Артефактор. Книга 4. Стражи душ

Глава 1

Обратите внимание, это четвертая книга цикла «Артефактор».

Первая тут: https://author.today/work/352056

Ночь, улица, уютный свет фонарей и граф Воронцов, который рассказывает мне о новом интересном деле. Что может быть лучше?

Но Христофор Георгиевич сумел меня удивить. К счастью, приятно.

— Вы уже знакомы с тем, о ком пойдет речь, — ещё немного нагнал загадочности сенатор. — Это Бажен Владиславович.

— Целитель? — зачем-то уточнил я, больше от неожиданности.

— А ты знаком со многими Баженами Владиславовичами? — рассмеялся Воронцов. — Да, именно тот целитель, в гостях у которого вы вчера побывали. Милейший человек, правда?

— Великий мастер, — с уважением добавил я.

Сила целителя произвела на меня впечатление. Как и скромность. Но что могло понадобиться магу жизни такого ранга? Чего он не мог приобрести или получить в качестве благодарности.

Вот теперь старый друг семьи меня действительно заинтриговал.

Сенатор наслаждался произведенным эффектом, неспешно дымил трубкой и по-доброму усмехался. Я дал ему вдоволь посмаковать этот момент.

— Мы с Баженом знакомы ещё с академии, — наконец-то заговорил сенатор. — Он тогда ещё преподавал. До одного случая…

Христофор Георгиевич перестал улыбаться и чуть помрачнел. Взглянул с сомнением, доверять ли мне чужую историю. Но, видимо посчитав это важным, продолжил:

— Собственно, из-за этого Бажен и занялся исключительно сложными случаями угасания дара. Бросил академию, ушел в исследования и до сих пор продолжает их. Несчастье случилось с его женой. Редчайший случай — в столь молодом возрасте!

Воронцов прервался и вытряхнул трубку, тут же взявшись за новую порцию табака. Я прислушался к рокоту грома, как бы гроза не застала нас на улице. Но ненастье ещё было далеко.

— Думаю, как ты сам догадался, закончилась та история печально. Бажен не смог остановить угасание. Много лет прошло, теперь он с подобными случаями справляется не скажу что легко, но почти без осечек. Вот в этом почти и кроется проблема, которую нужно решить.

Граф замолк, а я ожидал продолжения, искренне недоумевая чем я могу помочь в исцелении людей.

— У Бажена есть теория… Безумная, как по мне, но тем не менее он уверен в своей правоте. Всё, что ему не хватало, чтобы её проверить, это дельный артефактор. Так что признаюсь, моей особой заслуги в том, что он вас принял, нет. Его заинтересовал лично ты.

— Так что, это были смотрины? — мне не очень это понравилось.

Вот что все так хитрят, говорить прямо уже совсем вышло из моды? Но больше меня волновало лечение деда. Не станет ли оно разменной монетой.

— Не беспокойся, Лукой он займется в любом случае, — понял меня Воронцов. — Бажен не из тех людей, что станут подобным спекулировать. Справишься ты или нет, Луку Ивановича вылечат.

Это меня успокоило, в таких вопросах графу я доверял. За друга он переживал не меньше моего.

— Справлюсь, — спокойно пообещал я.

— Справится! — возмутился Воронцов. — Ты бы не бросался такими громкими словами, Саша.

— А я и не бросаюсь, Христофор Георгиевич, — ледяным голосом ответил я.

— Извини, Александр, — граф поднял руки в примирительном жесте. — Просто ты не знаешь, о чем речь. Я бы тебе посоветовал внимательно выслушать Бажена, а потом хорошенько обдумать. Не соглашайся сразу, не поддавайся гордости.

Когда-нибудь, спустя очень много лет, когда я стану столь же внушительно седым, может меня перестанут опекать. Хотя это от возраста не зависело. Я понимал, что сенатор предостерегает исключительно из-за заботы, но всё же чуть скривился, как от зубной боли.

Не по причине уязвленной гордости, такой болезнью я давно переболел. Обижать графа не хотел и сдерживался, не заслуживал он резкой отповеди.

Благо мою гримасу Воронцов не заметил, всматривался в происходящее в саду.

— Благодарю за предупреждение, Христофор Георгиевич, — проявил я вежливость и, чтобы закончить с неудобной темой, спросил: — Так что за теория?

— А вот это я не вправе разглашать, увы. Всё что мог, сказал.

— Уж скорее запугали, — рассмеялся я. — Вы же сказали, что мне понравится.

— Одно другому не мешает. Понравится, уверен. Судя по твоей новой репутации, такие дела как раз для тебя.

— И что же с моей репутацией?

— Я не знаю, что у вас там с Ряпушкиным произошло, но Драговит на каждом углу рассказывает об одном талантливом специалисте по решению серьезных проблем. Честное слово, первый раз я видел, как он смеется! Ты что с ним сделал? Да ещё и с князем Левандовским сумел примирить, они теперь не разлей вода. Планы совместные строят по расширению лаборатории и привлечению молодых магов.

— Ничего я не сделал, они сами справились.

Всего-то и нужно было, одному выговориться, а второму избежать плахи за гибель наследника престола. Но я был рад, что они начали сотрудничать. Это пойдет только на благо академии.

— Снова скромничаешь, — одобрительно покивал сенатор. — Видел я его светлость, не узнать. Можешь представить, с упоением рассказывал мне о написании новых методических материалов. Намекал, что за твоим авторством.

Я закашлялся и постучал себя по груди. Ну Левандовский! Я ещё и преподавать не соглашался, а он меня уже к учебникам приписывает.

— Так я и подумал, что ты не в курсе, — захохотал Воронцов. — Ну ничего, поспособствовать выделению бюджета под эти нужды я уже пообещал. Хорошее дело.

Опасаясь окончательно подавиться, я умоляюще посмотрел на сенатора, от чего его одолел еще один приступ смеха.

— Ладно, давай возвращаться, — сказал он, отсмеявшись. — Личный номер Бажена я тебе сообщением отправлю, договоритесь о встрече.

Мы вернулись к столу и праздник продолжился. Все гуляли до утра, исключая Гордея. Его отправили спать, тем более пацан не сопротивлялся. Набегался и накатался на львах, так что засыпал на ходу.

С другом разговор получился очень ёмкий. Головин присел рядом и многозначительно произнес:

— Вот оно как, да?

— Даааа, — протянул я в ответ.

Обсуждать проверку сына императора мы не могли. Бумага, которую я подписал, строго запрещала разговоры даже с теми, кто присутствовал на церемонии. Уверен, что Николай подписал такую же, как и все остальные свидетели.

Но событие было столь необычным, что выразиться хоть как-то капитану хотелось. Вот он и пытался.

— С ума сойти, — подытожил он.

— Что со свадьбой? — я сменил тему.

— Лучше не спрашивай, — поморщился Головин. — Такое чувство, что я собрался жениться на домах, хозяйствах и особенно одном имении в пригороде, за которое сейчас идет какая-то нелепая битва. Причем ни мне, ни Ксюше оно даром не сдалось! Родители же уже детей будущих посчитали и разместили их по этажам и комнатам. Кошмар, — выговорился он и шумно выдохнул.

— Сочувствую, — вопреки словам я не смог сдержать улыбку. — Но всё наладится, уверен. Каждый проявляет радость по-своему…

— Радость, — фыркнул капитан. — Мы уже сбежать хотели. Уехать в какой-нибудь тихий уездный город, да там пожениться. Благословение-то получили, остались формальности эти. Представь, вот бы был скандал! — Николай рассмеялся.

— А ты пригрози, что так и сделаешь. Мол, попросишь перевод в глубинку. Думаю, что перспектива уехать из столицы охладит их пыл.

— И то верно, — поддержал друг. — Вот завтра так и скажу!

Он торжествующе поднял бокал и мы чокнулись, выпив за идею. Хулиганство, но иногда безмерную заботу всё же стоит останавливать. Пока молодые действительно не сбежали.

Гроза всё ж пришла и разогнала нас к утру.

Крупные горячие капли сначала несмело и точечно упали на землю, а потом небеса словно прорвало. Мы едва успели всё убрать, как за окном встала стена дождя.

Напившись чаю и проводив гостей, все разбрелись по спальням.

А я ещё посидел в зимнем саду, распахнув окна. Мозг не давал покоя и я строил предположения, что могло от меня понадобиться целителю.

Может какой-нибудь усмиряющий артефакт? Но вроде у него не заведение для буйных или помешанных. Как раз наоборот, пациенты спокойные и сами хотят лечиться.

Я взялся за телефон и зашел в хранилище императорской библиотеки, чтобы изучить подробнее болезнь угасания дара. Информации было немного, больше предположений, чем реальных фактов. Сам мастер Богданов опубликовал несколько научных трудов, но продраться через язык медицинских терминов я не смог.

А переводчика на человеческий для таких документов, увы, не было.

В итоге, запутавшись ещё больше, я отправился спать. Уже понимая, что не утерплю и завтра же отправлюсь к Бажену Владиславовичу.

* * *

Послепраздничное утро встретило меня ещё одним сюрпризом. Когда все собрались за завтраком и сняли крышки с блюд, то я быстро проснулся, Тимофей несдержанно хрюкнул, Гордей восхитился, а патриарх очень медленно, но настойчиво спросил:

— Это что?

— Дык блинчики, барин! — просиял Прохор.

— А почему они зеленые? — ещё медленнее уточнил дед.

На белоснежных тарелках не просто зеленели, а радовали глаз весьма необычным, ярким и веселым оттенком, с виду и правда блины.

— Дык полезные для здоровья! — слуга явно не понимал, в чем проблема, ну или очень хорошо притворялся, что не понимает. — Баба сказала, что шпынат от давления помогает. Ну и это… Для мужской силы хорошо.

У Луки Ивановича дернулся глаз, но граф стойко выдержал испытание. Рыжий уже буквально под стол сползал от сдерживаемого смеха. Парню пришлось сделать вид, что уронил что-то и спрятаться под скатертью. Оттуда сразу же донеслись сдавленные всхлипы.

Слуга озадаченно почесал макушку и признался:

— Токмо зачем нам этот шпынат заморский, когда есть наша родная крапива. Тоже хорошая, жгучая…

Я только сейчас обратил внимание, что старик усиленно прячет руки за спиной.

— Ясно, — только и сказал дед и взял свою вилку.

Патриарх церемонно подцепил кусок блина и смело отправил его в рот. Удивился, взялся за сметану и второй блин. Прохор тихонько выдохнул, а я последовал примеру главы семьи.

Не смотря на весьма колоритный вид, угощение вышло вкусным. И правда блины, привкуса крапивы не ощущалось. Ну а со сметаной и мёдом так и вовсе не отличить от обычных блинчиков.

После трапезы дед отозвал в сторону Тимофея.

Вероятно, решил зайти с другой стороны. Прохор проникся к рыжему, так что был шанс через него воздействовать на эксперименты над едой.

Уже позже, проходя мимо кухни, я убедился что план работает.

— Дык это обычная солянка же! — недоверчиво говорил слуга.

— Не, солянка это с соленым огурцом, а тут маринованные специальным способом. Брез-де-ля-рус! Высокая кухня, — весьма уверенно отвечал Тимофей.

— Да? Надо бы у бабы спросить…

— Да что она знает! В Эфире-то всего не сыщешь. Вот раньше знания из поколения в поколение передавались и ничего не терялось.

— Ой верно говоришь, сынок. Вот верно! Как гришь, брездля…

— Давайте его просто солянкой называть. Но мы-то с вами будем знать…

Я поразился, откуда у приютского такие познания как в языках, так и в кулинарных названиях. Лихо он окрутил Прохора, молодец.

Оставив кухню под надежным присмотром, я пошел собираться.

Целитель, конечно же, сразу откликнулся на мое предложение и сообщил, что готов принять в любое время. Впрочем, в этом я не сомневался.

В этот раз я вызвал Индражита. Захотелось проехаться с ветерком. Да и соскучился по жизнерадостной кровожадности индуса. К тому же хотел поговорить о возможной работе на меня.

Приобретение автомобиля вопрос времени. А вот отличного водителя так просто не найти.

Гроза лила всю ночь и ушла, оставив после себя низкие хмурые облака. Я не стал наряжаться в костюм, облачился в удобную одежду и прихватил непромокаемую и непродуваемую куртку. Залив непредсказуем, чем и прекрасен по-своему.

Индраджит примчался быстро. Оглушительно просигналил у ворот и выскочил открыть мне дверь. Бровь его была рассечена, но это ничуть не мешало ему улыбаться во все тридцать два ослепительно белых зуба.

— Добрый день, ваше сиятельство! — воскликнул он и традиционно выдал мудрость: — Да убейте вы своих врагов двадцать один раз, как великий Парашурама, и смиренно уйдите на покаяние на священную гору.

— Обязательно, — серьезно ответил я, хотя слабо представлял как это воплотить.

Но мудрость она не в реалистичности, а в верной идее. Индус моему ответу обрадовался, врубил музыку и понесся по улицам, сигналя и проклиная всех каждую минуту.

В такой умиротворяющей обстановке я и доехал до императорской лечебницы.

Мне весь этот шум и ругань не мешали, а наоборот. Помогали погрузиться в себя и медитировать.

Потоки силы бурлили, переплетаясь и уживаясь друг с другом. Правильное начало пути универсала целиком состояло из этого равновесия. А для его поддержания нужно было следить за источниками и вовремя пополнять или опустошать их.

Я даже не заметил, как мы приехали и наступила тишина.

Только голос Индраджита вывел меня из транса.

— Господин к душевнобольным приехал? — с какой-то суеверной опаской спросил индус.

От меня он получил координаты, а вот указатель «лечебница» уже увидел у съезда с трассы. Я потянулся, похрустел шеей и успокоил его:

— Тут заразных нет.

Помогло не очень, поэтому таксист прикоснулся ко лбу, а затем в какой-то своей очередности к статуэткам разнообразных божеств, прикрепленных к торпеде. Этот ритуал принес лучший результат.

Оставив его на стоянке, я вызвал целителя. Бажен Владиславович сообщил, что находится около южного крыла, куда я и отправился.

Мастер сидел на полянке возле костра. Скамейки, сбитые из половинок бревен, были расставлены кругом, а кострище огорожено булыжниками. Над поляной нависали еловые ветви, тут росли гигантские представители хвойных.

Иголки разогревались от близкого огня и аромат стоял сногсшибательный.

— Полезная процедура, — улыбнулся мне седовласый маг и пригласил присесть рядом. — Над елями природники поработали, огня они не боятся, зато не нужно срезать ветки, чтобы устроить дыхательную терапию. Просто посидите и подышите, ваше сиятельство, хотя бы пять минут.

Отказываться желания не было. Костер уютно трещал и дарил тепло, а запах и правда был удивительно приятен. Воздух тут был иным, более чистым и насыщенным.

Терапия помогла мне окончательно привести в порядок потоки и закончить проверку источников. Баланс был соблюден. Можно выбрать следующую пару.

— Прогуляемся? — предложил целитель по истечении пяти минут.

— С удовольствием, — согласился я.

Вдыхание лечебных ароматов меня взбодрило. И совсем не хотелось уходить отсюда в здание.

Бажен Владиславович указал на тропинку, ведущую вглубь леса. Она привела нас к обрывистому берегу залива. Там сразу же атаковал яростный пронизывающий ветер и я подумал, как же верно подобрал одежду.

— Вы знаете, Александр Лукич, что маги жизни в определенный момент умеют не просто исцелять, но и видеть чужую силу? — вкрадчиво сказал целитель, глядя в морскую даль.

По спине пробежался холодок, и не из-за погоды.

О такой особенности одаренных я не слышал. И первой реакцией было недоверие. При царе был внеранговый лекарь и ничего подобного он не умел.

— Не беспокойтесь, — продолжил Богданов. — Не в моих принципах говорить о чужих секретах. Надеюсь, и не в ваших тоже. Всего лишь вопрос доверия, уж извините мне мою бестактность.

— Не совсем понимаю, о чём вы, — честно ответил я.

Целитель обернулся ко мне и глаза его засветились магией. Мягкой и завораживающей, как тепло того костра. И улыбка его была под стать силе, по-отечески ласковой.

— Я о том, что вы универсал, ваше сиятельство. Но повторюсь, я говорю это не для того, чтобы вы согласились на меня работать.

— А для чего тогда?

— С этой способностью связана проблема, с которой я столкнулся. Именно тогда я и начал видеть чужую силу. Чтобы объяснить вам суть задачи, мне всё равно пришлось бы сообщить вам об этом. И, раз уж я откровенен, то признаюсь — то, что вы владеете всеми силами, как нельзя кстати. Это просто подарок судьбы!

Меня немного отпустила тревога.

Бажен Владиславович был увлечен только своим делом и выдавать меня совершенно точно не собирался. Да и отнесся он к этому факту так спокойно, словно видел универсалов каждый день.

— Так в чём же проблема? — я решил перейти к делу.

— Вы когда-нибудь слышали про похитителей душ?

Глава 2

Слышал ли я про похитителей душ…

Байки-страшилки из тех, которыми пугают впечатлительных слушателей на привалах возле походного костра. Предрассудки, связанные с теневиками. Мол, душа может заплутать среди теней и её похитят.

Это всё, что я помнил об этом мифе.

Но чтобы взрослый, мудрый высокоранговый маг заговорил о подобном — было мягко говоря удивительно.

Бажен Владиславович мою скептичность считал моментально, да я и не скрывал своих эмоций. Раз уж у нас шел разговор начистоту.

— Понимаю вас, Александр Лукич, — целитель невесело усмехнулся. — Я тоже в эти сказки не верил, до поры до времени. Вот уж кому, а лекарям нельзя основываться на слухах и домыслах. Как бы сильно ни пылал надежда в глазах пациента.

Мастер замолчал, ненадолго погрузившись в свои воспоминания. Только шум моря и крики встревоженных чаек нарушали наступившую тишину.

Целитель грустно улыбнулся своим мыслям, глубоко вдохнул соленый воздух и начал говорить:

— Я расскажу вам одну историю, которая решительно изменила мою жизнь. Я тогда искал новые способы исцеления угасающих…

О трагедии, случившейся с его супругой, он не упоминал. Просто вкратце рассказал, как трудился над решением непростой задачи. Надо признать, действовал Богданов смело и не боялся прибегать к экспериментам, соединяя разные техники и мастерство.

Поставив себе цель, мастер не видел препятствий и двигался только вперед.

Таким образом в его методике и появились процедуры вроде знахарских сборов, шаманских ритуалов и прочее с участием магов самой разнообразной силы и умений.

Но настоящий прорыв случился, когда целитель привлек дар света.

Светлый маг сам пришел к великому мастеру, его сын заболел. Снова редчайший случай, он-то и свел их вместе. Лечение не помогало. Парень стремительно терял последние крохи источника, и мастер был в отчаянии не меньше, чем отец пациента.

Сейчас маг спокойно говорил об этом, но я ощущал отголоски той подавленности, что захватила его тогда. Он не мог спасти парня так же, как и свою жену.

Светлый маг был готов на всё и целитель решился рискнуть.

Богданов провел немало времени в путешествиях по всему миру, собирая любые знания про угасание дара. В одной из далеких стран где-то в дебрях пустыни он нашел кочевников.

Эти «песчаные» люди, как называл их мастер, поведали ему о том, как они отгоняют злых духов от душ своих людей.

Вроде очередная небылица, но тогда Богданов стал свидетелем необъяснимого события. Кочевники проводили свой ритуал изгнания зла, ради которого их и отыскал целитель. Сахир, то есть местный колдун, оказался очень сильным магом света.

Возможно, на Бажена Владиславовича подействовал особенный отвар трав, которые все там пили, но во время ритуала он увидел тех самых похитителей душ. Или, иначе, бродящих в тенях фантомов.

Когда ярчайший свет накрыл пустыню на километры вокруг, эти существа разбежались словно тараканы.

И человек, которого «очищали» был исцелен. Без использования магии жизни.

Сахир поделился древними знаниями их народа с целителем, страстно увлеченным желанием спасать людей. Но предупредил, что это очень опасно. Одаренного и самого могут утащить в тени, забрав обе души.

Мастер жизни признался мне, что тогда ему было страшно, как никогда в жизни. Фантомы, вытащенные на свет, напугали его до первых седых волос. А один из них промчался прямо сквозь него. Ему показалось, что сам мир вывернулся наизнанку.

Именно после того случая он начал ощущать чужой дар. А ещё души, точнее их силу или слабость.

И вот, спустя годы, когда светлый маг вызвался сотворить невозможное, Богданов решился попробовать. Других вариантов просто не оставалось.

Леденящая кровь история продолжилась уже тут, под сенью вековых сосен, в белоснежных стенах палаты лечебницы.

Два мага соединили силы, что их и спасло, похоже.

Они встретились с теми самыми похитителями душ и едва унесли ноги. Помогла объединенная сила света и жизни. Окончательно поседели оба, долго восстанавливались после истощения, но спасли парня.

После чего увлекся уже светлый одаренный. Увиденное по ту сторону его так впечатлило, что он остался при лечебнице. Собственно, маг тоже жил тут.

И этому была веская причина.

Существа, которых называли фантомами, здесь водились в большом количестве. Будто их притягивали ослабевшие и почти беспомощные маги.

Бажен Владиславович пробовал разделять пациентов, увозить часть в город, но это помогло несильно. Похитители душ всё равно являлись за своими жертвами. По крайней мере целитель был в этом уверен. Хорошо изучил признаки их присутствия.

Мастер света занялся тем, что по сути отгонял этих «злых духов», профилактически устраивая сеансы освещения территории.

Этого хватало, чтобы суметь исцелить угасающих. Больше молодых пациентов к ним не попадало. Да и рисковать так они бы вряд ли согласились ещё раз.

Но проблема заключалась в том, что светлый маг слабел.

Богданов предполагал, что борьба с теневыми существами постепенно истощала одаренного и он сам вскоре мог стать их жертвой. Уже появились первые симптомы.

Целитель беспокоился за мага, ставшего не просто соратником, но и другом. Потому что друг упорно продолжал своё дело, не обращая внимания на смертельную опасность. И отступать не намеревался.

Тогда-то в голову Бажена Владиславовича пришла идея переложить «отпугивание» фантомов на артефакт.

Как было нетрудно догадаться, ему никто не поверил. И за заказ не взялись. Неудивительно, как сделать то, во что сам не веришь?

Да я сам не слышал ни о чем подобном. Точнее, о фантомах я как раз слышал, но не о их связи с угасанием дара. Это предположение настолько выбивалось из всего известного и привычного, что застало меня врасплох.

Но мне ли не знать, что правила существуют для тех, кто в них верит. И магия гораздо более непостижимая вещь, чем о ней думают.

Антураж для рассказа был как нельзя подходящий. Небо хмурилось и грозилось пролиться дождем, волны бились о берег, а пронизывающий ветер уносил слова в море…

Холод пробрался таки под одежду и усилил устрашающий эффект истории.

Я поежился, отгоняя наведенную жуть, потер руки и нескромно спросил:

— Угостите чаем?

— Ох, приношу свои искренние извинения! — целитель сам словно очнулся от гипнотической силы рассказа. — Мне-то что холод, что жара. Всё нипочем, давно уж машинально поддерживаю себя в комфорте. Пойдемте, ваше сиятельство.

Мы вернулись на тропинку, и мастер принялся заманивать меня угощениями:

— Варенье лесное у меня, ух и хорошее удалось. Места тут богатые, на ягоды и травы разные. Мёд есть! Домашний, один из пациентов неподалеку пасеку завел. Представьте себе, тратит немалые средства на поддержание климата, да цветы чудесные выращивает. Мёд-то он для себя собирает, но мне всегда присылает, не забывает старика…

Бажен Владиславовчи всю дорогу рассказывал о благодарных пациентах и их гостинцах.

А я раздумывал над его идеей.

Воплотить в артефакте две силы, способные разогнать тени. С подпиткой как раз проблем не было, оба мага могли заниматься этим без лишних усилий, если всё правильно сделать. Это как накопители пополнять.

Так как артефакт вещь бездушная, то и навредить ей фантомы не могли. По сути, маги занимались бы всё тем же, но безопасно.

Я поймал себя на мысли, что начинаю продумывать схему. И встряхнул головой.

Нет, прав был Христофор Георгиевич, сначала нужно хорошенько подумать. Задача настолько нетривиальная, что придется поломать голову. К тому же, я не думал, что всё так просто. Богданов ритуал видел давно, да и деталей заметить не смог. Как конкретно действовал тот колдун, неизвестно.

А ехать в далекую пустыню, чтобы бродить там в поисках кочевников… Интересно, но слишком уж экзотично. Мне бы до Карелии добраться.

Но чёрт побери, заинтересовал! И снова оказался прав граф Воронцов.

Создать артефакт, спасающий души… Да уж, задачка.

Мастер-целитель видел, как загорелись мои глаза. Но не воспользовался этим и не настаивал, к моей радости.

Мы добрались до его домика, где он угостил меня великолепным чаем с бесчисленными лакомствами, поделился парой забавных баек и только после этого сказал:

— Вы подумайте, Александр Лукич. Понимаю, что сказанное мною… Скажем так, неожиданно. Но вижу, что вы мыслите не как все. Да и не может универсал мыслить как все. Поэтому я верю, что вы способны справиться.

— Я подумаю, — сказал я единственное, что мог пообещать.

— Работу я вашу оплачу более чем достойно, конечно же, — добавил он. — И, безусловно, лечением графа Вознесенского займусь в любом случае, каков бы ни был ваш ответ. Но вы сами понимаете, что это поможет в том числе и ему.

Я понимал, пусть мне не очень понравилось напоминание об этом.

Но целитель отчаянно жаждал спасти друга и пациентов, а я своего деда. Так что в этих стремлениях мы были одинаковыми. Я бы тоже сделал всё, чтобы помочь патриарху.

Бажен Владиславович не угрожал, хотя и мог. Он предлагал сотрудничество. Решение одной проблемы в общих интересах. Такой подход мне был по душе.

Вот только как это сделать…

Домой я возвращался весьма растерянным. Индраджит мое состояние заметил и даже не проклинал всех по пути. Но я вряд ли услышал бы его.

Озадачил меня мастер жизни.

Похитители душ…

Вот уж никогда бы не подумал, что стану заниматься артефактами против мифических созданий.

Это даже не обереги, от тех проку больше. Шаманы были геомантами и их магия правда позволяла отвести нечисть. Сила места, не только земли, но и соединения всех потоков жизни — вместе с людьми, животными и даже мертвыми, лежащими на погостах. Удивительный дар. Похож на универсальный, но привязанный к местности и ограниченный довольно слабым воздействием.

Кстати, если привлечь местного шамана, то можно усилить действие артефакта…

Мои мысли назойливо возвращались к решению задачи.

Но это означало, что следующая пара сил будут свет и тени. Если я не изучу, как именно ими пользоваться, не пропущу это через себя, то не смогу сделать по-настоящему хорошую работу.

Свет и тени…

Я смотрел через окно на проносящиеся мимо улицы, погруженные в полумрак от темного неба. Вот уж где царство теней и сумрачных закутков. Идти за их грань не очень хотелось.

Страха не было, магия это просто магия. Чтобы там ни было, всё будет зависеть только от меня. Я знал, что тени затягивают. Знал все опасности, таящиеся по ту сторону. Теперь знал и новые угрозы.

Похитители душ меня тоже не пугали. Если сначала заняться даром света, то с ними я справлюсь.

Вот только чтобы получить ранг, мне нужно сотворить нечто сильно привлекающее внимание. А светлый маг заинтересует всех, в первую очередь тайную канцелярию, да и весь императорский двор.

Либо я буду вынужден долго и муторно набирать силу, занимаясь чем-то менее выдающимся. Ну или придется уезжать очень далеко, прятаться среди гор и надеяться, что случайный пастух не станет свидетелем моей практики.

В общем, тут тоже стоило подумать.

* * *

Любая мыслительная работа лучше всего происходит во время физического труда. Всё лишнее из головы улетает, остается только важное.

Поэтому я собственноручно занялся обустройством своего крыла. Таскал мебель, собирал её и бесконечно переставлял предметы по разным местам, ища идеальный уют и удобство.

Домашние тоже почувствовали моё состояние и не вмешивались.

Лишь Гордей отважно прибегал ко мне похвастаться очередным знанием, что преподали ему призраки. Давал ценный совет вроде «а вот та тумбочка криво стоит!», и довольный уносился дальше.

Пацан даже сам не понимал, насколько мне помогал.

Его жизнерадостность, цепкий ум и задорный характер потихоньку вытягивали меня из глубокой задумчивости.

Мальчишка напомнил мне, что стоит думать и о моменте. И быть верным себе. А я уже внутренне согласился на заказ целителя. Ещё тогда, на берегу, как только услышал о тенях, забирающих души.

Просто потому что считал это неправильным.

А значит, исправлю.

Прежде чем заняться изучением новых сил, я поручил Тимофею найти всю информацию про деревушку Хийденсельга и её окрестности. От истории создания до соседних имений, местных производств и мануфактур, включая их владельцев.

Разведка точно не помешает, раз уж это место было выбрано следующей подсказкой для меня. Или каким-то путем, ведущим к неизвестной цели. Тем более без подготовки лезть туда не стоило.

Рыжий за задание взялся с нескрываемой радостью. Видно было, что работу по дому и на кухне он делает охотно, но тянет парня на что-то более серьезное.

Я дал ему свой доступ в императорскую библиотеку и отдельно попросил нового заведующего архивом казначейства пустить парня в хранилище, в случае если возникнет такая необходимость.

Перед тем, как мой помощник отправился выполнять поручение, я его осторожно спросил:

— Ты видел фантомов?

Рыжий тут же напрягся, побледнел и кивнул:

— Видел, ваше сиятельство. Сразу же, как в первый раз провалился в тени. Испугался до чёртиков! — честно признался он. — Я же не знал, что там вообще… Это уже потом привык как-то. Сейчас просто стараюсь держаться от них подальше.

— Правильно, держись от них подальше.

— А что? — встрепенулся парень. — Вы что-то о них знаете?

Я понимал, что самообучения ему не хватает. И требовались более серьезные познания для развития дара. Но сам был пока в начале пути.

— Пока не уверен, — тоже откровенно ответил я. — Но обязательно узнаю.

— Вот и славно, — обрадовался Тимофей. — А то сомневаюсь, что в академии дельное что скажут.

Ну да, теневиков обучали отдельно. И сразу же брали под наблюдение. Тут либо на службу, либо искать наставника среди преступников и потом работать уже на них.

Тем не менее, в академию я тоже решил наведаться. Раз уж ректор ко мне хорошо расположен, можно разузнать чему преподают по данному предмету. Любая крупица знаний будет полезна.

Да и о фантомах стоило поговорить с Казариновым. Маг его ранга знал о теневом мире многое.

Визит в академию я не стал откладывать. Но, едва взялся за телефон, чтобы предупредить Ряпушкина о своем визите, как услышал крики.

— Пожар! Горим! На нас напали!

Я нахмурился и проверил защитную сеть. Вторжения точно не было, как и явного запаха гари. Да и голос Прохора звучал не особо встревоженно.

Догадываясь, что как только рыжий ушел с кухни, начался новый виток кулинарных изысканий, я быстрым шагом отправился туда.

Бедствие имело весьма скромный масштаб. Сгорело лишь полотенце, висящее возле печи. Слуга стоял рядом с пустым кувшином, а под полу растекалась лужа. Из корзины пищали котята, возмущенные шумом.

— Что случилось?

— Не я это, барин, ей богу! — испуганно сообщил Прохор. — Оно само заполыхало! Я отвернулся, значит, картоху почистить на ужин. А оно пуф! И загорелось.

Я изучил печь — она остыла и угли давно погасли. Плита тоже была выключена и поверхность её была холодной на ощупь.

— Странно… — заключил я.

— Домовой завелся, не иначе! — слуга осенил себя знаком, отгоняющим нечистую силу. — Вот бедаааа…

— Спокойствие, — остановил я его причитания. — Никаких домовых тут…

Остаточный магический фон! Такой слабый, что я еле засек его. Но этого не может быть. Через мою сеть не проникнет не то что нечисть, даже лишний комар, после последних улучшений.

Мелкий поджог и правда был похож на обычное хулиганство домового. Вот только в городах им не нравилось жить, да и амулетов тут было столько, что существа страдали и сбегали.

Я внимательно осмотрел кухню в поисках хоть какого-то следа или необычного предмета, выбивающегося из обстановки. Ничего не находилось.

Пакеты с продуктами, запасы, которые слуга пересчитывал и вытащил из ящиков, разная утварь…

Мой взгляд остановился на пушистых жителях нашего дома.

Вдруг тот, кого Гордей нарек Дымком, выпустил облачко дыма. Я проморгался. Котенок икнул и изо рта вырвалось пламя. Совсем небольшое, как от только что зажженной спички. Но это был самый настоящий стихийный огонь!

Прохор шумно опустился на табурет и тоже икнул. Благо, без огнедышащего сопровождения.

— Чойта творится-то… — ошарашенно произнес он.

— Хороший вопрос.

Что за кошки у османов вообще? Вот ещё один хороший вопрос.

Объект моего сильнейшего недоумения уже уснул, сладко посапывая под боком у братьев. А я подумал, что в посольство придется вернуться раньше, чем я планировал.

Глава 3

Оставив Прохора приглядывать за огнедышащими котятами, я отправился за Гордеем. Мальчишка единственный, кто мог знать, нормально ли это вообще. Раз уж он спас пушистых и, к тому же, работал при кухне посольства, то шанс был. Хотя мне казалось, что такой нюанс пацан не позабыл бы сказать…

Гордей сидел за столом в библиотеке и старательно записывал что-то в тетрадь, высунув язык от усердия.

Призраки стояли рядом и бдительно наблюдали. На крики о пожаре они не отреагировали. Только предок лениво поднял голову, когда я вошел, быстро оглядел меня и вернулся к созерцанию процесса обучения.

— Гордей, — я всё же отвлек пацана. — Скажи мне, будь любезен, посольская кошка, у неё особенности какие-нибудь есть?

— Ну… — мальчишка призадумался, ничуть не удивившись неожиданному вопросу. — Да не, вродь.

— Вроде, — настойчиво поправил его Вознесенский.

— Угу, — Гордей улыбнулся и заболтал ногами, которые не доставали до пола. — Обычная такая, ну разве что ест всякое странное.

— Например? — насторожился я.

— Типа огурцов соленых. Или вот, каменья драгоценные! У женки хозяйской целое ожерелье схомячила! — он задорно расхохотался.

Дух предка осуждающе покачал головой и открыл было рот, чтобы снова поправить речь приютского, но передумал от моего предупреждающего взгляда.

— А какие каменья? — на всякий случай уточнил я.

— Вродь изумруды то были. Зеленые такие, короче.

— Ясно… И больше ничего необычного?

— Неа. Кошка как кошка. Ну я не особо за ней подглядывал-то, других дел было полно, — важно сообщил пацан и наконец полюбопытствовал: — А что?

— Гордей Васильевич, — не выдержал предок. — Невоспитанно спрашивать «а что?». Если желаешь выяснить нечто тебя интересующее, нужно начать с фразы «позвольте спросить».

— А если не позволят? — сразу переключился на новую тему мальчишка.

— Отказывать тоже невоспитанно. Прямой отказ может быть воспринят как оскорбление.

Это Гордея ввело в недоумение. Он яростно почесал макушку и просиял:

— То есть лучше вообще ничего не спрашивать?

— Верно, — призрачный граф довольно улыбнулся. — В приличном обществе вопросы на личные темы считаются дурным тоном. Справиться о здоровье и самочувствии близких, при условии что вы знакомы, допустимо, но не более.

— Скучно, — безапелляционно заявил Гордей и хитро улыбнулся, повернувшись ко мне: — Позвольте спросить, ваше сиятельство, чего вам от кошки османской надобно?

— Наверное, родословную… — задумчиво ответил я. — Хотелось бы узнать, отчего её котята огнем плюются.

— Что⁈ — хором воскликнули духи, а пацан восхищенно распахнул рот.

После этого все срочно захотели увидеть это чудо и дружно отправились на кухню, по пути к которой к нам присоединился и Лука Иванович.

Групповой осмотр не дал ничего нового.

Котята спали, а слуга дежурил возле них с кувшином воды.

Имея задатки анималиста, я ощущал что животные опасности не представляют. В том смысле, что злобы в них не было. Да и вообще каких-либо признаков, что с ними что-то не так. Здоровые котята. Просто владеющие стихией огня…

Очень похоже на работу химеролога, но это невозможно. Котята были слишком маленькие, химер создавали только из взрослых животных. Наследовать уникальные способности от матери, будь она химерой, они тоже не могли. Химеры всегда были стерильны. Такова была плата за вмешательство.

Я изучил Эфир и архив библиотеки, о подобном там не упоминалось.

Оставалось только идти к османам, на этот раз открыто. И каким-то образом разузнать о моих новых питомцах.

Ну а пока всё, что я мог — это сделать удерживающие стихию артефакты. Уносить животных на улицу, а уж тем более избавляться от пушистых, я не собирался.

Котят я забрал с собой в лабораторию. Присмотреть, а заодно и попытаться изучить. Пришлось заверять встревоженных домашних, что ничего дурного я с ними делать не намерен. Все встали горой за «бедняжек», враз позабыв о подкопченной стенке печки и сгоревшем полотенце.

Гордей увязался за мной, и я не возражал. Пусть потихоньку учится быть артефактором.

— А если они огнем плюются, то как сами не загораются? — спросил пацан, пока я изучал запасы ингредиентов и продумывал схему.

— Хороший вопрос, — я достал накопитель с животной магией и крутил его в руках, прикидывая как сплести эту силу. — Потому что это магические существа, Гордей. Огневики же не загораются и не обжигаются от своего огня.

— Магические? Это типа нечисти?

— Похоже, — я кивнул и мальчишке и своим мыслям. — Нечисть это творение земли, поэтому подчиняются геомантам. Да и магия их очень узконаправленная, хоть и сильная. Своего источника у нечисти нет, их подпитывает окружение. С магическими созданиями всё иначе.

— А они тогда творение чего? — Гордей забрался на топчан с ногами и уставился на меня огромными от любопытства глазами. — Людей?

— Нет, — я поочередно доставал разнообразные материалы и выставлял их в ряд на столе. — Ты знаешь про места силы?

— Неа, — он замотал головой.

Котята проснулись и заворочались в корзине. На всякий случай я опустошил склянку с водной стихией и подвесил плетение в воздухе рядом с Гордеем. Хотя всё это время мальчишка постоянно тискал мохнатых, но подстраховаться не мешало. Может у них, как и у людей, дар пробудился только сейчас.

— Места силы это соединение в одной точке потоков нескольких аспектов магии, — начал объяснять я. — Все вокруг пропитано магией, но она скорее нечто хаотичное и непересекающееся. Но иногда всё же потоки сходятся. А когда аспектов много, то такое место способно повлиять на живых существ, которые обитают поблизости.

— То есть они появляются, эти места? — тут же догадался Гордей.

— Именно так. Крайне редко, но такое случается. Обычно все животные уходят из тех мест, но некоторые остаются. Тогда-то и получается что-то… Вроде этого, — я указал на котят. — Так, например, появились драконы.

— Ух ты, так драконы всамделишные были? — пацан заерзал на месте от нетерпения поскорее всё узнать.

— Были, — я нахмурился, вспоминая те времена. — Очень опасные существа с непростым характером.

Я разложил на столе листы бумаги и взялся чертить базовые линии. Мальчишка вытянул шею, неотрывно следя за моими движениями. Но пытливости это не убавило.

— Тогда почему они исчезли? Место силы может пропасть, да?

— Нет, оно может ослабеть, но остается там, где возникло, — я отошел на шаг и придирчиво взглянул на схему. — Место силы создает магических существ только раз, после этого они либо сами размножаются, либо погибают.

— Это грустно, — на миг расстроился Гордей, но ту же снова заерзал: — А люди? Люди тоже меняются рядом с местом силы?

— Нет, — я покачал головой. — Для людей это просто источник, но нестабильный. А вот для артефактов или амулетов наоборот, они могут получать подпитку, пока существует место силы. Если объединить артефакт с потоками, то он станет не подвластен ни времени, ни разрушению.

— А их много? — продолжил заваливать меня вопросами парнишка.

— Мало, их очень мало, Гордей. По крайней мере известных. Найти их нелегко.

Случайно наткнуться разве что. Ну или оказаться поблизости универсалу. Мы как раз способны были ощутить, что подобное место где-то рядом. Царь выбрал расположение будущей столицы не просто так, тут было сразу три места силы.

— Так получается, в слободе османов такое место? — сделал логичный вывод пацан.

— Нет, скорее всего это потомки созданий, рожденных где-то далеко отсюда…

Я даже догадывался где. Недаром же стихия джиннов. И эти существа явно связаны с элементалями. Возможно, в этом и кроется секрет их укрощения. Пусть я не очень хорошо представлял, каким именно образом, но совпадением это быть не могло.

Они связаны, я это чувствовал. И нужно выяснить как.

Но сначала уберечь особняк и его обитателей от возгорания.

Конечно же, самым очевидным было сделать ошейники. Предмет, не вызывающий лишних вопросов и смотрящийся естественно. Плетение из кожаных шнуров я снова поручил Гордею, у пацана в прошлый раз отлично получилось.

Заодно прочитал небольшую лекцию о стандартных укрепляющих составах для пропитки материалов. К горелке я его, разумеется, не подпускал. Но тщательно проговаривал каждое своё действие.

Когда я вернулся к проработке схемы артефактов, Гордей снова переключился на интересующую его тему:

— А у нас в городе есть места силы?

— Есть, несколько.

— А они каких существ сделали?

— Когда возводили столицу, места силы были тут уже давно, — ответил я, заметил его немного разочарованный взгляд и усмехнулся: — Говорят, что русалки появились как раз возле Кронштадта, где одно из таких мест

— Ух ты! А видели русалок, Александр Лукич?

Я кивнул, продолжая улыбаться. Сейчас этих созданий осталось так мало, что их объявили редким видом и защищали. Обитали они вдали от городов и людей вообще, которые оказались охочи до чешуи, обладающей удивительными свойствами. Да и очень красивой к тому же.

Практически беззащитные, русалки почти вымерли из-за охоты на них. Из памяти молодого графа я знал, что вроде несколько живут сейчас где-то в Ладожском озере, в заповеднике.

— Они красивые? — спросил мальчишка и не дожидаясь ответа, быстро заговорил: — Я в приюте книжку видел, там картинка была с русалкой, красиииивая… А правду говорят, что они на дно утягивают, если зазеваешься?

— Неправду, — я помотал головой. — Это придумали, чтобы оправдать… В общем, никого они не утягивают, а наоборот, спасти тонущего могут.

— Ух ты… — Гордей окончательно переполнился эмоциями и о чем-то серьезно задумался, умолкнув.

Я воспользовался этим, чтобы взяться за артефакты.

К счастью, анималистической силы было достаточно, её часто применяли для усмирения домашнего скота. Для меня же это был просто проводник, связующая нить с разумом животного.

Магия разума действовала умиротворяюще и не давала нервничать, пусть пушистые остаются спокойными. Кто знает, может пламя вырывается от скачков в настроении. Тот же голод или скука могли вызвать стихийное проявление.

Воздух создавал защитный кокон, в случае если прорыв будет слишком сильным. С выводом в сторону и гашением при помощи стихии воды. Лужу убрать проще, чем делать ремонт.

Иллюзия укрывала от случайных свидетелей. Кто знает, как отреагирует почтарь, когда увидит мелкого пушистого дракончика? Если Лука Иванович останется без утренней прессы, то будет очень расстроен.

Ну и, раз уж взялся, то вплел магии жизни, чтобы котята были здоровыми и не заводили блох. С последним помогала крупица дара смерти, которая попусту уничтожала любых насекомых, которым приглянется их мягкая шерстка.

Получилось изящно, просто и эффективно.

Разберусь с их способностями и тогда уберу ментальное воздействие. Найти общий язык с животными можно и без анималистики, простая забота и понимание тоже своего рода магия.

Пока я заканчивал сплетать силы, на подоконник открытого окна уселся дрозд. Птица склонила голову набок и выдала звонкую трель.

Вся троица котят тут же заинтересовалась и выразила жаркое желание познакомиться поближе. В прямом смысле жаркое, огонь вспыхнул и не успел дрозд улететь, как сработало подвешенное плетение.

Водой окатило меня, Гордея и немного задело ошалевшую от такого приема птицу. Пушистые удивленно уставились на меня, а дрозд выразил возмущение тем, что нагадил и улетел.

— Так, — я встряхнул головой и вытер лоб. — Ну всё, хватит.

Первым стал Пушок, как самый безобидный с виду. Я был очень осторожен и даже нежно уговаривал котят, но сопротивлялись они как тигры. Первый опыт закончился исполосованными руками. Затем я подключил магию земли, сделав кожу почти каменной и дело пошло лучше.

Гордей мужественно помогал советами и очень старался не хихикать при этом.

Право, проще укротить джиннов и оседлать дракона, чем надеть на мелких котят ошейники…

Но я преодолел это испытание с честью. Как и следующее, когда последний котенок вырвался из моих рук и лихо цапнул колбу с воздушной стихией.

И… перекусил закаленное стекло, тут же съев свою добычу.

Котенок удовлетворенно икнул и поднялся в воздух, кувыркнувшись несколько раз. Плавно приземлился обратно на стол и принялся вылизывать лапу с невозмутимым видом.

— Ух ты! — оживился Гордей. — Так они ещё и летать умеют?

Я молчал. Потому что был в шоке. Он поглотил магию и сумел ею воспользоваться! Неумело и крайне неэффективно, но тем не менее. Я проверил состояние котенка — никаких внутренних повреждений или подобного. Создание магии просто переварило не только силу, но и стекло.

Похоже, что всеядность этой породы не просто дурная пищевая привычка…

— Ты лучше об этом никому не говори, — очнулся я от удивления.

— Даже деду Прохору?

— Особенно ему, — кивнул я.

Старик еле привык к бродящему по саду каменному ангелу, каждый раз смотрел на княжну с благоговением и незаметно осенял себя знаком веры. Летающих котов ему только не хватало.

Да и объяснить как-то всё это стоило. Для начала же самому узнать.

— Это будет нашей тайной, — мальчишка сделал очень серьезное лицо. — Никому не скажу, клянусь!

Гордей по-взрослому протянул руку и я её пожал, принимая его клятву.

Последний ошейник оказался на своем месте и я усадил котят обратно в корзину. Угомонившись, они снова улеглись, прижимаясь друг к другу, и задремали.

— Обеееееееедать! — раздался громогласный голос Прохора.

Мы отправились на зов, но пацан всё никак не унимался:

— А какие ещё магические существа бывают? Я слышал, что на соседнем острове василиска видели…

— Много разного бывает, — ответил я. — И василиск тоже, но о нём я тебе позже расскажу. Что там перед обедом полагается делать?

— Пирожков не лопать, — насупился мальчишка. — Митрофан Аникеевич говорит, что аппетиту не будет. Вот только неправда это, я проверял.

— Руки помыть, — я рассмеялся. — А пирожки можно, только немного и чтобы никто не заметил. Если что, вини меня, я прикрою.

— Ураааа, — завопил он и помчался к дому, только пятки засверкали.

На обед была самая обычная прекрасная солянка, которой каждый съел по две порции, к великому удовольствию Прохора. Слуга заговорщически подмигивал Тимофею, вернувшемуся из библиотеки ровно к трапезе. Брез-де-ля-рус покорил совершенно всех.

После чаепития в дверь позвонили.

Гордей шустро высунулся из окна и резко отпрянул. Весь съежился и затравленно попросил:

— Не отдавайте им меня, ваше сиятельство.

— Кому? — я тоже выглянул.

Возле ворот стоял сверкающий на солнце автомобиль с османским флагом на капоте.

— Никто тебя не заберет без твоего желания, — пообещал я мальчишке и направился ко входу.

За порогом обнаружился высокий и худощавый мужчина в традиционном красном колпаке, феске. Черный классический костюм дополняла вышивка на нагрудном кармане, однозначно говорящая о принадлежности к посольскому двору.

Мужчина поклонился и хриплым голосом, с заметным акцентом, спросил:

— Графь Алехандр Вознесенский?

— Он самый, — подтвердил я, не став поправлять. — С кем имею честь?

— Визирь Ходжа Мехмет-паша ждет вас на аудиенцию, — с заметным усилием ответил он.

— Ждет на аудиенцию? — я задумчиво взглянул в ясное небо. — Не припомню, когда мне её назначали.

— Извините, — у османа дернулась щека. — Визирь Ходжа Мехмет-паша… просит вас прибыть на аудиенцию. По личному делу.

Не похоже, что меня каким-то образом вычислили. Тон беседы явно указывал на иную причину. Да и из-за Гордея не прислали бы такого важного господина. И уж тем более приютским парнишкой, прислуживающим на кухне, вряд ли заинтерсовался бы сам посол.

Но что за удача!

Что бы там ни было, упускать такую возможность нельзя.

— Правильно я понимаю, что это неофициальный визит?

— Личное дело, — упрямо повторил мужчина.

Что же, тогда мой легкий костюм, в который я переоделся перед обедом, вполне подойдет. Я согласился, вернулся в дом и предупредил домашних, что отлучусь ненадолго.

Ключ-артефакт я брать не стал. Неловко выйдет, если у меня его найдут. Прихватил зонт-трость, пристроил кинжал в ножнах на лодыжке и вышел за ворота.

Глава 4

Парадный вход посольства встретил меня усиленной охраной.

Янычары со хмурыми лицами стояли чуть ли не через каждый метр. Пожарище убрали и на его месте уже выделялся свежим зеленым цветом уложенный газон.

А вот джиннов не было. Ни отголосков стихии, ни бродячих огоньков возле ажурной ограды.

Дворец с этой стороны поражал воображение резными узорами, выточенными в белом камне. Фасад создавал ощущение воздушности, но на самом деле это была настоящая крепость. За внешней частью пряталось несколько рубежей укреплений, ведущих во внутренний двор.

Я задрал голову, разглядывая этот прекрасный образчик архитектуры. И увидел на верхнем этаже перила, возле которых маячила фигура. Наблюдающий сразу же скрылся, а я последовал за провожатым внутрь.

Меня проводили на третий этаж, где размещалась широкая терраса, которую я и заприметил снизу. Отсюда открывался шикарный вид на прилегающий парк и бескрайний залив.

Тяжелые синие облака нависали над морской гладью, почти сливаясь с ней у горизонта. А вот ветер до сюда не долетал, посольство защищали стихийные артефакты.

Жаль, мне всегда нравился этот мятежный и неукротимый дух северного города.

Возле низких перил стояли два глубоких кресла, а между ними низкий столик, сервированный для перекуса.

Но первым делом я заметил кошку.

Создание возлежало, иначе и не назвать было царственную позу, на большой подушке, расшитой золотом и украшенной кисточками. Иссине-черная шерсть создавала эффект дымки, будто передо мной было порождение теней. Кошка сонно открыла глаза и те сверкнули ярким желтым цветом.

Я не без труда отвел от неё взгляд, чтобы не выдать интерес. Будет невоспитанно уделять питомцу больше внимания, чем её хозяину.

Янычар, вооруженных кривыми саблями, здесь не было. Как и никого, кроме владельца дворца, что меня удивило.

Посол Османской империи, он же визирь, был до невозможности колоритен. Даже я, несмотря на то, что провел немало времени при султанском дворе, впечатлился.

Тюрбан, уложенный идеальными складками, а я-то знал что это настоящее искусство, был украшен драгоценностями и цепочками, положение каждой из них было тщательно выверено. Шелковые одеяния, расшитые яркими нитями, сияли даже без солнечного света и гипнотически переливались.

При этом визирь был молод для своего почетного статуса, да и должности. Едва за сорок, ни одного седого волоса в густой бороде, и на смуглом лице пока еще не появилось морщин.

Мужчина окинул меня быстрым оценивающим взглядом и церемонно указал на кресло. В его глазах вспыхивали огненные отблески, что говорило о частом использовании стихии. И эта деталь придавала ему ещё большей сказочности, словно передо мной был воплощенный джинн.

Впрочем, теперь уже я и такому бы не удивился.

Я буквально на долю секунды замялся, позабыв как обращаться к высокопоставленному осману. С одной стороны мы находились в столице, пусть территории слободы и та считалась условно заморской. С другой же проявление банального уважения к чужой культуре было правилом хорошего тона.

Но подготовиться к встрече мне не удалось, поэтому я испытал легкое замешательство.

Визирь мои терзания заметил и великодушно произнес:

— Можете назвать меня Мехмет-паша, отбросим формальности. Я всё же пригласил вас на личную встречу.

Голос посла оказался на удивление мягким и в речи не было ни намека на акцент.

— Благодарю, — я улыбнулся и присел.

Но к причине встречи мы перешли не сразу.

Сначала меня угостили восхитительным кофе и не менее чудесными восточными сладостями, традиционно подаваемыми к напитку. Такие на базаре не купишь.

Вот уж в чем они знали толк, так в десертах. Несколько разновидностей пахлавы с самыми разнообразными начинками и специями, халва, пишмание — сплетенная из тысячи невесомых сладких нитей, разноцветные кубики рахат-лукума, миниатюрные пончики локма…

Если где и существовал рай для сладкоежки-гурмана, так тут.

Все угощения были небольшого размера, так что я с наслаждением попробовал все варианты. Терпкий кофе и холодная вода прекрасно оттеняли яркие вкусы.

Визирь моим искренним восхищением лакомствами был очень доволен. С радостью принял комплименты тому, кто их сделал и пообещал передать похвалу.

После такого кофепития настроение моё значительно улучшилось.

Да и погода порадовала. Над заливом сквозь тучи пробивались лучи солнца и освещали суда, идущие по фарватеру от дамбы к порту. Мимо них стремительно проносились яхты, белые паруса которых подгонял ветер.

Я полюбовался морем и повернулся к послу:

— Мехмет-паша, если вы меня пригласили не только ради того, чтобы поразить своим искусным кондитером, то предлагаю перейти к делу.

Визирь замешкался, моя прямота его обескуражила. Но я, зная неторопливость османов, мог просидеть тут до вечера, а сути так и не узнать. Тем более я ощущал беспокойство, исходящее от мужчины. Оно назойливо витало в воздухе.

Кошка, видимо тоже почувствовала состояние хозяина, поднялась и потянулась. Изящно сошла с подушки и запрыгнула к послу на колени. Мужчина улыбнулся и погладил создание. До меня донеслось урчание.

— Что же, ваше сиятельство, — сказал он, продолжая наглаживать кошку. — Вы правы, перейдем к делу. За вас поручились, поэтому требовать слово чести я не стану. Уверен, что вы умеете хранить чужие секреты.

— Поручились? — удивление скрыть не удалось, такого я совсем не ожидал.

Мог даже допустить, что визирь сначала проявит знаменитое гостеприимство, накормит, напоит, а уже потом велит казнить. Это если он каким-то образом узнал о моем проникновении. Как ни крути, это было великим оскорблением. Имел право.

Но чтобы так повернулась наша встреча…

— С этого, пожалуй, стоило начать, — неверно истолковал посол мою реакцию. — Мой хороший друг и деловой партнер, барон Кусов, рекомендовал вас как человека, способного решить мою проблему. Пусть не в моих правилах привлекать чужаков, уж простите за это определение. Но мнению барона я доверяю, а дело не терпит отлагательства.

Я лишь кивнул, принимая объяснения. С изумлением я справился, как и с желанием усмехнуться. Ну какова шутница судьба! Чувство юмора этой ветреной дамы мне очень нравилось.

— Слушаю вас, Мехмет-паша, — я взял стакан с водой, чтобы промочить пересохшее горло.

— Проблема в том, что на территорию посольства проникли.

Как я ни старался сдержаться, но поперхнулся и закашлялся. Визирь встревоженно наблюдал за мной, пока я не привел себя в порядок. Всё таки сделал большой глоток, отставил стакан на столик и удивленно вскинул брови:

— Проникли? Воры?

— Ничего не было украдено, — помотал головой посол. — Возможно, их спугнули. Или это было предупреждение.

