, даже ты сам, распутать этот узел после не смог.

А тут какая-то банальщина. Тьфу!

— Вик, все, замолчи! — в какой-то момент не выдержал я. — Не насилуй наш слух и не оскорбляй наш разум. Ладно, тот момент, где Голицын со здоровым цинизмом подвергал сомнению интеллектуальные способности руководства «Радеона», — это еще ничего, это прокатит. С натяжкой, с сомнением прищуренным глазом, но сойдет.

— Слабенько, но можно, — подтвердил Азов. — Конкретно тебе — можно.

— Но то, что этот хрен с горы таращился на твою задницу, как маньячина последний, — ощутимый перебор, — продолжил я. — Да, ты не поставила данный факт во главу угла, и попа у тебя, спору нет, замечательная, на ощупь приятная и мягкая, ее смело можно проводить по категории «антистресс», но в принципе к чему данный факт было приплетать? На что он повлияет? Тем более что и мне, и вон Палычу предельно ясно — нет у Голицина нет цели тебя совратить. Уж извини, но вот так вот. Как-то привлечь на свою сторону — да, возможно. Купить — запросто. Но через постель… Вик, это абсурд.

— Он Шелестову вашу принципиально на ноль помножить собирается. — Азов отхлебнул чаю. — Я тут кое-что на него нарыл и скажу прямо — человечек он дрянной со всех сторон. Ну и возможно, еще какие-то делишки свои под вывеской «Вестника» провернуть хочет, не стал бы этот вариант исключать. Вернее, не свои, а семейные, только это уже частности.

— Есть такое, — вздохнула Вика. — Увлеклась. А вот насчет купить — интересно, какую цену он мне определит?

— Так возьми и узнай, — предложил вдруг ей Азов. — Почему нет? Не напрямую, разумеется, влетать в его кабинет с табличкой Sale в руках не стоит, но, если дело до такого дойдет, так не посылай товарища с ходу куда подальше. Прояви осторожный интерес, узнай условия, возьми время на раздумья.

— После этого поторговаться еще можно, — поняв, куда гнет Азов, предложил я. — Все же ты своих продаешь, не чужих. Свои всегда стоят дороже.

— Главное, меня ставить в известность о происходящем не забывай, — мягко произнес Азов, пристально глядя на Вику. — И без фантазий, излагая исключительно сухие факты.

— А наш коварный план с тухлой рыбой? — озаботилась Вика. — Его, получается, отменяем? Жалко, мне идея понравилась.

— Какой рыбой? — закашлялся безопасник. — Киф?

— Офисные пакости третьего уровня, — пояснил я. — Не берите в голову. И ты, душа моя, не переживай. Одно другому не мешает. К тому же мы тебя потом спасительницей и выставим, это тоже пойдет на пользу делу.

— Ладно, развлекайтесь. Кстати — почему третьего уровня? Есть какая-то градация?

— Конечно, — кивнул я. — Те, что первого уровня, например, они вообще безбашенные, после них люди психологов посещают, а то и в окно выходят. Второго — помягче, но тоже жесткие. У меня один знакомый был, он рассказывал, как коллектив на выходных заморочился и все кабинеты в офисе местами поменял. А офис-то немаленький, на сотню рыл, если не больше. Решили нового заместителя генерального разыграть, очень он им не нравился. Буквоед оказался редкий. Ни тебе чайку попить, ни покурить сходить.

— Не понял, — тряхнул головой Азов.

— Помещения, как колоду карт, перетасовали, — пояснил я. — Зам пришел, заходит в свой кабинет, а там бухгалтерия сидит. Он им: «Вы почему здесь», а они в ответ, мол, мы всегда тут. Это наше рабочее место. И всегда им было. Короче, он сначала не поверил, начал ногами топать, побежал по другим кабинетам, а все не так, как накануне. А самое главное, все на голубом глазу говорят, что так и обстояло с начала времен, с момента заселения в данное здание. Дескать, здесь сидели, сидим и сидеть будем, пока зарплату платят. Ну, он глазами похлопал и пошел свой кабинет искать.

— Нашел?

— Нашел.

— Тот, в котором генеральный обитал? — предположила Вика. — По старой планировке?

— Угадала. Они даже табличку перевесили, прикинь? Короче, когда шутка вскрылась, всем, кроме этого зама, было весело. Уволить никого не уволили, но дышать ребятам стало попроще. Понял мужичок, что в следующий раз его подчиненные могут чего похлеще выкинуть. Всегда следует помнить о том, что будь ты хоть трижды начальник, у матерых офисных бойцов обязательно найдутся способы, как тебя в задницу шилом ткнуть со всей дури. Причем так, что крайнего не найдешь. А всех сразу увольнять замучаешься.

— Странно, как они моего коллегу на подобное подбить умудрились, — заметил Азов.

— Фиг знает. Может, новый зам решил расходы на безопасность снизить? Или штат сократить?

— Ладно, не суть. Все, ребятки, я пошел, у меня еще сегодня кое с кем встреча назначена. А вы особо не шалите. Вика, не забывай, о чем я тебя попросил.

— Доложу все и сразу, — козырнула моя сожительница. — На подобное я всегда готова подписаться. Ясно же, что после ему моя помощь боком выйдет, а это хорошо. Тут ведь как: сделал гадость — на сердце радость.

— Подросла девочка, — притворно всхлипнул Азов, встал, подошел к Вике и поцеловал ее в затылок. — Совсем взрослая стала.

— А Шелестову за компанию с этим чертом никак нельзя будет в утиль списать? — осведомилась девушка. — Ну, до кучи?

— Да какой он черт? — фыркнул Азов. — Так, мелочь пузатая. Если бы не Макс с его вечной тягой к масштабным связям везде, где можно, то вообще все было бы куда проще и быстрее. Лишний раз просто спорить с ним не хочу.

— Так и не ответил, — глянула ему вслед Вика. — Про Шелестову.

— Умный человек, — произнес я, — опытный. Не лезет в противостояние женщин, поскольку знает, что с выигрышем из него не выйдешь. Тут возможны только потери, причем как морального, так и физического характера. И сразу — я тоже комментировать твое предложение никак не стану, лучше вон пойду котлету себе возьму с пюрешкой. Чего-то не наелся.

Скажу честно — велик был соблазн на следующий день отправиться не в игру, а на работу. На девиц этих глянуть, попровоцировать их маленько, а то и с Голицыным легкое столкновение устроить. Без особой жесткости пока, так, маленько соприкоснуться рукавами. Но нет, придется это отложить на следующую неделю и идти обратно в родимый виртуальный дурдом, где наверняка за это время что-то да произошло.

Само собой, я оказался прав. Первым, кого я увидел, был Гудвин, молодой, но перспективный соклан, который отлично себя зарекомендовал в памятной схватке на Арене. Сейчас же он рассказывал основным о том, что творится на драккарах Морских Королей, откуда только что вернулся, сдав смену Гуго Железнолапу. Тот, как водится среди гномов, пусть даже и игровых, водные путешествия сильно не любил, но спорить с офицерами не рискнул.

— Бухают они жестко! — размахивая руками, вещал Гудвин. — Флоси по сравнению с ними не синячит, а так, разминается. Но это только пока в пути, их старшие так принцу нашему и сказали. Мол — как доберемся до места, калдырить закончим, убивать начнем.

— А скоро доберутся-то? — поинтересовался я, подходя поближе. — Где они сейчас?

— Мое почтение лидеру, — бойко ответил мечник. — По ходу скоро. Оттар-кормщик сказал, что день-полтора пути осталось, не больше. Принц изначальную точку прибытия изменил маленько, решил пораньше на сушу сойти, во владениях какого-то барона Майрена.

Это что-то новенькое. Вроде шла речь о том, что драккары пройдут по Крисне до Восточных уделов, где войско ждет некий Марк Кройзен. Тоже, кстати, барон. Однако мой косяк, ослабил контроль за своим друганом, а тот, по традиции, сразу начал искать приключения на свою худую задницу.

— К нему, в смысле к принцу, посланцы от этого барона наведались, — тем временем продолжал рассказ Гудвин. — На берегу они нас ждали, руками махать начали, мол, возьмите на борт, мы послание принесли. После того как принц с ними поговорил, он маршрут и изменил.

— Это может быть ловушка, — моментально сказал Шеркон, стоявший рядом со мной. — Крисна не везде полноводна, есть и узкие места. Встретят их там, запрут и сожгут ко всем хренам. Как вариант.

— Не каркай, — попросила его Мысь. — Но в целом — да, такое возможно. Хейген, что думаешь?

— Думаю, что моего приятеля, похоже, одного оставлять надолго нельзя, — вздохнул я. — Чуть зазеваешься, глядь, а он уже в какую-то ерунду влез. И ведь, что характерно, не повторяется никогда!

Печально, но факт. Однозначно придется сегодня же отправляться к Вайлериусу с тем, чтобы выяснить, что там за Майрен такой нарисовался. И неплохо бы с собой Кролину прихватить. Плюс Седую Ведьму. Она, конечно, непременно свою линию начнет гнуть, выгадывая преференции для клана, но в части ловушек и тому подобного ни я, ни моя замша ей в подметки не годимся.

Кстати. Эта парочка вообще в игре?

Быстрая проверка статусов игроков показала, что Ведьма в Файролле присутствует, а вот Кро, увы, нет. Ну да не беда, я же не прямо сейчас собираюсь отправляться к моему приятелю, а чуть попозже.

Да и вообще мне надо для начала почту снять. Уверен, что там я обнаружу письмо от Элины, отправленное в ответ на мое вчерашнее послание. Интересно, чем она теперь меня стращать надумает? Вариантов у нее все меньше и меньше, прямо как перспектив у клана «Великая М». А шансов на это вообще с самого начала не было. Меня и в реальности-то особо ничем не напугаешь, поскольку большинство пакостей, отведенных на людскую долю, со мной за не такую уж долгую жизнь уже случалось. И били меня, и убить пытались, и женат я был, и в машине кувыркался под откос, даже живьем в землю как-то раз закапывали.

«Если ты думаешь, что я сейчас начну истерить или устраивать нечто в этом роде — нет. Не случится этого. Раньше ты был просто мой враг, которого я хотела уничтожить. Искусственный враг, не настоящий, тот, с которым ведут войну по правилам, которые устанавливает администрация игры.

Теперь все по-другому, Хейген. Вернее — Харитон. Раз уж наши отношения перешли в другую плоскость, давай будем называть друг друга настоящими именами, так правильнее и честнее. Согласен? Так вот — теперь ты мой враг в обоих мирах. Ты отнял у меня все. Все, к чему я столько времени шла, все, что строила, все, ради чего жила. Причем даже не ради какой-то цели, а вот так, между прочим, походя. И это, наверное, самое унизительное. И именно этого я тебе простить не смогу ни при каких условиях.

Так что знай — я когда-нибудь приду за тобой. И здесь, и, что важнее, там. Не знаю как, не знаю когда, но это обязательно случится.

Иначе зачем мне жить?

Элина

P . S . Антоний адресует тебе привет и просит сообщить, что он непременно лично придет за своими доспехами в Пограничье. Разрушит храм Тиамат и сразу отправится за ними. Привет тебе и от Люсьена. Он оценил флористические способности девушки из твоего клана и обещает при случае за преподанный урок расплатиться с ней сполна. Плюс он попросил передать тебе фразу: “Даже дороги, которые не ведут никуда, рано или поздно можно пройти”. Не знаю, что именно он имеет в виду, но, как было мне сказано, ты посыл этой фразы точно поймешь.

P . P . S . И еще одно — ирония и сарказм явно не твое. Получается глупо и не смешно. Бросай это дело, оно тебе не по плечу».

Так. Хреновый из меня прорицатель. Напугать она меня не напугала, но удивить — удивила. И даже маленько расстроила.

Что маски мы с ней друг перед другом давно сняли — тут ладно. Но она молчала все это время, что меня вполне устраивало. Вернее — нас обоих. Но если сейчас все изменится, если она все узнает, что некто Хейген, глава клана «Линдс-Лохен», название которого время от времени мелькает в новостях, есть главред «Вестника Файролла», то количество потенциальных неприятностей у меня может быть крайне велико. Например, может пронестись слух о том, что мне в игре прет удача именно по этой причине. Дескать, он внутри системы, вот ему разное всякое и наваливают с горкой, только успевай разгребать. И первокирпич небось просто так выдали, от щедрот. И все, потом хоть разорвись, а фиг обратное докажешь. Никто никогда не поверит, что мне кирпич этот с такими геморроями дался, которые очко чуть на британский крест не разорвали.

Или потенциальные друзья начнут одолевать. Мне одного Мастера Стрекоз с запасом хватает, а если еще пара десятков таких же меценатов подвалит? С доброй улыбкой, за которой невооруженным взглядом виден волчий оскал?

Блин. А кому, кстати, «спасибо» за все это счастье надо сказать? Вике. Именно ей. Она же с сестрицей откровенничает постоянно, и плевать, что та ей неустанно на голову срет. Тьфу! Право слово, не знаю, от кого в моей жизни неустройства больше — от нее или от Вайлериуса. Что один, что другая, наверное, спать не могут лечь без того, чтобы меня, бедолагу, в очередную неприятность с головой не окунуть.

А самое глупое то, что эта дурочка с переулочка Элина даже не понимает одну простую вещь — ведь с огнем играет. Да каким огнем? Она пляшет на краю вулкана, который с секунды на секунду огнем пыхнет. Мне же достаточно просто рассказать тому же Зимину, что по вине одной вздорной дамочки все наши планы вот-вот накроются медным тазом, и уже через пять минут несколько крепких ребят направятся в подземный гараж. А еще через часок-полтора в одном из спальных районов, в самом обычном доме и самой обычной квартире одинокая женщина, работающая учительницей в средней школе, в ванной утонет. Пригреется, закемарит с устатку, да и захлебнется. Или работающий фен в воду уронит, а тот коротнет. Дело в целом обычное, подобное нет-нет да случается. Урбанизация и прогресс — те еще молохи, они свою жертву всегда заберут.

Или она вообще уснет и не проснется. И никто никогда не обнаружит след от укола где-то на мизинце, под ногтем. Да и искать не станет. Инфаркт и инфаркт, бывает. Хронические болезни молодеют, работа у гражданки нервная была, поскольку молодежь нынче та еще, вот сердечко и не сдюжило.

Элина, конечно, стерва, каких поискать, и она меня в самом деле ненавидит до зубовного скрежета, но такого финала я ей не желаю. По крайней мере до тех пор, пока она на самом деле не попробует добраться до меня там, в реале. Ну или не развяжет язык тут, в Файролле. О чем, кстати, надо бы ей написать.

«Привет. Если честно, тебе бы в отпуск сходить, на море съездить и все такое. Не письмо же, а поток сознания. Серьезно. Нет, про ненавижу, уничтожу и все такое — это ясно, но остальное... И еще — ты бы игру с жизнью не смешивала, добром это не кончится. Когда мы здесь с тобой друг друга гоняем по виртуальным просторам, то это нормальное явление. И, что важно, только наше с тобой внутреннее дело, касающееся лишь нас двоих и более никого. Но если ты там, в реале, меня или кого-то другого попробуешь отминусовать… Это уже не игра на двоих, это уже общественное дело, чреватое проблемами с законом. То есть суд, прокурор, адвокат, колония, цех, в котором шьют ватники, и все такое. И это если дело дойдет до суда. Люди склонны ценить свою жизнь, потому вряд ли кто-то будет стоять и ждать, пока ты молотком размахивать начнешь или пистолет достанешь. Любой нормальный человек защищаться станет, и кто знает, к кому удача будет добрее. Причем в его случае это будет всего лишь необходимая оборона. Понимаешь?

Или, как вариант, вообще в психушку загремишь. Игровые срывы дело обычное, его лечить уже навострились. Правда, происходит это долго, с применением серьезных психотропных средств и с длительной реабилитацией, но такова плата за психическое здоровье. Как и состояние «овощ» после лечения.

Да и вообще, как мне кажется, не стоит вслух высказывать какие-то странные теории или абсурдные догадки. Не ровен час услышит кто, администрации стукнет.

Ну а в остальном — пусть будет война. Я ничего не имею против несмотря на то, что со временем у меня швах.

Твой игровой враг Хейген

P . S . Передай Антонию, что буду рад с ним повидаться еще раз. Он очень выгодный противник».

Надеюсь, у нее хватит ума понять все то, что я хотел сказать.

А вот Люсьен со своим приветом не удивил. Но я все равно ему рад, поскольку он подтверждает мою недавнюю догадку о том, с кем именно я имею дело. Приятно осознавать, что ты верно факты по полкам расставил, сделал правильный вывод. Ну вроде как ты не совсем дурак.

— Заявился наконец? — раздался за спиной ехидно-обвинительный голос Седой Ведьмы. — Сколько тебя можно ждать?

Глава 6

в которой герой доволен собой

— Утро на дворе, — ткнул я пальцем в небо, по которому солнце не так давно начало свой ежедневный поход. — Куда раньше?

— Есть куда, — сообщила мне глава «Гончих». — Пока кто-то дрыхнет, более упорные игроки успели проведать, что два с лишним десятка ребятишек из «Великой М» нацелились вынести данж в одной из дальних западных локаций. Не новый, самые сливки с него «Воины Света» уже сняли, но пока малоизвестный. Кстати, вот тоже интересный факт — откуда Элина и Ко пронюхала об этом месте? Мы не знаем, «Головорезы» не знают, «Мечи» не знают, а они в курсе. Это тебе информация к размышлению. Не на сейчас, на потом.

— Знаю, что ты сейчас не одобришь мои слова, но все же — мне, если честно, без разницы, почему да отчего. И так голова от сотни забот пухнет. Ну вот есть у Элинушки некий источник, который ей сливает игровую инфу, и что теперь? Может, это богиня, может, какой-то инсайдер в тех же «Воинах Света». Тебе ли не знать методику того, как веселые барабанщики в чужие кланы подселяются? У самой таких небось десяток-другой имеется.

Что характерно — мне на самом деле мне нет смысла гадать о том, кто «Великой М» наводку на злачное место дал. Просто потому, что я знаю этот источник. Мало того — мне известно, что это был один из последних его приветов в адрес амбициозного клана, растущего как на дрожжах. Теперь все. И рост замедлится, и удача ребятам не будет улыбаться так часто.

Но Седой Ведьме этого знать, разумеется, не нужно.

— Как можно быть таким раздолбаем? — всплеснула руками она. — Ну ладно раньше, когда ты был никто и клан твой сидел где-то на задворках рейтинга. Ну или даже за ними, в чистом поле, обитатели которого в сводную таблицу не входят. Но сейчас-то?

— А что сейчас? — ухмыльнулся я. — Четвертая сотня. По сути, такая же жопа мира, как и раньше, только зеленая стрелочка, обозначающая движение вверх, появилась. Так что это вы бейтесь за зоны влияния, информацию и все такое прочее, а нам и так хорошо. Но вот за подгон пацанский спасибо. Подарок достойный, я оценил. На место доставишь?

— Разумеется, — немного удивленно глянула на меня Ведьма. — Иначе в чем смысл? Но сразу скажу — данж наш.

— Ваш-ваш, — заверил ее я и гаркнул: — Ребята, а ну все ко мне!

— Уже лечу! — раздался сверху писклявый голос. — А что, какая-то движуха намечается? Как знала, в игру зашла!

— О нет! — простонала рядом со мной Фрейя. — Я уж надеялась, что она умерла. Ну или замуж вышла и свалила в медовый месяц. А она — вот!

— Я тоже по тебе скучала! — заверила магичку спустившаяся вниз Трень-Брень и преданно уставилась на меня, треща крыльями. — Ну так что? Зачем ты нас звал?

— Посторонних шуганите, дело внутреннее, — велел я, глянув на пару совсем уж незнакомых лиц, затесавшихся в группу моих сокланов.

— А может, я думаю, пойти к вам в рекруты или нет? — довольно нахально сообщил мне один из гостей замка. — Надо же понять — интересно тут, нет?

— Нет, — без особых раздумий заверил его я. — У нас жизнь размеренная и жутко скучная. Социальный клан, че! Сейчас вот отправимся в Дальние холмы капусту сажать, себе и обитателям замка на зимний прокорм. Весна, самое время пахать землицу. Все, вали, не отсвечивай.

— Не слишком резок? — мигом посмурнел потенциальный рекрут. — Как бы ответить не пришлось!

— Вставай в очередь, приятель, — посоветовал ему я. — В ней таких, как ты, уже полно. Характер у меня дрянь, что ни день, то новый заклятый друг появляется, так что если повезет, то как раз к уборке урожая ты свою сатисфакцию и получишь. Снуфф, теряем время, проводи гостей. Тренька, а ты глянь своим третьим глазом — не затесался ли еще кто незваный в нашу компанию?

Странное дело, но нет, на этот раз «тихушников» рядом со мной не обнаружилось. То ли я теряю авторитет в игровых кругах, то ли благородная профессия шпиона становится все менее и менее престижной.

— Ну что, ребятки, как насчет повоевать? — спросил я у сокланов напрямую. — Есть хороший шанс маленько пощекотать «Великую М» клинками, попутно сорвав им поход в данж. Прямо сейчас. Кто со мной?

— Так все! — моментально гаркнул Амидсан и окинул взглядом остальных. — Верно?

— Само собой, — закивали те, — дело-то хорошее! И интересное!

— Только если недолго, — добавила Фрейя. — Мне просто скоро из игры выходить надо. Сессия на носу, надо курсовик писать.

— Это да, — одновременно вздохнули сразу несколько ребята. — Надо, блин…

— А не хочется, — пропищала Трень-Брень.

— И мамка ругается, — добавил Рисли. — Совсем, говорит, ты со своими играми одичал! Хоть бы девчоночку какую-никакую завел, с ней погулять пошел.

— Причем сразу про свою подругу вспоминает, у которой дочка умница-разумница, — понимающе поддержал его Амидсан. — Да?

— Точно-точно, — подтвердили сразу несколько игроков. — Так и есть!

— Двадцать три, — пересчитала тем временем нас Ведьма. — Ну, думаю, справитесь. Особенно если ударите с умом, то есть неожиданно и в спину.

— Это даже не сомневайся, мы на такие вещи мастера, — заверил ее я. — Давай открывай портал. Время не ждет, надо еще позицию выбрать.

— За позицию не беспокойся, если слушаться станете, то поставите ребятишек Элины в красивую позу непременно, — отмахнулась глава «Гончих». — От вас нужно только одно — не облажаться.

— Мы постараемся, — пообещала Тэйри, но как-то не очень уверенно. Но, с другой стороны, она пришла в клан не так давно, потому не в курсе, что у нас тут все всегда через одно место идет. Традиция, однако!

Но ничего, еще месяцок покрутится с нами и перестанет сомневаться.

Данж, который собирались взять на меч соратники Элины, находился в месте, идеально подходившем для засады. Опушка леса и развалины какого-то то ли небольшого замка, то ли средних размеров форта — что еще надо для счастья? Ну а мы стояли на большой и изрядно замусоренной площадке, выложенной камнем. То ли в те времена, когда тут жили люди и звучал смех, это был внутренний двор, то ли часть помещения — поди знай.

— Вон там вход в игровую зону, — сказала Седая Ведьма, ткнув пальцем в небольшой черный зев провала, находящийся в нескольких шагах от нас. — Причем выходит так, что подземная часть этого строения была больше, чем надземная. Для игры — нормально, но с точки зрения логики и реалистичности шляпа полная.

— Ты аккуратней со словами, а то ведь прилетит, — посоветовал ей я, опасливо глянув вверх. — Шляпа не шляпа… Разработчикам виднее.

— Ну, так-то да, — устало согласилась моя собеседница и потерла лоб. — Ладно, это все лирика. Милли, чего ждешь? Расставляй их по позициям.

— Уже делается. — Крепкая рука воительницы легла мне на плечи. — Привет, Хейген. Целоваться будем?

— Неожиданно, — как-то даже удивился я. — С чего такое проявление чувств?

— У тебя, как у игрока, перспектив все больше и больше, — пояснила Милли Ре. — Давно хочу с кем-то в игре замутить, да подходящих кандидатур не видела. А теперь вот на тебя глянула — молодец же. За полгода вон как спрогрессировал! Вроде только вчера мы с мальчиками тебя на своем горбу волокли по данжу Свисса, а сегодня вон — ты нам работу даешь.

— Но-но! — влезла в нашу беседу Седая Ведьма. — Разговорилась. Работу он им дает! Ничего, моя милая, не изменилось, как мы его за собой волокли, так и волочем. Просто раньше это проходило в графе «благотворительность», а теперь у нас договорные отношения.

— Отдельно замечу — взаимовыгодные, — оглядывая окрестности, вставил свое слово я. — И еще спорный вопрос, кому вкусняшек больше перепадает.

— Командор, мы с Шарком и Рисли заныкаемся вон там, — сообщил мне Амидсан, показывая на здоровенный кусок стены, на котором виднелся странный рисунок, сделанный, похоже, углем. Эдакая абстракция, то ли скелет какой-то допотопной твари, то ли чертеж непонятного устройства, возможно, летательного. — Мы же их прямо у входа в данж будем щемить?

— Я сама вас расставлю на позиции, — нахмурилась Милли Ре, — все уже продумано. Так, подходим ко мне и говорим свой класс.

И правда, минут за пять она очень ловко и умело распределила моих сокланов по территории будущей схватки так, что не придерешься. Причем каждому обозначила то время, когда он должен будет вступить в бой.

— Ребята, теперь важное, — громко сказал я. — Мне надо лично убить десять бойцов из «Великой М». Своей рукой. На это подвязан важный для нас всех квест. Дальше объяснять, что надо делать, или всем все и так ясно?

— Не дураки, — откликнулись мои сокланы из зарослей вьюна, из-за камней и древесной поросли. — Понимаем!

— Как у кого противник уходит в красный сектор, так орите «подранок», — велела Милли Ре. — А ты, Хейген, в драку не лезь, держись чуть в сторонке. Всем ясно? Еще раз — «подранок». И во все горло орите!

— Так, готовность номер ноль, — встрепенулась о чем-то было задумавшаяся Ведьма. — Они портал вот-вот открывать станут. Милли, уходим! Хейген, как все закончится, сразу пиши мне в личку.

А, ну да. Если ее тут кто-то приметит, то беды не миновать, сразу жалоба в администрацию полетит, и не одна. А что, «Великой М» в этом теперь прямая выгода, мол, вот вы нас под плинтус загоняете, а другие-то не лучше, такие же сволочи. Плюс маленькая пакость той же Седой Ведьме и большая мне.

Сам я, разумеется, на пару с Назиром, затаился за большим и круглым валуном, который во время оно то ли частью стены являлся, то ли украшением каким во дворе, в стиле «средневековый авангард». Последнее вероятнее всего, поскольку из его верхней части торчала обломанная и зазубренная плоская железка, которая когда-то, скорее всего, была деталью композиции.

Тишина, только птички чирикают да где-то стрекочет кузнечик. Ну и где эти охотники за древностями? Может, Ведьма чего напутала? Или ее запутали, не исключено, что специально? И как нас сейчас начнут резать на ремни!

Стоило мне об этом подумать, как на площадке сверкнул открывающийся портал и из него один за другим стали появляться игроки «Великой М». Причем первым на камни шагнул мой приятель Антоний Светлый! То ли новый, потому что знакомы мы всего ничего, то ли все же старый, потому как я его ранее успел уже обобрать до нитки. Подобные вещи очень сближают, не так ли?

С одной стороны, с я ему рад, ибо два раза подряд опустить лицо, приближенное к лидеру клана, и приятно, и полезно. С другой — больно он здоров, собака такая. Крепко может моих ребяток посечь, скажем прямо. Тогда его молодцы славного пустынного воина Рахмана на ноль множили, но тут их нет.

Я толкнул Назира в бок, после показал пальцем на Антония. Ассасин понял, что от него требуется, и кивнул.

Вот тоже вопрос — корректно ли его вмешивать в драку? Формально-то он в моем клане не состоит. Флоси — да. Еще кое-кто из НПС — тоже. А он — нет.

Но, с другой стороны, в правилах, которые я все же просмотрел, есть указание на то, что некоторое количество НПС может быть привлечено как к сражениям, так и к отдельным мероприятиям, проводимым в рамках военных действий. Будем считать, что это как раз тот самый случай.

Итого — на какое-то время Назир Антония стреножит, а там, глядишь, мы более-менее эту публику проредим и в несколько клинков его добьем. К тому же остальные игроки «Великой М» и в уровнях, и в остальных параметрах ему изрядно уступали. Но группа, надо признать, собрана толково — пара магов, несколько лучников, тихушник тоже в наличии — как в данже без него?

Фр-р-р-р! Огненный шар врезался в игроков сразу после того, как закрылся портал, так, как и велела сделать Милли Ре. Он не только внес сумятицу в их ряды, но и разбросал наших врагов в разные стороны. Однако здорово Ариадна прокачалась, ничего не скажешь. Впрочем, я от кого-то слышал, что она из игры выходит только на поесть и на пописать.

За огнем последовала молния, сотворенная Фрейей и нанесшая противникам урона немногим меньше, чем предыдущий файербол. Она прошила несколько игроков насквозь, заставив тех заорать в голос от неожиданности, плюс краем еще парочку задела. Ну и смотрелось это очень красиво, что уж там. Так-то вроде ерунда, но в замкнутом пространстве, каким, по сути, являлась площадка перед данжем, да плюс еще эффект неожиданности… А кабы вечер был, так вообще!

Свистнули стрелы — раз и два, причем целью наших стрелков стали вражеские маги. Именно их следовало выводить из игры в первую очередь, об этом раза три упомянула Милли Ре, отчего-то полагавшая, что мы сами этого не понимаем.

— Все ко мне! — заорал Антоний, выхватывая меч. — В круг!

В тот же момент на площадку сверху свалилась не сильно большая, но зато очень красиво переливающаяся в лучах солнца глыба льда, мигом разлетевшаяся на сотни небольших кусков, дробью прошедшаяся по игрокам «Великой М». Поскромничала Фрейя, сказав, что этим заклинанием еще толком пользоваться не умеет, эффективная штука-то!

Одновременно с этим Назир метнулся из-за нашего валуна туда, где раздавалась ругань и недовольные возгласы. Причем, как я его просил, он скользнул черной тенью прямиком к рыцарю, лихо размахивающему мечом и раздающему невнятные приказы, среди которых не было слышно самого главного — «открываю портал, уходим». Как видно, подобное ему даже в голову не пришло. Он же герой, какое бегство? Так нельзя, так неправильно, надо идти до конца.

А ведь стоило бы. Крепко рыцарю от наших магов перепало. Прямо очень.

Появление Назира на поле боя сработало как команда «вперед» для моих бойцов, они, как волки, набросились на подранков из «Великой М», причем сразу двух из них отправили на точку возрождения, заставив меня недовольно поморщиться. Ну вот как так, просил же! Все понимаю, азарт схватки и так далее, но есть приоритетные цели, о которых забывать нельзя.

Я быстренько покинул свое убежище, в пару прыжков добрался до одного из двух уцелевших магов и ударом в спину прикончил его. Причем очень вовремя это сделал, он своим посохом как раз нацелился на то место, где пряталась Фрейя. Как видно, вычислил коллегу и хотел напоследок ей какой-то сюрприз устроить.

— Раз, — вырвалось у меня непроизвольно восклицание. — Ох ты ж!

Последнее относилось к довольно тщедушному, но шустрому пареньку со странноватым ником Фосслол, крепко потрепанному огнем и льдом. Он почти смог зацепить меня своим чуть изогнутым мечом, я в самый последний момент подставил щит под его удар.

Но, как известно, «почти» не считается, ничего у него не получилось. А вот у Гудвина, который секундой позже ударил его сзади, все прошло как по маслу. Как, впрочем, и у меня. Шкала жизни Фосслола ушла в красное значение, и мне оставалось всего лишь добить его.

— Отстой! — проныл этот бедолага, истаивая в воздухе.

— Два, — отчеканил я.

Ну, не знаю, не знаю. Кому отстой, кому норм.

— Подранок! — гаркнул Амидсан совсем рядом со мной. — Щас будет! И-и-и-эх!

Его двуручный молот опустился на рогатый шлем мускулистого варвара, чудом не выбив из того дух. Но обошлось, и это сделал я.

— Три!

— Подранок!

— Четыре!

— Подранок!

— Пять!

Я забирал жизни игроков Элины одну за другой.

— Надо уходить! — заорала красивая девушка-эльф, размахивающая ярко сверкающим изогнутым мечом с искусной гравировкой на лезвии. — Тони, надо уходить! Это не просто так! Он же какой-то квест выполняет!

Умная. Ей бы лидером быть, а не этому долбоклюю в доспехах. Впрочем, Антоний свою соратницу, похоже, даже не услышал. Он безуспешно пытался достать своим полуторным мечом Назира, но верткий ассасин не давал ему на то ни малейшего шанса, а сам при этом то и дело наносил рыцарю один удар за другим, стремительно уменьшая тем самым уровень его здоровья.

— Да вот еще! — раздался визг сверху, а секундой позже на ее шею в самом прямом смысле уселась Трень-Брень. — Уходить она собралась! Щас!

Два коротких кинжала воткнулись в тело эльфийки, та истошно заорала, попыталась сбросить феечку с себя, но безуспешно, та только истошно хохотала, рассыпала вокруг себя искры да кромсала виртуальную плоть противницы, раз за разом вгоняя лезвия ей в шею, в плечи и даже в лицо.

— Подранок! — услышал я голос Хольгерда, еще одного новичка в нашем клане. — Командор, быстрее, он вот-вот…

И правда, его противник, рыжебородный гном с ником Тойти Короткопалый, похоже, держался только на упрямстве, свойственным этой расе, и морально-волевых качествах. Молодец, я всегда уважал подгорных жителей за их упертость. Количество врагов стремительно таяло, жизни некоторых из них забирал не я, а мои коллеги, так что каждый противник был на вес золота.

— Шесть!

— Подранок! — радостно завизжала Трень-Брень, а после добавила, плюхаясь попой на камни. — Ой! Уже нет. Я ее того! Вот зараза!

Кого она именно имела в виду, себя или смышленую эльфийку, ник которой, увы, я не успел разглядеть, я так и не понял. Да и не пытался, у меня имелись дела поважнее.

— Подранок!

И последняя лучница из команды, собравшейся чистить данж, отправляется на перерождение.

— Подранок!

Молодецким ударом класса «от плеча до поясницы» я убиваю еще одного варвара. Тренд, что ли, какой-то новый появился? До того, сколько ни бродил по Файроллу, встречал этот класс всего ничего. Приснопамятный Горотул, потом на Севере общался с одним таким, потом… Не помню. А за последнее время вон их сколько на моем пути встретилось.

— Подранок!

Спасибо, Амидсан, уже второго мне подгоняешь. Да еще как красиво, с фантазией! Его молот сбил орущую что-то неразборчивое воительницу в золотистой кольчуге, и отправил ее прямо мне под ноги. Все, что оставалось сделать, так это прижать ее ступней к камням площадки и вогнать острие меча в шею.

— Девять!

Ирония судьбы, по-другому не скажешь. Нет, серьезно. Последней, десятой жертвой станет все тот же Антоний. Во-первых, никого из «Великой М» на площадке не осталось, все мертвы. Во-вторых, это символично. В-третьих — люблю я такие совпадения, прямо до дрожи. Они доказывают, что судьба не придумка, а вполне себе реальная надмировая сила.

— Убей его, и валим отсюда, — пробасил Амидсан, закидывая молот себе на плечо. — Сейчас они там у себя проморгаются, да сюда по новой нагрянут, но уже расширенным составом.

— Даже не сомневайтесь, — с очень сильной нелюбовью глянул на меня рыцарь. — «Великая М» сильна своим братством. Один за всех и все за одного!

— А мы песни здорово поем, — сообщил ему я, с удовольствием глядя на мизерный уровень жизни, оставленный Антонию Назиром. — Прикинь?

— Какие песни? — не удержался от вопроса он.

— Да хоть бы вот эту — над головой Антошки посадим мы картошку, — пропел я, злорадно улыбаясь, а после рявкнул: — Смотри, сзади!

И Антоний купился на этот древний трюк. Впрочем, не стоит его в этом винить слишком уж сильно, он ведь рыцарь, прямой, как столб, и такой же принципиальный. Может, даже в спину врага не бьет, в отличие от меня.

Доспех я портить не стал, он и без того вон покоцан весь, что уменьшает его ценность, а Амадзе такое отношение к трофеям не очень жалует. Ворчать начнет, ссылаться на то, что раньше игроки с большей бережностью к добыче относились, убивая врага так, чтобы шкурку его не попортить. К тому же этот доспех куда скромнее того, который я забрал у Антония в прошлый раз. Там да, вещь почти раритетная. А это… Ну, не то чтобы совсем уж ширпотреб, но не высший класс. Так, серединка на половинку.

Короче, я любимчика Элины приласкал мечом в шею. В жизни голова от такого удара с плеч бы слетела, а тут он всего лишь рухнул на колени. Говорю же — живуч. Вон здоровье на нуле, а он все никак не умирает.

— До новых встреч! — сказал я и вогнал клинок ему в горло. — Привет начальнице! Десять!

Вами выполнено задание «Ставленники чужих богов».

Награды:

70 000 опыта;

12 000 золотых;

украшение (рандомно, уровнем не менее редкого);

предмет амуниции (рандомно, уровнем не менее редкого).

Важно!

Не забывайте, что выполнение данного квеста не должно нарушать правила, установленные в игре!

— Один кокон потрошу, на другой смотрю, третий примечаю, — присоединилась к вокальному флеш-мобу Трень-Брень, с интересом копающаяся в посмертных останках убитой ей эльфийки. — О, хорошая штучка! Беру! И это! И это!

— Ты давай, мелкая, не раскатывай губешки на хабар, — пробасил Двалин, занявшийся тем же. — Все сдаем Амадзе. У нас клан, а не банда! Как он там говорил? Учет и контроль!

Вам предложено принять задание «Радость богини».

Данное задание является четвертым в цепочке квестов «Вера в небеса».

Условие — положить близ алтаря богини Тиамат десять трофеев, взятых у противников, поклоняющихся другим богам.

Награды:

5000 опыта;

1000 золотых;

благословение богини (срок и состав рандомны).

Однако чем дальше, тем меньше награда. Хотя, правды ради, и труд невелик. Пошел, положил, что-то доброе сказал — и вся недолга.

— Народ, мне по одной вещичке из каждого кокона отдайте! — гаркнул я. — Прямо сейчас! Что-нибудь такое, чего не жалко!

— Не вопрос, — мигом отозвалась феечка. — Открывай обмен!

— Все потом! — скомандовала Милли Ре, появившаяся невесть откуда. — Потрошите добычу, и сваливаем. В Эйгене уже отряд мщения сформировали, они вот-вот сюда рванут! У нас даже пары минут нет.

Я мигом засунул руки в кокон, оставшийся на месте смерти Антония, и выгреб оттуда все, что там имелось.

— Открываю портал, — рявкнула подчиненная Седой Ведьмы. — Три! Два! Один! На выход, на выход! Кто остался, тот сам себе злобный Буратино!

Я уходил одним из последних, потому успел заметить синюю вспышку, несомненно, принадлежащую открывшемуся порталу. О чем это говорит? О том, что разведка у Седой Ведьмы поставлена как надо. Задержись мы еще чуть-чуть, и на ноль, скорее всего, начали бы уже множить нас.

Хотя… Кто знает? Она же вроде собиралась данж вынести, тот, в который Антоний сотоварищи шли, да не попали. Как же она это сделает, если там, в развалинах, сейчас куча злых игроков из «Великой М» находится, а? Вот и поди знай, кто на самом деле из того портала, что открылся, вышел.

Да и ладно, это все слишком тонкие материи для меня. Квест взял? Взял. Поражение противнику нанес? Нанес. Пока счет в войне два ноль в мою пользу, что уже неплохо. Хотя нет. Не в мою.

В нашу.

— Красиво сработали, ребята! — улыбнувшись, рявкнул я. — Надрали задницу засранцам с Запада! Пограничье рулит! Хой!

— Хой! — дружно грянули мои соратники, включая пяток тех, которые только-только вошли в игру и с печалью осознали, что пропустили веселое и интересное мероприятие.

— Всех убьем, одни останемся! — продолжил я.

— Хой! — поддержали и этот лозунг мои единомышленники.

— Ура-ура! — вступил в беседу Амадзе. — Мы все молодцы. А теперь дружно идем в клановое хранилище и сдаем добычу! Откуда это «у-у-у-у»? Мы титульный клан, представляющий в Файролле великую Тиамат, значит что?

— Что? — тут уж заинтересовался и я.

Нет, правда, какая здесь взаимосвязь?

— Понятия не имею, — невозмутимо ответил Амадзе. — Но как по мне, после упоминания ее имени всуе никак нельзя пройти мимо кланового хранилища.

— Хомяк ты, — хохотнул Амидсан. — Ладно, пошли.

— Стоп, вороные! — сдвинул брови я. — О моей просьбе что, уже забыли? Давайте девять самых ненужных предметов из добычи!

Седая Ведьма, отсутствие которой на замковом дворе меня, признаться, немного удивило, обнаружилась близ храма Тиамат. Она сидела на скамеечке, щурилась на солнышко и лакомилась леденцом на палочке. Моя сестрица Эбигайл, которая в некоторых вопросах могла в части предприимчивости поспорить с тем же Амадзе, оказывается, развернула близ нашей святыни неплохую торговлю, продавая по немалым ценам паломникам разнообразную снедь, изделия местных умельцев и даже сувенирную продукцию.

Скажу честно, на фоне цитадели, которую в рекордные сроки орден Плачущей Богини тут отгрохал, это стихийный рынок смотрелся довольно забавно.

— Откуда узнала, что я приду сюда? — уселся я рядом с ней.

— Элементарная логика, — пожала плечами глава «Гончих». — От убийства до ритуала два шага вприсядку. Сначала ты порадовал богиню смертями, теперь тебе надо дать ей материальное подтверждение содеянного. Значит, тебе прямая дорога к алтарю.

— Резонно.

— Иди, — толкнула меня плечом Ведьма. — Проверим, угадала ли я следующий пункт цепочки.

Приличная толпа сторонников Тиамат поначалу было возмутилась тем, что я собираюсь просочиться в храм без очереди, но рыцари, следящие за порядком, довольно быстро объяснили им, что тан Хейген имеет на это полное право, потому споры бессмысленны.

И скажу честно — это было приятно. Всякий пахарь в конце лета с удовольствием смотрит на тучные нивы, осознавая, что это результаты его неустанных трудов. Здесь то же самое.

В храме, как всегда, царили полумрак, прохлада и ощущался запах свежего перегара. Источником последнего, естественно, выступал бодро похрапывающий Флоси, с комфортом расположившийся в дальнем углу на груде подаренных богине шкурок пушных зверей.

— И когда успел нажраться? — задал риторический вопрос я, покачал головой, взял с алтаря красивый открытый шлем весьма тонкой работы, повертел в руках, а после отправил в изрядных размеров кучу, состоящую из подношений Тиамат.

Однако, судя по этой вещице, у моей богини появляются все более и более обеспеченные поклонники. Это хорошо. Это надо как-то использовать. Пока, правда, не знаю как, но подумаю.

— Великая Тиамат, прими в дар то, что я тебе принес. — Я выложил на алтарь кучу предметов — кинжал, сильно не новый наплечник, брошку с блескучим камнем и тому подобный хлам. — Эти вещи принадлежали тем, кто служит другим богам, тем, кто не желает признать твое право на власть в Раттермарке. И они заплатили за свою ошибку сполна. Они заплатили жизнью. Это все для тебя, великая богиня! Их смерть и наши жизни — тоже.

Вами выполнено задание «Радость богини».

Награды:

5000 опыта;

1000 золотых;

благословение богини.

Ну а что дальше? Наверняка какая-то сложновыполнимая пакость, в этой игре закон парности квестов «легко-мозголомно» работает как часы.

Вам предложено принять задание «Перемена участи».

Данное задание является пятым в цепочке квестов «Вера в небеса».

Условие — убедить пять адептов, служащих другим богам, перейти на сторону Тиамат.

Награды:

50 000 опыта;

10 000 золотых;

250 единиц к характеристике «Здоровье» (навсегда);

250 единиц к характеристике «Мана» (навсегда).

А вот это уже царский подгон в награде. Вернее — божественный. Ну да, двести пятьдесят единиц — оно вроде и немного, но по факту иногда именно такие мелочи решают вопрос с полетом на точку возрождения. В смысле — ты улетишь или твой противник. У меня такое уже случалось.

Одно плохо — надо же кого-то перевербовывать. А кого? У меня все знакомые Тиамат поклоняются. Хотя, с другой стороны, об истовости веры в частности и о духовной составляющей в целом речь не идет, так что за неплохую мзду в виде золота и амуниции, думаю, можно отыскать пяток ренегатов из числа недавно прибывших в Файролл игроков. Думаю, желающих сначала в одну веру обратиться, а потом в другую перейти в любом крупном городе сыскать не проблема, главное, верно разговор провести. И все, им — выгода, мне — закрытый квест.

Так что не так уж все сложно. Думал, будет хуже.

Богиня Тиамат довольна вами, игрок Хейген. Вы получаете ее благословение, которое включает себя:

Каждый из них получает следующие бонусы:

+ 15 % к золоту, выпадающему из убитых противников (сроком на 24 часа);

+ 10 % к шансу выпадения жетона божества (сроком на 24 часа);

+ 5 % к характеристике «Сила» (от общего значения, сроком на 24 часа);

+ 5 % к скорости передвижения.

Хаотичненько, но симпатично. Эх, мне бы такие благословения в те времена, когда я просто бродил по лесам и долам, убивая мобов. Или в Архипелаге.

Седая Ведьма за то время, пока я отсутствовал, успела прикончить леденцового петушка и теперь с аппетитом жевала румяный пирожок.

— Да, слушай, пока не забыла, — глянула она на меня. — Ты в курсе, что первый этап схваток на Арене вот-вот закончится? Что делать будем, если во втором этапе жребий сведет между собой команды из нашего альянса?

Глава 7

в которой герой меняет диспозицию

— Так все просто, — даже немного удивился я. — «Гончие» при любых раскладах будут рвать соперника на куски, чтобы пройти дальше, это вопрос принципа.

— Можно подумать, что Гедрон поступит по-другому, — усмехнулась Ведьма.

— Нет, так же, — согласился с ней я. — Для него победа есть вопрос престижа. Славу клана надо воскрешать.

— А для «Линдс-Лохенов» победа на Арене что?

— Неожиданность. Большая часть аутсайдеров уже выбыла, дальше все закрутится по-взрослому. Но будь моя воля, я бы уже на этой стадии слился. Оно мне зачем? Слава? Видел я ее в гробу. Рейтинг? Пофиг. Награда? На кой мне второй кирпич, тут с последствиями использования первого бы разобраться. Да и не дадут его мне в любом случае, ибо двум богам служить нельзя. Так что от Арены этой лично мне одни неудобства достаются. Другое дело, что ребята не поймут, потому придется драться всерьез, даже если мы выйдем против вас или молодцев Айболитки.

— Собственно, это я и хотела услышать, — кивнула глава «Гончих». — Ну, так что у нас дальше в программе? Кого теперь убить надо?

— Никого. Опять гуманитарно-миссионерская доля выпала.

— Странно, — удивилась Ведьма. — По моим прикидкам задания должны идти дублями, как вот это. Убил — богиню одарил.

— А вот и нет. Теперь мне надо сбить с пути истинного пять игроков, которые присягнули конкурентам.

— Плохо, — помрачнела Ведьма. — Слишком много незамысловатых квестов, как бы потом не ахнуло.

— Сам того же опасаюсь, — признался я. — Ладно, что будет, то и будет. Блин, жалко, в Эйген мне никак не сунуться, а ведь там неофитов, жадных до денег и амуниции, полным-полно. Свистни, сразу полк набежит. Сотня золотых — и квест в кармане.

— Конструктивно мыслишь, — одобрила мои слова глава «Гончих». — Я бы тем же путем пошла. Но и для меня Эйген закрыт до той поры, пока Элина в чести у богини Мессмерты, она мне так и написала в свое время. Мол — появишься ты или твои люди в пределах моего города, и на вас обрушится гнев богини. Нахалка какая! Ее города! Каково?

Да, богиня — это серьезно. Но она не может видеть всего, а силы Элины ограничены. Другое дело — королева Анна, у которой в пределах города и даже под ним власть куда больше. Пикси — и те под ударом оказались. Так что стоит только хотя бы одному бдительному гражданину приметить меня, то все, стартует марафон «Бегом от смерти».

Хорошо, хоть мне в Эйгене ничего не надо. Вернее — ничего экстренного, так-то много чего нужно. Например, закончить намертво залипнувший квест «Интриги Запада». Я уже три трона из четырех обследовал, мне, собственно, осталось лишь выяснить последнюю букву секретного слова. А как? Пока Анна хозяйка во дворце, мне в тронную залу не попасть.

— Ладно, не грусти, все решаемо, — потрепала меня по плечу Ведьма. — На вот леденец, полакомись.

— Спасибо, — принял я у нее ядовито-красного петушка на палочке. — Так понимаю, мы тут сидим, отдыхаем и ждем?

— Верно понимаешь, — кивнула Ведьма, глянула на яркое солнце и зажмурила левый глаз. — А знаешь, это весна!

Вот так мы просидели с полчаса, если не больше. И знаете, мне было просто хорошо! Тепло, светло, сидишь, бежать никуда не нужно. А тут еще из храма выбрался помятый Флоси, глянул на неубывающую толпу паломников, назвал их «бедолагами», повернулся к стене, уперся в нее лбом, развязал портки и начал справлять малую нужду, время от времени икая.

— А он, кстати, у тебя меньше вонять стал, — сообщила мне Седая Ведьма. — Раньше аж глаза слезились, а сейчас вроде ничего.

— Принюхалась, — предположил я, — ну или на него богиня благотворно влияет.

Флоси тем временем завершил начатое, зевнул, с хрустом почесался и отправился обратно в храм. Как видно, досыпать.

Самое забавное, что искателей благословения богини вся эта картина совершенно не смутила. Напротив, до нас донеслись фразы вроде «В простоте сила!» и «Вот это настоящая святость, без всяких там».

— Наверное, если бы он большую нужду справил, так его бы прямо сегодня канонизировали, — потерла лоб Седая Ведьма. — Разве не бред?

— Да это ладно, — усмехнулся я. — Оно даже неплохо. Личный святой куда лучше, чем личный первожрец.

Я договорить не успел, как перед нами открылся портал, из которого горохом высыпался десяток игроков, сопровождаемый верзилой Ноксом.

— Здоров, Хейген, — басовито поприветствовал он меня, а после хлопнул закованной в сталь рукой по плечу. — Во, привел к тебе этих горемык. Милли велела.

Его спутники, все, как один, с уровнями не более двадцатого, с восторгом озирались вокруг.

— Куда столько? — спросил я у Ведьмы. — Ну пять, ну семь. Такая толпа на кой?

— Больше не меньше, хуже не будет, — отмахнулась та. — Так, юниоры, все в курсе, зачем вы тут?

— За деньгами и доспехами, — бойко ответила эльфийка со вздернутым веснушчатым носиком. — И двумя кинжалами!

— Это само собой, — присоединился к беседе я. — Но прежде надо будет совершить небольшое предательство, разумеется, без каких-либо для вас негативных последствий. Надеюсь, ни у кого данное деяние не вызывает отторжения?

— Да нет, — начали переглядываться между собой новички. — Чего такого-то? Если без последствий, так запросто.

— Отлично, — потер руки я. — Еще — все присягнули на верность какому-либо божеству?

— Да, — закивал молодняк.

— Тиамат никто в верности не клялся? Нет? Точно нет?

— Точно, — снова вылезла вперед эльфийка. — Да, если что — я Элерин. Дальше-то что?

— Дальше речь. — Я откашлялся, задрал вверх нос и, чуть подвывая, проорал: — Друзья мои! Каждый из вас сделал свой выбор в части небесного покровителя. Кто-то обратился в веру Витара, бога воинов, кто-то отдал свое сердце нежной и застенчивой Лилит. Но поверьте, лучшая из богинь Тиамат! Она сочетает в себе достоинство всех остальных небожителей. Она высоко ставит воинскую выучку, она благоволит к тем, чье сердце открыто для чувств, а разум для знаний, она не любит лентяев, но очень щедро вознаграждает тех, кто готов идти вперед, к славе и победам!

Паломники перестали переговариваться и начали слушать меня, то же самое сделали и рыцари. Да что там — из храма высунулась всклокоченная башка Флоси.

— Ярл, ты чего орешь? — спросил у меня он. — Я заснуть не могу.

— Очень кстати, — встрепенулся я. — Иди сюда!

— Прямо надо? — вздохнул бывший туалетный.

— Прямо рысью! — рявкнул я и пояснил ошарашенному молодняку: — Это первожрец Тиамат. Да, выглядит диковато, но зато не генномодифицированный, как у других, без благости в лице и белых одежд. Вон какой, другого такого ни у кого нет.

Флоси подошел к нам, щербато улыбнулся Седой Ведьме, к которой испытывал некоторое уважение, с почтением глянул на Нокса, стоящего рядом с предателями веры стальной глыбой, и осведомился у меня:

— Чего звал?

— Вот, — показал я рукой на вконец растерявшихся ребят. — Неофиты!

— Кто?

— Они хотят отказаться от служения другим богам и перейти на сторону Тиамат, — пояснила Седая Ведьма.

— Молодцы. На кой хрен нам другие боги, когда она есть? Во! — Флоси залез в карман драных порток и достал оттуда связку амулетов. — Вещь! Приносит удачу в бою, золота кучу, хрен стоит, как елка в Йоль, а девки на него так и прыгают. С вот такими сиськами, вот такими жопами! Покупайте. Недорого! Богиня лично их того… благословила!

— Денег нет, — вздохнул субтильного вида паренек в дешевенькой хламиде, как видно, будущий маг.

— Это плохо. — Амулеты вернулись обратно в карман.

— Но сейчас появятся, — добавила Элерин. — Как только переметнемся на нужную сторону.

— Это хорошо, — вновь приободрился Флоси.

— Итак, все готовы сменить прежнюю веру на правильную? — уточнил я.

— Все, — хором ответили новички.

— Валяйте, — махнул рукой я. — Заходим в настройки и там находим нужный пункт.

Процесс перехода от одного бога к другому занял где-то минут пять, поскольку потом новичкам прошлось деньги перебрасывать на то, чтобы они могли штраф за подобное деяние оплатить. Но в конце концов наконец перед моими глазами возник текст сообщения.

Вами выполнено задание «Перемена участи».

Награды:

50 000 опыта;

10 000 золотых;

250 единиц к характеристике «Здоровье» (навсегда);

250 единиц к характеристике «Мана» (навсегда).

Халява, сэр. По-другому и не скажешь. Всего-то надо было чуток на солнышке погреться да небольшую речь толкнуть.

Вам предложено принять задание «Новые святыни».

Данное задание является шестым в цепочке квестов «Вера в небеса».

Условие — построить храм Тиамат в столице Западной Марки или в столице Северных пределов.

Награды:

200 000 опыта;

50 000 золотых;

стяг с изображением Тиамат (уникальный предмет, обладающий особыми свойствами).

Примечание

Денежные средства на строительство храма вы должны изыскать из собственных резервов или обрести путем добровольных пожертвований сторонников богини Тиамат.

Интересно, а почему Юг и Восток исключены из списка? Или просто их время еще не пришло? Хотя — какая разница? Все равно я бы выбрал Север.

Но в целом — приехали. Построить храм — дело непростое, особенно в то время, когда на Севере невесть что творится. Непонятно еще, как кёниг на это отреагирует. Так-то он вроде с нами, но его упрямство мне прекрасно известно. Скажет «нет» — и все, не сгонишь его с этой позиции.

Про затраты я уж и не говорю. И так золото из рук, как вода сквозь пальцы, утекает. Еще чуток — и впрямь придется на паперть за добровольными пожертвованиями идти.

— Чего застыл? — потеребила меня за плечо Седая Ведьма. — Права я была? Подвалило добра много и сразу?

— Да еще какое там! — Я негромко пересказал ей условия нового квеста. — Так что хочешь — пляши, хочешь — песни пой.

— Надо в Хольмстаг отправляться, с Харальдом говорить, — констатировала глава «Гончих». — Ты же с ним вроде в большой дружбе, чуть ли не вась-вась? И этот вот тоже?

