Падение летающего города 3. Путь высшего

1. Высшие невидимки и отравленные стрелы

✦ ✦ ✦

Неронг Кхарт крутанул украшенное узорами колесо — ворота акраба «Победитель Гракков» бесшумно разошлись в стороны.

Под нами быстро замелькали верхушки деревьев, покрывавших предгорья. В лица ударил прохладный утренний ветер, пахнувший травой и дождём. Тёмная полоса облаков над розовеющим горизонтом обещала дождливый день. Даже хорошо, что мы далеко от Ач-Чи. Во время дождя город выглядел особенно уныло и убого.

— Готовьтесь, — сказал Хаки.

Мелькание деревьев замедлилось и прекратилось — акраб завис метрах в двадцати над лысым, свободным от деревьев участком холма.

— Все вниз, — приказал Хаки и прыгнул первым.

Я — за ним. За мной посыпались остальные члены нашего малого отряда.

Падая ногами вниз, Хаки подложил под себя «Порыв Ветра», кристалла этого озарения он использовал немного ранее. Воздушная волна взметнула тучу сухой травы и веточек. Хаки приземлился в её центре. Перчатки громобойца, болтавшиеся на его поясе, звонко ударились друг о друга.

Я падал, слегка расставив руки, чтобы меня не перевернуло в воздухе. Метра за три перед землёй, я раскрыл и тут же убрал «Крылья Ветра». Приземлился тихо и аккуратно, будто шагнул с верхней ступеньки на нижнюю.

Единственный урок, который преподал мне Эйох Дивиата на крыше Дома Опыта, не прошёл даром — я научился точно позиционировать своё тело при взлёте или приземлении на «Крыльях Ветра». Мог бы приземлиться носком сандалии на камешек.

— Прямо танцор, — оценил Хаки.

Всю красоту моего приземления испортила Софейя Патунга. Она тоже владела «Крыльями Ветра», но уроков воздушных танцев не брала, поэтому позиционировал своё тело с грацией летающей кобылы — свалилась на меня, выкрикивая:

— Поберегись!

Я ещё раз вызвал и убрал крылья, отпорхнув в сторону, ровно настолько, чтобы Софейя ткнулась ногами в землю рядом со мной. Она не рассчитала силу приземления, ноги её подогнулись и, болезненно вскрикнув, девушка упала на колени. Её солнечные круги, висевшие на кожаной ленте, мелодично задребезжали, как колокольчики над дверью магазина.

Рядом с нею взметнулся ещё один вихрь — приземлился Инар Сарит. По примеру Хаки, он тоже использовал «Порыв Ветра».

Одновременно с Инаром приземлился Неронг Кхарт. Он ничем не смягчил приземление, но защитил себя «Телесной Крепостью». Его толстые, обёрнутые озарённой тканью ноги с гулким ударом выбили в холме воронку, окружённую вздыбленными пластами земли.

Следом приземлились ещё два члена отряда, которых я всё ещё называл «новичками», хотя они уже давно ими не были.

Все мы одеты в лёгкие доспехи, не несли мешков, сумок или корзин. Даже еды не взяли, только запас воды в прямоугольных фляжках. А озарённой еды давно не было в наших коробочках — её съели ещё в прошлые походы.

Мы быстро поправили сбившиеся после приземления части доспехов, отрегулировали повязки и шнурки.

Хаки проводил взглядом наш акраб, быстро удаляющийся в сторону едва видимых на горизонте снежных вершин.

— Всё равно не понимаю, — заявил Инар Сарит, — к чему нам скрытность? Могли бы спрыгнуть на головы врагов, а не вдали от них.

— Как старшие решили, так и будем выполнять, — сурово сказал Хаки, поправляя обмотку на своих здоровенных кулаках. — Готовы? Тогда — побежали.

Он рванул вниз с холма, подгоняя себя в спину «Порывом Ветра». Так как в этом малом отряде я был вторым старшим, то пришлось использовать «Проворство Молнии», чтобы не отстать.

✦ ✦ ✦

Мне тоже не нравилось, что нам предстояло пробежать по джунглям довольно большое расстояние. Но Илиин Раттар решил, что мы должны напасть на противника врасплох. Тогда как подлёт акрабов легко заметить.

В нашем объединённом воинстве имелся один акраб, теоретически способный незаметно подобраться к противнику. Принадлежал он отряду Вишала Кохуру.

Сей акраб умел исчезать, используя кристаллы «Прозрачности Воздуха», установленные в его гнёзда. Невидимость длилась ограниченное время. Низкие знали о таких особенностях летающей техники дивианцев, поэтому расставили часовых на таком расстоянии друг от друга, которое акраб не мог преодолеть за один невидимый перелёт.

Илиин Раттар приказал Мадже Патунга разбить отряд на два. Наш повёл Хаки, а второй она сама. Так же сделал и Вишал Кохуру, разделив свой отряд. Но мы всё равно были слишком молодыми, наши отряды не считались главной ударной силой.

Опытные небесные воины и стражники сейчас тоже высадились где-то в лесу и пробирались к лесному укреплению противника, которое недавно обнаружили разведчики.

Таким образом, мы незамысловато, но надёжно, брали предполагаемого противника в окружение.

Илиин Раттар так объяснил свой план:

— Поиски правды привели нас к лесному укреплению воспитателей гракков. Нет сомнения, что мы возьмём верх над низкими, охраняющими это укрепление. Убить их — легко. Сложнее взять живыми грязных колдунов, которые занимаются воспитанием гракков. Поэтому держите вязки наготове. Нам нужны живые колдуны или любые другие важные личности, которых мы обязательно найдём в укреплении. Мы должны допросить их с «Правдивой Беседой», дабы узнать, кто построил акраб, способный долететь до Дивии. Во славу Дивии!

— Во славу Дивии, — хором согласились мы.

Илиин продолжил:

— И помните, что всякий, кто поймает грязного колдуна живым, получит в свой знак воинской принадлежности «выдающуюся заслугу».

И вот мы неслись по густым зарослям, предвкушая славную битву.

Лес не место для «Крыльев Ветра», «Проворства Молнии» или «Ускользающего Света». Быстрое передвижение подразумевало использование открытых пространств, тогда как в лесу большой риск воткнуться в дерево или поросший мхом огромный камень.

Но я продолжал тренировать точность полёта и время от времени расправлял крылья, чтобы пролететь между стволами деревьев или проскользнуть под поваленными стволами. Взлетать над вершинами деревьев не рисковал — могли заметить часовые низких.

Кстати, в этом марш-броске через лес можно сравнить, какие способы быстрого передвижения по сложной местности лучше, а какие хуже. Мои крылья — однозначно хуже. Даже при том, что я сменил узоры на те, которые усвоил в «танцевальных» скрижалях. Я стал летать медленнее, но точнее.

Самыми лучшими бегунами по глухой лесной чаще оказались воины с мощной Линией Тела. Защитив себя от повреждений «Телесной Крепостью», Хаки, Инар и «новичок» Тону Тангата просто неслись напролом.

Как разогнавшиеся броневики, они проламывались сквозь заросли, сбивая плечами и затаптывая молодые деревья. Их не останавливали даже большие камни — они их перепрыгивали. А вот овраги или реки задерживали, тогда их догоняли я, Софейя и Маур Ронгоа, наш новый целитель, принадлежавший тому же роду, что и Реоа.

Нам даже удавалось вырваться вперёд в этом негласном соревновании — я и Софейя просто перелетали эти препятствия на «Крыльях Ветра», Маур — по лучу «Ускользающего Света».

Минут через сорок бешеной скачки Хаки приказал нам сменить способ передвижения:

— Мы уже близко, нас могут услышать часовые.

Вглядываясь в заросли и озираясь, мы осторожно пошли дальше. Время от времени Хаки делал нам знак остановиться и подзывал Маура. Тот осматривал заросли с помощью «Зрения Тверди». Это озарение позволяло видеть сквозь любые предметы. Так мы обнаружили шалаш часовых.

Жестами Маур доложил, что шалаш расположен на вершине дерева. Даже из наших зарослей было видно, как это дерево, самое высокое в округе, возвышалось над джунглями. Идеально для обзора.

В шалаше три воина, продолжил докладывать Маур. Судя по их спокойному поведению, ничего не подозревали.

— Позволь, я налечу на них и убью? — предложила Софейя и взялась за один из солнечных кругов на её ленте.

— Нет, — нехотя помотал головой Хаки. — Нам нужно быть тихими. Таков приказ Илиина. Доставайте кристаллы.

Хаки не сказал, какие именно, но мы и так знали. Все зашуршали коробочками.

✦ ✦ ✦

Перед началом операции нам раздали кристаллы «Прозрачность Воздуха». Будучи низкой ступени, они не обеспечивали полной невидимости, а только некую долю прозрачности, что-то вроде маскировки. Использовать другие озарения во время прозрачности этой ступени — нельзя. Во время движения расход Линии Тела, на которой работало это озарение, увеличивался.

Самые лучшие и мощные кристаллы забрали себе разведчики и старшие небесные стражи и воины, которые будут главной атакующей силой.

Я ещё не использовал такое озарение, хотя когда-то рассматривал его как вариант для усвоения, ведь невидимость — детская мечта любого человека.

Как я упоминал, все озарения действовали на самого носителя этих озарений. «Наведение Сна» — клонило в сон, «Внушение Неразумным» — передавало эмоции животных, даже целительские озарения, если не уметь их контролировать, лечили самого врача, не оставляя ничего для пациента.

Впрочем, умению ограничивать озарения мы уже обучились.

Практикуясь в «Ударе Молнии», я научился не бить себя, даже лёгкое покалывание электричества не беспокоило меня. А Хаки Энгатти мастерски научился сокрушать всё вокруг себя «Ударом Грома», при этом на его теле не трепыхались даже складки туники.

Чуть сложнее было с озарениями, которые используются впервые. Они всегда воздействуют на новичка. Чаще всего — неприятно.

Я соединил кристалл «Прозрачность Воздуха» с Линией Тела, к горлу сразу подкатила тошнота. Зрение изменилось: вокруг меня словно раскинулся кокон. Центром этого кокона был я. Все предметы внутри него — трава, деревья и камни — приобрели фиолетовый окрас, а границы — красноватый. За пределами кокона мир приобретал привычные цвета.

Колышущиеся от ветра ветки оставляли за собой разноцветные смазанные следы, они тоже быстро становились бесцветными и пропадали.

Поглядел на свои руки, и тошнота подкатила с новой силой: сквозь себя я увидел фиолетовую траву. Внутри очертаний моих рук шевелились полупрозрачные вены и артерии. Кости тоже просматривались, но не так отчётливо, как на рентгене, а словно я превратился в макет человека, сделанный из стекла.

Хаки — я его узнал по полупрозрачному очертанию всклокоченных волос — тоже впервые использовал это озарение.

— Ух, пакость какая, — помотал он головой. Из-за этого резкого движения его фигура и тело распалась на множество одинаковых фигур, которые быстро растаяли.

— Первое использование озарения всегда вызывает болезненные ощущения, — пояснил Маур Ронгоа.

— Это не невидимость, а дерьмо буйвола, — вынес вердикт Неронг Кхарт. — Нас же всё равно видно.

— Это из-за одежды, — уверенно сказала Софейя Патунга. — Нужны особые доспехи невидимости, чтобы стать полностью прозрачными, как воздух.

Я настолько привык к волшебству озарений, что уже не спрашивал себя, а как «Прозрачность Воздуха» знала, что нужно сделать прозрачным не только фигуру человека, но и его одежду, шкатулки и оружие?

Тем не менее, дух естествоиспытателя вынудил меня достать из-за спины мочи-ку и разглядеть её. Она казалась намного плотнее моего тела, но тоже прозрачной. В двух гнёздах видны чёрные шарики кристаллов. Третье гнездо пустое. Я спохватился, что забыл зарядить в него боевой кристалл. Но теперь уже поздно жалеть.

Ради эксперимента я бросил мочи-ку в траву. Она сразу же потеряла прозрачность и стала такой же красноватой, как и весь мир в этой части кокона.

— Теперь твоё оружие потеряло прозрачность, — пояснил Маур.

Я поднял её, и оружие стало снова прозрачным.

— Теперь твоё оружие…

— Да я сам вижу. Чего ты, как Реоа, всё поясняешь, хотя тебя и не просили?

— Ну, я ведь тоже из рода Ронгоа, — усмехнулся Маур. — Это у нас наследованное.

Я не стал возражать. Сама Реоа недолюбливала Маура, так как его семья приняла род Ронгоа недавно, всего лишь в этом поколении. Оказалось, что внутри славных родов тоже были свои деления на тех, кто «стоял в начале Пути рода» и тех, кто «присоединился в Пути». Маур отчаянно пытался доказать, что он тоже настоящий Ронгоа, и копировал поведение Реоа. Даже говорил как она, выкрикивая: «У меня есть ответ!»

Но он был хорошим целителем, и ценным приобретением для отряда. У него имелся хороший набор усвоенных озарений, которых не было у Реоа. Кроме того, у него недавно было хорошее благоволение, на котором Создатели одарили его сразу двумя очень долгими озарениями. И оба оказались целительскими, что большая удача.

В отличие от Реоа, Маур не владел оружием или боевыми озарениями, и не собирался. В военный отряд он пошёл для практики, хотел набраться опыта в лечении.

Кажется, не только у меня проявился исследовательский зуд. Прозрачная фигура Неронга отошла от нас, задирая подол прозрачной туники:

— А вот если я помочусь, моя моча тоже станет видимой?

— Её ещё и дикие нюхачи обнаружат, — ответил Хаки.

— В царстве Ач-Чи нет нюхачей, — напомнила Софейя.

— Всё равно, — заупрямился Хаки. — Запахи испражнений могут выдать нас. Неронг, я запрещаю тебе мочиться.

— Но я давно хочу…

— Настоящий воин удерживает в себе нечистоты ровно столько, сколько ему прикажет самый старший, — повторил Хаки «туалетное наставление» Илиина. — Вернись сюда.

Неронг опустил подол и вернулся.

— Готовы? — спросил Хаки. — Идём тихо и не болтаем. Нам нужно пройти незаметно.

— Нас тут семеро воинов, — буркнул Неронг. — А боимся трёх гряземесов.

— Не боимся, а избегаем, — поправил я. — Всё, все затыкаемся и идём за самым старшим.

✦ ✦ ✦

Мы двинулись сквозь заросли, обходя дерево с шалашом часовых. Вообще, часовые на дереве следили не за землёй, а за небом — высматривали наши акрабы. Но Илиин предупредил, что вокруг каждого поста часовых бродили по лесу отряды низких. Их мы и старались избежать.

Шагать, не видя толком своего тела, оказалось непривычно, будто я учился заново ходить. Я не знал, туда ли ставлю ногу? А когда трава проминалась под весом моей почти невидимой ноги, начинала кружиться голова. Приходилось останавливаться и ждать.

Мне даже почудилось, что я очутился в комнате благоволений храма, где я снова превратился в пустое место, сквозь которое пролетали грани.

— Проще прокрасться без всякой незаметности, — прошептал Неронг.

И я с ним согласился.

— Это по первому разу непривычно, — ободрил нас Маур.

— А ты откуда знаешь? — спросил Тону Тангата. — Ты же кроме целительских озарений ничего не используешь?

— Просто у меня есть ответ, вот я и поделился знанием с вами, — несуразно ответил Маур Ронгоа. — Чем чаще будете использовать это озарение, тем легче переносить невидимость. В следующий раз…

— Тс-с-с! — зашипел Хаки. Его полупрозрачная фигура замерла, вглядываясь в заросли. — Не двигайтесь!

Мы присели и замерли. Среди обычных шорохов и потрескиваний сумрачного леса послышались голоса. Я уже достаточно знал ач-чийский, чтобы понять.

Кто-то встревоженно сказал:

— Новых слепков пока что не будет.

А собеседник ответил:

— Надо предупредить Хозяина. Ему нельзя оставаться в Лесной Крепости.

Третий голос тоже что-то спросил на неизвестном языке.

— Да, — ответил ему первый. — Но Хозяин должен узнать, когда будет следующая остановка. Летающая твердь остаётся рядом с Ач-Чи дольше обычного.

— Почему?

— Высшие рыщут по всем лесам и горам в поисках правды о высоко летающих акрабах.

Второй голос сказал что-то длинное и долгое на незнакомом языке. Как я понял — переводил разговор третьему.

Кусты раздвинулись. Прямо на нас вышло двое низких, одетых в толстые звериные шкуры, увешанные деревянными амулетами и бусами из разноцветных камней. В руках они несли старые дивианские копья и щиты. Рядом с ними шёл третий, одетый резко не похоже на спутников: в цветной многослойный халат и тюрбан. Он-то и говорил на незнакомом языке.

За этими тремя гуськом шло много воинов. Одни одеты в такие же шкуры, другие просто завёрнуты в тряпки, под которыми топорщились деревянные вставки. Третьи носили части разных дивианских доспехов. По разношёрстной амуниции можно догадаться, что эти бойцы не принадлежали войску царя Ач-Чи, те носили одинаковые железные доспехи, чьи форма и узоры пытались копировать дивианские.

Мы оказались в дурацкой ситуации: низкие шли прямо на нас, но если мы зашевелимся, то нас заметят. При этом Хаки не мог ничего скомандовать голосом, а язык жестов не распознать из-за прозрачности.

Впрочем, через пару секунд дурацкая ситуация разрешилась сама собой. С того высокого дерева, на котором стояли часовые, раздался протяжный свист и треск пробиваемых листьев. Стрела с белым древком и красным оперением воткнулась в землю рядом с моей ногой. Её дребезжание сопроводил выкрик на ач-чийском:

— Высшие невидимки!

И снова свист стрелы. На этот раз она попала в Неронга. С него мигом слетела прозрачность. Парень с каким-то изумлением посмотрел на свою огромную волосатую руку, насквозь проткнутую стрелой. Потом зашатался и схватился за голову — стрела была отравленной.

Хаки наконец принял единственное правильное решение и заорал:

— Самиран — наверх! Маур — лечи Неронга. Остальные — бей грязь!

И сам, сбросив прозрачность, нанёс удар по закутанному в шкуры воину, который уже подскочил к парню и замахнулся копьём. Громовой удар отбросил низкого далеко в лесную чащу.

— Не убивай иноземца, — напомнил я Хаки, показав на человека в тюрбане. — Кажется, он важный.

— Сам знаю, — отозвался Хаки, хотя явно забыл о приказе Илиина.

Я развеял узор «Прозрачности Воздуха» и сложил два узора «Живой Молнии», окатил ею всех товарищей, кроме Маура Ронгоа. Он предупредил меня, что это озарение может помешать работе его целительских озарений.

После чего сложил все три узора «Крыльев Ветра» и, пробивая шлемом сплетения веток, стремительно взлетел над верхушками деревьев.

2. Усатая женщина и неповоротливые тупицы

✦ ✦ ✦

Шалаш часового расположен почти на верхушке высокого и очень толстого дерева, возвышающегося над остальными. Вокруг ствола и между ветками прибиты широкие доски, образовывающие несколько круглых площадок.

На верхней стояли два низких воина, одетые очень легко — в одни набедренные повязки. А из шалаша, сложенного из толстых веток, выполз третий воин, точнее воительница — молодая женщина. Она тоже поспешно натягивала на себя какие-то тряпки.

Воины по очереди натягивали луки и стреляли в меня. Пока один стрелял, второй быстро присаживался и брал из кучи новую стрелу. Макнув её кончик в деревянную миску с отравой, вставал и стрелял.

Так они могли стрелять в меня беспрерывно. Но и я легко уворачивался от стрел, сокращая расстояние между мной и шалашом.

Тогда они сменили тактику — оба перестали стрелять и просто целились в меня.

Вот один спустил тетиву — я рванул вбок, уходя от стрелы, а второй лучник, ожидая моего ухода, с упреждением выстрелили левее от меня. Получилось, что не стрела попала в меня, а я налетел на неё. Но нагрудник, к счастью, не пробила.

Лучник радостно закричал — приём сработал. Они снова замерли с наведёнными на меня луками. Я же, борясь с потоками сильного ветра, потихоньку приближался к ним.

Использовать высокую ступень «Удара Молнии» опасался, ведь у меня работали «Крылья Ветра». Но удары слабыми молниями на таком расстоянии обернутся безрезультатной тратой толщины Линий. Надо или опуститься на площадку, чтобы поразить всех молниями, или искать другой способ выбить врага.

Время от времени я совершал резкие отлёты вправо-влево, провоцируя низких на стрельбу. Рассчитывал воспользоваться моментом перезарядки, чтобы сократить расстояние. Но лучники не паниковали и терпеливо ждали меня.

Женщина подхватила ворох соломы и отползла за шалаш, где начала разжигать костёр в каменной печке. Не нужно гадать — зачем. Дымовой сигнал предупредит часовых в лесном укреплении.

Это вынудило меня на решительные действия.

Я взлетел ещё выше, на предельную высоту моих крыльев. Стрелы здесь меня точно не достанут. Потом убрал крылья, достал мочи-ку и начал падать прямо на шалаш. Но не ногами вниз, как в прыжке, а головой, как Супермен. Даже руку с мочи-кой выставил перед собой. Не хватало только трепыхающегося за спиной плаща, но я оставил его в акрабе, так как плащ мешал полётам и перекрывал доступ к наспинному чехлу с мочи-кой.

Ветер немного относил меня в сторону, я корректировал направление коротким включением и отключением крыльев.

Низкие заметили меня. Навстречу снова полетели отравленные стрелы. Уклоняться стало сложнее, ведь я развил огромную скорость. Одна стрела чиркнула по краю моего шлема. Другая воткнулась в плечо, сорвала кожаный наплечник и улетела вместе с ним.

Деревянная площадка на дереве стремительно приближалась. Я вызвал Внутренний Взор и активировал на мочи-ке кристалл «Порыв Ветра». Через секунду снова включил крылья и с грохотом приземлился на площадку, одновременное ударив по ней мочи-кой.

Мощный круговой порыв ветра разметал и шалаш, и костёр и половину досок самой площадки. Обоих воинов разбросало в стороны. Истошно воя, они улетели вниз и пропали в листве.

Доски подломились подо мной, но я перепорхнул на уцелевший пол.

Перед приземлением, я отчётливо увидел, что женщина, которая разжигала костёр, успела спрыгнуть на нижний ярус площадки.

Я присел и посмотрел вниз — никого. Только доски нижнего яруса колыхались от недавнего порыва ветра.

Обернулся — и встретил взгляд полный ненависти. Женщина была вовсе не внизу! С необъяснимым для неозарённого человека проворством, она уже залезла на ветки выше площадки! И сидела там, целясь в меня из лука. Вторую стрелу зажала в зубах, отчего её лицо приобрело зверский оскал.

Я увидел каплю яда, сорвавшуюся с острия стрелы. Увидел чёрную полоску усиков над верхней губой низкой женщины. Низкие воительницы не делали эпиляцию и не брили ноги.

Все эти наблюдения заняли долю мгновения, в следующую долю — стрела полетела в меня.

Глухой удар в грудь и острое покалывание. Белая стрела с красным оперением торчала из моей груди.

Мои пальцы, обмотанные защитной тканью, вдруг так ослабли, что я не смог удержать мочи-ку. Она выпала из руки и пропала в листве.

Женщина разжала зубы, выплюнула стрелу, подхватила её правой рукой и проворно вставила в тетиву.

Я успел раскрыть крылья, но не успел улететь. Ещё один укол в грудь. Теперь из неё торчали две белые стрелы.

— Злой высший, — сказала женщина на ач-чийском. — Падай же!

Сердце сильно застучало. В ушах зашумела кровь. Крылья не отключились, но отчего-то перестали держать меня в воздухе. Кувыркаясь и ударяясь о ветки, я полетел вниз.

Я не мог не только управлять крыльями или другими озарениями, но и вообще всем телом. Не мог ухватиться за ветки, чтобы остановить падение. Я даже не чувствовал боли, врезаясь в ветки то затылком, то носом, то животом.

Парализующий яд превратил меня в безвольную куклу из костей и мяса.

Падения на землю вообще не застал, так как в ещё в полёте моё сознание отключилось.

✦ ✦ ✦

В голове у меня тоненько свистело, словно где-то в тёмной области моего сознания закипал чайник.

— …дены бежать, — сказал Тону Тангата. — Как долго он будет мёртвым?

— Он уже живой, — успокоил Маур Ронгоа и помог мне сесть. — Я провёл «Обновление Крови», чтобы вывести яд.

Я сидел в траве недалеко от дерева с часовыми. Вокруг валялись мёртвые низкие воины, одетые в звериные шкуры. Неподалёку корчились, связанные по рукам и ногам, шкуроносец и мужчина в необычной одежде. Рядом с ними сидел Неронг.

Из лесной чащи время от времени доносились громовые раскаты, после которых деревья кренились от ветра, осыпая нас листьями и ветками.

— Отряд низких рассеян и почти уничтожен, — сообщил мне Тону Тангата. — Самый старший приказал нам не таиться, а открыто бежать к Лесной Крепости.

Я вскочил на ноги и проверил Внутренний Взор. Все Линии чуть тоньше обычного, а Линия Тела стала прозрачнее.

Маур Ронгоа протянул мне кристалл:

— Используй «Закалку Тела» против отравленных стрел. Вообще, Самиран, с твоей тонкой Линией Тела полезно усвоить это озарение, хотя бы на тусклой ступени.

— Спасибо за консультацию, — кивнул я и соединил кристалл с Линией Тела.

— Косуль… цио? Чего?

— После яда язык заплетается. Спасибо за совет, Маур.

— Самиран часто произносит странные слова, — усмехнулся Неронг.

Маур с подозрением взглянул на меня, но тут же отвёл глаза.

— Хаки ждёт нас, — напомнил Тону Тангата. — Если ты ожил, то…

— А Нер? — спросил я.

— Мне самый старший приказал оставаться здесь и сторожить важных пленников, — отозвался Неронг.

Парень был явно рад, что ему поручили стеречь пленников. Он не был трусом, но, кажется, был большим лентяем.

Я расправил «Крылья Ветра» и подпрыгнул:

— Мне нужно кое-что завершить. Сейчас вернусь.

✦ ✦ ✦

Звериный оскал низкой женщины, всадившей в меня две стрелы, не выходил из головы. Я жаждал реванша.

Остатки Дениса Лаврова во мне возражали: мол, оставь низкую. Ей просто повезло победить тебя. Но высший воин, которого сам же Денис Лавров и пытался воспитать в себе, свирепо отвергал любые доводы. Он хотел уничтожить эту усатую бабу с волосатыми ногами.

В конце концов, кто тут высший, я или она?

Моя мочи-ка валялась неизвестно где, поэтому я соединил во Внутреннем Взоре два узора «Удара Молнии». Использование сразу трёх озарений значительно увеличивало нагрузку на Линии. Особенно быстро таяла Линия Тела.

Долетев до площадки, я спрыгнул на шаткие доски и убрал крылья — экономил толщину Линий.

Пока я был в отключке, прошёл небольшой дождик, доски были мокрыми, а от листьев исходил плотный травяной запах. Хмурое небо прояснилось, сквозь прорехи пробивались лучи солнца.

Снял с пояса кинжал и осмотрелся. Отголоски громовых ударов Хаки, которыми он вбивал в землю низких, долетали досюда. По качающимся вершинам деревьев можно увидеть, что он недалеко. Наверняка в Лесной Крепости уже и без сигнального дыма узнали о нашем прибытии…

— Хватит прятаться, низкая, — сказал я на ач-чийском.

Потом вспомнил наставление посла, который советовал не разговаривать с враждебными низкими на их языках.

«Звуки дивианского повергают низких в страх и трепет, — сказал посол Октул Ньери. — Но когда мы говорим на низких языках, мы кажемся ближе к грязи».

Я повторил приказ на дивианском.

В ветках надо мной послышался хруст и шевеление. Я ударил туда молнией — синяя вспышка расщепила ствол и срезала несколько толстых веток. Вместе с этим раздался отчаянный визг и женщина, размахивая зажатым в кулаке луком, грохнулась на доски.

Я неспешно подошёл к ней.

По телу низкой пробегали искорки молнии, она корчилась и стучала голыми пятками по доскам. На лице, голых плечах и ногах краснели ожоги, некоторые из них были чёрными и сочились кровью. Её веки несинхронно подрагивали от электрического шока, а тряпка, закрывавшая грудь дымилась. Слипшиеся чёрные волосы тоже дымились и воняли.

У меня тут же прошло всякое желание реванша. Я даже подумал, что она навряд ли выживет. Низкая медицина не справится с такими повреждениями.

Немного раздосадованный, что реванш оказался очередным избиением низких «одной левой», я хотел улететь. Потом развернулся и осенил раненную «Живой Молнией» незаметной ступени. Она перестала корчиться и будто заснула.

Расправив крылья, я спрыгнул.

Теперь лицо этой женщины запомнилось мне не оскалом ненависти, но этим жалким выражением беспомощности и страха смерти.

И я в очередной раз подумал, почему низкие продолжают воевать с высшими, хотя и большинство из них безумно боятся нас? Вот и эта усатая женщина — кстати, не такая уж и уродка, если избавить её от лишней растительности на теле — зачем стреляла в меня, зная, что убить высшего очень трудно?

Надо спросить у посла Октула Ньери, отчего низкие сопротивляются? Даже когда выходят один на один с высшим, который способен уничтожить десяток низких.

Что движет ими?

✦ ✦ ✦

Я, Маур Ронгоа и Тону Тангата бежали по лесу, ориентируясь по громовым ударам Хаки, крикам боли, вспышкам солнечных кругов Софейи и новым крикам боли. Ещё лучше помогали ориентироваться трупы, разбросанные среди деревьев. И на деревьях тоже.

Когда мы увидели наконец Хаки, он как раз расплющил между ладоней голову низкого воина, одетого частично в ржавые железные доспехи, частично в очень ветхий дивианский халат.

— Уф, — сказал Хаки, отбрасывая мёртвого. — Я на них всю Линию Тела потратил. Помоги, Самиран.

Я обдал его «Живой Молнией» мерцающей ступени. Толщину Линий не вернёт, но сделает их чуть крепче.

Над нашими головами послышался треск веток и крик: «Поберегись!»

Между нами упала Софейя Патунга, её крылья рассыпались на треугольнички. В руках девушка держала два солнечных круга, полностью залитые кровью.

— Всех посекла, — довольно сообщила она, цепляя круги к ленте на своей груди.

Маур подскочил к девушке и развернул к себе спиной — из кожаной наспинной накладки торчало сразу четыре обломанных стрелы.

— У меня наследованная «Закалка Тела», — беспечно сказала Софейя. — Яд не действует.

— Да, но кровь-то идёт!

Маур вытащил стрелы из спины Софейи, потом сорвал кожаную накладку, разорвал пропитанную кровью тунику и размотал полоски кровавой озарённой ткани.

— Ой, — поёжилась Софейя. — Оказывается, больно.

Но раны оказались неглубокими, стрелы в основном застряли в броне и лишь надрезали кожу на спине девушки.

Я осмотрел весь отряд. Хаки сидел на корточках и заряжал в свои перчатки новые кристаллы. Маур лечил Софейю. Девушка стояла согнувшись, а целитель водил руками по её голой спине. Тону Тангата опирался на копьё. Неронга не было, он охранял пленных.

— Где Инар? — всполошился я.

— Я видела, как он гнался за тремя низкими, — сказала Софейя.

Я посмотрел на Хаки. Вообще-то это его задача, как самого старшего, знать, где какой воин. Но Хаки, как всегда, увлёкся избиением низких, позабыв, что командир руководит битвой, а не участвует в ней.

— Добьёт их и вернётся, — пожал он плечами.

Я с подозрением осмотрел окружающий нас тёмный лес. Зеленоватые стволы толстых тропических деревьев покрыты копнами ползучих растений. Трава на сырой земле росла негусто, не хватало солнца. За деревьями поблескивала водяная гладь реки. Многие деревья и кустарники были скрыты под плотным покровом лиан.

Получалось, что мы стояли в этой непролазной глуши совершенно без защиты!

Я решил взять на себя управление отрядом.

— Тону, отойди на двадцать шагов в сторону реки. А я буду охранять на другой стороне.

— Зачем охрана? — беспечно ответил Хаки. — Мы уже рядом с Лесной Крепостью. Нет нужды прятаться.

Заросли ползучей травы за его спиной колыхнулись, и едва заметный прозрачный силуэт человека оказался у Хаки за спиной.

— Сзади! — заорал я и кинулся к Хаки.

Прозрачный силуэт превратился в Реоа Ронгоа, одетую в тёмно-коричневые доспехи разведчицы. В обеих руках держала по кинжалу.

— Поздно, — усмехнулась она. — Я уже прирезала вашего самого старшего.

— Ты так не шути, — ответил Хаки, который даже не дёрнулся при её появлении. — Мог бы так вдарить, что от тебя и лепёшки не осталось бы.

— Я зарезала бы тебя раньше!

— Ты смеёшься надо мной? Я бы вдарил первее. К тому же твои кинжалы не пробили бы мою «Телесную Крепость».

— Уж мои-то кинжалы — точно пробили бы.

— Неа, — спокойно ответил Хаки.

Надев перчатки на руки, он встал с корточек, клацнул железными пальцами и спросил Реоа:

— Показывай, где там Лесная Крепость?

✦ ✦ ✦

Реоа повела нас между деревьями, подводя всё ближе и ближе к реке.

По пути мы встретили нескольких воинов отряда Кохуру и небесных стражников. Они сидели на земле, разложив оружие и коробочки с едой. Видать, давно в засаде.

— Неповоротливые тупицы, — бросил нам вслед один из воинов отряда Кохуру.

Хотя мы все входили в объединённое войско под командованием Илиина Раттара, но конкурентные разногласия Патунга и Кохуру остались. Мы грубили им, а они нам. Вот и на этот раз я принял это за привычное оскорбление, но Реоа пояснила:

— Из-за шума, который вы подняли, Лесная Крепость закрыла все ворота и подготовилась к осаде.

— Ну и грязь с ними, — отозвался Хаки, лязгнув кулаками. — Никакие ворота и стены не устоят перед нами.

Мы вышли к берегу мутной реки, поросшей высокой травой. Вода в реке была густой от грязи и травы, текла медленно, как сметана. Некоторое время шагали по размягчённой земле вдоль реки, огибая камни, возле которых лежали небольшие животные, похожие на крокодилов. Они не обращали на нас внимания.

Так мы дошли до огромного поваленного дерева. Ствол его ещё толще, чем тот, на котором размещалась площадка часовых. Под прикрытием ствола стоял Илиин Раттар, несколько небесных воинов, а так же Инар Сарит, Маджа Патунга и Вишал Кохуру.

— Неповоротливые тупицы, — сообщила нам Маджа. — Из-за вас…

— Это мы уже слышали, — отозвался Хаки. — Но теперь послушайте, что узнали мы.

Он рассказал о встрече с отрядом низких. Выслушав описание их внешности, Илиин Раттар кивнул:

— Воины в шкурах — не ач-чийцы. Скорее всего, отряд ловцов гракков.

— Говорили они на ач-чийском, — возразил я.

— Они не ач-чийцы, но говорят на их языке, — пояснил Илиин Раттар. — Раньше их народ назывался лесным народом, или что-то вроде этого. Они строили города в лесу и под землёй. На протяжении многих поколений лесные воевали с Ач-Чи. Но царство Ач-Чи усилилось от торговли с нами. С помощью нашего оружия они завоевали и подчинили себе лесных. Так что, если вы увидите среди ач-чийцев усатых женщин с мохнатыми ногами, то знайте — это потомки лесного народа.

Илиин захохотал. А я живо вспомнил ту женщину, которая меня подстрелила. Дивия стала косвенной причиной того, что её народ поглотили ач-чийцы. Теперь можно понять истоки её ненависти к высшим. Но всё равно я не верил, что это было окончательным объяснением.

Смех затих, я спросил:

— Уважаемый Илиин, вы сказали, что лесные — это «ловцы гракков»? Что это значит? Неужели они способны ловить этих огромных тварей?

— Они стали так себя называть лишь несколько поколений тому назад. Не все лесные люди подчинились власти царя Ач-Чи, многие ушли глубоко в леса. Именно эти ловцы совершают вылазки в Земли Гракков и приводят оттуда новорождённых гракков, которых потом воспитывают. Взрослых гракков, конечно, никто не ловит.

Я без пояснений догадался, что под «Землями Гракков» подразумевалось не государство, где правили эти полудинозавры, а места их обитания.

— С ловцами был третий, — напомнил Хаки. — Расскажи им, Самиран.

Я описал Илиину внешность иностранца.

Наш самый старший оживился:

— Кажется, это моряк из Портового Царства.

— Далеко же он заплыл, — заметила Маджа. — До ближайшего моря более полусотни дней полёта тверди.

— Тем удивительнее его связь с ловцами гракков, — закивал Илиин. — Никогда не слышал, чтобы эти низкие народы вообще знали друг о друге.

Я передал Илиину Раттару разговор моряка и лесных воинов.

— Вот, что они говорили: «Новых слепков пока что не будет. А другой ответил: «Надо предупредить Хозяина. Ему нельзя оставаться в Лесной Крепости». И получил такой ответ: «Хозяин должен узнать, когда будет следующая остановка. Летающая твердь остаётся рядом с Ач-Чи дольше обычного».

По мере пересказа, выражение любопытства на лице Илиина сменилось тревогой.

— Что ещё за «Хозяин» и «слепки»? Самиран, ты уверен, что правильно понял их речь?

— Посол Октул Ньери сказал, что я выучил ач-чийский, лучше многих ач-чийцев.

Вмешалась Реоа:

— Обратите внимание, господин, что этот «Хозяин» хочет узнать, где будет следующая остановка Дивии. А ведь об этом могут знать только в Совете Правителей.

Илиин сокрушённо согласился:

— Наши поиски правды только что стали намного сложнее. Жаль, что вы моряка убили вместе с…

— А вот и нет! — торжествующе закричал Хаки. — Я приказал взять в плен моряка и ловца. Неронг их стережёт.

— Хорошая работа, — похвалил Илиин. — Допросим их после разрушения Лесной Крепости. А теперь, готовы идти дальше? Осталось недолго.

3. Лесная Крепость и дорога ловушек

✦ ✦ ✦

Ещё минут сорок мы шагали вдоль реки. Маджа рассказала, что из-за нашего опоздания к месту встречи внезапная атака уже не получится.

— Самые старшие теперь думают, как проникнуть в Лесную Крепость.

— И делать это нужно как можно скорее, — заметил Илиин. — Низкие могут уничтожить свидетельства своих грязных замыслов.

Река превратилась в большой пруд. На противоположном берегу мы увидели глухую стену, сложенную из толстых, поросших травой брёвен.

— Вот и крепость, — сообщила Маджа.

Высота стены не впечатляла, такую можно преодолеть несколькими прыжками «Проворства Молнии» или «Ускользающим Светом», не говоря уже о «Крыльях Ветра».

Правда, кроме стены у этого укрепления была крыша, выложенная из брёвен и засаженная травой из которой торчали заострённые колья, между ними натянуты верёвки разной толщины.

На тренировочной площадке Дома Опыта мы преодолевали похожее препятствие. Поэтому я знал, что эти верёвки частично выполняли роль заграждений для тех, кто атакует укрепление сверху, но основное их назначение — активация ловушек.

Ловушки были разными, даже учителя не знали их все. Урсаг Намеш однажды сказал: «Хитрость низких в сотворении ловушек равна их коварству и дикости». Наши военные учителя не могли открыто признать, что низкие способны на хитроумные изобретения, и оправдывали их мастерство дикостью.

Хаки хлопнул ладонями железных перчаток:

— Да чего тут думать? Два-три ярких «Удара Грома» и нет никаких стен.

Илиин посмотрел на Маджу:

— И этот мудрец всего лишь второй старший в твоём отряде?

— Хаки хороший боец… — стыдливо ответила она.

— И крайне мудрый военный начальник. — Илиин обратился к Хаки: — Скажи-ка, малец, а как ты предлагаешь подобраться к стенам крепости?

— Ну, ясно, что не по воде, — рассудительно ответил Хаки. — И ясно, что тот, кто прыгнет на крышу по «Ускользающему Свету», завязнет в отравленных ловушках. Поэтому надо обойти крепость с той стороны, где нет воды, а потом просто разрушить стены и вбежать внутрь.

Илиин иронично закивал:

— Подбежать к стене, разрушить её и вбежать внутрь. Точно! Как же мы сами-то не догадались? Тебе, парень, надо создавать свой отряд!

Совершенно не замечая насмешки, Хаки искренне ответил:

— Нет, я всецело предан Мадже из славного рода Патунга.

Илиин понял, что вся его едкая ирония разбилась о простодушие парня, и разозлился:

— Болван! Вон отсюда. Вернись к остальным. Я назначаю Самирана из рода Саран вторым старшим в отряде Маджа Патунга.

Недоумевая, чем он так разозлил самого старшего, Хаки ушёл.

Мой знак воинской принадлежности отреагировал на повышение тихим скрежетом.

Илиин рассказал нам:

— Разведчики насчитали в крепости три взрослых гракка и более семи молодых. Низких воинов в крепости более двух с половиною тысяч. С ними более двух сотен выучек и по крайней мере три грязных колдуна.

Я уже знал, что грязными колдунами назывались некие низкие люди, которые владели магией, похожей на ту, что была в Дивии. Само собой, сами дивианцы отвергали какое-либо сходство между своими светлыми озарениями и грязной магией. Грязные колдуны считались редкостью в низких царствах. В особенности в Ач-Чи, царстве полностью покорном Дивии. И вот в этой крепости сидело сразу несколько колдунов!

Я попросил у Илиина разрешение взлететь, чтобы осмотреть крепость.

— Да мы уже взлетали несколько раз, — ответил он. — Но если тебе так надо, то попробуй. Но опасайся стрел.

Я подлетел метров на двадцать. Оказалось, что Лесная Крепость не просто укрепление, а целая деревня, накрытая крышей, защищающей от таких летунов, как я. Острые колья и верёвки покрывали всю крышу. Кое-где торчали узкие глиняные трубы, из которых вился дымок.

Частично крепость окружало озеро, частично болото. Имелась и полоска как бы пустой земли, но было ясно, что её оставили специально в качестве ловушки, чтобы мы побежали и полетели именно там. Наверняка на этом участке сосредоточены все силы защитников крепости. Будь Хаки военным начальником, сюда бы и погнал своих воинов. Прямиком на славную смерть.

Я взлетел ещё на десять метров.

Кое-где на деревянных брёвнах крыши насыпана земля, из которой росли молодые деревья и трава. Вероятно, крепость построена не так давно, и маскировка ещё не успела отрасти. Поэтому наши разведчики смогли её обнаружить.

Среди деревьев возвышались небольшие деревянные башенки. Оттуда на меня и полетели стрелы. И размером они были не такие, какими стреляли низкие воины, а как короткое копьё. Видимо, использовались особые метательные механизмы. Пришлось спешно приземлиться. Иначе такое копьё пробило бы меня, как шампур кусочек мяса.

— Это… очень большая крепость, — сказал я, убрав крылья.

— Если бы только мы успели напасть незаметно… — сокрушённо вздохнул Илиин.

На самом деле мощь озарённых воинов не остановят деревянные стены и ловушки. Или остановят, но ненадолго. Три тысячи низких воинов против примерно двух сотен озарённых дивианцев — такой расклад можно назвать почти равным. С небольшим перевесом в сторону низких. Всё из-за гракков, выучек и колдунов.

Причина сомнений Илиина крылась не в нашей военной мощи, а в количестве возможных жертв. Ведь даже самые могучие и славные воины могут умереть. Гибель прирождённого жителя — пятно на карьере Илиина. А он гордился своей ролью командующего объединённым дивианским войском. Это его наивысше карьерное достижение в жизни.

От Маджи я узнал, что многие небесные воины были недовольны тем, что Совет Правителей назначил руководить ими небесного стражника. Ведь «поиски правды» стало самой крупной военной операцией Дивии за четверть поколения! Редкий шанс для воинов достичь славы и возможностей для благоволения Создателей.

Причём роптали только Патунга. Кохуру помалкивали.

Но открыто выражать недовольство им тоже нельзя, ведь Илиин состоял в сословии Защищающих Путь. Формально даже не было причин для недовольства. Но небесные воины увидели в этом назначении очередной выпад Гуро Каалмана и его сообщников против воинских родов. Якобы учителя и торговцы делали всё, чтобы понизить значение Защищающих Путь.

Словом, сегодняшняя нерешительность Илиина на земле была порождена вчерашними интригами на небе.

✦ ✦ ✦

Илиин наконец принял рискованное для своей карьеры решение:

— Мы должны атаковать крепость. Старшие отрядов, готовьте бойцов.

— Давно пора, — согласилась Маджа.

— Мы сильнее их, — поддержал Вишал Кохуру.

Старшие других отрядов тоже согласились. Всем им хотелось воевать и покрыть себя славой, которая, как известно, превращалась в хорошее благоволение.

Меня же совсем не радовала перспектива лобовой атаки на огромное, защищённое и полное ловушек укрепление, внутри которого бродило как минимум три огромных магических монстра.

— Надеюсь, мы не будем атаковать по той незащищённой полоске земли? — спросил я.

— Мы будем атаковать со всех направлений, — отозвался один из небесных воинов. — И по дороге ловушек в том числе.

— Но вы просчитали все возможности? — спросил я.

— Какие ещё, малец? — недовольно спросил Илиин.

— Почему бы не вызвать акрабы и не пробить крышу и стены крепости под их прикрытием?

— Обычно так и берутся крепости, — согласился Илиин. — Но мы намеревались напасть скрытно. Наши акрабы далеко.

— А тем временем низкие уничтожают все доказательства своей вины, — добавил небесный стражник, одетый как раз в полупрозрачные доспехи, которые помогали достичь полной невидимости при использовании «Прозрачности Воздуха».

— Доказательства, — фыркнул Вишал Кохуру. — В прошлые поколения нам не нужны были никакие доказательства, чтобы убить тысячу-другую низких гадов.

Воины поддержали его одобрительным ропотом.

— Мы никому не должны никакие доказательства, — согласилась Маджа.

— Мы ищем правду не для того, чтобы показать её низким, — ответил Илиин. — А чтобы самим знать, кто руководит воспитанием гракков и постройкой акрабов, достигающих тверди.

— Тогда чего мы ждём? — спросил Вишал Кохуру. — Надо разрушить крепость и убить всех низких.

Илиин не разделял боевой пыл молодых воинов. Он искал способ обойтись малой кровью. Малой кровью для нас, конечно же, а не для низких.

— Можно взять их измором, — предложил я.

— Ага, а мы что будем жрать? — отозвался Вишал Кохуру. — Водоросли и тину? Мы не взяли припасов. Тогда как у низких целая деревня еды.

Я придумал новую идею:

— А огонь? Крепость же из дерева, почему бы её не сжечь?

На этот раз усмехнулся другой воин:

— Ишь ты, умник. То-то мы не подумали о том, что дерево может гореть!

— Ну и? Вы подумали?

— Низкие тоже подумали, — ответил воин. — Они недаром оградили крепостной стеной часть озера. Они тушат любой огонь, который мы на них обрушивали издалека. А подобраться ближе невозможно — они стреляют отравленными копьями. Троих уже проткнули, выздоравливают сейчас под ладонями целителей.

— Самиран, — вздохнул Илиин. — Ты молодец, что пытаешься придумать хитрый способ для быстрой победы, но этот способ мы уже упустили, когда ваш отряд выдал наше присутствие.

— И мы готовы искупить свою вину! — пылко вскричала Маджа Патунга. — Мы первыми отправимся в бой. В качестве наказания, мой отряд пойдёт по дороге ловушек.

— Нет, — отрезал Илиин. — По дороге ловушек пойдут только опытные воины.

— Но, самый старший…

— После этой битвы на летающую твердь вернутся не все славные воины. Не хватало ещё, чтобы мальцов поубивало.

Надо заметить, что «малец» Маджа Патунга была намного выше и мускулистее Илиина.

— Итак, военный совет закончен, — объявил Илиин. — Самые старшие и вторые старшие отрядов, слушайте и запоминайте…

— Подождите! — воскликнул я. — Что если, у нас всё ещё есть возможность напасть на Лесную Крепость внезапно?

— Нет, Самиран, — с раздражением ответил Илиин. — Не предлагай нам отступить, сделав вид, что ушли, а потом вернуться и напасть. Низкие — не дураки… то есть, они, конечно, дураки, но они не купятся на эту уловку. А у нас нет времени на хитрые передвижения.

— Что если мы нападём на крепость не только снаружи, но и изнутри?

— Ладно, — кивнул Илиин. — Ты привлёк моё внимание. Говори, что у тебя на уме.

✦ ✦ ✦

Мои голые ноги утопали в грязи. Мутные воды озера накатывали на пальцы вялыми волнами. Поодаль от меня грелись на солнце крокодилоподобные животные. Заросли высокой, похожей на камыш травы шелестели на ветру. С жёлтых цветков, которые росли на стеблях этого «камыша», иногда облетали лепестки и неслись по ветру, падая на водную гладь.

Я скинул все части кожаной брони и тунику. Большая часть моего тела обёрнута полосками озарённой ткани. Из обмундирования у меня остался только пояс с двумя шкатулками, остальные я оставил на берегу, так как они давно пустые. Слева на поясе висел чехол с кинжалом. Справа — шесть вязок. На сегодня это моё оружие, ведь мочи-ка затерялась где-то в джунглях.

Рядом со мной на берегу стояли ещё трое небесных стражников, все взрослые мужики лет тридцати-сорока. Другие воины обматывали их озарённой тканью. Из всего нашего воинства только у этих троих оказалось усвоенное озарение «Дыхание Воды».

У некоторых воинов нашлись в шкатулках кристаллы «Дыхания Воды», но использовать их было рискованно. Мы не знали, как долго пробудем в озере, тогда как все кристаллы работали намного меньше усвоенного озарения.

Стражники с кристаллами «Дыхания Воды» составили второй отряд, который должен преодолеть часть озера на плоту, а потом уже нырнуть под воду. Сейчас этот плот собирали из брёвен и скрепляли вязками.

Впрочем, эта часть моего плана была ещё мутной, как вода озера. Я не уверен, что всё получится.

Илиин Раттар был уверен больше меня:

— Это ты хорошо придумал. Мыслишь, как будущий командир.

Я пожал плечами, для меня идея казалось совершенно очевидной. Можно сказать, она плавала на поверхности. Раз Лесная Крепость полностью закупорена и самодостаточна, то есть вероятность, что часть озера тоже находится в этой крепости. Вполне возможно, что мы сможем пройти по дну озера и выйти на берег внутри крепости. Если, конечно, низкие не предусмотрели эту опасность и не воздвигли какие-то подводные заграждения.

— Было бы неплохо иметь кристалл «Зрения Воды», — сказал я Илиину. — Так бы мы прямо с берега увидели бы, существует подводный путь в крепость или нет.

Илиин развёл руками:

— Большинство из нас, включая меня, никогда не использовали такое озарения. Только мой Внутренний Голос напомнил о его существовании. Оно редко кому нужно.

— А разве оно не пригодится во время битвы на море? Например, в противостоянии с Портовым Царём.

— Ну ты даёшь, Самиран, — вмешался Хаки. — Зачем нам плавать по воде, как грязь, когда во всех морских битвах наши воины летают на акрабах? Славный Ротт Громобоец…

— Вернись на своё место, боец, — прикрикнул на него Илиин. — Ещё раз услышу об этом пройдохе Ротте, отправляю тебя обратно на Дивию!

Лицо Хаки покрылось гневным румянцем, как всегда, когда кто-то плохо отзывался о его отце. Но парень воздержался от ответа. Только склонил голову и протянул мне кристалл:

— Просто я хотел дать Самирану кристалл светлого озарения «Телесная Крепость». Я считаю, что его задумка глупая, но защита не будет лишней, ведь у Самирана очень плохая Линия Тела.

— Спасибо, друг, — сказал я, пряча кристалл в шкатулку. — Хотя я навряд ли смогу его применить, ведь мои Линии будут заняты другими озарениями.

— Это уже твоё дело, — махнул рукой Хаки и убежал на позицию.

— Малец прав, — сказал один из небесных воинов, проводив Хаки взглядом. — Мы потратим много времени на попытку скрытого проникновения, которая может быть безуспешной. Гораздо надёжнее всеми силами навалиться на стены и…

— Будем действовать так, как придумал Самиран, — отрезал Илиин. — Я нахожу его задумку весьма хитрой и многообещающей.

— Да, конечно, — склонил голову небесный воин. — Вам виднее, самый старший и славный… небесный стражник.

«Небесный стражник» он произнёс с иронией.

Я уже не в первый раз замечал, что уверенность дивианцев в собственном величии служила им плохую службу. Воины в одиночку способны победить десяток низких, поэтому вели себя беспечно. Они всегда предпочитали атаковать, не размышляя.

В свою очередь командиры отрядов не лучше. Они знали, что мощь одного отряда озарённых равна армии низких. Вследствие чего редко какие из самых старших проявляли смекалку и изобретательность на поле боя.

Предложение Хаки «разрушить стены и вбежать внутрь крепости» казалось наивным только мне да взрослым воинам, типа, Илиина. Маджа, Вишал и многие другие небесные воины думали примерно так же, как и Хаки.

В их представлении крепость низких — это большая соломенная хижина, которую они сокрушат своими боевыми озарениями. О том, что за стенами «хижины» притаилось несколько озарённых монстров они особо не задумывались.

«Сокрушим гракков, когда они попадут под наши кулаки», — так сказал бы Хаки, если бы Илиин Раттар спросил его совета. К счастью, Илиин не спрашивал советов у идиотов.

Поэтому взрослые и опытные воины радостно приняли моё предложение, а молодые и неопытные отнеслись к нему прохладно.

— Опять Самиран ведёт себя слишком осторожно, — сказал Инар Сарит.

— Их всех вас Самиран высказала самую здравую мысль, — возразил Илиин. — Учитесь у Самирана.

✦ ✦ ✦

Наконец два плота были готовы. На каждый погрузилось по четыре воина с кристаллами «Дыхания Воды». А я и трое других бойцов, обмотанные озарённой тканью, вошли в мутные воды озера и побрели по мелководью, поросшему камышом. Вода была тёплая, приятная, пусть и не прозрачная. Лепестки жёлтых цветков кружили вокруг нас, тая в солнечном свете.

Дно быстро пошло под уклон. Когда глубина достигла груди, мы остановились.

Сначала вызвали озарение «Дыхание Воды». У всех нас оно было мерцающей ступени, то есть достаточной для того, чтобы дышать под водой так долго, насколько нам позволит Линия Тела.

Следом я применил незаметный кристалл «Зрение Тверди». Оно должно помочь мне хоть что-то разглядеть в мутной воде. Маур Ронгоа, который поделился со мной кристаллом, предупредил, что радиус обзора будет весьма ограниченным.

Ещё несколько шагов и воды озера сомкнулись над моей головой. Преодолевая унаследованный от Дениса Лаврова страх захлебнуться, я уверенно шёл вперёд. Мутное пятно солнца подсказывало направление. Впрочем, я плохо ориентировался на местности, за это отвечал боец моего отряда.

Утопая по колено в илистом дне, мы брели сквозь коричневую муть. Пятно солнца становилось все меньше и меньше. Скоро запас кислорода закончился.

Я раскрыл рот, мои лёгкие наполнились водой.

4. Грязные подонки и дельные мысли

✦ ✦ ✦

Дышать водой было странно. Я ощущал её вкус и даже будто бы запах.

«Зрение Тверди» мало помогло — я видел серое марево со множеством мельтешащих чёрточек. Поэтому отключил его — видеть под водой просто глазами было лучше. Но само озарение ещё работало, отбирая немного толщины Линии Духа. Ещё один недостаток кристаллов в сравнении с усвоенными озарениями — озарение, вызванное кристаллом, нельзя произвольно убрать, оно так и будет работать в «фоновом режиме», пока не развеется само собой.

Постепенно я привык к дыханию водой. Линия Тела истончалась, но не так быстро, чтобы переживать за неё в ближайшие полчаса.

Мои спутники шагали увереннее и быстрее меня. Они были не только старше, но и тяжелее. Меня же при каждом шаге подбрасывало вверх, словно астронавта на Луне. Я замедлял весь отряд. Но опытные бойцы терпеливо хватали меня, ставили на дно и помогали шагать дальше.

Несколько раз наш путь перегородили поросшие тиной завалы брёвен. Некоторые скреплены верёвками — остатки строительных приспособлений, которые использовали низкие при постройке Лесной Крепости. Попалась даже большая затонувшая лодка, на которой сохранились обрывки тента, натянутого над кормой на шестах. Ткань шевелилась под водой, а среди её складок плавали рыбки.

Обойдя лодку, мы остановились. Боец, отвечавший за навигацию, показал мне рукой, сложив три пальца, что означало «то, что нам надо, в той стороне».

Присмотревшись, я разглядел стену из булыжников, скреплённых раствором. Кое-где стена обшита грубыми досками, распухшими от воды.

Итак, мы дошли до основания крепости. Но не увидели того, что я предполагал — некоего канала для забора воды из озера. Очевидно, что надо пройтись вдоль стены.

Двух бойцов я отправил исследовать правую сторону, а с третьим пошёл налево. Каналы или водозаборники обнаружились скоро. Их было много, но они были такие маленькие, что нечего и думать, чтобы пробраться по ним.

Блин, а об этом я не подумал. Мне почему-то казалось, что каналы будут большими, как канализация, в которой жили черепашки-ниндзя.

Неужели Хаки прав и мы зря потратили время?

К нам подошли два других воина. Посмотрев на узкие трубы водозаборника, они показали знаками, что в правой части такие же трубы.

Всё, наше подводное путешествие закончилось. Возвращаться смысла не было. Илиин решил, что если у нас не получится пробраться внутрь Лесной Крепости, то просто подождём начала общей атаки и выплывем из воды под самые стены.

«А там, — сказал Илиин, кусая усы, — будете действовать, как предложил Хаки: сломаете стену и вбежите внутрь. Надеюсь, Создатели не допустят вашей гибели…»

Я снова собрал в стопку узоры «Зрения Тверди» и всмотрелся в каменную стену.

Сначала ничего не видел, кроме раздражающего мельтешения. Шевеление воды сильно мешало работе озарения, предназначенного для смотрения сквозь неподвижные предметы.

Постепенно различил дымчатые очертания камней, которые наслаивались друг на друга полупрозрачными формами. Внутри стены я увидел круглые брёвна, использованные в качестве каркаса. Разобраться во всём этом сложно, будто я смотрел на абстрактную картину и пытался увидеть в ней смысл. Предположил лишь, что каменный фундамент крепости был толщиной в два метра.

Потом в этой каше пятен я вычленил каналы — они выделялись чуть более тёмными областями. Но самое интересное я заметил в земле, на которой покоился фундамент. Кажется, каналы были намного шире, чем мы увидели, просто наполовину забиты илом и водорослями.

Преодолевая сопротивление воды, я присел возле стены и начал копать ил в канале.

Вода вокруг нас моментально стала непроницаемой от поднявшейся грязи. Мы втягивали эту грязную воду лёгкими, а магия граней каким-то образом извлекала из неё воздух для нашего тела. «Зрение Тверди» ухудшилось, теперь я видел не дальше пары метров.

Недолгие раскопки помогли установить, что хотя каналы водозабора и были больше, но всё равно слишком малы для нас.

На языке жестов я объяснил это товарищам. Один из них вдруг энергично — насколько это возможно в воде — замотал головой. Вынув из-за спины тяжёлую железную палицу, сложил пальцы в жесте «я сделаю».

Через секунду он уже орудовал палицей: выламывая куски кладки, расширил канал настолько, что можно попробовать пролезть.

Я отправился в этот подкоп первым.

Грязь, ил, водоросли и ещё какой-то мусор полностью закрыли обзор. Даже «Зрение Тверди» неспособно пробить его.

Я протискивался по расширенному каналу, гадая, что же ждало меня на той стороне? Вот будет обидно, если защитники крепости уже заметили подозрительное бурление и грязь в озере и ждут моего появления с оружием наготове.

А озарённые гракки стоят рядом, капая слюной из раскрытых пастей…

✦ ✦ ✦

Оказавшись на той стороне каменной стены я не стал всплывать. Некоторое время лежал на дне, прислушиваясь. Вроде не слышно криков. И ничего не видно. Я в полной темноте.

Я неспешно побрёл по дну. Оно резко и быстро пошло вверх и скоро я ощутил своей макушкой воздух. Я достиг берега, хотя и не видел, какого именно. Вокруг — полная тьма.

Когда голова оказалась на поверхности и я попытался вдохнуть, случилась неожиданная неприятность — меня начало рвать водой и водорослями. А в груди возникло сильное стеснение, не позволявшее сделать и вдоха!

Пришлось нырнуть обратно и «отдышаться» под водой. Сообразил, что прежде чем дышать привычным способом, необходимо отключить «Дыхание Воды». Развеяв узоры озарения, выполз на берег, меня снова начало рвать водой, но я уже мог дышать, хотя при каждом вдохе в груди клокотали остатки озёрной воды.

Теперь понятна причина непопулярности «Дыхания Воды». Мало того, что высшим нет нужды скрытно плавать в воде, но и остаточные явления после подводного дыхания напоминали приступ какой-то страшной лёгочной болезни: я кашлял, меня рвало водой, после чего я чихал, а из ноздрей снова текла вода и лез ил пополам с водорослями.

Если бы сейчас вокруг меня собрались низкие, они бы сильно разуверились в высших богах Дивии, ибо я был беспомощен, как выброшенная на берег рыба.

Прочистив уши от ила, я прислушался. Различил неясный гомон толпы, нарушающийся протяжным пением.

Продолжая кашлять и чихать, я присмотрелся. Во тьме я различил несколько полосок тусклого света.

Позади послышался плеск — из воды вышли мои товарищи. Они не кашляли и не чихали, а тихонько отплёвывали воду.

Я совершенно не понимал, где мы оказались? Будто в каком-то огромном сарае без окон и дверей.

Один из опытных воинов, почти уже пожилой мужчина пятидесяти лет, пояснил мне, что у Лесной Крепости, судя по всему, не одна стена, а две. В этом тёмном промежутке между двумя стенами мы и оказались.

Так что план Хаки обламывался о хитрость низких. Пробив первую стену, наши воины очутились бы перед второй, при этом их постоянно обстреливали бы отравленными стрелами.

— Или того хуже, — прошептал один воин. — Я наступил в дерьмо гракка.

Мы все живо представили ловушку, в которой могли бы оказаться наши товарищи: они попали бы не только под обстрел, но и под атаку гракков.

— Надо найти проход внутрь, — сказал я.

Мы отправились вдоль стены. На равных промежутках в ней проделаны узкие щели — бойницы, сквозь которые поступал неяркий свет.

Через эти бойницы видно, что в отличие от внешней стены, сложенной из нескольких слоёв брёвен, внутренняя стена не только толще, но между брёвен насыпана земля и камни. То есть, если Хаки разрушил бы её «Ударом Грома», то пролом тупо засыпало бы камнями вместе с самим Хаки.

Пожилой воин тоже оценил инженерную хитрость защитников крепости:

— Грязные подонки, — пробормотал он. — Гляди-ка, чего придумали!

— Это недопустимо, — согласился другой воин. — Построившие сию крепость низкие должны быть уничтожены.

— И их семьи тоже, — добавил другой воин.

— А их за что? — спросил я.

— В назидание остальным, чтобы не строили так.

Для меня не было ничего странного в том, что низкие, защищаясь от более сильного противника, выстроили хитроумные фортификации. Война — это всегда противостояние атаки и обороны. Меча и щита.

Но для дивианцев, чьи фашистские идеалы доходили до наивного простосердечия, сам факт изобретательности низких являлся вызовом величию Дивии. Ведь если Дивия перестанет превентивно наказывать тех, кто искал и изобретал методы борьбы с летающей твердью, то однажды низкие если и не превзойдут Дивию, то хотя бы научатся эффективно ей противостоять.

Хм, быть может, это противостояние земли и неба и стало причиной падения летающего города?

Надо подумать об этом на досуге.

✦ ✦ ✦

Скоро мы обнаружили проход через вторую стену: большие двустворчатые ворота, створки которых, как и стена, сложены из толстенных брёвен с насыпанными между ними камнями. Они раскрыты, с той стороны лился тусклый дневной свет, который время от времени заслоняло что-то большое.

Через несколько шагов мы остановились и присели — в воротах ворочался огромный гракк, в два раза больше того, которого я встретил на крыше Ветролома Моваха. Шипастая голова гракка почти упиралась в деревянную арку ворот.

Я без подсказки понял — так выглядел взрослый гракк.

Тварь увита множеством верёвок с нанизанными на них деревянными дисками. Всё его туловище разрисовано белыми узорами, а длинная шея покрыта чем-то вроде шарфа, сделанного из металлических пластин. Его уже не убить, перерубив шею, как у меня получилось в прошлый раз.

На спине гракка прикреплена круглая корзина, в которой стояло три лесных воина, одетых в звериные шкуры. Двое держали наготове большие луки, стрелы вложены в тетиву. А третий выставил перед собой длиннейшее, метров пять, копьё. Таким, наверное, удобно отпугивать тех, кто попытается взобраться на гракка. Или тех, кто попытался бы атаковать корзину на «Крыльях Ветра».

Вокруг гракка сидели на земле шесть воинов. Все одеты в шкуры и обильно увешаны амулетами, лица тоже раскрашены белой краской, как бы продолжая рисунки на теле гракка.

— Это погонщики, — шепнул мне пожилой воин. — Они кормят гракка грибной мукой и едят её сами, чтобы в одурманенном состоянии управлять сознанием животного.

— Если убить погонщиков, то и гракк перестанет подчиняться низким?

— Нет. Если гракка воспитали лесные люди, то он всё равно будет защищать их, с погонщиками или без.

Тут меня озарило:

— Постойте, а если применить озарение «Внушение Неразумным», то можно перехватить управление гракком?

Воин недоумённо пожал плечами:

— Я не знаю. Наверное. Я не знаю, что это за озарение.

Вмешался другой воин:

— Да, «Внушение Неразумным» сможет подчинить гракка, но оно должно быть яркой ступени.

— Почему?

— Творения грязи не такие глупые, как свиньи или буйволы. Их труднее подчинить с первого раза. Недаром низкие погонщики воспитывают их с детства.

— Конечно же, ни у кого из нас нет «Внушения Неразумным» или хотя бы его кристалла? — спросил я.

— Мы воины, а не животноводы какие-то, — с достоинством ответил один из бойцов.

Тут гракк встревоженно зашевелился, поднял голову и протяжно рыкнул.

— Учуял нас, — шепнул пожилой воин.

Пришлось поспешно отступить обратно. К счастью, ни воины на спине гракка, ни погонщики не придали значения беспокойству питомца. Вероятно, решили, что он почуял врагов, которые бродили вблизи крепости.

Так как Илиин назначил меня самым старшим в этом отряде, то воины ждали моего решения. Я сверился с Внутренним Голосом: до начала всеобщей атаки почти час.

Что же нам делать?

Можно ждать тут и помочь нашим товарищам, которые прорвутся сквозь первую стену.

Можно использовать «Зрение Тверди», чтобы осмотреть все укрепления за второй стеной и отыскать остальных гракков. После чего отправить одного воина назад к Илиину, чтобы тот скорректировал планы атаки, согласно новым данным.

Можно…

Поняв моё затруднение, пожилой воин предложил:

— Можно ещё всем нам навалиться на этого гракка и прикончить его до того, как он начнёт использовать озарения.

— Дельная мысль, — поддержал его другой воин.

Я тоже согласился, что дельная мысль. Но у меня возникала ещё более дельная мысль.

— Я могу пролететь в ворота и посмотреть, что находится внутри крепости.

— Тебе придётся использовать одновременно и невидимость и «Крылья Ветра», — ответил опытный воин. — Это большой расход Линий. У тебя останется меньше сил на боевые озарения.

— Верно. Но до того, как начнётся общая атака, я успею восстановить немного толщины Линий. А самое главное, смогу атаковать прямо из середины крепости.

— Это сильно напугает низких, — подтвердил другой воин. — Они решат, что мы их захватили.

— Так и сделаем, — подытожил я. — Вы ждите атаки здесь и нападайте на гракка. А я — полетел.

✦ ✦ ✦

Я достал из шкатулки кристалл «Прозрачность Воздуха». Соединив его с Линией Тела, сложил четыре узора — этот кристалл был сильнее тех, которые мы использовали в лесу.

На второй ступени (тусклое озарение) «Прозрачность Воздуха» допускала использование другого озарения, но не выше первой ступени. Движение во время работающей прозрачности больше не увеличивало расход Линии Тела, но использование озарений увеличивало.

На третьей ступени (мерцающее озарение) невидимость становилась абсолютной, без полупрозрачных силуэтов тела. Помехи в прозрачность могли вносить доспехи, не предназначенные для этого. Поэтому для достижения абсолютной невидимости всё таки нужны специальные доспехи, обычно из небесного стекла. Использование других озарений больше не увеличивало расход Линий. Но их уровень ограничивался второй ступенью.

На четвёртой ступени (заметное озарение) «Прозрачность Воздуха» позволяла использовать сколько угодно озарений (сколько вынесут твои Линии Тела и Духа), но не выше третьей ступени.

Я уже не опасался, что налипшая на меня грязь и водоросли помешают стать невидимым — озарения работали умно, словно сами понимали, что необходимо делать прозрачным не только меня, но и те предметы, которые прилипли ко мне.

Вслед за «Прозрачностью Воздуха» я вызвал «Крылья Ветра».

Придерживая болтающиеся на поясе вязки, чтобы они не звенели металлическими кольцами и замками, я взмыл под деревянный потолок крепости. Это примерно тридцать метров. Умение лесных людей строить такие сооружения вызывало уважение.

Не развивая слишком большой скорости, чтобы не выдать себя трепыханием туники или скрежетом доспехов, я полетел в сторону ворот.

Труднее всего — пролететь мимо головы гракка. Он часто шевелил ею и водил по сторонам, раскрывая пасть.

Один единственный урок «крылатой» хореографии, полученный от Эйоха Дивиата, снова пригодился. Я смог очень точно управлять своим телом в воздухе, проскользнув мимо пасти и створки ворот.

Спина гракка с корзиной медленно проплыла подо мной.

Я представил, что мог бы сейчас собрать как можно больше узоров «Удара Молнии» и поразить всех, кто был подо мной. И воинов с луками, и погонщиков. Правда, после этого я потеряю или крылья или прозрачность. А мои Линии истощатся настолько, что следующий «Удар Молнии» будет слабее.

Словно почуяв мои намерения, один из воинов вдруг задрал лицо кверху!

Это был чрезвычайно молодой воин с жиденькой бородкой и усиками на гладком лице. Если помнить, что даже женщины лесного народа были усатыми, то низкая волосатость парня признак не то что молодости, чуть ли не ребяческого возраста!

Большие чёрные глаза парня смотрели прямо на меня.

Я перестал лететь и завис в каких-то пяти-семи метрах от него. В неподвижности меньше шанс того, что мои не предназначенные для прозрачности доспехи мелькнут в виде прозрачного силуэта…

Гладкое личико молодого воина искривилось в непонятной гримасе, будто он собирался заплакать от внезапной обиды. Я еле-еле заставил себя сохранить неподвижность и не схватиться за кинжал. Вот же незадача, неужели опять нас засекли? Толку-то от этой волшебной невидимости!

Продолжая глядеть в потолок, парень широко раскрыл рот, зажмурил глаза и… оглушительно чихнул. Потом мотнул головой, под носом мелькнула длинная сопля, и уткнулся лицом в меховой наруч своей одежды. Утерев соплю, он снова вскинул лук и стал напряжённо вглядываться в темноту.

Ясненько.

Миновав ворота, я влетел внутрь Лесной Крепости.

5. Жютс иои фудб и архитектурные уловки

✦ ✦ ✦

Мои Линии заметно истончились. Чтобы сохранить прозрачность, надо как можно скорее приземлиться. Но я воспользовался тем, что висел под самой крышей, и подробно осмотрел крепость с высоты.

Как и ожидалось, Лесная Крепость — это полноценная деревня, с десятками деревянных треугольных домов, сложенных из отёсанных брёвен. Солнечный свет проникал через бревенчатые решётки крыши, покрывая деревню сеткой из тени и света.

В центре деревни — круглая площадь, выложенная булыжниками. На ней сейчас собралось много людей. Большей частью воины, одетые в шкуры. Но были и те, кто носил ржавые доспехи низких или — ещё реже — дивианские доспехи.

Кроме воинов я заметил детей разного возраста: от малышей, до усатеньких подростков, кажется, обоих полов, которые держали наготове маленькие луки и копья.

Морально-этические принципы Дениса Лаврова снова подверглись испытанию. Ведь нетрудно догадаться о судьбе этих детей, когда мы возьмём крепость…

Весь этот лесной народ сдержанно гомонил и смотрел на деревянную круглую сцену, утыканную факелами. На ней стояло трое старцев с длинными белыми бородами. На старцах надето столько шкур, что они напоминали вешалку для шуб в прихожей горного курорта. Лица старцев густо вымазаны яркой жёлтой краской, головы чисто выбриты.

Каждый держал в руке большой посох, сделанный из узловатого ствола какого-то-то дерева. Присмотревшись, разобрал, что к посохам крепились железные шкатулки, в которых дивианцы носили золотые грани или еду. Когда старцы трясли посохами, шкатулки гулко дребезжали.

Старцы не просто трясли посохами, а делали это синхронно отбивая ритм. Между ударами посохов о сцену эти лесные шаманы протяжно говорили.

Стараясь не приближаться к крыше, которая усеяна ловушками даже с внутренней стороны, я завис над сценой и прислушался к словам шаманов. Говорили они на ач-чийском, но с примесью непонятных слов, которые могли быть остатком языка лесного народа.

— Они утверждают, — протяжно завыл первый шаман, — что Создатели светят прирождённым жителям Дивии, и мы соглашаемся с этим.

— Согла-а-аша-емся-я-я, — протяжно повторили два других шамана.

— Но мы утверждаем, что свет Создателей одинаково падает и на прирождённых жителей, и на низкую грязь, в которой родились мы.

— Одинаково падает, одинаково падает, — повторили шаманы.

— Они утверждают, что Дивия предназначена править низом, и мы соглашаемся с этим.

— Согла-а-аша-аемся-я-я, согла…

— Но мы утверждаем, что любой низкий воин, отнявший жизнь у высшего, поглотит её и сам станет высшим.