Кошка недовольно мяукнула, соглашаясь с хозяином. А я прикладывал все силы, чтобы сохранять внешнее спокойствие.

Не хочет же он мне предложить…

— Мне необходимо изготовить надежный защитный артефакт, — уверенно произнес визирь. — Что-то вроде того, что вы сделали для гильдии барона.

Я впал в состояние, которое со стороны явно выглядело, как глубокая задумчивость. На деле же я был в шоке. Визирь намеревался поручить мне защитить дворец от меня же.

Таких совпадений просто не бывает. Я невольно снова вспомнил легенды о Прядильщиках, направляющих судьбу. Может, они действительно существуют?

Безусловно, ту встречу с Гордеем можно было объяснить интуицией. У универсалов она была особенно острой. Я мог подсознательно ощутить магических существ и потянуться к ним.

Но дальше… Ключ, находящийся именно тут, а теперь и заказ от визиря, который открывал передо мной новые возможности.

Конечно же, я не собирался их упускать.

Мое долгое молчание заставило посла нервничать.

— Об оплате не волнуйтесь, в средствах я не ограничен. А за срочность, на которой настаиваю, я отдельно вам доплачу.

Вот это уже совсем неловко получалось. Возможно, стоило проявить дипломатическую учтивость и не требовать от визиря запредельной суммы. Да, его защита не выдержала проверки и нуждалась в улучшении. Хорошо, что проник я, моя цель была совершенно безобидная. Но тот же Новгородский не отказался сразу же, так что шанс был и у других. Поэтому заниматься благотворительностью и выполнять заказ бесплатно — в моих мыслях такого не было.

Просто буду скромен, в качестве извинений за доставленные неудобства.

— За срочность… — повторил я и взглянул на кошку, успевшую задремать. — За срочность попрошу вас удовлетворить моё любопытство.

— Любопытство? — удивился мужчина и с облегчением рассмеялся. — Да сколько угодно. Что же вас интересует?

— Тайна этого чудесного создания, — я не стал ходить кругами и прямо указал на главный объект моего интереса.

— В каком смысле? — слабо улыбнулся мужчина и сделал вид, что не понял.

Вот только он едва заметно вздрогнул, выдавая себя.

— Я слышал, что ваши кошки обладают удивительными способностями, — я всё немного сбавил напор. — Поговаривают, что это магические существа, которым подвластны стихии.

Моя осторожность не помогла. От удивления у визиря затопорщилась борода. Мужчина вскочил и кошка едва успела спрыгнуть, угрожающе зашипев.

— Что за чушь! — возмутился посол. — Мы же в цивилизованном обществе живем, а вы говорите про давние суеверия.

Его бурная реакция только подтверждала мои слова. Он и сам это понял, поэтому сменил напускной гнев на подозрительность. Уставился с прищуром и золотые огоньки в его глазах стали ярче.

Стихийное возмущение нарушило спокойный магический фон.

Источником был как сам посол, так и джинн. Элементаль появился возле визиря, вырастая из воздуха.

Я приготовил освободить запасы родового перстня, но вмешалась пушистая.

Кошка рыкнула, что было совсем несвойственно её семейству, раздраженно ударила хвостом по полу и дохнула пламенем. Джинн как-то сразу уменьшился в размерах и почти испарился. Мгновенно успокоился и Мехмет-паша.

Демонстрация того, что он отрицал, вышла слишком уж показательной.

— Откуда вы узнали? — устало спросил визирь и сел обратно в кресло, отмахнувшись от элементаля.

Джинн окончательно исчез, а кошка забралась на свою подушку. Покрутилась и устроилась, вытянув передние лапы.

— Недавно видел нечто подобное.

— Вы знаете где котята? — снова подскочил он.

Я непонимающе нахмурился. Он же сам, по словам Гордея, велел избавиться от них. Но эмоции посла были настоящими, мужчина явно не знал, куда подевалась пушистая троица.

Пацан точно не мог врать, он как раз таки защищал малышей.

— Разве не вы приказали их утопить?

— Я⁈ — так поразился моим словам визирь, что я окончательно поверил в его невиновность. — Прошу, скажите мне, что с ними всё в порядке.

— Они целы, — не стал отрицать я. — И находятся у меня. О них хорошо заботятся.

Скрывать смысла не было, кто-нибудь рано или поздно увидит необычных животных, а уж слухи о новых питомцах дворян разлетаются быстро. В каждом выпуске газет обсуждалось, кто и кого себе завел.

Да и жалко мне стало посла, переживал он по-настоящему, не скрывая своих эмоций.

— Как они к вам попали? — тон мужчины не был требовательным, скорее уж умоляющим. — Обещаю, я расскажу вам всё, но мне нужно знать как именно вы нашли их.

— Минуточку, — я поднялся и отошел в дальний угол террасы.

Набрал Прохора и попросил его позвать Гордея. Понятное дело, про приказ мальчишке отдавал не сам визирь лично. Оставалось выяснить, кто. Выслушал взволнованный рассказ приютского, еще раз заверил, что никто его не заберет, и вернулся к визирю.

Тот мерял шагами пространство от кресла к перилам. Кошка лениво наблюдала за его суетой.

— Вам известен некто Селим-бей? — задал я риторический вопрос.

Своего первого помощника Мехмет-паша точно должен был знать. Именно он и поручил пацану грязное дело.

Лицо визиря преобразилось, превращаясь в равнодушную маску. Он крикнул, вызывая слугу, и велел позвать своего помощника.

Селим-бей оказался низеньким толстяком с добродушным лицом и бородой с подкрученными завитыми концами. Толстые пальцы, все унизанные перстнями, покоились на животе, а полы длинного кафтана волочились позади него.

Помощник низко поклонился и начал певуче приветствовать:

— О, достопочтенный Хаджа Ме…

— Молчать, — оборвал его посол. — Скажи мне только одно, Селим. Ты сам решил уничтожить потомков кутлу-кеди или тебе кто-то велел это сделать?

Толстяк бросил на меня быстрый взгляд, и маска учтивости пропала с его лица. Решение он принял мгновенно и действовал стремительно.

Пухлые руки шустро забрались под кафтан и в сторону визиря полетели два кинжала. Оба зачарованные — их лезвия были пропитаны магией смерти.

Элементали, охраняющие своего хозяина, отреагировать не успевали.

А визирь у себя во дворце явно чувствовал себя в безопасности и даже на встречу со мной, то есть незнакомцем, не озаботился о простейших защитных амулетах.

Я действовал без размышлений. Освободил из перстня стихию воздуха, выставляя перед послом прочный щит. Черный, как сама тьма. Обычную стихию кинжалы разрезали бы, как бумагу. Поэтому пришлось прибегнуть к темному дару.

Лезвия столкнулись с преградой и со звоном рассыпались осколками к ногам ошарашенного визиря.

Селим-бей обернулся ко мне и его лицо перекосило от ярости:

— Ты…

Закончить предатель не успел. На него обрушился джинн и я невольно сделал шаг назад. Стихия мгновенно испепелила человека, лишь горстка пепла осела на туфлях посла и он брезгливо потряс поочередно каждой ногой.

Мехмет-паша, к его чести, в руки себя взял быстро. Только лицо неестественно оставалось бледным.

— Искандер-эфенди, — он глубоко и размеренно поклонился и замер в таком положении. — Примите мою благодарность и долг жизни. Вы праве требовать любую награду.

Мне бы хватило и того, что он назвал меня уважительным «эфенди», не говоря уж об имени, переиначенным на свой манер. Знак доверия и исключения из числа чужаков. Эти два слова значили больше любых обещаний и наград.

Кошка взглянула на меня с интересом и я подмигнул ей. Пушистая фыркнула и отвернулась.

— Пожалуй, я бы съел ещё ваших волшебных сладостей, Мехмет-паша, — улыбнулся я. — И от чашечки кофе не откажусь.

Визирь выпрямился и изучающе посмотрел на меня, наклонив голову вбок. Теперь огоньки в его глазах казались теплыми и уютными.

— А уж если вы откроете великую тайну их приготовления…

— Это высокая цена за мою жизнь, — совершенно серьезно ответил мужчина.

Он выдержал паузу и расхохотался, открыто и по-настоящему. Напряжение от смерти, едва не коснувшейся его, отпустило и потребовало разрядки.

— Для вас, эфенди, я сделаю исключение. Если пообещаете никому не передавать семейный рецепт.

Визирь распорядился, чтобы подали угощение, подмели пол и принесли ему новую обувь. Последний презрительный взгляд, брошенный на испачканные туфли, был единственным коротким прощанием с бывшим помощником.

— Жаль, что джинны не умеют брать в плен, — доверительно сказал он, когда мы остались одни. — Теперь не узнать, почему Селим меня предал. Я ведь давал ему всё…

— Иногда это и становится причиной, — ответил я.

— Верно подмечено, — мужчина покивал, печально усмехнувшись. — Но оставим подобные рассуждения для мудрецов. Вернемся к нашим делам. Правильно ли я понимаю, что вы случайно нашли кутлу-кеди? Так называют этих существ на моей родине, — пояснил он.

— Можно сказать и случайно, — я уже не был уверен в такой череде совпадений. — Их спас мальчик, служивший на вашей кухне. А я помог ему.

— Мальчик? — заинтересовался посол. — Скажите мне его имя и его ждет достойная награда за свой храбрый поступок! Великая честь оказать помощь кутлу-кеди.

— Думаю, он поступил бы так в любом случае, — ответил я, но был рад, что Гордея отблагодарят. — Что касается кутлу-кеди…

— Эти создания сами выбирают себе хозяев, — заявил мужчина, бросив слегка опасливый взгляд на невозмутимо дремлющую кошку. — И если судьба распорядилась таким образом, что они оказались у вас, значит так тому и быть. Есть одна легенда, как первый кутлу-кеди пришел к человеку. И как он спас наш народ… Желаете послушать?

— Я весь внимание, — я невольно поддался вперед, позабыв о сладкой пахлаве и липком рахат-лукуме.

И визирь начал рассказывать, кто же на самом деле эти удивительные создания.

Глава 5

Мир полон загадок и тайн, в том числе и тщательно оберегаемых их первооткрывателями. Так и вышло с кутлу-кеди, чудесными созданиями, родившимся в месте силы, как я и предполагал.

Произошло это спустя много лет противостояний джиннов и людей.

Я участвовал лишь в паре битв, но хорошо помнил, как яростно дрались элементали. Бесстрашные и беспощадные, они сметали стихией целые войска, расплавляя песок.

Пусть численность огненных «демонов», как называли их османы, постепенно уменьшалась, но борьба грозилась затянуться на столетия.

Пока в один ничем непримечательный день…

В общем, традиционная легенда, что тогдашний султан вдруг отправился в пустыню в одиночестве. Подумать о судьбе народа и подобное. Без десятка янычар и нескольких придворных магов я султана никогда не видел, но вмешиваться в рассказ не стал. Традиции нужно уважать.

Султан брел по раскаленному песку, естественно босиком, до самого заката. И в алых лучах уходящего за барханы солнца он узрел каменное плато с расщелиной. Внизу была пещера, стены которой сверкали драгоценными камнями.

А встречать его вышел милейший пушистый котенок.

Создание покорило неприступное сердце правителя и тот забрал его с собой, не забыв прихватить и сокровищ, конечно же.

Когда султан вернулся в лагерь, уже вовсю кипела битва. Песок превращался в стекло, всё полыхало и казалось надежды нет…

Визирь Ходжа Мехмет-паша оказался отменным рассказчиком, я заслушался его красочными описаниями и позабыл, что большинство из этого просто сказка.

Каким образом котенок вдруг очутился в гуще сражения, посол не сообщил. Но суть была в том, что джинны вдруг замерли и прекратили атаковать. Казалось, элементали растерялись и даже смутились.

Османы же воспользовались моментом и принялись их уничтожать.

Но султан, несмотря на своё босоногое бродяжничество, дураком не был. Сумел связать одно с другим и отдал приказ остановить бой. Джинны ушли. Все, кроме одного.

По словам посла — в миг, когда последний луч солнца озарил место битвы, среди застывшего песка встретились правитель империи, котенок и грозный элементаль.

Причем котенок величественно шествовал перед султаном, что вроде как являлось вопиющим нарушением этикета.

Человек и стихийное существо договорились.

Скорее всего, там был внеранговый маг разума, а то и несколько. Джинны не владели речью, да и мозг в нашем понимании у них отсутствовал. Но зато была своего рода душа. Что-то вроде источника, частичка стихии — уникальная и дающая силу.

Тайна враждебности и самого существования элементалей, несмотря на их планомерное истребление, была в том, что шанс на возрождение они получали только в бою.

Потому что иначе их «души» забирали…

На этом моменте я чуть не выпал из кресла, ещё больше поддавшись вперед.

— Кто забирал их души? — нетерпеливо спросил я.

Визирь понимающе усмехнулся, но интриговать не стал, выполняя обещание всё рассказать:

— Тени. Элементали боялись только теней.

Как ни парадоксально, но кутлу-кеди, хоть тоже владели стихией огня, как и джинны, при этом были способны отогнать тени. Точнее тех, кто в них жил. Фантомы, они же похитители душ.

То место силы сотворило существ, способных стать защитниками от фантомов. Ясное дело, что это вряд ли была пещера в пустыне. Откуда там взяться котенку? Но так история получилась красивее.

И, вполне вероятно, что нахождение этого места попусту скрывали. Ещё бы, обретение созданий, способных фактически управлять главной угрозой империи, стоило не просто дорого. А было бесценно.

Вот только существа действительно сами выбирали себе хозяев. Так что секрет вскоре стал бесполезным. А за столетия чудесные кошки показали ещё одну способность — всё их потомство наследовало удивительный дар. Неважно, оба родители были магическими существами, или один. Точнее одна, только мать могла передать магию.

В итоге кутлу-кеди размножились и заполонили улицы городов. И стали неприкосновенными, оттого у большинства османов был такой пиетет перед пушистыми.

Джинны подчинились людям в обмен на защиту их сущности этими созданиями. А волшебные кошки всё же иногда соглашались быть рядом с человеком, которому и служили элементали.

У нынешнего султана было целых восемь кутлу-кеди, что считалось величайшим достижением. Так, мол, магия самого мира признавала его силу и мудрость.

Впрочем, что джиннов, что кутлу-кеди становилось всё меньше, и их история превращалась в миф. Так что молодое поколение скорее уважали кошачье семейство больше по привычке.

Султан, бродивший по пустыне в поисках спасения, постепенно забывался.

— Но раз они отгоняют фантомов, то… — озарило меня.

Посол печально покачал головой:

— Увы, Искандер-эфенди, угасание магического дара кутлу-кеди не в силах остановить. Они способны уберечь только элементалей. Наши ученые долго бились над этой проблемой, пытаясь понять. Но ничего не получилось.

Ну, это мы ещё посмотрим. Я ничуть не умалял способности лучших ученых умов Османской империи, но среди них наверняка не было универсала. К тому же артефактора. То есть того, кто мог бы увидеть сплетение сил и понять принцип воздействия созданий на тени.

Об этом я скромно умолчал. Когда решу эту загадку, тогда и поделюсь, в том числе и с послом. Такое скрывать просто преступно.

Если есть способ навсегда победить болезнь, то он должен стать известным всем.

Пусть я и загорелся этой идеей, но торопиться с выводами не стал. Предстоит немало изучить и проверить. Так что обнадеживать раньше времени тоже неразумно.

— Скажите, — посол прервал мои размышления. — Кутлу-кеди уже проявили дар, правильно я вас понял?

— Один их них, — я кивнул. — И по этому поводу я хотел спросить — как это, хм, контролировать? Вернее, как обезопасить жилище от стихии?

— Кормить их, — улыбнулся визирь и указал на кошку. — Вашира, например, очень любит изумруды. Причем исключительно в виде украшений. Как и мои жены… Накладное пристрастие, но ничего не поделаешь.

Кошка в подтверждение мяукнула, не открывая глаз.

— Изумруды… — повторил я, мысленно представляя стоимость будущего рациона столь необычных питомцев.

— Это может быть что угодно, — улыбка посла стала ещё шире. — Придется попробовать всё.

Мужчина замолчал, неторопливо наливая себе кофе. Но поглядывал исподтишка с любопытством. Я пожал плечами, не морить же голодом котят. Оставалось лишь надеяться, что их любимым угощением не станут алмазы.

— Не волнуйтесь, — сжалился визирь. — Это происходит довольно редко. Всё зависит от того, как часто кутлу-кеди сталкиваются с угрозой. В остальное время они предпочитают обычную еду. Иногда странную, но тем не менее.

— Только драгоценные камни? — уточнил я.

Дымок умял накопитель с магией воздуха, и вроде как ему понравилось.

— Я бы так сказал: кутлу-кеди всеядны, — сочувственно вздохнул визирь. — Но именно минералы дают им истинную силу. Это связывают с той пещерой, усыпанной сокровищами.

Ну либо какой-то конкретной сокровищницы, куда забралась кошка и где произошло появление места силы. Магия объединила находящееся рядом и получилось… Что получилось.

Огнедышащие котики, поедающие драгоценные камни.

А Прохор их смесью из бутылочки кормил…

— А как же живущие на улице? — задал я логичный вопрос.

— Их сила ослабевает, — Мехмет-паша снова вздохнул. — И они становятся обычными кошками. Но это тоже их выбор, уходить от людей. Заставить кутлу-кеди жить с человеком невозможно. А потом они… просто исчезают. Есть предположение, что они уходят в другие миры.

Взгляд мужчины стал настороженным, он следил за моей реакцией. Ну да, такая теория считалась совсем уж сказочной. И частенько высмеивалась.

Вот только мне уже ничто не казалось невозможным.

Ведь была же теория, что фантомы тоже обитатели других миров. А тени всего лишь точка их соприкосновения. Правда, пока никто не возвращался с той стороны, чтобы это подтвердить.

— Вы позволите… — визирь замялся. — Навестить вас как-нибудь? Мне бы очень хотелось повидать кутлу-кеди.

— Безусловно, — заверил его я. — Я буду рад вашему визиту в любое время. Чтобы вы могли лично убедиться, что они живут в доме, где их любят.

— О, в этом я не сомневаюсь, — рассмеялся посол. — Иного просто не может быть. Тогда я поручу своему… — он осекся, взглянув на то место, где ещё недавно лежал пепел помощника. — Поручу согласовать нашу встречу. Неофициальную, если вы не возражаете.

Я ничуть не возражал, а наоборот, полностью поддерживал этот формат. Иначе пришлось бы подготавливать как дом к приему важного иностранного гостя, так и соблюсти уйму церемоний.

На том мы и разошлись. Насчет заказа защитного артефакта я пообещал дать ответ в ближайшие дни. Сразу после проверки дворца, для чего мне нужно было выделить достаточно времени.

Пусть слабые места я уже знал, но территория была большая, и нужно вычислить их все.

А ведь и этот заказ интересный. Создать артефакт, способный остановить меня же. Это будет презабавно.

От поездки обратно на посольском автомобиле я отказался. А вот от корзины с восточными сладостями не стал. Порадую домашних. Чёрт, да оплату можно было взять регулярными поставками этих лакомств. С правом передачи такой привилегии поколениям Вознесенских…

* * *

Особняк встретил меня в полной боевой готовности.

У ворот в садовом кресле бдительно дремал Прохор, держа на коленях охотничье ружье. В распахнутом окне гостиной маячил Лука Иванович с газетой и ещё одним ружьем. Тимофей делал вид, что идет рубить дрова, помахивая свежезаточенным топором. Призрак предка воплотился в гаргулью и нервно встряхивал крыльями, наблюдая за входом с фронтона дома. Даже статуя ангела оказалась поблизости, готовая обороняться.

У меня на душе потеплело от такой сплоченности выступить против неизвестной угрозы.

— А я к вам с гостинцами! — радостно провозгласил я, поднимая вверх корзину с османскими угощениями.

Прохор проснулся и дернулся, отчего ружье приветственно бахнуло. Слугу заволокло пороховым дымом и он оттуда смущенно извинился. Где-то на улице скрипнуло окно и раздался сварливый вопль:

— Я вам постреляю тут! А ну брысь! А то жандармов вызову!

Это был отличный сигнал того, что пора пить чай. Пока я рассказывал о визире и цели нашей встречи, упуская тайну о приручении джиннов, сладости как-то быстро закончились.

А после мы принялись искать пропитание для котят.

Я решил начать с того, что было под рукой. В дело пошли все драгоценные камни, обнаруженные в доме. С оружия, шкатулок, зеркал и некоторой мебели. В итоге обстановка стала похожа на место ограбления, а пушистым ничего из этого не пришлось по душе.

Дальше я опустошил запасы в лаборатории, ассортимент там был не такой уж большой, но и он не устроил котят.

Не устроили их и накопители, которые я тоже поочередно подавал.

Затем были эксперименты со всем подряд. В конце концов я отпустил их самостоятельно изучать лабораторию.

Все столпились в дверях и с затаенным дыханием наблюдали, как мелкие не спеша ползают и прыгают, тыкаясь любопытными носами в разнообразные магические ингредиенты.

Я даже не сразу понял, что услышал характерный хруст.

Дымок с наслаждением обгладывал увесистую ступку. Камень крошился, словно его обрабатывали специальным инструментом. Братья обжоры с писком присоединились и буквально за несколько секунд троица прикончила изделие. И крошки не осталось.

— Нда, делааааа… — Прохор задумчиво почесал в затылке. — Видал я оголодавшую животину, но вот такого не видал.

— А что это было, Лука Иванович? — спросил я у патриарха. — Из какого материала сделано?

— Мраморная вроде, — дед тоже немного ошалел от демонстрации возможностей пушистых. — Да, точно мрамор. Ступка-то ещё от деда осталась, жалко конечно…

Я припомнил, что в мраморе попадались примеси минералов, иногда довольно редких и вполне себе считаемых драгоценными.

— А откуда мрамор, знаешь?

— Местный, с каменоломни карельской. Вот только та давно уже не работает, насколько я знаю. А жаль, хороший материал, редкой красоты. Был, — мрачно подытожил дед, но быстро отошел: — А, и ладно. Для этих мелких чертят не жалко. Пусть кушают на здоровье.

Карельская заброшенная каменоломня значит…

— А ты не припомнишь, Лука Иванович, что за место? — протянул я, уже догадываясь об ответе.

— Да где-то на севере возле Ладоги, — патриарх махнул рукой в ту сторону. — Там чуть дальше владения Дробыниных были, а может и есть. Деревушка какая-то небольшая, позабытая богом и людьми. Запамятовал я её название, мудреное.

— Случайно не Хийденсельга? — мне как раз это название въелось в память.

— Верно! — обрадовался дед. — Гора там ещё, оттуда вид открывается и на деревню, и на озеро. Красивые места.

— Ты там был? — удивился я.

— Очень давно, в детстве ещё, — граф мечтательно улыбнулся. — Отец с собой брал на каменоломни. Мы тогда всю округу объездили, вот и в ту деревню заезжали. Александр Васильевич, прадед твой, много о том мраморе говорил. Вот и навестили местечко. Только ничего там не осталось уже. Может, уже и деревни той нет…

— А вот и есть! — встрял Тимофей, гордо вскинувшись. — Я ваше поручение выполнил, Александр Лукич. Ну, начал выполнять, — поправился он. — Даже карту старинную нашел!

— О как, — патриарх изумленно поднял брови.

Меня же новость не удивила. Всё было связано каким-то странным образом. Ключ к книге, ведущий в посольство с магическими созданиями, которым требуется мрамор, находящийся в месте, куда указывала карта, спрятанная в этой самой книге.

Запутанно, хитро, но замкнуто в итоге на эту деревушку.

— И что же? — я вывел рыжего из состояния наслаждения тем, что он так вовремя добыл информацию.

Парень встрепенулся и заговорил:

— Цела деревня та, ну по документам выходит так. Жителей там осталось своем мало, большая часть домов брошена. Каменоломня тоже, она на острове ближайшем находилась. Случилось там что-то, пока не выяснил что именно. Происшествие с пострадавшими, после чего добычу остановили. А деревня начала пустеть, рабочих мест не осталось. Нужно в архив казначейства съездить, проверить выплаты.

— Кому принадлежит, узнал?

— Этим самым Дробыниным, о которых Лука Иванович говорил. У них там другие каменоломни есть, рабочие. Поставляют материал и для императорского двора в том числе. Они вообще всеми окрестными землями владеют.

— И что добывают?

— Так мрамор и гранит! — продолжал радоваться своей осведомленности Тимофей.

— Молодец, хорошая работа, — искренне похвалил его я. — Может ты выяснил, подходит ли этот камень для артефактов?

— Выяснил, — веснушки на его лице тоже засияли. — Подходят. Мастерская у них есть, при каменоломне главной. Принимают заказы и посетителей.

— Ну что же… — я призадумался ненадолго, продумывая дальнейший порядок действий. — Пожалуй, можно повторить путешествие досточтимого предка и съездить на север, проведать несколько каменоломен. За пару дней управимся, думаю.

— Путешествие? — заинтересовался патриарх. — Ох давненько я не выбирался никуда. Едем!

— А меня возьмете? — Гордей просунул голову между нами и умоляюще посмотрел на меня. — Я пригожусь! Я готовить умею, убирать, стирать…

— Моя это работа… — проворчал Прохор, улыбаясь. — Куда ж барины без меня-то.

Я осмотрел своё воинство. Конечно, дом можно было оставить на попечение призраков. Да и за котятами те бы присмотрели без проблем. Но я планировал отнюдь не увеселительную поездку. И не знал, какие опасности могут там подстерегать.

Опять же леший на той горе… Да и причину закрытия нужной мне каменоломни я не знал. Вероятнее всего, что без магии не обошлось.

Нет, рисковать было нельзя.

— Не в этот раз, — с сожалением сказал я. — Мы отправимся туда вдвоем с Тимофеем. Обернемся быстро, заметить не успеете!

Глава 6

Сборы были масштабными. Словно мы не на пару дней отправлялись в соседнюю губернию, а собирались покорять заморскую страну.

Тимофею было поручено организовать нам транспорт, жильё и перемещения на местности. Рыжий воодушевился столь ответственным заданием, так что пришлось его вовремя останавливать. Особо выделяться я не планировал, но и статус графского рода при этом ронять не хотел.

С тем же расчетом подбирался гардероб. Это не столица, костюмы разных цветов, соответствующих времени суток и месту, там не требовались.

Нечто приличное, удобное и при этом не так выделяющееся среди местных обычаев. У меня ничего подобного не было, поэтому мы с Тимофеем сначала отправились за одеждой.

Помощника тоже стоило приодеть, всё же статус требовал.

Парень сопротивлялся изо всех сил, но в итоге сдался, когда на последний аргумент, что нет места хранить столько тряпок, я ответил, что вскоре он переедет на второй этаж, где под одежду полагается отдельное помещение.

В общем, остаток дня мы провели, мужественно переживая процесс подбора и примерки подходящих нарядов.

После возвращения домой подготовка стала более увлекательной.

Мы выбирали оружие.

У Тимофея о глубинке представления были дикие. Парень считал, что там опасно, причем угроза идет одинаково как от людей, так и от зверья. Переубеждать я его не стал, сам увидит.

Но и ехать невооруженным я не собирался. Не потому что разделял предрассудки столичного жителя, а потому что так спокойнее было.

По той же причине я напитал под завязку перстень, собрал накопителей на небольшую армию и подготовил несколько простейших амулетов, чтобы не тратить время на изготовление артефактов.

Но на заметку себе взял — нужно иметь в запасе набор защитных и атакующих вещиц. Мало ли куда еще придется съездить.

Семейным советом было решено, что призрак ординарца тоже отправится с нами. Капитан-поручик обладал полезными знаниями касаемо шпионажа, да и мог проникнуть куда угодно, в пределах расстояния действия артефакта, к которому был привязан. Последний аргумент меня и убедил.

Арсений Яковлевич от такой новости приободрился и внешне помолодел. Ему явно понравилась идея проявить свои навыки и помочь в важном деле.

Заботы заняли остаток дня, ужин получился торопливым. Нужно было лечь спать не поздно, так как наш поезд отправлялся ранним утром.

* * *

Завтрак был наполнен театральной трагичностью. Дед и Прохор словно прощались на годы, а Гордей немного дулся, что его не берут в путешествие. Да и дух предка тоже обижался, что среди призрачной братии выбор пал на «новенького».

К тому же нас старались откормить так, будто мы намеревались всю поездку голодать. Стол накрыли как для праздничного ужина и на моей тарелке постоянно оказывалась добавка.

Помимо этого Прохор собрал увесистую корзину с провизией, от которой отказаться было попросту невозможно.

Провожали все дружно, даже гаргулья спустилась с крыши, почувствовав общий настрой. Котят тоже торжественно вынесли, но пушистые моментом не прониклись и спали. Я поочередно пообещал каждому, что мы скоро вернемся, погладил пташку по гребню и подхватил легкую дорожную сумку.

Точно такая же была у Тимофея. Уловка с тем, чтобы случайно забыть собранную провизию, не удалась. Прохор вручил корзину рыжему, с тем мы и загрузились в такси.

Город ещё спал, но не вокзал.

Вокзалы особенные места, в которых жизнь всегда кипит. Спешат пассажиры, доносятся ароматы кофе и выпечки, объявляют прибытие и отправление, носильщики и наперебой предлагают свои услуги, предупреждающе гудят поезда и выпускают в небо облака пара.

На вокзале даже пахнет иначе, дальней дорогой и нагретой сталью.

Путь до уездного города Сердоболь с одной стороны был недалекий, всего часа четыре на автомобиле. Или шесть на поезде. Но нанимать водителя означало привлекать незнакомого человека, чего мне не хотелось. Да и самому так долго сидеть за рулем тоже. Поэтому и был выбран поезд.

Мы быстро прошли сквозь шумный вокзал и вышли к платформам, без труда обнаружив нужный состав. Нашли свой вагон, благородного синего цвета. Первый класс, что значило приватность и наличие дверей. Из-за этого я в основном и остановил на нем выбор.

Ну и немаловажно было впечатление, которое производили приезжающие. Город небольшой, событий не так много, а приезд дворян всегда повод для сплетен. На чем прибыли, во что одеты, как смотрят — свысока или нет…

В общем, первое впечатление можно произвести лишь один раз, так что оделись мы не вызывающе, но путешествовали подобающе статусу.

Разместились с удобством на обитых бархатом диванах и занялись делом.

То есть заказали кофе и всё таки заглянули в корзинку. Несмотря на плотный и сытный завтрак, есть захотелось сразу же.

Так что к моменту отправления стол был накрыт, а аромат волшебного напитка окутал нас с головы до ног.

Раздался протяжный гудок и вагон дернулся, а затем плавно сдвинулся с места. Мимо поплыли ажурные опоры крыши, а Тимофей прильнул к стеклу, глядя с восторгом.

— Никогда не ездил на поезде, — смущенно признался он.

Впрочем, и я не отводил взгляда от окна. Молодой граф тоже никогда не путешествовал железными дорогами. Что уж говорить про меня. Поэтому чувства рыжего я разделял.

Состав набирал скорость, купе чуть покачивалось под мерный стук колес. Вот вроде особой разницы с автомобилем нет, едет и едет. Но совсем другие ощущения. Всё же у поездов свой шарм.

С полчаса мы вдвоем завороженно наблюдали за проносящимися мимо сначала домами, а затем полями и лесами.

Потом перекусили и взялись за изучение информации.

Тимофей успел узнать немного, так что я сам зашел в архив библиотеки и отыскал новостные издания в Эфире.

Дробынины, владеющие почти всем Сердобольским уездом, были старинным купеческим родом. И, несмотря на богатство и несомненную пользу для империи в виде поставок уникальных пород мрамора и гранита, дворянство они так и не получили.

Для меня лично это означало, что титул мой может раздражать при встрече с Дробыниными. Это стоило учитывать.

Вадим Жданович Дробынин, глава рода, персоной был примечательной. Как ни странно, в столице имущества у семейства не было. Хотя с их доходами купить особняк не представлялось сложным.

Все указывало на то, что существовал негласный запрет для рода.

Интересная деталь. Мне стало любопытно, чем же так не угодили высшему свету купцы? За этим скрывалось либо что-то крайне скверное, либо вызывающие своеволие, например.

Зато в самом уездном городе у Дробыниных был выстроен настоящий дворец, как демонстрация лучших образчиков материалов и искусных мастеров, работающих на род.

Фотографии, найденные в Эфире, впечатляли размахом и нескромностью.

А ещё слухи, витающие вокруг «культа каменщиков», как называли Дробыниних некоторые скандальные журналисты. Насмешливые заметки в прессе намекали на самый настоящий культ, с абсолютным подчинением лидеру и даже каким-то ритуалами, связанными с шаманством.

В общем, репутация у владельцев земель, куда мы направлялись, была неоднозначная.

— Да те места всегда были словно не от мира сего, — проявился призрак и вступил в обсуждение. — Магия там необычная. Вроде того, что простой стихийник, а выдает нечто удивительное.

— Вроде чего? — недоверчиво хмыкнул Тимофей.

— Вроде того, что некоторых из них считали дуалистами, — Арсений Яковлевич важно подкрутил бакенбарды и покачал головой. — Множество слухов ходило, вот только ни одного доказательства не нашлось.

— Дуалисты? — заинтересовался я.

— Ну да, ваше сиятельство. Поговаривали, что маги местные владеют сразу двумя силами. Не с рождения, а обучаются этому в своих лесах дремучих. Мол, есть ритуал специальный, жуткий…

— С жертвоприношениями чтоль? — рыжий старательно изображал скепсис, но глаза парня загорелись.

— А как же без них, — лукаво улыбнулся призрак. — В те времена жертвы приносить было, почитай как в уборную сходить. По грибы пошел — не забудь хозяйке леса гостинцев оставить да поклониться. На рыбалку тоже без даров лучше не соваться, утащит водяной на дно, сам рыб кормить будешь. Домовых задабривали, чтобы не бедокурили…

— Как вы же жили-то тогда? — ужаснулся Тимофей.

Мы с ординарцем усмехнулись одинаково умудренно. Капитан-поручик по-мальчишески взъерошил кудрявую голову и ответил:

— Да хорошо жили, малой. В мире и согласии со всеми существами, что сами не лезли на народ. Уважали друг дружку, так и жили. Оно же как, если что на свете существует, то не просто так. Прежде чем резать и жечь, узнать нужно, может оно зла-то не желает.

— А упыри? Тоже чтоль уважали? — прищурился парень. — А то вон девицы нынче их любят…

— Девицы, они такие, нда, — протянул призрак. — Тоже не от мира сего. Добрые и жалостливые, без разбору всякого. Обо всех заботиться готовы, только волю дай. И в мои времена мамзели чудили. Верили, к примеру, что оборотня расколдовать можно. И сразу в принца причем.

— Так это же некромантское создание! — возмутился Тимофей. — Его расколдовать разве что в мертвеца можно, да и тот сразу развалится.

Я удивленно взглянул на парня. Не такой необразованный, как мне казалось. Вероятно, обнаружив в себе дар теней, рыжий собирал отовсюду знания о любой темной магии.

— Во-во, — покивал дух. — Только процесс необратимый, так что кроме бесплатного ужина для оборотня ничегошеньки девицы и не могли сделать.

— Не, ну сейчас-то в такую ерунду не верят, — фыркнул Тимофей.

— Сейчас в другое верят, — согласился ординарец. — Всегда есть во что поверить.

Вот хоть бы в упырей, да…

Пока они обсуждали фольклор, я задумался о нечисти, существование которой сказкой не являлось. Возможно, встречи с лешим и удастся избежать, но если нет, то лучше быть готовым.

Создания земли в большинстве своем были безобидны. Если уметь себя вести в их владениях, соблюдая нехитрые правила. Ну и с гостинцами приходить, тут призрак был прав. Необходимости в том не было, но подношения существа любили. Для них это было своего рода форма вежливого приветствия.

Вот только каждый имел свой вкус, поэтому сначала лучше было пообщаться с местными.

Поезд уже давно мчался среди деревьев, подступающих к путям и стремящимся ввысь. Они стояли плотной стеной, защищая лес и лишь их верхушки трепал ветер.

Город давно остался позади, и разговоры о древних существах приобретали иной смысл.

Не просто байки, а реальность, с которой предстояло столкнуться. Другой мир, со своими обычаями и верованиями.

— Говорят, там на озере камень есть, вооооот такой, — дух тем временем рассказывал уже другую легенду. — А посреди него выемка, вроде чана большого. Если там искупаться, то вечную жизнь обрести можно.

— Да ладно! Ну уж в такое верить…

— Говорят ещё, — не обращал внимания капитан, — старец поблизости живет. И лет ему почитай несколько тыщ. Тайны хранит он такие, что ежели кто услышит, враз с ума сходит.

Тимофей, несмотря на свои замечания, слушал распахнув рот. Я улыбнулся. Капитан за долгую жизнь в разъездах и походах мастерски научился рассказывать байки. Что еще делать вечерами у костра или в трактире после ужина.

Надо бы его приставить к княжне, пусть вместе с ней развлекает местную ребятню. Талант какой пропадает.

Но еще я знал, что все легенды на чем-то основаны. Так что внимательно прислушался. Проверить бы то озеро. Похоже на место силы.

Стучали колеса, дух вещал, а мы уплетали угощения, собранные в дорогу Прохором. Я просматривал статьи и выписки из поместных книг, извлекая из пути максимум пользы.

В уездный город Сердоболь мы прибыли ровно в полдень.

Часы на городской ратуше, находящейся рядом с вокзалом, громогласно отбивали двенадцать ударов, когда мы вышли из вагона.

На нас тут же обрушился шум вокзала. Зазывали извозчики, кричали носильщики и предлагающие жилье местные, возле соседнего вагона безостановочно лаяла мелкая собачонка, а где-то вдали играл оркестр.

— Не так уж и плохо… — начал улыбаться Тимофей и вдруг резко ухватил за ухо мелкого пацана, крутящегося рядом.

— Аааа, — высоко завопил тот и попытался извернуться.

— Покричи у меня! Иль жандарма позвать? — грозно прошипел рыжий и мальчишка тут же перестал голосить.

— Пусти, — сердито потребовал мелкий.

Тимофей послушался и ускорил пацана, выдав ему напоследок пендель. После чего немного виновато пожал плечами и объяснился:

— Воришка, ваше сиятельство. Да неумелый к тому же, я сразу почуял, как он в карман мне полез.

— Славный городок, — подытожил я. — Ну что же, где наш автомобиль?

Рыжий задание по подготовке выполнил отлично. Нашел прокатную контору и забронировал для нас всепроходимый транспорт. А также отыскал жилье — небольшой охотничий домик, равноудаленный от всех каменоломен и скрытый от лишних глаз.

Машина обнаружилась на привокзальной площади. Не самая респектабельная, но зато надежная и способная преодолеть все прелести уездных дорог.

Наплевав на условности, я сам сел за руль. Хотелось проверить полноприводную малышку, да и свои водительские навыки. Странное чувство, когда ты вроде что-то умеешь, но одновременно делаешь это в первый раз.

Молодой граф Вознесенский ездил лихо, за что и поплатился, лишившись прав в какой-то ночной уличной гонке. Пострадавших, к счастью, не было. Но закон в этом был одинаково суров ко всем. Безопасность на улицах столицы ставилась превыше любых сословий.

Но я не жаждал скорости, а просто наслаждался мерным ревом мотора и послушностью управления. С виду огромный и неповоротливый, автомобиль чутко отзывался на мои действия.

Тимофей суетливо пристегнулся, усевшись на пассажирское сиденье. Но вскоре расслабился и мы неторопливо поехали по улицам.

Городок действительно казался славным. Утопающий в зелени, спокойный и низкорослый. Зданий выше четырех этажей я не заметил. Только башня ратуши высилась и была видна, пожалуй, отовсюду.

Осматривать резиденцию Дробыниных мы не поехали, она находилась в другой стороне. На обратном пути успеем еще, мне хотелось поскорее добраться до каменоломен.

— Какой у нас план, ваше сиятельство? — поинтересовался Тимофей, когда мы выехали из города.

Вот это мне было по душе, сначала согласился, а уже потом спрашивает подробности. И то без требовательности, чисто из любопытства. Всё же хороший помощник тот, кто безоговорочно доверяет.

— Осмотримся, — коротко ответил я, но всё же раскрыл тему, тайны особой в этом не было: — Заедем на основные разработки, посмотрим что предлагают. Если подвернется возможность, разузнаем о деревушке. Только осторожно, свой интерес демонстрировать я не хочу. Потом уже под видом скучающего аристократа, я собираюсь отправиться туда.

— На ночь глядя? — Тимофей опасливо оглядел высоченные сосны, окружающие узкую дорогу. — Пока доберемся, темнеть ведь начнет.

Всё же истории, рассказанные призраком, произвели на парня впечатление. Рыжий храбрился, но это была его первая вылазка «в поля». А ординарец нагнал жути.

Но я отлично знал, что ночное время как раз делает нечисть более сговорчивой. Расслабляет их темнота, в которой можно укрыться. Так что вечерний визит был более безопасным.

Да и откладывать не хотел. Цель была слишком близка.

Через час лес расступился и показались признаки цивилизации. Въезд на территорию каменоломен преграждали ворота, но больше условные. Кованные и с такими промежутками между прутьев, что матерый лось пронесется, не наклоняя голову.

К тому же они были гостеприимно распахнуты, а возле створки на табуретке грелся на солнышке сторож. Дремучий дедулька, иначе не назовешь. Миниатюрный, покрытый морщинами, покуда было видно, и добродушно улыбающийся.

Я остановился и вышел из машины. Если с Дробыниными церемониться я не планировал, то старость я всегда уважал. И считал весьма невоспитанным этого не показывать.

— Доброго денечка, господин, — сторож обрадовался мне, как родному правнуку.

— И вам доброго дня, уважаемый, — я коротко поклонился.

Это его так удивило, что он на миг потерял концентрацию. И показал истинный лик. Передо мной стояло грозное существо под два метра ростом, опутанное сухими ветками, пожухлыми листьями и мхом.

Охрана тут была более чем надежная. Владения Дробыниных стерегла нечисть.

Глава 7

Леший! Я даже не понял, какое чувство преобладало во мне — радость или удивление. Радостное удивление, в общем. Встретить одного из самых известных представителей нечисти сразу по приезду! Вот ведь удача.

Я оглянулся на машину, но Тимофей разглядывал что-то в другой стороне и не успел увидеть короткое преображение сторожа.

Леший моей реакции тоже удивился, и немало. Он уже принял человеческий облик — старичок глядел на меня с легкой насмешкой, но вполне доброжелательной.

— Заметил, да? — спокойно спросил дедок и по-старчески закряхтел. — Не испужался, надо же, а с виду городской…

— Чего же мне вас пугаться, лесной дедушка? — уважительно ответил я, припомнив одно из обращений. — Я с миром пришел, да и детей земли всегда почитал.

Пришлось напрячь память, чтобы извлечь оттуда всё, что я знал о нечисти. Благо встречал в своё время её немало, как и тех, кто с этими созданиями много общался.

— Ну надо же… — повторил леший, от изумления у него даже морщины разгладились. — И именовать как знаешь, и как мы себя называем тоже. Кто же ты такой?

— Граф Александр Вознесенский, — представился я и добавил, вспомнив что титулы и имена для них не так важны: — Мастер-артефактор.

— Ишь ты! Такой молодой и уже мастер? — недоверчиво уточнил старичок.

Что я не вру, он и так знал. Нечисть обмануть практически невозможно. Испытывал на стойкость, любимая забава существ, не имеющим такие чувства как гордость или тщеславие.

— Так величают, — улыбнулся я.

Мой ответ лешего удовлетворил и он довольно покивал.

— За камнем приехал, мастер?

— Посмотреть, да, чем богаты эти края, — подтвердил я. — Говорят, чудо как хорош материал местный.

— Говорят… — задумчиво протянул страж и, опасливо оглядевшись, добавил почти шепотом: — Вот что я скажу тебе, мастер. Хорош материальчик, да с изъяном. Для дел твоих не шибко сгодится. Перемагичили тут, когда землю-то стали копать. Торопились. Люди, — исчерпывающе объяснил он.

— Спасибо вам, лесной дедушка, — я снова поклонился. — Уберегли от ошибки. А что, может знаете, где есть камни без изъянов?

— Может и знаю, — дедок гордо выпятил грудь.

Напрямую предлагать оплату было не принято. Обидится и вообще ничего не скажет. А то и обратную дорогу запутает. Точнее попытается запутать, со мной слабые мороки нечисти не сработали бы, как и с любым магом иллюзий.

— Как я могу отблагодарить вас за ваши знания? — учтиво спросил я.

В этот момент Тимофей всё же обратил внимание на то, что я уже долго беседую, и вышел из автомобиля. Леший хитро взглянул на рыжего и ответил:

— Ну раз ты нас так хорошо знаешь, то и про шалости ведаешь, верно? Парнишка-то впервые из города выбрался?

Я нахмурился. Намек лешего был ясен — нечисть обожала припугнуть человека, показав истинную суть. Именно это они и называли шалостью. Уж не знаю зачем, эмоциями они не питались, но страх их очень веселил.

Вот только чтобы моего человека запугивали, я не был согласен. Тем более Тимофей действительно опасался нечисти, ничего толкового о ней не зная.

— Нет, — холодно ответил я.

— Нет? — дедок прищурился и уставился на меня немигающим взглядом.

Магия созданий земли была непривычной. Ощущалась совсем иначе, чем людская. Неотделимая от мира, существующая одновременно в общем потоке и вроде как отдельно.

Будь нечисть не так ограничена в умениях, то с бесконечной мощью мира могла бы стать очень серьезной угрозой.

Но всё, что мог леший прямо сейчас, это внушить желание убраться отсюда подальше. Сделать окружающее неуютным и ужасающим местом. Образом своим он меня испугать не мог, поэтому попытался надавить эмоциями.

Чуть-чуть, больше чтобы силу показать, чем реально навредить.

Отказов нечисть не любила больше, чем невозможности повеселиться.

Я мог справиться с лешим, задействовать как свою собственную силу, так и накопители. В конце концов, спалить всё это место и лишить его какой-либо магии. Нет леса — нет силы.

Вот только зачем мне побежденный, но уже враг, когда мне нужен был союзник. Ну или просто нейтральный информатор.

Поэтому я просто стоял и молчал, смотря на старичка с пониманием. По сути он был бесправен у себя же дома… В любой момент люди могли изгнать его, если бы в том была нужда.

Я не жалел его, жалость — оскорбление для достоинства, что человеческого, что нечеловеческого. Сочувствовал.

И леший вздрогнул. Видимо, что-то подобное увидел в моём взгляде.

Морок отступил, а дедок съежился и вздохнул. Не тяжело или печально, просто устало. Затем улыбнулся и взгляд его потеплел:

— Ты светлый.

— Я артефактор.

— Ладно, мастер, — отмахнулся леший. — Так скажу, не надо мне ничего от тебя. За своих горой стоишь, силой своей не хвастаешься, это я уважаю. На запад езжай, в двадцати верстах отсюда есть хорошее место. Для себя они, — он сделал широкий жест вокруг себя, — оттуда камень берут. Там договоришься, уверен. Люди охочии до денег, предложишь уж работникам, не откажут. Чуть дальше на север ещё… Но там дорога ой какая плохая, волоком тащат, на своей штуке этой не проедешь.

— А что насчет востока? Слышал я про Хийденсельгу…

Старичок опять с подозрением прищурился и долго молчал, прежде чем ответить.

— Так вот что тебя интересует-то, мастер. Проклятые там места, не лезь ты туда, послушай моего совета. Никого из наших там не осталось, кроме этого упрямца Хийси. Ну да он на горе своей лысой сидит, она его и защищает вроде как.

— Хийси?

— Хозяин горный, — покивал старичок, в его голосе появилось уважение. — Характер скверный, ну да неудивительно, в таком месте обитать…

— А что значит проклятые места? — это меня интересовало больше, чем местная нечисть.

— Темные, — леший выпучил глаза для пущей убедительности. — Гиблое место. Что для нашего брата, что для вашего.

— Так деревня же жилая.

— Как-то доживают там люди, это верно. Такие же упрямцы, как и Хийси. Купец хотел деревню ту продать, да кто ж купит дурное место. Не нашлось таких дураков. И задарма никому не надо. Вот и позабыли о ней почти.

— Ну а мрамор тот, что же, получше местного будет?

— Получше, — старичок засмеялся. — Такого нигде больше не сыскать. Но его считаю как сотню лет не добывают, говорю же — места проклятые!

— Интересно… — задумался я.

Если бы там творилось нечто действительно плохое, то давно бы вызвали имперских дознавателей и магов. Вряд ли Дробынину удалось бы скрыть подобное.

А вот желание купца избавиться от деревушки меня заинтересовало. Только сначала стоило на неё взглянуть.

— Благодарю вас, лесной дедушка…

— Сохрон я, — чуть смущенно представился леший. — Ежели всё ж надумаешь отправиться туда, а я по глазам вижу, что это и замыслил, то передай Хийси, что жив я ещё. Пусть порадуется.

— Обязательно передам, — улыбнулся я. — Доброго здоровья вам, Сохрон.

Я уже собрался уходить, но леший остановил меня, мягко взяв за руку.

— Погоди, мастер. Подарочек прими небольшой, благословение лесов.

Меня окутала его магия, дохнуло ароматом хвои, влажного мха и лесных ягод. Я вдруг почувствовал чуть ли не каждое растение и животное в округе, а сам лес стал знакомым и родным. Это быстро прошло, но ощущение уюта и спокойствия осталось.

Это был не просто подарочек, а великий дар.

— Спасибо, — от души сказал я и поклонился.

— Тебе пригодится, — леший сделал вид, что это пустяк, и махнул рукой. — Иди с миром.

Я вернулся к автомобилю и знаком велел Тимофею тоже забираться внутрь. Парень всё это время стоял возле машины и с тревогой наблюдал за нашим разговором, но не приближался.

Развернулся и поехал обратно, нужная развилка была по пути сюда.

— Ну и места тут всё-таки, — поделился рыжий, когда мы выехали на шоссе. — Почудилось, что лес вдруг потемнел и на душе так тоскливо стало, хоть беги… Вы ничего такого не заметили, ваше сиятельство?

— Заметил, морок то был, — я не стал скрывать проделки лешего. — Когда снова накатит это чувство, подумай о чем-нибудь хорошем и приятном. Хоть бы о кулебяке Прохора, которую мы в поезде ели.

— Дааа, ох и хороша была кулебяка, — заулыбался парень. — И что же, мысли о еде помогут дурные мороки отогнать?

— И это тоже. Тут главное вспомнить нечто, отчего ты вот так невольно улыбаешься. Неважно, хороший ужин это или симпатичная барышня, которая приветливо посмотрела на тебя на улице. Вы больше никогда не встретитесь, но тепло, которое возникло внутри, навсегда останется с тобой. Даже солнечный луч, из тех что внезапно пробиваются сквозь хмурое небо и вдруг подсвечивают тебе путь. Любой из тысячи хороших моментов, которыми наполнен каждый день. Если ты их способен видеть, то никакая темная сила тебя не одолеет.

— Это вроде магии разума? — ошалело спросил он, впечатленный моим объяснением.

— Эта магия, доступная каждому, Тимофей. Самая сильная в мире.

Рыжий глубоко задумался над моими словами, а я притопил газ. Пустая дорога и идеальное покрытие, вот за что спасибо Дробынину, позволяли комфортно ускориться.

Мимо проносились редкие поля и домики, по пути мы проехали несколько небольших деревень. Опрятные и приветливые строения манили остановиться и насладиться сельским колоритом.

Но мы мчались дальше, мимо свежеокрашенных заборов и пастбищ, мимо высоких рядов подсолнухов, речек и рукотворных прудов.

Чем дальше мы углублялись, тем хуже становилась дорога. Через полчаса она сузилась до одной полосы, а ещё через двадцать минут превратилась в утрамбованную землю. Хорошо хоть дождей тут проливных не было, иначе увязли бы, несмотря на хороший транспорт.

Вскоре по обе стороны появились холмы, они всё росли и росли ввысь, и мы въехали в ущелье. На выезде из него я даже притормозил и остановился.

Вид открывался шикарный. Вниз уходила зеленая долина, рассеченная надвое сверкающей на солнце рекой. По оба берега виднелись домики, а над водой темнели крыши лодочных сараев с мостками.

А дальше раскинулось озеро, в безветренную погоду гладкое, как зеркало. На горизонте темнели острова, они прикрывали бухту от бывающей весьма суровой Ладоги.

Река на подходах к большой воде расширялась. Чуть ближе от этого места стоял мост, судя по кривизне и понтонам — наплавной.

— Ух ты! — Тимофей приподнялся и смотрел на пейзаж с восхищением. — Красиво.

— Да, — согласился я.

Всмотревшись внимательнее, я увидел что большинство домов заброшены. Окна заколочены, краска выгорела, а земля вокруг заросла высокой травой. Да и лодок на реке не было. Извилистая центральная дорога была совершенно пуста.

Зато справа я заметил колею железной дороги. Едва различимая среди бурьяна, она тоже спускалась в долину, скрываясь за подлеском возле горы.

Это хорошо, если её восстановить, то можно без проблем возить большие грузы. Вроде мрамора, например…

— Это и есть та самая гора лешего? — рыжий опустил стекло и высунулся наружу, задирая голову вверх. — Там тропинка, смотрите.

— Туда мы отправимся позже, — я взглянул на высеченные в темном камне ступени и тронулся. — Передадим привет…

— Что передадим? — не понял Тимофей.

— Неважно. Наша первая цель — деревня.

Парня ещё стоило подготовить к хозяину горы. Если леший сказал, что у того скверный характер, это означало что он просто отвратительный и без проблем мы общение не наладим.

Тут мыслями о пирожках не отделаешься. Нужна защита посерьезнее.

Я вообще хотел сходить к Хийси один, но сомневался что рыжий не отправится за мной тенями.

— А вторая цель — остров, — я кивком указал на озеро.

Совсем недалеко от берега находилась главная причина поездки. Небольшой заросший островок, где была старая шахта. Отсюда было невозможно разглядеть, остались ли там какие-либо строения. Но расстояние небольшое, на веслах добраться вполне реально.

Осталось найти подходящее судно.

Скорость я сильно сбросил, автомобиль трясло на кочках, пока мы въезжали в деревню. Оценить сколько тут жилых домов тоже было нелегко. Все они выглядели не очень.

Да и укрывались за садами, раскинутыми до дороги. Застраивали тут неплотно, у каждого жителя было полно пространства, чтобы не встречаться с соседями.

Дыма не было, как и типичного для города магического фона. Эфиром в деревне не пользовались. Не слышно было и лая собак.

— Она точно жилая? — озвучил мои сомнения Тимофей.

— Сам же узнавал, — усмехнулся я.

— Ну, мало ли чего в бумагах напишут… Любят приврать-то чинуши. Бюджет поди выделяют по головам. А есть ли они, кто же сюда проверять приедет.

— Сейчас и проверим головы, — я остановился возле забора, выглядящего чуть новее остальных. — Арсений Яковлевич, не могли бы вы нам помочь?

Призрак ординарца тут же проявился, предусмотрительно оставшись видимым только для меня. Ну и для прочих Видящих, в наличие которых в такой глуши я не верил. Будь тут хоть один развитый одаренный, я бы ощутил соответствующий отклик.

— Полно тут живых, ваше сиятельство, — тут же доложил дух. — По домам прячутся. Десятка три, может и больше. На той стороне реки я не знаю сколько душ, далеко.

— Благодарю вас. Что-то необычное заметили?

— Да всё тут необычное. Пусто так… А вот оттуда, — призрак указал на остров, — дерь… простите, Александр Лукич, очень нехорошим чем-то несет. Я бы крайне не хотел там оказаться.

— Понял вас, — я кивнул.

Значит, на остров отправимся без него. На всякий случай. Уничтожить духа почти невозможно, но это «почти» нужно было учитывать.

Мы выбрались из машины, и я с удовольствием потянулся. Всё же путь неблизкий, мышцы затекли и требовали разминки.

Ходить по чужим домам в поисках людей не пришлось. Дверь дома, возле которого мы остановились, распахнулась с протяжным скрипом.