Она показала на Флоси, которого окружили галдящие новички, обзаведшиеся деньгами. У них вообще сегодня удачный день — и денег дали, и амуниции подкинули, да еще и Тиамат им от щедрот неплохие бонусы подкинула.

— Если его с собой взять, то точно ничего путного не выйдет, — возразил я. — Они сразу калдырить начнут. Да и небезопасно. В начале недели у меня принца там чуть не убили, а замены Флоси пока нет.

— Хоть она и нужна, — заметила Ведьма. — Ты же понимаешь, какой квест будет следующий?

— Конечно, — подтвердил я. — Приведи к присяге нового жреца… Или даже жрецов. Ну, может, сначала еще подкинут «установи алтарь и освяти храм». Но это все одно и то же.

— Плохо то, что к Хольмстагу есть подход с воды, — недовольно поморщилась моя собеседница. — Это огромный минус. Хорошо сыгранная рейд-группа пройдет сквозь город и разрушит храм, если будет поставлена такая задача, поверь. Не с первого раза, так со второго. У того же Сайруса такие бойцы найдутся. И вот такие укрепления там не поставишь, а без них даже от рыцарей ордена проку мало.

— Тогда нам остается одно, — улыбнулся я, — ставить этот храм в Эйгене. Ну да, придется прохождение цепочки немного притормозить, но тут ничего не поделаешь.

— Немного, — криво улыбнулась Седая Ведьма. — Да ты оптимист.

— Вайлериус не сегодня-завтра высадится на Западе, — произнес я. — И все не так траурно. С ним бароны, которые всегда не прочь побунтовать, какое-то количество старой знати, плюс наш альянс, не самый малочисленный и слабый. Ну а если все совсем плохо станет, есть «Воины Света».

— Плохая идея, — качнула головой Ведьма, — очень плохая. Я тебе про это уже не раз говорила.

— Иногда надо идти на так себе компромиссы. Это часть игры, тебе ли не знать?

— Некоторые компромиссы иногда оборачиваются куда большей бедой, чем та, ради которой они затевались.

— Видать, ты и правда здорово вымоталась, — крутанул головой я. — Вон уже статусами из соцсетей объясняться начала.

«Командор, мы высаживаемся на берег! И тебе лучше быть тут, как мне кажется!»

Гуго Железнолап, тот, что сейчас присматривает за моим другом принцем. Похоже на то, что мне и впрямь самое время отправиться на Запад, чтобы не провалить квест из другой цепочки. Плюс там, похоже, происходит что-то непонятное, а то и нехорошее. Не припоминаю, чтобы этот гном был склонен к рефлексии.

— В любом случае я сейчас отправляюсь на Запад, а не на Север. — Тон, которым данная фраза была произнесена, давал понять моей собеседнице то, что дискуссия завершена. — И спасибо тебе за помощь с квестами, выручила неимоверно.

«Через пять минут забери меня с площадки у замка. Есть такая возможность?»

— Я с тобой, — без особых раздумий заявила глава «Гончих». — Нокс, ты с нами.

— Есть! — лязгнул доспехом здоровяк.

Оно, конечно, можно было бы и пешком с поляны до замка дойти, но время поджимало, да и Нокс вряд ли бы успел это расстояние одолеть. В драке ему равных нет, но быстрое передвижение не про него. А против его присутствия я точно ничего не имел. Сюда бы еще его приятеля Турка, да Милли Ре!

Наверное, ни у одного клана в Файролле нет такого места сбора, как у «Линдс-Лохенов». Где обычно общаются соратники? В клан-холлах, в специально отведенных для этого местах, в харчевнях, наконец. Ну, это кто победнее, у кого нет пока денег на свое здание.

У нас, блин, целый замок есть! Многоэтажный, где-то даже комфортабельный. И что? Место постоянной встречи — ступеньки, ведущие в этот замок. Все решается здесь, все обо всем договариваются тут. Все вращается вокруг этих ступенек. И что характерно — все сторонние посетители, в которых обычно тут недостатка нет, обходят моих сокланов, гудящих, как пчелы в улье, стороной.

И знаете что? Мне это все очень нравится. Да, тут могут оказаться лишние уши, да, жить на виду неправильно, но зато это необычно и потому интересно. А сидеть в зале, где горит камин и на стенах висит оружие предков Лоссарнаха, может, и престижно, но зато как скучно!

— Да не маньячка я! — донесся до меня недовольный фальцет Трень-Брень. Если она на него сошла, то плохо дело. Скоро будет большой взрыв, причем в буквальном смысле. Фея потихоньку, помаленьку набрала неплохой уровень, и теперь к своим эмоциям может добавлять светошумовые эффекты, которые, к слову, наносят неплохой такой урон тем, кто попадет под раздачу. — Сама ты знаешь кто?!

— Я видела, — с ощутимым удовольствием в голосе заявила Фрейя. — Ты разве только что слюнки не пустила от удовольствия, когда ту эльфийку завалила. Жаль, скриншот не догадалась сделать.

— А я давно за ней что-то такое замечал, — глубокомысленно отметил Роско, — с тех пор как к вам попал. Опять-таки Арену вспомните!

— Да-да-да, — моментально включились в троллинг Треньки несколько человек. — Было-было-было!

— Тебе башку надо проверить, — подытожила Фрейя злорадно. — И не тут, а там. В нормальном мире.

— Да пошла ты! — окончательно возмутилась фея и устремилась ввысь. Опять небось на крыше засядет и станет на всех дуться.

— Мне показалось или у нее задница задымилась? — томно спросила у окружающих магесса, несомненно, очень довольная собой.

— Есть такое, — подтвердила Флакки, как и Фрейя, на нюх не переносившая шебутную непоседу Трень-Брень. — Как ты ее!

Девичьи ладошки хлопнули друг о друга.

— А за что они ту мелкую не любят? — раздался девичий голос у меня за спиной. — Если не секрет?

— За то, что лезет не в свое дело вечно, примерно как ты, — ответил я Элерин, невесть как оказавшейся рядом со мной. — Ты что здесь делаешь? Все твои уже обратно ушли, туда, откуда вас привели. И ты должна была!

— Ничего я никому не должна, — возразила эльфийка. — С чего бы? Что обещала — сделала, а дальше мне решать, что да как. Тут интересней, чем в той дыре, где меня нашли. Здесь движ есть, а там только волки в лесу да гоблины в развалинах. И куча придурков с их сексистскими шуточками насчет моих сисек.

— Ну, этого добра и у нас хватает, — резонно заметил я. — Ладно, твоя правда, иди куда знаешь. Главное, под ногами не мешайся. Эй, есть кто из офицеров? Шеркон, ты где?

— Вышел из игры пять минут назад, — откликнулся Гудвин.

— Амадзе вроде тут, — заметил кто-то. — Но его фиг дозовешься, он хабар с последней делюги у себя разбирает. Само собой, при закрытых дверях.

— А больше никого, — развел руками Роско. — Снуфф на драккаре, Кролины и Вахмурки еще нет, а Слав дня три как не появлялся.

— Он на Валдае, — сообщила нам Сайрин, сидевшая в сторонке. — У него там дом.

— Я был на Валдае, — пробасил Хьюго. — Там хорошо. Молока хоть залейся.

— Молоко — вещь, оно вкусно и полезно, — на автомате заметил я. — Блин, как нужны, никого не найдешь. Мысь, ты хоть здесь?

— Ага. — Откуда-то сбоку появилась лысая лучница.

— Поздравляю тебя с офицерским званием, — открыв интерфейс, я проделал нужные манипуляции, отметив, что в запасе остался всего один патент, — давно заслужила.

— Очень правильное решение, — хлопнула себя ладонью по черепу Мысь. — Ну что, вешайтесь! Теперь мамочка здесь главная!

— Вот дай человеку каплю власти! — вздохнул Гудвин. — Что желаешь, повелительница?

— Великая! — добавил Роско.

— Могучая!

— Непреклонная!

— Грозная!

— Бесподобная!

— Блестящая! — подхватила эстафету Фрейя.

— Почему блестящая? — сразу спросили у нее несколько сокланов.

— Так у Мыси башка как бильярдный шар, — пояснила волшебница. — Номерка разве только нет. А так очень похоже!

— Мне у вас нравится, — уверенно заявила Элерин. — Хочу в ваш клан!

— Хоти, — на автомате отозвался я и глянул на говорившую. — А, это все еще ты? Брысь отсюда!

Вспышка портала — и на площадь вывалился Гуго Железнолап.

— Привет, братва, — рыкнул он, глядя на сокланов. — Командор, ты готов? Просто надо поспешать, этого чудика одного надолго не оставишь. У меня вообще ощущение, что его кто-то проклял. То одно, то другое. Да еще этот Майрен… Такая, скажу вам, паскуда! Сразу видно. «Ваше величество», «ваше величество», при этом у самого рожа хитрая-хитрая, прямо как у моего отчима. А он еще та сволочь!

— Ну что, ребятки, кто со мной на Запад? — спросил я у сокланов, причем не особо шифруясь. Глупо предполагать, что Элина, Анна и Мессмерта не в курсе того, что Вайлериус возвращается на родину. — Сразу скажу — опыта там особо не заработаешь, а вот проблем будет великое множество. Но и веселья тоже, аж с горкой!

В результате пришлось несколько человек из недавно принятых отсеивать. Кто-то все же в замке должен быть из наших, мало ли что? Проинформировать вновь прибывших о том, куда остальных черти унесли, другие мелочи.

Да, о замке. Блин, так я и не поговорил с королем и Хассаном о дополнительной защите кланового балласта. А надо бы. Ой, надо!

Вот только время где взять? Тама! Надо было не на солнышке греться, а сходить и пообщаться.

Ладно, будем надеяться, что в ближайшие несколько дней ничего со старыми да малыми не случится.

— Я так понимаю, стационарного портала у тебя, конечно же, нет? — с привычной иронией осведомилась Седая Ведьма. — Чтобы все в него влезли?

— Конечно же нет, — с готовностью подтвердил я. — Все собираюсь купить несколько штук, да забываю.

— Да ты даже не в курсе, что у обычного вендора такие не продаются, верно? — Глава союзного клана тяжело вздохнула. — Хейген, ими торгуют только в специально отведенных для того местах, которых на Раттермарке в общей сложности пятнадцать. Плюс репутация, которой у тебя наверняка нет. Что ты сопишь? Без нее эти продавцы говорить с тобой не станут.

— Уж прямо не станут!

— Ну, это я переборщила, — призналась Ведьма. — Станут. Но большинство непростых товаров вроде упомянутых стационарников не продадут ни за что. Сначала надо с ними свести дружбу, после выполнить несколько квестов, несложных, но времязатратных, и вот только потом… Хотя — с кем я? О чем я? Эй, гном, держи свиток!

— Можно не кричать вот так громко? — попросила ее Фрейя, поглядывая наверх. — Сейчас наше шило в заднице вас услышит, мигом обиды забудет и с нами попрется!

— А кто-то вообще собирался к сессии готовиться, — невинно произнесла Флакки, неожиданно для всех вступившись за фею. — Сама же пять минут назад говорила: «С этой игрой ничего не успеваю, учебу запустила, надо сделать перерыв».

— Пять минут назад мы никуда не собирались, — с достоинством возразила ей магичка. — Можно было и пожаловаться на жизнь. Гуго! Открывай уже! Говорят тебе — она сейчас нагрянет! У нее чутье на приключения, как у служебной собаки!

Вспышка — и один за другим мои сокланы ныряют в синее марево, переговариваясь на ходу. Что до меня — я немного задержался, отдавая последние приказы остающимся и поглядывая на все те же шпили замковых башен. За одним из них сейчас находилась Трень-Брень, дующая губы. Взять ее с собой, не взять… Шума от нее много, это так, но и польза имеется немалая.

В результате фея все решила сама, без моего участия. Маленькая шаровая молния, рассыпая на лету искры, буквально ворвалась в портал с воплем:

— Куда без меня, сволочи?!

Ну а следом за ней туда же нырнул и я. Вот теперь все нормально, как должно быть. Хаос, безумие, отсутствие хоть какого-то рационального планирования и веселье — это про нас.

Гуго, как и все гномы, был далек от понятий «комфорт» и им созвучных, потому привел нас на то место, с которого отправился в замок, а именно с берега Крисны, того, к которому пристали драккары «морских королей». Последние, мучаясь от похмелья, в данный момент как раз выгружали на берег свое незамысловатое имущество, состоящее из доспехов и оружия, и им, разумеется, очень не понравилось то, что какие-то охламоны один за другим выпрыгивают из воздуха. Мало того — кое-кого даже сбивают с ног!

Будь эти обидчивые парни чуть потрезвее, дело до драки могло бы дойти, а мне это совершенно не нужно. «Морские короли» — острие клинка наших атак, они всегда идут до конца и их, если совсем честно, не так уж жалко. Наемники — они такие наемники, сегодня за тебя сражаются, а завтра тебя самого убивать станут.

— Не была бы девкой да такой малой, кишки бы выпустил! — проворчал один из северян, глядя на эльфийку, которая чуть не сбила его с ног. — Гляди у меня!

— Я больше не буду, — честно пообещала та. — Правда!

— Не понял! — слегка опешил я, глянув на говорившую и поняв, кого сюда с нами занесло. — Ты что тут делаешь?

— Так никто и не запрещал мне с вами в портал идти. — В голубых глазах Элерин светилось искреннее непонимание. — Было сказано что? «Кто со мной на Запад?» Я согласилась. А почему нет?

— В этом есть логика, — заметила Седая Ведьма, находящаяся рядом со мной. — Договор оферты. Ты же не сказал «кто из моего клана со мной»? Конкретики не прозвучало.

— Даже не думай! — Я прижал палец к губам девушки, было открывшей рот. — Нет у меня в клане вакансий. И рекрутов мы не набираем. Мы спесивы и самодостаточны.

Слишком уж шустрая барышня, на все у нее ответы есть, всегда оказывается там, где надо. Не иначе как Ведьма решила в мой клан с еще одной стороны зайти. Стареет она, кстати. Больно топорно сработана подводка, прямо белыми нитками шита.

— А мне и не надо, — отвела в сторону мою руку Элерин. — Больно хотелось! Да и вообще мне свой клан нужен со временем, не люблю под чужими знаменами ходить.

— Амбициозно, — с долей уважения в голосе произнесла Седая Ведьма. — С потенциалом девочка.

— Забирай, если хочешь, — отмахнулся я. — Не жалко. Гуго, где принц?

— Вон в той палатке, наверное, — отозвался гном, показав на синий с золотом большой шатер, стоящий неподалеку от берега, на небольшом холме, за которым начинался лес. — Где же еще?

Близ шатра в землю был воткнут флаг, на котором воин сражался с какой-то зверюгой, нависшей над ним, а проход к нему охраняли десятка три воинов с тем же гербом на доспехах.

— Куда? — остановил меня один из них.

— Туда, — показал я пальцем на шатер. — Или есть какие-то другие варианты?

— Нет, — рука стража опустилась на черен меча, — проход только с личного разрешения господина барона.

— Да елки-палки! — сплюнул на землю я. — Как меня задолбали все эти условности! Вайлериус! Э-э-э-эй! Где ты там?

— Пошел прочь, наемник! — грозно прогудел воин, чуть подавшись вперед. — Знай свое место!

— Эти слова я тебе позже непременно припомню, — пообещал я ему и заорал еще громче. — Принц, мать твою Анну так! Долго мне глотку драть?

— Хейген! — Из-за полога высунулась голова моего давнего приятеля. — Вот так номер! Ты тут откуда?

— Вопрос не в том, откуда здесь я, вопрос в другом — какого лешего здесь делаешь ты? Мы договаривались о чем?

— О чем?

— Что твоей конечной точкой плавания станут владения барона Марка Кройзена! — рявкнул я. — Там собираются все лояльные к тебе силы Запада. Уверен, что так и вышло, что они там тебя ждут, а ты вместо этого здесь находишься. Какого хрена ты творишь, Вал? Да не толкайся ты!

Последнее было адресовано стражу, который, заметив, что я сделал пару шагов вперед, отпихнул меня обратно.

— Пропустите его, — велел Вайлериус, мимо внимания которого поведение воина барона тоже не прошло. — Немедленно! И извинитесь. Это принц Пограничья и тан Запада!

— Уже нет, — поправил его я. — Твоя мамка мне этот чин дала, она же его и обратно взяла. Я, впрочем, не в претензии.

— А я возвращаю, — произнес мой приятель. — Ну, пока так, номинально, а после, как королем стану, на бумаге зафиксируем.

В последнем не сомневаюсь, но надолго ли? Как показывает практика, память и признательность королей переменчивее, чем погода в Питере. Да и не только королей, а любых власть имеющих.

Воин, к моему удивлению, послушался Вайлериуса, но при этом пропустил только меня одного, Седая Ведьма, Нокс и несколько моих сокланов остались за кольцом оцепления. Он было и Назира хотел остановить, но тут снова вмешался принц.

— Это телохранитель тана Хейгена, — произнес он. — Он, как и ты, Георг, сопровождает своего господина всегда и везде.

Не знаю уж, задело ли Назира упоминание о том, что я ему господин, внешне он это никак не показал, просто проследовал за мной, и только.

Ну и еще Трень-Брень свалилась чуть ли не прямо мне на голову рядом с входом в шатер.

— Брат мой, зачем ты захватил с собой дочь? — возмутился принц. — Тут война! Детям на ней не место!

— Сам ты дите, — без особых церемоний заявила фея. — Я сегодня одну овцу знаешь как завалила? Прямо в шею ей!

— О чем она говорит? — захлопал ресницами Вайлериус.

— Не бери в голову, — поморщился я и понизил голос, заметив какое-то движение внутри шатра. — Еще раз — ты какого тут застрял? Что за барон Майрен, откуда он вообще взялся?

— Это побратим моего деда, они вместе росли, — мягко пояснил Вайлериус. — В свое время он не смог прийти ему на помощь, потому сейчас хочет вернуть долг чести мне, как прямому наследнику по мужской линии.

Ага, или твоей матери, как дочери побратима. Или вообще убить вас обоих. Господи, ну за что мне это все?

И еще — тревожно стало. Прямо сильно тревожно.

— Малая, — я дернул порхающую надо мной фею за ножку в серебристой туфельке с пряжкой, на которой была выгравирована маленькая собачка, — покрутись здесь. Холм облети, в лес тоже наведайся.

— Что-то не так? — посерьезнела фея.

— На сердце неспокойно, — кивнул я. — Проверь все. Если что приметишь — сразу ко мне!

— Идем, — сказал тем временем принц, раскрывая полог шатра. — Я познакомлю тебя с бароном. Он милейший человек, поверь!

— Даже не сомневаюсь, — заверил его я и шагнул внутрь.

Глава 8

в которой все более-менее устаканивается

Милейший человек оказался совсем не таким, каким я его себе представлял. Хотя, правды ради, я видел не так уж и много баронов с Запада, поскольку во время прошлого мятежа они к нам толком присоединиться не успели, больно быстро все закончилось. Но те, с которыми столкнулся, все, как один, были товарищами крепкими, плечистыми, бородатыми, горластыми и жадными до жизни.

Хозяин шатра совершенно не монтировался под этот типаж. Начнем с того, что он был очень невелик ростом. Ну прямо сильно невелик. Повыше Трень-Брень, разумеется, но не то чтобы намного. Бороды у него тоже не имелось, как и богатырского разворота плеч.

— Барон Майрен, позвольте вам представить моего лучшего друга Хейгена, тана Запада и принца Пограничья, — церемонно возвестил принц. — Если бы не он, меня наверняка уже не было бы в живых.

— Полно вам, ваше величество, — поморщился Майрен, отчего кожа на его костистом лице в районе щек собралась гармошкой. — Не стала бы ваша мать прибегать к подобным крайностям.

— Она, может, и нет, — возразил ему Вайлериус. — В чем я, как ни печально это сознавать, до конца не уверен. В любом случае там, в Эйгене, есть еще и те, кого меньше всего волнуют пожелания королевы. У них свое понимание правильности происходящего, и мне в нем места нет. Живому, имеется в виду.

— В таком случае позвольте выразить вам свое восхищение, тан, — ручейком прожурчал голос Майрена, а сам он даже подобие поклона изобразил. — Вы спасли не просто своего друга. Вы сохранили надежду для Запада. Новую надежду, ту, за которой пойдут многие и многие, понимающие, что дальше так жить нельзя.

Красиво говорит, витиевато и ни о чем. Ему бы на каком-нибудь сетевом ресурсе колонку вести, много бы подписчиков собрал. Люди такое любят. А то и в коучи податься. По чему? Да неважно. Нынче онлайн чему только не учат. Даже как правильно хлеб ножом нарезать.

— Надежда вещь хорошая, но только тогда, когда она подкреплена сильной волей и холодным разумом, — сообщил ему я. — А в том, что вы на пару с принцем сейчас устроили, не прослеживается ни того ни другого. Там, куда он изначально следовал, его ждало мощное подкрепление объединенных баронских ратей, а тут что? Вы с полусотней дружинников да северяне, которые еще сутки после долгого перехода в себя приходить станут?

— Вы совершенно правы, друг мой, — покивал барон. — Все так. Но то предложение, которое я хочу сделать нашему королю, не след слышать чужим ушам.

— А в Восточном уделе, где нас ждет Марк Кройзен, их прямо много. — Я даже не стал маскировать иронию в своем голосе. — Что мешало вам поставить аналогичный шатер на холме, расположенном там, а после в нем вволю пошушукаться?

— Увы, доблестный месьор Марк не очень ко мне благоволит, — неохотно пояснил Майрен. — У нас с ним в свое время возникли некоторые разногласия, которые по сей день не улажены. И мне пришлось пойти на вот такой, с вашей точки зрения, неблагоразумный, но оправданный необходимостью шаг.

— Хейген, все нормально, — тряхнул меня за плечо Вайлериус. — Успокойся. Лучше послушай, что месьор Георг предлагает! Это хороший вариант, поверь.

— Стой! Куда! — рявкнули в унисон за пологом голоса стражей, а секундой позже в шатер ворвалась Трень-Брень.

— Что? — поняв, что предчувствия меня не обманули, коротко спросил у нее я.

— Там «Орландинос», — ткнула пальцем фея в шелковую стену шатра. — В лесу. Ну, помнишь, мы одно время с ними хороводились? И много! Не меньше сотни. Там и маги, и стрелки…

— Убить всех троих! — взвизгнул Майрен, выхватив из ножен, притороченных к богатому, расшитому золотом поясу, длинный кинжал. — Живо!

Следом за этим он невероятно шустро вскочил на стол и попытался нанести опешившему принцу удар в грудь. И, не будь я готов к чему-то подобному, на том история второго за последние несколько месяцев восстания против Короны Запада и закончилась бы.

Но нет, его клинок скрежетнул по лезвию моего меча, а после я кувыркнул стол вместе с этим недомерком, сразу же заверещавшим что-то неразборчивое то ли от злости, то ли от боли. Стол был тяжелый и дубовый, а барон мелкий и тщедушный.

Два воина Майрена, находящихся в шатре, тем временем приступили к выполнению его приказа, и, если бы не Назир, то тут бы не только принцу пришлось туго, но и мне. Мало того — его вопль услышали и стражи на входе, что еще сильнее усугубило ситуацию.

— Трень, передай — все к оружию! — проорал я, отмахиваясь мечом от довольно молодого усатого вояки и радуясь тому, что в шатре потолок высокий. — Северяне пусть брони надевают, а то перебьют их маги с лучниками к нехорошей маме! Быстрее! И пусть один из кораблей готовят к отплытию!

Уверен, что «Орландинос» работает в паре с этим коротышкой, сейчас они в лесу сигнала ждут. Какого? Того, который даст им понять, что претендент на трон мертв и самое время заняться его воинством. Может, даже они их убивать и не собираются. А почему нет? Тот, кто платит, более делать этого не станет, так чего ради умирать? Куда разумнее присягнуть новому сюзерену, а именно королеве Анне, а то и богине Мессмерте, которая не оставит новую паству своими милостями.

Ну а «Орландинос» на этом сорвет неслабый такой куш, и репутационный, и материальный. Они устранили угрозу королевской власти, которая была более чем реальна, и укрепили трон изрядным количеством отменных вояк. Все, можно набивать игровыми плюшками безразмерные мешки.

И — нет, я не испытываю к ним ни малейших претензий, поскольку понимаю, что ничего личного тут в заводе не имелось. Это игра, где каждый делает то, что считает нужным. Просто легче мне от этого точно не становится.

Ох, какое спасибо Гуго Железнолапу, которого чуйка не подвела! Кабы не он, то у Верорка сотоварищи все прошло как по маслу, к бабке не ходи. Вот тогда беды не миновать, равно как и союза с «Воинами Света». Почему? Да не устояло бы Пограничье без их поддержки под давлением сторонников Лилит и Мессмерты. А они бы непременно объединились во временный союз после того, как встанут все храмы, это неминуемо. Да, после начнут друг друга жрать, но прежде разделаются с нами.

Хорошие бойцы у барона, ничего не скажу, мы с Вайлериусом, который вышел из ступора и взялся за меч, с немалым трудом убили одного, второго же еле подранили. А самое скверное, что за всей этой суетой я упустил из вида Майрена, который в драку не полез, а, с трудом выбравшись из-под стола, кинулся к полотняной стене, распорол ее своим кинжалом и выскользнул наружу, громко при этом крича:

— Время! Время! Пора! Скорее!

— Убью мерзавца! — прорычал принц, клинок которого в этот момент вспорол горло второго противника. — Тут дело чести!

И, остолоп такой, рванул следом за предателем, прямиком туда, где послышался многоголосый шум воинов «Орландинос», понявших, что можно вылезать из засады.

Блин, ну вот за что это все мне? Но как разошелся! А раньше-то — непротивление злу насилием, слово решает проблемы куда лучше стали. Ага, оно и видно!

Как я и думал — к берегу, где началась суета среди северян, а мои сокланы деловито добивали дружинников пакостного Майрена, из совсем недальнего леска уже валила толпа в прошлом союзников, а ныне противников из клана «Орландинос».

— Потом до него доберемся! — в последний момент схватил я за плечо претендента на престол, который рванул за изменником, шустро улепетывающим куда подальше от шатра. — Поверь, мы заморочимся и так его казним, что мне бан на неделю выпишут!

— Чего выпишут? — с любопытством спросил Вайлериус, у которого тяга к саморазвитию частенько включалась в самый неподходящий момент.

— Чего надо! — рявкнул я, понимая, что мы представляем собой отменную мишень. — Валим отсюда! Назир, из шатра, живо!

Как мы успели унести ноги под защиту своих сторонников — не понимаю, промедли мы секунд пять, то гореть бы нам с принцем в магическом синем огне. Файербол врезался в то место, где мы стояли, запоздав на всего ничего. Полыхнул и шатер, из которого, хвала Тиамат, за мгновение до того выскочил мой телохранитель.

А Морские Короли, конечно, хороши, ничего не скажешь, не зря столько золота за свои услуги требуют. Ведь все, как один, с лютого похмура, и времени было сейчас всего ничего, а они уже к встрече врага изготовились, выстроившись в боевой порядок. Да и мои не отстают. Ну, те, кто остался после схватки с дружинниками.

— Фрейя, Сайрин, на вас защита от их магов! — крикнул я, втаскивая недовольного принца под защиту щитов северян. — Гуго, на тебе будущий монарх. Ступай с ним на драккар, и отчаливайте от берега. Если что — увидимся в Восточных пределах. Фреки!

— А? — пробасил один из лидеров Морских Королей, которого я помнил еще со времен драки с Великим Фомором.

— Куда принцу идти? На какой из кораблей? Чтобы там и команда была, и какая-никакая защита…

— Никуда не пойду! — возмутился Вайлериус. — Хейген, ты мне брат, но это моя война! Моя! И я не побегу от первого же сражения!

— Мужчина, — одобрительно проворчал Фреки и хлопнул принца по плечу. — За такого можно воевать. Не бесплатно, но охотно!

Несколько файерболов воткнулись в невидимую пелену и растворились в ней, свистнули десятки стрел, острия которых воткнулись в щиты, что умело выставили над собой наемники.

Но навала на наши ряды, ожидаемого мной, не последовало. Игроки из «Орландиноса» остановились шагов за тридцать от нас и замерли.

— Предлагаю один раз! — зычно гаркнул рыцарь, закованный в железо от пяток до волос на макушке. Везет мне на них в последнее время. Хотя конкретно этого я давно знаю. Помнится, зовут его Одинокий Волк, и познакомились мы с ним в заведении Кривого Ибрагима. — Отдайте нам принца, и можете мотать отсюда куда пожелаете. Обещаю, что не тронем и задерживать никого не станем. Ну, разве что кроме еще одного особо шустрого типа. Хейген, я знаю, что ты тут. Тебе тоже придется остаться.

— Вернее, прогуляться с нами, — дополнил его речь женский голос, который тоже мне был знаком. Чужестранка. Черт возьми, если еще и Румпель здесь, я начну себя уважать. Весь цвет «Орлов» собрался для того, чтобы стреножить нашу не очень-то большую компанию. — Ничего личного, просто за тебя посулили такой бонус, что только дурак на него не согласится.

— Если не секрет, — выкрикнул кто-то из моих сокланов, — цена вопроса какова?

— Сетовый комплект на воина из шести предметов. Шести!

— Командор, ты можешь гордиться, — пробасил Гуго Железнолап. — Абы за кого такую цену не дают.

— Предложение хорошее, — подытожил Одинокий Волк. — Время пошло.

А ведь на арапа они нас берут, пожалуй что. Ну да, ребята «Орландинос» крутые, ломом подпоясанные, но и мои северные волки дорогого стоят, причем во всех смыслах. Но вот только класть их здесь, у этого холма, просто так мне жалко до судорог. Они мне нужны там, на полях Запада и под стенами Эйгена. Игроки тут умрут, там воскреснут, поддатые рубаки с Севера же нет. Здесь как — умерла так умерла, без вариантов. И других не получится нанять, за неимением.

Ну да, еще есть Вольные Роты, но там еще когда ограничения ввели. Что мне три-пять десятков бойцов, которые я смогу влить в армию? Так, слезы.

— Встречное предложение, — сказал я, растолкав северян и выйдя вперед. — Давайте вы сейчас откроете портал и отбудете туда, откуда пришли. План был неплох — тот слизняк, что сейчас прячется за вашими спинами, убивает сына королевы, прибывшие с покойным воины деморализованы, а после я где-то там, узнав это все, рву и мечу. Хотя не факт, конечно, что я в ваших планах фигурировал, но приятно себе немного польстить. После вы доводите эту новость до сведения баронов, те падают сначала в своем лагере духом, после в Эйгене перед королевой на колени. Все по красоте, вы в шоколаде. Но — уже не получилось, вы же сами это видите. Принц жив, я…

Свистнувший арбалетный болт ударил меня в горло, одним махом сняв чуть ли не треть жизни. Мало того, он меня еще и с ног сбил, опрокинув на стоящих позади северян.

— Крысы! — метнулся над нашими рядами злобный рев Гуго. — Смерть им!

— Сме-е-е-е-е-ерть! — завизжала Трень-Брень, взмывшая в воздух, и с ее пальцев сорвались ярко-синие молнии, ударившие в ряды «Орлов».

Туда же секундой позже прилетел ярко-желтый шар, бухнувший так, что у меня уши заложило, а следом за тем северяне рванули вперед, размахивая боевыми топорами и мечами.

И ведь чуть меня не затоптали, паразиты! Я не то что подняться не мог, напротив, скукожился на земле, прикрыв голову руками, как видно, инстинктивно. Игра игрой, но рефлексы никто не отменял.

Странно, конечно. «Орландинос» не оставили у меня в душе теплых воспоминаний, врать не стану, но стрельба исподтишка — это не их стиль. Совершенно. Хитрить могут, это да. Но подличать — точно нет.

Думаю, это барон Майрен мне так «спасибо» за сорванные планы сказал. У него в этом всем тоже интерес был наверняка, не иначе как хотел местечко поближе к Анне таким образом занять или земель новых заполучить. А тут приперся какой-то хрен с горы, всю стройную конструкцию поломал. Как в такого не стрельбануть?

Звон мечей, ругань, крики, рычание, неразборчивые команды — вот как звучит битва. Нет в ней кинематографической романтики, и притягательного ничего нет. А как подумаешь о том, сколько убытка такое мероприятие приносит, так вообще тошно становится.

— Жив! — облегченно выдохнул Назир, помогая мне подняться с земли.

— Ты, кажется, позволил себе что-то сказать? — усмехнувшись, спросил у него я, выдернув перед тем арбалетный болт из горла, что со стороны, наверное, смотрелось жутковато. — Или мне послышалось?

Ассасин изобразил вежливо-равнодушную улыбку, давая понять, что да, послышалось.

— Где принц? — спросил у него я и получил в ответ жест, недвусмысленно дающий понять, что где-то там, в гуще событий.

Да что такое! Может, связать его и везти с собой в таком виде? Чтобы глупостей поменьше делал.

— Блин! — Я глянул на уровень жизни, который потихоньку двинулся вверх. — Вперед, надо его спасать! Он для них цель номер один, его убей — и все развалится.

«Орландинос», конечно, клан сильный, и драться эти ребята умеют, потому схватка шла на равных. Пароходной сиреной гудел Одинокий Волк, отдавая по ходу движения своим воинам какие-то приказы, ему вторил Фреки, размахивающий огромным черным топором, орала что-то неразборчивое Трень-Брень, точно ведьма, кружащая над холмом, ставшим полем битвы. В смысле — не просто она там вертелась, а всячески помогала Мыси сотоварищи, которая на самой вершине, рядом с дымящимися останками шатра, рубилась с обосновавшимися там было магами и стрелками «Орлов». Причем если последние в основном выступали в роли зрителей, так как в такой мешанине толку от магии нет, ибо как ни старайся, а своих непременно заденешь, то вторым ничего помешать не могло и они могли изрядно проредить списочный состав северян.

То, что я в этой сутолоке умудрился нарваться на принца, кроме как чудом не назовешь. Он дрался сразу с двумя «орлами», причем делал это почти на равных, справа и слева от него лежали белые коконы, уж не знаю, кому именно принадлежавшие — моим сокланам или вражеским бойцам.

Назир, не дожидаясь моего приказа, тут же сцепился с одним из противников, а второму я лично нанес удар в спину, которого тот, конечно, не ожидал.

— Не по правилам! — заорал потерявший немалое количество здоровья игрок. — Так нельзя!

— Подай на меня жалобу, — посоветовал ему я, глядя на то, как меч Вайлериуса пробивает его защиту и входит в грудь. — Может, сработает.

Еще один удар, на этот раз снова мой, и «орел» растворяется в воздухе, оставляя после себя кокон на вытоптанной ногами траве.

Сложно сказать, за кем бы остался верх в этом сражении, за нами или за ними. Подобное хорошо оценивать со стороны, стоя на возвышении и глядя на поле боя, но если ты в гуще событий, то общая картина для тебя остается недоступной, ты знаешь только одно — очередной враг мертв, ты пока жив. Бей, руби и коли, это твой единственный шанс увидеть закат текущего дня. Другого нет.

Впрочем, скорее всего, за нами. Правда, как я сказал ранее, это была бы Пиррова победа, от которой ни радости, ни пользы не будет.

Но, как видно, удача в этот день благоволила все же нам, а не «Орландиносам». Именно она, а не боги, поскольку никакой поддержки от Тиамат мы в этой драке не получили. То ли она из принципа на Запад не заглядывала, то ли там, в небесах, уже произошел четкий раздел территорий — без понятия. В любом случае мы управлялись с напастью сами. Как, кстати, и «Орлы».

Так вот — откуда-то из полей, тех, которые лежали левее холма и граничили с лесом, вдруг раздались протяжные трубные звуки, наводящие тоску. Принц, с которым мы только что в два клинка прикончили еще одного «орла», встрепенулся и заорал:

— Это барон Кройзен! Ручаюсь честью! Эй, господа, лучше сдавайтесь, и у вас будет шанс на жизнь. А так ведь всех перевешаем вон в том лесу, даю слово!

— Волк, надо линять! — заорал в тот же миг один из недобитых моими ребятами лучников. — Там такая орава валит на лошадях! Нам не устоять! Ай, блин!

Последнее восклицание относилось к Треньке, которая спикировала на крикуна сверху.

— Куда линять? — заорала она, в очередной раз пуская в ход два кинжала. — Я вам дам линять! Все тут останетесь! А добро ваше Амадзе себе заберет и в сундук под замок положит! Да ты сдохнешь или нет?

Страшное дело фея в гневе, да еще такая, которая, искрясь гневом в самом прямом смысле, на шею уселась. И не сбросишь, и не отмахнешься от нее мечом, и магией не стряхнешь, поскольку в себя же попадешь.

Вот ведь какую машину смерти воспитал, а? Одно плохо: не до конца понимаю, что именно мне стоит в этой связи делать — гордиться творением своих рук или начинать его бояться?

— Валим! — поддержали его сразу несколько голосов, и вслед за этим один за другим начали открываться порталы. Это не квест, не инстанс, такое допустимо. Да я и сам такое же решение принял бы, будь на их месте. — К чему задаром пропадать?

Через минуту количество наших противников капитально сократилось, остались, как видно, самые упертые, сгрудившиеся вокруг размахивающего огромным мечом Одинокого Волка, несомненно живущего под коллективным рыцарским девизом «Не отступать и не сдаваться».

Долго они не продержались, пешему против конного воевать несподручно. Копья всадников один за другим превращали «орлов» в белоснежные коконы, а после того, как к делу присоединились Мысь, Флакки и наши магички, дело пошло совсем быстро.

К моему великому удивлению, компанию им составила и Элерин, невесть как уцелевшая в этой мясорубке и сейчас бодро пускавшая стрелы во врага. Сомневаюсь, что она по причине своей низкоуровневости хоть кому-то из них причинила хоть сколько-то весомый вред, но молодец. Даже если подослана к нам с целью вынюхать и выведать все, что можно, все равно молодец. В конце концов, кто из нас без греха?

Последние «орлы» не выдержали и все же смылись с поля боя через личные порталы, причем пытались утащить с собой Одинокого Волка, но тот, как видно, уперся не на шутку. В результате он остался один, стоящий в кольце врагов среди останков друзей.

Впрочем, вру. К его ногам жался барон Майрен, замызганный, испуганный и что-то скулящий. Ему, само собой, эвакуация не светила. Нет, кто-то из игроков мог прихватить этого поганца, но никому такое даже в голову не пришло. В горячке боя думать о спасении НПС, да еще того, кто все дело провалил? Кому такое в голову придет? Ну, кроме меня, наверное.

— Сдавайся, — посоветовал я офицеру «Орлов». — Снимай броню, сдай меч и вали. Содержимое сумок можешь оставить при себе, мы не крохоборы. Это хорошее предложение, в котором нет позора. Другому такого бы не сделал, но мы вроде как старые приятели.

— Разве я уже лежу на земле? — прорычал Одинокий Волк и крутанул меч над головой. — Ну, давайте! Подходите!

— Еще один прекраснодушный идиот, — сказал я Вайлериусу, вздохнув.

Тот, правда, смотрел на воина, стоящего в окружении северян и пришедших нам на помощь всадников, с одобрением и уважением.

Да блин. Еще чуть-чуть, и он его отпустит со словами «отвага должна быть вознаграждена», причем со всей амуницией и этим замечательным клинком, который нам наверняка пригодится. Да, рыцарей у нас в клане нет, но ведь они могут появиться?

Но дать команду лучницам я не успел, поскольку Волка одновременно боднули сразу несколько копий. Он заорал, разрубил одно из них, но тут в дело вступили стрелки. Через минуту все было кончено.

Вами выполнено задание «Первая кровь».

Награды:

74 000 опыта;

наплечники грозового заката.

О как! Неожиданно. Я даже одно с другим как-то и не связал. Но приятно, это как получить подарок, на который не рассчитывал.

Вам предложено принять задание «Флаг на башне».

Данное задание является седьмым в скрытой цепочке квестов «Новый король Запада».

Условие — принять участие в осаде и (или) захвате первого города, который не пожелает сдаться на милость принца Вайлериуса и его армии.

Важно!

В случае если войска мятежного принца не возьмут город в течение двух дней по игровому времени, то и квест, и цепочка заданий будут провалены.

Награды:

85 000 опыта;

20 000 золотых;

памятный знак «Ключ от города»;

титул «Стенолом»;

получение восьмого квеста цепочки.

Не нравится мне идея с осадой в целом и упоминание о двухдневном сроке в частности. Узкое место, могут тут неприятности возникнуть. Вон тот же барон Кройзен скажет что-то вроде: «После победы вернемся сюда и всех перевешаем, а пока просто обойдем этот городишко стороной и двинемся дальше», да и все. Тактически абсолютно верное решение, но цепочка заданий накрывается со свистом.

Впрочем, у меня есть Сайрин, Фрейя, отсутствующие здесь Лавиния и Ариадна, которые молодые, но смышленые. При наличии магов штурмовать города становится немного проще. Да и аргументы в поддержку сего действа найти можно, мол, первый населенный пункт на пути надо брать на меч непременно, иначе дороги не будет. И славы жесткого, но отважного государя у Вайлериуса тоже.

— Ну что, барон? — подошел Вайлериус к Майрену, который так и сидел на земле, кутаясь в замызганный плащ. — Помогли вам ваши наемники?

Молчит, поганец, только глаза сверкают злобой. Сдается мне, попади принц к нему в руки, тяжело бы он умирал. Не стал бы Майрен его быстро убивать, сначала удовольствие получил. Помучил бы моего приятеля барон от души, потерзал. Не каждому ведь такая удача выпадает — отправить на тот свет наследника престола.

Принц брезгливо глянул на предателя, а после коротким ударом пришпилил его к земле. Тот пару раз дернулся, что-то пробормотал, а после окончательно затих.

— Слякоть, — брезгливо сказал Вайлериус, вытер лезвие клинка платком, который после бросил на тело врага, а следом за тем вдруг проорал: — Спасибо, воины! Я никогда не забуду этот день и эту схватку, ставшую первой на нашей дороге к столице! Даю слово, все вы, и живые, и мертвые, навсегда останетесь в моей памяти и памяти Запада, освобожденного от тирании королевы Анны!

О как. Не «моей матери», не «нынешнего правителя», а вот так, с поименованием, да еще и упоминанием о тирании. Похоже, что семейные узы для моего приятеля более ничего не значат.

Хотя в последний момент он все равно даст слабину. Не будет казни или чего-то такого. Посадит он мамку в комфортабельную башню и будет содержать на полном обеспечении. Приближенных всех, вроде того же Брана, казнит непременно, а ее нет. Я слишком хорошо его знаю.

А еще я отлично понимаю теперь брата Юра и покойного Витольда, которые сразу приговорили к смерти предыдущего короля, еще на стадии замысла, задолго до того, как мы вошли во дворец. Он живой им был совсем не нужен, так как мог стать знаменем вот для таких же баронов, которые сейчас нам помогли. Да, бесполезный, да, неприятный, но он король. А королей, как известно, играет свита.

Потому и Анна в этом раскладе лишняя. Нет такой башни, из которой нельзя сбежать, особенно если найдется куча помощников, готовых пойти на все ради достижения данной цели. Плюс богиня, для которой потеря Эйгена и прилежащих к нему земель станет крайне чувствительным ударом.

Одно плохо — Юр мне тут не помощник. У него почти нет слабых мест, но к Анне он испытывает… Нет, не лирические чувства, разумеется, на них он, как мне кажется, неспособен. Скорее, это некая ностальгическая привязанность, корни которой лежат в неведомых мне сценарных глубинах.

Так что тут надо поговорить с дедушкой Хассаном и в процессе беседы намекнуть на то, что его будущая противница, богиня Мессмерта, после такого дела непременно занесет пожилого ассасина в список личных врагов. Само собой, этот хитрец поймет, что я его провоцирую, но поскольку мои слова чистая правда, то Анна будет обречена.

Но это я сильно забежал вперед: прежде чем приговаривать королеву к смерти, следует ее пленить. Нет, конечно, молодцы Хассана могут ее без всяких сражений и осад на ноль помножить, но тогда Вайлериус навсегда останется в памяти людей не как отважный принц-освободитель, севший на престол по праву сильного, а как убийца родных, узурпировавший трон, что большая разница.

Ну и цепочка заданий накроется, понятное дело. А я вон сколько времени убил, ее выполняя.

— Барон Кройзен! — обнялся тем временем мой приятель с крепким высоким немолодым мужчиной, который только что соскочил с коня. — Как я рад вас видеть!

— Не знаю, не знаю, — хохотнул тот, похлопывая Вайлериуса по плечам, а после пнул труп Майрена. — Почему тогда вы предпочли наше общество компании вот этого коротышки, а?

— Он был очень убедителен. — Щеки принца покраснели.

— А если бы у меня среди его людей не оказалось своих послухов? — сдвинул брови Кройзен. — Как тогда? Хотя, правды ради, ваши воины держались очень, очень неплохо. Может, даже вы победили бы.

— Наверняка, — заверил его принц. — Уверен в этом!

Пока они общались, я оценивал наши потери. Все оказалось не так плохо. Сокланов моих, которые приняли на себя первый удар дружинников Майрена, вынесли капитально, правда, но это не страшно, ибо вещи их остались тут, никто на них лапу наложить не успел. Что до северян — они потеряли десятка два бойцов, не больше. Я думал, будет хуже. Кстати, за это стоит сказать большое спасибо Седой Ведьме и Ноксу, которые на пару завалили немало народу из «Орландинос». Удачно, что они с нами сюда отправились, ничего не скажешь.

Плюс мы очень неплохо прибарахлились за счет этой схватки. Нет, хлама в добыче хватало, как и всегда, но вот вещички Одинокого Волка и Чужестранки оказались чудо как хороши. Из кокона последней так и вовсе сет был извлечен, состоящий из трех предметов. Да, простенький, да, на семидесятый уровень, но сет же!

— Хейген, — наконец обратил на меня внимание барон Кройзен. — Здравствуй, сынок. Я тебя помню, ты славный воин, который со временем может снискать громкую славу.

«Сынок». Подметки на ходу барон режет, сразу дает мне понять, что теперь он руководит процессом и помощники ему не нужны.

Да и пусть его. Мне так даже лучше.

— Не гонюсь за славой, барон, — с улыбкой ответил ему я. — Она слишком капризна и непостоянна. Мне дороже дружба, которая является вечной величиной. Например, имея такого друга, как вы, можно спать спокойно, зная, что в случае беды тебя всегда поддержит надежное крепкое плечо.

— Очень хорошие и верные слова, — кивнул Кройзен. — Но дружба крепка тогда, когда люди не плетут за спинами друг друга интриги, верно?

— Мы не такие, — я протянул ему руку, — за себя, по крайней мере, поручусь.

— Рад это слышать. — Он сжал мою ладонь так, что, кажется, я даже боль испытал, которой тут нет. — И верю вам, тан Хейген.

Однако, похоже, в список, который возглавляет в данный момент королева Анна, попал еще один кандидат. Дружба дружбой, но сразу после победы, если таковая случится, этот уверенный в себе господин почти наверняка попробует от меня избавиться. Причем для начала, полагаю, он сделает все, чтобы выставить меня за пределы Эйгена, а это я уже проходил. Не люблю повторов и чувство дежавю.

Так что придется сработать на опережение.

Дзи-и-инь! Письмо пришло. Интересно, от кого на этот раз? Хотя, думаю, все просто — Верорк пишет, будет просить добро своих людей вернуть. Мол — мы же не враги, просто так карта легла.

Глава 9

в которой герой сначала вполне доволен жизнью, а потом не очень

Впрочем, прочесть послание у меня все равно возможности не было — почтового ящика-то здесь нет. Так что пока не доберемся до населенного пункта, все одно я с ним не ознакомлюсь.

— Отсюда надо уходить, — решительно заявил барон Кройзен, — причем немедленно. Уверен, что сторонники королевы Анны скоро проведают о поражении своих союзников и могут переправить в эту местность немалые силы. Увы, но мы не готовы к серьезному сражению, мой принц. Со мной всего лишь сотня гвардейцев, ваши воины вымотаны после долгой дороги. И самое главное — стратегия будущей войны. Ее вовсе нет.

— Поддерживаю, — вставил свою реплику я. — Так что давай грузись на драккар и двигай в Восточные пределы, благо тут не сильно далеко. А уж там под защитой барона и его друзей можно будет понять, что и как дальше делать.

— Драккар? — нахмурился Кройзен. — Думаю, принцу будет лучше…

— Не будет, — оборвал его я. — Не сомневаюсь как в вашей преданности Вайлериусу, так и том, что вы будете защищать его до последней капли крови, но драккар на реке надежнее лошади в чистом поле. До него злодею добраться сложнее. Фреки!

— А? — басовито отозвался вожак Морских Королей.

— Загружаемся обратно, — велел я. — Идем туда, куда с самого начала собирались.

— Вот вы, люди с Запада, мудреные, — сплюнул на землю северянин, — никогда не знаете, чего желаете. То туда, то сюда… У нас проще — повалил бабу на землю — делай свое дело, пристал к берегу — раскладывай костер, достал меч — убивай. А тут… Кабы не золото, что вы мне дали, перерезал бы вас всех, честное слово. Да еще и погребальный костер с тризной теперь по-людски не устроить… Эй, хирдманы! Хороните павших, и обратно на драккары! Потом пожрем.

Вот вроде так посмотришь — дикий же народ, небритый, нечесаный, а действуют всегда быстро, и в драке, и вообще. Я толком парой слов не перекинулся с Ведьмой, которая успела не менее пяти противников уложить, то ли плюнув на всякие условности, то ли преследуя какую-то свою выгоду, а они уже забрались на драккары, цапнули лапищами весла, затянули протяжную песню на тему «Эй, что нам скажет ярл наш, славный смелый Фреки» и собрались двигаться вверх по течению. Причем забыв захватить и меня, и моих сокланов, и даже принца. Про Ведьму я уж и не говорю.

Хотя я с ними и не собирался отправляться. Раз образовалось свободное время, надо употребить его с пользой. Сдается мне, в ближайшем будущем я всю дорогу буду торчать где-то тут, на Западе, ибо именно здесь будет острие текущего главного удара, стало быть, надо с мелкими, но важными вопросами разбираться именно сейчас. С теми, о которых я буквально вот-вот размышлял.

— Гуго! — окликнул я гнома, который вертел в руках шлем, добытый в бою. — Давай бери нашего царственнородного и дуй с ним на борт вон того корыта. Как доберетесь до места — свистни. Эй, народ, кто-то еще желает прокатиться водным путем? Если да — поспешите. Только добычу остающимся перекиньте, сдадим ее в кланхран, порадуем Амадзе.

Несколько сокланов засуетились, похоже, им понравилась эта идея, но большинство решило остаться со мной, в том числе и Трень, которая откуда-то достала белый платочек и, паря в воздухе, очень романтично помахивала им в направлении отчаливающих один за другим от берега драккаров.

— Ну, раз мы пока ничего не можем сделать с репутационным квестом Тиамат, так может, какой другой вперед двинем? — предложила мне глава «Гончих», стоящая рядом.

— Какой другой? — уточнил я. — Ты о чем?

— Не знаю. Но уверена, у тебя серьезных и нужных для дела цепочек заданий за пазухой хоть пруд пруди.

— Ага, — хмыкнул я. — Включая квест Великого дракона.

— Вообще не удивлюсь, если все на самом деле так и обстоит, — без тени улыбки сообщила мне Ведьма. — Больше скажу — одно время я так и думала. Помнишь нашу встречу поутру, у обычного такого лесочка? Ну, когда я Элине, тогда еще твоей кланлидерше, объяснила, что ты отныне под моей защитой?

— Не, — ответил я, глядя на солнце, затянутое дымкой.

— «Не» — в смысле «не помню»? — удивилась моя собеседница. — Так это было совсем недавно, времени прошло всего ничего.

— Во-первых, не так и недавно, — возразил ей я. — С тех пор много игровой воды утекло. Во-вторых — «не» по другому поводу. Не была Элина тогда лидершей, она как раз перед твоей речью о положении дел меня из клана вышибла, превратив в вольного стрелка, чему я до сих пор не устаю радоваться.

— Велика разница. Так что с квестами? Слушай, события разворачиваются быстро, времени на политесы нет. Когда ты, точно подпаленный, гонял по всему Раттермарку с целью вернуть богов, я не лезла, просто наблюдала. Но сейчас другое дело.

А вот тут врешь. Что к чему ты поняла, когда после громкого материкового колокольного бума все узнали о возвращении небожителей из Великого Ничто. А до того, если у тебя что и имелось, так это только догадки. И желание нажать мне коленом на хребет с тем, чтобы сделать подобие комнатной собачки, которая тапочки будет по щелчку пальцев приносить. Я помню, как в не самое простое время ходил к тебе… Ну, не на поклон, врать не стану, но близко к тому. И как меня на четыре кости поставить пробовали, тоже помню.

Не скажу, что не держу за это зла, но точно знаю — никогда не стоит забывать прошлое, потому что ситуации из него всегда могут повториться в будущем. И если, опираясь на былое, не держать в голове, кто твой враг, а кто друг, то можно оказаться в крайне неприятной ситуации.

Впрочем, некую рокировку персоналий тоже не стоит сбрасывать со счетов. Меняются мир, взгляды, ситуации, потому друг всегда может стать если не врагом, то как минимум недоброжелателем. Всякое случается.

Что до текущего момента… А почему нет? Хочешь быть героиней, Седая Ведьма, будь ей. Я только за.

— Ладно. — Понизив голос и оглядевшись, я придал лицу конспиративно-таинственное выражение. — Есть, есть еще одна закрытая цепочка. Называется «Ближний круг». Формирую помаленьку рати для Последней Битвы, той, с которой мы или со щитом, или на щите вернемся. Неплохо так продвинулся, знатных душегубов навербовал немало, но в какой-то момент застрял. Там, понимаешь…

— Великая Степь, — помрачнела Седая Ведьма. — Поняла уже. Да, это неприятно, там наши позиции не то, что слабы, а почти никакие.

— Не только ваши, — поддакнул я. — Долбаный фронтир, в котором никому ни до кого дела нет, и все местные заслуги там так, шелуха. Больше скажу — они там даже на всю божественную суету кладут с прибором, у них свои законы, радости и горести. Живут как в заповеднике. Только в очень страшном.

— Вот и пример того, что никогда ничего нельзя на потом откладывать, — вздохнула Ведьма. — То одно, то другое, так у меня руки до этой глуши и не дошли. А оно понадобилось. Одно радует — у всех так.

— Не совсем, — потупился я и шаркнул ножкой. — Кое-кто предложил мне помощь, причем весьма и весьма ощутимую. Не факт, что прямо выгорит, но вероятность такая есть, причем немаленькая.

— Стрекозел, — моментально смекнула, что к чему, глава «Гончих». — Вот он о чем с тобой тогда шушукался! А я-то подумала о другом. И ты еще на голубом глазу это все мне подтвердил.

— Эй-эй! — встрепенулся я. — Ты с выражениями поосторожней. Нет, я понял, что к чему, но все же неприятное словосочетание. Как раздавленный клоп — и уродливо, и вонюче.

— Ну хорошо — с видом агнца, — отмахнулась Ведьма. — Так лучше?

— Намного, — подтвердил я. — Это про меня. Я же на самом деле добрый, открытый и коммуникабельный, только отчего-то все считают по-другому.

— Ну да, ну да, — нехорошо улыбнулась моя собеседница. — Не ты такой, жизнь такая. Знаем, слышали. Ладно, увидимся еще. Причем, думаю, совсем скоро.

Я махнул ей на прощание рукой, глянул вслед драккарам, которые, подняв паруса, двигались по ленте реки, вздохнул и гаркнул:

— Возвращаемся в замок! Здесь делать больше нечего.

Раз уж образовалось некоторое количество времени, надо его по уму использовать для решения проблем, которые вечно на втором плане стоят. Или никогда до них руки не дойдут. Вот только почту сниму.

«Мое почтение, Хейген.

Хоть ты упорно отказываешься от моего предложения дружбы и союзничества, я все же не теряю надежду на то, что мирное сосуществование как наших небесных покровительниц, так и кланов, лидерами которых являемся ты и я, возможно. И в подтверждение этих слов хочу тебя предупредить вот о чем — у тебя появился еще один игровой противник. Речь идет о клане “Орландинос”, с которым ты некогда, как мне известно, сотрудничал, причем весьма плодотворно. Буквально вчера он в полном составе принес вассальную клятву верности богине Мессмерте, получив при этом массу преференций. Думаю, ты слышал о данном игровом нововведении?