— Станет высшим, станет высшим! — согласились шаманы и отбили посохами длинное соло.

Во время этого соло толпа бесновалась и танцевала, как фанаты на концерте Hollywood Undead, на который Денис Лавров… то есть я… ездил в Москву.

Напрыгавшись, толпа успокоилась, а первого шамана сменил второй. Прокашлявшись, он стукнул посохом, как Дед Мороз на утреннике, и провозгласил:

— Многие наши предки стали жютс иои фудб! И мы соглашаемся с этим.

Часть высказывания я не разобрал, так как она была не на ач-чийском. Но толпе воинов понравилось. Они заревели так, что оглушили даже меня.

— Но мы утверждаем, — продолжил шаман, — не бойтесь смерти, ибо всякий убивший высшего станет жютс иои фудб!

Тряся оружием, лесные воины забегали вокруг сцены, толкая и пиная друг друга.

А шаман, словно некий древний диджей, подзадоривал:

— Давайте, давайте!

— Жютс иои фудб! Жютс иои фудб! — согласно отвечала толпа и ещё сильнее пинала друг друга.

Один здоровенный воин ударил кулаком по голове подростка с маленьким луком. Подросток упал и немедленно был затоптан толпой.

— Да возродитесь же к свету через кровь высшего! — завопил шаман.

— Через кровь высшего! Через кро…

На место второго шамана пришёл третий. И начал вещать примерно то же самое.

Я понял, что троица шаманов возбуждала воинов к предстоящей битве.

С одной стороны смешно смотреть на то, как старичьё призывало молодёжь умирать, обещая райское перерождение на Дивии. Совсем как полковые священники в армиях моего мира. С другой стороны — а вдруг шаманы не врали?

Количество прирождённых жителей Дивии всегда примерно одно и то же. Вполне можно предположить, что после смерти сразу множества дивианцев высвобождались некие «вакантные места» в Сердце Дивии. Количество выживающих при родах младенцев повышалось. Быть может, души низких воинов и становились этими младенцами?

После всего, что я видел за это время, можно поверить и в такое.

Я и сам своего рода переродившийся…

✦ ✦ ✦

Я спохватился — моя Линия Тела начала подрагивать. Ведь «Зрение Тверди» ещё не развеялось и отбирало часть толщины Линии.

Пора искать место для приземления. И оно однозначно должно быть подальше от толпы колотящих и пинающих друг друга бойцов в звериных шкурах.

Я медленно полетел в сторону домиков, возле которых сидели завёрнутые в шкуры женщины и жарили что-то на кострах.

Заодно осмотрел деревню. Заметил, что в неё вело четыре прохода через вторую стену. В каждом проходе ворочался большой гракк. То есть их было четверо, а не трое, как предполагали наши разведчики.

Расчёт защитников Лесной Крепости можно угадать: когда начнётся наша атака, погонщики гракков выведут своих питомцев в кольцо между наружной и внутренней стенам крепости. Потом ворота закроют, а лучники и метатели копий займут места у бойниц. При таком раскладе низкие вполне могли бы перебить всех атакующих.

Но ворота — это и слабость крепости. Если построить нашу атаку так, чтобы не позволить лесным людям закрыть хотя бы одни ворота, то Хаки и другим бойцам с взрывными озарениями не придётся крушить вторую стену с риском для себя.

Так же я заметил кое-что ещё — чёрную каменную башню, которая, слегка покосившись, как Пизанская, высилась в северной части деревни. Она очень походила на ту, которая приземлилась на Ветролом Моваха.

На плоской крыше этого башенного акраба дежурили воины, резко отличавшиеся от лесных — они все одеты в броню дивианского происхождения, хотя, как обычно, старую и из разных наборов. Это «выучки», с которыми я уже встречался в башне сборщиков грибной муки. И они точно не принадлежали лесному племени.

Значит ли это, что воспитывающий их падший тоже был где-то здесь?

Впрочем, выяснять я это пока не стал. Лучше мне быть подальше от этого падшего. Кто знает, на что он способен. Вдруг увидит меня сквозь «Прозрачность Воздуха»?

Пришлось снова подняться к крыше и оглядеться. Линия Тела стала подрагивать всё чаще.

Так как Лесную Крепость накрывала крыша из брёвен, расположенных крест-накрест, то внизу было сумрачно. Тем не менее, кое-где в деревне виднелись куски обработанной земли, на которой что-то росло. Несколько женщин копали грядки деревянными лопатами, похожими на вёсла.

Поодаль заметил огороженные забором из веток пустыри, на которых неподвижно стояли буйволы. Между ними высились кучи сена. Лучше всего приземлиться там — людей почти нет.

Я полетел к загону буйволов, продолжая разглядывать деревню.

По центру деревни, огибая центральную сцену с шаманами, тянулся широкий деревянный жёлоб, в котором журчала вода. От жёлоба расходились желоба поменьше, которые давали воду для полива и наполняли поилки для буйволов.

Но не это было главным назначением воды. Из желоба отходила сеть труб, сделанных из стволов, похожих на бамбук. Эта водопроводная система оплетала стены и крышу крепости. Это она тушила огонь, который небесные воины пытались навести на Лесную Крепость.

От нападения сверху деревню защищала не только крыша с ловушками. Её поддерживало несколько десятков столбов, выструганных из огромных деревьев. На каждом столбе оборудована деревянная площадка, намного больше той, что была у часовых в лесу. На площадках дежурили лучники, а так же размещались неизвестные мне деревянные механизмы, похожие на огромные арбалеты. Вместо стрел в них заряжены трёхметровые заострённые колья. Возле каждого аппарата стоял деревянный чан с отравой и ящик, доверху заполненный кольями.

Теперь понятно, что за копья едва не попали в меня, когда я взлетел, чтобы осмотреться. Оставалось только подивиться меткости лесных людей, которые умудрились стрелять в меня из этих примитивных машин сквозь переплетения стволов на крыше. Дальность полёта кольев тоже немалая, метров двести, не меньше. И это без всякой магии.

Закрытая со всех направлений крепость упакована всем необходимым для жизни в долгой осаде. А тот, кто её проектировал, прекрасно знал, как защитить её от боевых озарений.

Облетев загон с буйволами по кругу, я приземлился возле самого большого стога сена. Убедившись, что никто, кроме одинокого буйвола, не смотрел в мою сторону, с облегчением скинул «Крылья Ветра» и «Прозрачность Воздуха». Надо дать Линиям время для восстановления. Иероглиф «Зрение Тверди» стал едва заметным, скоро он, наконец-то, развеется и освободит Линию Тела.

Я осмелел настолько, что улёгся возле стога, подложив под голову ком сена. Если лежать — Линии восстанавливаются быстрее. Идеально было бы поспать, но не в моём положении.

Заложив руки за голову, уставился на огромную деревянную крышу крепости. Сквозь неё пробивались лучи солнца — уже полдень.

Я задумался над фактом, что угроза нападения Дивии сильно повлияла на архитектуру низких городов. В той древней истории, которую я знал, крепости и деревни не покрывали сплошной крышей и тем более не ставили на этой крыше ловушки и противопожарную защиту. Но летающая твердь вынудила низких думать об угрозе с неба.

Например, даже дворец лояльного нам царя Ач-Чи носил следы борьбы с воздушной угрозой: все крыши дворцовых корпусов были не просто покатыми, а под очень большим углом, что придавало им сходства с готическими соборами. А скаты утыканы железными штырями, которые — по задумке низких строителей — должны помешать приземлению акрабов или десанту с них.

Когда я бродил по дворцу, обнаружил, что все его верхние этажи были непросто необитаемы, но отделялись от других этажей системой толстых ворот и решёток. Типа, этот этаж должен был задержать продвижение небесных воинов, которые не испугались штырей и всё же посадили акрабы и проникли внутрь дворца. И этот этаж-ловушка очень походил на двойную стену Лесной Крепости — разные народы придумали одинаковые способы борьбы с небесными воинами.

Насколько я знал историю отношений Дивии и низких, все эти архитектурные уловки не спасли царей Ач-Чи от порабощения Дивией.

Не спасут и шаманов Лесной Крепости.

✦ ✦ ✦

Пока я отдыхал у стога сена под взглядом грустного буйвола, крики и песни в центре деревни стихли. Боевая накачка закончилась.

Я слышал как лесные воины разошлись по своим позициям. Мне даже пришлось снова принять невидимость, чтобы избежать разоблачения.

Кстати, то, что шаманы будто знали, что у них есть время для пламенных речей — интересная деталь. Вероятно, они хорошо осведомлены о том, как принимаются решения самыми старшими небесных воинов. Значит и осведомлены о том, что дивианцы боялись больших потерь. Поэтому шаманы особенно напирали на необходимость убивать как можно больше высших.

Убедившись, что рядом с загоном никого нет, я снова стал видимым. Буйвол с печальным взглядом шумно вздохнул и поплёлся в мою сторону. Пришлось отодвинуться, уступая ему место у стога. Печально сопя, буйвол потянул ртом пучок соломы.

Я вызвал Внутренний Взор. Если верить глазомеру, то мои Линии восстановились чуть более чем наполовину. Меня давно раздражала приблизительность всех показаний Внутреннего Взора. Невозможно понять, сколько ещё паутинок должно восстановиться? Знай я, сколько их осталось, смог бы точнее прикинуть время до полного восстановления.

Реоа Ронгоа обещала мне, что скоро сможет провести операцию по ослаблению и пересчёту всех паутинок, составляющих мои Линии, после чего я смогу отслеживать их рост и количество в цифровых значениях. Можно сказать, что после этого, мой магический интерфейс Внутреннего Взора станет ещё ближе к игровому.

После этого можно и…

«До начала времени всеобщей атаки, которое установил Илиин Раттар, осталось недолго. Знай об этом».

Мои ладони наверняка взмокли бы от пота, но их оборачивали полоски озарённой ткани, которые всё ещё были мокрыми после озера.

Сердце забилось сильнее — я волновался. Хотя это и не первая моя битва в этом мире, но однозначно первая столь масштабная.

Подумать только — двести дивианцев должны будут взять крепость, которую защищают три тысячи низких воинов и четыре сильных творения грязи.

Наши военные учителя из Дома Опыта не раз говорили, что небесный воин, владеющий хотя бы одним боевым озарением светлого уровня, равен примерно двенадцати низким воинам. Исходя из этого и нужно планировать все боевые операции.

Я уверен, что число «двенадцать» учителя взяли исключительно для красоты. Ведь на крыше Ветролома Моваха я видел, что мы едва дотянули до того, чтобы справиться с десятью низкими каждый.

Конечно, мы были подручными, то есть неопытными бойцами. Радовало то, что остальные небесные воины — а их более сотни — взрослые и опытные. Каждый из них, как я уже убедился, мог стоить и двадцати-двадцати пяти низких. А мощные герои так и всю сотню.

Но даже если принять на веру, что каждый из нас мог победить двенадцать низких, то мы всё равно проигрывали в численности. Насколько я знал от Илиина, нас было всего двести двадцать восемь. Если умножить на двенадцать, то это будет… э-э-э… Голос?

«Две тысячи семьсот тридцать шесть».

Нас меньше. А ведь не все воины имели столько озарений, сколько можно взять на двенадцать тысяч граней. Как я уже знал, много озарённых теряли грани в процессе взросления. И приходили в Дом Опыта не с двенадцатью тысячами, а восемью или вообще шестью. Как это было с Нау или некоторыми товарищами даже в моём отряде.

То есть человек пятьдесят-шестьдесят из всего воинства, окружившего Лесную Крепость, могли использовать лишь одно боевое озарение. А на стороне защитников крепости ещё и гракки, колдуны и выучки…

Я понимал затруднение Илиина — мы не избежим потерь. Если гракк разорвёт пастью тело воина напополам, то навряд ли целитель успеет его склеить.

Понимал и то, что мы не имели права отступить. Ибо сословие Защищающих Путь заботилось о своей репутации среди низких. А заключалась эта репутация лишь в одном: если высшие воины на кого-то напали, то они должны победить и убить всех низких.

Поэтому мне нужно распорядится преимуществом внезапности максимально выгодно. Нужно ударить защитников крепости так, чтобы причинить наибольший ущерб. Ясно, что нужно использовать «Удар Молнии», все шесть его узоров. После этого у меня останется менее четверти Линии Тела и чуть больше половины Линии Духа. После чего я смогу нанести ещё один «Удар Молнии», но уже на пару-тройку ступеней ниже. Или не смогу. Точно нельзя сказать.

Потом… потому разберусь. Сейчас важнее подумать, куда именно я буду бить? По граккам? По башням с лучниками? Или по скоплениям лесных воинов, которые — мне было отсюда видно — столпились у стен с бойницами и возбуждённо толкались, ожидая атаки высших…

А ведь от нашей «атаки изнутри» зависело, насколько быстро и без потерь наши основные силы преодолеют дорогу ловушек и воды озера. Около сорока воинов имели «Крылья Ветра» и высадятся на крышу.

Сколько я ни прикидывал, нигде не видел более слабого места, кроме как ворота с гракками. Всё-таки тот опытный воин был прав, предлагая всеми силами навалиться на гракка и убить его раньше, чем он использует озарение.

«Время почти наступило, — сообщил Внутренний Голос.

Тоже самое сейчас услышали все бойцы нашего воинства. Осталось немного времени до принятия решения, куда я ударю. Одновременно со мной ударят и мои товарищи.

Но куда же бить? По граккам, по выучкам, по…

Я вдруг вспомнил битву с усатой женщиной на дереве. Тот момент, когда я ударил молнией по веткам, выбив её из ветвей.

Молния бьющая по дереву.

Что если… Точно! Всё гениальное — просто.

«Готовься, — сообщил Внутренний Голос. — Начался общий отсчёт».

Хм, а друг мой Хаки очень помог мне. Вместо того, чтобы использовать «Живую Молнию», которую я применял перед началом большинства битв, я достал кристалл «Телесной Крепости», подаренный другом. Это озарение будет для меня важнее, если я хочу выжить.

«Девять».

Я соединил кристалл с Линией Тела. Кристалл был на одно использование, поэтому весь развалился на грани и перетёк в Линию Тела.

«Восемь».

Я соединил три узора «Телесной Крепости», надеюсь этого будет достаточно, чтобы продержаться нужное время.

«Семь».

Эх, мало времени на обдумывание. А вдруг не получится? Вдруг подлые строители крепости предусмотрели и…

«Шесть».

Ладно, прочь сомнения. Пора.

Я вызвал один узор «Крыльев Ветра» — этого достаточно. К сожалению, «Прозрачность Воздуха» уже развелась. Но так и лучше, она забирала слишком много толщины Линий, а мне сейчас нужны будут все силы для «Удара Молнии». Именно первый удар и решит — сработает моя задумка или окончится пшиком. В прямом смысле слова.

«Пять».

Я расправил крылья и вертикально взлетел. Жующий сено буйвол проводил меня глубоко печальным взглядом.

6. Коломёты и кровь высших

✦ ✦ ✦

Я повис посередине между землёй и крышей крепости. Старался не всматриваться в фигуры женщин, которые сгоняли детей в дома. Надеюсь, они меньше всех пострадают после того, что я сейчас сделаю…

«Два», — сообщил Внутренний Голос.

Мне ещё не предоставлялось случая использовать «Удар Молнии» в полную силу, мои Линии Тела и Духа относительно недавно развились и выдерживали использование яркого озарения без того, чтобы я ослаб и потерял сознание.

Но я делал это несколько раз ради пробы. Тренировки высших проходили на поляне рядом с дворцом царя Ач-Чи, а наблюдать их могли только сам царь и немногие царедворцы, включая жрецов Храма Высших. Да, в Ач-Чи, где мы считались живыми богами, в чью честь понастроили храмов.

На тренировке я поразил молниями двадцать четыре мишени, расставленные вокруг меня на разном расстоянии, от пяти до пятидесяти метров. Но эти чучела людей были неподвижными и стояли на открытом пространстве, совершенно не мешая мне собрать все молнии и прицелиться по ним.

Сейчас моими целями были вовсе не люди. Поэтому нужно иначе распределить молнии — не распылять их между множеством целей, а сфокусировать на пяти-шести. Думаю, этого хватит…

Я начал медленно вращаться по своей оси, выбирая цели и мысленно назначая им пучки молний. Внутренний Взор рисовал светом размытые трассы будущих ударов.

Внутренний Голос сообщил, что «время вышло».

Через несколько секунд среди защитников крепости поднялся гомон, а со стороны тех ворот, через которые пролетел я, минуя гракка, послышались крики, рёв гракка, сопровождаемые глухими ударами «Порыва Ветра» и треском «Огненного Смерча» — это мои три товарища напали на гракка.

Низкие были готовы к этому. К воротам, где шла битва тут же побежала толпа воинов. А с ними один из шаманов. Я отчётливо увидел, как этот старец взмахнул рукой, окатывая своих воинов «Живой Молнией»!

Получается эти шаманы и были грязными колдунами, о которых нас предупреждали?

Хотя гракка частично скрывала арка ворот, но я заметил, как на его шею взобрался пожилой воин и молотил по железному ошейнику топором. Время от времени перемежал эти удары «Порывами Ветра», от которых гракк пригибался к земле и жалобно выл.

Внезапность атаки помогла — гракк не успел использовать свои озарения, а следовательно остался всего лишь большим животным. Которое сейчас гибло под ударами небесного воина. Как только он пробьёт защитную кольчугу на шее животного, оно погибнет.

Другой воин моего отряда дрался с теми, кто сидел в беседке на спине гракка. Того молодого парня, который чихнул и напугал меня, уже убил. Длинное белое копьё выпало из его рук…

Третий воин дрался с погонщиками гракка. Четверо из них уже погибли от его палицы, усиленной «Тяжёлым Ударом».

Остальных гракков погонщики вывели в кольцо между внешней и внутренними стенами, после чего ворота закрылись. К сожалению, эти творения грязи уже светились прожилками озарений. Судя по цветам у них были и «Подавление Света», и «Взрыв Воздуха» и что-то ещё. Словом, наших воинов ждала достойная встреча.

Я отвёл взгляд от товарищей, можно быть спокойным — пока что они справлялись лучше меня. Так же радовало, что туша агонизирующего гракка застряла в воротах, не давая их закрыть. Тоже лазейка для наших.

Забавно, но я уже более минуты висел у всех на виду, но ни один из низких воинов меня не заметил.

Выучки, стоявшие на плоской крыше каменной башни, смотрели в сторону ворот, где шла битва с гракком, как бы размышляя: пойти на подмогу или охранять башню?

Толпы низких воинов бестолково носились туда-сюда, не понимая: откуда началась атака, раз все стены целые и ни одна ловушка ещё не сработала? При этом они продолжали воинственно кричать, подзадоривая друг друга.

Зато всполошились лучники на площадках столбов, подпиравших крышу Лесной Крепости. Они натянули луки и прицелились сквозь бревенчатые щели в крыше. Я увидел в небе серые точки — это летели небесные стражники и воины, обладавшие «Крыльями Ветра». Вероятно и Илиин Раттар среди них.

Остальные лучники начали разворачивать метательные машины, заряженные заострёнными кольями. Дружными усилиями они натянули верёвки, заменяющие тетиву. Один воин поднял руку вверх, следя за приближением небесного воина.

— А-а-ай! — как-то испуганно крикнул он и опустил руку.

По этой команде товарищи, так же испуганно, спустили тетиву. С дребезжащим воем заточенный кол улетел в синее небо. Я не видел, попал он в кого или нет. Судя по осторожному ликованию лучников — или попал или пролетел очень близко от цели.

Воины тут же зарядили и смазали ядом второй кол, а наводчик снова поднял руку, следя за целями в небе.

Я вообще заметил, что многие лесные воины были напуганы. Шаманская пропаганда и обещание Дивианского рая после смерти не вытравили страх перед высшими. Они продолжали стрелять из луков или стоять у бойниц, готовясь к отражению атаки. Тут как нельзя лучше подходила пословица «Глаза боятся, а руки делают».

Кольеметательные машины безостановочно стреляли сквозь решётку крыши. Отовсюду доносились одинаковые испуганные команды «А-а-ай!» После которых через крышу вылетал довольно плотный рой толстенных кольев, разбрызгивающих отраву. Наверняка уже были попадания. Надеюсь, наши целители успевали находить павших раненных и восстанавливали им жизнь…

Зрелище, конечно, эпичное. Особенно с высоты. Я будто наблюдал битву юнитов в стратегической игре.

Наконец меня заметили. Это я понял по возгласу: «Разворачивай, разворачивай! Высший летит!»

Я никуда не летел, а ждал, что что-либо отговорит меня от моего безумного плана. Я всё ещё жалел низких… А низкие развернули свою машинку и стрельнули в меня заострённым колом с отравой.

Удар был такой сильный, что меня отбросило на десяток метров. «Крылья Ветра» едва не отключились, но я успел заново пересоздать их и не упал.

Деревянный кол, обдав меня брызгами яда, треснул, как зубочистка, воткнутая в стол. Не будь у меня «Телесной Крепости», этот дрын проткнул бы меня насквозь.

Пока низкие заряжали и смазывали второй кол, лучники на площадке осыпали меня стрелами. Так как нас разделяло небольшое расстояние, то почти все стрелы попали в цель. Они били меня по лицу, по глазам. Но все отскакивали и ломались, словно я был бронзовым памятником.

Каждое отражение стрелы стоило мне времени работы озарения «Крепость Тела», а иногда и утончения Линии Тела. Особенно много отобрал удар колом. Ещё два-три таких попаданий и «Телесная Крепость» развалится.

Пора нанести ответный удар.

Я вытянул руки, хотя надобности в этом не было, «Удар Молнии» работал без ручного наведения, и ударил молниями по деревянным столбам, удерживающим крышу Лесной Крепости.

Да, мой расчёт был прост: подрублю столбы — обрушу крышу. Как показала битва с усатой женщиной, молния неплохо расщепляла и подрубала стволы деревьев.

Подпиравшие крышу крепости столбы были не просто толстыми — толстенными, от пяти до десяти метров в окружности. Поэтому на каждый столб я затратил по несколько молний.

Первыми целями выбрал пять столбов, расположенных наиболее близко ко мне — синие и трескучие росчерки ударили по ним, выбивая древесину и рассыпая густые искры. Некоторые молнии попали по площадке с лучниками, разорвали их тела и разбили в щепки коломётные машины.

Породить и метнуть двадцать четыре молнии — это не такое уже молниеносное дело. Более десяти секунд мои молнии проступали из воздуха и били по столбам.

Первым был перерублен самый тонкий столб. Та часть крыши, которую он подпирал, провисла, но не обрушилась. Архитекторы деревянной крепости, предусмотрели запас устойчивости для крыши.

Ещё через пять секунд накренился и рухнул второй разбитый в щепы ствол. Провисание в крыше увеличилось, но её крестообразная решётка из брёвен держалась.

Падение третьего столба, который вдобавок загорелся от молний, не привело к обрушению крыши. Она качалась и трещала, из неё сыпались отдельные брёвна, но крыша всё никак не хотела «уезжать». То тут то там слышался свист верёвок и хлопанье ложно сработавших ловушек. Надеюсь, небесные воины догадаются, что провисшая часть крыши стала наиболее безопасной?

Падение четвёртого и пятого столба не привело к немедленному краху. И это могло стать крахом для моего плана.

Надо ещё больше молний!

Но «Телесная Крепость» отбирала толщину Линий, замедляя восстановление «Удара Молнии».

✦ ✦ ✦

Поток стрел в мою сторону уменьшился, так как я уничтожил все столбы и площадки лучников вокруг меня. Но колья из дальних площадок долетали.

Осознав, что я — это самая главная опасность, защитники крепости развернули в мою сторону почти половину колометательных машин.

Мне пришлось увиливать от летящих со всех сторон отравленных дрынов. Но даже танцевальные движения и точность управления «Крыльями Ветра» не спасли от плотного потока снарядов: один отравленный дрын ударил в плечо, второй в живот. От их ударов иероглиф «Телесной Крепости» замигал, угрожая исчезнуть.

Я стремительно опустился обратно к стогу сена и убрал «Крылья Ветра».

Мой старый знакомый буйвол, уже не смотрел на меня печальными глазами, а мычал и носился внутри загона, напуганный треском и грохотом. Увидев пролом в заборе, созданный одним из обломков столба, выскочил за ограду и помчался по улице деревни.

Сверху всегда видно цельную картинку поля боя, но теперь, внизу, я в полной мере погрузился в растерянный хаос.

Какие-то лесные воины, совершенно не обращая на меня внимания, пронеслись табуном мимо ограды.

Вдобавок сверху полились струи воды — прорвало трубы системы пожаротушения.

Где-то орали командиры лесных воинов, пытаясь распределить бойцов по позициям, но так как на крепость ещё никто толком не напал, то никто и не знал, куда кого распределять.

Снова пробежал знакомый буйвол, на этот раз он жалобно стонал: из его горба торчали копья и топоры. Вероятно, низкие приняли несчастное животное за порождение «Призыва Зверя».

Я немного беспокоился за моих соратников, которые могли остаться на той стороне ворот. Но верил, что они или спрятались, как я, или вовсе ушли обратно под воду, чтобы не попасть в пасти тех гракков, которые сейчас рыскали в замкнутом кольце между двух стен.

Сверху изредка падали брёвна: всё-таки мой план осуществлялся сам собой — крыша проседала под собственной тяжестью. А если на неё сверху навалится толпа огромных небесных воинов, то и вовсе образуется дыра.

Отовсюду летели команды наводчиков и дребезжание коломётных машин. Низкие продолжали отстреливаться. Лучники оказались единственными низкими, которые хоть немного видели противника, поэтому стреляли без остановки.

Сквозь их чёткие команды прорывалось хоровое пение: «Возродимся через кровь высших… Жютс иои фудб! Возродимся…»

Шаманы прибегли к молитвам, чтобы воодушевить растерянных воинов, которые до сих пор не увидели противника.

Страх обречённых на смерть не самое смешное зрелище, но я уже достаточно закалился на Пути воина, чтобы усмехнуться — низкие жаждали крови высших, а высшие всё не появлялись. Кажется, Илиин понял мою задумку по обрушению крыши и придержал атаку, давая мне время завершить начатое.

Я проверил толщину Линий — ни одна не дрожала, хотя и не были такими толстыми, как хотелось бы. Особенно беспокоила «Линия Тела».

На один «Удар Молнии» светлого уровня хватит…

Если и на этот раз крыша не обрушится, будет очень и очень плохо. Я ослабну настолько, что не смогу ни улететь, ни ускользнуть на «Проворстве Молнии» от толпы разъярённых низких, которые неизбежно меня обнаружат.

Отряд воинов, ощетинившийся копьями, пробежал в обратную сторону. На плечах воины несли одного из шаманов. Тот продолжал размахивать клюкой и подбадривать: «Давайте, давайте».

Я спрятался за стогом сена и проследил. Они бежали в сторону летающей башни. Кажется, грязные колдуны уже готовились к эвакуации? Нельзя их упустить. Эти белобородые старцы — самое ценное в крепости. Только они смогут рассказать нам, ради чего всё это было затеяно. И главное — кем.

Но пока что у меня есть задача поважнее, пора обрушить уже чёртову крышу.

Используя один узор «Проворства Молнии», я перебежал деревенскую улицу, направляясь к ближайшему столбу.

Я мог бы ударить и издалека, но сила молний слабела на расстоянии. Чем я ближе к цели — тем надёжнее.

✦ ✦ ✦

Я совершил ещё две пробежки и притаился у стены бревенчатой хижины. У входа горел костёр, который шипел от падающей сверху воды. Опрокинутый глиняный котелок источал запахи какого-то варева. Рядом с костром вкопаны отполированные брёвна-скамейки. Всюду разбросаны деревянные миски и какие-то очищенные овощи, похожие на свёклу.

Завершала эту сцену мирного и бесхитростного быта деревянная кукла небесного воина с мочи-кой в руке. Она валялась рядом с скамейкой. Лесной мастер по игрушкам вырезал из дерева тонкие узорчатые крылья, расправленные за спиной куклы.

Даже дети волосатого лесного народа играли в небесных воинов…

Стараясь не глядеть на брошенную игрушку, я убрал из Внутреннего Взора «Проворство Молнии». Потом вызвал и сложил стопкой четыре узора «Удара Молнии». Внутренний Голос тут же отреагировал предупреждением:

«Слишком много узоров. Твои Линии Духа и Тела не выдержат».

— Я же не умру?

«Нет. Но ослабнешь, твои Линии будут сильно дрожать».

Ну, подрожат и перестанут.

Подпирающий крышу столб — метрах в двадцати. Можно ударить и отсюда, но лучше подойти метров на десять. Для этого необходимо обойти бревенчатую хижину. Но я, подчинившись интуитивной осторожности, снял с пояса вязку и закинул её петлю на перекрытие крыши хижины и вскарабкался на неё. В меня тут же полетели отравленные стрелы! Интуиция не подвела — низкие защищали столб.

Они окружили его каменный фундамент плотным полукругом. Первая линия лучников стояла на коленях, вторая стреляла поверх их голов. По флангам стояло несколько копейщиков, которые метали копья, используя копьеметалки. Эти примитивные устройства значительно увеличивали скорость полёта копья, а значит — наносили больше урона.

Плотность огня была весьма высокой, моя «Телесная Крепость», отразившая все снаряды, сразу же замигала, грозя потухнуть. Лучники и копейщики смотрели на меня со смесью ужаса и ненависти. Многие повторяли, как мантру:

— Возродимся через кровь высших…

— Жютс иои фудб!

— Возродимся!

Не обращая внимания на стрелы, я шандарахнул двенадцатью молниями по столбу. Распределил заряды так, чтобы два-три из них ударили и по самой крыше.

На таком расстоянии разряды небесного электричества не просто расщепили столб, а разрезали в нескольких местах. Дымящиеся обломки посыпались на лучников.

Следом обрушилась площадка с теми лучниками, которые вели огонь по летающим небесным стражникам. Тяжёлая коломётная машина, похожая на баллисту, рухнула прямо на ряды защитников столба.

Вслед за этим раздался особенно сильный треск и грохот, которые перекрыли и крики ужаса, и мантры, и рёв гракков, бегающих между стенами.

Сверху посыпались толстые брёвна крыши, вместе с ними внутрь Лесной Крепости ненадолго ворвались лучи солнца, но их тут же заслонили падающие брёвна.

Падали они густо, как дождь. Одно бревно ударило меня в плечо и сбросило с хижины. Удар был такой сильный, что иероглиф «Телесная Крепость» моментально исчез. Да и сам Внутренний Взор прерывисто задрожал, будто у меня не было сил смотреть на него.

Вокруг меня с воем и треском падали брёвна. Я судорожно пополз ко входу в хижину — это единственное убежище, пусть и не самое надёжное. Линии мои дрожали, голова кружилась, снова затошнило. Я не мог рассчитывать на «Проворство Молнии», только на свои руки и ноги.

Вертикально направленное бревно грохнулось рядом со мной и разлетелось на толстые щепы. Следом за ним прилетело второе — его край ударил по моей левой ноге.

Из-за грохота вокруг, я не услышал собственного крика. Зато хорошо услышал хруст костей ноги, который эхом растёкся по остальным костям моего тела.

Подгребая руками, я наконец вполз, точнее — вбежал на руках, внутрь хижины. Её наклонные стены, состоявшие из поставленных углом брёвен, тряслись, но выдерживали удары деревянных снарядов. Вся комната заполнена клубами пыли и дыма — угли костра, раскиданные брёвнами, начали потихоньку подпаливать хижину.

Но и здесь не было покоя.

Сквозь грохот я разобрал возглас удивления, резко перешедший в завывание:

— Возродимся через кровь высших.

Из дыма выступила фигура лесного воина. Его одежда из шкур залита кровью, а из груди торчала окровавленная щепа. Кровь лилась из раны, бурлящим потоком. Непонятно почему он вообще жив?

Внутренний Голос напомнил:

«Потому что грязный колдун осенил его «Живой Молнией».

Повторяя мантру, лесной воин занёс надо мной копьё.

7. Меню паузы и самый добрый человек

✦ ✦ ✦

— Жютс иои фудб, — добавил лесной воин, булькая кровью.

Вязка, с помощью которой я забрался на хижину, всё ещё намотана на мой кулак. Я выбросил её утяжелённый железным замком конец навстречу живому трупу.

Без «Отталкивания Вещества» использовать вязку сложно: нельзя ни управлять изгибом верёвок, ни направлять петли точно в цель, ни замыкать замки. Благодаря урокам Илиина, который надеялся сделать из меня славного небесного мента, я научился ловко бросать вязки даже без озарений.

Верёвка оплела руку с копьём — я дёрнул лесного воина на себя, одновременно откатившись в сторону. Он упал лицом в деревянный пол хижины. Бормоча о крови низких, начал подниматься, опираясь на копьё.

Постанывая от боли в раздробленной ноге, я перекатился ещё дальше, одновременно наматывая верёвку. Рука лесного воина с хрустом вывернулась за спину, но тот не закричал от боли, а продолжил жаждать крови низкого.

Я перебросил верёвку на горло воина и потянул на соединение с замком. Снова раздался едва слышимый из-за грохота хруст суставов, и воин заткнулся. При этом продолжал вяло шевелиться. Защёлкнув замок на верёвке, я откатился в сторону, одновременно натягивая верёвку. Ещё живой лесной зомби, выгнулся лодочкой, его сломанная вязкой правая рука коснулась темечка пальцами.

Добивать его сил уже не было.

И тут я понял, что брёвна больше не сыпались. Затишье продержалось несколько долгих секунд. Я боялся стонать, чтобы не нарушить эту успокаивающую тишину… Потом началось!

Мощнейший «Удар Грома» сотряс пол и стены хижины. Я был уверен, что это дело кулаков Хаки Энгатти. Вслед за ним последовали ещё несколько громовых ударов, такой же силы.

Подскакивая от ударов на деревянном полу хижины, я снял с пояса шкатулку и вынул кристалл «Мягкие Руки». К сожалению, мои Линии были ещё тонки, они едва осилили первую ступень целительского озарения. Сколько я ни водил руками по моей страшно раздавленной ноге — лучше не стало.

Тем временем огонь занял всю стену хижины. Я подобрал копьё, опёрся на него и, подогнув раздробленную ногу, заковылял к выходу.

Вся хижина регулярно сотрясалась от «Ударов Грома», к которым присоединились «Взрывы Воздуха» и гулкие перекаты «Порывов Ветра» — любимые озарения небесных воинов.

Я несколько минут прыгал перед горящей стеной, отыскивая выход из хижины. Хотя пожар и был сильным, но я почему-то был уверен, что не погибну в нём.

Уверенность всех небесных воинов в том, что высшие не гибнут от такой ерунды, как горящие хижины, давно передалась и мне.

После очередного «Взрыва Воздуха» обугленные брёвна зашатались и упали, открывая мне выход наружу. Я проковылял сквозь огонь — озарённая ткань защитила — и вывалился наружу.

Вся центральная часть крыши Лесной Крепости обрушилась, даже остальные столбы не удержали её. Теперь крепость напоминала футбольный стадион. Только в центре его не зелёная лужайка, а груда дров, среди которых бегали лесные воины.

Над ними вились небесные стражники на «Крыльях Ветра». Выставив копья, как жала, они пикировали на жертву, протыкали её и взмывали обратно. Другие били по ним озарениями.

Забавно, но обе стены, и внешняя и внутренняя, остались целыми. Вероятно, Илиин приказал нашим войскам наступать через пролом в крыше. Таким образом, самое грозное оружие низких — озарённые гракки — оказалось бесполезным.

Явственно слышно, как творения грязи ревели в простенке, шлёпали лапами по воде и время от времени громыхали озарениями. Хитрая ловушка низких сработал против них. Если не открывать ворота, то можно не бояться атаки гракков, сконцентрировавшись на уничтожении лесных воинов.

И это уничтожение активно происходило прямо сейчас. Со всех концов разрушенной деревни разносились удары боевых озарений, стоны умирающих и команды самых старших.

Для меня же война закончилась — надо срочно лечить ногу, пока не умер. Она болела так сильно, что боль оглушала, забивая звуки битвы.

Проверил Внутренний Взор. Толщины Линий, быть может, и хватило бы на короткий полёт, но лучше не рисковать. Если не удержусь на крыльях, то свалюсь на один из многочисленных заострённых кольев, торчавших из завалов.

Опираясь на копьё, попробовал взобраться на груду брёвен, но оттуда на меня выскочил окровавленный лесной воин.

Его лицо покрывала густая чёрная борода, которая начиналась прямо от нижних век и как-то по-звериному срасталась с чёрными волосами на голове. Борода и голова лесного дымилась, а одежда из шкур наоборот — мокрая насквозь, с неё лились потоки воды.

— Возродимся же! — заорал он и бросился на меня, размахивая ржавым железным топором. На его широком лезвии ещё угадывались полустёртые дивианские иероглифы рода Хатун.

Я кое-как успел поднять копьё и вызвал один узор озарения «Тяжёлый Удар». Рассчитывал, что волосатый сын лесного народа напорется на него, а «Тяжёлый Удар» поможет удержать копьё.

Но бородач просто оббежал остриё копья и рубанул по мне топором. Я смог отвести из-под лезвия голову, поэтому оно ударило по наплечнику, перерубило кожу доспеха и отскочило от озарённой тканевой обмотки на плече.

Но удар был сильный — я упал на спину. А лесной воин торжественно прорычал:

— Возродимся! — И крутанул топор, метясь в моё лицо.

В момент замаха перед ним появилась тощая фигурка Реоа. Девушка вышла из задымлённого воздуха и всадила в грудь бородача оба кинжала. Потом вынула их и ускользнула в сторону, одновременно проведя лезвием по подмышке воина, перерезая мышцы и сухожилия. Топор выпал из обмякших рук и ударил лесного бородача по темечку. Впрочем, умер он не от этого, а от двойного удара кинжалами в оба глаза.

Отпихнув ногой труп, Реоа сунула кинжалы в ножны на груди и бросилась ко мне.

Меня окружили какие-то незнакомые стражники, защищая от новых нападений.

Без всякого предупреждения Реоа погрузила меня в «Облако Тьмы», отсекая от всех телесных ощущений.

✦ ✦ ✦

Избавившись от оглушающей и отупляющей боли, я остался наедине с собой в полной темноте. Я не чувствовал ни рук, ни ног, ни того, что лежал на мокрых брёвнах.

И это было прекрасно. Будто во время напряжённого прохождения сложного уровня в игре, я вызвал меню паузы, чтобы отдохнуть и сходить в туалет.

Кстати, не ходил ли я в туалет прямо сейчас?

Я не раз видел, как мочились под себя раненные воины, ожидающие лечения под воздействием «Облака Тьмы». В этом не было ничего унизительного. Но мне отчего-то хотелось оставаться в героически виде. То есть — не обоссавшимся.

Я прислушался к чёрной пустоте, будто сквозь неё могли проникнуть звуки внешнего мира. Представил, что сейчас происходило вокруг меня.

Скорее всего, Реоа уже уняла кровь и начала применять озарение «Укрепление Остова». Оно поможет собрать мою ногу, раздробленную на мелкие косточки, перемешанные с отбивной из разорванных мышц.

Именно в таких случаях становилось важным мастерство целителя, не зависевшее от магии. Ведь если не знать, как правильно воссоздать ногу, то я останусь калекой. Не на всю жизнь, конечно, а пока не найду другого целителя, который заново пересоберёт криво реставрированную конечность.

Но я не сомневался в знаниях Реоа. У неё всегда был ответ на всё.

О том, как протекала битва, фантазировать не хотелось. Всё равно всё увижу, когда спадёт «Облако Тьмы».

Снова подумал о Реоа Ронгоа.

За те дни, что мы жили в Ач-Чи, с девушкой произошла интересная трансформация. Она не только чуть потолстела, перестав быть толщиной с древний скелет, найденный на ступенях храма, но приобрела интерес к воинскому делу.

Она с удовольствием изучала кинжальные приёмы и секреты разведки. Научилась передвигаться так неслышно, что я пугался, когда во время моего спора с кем-либо она вдруг выступала из пустоты и заявляла, что у неё «есть ответ».

Экре Патунга однажды похвалил Реоа:

— Ты становишься настоящим военным целителем. В славной истории Дивии известны герои, которые умели сочетать целительские умения с боевыми.

— Я знаю, — самоуверенно ответила девушка. — Ведь многие эти герои были из рода Ронгоа.

Она не рассказывала, чем именно занималась, когда уходила в разведку с небесными воинами и стражниками, но однажды призналась, что ей пришлось убить низкого.

— Я ему кинжал в горло, вот сюда вставила… — она ткнула пальцем на мою шею. — Если тут разрезать, — она провела пальцем по моей шее, — то человек сразу начнёт задыхаться и не сможет позвать на помощь.

— Наверняка это был какой-то низкий негодяй? — спросил я.

— Кажется, этот человек, то есть этот низкий, ни в чём не был виновен. Он стоял на страже какого-то сарая.

— Тогда зачем ты его убила?

Реоа замотала головой, будто сама не хотела в это верить:

— Старшие сказали мне, что так надо. Приказали использовать «Прозрачность Воздуха», чтобы незаметно подкрасться к низкому и убить его. И я ему кинжал воткнула. Вот сюда…

Сложно понять, почему Реоа так переживала за смерть низкого. Ведь все дивианцы, независимо от их доброты или социального положения, совершенно одинаково относились к низким: считали их не выше слуг и служанок.

— Ты… ты расстроена, что убила его? — осторожно спросил я. — Если тебе станет легче, то я тоже убил несколько низких. И совершенно не переживаю из-за…

— Ах, — поморщилась Реоа. — Я не переживаю. Убила и убила. Это несложно, особенно когда он просто стоял и ничего не делал. Даже меч свой не обнажил.

— Хм, чем же ты так озабочена?

— Пойми, Самиран. Если мне так легко убить низкого, то… то неужели мне будет так же легко убить и высшего? У высших людей и низкой грязи одинаковое строение тела и расположение органов. Всего лишь воткнуть кинжал вот сюда и всё… Я понятно объяснила?

— Ясненько.

— Когда думаю об этом, мне становится страшно.

Мне тоже было страшно. Я всё ещё не принимал той лёгкости, с которой прирождённые жители Дивии убивали низких. Особенно после того, как мы прожили среди них много дней.

Вот и Реоа — самый добрый человек, которого я встречал в этом мире — сокрушалась не от того, что зарезала какого-то ач-чийского стражника ради тренировки, а из-за того, что есть вероятность, что она так же легко зарежет прирождённого жителя.

— Ничего, — успокоил я её. — Прирождённого нельзя убить так легко.

Бесцветные, почти пустые глаза Реоа вопросительно уставились на меня.

— Ведь тогда тебя поймают небесные стражники и отнесут в Прямой Путь, — пояснил я.

— Спасибо, что пытаешься успокоить меня. Ты вообще самый добрый, кого я только встречала.

Реоа Ронгоа вступила в военный отряд исключительно под влиянием чувства ко мне. Чувства, которое она не могла развить в отношения, так как происходила из слишком славного рода. Ронгоа не могли опуститься до Саран.

Если раньше она наблюдала за жизнью военных со смесью любопытства и брезгливости, то теперь, как положено прилежной девочке, постигала тонкости воинского дела. По крайней мере, той его части, которая касалась разведки.

И если судить по тому, как она расправилась с лесным бородачом, девушка не только научилась убивать, но делала это, как другие воины — с лихими и совершенно ненужными выкрутасами.

В Реоа пробудилась кровожадность, которая почиталась у дивианцев за доблесть.

И в такие моменты похожесть её лица на обтянутый кожей череп более не казалась забавной.

✦ ✦ ✦

— Унесите его, — сказала Реоа.

Я открыл глаза. Оказывается «Облако Тьмы» давно развеялось, я просто лежал с закрытыми глазами. Кажется, даже заснул!

Посмотрел на свою ногу. Она больше не выглядела, как отдавленная бульдозером, но и совершенно здоровой тоже не казалась. Вместо гладкой кожи (у меня всё ещё не были гладкие, не волосатые ноги) до самого колена мою ногу покрывала кровавая короста. Местами она треснула, и там блестело что-то розовое.

Я был почти раздет, осталась только пропитанная потом и кровью обгорелая туника, пояс со шкатулками и кинжалом, сандалии и, почему-то, наручи. Всё остальное Реоа сняла, чтобы не мешало исцелению.

— Тебя сейчас отнесут к остальным раненным, — сообщила Реоа. — Там тебя продолжат лечить другие целители.

— А ты?

— Мне пора убивать низких.

Реоа встала с корточек, выхватила кинжалы и растворилась в воздухе.

Один небесный стражник осторожно поднял меня с брёвен, расправил крылья и взлетел.

✦ ✦ ✦

Стражник поднимался очень медленно, сразу видно, что плохо владел «Крыльями Ветра». Скорее всего, он использовал кристалл, а не усвоенное озарение.

У меня было достаточно времени, чтобы окинуть взглядом поле битвы.

Первым делом проверил, что стало с летающей башней. С нею всё хорошо — лежала на боку, наши развалили её ещё до взлёта. Среди камней валялись тела выучек.

— В башне были грязные колдуны, — сказал я. — Трое.

— Двоих схватили, — ответил стражник. — Третий успел себя убить.

Из-за разрушенной летающей башни мне показалось, что лесные потерпели сокрушительное поражение, но это не так. Примерно сотня защитников крепости погибла от обрушения крыши. Ещё человек триста были уничтожены первой волной атаки небесных воинов — их трупы устилали подступы ко второй стене.

Остальные лесные воины удачно забаррикадировались в укрытиях, устроенных внутри второй стены. Их всё ещё было намного больше нас. И теперь они точно знали, что бежать некуда, нужно убить побольше высших, чтобы возродиться на Дивии.

Сохранялся и риск того, что лесные пробьются к воротам, откроют их и выпустят гракков. Поэтому все силы небесных воинов были сосредоточены именно возле четырёх ворот.

На площадках столбов, подпирающих остатки крыши, ещё стояли лучники и даже работали коломётные машины. Один заострённый кол полетел в нашу сторону, но мой стражник отклонил его «Порывом Ветра».

Мы поднялись ещё выше, я увидел моих товарищей. Хаки, Маджа, Лотта Шерум и несколько воинов отряда Кохуру, растянулись цепью напротив укрепления стены и поочерёдно применяли свои таланты — били по ней «Ударами Грома», «Взрывами Воздуха» и сфокусированными «Порывами Ветра».

Именно сейчас я отметил, что некоторые части внутренней стены Лесной Крепости не просто сложены из камней и палок, но и переплетены внутри несколькими слоями верёвочной сетки. Благодаря ей толстая стена не разрушалась, а прогибалась под ударами озарений, сохраняя форму. Снова низкие продемонстрировали изобретательность в противостоянии, тогда как высшие тупили, не понимая, что для успеха надо разрезать сеть.

К счастью, кто-то из взрослых стражей догадался об этом и приказал метателям кинжалов и солнечных кругов, резать сетку.

Я перевёл взгляд на другую часть поля боя.

Большая толпа лесных воинов решила не скрываться под защитой стены, а начала прорыв к воротам. На их сдерживание Илиин отправил малый отряд опытных воинов, а подручных — воинов отрядов Маджи и Кохуру — наоборот отозвал с того направления.

Не только я заинтересовался назревающим столкновением двенадцати сильных воинов с тремя сотнями лесных. Нёсший меня стражник завис на месте и спросил:

— Потерпишь?

Нога моя страшно болела, но я кивнул:

— Конечно. Надо же посмотреть, что будет дальше.

Отряд небесных воинов выстроился обратной «Непоколебимой Волной», то есть развёрнутым налево значком wi-fi. По всем воинам прокатились отблески каких-то озарений, скорее всего «Телесной Крепости». Ими осенил их стражник, исполняющий роль поддержки.

На остриё этого построения вышел огромный небесный стражник, облачённый в стандартную броню из синеватого и полупрозрачного небесного стекла.

— Это Башид, — пояснил мой провожатый. — Наш славный герой.

8. Битвы героев и смерти героев

✦ ✦ ✦

Среди озарённых воинов бытовало разделение на как бы «обычных» воинов и «славных героев». Герои отличались от остальных лишь тем, что достигали высочайшего мастерства во владении усвоенными боевыми озарениями. Герои почти не пользовались кристаллами, бросая все Линии на работу усвоенных озарений.

Официально звания «славного героя» не существовало, но неофициально все знали, что, например, Илиин Раттар — это просто славный небесный стражник. А вот его подчинённый — Башид из рода Нефеш — это славный герой.

Именно он встал на остриё «Непоколебимой Волны» и повёл отряд в бой.

Башид Нефеш владел всего двумя усвоенными яркими озарениями — «Ускользающим Светом» и «Порывом Ветра». Но в их использовании достиг предельной эффективности и изобретательности. Например, Башид придумал использовать «Ускользающий Свет», как боевое озарение. Действовало это так:

Башид прицеливался в толпу противников и перемещался туда по лучу света и, применив «Порыв Ветра», разбивал противников в клочья.

Но главным трюком, который сделал Башида славным героем, стало умение телепортироваться не просто близко к противнику, а прямо на его место. То есть славный герой разрывал врага изнутри, прорываясь через его тело с помощью телепортации и кругового «Порыва Ветра».

Сейчас я увидел использование этого приёма воочию.

Башид Нефеш скользил по полю боя на луче света от одного низкого воина к другому. С чмокающим хлопком он появлялся на месте несчастного воина, разрывая его тело на много мелких ошмётков, превращал в кровавый фонтанчик, который опадал на тело Башида и разлетался вокруг него кольцом крови.

Иногда трюк не удавался, и Башид телепортировался не точно в тело врага, а немного сбоку. Тогда закованный в доспехи Башид отсекал половину тела противника и отбрасывал, как будто его сбил грузовик.

Остальные воины, впрочем, не сильно уступали Башиду в мастерстве.

Они активно швыряли в толпу низких «Ледяные Копья», жгли «Огненными Смерчами», превращали в труху «Ярости Солнца» и били электричеством «Удара Молнии», «Стрелы Молнии» и опутывали и разрезали «Синей Нитью».

Я отметил, как один воин пользовался «Ударом Молнии». Каким-то образом он поражал одним разрядом сразу двух-трёх лесных. То есть его молнии не исчезали после удара по цели, как мои, а перескакивали с одного лесного на другого.

— Как он это делает? — удивился я.

«Соединение разных озарений в гроздь позволяет придавать разные одному озарению свойства другого», — напомнил Внутренний Голос.

Теперь я сам вспомнил, что о гроздях озарений нам говорили в Доме Опыта. Но соединение озарений в грозди — наука старших учеников. Мы ещё не дошли до этого.

Тем временем с флангов на лесных налетели призрачные орлы. И их было так много, что они заслонили собой всё поле боя. Такое количество призванных зверей — тоже показатель мастерства славного героя.

Под ударами комбо-озарений лесные гибли один за другим. Но они умудрялись и огрызаться. Вот толпа лесных каким-то образом предугадали следующую точку телепортации Башида Нефеша и встретили его появление не просто градом ударов топорами, но и накинули на него металлическую сетку. Потом всем скопом навалились на него, забивая оружием.

Остальные небесные стражники попробовали прорваться к Башиду на помощь, но лесные самоотверженно кидались на верную смерть, лишь бы не пропустить их.

Над местом пленения славного героя образовалась куча тел лесных — живых, мёртвых, раненных. Они исступлённо молотили оружием, попадая больше друг по другу, чем по погребённому под ними высшему.

Державший меня стражник даже болезненно дёрнулся:

— Ах, подлые и грязные твари.

— Вообще гады, — согласился я. — Как они посмели сопротивляться нашему нападению на их деревню?

Стражник не уловил иронии:

— Низкие наглеют всё больше и больше. А всё из-за жадных торговцев, чтобы их грязь поглотила.

«Знал бы ты, что весь ваш город однажды поглотит грязь», — подумал я. Но вслух спросил:

— Надеюсь, наши ещё спасут его?

— Куда там, — буркнул воин. — Грязные низкие твари, небось, его так разделали, что и двенадцать тысяч целителей не соберут.

— Неужели славный герой…

— Всё, — дёрнулся телом стражник, — умер наш Башид. Отправился в Сердце Дивии. Да будет его путь как можно более светлым.

Страшная битва продолжалась, товарищи отряда Башида смяли толпу лесных, которые гибли десятками. Но окончания я уже не видел. «Крылья Ветра» моего стражника начали мерцать.

Спохватившись, он продолжил подъём. Вылетев через обваленную крышу Лесной Крепости, полетел над водой к берегу. Там белели целительские палатки.

✦ ✦ ✦

Раненые дивианцы лежали и сидели на тонких матрасах, которые мы использовали для ночёвок во время дальних походов по низким землям. Некоторые спали. Другие просто лежали, закинув ногу на ногу, и смотрели в небо. Некоторые задумчиво жевали сухую ман-гу. В низких землях эта еда стала деликатесом и напоминанием о доме. Ведь ман-га росла только на летающей тверди.

Когда я говорю «раненые» в отношении дивианцев, то это вовсе не значит, что они корчились в страшных муках, или были перебинтованы, или метались в жару, или лежали без сознания от потери крови. Все они были как я — получили тяжёлые ранения, которые нельзя быстро вылечить. Всем повезло, что нас подобрали товарищи и отправили в полевой госпиталь.

В палатках работали целители из всех отрядов. Я увидел Шигеро Саран и Маура Ронгоа, которые наравне с опытными целителями занимались возвращением здоровья искалеченным и истекающим кровью бойцам.

Прямо сейчас они тянули из живота бездыханного воина сразу два деревянных кола. Как они вообще не разорвали его напополам?

В соседней палатке рыжеволосая целительница деловито держала на весу отрубленную ногу, будто покупала её в мясной лавке, а молодой целитель из отряда подручных рода Поау счищал с конечности озарённую обмотку. Тем временем одноногий пациент, растянувшись на залитой кровью подстилке, сладко спал под «Наведением Сна».

Дивианская военная медицина сильно отличалась от той, которую я видел в фильмах своего времени. Объединяло их лишь обильные лужи крови и смерть.

Если бы в тело Самирана попал врач, то он бы пришёл в ужас от антисанитарии, легкомыслия и общей фантастичности дивианской медицины. Даже мне дивианские целители иногда казались детьми, игравшими в больничку. Только у детей (и дивианских целителей) можно было приращивать на место отрубленные ноги и головы.

Не всем высшим повезло, не всех успели подобрать товарищи, и не всем на помощь успели прийти боевые целители, такие как Реоа Ронгоа.

За палатками выложен ряд из девяти мёртвых. Их обволакивали традиционные церемониальные покрывала с повторяющимися иероглифами:

ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ОСТАНОВИЛ СВОЮ ПОСТУПЬ НА ВСЕОБЩЕМ ПУТИ

ПУСТЬ ЕГО ШАГИ ПОСЛУЖАТ ЭХОМ БУДУЩИХ БЛАГОВОЛЕНИЙ ДЛЯ ЖИВЫХ

ВО СЛАВУ ДИВИИ, ВО СЛАВУ

Это значило, что ими накрыты опытные небесные воины. Они всегда брали с собой в походы погребальную тряпку.

Вообще считалось, что ты стал настоящим воином только после того, как осознал необходимость всегда носить с собой так называемое «смертельное покрывало». Понимание того, что низкие всё равно способны убить высшего отличало взрослых воинов от молодёжи. Молодняк свято верил в свою неуязвимость.

Некоторые молодые воины из отрядов Маджи и Кохуру, подражая старшим, тоже начали брать в походы не только спальные матрасы, но и свёрнутые в плотную трубку смертельные покрывала. Но скоро перестали — надоело таскать лишний вес.

Как я узнал ещё на уроках в Доме Опыта, «покрывала смерти» выполняли не только религиозную функцию, но и практическую: сотканные из озарённой ткани покрывала предохраняли тело от разложения. Кстати, из такой же ткани шили мешки для особо ценных и волшебных фруктов и овощей, выращенных на полях Дивии.

Я мало знал о погребальных традициях дивианцев — на похоронах мне не приходилось бывать, но помнил, что священники из сословия Помогающих Создателям вершили над телами умирающих или только что умерших дивианцев погребальный обряд, после которого грани умершего быстрее переходили обратно в Сердце Дивии. Освободившись от тела, грани улетали в Сердце Дивии, унося с собой душу погибшего, что обеспечивало ему что-то вроде вечной жизни в Сердце Дивии.

Присмотревшись к трупам, я не увидел возле них свободных граней, наверное, уже исчезли или их собрали грязные колдуны. Небесные воины не подбирали выпавшие из мёртвых товарищей грани, так как это считалось позорным и богохульственным преступлением.

Ведь если собрать эти грани, то путь души к Сердцу Дивии будет затруднён. Поэтому грязное колдовство, то есть сбор граней умерших людей, преследовалось законами Прямого Пути.

Думаю, сегодняшняя битва заставит многих подручных переосмыслить свою уверенность в неуязвимости. И побудит их искать хорошее покрывало смерти.

На этот раз они будут носить его с собой осознанно, а не для подражания.

✦ ✦ ✦

Небесный стражник положил меня у входа в палатку, в которой орудовала рыжеволосая целительница и ушёл.

— Тоже нога? — скользнула целительница взглядом по моей распухшей и покрытой кровавой коростой конечности. — Низкие знают ваши слабые места. Туда и бьют.

— На меня бревно свалилось, — ответил я. — С той крыши, которую я же и обрушил.

Женщина быстро взглянула мне в глаза:

— Так ты Самиран Саран? Тот молодой герой, о котором говорили старшие воины?

— Возможно.

— Если так, то спасибо тебе.

— Хм?

Женщина пояснила:

— Если бы ты не обвалил крышу, позволив нашим воинам быстро проникнуть в крепость, то возле этой палатки лежало бы намного больше воинов, накрытых смертельным покрывалом.

— Я просто выполняю своё предназначение, светлая госпожа, — скромно ответил я.

Я лежал на земле и смотрел, как рыжая целительница, стоя на коленях перед спящим воином, водила по его ноге, где краснел широкий шов — место сращивания обрубка и культи. Я слышал, как шелестели мускулы и потрескивали кости, соединяясь. Кожа отвратительно растягивалась и лопалась, потом заново срасталась, а ненужные лоскуты отваливались.

Я перевёл взгляд на целительницу.

Кстати, женщина симпатичная. Старовата для Самирана, но в самый раз для Дениса Лаврова. Ей чуть за тридцать, лицо и руки полноватые. Под заляпанной кровью серой робой угадывались очертания пышного тела.

Особенно же её отличали густые рыжие волосы. Такое — редкость для дивианцев. Как и белые локоны Реоа Ронгоа.

Хм, интересно, а не являются ли представители сословия Возвращающих Здоровье потомками какой-то одной расы? Слишком уж целители не похожи на воинов. Те чаще смуглые и черноголовые.

— Простите, что отвлекаю, — сказал я. — А вас как зовут? Моё имя вы уже произнесли…

Женщина отняла руки от воина и стряхнула густую кровь:

— Прости за мою грубость, слишком занята этим бедолагой. Я — Алама из рода Тахика.

— Вы в каком отряде?

— Ни в каком. Но можно сказать, что Илиин Раттар мой старший. Он позвал меня поработать в низких царствах, так как целители из отрядов не всегда справляются.

Алама рассказала мне, что работа внизу всегда считалась уделом молодых целителей. Занимаясь ранеными воинами, они набирались знаний и опыта и усиливали Линии.

— Но вы не похожи на малоопытную ученицу, — заметил я.

Женщина убрала руки от спящего и пригласила меня лечь внутри палатки. Я вполз и разлёгся.

Алама дала себе несколько минут отдыха. Помыла руки в деревянной бадье, достала из сумки кувшинчик воды и коробочки еды. В одной из них я увидел такие же цветы, какие любила есть мама Самирана. Подумалось, что это не просто совпадение. Эти цветы — какая-то озарённая еда, необходимая целителям.

— Я не ученица, — ответила наконец Алама. — Просто из-за… из некоторого переизбытка целителей на Дивии работы мало.

Женщина положила руки на мою разбухшую, иссечённую кровавыми швами ногу. Ноющая боль усилилась, ногу словно стянуло железным раскалённым обручем, который продолжил сжиматься.

— Тот, кто восстановил твою ногу, допустил несколько ошибок, — предупредила целительница. — Нужно поправить твою кость. Иначе у тебя останется уродливый бугор. А зачем такому красавчику бугры на стройных ногах?

— Совершенно незачем, госпожа, — согласился я.

— Будет больно.

— Уже больно.

— Я могу навести на тебя сон. Проспишь до самого вечера, как этот бедолага. — Она показала подбородком на бывшего одноногого воина.

Я храбро замотал головой:

— Просто сделайте это поскорее. Нет времени спать. Битва ещё не закончилась.

Раскалённый обруч сжался так сильно, что я вскрикнул. Подавив стоны, я спросил:

— Так вы говорите, что отправились с нами в низкое царство из-за того, что на Дивии нет работы?

— Работа есть, — поправила Алама. — Но мало. Золотых граней хватает на скромную жизнь, но мастерство целителя слабеет, если его не использовать.

Я с преувеличенным вниманием слушал целительницу, стараясь не кричать от боли. А целительница, зная, что беседа отвлекала меня от страданий, продолжала говорить.

Рассказала, что на лечении низких богачей заработала больше граней, чем на Дивии.

— Часто у ач-чийской знати нет золотых граней, — сказала она. — Ведь они копят их, чтобы незаконно пролезть на Дивию. Тогда они платят за мою работу необработанными изумрудами, добытыми в шахтах. У меня их уже целый мешок скопился, поднять даже не могу. Так и валяется в моей комнате во дворце царя Ач-Чи. На эти изумруды я могу купить целый дом в Пятом Кольце! Сейчас-то я живу в Седьмом.

— Ага, — простонал я. — Изумруды — это хорошо…

— Мне иногда кажется, — шёпотом продолжила Алама, — что некоторые ач-чийцы живут богаче меня. А ведь Ач-Чи считается беднее Портового Города! Но это, конечно, заблуждение. Нет ничего лучше Дивии. Но иногда я думаю… а что если стать падшей? Поселиться в Ач-Чи, да исцелять низких. У них много всяких болезней, ведь они лечатся какими-то дурными настойками, от которых выпадают волосы, или мажутся мазями, которые воняют, как свинарник. Вместо «Обновление Крови» просто выпускают кровь из вены больного, думая, что этим помогают ему.

— Да-а-а, — простонал я. — Низкая медицина находится на очень… низком уровне.

— Вот-вот, — закивала Алама, водя по моей ноге руками. — Работы будет столько, что все мои Линии вырастут до предела. А потом начнут расти дальше. Но это я в шутку, конечно, думаю. Я никогда не променяю жизнь в Дивии и благоволения Создателей, на грязь.

Алама вдруг погладила меня кровавой рукой по голове:

— Ты храбрый молодой воин. Твоя нога теперь зарастёт и будет такой же стройной, как прежде.

Превозмогая не утихающую боль, я посмотрел на ногу — из опухшей, покрытой коростой культяпки, она превратилась обратно в мою обычную ногу, только покрытую сетью розовых шрамов.

Но боль не прошла, а пульсировала вместе с ударами сердца.

— Я могу ходить? — спросил я.

— Лучше этого не делать без особой необходимости. Кости ещё мягкие, а ткани и кожа ещё срастаются. Завтра, когда всё укрепится, нужно будет провести ещё одно «Обновление Крови», но его тебе может сделать любой из подручных целителей. А если есть кристалл, то и сам, ты ведь из рода Саран.

— Вы знаете Мадхури?

— Очень сильная целительница, но заносчивая. — Алама спохватилась: — Прости, я не должна так говорить. Ведь она твоя мать.

— Ничего. Она именно такая.

— Я знаю, что род Саран отвернулся от тебя, — заметила Алама. — Если бы я не служила Илиину, то не имела бы права лечить тебя, ведь я состою в сословии Возвращающих Здоровье.

— Спасибо за лечение. Вы делаете это не хуже Мадхури Саран. И не заносчивая. Жаль, что у меня нет изумрудов, чтобы отплатить вам.

— Я просто выполняю своё предназначение, — иронично повторила Алама мои недавние слова.

Я встал и, прихрамывая, побрёл к выходу из палатки.

9. Обрубки и Отшибы

✦ ✦ ✦

Я присоединился к группе раненых воинов, лежавших и сидевших на матрасах. Все, кто не спал, напряжённо смотрели на противоположный берег озера, где возвышались стены Лесной Крепости. Из крыши валил дым, а до нашего слуха долетали громовые раскаты и треск.

Над клубами дыма взлетела чёрная точка. За нею вторая и третья.

— Ещё раненых несут, — сказал воин на матрасе рядом со мной.

— Лишь бы не мёртвых, — добавил другой воин.

— Эх, акрабы нужны, — вздохнул мой сосед. — А то на крыльях много не налетаешь. Да и медленно.

— А это всё Илиин виноват, — заметил мускулистый, почти голый воин, с окровавленной тряпкой вокруг бёдер. В отличие от нас, он не сидел на матрасе, а стоял у самой кромки воды.

— Чем же он вам виноват? — спросил я.

Качок презрительно посмотрел на меня и не ответил. Это было вызовом.

Его правая рука была короче левой и тоже замотана кровавой тряпкой. Я догадался, что он один из тех несчастных, чью отрубленную конечность не смогли найти.

Я не знал, из какого отряда этот воин. Внутренний Голос не мог подсказать. Слишком взрослый, чтобы состоять в отряде подручных. Значит — из небесных. Точно не из стражи, так как те любили Илиина, и никогда не сказали бы, что он в чём-то виноват.

Кто бы этот однорукий ни был, нельзя оставлять безнаказанной его враждебность. Отношения между дивианскими воинами были примитивными, как между гопниками. И если ты позволишь себя унизить один раз, будут унижать всю жизнь.

Я повысил голос:

— Вы, господин, вероятно, так оглушены плеском волн, что не услышали меня? Повторяю, в чём, по-вашему, виноват Илиин Раттар?

Однорукий соизволил обернуться:

— В том, что понабрал в воинство бесполезных мальцов, вроде тебя.

— Следите за своим языком, если за рукой уже не уследили, — парировал я.

Некоторые раненные захохотали, другие, приняв сторону однорукого, промолчали.

— Чтобы тебя прибить, мне хватит одной левой, — отозвался воин.

— Не совсем понятно, к чему эта перебранка, — вмешался один из раненных. — Не устроите же вы поединок прямо сейчас?

— С кем поединок? С малышом этим? Даже если я останусь вообще без рук, поединок закончится моей победой.

По этикетку воинских перебранок, я должен ответить что-то в духе: «А если будешь быковать, то оставлю тебя без рук, ног и даже без головы, которая тебе явно не нужна».

Но я догадался, что воин переживал потерю руки. Ведь теперь ему придётся носить протез, а это крест на военной карьере. Даже в небесную стражу не возьмут. И как все не особо умные люди, винил в этом начальство.

Насколько я знал, период времени, за который можно прирастить конечность обратно, варьировался в зависимости от мастерства целителя и состояния отрубленной конечности. Такие как Мадхури Саран, приклеивали и оживляли тронутую гниением конечность, потерянную десятки часов назад. Но и период восстановления затягивался на десятки дней. Не знаю, есть ли в нашем воинстве целители с такими талантами, но однорукий ещё мог снова стать двуруким.

Я решил спустить ссору на тормозах:

— Прошу простить мою грубость, светлый господин. Но я не считаю, что Илиин Раттар виноват в том, что с вами произошло. Наоборот, он проявил мудрость и бережность в управлении войском.

Однорукий молчал, раздумывая, продолжить ли конфронтацию. Один из раненых подсказал ему:

— Этот малец в одиночку обрушил крышу. Благодаря ему мы так быстро взяли крепость.

— Ещё не взяли, — мрачно поправил однорукий. — Если бы Илиин не отослал наши акрабы, мы бы не носили раненных на «Крыльях Ветра».

Раненный, лежавший на матрасе рядом со мной, властно сказал:

— Ты прав, акрабы помогли бы возить не только раненных, но и мёртвых. Которых было бы гораздо больше. Хватит гадать, что было бы, если всё было иначе. В конце концов, Илиин не виноват в том, что ты уронил свою отрубленную руку в озеро и навсегда потерял её.

Однорукий прямо позеленел от обиды, но перечить этому воину не мог, видать, тот был его старшим.

— Ладно, и ты прости, малец, — сказал однорукий, — ты не виноват в ошибках Илиина.

Так себе извинения. Но я поклонился, как положено.

✦ ✦ ✦

Вместе с раненными и убитыми крылатые воины принесли в лагерь новости о битве за Лесную Крепость. По их словам мы перебили больше половины защитников, перебили бы и остатки, но те ухитрились прорваться к воротам и выпустили гракков.

— Поэтому раненных станет больше, — сказал один стражник.

— Мёртвых тоже, — добавил другой стражник, вынося из палатки целителей воина, завёрнутого в смертельное покрывало.

Из крепости прилетело ещё трое стражников с грузом тел. И сразу пошли за палатки. Ряд трупов удлинился.

Смерть товарищей вызвала ярость раненных воинов. Все начали говорить, что такое зверство со стороны низких необходимо пресечь.

— Надо разрушить Ач-Чи до основания! — прорычал однорукий.

— Но Ач-Чи за что? — возразил ему другой раненный. — Это же лесной народ всё затеял.

— Какая в грязи разница, кто там ач-чиец, кто портовый, а кто лесной? — ответил однорукий. — Все они низкие.

— Это верно, — согласился немолодой небесный стражник, который вообще не выглядел раненным. Он просто сидел на матрасе, полностью облачённый в чистую броню из небесного стекла. — Наши предки не разбирали, какие низкие как называются. Разрушали один город, тогда и остальные боялись. А тут, гляди-ка, обнаглели как: крепость выстроили, да гракками населили. Не, ты прав, друг, надо разрушать Ач-Чи. Чтобы другим неповадно было.

— А у нас сил хватит? — тихонько заметил молодой парень, подручный из отряда Кохуру. — Мы эту крепость целый день разрушаем…

— Да чтобы у тебя язык отсох! — заорал на него пожилой. — Как такое можно говорить? У нас достаточно сил, чтобы снести все низкие города и крепости. Было бы у Совета Правителей такое желание.

— Да, но…

— Я тебе щас дам «но»! Что за поколение выросло? Вам лишь бы жрать мясо и танцевать под «Игры Света».

Внезапно однорукий проявил что-то вроде разумности:

— Не, вообще малец правильно сказал. Такими силами, какие у нас сейчас, мы даже дворец царя Ач-Чи не возьмём.

— Гы, чего его брать? — усмехнулась раненная воительница из какого-то отряда, я её видел впервые. — Мы и так в этом дворце живём.

— Это я для примера привожу. Чтобы разрушать города низких, надо отсоединять от летающей тверди Отшибы. Против них не устоит ни один город.

Воины увлечённо заспорили, как лучше применять Отшибы в войне с низкими. Я внимательно слушал. Из таких споров можно почерпнуть больше, чем из Скрижалей Знания.

За всё своё время жизни на Дивии я ни разу не был на Отшибах. На карте города они тоже не значились.

Но несколько раз видел их издалека, когда проходил по вершине стены какого-нибудь Кольца. Отшибы выглядели как маленькие Дивии, парящие довольно далеко от основной летающей тверди. Казались этакими затерянными в облаках островками.

От ветроломов до Отшибов тянулись огромные прямоугольные то ли трубы, то ли туннели. Каждый не менее сотни метров в сечении.

Как я знал из уроков Дома Опыта, в туннелях пролегали так называемые «энергетические вены» и «силовые жилы», по которым на Отшибы доставлялась энергия из Сердца Дивии. Своего сердца у Отшибов не было, поэтому они питались энергией Дивии.

Кстати, между «венами» и «жилами» была разница, это не разные названия одного и того же. Но точное назначение этих «внутренних органов» Дивии знали только самые старшие сословия Поддерживающих Твердь.

Передвигаться внутри туннелей нельзя, так как по энергетическим жилам дул некий «смертоносный ветер», сжигавший даже защищённых всеми озарениями людей. Даже ходить по обратной стороне туннелей невозможно — смертоносный ветер (как я предположил — радиация) убивал и там. Поэтому на Отшиб можно долететь только на акрабе. Или на ярких «Крыльях Ветра».

На этот ветер и рассчитывали воины, предлагая направить один Отшиб на Ач-Чи.

— Пусть полетает над городом день-другой, и все жители сдохнут от язв и тошноты, — сказал один воин.

— Не вижу в этом славы, — возразила ему раненая. — Зачем нужно наше сословие Защищающих Путь, если мы можем поубивать всех низких только смертельным ветром Отшибов?

— И для нас дело найдётся, — сварливо ответил пожилой воин. — Ветер Отшибов не может дуть бесконечно. Он иссякнет. Да и низкие подлецы ведь не захотят умирать. Они начнут закапываться глубоко в землю, как делали это раньше. Там их ветер не достанет. Но достанем мы.

Раненые, не отрывая взоров от дымящейся крепости, перешли на обсуждение тактики выкуривания закопавшихся в землю низких. Всё это было крайне интересно слушать.

— Знаете что, знаете что? — пылко замахал единственной рукой мой недавний соперник. — Знаете что? Мне сейчас Внутренний Голос напомнил историю, которую я слышал от моего деда.

Все замолчали.

— А моему деду рассказал его отец. Он ведь застал те времена, когда не было дурных указов Безумного Гуро и наша славная твердь часто сокрушала непокорных низких царей…

— Да не томи ты, — прикрикнул на него самый старший. — Неважно, кто кому рассказал. Важно — что.

— Отец моего деда рассказал, что раньше у Дивии было не три Отшиба, как сейчас, а четыре.

— Слухи, — тут же ответили некоторые. — Слышали уже.

— Слухи, да? А вы вспомните рисунок диска, на котором покоится твердь. Ведь его пересекает четыре стены, внутри которых продолжены самые толстые жилы и вены. И все они выходят на ветроломы, а оттуда, через привязь, переходят на Отшибы. Так что тут сам собой просится четвёртый Отшиб.

— Это верно, — согласился кто-то. — Четыре Отшиба вокруг диска — гармоничнее, чем три.

— Вот Создатели Тверди и построили четыре Отшиба.

— Но куда делся один?

Однорукий замолчал, выдерживая драматическую паузу, и выпалил:

— Он улетел.

Все заговорили наперебой:

— Грязная ложь.

— В Доме Опыта рассказывали только о трёх Отшибах.

— И ты веришь учителям? Этим притворно скромным негодяям, которые разрушили наш Дом Войны?