На пороге появился бородатый мужчина в темной косоворотке, подпоясанной толстым ремнем, на котором демонстративно висел небольшой топорик. Взгляд его светло-серых глаз был суров, но беззлобен.

— Заблудились, господа? — он сразу же оценил нашу одежду и транспорт.

Я быстро прощупал его магией. Стихия земли, неплохой потенциал, но абсолютно неразвитый. Внутренне спокоен: ни страха, ни раздражения. Эмоций в бородаче вообще было мало. Разве что легкая опаска, связанная с прибытием чужаков.

— Доброго дня, — поздоровался я. — Нет, не заблудись. Сюда мы и ехали.

— И вам доброго дня, — мужчина чуть напрягся и недоверчиво переспросил: — К нам ехали? В Хийденсельгу чтоль?

— Да, — подтвердил я. — Говорят, места у вас красивые. Для отдыха от города самое то. Порыбачить можно, — я указал на озеро.

Такое заявление выбило его из равновесия. Брови местного поползли вверх, а взгляд переместился на воду. Смотрел он туда, словно в первый раз видел и до этого момента не предполагал, что там ещё и рыба водится.

— Ээээ, — бородач почесал затылок и вдруг звонко хлопнул себя по лбу. — Да что же это я! Проходите! Небось с дороги утомились? Чаю желаете испить?

— С радостью, благодарю, — улыбнулся я и потянул на себя дверь низкой калитки.

Вот она была смазана хорошо и открылась бесшумно. Тимофей бросил настороженный взгляд на автомобиль, но последовал за мной без лишних слов.

— Вас как зовут-то, любезный? — я не дождался представления и сам задал вопрос.

— Ох, простите! — мужчина продолжил истязать свой лоб. — Гости у нас такая редкость, позабыл я про манеры-то. Не серчайте уж, господин. Староста я местный, Евдоким Пахомыч.

— Александр Лукич, — просто назвался я. — А это мой помощник, Тимофей Петрович.

Свой титул я нарочно упустил, чтобы не смущать старосту.

Это, да и расшаркивания сильно помешали бы нашему разговору. А я собирался разузнать у Евдокима как можно больше. Кто, как не староста, знает всё об этих местах.

Я поймал себя на том, что осматриваюсь по-хозяйски. Мысль о покупке деревушки уже смело поселилась в моей голове. И тут же внутренне уложилась, что-то мне подсказывало, что эта идея отличная.

Конечно, я и раньше планировал приобрести что-то полезное для работы. Возможно, месторождение или уже готовый рудник. Позже. Но чтобы целую деревню и сейчас…

Тем не менее, в отличие от того же автомобиля, это могло стать выгодным вложением, а не просто удобством. Если местный мрамор обладает уникальными качествами, то окупится с лихвой и довольно быстро. Но сначала, безусловно, его нужно было найти и изучить.

Ну и заодно разобраться, что там за проклятье такое.

Глава 8

Дом старосты, крепкий и добротный, был настолько же чист и опрятен, как и беден. Простая обстановка, только необходимое. Мебель потрепанная временем, текстиль множество раз стиранный, а вот посуда удивила.

Почти вся глиняная и новая. Явно в деревне был гончар и отличный, местная серая глина не самый податливый и легкий в работе материал. А вещицы у него получались прекрасные, такие в столице больших денег стоят в именитых модных лавках.

Евдоким Пахомович, несмотря на скромное жилье, не поскупился на угощение к чаю. Залез в погреб и достал оттуда, как я предполагал, буквально всё, что было в запасах.

Соленья, варенья, сушеная рыбка, копченый окорок, вяленое мясо дичи, сыры, моченые яблоки… Достал из ящика, прикрытого полотенцем, свежий хлеб с семечками. В довершении на столе появился кувшин молока, «утреннего надоя», сметана, густые сливки и банка тягучего янтарного меда.

Остановить хлебосольного хозяина было невозможно.

Мы с Тимофеем вежливо попробовали всего по чуть-чуть.

Рыжий своё удовольствие не скрывал, довольно щурясь. Да и я улыбался и искреннее нахваливал местные продукты. От этого староста пришел в самое благостное настроение и охотно разговорился:

— Места-то у нас, господа, богатые и плодородные. Да и народ живет работящий. Из тех, кто остался… — на миг помрачнел он, но тут же встряхнул головой и разулыбался: — Вместе всё хозяйство ведем. Кто животину пасет, на том берегу, кто по рыбу ходит, кто за дичью в леса. Птицы много держим, коровы-кормилицы почитай у каждого есть. Так что угощайтесь, не стесняйтесь. Не обеднеем, это точно.

Я слушал внимательно, не забывая следить за его эмоциями. Ментальная магия мягко проникала в разум старосты и отображала всё, как есть. Ничуть не лукавил мужчина. Гордился и деревней, и её жителями.

Несмотря на скудность удобств, в остальном местные жители были на полном самообеспечении. Возле дома я заметил полную дровницу, а среди дома стояла огромная печь со свежей побелкой. Зимой тут тоже не мерзнут.

Но мне всё же такие условия казались слишком скромными. И я попытался вывести беседу на эту тему:

— А что же с дорогой, Евдоким Пахомович? Совсем заброшена, неужели Дробынинам не докладывали?

Староста хмыкнул и на миг в его чувствах промелькнуло что-то вроде досады. Мужчина покачал головой:

— У его благородия других дел полно. Деревень в уезде немало, пока до всех руки дойдут… Да и мобилей никого из наших нет, на кой нам дорога? В хорошую погоду из соседнего уезда грузовик приезжает, привозит чего не достает. У них там дорога железная, прямиком из города и везут. Ну а мы им рыбу и дичь поставляем.

Ясно, живут натуральным обменом. Причем договор у них с другим уездом, что тоже показатель недоверия к Дробынину.

— В общем, не жалуемся, — пожал плечами мужчина. — Живем себе потихоньку. Нормально живем.

И действительно не жаловался! Этому я поразился больше, чем тому, что они застыли на уровне жизни прошлого, а то позапрошлого века. Ни капли злости на владельца земель в старосте не было.

— И что, много народу тут живет? А то мы, пока ехали, никого не приметили.

— Так все делом заняты, господин, — по-доброму усмехнулся Евдоким. — Прохлаждаться тут некогда, да и некому. Мастерские все у нас за речкой. Кто ремеслом занят, там сейчас. Я вот, — он похлопал по топорику, — подлеском возле заводи занимался, да вышел гостей встретить.

Видимо, он сам не понял, что выдал себя. Даже будь у него отменный слух, услышать машину и успеть добраться до дома было маловероятно. А магии тут не было…

Предупредить его было некому, кроме хозяина горы. Раз уж у них каждая пара рук важна, то вряд ли где-то в кустах сидел соглядатай.

Значит, с последним местным представителем нечисти у них договор. Это хорошо, что они мирно соседствуют. Тоже о многом говорило.

— Ух, молоко какое вкусное! — рыжий залпом выпил целый стакан и теперь сидел с белыми молочными усами.

— Марья наша, умница, за всеми коровами приглядывает, — похвастался староста. — Прямо дар у неё, с животными ладить. Все хвори заранее видит. А уж как её зверье любит… Да вы пейте, пейте, сегодня молока много надоили.

Так тут ещё и анималист водится! И, скорее всего, эта самая Марья, как раз смогла получить начальный ранг, раз постоянно занимается животными.

Я тоже пригубил молока и не удержался, чтобы не допить и не налить добавки. Изумительный вкус. Такое в столице сложно добыть. Пока довезешь, в определенных условиях, пока найдешь куда пристроить… Не каждому хозяйству такое под силу.

У лавочника Малинина был очень хороший поставщик, но та молочная продукция, что привозил он, уступала этой.

Мой интерес к деревне возрастал. Работящие и под руководством человека, который жизни своей радуется, а не сетует на проблемы. Ремесленники, охотники, рыбаки, животноводы… Золотые люди просто.

Наладить транспорт и можно будет обеспечить необходимым. Если найти им нормальных лавочников, того же Малинина, то деньги будут сами добывать. А уж если возродить добычу мрамора, то и с рабочими местами проблем не будет. А там и другие в деревню потянутся. Оживет место, наполнится людьми.

Пришлась мне деревушка по душе, вот как-то сразу. Хоть бы потому как староста за порядком следил в своем доме. А значит и везде тоже. Да и отношение его к жителям было по-настоящему хорошее. И ведь правда гордился каждым.

— Найдется ли у вас лодка какая-нибудь в аренду? — я временно отогнал мысли о будущем и вернулся к настоящему. — Хотелось бы по озеру покататься, может и порыбачить. Немного, для забавы разве что.

— Да полно добра этого, — кивнул староста. — От тех, кто уехал осталось. Но мы за всем следим, так что любую смело брать можно! Я вас провожу. Только погодите, в дорогу соберу еды. А то на воде знаете как аппетит разгуливается.

Староста засуетился, достал с полки корзину, успев похвалить мастерицу по плетению, и принялся утрамбовывать туда провизию на десятерых.

Мои возражения он просто не слушал, добродушно посмеиваясь.

И как-то так хорошо стало от этой простодушной щедрости, что я перестал ей сопротивляться. Тимофей так и вовсе блаженствовал, откинувшись к стене и сыто поглаживая живот.

По пути Евдоким продолжал с радостью делиться местными достижениями.

— Вооон там, видите где крыша красная? Кузня наша. Варлам сейчас с охотниками, на кабана пошли, а так мастерит постоянно, оружие для охоты справляет, да и утварь всякую. Золотые руки у него!

Так выяснилось, что в деревне есть пекарня и мельница, где трудятся две лошадки, коптильня, кожевенная мастерская и даже небольшая лесопилка.

Были тут и овцы, из шерсти которых вязали одежду. А ещё козы, молоко которых тоже пускали на сыры и творог. Куры, утки, гуси и даже перепела. Помимо этого, та самая Марья разводила кроликов.

И с водой колодезной им повезло, под их землей был прекрасный источник, никогда не пересыхающий.

Я слушал и изумлялся всё больше и больше. Каждую возможность жители использовали, чтобы получить всё возможное.

Да как Дробынин вообще мог упустить такое сокровище? Черт с ним, с дурным островом. Вызвать магов и наверняка решили бы проблему. Но люди, вот истинное богатство. А тут они были, судя по рассказу старосты, все как один самородками.

Но, конечно же, ложка дегтя обнаружилась совсем скоро.

— На остров только не ходите, — сказал Евдоким, когда мы подошли к берегу.

— Это почему? — невинно спросил Тимофей, пытаясь оторвать от одежды репейник, который где-то умудрился подцепить.

Староста замялся и яростно подергал бороду. Вздохнул и прямолинейно ответил:

— Проклятое место. Вы только не смейтесь, господа. Я серьезно. Зло там живет, никто не возвращается оттуда. А иногда…

Он умолк, а рыжий издал победоносный вопль — репейник был снят. Я не стал омрачать его радость и говорить, что сзади к нему прилипло ещё несколько колючих плодов.

— Что иногда? — парень умело взял на себя роль любопытствующего городского жителя.

— Иногда зло оттуда выходит и забирает жертву, — неожиданно жестко продолжил бородач.

Тимофей поперхнулся и глаза его расширились:

— Человеческую?

— Бывает и такое, — неохотно ответил староста. — Раз в пару лет случается. Обычно скот бесследно исчезает. И никакие обереги не помогают, заказывали в столице самой. Только зря весь запас рыбы отдали. И зимой пришлось ужаться с пропитанием, и животину не уберегли.

Всё таки были тут амулеты, судя по всему. Видимо на том берегу, раз я не ощутил магии. А может и разрядились уже давно.

— И об этом купцу не докладывали? — к счастью, рыжий сам догадался задать этот вопрос.

— О пропавших козах? — криво усмехнулся староста. — Один раз удосужились. На смех подняли. Мол, волки задрали. Какие волки-то в этих местах? Да и ни один зверь не умеет в хлев проникнуть так, чтобы он остался целым и запертым.

— Ну а люди? Не козы же, так не отмахнешься.

— Стариков забирает, вроде как те сами уже померли. Да и тех, кто слаб… ну, на голову. Вот только наши старики молодым в пример, до последнего при деле и на ту сторону никто из них не собирался. А, — он махнул рукой. — Что уж об этом говорить. Живем, как живем. Я предупредил — не приближайтесь к острову. Тогда и беда вас минует.

Мы подошли к пристани, где на воде покачивали бортами несколько лодок. Евдоким указал на одну из них:

— Вот эту недавно проконопатили, точно не подведет. Уж не обессудьте, господа, на веслах придется, волшбы тут давно не водится. Да и не требуется она нам.

— Ничего, разминка не помешает, — успокоил я его. — Да и торопиться нам некуда, так что не в тягость будет.

— Вот тут удочки возьмите, какие нужно, — Евдоким указал на навес, под которым на специальных креплениях стоял ряд самых разнообразных снастей.

Тут мы с Тимофеем одинаково растерялись. В досуг молодых аристократов рыбалка не входила. Разве что старшее поколение увлекалось тихой охотой. Приютскому тоже, видимо, было не до того.

Староста сделал вид, что не заметил нашего замешательства и подобрал удочки сам. Из тех, что попроще, наверное чтобы не жалко было, если сломаем.

— Погода на Ладоге обманчива, — с этими словами мужчина дополнил нашу экипировку куском брезента для укрытия от дождя.

Мы загрузились, рыжий взялся за весла, я оттолкнул лодку от причала, а староста осенил нас благословляющим знаком.

Так мы и отбыли на водную прогулку.

— Отойдем подальше, — сообщил я парню, когда берег уже был достаточно далеко. — Обогнем остров и зайдем с той стороны, чтобы местным не видно было. А то ещё поднимут тревогу.

Маневр наш удался, мы неторопливо добрались до нужной точки и плавно увели лодку, скрываясь от чужих глаз. Убедившись, что поблизости нет рыбаков, Тимофей направил судно к нашей цели.

По сути, почти весь остров являлся огромной мраморной глыбой. Присыпанной сверху приличным слоем земли, где и укоренились самые цепкие растения. А также мох и мелкие цветочки из тех, что выживут в любых условиях.

Шахту найти было несложно — мимо темного здоровенного провала вниз было не пройти. Возле места добычи обнаружились и покосившиеся строения.

Вниз вела поржавевшая от времени лестница, вбитая прямо в камень.

Я потрогал её ногой — вполне надежно. Но на всякий случай подготовил воздушную подушку, опустошив один из накопителей.

— Нам туда? — задал риторический вопрос рыжий, осторожно заглядывая в провал.

Я просто кивнул, прощупывая магией как шахту, так и остров в целом. Как ни странно, но и тут не было магического фона. Впрочем, сам мрамор мог экранировать то, что скрывалось внизу. Вот необычность минерала я как раз ощущал. Дремлющую стихию странного огня.

Прямо как у моих котят…

Тимофей прощально взглянул на солнце и решительно взялся за перила, скрипнувшие от его движения.

— Нет, я пойду первым, — остановил я его.

В случае опасности я смогу быстро сориентироваться, да и защиты на мне было столько, хоть в жерло вулкана лезь.

Парень явно расстроился, но ненадолго. Незаметно вздохнул с облегчением. Он не трусил, но разумно опасался неизвестной угрозы.

— Спущусь и дам знак, что всё в порядке, — сказал я и начал нисхождение.

По мере того, как я приближался ко дну пещеры, становилось холоднее и темнее. Последнее тоже было необычно — ширина проема должна была пропускать много света.

Но тут словно тени существовали по каким-то свои правилам.

Я зажег фонарь, прихваченный с собой. Эфир, питающий устройство, иссяк мгновенно. Будто его кто-то вытянул и поглотил. Но и такой вариант я предусмотрел, второй фонарь был самым обычным масляным.

Никаких изменений в магическом фоне при этом по-прежнему не было.

Меня такая аномалия крайне заинтересовала. Судя по признакам, тут появилось место силы. Либо случился какой-то мощный прорыв, наподобие того, который породил джиннов.

Как только моя нога ступила на влажный камень, появилось чувство тревоги. Несильное, но очень настойчивое.

Я неторопливо осмотрелся.

Вглубь нутра острова вел единственный широкий ход. Я осветил его, разглядывая надежность сводов. По стенам струились тонкие ручейки воды, уходя куда-то глубже. Скорее всего под толщей камня была ещё одна пещера.

Источник моего нехорошего предчувствия находился в конце прохода.

— Всё в порядке, ваше сиятельство? — раздался сверху встревоженный голос Тимофея.

— Жди, — коротко ответил я и направился дальше.

В первую очередь я укрепил тело и кожу стихией земли, превратив себя практически в голема. Двигаться стало сложнее, но зато спокойнее. Подготовил и воздух, чтобы в случае обрушения свода остаться целым. Заранее, ещё дома, добавил к перстню плетение магии смерти, для одного решающего удара.

Ну и кинжал достал из ножен.

В полной боевой готовности я осторожно продвигался по проходу, внимательно смотря вокруг. Нервы напряглись до предела, в ушах застучала кровь, адреналин усиленно гнал её по телу.

Само место выработки неожиданно оказалось просторным. Вытянутое куда-то далеко вдаль, насколько позволял увидеть свет фонаря. Тут над мрамором трудились маги — ровные срезы щерились острыми краями.

Я обернулся и прикинул вместительность прохода — суда бы такие куски не вошли. Значит, был и другой выход на поверхность, побольше.

Тут под ногами уже было сухо, мои шаги шуршащим эхом разносились по шахте. Успел я пройти совсем недалеко.

Чувство опасности взвыло и меня вдруг окутало темнотой.

Подпитка огненной стихией помогала мало, фонарь раскалился, но света не прибавлялось. Его тут же пожирала стремительно окружающая меня тьма.

Как только я понял, в чем же суть здешней «дурной» магии, за моей спиной прозвучал знакомый голос:

— Ну ничего себе…

Тимофей, черт его побери! Парень спустился вниз и стоял рядом, его взгляд был завороженно-отсутствующим.

Здесь было не просто место силы. А редкое явление, средоточие одного аспекта магии. Магии теней. И сейчас теневика затягивала истинная мощь его сущности. То, перед чем не устоять.

Рыжий покачнулся, глупо улыбнулся и ушел в тени. Я от души выругался и погрузился в едва теплящийся источник света. Эта сила была непослушна, но у меня было преимущество, чтобы ею воспользоваться. Я хотел спасти душу…

Свет не подчинялся воле, только истинным желаниям.

Тимофей уходил. Я не видел фантомов, но чуял их присутствие. И как они затягивают теневика к себе, спокойно, монотонно и безболезненно. В один миг я понял, что они делают. И как похитителям душ удается уводить людей на ту сторону.

Всё сошлось, потаенная стихия камня и истинный свет. Я отрешился от всего происходящего, обратился к силе и раскинул её не только на шахту, но и на весь тихий залив возле деревеньки.

Сила, способная указать путь. Тому, кто не хотел возвращаться.

Глава 9

В тот момент, когда я выпустил магию света, она показала мне теневой мир. И душу Тимофея, уходящую вдаль. Это было похоже на призрачную сущность, но пока ещё живую.

Парня окружали силуэты, сотканные из теней. Они не имели четкой формы, постоянно менялись и словно растекались, не в силах удержать один вид. Тени сопровождали рыжего, пока тот послушно шел вперед.

Я хотел крикнуть ему, но тут не было звуков.

Так что я усилил действие света.

И сразу же увидел нечто огромное. Гигантский фантом, будто созданный из множества других, поджидал свою жертву. Создание места силы, отъевшееся за эти годы на душах людей и, как я понял, животных.

Именно это создание выползало отсюда и забирало дань с деревни.

Монстр раздраженно шевельнулся, недовольный тем, что свет вытянул его из привычной среды обитания. Часть фантомов отделились и кинулись ко мне.

Удар магией отбросил их недалеко. И, вопреки моим ожиданиям, особо не навредил. Хозяин этого места вливал в них силу. Я ощутил поток, идущий откуда-то снизу, проходящий через монстра и наполняющий его послушных служителей.

Значит, его нужно уничтожить в первую очередь…

Тени, ненадолго оглушенные первым ударом, снова потянулись ко мне.

А я обратился к стихии огня. Какое-то глубинное понимание происходящего вынудило меня пропустить стихию через каменные стены, объединив с силой мрамора.

И это сработало!

Фантомы шарахнулись в стороны, магия вокруг взбунтовалась — они хотели сбежать, но не могли, полностью подчиненные монстру и связанные с ним.

Я объединил измененный огонь и свет. Сам чуть не ослеп от их мощи и выпустил её всю, сконцентрировав удар на главной цели.

Сила прошла сквозь Тимофея и он остановился. Сила смела мелких фантомов, как ветер уносит сухие листья. Сила врезалась в огромную теневую тушу и по той пробежались трещины.

Остров вздрогнул.

Сверху посыпалась каменная крошка и затрещало. Пол под ногами вдруг поехал куда-то в сторону и я не удержался, падая. В руку и лицо сразу же что-то впилось, рассекая кожу.

Но мне было плевать, я пристально смотрел на то, как создание теней разваливается на куски и те тают. И как мой помощник делает неуверенный шаг назад, тоже не сводя взгляда с монстра.

Через меня проходили отголоски бушующих сил, в полной тишине, не считая шума разрушающейся пещеры.

Я не мог пошевелиться, буквально пригвожденный открывающимися деталями.

Фантомы сами по себе не были магическими созданиями. Это тут их сплело воедино прорывом силы и привязало тех, кто оказался рядом. Они были заперты в ограниченном пространстве, едва доходящим до деревни. Расположись местные поближе к ущелью, их бы не достало.

Пожиратели душ приходили извне, с изнанки теневого мира.

Видящий потоки магии, я ощущал, как они складываются в особое плетение, защищающее наш мир этой теневой завесой. Тени не были опасны, угроза была в тех, кто туда приходил.

Дар света вытащил всё скрытое наружу. А моя способность чувствовать все аспекты дала объяснение, что происходит. По крайней мере хотя бы часть процесса я сумел понять.

За изнанкой есть что-то ещё.

Страшные байки про фантомов обретали смысл. Немного иной смысл, но всё кто-то до меня догадывался об их истинной сути. Они чужаки, а не обитатели теней. Такие же, как и одаренные, проходящие сквозь этот мир.

Голова затрещала так же, как и каменные своды. Но мне стало не до того…

Источник места силы вдруг активировался. Будто заново рождался, наращивая объемы и излучаемую магию. Миг, и всё поглотила кромешная темнота. Ещё мгновение и её закрутило, стягивая в одну точку.

Туда, где стоял Тимофей. Парень раскинул руки и его трясло.

Нас выбросило из трансграничного пространства. Меня протащило по полу и приложило об стену, но я тут же вскочил на ноги. Давление отступило, как и тени.

Рыжий медленно повернулся ко мне.

Фонарь, чудом уцелевший при падении, когда я выпустил его из рук, ярко загорелся. В огненных волосах Тимофей белела седая прядь. А глаза его были полностью черными.

Он смотрел на меня немигающим взглядом и мне стало не по себе.

Нет, никакой угрозы я не ощущал. Мало того, место силы исчезло. Его поглотил этот рыжий парнишка, который стоял без единого движения и просто смотрел на меня.

А затем он мешком рухнул на пол.

Следом чуть поодаль упала глыба, оторвавшаяся от потолка. За ней следующая, уже ближе. От грохота заложило уши, но дожидаться пока нас завалит, я не стал. Бросился к Тимофею, подхватил его под руки и потащил к выходу, устанавливая над нами воздушный щит.

Сразу же кольнуло внутри, высвобождение дара света вычерпало почти все силы. Я пошатнулся, но упорно продолжал тащить парня.

У лестницы я остановился передохнуть. Тряска прекратилась, как и шум.

К счастью, остров решил не распадаться полностью. Теперь можно было не торопиться и действовать спокойнее.

Быстрая проверка жизненных показателей дала знать, что никаких серьезных травм у парня нет. Дыхание сбивчивое, кожа холодная и озноб, от которого он мелко трясся.

Ментальное прикосновение тоже немного успокоило — шоковое состояние, но без резких скачков эмоций вроде ужаса или подобного. Он просто настолько обалдел от того, что увидел, что голова отключилась.

А вот при попытке прощупать источник дара я невольно отпрянул.

Вот с ним творилось нечто невообразимое. Он преображался, то вспыхивая, то угасая.

Чёрт! Если выброс мощи места силы сделал его нестабильным магом, это крайне скверно. Ну вот зачем он ослушался и полез за мной!

Я отбросил лишние мысли и буквально взлетел вверх по лестнице. Около провала лежали наши вещи — собранная старостой провизия и рюкзак, который парень прихватил из машины. Его упаковывал я сам, так что нашлась там и длинная прочная веревка.

Спустившись обратно, я надежно обвязал Тимофея и снова начал подъем, на ходу разматывая моток. В том, что старая лестница выдержит нас двоих, я не был уверен. Поэтому решил, что выберусь сам и уже потом подтяну его.

Закрепив один конец на стволах двух деревьев, я принялся вытаскивать рыжего, периодически кряхтя. Не такой он тщедушный, каким кажется с виду. Успел его Прохор откормить…

Задействовать накопители, чтобы облегчить задачу, я не стал.

Сейчас любое использовании магии, даже из накопителей, могло оказаться последней каплей. Пока не добрались до берега, лучше справляться по максимуму без неё.

Вытащив Тимофея, я уложил его на землю и взялся за разведение костра.

Несмотря на дикую усталость, мозг работал с бешеной скоростью. Отогреть, привести в чувства и потом уже тащить дальше, если понадобится.

Когда огонь разошелся, поставил греться воду, горячее питье тоже не помешает. Среди собранной дома экипировки был мешочек с травяным чаем, как раз чтобы взбодриться.

Я бы лично не отказался от крепкого кофе, но тащить с собой турку и кофемолку было излишним. Хотя в следующий раз обязательно возьму.

А затем влил каплю дара жизни в парня.

Он распахнул глаза и я с облегчением увидел, что они самые обычные. Тьма ушла из них.

— Простите, ваше сиятельство, не послушал вас. Не смог… — пробормотал Тимофей.

Это хорошо, что он в первую очередь об этом заволновался. Но сейчас меня это не интересовало. Я уже догадывался, что его поволокла вниз сила, перед которой сложно устоять без подобающего опыта.

— Да чёрт с ним, — отмахнулся я. — Ты как?

— Жрать хочу, — по-простецки признался он.

Впрочем, суть была не в вульгарности речи, а в четкости определения. Потому что я испытывал то же самое. Голод враз дал о себе знать, едва отступила тревога за парня. Измотанный магией организм потребовал немедленного восполнения энергии.

Вот тут-то я от души поблагодарил старосту за его хлебосольность.

Я по-быстрому устроил импровизированный стол из большого полотенца, которым была укрыта корзина. Достал провизию и разлил как раз подоспевший чай по чашкам, также заботливо уложенными среди снеди.

Уминали еду мы так, что за ушами трещало. А я усмехнулся, думая что сейчас прямо самый подходящий момент. В такие в сказках обычно нечисть появляется, когда герои сидят расслабленные на привале у костра.

Но остров был чист. Странный магический фон исчез, а эфир уже вовсю заполнял положенное ему пространство. В подтверждение в моем кармане пискнул телефон. Пришло сообщение от Прохора, набранное большими буквами: «КАК ВЫ ТАМ? КУШАЕТЕ ХОРОШО?». Я ответил, что как раз трапезничаем и весьма недурно.

Несмотря на немалое количество еды, голод всего лишь немного притупился. Но достаточно, чтобы не беспокоил.

Тимофей, бросив печальный взгляд на пустую корзину, охватил горячую чашку обеими руками, придвинулся ближе к огню и уставился на него, впав в ступор.

— Что ты видел? — выдернул я его из этого состояния.

Нам стоило это обсудить. Парень изменился не только внешне, я это чувствовал. И я должен был понимать, с чем имею дело.

— Страшно было, — глухим голосом ответил рыжий. — Очень страшно. А ещё хотелось уйти туда… Знаете, ваше сиятельство, я же не хотел спускаться. Помутнение какое-то случилось, я не успел ни о чем хорошем подумать, как понял что бегу по тому ходу подземному. Как по лестнице спускался, даже не помню.

— Всё нормально, — немного приврал я.

Зачем пугать его ещё больше, говоря что о подобном я никогда не слышал. Да, места силы манили одаренных, но не одурманивали настолько. Но и о таких местах я не слышал. Чтобы только один аспект и настолько мощный.

— А потом и вовсе чертовщина какая-то видеться начала. Словно я не просто в тени вошел, а дальше… Ну, в другой мир. А там существа страшные, люто голодные и злые. Мир их… Плохой он. Пустой и умирающий.

— Изнанка, — задумчиво произнес я.

— Что? — встрепенулся парень.

— Ничего, продолжай.

— Ну я тогда-то и вспомнил совет ваш, думать о хорошем. Дом свой вспомнил. Почему-то именно дровницу, что колоть дрова некому будет. А Прохор старый уже для этого… — Тимофей покраснел и смущенно добавил: — Ну, в смысле ваш дом.

— Он и твой тоже, — улыбнулся я. — Если ты этого захочешь.

— В общем, помогло это, — торопливо продолжил он, чтобы скрыть неловкость. — Понял, что не там я. Пока ещё. А потом стало тепло очень, наваждение это пропало и я увидел нечто… — парень поежился. — Будто сгусток большой из теней. Почуял его желание — сожрать. Вроде того, что оно меня сначала хотело на ту строну отправить, а как поняло что не получается, решило само съесть.

Тимофей замолчал и взгляд его снова стал отрешенным.

— А потом?

— А потом я умер, — неожиданно сказал парень и тут же слабо улыбнулся: — Ну, мне так показалось. Темно стало и внутри всё так сжалось, до песчинки. Больно стало и всё. Дальше ничего.

— Как ты ощущаешь свой источник? — осторожно поинтересовался я.

Потому что в данный момент я его вообще не чувствовал. Словно передо мной сидел «пустой». Рыжий удивленно посмотрел на меня и пожал плечами:

— Да вроде ничего необычного…

Глаза его расширились, как и мои. Когда он потянулся к источнику, тот полыхнул силой так, что сразу можно было первый ранг дать. Тимофей смертельно побледнел и начал задыхаться от паники.

— Дышать! — рявкнул я. — Медленно! Хлопай в ладоши!

От неожиданности парень послушно захлопал и шумно засопел носом. От такого паника мгновенно отступила, мозг переключился на действия. Я повторил уже спокойно:

— Дыши медленно. Глубокий вдох и выдох. Вдох и выдох. Вот так.

У самого же в голове судорожно рождались соображения по поводу его дара. Такой скачок был свойственен нестабильным, но не совсем. Источник тех был «дерганый», мгновенно перепрыгнуть на несколько рангов у них не получалось.

Тут что-то иное.

Тимофей усердно сопел, а я устремил взгляд на садящееся за соседние острова солнце. Его пламенный след добирался до нашего скалистого берега и вода, словно жидкое золото, билась о неприступный камень.

Возможно ли, что место силы слилось с человеком, превратив его источник в неиссякаемый? Пока это была моя самая главная теория.

Но что это значит и как с этим быть?

Вопрос…

Я перевел взгляд на рыжего, он уже более менее успокоился и теперь глядел на меня с надеждой.

— Таааак, — протянул я, ободряюще улыбаясь. — Всё под контролем. Теперь аккуратно попробуй снова воззвать к дару.

История повторилась, но на этот раз Тимофей справился с паникой почти сразу.

Я же внимательно наблюдал. Моментальный эффект, точно. Причем меньшей мощности, то есть он мог управлять рангом, исходя из концентрации.

Мы провели ещё несколько экспериментов, пока я не убедился окончательно — парень теперь мог установить для себя ту планку, которую хотел. И это мне очень не понравилось, зато его обрадовало:

— Что же, я могу просто взять и стать внеранговым магом?

— Я бы крайне не советовал, — помотал я головой.

— Почему? — искренне не понял он.

— Потому что развитие дара не только в наращивании мощности. А ещё и в развитии умений этим пользоваться. Ладно, если ты вложишь больше силы во что-то простое. Пустая трата, но ничего страшного. А если замахнешься на сложное, но не хватит опыта совладать? В лучшем случае получишь истощение, а в худшем…

Я не стал продолжать, и без этого ясно было. Маг мог уничтожить себя своей же силой, если не совладает с ней. И особенно если её очень много.

— Да? — как-то по-детски обиженно спросил парень. — И что же мне тогда делать? Как…

— Контролировать себя, везде и всегда. Теперь в твоих руках очень хрупкое сокровище, Тимофей. Так что придется с ним обращаться соответствующе.

— Да ну как же возможно себя постоянно контролировать? — возмутился он.

— Медитируй, учись дыхательным практикам. Думай, прежде чем не просто сделать, а даже подумать о чем-то. Научишься, — пообещал я.

— Дыхательные практики? — слегка скептически переспросил рыжий.

— Именно. Я вот постоянно этим занимаюсь.

Это его мгновенно убедило и он сразу же попросил научить. Я по-быстрому объяснил базовые принципы, после чего мы начали собираться.

Солнце уже спряталось в Ладоге, а небо потемнело.

Напоследок я обошел окрестности и нашел провал, образовавшийся после частичного обрушения пещеры. Повреждения были не такие уж сильные. Но зато теперь сюда могла войти глыба гораздо большего размера.

Новоиспеченный всесильный теневик отчаянно мерз.

Как только отошел от костра, его снова затрясло. После такого испытания и потрясений парню требовался хороший отдых. Поэтому на обратном пути я взялся за весла. Тимофей завернулся в тот самый брезент, что нам дали от дождя, и всю дорогу отважно боролся со сном.

Что нас встречают, было заметно издалека. Береговая часть деревни сияла трепыхающимися огнями десятков факелов.

Я запоздало понял, что вид у нас не тот, что обычно бывает после удачной рыбалки. Перепачканные с головы до ног и все в ссадинах, на отдыхающих похоже мы не были.

Возглавлял встревоженную толпу староста.

Вообще сборище немного устрашало. Вооруженные факелами, вилами, топорами и прочим опасным хозяйственным инвентарем, жители производили впечатление скорее обороняющихся, чем встречающих.

Как только мы приблизились достаточно, чтобы разглядеть наш вид, часть людей ахнула и зашушукалась, но Евдоким Пахомович лишь нахмурился.

— Живые, — с тяжелым выдохом сказал он, когда борт ударился о пристань. — Мы уж думали, что надобно за помощью посылать, что сгинули…

Сообщать о том, где мы были и что делали, я пока не собирался. Сначала побеседую с купцом Дробыниным, а уж потом сообщу местным, что угрозы больше нет. Они годами тут живут, привыкнув к проклятому острову, обождут ещё немного.

Да и несмотря на положительные характеристики старосты, не был я уверен, что никто из них не доложит купцу. Тогда наша сделка может и не состояться. Я, конечно же, потом в любом случае расскажу всё Евдокиму, нечего им в страхе жить.

Но Дробынину придется заплатить за своё халатное отношение к проблемам его людей. Тем, что они станут моими людьми.

Не был я уверен и в том, что тут справился бы маг света. Неизвестно, насколько важным было присутствие теневика и поглощение им источника. Может это сыграло ключевую роль, а может и нет.

Но тем не менее, место я сделал безопасным.

Хороший день выдался.

— Вы как, Тимофей Петрович? — обеспокоенно спросил староста, увидев как трясется парень, выбираясь из лодки.

— Н-н-нормально, — закивал рыжий, зябко обняв себя за плечи. — В воду упал, замерз.

Староста скептично посмотрел на его сухую одежду, но по этому поводу не высказался, только засуетился, разгоняя зрителей:

— Расступись, дайте пройти-то. Гостей согреть да накормить надобно. Прошу, господа, — мужчина сделал приглашающий жест.

Жители, разглядывать которых сейчас не было никаких сил, орудия опустили и начали расходиться. Остались самые пытливые, но они держались в стороне, следуя за нами на приличном расстоянии.

Дом старосты встретил жаром растопленной печи и пленительным ароматом еды. Умылись мы ещё на улице, колодезной водой из ведра. Тимофей сразу же прибился к печи, прижимаясь к её теплому боку и блаженно улыбаясь.

Хозяин захлопотал, накрывая на стол.

За окном маячили любопытные лица деревенских, делающих вид, что они прогуливаются.

— Ну вот праздник, все целы и здоровы, — добродушно проворчал староста, доставая из печи объемный горшок. — Я вас, господа, канунником угощу, с репой томленой и ряпушкой сегодняшнего улова.

Запах от неизвестного мне блюда исходил такой, что выяснять подробности рецептуры я не захотел. Евдоким Пахомович достал второй горшок и принялся уставлять стол прочими закусками.

Хозяин погрозил кому-то кулаком, задернул занавески и мы приступили к трапезе. Во время еды удалось договориться и на ночлег, староста радушно предложил нам остаться у него.

Под конец в центре стола оказалась запотевшая бутыль. Мужчина протер её рукавом и с гордостью провозгласил:

— Брусничная настойка, господа. Руку на отсечение дам, такой добротной во всей столице не встретишь. Токмо опосля ужина, как и полагается. Для здоровья, — он хитро взглянул на рыжего, — купающихся.

Купальщик же к тому времени уже задремал, сложив руки на стол.

— Жаль, времени баньку вам истопить не было… — посетовал Евдоким, разливая напиток по крошечным рюмкам.

— В следующий раз, — улыбнулся я его заботе.

— Что же, так понравилось у нас, что вернетесь? — изумился мужчина.

— Обязательно. Прекрасный у вас тут отдых.

Староста недоверчиво взглянул на мои рассеченные руки и бровь, которая только перестала кровоточить и недоуменно покачал головой. Но оспаривать предпочтения столичного гостя он не решился.

— Вы только на гору не ходите… — с надеждой обронил он.

Именно туда я и собирался с самого утра.

Глава 10

— А с горой-то что не так? — поинтересовался я. — Или тоже проклятое место?

— Опасное, для городских особенно, уж простите, — староста оценивающе оглядел меня. — Не туда ногу поставите и всё, поминай как звали. Сыпучая та гора.

Я покивал, делая вид, что такое объяснение меня полностью устраивает.

Темнил мужчина, не хотел выдавать хозяина горы. Вероятно боялся, что столичный маг навредить тому может.

К нечисти у большинства отношение было снисходительное. В городах её почти не было, так что жители, кто на природу редко выбирался, мало знали об этих существах. По большей мере сказками считали.

Это деревенские с нечистью жили бок о бок, да как-то ладили. Если же не удавалось, то шамана звали. Но тот прогонял, а не уничтожал уже ставших довольно редкими представителей иного мира.

Так что вполне обыденной реакцией городского могло стать попытка убить нечто ему непонятное, да ещё и страшное. Учитывая любовь к запугиванию и являться в устрашающем образе.

Но мне как раз нужно было поладить с хозяином горы.

Ведь именно он помогал жителям деревушки, иначе не было бы таких запасов, той же дичи, да и ягод с травами. Такого нужно союзником делать, а не гнать.

Евдоким Пахомович выделил нам комнатку с кроватями, вытащил из сундука свежее белье и пахнущие сеном подушки. Тимофея уговаривать отправиться спать было не нужно. Парень едва добрался до постели и рухнул туда, тут же засопев.

А я решился прогуляться перед сном.

Ночь была удивительно хороша. Над пресловутой горой висела низкая большая луна, её свет отражался в озере, создавая серебристую рябь. Стояла такая тишина, что уши заложило с непривычки.

В городе всегда есть какой-нибудь шум. К нему быстро привыкаешь и не обращаешь внимания. Только тут было понимание, что такое настоящая тишина.

Лунного света хватало, чтобы видеть дорогу, так что фонарик, прихваченный с собой, я не включал. Неспешно шел к берегу, наслаждаясь ночной прохладой и умиротворением этого места.

Все спали, редкие огни выделялись среди силуэтов домов.

Ещё днем я заметил большой заброшенный дом, стоящий на возвышении у озера. Видимо бывший господский. Туда я и направился, решив что это отличный наблюдательный пункт.

Дорожка наверх заросла, коварно скрывая скользкие от ночной влаги булыжники. Пару раз чуть не навернувшись, дальше я шел осторожно, тщательно выбирая куда ступить.

И, пока смотрел под ноги, не заметил какой вид отсюда открывался.

Выбравшись на расчищенную площадку перед домом, я уважительно хмыкнул. Деревня была как на ладони, а также часть озера и тот самый остров. Слабые огоньки на той стороне реки обозначали мастерские и загоны для скота.

Я присел на скамейку с потрескавшейся от времени краской и принялся созерцать местный ландшафт, заодно анализируя события этого долгого дня.

Ещё утром я уезжал из особняка, провожаемый домашними.

Казалось, что целая вечность прошла с того момента до этого, когда я сидел в темноте, у берега великой Ладоги и таинственного острова, к которому меня привели сразу несколько вещей.

Непростое место, пусть и не проклятое. Я ощущал, что загадок тут гораздо больше, чем я увидел. Необычный мрамор, теневое место силы и фантомы, хозяйничающие и в реальном мире…

Что появилось сначала? Мощный теневой источник или камень, отпугивающий похитителей душ? Я был уверен, не будь тут этого мрамора, деревушка давно бы вымерла. Именно необыкновенный минерал сдерживал теневую угрозу.

И для моей работы он подходил как нельзя лучше. Это из хорошего.

Из нехорошего — меня беспокоила изнанка. Я старательно извлекал из памяти все самые невероятные слухи и теории, связанные с этим явлением.

Фантомы не принадлежали нашему миру, это я почувствовал однозначно. Плюс слова Тимофея о том, что он видел по ту сторону. Вполне возможно, что это был лишь морок, но сбрасывать со счетов его видение было нельзя.

Они приходят откуда-то извне и забирают души тех, кто слаб или оказался беззащитен и заворожен, как рыжий. Тимофей упомянул про голод, значит мы для них просто еда. Не самое приятное открытие, но уж как есть.

Дар света их отпугивает, но ещё больше они боятся огня, спрятанного в местном мраморе. Свет и огонь… Это мне нужно было вложить в артефакт для целителя.

Вот только теперь я понял, что фантомов нужно не просто отгонять, а уничтожать. У меня возникла идея, как это сделать. Но сначала мне нужно было заняться теневой магией. А до этого получить ранг света.

Я погрузился в себя, изучая что стало с источником света после происшествия на острове.

Несмотря на мощный выброс, до ранга было ещё далеко. Не тот аспект, что дается легко. И практически никогда — запланировано.

Маги света развивались иначе, чем остальные. Простое повторение действие и отрабатывание умений не помогало усиливаться. Только нечто, совершенное спонтанно и искренне.

Вроде того, как я хотел спасти Тимофея. Отвести угрозу от него и ото всей деревни. Спланируй я подобное, вряд ли вообще бы продвинулся хоть на каплю.

Некоторые связывали дар света с самой судьбой. Мол, великий дар требует великих поступков и самоотверженности. И судьба дает такой шанс.

Но меня сюда привела не судьба, а карта, спрятанная в книге. Чья-то подсказка, ожидавшая меня столетия.

Я вдруг вспомнил, как мы с царем заплутали в горах. Отбились от отряда, когда погнались за туром. Тот поход вообще был тайным, мы путешествовали инкогнито и избегали оживленных дорог.

В горах погода ещё капризнее, чем в славном Санкт-Петербурге. Налетает туча и всё мгновенно меняется. Так случилось и тогда. Потемнело, а облака осели ниже нас и мы бродили среди липкого тумана, потеряв какие-либо ориентиры.

Не помогла и магия, которой мы оба владели на начальных рангах. Природа тех мест была сильнее.

В итоге мы набрели на пастушеский домик. Он внезапно выплыл из облака, дверь была раскрыта и на пороге стоял старик. Хозяин впустил нас внутрь, напоил горячим чаем и развлекал беседой, пока мы грелись у очага.

Истории его были как раз о судьбе. О том, как сплетено всё в этом мире и если где-то порвалась паутина, то в другом месте случится нечто, напрямую с этим связанное. Он говорил про мировую магию. Которая сама выстраивает разнообразные вероятности. И когда человек следует им или нарушает, мир меняется безвозвратно и начинается новый этап, ведущий к определенной цели.

Мы с Петром были очень молоды тогда. И слушали старика, посмеиваясь. Слишком уж мудрено.

Но будущий царь всё же задал тогда один вопрос. Не в его характере было считать, что нами кто-то или что-то управляет. И он спросил значит ли это невозможность преодолеть ту самую судьбу. Раз уж всё предрешено.

— А разве ты не часть мира? — сказал тогда старик. — Твоя сила не только часть тебя, но и всего мира. И действия твои так же влияют на него, как и остальное. Это всего лишь возможность и тебе решать, как ею воспользоваться. Если ты способен её уловить, ты сможешь ею управлять.

Судьба тогда виделась нам чем-то несущественным. Горячая кровь и общее дело вели нас вперед, преодолевая любые препятствия. Мы не задумывались о том, что глубже. И быстро позабыли слова того пастуха.

Непогода отступила и мы вернулись к отряду с добычей.

Но сейчас тот домик отчего-то ярко появился перед моим внутренним взором. Чёрт, где же это было? Я не мог вспомнить.

Что-то он говорил ещё…

Я пытался уловить суть, но она ускользала от меня. Что-то очень важное, ещё одна подсказка для меня теперешнего. Я с досадой встал и сорвал травинку, принявшись мусолить её в руках. Прошелся перед скамейкой, бросая взгляды на спящую спокойную долину.

Всё это место было подсказкой. Вот только пока я не понимал его.

Опять же тот факт, что Тимофей стал ходячим местом силы. Увы, это не было преимуществом. Новые возможности могли погубить парня очень легко и быстро. Один неосторожный всплеск силы и он погибнет.

И это было очень похоже на эффект звездных осколков. Употребляющие их тоже могли перескочить несколько рангов. Сгорая так же скоро, как падающие звезды.

За рыжего я переживал. Мальчишка по сути ещё, несмотря на непростую судьбу. Со всей вытекающей импульсивностью и жаждой совершать подвиги. Нужно было придумать, как ему помочь. Чем уравновесить неожиданное могущество, с которым он мог не справиться.

Научиться ему требовалось и скрывать свою силу. Пусть его ранг мог увидеть лишь я, ну и другой универсал, но умения могли выдать реальный уровень.

Я расхаживал, вытаптывая дикую траву на холме, а ночь оживала звуками.

В озере плескалась рыба, устроив битву за пропитание. В кустах зашуршало какое-то мелкое животное, наверное ёж. Где-то неподалеку в лесу раздался насмешливый голос пустельги.

Чудесная ночь навела меня лишь на одно решение. Для Тимофея тоже необходимо изготовить артефакт. Который поможет ему сохранять равновесие. Артефакт чистого света.

Так что план оставался прежним. Получить ранг света, затем ранг теней, попутно выяснив как избавляться от фантомов, сделать артефакт для рыжего, для целителя, ну и посла не забыть. Попутно купить деревушку, но это уже мелочи.

Довольный тем, что непредвиденные события не сильно отклонили меня от задуманного, я отправился спать.

В тихом месте, среди ароматов разнотравья, на хрустящих накрахмаленных простынях, спалось мне великолепно.

* * *

Гора лешего встретила меня завыванием ветра, поднявшегося утром.

На самой вершине не были ни травинки, только темный камень, расстилающийся под ногами. В трещинах собралась вода и она дрожала от стихии, ничем не защищенная.

Ушел я из деревни по-тихому. Проснулся на рассвете и, ополоснувшись ледяной водой, отправился сюда, никем не замеченный. Староста к тому времени уже ушел, а Тимофей так крепко спал, что мне показалось до моего возвращения он не проснется.

Испытывать рыжего встречей с хозяином гор я не хотел. Любой эмоциональный всплеск сейчас может ему навредить.

По доброй традиции, Хийси начал с отпугивания. Ветер буквально выталкивал меня с горы, прогоняя подальше. Накатила тоска и стало очень неуютно.

Я позволил лешему вдоволь поразвлечься, без труда справляясь с дурными мыслями. Своего рода подарок сделал хозяину горы.

Заодно оценивал его способности. Они были впечатляющие. Древнее создание умело навести жути. Пришлось бы немало потрудиться, вздумай он меня запутать в здешних местах.

— Ну ладно… — прозвучал рядом басовитый голос. — Побаловались и хватит. Вижу, человек, что на тебе благословение леса. С кем же тебе удалось так подружиться?

Передо мной он не объявился и я ответил примерно туда, откуда раздался голос:

— Сохрон передает вам весточку, горный владыка.

— Ишь ты! Живой ещё, пень старый? — удивленно ответил он и от неожиданности предстал во всей своей красе.

Этот леший был под стать своему месту. Передо мной возвышался голем, сложенный из множества камней разных оттенков и структуры. Словно делали огромную статую, но слепили её из всего, что попалось под руку.

Удержавшись от того, чтобы присвистнуть, я поклонился и улыбнулся:

— Жив и здоров. Рад, что смог выполнить его просьбу. Я мастер…

— Да знаю я, кто ты, — отмахнулся он и камень затрещал. — Ты ж от напасти избавил нас?

С виду равнодушный и насмешливый, горный леший выдал себя этим «нас». Что подтвердило мою догадку о плотном взаимодействий деревенских с нечистью.

— Так уж получилось, — скромно ответил я.

— Получилось… — усмехнулся уже не голем, а вихрастый мужчина в охотничьем костюме.

Этот образ был явно позаимствован у какого-то старинного охотника, может из местных. Устаревшая сотню лет назад одежда выглядела новой. За спиной у него виднелся лук и оперение дюжины стрел.

— Ну, говори, — нетерпеливо топнул ногой Хийси.

— Что? — не понял я.

— За наградой же пришел. Говори, что хочешь в оплату за остров, — он махнул рукой на озеро, которое отсюда было прекрасно видно до самого горизонта.

— Да ничего, — я пожал плечами. — Побеседовать с вами хотел.

— Побеседовать. Со мной, — задумчиво повторил охотник.

Пожалуй, с таким леший ещё не сталкивался. Я сумел ввести его в некоторый ступор. Хозяин горы уставился на меня испытывающим взглядом. Но ни капли лукавства в моих словах не было, что погрузило его ещё в большее недоумение.

— О деревне хотел поговорить. Местные…

— Ты местных не трожь! — вдруг взвился он, грозно нахмурившись. — Руки оторву, ежели обидишь!

В подтверждение гора немного затряслась. Камень под моей ногой треснул и начал расходится. Я изящно отпрыгнул на ровное пространство. И осуждающе покачал головой:

— И в мыслях не было их обижать, горный владыка. Наоборот как раз.

— Это как? — ту же успокоился леший, землетрясение прекратилось, а трещина в скале затянулась.

— Возродить добычу мрамору хочу, — я обратил взор к острову. — Наладить транспорт и связь, обеспечить местных бытом нормальным, ну и рабочие места новые…

— О как, — расхохотался он. — Неужто тот жирдяй всё же нашел кому нас сбагрить? Я-то уж думал, что когда я его с горы спустил, он магов вызовет, готовился… Хотя, давно это было, уж десять зим прошло как.

Получается Дробынин успел пообщаться с местной нечистью и весьма неприятно. При этом, вопреки ожиданиям лешего, зачищать местность он не собирался. Махнул рукой на бесполезную деревеньку и забыл про неё.

— Ну, с ним я пока ещё это не обсуждал, — признался я. — С вами сначала хотел обсудить наше сотрудничество.

— Сотрудничество? — снова зашелся в хохоте Хийси, отчего гора опять затряслась, подражая хозяину. — Может ты у меня ещё и благословения попросишь?

Меня его веселье не обманывало. Таилось за ним недоверие и опаска. Поэтому я терпеливо продолжил:

— Можно сказать и так. Знаю, вы местным жителям помогаете, горный владыка. Заботитесь о них всё это время. Да и они вас чтут, никто не выдал вашего присутствия. Не хочу я это нарушать.

— Прав ты, — вмиг посерьезнел леший, резко прекратив потешаться. — Забочусь о них. Вот уж чудеса, никого у меня кроме людей-то и не осталось. Сроднились как-то за это время. Я же несколько поколений видел, всех наперечет знаю. И вижу…

Хийси замолчал и вздохнул, совсем по-человечески тяжело и печально:

— Все меньше становится их. Кого тварюки эти забрали, — он кивнул на остров. — Кто уехал за лучшей жизнью. Редко кто приезжает, больше наоборот. Нелегко видеть, как постепенно деревня пустеет. Вон тот дом видишь, желтый аки цыпленок только вылупившийся? — леший указал на долину.

Я разглядел среди домов тот, про который он говорил. Действительно, такой яркий жизнерадостный цвет сложно не заметить. Как и дыру в крыше, рядом с оседающей печной трубой.

— Охотник там жил, славный. Мишка-топор звали. Так метко он топором кидался, с одного раза матерого кабана завалить мог. Две зимы назад взял, да уехал. Ничего никому не сказал. А я ему тропки указывал, зверье подгонял куда надо…

Последовал ещё один вздох и горный хозяин пробежался взглядом по другим домам:

— Про каждый рассказать могу. Много хорошего, но и плохого немало. Чего тебе от них надобно, человек? — неожиданно строго спросил он. — На самом деле?

— Да пусть живут себе хорошо, да радуются, — искренне ответил я. — понравились мне, что люди, что место это. Интерес мой на том острове, ну так моя выгода на благо деревни пойдет. Уж несправедливости не допущу.

— Как звать-то тебя? — оттаял леший, заметно обрадовавшись моему ответу.

— Граф Александр Вознесенский, мастер-артефактор, — представился я.

— Граф, значит? — горный владыка будто покатал это слово на языке. — Ну а я Хийси, может так и величать.

Манеры нечисти были чужды. Они сами выбирали из множества имен, как и кого называть. Решение это меняли редко, поэтому я обращению особого значения не придал.

Граф, так граф. Всяко лучше, чем «человек», хотя и в этом ничего оскорбительного не было. Главное, чтобы мы договорились.

— Ну так что, обсудим детали? — довольно предложил я.

— Какие это? — насторожился леший.

— Ну как же, численность ваших подопечных, например. Кто чем занят, какие проблемы, какие пожелания… Поголовье скота, состояние имущества, как жилого, так и заброшенного, — начал перечислять я.

Владыка горы смотрел на меня большими глазами и как-то съежился. Несдержанно заозирался, явно намереваясь попусту сбежать.

Но, раз уж он настолько был близок с людьми, я собрался не уходить с горы, пока не узнаю от него всё о деревушке и её обитателях. В том числе и не принадлежащих роду человеческому.

Хийси желание ретироваться успешно поборол. Снова повздыхал и принялся степенно докладывать.

Глава 11

Деревушка и по словам хозяина горы получалась преотличная.

Люди все сплошь славные, дурные в этом сообществе просто не приживались. Особенно возле нечисти, которая все их намерения насквозь видела.

Не безгрешные конечно, но сущие пустяки рассказывал Хийси.

Кто-то любил за воротник закинуть, но не так чтобы сильно и работе это никогда не мешало. Парочка жителей втихаря бегала налево, но больше для развлечения, чем что-то серьезное. Бабка, что травами заведовала, озорничала, подливая безобидные отвары кое-кому из местных.

В общем, ничего из ряда вон.

Да, большая часть строений пришла в непригодность. Жители их кое-как латали, чтобы совсем не разваливалось, но материала и инструментов не доставало.

Самой большой проблемой, после запущенности железной дороги, был мост.

Поставленный больше сотни лет назад, он устарел как морально, так и физически. Сил деревенских переделать его не хватало. И сооружение грозило окончательно развалиться, отрезав важную часть деревни.

Людей на той стороне реки жило немного. Три семьи и та самая хулиганистая старушка. Но зато почти все мастерские и хлевы находились именно там, на возвышении, безопасном от затопления. Ну и часть огородов тоже, плодородность той земли была получше, чем на этом берегу.

Так что старый наплавной мост стал первым пунктом в облагораживании. Сразу после решения транспортной задачи. Ну а лучше всё одновременно.

Хийси нахваливал местных, попутно рассказывая кто чем занимается.

А я лишь поражался. Вот уж работящий народ, действительно. Каждый как минимум тремя профессиями владел.