Сразу после этого “Орлы” в полном составе отбыли в неизвестном направлении. Мое доверенное лицо сообщило, что перед тем в разговорах их лидеров не раз прозвучало как твое имя, так и имя наследника престола Запада, а также наименование клана, которым ты руководишь.

Так что рекомендую быть настороже, подозреваю, что эти ребята могут доставить тебе массу неприятностей. “Орландинос” клан сильный и амбициозный, лично я не хотел бы иметь его в числе своих врагов.

С надеждой на сотрудничество, твой друг в прошлом и, хочется верить, в будущем — Сайрус»

Все как в той песне — маленько опоздал с письмом посыльный, к Ромео не успел, какая жалость. Н-да, чуть бы раньше. Нет, все и так хорошо закончилось, мы и победили, и крысу в виде Майрена придушили, и дурачку-принцу очередной урок преподали, но все же могло быть еще лучше.

А еще меня беспокоит, насколько сильно Сайрус набивается мне в друзья. Ей-ей, когда он врагом был, мне куда спокойнее дышалось.

О, а вот и от «Орлов» письмо. Так и знал, что напишут! Война войной, а амуниция амуницией, победы еще будут, хороший же доспех искать замучаешься. В одном лишь ошибся. На связь со мной вышел не их лидер, а ушлый гном-казначей, который, помнится мне, очень лихо вел дела клана. Не хуже нашего Амадзе.

«Приветствую!

Не скажу, что был рад новости о том, что мы теперь стоим по разные стороны баррикад, но это игра, тут всякое может случиться. Думаю, ты и сам это понимаешь не хуже меня. Но если тебе интересно, я эту идею не поддержал. Не потому, что сильно принципиальный или склонен к рефлексии вроде «мы же бывшие братья по оружию». Помню я недавние события, ты влезал в такие переделки, куда ни один вменяемый игрок нос не сунет, и умудрялся из них выходить целым. Это не восхищает, это пугает. Просто ты, Хейген, везучий, как не знаю кто, а также склонен к поступкам, которые логике не подчиняются, что такая адская смесь, что ни словом сказать, ни в письме описать.

Ладно, не буду наводить тень на весенний день, скажу сразу — готов выкупить часть нашей амуниции, той, что досталась вам. Дам честную цену, слово. При необходимости можем свериться с аукционными сводками и просмотреть цены на аналогичные предметы из того списка, который я прикрепляю к письму.

А еще лучше — примкнул бы ты к нам. Оно, конечно, бунтарем быть интересно, где-то даже приятно — крепость на меч взять можно, красотки из трусиков при виде плохих мальчиков выпрыгивают, тулупчики заячьи для рекламной компании заранее запасены, все такое… Но заканчивают они почти всегда на плахе. Статистика не на их стороне.

Оно тебе надо?

Присоединяйся к нам, Хейген.

Присоединяйся. Я с кем надо поговорю.

Жду ответа.

Румпель»

Написано расчетливо, но от души. Я такое ценю, потому ответ дам симметричный. Вернем мы доспехи «Орлам», почему нет? Но цену на них устанавливать станет Амадзе, а он копейки лишней никому никогда не уступит. Плюс он недавно хорошенько растряс кошельки другого клана и наверняка на кураже.

«Привет, Румпель.

На первое предложение отвечу согласием. Жди, с тобой свяжется мой казначей.

На второе — отказом. Ты же сам сказал — я и логика находимся на разных полюсах, потому покуражусь еще маленько. Ну а если после придется пройтись по помосту — ничего. Любой опыт позитивен, даже если он связан с обезглавливанием.

И в качестве небольшого знака признательности за адекватное восприятие действительности — когда игроков из вашего клана одного за другим начнут вешать на главной площади столицы Западной Марки, то конкретно тебе я обеспечу королевское помилование. Но остальных вздернут, не обессудь. Ну или будут убивать при любом их появлении в землях Запада до той поры, пока они сами не сдадутся властям и доброй волей не накинут себе на шею веревку.

Все, кроме тебя.

Хейген»

Хорошая придумка. Надо будет в самом деле такое провернуть. Не скажу, что я на этих ребят затаил зуб, но в целом моя природная злопамятность никуда не делась.

И потом — как верно замечено, это игра. Вот и поиграем.

Теоретически, конечно, мои работодатели могут выступить против таких забав, но с ними я попробую договориться. После всего, что случилось за последние полгода, у меня, полагаю, есть право на маленькую шалость, пусть даже и не очень красиво выглядящую с точки зрения обывателя.

Кстати — что за нововведение с вассальной клятвой, о котором Сайрус написал? Вот нутром чую — ничего хорошего в этом нет. Не иначе как Валяев развлекается.

И я ошибся. Вполне себе практичная опция в стиле «Файролла», то есть действие, которое несло в себе пользы и вреда где-то поровну. Со вчерашнего дня любой клан мог присягнуть на пожизненную верность тому или иному божеству. То есть без всяких перемен участи, теперь они сражались только во славу какого-то конкретного небожителя, за что получали неслабые такие бонусы, от прибавки основных характеристик до уникальных коллективных аур. Но и плата за это нешутейная. Клан не мог отказаться от выполнения прямого приказа бога или богини, который те им имели право отдать раз в пять дней по игровому времени. То есть скажет божество — идите и утопитесь в реке, следовательно, надо построиться в колонну по трое и проследовать к ближайшему проточному водоему с песней про ходящего по глади архангела. Или про то, что без воды и ни туды и ни сюды.

А самая жесть в том, что если его выбранный небожитель по новой будет низвергнут, значит, клану кранты. Он будет распущен автоматически, без права восстановления под старым названием. То есть все надо будет начинать с самого начала — регистрация, репутация, клановое хранилище с пустыми полками и так далее. Плюс-минус двадцать уровней у каждого игрока как серпом срежет. Дескать — не удержали вы венец над божественной головой, стыд вам и позор.

Короче — на фиг надо. Я пока ничего такого делать не стану, хоть вроде мне сам бог велел такое провернуть. Хм, каламбур. Не сильно смешной, но очень точный.

— А ты кто такая? — резанул мой слух недовольный вопль Трень-Брень.

— Ты сама кто такая? — К моему удивлению, второй голос по звонкости и внутреннему напору ни капли не уступал феечке. — Вот как сейчас сапогом в тебя кину! Он все равно драный, его не жалко!

— И ее тоже, — азартно, что с ней случалось редко, вступила в беседу Фрейя. — Кидай, милая! Если попадешь, подарю тебе новые сапожки!

— Ты за кого? — возмутилась Трень-Брень. — За меня или за нее? Как так-то? Мы с тобой из одного клана, а это вообще непонятно кто! Она, если ты не заметила, на халяву в наш портал пролезла!

— Даже два раза! — с гордостью подтвердила Элерин. — Ага!

Надо же, какая шустрая девчонка! Все успевает — и подзаработать у «Гончих», и с нами в западное захолустье сгонять, и там в драке уцелеть, и вон с шилом, которое из кланового зада торчит, поругаться. Причем на равных!

Немалых талантов человек, немалых. Грех такого упускать, даже в том случае, что она чей-то засланец. Тем более что таких у нас наверняка хватает, что меня, впрочем, ни капли не волнует. Это пусть кланы, которые о мировом господстве грезят, переживают и крыс у себя ловят, а у нас задача простая — творить редкую хренотень, которая ни в одни логические рамки не укладывается. Похоже, так оно сложилось исторически, и я ничего не имею против. Вон и Румпель это только что подтвердил. Потому пусть вражьи аналитики, к которым попадет такая информация, себе головы ломают, выискивая там хоть какой-то смысл. Может, и вправду найдут.

— Вали отсюда! — совсем уж вышла из себя Трень-Брень. — А то я… Ух, что я!

— Вот не знаешь, а говоришь! — подбоченилась Элерин, снова вызвав смех аудитории. — Приходи, когда придумаешь!

Волосы феечки встали дыбом, похоже, она, как батарейка, начала электричество вырабатывать.

— Давай, давай! — потирая руки, голосом провокатора обратилась к шустрой эльфийке Фрейя. — Еще немного, и ее разорвет от злобы! В буквальном смысле! Это и здорово, и любопытно одновременно.

— Согласна, — кивнула Сайрин, также с интересом наблюдающая за происходящим. — Никогда не видела такого! Интересно, если к ней сейчас лампочку приложить, она зажжется? Ни у кого нет лампочки?

— Откуда? — отозвался Амидсан. — Сеттинг не тот. Кабы киберпанк… Во, во искрить начала!

— Ну, ну! — сжав кулачки и выпучив глаза, проворковала Фрейя, переживая, возможно, самые лучшие для себя минуты в игре. — Сделай большой «бум»!

— Пять золотых на то, что лопнет! — заявил Сандр. — В ближайшие пять минут.

— Принимаю, — мигом отозвался Росс.

— Пять на то, что сдуется, как шарик, — добавил Шарк. — Сандр, держи, пусть банк у тебя будет. Кто еще хочет поставить?

— А-а-а-а-а! — Градус возмущения Трень-Брень, которая, разумеется, все слышала, похоже, достиг предела.

Над ее головой зажглись и погасли в мгновенной вспышке несколько круглых молний, после она издала еще один вопль и ярким росчерком ушла в синеву почти уже летнего небосвода.

— Рванула! — азартно заявил Сандр, тыкая пальцем в небо. — Вон там видите вспышку?

— Ты ее еще сверхновой назови! — возразил Росс. — Тут целая была, а что там наверху случилось — поди знай.

— Талант, — погладила Элерин по голове Фрейя. — Сапоги с меня, как обещала.

— А ты же магичка? — спросила та. — Верно? И зелья делаешь?

— Да. — Благодушие потихоньку начало сползать с лица ее собеседницы. — И правильнее — магесса. Феминитивы — зло.

— Можно я как-нибудь посмотрю, как ты этим занимаешься? Интересно же! Может, пока не поздно, класс еще поменяю. Обещаю, что мешать тебе не буду. Ну и постараюсь ничего не разбить.

— Не думаю, что это хорошая идея, — обеспокоенно произнесла Фрейя, глянув сначала на нее, а после в пустые небеса. — К тому же ты даже не из нашего клана. Чужим — нельзя. И вообще мне пора. Да. Пора!

— Чего это она? — спросила Элерин у Сайрин, удивленно глядя на то место, где только что стояла Фрейя, поспешно вышедшая из игры. — А?

— Испугалась, — доброжелательно ответила та.

— Меня? — не без бахвальства заулыбалась девушка.

— Своих желаний, — пояснила Сайрин, а после добавила: — И их исполнения.

— Вы тут, похоже, все чокнутые, — подытожила Элерин, — но мне это нравится.

— Нравится — так вливайся, — предложил ей я, подходя поближе. — Но сразу предупрежу — даже не думай доставать ту барышню, что сейчас в реал вышла. Вышибу из клана мигом. Ей и так, бедолаге, досталось неслабо, если еще и ты добавишь, то не ровен час вообще сбежит.

— Ну, я не знаю. — Эльфийка накрутила светлый локон на указательный палец руки. — Я сначала хотела соло побегать, а потом уж…

— Не вопрос, — мигом согласился я. — Как скажешь. Бывай. Так, народ, идем и сдаем Амадзе хабар, который нагребли на Западе. Если кому чего из добычи прямо сильно надо, так что аж свербит — хрен с ним, оставляйте себе, но остальное — в кланхран. Ясно?

— Ну, я не то чтобы прямо сильно хотела… — заюлила Элерин, выдав очаровательную улыбку. — Просто мысли такие были.

— Наличие мыслей изначально хороший признак, — одобрил я ее слова, направляясь к входу в замок. — Радуйся, это дает тебе надежду на завтра.

— Я согласна, — поспешив за мной, протарахтела девушка. — Мне ваш клан нравится. А плащик красивый мне дадут? Как вон у того гнома?

— Нет.

— А амуницию из хранилища? Как единовременную помощь?

— Нет.

— А уровни помогут поднять? Я знаю, что в других кланах…

— Нет.

— А что тогда мне дадут?

— Ничего, — остановился я и повернулся к ней, — кроме возможности сходить с ума так, как тебе самой того захочется. Главное — Фрейю не трожь и королеве особо на глаза не попадайся, она в последнее время не в духе. Все остальное — можно. Твори любую фигню, у нас это поощряется.

— Королеве? — призадумалась Элерин, явно не понимая, о чем идет речь.

— Хейген, когда этот гвалт наконец закончится? — Как по заказу, из окна третьего этажа высунулась Эбигайл, злая, как не знаю кто. — Вас даже на той стороне замка слышно! Я сына час уложить спать не могу! Он плачет, к вам просится! Дайте тишины, наконец! Да еще дочь твоя вон сидит на крыше и голосит так, что все местные банши сейчас, наверное, от зависти умрут!

— Вот ей, — зачислив девушку в клан, ткнул я пальцем вверх, в направлении разгневанной супруги Лоссорнаха. — Это королева Пограничья и по совместительству моя сестрица.

— Неродная, — рявкнула Эбигайл и с грохотом захлопнула окно.

— По завещанию, — согласился я и глянул на эльфийку. — А фея, с которой ты поругалась, кстати, ей племянницей приходится, то есть гипотетически при определенных обстоятельствах она сможет претендовать на престол Пограничья. Что ты глазами лупаешь? У нас тут все просто, по-семейному.

Оставив ошарашенную узнанным эльфийку у входа, я наведался к Амадзе, порадовав того новостями о том, что появился еще один клан, который можно пограбить на официальной основе, а после направился прямиком к королю, полный решимости на этот раз довести давно ждущее разрешения дело до конца.

— Можно, — выслушав меня, кивнул Лоссарнах. — Твой клан — мой клан, в хорошем смысле, разумеется. Хотя и в любом другом тоже, я ведь тут самодержец, потому все кланы, что обитают на землях Пограничья, так или иначе все равно мне подчиняются. А значит что?

— Значит, подпадают под твою защиту, — предположил я.

— И это тоже, — подтвердил король. — Я, правда, имел в виду немного другое, ну да неважно. Приставлю я к ним три десятка воинов, пусть приглядят. Еще могу их переселить на южную сторону замка, там с одной стороны река с обрывом, с другой — стена крепостная с переходом. Ну, помнишь место, где я тебе покои отвел? Вот там. Хорошая позиция, незаметно никто не подберется. Ну если только с воздуха атаковать, но такое, сам понимаешь, невозможно. И еще вот что — давай-ка они там колодцы начнут копать. Не меньше трех! Ну чтобы без дела не сидеть. Не ровен час осада, а у нас тут только два колодца на весь замок. Мало для такой оравы.

— Или тайный ход к реке пусть роют, — предложил я. — Тоже штука нужная.

— Почему нет? — согласился со мной король и задумчиво добавил: — Это лучше, чем со стены в реку прыгать.

— Эк тебя занесло, — я хлопнул его по плечу, — и меня с тобой на пару. Мы этот замок заняли не для того, чтобы его кому-то отдать, а самим в бега податься. А если уж совсем швах настанет, то выпустим из подземелья тех дедуль, которые там сейчас топор Дуллаха охраняют. Эти кому хочешь просраться дадут!

— И дочь твою с ними отправим, — хмыкнул Лоссарнах, — чтобы уж наверняка. Ладно, закончили на эту тему. Ты мне другое скажи…

— Ваше величество, я дико извиняюсь, — в тронный зал вошла Сайрин, — мне бы вашего собеседника на минуту похитить. Можно?

Новое дело. Что еще у нас случилось?

— Тебе можно все, красавица, — одарил девушку улыбкой самодержец. — Рад тебя снова видеть.

Сайрин смущенно хихикнула, прикрыв рот ладонью. Так, это что-то новое, такого я за ней раньше не наблюдал. Нет, я все понимаю — весна, щепка на щепку лезет, но меру-то знать надо? Мне еще только семейных скандалов сейчас не хватало. Впрочем, не знаю, что хуже — война против всех или семейные разборки, в которых ты являешься не основным фигурантом, а третьей стороной. На войне можно уцелеть, а в таком конфликте после примирения сторон ты по-любому окажешься крайним.

— Пошли, — прихватил я ее за локоть и вытащил в коридор, где, оказывается, меня поджидала целая делегация во главе с Седой Ведьмой. Тут были и мои сокланы, и ее, и даже затесавшийся откуда-то горец-НПС в забавной шляпе, державший под мышкой похрюкивавшего поросенка. — Ты это давай заканчивай. Даже не думай!

— Не могу, — немного удивленно произнесла девушка. — Как же можно не думать? А, поняла, о чем ты! Да нет, мне этого не надо! Он же не настоящий.

— Вот и хорошо, — я погрозил ей пальцем. — Но смотри, если подведешь!

— Вы о чем? — перебила меня Ведьма. — Хотя неважно. Сейчас о другом речь пойдет.

— Что еще-то? — обреченно вздохнул я. — Где опять рвануло?

— Рахман прищучил своего братца Саула в подземельях, что находятся под давно заброшенным и разрушенным городом Аль-Сакраш, — с на редкость довольным видом сообщила мне глава «Гончих», — и зовет тебя к себе, дабы ты сдержал данное ему слово. Опасается, что один с родичем не сдюжит.

— Так быстро? — чуть растерялся я. — Мы же вот только с ним договорились? Я думал…

— Рахман в этой жизни не любит тянуть с тремя вещами — грабежами, насилием и местью. Как возможность подворачивается, он сразу же ее реализует. Кстати, как по мне — очень грамотная позиция. Так что давай выбирай пятерых сокланов, которые с тобой пойдут, и двигаем в оазис, он нас там ждет.

— Эй-эй! — погрозил я ей пальцем. — Почему пятерых? Вообще-то изначально речь шла о пятнадцати игроках. Больше скажу — места уже распределены. Ну да, кое-кого сейчас здесь нет, но желающие у нас всегда найдутся.

— Вот-вот, — поддержал меня Слав. Мысь, стоящая рядом с ним, привычно хлопнула себя по черепу, а Вахмурка, который, похоже, только-только вошел в игру, злобно засопел.

— Условия изменились, — скорчила печальную гримасу Ведьма. — Так иногда случается. Твой и мой кланы Рахман счел одним целым, потому у нас есть всего двадцать мест для игроков и пять для НПС. Твоя доля — восемь мест, пять для игровых персонажей, пять для неигровых.

— Сейчас поругаемся, — произнес я. Причем без всякого надрыва, просто проинформировал.

Уверен, не просто так это случилось, неспроста Рахман кланы так объединил. Что-то она там намутила, полезное для себя и, возможно, не сильно нужное мне.

— Хейген, для тебя это просто приключение, — в голосе собеседницы появилась некая сухость, — выиграл, проиграл — не так важно. Для меня — часть большого квеста, ведущего к очень неслабой награде. Мне принципиально победить, понимаешь? Мне надо, чтобы Рахман остался жив, а его брат Саул умер. Потому туда идут лучшие мои бойцы, те, кто знает, что и как надо делать. Твои люди хороши, спору нет, но давай честно — им еще далеко до уровня профи. Ну, объективно?

— Объективно — да, — признал я, — а по жизни некрасиво вышло. Клану было обещано…

— Я дам тебе наводку на один интересный ивент в джунглях Юга, — пообещала Ведьма, — на тридцать игроков. Масса впечатлений, хорошая добыча и гигантский удав в виде главного монстра в финале. Так что… Сколько вас тут? Ну вот, как раз, да плюс твой вечный спутник-ассасин. Еще там в конце коридора я рыцаря видела, того, который с тобой вечно шастает и типа в черной рясе, он вроде тоже твой приятель. Прихвати их — и пошли.

— Да хрен-то, — недовольно поморщился я. — Не идем мы никуда. Ты просто про одно важное условие забыла. И я тоже.

Глава 10

в которой действие снова происходит под землей

— Это какое? — насторожилась глава «Гончих». — Может, я про него и не знаю?

— Да дедушку одного надо с собой прихватить, — поморщился я. — Личная просьба Рахмана.

— Бахрамиуса? — уточнила Седая Ведьма. — Про него знаю. Нет, ты, как водится, либо забыл мне про это сказать, то ли не захотел, но…

— Да-да-да, понял, — отмахнулся я. — Давай решай оргвопросы, а мне бежать надо. Человек там с восточным менталитетом, потому пока его найдешь, пока уломаешь… А это все время!

— Семь минут, — приказным тоном заявила моя собеседница. — Максимум десять. Это вот столько!

И для пущей ясности она показала мне две раскрытые пятерни.

— Очень смешно, — сдвинул брови я, а после направился туда, где на самом деле о чем-то спорили Гунтер и брат Мих.

Как выяснилось, речь шла о том, кто именно будет нести стражу непосредственно близ храма Тиамат в том случае, если в Пограничье вторгнется злобный завоеватель. Что характерно — каждый из них пытался доказать другому, что именно он и его коллеги более достойны данной чести. Вот что значит НПС. Случись такое в нашем реальном мире, все было бы ровно наоборот, всякий нормальный человек пытался бы свалить эдакую честь на любого ближнего своего, того, который первый согласится или просто зазевается.

— А я тебе говорю — великий магистр нам это поручит, — бубнил брат Мих. — Вы хороши на стенах, во время осады или на поле боя, таком, где глаза в глаза. А когда речь идет о сдержать и не пустить, тут наше время приходит.

— Неприкосновенность Тиамат — дело рыцарей, — топнул ногой фон Рихтер. — Она мать нашей богини, если ты забыл! А вы вообще… Как это… Хейген говорил еще, прямо как про вас… А! Обслуживающий персонал! Вот вы кто!

— Повтори! — недобро нахмурившись, попросил брат Мих. — Извини, не дослышал!

— Хорош уже, — остановившись рядом с ними, сказал я. — Вообще-то в храме сидит хорошо вам знакомый Флоси, потому последней линией обороны станет он. Ну и я, потому как он хоть и верховный жрец, но все же я ему кто? Ярл. А вы двое собирайтесь, со мной отправитесь. Если есть желание, конечно.

— Куда? — насторожился брат Мих. — А то ведь, может, его и нет. Его нет, а дела есть.

— Смешной ты человек, — хлопнул я его по плечу. — Куда меня может занести? В гиблое место, конечно. Все как ты любишь! Сверху пески пустыни, под ними подземелья, а там хренова туча врагов.

— В самом деле, как я люблю, — тяжко вздохнул чернец.

— Боится, — невероятно ехидно, причем с интонациями, которые я не раз слышал в голосе Кролины, изрек Гунтер. — Вон замялся, замялся. А еще про какую-то охрану храма говорит. А вот я, друг мой, с тобой иду.

— Но без Герцога, — сразу предупредил я его, зная нелюбовь моего друга рыцаря к пешим прогулкам. — Еще раз повторю — наши пути лежат под землей, он туда не пролезет.

— Ничего я не боюсь, — совсем уж насупился брат Мих. — Не выдумывай.

— И хорошо, — одобрил его слова я. — Ждите меня тут, пойду обратно — захвачу вас с собой. Да! Бахрамиуса не видали? Старичка-мага с Востока?

— Он вон там, — ткнул пальцем в сторону одного из коридоров брат Мих. — Налево повернешь, и там такой зал с камином. Сидит, о чем-то с Хассаном болтает. Эти двое прямо нашли друг друга, постоянно какие-то заумные беседы ведут. У каминчика посидят, потом пойдут, погуляют, покушают — и снова идут вино пить да на огонь смотреть.

— Да-да, я тоже их видел, — подтвердил рыцарь. — Они там.

Ну, что я могу сказать? Молодцы старички. Устроили себе эдакий санаторий и получают от жизни все те немногочисленные удовольствия, которые доступны в суровом Пограничье.

Мне бы так! И тут и там. Кто-то скажет «рано», а как по мне, так в самый раз. С этими играми в обоих мирах никаких нервов не хватит. И здоровья тоже.

Все обстояло именно так, как мне сказали друзья: Хассан ибн Кемаль на пару с Бахрамиусом сидели в креслах у камина, держа в руках чаши с вином, и вели какую-то негромкую беседу.

— Мое почтение, уважаемые, — подошел я к ним. — Будет ли мне позволено отвлечь вас на минуту?

— Вот, — назидательно произнес глава ассасинов. — А вы, дорогой друг, говорили, что нынешнее поколение не знает, что такое глубокое уважение и совершенно потеряло самоконтроль. Все не так плохо. Встречаются еще те, кто вселяет в душу надежду на светлое будущее.

— Наш юный друг, скорее, исключение из правил, — возразил ему маг. — Опять-таки — давайте вспомним его дочь. Что она устроила вчера? Чем ей насолили те два бурундука, которых она гоняла по саду? Да, они на редкость странно выглядели, да, факт того, что они вроде бы не просто пищали, а разговаривали, настораживает. Но зачем же подкапывать корни дуба, под который они спрятались? Да так, что дерево чуть на замок не завалилось?

— Она еще дитя, — заступился за Трень-Брень, которая, похоже, вконец спятила, Хассан. — Я в ее годы и не такое творил. Помню, как-то раз, по юности, я и шестеро моих приятелей вступили в бой сразу с целой бандой контрабандистов. Безумие? Конечно же. Но нам казалось, что мы поступаем правильно. Ну и потом — они разграбили деревушку, которую мы сами собирались обнести. Этого было достаточно для схватки.

— Всех убили? — заинтересовался я.

— Всех, всех, — покивал Хассан. — Правда, и нас только трое осталось, причем изрядно израненных, по этой причине мы селян тогда не тронули, сказали, что, мол, живите себе безмятежно. Не хотели, чтобы нас рядом с недавними врагами положили.

— А через год, поди, вернулись? — проницательно глянул на него маг. — Не поверю, если скажете «нет».

— Разумеется, вернулись, — с достоинством кивнул ассасин. — А как же! И плату свою получили сполна. С процентами.

— Собственно, чего зашел, — снова влез в разговор я. — Досточтимый Бахрамиус, хочу вам предложить прогуляться в моей компании и немного развлечься. Плюс к этой просьбе присоединяется мой добрый знакомец Рахман, о славных делах которого вы, думаю, что-то да слышали. Его имя хорошо известно в пустынях Востока.

— Это какой Рахман? — По лицу мага скользнула мимолетная улыбка. — Тот, который Ястреб Пустыни? Проклятие всех купцов славного города Селгара? Как же, как же, наслышан.

— Как и я, — добавил вдруг Хассан. — Те самые купцы пару раз пытались купить у меня его жизнь, но получили отказ.

— Если не секрет? — глянул на него Бахрамиус.

— Не люблю забирать жизнь у хороших воинов, — пояснил Хассан. — Да, он злодей, но одно другое не отменяет. Такие, как он, не успевают состариться, их путь заканчивается куда раньше, вот и пусть умрет так, как Судьба ему ссудила. Не хочу ломать ее планы.

— Разумно, — согласился с ним маг и снова повернулся ко мне: — Но я-то ему зачем понадобился?

— Месть, — коротко ответил я. — У него счет к единокровному брату Саулу, а у меня перед ним долг чести, который следует отдать. При нашей последней встрече он попросил меня о том, чтобы я замолвил слово перед величайшим магом Востока…

— Це-це-це, — поцокал языком Хассан. — Сынок, лесть тебе не идет. Нет, ты делаешь это хорошо, умело, с душой, но мы-то с моим новым другом тебя знаем и можем отличить, когда ты говоришь по делу, а когда просто соришь словами.

— В шайке Саула есть маг. Сильный, родом с Запада. Рахман уверен в себе, своих людях и во мне, он знает, что наши клинки не уступают в остроте тем, что держат в руках люди его брата, но маг… Среди моих воинов есть неплохие чародеи, но большинство из них сейчас в странствиях, и, если совсем уж честно, они даже все вместе не смогут тягаться с вами, досточтимый Бахрамиус. Это уже не лесть. Это есть факт.

— Имя? — уточнил маг.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Что ведал, уже рассказал. Но Рахман не из тех, кто станет просить кого-то о помощи в том случае, если может справиться сам. Видно, очень сильный маг. Опытный.

Бахрамиус сплел пальцы рук в «замок» и уставился на огонь. Я молчал, Хассан тоже.

— Я иду с тобой, — наконец сказал маг, вставая с кресла. — И знаешь почему?

— Почему?

— Потому что ты не стал сейчас изрекать глупости вроде «хороший противник попадается так редко» или «на Востоке должен быть только один непобедимый маг». Скажи ты что-то подобное — и все, я бы остался здесь. Нет, я не стал бы к тебе относиться хуже, но в этом деле помощи ты от меня не получил бы.

Ф-фух! А ведь у меня что-то такое уже вертелось на языке. Нет, ну какие все же тонкие грани есть в общении с такими персонажами, как Бахрамиус или, к примеру, королева Анна. Одно не то слово, одна не та интонация — и все может пойти кувырком.

— Скажи, сынок, а нет ли в твоем отряде места для еще одного старика? — вдруг спросил у меня Хассан ибн Кемаль. — Не обещаю, что смогу махать саблей так же долго и умело, как раньше, годы не те, но небольшая прогулка в пески Востока мне точно не повредит. Кости погрею, может, крови змеиной попью. Она очень полезна для здоровья, друзья мои. Тут главное что? Как ссек гадине голову, так сразу подставляй чашу, сцеживай кровь, не дай ей загустеть. Тогда жизнь и ярость рептилии к тебе перейдет.

Да ладно! Такого я не то что не ожидал, на данную тему даже мыслей в голове не возникало. Я видел Хассана ибн Кемаля в деле и могу сказать с полным правом — если он с нами, то дело, считай, в шляпе. Даже если он станет драться в треть силы, то все равно заменит половину отряда.

Кстати, вот и пятый НПС в группу. А то я уж думал кого-то из собратьев Миха с собой прихватить или рыжего Леннокса. Ну, не пропадать же месту, да еще в не самом легком мероприятии?

Отдельное удовольствие я получил, глядя на лицо Седой Ведьмы, которая, поняв, кто именно решил составить нам компанию, на полминуты, не меньше, лишилась дара речи. Впрочем, не она одна, Назир тоже на мгновение дал волю эмоциям, за что был награжден недовольным движением седой клокастой брови главы ассасинов.

Что до моих сокланов, то Мысь, Слав, Шеркон и Вахмурка попали в группу по умолчанию, а оставшееся место после недолгих споров и даже ругани разыграли при помощи жребия. Досталось оно Лавинии, что, в принципе, меня устраивало. Лишний маг даже при наличии Бахрамиуса никогда не помешает. Опять-таки, она хоть уровнем еще невысока, но уже хорошо себя зарекомендовала в клане, то есть можно к этой девушке спиной поворачиваться.

Ну да, на площади присутствовала и Сайрин, но на это дело я ее брать не рвусь. Она не раз доказывала свою полезность в бою, но слишком уж здоровенные тараканы у этой дамы в голове ползают, никогда не знаешь, чего от нее ждать. Добро еще, когда дело чисто клановое, внутреннее, тут никто из наших зуб точить не станет, случись нам всем полечь по ее милости. Это вопрос коллективный — и другой клан подвязан, и НПС непростой в качестве квестодателя фигурирует. Так что лучше пусть будет Лавиния.

А Сайрин я на Арену в следующий раз возьму, пусть там чудит. Тем более что мне глубоко параллельно — выиграем мы или сольемся.

Кстати — не поговорить ли мне с Валяевым на тему жеребьевки? Пусть нам выпадет кто-то из кланов-грандов, тех, что квартируют на самой вершине топа. Таким проиграть будет и не стыдно, и не обидно. И мошенничества тут ноль — мы же не проще себе соперника просим, а сильнее. Ладно, не мы. Я. Но что от этого изменилось?

Люди Седой Ведьмы ждали нас на той стороне портала, вместе с Рахманом и его воинами. Кстати — приличная ватага у Ястреба пустыни оказалась, числом не меньше полусотни басмачей, а то и больше. Все это воинство оккупировало небольшой совсем оазис и отиралось близ мрачного вида дыры в земле, из которой тянуло неприятным гнилостным запахом.

Вот почему все подземелья выглядят так паскудно, а? Только глянешь — и лезть в них неохота.

Впрочем, мою точку зрения разделяли далеко не все. Игроки «Гончих Смерти», среди которых я заметил не одно знакомое лицо, были бодры, веселы и несомненно настроены на славное времяпровождение.

— Я ждал вас полчаса назад, — без всяких приветствий сообщил мне Рахман. — Каждая минута имеет вес и значение, а самое главное, что ее невозможно вернуть назад.

— Как получил весть от тебя, так сразу и пришел, — не полез за словом в карман я. — И потом — ты сам просил уговорить достославного Бахрамиуса принять участие в нашем походе, не так ли? Он уважаемый человек, я не могу подгонять его словами «беги быстрее». Это невежливо.

— Бахрамиус-ага! — Заметив волшебника, Рахман склонился в почтительном поклоне, его люди последовали примеру главаря. — Я счастлив, что вы сочли возможным откликнуться на мою нижайшую просьбу.

Вами выполнено дополнительное условие, входящее в задание «Братская любовь».

Награда — в случае удачного завершения квеста золото и опыт, полученные непосредственно вами, будут увеличены на 15 %.

Славно, хотя и не слишком принципиально. Меня больше устраивает тот факт, что с Бахрамиусом сама вероятность выполнения этого квеста возросла на куда больший процент. Для этого старался, не для награды. Ну и репутацию с акулой песков не хотел подпортить.

— Скажем так — я возвращаю тебе небольшой долг, — равнодушно ответил ему маг. — Лет пять назад ты вырезал караван близ оазиса Уль-Сохр, чем оказал мне некоторую услугу. В том караване находился человек, который знал больше, чем нужно. Я сам собирался навсегда запереть его уста, но ты сделал это за меня. Ну и еще мне интересно, что там за маг такой твоему братцу служит.

— Мне говорили, что он носит имя Грисвелл, — мигом сообщил волшебнику воин пустыни. — Так его называл Саул.

— Грисвелл, Грисвелл, — повторил Бахрамиус. — Нет, не слыхал о таком. Да и много их там, на Западе, развелось. Выучил пару заклинаний — и все, ты уже маг. Ха!

— Нет, этот знающий, — заверил его Рахман. — Сам видел, как он песчаного человека сотворил, а такое не всякому под силу.

— Под землей такое не устроишь, — вытянул руку в сторону здоровенного черного провала, находящегося слева от нас, маг. — Посмотрим, на что он там способен.

— Так может, уже и пойдем? — предложил Хассан, бросив взгляд на небо цвета изрядно вытертых джинсов. — Тут жарко, там прохладно.

Рахман глянул на него, на меня и поднял брови вверх, как бы спрашивая: «Это реально он?» Я кивнул и не без удовольствия поймал искру уважения, мелькнувшую в глазах разбойника. Причем чувство это относилось не только к Ибн Кемалю, но и ко мне.

— Братья! — рявкнул он. — Сегодня мы или умрем, или станем повелителями этих песков. Проклятый Саул и его шакалы остались последними, кто не признал нашу власть и нашу силу. Подарим им смерть, и с этого момента все караваны станут только нашими! Где грабим мы, там не грабит больше никто!

— Слава Рахману! — дружно поддержали его не только приспешники, но и кое-кто из «Гончих».

Значит, тут все-таки претензии не только родственного, но и, скажем так, профессионального характера, потому, скорее всего, Ведьма так и шустрит. При таком раскладе тут на самом деле интересную ветку квестов заполучить можно, а то и не одну. Впрочем, пусть ее. Лично я в эти хитросплетения не полезу, у меня своей головной боли хватает.

— Друг мой, ты куда меня притащил? — ошарашенно спросил у меня фон Рихтер, глядя на разбойников, радостно воспринявших последние слова своего вожака. — Я должен воевать вместе с этим сбродом? Мне, скорее, должно их пленить и передать властям для дальнейшего судебного разбирательства, чем вставать плечом к плечу в бою!

— Гунтер, не сгущай краски, — не обращая внимания на брата Миха, который тихонько хихикал, слушая наш разговор, попросил я друга. — С этими бандитами мы идем убивать куда худших бандитов, к тому же еще и связавшихся с черным чародеем по прозвищу Грисвелл Свежеватель.

— Свежеватель? — Голубые глаза рыцаря изумленно распахнулись. — Какое неприятное прозвище!

— Так оно ему дано на основе реальных событий, — пояснил я, понимая, что зря все же сюда с собой приволок этого принципиального идеалиста. — Очень он любит молоденьких девственниц терзать. Берет он ее, значит, правой рукой за левую ногу…

— Победа или смерть! — добавил Рахман, и эти слова снова встретил дружный одобрительный вой.

— Злодея убивать идем, одним словом, — решил не влезать в подробности я, понимая, что времени на это уже не осталось. — Так что, ты с нами или тебя обратно в замок отправить?

— Смерть мерзкому Свежевателю! — бахнул мечом о щит рыцарь. — У, я его!

Игрок Седая Ведьма предлагает вам вступить в группу для выполнения общего задания.

Важно!

Приняв данное приглашение, вы автоматически дадите согласие на то, что прочие члены вашего клана, находящиеся в данной локации, также вступят в группу.

Принять?

Ну, естественно. Будто у меня есть выбор?

Вы присоединились к группе, выполняющей коллективный квест «Братская любовь».

Лидер группы — Седая Ведьма.

Распределение золота и опыта, полученного при прохождении квеста — поровну всем участникам.

Распределение предметов, полученных при прохождении квеста — оставлено за лидером.

Жетоны и шкатулки, выпавшие из противников, достаются тому, кто нанес последний удар.

В случае если вы погибнете, добровольно покинете группу или будете исключены из нее лидером, то будете перенесены на ближайшую точку сохранения.

Что-то новенькое. Не на последнюю точку сохранения, а на ближайшую. Интересно, а где таковая находится?

— Так, мы тут ребята опытные собрались, все всё знаем, — громко сказала Ведьма. — Основная задача стандартная — выгрести то, до чего сможем дотянуться. Важно — если убьем вообще всех противников, тогда получим какой-то вкусный бонус, так что после нас должна оставаться выжженная земля. Дранг, Люций, Гвен, на вас безопасность Рахмана. Беречь как зеницу ока, без него не то что новая цепочка заданий не откроется, но и этот квест не закроется. Друзья из «Линдс-Лохенов» — без обид, но сегодня вы группа поддержки. Для вас это подземелье просто способ развлечься, для нас — принципиальная локация. Хейген, рассчитываю на твое понимание.

— Не вопрос, — согласился я. — Если лут попилишь по-честному, а не по степени задействованности в забеге, без всяких там «вообще-то все сделали “Гончие смерти”», то мы не в претензии.

— Само собой, — кивнула Ведьма. — Плюс на вас безопасность досточтимого Бахрамиуса, без него в последней пещере, где квартирует Саул, нам наверняка придется тяжко. Маг там на самом деле из серьезных. Ну, мне так сказали те, кто с ним сталкивался, а я этим источникам доверяю. Еще по структуре данжа — все как всегда. Мы вроде как заходим к Саулу в тыл, потому впереди древние подземелья, в которых развелось видимо-невидимо разной хренотени, то есть несколько залов, набитых местной живностью и неживностью, плюс ловушки, пара мини-боссов и разные сюрпризы вроде ограничений на лечение. Так, все, пошли, а то мне уже первое уведомление о просрочке пришло. Только штрафа еще не хватало. Виват, Рахман! Победа или смерть!

Ястреб Пустыни, все это время стоявший у входа, услышал ее слова, злобно улыбнулся и первым шагнул в темноту провала. За ним поспешили его люди и те три игрока «Гончих», которых к главарю бандитов приставила Ведьма — два бойца и миниатюрная девушка-магесса.

Время, отведенное на прохождение данного инстанса — 85 минут по игровому времени. В случае если вы не уложитесь в него, квест будет считаться проваленным.

Важно!

Если инстанс будет пройден менее чем за один час, то все игроки, дошедшие до финала, получат дополнительную награду.

Значит, Ведьма будет гнать нас вперед со скоростью курьерского поезда. Она до наград жадная, данный факт мне давно известен.

— Хм, это не просто пещера, — сказал мне Хассан, когда и мы вошли под мрачные своды подземелья и прошли по полутемному тоннелю сотни полторы шагов. — Вон кирпичная кладка. Интересно, что тут раньше находилось?

— Когда-то там, где сейчас раскинулись пустыни, стояли горы или шумело море, — заметил Бахрамиус. — Так что вариантов масса. Может, это были подземелья величественного замка или… О, вижу свет в конце тоннеля!

Все было именно так, мы приближались к первому залу из нескольких упомянутых Седой Ведьмой. Передовой отряд, состоящий из разбойников и штурмовой группы «Гончих», в которую вошли Турок, Нокс и еще пара мне незнакомых бойцов, габаритами не слишком отличающихся от моих старых приятелей, судя по звукам, долетевшим до нас, уже даже вступил в бой.

Так и оказалось. Огромный зал, в котором наша немаленькая, в общем-то, орава выглядела уже не такой многочисленной, оказался пристанищем моих старых знакомых — нагов. И было их тут ох как много, никак не меньше двух сотен. Мало того, этой оравой руководил на редкость крупный и мордатый змеелюд, расположившийся в самом дальнем от нас углу, там, где, по идее, находился проход, ведущий дальше, в те пещеры, что сделал своим обиталищем злокозненный Саул.

Короче, классический посыл — победи и иди дальше. И, на мой взгляд, самый лучший. Просто как вспомню свой давний визит в храм Ханнумана с его ловушками, так до сих пор на душе маетно становится.

А тут вот все просто и понятно — змеелюди шипят и размахивают саблями, их лидер надрывает глотку, призывая свое воинство к смелости и безжалостности, а мы, не останавливаясь, крошим в капусту всех, кто хоть как-то отличается от нас по видовой принадлежности.

Ну как «мы»? В основном этим занимались разбойники Рахмана и игроки «Гончих», нам досталась роль чуть ли не зрителей. Нет, Мысь кого-то там подстрелила, Вахмурка пару раз махнул топором, я сам зарубил одинокого израненного нага, который каким-то образом добрался до меня, причем из него выпал жетон, посвященный Витару. Что до Хассана, то он даже саблю из ножен не вынул, а Бахрамиус так и вовсе не обращал внимания на происходящее, ездя по ушам внимательно его слушающей Лавинии. Старый хрен, поняв, что эта симпатичная девочка магичка, еще в оазисе подхватил ее под локоток, сославшись на старость и немощность, а теперь распускал перед ней хвост, как павлин, рассказывая о том, насколько полезны для начинающих советы и помощь опытных наставников. Лавиния, естественно, все поняла, но тщательно подыгрывала виртуальному любителю молоденькой девчатины, небезосновательно полагая, что здесь можно кое-какую выгоду для себя отыскать.

Впрочем, наша помощь никому была и не нужна, поскольку уже минут через пять мы покинули первый зал, оставляя за собой груды изрубленных в капусту тел нагов. Наш же отряд потерь почти не понес, не считая нескольких особо горячих и ретивых бандитов, которые под клинки змеелюдей в самом начале боя подставились.

Второй зал тоже особо ничем не удивил. Пауки. Много, много пауков, которые находились везде. Они стаями выползали из всех углов, спускались с потолка на липких нитях, выбирались из груд камней, а под конец еще и своего повелителя прислали, который, щелкая жвалами, вылез прямо из-под пола, развалив последний по кирпичику.

Основной неприятностью тут, конечно, являлся яд, которым эта пакость плевалась, брызгалась или просто его источала. Но тут спасибо магам, которые трудились в поте лица, раз за разом убирая негативные эффекты, то и дело виснувшие на игроках. Пауки все были уровнем немаленькие, потому стандартная защита благословений, наложенная на всю группу магами «Гончих» еще на старте, с их ядом не справлялась. Мне тоже прилетело «Отравление», активно пожиравшее мои запасы жизни, спасибо волосатому чудовищу, харкнувшему в меня тогда, когда меч с хрустом вскрыл его грудь. Нет, убить меня этот дебаф не смог бы, благо запас жизненной энергии велик, но все равно на фиг надо.

Потом был зал с какими-то совсем уж экзотическими тварями с шакальими головами и телами, поросшими зеленой шерстью, тут за мечи пришлось браться всем, поскольку жизнь из этих невысоких, но очень опасных в драке крепышей уходила только тогда, когда ты им голову отрубишь.

Что любопытно, отчего-то битва с ними крайне воодушевила Гунтера, его клинок блистал в полумраке зала подобно молнии, а крики «Умри, исчадие тьмы!» и «Отправляйся в небытие, поганая тварь!» перекрывали прочий рык, рев, лязг и хрип.

Зарубил нескольких шакалоголовых и Хассан ибн Кемаль. Вот только я, если честно, даже не заметил, когда он сделать это успел. Вроде он как стоял, на нас смотрел, так с тех пор и не двигался. Тогда откуда у его ног три тела появились?

Понес первые серьезные потери и наш отряд. От воинов Рахмана осталась в лучшем случае половина, плюс двое «Гончих» отправились на точку возрождения.

— По ощущениям мы почти на месте, — сообщила окружающим Седая Ведьма. — Ну да вы и сами это знаете. Один, максимум два зала — и все, мы у Саула в гостях.

— Одно плохо: этот зал наверняка будет с какой-то подлянкой, — вздохнула Милли Ре. — И пойми еще с какой!

Ответ на свой вопрос она получила совсем скоро, буквально через несколько минут, и звучал он как «джинны». На первый взгляд их было немного, всего-то пять. Синеватые, полупрозрачные и пузатые, они парили в воздухе на противоположной от нас стороне и выглядели совсем не пугающе.

Но это была лишь иллюзия, не более того. Стоило Рахману и его людям сделать насколько шагов вперед, как, повинуясь заклинаниям, что выкрикнули эти забавные пузанки, вперед устремились стаи призрачных же скорпионов, пустынных волков и прочей живности.

— Маги, лучники, на вас джинны! — скомандовала Ведьма. — Быстрее!

Вот только толку от их смерти, как оказалось, не так и много, поскольку они ни в какую не хотели умирать. Вернее, умирали, но тут же возрождались снова. Одного Мысь и двое стрелков «Гончих» истыкали стрелами, как подушечку для иголок, тот в результате с хлопком, точно воздушный шарик, лопнул и через мгновение возник снова с тем, чтобы моментально напустить на нас орду мерзко выглядящих и отвратительно хрюкающих дикобразов.

Второго на свой счет записал Бахрамиус, наконец-то отвлекшийся от Лавинии, он прибил его огромным камнем, свалившимся откуда-то сверху. Но что толку? Синеватая жижа, в которую превратился в джинн, собралась в одну большую каплю, а затем обрела облик только что уничтоженного врага.

— Хозяин, — невозмутимо сказал вдруг Хассан ибн Кемаль, орудующий саблями рядом со мной. — Он где-то тут прячется и не дает умереть своим слугам. Мы их убиваем, а он снова воскрешает. Если его не найдем, все тут останемся.

Разумно, резонно, в стиле «Файролла». Игра задала загадку, а после дала тупым игрокам, которые сами не могут додуматься до очевидного, подсказку устами НПС.

— Главный! — перекрывая шум битвы, донесся до меня голос Седой Ведьмы. — Ищем главного! Он где-то прячется! Это наверняка тоже джинн!

Ага, Ведьма сама до этого додумалась. Хотя у нее и опыт больше моего в разы, наверняка она что-то подобное уже когда-то видела.

Вот только где тут этого главного искать? Зал огромен, тут и там какие-то колонны стоят, груды камней валяются, потолок, который еле различим, зеленью порос.

Стоп! Статуи. Вон они у стен стоят, по кругу. Страшные, изображающие невесть кого, их на глазок штук тридцать, если не больше.

— Статуи! — в тот же миг крикнула Милли Ре. — Лучники, бейте по статуям!

Правильность нашей догадки подтвердила пятерка джиннов, которая в тот же миг, как первое творение неведомых скульпторов разлетелось на куски, одновременно взвыли и начали бить в нас молниями, срывавшимися с их голубоватых, похожих на сардельки, пальцев.

Спасибо, в дело вновь вмешался Бахрамиус, разнесший одним махом штук пять статуй, одна из которых, как оказалось, таковой не являлось.

И да, ассасин, а после и Ведьма, не ошиблись. Невидимым кукловодом оказался джинн же, только совершенно не похожий на тех, которые сейчас бесновались на противоположном конце зала. Этот был черен лицом, клыкаст, имел вместо ног змеиный хвост и вполне себе материален.

А еще он очень не хотел умирать. И если бы не то, что по мере падения его уровня жизни один за другим начали исчезать полупрозрачные реплики со всеми своими порождениями, а также не помощь Хассана ибн Кемаля, который за нас чуть ли не половину работы сделал, то кто знает, чем бы все закончилось, очень уж противник был силен и умел. Да он в одиночку перебил в нашем отряде бойцов больше, чем все предыдущие враги! Кстати, и Слава отправил на перерождение, вырвав своей когтистой лапой ему сердце из груди. По крайней мере, именно это подразумевалось, я так понимаю. С учетом того, что мой соклан и так был изрядно потрепан, этого ему хватило для того, чтобы стать белым коконом.

А последний удар иссеченному в хлам, обожженному и истыканному стрелами ворогу нанесла все же Седая Ведьма. Умеет она быть как первой, так и последней. В зависимости от ситуации.

— Ф-фух, — сказала она, глядя на черное пятно, в которое превратился наш могучий противник. — Ну вот и все, предварительные ласки закончены. Теперь начнется самое веселье.

Глава 11

в которой победа имеет горьковатый привкус

— Однако если этот путь обходной, то есть относительно безопасный, то что творится на прямой дороге к логову Саула? — поинтересовался у меня Гунтер, вытирая клинок своего меча белоснежным платочком, смотрящимся в этой ситуации довольно оригинально.

— Без понятия, — ответил ему я, озираясь. — Однако!

Последняя моя реплика относилась к тому, насколько нас стало меньше. От молодцев Рахмана в лучшем случае десяток уцелел, да еще он сам, отряд Седой Ведьмы тоже понес некоторые потери, ее воины в данный момент потрошили посмертные коконы, чтобы после отдать взятое из них имущество павшим сокланам. Да и мы, кроме Слава, недосчитались еще и Шеркона, причем я даже не заметил, когда и как он сложил свою шальную голову. Плюс крепко перепало Вахмурке, который только чудом не отправился на точку возрождения.

— Неплохо размялись, — сообщил мне Хассан ибн Кемаль, убирая саблю в ножны. — Да. Это то, что нужно. Понимаешь, сынок, в моем возрасте нельзя давать крови застаиваться, старость может решить, что пришло ее время, и тогда ее уже не прогонишь с порога. А где мне в замке доброго короля Лоссорнаха можно напоить клинок кровью? Нигде. Знай только ешь да спи, вот и все, что мне остается.

Ну, тут глава ассасинов немного лукавит. Не хотел бы сидеть в замке моего родича — не сидел бы, а раз он там, значит, есть у него какой-то интерес. Но вот то, что он отправился с нами в этот поход, — удача немалая. Если бы не Хассан и не Бахрамиус, то наши потери были бы куда больше. Настолько, что, возможно, нам в конце пути уже ничего и не светило бы. Саул противник гарантированно серьезный, его с малым отрядом не прибьешь.

Я когда читал новости при подготовке новых номеров еженедельника, то и дело натыкался на сообщения вроде «Клан “Круглые и зеленые” отказался от прохождения задания по убийству Клотарнаха, даже не дойдя до него» и все гадал — стоило ли городить огород, чтобы вот так сняться с дистанции?

А теперь понимаю этих игроков. Смысл идти в самоубийственную атаку, заранее зная то, что она обречена на неудачу? Нет, это красиво, это по-геройски, никто не спорит. Но все вещи останутся там, плюс слетит опыт, который на высоких уровнях дается с большим трудом, а взамен пара минут безнадежного боя с предсказуемым финалом.

Так что это не трусость ни разу. Это расчет и благоразумие. Да, тяжел и труден путь до Клаторнаха, снова надо будет проходить десятки квестов, но это разумнее, чем скорбеть не только по заваленному рейду, но и по куче с таким трудом добытого добра.

А мы так вообще для получения этого квеста ничего не делали. Просто пришли и его взяли.

Пока я размышлял на тему геройства и разумности, Седая Ведьма вновь принялась за любимое дело, то есть расставляла всех и все по своим местам.

— Турок, Нокс, теперь вы на острие атаки, — командовала она. — Мысь, Тучка, Регнум и вы, господин рыцарь, на вас четверых защита магов. Лавиния, не стой в сторонке, давай, давай, подтягивайся!

— Леди, я не подчиняюсь вам, — мягко заметил немного удивленный фон Рихтер. — Я…

— Это не приказ, — мигом заверила его глава «Гончих». — Просто предлагаю вам заняться тем, что свойственно воинам вашего ордена, — защитой слабых женщин от злобных разбойников.

— Да? — хлопнул глазами Гунтер.

— Конечно, — тряхнула головой Седая Ведьма. — Вот женщины, там разбойники. Какие еще могут быть сомнения?

— В самом деле, — пробормотал Гунтер, не замечая усмешки на лице стоящего рядом с ним и все понявшего брата Миха, ряса которого, кстати, была в паре мест крепко продрана. Настолько, что через нее поблескивала сталь кольчуги очень тонкого плетения.

— Выдвигаемся, — через пару минут скомандовал лидер нашей рейд-группы. — Все, осталось только начать да кончить, в следующей пещере нас ждет финальная битва. Жалко только — дополнительная награда из-за этих синих поганцев, похоже, накрылась.

— Жадность порождает бедность, — заметил Вахмурка, стоящий рядом со мной. — Все под себя не подгребешь.

— Однако вырождается племя гномов, — печально качнула головой Седая Ведьма. — Вашему брату по сути своей заповедано хапать в обе руки что свое, что чужое, без оглядки на осуждение общественности. И тут на тебе!

— Я нонкомформист, — буркнул мой соклан, причем, как мне показалось, смущенно. — Пошли уже!

Дверь, ведущая к месту последней битвы этого рейда, предсказуемо оказалась там, где еще недавно покачивались в воздухе джинны. За ней нам открылся тоннель, причем, как и положено секретному проходу, он был узким, темным и извилистым. И, само собой, закончился он тоже внезапно.

Пещера, в которой братец Рахмана основал свою секретную базу, была, прямо скажем, что надо. Большая, комфортабельная, с родником в самом центре, с естественным освещением и просторным каменистым выступом, который так и подмывало назвать вторым этажом. Там находился синий просторный шатер, а вела к нему неширокая тропа, начинавшаяся прямо за лагерем, где весело и шумно проводили время разбойники.

Не пещера, а мечта! Я бы сам от такой не отказался как от резервного убежища на тот случай, если все же когда-то Пограничье падет. Надеюсь, конечно, что такого не произойдет, но кто его знает? Всех сюда, ясное дело, не эвакуируешь, но сокланов, друзей и королевскую семью — запросто. Ну и мое проклятие в виде социального балласта тоже. Куда я без них? После перекрыть все входы-выходы, кроме одного какого-нибудь отнорка, и спокойно дождаться того момента, когда там, наверху, все переубивают всех.

Только фиг мне такая пещерка перепадет. В ней обитает Саул, и он тут прописан пожизненно. Для нас он, надеюсь, в ближайшие минут десять-пятнадцать умрет, но для остальных игроков останется, точно дедушка Ленин, вечно живым.

Как полагается в таких случаях, система дала нам минуту на то, чтобы мы проморгались, осмотрелись и выполнили команды лидера, которые посыпались незамедлительно, точно горох из мешка.

Седая Ведьма пребывала в своей стихии, она не просто командовала теми, кто добрался до финальной части инстанса, она, если угодно, творила. Ну как Микеланджело там или Тициан. Искусство — это не всегда литература или живопись, оно может быть разным. Кто скажет, что из-под резца талантливого токаря не может выйти нечто прекрасное? Или, например, повар не может являться истинным творцом на кухне? Недаром же существует выражение «кулинарный шедевр». Да, то, что он создал, будет съедено и через сутки превратится в… Ну, в это самое. Но, с другой стороны, мы все раньше или позже оной субстанцией станем. А некоторые и при жизни, знаете ли, не сильно от нее отличаются. Но еда, о которой шла речь, ведь была истинно прекрасна до того, как попала к кому-то на зубок?

Вот и Ведьма сейчас являлась почти творцом.

— Вы двое там, и пока не будет команды — вас нет.

— Ты, гном и эти трое — на вас маги и стрелки. Особенно о дедуле заботьтесь, если с его головы хоть волос упадет — пишите завещание.