— Отец твоего деда напился грязного вина и нёс чепуху.

— Не, не, четыре Отшиба гармоничнее, чем три. Тут явно…

— Да что спорить, достаточно посмотреть Скрижали в Сердце Дивии, да узнать правду.

— Ага, ага, а у тебя Морального Права хватит?

Весь этот спор напоминал мне срач в комментах к постам о том, что американцы не были на Луне. Было заметно, что существование четвёртого Отшиба не было тайной для многих. Но не было и подтверждения о его существовании.

Я тоже внёс свой вклад в спор:

— Так куда же улетел четвёртый Отшиб?

— Говорят, что низкие сбили его, — нехотя ответил однорукий. — Но это враньё. Не могут они сбить целый Отшиб!

— Да и улететь сам он тоже не мог, — горячо заспорил пожилой воин. — Даже без подпитки из Сердца Дивии Отшиб не упадёт, а повиснет в воздухе. Его и сбить-то нельзя.

— Вот именно, — согласились остальные раненные. — Чем низкие собьют целый Отшиб? Отравленными стрелами, что ли? Ха-ха!

Я потерял осторожность и сказанул:

— Вы ещё скажите, что они и Дивию собьют.

Все моментально замолчали и посмотрели на меня.

— Ты бы малец, не открывал рот почём зря, — сказал пожилой воин. — За такое можно в Прямой Путь улететь.

— Вообще странные у тебя мысли в голове, парень, — заявил однорукий.

— Да я просто…

— Сказали же тебе — помалкивай, — прикрикнул пожилой. — Мы-то тебя за мерзкие слова не сдадим, но если нас пригласят на твой суд, то уж не обессудь — Внутренний Голос всё помнит. Когда начнётся сравнение Обвинения и Правды, всё станет явным.

В моей памяти запоздало всплыло предупреждение мамы Самирана, чтобы я не заикался о том, что Дивия когда-либо коснётся грязи. За такое в Дивии могли наказать похлеще, чем за грязное колдовство.

Напряжённую ситуацию разрядил вопль:

— Летят! Наконец-то летят!

Я посмотрел в сторону крепости, но там всё так же валил дым и не видно крылатых воинов.

Обернулся — со стороны леса, почти касаясь днищами и килями верхушек деревьев, неслись акрабы наших отрядов.

Радость воинов передалась и мне: наконец-то можно будет поесть. Заодно сменить одежду, взять новое оружие и запастись кристаллами.

✦ ✦ ✦

Большая часть акрабов пролетела над нами, сразу направившись к Лесной Крепости. Раненные воины проводили их радостными криками. Воевать с гракками при поддержке и прикрытии акрабов будет намного легче.

Несколько акрабов, включая наш «Победитель Гракков», зависли поодаль от палаток.

Тот пожилой воин в новенькой броне, который сидел среди раненных, начал распоряжаться:

— Кто способен ходить и не чувствует страшных болей в теле, тот должен вооружиться и охранять палатки целителей. В лесу бродят низкие, они всё ещё могут напасть на нас.

Я вполне мог ходить, хотя и прихрамывал. Поэтому уверенно направился к «Победителю Гракков». Ио Варека появился в раскрытых воротах и выбросил деревянные сходни.

— Это что же? — парень с плохо скрытым испугом показал на трупы, выложенные за палатками.

— Славные воины.

— Как же это? — забормотал Ио. — Почему они под покрывалами смерти?

— Э-э-э… Потому что здесь идёт война? И против нас бьётся три тысячи низких?

Не без труда я взобрался по сходням, моя заживающая нога ещё не позволяла ходить как обычно.

— Но ведь они высшие, — сказал Ио. — Как они могли умереть?

— По-разному, Ио. Кому голову отрубили, кого пробило сразу тремя отравленными кольями. Иных гракки загрызли.

— Рядом с нами творения грязи? — воскликнул Ио и быстро ушёл вглубь акраба.

Я понимал испуг парня. Ведь он верил, что высшие неуязвимы. Что целители способны вернуть к жизни даже труп. А тут сразу десяток славных воинов накрылись покрывалом смерти.

Ио ни разу не принимал участия в прямом столкновении с низкими. Он только водил акраб. А так как мы ещё не сталкивались с такими силами противника, то Ио не имел случая использовать свой экипаж в бою. Хотя часто тренировался вместе с водителями других отрядов.

Ио сел на скамейку перед панелью управления.

— А наши… из отряда которые… тоже умерли? — тихо спросил он.

— Среди подручных только раненные, — ответил я. — Илиин Раттар бережёт нас.

— Илиин хороший, — сказал Ио.

— Нормальный мужик, да. Но хитрый. Он бережёт нас не от жалости, а от того, что смерти подручных станут порицанием в его знаке воинской принадлежности.

Я ушёл в грузовой отсек нашего акраба.

Первым делом сменил окровавленную и обгоревшую тунику. Оттёр от копоти знак воинской принадлежности и сменил на нём цепочку — старая вся покрылась коростой засохшей крови и выглядела весьма мерзко. Потом отыскал в корзинах новые сандалии. Быстро зашнуровал их до колена, закрепив шнуровку кожаными кольцами. Забавно, что когда-то эта система обувания казалась мне неоправданно трудной и запутанной.

Пояс с шкатулками снял и надел новый.

С доспехами всё было чуть сложнее. На этой операции я носил лёгкие кожаные доспехи. Та подвижность, которую они обеспечивали, выгоднее, чем защита, которую давали доспехи их небесного стекла.

Но лишнего комплекта кожаной брони моего размера не было. Пришлось достать из своего сундука те доспехи, которые купила мне Маджа в лавке «Золото, железо и небесный камень».

Перед надеванием доспехов полагалось обмотать открытые части тела полосками озарённой ткани, но сундуки, где она хранилась — пусты. Только на дне валялись чьи-то розовые, задубевшие от пота обмотки. Я побрезговал ими и захлопнул крышку сундука.

Наши запасы кристаллов, оружия и амуниции истощились. А озарённая еда вообще закончилась.

Со стены с оружием снял простую железную мочи-ку и полотняный чехол для неё — самый дешёвый, какой мог быть. К сожалению, сколько ни рылся в корзинах, так и не нашёл боевых кристаллов для мочи-ки. Они тоже закончились. Пришлось вставить в гнезда две «Стены Воздуха». Создатели ведают, как их применять в этом оружии. Но лучше так, чем с пустыми гнёздами.

Ио Варека всё так же сидел за панелью. Боялся покинуть акраб.

— Ты не бойся, — сказал я. — Все гракки сейчас заняты битвой с нашими воинами. Они далеко отсюда.

— Я и не боюсь, — преувеличенно громко ответил Ио. — Просто я обязан сидеть на скамье водителя. Так бы я сам взял оружие и это… показал бы им!

— Вот и молодец, — приободрил я.

В конце концов, не все должны быть славными героями, как я, Хаки Энгатти, Маджа Патунга, Инар Сарит и остальные члены отряда, включая даже глухонемую Эхну Намеш.

Кто-то должен сидеть и бояться.

✦ ✦ ✦

Спускаться по сходням оказалось труднее, чем подниматься — нога болела и подгибалась, как резиновая. Пришлось опираться на мочи-ку.

— Тебе настолько плохо, Самиран? — услышал я голос Илиина Раттара.

Он стоял возле железного акраба небесной стражи. Это был не новый, видавший виды экипаж. Хорошо бронированный и манёвренный. У него имелся небольшой киль, поэтому спускаться из акраба нужно было по широкой деревянной лестнице. И сейчас по ней вели двух грязных колдунов, опутанных вязками.

Раненные воины стояли у лестницы и проклинали колдунов:

— Вы ответите за ваши злодеяния!

— Мерзкая, мерзкая грязь!

— Это уже не грязь, а дерьмо настоящее!

Открытое проявление гнева совершенно недостойно высших. Ибо гнев это всегда немного признак страха. А грязные колдуны, их воины и гракки, надо признать, унесли сегодня немало высших жизней.

Выражения лиц самих колдунов сложно понять, они залиты кровью, смешанной с белой краской.

— Вы их допросили? — спросил я Илиина.

— Да. Под «Правдивой Беседой». Узнал много важного, но тебя это не касается. Лучше ответь, ты можешь ходить или нет?

— Ходить — да. Бегать на «Проворстве Молнии» — пока что нет. Ещё могу летать, но недолго — Линии истощены…

— Тогда у меня для тебя новый приказ. Ты возьмёшь акраб вашего отряда и всех покалеченных воинов. Вы полетите обратно в Ач-Чи.

— Но самый старший, а как же с остальными? Неужели битва ещё продолжается?

— Мы уже убили двух гракков. Остался третий и несколько сотен низких. Мы справимся без хромых и одноруких.

— Слушаюсь, самый старший.

— По пути вы поднимите на акраб Неронга и того портового жителя, которого вы поймали. Как выяснилось на допросе, он даже важнее этих колдунов.

Я молча склонился.

— И ещё, Самиран, ты молодец. Не знаю, куда тебе подниматься выше в отряде, ты уже и без того второй. Я посоветую Мадже выделить тебе отдельный отряд под её управлением.

Я снова поклонился.

Знак воинской принадлежности на моей груди потеплел и зашуршал.

10. Счастливый исход и несчастливый исход

✦ ✦ ✦

Я сидел на скамейке рядом с Ио Варекой. Возложив растопыренные пальцы на гладкую панель управления, парень настороженно смотрел в помутневшее и запылённое окно. Время от времени он проводил пальцами туда-сюда, словно пианист, внезапно решивший сыграть рок-н-ролл. Подчиняясь жестам, акраб накренялся, снижался или взлетал.

«После этой скалистой гряды с водопадом необходимо повернуть в сторону солнца, — сказал Внутренний Голос»

Я передал слова Ио Вареке и тоже уставился в окно, будто моя внимательность поможет парню вести акраб точнее.

Наш акраб накренился и развернулся. Жёлтые лучи идущего к закату солнца ослепили нас. Я и Ио, закрыли глаза ладонями.

Подумалось, что изобретение солнцезащитного козырька, как в автомобилях моего времени, станет прорывом в дизайне акрабов. Очередная идея для стартапа…

— Дальше куда? — спросил Ио.

— Теперь вдоль реки до вон той поляны, — передал я слова Внутреннего Голоса.

Именно так, руководствуясь подсказками Внутреннего Голоса, мы летели к тому месту, где оставили Неронга и арестованных.

Лично я совершенно не понимал, где мы находимся. Деревья, скалы и извилистые реки с болотами, мелькавшие под нами, казались мне одинаковыми. Но Голос или Взор извлекали из моей памяти мельчайшие детали, по которым определяли направление движения.

Вот почему дивианцам не нужны карты или проводники. Им достаточно один раз посетить какую-либо локацию, чтобы позже найти к ней путь. К подсказкам Внутреннего Голоса я привык, перестал воспринимать его как всезнающего голосового помощника. Хотя с точки зрения Дениса Лаврова — невыносимо слышать внутри своих мыслей какой-то голос.

В скрижалях, описывающих особенности Пути Двенадцати Тысяч Граней, было много поэтических определений предназначения Внутреннего Голоса. Мне понравилось это:

Не важно, где звучит Внутренний Голос, важно — откуда .

Оказывается, Внутренний Голос назывался так вовсе не потому, что он возникал в голове озарённого. А потому, что он доносился из Сердца Дивии.

От Реоа Ронгоа я узнал, что повышение Морального Права каким-то образом меняло Голос и Взор. Якобы Внутренний Голос члена Совета Правителей звучал иначе, чем у простого прирождённого жителя.

Но пояснить, чем именно звучание Голоса высокоморального отличалось от других не могла.

Сказала:

«Когда я достигну высокого Морального Права, то всё равно не буду слушать свой Голос».

Скоро я без навигационных подсказок узнал место — увидел дерево с площадкой для часовых, ствол которого расщеплён моими молниями. Интересно, выжила усатая женщина или нет?

Присмотревшись, не увидел её тела на том месте, где оставил. Но это ещё ничего не значило. Она могла свалиться. Могла сползти ниже по площадке.

— Что это, старший? — тревожно спросил Ио, и показал пальцем. — Похоже на «Призыв Зверя».

Сквозь листву мельтешило что-то белёсое и дымчатое.

— Скорее вниз, — толкнул я Ио в плечо. — Это Неронг!

Акраб резко накренился. Послышались недовольные голоса раненых. Их было всего девять. Трое объяты «Наведением Сна», который наслала на них рыжеволосая целительница Алама перед отправкой. Поэтому спали так крепко, что не проснулись, даже когда свалились со скамейки и прокатились по полу. Спавшие были наиболее тяжело раненными. При этом внешне у них не было заметных увечий. Как я узнал от Аламы — эти несчастные поражены ядом, который целители не успели вовремя вывести, и он поразил внутренние органы воинов.

Остальные в сознании. То были калеки, которые лишились частей тела и утеряли их. Кому-то гракк откусил ногу, разжевал и проглотил. У одного несчастного сгорела нога. И было два товарища по несчастью — однорукие.

Вообще, мне показалось, что наибольшие безвозвратные потери мы понесли не от гракков, а от совместных действий грязных колдунов и лесных. Колдуны подавляли защитные озарения, а лесные — пользуясь чрезвычайно ядовитыми ядами — уверенно убивали или оглушали небесных воинов.

Тот однорукий, с которым я недавно повздорил, подбежал к нам:

— Что там? Что?

— Готовьтесь, — сказал я. — Придётся принять бой.

✦ ✦ ✦

Наш акраб сокрушил ветки и стволы высоких деревьев и завис над вытоптанной поляной. В центре её стоял Неронг Кхарт, вокруг него бегало четыре призрачных буйвола. А буйволов в свою очередь, окружили лесные люди. Они быстро двигали копьями, стараясь попасть по буйволам. Иногда это удавалось, тогда фигура зверя получала урон и становилась прозрачнее. Иногда же буйволы поднимали смельчака на рога, бросали себе под копыта и растаптывали. Поэтому тот круг, по которому бегали буйволы, выглядел как кровавая канава, заполненная изломанными телами лесных.

Однорукий уже крутил рукоятку раскрытия ворот. Не дожидаясь полного раскрытия, я и остальные калеки проскользнули в щель и попрыгали вниз. Кто на «Порыве Ветра», кто на крыльях, как я.

Низкие заметили акраб и разбежались по лесу. Призрачные буйволы, защищавшие хозяина, перестали носиться по кругу и молча помчались за отступающими.

— Они забрали пленных! — крикнул Неронг. — Вон в ту сторону побежали.

Неронг Кхарт использовал ещё один «Призыв Зверя». Из его ладоней вырвался призрачный буйвол, а сам Неронг вдруг сделал такое, чего я раньше никогда не видел — он запрыгнул на спину буйвола. Левой рукой ухватился за шею, а второй держал на весу палицу.

Неронг поскакал за низкими, не обращая внимания на то, что из его доспехов торчало несколько стрел. Направив буйвола на противника, сшиб его палицей и тут же направил зверя в бок, чтобы раздавить другого низкого.

Если у меня и были когда-то сомнения в храбрости Неронга, то теперь они рассеялись.

Чтобы не отстать от стремительно скачущего Неронга, пришлось подняться выше деревьев: я не мог лавировать среди стволов и веток на такой большой скорости.

Поэтому я первым увидел торчавшую над верхушками деревьев плоскую крышу летающей каменной башни. Она была похожа на ту, что приземлилась на Ветролом Моваха. И на ту, что была в Лесной Крепости. Что же, теперь мы точно знаем, что у низких более одного башенного акраба.

На крыше башни дежурили лучники. Они тут же начали стрелять в меня, но расстояние оказалось слишком большим — ни одна стрела не долетела до меня.

Сквозь редкие просветы между деревьями показался отряд лесных воинов. Они несли на плечах портового жителя. До каменной башни оставалось метров пятьсот. Сзади их нагонял Неронг верхом на буйволе. Сверху мчался я и готовил «Удар Молнии». Я искал момент для атаки — слишком мешали ветки. Не хотелось потратить молнии на них.

Неронг Кхарт так орал, нагоняя низких, что было слышно даже мне в небе. Половина воинов остановилась, чтобы задержать Неронга, остальные поспешили дальше в сторону башни.

Вдруг я заметил, что поодаль от скачущего между стволами Неронга, закачались верхушки деревьев — что-то огромное неслось наперерез парню! Я не видел, что именно, но нужно ли сомневаться?

— Там гракк! Берегись, Нер!

Не прицеливаясь, я ударил молниями по тому месту, где предположительно находился гракк. Удар разнёс в щепы множество деревьев. Ещё больше — повалил.

В образовавшейся прогалине я увидел спину небольшого гракка, вполовину меньше того, какой напал на нас на Ветроломе Моваха. Вероятно, совсем молоденький. Несколько синих точек догорали на коже его хребта и шеи. Гракк болезненно заскулил, но не свернул. Сделав ещё несколько больших прыжков, он столкнулся с буйволом Неронга.

Человек, гракк и призрачный буйвол сплелись в неразборчивый ком и, раскачивая деревья, укатились в глубину леса, скрывшись за ветками.

Воины радостно закричали и побежали к башне.

Я разрывался между необходимостью вернуть пленника и помощью Неронгу. Вдобавок заметил, что вместо лучников на крыше башни появилась коломётная машина.

Наводчик вытянул руку с каким-то стеклянным кольцом. Зажмурив один глаз, он водил кольцом, словно фотограф объективом. Я догадался, что это какое-то устройство для прицельной стрельбы.

Два других лучника спешно смазывали кол тряпками, смоченными в чане с отравой. Ещё двое поворачивали машину, подчиняясь приказам наводчика.

Сейчас низкие намного сильнее. Нашему отряду инвалидов благоразумнее отступить.

Но низкие, тащившие портового жителя на спине, были так соблазнительно рядом… К тому же я увидел, что над тем местом, где боролись Неронг, его буйвол и гракк, уже зависли два летающих небесных воина. Пусть они и инвалиды, но озарения у них были. Помогут парню.

Я развернулся и полетел в погоню за низкими. Краем глаза следил за лучниками и коломётом: наводчик щурился сквозь стеклянное кольцо и следил за моими перемещениями, острие заряженного кола вело меня. Один меткий выстрел и я уже не выживу.

✦ ✦ ✦

Толщины моих Линий не хватит для удара по всем целям. Даже если и хватит, то после него у меня отключатся крылья и свалюсь.

Решение пришло из глубины подсознания и без препятствий воплотилось в действие. Я убрал из Внутреннего Взора иероглиф и узоры «Удара Молнии». В одну руку взял мочи-ку и активировал оба кристалла «Стены Воздуха» в её гнёздах. Я никогда не применял это озарение ранее. О его действии знал лишь в теории.

Вокруг меня образовалась свистящая воздушная стена.

Искусственная турбулентность тут же подхватила меня и закружила, как окурок в сливе унитаза.

Кажется, я сделал только хуже. Меня швыряло по воздуху, переворачивало с ног на голову и обратно. И я совершенно не понимал, как бороться с этим несчастьем. Я пытался выправить полёт. Хотя бы не разбиться об деревья!

Как нередко бывает — несчастье помогло. Низкий наводчик решил, что я использовал какое-то боевое озарение и дал испуганный приказ на выстрел.

Кол ударил в свистящий воздух, но не отклонился, а был затянут в него, и начал бешено вращаться, разбрызгивая ядовитый сок. При этом острие кола направлено ровно на мою мочи-ку, словно стрелка компаса на магнит.

Благодаря колу, я догадался, что центром вращения «Стены Воздуха был не я, а мочи-ка. Ведь действовали кристаллы, встроенные в неё.

Если бы я стоял на земле, то потоки воздуха не задевали бы меня. Но я на «Крыльях Ветра», а они чувствительны к воздушным потокам, вот меня и начало мотать, как бабочку в аэродинамической трубе. При этом я продолжал лететь, из-за чего «Стена Воздуха» тоже перемещалась, внося ещё больше сумятицы в соотношение сталкивающихся и свистящих потоков.

Я поднёс мочи-ку как можно ближе к центру своего тела. Болтанка значительно уменьшилась, но я всё ещё ощущал так, будто меня несло в центре торнадо, который я же и создал. Вдобавок вокруг меня топорщилось уже три кола — низкие на башне заряжали четвёртый.

Представляю, как глупо я выглядел для того, кто знал толк в озарениях. Наверняка в какой-нибудь скрижали большими иероглифами высечено предупреждение: не используй «Стену Воздуха», когда ты на «Крыльях Ветра»! Жаль, что именно эту скрижаль, я не читал.

Но меня видели только низкие. А для них я — летающий бог, который творил неведомую смертельную магию. Они не способны понять, что этой магией я едва не прихлопнул самого себя. Поэтому они зарядили новый кол. Наводчик вытянул руку со стеклянным кольцом и прищурился.

Лучники слали в меня стрелу за стрелой. Их перехватывала «Стена Воздуха» и вводила в хоровод. Как бы ни был я неуклюж, но я всё же смог защититься от стрел и кольев.

Глазами я отыскал отряд с пленником. Он уже метрах в ста от башни — обходили небольшое болото, перегородившее им путь.

В мою «Стену Воздуха» воткнулся ещё один кол. Он остановился намного ближе ко мне, чем остальные. Это из-за того, что я ближе к крепости — пробивная сила колов больше не ослабевала на расстоянии. Или…

«Не только из-за расстояния, — напомнил Внутренний Голос. — Чем больше предметов застревает в «Стене Воздуха», тем она быстрее разрушается».

В подтверждение его слов очередной кол воткнулся в воздушную стену — грубо заточенное острие остановилось в нескольких сантиметрах от кончика моего носа. Несколько секунд бревно дрожало: кинетическая энергия выстрела поглощалась силой озарения, но потом закружилось в общем хороводе мусора.

Рассчитав направление, я ринулся вниз, утягивая за собой колья и стрелы. Рассчитывал одним налететь на отряд и вырвать пленника из их рук.

Низкие разгадали мой план. Остановились и бросили портового жителя. Тот почему-то встал на колени и начал о чём-то умолять. Но один лесной воин помотал головой и — воткнул копьё в грудь пленника.

Они не хотели, чтобы он достался мне живым!

Второй воин приготовился отрубить ещё живому портовому жителю голову мечом, но не успел — я уже подлетел: «Стена Воздуха» ударила по лесным и разбросала их, как кегли.

Убрав «Стену Воздуха», вызвал два узора «Живой Молнии», после чего завис в двадцати сантиметрах над травой. Больную ногу подогнул, чтобы невзначай не наступить на неё. Согнувшись пополам, схватил свободной рукой мёртвого портового жителя за пояс халата и рванул вверх, унося добычу.

Одновременно с этим обдал труп «Живой Молнией», надеясь, что она удержит в нём жизнь.

Наводчик и лучники на крыше башни, потерявшие меня из виду, снова увидели цель и открыли огонь. Труп портового жителя замедлил мои «Крылья Ветра», я стал лёгкой целью… Вдобавок все Линии, которые и без того были не особо толстые после ранения, стали дрожать и побледнели, грозя вот-вот исчезнуть. На сегодня всё моё волшебство закончилось.

Наводчик держал стеклянный круг перед глазами и торопливо приказывал поворачивать коломётную машину. Теперь не промахнутся.

Неужели придётся бросить добычу? Но после того как лесные решили его убить, ценность этого человека возросла многократно.

Наводчик сжал поднятую руку в кулак. Я уже заучил их жесты, это означало: «Приготовиться к выстрелу».

Опустил руку.

Сквозь вой ветра я услышал густой звон кожаной тетивы и свист кола, рассекающего воздух.

Одновременно услышал и знакомый гул, который производили быстро летящие акрабы. Волна вытесняемого воздуха отбросила меня в сторону — между мною и башней всплыл «Победитель Гракков».

Я не видел, но услышал, как кол ударил в железный борт. Акраб слегка качнулся.

В раскрытых воротах, широко расставив ноги, стоял однорукий и призывно махал, мол, залетай, давай.

Пока я летел к воротам, низкие дважды стрельнули в акраб. Поняв, что меня не достать, прекратили.

Акраб загораживал башню, но по удаляющемуся каменному грохоту, я догадался, что башня подпрыгнула в воздух и начала уходить от нас.

Брошенные товарищами лесные воины разбежались среди деревьев, полагая, что теперь летающий чертог высших обрушит на них свой гнев.

✦ ✦ ✦

С помощью кристаллов «Унятия Крови» и «Восстановления Жизни» однорукий оживил пленника. Как я и рассчитывал, моя «Живая Молния» помогла ему не умереть.

Теперь портовый испуганно сидел в углу стены, отделявшей грузовой отсек от общего помещения. Со смесью ужаса, благоговения и любопытства следил за нами.

Особенно за мной и тем, как я сокрушённо сидел на скамейке, а у моих ног лежало тело Неронга, завёрнутое в смертельное покрывало.

— Ему бы помог целитель, — сокрушённо пояснил однорукий. — Он знает, как соединять разорванные части тела. Но я не целитель. Я истратил три кристалла «Восстановления Жизни». Жизнь трижды возвращалась в его истерзанное тело и тут же утекала обратно. Накрылся малец покрывалом.

Как я узнал от однорукого, Неронг уже был сильно ранен, когда гракк сбил его со спины буйвола. Потом начал топтать и рвать зубами.

«Как же так?» — снова и снова спрашивал я себя. — «Быть может, мне стоило помочь ему, вместо того, чтобы освобождать пленного? Быть может, моя «Живая Молния» помогла бы парню дотянуть до лагеря…»

На одном из уроков военного мастерства Экре Патунга сказал, что какое бы решение старший не принял в бою, у него всегда будут две стороны: счастливый исход и несчастливый исход.

Оба исхода одновременно.

Счастливому исходу большой победы всегда противостоит несчастливый исход больших потерь.

Умный старший способен просчитать соотношения счастливого и несчастливого исхода. Глупый — всегда стремится только к счастливому исходу, не понимая, что несчастливый может оказаться страшнее.

На уроке мне всё это казалось просто красивыми фразами и оборотами, которыми злоупотребляли все учителя: от ремесленников до военных. Теперь же мне стало ясно, что под красивыми фразами крылся некрасивый опыт.

Смерть Неронга — это счастливый исход для меня. Ведь умер он, а не я. Но смерть Неронга — очень несчастливый исход для Илиина Раттара, который гордился, что в такой большой битве не умер ни один подручный. Теперь ему гордиться нечем.

Я прочитал надпись на покрывале Неронга:

ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ОСТАНОВИЛ СВОЮ ПОСТУПЬ НА ВСЕОБЩЕМ ПУТИ

ПУСТЬ ЕГО ШАГИ ПОСЛУЖАТ ЭХОМ БУДУЩИХ БЛАГОВОЛЕНИЙ ДЛЯ ЖИВЫХ

ВО СЛАВУ ДИВИИ, ВО СЛАВУ

Вспомнил, что Неронг Кхарт единственный из нашего отряда, кто упорно таскал с собой покрывало смерти.

Иногда мы сами предсказываем свою судьбу.

11. Высшие салаги и познание низкого мира

✦ ✦ ✦

Согласно подсчётам Внутреннего Голоса, я провёл в низком царстве Ач-Чи сто десять дней. Почти четыре месяца. Целая маленькая жизнь…

Весь первый месяц опытные воины и стражники прочёсывали окрестности города, отыскивая следы низких, которые посмели «забросить» свой акраб на летающую твердь. Мы, подручные, просто таскались за ними, «впитывая» премудрости военной науки.

Но мы быстро догадались, что взрослые воины использовали нас вместо слуг и служанок.

Мы должны были устанавливать шатры и палатки для ночлега воинов. Мы занимались разгрузкой акрабов, доставлявших нам провизию.

Некоторое время в качестве проводников с нами ходили ач-чийские воины. Они выполняли все хозяйственные обязанности. Но разведчики небесного войска быстро освоились с местностью и скоро отослали провожатых обратно.

Бытовое обслуживание многочисленных экспедиций небесных воинов легло на нас.

Мы разводили костры и готовили еду. Мы же сервировали её по коробочкам и подавали старшим воинам и воительницам, развалившимся перед костром на матрасах. Сначала я пытался удивить старших шашлыками, но в таких условиях я не смог приготовить ничего путного, кроме обугленных кусочков мяса, нанизанного на веточки. Бросил эту затею.

Само собой, охраняли лагерь тоже мы.

Ещё мы стирали в речках и озёрах пропитанные потом обмотки озарённой ткани старших воинов. Ведь не вся ткань обладала «Отталкиванием Вещества». Обмотки защищали от стрел и копий, а не пота и грязи.

Мы следили за состоянием доспехов старших воинов — чистили их или выпрямляли. Зашивали порванные ремешки, чинили сандалии. А так же затачивали копья и ставили на место сбитые и погнутые гнёзда мочи-к.

Старшие гоняли нас по джунглям в качестве курьеров, передавая устные донесения между лагерями. Благо, можно не беспокоиться о том, что мы заблудимся — Внутренний Голос всегда выведет обратно.

Прислуживая старшим, мы поверхностно освоили множество профессий. Мы стали и поварами, и портными, и даже целителями — лечили кристаллами легко раненных воинов. Старшие воины не хотели тратить на это толщину своих Линий.

Самое смешное, что ни один из старших больше не заикался о том, что мы больше не подручные, а такие же воины, как они. Слова — словами, но для старших мы всё равно обычные салаги. Высшие салаги.

При этом, конечно, старшие делились с нами военными премудростями. Показывали, как использовать кристаллы «Зрения Тверди» для выслеживания притаившихся в джунглях врагов или зверей. Или как правильно пробивать «Порывом Ветра» заросли, облегчая передвижение по ним. Или как вести бой в джунглях, когда деревья мешали формировать построения и использовать прямо бьющие боевые озарения.

Они научили нас сигнальному языку вспышек, с помощью которого можно переговариваться на больших расстояниях. Особенно это касалось тех, кто обладал светящимися озарениями: «Ударом Молнии», «Синей Нитью», «Огненным Смерчем» и другими. Такие воины стали в отрядах кем-то вроде радистов-телефонистов.

Кстати, по этому поводу я не раз задумывался: а нет ли озарений, которые могли бы передавать информацию на расстоянии? Что-то вроде пересылки «Игры Света» по воздуху? Если нет, то как это можно было бы реализовать? Я уверен, что это революционное нововведение изменило бы дивианскую цивилизацию.

Но пока что не придумал. Для этого нужно читать скрижали в Доме Опыта.

Словом, все эти дни мы жили дикой жизнью. Охотились или выискивали съестные плоды и корешки. Мылись в реках, подтирались лопухами. Старшие показали нам, какие из лопухов наименее ядовитые. И много тренировались, отрабатывая приёмы с оружием и озарениями. Внутренний Голос несколько раз сообщил, что мои Линии Тела и Духа подросли и утолщились.

Большой радостью для подручных салаг было, когда доставленные из Ач-Чи припасы заканчивались и старшие посылали нас на охоту. Охотники ненадолго избавлялись от обязанностей стирать вонючие обмотки или варить мясо для завтрашнего похода.

Большинство подручных понимали, что такова доля молодых. Мы безропотно исполняли все поручения. Но были и те, кто сопротивлялся. Софейя Патунга возмутилась:

— Я принадлежу к славному воинскому роду Дивии! Почему я должна стирать бельё и обмотки воина, который ниже меня по происхождению? Да у него даже рода нет!

Её поддержал какой-то парень из отряда Кохуру, который безутешно натирал пучком листьев шлем из небесного стекла:

— Мы должны бить низких, а не заниматься позорным трудом.

Общее несчастье — прислуживание старшим стражникам — на некоторое время погасило вражду Патунга и Кохуру.

Никто не хотел соревноваться в том, кто быстрее постирает загаженные портки старшего.

✦ ✦ ✦

Так мы и проводили дни, то улетали на акрабе в джунгли, где много дней вели жизнь обычных солдат, лазая по болотам и страдая от москитов, то возвращались во дворец Ач-Чи, где жили как боги, на которых ач-чийская знать взирала с почтением и ужасом.

В джунглях мы изредка натыкались на поселения лесных, но они жили так бедно, что никому из наших начальников и не приходило в голову, что этот отсталый и волосатый народ, у которого даже женщины отращивали усы и бакенбарды, мог быть строителем каменных акрабов. Это противоречило дивианским представлениям о лесных.

Посол Октул Ньери утверждал, что лесные были почти уничтожены и ассимилированы ач-чийцами. Но в джунглях мы нашли не менее сотни их поселений. Это, конечно, не сравнить с мегаполисом Ач-Чи, но и не похоже на вымирающий народ.

Так же считалось, что лесные не работали с камнем. Только — дерево. Камень они воспринимали вражеским веществом, ведь с ним работали ач-чийцы, заклятые враги лесного народа. А металлы они вообще не могли выплавлять, тогда как камни летающей башни, кроме раствора, были скреплены толстыми железными скобами. Их производство требовало более высокого уровня технологий, чем у лесных.

По этой причине наши старшие и не рассматривали лесной народ, как вероятного противника. Даже в тех случаях, когда они, сбившись в большие отряды, выслеживали и атаковали нас в джунглях. В таком поведении низких нет ничего странного. Убить и залутать высшего — великое деяние, о котором сложат легенды. Хотя убивали обычно мы. Весь отряд смельчаков.

Но дивианские разведчики недаром ели свою ман-гу. Постепенно, они находили в джунглях следы тщательно скрытой сложной технологической деятельности.

Переломный момент в «поисках правды» наступил в начале второго месяца: в глухой и необжитой лесным народом части джунглей разведчики нашли развалины из таких же чёрных камней, из каких был сложен захваченный мною акраб. Под камнями обнаружили обломки древесины и обугленные палки — факела. Состав скреплявшего камни раствора тоже совпадал. Даже железные скобы были.

Вид развалин был необычен: они как бы размазались по джунглям широкой полосой. По её обочинам торчали обломанные и засохшие деревья. Среди груд камней выросла трава, тонкие ветки тростника и поселились какие-то звери.

Само собой, что «исследовать» развалины заставили подручных.

Мы целый день таскали камни, разгребая завал. Конечно, озарения сильно помогали. Мы двигали каменные блоки с помощью «Тяжёлого Удара», «Порыва Ветра» или телепортировали «Ускользающим Светом». Но они не действовали бесконечно. Линии истончались, после чего приходилось таскать камни, как обычные люди — руками.

Скоро мы обнаружили ещё одну улику: круглый расколотый камень с углублением, похожим на гнездо для кристалла.

Можно не сомневаться — эта каменная башня когда-то летала и потерпела крушение. Вероятно, её строители не рассчитали вес, или им не хватило кристаллов, или её водители не справились с управлением. Вероятнее всего — это был опытный образец, построенный несколько лет назад.

Но и после этой находки никто из наших старших не предположил, что в постройке башни замешан лесной народ. Наоборот, развалины только увеличили подозрения в сторону ач-чийцев.

Все улики против них.

Ач-чийцы были вполне развиты. А вассальная зависимость от Дивии дала им некоторый доступ к нашим технологиям. Например, к тем же акрабам и кристаллам, обеспечивающим их полёт.

Поэтому, когда мы вернулись во дворец и притащили гнездовой камень, начался новый раунд допросов царя Ач-Чи, его приближённых, жрецов и местных богачей. Послы и небесные стражники снова и снова допрашивали их с «Правдивой Беседой», но получали одни и те же правдивые ответы: ничего не знаем, ничего не ведаем, не убивайте нас, пожалуйста, о высшие люди.

✦ ✦ ✦

После переломного момента в «поисках правды» старшие воины напали на след.

Один из наших отрядов обнаружил в джунглях шахту, в которой добывался чёрный камень. Шахту охраняли выучки и несколько падших. Их присутствие оказалось неприятным сюрпризом. Завязался бой, в котором безвозвратно погиб второй самый старший, друг Илиина Раттара — падший разорвал его «Взрывом Воздуха» на мелкие кусочки. Тут уже и целитель не поможет.

Наши отступили, потом вернулись с подкреплением, но было уже поздно, все низкие ушли, а шахту завалили.

После такой серьёзной стычки, старшие перестали таскать нас в свои походы. Илиин не хотел, чтобы мы пострадали.

Избавившись от угнетения старшими, мы почти на два месяца остались сами по себе. Старшими над нами стали послы Дивии, но те занимались ведением дел с ач-чийцами. Посещали их рудники и каменоломни, подсчитывая, сколько руды и ценных камней Ач-Чи сможет продать Дивии. Так же послы вели ещё какие-то дела с низкими, в которые мы не вникали.

Но послы считали своим долгом продолжать наше обучение вместо учителей Дома Опыта. Время от времени они собирали нас в главной зале дворца Ач-Чи и вели скучные уроки. Из них мы узнавали историю взаимоотношений Дивии с царством Ач-Чи.

Мы узнали, что несколько десятков поколений тому назад ач-чийцы жили не в этом городе, а в горах. В скалах были выбиты целые пещерные города, состоявшие из запутанной и разветвлённой сети туннелей.

Именно в те поколения Дивии было трудно воевать с ач-чийцами, так как скалистые укрепления не брали ни озарения, ни смертоносный ветер Отшибов. Небесные воины несли большие потери, воюя с ач-чийцами внутри их туннелей.

Но поколения сменялись поколениями. Ач-чийцы богатели и развивались. Расплодились настолько, что им не хватало места в тесных и тёмных пещерах.

Тогда же и началось переселение ач-чийцев в низины, покрытые джунглями. Там они столкнулись с лесным народом, который поразил ач-чийцев своей звериной волосатостью.

Несколько поколений ач-чийцы вели войну с лесными и строили свой каменный город. Как я понял, то был период, когда Дивия долго не посещала этот регион, предоставив низким самостоятельно убивать друг друга в войнах.

Спустя несколько поколений, летающая твердь наконец посетила Ач-Чи. Наши разведчики обнаружили, что пещерные города пустовали. Там остались только рудокопы, которые посменно работали в шахтах. Отдыхать возвращались в равнинный город Ач-Чи.

Первым делом, конечно, Дивия потребовала дань. А ач-чийцы, по старой привычке, отказались. После чего их новенький город был почти уничтожен. Без прикрытия гор ач-чийцы стали беззащитными перед мощью летающей тверди.

Ач-чийцам пришлось принять все условия Дивии по поставкам руды, камней, рабов и драгоценностей. Это соглашение выполнялось до тех пор, пока в Совете Правителей не появился Безумный Гуро. Его правление не только смягчило гнёт Дивии на Ач-Чи, но и сделало их почти равными торговыми партнёрами. Дивия теперь не просто отбирала железо, но давала кое-что взамен.

Можно сказать, что для Ач-Чи наступил (и ещё длился) золотой век. Правители и богачи пользовались волшебными благами богов летающей тверди. Их лечили наши целители, продляя жизнь до невиданных для низких сроков. С помощью нашего оружия ач-чийцы окончательно сломили сопротивление лесного народа и рассеяли его по джунглям.

С помощью нашего же оружия и при поддержке небесных воинов ач-чийцы очистили джунгли и горы от творений грязи. Как сказал Октул Ньери, джунгли раньше кишели гракками.

С тех пор религия, утверждающая власть дивианцев над Ач-Чи, стала государственной. Во дворце был построен Храм Высших, который одновременно был площадкой для приземления наших акрабов. Когда Дивия улетала, то в этом храме проводились молебны в нашу честь, а жрецы призывали летающую твердь поскорее вернуться.

Если в низких царствах и жили сомневающиеся в божественности дивианцев, то точно не в Ач-Чи.

Октул Ньери с таким увлечением рассказывал историю Ач-Чи, что это вызвало удивление даже у меня. Ибо дивианцы мало знали историю низких. И не стремились знать.

В Доме Опыта, когда нам рассказывали истории прошлого, то всегда давали их только с точки зрения Дивии, совершено не придавая значения тому, как эти истории воспринимали низкие.

Но Октул Ньери знал легенду происхождения ач-чийского народа, которую они сами позабыли.

Согласно ей, Рудокоп Чи вышел из глубин земли и научил живших в горах людей добывать из недр металлы и драгоценности. В честь него в скалах было выбито несколько храмов и наскальных барельефов. Но веру в Рудокопа Чи сменила вера в высших летающих богов, то есть в нас. И ач-чийцы забыли свои мифы. Осталось только название — «народ Чи».

Так же всех царей звали «Ач-Чи». Без фамилии и порядкового номера. После восхождения на трон, он отказывался от прошлого имени и становился Ач-Чи. А все его родственники или друзья награждались окончанием «Чи», добавляемым в имя. Это было признаком принадлежности к правящей династии.

Но мало кто из носителей элитного окончания мог сказать, откуда оно появилось.

✦ ✦ ✦

Так же за этот месяц жизни во дворце я освоил ач-чийский.

Лёгкость, с которой я выучил язык, объяснялась участием Внутреннего Голоса. Ведь достаточно один раз запомнить ач-чийское слово и его дивианский эквивалент, чтобы Внутренний Голос всегда напоминал их.

Если продолжать говорить и слушать ач-чийский, то Голос умолкал, а понимание языка передавалось без его озвучивания.

Почти мгновенное усвоение дивианцами языков, было для низких ещё одним свидетельством божественности высших людей. Ведь низкие не могли усвоить язык высших за целую жизнь.

Царь Ач-Чи говорил на дивианском вполне уверенно, хотя и неправильно. Но намного лучше, чем слуги и служанки. Он выражал на дивианском довольно сложные мысли. Как я узнал от жрецов, царские дети учили дивианский с детства. И их уровень знания языка был максимально достижимым для низких.

Кстати, именно жрецы и занимались обучением высших послов ач-чийскому языку. У них была давно выработанная методика.

В храме Высших имелась огромная особенная зала, под названием «Мир Вещей». Она вся забита различными предметами: посуда, оружие, одежда. Отдельно стояли мумифицированные животные типа, волов, кабанов и птиц. Имелся даже макет ач-чийского домика, тоже заполненного вещами и… мумиями людей, включая детей всех возрастов и младенцев.

Изучение языка ач-чи заключалось в том, что жрец водил высшего по Миру Вещей и показывал на предметы, называя их на своём языке. Дальше уже работал Внутренний Голос высшего. Он моментально связывал показанный предмет с его эквивалентом на дивианском языке.

После усвоения названий всех вещей переходили к глаголам или абстрактным понятиям. Например, мумия низкой женщины, сидевшей в домике у очага с котелком, помогала выучить действия, связанные с приготовлением пищи. В соседней комнате на деревянном ложе валялись мумии мужчины и женщины — тут можно выучить слова, связанные с любовью и отношениями.

Рядом с домиком застыла мумия возницы на телеге, запряжённой двумя мумиями волов. Телега нагружена кусками руды. Эта инсталляция обучала самому главному в экономике царства Ач-Чи — названиям металлов и камней.

Разобранный на части и мумифицированный труп человека, разложенный в ач-чийском подобии больницы, помогал выучить названия частей тела и органов, названия болезней и ранений, названия мазей, примочек и целебных трав, которыми низкие лечились.

Мир Вещей и мумификация напомнили мне о культуре Древнего Египта. Современники Дениса Лаврова знали, что египтяне мумифицировали людей, особенно своих правителей, но не все знакомы с фактом, что египтяне мумифицировали вообще всё, что попадалось под руку. Кошек, собак, рыб и даже насекомых. Считалось, что это было необходимо им для каких-то ритуалов. Но что если эта повальная мумификация и тяга собирать предметы в гробницах — отголоски более древнего явления, такого как Мир Вещей? Октул Ньери сказал мне, что каждый крупный город низкого царства был обязан создать Мир Вещей, чтобы высшие, пожелавшие изучить местный язык, не испытывали затруднений.

Из всего нашего отряда только я и Реоа изъявили желание выучить ач-чийский. Остальные считали изучение низкого языка недостойной тратой времени.

Поэтому мы много дней провели со жрецами храма Высших и послом Октулом Ньери, бродили по Миру Вещей, изучая тонкости ач-чийского.

Октул Ньери похвалил:

— Редкие соотечественники избирают такой путь познания низкого мира. Не желаете ли вы, молодые люди, сделаться послами Дивии в низких царствах?

Но мы не пожелали. Посол не расстроился:

— Идите своим Путём, но помните, что посольское предназначение останется открытым для вас.

12. Монетарная политика и змей по имени Див

✦ ✦ ✦

Я совру, если скажу, что жизнь во дворце проходила в тренировках и получении знаний по истории мира. Наоборот — мы полностью расслабились. После тягот походов в нашем распоряжении оказались не только все комнаты дворца, но и жизни тех, кто его населял.

В день нашего прибытия царь Ач-Чи сказал: «Все мои подданные — ваши поданные. Берите любого из них, а так же берите моих дочерей и сыновей, если высшим будет угодно».

Его предложение не было метафорой, речевой ошибкой или формой вежливости. И у царя Ач-Чи было много дочерей и сыновей.

Сразу после церемонии прибытия меня и остальных парней окружили девушки. Некоторые из них были столь юны, что им следовало играть в куклы, а не виться вокруг высших, предлагая себя теми соблазнительными движениями, которые им подсказывали мамки, тётки и старшие сёстры.

— Да, — глуповато хихикнув, повторил Хаки, — давайте сюда ваших дочерей.

Судя по тому, как парень храбрился, пытаясь казаться опытным мужчиной, он совершенно не понимал, что с этими дочерями делать.

Девушек нашего отряда окружили молодые сыновья царя.

Все они с испугом взирали на Маджу, явно переживая, что гигантская девушка сломает им шеи во время эротических забав. И когда Маджа брезгливо отогнала парней, они вздохнули с нескрываемым облегчением.

Я тоже отогнал девушек, хотя некоторые из них были не просто симпатичные — красотки. Но я всё ещё любил Эхну Намеш. Или Нау. Или Сану Нугвари. Словом, кого-то из них. И я не был уверен, что им это понравится.

Реоа Ронгоа, например, нахмурилась, когда царские девки тёрлись вокруг меня, подставляя разные части тела под мои руки. Но тут же улыбнулась краешком рта, когда я отогнал их.

Надо заметить, что ач-чийская знать и их дети, которые жили во дворце и окрестностях, порядочно отличались от остальных жителей города.

Они намного изящнее и красивее лицом, чем простолюдины. Тогда как на улицах Ач-Чи можно встретить такие страшные народные рожи, что, казалось, все они брели на какую-то Хэллоуин-вечеринку.

Знать соблюдала чистоту и гигиену. Для этого во дворцах оборудованы комнаты, копирующие ванные и бассейны дивианцев.

На Дивии воду фильтровала водопроводная система, за которой следили мастера из сословия Поддерживающих Твердь. Во дворец Ач-Чи вода поступала по глиняным трубам прямо из реки. И приносила с собой ил, мусор и распухшие трупы рыб.

Нагревалась вода без магии, такой же печью, как в бассейне дома родителей Самирана.

В Дивии воду нагревали из-за необходимости — на летающей тверди часто бывало холодно. Нагревать воду в Ач-Чи совершенно не требовалось — город расположен в регионе очень похожем на тропики. Здесь не бывало морозной зимы. Лишь иногда со стороны снежных гор приходил холодный ветер, но и он приносил не мороз, а приятную прохладу.

Печи под каменным бассейном — это часть карго-культа подражания Дивии, которым охвачена ач-чийская знать. Низкие аристократы томились в горячих ванных, воображая, что именно так живут высшие боги на Дивии.

В туалетных комнатах дворца расставлены кувшины с ароматной водой и разложены ароматные венки, совсем как в домах дивианцев. Вокруг дырок разбросаны подушки и позолоченные стульчаки для удобного сидения.

Как всякий карго-культ, копирование высшего образа жизни не шло дальше внешних проявлений. В дивианских домах туалеты очищались с помощью слива в канализацию, а во дворце Ач-Чи все туалеты выглядели как деревенские сортиры — ямы с нечистотами.

✦ ✦ ✦

Копирование образа жизни дивианцев не заключалось лишь в одежде и бассейнах с печным подогревом.

Комнаты и коридоры дворца Ач-Чи были увешаны каменными скрижалями. На них тоже высечены иероглифы, отдалённо напоминавшие дивианские, но прочесть их невозможно. Я предположил, что это ач-чийский алфавит. Спросил у Октула Ньери, где можно его выучить, ведь в Мире Вещей не нашлось ничего похожего.

Посол рассмеялся:

— Эти поделки — бессмысленное отражение наших Скрижалей. И закорючки на них ничего не значат.

Посол рассказал, что несмотря на запрет, некоторые низкие, допущенные на Дивию, видели мельком Скрижали Знания. Но не поняли ни их работы, ни назначения. Вернувшись в грязь, они передали описания скрижалей каменотёсам, а те уже выбили на них что-то похожее на иероглифы дивианского языка.

Эти жалкие слепки считались элементом роскоши, поэтому их можно найти во всех домах богатых ач-чийцев.

Впрочем, ач-чийская письменность существовала. Просто она была настолько примитивной, что изучать её дивианцу не было смысла. Владели письменностью только знать, торговцы и жрецы. Применяли её для описи товаров или добытых из шахт ресурсов.

Деньги в царстве Ач-Чи использовались дивианские.

Раньше я удивлялся, зачем нужны серебряные грани, ведь на них ничего нельзя купить, кроме чёрствых лепёшек и короткого перелёта в акрабе. Но в Ач-Чи как раз золото и было редкостью. Именно тут в ходу были серебряные и медные грани, которые чеканило сословие Обменивающих Золото.

На Дивии был переизбыток золота. Поэтому свежая лепёшка с начинкой из ман-ги стоила одну золотую грань. А в богатых едальнях Четвёртого Кольца и все три. Тогда как в Ач-Чи на одну золотую грань можно купить целого вола. С возницей в придачу.

Получалось очень удобно: Дивия покупала у низких дорогие ресурсы, расплачиваясь дешёвыми для себя деньгами. Низкие копили эту мелочь, а потом покупали у высших какие-нибудь слабые кристаллы, подержанную броню, озарённые секонд-хэнд шмотки и деревянные односильные мочи-ки, которые на наших рынках пылились в корзинах.

Профит.

И всё благодаря политике Безумного Гуро. Неудивительно, что торговцы стояли за него горой.

Торговля между Ач-Чи и Дивией процветала. За время жизни во дворце я каждый день наблюдал прибытие и отбытие десятков грузовых акрабов. Все они приземлялись на такие же круглые площадки, окружённые концентрическими стенами, на какую приземлились мы.

Площадок было несколько, все расположены вокруг дворца Ач-Чи. Ач-чийцы назвали их «Врата Соприкосновения». Подразумевалось, что эти врата позволяли низким соприкоснуться с высшими. Любовь к громким и поэтическим названиям тоже переняли у дивианцев.

Задолго до прибытия акраба на Врата Соприкосновения, между концентрическими кольцами выстраивались очереди из телег, запряжённых волами. Телеги заполнены рудой, камнями и брёвнами — основными товарами Ач-Чи.

Когда приземлялись грузовые акрабы, повозки по очереди подъезжали к ним, а низкие перетаскивали товары внутрь.

Для тяжёлых грузов, типа, металлических корзин с рудой или огромных мраморных блоков, размером с небольшой домик, применялись подъёмные краны, колёса которых вращали сразу множество людей. Но иногда высший торговец, приняв кристалл «Тяжёлого Удара» или «Порыва Ветра», поднимал тяжесть и перебрасывал её внутрь акраба.

Я заметил, что высшие старались лишний раз не светить магией. Она производила на ач-чийских простолюдинов ужасающее впечатление, после него они плохо работали, а только падали на колени и молились.

Пока шла погрузка, дивианские и ач-чийские торговцы закрывали сделки или договаривались о новых поставках. Было смешно наблюдать, как ач-чийский владелец мраморных шахт, передавал дивианцу десяток мраморных глыб, которые его рабочие добывали много дней, а взамен получал мешочек граней, из которых золотыми были лишь пара десятков, остальные — серебро и медь.

И это считалось хорошей сделкой для низкого. Хотя и медь, и серебро, и золото для чеканки граней тоже добывались ач-чийцами.

Получив вожделенные треугольнички, низкий тут же шёл к другому высшему торговцу и покупал у него товары дивианского производства: шкатулки и кувшины, сохраняющие свежесть еды и воды, какие-нибудь старые халаты или погнувшиеся от службы копья из небесного стекла. Ну и какие-нибудь дешёвые кристаллы. Я до сих пор не знал, как низкие могли их применять, если у них нет Внутреннего Взора и Голоса.

Я хорошо знал цены на рынке Дивии, на строительные материалы в том числе. После доставки на летающую твердь один такой мраморный куб распиливался на множество тонких плит, которые продавались сословию Воздвигающих Стены за несколько тысяч золотых граней. А те уже продавали своим клиентам, которые хотели построить себе новые дома. Для всех участников цепочки прибыль исчислялась тысячами процентов. Кроме низких, само собой, которые трудились больше всех.

Финансист из меня ещё хуже, чем преподаватель истории, но я не мог не сравнить Дивию с США. Те тоже покупали у всего мира ресурсы и ценные товары за доллары, которые печатали едва ли не бесплатно, а мир, получив горстку долларов, покупал на них американские же айфоны и подписку на «Нетфликс».

Во всём этом меня мучил вопрос, а почему Дивия тратила золотые грани на торговлю с низкими? С таким же успехом мы можем впаривать им сухие листья ман-ги, назвав их деньгами. А если они откажутся принимать гербарий в качестве оплаты — пришлём небесных воинов и заставим.

Но такие вопросы я давно держал при себе. Мне не у кого спрашивать. Ни учителя, ни послы, ни, тем более, старшие воины не поняли бы, чего я хочу от них.

Для большинства дивианцев всё в мире работало так, как надо: то есть во славу и благо Дивии.

Кстати, ничего слишком плохого в этой эксплуатации нет, ведь раньше Дивия просто отбирала ресурсы у низких, не давая взамен ничего, кроме обещания вернуться за новой данью.

Быть может, на мои вопросы смогли бы ответить члены Совета Правителей, но они не стали бы разговаривать с мальцом, у которого тонкое и короткое Моральное Право.

Ещё я был уверен, что Безумный Гуро знал всё. Ведь это он придумал и воплотил монетарную политику эксплуатации низких. Именно при Гуро Каалмане семья ювелиров, работавшая с драгоценными металлами, превратилась в целое сословие Обменивающих Золото. Если мне удалось бы поговорить с ним, то навряд ли услышал что-то путное. По слухам, с каждым днём старец всё реже и реже приходил во вменяемое состояние.

Торговцы, привозившие нам провиант и кристаллы, поговаривали, что Безумный Гуро уже целыми днями только и делает, что считает каких-то людей, которые пришли к нему на обед, и всё не может сосчитать.

✦ ✦ ✦

Храм Высших являлся частью обширного дворцового комплекса Ач-Чи. Жрецы храма носили на шее металлические кольца, количество которых символизировало положение жреца в храмовой иерархии. Чем меньше колец, тем выше положение. Самые младшие жрецы носили на шее так много колец, что не могли наклонить голову. Становясь мудрее и умнее, жрец снимал с себя кольцо, что являлось метафорой «освобождения от кольца незнания» и приближения к перерождению на летающей тверди.

За что именно жрецу позволялось удалить очередное кольцо мы не уточняли. Знали лишь, что жрецов Одного Кольца было всего пятеро, они и были правящей верхушкой храма Высших.

Как сказал посол Октул Ньери, совокупная власть однокольцевых жрецов превышала царскую. Как часто бывало в человеческой истории — истинные правители прятались за троном.

Храм Высших был довольно величественным зданием, сложенным из огромных мраморных блоков. Если бы археологи будущего нашли развалины такого храма, то обязательно начали бы удивляться: как дикари смогли построить его? Хотя теперь мне ясно, что, во-первых, не дикари, во-вторых — построить несложно. Нужно лишь подогнать на стройку несколько стареньких акрабов, на которых очень удобно доставлять стройматериалы на верхние этажи.

Внутренние стены храма увешаны поддельными скрижалями с каракулями. Здесь даже были свои комнаты для благоволений, в которых стояли каменные фигуры высших людей. Я видел комнату со статуей Октула Ньери, комнату Илиина Раттара, комнату кого-то из рода Тахика и много других комнат, посвящённых высшим, которые посетили Ач-Чи.

Верующие ач-чийцы (а это — сто процентов населения города) заходили в комнаты для благоволений и молились своему любимому высшему, чтобы тот даровал им какие-то блага: кристаллы, озарённое мясо или одежду. Знатные ач-чийцы просили, чтобы их дочери возлегли с высшими, желательно сразу с несколькими, и получили от них ребёнка. Желательно тоже несколько.

Но никаких настоящих благоволений, конечно здесь не раздавали.

Жрецы храма тоже ходили в комнаты. Но не для молитв. Там они принимали грибную муку или другие наркотики. Освободившись от телесной оболочки, жрецы, якобы под покровительством того высшего, чьё изваяние стояло в комнате, воспаряли в небеса и приземлялись на Дивию.

Вернувшись из внетелесного путешествия, жрецы собирались в главной зале храма и рассказывали друг другу, что они увидели и узнали, посетив летающую твердь. Само собой они несли такую чушь и небылицы, что иногда сами не верили друг другу. Степень достоверности пережитого ими бреда и была предметом религиозных диспутов.

— Зачем же им видения Дивии, если они видели настоящую Дивию? — спросила Реоа Ронгоа. — Ведь нам давно известно, что под видом торговцев все жрецы не только бывают на летающей тверди, но и живут там столько дней, сколько позволительно торговцам.

— Настоящей Дивии они не видели, — ответил посол. — Низким нельзя выходить за пределы поселений на рынках дальних Колец.

Однажды я и Реоа посетили храм Высших, чтобы послушать смешную ерунду, которую пересказывали друг друг жрецы. Завидев нас, жрецы упали на пол.

Жрец с чёрными кругами под глазами, по которым ясно — он заядлый гость Дивии, воспарявший на неё на всех видах наркоты, спросил:

— Правда ли, что в Сердце Дивии живёт многоногий летающий змей по имени Див, который изрыгает из себя кристаллы и озарённое мясо, а высшие собирают их сколько хотят?

Реоа хотела возмутиться такой глупости, но я остановил её:

— Сущая правда, уважаемый. Разве что вместо ног у него двенадцать крыльев. Ибо зачем ноги летающему Диву?

Жрецы загремели шейными кольцами и зашептались:

— Высший назвал этого брата «уважаемым». Он достоин того, чтобы снять кольцо!

Измождённый наркотиками жрец снял с шеи одно кольцо и бросил на пол. Другой жрец, как я понял, его оппонент в споре о змее, поднял кольцо и покорно надел на свою шею.

Я продолжил:

— А кристаллов и мяса сей Див изрыгает столько, что никто их не подбирает. Так мы и ходим по колено в кристаллах. И в мясе. Прирождённым жителям Дивии приходится летать на акрабах или крыльях, ведь очень неудобно ходить по мясу.

Возгласы удивления и звон колец прокатились по толпе жрецов. Однокольцевой жрец обратился к остальным:

— Значит, теперь доподлинно установлено, что Див существует. Надо сообщить об этом братьям из других храмов.

Я вдохновенно продолжил:

— А иногда Див наваливает целую гору кристаллов и мяса. Её можно увидеть издалека.

— И это правда, — зашептались жрецы. — В середине Дивии многие видели гору. Значит, вот оно как: она из кристаллов и мяса.

— А ещё, а ещё, — пропищала Реоа, — этот змей носит Дивию на своём хвосте. Так летающая твердь и летает, верхом на змее.

— Я же говорил! — обернулся к товарищам жрец с кругами под глазами. — А вы утверждали, что Дивия парит на облаке.

— О, брат, ты был прав, а мы ошибались, — согласились жрецы. — Прости нас, брат. Ты достоин избавиться от бремени незнания.

Жрец гордо снял с шеи ещё одно металлическое кольцо и отбросил.

После этого все жрецы уткнулись лицом в пол и замолчали. Теперь они не скажут ни слова и будут лежать так, пока мы рядом. Словно NPC в игре, которые сказали все свои реплики.

Мы развернулись и пошли прочь из храма. Напоследок услышали шёпот жреца:

— У высшей девушки голос подобен прекрасному пению. В следующий раз, когда воспарю на Дивию, буду слушать только её.

Реоа покраснела: впервые в жизни кто-то сказал, что её писклявый и бибикающий голос похож на пение.

А у меня зародилось смутное подозрение: а вдруг это не мы издевались над жрецами, а они над нами?

✦ ✦ ✦

Предоставленные сами себе, мы некоторое время крепились и вели себя, как воины. Просыпались рано утром, тренировались, посещали уроки послов, снова тренировались. Я, Реоа и один парень из другого отряда посещали Мир Вещей, усваивая знания о языке и культуре царства Ач-Чи.

От безделья конкурентная вражда всех родов вспыхнула с новой силой. Сначала возникали небольшие стычки во время тренировок. Потом стычки переросли в вызовы. Так как Илиин Раттар запретил поединки, то вызовы остались просто словами и угрозами «разобраться, когда вернёмся домой».

С каждым днём напряжение нарастало. И вот однажды, во время тренировки, Маджа Патунга якобы задела своим «Ударом Грома» какого-то парня из отряда Кохуру.

Огромный Вишал Кохуру тут же подскочил к Мадже. Вращая моей бывшей мочи-кой мастера Батая, заявил:

— Ты напала на воина моего отряда!

— Это неправда.

— Вон он, лежит и плачет.

Задетый громом парень был жив, здоров и стоял на ногах. Он тут же возразил:

— Вовсе не плачу. Мне даже не больно.

Вишал Кохуру махнул ему мочи-кой:

— Ты плачешь не от боли, а от обиды, что Маджа нанесла тебе подлый удар в спину. От такого предательства тебя душат слёзы.

— Э-э-э, ну раз так… то да, самый старший… Душат прямо слёзы.

Вишал подсказал:

— Ты не находишь слов, чтобы описать низкий и подлый поступок Маджи из бесславного рода.

— Воистину. Не нахожу слов. Так подло… и такой бесславный род у неё…

Поняв, что проиграла словесную битву, Маджа заявила:

— Вызываю тебя на поединок, Вишал из рода Кохуру. Ты ответишь за свои лживые слова и оскорбление моего рода.

— Я готов, — радостно ответил Вишал. — Силою оружия и мастерства докажу, что мои слова — правда. А твой род — бесславный.

Старшие других отрядов попробовали было напомнить, что Илиин запретил драки, но Маджа и Вишал одновременно ответили:

— Макать лицом в грязь вашего Илиина!

Бедолага Илиин. Это уже который раз его приказы нарушаются подручными?

Мы все быстро расступились, освобождая тренировочную площадку для битвы. Руководить поединком взялся самый старший отряда рода Поау, считавшимся третьим по силе родом, после Кохуру и Патунга.

Переговорив с дуэлянтами, старший отряда Поау объявил:

— Поединок будет с ограничениями. Каждый воин волен использовать усвоенные озарения и оружие, в гнёздах которого разрешены любые кристаллы. Но нельзя носить доспехи, использовать кристаллы озарений, защитные украшения и озарённую еду или питьё.

Маджа и Вишал сняли с поясов шкатулки. Вишал вынул из-за пазухи своей короткой чёрной туники амулет, похожий на «Стража Тела», который я когда-то снял с груди Рангата Кохуру, его уснувшего под кустом родственника. Маджа стянула с запястий литые железные браслеты. Кажется, они ускоряли восстановление толщины Линии Духа.

Ведущий поединка принял все эти предметы на хранение и спросил:

— Чем будете драться?

Вишал Кохуру помахал «Пятисильной Бурей», мочи-кой мастера Батая. Маджа надела на руки железные перчатки громобойца и с лязгом ударила железным кулаком в раскрытую ладонь. У Хаки Энгатти были такие же перчатки, но дешевле и проще.

Ведущий кивнул:

— Теперь — целители.

Из толпы вышли Реоа Ронгоа и Шигеро Саран, встали за спинами своих будущих хворых.

Приготовления закончились.

На короткий момент установилась тишина. Было хорошо слышно, как жрецы, которых сегодня допустили смотреть наши тренировки, громко зашептали:

— Битва богов! Будет битва молодых богов! Передайте всем братьям!

13. Битва молодых богов и грубые промахи

✦ ✦ ✦

Несколько минут бойцы, отгородившись друг от друга спинами товарищей, выбирали кристаллы для гнёзд своего оружия. Озарения в оружии должны стать неожиданностью для противника.

Ко мне подошла Эхна и показала свою скрижальку с иероглифом:

КТО

— Маджа смешает Вишала с грязью, — уверенно ответил я.

Эхна покачала головой и провела ладонью по скрижали, поменяв иероглиф на:

ОШИБКА

— Поспорим?

Эхна кивнула и написала:

ЧТО

— Если победит Маджа, то сегодня ты придёшь ко мне и мы будем делать любовь так, как захочу я. Если проиграет, то я приду к тебе и сделаю, всё что ты захочешь.

Эхна фыркнула. Потом быстро вывела на скрижальку иероглифы:

НЕТ

ВЫГОДЫ

МНЕ

СНОВА

ЛЮБОВЬ

НАДОЕДАТЬ

ГРАНИ

ЗОЛОТО

ЛУЧШЕ

— Ладно. Ставлю, сто граней на победу Маджи.

СЛАБАК

ТРУС

— Э-э-э… две сотни?

Эхна снова фыркнула и вывела на скрижальку столько иероглифов, что они едва уместились на поверхности. Она готова поставить пять тысяч золота на победу Вишала Кохуру.

Столько граней у меня было. Проиграть их было бы жалко. Это же сколько можно купить дров и мяса для моей будущей шашлычной… Но вызов принял.

Поспорили не только мы. Другие подручные тоже азартно подзадоривали друг друга, задирая ставки. Те, у кого не было денег, ставили на кон оружие и доспехи. Даже жрецы, державшиеся в отдалении от нас, шушукались, заключая сделки на победу одного из богов.

Ведущий поединка убедился, что противники зарядили кристаллы в гнёзда и провозгласил:

— Да начнётся поединок.

Все зрители подались назад — битва больших бойцов требовала больше места.

Маджа и Вишал одинаково огромны, мускулисты и как-то нечеловечески прямоугольны. Практически мраморные глыбы.

Маджа чуть-чуть изящнее своего соперника — прямоугольник её тела сужался в центре, намекая на талию. У Вишала Кохуру сужение было в области таза, как положено мужской фигуре.

Оба одеты в тёмные короткие туники, которые почти сливались с их загорелой кожей. Волосы Маджи собраны в пучок на затылке, а у Вишала волосы короткие, торчавшие ёжиком.

Оба считали себя атакующими воинами, чем постоянно кичились. Мол, мы бьём первыми, поэтому побеждаем. Но сейчас оба кружили друг напротив друга, совершенно не собираясь бросаться в атаку.

Пользуясь подсказками Внутреннего Голоса, я попытался сопоставить боевые возможности соперников.

По идее, оба должны владеть примерно одинаковым набором усвоенных озарений. Ведь такая Линия Тела выращивалась под давно испытанную множеством поколений ветку: обязательные «Телесная Крепость», «Порыв Ветра» и «Тяжёлый Удар» плюс что-то грохочуще-взрывное, типа, «Удар Грома» и «Взрыв Воздуха».

Разница крылась в наследованных озарениях или в тех, которые они получили во время благоволения. Наследованным озарением Маджи была «Телесная Крепость». Именно его она сейчас применила — заметно по лёгкому свечению, пробежавшему по её телу.

По собственному печальном опыту я знал, что Вишал владел «Яростью Солнца», ею он завалил меня и Хаки на балконе Дома Опыта.

Но Вишал отчего-то выбрал своим оружием мочи-ку, хотя ему больше подходил тяжёлый топор или палица. Блестевшая золотом и прожилками небесного стекла Пятисильная Буря выглядела в его кулаке, как витая зубочистка. Тогда как огромные кулаки Маджи дополнительно увеличены железными перчатками.

Ещё во время тренировок в Доме Опыта мне удалось получить от Хаки в живот такой перчаткой — я сразу же отполз за ристалище и долго корчился от боли в ожидании целителя. А ведь перчатки, которые носила Маджа в два раза больше. С тремя гнёздами на каждой.

…

Пошла уже пятая минута поединка, а противники не сделали ни одного выпада.

Эхна нетерпеливо топнула ногой. Другие молодые воины тоже закричали, понукая начать уже драться.

— У вас поединок или танец мужа и жены? — выкрикнул Инар. — Хватит кружить.

— Вы смеётесь над нами? — поддакнул Хаки. — Деритесь, давайте.

Ни Маджа, ни Вишал не отреагировали.

Я не знаю, встречались ли они ранее в поединках. Судя по взаимной осторожности — нет. Или же их спарринги проходили под наблюдением учителей, а не в диких условиях, как сейчас. Ведущий поединка, будучи амбициозным воином из сильного военного рода, навряд ли проявит благоразумие и прекратит бой, когда кто-то начнёт умирать. А если и проявит, то никто его не будет слушать. Ибо кто он такой? Не учитель же.

До меня дошло, что я, быть может, единственный в толпе «молодых богов», кто вдруг задумался — а может не надо драться? Все остальные жаждали поединка.

Жрецы, стоявшие на коленях далеко от нас, вообще были в экстазе: на их глазах разыгрывалась битва молодых богов. Об этом можно сложить эпос! Это будет такое достижение, что они смогут снять с шеи сразу несколько колец незнания.

…

Потекла седьмая минута осторожной ходьбы противников по кругу. Зрители уже не стеснялись и оскорбляли бойцов на все лады.

Парень из отряда Кохуру, атака на которого стала причиной поединка, крикнул Вишалу:

— А говорил, что у меня слёзы. Сам-то не разревись от страха.

— Это не поединок, а какой-то позор, — сказал Инар Сарит.

— Даже когда Самиран размахивал своими верёвочками, было интереснее, — согласился его брат.

— Однажды знаменитый Ротт Громобоец, — начал Хаки…

Но продолжение фразы потонуло в оглушительном грохоте. Маджу окутало белое облако, которое через несколько секунд выросло в несколько раз, продолжая бить по нашим ушам гулкими звуками.

Некоторые зрители не выдержали и отбежали подальше. Кто-то закрыл уши руками. Жрецы — повалились в беспамятстве на землю, из их ушей и ноздрей потекла кровь. Наверняка, сейчас половина жителей Ач-Чи упала на землю и молилась.

Этот ужасающий «Взрыв Воздуха», облако которого окутало Маджу, длился полминуты. Потом облако растаяло, словно всосалось внутрь себя. Открылась фигура Маджи: пригнувшись, она стояла на полусогнутых ногах, уткнув лицо в железные перчатки, как боксёр в клинче. От туники, волос и кожи девушки поднимался чёрный дым.

В следующую секунду, когда урчащие остатки взрыва ещё таяли, она распрямилась, подпрыгнула к Вишалу и ударила его одним железным кулаком в голову, вторым — в живот.

От первого удара его спасла «Телесная Крепость», второй отвёл, захватив руку Маджи в изгиб мочи-ки. Но девушка не дала завершить этот приём и отбила мочи-ку.

После этого произошло то, что заставило меня снова пожалеть, что я потерял оружие Батая! Из каждого гнезда пятисильного оружия вырвалось по одному озарению. Причём в такой последовательности, что Маджа не могла сообразить, что противопоставить им.

Сначала её поразила молния. Могло бы показаться смешным, что синий разряд электричества, рождённый в небесах, ударил девушку прямо в темечко. К счастью, «Телесная Крепость» ещё защищала Маджу. Тогда её опутала «Синяя Нить», тут же распалась, а вслед за ней прилетело «Ледяное Копьё». Ударив в грудь Маджи, толстенная сосуля разлетелась тысячей осколков. Один из них воткнулся в грудь жреца, который только очнулся от оглушения. Перестав молиться, жрецы подхватили погибшего товарища и, пригибаясь, как бойцы во время артобстрела, потащили его в сторону храма. Но несколько жрецов мужественно остались смотреть битву молодых богов.

Казалось, что Маджа не могла ничего поделать, она только размахивала впустую руками. Вишал уходил от её кулаков, продолжая бить озарениями из гнёзд мочи-ки, сопровождая их редкими ударами самой мочи-кой.

Все в нашем отряде переживали за Маджу. На Хаки вообще было жалко смотреть. Он сел на землю. Положив руку на лоб, сквозь пальцы следил за избиением Маджи и причитал:

— Ты смеёшься надо мной, самая старшая? Как же так? Бей его. Бей в челюсть. Бей в живот. Бей в естество. Вон же, как открыто оно болтается!

Под «естеством» подразумевались член и яйца.

Эхна не слышала грохота, а осколки льда или искры электричества не пугали. Она так увлечённо следила за битвой, что вышла из общей линии зрителей, чтобы получше рассмотреть победу Вишала Кохуру, которую она уверенно предсказала.

Маджа ушла в оборону: едва стояла на дрожащих ногах и прикрывала голову дымящимися от вражеских озарений перчатками. Сквозь всполохи льда, электричества и чего-то ещё видно, что её туника пропитана кровью, а открытые участки кожи иссечены кровавыми полосами.

«Телесная Крепость» кое-как защищала от смертельного удара, но как только она падёт, падёт и Маджа. В этом можно не сомневаться.

Человеку, незнакомому с боевыми озарениями, могло показаться странным, почему Маджа тупо стояла, а не отпрыгивала или не убегала. Но мы, подручные, понимали, что когда тебя попеременно била то молния, то лёд, то огонь довольно сложно бегать. Даже думать затруднительно. И тем более опасно тратить толщину Линий на быстрое перемещение.

Вообще, поединок Маджи и Вишала можно представить в виде графика с Линиями Тела и Духа. Сейчас они одинаково быстро истощались у обоих бойцов. Но если Вишал тратил их на атаку, то Мадже приходилось только защищаться. Отвечать атакующими озарениями под таким напором было бы самоубийством.

Победа сейчас зависела буквально от одной-двух паутинок в чьей-либо Линии. Но точно сказать, чьи Линии сейчас страдали больше, невозможно…

«Возможно, — поправил Внутренний Голос. — Яркое озарение «Чтение Путей» покажет их Линии, как твои собственные».

«Но разве этому не воспрепятствует Моральное Право? У Маджи и Вишала оно потолще моего».

«Воспрепятствует, но твоего Моральное Право достаточно, чтобы на короткое время увидеть их Линии».

Ясненько.

Но и без подглядывания в чужие Линии можно сделать вывод, что после того, как все кристаллы в мочи-ке иссякнут, у Вишала останется не так много толщины на усвоенные озарения. «Ярость Солнца» будет не такой уж и яростной. Как и «Телесная Крепость» и другие озарения.

Если Маджа выстоит, у неё есть шанс контратаковать обессиленного Вишала.