Например, кузнец-охотник, о котором говорил староста, к тому же занимался вязанием из овечьей шерсти. Вроде медитации для него было это занятие. И ловко очень выходило. Так что, когда сезон в лесах шел на убыль, мужчина обеспечивал деревню свитерами, носками и прочей шерстяной одеждой.

Бабка-травница, помимо лечения хворей, за козами приглядывала, а ещё делала какой-то чудесный крем-мёд с разными добавками, за который соседний уезд неплохо платил нужными товарами.

Пекарь был к тому же кожевником и рыбаком. Мельник коптил мясо и мастерил по дереву. Дровосек, работающий на лесопилке, собирал ягоды в каких-то промышленных масштабах и искусно плел сети для рыбаков.

И так с каждым жителем.

Слушал я лешего и восхищался, вместе с тем понимая, что вместе с этим сокровищем прилагается немало хлопот и затрат.

Можно, безусловно, было просто договориться с купцом и явиться сюда по-хозяйски, занявшись исключительно шахтой на острове. Местные может и будут недовольны, но деваться им будет некуда.

Но это было бы крайне неэффективно. Да и не по чести.

Мне нужна налаженная работа, которую можно оставить без особого присмотра. Так, чтобы сами жители лично заинтересовались в успехе. А для этого им требовалось показать, как возрождение добычи мрамора положительно скажется на их жизни.

Но при этом не забывать уважать их достижения, которые и правда впечатляли. То есть не пытаться всё переделать, даже с благородной целью улучшения.

Правда тут вставала другая проблема. С работой у деревенских всё было в полном порядке и лишних рук, чтобы их занять на добыче, просто не было.

Да, можно снять часть бытовых забот, поставляя всё необходимое. Но всё равно это не быстрое дело. Пока я создам условия для приезда новых жителей, нужно как-то выкручиваться.

Добычу следовало наладить как можно скорее.

На первое время, как наилучший вариант, можно нанять одаренных. Взять хотя бы студентов-воздушников из императорской академии. Знакомство с ректором поможет отобрать тех, кому дополнительный заработок не помешает. Стихийники справятся как с извлечением камня, так и с его перемещением на поезд. Обговорю с Ряпушкиным, им ещё и летней практикой засчитают.

Тут бы ещё хорошего специалиста по добыче отыскать. А его уже поставить командовать магами.

Снова всё сходилось к железной дороге. Вывозить материал или привозить товары по расшатанной грунтовке, что вела к деревне, просто невозможно. На ремонт транспорта уйдет больше.

И мне нужен был поезд.

Желательно свой собственный, но для начала и арендованного хватит. Договориться с соседним уездом, когда я изучал карту, то видел что пути вели как через владения Дробынина, так и с другой стороны озера.

Вот это уже можно было поручить старосте, наверняка именно он налаживал торговые связи.

Леший всё говорил, а я чуть за голову не схватился. Съездил за камушком…

Но такой непростой вызов был мне по нраву. Всего сразу учесть не получится, но основные моменты я хорошенько проработаю. А там, с такими золотыми людьми, и с остальным разберемся.

Мы многое обговорили и ударили по рукам.

Перед тем, как спуститься, я ещё раз огляделся. Хорошие места тут, красивые. Но главное — люди чудесные. Ни одного развитого мага, кроме той анималистки, что подтвердил Хийси, а как ладно всё у них устроено.

На прощание горный владыка немного смущенно сказал:

— Может ты и Сохрона, граф, сюда перевезешь? Леса-то свободные, места тут всем хватит. А то сколько можно ему горбатиться на этого жирдяя проклятущего? Раз тут теперь спокойно…

— А это хорошая идея, — одобрительно кивнул я. — Я ему обязательно предложу.

Устрою тут заповедник нечисти, почему бы и нет. С ними я всегда поладить сумею.

— Ты лучше не предлагай, а попроси его, — проворчал леший. — Наш народ шибко не любит одолжений. Но благодарен пень старый тебе будет до самого исхода. Как и я, — неохотно добавил он.

— Спасибо за совет, хозяин горы, — уважительно ответил я и поклонился на прощание.

Тот обрел свой истинный образ и трескуче замахал мне каменной ручищей.

С меня не убудет проявлять к нечисти достойное отношение. Зато в ответ они помогать будут моим людям.

Я чуть не споткнулся, едва не улетев в пропасть. Моим людям. Как-то незаметно такими считать начал. Усмехнулся и продолжил спуск по узким каменным ступеням.

Уже внизу сообразил, что совсем позабыл спросить про князя Дашкова. Недаром же в его книге гора эта отдельно отмечена была. Все мысли оказались заняты благоустройством деревни.

Но возвращаться не стал, успеется ещё.

Прежде чем отправиться в деревню, нашел номер и позвонил в резиденцию Дробынина. И назначил встречу на его каменоломнях. Назвался и сказал, что весьма выгодный заказ предоставлю. Репутация Вознесенских для широкой общественности ещё не была исправлена, что мне играло на руку. Не должен пытаться содрать с меня три шкуры. Я был уверен, что к тому времени, когда я приеду, купец выяснит обо мне всё возможное.

По пути заглянул в лесок и собрал горсть земляники, уже вовсю радующую своим сочным цветом и ароматом. Не удержался, съел всё и собрал ещё, для своей легенды.

Тимофей встречал меня возле дома. Сидел на широком бревне и нежился в солнечных лучах, сняв с себя рубашку. Но я заметил, как встревоженно он взглянул и тут же улыбнулся, увидев в моей руке лесной улов.

— Доброго вам утра, ваше сиятельство! Прогуливались по лесу?

— Да вот, — я протянул ему ягоды. — Как тут устоять от прогулки? Воздух-то какой!

— И то верно, — парень закинул гость земляники в рот и застонал от удовольствия. — С ума сойти, вкуснотища какая. А я проснулся только. Вот уж не подумал бы, что столько спать смогу. И как хорошо ведь выспался, будто в раю ночевал.

— Как самочувствие?

Выглядел рыжий весьма здоровым. Румянец на щеках перебивал проступившие от солнца веснушки. Только седая прядь напоминала о прошлом вечере. Но при свете дня она уже не смотрелась так пугающе.

— Хорошо, — хмыкнул Тимофей. — И даже слишком как-то. Как раз занимался практиками, что вы объяснили. Вчера толком не получалось, зато сегодня словно всю жизнь это делал. Вот, смотрите.

Он поднялся и сделал глубокий вдох, прикрыв глаза. Источник теневой силы затеплился, постепенно разгораясь. Он всё рос и, прежде чем я успел что-то сказать, мгновенно исчез.

Рыжий открыл глаза и довольно усмехнулся:

— Во как научился, ваше сиятельство.

— Молодец, — похвалил я.

Показывать, насколько просто его будет выбить из концентрации, я не стал. Пусть порадуется своему прогрессу. Потом займусь серьезными тренировками. А этот день разочарованиями портить не буду.

— Какие наши дальнейшие планы? — Тимофей оглянулся и, кивнув в сторону горы, добавил тише: — Туда отправимся?

— Нет, собирайся, возвращаемся к Дробынину.

— Зачем? — не понял помощник.

— Деревню покупать будем, — огорошил я его ответом и пошел на берег в поисках старосты.

Евдоким Пахомович чинил снасти. Устроился на пристани, закатал штанины, свесил босые ноги в воду и, что-то напевая под нос, прилаживал новую леску к удочке. Рядом лежало ещё несколько и разнообразный инструмент.

— Доброго утра вам, господин! — радостно поприветствовал он меня. — Как спалось?

— И вам доброго утра, Евдоким Пахомович. Чудесно, благодарю. Не только угощений, но и подобного гостеприимства не сыщешь во всей столице. Так что примите от души.

Пусть они и занимались натуральным обменом, но и деньги тут в ходу были. Просто надобности большой не было, как я понял. Тем не менее постой и столование оплатил я щедро. Всё, что пока мог сделать.

Староста от денег отказывался долго. Мотал головой, отчего борода его яростно болталась, и горячо уверял, что для гостей им ничего не жалко и просто так. И что любого бы так встретили, важный то господин или бродяга.

Пришлось делать вид, что я сержусь.

В итоге мужчина осторожно взял пачку купюр и, не взглянув сколько их там, достал из кармана какую-то тряпицу, в которую и завернул деньги.

— Не надо нам этого, — упрямо повторил он, но под моим грозным взглядом убрал сверток в карман, после чего улыбнулся: — Вы приезжайте ещё, просто так, без этого. Место вас приняло, а значит и мы рады будем.

Я вопросительно поднял брови, невольно взглянув на остров. То место приняло не особо хорошо.

— Мы тут живем рядом с природой-то, — объяснил староста. — И чуять её давно обучены. Есть такая мудреная магия, всей земли. Сюда как-то давно шаман заезжал, вот он сказал что тут её особливо много. И мы её вроде как дети, поэтому чуем хорошо. Так вот, чую я, что место вас приняло, господин.

Приняло, это точно.

И выторговало себе накопителей с воздушной и анималистической магией. Чтобы стать сильнее. То, что нечисть так умела, я узнал лишь там, на горе. К тому же Хийси посетовал, что развлечений у него нет, людей своих он не пугал, а чужие редко забредали.

Так что и этот вопрос надо было как-то решить.

Провожал нас не только староста, но и несколько местных. В основном довольно молодых: две румяные девицы с косами до пояса, и пятеро крепких парней. Смотрели они на меня странно, вроде с какой-то надеждой, а вроде и сурово.

Но прочитав их эмоции, я понял что им просто любопытно. Гостей тут и правда давно не было, а тут не просто чужаки, а столичные благородные. Было чему поудивляться.

Удивительно оторванное от мира местечко.

Евдоким Пахомович долго махал нам рукой. Я видел его в зеркало до самого поворота к ущелью.

— Вы серьёзно, ваше сиятельство? — осторожно спросил Тимофей, когда мы добрались до более менее хорошей дороги и я притопил газ. — Ну, насчет деревни?

— Серьёзно, — ответил я и не удержался, добавив: — Место меня приняло.

— А, ну это да, — важно кивнул парень, делая вид что всё понял.

Я бросил быстрый взгляд на его сосредоточенное лицо и улыбнулся:

— Хорошее место, Тимофей. Да и камень тот мне очень нужен. Не только для наших котят, но и для работы.

— Ну а люди что? Тоже нужны? Хлопот-то не оберешься, столько всего надо для житья. Видел же, как они там живут.

— Люди всегда нужны, — поучительно произнес я. — Нужнее остального. Насчет хлопот ты прав, но оно того стоит. Евдоким Пахомович хороший управленец, так что человека отдельного искать не нужно. А это уже считай полдела.

— Мне он тоже понравился. Вот вроде целая деревня у него под командованием, а ничего, сидит и удочки чинит для рыбаков, — слегка мечтательно согласился со мной рыжий.

Парню тоже деревня по душе пришлась, а мне его реакция. Такой не загордится, даже когда настоящим внеранговым магом станет. Вряд ли он переберется сюда, но отношение к простому люду у него было правильное.

Хотя, чем чёрт не шутит, вдруг захочется господину Петровскому осесть в таком умиротворенном местечке, да тоже снасти поправлять, сидя на берегу озера. Судьба умеет удивлять.

Мы ехали, каждый размышляя о своем. Тимофей всю дорогу улыбался и медитировал. А я продумывал, как буду выстраивать беседу с Дробыниным.

Всего какой-то час в пути, и цивилизация вернулась. Замелькали ухоженные домики и образцовые хозяйства, все как с картинки про счастливую фермерскую жизнь.

Прибыли мы раньше срока, перед встречей я хотел пообщаться немного с лешим. Тот всё так же сидел у распахнутых ворот на табуретке. И встретил меня ещё более радушно, чем в прошлый раз.

— Мастер! — воскликнул он и хлопнул в ладоши, когда я подошел, теперь уже вместе с Тимофеем. — Неужто живым вернулся?

— Ну конечно же, лесной дедушка, — я традиционно поклонился и вернул ему улыбку. — Отдохнул чудесно, вот вам возвращаю весточку от Хийси.

— И как горняк там? По-прежнему скрипит на своей лысой горе?

— Хорошо, не жалуется, — немного слукавил я, мне его жалобы казались не такими уж и серьезными. — В гости зовет.

— Совсем сдурел чтоль он там в одиночку? — возмутился Сохрон. — Проклятые места, тьфу.

Он демонстративно плюнул себе под ноги и растер след среди пыли.

— Были, да перестали, — просто ответил я.

Старичок насупился, будто решая подшучиваю я над ним или нет. Ну или проведывал обстановку в тех краях, их способности в этом мне были известны лишь по намекам.

Чуть испуганно моргнул, вздрогнул и глаза его полезли на лоб:

— Правду говоришь, мастер! Как так-то? Вот ведь новость радостная!

— Прошу вас, лесной дедушка, коли тут не держит обет какой, перебраться в Хийденсельгу, — чинно произнес я.

Подумал немного, пока леший обалдело на меня глядел, и добавил:

— После оформления документов я сделаю официальное приглашение. Не на службу, а по чести. Оберегать те места и стать полноправным хозяином леса.

Судя по всему, ничего не перепутал. Старичок очень по-человечески смахнул проступившую слезу и широко улыбнулся.

— Я подумаю, мастер.

Понятно было, что согласен хоть сейчас уйти, но выдержать соответствующую паузу ему было необходимо. Я поблагодарил и спросил про купца, на месте ли тот.

— На месте, — поморщился леший. — С помощником этим своим, плешивым. Уж почитай как час сидят и трындят. Про тебя говорят.

— И что же говорят? — прищурился я.

— Ну как все люди, гадости говорят. Ну, я в том смысле… — смутился леший, когда понял что говорит тоже с человеком.

Я добродушно отмахнулся и Сохрон продолжил:

— Слышал я, как цены они обсуждали. Для тебя, мастер, задрать хотят и сбагрить материал похуже. Проучить, вроде того. Мол нечего тут своим графским титулом выдрючиваться. Говорил, что денег у тебя кот наплакал, а раз так, то и церемониться не надо…

Настроение моё улучшилось. Окажись купец относительно честным человеком, обманывать бы я его не стал. Дал бы цену честную, а скинул только за работу по очистке шахты. Несмотря на то, что он запустил деревню и не устранил угрозу. В конце концов его право, как распоряжаться своей землей.

Два хороших человека всегда могут договориться, чтобы оба в выигрыше остались. А вот с подлецами никаких сомнений уже быть не может.

— Вот и славно! — обрадовался я, чем немало удивил и лешего, и Тимофея.

Они одинаково пораженно уставились на меня, отчего я рассмеялся.

— Ну, не будем заставлять уважаемого купца ждать, — в предвкушении отличного развлечения я потер руки.

Глава 12

Вадим Жданович Дробынин, глава купеческого рода, владеющего Сердобольским уездом, встретил нас как полагается для его положения.

Преисполненный важности, гордости и разодетый не хуже, чем для светского приема. Точнее, хуже, но купец явно очень старался произвести впечатление.

Соответствующий обидному прозвищу «жирдяй», выданному хозяином горы, Дробынин потрясал обилием подбородков и толщиной пальцев с впившимися в них перстнями.

Костюм его, естественно сшитый на заказ, переливался на солнце настоящим шелком. Дорогой материал, вот только очень чувствительный, поэтому выглядел уже помятым. Зажим на галстуке ослеплял бриллиантами, а довершали этот кичливый образ громадные запонки с камнями, каждый стоимостью как вполне приличный дом в деревне.

Тимофей, позабыв мои наставления про спокойствие и молчание, вытаращился на купца, как на диковинного зверя.

Но тот, к счастью, воспринял это за комплимент и едва заметно улыбнулся.

Рядом с землевладельцем маячил тот самый «плешивый». На фоне своего работодателя помощник смотрелся излишне тщедушным. Лысина его сияла не меньше, чем бриллианты купца.

На мой скромный дорожный костюм Дробынин взглянул со снисходительностью. Чуть задержал взгляд на израненном лице и окончательно сложил обо мне нужное мнение.

Читать его эмоции мне удавалось нелегко.

Всё таки, зная что я артефактор, Дробынин попытался подстраховаться, поэтому имел при себе защитный амулет. Вот только либо тот был слабо заряжен, либо купец пожадничал и купил вещицу попроще.

Мой ментальный дар справился с барьером и теперь передо мной расцветала смесь злорадства и пренебрежения.

Даже место, выбранное для приема, выдавало его истинное отношение. Нас проводили в обычную уличную беседку, обустроенную без особых удобств. Купец объяснил это тем, что в главном здании идут ремонтные работы. При этом извиниться не удосужился.

Да и тон, которым он говорил «ваше сиятельство», был премерзким.

И я, кажется, начинал понимать, почему ему так и не выдали долгожданного дворянства.

Род свой Дробынин считал древнее императорского, чем не забывал хвастаться. Может, поэтому и не давали титул.

А может потому что человек был поганый. Дворянство обязывало к благородству, а его купить нельзя, лишь воспитать в себе. Экзаменов, конечно же, никто не проводил. Но репутация сама за себя говорила.

В общем, я отбросил всякие сожаления, начав нашу беседу.

Сначала купец посетовал, что заказов у него полно, и есть очередь. Но, так уж и быть, для меня постарается подыскать что-нибудь. Это что-нибудь оказалось остатками от глыб, с самых разнообразных мест. И стоимость их была не просто завышена. Дробынин явно издевался.

Меня его ужимки поначалу не раздражали.

Пока он меня недооценивает, можно быть спокойным.

Я сделал вид, что невероятно расстроился. Покусал губы для убедительности и изобразил растерянность. Мол, самонадеянный юнец столкнулся с жестокими реалиями жизни.

Пришлось незаметно пнуть под столом рыжего. Потому что он и на меня стал глядеть, распахнув рот. Не ожидал от меня подобных актерских талантов.

Но поведение Тимофея лишь дополнительно радовало Дробынина, который посчитал парня немного блаженным. И принял это как должное, какую ещё компанию можно ожидать возле меня.

В какой-то момент я еле удержался, чтобы не расхохотаться. Когда купец начал откровенно врать насчет цен и качества своего материала.

— Вы можете, безусловно, на запад податься. Во владения Вышкина. Но у него и материал хуже, и дорог нормальных нет, — важно вещал купец. — Больше потратите на транспортировку. Могу я вам скидку сделать, по-дружески… Допустим, пять процентов, если подпишете контракт на год.

Лишь благодаря неимоверной силе воли удалось не выдать своих чувств. Вопреки моим принципам, на такое предложение захотелось попусту незатейливо врезать наглецу.

— Дорого, — печально вздохнул я и обратился к Тимофею: — Дорого, да?

Рыжий просто отрешенно закивал, что вызвало очередной всплеск злорадства у купца. Парень невольно мне помогал своим поведением. Не ожидал, видимо, что среди благородных такие встречаются. Ну, считающих себя благородными.

— Знаете, Вадим Жданович, — доверительно сказал я. — Материал-то мне и не нужен сильно качественный. Я бы отдал предпочтение количеству. Может вы мне, как человек знающий и безусловно разбирающийся в теме, подскажете. Возможно будет выгоднее приобрести какое-нибудь месторождение, из тех что попроще?

Купец аж несдержанно хрюкнул от такого. Извинился и сделал вид, что раскашлялся, пряча глаза, которые мгновенно загорелись алчностью.

Я подождал, делая самый невинный вид из возможных.

— Александр Лукич, если позволите, — максимально вежливо начал он и, дождавшись разрешения в виде кивка, продолжил: — Понимаю ваше положение. И пойду вам навстречу исключительно в знак расположения. Ну вот добрый я человек, это все подтвердят в уезде. Есть у меня одна шахта, не очень далеко отсюда.

Он сделал паузу и когда удостоверился, что я заинтересовался, начал рассказывать небылицы:

— Славное место, природа там, ваше сиятельство, загляденье. Тихое, для отдыха тоже прекрасно подходит. Шахта нуждается в легком ремонте… Поэтому уступлю вам её вместе с деревней по гуманной цене.

— Вместе с деревней? — я удивленно заморгал. — К чему мне лишние хлопоты?

— Увы, — чуть резко ответил он. — По отдельности не продается. Это нужно межеванием заниматься, уж простите, но не стоит того. Либо берете все вместе, либо ничего. У меня на это место вообще-то уже есть покупатель…

— Сколько? — сокрушенно выдохнул я, изображая внутреннюю борьбу.

Дробынин прихлопнул пролетающего мимо мотылька и озвучил.

На этот раз притворяться изумленным не пришлось. Я совершенно обалдел от его наглости. Понятно было, что это первая цена и дальше предполагался торг, но всё же это выходило за грань разумного.

Купец чутко сосчитал мое состояние и сразу же принялся нахваливать товар:

— Народу там немного, я даже податей с них давно не беру, жалею убогих. Так что и вам забот с ними не будет. Пристроите к добыче, они за копейку сутками пахать будут!

Представлял я, что бы местные сделали со сборщиком податей, сунься он к ним.

От слов купца внутри поднималась ярость. Так относиться к людям не просто неподобающе, это отвратительно. И я всё же не сдержался.

Пообещав себе, что для восстановления мирового баланса посажу рощу деревьев, я обратился к темной магии. Совсем малую каплю влил в купца. Так, чтобы сердце кольнуло и затошнило. Меня вот от его слов уже мутило.

Дробынин мгновенно вспотел и схватился за грудь. Ничего смертельного, приступ отступил быстро. Мучать я его не хотел, просто прибить. Увы, в данный момент это было бы накладно.

Разбирательства, подозрения. Даже если оскорбиться и на дуэль вызвать. Да и сделку потом кто закрывать будет? Могло статься, что его потомство поумнее и деревню вообще передумают продавать. Некогда мне было марать об него руки.

Но я пообещал себе, что найду управу на подонка. Так или иначе, но обязательно найду. Мне такое соседство не нужно.

Мы торговались ещё долго.

Решающим моментом стала моя задушевная реплика:

— Вижу, что вы человек честный, Вадим Жданович. Отвечу вам взаимностью. Был я в той деревне, вот как раз по округе катались, и заехали.

Я умолк, наслаждаясь произведенным эффектом. Купец перепугался и судорожно задышал, враз побледнев. Теперь ему стало очень дурно без моего вмешательства.

— Правы вы, места красивые, — продолжил я, выдержав достаточную паузу, чтобы получить удовольствие от его паники. — Да и жителей немного, тоже верно. Вот только смущает меня железная дорога. Боюсь, что мне придется немало средств в неё вложить.

Поняв, что я беспокоюсь только о дополнительных тратах, купец уменьшил стоимость так, что меня более чем устроило. Но из чистого принципа я ещё добился, чтобы он скинул половину от этого.

Оформление бумаг и отправку их в столицу Дробынин услужливо взял на себя. Хотел поскорее завершить сделку, пока я не передумал. Предложил свои охотничьи угодья, в ожидании ответа из земельной коллегии.

Но я ответил, что Хийденсельга мне полностью подходит, и я проведу время там.

Дробынину это не очень понравилось, боялся не случится ли чего в проклятом месте с потенциальным покупателем. Пока коллегия не подтвердит законность, деньги с банковского счет не поступят. Хоть тут купец меня никак не мог обмануть.

Выбора я ему не оставил, напоследок ещё раз изобразил оторванного от реалий, чем немного успокоил.

После расставания с Дробыниным мне нестерпимо хотелось в душ. Отмыться от неприятного ощущения, что вляпался во что-то липкое и грязное.

— Ну и мудель же этот купец! — сплюнул Тимофей, когда мы уже вышли за ворота.

— Не ругайся… А хотя, я полностью с тобой согласен, — махнул я рукой на воспитание парня, иначе Дробынина и не назовешь.

Леший встревоженно бродил около своей табуретки. Завидев нас, он с облегчением вздохнул и с надеждой взглянул на меня.

— И давно вы, лесной дедушка, с этим, — я поморщился и махнул в сторону каменоломни.

— Так всю жизнь его, поганую, — леший затряс головой и на миг потерял человеческий облик.

Тимофей, на удачу, снова смотрел в другую сторону. Словно ждал подвоха от купца и поэтому наблюдал за строениями. По той же причине и странного обращения моего к сторожу не заметил. Потом, в более спокойной обстановке, расскажу ему про местную нечисть, и познакомлю.

— Ну, значит, уйдете без сожалений, — усмехнулся я.

— Ещё бы! — зловеще подтвердил Сохрон. — И подарочек ему оставлю, щедрый.

— Вы с дарами погодите, — остановил я справедливый порыв лешего. — Вот как всё официально будет решено, порадуете Дробынина. Тогда в случае его ответных действий, можно будет считать вторжением на чужую территорию. Со всеми вытекающими последствиями, — моя улыбка тоже не предвещала ничего хорошего.

— Прибьёшь гада? — как-то совсем по-детски обрадовался старичок.

— Непременно.

Я обратил внимание на рабочих, выходящих с территории. Все в пыли, уставшие и хмурые, они молча уходили со смены.

— Ищешь кого? — леший заметил мой интерес.

— Да управляющего дельного на шахту бы. Чтобы смог быстро всё наладить.

— Так это я подсказать могу! — просиял леший и указал рукой: — Вон того видишь, мастер? С чубом таким забавным и платком в нагрудном кармашке.

Я проследил за жестом и заметил мужчину возрастом около пятидесяти, стоящего чуть поодаль и постукивающего папиросой по ладони. Высокий, жилистый и загорелый — как почти все тут работающие. Его чуб действительно был выдающимся, умело подкрученным и словно прилипшим ко лбу.

Сохрон дождался моего кивка и продолжил:

— Виталем кличут. Как там по-вашему… — он нахмурил лоб и с силой потер его. — Борисович, во! Хороший мужик, верно тебе говорю. На нём тут почитай всё и держится. Камень чует, с людьми ладит. А супостат этот платит сущие слезы. Знает, что деваться некуда Виталю, семья у него большая, прокормить кроме него и некому.

Я внимательнее присмотрелся к первому кандидату.

Семья большая держит на месте, это верно. Работу найти получше для грамотного специалиста, может и несложно. А вот перевезти семью в другое место уже проблема. Ведь если дом стоит на земле купца, то тот его в первую очередь имеет право выкупить. Уже познакомившись с Дробыниным, я понимал — нормальную цену он не даст. А значит для переезда потребуются большие деньги. Откуда их брать, когда еле на жизнь хватает? Замкнутый круг получается.

Что же, мне было что предложить Виталю Борисовичу. И работу с достойной оплатой, и новое жилье, причем совершенно бесплатно.

Я поблагодарил лешего и пока отложил разговор с Виталем.

Как только получу официальный ответ из столицы, сразу же его к себе переманю. А с ним может ещё несколько хороших работников…

* * *

В Хийденсельгу мы вернулись незадолго до заката.

Я снова остановился на выезде из ущелья, чтобы полюбоваться удивительным зрелищем. Долина купалась в мягком свете, а озеро казалось идеально гладким, в этот вечер царил полный штиль.

Кое-где на той стороне реки из труб шел дым — там работали пекарня и мастерские. Я увидел белые точки на склоне, где паслись овцы.

Такая пасторальная умиротворяющая картина мгновенно исправила моё настроение. Да и Тимофей блаженно заулыбался, как кот на сметану.

Это место действовало лучше любого эликсира или целителя.

Староста нашему возвращению и удивился, и порадовался.

Даже спрашивать не стал, зачем опять приехали и надолго ли. Просто сразу предложил в баньку сходить, её как раз растопили. От такого отказаться мы не могли, желание отмыться после купца никуда не делось.

Баня располагалась на берегу. Перед низким строением устроили что-то вроде террасы со столом и скамьями, и с мостками, уходящими в озеро мимо камышей и прибрежных зарослей.

Жар был такой, что первый пот сошел моментально. Испарился и сухую кожу закололо. А стойкий аромат отмоченных веников вместе с чем-то хвойным сразу же прочистил голову.

Первый заход мы сделали короткий. К такой температуре ещё привыкнуть стоило.

Выскочив наружу, я с разбега нырнул в озеро и громко ухнул от его обжигающей прохлады. Эхо разнеслось над водой, распугав уток, дремлющих у берега.

Птицы возмущенно покрякали и неохотно успокоились.

Тимофей мялся возле бани, смотря на озеро с опаской.

— Ты чего? — спросил я, подгребая к мосткам.

— Ну… Я это, плавать не умею, — признался парень, густо краснея.

Эту проблему, после второго захода, я решил традиционно с помощью ведра. Окатил его водой, так что для уток нашелся новый нарушитель покоя. Поорав от души, рыжий стремглав помчался обратно, греться.

Ну а после третьего мы уже расположились на улице.

Староста снова проявил недюжинную щедрость, накрыв нам стол. Богатства этих краев изумительно дополнил кувшин со свежим квасом. Ну и про чайник с чаем Евдоким Пахомович не забыл. Укутал его в несколько полотенец, чтобы тот не остыл.

Отмытые до скрипа, румяные и напарившиеся, мы неторопливо ужинали, наслаждаясь ярким закатом. Высокие облака полыхали всеми оттенками оранжевого и красного.

В камышах продолжали бухтеть утки, где-то рядом в траве шуршали мелкие зверьки, а со стороны ближайшего хлева задумчиво мычали коровы.

— Как же хорошо, — рыжий в полной эйфории смотрел вдаль, лениво отгоняя от лица мошкару.

— Хорошо, — согласился я. — А будет ещё лучше.

— Ну что за места, ваше сиятельство! Тут же курорт можно устроить. Ну из тех, что для благородных делают. Вроде как дикие условия, но всё есть. Говорят, бешеные деньжищи платят, чтобы вот так, с голой жо… Простите, голышом да в речку. Ну или в озеро.

Я немного поразмыслил, но в итоге отрицательно помотал головой.

Не место тут искателям таких развлечений. Ведь одно дело из-за скуки столичной, а совсем другое вот так — от души.

Но тем не менее, Тимофей меня натолкнул на одну мысль. Туристов всё же можно привозить, когда наладится с железной дорогой. Для особого приключения. Восхождение на гору, где обитает страшная нечисть.

Ну а что, охотников до острых ощущений всегда полно. И Хийси доволен будет, уж отведет душу хозяин горы. И ему хорошо, и в деревенский бюджет приход неплохой будет. Особенно если представлять это как нечто уникальное, доступное далеко не всем и ограниченное.

Помнится, был в царской свите такой человек, что любой прямолинейный и не самый приятный приказ Петра превращал в нечто, за чем в очередь выстраивались. Вот уж мастер был! Причём слабоодаренный стихийник, всё это исключительно собственным умом и смекалкой.

Такого бы тоже хорошо рядом иметь…

На деревню опустились теплые сумерки и мы зажгли масляные фонари. Застрекотали кузнечики, а от воды раздался хор лягушек.

Рыжий принялся вспоминать забавные истории из своего приютского прошлого, а я его просто слушал и смеялся или хмурился.

Так нас и застала ночь, за грубо сколоченным неотесанным столом, на берегу Ладоги, под звуки ночных созданий и с самыми вкусными яствами во всей империи.

И один такой вечер мог дать мощь гораздо большую, чем целый источник места силы.

Глава 13

Внезапный отпуск продлился и на следующий день.

После баньки спалось изумительно крепко и хорошо. На эмоциях даже сначала захотелось на сеновал залезть, но любовь к комфорту преодолела этот порыв.

Вестей из столицы по поводу документов не было, поэтому мы с Тимофеем занялись самым прекрасным занятием на свете — качественно бездельничали.

Нагулялись по лесу, где объелись земляники. Я ещё и трав редких себе собрал, в лаборатории пригодятся. После обеда у старосты отправились на рыбалку, на этот раз настоящую. Точнее, толком нам выловить ничего не удалось, но зато повеселились от души. К тому же загорели — погода была солнечной, а на воде загар прилипал мгновенно.

Даже прошлись по скотным дворам и устроили себе анималотерапию, кормили с рук, обнимали, наглаживали и убегали от разозлившихся гусей.

Удалось поучаствовать и в трудотерапии. Заглянули в пекарню и любопытного Тимофея тут же пристроили замешивать огромный чан с тестом. Я же взял себе краюху мягкого серого хлеба, кувшин молока и нежился на завалинке возле строения, пока рыжий учился новой профессии.

И так по-простому хорошо было, что весь день удалось не думать о каких-либо делах, заботах и проблемах. Раз подвернулся шанс просто отдохнуть, им нужно было воспользоваться.

О том, что мы задерживаемся на пару дней, домашним я сообщил.

Дозвонился до Прохора и заверил его, что мы отлично питаемся и чудесно проводим время. Выслушал подробный доклад обо всех происшествиях. Котята съели точильный камень, погрызли камин и чуть не покусали моих львов. Но огнем больше не плевались. Я сказал, что вопрос их нормального питания почти решен.

Затем я послушал ворчание деда. Патриарх испытывал двойственные чувства. С одной стороны он скучал без меня. А с другой немного нервничал из-за скорого отбытия в императорскую лечебницу. Собирался он туда, как в военный поход. И долго обсуждал, что стоит с собой взять. Судя по списку, взять он собирался всё. На всякий случай.

Поговорил я и с Гордеем. Мальчишка радостно сообщил мне про успехи в учебе и что всё таки довел духа предка. Так что у парнишки случились каникулы. Правда его тут же занял Лука Иванович, принявшись обучать шахматам.

Наговорившись вдоволь, вспомнил я и про призрака ординарца. После того, как он воздержался от посещения острова, Арсений Яковлевич совсем притих. Я лишь ощущал его присутствие, но не беспокоил.

Призыв духа результата не дал. Капитан-поручик отчего-то не желал являться. Настаивать я не стал, сам придет, когда ему того захочется.

Так и прошел день, беззаботно и весело.

А к вечеру пришло сообщение из земельной коллегии. Сделка была подтверждена и оставалось получить заверение от каждого участника. Это можно было сделать через банк, то есть даже без встречи с Дробыниным. Но купец настоял, чтобы я приехал к нему.

Хотел лишний раз показать пренебрежительное отношение.

Вот только меня это обрадовало. Отличный повод переманить к себе его управляющего и дать добро лешему Сохрону. Обе эти вещи лучше было сделать лично.

Так что я договорился прибыть с утра и отправился к старосте, оставив Тимофея помогать уже в кузнице. Это занятие увлекло рыжего гораздо сильнее, чем выпечка.

Евдоким Пахомович занимался своим огородом. Лихо выдергивал позднюю редиску, отряхивал от земли и укладывал её в большой медный таз.

— А, Александр Лукич, — прищурился он, когда я подошел и загородил собой солнце. — Ну как отдыхается у нас, всё ли хорошо?

— Благодарю вас, всё чудесно.

— Может, опять баньку вам истопить? — спросил он. — Поздновато конечно, но успеете попариться. А я гуся запеку, зашибло его сегодня. К жеребцу нашему сунулся, тупая птица…

— Спасибо, но вчерашнего раза вполне хватит, — не без сожаления отказался я. — Разговор у меня к вам есть. Как освободитесь.

— Ну так я уже закончил, — староста поднялся, подхватывая урожай. — Пойдемте в дом, я чаю заварю, да поговорим.

Я дождался, пока староста растопит самовар. Предлагать помочь стихией огня не решился, уж больно деловой вид был у мужчины. Видно было, что процесс этот для него важен. Тоже своего рода медитация. И подготовка к беседе.

Когда передо мной оказалась чашка с ароматным чаем, я заговорил:

— Евдоким Пахомович, дело в том, что решил я Хийденсельгу приобрести.

— Да я уж понял, — неожиданно ответил тот, усмехаясь в густую бороду. — Шибко по-хозяйски вы тут всё осматривали. Да и интерес проявляли ко всем нашим делам отнюдь не из-за страсти к деревенской жизни, заметно же.

Его внимательность и проницательность мне понравились. Я кивнул:

— Верно. Сразу скажу, в дела ваши лезть я не намерен, как и свои порядки наводить. Вижу, всё у вас отлично устроено, — искренне похвалил его я.

— За то вам низкий поклон и спасибо сердечное, — растрогался староста. — Вас же остров больше интересует, так?

— Да, и мне понадобится ваша помощь, Евдоким Пахомович. Остров уже безопасен для людей…

— Знаю, — снова удивил он. — Хийси сказал, что вы его очистили и всё дурное уничтожили. Не беспокойтесь, никому я не разболтал. Горный хозяин настрого запретил, а его ослушаться только совсем дурак решится.

Так он спокойно признался, что общается с местной нечистью, что я тоже ему доверился в ответ. Чувствовал, что староста не подведет. Тем более никакого злого умысла у меня не было. Исключительно положительный, для всей деревни.

Я кратко рассказал про нашу встречу с купцом и сделку. От души повеселил бородача, так он хохотал над тем, как Дробынин опростоволосился.

— Поганый человек, — без злости, но очень выразительно, сказал староста. — Рад я, что вы теперь этими землями владеть будете. Земля-то вас приняла, значит и мы примем. Чем помочь-то вам надобно?

— Люди мне нужны, — честно признался я. — Наладить добычу, на первое время.

— Это непростая задача, — мужчина задумчиво нахмурился. — Сами видели, все у нас при работе. Да и в камне этом никто не соображает.

— Это как раз не проблема, я уже нашел дельного человека, который поможет.

В том, что Виталь Борисович согласится, я не сомневался. Стоит сделать достойное предложение и он побежит от Дробынина без оглядки.

— Ну я поговорю с людьми, что-нибудь да придумаем, — улыбнулся староста. — Помощник-то ваш волшбе обучен? Тогда мог бы часть забот на себя взять.

— Я это обеспечу, — пообещал я.

Накопителей оставалось ещё много, как и силы в перстне. Если часть работы сделать при помощи магии, то жители не будут переживать, что что-то не успеют. Ну а потом наладим прочее, мастеровым облегчу работу при помощи артефактов и амулетов. Теперь, когда теневая аномалия не пожирает эфир, все устройства будут исправно выполнять свои задачи.

— Вы уж простите, барин, за любопытство. Но как вас величать-то полностью? Когда вы гостем были, в том нужды не видел, ваше право представляться иль нет. Теперь же вы тут главный.

— Вы тут главный, как и прежде. А насчет представления вы правы, к чему теперь скрывать. Граф Вознесенский, мастер-артефактор.

— Граф? Артефактор? — мужчина выпучил глаза и часто заморгал. — Ну ничего себе. Я-то думал вы сын баронский или вроде того… Ох, простите, ваше сиятельство.

— Можете обращаться ко мне по-прежнему, Евдоким Пахомович, — настойчиво произнес я. — По крайней мере, когда чужих нет. Мне так удобнее будет.

— Как пожелаете, ваш… Александр Лукич. Наши точно не поймут, ну а я постараюсь. Правильно я понимаю, что вы намерены рабочих сюда заселить, для шахты?

— Да, и в связи с этим у меня много вопросов…

В первую очередь меня интересовало жилье. Сколько домов находится в пригодном для проживания состоянии, сколько в относительно пригодном, а сколько придется серьезно чинить, а то и сносить.

Мне нужно было представлять, хотя бы в общих чертах, какое количество людей можно привлечь новым домом, а не только работой.

Да и в первое время каждому новому человеку придется где-то жить. Ездить сюда пока было сложно. Дополнительные хлопоты по обеспечению перевозки не были в приоритетных задачах.

Потом, когда заработает железная дорога, можно нанимать людей из соседнего уезда. Только для этого и пассажирские вагоны придется брать.

В общем, оказалось что целых домов немало.

Местные дружно следили за ними, чинили и подкрашивали. В среднем состоянии находилась примерно половина, а вот своем обветшавших осталось немного.

Мы со старостой прогулялись и он показал мне всё наглядно. Я внимательно изучал строения и слушал его пояснения. Вот тут колодец хороший, прямо у дома стоит. Там сад яблоневый хорошо сохранился. Здесь печка самая лучшая…

Я прикинул, что с дюжину семей поселить можно.

А возле пристани так и вовсе обнаружился большой барак, тут и раньше работали приезжие. Правда строение было в удручающем состоянии, но Евдоким Пахомович заверил меня, что они смогут быстро его восстановить. Благодаря лесопилке, запасов строительного материала для подобного было полно.

Узнал я у него и контакты уездного управляющего, с которым деревня вела дела. С ним предстояло договориться насчет путей, и если улыбнется удача, то и поезд в аренду взять, чтобы решить это сразу тут, а не в столице. И быстрее, и выгоднее выйдет.

Я попросил старосту составить список занятий, которые будет необходимо компенсировать магией. Обговорил магические устройства для облегчения быта. И ещё кучу разных немаловажных мелочей.

Евдоким Пахомович к делу подошел обстоятельно, вопросы правильные задавал, да и предложения дельные вносил. В общем, золотой человек оказался.

Но больше всего мне нравилось его спокойствие. К смене владельца земли он отнесся с радостью, но при этом про интересы местных не забывал. Показывал, что в обиду их не даст. Рассудительно подходил к каждой теме и с чем-то даже не соглашался, причем вполне обоснованно.

Нашим разговором я остался очень доволен. За каких-то пару часов мы обсудили очень многое.

Прогуливались мы, пока не дошли до большого дома на холме.

— А этот пригоден для жилья? — спросил я, задирая голову.

— Крепкий, — ответил староста. — Из камня возводили. Только внутрь давно никто не заходил.

О чем-то явно умалчивал мужчина, не решался сказать. Я усмехнулся:

— Что, тоже проклятым считается?

— Не совсем, — неохотно сказал Евдоким Пахомович. — Старый дом этот, да ещё с тех времен давних никто там не живет. И предание сохранилось, что ходу внутрь нет. Мы такие вещи чтим. Я вам конечно запретить не могу, воля ваша, ежели захотите туда войти. Но я бы не советовал, нарушать заветы — беду на себя накликать.

Силу суеверий, особенно в подобных местах, я понимал. Впрочем, меня мрачный дом и не привлекал особо. Разве что удачным расположением, вид оттуда открывался шикарный.

Да и жить я тут не собирался, а гостить можно в одном из целых домов. На ремонт этого уйдет много сил.

Я бросил ещё один взгляд на таинственный холм и выбросил его из головы. Прочих забот было полно.

Наладить основные процессы, а потом уже можно и с остальным разобраться. Распыляться не было времени. Мне нужен был местный мрамор.

* * *

Визит на каменоломню к Дробынину на следующее утро прошел именно так, как я и рассчитывал. Купец изо всех сил оттягивал заверение сделки, наслаждаясь своей мнимой властью.

Мне на его ужимки было плевать, пока он распылялся, я думал о том, какой грузовой транспорт мне подойдет для первой поставки мрамора. Я уже видел внутренним взором, какие именно статуи должны быть.

Встреча с фантомами помогла сложить образ будущих защитников. Стражей душ.

Они должны нести свет, однозначно…

Пока же нес чушь сидящий передо мной купец. Мешал мне строить планы, отвлекая своим неприятным голосом. В итоге я обронил что-то несущественное про его соседа, графа Вышкина, титул которого в прошлый раз он опустил, что вообще-то было оскорблением.

Дробынин понял, что заговорился и быстро отправил подтверждение в банк.

Я сделал то же самое и широко улыбнулся. Купец вздрогнул, начиная подозревать, что в чем-то просчитался. Моё настроение же только улучшалось. Наконец-то формальности позади и больше не придется видеть этого человека.

Отбросив любезности, я просто встал и направился к выходу.

Купец что-то промычал мне вслед, не справившись с голосом, но я не оборачивался. Надоел он мне за пару встреч, не то слово. Давненько меня так не раздражали люди. Как правило, они меня вообще не раздражали, лишняя трата сил. Но тут был исключительный случай. Талант просто таки.

— Эээ, ваше сиятельство… — наконец смог сказать что-то вразумительное купец, и в тоне его уже не было и капли самоуверенности.

Я лишь отмахнулся. К воротам тянулась вереница работников. У них скоро начиналась смена и я хотел успеть перехватить нужного мне.

— Виталь Борисович, — позвал я, когда увидел знакомый чуб.

Управляющий если и удивился, то виду не подал. Остановился и коротко поклонился:

— Да, господин?

— Александр Лукич, — я с улыбкой протянул ему руку.

Принял он её сначала неуверенно, но пожал в итоге нормально, не изображая слабость. Такие ручищи, как у него, могли запросто небольшую сосенку переломить.

— Могу я вам чем-то помочь, Александр Лукич?

— Можете. Ещё как можете…

Сказал я ему всё без утайки и прямо. Про деревню, остров, шахту и что хочу не просто нанять его, а увезти вместе с семьей. Вот так сразу, причем прямо сейчас. Я видел, как за нами наблюдает Дробынин и постепенно багровеет. Сообразил, о чем я так увлеченно беседую с его работником.

Моё предложение совершенно обескуражило мужчину. Он потянулся за папиросами и, увидев как я равнодушно пожал плечами, принялся постукивать одной по ладони. Дернул головой, хмыкнул и закурил.

Я понимал, что мои слова звучат слишком уж неправдоподобно. К счастью, выручил меня леший. Сохрон подошел к нам, покинув свой пост, и прямолинейно сказал:

— Соглашайся, Виталь. Больше такого шанса может и не быть. Мастер тебе правду говорит, ни словом не лукавит. Я и сам к нему перебираюсь.

Похоже, что именно последнее окончательно убедило управляющего и он просиял, кивая. Посмотрел задумчиво-прощально на каменоломню и захохотал:

— Мне младшая утром сказала, что великий день меня ждет и великие перемены. Увлеклась она у меня предсказателями, все книжки про них перечитала. Чего только не говорила, а сегодня прямо в цель! А, ну каково? Правда сломанные часы тоже два раза в день правильное время показывают…

— Знаете, Виталь Борисович, детские мечты имеют свойство сбываться, — ответил я. — В этом тоже какая-то своя магия есть. Так может дочь ваша просто к цели этой шла неторопливо.

Я его просто по-человечески поддерживал, но сам взял на заметку.

Надо взглянуть на девчушку, может дар у неё редкий. Предсказатели были выдумкой, причем исключительно развлекательной. А вот Прядильщики пусть и считались легендой, но не настолько невероятной. Может, его дочь умеет сплетать судьбы, кто знает?

Я бы уже ничему не удивился.

Ладно, удивился бы и ещё как. Но готов был допустить самое невероятное. Новая жизнь уже смогла мне показать немало диковинного. Например, как человек поглощает источник места силы.

Тимофея я оставил в деревне. Была вероятность конфликта, а парень, несмотря на вполне успешные медитации, ещё не был готов к боевым условиям. Тем более если я мог от них уберечь.

— Эй! — окликнул управляющего Дробынин, спеша к нам. — Ты чего от работы отлыниваешь? Так и знай, не заплачу тебе за этот месяц, не посмотрю что у тебя сопливые по лавкам сидят.

— Да и бог с ним, — удивительно миролюбиво сказал Виталь.

— Уволю! — привел последний аргумент купец, косясь на меня с опаской.

— Я, ваше благородие, сам увольняюсь. Идите вы к чертям, — добродушно пожелал мужчина и обернулся ко мне: — Ну что, ваше сиятельство, когда приступать к работе?

Я ощутил как в лесу, окружающем каменоломню, меняется магический фон. Леший исчез — отправился оставлять подарочки для Дробынина. Совсем скоро это место покажется ему очень недружелюбным…

День начинался просто отлично. У меня был первый нанятый работник и, пожалуй, самый важный. Так как за него поручился леший, о надежности его я не волновался. Теперь разработка шахты будет в хороших руках.

— Приступаем прямо сейчас, — моей улыбкой можно было осветить большой императорский бальный зал.

Глава 14

Купец Дробынин очень хотел нас остановить, но не мог. Хватило одного моего холодного взгляда, чтобы он наконец понял — со мной лучше не связываться. Как бы он ни хотел власти, в сфере чести у дворян были преимущества.

Оскорбление дворянской чести дело серьезное. Тронь он меня или человека, за которого я вступился, буду иметь право вызвать на дуэль тут же.

Понимал это всё Дробынин. Понимал, и оттого сильно злился. Но молчал, пока мы усаживались в автомобиль и уезжали.

В зеркале я видел, как купец с кем-то уже говорит по телефону, злобно прищуриваясь.

— Виталь Борисович, полагаю, что сборы и переезд нужно организовать немедля. Как бы ваш бывший работодатель не вздумал чего плохого сотворить, — сказал я, трезво оценивая мстительность Дробынина.

Честно говоря, я ожидал от него чего угодно, но не полюбовного завершения нашего знакомства. С него станется спалить весь дом Виталя, вместе с семьей…

Хотелось верить, что до такого купец не опустится, но полагаться только на надежды опасно. Теперь это мой человек, значит я обеспечу ему безопасность.

— Прямо сейчас? — немного удивился мужчина, но затем пожал плечами: — Как скажете, ваше сиятельство. Так-то вы правы: Вадим Жданович дурной человек. Уж не знаю, душегуб иль нет, но рисковать семьей не стану.

Вот это я понимаю, мой подход. Есть проблема, есть решение. Значит действуем.

* * *

Жил управляющий в соседнем поселке. И дом его выглядел паршиво. Конечно, было видно, что его стараются поддерживать в приличном виде, но сходу было очевидно, что денег на это катастрофически не хватает.

Едва мы вошли через калитку, как из распахнутого окна высунулась белобрысая голова. Подросток, лет тринадцати, может чуть больше, встревоженно спросил:

— Бать? Случилось чего? — затем он заметил меня и настороженно добавил: — Ой, здрасте.

Виталь нахмурился и осуждающе покачал головой. Парнишка тут же исправился:

— Здравствуйте, — миг раздумий и он выбрал наиболее универсальное: — барин.

Я остановил порыв Виталя представить меня полностью. Успеется ещё, чего лишний раз смущать его детей.

А их оказалось немало. Они гурьбой высыпали на улицу, и отец с гордостью представил каждого. У всех были соломенного цвета волосы, выцветшие почти до белизны. Я взглянул на темный чуб мужчины и он коротко прояснил:

— В матушку пошли.

Голос его дрогнул и я понял, что передо мной отец-одиночка. Весьма многодетный. Пятеро ребятишек, включая относительно взрослого Дмитрия, который нас и встретил.

Три девчушки погодки, лет семи. И совсем мелкий карапуз, которого держала на руках Олеся, самая старшая из дочерей.

Виталь детям объяснил всё серьезно и одновременно просто. Собирайтесь, мол, уезжаем насовсем. Возражений не последовало, что меня приятно удивило.

Я приготовился долго ждать. И, возможно, съездить несколько раз. Всё-таки собрать такую ораву дело не быстрое. Но я ошибся. Сборы заняли пару часов, не больше. Нажитого имущества у управляющего едва набралось на телегу, которую привязали к машине по типу прицепа.

Тут я уже изумился неприкрыто.

Мужчина отвел меня в сторону и рассказал мне свою историю. Сжато и без каких-либо сожалений, что лишь больше поразило меня.

Реченские, такая у них была фамилия, раньше жили довольно неплохо. Не шиковали, но и не жаловались. Хватало и на еду, и на одежду постоянно растущим детям. Старшего в гимназию пристроили, в самом уездном центре, Сердоболи.

Пока не пришла беда вместе с рождением самого младшего сына. Жена слегла с горячкой и местные знахари ничем помочь не смогли. Виталь подался в столицу, к целителям. И начал продавать всё, что возможно, чтобы оплатить лечение любимой.

Дмитрий бросил учебу и занялся младшими детьми, пока отец метался между каменоломней и лечебницей. Но своих денег всё равно не хватило. Тут-то его и «выручил» купец, ссудив приличную сумму и посулив увеличение зарплаты, чтобы было проще потом расплатиться.

Лечение не помогло. И, ясное дело, Дробынин стал платить ещё меньше.

Последний год Реченский закрывал долг, остатка едва хватало, чтобы прокормить семью. Старший сын взял на себя все заботы по дому и стал нянькой, ни о какой учебе и работе речи быть не могло.

Долг мужчина выплатил месяц назад, но купец всё это время придирался, придумывая разнообразные штрафы за несущественные проступки. Виталь признался мне, что грешным делом думал придушить гада. Только дети и останавливали, совсем без кормильца остались бы.

Но он не унывал! Собирался поездить по окрестным шахтам и попытаться наняться в другое место. Да, заняло бы это ещё год, а то и больше, но Виталь не сдавался, твердо намеревался найти хорошую работу и вырастить детей достойно.

В общем, встретились мы в самое подходящее время. И для меня, и для него.

Оттого у него и сомнений не возникло насчет переезда. Как и вещей, большей частью распроданных давно.

Скудный скарб закрепили веревками, дети шустро устроились на заднем сиденье, часть на коленях друг у друга, и последней в машину вскочила взъерошенная пятнистая кошка. Семейство было в полном составе, и мы отправились в их новый дом.

Путь прошел незаметно. Девчушки запели песни и у всех оказался удивительный талант.

Я прощупал силой каждую из них. Обычный непробужденный дар. Стихийники, кроме Олеси. У той дар был настолько слаб, что почти не чувствовался. Похоже было на природную силу, но с таким мизерным источником определить наверняка было сложно.

А вот старший, Дмитрий, оказался менталистом. До начального ранга ему ещё было далеко, но похоже парнишка вовсю развивал силу, справляясь с таким количеством мелких сестер и брата.

Пока я ехал под чудесный хор детских голосов, подумал о школе. В деревне тоже были дети, и всем требовалось хотя бы начальное образование. Значит, нужно строить школу и привлекать учителей.

Впрочем, пока лето, пусть наслаждаются каникулами. А к осени нужно будет что-то сообразить…

Поставив себе ещё одну мысленную зарубку, я переключился на дорогу. Сколько бы забот не нашлось, все решим. А в том, что их будет только прибавляться, я не сомневался.

Я улыбнулся, вспомнив как считал затруднительным приобрести автомобиль. А тут деревня! Да уж, выбрал задачу попроще.

Жители Хийденсельги к пополнению отнеслись душевно и с радостью. Видимо, староста успел их собрать и рассказать новости. Что подтвердил Тимофей, сообщив мне с улыбкой:

— Сход был. Все довольны остались.

Дом новоприбывшим выбрала кошка.

Выскочила из машины и шуганула в тот, что был с самой лучшей печкой, прямо напротив жилища старосты. Просторный и большой, он как нельзя лучше подходил для многодетного семейства.

Я с умилением наблюдал, как к Реченским вереницей пошли люди.

Каждый с собой что-то нес, чтобы семья хорошо обустроилась. С миру по нитке и буквально за час в новом доме управляющего было всё необходимое. Мужчина так растрогался, что раскраснелся и украдкой вытирал глаза.

Виталь пришел ко мне, когда убедился, что о детях есть кому позаботиться. Старушка-травница, милейшая с виду бабушка, сразу решительно взяла над ними опеку, принявшись откармливать пирогами с парным молоком.

Мы с Евдокимом Пахомовичем и Тимофеем пили чай с ватрушками, сидя у распахнутого окна и поглядывая на оживление в связи с новосельем.

— Ваше сиятельство, — с порога глубоко поклонился мужчина. — Век благодарен буду. Каюсь, уж начал терять веру в людей. Кабы не вы, стал бы бирюком ворчливым. А тут все жители…

Он снова расчувствовался и прокашлялся, повторив слова благодарности.

— Да вы присаживайтесь! — скрасил неловкость староста, пригласив его к столу. — Угощайтесь.

Виталь послушно сел и с удовольствием присоединился к нам. Но не прошло и пяти минут, как он поднялся и отрапортовал:

— Я готов прямо сейчас к работе приступить, ваше сиятельство.

— Александр Лукич, — поправил его я.

Тут, в зеленой долине вдали от столицы, в озерном крае и среди таких людей, мой титул казался мне не очень уместным. Он словно отдалял меня от деревни. Здесь не было места строгому этикету.

Рвение мне его было только на руку. Я-то рассчитывал, что суета с переездом закономерно займет немало времени. И не собирался торопить, понимал насколько всё это волнительно. Всё разом поменять, бросить и совершенно новую жизнь начать — это же какие стальные нервы нужно иметь, чтобы не растеряться.

Но управляющий был из тех редких людей, что не склонялись перед любым жизненным поворотом. А ещё я ощущал исходящее от него желание отблагодарить меня не только словом, но и делом.

— Чудесно, — я тоже поднялся. — Тогда, Виталь Борисович, отправляемся.