— Хейген! Что ты застыл? Твое место в штурмовой группе. Хорош отсиживаться в кустах, хоть раз на острие атаки побудь.

Ну вот и мне применение нашли. Вроде как пристроили дармоеда, от которого нет ни толку, ни проку, а попутно показали всем, кто в хате главный.

Кстати, от кого от кого, а от Ведьмы такого не ожидал. То ли нервы начали сдавать, то ли стареет. Если перефразировать известную поговорку — седина в волосы, шило в задницу.

— Хорошо, что тут Кролины нет, — тихонько шепнула мне на ухо Мысь перед тем, как переместиться на указанную ей позицию. — Она бы за эти слова сейчас кое-кого сильно причесала.

— Так и я их не забуду, не сомневайся. Просто для всякого овоща есть свое время. Что встала? Дуй на позицию, вот-вот начнется финальная… А, уже началась! Дуй куда сказано!

Дозорный, сидящий под валуном, находящимся на окраине небольшого, но добротно обустроенного лагеря, и беспечно до того дремлющий, открыл глаза, потянулся, увидел нас и во весь голос заорал что-то вроде «Беда! Враги! Напасть! К оружию!».

Само собой, его услышали в лагере, после чего там началась небольшая суета, дающая нам еще одно, последнее преимущество, изначально заложенное в игровой процесс. Больше система никаких скидок нам давать не станет, что, в принципе, честно. Никто не говорил, что инстансы являются местом для легкой и приятной прогулки, тут надо или ложиться костьми, чтобы победить, или умирать, оставляя навсегда свои вещи и часть опыта. Пафосно сказано? Не спорю. Но это чистая правда.

Нерадивого стражника, кстати, я лично зарубил, так уж получилось. Первый удар ему перепал от Турка, второй от Гунтера, ну а я этого горлопана, выходит, добил. Перед глазами пронеслась какая-то информация, извещающая меня о том, что мной открыт свой личный счет, что за смерть каждого разбойника группе будет начислен особый бонус, и я теперь поучаствую в дележке и этого пирога.

Собственно, за это игроки и любят походы в инстансы, тут очень много всяких побочных мелких игровых лакомств, которые по завершении процесса складываются вместе, в количестве представляя собой очень даже недурственный куш. Опыт, очки репутации с разными фракциями, коллекционные медали, жетоны и монеты, совершенно уж неожиданные вещи вроде портретов венценосцев, дающих какие-то бонусы, или разрозненных картин давно умерших художников из местных, собрав которые в своей личной комнате, ты можешь получить награду или, к примеру, скрытый квест — чего здесь только не приобретешь. Но и потов с тебя при прохождении сойдет столько, что можно небольшого слоненка в них искупать.

Мы ворвались в лагерь на плечах все еще растерянных его обитателей, но на том наше превосходство себя исчерпало. Разбойники оправились от первого шока, ощерились кривыми саблями и начали оказывать серьезное сопротивление, истошно при этом вопя и обещая каждому из нас смерть страшную, лютую.

А через пару десятков секунд мы увидели и главную цель своего похода — Саула, брата Рахмана. Он выбрался из того самого шатра, который находился на уступе, примеченном мной сразу, как мы попали в пещеру, начал возмущенно махать руками, а после что-то недобро заорал. Как видно, эта короткая речь обладала немалой мотивационной ценностью, поскольку разбойники мигом оставили тактику обороны и перешли в атаку, абсолютно не щадя себя.

Бум-м-м-м! Огненный шар, отправленный в сторону уступа кем-то из наших магов, расшибся о невидимую завесу и стек по ней огненными потоками. Та же судьба постигла и сгусток мерзко-зеленой субстанции, который так и подмывало назвать «кислотным плевком».

Маг. Это был маг, тот самый Грисвелл, который не раз уже упоминался в наших разговорах. Он выскочил из того же шатра, что и Саул, глянул на происходящее, как мне показалось, крайне обрадовался увиденному, а после незамедлительно заблокировал атаки наших магов.

Но не это было самым странным. Он был не НПС. Грисвелл — игрок!

Все эти подробности я еле успевал выцепить краем глаза, поскольку особо таращиться на происходящее мне было попросту некогда. Драка завязалась совсем нешуточная, ее, пожалуй, даже можно назвать небольшим сражением, потому отвлекаться от происходящего не просто неразумно, а смертельно опасно. Умирать же мне не с руки, больно интересные дела вокруг творились. Плюс не хотелось опять становиться пассивным участником действия, как тогда, когда мы с Кролиной ходили добывать проклятую секиру. Есть в этом что-то неправильное. Все здесь дерутся, а ты на точке возрождения ожидаешь результата.

— А-иль-ау-у-у-ум! — Бородатый здоровяк с гнилыми зубами попытался сделать из одного Хейгена двоих, нанеся саблей удар сверху, причем невероятно мощный, я еле-еле сдержал его щитом. — Умри, проклятый!

— Сам сдохни! — не остался я в долгу и попытался своим мечом проделать сквозную дырку в его животе, но, увы, тоже не преуспел. — Тьфу! До чего же ты вонюч!

— И-эх! И-эх! — Разбойник заухал, точно филин, раз за разом рубя мой щит, который, заметим, начал как-то нехорошо потрескивать. — Убью! Ар-р-р-р!

Последний возглас прозвучал более жалобно. Оказывается, Гунтер, заметив, что мне приходится лихо, нанес бородачу удар сбоку, практически перерубив ему предплечье. Это было очень своевременно и здорово, вот только при этом он сам открылся, чем моментально воспользовался еще один пустынный удалец, который взмахом своей сабли чуть не снес рыцарю голову. Тот пошатнулся и упал на камни пещеры, как скошенная трава, без единого звука.

— Мих, Гунтер ранен! — заорал я, зная, что чернец бьется где-то рядом со мной, рассек горло завывающему гнилозубу и встал над недвижным телом друга, опасаясь, что его кто-то задумает добить или бедолагу попросту затопчут в пылу сражения. — Унеси его! Скорее!

Назира просить об этом смысла не имело. Во-первых, он прикрывал мою спину, во-вторых, отважный рыцарь не входил в зону его ответственности. Впрочем, не факт, что и Мих сделает то, о чем я его прошу, у него свои резоны и приказы.

Но тут мне на помощь, как бы странно это ни прозвучало, пришел загадочный Грисвелл. Он, совершенно не смущаясь тем, что его собственные соратники могут попасть под раздачу, шарахнул по тому месту, где кипела битва, каким-то неслабым заклинанием. Внешне эта штука была похожа то ли на иллюзорное огромное пресс-папье, то ли на призрачный гигантский маятник от напольных часов, но сработала она крайне эффективно, проделав в людском месиве, где смешались разномастные разбойники, воины «Гончих» и все прочие, эдакую просеку, причем эта магическая смерть прошуршала прямо под моим носом, я даже ощутил движение воздуха. Увы, под раздачу попал и Вахмурка, которого уж не знаю, как сюда занесло, видно, забил он болт на приказ Седой Ведьмы и полез в драку. Я увидел, как он взлетел в воздух, а секундой позже врезался в дальнюю стену. Удар был такой силы, что вниз, на пол, сполз уже кокон, тем самым еще сильнее сокращая присутствие в инстансе представителей клана «Линдс-Лохены».

Но, повторюсь, непосредственно мне случившееся подарило крохотные мгновения, за которые я, пользуясь тем, что враги оторопели от происходящего, успел подхватить с пола недвижного, но все же не истаявшего в воздухе, как прочие погибшие союзники-НПС, фон Рихтера, закинуть на спину и потащить туда, где что-то орала бледная от эмоций Седая Ведьма, а также с интересом смотрел на происходящее Бахрамиус, не спешащий покуда вступать в бой.

— Лавиния, пригляди, — свалил я тело рыцаря к ногам нашей магессы. — Если что, потом ему скажем, что это ты ему жизнь спасла. Он назначит тебя дамой сердца вместо Кролины, станет цветы дарить и на белой лошадке покатает.

— Правда? — обрадовалась девушка.

— Хейген, ты охренел! — завопила Седая Ведьма. — Не отвлекай их! Давайте прессингуйте, у него силы не бесконечны. Ах ты ж!

Кровавые стервятники. Теперь Грисвелл пустил в ход кровавых стервятников. Впервые вижу, как работает это заклинание, до того про него только читал. Жилин из номера в номер ведет рубрику «Школа высших магов», где рассказывает об особо эффективных заклинаниях, добыть которые крайне трудно, их не купишь у вендора, не получишь у наставника и даже на аукционе за очень большие деньги не найдешь. Они могут достаться тебе только в качестве награды за выполнение крайне длинных и сложных цепочек квестов, большей частью скрытых или даже элитных. И выучить их тоже проблема, потому что уровень магов, которым они по зубам, начинается со сто сорокового, что говорит о серьезной раскачанности Грисвелла.

Мерзкие на вид птицы, отвратительно клекоча, пикировали сверху на наших воинов, как багровые молнии. Они долбали их бритвенно-острыми клювами и драли когтями, причем каждый такой удар неслабо снимал с атакуемого баллы здоровья. Мало того, они еще дополнительный урон наносили, поскольку и клювы, и когти этих птичек были напоены ядом.

— Ладно, пора и мне размяться, — с каким-то даже счастливым выражением произнес Бахрамиус, стремительно развел руки в стороны, а после соединил их обратно, хлопнув при этом ладошами. — Как тебе такое для начала, сынок?

Бум-м-м! Стервятники в тот же миг были атакованы призрачными птицами, чем-то напоминавшими павлинов, только огромных и очень агрессивных.

— А как тебе такое, дружок? — Старый маг вытянул вперед палец, с него сорвался небольшой сгусток слизи и стремительно полетел в направлении уступа, где недвижимо стоял Грисвелл и бесновался Саул, размахивая саблей и что-то вопя. Причем в движении он невероятно быстро рос, принимая очертания огромного зубастого рта, который готов поглотить все на своем пути.

Не могу сказать, что я очень уж много времени провел в игре, при этом повидал в ней все-таки немало, но таких босховских изысков в моей карьере пока не встречалось.

— Маги, ни секунды передышки этому черту не давать! — гаркнула Седая Ведьма. — Чтобы он выдохнуть не мог! Хоть до дна себя исчерпайте, но он все силы должен тратить на вас, а не на дедулю! Милли Ре, тебе пора! Давай пробивай дорогу наверх! И Рахмана, Рахмана мне береги! Если его убьют, то мы зря время тратили!

Мастер боя понятливо кивнула и стремительно рванула в сторону лагеря, где снова закипела схватка. За ней поспешали три бойца, которые, как я приметил, до сих пор вперед, туда, где звенит сталь, не лезли совершенно. И в пещере с джиннами тоже особо не отметились.

— Думала, будет хуже, — сообщила мне глава «Гончих», не отрывая взгляда от картины боя. — А тут так, легкотня. Все просто и понятно, как блин!

У меня на этот счет было свое мнение, но спорить с ней я не стал, вместо этого снова рванул туда, где звенели клинки и раздавались невнятные возгласы, издаваемые десятками глоток.

Милли Ре со своей троицей вступила в бой крайне вовремя, тогда, когда остатки нашего воинства потихоньку начинали сдавать свои позиции. Нет, если бы не джинны, которые до того крепко потрепали группу, и не будь все силы магов брошены на противостояние с Грисвеллом, может, такого бы и не произошло, но история, увы, не имеет сослагательного наклонения. Турок и Нокс, конечно, сдерживали напор пустынных бандитов, на пару уничтожив процентов двадцать живой силы противника, но было видно, что делают они это из последних сил, запас крепости есть у всего, в том числе и у этих двух ходячих осадных башен.

Резерв в лице Милли сотоварищи врубился в толпу врагов, заставив воспрянуть духом не только немногочисленных оставшихся в живых союзников-НПС, но и собственных сокланов.

— Пробиваемся к уступу! — крикнула она. — Вольт, контролируй Рахмана, он сам должен завалить Саула!

Следом за этим раздался протяжный свист, а после над нами что-то неслабо громыхнуло. Я глянул вверх и увидел, как уступ, на котором стояли маг и Саул, раскололся на две части. Первая, с Грисвеллом, рухнула вниз, прямо на нас, а на второй остался стоять ошеломленный увиденным братец Рахмана с разведенными в стороны руками.

Снова грохот, сопровождаемый воплями, изданными не менее чем десятком глоток. Просто кусок уступа упал крайне удачно, почти не зацепив никого из наших, но зато придавив изрядное количество вражин. Правда, увы, в указанное «почти» попал бедняга Турок, у которого и без того уровень здоровья был совсем невелик. Добила его чертова каменюка, короче. И меня чуть-чуть не зацепила, упади она самую малость левее, и отправился бы я в родное Пограничье подштанниками светить.

— Хейген, мага добивай! — завопила Милли. — Пока он в себя не пришел!

Я не сразу понял, о чем она, а после сообразил — Грисвелл! Он находился буквально в паре шагов от меня — взъерошенный, покачивающийся, ободранный, весь в белой каменной пыли и, что замечательно, немного дезориентированный. Ну не каждый же день ему выдается такие кульбиты выкидывать?

— А? — хрипло спросил он, глядя на меня.

— Ага, — кивнул я, вгоняя лезвие своего клинка ему в грудь.

Увы, но соображал этот парень куда быстрее, чем мне того хотелось бы. Один раз я его ударить успел, причем хорошо так, почти наверняка вогнав здоровье если не в красный, то в желтый сектор точно. Со вторым вышло хуже. Задеть задел, но и сам после этого вспыхнул синим пламенем. В самом прямом смысле! Меня словно облили спиртом и подожгли.

— Гори, гори ясно! — просипел Грисвелл. — И это только начало! Не забуду! Не прощу! А-а-а-а!

Крикнул маг неспроста. Просто в дело вступил брат Мих, располосовав его спину своим клинком так, что случись это в реальной жизни, то тут бы Грисвеллу конец и настал. Мало того — Назир, вынырнувший словно из-под земли, в тот же миг скрестил клинки своих сабель на шее вопящего чародея, и только тот факт, что в «Файролле» есть ограничения по натурализму происходящего, не дал его голове слететь с плеч.

К тому же шатающийся и израненный Нокс, доспех которого сейчас напоминал неудачно вскрытую консервную банку, тоже поучаствовал в убийстве Грисвелла, саданув его походя своим двуручным мечом с выщербленным лезвием.

Ну а под конец присоединился к делу и дедушка Бахрамиус, покинувший дальний угол пещеры. Сначала он спас меня, затушив чародейское пламя водой, обрушившейся прямо из воздуха, чему я был очень рад, поскольку оно пожирало мои немалые запасы жизни с невероятной скоростью, а сбить его никак не получалось. Хотя, ради правды, я не очень и старался, понимая тщетность усилий и внутренне готовясь к встрече с сестрицей Эбигайл. Ну, просто она наверняка ведь будет прогуливаться с принцем рядом с точкой возрождения, на которую я вот-вот прилечу.

— Неплохо, неплохо, — сказал Бахрамиус рухнувшему на обломки камней магу, неразборчиво матерящемуся и силившемуся подняться. — Кто был твоим учителем, мальчик?

В ответ Грисвелл что-то прошипел и метнул в него зеленую молнию, которую старый волшебник небрежно отбил в сторону посохом, находящимся в его правой руке.

— Невежливо. — Бахрамиус щелкнул пальцами, и игрока прибили к камням десятки острых игл, свалившихся откуда-то сверху. Они его буквально распяли, если можно так сказать. — А жаль. Мне казалось, ты не безнадежен и есть смысл тебя пощадить. Талантливая молодежь в наше время большая редкость, найдя алмаз в навозной куче, хочется его отчистить, отмыть и приставить к делу. Но, похоже, здесь не тот случай.

— Я тебя найду и убью! — прерывающимся голосом заорал Грисвелл. — Хрен ты старый! И тебя тоже!

Последнее относилось ко мне, и, не стану скрывать, радости от того я никакой не испытал. Нет, так-то одним врагом больше, одним меньше — какая вроде разница? Но одно дело, когда речь идет об обычном вояке или даже хитроумном интригане вроде Мюрата, их таких в Файролле пруд пруди, а тут все же маг, причем довольно мощный. Оно мне зачем?

— Это вряд ли, — возразил ему Бахрамиус, вытянул левую руку вперед, сначала растопырил пальцы в разные стороны, а после сжал их в кулак.

Камни, на которых лежал распятый Грисвелл, разошлись в стороны, образовывая небольшую ростовую нишу, в которой, словно в саркофаге, оказался наш вопящий враг, а после снова сошлись друг с другом. Раздался неприятный чмокающий звук, а на том месте, где только что извивался соратник разбойников, появился белоснежный кокон.

— Вот и все, — с довольным видом констатировал Бахрамиус. — Но — жаль. Со временем этот негодник мог достичь немалых высот!

Жаль не жаль, а выглядело произошедшее все же жутковато, я даже немного посочувствовал Грисвеллу. Нет, мне гореть тоже, конечно, не понравилось, но ему перепала совсем уж неприятная игровая смерть.

Впрочем, это обстоятельство не помешало мне выгрести из посмертного убежища павшего мага все имеющееся там имущество.

— М-мать! — донесся до меня рык Нокса, а следом за тем, повернувшись, я увидел, как он втыкается шлемом в камни, свалившись с дорожки, ведущей на уступ.

Но даже смерть второго из наших гигантов уже ничего не могла изменить в расстановке сил. Маг был мертв, почти все воинство Саула тоже, потому через пару минут, потеряв еще несколько наших бойцов и последних соратников Рахмана, мы все же добрались до финальной точки ивента.

— Ха! — оскалился Саул, оставшийся в гордом одиночестве, но сдаваться, похоже, не собиравшийся. — Ну, кто осмелится кинуть мне вызов, а?

Он изобразил замысловатую «восьмерку» своей саблей, после высунул язык и лизнул лезвие.

— Фу, как это неэстетично! — возмутилась Седая Ведьма и придержала за плечо изрядно израненного Рахмана, подавшегося было вперед. — Не надо, друг мой, не спеши. Я сторонница честного боя. Он свеж и полон сил, ты же вымотан и изранен. Милли!

Ближница главы «Гончих» встала напротив щерящегося пустынника и ласково ему улыбнулась.

— Уф, что за тигрица! — окинул ее масленым взглядом Саул. — С такой драться нехорошо, с такой уф-уф делать надо!

— Кое-какая истина в твоих словах есть, — вежливо ответил ему Хассан ибн Кемаль, который, кстати, в том ералаше, который творился недавно внизу, участия почти не принимал, как видно сочтя подобную суету сует недостойной своего внимания. Но сейчас он отодвинул в сторонку замершую девушку и продолжил: — Скрестить саблю с кучей верблюжьего навоза вроде тебя — что может быть глупее? Особенно если речь идет о такой красавице.

— Да елки-палки, — еле слышно буркнула Ведьма. — Как бы все прахом не пошло. Да еще время на исходе, там осталось всего ничего, а тут все обшарить надо. Эй, вы четверо, хорош глазеть, ничего интересного тут уже не случится. Дуйте в лагерь и начинайте сбор трофеев. И магов к этому привлеките, а то они там стоят впустую, с дедулей Бахрамиусом лясы точат.

Сабли воина и старого ассасина столкнулись раз, другой, в стороны полетели яркие огненные искры, а следом закрутилась карусель, глядя на которую сразу становилось ясно — в битве сошлись два прекрасных бойца, настолько, что нет слов. И вставать против этих мастеров подавляющему большинству из присутствующих смысла нет ни малейшего. Разве что после можно будет рассказывать, как красиво тебя убили.

В какой-то момент Саул вдруг заорал, громко и страшно. Хассан хитрым финтом, поймав его на противоходе, лишил злодея руки, причем той, в которой он сжимал саблю.

— Вот теперь время. — Седая Ведьма подтолкнула Рахмана, завороженно смотрящего на происходящее, вперед. — Причем сейчас это уже не деяние, являющееся грехом. Наоборот — ты поможешь своему родственнику избавиться от мучений, и никто потом не сможет сказать, что ты братоубийца. Достопочтенный Хассан, вы же не против того, что я предлагаю сделать?

— Это благой поступок, — милостиво кивнул ассасин и отошел в сторонку.

— Меня больше пугает то, что люди подумают — Рахман слаб, он не смог отомстить за все то зло, что ему принес брат, — возразил ей наш союзник. — Этот великий воин отобрал у меня право на месть!

— Разве? — тонко улыбнулась Седая Ведьма. — Наоборот, мы подарили тебе больше, чем победу или месть. Саула не страшит смерть, что она ему? А вот то, что он своими глазами увидел крушение всего им созданного и твой триумф — это страшно. Да ты сам на него погляди и поймешь, что я права!

— Ненавижу! — то ли завыл, то ли зарычал Саул, вырвал свою саблю из собственной руки, лежащей на земле, и кинулся к главе «Гончих».

Блеск стали, шипящий свист — и его голова слетает с утеса вниз.

Я сглотнул слюну, осознавая, что зрелище, уведенное мной только что, в одинаковой мере драматично, захватывающе и страшновато. Нет, иногда мои работодатели все же меры в натурализме и жесткости не знают. Хорошо, хоть кровища из безголового и безрукого тулова не хлещет. И на том спасибо!

— Данное мной слово сдержано? — осведомилась у Рахмана, потерянного стоящего с саблей в руке, Седая Ведьма.

— Сдержано, — подтвердил тот.

Дзи-и-инь!

Основные условия коллективного задания «Братская любовь» выполнены!

— Рахман, ко мне какие-то вопросы остались? — мигом спросил у воина и я. — Или мы в расчете?

— В расчете, — устало кивнул тот. — Что ты обещал — то сделал!

Вами выполнено задание «Братская любовь».

Личные награды

10 000 опыта;

5000 золотых;

наплечники блаженного Мики;

памятная монета.

Коллективные награды (гарантированные):

14 268 единиц опыта;

8460 золотых;

2 игровых жетона;

2 шкатулки с секретом.

Специальная награда за уничтожение ближнего круга главы банды Саула:

18 440 опыта;

2482 золотых;

памятная медная медаль «Пустыня может спать спокойно».

Дополнительная награда за участие в прохождении данного задания мага Бахрамиуса:

перстень, с давних пор хранящийся в семье Рахмана.

Глава 12

в которой для героя открывается очередное окно возможностей, из которого, правда, здорово сквозит

Смотреть награды я не стал, не до того было. Счетчик в углу интерфейса показывал, что времени у меня осталось всего ничего, а дел еще хватало. Но прежде всего прочего я устремился туда, где на камнях по-прежнему недвижимо лежал Гунтер. Впрочем, нет, когда я приблизился к нему, он пошевелился, а после даже попытался привстать.

— Жив, — сообщил мне брат Мих, успевший к рыцарю прежде меня. — Глазами крутит, что-то сказать хочет.

— О-ох, — пролепетал фон Рихтер, бледный, как лист бумаги. — Кто победил?

— Угадай, — предложил ему я. — Кто, если вот он тут, я тут, сталь о сталь не брякает и тебя никто не стремится добить?

— Опять все самое интересное пропустил, — расстроенно изрек рыцарь и снова потерял сознание.

— Кто о чем, — вздохнул брат Мих. — Лично у меня чем дальше, тем больше возникает желание бросить все и уехать куда-нибудь в глушь, да такую, чтобы никого не видеть. Пасеку бы там завел, огород разбил, рыбу ловил. Может, даже женился.

— Спился бы ты там, — заверил его я, — без адреналина и того, чтобы кого-то не убить хотя бы раз в неделю. Мы рабы своих привычек, дружище, так что принимай жизнь такой, какая она есть. Давай присмотри за ним, а я пойду кое-что сделаю.

В первую очередь я собирался собрать вещи погибших соратников. Нет, сомнений в том, что Седая Ведьма вернет мне их, не возникало, но правильнее будет, если я сам их им верну. Репутационно правильнее.

Впрочем, я опоздал, коконы сокланов успела опустошить Лавиния, которая тоже осталась жива.

— Все собрала, — сказала она, когда я подошел к ней. — В последний момент успела, вещи Вахмурки вон тот парень чуть к рукам не прибрал.

— Молодец, — похвалил я ее. — И в бою ты себя отлично показала.

— Спасибо, — зарделась магесса.

— На Арену с нами в следующий раз пойдешь. Нечего такому таланту пропадать.

— Славная, славная девушка, — подтвердил Бахрамиус, подходя к нам. — Техника слабовата, но это ничего, тут просто время нужно. И если у вас, юная ханум, будет желание, я бы мог немного с вами позаниматься.

Лавиния на мгновение застыла, а потом радостно взвизгнула.

— Квест! — тряхнула она меня за руку. — Командор, я взяла скрытый квест!

— А что за награда? — раздался у меня за спиной голос Седой Ведьмы. — Индивидуальный или как-то можно…

— Нельзя, — не поворачиваясь, произнес я. — Мы, конечно, друзья и соратники, но все же не будем ломать друг другу игровой процесс, ладно? Хочу напомнить, что «Линдс-Лохены» не поставщики квестов и приключений для «Гончих Смерти», поскольку у нас есть свои, сугубо внутренние, интересы. Этот один из них. Лавиния, что ты должна сказать досточтимому Бахрамиусу?

— Спасибо огромное! — Девушка отвесила старому магу церемонный поклон. — Почту за честь!

— Редкое сочетание — красивая, неглупая и учтивая, — причмокнул тот. — Ох, лет шестьдесят назад я бы… Уф, что я бы!

— И не строптивая, — добавила Седая Ведьма, — не то что другие представители клана «Линдс-Лохен».

— На меня намекаешь? — без обиняков осведомился я.

— Нет. К тебе претензии отсутствуют. Ну, разве что могу попенять за то, что кое-кто из твоих сокланов понятия не имеет о командной работе в условиях инстанса. Приказы лидера не выполняют, сами решают, что, как и когда им делать. А это непорядок. Подобное может сказаться на конечном результате, сведя на нет общие усилия.

Это она речь о Вахмурке ведет, который то ли по своей гномьей упертости, то ли еще по какой-то причине покинул отведенную ему позицию и стал действовать самостоятельно. А самое обидное то, что формально Ведьма права и спорить тут не о чем.

А раз не о чем спорить, то станем соглашаться. Почему нет?

— Резонно, разумно, — согласился я, на этот раз повернувшись лицом к говорившей. — И, как мне кажется, это достаточное основание для того, чтобы наши с тобой кланы в ближайшем будущем не участвовали в совместных мероприятиях, дабы действия воинов «Линдс-Лохенов» не навредили кому-либо еще, кроме них самих. Такое решение тебя устроит?

— Вот чего ты опять начал, а? — поморщилась глава «Гончих». — Чего опять в бутылку лезешь? Это общая практика, то же самое тебе любой другой опытный игрок скажет. И я еще очень мягко высказала свои претензии. Какой-нибудь Мастер Стрекоз твоего гнома за подобное своеволие по самую бороду в землю вогнал бы.

— Ты меня слышишь вообще? Тебе говорят — согласен. Со всем согласен. Что же до Мастера Стрекоз — тут фиг знает, мы не настолько хорошо друг с другом знакомы и в общие инстансы не ходили. Хотя врать не стану, я бы от подобного не отказался, просто из соображений любознательности. Как-никак «Воины Света» — игровая легенда, представляю, как слаженно они работают.

— Так, осталось четыре минуты! — крикнула Седая Ведьма, поворачиваясь ко мне спиной. — Еще раз проверяем все темные уголки, переворачиваем все коробки, бочки, телеги и что только можно! Гурвинек, ты чего тут стоишь, уши греешь? Работаем, работаем!

Воин со столь забавным ником, находящийся неподалеку от нас, кивнул и коротким ударом ноги разнес вдребезги стоящую рядом бочку.

— Ближе к вечеру получишь свою долю, — сообщила мне Ведьма, не поворачиваясь. — Хочешь — золотом, хочешь — амуницией. Не обещаю, что прямо отсюда взятой, но хорошей.

— Амадзе тебе напишет, — отмахнулся я. — У нас он за товарно-денежные отношения отвечает, так что все с ним решай.

Не думаю, что она надумает меня напарить с причитающейся клану долей, хотя некоторая кривизна в происходящем есть. Я ведь не знаю, что именно ее люди забирают из выпотрошенных тайников, что лежало в сундуках, стоящих тут и там, какие вещички остались после довольно высокоуровневых разбойников. Рыночная стоимость рыночной стоимостью, но иногда она не очень соответствует ценности самого предмета.

Вывод — в первый и последний раз иду в инстанс или рейд со сторонним кланом. Вернее, даже не так — привлекаю к нему своих ребят, что игроков, что НПС. Не стоит оно того. Ради чего они сражались и умирали? За безликое золото, которое нам сегодня отсыплют «Гончие смерти»? А в чем фан? Самое вкусное в таких забавах, получается, мы и прозевали. Мы не запустили свои жадные лапы в добро, которое осталось после смерти упорного и сильного противника, мы не забрали себе все, что он накопил. Процесс — это здорово, это интересно, но без награды он не имеет смысла. А тут награды, получается, и нет.

Так что я сам, возможно, с кем-то куда-то еще схожу (зная мое везение, смело можно предположить, что ситуации вроде сегодняшней еще непременно случатся), но своих подтягивать к этому не стану.

— Да, еще вот что, — пощелкала пальцами глава «Гончих». — Ты имущество колдуна-то мне отдай. Оно тоже часть добычи.

— Нет, — качнул головой я, — не отдам.

— В смысле? — переспросила моя собеседница. — Не поняла!

— Не от-дам, — по слогам повторил я. — И сразу — я не крыса, себе его тоже не оставлю. Я его обратно владельцу отошлю. Если ты не заметила, этот Грисвелл был игрок.

— Зачем? — похоже, абсолютно искренне изумилась Седая Ведьма. — Поясни!

— А почему нет? Парень дрался до самого конца, вел себя достойно, пощады не просил.

— Да? А как же «не забуду, не прощу»? — уточнила глава «Гончих». — Я таких знаю, он на самом деле не забудет и не простит.

— По ходу, чувак просто роль отыгрывал, — отмахнулся я. — Хорош его демонизировать. Ну а если ты права, то тем более надо ему вещи отправить. Мне сейчас, если честно, не до свар местного значения, без них головной боли хватает.

Самое забавное, что я почти не врал. Мне на самом деле понравилось, как держался этот Грисвелл. Есть у парня яйца, сразу видно. Ведь понимал, что дело Саула сотоварищи табак, что Бахрамиус с нашей поддержкой его уделает, но не смылся, хотя, наверное, и мог бы, поскольку это был наш инстанс, а не его. Нет, он принял бой.

Да и вещички от него остались больно специфические. Парень явно выбрал темную сторону Силы, потому у доброй половины его вещей имелись серьезные ограничения по мировоззрению игрока, подразумевающие то, что носящий их явно не относится к хорошим ребятам, а у парочки предметов так и вовсе штрафы. То есть та же Лавиния носить их не сможет, поскольку она не посещала темные капища и не приносила там жертвы. Кстати, речь шла о капищах, посвященных ушедшему в Великое Ничто богу Чемошу, вот так-то. Те два предмета, о которых идет речь, были сделаны по рецептам из его наследия, о чем свидетельствовала сноска в описании.

Надо будет про это Сэмади рассказать. Не верю я в такие совпадения. Нет, Чемош точно пал, я это видел своими собственными глазами, но дело-то его, как выяснилось, живет.

Хотя… Может, и жаль, что пал. Уверен, что он при нынешних раскладах оказался бы на нашей стороне. В смысле — заодно с Тиамат. Кто уж из этих двух стал бы вести партию первой скрипки — фиг знает, но два бога за спиной лучше, чем один. А если в комплекте с Чемошем с нами заодно оказалась бы хоть сотня бойцов уровня Грисвелла, мы бы Эйген и без всякого принца взяли, и тем более без «Воинов Света».

Кстати, о принце. Он ведь скоро прибудет на место, а после двинется в сторону столицы, и мне в этот момент нужно быть рядом с ним. Там же город надо захватывать, тот, который первым из всех окажет сопротивление, а после над ним стяг водружать.

Раздается щелчок, вокруг вспыхивает радуга, следом за ней по ушам бьют звуки фанфар, а перед моими глазами появляется обширный лист статистических данных, в которых зафиксированы все успехи нашего коллектива в пройденном инстансе. Лично для меня в нем ничего интересного нет, кроме, пожалуй, строчек, касающихся умения подчиненных Седой Ведьмы из камня воду выжимать.

Собрано трофеев (включая тайники) — 96,7 %.

Бонусная награда за усердие каждому участнику (включая погибших):

5000 опыта;

7000 золотых.

Мастерство есть мастерство. Уверен, мы бы такого результата не достигли, ибо нет еще у нас такой хватки. Но оно, может, и к лучшему. Нет, конечно, стремление во всем дойти до самой сути само по себе прекрасно, только это не мой это путь, я для подобного слишком раздолбай. Ну да, звучит данная фраза не сильно по-русски, но зато принципиально верно.

Когда всполохи радуги померкли, я обнаружил, что нахожусь на ступенях уже родной мне лестницы, той, что ведет во внутренние покои королевского замка. Рядом со мной стояла Лавиния, а вот Седой Ведьмы и ее ближников в окрестностях не наблюдалось. Любопытно. Отбывали-то мы все вместе и из одной точки, а вернулись, выходит, каждый на свою личную.

— Вещи мои где? — мигом осведомился у меня Вахмурка. — Не забыл их там?

— И мои, — присоединилась к нему Мысь. — Надоело в нижнем белье шастать. Плюс королева меня в таком виде заметила и разоралась, точно бабка у подъезда. Правда, почему-то большей частью тебя, командор, склоняла на все лады. Мол, сам жизнь по-людски не живешь, и всем, кто вокруг тебя находится, ее портишь. Ну и еще всякое разное…

— Вот такие у нас с ней высокие отношения, — отмахнулся я. — Лавиния, раздай ребятам их пожитки!

— А где все остальное? — требовательно спросил у меня Амадзе, который, оказывается, тоже ошивался здесь, выбравшись наконец из укромных закутков замка, где он добросовестно чах над златом, а также иным добром. — Инстанс, особенно удачный, как правило мероприятие прибыльное.

— Свяжись с Седой Ведьмой, — попросил я его. — Она предупреждена о том, что интересы «Линдс-Лохенов» в вопросе пилки добычи будешь представлять ты.

— Разумная мера, — одобрил мои слова Амадзе, а после спросил чуть тише: — Но я так понимаю, что основной целью похода была не выгода?

— Именно, — подтвердил я.

— Ведьма про это в курсе?

— Полагаю, что догадывается.

— Плохо, — вздохнул полурослик. — Это аргумент, который можно лихо использовать при торге. Мол — какая половина, мы помогали твоему лидеру в достижении квестовой цели и так далее.

— Да и забей, — предложил я. — Пусть подавятся. Всего золота не заработаешь, все сеты не соберешь. Нет и нет.

— Тоже позиция, — подумав, кивнул Амадзе. — И она мне даже нравится. Не люблю я «Гончих», очень они хитровыдуманные. Вон даже «Воины Света» и то лучше.

— А почему «вон»? — заинтересовался я. — Что, кто-то от них пожаловал к нам в гости?

— Лично лидер. — Казначей отодвинул в сторонку размахивающую руками Элерин, которая, похоже, невероятно быстро приживалась в нашем пестром коллективе, и за ней я увидел Мастера Стрекоз, сидящего на ступеньке и о чем-то беседующего с Сайрин.

— Давно он сюда пожаловал? — сразу осведомился я у полурослика.

— Минут двадцать как, — подумав, ответил тот. — Я как раз во двор вышел.

Двадцать? Значит, с тем, что я только-только в разговоре с Седой Ведьмой упомянул наше с ним возможное сотрудничество, это никак не связано. Наверное. Но при этом все равно непонятно, за каким лешим он сюда приперся. Мы с ним давеча вроде все обсудили, сошлись на том, что я подумаю над его предложением, чего же еще?

Мастер Стрекоз словно почуял, что я на него смотрю, повернул голову в мою сторону и приветливо помахал рукой.

— Ты же понимаешь, что они нас сожрут? — спросил у меня Амадзе. — Причем я не только о нашем клане, но и обо всем альянсе. Они нас растворят в себе, как сахар в горячем чае.

— Разумеется. — Я изобразил рукой ответный жест. — Но, с другой стороны — да и ладно. Или ты планируешь со временем завоевать весь континент?

— Я? — хмыкнул казначей. — Да на фиг он мне нужен. Но если так случится, почти наверняка уйдет особенная атмосфера, которая у нас сейчас есть, а вот она мне очень нравится. Мы станем такими же, как все мелкие кланы, которые попали под контроль игровых «китов», эдакой частью большого организма. Нам дадут одно место в общем совете, обложат обязательной необременительной пошлиной, свидетельствующей о том, что мы теперь подконтрольны во всем, и лишат свободы маневра. Когда-то именно так умерли «Шкуродеры», где мы с Кролиной славно чудачили. Кстати, если ты ляжешь под «Воинов», она сразу же выйдет из клана, имей в виду. Кро любой контроль противен, такая уж у нее натура. Да и я свалю. Говорю сразу и прямо, чтобы потом обид не было.

— Значит, не лягу, — потрепал его по плечу я. — Вы оба мне куда дороже, чем все кланы из топа. С вами весело.

— С нами по-разному, — самокритично возразил мне Амадзе. — Но зато у нас никто никого поедом не жрет, как в больших кланах водится. Ладно, пойду с Ведьмой спишусь. В таких вопросах тянуть нельзя.

Что до меня, то я тоже направился к почтовому ящику, решив не откладывать обещанное Седой Ведьме благодеяние. А то ведь сейчас слово за слово с тем же Мастером Стрекоз, и закрутит меня нелегкая, а вещички Грисвелла так и будут болтаться в инвентаре.

«Привет еще раз.

Возвращаю тебе твое имущество. Сразу — не расценивай это как попытку наладить отношения, связать тебя долгом или задобрить, это не так.

Все дело в том, что твои вещи вряд ли пригодятся кому-то из моих людей, слишком уж они специфичны. Ну и тот факт, что ты хороший боец и дрался до конца, тоже сыграл свою роль.

Захочешь мстить, как и сказал, — не вопрос. Один на один драться не стану, разные у нас с тобой силовые категории и классы персонажей, но если где-то когда-то сойдемся на поле битвы, то еще раз проверим, чья удача сильнее.

С уважением — Хейген, лидер клана “Линдс-Лохены”»

Кстати — я бы от такого соклана не отказался. И дело даже не в том, что он действительно был бы для нас очень полезен, просто этот парень, похоже, из тех, про кого говорят «он сильно себе на уме». Плюс плевать он хотел на мир вокруг себя, а это качество особенно сильно приветствуется как раз в нашей сказке. Ну и адаптабелен до предела. Своим среди НПС стать, причем не каких-то фермеров, а на всю голову отмороженных бандитов, — это, знаете ли, серьезное достижение, на которое наверняка ушло немало времени и сил.

Вот только, сдается мне, он помимо всего прочего конкретный такой социопат, предпочитающий проводить время в компании неигровых персонажей и держаться подальше от игроков.

А жаль!

— Освободился? — мягко поинтересовался у меня Мастер Стрекоз. — Или мне еще подождать?

— Да нет, я к твоим услугам. Хотя не скрою, совершенно не думал, что тебя нынче тут увижу.

— Почему? — удивился глава «Воинов Света». — Или мы не приятели?

— Так-то оно так, просто мне тебе пока сказать особо нечего.

— Ничего, зато у меня новостей полно, так что за нас обоих отработаю. Только давай куда-нибудь в сторонку отойдем, а то здесь очень шумно.

— У нас тут всегда шумно, — отмахнулся я. — На том стоим. Ладно, сейчас пообщаемся, только дай мне пару минут.

Вот все же сколько сюрпризов в себе таят эпохи перемен. Мог ли кто-то из завсегдатаев «Файролла» еще полгода назад представить себе ситуацию, в которой главе топового клана какой-то замухрышка будет говорить, что, мол, погоди маленько, освобожусь — поболтаем? Нет, для меня-то самого ничего особенного в происходящем нет, я с самого начала особого пиетета перед игровыми легендами не испытывал, но вот у человека, который на игре повернут, а таких в «Файролле» большинство, разрыв шаблона был бы ого-го какой. И дело не в том, что я вот такой весь крутой, просто мне не до того. У меня же постоянно то понос, то золотуха, времени на чинопочитание не остается.

— Гунтер, ну ты чего, очухался? — Я подошел к рыцарю, который сидел на ступеньках, потирал голову и щурился, глядя на солнце. — Или как?

— Все в порядке. — Фон Рихтер улыбнулся. — Тот пожилой волшебник, что сражался вместе с нами, дал мне какое-то зелье, я его выпил, и раны затянулись. Славный старикан, скажу я тебе! Как бы я ни не любил их племя, но должен признать — и среди магов встречаются приличные люди!

— Это да, — согласился с ним я, подумав, что надо будет непременно заглянуть к Бахрамиусу и поблагодарить его за все сразу — и за помощь в бою, и за Гунтера. — Встречаются.

— Было славно. — Хассан ибн Кемаль, как всегда, возник словно ниоткуда. — Спасибо за то, что дал мне немного размяться.

— Да тут еще вопрос, кто кому «спасибо» должен говорить, — усмехнулся я. — Если бы не ваши клинки, то кто знает…

— С нами было много хороших бойцов, — без тени лукавства сказал ассасин. — Они бы справились, поверь. Хотя кое-кто и умер, да. Из тех, кто остался жив.

Он похлопал меня по плечу и направился к входу в замок, за ним, чуть пошатываясь и время от времени потряхивая головой, побрел и Гунтер.

О чем-то я с ним хотел ведь поговорить… А! Охрана моей инвалидной команды, точно! Хотя — а смысл? Король перевел всех старых и малых во внутренний двор замка, куда вряд ли кто просто так попадет, да еще и стражу приставил. Не стану я, пожалуй, дедушку Хассана тогда напрягать, приберегу этот шанс на будущее.

А вот брата Миха я не увидел. Может, он с докладом к руководству поспешил, а может, и дезертировал, решив все же воплотить в жизнь тот план, о котором рассказывал мне в пещере.

— Так что сказать хотел? — спросил я у Мастера Стрекоз, когда мы с ним покинули вечно шумную лестницу и отошли в сторонку.

— Перво-наперво хочу тебя уведомить о том, что в Великой Степи началась большая свара, что тебе очень на руку.

— Кто с кем воюет? — заинтересовался я. — И в чем тут моя выгода?

— Варварские племена нынче утром сцепились с разбойниками, — пояснил глава «Воинов Света». — Такое время от времени случается. Кто-то кого-то не того ограбил или убил, после чего полыхнул большой пожар всеобщей вражды. Теперь с недельку или около того они друг друга станут уничтожать, а игроки на этом смогут поднять личные уровни, репутацию, подзаработать, да и просто развлечься. По сути — стандартный ивент, но для тебя это самое то. Не знаю, какой именно у тебя квест, но он почти наверняка связан или с той, или с другой фракцией, просто потому, что других там нет. И более оптимальные условия для выполнения задания я просто не могу представить. Повезло тебе, прямо скажем.

— Забавно, — потер я подбородок. — А если подробнее?

— Изволь, — охотно ответил мне Мастер Стрекоз. — Ты приводишь свой отряд, состоящий из полусотни отборных воинов, либо к Рранг-хану, вождю племени Груух, либо к Рунгу, предводителю степных бандитов. У игроков в таких случаях всегда есть выбор, к какой из сторон примкнуть. На аудиенции, которая непременно состоится, говоришь тому, к кому пришел: «Желаю выступить на вашей стороне, поскольку в Степи должен быть один повелитель, и это, без сомнения, именно вы». У тебя спрашивают, что хочешь взамен, в ответ ты излагаешь несколько условий, одно из которых твое, а остальные я тебе потом перечислю. Ну, наш интерес в этом всем тоже должен быть, согласись? Дело сделано. Нет, потом еще в паре стычек тебе непременно надо будет самому поучаствовать, причем желательно при этом нескольких противников завалить. Что варвары, что бандиты очень уважают тех, кто не прячется за чужие спины и не боится смерти. Это вопрос репутации, а на ней в Степи, как и на Севере, много чего завязано.

— Вот так просто?

— Здесь большинство вещей вообще не такие сложные, какими кажутся на первый взгляд, — рассмеялся Мастер Стрекоз. — При условии, что ты выбираешь правильный путь, правильные решения и правильную сторону.

— Намек такой, что тоньше не бывает, — даже не скрывая иронии, отметил я.

— Да какой там намек? — пожал плечами Мастер Стрекоз. — Как есть, так и говорю. Тебе нужно решить свои проблемы в Степи — мы готовы в этом помочь. Мои ребята уже на низком старте, ждут отмашки. Отправляйся к ним, вставай во главе отряда и делай свое дело. По сути, твоя цель уже лежит на блюдечке с голубой каемочкой, надо просто протянуть руку и ее взять.

— Вот только… — Я не закончил фразу и с легкой ехидцей глянул на Мастера Стрекоз.

— Без всякого «только», — улыбнулся тот и очень умело меня передразнил: — Будем считать это небольшим дружеским подарком. Ничего нам взамен не надо, так забирай.

— Да ладно? — не поверил ему я.

— Вот тебе и ладно. — И снова он меня поддел, причем моими же недавними интонациями. — Говорю ведь — повезло тебе. Одно дело — формировать отряд для того, чтобы в Степи драться сразу со всеми, причем не ради клановой выгоды, а в интересах одного человека, причем он еще и со стороны. Мне волей-неволей пришлось бы объяснять совету клана почему нам нужно это делать и в чем тут выгода. А здесь совсем другая ситуация. Мы такие ивенты не пропускаем никогда, потому так и так кого-то да поддержим. Вот я и решил совместить приятное с полезным.

Что в его словах правды дай бог половина — не сомневаюсь. Если точнее, все, что насчет войны в Степи — правда. Остальное — вранье чистой воды, уверен, что рано или поздно он мне счет за свои услуги предъявит, причем в самый невыгодный для меня момент. Но это будет после, а не сейчас.

И еще он прав в том, что другого такого шанса мне может долго не представиться. Или вообще никогда, с учетом того, насколько шустро разжимается пружина событий на континенте.

Но это не единственный мутный момент, увы. Заданий-то в Степи у меня два, и фигуранты их теперь, выходит, стоят по разные стороны баррикад. И вот кого мне выбрать? Ясно же, что, как только я встану под знамена кого-то одного из этой пары, репутация со вторым тут же капитально просядет. Игровой баланс никто не отменял.

Вот поди реши, что мне сейчас нужнее — укрепить войско Тиамат свирепыми дикарями или добыть слезу бога? И то и другое важно, по идее.

Хотя… Логичнее все же будет выступить на стороне племени Груукх, и на то есть как минимум три причины.

Первая — я напрямую попаду к некоему Рранг-хану, являющемуся у них вождем. Ну да, в условии квеста «Ближний круг» указано, что я должен данное племя просто найти, но уверен на все сто, что в следующем задании меня обяжут заставить этого дикаря присягнуть Тиамат на верность. А вот насколько велика вероятность того, что у степных бандитов я сразу же встречусь с хранителем слезы Уууршем? И что, случись такое, он вообще захочет со мной говорить? Нет, какой-то шанс на это есть, но не настолько большой, как в случае с варварами.

Второе — очень может быть, что задание с племенем Груукх окажется одним из крайних в цепочке. Или вообще последним. Ну а вдруг? Хотя, конечно, вряд ли, не может мне так повезти. Но в любом случае все равно я по этой цепочке продвинусь дальше, и, может быть, следующий фигурант, которого мне надо захомутать во славу богини, будет проживать не в таких диких местах, как Великая Степь.

Ну и третье — до последней слезинки мне все равно в обозримом будущем не добраться. И дело даже не в том, что меня в принципе не тянет на Серые Пустоши, я просто не знаю, как туда добраться. Вернее, один путь мне известен, но второй раз я его проделывать не желаю. А так — нет второй слезинки, нет нужды тащиться в те гиблые места. И вроде как все здорово.

— Эй, ты со мной? — Мастер Стрекоз пощелкал пальцами у моего лица. — Алло?

— Значит, говоришь, просто дружеский жест? — переспросил у него я. — Ты сделаешь это за просто так?

— Скорее, с надеждой на долгое и плодотворное сотрудничество, — поправил меня глава «Воинов Света». — Но в остальном — да. Ни я, ни мой клан с тебя за эту помощь ничего не запросим. Ну, разве что…

— Ф-ф-фу! — шумно выдохнул я. — «Разве что». Слава богу! А то мне уж не по себе стало. И даже на минуту показалось, что мир стал добрее и чище. Вот ужас-то где! Но теперь вижу, с миром все в порядке, он все тот же. Итак — разве что?

— Скажи, а ведь ты уже успел побывать на Серых Пустошах, да?

— Не на них самих, — покачал головой я. — Мне довелось штурмовать замок на том берегу Крисны, а это только преддверие.

— Ну, пусть так, — усмехнулся Мастер Стрекоз, причем тон его мне очень не понравился. — Но ты же знаешь, кто именно сейчас там окопался?

— Все знают. Черный Властелин.

Мой собеседник заложил руки за спину, обошел меня кругом, окидывая испытующим взглядом, а после нагнулся и в самое ухо прошептал:

— Я бы очень хотел с ним побеседовать лично. Устрой мне аудиенцию — и мы в расчете.

Глава 13

в которой все ходят вокруг да около

Вот бзик у тебя какой-то просто, приятель, на аудиенциях. И с той тебе ее устрой, и с этим. Возникает ощущение, что я просто какой-то распорядитель в доме свиданий, елки-палки.

— С Черным Властелином? — уточнил я. — Тем, который на черном троне сидит, черный ямайский ром пьет и черной икрой его закусывает?

— Насчет икры и рома не знаю, а трон, наверное, есть, — ответил Мастер Стрекоз. — Ну да тебе виднее.

— Откуда? — устало вздохнул я. — Слушай, делать подобные выводы лишь на том основании, что мне пару раз повезло ухватить удачу за хвост, как минимум нелогично. Это игра, дорогой ты мой человек, тут время от времени кому-то да везет. И по той же самой причине фортуна здесь периодически дает потрогать свою сисечку не тому, кому стоило бы. То есть не самому достойному, трудолюбивому и целеустремленному, а просто везучему.

— Даже не буду спорить с этим утверждением, — кивнул мой собеседник. — Хотя тебя в такие недостойные я бы заносить не стал. Согласен, ты время от времени поражаешь меня нелогичностью своих поступков. Да и не только меня, между прочим. Вон Ведьма скоро и впрямь седой станет из-за твоих закидонов. Хочешь скажу, как она тебя называет в приватных беседах с ближним кругом?

— Утырком? — предположил я. — Или как похлеще?

— Почти, — усмехнулся Мастер. — Долбаным психом. И это самое мягкое из ее выражений.

А ведь не врет, наверняка так и есть. Уверен, дай Ведьме волю, она бы меня живьем похоронила что здесь, что в реальном мире, столько я из нее крови выпил за последние месяцы. Но, с другой стороны, она же сама втащила на свои плечи крест с моим именем, никто ее не заставлял это делать. Так что нечего теперь жаловаться на жизнь.

— Но несмотря на всю эту нелогичность вроде квеста на социальный клан или максимально хаотичного набора рекрутов, ты крайне шустро карабкаешься вверх по рейтинговой лестнице, Хейген, и это на простое везение не спишешь, — продолжил глава «Воинов Света». — Я сейчас не про сводные статистические таблицы говорю, как ты понимаешь. Твое имя в темах на форуме мелькает все чаще, в твоей резиденции постоянно ошивается куча зевак, а также тех, кто хочет стать рекрутом клана «Линдс-Лохен». Да вон сам посмотри, какая толкотня во дворе. Готов поспорить на что угодно, до той поры, пока ты не заявился сюда, в этот замок никто даже носа не совал. Просто потому, что тут делать нечего. Ну разве на суровых гэльтов глядеть. Случайность? Да как бы не так. Больше скажу — не удивлюсь, если в самом скором времени статья о тебе появится в «Вестнике Файролла». А? Как думаешь — появится?

А ведь неприятная у него улыбка. Такая, что прямо возникает желание по зубам дать, чтобы ее с лица стереть. И это при том, что я человек по своей сути не очень агрессивный.

— В душе не волоку, — пожал плечами я. — Но хрен знает, может и да. Когда принцу имя давали, тут большую гулянку по этому поводу устраивали, есть у местных подобная традиция… Да ты и сам помнишь, чего я рассказываю?

— Помню, — подтвердил Мастер Стрекоз.

— Так вот — приходила на него журналистка из «Вестника», лысая как коленка и с серьгой в носу, со мной в том числе разговаривала. А у журналистов, равно как у художников и артистов, непонятно что в башке происходит, у них нейронные связи в мозгу по-другому работают, не так, как у нормальных людей. Она тогда ничего не написала, а потом возьмет, да и тиснет статейку. Почему нет?

— Ну и ладно, — покивал Мастер Стрекоз. — Пока забыли. Так что насчет Серых Пустошей? Смотаемся туда-обратно? Трансфер за мой счет.

Врет? Или нет? Просто если нет, то, выходит, помимо тех путей, что были использованы ранее, есть еще какие-то, мне неизвестные. Нет, ясно, что всего знать невозможно, особенно тут, в виртуальном мире, но и Серые Пустоши не то место, куда всякий попасть способен. Не могут туда вести десятки дорог, закрытая территория-то. Опять же — он ведь и про обратно говорит. Это даже сложнее, чем туда, в прошлый раз билет на Большую Землю мне ой как недешево обошелся!

С другой стороны, если я нашел отнорок, который ведет на территорию Тьмы, то и Мастер Стрекоз мог. А почему нет? Хотя… Опять-таки — сразу и туда, и оттуда? Слишком кучеряво, даже для такого крученого типа, как он.

Если только ему не помогли извне. Выходит, у Костика еще одна крыса среди подчиненных сидит? Просто такую штуку можно организовать исключительно при наличии доступа к исходному материалу и умении с ним работать, а это под силу только его технарям. Ни один балабол, сидящий в просторных кабинетах, на такое неспособен. Бумажки сотнями писать, а потом их по коридорам носить — это да, это про них. Но открыть дорогу на Серые Пустоши, да так, чтобы никто об этом не проведал? Да ну, абсурд.

Бедный, бедный Костик! Если я прав, его теперь точно в дурку запакуют, не выдержит он подобного удара. Да ладно он, как бы игре в целом не заплохело. Просто если эта братия с такой скоростью будет покидать здание, то скоро в кабинете, где всегда пахнет носками и чипсами, никого не останется. Вот тогда добра не жди, накроется игра медным тазом.

А Мастер Стрекоз доволен-доволен! Стоит напротив, зубы сушит, на меня смотрит хитро, с прищуром, словно знает, о чем думаю. Хм… Я бы еще и в глаз ему саданул, пожалуй. Для комплекта.

— Ну на фиг, — мотнул головой я. — Мне хватило визита на ту сторону Крисны для того, чтобы оценить, насколько недружелюбно к игрокам тамошние обитатели настроены. А на Пустошах этих вообще небось филиал ада. Грохнут нас там сразу же, да и все. Хотя о чем я? Мы до них просто не доберемся, даже если весь твой клан в сопровождающие возьмем.

— С тобой не грохнут, — безмятежно заявил Мастер Стрекоз. — Хейген, я знаю, что ты там если и не свой, то точно не чужой, потому сворачивай шапито.

— Прости за прямоту, но ты реально начал напрягать. Не знаю, кто и чего тебе про меня наговорил, но ответственно заявляю — блажь, — добавил в голос недовольства я. — Ты игроков не знаешь? Один какую-то хрень спорол, другой передал, от себя чего-то добавив, третий еще немного приплел, и вот, нате, получите очередную байку. Правда, не очень понимаю, с каких радостей именно мне такая честь перепала. Меня игровой легендой и захочешь, а не назовешь. Так, один из многих, хворост для костра.

— Снова прибедняешься, но целом да, так оно и есть, — согласился собеседник. — Честнее было бы, достанься твоя удача кому-то более знающему и опытному, тому, кто тут, в игре, днюет и ночует годами. Но уж так карта легла, потому разговоры я веду не с ним, а с тобой. Заметь — в открытую, честно и искренне. Мог бы ведь и другим путем пойти. Нет, тоже открытым, но более жестким. Кинул бы весь свой клан на осаду этого замка, а потом сказал — либо делаешь как мне надо, либо по углям бегать запаришься.