Но я чётко видел — не выстоит. Эхна изначально знала, что Маджа проиграет. А я верил Эхне. Наши с ней отношения… Впрочем, к чёрту отношения. Нужно спасать Маджу от бесславного поражения.

Ну и свои пять тысяч золотых граней заодно.

✦ ✦ ✦

Стараясь, чтобы Эхна не заметила, я отступил из толпы зрителей. Потом развернулся и молниеносно подскочил к жрецам. Они заунывно пели, наблюдая битву, иногда бились лбами в землю и постоянно теребили свои кольца на шее.

При моём внезапном появлении они перепугались и упали лицами в землю и замерли.

Выбрав самого крепкого и молодого на вид жреца, я поднял его за шкирку и поставил перед собой:

— Где сейчас посол Октул Ньери?

Дрожа от страха, жрец ответил:

— Прости меня, прости, высший. Я не осмелюсь… Я ничего не сделал плохого. Я всё сделал для славы богов… Я читаю молитву, ровно двенадцать раз в день. А иногда — двадцать четыре.

Я тряхнул его:

— Где Октул Ньери? Отвечай по делу!

Жрец показал пальцем в сторону города:

— Высший старый бог снизошёл до беседы с низкими торговцами о покупке золотой руды…

— Беги к нему и скажи, что его призывает молодой бог по имени Самиран. Пусть старый бог как можно скорее прибудет сюда. Ясно?

— Нет, высший. Как я могу разговаривать с высшим и произнести твоё священное имя? Старый бог не станет меня слушать.

— А как Октул Ньери разговаривает с торговцами? Их же он слушает?

— Нет. Он им только говорит, сколь медных граней он даст им за корзину золотой руды.

— Короче, жрец. Или ты приведёшь сюда старого бога, или я тебя испепелю молнией. Ясно?

— О, высший! В чём я провинился?

— Пока ни в чём. Сделаешь, как я сказал — снимешь сразу два кольца незнания.

— О, молодой бог Самиран! — ответил потрясённый жрец.

— Вот тебе награда, чтобы бегал быстрей.

Я вызвал один узор «Живой Молнии» и ткнул ею в жреца. Лицо его радостно просияло. Ощутив необычайный прилив сил, он высоко подпрыгнул. Прямо в воздухе развернулся. После приземления припустил бежать с такой скоростью, что ему мог бы позавидовать и озарённый.

Бедняга, после таких упражнений его ждёт сильнейших отходняк. Для использования озарений нужно усиливать Линию Тела. А у низких людей её нет. Поэтому все временные эффекты, усиливавшие их мускулы или метаболизм, в итоге окажут разрушающее воздействие на организм.

✦ ✦ ✦

Я вернулся в ряд зрителей. Обстановка на поле битвы изменилась. И не в пользу Маджи.

Не устояв на ногах, она упала на колено, но успела выставить обе руки против удара «Порывом Ветра». Он оказался недостаточной силы, чтобы свалить её — признак того, что Вишал тоже выдыхался.

— Мочи-ка — оружие сильнейших воинов, — прорычал Вишал. — Сдавайся!

— Нет, — слабо ответила Маджа. — Поединок не закончился.

— Тогда закончишься ты!

Это заявление он сопроводил атакой «Ярости Солнца». Ослепительные лучи выстрелили из тела Вишала в разные стороны, потом невероятным образом согнулись дугой и все ударили по Мадже.

То ли подготовка к этому озарению была слишком долгой, то ли Вишал уже слишком устал, но Маджа успела выставить железные кулаки для защиты и активировала кристаллы в гнёздах перчаток.

Волнующаяся дымка «Облака Тьмы» окутала её и Вишала, поглотив лучи «Ярости Солнца». Подавив озарение противника, «Облако Тьмы» тоже расступилось.

И мы увидели, что Вишал оказался за спиной Маджи. Его мочи-ка — приставлена к горлу девушки. Держа мочи-ку за оба конца, Вишал тянул Маджу на себя. Наложив руки в железных перчатках на мочи-ку, Маджа пыталась убрать её с горла.

— Я не хочу убивать тебя, — прошипел Вишал. — Но если ты не сдашься, то придётся.

— Попробуй, — сдавленно ответила Маджа и лягнула Вишала.

Его «Телесная Крепость» уже не работала, поэтому удар по ноге отбросил его от Маджи. Изгиб мочи-ки, в котором торчал шипованный край гнезда для кристаллов чиркнул по горлу девушки. Не будь у неё работающей «Телесной Крепости», то Реоа Ронгоа пришлось бы использовать все свои таланты, чтобы прилепить отрубленную голову самой старшей на место.

Но голова Маджи уцелела. Девушка захрипела, схватилась за горло и упала лицом в землю.

Развивая успех, Вишал замахнулся мочи-кой и хотел добить противницу, но тут раздался грозный голос Октула Ньери:

— А ну назад! Все назад! Прекратите драку!

— Это поединок, а не драка, — прохрипела Маджа.

Держась за горло, она встала, готовясь продолжить. Кровь лилась из её горла, бурным потоком.

Обычно спокойное лицо Октула Ньери исказилось свирепой гримасой:

— Как вы посмели устроить драку? Разве ваш самый старший не запретил их?

Вишал Кохуру ухмыльнулся:

— Илиин Раттар запретил поединки. А раз у нас просто драка, то…

— Молчи, болван! Ты не настолько умён, чтобы острить.

И Вишал Кохуру и Маджа Патунга с одинаковым неудовольствием смотрели на Октула Ньери.

— Вы не наш старший, — сказал Маджа.

— Вот именно, — согласился Вишал.

Это было вызовом авторитету посла. Я пожалел, что втянул его в это дело.

Октул Ньери неторопливо подошёл к Вишалу:

— Я не воин, но я один из старших рода Ньери. Скажи-ка мне, Вишал из рода Кохуру, хочешь ли ты стать моим врагом? Не думай, что раз у меня нет боевых озарений, я не смогу втоптать тебя в грязь.

— Ну и что? И что? — спросил Вишал. — Тогда и вы скажите, хотите ли стать врагом рода Кохуру?

— Твой отец будет страшно рад узнать, что благодаря тебе Ньери и Кохуру стали врагами. Боюсь, тебя так изобьют, что ты уже не вылезешь из подвала.

Вишал громко засопел. В очередной раз этот молодой воин рыпнулся на прирождённого жителя не из воинского сословия и в очередной раз они его не испугались.

В бессильном гневе Вишал убрал мочи-ку за спину. Собрался было поклониться, чтобы попросить прощения, но Маджа опередила его.

Упав на одно колено, она склонила голову:

— Простите, светлый господин Октул Ньери. Я бросила вызов Вишалу, поэтому вина на мне.

— Вина на вас обоих, — ответил Октул Ньери. — И на всех вас, кто стоял и смотрел поединок. И только один из вас оказался достаточно взрослым, чтобы…

Я внутренне похолодел. Не хватало ещё, чтобы посол рассказал, кто стал стукачом! Но Октул Ньери догадался, что нельзя меня выдавать.

— Ни один из вас не оказался достаточно взрослым. Вы все виноваты. Властью, данной мне вашим старшим, Илиином Раттаром, вношу в знаки вашей воинской принадлежности «грубый промах». А в знаки Маджи и Вишала — «непростительный промах».

Я достал свой знак. Добавилась запись:

Светлый господин Октул Ньери отметил следующие промахи Самирана Саран:

Грубые промахи:

** Он сознательно нарушил приказание старших. И сделал это не в первый раз.

По толпе зрителей пронеслись недовольные восклицания, сопровождаемые железным скрежетом изменяющихся иероглифов:

— Да кто он такой, чтобы нас осуждать?

— Теперь какой-то священник на всю жизнь останется в моём знаке!

— Грязь же перегрязь…

— Илиин Раттар — негодяй. Не предупредил нас, что послы могут вносить промахи в наши знаки!

— Одно слово — хитрый небесный стражник.

— Посол так долго прожил среди низких, что забыл о достоинстве прирождённого жителя.

Октул Ньери возвысил голос:

— Любой, кто сейчас произнесёт хоть одно слово, станет моим врагом. И получит сразу двенадцать грубых промахов. Проваливайте молча.

Недовольство мгновенно утихло. Понурые воины начали спешно расходиться. Реоа Ронгоа и Шигеро Саран занялись излечением.

И только оглушённые, иссечённые осколками жрецы ликовали. Они стали свидетелями эпического события: умопомрачительную битву молодых богов прервал величавый и могущественный старый бог! Это станет темой новой легенды или пророчества!

Жрецы плохо знали дивианский. Понимали только когда с ними говрили неторопливо и кратко, совсем как с Эхной. Они не поняли ни слова из перепалки посла и молодых богов. Как не поняли и причины поединка молодых богов.

Впрочем, это непонимание не мешало жрецам самим додумать наши диалоги, придав им величественности и многозначительности.

Так же, я сохранил свои пять тысяч золота.

14. Испытание и воспоминание

✦ ✦ ✦

Всего во дворце жило семь отрядов подручных. В нашем отряде — семнадцать человек. В отряде Вишала Кохуру — пятнадцать. В отряде рода Поау — тринадцать. Отряд будущих небесных стражников — шестнадцать. Остальные два отряда состояли из старших учеников и содержали двенадцать и двадцать четыре воина соответственно. Они тоже подчинялись родам Кохуру и Патунга.

На Дивии остались ещё несколько отрядов, не добравшие нужного числа воинов, поэтому их судьба не определена. Не станут полноценными отрядами — будут расформированы и вольются в наши ряды.

Итого во дворце поселилась почти сотня молодых людей воинского предназначения возрастом от шестнадцати до девятнадцати лет. Не считая Эхны, которой весьма за двадцать.

Вишал Кохуру привёз с собой челядинца, который прислуживал ему с детства. Это был мужчина лет пятидесяти, который жил в той же комнате, что и Вишал, но редко покидал её, дабы всегда быть готовым услужить хозяину.

Маджа, Реоа, Софейя и остальные отпрыски славных родов свою челядь не взяли, так как нам прислуживали сами члены царской семьи и жрецы.

Жрецы, дочери, сыновья и братья царя Ач-Чи постоянно пытались говорить с нами на дивианском, надеясь подтянуть знание языка. Бедолаги не понимали, что дивианский — врождённый язык, его не подтянуть разговорной практикой.

Кривые, непонятные и нелепые фразы, с которыми к нам обращались жрецы и ач-чийская знать, поначалу веселили, но быстро надоели. А потом стали раздражать. По этой причине мы старались не пользоваться их услугами без крайней надобности.

✦ ✦ ✦

За это время я перезнакомился и сблизился с остальными товарищами из отряда. Кто-то из них мне понравился, как Тону Тангата, он был старше всех нас (но не старше Эхны) и мастерски владел «Огненным Смерчем» и сарит-топором. Кто-то был безразличен, как Арорра Хоар. А кто-то раздражал, как ещё один громобоец, Муквар. Он происходил из большой семьи под общей фамилией Вахо, которая по какой-то причине не считалась в Дивии родом. Как положено громобойцу, Муквар Вахо был мускулист, туповат, нагловат и, кажется, собирал дань с мирных учеников Дома Опыта. Но делал это получше Хаки и не попадался ни учителям, ни Мадже.

Была среди новичков одна девушка по имени…

«Акана Ситт», — напомнил Голос.

Да, она. Её особенность заключалась в том, что я никак не мог запомнить её имени своей памятью, вспоминал только с помощью Внутреннего Голоса.

Не мог запомнить и её место в иерархии отряда… «Пятнадцатая». Да, пятнадцатая.

А род Ситт был известен мне, как… э-э-э. Что это за род такой? Впервые слышу, как будто бы… Или семья? Голос? Что за род Ситт?

«Небольшой род, всегда подчинённый тому роду, который является самым старшим в сословии Защищающих Путь».

Я опять напряг память, пытаясь вспомнить внешность девушки, но ничего кроме размытого пятна лица не припомнил. Черты её лица словно ускользали из воображения, как обрывки сна. Её избранное оружие и озарения тоже оказались мне неизвестны. И Голос снова не смог мне напомнить.

Во всех наших вылазках в джунгли эта девушка оказывалась в другой группе, не со мной, я ни разу не видел ни того, как она применяла свои озарения, ни её оружия.

Наверное, в тот момент, когда девушка… как там её… «Акана Ситт», — напомнил Голос …когда Акана Ситт рассказывала о себе, меня не было, я посещал больную Эхну Намеш.

Следующая странность этой девушки в том, что я вспоминал о ней только тогда, когда встречал в обеденной комнате или в коридорах дворца Ач-Чи. И всякий раз просил Голос напомнить её имя.

Третья особенность — девушка носила в проколотой нижней губе украшение: золотой шарик, размером с крупную черешню. Как я упоминал, дивианцы и дивианки, особенно из военных родов, не делали пирсинг и не носили украшения, прикреплённые к телу. Уши не прокалывали, а серьги, крепили к ушам иными способами.

А у этой девушки… как её там? «Акана Ситт», — напомнил Голос. Да, у неё болтался под губой целый золотой шарик. Всякий раз, повстречав девушку, я хотел спросить, что это за украшение? И украшение ли вообще? Странно, что так и не спросил.

Однажды я столкнулся с нею прямо в коридоре дворца. Сначала я удивился, мол, кто это? Потом увидел на кожаном нагруднике её доспеха знак воинской принадлежности с иероглифами отряда Маджи Патунга. Потом вспомнил, это же… как её там?

«Акана Ситт», — напомнил Голос.

Да она.

Я вспомнил, что в отряде она была разведчицей. Намного более искусной, чем Реоа, потому что… тут моя память снова отказала, а Внутренний Голос признался, что не может помочь вспомнить это.

А девушка уверенно шла прямо на меня, в уголках её рта притаилась какая-то насмешка.

Ростом девушка была невысокого, что опять же удобно для разведчицы, и лицо довольно миловидное. У неё были удивительно широкие зелёные глаза и весьма чувственные губы, к тому же проколотые — в нижней губе болтался на кольце довольно большой золотой шарик. Его тяжесть забавно оттягивала нижнюю губу к низу.

Точно. Я же видел этот шарик уже много раз. Всё время хотел спросить…

— Уважаемая, — обратился я к девушке. — Можно ли спросить вас кое-что?

Она остановилась и с каким-то опять же ненастоящим удивлением сказала:

— Самиран?

— Прости. Но у меня странное ощущение… что ты мне незнакома. Я почему-то всё время забываю твоё имя. Вообще забываю, что ты есть в нашем отряде. А вспоминаю только когда…

Девушка вдруг подсказала:

— Всё вспоминаешь только тогда, когда видишь меня?

— Да! — я изумлённо на неё уставился. — Как ты узнала?

— Но ты не всё вспоминаешь.

— То есть? Что вообще ты говоришь?

Акана Ситт зыркнула по сторонам и поманила меня в один из закоулков дворца, там, где лестница на следующий этаж образовывала тёмное укрытие.

— Прежде чем я отвечу тебе, Самиран, пообещай, что не будешь злиться, как в прошлый раз.

— На что злиться? — удивился я. — И какой ещё прошлый раз!?

Акана повела меня в тёмную глубину пространства под лестницей. Потом сняла с пояса небольшой фонарь, с которым часто ходили разведчики. Вспыхнул синеватый свет.

— Читай, — сказала Акана и показала на иероглифы, ровными столбцами высеченные в камне. Такой точности не могли бы добиться никакие камнерезы Ач-Чи. Так могли сделать только высшие, обладающие «Отталкиванием Вещества».

Я, САМИРАН САРАН, ПОДТВЕРЖДАЮ,

ЧТО ДОБРОВОЛЬНО, С РАЗРЕШЕНИЯ САМОЙ СТАРШЕЙ, МАДЖИ ПАТУНГА,

РЕШИЛ ПОДВЕРГНУТЬСЯ ИСПЫТАНИЮ

«ОБМАНОМ ВЗОРА» И «ОБМАНОМ ГОЛОСА».

— Что за ерунда? — посмотрел я на Акану. — Только не говори, что это я накарябал.

— Это ты накарябал.

— Это шутка?

— Ну вот, опять одно и то же. Читай дальше.

ПОДВЕРГНЕТ ЖЕ МЕНЯ ИСПЫТАНИЮ АКАНА СИТТ,

ДАБЫ УЛУЧШИТЬ СВОИ УМЕНИЯ В ИСПОЛЬЗОВАНИИ ЭТИХ ОЗАРЕНИЙ, НЕОБХОДИМЫХ РАЗВЕДЧИКУ ИЗ РОДА СИТТ,

А ТАК ЖЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ МОЙ ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС И ВЗОР НАУЧИЛИСЬ ПРОТИВОСТОЯТЬ ЭТИМ ОЗАРЕНИЯМ НАСТОЛЬКО, НАСКОЛЬКО ЭТО ВОЗМОЖНО С МОЕЙ ТОЛЩИНОЙ ЛИНИИ МОРАЛЬНОГО ПРАВА

— Теперь вспомнил? — спросила Акана. — Хоть что-нибудь?

В мыслях всплыли какие-то обрывки. Какой-то разговор с Маджей и Экре Патунга сразу после прибытия в Ач-Чи. Кажется именно там нам объявили, что каждый небесный воин, должен пройти испытание обманом.

— Я вспомнил, что испытание — часть нашей подготовки? Но всё смутно, как сон.

— Так и должно быть, — кивнула Акана. — Со временем воспоминания вернутся. Быть может, и не все. Вспомни ещё что-нибудь.

Опять вспомнился этот чёртов золотой шарик под губой Аканы… Точно! Я уже спрашивал её о шарике, она рассказала, зачем он. Но вот зачем — не помню!

— А этот шарик… — начал я.

— Шарик не важен. Попроси свой Голос напомнить описание моих озарений?

«Голос, перескажи мне содержание скрижалей «Обман Взора» и «Обман Голоса».

«Обман Взора…» — начал Голос и умолк.

«Ну же, что дальше?»

«Что ты хочешь вспомнить?»

«Описание озарений «Обман Взора» и «Обман Голоса».

«Между нами непонимание».

«Не тупи! Я читал эти скрижали в Доме Опыта».

«Что ты хочешь вспомнить?»

Ясненько.

Акана стояла передо мной и держала фонарик на вытянутой руке.

— Мой Голос не может ничего напомнить, — признался я. — Даже содержание скрижалей забыл.

— Эх, — вздохнула Акана Ситт. — Кажется, я перестаралась. Слишком исказила твои воспоминания обо мне.

— Теперь расскажи мне всё подробно, — потребовал я. — Что вообще происходит?

✦ ✦ ✦

Акана Ситт рассказала, что подготовка небесного воина включала в себя обязательное закаливание Внутреннего Взора и Голоса против воздействия обманывающих озарений.

Я сразу вспомнил, что об этом упоминали учителя Дома Опыта. Но кто же знал, что эта подготовка начнётся прямо сейчас? Более того — уже давно шла!

Я потребовал:

— А теперь расскажи, как сопротивляться этим озарениям?

— Когда ты не знаешь, что рядом есть человек, который может обмануть твой Взор или Голос, то единственная защита — это Моральное Право. Чем оно толще и длиннее, тем труднее тебя обмануть.

— Это что же получается — никто не застрахован от ваших обманов?

— Не переживай, твоё Моральное Право достаточно сильное. Моя Линии Духа почти исчерпана.

Я помотал головой:

— Не понимаю, получается ты можешь обманывать только тогда, когда находишься рядом со мной?

— Ну, или на небольшом расстоянии. Но тогда приходится тратить больше Линий.

— То есть, когда ты не используешь свои озарения, то я не забываю ничего?

— Нет, конечно.

Кажется, я стал понимать суть работы этих озарений: если рядом обманщица — то я не могу вспомнить что-то связанное с нею. Включая скрижали знаний, описывающие эти озарения.

— Ранее ты сказала, что если знать, что рядом есть человек, который может обмануть Взор или Голос, то единственная защита от него — это Моральное Право. Разве моё знание того, что ты — обманщица, поможет защититься?

— Мне будет труднее тебя обмануть. Я обманываю не просто тебя, а твой Внутренний Взор и Голос. Первым признаком искажения памяти будет то, что твой Голос не сможет напомнить вещи, о которых ты сам всё ещё смутно помнишь.

Кстати, чем дольше я разговаривал с Аканой, тем больше в моей памяти всплывало фактов общения с нею.

Например, вспомнил, что из моей памяти выпадала только Акана и всё, что с нею связано непосредственно через меня. Те же мои разговоры о ней с Маджей или другими третьими лицами всегда оставались в виде обычных воспоминаний. Другой вопрос, что в отсутствии триггера (Аканы), я не вспоминал и разговоры о ней.

Вспомнил, что от ступени озарения зависело количество одновременно обманываемых людей. «Обман Взора» у Аканы был наследованный, светлый, а «Обман Голоса» — усвоенный, яркий. Плюс набор озарений, все мерцающей ступени: «Тяжёлый Удар», «Ускользающий Свет» и «Облако Тьмы». Ко всему этому девушка владела «Прозрачностью Воздуха» и «Отталкиванием Вещества» заметной ступени. Словом, была одним из самых «озарённых» воинов отряда.

— Оттачивая на тебе обманы, — сказала Акана, — я нарастила немало толщины Линии Духа. Благодарю тебя.

— Э-э-э. Ну, пожалуйста. А долго ты ещё будешь врать мне?

— Мы можем прекратить хоть сейчас. Но для тебя же лучше продолжить подвергаться ударам обманов, закаляя свой Голос и Взор.

— А как узнать, насколько закалился мой Взор и Голос?

Акана ответила так:

— На самом деле в противостоянии с обманами закаляются не Взор и Голос, а твоё понимание того, что они подверглись искажению. Чем чаще ты будешь обманут, а потом осознаешь это, тем труднее будет обмануть тебя в следующий раз.

Так я узнал, что из всего нашего отряда полностью неуязвимыми для обманов Аканы были Маджа Патунга, Реоа Ронгоа и Софейя Патунга. Всё из-за их принадлежности к славным родам, которые позаботились об их Моральном Праве. Лично я подозревал, что обманывать Внутренний Голос Реоа вообще не имело смысла, так как она его не слушала.

Частично подверженными были я, Инар Сарит и Тону Тангата. Остальные пока что считались лёгкой добычей обманщицы.

Если представить всё это со стороны, то Акана Ситт была чем-то вроде ниндзи-пастуха, незаметно бродящего среди нашего стада и хлещущего нас своими плётками из обманов. А мы с каждым ударом крепчали и становились менее восприимчивыми к новым ударам.

Пока что Акана «хлестала» только меня и Хаки, как второго и третьего старших. На остальных у неё не хватало сил. Но как только я и Хаки добьёмся устойчивости к обманам низких ступеней, перейдёт к остальным.

На практике полноценный и длительный обман одного-двух людей — предел для владельца обманных озарений. Более опытные могли замахнуться и на пятерых. Мастер обманных озарений на некоторое время мог ввести в заблуждение целый отряд. Но для Аканы это пока что недостижимое мастерство.

Но опять же, успех обмана зависел не только от толщины Морального Права противника, но и наличия контр-озарений. Например, «Ясность Мышления» предотвращала попытки вмешаться во Внутренний Голос.

Я не мог не вспомнить другое озарение, вызывающее провалы в памяти. О нём когда-то упомянул Маимбар Адас, торговец порно-кристаллами и владелец лавки «Радуга Над Летающей Твердью». Самиран подвергся воздействию этого озарения во время грязного колдовства.

— А чем отличается «Обман Голоса» от «Разрушения Памяти»?

Акана с уважением подняла брови:

— Ты знаком с ним? «Разрушение Памяти» делает именно это — уничтожает всю память человека. Чем сильнее ступень воздействия, тем больше расстояние на Пути, которое человек забывает. Яркое озарение способно вообще стереть все следы воспоминаний из человека, отчего он становится невменяемым.

— Опасная вещь.

— Поэтому оно считается запретным озарением. Так что не спрашивай меня, как оно работает.

— Ты не знаешь?

— И не скажу.

✦ ✦ ✦

Было что-то забавное и одновременно интимное в том, что весь этот разговор мы находились под лестницей. Акана явно не хотела покидать укромное место, она привыкла скрываться от всех. А мне нравилось, как синий свет фонаря блестел в её зелёных глазах.

Поэтому мы продолжили этот своеобразный сеанс возвращения воспоминаний.

Например, я отчётливо вспомнил её избранное оружие. Оно меня заинтересовало ещё в первый день знакомства. Акана носила на поясе какие-то особые вязки, свитые не из верёвок, а из тончайших металлических нитей, в которые вплетены загнутые назад крючки, типа рыболовных. А в замки на кольцах вделаны гнёзда для кристаллов. Обычно «Взрыв Воздуха» или «Незаживающая Рана». Бросающий вязки мог активировать эти кристаллы, нанося или дополнительный урон пленному, или же раны от крючков не заживлялись целительскими озарениями. То есть пленный истекал кровью.

Особого названия эти вязки не имели. Так и назывались — «железные вязки». Большой популярностью не пользовались, манипулирование подобным оружием требовало от воина особых умений и «Отталкивание Вещества» не ниже заметной ступени. Управлять металлическими волокнами труднее, чем обычными. К тому же у железных вязок, как и у обычных, низкая эффективность в бою с несколькими соперниками.

Я всё равно захотел такие вязки, но моё «Отталкивание Вещества» было недостаточным. Кроме того, сама техника бросания этих вязок была заметно другой — более медлительной и менее изворотливой. То есть танцевать вокруг пленного, набрасывая на него петлю за петлёй уже не выйдет, ибо крючки могли поранить самого владельца вязок. Но Акана пообещала, что если я повышу ступень своего «Отталкивания Вещества», то она сведёт меня с учителем на бое железной вязкой.

— Ладно, — кивнул я. — Как работает «Обман Голоса», я примерно понял. А как работает «Обман Взора»?

— У меня слишком мало сил, чтобы показать его на высокой ступени.

— Покажи как есть.

Акана задумчиво потеребила свой золотой шарик под нижней губой. Кстати, надо спросить, что это такое…

Мой Внутренний Взор вспыхнул сам собой и вдруг задёргался, рассыпаясь на прозрачные треугольнички. Все мои Линии начали произвольно менять длину и Толщину.

Никаких болей или слабости, связанных с изменением толщины Линий, я не ощутил. Зато испугался, что Акана способна увидеть мои грани!

Но она меня успокоила:

— Чтобы обманывать Взор, нет нужды использовать «Чтение Путей». Я просто мешаю тебе видеть правду о твоём Взоре. Но сам Взор я не вижу. Как и не знаю, толщину твоих Линий или число свободных граней.

Мой Внутренний Взор перестал мельтешить и восстановился. Акана как-то резко выдохнула и опустила плечи и выронила светильник:

— Всё, нет сил поддерживать обман.

— Понимаю, что «Обман Взора» полезен, чтобы ввести кого-то в заблуждение, скрыв от него Линии. Но как-то это не особо впечатляет. Может ли это озарение что-то ещё?

— Я могу стать невидимой для тебя. Ты будешь в упор смотреть на то место, где я стою и не видеть меня.

Надо признаться, обманных озарений я испугался больше, чем когда увидел гракка. Я жил в полной уверенности, что всё помню! А чего не помню, то напомнит Внутренний Голос. Теперь выяснилось, что при каждой встрече Акана регулярно воздействовала на меня «Обманом Взора» и «Обманом Голоса». И всё это не только с разрешения Маджи Патунга, но и с моего собственного разрешения!

Я вспомнил, что по совету Маджи специально выцарапал надпись на стене, чтобы она убедила меня в том, что наведённая забывчивость — часть воинской тренировки. А для подтверждения, что эта надпись моя, а не подделка, добавил особое послание для себя.

Опустившись на корточки, прочитал у самого пола строку:

ОБМАНУТЬ МЕНЯ НЕ ТРУДНО Я САМ ОБМАНЫВАТЬСЯ РАД

Строчек из стихотворения Пушкина уж точно никто не мог знать в этом мире. Вспомнил, что когда делал эту надпись, то смеялся: вот будет забавно, если этот камень сейчас хранится в каком-нибудь музее под видом нерасшифрованной надписи из развалин древнего поселения.

— Старший, можно я пойду? — вяло спросила Акана. — У меня совсем нет сил, сейчас сознание потеряю. Надо поспать.

— Конечно, конечно, — торопливо сказал я и вывел девушку из-под лестницы.

Проводил до дверей её комнаты во дворце. Когда дверь за Аканой закрылась, то вспомнил, что до сих пор не знаю, что это за шарик у неё под губой?

В прошлые встречи, которые забыл, но теперь вспомнил, я тоже забыл это спросить.

Надо не забыть спросить в следующий раз.

15. Когда угодно и как угодно

✦ ✦ ✦

У каждого молодого воина была своя комната во дворце Ач-Чи. В ней он спал и хранил оружие и снаряжение.

Спали мы как бы поодиночке, на деле — юноши и девушки, которые начали любовные отношения, проводили ночи друг у друга.

С наступлением отбоя в коридорах дворца начиналось тайное движение. Юноши скреблись в двери девушек, а иногда девушки скреблись в двери юношей. Поговаривали, что были юноши, которые скреблись в двери других юношей, но скорее всего эти грязные слухи распускали соперничающие отряды.

После урока, преподанного нам в казарме, мы постоянно выставляли ночную охрану. Но так как охранники были из наших же отрядов, то они, если и ловили кого-то в попытке пробраться в чужую комнату, то ради шутки и спортивного азарта. Пойманного отпускали и он тут же искал другой маршрут к возлюбленной.

Во многом из-за этого запасы кристаллов «Прозрачности Воздуха» резко уменьшились во всех отрядах. Что позже сказалось на нашей боеспособности.

Перед отправкой на штурм Лесной Крепости Илиин Раттар провёл инспекцию корзин в наших акрабах и пришёл в ярость, выяснив, что «Прозрачности Воздуха» осталось от силы по десятку кристаллов на отряд.

— Вы должны бережно относиться к каждому кристаллу! Даже в пророческом сне вы не сможете узнать, какой из них может спасти вашу жизнь или жизнь товарища.

Но ни строгость военной дисциплины, ни конкурентная вражда отрядов не охладили любовный пыл тинейджеров. Нередки случаи, когда юноша влюблялся и хотел возлежать с девушкой из отряда соперников.

Например, я точно знал, что к Лотте Шерум шастал кто-то из отряда Кохуру. А к единственной девушке в отряде рода Поау ходило сразу двое парней, один из нашего отряда, другой из отряда молодых небесных стражников, любимчиков Илиина Раттара. Эти парни, встретившись в тёмном коридоре, начинали толкаться и бесшумно драться, стараясь не привлечь внимания охранников.

Но такая вольность отношений — это удел младших и средних родов. Отпрыски славных родов вынуждены блюсти приличия. Поэтому скрывали свои отношения намного тщательнее.

В дверь комнаты Реоа Ронгоа никто никогда не скрёбся. Даже я. Хотя почти всем было известно, что Реоа в меня влюблена.

Софейя Патунга тоже держалась, как отпрыск славного рода, не подпуская к себе кавалеров. Хотя поговаривали, что однажды застукали её в тёмном углу дворца с кем-то из старших воинов, который ненадолго вернулся из похода.

Но главной загадкой были отношения Маджи и Хаки. Никто не мог с уверенностью сказать, проводят они ночи вместе или нет. Хаки ни разу не ловили у двери или у окна покоев Маджи.

Маджа резко отвергла намёки на их любовь:

— Да он же на ветроломах живёт. А его отец — опозоренный и бывший небесный воин Ротт Громобоец, которого выгнали из сословия за проигрыш в битве с Портовым Царём. А я — Маджа Патунга. Всё ясно? Ещё один такой вопрос, клянусь, — ударю.

Хаки на удивление спокойно выслушал хулу на отца. Даже согласился:

— Маджа — славная, а я кто? Пока что ещё никто. Куда уж нам быть вместе.

После этого мало кто сомневался, что они — вместе.

✦ ✦ ✦

Хотя дивианское общество и весьма эмансипировано, но среди военных девушек меньше, чем парней. Пару нашли лишь немногие подручные.

Нехватку небесных девушек с лихвой компенсировали девушки земные. Дочери и жёны царя Ач-Чи и его родственников стали нашими бесплатными проститутками. И это почиталось у них за большое достижение.

Высший мог без всяких прелюдий вызвать в свои покои любую из доступных дочерей или жён, можно сразу несколько, и возлежать с ними сколько угодно.

Для ач-чийцев мы, дивианцы, — объекты религиозно-мистического верования. То есть живые боги, а не какие-то абстрактные сущности. Чтобы убедиться в нашем существовании, любому жителю Ач-Чи достаточно взобраться на гору и отыскать виднеющийся на горизонте летающий город. Многие сильно верующие предпринимали паломничество: шли в сторону Дивии, чтобы, как они говорили, «постоять в тени летающей тверди».

Дивианцы — высшие существа, с которыми можно взаимодействовать: разговаривать, торговать и, если повезёт, заниматься любовью.

Знатные ач-чийцы буквально толкали своих дочерей в наши объятья, чтобы те забеременели от высших. А так как в низких царствах ничего не мешало деторождению, то после каждого сошествия высших воинов много ач-чийских девушек оказывались беременными.

Понятно, что ребёнок высшего и низкой рождался без Внутреннего Взора и Голоса. Только рождение на Дивии наделяло младенцев интерфейсом и способностью выучить дивианский язык.

Родившийся от высшего ребёнок сразу же получал больше уважения и преимуществ, чем потомки царя. Таких в Ач-Чи назвали «полувысшие» или «рождённые между землёй и небом». Обычно эти дети становились жрецами в храмах Высших, разбросанных по всем городам царства Ач-Чи. Сам царь Ач-Чи всегда был «полувысшим», или хотя бы потомком полувысшего.

Длящееся несколько поколений смешивание знатных ач-чийских женщин и дивианских воинов и торговцев сделало аристократию этого царства такой непохожей на свой народ.

Как сказал посол Октул Ньери:

— Из-за того, что мы имеем их дочерей и жён, знать Ач-Чи считает себя наместниками Дивии на Земле. Хотя мы, хе-хе, таких полномочий им не давали.

В связи с этим я не мог не вспомнить случай с рабыней, которую насиловали водители акрабов. Если высшие — это боги, то чего она сопротивлялась?

Например, все дочери и жёны царя Ач-Чи только рады, когда их изнасилует высший. Да что там, сам царь будет рад, если их изнасилуют. Высшим даже насиловать их не надо — сами придут и всё дадут. Так они воспитаны.

Почему же Служанка, которую вырастили и воспитали в хлеву для слуг, вдруг проявила строптивость? Быть может, не все низкие боготворили высших? Или она происходила из какой-то иной культуры, в которой не считали, что секс с высшими — лучшее, что может произойти с человеком на Земле?

Опять вопросы, которые лучше не задавать окружающим. Меня и так считали странным парнем, который спрашивает какие-то глупости.

Если с низкими знатными дамами всё было ясно, то с высшими дивианками, забеременевшими от низких, всё намного строже. Природа опять не хотела замечать равноправия полов.

Когда кто-то узнавал, что прирождённая жительница понесла от низкого, то её отправляли в Прямой Путь для сравнения Обвинения и Правды. В зависимости от решения, которое показывала скрижаль Обвинения, женщину или скидывали в грязь или, редко, оставляли в покое и позволяли рожать, хотя и ссылали на Ветроломы, лишив всех родовых и сословных званий. Если роды проходили успешно, то её ребёнок становился полноценным жителем Дивии. При наступлении нужного возраста он мог учиться в Доме Опыта и выбрать любое предназначение.

Происхождение от низкого нигде не указывалось и не записывалось, но истинно прирождённые жители всегда помнили, кто есть кто, поэтому озарённый потомок низкого не мог рассчитывать на высокое положение в дивианской иерархии. Кроме тех случаев, конечно, когда его судьбу решало необычайно щедрое благоволение Создателей.

Прирождённые жители могли сколько угодно презирать низкорождённого, но против благоволения не попрёшь. И раз Создатели наделили низкорождённого толстым Моральным Правом и другими дарами, то так тому и быть.

Я сразу же подумал, что Нау могла происходить именно из такой семьи. Отсюда её презрение к славным родам.

✦ ✦ ✦

Получилось вот что: старшие воины уходили в многодневные походы, а послы занимались своими делами. При этом по дворцу бродили сотни скудно одетых девушек и женщин, готовых возлежать с высшим где угодно, когда угодно и как угодно.

Несложно представить, в какой пропитанный похотью вертеп превратились этажи дворца, которые занимали наши отряды. Подручные всё меньше тренировались, и всё больше проводили время в своих комнатах с царскими шлюхами.

Однажды, когда настала моя очередь дежурить в коридоре на охране, пришлось пропустить в комнаты Маккаве Хево, Инара Сарита и Неронга Кхарт сразу по несколько дочерей. А к Виболу так вообще пришла делегация из трёх жён царя Ач-Чи. По возрасту все они годились ему в матери.

Иногда у парней бывают совершенно необъяснимые прихоти. Но так как в этом мире психоанализ ещё не изобрели, то никто не видел ничего странного в предпочтениях Вибола.

Некоторые юноши и девушки пристрастился к распитию вина из лесных ягод, которое в Ач-Чи достать намного легче, чем на Дивии — достаточно бросить жрецу или царской шлюхе горсть золотых граней и они тут же притащат тебе огромный кувшин вина. Невольно верилось, что у низких был тайный замысел по спаиванию высших.

Дивианская молодёжь пить совершенно не умела: достаточно нескольких глотков и они теряли контроль над собой. Кто-то тут же отрубался, кто-то блевал, а потом отрубался. Некоторые начинали петь и плясать, а некоторые, особенно те, у кого была толстая Линия Тела, впадали в буйство и грозили разнести весь дворец.

Тогда в дело снова вступала стража и усмиряла буйных, а целители отрезвляли их «Обновлением Крови». Ну, если, конечно, сами целители не были в тот момент пьяны.

Впрочем, пьяные дебоши прекратились, когда о них узнали послы. Под страхом смерти Октул Ньери запретил жрецам, шлюхам и царедворцам продавать вино подручным.

✦ ✦ ✦

Эхна Намеш не была скромницей. Не была она и застенчивой. И не блюла чистоту своего славного рода. Кроме того, род Саран был равен Намеш. Словом, мы с Эхной возлежали. И не раз.

Поэтому на первое время я избегал внимания ач-чийских дочерей. Ибо иметь отношения одновременно с нею и с низкой было бы оскорблением для Эхны.

Моё чувство к ней странным образом стало ещё сильнее. А вот чувства Эхны ко мне — тайна. Военная карьера была для неё главной целью. Хотя родители хотели бы, чтобы дочь родила наследников, хотя бы одного, и сидела дома и варила ман-гу.

Я догадался лишь, что, занял в сердце Эхны место где-то между новой бронёй и точильным камнем для шипов на её сапогах. Даже свою мочи-ку она любила больше меня.

Это открытие стало для меня болезненным. Мне казалось, что моя любовь к Эхне — это навеки. Чёрт, да она и была навеки! Просто вдруг стало понятно, что мы очень быстро достигли той точки, за которой физическая близость перерастает в духовную. И вот тут-то я наткнулся на глухую стену…

В любовных отношениях всегда можно поговорить по душам, поскандалить, если угодно, но с Эхной такое не прокатывало. Вместо того чтобы сказать: «Ой, всё!» — она просто отворачивалась и не видела моих губ.

Да и сами беседы сложно назвать беседами. Ведь Эхна отвечала одиночными иероглифами. Наш разговор в постели выглядел примерно так.

Я говорил:

— Сегодня ты особенно прекрасно выглядишь. Особенно в этом ярком лунном свете, падающем из окна. А твои волосы невероятно красиво взлохмачены.

Она нехотя тянулась к своей скрижальке и отвечала:

ДА

Вот и всё.

Тут-то я и понял, что искреннее безразличие сильнее всего распаляет любовь.

И если заподозрить Эхну в том, что она всё-таки хотела сделать меня своим мужем, то лучшего способа привязать меня к себе не найти.

Чем больше я бился о «глухую стену» безразличия Эхны, тем яснее мне становилось — я попросту неинтересен ей. Смешно сказать, но я рассуждал, как девушка после того, как её «поматросили и бросили». Только Эхна меня не бросила. И матросила меня вовсе не от того, что хотела унизить, а просто не могла иначе.

Я так рассердился, что даже не попытался понять Эхну. А каково было ей? Быть может, она тоже хотела стать ближе, но как это сделать, когда она глухая и немая? Быть может, ей было ещё хуже, чем мне. Но я думал только о себе и своих оскорблённых чувствах.

В порыве злости я решил избавиться от зависимости от Эхны. Объявил ей, что нам надо сделать перерыв в отношениях. Мол, нам необходимо сосредоточиться на нашем предназначении. Мы должны «искать правду», нам нужно многому учиться, прокачивать Линии.

Я долго разглагольствовал в таком духе. А сам с каждым словом ужасался: чего я несу? Как я буду жить без Эхны? Лучше неё нет никого в этом чёртовом мире!

Девушка внимательно смотрела на мои губы. Когда я закончил длинную речь, полную упоминаний о воинском долге во славу Дивии, она достала скрижальку, на которой торчал заранее высеченный иероглиф:

ДА

✦ ✦ ✦

Расставшись с Эхной, я поддался всеобщей любовной лихорадке.

Как я упоминал, некоторые дочери царя Ач-Чи очень красивы и ухожены. А их неприхотливость в любовных делах превращала жизнь во дворце в какое-то бесконечное порнушное аниме, придуманное японцем-девственником с богатой и больной фантазией.

Я завёл знакомство с одной из самых красивых дочерей царя Ач-Чи.

Она — очень стройная и невысокая, почти миниатюрная, девушка с гладкой белой кожей. У неё волнистые тёмно-коричневые волосы и несколько диковатый макияж — ач-чийские женщины удлиняли себе уголки глаз с помощью чёрной краски, доводя эти «стрелки» до самых ушей. Кажется, так делали панки в восьмидесятые годы двадцатого столетия. Мода и в самом деле циклична.

Знатные ач-чийцы нередко разрисовывали тела и лица узорами, отдалённо похожими на дивианские иероглифы. К счастью, это была краска, а не татуировки.

Я приказал девушке смыть всю эту модную раскраску, после чего и обнаружил её подлинную красоту.

Звали девушку, как и всех знатных ач-чийцев, длинно — Сыне-Джа-На’На’Не-На’Не-Чи. Окончание «Чи» — свидетельство её принадлежности к высшему свету низкого царства. С помощью Внутреннего Голоса я мог бы без проблем повторять это имя, но не хотел. Для удобства я сменил его на более понятное для меня — Снежана, оно явно читалось в этом наборе заикающихся звуков. Дабы польстить девушке, сохранил ей царственное окончание — Снежана-Чи.

Мою нечаянную шалость по смене имени подхватили и остальные парни нашего отряда. Каждый стал называть царских дочерей смешными прозвищами. Так у нас появились: Пухлая Телега, Грудастый Акраб, Глиняная Дурочка, Дырявая Сандалия и много других унизительных прозвищ. И царские дочери покорно отзывались на них, хотя шалуны даже не прибавили им царственного окончания.

Снежана-Чи была красива и — неожиданно — не глупа. Хотя бы уже от того, что быстро научилась откликаться на сложное для неё имя. К тому же она догадалась, что я прохладно относился к той похотливой обречённости, с которой остальные дочери предлагали себя высшим. То есть, в отличие от остальных парней, я не только трахался, но ещё и любил поговорить после этого.

Она спросила:

— Высший Самиран, можно ли мне сказать о тебе?

— Говори, — разрешил я, поглаживая её по спине. Мы лежали на деревянной кровати, застеленной шкурами зверей.

— Ты не такой как другие молодые боги.

— Хм. Чем же?

— Ты будто выше их.

— Выше высших?

— Ты будто выше их возрастом. Ты как взрослые боги.

— Ты тоже ничего. Ну, для низкой.

16. Низкие мечты и уполномоченные помощники

✦ ✦ ✦

Однажды, выполнив все свои обязанности и притворившись, что любовь с высшим богом закончилась для неё «небесным наслаждением», Снежана-Чи вдруг спросила:

— А правда ли, что на лугах Дивии пасутся летающие буйволицы, чьё синее молоко возвращает мёртвых с того света?

— Кто тебе такое сказал?

— Верховный жрец Ир-Чи.

— Твой верховный жрец — Болван-Чи. И остальные жрецы тоже болваны.

— Да. Но это правда или нет?

Немного подумав, я ответил:

— Правда. Только молоко не синее, а чёрное.

— Умоляю великодушно простить меня, о высший Самиран, но я не могу поверить в это.

— То есть летающие люди — это правда, но в летающих буйволиц невозможно поверить?

— Я не верю, что какое-то молоко, пусть даже чёрное, способно возродить давно умершего человека. Я знаю, что высшие способны оживлять недавно умерших. Но если от человека остались только кости, да и те истлели, то кого возрождать?

— Это верно, — сказал я. — Настолько сильно умерших уже нельзя оживить.

Дальнейшие расспросы Снежаны-Чи удивили определённостью темы, которая сильно отличалась от летающих буйволов.

— Высший Самиран, а ты был в Сердце Дивии?

— Конечно, — соврал я. — Там же живёт этот, как его, змей по имени Див.

— Значит у тебя такое большое и толстое Моральное Право, что тебе можно бывать в Сердце?

— А ты сомневалась? Постой, а откуда ты знаешь о Моральном Праве?

Снежана-Чи сделала вид, что её рот занят ласками и не ответила.

Через некоторое время, освободив рот, она внезапно продолжила прерванный допрос:

— Высший Самиран, а ты знаешь, как работает Сердце Дивии?

— Э-э-э, конечно знаю.

— Как?

— Оно бьётся.

— Что заставляет его биться? Что рассылает силу жизни по венам и жилам Нутра летающей твердыни?

Точность её вопросов заронила подозрение, что девушка знала больше, чем положено низким. Вообще, ач-чийская аристократия словно бы знала о Дивии много такого, что скрывали под дурацкими вопросами о летающих буйволах.

Вместо того чтобы выпытать у девушки, откуда у неё все эти знания, я сглупил и страшным голосом сказал:

— Как ты смеешь задавать такие вопросы высшему, ты, низкая грязь?

Снежана-Чи непритворно испугалась.

Скатившись с ложа, распласталась на каменном полу и стала сильно биться об него лбом, приговаривая:

— Умоляю пощадить! Умоляю пощадить!

Билась так сильно, что после каждого удара на камне оставались брызги крови. Я был больше озадачен, чем напуган. Кровь и гулкие удары черепа о каменную плитку не произвели впечатления.

— Умоляя о пощаде, ты убиваешь себя об пол, — заметил я. — Пощади себя сама.

Подняв залитое кровью лицо, девушка быстро заговорила:

— Я умоляю не о своей жизни, а жизни всего Ач-Чи.

— Хм, а это ещё почему?

— Гнев высших не оставляет в живых никого. Ни правых, ни виноватых.

— А, ну, да, есть такое. Мы называем это высшей справедливостью.

Оставаясь на полу, девушка задом поползла к выходу, время от времени постукивая лбом о плитку:

— Я вызвала твой гнев, о высший Самиран. Я не должна находиться рядом с тобой.

Я тоже слез с ложа и подошёл к моей тунике, сваленной в кучу рядом с ложем.

Снежана-Чи ещё раз стукнулась головой:

— Я удалюсь из дворца. Я уйду в самый дальний храм Высших, где буду… буду… молить… молить буду…

Видимо, удары были такие сильные, что девушка получила сотрясение и теперь заикалась.

Отыскав в складках туники свой пояс, я раскрыл шкатулку и достал кристаллы «Унятие Крови» и «Мягкие Руки».

Обернулся к Снежане-Чи:

— Ползи сюда.

Просканировав девушку целительским взором, унял пульсирующую красноту в её голове. Заметил так же алое пятно в области её живота. Это сигнализировало о какой-то болезни, но, сколько не щупал живот — пятно не ушло. Тут нужен опытный целитель.

Снежана отошла к кадке с водой и смыла кровь.

— Но зачем ты расспрашиваешь о Дивии? — спросил я.

— Я хочу… Не знаю, можно ли говорить такое… Нет, нельзя! Никак нельзя!

Она наклонилась и качнула головой, собираясь снова разбить лоб об пол, но я удержал девушку за плечи:

— Говори.

— Я хочу жить на летающей твердыне.

— Так живи? Низким торговцам разрешено находиться на Дивии некоторое время. А ваши скоморохи и певцы выступают на наших рынках. Ты умеешь плясать?

— Умею. Но это всё не то, о высший Самиран. Я не хочу жить на Дивии, как низкие. Я хочу жить на Дивии, как…

Она явно хотела сказать, «как высшая», но вовремя поняла наглость своих речей и поправилась:

— Я хотела бы посмотреть дальше и увидеть больше, чем можно низким.

— Наивная. Для этого надо родиться на Дивии.

Снежана-Чи явно готовилась к такой беседе. Потому что ответ у неё появился сразу:

— Я могу стать твоей служанкой. Умоляю, сделай меня твоею служанкой.

— Дура. Ты сама не знаешь, чего просишь! Став служанкой, ты лишишься остатков человечности, но и не получишь ничего от Дивии. Если сейчас я могу возлежать с тобой, а ты разговариваешь со мной на равных, то рабы лишены всего этого. Тебе даже лицо нельзя будет показывать. А жить ты будешь в погребе.

Я поведал Снежане о тяжкой доле слуг и служанок. Она терпеливо выслушала это, будто и так знала, но не хотела меня прерывать.

— Есть другие способы для низких оказаться на летающей твердыне, — сказала она. — Я готова на всё ради этого.

— Можно прилететь незаконно, но это опасно.

Выслушав мой рассказ о том, как небесные стражи ловили и убивали нелегалов, Снежана-Чи наконец-то сдалась. Закрыв ещё красное от ударов лицо, она выбежала из покоев, даже не спросив моего разрешения. Это было невероятной грубостью для низкой, но я понял и простил её.

Больше она не спрашивала о Дивии и не просила помочь перебраться жить туда. Она словно бы потеряла ко мне интерес. Теперь просто выполняла свои обязанности, как бесплатная царская шлюха.

✦ ✦ ✦

Род Ньери — славный род священнослужителей, именно священники почему-то чаще всего служили послами в низких царствах. Для дивианца нет тяжелее работы, чем подолгу жить в низких царствах. Разрыв с летающей твердью разрывал его с храмами и благоволениями.

Вероятно поэтому священники, которые лучше всех знали, как работают храмы и как получать хорошие благоволения и шли работать послами? После возвращения сословие поможет наверстать упущенную выгоду благоволений.

Из бесед с послом я узнал, что Ач-Чи — самое приятное место службы. Это одно из наиболее подчинённых Дивии царств, поэтому летающая твердь наведывалась сюда чаще, чем в другие регионы мира. В покорных царствах было меньше всего проблем или попыток убить высшего, дабы разжиться его вещами.

В таких царствах посольскую службу несли заслуженные и славные послы. В вечно строптивый Портовый Город, где проживала самая многочисленная делегация Дивии, посылались работать молодые люди, избравшие посольство своим предназначением.

В других царствах посольства были мелкими, и служили там не представители высших родов, а обычные торговцы или ремесленники. Послы в таких царствах жили среди низких не просто по многу лет, а чуть ли не по половине поколения. В некоторых, как в землях народа Хай, так вообще целое поколение.

Нередко служба в заброшенных Дивией царствах была чем-то вроде ссылки. Когда вина преступника была недостаточно большой для сбрасывания в грязь, но слишком большой для ссылки на Ветроломы.

Сколько всего царств Дивия посещала во время своего бесконечного полёта Октул Ньери не сказал.

— Признаюсь, Самиран, я и сам не ведаю. Царств много, но цветущих всего несколько. Дивия не облетает все царства. Как и пчела не облетает все цветы на поляне, а только самые цветущие, пренебрегая вялыми или бесплодными. Решение о направлении Пути Дивии принимают в Совете Правителей, а я туда не вхож.

— У вас такое низкое Моральное Право? — удивился я. И тут же спохватился: — Простите за столь нескромный и грубый вопрос.

Вместо посла ответил Внутренний Голос:

«Этот человек желает показать тебе Линию Морального Права. Позволишь ли ты ему это сделать?»

Я позволил. Мой Внутренний Взор вспыхнул сам по себе. Рядом с моей линией Морального Права появилась вторая линия, принадлежавшая Октулу Ньери. И была она такой огромной и толстой, что моя жалкая пипка Морального Права смотрелась рядом с нею, как обломок соломинки подле могучего дерева.

— Какое большое, — уважительно сказал я. — Хотя и не знаю, насколько толстой должна быть линия члена Совета Правителей.

Октул Ньери отозвал свою линию из моего Внутреннего Взора и ответил:

— У них несколько толще и длиннее, чем у меня. Но если бы я захотел, то мог бы стать одним из двенадцати уполномоченных помощников Макото Ньери, одного из членов Совета.

Новая информация привлекла моё внимание:

— Кто такие «уполномоченные помощники»?

— Ну, те двенадцать прирождённых жителей с толстым и длинным Моральным Правом, которые есть у каждого в Совете Правителей.

— Ясненько.

— Ведь не думаешь же ты, что правители в одиночку следят за всеми делами Дивии? Они делают это через уполномоченных помощников, которые тоже носят похожие знаки, как у вас, воинов, в которых высечено место помощника.

Я подсчитал:

— Если у каждого из двенадцати правителей по двенадцать помощников, то всего — сто сорок четыре уполномоченных помощника?

— Обычно меньше. Не все исполняют эту обязанность с должным рвением и усердием.

Я продолжил выпытывать ценные знания о госаппарате летающей тверди:

— А если я захочу стать уполномоченным помощником, то какая толщина Морального Права необходима?

— Большая. Чтобы стать уполномоченным, нужна не только толщина линии, но и желание правителя сделать тебя поверенным в своих делах.

— То есть я могу попросить того же Безумного… то есть, уважаемого и светлого господина Гуро Каалмана сделать меня своим помощником?

— Просить ты можешь. Но даже если старик поймёт, о чём ты его просишь, то у Безумного Гуро всё равно нет свободных мест для уполномоченных. Все его помощники при деле.

— А кто главный кандидат на место правителя, если с Гуро, не приведи Создатели, что-то случиться?

— В последних новостях, которые я получил из Дивии, то был учитель Гиан Атти.

— Ясненько. И не удивительно.

— Среди уполномоченных помощников Гуро Каалмана все сплошь учителя. Как и среди уполномоченных правителя Макото Ньери все сплошь из сословия Помогающих Создателям.

— Прошу простить, если моя шутка покажется грубой, — сказал я. — Но мне смешно, что об устройстве Совета Правителей Дивии, я узнаю в низких царствах, а не в самой Дивии.

— Разве в Доме Опыта вам не рассказывали о правителях и их помощниках? — удивился Октул Ньери.

— Может, и рассказывали. Но мы всё время дерёмся. Или лечимся. Учёба воинов отличается от учёбы мирных сословий.

— Теперь моя острота покажется тебе грубой, но это большая беда, когда отроки из сословия Защищающих Путь знают о Дивии меньше, чем низкие жрецы, наглотавшиеся грибной муки. Этак вы тоже скоро начнёте верить, что Дивией управляет змей по имени Див. Надо бы на следующем уроке рассказать вам, как устроен Совет Правителей.

✦ ✦ ✦

Именно к Октулу Ньери я пошёл со своими подозрениями: для низкой Снежана-Чи слишком много знала.

Посол меня успокоил:

— Конечно, низкие знают о Дивии то, что им рассказывают падшие. Но так как проверить свои знания они всё равно не могут, то и Нутро Дивии, и змей по имени Див, живущий в её сердце и летающие буйволицы, дающие чёрное молоко — всё это для них одинаковая правда.

Как бы невзначай я спросил:

— Интересно, а есть ли способы для низких законно поселиться на Дивии. И не жить при этом в поселениях на рынках или ветроломов?

— Конечно, нет.

— Но я слышал, что в Доме Опыта есть какие-то низкие учителя. Ведь они выходят далеко за границы поселений.

— Есть такие, — согласился Октул Ньери. — Но для того, чтобы вытащить из грязи нужного нам низкого, сословие Сохраняющих Опыт спрашивает разрешение у Совета Правителей. Даже если низким учителям и разрешают жить на Дивии, то они всё равно ограничены в передвижениях.

— Но если…

— Пойми, Самиран, чем меньше на летающей тверди низких, тем нам спокойнее. Они не должны проникать в наши тайны. Иначе они захотят сделать эти тайны и своими тоже. Но Дивия не может вместить всех, кто хотел бы на ней жить.

«Да, да, — подумал я, — Дивия ведь не резиновая».

Естественно, этот разговор навёл меня на мысль: а не низкие ли стали причиной падения летающего города?

Пока что всё сходилось.

На лицо явный заговор низких и падших: они пытаются построить акрабы, долетающие до Дивии, заодно приручают творения грязи, чтобы использовать их в качестве оружия.

Непонятно, в чём тут выгода грязных колдунов. Ведь они, как я слышал, могли быть не слабее самых крутых озарённых дивианцев. Разве что малочисленнее.

Но высказать свои опасения не мог. За рассказы о том, что летающая твердь однажды упадёт, можно загреметь в Прямой Путь, а оттуда прямиком в грязь.

✦ ✦ ✦

Наше вольготное пребывание во дворце Ач-Чи закончилось — старшие вернулись из похода. Наконец-то «поиски правды» дали результат — мы обнаружили Лесную Крепость.

Дело в том, что Дивия запрещала низким царствам возводить укрепления, которые явно спроектированы для войны с летающей твердью.

Например, дворец Ач-Чи, выстроенный много поколений назад, имел специальные верхние этажи, мешающие проникновению сверху. Выполняя условия Дивии, царь Ач-Чи приказал уничтожить все препятствия. Необитаемые верхние этажи дворца сохранились, но ворота и заслоны между ними уже не работали.

Возводить укрепления против войны с другими низкими Дивия ач-чийцам не запрещала.

В то время как Лесная Крепость не просто имела защиту от Дивии, но была построена исключительно для этой защиты.

На военном совете, на который позвали даже подручных, разгорелись жаркие дебаты о том, как поступить.

Небесные воины хотели, чтобы мы отправились на Дивию и вернулись на множестве боевых акрабов и сокрушили крепость с помощью них.

— Лесная Крепость для того и выстроена, чтобы противостоять мощи акрабов, — возразил Илиин. — Открытая атака приведёт к большим жертвам с нашей стороны.

— Пусть, — ответил оппонент, самый старший небесный воин из рода Кохуру. — Мы все взяли с собой смертельные покрывала. Небесные воины готовы к воссоединению с Сердцем Дивии.

— Небесные стражи восхищены вашей решимостью поскорее накрыться покрывалом смерти, — дипломатично ответил Илиин. — Но пока мы будем летать туда-сюда, низкие удалят все улики своей деятельности. Мы просто захватим их крепость и понесём потери. Но правды не найдём.

— Это Путь войны, — мрачно ответил воин. — Потери неизбежны.

— Нет, уважаемый, это не война, а «поиски правды». Если вы забыли приказ Совета Правителей, то попросите Внутренний Голос напомнить.

— Совет Правителей… — презрительно повторил небесный воин. — Совет Правителей приказывает нам то, что ему приказывает выживший из ума старик.

— Мы ищем правду во славу Дивии, а не во славу какого-то там старика. Или даже рода.

Упоминание о роде — намёк, что род Кохуру слишком уж нагло ставили свои интересы выше интересов всей Дивии.

Оппонент слегка склонил голову:

— Вы тут самый старший, вам решать. А мы исполним.

Илиин и другие небесные стражники предпочли привычный для себя подход к предстоящей военной операции: незаметное окружение и резкое пленение. Точно так же они ловили преступников в Дивии. Главное действовать прямо сейчас.

Поэтому Илиин Раттар вынужден был взять на штурм крепости и подручных.

Процедил сквозь усы:

— Должны же и вы чему-то учиться, мальцы, кроме как оплодотворять дочерей царя. Но только попробуйте мне поумирать! Вытащу вас из Сердца Дивии и снова убью.

Сразу же после совета мы отправились на взятие Лесной Крепости. От раннего утра, когда нас сбросили с акраба в лес, до ночи, когда нас привезли обратно во дворец, прошло чуть более двенадцати часов.

Но эти часы показали нам настоящую войну. Низкие умирали на ней сотнями, а потом и тысячами. Всё как в рассказах из военной истории. Но высшие, оказывается, тоже умирали. Об этом дивианская история не замалчивала, но и не распространялась.

Можно сказать, что все подручные вернулись во дворец иными людьми. Нам казалось, что мы стали взрослее и умнее. Мы жалели, что бездумно тратили кристаллы, которые так необходимы в бою. Теперь даже без ругани старших поняли, что бережное отношение к каждому кристаллу — это не жадность, а необходимость.

Вывалившись из акраба, мы побрели в свои комнаты дворца. Никто больше не желал веселиться. Парни не тащили к себе дочерей царя. Да и сами дочери не окружали нас, а испуганно жались по стенам. До них дошёл слух, что боги вернулись с войны, и они не очень довольны её итогом.

— Обиднее всего вот что, — вздохнул Хаки. — В отряде Кохуру никто не погиб. А у нас этот глупец Неронг завернулся в покрывало.

Ни у меня, ни у Маджи не было сил, чтобы сказать Хаки, какой же он болван.

17. Гнусные насекомые и скрытые озарения

✦ ✦ ✦

Я ворочался на устланном шкурами ложе и не мог уснуть. Меня всё раздражало. То шкуры показались слишком ворсистыми. То ложе слишком неудобным. То масляный светильник на стене начинал бесить своим чадящим огоньком.

Раньше проблем со сном у меня не было. Истощение Линий вообще способствовало быстрому засыпанию. Вероятно, битва за Лесную Крепость так меня взбудоражила, что даже подрагивающие и истощённые Линии не могли погрузить меня в целительный сон.

Я откинул москитную сетку. Встал с ложа и дунул на пламя. Словно обречённый на смерть низкий воин, оно согнулось, затрепетало, но не погасло.

— Чёртов светильник!

Я подошёл к узкому прямоугольному окну и снял деревянную ставню. Комнату тут же заполнило тонкое жужжание.

Одно из заметных отличий Дивии от низкого города Ач-Чи заключалось в том, что на Дивии почти нет гнусных насекомых.

В воздухе нередко вилась мошкара, особенно над теми лужами, которые натекали от прохудившихся водопроводных труб. Над тележками, в которые слуги и служанки сгребали мусор с рынков, тоже вились тучи мух. Но я не помню, чтобы в доме родителей Самирана я хотя бы раз увидел муху или комара. Я ни разу не видел на стене таракана или иное насекомое. Мыши не шныряли по углам и даже птицы редко вили гнёзда среди узоров и статуй, украшавших здания.

Даже в Восьмом Кольце редко можно увидеть крысу.

Не знаю, быть может, эта чистота была результатом регулярных прохождений Дивии через штормовые вихри. Или же сословие Поддерживающих Твердь очищало улицы каким-нибудь скрытым озарением, типа, «Смерть Грызунам», но большой город не кишел паразитами, насекомыми или грызунами.

Чего нельзя сказать об Ач-Чи. Большая часть города — это огромная свалка очень старого, накопленного целыми поколениями, мусора. Даже удивительно, как такая примитивная, в сравнении с моим временем, цивилизация умудрилась настолько загадить ареал своего обитания.

Поборники экологии, которые в моём времени боролись с загрязняющими природу полиэтиленовыми пакетами, немало удивились бы, узнав, что черепками кувшинов, черепами и костями животных и обрубками деревьев можно загрязнять природу не менее успешно, чем нефтью и упаковками от чипсов.

Дома побогаче, конечно, следили за чистотой на своей территории, но вот чистотой того, что находилось за стенами этой территории, уже не заботились.

Зачатки водопровода и канализации были только во дворце и во владениях богатых ач-чийцев. И они спускали сточные воды прямо на улицу или в реку, из которой потом сами же брали воду для питья.

Словом, низкие изо всех сил старались оправдать своё название. Их город вонял. Даже в комнате царского дворца, в которой я ночевал, пахло то ли мокрыми собаками, то ли мёртвыми мокрыми собаками.

Да, кстати, эти «друзья человека» были приручены ач-чийцами.

Ровно настолько, чтобы бегать стаями по городу и загрызать насмерть больных или старых жителей, которые не могли дать зверюгам отпор. Иногда собаки пожирали маленьких детей — беспечные ач-чийцы отпускали их гулять прямо в уличную грязь, по которой текли ручейки отхожего места какого-нибудь богатого дома. Тоже своего рода естественный отбор…

Так же я узнал, что «вьевва» — это всего лишь комар на ач-чийском языке. Видать, от них это слово перешло к дивианцам, которые, впрочем, уверенно отрицали какое-либо своё родство с низкими.

Эти гады вьеввы тучами кружили над моим ложем. Они облепляли сетку, закрывавшую меня от их укусов. Их было так много и гудели так громко, что ночью в моей комнате стоял довольно ощутимый гул.

Позже я выяснил, что те вьеввы, которые считались творениями грязи, отличались от этих, мелких вьевв.

То есть где-то жили такие же комары, только размером с овцу. И, как все творения грязи, они могли обладать озарениями.

Об этом мне рассказал Октул Ньери, но он же и успокоил:

— Озарённые вьеввы не живут близ гор. Вот если бы мы остановились в Топких Болотах или похожих на них землях, то встретились бы с озарёнными вьеввами.

Для борьбы с гнусом Октул Ньери посоветовал мне заказать с Дивии те самые венки, которые слуги клали вокруг отхожих мест. Их резкий аромат отпугивал комаров, москитов и других насекомых.

— Я-то заранее взял несколько венков. Ни одной вьеввы в моей комнате нет.

— Значит и больших вьевв тоже отпугнёт? — спросил я.

— Э, нет, этих тварей венки наоборот — привлекают. Охотники на творения грязи используют эти венки для ловушек.

Но, к сожалению, период активной торговли между Ач-Чи и Дивией завершился. Торговые акрабы больше не посещали Ач-Чи. Мне некому было сделать заказ.

Местные предложили мне окуривать помещение какими-то тлеющими трухлявыми пеньками, от дыма которых болела голова. Уж лучше завесить своё ложе москитной сеткой.

Входная дверь скрипнула. В неё просунулась голова Снежаны-Чи:

— Высокий рост воевать хотеть высший не спать не? Женщина рот высший хотеть нет чтобы я ласкать-ласкать мужчина внизу нога где?

— Просил же тебя, Снежана-Чи, не говори со мной на дивианском, он у тебя очень плох.

— Прости высший господин, — перешла на родной язык девушка. — Говорить на языке высших — наслаждение для меня.

— Но слушать тебя — мучение для высших. Я даже не понял, что ты хотела сказать?

— Высший Самиран устал после битвы. Я хотела ублажить его ртом.

— Спасибо. Но мне не до этого. Уходи.

Девушка покорно закрыла дверь. Наверняка, никуда не ушла, а притаилась в одной из выемок в коридоре дворца вместе с другими дочерями царя, ожидающими, когда высшие снова захотят возлежать с ними.

Но я не хотел ни её, ни какую-либо другую девушку. Мне хотелось уснуть. Кристалл «Наведения Сна» сейчас очень помог бы.

И кстати, почему мы не использовали его во время взятия крепости? Делов-то — проникнуть внутрь да усыпить всех. Надо поднять этот вопрос, когда у нас начнётся разбор ошибок, допущенных в битве.

С этой мыслью я вышел в коридор.

— Высокий рост воевать хотеть высший не спать не? Женщина рот…

— Я сказал — уйди.

Испуганно согнувшись, Снежана-Чи убежала.

✦ ✦ ✦

Сегодня на часах стояла Арорра Хоар. Точнее спала. Девушка сидела на полу, прислонившись спиной к стене. А свой щит обняла, положив на него голову. Копьё валялось поодаль. Вопиющее нарушение устава воинской службы!

Я мало знал Арорру, поэтому не стал будить, чтобы наказать. Пусть спит, раз она может…

Я прошёл несколько дверей. Из-за одних доносился богатырский храп. Из-за других приглушённый шёпот беседы. Из комнаты Ио Вареки пробивался синеватый свет и довольно громкие звуки музыки. Парень развлекался просмотром «Игры Света».

Я остановился у нужной мне двери и поскрёбся.

— У неё уже есть ночной гость, — зевающим голосом сказала Арорра. — Вообще, я должна задержать тебя за нарушение ночного порядка…

— А я должен уличить тебя в том, что ты спала на часах и рассказать об этом Мадже, она исправит твой знак воинской принадлежности.

— Вовсе не спала, — буркнула девушка. — Я притворялась, чтобы посмотреть, кто куда идёт.

— Ага. Спи уж дальше.

И я громко постучал в дверь.

— Кто там ещё? Уходи и приходи завтра.

— Мне нужна помощь целителя, — сказал я в щёлку двери.

Дверь раскрылась.

— Только не говори, Самиран, что и твой стручок начал зудеть, — заявила Реоа Ронгоа.

— Чего-чего? — изумился я. — Какой ещё стручок?

— Из-за неразборчивого блуда с царскими дочерьми половина парней нашего отряда подхватила зудящую боль в мужском естестве.

— С моим стручком всё хорошо, — заверил я. — У меня сна нет.

Реоа недовольно вздохнула, даже надула губки, как это делали красавицы. Правда, у них были пухлые губы, а у Реоа — не очень. Раскрыв дверь, пропустила меня внутрь.

В центре комнаты, на расстеленной звериной шкуре, сидел голый Эрну Кохуру, только пах прикрыт ворохом одежды. Рядом валялось несколько пустых шкатулок от кристаллов.

— Эй, эй, зачем он тут? — встрепенулся Эрну. — Разве целитель не должен соблюдать тайну хворого?

— Ты не мой хворый, — ответила ему Реоа. — У вашего отряда есть свой целитель, вот и шёл бы к нему.

— Но ты же не скажешь ничего Вишалу? — жалобно попросил Эрну Кохуру. — И ты, Самиран, не донесёшь?

— А о чём речь?

— Самый старший запретил нам посещать царских дочерей, чтобы не подхватили болезнь на детородный орган. Если он узнает, что у меня зудит стручок — накажет.

— Поэтому Эрну пришёл лечиться ко мне, а не к Шигеро Саран, — добавила Реоа. — Будто мне мало парней из нашего отряда с той же болезнью. Наверняка, получили зуд от одной и той же царской шлюхи. Вибол уже трижды заболевал! Надоело уже щупать эти ваши…

Эрну Кохуру мне не нравился, но страха пополам с ненавистью, как к его брату, я не ощущал. Конечно, я не мог забыть его кровожадное истребление беременных низких женщин. Я до сих пор с содроганием вспоминал его кинжалы с капающей густой кровью…

— Ладно, — сказал я. — Я сохраню тайну твоего стручка.

— Поклянись вместе с Внутренним Голосом, — попросил Эрну.

— Это как? — такое я слышал впервые.

Теперь Эрну удивился:

— Что значит «как»? Как обычно.

«Голос? Что за клятва?»

Из пояснений Внутреннего Голоса узнал, что прирождённые жители могли заключать клятвенную сделку, произнося детальное обращение к своим Внутренним Голосам. Смысл был в том, что нарушение условий клятвы одной из сторон понижало шансы на сравнение Обвинения и Правды на суде Прямого Пути.

Заодно Голос напомнил, что я связан клятвенными обещаниями с Саной Нугвари и некоторыми другими людьми, включая торговца на рынке Шестого Кольца, который незаконно продавал подросткам козье вино. Всё это было до того, как я вселился в тело Самирана.

Клятвенное обещание не несло каких-то особых потерь, кроме репутационных. Да и то, если спор поклявшихся дойдёт до суда Прямого Пути. Наверно, эта клятва удобна торговцам для заключения сделок, но нам-то какой смысл?

Ради интереса я согласился.

— Тогда повторяй за мной, — сказал Эрну. — Я обещаю сохранить в тайне…

— Я обещаю сохранить в тайне…

— То, о чём меня попросил Эрну Кохуру.

Повторил и это.

— Нарушение клятвенного обещания будет грязным пятном на моём Пути…

— Постой, — возразил я. — А какая мне выгода в этой клятве?

— Ну не знаю. Чего ты хочешь?

Мне ничего от Эрну не надо. Просить деньгами или кристаллами — как-то неблагородно. Разве что узнать побольше о его брате и планах на развитие отряда? Эта инфа может пригодиться Мадже. Она завидовала тому, как Вишал поддерживал в своём отряде дисциплину. Лучше, чем она в своём.

— Расскажи, что намерен делать твой самый старший в ближайшие дни?

Эрну усмехнулся:

— Это вы и так скоро узнали бы. Но раз хочешь, то вот тебе обмен в клятве: наш отряд покидает дворец.

— Почему?

Эрну махнул рукой:

— Мы не можем жить рядом с низкими.

— Столько дней жили, а теперь вдруг не можете?

— Битва за Лесную Крепость сорвала маски с низких морд. Низкие показали свою грязную суть, убив высших. Отряд Вишала Кохуру отказывается быть рядом с грязью, как вы все.

— Но ведь ач-чийцы не причастны к крепости. Это всё лесные. И, быть может, портовые.

— Много ты знаешь, — надменно ответил Эрну. — Мы считаем, что все низкие причастны к делам всех низких. Если бы нашим воинством командовал светлый небесный воин из рода Кохуру, а не глупый сторож Илиин Раттар, мы бы давно сровняли этот город с грязью.

— А где вы будете жить? — спросил я. — В палатках что ли.

— Зачем в палатках? У нас есть большой и просторный акраб. Мы — дети неба, нам не пристало жить в грязи.

— Ага, ага, а блудить с низкими девками пристало? — спросила Реоа. — Суёте куда попало свои стручки… потом страдаете.

— Я уже наказан за блуд, — отозвался Эрну. — Самиран, готов повторить слова клятвы?

Я повторил, пообещав, что сохраню в тайне то, что Эрну Кохуру посетил целительницу Реоа Ронгоа.

Парень быстро оделся и вышел. Но тут же вернулся и слегка поклонился Реоа:

— Благодарю за избавление от хвори. Золотые грани тебе не предлагаю, так как славному роду Ронгоа не нужны деньги. Поэтому останусь должником в услуге, равной этому излечению.

— Каков хитрец, — сказала Реоа, когда дверь за Эрну закрылась. — Кто сказал, что мне не нужны деньги? Вообще-то мой род потому и богат, что лечит лучше других и берёт больше денег за это.

У меня же созрел очередной бизнес-проект: а не наладить ли в Дивии производство презервативов?

✦ ✦ ✦

Реоа отошла к лохани с водой и, скинув верхнюю часть халата, принялась тщательно мыть руки. Потом перешла к своим сундукам и начала в них рыться, отыскивая кристалл «Наведения Сна».

У меня вдруг прошло всё желание спать. Вызвав Внутренний Взор, посмотрел на свои тонкие Линии. Без сна они восстанавливались медленно. Линия Тела всё ещё изредка подрагивала.

— Не надо сна, — решительно сказал я. — Давай сделаем это.

Реоа зевнула:

— Самиран, я же говорила, что твой род слишком мелкий для меня. Реоа и Саран никогда не будут вместе. Не пытайся затащить меня на ложе. Ты мне нравишься, но наша любовь…

— Да я не о любви. Помнишь, мы собирались сделать так, чтобы мой рост Линий отображался в числах?

— А ты об этом… Но почему сейчас?

— Мои Линии как раз истощены после битвы, тебе будет меньше работы.

Реоа задумалась, подкидывая на ладони кристалл «Наведения Сна». Она была заинтересована в нашем эксперименте. Но опасалась, что навредит мне.

— Не бойся, я не умру.

— Конечно, не умрёшь! — возмутилась она. — Но очень сильно ослабнешь. Ты будешь весь завтрашний день лежать так, как лежал, когда был ранен в поединке.

— Вот заодно и высплюсь.

Реоа кивнула:

— Что же, давай сделаем это. Неси кристаллы.

✦ ✦ ✦

Я вышел из покоев Реоа в коридор. Арорра Хоар снова спала на посту. На этот раз копьё благоразумно убрала, чтобы оно не валялось.

Стараясь не разбудить охранницу, прошёл в свою комнату. Со дна одного из своих сундуков достал шкатулку с яркими кристаллами «Ослабление Тела» и «Ослабление Духа». Каждый всего на одно использование и каждый обошёлся мне по одному большому треугольнику золота. То есть по тысяче двести обычных золотых граней.

Торговец, который по моему заказу доставил кристаллы с Дивии, признался, что «Ослабление Права» не стал даже искать, настолько он незаконен.

— А я в Прямой Путь не ищу дороги, — сказал он. Потом подмигнул и шепнул: — Но я слышал от знакомого, что светлый кристалл «Ослабления Права» можно купить за пятьсот тысяч.

— Вот так цена, — удивился я. — Но почему?

Во мне снова зашевелился недобитый стартапер, который представил, что можно усвоить это озарение и штамповать его кристаллы.

Но торговец огорчил моего внутреннего стартапера:

— Это скрытое озарение. Его нельзя изучить в Доме Опыта.

— Но можно купить за пятьсот тысяч?

— Можно купить много чего, — уклонился от прямого ответа торговец. Он понял, что у меня нет столько золота и не захотел продолжать разговор о запретном озарении.

Позже я узнал, что почти у каждого сословия были свои так называемые «скрытые озарения». В том смысле, что скрыты для свободного изучения и использования. В Скрижалях Знаний Дома Опыта нет даже упоминаний о них. Узорами скрытых озарений овладевали только те, кто добивался высокого положения в сословии.

Запреты, конечно, не касались преступников и наёмников — на ветроломах можно отыскать кристаллы любых озарений, включая запретные.

Илиин Раттар поведал мне, что наёмники всё же предпочитали не связываться с запретными озарениями, так как их распространение вело к вражде сразу со всеми сословиями и славными родами.

— Значит, у сословия Защищающих Путь тоже есть скрытые озарения? — спросил я Илиина.

— Есть.

— И они называются…

— Не нашего ума дело, малец. Вот станешь самым старшим в нашем сословии — узнаешь.

— Но если озарения эти скрыты, то как их кристаллы попадают на рынки ветроломов?

— Через благоволения, малец. Создателям нет дела до запретов сословий.

Ясненько, как это работало: получив благоволение со скрытым озарением, человек мог создать кристаллы этого озарения. Так как продать их на обычном рынке невозможно, то относил запрещёнку на чёрные рынки ветроломов.

Правда, непонятно, а как люди узнавали, что получили скрытое озарение, если даже их названия — скрыты из Скрижалей Знания? Следовательно, ни Внутренний Голос, ни Взор не способны распознать их? Ответ, как водится, нашёлся у Реоа Ронгоа.

Оказывается, когда житель получал озарение, описание которого нет в Скрижалях Знаний, у него появлялся выбор: спросить у учителей или идти на чёрный рынок.

Первый выбор — безопасный. Учителя приглашали представителей всех сословий и те, выяснив принадлежность озарения, выкупали у счастливчика все кристаллы, которые он решил бы создать. Но выкупали по той цене, какую сами назначали.

Второй выбор сопряжён с риском. Счастливчик, получивший скрытое озарение, мог отправиться к наёмникам и бандитам на ветроломы, где точно так же мог бы выяснить назначение озарения. И если озарение оказывалось действительно скрытым, а не одним из тех пустых озарений, чьё предназначение никто не знает, то мог получить за его кристаллы намного больше, чем законным способом. Но заодно мог и навлечь наказание в виде изгнания с Дивии. Такие «счастливцы» пополняли ряды падших.

Подобный выверт дивианской социально-магической системы сословных отношений приводил к смешной ситуации:

Большинство озарённых состояло в каком-либо сословии. Получение скрытого озарения другого сословия раскрывало его тайну. Например, целитель, получивший скрытое озарение сословия Меняющих Смыслы, теперь всю жизнь знал название этого озарения и сочетание его узоров. Таким образом, все сословия вели списки скрытых озарений других сословия. Конечно, такие списки были высшей сословной тайной, доступной только самым старшим, но при большом желании похожие списки можно купить на чёрном рынке, опять же рискуя быть пойманным и наказанным.

18. Слёзы жалости и Hollywood Undead

✦ ✦ ✦

Когда я вернулся, Реоа сидела на краешке своего ложа и тёрла глаза, словно от желания спать. Девушка переоделась в белый целительский халат без рукавов — тонкие руки-спички торчали из вырезов, как у соломенного чучела. Шею обмотала бусами. Как я уже знал, они не для красоты: среди крупных синих бусин были нанизаны круглые гнёзда для кристаллов озарений. На запястьях обеих рук блестели тяжёлые золотые браслеты, такие толстые, что походили на кандалы. Внутри браслетов тоже установлены гнёзда.

— Прости, что помешал тебе спать, — сказал я.

Реоа подняла на меня блестящие глаза.

— Ты… ты плакала? — удивился я.

Она ответила мне всхлипыванием. Я сел рядом:

— Мне тоже жаль, что традиции славных родов препятствуют нашей любви. Но ты должна крепиться. Не надо плакать о том, что невозможно, сама же сказала…

— Ты дурак, Самиран? — всхлипнула Реоа. — Я уже давно о тебе не плачу.

И без того писклявый голос Реоа надорвался от сдавленного рыдания. Я сел рядом и положил руку на её плечо. До меня наконец дошло из-за чего её слёзы.

— Ты всё равно не смогла бы его спасти, — сказал я. — Никто не смог бы. Гракк разорвал его до ужасного состояния.

— Я знаю.

Глядя на то, как тряслись худые плечи Реоа, я подумал не о погибшем парне, а о ней. Сколько она ни храбрилась, сколько ни пыталась быть безжалостной воительницей, перерезающей глотки низким, но смерть Неронга потрясла её так, будто она увидела смерть впервые.

— Тебе не место в отряде воинов, — сказал я. — Лучше вернись на Дивию.

От удивления Реоа перестала плакать. Она-то ожидала поддержки и утешения.

— Я достигла большого успеха не только в целительстве, но и в разведке, — всхлипнула она. — Самые старшие Ронгоа мною довольны.

— Дело не в твоих успехах, а в том, что даже мы, дивианцы, смертны. А небесные воины — смертны чаще остальных дивианцев.

— И что?

— Если ты будешь плакать о каждом завернувшемся в покрывало смерти, то тебе предстоит плакать всё время.

Реоа перестала всхлипывать, утёрла лицо краем халата и взяла из моих рук шкатулки:

— Вступив в отряд, я выбрала своё предназначение. Менять его я не намерена. Раздевайся и ложись. Сейчас ты потеряешь толщину Линий.

— У меня это в первый раз, так что будь нежнее, — попросил я.

✦ ✦ ✦

Хотя Реоа Ронгоа с интересом отнеслась к нашему эксперименту, но всё равно не понимала, зачем мне видеть рост линий в числовых значениях. Ведь и так видно, какая Линия толще.

Заметила:

— Иногда ты произносишь странные слова, а теперь требуешь странного изменения своего Внутреннего Взора. Мне в очередной раз кажется, что ты намного старше, чем все в нашем отряде.

Я же не мог ей объяснить, что, будучи человеком, воспитанным компьютерными играми, плохо воспринимал все эти утолщения на «одну паутинку и волос». Я хотел видеть свои статы, как видел бы их в игре. Почему-то мне казалось, что таким образом легче планировать расход Линий. Ведь сейчас я делал это, как все дивианцы — на глаз. Поэтому нередко ошибался, рассчитывая, сколько толщины отдать какому озарению.

Реоа зарядила кристаллы «Ослабления Тела» и «Ослабления Духа» в свои браслеты. Потом встала на колени перед кроватью и положила одну руку мне на лоб, вторую на грудь.

— После ослабления наступит самый важный момент, — сказала Реоа. — Ты должен будешь приказать своему Внутреннему Голосу начать подсчёт паутинок, которые заново вольются в твои Линии. Для этого ты должен быть в сознании.

— Пока ничего сложного.

— Сложно оставаться в сознании, когда все твои Линии, кроме Морального Права, истощены до одной паутинки.

— Ты хочешь сказать, что если я не буду в сознании, то всё зря?

— Да.

— А если осенить себя «Живой Молнией»?

— Это озарение укрепит твои Линии, сделает их ослабление более долгим.

— Но я хотя бы буду в сознании.

Реоа задумалась, продолжая держать руки на мне.

— Попробуй. Но используй «Живую Молнию» не выше незаметной ступени.

Я выполнил это.

— Тогда начали? — спросила Реоа.

Я кивнул.

Тут же меня охватило страшное оцепенение, будто дворец Ач-Чи рухнул и придавил меня всеми своими камнями. Внутренний Голос предупредил, что мои Линии Тела и Духа ослабляются озарениями.

Но мне даже думать тяжело. С каждой секундой тяжесть и оцепенение нарастали, хотя казалось, что дальше уже некуда! Я ощутил давление воздуха на мои глазные яблоки, и то, как ворсинки шкуры, которой застелено ложе, впились в моё тело, как кинжалы. С оглушительным воем мне на щёку сел комар и насквозь проткнул мою голову жалом. Удары моего сердца замедлились, но каждый из них казался таким сильным, будто изнутри меня пытался пробиться призрачный буйвол. Показалось что даже вес ногтей — невыносимая тяжесть для моих пальцев.

Эти ощущения не столько болезненные, сколько неприятные, ведь я не мог ничего с ними поделать. Я был полностью беззащитен и придавлен слабостью.

Реоа сосредоточенно стояла надо мной. Её ладони покоились на моём лбу и груди. Но мне казалось, что она погрузила руки по локоть в меня, будто месила из меня тесто.

Её вдохи и выдохи казались ураганным ветром.

Все Линии, кроме Морального Права быстро истончались и одновременно дрожали. Реоа упоминала, что если не уследить за ослаблением, то можно перестараться — после толщины начнёт уменьшаться их длина. А вот её уже не вернуть. Придётся отращивать заново.

Но я верил в её мастерство.

Наконец все мои Линии превратились в едва заметные ниточки, которые даже вдруг перестали дрожать. Это сигнал того, что истончение дошло до предела.

Реоа убрала руки, прекратив воздействие ослабляющих озарений.

Меня засасывало в чёрную воронку беспамятства. Страшным усилием воли я держался, не давая воронке поглотить меня.

«Голос, ты здесь?»

«Внутренний Голос всегда там, где ты».

«Голос, сколько сейчас паутинок в моих Линиях Тела и Духа?»

«Между нами непонимание. Что ты хочешь вспомнить?»

Надо было как-то перефразировать запрос, но мой мозг отказывался работать.

«Посчитай каждую паутинку, которая вернётся в мои Линии»

«Между нами непонимание».

«Голос, прими толщину моих Линий Тела и Духа за одну паутинку. Сможешь?»

«Так оно и есть. Каждая твоя Линия, кроме Морального Права, сейчас толщиной в одну паутинку».

«Теперь считай каждое утолщение Линии за новую паутинку и присоединяй к предыдущей, увеличивая счёт».

«Линия Тела достигла толщины двух паутинок», — тут же сказал Голос.

«Да, вот так…»

«Линия Духа достигла толщины двух паутинок. Линия Тела достигла толщины трёх паутинок. Линия Духа достигла толщины трёх паутинок. Линия Тела достигла толщины четырёх паутинок…»

— Ну, как? — прошептала Реоа, оглушая меня.

Я не мог ответить, что процесс пошёл. Даже моргнуть не мог.

Внутренний Голос продолжал отчитываться:

«Линия Духа достигла толщины пяти паутинок. Линия Тела достигла толщины шести паутинок».

На двенадцатой паутинке Линии Тела ко мне вернулась способность вертеть головой и шевелить руками и ногами. Я был как младенец в колыбельке.

Правда, чем больше паутинок восстанавливалось, тем длиннее становился промежуток между добавлениями новых паутинок. Во сне этот промежуток уменьшался. Реоа не уверенна, будет ли Внутренний Голос вести подсчёт во сне.

«Голос, — спросил я. — Если я засну, будешь ли ты вести счёт?»

«Между нами непонимание».

Ясненько. Придётся бодрствовать. И, конечно же, именно сейчас мне дико и нестерпимо захотелось спать.

А Внутренний Голос время от времени монотонно добавлял:

«Линия Духа достигла толщины двадцати пяти паутинок. Линия Тела достигла толщины двадцати шести паутинок».

Я уже мог сесть на ложе. Очень хотелось пить, но одновременно и тошнило, как во время усваивания узоров.

Реоа помогла мне одеться, подала кувшин с ароматной водой:

— Тебе лучше уйти.

— Почему?

— Не хочу, чтобы думали, что я провела ночь с тобой.

Ватной, едва повинующейся рукой я указал на закрытое ставнями окно — сквозь щель пробивался синий рассвет.

— Не поздно ли спохватилась?

— Нет. Уходи.

С огромным трудом я спустил ноги с ложа.

«Линия Духа достигла толщины тридцати двух паутинок. Линия Тела достигла толщины двадцати девяти паутинок». Дух у меня всегда возвращался быстрее Тела.

…Встал и нетвёрдым шагом направился к выходу.

— Старайся не заснуть, — сказала на прощание Реоа.

— Может, дашь мне какой-нибудь озарённой еды для бодрости? — попросил я. — Помню, что жареный корень солнечного цветка помогает…

— Озарённая еда или питьё ускорят восстановление твоих Линий, но помешают счёту паутинок в них.

✦ ✦ ✦

Я двенадцати тысяч раз проклял себя.

И дались мне эти числа? Стоили ли они моих мучений? Весь последующий день я провёл в комнате, слоняясь из угла в угол, стараясь не заснуть. А в голове у меня звенело:

«Линия Духа достигла толщины шестидесяти семи паутинок. Линия Тела достигла толщины пятидесяти двух паутинок».

Я и Реоа решили, что для чистоты эксперимента я должен дождаться полного восстановления Линий. Мне нельзя спать, есть, тренироваться или использовать озарения — ничто не должно повлиять на восстановление Линий и подсчёт паутинок.

К счастью, старшие дали нам два дня на отдых и залечивание ран, полученных в битве за Лесную Крепость. Илиин Раттар и другие важные воины и стражники занимались допросом пленных и составлением планов будущих действий. Им было не до нас.

Поэтому моё затворничество не вызвало подозрений. Реоа сказала всем в отряде, что погрузила меня в сон, к обеду я тоже не приду. Изнывая от желания спать и есть, я выглядывал из окна своей комнаты и жадно принюхивался к запахам еды.

Обедали высшие отдельно, хотя на эти обеды допускались иногда царь и некоторые жрецы. Они прислуживали нам, разнося подносы с едой. А готовили нам повара посольства, обычные дивианцы.

Кстати, я не мог не отметить, что питались низкие чуть сытнее многих дивианцев. Готовили на открытом огне много мясных блюд. На мой вкус — готовили так же отвратительно, как дивианцы. Но зато у них на столе не было того обилия варёной ман-ги, капусты и прочей травы, которой давились дивианцы.

Грубо приготовленная пища ач-чийцев сподвигла меня на очередные эксперименты с шашлыком. На Вратах Соприкосновения я отыскал ач-чийского торговца брёвнами. Всего за пять серебряных граней он продал мне целый воз нужного дерева. Оно горело и давало угли даже лучше, чем то дерево, которое я нашёл на Дивии.

Но на этом всё закончилось. Сначала я погряз в длительной оргии со Снежаной-Чи, потом нас отправили на битву. Теперь сама мысль о шашлыке раздражала. Тем не менее, нужно не забыть и забрать этот воз дров на Дивию. Там он будет стоить не менее десяти тысяч. Если уж шашлыков не нажарю, то хотя бы продам.

В мои покои попыталась проникнуть Снежана-Чи, бормотавшая: «Женщина-рот-ублажить-высокий-рост», но я так прикрикнул на неё, что девушка, быть может, с испугу сбежала в дальний храм, как и обещала когда-то.

«Линия Духа достигла толщины ста двух паутинок. Линия Тела достигла толщины девяноста одной паутинки».

Я давно не оставался настолько наедине с собой. В голову полезли мысли и сомнения. Ведь когда чем-то занят, когда чего-то хочешь добиться, то не сомневаешься. Тоска и уныние начинаются в заточении. Особенно когда цель заточения неясна.

Вот и я стал думать: а правильно ли я всё делаю? Нужен ли мне весь этот Путь воина, пусть и высшего? Нужно ли вообще жить на Дивии, когда под ногами целый мир? А если брать шире — мой ли мир это вообще? Я ведь до сих пор чужак тут.

Вообще, чёрт побери, кто я и что мне надо? Вон до чего дожил — зачем-то начал сам себя истязать, чтобы установить какие-то обновления в магический интерфейс Внутреннего Взора!

А ведь так часто бывает в жизни — люди теряют главную цель и начинают заниматься ерундой и мелочами, которые становятся их жизнью.

Но о какой «жизни» я вообще говорю? Дениса Лаврова? Или Самирана Саран?

«Линия Духа достигла…»

Я почти перестал вспоминать о своей прошлой жизни. Чем больше я жил в теле Самирана, тем меньше мне хотелось думать о плешивом теле Дениса Лаврова.

Если в первое время я обозначал Самирана, как другого, отдельного от меня человека, то теперь я стал так обозначать Дениса Лаврова.

Я не отрицал, что воспоминания Дениса Лаврова и есть ядро моей личности, перенесённое в тело дивианского парня. Просто мои старые воспоминания оттеснялись новыми.

Я смотрел на Дениса Лаврова как бы стоя у окна последнего вагона, отъезжающего поезда. А Денис одиноко стоял на перроне, одетый в свои нелепые скинни-джинс и любимую толстовку с любимой группой Hollywood Undead. И с каждым перестуком колёс по рельсам Денис Лавров становился мельче и неразборчивее. Как и смысл слов скинни-джинс и Hollywood Undead.

Например, раньше Денис любил ныть, что он неудачник. Что он всего лишь несчастный преподаватель в транспортном колледже. И если он так ничтожен, то зачем вообще стараться и достигать чего-то? Оттого и преподавал историю по Википедии, путая Белорусский и Украинский фронты Великой Отечественной.

«Линия Тела достигла…»

Зато теперь я отчётливо понял: а что было такого унизительного в том, чтобы преподавать историю, пусть и в транспортном колледже? Что мешало Денису Лаврову стать самым лучшим преподавателем истории в мире? Ничего не мешало. Кроме того, что тот парень изначально выбрал не свой Путь.

Как и сейчас, ничего не мешало мне, Самирану, стать лучшим. Не только воином и всем, кем только меня не сделает судьба. Я уже дважды совершил такое, отчего Денис Лавров жидко обкакался бы и заплакал. Я убивал людей волшебным электричеством. Я убил гракка — кошмарное создание, о котором, почему-то, ничего не известно в наши дни.

В теле Самирана Саран я преуспел даже в самом главном занятии в жизни мужчины, кроме убийства соперников, — в сексе. То, что я делал с Нау, Эхной и Снежаной-Чи, Денис Лавров только мечтал бы делать. А за неимением возможностей, смотрел об этом в порнухе. Совсем как когда-то Самиран Саран.

Ха, быть может, Денис Лавров и Самиран Саран были предназначены друг для друга? Встретились, так сказать, на островке в хаотическом вихре времени. Что если Самиран сейчас наслаждается жизнью в двадцать первом веке? Ведь у нас «Игру Света» с голыми танцовщицами достать дешевле и проще.

Пора бы признать себе самому — я давно уже не Денис Лавров, плешивый преподаватель истории в транспортном колледже. Или же пусть я — Денис Лавров. Но тот Денис, каким он должен быть, а не тот, каким его сделало воспитание в традициях двадцать первого века.

И если старец Танэ Пахау прав, и мне суждено спасти Дивию, то так уж и быть — спасу. Это и есть моя главная цель. Ведь теперь летающая твердь мой дом. И моё место там.

«Линия Духа достигла толщины ста двадцати паутинок. Линия Тела достигла толщины девяноста шести паутинок. Дальше считать нечего, толщина твоих Линий вернулась».

Я рухнул на ложе и моментально заснул.

✦ ✦ ✦

Когда проснулся, была глубокая ночь.

В животе страшно бурчало, вполне возможно от этого шума я и проснулся. Нестерпимо хотелось есть. И в туалет.

Вскочив с ложа, я отправился в нужную комнату. Копируя стиль жизни дивианцев, ач-чийцы устроили туалеты в каждой комнате дворца.

Пока сидел над дыркой, вызвал Внутренний Взор.

Я думал, что теперь Голос будет напоминать мне, сколько всего паутинок в моих Линиях, но всё оказалась проще. Возле линий Тела и Духа появились числовые иероглифы.

ЛИНИЯ ТЕЛА: 96

ЛИНИЯ ДУХА: 120

Это подтвердило предположение, что числовое отображение заложено в магический интерфейс. Или интерфейс имел возможности адаптации под различные нужды. Просто дивианцы не догадывались о нём. Или же не использовали по какой-то причине.

Кроме туалета в моих покоях был маленький бассейн. Очаг под ним, к счастью, не горел. Поэтому я с удовольствием искупался в прохладной, пахнущей болотом водичке. Купание омрачили многочисленные трупы комаров и бабочек, дрейфующие на поверхности воды.

Мне не терпелось опробовать обновлённый интерфейс. Проверить, помогут ли мне цифры или всё было зря? Но сначала надо поесть. Иначе эксперимент закончится головокружением и слабостью.

Переодевшись в чистую тунику, распахнул дверь в коридор. Ночным стражем сегодня был Вибол Сарит. Он сидел на корточках у стены и играл сам на сам в Двенадцать Озарений.

Напротив моей комнаты спала на полу Снежана-Чи.

— Стерегла твою дверь, — пояснил Вибол. — Я не стал отгонять, вдруг ты звал её.

Снежана-Чи проснулась, поднялась и преданными взглядом смотрела на меня.

— Я голоден, — объявил я.

Снежана-Чи радостно заморгала и забормотала на дивианском:

— Женщина-рот-ублажить…

— Да я не по любви изголодался! Я хочу еду, а не женщину.

Снежана перешла на родной язык:

— Все высшие повара давно спят. Я не осмелюсь их разбудить.

— Тащи еду, которую готовили ваши повара.

Илиин и послы предупреждали нас, чтобы мы не ели пищу, приготовленную низкими. Мол, она осквернена их прикосновениями. Но мы часто нарушали приказ, так как еда низких вкуснее того мусора из веток и овощей, который готовили нам дивианские пищевары.

Снежана-Чи скоро вернулась с корзинкой варёного мяса. В отдельной маленькой корзинке, выложенной изнутри листьями, принесла деликатесное ач-чийское блюдо — пещерные грибы. Они росли на стенах шахт в ач-чийских горах и имели ярко выраженный солёный привкус. Хлеба и каких-либо других злаков ач-чийцы не выращивали.

Снежана-Чи хотела пройти в комнату, но я забрал еду и захлопнула перед ней дверь.

Ни одна низкая не осмелилась бы так настойчиво преследовать высшего. Для дивианца убить гряземеса, всё равно, что прихлопнуть сороконожку на стене. Но Снежана-Чи поняла, что я не такой, как другие высшие.

Быстро всё сожрав, я облачился в доспехи из небесного стекла. Предварительно обмотал тело полосками озарённой ткани. Не только для того, чтобы доспехи не натирали кожу сквозь тунику, но и для того, чтобы провести испытания в условиях максимально приближенных к боевым. Потом снял со стены железную мочи-ку, и сунул в чехол за спиной. На пояс прицепил набор вязок.

К сожалению, выпрыгнуть из окна не получится — все окна во дворце намеренно сделаны узкими, чтобы через них не протиснулся человек — архитектурный отголосок того исторического периода, когда Ач-Чи воевал с Дивией.

Пришлось выйти в коридор, где меня стерегла Снежана-Чи. Она села играть с Виболом в «Двенадцать Озарений». Парень объяснял ей, как правильно кидать двенадцать ровных треугольников, как подсчитывать выпавшие значения и как потом передвигать фишки по игровому полю. Снежана-Чи покорно кивала, хотя заметно, что ничего не понимала — Вибол слишком быстро говорил на дивианском.

— Куда это ты, Самиран? — удивился Вибол. — И ещё и в полном наряде.

— Уже почти утро. Хочу немного поработать мочи-кой на манекенах.

— Мало тебе было недавно работы мочи-кой на настоящих низких воинах? — буркнул Вибол.

— Я пойду с тобой, высший Самиран, — сказала Снежана-Чи, отложив игральные грани.

✦ ✦ ✦

От автора.

Пользуясь случаем, сообщаю, что во вторую книгу, в главу «34. Распутники и распутницы» добавил новую иллюстрацию

можно смотреть по ссылке

https://author.today/reader/181974/1739652

Другие иллюстрации в процессе

Так же напоминаю, что лайки, хвалебные комментарии и награды встречаю с прежним энтузиазмом и благодарностью.

19. Лёгкость расчёта и тяжесть положения

✦ ✦ ✦

Дворец Ач-Чи не был обнесён стеной. Вокруг дворца простиралось почти километровое поле, частично засаженное короткой травой и кустарниками, частично вымощенное кусками гранита и камнями.

По полю разбросаны кольца Врат Соприкосновения. Сейчас на них остались только военные акрабы. Активная фаза торговли Дивии и Ач-Чи давно завершилась, торговые акрабы прилетали редко.

На этом обширном пустыре мы обустроили тренировочные площадки. Из дворца принесли железные, гранитные и каменные статуи и расставили по полю. То были памятники каким-то великим людям царства. Для нас же они стали тренировочными манекенами. Впрочем, жрецы и знать Ач-Чи с восторгом приняли наше кощунство. Рады угодить нам.

В запале верности к высшим царь предложил своих подданных в качестве тренировочных манекенов.

— Умереть от озарения будет счастьем для гряземесов, — заявил царь. — Я распоряжусь поймать в городе и привести к вам сотню простолюдинов.

— Мне нравится, — согласился Хаки. — Бить громом по бегающим врагам интереснее.

— Можно даже вооружить их чем-нибудь, — добавил Инар Сарит.

Меня покоробило, что царь блеснул знанием дивианского и употребил слово «гряземес». Будто сам царь — не гряземес.

Лично я не верил, что простые люди Ач-Чи прямо-таки стремились погибнуть. Предложил царю:

— Зачем далеко ходить? Давайте вместо простолюдинов поставим под наши озарения тебя и жрецов? Ведь умереть от озарения — это счастье, не так ли?

Царь и жрецы, конечно, тут же повалились в ноги и начали умолять нас пощадить их. Мол, они бы рады погибнуть во славу Дивии, но кто же будет управлять царством? Кто будет следить за тем, чтобы летающая твердь бесперебойно получала железную и золотую руду и гранитные блоки?

✦ ✦ ✦

В этот предутренний час на пустыре особенно темно. Только на Вратах Соприкосновения светились фонари акрабов.

Снежана-Чи взяла из коридора дворца два светильника. Оба дивианского производства, но старые, как и всё, что Дивия продавала низким, поэтому свет их неяркий.

Первым делом я решил узнать, сколько паутинок отбирает озарение первой ступени? Вытащил во Внутренний Взор один узор «Живой Молнии» и окатил ею Снежану-Чи.

Девушка вскрикнула от неожиданности и выронила оба фонаря. Потом упала мне в ноги, полагая, что я решил убить её за навязчивость, с которой она таскалась за мной.

— Не убить, не убить! — забормотала она на дивианском. — Не убить… не убить?

Снежана резво вскочила на ноги, прямо подпрыгнула из лежачего положения в стоячее. Перешла на родной язык:

— О-о-о-о, какое наслаждение. О, высшие боги, сколько силы!

«Живая Молния» забавно действовала на низких. Они начинали говорить быстро-быстро, словно под стимулирующим наркотиком. У них увеличивалось сердцебиение и обмен веществ, отчего начинали обильно потеть. На некоторое время они могли превзойти свои физические ограничения. Бегали как спринтеры, прыгали на пять-шесть метров. Вероятно, и мыслительные процессы ускорялись. Мозг начинал обрабатывать намного больше информации. Поэтому люди начинали видеть те детали, которые их мозг обычно отсекал, не доводя до сознания.

Дёргая руками и резко вращая головой, Снежана-Чи сказала:

— Весь мир в движении! Всё дышит, всё кружит! Я хочу двигаться, как мир!

— Беги, — разрешил я.

Девушка сорвалась с места и пропала в темноте, оглашая её воплями радости. Через полчаса её ждёт жесточайший отходняк и обезвоживание. Надеюсь, что под кайфом «Живой Молнии» она не сломает себе шею.

Я отметил, что озарение отняло от Линии Духа двенадцать паутинок.

Тогда я сложил два узора «Удара Молнии» и врезал ею по каменной статуе. От Линии Духа снова отнялось двенадцать паутинок, из Линии Тела тоже исчезло двенадцать паутинок. Дождавшись полного восстановления — заняло почти минуту — я сложил три узора «Удара Молнии».

Ещё раз ударил, разбив статую на куски.

Минус двадцать четыре паутинки у Линии Духа и минус двенадцать у Тела. То есть — всего тридцать шесть.

Бить заметным озарением не решился. И без того разряды молнии видны во дворце. Не хотелось привлекать любопытных.

Я сел на траву и задумался, следя за восстановлением Линий. Где-то вдали радостно голосила Снежана-Чи.

Всё ясно — каждая последующая ступень отнимала по двенадцать паутинок. Значит, на пятой ступени будет отобрано…

«Шестьдесят паутинок», — подсказал Голос.

А на шестой…

«Семьдесят две».

Ясненько.

От какой Линии и сколько толщины отнималось, зависело от озарения. «Удар Молнии» был миксованным, работал с обеими Линиями, а, например, «Живая Молния» работала только с Линией Духа. «Дыхание Воды» — только с Линией Тела.

Мимо обломков статуи стремительной тенью пронеслась Снежана-Чи, выкрикнув с отдышкой:

— Я как высшая! Столько силы! Сколько силы! О-о-о-о!!!

Будь на моём месте другой дивианец, он убил бы её за сравнение себя с высшими.

Я вернулся к своим мыслям.

И как мне помогло знание цифр? Пока что отметил одно улучшение — я точно знал, сколько мне осталось до восстановления. Раньше приходилось ждать сообщение Голоса, что все Линии восстановились, но при этом не знать, сколько паутинок уже восстановилось, чтобы планировать применение зависевших от них озарений. Теперь же я мог распланировать целую последовательность озарений. Типа: одно яркое и одно светлое и сколько-то там остальных. Потом дождаться прироста и снова ударить ярким.

Теоретически я должен использовать озарения быстрее, чем тот, кто не видит цифр. Не буду допускать распространённую даже среди опытных воинов ошибку, когда в критический момент пытаешься использовать озарение, но вдруг выясняется, что у тебя недостаточно толщины Линий для него. Теперь я точно знаю, сколько паутинок не хватает, что позволит планировать свои действия с опорой на эту информацию.

Я продолжил бить по статуе незаметными «Ударами Молнии», чередуя их с «Живой Молнией». Просто для того, чтобы наблюдать, как цифры уменьшались и восстанавливались. Хотел хотя бы примерно вычислить время восстановления.

Так же заметил странную особенность: иногда озарение отбирало двенадцать паутинок, но иногда одиннадцать, а то и всего десять.

После недолгого размышления, я понял: это же эффект использования озарений родственных стихий. Реоа говорила, что-то об этом…

Голос напомнил:

«Она сказала: Линии будут слабеть меньше, чем от разнообразных озарений. Особенно это полезно тем, у кого Линии ещё тонкие и неокрепшие. То есть ученикам».

Ясненько. Хотя и непонятненько. В чём выгода экономии двух паутинок?

Я продолжил применять электрические озарения. Убедился, что чем короче период между использованиями, тем больше экономии. Одно из применений «Живой Молнией» обошлось не в двенадцать паутинок, а всего в семь.

Ладно, согласен, так уже лучше. Хотя и шанс на экономию очень уж редкий.

Снова промчалась Снежана-Чи. Ранее уложенные в красивую причёску волосы повисли слипшимися прядями. Её и без того скудная одежда растрепалась и грозила совсем опасть. Голые участки тела девушки блестели от пота. На шее болтались обрывки бус и ожерелий. Остальные украшения уже потеряла.

— Я могу обогнать ветер! — прокричала Снежана-Чи. — Я прыгаю, выше грязи! О-о-о! Я высшая! Я могу летать!

— Осторожнее со словами, — крикнул я вслед. — Я-то добрый, но если тебя услышит другой высший…

Но Снежана-Чи уже далеко. Перепрыгнув через поваленную статую, скрылась в ночи, продолжая кричать и стонать, как некая взбесившаяся ночная птица.

Не зря посол Октул Ньери просил нас не озарять низких без консультации с ним.

Тем временем все Лини восстановились.

Сейчас я выспался, поел и чувствовал себя прекрасно, поэтому Линии прирастали быстро, по двадцать с мелочью паутинок за минуту. В условиях боя и усталости всё будет иначе. Если у этой скорости и имелось числовое отображение, то я без понятия, как его включить.

У меня появилось преимущество, но оно не решающее. Только в реальном бою смогу проверить: преимущество ли мои циферки или самообман. Нужно попробовать кристаллы, ведь они тоже отнимают толщину Линий. Кроме того, необходимо оценить, как влияет на числа озарённая еда и озарённые украшения.

Снова послышался шорох босых ног по траве и вопли. Снежана-Чи устала так, что не могла говорить членораздельно, только мычала: «Яа-ысша-а-а-я!», но всё равно бежала, повинуясь магической энергии «Живой Молнии». Одежда её была разорвана травой и ветками, а на теле чернели царапины.

Я снял с пояса вязку и набросил на бегунью. Потом подтащил к себе и скрутил. Став необычайно сильной, Снежана-Чи вырывалась из петель, даже отталкивала меня, хотя на лице её выражен страх и мольба прекратить всё это волшебство.

Я ощущал вину, но как убрать действие «Живой Молнии» не знал. Разве что «Подавлением Света», но у меня его не было. Связав мычащую девушку, взвалил на плечо.

В этот момент со стороны дворца донеслось гудение труб и бой барабанов. Этими звуками небесные воины объявляли экстренный сбор. Все бойцы, услышавшие зов, должны немедленно бежать на него.

Применив «Проворство Молнии», я бросился бежать, не снимая с плеча извивающуюся Снежану-Чи.

✦ ✦ ✦

Я впервые слышал объявление тревоги вне тренировок. Нет сомнений, произошло что-то важное. Но что? Лесные нанесли ответный удар? Ач-чийцы оказались предателями и напали на нас? Или кто-то всё-таки наелся низкой еды и был отравлен?

Из истории я знал, что в прошлые поколения предпринимались попытки отравить дивианских послов и торговцев. Поэтому нам запрещали есть еду ач-чийских поваров.

На площади у парадного входа во дворец собрались наши старшие — небесные воины и стражники. Оружия у них не было, многие одеты наспех. Лица у всех злые. Вообще, лица у них всегда злые, но сейчас больше обычного.

На столбах сияли яркие светильники, которые послы Дивии подарили царю Ач-Чи. Заботились они в первую очередь о себе. Жители летающей тверди привыкли к яркому ночному освещению.

Трое молодых небесных воинов дудели в длинные бронзовые трубы, а трое молодых небесных стражников били кулаками и локтями в небольшие барабаны, иногда применяя «Удары Грома». Один из воинов отряда Поау посылал в небо разряды молнии, давая световой сигнал «Все сюда».

В узких окнах дворца виднелись встревоженные лица дивианских торговцев и торговок, временно живших тут в ожидании новых поставок гранита и руды.

Со всех сторон сбегались воины отрядов. Все тащили оружие. Поправляя доспехи, подозрительно озирались, ожидая какого-то нападения. Но относительно расслабленный вид наших старших превратил подозрение в недоумение.

Не отпуская Снежаны-Чи, я приблизился к Илиину Раттару. Тот устало сидел на широких ступенях дворцового входа. Рядом с ним стоял Октул Ньери и другие послы.

Перед ними лежали на ступенях царь Ач-Чи, его приближённые и несколько однокольцевых жрецов.

— Защиты и справедливости, — пробормотал на дивианском царь Ач-Чи, не поднимая лица с пола. — Даже в мыслях мы не смели злословить высших!

— В чём мы провинились, о высшие? — вторили ему жрецы.

— Остановите ваш гнев, — продолжил царь, — сохраните наш несчастный город!

— Да понял я уже, понял всё, — недовольно пропыхтел Илиин Раттар в усы и зевнул: — Помолчите.

Над моим ухом раздался крик Маджи:

— В Непоколебимые Волны! Быстро!

Наш отряд, рассеянный среди остальных людей, начал сбиваться в построение.

Старшие других отрядов спохватились и тоже погнали своих бойцов в строй.

— Грязь-то с плеча стряхни, — сказала мне Лотта Шерум.

Я сбросил Снежану на камни и снял с неё вязку. Девушка была без сознания, но, вроде, жива. Кожа посечена ветками и покрыта кровоподтёками. Правая стопа и колено вывернуты — сломала ногу.

Через пару минут все отряды на площади выстроились группами в форме иконки wi-fi. Наступила тишина. Слышно, как ночные насекомые бились о фонари.

✦ ✦ ✦

Илиин обратился к нам:

— До нас дошло известие, что отряд славного рода Кохуру, управляемый Вишалом Кохуру, покинул дворец.

— Разве они не сообщили вам об этом? — удивился я.

Илиин нервно укусил кончик уса:

— Видимо, Вишал Кохуру решил не утруждать себя этим сообщением.

— Да что там говорить, старший, — вмешался один из небесных стражников, — даже молодые воины не уважают нас, стражей. И приказ Совета им не приказ.

Другие небесные воины возмутились. Маджа выкрикнула:

— Род Кохуру — это не единственный воинский род Дивии. Как видите, самый старший, остальные небесные воины слушают вас и приказы Совета. Мы здесь, мы с вами.

— Вот именно, — согласился старший отряда Поау. — Мы не нарушаем ваших приказов.

— Тихо, тихо, — прикрикнул Илиин. — Речь не о том, что Кохуру покинули дворец. Любой отряд имеет право жить где угодно. Я собрал вас здесь не для того, чтобы осудить Вишала Кохуру за выбор жилья. Проступок его в другом.

Все затихли.

Посол Октул Ньери поднял руку, показывая, что хочет говорить.

— Воины отряда Кохуру устроили бесчинство в городе. Прямо сейчас они громят Квартал Мастеров.

Услыхав знакомые слова, царь Ач-Чи забубнил в пол:

— Большой погром делать высшие. Убить и сломать наш много-мастерская. Убить наш много-мастеров. Большой погром, ах, большой много-погром учинить… Но за что? Даже в мыслях мы не смели злословить высших!

— Да молчи же ты, грязь! — крикнул на него Илиин.

— Прошу тебя, низкий друг, — сказал посол царю. — Не встревай в беседу высших.

Царь и жрецы ещё сильнее вжались в каменные ступени, будто хотели просочиться сквозь них.

Некоторые небесные воины поддержали решение Вишала вдарить по Ач-Чи. Кто-то шепнул:

— Славный отпрыск рода Кохуру чтит традиции предков. Весьма похвально.

— Что и говорить — молодец он.

Ясненько, в какой неудобной ситуации оказался Илиин Раттар.

Вишал Кохуру и его отряд покинули дворец самовольно, но ничего слишком дурного в этом нет. Ну, получат порицание в знак воинской принадлежности. Не более того.

Разгром низкого города — это не преступление. Отряд Вишала Кохуру посчитал себя уязвлённым непокорностью низких из Лесной Крепости. Для карательных мероприятий им не нужно испрашивать разрешение самого старшего. Небесные воины вольны наказывать любое низкое царство, если оно дало для этого повод. В славные прошлые времена наказывали и без повода.

И не важно, что ач-чийцы не причастны к постройке Лесной Крепости. Достаточно того, что ач-чийцы завоевали лесной народ, присоединив его земли к своим. Косвенно Ач-Чи в ответе за этих повстанцев. И тем более в ответе за то, что лесной народ выстроил у них под носом мощное укрепление, направленное против Дивии.

Международное право в этом мире было странным. Можно смело сказать, что право было только у Дивии. У остальных царств — обязанности.

Но при этом Ач-Чи — одно из самых преданных Дивии царств. От имени Совета Правителей послы пообещали царю Ач-Чи, что Дивия не будет обращаться с его царством, как с остальными. И соблюдали это обещание почти поколение.

Единственное, что мог сделать Илиин Раттар это призвать Вишала Кохуру к ответу на суде Прямого Пути. Да и то, ещё нужно доказать, что отряд Кохуру действовал не во славу Дивии. Избиение низких — это ведь всегда во славу Дивии.

— Такие вот дела, — вздохнул Илиин.

Теперь мы поняли тяжесть положения нашего самого старшего. А ведь на нём ещё висела ответственность за продолжение поисков правды: допросы пленных колдунов дали много новых улик, но вместо расследования приходится заниматься бунтующей молодёжью.

— Да что тут думать тогда? — подал голос один из дивианских торговцев, который наблюдал наше сборище из окна дворца. — Вы должны остановить Вишала. Если его отряд разгромит Квартал Мастеров, это скажется на Дивии. Мы покупаем у Ач-Чи не только руду, редкие камни и гранитные глыбы. Например, в Квартале производят…

— Не надо нам примеров, уважаемый, — крикнул в ответ Илиин. — Мы и без вас всё знаем.

— Тогда остановите сорванца, пока не поздно.

— Я не могу отправить воинов на расправу с отрядом Вишала. Это будет всё равно что нападение на род Кохуру.

— Но что нам делать? — спросил торговец.

— Надеяться, что Вишал и его воины скоро устанут и не разнесут весь квартал. Хоть что-то да уцелеет для вашей торговли.

— Эх, — обиделся торговец и исчез из окна.

Посол Октул Ньери сказал:

— Я готов говорить на суде против сорванца Вишала Кохуру. Из-за его легкомысленных действий пострадали наши отношения с Ач-Чи.

Один из послов добавил:

— Поступок Вишала один в один повторяет основание для последней войны с Портовым Царём, которая так плохо для нас закончилась.

Ему ответил другой посол:

— Думаешь, мальцы знают правду, как оно было раньше? Они же не учатся совсем, думают, что учителя всё врут.

Октул Ньери призвал коллег к тишине:

— Кто ещё поддержит Обвинение?

Все послы подняли руки. Часть небесных стражников и Илиин тоже. Все торговцы радостно высунули руки из окон.

Но ни один небесный воин, даже из враждебных Кохуру отрядов Патунга и Поау, не поднял рук. Пришлось и мне сдержаться. Такая вот абсурдная воинская солидарность.

— Кохуру должны заплатить за буйство своих отпрысков, — сказал посол. — Сейчас Вишал крушит не ач-чийские мастерские, а нашу торговлю с ними. Защищая этих низких, мы защищаем своё богатство.

— Да и грязь с ними, — отозвался кто-то из воинов. — Нет нам никакого дела до отношений с низкими.

— Это вы сейчас так говорите, — спокойно заметил посол. — А вот когда на летающей тверди начнётся нехватка камней, железа и гранита, то из чего вы построите себе новый дом?

— Я в казарме живу, — насмешливо ответил воин.

— Я тоже, — поддержал его другой воин. — Не имел своего дома, нечего и начинать.

Царь Ач-Чи напомнил о себе завыванием:

— Защиты и справедливости ищем мы. Спасите наш город…

Илиин Раттар не стал затыкать царя. Чувствовал некоторую вину. Конечно, не по отношению к низким, а по отношению к нам и послам.

Этот конфликт выставил Илиина, как слабого начальника, который не может удержать в покорности отряд малолеток.

Экстренный сбор только ухудшил его положение: получалось, что он собрал нас для подготовки к суду Прямого Пути. Причём обвинить призывал славного молодого воина, который расправился с грязью во славу Дивии.

Илиин Раттар объявил:

— Я и несколько старших пойдём к Вишалу и попробуем образумить его.

— А если малец атакует тебя? — возразил один из стражников. — Должны ли мы все атаковать в ответ?

— Да, — мрачно кивнул Илиин.

— В таком случае мы убьём весь отряд мальцов.

— Может так и надо сделать? — предложил другой стражник. — Перебьём их всех. Кто выживет, пусть полежит и полечится. Подумает над своим поведением.

Илиин не ответил. Он гневно кусал усы.

— Самая старшая, — шепнул я Мадже. — Надо помочь Илиину.

— Как?

— Твой род и Кохуру и без того враждуют, не так ли?

— И что с того? Ох, точно!

Маджа доверительно тронула меня за ладонь. Потом покинула строй и подбежала к Илиину.

Сначала Илиин слушал её недоверчиво. Потом, словно догадался, что эта идея исходила не от Маджи, посмотрел на меня. Я сделал вид, что любуюсь начинающимся рассветом.

Илиин обратился к воинству:

— Все вы останетесь здесь в полной готовности. Если Вишал Кохуру не послушает моих слов и не образумится, я лично поведу вас в бой на его уничтожение. И обещаю, что никакие целители не спасут его от смерти. Ибо я объявлю поведение Вишала Кохуру бунтом против самого старшего, против Совета Правителей и против самой Дивии.

Часть воинов возмутилась этим словам.

— Не слишком ли строго, небесный стражник? — спросил кто-то. — Мальцы всего лишь бьют низких. С каких пор очищение от грязи стало бунтом против Дивии?

Илиин Раттар не посчитал нужным ответить на это справедливое для дивианской логики обвинение.

— И кто образумит Вишала? — осведомился один из воинов.

— Отряд Маджи из славного рода Патунга, — сказал Илиин.

Старшие небесные стражники закивали:

— Хитрое решение.

— Ага, таким образом, Илиин как бы и не при чём, — добавил тот однорукий воин, с которым я едва не устроил поединок. — Мальцы давно хотят навалять друг другу.

— Но если Маджа не справится и Вишал победит, снимет ли его победа твоё обвинение? — спросил целитель из отряда Поау.

Илиин снова не ответил.

— Недавно случился поединок — Вишал превозмог Маджу, — пояснил целитель.

Вмешался Хаки Энгатти:

— Никто не превозмог. Поединок был прерван.

— Ага, ага, — иронично закивал целитель. — Было прервано поражение Маджи. Какой-то ублюдок донёс.

В этот момент от общей толпы воинов отделилось человек сорок: все они принадлежали роду Кохуру и родам подчинённым им.

Один из них — пожилой воин, как раз тот, с кем я проник в Лесную Крепость через подводный ход — объявил:

— Наши Пути разошлись, небесный стражник Илиин. Мы честно предупреждаем: если ты поведёшь воинство для нападения на отряд молодого Кохуру, мы встанем на его защиту.

— Да будет так, — грустно согласился Илиин. — Но мне больно это слышать.

— А нам больно это говорить, — согласился немолодой воин.

— И всё из-за ач-чийцев, — выкрикнул кто-то. — Какой позор: прирождённые жители Дивии встали друг против друга, защищая гряземесов!

20. Красная вода и цельнометаллическая оболочка

✦ ✦ ✦

Из общения с послом и жрецами, которые помогали учить язык в Мире Вещей, я знал, что так называемый Квартал Мастеров сформировался в Ач-Чи именно под влиянием торговли с Дивией: было выгодно собрать все производства в одном месте.

Когда прилетала Дивия, товары грузились на повозки и отвозились к Вратам Соприкосновения. Дивианским торговцам тоже проще прилететь в Квартал Мастеров и за один день заключить множество сделок с высшими торговцами.

Я недоумевал: почему бы не построить Врата Соприкосновения в Квартале Мастеров, чтобы акрабы дивианских торговцев приземлялись сразу туда? Но догадался, что контроль жрецов и царя за местами посадок был существенной частью их власти. Если позволить ач-чийским бизнесменам торговать с Дивией напрямую, то зачем нужны царь и жрецы?

Квартал Мастеров сильно отличался от остального Ач-Чи. В первую очередь тем, что был заранее спланирован и построен, а не вырос стихийно, как остальной город. Улицы здесь широкие и все выложены камнем.

Мастерские занимали много места, с расчётом на масштабирование производства, согласно спросу Дивии.

Иногда летающей тверди требовалось много камня, тогда камнерезы увеличивали производство плит или гранитных глыб. Иногда камень становился не нужен, но поднимался спрос на металлы. Это бывало в тех случаях, когда архитектурная мода Дивии менялась — богатые дивианцы желали украшать свои новые дома железными узорами или иероглифами, а не разноцветными горными камнями и минералами.

Кстати, металл для выплавки доспехов и оружия ач-чийцы не производили. Этим занимались уже изготовители оружия на Дивии, у Ач-Чи закупали только руду.

Именно в этом квартале можно увидеть грузовые акрабы, которые дивианцы построили специально для низких. Это были совершенно уродливые деревянные вагоны, поднимавшиеся метров на пять. Грузовые акрабы перевозили намного больше товаров, и делали это гораздо быстрее гужевого транспорта.

Квартал Мастеров можно смело назвать градообразующим предприятием. Большая часть жителей Ач-Чи или работала тут или работала на обслуживание мастеров.

И если бы кто-то захотел нанести ущерб Ач-Чи, то удар по этому кварталу намного болезненнее, чем удар по дворцу, храмам или домам ач-чийской знати.

✦ ✦ ✦

Мы быстро погрузились в наш акраб. И пока Ио Варека вёл его на очень низкой высоте, почти задевая крыши ач-чийских домиков, мы готовились к битве.

Но главная подготовка должна заключаться не в затягивании ремешков брони и проверке кристаллов в гнёздах, а в стратегии и тактике.

Именно этого у Маджи не было.

Нельзя сказать с уверенностью, но, кажется, Маджа Патунга не совсем готова к столкновению. Всё-таки недаром Кохуру считались сильнее Патунга. Даже в поединке она едва не проиграла Вишалу. А такое не очень обнадёживает.

Она кинула на меня растерянный взгляд. Я всё понял и подошёл к ней.

— Как мы будем атаковать? — спросил я.

— Как атаковать? — возмутился Хаки. — Ударим всеми силами и размажем отряд Кохуру.

— Хорошо придумал, — согласился я. — Но если Вишал не захочет, чтобы его размазали?

— Ну… для начала прилетим и посмотрим, что происходит в Квартале… — неуверенно сказала Маджа.

— Ага. А Вишал посмотрит на нас и поймёт, что делать дальше.

— А ты бы как поступил? — спросила меня Маджа.

— Как небесный стражник. Накинулся бы скрытно и сразу со всех направлений.

— Низкий и бесславный поступок, — заявил Хаки.

Но Маджа его не слушала:

— То есть нам надо…

— Двигаться пешком, как во время нападения на Лесную Крепость. А наш акраб пустим поверху. Пусть Вишал думает, что мы нападаем открыто.

Маджа Патунга задумывала свой отряд, как «атакующий», подразумевая открытое нападение и быстрое сокрушение врага. Но обстоятельства снова принуждали её действовать скрытно, как делали отряды слабых родов.

— Вишал Кохуру сильный и умный, — напомнил я. — Он будет ждать от тебя того, что ты сама хотела бы сделать. Поэтому делай наоборот.

— Будь по-твоему, — сдалась Маджа. — Ио, останови акраб и делай круг над Кварталом. Мы будем прыгать, как учили небесные стражники.

— Ты ещё скажи, чтобы мы верёвки взяли, — обиделся Хаки.

— Кстати, да, — заметил я. — Захватите побольше вязок.

✦ ✦ ✦

Среди славных воинов не принято рассчитывать на победу, полагаясь на слабость противника. Поэтому вслух мы не обсуждали то, на что все надеялись: если отряд Кохуру сейчас бесчинствует в Квартале Мастеров, то есть вероятность, что они уже немало потратили свои Линии.

Никто из нас не знал улиц Ач-Чи, но наши Внутренние Голоса помогли ориентироваться. Ведь мы не раз, возвращаясь из очередного похода, видели город сверху. Кроме того, было несложно понять, где сейчас бушевал отряд Кохуру — оттуда доносились крики, грохот озарений и поднималось несколько столбов дыма, которые как-то радостно окрашивались розовым светом зари.

На этот раз я был в группе с Маджей, Хаки и Инаром. Самая старшая держала меня поближе к себе.

Остальные воины тоже разбились на мини-группы по четыре человека. Три группы шли по земле. Четвёртая, состоявшая из Эхны Намеш, Маура Ронгоа, Арорры Хоар и Тону Тангаты, самых слабых по иерархии воинов, должна десантироваться на виду у противника, убеждая Вишала, что мы идём в открытый бой.

Взять отряд Кохуру в полное окружение не получилось бы — нет времени, да и кружащий акраб вызвал бы подозрение. Но нам нужен всего лишь эффект неожиданности. А три группы, напавшие внезапно с земли, а не с неба, должны — я надеялся! — изумить врага троекратно.

Вид разорённого квартала подействовал на меня удручающе. Вдоль улицы разбросаны трупы ач-чийцев. Некоторые истерзаны до неузнаваемости, просто кучки бордового мяса, перемешанного с тряпками. Некоторые были ещё живы и куда-то ползли, кто-то выл, кто-то пытался молиться, прося высших унять свой беспричинный гнев.

Я старался смотреть вверх, на столбы розового дыма. Казалось бы, давно пора привыкнуть, но…

На остальных вид низкого горя не подействовал. Инар даже добил топором одного раненного, который якобы слишком близко подполз к нему.

— Мы уже близко, — сказала Маджа. — Дай нам «Живой Молнии».

Я выполнил просьбу. Отметил, как сильно просело число паутинок, но быстро начало увеличиваться.

На одной из улиц мы оказались по щиколотку в какой-то тёмно-красной жиже. Я не мог поверить, что это кровь. Это сколько же народу надо убить, чтобы залить целую улицу?

Красная жижа сменилась синей, а та — зелёной. Оказалось, что это цветная вода, в которой вымачивались ткани для окрашивания в соответствующие цвета. Огромные чаны с красителями валялись перевёрнутыми во дворе мастерской, вокруг плавали трупы. Развалины мастерской дымились и кое-где искрили остатками какого-то озарения. За мастерской раскинулось большое поле со столбами, на которых трепыхали разноцветные полоски сохнущей ткани. Под тканью снова валились мёртвые.

Кажется, даже на моих товарищей подействовала эта бессмысленная жестокость.

— Быть может, эти красильщики продавали роду Кохуру цветные ткани для знамён, — заметила Маджа. — Их-то за что убивать?

— За то, что они убили Неронга? — напомнил Хаки. — Ну, не эти красильщики, так другие низкие. Какая разница? Все одной грязью мазаны.

Я поймал взгляд Маджи. Она словно ждала, что я не соглашусь с Хаки.

И я не согласился:

— Лучше бы Вишал Кохуру ловил в джунглях выучек. А в убийстве ткачей нет славы. Ибо чем они ударят в ответ? Своими тряпками?

— Ну, если так, то да, — сказал Хаки. — Бить слабаков неинтересно. А низких слабаков — тем более.

— Слышите? — вдруг остановилась Маджа.

Характер звуков отдалённого побоища изменился. Если раньше слышали только треск озарений, перекрываемый воем и стонами погибающих низких, то теперь отчётливо услышали команды Вишала Кохуру: он призывал воинов собраться возле него.

— Наверное заметили наших, — досадно сказал Инар.

Недалеко раздался грохот — акраб отряда Вишала Кохуру, который, оказывается, невидимкой висел недалеко, проступил из воздуха, одновременно набирая высоту — днищем задел водонапорные башни, которые распределяли воду между мастерскими. Громадные каменные цилиндры обрушились. Бурный поток воды, сметая трупы и обломки зданий, помчался по улице.

— Самиран! — крикнула Маджа, отпрыгивая от грязного потока.

Я понял приказ без уточнений — расправил крылья и одним стремительным перелётом преодолел расстояние между мной и ускоряющимся акрабом. Успел. Вылети я на пару секунд позже — уже не догнал бы акраб.

Уцепившись за один из объёмных иероглифов на гладком корпусе, прижался к нагревшемуся на утреннем солнце металлу.

Акраб стремительно ускорялся и меня начало сносить. Я включил «Тяжёлый Удар» и до боли в пальцах впился в иероглиф, даже выдавил в металле углубления, это помогло удержаться.

Осмотрелся.

Блестящий металл корпуса был совершенно монолитным, словно акраб выплавили сразу цельным. Оттого и был похож на летающую тарелку. Даже наш «Победитель Гракков», тоже недешёвый акраб, был склеен из листов железа. Вероятно, экипаж отряда Вишала Кохуру был какой-то экспериментальной моделью.

Как же быть? Я обязан остановить этот акраб. Нельзя, чтобы отряд Вишала попросту улетел от схватки. Такой исход маловероятен, но возможен.

✦ ✦ ✦

Мы быстро приближались к той части Квартала Мастеров, откуда поднимались столбы дыма. Я увидел фигурки воинов отряда Вишала Кохуру, одетые в одинаковую серо-синюю униформу. Они гнали перед собой толпу ач-чийцев, без остановки кололи их в спины копьями. Цепочка из агонизирующих людей извивалась по всей улице.

Сам Вишал Кохуру, его брат и несколько воинов бежали по направлению к большому, но невысокому зданию с плоской крышей, из которой торчали потухшие квадратные трубы. Вероятно, это была плавильня или кузница. Возле здания завис акраб нашего отряда, из открытых ворот выпрыгивали Эхна и остальные.

Водитель вражеского акраба заметил «Победителя Гракков» и резко сменил курс, намереваясь протаранить его своими выпуклыми, явно предназначенными для воздушных боёв бортами. Бортами, на которых висел я!

Ио Варека поспешно начал набирать высоту и уклоняться от столкновения.

Лично я не знал, чем закончился бы воздушный бой нашего и вражеского акраба. «Победитель Гракков» тоже грозное воздушное судно, оснащённое массивными трёхгранными штырями для пробития вражеских бортов. Но Ио Варека был трусом, поэтому предпочёл сделать вид, что не заметил вызова на воздушный поединок и улетел.

Победоносно качнувшись, как бы прогоняя труса, акраб отряда Кохуру вернулся на прежний курс.

Ладно, вход в акраб я уже не найду. Ползти до лобового окна — глупо. Водитель просто стряхнёт меня. Остаётся одно: я сложил все шесть узоров «Удара Молнии». Число паутинок резко просело — минус шестьдесят у Линии Духа и минус двенадцать у Линии Тела. Но ещё я заметил, как число паутинок стало медленно увеличиваться! Если бы не числовое отображение, то никогда не узнал бы, что Линии восстанавливаются даже тогда, когда озарение ещё не использовано, а паутинки как бы зарезервированы для использования. Прирост был слишком низкий, чтобы принимать его всерьёз — едва ли одна паутинка в минуту. Но не значит ли это, что существует возможность наращивать Линии ещё быстрее, чем обычно? Нет ли какого-то скрытого озарения для такой цели? Надо подумать на досуге.

Акраб замедлился и накренился. Эта бескилевая модель могла приземлиться куда угодно. Я покрепче уцепился за иероглиф, повис на нём, как на краю крыши.

Убедившись, что паутинок хватает на незаметные «Крылья Ветра», отпустил руки, одновременно вызывая удар двадцати четырёх молний. Сосредоточил их на той части цельнометаллического акраба, в которой мог сидеть водитель.

При этом я падал на крыльях, пытаясь не «сбить прицел».

Вспышки оказались такими сильными, что даже я сам ненадолго ослеп.

Акраб закачался, задирая и опуская переднюю часть вертикально и ныряя, стремясь к земле. Слепящие синие линии пронзили металлический корпус воздушного судна. Заметного урона ему не нанесли, не считая отбитых иероглифов и сожжённых флагов. Зато они так накалили корпус, что из щелей повалил дым — внутри бушевал пожар!

Надо заметить, что «Удар Молнии» хотя и выглядел, как электрический разряд, но, кажется, не был им в чистом виде. Его поражающая способность была намного сильнее, чем просто электричество. Так что я был не совсем прав, применяя это слово к его описанию. Электричество, безусловно, в нём было, но было и что-то ещё, что наносило урон. Это не считая того, что на ярком уровне к нему добавлялся «Удар Грома», который сейчас вдарил по акрабу так, что смял переднюю часть вместе с водителем.

Спрыгнув на вымощенную каменными плитами дорогу, я выхватил из наспинного чехла мочи-ку, одновременно рассоединив застёжку на ремне — сбросил чехол, чтобы не мешал двигаться.

Кстати, теперь понял, почему почти все старшие воины предпочли взять в поход мягкие и недорогие чехлы — их не жалко потерять. Хотя у всех имелись роскошные, облепленные драгоценностями и золотыми узорами футляры.

Я уже был внизу, а затухающие раскаты грома и последние из двадцати четырёх молний ещё догорали, разбиваясь о дымящийся и качающийся акраб.

Несколько молний всё же ударили мимо, выбив в мостовой воронки. Толпа ач-чийских мастеров и рабочих, убегавших от воинов Кохуру, остановилась, потом в испуге бросилась в сторону, как стадо оленей при виде джипа охотников. Бедные люди решили, что прилетели ещё высшие, которые теперь точно всех убьют. Некоторые отказались от бегства, встали на колени и ждали, когда я разорву их в клочья своими небесными искрами.

Воины отряда Кохуру видели меня, но видели и свой акраб, который, постоянно забирая носом вверх, всё продолжал падать. То ли водитель ещё был жив и боролся с управлением, то ли сам акраб, повинуясь кристаллам полёта, продолжал движение. Вероятнее всего и то и другое. Плюс, мои молнии могли внести неполадки в силовые жилы и вены, которые пронизывали корпус акраба, соединяя гнёзда кристаллов.

С нарастающим воем воздушный корабль ударился днищем о землю, подпрыгнул, перевернулся, разбрасывая куски разбитых иероглифов и узоров. Идеальная цельнометаллическая оболочка смялась, как грязный носок, выуженный из-под дивана. Овальная дверь ворот, которая раньше была не заметна на гладком корпусе, отвалилась и улетела в противоположную падению сторону. Из потерявшей овальную форму дыры валил дым, перемешанный с остатками небесных искр.

Акраб ещё несколько раз подпрыгнул и врезался в стену плавильни с квадратными трубами. Вишал Кохуру, его воины, Эхна Намеш и остальные наши воины, позабыв о противостоянии, вынуждены были разбежаться в стороны.

— Наш акраб! — закричал Эрну Кохуру. — Эти ублюдки убили наш акраб! Смерть ублюдкам!

Выхватив оба кинжала он начал осматриваться в поисках виновника. Эхна Намеш и остальные взяли оружие наизготовку, но Эрну искал того, кто сбил акраб.

Даже Вишал Кохуру был заметно озадачен и расстроен. Потеря акраба не входила в его планы.

Пока брат изрыгал проклятия и махал кинжалами, Вишал Кохуру взял себя в руки. По его приказу двое воинов возвели «Стены Воздуха», разгребая ими завалы, а третий воин окутал «Морозной Бурей» смятый, но всё ещё раскалённый корпус акраба. Спустя минуту в расчищенный и охлаждённый акраб пролез Шигеро Саран — будет возвращать водителя к жизни.

— Вот он, он это сделал, — указали на меня те воины Кохуру, которые ранее гнались за ач-чийцами. — Самиран убил наш акраб молниями.

— Смерть Самирану! — взревел Эрну Кохуру и, не обращая внимания на других противников, помчался на меня.

На половине пути он расправил крылья и взлетел.

21. Сила цифр и грань поражения

✦ ✦ ✦

Дождавшись, когда крылатый противник сблизился со мной, я тоже применил крылья: касаясь подошвами сандалий камней мостовой, отлетел назад и выкрикнул:

— Данной мне властью я объявляю господство закона Дивии над твоими правами прирождённого жи…

— Ублюдок! — обрушился на меня Эрну.

Невероятно быстро работая руками, он бил по мне кинжалами, одновременно с этим использовал «Порыв Ветра», но настроил не на отбрасывание, а на притягивание. Получилось так, что я сам набрасывался на его кинжалы.

От моих доспехов отлетали осколки небесного стекла и целая туча крошек, будто меня обрабатывали на точильном камне. Кинжалы Эрну пока что не пробивали её, но раскалывали, создавая ямки и трещины. Повторные удары углубляли ямки и расширяли трещины.

От крыльев больше не было толка — я применил «Проворство Молнии» и вырвался из притяжения «Порыва Ветра».

У Эрну тоже имелось «Проворство Молнии», причём яркое — он не только мгновенно догнал меня, но и поразил дополнительными ударами молний, которые это озарение создавало во время движения.

Но после этого у Эрну наступила пауза в атаке. Я догадался, что он, истратив толщину Линии, наугад перебирал озарения, выясняя, сколько и каких узоров можно применить.

У меня же — циферки. Ничего перебирать не надо. Сама собой выстроилась цепочка возможностей. Усилив мочи-ку «Тяжёлым Ударом», я отбросил Эрну от себя. Потом — тусклый «Удар Молнии», вертикально направленный на его правую руку.

Молния — не самый точный инструмент, но я недаром столько упражнялся, у меня иногда получалось бить ею точно в указанное место. Мои молнии били в одно место дважды. Так я и сделал — кинжал в правой руке Эрну раскалился до красноты и обмяк.

Завершил свою атаку ещё одним тяжёлым ударом мочи-кой, от него моё дешёвое оружие согнулось напополам, металл на месте сгиба лопнул. Я отбросил бесполезную железяку.

Но и Эрну пришлось несладко: оглушённый ударом, он упал на спину, размахивая расплавленным кинжалом, который болтался, как резиновый.

После этого у моей Линии Духа осталось всего шесть паутинок. Я на грани полного истощения. К счастью, «Отталкивание Вещества», необходимое для вязок, работало от Линии Тела. Превозмогая шум и расслаивание зрения, вызванные и истощением Духа и атаками противника, я набросил вязку на Эрну, затянул её, обмотал вокруг его шеи и снова затянул, сомкнув кольца замков.

Одна рука Эрну осталась на свободе — он исступлённо водил потерявшим форму лезвием кинжала по верёвке, пытаясь перерезать её. Я набросил ещё одну вязку, прижимая руку, и протащил Эрну по земле, наматывая на него всё больше и больше колец верёвки.

Зрение моё то темнело, то светлело, словно кто-то настойчиво мигал мне в глаза фонариком. Тяжело дыша, я упал на колени перед связанным врагом. Пота с моего лица натекло столько, что его лужица плескалась в пространстве между моим шлемом и подбородком.

— Как я и уже говорил, — пропыхтел я, — данной мне властью объявляю господство закона Дивии над твоими правами прирождённого жителя. Эрну Кохуру, ты предстанешь пред судом Прямого Пути.

— Ублюдок, ублюдок! — прошипел Эрну. — Какой суд ещё, глупец?

— Сдаёшься? — спросил я и напомнил: — Ты же помнишь, что нет позора в том, чтобы склонить…

— Глупец!

— Ясненько.

Накинул ему моток вязки на рот.

✦ ✦ ✦

Во время поединка с Эрну я был беззащитен, но ни один боец отряда Кохуру не пришёл на помощь своему второму старшему — все заняты битвой с моими товарищами. Как и планировалось, они выскочили на них с трёх направлений, взяв во что-то вроде окружения.

Всё это я отметил, пока тащил пленённого Эрну подальше от поля битвы. Заметил и то, как Маджа Патунга схлестнулась с Вишалом Кохуру. Оба держались далеко от основной свалки, чтобы никто не помешал им мериться силой один на один.

После смерти Неронга численность наших отрядов почти сравнялась: у нас шестнадцать человек у Кохуру — пятнадцать. Правда, в отряде Кохуру бойцы как на подбор — все сильные и дисциплинированные. Даже тощий, похожий на червяка, Эрну Кохуру — опасен и силён.

Почти половину отряда Кохуру составляли качки с толстенной Линией Тела. Одинаковая одежда и доспехи, придавали им видимость превосходства и сплочённости.

Можно с уверенностью утверждать: столкнись наши отряды в поединке на ристалище, Кохуру одержали бы победу.

Но сейчас отряд Кохуру поистратил силы на избиение ач-чийских мастеров и разрушение лесопилок, красилен, кузниц и прочей мануфактуры. Мои товарищи быстро потеснили Кохуру, вынуждая их сбиться в кучу, отчего они не могли эффективно использовать озарения, тогда как нашим можно бить не целясь — в кого-то да попадёшь.

Группы дерущихся воинов окутывали то вспышки света, то облака тьмы, то всполохи огня. Сверху летали призрачные орлы и кидались в гущу битвы, даже непонятно, на чьей стороне эти звери воевали.

Кое-где выстраивались «Стены Воздуха», укрывая бойцов, чтобы дать им передышку, но быстро схлопывались, уничтоженные «Порывами Ветра».

Я опять отметил, что мало кто применял «Крылья Ветра», и это понятно: летать в такой свалке — самоубийство.

Кто-то из отряда Кохуру пришёл в отчаяние и применил яркое «Подавление Света». За вспышкой последовали возгласы недовольства — озарение задело и нас, и отряд Кохуру, понижая их и без того низкий запас озарений.

На какое-то время все озарения затихли, и бойцы рубились только на оружии. Отряд Кохуру активно колол своими одинаковыми чёрными копьями, а наш отряд бил кто во что горазд: сарит-топорами, кинжалами, палицами и мочи-ками.

Лишившись коронного озарения, Хаки вынужден был выти из битвы — его перчатки не доставали до врага, ощетинившегося копьями. А палицу он самонадеянно не взял.

Вслед за ним вышла из боя и Реоа Ронгоа, вытаскивая бездыханного Вибола Сарита — его искололи копьями. Броня у парня напоминала дуршлаг, из которого лились потоки крови.

Так вышло, что Реоа положила своего хворого рядом с водителем того акраба, который я сбил. Над ним давно колдовал Шигеро Саран, собирал оторванные части тела и заживлял сгоревшее мясо, восстанавливая кожный покров. Не верилось, что этот обугленный труп человека можно вернуть к жизни.

Второй целитель нашего отряда — Маур Ронгоа — помогал и своим раненным и чужим. Такая ситуация нормальна для дивианцев: битва битвой, но возвращать к жизни погибших — это святое. И неважно, кто твой хворый, лишь бы он был прирождённым жителем Дивии.

Для самих целителей такое благородство имело выгоду. И не только в том, что можно предъявить счёт ожившему пациенту, но и в том, что успешная деятельность на Пути предназначения повышала шанс на благоволение.

Только в тех случаях, когда какие-нибудь рода начинали войну, истребление воинов противника становилось обязательным, иначе можно воевать вечно. Но, как я говорил, серьёзных родовых войн давно не было на Дивии. Тоталитарное миролюбие Безумного Гуро принудило к миру всех. Поэтому родовые противостояния велись на уровне интриг, небольших поединков и вызовов в Прямой Путь. Противостояния не доводились до массовой гибели представителей родов, как это было, например, в конфликте Карехи и Кхарт. Мясной барон уничтожил всех самых старших рода Кхарт, а в ответ Кхарт уничтожили самого Карехи. Резня во дворце Карехи была относительно гуманной, в сравнении с родовыми войнами прошлого.

Инар Сарит тоже вышел из битвы, утягивая сразу двух пленённых воинов отряда Кохуру. Парень окончательно освоил ментовские верёвки и больше не считал их недостойным оружием.

Инар подтащил пленных ко мне. Бросил рядом с Эрну Кохуру и сказал:

— Два — один. Я больше поймал.

Я устало показал на дымящийся в развалинах акраб:

— А это посчитал?

Инар с каким-то сожалением посмотрел на меня:

— Да уж, натворил ты дел… Ты зачем уничтожил их акраб? Надо был просто остановить.

Я сокрушённо пожал плечами:

— Бывает.

— Кстати, — сказал Инар, — я видел, как ты расправился с Эрну. Сразу несколько озарений, действующих как одно! Такие гроздья могут собирать только опытные воины, с толстыми Линиями. Когда ты научился этому?

Я не стал говорить, что числа заменили мне опыт.

Инар быстро вытащил из шкатулки на поясе какой-то кристалл, применил его и бросился обратно.

Кстати, Линии восстановились до половины, можно снова в бой, но я не спешил. Нет, не трусил, но воевать тоже не хотелось. Ведь ясно же, что мы побеждаем. Кроме того, моя мочи-ка пришла в негодность.

К этому времени из общей свалки выпало ещё семеро воинов, пятеро — из отряда Кохуру. Из нашего — Эхна Намеш и Лотта Шерум. Эхна ползла на четвереньках, она снова была так покоцана и побита, что будет лежать и лечиться несколько дней. При всех своих достоинствах и мастерстве глухонемая девушка — самое слабое звено нашего отряда.

Лотта шла сама, но торчавшее из горла чёрное копьё немного мешало ей. Сделав ещё пару шагов — упала на камни мостовой. Все трое целителей подняли её и оттащили к остальным раненным. Эхна доползла самостоятельно.

Инар Сарит вернулся в бой и выцепил из толпы врагов ещё одного воина. Связал и оттащил к остальным пленникам.

Пришлось и мне присоединиться к битве. Но я решил, что обойдусь поддержкой — осенил ближайших ко мне товарищей «Живой Молнией».

Почуяв прилив сил, Маккаве Хево провёл удачный и сильный копейный приём: тяжёлое острие пробило броню противника и вошло в тело. Натужено крякнув, Маккаве поднял врага на копьё и выбросил из общей кучи. Потом вытащил копьё из тела и нацелил в грудь.

Поверженный боец простонал:

— Нет позора в том, чтобы склонить голову…

Маккаве оставил его и вернулся в бой. Реоа Ронгоа потащила фонтанирующего кровью противника к остальным раненным.

Потери отряда Кохуру достигли критического уровня. Если продолжать, то у целителей не останется сил на лечение новых раненных. Кто-то может погибнуть.

Как по команде, отряд Кохуру перестал сопротивляться. Все воины нестройно заявили, что нет позора в том, чтобы склонить голову перед более сильным воином.

— Да победил ты, победил, — добавил воин отряда, отбиваясь от железных перчаток Хаки, чей «Удар Грома» недавно восстановился.

Последний призрачный орёл, каким-то чудом переживший «Подавление Света», с громким взрывом рассыпался на осколки.

Раненные поковыляли к целителям. Ио Варека, который издалека наблюдал за ходом битвы, понял, что всё закончилось, приземлил «Победителя Гракков» и выбросил из него сходни. Целители обоих отрядов поспешили внутрь, чтобы взять кристаллы.

И только Маджа Патунга и Вишал Кохуру продолжали драться.

✦ ✦ ✦

Выжившие ач-чийские мастера давно сбежали с места битвы молодых богов друг с другом. Наверняка это событие породит множество легенд и преданий.

Поединок Маджи и Вишала продолжался.

Я был уверен, что теперь Маджа точно проиграет, ничто её не спасёт. Начал придумывать способ прервать поединок. Что если взять Вишала в плен? Типа, приказ Илиина и всё такое. Скорее всего, оба отряда не позволят мне это сделать. Можно снова «настучать», призвать сюда Илиина или посла. Но на этот раз меня точно вычислят.

С такими мыслями я вошёл в круг зрителей, состоящий из бойцов обоих отрядов. Только недавно мы бились насмерть, протыкали друг дуга копьями и пытались убить озарениями, а теперь — почёсывая ещё кровоточащие рубцы — с азартом следили за битвой наших старших.

Хотя отряд Маджи победил отряд Вишала, но у всех было ощущение, что настоящая победа будет в этом поединке.

Я ожидал увидеть Маджу на грани поражения, но с удивлением отметил, что на грани поражения находился Вишал. Он безуспешно бил по Мадже моей бывшей Пятисильной Бурей, пытаясь повторить успех прошлого поединка. Но «Телесная Крепость» снова сдерживал его удары. Сама Маджа больше не стояла в глухой обороне, как ошибочно поступила в прошлый раз, а живо носилась вокруг Вишала, поражая его мерцающим «Ударом Грома» и оглушая «Порывом Ветра», не знаю какой ступени, я плохо знаком с этим озарением.

По сильно обветшалой броне Маджи видно, что Вишал уже использовал «Ярость Солнца», и без особого успеха. Громадные железные перчатки громобойца, которые носила Маджа, тоже слегка обветшали, покрылись налётом ржавчины, которая взметалась облачками при каждом ударе по Вишалу.

Когда железные кулаки Маджи приближались, Вишал пытался ухватить их изгибами мочи-ки, но всякий раз оружие или соскальзывало с пальцев, или Маджа извивалась всем своим громадным телом, словно боролась с питоном, и выходила из захвата.

Если судить по этому поединку, то мочи-ка против перчаток громобойца — не лучший выбор.

Но нельзя судить о достоинстве какого-либо оружия только по поединкам. Всё зависело от мастерства владения своим оружием. И видно было, что Маджа владела перчатками лучше, чем Вишал — мочи-кой.

Вишал ошибочно решил использовать Пятисильную Бурю, хотя его главное оружие было, вроде бы, тяжёлое копьё. Возможно, он хотел дополнительно унизить Маджу, мол, я побью тебя бывшим оружием твоего бойца. Если так, то меня можно снова похвалить — потеряв свою мочи-ку, я помог Мадже победить.

Финальный «Удар Грома» выбил мочи-ку из рук Вишала. За ним последовал «Порыв Ветра». Вишала он не отбросил, но вынудил упасть на одно колено.

Парень сдёрнул смятый шлем и поднял окровавленное лицо навстречу железному кулаку Маджи. Сплюнув кровью и, кажется, осколками зубов, кратко сказал:

— Нет позора.

— Нет, — согласилась Маджа и устало опустила руки.

Только сейчас я понял, насколько она выдохлась в поединке. Кто знает, продержись Вишал ещё немного, и оба бойца свалились бы без сил, что стало бы ничьей.

— Как бы и победа, — сказал Инар Сарит, — но нашей старшей повезло, что Вишал истратил свои Линии на грязь.

✦ ✦ ✦

Реоа провела коричневыми от крови ладонями по моей раскрошенной броне. Из трещин показались капельки крови.

— Болит?

— Теперь нет.

— Хорошо, — устало кивнула она и пошла к другим раненным.

Я удержал её жестом:

— Что с водителем акраба?

— Едва не сгорела полностью, да ещё и молнией левую ногу отсекло, до сих пор найти не можем. Кажется, уже и не найдём. Это самая сложная хворая в моём целительском опыте. Жизнь мы ей восстановили, а вот здоровье возвращать придётся долго.

— Акраб отряда Кохуру водила девушка?

— Ну да, самых слабых и хрупких воинов всегда сажают за панель акраба. А для Кохуру все женщины — слабые и хрупкие.

Не сказать, что весть о том, что я покалечил девушку, меня потрясла. Просто было немного неожиданно. Впрочем, это Путь воина, все мы можем оказаться на её месте…

— И зачем ты уничтожил их акраб? — укоризненно спросила Реоа.

— Не рассчитал силы.

— Разве не для того, чтобы рассчитывать силы, ты придумал себе числа во Внутреннем Взоре?

Я махнул рукой, прекращая спор. Не буду говорить Реоа, что числа мне как раз помогли.

Я двенадцать тысяч раз похвалил себя. И на вопрос: «Стоили ли числа моих мучений?» ответил: «Ещё как!»

Введение во Внутренний Взор цифровых иероглифов перевернуло моё представление о работе озарений. Ну, быть может, «перевернуло» — слишком сильное слово. Но точно изменило подход к применению озарений.

С помощью чисел я случайно научился создавать так называемые «гроздья озарений», которыми обычно оперировали опытные воины. Нас ещё этому не обучали, так как считалось, что наши Линии ещё недостаточно сильны, а озарениями владеем слабо. Якобы гроздья озарений могут нанести молодым людям вред и укоротить их Линии.

Моё маленькое преимущество оказалось большим преимуществом в битве с равным соперником. Против взрослого и опытного воина никакие числа, конечно, не помогут.

А вот с акрабом, действительно, нехорошо получилось.

Уничтожение акраба отряда — это один из мощнейших актов унижения противника. Как нас учили, акраб — это летающий дом небесного воина. Частичка Дивии. В доме можно поесть, отдохнуть, укрыться от преследования… Там можно сменить испорченную одежду и заполнить гнёзда доспехов и оружия свежими кристаллами.

Именно поэтому акрабы всегда держались вне битвы, если конечно, не намечалась непосредственно драка на акрабах. О таком я слышал, но ни разу не видел.

В воздушных поединках редко кто доводил экипажи до крушения. Особенно в сражениях между соперничающими отрядами. Ведь соперничество — это не тотальная родовая война, в которой уничтожались не только акрабы, но и дома, дворцы, и другие постройки враждующих родов.

Как бы странно это ни было, но дешевле вернуть к жизни обгоревшего воина, чем отремонтировать акраб. Особенно такой редкий и дорогой, как акраб отряда Кохуру.

И я сильно перестарался, отхлестав экипаж всею силой своих молний. Кажется, ремонту он уже не подлежит.

✦ ✦ ✦

Скоро в Квартал Мастеров прибыли Илиин Раттар и другие старшие. Отдельно шли те воины, которые встанут на защиту Вишала Кохуру, если Илиин и другие небесные стражи вздумают убить его.

Где-то в отдалении полз царь Ач-Чи и жрецы, рыдая по разрушенным мастерским.

Илиин собрал отряд Кохуру и объявил, что всех их пригласят в Прямой Путь.

Эрну, Вишал и остальные только хмыкнули в ответ.

— Не мычите, мальцы, — сказал Илиин. — В Обвинении будут участвовать все послы Дивии и часть Совета Правителей. Не надейтесь, что ваше Моральное Право будет сильнее их.

Потом Илиин подошёл ко мне:

— Ну и натворил ты…

— Знаю, знаю, — отмахнулся я. — Я натворил дел. Сбил самый дорогой акраб в Дивии. Бывает.

22. Находки правды и Ищущие Неизвестное

✦ ✦ ✦

Инцидент в Квартале Мастеров считался исчерпанным. Послы Дивии пообещали царю возместить разрушение мастерских.

Непокорный отряд Вишала Кохуру вернулся обратно во дворец. Эрну Кохуру отправился на Дивию на торговом акрабе. Парень должен будет рассказать самым старшим своего рода о гибели акраба и вернуться за отрядом на новом транспортнике.

Илиин Раттар решил отослать на Дивию весь отряд Вишала. Это чувствительное оскорбление для всего рода Кохуру, всё выглядело так, будто их молодые воины не справились с тяготами службы в низких царствах. Что было неправдой.

Позже, во время разбора битвы за Лесную Крепость, я узнал, что отряд Вишала хорошо проявил себя. Не так ярко, как отряд Маджи, но лучше остальных. В отряде рода Поау вообще обнаружились трусы, которые предпочли отираться далеко от крепости, делая вид, что им было так приказано.

Так что не все будущие небесные воины оказались отважными безумцами, готовыми завернуться в покрывало смерти при первой же возможности. Смерть отрезвила многих горячих юношей и девушек, считавших себя бессмертными.

Илиин, послы и остальные старшие продолжили допросы колдунов и портового жителя.

Подручные или рядовые бойцы не были допущены к допросам. Считалось, что нам не обязательно знать, что рассказали пленные.

Пользуясь дружбой с послом Октулом Ньери, я узнал промежуточные результаты поисков правды.

И колдуны, и моряк из Портового Города, и пленные выучки на всех допросах утверждали, что Лесная Крепость выстроена не против Дивии, а против войска Ач-Чи. Якобы лесной народ заручился поддержкой грязных колдунов и некоторых богатых торговцев Портового Города, чтобы свергнуть царя Ач-Чи и жрецов. Лесная Крепость должна была стать базой повстанцев.

После переворота Ач-Чи должен был перейти под управление лесного царя и контроль портовых торговцев.

Как я уже знал, Портовый Город являлся самым строптивым среди всех низких царств и не слишком сильно боялся Дивию. Недаром этому городу посвящена существенная часть патриотической дивианской порнографии «Игр Света».

Для будущей освободительной войны лесной народ и воспитывал гракков. Поэтому у Лесной Крепости выстроена защита от воздушных налётов, ведь у армии царя Ач-Чи имелись старенькие акрабы, подаренные Дивией в знак милости.

Единственное, что выпадало из этого стройного ряда оправданий — наличие башенных акрабов, которые могли долететь до Дивии. Ни грязные колдуны, ни портовый житель не могли сказать, кем и где были построены акрабы. Но признались, что часто летали на них на Ветроломы, чтобы собирать грибную муку или закупать дивианское оружие и доспехи в обход рынков. Притон любителей возлежать с неприкрытыми рабами служил прикрытием для контрабандной торговли, как я и предполагал.

Продавцы каменных акрабов нашли этого моряка на рынке Портового Города и предложили стать посредником в сделках с лесными. Моряк и знать не знал, что существовали какие-то лесные люди. Даже про Ач-Чи слышал только краем уха, так как это был не морской город. Схема продажи была такой: моряк передавал торговцам каменными акрабами золотые грани, полученные от лесных, а взамен получал описание и карту, где искать акраб. Почти как торговля закладками с наркотиками.

Сложность схемы была неслучайной. Продавцы незаконных акрабов знали, что «Правдивая Беседа» развяжет язык лучше, чем пытки. Поэтому минимизировали своё открытое участие в сделках. Для этого включили в цепочку совершенно постороннего портового жителя.

Загадкой остались какие-то «слепки», о которых портовый упоминал в той беседе, которую я подслушал. Не разрешился и вопрос: зачем вообще кто-то следил за передвижениями Дивии? Кому так нужно знать, куда летающая твердь отправится после Ач-Чи?

Портовый житель поведал, что «слепки» доставлялись с Дивии в сундуках, но чем именно эти «слепки» были — не знал, так как не заглядывал в опечатанные сундуки. «Слепками» их назвали сами заказчики.

Информацию о следующей остановке Дивии передавали вместе со слепками.

Так же он не мог сказать, кто из дивианцев продавал эти слепки. Знал лишь, что доставляли сундуки в пещеры гор Ач-Чи. А там неизвестные забирали их, оставляя взамен мешочки золотых граней.

Снова всё было обставлено так, чтобы личность продавцов осталась неопознанной.

Таким образом, связь между Дивией и строителями каменных акрабов свелась к пещерам и каким-то непонятным «слепкам».

Пещеры находилась очень далеко и глубоко в горах. Портовый пообещал показать. По его словам, туда нужно плыть не менее тридцати дней вверх по реке, а потом шагать не менее десяти дней по горам.

Зато немало узнали о некоем «Хозяине». Портовый житель сказал, что этот человек часто наведывался в Лесную Крепость.

Хозяином его звали от того, что он не только связан со строителями каменных акрабов, но был главным проектировщиком Лесной Крепости. Без него волосатые лесные люди навряд ли воздвигли такое сооружение.

Хозяин так же улучшил отравленную смесь каким-то особым ядом, от которого высшие умирали ещё быстрее. Он же усовершенствовал ловушки и коломёты, чтобы они точнее убивали высших.

Прямо мастер на все руки.

Описать внешность или голос Хозяина никто из пленных не смог, тот всегда носил разные маски и разговаривал только со своими помощниками, а те передавали его приказы остальным. До начала нашей атаки на Лесную Крепость Хозяин и его помощники каким-то образом исчезли из неё. Даже наши разведчики не заметили этого бегства.

Врать под «Правдивой Беседой» могут только люди с высоким Моральным Правом, в честности показаний портового жителя и колдунов можно не сомневаться.

Илиин и старшие пришли в выводу, что Хозяин это кто-то из падших, вероятнее всего из трудового сословия, типа, Поддерживающих Твердь, Созидающих Вещи или Воздвигающих Стены.

✦ ✦ ✦

Из допросов я сделал свои выводы. Предположение, что Дивию уронили низкие, стало правдоподобнее.

Если причиной падения Дивии стали низкие и падшие, то как они этого добились? Построили армаду летающих башен и напали? Но как это объясняет то, что узбекские археологи нашли Дивию глубоко в земле? Я уже забыл на какой глубине, помню, что очень глубоко. Жаль, что Внутренний Голос не работает с памятью Дениса Лаврова. Её и так всё меньше и меньше…

Допустим, что низкие и падшие так обозлились на Дивию, что решили прикопать её поглубже. И даже придумали способ, как зарыть целый город. Всё равно это не отвечало на вопрос: а зачем?

Все низкие, каких я встречал, вовсе не желали падения летающего города. Они хотели стать его жителями, хотели летать в поднебесье подобно высшим. Для таких, как Снежана-Чи, эта мечта стала навязчивой идеей.

Кроме вопроса «зачем» ронять летающую твердь существовал вопрос «как». Ведь для управления Дивией нужно находиться в Первом Кольце, прямо в её Сердце. Но подойти к Сердцу Дивии могли только самые высокоморальные, то есть члены Совета Правителей. Остальных убивали невидимые силы.

Можно предположить, что будущие захватчики каким-то образом проникли не в Сердце, а в Нутро Дивии, где нарушили работу управляющих механизмов. Но это тоже маловероятно, Нутро защищалось не хуже Сердца, пройти в него могли только подготовленные люди с соответствующими озарениями сословия Поддерживающих Твердь. А уж те, кто твердь поддерживал, меньше всех заинтересованны в том, чтобы её уронить. Да так уронить, чтобы прикопать вглубь земли.

Все эти предположения совершенно не клеились друг к другу. Или мне не хватало каких-то знаний.

Жаль, что не с кем обсудить падение летающего города — мама Самирана и старец Танэ Пахау остались на Дивии.

✦ ✦ ✦

Потом я стал размышлять о «падших». В самой Дивии вспоминать их не принято. В Доме Опыта о них упоминали лишь, как о преступниках.

После низвержения в грязь высший переставал быть равным остальным дивианцам, но и не опускался до уровня грязи, ведь его Линии, озарения, Внутренний Взор и Голос сохранялись. Падший только лишался доступа в храмы, а с ними и благоволений.

За ответами я пошёл к послу Октулу Ньери, ибо кто лучше знает о низких, как не человек, живущий среди них много лет? Октул Ньери всё ещё надеялся, что я однажды стану послом, поэтому охотно рассказывал мне всё, что знал.

Падшие были двух видов: преступники и добровольно падшие. Если с первыми всё ясно, их изгоняли с Дивии в качестве наказания, то со вторыми чуть сложнее.

Добровольно падшие сами решали, что в грязи им жить лучше, чем на Дивии. Часто добровольно падшими становились торговцы или так называемые «искатели», воины Дивии, которые с разрешения Совета Правителей, отправлялись в низкие царства для разведки ресурсов или каких-то ещё неизвестных Дивии людских поселений.

Вообще, рассказал Октул Ньери, в древние поколения искатели были отдельным сословием, под названием, вроде бы, Ищущие Неизвестное или вроде того. Именно они усваивали такие озарения, как «Зрение Тверди», «Прозрачность Воздуха», «Зрение Воды» и «Дыхание Воды». Всё то, что не нужно на Дивии, но необходимо во враждебном нижнем мире.

Постепенно Дивия изучила территории, лежащие на её маршруте, а прокладка новых маршрутов ограничилась развитием низких городов. Дивианцев не интересовали пустые и безжизненные земли, в которых ещё царствовали творения грязи или бродили стада дикарей, завёрнутых в шкуры.

Дивия царила над развитыми цивилизациями. Рядом с их городами время от времени появлялся зловещий силуэт летающей тверди, вернувшейся за очередной данью.

Рассказ посла снова напомнил мне, что относительно недавно Дивия была городом-гопником, этаким небесным кочевником, промышляющим, как все кочевники, набеговой экономикой.

Сколько-то поколений назад сословие Ищущих Неизвестное рассосалось и влилось в Защищающих Путь, где и сохранилось в виде одного большого отряда, возглавляемого родом Ситт, который в свою очередь подчинялся самому старшему роду в сословии, сейчас это род Кохуру.

Ситт… Ситт… где-то я слышал о них.

Голос напомнил, что в нашем отряде состояла Акана Ситт, невзрачного вида девушка, черты лица которой трудно вспомнить, и чей характер невозможно определить. Вот что значит наследственная разведчица!

Я вспомнил лишь, что Акана попала в отряд Маджи из-за того, что Кохуру не хотели брать девчонок. А в отряде её рода не было мест для молодых и неопытных. Она исправно служила, набиралась опыта и дожидалась возможности для перехода в искатели.

Особого рвения в службе роду Патунга она не проявляла, но и не ленилась, честно выполняя обязанности разведчицы напару с Реоа. Ещё я вдруг отчётливо вспомнил, что разведчица носила под носом странное украшение в виде золотого шарика.

…

Воспоминания об Акане вызвали неприятное чувство дежавю. Которое тут же исчезло. Осталось только воспоминание о шарике под губой.

…

Бр-р-р! Что за странности? Так… о чём я там хотел вспомнить? Ах, да, искатели из рода Ситт.

Я попросил Голос напомнить, что я знаю об искателях.

Малые отряды искателей постоянно находились где-то в низких царствах, разведывали и исследовали неясные явления или новые поселения низких. О найденном докладывали в Совет Правителей.

Именно у этого отряда на вооружении имелось разнообразное метательное оружие, типа луков и солнечных кругов всех форм и размеров. Одеваться искатели предпочитали в лёгкие доспехи с усиленной невидимостью и летали на акрабах с эффектом исчезновения.

Искатели и обнаружили Лесную Крепость.

Надо заметить, что крепость была так искусно выстроена, что найти её трудно. До начала «поисков правды» искатели даже не заглядывали в дремучие джунгли, так как считали, что кроме деревень волосатых лесных людей там нет ничего.

Именно искатели нередко обрывали связь с Дивией и навсегда уходили на житьё вниз.

Падшие искатели селились возле какой-нибудь далёкой деревни, над которой Дивия никогда не летала, и становились местными божествами для полудиких племён. По дивианской привычке они собирали с дикарей дань, взамен образовывали их и обучали нехитрым наукам. Ну и регулярно демонстрировали свою божественную силу озарений, напоминая дикарям, кто тут бог.

Именно таких падших имел в виду Хаки, когда сказал, что лучше быть царём внизу, чем уборщиком свинарников на Дивии.

Я подумал, что эти диссиденты вполне могли стать основой для древних легенд о «тех, кто с небес на землю сошёл», богах, которые научили людей строить дома, молиться, создавать оружие и мыть руки перед едой.

Заодно вспомнил рыжую целительницу…

«Алама из рода Тахика», — напомнил Голос.

Алама тоже, пусть полушутливо, но размышляла о том, чтобы покинуть Дивию. С её целительским талантом могла бы стать великой падшей богиней.

С этой точки зрения вообще интересно само явление добровольной эмиграции из Дивии.

Некоторые падшие таили злобу на изгнавшую их родину. В отместку они просвещали и развивали низких, учили их хитростям противостояния с небесными воинами, и вообще всячески развенчивали непостижимое величие Дивии, доказывая низким, что там живут такие же люди, как и в грязи. Такие рассказы уменьшали страх низких перед высшими.

Октул Ньери рассказал, что жизнь такого падшего всегда была в опасности. И не только из-за того, что некоторые низкие мечтали убить высшего, забрать его вещи и, как верили низкие, его право на перерождение на Дивии. Когда деятельность такого падшего становилась слишком неудобной для Дивии, то Совет Правителей приказывал искателям из рода Ситт найти этого падшего и уничтожить.

Сами искатели не прощали диссидентов из своего отряда. Если их пути и пересекались с деревней, в которой правил падший искатель, убивали его без всякого приказа Совета, лишая дикарей бога.

✦ ✦ ✦

Утром все подручные собрались на тренировочной площадке возле дворца Ач-Чи. По традиции мы должны обсудить битву за Лесную Крепость. Инцидент с отрядом Кохуру помешал нам это сделать ранее.

Старшие небесные воины и стражники уже провели такой брифинг между собой. Подручные не принимали участия в обсуждении, а только призывались ненадолго, чтобы пересказать свои наблюдения за ходом боя.

Я тоже был призван и пересказал старшим свои подвиги. Потом долго отвечал на уточняющие вопросы, типа: «Повтори, что говорили грязные колдуны», или: «Сколько лучников стояло на площадках с коломётными машинами», или — совсем уже странные — «Какие узоры были на животе грязных колдунов?»

Мой Внутренний Голос вспомнил всё. И сколько лучников было на площадках — от пяти до семи. И какие узоры были на пузе у одного грязного колдуна — не квадратные спирали, как у других, а закруглённые. Такие узоры носили грязные колдуны из окрестностей Портового Города. И многое другое, что я сам вспомнил с удивлением.

После допроса я собрал урожай одобрительных усмешек и пожеланий. Многие самые старшие признали, что я проявил доблесть и наверняка буду награждён Создателями. Мне необходимо как можно скорее вернуться на Дивию и посетить храм. Пока благоволение сильно.

— Что там, — вздохнул один старший. — Нам всем пора вернуться за благоволениями. Но служба… Иногда, малец, во славу Дивии приходится жертвовать своими благоволениями. Но вы ещё молоды, ваши жертвы впереди.

Илиин подтвердил:

— Я скоро объявлю, кто из подручных отправится на Дивию. Это будут те, кто проявил исключительную доблесть в битве за крепость.

Но у меня было много своих вопросов. Я спросил, откуда взялись грязные колдуны и почему у них есть озарения? Но мне никто внятно не ответил.

— У каждого свои наблюдения, собранные в Пути, Самиран, — сказал Илиин. — Мы не скрываем правду, но и не хотим распространять ложь. Мы пока не посвящаем тебя в то, что тебе знать без надобности.

Напутствовав меня ворохом подобных туманных метафор, Илиин выпроводил меня из царской залы, в которой происходил совет самых старших.

— Вы должны сами научиться рассуждать о том, что вас волнует, — сказал Илиин и закрыл двери. И глухо добавил с той стороны: — Ступай своим Путём.

Прозвучало так, будто послал меня на хер.

И вот сегодня мы, подручные, собрали свой совет.

Из самых старших были: один славный небесный воин рода Поау, один небесный стражник, друг Илиина, и посол Октул Ньери.

Посол привёл с собой царя Ач-Чи и двух жрецов. Это тоже было компенсацией за разрушение Квартала Мастеров. Побывать на совете высших — огромная честь для грязи. Пусть мы были всего лишь «мальцами».

Царь и жрецы, завёрнутые в тряпки, как слуги, стоял очень далеко от нас.

После взаимных приветствий и короткой молитвы Создателям, мы все сели на принесённые с собой подстилки и матрасы. Во время обсуждений не возбранялось есть и пить, так что многие защёлкали крышками шкатулок с едой и забулькали водой в кувшинчиках.

Обсуждение должны вести старшие наших отрядов и старшие воины. Поэтому Маджа, Вишал, парень из рода Поау (до сих пор не знал его имени) и старшие других отрядов сидели отдельно. То есть всячески подражали старшим воинам.

Я снова удивился, как дивианцы, даже молодые и нетерпеливые, забывали свои разногласия ради общего дела. Вот и сейчас Вишал Кохуру внимательно слушал рассказ о моих подвигах и искренне восхищался, хотя всего полчаса назад, столкнувшись со мной в коридоре дворца, обещал оторвать мне голову. И ноги тоже.

Обсуждение битвы затянулось до самого вечера. Мы выслушали описание битвы со всех возможных ракурсов. Даже с точки зрения осторожных бойцов, сидевших в глубоком тылу.

В очередной раз посетовали, что зря Илиин выбрал скрытое нападение, ведь налёт на акрабах позволил бы быстрее разрушить крепость. При упоминании об акрабах, Вишал Кохуру болезненно морщился, ведь его отряд потерял свой летающий дом не в славной битве против низких, а в соперничестве с родом Патунга.

Я ещё не знал, как высчитывалась крутизна рода. Как решалось, кто первый, а кто второй в сословии? Но догадывался, что из-за моих подвигов род Патунга вот-вот перестанет быть вторым, а род Кохуру вот-вот им станет.

Пересказав уже который раз своё подводное проникновение в крепость, я выдвинул предложение, что каждому отряду воинов необходимо больше людей с небоевыми озарениями.

— Сотня воинов с «Дыханием Воды» нанесли бы удар изнутри крепости.

Все согласно закивали. Старший небесный стражник заметил:

— «Дыхание Воды» полезно воину иногда, тогда как «Порыв Ветра» или «Удар Грома» — всегда. Вот ты, Самиран, и трать свои грани на подобную ерунду.

Все снова согласно закивали, на этот раз, соглашаясь с воином. Иногда эти военные брифинги напоминали мне бессмысленные заседания педсовета транспортного колледжа.

Я спросил:

— Почему же нельзя просто усыпить низких «Наведением Сна»? И воевать не надо было бы.

— Хех, всякий раз, всякий раз появляется малец, который задаёт один и тот же вопрос, — сказал небесный стражник, обернувшись к послу.

— Дети, что с них взять, — ответил Октул Ньери. — Думают, что они обо всём догадались, а старшие — дураки, которые ничего не понимают.

— Что такого я сказал? Разве не разумно усыпить…

— А ты поступи вот как, малец, — предложил воин. — У тебя остались свободные грани? Вот усвой на них яркое «Наведение Сна». В следующей битве забросим тебя прямиком в центр укрепления низких, вот там и наводи на них сон. А мы поглядим.

— Ага, поглядим, как ты будешь убаюкивать одних низких, а другие будут их будить, — хохотнул Вишал Кохуру.

— В то время как третьи будут стрелять в тебя отравленными стрелами.

— А четвёртые направят на тебя гракка, которому твой сон на хвост не упал, — добавил Шигеро Саран.

— Ну, ну, — прикрикнул на них посол. — Вместо насмешек, лучше объясните товарищу, что «Наведение Сна» используется против небольшого числа врагов, особенно в разведке, но бесполезно, когда низких — тысячи.

Я хотел возразить, что против тысяч низких можно выставить десятки высших, усвоивших «Наведение Сна». Но припомнил, что озарения и их ветки испытывали многие поколения прирождённых жителей. Раз они пришли к выводу, что «Наведение Сна» бесполезно в масштабных битвах, то нечего и спорить. Ибо что моё мнение против накопленного опыта множества поколений?

К тому же навряд ли можно найти достаточно воинов, которые предпочли бы усвоить «Наведение Сна», а не что-то более красивое и сильное.

✦ ✦ ✦

На другой день Илиин объявил очередной поход. Мы должны отправиться в те пещеры, о которых упоминал портовый житель и грязные колдуны. Кто знает, вдруг Хозяин ещё там?

Многие воины посчитали, что Илиин в очередной раз проявил нерешительность. Ибо в поход нужно было выходить сразу после допроса, как только нам стало известно об этих пещерах.

Все имевшиеся в наличии акрабы приняли на борт воинов, запасы еды и воды и флотилия из девяти акрабов отбыла из Ач-Чи.

В городе остались послы и отряд Вишала Кохуру. Уничтожив акраб, я лишил их возможности принять участие в налёте и проявить свои силы в бою. Что было большой потерей. Из-за политики Безумного Гуро небесным воинам и без того редко удавалось повоевать.

С отрядом Кохуру осталась часть отряд рода Поау. Илиин решил, что эти молодые воины показали наихудший результат в битве за Лесную Крепость. Остаться вместе со слабаками — двойное унижение для Вишала Кохуру.

Так же во дворце осталась Эхна Намеш. Девушка страдала от ран, полученных в драке с отрядом Кохуру.

23. Неисправный акраб и славная битва

✦ ✦ ✦

Как сказал портовый житель, до гор с подозрительными пещерами тридцать дней пути на лодке вверх по реке. Как сказал Илиин, наши акрабы проделают этот путь за шесть-семь дней. Первые три дня, предупредил он, будем лететь без остановок.

Я и мои товарищи впервые в жизни оказались в столь длительном воздушном путешествии.

Акрабы летели на предельной скорости. И это было страшно. Железные стены «Победителя Гракков» отчаянно скрипели и ходили ходуном, будто мы не летели, а катились по склону горы.

Из-за особенностей конструкции воздушные экипажи на большой скорости двигались, наклонив переднюю часть, как вертолёты. Постоянная покатость пола не добавляла удобства. Мы сидели не на самих скамейках, а между ними, опираясь спинами и упираясь ногами. Спать приходилось в таком же неудобном положении.

Я невольно зауважал Ио Вареку: все эти три дня парень сидел на скамейке, положив руки на панель управления. Изредка отрывался от неё для еды, или бегал на балкон для справления нужды. Ио почти не спал — разгонял сон и усталость озарёнными корешками бодрости и моей «Живой Молнией».

От безделья и неподвижности мы тоже плохо спали.

Внутри акраба душно. А если выйти на один из балкончиков, то пробирал жуткий холод. Акрабы летели на максимально доступной высоте, чтобы никто с земли нас не увидел.

Проблема туалетов тоже стала весьма ощутимой. Всё, что у нас было — это дырка в полу балкона, в неё задувал ледяной ветер, примораживая всё что можно. Те, у кого была «Закалка Тела» стали счастливчиками.

Но хуже всего было с гигиеной. Если чистоту одежды сохраняли озарения, то мыть тела негде. Разве что выйти на балкон, раздеться и ждать, когда тебя окатит ледяным дождём и снегом. Но опять же на это были способны только владевшие «Закалкой Тела».

В первые сутки полёта у нас закончились темы для разговоров. На вторые сутки всем до чёртиков надоело играть в «Двенадцать Озарений». Хотя я, сколько ни бился, так и не освоил игру хотя бы на начальном уровне.

На третий день, мы, вонючие, потные и раздражённые смотрели друг на друга злыми глазами, готовые вспылить из-за одного неосторожного слова. Даже «Игр Света» не нашлось, их все потратили на то, чтобы удивлять царских дочерей во время оргий.

Главным развлечением стало дежурство. Маджа крепко усвоила урок ночного нападения в казарме, и ставила часовых на все балкончики акраба. Но и на дежурстве не было ничего интересного, кроме бесконечных облаков, под прикрытием которых неслись наши акрабы. Изредка мы перемигивались с соседями с помощью молний и огней, докладывая об остановке.

На четвёртый день из командирского акраба, в котором летел Илиин, поступил сигнал на снижение.

Мы даже не стали дожидаться полного приземления, а попрыгали на землю. Всем хотелось размять мышцы.

Наша флотилия зависла над оранжево-коричневой равниной возле широкой жёлтой реки. Почти все воины и подручные, высыпавшие из акрабов, разделись на бегу и прыгнули в мутную от песка воду. Часовые, расставленные Илиином вокруг лагеря, с завистью поглядывали на них.

Я оказался одним из часовых и тоже поглядывал с завистью. Правда, меня вдобавок разбирало любопытство: снова попытался определить, в какой точке планеты я находился. Хотел найти какие-то приметы, схожие с временем Дениса Лаврова.

Горы Ач-Чи были совсем рядом, их снежные вершины тонули в солнечной синеве. Широкая жёлтая река, с синеватой прожилкой глубины в середине, медленно катила свои воды, овевая меня приятной прохладой. Стада каких-то оленей испуганно носились вдоль берега, не понимая, чего ожидать от внезапно появившихся новых зверей. Людей они явно видели впервые. На поросшей жёлтой травой равнине торчали приземистые деревья, их ветки росли не ввысь, а вширь.

Природа смутно напоминала что-то вроде Африки. Там я никогда не был, даже не помнил, какие на этом континенте есть снежные горы.

Вообще, приземляться среди белого дня на столь открытой местности было не самым умным тактическим ходом. Но причиной экстренной посадки стали неполадки в одном из акрабов отряда небесной стражи.

У этого акраба собрались все водители, которые традиционно разбирались в мелком ремонте своих экипажей. Некоторое время они лазали по нему, взлетали на «Крыльях Ветра» и отгибали железные листы обшивки, заглядывая «под капот», где светились энергетические жилы. Один за другим водители бросали это занятие и качали головами — летающий дом не подлежал ремонту.

Старший отряда, которому принадлежал акраб, сплюнул:

— И тащить обратно на Дивию нет смысла.

После этого все начали вытаскивать из поломанного акраба сундуки, оружие и прочие вещи. Те, у кого были «Крылья Ветра», сняли с корпуса флаги и знамёна. Другие воины отколупали от остова акраба металлические листы и щиты и выломали гнёзда для кристаллов. Кажется, эти детали были большой ценностью, едва ли не в половину цены всего акраба.

После удаления гнёзд, летающий дом, сдерживаемый воздушными материалами, мягко завалился на бок. Киль его воткнулся в землю, как у корабля, выброшенного штормом на берег.

Потом несколько десятков воинов окружили павший акраб и по команде Илиина обрушили на него потоки «Ударов Молний», «Ударов Грома», «Взрывов Воздуха» и всего остального, что могло ломать, плавить и жечь.

Минут пять они били по месту, где лежал акраб. Когда уставшие, сточившие Линии воины разошлись — там остался чёрный выжженный кратер, искрящий молниями и пышущий лужицами расплавленного металла.

Тем временем пассажиры поломавшегося акраба распределили свои вещи по другим экипажам.

Илиин и другие старшие собрались на совет. И впервые на него позвали Маджу Патунга, как представителя полноценного отряда.

Мы все надеялись, что привал будет долгим. Но совет быстро закончился, и старшие погнали нас на посадку. Погрузившись в осточертевшие летающие кибитки, мы снова помчались вдоль гор.

✦ ✦ ✦

За все шесть дней полёта я не увидел ни одного следа цивилизации. Быть может, где-то в проносившихся под нами джунглями, и были поселения лесного народа, но они были столь незначительны, что разглядеть их с высоты невозможно.

Тем неожиданнее было ещё издалека увидеть в одной из плоских скал огромный, вырубленный в камне дворец, точнее входную часть.

Высеченные в скале колонны стройными рядами устремлялись к вершине гряды, у которой сходились чем-то вроде купола. Никаких надписей или статуй на фасаде не было. Только многометровые символы солнца и геометрические фигуры, похожие на искажённые обратной перспективой кубы.

Я был уверен, что этот скальный храм принадлежал древней религии ач-чийцев, тех, которые жили в горах. О них мне рассказывал посол Октул Ньери.

Недалеко от входа в храм по дну ущелья бурлила река. С гулким грохотом течение волочило камни по дну. Через реку переброшен широкий бревенчатый мост. На другом берегу виднелся круглый деревянный загон с буйволами и аккуратные прямоугольники полей с кустами каких-то растений, типа помидоров. Из этого ясно, что низкие обустроились здесь давно.

О том, что здесь жили именно те низкие, какие нам нужны, свидетельствовали два каменных башенных акраба, которые висели у входа в храм, окружённые деревянной опалубкой. То ли их так ремонтировали, то ли просто удерживали на месте, чтобы не сносил ветер.

А ветер тут был сильнейший. Он совершенно отчётливо, будто нарочито, завывал в ущельях и свистел в квадратных колоннах храма.

Поэтому снижались наши водители не слишком быстро, проявляя всё своё мастерство в управлении. Качка и болтанка были такими, что мне пришлось пристегнуть себя вязками к перилам балкончика. Рядом со мной вцепилась в перила Маджа Патунга. Перчатки громобойца на её руках скрипели по перилам. Рядом с нею стоял Хаки и два взрослых небесных стражника, переведённые на наш акраб.

На других балконах тоже толпились стражники и остальные товарищи нашего отряда.

Всем телом я ощутил то напряжение, с каким Ио Варека удерживал «Победителя Гракков» на вертикальной линии снижения. Казалось, что ветер хотел схватить нас за киль, раскрутить и зашвырнуть подальше в горы.

На этот раз Илиин не стал изобретать сложный план незаметного окружения и захвата противника. Во многом из-за того, что мы не знали расположение врага. Разведку мы не высылали. Внутренне устройство шахт и коридоров скалистого храма нам неизвестно. Знали лишь, что древние ач-чийцы копали их много поколений. Не ведали мы и количества противников и их вооружение.

Тактика незаметного окружения уже столько раз подвела Илиина, что он разуверился в её эффективности. Мы будем действовать как небесные воины — налетим всей толпой и сокрушим врага. Акрабы будут прикрывать нас и подбирать раненных. Целители всех отрядов останутся на борту акрабов.

Солнце резко скрылось за снежными вершинами. Вход в храм погрузился в вечернюю черноту. У подножия могучих колонн мигнул слабенький синий светильник. Кто-то из низких бежал внутрь храма, поглядывая наверх — нас заметили.

Фигурка вбежала в квадратный вход между колонн. Ему навстречу высыпала толпа выучек, облачённых в хорошие доспехи, все дивианского производства. Их оказалось человек триста, серьёзная сила против почти ста двадцати небесных воинов. Человек с фонарём пропал внутри входа в храм.

Выучки рассредоточились за колоннами. Лучники выступили вперёд и начали стрелять в нас. Наконечники стрел макали в висевшие на поясе кувшины.

Люди, похожие на колдунов, побежали к каменным акрабам, на их крышах уже крутились на деревянных подставках коломётные машины. А стрельцы заряжали непривычно длинные и ровные колья.

Всего две машины — ерунда, если вспомнить, сколько их было в Лесной Крепости.

Массивная каменная плита над входом, казавшаяся мне частью архитектуры, дрогнула и поползла вниз. Скрежеща и разбрасывая пыль, плита медленно закрывала вход.

— Готовьтесь, — приказал небесный стражник, который стал нашим старшим на время этой атаки.

Я отцепил вязку от себя, но оставил один конец на перилах. При таком ветре использовать «Крылья Ветра» не смогу. Буду спускаться на верёвках.

Небесные стражники сделали то же самое — закрепили вязки на перилах, а свободные концы обмотали вокруг рук.

Все мы испытывали возбуждение предстоящей битвы. Но теперь даже Хаки не выражал беспечной уверенности. Слишком свежо воспоминание о завёрнутых в покрывало смерти воинах, разложенных за целительской палаткой.

Хаки задумчиво бил кулаком громобойной перчатки в раскрытую ладонь, отбивая лязгающий металлом ритм.

— Давай, — приказала мне Маджа.

Я осенил всех окружающих «Живой Молнией». Других товарищей награжу бустом после приземления. Это отобрало часть толщины моих Линий.

«Твоя Линия Тела стала толще на один волос, — доложил вдруг Внутренний Голос. — Знай об этом».

Число, означавшее толщину Линии Духа, увеличилось на шесть, достигнув показателя «126». Я уже знал, что один волос — это шесть паутинок. А вот почему рост Линий увеличивался то на одну паутинку, то на волос — загадка.

У Реоа был ответ, но какой-то неуверенный. Мол, чем я чаще использую озарения, тем вероятнее рост важной для этого озарения Линии сразу на волос, а не паутинку. «Живая Молния» брала большую часть толщины именно из Духа. Но был ли в получении вместо паутинки волоса элемент случайности или же это закономерность — Реоа не знала.

Я пощупал холодную рукоятку дешёвой трёхсильной мочи-ки, висевшей в чехле за моей спиной. Потом поправил кожаные ремешки железных наплечников. Моя броня из небесного стекла пришла в негодность после битвы с Эрну Кохуру, поэтому я нацепил нагрудник от одного набора, наплечники и шлем от другого, а кожаные наручи от третьего. Поножи у меня остались от моего стеклянного набора.

Зато я обзавёлся редкой для дивианцев обувью — сапогами. Позаимствовал их в сундуке тех небесных стражников, которые переселились к нам из сломавшегося акраба.

Сапоги были не такими крутыми, как сапоги воинов отряда Вишала Кохуру: ни тебе петелек для метательных ножей, ни железных штырей на голенищах, ни металлической оббивки на носках и пятках. Даже подошва тонкая, как у кед. Но я всё равно чувствовал себя в этой обуви увереннее, чем в традиционных сандалиях с толстой подошвой и муторной шнуровкой.

Из-за столь разнообразных предметов обмундирования я походил на выучек, которые тоже носили кто что смог купить у дивианских торговцев.

— Пры…

Коломётная машина на крыше башенного акраба загремела и выстрелила.

Старший не успел договорить «…гаем!» — толстый и очень ровный штырь, блестевший как игла, пробил железную обшивку акраба, разорвал металлические перила и снизу вверх проткнул нашего старшего небесного стражника, стоявшего рядом со мной. Острие вошло у него между ног и вышло из темени, разбив стеклянный шлем на крупные осколки.

Стражник был привязан к перилам. Кол подбросил его вверх, но вязка задержала подскок и перенаправила воина за борт, где он повис безжизненной тушей с разбитой надвое головой и торчащим из разлома остриём.

Убойная сила металлического копья значительно превосходила деревянные дрыны стрельцов из Лесной Крепости. Их даже не надо смазывать отравой — они и так способны убить пропустившего удар небесного воина.

Низкие снова удивили своей изобретательностью.

Втаскивать погибшего обратно нет смысла: металлический кол раскроил его череп изнутри — части головы и мозга разлетелись по скалистым вершинам. Даже если мы по крупицам соберём комочки мозгов и костей, то ни один целитель Дивии не склеит голову из этих ошмётков.

Командование перешло к Мадже.

— Прыгаем! — заорала она и первой перемахнула через развороченные перила.

✦ ✦ ✦

Сверху вся обстановка ясна. Враги выстроились у входа в храм, сам вход закрыт каменной плитой, по бокам висят каменные башни, плюющиеся смертельными железными кольями. Лучники отступили под прикрытие колонн. Но как только я опустился на землю, всё слилось в клубок неразберихи. Мимо меня бежали воины и небесные стражники. Одни кидали копья, другие били озарениями, добавляя в клубящуюся вокруг меня путаницу языки пламени, прожилки электричества или завешивая всё вокруг смерчами «Порывов Ветра», состоявшими из сухой травы и верхнего слоя почвы. Все вокруг кричали, отдавали приказы или, как я, спрашивали друг друга: «Куда бежать-то»? Ибо, куда ни глянь, я видел или своих товарищей, которые растерянно шагали вообще куда-то в бок от того направления, в каком, я полагал, нужно было двигаться, или меня сбивали с ног громадные небесные воины и славные герои, которые ещё успевали проорать: «Поберегись!» или: «Что встал, как обосравшийся гракк?» Изредка из этой кутерьмы вырывался призрачный буйвол, верхом на котором сидел небесный воин, тоже — славный герой, размахивающий топором или копьём. Потом мелькнули широкие крылья огромного призрачного орла, который летел чёрт знает куда, а в когтистых лапах нёс оторванную голову выучки, словно спешил накормить ею своих призрачных птенцов. И я бежал то за своими товарищами, то за славными героями, то на зов Маджи, приказывающей нас построиться в «Непоколебимые Волны». Но не найдя её, бежал на зов Илиина, призывающего всех подручных не лезть в самую гущу битвы, и не мешать взрослым. Хотя казалось, чему можно вообще помешать в таком хаосе? Я давно сложил стопкой узоры «Удара Молнии», но так и не нашёл, кого мне ею ударить. Я вдруг ярко вспомнил момент из жизни Дениса Лаврова, когда он решил заделаться клубным тусовщиком, для чего смело принял в ночном клубе экстези и запил стаканом водки, после чего совершенно перестал понимать где он и что ему надо, но при этом его дико тянуло танцевать. Танцевать он не умел и только отдавил на танцполе ноги всем девушкам. Так и я сейчас: не понимал, где враг, но ударить кого-то молнией казалось необходимым, ведь я в битве, чёрт меня подери, я должен поддержать товарищей по оружию! Наконец мне повезло — из стены то ли чёрного дыма, то ли «Облака Тьмы» на меня выбежал выучка. Шлема на нём уже не было, а из плеча торчал сарит-топор, из-под лезвия которого бил пульсирующий фонтанчик крови. Кровь брызгала в лицо выучки и смешивалась с потоками слёз, обильно текущих из его глаз. Пока я разбирался, чем мне добить несчастного низкого, ведь не хлестать же его всеми молниями, на него наскочил — точнее просто наступил — огромный небесный качок, облачённый, как водится, в короткую и обтягивающую тунику. Придавив человека к земле голой ступнёй, качок выдернул из его плеча топор, который в его огромных ручищах казался игрушкой, и рубанул плачущее лицо. Потом воин обернулся на меня, отечески улыбнулся и спросил:

— Ну, чего, малец, замер, как обосравшийся гракк? — И на «Проворстве Молнии» умчался обратно в сумрак вихрей, полных земли и камней.

Один из вихрей затих, открыв мне вид на башенный акраб. Вся опалубка с него давно слетела, а ворота упали, превратившись в сходни. Изнутри тёмного проёма вырвался рык, и показалась морда гракка, обмотанная бусами и цветными лентами. Я испугался, всё-таки гракк был взрослый, ростом едва ли не с саму башню. Он даже не выходил из неё, а вытянул морду, как черепаха из панциря. Потом просунул когтистые передние лапы, словно бы снял с себя эту башню, как некий костюм, настолько тварь была огромна. После испуга я радостно приготовил молнии — наконец приму хоть какое-то участие в битве! «Поберегись!» — услышал я. Мимо меня огромными прыжками пронеслись трое небесных стражей в стеклянной броне. Я не успел хлестнуть молнией по морде гракка, как стражники навели на вход в башню тройную «Стену Воздуха». Они просто-напросто закупорили тварь внутри! Гракк бился мордой в шипящую стену, выл и царапал её, раскачивая башню. Всё безрезультатно — его каменный дом стал клеткой. «Потом добьём», — сообщили мне стражники и умчались. Эта нейтрализация опасной угрозы показалась мне верхом мастерства. Вот так просто и элегантно они вывели из боя опасного противника.

— Да не стой ты, как обосравшийся гракк! — донёсся до меня крик Маджи. — Иди к нам.

✦ ✦ ✦

Пока я добрался до колонн скального храма, откуда меня призывала Маджа, битва закончилась. Вихри опали, «Облака Тьмы» и дым рассеялись. Последние метры я шёл по искорёженным трупам, все — низкие.

Башни, с запертыми в них гракками уже разрушены, сами твари — мертвы. Из-под камней бывших башен вздымались их туши, рассечённые оружием и боевыми озарениями. Большинство воинов и стражников сидели на корточках или прямо на трупах. Многие тяжело дышали, уперевшись ладонями в колени, как курильщики, пробежавшие полумарафон.

— Вот это, малец, была славная битва, — сообщил мне тот качок, которого я встретил в пылу сражения. Он сидел на груде мёртвых выучек и жадно пил ароматную воду из квадратной фляги. Его сарит-топор, в несколько слоёв покрытый кровью, был рядом — воткнут в спину врага.

— Как предки воевали, так и мы должны, — согласился с ним небесный воин. — Выследить, вынюхать, подумать — к чему нам вся эта хитрость в низких царствах? Сразу бить этих гадов надо. Что тут думать?

— Да, брат, бить надо резко, как молния, — поддержал его другой воин.

— И ослеплять, как полуденное солнце, — добавил однорукий воин, в котором я узнал того, с которым поссорился во время взятия Лесной Крепости.

Воин с иероглифом рода Кохуру на нагруднике сказал небесному стражнику, сидевшему на корточках:

— А вы, братья, лихо заперли гракков в башнях. Моё вам почтение и уважение.

Едва ли не впервые я увидел небесных воинов и стражников, которые не спорили друг с другом, а даже хвалили.

Я продолжил шагать по трупам, которых становилось тем больше, чем ближе вход в скалистый храм.

Среди мертвяков оказались и колдуны, ибо я заметил группы свободных граней, висящие над трупами. Внутренний Взор привычно подсветил их, грани зашевелились и, прежде чем я успел среагировать, слетелись ко мне.

ТЫ СОБРАЛ 1 035 ГРАНЕЙ УМЕРШИХ ОЗАРЁННЫХ.

— Эй, эй! — вдруг заорал на меня небесный воин из рода Кохуру. — Ты чего, малец, совсем обнаглел?

— Простите, я не хотел, оно само…

— Это твои грани, а? — поддержал его небесный стражник. — Ты убил колдунов? А? Скажи?

— Нет.

— А чё хватаешь чужое?

Воин Кохуру иронично заметил:

— Я-то видел, что ты, малец, всю битву стоял, как обосравшийся гракк. Даже мочи-кой не шевельнул, чтобы убить хотя бы одного низкого.

— Простите. Я верну грани.

— Усвоенное уже не вернуть, бестолочь! — рассвирепел небесный воин.

Стражник поддержал его:

— Вот так вот, воюешь во славу Дивии, значит, а потом приходит какой-то малец и собирает все твои честно выбитые из грязи грани.

— Да уж, — поддержал воин Кохуру. — А мне говорили, Самиран Саран — молодой герой.

До меня дошло, что старшие издевались надо мной:

— Когда научусь творить кристаллы, верну вам эти грани.

— Да иди уж, — добродушно разрешил воин. — Но в следующий раз не трогай чужое.

Я сделал благодарное лицо, а сам подумал, знает ли этот доблестный воин из рода Кохуру, что старшие его рода именно этим и занимались — заманивали детей в храмы и через грязное колдовство отбирали их грани?

24. Ловушка озарения и сквозь камень

✦ ✦ ✦

У перекрывшей вход в храм плиты собрался наш отряд. Трупы лучников лежали грудами по углам. Их смели «Порывом Ветра», чтобы не мешали ходить.

Все в отряде живы. Кое-кто покрыт чужой кровью, у некоторых испорчены доспехи, у кое-кого свисали с рук и ног обрывки озарённой ткани.

Вибол Сарит сидел на ступеньках и горестно пытался прилепить к рукоятке сарит-топора отломавшиеся узоры.

Рядом Арорра Хоар прыгала по своему щиту, пытаясь выпрямить вмятину.

— Я помогу, — сказал Хаки. — Держи крепко.

Он снял залитую кровью перчатку громобойца и ударил по вмятине голым кулаком. Силу и объём удара рассчитал так точно, что вмятина исчезла, хотя сам щит всё равно напоминал капот старого «Жигулёнка», на котором оттоптались хулиганы.

— Меня гракк лапой ударил, — пояснила ему Арорра. — Если бы не щит — разорвал бы.

Тут же стоял Илиин, весь чистый, ни пылинки, ни капельки крови. К нему то и дело подходили стражники и воины, сообщая о потерях в своих отрядах.

Раненных было много, больше половины. Шигеро Саран, Реоа и остальные целители спустились с акрабов и оказывали им помощь. От моего внимания не ускользнула деталь: целители, передвигающиеся от одной группы небесных воинов к другой, заодно добивали выживших выучек. Ведь целительское зрение помогало вычислить живых в груде мёртвых тел.

Удивительно, но я единственный, кто прошёл через весь этот хаос, ни разу не столкнувшись с противником. Но никто не назвал меня трусом. Мы уже понимали, что на войне всякое случается. Иногда случается и такое, когда ничего не случается.

Из всего воинства умерло трое.

Первого проткнуло железным колом в самом начале битвы. Вторым погиб пожилой небесный воин из рода Поау. Как сказали товарищи, он оказался слишком стар для такой славной битвы. Он выдохся во время атаки и низкие навалились на него большим числом и изрубили в кусочки.

Третий воин, кто-то из Патунга, тоже был сильно исколот и изрублен, но смог отбиться и упал в реку, его тело унесло по течению и сбросило с водопада. Отправленный на поиски акраб только что доставил мёртвого героя. Выбравшись на берег, он накладывал на себя «Унятие Крови» до тех пор, пока хватало кристаллов. Но потом истёк кровью.

— Найди мы его чуть раньше — спасли бы, — уверенно сказал Шигеро Саран.

Ещё двое наших получили такие тяжёлые ранения, что целителям приходилось несколько раз возвращать их к жизни.

Другой потерей в этой мощной и очень скоротечной битве стал акраб, принадлежавший отряду самого Илиина Раттара. Истыканный железными кольями и покорёженный воздушный корабль лежал на берегу горной речки.

От Маджи я услышал, что «Победитель Гракков» тоже пострадал — железные колья разбили три гнезда для кристаллов. Ио Варека и другие водители пытались поменять гнёзда на те, что сняли с поломавшегося ранее акраба.

Я отыскал в небе наш корабль. Он и вправду висел, наклонив переднюю часть так сильно, будто летел на максимальной скорости.

— Самый старший, — раздался сверху голос Софейи Патунга. — Ио сказал, что вы должны увидеть это.

Девушка летела на крыльях и несла в руке один из металлических штырей, которыми нас обстреливали. Отчего походила на комариху с очень длинным жалом.

— Поберегись, — предупредила она и небрежно шмякнулась на землю. Я привык к своей ювелирной точности взлёта и посадки, другие летуны казались мне неуклюжими.

Илиин взял из её рук штырь:

— И что я должен увидеть?

— Там, на конце.

Илиин перевернул копьё — у острия оказалось небольшое расширение, внутри которого темнело гнездо для кристалла.

— Низкие используют кристаллы в метательном оружии? — удивился Инар Сарит.

— Судя по всему — да, — сказал Илиин в усы.

— Это какие-то очень богатые низкие, — возразил Инар. — За один озарённый кинжал можно купить деревню низких рабов. А тут они тратят кристаллы на метательные копья?

— Что за кристалл тут был? — спросил Илиин.

— Ио не знает, — ответила Софейя.

Илиин отбросил штырь:

— Ладно, разберём завалы башен и узнаем. Там должны остаться неизрасходованные копья. Сейчас перед нами иная забота. Слушайте меня, мальцы. Больше половины старших воинов устали в битве. Их Линии истощены. Им нужно некоторое время на еду, питьё и восстановление. Следовательно, внутрь сего мерзкого храма должны пройти мы с вами. Мы продолжим бой. А остальные прикроют нас.

— От чего прикроют? — спросил Хаки.

— С той стороны реки к нам приближается ещё один отряд выучек и две летающие башни. Не такая уж большая опасность, но всё же.

— А вы уверены, — спросила Софейя, — что Хозяин давно не сбежал?

— Не уверен. Но если он не сбежал, то забился внутрь многочисленных пещер, которые пробиты внутри скалы. Мы с вами должны найти его и взять живыми. Слышите? Живым!

— Но если он убьёт себя, как это делают некоторые низкие? — спросил Инар.

— Не убьёт, поверьте мне, — усмехнулся в усы Илиин. — Действуйте!

Приказ относился к тем, у кого имелись взрывные озарения. Мы отошли от плиты, а эти воины выстроились напротив неё полукругом.

Воздух задрожал, плита покрылась облаками взрывающегося воздуха и треснула в нескольких местах. «Взрывники» отступили, на их место пришли громобойцы: Хаки, Муквар и Маджа по очереди подбежали к плите и ударили по ней громовыми кулаками.

Высокая, как четырёхэтажный дом плита покрылась сетью треугольных трещин, задрожала и осыпалась, словно с вершины скалы самосвал опрокинул кузов со щебнем.

Последними в дело вступили обладатели «Порыва Ветра». Несколькими сильными волнами воздуха они расчистили проход внутрь пещеры.

✦ ✦ ✦

Мы вошли внутрь скального храма.

Сразу за входом раскинулась прямоугольная пещера, высотой чуть ниже плиты. Её стены относительно ровные, с многочисленными следами шлифовки. Вероятно, не одна сотня поколений древних ач-чийцев долбило камень во славу своего ныне забытого бога.

Внутри стен вырублено несколько коридоров, типа театральных ярусов, в которых неравномерно расставлены грубые статуи каких-то животных и горели масляные светильники. Между ярусами тянулись ряды символов, в которых я признал клинописный ач-чийский алфавит, которым пользовались жрецы.

Все ярусы сводились в два больших прямоугольных проёма, которые уходили дальше внутрь скалы.

Между проёмами стояла большая статуя голого человека с эрегированным членом непропорционально больших размеров. Руки статуи вытянуты вперёд, а на раскрытых ладонях стояли фигурки людей поменьше — мужчина, тоже со стоячим членом, и очень пышнотелая женщина, похожая на знаменитые статуэтки женщин эпохи палеолита. Руки этих статуй тоже вытянуты вперёд и на их ладонях торчат статуэтки помельче, повторяющие предыдущие. Быть может на их ладонях тоже стояли статуэтки ещё мельче, но я уже не разглядел их.

Не нужно быть хорошим историком или археологом, чтобы догадаться, что эта статуя бога Ач-Чи символизировала его послание адептам: «Плодитесь и размножайтесь, дети мои, а мои каменные ладони укроют вас от враждебного мира, раскинувшегося за пределами наших пещер».

Так как Денис Лавров был плохим историком, то общий посыл статуи больше напомнил мне знаменитый мемчик, где собачка сводит двух других игрушечных собачек и понукает их: «А теперь соситесь!»

Примитивные памятники культуры древних людей не впечатлили моих товарищей так, как меня. Для меня даже Дивия — это невообразимо далёкое прошлое. Но к Дивии я привык, а тут, в сырой пещере, я столкнулся с чем-то мрачным и древним, настоящий хтонический, подземный ужас.

Как врезавшаяся мне в память жуткая песня Служанки, которую я услышал во время очищающего Дивию шторма, так и эта статуя говорила мне — ты здесь чужой.

✦ ✦ ✦

Реоа осталась с остальными целителями на акрабе. В нашем распоряжении одна разведчица — Акана Ситт. Илиин выслал её вперёд, приказав разведать оба тёмных входа. А мы тем временем подготовились к походу внутрь скалы.

Некоторые, включая меня, получили от Илиина кристаллы тусклого озарения «Зрение Тверди», оно поможет видеть сквозь стены и ориентироваться в лабиринте пещер. Другие получили небольшие светильники, излучающие синий свет.

В качестве целителя с нами отправилась та рыжеволосая женщина по имени Алама Тахика.

Она облачена в глухую стеклянную броню и металлическую маску, полностью закрывающую лицо, узнал её только по рыжим локонам, выбивающимся из-под маски.

Маску она надела вовсе ни из-за того, что хотела остаться неузнанной, а из-за того, что маска была легче самого лёгкого воинского шлема. А женщине — я заметил — было и без того тяжело носить доспехи из небесного стекла.

По тому, как Илиин часто кидал на Аламу заботливые взгляды догадался — между ними что-то есть.

Завершилась подготовка тем, что Илиин поставил у входа Эхну Намеш и одного небесного стражника, обладавшего «Стеной Воздуха». Они должны стеречь вход в храм на тот случай, если какие-то выучки всё-таки проскользнут сквозь ряды наших воинов.

Акана Ситт вернулась неожиданно — вышла из пустоты. Илиин даже нервно дёрнулся, прикрывая Аламу своим телом.

— Каждая пещера разделяется на две пещеры, — доложила она. — Потом каждая разделяется ещё на две. Одни уходит вниз, другие наверх. Те, что ведут наверх, заканчиваются тупиками. Нижние — разветвляются ещё сильнее, создавая запутанный клубок.

— Ловушки?

— Много. Но все из простых отравленных кольев. Их несложно разглядеть «Зрением Тверди». Так же нашла и обезвредила одну ловушку озарения. Но не могу сказать, как много их. Так что ступайте осторожно.

— Грязь их побери, — прорычал Илиин. — Ловушек озарений я и опасался. Отряд, разбейтесь по трое, чтобы у каждой тройки был один со «Зрением Тверди» и один со светильником. И пусть каждая тройка идёт своим Путём.

Мы быстро выполнили приказание. Я попал в отряд с Софейей Патунга и Илиином. Алама осталась с Эхной и небесным стражником. Целительницу нельзя было подвергать опасности и тащить в пещеры. Ибо она — единственная наша надежда на воскрешение.

Но не успел один из отрядов полностью войти в левый проход, как темноту прорезала вспышка молнии. Раздался треск, шипение горящей плоти и истошный крик.

— Я же сказала, ступать осторожнее! — крикнула Акана из другого входа. — Почему не слушаетесь? Или мне нужно вам, как буйволам, объяснять через «Внушение Неразумным»?

Небесный стражник со светильником и Лотта вынесли из левого проёма Маккаве. Парень ещё извивался от удара молнии, а от его раскалённой брони шёл дымок горящей одежды. Кто-то окатил парня холодом, резко охлаждённый доспех треснул, что помогло снять его.

Целительница тут же кинулась к Маккаве и начала лечить.

Илиин прокричал:

— Подручные, все сюда.

Мы собрались возле того места, где сработала так называемая «ловушка озарения».

✦ ✦ ✦

— Самиран, — приказал Илиин. — Достань из ямки и покажи нам, что там.

Я с недоумением достал из ямки мёртвое животное, размером с котёнка. У него были большие круглые уши, как и Микки-Мауса и короткий плоский хвост. Покрыт он короткой гладкой шерстью, только лапы и кончик хвоста голые, покрытые сморщенной розовой кожей. Лапы плотно связаны тонкой верёвкой. Вокруг тела животного намотана полоска грязной ткани.

Я повертел трупик:

— Что это старший?

— Ловушка с мелким творением грязи, — пояснил Илиин. — Видишь, на теле тряпка? Она держала кристалл.

— Но как эта крыса знала, что его надо применить против нашего воина? Низкие научили?

— Нет, тварь ничего не знала. Но она выросла в стране гракков или марри, или ещё где-нибудь, где зарождаются творения грязи.

— Ничего не понимаю, — признался я.

Илиин терпеливо пояснил, что творения грязи могли использовать кристаллы, так как у них имелись Линии Тела и Духа.

Другой вопрос, что мелкие твари не поддавались дрессировке. Даже если научить крысу нападать на людей, то её всё равно не обучишь терпеливо ждать в ямке, подкарауливая жертву.

Но грязные колдуны придумали хитроумный способ превращения мелких тварей в оружие. Поймав такое животное, они связывали его, обездвиживая. К телу приматывали кристалл боевого озарения. Потом клали заминированного грызуна на дно ловушки и маскировали. Когда кто-то наступал на неё, то давил на животное: в панической борьбе за жизнь крыса кусалась и извивалась, то есть применяла все доступные средства обороны, включая усвоенное озарение. Само озарение не имело смысла, оно могло быть каким угодно, хоть «неизвестным», но озарение активировало кристалл, прикасающийся к телу крысы — грани озарения высвобождались и переходили по одной из Линий озарённого зверька. По-сути, срабатывала магическая растяжка, где вместо гранаты — кристалл, а вместо провода — мелкое творение грязи.

Подивившись подлому хитроумию грязных колдунов, мы снова разделились на тройки и разошлись по пещерам. Маккаве громко кряхтел и обещал найти всех грязных колдунов и «сношать их своим копьём».

✦ ✦ ✦

Впереди нашей тройки шёл я. Изучив через «Зрение Тверди» пол и стены пещеры, я убеждался, что там нет растяжек, и шёл дальше. Илиин держал светильник и шагал позади меня. Софейя ступала за ним след в след.

У меня уже был опыт использования «Зрения Тверди», когда я брёл к Лесной Крепости по дну озера.

Я увлечённо вертел головой и разглядывал толщу горной породы. У озарения был эффект, позволяющий с помощью прищура глаз как бы листать слои горных пород. Каждый слой словно освещался изнутри, можно различить различные минералы, трещинки между ними или пустоты.

Одна беда — когда смотришь сквозь твердь, плохо видишь вокруг себя. Особенно страшно смотреть под ноги, казалось, что я шагаю по тонкой корочке льда, раскинутой над пропастью. Поэтому продвигались мы не особо быстро.

Илиин сказал, что на высших ступенях озарения можно двигаться так же быстро, как и с обычным зрением.

— А летать? — спросил я, разглядывая отчётливый череп динозавра, окаменевший глубоко внутри скалы.

— И летать. Но вы, мальцы, ещё не приучены к такому. Надо осваивать умения постепенно, иначе обучитесь не так, как надо.

Поначалу широкие, как туннели метро, пещеры сузились, до высоты человеческого роста. В стенах появилось множество боковых ответвлений, пробитых древними ач-чийцами во время добычи руды. Если бы не «Зрение Тверди», пришлось бы исследовать каждое ответвление, чтобы убедиться, что там никого нет. Но теперь я «листал» слои горной породы метров на десять впереди себя.

Так в одном тупике мы обнаружили труп выучки — умер от раны, полученной во время битвы с нами. Как он тут оказался — непонятно, плита у входа в храм опустилась до того, как мы приземлились.

— Наверное, сверху есть лазейки, — предположила Софейя.

Я посмотрел вверх, «пролистал» недра метр за метром, но выхода наверх не обнаружил. Быть может, выход был в другой штольне, а выучка приполз сюда и умер.

Некоторые ответвления были слишком длинными, моего зрения не хватало. Тогда мы сворачивали в них и шли до конца. Заблудиться, конечно, никто не боялся. Кроме меня. Хотя я и знал, что Внутренний Голос способен вывести из любого лабиринта, но память Дениса Лаврова во мне всё ещё отказывалась верить в такое простое чудо, как встроенный в голову навигатор.

В одной из боковых штолен Илиин приказал остановиться:

— Чуете, мальцы?

Ни я, ни Софейя ничего не услышали. А Илиин уверенно показал на стену позади меня:

— Там.

Мы развернулись лицом к стене и приготовили оружие.

Я вперился в стену «Зрением Тверди», но… ничего не увидел, кроме привычных уже узоров горных пород. Хотя я отчётливо услышал скребущийся шорох.

На стене пещеры, усеянной множеством круглых выемок от орудий труда древних ач-чийцев, вспучилась волна и застыла, будто стена была поверхностью каменной скрижали.

Вернувшись к обычному зрению, я приготовил мочи-ку к бою.

Шорох усилился и перешёл в мерный шаг человека, бредущего по колено в гравии. Что бы это ни было, но оно двигалось к нам сквозь толщу скальной породы!

Судя по Илиину и Софейе, они уже поняли, в чём дело, хотя и не сменили позы готовности к бою.

Выпуклость в стене увеличилась и запульсировала каменными волнами, будто скала превратилась в плотную жидкость, типа цементного раствора. Я осторожно прикоснулся замотанным в озарённую ткань пальцем к стене — на ощупь твёрдый камень, хотя и анимированный непонятной силой.

Выпуклость и волны приобрели отчётливые очертания человеческой фигуры и через мгновение из камня вылупилось лицо, потом каменное покрытие сползло с него, и из стены вышла Акана Ситт. Глаза у неё закрыты, а всё лицо и доспехи покрыты мелкой каменной пылью. А под нижней губой болтался пирсинг с золотым шариком.

С усилием избавившись от каменных оков, которые не хотели её отпускать, Акана вышла из скалы полностью. Дёрнулась — нога осталась внутри скалы, которая снова стала неподвижной и ровной. С заметным усилием Акана дёрнула ногу и выломала из стены кусок камня.

— Уф, чуть не застряла, — открыла она глаза и тут же начала их тереть, избавляясь от каменной пыли.

— Что ты тут бродишь? — сурово спросил Илиин. — Где твои товарищи?

— Там, — махнула на стену Акана. — Где-то…

— На вас напали? — всполошилась Софейя.

Вместо ответа Акана закашляла, выплёвывая пыль и мелкие камешки. Почти как я, когда выбрался из озера и не отключил «Дыхание Воды». Продолжая кашлять, Акана замотала головой, показывая, что никто не напал.

Наконец, выдыхая пыль, просипела:

— Этот болван Маккаве опять наступил в ловушку озарения. На этот раз сработало «Подавление Света» и убило его «Зрение Тверди». Мы больше не смогли смотреть, куда идти. Но возвращаться было бы позором, и мы продолжили ходить по пещерам без «Зрения Тверди».

Илиин закивал:

— И ты решила пойти сквозь скалы?

— Да, самый старший. И… я заблудилась. Бродила в камне, пока не услышала ваши шаги.

— Как можно заблудиться, когда есть Внутренний Голос? — спросил я.

— Можно, — ответил Илиин. — Некоторые озарения перекрывают Голос, и он не напоминает пройденный Путь.

Софейя подтвердила:

— Если долго прыгать на «Ускользающем Свете», то Голос тоже не запоминает дорогу.

— А как называется озарение для прохода сквозь стены? — снова спросил я.

Выплюнув довольно большой камушек, Акана с возмущением посмотрела на меня:

— Это скрытое озарение рода. Никто не должен знать его название и узоры.

— А почему я не увидел тебя «Зрением Тверди»? — спросил я.

— Не знаю, — пожала плечами Акана. — Быть может, плохо смотрел?

25. Высшие тени и колючие вязки

✦ ✦ ✦

Дальше мы пошли вчетвером. Лабиринт пещер значительно усложнился. Мы нередко выходили в поросшие сталактитами комнаты, на дне которых плескалась вода.

Вскоре коридор вывел нас в огромную пещеру, стены которой терялись в пустоте, свет синего фонаря не добивал до них. Даже моя молния, которой я ударил наугад сгинула в черноте. И только сверху, из невообразимой высоты лился мутный лунный свет, проходивший сквозь трещину в скале.

Пол коридора переходил в деревянный мостик, привязанный верёвками к сталактитам. Деревянная дорожка петляла среди растущих из тёмной бездны сталактитов и тоже пропадала в темноте.

Эта внезапная и громадная пустота под землёй вызвала во мне ещё одно фантомное воспоминание Дениса Лаврова — ощущение очень было похоже на то, когда играешь в Майнкрафт и бродишь по бесконечным штольням заброшенной шахты, а потом — внезапно — выбегаешь на край бездонного каньона.

Идти через бездну по узкой деревянной дорожке, подвешенной к сталактитам, было бы тратой времени и сил. Софейя расправила крылья, приглашая к полёту.

Я хотел взять под руки Акану — нести девушку приятнее, чем пожилого и усатого небесного мента, но Илиин сам навязался:

— Хех, когда-то я принёс тебя в Прямой Путь. Теперь ты перенеси меня на ту сторону.

— У вас есть свои крылья, — угрюмо ответил я.

— Выполняй приказ, малец, — заявил Илиин и поднял руки, приглашая меня подхватить его под подмышки.

Когда я потащил его по воздуху, Илиин немного извиняющимся тоном добавил:

— Для того и нужны подручные, малец, чтобы мы, старшие, берегли толщину своих Линий, не истощали их почём зря.

— Разве быстро перелететь на ту сторону — это «почём зря»?

— А вдруг на той стороне притаился враг? А я потратился на «Кры…»

Впереди меня что-то басовито загудело, будто некий чугунный шмель спешил к стальному цветку, а я оказался на его пути. Отключив и включив крылья, как учил Эйох Дивиата, я уклонился от странного звука. Железный кол пролетел над моей головой, чиркнул по шлему и ударил в сталактит, выбив из него острые крошки.

— Ничего себе! — заорал Илиин. — Брось меня.

— Но…

Илиин задёргался:

— Бросай!

Я разжал руки. В тот же момент небесный стражник использовал «Ускользающий Свет» и — вместе с синим фонарём, пристёгнутым к нагруднику — очутился на противоположном краю обрыва. В черноте пещеры остался синий тающий след.

В свете его фонаря я отчётливо увидел, что у обрыва, прикрытые каменной стеной, установлено три коломётные машины. Выучки вращали деревянные диски, поворачивая машины, а стрельцы заряжали железные колья. Правда, было непонятно, как они умудрились прицельно стрелять в почти полной темноте?

Илиин налетел на ближайший к нему аппарат и ткнул в каменную стену копьём. Пробив камень, остриё проткнуло сразу одного стрельца. Остальные бросили крутить деревянное колесо и напали на Илиина.

Небесный стражник начал быстро перемещаться на «Ускользающем Свете»: очутившись рядом с выучкой, тыкал его копьём и перемещался в другую часть пещеры. Свет его фонаря чертил в сумраке пещеры синие зигзаги. Видимо, Илиин не мог использовать вместе с этим озарением «Тяжёлый Удар», поэтому его уколы копьём не были такими сокрушительными, как в первый раз. Но этих относительно слабых ударов хватило, чтобы убить низкого.

Из прямоугольного выхода тёмной штольни выбежал ещё отряд низких воинов. Одеты в шкуры и увешаны деревянными бусами и амулетами. Многие завёрнуты в полосы застиранной, дырявой, но всё ещё озарённой ткани.

Лесные слабее выучек. Но в бой бросились намного яростнее их. Но даже самая лютая ярость не заменит в битве пару-тройку боевых озарений. А у нас их было больше, чем пара-тройка.

На бегу лесные колотили рукоятками топоров в деревянные щиты и выкрикивали уже знакомый, но всё ещё непонятный лозунг: «Мы станем жютс иои фудб!»

Но снабдили его новой присказкой:

— Смерть высшим теням!

«Тенями» низкие нас ещё не называли. Наоборот, они соглашались, что высшие — это дети Солнца. Вероятно, этим лесным дурачкам проповедовали шаманы с иными взглядами на господство летающей тверди, чем те, которые заводили толпу в Лесной Крепости.

К противостоянию присоединилась Акана. Спрыгнув на пол, она размотала и взяла в обе руки свои колючие вязки и начала бить одновременно и по воинам, и по коломётным машинам. Усеянные загнутыми крючьями железные верёвки изгибались так, что охватывали почти всё пространство на обрыве.

Я и Софейя остались в воздухе. Илиин и Акана не давали зарядить коломётные машины, можно не опасаться, что железный кол разнесёт голову, и Реоа не соберёт её по кусочкам.

Софейя бросалась солнечными кругами, но пускала их осторожно, чтобы не задеть Илиина и Акану.

Ну а я бесхитростно бил молниями: один удар — один разорванный в клочья труп. Правда, попадал не всегда, но даже когда мазал — колючие отростки молний задевали врага, вынуждая остановиться и орать от боли. А некоторых наоборот — подстёгивали, и те, трясясь и клацая зубами, падали, катились по полу и улетали с обрыва.

Врагов было человек пятьдесят — ерунда для четырёх высших. Битва превратилась в избиение и сразу же перешла в добивание. Спустя пару минут все враги лежали мёртвыми или корчились, пытаясь уползти.

— Нельзя оставлять врага живым, — нравоучительно сказал Илиин и воткнул копьё в ползущего выучку. — Даже если этот враг почти умер.

Акана смотала вязки, а Софейя прошла вдоль стен пещеры, вытаскивая застрявшие в них солнечные круги.

А я всё равно удивлялся, почему низкие так стремились драться с высшими? Совсем как персонажи в игре, у которых в скрипте указано, что надо бежать, орать непонятную чепуху и быстренько умирать, едва успев нанести высшему небольшой урон.

Да, я знал ответ, что, мол, низкие оболванены шаманами и верят в своё перерождение на Дивии. Но всё равно было несколько неуютно от их безумного, обречённого на смерть фанатизма.

Если вооружить этих храбрецов боевыми озарениями, да подкрепить целителями, то… они в одну калитку вынесут всё сословие Защищающих Путь.

✦ ✦ ✦

Поправив оружие и амуницию, мы двинулись дальше.

Моё «Зрение Тверди» начало развеиваться. Скоро надо будет ещё раз применить кристалл «Зрения Тверди», он был на три использования.

Угасающим зрением я успел увидеть, что в извивах коридора впереди стояло несколько людей. Одни выставили копья и закрылись щитами, другие стояли вдоль стены, держа наготове топоры и мечи.

По центру коридора стояла коломётная машина, рядом на полу валялось четыре-пять железных кольев. У наших врагов был явный недостаток боеприпасов. Где-то поодаль от всех, забравшись на камни, сидели на корточках лучники, но дальше моё зрение уже не добивало. Так что количество лучников не подсчитать. Угасающее «Зрение Тверди» позволяло отчётливо разглядеть только передние ряды врагов, задние размывались и сливались с рисунком почвы и скал.

Подстерегающий нас отряд состоял из всех видов низких воинов. Тут были и выучки, и лесные бородачи в шкурах, которые сидели на их так органично, что сливались с волосами на теле. Были тут какие-то незнакомые воины в деревянных доспехах. Было даже два грязных колдуна. Кажется, молодые, вооружённые топорами, в которых ярко светились заряженные кристаллами гнёзда.

Я описал товарищам обстановку впереди.

— Можно я пройду сквозь скалы и нападу на них сзади? — попросила Акана Ситт.

— Мы и так их перебьём, — возразил Илиин.

— Я хочу воспользоваться возможностью и улучшить моё озарение.

— Ступай, — разрешил Илиин.

Акана подошла к скале и, расставив руки, припала к ней всем телом, будто хотела обнять. Камень запульсировал, пошёл волнами и трещинами, а девушка медленно погрузилась в него, как жертва мафиозников, тонущая в цементе.

Давая Акане время пройти сквозь скалы, Илиин выждал минут пять и повёл нас в атаку. Я так увлёкся разглядыванием противников «Зрением Тверди», что забыл глядеть под ноги — моя нога провалилась в ямку, раздался писк умирающей крысы, а по моему телу — от подошвы левой ноги до макушки — пробежала волна холода.

Иероглиф и узоры «Зрения Тверди» растаяли. Вместо них появился иероглиф «Незаживающая Рана».

Я и без подсказки Голоса помнил эффект этого озарения — любое повреждение, которое я сейчас получу, невозможно будет исцелить с помощью магии. Ни остановить кровь, ни прилепить обратно отрезанную конечность. Самое неприятное, что последствия даже несмертельного ранения, полученного во время действия этого озарения, могли остаться на много лет. Они требовали бы регулярного лечения. К счастью, такой эффект был только на высших ступенях озарения. А я, вроде бы, подорвался на растяжке с кристаллом низкой ступени.

— Эх, ты, — сказал Илиин и оттолкнул меня, принуждая идти позади всех.

Мы ещё не приблизились к повороту, за которым нас ждала засада, как послышались крики, звон мечей и скрежет взводного механизма коломёта. Сквозь них прорвался характерный свист железных и шипастых вязок Аканы.

✦ ✦ ✦

Софейя и Илиин ускорились, рискуя тоже попасть в ловушки. Мы выбежали из-за поворота и оказались в пещере с прямыми стенами, обложенными старыми брёвнами. Освещено пространство несколькими старыми дивианскими светильниками и десятком факелов.

На полу и за деревянными щитами с бойницами, валялись низкие. Все рассечены или исколоты вязками Аканы. Стрельцы коломётной машины погибли первыми — один лежал поверх неё, всё ещё сжимая в руках железный штырь с гнездом у острия.

Больше всех повезло лучникам, засевшим между больших камней — вязки не могли обогнуть их. Лучники по очереди поднимались из укрытия и пускали стрелы.

Десятка два выучек и лесных были ещё живы.

Акана напала на них сзади, поэтому успела убить многих, прежде чем низкие сообразили и сомкнули ряды и прикрылись щитами. Собою они прикрыли двух грязных колдунов, которые создали четыре призрачных орла и выпустили их под потолок пещеры. По меркам дивианцев — слабенькое колдовство. Орлы — это заметная ступень озарения «Призыв Зверя». На этой ступени даже ученик Дома Опыта мог в одиночку призывать до двенадцати призрачных птиц, в зависимости от состояния его Линий.

Тем не менее, и четыре призрачных орла могли больно клюнуть. Двое ринулось на Акану — её вязки странным образом прошли сквозь их полупрозрачные тела, почти не нанеся урона. Оставив попытки сбить орлов, Акана развернулась и нырнула в стену — длинная вязка потянулась за ней и застряла в камне. Кажется, Акана не смогла втянуть её за собой.

Орёл с размаху налетел на стену и взорвался.

Зато Софейя броском одного солнечного круга убила двух птиц — призрачные создания разлетелись на треугольнички. Порезав птиц, круг вернулся в руку Софейи, и она ударила им последнего орла, который, выставив когти, снижался на её лицо. Рассечённое напополам призрачное создание упало по обе стороны от девушки. А треугольники, выбитые из его тела, разлетелись, как пух и перья.

Интересно, что после этой «смерти» куски призрачного орла не исчезли, а так и лежали. Только становились всё дырявее и дырявее — световые треугольники, из которых они состояли, исчезали один за другим.

Убрав «Крылья Ветра», Софейя брякнулась на пол, взяла в обе руки по солнечному кругу и приготовилась атаковать низких.

Грязные колдуны к тому времени напряглись — мы услышали их стоны, будто у обоих был какой-то невыносимый запор — и исторгли из своих тел по призрачному буйволу. Воины расступились, пропустив буйволов на нас, а истощённые колдуны упали и задёргались в припадке, кусая и царапая каменный пол пещеры.

Первый буйвол ударил Илиина и отбросил его далеко назад, в темноту коридора. Софейя попыталась сбить бежавшего на него буйвола солнечным кругом, но не хватило времени для замаха — один кривой призрачный рог проткнул девушку в районе живота. Подняв её на рога, буйвол молчаливо, но стуча призрачными копытами по камню, побежал на стену и взорвался об неё. Подброшенная взрывом Софейя подлетела к потолку, окутанная стаей прозрачных треугольничков, оставшихся после буйвола.

Тут к делу подключился я — завершил распределение двух десятков молний между целями. Разряд! Первым пал призрачный буйвол — электричество оказалось губительным для его призрачной сущности. Десяток дугообразно искривлённых молний поразили лучников, спрятавшихся за камнями. Одного даже подкинуло и перебросило поближе ко мне — это сработал бонусный эффект «Удара Грома», встроенного в яркую ступень «Удар Молнии».

Как обычно, такое большое число молний не обрушилось одновременно, а в некоей хаотической последовательности. Вертикально, горизонтально и сверху вниз наискосок — молнии заметались по всему пространству квадратной пещеры.

Одних низких молния убила сразу, попав в лицо или шею. Другим прожгла конечности. Третьим лишь слегка опалила доспехи и кожу. Были и такие разряды, которые просто отскочили от дивианских доспехов выучек.

Три или четыре молнии вообще ни в кого не попали, хотя с помощью Внутреннего Взора я назначил цели для каждой из них. Был в работе озарений некий рэндом, не зависевший от воли озарённого.

Тем не менее, в замкнутом пространстве пещеры такое число молний, отражающихся от стен, доспехов, а иногда вообще друг от друга, напугало низких, заставило их думать, что ослепляющие разряды убьют всех и каждого.

Все выжившие лесные побросали оружие и щиты и сбежали в один из боковых коридоров, оглашая своды пещеры воем и плачем. Никто больше не обзывал нас «тенями» и не желал нам смерти. О том, чтобы стать жютс иои фудб тоже не помышляли.

А вот те выучки, чью броню мои молнии не пробили, наоборот — ринулись на меня. Их осталось человек семь. Бежавший впереди всех мужик с пышной и почему-то розовой бородой — метнул в меня тяжёлый кинжал из небесного стекла. Кинжал был старый, весь в трещинах, что не помешало ему воткнуться в мою голень. Поножи, тоже, кстати, из небесного стекла, сдержали удар, поэтому лезвие вошло в мою ногу не полностью, а лишь кусочком острия.

Цифровые подсказки толщины моих Линий снова помогли быстро и разумно распределить оставшиеся паутинки. Не разворачиваясь, я применил «Проворство Молнии» и отступил.

Так вышло, что на то место, где я стоял, тут же выскочил на «Ускользающем Свете» Илиин Раттар. Будто мы заранее разучили такой манёвр. Он-то и встретил толпу выучек взмахами копья, усиленного «Тяжёлым Ударом».

Раньше я изумлялся, когда небесные воины умудрялись нанизать на одно копьё двух-трёх низких. В такие моменты людоедское сравнение с шашлыком само приходило на ум. Но теперь я с пониманием относился к той невероятной силе, которую «Тяжёлый Удар» придавал высшим воинам. Именно он позволял пробивать копьями каменные стены, как бумагу, или протыкать и мять людские тела, как пластилин.

На этот раз я всё-таки изумился — Илиин нанизал на копьё четверых! Сделал это в два этапа — сначала двоих, проткнув их вместе со щитами, потом, не стряхивая их с древка копья, переместил остриё и подцепил ещё двух.

Проткнутые низкие орали и плевали кровью. А розовобородый, нанизанный первым, исступлённо бил Илиина по шлему кулаками. Всё тише и тише, пока не обмяк.

Оставшиеся выучки решили сбежать вслед за лесными, но Илиин, продолжая держать на копье корчащихся в предсмертных муках людей, погнался за врагами. И пригвоздил бы и этих, если бы перед ним вдруг не выросла свистящая и довольно толстая «Стена Воздуха». Вбежав в неё, Илиин завис в неестественной позе — одна нога назад, вторая занесена для шага, словно бегун, сфотографированный на старте.

Это очухались грязные колдуны — перегородив пещеру «Стеной Воздуха», они спасли остатки выучек. Хотели и сами сбежать, но скала за их спиной запульсировала волнами, из камня стремительно вышла Акана Ситт, вооружённая двумя кинжалами. Лицо её покрыто каменной пылью, глаза слезились, под носом мокро, как во время простуды.

Щурясь, шмыгая и выхаркивая камушки, Акана подскочила к колдунам и одновременно воткнула кинжалы им в шеи.

Покряхтывая и булькая кровью, колдуны осели наземь. Акана вытащила кинжалы и ударила ещё раз. Из тел колдунов вылетели грани и повисли над землёй вокруг их тел. Я не успел сосчитать, сколько их было — Акана собрала их все.

— Уф, — сказал Илиин, стряхивая с копья трупы. — Это было… опасно. Нас чуть не прикончили.

26. Убегающий Хозяин и улетающий Кры-син

✦ ✦ ✦

Илиин приказал мне и Акане добить выживших. Сам пошёл к раненной Софейе.

Добивание всегда было для меня самой неприятной процедурой. И от неё не получится отлынивать, как во время хоровой молитвы, когда можно просто открывать рот, имитируя участие.

Отводе взор, я ударил кинжалом по раненному. Дождался, пока тот не перестал дышать. Пошёл дальше… Именно в процессе добивания я будто бы заново видел все ужасы войны. Всю эту кровь, оторванные куски плоти и дерьмо, перемешанные в разных пропорциях.

Ненавижу добивать. И, кажется, никогда не привыкну.

Покончив с этим делом, подошли к Илиину и Софейе.

Софейя сидела, привалившись спиной к стене, и пыталась унять кровь, бегущую из дырки в животе. Лента с солнечными кругами валялась рядом.

Я видел, как таял в её окровавленных ладонях кристалл «Унятия Крови», но кровь унималась лишь на несколько секунд, и снова бежала.

Илиин присел перед девушкой:

— Ты чего, дура? Ты же не там кровь останавливаешь.

— А где надо? — слабо пробормотала Софейя.

— Дай сюда. — Илиин отобрал у неё кристалл и использовал его. Продолжил: — У тебя внутри всё порезано, а ты пытаешься унять кровь на поверхности раны.

— И что?

— Эх, вы, мальцы, небось, пропустили уроки, на которых учителя объясняли строение нутра человеческого?

— Мы же не целители, — оправдалась Софейя.

— Тот парень, который недавно истёк кровью, тоже считал, что раз он воин, то ему не надо знать, как работают его кишки. Знал бы — не умер.

Отчитывая Софейю, Илиин водил по её животу руками, хлюпая пальцами в крови. Девушка напрягалась и мычала от боли. Наконец кровь перестала идти потоком. Илиин завершил лечение, наложив на Софейю «Мягкие Руки».

— Полежи пока, не двигайся, — сказал он и повернулся ко мне: — У тебя что?

Я выставил ногу, снял поножи и сам посмотрел на рану впервые. Вся нога залита кровью. Но боли или неудобства я не чувствовал. Иероглиф «Затухание», показывающий, сколько ещё осталось до конца «Незаживающей Раны» почти исчез. Скоро можно будет остановить кровь озарением.

— Повезло тебе, что не сильно задело, — хмуро сказал Илиин. — Если бы тебя проткнул буйвол, мог бы умереть.

— А «Восстановление Жизни»? — возразил я. — У меня есть кристалл.

— «Незаживающая Рана» воспрепятствовала бы.

Акана Ситт стояла у той скалы, в которой застряла её шипастая вязка. Безуспешно дёргала её, пытаясь вытащить из камня.

— А если с «Тяжёлым Ударом»? — предложил я.

— Не помогает. Она здесь навсегда застряла.

— Этак и ты можешь застрять в камне?

— Могу.

— И ты не боишься?

— А ты боишься летать на крыльях?

— Когда сильный ветер — боюсь. А так — уже не очень.

— Вот и я боюсь, когда слишком долго иду сквозь скалу. А так — уже не очень.

— Какие ещё особенности у этого озарения? — как бы невзначай спросил я. — Есть ли материалы, сквозь которые ты не можешь пройти? А под землю ты умеешь ходить? А если вверх? А…

— Ага, так я тебе и рассказала.

Бросив вязку, Акана сняла с пояса квадратную фляжку и начала смывать с лица каменную пыль. Тщательно омыла золотой шарик, подвешенный к губе.

— Кстати, — сказал я. — Всё ещё не могу вспомнить, а зачем тебе нужен этот…

— Все сюда! — гаркнул Илиин.

Не ответив, Акана побежала на зов старшего.

Илиин приказал Софейе возвращаться к входу в храм, чтобы её раной занялся настоящий целитель. Нехотя девушка согласилась и расправила крылья.

Я поднял и подал ей ленту с солнечными кругами, и только сейчас оценил, насколько они тяжёлые. Неудивительно, что Софейя приземлялась на крыльях не так мягко, как я или небесные стражники, а с криком «Поберегись!» шмякалась, как летающая корова.

Позвякивая солнечными кругами, словно бубенцами, Софейя улетела.

✦ ✦ ✦

Илиин решил не преследовать разбежавшимся по боковым туннелям низких. Мы поправили доспехи, перепроверили оружие и попили ароматной воды, после чего направились в самый широкий коридор, по бокам которого высечены в стене такие же колонны, как на входе в храм, а стена вокруг украшена такими же узорами — вывернутые в обратной перспективе прямоугольники.

На этот раз на нас никто не напал. В многочисленных боковых коридорах мы слышали удаляющиеся шаги, сдавленные стоны и крики. Видать все низкие, которые были ранены в бою с другими нашими отрядами, сбегались и сползались в эту часть скального храма.

Коридор стал расширяться, на стенах появилось много масляных лампадок, факелов и дивианских светильников. Их синие стеклянные плафоны покрыты сетью трещин, и светили они слабо, как выработавшие свой срок, но все равно намного ярче, чем самые яркие факела.

Вдоль стен появились большие сундуки, тоже дивианской работы. И это были не те сундуки, которые дивианские ремесленники делали для низких, а настоящая дивианская продукция для внутреннего потребления: многоступенчатые, с многочисленными потайными и не очень выдвижными ящичками, все богато украшенные узорами. На крышках блестели металлические иероглифы, значения которых я не знал.

Кстати, то, что я не знал некоторых иероглифов, вовсе не показатель какой-то моей глупости. Каждое сословие имело свои специальные термины для обозначения понятий, используемых только в их профессии. У ткачей свои иероглифы, у священников свои и так у всех остальных. Наоборот, если сравнить меня со сверстниками, то я знал больше иероглифов, чем они. Но не больше чем Реоа Ронгоа.

На Дивии нашлось бы от силы пять-шесть учителей, которые знал бы все иероглифы. Да и те уже умерли, оставив после себя памятники на крыше Дома Опыта.

Некоторые сундуки были раскрыты, вокруг них разбросаны пустые коробочки от кристаллов или еды. Кое-где встретились уже знакомые кувшины с грибной мукой.

Из приоткрытых крышек других сундуков торчали куски дивианской одежды, а по полу тянулись окровавленные обмотки защитной озарённой ткани. Сундуки для доспехов и оружия были пустыми.

Такое количество старых, но ценных для низких царств вещей дивианского производства удивляло. Одно дело видеть их во дворце царя Ач-Чи, которому это всё доставалось или в дар или продавалось. Но что они делали тут, в совершенно уединённом и далёком скалистом храме?

Коридор закончился выходом в огромную пещеру, в центре которой стояла такая же статуя Ач-Чи, как на входе, только фигурки голых людей на ладонях давно потеряли форму и осыпались. Выглядело так, будто статуя предлагала каждому вошедшему горку порошка.

Пространство вокруг статуи выложено толстыми каменными плитами. Некоторые растрескались и из них или росли деревья и булькали родники.

Свет проникал через мелкие трещины в верхней части пещеры. В трещины задувал снег, вероятно, они выходили на заснеженные вершины гор Ач-Чи. Если бы мы точно знали, что здесь храм, то могли бы попасть в него через эти дыры, а не по извилистым туннелям.

Вокруг статуи щедро расставлены десятки столбов с дивианскими жуковидными светильниками на вершинах. Света было достаточно, чтобы увидеть группу из трёх пожилых мужчин, одетых в тюрбаны и шаровары — ещё одни портовые жители! Вокруг них стояло десятка два выучек и лесных воинов, все держали мечи и топоры.

Поодаль от статуи Ач-Чи покачивалась в воздухе каменная башня, её дизайн заметно отличался от тех, что мы уже видели. Она вполовину меньше, то есть в неё уже не втиснуть даже мелкого гракка, а из собственно камня выложена только нижняя часть, верхняя — из дерева со вставками железных листов, что сближало её с акрабами дивианского изготовления. Из ворот свисали верёвочные лестницы, к которым сейчас спешно бежал какой-то человек в халате и с маской на лице.

— Это — Хозяин, — уверенно сказал Илиин.

Увидев нас, портовые горестно воскликнули и почему-то упали на колени, умоляя в чём-то окруживших их воинов. Но те подняли мечи и топоры и ударили по портовым, отрубив им головы. А воины с топорами разбили отрубленные головы в лепёшки, чтобы целители не прилепили их на место.

Уничтожили важных свидетелей.

Илиин распорядился:

— Ты и Акана — ловите Хозяина, не позвольте ему умереть или убить себя!

— Судя по тому, как он сбегает, убивать себя он не хочет, — усмехнулась Акана.

Я расправил крылья и взлетел. Проклятие «Незаживающей Раны» прошло, можно не бояться. Акана двинулась по земле. Стоявшие на её пути валуны или остатки каменных стен пробегала насквозь.

Илиин взялся двумя руками за копьё и напал на толпу выучек и лесных воинов.

✦ ✦ ✦

Ловля Хозяина прошла гораздо проще, чем я предполагал. В первую очередь из-за того, что акраб, в который он бежал, вдруг закачался и начал стремительно подниматься.

Хозяин остановился, воздел к акрабу руки и проорал на чистом дивианском:

— Грязный ублюдок! Предатель! Чтобы тебя гракк в рот отымел!

Акана подбежала к Хозяину и наставила на него кинжалы. Но беглец уже и не думал сопротивляться. Он просто снял маску и горестно сел на землю. Это оказался совершенно обычного вида мужик лет пятидесяти.

Я рванул вверх, намереваясь догнать акраб. Но он двигался быстрее обычных каменных башен. Взлетел уже примерно на высоту десятиэтажного дома. Я вдруг понял, что на нём находился кто-то более важный, чем сам Хозяин!

Я сменил узоры «танцевальной» версии «Крыльев Ветра», которые усвоил из танцевальных скрижалей, на те, которые использовали все воины. Эти узоры позволяли летать быстрее, но сильно теряли в точности и манёвренности.

Расстояние до акраба сразу сократилось. Я протянул руку, чтобы ухватиться за болтающуюся верёвочную лестницу.

На порог вышел какой-то человек, весь забинтованный в чёрную озарённую ткань. Поверх неё надеты накладки из стеклянной брони, скреплённые между собой ремешками и верёвками. На лице — чёрная блестящая маска из непрозрачного небесного стекла. Прорези для глаз светились красным, блокируя «Зрение Тверди» и возможность увидеть лицо сквозь маску.

Впрочем, этот человек не стал прятаться. Снял маску, открыв бородатое и усатое лицо мужчины лет сорока. Длинный горбатый нос и чёрные пронзительные глаза. Вообще был очень похож на некоего возбуждённого предстоящей дракой грузина.

На почти правильно дивианском сказал:

— Хочешь ко мне в плен? Ты бы нам пригодился.

И ударил по мне «Порывом Ветра».

Меня отнесло от акраба на десятки метров. Я не мог управлять крыльями, меня переворачивало во все стороны, как предмет в невесомости.

Я решил ответить «Ударом Молнии», нужно лишь дождаться, когда меня развернёт в сторону акраба. Собрал четыре узора и… И вот удобный момент настал, меня развернуло в нужную сторону — и тут же в мою грудь прилетело толстое «Ледяное Копьё». Обжигающий, мертвящий холод заглушил боль. Акраб, стены, пещеры, статуя Ач-Чи, фигуры воинов нашего отряда, которые тоже наконец нашли эту пещеру, всё завертелось, сменяясь с огромной скоростью. Я увидел, как от моей груди разлетелись красные шарики замороженной крови.

Верчение прекратилось — меня бросило спиной обо что-то твёрдое, кажется об ладонь статуи Ач-Чи.

Крылья отключились, и я начал падать. Удара об пол не почувствовал, так как потерял сознание ещё в полёте.

✦ ✦ ✦

Проснулся от пинка в грудь. Прекрасная мама Самирана снова прошла в мою комнату без стука. Надо бы дверь запилить…

Я промычал:

— Я же просил вас не будить меня таким способом?

— Поблагодари Создателей, что вообще пробудился, — сказала Алама. — Никогда ещё не видела, чтобы «Ледяное Копьё» так замораживало. Вроде весь лёд я исторгла из твоей крови, а ты всё спал и спал.

— Такое возможно, — ответил Тону Тангата. — Если знать, какие грани в узоре «Ледяного Копья» поменять. Я вот — не знаю, хотя неплохо владею этим озарением.

Я уже всё вспомнил. Схватившись за голую грудь, бугрившуюся свежими шрамами, поглядел вверх.

В своде пещеры пробита ровная круглая дыра, метров в пятнадцать диаметром. Вероятно, использован мощный «Взрыв Воздуха» — он всегда стремился принять форму шара. В это своеобразное окно безостановочно задувал снег, сыпались камешки, и заглядывал розовый рассвет. В окне торчал краешек одного из наших акрабов. Он медленно, чтобы не задеть края, опускался в дыру.

— А этот… где? — пробормотал я. Слова с трудом возвращались ко мне, будто мозг всё ещё был заморожен. — Тот, который… грузин этот…

— «Кры-син» — хмыкнул Тону Тангата. — Самиран опять удивляет нелепыми словами.

— Не знаю, кто там кры-син, — сказал Илиин. — Но если ты про акраб низких, то он улетел.

— Необычный акраб. Лёгкий и быстрый.

— Да, что-то тут совсем нечисто… Чем больше ищем правду, тем больше находим лжи. Вставай, покажу тебе ещё кое-что странное.

Я поднялся на ноги.

Моё тело залито розовой водой — растаявший лёд пополам с кровью. Нагрудник и спинная часть доспехов превратились в искорёженные куски железа. Обмотки озарённой ткани — в лохмотья. Шлем вообще неизвестно где.

Пришлось стянуть с себя всё это и остаться в одной набедренной повязке, наручах и сапогах. Пояс с коробочками, к счастью, не пропал, лежал рядом. Подпоясался. Тону Тангата отдал свою железную мочи-ку и один кинжал. Кто-то из воинов поделился накидкой.

Я отправился за Илиином.

Позвоночник побаливал при каждом шаге. То ли Алама Тахика не очень хорошо вылечил перелом, то ли так должно быть.

Я осмотрел изменения в пещере. Пока я был в отключке, тут прошла нехилая битва. Всюду валялись трупы низких в разной степени изломанности. Отрубленные руки и головы разбросаны между ними. Возле одного из многочисленных входов в туннели возвышалась туша гракка, из распоротого брюха выползли внутренности.

Откуда-то из под земли донеслись глухие «Удары Грома» или «Взрывы Воздуха».

— Это стражники исследуют подземные ходы, — успокоил меня Илиин. — Добивают низких.

На площади вокруг статуи заметны следы долгого житья: очаги с котелками над тлеющими кострами, матрасы и подушки, деревянные лежаки и множество сундуков с посудой, сушёными плодами и вяленым мясом. Отдельно стояли громадные сундуки — скорее уже шкафы — с дивианским иероглифом «ХОЛОД». В таких холодильных шкафах владельцы дивианских едален хранят мясо и прочие скоропортящиеся, неозарённые продукты.

У этих пещерных жителей даже оборудовано умывальное место — большой пруд, заполненный водой из подземной реки. Сейчас в пруду плавали исковерканные трупы выучек и лесных воинов. Среди них — три трупа грязных колдунов. Одеждой они не отличались от воинов, но зато над ними висели грани, выпавшие после смерти.

На берегу пруда стоял Хаки и копьём старался подцепить трупы колдунов. Когда у него это получилось грани, словно привязанные к трупам бывших владельцев, тоже подплыли. Хаки протянул руки и поглотил грани. Но не все — почти половина осталась. Сначала я хотел подсказать другу, что он упустил кое-что, но догадался, что он их попросту не видит, ведь моё Моральное Право толще его, поэтому я вижу больше свободных граней.

— Тут целая деревня, — оценил я благоустройство пещеры.

— Негодяи жили здесь несколько поколений, — ответил Илиин.

— Неужели всё это ради сбора грибной муки?

— Мука — это лишь верхушка облака. Главную цель ты сейчас узнаешь.

Илиин привёл меня к подножию статуи Ач-Чи. Подле него выстроены в ряд продолговатые, как гробы, железные сундуки. Все заполнены тонкими прямоугольными пластинами, похожими на ткань, пропитанную гипсом. На одной стороне каждой пластины выдавлены дивианские иероглифы и рисунки узоров озарений.

— Что это? — спросил я, погладив поверхность одной пластины. На ладони остался мел. — Похоже на какие-то подделки под скрижали.

— Мы думаем, кто-то вымачивал кусок ткани в растворе гипса и накладывал её на скрижаль. Когда она высыхала, получался твёрдый след того, что отображалось на её поверхности.

— Те самые слепки?

— Да. — Илиин гневно провёл пальцами по усам. — Теперь ясно, почему грязные колдуны становятся всё сильнее и сильнее. Низкие крадут наш опыт из скрижалей.

27. Слепки и Кер...

✦ ✦ ✦

Я перебирал эти грубые «пиратские» копии скрижалей и пытался свести воедино смутные подозрения.

На одном слепке зафиксирована вырванная из контекста страница, описывающая озарение «Страж Тела». На другом — рисунок узора «Призыва Зверя». На третьем — вообще страница из скрижали о том, как вытачивать и склеивать шкатулки. Именно к такой скрижали я, помнится, прислонил Нау, сдирая с неё тунику.

Ни у того ни у другого слепка нет ни начала, ни продолжения. Илиин подтвердил, что во всех сундуках такие же обрывочные слепки из случайных скрижалей.

Получается, что тот, кто копировал, не мог управлять скрижалями, не мог «листать» их, и снимал копии только с тех скрижалей, которые остались открытыми. Киа Дивиата ругала нас за это: «Неужели так сложно перед уходом из зала Скрижалей Знания провести ладонью и убирать все надписи с поверхности? Ведь из-за вас пыль скапливается между рисунками».

Я прямо чуял, что нужно связать между собой какие-то воспоминания и всё станет на места. Но какие именно воспоминания? Прежде чем спрашивать Внутренний Голос, надо выстроить ассоциативную цепочку.

Итак, кто имеет доступ к Скрижалям Дома Опыта?

Ученики и учителя. И вообще все прирождённые жители Дивии.

Могли бы они сделать эти незаконные копии? Скорее всего, нет. Во-первых, зачем им это, раз они всё запоминают с помощью Внутреннего Голоса. Во-вторых, даже если какой-то преступный дивианец начнёт делать пиратские копии, чтобы продать их низким, то его сразу же увидят за этим занятием. Кроме того, насколько я знал, озарённые люди могли копировать скрижали напрямую, а не делать какие-то кривые гипсовые слепки — достаточно купить у мастеров чистые скрижали.

Так что злоумышленник однозначно был неозарённым человеком. Торговцем или низким учителем, приглашённым в Дом Опыта на работу.

Но мог ли он сделать эти копии на виду у всех? Конечно, нет. Киа Дивиата даже целоваться не разрешает в этих залах. Она бдит и всё видит. С другой стороны — зал Скрижалей Знания огромный и многоуровневый. Несложно отыскать укромный уголок, чтобы снять копию со скрижали. Или тунику с девушки, как это сделал я с Нау.

Мог ли злоумышленник снять копию с тех скрижалей, возле которых редко бывают посетители? Запросто мог бы. Но некоторые слепки сделаны с популярных скрижалей, с тех, которые чаще всего читают ученики Дома Опыта. И чаще всего оставляют «включёнными». Как та же скрижаль о шкатулках.

Ночью! Он мог сделать это ночью? Мог. Обрывки догадок словно соединились магнитиками.

«Голос, что сказала мне Киа Дивиата в ту ночь, когда я был там с Нау?»

Киа Дивиата сказала: «Одна из Служанок повадилась читать Скрижали. Вот я стерегу по ночам эту тварь, чтобы прирезать».

— Служанка, — вскричал я. — Эти копии делала служанка!

Опустив подробности о том, как я попал ночью в зал Скрижалей Знания и чем там занимался, я пересказал встречу с хранительницей.

Внутренний Голос Илиина подсказал ему кое-что.

— Так это ты, малец, повредил молниями акраб уважаемых жителей? В ту ночь небесная стража получила жалобу на пьяных подростков, которые стояли на крыше и стреляли по пролетающим акрабам.

— Эти «уважаемые» сами напросились! Они смеялись над моей одеждой. И вообще это был не я. Уверяю вас.

— Раз они смеялись над воином, то получили то, что заслужили. Жаль, что это был не ты. А насчёт служанки… Это точно?

— Точнее некуда. Спросите у госпожи Дивиаты.

— Спросим. Но если это правда, то… всё ещё хуже, чем мне казалось.

— Почему?

— Какие-то прирождённые жители помогают низким красть наши знания.

Я насмешливо спросил:

— Интересно, кто из прирождённых жителей способен на такую низость?

— Да… кто…

— Уж не те ли, кто использует грязное колдовство для утолщения своего Морального Права?

— Я предупреждал тебя, чтобы никогда не упоминал об этом! — прошипел Илиин. — Быть может, род Кохуру и творил зло ради своего возвышения, но они никогда не сделают что-либо во вред Дивии.

Я не стал напоминать Илиину, что ради своего возвышения этот род воровал — и продолжает воровать! — грани подростков, после чего некоторые из детей лишились разума. Пусть это не вред Дивии, но однозначно вред её прирождённым жителям. Которых Илиин поклялся защищать.

✦ ✦ ✦

Один из наших акрабов благополучно пролез в круглую дыру в своде пещеры и завис возле статуи Ач-Чи. Из ворот выпали сходни, мы начали загружать железные гробы со слепками и сундуки, заполненные рудой и драгоценными минералами. Работали только мы, подручные, остальные воины ходили вокруг нас и приказывали: «Живее, живее!»

— Это унизительно, — пропыхтел Хаки, волоча гроб, — мы, что ли, челядинцы?

— А как ты хотел? — ответил я, помогая ему. — Представь, что вернулись старые славные времена и мы грабим низких, отбирая у них ценности.

— Ты смеёшься надо мной? Причём тут это.

— А ты думаешь, кто таскал добычу за славными воинами прошлых поколений? Сами и таскали награбленное.

— Не «награбленное», а отвоёванное, — поправила Маджа Патунга. Она несла на плечах сразу два сундука с драгоценными рудами. — Это расплата за ущерб.

Когда мы закончили погрузку, Илиин провёл на акраб Хозяина, опутанного кольцами «Подавления Света».

Падший не казался страшным преступником. Просто очень напуганный и избитый житель Дивии. «Подавление Света» причиняло ему боль, он стонал, падал на колени, но вынужден был вставать и идти дальше.

Илиин пинал его, погоняя:

— Падший — хуже грязи.

Ему вторили другие воины:

— Теперь тебе падать некуда, скоро сдохнешь.

— Прямой Путь зря сохранил тебе жизнь!

Были и те, кто просто грязно ругался, считая Хозяина виновным во всех грехах: и в постройке каменных акрабов, и в воспитании гракков, и в создании Лесной Крепости, и, особенно, в смертях товарищей.

— Из-за тебя, падла, мой друг накрылся покрывалом! — выкрикнул однорукий воин и ударил Хозяина единственной рукой.

Хозяин свалился и затих.

— Не распускай руки, Мран! — приказал Илиин. — То есть руку… Пленника допросят, а потом казнят.

Хозяин тоскливо замычал, ползая по земле.

Однорукий Мран, выполняя приказ старшего «не распускать руку», пнул падшего:

— Ты сдохнешь, а твои грани не вернутся в Сердце Дивии. Уж я прослежу за этим.

В отличие от Мрана, я понимал, что Хозяин — всего лишь озарённый исполнитель. Быть может, один из многих падших, сотрудничающих с низкими. А вот загадочный «грузин», который едва не убил меня «Ледяным Копьём» — точно кто-то важный. И мы его упустили.

— Что будет с Хозяином? — спросил я Илиина. — Его доставят на Дивию для допроса?

— Ты чего? — ужаснулся он. — Как свет более не падёт в грязь, так и падший никогда не вознесётся обратно.

— И что?

— Никакой падший не посмеет приблизиться к Дивии.

— А что если Хозяин уже бывал на Дивии на каменном акрабе?

— Тогда… Э-э-э…

Ответить Илиину не дали возгласы, доносящиеся со стороны статуи Ач-Чи.

К нам подбежал небесный стражник, один из тех, которые продолжали обыскивать пещеру и подземные ходы под плитами.

— Самый старший, вы должны это видеть!

Илиин передал падшего Мрану и пошёл за стражником. За ним потянулись старшие всех отрядов, включая Маджу.

Меня никто не приглашал, но я сам отправился за ними, очень хотелось узнать, чего такого стражники обнаружили в катакомбах под статуей Ач-Чи.

✦ ✦ ✦

В полу между ногами статуи чернел большой квадратный лаз. Вокруг него валялись обломки каменной плиты. Мелкие камешки и пылинки ещё дрожали и подпрыгивали от остаточных воздействий «Взрыва Воздуха» и «Удара Грома».

Стражник пояснил:

— Проход был закрыт плитой с замком на кристаллах. Пришлось долго бить, чтобы взломать.

— Но мы не продаём такие замки низким! — воскликнула Маджа.

— Ага, — хмыкнул кто-то из старших. — Акрабы, способные долететь до тверди тоже не продаём. Но вот летают же.

— Мы-то не продаём… — задумчиво ответил Илиин. — А вот какие-то торгаши — продают.

По вырезанным в камне ступенькам мы спустились в квадратный тоннель. В конце его зияла ещё одна дыра, пробитая в скале доблестными стражами.

За дырой оказалась довольно обширная комната с низким потолком, освещённая множеством синих фонарей. В центре стоял каменный постамент, сложенный из ровных гранитных кирпичей. В верхней части торчало что-то непонятное, накрытое железным колпаком. Сквозь ржавые потёки на его стенах можно различить выгравированный узор из повторяющихся иероглифов

ДИВИЯ ХРАМ МОВАХА ДИВИЯ ХРАМ МОВАХА ДИВИЯ ХРАМ МОВАХА ДИВИЯ ХРАМ МОВАХА ДИВИЯ ХРАМ МОВАХА ДИВИЯ ХРАМ МОВАХА ДИВИЯ ХРАМ МОВАХА ДИВИЯ ХРАМ…

Вдоль стен стояли небольшие сундуки. Крышки раскрыты. Сундуки доверху наполнены тусклыми от сырости и времени золотыми гранями, толстые и мелкие треугольники вперемешку.

— Хороша добыча, — сказал один из старших и запустил в сундук руку.

Мне показалось забавным, что дивианцы посчитали добычей золото, которые отчеканено на их же родине, пусть и много лет назад.

— Наверное, низкие копили тут золото, чтобы оплатить акраб на Дивию, — предположил Илиин. — Но что особенного? Мы это и раньше знали.

— Это, — сказал стражник и поднял тяжёлый колпак.

На постаменте лежала каменная плита, покрытая сеткой мелких трещин и каким-то зелёным налётом, какой бывает на подвальных камнях. Верхняя и боковые её части были ровными, украшены орнаментом из полустёртых иероглифов «НАЧАЛО», «ПЕРВЫЙ» и каких-то ещё, значения которых я не знал.

Центр плиты гладкий, отполированный многочисленными прикосновениями ладоней. А вот нижняя часть зубчатая, будто плита была расколота надвое, место разлома было замазано гипсовой смесью, вероятно, чтобы предохранить от дальнейшего разрушения.

Такие «затёртые до дыр» плиты я видел в дальних уголках зала Скрижалей Знания в Доме Опыта. Киа Дивиата сказала, что это очень старые скрижали. Раньше к ним часто обращались, но теперь знания в них устарели. Обычно в этих скрижалях повествовалось о старых богах или заброшенных ныне ремёслах, таких как рыболовство, выделывание шкур или ещё какой-то ерунде.

То есть, ничего необычного в этой древней скрижали нет. Кроме того, что она хранилась у низких. Которым нельзя даже издали смотреть на наши скрижали, не говоря о том, чтобы владеть ими. Да и зачем им? Ведь без Внутреннего Взора и Голоса они всё равно не смогут их активировать.

Мы собрались вокруг скрижали. Илиин провёл рукой над её поверхностью. Камень захрустел, словно старый дед, поднимающийся с дивана. Поверхность вспучилась иероглифами:

ВЫСЕК В КАМНЕ ЭТО Я,

НАБЛЮДАЮЩИЙ ПРОИСХОДЯЩЕЕ,

ИМЯ МОЁ ДА СОХРАНИТСЯ ВО ВСЕХ ПОКОЛЕНИЯХ

ЗВАТЬ МЕНЯ КЕР…

Остальные иероглифы имени автора скрижали уходили на отбитую часть, их уже не прочесть.

Сами иероглифы были нечёткими, выщербленные края едва возвышались над поверхностью, будто скрижали не хватало энергии, чтобы поднять их выше, или будто они разрушились со временем.

— Это очень старая скрижаль, — с придыханием произнёс кто-то из старших.

— Удивительная наблюдательность, брат, — хмыкнул другой. — То-то мы не видим сами.

Илиин пролистал далее, но вместо иероглифов, на скрижали вздыбились осколки и хаотичные фигуры.

— Знания в этой скрижали испорчены, — снова сообщил один из старших.

— Да, брат, — иронично отозвался другой старший. — А мы-то опять не заметили, что скрижаль — битая.

Я был благодарен старшему: он озвучивал очевидное для всех, но не для меня. Я ведь ещё не знал толком, как скрижали сохраняли все эти иероглифы и рисунки. И тем более не знал, что данные могли повреждаться, совсем как информация на дисках или флешках.

Илиин продолжал листать битую скрижаль, и везде одно и то же — выпирающие из поверхности камешки, какие-то обломки иероглифов и барельефные выступы хаотических рисунков. Иногда среди них попадались понятные объекты: людские головы, руки, сжимающие копья или испускающие «Удар Грома». Иногда из камня, с резким скрежетом, как бы нехотя, выплывали отдельные иероглифы или даже обрывки предложений:

…И СОБРАЛИ ВСЕХ НА ОБЕД…

…А ЗВЁЗДНЫЙ ИСПОЛИН МОЛВИЛ ИМ: «ВСЕ ВЫ ТУТ, КАК ДРУЗЬЯ»…

…И ПЕРВЫЕ, И ВТОРЫЕ, И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ…

— Тут про Звёздного Исполина, — снова подал голос тот старший. — Скрижаль прошлых заблуждений.

Илиин продолжил листать. На очередной странице встретился чёткий рисунок, причём один из тех, что двигался, как некая барельефная каменная анимация.

Мы увидели схематичное изображение ажурного диска, разделённого на четыре части и двенадцать колец. Но на Дивию это не похоже, в центре не было утёса, а зияла чёрная дыра, уходящая настолько глубоко в скрижаль, что пробивала её насквозь.

Скрежеща по старому камню, диск с дырой подлетел к верхней части скрижали, где вылупилось схематичное солнце. Его лучи, нарисованные пунктиром, заполнили всё пространство скрижали.

Из нижней части скрижали, где проходила линия разлома, выдвинулись рисунки деревьев, речного берега и холмов. Словно начинка для пирога, они начали присоединяться к диску, заполняя его отсеки.

Одновременно с этим по бокам скрижали начали быстро вылупляться и с треском исчезать столбцы иероглифов, многие мне знакомы, ведь они обозначали названия озарений. Там был и «Порыв Ветра», и «Толкование Равновесия», и «Удар Молнии», и «Морозная Буря», и какой-то «Радужный Поток», а так же много незнакомых иероглифов. Мне даже показалось, что здесь перечислены все двенадцать тысяч озарений, включая те, которые в скрижалях Дома Опыта значились, как «Неизведанные озарения».

На этом анимация того, как каркас летающей тверди наполнялся собственно твердью, завершилась. В верхней части скрижали нарисовался диск, очень похожий на Дивию, с теми же четырьмя пересечениями, на которых ныне стояли Отшибы, и с теми же стенами двенадцати Колец. Только Утёсов не было, вместо него всё та же чёрная дыра. Список озарений тоже перестал мелькать, остановившись на одном, как выигрышная комбинация на игровом автомате — «Сердце Дивии».

У меня захватило дыхание от смутного предположения. Правда, уверенности в нём не было, так как вторая часть скрижали отсутствовала, что в ней происходило — неизвестно.

Я обвёл взглядом присутствующих: мало кто из них с интересом смотрел на скрижаль. Большинству было явно плевать на увиденное. Все согласились, что низкие просто хранили битую скрижаль, как реликвию высших богов.

Только тот старший, который озвучивал очевидное, поймал мой взгляд и сказал:

— Похоже на Скрижаль о Сотворении. Такие есть в Доме Опыта.

Я дал Голосу пометку: «Когда я буду в Доме Опыта, напомни о Скрижалях Сотворения».

А старший продолжил:

— Но всё в этих древних скрижалях ложь и заблуждение.

— Почему?

— В этой, например, сказано, что Дивию построил Звёздный Исполин, но это же неправда.

— Но разве вы не видите, что…

— Ну, сам подумай, малец, к какой грязи тут Звёздный Исполин, когда на самом деле Дивию сотворили Двенадцать Тысяч Создателей?

— И правда, бред какой-то, — согласился я.

Решил не спорить. Кажется я единственный, кто предположил, что эта скрижаль могла быть инструкцией по постройке летающей тверди. Для остальных она была древней ересью, которой нельзя верить. Ха-ха, подумать только, какой-то Звёздный Исполин! Только низкие дурачки способны в это поверить.

Анимация прекратилась. Чтобы начать её заново, нужно промахнуть скрижаль на страницу назад, но Илиин пролистнул вперёд. Там была нечитабельная каша из камешков и палочек.

Через десяток взмахов, хаос перестал меняться — Илиин долистал до конца скрижали. Отойдя от постамента, он заявил:

— Возьмём её с собой, пусть знающие из сословия Сохраняющих Опыт копаются в ней. Учителя любят таким заниматься.

Но ни один старший не бросился выполнять его приказ. Все разошлись и подхватили сундуки с золотом, рудой и драгоценными камнями. Даже Маджа Патунга схватила сразу два сундука, хотя казалось бы, зачем ей это, она ведь и без того из богатого рода. С другой стороны, быть может, род Патунга стал богатым именно из-за того, что каждый его воин мог унести по два сундука награбленного у низких?

Пришлось мне, как самому младшему из присутствующих, взять с постамента тяжёлую скрижаль.

Размера плита была немалого. Когда я ухватился за её неровные края, древний камень раскрошился под моими пальцами, я испугался, не развалится ли древняя вещь?

— Поберегись, — предупредил я и понёс плиту к выходу.

✦ ✦ ✦

Обратный путь в Ач-Чи оказался намного веселее. Все эти дни мы обменивались рассказами о битвах и хвастались количеством убитых. А некоторые делились планами, как потратить добычу.

Во дворец Ач-Чи прибыли на рассвете. Странно, но я смотрел на его покатые крыши и примитивные статуи с ощущением, что я вернулся домой.

Не я один испытал подобное чувство.

— Если так подумать, — сказал Инар Сарит, — то в низком царстве не так уж и плохо. И повоевать можно и царские дочери всегда под рукой.

Дочери и жёны царя и впрямь высыпали из дворца и, уткнувшись в мокрую от дождя землю, ползли к нам.

Среди ползущих тел я различил изящную фигурку Снежаны-Чи, в сердце шевельнулось приятное чувство. В первую очередь от того, что я представил, как мы сейчас будем возлежать много-много раз и во всех всевозможных позах.

Когда сходни упали, у выхода из акраба встала Маджа и объявила:

— Добычу оставьте в кладовой. Она принадлежит не вам, а сословию.

Раздались недовольные голоса. Некоторые из нас урвали немало драгоценностей из сундуков.

— Таковы поступки небесных воинов, — прорычала Маджа. — Или вы забыли, что небесные воины дерутся во славу Дивии, а не для набивания своих шкатулок золотом?

— Хорошо говорить тому, у кого шкатулки уже набиты, — пробурчал Ио и швырнул в кладовку акраба мешочек драгоценных камней, который он всю дорогу грел на груди.

Так как я ничего награбить не успел, то спокойно выпрыгнул из акраба и направился к дворцу Ач-Чи.

Снежана вскочила на ноги и побежала за мной.

28. Прощание ач-чийки и поколение Топкого Болота

✦ ✦ ✦

Два дня спустя на Врата Соприкосновения приземлился громадный военный корабль рода Кохуру.

Я смотрел на это приземление из окна своей комнаты во дворце Ач-Чи. Не хотел столкнуться с Вишалом и остальными бойцами его отряда, которые ненавидели меня за уничтожение их акраба.

Как пошутил Ио Варека: «Самиран сделал акраб отряда Кохуру невидимым навсегда».

Дверь без спросу раскрылась и вошла Маджа Патунга:

— Собирай свои вещи, мы возвращаемся на Дивию. Не забудь захватить доспехи, отнесёшь их на починку мастерам. Будь возле «Победителя Гракков» как можно скорее.

Не дожидаясь реакции на её слова, Маджа вышла.

Надевая разбитые в бою с Эрну доспехи, я поглядывал в окно: отряд Вишала завершил погрузку и величественный акраб, сверкающий огромными золотыми иероглифами рода Кохуру, начал неспешно подниматься.

Шлем оказался таким разбитым, что из его трещин сыпалась стеклянная крошка. Положил его в мешок.

Закинув мешок за спину, повернулся к выходу.

В комнату юркнула Снежана-Чи. Прямо на пороге упала на колени, звонко шлёпнула ладонями по полу и сказала на дивианском:

— Умолять взять меня.

— Я не могу сейчас возлежать с тобой. Только надел доспехи, долго снимать. Разве что по-быстрому, не раздеваясь…

— Не то. Взять меня куда Дивия.

— А, ты об этом… Но стражники убьют тебя прежде, чем ты выйдешь из акраба. Ведь ты не хочешь увидеть Дивию и умереть?

— Я хочу жить на Дивии, но не как там живёт вся грязь, — сказала она на родном языке.

Голос её дрожал от страха, ибо такая наглая просьба, напрямую высказанная высшему — смертный приговор для низкой.

— Тебе нет места на Дивии, — ответил я. — И не в моей власти это поменять. Дай пройти.

Снежана-Чи помедлила, а потом отползла в сторону.

Я прошёл мимо неё. Снежана-Чи мне нравилась, хотя она воспитана в абсурдном поклонении Дивии, что создало между нами пропасть. Я почти любил её, поэтому не стал бы превращать в служанку и брать с собой. Я лучше неё знал, что ничего хорошего в этом не будет.

— Вернёшься ли ты? — спросила она в пол.

Я нагнулся, схватил её за руку и рывком поднял на ноги. Потом крепко-крепко поцеловал.

— Вернусь я или нет, на то воля Создателей.

Услыхав имена сверх высших богов, в которых верили сами высшие, Снежана-Чи хотела снова упасть лицом в пол, но я удержал её.

Пригладил её растрепавшиеся от поклонов волосы и сказал:

— Если вернусь, то ты узнаешь об этом.

— Я буду ждать всю жизнь, о высший Самиран.

Произнесла это без надрывного преклонения, с которым к нам обращались низкие. Её слова шли от чистого сердца.

Повинуясь внезапному побуждению, я снял с пояса шкатулку с целительскими озарениями и отдал ей:

— Мой прощальный подарок. А ещё держи — шлем небесного воина.

Снежана-Чи порывисто схватила шкатулку и с опаской обхватила тяжёлый шлем. Не знала, как меня благодарить: прикасаться ко мне боязно, а упасть лицом в пол я снова не позволил. Да и неудобно падать, когда руки заняты дарами высшего.

Я подтолкнул её в сторону двери, как злой хозяин, выгоняющий собачку:

— Уходи.

Снежана-Чи убежала по коридору, оглашая его своды рыданиями.

М-да, вот уж не думал, что буду сожалеть о ней…

Чтобы заглушить чувство к низкой, я пошёл по коридору и остановился у дверей Эхны Намеш.

✦ ✦ ✦

После разрыва наших любовных отношений, я почти не разговаривал с Эхной. Но никакой враждебности между нами не было. Думаю, причину нашего молчания не нужно объяснять.

Пока мужская часть нашего отряда предавалась оргиям с царскими дочерьми (а Вибол — с немолодыми жёнами царя), Эхна проводила много времени, упражняясь в искусстве владения мочи-кой. Один раз даже позвала меня с собой и показала иероглифы:

НАУЧИ

КРЫЛЬЯ ВЕТРА

КАК

ТВОИ

Я догадался, что Эхна оценила точность моих взлётов и приземлений.

Как мог, я передал Эхне то, что говорил мне Эйох Дивиата на своём единственном уроке. Подкрепил эти знания теми наблюдениями, что сделал сам, отрабатывая точные взлёты и приземления.

Эхна понятливо закивала и начала взлетать и падать, стараясь приземлиться в следы своих ног на рыхлой земле.

Она повторила все мои ошибки: прилагала слишком много усилий, и всё время стремилась куда-то улететь, вместо того, чтобы сосредоточить силы на том, чтобы побороть ветер и остаться на месте.

Я совершенно не понимал, как ей это объяснить.

Кажется, я был не только плохим учителем истории, но и ужасным преподом «Крыльев Ветра».

После конфликта в Квартале Мастеров, Эхна отлёживалась, восстанавливая здоровье. Ведь из-за необъяснимой аномалии в её теле целительские озарения действовали на неё только вполсилы. И если обычный воин, которому в бою оторвало обе руки и ноги, уже через несколько дней, сверкая красными шрамами на месте заживления ран, мог ковылять за царскими дочерьми и хватать их за задницы, то для Эхны такое ранение закончится бесповоротной смертью.

Илиин сказал, что она не полетит с нами на Дивию, а останется служить тут, вместе с некоторыми другими воинами нашего отряда и небесными стражниками, продолжавшими поиски правды.

И только после того, как Совет Правителей примет решение, куда направить Дивию, все подручные вернутся. В Ач-Чи останется малый отряд небесной стражи, задачей которого будет охрана посольства.

✦ ✦ ✦

Когда я вошёл, Эхна лежала на ложе, накрытая несколькими одеялами. Над нею склонилась ач-чийская целительница и прикладывал к голове Эхны полоски смоченной в чём-то ткани.

В комнате пахло потной сыростью, вонючими мазями и… чем-то ещё знакомым, какой-то давно забытый острый запах.

Я пришёл к Эхне с чувством грусти от предстоящего прощания, но запах заставил меня забыть о всём. Кажется, он исходил из металлического тазика, в котором целительница вымачивала полоски ткани.

— Это же… — я подскочил к тазику, сунул в мутную жидкость палец и облизал… — Уксус?

Перепуганная низкая упала на пол и замерла.

— Что это за жидкость? — требовательно спросил я.

— Не убить высший, не убить, я только лечить…

— Да никто тебя не убьёт! — злобно заорал я. — Просто отвечай.

— Это вода яблочных плодов, — забормотала целительница, перейдя на ач-чийский. — Плодов вода… яблочных…

Точно! Ведь уксус ещё в древней медицине применялся для обеззараживания. Поэтому его не купить на рынках Ач-Чи или Дивии. На Дивии не использовалась низкая медицина, а в Ач-Чи его нужно искать в медицинских лавках!

Теперь я могу сделать привычный маринад. Лишь бы ач-чийцы производили достаточно уксуса для моих нужд.

Позабыв о несчастной Эхне, я начал расспрашивать целительницу. Выяснилось, что воду яблочных плодов она покупала у приезжих торговцев. Но из какой страны — не знала. К сожалению, уксус не производили в Ач-Чи.

Выяснив, что торговцы могли быть ещё на рынке, я выбежал из комнаты Эхны, а потом и из дворца.

О несостоявшемся трогательном прощании с Эхной вспомнил, когда взлетел и расправил крылья.

✦ ✦ ✦

Появление высшего, который на своих божественных крыльях опустился посреди рыночных рядов, подействовало на ач-чийцев сильнее обычного. Раньше они просто падали на том же месте, где стояли и скрывали лицо в земле (в навозе, луже, мусоре…) Теперь же часть из них испуганно разбежалась, побросав корзины и товары. Всё из-за резни, устроенной отрядом Вишала Кохуру в Квартале Мастеров. Они решили, что этот воин в покорёженных доспехах решил покарать низких.

Как мог, я успокоил ач-чийцев, даже миролюбиво сыпанул в них медными и серебряными гранями, от которых всё равно мало толку на Дивии.

Но испуганные люди остались лежать на земле, не поднимая голов. И только дети ещё не пропитавшиеся тем страхом, в каком выросли их родители, кинулись подбирать грани, застрявшие в грязи.

Взрослые прикрикнули на них, но я заулыбался и попробовал похлопать одного ребёнка по голове. С детьми я не умел общаться, никогда в жизни мне не хотелось искать с ними общий язык. Поэтому даже мои дружеские жесты показались детям угрожающими — завизжав они разбежались.

Но один паренёк остался. На вид ему лет двенадцать, кожа смуглая, ещё и загорелая до черноты. Широкий нос и скулы выдавали в нём простолюдина. Знатные ач-чийцы красивые, чистые и белые. А у этого парня грязь словно впиталась в кожу. Так же выглядели и многие взрослые на рынке: уродливые, грязные и напуганные. Одет мальчик, как и все ач-чийские дети, в одну набедренную повязку. В кулаке он зажал серебряные грани — насобирал больше всех.

Смотрел на меня настороженно, согнув ноги, готовый сбежать в случае чего. Продолжая лыбиться, я осторожно раскрыл шкатулку с золотом и достал одну грань:

— Покажи мне, где тут приезжие торговцы?

— Э? — спросил мальчик и отступил на шаг. Взгляд его был прикован к золотой грани.

Я говорил на ач-чийском, но моя речь прозвучала слишком быстро и гладко для него. Повторил просьбу чуть помедленнее.

— А… там, — махнул он рукой.

— Проведи? Заработаешь золотую грань.

В толпе лежавших низких раздался завистливый стон. А потом несмелый взрослый голос:

— О высший, позволь мне проводить тебя. Я знаю всех приезжих торговцев.

— А я знаю их ещё лучше! — возразил ему другой голос. — Позволь мне, о Высший, ползти впереди тебя и указать дорогу.

Но я решил, что мальчик должен быть вознаграждён за смелость, ведь он не сбежал, как остальные. Даже в землю падать не стал.

Мальчик поманил меня, я пошёл следом.

Кстати, я впервые был на рынке Ач-Чи. Ранее видел его «пролётом», когда мы или уносились в джунгли на поиски правды или когда возвращались.

Наши старшие, и особенно послы, запрещали самовольные отлучки в город. Объясняли сразу несколькими причинами.

В первую очередь тем, что негоже высшим бродить среди грязи. Высшего присутствия удостаивались только царь Ач-Чи и жрецы. Если же мы будем разгуливать по улицам города, низкие начнут думать, что мы не так уж и отличаемся них. Как сказал Октул Ньери: «Мы не должны обесценивать своё высшее происхождение, как это сделали падшие».

Кроме того, в огромном городе есть опасность подвергнуться нападению падших, выучек или грязных колдунов, которые вполне могли ходить по улицам. А одинокий высший — соблазнительная цель.

Все наши взаимодействия с низкими происходили или во дворце, или на Вратах Соприкосновения, куда допускались только надёжные и проверенные низкие торговцы. К сожалению, продавцы воды яблочных плодов такими не являлись. Странствующие торговцы вообще не вели торговли с Дивией, так как были слишком мелкими. Да и их товары не нужны Дивии.

А вот мне — нужны.

✦ ✦ ✦

— И зачем тебе это надо? — крикнула мне Маджа. — Что в кувшинах?

Задрав головы, Маджа и ещё несколько товарищей по отряду, включая Хаки и Реоа, проследили, как я опустился на площадку Врат Соприкосновения. В обеих руках я держал по огромному глиняному кувшину с ручками. Они были тяжёлые, поэтому я вспотел, пока тащил их по воздуху.

Я приземлился и осторожно поставил кувшины на каменный пол.

— Если это вино, то сразу говорю, его нельзя доставлять на Дивию, — сказала Маджа.

— Доставлять нельзя, но в любой едальне можно заказать, — хмыкнул Хаки Энгатти.

— Не в любой, — поправил его Ио Варека. — Но у Самирана не вино, его не продают в таких кувшинах.

— Это и не вино, — ответил я.

Кувшины запечатаны деревянными крышками с выжженными на них письменами на неизвестном языке. Похоже на клинопись. Ио Варека, как сын владельцев харчевни, сразу определил надписи:

— Кувшины из Обители народа Хай? Долгий же они проделали путь до Ач-Чи. Но что в них, как не вино? Ты, Самиран, глупец, раз думаешь, что кувшины ускользнут от внимания стражников. Вино отберут, а тебя — накажут. Надо было спросить меня, я бы показал, как скрывать вино от небесной стражи.

— Говорю же, это не вино, а вода яблочных плодов.

— Впервые слышу. Её можно пить?

— Если разбавить обычной водой, то можно, но не опьянеешь.

— Тогда какой смысл?

— Мне надо для дела.

— Для маш-лыка? — деловито осведомился Ио.

— Для него.

Ко мне приблизилась Маджа:

— Ещё одно дело? Что-то у тебя слишком много дел, Самиран.

— А что такого?

Маджа показала на крышу нашего акраба.

— Ио сказал, это твой груз?

На крыше высилась квадратная вязанка дров, которые я купил для шашлыка. Брёвна удерживались верёвочной сеткой, привязанной к бортам «Победителя Гракков». Из-за груза наш акраб потерял грозный и боевой вид.

— Ну да. Это мои брёвна.

— Сначала брёвна, теперь кувшины с какой-то яблочной водой. Ты вообще воин или торговец? Или ты считаешь, что мой род мало тебе платит, что ты ищешь доходы от торговли?

— Если прикажешь выбросить, то выброшу, — сказал я.

— На первый раз прощаю, нет времени на разгрузку. Но отныне веди свои дела сам, а не используй мой акраб.

— Слушаюсь, — склонил я голову.

— А теперь скорее, — приказала Маджа. — Сил уже нет, как хочется вернуться домой!

Все побежали внутрь, а я потащил кувшины. Зашёл в акраб последним и втянул сходни.

✦ ✦ ✦

Проводить нас сбежались все дочери и жёны царя. Они встали на колени и зарыдали, обратив на акраб лица. Это было небольшим нарушением этикета унижения, но этим царские дочери демонстрировали нам, в каком они безутешном горе.

Хаки, Инар и я вышли на балкончик акраба. К вою девушек присоединились молитвы жрецов.

— Прощай, о высший Хаки, — прорыдала одна дочь.

— Прощай и ты, Дырявая Сандалия, — ответил Хаки.

— До свидания, Вибол, — сказали немолодые жёны царя.

— Прощайте, тётеньки, — отозвался Вибол.

— Прощай, о высший Инар, — хором сказали три дочери.

— Прощайте, Пухлая Телега, Грудастый Акраб и Глиняная Дурочка, — хмыкнул Инар. Потом обернулся ко мне: — Кажется, у всех троих будут от меня дети.

— Надеюсь, у них хватит ума не прилететь на Дивию, — саркастично сказал я. — Ведь их прирежут на пустыре какие-нибудь туповатые подручные небесной стражи.

Инар ничего не ответил. По лицу было заметно, что он задумался от той резне, которую они так весело устроили нелегалам, а после недоумевали — отчего старшие стражники рассердились?

До него дошло, что нелегалки могли быть беременными от высших. Поэтому и отважились незаконно подняться на летающую твердь: надеялись, что отцы будущих детей примут их в надежде на удачное рождение. Вполне могло быть так, что отцы приняли бы их.

Зато Хаки был уверен:

— Если Дырявая Сандалия попытается залезть на Дивию, разорву её громом вместе с ублюдком в её утробе.

Снежаны-Чи не оказалось среди провожающих. Но я заметил её позже, когда акраб поднялся выше дворца. Девушка опасно стояла на краю покатой крыши и тянулась телом в нашу сторону, будто хотела перепрыгнуть на акраб.

Я помахал ей рукой и вернулся внутрь. Хаки и Инар остались на балкончике. Под маской насмешливого пренебрежения пацаны скрывали свои истинные чувства к царским дочерям.

Ио Варека и Маджа Патунга сидели на скамье у панели управления. Реоа Ронгоа возилась в целительской комнате: проводила инвентаризацию запасов и составляла список покупок.

Илиин Раттар упоминал, что в первой партии на Дивию отправятся те подручные, которые лучше всех проявили себя во время осады Лесной Крепости. Кроме уже перечисленных товарищей, на скамье сидели Тону Тангата и Арорра Хоар. А где-то в отдельной комнате лежал труп Неронга Кхарт, завёрнутый в покрывало смерти.

Так же на полу возле овального окна сидел посол Октул Ньери. Я удивился, зачем он отправился на Дивию? Голос напомнил, что посол будет выступать в Прямом Пути на стороне Обвинения против Вишала Кохуру.

✦ ✦ ✦

Октул Ньери задумчиво глядел в окно, на проплывающий под нами Ач-Чи. Мы летели быстро, а низкий город всё тянулся и тянулся под нами.

Я подошёл к послу. Он кивнул, разрешая сесть рядом.

— Кстати, Самиран, — сказал Октул Ньери. — Знаешь ли ты, что я из поколения рождённых над Ач-Чи? Забавно, что я много времени провожу в том месте, над которым родился.

— Забавно, — согласился я. — Но как-то…

— Да, — согласился посол. — У моего поколения не самое славное место.

Дни рождения в Дивии не принято было отмечать. Вместо них вехой на жизненном Пути служила отметка того, где пролетала Дивия, или стояла в момент рождения нового жителя.

Так были дети, родившиеся над Согдийским Морем. Или, как Реоа Ронгоа, «поколение рождённое Жаркими Песками». Мой друг Хаки родился во время Снежного Покрова. Из этого я понял, что Дивия пролетала и над полярными климатическими зонами. Я же — Самиран Саран — родился в период «Топкого Болота», то есть, можно догадаться, позже Хаки, когда Дивия покинула ледяные широты и попала в умеренный пояс.

Особым шиком считалось родиться во время прохождения Дивией очищающей бури. Таких называли прямо — бурерожденные.

Не менее круто родиться во время пролёта над действующим вулканом или некими Огненными Поясами. Таких звали «Дети огня», или, как Маджу Патунга, «Отроки вулкана Этто». Стихии, как водится у древних, играли важную роль в культуре.

При этом никаких официальных привилегий эти «понтоворожденные» не получали, кроме возможности на вопрос: «Когда ты родился?» ответить горделивым: «Я — бурерожденный». Или: «Я дитя вулкана». Самой собой, гордиться тем, что ты дитя Топкого Болота — не круто.

Не знаю, как сочеталась географическая привязка рождения и всеобщее презрение дивианцев к низким землям. Скорее всего, дивианцы презирали только тех, кто жил на земле, но не саму землю.

Вокруг географических точек рождения детей сформировалась своя мифология. Когда Дивия снова проходила через места, где родились соответствующие им дивианцы, то считалось, что наступило время для успеха этого поколения. Якобы во всех их делах будет больше удачи, а благоволения Создателей, полученные в этот период, наиболее ценные.

Мне казалось, что правды в этом было мало. Но полной уверенности не было. Вдруг, правда?

29. Смерть в тени и восторг в пустоте

✦ ✦ ✦

При всех своих достоинствах акрабы — это не самолёты. И даже не вертолёты. Передвигались они не быстро, но всё же быстрее, чем любой транспорт древнего мира.

Я догадывался, что в медлительности воздушных повозок виновата не магия озарения, ведь она умела даже телепортировать на луче света, а то, как эту магию использовали акрабостроители. Они попросту не знали, как сделать акрабы быстрее, хотя изо всех сил старались.

К сожалению, их инженерных способностей пока что не хватало на то, чтобы построить акраб, который передвигался бы на «Проворстве Молнии», как человек, но при этом не развалился бы в процессе.

Даже самые скоростные акрабы трещали и сплющивались на предельной скорости. Силовые жилы, соединяющие гнёзда с кристаллами, нагревались и начинали дымить. Если же такой акраб был вдобавок отделан красивыми деревянными узорами и устлан коврами, то вся эта роскошь начинала гореть.

Предельная скорость быстрого военного акраба, таких размеров, как «Победитель Гракков», по моим прикидкам, это скорость древнего аэроплана. Но и эту скорость он не мог поддерживать долгое время. Как и уничтоженный мною акраб Вишала Кохуру не мог долго поддерживать невидимость.

Я был уверен, что инженеры из эпохи Дениса Лаврова разобрались бы с этими проблемами за пару дней. И кто знает, что они смогли бы совершить, овладев силами озарений?

От Ач-Чи до Дивии почти сутки полёта. Как я упоминал, Совет Правителей не парковал Дивию слишком близко к городам из соображений безопасности. Причём не только Дивии, но и дружественного низкого города.

Мощь двигателей (или того, на чём Дивия летала) производила заметное возмущение в поверхности земли, над которой Дивия проходила слишком низко. Шум и вибрация, исходящие от тверди, убивали всю живность, стряхивали листву с веток, а воду в озёрах и реках превращали в смертельное джакузи для всех обитателей.

Так что паломники, которые стремились «постоять в тени Дивии», рисковали мучительно сдохнуть.

В состоянии покоя Дивия не производила таких воздействий, как в движении, но всё равно постепенно убивала тех, кто находился под нею слишком долго. Впрочем, «стояльцев в тени» это не отпугивало. Наоборот — смерть в тени Дивии считалась прямой дорогой на перерождение на поверхности летающей тверди.

Летающая твердь так долго висела рядом с Ач-Чи, что под нею образовался целый городок паломников. В центре городка воздвигли небольшой каменный храм, который, вероятно, назовут в честь необычно долгого стояния Дивии. Рядом с храмом — кладбище тех, кто умер в тени и теперь якобы переродится на Дивии.

✦ ✦ ✦

Во время полёта Маджа сообщила, что наше возвращение на Дивию — окончательное. А вот отряд небесных стражников останется во дворце и продолжит поиски.

— А что будет с отрядом Кохуру? — спросила Акана Ситт. — Их отправят в Прямой Путь или нет?

Я вдруг только сейчас заметил, что всё время полёта эта девушка сидела на скамейке прямо напротив меня.

— Судьба отряда Вишала — это забота рода Кохуру, — резко ответила ей Маджа. — Если ты всё ещё раздумываешь о том, чтобы служить роду Кохуру, то лучше подумай о том, что скоро Патунга станут самыми старшими в сословии Защищающих Путь.

— А что мне думать? — сказала Акана. — Род Ситт издревле служит старшим сословия. И если ими станут Патунга, я буду только рада.

Пока они разговаривали, я внимательно изучал внешность Аканы.

Ранее мне казалось, что у Аканы невзрачная и незапоминающаяся внешность. Даже её лицо представлялось мне какой-то серой гладкой маской, в которой невозможно подметить ничего выдающегося.

Но сейчас увидел, что ростом она была невысокого, что опять же удобно для разведчицы, лицо миловидное. У неё удивительно широкие глаза зелёного цвета и весьма чувственные губы, к тому же проколотые — в нижней губе болтался на кольце золотой шарик. Его тяжесть забавно оттягивала нижнюю губу к низу.

Такую редкую для Дивии внешность сложно назвать незапоминающейся. И тем более нельзя не запомнить шарик, ведь дивианцы редко уродовали свои тела пирсингом или татуировками.

Поймав мой взгляд, потомственная разведчица отвернулась… и тут произошло странное — я тут же забыл её лицо.

И ещё смешнее — я тут же забыл её имя.

Что за херня? Голос?

«Что ты хочешь вспомнить?»

«Что со мной»?

«Ничего или не могу помочь вспомнить это».

«Как зовут эту… там сидит… ох, где она? Где-то тут…»

«Что ты хочешь вспомнить?»

Я кое-как собрался с мыслями:

«Как зовут ту девушку, которая из рода разведчиков и искателей?»

Голос напомнил.

— Точно, — вслух сказал я. — Акана Ситт!

Маджа с удивлением на меня уставилась:

— Что это значит, Самиран?

— Э-э-э… Грязь ведает…

Но Маджа вдруг улыбнулась и повернулась к этой… как её там…

«Сит-та-тана из рода Ак-ка-нна-на», — помог Голос.

Ага, точно, надо запомнить…

— Акана, — сказала Маджа, — прекрати играть с Самираном.

Девушка повернулась, и я тут же всё вспомнил: и глаза, и шарик, и то, что звали её Акана Ситт. И как она ходила сквозь стены. И…

— Ясненько, — сказал я. — Опять?

— Прости, больше не буду, — ответила Акана. — Просто ты так смешно поддаёшься обманам, что не могу удержаться.

— Обмануть меня несложно, я сам обманываться рад, — сказал я.

— Красивые слова. Хотя я их уже знаю.

Прекратив меня обманывать, Акана Ситт превратилась в добродушную хохотливую девчонку. А я был уверен, что уже много раз видел и её глаза, и шарик в губе.

— Кстати, — как можно добродушнее сказал я. — Ещё раз так сделаешь — убью.

— Ха-ха… — улыбка медленно потухла на её пухлых, изуродованных пирсингом губах. — Да, второй старший. Прошу меня простить. Я не должна была… Но ты сам…

— А теперь напомни, как сопротивляться обманным озарениям?

Акана Ситт шевельнула плечами:

— Если ты не знаешь, что рядом есть человек, который пытается обмануть твой Взор или Голос, то единственная защита — это Моральное Право. Чем оно толще и длиннее, тем труднее тебя обмануть.

Я вспомнил, что уже спрашивал это.

— А ещё с помощью «Ясности Мышления»?

— Да.

Я помедлил со следующим вопросом. Мне вдруг стало страшно: а что если эта девка продолжает меня обманывать? И что за шар у неё в губе? Вдруг и это всё иллюзия? Вдруг я вовсе не лечу в акрабе? Вдруг я… Мать вашу, как это страшно — вдруг начать сомневаться в реальности происходящего!

— Не бойся, Самиран, — сказала Маджа, угадав мою растерянность. — Обман нельзя наводить долго.

— Да, да, — закивала весёлая девушка. — Твоё Моральное Право неплохо защищает тебя.

— Это разве защита? — ужаснулся я. — Я в очередной раз не смог вспомнить ни твоего имени, ни лица. Вообще забыл, что ты есть в нашем отряде! А ведь мы бились бок о бок в пещерах Скалистого Храма.

— Ну, забыть меня — невелика потеря, — Акана ещё сильнее оттопырила нижнюю губу. — Ты и без всяких обманов обо мне не думал и не замечал…

Неужели Акана флиртовала со мной? Всё-таки красота — страшная сила. А я — сын одной из красивейших женщин Дивии. Хорошо, что Похар Те-Танга не мой отец. Только испоганил бы мою внешность своей ДНК.

Эти мысли пронеслись в моей голове параллельным потоком моим внезапно всплывшим воспоминаниям. Я сразу вспомнил и приказ Маджи, чтобы я и Хаки первыми в отряде подверглись испытанию обманами. Чтобы закалили свой Взор и Голос. Вспомнил и надпись под лестницей, и все сопутствующие объяснения.

Отметил важное: на этот раз воспоминания не навалились обрывками, а вернулись стройно и упорядоченно, как солдаты на параде. Все эпизоды встреч и разговоров с Аканой уложились в понятный временной промежуток.

Я рассказал об этом Акане и Мадже.

— Твоя защита от обманных озарений низких ступеней заметно окрепла, — ответила Акана. — Теперь ты навряд ли меня забудешь.

— А от высших ступеней?

— От них нет полной защиты.

— Что же делать?

— Полагайся на своё Моральное Право, ну и отмечай все подозрительные провалы в памяти. Особенно, когда Голос отвечает, что не может напомнить тебе что-либо, о чём ты смутно помнишь. Отныне тебе будет легко сделать это.

Маджа Патунга кивнула Акане:

— Благодарю тебя за службу, теперь возьмись за Ио Вареку. Надо закалить нашего водителя.

Услыхав своё имя, парень обернулся:

— Что-что?

Акана подошла к панели, по которой Ио водил руками, и прислонилась к ней бедром. Ио несколько секунд с недоумением смотрел на девушку. Потом улыбнулся и спросил:

— Привет, тебя же зовут Сита Тана?

— Ага. Именно так.

— Странно, что мой Внутренний Голос не сразу напомнил, кто ты.

— Забыть меня — невелика потеря.

✦ ✦ ✦

Ближе к концу полёта, мы все вышли на балконы акраба. Так нам не терпелось увидеть летающую твердь.

Я и не представлял, насколько Дивия стала моим домом. Все воспоминания о дворце Ач-Чи мгновенно померкли. При виде затерявшихся в облаках стен летающей тверди, у меня что-то ёкнуло в груди.

Стены Колец — родные стены. Даже заснеженная вершина в Сердце Дивии излучала любовь и семейный уют. Дивия тоже радовалась возвращению своих детей. А ведь я не совсем её дитя. Подкидыш.

Похожие чувства летающая твердь вызвала у моих товарищей. Столпившись на балкончике акраба, они бурно выражали восторг.

Инар Сарит запел гимн «Небесных Победителей», известную военную песню, в которой как раз повествовалось о дивианских воинах, вернувшихся с победоносной войны против низких. В Дивии их ждали самые старшие их рода, а так же обильные благоволения в храме.

Хаки присоединился к пению. Так как оба они пели плохо, то их попросили заткнуться.

Реоа Ронгоа и Софейя Патунга встали коленями на пол и начали читать главную дивианскую молитву. К ним присоединился Октул Ньери.

Отделившие твердь от грязи,

Мы благодарим вас за свет жизни и вкус пищи.

Из Сердца Дивии мы вышли, туда же и вернёмся,

Вознося хвалу Создателям.

Грязь никогда не достигнет Света.

Хаки, Инар и остальные прониклись величием момента и тоже сели на пол. Опустился и я.

Стройных хором мы начали повторять:

Свет более не падёт в грязь.

Свет более не падёт в грязь.

Свет более не падёт в грязь.

Дивианские молитвы и хоровые песни не производили на меня особого впечатления. Я их повторял так же, как песни на уроках пения в школе — просто открывал рот. Для Дениса Лаврова, любителя энергичной музыки, дивианский фольклор слишком медленный, заунывный и просто скучный.

Но сейчас со мною произошло странное — я впал в тот же транс, что и мои товарищи. Повторение одной и той же фразы объединило нас. Мы вдруг поняли, что наши Линии и грани — одни на всех. Внутренний Голос — не у каждого свой, как считают невежественные люди, но один, просто разговаривает с каждым. А Внутренний Взор и вовсе сам смотрит на нас, а не мы на него.

— Как это… О, Создатели! — выдохнул Инар Сарит. — Я и не знал…

По морщинистому лицу Октула Ньери потекли слёзы.

Реоа Ронгоа повысила голос, повторяя слова молитвы. Инар снова закрыл глаза и продолжил вторить ей.

Мы все осознали, что летающая твердь — одна на всех. И пусть мы из разных родов, которые иногда убивают друг друга, но мы все принадлежим Сердцу Дивии. Оттуда вышли предки наших предков, туда вернёмся мы и потомки наших потомков.

Мы — высшие.

Только нам позволено быть той пустотой, сквозь которую пролетают грани. Они что-то получают от нас, от нашей этой пустоты. В обмен на это Создатели дают нам свои благоволения и свет озарений.

Жизнь — есть пролёт граней сквозь нашу пустоту.

Всю жизнь учителя говорили нам это. Но поняли это мы только сейчас, когда побывали в грязи. Когда некоторые из нас накрылись покрывалом смерти.

После столкновения с жизнью низких, мы осознали истинную радость того, что мы — прирождённые жители Дивии. Раньше мы повторяли это бездумно, нас так учили. Мы высшие, остальные — грязь в тени летающей тверди.

Теперь мы не просто знали это. Мы усвоили это, как озарение. Как дивианский язык. И то, что свет более не падёт в грязь — это не просто слова, а истина, которая всю жизнь была перед нами, но мы её принимали, как должное, как просто слова, поэтому не замечали.

Мы — высшие. Грани — внутри нас. Грани — сквозь нас. Грани — вокруг нас. Наш Путь указывают они.

Все как один мы…

Акраб тряхнуло. Загромыхало железо на крыше и дробно застучала связка моих дров. От резкого скачка экипажа, Реоа подавилась словами молитвы и упала лицом в пол. Остальные тоже повалились друг на друга.

— Ио — болван! — заорал на него Хаки. — Не дрова же везёшь, а высших людей!

— Прошу прощения, хотя то и не моя вина, — отозвался из глубины акраба Ио. — В воздухе тоже есть ямы и ухабы. Особенно много их на подлёте к летающей тверди. Вам лучше сесть на лавки и держаться за них. Мы почти дома.

✦ ✦ ✦

К моему удивлению, никто не сел, все потянулись к Октулу Ньери. Маджа первой поклонилась ему, вытянув руки по швам, и сказала:

— От имени моего рода благодарю за подарок. Мы в долгу не останемся.

За нею встал Хаки и тоже поклонился:

— Я рад получить от вас частицу благоволения. Готов услужить вам.

За ним поклонилась Акана Ситт:

— Ваша жертвенность навсегда останется во мне.

— Чего они делают? — шепнул я Реоа. — За что благодарят?

На лице Реоа всё ещё сохранялось благочестивое выражение великого переживания. От моих слов она скривилась:

— Самиран, ты иногда ведёшь себя, как чужой на Дивии. Неужели ты не знаешь, за что можно благодарить одного из старших сословия Помогающих Создателям?

— У тебя есть ответ или нет?

— Уважаемый светлый господин Октул Ньери осенил нас скрытым озарением сословия Помогающих Создателям.

— То, что мы все сейчас пережили, все эти молитвы и гимны — это его рук дело? Это он нас заставил петь? Навёл что-то вроде обманного озарения?

— Твоё невежество поражает меня и печалит.

— И что это озарение делает?

— Помогает пережить единение с Сердцем Дивии, не проникая в него.

— А точнее?

Реоа рассердилась:

— Если бы я выполнила волю родителей и стала бы священницей в храме, то знала бы. Но из-за тебя теперь никогда не усвою скрытых озарений священников.

— Раз мы должны поблагодарить господина посла, то я должен знать за что?

— Это озарение повышает возможность получить хорошее благоволение и уменьшает наказание.

— Но ведь это одно из полезнейших озарений! Почему священники не предлагают его всем прихожанам?

Реоа закатила глаза, мол, я снова спрашиваю очевидное:

— Священники редко используют это озарение. Да и самих священников, которые его усвоили, крайне мало. Поэтому нам сегодня невероятно повезло.

— Почему редко используют?

— Вроде оно очень долго восстанавливается.

— Но у тебя же есть ответ поточнее?

— Есть. И он очевиден. Заметь, что все благодарят Октула Ньери за жертву.

Я посмотрел на посла. Выглядел он крайне усталым, словно постарел на несколько лет. Слёзы на его щеках ещё не высохли. И если ранее я принял их за проявление радости, то теперь осознал, что они — проявление страдания.

— Я понял. Жертва священника в том, что он увеличил шанс нашего благоволения за счёт уменьшения своего?

— Вот именно. Поэтому владеющие им священники используют его только или за большие деньги или для закрепления союза со славными родами.

Вот ещё одно объяснение, каким образом отпрыски славных родов прокачивались быстрее остальных. Сословие Помогающих Создателям жертвовало своими благоволениями ради их благоволений.

Оставив меня, Реоа подошла к послу и бухнулась на колени. Благодарила его так долго и горячо, что посол даже нетерпеливо мотнул головой, мол, уходи.

Когда настал мой черёд благодарить, я поклонился по всем правилам крайнего уважения и повторил слова Хаки о том, что буду рад услужить в качестве благодарности.

— Вы мне ничего не должны, — тихо сказал Октул Ньери. — Это я поблагодарил вас за службу во время поисков правды.

Только Ио молчал. На него действие благодатного озарения не распространилось. То ли радиус действия озарения не достиг его, то ли Октул Ньери решил, что трусливый водитель не достоин подарка.

Остаток пути до Дивии Ио обиженно вёл акраб через самые трясучие воздушные ямы.

30. Торговый Край и едальное дело

✦ ✦ ✦

Порядок отлёта и прилёта акрабов на Дивию был строгим. Нельзя взлетать и покидать Дивию, самовольно пересекая Двенадцатое Кольцо. Если небесная стража обнаружит покидающий пределы Дивии акраб, то атакует его без предупреждения.

Поэтому отлёт и возвращение происходили в строго означенных местах. В обыденной речи их называли «Краями». Видимо от того, что располагались они на краю летающей тверди.

Края представляли собой конструкции из железа и камня, отдалённо похожие на причалы. С тою разницей, что акрабы могли причаливать к ним сверху и снизу. Что особенно полезно для громадных грузовых платформ.

Поднырнув к причалу, грузовики останавливались, рабочие Края принимали брошенные им верёвки или цепи и привязывали акраб к железным столбам.

Перед разгрузкой на акраб заходила делегация проверяющих. Она состояла из тяжеловооружённых небесных стражников, за ними шли представители сословий Обменивающих Золото и Возвращающих Здоровье. Замыкали шествие несколько мастеров из какого-нибудь рода акрабостроителей.

Воины проверяли, не везут ли торговцы нежелательный товар или нелегалов.

Обменивающие Золото улаживали торговые дела, собирали пошлину и предлагали торговцам свободные места на рынках.

Целители осматривали прибывших. Вероятно, Дивия перенесла несколько эпидемий, прежде чем дивианцы догадались организовать эпидемический контроль. Они же проверяли и низких торговцев. Если решали, что кто-то из них болен или просто слишком уродлив, то не пускали его на Дивию.

Акрабостроители осматривали целостность воздушного судна и выносили решение, можно ли продолжать полёты на нём или нет. Если нет — предлагали ремонт.

В работе Краёв были ещё какие-то особенности, связанные с Нутром Дивии, но подробностей я не знал.

Всего Краёв было четыре. Два из них не принимали никаких акрабов и вообще были как бы нерабочим. Я предположил, что они законсервированы на случай, если грузооборот с низкими вырастет и остальные Края не справится с нагрузкой.

Третий Край, расположенный у Ветролома Настороженных, находился под совместным управлением сословия Защищающих Путь и строителей акрабов. На этом Краю не принимали и не отправляли грузы, а только хранили в боевой готовности акрабы военных родов или ставили их на ремонт. Отшиб рода Гаруджа как раз висел относительно недалеко от этого Края.

До меня дошли слухи, что сословие Обменивающих Золото давно вело борьбу за этот Край, уверяя Совет Правителей, что негоже отдать весь контроль военным и строителям. Якобы именно через этот Край могли возить неучтённые товары и нелегалов. Что даже мне показалось полной глупостью, ибо нелегалов проще возить не через Края, а просто через любое другое место на последнем Кольце Дивии.

Воинское сословие защищалось от беспочвенных обвинений: мол, какие нелегалы, когда мы ловим и убиваем их по всей Дивии? Но финансисты так хотели войти в управление этим Краем, что не принимали никаких оправданий. Пока что Гуро Каалман не соглашался с требованием сословия Обменивающих Золото, а поддерживал военных, что было большой редкостью.

Оставшийся Край, который все называли «Торговый Край» предназначался для торговых и пассажирских акрабов, которые привозили на Дивию низких торговцев, сопровождавших свой груз, или летевших для заключения новых сделок.

Торговый Край самым большим, словно плотина перегораживал пространство между двумя ветроломами. И весь облеплен акрабами всех форм и размеров. А так как большинство акрабов напоминали дома и сараи, обильно украшенные узорами, флагами и лентами, то выглядело это нагромождение летающих строений весьма непривычно.

Рядом, в пределах стен Двенадцатого Кольца, располагались жилые зоны, застроенные одинаковыми серыми домиками с узкими окнами. В них селились низкие, получившие временное разрешение на проживание на летающей тверди.

Сюда же, на Торговый Край торговцы рабами свозили детей, которых низкие продавали в рабство. Здесь их осматривали и сортировали. Заболевших во время перелёта — уничтожали. Убить дешевле, чем лечить. Оставшихся заворачивали в их первые в жизни тряпки и развозили по сараям и хлевам Девятого Кольца, где они учильсь быть слугами и служанками.

Что интересно, именно на Торговом Крае находилось место для казни. Выглядело как недостроенный мост над бездной. С него «сбрасывали в грязь» приговорённых судом Прямого Пути.

По идее, мы должны были причалить к военному Краю, но из-за того, что я навешал на наш акраб грузы, Маджа приказала Ио лететь в Торговый Край.

Ио почему-то возразил, но Маджа сурово пресекла сопротивление:

— Все акрабы с товаром должны осматриваться на Торговом Крае. А мы везём товар.

— Мы небесные воины. Мы можем и без осмотра провести…

— Если законы Дивии перестанут соблюдать те, кто поклялся защищать Всеобщий Путь, то что станет со всеми нами?

Ио вздохнул и нервно забарабанил пальцами по панели, меняя курс акраба.

✦ ✦ ✦

Радость возвращения на родную твердь ещё не отпустила моих товарищей. Нетерпеливо пройдя все проверки таможенников, они высыпали из акраба.

Ио ликующе щурился, глядя на солнце над Дивией, будто здесь оно светило не так, как внизу.

Маджа Патунга, обмякнув своим огромным телом, держала руки на груди и смотрела на центральный пик, над которым клубились облака.

Реоа пискляво и довольно глупо смеялась. Акана и Хаки зачем-то взялись за руки и закружились, как дети.

Но сильнее всех повёл себя посол Октул Ньери. Медленно спустившись по сходням, он упал на каменные подмостки Края и начал их целовать. Губы и лицо его покрылись пылью и сором. Потом он пополз в сторону зарослей каких-то чахлых дивианских кустиков и начал целовать их. Потом упал лицом в землю и так замер.

Один из целителей таможенной комиссии сказал мне:

— Все послы так делают, когда возвращаются. Они по целому поколению живут в грязи, видят летающую твердь только снизу, как низкие.

Из нашего акраба вышел небесный стражник и сообщил:

— Всё чисто. Незаконных товаров нет.

— Дрова-то чьи? — спросил его третий член комиссии, на шапке которого сиял иероглиф сословия Обменивающих Золото.

— Мои, — отозвался я. — Они незаконны?

— Почему же, всё законно. Но надо оплатить разрешение на продажу данного вида товаров. У вас, молодой господин, есть разрешения на торговлю в дровяных рядах?

— Нет.

— Надо приобрести.

— Я не собираюсь продавать дрова, я буду их жечь.

— Хорошо. Тогда платите пошлину в четыреста восемьдесят золотых граней.

Я отсчитал деньги. Ссыпав их в огромную корзину, таможенник поднял её и сказал:

— Мы рады вашему возвращению на летающую твердь.

И ушёл к следующему акрабу, унося урожай золота. Только один мастер всё ещё лазал по корпусу «Победителя Гракков», проверяя его повреждения. Но и он скоро спрыгнул и сказал:

— Ваш акраб прекрасен и цел. Чинить нечего. Но могу предложить…

— Спасибо, уважаемый, нам не надо, — отогнала его Маджа.

Удобство бюрократических процедур на Дивии заключалось в том, что никто не использовал удостоверяющие документы, не вёл списки и не хранил архивы. Абсолютная память Внутреннего Голоса помогала вершить дела быстро и без проволочек. Любые обманы и мошенничества разрешались в Прямом Пути, через сравнивание Обвинения и Правды.

Мне подумалось, что «Обман Взора» и «Обман Голоса» — идеальные озарения для контрабандистов. Ведь можно скрыть от внимания таможенников сотню бочек запретного вина, которые будут привязаны прямо к днищу акраба.

Ко мне подошёл Ио Варека:

— Маджа приказала убрать дрова. Негоже акрабу славного…

— Ясно, ясно. Но куда мне их девать?

Ио замялся и посмотрел на удаляющихся таможенников. Дождавшись, когда они зашли в другой акраб, быстро шепнул мне:

— Подними меня на «Крыльях Ветра» к связке.

— Э-э-э? Зачем?

— Помоги мне и я помогу тебе. Давай скорее.

Я не стал далее расспрашивать. Да и было любопытно — чего он задумал?

Расправив крылья, подхватил Ио под руки и взмыл к нашему акрабу. Одновременно со мной вдруг взлетел грузовой акраб, висевший в ряду других грузовиков. Это была широкая и пустая платформа, как раз предназначенная для перевозки больших грузов.

И я, и платформа одновременно приблизились к «Победителю Гракков». Платформа поднырнула под наш акраб так, чтобы оказаться ровно под висевшей на его боку связкой дров.

— Ио, что происходит…

— Не болтай, — прошипел он. — Ближе давай.

Когда мы оказались у самой связки, Ио снял с пояса кинжал и быстро полоснул по верёвкам, державшим груз. Скреплённая верёвочной сетью поленница аккуратно упала на платформу. Расстояние было небольшим, после падения связка не потеряла своей кубической формы.

— Теперь туда, — Ио указал кинжалом на платформу.

Я послушно опустился. Ио убрал кинжал и поправил тунику. К поленнице подошёл дивианец, одетый в замызганный халат, служивший ему рабочей одеждой. Второй дивианец, одетый в чистое, стоял у панели управления акрабом, напоминавшей кафедру.

— Куда летим? — спросил этот погонщик акраба.

Ио спросил меня:

— Куда доставить дрова?

Я назвал свой адрес в Восьмом Кольце.

— Но по дороге остановимся у едальни семьи Варека, — добавил Ио.

Платформа качнулась, и начала медленно разворачиваться, как пароход.

✦ ✦ ✦

Когда платформа доплыла до Четвёртого Кольца, к ней подлетел небольшой акраб с иероглифами семьи Варека на бортах. Он причалил к краю платформы, оттуда вышел пожилой мужчина с выпирающим из золотого халата брюхом.

— Сынок! — радостно сказал он и обнял Ио.

— Рад видеть вас во здравии, отец, — поклонился Ио после объятий. — Я сделал всё, как вы велели.

Отец оглядел дрова:

— Но я не вижу кувшинов.

Ио снова снял кинжал и разрезал верёвку поленницы. Дрова рассыпались по платформе, в образовавшейся дыре я увидел бока нескольких больших металлических кувшинов.

— Вино из лесных ягод? — спросил старший Варека.

Ио горделиво кивнул:

— Здесь не менее трёх тысяч мерных кубков!

Старший Варека ажно захрюкал от радости:

— За них мы выручим много тысяч граней. Я горжусь тобой, сынок.

Сначала я хотел возмутиться, что меня использовали для провоза контрабанды, но Ио Варека предупредил мой гнев:

— Отец, сей молодой господин — мой друг.

— Самиран из рода Саран, — сказал я.

— Самиран хочет открыть свою едальню, поэтому помог мне привезти вино, дабы не разоряться на пошлинах сословия Обменивающих Золото и запретах Совета Правителей.

— Едальню? — изумился отец. — Но разве ты, Самиран, не воин? Или нет, раз ты Саран, то целитель. Или нет. Я ничего не понимаю…

— Я воин из целительского рода, — ответил я. — Всё просто, уважаемый.

— Самиран хочет продавать по-особенному приготовленное мясо. Он называет его «маш-лык», — сказал Ио.

— Маш… чего? — отец Ио ещё сильнее изумился.

Я уже оставил попытки научить дивианцев правильно произносить слово «шашлык», поэтому просто сказал:

— Это забытый рецепт из древних скрижалей.

— А, ну раз так, то вот тебе первый урок, малец: забытые рецепты из древних скрижалей оттого забыты, что они невкусные. Если хочешь открыть своё едальное дело, то лучше начни с лепёшек из ман-ги или продажи ароматной воды.

Я не стал говорить, что невкусным было как раз мясо в едальне семьи Варека. И вообще во всех едальнях Дивии. Уважительно кивнул:

— Спасибо за переданный опыт. Но я хотел бы продавать жареное мясо.

— Мясо — самый дорогой продукт. Ты, наверно, богатый, раз хочешь войти на рынок, где уже давно стоят едальни славных семей. И эти семьи, включая нас, Варека, готовят свои блюда уже много поколений.

— Я не богатый, но хотел бы разбогатеть.

— Слышишь, Ио, этот малец хочет стать нашим соперником. И знаешь, сынок, я не буду его отговаривать. Просто посмотрю, как он прогорит вместе с жареным мясом. Ха-ха! Прогорит с жареным мясом. Поняли, где смешно, мальцы?

— Очень смешно, уважаемый, — хмуро ответил я.

Старший Варека перестал смеяться и начал загибать толстые пальцы:

— Ты не обижайся, Самиран, но сам посчитай. Первое. У тебя нет места в центральных Кольцах. А узнав, что ты хочешь купить землю для едальни, мы, владельцы других едален, подговорим продавцов земли, задрать для тебя цену.

— Спасибо за предупреждение, светлый господин.

— Второе. Ты должен покупать мясо у сословия Созидающих Пищу. А узнав, что ты хочешь купить мясо для едальни, мы, владельцы других едален, подговорим продавцов, задрать для тебя цену.

— И это учту.

— Третье… Да там вообще много, всего не перечислишь. И на каждом шаге этого по глупости избранного тобою Пути, тебя будем подстерегать мы, владельцы других едален. Ибо соперники нам не нужны. Мы и сами друг другу соперники. Так что откроешь ты свою харчевню где-нибудь в Восьмом Кольце, но тамошние жители рады, когда у них на ужин будут хотя бы лепёшки из ман-ги, о мясе они могут только мечтать. Но главное, малец, я не представляю, кто пойдёт есть какой-то там машлык по древним рецептам.

Всё это я просчитывал и без папы Ио, его предостережения не подействовали. Я не сдался:

— Хотите сделку?

— Какую?

— Выгодную. Вам хотелось бы получать низкое вино, не оплачивая сборы Обменивающих Золото?

— Сборы делают не только они, — вмешался Ио. — Защищающие Путь тоже берут долю. Как и Поддерживающие Твердь.

— А эти на каком основании?

— Ну, они построили Края и поддерживают их в рабочем состоянии.

Папа продолжил:

— Один мерный кубок не самого дорогого вина из лесных ягод стоил бы гостям моей едальни всего десять золота. Но из-за пошлин цена поднимается до ста пятидесяти! Не всякий готов потратить столько граней на вино.

— Особенно при том, — добавил я, — что Совет Правителей не очень-то жалует питие вина жителями.

— И это тоже, — с безразличием отозвался старший Варека. — Так в чём твоё предложение?

Я спросил:

— Если наладить постоянный привоз вина, то можно продавать кубок за десять золота?

Отец и сын Варека расхохотались.

— Ой, не могу, — смеялся старший Варека. — И с такими-то мыслями ты хочешь разбогатеть в едальном деле?

Сынок вторил ему, хихикая:

— Зачем продавать дёшево, когда можно продавать за те же сто пятьдесят золота, но разницу класть не в шкатулки бездельников из других сословий, а в свои.

— Ладно, я понял, — насупился я. — Но почему вы не наладили тайный привоз вина?

— Да потому что за этим следят не только небесные стражники, но и наёмники.

— А они тут при чём? — удивился я.

— Они давно наладили перевоз запрещённого вина. Поэтому вино всегда можно купить на ветроломах. Когда нет ягодного — варят и продают козье. Но наёмники не отстают от Совета Правителей и тоже ломят за вино такую цену, что оно обходится гостям моей едальни в те же сто пятьдесят золота. Так что провести вино — это не так-то просто.

— Но ваш сын провёз же?

— Всё от того, что стражники не досматривают акрабы небесных воинов так тщательно, как акрабы торговцев, — пояснил Ио.

— Вот именно, — сказал отец Ио. — Если меня поймают на таком деле — прибьют. И сословие не поможет.

— Тогда вот вам моя сделка, господин Варека. Я рассчитываю купить ещё дров в Ач-Чи. Можете прятать внутри моих поленниц винные кувшины. Даже если стражники поймают, то обвинят меня, а не вас.

— Дело говоришь, — согласно кивнул папа Ио. — Сколько ты хочешь за каждый большой кувшин?

— Предлагаю обмен: я даю вам возможность прятать в мои поленницы вино, а вы мне — возможность готовить и продавать маш-лык в вашей едальне.

Папа задумался. Посмотрел на сына. Тот едва заметно пожал плечами, мол, сам решай.

Господин Варека сказал:

— Но я не могу отдать место в едальне навсегда. На какой срок ты хочешь? И сколько места? И как ты собираешься продавать свою еду в чужой едальне? И как…

— Быть может, я обсужу эти дела с вашим сыном, а потом он перескажет моё предложение?

— Пусть будет так, — согласился папа Ио.

Пока мы беседовали, в деревянном полу акраба открылся незаметный ранее люк, из него выползли слуги, завёрнутые в грязные и вонючие тряпки. Они перетащили кувшины с вином в акраб господина Вареки, потом сложили поленницу обратно и обвязали сетью, вернув форму куба.

Господин Варека взошёл на свой акраб и отчалил. А мы полетели дальше, ко мне домой, в Восьмое Кольцо.

✦ ✦ ✦

По дороге обсудил с Ио сделку. Он предложил ограничить её срок количеством вина, которые я смогу перевезти из Ач-Чи.

— Пока мы продаём вино, ты жаришь маш-лык, столько и пробудешь в нашей едальне.

— Но если Дивия отлетит от Ач-Чи и вино перестанет поступать?

— Тогда тебе надо сделать так, чтобы вина было много, — подмигнул Ио. — Кроме того, куда бы Дивия ни прилетела, везде найдутся низкие торговцы, готовые спаивать прирождённых жителей винным дурманом.

— И всегда найдутся владельцы едален, готовые им помочь в этом? — усмехнулся я.

— Мы всего лишь даём гостям то, что они хотят. Не будет нашего вина — пьяницы будут пить вонючую козью жижу, которую варят на Ветроломах.

Предложение Ио мне подходило. Проблемой было лишь то, что у меня нет акраба, придётся нанимать, а это расходы. С местом тоже уладилось, Ио заверил, что у них есть отдельный домик, используемый для хранения слуг и служанок.

— Ты не брезгуй, что там жили рабы. Вообще этот дом был частью едальни, но потом предки разбогатели и расширили владения.

— А слуг куда денете?

— Переложим их в подпол. И вообще, почему тебя заботит судьба нашей утвари?

Ио заверил, что его отец примет эти условия. Даже разрешит сделать над моей едальней собственный вход и вывеску.

Я даже заподозрил неладное — очень уж хорошо Ио помогал мне в обмен всего лишь на помощь в контрабанде.

С другой стороны я знал, что вино, как и мясо, один из самых дорогих продуктов на летающей тверди. По её полям не бродило столько буйволов, чтобы накормить мясом всех желающих. А дивианские земли не вмещали столько ягодных кустов и плодовых деревьев, чтобы ещё давить из них вино. Кроме того, производство вина было запрещено Советом Правителей. Едальни, которые предлагали гостям не только мясо, но и вино, были наперечёт. В остальных пили ароматную воду, травяные чаи или вонючее козье вино, которого тоже было мало.

История с контрабандой показала мне Ио Вареку с другого ракурса. Я думал, что он трус, предпочитавший во время битвы отсиживаться за панелью управления акрабом. Но трус не осмелился бы на обман небесной стражи. Тем более что Ио прекрасно знал, как они поступали с контрабандистами.

Получение выгоды от доставки незаконного вина оказалось для Ио приемлемым риском. Чего нельзя сказать о военных подвигах, на которые он смотрел прохладно, не как остальные в нашем отряде.

✦ ✦ ✦

Пока я искал правду и убивал низких во славу Дивии, старец Танэ Пахау тоже не терял времени. Наш скромный домик в бедняцком Восьмом Кольце стал намного больше: сверху появилось сразу два новых уровня с балкончиком, застеленным циновками и коврами. Вокруг домика выросли дополнительные пристройки, занявшие весь дворик. Ради умывальни с бассейном Танэ Пахау вырубил часть кустов ман-ги. По-сути, у нас больше не было дворика — всё занимали постройки.

Конечно, в сравнении с домами жителей центральных Колец мой дом — конура, выстроенная из разнообразных, на какие хватило денег, материалов. Но в сравнении с соседями мы — главные богачи на районе.

Сгружать дрова некуда, кроме как на крышу. К счастью, она ещё недоделана, то есть была плоской. Лишь в одной её части торчали деревянные подпорки для будущей многослойной крыши с загнутыми, как поля мушкетёрской шляпы, краями.

Я подумал, что для хранения дров, придётся прикупить соседствующий пустырь. Денег у меня на это хватит.

Выгрузка поленницы не заняла много времени. Мужик в грязном халате оказался профессиональным оператором погрузочно-разгрузочных работ. Используя один из коротких кранов, установленных по краям платформы, он аккуратно опустил дровяной куб на крышу дома.

И не понадобилось никакого волшебства. Рабский труд прекрасно его заменил — я слышал, как где-то под полом пыхтели и стонали рабы, вращая крановые механизмы

На шум из дома выбежал голый и мокрый Танэ Пахау. Совершенно не стесняясь своей сморщенной наготы, он закричал:

— Вы кто такие? Зачем вы бросаете брёвна на моё жилище?

Попрощавшись с Ио, я расправил крылья и спустился вниз.

— Не орите, уважаемый. Это мои дрова.

На мокром лице старика выразилась радость:

— Ты вернулся, юноша! Как же я рад. У меня как раз закончилось золото для завершения крыши…

Оборвав это своеобразное приветствие, старец Танэ Пахау поглядел поверх моей головы и возопил:

— Клянусь Лунной Призмой, давненько я не видал такого совершенного и несомненного склонения равновесия в сторону благоволения! Спеши же в храм, Самиран, пока равновесие не пошатнулось!

Наказав старцу разобраться с дровами, я побежал к месту для приземления акрабов.

— Маску не забудь, — крикнул мне старец вослед.

31. Маска и тайник

✦ ✦ ✦

На рынках Дивии продавалось огромное количество разнообразных масок. От самых простых, выточенных из дерева, до сложнейших ажурных конструкций, которые ювелиры плели из серебряных и золотых нитей с вкраплениями драгоценных камней.

Во лбу дорогих масок, на манер третьего глаза, размещалось гнездо для кристалла. Такие маски создавались на заказ, но на рыночных прилавках можно купить бывшие в употреблении.

Надо отметить, что эксклюзивные и дорогие маски не пользовались популярностью. Сама необычайность и эксклюзивность маски могла идентифицировать её носителя. Поэтому те, кто скрывал личность, предпочитали маски без украшений, металлические или из кожи. Или же носили дорогую маску не более нескольких раз.

Воины выбирали блестящие стальные маски, которые крепились к голове железными обручами. Прорези для глаз и рта могли светиться синим или белым светом. Как я уже знал, это свечение генерировалось кристаллом какого-то озарения и служило не элементом устрашения, а дополнительной защитой тайны личности. Озарения, типа «Зрения Тверди», могли проникнуть под маску. Свечение не давало увидеть лицо.

Сокрытие лица не гарантировало полного сокрытия личности. Если человек видел тебя раньше, то мог опознать по фигуре, походке, по голосу, в конце концов. Хотя для искажения голоса в прорези для рта вставлялись несколько свистелок, вносящих в речь различные помехи.

Лучше всего маски защищали, когда её носитель шёл в те районы города, где его и так никто не знал. В остальных случаях маска служила как сигнал окружающим, что её носитель не хочет, чтобы его «узнали» знакомые. И обращение к себе по имени будет расценивать, как оскорбление.

Так же я слышал, что некоторые наёмники, особенно те, кто специализировался на кражах и выведывании тайн, изменяли формы своего тела с помощью «Переноса Образа» в сочетании с какими-то целительскими озарениями. Маска и озарение делали человека незнакомым даже для близких людей.

Руководствуясь этими знаниями, я купил простую кожаную маску, без всяких свистелок. Она крепилась к голове или к шлему моих доспехов и полностью закрывала лицо и часть шеи. Защиты от оружия или «Зрения Тверди» не давала, но зато сворачивалась в трубочку и не занимала много места в сумке.

Если я не наткнусь на того же служителя, который приставал ко мне во время второго благоволения, меня никто не узнает.

✦ ✦ ✦

У входа в храм меня остановил незнакомый священник, облачённый в халат, сшитый из полосок твёрдой ткани.

— Самиран из рода Саран? Опять за благоволением?

— Нет, — ответил я нарочито низким голосом. — Вы меня с кем-то путаете.

— Ну же, молодой человек, вы тот самый осквернитель нашего храма. Мы все вас помним. И понимаем, что вы давно осознали паскудность вашего поступка. Но всё же мы не можем забыть ваше прошлое. Ибо вы знали, что грязное колдовство — оскорбление для сословия Помогающих Создателям. Для вас, сами понимаете, цена выше. На «Чтение Путей» — в три раза.

Я стянул с лица бесполезную маску, раскрыл коробочку с золотыми гранями и расплатился. Отказавшись от услуги «Чтения Путей», побежал по плитам храмового комплекса.

Дверей в комнатах для благоволений нет, как их нет во многих общественных зданиях Дивии. Тем не менее вход перекрывался несколькими стенами, этаким мини-лабиринтом, скрывающим происходящее в комнате от посторонних глаз.

К счастью, моя комната не занята.

Я прошёл в её арку и несколько раз свернул, обходя стены. Один из дежурных священников занял место у входа, охраняя мой покой от вторжения посторонних.

Комната для благоволений залита светом и открыта всем ветрам, как в тот день, когда я очнулся в ней в теле Самирана. Только облака по ту сторону колонн не летели стремительно, а висели на месте, как и сама Дивия. Да и сильного ветра и холода тоже не было.

Не сказать, что сердце моё учащённо билось от предстоящего благоволения. Всё-таки со мной случались вещи более странные и опасные, от них сердце билось намного сильнее. Тем не менее, в животе кое-что сладостно сжалось.

Культура и религия Дивии утверждали, что деятельность во благо Дивии щедро вознаграждалась. Я предполагал, что на этот раз дары Создателей должны быть значительными.

Я встал ровно на то место, где однажды открыл глаза. Замер в ожидании сообщения Внутреннего Голоса.

«Ты находишься в месте, в котором можно получить благоволение. Желаешь ли ты этого?»

— Желаю.

Стены, арки и колонны разъехались, поглощённые мельтешащими рядами граней.

✦ ✦ ✦

Я получал благоволение всего в третий раз, но уже так привык к процедуре, что успел заскучать.

Ну, стал я пустотой и летают сквозь меня грани. Разве можно это назвать чем-то невиданным? Уже нет. Необъяснимым — да. Грани будто усердно трудились над чем-то, а моя пустота была необходимым условием этого процесса.

Даже выход из этого состояния принял спокойно, не переживая за резь в глазах и дезориентацию. Я уселся на пол.

Голос перечислил дары Создателей:

«Ты получил благоволение! Ты одарён значительным и вечным увеличением Морального Права. Ты одарён небольшим и вечным утолщением Линии Духа. Ты одарён вечным и заметным озарением «Тайник Света». Ты одарён непродолжительным и ярким озарением «Порыв Ветра».

Сделав паузу, продолжил:

«Ты получил наказание. Все свободные грани, собранные тобою в Пути, возвращены в Сердце Дивии».

Опять в качестве наказания были отобраны все мои грани, собранные из грязных колдунов. Интересно, не связано ли это с тем, что я ещё не умел создавать кристаллы?

Я обратил внимание на Внутренний Взор.

Линия Духа увеличилась до «132», из этого можно понять, что «небольшое и вечное утолщение» означало +1 волос.

Линия Морального Права стала не просто толще и длиннее, а вообще толще и длиннее всех остальных Линий. Нельзя не отметить, что каждое моё благоволение увеличивало Моральное Право на одно и то же число. То есть под «значительным увеличение» подразумевалось увеличение всех параметров Линии сразу на десяток волосков?

Попытался прикинуть, сколько в Моральном Праве могло быть паутинок? Ведь у меня уже есть цифровое отображение толщины других Линий. Можно сравнить и подсчитать… Но тут же бросил эту затею — зачем мне это, ведь Моральное Право всё равно не расходовалось, как обычные Линии.

Главное, я понял, что моё Моральное Право приблизилось к высокоморальным членам нашего отряда. Пока ещё не такое толстое и длинное, как у Реоа и Маджи, но примерно такое же, как у Софейи или Инара.

Тут ожил Голос:

«Напоминаю, что однажды ты хотел войти на рынок для высокоморальных, но был слишком ничтожен. Теперь ты можешь туда войти».

Тоже неплохо. Говорят, только там продаются яркие кристаллы на много использований.

Резь в глазах прошла, но головокружение и некая «текучесть» зрения ещё сохранились. Я лёг спиной на щербатые от иероглифов плиты пола и закрыл глаза.

Вызвал и рассмотрел все четыре узора нового озарения «Тайник Света». О нём я никогда не слышал и не читал. Голос тоже не смог напомнить о нём.

Для пробы взял один узор и использовал его так же, как использовал «Удар Молнии» — ноль эффекта. Попробовал применить его к себе, как «Дыхание Воды» или «Зрение Тверди» — тоже ноль.

Странно. Почти все озарения применялись наружу и внутрь. То есть и на самого носителя, и на его окружение. Просто нужно решить, куда. Но это озарение не реагировало ни на одно из направлений.

Попробовал разгадать тайну озарения через его название.

Оба иероглифа были простыми и понятными. «ТАЙНИК» иногда значил просто место хранения вещей, не обязательно сокрытое от чужих глаз. Типа сундука или встроенного в стену шкафчика. Ну а «СВЕТ» — популярнейший иероглиф Дивии. В качестве украшения его лепили везде, где только можно: на зданиях, на сундуках, на одежде, на бижутерии и спасительных украшениях. Его лепили на бляхи, которые закрепляли шнурки сандалий. И, конечно, его рисовали на оружии и доспехах. Небесные воины вообще любили величать себя «воинами света».

По названию можно предположить, что это озарение сохраняло свет? Но какой? Я получил в дар что-то вроде встроенного фонарика?

Вот же облом, если это так. Небольшие синие светильники, крепящиеся к доспехам, прекрасно светили. А если нет светильника, то всегда можно разогнать тьму озарением с пламенем.

Допустим, меня одарили фонариком, но почему он не активируется? Быть может, он работает только ночью или в темноте? Но я никогда не слышал об озарениях, зависевших от времени суток или других внешних факторов. Любое озарение можно использовать всегда, даже когда нет условий для его работы. То есть «Дыхание Воды» можно включить и на суше, а «Унятие Крови» без текущей из кого-нибудь крови.

Нет, это не фонарик.

Тогда я предположил, что «Тайник Света» имел отношение к созданию «Игр Света». Для кристаллов «Игры Света» высоких ступеней нужно не только само это озарение, но и много дополнительных.

Я читал скрижаль о создании «Игр Света», там не было ничего похожего на «Тайник Света».

Киа Дивиата убеждала меня, что их сословие не прячет свои озарения, но я был уверен, что игры с полным погружением, в которых можно становиться персонажами виртуальной реальности, создавались намного сложнее, чем это описано в скрижалях Дома Опыта.

Достаточно вспомнить те смешные и нелепые поделки, которые мастерила Виви Карехи. Она явно не владела настоящим мастерством творения «Игр Света».

У всех сословий свои секреты. Я уже узнал, что у целителей было скрытое озарение, очень сильно продолжающее жизнь старцев. У некоторых священников имелось озарение улучшающее благоволение. Что было у воинов? Наверняка, какие-то особенно сокрушительные порывы ветра. Род Ситт владел умением ходить сквозь стены. У животноводов тоже, небось, полно секретов. Как и у Поддерживающих Твердь.

Эти мысли погрузили меня в полудремотное состояние.

Комната для благоволений — тихое и уединённое место. А я соскучился по тишине и одиночеству. Много дней я только и делал, что воевал, куда-то бежал и летел, с кем-то разговаривал, что-то решал и сопоставлял…

Даже в своих покоях во дворце Ач-Чи редко удавалось побыть одному. За дверью постоянно ходили товарищи, тащили в свои комнаты визжащих от радости дочерей и жён царя. Да и ко мне в комнату регулярно ломилась Снежана, предлагающая: «Женщина-рот-ублажить-высокий-рост».

Я открыл глаза и встал.

Нужно посетить Дом Опыта, чтобы узнать, что делает озарение «Тайник Света». Киа Дивиата подскажет, в какой скрижали искать. Заодно узнаю у неё, удалось ли вычислить Служанку, которая делала слепки скрижалей?

Заодно… наведаюсь на крышу к танцорам. Хотя Снежана надолго утолила мой голод к любовным утехам, но пощупать круглые бёдра Нау всегда приятно.

✦ ✦ ✦

«Ты рядом с Домом Опыта, — проснулся Внутренний Голос. — Ты просил напомнить о Скрижалях Сотворения».

— Напомни в другой раз, — попросил я.

Тайна озарения «Тайник Света» волновала меня больше, чем древние битые скрижали. Ужасно не хотелось, чтобы озарение оказалось связанным с «Играми Света». Это было бы самое бесполезное для меня умение.

Когда я вошёл в зал Скрижалей Знания, меня охватило чувство, похожее на то, когда пятиклассник Денис Лавров случайно зашёл в свою школу посреди летних каникул. В школе было пусто, пустые коридоры залиты солнечным светом из раскрытых окон. Из распахнутых дверей классов пахло краской и слышался хриплый мат маляров. В тот день школа показалась Денису какой-то беззащитной и совершенно не страшной.

Вот и Дом Опыта показался мне мелким и незначительным. После школы жизни в низком царстве, обучение в Доме Опыта стало каким-то необязательным.

Я понял, почему многие молодые воины пренебрегали изучением истории или далёких от войны наук. Они и впрямь не нужны, когда ты мчишься сквозь джунгли, ожидая столкновения с грязными колдунами. А наука сложения чисел без надобности, когда ты выходишь на битву с гракком.

Насильное обучение воинов мирным наукам — своего рода акт агрессии против сословия Защищающих Путь.

Смешно сказать, но учителя и торговцы нагнули сословие Защищающих Путь. Разрушили их Дом Войны, загнали молодых бойцов в Дом Опыта, где заставили слушать лекции о великих учителях и торговцах прошлых поколений. И меня впервые это задело. Прикрываясь мирными намерениями и процветанием экономики, торговцы и учителя захватили власть в Дивии.

Я окончательно поверил, что падение летающего города случилось именно из-за того, что военное сословие ослабло и не смогло дать отпор низким, которые, понастроили каменные акрабы, натолкали туда обдолбанных грибной мукой гракков и закованных в дивианские доспехи выучек и грязных колдунов, прокачавших боевую магию чтением слепков с наших скрижалей, и забросили всю эту армию на летающую твердь. Типа, как варвары захватили Римскую Империю, ослабленную после развала Республики и заменой её на монархию. Что-то похожее происходило в Дивии. Даже монарх есть — Гуро Каалман.

Размышляя об этом, я бродил среди скрижалей, пытаясь встретить Киа Дивиату. Но нашёл лишь группу учеников сословия Поддерживающих Твердь. Они собрались вокруг горизонтально разложенной скрижали. Учитель Илтар Те-Танга, как всегда одетый в цветастое платье, что-то объяснял ученикам и жеманно взмахивал руками, гремя браслетами.

Увидев меня, Илтар замолчал. Видимо, рассказывал нечто полусекретное, предназначенное для учеников этого сословия.

Ученики тоже уставились на меня. Среди них заметил парня из рода Те-Танга, который пытался противостоять Хаки, собиравшего с него дань. С нескрываемым презрением он сделал вид, что сплёвывает в мою сторону. За прошедшее время мой «братик» заметно потолстел и округлел, обещая вырасти в такого же благообразного мужичка с брюшком, как папа Самирана.

— Что ты ищешь здесь, малец? — спросил Илтар Те-Танга. — У нас сокровенный урок предназначения. Тебе нельзя быть здесь.

— Простите, что потревожил, — ответил я. — Меньше всего на свете, я хотел бы оказаться среди ваших учеников. Я ищу госпожу Дивиату.

— Ищи её в другом месте, — сухо ответил Илтар Те-Танга.

Я молча ушёл. Следовало бы, конечно, надавать Илтару по крашенным губам, но он всё же учитель, а я пока что — ученик. Вот завершу учёбу, тогда… тогда, впрочем, Илтар не посмеет грубо отвечать мне. Сразу перейдёт на «вы» и будет обращаться ко мне с приставкой «молодой славный воин». А если не будет — тогда и надаю по губам.

✦ ✦ ✦

Киа Дивиату я так и не нашёл. Зато встретил паренька из нашего негласного клуба Любителей Скрижалей. Он охотно сообщил, что к госпоже Дивиате пришли старшие небесные стражи. Сейчас они закрылись в одной из зал Дома Опыта и что-то обсуждали.

Я знал что: поимку Служанки, которая делала копии скрижалей.

Надеюсь, у стражников хватит мозгов не спугнуть рабыню. Нужно не просто поймать её на месте преступления, но и проследить, кому она передаёт готовые слепки. Важнее поймать посредников и предателей среди дивианцев.

Парень выжидающе глядел на меня.

— Чего? — спросил я.

— Ты ведь жил в низком царстве?

— Было дело.

— А правда… — замялся он. — Правда, что низкие девушки красивы, как танцовщицы из «Игр Света»?

— Чего?

— Ну, я слышал, что ач-чийские девушки красивы и доступны… Прямо как в срамной «Игре Света».

Я задумался: а ведь примерно так и было.

Мы, молодые воины, не оценили, как нам повезло с готовыми на всё красавицами во дворце Ач-Чи. Остальным подросткам Дивии приходилось всеми правдами и неправдами покупать порно-кристаллы. Или ухаживать за дивианскими девушками. Но с теми всё сложно. Это я уже понял на примере Реоа Ронгоа. Или дорого, как это было с Саной Нугвари. Ещё, я слышал, можно было посещать дома терпимости на ветроломах, где жили блудницы, но они были не так красивы и юны, как дочери царя.

Всё-таки Шаати, Раана и остальные девки из виртуальных порно роликов, доступнее и проще. Особенно, если это игры, которые можно не просто смотреть, но принимать в них непосредственное участие.

Недаром, срамные кристаллы считались полулегальными. Общественное мнение Дивии ограждало от них своих детей. Якобы виртуальные красотки вынуждали юношей впустую изливать семя. А могучие красавцы, признающиеся в бесконечной любви на каждом шагу, давали девушкам неверное представление о мужчинах. Пока молодёжь витала в разврате «Игр Света» на Дивии и без того низкая рождаемость.

Словом, на летающей тверди была своя «Лига безопасного интернета».

Это они добились, чтобы лавки порнодельцов располагались в глухих местах рынков, а подростков туда вообще не пускали. Под их влиянием сама покупка эротических «Игр Света» стала порочащим поступком. Оттого богатые дивианцы посылали на их покупку слуг или челядь.

Поговаривали, что Совет Правителей может принять закон, окончательно запрещающий срамные «Игры Света», как когда-то они запретили вино, но сословие Меняющих Смыслы пока что умудрялось держать большинство голосов против запрета.

Парень терпеливо ждал моего ответа.

— Да как тебе сказать, брат. Ач-чийские девки волосаты и усаты. Возлежать с ними, всё равно что возлежать со служанками.

— Фу! Правда?

— Ага. Но зато дочери царя Ач-Чи действительно красивы и на всё согласны, лишь бы ублажить высшего. Пока мы жили во дворце, то меняли одну красавицу на другую.

— Вот тебе повезло, — завистливо сказал парень.

— А ты не завидуй, а найди себе девушку из Дивии, а не из кристалла.

Парень покраснел:

— Вообще-то у меня есть любовь. Мы с нею возлежали. Почти. Не надо мне тут советов непрошенных.

Прежде чем распрощаться с парнем, спросил, не знает ли он что-либо об озарении «Тайник Света»?

— Впервые слышу. Похоже на «Игру Света».

Я отправился в центральный зал, где стояли скрижали, в которых содержались описания всех остальных скрижалей. Что-то типа библиотечного каталога.

Несколько раз прошерстил каталоги, но так и не нашёл ни одного упоминания о «Тайнике Света». Это меня озадачило, я был уверен, что оно из той же серии, что «Игра Света».

Оставалась надежда, что Киа Дивиата покажет мне какие-то скрытые скрижали, не указанные в каталоге. Такое уже бывало, ведь учителя частенько ленились обновлять скрижали.

Но хранительница всё ещё на совещании со стражниками.

Я решил наведаться на крышу. Очень хотел встретить там Нау.

32. Эпилог и две шкатулки

✦ ✦ ✦

На залитой жарким солнцем крыше было двое: долговязый парень в чёрной тунике и девушка в разноцветном халате с такими длинными рукавами, что они свисали как два крыла. Тонкими белыми руками девушка обвила голову долговязого парня и, взъерошив его волосы, целовала в губы. Делала это не очень умело, издалека казалось, что она хотела съесть лицо партнёра. Парень в это время довольно шустро шарил руками в многочисленных складках её халата.

— Добрый день, уважаемые, — предупредительно сказал я.

Парень оттолкнул девушку и закрыл своё исцелованное лицо маской. Но я узнал его — сынок богача из сословия Обменивающих Золото.

— Что тебе тут надо?

Маска исказила голос, но не скрыла надменности тона.

— Это же Самиран, — сказала девушка, утирая рукавом обслюнявленные губы. — Эйох учит его танцам на крыльях, помнишь?

— Не помню. Воин-танцор? Я буду смеяться.

— И это будет последний смех в твоей жизни, приятель, — ответил я.

— Да? И что ты мне сделаешь?

— Сорву маску и затолкаю тебе в задницу.

Не ожидая такой грубости, парень подбоченился:

— Ты для этого сюда пришёл?

— Нет. Но это не займёт у меня много времени.

Девушка взмахнула длинными рукавами:

— Эйох сказал, что это место только для любви и танцев. Не надо ссориться.

— Пфуй, — сказал парень и сплюнул, но забыл про маску.

В дивианском этикете плевок — это акт выражения крайнего презрения к собеседнику. Но так как парень плюнул себе в маску, то оскорбления, вроде бы, не случилось.

Я не хотел устраивать драку. Всё-таки Эйох Дивиата был старшим на этой крыше, его слово — закон.

Сынок финансиста молча отошёл за статую учителя. Я услышал скрип крышки и бульканье — мажор снова пил козье вино. Неужели он вообще не просыхал?

Девушка приветливо спросила меня:

— Ты ищешь Эйоха?

Вообще-то я искал Нау, но кивнул.

— Эйох и Нау улетели на Ветролом Смрадного Ветра.

— Зачем?

— Мы слышали, что там появилось вино из лесных ягод. Хотим купить. А то невозможно пить эту козью мерзость.

Я ухмыльнулся. Кажется, Ио Варека отдал папе не все кувшины с контрабандой. Кое-что припрятал и для себя. Предприимчивый типок! Вовсе не трус, как я думал. И, как выяснилось, со связями на Ветроломах.

Даже подумалось, что надо было начинать поиски правды не с несчастных ач-чийцев, которые ни в чём не виновны, а с дивианских торговцев.

Поблагодарив девушку, я подошёл к краю крыши и спрыгнул. В падении несколько раз включил и выключил крылья, приземляясь на перила балконов или головы учительских статуй. Если бы меня заметили за этим делом учителя — то занесли бы в мой воинский знак порицание за осквернение памяти славных учителей.

✦ ✦ ✦

Я благополучно приземлился у главного входа в Дом Опыта.

Решил отправиться во дворец сословия Меняющих Смыслы. Если и там я ничего не узнаю об «Тайнике Света», то спрошу у…

— Приветствую вас, славный и молодой воин, — сказал кто-то. — Умоляю уделить мне немного вашего внимания.

Ко мне подошёл мужчина с бородой, напомаженной и завитой в колечки. Голову его покрывала чёрная, расширяющаяся кверху шляпа с металлическими полями и золотым иероглифом рода Патунга на передней части. Одет, вроде бы, в доспехи, но заметно декоративные — наплечники, наручи и всё остальное покрыто мельчайшим узором из иероглифов, складывающихся в гимн о величии рода Патунга и подвигах его славных представителей. В иероглифы вшиты золотые и серебряные нити, отчего доспехи казались окончательно бутафорскими, как костюмы асгардцев в фильмах «Марвел». В бою такое одеяние протянет не дольше обычной туники.

На груди сияла шестиугольная бляха, на которой налеплены иероглифы из драгоценных камней:

СЕЙ ЧЕЛОВЕК ГОРДО НОСИТ ЗНАКИ РОДА ПАТУНГА И НАХОДИТСЯ ПОД ИХ ЗАЩИТОЙ

Склонив голову, челядинец встал на одно колено и протянул ко мне руки. Солнце отразилось от мелких иероглифов на доспехах россыпью крошечных звёздочек.

На ладонях челядинца, обмотанных тончайшей тканью, в которую тоже вплетены золотые нити, покоилась шкатулка с иероглифом рода Патунга. Под ним иероглифы помельче:

ШАГ К СБЛИЖЕНИЮ

НА ВСЕОБЩЕМ ПУТИ

Я достаточно знал о традициях славных родов, чтобы понять, что происходит: старшие Патунга прислали мне так называемый ларчик «дружеского дара». Он означал, что старшие Патунга не прочь встретиться со мной и обсудить кое-какие дела.

Значительность этой встречи или вообще её необходимость, зависели от того, что будет внутри ларчика. Если что-то мелкое и незначительное, то это просто знак внимания от старших рода. То есть они меня как бы заметили, как бы приветственно помахали мне рукою на Всеобщем Пути.

Если подарок был средней ценности — немного денег или золотой треугольник, то бежать сразу в гости не следовало, нужно выждать время, когда род устроит в своём дворце какое-нибудь мероприятие, собирающее союзников и друзей рода. Такой ларчик означал, что я приглашён в качестве друга или союзника.

Если же подарок будет редким или очень дорогим, то это значило, что меня хотели видеть как можно скорее. Даже — немедленно.

Хаки рассказывал, что в славные времена Ротту Громобойцу каждый день приносили огромные сундуки полные золота, якобы так сильно славные рода ценили его заслуги. Якобы челядинцы выстраивались в очередь у его клетки на ветроломе.

На вопрос, чего же Громобоец жил на ветроломе, когда ему дарили сундуки золота, запросто ответил: «Просто Ротт Громобоец отсылал сундуки дружеских даров обратно».

Иногда я поражался — неужели Хаки верил в рассказы своего отца? Даже в пересказе от них несло пьяным бредом неудачника.

Кстати, отказаться от дружеского дара — это не оскорбление. А сигнал, что пока что ты не можешь сблизиться с дарителем на Всеобщем Пути. Были и нюансы: можно взять только ларчик, а сам дар отдать. Это будет намёком: мол, сейчас не могу принять ваше предложение, но готов встретиться позже. Потом можно использовать этот ларчик для ответного дара.

Словом, церемоний с ларчиками дружеских даров была уйма.

Я взял ларчик и открыл.

На узорчатой подставке из синего небесного стекла покоились два серебристых кольца, в каждом — утолщение для гнезда. Напоминали увеличенные в десять раз перстни.

— Поглоти меня грязь! — сдавленно вскрикнул кто-то рядом. — Хороши браслеты…

Вокруг нас уже собралось несколько зевак. Всё-таки не каждый день челядинцы славного рода предлагали ученику Дома Опыта ларец дружеского дара.

Я взял один браслет в ладонь, Внутренний Взор показал:

БРАСЛЕТ ДУХА

СИЕ СПАСИТЕЛЬНОЕ УКРАШЕНИЕ ИЗГОТОВЛЕНО МАСТЕРОМ УКРАШЕНИЙ АРТАНОМ ИЗ РОДА ВАКАЙЯ.

Далее следовало как всегда велеречивое, полное самовосхваления описание изделия. Краткая суть такова: браслет сильно увеличивал скорость восстановления Линии Духа, при условии, что она не истончилась ниже половины. Для того, чтобы браслеты работали, необходимо вставить в гнёзда яркие кристаллы «Закалки Духа». Ну и следить, чтобы они соприкасались с кожей.

Похожие браслеты, припомнил я, носила Маджа Патунга. То есть — подарок весьма ценный. Меня хотели видеть немедленно.

Кому-то покажется, что два браслета не сильно ценный дар.

Но если бы мне пришлось объяснять современнику Дениса Лаврова феномен дивианской озарённой бижутерии, то пришлось бы несколько раз повторить: ювелиры Дивии производили много украшений, но большая их часть обычные украшения.

Для создания амулета, браслета или любого другого предмета, использующего кристаллы, необходимо не просто много месяцев работы мастера, но и труда подручных и других ремесленников — тех же стеклодувов и металлургов. Они в свою очередь использовали озарённые предметы, чья стоимость амортизации входила в цену итогового ювелирного изделия.

На изготовление озарённого предмета с гнёздами для озарений начальных ступеней нужно одно количество труда, а для высоких ступеней — в десятки раз больше.

Из-за этого украшения или любые другие предметы с гнёздами ярких озарений найти в свободной продаже так же трудно, как легендарку в онлайн игре с кривым балансом. И донат тут не поможет, ибо ювелиры всё равно производили столько вещей, сколько у них хватало Линий Духа и Тела, а так же материалов, произведённых другими сословиями.

Впрочем, я сам не знал тонкостей производства озарённых предметов. Для такого знания недостаточно читать скрижали, необходимо принять соответствующее предназначение. Вполне могло быть и так, что ювелиры намеренно ограничивали производство озарённой бижутерии, чтобы держать высокие цены.

Надев браслеты, спросил челядинца:

— Я готов сделать свой шаг к сближению с родом Патунга. Готовы ли они принять меня?

Челядинец встал с колена и уже без всякой торжественности ответил:

— Да, вон тебя акраб ждёт. Пошли, малец.

✦ ✦ ✦

Путь к акрабу перегородил другой ухоженный и бородатый мужчина, облачённый в декоративные доспехи, в которых преобладали оттенки красного. Вместо шапки, этот челядинец носил что-то похожее на шлем небесного воина, но с очень открытой лицевой частью. Шлем так обильно украшен рубинами, что солнечные лучи, проходя сквозь них, окутывали голову челядинца облаком розовых и красных отблесков.

На круглой бляхе из какого-то ярко-красного материала чернел иероглиф рода Кохуру, выложенный из треугольных осколков небесного стекла, создавая впечатление, что иероглиф выложен из граней.

Под подмышкой челядинец держал деревянный, очень вытянутый ларец, по стенкам которого шла знакомая надпись:

ШАГ К СБЛИЖЕНИЮ

НА ВСЕОБЩЕМ ПУТИ

— Смиренно прошу уделить мне время, светлый господин, — сказал челядинец рода Кохуру и встал на одно колено, протягивая ларчик.

— Светлый господин, занят, — грубо сказал челядинец Патунга. — Свали в грязь, дурак.

— От выползшего из грязи слышу, — ответил челядинец Кохуру.

Оба челядинца напоминали двух чрезвычайно ухоженных пуделей в золотых ошейниках, их перепалка выглядела комичной, а не грозной.

Я пришёл в замешательство: брать ли дар от Кохуру? А что если это оскорбительный дар?

Дело в том, что похожие ларчики, но не золотые, а деревянные или вообще плетённые из веток, рассылались и недружественным родам и людям. Подарки в них клали дешёвые, зачастую просто мусор, что доносило до недоброжелателей некий презрительный месседж.

Я решительно раскрыл крышку продолговатого ларца, лежащего на ладонях челядинца Кохуру. Ожидал увидеть внутри какую-нибудь гадость: сухую ветку ман-ги или стеклянный штырь, измазанный кровью раба.

Но предмет внутри оказался ещё более неожиданным.

Понятно, почему ларец такой формы — в нём лежала мочи-ка. Не какая-то мочи-ка, а моя мочи-ка, Пятисильная Буря от мастера Батая.

И как расценивать подарок? С одной стороны мочи-ка Батая — дорогая вещь, то есть старшие Кохуру хотели видеть меня как можно скорее. С другой — они подарили то, что когда-то мне принадлежало и было отобрано в качестве расплаты за ущерб. Нет ли в этом жесте скрытого оскорбления?

Ведь я считал род Кохуру этакими злодеями на моём Пути. С чего бы они захотели искать сближения со мной?

Но соблазн вернуть мочи-ку был силён. Я вынул оружие из ларца и повторил церемониальную фразу о том, что готов сделать шаг к сближению.

Но саму шкатулку не взял. Не хватало ещё таскаться с этой ерундой в руках. Не знаю, как расценят Кохуру этот жест. Да мне и плевать. Впрочем, челядинец отнёсся с пониманием, сунул ларчик обратно себе под подмышку.

— Старшие Кохуру будут ждать тебя сегодня, малец, — ответил челядинец Кохуру и ушёл, сверкая рубинами на шапке.

— Вот же оделся, как болван, — заявил челядинец Патунга и сплюнул.

Свои бутафорские доспехи, видать, считал верхом изящества и стиля.

✦ ✦ ✦

В акрабе сидела Маджа. Челядинец занял место у панели управления. Небольшой акраб легко поднялся в воздух и мягко полетел.

— Что хотел челядинец Кохуру? — спросила Маджа.

Я рассказал о подарке.

Маджа нахмурилась:

— Ты же знаешь, что…

— Знаю, самая старшая. Я не собираюсь предавать наш отряд. Но отказать славному роду в беседе тоже не могу.

— Верно. Мои старшие предложат тебе кое-что такое, после чего говорить с Кохуру не захочется.

— Посмотрим, — уклончиво отозвался я.

Тут я вздрогнул — только сейчас увидел, что на лавке позади Маджи сидела Акана Ситт.

— Снова взялась за старое? — грозно спросил я. — Я же предупреждал.

— Нет, нет, — закачала она головой. — Не спеши меня убивать. Ты просто не заметил меня. Без обмана. Кроме того, твоё Моральное Право…

— Толстое? — самодовольно спросил я.

— Очень. Я теперь вообще не смогу обмануть твой Взор и Голос.

Она не добавила, что не сможет ровно до тех пор, пока её Моральное Право не поравняется с моим.

Маджа с ожиданием взглянула на меня. Спрашивать об исходе благоволения — дурной тон, но как самая старшая отряда Маджа должна знать, приобрёл ли я новое боевое озарение, чтобы планировать боевые действия с моим участием. Более того, мы обязаны докладывать об изменениях в наших силах.

— Кроме улучшения Морального Права, я получил временный «Порыв Ветра» и какой-то «Тайник Света». Но не нашёл упоминаний о нём в скрижалях Дома Опыта. Может, слыхала о таком?

Маджа отрицательно мотнула головой:

— Судя по названию, связано с «Играми Света».

Я перевёл взгляд на Акану:

— А ты?

Она как-то поспешно ответила:

— Впервые слышу. Думаю, связано с сословием Меняющих Смыслы.

Я заметил, что шарик под её губой сегодня был другой, не золотой, а из розоватого небесного стекла.

Опять попытался вспомнить, для чего этот шарик? Она же, вроде, рассказывала… Голос?

«Украшение».

«Спасительное?»

«Не могу помочь вспомнить это».

Что-то с этим украшением не то. В моей памяти о нём явный провал. Быть может, это остатки прошлых воздействий обманами Взора и Голоса?

— Акана, а твоё украшение под губой — почему я не видел его у других людей?

Ответила сразу, будто не скрывала никакой тайны:

— Его носят только представители рода Ситт. Но и то не все.

— А кто?

Она пожала плечами:

— Кто хочет — носит. Кто не хочет — не носит.

Акраб легонько скребнул коротким килем по камням. Я выпрыгнул из акраба вслед за Маджей. Акана осталась на лавке, словно старшая запретила ей выходить.

Мы приземлились на одной из лужаек родового дворца Патунга. Я знал что он расположен где-то в Третьем Кольце, но на карте, висевшей в Доме Опыта, он не указан. Как и дворцы других славных родов.

Вокруг нас раскинулся ухоженный парк с деревьями причудливой формы — их стволы изгибались так, что повторяли начертания иероглифов. Если смотреть на часть парка, то можно ухватить фразы, в которые эти иероглифы сливались.

Смысл текста был тот же, что в узорах бутафорских доспехов челядинца — прославление славного рода Патунга и стихи о том, как уверенно, поколение за поколением, сей могучий род шагает по Всеобщему Пути во славу Дивии.

— За мной, — приказала Маджа и уверенно пошла по одной из дорожек, проложенных между иероглифическими деревьями.

Не знаю, насколько ценными оказались дары Создателей, но приглашение на встречу со старшими славного рода — выглядело более ценным.

Что меня ждёт у Патунга?

И чего хотят Кохуру?

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ

✦ ✦ ✦

ПРИЛОЖЕНИЕ: СТАТЫ САМИРАНА

Будь у меня блокнот и много свободного времени, то я не поленился бы записать свои характеристики и озарения в удобном для Дениса Лаврова виде.

Получилось бы что-то вроде карточки персонажа:

✦

САМИРАН ИЗ РОДА САРАН, ПЕРВЫЙ В СВОЁМ ОТРЯДЕ

Врождённых граней: 5 268 (17 268)

Свободных граней: нет.

Линия Тела: 96 паутинок.

Линия Духа: 132 паутинки.

Линия Морального Права: примерно 250 паутинок, (если оценивать на глаз и сравнивать с другими Линиями)

✦

ОЗАРЕНИЯ:

«Дыхание Воды» — мерцающее, дар благоволения.

«Живая Молния» — светлое, унаследованное.

«Крылья Ветра» — мерцающее, усвоенное озарение.

«Отталкивание Вещества» — тусклое, усвоенное озарение.

«Порыв Ветра» — яркое, дар благоволения, ограниченное по времени.

«Проворство Молнии» — заметное, усвоенное озарение.

«Тайник Света» — заметное, дар благоволения.

«Тяжёлый Удар» — заметное, усвоенное озарение.

«Удар Молнии» — яркое, усвоенное озарение.

✦

ДОСПЕХИ И ОДЕЖДА

Ценные доспехи из небесного стекла, созданные мастерами лавки «Золото, железо и небесный камень». Сильно повреждённые в бою и требуют ремонта и нового шлема.

Много дорогой и красивой одежды, полученной в наследство от Самирана. К сожалению халаты уже стали тесными в плечах, да и вся одежда не давала никаких улучшений.

Несколько рулонов обмоток из озарённой ткани.

СПАСИТЕЛЬНЫЕ УКРАШЕНИЯ

Браслеты Духа, недавно подаренные старшими рода Патунга.

ОРУЖИЕ

Пятисильная Буря, мочи-ка мастера Батая. Недавно возвращена старшими рода Кохуру.

Обычный железный кинжал, который не жалко потерять, в отличие от уже потерянного кинжала из чёрного небесного стекла.

Короткое и лёгкое копьё, которое обычно висит на стене, так как я предпочитаю мочи-ку.

Набор из двенадцати вязок. Они весьма отягощают пояс и выглядят не эстетично, делая меня похожим на небесного стражника. Многие небесные воины не признают вязки за оружие, что не мешает мне эффективно связывать врагов.

✦

Впрочем, может и к лучшему, что у меня нет ни блокнота, ни письменных принадлежностей: не нужно тратить время на воображаемые карточки персонажей.

✦ ✦ ✦

От автора

Следующая книга называется «Падение летающего города 4. Путь первого».

Самиран Лавров соприкоснётся с высокоморальным обществом Дивии. Будут интриги, политика и битвы. И машлык немного. И много новых героев с ещё более нерусскими именами.

На этом этапе Всеобщего Пути Самирана ждут: боль побед и сладость поражений; беспорядочные половые связи и хоровод летающих танцоров; страдание и потери; нечто стеклянное и деревянное.

Он узнает новое не только о себе, но и о Денисе Лаврове, которого помнит всё меньше и меньше. А зря.

Ну и будет усиленно выяснять, что же всё-таки делает таинственное озарение «Тайник Света»? Заодно попробует узнать (или вспомнить?!) функционал постоянно ускользающего от внимания шарика под губой этой, как там её…

…

Приглашаю читателей пройти за поворот вместе со мной и Денисом Саран. Поглядим, что его ждёт. Пропасть или взлёт. Что он там несёт

Начать чтение можно прямо сейчас:

https://author.today/work/229252

Подписывайтесь на серию, дабы не пропустить многообещающий 42-й том эпопеи:

https://author.today/work/series/18823

33. Другие книги автора

САМОЕ ДРЕВНЕЕ ЗЛО I. БРЯНСКИЙ ФОЛЛСТРАЙК

Роман / Фэнтези, Попаданцы в магические миры, Боевое фэнтези

Цикл: Семилуние

Магичка из иного мира, Бленда Роули, и обычный фотограф из Брянска, Матвей Сорокин, живут, не зная друг о друге, пока на Землю не приходит древнее зло — Первомаг. Городок Матвея превращается в зону боевых действий. Земная цивилизация проигрывает боевой магии.

Молодые люди должны остановить Первомага и спасти друзей, ставших его заложниками, для этого им необходимо раздобыть чертежи «ледделя», магического устройства, способного прервать существование самого древнего зла. Кстати, попав в незнакомый мир, фотограф Матвей обнаруживает у себя немалые магические способности. Вероятно, самые сильные за всю историю этого мира.

https://author.today/work/23606

✦ ✦ ✦

ADAM ONLINE 1: АБСОЛЮТНЫЙ НОЛЬ

Роман / ЛитРПГ, Боевая фантастика, Киберпанк

Цикл: Adam Online

Леонарм — бывший чемпион Адам Онлайн, который не играл десять лет. Он возвращается в игру для выполнения задания спецслужб. Ему необходимо добраться до закрытых игровых локаций и найти тех, кого называют «менторы». По неподтверждённым данным — менторы способны решить проблему оцифровки человеческого сознания. Её решение позволит жить вечно.

Но квесты и незнакомая игровая механика — это не единственная проблема. За Леонармом охотится клан наёмников. Кто их нанял — неизвестно. Но он явно не хочет, чтобы люди жили вечно.

https://author.today/work/18455

✦ ✦ ✦

ЧЁРНАЯ ВОЛНА

Роман / Боевая фантастика, Приключения, Постапокалипсис

Цикл: Ан Гард

Что связывает немолодого и коррумпированного шеф-капитана Имперской Жандармерии, падкого до наркотиков и несовершеннолетних девочек, и молодого дикаря с недавно открытых в Неудоби островов? Конечно, великолепная командан Жизель, которая укажет им новые цели в жизни, взамен руин прошлого.

Жандарм попробует стать героем, а дикарь попытается спасти свой отсталый народ от геноцида, который ему готовят колонизаторы из Империи.

https://author.today/work/22717

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Падение летающего города 3. Путь высшего

Content

Падение летающего города 3. Путь высшего

1. Высшие невидимки и отравленные стрелы

2. Усатая женщина и неповоротливые тупицы

3. Лесная Крепость и дорога ловушек

4. Грязные подонки и дельные мысли

5. Жютс иои фудб и архитектурные уловки

6. Коломёты и кровь высших

7. Меню паузы и самый добрый человек

8. Битвы героев и смерти героев

9. Обрубки и Отшибы

10. Счастливый исход и несчастливый исход

11. Высшие салаги и познание низкого мира

12. Монетарная политика и змей по имени Див

13. Битва молодых богов и грубые промахи

14. Испытание и воспоминание

15. Когда угодно и как угодно

16. Низкие мечты и уполномоченные помощники

17. Гнусные насекомые и скрытые озарения

18. Слёзы жалости и Hollywood Undead

19. Лёгкость расчёта и тяжесть положения

20. Красная вода и цельнометаллическая оболочка

21. Сила цифр и грань поражения

22. Находки правды и Ищущие Неизвестное

23. Неисправный акраб и славная битва

24. Ловушка озарения и сквозь камень

25. Высшие тени и колючие вязки

26. Убегающий Хозяин и улетающий Кры-син

27. Слепки и Кер...

28. Прощание ач-чийки и поколение Топкого Болота

29. Смерть в тени и восторг в пустоте

30. Торговый Край и едальное дело

31. Маска и тайник

32. Эпилог и две шкатулки

33. Другие книги автора

Nota bene