* * *

Инспекция шахты привела управляющего в состояние глубокой задумчивости. Виталь исследовал остров вдоль и поперек, спустился в полуразрушенную пещеру и забрался в заброшенные строения.

Мы с рыжим просто молча ходили за ним следом, и ожидали вердикта.

— Нуууу, — в итоге протянул мужчина. — Не всё так плохо. Но и не очень хорошо. Работы предстоит много, но она вполне осуществима, если у вас, Александр Лукич, хватит ресурсов.

Это меня волновало в последнюю очередь, поэтому я задал лишь один вопрос:

— Как вы считаете, насколько быстро можно организовать первую поставку?

— Смотря сколько вам нужно материала…

Я в общих чертах описал, какие именно статуи мне будут нужны. Чуть выше человеческого роста, а пьедесталы я решил изготовить из камня попроще. Реченский быстро прикинул в уме нужные объемы:

— Ну это тонн пятнадцать будет, если в город везти, то справится и небольшой грузовик. Что до транспортировки на берег, тут без магии никак на данный момент. Лодки у берега я видел,, не выдержат. Грузовое судно нужно. Дешевле обойдется, если вы, например, артефакт изготовите и накопителями обеспечите. Уж с управлением я справлюсь, имел дело.

Он заглянул в темный провал, возле которого мы как раз стояли и продолжил:

— Камнерез со стальными канатами нужен. Ну или маг земли не ниже пятого ранга. Камнерез, конечно, будет надежнее. Маги выдыхаются быстро, но если вам нужно срочно, то лучше его привлечь. Ну и воздушник, получается, чтобы до берега доставить.

Я попросил его составить список минимально необходимого и в принципе что нужно для возобновления добычи. Как в небольших объемах, так и в более крупных, например для моих статуй.

Мрамор я ещё не изучил в лаборатории, но и без этого уже знал, что материал уникальный. Догадывался, что его главным свойством было преобразование магии, не только стихийного огня. Если так, что это просто находка для артефактора!

Ведь если побочный эффект артефакта контролю не поддавался, то управляемая трансформация была настоящим сокровищем.

Виталь сразу же озадачился мыслями о списке, а я занялся камнем. Мне нужно было забрать с собой пару небольших кусков. Один для котят, а второй для мастера-каменщика Овражского. Тому предстояло изучить материал и сказать, сможет ли он с ним работать и как быстро.

Глыбы подходящего мне размера я нашел без проблем. При обрушении свода часть откололась, по ранее заготовленным каналам, и куски мрамора валялись повсюду. Вот только весом они оказались почти в половину тонны.

На перемещение до берега ушла последняя воздушная подушка, оставшаяся в перстне. И то пришлось подпитывать стихию из накопителя. Рассчитанная максимум на двух человек, с такой нагрузкой она не справлялась.

Управляющий обещал дать мне расчеты для требуемого количества силы, но я уже примерно представлял во сколько мне это обойдется. Воздух не самая дорогая стихия, возможно при больших объемах выгоднее нанять воздушника, чтобы он подпитывал транспортирующий артефакт.

Экономические выкладки я тоже попросил подготовить Виталя Борисовича.

Впрочем, первоочередная задача была простой — добыть около пяти кубометров мрамора, желательно одним куском.

К счастью, для моих текущих нужд у местных нашелся весьма крепкий прицеп. Нагружать машину, пусть и внедорожник, полутонной груза было опасно. А мне хотелось решить две задачи одной поездкой.

Тимофея я оставил в деревне. Мне нужна была как связь, потому что телефон был только у рыжего, так и оперативное решение возникающих проблем на месте. Несмотря на свой возраст, парень во многих вопросах разбирался лучше, чем застывшие в прошлом веке обитатели Хийденсельги.

Да и теневику было полезнее продолжить медитации на природе и в относительном спокойствии.

Что староста, что управляющий, моё задание выполнили отлично — предоставили мне списки. От которых стало немного нехорошо, но те просто тщательно расписали чуть ли не все возможные варианты. Отличную работу проделали. Я добавил туда телефоны для местных. Хотя бы для старосты, чтобы он мог со мной связаться.

Я отдал им все свои наличные на возможные расходы.

Траты росли волшебным образом, но я был уверен, что все они окупятся с лихвой. С первого же заказа от целителя, а там будут и другие. Качественный материал — это выход на другой уровень, поэтому сожалений о стремительно пустеющем кошельке у меня не было. Лишь предвкушение ещё более интересной работы.

Не без сожаления я отказался остаться на празднование новоселья Речниковых. Деревенские готовили настоящий пир в честь первых новых жителей за очень долгое время. Поручив Тимофею хорошенько отдохнуть и за меня тоже, я отправился в путь.

Расставались мы с рыжим в Сердоболи. Я довез его туда, чтобы он арендовал ещё одну машину. Случись что, будет возможность добраться не на своих двоих.

— Вы берегите себя, ваше сиятельство, — с заботой велел мне парень на прощание. — Теперь вон сколько у вас людей, это ж какая ответственность!

— Эх, Тимофей, — улыбнулся я. — Ответственность не означает, что люди без тебя сами ни на что не способны. А если ты им будешь показывать именно это, так и не будут способны. Хийденсельга без меня жила всё это время, проживет и дальше.

Я немного помолчал, потом подмигнул рыжему и добавил:

— Просто со мной проживет лучше. А вообще, вот тебе мой совет — не стремись сразу решать все проблемы других людей. Дай им возможность самим это сделать. Так и им приятнее будет, и тебе меньше нервов.

— Понял, — не очень уверенно ответил помощник, но всё же пришел к верному выводу: — Не лезть лишний раз, насаждая помощь. Не умничать, короче говоря, да?

— И это тоже, — я похлопал его по плечу. — Уверен, ты отлично справишься.

Уже забравшись в машину и заводя мотор, я заметил его хитрую улыбку. Опустил стекло и услышал:

— Это вы сейчас со мной проделали то, о чем говорили, Александр Лукич?

— Нет, Тимофей. Я в тебя просто верю, — улыбнулся я. — А без веры это не сработает. Ну давай, до скорой встречи.

— До встречи, ваше сиятельство. И удачи вам!

— Удача благоволит храбрым, Тимофей Петрович! — ответил я и нажал на газ.

Мне предстоял долгий путь. С грузом быстро не погоняешь, тем более до выезда на трассу. Но меня этот путь воодушевлял. В дороге хорошо думается и мечтается.

Открывающиеся возможности подгоняли. А количество новых забот ничуть не тяготило. Все они для дела, для того будущего, к которому я стремился.

После осторожной проселочной дороги, по шоссе я поехал быстрее. Мимо проносились невероятные Карельские леса, а впереди собирались темные грозовые тучи. Я мчал прямо к ним, напевая себе под нос одну из бравурных песенок Прохора и постукивал в ритм по рулю.

Где-то далеко на юге сверкнула первая молния и я улыбнулся ей. Вот уж что, а непогода меня точно не остановит. Тем более у Овражского есть теплый очаг и чудесный травяной чай.

Мастерская была моей первой целью.

А потом уже домой, сообщать радостную новость. Владения рода Вознесенских сегодня пополнились настоящим сокровищем.

Глава 15

Путь прошел спокойно и как-то очень быстро.

Погруженный в мечты и планы, я и сам не заметил как добрался до цели.

Потому что приятно было раздумывать над тем, как деревня будет расти и развиваться. Как брошенные сейчас дома наполнятся людьми и всем им найдется хорошая работа. Как построят школу и дети будут носиться по пока еще пустующим дорогам, стараясь скрыться от учителей, которые обязательно будут не грозными и не скучными.

Надо будет и обоих представителей нечисти подключить к образованию детворы. Хотя бы про историю края и тех мест. Да и в принципе, чтобы привить правильную привычку к мирному соседству.

Мне казалось, что если Хийси увидит восхищенно распахнутые рты ребят, то пугать их точно не будет. Да и Сохрон многому про лес мог научить…

В общем, в дороге я продумывал почти все возможные сферы жизни пока еще небольшой деревушки.

Водный транспорт тоже хорошо бы наладить. По воде удобнее и быстрее получится добираться до ближайших городов. Небольшой речной вокзал возвести, причалы сделать…

Всё со временем, конечно. Но обязательно случится. Уж я об этом позабочусь.

Приятные мысли заняли всё время. И даже стремительно темнеющее впереди небо не сбивало меня с отличного настроения. Для меня это даже был своего рода добрый знак, ведь в нашу первую встречу с мастером тоже бушевала стихия. Славная тогда буря была.

Хотя сейчас, похоже, надвигалась непогода гораздо сильнее.

Овражский, которого я заранее предупредил о своем визите, встречал меня на так же на крыльце.

— Александр Лукич, здравы будьте! — он сошел по ступеням и двинулся мне навстречу.

— Максим Леонидович, рад вас видеть, — я пожал его крепкую загорелую руку и кивнул на прицеп: — Материал, о котором мы с вами беседовали.

Описал я вкратце, о месторождении мрамора говорить не стал. Не то чтобы не доверял мастеру-каменщику, скорее любопытно было посмотреть на его реакцию. Своего рода маленькое испытание.

Овражский залез под брезент, которым укрыли глыбы, и громко присвистнул.

— Ну умеете вы меня каждый раз удивлять, ваше сиятельство! Где же вы такой чудной материал раздобыли? Похож на северный, карельский…

Мужчина прикрыл глаза и беззвучно что-то забормотал. Исследовал камень своим даром. Без такого умения в его работе было нельзя.

Я уже раньше убедился, что Овражский очень талантлив, и теперь с удовольствием наблюдал это снова. Его сила была уверенной и монолитной, прямо как камень, с которым он так любил работать. При это не была грубой, просто настойчивой.

Ощутив отклик в моем мраморе я тоже чуть не присвистнул. Мастер сумел пробудить стихию! И в его руках мрамор едва заметно засветился изнутри янтарным огнем.

— Вот это да… — хором сказали мы и также дружно рассмеялись.

Овражский задумчиво почесал свою короткую бороду и хитро изогнул бровь:

— Слышал я небылицы про такой мрамор. Как и то, что давно уж его не добывают. Вы уж меня простите за любопытство, ваше сиятельство. Спрашивать откуда не стану. Только спрошу — можете ли достать ещё, для меня?

Его тактичность вызвала у меня широкую улыбку. Да и неприкрытый намек на то, что первый клиент для моей шахты уже есть…

— Смогу, Максим Леонидович, — я кивнул. — Но как скоро, не знаю. Расскажете, что за небылицы вы слышали?

— Это я всегда готов, особенно в такую погодку самое то, — усмехнулся мастер. — Так что прошу к нашему столу, угощу вас, как и положено. Чаем да байками. Только сначала камушек отнесу.

Овражский призвал дар, частично окаменев внутри, и подхватил тяжеленную глыбу так легко, словно она ничего не весила. Однозначно, как только доберусь до стихии земли, это станет моим любимым умением. Конечно, на одну лишь магию я никогда полагался, но как же сэкономит это время и ресурсы!

Я с уважением наблюдал, как мастер играючи справился с грузом, донес его до мастерской и уложил под навесом, заботливо прикрыв холщовой тканью от уличной грязи. Погладив мрамор на прощание, Максим Леонидович пригласил меня в дом.

Внутри по-прежнему уютно пахло деревом, мхом и смолой. Чайник уже был горячим — меня ждали.

Заварив своего волшебного чая и выставив на стол мёд и пряники с баранками, мастер принялся рассказывать.

— Наши уральские земли богаты на сказки всяческие, но из дальних краев мы тоже собирали легенды. И берегли их, передавали из поколения в поколение, как и умения свои. Вот одна из них была об острове среди Ладожского моря…

Традиционно, история начиналась с красавицы колдуньи. Жила-была, не тужила и людей вроде как не трогала. На том самом острове, сама по себе. В деревушку, что поблизости была, наведывалась периодически, за провизией разной и с хворобой местным помочь.

Пока не увидел её тамошний хозяин земли, ни много ни мало — князь. Влюбился так, что мочи не было. Вился вокруг девицы, а та ни в какую. Мол, он кровей благородных, а она из простых, и ничего у них не получится. Общество осудит.

Но пылкий влюбленный не сдавался. Чтобы доказать свои намерения, за благословением отправился к самому императору. Чтобы, значит, общество не сомневалось. Тот удивился и решил лично посмотреть, кто же свел с ума верноподданного.

Ну и… сам влюбился. Вот так сразу и без раздумий. Молодой ещё был.

Сошлись тогда князь и император на берегу озера в смертельной схватке. Подняли стихии и водой всю округу залило, только дом княжеский на холме стоять и остался. Проиграл князь и пропал в пучине, а колдунья со злости проклятие на места те наслала, ушла на остров и там своё сердце в камень обратила, чтобы никто больше не смог его разбить.

Горевал император страшно, и потере друга, и неудавшейся любви.

Потом, понятное дело, женился монархически выгодно и детишек много завел. Но раз в год, в последний летний день, приезжал на тот берег и стоял до самого заката, глядя с тоской на остров.

А как только солнце садилось, начинал светиться камень. Напоминая ему о горячности юности.

Колдунью больше никто не видел. Но зато пошел слух об удивительном мраморе, который хранил её сердце. Легенда умалчивала о том, кто же там занялся разработками, но вскоре среди мастеров началась охота на этот материал.

Началась и быстро закончилась. Кто бы ни отправлялся за ним самостоятельно, не возвращался. Поставщик же умудрялся оставаться неизвестным. Пока тоже не пропал с концами. И осталась только сказка.

Годы пересказов стерли имена и названия, лишь истинные мастера хранили память о преданиях. Хранили и надеялись, что когда-нибудь прикоснутся к сердцу колдуньи.

Я заслушался — ну такая красивая, хоть и печальная, история у Овражского получилась. Вот уж мастер-сказитель, это точно! Ни один талант у него, а целых два, как минимум.

— Так что, сами понимаете, Александр Лукич, — подытожил он. — Вызнавать у вас не стану, сгинуть мне неохота. А вот материал куплю, если соизволите продать.

— Вам — в первую очередь, Максим Леонидович, — заверил его я. — Как думаете, быстро с таким управитесь? Мне нужно будет две статуи примерно два метра на метр.

— Опять чудищ каких-нибудь желаете? — улыбнулся мужчина.

— В этот раз гораздо проще, — я помотал головой. — Образ вполне человеческий, но с некоторыми деталями…

Детали мы обсудили подробно. Идея уже окончательно оформилась. Овражский при мне сделал наброски, я внес свои коррективы и мы ударили по рукам. Мастер пообещал в самом скором времени попробовать обработку на привезенном образце и тут же сообщить мне о сроках.

За окном выл ветер, но дождь пока стоял над заливом, давая время уехать и добраться до города.

Уже когда мы стали прощаться, дверь дома распахнулась и туда вошли двое знакомых. Подмастерье Митька и, к моему немалому удивлению, тот самый водитель, что привез меня сюда в первый раз.

— О, ваше сиятельство, — обрадовался мне мужчина и скромно добавил: — Послушался я вашего совета, да к Максиму Леонидовичу подался. Так что спасибо вам от души! Кто ж знал, что я к камню пригодный.

— Пригодный, — подтвердил Овражский не без гордости. — Да так, что уже новые заказы берем, расширяемся.

И искренне порадовался как за нового каменщика, так и за рост дела. Поблагодарил за гостеприимство, не стал отказываться от гостинцев, и пожелал удачи. После чего оставил их, сказав не провожать, и вышел на улицу.

Тут же яростный ветер забрался под одежду и растрепал волосы. Горячий ветер, пахнущий озоном и близким штормом.

Мне вдруг захотелось увидеть море, вздыбленное и непримиримое. Я поддался этому влечению и поднялся на дюну, пройдя мимо скрюченных береговых сосен.

Удивительное зрелище предстало передо мной.

Будто кто-то очертил резкую линию бури, оставив её лишь над заливом, и не пуская сюда, на берег. Вода буквально стояла дыбом, как и мои волосы. Весь горизонт исчерчивали молнии и их вспышки на краткие мгновения освещали тьму, собравшуюся над водой.

Натуральную тьму…

Ураган был необычным, взбесилась не только природа, но и магия. Словно тут рождалось место силы. Я застыл, не в силах отвести взгляд от этого явления.

Невидимый заслон прорвало и на меня обрушился дождь и ветер уже такой силы, что чуть не сбил с ног. Стихия накрыла и землю, и за моей спиной жалобно заскрипели деревья.

Я собрался бежать к машине, пока не вымок до нитки, но вдруг заметил среди черной воды мелкое суденышко. Его нещадно болтало и кидало на гигантских волнах. Фонари, горящие на бортах, то появлялись, то исчезали.

Корабль отчаянно боролся со штормом. Кажется, я даже слышал крики капитана. Ну или мне чудилось это.

Они шли откуда-то с севера и подойти к берегу тут не могли, риск разбиться был огромным. Мелкое дно, да к тому уже усыпанное скальными островками. Единственный вариант — добраться до города и войти в бухту через ворота дамбы.

Я взглянул в ту сторону. Неужели никто из стихийных магов не придет на помощь? По идее они уже должны были получить сигнал бедствия.

Чёрт, сил в перстне не хватит, чтоб побороть такую мощь. Но попытаться стоило.

Сначала я прощупал то место, где сражался за жизнь маленький корабль. И чуть не свалился на мокрый песок.

На дне находилось что-то вроде ловушки. Темная сила вырывалась из одной точки и закручивалась в вихрь, притягивающий к себе всё в округе. Смертельный ураган метался не только над водой, но и под ней.

Мало того, там была не только магия смерти, намешано было столько всего, что с ходу и не поймешь. К тому же сильно сбивал с концентрации усиливающийся ветер.

Впрочем, разбираться времени не было. Ещё немного, и судно просто раздавит в щепки.

Я мог сделать лишь одно. Указать им путь магией света. Крайне неустойчивое и опасное для неопытных магов умение. Но я не раздумывал ни секунды. Ни для команды, ни для меня, другого шанса может и не быть.

Свет есть везде, даже в самой кромешной темноте. Дотянуться до него легко, если ты всегда об этом помнишь. День превратился в ночь, но я сумел обратиться к источнику и дальше, во внешний мир через призму этого аспекта дара.

Корабль бросало на волнах, а я вбирал и вбирал в себя как можно больше силы. Опасаясь, что в любой момент может стать поздно.

Но нельзя было торопиться в таком деле. И без того практически невозможную задачу я поставил для себя. Но практически — не значит совершенно.

Я прогонял внутреннюю тревогу и накачивал себя силой до тех пор, пока не стало ощутимо больно. Вот теперь достаточно.

Свет изливался из меня, послушно выполняя мою волю. Единственное настоящее желание, что владело мной сейчас.

Проложить целый фарватер света прямиком к столице. Безопасная дорога среди буйства магии и природы, которые отступили перед чистой светлой силой.

Это был будто удар по воде, который её вмиг выровнял и разогнал всё — дождь, ветер, темноту и магию. Линия абсолютного спокойствия среди страшного шторма. И в этот же миг спала иллюзия.

Не просто ловушка на дне, как я и подумал. К тому же искусный морок, скрывающий истинную цель.

Я увидел на воде великолепнейший фрегат — флагман императорского флота. Личный корабль его величества. И понял, каким чудом он до сих пор уцелел. Защита флагмана была наилучшей. Но даже она еле выстояла перед сплетением множества сил.

Корабль шел один, без сопровождения. Либо можно было предположить самое худшее, что все остальные суда погибли, либо император возвращался с какой-то тайной поездки на север.

Нос фрегата украшала бронзовая статуя ангела, а рядом с ней кто-то стоял. Я видел только фигуру человека и мне отчего показалось, что это сам правитель.

Дорога была открыта и стихийники надули паруса, устремляя фрегат к столице.

Меня же начало немного трясти. Мощь пропущенной через себя силы едва не истощила полностью. Но магия лилась, поддерживая путь света и нарастала.

И мне стало не до императора и его корабля. Они теперь точно спасутся.

То, что я возьму ранг, я понял еще в процессе. Источник просто запылал, наполняясь силой и отдавая её. А в конце я сам стал ярчайшей точкой ослепительного свечения.

Успел я подумать только о том, что такой «маяк» уж слишком приметен. А на борту явно есть те, кто не упустил из виду вспышку. Я-то думал, что спасаю рыбацкое суденышко.

По телу пробежалась волна невероятного умиротворения. И я рухнул таки в песок и отрубился. Но перед этим сумел улыбнуться. Путь света, ну надо же…

* * *

— Александр Лукич! Александр Лукич! — услышал я встревоженный голос и кое как разлепил глаза.

— За целителем посылать надо, помрет же… — вторил ему другой.

— Не собираюсь заниматься подобными глупостями, — слабым голосом сказал я.

Я лежал на лавке в доме Овражского, а вся троица стояла вокруг, бледные и перепуганные. Митька обмахивал газетой, но не меня, а себя.

— Живой! — с облегчением выдохнул мастер. — Ну, ваше сиятельство, и напугали вы нас! Я в окно глянул — мобиль ваш стоит. Думаю, может в лес отошли. Ну, по нужде… Извините уж. А потом гляжу, минуты бегут, а вас всё нет.

— А потом как бахнуло! Аж затряслось всё! — вступил бывший водитель, выпучив глаза для убедительности.

— Вы ж зачем в такую непогоду на берег-то пошли, — жалостливо протянул подмастерье. — Тут вода опасная, затянет враз, с ног сбило и потом утаскивает.

— Да всё нормально, — попытался успокоить я их и осторожно поднялся, чтобы сесть.

Голова кружилась, как тот магический вихрь. Состояние было такое, будто я… море остановил, да. Причем вручную. Но источник! Источник света обрел первую оболочку и теперь эта сфера чуть сжалась, тихо пульсируя.

Взял! От восторга снова стало немного дурно.

— Ох, — сказал я и прилег обратно. — Ещё минуточку.

Тем не менее с моего лица не сходила улыбка. Я был готов биться с этим рангом долго и упорно. Знал, что будет нелегко. Но вот судьба мне снова сделал царский подарок. Императорский, если уж быть точнее.

— Водки надо!

— Мёда и чаю!

— За целителем посылать надо…

— Спокойно, — отверг я все предложения. — Вот если у вас найдется кофе…

Кофе конечно же нашелся. Пока мастер его варил, я успел справиться с головокружением и присел. Меня сразу же зазнобило, так что пришлось избавиться от мокрой одежды и повесить её сушиться к печке. Заодно вытрясти из волос песок, да и соскрести его с лица. После такого приключения придется долго отмокать в ванной.

Мне выдали тяжелое шерстяное одеяло, в которое я с удовольствием завернулся. От него приятно пахло какими-то травами и цветами. Вручили чашку ароматного обжигающего кофе, пододвинули блюдце с куском яблочного пирога и я стал совершенно счастлив.

Наследника уберег, а теперь и самого императора. Как в той жизни бывало, так и в этой повторяется. Ранг взял. Теперь можно и отдохнуть, позволить себе немного расслабиться в этом уютном домике.

Всё таки как хорошо, когда о тебе заботятся.

Глава 16

Стихия не успокаивалась ещё час. Я успел напиться вдоволь кофе, отогреться и высушить одежду. Ну и наслушаться разных небылиц, которые с чувством рассказывал мастер Овражский.

Все внимали ему, распахнув рты, пока в стекло стучал дождь, а где-то под крышей подвывал ветер.

Как только погода чуть успокоилась, я собрался домой. Снова получил гостинцы, на этот раз со специальным противопростудным сбором. Пусть хворь мне не грозила, магия жизни быстро отогнала любые зачатки болезни, но забота мастера была приятна. Так что подарок я принял с благодарностью.

Пришлось повозиться, выезжая от мастерской. Грунтовую дорогу размыло и я буксовал, вытаскивая прицеп со второй глыбой.

Город встретил меня чистыми улицами, вымытыми стихией до блеска.

Не смотря на то, что за городом я побывал всего ничего, столица сразу же показалась огромной и оживленной.

Даже немного притормозил, въезжая на кольцевую. Везде сияли эфирные огни, мерцая среди дождя и наполняя магический фон равномерным гулом. Как же тут много магии!

— Александр Лукич… — тихо сказал призрак ординарца, материализуясь на пассажирском сидении.

Дух осторожничал, чтобы не испугать меня своим появлением. Но его я почувствовал заранее и всего лишь немного удивился. Старик так упорно прятался всё это время, что я уже начал беспокоиться.

— Арсений Яковлевич, — я приветственно кивнул, не сводя взгляда со скользкой дороги. — Всё в порядке?

— Благодарю, уже в порядке. Но увы, вынужден вас расстроить, ваше сиятельство. Боюсь, что я совершенно бесполезен вдали от города. Я так ослабел, что пришлось впасть в состояние, приближенное к своему роду спячке, иначе и не назовешь. Вот только сейчас ощутил, что могу вернуться.

— Вот как… — задумчиво протянул я.

Получается, дух был привязан не только к своему портмоне, но и к месту рождения и службы. Интересная деталь. Неудивительно, что я никогда не слышал о путешествующих призраках. Хотя, может они не все такие были.

Я услышал в его голосе виноватые нотки, поэтому заверил:

— Не волнуйтесь, Арсений Яковлевич, вы ничуть не подвели меня. И приношу свои извинения, я не знал о такой особенности вашей… жизни.

— Да я сам не знал, — с облегчением ответил дух. — Не понял сначала, почему мне становится нехорошо. Подумал из-за того, что там так пусто было… Да и эфир вытягивал этот остров проклятый. Но, когда вы избавились от того, что там было, легче не стало. Кстати, а что же там было?

Я рассказал ему про наши приключения и про приобретение деревни. Капитан-поручик искренне порадовался и с одобрением отнесся к моему решению. Подсказал несколько моментов по безопасности.

Жаль, что его нельзя было перевезти туда, бывший разведчик пригодился бы в Хийденсельге. Впрочем, у меня была нечисть, с защитой оба леших должны были справиться.

Наша беседа скрасила последнюю часть пути и вскоре я уже открывал ворота, чтобы заехать на территорию особняка.

Тут же на улицу высыпали все домашние.

Сначала через открывающуюся дверь выскочили котята и прыжками помчались ко мне по мокрой траве. За ними выбежал Прохор, держа перед собой фонарь, а над головой зонтик.

— Кудыть, охламоны! Намокните ж! — крикнул он вслед питомцам и попытался догнать их.

Следом появился дед и Гордей, при этом мальчишка тоже держал зонтик, вытягивая руку вверх изо всех сил. Патриарх пригибался и делал вид, что ему так неимоверно удобно.

Рядом приземлился ангел и распахнул крылья, укрывая котят, которые уже успели забраться в прицеп.

Оттуда сразу же донесся хруст. Кутлу-кеди без приглашения принялись за угощение. Под брезентом появились стихийный вспышки. Новые питомцы были довольны.

Появился и дух предка, обеспокоенно взглянул на меня и поежился, словно вода с небес причиняла ему какие-то неприятные ощущения. Человеческие привычки в первом графе Вознесенском были неистребимы. Но мне это нравилось.

Я со всеми тепло поздоровался и отмахнулся от второго зонтика, принесенного слугой. Уже успел промокнуть, да и теплые струи воды были приятны, они смывали грязь и усталость.

Но первым делом я конечно же отправился в душ. Хорошо бы было набрать горяченную ванну и погрузиться туда на долгое время. Но я понимал, что домашние ждут новостей и как можно больше подробностей.

А мне было что им поведать.

Поэтому я довольствовался душем, хорошенько распарился и с наслаждением переоделся в чистую домашнюю одежду.

В столовой меня ждал праздничный стол. По поводу моего возвращения из закромов достали, кажется, все возможные лакомства. И вначале состоялся ужин, так как все ждали меня, а я сильно задержался в мастерской.

И только после, за чаепитием, я сообщил самую главную весть — что купил деревню.

— Ух ты! — первым отреагировал Гордей, по обыкновению восторженно распахнув глаза, и тут же начал меня закидывать вопросами: — А она большая? А там коровы есть? А молоко у них правда не такое, как в городе? А в лесу медведи водятся?

Я рассмеялся, а Лука Иванович поучительно, но без укора, произнес:

— Гордей Васильевич, вопросы…

— Ой, простите, ваше сиятельство, — мальчишка задорно улыбнулся. — Ну интересно же.

— Интересно, — согласился дед. — Пожалуй, и я отброшу манеры. Как же так случилось, Александр?

Я лишь пожал плечами, в этот момент поглощая какие-то невозможно вкусные шоколадные конфеты. Прохор, подливающий мне чаю, усмехнулся:

— Ну вы, барин, даете. Обычно из путешествий мелочь какую-нибудь привозят. Ну там чашку иль памятную монетку. А вы целую деревню…

Я, опуская подробности о своих настоящих способностях, вкратце рассказал о событиях этих дней. Впрочем, под действием таланта Овражского, тоже увлекся и принялся сочинять сказку к радости Гордея.

Даже котята заинтересованно слушали, отмытые от грязи и высушенные полотенцами. Они уже вовсю хозяйничали в доме, располагаясь где им захочется. Как и положено кошачьему семейству, в общем.

Кутлу-кеди подросли, причем весьма прилично. Всё ещё немного нескладные и неуклюжие, но уже распушились и выглядели откормленными. Мрамора, к слову, они съели немного. При таком расходе его хватит на месяц, а то и больше, что порадовало. Пока я организую транспорт и улажу прочие дела, котятам будет чем питаться.

Моя байка произвела впечатление. Про заслуги Тимофея я тоже не забыл упомянуть. Меня завалили вопросами, но силы к этому моменту уже закончились. Я отчаянно старался держать глаза открытыми и не зевать.

Патриарх это подметил и шутливо-грозно разогнал всех спать.

А меня проводил до крыла, на прощание всё же сказав:

— Молодец, Саша. Не упустил хорошую возможность. Расширение владений это годное дело. А то неприлично как-то, старинный графский род и земель нет.

Я припомнил про дальнюю родню Вознесенских. Кажется, около сотни лет назад та ветвь отделилась и устроилась где-то в Новгородской губернии в небольшом уездном городке. И владели они сразу несколькими деревнями.

В одну из них вроде как и должен был отправиться Лука Иванович, сумей его разорить князь Шаховский.

И, насколько я знал от Прохора, родня тому не сильно содействовала. То есть формально дед имел право поселиться на той земле. Но вот рады ему бы не были.

Последний набег родственников в памяти молодого графа сохранился смутно. Это было давно, и тогда то ли кого-то замуж выдавали, то ли пристраивали в императорскую академию.

В общем, не самые приятные люди и, считай что земли те к нам отношения не имели.

А те, что были под нашим управлением, Лука Иванович продал, чтобы отыскать пропавшего внука. Выкупить обратно не вышло, отказались. Патриарх ни словом, ни жестом не напоминал, что по сути я виновник разорения. За что я ему был отдельно благодарен. Пусть чувства вины за чужие поступки не было, но и отсутствие упреков тоже радовало.

Так что приобретение Хийденсельги положило начало расширения имущества именно нашего, старшего рода. В котором мы с дедом и остались. Но это пока.

— Молодец, — повторил патриарх, покивал и похлопал меня по плечу. — Жениться бы тебе ещё…

— Спокойной ночи, Лука Иванович, — я сделал вид, что валюсь с ног и ретировался.

* * *

Утро началось с хлопот. Лука Иванович к полудню отправлялся в императорскую лечебницу и поэтому суетились все, кроме него.

Прохор впихивал в багаж то, что туда уже катастрофически не влезало. Призраки наперебой давали ему советы, Гордей носился по поручениям, принося то банку меда, то набор метательных ножей.

Княжна по-женски посоветовала упаковывать всё определенным способом, из-за чего весь багаж распотрошили и взялись за сборы заново.

Котята просто таскали вещи, оставленные без присмотра, и играючи раскидывали по холлу.

Проходя мимо этого хаоса, я спокойно обронил, что в автомобиль это всё равно не влезет, чем внес в ряды домашних ещё больше паники.

Патриарх в это время традиционно изучал утреннюю прессу. Я присоединился к нему с чашкой кофе.

— Доброго утра, Лука Иванович, — я поставил чашку на стол, с удовольствием потянулся и присел рядом с дедом.

— Доброго утра, Александр. Нет, ну ты посмотри что пишут! Раньше журналистика серьёзным занятием была, а сейчас туда кого попало берут. Подумай только, в «Петербургских известиях» на первой полосе такое!

Он демонстративно показал мне газету и я скромно улыбнулся. «В столице появился новый маг света!» — гласил заголовок. Далее шел текст, что императорский двор от комментариев отказывается, но вокруг дворца замечено усиленное патрулирование гвардией.

Дальше прочитать я не успел, дед потряс газетой и вернулся к чтению, не переставая ворчать.

— Устроили бардак! Все отказываются от комментариев. Бажен Владиславович тоже отказался, у него же в лечебнице единственный известный светлый на несколько губерний. Наверняка же он! А напускают таинственности…

Я призадумался.

Ведь и правда могли подумать на того мага. Да и лечебница находилась неподалеку от мастерской. Получается, целитель меня не выдал, сдержал свое слово. Ведь Бажен Владиславович точно знал, кому ещё под силу было устроить такое представление над заливом.

Ну да ладно, пошумят и забудут. В ближайшее время повторять подобное я не собирался, так что новых поводов для статей не будет.

Тем более маг света — не темный маг, тайная канцелярия не станет охотиться на светлого. Учитывая возможности дара, например ослепление, я бы на их месте поостерегся. Во вред эту силу, как и любую другую, можно было обернуть.

— Не нравится мне это, — вынес вердикт патриарх.

Я согласился, поддерживая деда во мнении, что лучше бы писали о чем-то дельном. Например, про праздник в честь спуска на воду нового фрегата, построенного ко дню рождения правителя.

Пусть что-то мне подсказывало, что корабль я уже видел…

Впрочем, не моё дело, куда ходил император на новом флагмане. Может рыбачил. В конце концов все мы люди, а у него не так много возможностей оторваться от государственных дел и трона.

Со второй чашкой я отправился в обход сада.

В мое отсутствие природницы отлично поработали. Изменилась не только земля, но и воздух стал иным. Более чистым и даже каким-то вкусным, что ли. Я заметил несколько новых растений, как диковинных цветов, так и кустов. И каждое из них создавало свою атмосферу вокруг.

Оранжерея была засажена полностью. Я сделал себе мысленную пометку по возвращению из лечебницы заняться подпиткой. И добавить немного магии света, как и собирался.

После осмотра я устроился в своем любимом месте, на берегу пруда. Рядом появилась княжна и нежно мне улыбнулась:

— Александр Лукич, рада вас видеть в добром здравии. Вы великое дело сделали, вчера я не стала вас компрометировать. Но поняла, что там на самом деле произошло.

Пора бы уже всем домашним сказать о том, что я универсал, но я всё оттягивал этот момент. Не хотелось нагружать их тайной, которую нужно беречь.

— Благодарю, Ангелина Павловна. Вы лучше расскажите, как ваши дела? Всё ли устраивает, может есть какие-то пожелания?

— Ох, да всё прекрасно! Я рада заниматься любимым делом, что мне ещё желать. Ну, разве что…

Дух смущенно потупил взор, а я добродушно усмехнулся. Скромность — чудесное качество, но если что-то требуется, лучше про него забыть.

Оказалось, что княжну заботит дворовая детвора, которой она вечерами рассказывала сказки. И просьба её заключалась в том, чтобы поставить под яблонями скамейки для удобства детей. А то всё же сидеть на голой земле могло быть чревато для детского здоровья.

Меня её желание так умилило, что я пообещал поставить не только скамейки, но и целый павильон, чтобы и от непогода защита была. И калитку с той стороны сделать.

От последнего Ангелина отказалась. Со смехом объяснила, что тогда не так интересно детишками будет, без перелезания через забор.

Я решил, что тогда просто установлю там артефакт, защищающий детвору от травм при падении. Озорство это прекрасно, но не хотелось чтобы кто-то себе шею свернул.

На том мы и сошлись, и я сразу же отправил заказ бригаде Емельянова. В первую очередь скамейки, а потом уже и проект «сказочного» павильона.

До отъезда я занялся и деревенскими заказами.

Прибегнул к помощи деда. И ему приятно было, и мне не так скучно разбираться со списками старосты и управляющего. Вместе мы распределили приоритеты и составили поэтапный план.

К тому же и призраков призвали, те дали немало полезных советов.

Ординарец, например, предложил купить списанный состав для начальных перевозок. И для экономии, и для маскировки, раз уж я пока не хотел освещать добычу редкого материала. Как пояснил капитан-поручик, в его времена частенько хорошие вещи вот так списывали, чтобы потом продать.

А потом уже можно на заводе заказать, с гербом и в цветах рода.

В общем, наше собрание с первостепенным задачами справилось куда эффективнее и быстрее.

Банковский счёт в итоге я опустошил почти полностью. Без сожалений и сомнений, а скорее даже с каким-то восторгом. Уж слишком перспективы меня радовали, чтобы переживать из-за денег.

Тем более, меня ждал не один заказ, а целых два.

* * *

Буря ушла ночью, сегодняшний день радовал ярким солнцем и лазурным небом. Лишь пара маленьких белых облачков виднелись далеко на западе. Залив сверкал до самого горизонта, спокойный и тихий.

После ночного затяжного дождя сосны, окружающие лечебницу, так ароматно пахли, что голова шла кругом.

Последствия ненастья уже убрали, так что нас встретили ухоженные и чистые дорожки и высушенные скамейки. Я опять отметил, насколько же тут приятно находиться. Всё же целитель с удивительной бережностью относился к этому месту.

Лука Иванович отправился устраиваться в своих «палатах», а я пошел к Бажену Владиславовичу.

Нам предстояло оформить бумаги, связанные с его заказом. Пусть решение я уже принял, как и продумал как именно я его воплощу, но официального согласия не дал. Хотя был уверен, что целитель знал, что я не откажусь.

Как он не мог отказаться от стремления спасти людей, так и я не мог отказаться от такого вызова для артефактора. Тем более после того, что увидел в шахте.

Формальности мы соблюли быстро. Стандартный договор не вызвал возражений у целителя. Он не глядя подписал все дополнительные соглашения о возможных тратах, побочных эффектах и прочем.

Его интересовала только возможность одолеть фантомов.

Тут же на счет пришел внушительный аванс, от которого чуть полегчало. Всё же траты на деревеньку грозили стать немалыми.

Но самое главное — целитель выдал мне пропуск в любой закуток своих владений. Беспрепятственный и круглосуточный.

У меня был план. Начать развитие магии теней прямо сейчас и тут. Раз уж фантомам так полюбилось это место, значит стоило этим воспользоваться. И познакомиться с этими созданиями поближе.

— Вы уверены, что вам не понадобится поддержка? — встревоженно спросил меня Бажен Владиславович, когда я сообщил о своих намерениях. — Это может быть опасно.

Посвящать в подробности я его не стал, ни к чему ему пока знать. Я и сам не до конца был уверен, что правильно понял настоящее происхождение похитителей душ. Но тем не менее он резонно волновался. Уже за мою душу.

— Уверен, благодарю, — хищно улыбнулся я, отчего целитель слегка вздрогнул.

Конечно же это было опасно. Для фантомов.

Меня ждали тени. И солнечный день как нельзя лучше подходил для прогулки на ту сторону света.

Глава 17

Выбор места для первого входа в теневой мир был неважен.

Но я всё равно подошел к этому со вкусом. Отправился на песчаный берег, надышался соленым воздухом и отошел подальше, чтобы не испугать кого-нибудь из пациентов.

Чуть приглушил своё легкое волнение. Не страх, а разумное опасение перед неизведанным. И тягу всё это изведать тоже унял. Любые эмоции сейчас бы помешали. Ведь, что меня ждет на той стороне, я не знал. А значит нужна была холодная голова.

С переходом я тоже не торопился, плавно и контролируемо погружался в иную реальность.

Одаренные этой силой обычно проваливались в тени грубо, как только открывался дар. Как, например, Тимофей. Это могло испугать и дезориентировать. Но я, благодаря царю, знал почти о каждом из аспектов магии. Почти.

Отогнав последнюю отвлекающую мысль, я отправился в тени.

Сначала слегка убавилась яркость окружающего мира. Словно облако набежало на солнце. Краски природы выцветали постепенно, тлели и размывались. В какой-то момент всё стало серым, а затем и этот цвет начал темнеть.

Берег превратился в едва различимый контур. Исчезли звуки и меня окружила давящая полная тишина.

Я просто стоял среди ничего и наблюдал, привыкая к совершенно иным ощущениям. Это не пронизывающая холодом и безысходностью магия смерти. Тут действительно было… никак.

Долгое время ничего не происходило. Я сделал шаг в сторону, где узнавался силуэт здания лечебницы. И тогда-то услышал его. Шепот. Точнее какой-то слабый шелест, отдаленно напоминающий человеческую речь.

По спине сразу же промчались мурашки. Голос ненавязчиво звал и никакой угрозы в нем не было, только обещание покоя, бесконечного и безвозмездного.

Я специально не стал сопротивляться, мне было любопытно изучить это явление.

Что же заманивает души на ту сторону. Что их заставляет сдаваться и уходить.

Потом появилось первое движение. Тень в тени — примерно так выглядели фантомы. Я скорее чувствовал их, чем видел. Зрение в теневом мире ещё предстояло натренировать.

Они не приближались, будто тоже изучая меня. Чуть меняли форму и продолжали что-то шептать.

Мне первому это наскучило. Да, заморочить голову мне не так просто, но можно же постараться получше! Я реально возмутился их бездействию. Хотя понятно, что похитители душ себе в жертву выбирали слабых, но что за нерадивость!

И я решительно направился к ближайшему фантому.

Эффект был интересным. Словно море всколыхнулось от погружения в него чего-то огромного. Теневые обитатели шарахнулись в стороны, но не убегали. Магический фон стал менее спокойным, в нём появилось что-то вроде напряжения.

Я замедлился и тени вернулись на прежние места. Теперь я продвигался к своей цели осторожно, шаг за шагом.

Шепот стих.

Зато появилось ощущение опасности. Затишье, как перед прыжком зверя. И я этого зверя увидел.

Нечто, одновременно похожее и резко отличающееся ото всего остального в этом сумрачном мире. Я понял, что говорил рыжий про желание сожрать. Оно не просто было голодным, оно было само стремление поглощения.

Вместе с шепотом прошло и состояние спокойствия, навеянное этим наваждением.

И теперь передо мной картина предстала во всей неприглядной сути. Фантомы были всего лишь прислужниками этого существа. Погонщиками душ, а не похитителями.

В шахте на острове монстр существовал не как следствие аномалии из-за места сила. Тут не было ничего подобного на многие километры вокруг. Эти творения иных миров прятались ещё глубже, в тенях теней теней, чтоб их!

Я сомневался, что никто до меня не всматривался так далеко. Но не слышал о таком, значит по какой-то причине это скрывали.

Меня накрыло чувством брезгливости, это существо вызывало отвращение. Целиком состоящее из длинных игл, как дикобраз. Оружие, жаждущее крови, ну или её замены в этой реальности, то есть самой человеческой сути.

В тенях нет ничего, но я словно пробил какую-то невидимую стену и на меня нахлынули эмоции, подобие эмоций. Оно пребывало в нетерпении.

И я послушно пошел к монстру. Если бы теневая тварь умела считывать хоть отголоски мыслей, то уже давно бы бежало прочь. Поэтому мой обман сработал. Существо задрожало, предвкушая лакомство.

А я призвал весь свет, что был внутри. И огонь тоже, сжав склянку с накопителем, которая лежала в моем кармане.

Но тут вдруг передо мной промчалось нечто мелкое и очень шустрое. И бросилось на монстра.

Дымок, чёрт! Как? Даже в тенях он был узнаваемым. Шерсть кутлу-кеди воинственно встала дыбом, а сквозь неё проглядывало яркое пламенное свечение. Котенок был единственным цветным пятном среди этого царства безжизненной мглы.

Это было настолько неожиданно, увидеть огонь тут, что я на миг растерялся.

И тварь воспользовалась этим, чтобы попытаться одолеть мелкого воина. Иглы удлинились ещё больше, стремясь проткнуть отважное магическое создание, бросившееся мне на помощь.

Я позабыл о спокойствии и озверел. Накрыл пушистого волной света и жизни, вместе с этим выпуская ослепительные лезвия с одной целью — разорвать тварь на мелкие куски. Но добавил обжигающих специй в виде теней. Дуальные силы гораздо мощнее, когда используются вместе.

Поэтому никогда ни один маг одного аспекта не сможет воспользоваться им в полную силу. Поэтому у меня получалось то, что не могли даже высокоранговые одаренные.

Поэтому мне удалось справиться.

Сердце пронзило болью, потому что я не видел что произошло с котенком, теневой мир залил свет. Не так много, как над заливом или в шахте, но достаточно чтобы смертельно ранить. Я не убил монстра, он успел уйти на изнанку. Ушел умирать там, что радовало.

Фантомы заметались, как мотыльки около единственного фонаря.

И я обратился к магии этого места. Я сам стал пожирателем. Втягивал в себя силу, поглощая тени. Злость плохой советчик, но прекрасный стимулятор.

Я тянулся к фантомам, сжимая их шеи. Ну или что-то похожее в том месте, где они должны были быть.

И они дрогнули. По сумрачному миру пронеслась волна страха и создания тоже начали исчезать один за другим.

Тут меня одолел беззвучный смех. Дымок!

Котенок был мало того, что цел, он атаковал убегающих врагов. Похоже было, что пушистый кусал их за пятки, добавляя в ряды противника паники и ужаса. Теневое воплощение кутлу-кеди выросло и теперь это было грозное создание, полыхающее жаром пламени.

Мы вместе заставили их позорно скрыться.

И вместе выпали в наш мир. Я рухнул на колючие сосновые иголки, а Дымок на меня сверху, приобретая вид мелкого безобидного котенка. Тут же важно уселся и принялся вылизывать заднюю лапу с возмущенным видом.

— Ты откуда вообще тут взялся? — хрипло спросил я, не особо надеясь получить ответ.

Видимо, каким-то образом пролез в машину, ну или спрятался в багаже. Кутлу-кеди взглянул на меня покровительственно. Мол, как тебя одного оставить, сразу глупости какие-то придумываешь. Я улыбнулся ему, глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

Под его мерное, абсолютно обычное и кошачье, урчание, я анализировал произошедшее. Мой источник теней подрос. Сильно, но всё ещё недостаточно. Схватка с тем, кто управлял фантомами, не дала желаемого прогресса.

А мир теней опять озадачил.

Изнанка точно существовала. Я ощущал, как похитители душ уходят за грань, которой быть не могло. По идее. Для людей теневой мир и был гранью. Но за ней, оказывается, было ещё что-то. Тимофею не почудилось.

Жаль, слишком быстро все ретировались. Я не успел ухватиться ни за одного из них. Может их возможно использовать, как проводников…

Правда, я не был уверен, что мне так уж хочется погостить на их родине.

— Ну что, мой маленький герой, — я подхватил Дымка под передние лапы и поднялся. — Тебе они тоже не очень нравятся, верно?

Котенок согласно фыркнул и требовательно мяукнул. Я поудобнее устроил его на руках и направился к лечебнице.

После первого пребывания в тенях, я уже чувствовал этот мир интуитивно. В нём наступило затишье. Здешние фантомы не ушли навсегда, но какое-то время они точно не станут беспокоить живых.

Пока я шел по тропинке, внимательно изучал моего защитника. К немалому удивлению, схватка сделала его сильнее. Похоже, нашелся ещё один источник пропитания для моих питомцев. По крайней мере, для одного точно. Котенок выглядел и ощущался совершенно сытым и довольным.

Целитель с тревогой выглядывал в окно своего домика и я ему просто помахал рукой, проходя мимо. Это его удовлетворило и седая голова скрылась из поля зрения.

А вот Лука Иванович, когда я добрался до его временного места обитания, был недоволен. Патриарх сидел на высокой кровати и подпрыгивал на ней, ворча:

— Нет, ну никуда не годится. Я тут как спать буду, по их мнению? А, Саша? Вот сам посмотри. Ох, а этот откуда взялся? — он заметил котенка и сразу же тепло улыбнулся.

Дымок шустро спрыгнул с моих рук на постель, покрутился там, тщательно всё обнюхав и улегся, тут же задремав.

— А он будет твоим личным стражем, — сказал я, пощупав матрас.

Как по мне, очень удобный.

Вообще убранство тут было не хуже, чем в царских гостевых покоях. Те, которые в нынешнее время предоставлялись. Молодому графу Вознесенскому пару раз приходилось участвовать в выездных императорских мероприятиях. И побывать в комнатах, выделяемых для гостей. Правитель не скупился на комфорт своих подданных.

Впрочем, Петр тоже. Выделял ровно то, что выбирал для себя. Просто у него были своеобразные представления о минимально необходимом приличному дворянину. И не всегда в этом списке была крыша над головой.

Я с улыбкой вспомнил, как мы ночевали на огромном открытом сеновале. Всем двором. Стога сушили перед осенними затяжными дождями прямо посреди поля. Хозяин фермы был в шоке, особенно от того, сколько получил за постой императорской свиты. А уж в каком состоянии пребывали приближенные к его величеству…

Ещё долго потом все участники подшучивали друг над другом, сообщая о сухой траве в наряде или в прическе. Справедливости ради, тех кто не сетовал, царь наградил щедро. Кое-то даже титулы графские получил. Не только за сеновал, но он был в чем-то решающим испытанием.

Поэтому я с одобрением отнесся к здешним условиям.

Но дед уже позабыл про все жалобы, с умилением глядя на дрыхнущего Дымка.

Кутлу-кеди явно не собирался покидать патриарха. Это было видно как по позе, так и по ощущениям, исходящим от него. Раз уж, как сказал визирь, они сами принимают решения, где остаться, не мне с этим спорить. Да и так было спокойнее, не прибьет, так покусает теневых существ. Но точно отпугнет.

Я-то помнил, какие острые у него когти…

Выслушав приличную порцию наставлений по поводу ведения хозяйства и кучи других поручений касательно особняка, я оставил Луку Ивановича.

Теперь всё в руках целителя и его команды. Сомнений в их компетенции быть не могло. Иначе и шанса не было. Даже с моими уникальными способностями — целительство не то дело, которое берут нахрапом и чистой силой. Это не монстров гонять.

Я ещё прошелся по зданию, заглядывая в открытые двери и изучая общий магический фон. Убеждался, что всё на самом деле спокойно и ни один фантом не прячется в темном углу. На какое-то время угроза для пациентов миновала.

Но мне нужно было сделать так, чтобы её вовсе не стало.

А для этого требовалось получить ранг. Но уже не тут, увы. Ждать, пока теневые монстры перестанут бояться и снова появятся, было не по мне. Это могло произойти и через месяц, а то и больше. Ставить на это я бы точно не стал.

Поэтому нужен был новый план.

И, пока я ехал домой, прикидывал разные варианты. Самым очевидным был серьёзный вызов порядка проникновения в императорский дворец. Достойная задача для достижения цели. Но если вдруг меня заметят… Риск оправданный, но не так что бы идеально.

Снова проникать к османам — магия в своем развитии не приветствовала проторенных дорожек. Да и защита у них была не ахти. Не тот уровень.

А просто пугать случайный благородный род, обеспечивший себе сильную охрану, мелковато. Новые клиенты мне, конечно же, не помешают, но не таким же способом. С посольством уже неловко вышло, так что хватит.

Нужна была задачка сложная, интересная и полезная одновременно.

И что-то мне подсказывало, не иначе как Прядущие нашептывали, что такая обязательно подвернется. Только смотри в оба и не упусти.

* * *

Особняк был необычно тих и спокоен.

Шумных строительных работ больше не проводилось, сад цвел себе и пах самостоятельно, да и все разъехались кто куда.

Гордей сдружился с ребятней, что ходила к нам в сад, и они всё время, пока пацан не учился, носились по острову, наслаждаясь теплыми летними днями. За него я не переживал, мальчишка возвращался к ужину без опозданий и в драки не ввязывался. Да и с его историей ему об ответственности было известно больше многих взрослых. Так что доверия он заслуживал, что хорошо понимал и не подводил.

Возле открытой двери пустой гостиной стоял Прохор с весьма печальным лицом.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил я и быстро прощупал его магией жизни, но здоровье у слуги было отличное.

— Грустно мне чойта стало, Сашенька. Ни Луки Ивановича, ни Тимофея… Тихо так, — старик с надрывно вздохнул и вдруг просиял: — А то может ужин отменный справить для вас, барин, а?

Я ещё не отошел от вчерашнего праздничного стола, но конечно же согласился. Пусть порадуется. А с его экспериментами я как-нибудь справлюсь. В конце концов, ничего несъедобного Прохор пока не готовил. Странное, неожиданное — да, но при этом вполне вкусное.

Оставив оживившегося слугу придумывать пиршество, я отправился в лабораторию.

Нужно было сделать артефакт для безопасности детишек, раз уж собрался. Тем более он был совсем простой, стихийный. И много затрат не требовал.

Но, неудачно смешав состав в реактиве, я перепачкался в процессе и пошел в дом принять душ.

Проходя мимо кухни, я заглянул туда. Слуга сосредоточенно изучал какую-то толстую книгу, медленно зачитывая вслух:

— Для консоме лучшая дичъ есть рябчики…

Прохор задумчиво глянул в окно, за которым возле мусорного контейнера шастали голуби, и я внутренне содрогнулся. Благо, старик тут же нахмурился, потряс головой и раздраженно перевернул страницу, щедро послюнявив палец.

Я незаметно выдохнул — на этот раз повезло. Видимо та история с птицами для пирога всё ещё не отпускала великого, но недооцененного, кулинара.

Всё-таки поверив в лучшее, я вернулся к работе.

Заодно поднапитал перстень и обновил запас накопителей, заказав ещё несколько у Батиста. Проверил защитный периметр, своих каменных зверей и сделал несколько записей идей на будущее. А так же набросок артефакта для Тимофея. К нему я собирался приступить сразу же, как получу ранг теней. Без равновесия сил лучше было не рисковать.

Ужин удивил. Очень сильно удивил.

Собрались мы скромной компанией. Только я и Гордей. Призраки занимались своими делами, я княжна традиционно рассказывала сказки дворовым.

— Консоме из телятины с кервелем! — очень торжественно провозгласил Прохор и снял крышку.

Выглядело это как… наваристый суп. Но вкус! Я попробовал и мои брови изумленно поползли наверх. Невероятно насыщенно и ароматно. Старик от такой реакции смущенно покраснел.

— А кервель эт что? — спросил пацан, воспользовавшись отсутствием цензоров по неуместному любопытству.

— Дык трава это, вон, зеленая которая, на петрушку похожая, — объяснил слуга. — Дюже полезная! Для этих, как их, гурманов. Но и нормальным людям сгодится для здоровья.

Дальше были: кострец телячий, глясованный по мещански, бараньи котлеты на пюре из лука, фаршированные сморчки и ванильное суфле на десерт к чаю. Как он умудрился всё успеть приготовить, непонятно.

Но каждое блюдо было выше всяких похвал. О чем я не уставал говорить.

— Я вам завтра ещё ланспик и бланманже подам! — гордо сообщил старик после ужина, заметил наши ошалевшие лица и благосклонно пояснил: — Ну, холодец по-нашему, и желейка сладкая.

Помогая ему убирать со стола, я всё таки подсмотрел, что же за книгу он изучал. Название было весьма длинным и витиеватым, как и положено для старых изданий. Но я увидел, что это гастрономический альманах. Под авторством некоего Игнатия Радецкого. Мысленно поблагодарив и его за чудесный ужин, я отправился в своё крыло.

Хорошо поесть, а потом хорошо поспать — тоже серьезное занятие. К такому спустя рукава подходить вообще никак нельзя.

Это ещё мой давний друг точно подметил. Что если кто-то ест неохотно и без удовольствия, да спит беспокойно — точно лихой человек. И лучше сразу на дыбу его, окаянного. Так и поступал, и ни разу не ошибся.

С такими мудрыми мыслями я и погрузился в благородный крепкий сон.

Глава 18

День начался с приятного сюрприза. Но не для меня, а для Гордея.