— Не кинул бы, — усмехнулся я.

— С чего бы? Думаешь, силенок не хватит?

— Нет, с ними все в порядке. А вот с остальным ошибка выходит. Это не мой замок. Это короля Пограничья замок, мы тут только квартиранты. И на стенах именно его воинство оборону держать станет, а его твои архаровцы тронуть не посмеют, потому что тут же такие штрафы огребут, что не в сказке сказать, ни пером описать. Нельзя НПС трогать до тех пор, пока они агрессию по отношению к тебе не проявят, правила такие. Да ты и сам все прекрасно знаешь, чего рассказывать? Ну а уже если ты его еще и спалишь, то всему клану «Воины Света» капец настанет, а нам победу засчитают. И вот тогда-то я, пожалуй, в самом деле обрету статус игровой легенды. Не каждый день Давид, сидящий в подвале рейтинга, Голиафа из топов валит.

— Умен, — похлопал в ладоши Мастер Стрекоз. — Хитер. И правила знаешь, что похвально. Но все твои доводы яйца выеденного не стоят, вот какая беда. Хорошо, я не могу напасть на замок короля Лоссорнаха лично, но кто помешает это сделать, ну, например… Да хоть бы какому-то претенденту на престол Пограничья? Не бывает так, чтобы власть прямо вот всем нравилась, всегда есть пара-тройка диссидентов, ей недовольных. И тут такие сыщутся. А не тут, так где-то еще, например, на Западе. Да хоть бы даже сердешный дружок королевы Анны, тот, что диковатого вида. Как бишь его… Бьерн? Борн?

— Бран, — хмуро ответил я, ощутив себя младенцем, который на полном серьезе затеял бороться с морпехом. Однако головокружение от успехов меня порядком расслабило, забыл я о том, что на всякого мудреца довольно простоты.

— Именно, — толкнул меня кулаком в плечо собеседник. — Короли Запада давно на Пограничье зуб точат, насколько я знаю. А тут и повод имеется, и король местных кровей в наличии, и вот, воинская поддержка немалая присутствует. Даже не надо своих бойцов отправлять, все чужими руками сделать можно. Как от такого отказаться? Ну, как тебе вариант? Если плох, могу еще пяток других прямо сейчас предложить, и все как один реализуемые без проблем.

— Уел, — развел руки в стороны я. — Туше. Иппон. Уделал, как бог черепаху.

— Я пока не бог, — скромно потупился Мастер Стрекоз. — Хотя врать не стану, не отказался бы и от этого поста.

Над нами что-то громыхнуло в небесах, на нос хитреца, стоящего напротив меня, упала тяжелая капля воды, заставив его подпрыгнуть.

— Все-все, понял! — тут же заявил он, задрав голову вверх — Это шутка была. Шутка! Причем неудачная!

— Не знаю, мне показалось, ты всерьез говорил, — с ехидцей произнес я, тоже уставившись в синее небо, где всего одна тучка и наличествовала. Та, что висела прямо над нами.

— Ну ты еще давай меня потопи. — Мастер Стрекоз почесал нос. — И так вон штраф навесили, причем кучерявый такой. А мне вперед наука — надо думать, где и с кем говорить о божественном, плюс гордыню своевременно смирять. Ты чушь спорол, я тебя умыл, но и сам за этим косяка врезал. Тебе простительно, ты играешь всего ничего, а мне — нет. Так что оба хороши, счет один один. Идет?

И он протянул мне руку.

Конечно, вот так, на глазах у всех, пожимать ее не стоило. Среди десятков игроков, которые, как всегда, шляются по двору замка, наверняка хватает соглядатаев, который непременно сообщат своим принципалам о том, что «Линдс-Лохены» о чем-то договорились с «Воинами Света». О чем — хрен знает, но не просто же так их лидеры друг другу конечности мяли?

Но и не пожать нельзя. Да, Мастер Стрекоз мне точно не друг, но ведь и не враг? По крайней мере пока, плюс он ведь в самом деле мог разведать дорогу на Серые Пустоши. Сейчас мне туда не нужно, но кто знает, что будет после? Где-то там находится травница Мэрион, в девичестве Фонди, владеющая одной из слез бога, и если я закрою все гештальты, а Странник так и не форсирует Крисну, решив наконец захватить мир, то мне туда нужно будет попасть, и моим транспортным средством может стать именно этот хитрец. Просто повторно через подземелья я точно не пойду, мне прошлого раза за глаза хватило. Как вспомню мост над пропастью и тех тварей, что маршем топали неизвестно откуда неизвестно куда, то аж мороз по спине пробирает.

И еще — он ведь, похоже, не шутил, когда говорил, что хочет стать богом. По крайней мере, Тиамат его слова сочла вполне обоснованными, потому и штраф навесила.

Короче — есть над чем подумать.

— Ну так что? — потер ладони глава «Воинов Света». — Куда путь держим, друг мой? В Великую Степь или на Серые Пустоши? Имей в виду, первое предложение сезонное, деньков пять-семь — и все, свара закончится, а когда случится новая — поди знай. Может, через неделю, может, через месяц. Расписания нет, все вариативно.

— А Серые Пустоши, значит, открыты постоянно? — усмехнулся я.

— Да, — подтвердил Мастер Стрекоз. — Правда, разово. И не думай, что это путешествие обойдется мне очень дешево. Если бы ты только знал, чего моему клану стоило добыть ключ для этой двери, сколько ушло времени, сил и ресурсов! Но я готов обеспечить нам дорогу в обе стороны, плюс заплатить цену, что ты назовешь, в том случае, если в нужный момент ты там поддержишь интересы моего клана и, что особенно важно, мои личные интересы.

Да. Совсем ничего не скрывает, факт. Ясно же, в разговоре с кем я должен встать на его сторону, просто имя персоналии не прозвучало. То есть он железно уверен на все сто, что мы со Странником если не приятели, то добрые знакомцы.

Так что — нет. Нечего мне пока делать на том берегу Крисны, приберегу я этот вариант до лучших времен. А вот Степь — это да. Это нужно.

Но Вайлериус! Это простодушное горюшко великовозрастное самое позднее к вечеру окажется среди дружественных баронов, а уже завтра может двинуться в сторону Запада, по дороге сметая лояльные к действующей власти города, крепости и поселения. И у самого первого из них я непременно должен оказаться, иначе цепочке заданий кранты, а она полезна невероятно и для меня самого, и для клана, и, что особенно важно, для Тиамат. Вредная богиня сроду мне не простит, если потеряет хоть щепотку возможного влияния на ситуацию.

— Подумаю, — помедлив, ответил я. — И о нашем возможном союзничестве, и о его цене. Но не сейчас. Потом.

— Разумно и резонно, — кивнул Мастер Стрекоз. — Такие вопросы с кондачка решать не стоит. Тогда — Степь? Если что — можем махнуть вместе прямо сейчас. Фредор, капитан отряда, сейчас со своими людьми в форпосте «Темное пламя» находится, от которого что до бандитов, что до варваров не сильно далеко. Могу сразу вас познакомить и поставить ему задачу. И еще раз повторю — ты мне ничего за это не должен. Просто дружеская помощь.

— Мертвого уговоришь. — Я снова глянул на небо, где солнце стояло в зените. — Опять же — ты еще и компанию мне составишь, как от такого предложения отказаться? Сейчас, только пару распоряжений отдам.

Впрочем, особо никому ничего объяснять было и не нужно. Участники недавнего рейда рассказывали остальным о своих подвигах, Кролина о чем-то спорила с Амадзе, который попутно изымал у сокланов добытое ими добро, что же до моих приятелей НПС, то они каждый занимались своим делом. Гунтер приходил в себя, брат Мих сидел рядом с ним и что-то бормотал себе под нос, ну а Флоси уже где-то добыл бурдюк с пивом и методично последнее уничтожал.

Короче — до меня никому дела не было, кроме разве все того же Амадзе, который, поймав мой взгляд, похлопал себя рукой по боку, на котором висела сумка. Мол — нет ли чего, дражайший лидер? Такого, что тебе не нужно, а клану сгодится?

Резонно. Глупо отправляться в гиблое место вроде Вечной Степи с лутом в кутулях.

Первым делом я заценил перстень, который мне перепал от Рахмана.

Перстень одинокого бойца

Некогда этот перстень принадлежал отважному и немногословному воину пустыни, ставившему свою честь выше жизни и одинаково помнившему как зло, так и добро. Он приходил на помощь к тем, кого считал своими друзьями, даже тогда, когда его не звали и не ждали, абсолютно не думая о славе или добыче. Ну а враги точно ведали о том, что рано или поздно им придется отвечать за нанесенные обиды, поскольку мщение со стороны этого одинокого воина пустыни неотвратимо, как рок, и он никому не уступит свое право на него. Даже другу.

+ 320 к силе;

+ 240 к ловкости;

+ 110 к выносливости;

+ 36 % к шансу нанести удвоенный урон при контратаке;

+ 18 % к шансу нанести урон ядом;

+ 28 % к маскировке;

+ 15 % к защите от змеиных укусов;

+ 10 % к вероятности найти источник воды в пустыне;

10 % скидка у вендоров-караванщиков (только в оазисах).

Ограничения к классовому использованию предмета — воины и лекари.

Прочность 2300 из 2300

Минимальный уровень для использования — 95

Скажем прямо — не зря я Бахрамиуса уломал пойти с нами в рейд. Вещь-то козырная. Настолько, что я сразу ее натянул на безымянный палец левой руки, перед тем сняв кольцо, которое, скажем прямо, давно уже перерос.

Что до наплечников блаженного Мики, которые мне достались в качестве еще одной награды за прохождение квеста, то эта вещичка оказалась абсолютно никчемушной, да еще и на семьдесят шестой уровень. Даже странно, что такой хлам за сложный квест выдали.

Еще мне в руки впервые попали шкатулки с секретом, те, что ввели в оборот с последним обновлением. Красивенькие, аккуратные, небольшие, инкрустированные разноцветными каменьями, они прямо просили: «Открой меня». Да и открыл бы, кабы было чем. Но нет, для сего деяния требовался ключ, который так просто не раздобудешь, его либо с боя надо брать, надеясь на причуды рандома, либо на аукционе покупать за неподъемнейшие деньги. Причем — если повезет и они вообще будут в продаже. Возможно, через годик, когда народ со шкатулками наиграется, цена на данный девайс упадет и их можно будет приобретать за пятачок пучок, но сейчас в игре шкатулок куда больше, чем ключей, потому стоимость запредельна. И ведь берут! Сметают с прилавков мигом!

Но оно и понятно — это же, по сути, интереснейшая игра в игре, будящая азарт, который правит многими и многими. И даже досады на себя у тех, кто отдал огромную кучу золота, а после достал из шкатулки рецепт на простой меч первого уровня, думаю, нет. Игрок просто воспринимает это как данность, говоря: «Зато в следующий раз сетовая шмотка выпадет». И искренне верит в это! Что именно ему, а не кому-то другому в следующий раз удача непременно улыбнется, просто потому, что иначе быть и не может.

Воистину — блажен, кто верует.

Впрочем, там, в обычном мире, все работает точно так же. Чем от этих азартных открывателей шкатулок отличаются те, кто участвует в телелотереях, ходит на курсы бизнес-коучей и платит немалые деньги за составление натальных карт? Да ничем. Они точно так же надеются на чудо и удачу, которая с чего-то должна встать на их сторону. Хоть в чем-то. Хоть где-то.

Может, потому что если хоть за это не цепляться, то вообще верить будет не во что? Не в глобальном смысле, не в мировом, а в личном, житейском? А если верить не во что, как дальше жить? Зачем? Для чего?

Ладно, занесло меня что-то. Надо будет эту красоту Амадзе отдать, пусть в хранилище лежат. Я точно за ключами гоняться не стану, мне без них есть чем заняться. И жетоны туда же отправятся, не для меня эти маленькие игровые радости.

А вот медаль «Пустыня может спать спокойно» в специальный неубиваемый мешочек уберу, а после в личной комнате оставлю. Ей-ей, прикольная вещица. С одной стороны солнце, встающее над песками, отчеканено, а с другой — мужик в забавном шлеме с козырьком и с легкой небритостью, стоящий на фоне какой-то бочки и смотрящий вдаль, изображен. Наверное, тоже какой-то легендарный герой из местного заковыристого прошлого.

— Обмен открой, — попросил я Амадзе, а после перекинул ему вещи из своего инвентаря. — Сегодня меня уже не будет, если что — вы с Кролиной ситуацией рулите.

— С этим куда собрался? — казначей мотнул подбородком в сторону Мастера Стрекоз, который сидел на ступеньке и, щурясь, смотрел на небо. — Да?

— С ним.

— В оба гляди, — посоветовал мне полурослик. — Нет, я сейчас заботливого папу не включаю, у тебя самого, думаю, уже яйца сединой подернулись, но когда о чем-то договариваешься с такими игровыми китами, как этот, следует взвешивать не то что каждое слово, а каждую букву. Чтобы после не гадать, отчего ты перед ним весь в долгах, хоть вроде ничего взаймы и не брал.

— Знаю, — я хлопнул его по плечу, — потому без тебя и Кро ни о чем с ним договариваться не стану. Да и предупреждал ты меня об этом как-то недавно уже.

— Ну да, ну да, — покивал казначей, явно изучая полученные от меня предметы. — Прямо поверил. Ммм, хорошее колечко. Не жалко?

— Для своих — нет, — заверил я его. — Все, бывай. Да, за Гунтером наблюдай, не сочти за труд. Ему неслабо прилетело нынче, мало ли что? Система любит всякие трюки вроде «Вы не оказали НПС своевременную помощь, и он умер, репутация с орденом Плачущей Богини снижена на десять единиц».

Ничего такого я на самом деле никогда не слыхал, но все же лучше, если за непутевым рыцарем будет пригляд.

— Его Фрейя уже осмотрела и каким-то зельем попотчевала, — отмахнулся от меня полурослик. — Так, Мысь. А ты куда намылилась? Что значит — домой? А лут сдать в казну? Иди сюда, я говорю!

Хреновый я все же друг. Вон Амадзе, которому до фон Рихтера дела в целом нет, про то, что с ним Фрейя поработала, знает, а я нет. Стыдобища!

— Идем? — поднялся со ступеньки Мастер Стрекоз, когда я подошел к нему, а после изящным жестом достал из сумки свиток перемещения. — Или передумал?

— Идем. — Я глянул на Назира, который по своему обыкновению появился словно ниоткуда. Вот вроде бы только что его рядом не наблюдалось, но стоило только прозвучать слову «идем», и он тут как тут. А жаль. Степь такое место, где лучше выживать в одиночку, без друзей-НПС. Так за них спокойнее.

— Ну и ладушки. — Глава «Воинов Света» взмахнул рукой, и вспыхнула синева, в которую шагнул сначала он, а после и я.

Причем в последний момент, уже входя в портал, я заметил Седую Ведьму, которая, как мне показалось, была очень недовольна тем, что я куда-то отправился в компании с Мастером Стрекоз. Вроде как даже руками махала, мол, куда, стой!

Хотя, наверное, показалось. Случись чего серьезное, она бы мне в личку какую-то гадость написала, а ничего такого не произошло. Ну а недовольство… А когда она вообще чем-то довольна бывает в последнее время?

Что до форпоста — это было не то место, где не так давно побывала наша дружная компания. Похожее, но точно не то. И дома стоят по-другому, не в две линии, друг напротив друга, а эдакой подковой, и кабак местный носит другое название. Здесь вон на вывеске фигурирует надпись «Три топора» в компании с тремя не сильно умело изображенными указанными предметами, расположенными рядком, а в том форпосте трактир точно звался иначе. Если не ошибаюсь — «Солнечный удар». Ну и картинка была соответствующая — солнце во всю вывеску и какая-то растительность, красующаяся на его фоне.

Открыв карту, я убедился в своей правоте. От гор, переход через которые дался нам немалой кровью, меня сейчас отделяло ох какое неслабое расстояние. Судя по всему, я находился чуть ли не в самом сердце Великой Степи, не сказать, что ближе к ее краю. Кстати, попутно я выяснил, что заканчивается она на берегу то ли моря, то ли огромного озера, носящего изящное название «Мируант». Раньше его на карте вовсе не было, а теперь вот появилось. Интересно, а что за ним? Вернее — там вообще что-то еще есть? Просто карта мне на этот вопрос ответ дать не могла, за названием и началом водной глади местная география опять сменялась мертвой неизведанной зоной.

Окажусь в кабинете Зимина — непременно гляну. С моей небесной покровительницей никогда не знаешь, в какую дыру тебя занесет. Вдруг за этим Мируантом еще что-то есть, и там проживает великий воитель, без которого ей не обойтись?

— А вот и капитан Фредор, — повертев головой и кого-то заприметив, сообщил мне Мастер Стрекоз и взмахнул рукой. — Привет.

— Мое почтение. — К нам подошел довольно молодой воин с приятным открытым лицом и, судя по амуниции, немаленьким уровнем.

— Это Хейген, друг нашего клана, — представил меня глава «Воинов Света», и мы обменялись с капитаном рукопожатием. — Замечу отдельно — очень большой друг.

— Замечательно, — кивнул Фредор. — А насколько?

— Настолько, что в нынешней сваре НПС мы займем ту сторону, которая нужна ему, — пояснил Мастер Стрекоз. — Кстати, Хейген, ты с ней определился?

— Да, — подтвердил я. — Думаю, мы встанем на сторону славного Рранг-хана, вождя племени Груух. Поддержим, так сказать, местные федеральные власти в их борьбе с беззаконием.

— Ну, последнее спорно, — рассмеялся капитан. — Это Великая Степь, власть в ней — тот, кто на данный момент находится в лучшей физической форме. Груухов, к слову, с месяц назад здорово потрепали в войне за соляные шахты, причем сделали это их же собственные родичи.

— Это как? — заинтересовался Мастер Стрекоз.

— Племена Груух и Наухх по факту происходят от одного корня, — пояснил Фредор. — Родоначальник у них один, легендарный воин-завоеватель Грааах. Его сыновья сцепились за власть, каждый после пошел своим путем… Короче — все как всегда.

— Диалектика власти, — подтвердил мой спутник и вздохнул. — Ничто не ново под луной. А на чьей стороне мы выступили в прошлый раз? И соляные шахты, что ты упомянул, — в них есть какой-то наш интерес? Что ты глазами лупаешь? А, понятно. При нем говорить можно, все нормально.

— С шахт мы имеем в месяц три мешка розовой соли, — отрапортовал Фредор. — Редкий алхимический реактив, стоит немало. Потому ни на чьей стороне мы и не выступали тогда. Интереса нет, а убытки возможны. А сейчас, конечно, лучше бы бандитов поддержать, у нас с ними репутация куда ниже. Но если надо встать за Рранга — не вопрос.

Блин, глядя вот на это все, понимаешь, насколько я маленькая рыбешка в большом игровом пруду. Казалось бы — обычная шахта, девяносто девять из ста игроков просто пройдут мимо. А тут, оказывается, вон розовую соль можно ежемесячно получать.

Интересно, сколько таких шахт у меня в Пограничье? Причем слово «шахт» тут образное, я про источники дохода вообще.

— Скажи, Фредор, а ты ничего не слышал про такого местного бандита, как Ууурш? — спросил я у капитана, немало не заботясь о том, что это имя услышит и Мастер Стрекоз. Как было сказано ранее — да пофиг. Все равно ничего не поймет.

— Это полуорк, что ли? — уточнил тот. — С длиннющими такими руками, которые до земли достают? Знаю. Пакостный персонаж. Собрал вокруг себя сброд со всей Степи, причем такой, который даже по местным меркам последним отребьем считается, и творит разные непотребства.

— А в нынешней заварушке он участие принимает? — даже подался чуть вперед я. — Или нет? Тут ведь вроде каждый сам по себе, насколько мне известно.

— Ну да, автономия полная, — подтвердил капитан. — Но когда дело доходит до драки варваров и бандитов, то последние иногда объединяются. Не все, разумеется, в Степи гуляет с два десятка шаек. Пять-шесть, не более. Про нынешний альянс ничего сказать не могу, сам пока не знаю, кто к Рунгу примкнул.

— Недоработка, — заметил Мастер Стрекоз. — Обязан знать, это твоя работа. Ладно, чего лясы точить? Мы к этому Рранг-хану как? На лошадках или порталом?

— Лучше порталом, — предложил Фредор. — Мы к нему не воевать, а с волеизъявлением, для заключения договора. Весь отряд не нужен. Да и быстрее так.

После строгого, аскетичного и, прямо скажем, мрачного форпоста атмосфера лагеря варваров, с ее шумом, пестрыми шатрами, головами, торчащими на шестах и раскрашенными во все цвета радуги, вонью немытых тел, а также кострами, пламя которых, казалось, достигает небес, полоснула по глазам, словно бритва.

— Весело тут у них, — с интересом озираясь, сообщил нам Мастер Стрекоз. — Правда, грязновато. Антисанитария, однако.

— Так дикари же, — негромко пояснил капитан. — Хей-йо, Хрраох! Мы к Рранг-хану.

Вами выполнено задание «Варвары Великой Степи».

Награды:

200 000 опыта;

100 000 золотых.

Ну наконец-то!

Вам предложено принять задание «Дикая орда».

Данное задание является двенадцатым в цепочке квестов «Ближний круг».

Условие — вождь племени Груукх должен встать на сторону богини Тиамат.

Награды:

300 000 опыта;

120 000 золотых;

драгоценный камень (рандомно);

получение следующего квеста цепочки.

— Что за дело у тебя к повелителю? — осведомился у него высоченный, ростом в полтора меня, варвар, покрытый татуировками, похоже, с головы до ног. По крайней мере, все те участки тела, которые не закрывали куски шкур или амуниция, были покрыты сложным переплетением нарисованных узоров. — Или он сам хотел тебя видеть?

— Мы — я и мои братья, — капитан показал рукой на нас, — желаем принять вашу сторону в новой войне с шакалами из степи. За нами стоит еще полсотни бойцов, и мы…

— Ар-р-р-р-р! — издал утробный рык Хрраох, причем случилось это сразу после того, как его взгляд скользнул по мне. — Сам пришел! Х-х-х-хар-р-р-р-р! Небеса, как же будет рад хан! Вот и жертва! Хорошая, достойная жертва!

Глава 14

в которой удача и смерть то и дело меняются местами

— Сейчас не понял, — изумился Мастер Стрекоз, уставившись на меня. — Этим-то ты когда успел насвинячить? Ты же в Степи только один раз и побывал, причем провел здесь времени всего ничего?

— Сам не знаю! — буркнул я, буквально повисая в воздухе. Просто два крепыша, которые быстро и ловко заломили мне руки за спину, тоже были раза в полтора выше, чем любой из нашей маленькой компании. — Фигня какая-то происходит!

— Полная, — согласился мой спутник, которого, кстати, никто хомутать не стал.

— Назир, нет! — заорал я, заметив, что мой телохранитель взялся за рукояти сабель. — Фу! То есть — не надо! Это все веселые местные забавы! Мы так развлекаемся!

Увы и ах, но верзилы, обитавшие в Степи, оказались куда умнее горных троллей, веривших во все, что им скажут, и знай таскавших камни туда-сюда. Внешне — один в один. По уму — увы и ах. Эти куда смекалистее и реагируют на внешние раздражители значительно быстрее. Назир сабли не успел из ножен вытащить, а они уже за железо похватались и кольцо вокруг нашей небольшой компании сомкнули. И смотрят, главное дело, так неприятно, будто не только нас убить хотят, но и съесть. Ей-богу, у меня таких размеров мурашки по коже не гуляли даже тогда, когда я гостил у дуэгаров, а те ведь ох как охочи до человечинки!

Если честно, был уверен, что вхолостую ору. Не сильно меня телохранитель слушает в такие моменты, сам предпочитает решение принимать, без оглядки на мнение принципала. И ведь ошибся! Постоял ассасин пару секунд, подержался за рукояти сабель, да и не стал их извлекать из ножен.

— Вы — тащите эту собаку к хану! — велел Хрраох тем, кто держал меня на весу. — Колдун! Готовь все для пляски смерти. Теперь у нас есть жертва!

— Уй-йя! — Костлявый старик с зачерненным лицом и кучей костей, вплетенных в волосы, подошел к нам и радостно оскалился, поразив меня тем, что у него все до единого зубы во рту были обломаны, отчего создавалось впечатление, что там находится обычная ручная пила. — Этот долго не протянет. Помрет до конца пляски.

И, гад такой, потрогал мой живот, запустив руку под доспех. Прямо скажем — так себе удовольствие.

— А ты не спеши, когда станешь из него жилы тянуть, — посоветовал ему Хрраох. — Не торопись. Не надо.

— Доблестный воин, объясни, в чем провинился мой товарищ? — вкрадчиво произнес Мастер Стрекоз. — Он никогда не бывал в ваших краях и не чинил никаких обид обитателям Великой Степи. Просто не успел.

— Я уважаю твоего спутника. — Варвар ткнул пальцем в грудь капитана. — Только потому не услышу сказанного только что. Но если ты и у хана упомянешь о своей дружбе с этой собакой, то знай — рядом с одним столбом недолго вкопать и второй, для тебя. Две жертвы лучше, чем одна.

Блин, да что происходит? Если это происки — то чьи? Кто так лихо меня подставил? И как? Никто не мог знать, что я окажусь здесь, в лагере степных варваров?

Никто, кроме Мастера Стрекоз.

Может, он всю эту нездоровую карусель и завертел? А почему бы и нет? Ну да, слишком масштабно, только что с того? «Воины Света» клан богатый, они и не такое могут себе позволить. Удивление сыграть для него не проблема, любой кланлидер из старых по актерке профессионала с театральным вузом за спиной уделает без проблем. Для них врать — все равно что дышать, на том и стоят.

Только конечный смысл мне не очень ясен. Ну, хорошо, принесут меня в жертву. Приятного в том, конечно, мало — смотреть на дикарей, которые станут плясать вокруг столба с повешенным на нем мной, так себе удовольствие. Только дальше что? Боли тут нет, изуверства особые запрещены законодательно, так что в какой-то момент я просто перенесусь в замковый двор, вот и все. И даже вещи не потеряю, тот же Мастер мне их потом лично доставит, причем с извинениями.

А если он меня от этого столба спасет, проявив чудеса риторики и щедрости, то это будет смотреться как дешевый сериал. Банальщина же в чистом виде, которую даже классикой жанра не назовешь. И уж тем более в реалистичность происходящего не поверит даже круглый идиот. Что идиот? Даже Вайлериус, которого жизнь учит-учит, а все никак не выучит, и то не поведется на подобный развод.

Короче — ерунда какая-то происходит. Дичь. И она очень не нравится Назиру, что совсем плохо. Если все кончится побоищем, дорогу в Степь точно можно забыть.

— Хрраох, ты хотел отвести нас к хану, — холодно заметил Мастер Стрекоз, абсолютно безразличным взглядом окидывая стоящих в двух шагах от него варваров. — Так в чем же дело?

— Пошли, — прорычал тот, к кому он обратился. — За мной держитесь. А вы расходитесь! Как жертву начнем приносить — сразу услышите. Барабаны бить станут, колдуны к небесам и Степи обратятся — все как обычно.

Хан обитал в здоровенном шатре на вершине холма, как, собственно, в таких случаях и бывает. У подножия — лагерь с воинами, кострами, гвалтом и веселыми девками, над ним он, богоравный и всемогущий. Разве что только флага не хватало, с какой-нибудь веселой картинкой в центре полотнища. Череп быка там или кулак, пробивающий некую стену. Но, как видно, в здешних местах сия атрибутика пока числилась ненужной диковиной.

— Великий хан, — остановившись у входа в шатер, гаркнул наш сопровождающий. — Тут подарок для тебя есть!

— Я занят, — раздался утробный рев изнутри, а следом за тем до нас донеслось женское оханье, мигом сводя на нет размышления о том, чем именно занят предводитель степных варваров. — Проваливай!

— Хороший подарок, — помявшись, добавил Хрраох. — Такой, что ты сильно рад будешь! Не хочу, чтобы ты потом меня ругал за то, что сразу тебе его не показал!

— Ахр-р-р-р! — От того, насколько вождь эмоционально высказал свое недовольство происходящим, даже стены шатра колыхнулись. — Если не понравится — ухо тебе отрежу и сожрать его заставлю!

Надо заметить, что все воины этого племени были высоки, мускулисты и густо татуированы, но их предводитель делал любого из них по всем показателям. Мне голову пришлось задирать, чтобы на его лицо глянуть. И да, недовольство Тиамат тем, то я квест по поиску союзников задвинул, понять, конечно, можно. Полсотни местных молодцев под предводительством вот такого амбала с легкостью заменят пару-тройку среднестатистических кланов вроде моего собственного.

— У-у-уф-фу-у-у! — только глянув на меня, прорычал Рранг-хан и дернул себя за кольцо, вставленное в нос. — Он!!!

— Сам пришел! — с такой гордостью, словно сам организовал мой визит сюда, сообщил ему Хрраох. — Вон как!

— Все еще ничего не понимаю, — заметил Мастер Стрекоз. — Хейген?

Я ничего ему не ответил, разглядывая в это время десяток амулетов, что болтались на груди у вождя, и пытаясь поймать за хвост смутную ассоциацию, которую они мне навеяли. Ведь точно их раньше видел, но где и когда — вспомнить не мог.

— Ухо остается при тебе! — Рранг-хан хлопнул своего подручного по плечу, отчего последний немного присел. — И девку тоже забирай, если есть охота! Скучная, слабая, только плачет да причитает. Не будем больше человечиц в плен брать, нет от них толку.

— Не будем! — согласился с ним соратник. — Но эту заберу, коли ты мне ее даришь.

— А ты… — вождь сцапал меня за горло, сдавил его так, что уровень жизни пошел вниз, а после поднял в воздух и поднес к своему лицу, — ты останешься здесь. Я буду тебя рубить на части. Но — медленно, так, чтобы ты кричал долго-долго, громко-громко. Чтобы все племя знало, что наш враг получил то, что обещано.

Он отбросил меня в сторону, после заглянул в шатер и извлек на свет божий боевой топор такого размера, какие и в мультфильмах не увидишь. У Лорда Смерти и то поменьше оружие было.

Стоп! Я вспомнил! Вспомнил! Как Лорд Смерти в памяти возник, так и сразу же все на свои места и встало.

Блин, ну конечно! Племя Груукх! То-то еще тогда, когда я квест к исполнению принимал, мне название знакомым показалось. И на Мастера Стрекоз зря напраслину взводил, ни при чем он тут. Ответ следовало искать в своем личном, правда, уже очень давнем, прошлом.

Наши дорожки с этими ребятами и их вожаком пересеклись в тот недобрый день, когда пала цитадель инквизиторов. Они были среди тех, кто брал ее штурмом, наравне с троллями, орками и все теми же Лордами Смерти, а я и мои спутники выступали на стороне обороняющихся. И да, мы тогда реально убили то ли двоих, то ли троих варваров. Одного вроде прикончил Мих, второго я на пару с Гунтером уработал. Может, и третий был, до которого Назир добрался, поди сейчас вспомни. Или он тогда еще со мной не мотался по городам и весям? Не помню, если честно.

Но не это главное. Главное то, что вот тогда меня и приметил предводитель племени, который сейчас стоит напротив и радостно скалится. И да — после появилось сообщение о том, что отныне я состою в смертной вражде с племенем Груукх и мне категорически не рекомендуется таскаться по территориям, расположенным между плато Грускат и Вечной Степью. Вот только тогда мне эти названия ровным счетом ничего не говорили, потому я сбросил сообщение, тут же про него забыл и больше никогда не вспоминал. Других дел хватало, других хлопот.

Кто ж знал, что все вот так выйдет? Блин…

А ведь по ходу провалена цепочка заданий, поскольку в глазах Рранг-хана отчетливо читается жажда убийства. И не какого-то абстрактного, а весьма конкретного, из серии «сколько раз его не прирежь — все мало». Не факт, что он это сделает сам, вижу я, как напрягся Назир, но дикарей тут в любом случае больше, чем нас. И даже если я успею смыться порталом, сути это не изменит.

— Мы его как жертву хотели, — осторожно заметил Хрраох. — Хороший дар степным духам. И кровник, и чужак. Они такое любят!

— Правильное решение, — одобрил Рранг-хан. — Что останется от него — небу и Степи отдадим.

Небу и Степи — не богам, что очень неплохо. Значит, конкретного небожителя, которому они поклоняются, нет. Эх, если бы не та заварушка у инквизиторов, то можно было бы попробовать склонить этого верзилу к поклонению Тиамат. С одной стороны я бы наобещал ему с три короба, с другой — Мастер Стрекоз административный ресурс подключил. Подключил-подключил, да еще как! Он не дурак, понял бы, с какой стороны ветер дует.

А вместо этого меня сейчас терзать начнут, потому что я в свое время не на ту сторону встал и, что совсем уж обидно, после всех тех треволнений особой выгоды никакой не получил. Вот что мне тогда перепало? Лазание по тоннелям, казначей, который оказался ворюгой, пара посредственных вещичек и много-много обещаний о вечной дружбе, которые подкрепления по факту не получили. А! Еще и с Сайрусом дружбу свел благодаря этому всему. Хотя тут ладно, тут не так все и плохо. Ну да, сейчас он стал для меня проблемой, но конкретно тогда пользу принес немалую.

Лучше бы я вообще в цитадель инквизиторов не совался или выступил в качестве зрителя. Тем более что меня бы нападающие, может, и не тронули, поскольку…

Стоп! Ну да, конечно. Этот верзила служит Страннику. Или как минимум служил. Не просто же так он со своими присными тогда инквизиторов разматывал, верно? А если так, то у меня появился небольшой шанс выйти сухим из того болота, куда я по собственной беспамятности залез.

— Мастер, как ты думаешь, он свихнулся от страха? — негромко спросил капитан у своего лидера. — Чего лыбится-то?

— Поверь, Фредор, у этого товарища психика покрепче, чем у тебя и у меня, — заверил его Мастер Стрекоз. — Полагаю, наш друг что-то придумал. Жалко, что тут нет пары стульев, не люблю стоя смотреть интересные представления.

— Что ты скалишься? — обратил внимание на мою улыбку и Рранг-хан. — Думаешь, поверю в то, что ты безумен, и отпущу, как того требуют законы нашего народа? Нет. Не отпущу! Твоя голова должна висеть на одном из кольев там, внизу, у подножия холма. И тогда останется лишь двое врагов, до которых пока не дотянулись мои руки!

— У тебя так мало врагов, хан? — абсолютно искренне удивился глава «Воинов Света». — Я думал больше.

— Их много! — рявкнул варвар. — Но все они умирают быстро, потому что живут тут, в Степи. Но есть трое, с которыми все непросто, их дом за горами, и это рвет мою душу на части. Враг есть, а добраться до него не могу! Ахр-р-р! Живой враг — позор для воина. А для вождя — позор вдвойне. Втройне!

— Твоей вины в том нет, — робко отметил Хрраох.

— Тебя забыл спросить! — отвесил ему затрещину вождь. — Есть вина, нет вины — неважно. Враг или мертв, или жив. Но, хвала Небу, один из трех сам пришел. Ну а двоих других я тоже убью. Скоро убью!

— Надо еще немного ждать, а потом мы всех убьем! — поддержал его подчиненный, потирая затылок. — Ха!

— Это «немного» уже давно тянется, — отвесил ему второго «леща» Рранг-хан. — Ждать скоро надоест!

Значит, он все еще среди сторонников Странника, что замечательно. Правда, таких, которые, похоже, начали сомневаться в верности выбора пути. С одной стороны — замечательно, его проще будет привести к Тиамат. С другой — так себе новость, поскольку метка, которую я ему продемонстрирую, может не сработать в качестве индульгенции, поскольку полным и слепым подчинением, как, например, у дуэгаров, тут не пахнет. Он ведь может меня и послать со словами: «Кабы он сам сюда пришел, тогда да, а так иди-ка ты на столб».

Плюс Мастер Стрекоз, который не сводит с меня глаз. Всего каких-то пятнадцать-двадцать минут назад я говорил ему, что понятия не имею о Серых Пустошах и тех, кто там лагерем стоит, а сейчас хлоп — и показываю дикарю метку Черного Властелина, которая, может, одна такая на всю игру и есть. У игрока в смысле. Что он меня за брехуна сочтет — это ладно, тем более что приврать я мастак. Но он же мне после жизни не даст, задолбает своими многочисленными «давай знакомь» и «хочу к Черному Властелину в гости». А то еще и шантажировать начнет, почему бы и нет? Информация горячая, палец приложи — обожжешься. Хейген, глава зачуханного клана из Пограничья и главный сторонник богини Тиамат, на самом деле не кто иной, как друг Черного Властелина. Да-да, того самого, который вот-вот отправится в поход против всего мира. Вопрос — не перейдет ли означенная богиня, которая по бабьей слабой сути прислушивается к советам рокового красавца Хейгена, на темную сторону бытия? И не станет ли она после преследовать все светлые расы, упрощая задачу своему новому повелителю?

А представителей светлых рас в игре подавляющее большинство, между прочим. И реально тупых типов среди них хватает, это я не как игрок заявляю, а как пусть и хреновый, но все же действующий главный редактор журнала «Вестник Файролла». Я статистику читал, потому знаю, что к чему. Так что если всей этой компании между делом подать своевременный совет, в котором рекомендуется гадину задавить в зародыше, пока она весь континент не обвила своими кольцами, то под стены королевского замка в Пограничье и в самом деле может пожаловать толпа народу, дабы во имя Света перебить всех, кто там обитает. И храм с лица Земли стереть. И бастион с рыцарями, потому что мало ли на чьей они стороне. И еще реку дамбой перекрыть. Ну так, на всякий случай.

С другой стороны, сливаться ну очень неохота, особенно теперь, когда появилась реальная возможность уцелеть.

Вот какое из этих двух зол меньше? Я правда не понимаю пока!

— Хаайя! — В шатер ворвался варвар, щеки которого с каждой из сторон были стиснуты чем-то вроде челюсти пираньи. Смотрелась сия инсталляция немного жутковато, но весьма оригинально. — Новости из Степи, мой хан!

— Говори. — Как видно, славный предводитель варваров был очень сильно уверен в своих силах, потому что он даже не подумал нас троих выставить прочь из шатра. Ну или уже списал в архив, причем всех сразу. И второй вариант мне кажется наиболее вероятным.

— Псы поняли, что их смерть близко! — свирепо выкатил глаза вестник. — Они сбиваются в стаю. Двое уже приползли к Рунгу на брюхе, просясь в его отряд, и он согласился взять их под свою руку.

— Кто? — громом рокотнул Рранг.

— Кривой Эл и Фауни Попрыгун, — мигом сообщил ему гонец. — Но они не последние. Скоро перед Рунгом будет стоять на коленях еще один шакал. Две недели назад мы задали ему хорошую трепку у перекрестка Трех Сосен, он ушел живым и затаил зло. Теперь хочет отомстить, потому пополз на пузе к Рунгу.

— А, это тот урод, что пришел с Запада? — хохотнул вождь варваров. — Как его там…

— Ууурш, — подсказал Хрраох. — Он и есть.

Ну вот и все. Дальше чего думать? Второй раз мне точно так не свезет. Хотя, ради правды, и в первый может ничего не получится, слишком уж хорошо сошлись на небе звезды, слишком шоколадно, так что где-то сквозануть должно.

Но хоть упрекнуть себя будет не в чем. Я старался, просто не получилось. Отговорка так себе, но лучше, чем никакой. Да и богиня, если что, заглянув в мою душу (а мне кажется, что она либо уже умеет это делать, либо вот-вот тому научится), поймет, что я не вру.

Вот бы еще куда Мастера Стрекоз сплавить!

— Отличная жертва. — Ладонь Рранг-хана впечаталась в мою грудь. — Мы тебя еще убивать не начали, а ты уже пользу приносишь. Пусть все твари со Степи соберутся в одном место, там я их всех и прихлопну. Как надоедливых мух!

Мухи рядом не было, потому он кулаком мне в лоб засадил, да так крепко, что пяток процентов здоровья списался. Здоров, конечно, собака, ничего не скажешь. Но оно и ясно — сын вольной Степи, дитя, не тронутое зловонным дыханием городов. С лошадьми наперегонки в детстве бегал, экологически чистые продукты кушал и все такое.

— А как убьем тебя — совсем хорошо станет, — закончил свою речь вождь. — Хрраох, зови колдунов, пусть начинают. Чего тянуть? Пока то, пока се — уже и стемнеет.

— Колдунов не стоит пока беспокоить, — повертевшись в руках держащих меня варваров, спокойно заметил я. — Или вообще не имеет смысла это делать.

— Вот не люблю в людях из-за гор то, что они всегда пытаются улизнуть от своей смерти, — сообщил вестнику, принесшему новости из степи, хан. — Постоянно. Ты его режешь, а он объясняет, почему это делать нельзя. Глупые какие!

— Глупые, — согласился с ним я, — потому что у них нет того, что заставит вас поменять свое решение.

— А у тебя есть? — не скрывая сарказма, спросил Рранг.

— А у меня есть, — подтвердил я. — Только скажи, чтобы меня отпустили. Без этого доказать, что не вру, не смогу.

— Хорошо. — Вождь развел руки в стороны и с душою потянулся, да так, что я услышал, как скрипят его суставы. — Только если мне чего-то не понравится, рядом с тобой на столбах эти двое окажутся. Три жертвы духов Степи порадуют больше, чем одна. Ну? Согласен?

— Я — нет! — мигом заявил Фредор, отлично разбиравшийся в местных хитросплетениях, но было поздно, его уже прихватил за локти невесть откуда взявшийся здоровяк в волчьей шкуре, причем настолько короткой, что она почти ничего и не скрывала. Слава богу, что капитан его не видел, а то внезапный плен показался бы ему еще и унизительным.

Мастер Стрекоз, которого, ясное дело, тоже сцапали, отнесся к случившемуся куда более философски, не сказать, безразлично. Оно и понятно, в его долгой игровой жизни чего только не случалось, поди такого удиви. Но при этом в его взгляде все же читалось немалое любопытство, но не из серии «Интересно, выпутаемся из этой неприятности или нет?», а скорее: «Любопытно, что за туз у него в рукаве?».

Что до Назира — его отчего-то верзилы-дикари не тронули. Как видно, они на самом деле далеко не глупы.

— Давай. — Рранг уселся на здоровенный барабан красного цвета, с позолоченными планками и темляками, который непонятно вообще откуда взялся в этих диких краях. — Объясни мне, почему я не должен вырезать твою печень и сожрать ее? Ты мой враг. Более того — ты враг моего племени. Ты — наш общий позор. Даже суслики в степи смеются над нами, зная, сколько лун ты живым провел под небом, хотя давным-давно должен лежать в земле мертвым.

— Даже не знаю, что ты такого можешь придумать, — подал голос Мастер Стрекоз. — Аргументация этого товарища более чем убедительна. Плюс упертость, свойственная представителям варварских племен… Ох, чую, придется мне посверкать исподним перед рекрутами в замке!

— Вот ты все время говоришь «враг», «враг». — Я склонил голову к плечу и уставился на вождя. — А почему ты меня во враги-то занес? По какой причине?

— Ты убил воинов из нашего племени! — рявкнул верзила так, что державшие меня его подручные даже дрогнули. — Этого мало?

— Мало, — невозмутимо возразил я. — Так себе основание. Больше скажу — правильно я тогда поступил.

— Все, нет больше моих сил, — хлопнул себя ладонью по колену Рранг-хан. — Тащите их к столбам, станем ритуал проводить.

— А и ладно, — согласился я. — Лучше умереть, чем иметь дела с вождем, который плевать хотел на племя, вверенное ему, и на собственную честь воина, и на свое слово. Я, дурак, чего-то старался! Раз беду от его племени отвел, второй, чего-то хотел, чтобы именно славные груухи правили Великой Степью… А зря! Обреченным на смерть власть и слава ни к чему.

— Что ты несешь? — зарычал хан и уставился на своего помощника. — Хрраох, что он несет? Кого куда ты отвел? Кто на что обречен?

— Я ничего не понял, — признался тот. — Наверное, этот человек от страха умом тронулся.

— Ладно, — варвар со свистом втянул ноздрями воздух, — хорошо. Так как ты нас спас?

— Вернее — от чего, — поправил его я. — Но лучше по порядку разберемся. Последовательно.

— Только побыстрее, — посоветовал Рранг-хан. — Меня надолго может не хватить. Я и так слишком добр к тебе, человек из-за гор, причем сам не понимаю почему.

— Предвидение и интуиция, — пожал плечами я. — Эти способности всегда есть у настоящих лидеров. Ладно-ладно, продолжаю. Скажи, повелитель Степи, ты своими глазами видел, как я завязал драку с твоим воином?

— Когда идет бой, я обычно дерусь, а не слежу за тем, что творится по сторонам.

— Верно. И твой воин поступил так же. Он увидел меня, решил, что я враг, и полез в драку. Отмечу отдельно — сам. Первым.

— Там, где мы с тобой повстречались, у нас друзей не было. Мой боец находился в своем праве. Это война!

— А если были? — холодно возразил я. — И они воину твоему, который махал саблей точно бешеный, пытались это втолковать, только тот слышать ничего не хотел, знай рычал да слюной брызгал, тем самым навлекая горе на весь свой народ!

— Хейген, дружище, можно тебя попросить о небольшом одолжении? — обратился ко мне Мастер Стрекоз. — Постарайся делать паузы между своими репликами покороче. Я-то оценил красоту подачи материала, достойную сравнения со старой мхатовской школой, но досточтимый Рранг-хан, похоже, считает по-другому. Боюсь, он вырвет тебе печень раньше, чем ты закончишь свой рассказ, а мне бы хотелось его дослушать.

Ага, легко тебе говорить. Во-первых, мне очень не хочется показывать метку Странника при тебе. Вот прямо орет интуиция внутри: «Не делай этого, не делай!» Во-вторых, я все еще не уверен, что оная демонстрация приведет к желаемому результату. В результате тогда выйдет совсем уж полная фигня — я и как пособник Темного Властелина спалюсь, и сдохну на жертвенном столбе до кучи. Два облома в одном, а сверху стикер «Сам себя перехитрил».

— Говори дальше! — глухо прорычал Рранг-хан, глаза которого налились кровью. Прикольно, кстати. Он теперь быка, который красные труселя увидел, напоминает со своей нечесаной копной волос и кольцом в носу. Осталось только ногой, обутой в меховую чуню, землю поковырять — и вообще один в один.

— Лучше покажу, оно выйдет быстрее и проще. — Я повел плечами и скомандовал: — Давайте отпустите уже. Не сбегу я никуда, не переживайте.

Варвары выполнили просьбу, руководствуясь при этом, правда, не моими словами, а жестом вождя.

— Смотри. — Я подошел к нему, при этом встав спиной к Мастеру Стрекоз, и приподнял рукав кольчуги так, чтобы метка показалась целиком. — Знакомая штука? Вижу, знакомая. А теперь представь, вождь, что твой воин убивает ее обладателя. Доброй волей убивает, по собственному почину, а не защищая свою жизнь. Хуже того — он еще знает, кто его противник. Скажи, что случилось бы дальше с ним, тобой, твоим племенем? Может, не в тот же день, а чуть позже, но непременно. Ты же знаешь, он добр к своим союзникам, но неповиновения не прощает никогда и никому. Даже самым близким. А здесь именно оно, в чистом виде!

Кстати, я вспомнил — не было этой метки тогда, в замке инквизиторов, у меня еще. Я ее позже получил от Странника. Но кроме меня и его этого никто не знает, потому пофиг.

— Да блин, что там у него такое! — возмутился Мастер Стрекоз. — Фредор, что Хейген ему показывает?

— Без понятия, — отозвался капитан. — Но по ощущениям что-то в районе пояса… Да нет, не может такого быть! Не обрезание же?

— Вот и думай, кто тогда спас и тебя, и твое племя, вождь, — продолжил я, игнорируя сторонние реплики. — Воина убил, все верно, все так, но выбора-то не было. Кто-то должен был умереть — либо он, либо вы все, либо я. Он — наименьшая из жертв.

— Наименьшая — ты. Тебя не жалко. — Рранг-хан потыкал пальцем в метку. — Ух! Подлинная.

— Ясно, что не сам себе ее нарисовал, — усмехнулся я. — Хотел бы посмотреть на безумца, который такое учудит!

— Да, ослушников он не милует, — задумчиво произнес варвар. — Тогда десятника отдал своим слугам только за то, что тот надумал пограбить без спроса. А те ни страха, ни жалости не знают.

— Вот как-то так. — Я натянул кольчугу на руку. — И если то, что ты услышал, не подтверждает мою правоту, то пошли в лагерь. Я сам себя к столбу привяжу и колдуну «давай» скомандую!

— Слова — только слова, — почесал ухо Рранг-хан. — Они что ветер — вот он есть, вот его нет. Если бы не то, что я увидел…

Сообщение

С настоящего момента вы находитесь в нейтральных отношениях с варварским племенем Груукх, которое проживает на границе плато Грускат и Великой Степи. Помните — любое слово и любой поступок могут изменить отношение к вам как в лучшую, так и в худшую стороны.

Вот тоже интересно. Народностей, племен, кланов и еще невесть кого в игре полным-полно. Почему сообщение только вот об этих дикарях выскакивает? Нет, оно и замечательно, конечно, потому что, если бы по каждой мелочи нам информацию давали, можно было бы с ума сойти. Но все-таки?

— Ты сказал, что спас мое племя дважды. — Вождь подал знак, и его подручные отпустили моих спутников. — Виделись же мы всего единожды. Объясни — как так? И заодно — почему? Мы тебе кто, чтобы ты для нас что-то делал?

Как я и полагал, ты услышал все что надо, приятель. И запомнил, что самое главное. А что до вопросов — это хорошо, что их много, авось в результате мы вырулим туда, куда мне надо. Лишь бы Мастер Стрекоз, который наверняка с первых же слов поймет, к чему я гну, помогать мне не принялся. Боюсь, такая поддержка мне сильно дорого обойдется.

— Кто вы мне? — задумчиво произнес я. — Вы те, с кем мы, верные воины нашей повелительницы, встанем плечом к плечу в день последней битвы!

Глава 15

в которой курочка по зернышку клюет

— Повелительницы? — переспросил варвар, а после ткнул пальцем мне в руку, туда, где внезапно сильно зачесалась метка Странника. — Ты чего мелешь? Какая он тебе повелительница?

— Фраза странная, но почему-то кажется логичной, — заметил Мастер Стрекоз, получил тычок под ребра от крепыша, что стоял за его спиной, и добавил: — Молчу-молчу!

— Ты про богов, ушедших невесть когда в Великое Ничто, а теперь вернувшихся обратно, слышал? — ответил вопросом на вопрос я. — Или к вам сюда новости подолгу добираются?

— А? — глянул Рранг-хан на своего помощника. — Мы чего-то такое слышали?

— Было, — почесав затылок, признал Хрраох. — Поймали мы пару недель назад в Степи одного ненормального из-за гор, вот он-то и орал о том, что мир есть любовь, а правит ею и, стало быть, нами всеми, какая-то спустившаяся с небес баба. Как ее… Забыл уже.

— Да неважно, — отмахнулся вождь. — Дальше что?

— Так убили, — даже как-то обиделся Хрраох. — Чего ж еще с таким делать? Говорить о том, что баба правит всеми, может или дурак, или слабак. Зачем такому жить?

О как. Значит, миссионеры Лилит аж до этих диких мест добрались. Однако широко шагает старый добрый Сайрус, широко. Вот только как бы при таком размашистом шаге штаны ему не порвать.

Одно плохо — Тиамат тоже баба. И неважно, что она пропагандирует не любовь, а то, что каждый сам себе хозяин, для местного населения данный факт непринципиален.

Да и не совсем это она декларирует, если начистоту.

— Не врал этот чудик, существует такая богиня. И те, кто ей поклоняются, тоже есть, — рассмеялся я. — А что убили вы его, так это хорошо и правильно. У Лилит к любви еще полная покорность прилагается. В смысле — без ее ведома даже до ветра сходить нельзя.

— Точно — Лилит, — ощерился помощник вождя. — Так ее звали!

— Чую, позор меня ждет, — закручинился вождь. — Не дотянутся руки до тех двоих, что за горами живут. Не успеют. По таким делам, что там творятся, враги мои сами передохнут, потому что так жить нельзя. Или сами бабами станут, как мне тогда их убивать? Позор же!

— Ну, ты не спеши горевать, — усмехнулся я. — Лилит только одна из тех, кто спустился с небес на землю. А вообще их четверо. Есть, например, еще Витар, он к воинам благосклонен, любит звон стали и шум битвы.

— Это лучше.

— Правда, он ведь и нежить привечает охотно, — мигом добавил я. — Мертвецов, что из могил встают, а после на живых охотятся, призраков, пьющих души, и так далее.

— В самом деле? — изумился капитан, с интересом слушающий разговор.

— Точно-точно, — подтвердил Мастер Стрекоз. — Мне докладывали, что целый город на Севере неупокоенные его именем разорили.

— Ну и боги у вас! — хохотнул вождь. — Один другого краше! Тьфу!

— Не у нас, — поправил его я. — Мы как раз стоим за то, что быть такого не должно. Наша правда в том, что воин сам решает, как ему жить и как умирать, но уж если он погиб, то ни кости его, ни душу никто тревожить не должен. На том стоим!

— А чего? Правильно сказал, — одобрил Хрраох. — Так и должно быть!

— Только вот трудно людям с богами на равных тягаться, — пояснил я. — Человеку небожителя на меч не взять, тут другая сила нужна. Потому я и мои друзья пошли за богиней Тиамат, которой собственные братья да сестры, как раз те, что людей заставляют себе ноги целовать, поперек горла стоят. Она схватится с ними там, в горних высях, ну а мы на полях земных их рати грудь в грудь встретим. Их больше, чем нас, это так, но мы настоящие воины, а не покорные чужой воле слизняки. Нам не привыкать в одиночку против всего мира выходить!

Если честно, большей мешанины из правды и лжи я в этой игре, наверное, никогда не нес. Нет, я почти всегда чем-то подобным занимаюсь, но тут просто бенефис какой-то случился.

— Вот тебе и ответ, вождь, на твой вопрос, — с доброй улыбкой и легкой укоризной в голосе произнес я. — Наша кровь и наши смерти закроют Лилит, Витару и еще одной богине, именем Мессмерта, путь, ведущий сюда, на ваши земли. Мы умрем для того, чтобы вы всегда жили так, как сейчас, чтобы твои дети и внуки не целовали ступни богов, привыкших к тому, что их слово закон. И в битве этой, для всех нас наверняка последней, мы встанем плечом к плечу с воинами Темного Владыки, ибо он — с нами! Он с Тиамат!

Если Странник узнает про то, что я сейчас творю, он меня, скорее всего, в черный список загонит, а после велит всем своим сторонникам считать мою особу врагом номер один. Хотя… А вот фиг знает. С чувством юмора у него все в порядке, так что, может, поржет, да и забудет.

Что до богов — на них я плевать хотел. У них и так ко мне счет такой длины, что один пункт в нем ничегошеньки не изменит.

— Он служит ей? — помолчав, пророкотал Рранг-хан.

— Нет, — качнул я головой. — Он никому не служит, и тебе это прекрасно известно. Но она от него ничего такого и не требовала. Тиамат пряма и честна с друзьями, а Владыка стал ей другом. Богиня знает — если воин говорит, что в день битвы он займет место в ее ратях, то так и случится. Ей этого достаточно. Да и нам тоже. Мы приняли ее сторону не ради славы или богатства, для нас важнее свобода. А она — за нее.

— Истинно так, — подтвердил Мастер Стрекоз, конечно же понявший, куда именно я гну, — Тиамат не госпожа нам. Она первая среди равных. Хоть и баба!

— Тот, которого вы убили, что еще говорил? — помолчав, спросил у Хрраоха вождь.

— Да я уже не помню, — почесал кудлатую голову тот. — Вроде то, что оружие надо пускать в ход только по воле госпожи, что с судьбой и любовью спорить нельзя, все одно они сильнее. Я особо не слушал. Говорю же — подумал, что у этого скитальца с головой все не так, как надо, потому быстро горло ему перерезал.

Спасибо тебе, Сайрус! Твоя странная философия с восточным душком оказалась настолько кстати, что просто нет слов!

— Я дал повелителю черных ратей слово, что встану лишь под его знамена, — хмуро сообщил мне хан. — Но и прятаться за чьи-то спины не привык. Не по мне такое! Вы там, значит, нас защищаете, а мы тут захребетники!

Сработало! Правильно я его просчитал. С живым человеком такая штука, скорее всего, не прошла бы, но с НПС проскочила. Игровой алгоритм всегда таков, его можно обойти, если верно расставить приоритеты и быть внимательным к мелким деталям. В данном случае таким крючочком для меня стало условие квеста. Что в нем сказано? «Вождь племени Груух должен встать на сторону Тиамат». Никакая клятва верности или присяга не нужна, главное, чтобы вождь и его косматое воинство в звериных шкурах в урочный день и урочный час заняло место в строю на нужной стороне. А вот с Рышханой, которую я вербовал перед этим, квестовая формулировка звучала совершенно по-другому. Там значилось: «Убедить Рышхану Губительницу принять предложение богини Тиамат». Ну или что-то в этом роде. То есть — так, и никак иначе. Никакой размытости, все четко и ясно — она должна служить именно богине, а не ее делу.

Разные персонажи, разный подход к выполнению задания. Плюс давным-давно усвоенная мной истина, что иногда самые сложные задания можно выполнить легко и просто, главное — найти надежно спрятанный короткий путь, ведущий к цели.

— Так в чем же дело? — глянул на вождя я. — Присоединяйся к нам. Да и твои воины, думаю, будут не против пустить кровь неженкам из-за гор. Особенно когда узнают, что эти трусы стелятся под бабу, призывающую мужчин к тому, чтобы они сменили боевые топоры на иголки с нитками. Что до моих бойцов — они спят и видят тот день, когда будут крушить им хребты и отрубать головы.

— Мое слово — камень, — буркнул Рранг-хан. — Я обещал владыке темных ратей, что его враги — мои враги, его дело — мое дело. И еще… Даже если твоя богиня такова, она все равно останется…

— Да понял, понял, — перебил его я. — Все верно. Я сам не люблю раздавать пустые клятвы. Но, повторюсь — они заодно. У них одинаковые враги и одинаковые цели, по крайней мере на сегодняшний день. Вставая под знамя Тиамат, ты остаешься на стороне Черного Властелина. Одно не отменяет другое.

— Если так — чего бы и нет? — Предводитель варваров снова потянулся. — Добро! Повоют мои люди и за твою богиню, чтобы никто после не сказал, что мы трусы, прячущиеся в своих шатрах от боя и смерти!

Вами выполнено задание «Дикая орда».

Награды:

300 000 опыта;

120 000 золотых;

алмаз с искусной гравировкой.

Внимание! Важно!

Квест засчитан как выполненный, но если в будущем его результаты по какой-либо причине будут пересмотрены, то вы лишитесь полученной награды как за это задание, так и за все последующие. Помимо этого, к вам будут применены штрафные санкции.

В принципе все ясно. Если Рранг-хан отчего-то включит заднюю, то оберет меня система, как липку, да еще тумаков надает, чего не хотелось бы. А он может такой фортель выкинуть. Не факт, что Странник споется с Тиамат, ой не факт. Он товарищ себе на уме, запросто может в сторонке отсидеться. Не просто же так он вон уже сколько времени на Серых Пустошах кукует.

Но при этом непосредственно результаты линейки пересмотрены не будут, а это самое главное.

Ладно, что там дальше? В какую дыру меня теперь зашлют?

Вам предложено принять задание «Там, где царит мороз».

Данное задание является тринадцатым в цепочке квестов «Ближний круг».

Условие — отыскать на бескрайних просторах Севера замок Великого Фомора.

Награды:

300 000 опыта;

150 000 золотых;

получение следующего квеста цепочки.

Чего? Вы издеваетесь? Великий Фомор? Снова? Да блин!!!

Жутко хочется выйти из игры, садануть грамм сто вискаря, взять чего потяжелее и расфигачить капсулу на хрен! Так, чтобы от нее только куча запчастей осталась.

Ну да, пока про то, что мне нужно именно этого черта ледяного в воинство Тиамат завербовать, ни слова не сказано, но я знаю, как тут все работает. Даже если не он сам мне понадобится, то кто-то из его ближнего окружения, что немногим лучше.

Одно хорошо — с поиском локации можно не заморачиваться. Места там знакомые до тошноты.

— Эк тебя перекосило! — заметил наблюдательный Мастер Стрекоз. — Что-то пошло не так?

— Все пошло не так, — хмуро ответил ему я. — Как родился, так оно и покатилось не туда.

Богиня Тиамат довольна тем, как вы, игрок Хейген, выполняете ее распоряжения, потому в качестве небольшой благодарности она навсегда увеличивает ваш уровень жизненной энергии на 300 единиц.

Бонус, конечно, приятный, врать не стану, но лучше бы этот дикарь оказался финальным наемником, на которого положила глаз богиня, и на нем квест «Ближний круг» подошел к своему финалу.

Я бы даже вообще от всех наград отказался в этом случае, прямо за всю цепочку. Пес с ним, с прибытком, тем более что он и так может в никуда ухнуть, если варвар, стоящий напротив, надумает взбрыкнуть. Ну очень мне не хочется снова в ту ледяную дыру тащиться, даже больше, чем в подземелья, через которые пролегает путь во владения Странника. В пещерах хотя бы тепло.

Ладно, это все потом. Сейчас есть дела поважнее, сейчас надо вторую часть пряника попробовать в одно рыло сожрать.

— Рад, что мы теперь будем скакать по степи вместе. — Я хлопнул вождя по плечу. — Твои враги теперь мои враги, Рранг-хан. Хотя оно так и раньше обстояло, еще когда ты меня убить хотел. Мы же сюда чего приперлись? Помочь тебе наказать шакалов, что посмели свое хайло на тебя открыть.

— Ну и дикие же вы там, за горами, — снова уселся на барабан верзила. — Ужас насколько. Варвары, да и только. Вот вроде бы на одном языке с тобой говорим, а половину слов понять не могу. Кто откроет, что откроет?

— Бандитов мы тебе убить поможем, — пояснил Мастер Стрекоз. — Полсотни отборных бойцов сидят в форте и ждут от нас сигнала. Как только его получат, выдвинутся сюда, к твоему лагерю.

— И что же, просто так поможете? — недоверчиво переспросил Рранг-хан. — Даже долю от добычи не попросите?

Момент был именно тот, которого я ждал, но Мастер Стрекоз перехватил инициативу в разговоре, потому вперед него лезть никак нельзя было. Опять-таки — полусотня тоже его, я ничего могу требовать для себя в этой связи. Воистину — близок локоть, да не укусишь.

Глава «Воинов Света» глянул на меня, и уголки его губ тронула тень улыбки. Разумеется, он все прекрасно понял хотя бы потому, что у меня, похоже, все на лице было написано. Ну а чего тут таиться? Какой смысл?

— Нам — нет, — наконец ответил он. — Помощь исходит от чистого сердца, мы теперь друзья и союзники, какие тут могут быть счеты? Да и потом — что с этих голодранцев возьмешь? Ну а как Хейген — не знаю. Дружище, ты чего затребуешь у хана за помощь?

Тонко. Уверен, что сейчас его клану капнуло репутации с варварами Степи, причем, полагаю, неплохо так. Мне же ее не видать, поскольку, в отличие от бескорыстных «Воинов», я что-то, да попрошу.

— Ничего, — мотнул головой я. — Никаких у меня требований нет. Вот просьба — да, присутствует.

— Проси, — велел вождь, причем в голосе его капелька недовольства чувствовалась. Говорю же — вот он, контрастный баланс в действии.

— Ни добычи, ни платы мне не надо. — Я изобразил жест отрицания. — Брать деньги за кровь — что свою, что чужую — доля наемников, а мы воины. Мне нужно не добро, а месть.

— Ну-ну. — Тон моего собеседника стал самую малость помягче.

— Не у тебя одного, Рранг-хан, есть враги, и не ты один подолгу ждешь, чтобы взыскать с них давний должок. Один из бандитских вожаков мой давний неприятель, и я прошу тебя подарить мне его жизнь и голову. Причем последнюю я сам хочу снести ему с плеч, это принципиальный вопрос. Просто не у тебя одного есть выставка голов около жилища, у меня тоже колья у замка вбиты для тех же целей.

— Назови имя своего врага, — потребовал вожак. — Может, он и мой должник тоже. Тогда — нет. Я никому не уступаю свое право убивать. Так учил меня отец, а его мой дед, а того прадед… Семейная традиция, чужак. А она — свята!

Да, точно не видать мне репутации, поскольку прозвучало слово «чужак». Ну и ладно, главное, чтобы слуга Витара не успел ему слишком сильно насвинячить. Разумеется, даже в этом случае шансы на успех остаются, но ситуация изрядно осложнится.

— Некто Ууурш, — ответил я. — Злобный полуорк, жестокий, как ягуар, и увертливый, словно змея, со страшной клыкастой рожей и длинными руками. Он еще себе ими помогает при ходьбе. Его имя упоминал недавно твой воин.

Последнюю деталь я придумал, сам не знаю отчего. Видимо для достоверности, мол, я давно за этой поганью гоняюсь.

— Тот, который сегодня примкнул к Рунгу, — подтвердил юный гонец, который из шатра так и не вышел. — Точно-точно, он такой и есть!

— Нет, — подумав немного и почесав затылок, произнес Рранг-хан. — Он мне пока ничего не задолжал. Видно, не успел. Если попадет в плен живым, забирай его, он твой. Я уважаю тех, кто всегда платит свои долги. И неважно, что это — золото или смерть, главное — вовремя их раздать.

Уф-ф-ф! Можно мысленно вытереть пот со лба и начинать надеяться на то, что какой-то лихой варвар не рассечет голову бандитствующего полуорка.

— Где у них место сбора? — обратился дикарь к гонцу.

— В Гнилой балке, — тут же ответил юноша. — Как всегда.

— Отлично. — Рранг-хан запрокинул голову назад и издал истошный вой. — Ударим на рассвете, в час волка. Они не воины, они бандиты, значит, и поступать надо с ними как с псами безродными. Открытый бой не для них, этих тварей нужно просто давить, не думая о том, по чести это или нет. Эй ты, длинный. Давай сигнал своим воинам, пусть выступают немедля, тогда к ночи они как раз будут здесь. Опоздают — пеняй на себя! А теперь уходите, нам говорить пока больше не о чем. Найдите себе место у костра, пейте пиво, ешьте мясо.

Игрок Мастер Стрекоз предлагает вам присоединиться к выполнению коллективного задания «Степь в огне».

Вот в чем дело! Я все гадаю — чего мне квест какой-никакой не упал? По всему же должен. А он, оказывается, достался вон кому. Хотя оно и понятно — репутация-то у меня с этими здоровяками нулевая, в отличие от моего спутника.

И да — не откажусь.

Вы присоединились к выполнению коллективного задания «Степь в огне».

Условие — помочь лидеру степных варваров Рранг-хану одолеть сводное войско бандитов.

Личные награды (в случае успешного завершения квеста):

15 000 опыта;

7000 золотых;

предмет, соответствующий классу игрока (рандомно, уровнем не менее редкого).

Коллективные награды:

опыт (делится на всех участников задания, пропорционально личному вкладу в победу);

золото (делится на всех участников задания, пропорционально личному вкладу в победу).

Важно! Коллективные награды могут быть получены лишь в том случае, если вы уничтожите хотя бы одного противника.

Распределение иной добычи — на усмотрение лидера группы.

Примечание:

Возможны индивидуальные дополнительные награды, в том случае, если лидер примет решение об их целесообразности.

В принципе — нормальный ход. По идее, Мастер Стрекоз мог вообще меня к движению не подтягивать, ибо свой интерес я уже обозначил, и с него «Воины Света» ничегошеньки не поимеют. А он вот такой широкий жест изобразил. Ну да, показуха в этом тоже присутствует, но тем не менее — красиво.

Особенно если учесть, что я полчаса назад конкретно ездил ему по ушам, и теперь этот факт не вызывает у него ни малейшего сомнения.

— Руку покажи, — первым делом потребовал глава «Воинов», как только мы покинули жилище хана. — Ты же ее демонстрировал нашему новому другу?

— Смотри, — я вытянул конечность вперед, — не проблема.

— Ты ее заголи давай!

— Слово-то какое, — хмыкнул я, — заголи! Экий ты проказник, погляжу!

— Хейген, мое терпение не безгранично, — кротко произнес Мастер Стрекоз, но мне стало ясно, что он близок к пределу, потому шутки стоит отставить в сторону. — Показывай давай!

— Да нет там ничего! — Я задрал рукав кольчуги. — Вот, убедись!

Молодец все же Странник. Те, кто служит ему, увидят переплетения черных линий, которые недвусмысленно говорят о том, кто я такой есть. Ну а остальные хоть глаза сломать могут, а фиг чего разглядят.

Правда, с опытными игроками такой фокус не пройдет. Нет, они тоже ничего не узрят, но все быстро поймут. Как вот этот понял.

— Ясно. Условие не соблюдено, — кивнул Мастер Стрекоз. — Ну и ладно, оно не столь важно. Все равно тебе… Стоп! Фредор, ты что стоишь, уши греешь? Дуй в «Темное пламя», скажи нашим, чтобы без десяти четыре утра по Москве они тут как штык все были, вот на этом самом месте. И не дай бог кто опоздает!

— Есть! — разве что только не козырнул капитан и через несколько секунд исчез во вспышке портала.

— Пошли в лагерь, — предложил Мастер Стрекоз. — Чего тут стоять?

К кострам мы не пошли, очень уж там шумели местные обитатели, которые, естественно, уже были в курсе того, что ближайшей ночью ожидается большая резня. Мы нашли тихий уголок на краю лагеря и Степи, уселись там и уставились друг на друга.

— Скажи, а зачем ты дурака включал? — первым нарушил тишину Мастер Стрекоз. — Ведь знал же, что рано или поздно я все равно доберусь до правды.

Мне очень хотелось сказать о том, что правд много, а после поинтересоваться, какую именно он имел в виду, но делать я этого не стал. Нет, вреда лично мне или моему клану он никакого, конечно, причинять не станет, но может подгадить как-то по-другому. Например, нынче ночью, во время схватки с бандитами, кто-то возьмет, да и убьет Ууурша. Так сказать, в запале боя. И урок мне, саркастичному, и не предъявишь никому ничего.

— Мы не настолько близко знакомы, чтобы с тобой откровенничать на такие темы, — выдержав паузу, ответил я. — Без обид. И если тебя это утешит, то даже мой ближний круг не в курсе происходящего. Даже Кролина. Это та тема, которую я никогда ни с кем не обсуждал. Ты первый.

— Что правильно, — одобрил мои действия собеседник. — А как вы познакомились? И…

— Не отвечу ни на один вопрос, — мотнул головой я. — Без обид.

— Нет так нет, — неожиданно легко согласился Мастер Стрекоз. — Собственно, это просто любопытство, не более того. А вот визит в Серые Пустоши, извини, является элементом обязательной программы. Хочешь — злись, хочешь — нет, но я с тебя не слезу, пока не окажусь там и не буду представлен твоему приятелю. Если надо, я перепробую все способы мотивации и убеждения, от материальной заинтересованности до угроз, но это случится.

— Уважаю за честность. — Я протянул ему руку. — Не скажу, что очень люблю упертых людей, но отдаю им должное.

— Рад, что ты все верно понял. — Мастер Стрекоз сжал мою ладонь.

— Сразу оговорим один момент, — предложил я. — Знакомство — это ладно. Это можно. Но не более того. Я вас друг другу представлю, а дальше ты все делаешь сам, никакого лоббирования твоих интересов с моей стороны не жди. Во-первых, мы не настолько знакомы, во-вторых, не хочу в какой-то момент оказаться крайним. Кто знает, какие у тебя планы и для чего тебе все это нужно?

— А если я поищу дополнительные аргументы и материальные ресурсы? — прищурил левый глаз этот хитрец. — Те, которые смогут тебя убедить?

— Не ищи, не нужно. Это окончательное решение, оно не изменится. Я и так согласился на то, что мне самому еще час назад казалось невозможным.

На самом-то деле, если бы не столь удачный поворот событий с Уууршем, я бы и сейчас на этот шаг не сподобился. Но раз все сложилось так, то следует начинать думать о третьей слезе бога, которая находится аккурат в ставке Странника. Глупо останавливаться в шаге от решения давно зависшей проблемы. И в двух-трех от того, чтобы вернуть в этот мир еще одну богиню, которая, между прочим, крепко усилит и мои личные позиции, и дела блока, к которому я принадлежу.

Наверное.

Кстати! Чуть не забыл. А квест-то!

— Ууурш, слуга Витара, — произнес я негромко, ни капли не переживая о том, что меня услышит тот, кто сидит напротив. А чего теперь? Он про меня теперь знает больше, чем кто-либо другой на этом континенте.

Вам предложено принять задание «Воин», входящее в многозадачный квест «Слезинка к слезинке».

Условие — получить слезу Демиурга, которую хранит слуга бога Витара.

Награды:

75 000 опыта;

20 000 золотых;

перевязь для меча, которую Витар подарил Уууршу в те времена, когда Исход был еще далек, а будущее и богу, и его ученику казалось безоблачным.

Важно!

Срок, за который должно быть выполнено данное задание, — четырнадцать дней по игровому времени. Если этого не произойдет, то будет аннулировано не только данное задание, но и основной квест, что приведет к провалу всей цепочки.

— Да понял я все, — поморщился Мастер Стрекоз, истолковав мои слова по-своему. — Займутся мои ребята твоим полуорком, не переживай. Присмотрят, чтобы не прибили, а при первом же удобном случае схомутают, вроде как взяли в плен. И — нет, зачем он тебе нужен, спрашивать не стану. Знаю, что не ответишь.

— Но интересно же? — не удержался я от провокационного вопроса.

— Конечно, — фыркнул Мастер Стрекоз. — Но ведь когда все кончится, ты мне расскажешь, что да как? С меня редчайшее вино из моих личных запасов. Знаешь, где его делали?

— Удиви меня.

— На Архипелаге. — И снова в глазах моего собеседника мелькнули искорки то ли лукавства, то ли очень-очень хорошо скрытого ехидства. — Поверь, мало кто пробовал вино из локации, где никто пока не побывал. Даже такой везунчик, как ты, вряд ли такую роскошь смаковал. Нет же?

— Конечно нет, — подтвердил я. — Да мне, если честно, вообще особо пить некогда. То одно, то другое, поворачиваться не успеваю. Какие там редкие вина, о чем ты…

Неужели он и про мои похождения в пиратских широтах в курсе? Если да, то в «Радеоне» точно где-то сквозит.

Нет, был еще перекупщик оружия, конечно, который тогда отлично понял, откуда у меня взялся такой редкий товар. Но не похож он на болтуна. Не того склада игрок.

— Ладно, это все дела будущего, а мы находимся в настоящем. — Мастер Стрекоз встал, я сделал то же самое. — Ну что, Хейген, мы договорились? С меня поддержка твоих интересов нынче ночью плюс доставка нас обоих в Серые Пустоши и обратно, а с тебя услуги гида в тех гиблых местах и… Елки-палки, как сформулировать-то верно? Рекомендация? Представление меня?

— Да ясно все. — Я снова протянул ему руку. — Договорились. Долг платежом красен. Да, слушай, такой вопрос. Мы туда как отправимся? Подземным путем?

— Нет, — качнул головой глава «Воинов Света», — по-другому. А что, ты именно так туда попадал?

— Так тоже, — вздохнул я. — И поверь, даже любознательному тебе то, что мне довелось повидать, не понравилось бы. Пользы ноль, страха полные штаны.

— Верю, — как мне показалось, вполне искренне ответил Мастер Стрекоз. — Ладно, разбегаемся. Впереди веселая ночь, а дел у меня еще столько, что ой-ой! Тебя до замка подбросить или ты сам доберешься?

— Не маленький, разберусь, — отказался я.

— И вот еще — не проспи, — очень серьезно попросил меня он. — Я-то тебя подожду, не вопрос, а вот Рранг-хан делать этого точно не станет. Если сказано, что выход из лагеря в четыре десять, значит, так и случится. И фиг ты потом отряд в степи найдешь. Смерть — запросто, их — точно нет. Так что в четыре надо быть здесь. А еще лучше — с запасом минут в десять.

— Буду как штык, — вспомнил его же слова я. — Это в моих интересах.

— Про то и речь, — задумчиво подтвердил он. — О! Еще десять кланов в отказ ушли!

— Ты о чем? Куда ушли?

— Не куда, а откуда, — поправил меня собеседник. — О турнире я, о чем же еще? Чем дальше, тем чаще молодняк снимает свои кандидатуры с поединков.

— То есть?

— Драться не хотят, — хохотнул Мастер Стрекоз. — И их можно понять. У кого просто штатных бойцов не хватает, у кого сразу шансов нет, амуницию жалко, даже шняжную, то, се… Плюс кому понравится сливаться на глазах у всех под веселое улюлюканье? Вот они и заявляют об отказе в участии. Это менее позорно, чем лежать коконом на песке, плюс таким причитается некоторая компенсация от администрации в виде небольших бонусов. Ну, вроде как «молодцы, что трезво себя оценили и не занимаете чужое место». Правды ради, по десятому разу смотреть на то, как более-менее опытный клан размазывает по Арене очередного юниора, реально заморочно.

— Не знал.

— А надо бы, — назидательно произнес лидер «Воинов Света». — Тебе по штату положено. И про то, что твои приятели из «Сынов Тараниса» вчера прошли дальше по турниру, тоже наверняка не ведаешь?

— Мне стыдно, — признался я. — Но — нет.

Блин, надо Глену написать, что ли. И еще — куда Кро смотрела? Почему не известила?

— А вы в одном альянсе. Стыдоба. Кстати — еле-еле вытянули, на морально-волевых. Не факт, что в следующем туре им повезет. А до него уже рукой подать. Народу отсыпалось много, в выходные бои будут идти нон-стоп, даже в ночное время, так что, думаю, в понедельник-вторник жеребьевка второго тура состоится. И вот тогда-то начнется самое интересное!

На том мы и расстались. Не знаю, каковы планы у Мастера Стрекоз, а я постоял, подумал с минуту-другую, после достал свиток перемещения и отправился совсем не туда, куда изначально собирался.

Глава 16

в которой герой много привередничает

Вами выполнено задание «Там, где царит мороз».

Награды:

300 000 опыта;

150 000 золотых.

Так, а чего ему не выполниться? Вон он, замок Фомора, стоит, пусть не на расстоянии вытянутой руки, конечно, но все же. Иссиня-белый, устремленный в небо, с открытыми воротами. Мол, заходите в гости, люди добрые, вам тут рады. Правда-правда. А то нам ледяных статуй для интерьера не хватает после недавнего визита диких северян.

Вам предложено принять задание «Темная сила зимы».

Данное задание является четырнадцатым в цепочке квестов «Ближний круг».

Условие — убедить выступить на стороне Тиамат как минимум трех магов холода, служащих Великому Фомору.

Награды:

500 000 опыта;

350 000 золотых;

амулет стужи.

И снова не удивили, что-то такое с самого начала я и предполагал. Сам Фомор слишком масштабная фигура для квеста, к тому же на нем много разного всякого завязано. А вот его приспешники самое то — и достучаться до них трудновато, есть над чем игроку голову поломать, и уйди они на войну, так этого здесь никто особо не заметит.

Но одно я знаю точно — конкретно на этот квест я болт забивать не стану наверняка. Расшибусь в лепешку, а его выполню. И совсем не потому, что армии Тиамат не помешают несколько отбитых на всю голову приспешников Фомора, с которыми я, кстати, лоб в лоб в свое время сталкивался в коридорах замка. Тремя магами больше, тремя меньше — велика ли разница?

Нет, дело в другом. Отсутствует в числе наград заветная строчка «получение следующего квеста цепочки». Ее нет, и это означает только одно — данное задание является финальным. Все, по его выполнении цепочка закроется, и я скину с плеч хоть один из давно висящих на них грузов. Ну и получу неслабую награду, кстати. Уже не помню, что точно мне там полагается за сие заморочное задание, но что-что, а награды за выполнение цепочек в «Файролле» всегда неслабые.

Вот только понять бы еще, как до этих магов достучаться. Они же там, внутри, а не тут, снаружи, при этом любое проникновение внутрь замка автоматически считается нападением, а после него слуги Фомора автоматически занесут незваного гостя в разряд врагов и говорить с ним не станут, ибо с врагами не разговаривают. Их убивают.

Да и будь по-другому, вряд ли эти хмурые граждане в белых балахонах стали бы со мной лясы точить.

При этом ответ на вопрос наверняка есть, причем не один. Их как минимум два — один прямой, долгий и сложный, что-то вроде организации еще одного штурма с захватом магов в плен и последующей их перевербовкой, а второй обходной, короткий, ведущий прямо к цели. Но вот только поди его найди.

А придется. Нет у меня столько времени и ресурсов, чтобы с Фомором новую войнушку затевать.

— Плохое место, — сказал Назир, стоящий у меня за спиной и неотрывно смотрящий на искрящийся под нестерпимо ярким северным солнцем ледяной замок. — Вход один, окон нет, а внутри наверняка живет большое зло. Не надо туда ходить сейчас.

— Я и сейчас, и потом в это строение не сильно рвусь, моя бы воля — ввек бы тут не стоял. И да — нет там внутри ничего хорошего. Проверено. Кстати, там Гунтера чуть не пришибли тогда.

— Гунтер хороший человек, но он не понимает смысла боя, — заметил Назир. — Слишком хочет быть героем, потому получает много ран и когда-нибудь обязательно погибнет. Конечно, мы все умрем рано или поздно, но он уйдет раньше нас.

— А в чем смысл боя, по-твоему? — заинтересовался я.

— В том, что ты поставишь свою ногу на грудь противника и поймаешь его последний вздох, — невозмутимо объяснил ассасин. — Не он, а ты. Другого смысла просто нет. Надо принять эту истину и оставить навсегда поиски иных, потому что лишние мысли делают тебя уязвимее и слабее. Так сказал наш отец, а он познал мудрость Войны и мудрость Смерти лучше, чем кто-либо из живущих.

— Что да, то да, с родителем твоим не поспоришь, — согласился с Назиром я, расслышав в его голосе интонации Хасана ибн Кемаля, который и приходился названым папашей как моему телохранителю, так и всем остальным профессиональным убийцам из замка Атарин. — Ладно, что-то мне зябко становится. Да и нечего тут пока делать больше.

К слову — если бы мне заполучить три-четыре десятка этих головорезов, да усилиться моими сокланами, то замок Фомора можно было бы захватить и во второй раз. Только смысла в этом ноль. Фиг тогда колдуны из него со мной разговаривать станут, я же для них враг, потому воевать нужно, а не лясы точить.

Блин, вот как к ним подобраться, а? Форум почитать, что ли? Может, там чего полезное встретится? Ясно, что такой квест, как у меня, никто не выполнял, но, может, что-то подобное случалось?

Вернувшись в замок, я отловил Мысь и Слава, велел им связаться со Снуффом, которого в игре в данный момент не было, и передать, чтобы он любой ценой не позволил Вайлериусу объявить о начале большого похода на Запад. Пока я сам в лагере баронов не окажусь — ни-ни. Пусть хоть в лепешку разобьется, а не допустит. Ну и помощь всяческую Снуффу в этом следует оказывать. Вон пусть Сайрин туда отправят, она за пару часов там столько тумана напустит, столько всяких странностей и венков наплетет, что после за месяц не распутаешь. Мне же месяца не надо. Мне на день-другой начало похода оттянуть — и все. А потом можно идти отбирать у гадской мамы престол.

Офицеры изрядно озадачились таким приказом, но гарантировали его выполнение, за что я, в свою очередь, им пообещал то, что они примут участие в наиболее знаковых и масштабных сражениях грядущей войны с Западом и как минимум в одной осаде.

Ну а после я покинул игру. Все здорово, но нужно маленько передохнуть перед ночной вылазкой. Не знаю… Душ принять, пожрать, вздремнуть. Опять же с Валяевым пообщаться на скользкую, но нужную для меня тему.

Первые два пункта плана я выполнил сразу после того, как выбрался из капсулы, отметив при этом, что она, увы, стала подванивать моим трудовым потом, что предсказуемо, но неправильно. Бесспорно, на рабочем месте, конечно, может присутствовать некий бардак, но в свинарник его все же превращать не стоит. А капсула в каком-то смысле оно ведь и есть. Потому, вооружись тряпкой, водой, а также моющим средством, я направился к игровому устройству и начал его надраивать, как матросик палубу. Мало того, захваченный этим немудрящим процессом, я еще и напевал.

— А у нас, я смотрю, беда, — отвлек меня от происходящего голос Вики, вернувшейся с работы. — Киф, с тобой все нормально? Ты сам как?

— Предельно, — удивившись, ответил я. — А что не так?

— Ну, ты себя-то любимого не каждый день моешь, а тут вон за агрегат свой демонический взялся. С чего бы? Или у вас все уже настолько серьезно?

— Мы пока только встречаемся, — я дыхнул на матовый край капсулы и потер его тряпочкой, — но эта красотка обещала меня вскоре познакомить с мамой.

— Что ты говоришь?

— Да-да, — покивал я. — Одна беда — говорит, что она у нее крайне строгая и требовательная, поскольку относится к первому поколению.

— То есть я уже могу начинать собирать вещи?

— Ну, не знаю. — Я сдвинул в исходное положение гермостекло, то, которое закрывает мое лицо во время игрового сеанса, и бросил тряпку в ведерко, где находилась вода. — Как по мне — лучше бы ты их с себя сняла. Я бы тогда и тебя тоже помыл, причем с куда большей охотой, чем вот ее. Ты мне значительно ближе и дороже. И с мамой твоей я уже знаком, чудо, что за женщина!

— Насчет дороже — верю. — Вика бросила сумку в кресло и сняла приталенный пиджак. — А вот ближе… С ней ты все же чаще, чем со мной. Это не шутка, просто констатирую факт. Но не переживай, я, конечно, иногда не сильно разумные вещи исполняю, но все-таки еще не совсем сбрендила, чтобы ревновать тебя к куску железа, пусть даже и дорогостоящего.

— Устала? — Я подошел к ней. — Совсем заездили?

— Не то чтобы… — пальцы девушки изобразили в воздухе некую фигуру, — хотя есть немного. Но сказать, что я недовольна, нельзя. Мы же с Серегой и Петровичем сегодня реализовали твой коварный план.

— Это какой? — уточнил я.

— Ну, с тухлой рыбой и двумя шаболдами, помнишь?

— А, это те, что креатуры нашего «золотого мальчика»? — оживился я, вспомнив недавний разговор. — Вот прямо закрыли их в кабинете?

— Ага, — захихикала Вика. — Окна забиты наглухо, даже с гвоздодером не откупоришь, стекла там пластиковые, хрен выбьешь. Ну а какие там двери, ты сам говорил — их тараном не возьмешь. Плюс «глушилки» Жилин поставил. Хорошие, качественные, они даже в нашем кабинете телефоны все вырубили. Шелестова так ругалась — сердце радуется! У нее там какая-то встреча сорвалась из-за этого.

И моя сожительница захихикала, как видно вспомнив недовольное лицо Елены.

— Непременно в понедельник в офис съезжу, — заявил я. — Вот все дела побоку — и туда.

— Так хочешь глянуть на этих красоток? — уточнила Вика. — Вряд ли это будет сильно красивое зрелище. После двух-то дней, проведенных в компании с тухлой рыбой и туалетом в виде ведра.

— Вы им туда ведро поставили? — проникся я. — Как гуманно!

— Конечно, — кивнула Вика. — Мы ж не звери. То есть звери, разумеется, но не настолько. И ведро, и две пятилитровых бутылки с водой, и сухариков с солью и перцем три пакетика. Не на сильно видное место положили, но, полагаю, найдут рано или поздно. Пытки, знаешь ли, законом запрещены. Тем более там девочки европейского толка, возьмут еще в Гаагу напишут о случившемся. Мол — привлеките к ответственности за издевательства над личностью. Мы с Серегой, конечно, на эту и на Гаагу с их трибуналом, и на Европу в целом болт класть хотели, но к чему нам международный резонанс?

— Полностью согласен, — снова согласился с ней я. — Но поеду не за тем. Эта парочка первым делом побежит куда? Правильно, к своему принципалу. Тот мигом возбудится и рванет вниз, в нашу редакцию. И там его не ты, нежная и трепетная, должна встречать, а бесстрашный и независимый я.

— Если надо, и я бы могла его послать, — храбро заявила моя избранница, горделиво подбоченилась и задрала вверх нос.

— Жанна дʼАрк, — восхитился я. — Амелия Эрхарт! Катрин Швитцер!

— Первых двух знаю. Спасибо, приятно! Правда, Эрхарт не сильно хорошо закончила, но тем не менее, — озадачилась Вика. — А вот третья кто?

— Бегунья, — пояснил я. — Она в шестидесятых в городе Бостоне поучаствовала в марафоне, где до того одни мужики соревновались. Ее даже силком хотели с трассы сволочь, но не получилось. Она брыкалась, толкалась, даже кусалась, но не сдалась.

— Выиграла? — заинтересовалась Вика. — Или засудили?

— Точно не скажу, но в каком-то смысле она все равно победила, через какое-то время слабый пол стал бегать марафон наравне с сильным.

— Надо же. А я про такую даже не слышала.

— Не переживай. И я бы не слышал, если лет десять назад, когда статью готовил, про нее в сети бы не прочел. Но вот беседу с Голицыным все же проведу сам, пора нам уже пободаться как следует, до треска во лбах. Самое время.

— Герой, — девичьи руки обвили мою шею, — заступник. Так что насчет прогулки в ванную? Я готова к водным процедурам.

Через какое-то время, чистый, сытый и довольный, я решал для себя вопрос — покемарить мне маленько или все же звякнуть Валяеву? С одной стороны — надо бы. Мастер Стрекоз сказал, что жеребьевка не за горами, потому время не ждет. С другой стороны — поступок я все же затеял не самый приятный, который пусть немного, но подпортит мне настроение, а в столь благодушном состоянии мне быть давно не приходилось.

— Да набери уже, — посоветовала мне Вика, примостившаяся рядом с книжкой в руках. Она отчасти была в курсе происходящего. — Сам же мне не раз говорил — неприятные разговоры нельзя откладывать в дальний ящик. А беседа с этим ушлепком по-любому именно такая.

— Как ты о Валяеве нежно отзываешься, — отметил я. — Сердце радуется.

— Все по делу, — и не подумала смущаться девушка. — Азов дядька дельный, Зимин… Он крут, тут ничего не скажешь. Я вообще его немного побаиваюсь. А от этого только шум и дискомфорт. Хоть бы раз чего хорошее для нас сделал.

— Ну, Азов тоже хорош, — заметил я. — Кто нас тогда позволил в недострой затащить? Ну, когда твоя подружка сердешная нас сдала за денежку?

— Ну, не такая уж она и сердешная, — сдвинула брови Вика. — Так, учились вместе. Кстати, я ее так и не смогла отыскать, чтобы сказать, что она редкая тварь. А очень хотелось. Что симка заблокирована — это понятно. Но и во всех соцсетях ни слуху, ни духу, а она ими активно пользовалась. Я даже матери ее позвонила, та говорит, что Ксюшу давно не слышала, потому психует невероятно. Еле отвязалась от нее!

Сказать ей, что, скорее всего, ее бывшая сокурсница и коллега нигде никогда не появится или не надо? Я вспомнил тележку уборщицы, пиджачок с кровавым пятном на спине и решил — ну на фиг. Ни к чему ей про это знать. Нет-нет, никаких нервов тут не будет, наоборот, она, скорее всего, скажет что-то вроде «так ей и надо». И именно это я на самом деле услышать от нее и не хочу. Не потому, что сентиментален или слишком принципиален, просто не люблю, когда о смерти судят те, кто ее толком никогда не видел. Подобные пустые разговоры сначала вызывают у меня ряд неприятных воспоминаний о Черном континенте, Алтае, городе Саблинске и ряде других мест, где мне пришлось жарко, а следом за тем желание послать собеседника куда подальше.

— Спряталась, — предположил я, доставая коммуникатор. — Слава богу, у нас в России таких мест, где можно осесть надолго так, что тебя никто никогда не найдет, полным-полно. Денег у нее хватает, смекалки, осторожности и расторопности тоже. Так что — плюнь да забудь.

— Уже. — Вика перелистнула страницу книги. — А ты звони, звони. И еще — когда вернешься, меня не буди. Я чего-то вымоталась сегодня, да еще эти водные процедуры, понимаешь…

— С чего ты взяла, что я куда-то пойду?

Ответа не последовало, если не считать за таковой ироничную улыбку на ее губах.

— А, Киф! — ответил мне Валяев после то ли четвертого, то ли пятого гудка. — Очень кстати! Давай поднимайся наверх. Мы в кабинете Макса. Ждем!

И повесил, подлец, трубку.

— А я что говорила? — абсолютно без насмешки поинтересовалась Вика. — Все предсказуемо. — Киф, вперед, труба зовет. И слушай, постарайся не особо налегать на коньяк. Ты после этого жу-у-у-утко храпишь!

«Мы». Интересно, там только он с Зиминым или и Азов тоже? Впрочем, какая разница?

Поднявшись на этаж, я осторожно заглянул в приемную. Ей-ей, не так страшны те, кто сидит в кабинете за капитальной дверью, как та, кто ее охраняет. Но на этот раз мне повезло, Елиза Валбетовна то ли отлучилась куда, то ли решила, что ее рабочий день окончен, и отправилась домой созерцать свою коллекцию картин.

В кабинете Зимина, как обычно, клубился сигарный дым и шло дружеское застолье. Если честно, я вообще то ли всего один раз видел, чтобы тут кто-то работал, то ли два, но точно не больше. А так они тут все больше пьют, жрут и курят.

Странно, что баб сюда не водят. Хотя, может, это просто мне не везет, я не в то время захожу.

— Ага, пришел! — обрадовался Валяев, вскочил с кресла и подбежал ко мне. — Давай-ка, дружочек-пирожочек, скажи сразу — со мной ты или с Максом? Вот как есть! С ходу!

— Общее здрасьте, — изобразил рукой приветственный жест я. — Пока ни с кем. Пока сам за себя.

— Не-не-не, так не пойдет, — возмутился функционер «Радеона». — Нам нужен ответ!

— Не напирай на нашего общего друга, Кит, — благодушно произнес Зимин, сидящий за своим рабочим столом, и пыхнул сигарой. — Ты же знаешь — он стреляный воробей и на подобные трюки не ведется. Верно же, дружище Харитон?

— Именно так, — подтвердил я, усаживаясь в свободное кресло и доставая из кармана сигареты. — А о чем речь?

— Все как всегда — мальчики соревнуются, — объяснил мне Азов, а после щелкнул зажигалкой. — Кто перетянет тебя на свою сторону.

— А вы? — спросил я, раскуривая сигарету. — Вам моя скромная особа не нужна?

— Мое дело тебя охранять до той поры, пока ты представляешь ценность для корпорации, — объяснил мне безопасник. — И следить, чтобы не наделал глупостей больше положенного. В целом же душа твоя мне без надобности. Как, собственно, и тело.

— А мне завтра нужно и то и другое. — Палец Валяева ткнул в сторону Зимина, который как раз отпил коньяку из бокала. — Отвечай, говорю — он или я?

— Шиш! — Я скрутил фигу и показал ему. — Сначала объясни, о чем речь, а там поглядим.

— Да на пейнтбол мы собрались, — рассмеялся Зимин. — Зима кончилась, снег почти сошел, сок двинулся вверх по стволам деревьев, значит, пришло время сойтись нам в традиционном весеннем поединке. И, как назло, несколько бойцов что у него, что у меня отсутствуют. Кто в командировке, кто уволился за минувший год… Короче — недобор в командах. Поскребли по сусекам, но все равно не хватает. Мне одного. Никите двоих.

— Так вон у Ильи Павловича народу подходящего полно. — Я мотнул головой, показывая на Азова. — Самое то.

— Опять-таки традиция, — насупился Валяев. — Нельзя привлекать к данному мероприятию охрану, это всю интригу убьет. Мы любители, а они профессионалы, понимаешь? Так что ты самая подходящая кандидатура. Давай определяйся.

Если честно, я бы предпочел вообще ни в какую команду не вступать. Пейнтбол я не люблю, да и не до него мне совершенно. В игре дел хватает, какие еще пострелушки с краской? Но при этом мне было предельно ясно, что отвертеться не получится, вон как глаза у Валяева горят. Значит, что? Правильно. Значит, из этой суеты надо извлечь максимальную пользу.

— Никит, а ведь жеребьевка следующего тура на Арене уже не за горами? — спросил у него я.

— В воскресенье, скорее всего, проведем, — подтвердил он. — Основная часть боев закончится нынче к вечеру, потом отложенные поединки пройдут, да еще несколько спорных боев проведем, а после объявим результаты под колокольный «бам-бам».

— А что за чудо-юдо спорные бои? — заинтересовался Азов. — С чем их едят?

— Результат расследования по апелляциям, — пояснил Валяев. — Кое-кто из кланов чутка хитрил во время схваток, но не настолько, чтобы их дисквалифицировать и объявить результаты недействительными. Вот, назначили повторные бои, и пусть победит правда. Ну а после них сразу жеребьевку замутим. А ты это к чему спросил, Киф?

— Дай мне противника посильнее, Никита, — попросил его я. — Кого-то из высшей лиги, из самой верхушки рейтинга, такого, чтобы небесам жарко стало!

— Безумие и отвага? — почесав нос, спросил тот.

— Лень и неохота, — пояснил я. — Твоя Арена сильно много времени жрет, а с ним у меня постоянная засада. Так что мне нужен кто-то мощный, такой, который мой маленький, но гордый клан в песок по ноздри закопает.

— А перед народом стыдно не будет? — осведомился Азов, выпив перед тем рюмку коньяку. — Теми, кто за тобой идет?

— Будет, — не стал скрывать я, тем более что ответ на этот вопрос у меня давно уже был готов. — И сильно. Но они про это не узнают, а я скоро забуду. Есть у меня такой талант — хоронить в памяти все неприятные воспоминания. А раз их нет, то и не было ничего.

— Низко, но эффективно, — согласился со мной Валяев. — Ладно, сделаю по-твоему, подтасую немного результаты. Но ты теперь в моей команде! И Вика твоя тоже. Как раз и закрою все позиции.

— Ее-то сюда зачем припутывать? — нахмурился я. — Она у меня мирная, мухи не обидит. Да и по грязи ползать ей вряд ли захочется. Знаю я эти полигоны, бывал на них.

— Шалишь, дружок! — погрозил мне пальцем собеседник — Ты да она как попугайчики-неразлучники: где один, там и вторая. А что до «мухи не обидит»… Помню я, как эта миротворица тогда в коридоре охраннику, который тебя отвалтузил, чуть причиндалы не отбила. Так что ты сказки мне не рассказывай, не надо. Едете оба — и твой клан получает не соперника, а песню. Лично выберу.

— Да пусть ее, — поддержал его Азов. — Какое-никакое, а развлечение. Ты с ней вместе время почти не проводишь, заметь. Что она видит? Работа — дом, работа — дом. Девка молодая, кровь играет, а выхода энергии нет. Добром такое не заканчивается, если ты не в курсе. А так выберетесь вместе на природу, побегаете, воздухом подышите, мяса жареного поедите, вина выпьете. Уверен, это пойдет на пользу и тебе, и ей. Что до безопасности — не переживай. Я сам с вами еду, в качестве главного судьи мероприятия. И за вами пригляжу заодно.

Больно мягко стелет, старый лис, явно что-то нечисто. Отказаться, что ли? Теперь не вариант. Валяев товарищ мстительный, точно зуб затаит. Он тогда раз за разом будет результаты подтасовывать, чуть ли не до финала, я его знаю. Мелочь, конечно, это не смертельно, но оно мне зачем?

— Ладно, — я хлопнул по ладони Валяева. — Договор. Когда эти пострелушки?

— Завтра, — благодушно уведомил меня Зимин и закинул ноги на стол. — В девять утра автобусы отъезжают от здания, так что не проспи.

— Прямо завтра? — опечалился я. — Экая досада! Так-то у меня сегодня ночное. В Степи с варварами разбойников гонять собираюсь под утро.

— Ничего, в автобусе отоспишься, — отмахнулся Валяев. — Нам полтора часа ехать, времени за глаза. Кстати — какая Великая Степь? Тебе туда не надо. Тебе в Серые Пустоши надо, к Страннику!

— Ну извини! — возмутился я и подошел к карте, расположенной на стене. — Прикинь, но дорога туда лежит именно через них.

Так, Мируант, Мируант, где же ты тут есть? Кто ты — озеро или море? И что за тобой находится?

— Ну-ну-ну, куда?! — Зимин неожиданно резво скинул ноги со стола, подошел ко мне и задернул карту черной с золотом шторкой. — Экий любопытный!

— Да ладно, — скорчил забавную гримаску я. — Хотел просто глянуть, что находится за Великой Степью. Вон меня судьба как мотает — то туда, то сюда. Ясности хочется.

— Нет там ничего, — подтолкнул меня к креслу, где я сидел до этого, Зимин. — Там несколько лесных высокоуровневых локаций, куда игроки почти не забредают по причине свирепости обитателей и почти полного отсутствия квестов.

Значит, все же озеро.

— По сути, заготовки на будущее, — добавил Валяев. — Как на левом берегу Крисны.

— Кстати, — я налил себе коньяку и плюхнулся в кресло, — а Архипелаг-то когда запустите? Народ ждет.

— Думаю, после большого майского турнира, — ответил Зимин, — самое то. Как раз и бета-тестеры, надеюсь, к тому времени друг друга перебьют.

— Да ладно тебе. Они куда раньше управятся, — возразил ему Валяев. — От изначального состава сейчас половина осталась, и эти трое зубастые, словно пираньи. Девка особенно зла, нет для нее ни запретов, ни морали. Огонь, а не игрок! Клянусь, прямо иногда хочется ей подыграть.

— Так ты один раз так и поступил, — заметил Зимин, тонко улыбнувшись. — Кто ей черепаху на остров Трех Горилл послал? Или она сама туда приплыла? И ведь до чего вовремя, как раз тогда, когда симпатии твоей отступать стало некуда.

— Ага, значит, тоже за ними следишь! — обрадовался Валяев и даже в ладони похлопал. — А кто говорил: «Да ну, что за игры хомячков в коробке»?

— Не делай так больше, — из голоса функционера ушла ирония, он ощутимо похолодел, — никогда. Ты знаешь правила, Кит. И то, что раз за разом их нарушение тебе сходит с рук, не означает ничего. Да, локация тестовая, все, что там случится сейчас, никак не повлияет на будущее. Но игроки в ней настоящие. Живые. Потому…

— Был неправ, знаю, каюсь! — поднял руки над головой Валяев. — Ну очень уж девка хороша! Ты же знаешь, что такие, как она, мое слабое место. Они разят мое сердце вернее кончика шпаги, вернее кинжала толедской стали!

— Пустозвон. — Зимин снова закинул ноги на стол. — Лучше налей мне коньяку, дамский ты угодник! Киф, по лицу вижу, что у тебя есть что еще сказать, но ты отчего-то не решаешься это сделать.

— Ну, «не решаешься» — слишком громко сказано, — усмехнулся я, ставя опустевшую рюмку на столик. — Я сроду в робких не ходил.

— Чистая правда, — кивнул Азов. — Глуповат — это да. Неслух редкостный — тоже так. Но не трус!

— Просто не хотел настроение портить, — притворно вздохнул я. — Хорошо же сидим. Но раз сам спросил… По ходу, мы не всех крыс выловили, господа! Где-то еще одна затаилась. Причем не хуже предыдущей, то есть обладающая немалыми полномочиями.

— Да нет! — тряхнул головой Валяев. — Прекрати! Не может быть.

— Шутишь? — не поверил мне и Зимин.

— Факты, пожалуйста, — потребовал Азов.

— Вы желаете фактов? — с легкой ехидцей глянул я на безопасника. — Их есть у меня!

Я последовательно изложил все свои умозаключения, связанные с Мастером Стрекоз, его информированностью о вещах, которые он никак знать не мог, и том, что у него есть лазейка на Серые Пустоши, что дело невиданное.

— Ну, дорогу к Страннику он, думаю, в самом деле проторил сам, — выслушав меня, проворчал Валяев. — Клятый Олег создал как минимум несколько путей, которыми из Раттермарка можно попасть на Серые Пустоши. Несколько непосредственно ты на радость нам нашел, еще один намертво закрыт, хоть лбом бейся в эту дверь, она не откроется.

— Да? — заинтересовался я. — А что за дверь?

— Тебе она без надобности, — осек меня он. — Говорю же — туда не попадешь. Что до твоего Мастера Стрекоз, то он, возможно, отыскал еще какую-то тропку, которая нам до того была неизвестна. А почему нет?

— Или, как вариант, он воспользуется Дорогой между Дорог, — предположил Зимин. — А почему нет? Да, место непростое, про него никто ничего не знает, но, если ты на нее смог попасть, так чего бы кому-то еще до того же не додуматься?

Ну да. Мало того — в игре есть как минимум два человека, знающие о ней наверняка. Один — Мюрат, носящий теперь новое имя, второй — Элина, которой мой заклятый приятель про нее наверняка поведал. А может, и не ей. Уверен, Мастер Стрекоз не пожалел бы кругленькой суммы в реальных деньгах за рассказ о подобном диве дивном. Вполне вероятно, что и получил Люсьен от него гробовые за Мюрата.

— Вот что — ты на предложение этого типа соглашайся, — подумав, велел мне Валяев. — И дорогу поглядим, и до Странника этого, мать его ети, может, сможем добраться. А если нет — делай все, чтобы он Крисну форсировал и на подконтрольные нам территории выбрался. Тут мы его живо прищучим.

— Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, — нахмурился Зимин. — Неизвестно пока, какие еще сюрпризы Олега до сих пор не всплыли. Его в живых уже сколько времени нет, а то и дело приветы от него активируются.

— С мертвого не спросишь, — ухнул филином из своего кресла Азов. — Давайте лучше о живых. Сдается мне, что наш друг прав. Сидит где-то внутри еще одна заноза, сидит. Слишком этот Мастер Стрекоз хорошо информирован. Чересчур.

— Так может, с ним напрямую и пообщаться? — предложил Валяев и растянул губы в очень и очень недоброй улыбке. — Адрес пробивается на раз, а дальше все просто и ясно. Давайте я прямо сейчас съезжу? Мне нетрудно. Если он живет в Москве, а я в этом почему-то уверен, то через пару часов мы будем знать все, включая имя крысы.

Глава 17

в которой герой отправляется в ночь

— С ума не сходи, — осек его Зимин. — Что-то в последнее время ты сильно стал в негатив уходить, Кит, агрессии в тебе очень много накопилось. Спокойнее надо, спокойнее. Во-первых, всех крыс не переловишь. У нас тут вертятся деньги, причем большие, потому всегда были, есть и будут те, кто в какой-то момент решат, что мы должны с ними ими поделиться. Почему? Да потому, что они на корпорацию работают, а этого никто не ценит. Нечестно же! Во-вторых, может, хоть на этот раз вы послушаете меня и, вместо того чтобы устраивать мгновенный суд и расправу в стиле Дикого Запада, сначала понаблюдаете за тем, в какую норку грызун носит зернышки? Авось хоть тут что-то новенькое сможете разузнать. Ну и наконец — вы реально собираетесь прессинговать лидера одного из самых мощных кланов игры? Накануне всего запланированного? Вы в себе?

Интересно, он на самом деле так думает или у него есть какие-то свои резоны для того, чтобы встать на защиту главы «Воинов Света»? Хочется верить в то, что первый вариант верен, потому как если нет, то ситуация совсем уж выворачивается мехом кверху.

И вот еще что любопытно — я не смог сам себе ответить, какой именно Мастер Стрекоз мне выгоднее. В смысле тот, который пообщался с моим работодателем, после чего, возможно, вообще навсегда забивший на игру, или же тот, которого я знаю — хитрый, ловкий, эгоцентричный, меняющий состояние «мягкость» на состояние «жесткость» за секунду. Так вот — ответа я так себе на этот вопрос и не дал. Странно, обычно мне со мной все ясно, а здесь гляньте-ка. Может, дело в том, что мы с Мастером Стрекоз кое в чем похожи? Не как близнецы из индийского кино, конечно, но тем не менее.

— И то, — мигом утих Валяев, а после взял из коробки, стоящей на столе, сигару. — Что-то занесло меня. А виной всему — коньяк! С ним сегодня я явно перебрал.

— А завтра ж в бой! — назидательно произнес Азов. — Тебе людей за собой вести. Своих бойцов, своих воинов. Свой хирд!

— Вот тут ты тоже перегнул, — расхохотался Валяев. — Я в бой сроду трезвым не ходил. Это скучно. Куража нет, и настрой всегда не тот. А вот как бахнешь эля с полбочонка или пару бутылок рейнского, так сразу кровь по венам, как река при половодье, шарашит!

— Пей-пей, никого не слушай. — Зимин наполнил рюмки, стоящие напротив него. — Твое здоровье!

— Все равно опять мы вас уделаем, — пыхнув дымом, Валяев взялся за рюмку, — как в том году, и в позатом, и раньше.

— И в том, и в позатом флаг был наш, — погрозил ему пальцем приятель. — Ты, как всегда, выдаешь желаемое за действительное.

— И в самом деле перепутал, — повинился Валяев. — Prost!

— Будет новый день — и увидим. — Азов поднялся на ноги и потянулся. — Что до инсайдера — оставьте его мне. У каждого есть своя забота, эта — моя.

— Чем дальше, тем больше мне кажется, что твои заботы становятся нашими, — едко заметил Валяев и опрокинул рюмку в рот. — Ф-ф-фух! Если бы не наш приятель Киф, сколько бы негодяев до сих пор гадили у нас в компании по углам?

— Но не гадят же? — глянул на него безопасник. — Так ли иначе, но они получили то, что заслуживали. Всегда важен лишь один факт — сделано дело или нет. Мое — сделано. А вот тебе, согласись, похвастаться особо нечем. Ну, если не считать Арену, но такое ли она большое достижение? Вот приедет скоро Старик и поинтересуется у тебя, насколько велики твои успехи — что скажешь? Макс выкрутится, я тоже, а вот ты… Не уверен.

— Он ведь только-только сменил гнев на милость, — добавил Зимин. — Как бы снова в опалу не попасть, братец!

— Спасибо вам, друзья! — Валяев отвесил поясной поклон и мазнул ладонью по полу. — Приободрили! И тебе, Киф, спасибо!

— А я тут при чем? — Мне даже как-то обидно стало. — Слова же не сказал. Сижу курю.

— Все твоя шпиономания! — обличительно заявил обиженный функционер, мигом поменявший свое недавнее мнение обо мне. — Пришел, развел очередные страсти-мордасти — и вот результат. Мы сразу перестали выпивать и начали ругаться. Ты прямо какой-то… Не знаю… Горевестник ты! Вечно придешь и все обосрешь!

— Так себе имя, — возразил я. — Лучше называй меня Бронко.

— Тьфу! — Валяев уселся в кресло, засунул ладони под мышки и уставился в стену.

— Так может, тогда он завтра не за тебя сыграет, а за меня? — вкрадчиво предложил ему Зимин. — Ну, раз он тебе неприятен? Киф, ты как на этот счет?

— Да без разницы, лишь бы гонорар остался тот же, — ответил я и цапнул кусок сыра с тарелки, стоящей на столе. — Если честно, мне и ехать-то никуда не хочется, только за уважуху к вам в этом всем участвовать согласился.

— Шиш тебе, Макс, — буркнул Валяев. — Я его на самый опасный участок поставлю, чтобы жизнь сахаром не казалась.

— Да она у меня и без того, знаешь ли, не медом намазана, — возмутился я. — Хочешь как лучше, а в ответ получаешь одни упреки. Теперь вот сижу, думаю, как вам еще одну новость рассказать. Вдруг вы меня после нее вообще в окно выбросите? А я не птица, летать не умею.

— Еще одну? — закашлялся Зимин, извергая из себя клубы сигарного дыма. — Нет, прав Кит, надо заканчивать тебя в гости звать. По крайней мере по пятницам, когда на душе легко и светло. Ладно, выкладывай.

— В понедельник скандал небольшой случится, — закинул ногу на ногу я, — в редакции. Я с Голицыным сцеплюсь как следует, после чего его родственники, те, которые вам нужны по каким-то бизнес-соображениям, возможно, будут звонить и возмущаться. Мол — наше дитятко родное обидели, что это такое, как посмели?

— Голицын? — глянул на Азова Зимин. — А, понял, о ком речь, льготы в телекоммуникационной сфере. Ну да, полезный пассажир. Киф, тебе прямо обязательно с ним конфликтовать? Никак без этого не обойтись? Я понимаю, ты строптив, самолюбив, но все же?

— Никак нельзя, — мотнул головой я. — Дело даже не в моем скверном характере. Я игрок командный, могу, если надо, свои интересы ради общественных в сторонку отодвинуть. Но этот хмырь начинает мешать работе, причем уже нешутейно. Сотрудников моих пробует шпынять, процессы тормозить, инсайдеров вон в редакцию заслал, причем сразу в двух экземплярах. Из-за этого мое присутствие там, в офисе, становится все более и более необходимым, следовательно, капитально начнет провисать игровой процесс.

— Это уже лишнее, — не поворачиваясь ко мне, заметил Валяев. — В игре ты нужнее.

— Именно, — кивнул я. — Потому в понедельник нашего золотого мальчика омоет, фигурально выражаясь, некий «золотой дождик», после чего он отправится вынашивать планы страшной мести, а это процесс не быстрый, пара-тройка недель у меня в запасе появится.

— Действуй, отмажем, — уверенно заявил Азов, глянув на Зимина. — Отмажем же?

— Куда мы денемся? — вздохнул тот. — Да и, правды ради, не такая уж у него и влиятельная родня, сильно она нам не нагадит. Маловато каши для такого они ели. Что до преференций — не от них их получим, так от других, деньги все любят. Только все же попрошу без особого фанатизма. Ладно?

— Чутулю на нем потопчусь — и все, — пообещал я. — Не больше. Ну, может, в сопелку дам разок, для пущего ума.

— Кит, ты вредно влияешь на нашего юного друга, — обратился к приятелю Зимин. — Он всего-то лишь попал в твою команду, и вот, получите уже через пять минут — «потопчусь», «в сопелку». Кит, ты токсичен, как атомные отходы, тебя к людям подпускать нельзя.

— Вдруг такие вещи не появляются, — насупился тот. — Киф никогда пай-мальчиком не был, просто маскировался ловко. «Я такой милый, такой безобидный». А между тем из-за этого безобидного уже несколько человек на…

Азов кашлянул, Валяев глянул на него, после на меня и закончил фразу:

— На периферию отбыли, лишившись своих мест. Которые, между прочим, трудовым потом и непомерной подлостью себе добывали. Прогрызали, так сказать, путь наверх!

— Вот и допрогрызались. — Азов подошел ближе и потрепал меня по плечу. — Все ты правильно делаешь, приятель. Никого не слушай.

— Да и не собирался, — хмыкнул я. — У меня на чужие мнения относительно собственной персоны иммунитет. Я их просто не слушаю. К слову — относительно отбывших на периферию. Так понимаю, госпожа Верейская отчалила на Урал для того, чтобы занять там новую должность, то есть надолго. Верно же? Не закралась какая ошибка в ту информацию, которой я располагаю? Илья Палыч, ничего не изменилось?

— Все так и есть, — с искренней добротой глянул на меня безопасник. — Отбыла. Как есть отбыла и возвращаться не планирует. Ей на Урале очень понравилось. Люди хорошие, горы, шиханы, озера с островами — чего только нет!

— А нам как работать? — уточнил я. — За ней связи с общественностью были закреплены и еще куча всякого. Май не за горами, а там турнир начнется, опять же боги вот-вот сцепятся, и борьба за корону Запада на подходе. Да и помянутый в разговоре Архипелаг особого внимания потребует. Мы одни, без поддержки со стороны «Радеона» этот воз не вытянем. Назначайте кого-нибудь на освободившийся пост, не тяните.

— Так днями и решим, — вдруг предложил Валяев, повернувшись к Зимину и задорно ему подмигнув. — Место сладкое, многие захотят в такое кресло сесть или кого-то из своих в него подсадить. А, Макс?

— Резонно. — Губы Зимина растянулись в улыбке, от которой отчего-то мне стало чуть-чуть не по себе. — Эдакий приз для самого шустрого, хитрого и подлого. Мне нравится эта идея. Как там в пословице? «Как потопаешь, так и полопаешь». Очень хорошо сказано. Очень верно. Пусть жрут друг друга.

— Теперь главное, чтобы остальные не узнали, кто стал катализатором этой идеи, — наклонившись ко мне, прошептал Азов. — Тебя, знаешь ли, и так многие не любят, а после такого… Но одно ясно предельно — скучно завтра никому не будет. В том числе и тебе.

Кое-какие соображения насчет очередной идеи Валяева у меня, конечно же, возникли, но развивать эту тему я не стал. Какой смысл гадать или уточнять? Что случится, то и случится. Завтра все сам увижу. Более того — сам во всем поучаствую, причем не один, с Викой.

Кстати, был уверен в том, что она уже спит, потому заранее предвкушал ее утренний гнев, который неминуемо обрушится на мою голову после ранней побудки. Работающая женщина, которую разбудили в выходной день ни свет ни заря, да еще и без предварительного согласования, опаснее льва, которого дернули за хвост.

На мою удачу Вика бодрствовала. Мало того, никакого недовольства новость о том, что мы завтра едем невесть куда месить грязь на полигон, никакого отторжения у нее не вызвала. Более того, она приняла ее благосклонно, сообщив мне:

— Хоть в грязи, хоть с разными козлами из «Радеона», но все же выходные вместе проведем, а не как обычно — ты в коробке с проводами, я в салоне с маникюршей. Да и шашлыков я поесть не против.

Потому и проснулся я в половине четвертого с на редкость благодушном настроением, хоть для меня почти ничего хуже нет, чем посреди ночи от звука будильника просыпаться. В прошлой жизни, когда я еще зарабатывал хлеб в качестве репортера, мне этой радости хватило с лихом.

Над Раттермарком стояла ночь, непривычно пуст был двор перед замком, только на крепостной стене посверкивали факелы стражи, несущей свою неусыпную вахту.

— Пора? — Из темноты, как чертик из шкатулки, вынырнул Назир. — Идем?

— Идем, — подтвердил я, доставая свиток перемещения и фиксируя тот факт, что пора бы пополнить свои запасы этим делом. А то в один прекрасный момент я рискую засунуть руку в сумку и вытащить оттуда фигу, отчего упомянутый момент моментально станет ужасным. — Выбора все равно нет.

Картина, которая предстала перед нами сразу после выхода из портала, нереально контрастировала с тихим и умиротворенным Пограничьем. Шум, гам, гвалт, брань, звон стали, вонь костров, ржание лошадей. Короче — варвары. Чего с них взять?

— Чуть не опоздал, — попенял мне Мастер Стрекоз. — Вон союзнички наши уже на низком старте, вот-вот устремятся в Степь.

— Чуть не считается, — отмахнулся я. — Слушай, а они, выходит, на лошадях поскачут?

— Конечно, — даже удивился тот. — Конные варвары же, а не какие-то там речные дикари с их лодками. Традиция такова. Тут Степь, как-никак.

— А мы как?

— И мы верхами, — пояснил глава «Воинов Света». — Полусотня давно здесь, с той стороны холма отмашки ждет.

— Блин, скажу понятней. А я как? У меня лошадки нет. И навыка соответствующего тоже. Ты же знаешь, что за горами это очень дорогое удовольствие, оно не всем по карману. Да и надобность в нем там невелика.

Нет, так-то я, конечно, успел верхом поездить, но это когда было? Сто лет назад. И наездник, взявший тогда меня с собой, был не игрок, а НПС. Вот тоже интересно — воины из «Дикой Охоты» уже заняли свои места близ Витара или нет?

— Не переживай, — Мастер Стрекоз потрепал меня по плечу, — со мной поедешь. Мой Боливар вынесет двоих, не сомневайся.

— А Назир? — Я показал на невозмутимого ассасина, стоявшего за моей спиной.

— И его к кому-нибудь пристроим, — пообещал мой собеседник. — Если вообще это понадобится. Поверь, воспитанники замка Атарин, если надо, не то что лошадь — грифона обгонят. Ты просто слабо себе представляешь, кто именно тебе спину бережет. И скажу честно — более нерационального использования столь ценного ресурса я за все время, проведенное в «Файролле», не видел. Но ты вообще не от мира сего, потому я даже не задаюсь вопросом, почему все обстоит именно так. Смысла в этом нет.

— Ахр-р-р-р! — К нам подошел Рранг-хан, приодевшийся по случаю предстоящей битвы в новые меховые трусы и накинувший на плечи шкуру саблезубого тигра. — Пришел! Думал — не вернешься! Думал, придется тебя за горами искать, чтобы голову отрубить и на шест насадить, потому что вранье прощать нельзя. Но раз пришел — живи. И с нами воюй! Покажи себя — и станешь тут своим. А если возьмешь вражескую жизнь и кто-то это сможет подтвердить, позволю тебе сидеть у того костра, где сам сижу, и есть то мясо, которое над ним жарится!

Вам предложено принять задание «Право на Степь».

Условие — принять участие в сражении, выступив на стороне степных варваров.

Награды:

15 000 опыта;

7000 золотых;

амулет степняка;

2 единицы к репутации с фракцией «Степные варвары».

Дополнительные условия:

В случае если вы уничтожите трех противников, сделав это на глазах своих НПС-союзников, то репутационная награда суммарно составит 5 единиц.

В случае если вы уничтожите пять противников на тех же условиях, то репутационная награда суммарно составит 10 единиц, что откроет вам возможность для получения скрытых квестов.

Важно!

В случае если дополнительные условия будут выполнены в полном объеме, не исключено получение бонуса сверх объявленных наград.

Важно!

Вариативное задание!

Во время сражения вы можете поменять ту сторону, за которую выступаете. В этом случае ваша репутация у фракции «Степные варвары» опустится до предельного минимума, но зато станут доступны квесты «Нежданный помощник» и «На стороне степных бандитов», плюс могут открыться два скрытых ситуационных задания.

О как. Снова что-то новенькое, то, чего раньше я ни разу не видал. То есть я могу ударить этим славным диким парням в спину и получить за это неплохую мзду? Нет, делать я этого не стану, разумеется, но вообще задумка любопытная.

Интересно, а Мастер Стрекоз что-то такое получил от системы? Если да — знать бы, что у него в голове. В себе-то я уверен, а вот в нем — не до конца. Как возьмет, как сменит сторону в решающий миг — и все, накрылась вторая слеза бога медным тазом. Наверняка Рранг-хан воспринимает нас всех как единое целое.

А еще — хорошо бы завалить десять противников, конечно. Я не коллекционер, репутацию со всеми-всеми-всеми не собираю, но есть такое ощущение, что эти ребята мне очень могут пригодиться. Причем не на поле Последней Битвы, а раньше. Например, под стенами Эйгена они точно лишними не станут. А уж чем их прельстить я найду. Золото, оружие, грабежи, пожары, насилие — список потенциальных наград велик, и почти все из него я смогу предоставить в обмен на их клинки. Плюс там вон каким-то бонусом еще трактовать меня могут. Наверняка, конечно, фигня какая-нибудь, но все равно приятно. Курочка, знаете ли, по зернышку клюет и тем сыта бывает.

— Что, поддержит нас твоя богиня, человек из-за гор? — явно насмехаясь надо мной, спросил отвратного вида старикан с зачерненным лицом, на груди которого болталось ожерелье, составленное из человеческих зубов. — Ты говорил, что она всемогуща! Что она сильнее матери-Степи. Так пусть она докажет это!

Вот какие все-таки разные служители культа в игре встречаются. Ладно наш алкаш Флоси, тут дело случая, он на роль первосвященника не просился, его богиня явочным порядком назначила. Но, например, шаман-дуэгар, тот, что под горами обитал до отбытия в Серые Пустоши? Душевнейший же тип, прохававший жизнь до развилки на самых жестких кичах Раттермарка, но сохранивший при этом в себе душу живую. А этот, сразу видно, тот еще душнила, который всю дорогу только языком метет да пайку тройную точит даже тогда, когда вся орда не жрамши сидит.

Причем не ответить ему нельзя, он сразу за это зацепится и начнет тему по полной крутить. Я ж на пару с Тиамат ему кто? Правильно, конкурент. Эта рожа прекрасно понимает, что если заберет богиня власть над душами его паствы в свои руки, то он без дел, жратвы и уважения останется.

И все бы ничего, вот только не факт, что мои слова будут подтверждены делом, поскольку тут нейтральная территория, удаленная от основного поля конфессиональных битв. Не уверен, что моя небесная покровительница отрастила себе настолько длинные руки, чтобы сюда дотянуться.

— Богиня Тиамат всегда рада помочь сильным и смелым, — рявкнул я. — Но прежде те, кто хочет добиться ее благосклонности, должны это доказать!

Над нами громыхнул гром, ночь разрезали три молнии, врезавшись в землю с разных сторон холма, а после по клинкам каждого из варваров пробежали синеватые волны, заставив их замерцать призрачно-голубым светом. Мало того — небеса на миг подсветились багрянцем, в котором четко был виден силуэт женщины с мечом в руках, и меч этот указывал на запад. Ясное дело, что Тиамат имела в виду владения Мессмерты, но и балка, в которой окопался злокозненный руководитель бандитов Рунг, располагалась, насколько я понимаю, в той же стороне. Совпадение — но до чего удачное!

Нет, все же не самая плохая богиня мне перепала. Умеет она в нужный момент сыграть на публику так, что после и делать-то особо ничего уже не нужно.

— У-у-у-ух! — глотки сразу двух, а то и больше, воинов одновременно издали сей рокочущий звук, что говорило о том, как их впечатлило случившееся. Остальные глазели в небеса молча, выпучив налитые кровью в предвкушении схватки глаза.

— Когда речь идет о таких воинах, как вы, подтверждения не нужны! — используя возникшую паузу, проорал я. — Богиня с вами, воины Степи! Она верит в то, что нынче ночью все ваши враги умрут смертью страшной, лютой, беспощадной! Груух всех порвут! Груух — лучшие! Рунг — параша, победа будет наша!

— Ар-р-рг-г-га-а-а! — заорали варвары, затопали ногами, забряцали сталью и повернулись в сторону своего повелителя. — Веди нас, хан! Крови хотим! Смерти! Аур-р-р-р!

— Надо потом все же будет тебя убить, — сообщил мне Рранг-хан, когда народная радость утихла и его воинство продолжило седлать коней. — Ты умеешь красиво говорить и быстро становиться своим для всех. Такое мне не нужно. Такое добром не кончится. Но это потом, не сейчас. Когда мы станем владыками мира — тогда.

Вот есть все же в варварстве нечто притягательное. Некая изначальная искренность отношений и суждений, навсегда потерянная в цивилизованном мире, где каждый либо держит камень за пазухой, либо считается дураком из-за своей прямоты и простодушия. Здесь же все честно, все в открытую, без фиги за спиной, как есть…

Потому, если сманю эту ораву с собой на Запад, то следует обязательно подумать о том, чтобы устроить там этому верзиле красивую и героическую смерть. Такую, чтобы он и в памяти своих воинов остался как богоподобный лидер, и чтобы на меня никто не подумал. Владычество над миром — понятие относительное, может, он под ним полагает не победу в Последней Битве, а, например, захват территорий от берегов Мируанта до гор, что мне никак не подходит. А вот эти молодцы в шкурах, с их раскосыми и жадными глазами, наоборот, все больше и больше по сердцу. Дикая орда же, прелесть что такое, ее запросто можно делать острием при любых военных операциях, хоть наступательных, хоть оборонительных. И нужно, чтобы их главарем стал кто-то более лояльно ко мне настроенный. Хоть бы даже вон его заместитель Хрраох. Он и поглупее, и поподатливее на лесть, и принципов у него, похоже, поменьше.

Надо с Хассаном посоветоваться, он в таких вопросах разбирается как никто другой.

— Воины мои! — раненым слоном заревел Рранг-хан и завертел над головой свой топор, одним ударом которого, наверное, можно носорога завалить. Причем даже не теперешнего, а старого, палеозойского, шерстистого. — Вам нужна кровь? Вам нужны жизни врагов? Так пойдем и возьмем это все! Но голова Рунга — моя! Кто тронет его, станет моим врагом, а они, как известно, долго не живут!

— Спорное утверждение, — тихонько сказал мне на ухо Мастер Стрекоз, рядом с которым невесть откуда появилась красивая гнедая лошадь. — Ты-то все еще жив.

— Думаю, не стоит сейчас заострять на этом его внимание, — так же тихо произнес я. — Не время и не место.

— Резонно, — кивнул глава «Воинов Света» и легко запрыгнул в седло. — Давай, давай, чего растерялся? Залезай. Вон они уже лагерь покидают. Это, знаешь ли, такие моторные ребята, которых после фиг догонишь.

Если честно, то я и в реальной жизни на лошадях особо не ездил. На мотоцикле гонял, на квадроцикле тоже, довелось как-то в танке прокатиться и на броне БТРа. Последнюю поездку, правда, я вспоминать не сильно люблю, потому что задницу тогда крепко отшиб и всю дорогу опасался, что меня снайпер в прицел возьмет. Кто знает, может, среди обитателей Черного континента стрелки-перфекционисты водятся, не выпускающие ни одного заложника живым. Бог миловал, но пару-тройку седых волос я тогда заполучил. Ну и пил после возвращения в страну еще недели полторы, да так, что мне Маринка, моя коллега, даже капельника вызывала. Вот как меня тогда расхлобыстало.

А на лошадке не случалось почти. Так, пару раз, не более. Ну и еще как-то раз под хмельком, на каком-то мероприятии, попытался вскарабкаться на вороного жеребца со словами «Я буду всадником апокалипсиса», чуть не получил копытом в лоб и на этом навсегда оставил идею о верховой езде.

Но, как известно, никогда не говори «никогда», и вот судьба меня снова толкает на лошадиный круп, пусть и виртуальный.

— Ты едешь или нет? — непонимающе осведомился у меня Мастер Стрекоз, а после протянул руку. — Давай, давай! Вон и наши к войску пристроились, и телохранитель твой уже отбыл. Не найдем же их после в темноте, придется прямо на место драки перемещаться. Ну как квест слетит? Его не Фредор брал, а я.

Я ухватился за его руку, почувствовал, как взмываю ввысь, а секундой позже оказался на спине лошади, которая немедля сорвалась с места в галоп. Кстати, именно сейчас я впервые осознал, в чем именно смысл этой поговорки. В принципе, каждый варвар, конечно, за своей спиной вез вот такого же ездока, но они-то ко всему этому привычны.

Что характерно, в какой-то момент мне даже начала нравиться эта ночная скачка по темной степи, где из освещения имелись только узкий серп луны да звезды на небосклоне. И все же что-то такое присутствовало в этом едином, неукротимом движении вперед, предвкушении большой драки и, если повезет, выполнения квеста, который, что скрывать, с какого-то момента я начал относить к числу гиблых, то есть тех, шансы на реализацию коих или малы, или таковых вовсе нет.

И даже то, что мне пришлось цепляться за талию Мастера Стрекоз, не сильно портило мне настроение. Ну вот не вделана в спину лошади специальная ручка-хваталка, что теперь поделаешь. Правда, если не ровен час мне тут, в Степи, придется зачем-то задержаться, то надо свою такую заводить. Прямо скажем, в этих краях лошадь не признак зажиточности, а суровая необходимость. Ну и составная часть статуса, разумеется. Это как на Диком Западе — если ты мужчина, но у тебя нет револьвера, шляпы и коня, то с тобой говорить и выпивать никто не станет, ибо недостоин. А тутошний фронтир от тамошнего не сильно-то отличается.

Но, надеюсь, уже нынче утром я эти края покину и более сюда не вернусь.

Если честно, я думал, что мы перед началом боя как-то спешимся, Рранг раздаст финальные приказы и изречет что-то вроде «ну, мы сделаем это, парни, да», после будут сняты дремлющие часовые, а затем орущая толпа примется весело уродовать врагов саблями и так далее и тому подобное. Классика жанра, короче.

Да прямо! Никто даже не подумал останавливаться, завидев огни костров в той самой балке, о которой шла речь. Напротив, наша компания только сильнее пришпорила коней и устремилась вперед. Единственное, в чем я оказался прав, так это в том, что крик и ор стоял невероятный.

— Мне бы десятерых бандитов зарубить, — прокричал я на ухо Мастеру Стрекоз, который понукал своего жеребца, попутно весело улюлюкая.

— Чего-о-о? — проорал он не поворачиваясь.

— Десятерых… Тьфу! — Я сплюнул какого-то ночного жука, который, опешив от происходящего вокруг хаоса, решил, что мой рот наиболее безопасное место для того, чтобы пересидеть в нем эту безумную ночь. — Квест выполнить надо! Десятерых убить!

— Чего раньше молчал? — возмутился глава «Воинов Света». — Такие вещи заранее обговаривают! Все, прыгай, дальше ты мне мешать станешь! Вон драка, иди, твои десятеро там тебя ждут!

Оказывается, за время нашей короткой беседы, мы добрались до лагеря бандитов, где уже завязалась резня. Варвары-пассажиры десантировались и приступили к тому, зачем сюда приехали, рубя в капусту сонных бандитов, прикорнувших у костров или выбегающих из походных шатров. Звенела сталь, отовсюду неслась брань, огненные отблески метались по озверелым лицам — короче, прелесть, какой ужас.

Др-р-ранг! Сталь скрежетнула о сталь перед самым моим носом. Какой-то ухарь из вражеского войска, заметив опешившего врага, то есть меня, тут же решил укоротить его голову. И если бы не Назир, то он мог бы добиться некоторого успеха, поскольку отличался крепким телосложением и уровнем не ниже девяностого, то есть здоровье мое мог укоротить будь здоров.

А так мы его в два клинка быстро уделали. Ну как мы? Большей частью Назир, но финальный удар достался мне.

— Раз! — крикнул я. — Надо еще девять!

— Хорошо, — как всегда лаконично ответил телохранитель и тут же атаковал нового бандита, на ногах которого имелся лишь один мягкий сапожок.

Этот оказался послабее предыдущего и прозевал пару ударов, попробовал бежать в ночь, правда, без особого успеха.

Меня немного смущало отсутствие счетчика, обычно при таких квестах он присутствовал где-то на краю интерфейса или в виде мелькающих сообщений. А тут — ничего подобного. Но в целом все делалось по правилам, как в условиях квеста значилось. И свидетели моей лихости тоже имелись, как без них.

Еще двоих бандитов мне под удар подогнал Назир, пятого же я срубил сам, поскольку телохранитель схватился сразу с тремя лиходеями.

А вот шестым оказался не НПС, а игрок, о чем говорил значок над его головой. Удивления особого при этом я не испытал. Что, собственно, такого? Мы же тоже здесь? Чего ему не присоединиться к противоборствующей нам дикой банде?

Дз-занг! Р-р-рах! Мой меч и ятаган игрока скрестились раз, другой, освещая ночь красивыми фонтанчиками искр, а на третий мы решили проверить, чья сила больше и хватка крепче. Клинки скрежетнули, лица оказались друг напротив друга, что в результате вызвало у нас обоих совершенно неожиданную реакцию.

— Ты?! — прорычал мой соперник, таращась налитыми бешенством глазами.

— Ничего себе! — изумился и я, причем очень сильно и абсолютно искренне. — Вот так встреча!

Глава 18

в которой герой встречает кровавый рассвет

— Снова ты! И в такой момент, когда я в двух шагах от успеха стою! — Противник лязгнул зубами так, что я чуть не отпрыгнул в сторону, подумав, что он сейчас мне в нос ими вцепится. — Думаешь, я все забыл? Нет! Я помнил про тебя! Как в игру входил — так каждый раз вспоминал! И следил, следил за тобой, потому что знал, что раньше или позже мы встретимся. Только не думал, что так и здесь.

— Не могу ответить тем же, — вежливо произнес я, краем глаза заметив, что мой соперник вот-вот получит удар в спину от одного из бойцов Мастера Стрекоз, как видно, лишившегося своего коня и вступившего в пеший бой. — С нашей последней встречи не вспомнил тебя ни разу. Зачем? Я не злопамятный. Я добрый.

Сабля полоснула по шее не ожидающего такого разворота событий игрока, тот взвыл, и, развернувшись, попробовал отмахнуться от неожиданной напасти своим ятаганом, правда, в этом не преуспел. Но вот зато мой меч немедленно вошел в его бок, сняв изрядное количество здоровья. Нет, мои слова являлись чистой правдой, я не таил никакого зла на этого нелепого полуорка, с которым когда-то очень давно меня несколько раз свела игровая судьба. Просто он мог приблизить меня к выполнению квеста, потому судьба его была предрешена.

— Сволочи! — взревел Эуыых, пластая воздух своей кривой саблей. — Деритесь честно!

— В смысле — надо еще одного из наших позвать? — уточнил я. — Твое честно, насколько помню, трое на одного?

Клинок бойца из «Воинов Света» снова нашел дорожку к телу полуорка, а следом за тем и я задел его плечо, причем хорошо так, ощутимо.

— Ты никак его знаешь, приятель? — осведомился у меня нежданный союзник, кружа вокруг безостановочно вопящего Эуыыха, словно стервятник над добычей.

— Товарищ агр со стажем, — пояснил я, выбирая момент для очередного удара. — Когда только в игре начинал, он пару раз меня со своими приятелями раздевал до исподнего, а после еще и глумился.

— Ты не лучше, — завопил полуорк, пытаясь достать меня своим оружием. — Сам сколько раз меня минусовал?

— И всякий раз за дело, — заметил я, с легкостью уворачиваясь от тусклой стали его клинка. — Или это не так?

Эуыых, который некогда стал причиной моей самой первой игровой смерти, решил не отвечать на мой вопрос, вместо этого кинувшись в новую атаку, которая, собственно, и оказалась для него последней. Боец Мастера Стрекоз нанес ему в спину сразу несколько ударов, выбив жизнь из противника почти до конца. Да и от меня ему перепало в то же самое время. Уровней мой давний противник, конечно, за это время поднял немало, но все равно шансов на победу у него почти не было, даже если бы я дрался с ним один на один. Слишком много эмоций и слишком мало хитрости. Как, впрочем, и тогда, в старое доброе время, когда игровой мир мне казался простым и понятным.

— Агра завалить — святое, — сказал он мне. — А если еще и того, который тебя на перерождение отправил, — так и вовсе. Твой удар последний, дружище. По праву.

— И то верно. — Я нагнулся к обессилевшему полуорку, валявшемуся на траве и с ненавистью смотревшему на меня. — Ты бы больше мне на дороге не попадался, клыкастый. Не надо. Я не приношу тебе удачу, понимаешь? Я — твоя смерть.

И вбил острие меча ему в раззявленный в обреченном крике рот, а после того, как вместо тела на траве оказался белый кокон, обшарил его и переправил содержимое в свою сумку, следом за тем сказав игроку, что мне помог:

— Половина твоя. После боя разделим.

— Ни к чему, — отмахнулся тот. — Добычи нынче на всех достанет. А это тебе компенсация за прошлое, выходит. И потом — вспомнил я, рассказывали мне про него. На самом деле редкая скотина, он в степи со своей бандой только на игроков охотится. Таких обязательно минусовать надо, причем как можно чаще.

Кстати — и я ведь что-то такое слышал совсем недавно, то ли от Фредора, то ли еще от кого. Выходит, про Эуыыха тогда речь шла? А я весточку из прошлого, выходит, и не распознал.

Бой тем временем, похоже, начинал подходить к концу. Где-то за пределами лагеря и костров в темноте раздавалось лязганье стали, крики, конское ржание и метались неясные тени, там продолжался верховой бой. Мне, признаться, очень хотелось глянуть на то, как это все происходит, поскольку раньше ничего подобного в игре не встречалось. Ну, в массовом исполнении, имеется в виду, так-то Гунтер тоже на лошадке скакал и с нее вражину разил. Хоть бы даже ту самую, которую я только что на точку возрождения отправил. Вот только времени у меня на это не было, нужно же еще четверых бандитов прибить.

Двух я прикончил очень быстро, одного за другим. Это были не сильно высокоуровневые подранки, которые, похоже, надумали свалить куда подальше от нагрянувшей напасти, а наткнулись на меня, чем очень порадовали. Второй, правда, умирать очень не хотел, да и саблей махал умело, потому смог меня слегка зацепить, только никак ему это не помогло.

Девятого на меня выгнал Назир, причем реально, прямо как дичь, с улюлюканьем и грозным выражением лица. Правда, тут и противник оказался совсем уж юный и неопытный, ему на глазок восемнадцати не стукнуло. Скорее всего, это был его первый бандитский рейд и первая битва. Ну и последняя, соответственно. В другой какой ситуации я бы его, скорее всего, пощадил и предоставил возможность улизнуть, но не сегодня и не здесь. Звон сабель стихал, а дело-то не сделано, потому рубанул я этого неудачника с оттягом по шее, выбивая из него цифровую жизнь.

А вот с последним негодяем мне пришлось крепко покрутиться. Кончились враги, вот какая штука! Кругом валялись тела, которые уже принялись обшаривать жадные как до битвы, так и до добычи варвары, да десяток белых коконов. И все.

Признаться, я уж решил, что все, не повезло мне этой ночью, причем по высшему, самому обидному, разряду. Не страшен тот облом, который последовал в начале пути к цели. Ты в этом случае ничего не теряешь, более того, что-то даже приобретаешь. Например — моральную закалку, готовность к тому, что путь будет долог и труден, причем ждать тебя на нем не одни удачи станут, дерьмо вон тоже случается. А вот когда так, когда в шаге от заветной цели ты понимаешь, что все, перед тобой глухой тупик, дальше пути нет, причем никакого, даже через бурелом, метель или горы, это крайне обидно. Нет ничего хуже, чем видеть, как твои труды превращаются в пепел и труху. Даже если так, как у меня, когда задача в планах не стояла и была поставлена внезапно и вдруг. Награду-то я уже считал своей, пребывая в уверенности, что никуда она от меня не денется.

Прямо скажем — повезло мне. В самый последний момент, когда я решил, что уже можно махнуть рукой и сказать: «Да и хрен с ним», на меня вынесло истерзанного хромающего бандита с безумным взглядом. Он заметил меня, заорал что-то невразумительное и кинулся в атаку, размахивая саблей, лезвие которой было порядком исщерблено.

Удар, второй, третий, брызги слюны, летящие в лицо изо рта противника в тот момент, когда он выкрикивает оскорбления в мой адрес, а потом я сделал тот самый выпад, который подвел черту под выполнением взятого на холме квеста.

— Невелика заслуга добить эдакого неудачника, — передо мой осадил своего коня Рранг-хан, — но ты все же обагрил свой клинок вражьей кровью, человек из-за гор, это видел я и мои воины. Ты ни разу не струсил и не побежал. С тобой можно делить еду. Конечно, только до тех пор, пока мои руки связаны клятвами, потом мы по-другому поговорим.

Вами выполнено задание «Право на Степь».

Награды:

15 000 опыта;

7000 золотых;

амулет степняка;

2 единицы к репутации с фракцией «Степные варвары».

Дополнительная награда № 1

+3 единиц к репутации с фракцией «Степные варвары».

Дополнительная награда № 2

+5 единиц к репутации с фракцией «Степные варвары»;

ключ к шкатулке с секретом (вероятность успешного применения 45 %).

Во как интересно! Ключ с вероятностью успеха при его использовании. Повезло — получи игровую вкусняшку, не повезло — скорее всего, прозвучит обидный «дзынь». Опять что-то новенькое. Хотя, может, уже и старенькое, я ж за этим не слежу. Что ключи редки — знаю. Что дороги на аукционе — тоже. Но в руках-то я их не держал ни разу, может, они все такие.

Но зато теперь ясно, отчего за нелегкий, в принципе, квест настолько скудную награду выдали. Это, если так можно сказать, шкатулка с секретом. Выполнишь без усердия и энтузиазма — насыплют тебе в руки чуть-чуть добра. А если расстараешься, попотеешь — получишь вкусную и редкую цацу, которую, если захочешь, сам используешь, а не захочешь, то продашь за очень неплохие денежки. Плюс — репутация, что добывается в этих краях с куда большим трудом, чем, например, на Севере.

Сообщение

С настоящего момента вы находитесь в умеренно-дружеских отношениях с варварским племенем Груукх, которое проживает на границе плато Грускат и Великой Степи. Отныне вы можете пользоваться услугами кузнецов и вендоров в лагере означенного племени, а также в становищах иных варварских племен, если те не находятся во враждебных отношениях с груукхами. Также вы получаете право принимать стандартные квесты от представителей фракции «Степные варвары».

Но помните — любое слово и любой поступок могут изменить отношение к вам как в лучшую, так и в худшую стороны.

Дополнительная информация

Ваши отношения с фракцией «Степные бандиты» перешли в состояние войны. Помните об этом, если соберетесь прогуляться по равнинам Великой Степи. Бандиты не прощают своих обид и не дарят врагам легкую смерть.

Ну а я о чем. Вот уже и вражды нет, исчезла она до поры до времени. Правда, новая нарисовалась, но мне на нее наплевать. Хотя… Теперь уж и не знаю, стоит ли так говорить. Вон в свое время я на груукхов так же болт положил — и чем это все кончилось? Чуть голову мне в результате не усекли и ее на копье не насадили.

Коллективное задание «Степь в огне» успешно выполнено.

Личные награды:

15 000 опыта;

7000 золотых;

сапоги высокой росы;

Коллективные награды:

24 712 опыта;

8805 золотых.

Ну вот и все, бой завершен. Был он короткий, но яркий, да еще и с ностальгическим душком, если можно так высказаться.

— Славная выдалась сеча! — подошел ко мне Мастер Стрекоз, его глаза азартно поблёскивали. — Знаешь, иногда у меня возникает большое желание передать все полномочия кому-то из замов, а после взять и уйти куда-нибудь в дальние локации, за тем, чтобы просто поиграть от души. Хочешь — верь, хочешь — не верь, но так иногда все заколебывает — сил нет. Я ж сюда играть когда-то пришел, а в результате пашу, как в офисе: встречи, сделки, переговоры. Так что спасибо тебе, дружище Хейген. Это скорее ты мне услугу оказал, чем я тебе.

— Не стоит благодарности, — шаркнул ножкой я. — Если что — обращайся, всегда буду рад втравить тебя в какие-то неприятности. Чего-чего, а их вокруг меня всегда хватает.

— У тебя, приятель, такие любопытные неприятности, что я даже готов специального человека в твою свиту определить, — мигом согласился глава «Воинов Света». — Нет, серьезно. Ты получаешь дополнительное дружеское плечо для поддержки, я — бесконечный источник игровых необычностей. Как тебе такое предложение?

— Не пойдет, — покачал я головой. — Нет, в другой ситуации согласился бы, конечно, но у меня же вон уже есть напарник. А ассасины, знаешь ли, не любят конкуренции, потому твой человек суток рядом со мной не проходит.

— Это да, как я уже говорил, твой напарник что-то с чем-то, — признал Мастер Стрекоз. — У кого медведь фамильяр, у кого орел, а у тебя боец из Атарина, чего в принципе быть не может. Ни у одного клана столько свободных денег нет, чтобы близ себя воина такого уровня постоянно держать.

— На самом деле? — заинтересовался я. С этой стороны я о Назире никогда и не задумывался. Есть и есть. И хорошо.

— Ты на самом деле не знаешь, сколько стоит подобная роскошь? — удивился Мастер Стрекоз. — Кхм… Опять меня удивил, который раз за день. Ладно. Чтобы ты понимал — сутки полноценной аренды спеца такого класса, какой у твоего Назира, обычному игроку обойдутся ровно в три миллиона золотом. Если он не ровен час погибнет — компенсация пятьдесят миллионов. Отдельно замечу — аренда возможна лишь при достижении определенного уровня репутации с повелителем Атарина, а ее заполучить ох как непросто. Там очень крученые квесты, которые поди еще получи. У нас на весь клан только у трех игроков она есть. Я сам почти полгода потратил лишь для того, чтобы в замок войти.

Н-да. Наверное, я не стану ему рассказывать о том, что в свое время отказался от ученичества у дедушки Хассана. Эта новость его, боюсь, добьет.

— Теперь ты представляешь, как я вчера разозлился, узнав о том, что ты между делом взял ибн Кемаля с собой на выполнение квеста в пустыне? — продолжил Мастер Стрекоз. — Нет, с тобой все понятно, какой тут спрос. Меня выбесило то, что вся эта роскошь свалилась на Ведьму, причем просто так, за здорово живешь. Наверняка ведь она вокруг этого седобородого старичка там хороводы водила.

— Было такое, — подтвердил я. — Все, можешь не продолжать, посыл ясен. При оказии свожу тебя в малую каминную, там почтеннейший Хассан с уважаемым Бахрамиусом долгие степенные беседы ведут и вино пьют. Пообщаешься с обоими, может, какой интерес свой выгадаешь. Если, конечно, они с тобой вообще разговаривать пожелают, разумеется.

— Забились, — протянул мне руку глава «Воинов Света». — Да, чуть не забыл. Того урода, о котором шла речь вчера днем, мои ребята схомутали, он жив-здоров, ждет скорого суда и последующей казни во-о-он там. У Рранг-хана в некоторых вопросах память коротка, особенно насчет тех случаев, когда он кому-то что-то обещал. Но, полагаю, мы как-то его отмажем, есть у меня мыслишка на этот счет.

Ну, как-то так я и думал. Этот хитрец ничего просто так не делает, но и впрямую что-либо просить не станет. Короче — ему был нужен дополнительный бонус, и он его получил.

Вот только он не подозревает, что их в каминной не трое, а четверо окажется. Я туда еще и Трень-Брень отправлю, которую оба старика обожают и потому ей все позволяют. Поглядим, так ли крепко терпение у Мастера Стрекоз и насколько его ему хватит.

— Так пошли скорее! — дернулся я. — Чего стоим? Не ровен час этому поганцу башку снесут раньше, чем мы на него свои права заявим! Вернее — я заявлю.

— А я поддержу! — хлопнул меня по плечу глава «Воинов Света». — Ты да я, мы — сила! Мы — ого-го!

Мне показалось, или на дне этой фразы, под очень реалистичным пафосом и обернутая в пять интонационных слоев, все же лежала ирония? А то и сарказм?

И не зря, как оказалось, мы устремились в ту сторону, где весело реготали варвары и ржали кони. Там, в самом дальнем углу расщелины, где еще недавно спокойно дрыхли вожди бандитов, Рранг-хан творил предсказанные Мастером Стрекоз суд и расправу.

В данный момент под его тяжелую руку попал какой-то мордатый тип в когда-то, видимо, дорогом, а теперь очень драном одеянии. Он стоял на коленях и обреченно ждал, пока победитель закончит свою речь. Уж не знаю, была она коротка или длинна, мы попали на самый ее финал.

— …повинен смерти! — рявкнул предводитель варваров и взмахнул саблей.

Голова бедолаги слетела с плеч, пару раз крутанулась в воздухе, упала на вытоптанную траву и подкатилась аккурат к моим ногам. И поверьте, являла она собой не столько страшное, сколько печальное зрелище, особенно если учесть тот факт, что в выпученных глазах, мертво таращащихся на меня, буквально читалось утверждение: «Да, тут, в Великой Степи, с цензурой и ограничением насилия, такая же задница, как и с прочими атрибутами комфортной игры».

— Так! — Сабля Рранг-хана описала круг в воздухе. — Кто у нас следующий?

Неподалеку от него, под присмотром весело скалящих зубы варваров, ожидали своей очереди четыре понурые фигуры, как видно, предводители разбойничьих шаек. Ну или их замы, которых за неимением главарей, павших в бою, решили торжественно порешить в финале мероприятия.

Причем первым стоял сильно невеселый полуорк с непомерно большой башкой и ну очень длинными руками. Он, скорее всего, реально мог себе ими при ходьбе помогать, это ни разу не преувеличение было.

Ну, здравствуй, Ууурш. Как долго я тебя искал!

— Давайте вон того урода, что ли? — вождь варваров сморкнулся на траву. — Ведите его сюда.

— Сам дойду, — проворчал полуорк, почесал правый бок и не торопясь пошаркал к своему палачу. — Ноги пока при мне.

— Это временно, — оптимистично заверил его один из варваров, наблюдающих за расправой над побежденными. — Чик — и ты уже лежишь мертвый. А покойники не ходят.

— Спорное утверждение, — заметил Фредор, который со своими людьми тоже присутствовал тут. — У вас — нет, а в других краях запросто.

Вокруг него столпилось десятка три игроков, все, как один, в серых плащах и черненых кольчугах под ними. Надо же, у тех, кто осваивает эту локацию, даже специальная единая форма есть. Ничего не скажешь, широко дело поставлено у «Воинов Света», если вот такие мелочи и то учтены.

— Могу с ног начать, — демократично воспринял конструктивную критику Рранг-хан, — мне несложно.

— Не надо ему их рубить! — гаркнул я. — И голову тоже!

— Опять ты? — рыкнул в свою очередь и глава варваров, рассмотрев того, кто посмел попробовать что-то ему запретить. — Очень тебя сегодня много. Так почему мне его убивать нельзя?

— Потому что он мне обещан, — пояснил я. — Еще вчера, в шатре.

— Да? — абсолютно искренне удивился Рранг-хан, который, похоже, на самом деле про это забыл. Оно и понятно — поскольку бывший слуга Витара частью награды за квест не является, то про него и запамятовать не грех. — В самом деле?

— Было-было, — поддержал меня Мастер Стрекоз, — подтверждаю!

Ууурш оторвал глаза от травы под своими ногами, на которую он таращился последние несколько минут, и с обреченным любопытством глянул на меня. Само собой, в его взоре читался немой вопрос: «Ты кто на хрен такой и за каким лядом тебе сдался я?».

— Твои слова не дороже, чем его, — оскалился Рранг-хан. — Ты нам никто.

— Я вам союзник, — и не подумал тушеваться глава «Воинов Света». — Мои люди нынче ночью неплохо поработали во славу вашего племени и убили много врагов.

— Это да, — влез в разговор Хрраох, — воевали они хорошо. И на самом деле ты вот этого рукастого человеку из-за гор обещал. Я тоже эти твои слова слышал.

— А, да, — наморщив лоб, наконец-то пошел на попятную варвар. — Он твой враг. Помню.

Чем дальше, тем больше любопытства читалось во взгляде Ууурша. Уверен, что он отлично помнит всех своих врагов, и меня в том списке наверняка нет.

— Все так, великий хан, — подтвердил я.

— Ладно, забирай, — выдержав паузу, неохотно разрешил Рранг-хан и отвесил бывшему слуге Витара крепкий пинок, от которого тот пробежал с десяток шагов, запнулся о голову предыдущего казненного и чуть ли не в объятья мне рухнул. — И помни — он должен умереть! Если ты его не убьешь и я про это узнаю — добра не жди.

Никакой предупреждающей надписи на интерфейсе не появилось, но можно не сомневаться — узнай он о моей доброте, репутация крепко подупасть может.

— Ты кто? — прохрипел полуорк, с трудом поднимаясь на ноги — Я тебя никогда раньше не видел. С чего ты мне враг?

— С того, что служу Тиамат, — невозмутимо ответил я. — Твой хозяин и моя покровительница никогда друзьями не были.

— У меня нет хозяев, человек, — в глазах Ууурша блеснул тот огонек, по которому всегда можно понять — сломали беды твоего собеседника или нет, жив он еще как личность или все, сломался и поплыл по течению, — я сам по себе.

— Хорошая позиция, — кивнул я и понизил голос до максимума. — Уважаю. Более того — ты мне куда симпатичнее сразу стал. Настолько, что я готов тебе, пожалуй, даже жизнь сохранить.

— Ишь ты, — сверкнул клыками мой собеседник. — Ну я как-то так сразу и подумал, что больно ты добренький. Чего надо? Говори прямо, как есть.

— Мне нужна кое-какая вещичка, — шепнул ему на ухо я, не сомневаюсь, что тот, кто сейчас стоит у меня за спиной, максимально напрягает свой слух, — одна из тех трех, что ты и двое других уцелевших поделили после Исхода. Она же у тебя до сих пор, верно?

— Это моя собственность, — сузил глаза Ууурш. — Она со мной с начала Новых Времен.

— А теперь пришло время с ней расстаться, — невозмутимо пояснил я, — или умереть. Выбирай сам, но только имей в виду — я ведь твое тело после того, как вон тот крепыш его обезглавит, выпотрошу как рыбью тушку. Понадобится — на субпродукты тебя разберу, каждую жилочку вскрою, а слезу все одно найду. Никуда она от меня не денется. Но ты в этом случае потеряешь и ее, и жизнь. Неразумно как-то.

— Если ты меня даже не тут, а где-то еще отпустишь, я все одно долго не протяну, — буркнул полуорк. — Воины мои мертвы, а Степь теперь его. Загонят как дикого зверя и порубят на куски. Или чего похуже сотворят.

— Поверь, мне этот вариант тоже не очень по душе, — заверил его я. — Сам же слышал — если буду с тобой сильно добрым, то и мне ничего хорошего ждать не стоит. Тебя мне совсем не жалко, а вот себя — очень. Потому свободу ты получишь не тут, а за горами. И лучше бы тебе в эти края какое-то время нос не совать. Лет пять или поболее.

— Ты хоть стукни его, — посоветовал мне Мастер Стрекоз чуть разочарованно. — Вон на вас уже смотрят. Беседуете как шерочка с машерочкой, только что обниматься не начали.

— А, да, — согласился с ним я и боднул полуорка лбом в лицо, после подсек ему ноги и несколько раз пнул, громко сказав: — Это тебе для начала!

Варвары оценили мое поведение несколькими возгласами одобрения и переключили свое внимание на новую жертву, которую подтащили к их вождю.

— Не совать откуда? — просопел Ууурш, не вставая с земли и трогая свой нос-картошку зелеными пальцами. — Из какого конкретно места? Я же знаю, что там, за горами, сейчас мой бывший хозяин снова силу обретает, и встречаться с ним у меня никакой охоты нет. Лучше уж тогда пусть мне тут голову отрубят, это гарантированная быстрая смерть. А то вон выйдет как с дураком Лисандром, которого в бобра превратили. Такая жизнь мне даром не нужна. Или чего похуже случится.

Как по мне, лучше бы из могилы. Но, чую, все же придется оставить его в живых. Помимо всего прочего, он наверняка много разного всякого про Витара знает, и эта информация может пригодиться в будущем. А с учетом того, что этот красавец еще его и недолюбливает, то мы с ним всегда как-то да договоримся о задушевном разговоре, в котором раскроется не один любопытный факт из числа тех, которые вроде бы поглотило время. Причем речь идет не обязательно о Витаре и его прошлом. Сдается мне, этот полуорк памятлив и совсем неглуп, потому много чего может поведать и про Лилит, и про Мессмерту.

И даже про Тиамат.

— Например, из Пограничья можешь никуда не высовываться, — нагнулся к нему я. — Прекрасный край, народу не сильно много, а места красивые. Озера, холмы, овечьи стада.

— И Запад за холмом, — смачно харкнул на траву выбитый зуб полуорк. — А там вотчина Мессмерты, которая Витаром всегда крутила как хотела, но при этом любую его обиду как свою личную воспринимала. Знаю, помню. Нет уж! Давай руби.

Да, это тебе не Шурш, который только на судьбу сетовал да под корягами прятался, но за сотни лет когтем о коготь не ударил, чтобы изменить свою судьбу. Это воин, которого судьба заставила отступить, но не сломала.

Уважаю.

— Ладно. — Я еще разок его пнул, но уже не сильно, а после с великой неохотой, понимая, что палюсь, произнес: — Тогда Ринейские горы. Там тебя вообще никто искать не станет, ручаюсь. Да и захотят найти — не найдут. Знаю я там одну пещеру, где реально можно прятаться хоть целую эпоху. Ты Орта знал?

— Маленько, — коротко глянул на меня Ууурш. — Он разве тогда не того?

— Нет, — усмехнулся я. — Тоже уцелел, а после в Ринеях отсиживался вечность. И никто ничего.

— Ну, это куда не шло, — подумав, согласился полуорк. — Уломал. Сделаем по-твоему.

— Тогда с тебя плата за жизнь и транспортировку. — Я уселся на корточки, показал ему ладонь и пошевелил пальцами. — И — сразу туда.

— Не-а, — оскалился Ууурш. — Сначала туда, а потом уже отдам, что обещал. Только так и никак иначе. Нет тебе веры.

— Так и тебе тоже, — фыркнул я. — Хотя… Ладно, идет.

Не будь со мной Назира, то, скорее всего, я бы всеми правдами и неправдами ломал его тут до упора. Но ассасин — вот он, стоит в двух шагах от меня и смотрит на то, как варвары оттаскивают в сторону очередной обезглавленный труп.

— Ладно, мы отбываем, — обратился я к Мастеру Стрекоз и протянул ему руку. — Спасибо за помощь. Ну и вообще за все.

— За «спасибо» некрасиво, — цапнул тот мою ладонь и сжал ее. — Хотелось бы получить что-то более практичное и ощутимое. Например, не отказался бы от того, чтобы услышать дату нашего следующего совместного путешествия сам знаешь куда.

Воистину, жизнь — кольцо. Секундной давности ситуация с Уууршем зеркально повторяется, только теперь в главной роли непосредственно я. Вот верно говорят — не поступай с другими так, как не хотел бы, чтобы поступили с тобой.

— Не в ближайшие дни точно, — уверенно заявил я. — Надо ряд дел закрыть, потом еще жеребьевка на носу. Это у тебя замов вагон, а я своих на ристалище сам вести должен. Предлагаю к концу следующей недели пересечься и тогда уже определиться.

— Четверг, — крайне серьезно отчеканил Мастер Стрекоз. — И не заставляй меня о тебе думать плохо. Пользы от этого никому не будет — ни тебе лично, ни твоему клану, ни твоему альянсу. Ты же понял меня?

— Вроде не дурак, — кивнул я. — Хотя… На этот счет есть разные мнения, правды ради.

— А меня с собой прихватить не желаешь? — Глава «Воинов Света» глянул на Ууурша, который, сопя, поднимался с земли. — Мы ж с тобой как ниточка с иголочкой в последнее время — куда ты, туда и я.

— Извини, но тут дело сугубо конфиденциальное, — суховато заявил я. — Без вариантов.

В принципе никаких особых тайн он и не увидел бы. Слеза? Поди пойми, что это за предмет. Место, где будет ховаться Ууурш? Он наверняка услышал «Ринейские горы», этого достаточно. Уверен, уже сегодня туда немало народу отправят, чтобы найти захоронку, где будет обитать избежавший казни полуорк. На всякий случай, чтобы было.

Ну а я просто хочу отдохнуть от его компании, вот и все.

— Красный сегодня рассвет, — Мастер Стрекоз задрал голову вверх и уставился на небо, — кровавый.

В самом деле, Солнце, начавшее потихоньку выползать из-за горизонта, подкрасило небосклон в мрачно-багровые тона, нагонявшие то ли тоску, то ли скверные предчувствия.

— Нынче ночью много народу полегло, — напомнил ему я. — Может, потому?

— Может, — согласился он. — Или потому, что еще очень много смертей случится, причем совсем скоро.

— Как вариант, — согласился я, а после посоветовал: — А вообще заканчивал бы ты старые бульварные романы читать. Ей-богу, как персонаж оттуда иногда объясняешься.

— А мне нравится, — рассмеялся Мастер Стрекоз. — Ладно, вали уже. Если что — пиши. Да, относительно твоей части добычи — не думай, никто ничего не зажилит.

— Даже не сомневаюсь. — Я хлопнул его по плечу. — В таких вопросах «Воины Света» клан эталонный, это всем известно.

Вспышка портала — и вот я, Назир и хмурый Ууурх стоим в двух шагах от давно опустевшей пещеры, той, в которую я когда-то ходил, как на работу.

— Сразу — вот этот парень профессиональный убийца, — показал я на Назира, заметив, что Ууурш напряг мускулы рук и глянул на меня очень нехорошо. Эдак оценивающе, словно что-то прикидывая. — Бошку сечь тебе он сразу не станет, разумеется, но одну руку запросто отрубит. Или ногу. Или и то и другое.

Сабли покинули ножны, свистнули в воздухе, превратившись на миг в серебристые росчерки, а после легли на плечи ассасина.

— Вот Ринеи, вот пещера, — жестко пояснил я, а после потребовал: — Давай обещанное.

Если честно, думал, что он, как до того Шурш, тоже где-то в кишечнике слезу прячет. Но нет, все оказалось одновременно и проще, и сложнее, он ее себе вшил под кожу ляжки с внутренней стороны. Ну или как-то по-другому туда определил, уж не знаю, как именно.

Короче, он сначала попросил у меня нож, а после начал хранимое с давних времен из тайника, устроенного в собственном теле, выковыривать. Честно признаюсь — так себе зрелище. На любителя.

— Держи, — протянул мне через пару минут крохотный продолговатый сгусток света полуорк. — Мы в расчете.

Глава 19

в которой есть и военные игры, и игры в войну

Вами выполнено задание «Воин», входящее в многозадачный квест «Слезинка к слезинке».

Награды:

75 000 опыта;

20 000 золотых;

перевязь для меча, которую Витар подарил Уууршу в те времена, когда Исход был еще далек, а будущее и богу, и его ученику казалось безоблачным.

— В расчете, — подтвердил я, глубоко вздохнув. — Так и есть.

Прогресс задания «Слезинка к слезинке» — два предмета из трех.

Что скрывать — не уведомления, а песня. Я уж думал, что все, мертвым грузом осядет и этот квест, и последующие, ан нет, двинулся процесс. Причем ведь именно эту слезу я считал самой сложной из всех. Шурша изначально можно было в расчет не брать, ему на свое прошлое плевать с давних времен, Мэрион в каком-то смысле тоже. Она поет с голоса Странника, а с ним, думаю, мы всяко договориться сможем. В конце концов, я ведь и позиции для торга найти могу. Я не паладин в золотых латах, не отважный рыцарь и не эльф — защитник всех Свободных народов Файролла, мне свет и демократию в темные игровые массы нести не надо. Более того — среди этой публики у меня друзей вообще нет. Все мои приятели, так уж исторически сложилось, или нейтралитет держат, или вообще с другой стороны баррикад находятся, так что я всегда смогу пообещать Темному Властелину свою поддержку во время захвата континента. Ну, кроме Тиамат, это дело принципа и личной безопасности. Вот только мне кажется, что она предложение Странника вполне одобрит, а после вовсе обяжет меня ему помочь. Враги-то у них, по сути, одни и те же, по крайней мере до поры до времени.

Так что какой смысл Темному Властелину отказывать мне в столь мелкой услуге? Да ни малейшего.

А вот теперь и думай, кому свезло больше — Мастеру Стрекоз, который может быть уверен на сто процентов в моем участии при вылазке в Серые Пустоши, или же все-таки мне, в той связи, что я абсолютно бесплатно и беспроблемно попаду в гости к Страннику? Без всяких хлопот, хитрых финтов и многоходовых комбинаций. Просто сел и поехал. Возможно, даже питание в дороге обеспечат.

— Ты слышишь вообще? — Меня потрепали за плечо.

— А? — вынырнул я из своих мыслей. — Чего?

— Жрать я тут чего стану? — Ууурш обвел окрестности широченной лапой с нереально длинными узловатыми пальцами.

— Да мне все равно, — признался я. — Я не из веганов или Гринписа, потому твори любую фигню. Хочешь — оленей стреляй, хочешь — жуков лови. Или вообще подножным кормом питайся, включая растения из местной Красной книги. У меня в этой связи к тебе претензий никаких нет и быть не может.

— А ничего, что ты меня сюда притащил? — недовольно проворчал полуорк. — В эту дыру?

— Не наглей давай, — возмутился я. — И на меня свои проблемы не вешай. Не притащи я тебя сюда, сейчас бы твоя башка уже лежала отдельно от тела. Как по мне, лучше быть голодным и живым, чем просто мертвым.

— Это да, — признал Ууурш очевидную вещь. — Но жрать мне все же что-то надо.

— В пещере осталась куча всякой хрени в кладовке, — вспомнил я. — Там мешки какие-то стояли, то ли с мукой, то ли с бобами. Покопаешься, может, и еще чего найдешь. Старина Орт был изрядно жадноват и невероятно запаслив, но, покидая пещеру, он точно ничего с собой не взял. Ну, почти. Припасы, по крайней мере, точно тут оставил. Потому — удачи в раскопках, думаю, голодная смерть тебе в ближайшее время не грозит. И еще вот тебе еще один полезный совет — в ближайший год лучше отсюда нос не высовывай, целее будешь. А ну как второй раз фортуна тебе не улыбнется? Она дама капризная!

Полуорк что-то забубнил, начал размахивать руками, чем напомнил мне ветряную мельницу, но я его совсем уже не слушал. Мне это было ни к чему, поскольку я свиток перемещения из сумки уже достал.

Причем переместился я в Северную Марку, прямиком к странноприимному дому. С таким грузом, что сейчас лежал у меня в сумке, я бегать по Файроллу туда-сюда не собирался, подобные вещи нужно сразу в заветный сундук убирать. Заодно, когда снова войду в игру, сразу и свитков перемещения у вендора куплю, а то их вон совсем не осталось.

Попутно глянул перевязь для меча, что мне перепала в качестве награды за выполнение квеста. Ну, что могу сказать? Замызганный кожаный ремень с вытертой позолотой, который, похоже, Ууурш использовал как угодно, только не по назначению. Нет, в каком-то смысле вещица оказалась весьма неплохая, поскольку давала несколько единиц к репутации непосредственно с богом воинов, плюс открывала возможность заполучить у него цепочку скрытых квестов под названием «Холодная сталь», но мне от этого всего не жарко и не холодно. Витар не мой бог, задание мне наверняка не выдаст, потому отправится перевязь в тот же самый сундук.

Кстати, на аукционе, думаю, такой лот вызвал бы если не фурор, то немалое оживление наверняка, немалый куш с него можно состричь, уверен. Но вот только выпускать эдакий предмет в продажу в высшей степени неразумно. Витар хоть и туповат, но не совсем уж дурак, он наверняка смекнет, откуда эта перевязь взялась, потому мигом начнет Ууурша разыскивать. И ведь найдет, если не сам, то с помощью своей паствы. Полуорка не жалко, но перед смертью он наверняка все про меня бывшему патрону расскажет, и вот тогда стартует новый виток охоты за Хейгеном.

Приблизительно настолько же бесполезными оказались и сапоги высокой росы, что достались мне в качестве награды за выполнение коллективного квеста. То есть вещичка неплохая и статы у нее славные, но я ее перерос уровней на пятнадцать, если не больше. Потому я ее Амадзе отдам, пусть он думает, куда ее пристроить.

Когда я вылез из капсулы, уже потихоньку начинал заниматься рассвет. Весна, конечно, пока не вступила еще в свою полную силу, ту, когда ночная мгла довольно шустро сменяется светлыми сумерками и мир предстает перед тобой окутанным в некую нежную дымку, тревожащую душу в любом возрасте, но то, что я сейчас видел за окном, говорило об одном — эту зиму мы все же умудрились пережить. Несмотря ни на что — смогли.

Теперь бы еще до лета дотянуть. А там, глядишь, и хлопоты игровые из количества в качество перейдут, после чего я наконец вернусь к тому образу жизни, по которому, признаться, все сильнее скучаю. Да, с точки зрения многих и многих это путь в никуда. Карьеры я не сделал, денег больших не заработал, влиятельным журналистом меня даже спьяну никто не называл никогда — но это мой путь. Тот, которым я сам хотел идти. Мне он нравился.

Додумать эту мысль до конца, впрочем, я не успел, поскольку заснул, привалившись к теплому плечу мирно сопящей Вики.

И только вроде глаза прикрыл, только меня сон мягким одеяльцем окутал, как суровая реальность вторглась в это ламповое пространство.

— Встаем! Пора на войну!

— А? — сонно пробурчал я. — Какую войну? Я только-только с нее.

— Значит, на новую, — логично и безжалостно сообщила мне Вика. — И нечего жаловаться, сам же вчера нас подписал на корпоративную хренотень. Давай-давай, мне уже снизу Ревзина звонила, недоумевала, почему почти все уже там, а нас нет.

— Ревзина — кто? — Я разлепил глаза, в которые, казалось, насыпали песка.

— Какая-то овца из администрации «Радеона», — пояснила Вика, уже усевшаяся в кресло и умело зашнуровывающая высокие тактические ботинки. — Судя по тону, которым она со мной общалась, облеченная полномочиями. Киф, серьезно — подъем и иди умывайся. На край в автобусе доспишь.

— Нет мне покоя ни ночью, ни днем, — вздохнул я, сполз с кровати и схватился за поясницу, в которой что-то ощутимо скрежетнуло. — Ох! Старею, блин. Скоро начну на куски разваливаться.

— Не наговаривай на себя, — рассмеялась Вика. — Ты у меня еще крепкий, Розенбом!

— Если уж цитируешь классику, делай это дословно, — посоветовал я ей, суя ноги в тапочки. — Иначе выходит ни два, ни полтора. Где слово «старик»?

- Ну нафиг – чуть посмурнела моя спутница – Не хочу тебя так называть здесь и сейчас. Можешь считать меня мнительной, но тем не менее.

К месту сбора мы, между прочим, пришли не последними. Ну да, одними из, но все же после нас заявилось еще человек пять, причем одним из них оказался помятый, небритый и пахнущий мятными леденцами напополам с перегаром Валяев.

— Всех порвем! — медведем заревел он, вваливаясь в автобус, и начал махать в воздухе своими кулачищами. — Этот год — наш! Наш же?!

— На-а-а-аш! — ответил ему народ, собравшийся внутри транспортного средства. — Еще бы! Мы — у-у-у-у-у-у!

Правды ради, ни особого оптимизма, ни особой уверенности в том, что было сказано, я в их воплях не услышал, но похмельному Валяеву услышанного вполне хватило для полного счастья.

— Водитель, рули! — велел он человеку, сидящему за баранкой. — Чего ждешь?

— Так вроде тот автобус головной, — неуверенно пояснил шофер и показал на второе транспортное средство, около которого стоял подтянутый, свежий и уверенный в себе Зимин. — Так мне объяснили.

— Кто именно?

— Женщина. Щекастая такая, два метра ростом, на моего сержанта армейского похожая. И маленько на тещу. С такой, знаете ли, спорить не хочется. Себе дороже может выйти.

— А? — Валяев глянул на миловидную миниатюрную брюнетку в короткой кожаной куртке, сидящую на переднем сиденье. — Он о ком сейчас говорит?

— Ревзина, — мигом пояснила та. — Зам Свентокской. Она сегодня мастер-распорядитель, на что есть соответствующий приказ. Сама его видела.

— А сама Ядвига где? — икнув, осведомился Валяев. — Или не снизошла? Не дело ей, ясновельможной, с нами, убогими, в одном транспорте ехать?

— Почему? Там она, — брюнетка ткнула наманикюренным пальчиком в сторону соседнего автобуса, — в команде Максима Андрасовича. Просто решила отдохнуть от трудов праведных, вот и все.

Блин, еще и эта польская шлендра тут. Только ее мне и не хватало для полного счастья. А если она по своей всегдашней привычке еще и накеросинится, то вовсе добра не жди. Ладно, если опять курвой меня назовет, это я переживу. А если драться полезет или чего похуже?

— А ты кто?

— Ростовцева, — одарила собеседника улыбкой женщина. — Анна. Сотрудница отдела по связям с общественностью.

— Анечка, значит. — В глазах Валяева блеснул знакомый мне огонек, следом за тем он пригладил ладонью волосы, которые у него чуть ли не дыбом стояли. — Ладно, добро. Так, что стоим, что не едем?

— Неправда, — отозвался шофер, заводя мотор. — Как раз трогаемся.

И верно, минутой раньше Зимин забрался в автобус, за ним мягко закрылась дверца, то есть мы вот-вот должны были отправиться в путь.

— Вот и хорошо. — Функционер «Радеона» похлопал его по плечу, а затем плюхнулся в пустое кресло, находящееся рядом с брюнеткой. — Анечка, а чего я вас раньше не видел?

— Сдается мне, что завтра нам могут представить нового начальника отдела по связям с общественностью, — прошептала мне на ухо Вика. — Если эта Анечка будет сегодня в достаточной степени умна, покладиста и не закомплексована.

— Да и ладно. — Я зевнул. — В конце концов, что тут такого? Все по классике и традициям соответствует. Вон даже при целомудренных коммунистах, отрицавших все и вся, и то подобные методы приветствовались.

— Чего?

— Того. Первоисточники знать надо. Как у них пелось? «В царство свободы дорогу грудью проложим себе». Так вот у Анны этой, на глазок, присутствует твердая «трешка», с таким аргументом запросто можно начинать торить путь к личному счастью и финансовой свободе. А то и царству под названием «отдел по связям с общественностью».

— Экий ты глазастый, — недовольно заметила Вика. — Вроде сонный, а что не надо вон сразу срисовываешь!

— Профессиональная деформация, — зевнул я. — На автомате подмечаю что надо и что не надо.

— Тут больше «не надо».

— Наоборот, — усмехнулся я. — Нам как раз очень надо, чтобы этот отдел кто-то возглавил, иначе часть их работы на нас упадет. Май не за горами, ивент никто отменять не станет, а если начальника у отдела не будет, то там никто работать не станет. Сразу начнется «это не мои обязанности», «некому процесс координировать» и все такое. Что бы ни делать, лишь бы ничего не делать. Я знаю, я сам такой. А турнир ждать не будет, и повесят его целиком на нас. Тебе это надо?

— Нет.

— Мне тоже. Потому пусть сегодня Анечка будет попокладистей.

— И снимет маечку, — хихикнула Вика.

— А?

— Да неважно, — отмахнулась девушка. — Чаю хочешь? Я термос прихватила. И бутерброды сделала. Я узнавала, нам за город ехать, это час с лишним, вот и приготовилась.

— Хочу, — кинул я. — Наливай! Что в дороге еще делать?

Судя по всему, не один я так думал, поскольку бульканье жидкостей, переливающихся из разных сосудов в емкости, раздавалось всю дорогу чуть ли не отовсюду, но отчего-то мне кажется, что чай пили только мы. Через некоторое время откуда-то сзади даже раздалась негромкая песня, нечто вроде «по рюмочке, по маленькой».

И только Валяев ничего такого себе не позволял, у него было дело поважнее и поинтереснее — он ездил по ушам Анечке, причем отдаваясь этому занятию со всем своим пылом и немалым опытом.

Вот тоже любопытно — он чего, ее раньше не видел? Или просто внимания не обращал? В принципе запросто, поскольку в здании все сотрудники и сотрудницы на одно лицо, одеты почти одинаково и заняты одним и тем же — бегают по коридорам да сплетничают. А тут вон индивидуальности прорезались — кто в камуфляже, кто в джинсах, а новая пассия неугомонного Валяева вообще в тонком свитере, который отлично обтягивает рельефы ее недурственной фигуры.

Чай и бутерброды сделали свое дело, меня опять потянуло в сон, и сопротивляться этому желанию я не стал. Эти-то все выспались, потому и бодрые, а я этой ночью, между прочим, бандитов рубал, как мой прадед-буденновец беляков.

— Подъем! — вопль, эхом отдавшийся в голове, не просто вырвал меня их сна, я аж подпрыгнул. — Не время спать!

— Никит, ты совсем? — чуть ли не фальцетом осведомился я у Валяева, который с довольной рожей стоял рядом со мной. — Чуть дураком меня не сделал!

— Тут тебе моя помощь не нужна, — злорадно заверил меня он, — ты и сам с этой задачей замечательно справляешься.

Несколько «радеоновцев», проходя к выходу мимо нас, ехидно улыбнулись. Оно и понятно — несмотря на то что я вроде бы уже довольно давно ошиваюсь в их здании, своим меня никто не считает и делать этого не собирается. Я для них наглый варяг, который пожаловал откуда-то с ближайшей свалки и по какому-то нелепому стечению обстоятельств выиграл джек-пот в виде близости к руководству корпорации. Причем не просто к первым лицам, а к самому всесильному Старику, что тот уже пару раз при всех зафиксировал. Такое в офисах не прощается никогда и никому. Чужой позор забыть можно, но успех — ни за что. Потому что он мог быть твоим, а теперь никогда не станет.

И как тут не улыбнуться при виде моего унижения? Пусть мизерного — но все же.

— В самом деле — дичь какая-то! — заступилась за меня Вика. — Даже я дернулась, а ведь не спала.

— Так интереснее, — отмахнулся Валяев и похлопал в ладоши. — Выходим, выходим, чего ждем? И не бухать раньше времени! Если сегодня игру сольем, я же каждого обнюхаю, и от кого ханкой будет разить, тот сразу может вешаться, потому что вину за проигрыш я на него повешу. Ну или на всех виновных разделю, в размерах бонуса за квартал, который как раз кончается.

Теперь пришла моя очередь ехидно улыбаться. Я-то как стеклышко, а половина автобуса уже под хмельком. Вон зашушукались, беспокойство на лицах появилось.

Может, не особо напрягаться во время пострелушек? Ясно, что я не ключевой игрок, но не исключено, что именно моего вклада в общую победу и не хватит?

Хотя — на фиг. Я, конечно, не самый высокоморальный товарищ, но гадить по мелочам — это точно строчки не из моей сказки.

Пейнтбольный клуб оказался из серьезных, тех, про которые говорят: «Обстановка приближенная к боевой». Добротное здание, в котором нашлось место и ресторану, и паре зон отдыха, и, если верить буклету, даже бассейну. Плюс три игровых поля, каждое со своей изюминкой — разрушенный город с битой военной техникой, лес, а также полигон в стиле «постап», то есть с бочками, шинами и даже заброшенным заводом.

— Как договаривались — играем до трех побед, — деловито сказал Зимину Валяев.

— Не подряд, а вообще, — дополнил его слова тот. — Начинаем с развалин.

— А чего это ты выбираешь первую площадку?

— Как прошлогодний победитель. Был у нас такой договор.

— В самом деле. — Валяев почему-то глянул на меня. — Хм.

— Не в курсе, — зевнул я. — В том году меня с вами не было еще. У кого другого спроси.

— Все верно, — влез в разговор толстяк с синими от недавнего бритья щеками. — Я присутствовал при том разговоре. Вы, Никита Небранович, сказали Максиму…

— Было и было, — перебил его Валяев. — Да и какая разница? Что та локация, что эта — победа все равно останется за мной.

— Поживем — увидим. — Зимин глянул на наручные часы, а после несколько раз хлопнул в ладоши. — Так, полчаса на подбор снаряжения, перекурить и оправиться. В одиннадцать стартует первая схватка, и опаздывать на нее никому не рекомендую. Мои слова относятся к участникам обеих команд!

Я, как и было сказано выше, никогда подобные забавы не любил, особенно после того, как на Черном континенте побывал, но участие в них принимать приходилось, потому представление о том, что именно мне и Вике нужно для комфортной игры, я имел.

Джерси, разгрузка, шлем, наколенники, маска — в клубе нашлось все, причем, замечу отдельно, амуниция оказалась от брендовых фирм, то есть весьма недурственного качества. А маркер мне достался и вовсе «тибериусовский», стилизованный под боевой ствол и с оптикой, что, как по мне, довольно неплохо.

— Уже заряжен, — сказал мне сотрудник клуба. — Двести шаров.

— А чего не пятьсот? — удивился я. — Магазин позволяет.

— Условие такое, — мой собеседник показал на Зимина и Валяева, которые опять о чем-то спорили, — кто платит, тот количество и заказывает. Наверное, хотят побольше боев провести.

Так оно и оказалось. Никакого захвата флага с тактическими изысками и ухищрениями не предвиделось, это вообще был не пейнтбол в чистом его понимании. Нас ждал просто бой на взаимное уничтожение по самым простым правилам. То есть кто всех бойцов противника перебил, тот и победил. Пять попаданий — все, выбываешь из игры, плюс дополнительное условие — коли расстрелял весь магазин до железки, то тоже выходишь из боя, считай, что ты живой мертвец. Убить тебя не убили, но команду свою на одну единицу ты уменьшил.

Впрочем, и такой поединок требует хоть какой-то координации, а вот ей в нашей команде и не пахло. Валяев устремился в бой, как слон Македонского, создавалось впечатление, что он собирался в одиночку выиграть все и вся. Нет, время от времени он раздавал команды вроде «бэки, не спим» и «берем в угол вон того», но его то ли никто не слушал, то ли вовсе не понимал. Да и вообще у меня создалось впечатление, что кое-кто из игроков просто и не рвался к победе, охотно подставляясь под выстрелы противника с тем, чтобы после с чистой душой отправиться в зону ожидания, где уже стояли столы с немудреной снедью и напитками. Оно и понятно — бутерброд с колбаской или красной рыбкой под горячий чаек поглощать куда приятнее, чем лазать по битым кирпичам или таиться за раздолбанными БМП прошлого века.

Я бы, может, сам так поступил, но, повторюсь, не в моих это правилах. Раз уже вписался в этот расклад, надо идти до конца по-честному. Так и сделал, как результат — завалил троих, а четвертый срезал меня.

Первый бой мы слили, второй тоже, а вот третий, в лесу, неожиданно взяли. Не знаю уж, что послужило тому причиной — то ли ретивое в отдельных представителях моей команды взыграло, то ли подействовали вопли Валяева, который начал грозить тем, что не только бонуса всех лишит, но и лотерею проведет, по итогам которой трое отправятся на улицу с «волчьим билетом», но факт есть факт — мы заработали первую победу.

— Красавчики! — похвалил нас командир, которого, заметим, завалили еще в самом начале боя, когда он в очередной раз решил показать всем широчайший диапазон личных боевых умений. — Этот бой берем — и все, перерыв перед финальной схваткой. Слово даю — никого не забуду! Всех отмечу!

— Да возьмем! — бодро заявила вдруг Вика и шмыгнула носом. — Поплыли сопернички!

Моя сожительница, похоже, поймала кураж. Она раскраснелась, глаза ее азартно блестели, а оружие залихватски было положено на плечо. Кстати, если в первой схватке, несмотря на все мои старания и советы, ее вынесли довольно быстро, то в последней она двоих отминусовать успела и дошла почти до самого финала.

— Валькирия! — одобрил ее слова Валяев. — Ската! Гвендолен! Вот, мужчины, учитесь у этой хрупкой девы боя настоящей воле к победе!

В этом бою мы снова вернулись на поле, где основной изюминкой выступал небольшой старый завод, а окрестности близ него были умело разгорожены шинами, бочками и прочим хламом.

Увы, но командной игрой мы, увы, похвастаться по-прежнему не могли, потому уже вскоре мы с Викой, как и в прошлые разы, остались вдвоем. Впрочем, меня этот вариант вполне устраивал. Она уже поняла механизм игры, потому довольно умело прикрывала мне спину.

— Слева! — раздался ее голосок, следом защелкал маркер. — Киф!

Хлоп! Хлоп! На одной из старых шин, нанизанных на единый стержень, появились три желтых пятна. Промазал, вражина.

— Зацепила! — взвизгнула Вика. — Два раза точно!

В этот момент я увидел того, о ком она говорила. Мужик в камуфляже находился шагах в десяти от нас, он расположился за какой-то непонятной жестяной мандулой и в данный момент целился в меня. Ай-яй, проглядел! Я мягко качнулся в сторону, одновременно с этим выстрелив в него. Он опять не попал. Я не промахнулся.

— Игрок двенадцать, вы покидаете поле! — громыхнул голос судьи, усиленный мегафоном. — Пять попаданий!

Мужик матерно выругался, недобро зыркнул в нашу сторону и неторопливо направился к выходу.

А дальше все то же самое. Мы то таились в укрытии, ожидая ошибки противника, то ползли, словно змеи, то резко ускорялись, меняя позицию, и стреляли, стреляли, стреляли, стараясь при этом более-менее представлять, сколько еще шариков осталось в магазине.

В какой-то момент я лишился Вики, ее в здании завода подстрелила шустрая девица из отдела рекламаций. Впрочем, к выходу с поля они пошли вдвоем, потому что я за свою суженую, в разгрузку ряженную, немедленно отомстил.

Дело шло к финалу, по моим прикидкам на полигоне нас осталось всего ничего. Правда, не знаю, сколько из них наших, сколько нет. Хочется верить, что хотя бы поровну, поскольку надолго моих ресурсов не хватит. Если ориентироваться по звуку, у меня с четверть сотни шариков осталось, не больше.

Я, двигаясь максимально тихо и медленно, забрался по крошащейся лестнице на второй этаж и улегся на пол у небольшого пролома в стене. Не скажу, что позиция прямо отличная, но вид сверху есть вид сверху, он всегда более выгоден.

Так оно и оказалось, через пару минут я всадил очередь в крепыша, которого помнил еще со времен новогоднего бала. Он тогда невероятно настойчиво пытался попасть в нашу компанию, но был отправлен поддатым Азовым на Север и в горы.

Минус четыре. Не знаю, как у кого, а у меня этот бой вышел вполне…

Дз-занг! Что-то ударилось в стену рядом со мной, кирпичная крошка стегнула по очкам. Если бы не они, я бы долго промаргивался.

Хлоп, хлоп — это уже около подбородка пули ложатся.

Пули?

Какого черта?

Какие на фиг пули?

Если бы не включившиеся вовремя рефлексы, если бы я не перекатился в тот же миг в сторону, то, скорее всего, ответ на поставленный вопрос я бы получил уже на том свете от ключника Петра. При условии, конечно, что у него на то нашлось бы время и желание. Ну и что я вообще попал бы к райским вратам, а не в какое-то другое место. Жизнь мою праведной назвать точно трудно, потому сомнения на этот счет меня нет-нет да и обуревают.

Две пули (а в этом сомнений у меня не осталось совершенно) ковырнули пол в том месте, где я лежал секунду назад. Оставайся я там, они бы как раз мне в грудь вошли, да так, что никаких шансов на реанимацию и разнообразные «мы его теряем, давайте разряд» не оставили. Мне прямо сильно не по себе в этот миг стало, и я посильнее вжался в кирпичный угол, который сейчас защищал меня от пули неведомого убийцы.

Справа бьют, скорее всего оттуда, где раздолбанные в хлам машины в живописном беспорядке стоят. Но работает не специалист, любитель, на это даже моих дилетантских познаний хватает. Профи с первого раза мне голову прострелил бы и сейчас уже сваливал отсюда куда подальше, оставив ствол на позиции. А тут три промаха на пристрелке, да еще паузы между выстрелами длиннющие. Любитель, сто к одному. И мне очень хочется понять, кто он такой, как его зовут и за каким хреном он это все делает?

Я снял шлем, нацепил его на ствол маркера и выставил на открытое пространство. Ну да, трюку сто лет в обед, но это его менее рабочим не делает, верно?

Ничего не происходит. Тишина. Только где-то хлопнула очередь, выпущенная из обычного для этой площадки оружия.

— Игрок двадцать три, вы покидаете поле! Пять попаданий!

Двадцать три — это кто-то из наших, мы все нечетные. Блин, вот бы мне так. Я тоже очень хочу покинуть поле. И клуб. А еще лучше — здание «Радеона» и даже, возможно, страну. Не навсегда, на время. Просто неделю-две передохнуть от всего сразу и в первую очередь от того, что меня постоянно кто-то хочет убить, причем совершенно непонятно за что. Нет, та девка, что Ксюшу подкупила — с ней все ясно, она счеты за своего дружка сводила. Но его-то кто нанял? Зачем? В какой связи? Мне же никто ничего толком так и не объяснил. Так, невнятные отговорки, которые все только больше запутали.

А сейчас кто в меня палил? Дух святой?

И где Азов со своими чудо-специалистами? Небось коньяк пьет в тепле, хрыч старый.

Я нацепил шлем, подтянул ремешок и потихоньку, так, чтобы не светить себя в окне, начал спускаться на первый этаж. Ну а там по стеночке, по стеночке, чтобы в стенных проемах не мелькать, выберусь из здания — и ползком, ползком. Блин, ну вот зачем они этих брешей тут столько наделали?

Бум, бум, бум — хлопнулись о спину шарики, несомненно, пятная меня краской.

— Готов! — радостно заорал кто-то. — Все! Последний! Ребята, я его сделал!

— Есть такое, — обрадовался я, разворачиваясь. — Ну ты ловок!

— Игрок одиннадцать, вы покидаете поле! Пять попаданий! Поединок окончен, победители — команда «синих»!

— Ага! — без стеснения ликуя, подтвердил игрок из команды Зимина и стянул с головы шлем, маску и очки, под которыми оказалось совсем молодое и незнакомое мне лицо. — Но ты тоже крут. Последним остаться почетно. Вот только сейчас засветился глупо.

— Это да, — я тоже стянул с себя амуницию и вытер маской пот со лба, — подставился я люто, тут ты прав.

— Все, бонус наш! — радостно гикнул еще один игрок Зимина, входя в здание завода. — Три — один, а! Вот мы красавцы!

— Всухую было бы лучше, — высказал свое мнение идущий за ним рослый мужчина. — Изящнее.

— Не знаю, не знаю, — возразил тот, что радовался бонусу, и снял маску, под которой оказались пшеничного цвета усы. — Олег, это наши же коллеги, нам с ними потом работать. Зачем дразнить гусей? А так все замечательно — мы выиграли, они проиграли. Но как?

— Как? — заинтересовался юноша.

— С достоинством! — назидательно объяснил ему усач. — Олег, а нас вроде четверо оставалось?

— Ну да, — подтвердил его напарник. — Так и есть.

— А где тогда последний из наших?

— Так вон, — показал Олег на фигуру, которая появилась в противоположном конце здания, того, который находился как раз неподалеку от зоны с битыми старыми автомобилями.

Фигуру, стройность и гибкость которой не могла скрыть пейнтбольная амуниция. Это точно была женщина.

— Ядвига Владековна! — помахал ей рукой юноша. — Ура! Мы выиграли!

Глава 20

в которой герой высказывает свое «фи» небесам

Первой моей мыслью было: «Да ладно». Вторая, впрочем, совершенно не отличалась от первой, но имела другую интонацию, утвердительную. Ну а почему нет? Что эта женщина меня на нюх не переносит — не новость, решительности ей не занимать, безбашенности тоже. Ну и становится понятным, отчего в меня не попали с первого же выстрела — опыта у нее нет. Это только в кино человек впервые берет в руки «снайперку» и в связи исключительно с этим фактом моментально становится мегастрелком. Нет, в жизни все куда сложнее. С прицелом надо подружиться, технику освоить, пару сотен патронов сжечь, чтобы хоть минимальный навык обрести. Да неудобная позиция, да прочие мелочи…

Но меня это только радует. Будь по-другому, я бы уже с простреленной башкой на втором этаже валялся.

Вот только один момент меня смущает — камеры? Они же тут повсюду, именно потому над полигоном то и дело звучало: «Игрок такой-то, вы покидаете поле». Или она настолько озверела, что плевать на них хотела? Хорошо, если так, это здорово облегчит мне жизнь. Как бы ее позиции в «Радеоне» не были крепки, такой удар по репутации они вряд ли выдержат. Ну чистая же уголовка! Нет, понятно, что в здании, где она работает, и похлеще вещи творились, мне ли этого не знать, но есть чужие и есть свои. По своим, к которым в данный момент, как ни крути, я отношусь, стрелять все же не стоит.

— Мы молодцы, — сообщила молодому человеку Свентокская, подходя ближе. — Впрочем, ничего другого и не ждала. Куда им до нас.

— Не надо так уж своего противника принижать, — посоветовал ей я. — Ведь бывало, и вы промахивались.

— Я? — В глазах женщины плескалась ненависть, причем такая, что мне очень сильно не по себе стало. — Никогда. Если я стреляю в кого-то, то всегда попадаю туда, куда метилась. Просто у вас не было случая в том убедиться.

— Надеюсь, и далее подобного не случится, — одарил я ее солнечной улыбкой. — Мы же не враги, мы же друзья. А это все так, игры на лужайке. Ведь верно? Ведь правильно?

Вот зачем я ее дразню? Возьмет сейчас, воткнет мне нож в живот — и все, пиши пропало. А он у нее при себе, между прочим, что нарушает все правила. Вон ножны к ремню прикреплены и из них рукоять высовывается.

— Ну конечно! — радостно завопил вместо Ядвиги молодой человек. — Хотя факт победы, что бы вы ни говорили, важен и приятен.

— Бесспорно, — процедила полячка и зашагала в сторону выхода с полигона размашистым шагом, размахивая на ходу маркером.

— Погодите, я с вами! — жадно глянув ей вслед, крикнул юноша, дружески хлопнул меня по плечу и шустро посеменил вслед за той, кто, похоже, очень желал моей смерти.

Помедлив мгновение, за ними направился и долговязый участник команды Зимина. Что до меня, я все никак не мог в себя прийти до конца, потому остался стоять на месте.

— Наверное, и мы пойдем? — осведомился у меня усач, а после протянул руку. — Да, позвольте представиться — Сергей Острогин, заместитель начальника претензионного отдела.

— Харитон, — я пожал его ладонь, — главред «Вестника Файролла».

— Да уж знаю, — рассмеялся он. — Вы фигура в наших пенатах заметная и обсуждаемая. В первую очередь оттого, что вокруг вас имеется эдакий флер загадочности. Никто не знает, кто вы такой, откуда взялись, отчего вошли в ближний круг руководства. Даже не так — стремительно ворвались. И самое главное — непонятно, что от вас ожидать в будущем.

— Ничего от меня не надо ожидать. — Мне вдруг стал не очень приятен и этот разговор, и этот человек. В принципе ничего такого он не сказал, но я, в силу своей профессии, всегда чую, когда мне льют лесть в уши с некими далеко идущими целями. Просто потому, что сам частенько использую этот прием. — Я тихонько делаю свое дело — и все.

— Шум не всегда является показателем хорошей работы, — добродушно отметил усач. — Более того, считаю, что он, напротив, говорит об имитации деятельности, нежели о ее эффективности. Вот вы — спокойно, без суеты создали издание, которое, без скромности, уже можно назвать одним из краеугольных камней «Радеона». Где-то даже столпов.

— Звучит красиво, — одобрил я его слова. — А теперь к делу. Просто нам идти осталось минут пять, не больше, а потом все. Потом меня Валяев валять станет, как того Ваньку. Уже не получится пообщаться без проблем и, что главное, без свидетелей. А вам они, сдается мне, не сильно нужны.

— Все так, — легко согласился Острогин. — Харитон Юрьевич, вы же в курсе, что отдел связей с общественностью вновь остался без руководства?

— Разумеется, — кивнул я. — Проклятое место, прямо как должность преподавателя защиты от темных искусств.

— Преподавателя чего? — не понял мой собеседник.

— Не берите в голову, — отмахнулся я. — Это я детство вспомнил, была там одна темка… А вы продолжайте, продолжайте.

— Мой племянник, Слава, работает у нас же, в «Радеоне», — последовал моему совету Острогин. — Толковый парень, «бауманка» с красным дипломом, за три года от «подай-принеси» до замнача в отделе корреспонденции поднялся. Причем сам, я ему протекцию не оказывал. Я, знаете ли, вообще сторонник того, что каждый должен сам свой лоб до крови разбить, пробивая себе карьеру. Естественный отбор, так сказать.

— Но не сейчас, — продолжил за него я.

— Именно. Должность неплохая, Славке подходит идеально, только вот его кандидатура если и попадет в список претендентов, то в самый его финал. Обидно же! Парень-то толковый! В самом деле это так, иначе бы я даже разговор этот не стал затевать. Все знают — в случае чего спрашивают не с того, кого рекомендовали, с того, кто рекомендовал. Все шишки на его голову падают.

— Только в нашем случае это будет моя голова, — уточнил я. — Мне же рекомендовать.

— Но вы всегда можете после свести счеты со мной, — парировал Сергей. — И еще неизвестно, кому придется хуже.

— Это да, — признал я. — Каков мой интерес?

— У вас появятся новые друзья в «Радеоне», — выдержав паузу, произнес Острогин, — которые всегда предупредят о чем-то нехорошем, поддержат, если надо, любое ваше начинание. Речь ведь идет не только обо мне, но и о тех, кто со мной дружен, а это не один и не два человека. Плюс вы приобретаете изначально лояльно к вам настроенного начальника того отдела, с которым вы чаще всего сотрудничаете, что крайне выгодно.

По-хорошему, он не дает мне ничего, что можно положить в карман, подшить в папку или зарыть в землю, пусть даже на поле, находящемся в Стране Дураков. Это все слова, не более. Но, с другой стороны, лучше этот Слава, чем Анечка, пусть у нее даже и с третьим размером груди. Тут хоть какой-то рычаг воздействия будет, пусть хрупкий, но тем не менее. В целом-то он прав, жизнь продолжается, по крайне мере пока, нам с этим отделом еще работать и работать.

— О том, чтобы пробивать его кандидатуру с пеной у рта, речь не идет, — по-своему истолковал мое молчание усач. — Просто поддержка, не более. Нужно замолвить слово, если выражаться по-старому. И если это сделаете вы…

— Ладно, идет, — протянул ему руку я. — Пусть будет Слава. Что от меня зависит — сделаю, хотя, конечно, твердо ничего обещать не могу. Но если дело выгорит, надо, чтобы он не забывал, кто его посадил в это кресло.

— Он будет помнить, — кивнул Сергей, отвечая рукопожатием. — И я тоже.

Более мы ни о чем поговорить не успели, поскольку как раз добрались до того места, где одна часть сотрудников радостно орала, празднуя победу, вторая же хмуро употребляла спиртные напитки, стоя у накрытых столов.

А еще здесь находился уже сильно поддатый Валяев, который моментально начал катить на меня бочку, размахивая при этом руками.

— Не мог их завалить? — пуча глаза, надрывал глотку он. — Что их там осталось?

— Четверо! — не стал особо миндальничать я и тоже повысил голос, тем более что проораться очень хотелось. — На одного! Я тебе кто? Народный американский герой Джон Рембо? Или наш отечественный Евпатий Коловрат, который один кучу монголо-татар в капусту покрошил? Никит, я журналист, а не «дикий гусь», мое оружие клавиатура!

— Мог бы и поднатужиться!

— И так, знаешь ли, расстарался вовсю! Тужился так, что чуть не обосрался! А кое-кто, кстати, вообще сразу из игры выбыл, толком даже ни в кого не стрельнув! Некто номер первый!

— Чего? — Аж побелев от злости, Валяев сграбастал меня за грудки.

Я теряться не стал и сделал то же самое, где-то даже радуясь случившемуся. Может, даже до мордобоя дело дойдет, что неплохо. И стресс сниму, и повод уехать обратно в «Радеон» появится. Неуютно мне как-то на открытом пространстве сейчас, дискомфортно. Все это время хотел на воздухе побыть, весной подышать, а сейчас сил нет, как тянет обратно к четырем стенам. Там просто сектор не так хорошо простреливается, как здесь.

— Эй-эй-эй! — ловко вклинился между нами Азов. — Вы еще подеритесь, вояки! Никит, ты чего? Вообще-то Киф по итоговой статистике оказался самым результативным игроком твоей команды, так что ты неправ. И да, один против четырех в той зоне, где финальный поединок шел, — это задача для спеца, а не для гражданского. Мои парни, конечно, с ней справились бы без проблем, но он не из их числа.

Молчал Валяев, гонял желваки по скулам, недобро смотрел на меня исподлобья. Впрочем, продолжалось это недолго, с минуту, потом из его глаз ушла свинцовая серость, а на лице появилась улыбка.

— И то, — хлопнул он себя ладонями по бедрам. — Чего я завелся-то? Сам не знаю.

— Проигрывать не любишь, вот и завелся, — буркнул я. — Но не осуждаю. Сам такой, чуть что — орать начинаю. Вон Вика не даст соврать.

— Так и есть, — подтвердила моя спутница, которая стояла рядом и с остальными смотрела на случившуюся перепалку. — Нервные вы очень, мальчики, в последнее время стали. Вам бы пустырничку попить.

По притихшей толпе сотрудников, с интересом наблюдавшей за происходящим, после ее слов пробежал небольшой шепоток, причем мое ухо уловило обрывки фраз, вроде «Нашла мальчиков!» и «Пустырничку. Овца колхозная». Причем голоса были сплошь женские.

А что говорил? Мы с ней можем быть хоть сколько любезны со всеми и излучать хоть какой позитив, но своими тут никогда не станем. Причем, что характерно, ей негатива достанется всяко больше, чем мне. Потому что я хоть что-то делал для того, чтобы влезть наверх, а она, с их точки зрения, просто легла под меня, занимая место кого-то из тех, кто сейчас стоит здесь.

— Твоя правда, Викуся, — покивал Валяев. — Ты прости, Киф. Вымотался очень. Арена, недосып, стресс, весенний сплин, авитаминоз и так далее.

Он подошел ко мне, приобнял и постучал ладонями по спине.

— Да сам не лучше, — стараясь, чтобы мой голос звучал как можно искреннее, признался я. — Сорвался вот. А насчет поражения не печалься. В следующем году точно их порвем. Надо только пару-тройку тренировок провести летом да осенью. И все, победа наша.

— Так и сделаем, — одобрил мои слова функционер «Радеона», а после гаркнул: — Анечка! Ты где есть? Коньяку нам с Кифом налей!

Я стянул с себя амуницию, надел куртку, опрокинул с Валяевым рюмку, заел выпитое лимончиком, достал из кармана мятую пачку сигарет и направился в сторону зоны для курения, по дороге, как бы между делом, задев плечом Азова.

Тот все понял верно и потопал вслед за мной.

— Палыч, скажи мне — когда все это кончится? — устроившись на самой дальней скамейке и сделав пару затяжек, осведомился я у безопасника. — Если конкретнее — когда меня закончат убивать? Сразу отмечу, что ответ «как прибьют окончательно» меня не устраивает.

— Маловато вводных, — насторожился Азов. — Давай детальнее.

Упрашивать меня было не нужно, потому я незамедлительно выполнил его просьбу.

— Устал, — прикуривая сигарету от сигареты, под конец пожаловался я ему. — Сил моих больше нет. В игре меня гонят «давай-давай», на работе вместо Мамонта какого-то скотосвина посадили, куда бы я ни пошел, меня то бьют, то подстрелить пытаются. Палыч, я ведь так скоро до инсульта достукаюсь. Закупорится какой-нибудь сосудик в голове — и все, пиши пропало. А мне такого не надо, это страшно.

— Ну-ну, — потрепал меня по плечу безопасник. — Ты не думай, я все понимаю. Вот так, неделю за неделей, месяц за месяцем на самом деле пойди выдержи. Тут никакая выучка не поможет, резервы организма-то не бесконечны у всех и каждого. Ты еще хорошо держишься, парень, уж поверь. Что до стрелка… Ты уверен? Это точно была Ядвига?

— Сам я ее с «винтом» в руках не видел, — ответил я. — Но вышла она именно с той стороны, откуда стреляли. И что вам с моих выкладок? Я жертва, а не свидетель. Есть камеры, ствол заберите, он наверняка там до сих пор лежит, ее опросите, в конце концов. С пристрастием желательно. Да вы лучше моего все знаете.

— Уже, — тыкая пальцем в экран коммуникатора, ответил Азов. — И посмотрят, и проверят.

— Илья Палыч, а чего она на меня так озлобилась? — задушевно осведомился у него я. — Ну, расскажите. Вы же наверняка в курсе.

— Не могу — печально ответил безопасник. — Есть на этот счет особое распоряжение, так что извини. Но кое-какой маячок дам. Ты знаешь, чем особенно славятся польские женщины?

— Красотой. Фигура у них всегда роскошная. Даже у возрастных.

— Помимо этого.

— Скандальностью.

— Это позиция из топ-пять, но не вершина хит-парада.

— Ну-у-у-у… Готовят хорошо?

— Совсем мимо. Полячки, друг мой Киф, славятся тем, что очень стойки в своих привязанностях. И еще они жуткие собственницы. Даже если им мужик не нужен, они все равно его от себя далеко не отпустят. Из принципа.

— А? — опешил я. — Кхм… Так у меня с ней ничего не было. Мы рядом-то три раза стояли всего. Причем все три закончились руганью.

— Ты почему-то думаешь, что все всегда говорят и думают только о тебе, — рассмеялся Азов. — А ведь это не так. На свете много других интересных людей, о которых много чего можно рассказать. Ладно, пойду записи смотреть. А ты вот что — сегодня пей на всякий случай только те напитки, которые в герметичной упаковке, и ешь только ту еду, которую при тебе приготовили. Мало ли что?

Всё как всегда. Меня выслушали, приободрили и предоставили возможность самому решать свои проблемы, ничего толком не объяснив.

Говорю же — устал. Прямо сильно. Вот конкретно сейчас это ощутил, причем крайне остро.

— Киф! — подбежала ко мне Вика, уселась рядом и взяла под руку. — Может, тоже здесь останемся?

— В смысле? — Я затушил сигарету.

— Так клуб на два дня арендован, — пояснила она. — Сейчас шашлыки будут, потом развеселая дискотека. Слушай, давай обратно завтра со всеми поедем?

— Ну, не знаю, — призадумался я. — У меня вроде как дела еще есть.

Оставаться меня не тянуло. Сейчас все перепьются, темнеть вон начинает. Подгадает Ядвига момент, воткнет нож под ребро — и привет.

— Да? — опечалилась моя сожительница. — Жа-а-а-аль. Тогда надо спешить, сейчас в Москву автобус поедет с теми, кто тоже оставаться не хочет по каким-то причинам.

— И много таких?

— Да нет. Несколько мужиков, как видно, семейных да эта… Как ее… Свентокская. Ну, та, у которой такой вид, будто ей дерьмо под нос подсунули. Из отдела кадров.

О как. Пани Ядвига решила покинуть мероприятие. Интересно, а Азов в курсе?

— А ты прямо желаешь здесь затусить? — спросил я у Вики.

— Прямо желаю, — призналась она. — Хоть какой-то движ. Тускло живем-то. Веселья хочется. Ну и шашлыка тоже.

— Убедительно звучит, — согласился я. — Тогда ладно, остаемся. Пусть все будет так, как ты захочешь.

Ясно, что Ядвига вряд ли станет как-то мне в автобусе вредить. Максимум, глазами свирепо посверкает да ноздри пораздувает, но мне от этого не жарко и не холодно. Просто раз она свалила, то в самом деле, почему бы не остаться? Какая-никакая разрядка, смена обстановки и так далее. И формулировку Вика правильную подобрала — тускло живем. Лучше не скажешь.

И знаете, я не пожалел, что мы остались. Все прошло довольно-таки мило. Народ, как я и предполагал, крепко перепился, но безобразий никаких не случилось, все просто веселились, ели, пили и плясали.

А еще устраивали свои дела, как и положено на корпоративах серьезных компаний. Удивительного ничего в этом нет, такова давняя деловая традиция. Один мой приятель, который являлся топом в одном очень крупном холдинге, утверждал, что решения минимум по двум третям назначений на разные серьезные должности принимаются именно на подобных мероприятиях, так сказать, кулуарно. Кто-кто, а он в таком разбирался. Но увы, в какой-то момент где-то допустил ошибку, что его и погубило. Нет, официально был зафиксирован инфаркт, который, как известно, молодеет, но я в этот диагноз ни тогда, ни потом не поверил. Антоха был здоров, как слон, он если чем и хворал в своей жизни, так только похмельем.

Так вот — ко мне в этот вечер еще трижды подваливали разные люди с одной и той же просьбой — дать рекомендацию их протеже. И как вы думаете, для чего? Верно, для того, чтобы он (или она) закрыл вакансию в отделе по связям с общественностью.

Причем всякий раз я слышал одну и ту же фразу: «Мы будем вам очень благодарны». «Мы», а не «я». Тут я и понял, что «Радеон» помимо всего прочего еще и место битвы. Внутри здания существует несколько группировок сотрудников, которые на серьезных щах делят то, что им в принципе не принадлежит, то есть власть над корпорацией, причем отдаются они этому процессу всей душой.

Последней просительницей оказалась весьма импозантная дама, та, к которой отлично подходило определение «со следами былой красоты на лице». Она пригласила меня на медленный танец, дежурно сообщила, что рада наконец со мной познакомиться лично, а после уверенно взяла быка за рога, заявив, что судьба ее племянницы в моих руках. Если не помогу — все, девочка пропала, конец карьерным устремлениям. Но если пособлю, то будет мне счастье, поддержка и ужин, который она для нас двоих лично приготовит. Причем, если есть такое желание, она и племянницу может пригласить себе в помощь, та большой специалист по кондитерским изделиям. Ужин от двух хозяюшек всегда ведь вкуснее, чем от одной.

Даже не знаю, что меня больше напрягло — прямота, которая лучше воровства, или железобетонная уверенность в том, что данная награда лучшее из того, что можно мне предложить за помощь. Даже призадумался — неужели я настолько хреново выгляжу?

В результате я улизнул за тот стол, где проводил время внимательно смотрящий на экран планшета Зимин, рассудив, что тут-то меня в покое, наконец, оставят.

— А где Никита? — спросил я, плюхнувшись рядом.

— Бедняжку в уголок поволок, — меланхолично ответил он.

— Которую?

— Все ту же. — Зимин правой рукой изобразил некий округлый жест, по которому я понял, что речь идет все об Анечке.

— Вроде он ее уже? — удивился я. — Еще до банкета?

— Так и выпивки на столах немало, а она тонизирует, — резонно пояснил Зимин. — Н-да, попали ребята под бульдозер.

Я глянул на экран планшета и сразу понял, что именно он смотрит. Там была Арена, где в настоящий момент один клан вбивал в песок другой, причем делал это очень умело и быстро. На моих глазах три мечника в капусту порубили пару лучников, а после помчались добивать мага, еле стоящего на ногах.

— Считай, все, — пояснил мне Зимин. — Последние поединки идут, думаю, часам к двум ночи первый этап зафиналится. Думали, дольше будет, да видишь, с десяток кланов снялись с боев, плюс один дисквалифицирован. Так что завтра часика в два жди результаты жеребьевки. Можно было бы и побыстрее, конечно, но вряд ли этот пьянчуга раньше в себя придет. Пока проснется, пока похмелится, пока мы в город вернемся, пока он там всем объяснит, кто здесь главный….

— Но ты же ему напомнишь про обещание? — немного забеспокоился я. — Чтобы мне клан достался такой, который фиг пройдешь? Не ровен час он с бодуна забудет, и выйдем мы на каких-нибудь середнячков, да их и победим.

— Ох, услышь кто из игроков твои слова — не поверил бы, — улыбнулся Зимин. — Обычно все бывает наоборот, все пытаются себе жизнь попроще выторговать, чтобы одни победы и удачи. А ты — наоборот. Наверное, тем ты Старику и понравился.

— Макс, так эта доля попроще и есть, — усмехнулся я. — Выигрывать всегда сложнее, потому что после надо соответствовать высокому званию победителя. Историю переписывать, следить за тем, чтобы никто не забыл о том, кто в ней есть кто, устранять прежних соратников до того, пока они тебя раньше не прибили и так далее. А с проигравшего какой спрос? Про него просто забывают — и все. Это удобно, так на тебя никто внимания не обращает, и ты можешь делать все что хочешь.

— Да ты еще и философ, — с непонятной интонацией заметил Зимин, а после добавил: — Ну вот и все. Еще один претендент на победу определился.

В этот момент к нам присоединился Азов, который являлся чуть ли не единственным полностью трезвым гостем на шумящей вокруг вечеринке.

— Налей, — показал он на бутылку коньяку, стоящую передо мной. — Давай, давай!

Зимин глянул на нас, вздохнул и заткнул уши наушниками.

— Не вопрос, — кивнул я. — Ну как результаты? Прижмем завтра красотку к стенке?

— Шиш, — буркнул безопасник. — Все перерыли — нет там никакой винтовки.

— А камеры?

— Тоже ничего. Там пара мертвых зон, понимаешь ли, есть, так, похоже, из них в тебя и стреляли.

— Хорошо, хоть вы в этом не сомневаетесь.

— Тебе врать какой смысл? — пояснил Азов и опустошил рюмку. — Уфф. Но слова — это только слова.

— А пули? — сообразил я. — Они должны были остаться там, где меня чуть не шлепнули. Пара-тройка точно.

— И снова шиш. — Мне продемонстрировали сложенную из пальцев фигуру. — Тоже ничего. Кто-то их прибрать успел. Что до сколов — там все здание такое.

— У нее кто-то тут есть, — я обвел рукой площадку, на которой веселилась элита «Радеона» и примкнувшая к ним Вика, — сто пудов.

— Гений, — ласково произнес Азов, после сцапал меня ладонями за виски и чмокнул в лоб. — Спиноза. Беркли. Жан Жак Руссо ты наш! А то старый глупый Илюшка до такой простой вещи не додумался бы!

— Ну, я просто сказал…

— А я тебя за это похвалил. Только вот сегодня особо никого уже не опросишь, подобные вещи нужно делать в другой обстановке и в другое время. Так что все потом. А сейчас — не сочти за труд, освежи рюмки. И еще — где местный служитель? Жрать хочу — не могу. Наверное, целую курицу бы сейчас в одиночку съел. Или две! О, смотри, как твоя Вика зажигает! Огонь, а не девчонка. Как бы не увел кто.

— Не уведут, — заявил я. — Побоятся со мной связываться. Все же помнят, чем это для одного особо шустрого типа кончилось. Да?

— Я и говорю — философ, — растрепал мои волосы безопасник. — Эй, милейший! Да, да, ты. Иди-ка сюда! Бегом!

В Москву мы вернулись ближе к полудню, причем автобус больше напоминал лазарет. То и дело раздавалось оханье и невнятные причитания, вроде «Чтобы я когда еще…» и «Зачем я последнюю пил? Лишней оказалась». Некоторые разглядывали синяки, оставшиеся после потасовки, которой закончилась дискотека. Я так понял, яблоком раздора стала все та же освободившаяся должность, которую каждый считал забронированной за своей креатурой. В результате разразился большой мордобой, который невероятно повеселил Зимина и Валяева. Они с удовольствием его созерцали, комментировали и даже давали советы дерущимся людям. Под конец потасовку разогнали работники клуба, на чем мероприятие, по сути, и завершилось.

Что до меня — я был весьма бодр, как, впрочем, и Вика. Она, как мне показалась, так и вовсе была счастлива. Просто лично я давно ее такой довольной не видел, чуть ли не с того момента, как она моим замом стала.

А вот высокое руководство на этот раз демократичность свою проявлять не стало и отбыло из пейнтбольного клуба узким кругом и раньше остальных. На Анечку, которая ехала с нами, в этой связи было грустно глядеть. Она, как видно, рассчитывала на то, что в большой черной машине найдется место для новой фаворитки, но про нее, естественно, никто даже и не вспомнил. Как, кстати, и обо мне. Меня, правда, этот факт и не удивил, и не расстроил.

— Все было очень здорово, — сообщила мне Вика, когда мы наконец-то добрались до дома. Ну или того места, которое мы сейчас им называем. — Так бы хоть раз в месяц выбираться. Слушай, а давай на майские к моим съездим, а? Нет, серьезно! Знаешь, какие мой папка шашлыки делает? Вчерашние в сторонке перекуривают, поверь!

— Заманчиво, — не стал сразу отказываться я, хотя, что скрывать, особого энтузиазма у меня данная идея не вызвала. — Только давай до мая доживем сперва, ладно? И потом — там же турнир. Они возьмут да нас комментаторами онлайн-трансляции в очередь и посадят. Такая идея высказывалась, если ты не в курсе.

Кстати — чистая правда. Это Олеся придумала и даже в одну из записок, которые она Зимину еженедельно подавала, включила. Не знаю, понравилась ему эта идея или нет, но если Вика начнет упорствовать, то так и случится. Не хочу в Касимов. Уверен, что весной там куда красивее, чем зимой, но все равно частить не стоит.

— Ладно уж, лезь, — разрешила Вика и подтолкнула меня к капсуле. — А я пойду в ванную. Пена, горячая вода и новый сериал — что еще женщине надо для счастья?

— Всё.

— Прости?

— Всё ей надо для счастья, — пояснил я. — Всё, до чего она может дотянуться, и еще столько же. Ну, и чтобы лучшая подруга облысела. Тогда можно будет ощущать свое полное превосходство, при этом абсолютно искренне ее жалея.

— Ты циник и негодяй, каких мало, — заявила Вика. — Но я все равно тебя люблю.

В игру я зашел в прекраснейшем настроении, и та меня поддержала, порадовав солнышком, которое на Севере нечасто выходит на небо, и замечательной скидкой у вендора. Тридцать процентов — это серьезно, особенно если учесть тот факт, что я взял сразу два десятка сильно недешевых свитков перемещения. Ну и еще кузнеца посетил, после чего мой кошелек сильно полегчал. Серьезная броня и хорошее оружие, которые становятся доступными на более-менее высоких уровнях, конечно, вещи замечательные, но елки-палки, как же недешево обходится их обслуживание! Правка и последующая заточка меча — пять тысяч золотом. Такое ощущение, что у него бриллиантовое лезвие. Про доспех я уж и не говорю…

Но и это мне настроение не испортило, потому в родное Пограничье я вернулся веселый и благостный.

— О, командор! — чуть ли не набросилась на меня Мысь. — Очень вовремя! Вайлериус наш в поход собрался. Мне Снуфф отписался час назад, он больше его порывы сдерживать не может.

— Да, мне он тоже писал, — подтвердил Шеркон. — Там барон Кройзен воду мутит, мол, зачем кого-то ждать, надо выступать, пока королева Анна не собрала войско и так далее.

— Вайлериус просто очень добрый и искренний, — произнесла Сайрин, опираясь на мое плечо. — А барон этот его наивностью пользуется.

— Что есть — то есть, — согласился с ней я, вспомнив, что ведь хотел ее в лагерь к Кройзену отправить, но закрутился, так и не отдав команду на этот счет. — Он такой.

Бум-м-м! Бум-м-м-м! Бум-м-м-м-м!

— Уважаемые игроки! Итоги первого этапа сражений на Арене подведены! Победителям — слава и честь! Побежденным — желаем добиться в следующих ивентах более серьезных результатов! — Валяев, голос которого я сразу узнал, сделал небольшую паузу. — Ну и самое главное! С завтрашнего дня стартует второй этап поединков, который, уверен, будет не менее захватывающ и зрелищен. А может, и более, поскольку теперь противники будут стоить друг друга. И каждый из них хочет добраться до главного приза, который, напоминаю, открывает как ключом прямую дорогу к признательности богов! Итак — завтра в восемь утра по московскому времени Арена снова ждет своих зрителей! Приходите, будет интересно!

Сразу после того, как он замолчал, на интерфейс одно за другим выскочили несколько сообщений, в которых речь шла о рейтингах, личных достижениях игроков и всем таком прочем, но по-настоящему интересным из них для меня оказалось лишь последнее, уведомляющее о том, что в нем можно ознакомиться с расписанием поединков второго тура.

В понедельничном списке я нас не нашел, не встретил упоминания о «Линдс-Лохенах» и после, в расписании на вторник и среду. А вот четверг…

— Фига се! — присвистнул Шеркон.

— Весело, — согласился с ним Слав.

— Только не хватало, — поморщилась Кролина, во время речи Валяева присоединившаяся к нам. — И ведь как не ко времени!

— Порвем мы их! — заявила Мысь, хлопнула себя ладонью по черепу и обратилась к феечке, парящей над нами: — Верно, малая?

— Или! — пискнула Трень-Брень, спустилась пониже, ревниво скинула с моего плеча руку Сайрин, после забралась на шею и свесила вниз ножки, обутые в золотые туфельки с алмазными пряжками. — Не вопрос!

— А что случилось-то? — спросила Элерин, похоже, окончательно прописавшаяся в Пограничье. — Наш противник прямо такой сильный?

— Да блин! — наконец выдохнул и я, в третий раз перечитывая запись в расписании боев: 10: 00 — 11:00 клан «Меч и посох» — клан «Линдс-Лохены».

— Просто это наши старые друзья, некто Сайрус и Ко, — неожиданно доброжелательно пояснила шустрой эльфийке Кролина, а после потерла указательные пальцы друг о друга боками. — Мы с ними вот так повязаны в последнее время, точно ниточка с иголочкой. Хейген, как ни крути, а это судьба. Ну не совпадение же?

— Судьба, — повторил я, а после заорал, обращаясь к небесам: — И я эту судьбу знаешь, где видал? Знаешь? И что с ней сделаю?

Мне показалось или небеса невероятно знакомо засмеялись?

Конец третьего тома

Content

Файролл-13. Петля судеб. Том 3.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20