После завтрака мне позвонил османский посол, лично, и поинтересовался, удобно ли мне будет его принять в ближайшее время. Я не возражал. Насчет присутствия спасителя котят визирь тоже спросил и крайне обрадовался, когда узнал, что тот на месте.

В обычной одежде Мехмет-паша выглядел довольно странно. Классический синий костюм, сшитый на заказ, на нем смотрелся идеально, но в моей памяти всё ещё были богатые шелковые одеяния.

Но мне было приятно, что посол не стал наряжаться и приехал всего с одной машиной сопровождения. Он и при первой встрече произвел благоприятное впечатление, теперь же оно стало еще лучше.

Никогда не понимал смысла показного благополучия. Богатство любит тишину и наращивание оборота. Выставляют же его напоказ лишь те, у кого этого на самом деле нет.

А уж в состоятельности представителя Османской империи я не сомневался. Насколько я успел изучить Мехмет-пашу по статьям и очеркам, его богатство опасно приближалось к уровню султана. И тот уже с недоверием посматривал на подданного, который грозил превзойти своего правителя. Так что визирю в столице было хорошо, подальше от султана.

Гордея я предупредил, чтобы он не нервничал зря. Что его ждет награда, говорить не стал. Это и должно было стать приятной неожиданностью.

Пацан по такому случаю приоделся в костюм, купленный для гимназии. Причесался и тщательно помыл руки, которые он постоянно пачкал то в чернилах, то в сахарной пудре, когда втихомолку умыкал на кухне пончики. Пусть специально оставленные для мальчишки, но так ему было вкуснее.

Посольский транспорт остановился у ворот, плотно прикрыв собой подступы к особняку с улицы. Из машины сопровождения выбрались янычары и тут же встали в караул.

Визирь прошествовал по дорожке один и поклонился, перед тем как подать мне руку:

— Искандер-эфенди, — уважительно сказал он.

— Мехмет-паша, — я тоже поклонился. — Рад вас видеть в добром здравии.

— Не без вашей заслуги, — улыбнулся мужчина и перевел взгляд на мальчишку, замершего с прямой спиной и серьезным лицом: — А это джаным Гордей, полагаю?

— Да, ваше… — пацан запнулся и покраснел.

— Мехмет-паша, — великодушно разрешил визирь, чем показал особое расположение к приютскому.

Неблагородные такой чести удостаивались крайне редко. Гордей знак не понял, этикету он только-только начал обучаться, поэтому просто кивнул и улыбнулся. Посол по-доброму хмыкнул и протянул ему небольшой сундучок, который держал подмышкой.

— Прими это, Гордей-джан, в знак благодарности за спасение кутлу-кеди. Этот скромный дар…

— Ух ты! — перебил его пацан, сразу же открыв крышку.

Визирь и на это не разозлился, только негромко рассмеялся. А я чуть не присвистнул, увидев османский подарок. Сундучок был битком набит золотыми монетами. По очень приблизительной оценке, этого бы хватило на покупку поместья где-нибудь в глубинке.

Щедро оценил посол подвиг юного защитника животных, это порадовало.

— Неужто настоящее? — совсем позабыл о манерах Гордей и попробовал одну монету на зуб. — И точно!

— Настоящее, — подтвердил визирь. — Сам отбирал каждую из сокровищницы.

Мне сразу представилось помещение, битком набитое золотом и драгоценностями. Почему-то в виде пещеры, которую охраняют джинны. Буду в дворце, нужно обязательно заглянуть. Просто ради интереса.

— Ой, простите, — спохватился пацан и поклонился, снова предательски краснея: — Спасибо вам, Мехмет-паша.

— Кофе, чай? — предложил я, чтобы дать маленькому герою время прийти в себя.

— С удовольствием.

Визирь махнул рукой и один из его людей принес из машины большую корзину с восточными сладостями. Наши с Гордеем глаза загорелись одинаково восхищенно. И посол уже не сдерживал смех.

Мы разместились возле пруда, благо погода была замечательной. Легкие облака прикрывали от жаркого солнца, а небольшой ветерок доносил ароматы сада. Мы с послом степенно пили кофе, а пацан травяной чай, вкушали угощения и наслаждались этим моментом.

— Уже придумал, куда их потратить? — спросил визирь у Гордея, который держал сундук на коленях, периодически поглаживая резную крышку.

— Конечно, — уверенно ответил мальчишка. — Я их Александру Лукичу отдам.

Я удивленно поднял брови, а посол заинтересованно наклонил голову.

— На сохранение, — пояснил пацан. — Когда стану по закону взрослым, в банк имперский отнесу и под проценты положу. Чтобы на обучение в академии хватило, и на жизнь после учебы. Сейчас-то они мне без надобности, их сиятельства мне хорошую плату за помощь дают. На всё хватает.

Я чуть со стула не упал от такого серьезного подхода. Посол тоже был ошарашен словами Гордея и уважительно покачал головой, впав в глубокую задумчивость. Наверное, про своих детей подумал… Я слышал, что его сын был большим любителем столичных игровых салонов, просаживая там отцовское состояние.

Тем временем Гордей подошел ко мне, отдал сундук и важно кивнул в знак окончательно принятого решения.

— Благодарю за доверие, Гордей Васильевич, — со всей серьезностью сказал я. — Не подведу.

— А я и не сомневаюсь, — выдал мальчишка, лукаво улыбнулся и стремглав умчался в дом.

Надо бы оформить опеку над пацаном, чтобы золото сразу в банк положить. К моменту, когда он повзрослеет, там уже прилично процентов набежит. Будет на что начинать самостоятельную жизнь.

Я нахмурился, пытаясь сообразить, как этот процесс должен происходить. Надо бы у Казаринова узнать, юрист точно в курсе подобного. Ну или подскажет нужного специалиста.

— Хороший мальчик, — немного грустно сказал посол, глядя вслед сверкающим пяткам мальчишки. — Знатный воин вырастет. Вы знаете, что на нем печать кутлу-кеди?

— Признаюсь, первый раз о таком слышу, — я развел руками, не скрывая своего невежества в данном вопросе.

— Кутлу-кеди признали его своим помощником, назовем это так. Печать их силы поможет ему противостоять тьме. А ещё ни один джинн не посмеет его тронуть, — очень обыденно пояснил визирь.

Да это подарок получше монет! Пусть угроза в виде джиннов была не самой вероятной, но вот возможность отпугнуть фантомов от души мальчишки действительно была хороша. Да, я намеревался сделать артефакты света для всех домашних, на всякий случай. Но защита лишней не бывает.

Теперь ни за судьбу, ни за безопасность Гордея можно было не волноваться. Но артефакт всё же ему сделаю.

— Удивительные создания, — только и сказал я.

И котята, словно услышав меня, примчались к нам. Шутливо сцепились и принялись кататься шаром по траве.

Мехмет-паша тут же поднялся и приложил обе руки к сердце, затаив дыхание.

Предмет его поклонения на это внимания никакого не обращал. Они, в запале игривой драки, скатились к пруду и плюхнулись в воду. Выскочили с возмущенным мяуканьем и мгновенно высушили сами себя, призвав стихию огня.

Посол осел обратно на стул и выдохнул:

— Невероятно! Так быстро. Вы нашли то, что им по душе и желудку, Искандер-эфенди?

— Да, это мрамор, — коротко ответил я.

— Мрамор, ну надо же… Повезло вам, не самый дорогой материал.

Я бы так не сказал. Для этого пришлось купить деревню, пусть и не баснословно дорого. А теперь предстояло её развить до успешного добывающего предприятия.

— Должен вам сказать, что пребываю в некоторой растерянности, — заявил визирь, пока я вспоминал о насущных деревенских делах. — Я вам обязан жизнью, но никак не могу подобрать дар, который будет вас достоин.

— У вас, случайно, нет поезда?

— Что? — изумился посол. — Поезда? Я верно расслышал?

— Ох, простите, — рассмеялся я. — Задумался. Что вы, вашего щедрого подарка для Гордея достаточно. Это он настоящий герой, не побоялся пойти против противника гораздо сильнее его.

Скромность мне не была присуща, но я на самом деле уже позабыл о помощнике посла. Тем более от того ничего не осталось.

— Так вам нужен поезд? — всё же переспросил Мехмет-паша. — Грузовой или пассажирский?

— Грузовой, — признался я, чем чёрт не шутит. — Небольшой грузовой состав, вагона три хватит для начала.

— Так у меня есть! — так бурно обрадовался мужчина, что я невольно вздрогнул. — Стоит в депо без дела. Основные пути у нас морские, но в качестве подстраховки держу как раз небольшой состав. Пробег всего-то пара тысяч миль. Раз и побегал мой «Назар», от Константинополя сюда…

Так он расхваливал свой поезд, будто продавал мне. Но название меня заинтриговало, оно означало амулет от злых духов. Визирь приметил реакцию и подтвердил:

— Зачарованный. С рельс не сойдет, да и захватить недругам его ой как непросто будет. От темных сил защищен, прямо в сплав добавлено плетение света.

Поезд-артефакт! Хочу! Я изо всех сил пытался сдержать восторг, но в глазах посла вспыхнули веселые огоньки — всё понял. Ну ещё бы, раз уж он приобрел себе такую игрушку, то конечно понимал. Но мне для дела, в первую очередь для дела.

— Примите мой скромный дар…

— Вот уж увольте, он нескромный, — расхохотался я.

— Соглашусь, — не стал спорить он и довольно улыбнулся. — Но такой дар точно достоин вас, Искандер-эфенди. Тем более в качестве оплаты за долг моей жизни. Я с превеликим удовольствием отдам вам «Назара».

Ну что за чудесный день! Отказываться я и не думал. Жизнь визиря в обмен на поезд… Вполне приемлемо. Тем более поезд мне был нужнее всего прочего. А уж зачарованный точно. Раз он уже из сплава, пригодного для напитывания магией, значит и доработать его смогу.

Я радовался, как мальчишка, которому на праздник подарили игрушечную железную дорогу. Юному графу Вознесенскую такую дарили в детстве, и она занимала отдельную комнату. Мне же родители подарили химеру. Странное было создание, но преданное мне абсолютно. И оно спасло меня во время того пожара, что уничтожил почти весь наш род. Спасло, ценой своей жизни…

Но сейчас это была не комната с игрушками. Настоящий, чтоб его, поезд.

— Вашу работу я, естественно, оплачу отдельно, — подлил меда в свои речи визирь. — Если вы согласны, Искандер-эфенди.

Ещё бы я не был согласен. Да я сделаю такой защитный артефакт, что против мифического сопряжения миров устоит! Только и останется, что османский дворец. Ну и мой особняк конечно же. И деревня…

Нет, так проще весь мир защитить, а то жизни не хватит артефакты для каждого места делать.

Я весьма сдержанно ответил, что как только осмотрю дворец, сразу же отвечу и, с большой вероятностью, положительно. Несмотря на переполняющие меня радостные эмоции, браться за заказ без осмотра места было неблагоразумно. Эмоции отдельно, дело отдельно.

Тем более один сложный заказ у меня уже был. Неосмотрительно соглашаться на второй, если он может оказаться не проще.

Мехмет-паша не стал откладывать выполнение обещания и сразу же позвонил кому-то, велев оформить бумаги на поезд и привезти их мне на подпись. Всё официально, как и положено. С выплатой налога в государственную казну.

На том мы и расстались, оба довольные встречей. На прощание визирь несмело погладил котят, отчего совершенно расплылся и ушел, слегка пошатываясь.

Я же, на душевном подъеме, пошел в лабораторию, набрасывать схему артефактов для посольства. Общие плетения я уже выбрал, остальное добавлю после визита во дворец.

Ко мне присоединился Гордей, решив потратить своё свободное от учебы время на другую учебу. Пацан сразу же закидал меня вопросами, так что я принялся объяснять основные принципы артефакторики.

И начал с важности выбора материала.

Носитель для магии был даже важнее, чем мастерство артефактора. И главная задача начинающего мастера — уметь распознать стоящую основу. В этом тоже заключался наш дар, способность видеть потоки почти всего сущего. Если очень хорошо постараться, то можно ощутить саму мировую силу, оплетающую всё вокруг.

Я учил мальчишку сосредотачиваться и изучать предметы с этой точки зрения.

Получалось у него, к слову, неплохо. Всё же потенциал Гордея мог стать великим. С его серьезным подходом и моими знаниями, из него когда-нибудь может получиться внеранговый маг.

Одной из причин, почему я в это верил, была страсть Гордея к изучению. Почти одержимость, как и у меня. Все великие маги, которых я знал, были до предела увлечены своим делом. А некоторые и выходили за этот предел.

Вот и мы погрузились в магию, позабыв о времени и прочих занятиях.

Гордей не успокоился, пока не нарисовал свою первую схему. С ошибками, кривоватую, но это было огромное достижение для его возраста. С чем я его и поздравил, пожав руку.

Только пацан хотел продолжить, а я заняться своими чертежами, как вмешался Прохор, цыкнув на нас через распахнутую дверь:

— Я вас уже сколько дозваться не могу на ужин! Ладно барин, ну а ты, Гордей? Тебе же было поручено следить за его сиятельством, чтобы не голодал…

Мальчишка виновато шмыгнул носом, но надолго его не хватило. Он схватил свой рисунок и подбежал к слуге, чтобы похвастаться:

— Смотри, дед Прохор, у меня получилось! Александр Лукич сказал, что я здорово справился!

— Молодец, — тут же растаял старик и потрепал его по голове. — Но кушать тоже нужно. А ну брысь, руки мыть!

Гордей заливисто рассмеялся, бережно положил лист на стол и с топотом побежал к дому. Я не успел покаяться и сказать, что постараюсь следить за режимом питания, чтобы Прохор не переживал. Мне поступил вызов от Тимофея.

— Ну как там управление деревней? — весело спросил я.

— Беда, ваше сиятельство… — услышал я слабый голос рыжего. — Беда случилась. На нас напали.

— Жив? — вмиг собрался я. — Жертвы есть?

— Живы все, слава богу и нечисти. Наши, по крайней мере, — он умолк и закашлялся.

— Что с тобой? — меня очень встревожил его еле слышный голос.

— Я… В общем, я силу использовал и… Это лучше увидеть.

— Так, ясно. Выезжаю! — резко бросил я и отключил связь.

Все живы, с остальным разберусь на месте. Дробынин, сволота, никто иной! Ну он сильно пожалеет, что полез к моей деревне.

Внутри поднималась холодная ярость. Не та пелена, что застилает разум. Наоборот, уверенность и расчетливость. Никакой пощады тому, кто посмел напасть на моих людей. Если кто-то из них пострадал, то смерть купца будет долгой и мучительной. Если нет — то быстрой.

— Барин? — испуганно спросил слуга, глядя на моё окаменевшее лицо.

— Извини, Прохор, но я на ужине присутствовать не могу. Ехать надо.

Сборы проходили очень быстро. Я просто забрал почти все накопители, что были в запасах, утрамбовал их в дорожные сумки и загрузил автомобиль. Магии там было достаточно, чтобы сравнять с землей весь уезд.

Конечно же, этого я делать не собирался. Но быть готовым дать отпор лучше, чем проиграть из-за самонадеянности. Как это сделал Дробынин.

Домашние всполошились из-за моего срочного отъезда. Прохор насобирал мне провизии и успел уложить ароматно пахнущий короб на заднее сидение. Гордей прибежал с кинжалом и вызвался вступить в сражение, очень убедительно сообщив:

— Меня Лука Иванович фехтовать учит! Я пригожусь!

Пацан продемонстрировал мне навыки, и я похвалил его. И правда знатный воин вырастет, прав был посол. Но детей впутывать в конфликт с подлецом я никогда бы не стал.

— Для тебя, Гордей Васильевич, задание более важное. Я оставляю тебя за главного, за особняком присмотреть и остальных защищать.

Мальчишка с готовностью кивнул и козырнул, подражая призраку предка. Митрофан Аникеевич на моё распоряжение ничего не возразил, только с умилением взглянул на временного главу рода, думая что никто не видит.

— Барин, чож вы туда совсем один поедете-то? — Прохор от волнения переступал с ноги на ногу, оглядываясь в поисках озарения. — Во! Ваську возьмите с собой!

Он махнул на крышу, и я взглянул на мою гаргулью, охраняющую воздушное пространство.

— Правильно, — поддержала идею княжна. — Если что, то взлететь и я могу. Да и тут всё спокойно, охранная сеть в полном порядке, мы за этим следим.

— Верно её светлость говорит! Так у вас хоть какая-то подмога будет.

— Мы тут справимся, — заверил меня дух предка и с усмешкой подмигнул Гордею: — Тем более под таким руководством.

Понимая, что перепугаю гаргульей всю Хийденсельгу, я всё же признал их правоту. Ничего, деревенские к нечисти как-то привыкли, подружатся и с каменным зверем. Подмога мне действительно лишней не будет.

Возможности Дробынина мне были неизвестны. Значит, решено.

Я бросил ментальную связь и поморщился от укола в висок. Придется поддерживать её очень долго, как минимум всю дорогу до деревни. Василиса была вполне самостоятельной, в пределах заложенных границ и действий.

И в пути мне предстояло вложить в её подобие разума новые сценарии.

Запрыгнув в машину, я напоследок взглянул на домашних. Казалось, что компания гаргульи их немного успокоила. Призраки дружно отдали честь, Прохор осенил меня охранным знаком, Гордей ободряюще улыбнулся, а княжна очень нежно и ласково повелела:

— Задайте им там всем адского жару, Александр Лукич.

Ну как отказать прекрасной даме? Я кивнул на прощание и надавил на газ.

Глава 19

Уж не знаю, сколько жителей и служб всполошились, пока я выехал из города. Я старался управлять гаргульей так, чтобы как можно меньше людей заметило её полет над столицей. В пределах города отправлял как можно выше, насколько допускала ментальная связь.

Но неприметной Василису никак нельзя было назвать…

Уже когда я очутился на шоссе, то моя каменная птичка, следуя приказу, пошла на бреющем, стараясь почти слиться с верхушками деревьев.

Дав простую команду глядеть в оба и в случае обнаружения нервных людей сразу же огибать их, я переключился на дорогу.

Нетерпение подгоняло меня, так что я боролся с искушением гнать что есть мочи.

Но одновременно сконцентрироваться и на гаргулье, и на управлении задачей было непростой. Я мог это делать и так лишь благодаря магии разума. Но источник был плотно занят связью с ожившим артефактом.

Пусть авария мне не была страшна, успел бы отреагировать и упаковаться в ту же воздушную стихию. Но это потеря транспорта, а значит и времени.

Поэтому я открыл окна и мчал под гул ветра, почти не превышая разрешенную скорость.

Хотя такая отличная трасса была создана для скорости и дальней дороги.

Так мы и продвигались к цели. Автомобиль, шурша шинами по покрытию, и грозный каменный зверь, лавирующий среди вековых сосен.

Каких-то три часа, но я успел придумать массу вариантов действий и заняться «перевоспитанием» Василисы.

Последнее мне правда стоило головной боли, которая будет преследовать долго. Снимать её не стал, берег каждую крупицу силы для встречи с Дробыниным.

Периодически приходили сообщения от Тимофея, что у них все в порядке. Я отвечал ему кратко, сообщая примерное время прибытия.

В ущелье, предваряющее спуск в долину Хийденсельги, я влетел уже в сгущающейся темноте. Отметил, что выглядит деревня вполне спокойно и остановился лишь у калитки в дом старосты.

Меня уже встречали. Возле дома стоял сам хозяин, управляющий и рыжий. Парень при это сидел на крыльце, привалившись к стене. Вид у него был крайне бледный и болезненный.

Я издалека почувствовал — был сильнейший магический всплеск. Отпечаток магии теней буквально парил над домами, невидимым сумрачным туманом.

— Александр Лукич, как хорошо, что вы приехали, — с облегчением сказал староста, после краткого обмена приветствиями.

— Раненые есть? — спросил я, не отрывая взгляда от Тимофея, который смущенно отводил глаза.

— Нет. Ну то есть ничего смертельного, царапины да ушибы, сами справились с такой ерундой.

— Хорошо, тогда пока отложим разбор произошедшего. Мне нужно поговорить с Тимофеем Петровичем, — решил я.

Состояние теневика меня всё больше и больше беспокоило. Как и его непонятная стыдливость. Что он натворил?

— Вы пока в доме располагайтесь, а мы пройдемся по окрестностям, людей проверим, — Евдоким Пахомович дернул за рукав застывшего управляющего и тот тоже закивал. — Там чай свежий заварен, ну и угощения.

Я дождался, пока они выйдут за забор и скроются в конце улочки. И обратился к своему помощнику:

— Рассказывай.

— Показывать надо, — вздохнул Тимофей и с заметным усилием поднялся на ноги.

Его чуть пошатнуло и парень оперся на дом, виновато улыбнувшись:

— Весь день провалялся, но так и не смог прийти в себя.

Мне на секретность стало плевать, тем более что рыжий принес клятву, поэтому я прикоснулся к его плечу и просканировал общее состояние магией жизни.

Почти на нуле! Тимофей едва не вычерпал источник и теперь находился на грани магического истощения. Я нахмурился и вопросительно взглянул на него.

— В общем…

Рыжий неловким движением махнул в сторону открытого пространства перед домом. Я повернулся туда и чуть не ударил силой света.

— Не надо, — тихим голосом остановил меня парень.

Там, на полянке с блестящей от влаги травой, из теней сплеталась фигура. Сначала просто непонятные очертания, затем появились крылья, а за ними длинный хвост…

— Это что? — немного охрипшим голосом спросил я.

Угрозы от существа не исходило. Мало того, от неизвестного магического создания веяло той же растерянностью, что и от моего помощника. И я четко ощутил их связь.

— Ну, это вроде как моё…

«Это» очень отдаленно напоминала весьма мелкого дракона из тех, что рисовали на обложках любовных романов. Несоразмерные телу крылья и само туловище слишком уж упитанное. Из реального разве что длина хвоста, но и тот отчего-то был с кисточкой на конце.

В общем, почти так их ваял мастер Овражский, по заказу романтичных девиц. В звериной ипостаси. Потому как по неизвестной природе и науке причине, драконы видите ли обретали человеческий вид при особой расположенности.

— Так, — я для надежности потряс головой, но существо не пропадало. — Давай-ка выпьем чаю. Или что покрепче… И ты мне всё подробно расскажешь.

Теневой дракон сразу же исчез, гораздо быстрее, чем появился. А мы прошли в дом.

Внутри было так тепло и ароматно, что меня окончательно отпустило и я занялся кофе, что стало уместнее для поддержания бодрости. Пока я возился с медным ковшичком, заменяющим старосте турку, Тимофей поведал мне события прошлой ночи.

Проснулся парень по банальной причине, то есть по нужде. Но что-то потянуло его на улицу. То ли услышал что, то ли просто интуиция подсказала.

Тогда-то он и увидел, что деревня в огне. Занялись крайние дома, при этом стояла такая тишина, что рыжий сразу понял — магичат.

Тимофей поднял тревогу, разбудив старосту, и помчался к пожару.

Пока деревенские пробуждались и организовывали цепочку с ведрами от реки, парень успел надышаться дыма и заметить чужаков.

Было их, по быстрой оценке, не меньше дюжины. При этом все вооруженные ружьями.

Рыжий с гневом справиться не смог.

Обратился к источнику силы и призвал тени на помощь. Никто уже не мог сказать, было то вне рангов или нет.

Но когда первого, кто навел оружие на Тимофея, просто окружило теневое облако и тот испарился, парень испугался силы.

Вот только магию было не остановить. Рыжий благо был сообразительным и понял, что поток нельзя уменьшить, но можно попытаться перенаправить. Вот только куда? Кругом свои, да и выброс такой мощи не пройдет даром для округи.

Тимофей решил отдать силу в тени. С перепугу, слабо ориентируясь в происходящем, он всё таки принял единственное верное решение.

Это, правда, могло поглотить и его самого… Но, к счастью, тогда он этого не знал.

Его стремление не навредить местным наложилось на искреннее желание их защитить. И магия источника места силы, с которым он соединился, сделала то, на что была способна лишь она.

Новое магическое существо.

Рыжий клялся мне, что ничего подобного он не воображал. Никаких драконов или похожего. Но, видимо, сила вытащила что-то из подсознания и воплотила в том виде, что мы теперь имели.

И этот зверь сразу же бросился на врагов.

Дальнейшее Тимофей не очень хорошо помнил. Поднялась паника и вопли, подоспели местные, нечисть и вступили в бой. Вроде кто-то сумел убежать, но большая часть полегла в схватке как с людьми, так и с теневым зверем.

Среди тех, кто не скрылся, в живых никого не осталось.

А потом случилось и вовсе необъяснимое — прошел очень точечный дождь, который мигом потушил подожженные дома.

После этого парень вырубился и пробыл в отключке до полудня.

Несмотря на слабость, первое что он проверил — это свою силу. Её не стало. Точнее, уровень откатился к тому, что был до нашего визита на остров.

Тимофей превратил источник места силы в теневое существо. Влил туда всё, что получил в шахте. До последнего.

В общем, когда он очнулся, то ощутил и связь с созданием, теперь обитающем в тенях и ждущим его приказов. Призвал он его случайно, потянул за связующую нить. Второе явление сумеречного дракона вызвало сильные волнения среди местных и снова вырубило рыжего.

Уже под вечер, когда сознание к нему вернулось, он и позвонил мне, прежде чем ставить эксперименты над собой.

И пока я ехал, Тимофей изучал своего нового… питомца. Существо было послушное и робкое. Словно и не рвало чужаков ночью.

Деревенские к дракону отнеслись спокойнее, чем его хозяин. Во второй раз пугаться не стали и просто разошлись по своим делам. Староста так просто сказал, что вот приеду я и разберусь.

То-то они на парящую в небе гаргулью и моё короткое «она со мной» так спокойно отреагировали…

Может подумали, что у всех городских так. Мода такая или ещё что.

Но, порадовавшись за стальные нервы моих людей, я призадумался о существе.

Магические создания чем-то исключительным не были. Да и легенды о таких, кто слушался людей, тоже издавна ходили. Но одно дело байка, другое видеть собственными глазами.

Но это не химера или артефакт. Это разумное, в своих пределах, творение магии. Просто обычно место силы использовало кого-то, кто находился рядом. Тут же всё было немного иначе.

Немного! Кого я обманываю, тут всё пошло совершенно не так, как положено. Существо не стало полностью реальным, оно уходило в теневой мир. У них с Тимофеем появилась чёткая магическая связь. И никто не знал, насколько она повлияла на обоих. Будет ли дракон вытягивать силу из парня или наоборот? Вопросов появилось сразу же тысячи.

Судя по ошалевшему виду рыжего, у него их было еще больше.

У бедняги так вообще шок за шоком. Сначала чуть не стал внеранговым магом, сейчас приобрел уникального питомца, потенциал которого… Да может и больше, чем у мага какого-либо ранга.

Как бы так аккуратно поговорить с Казариновым об этом. Если кто и мог слышать о подобном, то человек имеющий доступ к архивам тайной канцелярии.

— Так! — я хлопнул в ладоши. — Иди спать. Это приказ.

После подобного отдых нужен любому, даже опытному магу. Собственно, опытный не стал бы перенапрягаться, как Тимофей.

— А вы, Александр Лукич? — не сдавался уже отчаянно клюющий носом парень.

— А у меня ещё есть пара дел…

Рыжий всё же послушался, а я вышел наружу. Холодный свежий воздух прояснил голову и я с удовольствием глубоко вдохнул его до обжигающего ощущения в груди.

Для начала я отправил гаргулью облететь границу деревни и проверить не осталось ли кого в окрестностях. От горы я ощутил магию — Хийси сначала всполошился из-за птички, но тут же успокоился. С ним еще поговорю, как он умудрился пропустить чужаков.

В лесах было чисто. Убедившись в этом, я велел Василисе занять самую выгодную наблюдательную позицию — на крыше дома на холме.

И после этого пошел искать старосту.

Нужно было выяснить, насколько попал купец. По словам Тимофея пострадали несколько заброшенных домов и всё. Но от этого негодования меньше не становилось. Даже растопчи он одну морковную грядку, пришлось бы отвечать.

Оба мужчины обнаружились на причале. Стояли на скрипучих мостках и умиротворенно смотрели на водную гладь.

Их доклад был менее эмоциональным и больше по делу.

Пожар унес три дома и один хлев, все нежилые. Но стояли они с подветренной стороны, так что расчет поджигателей был на всю деревню, а не просто припугнуть.

Тех, кто зашел с другого берега, обезвредил леший, так что у них вообще ничего не вышло. С воды не сунулись, вероятно репутация острова до сих пор пугала.

По поводу питомца рыжего мнение было единодушным — тварюшка страшная, но полезная, пускай живет. Если для её пропитания не нужны люди, то тем более. Если нужны, то могут проблемы возникнуть. Люди купца в эти края вряд ли осмелятся вернуться.

— И где те, кто не успел сбежать? — спросил я в конце короткого рассказа.

— Ваша воля, Александр Лукич, хоть сдавайте жандармам, хоть казните лично, — неожиданно сурово произнес Евдоким Пахомович. — Но всех их озеро забрало, — он кивнул в сторону воды. — Нечего нам тут следы оставлять.

И выпрямился гордо и с готовностью принять любое наказание. Я лишь сдержанно улыбнулся:

— Вот и молодцы.

— В смысле? — растерялся староста, враз потеряв героический вид.

— В том смысле, что нам лишние свидетели, как и следы, не нужны. Раз Дробынин решил действовать исподтишка, то и мы решим всё по-своему. И право, ну что за самоличные казни? Мы в каком веке живем, господа?

— Ну а что, — Виталь Борисович почесал подбородок, с затаенной завистью поглядывая на бороду старосты. — Справедливо же. Оплошал — отвечай. Если по совести, то оно правильнее.

— Так, давайте договоримся, — я посерьезнел. — Самосуд всё же не устраивать. Самозащита это одно, на своей земле полное право имеете. Но вину доказывать стоит.

— Ну так я ж признался, — вообще не понял глава деревни.

— Ай, — я махнул рукой. — Ладно, признались и бог с вами. Скажите лучше, сколько чужаков уйти смогли?

— Двое. Через лес ломанулись, что те лоси на гоне. Просеку проложили до западного мыса, где маяк старый. Там лодки их стояли. На них и ушли, ироды.

— Это хорошо… — протянул я.

— Хорошо? — удивился управляющий.

— Есть кому рассказать купцу, что они тут увидели, — улыбнулся я. — А значит, он уже почти сутки раздумывает над своим поведением и его последствиями. Мне меньше работы.

— Вы уж простите, Александр Лукич, но что вы делать собираетесь?

— Да что с ним делать? Тоже в воду и с концами, — безапелляционно заявил бывший работник Дробынина. — Таким гадам там самое место.

Так-то я его полностью поддерживал. Но проку с мертвого мне было мало. Прибить хотелось, и настойчиво. Тем не менее, сначала я хотел вытрясти из купца душу, однозначно выяснив его намерения.

Поэтому появление теневого зверя мне стало на руку, как и бегство части людей Дробынина.

Мог себе представить, что наговорили те, кто вернулся.

А значит рычагов воздействия у меня стало не количественно, а качественно, гораздо больше. План сложился.

Снова решу несколько задач. Выясню реальную обстановку. Прижму купца. И сделаю хороший рывок в развитии магии теней. Если повезет и защита дворца Дробынина будет отличной, то вполне возможно возьму ранг.

— Я, господа, собираюсь хорошенько поужинать, — немало удивил я их ответом и добавил: — А потом нанести визит купцу. Вопрос срочный, так что придется без предупреждения.

Мужчины одобрительно покивали, а управляющий с радостью предложил:

— Так отужинаем у нас, Александр Лукич. Нам еды нанесли со всей деревни столько, век не управимся. Митька наготовил всего, я уж не знаю как что называется. Талант у него, — с отеческой гордостью закончил он.

— С превеликим удовольствием.

На самом деле, я был готов съесть самого Дробынина, настолько меня вымотала долгая связь с гаргульей. Организм требовал восполнения энергии, и в первую очередь посредством питания.

Так что перед задуманным подкрепиться было не менее важно, чем обеспечить себя магическими запасами.

Голодный маг — мертвый маг. Так всегда говорил мой наставник. Хотя он просто любил поесть, да и отдохнуть.

Виталь зазвал и старосту, заманив какой-то настойкой, переданной старушкой-травницей. У бородача так загорелись глаза, что и я заинтересовался этим чудесным эликсиром.

Детвора ещё не спала, их головы маячил в окнах и поспешно скрылись, когда мы подошли к дому. Внутри я сразу же что-то загремело и зашушукались. Управляющий нам подмигнул, приложил палец к губам и резко распахнул дверь.

Под ноги метнулась кошка, а на порог выпала старшая девчонка, тут же вскочив на ноги. Недовольно поправила платье и по-женски пошла в атаку:

— А вы чего так поздно, папенька?

Нас со старостой в темноте сада она не заметила. Виталь подхватил её на руки, отчего она счастливо взвизгнула, и обернулся к нам:

— Гостей привел, Олеся.

— Доброй ночи, ваша светлость, — улыбнулась она мне.

— Ваше сиятельство, — тихо поправил её отец. — Это граф Александр Вознесенский.

— А вот и нет, — вдруг заупрямилась она. — Я всё видела. Князь это. Тот, который на холме. И другой тоже, издалека, но не князь. Он ещё на острове чудище победил.

— Олеся! — укоризненно произнес управляющий. — Ну опять ты за своё. Ваше сиятельство, вы уж извините, ребенок…

— Нет-нет, что вы, пусть говорит, — я сделал шаг к ним и тоже улыбнулся девочке. — Что ты ещё видела?

В том момент, когда она говорила, я ощутил слабую искру. Непонятной магии, которой прежде не встречал.

Глава 20

— Да вы не обращайте внимания, Александр Лукич, — управляющий опустил дочь на землю и заботливо пригладил ей волосы. — Олеся у нас любительница придумывать и рассказывать сказки. Фантазия у неё хорошая.

Девочка от такого заявления нахмурилась. А я разглядывал это чудо.

Не природная сила, как мне показалось в первый раз, когда мы встретились. Похоже на неё, но тут было нечто более глубокое. Её дар мерцал, но не как у нестабильных магов. А будто он не мог набрать нужную мощность, не хватало подпитки. Источник затухал и мирно «дремал». А затем просыпался, дергаясь как это происходит иногда во сне.

Неизвестная сила и при этом очень знакомая.

— А я люблю слушать сказки, — ответил я и обратился к Олесе: — Расскажешь ещё?

— Если пряник дадите, расскажу! — заявила девчонка.

— Олеся! — возмутился отец и густо покраснел.

Я же расхохотался. Отличная деловая хватка, не пропадет. Дешево правда, если это действительно то, о чём я подумал. Ну да всегда успеется обучить девочку экономическим реалиям.

— Договорились, — я протянул ей руку.

Она недоверчиво взглянула сначала на меня, затем вопросительно на отца. Виталь лишь махнул рукой и вздохнул. Получив это молчаливое разрешение, Олеся уверенно пожала мне руку и улыбнулась:

— Вам же про холм интересно, да?

Я кивнул. Про князя мне было не менее любопытно послушать, но девочка попала в точку, больше всего в её словах меня зацепил именно дом на холме. Ведь хотел у хозяина горы расспросить про него, да закрутился с более насущными делами.

— Ну вот тогда будешь развлекать гостей, пока они ужинают, — сказал управляющий и переступил порог. — Проходите, прошу к столу.

Мы устроились в просторном помещении, занимающим чуть ли не полдома. Тут была печь, длинный стол с лавками, насколько больших шкафов и внушительных размеров кухня. На полу уже лежал добротный тряпичный ковер, да и кастрюли сверкали начищенными боками с полок. Местные очень радушно встретили семью Реченских.

Олесю усадили на стул, подложив подушку, чтобы она была наравне с нами. Пока Виталь подавал еду, девчушка вовсю разглядывала меня, совершенно не стесняясь.

— Странный вы, — в итоге изрекла она.

— Олеся! — снова одернул её отец.

— Пусть говорит, — мягко, но настойчиво сказал я.

Каждый раз, когда он её перебивал, странная магия пропадала. К счастью, управляющий по тону понял, что это не совсем просьба, и кивнул, больше не вмешиваясь.

— Видела я вас в том доме, — заговорила она и я опять почувствовал необычный слабый дар. — С дядей рыжим и тетей. С ведьмой. Дядя вас светлостью и называл. А тетя ругалась. Что-то про камни говорила, умное. Не поняла я.

— А как ты это видела? — уточнил я.

— Я мимо того дома проходила, ну и посмотрела на него. Страшный он, — вопреки такому заявлению, Олеся хихикнула. — У меня бывает так, посмотрю на что-то и… Ну, как бы сразу много. Вроде две картинки.

— Часто видишь?

Девочка пожала плечами и, пока не видел отец, умыкнула со стола коврижку. Спрятала добычу в широкий карман передника и пояснила:

— Иногда. Оно само получается, когда стараюсь, то ничего не вижу.

— А та тетя, ну ведьма которая, как выглядела? Кто-то из жителей деревни?

— Неа, — девочка помотала головой и светлые волосы непослушно растрепались. — Я если кого не знаю, то вижу плохо. Ну вроде как понимаю, что тетя или дядя, а рассмотреть не получается.

Судя по тому, как замер Виталь с противнем в руках, он сам первый раз слышал подробности о «сказках» дочери. Но я его ошибки, то есть не дать высказаться Олесе, не повторял. Впрочем, девчушка воодушевилась моим вниманием и в наводящих вопросах больше не нуждалась. Вываливала на меня весь простодушный поток мыслей.

«Видеть» она стала, когда умерла мать. Для неё это не показалось чем-то странным. Скорее помогло тогда отвлечься от горя. Словно у девочки появился свой собственный иной мир, где всё было иначе. Не всегда хорошо, но больше она видела приятного.

Мне показалось, что она долгое время и сама думала, что всё это лишь игра воображения.

Я постарался её расспросить об ощущениях, чтобы хоть немного понять суть силы. Получалось, что Олеся видела… вероятности. Потому что не всё сбывалось. При этом сначала она чувствовала потоки, а уже потом появлялись «картинки».

Чёрт меня забери, но передо мной сидела и елозила на стуле уникальная одаренная. Маг мира! Такой же миф, как и Прядильщики. Но ничем иным это быть не могло.

С другой стороны, а не плетение ли судеб — дуальная пара этому дару?

Олеся умолкла и с любопытством смотрела на меня, будто читая мои мысли. Я же вспоминал все байки про мировую магию. И того пастуха в горах, что рассказывал нам нечто подобное. По всем обрывочным слухам выходило, что Прядильщики могли сплетать вероятности и придавать им желаемое направление, а маги мира эти вероятности видеть…

Всё таки, можно сказать предсказатели. Но не совсем. Мировые потоки стабильны, но способны измениться. Так что увиденное могло никогда не произойти. А отслеживать все вероятности и расплетать их… У меня от одной мысли голова пошла кругом.

Я обратился к своим источникам, ядру сил, которые тоже были переплетены. В попытке отыскать там нечто такое же странное, как ощущал от Олеси.

Полыхал свет, недавно обретший крепкую оболочку. Пульсировали тени, требуя себе такую же. Стихии кружили едва ощутимыми волнами, силы смешивались и разобрать, есть ли что-то под ними, было невозможно. Я старался пробраться через их пелену, но тщетно.

Та пара, за развитие которой я взялся, не давала проникнуть дальше.

Девочка, выговорившись, начала зевать и Виталь отнес её спать. Когда он вернулся, то первым делом спросил меня:

— Что же, Александр Лукич, получается? Олеська и правда пророчица? Или как это называется правильно-то?

— Нет, Виталь Борисович. Не пророчица и не предсказательница. Дар у вашей дочери есть, редкий и удивительный. Ему развиваться ещё долго… Но я бы уже прислушивался к тому, что она говорит. С должным вниманием и уважением. Но с осторожностью, всё же она пока ребенок.

Вполне возможно, что сообразив, какой рычаг управления в её руках, начнет потихоньку манипулировать окружающими, чтобы добиться своего. Не со зла, а чисто по-детски. Ведь у детей это умение врожденное — находить уйму способов получить желаемое. В этом их фантазия как раз таки неиссякаемая.

Управляющий меня понял правильно.

Как и староста, которого я попросил помалкивать об одаренной. Евдоким Пахомович всё это время слушал с неприкрытым удивлением, но тоже сообразил, что о подобном лучше не распространяться.

Озадачила меня эта белобрысая девчушка. Нас всех.

Решив обязательно добыть всю возможную информацию о мировой магии, я поблагодарил за гостеприимство и засобирался. Ужин был хорош и придал мне энергии для главного дела этой ночи.

Купец наверняка уже заждался. Невоспитанно будет опаздывать, хотя можно было потомить его ещё одну ночь. Но тут была вероятность, что Дробынин позабудет детали, да и может решить защитой себя обеспечить более серьезной.

Гаргулью я оставил в деревне. Как бы мне ни хотелось взять её с собой, но за свою безопасность я переживал меньше, чем за сохранность этого места и людей. У меня было много козырей, как в перстне, так и в накопителях. А вот у местных не особо.

Как бы не получилось, что моя вылазка совпадет с очередным визитом чужаков. И в этот раз более подготовленным.

* * *

Машину я оставил далеко от дворца Дробынина, ещё на подъезде к уездному городку. Сердоболь очень удобно укрывали с трех сторон холмы, а с четвертой топи, простирающиеся на многие километры на запад.

Быстрым шагом прогулялся среди толстенных стволов сосен. Мягкий мох под ногами отлично приглушал шаги. Пусть тихой поступи я был давно обучен, но такое было на руку.

Долгое время изучал купеческую территорию, устроившись под прикрытием густых кустов прямо на границе света фонарей, что стояли возле длинного забора. Защита у Дробынина была неплоха.

Всё же достаток накладывал определенные обязательства по его сохранению.

Сам знаменитый дворец тоже впечатлял. Целиком каменный, сложенный из разных сортов мрамора и гранита, он напоминал драгоценную шкатулку, наглухо запертую хитрым замком с секретом.

Тут чувствовалась рука как приличного артефактора, так и шамана. Отпугивающая нечисть сила буквально сочилась отовсюду. Дробынин либо так боялся леших и прочих представителей этого народца, либо испытывал жгучую неприязнь к ним.

Несмотря на откровенную кичливость здания, каждая сверкающая позолотой деталь или замысловатый барельеф были частью охранной системы.

Но вот от теневиков купец защищался не так яро, как от прочих магов. И я догадывался почему. Большей частью одаренные этой силой служили государству. А тот, кто усиленно что-то прячет от государства, привлекает особое внимание.

Так что формально простой воришка-теневик проникнуть к купцу не смог бы. А маг рангом и опытом повыше — вполне.

У меня не было и начального ранга теней, но я видел слабые места в охранной сети из-за этой особенности. А ещё был готов к рывку и использованию источника по полной.

— Ну что же, шкатулочка, посмотрим как ты открываешься… — прошептал я, улыбнулся и вошел в тени.

Фантомов тут не было вообще. Даже отдаленного намека на существ с изнанки. Похоже, что рядом не оказалось ни одного слабого или больного мага. В то, что я спугнул их всех настолько далеко, верилось с трудом.

Было странно идти в сумрачном пространстве в полном одиночестве. Но зато спокойно.

Я продвигался медленно, изучая отражения реального мира и потоки защитных плетений. Тишина давила, всё ещё слишком непривычная. Даже захотелось услышать шепот пожирателей душ. Хоть какой-то звук.

Периметр я прошел легко. Не пришлось разрывать сети, просочился сквозь них без единого следа.

А вот возле дворца повозился. И тут я не хотел нарушать работу артефактов и амулетов. Так будет убедительнее то, что я задумал. Незаметно вошел и незаметно вышел — такой был план.

Сложнее всего оказалось с работой шамана. Его сила была вплетена в общую систему и служила своеобразной сигнализацией, связанная с этими землями. Пришлось прибегнуть к магии смерти, на миг сделав себя неживым.

То ещё ощущение, конечно. Как заживо погребенный. Но иначе обмануть частичку этой магии было нельзя. Лишь притворившись условным поленом.

Вплетая один свой дар в другой и обращаясь к теням, я почувствовал, что близок к рангу. Сила бурлила внутри, требуя выхода. Вот-вот. Это помогло мне преодолеть последнюю преграду.

В доме стало проще. Дробынин сэкономил и внутри стен дворца установил весьма условные ловушки. Больше для вороватых слуг, чем против реальной угрозы.

Я шел на отголоски эмоций через теневой мир.

Страх настолько сильный, что будто ощущался его запах, тяжелый и вязкий. Страх и какая-то безумная надежда — два верных признака отчаявшегося человека. Ведомый ими, я очутился в спальне хозяина.

Дробынин, а его смутный силуэт с характерными телесами спутать с кем-то было сложно, возился возле сейфа.

Пока он был ко мне спиной, я вышел из теней и удобно устроился на кресле возле окна.

Комната была под стать как купцу, так и всему имению. Вульгарно богатая и оттого давящая излишеством декора и материалов. Стены обтянуты шелковыми расписными гобеленами, на полу вышитый золотом ковер, а мебель вся сплошь из редких пород дерева, массивная и резная.

И, конечно же, огромная кровать с балдахином, на которой можно было свободно разместить с десяток людей.

От такой нескромности у меня дернулась щека и я едва удержался, чтобы не цокнуть.

Бесшумно вздохнув, в первую очередь я отсек эфирный поток. Свет погас и Дробынин вздрогнул, резко повернувшись. Меня, сидящего в глубоком кресле с высокой спинкой, он не заметил.

— Это что ещё такое… — напоказ недовольно буркнул он, пытаясь храбриться.

Он зашаркал ногой, ощупывая путь и гаркнул:

— Стёпка!

Но бесполезно, плотный воздушный заслон, который я поставил на все стены, потолок и даже пол, не давали пробиться наружу ни одному звуку.

Дробынин подождал немного и, не услышав ответа, стал осторожно двигаться к двери.

Тут я подключил иллюзии. Купец шарил в поисках ручки и никак не мог её найти. На самом деле до двери он просто не дошел, но был уверен, что чувствует её перед собой.

— Это что ещё такое… — повторил он уже как-то жалобно.

Я очень тихо кашлянул и пошевелился. Этот звук заставил Дробынина натурально взвизгнуть и подпрыгнуть на месте. Немного ослабив глушение эфира, я добавил освещения. Совсем чуть-чуть. И одновременно укрыл себя подобием теней.

Так, чтобы купец смог увидеть гостя, но пока не суметь разобрать, кто именно перед ним.

— Кто ты⁈ — завопил Дробынин, пятясь назад.

Он прижался к стене, вытянул трясущуюся руку вперед и указал на меня, вытаращив глаза.

Хотелось сказать что-то патетичное, но жалкий вид купца отбил желание к театральности. Хозяин земель уже был достаточно напуган и давно созрел для беседы. Ещё до моего прибытия.

Купец тем временем продолжил отступать и, вжимаясь в стену, дошел до кровати, наткнувшись на неё и наконец останавливаясь. Он огляделся в поисках оружия, но на шикарном ложе нашлись лишь десятки подушек.

Я терпеливо наблюдал, гадая — бросится он в меня этим пуховым снарядом или нет.

Взгляд его уперся в открытый сейф. Там, среди бумаг и пачек банкнот, я заметил рукоять револьвера. Естественно украшенную каменьями так, что сверкала даже при таком скудном освещении.

— А вот этого делать я вам не рекомендую, — спокойно сказал я, поднимаясь.

Не удержался и всё же вышел из теневой завесы очень эффектно, словно из облака сумрака. Дробынин осел на кровать и начал заикаться:

— Т-т-т-т… В-в-ваше сиятельство? — к моему удивлению он вдруг вспомнил о манерах и титул произнес соответствующим тоном.

— Вадим Жданович, вы проникли на мою территорию и напали на моих людей, — я сделал шаг вперед и вкрадчиво спросил: — Вы знаете, что за это положено по имперским законам?

— Это не я! — взвизгнул купец. — Не докажете!

— А мне и не нужны доказательства, — так мило улыбнулся я, что Дробынин побледнел и сильно вспотел. — Я это знаю, вы это знаете. А больше тут никого нет.

Тени послушно отозвались на мой призыв. Я вобрал их все и сплел из них при помощи магии иллюзий дракона. Более реалистичного, чем у Тимофея. И гораздо более пугающего. Пространство позволяло и размер ему придать внушительный.

Зверь распахнул теневые крылья и издал клокочущий звук, хищно клацнув клювом.

— Ааааааа! — закричал купец и попытался спрятаться под одеяло.

Благо сразу же понял глупость этого поступка и заговорил так быстро, что я едва мог разобрать:

— Не я это! Не моя идея! Не хотел я! Это всё он, всё он придумал! Душой клянусь, не моя это идея была!

Мы с драконом дружно замерли. Дробынина трясло, подбородки его колыхались, по толстым щекам текли крупные слезы, а он всё продолжал отрицать свою вину.

Я без церемоний вторгся в его голову магией разума. Выдирая все мысли, чувства и намерения. Обнажая истинную сущность этого человека.

Трусливую, алчную и достаточно подлую. Но неспособную на реальный вред, кроме унижений и издевок. Менее неприятным он от этого не стал.

От ужаса разум купца и не требовал давления.

Дробынин правда не задумывал нападения, поджога или подобного. Ненавидел меня, да. Но как-то… обиженно и по-детски. Подгадить хотел, опять же как-то наивно. Не было в нём настоящей злобы и жажды крови.

А ещё я ощутил след другого мага разума. В этой голове уже кто-то покопался и довольно сильно. Работа велась давно и аккуратно, но от меня не укрылась.

Купец говорил правду. Он мало того, что не хотел нападать на мою деревню, даже пытался сопротивляться. Но выстоять против сильного одаренного не смог. Я поразился, как он сохранил хоть каплю воли.

Чужой ментальный удар прошелся по нему с катастрофической силой.

Я ослабил натиск, иначе от мозгов Дробынина ничего бы не осталось. Влил каплю магии жизни в содрогающегося от рыданий мужчину, чтобы прекратить его панику, и уже совсем спокойно спросил:

— Кто, Вадим Жданович? Кто — он?

Глава 21

Ответить мне купец не успел.

Дверная ручка задергалась, из-за воздушной стены я не услышал этого, но заметил боковым зрением движение.

— Это он, это он! — снова завопил Дробынин и пополз по кровати к стене.

Я снял барьер. Раз уж это сам «он», то нам стоило познакомиться.

Дверь чуть не слетела с петель, с таким усилием её толкнули. В проеме появился раскрасневшийся от ярости и немного помятый тот самый плешивый помощник купца.

Обстановку он оценил быстро. Пробежался взглядом по комнате, нехорошо прищурился на Дробынина, который от этого заскулил и потерял сознание с громким вздохом. Затем сверкающие злобой глаза уставились на меня.

Я попытался прощупать его дар, но у него был амулет сокрытия и очень хороший. Нахрапом не сломаешь.

Серьезно, вот этот тощий лысый мужичок…

Тут-то в меня прилетел удар магии разума такой силы, что на миг перед глазами потемнело. Чёрт, вот это мощь! Второй ранг, не меньше. А то и больше…

Под невзрачной личиной ничем непримечательного слуги скрывался опытный маг. И сейчас он был зол в крайней степени.

А когда злится ментальный маг, то у кого-то будет очень сильно болеть голова. Если вообще целой останется.

Я наспех выставил защиту разума, выигрывая каплю времени для выбора тактики. Долго против его ранга на чистой силе не выстоять.

Плешивый к тому же шел топорно и напролом, вкладывая в атаку всё, что у него было. И не подавить мою волю он намеревался, а расплавить мозги, не оставив от них ничего. Вот в нем жажда убийства полыхала яркими эмоциями, которые он не скрывал.

Я нырнул в тени и сделал рывок вперед. Сумрачный мир всколыхнулся, недовольный таким грубым нарушением спокойствия. Я начал словно вязнуть в болоте.

Ударил светом и вывалился в реальный мир, сбив при этом лысого с ног. Менталист потерял концентрацию и чуть ослабил напор.

Схватил его за грудки и утащил за собой в реальность полумрака.

Такое было возможно, но редко практиковалось, потому что всем, кроме теневиков, в этом мире было мягко говоря не очень хорошо. Без дара взаимодействовать с иным пространством, одаренные могли и с ума сойти, если их продержать там достаточно долго.

Да и не каждому под силу было забрать с собой такую «ношу». Умение, доступное только на высоком ранге. Или для универсала, оперирующего многими аспектами сразу.

Я ожидал, что мужик растеряется еще больше и перестанет пытаться сделать меня овощем.

Но, к моему немалому удивлению, он поступил наоборот. Ещё больше усилил магический поток, но разделил его и направил в разные стороны. Словно звал кого-то…

И они пришли. Фантомы явились на неистовый призыв менталиста. Вот о такой особенности этого дара я не знал. Интересно.

Но времени изучать не было. Пожиратели душ кинулись ко мне, источая переданное им желание — поглотить и утащить на ту сторону.

Выбора не оставалось. Я воззвал к теневому дару, одновременно перехватывая контроль над фантомами. Ощущал нити силы, тянущиеся к ним. И просто воссоздал нечто подобное, при этом обрывая связь с плешивым.

Злодей понял, что я делаю. Сконцентрировался на мне и голову сразу же будто стальным обручем сдавило. Счет пошел на секунды. Кто успеет первым завершить задуманное.

А ведь могли обсудить… Потом, конечно, в острог, но хоть живым.

Мой теневой источник от безжалостного использования запульсировал в такт бешено бьющемуся пульсу. Ранг!

Вместе с этим пожиратели добрались до менталиста. Беззвучно и неумолимо. Я не понял, как они расправились с ним. Просто стало темнее, а потом всё исчезло. Ни человека, ни фантомов. И полная тишина.

В реальный мир я выпал, рухнув на дорогой пушистый ковер. И долго пытался отдышаться. Магия теней бурлила во мне, заставляя задыхаться. Сила стремилась излиться, но я боролся, удерживал и буквально запихивал её обратно в источник.

Спустя несколько минут всё прошло, но я ещё повалялся, глядя в расписной потолок. Там розовощекие херувимы подносили пышной голой деве гроздья сочного винограда.

Только хриплое дыхание купца нарушало ночную тишину. Тот так и лежал в отключке.

Оценив по достоинству мастерство художника и его поклонение прекрасному полу, я осторожно поднялся. Всё же стоит попробовать брать ранги без таких рывков. Неторопливо и без последствий в виде подобных состояний.

Меня неслабо пошатывало. А ещё я слышал зов теневого мира. Не тот шепот, исходящий от фантомов. А стремление вернуться и неторопливо бродить в сумраке, тем самым отдавая часть если не души, то энергии точно. Теневой мир как пиявка, присасывался и потихоньку отнимал жизнь.

Нельзя там было проводить слишком много времени.

Но меня, к счастью, и не тянуло находиться там. Слишком хорошо успел понять суть этого пограничного пространства.

Я подошел к Дробынину и оценил его состояние. Сердце совсем расшалилось, едва выдерживало нервные потрясения. Здоровье толстяка вообще было скверным. Воспаления, проблемы с суставами, с желудком… Да со всем почти.

Запустил он себя. Но лечить его я не стал. Лишь влил немного жизни в слабое сердце и чуть успокоил разум. Ещё одна истерика мне была не нужна.

Купец распахнул глаза и несколько секунд задумчиво смотрел на меня. Страх в нем остался, но хотя бы больше не управлял им. То, что нужно для продуктивного разговора.

— Где Арсений? — тихо спросил он.

— Больше он вас не побеспокоит, — лаконично ответил я.

Пусть я не видел,что случилось с его помощником, но смерть ощутил, благо этот дар уже был развит. И теперь я мог чувствовать последний миг жизни человека.

— А что будет со мной?

— А вот это мы сейчас обсудим…

Дробынин поведал мне всё. Излил душу полностью, с печальным и обреченным видом. Периодически он пытался всплакнуть, но его актерских талантов всё же не хватало. Да и успокоительное воздействие не давало.

Вадим Жданович не был хорошим человеком. Не пагубное влияние Арсения сделало его подлецом.

Но, как я уже понял до этого, купцом владели иные пристрастия. Жадность, в основном. И это, как ни странно, помогло ему сберечь свой разум. Алчность стала сильнее магии.

Помощник к нему перешел по наследству, как и все земли. Род Дробыниных владел уездом сотни лет, а семья Марковых, такая была фамилия у Арсения, столько же служила при главе купеческого рода.

На помощника купец чуть ли не молился. Арсений был образован, умен и решал массу вопросов, которые весьма раздражали самого Вадима Ждановича. То, что он всё это время постепенно захватывал разум своего хозяина, купец не догадывался.

Мне тоже Марков неплохую службу сослужил. До встречи с ним я бы и не подумал воздействовать на фантомов магией разума…

Короче говоря, всё у них было хорошо, пока не объявился я.

Когда я пришел к нему с предложением купить какой-нибудь рудник, перспектива наконец-то избавиться от проклятого острова переборола ментальное воздействие. Может помощник побоялся при мне использовать дар во всю мощь, а может действительно страстное желание истинного сребролюбца ничто не могло остановить.

Хийденсельга для Дробыниных была как бельмо на глазу. Обособленная деревня с давно вышедшим из строя производством, а значит и выгодой. Но продать бесполезное имущество купец никак не мог. Всё время сделка срывалась.

Как я понял, не без участия Маркова.

Вот только я появился внезапно, да и защита у меня была такая, что опять же, без мощного удара пробиться через неё не получилось бы.

В общем, после сделки Арсений проявил небывалую доселе активность и вынудил Дробынина устроить диверсию с целью запугать меня и вынудить вернуть деревню.

Вадим Жданович сопротивлялся. Но его суперсила, то есть жадность, не имела к ситуации никакого отношения, а поэтому не помогла.

И он послушно отправил своих людей, а затем удалился к себе и трясся, прекрасно осознавая какие могут быть последствия. Как понял он и то, что его верный помощник менталист и крутит им, как пожелает.

Все эти факторы к моему появлению едва не довели его до приступа.

Теперь же он клялся мне всем, вплоть до самого святого, то есть своего богатства, что отдаст всё, лишь бы остаться в живых. Жить купцу хотелось гораздо больше, чем нажиться.

Смотрел я на него и думал.

Избавляться от Дробынина не было особого смысла. Во-первых, несмотря на его неприятный характер, душегубом он всё таки не был. Гадом — да, но не убийцей.

Да и наследники у него имелись. Я не знал, пошли ли они повадками в отца, да и неважно. Вырезать весь купеческий род я в любом случае не собирался. Если они по своей воле не попробуют повторить нападение…

Купец всё же зарыдал. Что-то внутри него надломилось. Может благодаря отсутствию давления, может просто допекло его. Но уловил я в его эмоциях нечто, похожее на обычные человеческие чувства.

Поэтому решил дать один шанс.

И за этот шанс Вадим Жданович очень дорого заплатил.

Он сам предложил как щедрую компенсацию ущерба, так и помощь в восстановлении деревни. Пообещал сделать дорогу, не только свою часть, но и до самой Хийденсельги проложить асфальт. Отдал часть своих работников, из тех, что самые дельные. Поделился связями с соседями и заверил что отрекомендует меня, как родного. Приоритет на железной дороге посулил. И много ещё чего.

Откупался он с таким же рвением, как до этого пытался меня обмануть.

Меня это не тронуло, но появилась надежда, что хорошим человеком стать никогда не поздно. Не уверенность, лишь вероятность. Пусть былые его поступки это не отменит. Но если постоянно смотреть лишь в прошлое, будущего вообще не будет.

Тем не менее, я был обязан убедиться.

Поэтому очень хладнокровно обрисовал Дробынину его будущее, если он хоть раз отступит от пути исправления, на который поклялся встать. Одна подлость или несправедливость — и я вернусь однажды ночью. Уже не для разговоров по душам.

Детальность моего обещания купца впечатлила. Да так, что я ощутил нечто вроде уважения, насколько у него оно вообще присутствовало. Моя угроза не заставила его ужаснуться, а стала своеобразным условием для жизни. Вселила уверенность — пока он следует правилу, всё будет хорошо.

Я не ожидал такого эффекта, но мне он понравился больше, чем если бы Дробынин просто меня боялся. Страх ненадежная гарантия.

Последние его клятвы я едва слушал. Вымотался. Организм требовал отдыха, чтобы восстановиться после взятия ранга.

Поэтому я ушел, почти не прощаясь. Ну и чтобы лишний раз напомнить купцу, на что я на самом деле способен. Шел через тени до самого холма, где я наблюдал за дворцом.

Взглянул напоследок на загорающиеся окна. Дробынин разворачивал кипучую деятельность. Вроде, когда я уходил, он говорил что-то про извинения перед прислугой…

По пути обратно я откровенно клевал носом. Монотонная темная дорога не способствовала бодрости, которой у меня осталось на самом дне.

Но на въезде в Хийденсельгу я всё же встрепенулся.

Деревня не спала. Возле дома старосты горели десятки факелов, да и в домах около дороги было заметно оживление.

Я притормозил возле толпы и выскочил из машины, тут же спросив, что случилось.

— Так вам на подмогу собрались, ваше сиятельство, — невозмутимо объяснил староста. — Мы, если надо, дом-то купеческий сожжем.

О том, что камень вряд ли поддастся такому воздействию, говорить я не стал. Искренне восхитился их отвагой.

— Боевая тревога отменяется, — улыбнулся я.

— Прибили гада? — обрадованно поинтересовался Евдоким Пахомович.

— Лучше… — устало ответил. — Но всё потом, сейчас все по домам и спать.

Толпа немного недовольно погудела, видимо в своем воображении они уже разметали весь уезд, но быстро разошлась. Нравился мне их философский подход. Надо воевать — идем воевать. Не надо — ну ладно, идем спать. С такими людьми как-то спокойнее.

Старосту я поблагодарил, даже не стал возражать против воинственности. Они имели полное право постоять за себя.

Мне выделили отдельный дом. Успели за короткое время моего отсутствия привести в порядок подходящий. Как раз на тот случай, если я вдруг решу приехать.

Стоящий на окраине, возле воды, дом был выкрашен в жизнерадостный желтый цвет. С большой верандой с видом на озеро и густым высоким садом, скрывающим территорию от посторонних глаз.

Мне он сразу понравился, пусть размер его был невелик, да обстановка внутри была очень простая. Зато тут чувствовалась забота и жизнь.

На столе около окна стоял кувшин со свежими цветами, возле него лукошко с ягодами, прикрытое полотенцем. На чугунной поверхности печной плиты сиял боками медный чайник. Чуть скрипучий деревянный пол плотно укрывали пестрые половики.

Я огляделся, прихватил с собой грубое льняное полотенце и вышел наружу. Вылил на себя ведро воды прямо на мостках, ведущих к берегу. Растерся докрасна и отправился в кровать. Постельное белье хрустело чистотой и пахло полевыми травами. Погрузившись в эти ароматы, я отключился мгновенно.

* * *

Утро началось в тот самый момент, когда горластые петухи заступили на свою смену. Под их крики я открыл глаза и первым делом взглянул в окно. Сквозь блики от водной ряби виднелось чистое голубое небо, только начинающее светлеть.

Погода обещала ещё один славный летний день.

Внутри меня клокотали силы. Свет и тени сплетались, укрепляя свою связь и создавая невероятный приток энергии. Больше притяжение сумрачного мира не ощущалось, дуальность освобождала от этой неприятности.

Меня распирало от желания воплотить эту силу в артефакты. Всё остальное ушло на второй план.

Я подскочил с кровати, распахнул дверь и, разбежавшись, нырнул с головой в озеро. Холодная вода обожгла разгоряченную после сна кожу, так что я шустро выскочил обратно.

Но зато совершенно бодрый и настроенный на дела.

Завтракал я у старосты. Сонный Тимофей выглядел уже получше. Отдых пошел ему на пользу. Несмотря на его просьбу поехать со мной, я решил оставить рыжего на целебном загородном воздухе. А вместе с ним и гаргулью.

В преображение Дробынина за одну ночь я не очень верил. Мало ли что взбредет тому в разворошенную голову. Или кому-то из его родни. Вполне возможно, что Марков не только купца обрабатывал.

Заодно парню стоило потренироваться со своим новым питомцем. В деревне это будет сделать проще, тут на теневого дракона никто внимания не обратит. Разве что дети начнут гонять диковинную зверушку.

Я обсудил с Евдокимом Пахомовичем откупные от бывшего владельца земель, раздал указания на все возможные случаи и пообещал обеспечить Хийденсельгу серьезной защитой.

Для своей деревни я тоже собирался изготовить артефакты, воспользовавшись получением рангов. Так это можно было сделать быстрее.

Белобрысая девчушка с удивительным редким даром, дом на холме, разговор с хозяином горы — всё это могло подождать ещё чуть-чуть.

Моей главной задачей сейчас было создать страж душ. Избавить теневой мир от пожирателей, может и не повсеместно, но с чего-то нужно было начать.

А для этого требовалось добыть мрамор, отправить его к мастеру и провести несколько экспериментов с магией разума, пока Овражский исполняет мой заказ.

За первую задачу я взялся сам, не дожидаясь пока наладят добычу и найдутся нужные люди. Отправился на остров и использовал добрую часть накопителей под чутким руководством управляющего. Виталь Борисович объяснял, как воздействовать на породу, чтобы получить нужный размер и чистый срез. И не раскурочить весь остров заодно. Получилось не с первого раза, но учился я быстро.

Доставка на берег уже не отняла так много запасов.

Там я вызвал грузовую службу, уведомил мастера-каменщика и засобирался в путь.

Знал я одно местечко в столице, где наверняка обитали фантомы. Мрачное, отпугивающие людей, а значит и свидетелей. Там была укрыта одна занятная вещица, которая мне могла пригодиться. Артефакт, сделанный моим учителем.

Сделанный одним из великих теневиков. Который явно говорил мне далеко не всё, что знал про этот аспект магии. И про то, что на самом деле творится в безмолвном мире теней.

Глава 22

Перед возвращением в город я заехал в императорскую лечебницу, навестить деда и проверить, произошли ли изменения в окрестном теневом мире.

С удовольствием прогулялся среди сосен и пощурился на сверкающий залив. На месте патриарха не оказалось и мне подсказали, что сейчас не время процедур и в такую погоду пациенты обычно свободно гуляют.

Нашелся Лука Иванович на берегу, и приметил его я благодаря Дымку, который носился по песку, играя с каким-то пойманным насекомым.

На верхушке дюны, под густыми лапами деревьев, стояла скамейка. И патриарх там сидел не в одиночестве.

Милейшая, насколько я увидел издалека, старушка удалилась ещё до того, как я успел подойти.

Дед сделал вид, что не заметил мой вопросительный взгляд и похлопал по сиденью, предлагая присесть рядом. Не став выпытывать про его новую знакомую, я принял приглашение и устроился на нагретой солнцем скамейке.

— Всё ли хорошо дома? — степенно поинтересовался Лука Иванович после положенных приветствий.

Я порадовался, что патриарх до сих пор наотрез отказывался пользоваться современными способами связи. В этот раз это было на руку. К чему ему лишний раз нервничать.

— Всё прекрасно, все по тебе скучают.

Это деду явно доставило удовольствие и он довольно покивал.

Но новости про выходку Дробынина и произошедшее в деревне мне всё же пришлось сообщить. Вкратце и смягчая ситуацию. Глава рода должен был быть в курсе.

Наш разговор с купцом я и вовсе обрисовал очень туманно. Мол пришел, сказал что тот сильно не прав, получил компенсацию, и ушел.

Пусть Лука Иванович понял, что я недоговариваю, но выяснять как было на самом деле не стал. Просто одобрил результат:

— Хорошо, что ты его не стал на дуэль вызывать, Александр. Не хватало нам еще одного скандала со смертоубийством. Так не только враги, но и будущие союзники стали бы побаиваться связываться. А полезные знакомства пора налаживать.

Насчет знакомств я был полностью согласен. Благодарные заказчики это хорошо, но мало для расширения дел. Пусть мне хватало на данный момент, но и о будущем стоило подумать.

— Пострадай хоть кто-нибудь из моих людей, никакой дуэли не было бы, — ответил я. — Дробынин бы просто исчез.

Я продумывал такой вариант. Противник из заплывшего жиром купца был бы никакой. А публичную казнь устраивать означало, как правильно сказал дед, заработать себе не ту репутацию, что была нужна.

Все бы и так поняли, но зато без лишней публичности.

Патриарх на мое заявление отреагировал тоже крайне одобрительно. Я немного опасался, что он как консервативный человек будет склонен к излишней справедливости. Но в таких вопросах о чести речь не шла. На коварное нападение исподтишка ответ был только один.

Дед меня полностью поддержал, а больше мне было и не нужно.

Самое главное, что семья на твоей стороне, и нет внутренних разладов. Тогда и со внешними угрозами справиться проще.

Я выслушал притворные жалобы на процедуры и обследования, потискал котенка, который наигрался и пришел к нам, и распрощался с патриархом.

Уже на обратном пути, на укромной тропинке, я зашел в тени.

Всё та же пустота, что и была. Фантомы не торопились возвращаться в излюбленное место охоты. Ментальный призыв тоже не дал результата, никто не откликнулся.

Так что я отправился в город, отлавливать их там.

* * *

Учитель мой был человеком нескромным. Несмотря на титул графа, к манерам относился как к досадной помехе, оттого на светские приемы его звали нечасто. Только когда были обязаны, чтобы не оскорбить.

Иногда он всё же соглашался, когда ему становилось особенно скучно.

Та история ещё долго поражала газетными статьями воображение всех, кто не присутствовал на балу князя Привалова.

Князю принадлежал небольшой остров в составе Столбового, что примыкал к Петербургскому острову. С видом на широты Малой Невы, белоснежным особняком на берегу и прочими постройками, включая конюшни.

Собственно, раньше тот островок назывался Приваловым, а после того случая стал безымянным.

Меня там не было, но я присутствовал на разговоре царя с учителем уже после произошедшего. Маг выражался кратко, но очень эмоционально.

Князь решил подшутить над сварливым и нелюдимым теневиком, которого так привечал правитель. По мнению как самого князя, так и многих других, несправедливо.

Вызвал на «дружеский» поединок, чтобы прилюдно продемонстрировать, что он сильнее одного из фаворитов Петра. Привалов был огневым стихийником второго ранга и вот-вот собирался получить первый. Возможно, при помощи этого поединка.

Огонь неплохое оружие против теней, особенно в руках опытного мага. Но не против внерангового. Учитель о своем ранге не распространялся, не считая это необходимым. Из-за этого его недооценивали, на что тому было плевать до этого случая.

Тем не менее князь решил подстраховаться и подговорил мага света, чтобы тот ослепил противника в нужный момент. К тому же знатно подпоил учителя.

Уже сейчас, после рассказа Тимофея, я понял что там случилось. Тогда же версия была чуть иной. Точнее, всё быстро замяли, скрыв правду о таких возможностях теневиков.

Учитель разъярился настолько, что остров буквально поглотил теневой мир. По словам свидетелей, которые в панике бежали оттуда, а потом долго лечились от кошмаров и магического истощения.

Ни князя, ни мага света не нашли.

В те времена с законами было попроще. Попытка жульничества являлась достаточным основанием для жестокой расправы. А сам остров учитель получил в качестве компенсации за нанесенное оскорбление.

Впрочем, за остров вряд ли стали бы бороться наследники Привалова. Погруженное в вечный полумрак, жутковатое и безжизненное, оно отталкивало всех одним лишь видом.

Смельчаки, отважившиеся проникнуть туда, не возвращались.

Учитель и сам не жаждал там бывать, но всё же один раз позвал меня с собой. Порой ему нужны были свидетели собственного могущества, а моя кандидатура его раздражала меньше прочих.

Тогда о тенях я знал лишь по рассказам царя, но мне показалось, что я очутился в пограничном мире. Точнее на его границе. Неприятное гнетущее чувство сопровождало меня всё время, пока мы были там.

Учитель устанавливал артефакт, приманивающий фантомов.

Объяснял он это не прямо, конечно же. Да и в запале собственного величия поток слов был таким, что я половину не разобрал. Суть была в «притяжении теней», как он сказал. Для того, чтобы никто и никогда не смог жить на этом острове.

Вредным и мстительным был старик, что уж. Мало того, он каким-то образом уговорил Петра издать указ о вечном владении и неприкосновенности острова. Так и оставшегося без названия. Такой ерундой, как именование собой, учитель заниматься не стал.

И, насколько я успел выяснить, так осталось до сих пор. Остров стоял заброшенным и таким же мрачным, и никто не пытался его очистить и присвоить.

Туда-то я и отправился.

Самый лучший полигон для теневика и проведения опытов над пожирателями душ. Заодно и артефакт изучу внимательнее.

Обособленный остров от основного укрывал парк и разделял их короткий мост, припорошенный сухими листьями, с почерневшей кованой оградой. Дворники убирали четко до начала переправы и эта резкая граница служила лучше всяких предупреждений.

Но и табличка нашлась. Короткая надпись гласила: «Вход запрещен. Токсичные отходы».

Видимо, угроза смерти от магии нынче недостаточно отпугивала любопытных.

Убедившись, что рядом нет случайных прохожих, я пересек мостик и оказался у полностью заросших хмелем ворот. Наощупь нашел калитку и толкнул её.

Знал, что не заперто. Учитель случайно сломал сложный магический запор, а чинить не стал.

За столько лет металл ничуть не пострадал, хорошая работа выдержала испытание временем и непогодой. Калитка протяжно скрипнула и я вступил на территорию теней.

И улыбнулся, вспомнив как старик орал на ограду, что та не отпирается. Оказалось нужно было как раз толкать, а не тянуть на себя, но учитель просто снес всю защиту, прежде чем это понять.

Неудивительно, что никто не осмеливался покушаться на это место.

Сразу же навалилось неутомимое желание бежать подальше отсюда. Потемнело и стало жутко на уровне инстинкта выживания.

Я отмахнулся от иллюзий, вплетенных в артефакт. Именно они навевали эти чувства. На одни тени учитель не полагался, напичкал вещь всем возможным. Сильно его князь разозлил.

Дворец выглядел тоже неплохо. Камень уцелел, только крыша местами провалилась. Ну и вместо белого здания передо мной стояло обугленное и чернеющее провалами окон.

В прошлый раз я не особо разглядывал окрестности, сейчас же мне стало любопытно.

К особняку вела широкая дорога, посередине которой находилась площадь с фонтаном. Он, понятное дело, давно не работал. И центральное место наверху чаши занимала уродливая статуэтка.

Рогатый карлик с перекошенным носатым лицом смотрел прямо на меня. То есть всех входящих на остров. Фонило от артефакта так, словно его только что активировали.

Всё же отличным артефактором был старик.

Я не стал дожидаться знаков гостеприимства и вошел в тени.

Ахнул бы, существуй здесь звуки.

Вокруг мутного силуэта фонтана бродили фантомы. Будто хоровод из существ, монотонно двигающихся по известной лишь им дорожке.

Увидел я и границу действия артефакта. Буквально пару шагов мне оставалось до неё. Но идти вперед я не торопился. Ясно, что пожиратели тут же отреагируют.

Я обратился к магии разума и направил её к ближайшему фантому. Тот остановился и вереница распалась, сбиваясь с ритма. По пространству пронеслось недовольство, но быстро стихло.

Пожиратель сделал шаг ко мне и остальные возобновили ход.

Я держал его четкой мыслью, что ему нужно подойти поближе. Одновременно с этим изучал существо из другого мира. Но поймать хоть каплю разума не удавалось. Как звуки под водой, до меня доносились лишь отголоски, разобрать суть которых я не мог.

Ничего, кроме апатии. Уродливый карлик полностью подчинил их и сделал безвольными.

Фантом подошел вплотную к границе и замер, чуть колыхаясь. Я выцепил из хоровода ещё одного. Когда тот тоже флегматично проделал путь до меня, я отправил сигнал к атаке.

И ничего не произошло. Друг друга бить они не стали.

Либо нужно больше силы, либо у них вообще не было такой возможности.

Опробовал я всяческие способы, но кроме как выполнять простые приказы вроде движений, фантомы не могли. Да и управлять более, чем пятью, у меня не получилось. Всё же малый ранг.

Я обратился к артефакту. Подходить к нему и тем самым переступать сигнальную грань, мне было не нужно. Я ощущал потоки и плетение, стоило только сосредоточиться.

Учитель проделал поистине великую работу.

Основой был его мощный дар. Столько теневой магии он накачал в статуэтку, что я поразился. После такого нужно очень долго восстанавливаться.

Сила разума подавляла фантомов, как я и предполагал. Те, кто попадали в радиус действия, становились прислужниками и не могли уйти. И за годы их тут прибилось много…

Увидел я и светлую магию. Она служила ловушкой для тех пожирателей, кто сможет преодолеть удерживание. Судя по всему, просто загоняла обратно.

Ну и классические для старой работы страхующие контуры, защита от внешнего вмешательства, естественно реализованная при помощи дара смерти, и пара ловушек.

Не самая хитрая работа, но столько мощи в неё было вложено, что разрушить под силу разве что мне. И то не сейчас.

Потому что артефакт вытягивал из фантомов силу, подпитываясь ими. Очень медленно, я едва уловил эти нити, идущие от существ. Я бы не успел и разогнать пожирателей, и выстоять против защитного удара артефакта.

Без подмоги вступать в эту битву очень рискованно. Потрачу потенциал, данный при взятии ранга, и всего-то.

Зато тут самое место для испытания моих стражей душ.

Главное, очень удобно, никуда не разбредутся и не сбегут.

Я ещё поизучал работу артефакта, отметил для себя несколько ключевых точек, через которые можно воздействовать, и вышел из теней, а затем и за ограду. Прикрыл калитку и поправил ветвистое растение, чтобы не оставлять следов.

Свет, огонь и разум. Вот три аспекта, которые сделают стражей непобедимыми противниками пожирателей душ. Схема окончательно сложилась.

* * *

Особняк Вознесенских встретил меня более радостно.

Сначала меня атаковали котята, но исключительно с целью поприветствовать. Мелкие кутлу-кеди взобрались по брюкам, ощутимо впиваясь когтями для удобства, и довольно мяукнули, когда и подхватил их на руки.

Прохор, идущий следом за ними, придирчиво осмотрел меня и, не заметив ранений или подобного, разулыбался.

— Александр Лукич, а я вам утку запек, нашпигованную рыжиками и гречей! Вы же голодный с дороги поди! Давайте скорее к столу. А ну, охламоны, судыть, — слуга буквально отодрал котят от меня и заботливо устроил уже у себя на руках.

Сопротивляться такому предложению я не стал. Наскоро ополоснулся в душе, переоделся в чистое и отправился в столовую.

Пока я наслаждался ужином, Гордей докладывал о вверенной ему территории.

Меньше, чем за сутки, произошло много всего.

В яблоневом саду уже установили скамейки. Туда отнесли подушки и пледы, так что чтение вечерних сказок теперь происходило в полном комфорте. Детвора была счастлива и помогала с уборкой сада.

Пушок, серебристый сорванец, изловил в пруду волшебного карпа и принес его на порог, как настоящий охотник. Отгрыз голову при этом, но большую часть оставил хозяевам.

Собственно вычислить его было просто, по застрявшей в шерсти чешуе. От кусочка мрамора котенок при этом отказался.

Природница разбила возле дровницы небольшой садик пряных растений, для кухонных нужд. Благодаря её дару они уже выросли и вовсю использовались Прохором в его кулинарных изысках.

Шепотом пацан сказал и про особую крапиву, что слуга попросил вырастить за флигелем. Похоже, что нас ждало нечто масштабнее зеленых блинов.

Призраки поймали грабителя. Подросток ещё, недавно приехавший в столицу откуда-то издалека. Сказал, что был очень голодным и шел на запах, Прохор как раз пироги пек. В общем, парня перевоспитали духи, накормили и отправили к лавочнику Малинину, которому как раз новый помощник требовался.

Утром заходил пристав, сообщения не оставил. Узнал только, что Тимофей не в городе и сказал, что и хорошо. Скорее всего, дело по Тучкову буяну подходило к завершению. Выяснение деталей я отложил на завтра.

Грядущий день обещал быть наполнен делами и заботами, но остаток вечера я провел в лаборатории.

Мне не терпелось воплотить задуманное.

Пока Овражский был занят изготовлением статуй, я мог заняться артефактами для теневиков. Не только для рыжего, но и для Казаринова. Парень тоже увлекся использованием дара, было бы жаль потерять такого союзника.

Теперь у меня был подходящий материал, поэтому я аккуратно отрезал небольшие куски камня, сделав из них что-то вроде старинного амулета в виде кругляша с отверстием. Такие собирали на побережье и зачаровывали для защиты от злых сил.

Форма была подходящей. Плавные края помогали удерживать потоки, которых я собирался влить немало.

Не такие серьезные, как будущие стражи, но и эти артефакты должны были стать весомой защитой против фантомов.

Кутлу-кеди помогали мне изо всех сил. То есть дрыхли, развалившись прямо на чертежах, разложенных на столе. Но мне казалось, что исходящее от них мурчание действительно способствовало работе.

В распахнутые окна залетал теплый ветерок, над горелкой булькал укрепляющий состав, источая ароматы разнотравья, я сплетал разные аспекты и начинял ими камни, и напевал одну из фривольных песенок, что въелись в мою память из многочисленных походов.

Совсем скоро я решу ещё одну сложную задачку. И это наполняло меня магией получше взятия любых рангов.

Глава 23

Кто хорошо работает, тот хорошо ест. И спит. Чем я с не меньшим энтузиазмом и занялся, закончив с напиткой и укреплением артефактов.

Благо запасов еды было очень много, в связи с уменьшением количества живых домашних и всё усиливающимся желанием Прохора иметь побольше съестного. Кое-что я трогать не стал, не сумев идентифицировать. Но старый добрый окорок со свежим хлебом всегда отличный выбор для легкого ночного перекуса.

Мне какое-то особое удовольствие доставляло вот так украдкой разорять холодильник и сидеть в полутьме кухни, когда дом спит, а за окном слабо светят фонари. Всегда казалось, что так еда ещё вкуснее.

Тут я полностью понимал Гордея, умыкающего пирожки и ребятню, ворующую яблоки в саду.

Чашка горячего чая, заваренного из сбора, переданного мастером-каменщиком, да вприкуску с восточными сладостями, которых посол привез вдоволь, чудесно завершили этот длинный день.

Ну и что может быть лучше собственной постели с волшебным матрасом и благоухающей чем-то нежным и ненавязчивым…

Ещё мой учитель говорил, что день, наполненный заботами, за год идет. Поэтому старик вообще не любил заниматься делами, зато отдыхал не за год, а за целых два.

Мне же хлопоты, связанные с предстоящими перспективами, приносили больше радости, чем желания от них отдохнуть.

Особенно первое дело, которым я занялся сразу же после завтрака.

Я так торопился, что даже получил шутливый выговор от Прохора, намекающий что я подаю дурной пример Гордею. Впрочем, пацан в этом был гораздо талантливее меня. Приютское прошлое сделало бы его победителем на любом соревновании по скоростному поеданию.

Мальчишка, вздохнув, отправился в библиотеку подтягивать знания к поступлению в гимназию, а я поехал любоваться своей новой игрушкой.

Витебский вокзал сам по себе был произведением искусства. С высоченными потолками вестибюля и парадной лестницей, отделанной мрамором и бронзой. Со световым залом, где почти всегда солнечные лучи игрались с посетителями и путались в хрустальных люстрах. С ажурными сводами перронов, изящно изогнутыми и украшенными коваными цветами.

Обилие окон, витражей и пространства делало вокзал удивительно притягательным местом.

Но тем не менее, он был наполнен жизнью и привычный суетой путешественников. Отсюда отбывали как пригородные составы всех сословий, так и роскошные поезда, увозящие в дальние страны.

Именно тут находился османский поезд, то есть теперь мой.

И не просто хранился, а служил украшением дальнего перрона. Его не отгоняли в депо, и когда я добрался до нужного пути, то понял почему.

Настоящий паровоз, выкрашенный в черный и прямо таки сверкающий округлыми боками. И несколько вагонов глубокого изумрудного цвета, щедро сдобренные позолотой, восточными узорами и прочим декором, от которого было сложно отвести взгляд, так он завораживал.

Даже грузовые вагоны внешне выглядели первым классом.

«Назар» был не просто зачарованным, но и великолепным. Даже жаль стало пускать такой для перевозки материала…

Я прошелся вдоль состава, изучая его магическую суть. Каждая деталь работала на защиту. Ни один узор не был просто так, для красоты. Прекрасная работа, сочетающая в себе как пользу, так и внешнее наслаждение.

Паровоз, конечно же, работал на стихиях. Но и обычный уголь, при необходимости, можно было использовать. Сложно было представить недоступность магии, но визирь предусмотрел и такой случай.

Вообще, издавна ходили слухи, что существуют некоторые аномалии, появляющиеся хаотично и передвигающиеся тоже безо всякой цели. И внутри них все одаренные становились «пустышками». Как и появление на свет «пустышек» связывали с такими аномалиями.

Но я не знал никого, кто лично видел что-то подобное.

Тем не менее при возможности все подстраховывались, особенно что касалось транспорта на дальние расстояния. Городские автомобили сюда не входили, полностью работая на эфире. Не считая дорогих и авторских моделей, но это уже было доступно далеко не каждому.

Служащие вокзала деликатно и издалека следили за мной, пока я осматривал поезд. Не выдержали только после того, как я по-хозяйски подергал поручень, проверяя его прочность.

— Господин желает экскурсию? — вежливо поинтересовался один из них, подойдя ко мне.

Накрахмаленная строгая форма поблескивала начищенными пуговицами, на руках надеты безукоризненно белые перчатки, усы работника были напомажены и завиты, а немного щербатое лицо идеально выбрито.

Он как нельзя лучше смотрелся рядом с шикарным составом.

— Господин желает забрать свой поезд, — широко улыбнулся я и похлопал по нагретому металлу вагона.

Служащий растерялся. На случай таких ситуаций явно не было инструкций. Мужчина быстро взглянул в сторону жандармов, стоящих у входа в здание, и я поспешил объясниться, пока не возник ненужный скандал:

— Я не шучу, уважаемый. Проводите меня к начальнику вокзала, у него должны быть соответствующие распоряжения и документы.

С управляющим всем этим великолепием мы разобрались быстро. Стоило мне представиться, как всё разрешилось. Он лишь выразил неприкрытое сожаление оттого, что жемчужина коллекции покинет его стены.

Но я пообещал, что «Назар» будет стоять там же, когда не используется. Если мы договоримся о разумной цене за стоянку и удобный доступ для разгрузки.

Начальник оказался человеком деловым и быстро смекнул выгоду и репутационные преимущества. Так что расстались мы оба довольные заключенным соглашением.

К тому же он предложил мне подумать над тем, чтобы использовать пассажирский вагон для экскурсионных поездок. Пассажирам неважно будет направление, зато за возможность прокатиться на этом красавце они готовы неплохо платить.

Мне идея пришлась по душе. Если выбрать подходящую станцию и договориться о создании увеселений и места проживания, то будет доход не только для меня, но и для соседей. А это отлично повлияет на наши отношения.

Пока состав будет добираться до деревни и загружаться, пассажиры могут насладиться карельской природой и душевно отдохнуть.

Перспективный проект, но тут точно нужен был дельный помощник по организации подобного. Мне его уже заметно не хватало.

Обедал я в ближайшем ресторане, заодно проводя переговоры. Дробынин не подвел, его связи хорошо мне послужили. Со мной охотно общались и в итоге мы успешно договорились.

Железнодорожный путь, лежащий через земли Дробынина, был довольно сильно загружен. Так что я изначально рассчитывал на обходной, через соседний уезд. Больше по расстоянию, но быстрее по времени из-за небольшой нагрузки и отсутствию крупных городов.

Несмотря на то, что с купцом мы вроде как договорились, менять план я не собирался.

Поэтому важной целью стал разговор с Салминским наместником, граница уезда которого находилась вблизи Хийденсельги. К моей удаче, он оказался в столице и принял моё приглашение отобедать.

Место я выбрал не из роскошных, зато уютное. Небольшой ресторан на берегу залива неподалеку от Морского вокзала, где и находился по делам мой собеседник.

Основным блюдом тут подавали свежую рыбу, приготовленную на углях, что меня и привлекло в первую очередь. Морской соленый воздух и запеченная рыба — идеальная пара. Тем более когда светит солнце, а по заливу лавируют парусники, ловя капризный ветер.

Иван Алексеевич оказался весьма приятным мужчиной, переваливший шестой десяток, но выглядевший прекрасно. Говорящая фамилия Салминский давала понять, что он сирота и родом из тех мест, чем гордится.

Под сопровождение великолепной трапезой, мы и договорились.

Салминский свою выгоду не упустил, но и условия выставлял достойные. Понравилась ему и идея создания курорта для пассажиров. Возле уездного городка Салми как раз были чудесные острова, словно созданные для подобного.

Ударив по рукам, мы разошлись.

Точнее наместник уехал, а я заказал кофе и позвонил мастеру Овражскому.

Материал привезли без проволочек и Максим Леонидович уже работал над моим заказом. Поделившись восторгом по поводу мрамора, он заверил меня, что не просто поспеет в срок, а справится раньше.

Но мне был нужен ещё один заказ, о чем я ему и сообщил. Вызвал этим немало удивления. Потому что попросил я сделать мне двух небольших драконов. Вот прямо как из женских романов.

Овражский, к его чести, сомневаться в моем выборе не стал. Опустил любые замечания и просто уточнил детали.

Я же хотел создать артефакты взамен гаргульи, которую решил оставить в деревне. К тому же каменные драконы должны были послужить прикрытием дракона теневого. Когда Тимофей вернется и его питомец будет объявляться, то лучшего объяснения чем оживающий камень, и придумать было нельзя.

Конечно, я рассчитывал что парень сумеет справляться с магическим созданием. Но пока научится, лучше подстраховаться.

— Организуем в лучшем виде, ваше сиятельство! — пообещал Овражский. — С этим Митька легко справится, так что я не стану отвлекаться от вашего главного заказа. Вам же тоже срочно?

— Хотелось бы побыстрее, да.

— Ну, значит… — мастер помолчал немного, на заднем фоне что-то зашуршало. — Чудно, как раз материальчик есть подходящий. Завтра будет, Александр Лукич.

— Благодарю!

Всё складывалось так удачно, что я решил закрыть ещё один важный вопрос.

Пока изготавливаются статуи, можно заняться заказом визиря. Благо и посольство было недалеко. Визит туда я откладывать не стал, прогулявшись до османской слободы пешком по набережной.

Восточный базар встретил обычным шумом, криками зазывал и ароматами мириадов специй. Я взял себе несколько симитов, тонких бубликов с маком, и уплетал их, пока шел мимо рядов с разнообразными товарами.

Уважительно кивал котам, вальяжно валяющимся на стопках ковров, среди мешков со снедью, да и просто на подушках, повсюду разложенных для пушистых. Кто из них мог оказаться кутлу-кеди, я не знал. Но казалось, что я вижу огненные всполохи почти в каждых кошачьих глазах.

Дворец высился над слободой узорами белых башен и я постепенно приближался к нему, с интересом разглядывая обитателей и их привычки.

Шум не стихал и в переулках, но тут тон был более дружеский, несмотря на то что местные просто орали друг на друга. Но это на первый взгляд. Но если вслушаться в слова, то просто эмоции зашкаливали, ничем не сдерживаемые и неприкрытые.

С радостными пронзительными воплями носились дети, перекрикивались через улицу соседки, над головами висели веревки с сохнущей пестрой одеждой, а я улыбался этому кажущемуся хаосу.

Необычное и непривычное, но по своему приятное место.

К территории посольства я зашел сбоку. Решил обойти по периметру, чтобы отыскать слабые места.

Когда я проникал сюда в первый раз, то просто воспользовался возможностью из-за праздника. И толком защитную сеть не проверял. Теперь же у меня задача была найти лазейки.

Возле южной стены, в тени невысокого дуба, сидела нищенка. Закутанная в черные одежды старуха молча протягивала морщинистую руку. На её лице блуждала легкая улыбка.

Я дал ей несколько купюр и старуха хрипло рассмеялась, поблагодарив меня.

Только я пошел дальше, как услышал её голос:

— Если господин ищет тайную дверь, то ему в другую сторону.

Она мотнула головой, указывая на густые заросли давно отцветшей сирени.

— Вы, вероятно, меня с кем-то спутали, уважаемая, — ответил я, осмотрев растительность.

— Ну как же, — с лёгким укором сказала нищенка. — Хорошо одетому молодому человеку тут больше нечего искать. Разве что он имеет иной вкус и пришел к старой Симге.

Она громко расхохоталась, став похожей на каркающую ворону. Затем закашляла, краснея от нехватки кислорода. Укор сменился обвиняющим взглядом. Мол, вот негодяй, рассмешил до приступа.

Странно что ни двери, ни вообще чего-то необычного я не ощущал.

Но со старухой спорить не стал и аккуратно раздвигая ветки, пробрался к стене.

Судя по притоптанной траве, место и правда было посещаемым. Вот только стена передо мной отличалась разве что свежей побелкой.

Может, нужно фразу какую специальную сказать?

— Откройся, — велел я, не придумав ничего оригинальнее.

На самом деле это могло сработать. Чем проще фраза-ключ, тем сложнее её забыть. Таким принципом пользовались многие.

Увы, не в этот раз.

Попробовал я «покажись», «явись» и прочие подобные приказы.

Стена осталась прежней, разговаривать с ней мне надоело, поэтому я перешёл к более эффективным действиям. Приложил руки и погрузился в изучение магического фона.

Был, конечно, шанс, что старуха подшутила надо мной, несмотря на щедрое подаяние.

Но проверить было необходимо.

Тайные проходы обнаружить непросто. Если тот сделан качественно, то шансов практически нет. Ранг мага тут не играл особой роли. Нужно точно знать, что проход есть и его примерное расположение.

Обычно и место вокруг скрывала магия. Чтобы не оставлять следов, как было тут. Видимо, понадеялись на защиту кустов.

Самый подходящий для лазейки аспект это, естественно, тени. Их потоки я в первую очередь искал, обратившись к своему источнику, переполненному этой силой.

Тут поработали на славу. Не самые обычные плетения, чувствовалась рука не здешнего мастера. Скорее всего, скрывающий артефакт привезли с собой из самой Османской империи. Было в нем что-то чужеродное, хоть и понятное.

Я нащупал ключевую нить, отвечающую за временное снятие иллюзии, основанной на теневой силе. Нечто подобное я сделал у купца, когда объединял эти силы для создания дракона.

Осторожно потянул и увидел низкую дверь, с ржавыми заклепками и истертой деревянной обивкой. Ручка поддалась легко и без единого звука.

Уже примерно представляя, куда я попаду, я открыл дверь, заглядывая в появившуюся щель.

Небольшой внутренний дворик, окруженный высокими стенами, наверху которых размещались галереи с колоннами. В центре журчал фонтан, а чуть поодаль, под навесом и укрытые от солнца полупрозрачными занавесками, раскинулись на подушках восточные красавицы.

Тайный проход вел прямиком в закрытую женскую часть посольского дворца.

Откуда-то играла приятная музыка. Девушки негромко беседовали, поедая фрукты и ягоды с подносов, стоящих рядом с каждой из них. Все они были одновременно прекрасны и совершенно разные.

Визирь явно имел страсть к экзотике, и в своем гареме собрал лучших представительниц женской красоты со всего мира. Рыжеволосые, белокожие, мулатки, азиатки…

Вот уж где была истинная сокровищница дворца.

Пока меня не заметили, я вошел в тени. Прерывать их досуг и вносить панику я не хотел. Милейшие создания могли поднять такой крик, что любая сигнальная сирена померкнет на их фоне.

Усмехаясь про себя, я неторопливо прошел ко входу в здание.

Вот так банально и рушится даже самая крепкая защита. Просто ради развлечения скучающих красавиц.

Сам артефакт я не заметил, но был уверен, что пользовались им веками. Веяло от вещицы старинными способами использования магии. Наверняка с ним было связано немало интересных историй…

Да, через такой ход не провести даже маленькую армию. Но достаточно одного темного мага, чтобы сильно испортить жизнь посла. Может, злоумышленник и не добрался бы до покоев визиря, но ведь пострадать мог не только он.

Придется мне прикрыть источник запретных удовольствий для этого цветника.

А визирю всерьез задуматься, как мало времени он уделяет девушкам. Приятно видеть рядом столь поразительную красоту, но и их желания стоит учитывать.

Раздумывая, как бы поделикатнее сообщить послу о необходимости уделять больше внимания прекрасной половине его дворца, я пробирался глубже, не выходя из теневого мира.

Одно слабое место было найдено, осталось проверить остальные. И начать с другой сокровищницы.

Глава 24

К моему счастью, и ещё большему счастью визиря, меня чужие сокровищницы в целях ограбления привлекали мало. Ну разве что из интереса и любви к красоте.

А тут было на что полюбоваться.

В главном хранилище посольства даже стены были позолочены. Они уютно блестели в свете слабых огней факелов, работающих конечно же на стихии, в целях безопасности.

Пахло тут благовониями и богатством. Всё немалое помещение было занято всевозможными ценностями. Античные статуи, старинное оружие, драгоценности и, конечно же, золото. Много золота. Слитки, монеты и просто разные изделия из этого металла.

Мехмет-паша совсем не обеднел, когда привез сундучок с золотыми монетами для Гордея. Такую незначительную часть могли незаметно и мыши унести.

В дальнем углу монеты просто были свалены в подобие бассейна. И там было видно углубление, словно кто-то валялся на этой довольно жесткой подложке.

Впрочем, не мне осуждать, ведь у каждого свои способы получать удовольствие.

Я побродил среди сокровищ, рассмотрел некоторые интересные экземпляры и вышел также незаметно, как зашел.

Защита тут была простейшая, сломал я её за пару минут. Но аккуратно, чтобы восстановить, когда буду уходить.

Но самое странное было не то, что охранные сети дворца не соответствовали ни уровню посольства, ни хранимым тут вещам.

Джинны держались от меня подальше.

В теневом мире эти существа виднелись отблесками их магии — жаркого пламени. Тусклые, как и всё в этом мире, но все же выделяющиеся. И они будто обходили меня стороной.

Сам я не стремился к ним приблизиться, чтобы проверить, связано ли это со мной. Но и без внимания не оставил.

Сразу же вспомнились слова визиря об «отметке», оставляемой кутлу-кеди. Возможно, котята и меня удостоили чести предоставления своей защиты от джиннов.

Исследовал я и остальные части дворца. При отсутствии фантомов и их зазывающего шепота, ходить в тенях было гораздо легче. Я не ощущал утомления и воспользовался этим, чтобы не привлекать внимания раньше времени.

Пусть здание лишь отчасти напоминало султанскую резиденцию, но и тут масштабы впечатляли. Множество залов, галерей, комнат и переходов пронизывали всё, завораживая своим убранством.

Я честно пытался не подслушивать и не подсматривать, но успел кое что узнать о жизни обитателей посольства.

Например, что главный повар любит втихаря пригубить из кувшина с вином. А потом заедает это всё неимоверным количеством чеснока, из-за чего мучается желудком. И по той же причине имеет скверную репутацию «вонючки» у подчиненных. Которые тоже не без грешка…

У янычар тайная страсть это азартные игры, строго запрещенные. Помимо денег они разыгрывали дежурства и конкретные места несения службы. Самое нерентабельное — охрана черного входа для прислуги. Это объясняло, почему мне так легко удалось пройти в прошлый раз.

Но всё это лишь подтверждало одно. Все мы люди, со своими слабостями и пристрастиями.

Пусть некоторые из этих слабостей ослабили защиту всего дворца, но злого умысла я нигде не заметил.

Исследовав всё до последней кладовки и закутка, я отправился к визирю.

Врываться в его кабинет через тени я не стал. Воспитанно постучался в дверь снаружи.

Мехмет-паша открыл очень быстро. Удивленно взглянул на меня и огляделся, словно искал ещё кого-то. Видимо охрану, стоящую за углом коридора.

— Искандер-эфенди, — взял себя в руки посол и слегка поклонился. — Пожалуй, не стоит спрашивать, как вы тут оказались?

Изумительно умный человек всё же. Я кивнул и ответил соответствующим поклоном.

— Прошу, — он пригласил меня войти внутрь.

Я мельком взглянул на рамку с артефактом-ключом. Надо бы не забыть вернуть оригинал на место, когда буду тут в следующий раз. Пока же морок держался отлично.

— Всё плохо? — сразу же перешел к делу визирь.

— Не настолько, — смягчил я свои выводы. — По крайней мере, явных врагов у вас точно нет. Обычная безалаберность, не более того.

Посла мой ответ успокоил и он вспомнил про гостеприимство, вызвав слугу. Велел принести кофе и угощения, после чего вернулся к обсуждению.

— Сложностей в обеспечении защиты не предвидится?

— Пока не вижу препятствий, — я довольно легкомысленно пожал плечами, цену себе набивать не было смысла. — Но есть один нюанс…

С одной стороны, мне очень не хотелось выдавать прелестниц и их секрет. С другой же, оставлять всё как есть я тоже не мог. Пришлось вспомнить все известные мне приемы дипломатии.

Мне удалось донести до визиря, что его чудесный гарем находится в состоянии, близком к опасному. И привычные для него инструменты, вроде побольше изумрудов всем женам, уже не сработают.

Это оказался тот редкий случай, когда я изворачивался, как мог. Во имя спокойствия всех и во имя защиты. Вносить разлад в жизнь дворца я не хотел. Пусть сами разбираются со своими тайнами.

Мехмет-паша сильно призадумался. Скорее всего понял ситуацию, как есть. И даже благодарно поклонился за то, что я обошел неловкие моменты.

Пока он размышлял и строил планы, я наслаждался кофе и сладостями. Тоже серьезно раздумывая. Не включить ли в наше соглашение, в качестве непредвиденных расходов, постоянные поставки лакомств из дворца.

Ведь всем известно, что вкусного много не бывает…

— Вы уже придумали форму артефакта? — вывел меня из этих приятных мыслей посол. — Я вам доверяю, но у нас есть определенные, назовем это так, ограничения…

— О, не сомневайтесь, вам понравится. И будет полностью соответствовать правилам.

Я озвучил идею и она привела визиря в полный восторг. Он даже поаплодировал мне, ещё не видя результат. Тут же, обговорив детали, я позвонил мастеру Овражскому и сделал ещё один заказ. Максим Леонидович был безмерно рад моей рабочей активности. Сделал скидку и вновь пообещал, что управится в самые приятные сроки.

Хорошо иметь дело с надежными людьми.

Не отказавшись от корзины угощений, я попрощался с послом.

Но, прежде чем отправиться домой, я всё же вернулся к секретному проходу и отыскал чужеземный артефакт. Небольшой медальон со сложными узорами лежал на пороге, присыпанный землей.

Жаль было уничтожать такую славную работу, поэтому я просто забрал зачарованную вещицу с собой. Станет первым экземпляром коллекции, которая должна быть у каждого уважающего себя артефактора. Вторым будет тот страшный карлик, когда я очищу безымянный остров.

У моего учителя был целый зал, наполненный чужими работами. Его просили пускать туда экскурсии, но он, как обычно, посылал всех куда подальше. Даже царь не смог убедить его послужить на благо общества. Потому что это было просто доказательство его могущества для самого себя.

Мне артефакты были интересны сами по себе.

Обезвредить чужую работу мог каждый более менее опытный артефактор. Сломать было проще, поэтому учитель их просто выводил из строя.

Я же лишь замкнул базовые контуры так, чтобы плетение оставалось целое, но при этом становилось вроде неактивированного. Задачка сложнее, но зато артефакт оставался целым.

Красавиц я предупреждать не стал. Сами заметят пропажу артефакта. Хватит ума, будут помалкивать и делать вид, что ничего не произошло. Ну а если не хватит… Не моя проблема.

Нищенки снаружи уже не было. Ей бы я сказал, что прибыльное место потеряло смысл. Для неё это был всего лишь способ заработка, не самый худший.

Настроение моё было самым благодушным. Всё шло как нельзя лучше и на миг захотелось совершенно глупого и невероятного. Кого-нибудь спасти. Но судьба мне снова благоволила и никого подходящего на эту роль по пути не нашлось.

Вернулся я домой поздно, тем не менее меня ждал ужин и все домашние, кроме Гордея, которого уже давно отправили спать.

Торжественная встреча меня немного насторожила.

Но оказалось, что все просто желают поделиться хорошими новостями.

Прохор вовсю осваивал кулинарию и делал успехи, почти перестав заменять ингредиенты на что-то вроде крапивы взамен шпината или клевера вместо съедобных фиалок. Тот гастрономический альманах стал переломным моментом в его увлечении.

Призраки так воодушевились обучением пацана, что чуть ли не потребовали расширить их аудиторию и привлечь дворовых мальчишек, которые и так проводили вечера в нашем саду.

Княжна просто делилась радостью из-за того, что её «сказочный павильон» обретает форму и дарит детворе счастье. И передала просьбу природницы встретиться и обсудить дальнейшие планы. Отчего Павлова сама не написала мне, я не понял.

Даже лавочник Малинин передавал благодарность за нового дельного работника, которого изловили и перевоспитали духи. Стефан Ильич активно расширялся и обещал Прохору экзотические поставки для его кулинарных изысков. Похоже он вовсю пользовался глобусом, что тоже радовало.

Всё шло так замечательно, что на следующие дни я спокойно заперся в лаборатории, чтобы заняться любимым делом.

Закончил артефакты чистого света для теневиков. И себе сделал опытный образец, миниатюру того, что я задумал для целителя. Поработал с новым материалом, воплощая в нём защиту от фантомов.

Затем приехали драконы и я делал из них новых защитников особняка. Конечно же, они вызвали умиление у всех домашних, включая весьма консервативных призраков. Надо признать, птички были действительно хороши. Пусть и совершенно не похожи на настоящих горных хищников.

Едва я закончил с ними, как прибыл заказ для посольства. Тут уже к восхищению подключились и прообразы, то есть котята. Артефакт для османов был котом. Большим и грозным, но котом. Отдавая дань уважения к кутлу-кеди, я замыслил сделать защитника в виде этого магического существа.

Настоящие кутлу-кеди одобрили мой выбор и не отходили от меня всё время, пока я работал над артефактом.

Выдернул меня из этого увлекательного затяжного процесса пристав Заужский.

Одним солнечным утром он пришел и мы разместились у пруда, где он принялся рассказывать мне новости.

— Заседание по Тучкову буяну назначено на завтра. Вы уж простите меня, Александр Лукич, что заранее не смог предупредить. Но всё произошло быстро. Чтобы заинтересованные лица не смогли создать препятствий, — с виноватым видом говорил он, жадно поглядывая на баночку с мёдом.

— Да вы угощайтесь, — улыбнулся я. — И не стоит извинений. Главное, чтобы всё прошло по справедливости.

— Пройдёт, не сомневайтесь. Подключились оттуда, — мужчина взглянул в безоблачное небо, прищурился на солнце и чуть подслеповато посмотрел на меня. — Знаю, ваше сиятельство, ваша в том заслуга. И благодарен вам за это. Очень дельный парнишка этот Михаил Алексеевич. Признаюсь, его побаиваются все в нашем участке. И я не исключение…

Молодец, Казаринов, не подвел. Впрочем, я достойно его поблагодарю тем артефактом, что сделал.

— Михаил Алексеевич хороший человек и я уверен, что с его помощью дело разрешится по чести. Может, требуется ещё какая-нибудь помощь?

— Что вы, Александр Лукич, я и без того вам обязан. Всё, что нужно, это присутствие господина Петровского в качестве свидетеля. Я слышал, что он отсутствует в городе.

— Верно, — кивнул я. — Но прибудет уже сегодня, раз необходимо.

— Прекрасно, — обрадовался пристав и окончательно расслабился.

Я сразу же вызвал Тимофея и сообщил ему, что нужно возвращаться домой. Рыжий этому бурно обрадовался, несмотря на предстоящее судебное разбирательство. В деревне ему было хорошо, но чувствовалось, что парень соскучился по городу.

За неспешным чаепитием Лаврентий Павлович поведал мне и другие новости.

Тучков буян планировали кардинально перестроить. Снести бараки и склады, оставив только дворец. Разбить там парк, а территорию бывшего притона отремонтировать и обустроить там детский дом и гимназию при нем.

Уже многие меценаты выразили желание поучаствовать в этом проекте. Не отказался и я, такое место по соседству с домом было приятнее, чем то, что было раньше.

Порадовало меня, что территорию никто не собирался присвоить, чтобы возвести там доходные дома. Всё же вид оттуда открывался отличный, да и считай центр столицы.

Я был уверен, что и тут не обошлось без влияние Казаринова и тайной канцелярии.

С дочкой пристава тоже было всё в полном порядке. Девушка жила с отцом и он наконец-то сумел уделять время семье. Тетушку он тоже вызвал к себе и теперь его дом стал по-настоящему живым. Оказалось, что не так он и занят на работе.

А чтобы быть спокойнее, он обеспечил их отменными защитными и сигнальными амулетами. И нанял учителя по самообороне.

Я искренне порадовался за пристава.

— А ещё, — в завершении сказал он, слегка раскрасневшись. — Меня к назначению чина порекомендовали. Так что, чем чёрт не шутит, там и до титула не далеко. Может, и женюсь снова…

— Это прекрасная идея! — поддержал я и поднял свою чашку.

Мы чокнулись и пристав ещё шире разулыбался, глядя на мерцающую поверхность пруда, в котором резвились уцелевшие после охоты котят волшебные карпы.

Ещё долгое время мы просто молчали и наслаждались моментом. Когда плещутся в воде рыбы, щебечут в листве птицы, а вокруг благоухают какие-то цветы, большую часть которых я не знал. Да это было неважно. Природницы постарались, ничем не сдерживаемые, и с каждым днем это место всё больше становилось похожим на волшебный сад.

Я обратился к земле, подпитывая её магией жизни. И она откликнулась теплом и особенным ощущением дома.

Вот оно, настоящее место силы.

Потом Заужский мне рассказывал про события, произошедшие на острове. Приятные события, от которых он испытывал гордость.

Как улучшается жизнь вокруг, где разбивают скверы, обустраивают общественные места. Как открыли общественную столовую, и все кварталы приняли в этом участие, как продуктами, так и непосредственным участием. Как князь Шишкин-Вронской, с допомправительницей которого я познакомился, начал устраивать благотворительные сборы для нужд острова. И с его связями они стали весомой прибавкой к городскому бюджету.

И многое другое, что по капле, но делало окружающее чуть лучше.

Говорил именно об этом, потому что всегда есть чем поделиться хорошим.

Слушая его, поначалу слегка раздраженный тем, что приходится отрываться от своего дела, я в очередной раз убеждался, что не зря. Ведь мир снаружи мог быть не менее удивительным, чем внутри.

И чёрт с ними, любыми проблемами и препятствиями. Когда есть люди рядом, умеющие радоваться жизни. Одной этой силой можно одолеть фантомов и прочих.

Я вдруг понял, что нужно добавить в артефакт.

Подскочил, чем вынудил вздрогнуть пристава, пришедшего в абсолютно благодушное состояние.

— Спасибо! — воскликнул я и более сдержанно добавил: — Прошу меня простить, но мне нужно удалиться. Но вы не торопитесь, угощайтесь и оставайтесь тут столько, сколько пожелаете.

Я умчался в лабораторию, уже не обращая внимание на реакцию Заужского. Я был уверен, что он ничуть не оскорбится.

Вот оно! Ключевая деталь в решении задачи. Похитители душ охотились за слабыми. Отчаявшимися, потерявшими надежду, пусть даже на время.

Вернуть надежду и придать сил практически невозможно, пока человек сам этого не захочет. Но можно дать… мечту. Поднять из глубины той самой исстрадавшейся души нечто, что когда-то двигало человека вперед. Показать это при помощи иллюзий.

Пусть своего рода обман, но иногда это всё, что нужно. На миг переключить и сделать сильнее на короткое время. Но его будет достаточно. Вкупе с остальным.

Ведь я сам говорил Тимофею, как одолеть тьму. Как бороться с самым сильным мороком, играющим на слабостях и общих страхах.

Я понял, как сделать действительно идеальный артефакт.

Магия разума поможет поднять то, что давно забивалось в дальние уголки сознания. Что со временем начало казаться слишком детским, в чем-то даже постыдным. Магия иллюзия поможет это показать, словно наяву. И это придаст силу большую, чем всё остальное.

И для этого не нужно много. Всего крупица и дальше человек всё сделает сам.

Я ворвался в лабораторию, залитую солнечным светом. Посмотрел на маленькую статуэтку стража душ, что сделал накануне. И улыбнулся. У фантомов нет никаких шансов.

Глава 25

Мой маленький страж душ занял у меня всё время до прибытия Тимофея. Многие часы пролетели незаметно, я лишь заметил подсунутую мне тарелку с наваристой солянкой. А может то борщ был… Я не заметил, увлекшись работой.

Меня так подгоняло вперед осознание последней составляющей, что сделал практически невозможное, изготовил артефакт за крайне малый срок. Пусть миниатюру, не способную выстоять против серьезной угрозы. Но суть была в самой идее.

Даже магия, привычная и знакомая, казалось отзывалась совсем иначе.

Это был стремительный рывок к чему-то, что раньше было недоступно.

Я сделал не просто стража, защитника. А своего рода зеркало души. Вещь, способную возродить веру в себя. Дать тот самый малый импульс, которого порой не хватало.

Конечно же, постичь душу невозможно. Можно сыграть на общих страхах или инстинктах, но по-настоящему узнать что скрывается внутри — на такое не способен ни один маг.

Была лишь одна лазейка. Эмоции. В момент эмоционального всплеска, человек машинально обращается внутрь за чем-то, что его держит. К своему якорю. Он сам может этого не осознавать, но появляется связь. Иногда очень слабая, которую не замечают. А уж тем более в момент, когда за тобой приходит пожиратель душ. И вот за эту ниточку я и хотел потянуть.

Но сначала нужно было дать шанс отыскать в глубине памяти тот самый якорь. И я сделал что-то вроде эффекта замедления, полного умиротворения на миг. Один миг, достаточный чтобы получить этот шанс.

Жаль, я не успел разобраться с магией времени. Не хватило того самого времени, забавно. Так бы я реально смог остановить поток настолько, сколько требуется человеку.

Но это было впереди, я чувствовал, что не готов. Не познав остальные составляющие, было рано переходить к чему-то настолько неизвестному и фундаментальному.

Поэтому пока я использовал то, что хорошо знал. И умел сочетать.

Просто нужно было взять все аспекты и противопоставить их мировой магии, состоящей как раз из них. Столкнуть равные силы, таким образом ненадолго «заморозив» реальность.

Эффект очень краткий, дольше не удержать это нарушение баланса. Но его должно хватить.

Немного несуразная фигура, высеченная из мрамора, стойко перенесла все плетения и напитку. Может материал был действительно уникальный, а может снова сама судьба благоволила.

Но я давно заметил, что когда чего-то страстно желаешь и делаешь для этого все возможное и невозможное, оно обязательно случается. Так или иначе.

Магия это или нет, вообще неважно. Важен результат.

Маленький страж светился изнутри теплым огнем. Я вспомнил байку про остров и живо представил, как император смотрел на мерцающий камень. Правда завораживающее зрелище.

Заинтересовались и котята. Пока Дымок прохлаждался на почти курортном отдыхе с дедом, его братья выбрали меня временной заменой. И носились за мной по пятам. Иногда за те самые пятки покусывая.

Но сейчас кутлу-кеди смотрели на артефакт не как на игрушку или лакомство, к счастью. Второй черный котенок, Уголек, испустил маленькую огненную струю, которая окутала стража.

И, после того как развеялся дым, я увидел пылающую точку внутри. Там, где у людей было сердце. Кутлу-кеди поделился своей особенной силой, отдав её часть артефакту.

Я погладил пушистого по голове и тот громко заурчал. Пушок тут же ткнулся мокрым носом во вторую руку и мне пришлось почесывать котят, пока те сами не решили, что хватит.

Но за одну маленькую деталь — горящее особой силой сердце стража, я был готов посвящать поглаживанию и почесыванию хоть по полдня. Очень выгодные вложения.

Впрочем, эти мелкие проказники уже завоевали не только всех домашних, но и меня.

Так и прошел остаток дня, пока я не услышал шум мотора, стихший у наших ворот.

Тимофей выскочил из машины с горящими глазами. Жадно огляделся и улыбнулся мне с нескрываемым чувством радости. Соскучился. Путешествие было недолгим, но вернуться в особняк ему хотелось не меньше, чем мне.

Вернуться домой. Я вдруг осознал, что и для рыжего это стало домом. Вот так быстро и просто. Потому что иначе и не бывает. Либо от души, либо это уже другое.

Он неожиданно крепко обнял меня и быстро отстранился, сразу же принявшись извиняться. Я только отмахнулся и рассмеялся.

— Как вы, ваше сиятельство? Как Прохор, как Гордей? Как уважаемые духи, — парень чуть опасливо огляделся, понимая что призраки могут услышать всё, если пожелают.

Но наши призраки были весьма воспитаны, так что я был уверен в их честности по этому вопросу.

— Всё хорошо, — коротко ответил я. — Как твои успехи?

— Вот, смотрите! — охотно отозвался Тимофей и театрально взмахнул рукой.

Дракон появился не менее сценично. Постепенно воплотился из сгущающихся теней, медленно расправил крылья и принял красивую позу, выгодно демонстрирующую его формы.

Я уважительно покивал. Для показа девицам самое то…

Но рыжий понял, что я на самом деле жду и щелкнул пальцами. Теневой создание исчезло, чтобы тут же появиться снова. Но уже мгновенно и в образе весьма устрашающим.

Грозный оскал, голова чуть прижата, а хвост с кисточкой яростно бьет по земле. При этом вырывая из неё приличные куски. Ведь, в отличие от моего дракона, этот не был иллюзией, а настоящим магическим существом.

— А ещё, — смущенно добавил парень. — Я научился делать вот так.

Рыжий вдруг сам стал словно сотворенным из теней. Он вспрыгнул на спину дракона и тот взмыл в воздух. Буквально на полминуты и невысоко. Сделал круг и с заметным усилием приземлился. Тимофей тут же вышел в реальный мир.

Моего распахнутого рта он, к счастью, не заметил. Вот о таком я точно не слышал.

Их удивительный симбиоз выводил теневика на совершенно иной уровень. Новый и полный открытий. И, чёрт побери, это же столько возможностей!

Я искренне восхитился и от души поаплодировал этой странной парочке.

— Пока не получается дольше, — извиняющимся тоном сказал рыжий, но заметно было как он доволен моей реакцией. — Но я буду тренироваться.

Да уж, не позавидую тому врагу, что когда-нибудь окажется на пути у теневика и его дракона… Пусть пока истинная сила этого тандема не понятна, но она однозначно будет мощной.

— Александр Лукич… — он замялся, бросив быстрый взгляд на своего питомца. — Мы хотели бы…

Не успел я удивиться этому «мы», как Тимофей встал на одно колено. Ну прямо таки как в старинных романах.

Мало того, дракон неуклюже, но повторил за ним, удерживая равновесия взмахами крыльев. Я не был уверен что существу из теней это было необходимо. Но зверь похоже подражал своему хозяину.

— Прошу изволения присягнуть вам лично и роду Вознесенских, — торжественно произнес он. — Я обязан вам жизнью, и уже не одной. Мы будем служить вам с честью и гордостью…

Он продолжал говорить весьма патетично, но я ощущал эмоции, исходившей от рыжего. Ему просто хотелось облечь своё желание в нечто возвышенное. Молодость требовала эффектности.

Внутри что-то так сильно сжалось от этой картины, что я на мгновение забыл как дышать. Человек и зверь склонили головы, ожидая моего ответа.

— Добро пожаловать в семью, друзья мои, — ответил я не менее торжественным тоном, как того и ожидал Тимофей.

Ведь они уже стали её частью, и без этой сцены… Ладно, дракона я как-то не планировал принимать в семью. Но после духов это уже не казалось странным.

Я знал, что ни патриарх, ни призрак предка, против такого решения возражать не станут. Они тоже уже приняли этого веснушчатого парня. И вряд ли просто так отпустили.

Когда-нибудь он, конечно же, уйдет. У каждого свой путь и это правильно. Но хорошо, что это произойдет не сейчас.

— Встаньте.

Я чуть не добавил «и идите», больше от желания сгладить неловкий момент. Но отшучиваться не стал, не обесценил настрой Тимофея. Они синхронно поднялись и дракон исчез по взмаху руки теневика.

— Александр Лукич…

— Ну теперь точно можно обращаться по имени. Когда это уместно, — мягко перебил его я.

Я не мог так обращаться к княжне, несмотря на её дозволение. Просто из уважения как к прекрасному полу, так и титулу, и древнему великому роду. На «ты» ещё было допустимо в определенных ситуациях. Но только по имени… Нет.

Но в случае с Тимофеем всё было иначе. Его присяга роду и лично мне перевела ситуацию на иной уровень. Правил и доверия в том числе.

Уровней этих было бесчисленно много. Но в том и суть воспитания и достоинства, понимать когда и что уместно. Тыкать и нарочно отбрасывать отчество или чин, означало лишь одно. Слабость человека.

Мог ошибаться тот, кто просто не разбирался в подобных нюансах. Но это всегда было понятно. И ругать в таких случаях — тоже слабость.

Манеры это всего лишь кредит уважения к человеку. Их игнорирование допустимо лишь тогда, когда человек этот кредит не оправдал.

Для меня это понятие, новое и при этом известное, благодаря памяти молодого графа, стало настолько естественным, словно это всегда было частью меня.

И мне хотелось, чтобы Тимофей тоже сумел почувствовать, что такое настоящее человеческое достоинство. В том числе по этой причине мне казалось хорошей идеей отправить его учиться в императорскую академию.

— Александр, — неторопливо сказал рыжий, словно пробуя на вкус новое обращение. — Мне кажется, что вы что-то задумали. И мне непременно хочется в этом поучаствовать.

Я улыбнулся и взглянул в уже темное ночное небо. Зрение быстро перестроилось и я увидел искорки крошечных звезд. Лунный свет исходил из-за крыш домов на той стороне улицы. Ночная царица ещё не успела занять своё место.

— Ну вообще… Есть одна безумная идея, — чуть преувеличил я.

— Я с вами! — решительно заявил Тимофей.

Мне очень хотелось испытать артефакт. Это уже было сродни жажде, которую невозможно игнорировать. Только утолить.

Я очень подробно и без смягчения описал рыжему, что его ждет. Безымянный остров, наполненный фантомами и концентрированной силой теней.

Но к такому сложно быть готовым. Особенно если нет опыта, или так мало, что считай нет.

Я это понимал и подстраховывал парня, как мог. Набрал с собой накопителей, вручил ему готовый артефакт чистого света. Заодно и его можно было испытать. Камушек с дыркой понравился рыжему. Улыбнулся он ему как-то совсем по-детски, словно вспомнил что-то приятное и давно забытое.

Столица сладко и спокойно спала. Улицы пустовали, лишь деревья деликатно шумели листвой и тихо плескалась вода о гранитные стены набережной. Фонари, в это время приглушенные, освещали совсем немного, оставляя волю воображению.

Что прячется за ажурными решетками арок дворов, можно было только гадать. Безмолвные фигуры в темных одеждах или мирно спящие коты на газонах. Не заглянешь — не узнаешь.

Мы оставили машину в квартале от острова и прогуливались по спокойным улочкам, не нарушая их тишину. Негромкое шуршание подошв и не более того.

Но даже этот период своеобразной медитации не смог нивелировать эффект действия артефакта моего учителя.

Тимофей вздрогнул, едва переступил за порог калитки. Теневик очень чутко ощутил происходящее в пределах действия артефакта. Невольно призвал своего дракона и тот тоже настороженно зарычал, глядя в сторону дворца.

Нас тут, увы, не ждало радушие.

Фантомов не стало больше, но что-то изменилось. Возможно, я встревожил их своим прошлым визитом. Нарушил обычный порядок событий. Возможно два, а точнее три, теневика сильно перекосили баланс.

Но, что бы не стало причиной, они сразу же бросились к нам.

Сразу же произошла несколько вещей. Я активировал артефакт. Тимофей ударил силой и дракон кинулся к противнику. К тому же сила света залила округу, ограждая её от возможного вторжения. В удерживающей способности карлика я уже не был уверен.

Бой был коротким, но яростным. В полной тишине сумрачного мира пожиратели душ старались добраться до нас, источая лишь одно намерение — уничтожить. Даже не увести на изнанку, а просто устранить угрозу.

Их силуэты искажались, изменяясь и трансформируясь в нечто пугающее.

Но мой маленький страж душ работал. И даже лучше, чем я рассчитывал. Он останавливал фантомов, задерживал их на время, необходимое для удара.

Самое удивительное было в том, что дракон их разрывал на части, которые испарялись. Погибали фантомы или нет, я не знал. Но в какой-то момент нашей совместной атаки они обратились в бегство.

Вот только бежать им было некуда.

Граница света очертила весь остров так, что пожалуй из императорского дворца было видно. Но что поделать, либо я справлюсь с угрозой, либо скрою свои способности.

Тимофей преобразился, переборов первый страх перед неизвестным. Он превратился в теневого воина, в руках парня появился меч, которым он рассекал фантомов. Мне идея понравилась, поэтому тени послушно дали мне пылающий фламберг. Самое подходящее оружие против пожирателей. Я позаимствовал немного того огня, что получился при помощи мрамора. Стихия, способная нанести урон теням.

Мы бились сосредоточенно и безмолвно.

До тех пор, пока ни одного из врагов не осталось.

Резко осела световая стена, больше не нужная. Погас огненный меч и перестал светиться страж душ. Над головами вдруг появились звезды.

Я понял, что я лежу на траве лужайки перед дворцом и смотрю в небо. Когда я упал, я не помнил. Рядом валялся Тимофей, так же глядя на звезды широко распахнутыми глазами.

И тут он заржал. Не рассмеялся, а прямо захрюкал и захрипел. Адреналин битвы схлынул и нервное напряжение отпустило так резко, что невозможно было молчать.

И я присоединился.

Мы валялись на мокрой траве и выплескивали всё в терпеливые небеса. Луна уже выплыла на центральное место и как-то очень тепло смотрела на нас, хохочущих и одержавших победу.

А потом мы замолчали, так же резко. И остались снова звуки реки, шорохи листьев и нормальная тишина без влияния мира теней. Остров был очищен.

Страж душ, маленький воин, справился с задачей. Теперь я был полностью уверен, что его старшие братья, более грозные и мощные, защитят лечебницу. Пожалуй даже территорию гораздо большую.

— Ты как? — всё же спросил я, повернув голову на бок.

— Знаете, — ответил рыжий, немного помедлив. — С вами опасно. Но очень интересно. Я думал, что жизнь среди Тучковских самый большой вызов для меня. Но, оказывается, я знал такую малую часть… Про себя. Да, это самое главное. Про себя я, оказывается, не знал почти ничего.

— Ну, то есть всё в порядке? — усмехнулся я.

— Кажется, я скоро возьму следующий ранг…

— О, не сомневайся, друг мой, и не один, — опять рассмеялся я, но теперь уже спокойно и негромко. — Таков план.

— Это я понял. Рядом с универсалом иначе и не может быть.

— С кем? — спросил я больше по привычке скрывать.

Было слишком много явных признаков. И, если бы Тимофей не догадался, то я бы был разочарован. Может, не совсем разочарован, но отношение всё же стало бы чуть, но иное.

— Я дал клятву силой, а сейчас присягнул вам, Александр, — с легким укором сказал рыжий. — Понимая сразу, что у вас уйма секретов. Ну а то, что вы универсал, я понял ещё тогда, в шахте. Никто другой не был бы способен вывести меня из тьмы. Уничтожить того… — он передернул плечами. — Это было очевидно, но это ваше дело. Я всего лишь хочу сказать… Что это для меня по-прежнему ваше дело.

Парень продолжал смотреть в ночное небо, а я разглядывал его совсем по иному. Он давно понял, кто я. И ничего не говорил. Просто спокойно принял.

Всё-таки я точно сделал правильный выбор. И, пожалуй, пора больше доверять близким людям…

Тимофей высказался, не ожидая никакого ответа. Просто разглядывал звезды и думал о чем-то своем, со блуждающей улыбкой на губах. А я понял ещё одну очень важную вещь.

Настоящая магия в людях.

И тоже перевел взгляд в небесную твердь, которая вспыхнула строчкой падающей звезды. Какое бы желание загадать ещё…

Глава 26

Валяться среди ночи на мокрой траве не самое приятное занятие, несмотря на чудесное звездное небо над головами. Чуть отдышавшись, мы поднялись и отправились домой.

Но сначала я забрал статуэтку карлика, «усыпив» артефакт. Ни к чему снова привлекать фантомов.

Огляделся напоследок — остров преобразился. Всё то же запустение, но пропало гнетущее чувство и место стало просто обычной неухоженной территорией. Дворец по-прежнему темнел опалинами, но теперь не производил устрашающее впечатление.

Отличным парком мог стать остров. Жаль, что у учителя не было наследников. Кому достанется в руки его владения, было не предугадать. Но я наделся, что руки эти будут неплохие. Сделающие тут что-нибудь хорошее.

Обратный путь мы молчали. Было всё сказано и всё сделано. Хотелось лишь отдыха и сна. Ну и подкрепиться, чем мы вдвоем занялись по возвращению, опустошив холодильник почти полностью.

* * *

Следующие несколько дней прошли быстро.

Тимофей пропадал на заседаниях по делу Тучкова буяна, а в остальное время тренировался со своим драконом. На общем семейном совете тому дали имя Беня. Ну, как дали… Снова Прохор выступил специалистом по кличкам и теневое создание неожиданно весьма обрадовалось первому произнесенному.

Я занимался драконами каменными и котом, который приехал первым. В ожидании стражей я заканчивал прочие артефакты.

Из каких-либо значимых событий были лишь звонки деда, который всё же воспользовался техническими достижениями в виде телефона в лечебнице. Ну и газеты не обошли стороной произошедшее на безымянном острове.

Увы, я дал новый импульс сплетням о новом маге света. Сияющую стену вокруг жуткого острова не могли не заметить. Об этом мне рассказал Тимофей, переняв привычку патриарха к утреннему чтению свежей прессы.

В этот раз журналисты были смелее. Выдвигали предположения, что на службе у императора новый одаренный и он устраняет какие-то неизвестные общественности угрозы. Аккуратно, но намекалось, что этих угроз немало, враги близко и прочие обычные ухищрения для привлечения внимания.

Мне было даже немного лишь жаль самые неосторожные издания. Прикроют же.

Но всё же больше светиться, во всем смыслах этого слова, не стоило. Третий раз мог вызвать интерес государственных служб.

Дни шли, я работал в лаборатории, Прохор поражал нас всё новыми и новыми кулинарными шедеврами, Гордей разрывался между учебой у призраков и со мной. Лука Иванович успешно проходил процедуры, а из деревни докладывали о бурной деятельности. Вовсю восстанавливали железную дорогу, а управляющий уже развернул добычу мрамора при помощи людей, которых и правда прислал Дробынин. И часть из них уже выразила желание перебраться в Хийденсельгу.

С Павловой мы так и не поговорили. Я весь ушел в работу, мы виделись мельком и девушка только здоровалась и приветливо улыбалась. Зато я замечал частенько рядом с ней рыжеволосую шевелюру. И лишь надеялся, что он не торопится показать ей своего дракона…

* * *

Каменный кутлу-кеди произвел в посольстве фурор.

Кот у мастера Овражского получился на славу. Он добавил тому немного сказочных элементов вроде сверкающих изумрудами глаз, шипастый гребень на спине и острую кисточку на хвосте, прямо как у мантикоры. Всё же это был защитник, а не домашнее животное.

Ростом чуть выше пояса, кот внушал больше опасения, чем умиления.

Тем не менее статуя собрала восторги как мужской части дворца, потому что грозный, так и женский, потому что… Котик.

А на просмотр собрались многие. Янычары, помощники, советники, прислуга и добрая часть гарема. На низких столиках стояли угощения, везде горели благовония и откуда-то играла музыка.

Сдача этого артефакта была одной из самых торжественных на моей памяти.

Я положил руку на голову кутлу-кеди и послал сигнал активации. Создание медленно ожило, превращаясь в огненно-рыжего кота. Того оттенка пламени, что напоминал джиннов. Мне показалось, что это будет уместно.

Женщины ахнули, а мужчины довольно улыбнулись. Визирь так и вовсе восхищенно распахнул рот, но опомнился и сделал серьезное выражение лица. Даже элементали проявились на миг, с любопытством разглядывая нового обитателя посольства.

Пока публика любовалась созданием, я привязывал его к территории, замыкая охранную сеть на кота. Вплетал сигнальные нити буквально в каждый уголок.

— Мне нужно обойти всё, чтобы создать устойчивую связь, — сказал я послу.

— Мой дворец в вашем распоряжении, — слегка поклонился Мехмет-паша.

Я благодарно кивнул в ответ и покинул зал, где визирь устроил праздник. Обход мне не был нужен, зато в кабинет посла я хотел заглянуть без присутствия его хозяина. Вернуть на место ключ-артефакт.

Сделав это, я прогулялся по коридорам, заглянул для вида во все помещения по пути и затем вернулся обратно. Заодно, конечно же, ещё раз проверил безопасность охранного контура. Лишней проверки не бывает, вдруг кто в моё отсутствие ещё одну лазейку устроил.

Но всё было в полном порядке, а в приемном зале вовсю праздновали и нас с огненным кутлу-кеди встретили бурными овациями.

Я отозвал визиря в сторону, установил связь и замкнул на него управляющее плетение. Объяснил, как управлять артефактом и уже было собрался уходить, но посол остановил меня.

— Хотел вас отдельно поблагодарить за ваш совет относительно жен, — негромко сказал он. — Мы всё обсудили. К сожалению, не со всеми удалось договориться, и пришлось сократить их число…

Дурного я ничего не подумал, не торопясь с выводами. Но формулировка меня насторожила.

— О, не беспокойтесь, — с печальной улыбкой объяснил визирь. — Тех, кто не пожелал наладить отношения, я просто отправил домой, выдав им весьма приличную сумму, которой хватит на годы безбедной жизни. За свои ошибки я умею платить и не поскупился.

Оставшиеся жены смотрели на Мехмет-пашу такими влюбленными взглядами, что я не сомневался — всё у них будет хорошо. И безопасно к тому же.

Потрепав по голове кота на прощание, я покинул дворец. Теперь ни один злодей сюда не сможет проникнуть.

Ну разве что кроме одного артефактора…

Про побочный эффект, то есть свободный доступ для меня, я визирю говорить не стал. Спланировать такое было невозможно, а исправлять нужды не было. Если мне очень понадобится снова тайно попасть в посольство, я уж что-нибудь придумаю. А так и ломать ничего не придется.

* * *

Стражи душ были великолепны. Пожалуй, это была вершина мастерства каменщика. Может, он увлекся образами, а может сам мрамор вдохновил его сделать невероятно искусную работу.

В любом случае, когда я увидел их впервые, то дух перехватило.

Двухметровые фигуры в плащах и глубоких капюшонах держали в руках фонари. Которые, по моей задумке и должны были источать свет, спасительный для человека и губительный для фантомов.

Одновременно безликие и имеющие тысячи лиц. Тех лиц, которые будут приятны. Отражения человеческих надежд. Эту поправку я внес уже недавно, когда понял последнюю деталь, которой наделю артефакты.

Вселяющие надежду для тех, кто отчаялся. И нагоняющие страх для тех, кто охотится в тенях. Идеальные.

Под стать Овражскому, трудился над ними я до изнеможения. И даже тогда не мог остановится, внутри бурлил адреналин, не дающий и минуты покоя. Завершили работу котята, поделившись и с большими стражами частичкой своей удивительной силы.

Их миниатюрный собрат стоял на каминной полке, защищая особняк и прилегающую к нему территорию. Пусть я добавил силы света в защитную сеть, но статуэтка добавляла уверенности в безопасности домашних.

Статуэтка и пушистые хулиганы, конечно же. Мохнатые охотники повадились излавливать карпов из пруда. Но что с этим делать, я уже придумал.

Мой дом становился неприступным, и мне это нравилось.

* * *

Статуи в лечебницу я привез вечером. Солнце пылало над морским горизонтом, когда я стянул ткань, укрывающую стражей.

Этот заказ встречали не так торжественно, но с огромным нетерпением. Бажен Владиславович чуть приплясывал, а его спутник нервно кусал губы. Тот самый маг света, истощенный низкий мужчина с болезненно-серым цветом лица и лихорадочно горящими глазами.

Грузчики, которых я нанял, аккуратно перенесли статуи к зданию, поставив их каменные постаменты, изготовленные отдельно. Просто низкие площадки, усиленные магией для устойчивости.

Я дождался лучшего момента, когда мягкий закатный свет упал на артефакты. Не ради позерства, я просто хотел разделить моё восхищение исключительной работой мастера.

Ткань, шурша в наступившей тишине, осела к ногам стражей.

Целитель сдавленно охнул, а маг несдержанно и пораженно ругнулся. Мрамор едва заметно светился изнутри, солнечные лучи поддерживали этот удивительный эффект камня.

— Я… — хрипло сказал Бажен Владиславович, откашлялся и кратко закончил: — У меня нет слов.

— Они… — светлый маг даже принюхался: — Они же напитаны силой света?

— Да, — подтвердил я. — Вам остается её только поддерживать. Вы когда-нибудь работали с накопителями?

— Да, приходилось. Но… как? — не отступал мужчина, с опаской приблизившись к стражам и задирая голову. — Как вы это сделали? Со светом работать крайне сложно. Неужели… Вам помог тот самый одаренный, о котором пишут без устали все газеты?

Придумать достойный ответ я не успел. Вмешался целитель. Он подошел и положил руку на плечо помощника. Я ощутил мягкий поток магии жизни, а Бажен Владиславович вкрадчиво сказал:

— Неважно, Славочка, как. Не наше это дело. Важно, что теперь мы сможем по-настоящему спасать людей.

Славочка, то есть Вячеслав Пантелеевич, как его ранее представил эскулап, только согласно покивал.

Оставалось продемонстрировать стражей в действии.

И тут я, переполненный эмоциями от прекрасной работы, совершил ошибку. Не проверил, что происходит в теневом мире. Не удостоверился, что в округе по-прежнему никого.

Я активировал плетение и провалился в тени. Вместе с ожившими статуями, целителем и Вячеславом. Нас поджидали.

Скорее всего не конкретно нас, но мы попали в зону действия чего-то мощного. Теневого плетения, очень похожего на артефактное.

Не знаю, кто удивился больше. Мы или фантомы, которых тут собралось несколько десятков. А ещё появился новый монстр, больше прежнего раза в три. Они пришли то ли мстить, то ли разом утащить всех, кто осмелился им бросить вызов. И подготовились они отлично.

Мы с магом ударили одновременно и не особо разбираясь куда. Реакция у тщедушного оказалась что надо. Следом вступили в дело стражи.

Фонари в их руках засветились таким пламенем, что оно пробилось сквозь вечный сумрак этого мира. Они подняли своё оружие над головой и двинулись в сторону главного врага, непонятной формы огромное пятно, более темное, чем всё остальное.

Фантомы, попавшиеся им по пути больше от растерянности, чем с умыслом, отлетали от ударов осветительными приборами.

Я на миг залюбовался. Как именно они будут сражаться, я представлял лишь приблизительно. Это было неумолимо и красиво.

Свет, огонь и тени переплелись и в безмолвии безграничного серого пространства наступила феерия.

Пожиратели метались, получая раны и испаряясь. Монстр излучал такую злобу, что пробирало до самой души. Я ощущал его силу и тягу поддаться, уступить и уйти за грань. Это чувство нарастало и я переключился на главного противника.

Тот понял, что врагов слишком много и наконец-то начал управлять своим войском. Фантомы переключились на стражей, навалившись на них темной толпой. Те остановились, отбиваясь от множества теней.

Затем погас свет, исходящий от Вячеслава. Я бросил быстрый взгляд — мужчина завороженно смотрел куда-то вдаль. Попался под действие зова, вот чёрт!

Да и стоящий рядом целитель держался из последних сил. Старик съежился и трясся, находясь в крайнем напряжении.

Мне нужно было сделать выбор, и очень непростой.

Маг света сделал маленький шаг вперед. Бажен Владиславович вдруг вскинулся и от него к помощнику потекла магия. Но этого было мало. К тому же целитель попусту скармливал свой источник теневому миру.

Они могли погибнуть оба и времени оставалось совсем чуть-чуть.

Целитель тоже сник и сделал шаг.

Чёрт!

Я не мог одновременно атаковать монстра и удерживать их двоих. Или освободить стражей, чтобы они смогли помочь им. Не успею сделать всё…

Усилить поток света и вплести в него тени — единственный вариант. Если я хочу спасти их. И рискнуть тем, что подойду вплотную к новому рангу. Что возьму его, я даже думать не хотел. Этого было делать нельзя.

Разум вопил мне, что риск не стоит того. Но я уже знал — стоит. Чего стоит наращивание мощи, когда ты не можешь помочь именно тогда, когда это требуется.

Выбор спасти сейчас или потом, это не выбор. Это решение, которое слишком многое изменит.

Разум умолк, очистившись от любых сомнений. Я справлюсь.

Отпустить всю силу — это словно погрузиться на дно океана, где над тобой невероятная толща воды. Она давит так настойчиво, что ты перестаешь ощущать себя. Только огромный океан. А потом всё резко проходит и ты становишься невесомой пушинкой.

Свет заполнил всё вокруг. Смел фантомов и врезался в гигантское творение иного мира. И я услышал звук. Которого тут не могло быть. Крик. Протяжный вой, наполненный болью и злобой. Последний крик погибающего зверя.

Я боковым зрением видел, как стражи подхватывают падающих людей и выходят в реальный мир.

Но смотрел я лишь на беснующегося в агонии монстра. Хотел понять его. Угроза устранена, ему осталось недолго, но если вернется другой? Если придет больше пожирателей душ?

И я ударил магией разума, продираясь через все заслоны грубой силой.

Нащупывал хоть что-то понятное и знакомое. Кроме жгучей ненависти.

Связь! Каким-то образом разум этого существа был связан с чем-то на изнанке. Нить тянулась в никуда, но не обрывалась, а растворялась на границе.

И монстр на последнем издыхании передавал довольно ясное послание. Опасность. Бегство. Отступление. Раз за разом, простое сообщение. Мир людей оказался слишком опасным местом и больше не был похож на безмятежные охотничьи угодья.

Свет мерк, почти закончив с умирающим врагом.

А я улыбался. Не факт, что произошедшее избавит теневой мир от фантомов вообще. Но теперь они точно будут бояться людей. А значит, у меня будет много времени, чтобы придумать, как решить эту проблему окончательно.

Я покинул сумрачный, пустой и теперь спокойный мир.

Мир реальный встретил меня ночной прохладой, ароматами сосен и соленым воздухом залива.

И первым делом я подбежал к целителю и магу. Они лежали на земле с закрытыми глазами. Дышат! Я осторожно прощупал их состояние — глубокий шок, но жить будут.

Отправил стражей по своим местам, где они замерли, превращаясь обратно в статуи. И позвал подмогу. Уж в лечебнице должны были найтись другие лекари.

Поднялась суета и шум. Новых пациентов обследовали, уложили на носилки и унесли в здание. Я от помощи отказался. Ран у меня не было, а со случившимся со мной никто из них не в силах был помочь.

Я подошел таки к самой черте. К опасному краю, за которым ждало хорошо если безумие. Но скорее что-то пострашнее. Нарушать баланс нельзя.

Но мне было плевать. Решение принято, фантомы уничтожены, а прочие сильно напуганы. Я спас жизни и души. То, ради чего я делал артефакты. Цена… Приемлемая.

О том, как мне теперь уравновесить источники и что делать, я раздумывать не стал. Всё потом.

Первым делом я добрел до палаты патриарха. Хотел убедиться, что с ним всё в порядке. На стук он ответил мгновенно, распахнул дверь и отошел назад, впуская меня внутрь. Я невоспитанно присел на кровать, чуть передохнуть, так как тело меня слушалось уже крайне неохотно. О ногу сразу же начал тереться Дымок.

— Саша? — взволнованно произнес дед.

— Всё хорошо, Лука Иванович, теперь всё хорошо, — сказал я со счастливой улыбкой.

Голова вдруг закружилась и я рухнул на спину. Последнее, что ощутил, это как кутлу-кеди запрыгнул мне на грудь, улегся там и громко заурчал, источая тепло.

А потом вроде кто-то меня устроил удобнее и накрыл мягким одеялом. И стало действительно всё хорошо.

Глава 27

Проснулся я от пения птиц. Такого заливистого и разноголосого, что сразу сатновилось понятно — я не в городе. Так поют лишь за городской чертой, среди леса и вне обычного людского шума.

Окно было распахнуто и через него проникали солнечные лучи и легкий ветерок, чуть колыхающий занавески.

Луки Ивановича не было, но зато рядом лежал Дымок, свернувшись калачиком и прикрывая мордочку хвостом. Я погладил его, услышал ленивое мурчание и поднялся.

Прислушался к себе — как ни странно, но после изматывающего вечера чувствовал я себя отлично. Хотя неудивительно, в лечебнице сами стены были пропитаны силой жизни. Бажен Владиславович свой дар использовал, как и я у себя дома. Каждая капля живительной магии помогала в его деле.

Пусть с источниками и творилось нечто невообразимое. За ночь они чуть успокоились, но близость ранга словно дразнила дар, требуя скорейшего завершения.

Я стоял у открытого окна, наслаждался природой этого места и неторопливо изучал внутренние процессы. Спешки не было, но стоило заняться следующей парой, чтобы вернуть нужное равновесие. Хорошо бы прежде, чем мне снова придется использовать силу теней или света…

За спиной скрипнула дверь и я обернулся. На пороге стоял дед, в его руках был небольшой поднос с чашками. Он приветливо улыбнулся мне.

— Доброго утра, Лука Иванович, — ответил я ему не менее лучезарной улыбкой.

Дед выглядел помолодевшим лет на десять, а то и больше. Вроде как даже кожа разгладилась, на щеках был здоровый румянец, а глаза его горели живым интересом. Пребывание тут явно пошло ему на пользу.

— Доброго утра, Саша, — патриарх зашел и поставил добычу на низкий столик у окна.

Тут же находились удобные глубокие кресла, где мы и разместились. Местный кофе был чертовски хорош, что ещё больше улучшило мое настроение. Иногда всё, что нужно — это чашечка этого чудесного напитка.

Кутлу-кеди проснулся и перебрался на колени к деду. Похоже, он определенно выбрал себе подопечного.

Первое время мы молчали, потягивая кофе. Щебетали птицы, урчал Дымок, а издалека доносился шум волн.

Хорошо тут было, так умиротворенно и душевно.

Но я понял, что всё же люблю столичную жизнь. С её шумом, гомоном людей, брусчатыми мостовыми и гранитными набережными. Да даже с суетливыми чайками, вечно орущими в небе. Выбираться на время прекрасно, но и возвращаться тоже было приятно.

— Как твоё самочувствие? — прервал я наше молчание.

— Замучали меня тут, — ворчливо сообщил дед, вопреки цветущему виду. — Будто в армию вернулся. Подъем по расписанию, обед по расписанию… Процедуры бесконечные. Досуг и тот по расписанию! То музыкальный вечер, то поэтический. Никакого уважения к старости, дергают и дергают.

Вот только улыбался он при этом так, что ясно было — нравится патриарху. Я сочувственно покивал, тоже не скрывая улыбки.

— Прекрасная работа, — вдруг сказал Лука Иванович, сменив тему. — Видел я статуи. На них уже все сходили полюбоваться. Впечатляет.

— Благодарю. А как Бажен Владиславович?

— В порядке. Отдыхает у себя, по настоянию персонала. Слышал, что им пришлось чуть ли не силой удерживать его в кровати.

Судя по всему, раз больше ни о чем не говорили, на этот раз публичности удалось избежать. Вероятно то самое странное теневое плетение скрыло не только нашествие фантомов, но и произошедшее. Вот и славно.

Целителя беспокоить я не стал. Мы прогулялись с патриархом вдоль берега и я отправился домой. Лука Иванович тоже собирался вскоре вернуться в особняк, но чуть позже. Сначала нужно было получить окончательный диагноз и план дальнейших действий.

Но в городе я не задержался.

Пришла новость о готовности того отрезка железной дороги, что вёл от уездного городка Селми к моей деревне. Испытать его я хотел лично.

Так что я, купив несколько нужных вещей для деревни, отправился в путь.

Управляющий вокзалом посодействовал мне в поиске дельных работников, а главное выделил отличного машиниста на долгий контракт. Колоритный мужчина, внешностью больше напоминающий дровосека, с виду он вручную мог тянуть на себе состав.

Но самое главное, что он был магом огня, что давало огромное преимущество в управление тепловозом. Ну и двадцатилетний опыт стал несомненным плюсом.

Первой поездке на собственном поезде радовался я, как мальчишка. Всё время провел в кабине машиниста, наблюдая за его работой. Несколько раз выбирался наружу, обдуваемый ветром и дымом.

Так что в Селми я прибыл в весьма растрепанном и немного чумазом виде. Остановка у нас там была короткая, но продуктивная.

Я встретился с уездным наместником, Иваном Алексеевичем, и мы обсудили дальнейшие совместные планы. Городок как нельзя лучше подходил для обустройства курорта. Природа этих мест завораживала.

До Хийденсельги поезд шел медленно. Машинист осторожничал, изучая новый путь. Но всё обошлось, работы провели качественно и ни одной проблемы не возникло.

Деревня встречала нас празднично.

Станцию соорудили наспех, построили недлинную платформу и простой навес от непогоды. Но зато украсили от души, цветами, венками и разноцветными флажками. Да и собрались тут, похоже, все обитатели.

Возглавлял их, как обычно, староста. По случаю он надел нарядную косоворотку с расшитым воротом и рукавами. Борода его была аккуратно подстрижена. А из под штанов сверкали начищенные ботинки. Которые ему явно жали, так он морщился от каждого шага.

— Александр Лукич! — сразу бросился он ко мне. — У нас столько новостей для вас!

Отставив местных разглядывать поезд, мы отправились домой к старосте.

На подходе к калитке раздался протяжный гудок — ребятня добралась до кабины и машинист их явно порадовал, дав такую возможность. Я улыбнулся, сам по пути не удержался и попросил «погудеть». Узнал, что есть два варианта — свисток и тифон, второй мощнее и для нештатных ситуаций. Вроде спугнуть гуляющих по рельсам.

Дома у старосты ждал накрытый стол и действительно немало новостей. Хороших новостей.

Деревня пополнилась новыми жителями. Часть рабочих, присланных Дробыниным, решили переехать с семьями. Так что вовсю кипели работы по этому поводу — обновляли и обустраивали дома.

Шахта работала, пусть пока не на полную мощность, но первые мраморные отрезы уже поднимали на поверхность. На острове привели в порядок хозяйственные постройки, расчистили бурьяны и наладили нормальный рабочий быт.

К тому же местные скинулись и купили для деревни небольшой грузовик, чтобы ездить в соседние поселения за нужными продуктами и вещами. Так как дорогу привели в нормальное состояние, теперь это стало делать легко.

Ну и, пожалуй, самой главной новостью стало то, что все жители единодушно обрадовались изменениям. И активно участвовали в любой деятельности. Недовольных не было вообще, несмотря на то, что привычная тихая жизнь прекратилась.

Подарков для меня насобирали два огромных ящика. Евдоким Пахомович долго перечислял, что внутри. В общем, результат каждого ремесла или увлечения.

Но я и приехал не с пустыми руками. Помимо средств связи, я привез эфирный накопитель-генератор, который был способен самоподзаряжаться. Стоила такая штука дорого, процесс зарядки был не быстрым, но зато это убирало зависимость от постоянных поставок мелких накопителей.

Ну и эфирных устройств, помимо телефонов, я тоже привез. От осветительных, обогревающих до прочих бытовых, облегчающих жизнь.

Отдельно для управляющего я добыл полезную вещь — амулет с воздушной подушкой, усиленный специально для перемещения тяжелых грузов. Запаса его должно было хватить на месяц, а там я рассчитывал придумать что-то более эффективное.

Тот же мост, например, построить… Хотя сначала следовало заняться мостом, ведущем на другую сторону реки. Но и тут я не забыл, попросил Салминского подобрать специалистов.

После того, как мы разобрались с распределением привезенного добра, староста сообщил, что меня ждет хозяин горы.

Хийси встретил меня в человеческом виде. Но теперь он выглядел не как охотник из прошлого века. А вполне себе современный торговец или даже купец. Добротная кожаная одежда, чистая рубаха и шикарные мягкие сапоги с металлическими носами.

Даже нечисть преобразилась вместе с деревней.

— Смотрю, мастер, пришелся ты по душе местным, — сказал он после обмена приветствиями. — Все начинания твои поддерживают.

— И они мне по душе пришлись, — признался я. — Чудесные люди тут живут.

— Верно, верно, — покивал хозяин горы и хитро прищурился: — Сход они устроили и с просьбой пришли ко мне. Неожиданной…

Я молчаливо ожидал продолжения. Что могли попросить деревенские у нечисти, я понятия не имел. Защитой тот их обеспечивал и без того, в пределах своих способностей, конечно же.

— Знать я хочу, — продолжил Хийси. — Не бросишь ли ты их в беде иль со скуки? Силы у тебя много, а будет ещё больше. Вот только как применять её будешь, во благо иль для себя исключительно?

Меня его вопрос немного удивил, но думать над ответом мне было не нужно.

— Не брошу, раз взялся. Не в моих принципах от ответственности за свои решения уходить, — серьезно ответил я. — А сила… Мне не сила нужна, а возможности которые она дает. Для себя, для близких, для людей, что мне дороги и которых я своими считаю. Для спокойной жизни. Для того, чтобы заниматься любимым делом.

— Что же, и мир лучше будешь делать? — усмехнулся хозяин горы.

— Мир? — теперь я удивился сильнее. — Зачем с ним что-то делать? Он не хороший и не плохой. Он такой, как хочется. Захочу видеть его хорошим, таким он и будет. Но для этого мир менять не надо.

— Ну надо же, — Хийси тоже изумился. — Сколько же ты жизней прожил, мастер, чтобы это понять?

— Недостаточно, — улыбнулся я. — Я только в начале пути.

— Ну тогда выполню я просьбу старосты. Пожалуй, правильно это будет.

На горе поднялся ветер, забираясь под одежду и путаясь в волосах. Теплый и наполненный ароматами леса. Хозяин горы принял свой истинный облик каменного гиганта. С треском наклонил голову и пророкотал:

— С сего дня долина и деревня будут зваться Вознесенскими. Даю своё разрешение.

Гора вздрогнула, а нечисть снова превратилась в хитро улыбающегося человека. У меня брови поползли на лоб, но хоть рот не распахнул, сдержался.

— В конце концов, — сказал Хийси, удовлетворенный моей реакцией. — Никогда не поздно обратно переименовать, ежели подведешь.

— Благодарю, хозяин горы, — поклонился я, пропустив мимо ушей последнее замечание.

— Ну всё, иди, — торопливо сказал он, отворачиваясь.

Неужели расчувствовался? Смущать его я не стал и удалился. Все вопросы, которых у меня к нему накопилось, я оставил. Такой момент портить не хотел.

Формально, переименовать деревню я мог сам, имел на это право. Просто в голову это не приходило, бессмысленное тщеславие. Другое дело, если жители действительно сами того захотели. И покровитель этих мест согласился. Это вызвало только приятные чувства.

Напоследок я пошел в дом на холме.

Загадочное место встретило меня сырым воздухом, паутиной и тишиной. Никаких скелетов пропавших людей, о невероятном количестве которых гласили здешние легенды. Ни одного признака мятежного духа или магической ловушки. Даже простецкого портала в иной мир.

Ничего.

Я бродил по пустым комнатам, из которых вынесли абсолютно всё, вплоть до обоев. Простукивал стены в поисках тайников. Хотя уже по магическому фону было ясно — это просто дом. Старый, заброшенный и ветхий.

Осмелев, забрался в подвал. Но и там меня ждало лишь запустение. Но хотя бы было сухо, построили добротно.

Вышел я оттуда знатно перепачканный и разочарованный. Может время какое особое нужно? Ну там фаза луны, нерест щуки или подобное. Любили раньше зачаровывать позаковыристее. Недаром столько сказок возникло со сложными прохождениями.

Идей у меня было немного. Основная — разобрать дом по камушку и таки узнать его секрет. Если тот вообще был.

Возможно, следующая подсказка не в доме…

Я взглянул на остров, затем обернулся на гору. Всё таки нужно обстоятельно побеседовать с Хийси. Но потом. Потому что сейчас главным было хорошенько отпраздновать победу.

Загадки ждали сотни лет, подождут ещё немного.

* * *

Празднование отличной работы я отложил на несколько дней. Подготавливался к этому, как запираясь в лаборатории, так и разъезжая по городу по встречам. Мне хотелось порадовать домашних.

Пришлось подключить все ресурсы и смекалку. Но в итоге к вечеру праздника я сам светился не меньше, чем жаркое летнее солнце.

Погода все эти дни стояла отличная, сад благоухал и разрастался, уже слабо напоминая то жалкое зрелище, которое я увидел, вступив сюда в первый раз.

Торжество я назначил ко дню возвращения деда из лечебницы. Вести оттуда были самые наилучшие. Процесс исцеления обещал стать быстрым и успешным. Патриарх мог остаться там, но отказался, желая вернуться домой. Дальше для лечения достаточно было приезжать несколько раз в неделю.

Все заботы последних дней растворились, когда наступил вечер праздника.

Загорелись фонарики и все собрались в саду, где накрыли шикарный стол. Лучшими деликатесами там были гостинцы из деревни. И блюда, приготовленные с ними. Прохор, с помощью Тимофея и Гордея, сотворил чудо и приготовил столько местных и сезонных угощений, что позавидовал бы любой приличный ресторан.

Из гостей в этот раз был лишь граф Воронцов. Головин уехал куда-то на сборы, повышать свои военные навыки. Его, похоже, ждало повышение, поэтому друг хоть и выразил сожаление, но по голосу чувствовалось, как он взбудоражен предстоящим.

— Прежде чем мы приступим, мне бы хотелось поблагодарить вас всех, — объявил я, когда мы вышли в сад.

Первый подарок, конечно же, я вручил главе рода. Тем более что предмет как раз находился возле стола, прикрытый тканью. Я сбросил её и дед ахнул.

— Не может быть… — старик резво кинулся вперед и вцепился в тканевую обивку кресла.

Что уж там кресла, настоящего произведения искусства. За которым я гонялся на грани законности. Точнее, немного за гранью.

Кресло главы рода перешло патриарху от его отца. Вообще этот предмет появился в нашей семье давно. С каким-то легендами про подарок благодарного клиента императорской крови. Я был удивлен, что Лука Иванович его продал. Но это словно было признание бессилия, из-за моей пропажи и обнищания рода. Поэтому вернуть его для меня было крайне важно.

Покупателем был давний знакомый патриарха, страстный ценитель антиквариата. И этот коллекционер категорически не желал расставаться с приобретением. При том, что у него кресло стояло в каком-то дальнем зале, где пылилось и не использовалось.

И я его выкрал. Точнее я заказал копию, наложил на неё добротный морок и анонимно перевел на счет коллекционера соответствующую сумму. Затем попросил Новгородского добыть мне семейную реликвию. Мастер воров так фанатично преисполнился благодарностью за Тимофея, что я поручил ему это дело, чтобы как-то закрыть его долг.

— Ну как же, Саша, такие траты… Разумно ли, — сдавленно сказал Лука Иванович, но по виду было понятно — кресло ни за что не отдаст.

— Деньги нужно тратить не с умом, а с удовольствием, — мудро изрек я.

В конце концов, прочие дела улажены, на жизнь хватит, более чем, а там… Будет новый заказ, и новый вызов. В этом я был полностью уверен.

Патриарх не стал спорить и призадумался над этой простой мыслью. Граф Воронцов же поаплодировал, довольно кивая.

И как раз следующий заказ я вручил сенатору. Он немало помогал нашей семье, да и благодаря его связям у меня появились первые заказы. Я хотел порадовать графа.

А как порадовать человека, который может построить себе линейный корабль? Только дать нечто личное, важное именно для него. И в дело пошли глубокие международные связи главы купеческой гильдии. Не то чтобы вещицу было не достать вообще, но требовались люди, способные провернуть всё быстро.

— Невероятно! — воскликнул сенатор, открыв небольшую коробку.

Там, на бархатной подушке, лежала самая обычная с виду курительная трубка. Только знаток мог понять, что это за вещь. Сделанная мастером с далеких островов. Из дерева, растущего лишь там. Мастер изготавливал только несколько трубок в год, причем когда у него было настроение. Согласился он лишь узнав, что это подарок в знак благодарности. Я сумел убедить его.

Граф Воронцов поглаживал полированные бока трубки с такой же нежностью, как и Лука Иванович гладил обивку кресла.

Прохору достался волшебный кухонный аппарат. В нём сочеталось практически всё — гриль, коптильня, мангал, печь и ещё какие-то вещи, необходимые для приготовления.

Этот агрегат изобрели наши умельцы за Уральскими горами. И пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить их во-первых вообще продать его, а потом и доставить в очень короткие сроки. И в этом мне помог мастер Овражский, привлекший к переговорам свою родню оттуда.

Слуга прослезился, пожаловался на дым, которого не было, и мечтательно задумался, уже представляя сколько всего сделает. Глаза его горели жаждой новых достижений.

Призракам я вручил артефакты. Воплощение в статуи было ограниченным и пугающим для непосвященных. Поэтому я придумал новый способ им проявляться. Управляемая иллюзия. Ментальная связь позволяла создать морок в любой момент и тот воспроизводил движения и жесты. Да, физически его не существовало, но духи пришли в восторг. Это было проще, быстрее и совершенно не тратило силы.

К тому же для княжны я нашел в императорской академии очень талантливого юношу, изумительно играющего на скрипке. И нанял его в качестве аккомпанемента к вечерним сказкам саду.

Тимофей получил уникальный шанс. Я договорился с ректором академии сделать исключение для парня. Дать тому возможность поступить на обучение, минуя испытание. Именно это останавливало теневика, и ничего более. Ведь он мог не удержаться и тогда о его даре узнали бы, несмотря на новую особенность зеркала силы. Я лично поручился за рыжего, что способности того весьма перспективные.

Гордей же стал владельцем артефакта, над которым мне пришлось поломать голову сильнее всего. Что любят мальчишки его возраста? Да практически всё. Но этот приютский парнишка был не просто ребенком, а ещё и отважным маленьким воином.

Поэтому я сделал для него кинжал. Растущий вместе с хозяином. Меняющий вид в зависимости от намерений. Кинжал мог выглядеть как простой нож, так и как великолепный образчик оружейного искусства. А ещё он был напичкан таким количеством магии на все случаи жизни, что позавидовал бы сам император.

Даже котята получили подарок. Аквариум с рыбками. Сделанными из мрамора и оживленными. И котят порадовать, и карпов в пруду уберечь. Кутлу-кеди тут же начали охоту, довольно мяукая.

Я смотрел на совершенно счастливых людей, призраков и котов, и понимал, что всё было не зря. Теперь это действительно торжество.

Сила дает много возможностей. И распоряжаться ими можно по-разному. Я сейчас был счастлив даже больше их.

— Александр Лукич, — первым опомнился Тимофей. — А как же вы?

— Себя я тоже не обделил, не переживай, — подмигнул ему я.

Со стороны улицы прозвучал автомобильный сигнал. Четко ко времени, о котором я распорядился.

Лучшим даром для меня была радость близких, но и нечто материальное я для себя приобрел. За воротами стоял сияющий гладкими формами новехонький «Лесснер». Внедорожная версия, укрепленная для не самых проходимых мест. На капоте его красовался герб Вознесенских.

Не просто в удовольствие, но и для дела. Количество поездок увеличилось, да и деревню навещать я планировал не только на поезде. К тому же репутация рода всё же имела значение.

Ну и нравился мне этот грозный красавец! Пусть он мощно опустошил банковский счет.

Красавца завезли за ворота, все им вдоволь налюбовались и после наконец-то сели за стол.

О своих грандиозных планах на постройку второй лаборатории и флигеля я пока умолчал. Сам ещё не советовался с мастером Емельяновым по предварительной смете.

Сад наполнился смехом, звоном бокалов и стонами наслаждения блюдами. Вечер был тягуче неспешным, приятным и уютным.

А в середине празднования прибыл ещё один гость. Я сам вышел встретить его.

Бажен Владиславович приехал на таком же «Лесснере», что теперь стоял и у меня. Уважительно взглянул на мою машину и принялся извиняться:

— Уж простите меня великодушно, Александр Лукич, что без предупреждения. Возвращался из дворца и решил заехать, чтобы передать вам кое-что.

Он протянул мне сверток, внутри которого оказалась поделка из темного дерева в виде символичной звезды. Я сразу ощутил силу жизни, исходящую от неё. Да такую, что удивленно приподнял бровь.

— В одном из путешествий мне эту вещь передал местный маг. Это вроде накопителя, но не имеющий предельного уровня. Скорее всего он, конечно же, есть, но мне пока не удавалось наполнить его до конца. Я хочу, чтобы звезда была у вас, в вашем доме. Чудес она не совершит, но поможет как Луке Ивановичу, так и вам, ваше сиятельство. После того, что вы сделали для нас…

Целитель умолк, не решаясь сказать вслух о произошедшем. Об особенностях развития универсалов он вряд ли знал, но точно понимал, что я выложился слишком сильно.

— Благодарю вас, — искренне ответил я, принимая подарок.

— Слава мне как сын, — вдруг сказал он. — Спасибо, что спасли его. Смотреть, как он угасает, было невыносимо. Вот ведь насмешка судьбы! Я никак не мог ему помочь. Спасибо вам, — повторил он.

— Я рад, что всё сложилось хорошо. И что вы теперь сможете заняться любимым делом без препятствий и лишних хлопот.

Со стороны сада раздался взрыв хохота. Целитель взглянул туда и улыбнулся:

— Извините, не стану вас больше отрывать. Лишь один короткий вопрос и я уеду. Сможете уделить мне как-нибудь время для обсуждения нового заказа?

Вот уж удивил! Я-то думал, что граф Воронцов снова вспомнит о каком-нибудь знакомом, нуждающимся в интересном артефакте.

Я широко улыбнулся:

— Конечно же! С удовольствием. А сейчас прошу, присоединяйтесь к нам. Отдохните немного, Бажен Владиславович. И поговорим о вашем деле.

Целитель засомневался, но затем по-простому махнул рукой и кивнул.

Встретили нового гостя радушно. Усадили рядом с сенатором, его давним другом, и они тут же принялись вспоминать лихие времена в академии. К ним подтянулся Тимофей, с интересом слушая о студенческих развлечениях.

Ужин продолжился, угощения всё не заканчивались, а теплая ночь окутала нас тишиной и стрекотанием кузнечиков. Под ногами носились котята, княжна рассказывала Гордею сказку и тот уже сонно моргал, призраки придумывали рецепты для Прохора и его нового устройства.

А я просто отдыхал. Никаких мыслей не было в голове, только блаженство от этого вечера.

Завтра будет новый заказ, новый вызов и новые открытия. А сейчас всё просто было хорошо. Так хорошо, что хотелось обнять весь мир.

* * *

Уважаемые читатели!

Четвертая книга цикла на этом окончена, но продолжение истории уже ждет вас тут: https://author.today/work/381260

Благодарю вас за невероятно теплую поддержку и добрые слова. Они меня вдохновляют и придают сил! Всех крепко обнял и до новых встреч!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Артефактор. Книга 4. Стражи душ

Content

Артефактор. Книга 4. Стражи душ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene