Наследнички

Глава 1

Я выскочил из комнаты и понёсся по коридору к гаражу. Похоже, что я не только внешне вырос похожим на отца, но и унаследовал его привычку плохо вставать по утрам. При этом мой брат-близнец прекрасно вскакивал в любое нужное ему время. Для меня же ранние побудки были смерти подобны.

Снова зазвонил телефон. Вытащив его на ходу, увидел высветившийся на экране номер брата.

— Да, Рома, — раздражённо буркнул в трубку, не сбавляя шага.

— Где тебя демоны носят? — брат говорил шёпотом, из чего можно было сделать вывод, что он не один. — Все уже собрались, даже сиротки. А ты, поди, всё ещё дрыхнешь? Сколько вообще можно спать? Ты так всю жизнь проспишь!

— Мог бы не мчаться в школу, не разбирая дороги, а разбудить меня, — огрызнулся я, заворачивая за угол. — Хотя бы заглянуть ко мне в комнату, чтобы убедиться, что я уже встал. И вообще, жив-здоров и не помер. Да и что за спешка? Могли бы и попозже собраться. Всё равно сегодня занятий уже нет.

— Потому что Матвей не поехал вместе со всеми нашими предками на юга. Он решил остаться. А это значит, что вместе с Яном, они найдут, чем нас занять после обеда, — ядовито сообщил брат. — Чтобы мы не скучали и проводили время с максимальной пользой.

— Откуда ты знаешь про Матвея? — то, что начальник имперской безопасности Российской империи Матвей Подоров решил не ехать в отпуск вместе с нашими родителями и их друзьями слегка напрягало. — Они же всё заранее запланировали, и Матвей тоже собирался.

— Ванька мне сообщение прислал, — ответил Ромка. — Написал, что отец внезапно передумал. Решил использовать выходной, чтобы с бумагами поработать. Сначала Ванька написал, ну, а потом озвучил. Когда за мной заехал.

— Чёрт, — в сердцах выдал я, прибавляя скорость.

— Андрей, — раздался откуда-то сбоку знакомый голос.

— О чёрт, — протянул я, останавливаясь и отключая телефон. — Клара, я так рад тебя видеть, — расплываясь в улыбке, демонстрируя все свои зубы, кроме зубов мудрости, которые ещё не вылезли, я повернулся в весьма пожилой, но от этого не ставшей менее энергичной даме.

Эта дама была членом клана Орловых, приходилась отцу вроде бы тёткой. А, может быть, и нет, я так за всю свою жизнь до конца не разобрался, кто кому кем приходится в нашем сумасшедшем клане.

— Не ври. Ты так же рад меня видеть, как дизентерию, сидя в сортире, — она подошла ко мне и осмотрела с ног до головы. — Куда бежишь?

— В школу опаздываю, — ответил я совершенно искренне.

— И на хрена тебе школа, когда занятия уже закончились и возобновятся только после того, как вы всей своей дружной компанией к месту силы съездите? — Клара Львовна, бывшая нашей с Ромкой воспитательницей, могла крепкое словечко завернуть. И не только словечко, если честно. Даже отец её слегка побаивался, а ведь всем казался тот факт, что Константин Орлов кого-то побаивается, чуть ли не фантастичным.

— Решили отметить, — я продолжал улыбаться. — Имеем право. Мы все совершеннолетние. Даже Ваньке Подорову, Ксюхе Ушаковой и Машеньке Вольф восемнадцать стукнуло.

Клара поджала губы и ещё раз оглядела меня с ног до головы.

— Ну, хорошо. Только не увлекайтесь. Или я вынуждена буду главе клана сообщить, — и она погрозила мне пальцем и пошла по коридору в противоположную сторону.

Я смотрел ей вслед, пока она не свернула за угол, а потом снова помчался в гараж, чтобы забрать свою машину и ехать уже к заждавшемуся меня брату и друзьям.

* * *

Меня зовут Андрей Константинович Орлов, и я являюсь старшим сыном императора Российской империи Константина Орлова. Который по совместительству ещё и глава очень непростого клана Орловых. У меня есть брат-близнец. Ромке повезло родиться вторым, и он постоянно этим меня подкалывает. Ну, конечно, он-то не наследник отца, с него и спрос меньше.

Также у нас есть сестра — Юлия. Вредная красотка, которая вот уже год издевается над Степаном Ушаковым. И ни «да» говорит, и ни «нет».

Я её предупредил недавно, что Стёпке скоро надоест её обхаживать, и он на кого-нибудь ещё свой взгляд обратит. Даром он пошёл в отца, практически точная копия Егора Ушакова — лучшего друга и министра обороны моего отца. Что Егор, что его отпрыск — таких мужиков ещё поискать. Степан — наследник второго клана Российсской империи, умный, сильный, а от его фото в журналах девушки в обморок падают. И что Юльке надо? Ведь нравится он ей, всегда нравился. А когда Степан на неё внимание, наконец, обратил, начала хвостом мести. Девушки такие странные создания, наверное, я их никогда не пойму.

Сами мы с Ромкой пока не вляпались, как Стёпка, со всего размаха в чьи-то томные глазки. И слава богу, если честно.

Вообще, в нашей школе, похоже, только Ушаков оправдал надежды родителей и выбрал себе пару. Все остальные воспринимают друг друга если не как братьев-сестёр, то как не самых дальних родственников, с которыми можно только дружить. А вот всё остальное, это не сюда, это где-нибудь в другом месте отыщется.

Но, предки сами виноваты. Устроили детский сад, в который всех детей из ближайшего круга императора поместили и хотят, чтобы мы в итоге друг на друга внимание обратили именно как на представителей противоположного пола. Ага, сейчас. Они совсем не понимают, что ли, что очень сложно мне, например, воспринимать Машеньку Вольф, как девушку, когда мы на соседних горшках в детстве восседали, и она меня пыталась куклой лупить? Похоже, что не понимают, и искренне удивляются, а почему это ещё ни одной помолвки не случилось, среди дочерей и сыновей приближённых к трону кланов.

С нашей школой вообще довольно странно всё получилось. Она просто плавно вытекла из яслей, устроенных нашими замученными родителями. То есть, нас всех по прошествии времени не засунули в высшую императорскую школу, как всех сыновей и дочерей кланов, а организовали нечто вроде частного пансионата.

Устроили они этот пансионат в одном из наших городских домов, в котором мы жили, пока во дворец не переехали. Не знаю, что они в итоге хотели получить, своими планами с нами не делились.

При этом, чтобы мы не были оторваны от социума, некоторые предметы нам преподавали в той самой императорской школе. Видимо, чтобы мы с детьми других кланов познакомились.

Познакомиться-то мы познакомились, но вот близких отношений с кем-то завести, кроме нашего не слишком большого круга, так и не получилось. И вот тогда родители поняли, что делают что-то не так, и придумали подсунуть нам «сироток». Для разнообразия.

В общем, несколько лет назад произошёл локальный конфликт с Восточной империей, в ходе которого Стёпкиному отцу удалось захватить прилично так территорий. Вот только наших там тоже полегло… Не один часовой, ковырявший во время нападения в носу, там погиб. Тем более что у Ушакова в носу часовые не ковыряют, чревато, так сказать.

Среди погибших были и офицеры — дети, а то и главы не слишком влиятельных кланов. Не из тридцатки Совета — это точно. Вот среди детей этих погибших героев и провели своеобразный экзамен. Отобрали два десятка самых сообразительных и разбавили нашу слишком уж мажористую компанию.

Так как собирали их со всей Российской империи, то и жить им полагалось в интернате, под который также приспособили наш бывший дом. Вот только слишком близко мы с ними так и не сошлись. Сиротки нас сторонились и вскоре образовали собственную кучку. Нет, мы общались, и даже пару раз вместе в клуб выбирались, но близкими друзьями никто из нас среди этих парней и девушек так и не обзавёлся.

Так что, получалось, что мы составляли одну компанию среди тех же кланов, что и наши родители. Преемственность поколений, чтоб её.

Во всей этой ситуации больше всего обидно было, наверное, Стёпке Ушакову и Фёдору с Володей Вольфам. Они старше нас почти на два года, и вынуждены были ждать, когда мы подрастём, чтобы всем вместе начинать учиться. Хотя слишком раздосадованными не выглядели. Воспитывали-то всех нас достаточно строго, поэтому они уже лет в пять знали, что им придётся нас немного подождать.

Идея этого сада-школы родилась не спонтанно. Это было взвешенное решение, вызванное необходимостью. Дело в том, что я обладаю уникальной возможностью, которой обладают только бывшие властелины нашего мира: я могу влиять на источники дара.

У отца не слишком хорошие отношения с остатками этих полубогов — Безликими. Скорее, они придерживаются вооружённого нейтралитета. Каждому есть чем угрожать друг другу, поэтому и отец, и лидер Безликих Верн стараются соблюдать все необходимые политесы, чтобы не столкнуться лбами.

Так вот, эти самые Безликие способны влиять на источники магии детей кланов. И если заблокировать родственный источник может любой глава клана, то вот разблокировать его могут исключительно Безликие… и я.

А ещё у отца есть кот. Огромный чёрный чеширский котяра по имени Паразит. Если мой отец, император огромной империи людей, то Паразит, похоже, правит втихушку чеширскими котами. Во всяком случае, кошечки, в основном блондиночки, с хорошей периодичностью рожают от него потомство. И Паразит раздаёт котят в руки детям ближнего круга своего двуного друга. Чтобы присмотр и за теми и за другими был.

Чеширы были выведены древними магами, и они умеют блокировать магию Безликих. А ещё они крайне антагонистичны с этими полубогами, что даёт людям неоспоримое преимущество в переговорах. Во всяком случае, отец редко встречается с Верном без Паразита.

Одной из уникальных особенностей чеширских котов, кроме того, что они могут воздействовать на магию Безликих, является умение телепортироваться.

Вот и представьте себе, что может произойти, если котята, являющиеся братьями-сёстрами, решат навестить папашу и друг друга? Да ещё и захватить с собой своих малолетних приятелей? А теперь добавьте сюда маленького и безмозглого ввиду крайней молодости мага, который способен раскупоривать тщательно закрытые главами кланов источники молодняка…

А вот нашим бедным родителям даже представлять ничего не пришлось. Всё это безобразие происходило на их глазах.

Так что создание яслей для ребят и котят было вполне осознанным решением, вызванным необходимостью. Потому что я мог и могу воздействовать не только на источники окружающих меня магов, но и частично на свой собственный. А закрыть его не может полноценно даже император, который вдобавок ко всему ещё и глава моего клана, и мой отец.

А самое неприятное заключалось в то время в том, что Ромка у нас некромант, и его шуточки с применением дара не всегда безобидные. Кстати, опытным путём было выяснено, что дети практически нечувствительны к магии смерти. Наверное, потому, что у них нет того жуткого опыта, что у взрослых. Они просто не понимают, что такое смерть. Поэтому им не мерещится всякое, и они спокойно относятся к Ромкиным выкрутасам. С ним-то вообще может только мама справиться. Ну, и я. И конечно же, отец. Тому иногда даже к собственной магии прибегать не надо. Так посмотрит, что Ромкин дар, скуля, прячется и чуть ли не просит прикрыть его от гнева императора хоть ненадолго.

Справедливости ради надо сказать, что императрица Ирина — биологическая мать Юльки. Но другой мы с Ромкой не знали, и слава всем богам. Судя по добравшимся до нас слухам, наша мамочка той ещё штучкой была. Так что, Ирина наша мать и точка. Это она нас воспитала. Она с нами ночей не спала и Ромку перед отцом выгораживала. А кто там нас родил, это дело десятое.

О том, что Ира — наша мачеха, никогда от нас не скрывали. Более того, отец честно пытался привить нам уважение к нашей настоящей покойной матери красавице Анне. Вот только дураками мы с Ромкой никогда не были и быстро разобрались, что к чему. Ира ни разу не слышала от нас истерик в стиле: «Ты нам не мать, и не смей указывать». Даже в самый расцвет подросткового максимализма. Да что уж там говорить, лучше уж под мягкие распекания императрицы попасть, чем под тяжёлую отцовскую длань.

Учили нас качественно. Наверное, такого образования на территории Российской империи мало кто мог получить. Для тех же сироток окончить нашу школу для элиты было очень большим шагом, чтобы устроиться в будущем.

К тому же отец решил продолжить эту практику и после нашего выпуска. Расширить поместье до полноценного студенческого городка, построить несколько дополнительных корпусов. И пару общежитий: для сыновей и дочерей кланов. Чтобы студенты там жили, даже если их семьи проживают в столице.

Для учащихся выделялась специальная императорская стипендия, и отбор в эту школу будет, по-моему, с запредельными требованиями. Но, именно выпускники этой школы и составят будущий костяк вертикали власти. Наверное, это правильное решение. Руководство страной необходимо выковывать с малых лет. Ну, не по объявлению же набирать министров, в самом деле.

Постройку будущего элитного заведения доверят Валерию Смирнову, тестю сына нашего клана Ильи Орлова. Он архитектор и строительный магнат. А со временем стал основным императорским подрядчиком. Ну, куда деваться, совсем уж без кумовства ничего не обходится.

Илья же является заместителем Матвея Подорова на посту начальника Службы безопасности. А сын и дочь Татьяны и Ильи, близнецы, между прочим, Игорь и Алина учатся вместе с нами. Вот им пришлось нас нагонять. Как и сыну Яна и Майи Орловых — Борису. Этим троим пришлось приступить к учёбе на год раньше, чтобы вписаться в нашу дружную компанию.

В общем и целом, в империи всё было спокойно. Развитие шло своим чередом, а мы готовились через месяц сесть в поезд, чтобы приехать к месту силы и воочию увидеть Безликих. Не знаю, насколько актуально будет открытие источников, но вот окончательно разобраться с дарами всем полезно.

Но это будет в начале сентября. А сейчас нам предстоял целый месяц наших коротких, по сравнению с другими учениками, каникул.

* * *

Машину мне не готовили. Так что выгонял я её из гаража самостоятельно. Когда я подбегал к гаражу, послышался хлопок, и дорогу мне перегородил огромный лоснящийся чёрный кот.

— Мяу, — кот потянулся, выпуская огромные когти, а потом сел и уставился на меня немигающими жёлтыми глазами.

— Что, тоже воспитывать будешь? — я присел на корточки перед Паразитом.

Тот долго смотрел мне в глаза, затем тряхнул лобастой головой, лизнул щеку и исчез с негромким хлопком. Вот зачем он приходил? Коты ещё более загадочные существа, чем девушки. И если девушек у меня есть шанс понять, то с котами вряд ли получится.

Больше мне дорогу никто не перегораживал, и я, наконец, добрался до своей машины, чтобы поехать уже на встречу с друзьями.

Утро было всё-таки раннее, пробок на дороге не было. Так что доехал с ветерком до нашей маленькой, но такой престижной школы.

Я заехал в открывшиеся перед моей машиной ворота. Правда, перед тем как меня пропустить, машину осмотрел прибор поверхностной охраны, а потом вышел охранник-человек и завершил начатое.

— Проезжайте, ваше высочество, — охранник отошёл от машины, и я проехал на территорию школы.

— Ну, наконец-то, — у входа меня ждал брат, который сразу подскочил ко мне, стоило только заглушить мотор. — Я думал, ты никогда не приедешь. Мы с Ванькой и то быстрее добрались.

Рома с Ванькой были не разлей вода. Вот уж где противоположности непредсказуемо сошлись. Шебутной и постоянно влипающий в неприятности Рома, и спокойный, рассудительный Иван Подоров. Они словно дополняли друг друга, хотя никто не мог сначала поверить в то, что эти двое стали друзьями, похоже, ближе, чем отец с Егором.

— Ты, когда на права сдашь и перестанешь тиранить Ваньку? — спросил я, вылезая из машины.

— О, я как представлю, что надо тащиться в муниципалитет… Зачем ты вечно заставляешь меня делать то, чего я не хочу, — Ромка поморщился. — И постоянно всё усложняешь? Андрюха, к жизни надо относиться легче.

— Ну, ты выбирай. Или я тебя буду заставлять, или отец. Мы живём в свободном мире, в котором у каждого индивида обязательно должен быть выбор, — и я похлопал брата по плечу.

— Я не пойму, почему ты мне постоянно угрожаешь, — Ромка закатил глаза.

— Я не угрожаю, а описываю перспективу. А вот ты, как раз и любишь всё усложнять, — ответил я довольно миролюбиво.

В этот момент к крыльцу подошла одна из сироток.

— Здравствуйте, Андрей, Роман, — она улыбнулась и повернулась сначала ко мне, а потом к Ромке.

— Здравствуй, Оля, — я внимательно осмотрел её с ног до головы. — Ты нас не путала ещё ни разу на моей памяти, как тебе это удаётся?

— Вы совершенно разные, как вас можно перепутать? — она даже удивилась моему вопросу.

— М-да, — глубокомысленно произнёс Рома. — Ну, хоть «ваше высочество» научилась не говорить, и то хлеб. А ты что здесь… — Он огляделся вокруг и посмотрел на Олю.

— Я гуляла в саду. Всё равно ничего никто не обсуждает, пока все не собрались.

— А посплетничать с одноклассниками, видимо, не судьба, — пробормотал я. — Пошли, все, получается, только тебя и меня ждут. А ты знаешь, когда парень с девушкой исчезают одновременно, то это даёт повод для сплетен.

— Но, мы же в разных местах находились, — Оля невольно нахмурилась.

— А это, поверь мне, никого не волнует. — И я, широко улыбнувшись, открыл перед ней дверь. — Прошу, моя прекрасная садовая нимфа.

Она опустила глаза, густо покраснела и прошмыгнула внутрь.

— Совсем засмущал девчонку, — хмыкнул Роман, заходя вслед за мной. — Смотри, вообразит невесть что.

— Да ну, — я махнул рукой. — Не говори ерунды. Она меня никогда не привлекала. Да и я не особо ей нравлюсь.

Я посмотрел вслед ушедшей далеко вперёд девушке. Невысокая, фигуристая, можно даже сказать, что в ней есть пара лишних килограмм. Серые глаза на маленьком треугольном личике, вздёрнутый носик, и толстая русая коса. Вот коса шикарная, наверное, толщиной с мою руку.

В ней совершенно не чувствовалась порода, которая, так или иначе, всегда проскальзывала в детях клана, даже если клан давно пресёкся. Олег Рыжов — личный помощник отца — просто классический пример данному утверждению. А в Ольге Ивановой этого не было. Я даже удивился, когда, увидев её впервые, почувствовал очень сильный источник.

Мотнув головой, чтобы выбросить из неё сиротку, поспешил вслед за братом в общую гостиную, чтобы уже определиться с планами на вечер.

Глава 2

Мы с Романом зашли в гостиную, где на креслах, на диванах, а то и просто на пушистом ковре, расстеленном на полу, расположились наши друзья и подруги. Взгляды всех присутствующих обратились на меня.

— Ну, наконец-то, сколько можно ждать? — Юлька соскочила с подоконника и подошла ко мне. — Только не говори, что что-то случилось.

— Не буду говорить, — я кивнул. — Кстати, сестрёнка, ты могла меня разбудить.

— Я не подумала. Глядя на Ромку, всегда забываю, что ты филин. Но, Андрей, даже ты так сильно никогда не опаздывал.

— Меня Клара поймала, поэтому я задержался. Она может воспитывать меня вечно, и ты об этом прекрасно знаешь. — А что, для оправдания вполне сойдёт. Клара Львовна — это мощь, с которой каждый из нас вынужден был считаться.

— Ох, бедняжка. Тебе не повезло, ты страдал сегодня за троих, — сестра провела рукой по моей щеке и тихонько рассмеялась.

— Очень смешно, ха-ха-ха, — я подошёл к окну и остался там стоять, опершись на подоконник.

Мне никто не ответил. Я осмотрел комнату. Всё-таки ребята, не входящие в наш довольно небольшой круг, не смогли полностью влиться в компанию. Они скучковались отдельно и о чём-то негромко переговаривались, не обращая на нас с Юлькой внимания.

Ольга Иванова же, похоже, не стала своей ни в одной компании. Она присела на стоящий в отдалении стул и внимательно осматривала всех нас, даже не пытаясь подключиться к разговорам.

— Надо решить уже, что будем делать вечером, и будем ли что-то делать вообще, — Фёдор Вольф повернулся ко мне.

— А почему ты на меня смотришь? Не я же в одно лицо решаю, чем бы нам заняться, — протянул я и скрестил руки на груди и нахмурился. Это было не в первый раз, когда мне предлагали принять решение за всех. И меня это дико напрягало.

— Да, что тут думать, — в наш разговор встрял Володя — брат Феди. — Недалеко от музея магии новый клуб открылся. Предлагаю проверить, что это за место.

— Нашли, где клуб открывать, — Ромка передёрнулся. Все присутствующие невольно скривились, поддерживая его реакцию.

Музей магии был защищён старым заклинанием, которое вызывало у магов безотчётную панику. Это заклинание вызывало нервозность, и острое желание как можно скорее покинуть площадь, на которой стоял музей.

Отец говорил, что для того, чтобы чары перестали на тебя действовать, нужно было пройти определённую черту. Вот только он не объяснил, где эту черту нарисовали. Во всяком я её пока не обнаружил. Хоть и много раз посещал музей с Майей, которая являлась его хранительницей.

— Скорее всего, клуб там открыли именно для того, чтобы дети кланов в нём не появлялись, — протянул Иван Подоров. — Лично мне рядом с этим музеем не по себе. Хоть я и к клану Орловых имею непосредственное отношение.

— Мне тоже там не по себе, — поёжилась Ксения Ушакова.

— Так, на то и расчёт, Ксюша, — на спинку кресла, в котором сидела девушка, навалился Борис. — Но зато представь, что под таким давлением музея могут появиться очень интересные ощущения. Лично я за то, чтобы попробовать. Новый опыт, как-никак.

— Тебя вечно на приключения тянет, — я только головой покачал, глядя на своего родича.

— Жизнь одна. Скоро нас будут привлекать к делам кланов. Я вот, в отличие от тебя, хочу что-нибудь вспомнить интересного и пикантного. — Парировал Борька.

— Сомневаюсь, что для тебя там будет что-то необычное, и тем более пикантное. Только не говори мне, что не приучил себя к музею и не воспринимаешь его, как обычное здание. Учитывая, что чисто формально этот дом принадлежит вам, а твоя мать проводит там очень много времени, являясь его хранительницей. — Ответил я, стараясь соблюдать спокойствие.

— Зато я могу наблюдать, как вы пытаетесь справиться с паникой, всего лишь выходя на танцпол. Будет что вспомнить, в то время как буду корпеть над бумагами. — Пафосно произнёс Борька.

— Тебя никто не заставлял идти по стопам отца и становиться юристом клана, — фыркнул Ромка.

— Да, надо было брать пример с тебя и планировать жизнь бездельника, — парировал Борис.

— Журналистика, мой недалёкий друг — это далеко не безделье, — наставительно произнёс брат. — К тому же отец с мамой не против.

— Ну, ещё бы они были против, — хмыкнул Федя. — У Орловых только газет три. А ещё журналы и государственная типография. Конечно, это очень важно, чтобы всем этим руководил член семьи, который разбирается в нюансах. Так что не слушай никого, Рома, это они просто завидуют.

— Чему? — Борис закатил глаза.

— Тому, что Рома среди красивых женщин будет начинать работу, а ты среди этих индюков, юристов кланов, которые думают, что без них и кланов бы не существовало.

— И в чём они не правы? — Боря не отводил взгляда от Вольфа.

Их парадоксальное соперничество уже всех нас достало, если честно. Тем более что делить им вроде нечего было. Вольфы были старше Борьки. Мы все были старше Борьки. Он умудрился появиться на свет последним из нашей компании. Иногда мне казалось, что именно это его раздражает больше всего. И он старается доказать всем нам… Я не знаю, что он пытается доказать. Что-то. Отец говорит, что Борька слишком похож на Яна — своего отца. Что мы все слишком похожи на своих отцов. Может быть, всё дело в этом?

— Боря, если бы не ваша братия, то мы бы просто, как в старые добрые времена решали все вопросы при помощи насилия. А там, кто сильнее, тот и прав. — Заявила Машенька Вольф, которая сидела прямо на полу, изящно поджав под себя ноги.

— Маша, в случае совсем уж не разрешимых ситуаций, кланы до сих пор решают вопросы силой. — Юлька-зараза такая, присела на подлокотник кресла Стёпки, отчего он слегка напрягся. — Возьмём, к примеру, этот дом. Насколько мне известно, его отняли у какого-то клана мой отец вместе с отцом Ксюши.

— Это не только тебе известно, — Ксения глянула на брата, а потом метнула раздражённый взгляд на Юльку.

— Может быть, мы уже решим, каковы наши дальнейшие действия? — прервал её один из «сироток». — Или мы идём в клуб, и тогда я откладываю поездку домой на завтра. Или же вы соревнуетесь в остроумии, а мы пойдём собирать вещи, чтобы ехать на каникулы.

— Ну, хоть кто-то говорит по делу, — Маша встала и принялась надевать туфли, которые скинула за пределами ковра. — Думаю, что тут не о чем думать. Идём в клуб. Надо только решить в какой. Или куда-нибудь в известное и привычное место. Или же в этот новый кошмар, чтобы пощекотать нервы и обеспечить Бореньку положительными эмоциями?

— Я бы сходил в это новое заведение, — задумчиво произнёс Ромка. — В крайнем случае нас же там насильно держать никто не будет. Всегда можно уйти.

— Я, наверное, тоже рискнул бы, — подал голос сдержанный и всегда мрачновато-серьёзный Степан.

Снова все глаза обратились на меня. Да почему я должен решать-то?

— Я — за. Мне тоже охота испытать себя. Если хозяева хотели отвадить от своего заведения детей кланов, то они совершили ужасную ошибку, открыв его рядом с музеем. Это же как вызов.

— А мы ещё не вышли из того возраста, чтобы на спор не идти ночевать в заброшенный дом, где, возможно, водится какая-нибудь потусторонняя хреновина, — шёпотом добавил Боря, а потом крикнул. — У-у-у!

— Ай, идиот, — Ксения вскочила на ноги и злобно посмотрела на Бориса.

— Скажи, Боря, а в случае с домом ты Ромку предлагаешь где-нибудь здесь запереть, чтобы не мешал получать удовольствие от смертельной опасности? — спросил Стёпа. При этом вся его серьёзность слетела с лица, по которому поползла ехидная улыбка. — Потому что иначе я не понимаю смысла тащиться туда в компании некроманта. Пусть даже ещё не слишком хорошо обученного. Это будет просто прогулка с ночёвкой в не очень удобных условиях, не больше.

— Ой, ты вечно придираешься к словам, — махнул рукой Борис. — Это был просто пример, не более того.

— Мы это поняли, Боря, — Стёпка улыбнулся. Всё-таки он очень красивый. Вон, даже Иванова покосилась на него. И что Юльке ещё надо?

— Тогда следующий вопрос: как поедем? Толпа нас приличная собирается, — деловито сказала Машенька. Вот кому деловая хватка отца передалась в полной мере.

— Учитывая, что машины есть у четверых, а остальные ленивые задницы, — взял слово Ванька. — Значит, эти четверо и возьмут на борт по несколько человек.

— Я с тобой еду, — тут же ответил Ромка, чтобы ему не напомнили, что ехать с братом будет удобнее.

— Стёп, ты же за мной заедешь? — протянула Юлька, мило улыбаясь.

— Конечно, — кивнул Степан. — Я тогда Устиновых ещё прихвачу и двоих ребят из общаги. Вы тут сами решите, кто с кем поедет, — обратился он к сироткам.

— Ну, на мне тогда оставшиеся Орловы, — я посмотрел на отпрысков Яна и Ильи. — И одно место ещё есть. Оля, как ты смотришь на то, чтобы поехать вместе с самой отмороженной семейкой Российской империи? — я посмотрел на Иванову, которая сейчас не вспыхнула, а наоборот слегка побледнела.

Она закусила нижнюю губу, и мне внезапно этот жест показался довольно соблазнительным. Что за чёрт? Похоже, пора тебе Андрюша о постоянной подруге подумать, а то уже на Ольгу Иванову посматривать начинаешь.

— Я не… — её взгляд пробежал по всем находящимся в гостиной ученикам.

— Только не говори, что ты снова не идёшь, — Маша подошла к девушке. — Ты никуда никогда не ходишь. Ни разу с нами ни на одной вылазке не была. Только не говори мне, что домой вот прямо сейчас уезжаешь.

— Маш, Оля никогда не уезжает из школы. На всех каникулах здесь остаётся, — ответила вместо Ольги ещё одна сиротка — Лариса. Очень эффектная девушка, надо сказать. И уже помолвленная с одним из однокашников.

Но вот про то, что Ольга остаётся здесь на все каникулы, лично я слышал впервые. Судя по удивлению на лицах остальных, это было новостью для всех нас. А с другой стороны, когда нас вообще интересовала жизнь сироток? Так что логично, что мы не знали.

— Я поняла, — Маша внимательно осмотрела Ольгу. Даже обошла вокруг её стула, чтобы не упустить ни одной детали. — Тебе надеть нечего. Поэтому ты не ходишь с нами развлекаться.

— Нет, не в этом дело… — начала было Ольга, но у Вольфов не было привычки дослушивать чьи-то аргументы до конца. Тем более что Маша уже всё для себя решила. И переубедить её, было делом практически нереальным. Очень целеустремлённая девица, надо сказать.

— Я пришлю тебе что-нибудь, — оборвала Маша Ольгу. — Не переживай. А Андрей с этими обормотами заедут за тобой, хм… в восемь? — она повернулась ко мне.

— Да наверное, это будет оптимально. Клубы как раз к восьми открываются, и будет время, чтобы уехать куда-нибудь ещё, если нам не понравится, — кивнул я. Остальные немного подумали и согласились с этим решением.

— Ну, тогда можно пока расхо… — начал Степан, но тут его прервал довольно громкий хлопок.

На ковре, где не так давно сидела Маша, появилась белоснежная пушистая кошечка в ошейнике. Упавший на ошейник свет отразился от множества бриллиантов, пара из которых были довольно крупными.

— Это чья? — спросила Ксения Ушакова, разглядывая белоснежное чудо с лёгкой полуулыбкой.

— Моя, — Юлька подошла к ковру, скинула босоножки и опустилась на пол перед кошечкой. — Кирочка, ты соскучилась, или по какому-то делу сюда к нам заглянула?

На этот ковёр по молчаливому соглашению никто не заходил в обуви. Он был настолько мягким и пушистым, почти как шерсть наших котов и кошек, что на нём мы периодически валялись. Поэтому разувались уже на автомате.

Кошка встала, потянулась и прошлась вокруг хозяйки, обвивая её пушистым хвостом. Похоже, она действительно просто соскучилась. Свет снова упал на её ошейник. Я задумчиво посмотрел на камень в центре украшения и перевёл взгляд на сестру.

— Тебе не кажется, что твоя Кира принялась за старое? Этот камень — откуда он? — я указал на крупный бриллиант, подмигнувший мне в это время синими искрами. Белые кошечки, дочки Паразита в определённый период своей жизни становились клептоманками. И привлекали их исключительно драгоценные камни. Я думал, что Кира — кошка Юли этот период уже переросла. Но она время от времени срывалась, и оставалось только гадать, в чьей сокровищнице недосчитаются пары камней.

— Из сокровищницы, откуда ещё, — пожала плечами Юля. — Кирочка — порядочная девочка. Она таскает камни исключительно из семейной сокровищницы. Ещё никто не жаловался, что она утащила чьи-то драгоценности.

— Может быть, кто-то просто не знает, что она побывала в его сейфе, — предположил Роман. — Кира, ты же не обнесла сейф Вольфов? Кстати, если ты это сделаешь, они даже не заметят, — при этих его словах Маша фыркнула, а парни Вольф нахмурились. — Да, кто-нибудь знает, где наш дядюшка?

Дядюшка — Савелий Керн. Родился немного позже, чем мы с Ромкой. Но из песен слов не выкинешь, у Савы и отца была одна мать — наша бабушка. И по всем законам он приходился нам дядей. Мы не упускали случая это продемонстрировать. И называли его исключительно дядей.

Вместо ответа у Ромки зазвонил телефон. Посмотрев на дисплей, он покачал телефоном в воздухе.

— А вот и он. Да, дядюшка, что ты хочешь сказать своему младшему племяннику? — проворковал он в трубку.

— Идиот, — резюмировала сестра, беря свою кошечку на руки. — Андрюша, почему вы с Ромкой такие разные?

— Понятия не имею, — я развёл руками, не сводя при этом пристального взгляда с брата. Ромка как раз перестал ерничать и слушал Савелия нахмурившись. Наконец, брат закончил разговор и нажал на кнопку отбоя. — Что-то случилось? — спросил я у него.

— Не знаю, — Ромка пожал плечами. — Тихон просит нас приехать в лабораторию.

— А почему он сам не позвонил, а через Керна связался? — спросил я, так же как и брат, почувствовав укол беспокойства.

— Вот зачем ты задаёшь мне такой сложный вопрос? Я-то откуда знаю, почему этот старый пень никогда не ищет лёгких путей? — Ромка раздражённо дёрнул плечом. — Приедем в лабораторию и спросим.

— Тогда поехали? — я тут же направился к двери. Уже подходя к ней, повернулся и сказал, обращаясь сразу ко всем. — В восемь встречаемся.

К лабораториям прикатили быстро. Это был огромный комплекс, занимающий пару квадратных километров. Много специализированных лабораторий, полигонов испытаний и прочая-прочая.

Когда-то комплекс, состоящий из четырёх или пяти зданий, расположенных весьма компактно, принадлежали Кернам. Но глава клана Керн Виталий Павлович, наш с Ромкой прадед, терпеть его не мог и подарил своему внуку — нашему отцу. С тех пор лаборатории разрослись до чудовищных размеров. Пришлось их выселить за город, где для них был чуть ли не городок построен.

А бывшие здания отдали газетам и журналам, расположив их в одном месте. Что было довольно удобно, особенно для сотрудников, которые зачастую работали почти в каждом издании. Фотографы, например.

Если до самих лабораторий добрались быстро, то вот по комплексу пришлось поблуждать довольно долго, пока не добрались до отдельной лаборатории начальника по научной и экспериментальной части.

Тихону Керну было уже, наверное, лет сто. Сколько точно он никогда не признавался, но судя по виду, где-то столько. Однако рука была ещё твёрдой, а ум острый, так что возраст не мешал ему проводить исследовательскую работу. Правда, порой эта работа была чуть ли не за гранью. И только один человек во всей империи мог слегка остудить Тихона, и заставить его прервать опасные эксперименты — наш отец. Делал он это весьма оригинально — перекрывал финансирование. После чего Тихон, называя его тираном и деспотом, с трудом отказывался от наиболее безумных идей.

— Что стряслось? — спросил я с порога, заходя в лабораторию.

— Ничего не стряслось, с чего вы взяли? — ответил Тихон, сидя за лабораторным столом и потягивая ароматный чай. — Если бы что-то стряслось, Андрюша, я бы твоему отцу звонил, а не тебе.

— Вот только ты звонил не мне, а Керну, — я поджал губы.

— Да? — Тихон задумчиво посмотрел на телефон. — Наверное, номером ошибся. Ничего, бывает. Вы же здесь и это самое главное.

— И зачем мы здесь? — спросил Рома, отталкивая меня с прохода, чтобы не мешал ему пройти.

— Мне нужна магия смерти, — заявил Тихон. — И я прекрасно знаю, что один из вас ею владеет, а второй может снять уже истрепавшуюся печать на даре.

— Отец этого не одобрит… — протянул Ромка не слишком уверенно.

— А мы ему не скажем, — уверенно сообщил Тихон. — Ну что, поможем одному очень интересному и важному эксперименту?

— Я не уверен, что это правильно… — начал я.

— Андрюша, вы всё равно это постоянно проделываете. Так удовлетворите свои низменные желания на благо клана, — раздражённо ответил Тихон. — Пошли. Я покажу, что надо делать. Там не нужно никаких особых заклинаний. Просто наполнить одну матрицу чистой силой смерти. Три матрицы, — подумав, поправил он самого себя.

Мы с Ромкой переглянулись. В принципе, ничего особенного от нас не требовали… Махнув рукой, я первым пошёл за Тихоном. Брат последовал за мной, потирая руки.

Глава 3

— Андрей, эти два борова меня сдавили, — раздался сердитый голос Алины с заднего сиденья. Я посмотрел на дочь Ильи Орлова, а потом перевёл взгляд на её брата Игоря.

— Вы всегда там помещались, что теперь не так? — спросил я, выворачивая на улицу, где была расположена школа.

— Линка бока нажрала, — буркнул Борька, сидевший с другой стороны от девушки. — И мы резко влезать на сиденье перестали. А я всегда говорил, что шоколадки и тортики до добра не доводят.

— Я тебя сейчас из машины выкину, — спокойно произнесла Алина. — И нам с Игорем сразу станет свободно и комфортно.

— Андрей, почему ты не реагируешь? Лина мне, между прочим, угрожает физической расправой, а будущий глава клана сидит и молчит. — Возмутился Борька.

— Да хватит вам лаяться, — раздражённо заметил Игорь. — И так настроения никакого нет. Так вы ещё отношения выяснять вздумали.

— Вас что, отец пытался жизни учить? — я с самого начала знал, что эти Орловы нарвались на родителей, вернувшихся из ресторана так не вовремя.

— Хуже, — ответила Алина и скорчила гримаску. — Мы на маму нарвались.

— Да, а отец малодушно сбежал под маловразумительным предлогом, что у него прихватило живот, и поэтому они так рано вернулись, — вздохнул Игорь.

— Сочувствую, — я закусил губу, чтобы не заржать. У близнецов было такое выражение лица…

— Ой, да ладно вам. У каждого случаются недопонимания с родителями. — Проворчал Боря. — Это, между прочим, не повод портить настроение остальным.

— Кто бы говорил, — Игорь отвернулся от родичей и уставился в окно. Летом темнеет поздно, поэтому на улице было ещё светло и из окна машины прекрасно всё видно.

— Вы как пауки в банке, — я покачал головой, останавливаясь перед воротами школы. — И что-то мне говорит, что клан ещё не раз вспомнит отца добрым словом, когда мне придётся стать главой Орловых. — Я даже скривился от своих же слов, словно у меня скулы свело. — Я, в отличие от него, с вами живу всю жизнь, и порой там, где он только наказывает, иногда просто словесно, мне охота кого-нибудь из нашей семейки прибить.

— Я тебя, наверное, огорчу, но ты не единственный в своих желаниях, — язвительно ответила Алина, и её острый локоток очень точно заехал Борису между рёбер. — Подвинься, в последний раз прошу по-хорошему.

Я перестал обращать на них внимания. Надоели, честное слово. Хотя Лину я прекрасно понимаю. Борюсик может достать до печёнок кого угодно. Ох, не зря он идёт в юристы. Когда будет в качестве адвоката выступать, у прокурора и судий очень скоро возникнет одно непреодолимое желание — прибить паршивца на месте. И они забудут про подозреваемого и зачем вообще собрались. Но, чего ни у одного из них не отнять, за клан и друзей порвут любого на мелкие части. Не знаю, может быть, нам это потихоньку внушали, в качестве элемента обучения, но факт оставался фактом: клан, семья и друзья стояли на первом месте. Всё остальное было потом.

Пока я размышлял, охрана нас ненавязчиво проверила, и ворота начали открываться. Заехав на территорию школы, я остановился перед крыльцом. Ольга уже ждала нас, поглядывая на часы. Если честно, то я её сначала даже не узнал. Она впервые на моей памяти распустила косу, и теперь русые волосы свободно лежали на спине, а пара прядей струилось по груди.

— Однако, — проговорил сзади Борис, озвучивая мои мысли.

Я помотал головой, чтобы мысли встали на место. Но не успел, потому что Ольга улыбнулась, сверкнув ямочками, и сбежала к машине, открыв заднюю дверь.

— Ой, — только и смогла проговорить она, глядя на сидевших в салоне Орловых.

— Я, конечно, могу взять тебя к себе на колени, и сделаю это с превеликим удовольствием, — насмешливо протянул Игорь, глядя на смутившуюся девушку внизу-вверх. — Вот только тебе не кажется, что Андрюхе будет слишком комфортно ехать, одному и даже без пассажира? В то время как мы набились здесь, как те селёдки в не очень крупную бочку.

— Оля, садись вперёд, — прервал я его ерничество.

Иванова быстро захлопнула заднюю дверь. По-моему, она стукнула ею Игорька по носу, но он сам виноват, чего уж там.

— Извини, Андрей, я не думала…

— Оль, почему ты постоянно оправдываешься? — внезапно довольно резко спросил я. — Ты же не виновата в том, что сейчас произошло.

— А почему ты на меня кричишь? — тихо, но довольно твёрдо спросила Ольга.

— Не знаю, — ответил я немного удивлённо. — Просто меня взбесила твоя привычка постоянно оправдываться. Извини, у меня очень тяжёлый день был, да ещё эти… — я кивнул на зеркало заднего вида, намекая, каких этих имею в виду.

Она не ответила, только отвернулась к окну. Просто блеск. Если у всей нашей компании такое «весёлое» настроение, то впору приехать, поздороваться и разбежаться. Чтобы окончательно вечер друг другу не испортить. Вот так в тишине мы и доехали до места.

Похоже, не только у нас появилась блестящая идея наведаться в этот новый клуб, сразу после открытия. Теперь я понимаю, что ушлые владельцы специально напустили тумана вокруг клуба, чтобы привлечь как можно больше именно детей кланов. Иначе, чем ещё можно объяснить тот факт, что клуб открылся в доме, стоящем как раз на границе защитных чар так называемого дома Морозовых? Вроде бы и полноценного эффекта этих чар нет, и в то же время приятное щекотание нервов присутствует.

Стоянка возле клуба была забита машинами разной ценовой категории. Я с трудом нашёл место для парковки. Некоторые вон, вообще на клановых лимузинах прибыли. Или покрасоваться лишний раз решили, или же настолько не доверяют себе. Водителю-то выпивать не рекомендуется, причём категорически.

Мы же с Ромкой умудрились, кроме всего прочего, унаследовать от отца непереносимость спиртного. Так что лично мне было всё равно, или я сам поведу машину, или меня повезут. Пить я не собирался. Вот ещё. Выставлять себя полным идиотом — такое себе удовольствие. Одного раза хватило по уши. К тому же отсутствие горячительного нисколько не мешало нам с братом веселиться. Как Ромка любил говорить, дурости нам и своей хватало, и без стимуляторов.

Учитывая настроение каждого из нас, в клуб мы заходили с такими лицами, что охранник только посторонился, пропуская столь решительно настроенных молодых людей.

Я заплатил на входе за всех. Просто, чтобы время не тратить на ожидание. Иванова что-то пискнула, пытаясь возразить, но я вздохнул, взял её за руку и провёл в зал.

— Что у вас с лицами? У нас что, кто-то помер? — ко мне подскочил Ромка.

— Нет, с чего ты взял, — я огляделся. В целом, ничего так. Всё на уровне. Вип-зона, столики попроще, три длинные барные стойки. Высокие тумбы, на которых танцуют полуобнажённые красотки для разогрева. — Нормально. Мне нравится. Вы где обосновались?

— Конкретно я — нигде, — Ромка приблизился вплотную. Приходилось орать, чтобы перекричать музыку. — Похоже, что всем успели настроение испортить, за те несколько часов, пока мы не виделись. Вот и разбрелась наша дружная компания по залу, искать приключения на задницы. Только Стёпка с Юлькой, похоже, наконец-то, нашли общий язык с нашими сиротками. — Я покосился на Ольгу. Девушка нахмурилась. Она знала, что мы их сиротками называем, но слышать это вот так было как минимум неприятно.

— И Ванька тоже разбрёлся по залу? — я приподнял бровь.

— И Ванька тоже. Он прямо с порога подцепил какую-то цыпочку. По-моему, из Содружества, и умотал, бросив меня на произвол судьбы, — брат говорил горестным тоном, но в то же время улыбался так, что видно было все его двадцать восемь зубов. До зубов мудрости мы все ещё не доросли. — О, а вон, кстати, и он. Зовёт нас к себе.

Он махнул рукой куда-то в сторону, и я, проследив за его жестом, увидел Подорова в вип-зоне. Он стоял, облокотясь на заграждение, держал в руке бокал с коктейлем и махал нам свободной рукой.

— Ну, почему бы и нет, — я кивнул в ответ на вопросительный взгляд брата. — Тем более что наше искреннее желание провести этот вечер всем вместе разбилось о плохое настроение каждого члена нашей банды.

Он расплылся в ещё более широкой улыбке и начал проталкиваться сквозь довольно большую толпу к лестнице, ведущей в зону для вип-персон. Сами мы никогда не берём там столики. Вообще, стараемся быть как можно незаметнее, чтобы не дай бог не привлечь к себе внимание журналистов. Благо светская хроника почти полностью монополизирована кланом Орловых, отец в своё время постарался.

У людей нужно формировать хорошее мнение о правящем клане, поэтому наши с Ромкой морды очень редко появлялись на страницах журналов. И только на торжественных и официальных мероприятиях, где мы с постными лицами, прилизанные и отутюженные стоим, чаще всего, в тени отца. Так что узнать нас было проблематично. Вот только никто не застрахован от папарацци. И доказательством этого для нас служит старая, уже выцветшая заметка из газеты, на которой молодой Костя Керн полуголый в каком-то клубе отжигал. Там ещё на заднем фоне пьяный в дым Юрий Вольф махал рукой в камеру. Заметку нам подарила бабушка Мария, в качестве назидания и напоминания о том, что не надо попадать в кадр, если ты не в форме.

Так что в вип-зонах мы не отдыхали, чтобы не привлекать ненужного внимания, но вот как приглашённые гости — почему бы и нет? Всегда же можно уйти. Кто нас остановит?

Мы уже поднялись, когда я почувствовал, что кто-то весьма настойчиво дёргает меня за руку. Повернувшись, я с удивлением увидел, что продолжаю крепко держать Иванову, которая, похоже, уже давно и безрезультатно пыталась освободиться.

Здесь было гораздо тише. Эффект от музыки заметно снизился, что позволяло не кричать, чтобы друг друга слышать.

— Андрей, куда ты меня тащишь? — Ольга снова попыталась вырваться, но я усмехнулся и лишь крепче сжал её ладонь. — Да, отпусти меня.

— Зачем? — я улыбнулся ей и подмигнул. — Пошли, познакомишься с туристами из Содружества. А потом потанцуем. Оль, да не вырывайся, а то у многих в головах возникнет мысль, что я удерживаю тебя силой.

— Ты и так удерживаешь меня силой, — пропыхтела девушка и злобно уставилась на меня. Но, хотя бы вырываться прекратила.

— Андрей, Оля, познакомьтесь, — к нам подошёл Ванька. — Лорен и Гарри Гамильтон. Они дети клана Гамильтон, третьего клана Содружества Западных стран.

— Очень приятно, — я пожал руку привставшему с диванчика Гарри. Года два назад его отец приезжал вместе с Виктором Неймановым, моим дядей по матери… Тьфу, ты. С братом мачехи, который является консортом правящего клана Содружества. На меня тогда Гамильтон произвёл приятное впечатление. Да и отец не через губу с ним разговаривал, а это очень большой показатель того, что человек не полное дерьмо.

— Вы похожи на императора Константина и друг на друга, — Лорен оглядела нас с Романом с ног до головы. При этом её взгляд упал на Ольгу и она слегка поджала губы. Я же совершенно собственническим жестом подтянул слегка напрягшуюся Иванову поближе и обнял за талию. Да, я трус и прикрываюсь девушкой от ненужного мне внимания, и что?

— Мы Орловы. И так или иначе, будем похожи на императора, — ответил Ромка. — А близнецы в клане — не редкость. Не только наш глава сумел зачать двойню.

— Как интересно, — проворковала Лорен и повернулась к темноволосому Ваньке. — А ты тоже из Орловых?

— Увы, так получилось, — и этот паразит развёл руками. — Но, я стараюсь делать вид, что мы не знакомы. Благо наши фамилии отличаются.

— А что вы здесь делаете? Приехали по делам, или в гости, или просто развлечься? — спросил я, усаживаясь на один из диванчиков. При этом ловко сделал подсечку Ольге и усадил себе на колени. Она пару раз дёрнулась, стараясь не сильно привлекать внимание, но я держал крепко. Ничего, когда выйдем отсюда, я извинюсь. Сейчас же, так будет лучше.

— Просто развлечься. Сейчас каникулы, и нам захотелось посмотреть на мир, — ответил Гарри, поднося стакан ко рту и прикрывая глаза. — Здесь довольно странная атмосфера. Какая-то напряжённость не отпускает с того самого момента, как мы вошли сюда. И это, надо сказать, сильно будоражит кровь. Как владельцам это удалось?

Мы с Ромой переглянулись. Я вообще настроен на любое магическое проявление. И иногда не могу дифференцировать, то ли меня штормит от того, что мы, скажем, проезжаем мимо дома Морозовых, на который эти психи столько всего накрутили, то ли рядом кто-то применил высокоуровневое заклинание. Я учусь их разделять, но иногда меня переклинивает. А брат, как маг смерти, очень тонко различает подобные нюансы.

Вот сейчас, глядя на молодого парня, нашего возраста, может быть, на год-два постарше, мы думали, что ответить. Нам на помощь пришла Ольга.

— Владельцы ничего не делали. Они просто сориентировались раньше, чем все остальные. Неужели вы не ощущали, какой фон создаёт защита музея магии? — проворковала она и вдруг обняла меня за шею, придвигаясь чуть ближе. Вот же чертовка. Похоже, что девчонке надоело подчиняться обстоятельствам. Тем более что она приехала сюда развлекаться. Так почему бы не развлечься. — Этот фон, по-моему, давно пора сделать одним из экспонатов. Раз никто с ним ничего сделать не может. Что скажешь, дорогой? — и она запустила пальчики в мои довольно короткие волосы на затылке, перебирая их так, отчего по шее и дальше по спине побежали полчища мурашек. Какого чёрта Иванова творит?

— Это невозможно, Олечка, — Ромка смотрел на нас, и так ехидно улыбался, что мне хотелось встать и врезать ему по морде. Сам он продолжал стоять перед заграждением полубоком, слегка навалившись на преграду. — Глава клана часто говорил, что защита поставлена в большей степени не против людей. А против кое-кого другого. Так что лучше не трогать ничего в хорошо отлаженной системе. Тем более что простые, неодарённые люди, не чувствуют эту защиту.

— Но если простые люди могут игнорировать защиту музея, то вполне возможно нападение наёмников…

— Гарри, это всего лишь музей, ну, кому придёт в голову мысль нападать на него? — Ромка закатил глаза. — Что они там смогут забрать? Куклу орла из папье-маше?

— Вы говорите о таких скучных вещах, — сморщила носик Лорен. — Мы сюда пришли веселиться, а не… вот это всё. Ваня, идём танцевать, — она схватила его за руку и потащила на танцпол.

— Вы с сестрой прекрасно говорите по-русски, — отметил я, глядя, как Гамильтон хватает очередной коктейль.

— Когда консорт правящего клана русский, главы кланов заставляют детей учить этот язык, чтобы хотя бы понять, как именно и за что вас обругали, — Гамильтон поставил пустой стакан на стол. Я невольно нахмурился. Что-то здесь не так. Не очень похоже, чтобы он расслаблялся и получал удовольствие от вечера.

— Это да, — задумчиво проговорил я. — Гарри, а где ваша охрана? Прости, но я ни за что не поверю, что вы приехали без охраны.

— Но, так оно и есть, — он пожал плечами. — Мы здесь инкогнито. Так инкогнито, что даже дом снимаем под чужими именами. А охрана привлекала бы много внимания. Иван же узнал Лори. Его отец тесно работал с нашим, и они успели познакомиться. Только поэтому…

— Девушка, ну куда же ты? — раздался развязный голос с лестницы, по которой быстро поднимались Лорен и Ванька. За ними тащился какой-то долговязый тип, решивший, похоже, попытать счастья с очаровательной иностранкой. — Бросай этого щенка. Идём с нами, мы с друзьями покажем тебе, что такое настоящие мужчины.

— Оставьте меня уже в покое! — Лорен нервничала, и от этого её едва заметный акцент усилился в разы, подействовав на мужика как тот афродизиак. Потому что он ускорился, практически взбегая вслед за ней. Вот только что-то в нём мне не нравилось. Что-то выбивалось из общей картины.

— Да куда ты бежишь… — парочка уже вышла с лестницы на площадку, когда мужик протянул руку, чтобы схватить Лорен. К нам выдвинулись охранники, увидевшие, что в вип-зоне что-то происходит.

— Он трезвый, — внезапно до меня дошло, что же именно мне в мужике не понравилось. Чтобы вот так приставать к девушке, нужно быть порядочно навеселе. А острый взгляд мужика и его чёткие движения говорили о том, что он трезв, как стёклышко.

Нас всех обыскали на входе. Оружия ни у кого в клубе не должно было быть. Кроме охранников. Вот только магия — это такое же оружие, как и любое другое, а порой и хуже, гораздо хуже.

Всплеск дара я почувствовал сразу. Рывком передвинул Ольгу, скинув её со своих колен на диван, вскочил. Я умею не только разблокировать источник, но и закрывать его. Пришлось научиться, чтобы быстро прятать наши детские шалости. Мгновенно призвав дар, я со всей дури впечатал его в мужика, а также в тех троих, которые взбегали следом за ним.

Похоже, слегка перестарался, потому что резко погас свет над тумбами с девушками. А сами тумбы, которые до этого слегка парили над полом, рухнули вниз. Скорее всего, я заблокировал работу какого-то артефакта, но мне было слегка не до того, чтобы разбираться. Лишь краем глаза отметил, что девчонки вроде бы удержались на тумбах. И тут же крикнул ещё пока не врубившемуся брату.

— Рома — это нападение!

Глава 4

— Где они? — император Константин стремительно вошёл в кабинет. За ним следовал начальник службы имперской безопасности Матвей Подоров, как всегда подтянутый, и на этот раз для разнообразия раздражённый.

— В обезьяннике, — ответил Матвей, поджав губы. — Их забрали из клуба, не проводя идентификацию на месте.

— Хочешь сказать, что в отделении полиции не знают, кого забрали? — Константин сел за стол и задумался.

— Конечно, знают, — Матвей покачал головой. — Идентификация провелась на входе в участок. Дежурный чуть инфаркт не заработал. Но. До утра заключённым, помещённым в камеры предварительного заключения не предоставляют право на телефонный звонок. И ты сам настоял на этих правилах, — добавил Подоров, глядя на главу своего клана и императора.

— Я знаю, — Костя потёр переносицу. — Это было сделано для воспитательного эффекта. Чтобы нарушители хоть немного посидели в камере и подумали над своим поведением, а не были сразу вытащены папочками и ордой адвокатов. И даже ради своих сыновей я не собираюсь это правило менять. Так что, пускай посидят. Ничего с ними не случится. Только, Матвей…

— Я уже выделил людей, чтобы присмотрели. В этой камере не только мой будущий император и глава клана Орловых сидит. Но, и мой Ванька, это, если не считать Гарри Гамельтона. — В каждом слове Матвея звучала ирония. — Клубу был причинён определённый урон. Ян уже всё уладил и ущерб возместил.

— Я так полагаю, была драка? — император откинулся на спинку кресла и усмехнулся. — С частичным нанесением ущерба клубу. Мальчишки же не пьют. Или, ради первых дней каникул решили сделать исключение?

— Похоже, это было покушение на детей клана Гамильтонов. Я как раз сейчас занимаюсь расследованием. Покушение было непродуманное, спонтанное. Гамильтоны прибыли едва ли не инкогнито, без помпы. В клуб выбрались впервые. Скорее всего, их там заметили и донесли заинтересованным лицам. Иван знаком с Лорен и его пригласили за их столик. А незадолго до нападения к их компании присоединились Андрей и Роман. При этом Андрей был с девушкой. Одной из учащихся школы. Хотя это несколько странно. Ольга Иванова явно на звезду не тянет. Не красотка, чтобы у парня возраста Андрея слюна во рту скапливалась… — Матвей замолчал, недоговорив, потом посмотрел на Костю и продолжил. — Это к делу не относится. Возможно, просто небольшое увлечение.

— Андрей в некоторых моментах очень похож на меня, — задумчиво проговорил Костя. Он поднялся из-за стола, прошёлся по кабинету и остановился у окна, сцепив руки за спиной. — Так что здесь возможны варианты. Подготовь мне информацию на эту девушку. Нужно понять, стоит ли поощрять это увлечение.

— Хорошо, уже к вечеру ты всё получишь, — Матвей сделал себе отметку и продолжил. — Андрей заблокировал возможность применения магии на всех уровнях. К счастью, владелец клуба оказался очень ориентированным на обычных людей, поэтому практически никто не пострадал. Но клубу тем не менее был нанесён определённый ущерб. Это, если не считать разбитого стула.

— Вот как? — Костя повернулся к Матвею лицом. — А вот это что-то новенькое. По-моему, он не умел воздействовать на вещи, и матрицы различных артефактов. Или тщательно скрывал? — он прищурился.

— Андрей действительно слишком похож на тебя. Так что здесь возможны варианты. — Хмыкнул Матвей. — В любом случае нападавшие, как и защищающиеся не могли воспользоваться ни даром, ни артефактами. А холодное и огнестрельное оружие в клуб не пронесёшь, за этим следят очень пристально.

— Поэтому началась драка. — Костя задумчиво потёр подбородок. — Они не сильно отхватили?

— Нет. А вот нападающие сейчас в клинике, и я не могу их как следует доспросить, — раздражённо заявил Матвей. — Хорошо хоть не убили. Девчонки тоже отличились. Вот зачем, скажи мне, Иванова била одного из нападающих стулом? Да ещё по голове? Лорен, кстати, тоже недалеко от неё ушла, но хоть стулья об головы нападавших не разбивала. А вот парни разошлись не на шутку. Тебе не кажется, что нужно серьёзно поговорить с Егором и Денисом? По-моему, они слегка перестарались, занимаясь с мальчишками.

— Ну, не всё так страшно, мужчина должен уметь защитить себя и своих близких, — быстро проговорил Костя, отметив про себя, что никогда не скажет Матвею о том, что сам просил Ушакова и Устинова как следует заниматься с мальчиками. Да и сам нередко принимал участие в этом безобразии. Главное, чтобы Ванька не раскололся, и не рассказал отцу, как спарринговался с главой клана. — Можно подумать, ты сам абсолютно беспомощный и безобидный.

— У меня есть мозг, — Матвей демонстративно постучал пальцем по виску. — И мне хватит ума не отправлять подозреваемых на больничную койку в таком состоянии, что их невозможно даже допросить!

— Девчонок-то куда дели? — Костя иронично приподнял бровь.

— В соседнюю камеру, — хмуро ответил Матвей. — Закон един для всех.

— Уже известно, кто стоял за нападением? — император снова сел за стол.

— По предварительным данным, нападение организовал клан Адамс. Очень хорошие друзья эти Адамсы с кланом Адреасов были. Когда последний ещё существовал, разумеется. — При этих словах Матвея, Костя почувствовал, что у него скулы свело, как будто он лимон откусил.

— Они преследовали какие-то цели, устраивая покушение на территории другого государства? — сквозь зубы процедил Костя.

— Вот это я и выясняю. Хотя здесь возможен вариант, что никто никаких целей не преследовал, и устроили нападение на детей конкурирующего клана там, где смогли до них дотянуться. Вспомни Камиллу Уэльс, и как её спас твой шурин. — Спокойно сказал Матвей. И тут же добавил. — Но я не стал бы исключать никакие варианты.

— Хорошо, работай, — кивнул Костя. — Мне нужно самому забирать детей? Как того требует закон?

— Не стоит всё-таки доводить до сердечного приступа полицейских, ваше величество, — укоризненно произнёс Матвей. — Лучше я сам схожу в участок за этими обормотами.

— А, ну раз ты так уверен, что твоё присутствие не доведёт полицейских до сердечного приступа, то, конечно, сходи, Матвей. Правильно, не хрен расслабляться. — Костя хмыкнул и потянулся за бумагой. — Садись уже. Раз наш отпуск полетел ко всем чертям, то давай поработаем, что ли. Просто так сидеть и ждать результатов неинтересно.

* * *

Я лежал на жёстких нарах, заложив руки за голову, и рассматривал потолок. Возможно, эта скамья как-то по-другому называется, но мне почему-то хочется назвать её именно «нары».

— Отец любит так лежать, — довольно равнодушно проговорил Ромка. Он стоял, прислонившись спиной к решётке клетки, в которую нас бросили. Руки скрестил на груди и был на редкость серьёзен.

— Я знаю, — ответив ему, я ещё немного полежал, а потом рывком поднялся и сел, наваливаясь спиной на стену, у которой мои нары стояли. — Мне тоже именно так нравится лежать. Так думается лучше, — добавил я. — Уснуть хотел, чтобы время побыстрее прошло, но не получилось.

— Двигайся, — брат подошёл ко мне и сел рядом. — Ты зачем вообще всю магию в клубе рубанул? Девчонок не пожалел. Одна, по-моему, растяжение получила.

— Чтобы блокировать работу артефактов, которые могли быть у этих козлов, — я потёр лоб. — Теперь все узнают.

— И нам влетит, — философски заметил Ромка. — Тебе, за то, что скрыл. Мне, за то, что не настучал.

— Ситуация, — протянул я и задумался.

О том, что я могу воздействовать не только на источник дара другого мага, но ещё и на магические матрицы различных маго — технических приборов, да и артефактов в чистом виде, я узнал относительно недавно. Месяца четыре назад, если быть точным.

Сидел как-то в комнате, пялился на артефактный дневник, который вместо часов таскал на руке. Делал я это, скорее, по привычке, чем с какой-то определённой целью. Тем более что сейчас, когда преподаватели могли отправлять сообщения на усовершенствованный телефон, нужда в нём пропала.

Так вот, сидел я, смотрел на эту давно устаревшую штуковину, потом посмеялся над собой и решительно снял с руки. При этом продолжая рассматривать. Зачем я призвал в этот момент свой специфический дар, можно было только гадать. Но факт оставался фактом, я призвал дар, который, не найдя лучшего применения, так как в комнате я сидел один, начал проникать в дневник.

Зрение слегка расфокусировалось, и тогда я впервые увидел слегка светящуюся матрицу в приборе. Все внешние слои как будто исчезли, остались тенью самих себя. Этакой трёхмерной прозрачной основой, в центре которой свободно висела матрица. Любопытство взяло верх над осторожностью, и я направил дар прямо в центр матрицы.

Появилась мощная вспышка, и дневник сдох, окончательно и бесповоротно. Вот так я и узнал, что могу влиять на матрицы. Но даже Ромке не сказал бы, если бы он не застукал меня за процессом раскурочивания дневника. Я хотел посмотреть, что же произошло с начинкой, вот и разобрал безнадёжно испорченную вещь. А брат меня за этим делом застал. Врать ему — гиблое дело. Ромка всегда знает, когда я говорю неправду. Пришлось признаваться.

— Да, ладно, — я махнул рукой. — Всё равно такие вещи рано или поздно становятся известны. Я ещё долго продержался.

— Вопрос будет, почему не сказал? — Ромка покачал головой.

— Не знаю, — я потёр шею. — Вроде и тайны в этом никакой нет… Не знаю. Дурак, наверное. Ванька с Гарри спят? — я кивнул на другие нары, расположенные по периметру клетки. На двух из них лежали Подоров и Гамильтон, ещё одни были пустые. Эти нары предназначались Ромке, но брат предпочёл сидеть рядом со мной. А последние занимал невзрачный мужик, которого притащили примерно через полчаса, после того как нас заперли.

— От вашей постоянной бубнёжки уснёшь, как же, — раздался раздражённый голос Ваньки. — Вот ответь мне, Андрюша, ты зачем вырубил того придурка, который на тебя попёр?

— У него в руках была гаррота. Мне что, нужно было стоять и ждать, когда меня удавят? — я возмущённо посмотрел на Ваньку, который в этот момент садился на нарах. — Как он её вообще протащил, вот в чём вопрос.

— Ой, да собственную шею обмотал и сказал, что это шейное украшение — последний умирающий писк моды, — ответил Ромка. — Чудиков всегда хватает. Охранник пальцем у виска покрутил и пропустил идиота.

— Вот только вы не ответили на мой довольно простой вопрос, мне нужно было ждать, когда меня удавят? — Повторил я, пристально оглядывая каждого из них.

— Нет, конечно, но, Андрей! Ты, судя по всему, сломал ему подъязычную кость его же гарротой! Ты хоть понимаешь, что этот тип говорить ещё долго не сможет, если вообще жив останется. А это значит, что его допрос будет отложен. И вот теперь представь себе тот объём нотаций, который ждёт нас при выходе отсюда. — Ванька, говоря это, глаза закатил и провёл ребром ладони по шее.

— Ой, лучше не напоминай, — я покачал головой. — Тебе только от твоего отца достанется, а мне ещё и от моего.

— М-да, похоже, что память тебе всё же отшибли. Твой отец — глава моего клана. И я не думаю, что он останется в стороне от воспитательных мер.

Его прервал всхрап, раздавшийся с соседних нар. Гарри перевернулся на другой бок и закрыл локтем ухо, чтобы наши разговоры не мешали ему спать. Мужик же даже не пошевелился. И было непонятно, спит он или внимательно слушает, о чём мы говорим.

— Смотрю я на него и думаю, что это: стальные нервы и яйца, которые позволяют ему спать при любых обстоятельствах; хмель от выпитых коктейлей, которая его только что догнала; или же, наоборот, нервишки не выдержали, и парень уснул от нервного перенапряжения? — задал вопрос в пустоту Ромка, глядя на Гарри.

— Вот проснётся и спросишь, — я прислонил голову к стене и закрыл глаза. — Я у него ещё кое-что хочу спросить. Например, что эти козлы вообще там делали. Они же явно по душу наших гостей из Содружества пришли.

— А почему не по наши души? — Я приоткрыл один глаз. Ромка не собирался уходить с моих нар. Он так же, как и я, откинулся на стену и прикрыл глаза.

— Я не думаю, что на этом свете где-то живут настолько тупорылые придурки, которые не смогут просчитать, что именно с ними сделает отец в этом случае, — ответил я.

— Не-а, не согласен. Никто точно не сможет просчитать, что именно с ними сделает отец. Но, придурков хватает, особенно если их мотивируют и благословят на жертвенную смерть во имя избавления от тирана. Так что эту версию сбрасывать со счетов нельзя. Хотя я, как и ты, больше склоняюсь к тому, что шли убивать Гамильтонов. Но ты им все карты спутал своей антимагией. Пришлось парням в рукопашку идти.

— Это точно, — ответил я и снова закрыл глаза.

* * *

Когда рухнули тумбы с девушками, и начались проблемы со светом, поднимающиеся по лестнице типы резко ускорились. Один из них, видимо, главный, выхватил из кармана странного вида диск, сжал его в пальцах и… ничего не произошло. Громко выругавшись, он швырнул этот неработающий артефакт прямо в Гарри, который сумел уклониться и весьма оперативно залез под стол.

Это словно послужило сигналом к самому настоящему рукопашному бою. На нас напали если не профессионалы, то где-то очень близко к этому. Вот тут-то я и сказал спасибо своим учителям во главе с отцом, которые нас так гоняли, что мы порой встать утром не могли.

Почему-то главарь бросился на меня. Хотя его первоначальная жертва продолжала сидеть под столом. В руках у него появилось гаррота. И вот это было очень опасно. Если этот гад зайдёт мне за спину и сумеет набросить удавку…

Поэтому ждать и оценивать действия противника, было просто некогда. Слегка отклонившись с траектории его движения, я, как бы облегчил ему доступ к своей шее. Но, как только он приблизился, я резко наклонился, хватая его за грудки и притягивая к себе максимально близко. Одновременно ударил лбом в переносицу, и практически сразу переместился ему за спину, выворачивая руки с зажатой в них удавкой. Мгновение, и гаррота уже находилась у меня в руках. Я накинул ему его же оружие на шею и резко дёрнул вверх.

Он захрипел, а шея стала на глазах отекать. Тогда я отпустил его, сворачивая гарроту и оглядываясь по сторонам. Бой был серьёзный и потому скоротечный. Из-за того, что лестница была узкой, нападающие могли выскакивать только по одному. Что существенно сказывалось на манёвренности.

Ромка и Ванька уже расправились со своими соперниками. А всё ещё сидевший под столом Гарри умудрился уронить двоих. Он, похоже, хватал их за ноги и тянул на себя. Хотя, может быть, всё было и по-другому. Я этого не видел и не могу судить.

Упавшие уроды попали в лапы наших девушек. И если Лорен просто пинала одного из них, куда могла дотянуться, то вот Ольга зачем-то била своего противника стулом. А потом, когда стул развалился, добивала обломками. При этом она раскраснелась, и ещё несколько прядей вырвались из причёски и теперь падали ей на грудь. Она была в этот момент такая хорошенькая. Я невольно залюбовался.

И вот тут-то нагрянула охрана. Прибыла она быстро, надо сказать. С того момента, когда эти твари ворвались сюда, прошло чуть больше трёх минут.

Так как инцидент произошёл в вип-зоне, но именно нападавших пришлось госпитализировать, в то время как на нас не было особых повреждений, то начальник охраны не придумал ничего лучшего, чем вызвать полицию.

На шум прибежали наши, и кто-то из Вольфов и, кажется, Степан Ушаков попытались нас отмазать. Лучше бы они этого не делали. Потому что стало только хуже. Как вроде бы потерпевшая сторона мы могли бы рассчитывать на определённое снисхождение, но тут прозвучала фамилия Ваньки. Наши имена, к счастью, не произносились. Ну и что, что похожи на Орловых? Орловых много, кто их считает?

Прибывшие полицейские заявили, что они-то как раз и получат от Матвея по самое не могу, если нарушат инструкции. И вот мы здесь. Девушек также не пожалели. Их поместили в соседнюю камеру, которую из нашей клетки не было видно.

Вот так и закончился наш вечер, так неудачно начавшийся. Но, это тоже опыт. В обезьяннике я ещё не сидел.

* * *

— Я представляю, что будет, если ваш отец сюда за нами явится, как предписывает закон, — я открыл глаза и посмотрел на хохотнувшего Ваньку.

— А я вот не вижу в этом ничего весёлого, — встав, потянулся и сделал несколько резких движений, чтобы разогнать застоявшуюся кровь.

— Когда нам позволят позвонить, чтобы нас уже могли вызволить отсюда? — хриплым ото сна голосом спросил Гамильтон, приподнимаясь на локте и осматриваясь по сторонам.

— Через несколько часов, — я хищно улыбнулся. — Так что времени у нас вагон, как раз хватит, чтобы выяснить, какого лешего в клубе произошло.

Глава 5

Лорен прошлась по камере и повернулась к Ольге, которая сидела на нарах, обхватив себя за колени.

— Во всём этом есть один положительный момент, — заявила она. — Сейчас я с уверенностью могу говорить, что сидела в самой настоящей тюрьме. В этом есть определённый шарм, надо сказать.

— И где же ты собралась рассказывать столь потрясающую новость? — спросила Ольга, только для того, чтобы поддержать разговор. Она очень устала и перенервничала. Никогда даже в мыслях не думала, что может попасть в подобную ситуацию. Вышла, называется, погулять и развлечься с наследником клана Орловых. А ведь внутренний голос твердил, что это очень плохая идея. Что стоило его послушать?

— Как это, где? — Лорен хищно усмехнулась. — На светских вечеринках, естественно. Этакая маленькая пикантность…

— Угу, ещё татуировку тюремную набей, и можно будет говорить всем и каждому, что ты отъявленная рецидивистка, только тсс-с-с, — и Ольга приложила палец к губам.

— Это мысль, надо её не упустить, — Лорен снова прошлась по небольшой камере. — Почему нас отсюда не вытаскивают?

— Чтобы закрепить воспитательный эффект. — Пожала плечами Ольга. — Личное распоряжение императора. Именно поэтому дежурные не поинтересовались сразу есть ли нам кому позвонить. А, узнав ребят, сделали вид, что они им не знакомы.

— Ха! — Лорен хлопнула в ладоши. — Я так и знала, что близнецы — дети императора. Андрей — наследник престола?

— Да, а Роман — его младший брат-раздолбай, — Ольга снова обхватила колени и прижалась к ним щекой.

— И какого это, быть девушкой наследника? — Лорен посмотрела на неё с жадным любопытством.

— Понятия не имею, — ответила Ольга и прикрыла глаза. — Андрей сегодня в первый раз меня пригласил.

— О, — Лорен села рядом с ней. — Вот это первое свидание запомнится надолго.

— Что-то мне подсказывает, что это свидание, скорее всего, последнее. — Ольга невесело усмехнулась.

— Ну, не скажи, — Лорен покачала головой. — Такое совместное приключение сближает. К тому же не просто же так наследник тебя пригласил. Значит, хотел провести с тобой время наедине. Ну, или где-то близко к этому.

Ольга промолчала. Она никогда никому не признается, что Андрей Орлов пригласил её в качестве ширмы, чтобы исключить повышенное внимание к его особе со стороны других девушек. Хотя логику Андрея она не могла понять. Ну, какая из неё ширма? Если бы какая-нибудь красотка, вроде той же Лорен, захотела увести от неё наследника, то даже не спросила бы, как её зовут. И что ей нужно было делать в этой ситуации? По голове соперницу стулом бить?

Её передёрнуло, когда она вспомнила, как била стулом того негодяя, который хотел ударить Андрея. Она тогда так испугалась за этого охламона.

Ничего этого Ольга, естественно, Лорен не сказала. Вместо этого она встала со своего жёсткого сиденья и принялась прохаживаться по камере.

Они с Лорен сидели в этой клетке одни. Других женщин-правонарушительниц в этом участке этой ночью не было. Даже полиция нравов никого не притащила за нелегальную торговлю собственным телом вне специальных лицензированных и сертифицированных заведений.

Хотя девушка не исключала и тот вариант, что им сюда специально не притащили соседок. Чтобы хоть так пощадить остатки гордости знатных арестанток. С парнями так не церемонились. Ольга видела, как к ним в камеру протащили какого-то забулдыгу.

Спать не хотелось. Несмотря на позднюю ночь, было как-то не до сна. Лорен сидела на скамье и с любопытством рассматривала её. Видимо, пыталась понять, что же привлекло наследника в Ивановой. Ольга ей не мешала в этом нелёгком деле. Проскальзывала в её голове подлая мыслишка, что если Лорен поймёт, то непременно с нею поделится, потому что сама она никак этого понять не могла.

А ещё ей было необходимо узнать, что вообще произошло. Кто были эти нападавшие, и каким боком здесь брат с сестрой Гамильтон? Потому что было очевидно, что нападение это незапланированное, и Орловы для нападавших были не целью, а досадной помехой, которая, тем не менее спутала все их карты.

Наверняка никто из бандитов и не предполагал, что сыновей клана могут обучить настолько хорошо. Интересно, а что бы с ними было, столкнись они не с сыновьями, а с их отцами? Ольга только глаза закатила. У неё была хорошая фантазия, но не настолько, чтобы представить, что стало бы с бедолагами.

Но, вопрос оставался открытым. И Ольга решительно направилась к Лорен. Села рядом с ней, и, улыбнувшись, спросила.

— А зачем вообще эти уроды на вас напали?

* * *

Гарри после моего вопроса сидел и глупо хлопал глазами, явно не понимая, что именно я от него хочу услышать.

— Андрюха, ну, зачем же вот так в лоб? Нет в тебе гибкости, — Ромка сел рядом с Гарри и мягко улыбнулся. И, он не виноват, что даже мягкая улыбка на лице некроманта выглядит несколько зловеще. Да и Гарри сложно упрекать в том, что тот отшатнулся и постарался сесть от Ромки подальше. Вот только от брата ещё никто пока не смог уйти. — Да, брось, я не кусаюсь. К тому же Андрей качественно запечатал у всех нас источники, и вряд ли я смогу уговорить его выпустить мой дар на свободу.

— В каком смысле Андрей запечатал наши источники? — пробормотал Гамильтон.

— В прямом. Ты что не заметил, что в клубе никто не мог использовать магию? Даже те, кто уже давно перешагнули порог допустимого возраста. Те нападавшие на нас, например. — Проворковал Ромка. — Да и артефакты перестали работать. Такое, увы, не скроешь. И, лично я, морально готовлю себя к последствиям.

— А почему он не вернёт всё как было? — говоря это, Гамильтон не смотрел на меня. Ромка полностью завладел его вниманием.

— Потому что магия смерти может быть весьма приличным аргументом, который развязывает язык самым упорным. Но, тебе ведь нечего от нас скрывать, не правда ли? А значит, Андрюхе и незачем здесь это делать. Мы тебе и твоей сестре жизнь спасли. Ты же не будешь этого отрицать? — И Ромка снова улыбнулся. Только подозреваю, что сейчас он сделал это зловеще намеренно.

— Что вы от меня хотите? — Гарри решительно выпрямился, глядя на нас с неприязнью.

— Мы хотим узнать, что же произошло в клубе, — я сел с другой стороны, и наклонился к Гарри, покосившись на спящего мужика, который в это время всхрапнул.

Вроде бы спит, но лучше всё-таки громкость уменьшить. Собственно, гораздо лучше было бы задавать такие вопросы где-нибудь в другом месте, вот только именно здесь Гамильтон настолько уязвим, что не сможет долго отмалчиваться. К тому же я не думаю, что информация, которую может выдать Гарри, является сверхсекретной. Да об этой драке уже все знают, кто не спит. А те, кто спит, узнают утром. И, да, я, как и Ромка, морально готовлю себя к последствиям. Но, всё же понизил голос до шёпота. Сейчас меня слышали только Гарри и Ромка, и брату пришлось сильно нагнуться, чтобы всё расслышать.

— Драка, — немного помолчав, ответил Гамильтон тоже шёпотом. — Вы там были, и сами всё видели. Какие-то придурки решили подраться с випами, такое случается…

— Случается, — кивнул я. — Вот только, когда хотят просто подраться, не хватаются за «дикобраза».

— Кроме того, что эту игрушку не носят с собой просто на всякий случай. — Хмуро добавил Ванька. — Она, как ты знаешь, для драк не предусмотрена.

— Дико… — Гарри внезапно побледнел. — Вы уверены?

— Конечно, уверены, кретин, — Ромка перестал скалиться. — Как ты думаешь, почему Андрюха все артефакты заглушил в клубе? Вместе с источниками всех находящихся там магов?

— Гарри, нам с открытыми источниками было бы гораздо проще. — Я придвинулся ближе и почти зашептал. — Ромка всего лишь обозначил бы свой дар, чтобы все стали шелковыми. Вот только убийцы успели бы выбросить иглы «дикобраза», и никакой стол не спас бы тебя. Надеюсь, ты это прекрасно понимаешь.

— Значит, эти твари протащили «дикобраза», — как заведённый повторил Гамильтон. — А вы точно уверены?

— Конечно, — Ромка закатил глаза. — Потому что, вот он, — и мой братец вытащил из кармана небольшой артефакт в виде диска, который разбирался в браслет. Именно так в виде браслета на руке нападавший и сумел протащить его в клуб.

Этот артефакт мог метать ядовитые дротики, активировался с помощью подачи в него капли силы. Мы же с Ромкой, да и Ванька, знали, что это такое, поэтому иллюзий по поводу намерений, нападавших у нас, не было.

Просто нас учил Денис Устинов разбираться в подобных штуках. Учил он нас качественно. Иногда мне казалось, что слишком качественно. И все мои вопли на тему, что мне как бы всё это знать необязательно, пропускались им мимо ушей. А, чем больше я вопил, тем больше нас гоняли. Вскоре эту связь прочувствовали все мальчишки нашей школы, и пообещали устроить мне тёмную, если я не заткнусь.

Так, я на собственном опыте узнал одну простую истину: никакой титул тебя не защитит, если ты настроишь против себя большинство. Думаю, что когда-нибудь очень нескоро мне эти знания ой как пригодятся.

Гамильтон тем временем молча разглядывал смертельную игрушку, которую Ромка умудрился каким-то образом забрать из-под стола, куда его забросил главарь, когда тот не сработал. Наконец, он оторвал от браслета взгляд и посмотрел на меня.

— Это внутренние дела моего клана, — твёрдо произнёс Гарри вслух, перестав шептать. — Вас они не касаются.

— Нас чуть не убили с тобой за компанию! — Ромка вскочил. Вот что он за маг смерти? Вроде бы некроманты должны быть холодными и размеренными. Этот же взрывается, как петарда за полсекунды. — Мы как минимум должны знать, за что.

— Для вас это было всего лишь стечение обстоятельств, — Гамильтон сжал губы.

— Да что ты упёрся, — я положил руку ему на плечо, отчего парень вздрогнул. — Мы же можем помочь. Но, нам нужно знать, в чём помогать. И не возникнут ли подобные обстоятельства ещё раз в скором времени?

— Просто держитесь от нас подальше, вот и всё, — хмуро произнёс Гарри. — И потом… Этого на самом деле не должно было случиться. Ни при каких обстоятельствах. Всего лишь стечение обстоятельств, говорю же вам. — В его последних словах я почувствовал слабину и решил надавить посильнее. Ещё немного, и Гамильтон хоть что-то нам расскажет, я чувствую, что он растерян и слегка «поплыл».

— Слушай, Гарри…

Закончить мне не дали. С той стороны, где сидел дежурный, послышался шум, заставивший всех нас, напрячься. Сам дежурный вскочил и метнулся в сторону двери, которую не было видно отсюда.

— Матвей Игоревич, — голос дежурного звучал испуганно. — А что вы… тут…

— Я пришёл за сыном и, хм, другими сыновьями клана. Также, прошу выпустить детей клана Гамильтон из Содружества, и Ольгу Иванову. — Ванька, услышав голос отца, попытался спрятаться за вскочившего Ромку.

Мы же с братом замерли на месте.

— Ничего себе, уже утро, — пробормотал я, глядя на часы. — Неужели они не могли кого-нибудь за нами послать? Зачем Матвей сюда пришёл?

— Кто это? — шёпотом спросил меня Гамильтон.

— Матвей Подоров, глава Службы Безопасности при императоре, — также шёпотом ответил ему Ромка.

— Я знаю, кто такой Подоров, — Гарри вздохнул, встал с нар, схватил пиджак, который подстелил себе под спину, и принялся одеваться. — Неужели он только что узнал, что мы сидим здесь? — и Гамильтон нахмурился. Похоже, такая «неосведомлённость» Матвея его немного огорчила.

— Я бы на это не рассчитывал, — философски ответил Ванька, который уже немного успокоился и принял неизбежное.

К клетке девушек пробежал дежурный и загремел ключами. Нас от них отгораживала стена, и мы не видели, как они переносят тягость заключения. Вид у него при этом был напуганный. Похоже, он ещё не отошёл от очень неожиданной встречи с Матвеем. Открыв дверь женской клетки, дежурный побежал к нам. Его лицо по цвету напоминало переспелый помидор.

— Я думал, за вами юриста клана пришлют, — пробормотал он, открывая перед нами дверь. — А оно вон, как оказалось. — Он окинул нас внимательным взглядом, видимо, пытался понять, кто из нас, кто. Так ничего и не поняв, дежурный посмотрел на пошевелившегося мужика и рявкнул. — А за тобой никто не приходил, так что лежи, где лежишь.

После этого он вытолкал замешкавшегося Ромку из камеры и быстро закрыл дверь. Мы же весьма неохотно потянулись к выходу. Вот же, ждали, когда нас отсюда вытащат, а когда это произошло, ноги сами идти отказались.

Матвей ждал нас, всё ещё стоя возле двери. Рядом с ним уже стояли девушки. Он смерил нас по очереди задумчивым взглядом.

— Ну, что же, думаю, что это неплохой опыт. Константин вернулся, так что мне нет нужды воспитывать вас. — Сказал он спокойным тоном. — Андрей, Иван, ключи от ваших машин. Надеюсь, вы не разучились ими пользоваться. Да, отвезите Иванову в школу. А я провожу наших гостей до их особняка.

— А откуда вы знаете… — начал Гарри и тут же прикусил язык, покраснев под насмешливым взглядом Матвея. — Да, конечно, я не подумал.

Я забрал ключи, с тоской думая о том, что нас ждёт дома. Желание отодвинуть этот процесс становилось навязчивым. Когда мимо меня проходила Лорен, то так сладко улыбнулась и так откровенно пробежалась по мне взглядом, что я сразу понял, она знает, кто я. На Ромку глянула больше с любопытством, и мельком, так что последние сомнения в том, что девушка нас умудрилась различить, пропали.

— Ты с Ванькой поедешь? — спросил я у брата.

— Да, — кивнул он. — Мы поедем очень длинным и кружным путём. — Ромка вздохнул. — Давай, дома встретимся на порке.

— Не напоминай мне об этом, — я поморщился и подошёл к Ольге. — Ты как?

Взяв её за руку, я вышел из участка. Всю дорогу, пока мы шли к моей машине, она молчала. И, лишь когда мы устроились в прохладном салоне, ответила.

— Знаешь, я думала, что у меня что-то вроде свидания. Но, Лорен права, такого свидания я никогда не забуду. Однажды я буду рассказывать внучке, что провела ночь с наследником престола. Правда, мы сидели в разных камерах в тюрьме, но ночь была незабываема.

— Внучке? — я завёл мотор и удивлённо посмотрел на неё.

— А ты исключаешь вариант, при котором я однажды выйду замуж? — она усмехнулась. — Или же, что у меня появится именно внучка, а не внук, к примеру?

— Нет, не исключаю. Думаю, что это в любом случае когда-то произойдёт. — Я покосился на девушку, которая сосредоточенно смотрела на дорогу. — Тебе Лорен, случайно, не рассказала, что на самом деле произошло в клубе?

— Лишь намёки, — Ольга вздохнула. — Похоже, какие-то межклановые разборки. Но ничего конкретного она мне не сказала.

— Межклановые выяснения отношений на территории другого государства? — Я нахмурился. — Только мне кажется, что это не совсем нормально?

В это время мы подъехали к воротам школы. Город ещё спал, на улице было светло, но солнце ещё пряталось в рассветной дымке. Дороги были пустыми, и я сам не заметил, как мы долетели до места. Эх, а я хотел, как Ромка, ехать долго печально и кругами. К нам вышел охранник. У него на лице не было даже намёка на сонливость. Вот это выдержка. У меня такой нет.

— Сиди, — сказал я, когда Ольга взялась за ручку, чтобы открыть дверь и выйти из машины.

— Ты решил заехать на территорию? — она удивлённо посмотрела на меня.

— Да, — ответил я коротко. Охранник тем временем кивнул и дал добро на въезд.

— Но, зачем? — она смотрела пристально, пытаясь понять, что взбрело мне в голову.

— Я хочу, чтобы ты мне рассказала всё, о чём тебе говорила Лорен. Мне не нравится это дело. И не нравится, что мы вроде бы случайно оказались на этом чёртовом балконе, — ответил я нахмурившись. У меня такое чувство, что империю пытаются втянуть во что-то непотребное.

И я решительно вышел из машины и направился вслед за Ольгой. Мы опомнились только тогда, когда за моей спиной закрылась дверь. Всё-таки бессонная ночь, и выброс адреналина вечером давали о себе знать. По-хорошему надо было прийти сюда завтра и спокойно поговорить. Но, реакция была замедлена, а домой жутко не хотелось. Вот только, какого хрена я не остался в гостиной?

— Это моя комната, — негромко проговорила Ольга.

— Да, я заметил, — чтобы не выставлять себя ещё большим идиотом, я сел на небольшой диванчик, стоящий напротив кровати. Вот туда я старался не смотреть.

— Ты не хочешь подождать меня в гостиной? — Ольга нахмурилась. — Мне нужно привести себя в порядок.

— Подожду, пожалуй, здесь. — Спокойно ответил я и посмотрел на неё снизу-вверх улыбнувшись.

— Я всегда думала, что Орловы отличаются поразительной наглостью. Но сейчас я в этом убедилась, — Иванова схватила какую-то одежду с кровати и бросилась в ванну.

Я же пожал плечами. Ну, да, она права, и что? Тут на меня накатила просто дикая усталость. Я закрыл глаза, как сам себе говорил всего лишь на минутку, и провалился в сон.

Глава 6

Телефон зазвонил, как только Матвей уехал вытаскивать из полицейского участка своего сына и сыновей своего императора. Номер был незнакомый, и Костя долго колебался, прежде чем ответить. Наконец, он нажал на кнопку приёма.

— Орлов, — проговорил он в трубку, ожидая, когда собеседник представится.

— Я потерял свой телефон, — раздался в трубке знакомый голос. Костя чуть не сплюнул, услышав его. — Так что, это номер теперь мой.

— Ты теряешь телефон почти каждый месяц, Ершов, — ответил Костя, присаживаясь прямо на стол. — Объясни мне, каким образом ты умудряешься при этом оставаться приличным стражем? То есть, тебя ещё не прибили ни Безликие, ни я.

— Признайся, я тебе нравлюсь, поэтому у тебя рука на меня никогда не поднимется, — Кирилл усмехнулся в трубку. — А Верн очень хочет меня прибить, но у него нет другого стража. А Родион ещё слишком мал, чтобы занять папкино место. К тому же кто сказал, что, Родя топорик в этом случае не возьмёт и мстить не пойдёт?

— Так, давай начнём сначала, Ершов. — Костя пропустил его шуточки мимо ушей. Он уже давно привык к Кириллу. Настолько, что практически не реагировал на его выпады. — Ты, когда звонил, на часы смотрел?

— Вот, сейчас посмотрел. Утро уже, пора вставать. И судя по бодрому голосу, ты уже встал, — Ершов замолчал, а потом продолжил уже более серьёзно. — Верн сказал, что ждёт завтра наплыва посетителей. Проблема в том, что у пары десятков одарённых внезапно запечатался источник. А так не бывает, Костя. Даже ты не можешь закрыть уже открытые по всем правилам источники силы. Они как-то могут отслеживать такие вещи. Не влиять на них, а всего лишь отслеживать, на этом Верн просил сделать акцент.

— Твою мать, — Костя потёр лоб. Когда Матвей сказал, что Андрей заблокировал все источники, то это оказалось, что он заблокировал именно все, без исключений.

— Ага, значит, ты в курсе, или не в курсе, но догадываешься, почему так произошло, — вкрадчиво проговорил Ершов.

— И в чём проблема? Верн не может снова открыть источники этих, хм, бедолаг? — спросил Костя, подходя к окну. На улице уже было довольно светло. Он всю ночь провёл в кабинете и сейчас чувствовал лёгкое отупение, которое всегда наступает после бессонной ночи.

— Проблема в оплате. Верн спрашивает, кто будет оплачивать повторную активацию? И просил передать, что им тоже надо что-то кушать.

— А почему Верн решает этот вопрос через тебя, а не связался со мной напрямую? Уж мне не нужно эти представления демонстрировать с прислужниками Безликих и тому подобное. — Костя продолжал смотреть на улицу.

— Потому что он не может с тобой разговаривать. Ему хочется тебя убить гораздо больше, чем меня, но Верн не знает, как это сделать, чтобы самому остаться в живых, — любезно пояснил Ершов. — Так, что ему передать насчёт оплаты?

— Передай счёт мне. Не в имперскую канцелярию, и не Юрию Вольфу, а лично мне, — неохотно ответил Костя.

— Ха, я так и знал, что ты каким-то боком замешан в этом происшествии. — Хохотнул Ершов. — У меня, собственно всё, так что, спокойной…

— Подожди, — решение пришло спонтанно, но Костя был уверен, что сделать это необходимо.

— Ну, что ещё, — протянул Кирилл.

— Мой сын Роман — некромант, — начал говорить Костя.

— Сочувствую, — равнодушно произнёс Ершов. — Мой младший, Родион — тоже, и что?

— В начале сентября, когда ему официально откроют источник, я хочу отправить его на пару месяцев к тебе, — говоря это, Константин потёр шею, словно она у него заболела.

— Зачем? — осторожно спросил Ершов.

— Чтобы ты научил его специфической магии стража. С единорогом опять же познакомишь. А то бедняга, наверное, уже устал от твоей морды.

— А сам не хочешь Зелона навестить? — когда Ершов назвал тёмного единорога по имени, Константин вздрогнул. Он никак не мог привыкнуть за столько лет не реагировать на имя, которое когда-то было его именем.

— Я его в прошлом месяце навещал, — ответил он.

— Ну, коняшка успела соскучиться, — Ершов хохотнул. — Ладно, присылай своего пацана. Посмотрим, что можно будет сделать. Теперь всё?

— Теперь всё, — ответил Костя и первым отключил телефон.

— Ваше величество, — дверь приоткрылась, и в кабинет проскользнул один из слуг, дежуривший сегодняшней ночью возле дверей. Ну а вдруг императору чего-нибудь захочется? — Роман и Иван Подоров приехали. Вы приказывали сразу же вести их к вам.

— Андрей с ними? — Константин немного повернул голову, чтобы видеть его боковым зрением.

— Нет, его высочество ещё не вернулся, — слуга, чьё имя Костя, к своему стыду, забыл, покачал головой.

— Тогда отложим экзекуцию. Я сейчас пойду немного посплю. Проследи, чтобы они никуда не разбежались. Андрея это тоже касается. Когда он вернётся, разумеется. — И Костя направился к выходу из кабинета. Перед разговором с сыновьями действительно не мешало бы выспаться.

* * *

Я проснулся, как будто меня в бок толкнули. Шея затекла, и пришлось немного её размять, чтобы голова не болела.

В первую минуту я даже не понял, где нахожусь. Когда же до меня дошло, то сразу же попытался встать из кресла, в котором уснул. На пол упал плед, и я уставился на безобидный кусок тряпки, как будто это была ядовитая змея.

Иванова меня укрыла пледом? А ещё она сняла ботинки и поставила их рядом с креслом. Надо же, насколько же крепко я уснул, что даже не заметил, как она всё это делала. Есть, конечно, ещё один вариант, но в лунатизме меня вроде бы ни разу не заподозрили.

Вот только хозяйки комнаты что-то не наблюдалось. Я встал, свернул плед и положил его на кресло. После чего ещё раз осмотрел комнату. Пусто. Дверь слегка приоткрыта. Из-за неё раздаются голоса. Похоже, что именно они меня и разбудили.

Не обуваясь, я подошёл к двери прислушиваясь.

— Значит, Лорен не сказала тебе ничего, что могло бы пролить свет на нападение? — голос Матвея звучал глухо, словно они разговаривали… Ну, конечно, они разговаривают в малой гостиной. Туда выходят все комнаты сироток, чтобы у них было общее помещение для отдыха. Вообще, чтобы создать это миниатюрное общежитие, пришлось полкрыла переделать. Зато получилось очень даже уютно.

— Нет, она ничего конкретного не сказала. Матвей Игоревич, я уже двадцать минут вам одно и то же пытаюсь донести, — а вот голос Ивановой звучал устало.

— Оля, наше с тобой соглашение было однозначным, я прихожу и задаю вопросы, ты на них отвечаешь. Твои результаты не были блестящими, когда мы набирали вашу группу. — Я замер. Вот оно что. И кто ещё из сироток, кроме Ольги Ивановой, докладывал Матвею о наших разговорах или гулянках?

— Я ни разу не нарушила наше соглашение, и я не виновата, что меня никуда не приглашали, — твёрдо ответила Ольга. — Так получилось, что вчера был первый и единственный раз, когда на меня обратили внимание, и вот чем всё закончилось.

— Оля, — вкрадчиво произнёс Подоров. — Я тебя сейчас ни в чём не обвиняю, если ты не заметила. Да и наведывался я не так уж и часто. — Он замолчал, а потом резко сменил тон. — Кто придушил главаря, лишая меня его общества на допросе?

— Андрей единственный кого-то душил, — в голосе Ольги слышалась неуверенность. — Но если бы он этого не сделал, то та удавка оказалась бы на его шее.

— Андрей, значит. — Сейчас голос Подорова звучал задумчиво. — Кстати, об Андрее. Он сейчас в твоей спальне?

— Да, — Ольга не стала скрывать очевидного. — Он уснул в кресле, пока я переодевалась. Я не стала его будить.

— Ладно, пусть выспится. Если что-то вспомнишь, то позвони мне, телефон у тебя есть, — я отпрянул от двери, потому что разговор был окончен, а значит, скоро Ольга вернётся сюда.

Метнувшись к креслу, начал лихорадочно надевать ботинки, чертыхаясь при этом. Как пацан, которого застали за подглядыванием. Один ботинок успел надеть, а вот второй так и остался у меня в руках, когда в комнату зашла Ольга.

Мы замерли, настороженно глядя друг на друга. Наконец, когда пауза начала затягиваться, я бросил ботинок на пол и принялся обуваться.

— Ты давно проснулся? — спросила Ольга довольно равнодушно.

— Нет, не так уж и давно, — также ровно ответил я.

— И много ты слышал? — она прошла мимо меня, чтобы забрать из кресла плед.

— Достаточно, чтобы понять кое-что, — наконец, проклятый ботинок наделся, и я смог выпрямиться. — И кто ещё из вашей компании докладывает про нас Матвею?

— Насколько я знаю, никто, — она прижала к груди плед и посмотрела на меня с вызовом. — Это был мой единственный шанс выбраться. Меня обучали как попало, поэтому да, мои результаты оставляли желать лучшего. Скорее всего, Подоров меня просто-напросто пожалел. Но, мне действительно всё равно. Главное, что я получаю блестящее образование, и мне есть где жить. И это не дом моей мачехи.

— Я всё равно считаю, что это было подло с твоей стороны, — процедил я, глядя ей прямо в глаза.

— Андрей, мне плевать, что ты обо мне думаешь, — она швырнула плед обратно в кресло и подошла, ткнув пальцем в грудь. — Ты понятия не имеешь, что значит лишиться отца, единственного родного для тебя человека, и остаться с мачехой, которая даже не скрывала своего намерения побыстрее от меня избавиться. У тебя всегда была безбедная жизнь в окружении родных и близких. Клан Орловых хоть и ненормальный, но вы убить друг за друга готовы. А друзья — это действительно друзья, без всяких «но». У тебя всегда было всё, и ты никогда не поймёшь человека, лишившегося последнего.

— Ты ошибаешься, — я перехватил её руку за запястье. — Это ты понятия не имеешь, как именно нас воспитывали, насколько жёстко.

— Бедненький, — фальшиво пропела Ольга. — Ты, должно быть, так страдал.

— Ты совершенно меня не знаешь, чтобы говорить в таком тоне, — я уже не понимал, что меня взбесило больше всего.

— Андрей, пойми одну простую истину, я не хочу тебя знать. Мне всё равно, как именно вас воспитывали. Однажды ты станешь моим императором, и я не хочу знать о тебе больше, чем расскажут в светской хронике в журнале, который вашему же клану принадлежит. — Ольга не отводила взгляд. Её глаза чуть ли не искрились. А ещё, она говорила правду. И эта правда заключалась в том, что Ольга Иванова в гробу видела меня и весь мой богатый внутренний мир.

— Ну уж, нет, — прошипел я. — Я не позволю тебе выставить себя жертвой. Какие бы обстоятельства тобой ни руководили, ты пошла на сделку с Матвеем и совестью. Расчётливая стерва…

Наверное, я был готов к тому, что она меня ударит. Точнее, я совсем не удивился, когда она свободной рукой залепила мне пощёчину. Может быть, я её даже заслужил.

— Убирайся отсюда, и не смей меня оскорблять, — она попыталась вырваться, но я держал её за руку крепко. А когда Ольга сделала ещё одну попытку освободиться, то завёл её руку ей же за спину и рывком прижал к себе. — Отпусти.

— Нет, пока ты не скажешь, что конкретно говорила Матвею.

— Ничего! Я с вами даже никуда специально не ходила, чтобы нечего было говорить, — она дёрнулась, но я только крепче прижал её к себе. — Орлов, отпусти, — внезапно спокойно произнесла девушка. Не дождавшись от меня никаких действий, она изловчилась и пнула меня в колено. Ну, хорошо, что ни в пах.

Но это было больно. И, главное, неожиданно. Наверное, я не ждал, что Иванова меня ещё раз ударит. Не после того, как накрывала пледом и ботинки сняла. А самое главное, я так и не понял, что во мне преобладало: злость или разочарование.

— Убирайся, — повторила Ольга.

На этот раз я не стал ничего больше говорить, а молча направился к двери. Колено болело, всё-таки она мне здорово врезала, и я непроизвольно прихрамывал. Надо бы в клановую клинику заглянуть. Скажу, что упал. Пускай подлечат. Прекрасно понимаю, что это всего лишь ушиб, но я мазохизмом не страдаю, и мужественно терпеть боль не намереваюсь. Чуть не рассмеявшись своим мыслям, протянул руку к дверной ручке.

Хлоп. Я резко обернулся. Ольга стояла на том же месте, бледная, сжимая кулаки. Появившийся между нами Паразит посмотрел на меня, как на таракана, который случайно заполз в комнату. Собственно, в этом нет ничего удивительного, этот кошак так на всех смотрит, даже на отца. Вот только, что он здесь забыл?

Паразит тем временем повернулся ко мне пушистым хвостом и, подойдя к Ольге, потёрся о её ноги. Вот это что-то новенькое. Я даже забыл про боль в колене. Иванова удивлённо посмотрела на меня, а затем опустилась на ковёр перед котом.

— Ты чего? — спросила она у Паразита и осторожно протянула руку, чтобы погладить.

Кот милостиво разрешил ей провести рукой по своей шелковистой спине.

— Паразит, зачем ты здесь? — спросил я довольно резко. — Только не говори, что тебя здесь отборной бужениной прикормили.

— Ну, от отборной буженины я бы тоже не отказалась, — Ольга улыбнулась. — Ты мне покажешь, где можно прикормиться такой вкуснятиной?

— Мяу, — ответил ей кот, а потом ещё раз смерив меня презрительным взглядом, исчез.

— Я к этому никогда не привыкну. — Рука Ольги замерла в воздухе, как раз над тем местом, где только что был кот. — Чего он хотел? — она подняла на меня спокойный и какой-то даже умиротворённый взгляд.

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Действия чеширов не поддаются логике. Но одно я могу сказать точно, это очень умные коты. Порой мне кажется, что они умнее многих людей.

— А вот мне не кажется, я в этом убеждена, — Ольга поднялась с пола.

— Вот что, я не буду извиняться, — я смотрел на неё так пристально, что девушка начала нервничать под моим взглядом. — Считаю, что ты могла хотя бы намекнуть на свою пикантную обязанность.

— Нет, мне точно не кажется, что чеширы умнее некоторых людей. Вот сейчас, глядя на тебя я, в этом полностью уверена, — Ольга сложила руки на груди.

— Давай постараемся не оскорблять друг друга и не пытаться покалечить, хорошо? — она медленно кивнула. — Отлично. Я так понимаю, все разъехались, и ты здесь сейчас одна?

— Да, похоже, на то, — она пожала плечами. — Девчонки точно уехали.

— И как ты здесь справляешься?

— Я привыкла. — Она хотела что-то ещё сказать, но её прервал телефонный звонок.

Ольга вытащила телефон и недоумённо посмотрела на высветившийся номер. Он был явно ей незнаком. Нерешительно нажав на приём, она посмотрела при этом на меня.

— Иванова, — послушав немного, она быстро произнесла. — Лорен, успокойся. Я сейчас с Андреем Орловым. Давай я на громкую связь поставлю, и ты всё расскажешь нам обоим, хорошо? — Зажав трубку рукой, Ольга тихо пояснила. — Я ещё в камере дала ей свой номер, но не думала, что она позвонит.

Я кивнул, и она положила телефон на стол, активировав громкую связь.

— Лорен, это Андрей, говори, что у вас случилось? — я старался говорить внятно и как можно спокойнее.

— В Гарри стреляли, когда он вышел на крыльцо, — в голосе Лорен слышались истеричные нотки. — Сделайте что-нибудь, я вас умоляю.

— Он сильно ранен? — быстро спросил я, одновременно набирая номер Матвея на своём телефоне.

— В руку. Я остановила кровь, но нам нужна помощь и защита, — послышалась какая-то возня, а потом приглушённый голос Лорен. — Я знаю, что делаю. А ты сиди и молчи.

— Лорен, оставайтесь в доме. Не отключайте защиту, и ни в коем случае не выходите. Ты меня слышишь?

— Да, Андрей, я слышу.

— Я сейчас свяжусь с Матвеем Подоровым. Вам помогут. Вывезут в безопасное место, а Гарри окажут помощь.

Кивнув Ольге, я поднёс трубку к уху. Она быстро сориентировалась и отключила громкую связь.

Переговорив с Матвеем, я отключил телефон и посмотрел на Иванову теперь уже расчётливо.

— Что? — она заметила мой взгляд.

— Мне нужна помощь. — Наконец, произнёс я.

— У тебя полно друзей и родственников, — ответила она.

— Которые, скорее всего, сейчас находятся под домашним арестом. Так уж получилось, что я один пока на свободе, и то, потому что до дома так и не доехал. И мне чертовски хочется разобраться в этом деле. Но, повторюсь, мне нужна помощь.

— И какая помощь тебе от меня требуется? — вздохнула Ольга. Похоже, поняла, что не сможет отвязаться от меня просто так.

— Ты меня покалечила, между прочим. Два раза. И теперь будешь сопровождать меня в клановую клинику. Мне срочно нужно показаться целителю.

— Это не в ту клинику, в которую сейчас Гарри Гамильтона доставят?

Я ничего не ответил, только улыбнулся и направился к двери, нарочито хромая. Зачем я пытаюсь влезть в это дело? Не знаю. Наверное, чтобы самому себе доказать, что я на что-то способен и похож на отца не только внешне.

Глава 7

Уже через двадцать минут мы подъезжали к клинике. Сидящая рядом со мной Ольга напряжённо смотрела в окно. Когда я остановил машину, она повернулась ко мне.

— Объясни мне, Андрей, зачем ты потащил меня с собой? — ещё раз спросила Ольга.

— Для моральной поддержки, — я посмотрел на неё и увидел недоверие в серых глазах. — Ты мне не веришь?

— Нет, — она покачала головой. — Тебе три года, которые мы учимся вместе, не требовалось никакой поддержки, во всяком случае, от меня. А теперь внезапно, ты решил, что поддержка всё-таки требуется.

— Оль, ты же не дура, сама всё прекрасно понимаешь, — я вздохнул. Если придётся сейчас объяснять, то я разочаруюсь ещё больше.

— Нет, я не дура. — Она резко открыла дверь. — Не бойся, я не буду звонить Подорову, ненадолго отлучаясь в туалет. Хотя зря ты меня из школы вытащил. Матвей Игоревич точно не идиот, и долго ты скрываться не сможешь. Даже если бы я ему сообщила.

— Нет, конечно, — я улыбнулся. — У меня и мысли такой нет. Матвей узнает про то, что я снова не поехал домой уже очень скоро. Но, у меня всё равно есть маленькая, но фора. Которой бы не было, оставь я тебя в гордом одиночестве.

— Если ты не хочешь растерять свою фору, то лучше поторопись, а то, все твои усилия будут напрасны. — Фыркнула девушка.

Вместо ответа я вышел из машины и подошёл к ней.

— Для лучшего драматизма будет лучше, если ты побудешь моей опорой, — сказав это, я приобнял девушку за плечи, слегка наваливаясь на неё. Она вздрогнула и попыталась отстраниться. — Да, не дёргайся ты так сильно. Я тебя не покусаю, не волнуйся.

— Я не волнуюсь, просто ты мне волосы зажал, — огрызнулась Ольга, вытаскивая из-под моей руки косу и перекидывая её на грудь. Я невольно проследил за её движением. — Вот так лучше. Пошли. Хоть посмотрю, что такое клиника правящего клана.

Мы вошли в просторный холл. Колено, которое вроде бы сильно не болело, слегка прострелило, и я реально начал прихрамывать. Всё-таки эта зараза мне прямо по коленной чашечке умудрилась заехать. И откуда силы-то взяла? Я же вон, на её макушку сейчас смотрю, которая как раз в район моего носа упирается.

— Андрей Константинович, что случилось? — ко мне подскочил охранник. Раньше, говорят, особой охраны в клиниках не было, но я такого не помню. Все здания, в которых находились члены клана, охранялись очень тщательно. Денис Устинов и Егор Ушаков, отвечающие за охрану Орловых, были слегка помешаны на безопасности. Особенно, Ушаков. Так что клиника, сколько я её помню, охранялась очень хорошо. Вот только во всех клиниках всегда было две независимые системы охраны, которые иной раз скорее мешали друг другу, чем помогали. С чем это связано мне никто не объяснил, но я не так уж частно болел, поэтому понятия не имею, как с этой ситуацией справляется Ушаков.

— Я немного ушиб ногу, и хочу показать её целителю, — коротко ответив, я прохромал мимо него, всё ещё опираясь на плечо Ивановой.

— Андрей Константинович, — в холл почти вбежал старший целитель клиники Наумов Лев Аркадьевич. — Что с вами произошло?

— Небольшой ушиб, — спокойно ответил я. — Но он болит, и я хочу, чтобы вы посмотрели.

— Конечно, пойдёмте, — он сделал шаг в сторону и принялся смотреть, как я ковыляю по коридору. — А вы уверены, что просто ушибли ногу? — От внезапности вопроса я даже остановился.

— Да, уверен, а что не так?

— Я скажу, как только проведу осмотр, — целитель нахмурился и пошёл рядом со мной, продолжая наблюдать, как именно я двигаюсь.

В смотровой Ольга помогла мне сесть на кушетку, и уже собралась выйти, но я удержал её за руку. Девушка закатила глаза и села в кресло, стоящее у стены.

— Давайте снимем с вас брюки, Андрей Константинович, — произнёс целитель.

Я покосился на Иванову и решительно потянулся к ремню. Целитель помог мне раздеться. Я снова опустился на кушетку, и мы вдвоём уставились на мою распухшую коленку.

— Ох, — Выдохнула Ольга. Похоже, я не шутил, когда говорил, что она меня покалечила. — Что это?

— Это подвывих надколенника, — задумчиво произнёс целитель, а затем протянул руку и надавил куда-то, отчего я вцепился в кушетку и зашипел от боли.

— Он мог образоваться от несильного удара? — спросил я, с трудом удерживаясь, чтобы не застонать.

— Он и возник от удара. Точнее, — целитель принялся внимательно рассматривать повреждение. — Вследствие нескольких ударов. Последний сместил его немного в сторону… Я слышал про драку в новом клубе.

— Но мне не было больно, — возразил я, припоминая, что, кажется, кто-то из нападавших задел меня именно по этому колену.

— Потому что вы бессознательно направили к повреждённому месту дар. — Целитель выпрямился. — Есть у Орловых одна маленькая особенность, они могут применять нужный им в данный момент дар неосознанно. Посидите, спокойно, сейчас я скажу более точно. — Он призвал свой дар и провёл полную диагностику. — Да, всё как я и говорил. Вы применили дар, заблокировали боль, а потом ударились ещё раз, и вывих начал проявлять себя во всей красе.

— Это невозможно. В клубе я заблоки… — и тут я прикусил язык. Потому что, проведя ревизию собственного источника, обнаружил, что он вполне себе функционирует. — Твою мать, — еле слышно прошептал я.

Права, Иванова, наши коты и кошки куда умнее, чем я. С другой стороны, меня может извинять то, что я практически ничего не знаю. Из боевых заклинаний, так точно. Родители решили, что полноценно наше обучение магии начнётся не раньше, чем источники будут полноценно открыты Безликими. Потому что при открытии их в местах силы возможны варианты и проявление не видимых до этого момента нитей дара.

— Полагаю, что у вас появилось понимание того, откуда у вас довольно серьёзная травма, Андрей Константинович, — старший целитель смотрел на меня в упор.

— Надеюсь, не настолько серьёзная, чтобы остаться на всю жизнь хромым? — я криво усмехнулся.

— Разумеется, нет. Но то, что вы не обратились сразу, и применили зачатки целительской магии бездумно, весьма усугубило процесс. Боюсь, вам придётся здесь остаться на пару дней, чтобы действительно не остаться хромым на всю жизнь. — Наумов скрестил руки на груди. — И, да, скажите спасибо вашей второй незначительной травме, которая заставила вас обратить внимание на повреждённое колено. Потому что вас, похоже, ничуть не взволновал тот факт, что в нём уже гематома внутрисуставная образовалась.

— М-м-м, — протянул я, в который раз покосившись на Ольгу. Та сидела, глядя на меня расширившимися глазами и прижав ко рту руку. Беспокоится, что ли? Даже странно. А вообще, с этими экспериментами с собственным даром пора заканчивать, чтобы без башки однажды не остаться.

— Я вынужден сообщить главе клана, — Наумов вздохнул. Наверняка ведь не горит желанием отвлекать императора от дел. Тем более что я не умираю, а просто совершил глупость.

— Или моему прадеду. — Быстро добавил я. — Насколько мне известно, и Виталия Павловича Керна есть полномочия получать и распоряжаться подобной информацией. А он уже, в свою очередь, уведомит отца. Всё равно вам посредника не избежать. И лучше уж переговорить с Виталием Керном напрямую, чем с Константином Орловым через Рыжова. И это в том случае, если вам удастся сразу с Олегом связаться. Ну, или у вас есть личный номер моего отца?

— Нет, — медленно протянул старший целитель. — Разумеется, у меня нет личного номера его величества. Хорошо, я позвоню Виталию Павловичу. Потому что так действительно проще.

Ну, конечно, проще. Ты же наблюдаешь моего прадеда, и у вас вполне приятельские отношения завязались. А про то, что у тебя должен быть прямой номер главы клана Орловых, я пока промолчу. Очень мало людей не могут понять довольно простую истину: император и глава клана — это не одно и то же. Просто так сложилось, что главы клана Орловых уже несколько веков занимают императорский трон. Но, эти должности вполне могут разделиться. Что почти произошло, когда мы с Ромкой ещё только родились. И только стечение обстоятельств и горячие нежелание Егора Ушакова надевать корону продолжили традицию, сделав в итоге императором отца.

Наумов вышел, оставив меня с Ольгой наедине.

— Я, пожалуй, пойду, — тихо проговорила Иванова, вставая из кресла.

— Останься, пока прадед не приедет, — я смотрел на неё, слегка наклонив голову.

— Зачем? У тебя действительно серьёзная травма, Матвей Игоревич об этом скоро узнает, — она слегка нахмурилась. — Думаю, что Виталий Павлович сразу же ему сообщит, ещё до того, как поедет сюда.

— А разве тебе не хочется познакомиться с председателем Совета кланов? — спросил я вкрадчиво.

— Андрей, объясни мне, что за муха тебя укусила? — Ольга скрестила руки на груди. — Почему ты уже второй день с такой маниакальной настойчивостью таскаешь меня за собой, да ещё и хочешь познакомить со своими родственниками? — Вот ещё бы я сам знал, что на меня нашло. Наверное, её коса не даёт мне покоя. Точнее, острое желание эту косу расплести. — Я понимаю, что эта поездка была тобой предпринята только ради того, чтобы ты немного опередил Подорова. Но сейчас подобной необходимости нет.

Я открыл рот, чтобы попытаться что-нибудь ответить, но тут снова зашёл целитель.

— Виталий Павлович скоро приедет, — сообщил он мне, а затем повернулся к Ольге. Оценивающе осмотрел её, кивнул каким-то своим мыслям и начал говорить, обращаясь именно к ней. — Я сейчас могу позвать младших целителей, но, как показала практика, пациенты ведут себя спокойнее при болезненных процедурах, когда рядом находится кто-то из близких. Так что, я предлагаю не терять время и вставить надколенник на место. Но вам придётся помочь мне. Ваш парень хоть и наследник клана, но всё же нуждается в поддержке, учитывая, что процедура довольно болезненна, а от полного обезболивания стоит пока воздержаться. Учитывая, что он самостоятельно натворил.

— Простите, но я не… — Иванова решила пояснить, что мы друг другу никто, даже не друзья, но Наумов её не слышал.

— Андрей Константинович, снимайте рубашку и ложитесь. Мне только что позвонил Матвей Игоревич. Очень скоро привезут пострадавшего с огнестрельным ранением и мне придётся разрываться между вами. Хотя этого прекрасно можно избежать.

— Но… — Ольга поймала мою рубашку, которую я бросил ей, слегка ухмыляясь. Она поджала губы и положила её к брюкам. После чего подошла ближе. — Что мне делать.

— Возьмите его за руку. Что-нибудь успокаивающее говорите. Главное, постарайтесь сделать так, чтобы Андрей Константинович не применял свой дар, — мы с Ольгой переглянулись. И как он это себе представляет, если я иногда применяю дар несознательно?

Иванова нерешительно взяла меня за руку, и тут колено прострелило такой болью, что у меня мушки перед глазами замелькали. Я стиснул зубы и застонал, закрыв глаза и сосредоточившись, как мог на источнике. Чтобы он не начал буянить без моего ведома.

Боль прошла так же внезапно, как и началась. Я расслабился и сосредоточился на ощущениях. Так, нога не двигается и не сгибается. Также ощущается небольшое давление. Скорее всего, тугая повязка, чтобы я с дуру не похерил работу целителя. А ещё я почувствовал, что кто-то гладит меня по голове, тихо уговаривая потерпеть. Подняв глаза, я столкнулся со взглядом серых глаз.

— Ты как? — прошептала Ольга.

— Нормально, — ответил я. Отведя взгляд, я обратил внимание на её руку. Особенно на яркие пятна на коже. Ничего себе я её схватил. Похоже, что синяки останутся. — Что теперь? — я отвёл взгляд от рук Ивановой и посмотрел на Наумова. Для этого мне пришлось приподняться на локтях.

— Теперь вас отвезут в палату. Я обезболил колено, но в течение суток вам лучше не вставать. — Ответил целитель и ответил на звонок. Я его не слышал, похоже, его телефон был поставлен на беззвучный режим. — Иду. Пришлите в первую смотровую младшего целителя с креслом. — Закончив говорить по телефону, он повернулся ко мне. — Я вас позже осмотрю, Андрей Константинович.

И Наумов выбежал из смотровой. Практически сразу же ворвался рыжий парень с креслом-каталкой. Он помог мне слезть с кушетки и упасть в кресло, чтобы отвезти в палату.

— Я пойду, — Ольга так старательно не смотрела на моё практически обнажённое тело, что становилось смешно.

— Ты же меня навестишь, дорогая? — она сверкнула глазами и поджала губы, на что я только широко улыбнулся. Перевёл взгляд на младшего целителя. — Мне же придётся делить палату с тем подстреленным, к которому убежал Лев Аркадьевич?

— Для травм у нас одна палата, — пожал плечами парень. — Клан не слишком балует нас пациентами.

— И слава богу, — пробормотал я.

Младший целитель тем временем набросил на меня тонкий плед, чтобы я не смущал никого своими трусами, и ловко развернул в сторону двери. В этот самый момент дверь открылась, и в смотровую вошёл мужчина, которому никто в жизни не дал бы больше пятидесяти лет.

— Мне иногда хочется, чтобы ты не так сильно был похож на своего отца, — заявил Виталий Керн, с беспокойством оглядывая меня. — И вот в чём парадокс, вроде бы именно Роман должен был пойти в отца, так как является магом смерти. Но, нет, в нём намешено много всего, даже черты Стоянова в характере можно разглядеть. — Он задумался. — Если долго вглядываться.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнувшись, я протянул прадеду руку. Но тот подошёл поближе и обнял меня, похлопав по спине.

— Как ты? — спросил Керн, оглядывая моё закутанное в плед тело. Словно пытался через эту тряпку увидеть повреждения.

— Бывало и лучше, но, терпимо. — Ответил я и помахал рукой. — Марго, привет. — В дверях замерла рыжеволосая всё ещё необычайно красивая женщина — жена прадеда. — Мне уже лучше, не надо здесь собирать весь клан.

— Ты прав, Виталий, в нём слишком много от отца, — она посторонилась, чтобы дать младшему целителю вывезти меня из тесной смотровой. Керн вышел следом, а задумчивый взгляд Маргариты остановился на Ивановой, которая в этот момент, похоже, костерила меня про себя, на чём свет стоит. — Андрей, ты не говорил, что у тебя появилась девушка.

— Наше первое свидания закончилось здесь, поэтому я не успел сказать.

— Настолько экстремальные свидания редко приводят к прочным отношениям, — ещё более задумчиво проговорила Марго, а затем шагнула в смотровую, протягивая руку. — Маргарита Керн. И я уже мечтаю с вами познакомиться. Думаю, что мы вполне можем поболтать, пока этого очень перспективного юношу устраивают в палате.

Я даже чуть пригнулся, потому что был уверен, что мне сейчас что-нибудь полетит в голову. Какое же это счастье, что источник у Ольги только в сентябре откроют. Иначе одной не слишком сильной травмой это приключение для меня не закончилось бы. И что-то мне подсказывает, что ей было бы в этот момент плевать на то, что я наследник и вообще Орлов.

— Думаю, девочки и без нас какое-то время обойдутся, — хмыкнул прадед.

— Ольга Иванова учится со мной. Это одна из сироток, — я вздохнул. Всё-таки эта шутка стала заходить слишком далеко.

— А это имеет значение? — прадед улыбнулся. — Ладно, со своими подружками ты сам разберёшься.

В это время меня привезли в палату. При помощи деда и рыжего целителя я перебрался на кровать, пытаясь честно беречь ногу. Вот только подозреваю, что как только мне приспичит в туалет, то сразу нарушу эту рекомендацию. Потому что, утка — это, конечно, хорошее изобретение человечества, но не в моём же случае.

Дождавшись, когда младший целитель уберётся из палаты, прадед придвинул к моей кровати стул. Сев на него, он сложил руки на груди и начал сверлить меня пристальным взглядом. В конце концов, я начал ёрзать, и тогда он медленно произнёс.

— Рассказывай.

— Что рассказывать? — спросил я, чувствуя, что у меня пересохло во рту.

— Про то, что произошло в этом злосчастном клубе. С того момента, как вы туда зашли.

— Зачем? Думаю, Матвей и так всё уже знает, — попытался увернуться я.

— Андрей, мне важно понять, что ты натворил и зачем. Среди пострадавших от твоего дара оказался молодой Терехов. Мальчишке двадцать пять, и, так получилось, что он недавно занял место покойного отца в Совете кланов. И теперь он обратился ко мне с просьбой собрать Совет, чтобы выяснит, за что люди пострадали. Как я понимаю, он обратился к Матвею, но тот его послал, сказав, что это не его собачье дело. Тогда Антон обратился напрямую ко мне. — Керн задумался, а затем тряхнул головой и продолжил. — Это частная инициатива и я могу её отклонить. Но, могу и воспользоваться случаем, чтобы расставить все точки над всеми буквами. Час назад Костя оставил решение за мной. Мне пришлось его разбудить, а ты, наверняка, знаешь, какое это нелёгкое дело. И примерно догадываешься, в каком настроении твой отец сейчас пребывает. Так что, рассказывай. Молодым членам Совета ещё с тобой работать. Они действительно вправе кое-что знать.

Глава 8

Как только Орлов с прадедом уехал на своём кресле-каталке из смотровой, Марго начала говорить.

— И как тебя зовут? — она подошла к Ольге ближе, с любопытством разглядывая.

— Иванова. Ольга Иванова, — представилась девушка. А затем твёрдо произнесла. — Я, пожалуй, пойду. И так провела здесь больше времени, чем это было необходимо.

— Если ты к Андрюше, то пока не стоит, — прервала её Марго. — Он не умирает. А Виталию нужно с ним серьёзно поговорить. Так что, чуть позже пройдёшь в палату, не переживай. — Взгляд некромантки вымораживал. Всё-таки женщины, владеющие смертью, гораздо опаснее мужчин. Исключением является, разве что, император.

— Вы меня неправильно поняли, Маргарита Сергеевна, я вовсе не…

— Оставь, — Марго махнула рукой. — Я понимаю. Наследник престола, и всё такое прочее. Но, поверь, Костя не рассматривал подходящих девушек для сыновей. Политическая необходимость отсутствует, так что он не зверствует в этом плане. Думаю, что он боится совершить ошибку. — Пробормотала она.

— Маргарита Сергеевна, это не то, что… — Снова попыталась Ольга донести до этой весьма целеустремлённой женщины новость, что она никакого отношения к Андрею не имеет, и это всё — лишь стечение обстоятельств.

— Собственно, я даже рада, что Андрей, наконец-то, взялся за ум. В его возрасте многие уже помолвлены, и это как минимум. А близнецы, похоже, решили побить рекорд по однодневным связям. Хм, — она быстро посмотрела на меня. — Ты этого не слышала. — И она широко улыбнулась. — Думаю, что было бы неплохо, если бы вы вдвоём пришли к нам на ужин. Скажем, в пятницу.

— Да, нет, я…

— Всё, решено. Надеюсь, Виталий уже поговорил с Андреем. Так что, можно навестить их в палате. — И Марго решительно вышла в коридор.

— Ситуация, — пробормотала Ольга, потирая лоб, стараясь разогнать зарождающуюся головную боль. — И как я в ней оказалась? А вот не надо было болтаться по саду и попадаться Орлову на глаза. Не знаю, что он себе вбил в голову, но это ненормально. Так что, пускай сам разгребает эту кашу. Я не собираюсь становиться пугалом для слишком активных девиц, и однодневной связью, — добавила она язвительно.

* * *

— Юля, что ты здесь делаешь? — Степан свернул с дорожки, по которой бегал вокруг огромного дома. Какой-то Ушаков определённо страдал гигантоманией, раз отстроил этот мавзолей.

Юлия Орлова в этот самый момент уже отпустила машину, которая её сюда привезла и направилась к остановившемуся парню.

— Я просто не знаю, куда мне ещё пойти. — Девушка сжала кулачки. — Ромка и Ванька молчат, как воды в рот набрали. Я не видела, что произошло, никто ничего не говорит. А недавно позвонил прадед и сказал, что Андрей в больнице.

— В больнице? — Стёпка нахмурился. — С чего бы он в больнице оказался? С полицией Андрей вполне бодро шёл к выходу из клуба.

— Не знаю. — Девушка подошла к нему и ткнулась лбом в плечо высокому Степану. — Вроде бы он неосознанно что-то себе заблокировал и не почувствовал боли. Стёпа, что происходит?

— Понятия не имею. — Степан немного растерялся. Юлия впервые так себя с ним вела, и он не понимал, что надо делать. — Юль, я только что занимался, пропотел, как свинья.

— Свиньи не потеют, — ответила девушка, не отодвинувшись ни на миллиметр.

— Юля, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — Степан слегка приобнял её за плечи.

— Стёпа, я всю жизнь с вами со всеми провели. К тому же у меня два старших брата-раздолбая. Так что меня мало чем можно смутить. Лучше скажи, что произошло в клубе. Ты же выяснял подробности.

— Было темно. Ты же помнишь, свет почти везде погас. Я понял только, что была драка. И знаю наверняка, что этот паразит, твой братец, мне источник заблокировал. Так странно чувствовать себя без магии, — он невольно поёжился. — Завтра еду к месту силы. Твой отец вроде бы договорился и всех пострадавших примут.

— Я в курсе, мама сказала. — Она подняла голову и заглянула Ушакову в лицо. — Я с тобой поеду. Смысла нет ждать сентября. Мне восемнадцать, совершеннолетняя уже.

— Эм, — Стёпка взлохматил волосы. — А твой отец со мной ничего не сделает?

— Зачем ему что-то с тобой делать? — спросили Юлия.

— Я не могу обещать, что не буду приставать, — серьёзно проговорил Ушаков.

— Ты только обещаешь всегда, а на деле… — Юля слабо улыбнулась.

— Юлька, не провоцируй. Открытие источника в месте силы — это… В общем, я не могу обещать, что буду себя хорошо вести, — Степан оставался серьёзным. И тут его взгляд переместился на невысокую, но очень энергичную женщину, которая шла прямо к ним.

— Доброе утро, Юленька, — кивнула она Орловой. — Стёпа, Андрей, как оказалось, заблокировал источник не только тебе, и ещё паре десятку людей, но и Лорен Гамильтон. Эта девушка была с близнецами в вип-зоне, где и началась эта драка. Её брат ранен, и так как Андрей сейчас с травмой там же в клановой клинике, то у Гарри пускай сам всё исправляет. А вот Лорен поедет завтра с тобой к месту силы. Твой отец и Костя решили, что так будет правильнее и безопасней для девушки.

— О, как, — протянул Степан. — То есть, на моём попечении будут сразу две прекрасные девушки? Знаешь, похоже, надо будет сказать Андрюхе спасибо.

— Юля, ты тоже решила поехать? — Люсинда улыбнулась. При взгляде на девушку её взгляд потеплел.

— Да. Андрей всё ещё плохо контролирует свой дар, и мне эта постоянная свистопляска уже основательно надоела. — Кивнула Юля, внимательно разглядывая стоявшего рядом с ней красавца Ушакова. Затем перевела взгляд на его мать. — А ты, случайно, не знаешь, что всё-таки произошло в клубе?

— Этого пока даже Подоров не знает, — покачала головой Люсинда. — Но, я была права, когда уверяла твоего отца, что на такие вечеринки необходимо носить с собой пистолет. От пули мало кто может увернуться. Но, Ушаков бывает такой твердолобый, — она покачала головой.

— Мама, — Стёпка только глаза закатил, а Юля закусила губу, чтобы не засмеяться.

— Что, мама? — Люся прищурилась. — Мама, между прочим, однажды твоего отца с обрезом в руках защищала. А вот было бы у него с собой тогда хоть что-то отдалённо напоминавшее оружие, этого тупого похищения и не произошло бы. И это не стоило бы мне ранней седины. — Она вскинула голову и удалилась, оставив молодых людей одних.

— Твоя мать — это нечто невообразимое, — Юля, улыбаясь, смотрела ей вслед.

— Да, и отец всем с гордостью всегда говорит, что первым это рассмотрел. — Степан на мать не смотрел. Он смотрел на тоненькую темноволосую девушку, стоящую рядом с ним. — К Андрею не хочешь поехать?

— Хочу, но не поеду. У него сейчас, скорее всего, нет отбоя от посетителей. Особенно, от Матвея, который и родич, и начальник Службы Безопасности в одном флаконе, — она вздохнула. — Отвези меня домой. Я машину отпустила. Надо собраться. Поезд ночью отходит?

— В двенадцать, — Степан кивнул.

— Хорошо, — она кивнула. — Ты же заедешь за мной?

— Конечно, — Ушаков кивнул. — Могла бы и не спрашивать.

* * *

Я закончил рассказывать, и прадед глубоко задумался. Наконец, он посмотрел на меня.

— Я ещё поговорю с твоим отцом, о том, что он думает по этому поводу. Но, полагаю, что созову всё-таки Совет. В любом случае это происшествие будет иметь ещё и неплохой воспитательный эффект. — Для кого эффект был воспитательным, прадед не сказал. Вполне может оказаться, что и для отца.

— Как скажешь, — я пожал плечами. — Мне, слава богу, на Совете торчать пока не надо.

— А вот это зря, — прадед покачал головой. — Полагаю, что надо обязать наследников начиная с двадцатилетнего возраста присутствовать на заседаниях. Такие разговоры давно шли, но постепенно затихли. Так что, полагаю, это будет ещё один вопрос, который на этом заседании разберём. — Виталий Керн задумался. — Кто-то из Министерства хочет ввести запрет на ввоз в империю оружия и артефактов, имеющих боевую направленность. Твой отец против. Как и Стоянов. А твой дед иногда весьма здравые идеи продвигает.

— Я тоже был бы против, — нахмурившись, бросил взгляд в окно. — Тогда запрет коснётся и нас. Пусть лучше декларируют каждую вещь. Со снятием всех параметров на границе.

— Костя те же доводы приводит, — прадед скупо улыбнулся. — Вот пускай и выскажется. Вместе со Стояновым. А мы уже примем решение.

— Почему вообще это выносят на Совет? Отец может просто не подписать данную инициативу и всё, — я посмотрел на прадеда.

— Может, но зачем ему выслушивать визги недовольных в таких спорных, но достаточно болезненных вопросах? А так, Совет кланов у нас всё ещё является законодательным органов вдобавок ко всему. И, принятое в ходе процесса голосования сложно оспорить.

— Ну, да. Те, кто визжит, сразу же поднимут прежнюю тему: в Совете только тридцать человек. Все они главы кланов. И вообще, им, детям кланов нас не понять. — Я скривился. По-моему, этот конфликт не разрешаем.

— Ну, пускай придут на Совет и выскажутся. — Прадед поднялся с жёсткого стула. Как обычно, безупречно одетый с идеально ровной спиной. — Особенно перед Кодексом. Я не поленюсь, и ради таких вот горластых его сниму для работы. Да, точно, вот ещё один вопрос, который уже давно назрел. Я твёрдо уверен и буду рекомендовать Совету утвердить своеобразное «знакомство» с Кодексом наследников. Чтобы всякие там не проскочили. — Добавил он тихо. — Это будет чрезвычайно полезно. И начнём мы, пожалуй, с тебя.

— Э-э-э, — я попытался отползти от края кровати подальше. Вот с чем, с чем, а с этой неадекватной книгой я знакомиться пока не был готов. — А это обязательно?

— Боюсь, что, да, — он улыбнулся и сделал шаг в сторону вошедшей Марго, которая тащила за собой на буксире Иванову.

— Вы закончили с делами? — Марго подошла к мужу и взяла его под руку.

— Да. И, надо сказать, это было довольно поучительно. Мы с Андреем даже определили тот перечень вопросов, который будет рассматриваться на Совете. Ну, не из-за его слегка вышедшего из-под контроля дара Совет созывать.

— Так ты не специально всем этим бедолагам источник заблокировал? — Марго хихикнула, как девочка.

— Нет, конечно, — я вздохнул. — Хотел вырубить артефакты, но… так получилось. У меня очень мало времени было, чтобы всё просчитать.

— Ты представишь меня своей девушке? — внезапно произнёс прадед и повернулся к Ольге.

— Ольга Иванова, Виталий Павлович Керн, — на одном дыхании произнёс я.

— Я вам благодарен, Оля, что вы притащили моего правнука в больницу. Сами понимаете, у мужчин всегда два состояния: само пройдёт, и, ой, кажется, я умираю.

— Андрей, я думаю, не нужно вводить в заблуждение твоих ближайших родственников. — Голос у Ольги звучал устало. — Скажи уже, как обстоят дела на самом деле.

— Но, что я могу сказать, Виталий Павлович абсолютно прав. Если бы не ты, я бы никогда не очутился здесь, — и я так широко улыбнулся, что почувствовал, как у меня начинает болеть челюсть.

— Думаю, надо дать Андрею отдохнуть, — медленно проговорила Марго. — Вряд ли найдётся кто-то, кроме Оли, кто сумеет сейчас лучше позаботиться о нашем мальчике. Да, я уже пригласила Олю к нам на ужин в пятницу. Вот тогда мы все и познакомимся.

— Да, думаю, так будет лучше. — Кивнул в ответ прадед. — К тому же мне нужно запрос в Министерство отправить. Если они хотят протащить свою инициативу, то пускай хорошо подготовятся. Выздоравливай. Ждём вас на ужине. Савелий, думаю, будет доволен.

Они вышли, а Ольга опустилась на стул, с которого совсем недавно встал прадед.

— Я не понимаю, как это получилось, — она посмотрела на меня. — Ну, хоть Савелий Керн всё на свои места расставит.

— Не надейся, — я заложил руки за голову и принялся рассматривать потолок. — Савка первым наберёт печенюшек, чтобы понаблюдать, чем же эта история закончится.

— Смотри, женят тебя на мне, будешь знать, как такие игры не прекращать вовремя. — Пригрозила Иванова. — Ну а что. Вот взбредёт в голову его величеству, что я самая оптимальная партия для тебя в связи с тем, что не притащу к клану Орловых кучу родственников, и потом поздно будет оправдываться.

— Ну, и что? — я пожал плечами. — Скажет, значит, женюсь. — Повернувшись, набок, я подпёр голову кулаком. — Я хороший сын, и выполню волю главы клана. К тому же особой жертвы со своей стороны я не замечаю. — И нарочито медленно прошёлся по Ольге пристальным взглядом. — Нет, определённо не замечаю.

— Так. — Она встала. — Я не знаю, в какие игры ты играешь, но, пожалуйста, делай это без меня, хорошо? — и она направилась к выходу.

— Без партнёрши это довольно проблематично и не приносит столько удовольствия, — крикнул я ей вслед и тихонько рассмеялся, снова ложась, заложив руки за голову. — Ладно, теперь надо будет как-то отменить этот ужин-смотрины. Марго мне, конечно, по башке настучит, но, что поделать.

Дверь открылась и в палату привезли Гамильтона. Так как его оперировали, то привезли укутанного в одну белоснежную простынку. Я сразу же сосредоточился и постарался выбросить из головы Иванову и ту нелепую ситуацию, в которую мы с ней друг друга загнали.

Всё тот же рыжий младший целитель помог Гарри лечь на предназначенную ему кровать, после чего вышел, бросив на меня быстрый взгляд. Я не стал разбираться, что этот взгляд означает, повернувшись к Гамильтону.

— Тебя что резали, как в самой обычной клинике? — я даже удивился, глядя на ворох

— Эти гады, как оказались, стреляли пулями, которые препятствуют целительским заклятьям, — процедил Гарри. — Так что, меня не просто резали, а резали практически на живую. Хорошо хоть не калёным железом рану прижигали. Но, когда пулю убрали, смогли уже нормально лечить. А самое главное, обезболить.

— М-да, без дара, который мы привыкли использовать в повседневной жизни, даже простые люди, которые пользуются готовыми матрицами, мы станем беспомощными, — философски проговорил я. — Тебе не кажется, что это очень губительный подход?

— Честно? Мне плевать, — Гарри закрыл глаза. — Это пускай у правящего клана голова болит, насчёт каких-то последствий, и как их обойти. Я, слава всем богам, к Уэльсам отношения не имею. Это тебе не повезло. Кстати, а что с тобой случилось? — Он был настроен вовсе не дружелюбно. Наверняка произошло что-то ещё, чего мы от Лорен не услышали.

— Мне колено, как оказалось, повредили. — Охотно поделился я своей проблемой.

— Сочувствую, — Гарри замолчал. Он всё ещё не смотрел в мою сторону. И тут меня, можно сказать, осенило.

— Скажи мне, Гарри, а ты так мрачно-задумчив не потому ли, что не можешь призывать дар? — спросил я, приподнимаясь на локтях.

— Так и думал, что ты к этому причастен, — вот сейчас всё внимание Гамильтона было обращено на меня. — Это ты сделал?

— Так я этого от тебя и не скрывал. Более того, Ромка в камере тебе прямо говорил, что могу разблокировать его дар смерти, и ты после этого будешь, как шёлковый. — Я неприятно ухмыльнулся. — Если тебя это успокоит, то блокировка источника у всех подряд не планировалась, вот только сортировать присутствующих не было времени, поэтому я и накрыл всех, до кого мог дотянуться.

И я лёг, разглядывая потолок.

— Я не понимаю, — пробормотал Гамильтон.

— А я вот не понимаю людей. — Протянул я в ответ. — Ведь было сказано прямо: Андрей Орлов заблокировал магические источники, чтобы нападающие не могли воспользоваться своим даром и артефактами. Нет, все бегают с выпученными глазами и задают себе один и тот же вопрос: «А что случилось? А почему я призвать дар не могу?»

— Ты утрируешь.

— Нет, Гарри, я ещё преуменьшаю. Надо бы у Стёпки Ушакова поинтересоваться, он тоже бегал, выпучив глаза, или у него хватило мозгов связать меня со всем этим безобразием? Если бегал, то это будет страшным разочарованием для меня.

— Так, — Гарри тяжело поднялся с постели, закинул свою простынку через плечо, как тогу, и подошёл к моей кровати. — Ты можешь вернуть всё как было?

Я долго смотрел на него снизу вверх, а затем медленно проговорил.

— Могу. Но, сам понимаешь, не за просто так.

— Чего ты хочешь? — Гамильтон вернулся к своей кровати и сел на неё.

— Я уже говорил. Я хочу знать, из-за чего мне выбили колено, и, возможно, потащат на Совет кланов, потому что молодому главе клана, входящему в Совет, приспичило побывать на открытии этого проклятого клуба.

Глава 9

Рома отбросил книгу на кровать рядом с собой и посмотрел на открывающуюся дверь. Сидевший за столом Иван Подоров поднял взгляд, оторвав его от газеты. Стопка газет и журналов лежала перед ним, и парень уже довольно длительное время изучал, что в них было написано.

В комнату вошла Ирина. Осмотрев каждого из молодых людей очень пристальным взглядом, прошла к своему любимому креслу, в котором даже иногда засыпала, когда семилетнему Ромке внезапно начали сниться кошмары. Кошмары закончились довольно быстро, а кресло осталось. У Иры складывалось впечатление, что Рома заберёт его с собой, если однажды решит съехать из дворца и жить отдельно.

— Так и знала, что найду вас в одной комнате, — немного помолчав, наконец, произнесла Ира.

— Я могу узнать, что ты хотела выяснить, так пристально нас разглядывая? — Рома нахмурился, глядя на мачеху, заменившую ему мать.

— Хотела выяснить, нет ли на вас травм, плохо совместимых с жизнью, которые вы по какой-то неведомой мне причине не заметили, — Ира улыбнулась.

— А мы могли такое не заметить? — осторожно уточнил Подоров.

— Ну, как тебе сказать, Ваня, — протянула Ирина. — Андрей, к примеру, не заметил, что довольно серьёзно повредил ногу. Так что, возможны варианты.

— Брат в клинике? — быстро спросил Роман. — А я всё думал, почему Андрюхи долго нет. Как и долго нет порки. — Он замолчал, а потом, скорчив умильную физиономию, посмотрел на Ирину. — Нам можно покинуть дворец?

— Боюсь, что, нет, — Ира покачала головой.

— Но, я хочу Андрея проведать…

— Рома, твой брат повредил ногу, а не голову, и уже завтра вернётся домой, — спокойно проговорила Ирина. — К нему сейчас поехал отец. Что касается порки, то она немного откладывается. Костя решил, что, вместо того, чтобы воспитывать вас, он предпримет кое-что другое.

— И что же это? — Рома сразу же начал прикидывать, что же им светит, и к чему нужно готовиться.

— Полагаю, вы будете сопровождать отца на Совет кланов.

— А, зачем? — решил осторожно уточнить Роман.

— Чтобы осознать некоторую ответственность. — Ира встала, подошла к кровати, и привычным движением взлохматила ему волосы. — Одним из вопросов как раз будет происшествие в клубе, точнее, его последствия.

— А я-то здесь при чём? — возмутился Роман. — Это Андрюха натворил дел, и он наследник. Я тут вообще не при делах. Зачем мне куда-то идти?

— Задай этот вопрос отцу, если тебя действительно интересует ответ, — Ира усмехнулась, глядя на надувшегося пасынка. — Я всего лишь гонец, приносящий не слишком хорошие вести. Ваня, а вот ты вполне можешь отправляться домой.

— Эм, — Ванька сразу же представил перспективу попасться под горячую руку отцу и сдал назад. — Я лучше тут побуду. Ромку поддержу, да вот, газеты просмотрю, а то совсем скоро от жизни отстану.

— Как знаешь, — Ира улыбнулась. — Но у Матвея неограниченный допуск во дворец, и если он захочет, то ты здесь не сможешь отсидеться.

— Спасибо, за поддержку, — буркнул молодой Подоров.

— Всегда пожалуйста, обращайся. — И Ира, посмеиваясь, вышла из комнаты, оставив друзей мрачно переглядываться между собой.

— Так нечестно, — начал Ромка, но тут у него зазвонил телефон. — Это Андрюха, — тихо сказал он Ваньке и поднёс трубку к уху. — Как ты, мать твою, умудрился ногу сломать?

* * *

У кабинета сидел охранник. Ушаков не видел смысла заставлять своих людей стоять навытяжку. Усталость и статичная поза могут в один прекрасный момент подвести и тогда могут возникнуть серьёзные проблемы.

— Отец здесь? — спросил его Степан, подходя к дверям кабинета. Он только что вернулся домой, отвезя Юлю во дворец, и теперь хотел поговорить с Егором, чтобы окончательно всё выяснить насчёт этой поездки.

— Егор Александрович работает, — кивнул охранник.

— Хорошо, — Степан три раза стукнул в дверь и открыл. — Тебя можно побеспокоить? — спросил он, не заходя внутрь.

Егор оторвался от бумаг, посмотрел на сына и кивнул.

— Заходи, я как раз хотел прерваться. — Когда Степан вошёл, Егор поднялся из-за стола и прошёлся по кабинету, делая энергичные движения руками, чтобы размять немного затёкшие мышцы.

Как всегда, взгляд Степана зацепился за седую прядь в иссиня-чёрных волосах отца. Никто и никогда детям не рассказывал, откуда взялась эта прядь. Один раз лишь отец обмолвился, что это произошло, когда он думал, что потерял их с мамой.

— Какая истинная причина моей поездки? — прямо спросил Степан, когда Егор посмотрел на него.

— А сам, как думаешь? — Егор усмехнулся, глядя на упрямое выражение, застывшее на лице сына.

Стёпка был гремучей смесью его самого и Люсинды. Но он очень хорошо учил сына, и, похоже, истинный характер Ушакова-младшего, кроме родителей, не знал никто. Может, только Костя, который в некоторых аспектах сам обучал крестника. Для всех вокруг Степан был спокойным, как удав, и совершенно не пробиваемым. Вот только это не могло длиться вечно и когда-нибудь, он взорвётся. Тогда весело станет всем, кто находится рядом. Особенно, учитывая, что по силе дара Степан лишь немногим уступает Косте.

— Ну, явно не для того, чтобы снова источник открыть, — Стёпка хмыкнул. — Андрюха подобные фокусы по три раза на день проворачивал, всю мою сознательную жизнь. Так что, я всего лишь мог бы его в клинике навестить.

— Нет, Стёпа, ты едешь именно за тем, чтобы открыть источник, — Егор стал предельно серьёзным. — Не стоит давать повод сплетням, насчёт способностей Андрея. Дело и так до Совета докатилось.

— Ага, вы хотите показать, что раз сын Ушакова вынужден сесть в поезд и поехать к месту силы…

— Верно, — не дал ему договорить Егор. — Кроме того, ты сопроводишь девушек. Юлю Костя точно не доверил бы в такой спонтанной поездке никому другому.

— А вот это он зря, — пробормотал Степан.

— Что? — Егор невольно нахмурился. — Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего, просто вырвалось, — совершенно искренне улыбнулся Степан. — Я пойду собираться?

— Иди, — кивнул Егор. Когда сын уже подошёл к двери, он его окликнул. — Зайдёшь ко мне перед отъездом. Посмотрим, какое оружие тебе лучше с собой взять. Безоружным я тебя точно не отпущу. А то, случались, знаешь ли прецеденты.

* * *

Гарри откинулся на подушки, лихорадочно соображая, что же мне ответить. Я решил его слегка простимулировать.

— Слушай, если это межклановые разборки, просто назови мне клан. — Он покосился на меня и промолчал. — Да, брось. Как ты думаешь, познакомилась наследница правящего клана Уэльс с моим дядюшкой? — вкрадчиво спросил я. — Тоже были не слишком понятные шевеления со стороны клана Адреасов в её сторону. — Он дрогнул, но продолжал молчать. — Гарри, ты же хочешь снова ощутить свой источник? Или предпочитаешь дождаться выздоровления, чтобы поехать к источнику силы и там вести разговор с, хм, послушниками Безликих? А, может быть, ты сейчас специально терпишь, чтобы в итоге выяснить всё про наши источники силы? Они вашему Содружеству испокон веков спокойно спать не дают.

— Их на вашей территории слишком много! — взвился Гамильтон.

— Что, неужели я прав оказался? — усмехнувшись, я лёг в свою любимую позу, заложив руки за голову.

— Да, иди ты, — махнул рукой Гарри.

— Да, я бы пошёл. Мне, знаешь ли, было бы приятнее с хорошенькой девушкой сейчас обжиматься, чтобы свои короткие каникулы с пользой провести. Но, из-за тебя, кстати, вынужден лежать здесь. И идти мне пока проблематично.

— Ольга хорошенькая, — внезапно сказал Гарри. — А как она колотила этого урода стулом… Грудь вздымается, волосы растрепались, валькирия прямо. Я даже засмотрелся, чуть удар не пропустил. У тебя с ней всё серьёзно?

Хорошо, что я в этот момент ничего не пил и не ел, иначе точно поперхнулся бы.

— Забудь, — сам не ожидал, что в голосе появятся угрожающие нотки.

— Почему? — он искренне удивился. — Всё равно у тебя не может быть с этой стороны перспектив. А я, к счастью, не наследник правящего клана. И вполне смогу обеспечить ей прекрасное содержание. Когда мы расстанемся, у неё будет приличное состояние, чтобы она смогла вернуться в вашу варварскую империю и жить, ни в чём себе не отказывая. Я навёл о ней справки в посольстве. Сирота, из хорошей, но обедневшей семьи. И как женщина, не имеющая никаких прав на место в клане. — Гамильтон пожал плечами.

— Когда ты успел навести справки? — я прищурился, размышляя про то, что меня больше бесит: неприятная осведомлённость Гамильтона или же его планы насчёт Ивановой.

— Утром. Неужели ты думаешь, что наш посол не знает всю подноготную окружения наследника Орловых? К тому же подобная информация вроде бы не является секретной. — В ответ я только натянуто улыбнулся. Вот в этом я нисколько не сомневался. — Так что, для девушки это будет гораздо лучшим вариантом, чем пару раз покувыркаться с наследником и всё на этом. — Продолжил Гамильтон рассуждать о чём-то своём вслух.

— Гарри, забудь, — ласково повторил я. — Ты будешь говорить, кто виноват в том, что Иванова произвела на тебя такое неизгладимое впечатление?

— Адамсы, — после секундной заминки ответил он. — У нашего клана произошли разногласия с ними насчёт небольшой золотоносной шахты… В общем, причина к делу не относится. У нас в Содружестве — это обычное дело, когда пытаются влиять на клан через детей.

— И после этого нас называют варварской страной, — я покачал головой. Информация давила на мозг, и нужно было её систематизировать. А ещё у меня возникла острая необходимость позвонить. — Так, вот прямо сейчас у меня возникла потребность как-то допрыгать до туалета. Ты, если хочешь, лучше сходи заранее. Потому что неизвестно, сколько я буду оттуда выбираться.

— Я, если вдруг возникнет такая потребность, могу выйти в коридор и воспользоваться другим сортиром. — Хмыкнул Гамильтон. — Ты обещал открыть мой источник.

— Ах да, точно, — больше всего мне хотелось сейчас свернуть ему шею. Но вместо этого я призвал свой дар.

Найти закупоренный источник было нетрудно. Благо у меня был в этом деле большой опыт, да и источник с подобными характеристиками в палате был всего один. Сосредоточившись, я подцепил нитью дара пломбу, которая для меня выглядела, как тонкая перламутровая плёнка. Осторожно сняв её, отбросил в сторону, ещё пару секунд понаблюдав, как плёнка растворяется в каналах, заполняющихся энергией. Ну вот, могу же точечно работать, когда захочу и сосредоточусь.

— Как ты это делаешь? — спросил Гарри глухо. — Откуда у тебя этот дар?

— Не знаю, — я покачал головой. — Надеюсь, что когда-нибудь пойму.

Вообще-то, незнание откуда у меня появился такой оригинальный дар нисколько не мешало им пользоваться. Но, узнать было бы всё-таки интересно.

Спустив ноги с кровати, попытался встать. Повреждённое колено сразу же прострелило болью. Ага, кажется, обезболивающие перестали действовать. Ничего, Денис и Егор учили преодолевать не слишком сильную боль. Главное, не сорваться, и не направить поток дара к больному месту. А то что-нибудь оторву на этот раз и не замечу.

Санузел был оснащён звукоподавляющей системой. Матрица располагалась прямо над дверью, и была хорошо заметна. Сделано это было специально. Чтобы особо тупой понял, что тебя никто не услышит, и нужно в случае нужды нажать вот на эту кнопочку, на которую стрелочка показывает, чтобы вызвать персонал. Кнопка вызова, кстати, дублировалась ещё и внизу. Ну, это на тот случай, если больной завалится. Чтобы не тянуться.

А сама звукоизоляция была сделана для того, чтобы не смущать соседей по палате, если на обед тебе, к примеру, горохового супа принесли.

Но мне подобная система была на руку. Не надо было включать воду и как-то ещё шифроваться. Поэтому, просто сев на унитаз и вытянув больную ногу, я достал телефон.

Первым набрал номер Матвея.

— Ты в курсе, что посольства собирают информацию на всех учеников нашей школы? — сказал я сразу же, как только он взял трубку.

— Это логично, я бы тоже так поступил, — Подоров говорил, как всегда, спокойно и размеренно. — А что тебя возмущает? Вы с братом, да и другие дети, включая Ваньку, слишком важны для правящего клана и приближённых, чтобы терять вас из вида.

— А приставлять к нам соглядатаев уже внутри, это как называется? — я не хотел этого говорить, но не удержался. Слишком много на меня навалилось за неполные сутки.

— Понятно. Ты не спал и слышал наш разговор с Ольгой, — Матвей констатировал, а не спрашивал. — Ну, что же, теперь ты знаешь и постараешься держать при ней язык за зубами. Это всё?

— Кто-то ещё тебе докладывает из сироток? — зло проговорил я.

— Андрей, ну, неужели ты думаешь, что я скажу, — я так и видел, как Матвей глаза к небу поднял.

— Нет, я так не думал, — на мгновение убрав телефон от уха, приложил его к горячему лбу. Прохлада аппарата успокаивала, и я мог продолжить разговор уже без надрыва. — Насчёт Ольги. Наш гость из Содружества абсолютно серьёзно рассматривает вариант предложить ей стать его содержанкой. С вознаграждением и всё такое.

— Хм, — Матвей действительно задумался, когда это услышал. — Интересное предложение.

— Матвей, не надо этого делать, — я полностью успокоился. И теперь говорил ровно и холодно.

— А, собственно, почему? Тем более что решение будет принимать Иванова. Я не собираюсь на неё давить. Не тот случай. — Вот сейчас я не мог дать ответ. Не знаю почему. Не понимаю, что меня в этом так вымораживает. — Ты сейчас с Гамильтоном? Он тебе что-то сказал?

— Сказал, — я снова приложил телефон ко лбу. Похоже, у меня температура поднимается. Вот только этого мне и не хватало. — Какие-то недопонимания с кланом Адамсов.

— Я это предполагал, — задумчиво произнёс Матвей. — Больше он ничего не сказал?

— Больше, ничего, — я покачал головой, как будто он мог меня видеть.

— Выздоравливай. — И Матвей отключился.

Я посмотрел на телефон.

— А вот мне почему-то не кажется всё таким однозначным. Это Адреасы судя по доходившим до нас слухам, были настолько отмороженные. А сейчас вроде отец и дядя Витя отучили самых наглых так шутить на чужой территории. — И я решительно набрал номер брата.

— Как ты, мать твою, умудрился ногу сломать? — раздалось в трубке.

— Я не ломал ногу. Откуда у тебя такие сведения?

— Мама сказала, — буркнул Ромка.

— Она тебя успокоила, — процедил я. Вряд ли Ира говорила что-то подобное, просто Ромка, как обычно, уловил только самое важное… для себя. — На самом деле, меня готовят к операции.

— К какой операции? — в голосе брата прозвучала озадаченность.

— К ампутации, — в трубке воцарилась тишина. — Рома, ты ещё со мной?

— Как это произошло? — заорал он.

— Никак я пошутил. У меня обычный вывих.

— Кретин, — с облегчением произнёс Ромка.

— Ты тоже, мы же близнецы, — парировал я. — Так, у меня за стенкой Гамильтон отдыхает. Его ранили. И на этот раз всё серьёзно.

— Что нужно сделать? — тут же сосредоточился Ромка. — Только учти, я под домашним арестом, и выйти из дворца ещё долго не смогу.

— Позвони Эндрю, — Эндрю — это сын дяди Вити, наиболее адекватный. — Пусть он тебе поведает о взаимоотношениях кланов Гамильтонов и Адамсов.

— Ага, попробую. Что-то ещё?

— Пока всё. Завтра меня обещают выпустить. Так что, дома поговорим. — Я отключился. После этого действительно справил все потребности, чтобы лишний раз не вставать, и вышел обратно в палату.

Первое, что бросилось в глаза, это вжавшийся в спинку кровати Гарри. Который напряжённо смотрел куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, я почувствовал, как сердце сделало кульбит, а потом провалилось куда-то в район штанов. Стоящий у окна высокий, светловолосый человек медленно обернулся и, оглядев меня, улыбнулся.

— Я думал, что тебя смыло ненароком. — Проговорил он.

— Нет, — я покачал головой.

— Это хорошо. Гарри, вы не могли бы нас оставить? Если вам нетрудно, разумеется. — Он посмотрел на Гамильтона, который тут же вскочил с постели и бегом побежал к двери.

— Ну, что вы, конечно, нетрудно, — бормотал он на ходу.

Когда мы остались в палате одни, отец подошёл ко мне и крепко обнял. Затем отпустил и ещё раз внимательно осмотрел.

— Ты как?

— Нормально, — захотелось как в детстве привалиться к его плечу и закрыть глаза. Папа здесь, он защитит и закроет от всего на свете. Но, Андрюша, пора уже взрослеть. — Жить буду.

— Рассказывай, — коротко приказал уже глава клана, помогая мне дойти до кровати.

Глава 10

— Господин Гамильтон, — к Гарри подошёл невысокий хорошо одетый господин средних лет. — Матвей Подоров. — Представился он. — Разрешите присесть?

— Да, конечно. — Гарри слегка отодвинулся на диванчике, на котором сидел в коридоре возле палаты, чтобы Матвей сел рядом с ним с полным комфортом.

Гарри не был знаком лично с начальником Службы Безопасности. Да что там, он впервые видел этого человека, потому что пределы Российской империи Подоров покидал редко. Но, несмотря на это, знали о нём все кланы Содружества, входящие в тридцатку самых сильных. Знали и совершенно справедливо опасались.

Вот Лорен его видела и даже была представлена. А он в то время, когда его отец решал какие-то вопросы с Подоровым, уезжал к месту силы. В Содружестве таких мест было мало, в отличие от Российской империи, и путешествие к одному из них было довольно длительным.

Подоров сел рядом, откинулся на спинку дивана и слегка расслабился, глядя при этом на Гарри, чуть прищурившись. Гамильтону же оставалось только гадать, что же от него нужно этому очень непростому человеку.

— Вы сопровождаете его величество? — молчание затянулось, и Гарри решил нарушить его первым.

— Нет, Константин Витальевич не нуждается в моём сопровождении, — мягко улыбнувшись, ответил Матвей. И вроде бы улыбался мягко, но Гарри от этой улыбки стало не по себе. — Я, собственно, приехал, чтобы повстречаться с вами, господин Гамильтон.

— А зачем вам со мной встречаться? — осторожно спросил Гарри.

— Видите ли, есть вещи, которые я обязан доносить лично. Особенно особам, занимающим ваше положение в обществе. Иначе меня просто не поймут, — Матвей закинул руку на спинку дивана, и Гарри внезапно пожалел, что не может вскочить и пересесть, допустим, в кресло, которое стоит напротив, вон у той стены. — Что с вами? — Участливо спросил Подоров, заметивший, как нервничает его молодой собеседник.

— Ничего, — Гарри вернул Матвею улыбку, осознавая, что улыбка эта жалкая, как и он сам в этот момент. — Рука заболела. Меня ведь ранили, знаете ли.

— Да, я слышал о столь прискорбном происшествии, — кивнул Матвей. — Но, в нашей клинике прекрасные целители, так что, полагаю, вы скоро забудете об этом происшествии, как о каком-то кошмаре.

— А разве вы пришли сюда не для того, чтобы допросить меня? — осторожно спросил Гамильтон.

— Нет, — Матвей снова улыбнулся. — Во-первых, я не следователь, и не допрашиваю свидетелей. А, во-вторых, ваша сестра уже пояснила, что, дело, вероятнее всего, связано с кланом Адамс. Кодекс запрещает влезать в частные дела кланов. Если вы не смогли договориться, и решили уладить разногласия насилием, то это ваше внутреннее дело. Единственное, посол Содружества был вызван в канцелярию императора и ему вручили ноту. Вы можете развлекаться как хотите, но не на территории Российской империи. Так что, дождёмся официального ответа Адамсов, и я закрою это дело.

— То есть как закроете? — Гарри внезапно почувствовал подступающую панику. — Но, ведь меня и мою сестру могут убить…

— А я здесь при чём? — Матвей удивлённо приподнял бровь.

— Но, Камилле Уэльс помогли…

— Камиллу Уэльс спас парень, впоследствии ставший её мужем. Это была личная инициатива Виктора. Моё ведомство никакого отношения к её спасению не имеет, — Матвей развёл руками. — В вашем случае мы обозначили свою позицию и заявили прямо, что империю не удастся обвинить в вашей гибели. Остальное, не наше дело.

— Я не понимаю… — Гарри сжал губы. Мысли метались в голове, как белки в колесе, и он никак не мог сосредоточиться ни на одной из них.

— А вы что же, считаете, что мы будем вас охранять? — Матвей так удивился, что это удивление отразилось на его лице. — Вам не кажется, господин Гамильтон, что правящий клан и так делает для вас больше, чем достаточно? Вас поместили в клановую клинику Орловых. Вашу сестру к месту силы будет сопровождать Степан Ушаков. И, да, весь этот банкет оплачивается из личных денег Константина Витальевича. Это, не говоря уже о том, что сыновья клана Орловых спасли вам и вашей сестре жизнь.

— Господин Подоров, вы сейчас говорите, что у нас не будет элементарной охраны. Но, покушение уже произошло. Мы же даже до вокзала или аэропорта не сможем добраться без оглядки. — Гарри от такой новости даже нервничать перестал. Почему-то он считал, что это в интересах правящего клана, сопроводить их домой живыми. Именно поэтому он так вяло сопротивлялся, когда Лорен стала звонить Ольге.

— Я удивляюсь, почему вы вообще прибыли в Российскую империю без охраны. Однако могу посоветовать обратиться в охранную компанию Устиновых. Там вы сможете нанять профессиональных телохранителей высочайшего класса. — Спокойно ответил ему Матвей.

— Но, раз дело не в расследовании, то зачем вы со мной сейчас разговариваете? — Гарри всё-таки вскочил, глядя на Матвея с неприязнью.

— Сядьте, господин Гамильтон. Не нужно устраивать представление. — Матвей говорил спокойно. Гарри вообще сомневался, что его можно вывести из себя.

— Мне помог с источником Андрей. Почему он не мог сделать то же самое с Лорен? — Гарри сел на диван, и задал вопрос уже более спокойно.

— Потому что, в вашем случае было сделано исключение. Именно из-за ранения. Если бы не это, то вы тоже сели бы на поезд, чтобы самому сопровождать сестру к месту силы. — Ответил Матвей и выпрямился. — Классический вариант предпочтительней именно из-за близости к источнику силы. Андрей же не имеет к нему отношения, он всего лишь манипулирует даром. — Матвей встал. — В общем, я выполнил свою миссию. Сообщил, что дело по поводу вашего покушения закрывается, коль скоро здесь замешан конкурирующий клан. Всего до…

— Постойте, — Гарри нахмурился так, что на лбу образовалась морщинка. Матвей снова посмотрел на него. — И вы не будете брать с меня слово, обещание или даже клятву, что я никому не скажу о даре Андрея?

— Нет, — Матвей снова улыбнулся. — В этом нет необходимости. Особенность дара Орловых состоит в том, что они могут копировать тот дар, который им необходим из имеющихся. То, что Андрей смог им воспользоваться, говорит только о том, что кто-то владеет подобным даром, вот и всё.

— Но, Роман в тюрьме говорил, что он может делать это намеренно… — Гарри нахмурился ещё больше.

— Ну, что я могу сказать, — Матвей развёл руками. — Роман вам солгал. Скорее всего, они хотели надавить на вас. Возможно, им что-то от вас было нужно в тот момент. Поймите, господин Гамильтон, мальчикам уже девятнадцать лет. Их источники открыты. Это Иван поедет в сентябре к месту силы впервые. Не забивайте голову ерундой, господин Гамильтон. — Матвей в который раз улыбнулся и направился по коридору, как подозревал Гарри, к выходу.

* * *

Отец сел в кресло и внимательно слушал очень сухую и порядком сокращённую версию того, что произошло в клубе. Когда я закончил, то сразу же начал ждать отповеди. Которой, к моему удивлению, не последовало. Он просто продолжал меня разглядывать, а я начинал от этого нервничать.

— Я не мог в тот момент поступить иначе, — немного запальчиво начал говорить, когда молчание затянулось уж слишком неприлично. — Дело было не только в жизни Гамильтонов, но и в наших жизнях. Хотя кого я обманываю, если бы их убили, да ещё в нашем с Ромкой присутствии, мало бы не показалось никому. И дядя бы тоже не смог помочь полноценно.

— Ты сейчас оправдываешься, или решил проверить в действии тактику «лучшая защита — это нападение»? — спросил отец, глядя на меня с любопытством.

— А на что это больше похоже? — буркнул я и отвёл взгляд.

— На оправдание, — наконец, после небольшого молчания резюмировал отец. — Хотя нотки бунтарства всё же прозвучали.

— Это плохо? — вот теперь я смотрел с вызовом.

— Нет, это не плохо, — он улыбнулся. — Главное, чтобы это не завело тебя в тупик. То есть, даже бунтарство должно быть с головой. Кстати, не поведаешь, с чего это ты решил побунтовать? Я вроде бы не давал тебе повода.

— Эм, — я посмотрел на отца и снова отвёл глаза под его насмешливым взглядом. — Ты собираешься меня воспитывать?

— А надо? — он встал и прошёлся по палате. — Ты всё сделал правильно. В той ситуации ты выбрал единственный вариант, при котором удалось избежать большого количества жертв. Если бы у меня были твои способности, то я, скорее всего, поступил бы так же.

От накатившего облегчения я закрыл глаза. Получается, что похвала отца значит для меня очень много. И я только сейчас осознал это в полной мере.

— Тогда зачем вас выдернули с отдыха? — задал я вполне логичный, с моей точки зрения, вопрос. — Если не для немедленной экзекуции?

— Ну, во-первых, претензии к вам всё-таки есть. У Матвея. Кто из вас вырубил главаря так качественно, что он до сих пор не может давать показания?

— Я, — не стал скрывать очевидного. А интересно, этот главарь здесь в клановой клинике, или Матвей его куда-то в другое место определил? По идее должен быть где-то здесь. Если Матвею так важно побыстрее его на ноги поставить. — Он напал на меня с гарротой.

— Понятно, — отец ещё раз задумчиво посмотрел на меня. — Ну, хорошо, что не убил.

— А что, во-вторых? — напомнил я ему.

— А, во-вторых, нам нужно как можно быстрее минимизировать возможный ущерб, который могут нанести слухи о твоём даре, — ответил отец.

— И ты, конечно же, уже придумал, как это сделать, — я усмехнулся.

— Скажем так, мы собрались довольно большой компанией и провели мозговой штурм. В конце концов, Ян напомнил мне, что твой дар чем-то напоминает дар Орловых. Даже целители при твоём рождении определили его как дар клана Орловых. Твой прадед был ещё тогда жив и лично запечатывал источник.

— Безуспешно, — пробормотал я.

— В этом феномене я всё ещё надеюсь разобраться, — отец услышал моё бормотание и решил ответить. — Не суть. Мы выставим это так, что ты применил дар Орловых, заблокировав при этом и свой источник. Ты же после этого не призывал больше дар?

— Только чтобы обезболить колено, — ответил я нахмурившись.

— Это ничего. Никто же не знает на каком именно этапе оно было повреждено.

— Но, а как же Гамильтон? Я же разблокировал его источник… — я посмотрел на отца сконфуженно.

— Потому что тебе позволили это сделать, — спокойно ответил отец. — Если бы нам понадобилась полная секретность, то ты бы никогда не встретился с Гарри в этой клинике.

— Как-то не очень приятно чувствовать себя такой вот пешкой, — я недовольно сжал губы. Вот же. Мною двигали на этом этапе как хотели. Хорошо хоть решили разъяснить на этот раз что к чему.

— Ничего, все мы имели хоть раз в жизни подобный опыт, — отец подошёл к окну. — Что касается Гамильтона… Сейчас Матвей внушит ему правильную мысль о том, что это был дар Орловых. А самое главное ему будет внушено, что ваш источник уже активен. И если вы его пытались убедить в обратном, то просто лукавили, преследуя какие-то свои цели. Ну а дальше, что бы Гарри ни рассказал своей семье, мы в итоге это обыграем как нужно империи. Сейчас главное — заткнуть наших особо твердолобых глав кланов, вроде старого пня Давыдова. — Он покачал головой.

— Что вы придумали? — я напрягся.

— Вы с Ромой послезавтра поедите к источнику силы. И на Совете предстанете, как полноценные маги. К счастью, вы учитесь в частной школе, и про ваши успехи мало кто знает. Это вынужденная мера, Андрей. По-хорошему надо было раньше вас свозить, но я всё тянул. Наверное, просто боялся чего-то.

— Так, постой, погоди, я пока плохо соображаю, ты сказал, свозить? Ты сам нас повезёшь? — я уставился на отца.

— Да, — он снова усмехнулся. — Давненько я там не был. Телепортироваться близко к месту силы не рекомендуется, поэтому поедем на поезде.

— Чего ты боишься? — тихо спросил я отца. Он отошёл к окну и долго смотрел на улицу. В какой-то момент я подумал, что он мне не ответит, но отец повернулся и проговорил.

— Скажем так, я хочу сразу на месте увидеть всё, что сможет открыть в вас Верн. Чтобы не получить по итогу большого сюрприза. Очень уж вы у меня необычные получились. Особенно ты. С Ромой-то вроде всё более-менее нормально.

— Папа, чего ты боишься? — настойчиво повторил я.

— Ничего, не бери в голову, — но я тряхнул головой, и наши взгляды встретились. Не знаю, как всё остальное, но упрямые мы были одинаково. Это небольшое противостояние могло продолжаться очень долго, плавали, знаем, но тут у отца зазвонил телефон. — Да, Марго, я тебя слушаю.

Он подошёл ближе, и я напряг слух, чтобы расслышать, о чём ему говорит жена прадеда. Марго тихо говорить не умела, поэтому сильно напрягаться не пришлось, чтобы всё расслышать.

— Костя, я хочу собрать всех Кернов и бывших Кернов в пятницу на ужине. А также твоих деток и девушку, которая притащила Андрея в клинику. — Она говорила, как всегда, очень быстро.

— Так, у нас сегодня суббота, — проговорил отец, что-то прикидывая. — Когда дед планирует собрать Совет?

— В следующий вторник, если не ошибаюсь. Что-то там с докладами Министерств застопорилось.

— Отлично. Пожалуй, я буду. Вместе со всем семейством. — Ответил отец, а я напрягся. Что? О чём они вообще говорят?

— Нет, всех Орловых я вряд ли выдержу. Хотя можешь рискнуть. Заодно проверим, кто из них не сможет противостоять силе смерти. — Хмыкнула Марго.

— Дорогая, — в ответ промурлыкал отец. — По-моему, ты соскучилась по работе. Проветримся вместе? У тебя есть на примете симпатичный курган?

— Костя, остынь. — Посоветовала Марго. — Тебя с Ириной и ребят будет вполне достаточно.

— Мы придём, я, кстати, тоже не против с этой девочкой познакомиться, — говоря, отец махнул мне рукой прощаясь и направился к двери. Я же попытался его остановить.

— Что? Нет, нет-нет-нет, я сейчас всё объясню… — тихо, чтобы не услышала Марго, проговорил я, и для надёжности замахал руками, но отец уже не смотрел на меня, выходя из палаты. Я понимаю, он таким образом решил уйти от моего вопроса, но мне-то, что сейчас делать⁈

Из-за проклятой ноги догнать императора я тоже не мог. Поэтому откинулся на подушку, пытаясь понять, в какой момент моя шутка вышла из-под контроля. Так ничего и не придумав, схватил свой телефон и набрал номер Ивановой.

— Оля, Орлов беспокоит. — Быстро проговорил я.

— Андрей, что тебе ещё от меня нужно? — голос девушки звучал устало.

— Ты можешь прийти ко мне в клинику? Нам надо кое о чём поговорить, — выпалил я.

— А мы ещё не всё обсудили?

— Оля, я не успел отменить этот проклятый ужин. И теперь не смогу этого сделать, потому что на него приглашена вся моя семья, включая отца, который уже дал согласие, — я поморщился, когда это говорил. — Мы должны будем ненадолго уехать, поэтому я не смогу заскочить к тебе. Так что, пересилишь себя?

— Орлов, ты… — она оборвала сама себя, несколько раз вдохнула и выдохнула. — Я сейчас приду. Только, ради всего святого, не успей за это время меня ещё куда-нибудь впутать.

— Я постараюсь, правда, обещать ничего не могу, — пробормотал я, слушая гудки.

Как только выключил телефон, он снова зазвонил. На этот раз это был Ромка.

— Андрей, я только что говорил с твоим тёзкой из Содружества. — Брат задумался. — Не знаю, насколько можно доверять такому источнику, но Эндрю поговорил с наследником клана Адамсов и тот сказал, что это не они организовали покушение на Гамильтонов. Цитирую: «Мы не идиоты, чтобы подставлять шею под меч императора, и никогда не желали повторить судьбу Адреасов». Пафоса многовато, но суть понятна. После этого он добавил, что кланы, вроде бы уже на полпути к консенсусу без применения силовых методов. И прекрасная Лорен украсит его спальню в качестве жены. Так что убивать её у него нет никакого резона.

— Так, надо ещё раз тряхнуть Гарри, — проговорил я. — Да, Ром, мы послезавтра едем с отцом к месту силы. Нас вскрывать по полной будут. И ещё, отец чего-то опасается, поэтому лично нас повезёт.

— Вот это новость, — протянул Ромка. — Я попробую у матери узнать, чего отец может опасаться, — он отключился, а я, посмотрев на дисплей, пробормотал.

— Ну а я попробую насчёт главаря узнать. Вдруг он уже может говорить. Мне много-то от него не надо, пускай хоть на бумажке напишет, кто его нанял.

Глава 11

Молодой темноволосый мужчина стоял и тупо смотрел в пол, не решаясь поднять взгляд. За массивным столом из ценных пород деревьев, перед которым и стоял темноволосый, расположился ещё один мужчина средних лет и сверлил стоявшего жёстким взглядом. По всем параметрам сидящий был боссом, который вызвал подчинённого на показательную порку.

— Как ты мог промахнуться? — наконец, задал вопрос босс. — На территории даже защитного поля не было. Это до какой степени нужно быть криворуким болваном, чтобы при таких условиях не попасть в цель?

— Он словно что-то почувствовал и дёрнулся в последний момент. Всё-таки речь идёт о сыне клана. — Темноволосый отвечал медленно, подняв голову и посмотрев на босса. — А потом девица выскочила и затащила его в дом. А на доме уже довольно мощная защита стоит. Девицу не было приказа убивать, — словно оправдываясь, добавил он. — А потом приехали спецы. Судя по гражданской одежде из Службы Безопасности. Там уже и не сунутся было.

— Идиот, — босс покачал головой. — Если бы твоя мать не просила за тебя, я бы никогда не доверил тебе даже крыс в особняке отлавливать. Ладно, до парня мы, в конце концов, доберёмся. А тебе следующее задание. И, если ты его завалишь, не обижайся. Я тебя лично пристрелю несмотря на то, что ты мой племянник и сын моей любимой сестры.

— Я не подведу, — с поспешной горячностью заявил темноволосый. — А что за задание?

— Ты же помнишь Филиппа, который умудрился завалить дело в клубе, да ещё и попался. Кто-то из тех ребятишек его здорово отоварил. Он сейчас находится в клановой клинике Орловых и не может давать показания, потому что валяется без сознания. Твоя задача — проследить, чтобы этот осёл не пришёл в себя.

— Где он находится? — темноволосый уставился на дядю. — Ты понимаешь, что пробраться туда нереально?

— А ты постарайся. — Босс нахмурился. — Как показала практика простым смертным, не сыновьям клана, какими мы с тобой являемся, пробраться даже в очень надёжно охраняемые объекты куда как проще, чем этим высокомерным одарённым свиньям. А теперь, пошёл вон. И запомни, если ты не успеешь добраться до Филиппа раньше, чем люди Подорова сумеют его допросить, то лучше тебе мне на глаза больше не появляться.

* * *

— Что-нибудь удалось выяснить? — Костя шёл по дорожке парка, наслаждаясь хорошей летней погодой. Идущий рядом с ним Матвей на погоду внимания не обращал. Его другие темы больше беспокоили.

— По сути, пока нет, вот только, — Подоров задумался, а затем продолжил. — Не знаю, как объяснить, но у меня складывается впечатление, что претензии клана Адамсов к этому делу не имеют никакого отношения.

— Почему ты так думаешь? — Костя повернулся к нему и внимательно посмотрел на начальника Службы Безопасности империи. У него тоже проскакивали подобные ощущения, но на уровне: «Что-то заднее мне подсказывает». Объяснить свои предчувствия сам император не был в состоянии.

— Слишком топорно, — Подоров остановился. Костя последовал его примеру. Он не давил на Матвея и знал, что ему необходима некоторая статичность, чтобы правильно сформулировать свои мысли. — Понимаешь, если нападение в клубе ещё можно было притянуть за нападение конкурирующего клана: подвернулся шанс, работали в спешке, не было твёрдого плана, то вот нападение на Гарри в его доме — нет. — Он снова задумался. — Кланы работают или более нагло, на грани фола, или гораздо более тонко, так, что комар носа не подточит.

— Как дед с главой клана Адреасов расправился, — проговорил Костя. — Подсунув тому испорченный артефакт.

— Да, тебе не надо разжёвывать, как это обычно происходит. Ты и в налётах участвовал и защищался, и интриговал, не без этого. Сам видишь, в этом деле что-то не так. — Подоров покачал головой. — Мне нужно допросить этого главаря, которого так надёжно вырубил Андрей. Мне очень нужно его допросить, чтобы владеть хотя бы частью информации, а потом надавить на Гамильтона. Он, кстати, сильно заволновался, когда узнал, что Орловы не собираются заниматься обеспечением безопасности его и Лорен.

— Вот как? Интересно, — Костя прищурился. — Гарри не произвёл на меня впечатление слишком трусливого типа. Скорее, осторожного, который предпочтёт избежать конфликта, но прятаться от него не будет.

— Да, я тоже так решил, тем более странным выглядела его паника. — Матвей снова задумался.

— Ну что же, думаю, что многое решится, когда этот тип придёт в себя, — и Костя возобновил прогулку. — Да, его удалось идентифицировать?

— Нет, — Матвей покачал головой. — И это странно. Потому что он явно одарённый…

— А вот тут я могу тебя разочаровать, — Костя смотрел перед собой. — Среди простых граждан нашей необъятной империи встречаются самородки, вроде моего Рыжова. Это не полноценное раскрытие дара, но пустить искру в артефакт, чтобы его активировать, вполне хватит. Пора уже налаживать идентификацию всех, не только детей клана. Подумай, как это сделать. Если нужно, озадачим Тихона, чтобы подготовил вместилище для идентификационных оттисков необходимого объёма. Я понимаю, что это очень сложно осуществить, но, именно поэтому мы иногда вот так сидим в луже. В общем, думай.

— Да, похоже, что время пришло, — Матвей кивнул и замолчал, обдумывая новое задание.

* * *

Ольга рассчиталась с таксистом и вышла из машины. В кошельке осталось совсем немного денег. Стипендия, которую ей выплачивали, таяла на глазах. Да и небольшая она была, прожить на неё точно было бы невозможно. Хорошо ещё, что жил сиротки на полном пансионе.

— Надо будет после открытия дара на работу устроиться, — пробормотала девушка. — Может быть, даже в лаборатории Орловых для начала. У них там вроде постоянно лаборанты требуются, которые по ночам за экспериментами смогут следить. Так, я смогу совмещать работу и учёбу.

Поднявшись по ступеням, она вошла в холл клиники и огляделась. Где-то здесь должен находиться охранник, которого ей никак не миновать. По коже пробежали мурашки. Так всегда бывало, когда по ней пробегал идентификационный луч.

— Ольга Михайловна, проходите, — охранник вырос перед ней, словно телепортировался, да ещё и беззвучно. — Андрей Константинович предупредил, что вы вернётесь. Вас проводить? — Учтиво предложил он.

— Нет, спасибо, я помню, куда надо идти. — Ольга слабо улыбнулась, проходя в единственный коридор, из которого уже можно было попасть куда угодно.

В палате Андрея не было. На соседней кровати лежал Гамильтон и внимательно наблюдал за ней, пока Ольга растерянно оглядывалась.

— И где? — задала она вопрос вслух, опускаясь на стул.

— Куда-то вышел. Попросил у целителя костыли и ускакал. Передо мной, как ты понимаешь, наследник не отчитывался. Так что, сказать, куда именно он пошёл, я не могу. Может быть, встречать тебя? — он снова оглядел Ольгу с ног до головы. Ей стало неуютно под пристальным взглядом, и она поёжилась.

— Ну, если только он свернул не в тот коридор и в итоге заблудился, — протянула девушка.

— Вполне возможно. Он выглядел несколько рассеянным после разговора с отцом, — Гарри продолжал изучать Ольгу. — Скажи, а насколько у вас всё серьёзно?

— И зачем тебе такие подробности наших отношений? — Ольга сразу же напряглась.

— Я хочу пригласить тебя погостить в нашем клановом именье. Я бы пригласил тебя на свиданье, и начал красиво ухаживать, с цветами и милыми безделушками, но, боюсь, мне придётся возвращаться домой, даже не до конца залечив рану. — Гарри прищурился. — Оля, ты показалась мне девушкой вполне здравомыслящей, поэтому я рискнул говорить так прямо.

— Так, поправь меня, если я что-то неправильно поняла, — протянула девушка. — Ты вот так запросто предлагаешь мне стать твоей… любовницей?

— Да, — он пожал плечами. — Мне бы этого хотелось. Разумеется, мы составим договор, который устроит нас обоих, чтобы ты не чувствовала себя обделённой. И я достаточно щедр на дополнительные весьма дорогие подарки…

— Хватит, остановись, — Ольга встала. Она чувствовала, как порозовели скулы. — В Российской империи так не принято.

— Оля, мы же не Российской империи будем жить, пока длится наш договор, — Гамильтон удивлённо посмотрел на неё. — Это нормальная практика.

— Я… мне надо подумать над столь щедрым предложением, — и Ольга вылетела из палаты. Рухнув на диванчик в коридоре, закрыла лицо руками и простонала. — Я даже не знаю, чувствовать себя польщённой или оскорблённой и униженной. Но, с другой стороны, Оля, тебе только что предложили работу, ты подумай об этом. Господи, это только со мной возможно. Ладно бы секретаршей позвал, но вот так, прямо…

— О чём ты бормочешь? — она подняла голову и внимательно посмотрела на стоящего над ней Андрея.

— Да так, ни о чём. Размышляю о будущей работе, — Ольга улыбнулась.

— О работе? — Андрей невольно нахмурился.

— Ну, да, о работе. Я же не буду жить в школе вечно. Мне уже сейчас необходимо научиться оценивать перспективы.

* * *

Мне в последнее время что-то не везёт. Наверное, это просто не мои дни. Вроде бы начинает всё складываться более-менее нормально, но потом обязательно наступит разочарование. Так произошло и сейчас. Тот самый рыжий младший целитель, которого звали, кстати, Давид, притащил мне костыли. Сразу же жить стало веселее, потому что не нужно напрягать больную ногу, и, вообще, я могу ходить и не ощущать боли.

Более того, мне удалось разговорить дежурную целительницу, и она проболталась, что в реанимации на этот же этаже, рядом с операционной, находится очень тяжёлый пациент. Рядом с ним постоянно дежурит охранник, а Матвей Подоров наказал, что как только тот откроет глаза и хотя бы замычит, сразу же сообщить ему. В любое время дня и ночи. Из всего этого можно было смело делать вывод, что это тот самый тип, которому я подъязычную кость сломал.

Всё разузнав и дождавшись, чтобы коридор опустел, я поскакал в сторону реанимации. И вот тут-то меня ждало разочарование. Охранник не просто находился в палате, он сидел на стуле возле кровати. Подойти и попытаться поговорить, не представлялось возможным, меня просто не подпустят к бандиту. Ещё и отцу с Матвеем настучат, что Андрюша нездоровое любопытство проявляет. Да и сам бандит лежал подключённый к каким-то приборам и не подавал признаков жизни.

Не получилось взять наскоком. Оставалось только одно — крутить Гарри. Вопрос — как? Пригрозить снова источник заблокировать? Вот только в этом случае, на дар Орловых это уже не спишешь. Он так не работает. Потребность в том или ином проявлении дара должна быть по-настоящему значительной, чтобы он сработал так, как надо. Можно, конечно, блефовать. Гарри один хрен не знает, как работает этот интересный дар. Вот только говорить он не разучился, а в Содружестве наверняка имеется специалист, который сразу же поймёт, что что-то здесь не так.

Долго маячить возле реанимации я не стал. И так охранник пару раз оглянулся, пока я не отправился восвояси, усиленно делая вид, что разминаюсь. Когда я уже подходил к своей палате, то в коридоре увидел Ольгу. Она почему-то сидела в коридоре, закрыв лицо руками и что-то бормотала себе под нос. Вот, чёрт, я-то думал, что успею вернуться в палату к тому времени, как она придёт.

Сев рядом с ней на диванчик, я отставил костыли и вытянул больную ногу.

— Зачем ты меня сюда выдернул? — девушка повернулась ко мне и теперь внимательно изучала. — Что ты говорил насчёт ужина у Кернов?

— Мы обязаны пойти, — я вздохнул. — Марго пригласила отца, и он согласился.

— Ну, так иди, я-то тут при чём? — Ольга нахмурилась. — Это ваш семейный ужин в конце концов.

— Ты не понимаешь, — я протёр лицо руками. — Отец идёт на этот ужин, чтобы с тобой познакомиться.

— Зачем? — Оля смотрела недоумённо.

— Не знаю, — я развёл руками. — Где-то произошёл сбой в информации, и Марго решила, что это именно ты притащила меня в клинику, и что без этого, я бы точно без ноги остался.

— И я даже знаю, где, — Ольга скрестила руки на груди. — В палате, да ещё при Виталии Павловиче. И ты тогда не исправил это недоразумение и даже подтвердил, что Маргарита в чём-то права. А мне просто не дали рта раскрыть.

— Ну, что я сейчас могу сделать? Поезд ушёл, — я повторил её позу, скрестив руки на груди.

— Ты можешь, как минимум позвонить Маргарите и хотя бы попытаться всё объяснить, — Оля прожигала меня взглядом.

— Это не изменит её решения, — я покачал головой и вытащил телефон, сразу же набирая номер. — Ты хочешь доказательств? Прекрасно, сейчас сама всё услышишь. Марго, ещё раз здравствуй.

— Андрей, что-то случилось? — раздался в трубке голос Маргариты, а Ольга пересела очень близко ко мне, практически прижавшись к боку и прислонила голову к моей так, чтобы слышать, что мне отвечает жена прадеда.

— Почему сразу случилось? — спросил я, наклоняя голову, чтобы Ольге было удобнее подслушивать.

— Потому что ты никогда просто так не звонишь. Так, что случилось? — повторила она вопрос.

— Ничего, — ответил я. — А звоню я насчёт ужина…

— А что не так с ужином? — прервала меня Марго. — Всё уже решено. Твоя девочка не возражала. Твой отец подтвердил своё присутствие. В кои-то веки посидим исключительно семьёй.

— У Ольги появились кое-какие вопросы, — ядовито ответил я, поглядывая при этом на Иванову. — Я ей сейчас трубку передам, решите их сами, без посредника в моём лице, ладно?

Ольга выпрямилась и так на меня посмотрела, что я почти задымился. Она взяла трубку, и вот теперь я наклонился, чтобы всё слышать. Да ещё и приобнял её, чтобы было удобнее.

— Маргарита Сергеевна, я хотела сказать, что…

— Олечка, не нужно волноваться насчёт наряда. Костя в этом плане вполне демократичен. Не удивлюсь, если он сам придёт в джинсах и футболке. Максимум рубашку накинет. Раз уж ужин неофициальный, то неофициальный во всём, — Маргарита не дала Ольге договорить, выведя какие-то свои выводы из её слов.

— Маргарита Сергеевна, вы не поняли, я совсем не…

— Боже, Оля, я понимаю, молодой девушке необходимо чувствовать себя комфортно. Но, запомни, отсутствие подходящего наряда — это не повод пытаться отвертеться от ужина. А, я поняла. Андрей не сумел язык за зубами удержать и сообщил, что Костя тоже будет, вместе с Ириной. Хм, вот что, дай мне Андрея.

— Но… — пока Ольга растерянно смотрела на телефон, я вытащил его из её руки и криво ухмыльнулся.

— Да, Марго, я тебя слушаю.

— Ты свинтус, — сообщила мне она. — Совсем не думаешь о бедной девочке. Как только твоя нога позволит тебе нормально ходить, отвезёшь Ольгу в редакцию журнала для женщин. «Кристалл» постоянно туда образцы новых коллекций тоннами завозит. Вот и выберете всё, что Ольге необходимо. И, Андрей, у меня урок, поэтому… — Тут в трубке фоном прозвучал девичий визг, которому вторил мужской крик, а потом послышался грохот. — Вашу мать, на минуту нельзя одних оставить! — рявкнула Марго. — И ведь мы сюда специально днём пришли, чтобы без активации дара заклятья повторить. Кто из вас, криворуких идиотов поднял зомби третьего уровня⁈

В трубке послышались гудки. Я опустил руки и осторожно обнял Ольгу за плечи, почувствовав, как она дрожит.

— Я же говорил. Ничего, это всего лишь ужин. Потерпим, потом сделаем вид, что страшно поругались и расстались. Не переживай, — постарался я её успокоить.

— Почему меня никто не слушает? — внезапно спросила Ольга. — Мне не дают договорить и что-то объяснить.

— Привыкай, — я вздохнул. — Что у Орловых, что у Кернов, нужно успевать вклиниваться в разговор, и агрессивно затыкать собеседника. Иначе всю жизнь будешь вот так сидеть и задавать вопрос, почему тебя никто не слушает.

— Андрей, я не хочу к этому привыкать, как ты не понимаешь…

— Так, хватит обниматься, — я поднял голову и усмехнулся, глядя, как к нам подходят Вовка и Федька Вольфы. — Мы пришли по твою душу, Андрюха, — Вовка сел в кресло, а Федя остался стоять, навалившись на спинку. — Стёпку Ушакова в качестве конспирации отправили к месту силы, и, коли нас сия чаша минула, мы пришли к тебе. Давай, открывай наши источники.

— Как вы вообще прошли мимо охраны? — я поморщился. — Меня не предупредили, что вы заявитесь. — При этом я покосился на дверь палаты. Надеюсь, Гамильтон нас не расслышит. Вроде бы звуки из коридора не просачивались внутрь.

— Какая охрана? — нахмурился Вовка. — Федь, ты видел какую-нибудь охрану? — его брат пожал плечами. — Так, ты нам зубы не заговаривай, а исправляй то, что натворил.

Глава 12

К счастью, применение моего дара не сопровождается спецэффектами. И практически не фиксируется разными контрольными системами. Матрицы его почему-то не видят. Тихон Керн как-то выдвинул гипотезу, что эта ветвь дара схожа с даром Безликих больше, чем мы себе представляем. А их магию могут, разве что, чеширские коты определять.

Так что с братьями Вольф я разобрался быстро, не сходя с места и не привлекая внимание. Вообще, в коридорах клиники было довольно пустынно. Даже дежурная целительница куда-то смоталась.

Вот как они за пациентами наблюдают? А если что-то случится? Если я потеряю костыль и упаду посреди коридора? На полу кнопок вызова персонала нет. Так и буду валяться и орать, пока на меня кто-нибудь не наткнётся? Надо будет настучать кому-нибудь. Отцу не буду, у него и так дел по горло. Думаю, что Ян прекрасно сможет выяснить в чём смысл такого наплевательского отношения. И, нет, мне нисколько не стыдно. Я за клан переживаю.

— Как же это здорово снова ощутить себя полноценным магом. — Вовка потянулся. — Когда нет этого гнетущего тянущего чувства пустоты в том месте, где только что переливался источник.

— Никогда не думал, что ты в душе поэт, — к нам подошёл Ромка.

— О, я ещё и петь могу, — ухмыльнулся Вовка.

— Это, я вам скажу — ужасно, — Федя закатил глаза. — И, в отличие от всех вас, мне иногда приходится терпеть Вовкины завывания. А что делать, будущий глава клана, приходится подстраиваться под его извращённые капризы.

— О, только не начинай, — Вовка закатил глаза. — Я с удовольствием с тобой поменяюсь местами. Хочешь стать наследником?

— Я что, псих? — фыркнул Федя. — Меня вполне устраивает быть просто сыном клана.

— Ха, а я говорил, что мне повезло, — хохотнул Ромка. — И кто может в своём уме хотеть быть наследником?

— И всё дело в том, что ты умудрился на пять минут позже родиться, — я поморщился. — Ты как здесь оказался? — спросил я у брата.

— Меня выпустили, — признался он. — И я попросил Ваньку подбросить сюда, чтобы помочь брату скоротать ночь в этом жутком заведении, исполняя при нём роль преданной няньки. — Пафосно произнёс Ромка.

— Ты сбежал, пока твой отец не одумался и не всыпал за двоих, — хохотнул Федька.

— Всё-то ты, Фёдор Юрьевич, знаешь, — съязвил вместо ответа Ромка.

Тут Ольга, сидевшая рядом со мной, пошевелилась, чем привлекла к себе внимание.

— У вас всё налаживается? — спросил Ромка, с любопытством глядя на меня и переводя взгляд на Ольгу. — Ну, то есть, вы сейчас вместе?

— О, ради бога, — Ольга встала. — Уже поздно. Я, пожалуй, пойду.

— Завтра меня выпустят отсюда, и я за тобой заеду, — предупредил я, хватая костыли и поднимаясь с диванчика. Увидев её упрямый взгляд, тихо напомнил. — Оль, с Марго лучше не спорить. — И более громко добавил. — Ты как добираться до дома собралась?

— На такси, — раздражение в её взгляде сменилось удивлением.

— Подожди, Рома, Ванька уехал? — я посмотрел на брата.

— Ну, конечно, уехал, — Ромка хмыкнул. — Или ты думаешь, что он в машине бы сидел и не поднялся сюда?

— Понятно, его как раз родители призвали, — резюмировал я, доставая телефон. — Оль, я сейчас машину клана вызову, чтобы тебя отвезли.

— Да, брось, — Вовка, глядя на нас, поднялся. — Мы отвезём. Обещаем не приставать, — он поднял руки ладонями вперёд.

— Какие же вы всё-таки идиоты, — Ольга даже не злилась. Она вздохнула, словно констатировала факт.

— Возможно, — пожал плечами Фёдор. — Ладно, правда, поздно уже. Поехали, — и он первым пошёл по коридору к выходу.

— Выздоравливай, — Вовка стукнул меня по плечу, и раскланялся перед Ольгой. — Дамы вперёд.

Когда они ушли, мы остались с Ромкой одни.

— Нет, вы не вместе, — проговорил он задумчиво, всё ещё глядя в ту сторону, куда ушли Вольфы и Иванова.

— Почему ты так решил? — свет в коридоре начал автоматически приглушаться, и оттого, что становилось темнее, почему-то становилось прохладнее.

— Вы не попрощались толком. Вон, когда Стёпка Юльку привозит домой, они по полчаса в машине сидят, хотя вроде бы официально не объявляли о своих отношениях. А тут, чуть на такси девчонку не отправил, — Ромка покачал головой и огляделся по сторонам. — А почему здесь так тихо? И где все целители?

— Хороший вопрос, который я себе уже несколько часов задаю, — процедил я и поскакал к палате.

Ромка меня опередил и картинно распахнул дверь на всю ширину. Когда я до неё допрыгал, то отчётливо увидел Гарри, выходящего в этот момент из туалета. По коридору в это время быстрым шагом шёл на редкость озадаченный целитель. Он чуть не врезался в меня, потому что сильно наклонил голову.

— Осторожней, — я успел отставить в сторону костыль, а то парень бы растянулся на полу, вместе со своим лотком, в котором лежали какие-то препараты.

— Простите, — проговорил он, и, подняв голову, глянул в сторону палаты, и прошёл мимо, направляясь к реанимации, в которой лежал важный свидетель.

Мы тем временем вошли в палату, и Ромка радостно заговорил.

— Гарри, давненько не виделись. Почти сутки прошли, а столько всего произошло. И мне интересно знать, почему. Не поделишься?

* * *

Попасть в клинику клана оказалось легко. Гораздо легче, чем он себе предполагал. Нужно было всего-то прийти к целителю, который работал на них и задать парочку вопросов.

Этот целитель уже давно не имел ничего общего с клятвами, которые когда-то давал. И убийство, а не излечение человека было для него вполне обыденным делом. Он всегда работал чисто, комар носа не подточит. Он-то и снабдил убийцу необходимыми препаратами и подробной информацией, как и куда их нужно ввести. При этом гибель пациента будет выглядеть вполне естественной. Даже вскрытие покажет, что произошло обширное кровоизлияние в мозг. Для пациента после травмы подобный исход не будет удивительным. Да и произойдёт это через час, после того как убийца его покинет, так что никаких подозрений ни у кого не возникнет.

А ещё у этого прогнившего насквозь целителя был справочник, оставшийся с давних времён, в котором были записаны все выпускники столичной Академии, а также выпускники колледжа, выпускавшего младших целителей без владения даром. Справочник был артефактным, заполнялся автоматически, с указанием клиники, где будет служить выпускник. Сделан он был для внутреннего использования, чтобы иметь возможность быстро найти нужного специалиста, чтобы посоветоваться по поводу тяжёлого случая. Или чтобы рекомендовать нанять младших целителей для осуществления ухода за тяжёлыми больными в частном порядке.

Найти похожего на него младшего целителя, узнать, где он живёт и отправить парня к праотцам, было делом двух часов. А найдя расписание бедолаги, он узнал, что как раз сегодня младший целитель Луков заступает на дежурство. Правда, служил он в педиатрическом отделении клиники, но это были уже детали, главное, попасть внутрь, миновав охрану. Проблема была в том, что все сотрудники клиники были проверены и перепроверены, и давали суровые клятвы. Вот только убийца никаких клятв никому не давал, поэтому последствия от нанесения вреда пациенту, ему не грозили.

Правда, был один неприятный момент, который мог провалить дело, система идентификации сразу же распознала бы обман, но убийце повезло. Луков был неодарённым, а среди них мало кого вносили в идентификационную базу. Только тех, кто трудился на стратегических объектах. Вот только клиники почему-то к подобным объектам не относились. Так что он спокойно прошёл с толпой других сотрудников, подставив пропуск под луч идентификатора.

Спустившись в раздевалку, нашёл кабинку Лукова, переоделся, нацепил маску, практически полностью скрыв за ней лицо, и пошёл на дело. Пока искал нужное отделение, часто просто слушая разговоры молоденьких младших целительниц, успел обзавестись лотком. В этот лоток он сгрузил лекарства и теперь очень мало отличался от других младших целителей, то и дело проносившихся по коридорам.

В коридоре нужного отделения было пусто. Если он всё понял правильно, дело здесь было в служебном романе между целителем смены и дежурной младшей целительницей. В романе этом наступил кризис, и теперь любовники выясняли отношения в ординаторской. Благо тяжёлый больной у них был только один, а для остальных отделение было забито кнопками вызова персонала.

Убийца почти дошёл до цели, когда в коридоре до этого пустом началось движение. Два молодых парня, явно дурачась потянулись в сторону одной из палат. Один из них был на костылях, а его близнец открыл дверь, приглашая войти. Убийца пониже опустил голову, и чуть не налетел на парня, который, несмотря на костыли, оказался на редкость шустрым.

И вот тогда он бросил мимолётный взгляд в палату и увидел свою недобитую жертву, из-за которой получил звиздюлей от босса.

У него даже руки начали подрагивать, когда он увидел Гамильтона. Убийца с трудом успокоился. Надо сначала закончить дело в реанимации, а потом он придёт за Гарри. Эти двое мальчишек, которых он толком и не разглядел, не будут ему помехой.

В реанимации его встретил поднявшийся с места охранник.

— На это время никаких процедур не запланировано, — произнёс он нахмурившись.

— Это не лечебная процедура, — голос в маске звучал немного гундосо, но убийцу это даже устраивало. — Это процедура ухода, профилактика пролежней. — Он повторил заученную фразу, которую заставил его заучить знакомый целитель. — Вот, я ничего не буду вводить, просто обновлю противопролежневый артефакт. — И он продемонстрировал артефакт охраннику.

— А это что? — слишком бдительный охранник указал на флаконы, стоящие в лотке.

— А это не ему. Вы думаете, что у меня один пациент? — добавив в голос возмущения, ответил убийца.

— Меняй, я посмотрю. — Наконец, принял решение охранник.

Это был уже не первый случай, когда персонал клиники заходил сюда вне переданного ему графика. То нужно было снять показатели с приборов, потому что целителю они срочно понадобились. То бельё нужно было поменять, то текущую уборку сделать. Все эти процедуры не входили в график, и охранник, которого уже должны были скоро заменить, устал ругаться по каждому подобному поводу с дежурным целителем. Он отступил на шаг и принялся следить за каждым движением младшего целителя.

Убийца поблагодарил всех богов и демонов заодно, что они надоумили его смочить артефакт в яде ещё в коридоре. Специально не надев перчаток, чтобы не вызывать ни малейших подозрений, он снял старый артефакт с бедра Филиппа, и ловко прикрепил к этому месту орудие убийства.

— Ну вот, надеюсь, вы меня не пристрелите? — он демонстративно кинул использованный артефакт в лоток и направился к двери.

Охранник кивнул, проводил его взглядом, и, только после того как убийца покинул палату, вернулся на своё место.

Убийца же дошёл до палаты, в которой видел Гамильтона, и задумался. Даже если бы у него был с собой пистолет, он не смог бы достать всех троих. К тому же было совершенно непонятно, где расположился каждый из парней. Но, уходить, когда цель так близко, он не просто не хотел, а физически не мог. Ноги не хотели нести его на выход. Нужно было хотя бы попробовать.

И тут его взгляд упал на лоток. А что, если повторить трюк, который он провернул только что. Прикрепить отравленный артефакт к Гамильтону и спокойно уйти. Вряд ли этот сын клана знает, для чего предназначена эта невзрачная пластинка. Так что утром он вполне может узнать из новостей о жуткой трагедии в клинике клана Орловых. Он даже улыбнулся под маской и решительно толкнул дверь в палату.

До того, как дежурная младшая целительница вспомнит о своих обязанностях и проверит своих пациентов, чтобы занести данные в журнал оставалось ещё пятнадцать минут. Этого времени ему должно хватить с излишком.

* * *

— Гарри, ну, расскажи нам, за что тебя так настойчиво хотят убить? — Ромка развернул стул и сел к нему лицом.

— Я уже сказал твоему брату, межклановые разборки, — огрызнулся Гамильтон.

— Это что же за отношения между вашими кланами такие странные? — Рома слегка подался вперёд. — Это же, как если бы, Степан Ушаков решил жениться на нашей сестре, и ему взбрело в голову убить заодно её братьев.

— Брось, все прекрасно знают, что клан Ушаковых настолько предан вашему отцу, что любая собака позавидует. С чего бы сыну этого клана хотеть… — он замолчал, недоговорив, и уставился на Ромку, а потом перевёл взгляд на меня. — Что ты сказал насчёт жениться?

— О, до него дошло, — Ромка поднял руки вверх. — Наконец-то.

— Я не понимаю, — растерянно проговорил Гамильтон.

— Видишь ли, Гарри, — решил пояснить я, — Роман не так давно разговаривал с нашим родичем, который так кстати является сыном вашего правящего клана. И Эндрю поведал ему занимательную историю.

— Клан Уэльс не имеет к вам никакого отношения, — прервал меня Гамильтон. — Консорт — родственник вашего отца, а не ваш.

— Скажи, Гарри, а девушки с тобой в постели не засыпают, случайно? — я внимательно на него посмотрел. — Ты не думай, я просто так интересуюсь.

— Какое это имеет значение? — возмутился Гамильтон.

— Что, правда, засыпают? — Ромка уставился на него. — Нет, я, конечно, знаю, что ты чудовищно нудный тип, но, не до такой же степени!

— Рома, успокойся, — оборвал я брата, прикусив губу, чтобы не заржать вместе с ним. — Конечно, это не имеет значения, Гарри. Так вот, Роман поговорил с Эндрю, и тот рассказал, что клан Гамильтонов и клан Адамсов, вроде бы сумели договориться. Да так договорились, что сейчас усиленно составляют брачный договор. Наследник Адамсов, как оказалось, даже не помолвлен. Так же, как и Лорен. Надеюсь, они хотя бы нравятся друг другу. — И я горестно вздохнул.

— Я… Мне нужно всё обдумать, — Гарри обхватил голову руками. — Я не знаю в этом случае, кто и почему хочет меня убить, — наконец, произнёс он жалобно. — А насчёт, нравятся они друг другу или нет, какое это имеет отношение к взаимовыгодному браку?

— Не скажи, очень большое, — я указал на Ромку. — Посмотри, что может в итоге получиться, если муж с женой плохо переносят друг друга.

— Эй, а ты себя не хочешь привести в пример? — возмутился Ромка, вскочив со стула.

— Себя? Что ты. Я-то как раз ничего так вышел. И заметь, родился первым, скорее всего, потому, что побыстрее сбежать от тебя хотел. — Увидев выражение лица брата, развернулся и захохотал в подушку.

— Не обращай внимания, это у него нервное, — махнул на меня рукой брат.

Ответить Гамильтон не успел, потому что в этот момент в палату вошёл тот самый младший целитель, которого я едва не сбил в коридоре.

— Господин Гамильтон, по распоряжению целителя Уварова разрешите поставить вам артефакт, улучшающий регенерацию, — скороговоркой проговорил он, шагнув к кровати Гарри.

— Эм, мне целитель ничего не говорил, — нахмурился Гарри. Я же задумался. Что-то мне в сказанной фразе не понравилось, но я никак не мог сообразить, что именно.

— Я не могу знать, почему целитель не обсудил с вами предстоящее лечение, — пожал плечами младший целитель. — Так, я пойду, скажу целителю, что вы отказываетесь?

— Нет, в этом нет необходимости, — помотал головой Гарри. — Куда его лучше поставить? Наверное, на руку?

— Как вам будет удобно. — Равнодушно проговорил младший целитель. Подойдя к кровати Гамильтона, он поставил лоток на стол, и открыл один из флаконов.

И тут до меня дошло, что же мне не понравилось в его фразе.

— Андрюха, во флаконе «чёрная вдова», — завопил Ромка.

— В клинике нет целителя Уварова! — Крикнул я одновременно с братом.

Этот псевдоцелитель тем временем схватил артефакт, макнул его в чёрную жидкость из флакона и бросился к ничего не понимающему Гарри.

Времени на раздумья практически не оставалось, и я сделал первое, что пришло мне в голову, схватил костыль и метнул ему в спину как копьё. Одновременно с этим полностью разблокировав источник брата и наполняя костыль неоформленной силой. Так уж получилось, что я с самого детства могу заглушить даже его дар некроманитии, хотя он никогда не подавляется полноценно. И тут, скорее всего, играл главную роль тот факт, что я всё-таки старший брат.

Костыль попал прямо в затылок нападавшему. Он нелепо взмахнул руками и рухнул на кровать Гамильтона. Гарри вовремя сообразил, что происходит, и успел отскочить от кровати на приличное расстояние. Нападавший тем временем продолжал лежать, не шевелясь.

— Андрей, ты что наделал? — прошептал Ромка, а я обратил внимание, что у него порозовели щёки, а глаза просто загорелись потусторонним огнём. — Ты же его убил.

— Как убил? — Теперь я начал туго соображать.

— Вот так, наглухо.

Глава 13

Роман ощутил всплеск силы смерти, сразу же поняв, что напавший на Гамильтона человек уже никогда не поднимется с кровати, на которую упал.

— Рома, что ты сидишь? — рявкнул пришедший в себя Андрей. Он посмотрел на брата и увидел, как тот достаёт телефон. — Быстро призывай дар и поднимай этого урода, пока есть время. А я пока Подорову позвоню.

— Но… я… — Начал Роман, а потом махнул рукой и повернулся к Гамильтону. — Помоги мне, быстро. Посадим его на стул, пока тело не окоченело.

— Зачем? — Гарри вытер дрожащей рукой лоб.

— Чтобы удобнее было допрос вести. Зомби тупые, и часто не соображают в первое время, что для того, чтобы напасть, нужно встать. — Пояснил Роман, подхватывая тело подмышки и стаскивая с кровати. — Ну же, помогай!

Его дар колыхнулся, и в палате сразу же стало гораздо холодней. Гамильтон замер на месте, а затем поспешил к Орлову. Помогая устраивать тело своего несостоявшегося убийцы на стуле. Как только они его посадили, Роман принялся осматривать голову трупа. Увидев нечто, не слишком хорошее, он негромко выругался.

— Андрюха! — брат приложил трубку к плечу и посмотрел на него. — А ничего не получится. Ты ему башку проломил.

— А ты постарайся, — Андрей посмотрел ему в глаза. Этот молчаливый диалог длился от силы секунд десять, после чего Роман неуверенно кивнул.

— Тебе легко говорить, постарайся, — проворчал он, призывая дар. — Сначала бьёт со всей дури, а Рома потом стараться должен. Это, между прочим, насилие над личностью.

Он прикрыл глаза и пробормотал заклинание. Марго давно научила его основам. Он её пару лет назад уговорил позаниматься с ним. Мотивация была железобетонная, чтобы по незнанию не навредить окружающим. Так что формулы поднятия он знал, и Андрей не просто так просил его допросить труп.

Тело на стуле не сидящее, а полулежащие на нём с запрокинутой головой, пошевелилось, и мертвец поднял голову, глядя на поднявшего его мага глазами, уже подёрнутыми смертельной пеленой.

— Имя, — голос Ромки был ровным и холодным. От его звука по телу Гамильтона побежали полчища мурашек.

Андрей подошёл к брату и показал телефон, поставленный на громкую связь. Матвей хотя бы таким образом захотел поучаствовать при допросе.

Зомби бессмысленно смотрел на Ромку и молчал, а потом открыл рот и произнёс.

— Бе-е-е. Пф-ф.

— Как твоё имя? — он усилил нажим. У него были кое-какие наработки в области начальной некромантии, которые можно было сейчас испытать.

Гамильтон выдохнул открытым ртом и принялся с нарастающей паникой наблюдать, как изо рта вырвался белый пар. Холодно стало так, что руки замёрзли, а тело всё сильнее покрывалось мурашками.

Зомби молчал, а Ромка выразительно посмотрел на брата. Андрей лишь пожал плечами. Мол, он не слишком виноват, что всё так получилось.

Закрыв глаза, молодой некромант всё-таки решился на эксперимент. Заклинание легло поверх предыдущего, вплетаясь в него и уходя в глубины повреждённого мозга, пытаясь получить малейший отклик.

— Как твоё имя? — сейчас его голосом можно было лёд морозить. Даже привычный к подобному Андрей невольно поёжился.

— Р-Р-Раду, — не с первой попытки выдавив из себя имя, зомби обмяк, словно некромант из него не имя пытался получить, а кости выдёргивал.

— Кто тебя послал сюда? — Роман контролировал сейчас зомби полностью. И чувствовал, что их время на исходе.

— Ни-ни-никто, — снова не с первой попытки ответил убийца.

— Приплыли, — еле слышно прошептал старший из братьев.

В трубке послышался лёгкий шум. Матвей привлекал внимание. Андрей быстро поднёс трубку к уху, внимательно выслушал, кивнул и снова включил громкую связь.

— Спроси у него, кто послал его в нашу клинику, — шёпотом передал он Роману.

— Кто послал тебя в клинику Орловых? — Рома сам уже сообразил, что необходимо уточнение.

— Дя-дя, — по слогам ответил зомби.

— Как зовут твоего дядю? — Роман уже с трудом удерживал связь. Несмотря на царивший в палате холод, его лоб был покрыт испариной.

— Мирче… — связь оборвалась, и зомби оскалился и издал звук, больше всего напоминающий рычание.

— Твою мать, — процедил Рома, и скороговоркой произнёс формулу упокоения. — Отпускаю. — Он взмахнул рукой, а зомби содрогнулся и начал заваливаться со стула на пол. Теперь это был самый обычный труп, без малейших признаков активности.

— Матвей, ты всё слышал? — Громко сказал Андрей. — Прости, но я разбил ему голову, поэтому…

— Рома, — перебил Андрея Подоров. — Ты молодец. Насколько я помню, на такое даже твой отец не шёл ни разу. Но в том случае причиной могла быть банальная лень, — проговорил он на полтона тише. — В любом случае я сейчас пришлю к вам людей. А потом в клинике будет немного шумно, поэтому, чтобы поспать активируйте все заглушки, какие только найдёте. Я с вами завтра утром поговорю.

Он отключился, и уже спустя минуту в палату влетели целители вместе с охраной. В полном молчании они вытащили труп. Один из целителей задержался и быстро осмотрел парней. Не найдя на них новых травм, он вышел из палаты, готовясь к встрече с Матвеем Подоровым, которая не предвещала ничего хорошего.

* * *

Костя встал и потянулся. Решение отвезти сыновей к месту силы породило небольшую проблему, ему нужно было заранее подготовиться к заседанию Совета, потому что потом времени может и не остаться. Именно поэтому он задержался в кабинете, изучая документы, которые передал ему дед.

— Костя, у нас проблемы, — дверь открылась, пропуская Подорова, который влетел в кабинет императора, словно наскипидаренный.

— Что случилось? — Костя нахмурился.

— В клинику проник убийца. Хотел прикончить Гамильтона. Мальчики ему помешали. С ними всё в порядке, не беспокойся…

— Так, стоп, — Костя поднял руку вверх. — Куда проник убийца?

— Я же сразу сказал, что у нас проблема, — Подоров попытался пригладить растрёпанные волосы.

— Это не проблема, Матвей, это хуже, — Костя сжал губы так, что они побелели. — Кто отвечает за охрану клиники? Устинов?

— Нет, — Подоров покачал головой. — Денис здесь ни при чём. Клиника не включена в общий контур охранной системы клана Орловых.

— А почему она туда не включена? — ласково спросил Костя.

— Потому что все клиники объединены в единый контур ещё при твоём пра-прадеде, — вздохнул Матвей. — Это было сделано на случай…

— Рождения бастардов с открытым источником — это понятно, — Костя потёр лоб. — Чтобы целители могли быстро вычислить клан и связаться с главой. Для избежания ненужных разрушений и жертв.

— Наша охрана там, безусловно, присутствует, но не в том количестве, как нам хотелось бы. И не может оценить всю картину целиком, просто недостаточно информации.

— Почему я никогда не задавался этим вопросом? — Костя посмотрел на Подорова, но тот только пожал плечами. — Хотя сам дурак. Видел же, как те же Ушаковы, да и Керны выставляют дополнительную охрану, если опасаются нападения на находящихся в клинике членов клана.

— Мы этого не предусмотрели, — Матвей покачал головой. — Слишком быстро всё произошло. И Андрей не предупредил, что повредил ногу, да и Гамильтона нужно было прижать.

— Нужно было предусмотреть, Матвей, — с нажимом произнёс Константин.

— Теперь будем. Мы все учимся на ошибках, — Подоров вздохнул.

— Кто занимается охраной больничного контура? — Костя пытался понять, как можно выйти из этой ситуации с минимальными потерями.

— Общая координация на отдельном отделении полиции. Они охраняют не только клиники, но и государственные учреждения, включая государственные склады. Сам понимаешь, что клан Орловых не может в это вмешиваться. Эти структуры не являются нашей собственностью. — Матвей начал понемногу успокаиваться. Ему сейчас предстояло ехать в клинику, и желательно иметь при этом светлую голову.

— Этим людям можно доверять? — Костя прошёлся по кабинету и остановился возле окна, где в тёмной глади было видно только его отражение.

— Вот тут можешь не сомневаться. Они все давали новую клятву государственных служащих, а это, сам знаешь, посерьёзней клановой.

— Знаю, — кивнул Костя. — Я сам её разрабатывал. Так, ладно, нужно пока работать с тем, что есть. Потому что я, убей, не понимаю, как можно вклиниться в общий контур и не нарушить его. Что с мальчиками? — Он повернулся к Матвею.

— Они не пострадали. Андрей пытался остановить убийцу, но, похоже, перестарался.

— Он его убил? — Матвей кивнул, а Костя задумался. — Рома к нему рванул. Надеюсь, у них хватило ума допросить эту тварь?

— Ума-то у них хватило, вот только Андрей попал нападавшему прямо в голову. — Они оба поморщились. — Но, Роман сумел сделать невозможное и вытащил чуточку информации. Теперь у нас, хотя бы есть имена, а это уже большой шаг вперёд.

— Вот как, — Костя прищурился. — В последние дни мои сыновья преподносят сюрпризы. Даже интересно, что ещё они от меня скрывают.

— Себя в их возрасте вспомни, — усмехнулся Подоров.

— А я помню, поэтому слишком радикальных мер не предпринимаю. — Костя покачал головой. — Ещё и Юлька сегодня к месту силы со Стёпкой укатила. Какое-то ненормальное стечение обстоятельств. — Он прошёлся по кабинету. — Как всё выяснишь, сразу звони мне. Даже если будет глубокая ночь стоять.

— Слушаюсь, ваше величество, — ответил Подоров немного иронично, и вышел из кабинета, оставляя императора одного.

* * *

Как только Ромка отозвал дар, в комнате заметно потеплело.

— Больше всего меня бесит сопутствующий дару смерти холод. — Пожаловался я в пустоту, потирая плечи руками.

Нога снова заболела, я же к Ромке прохромал без костылей. И вот что странно. Пока труп не забрали, особого дискомфорта я не ощущал. Но, стоило нам остаться в палате одним, как колено сразу же заныло.

— Это да, даже меня пробирает, — брат опустился на стул, на котором не так давно располагался зомби. — Я, кажется, слегка силы не рассчитал. — Он вытянул вперёд руку, и я увидел, как его пальцы подрагивают.

— Не до конца? — я нахмурился, прикидывая, мог ли Ромка иссушить источник до дна, и кого нам убить, чтобы выплеснувшаяся при этом сила смерти подпитала брата. При этом мой взгляд всё чаще останавливался на Гамильтоне. Вот кого я с удовольствием пришиб бы. Все наши неприятности начались в тот момент, когда Ванька позвал нас в вип-зону клуба к приехавшим то ли спрятаться, то ли развлечься Гамильтонам.

— Нет, конечно, — он махнул рукой. — Но треть на этого урода точно ушло. Просто, слишком быстро. Ничего, посплю и встану отдохнувшим и повеселевшим.

— Как вы можете говорить о сне? — мы с Ромой одновременно повернулись в сторону Гамильтона. Он стоял на том же месте, обхватив себя руками. Ему явно было больно из-за простреленного плеча, но Гарри с упрямством, достойным лучшего применения, позы не менял.

— Знаешь, легко, — немного агрессивно ответил ему Роман. — И нам бы не пришлось даже задумываться об этом, если бы не ты! — он ткнул пальцем в сторону опешившего Гамильтона.

— При чём здесь вообще я? — от такой наглости дар речи у нас с братом пропал одновременно.

— Действительно, при чём здесь ты, — протянул Ромка. — И то, что мы уже столько раз спасали твою жизнь, рискуя своей, между прочим — это тоже, получается, ничего не значит. Верно? Во всяком случае, я ещё ни разу не услышал ни единого слова благодарности.

— Да, Гарри, — добавил я. — Почему-то даже элементарного: «Спасибо, ребята, за то, что спасли меня», я лично тоже не расслышал.

— Я не просил вас меня спасать, — запальчиво произнёс этот козёл.

Несколько раз моргнув, я подтянул к себе один костыль, а Ромка протянул мне орудие убийства. Молча, не сговариваясь, мы встали и направились к выходу.

— Эй, вы куда? — в голосе Гамильтона появились отчётливые панические нотки.

— В другую палату, — ровным голосом ответил я.

— Как в другую палату? В какую другую палату? — Вот теперь Гамильтон начал откровенно паниковать.

— Их здесь достаточно, чтобы не мозолить тебе глаза, и не навязываться с ненужной помощью. — Пояснил я, а Рома в этот момент взялся за ручку и приоткрыл дверь.

— Но, вы же не можете меня бросить здесь одного, — протянул Гарри.

— Что? — я от такого заявления воздухом поперхнулся. — Ну-ка, давай поподробнее, чего мы не можем?

— Как я останусь здесь один? Меня же могут убить, — растерянно проговорил Гамильтон.

— Я что-то не понял, — Ромка прищурился. — Ты только что сказал, что не просил нас спасать тебя, и в нашей помощи не нуждаешься. А теперь вдруг выдаёшь подобные заявления. Тебе не кажется, что это уже как-то слишком?

— Я этого не говорил, — спокойно возразил Гамильтон.

— Что? — мы с Ромкой уставились на него.

— Я говорил, что не просил вас о помощи. Но, это происходило потому, что просто не успевал не то, что попросить, а даже заорать: «Помогите!». Всё слишком стремительно происходило. И это не значит, что подобное не повторится, а я уже оценил собственные силы и прекрасно понял, что не успеваю реагировать. — Заявил он. — Вас как-то слишком жёстко учили. Прямо как собак натаскивали.

— Наглость этого типа не знает границ, — провозгласил я, а Ромка кивнул, подтверждая, что согласен со мной. — И да, натаскивали нас именно для того, чтобы в подобных случаях мы не ныли, а успевали адекватно реагировать.

— Вот только в вашем случае, такие тренировки были оправданы, — Гамильтон смотрел на меня в упор. — На наследников трона и правящих кланов могут совершаться покушения, в том числе и простыми маньяками, которые хотят приобщиться к прекрасному и оставить своё имя в веках. Но, я всего лишь сын даже не второго клана Содружества. Мой род всего лишь входит в десятку.

— Это твои проблемы, Гарри. Мы оказались впутаны в них случайно, и очень хотим от них избавиться. Тем более что мы так и не услышали ни одного слова благодарности. — И Ромка снова начал открывать двери.

Система звукоизоляции была нарушена и на нас обрушилась какофония звуков. Все орали, стараясь перекричать друг друга, носились по коридору и выясняли, кто виноват и что теперь с ними будет. Фоном звучал спокойный голос Подорова. Слов нельзя было разобрать, они просто терялись в общем шуме.

Мы замерли, неосознанно прислушиваясь, пытаясь хоть что-то разобрать. Внезапно всё стихло. Словно кто-то повернул ручку, отрубив все звуки. И через секунду дурным голосом взвыл сигнал тревоги. Мы переглянулись все втроём и уже хотели выскочить в коридор, но тут сигнал смолк, и в тишине отчётливо прозвучал мужской голос.

— Целителя срочно в реанимацию! Здесь что-то не то со свидетелем.

Ромка резко захлопнул дверь.

— Получается, что приходили не только за тобой, — он посмотрел на Гамильтона, который в это время хлопал глазами.

— Я не понимаю, — Гарри сел на кровать и запустил руки в волосы. — Это точно никак не связано с Адамсами. С ними я постарался бы справиться. Сложно, конечно, но вполне возможно, когда понимаешь противника. Но с этим я справиться не могу. Кто хочет меня убить и самое главное, за что?

— Чёрт, — я не слушал его, саданув кулаком по косяку. — Мы ведь видели его. Видели, что он шёл именно в направлении реанимации. Почему я не подумал сразу о таком исходе? Если бы я сказал Матвею, то, возможно, его удалось бы спасти.

— Сомневаюсь. От «чёрной вдовы» никто не уходит живым. Особенно если время упущено, — довольно рассудительно проговорил брат. — Меня волнует другой вопрос. Как охранник не распознал яд? Он же воняет, когда флакон открывают. Или у охранника насморк разыгрался?

— Нет, здесь всё как раз объяснимо, — я махнул рукой. — Он нанёс яд заранее. Поэтому охранник ничего и не почувствовал.

— Но, тогда получается, что попытка убить Гарри была экспромтом? — Ромка задумался.

— Похоже на то. К тому же зомби ответил, что сюда его никто не посылал. Это была личная инициатива. Захотел доделать начатое, похоже, — я потёр шею. Стоять было больно и неудобно, поэтому я доковылял до кровати и упал на неё. После чего посмотрел на Гарри. — Тебе имена ни о чём не говорят? — Гамильтон покачал головой.

— Вы остаётесь? — спросил он осторожно.

— Это единственное, что тебя волнует? — усмехнулся Ромка, растягиваясь на третьей кровати. — Похоже на то, что мы уходим?

— Только не воспринимай это на свой счёт, — предупредил я Гамильтона. — Нам просто неохота сейчас привлекать внимание Подорова. У Матвея и так из-за тебя дел прибавилось, да ещё и таких странных и неожиданных. Давайте попытаемся уже уснуть. Боюсь, что утро рано наступит, и хотелось бы соображать, а не клевать носом. — И я отвернулся к стенке и закрыл глаза, прокручивая мысленно все события, которые произошли в этот сумасшедший день.

Глава 14

Не знаю, как Гамильтон, но мы с Ромкой спали вполне спокойно. Кошмары нас не мучили, и никакими угрызениями совести мы не страдали.

— Вставай, — я приоткрыл один глаз и посмотрел на брата, который стоял надо мной, был весел и бодр.

— Изыди, — пробормотав, я накрыл голову подушкой, прекрасно понимая, что поваляться мне не дадут.

— Андрей, вставай, — настойчиво произнёс брат. — Что ты как маленький?

— Я не люблю вставать рано утром, — зевнув, отбросил подушку и сел. — Почему я никогда не могу выспаться так, как считаю нужным? Вот обязательно было меня будить?

— Тебя не разбудишь, ты полдня проваляешься, — фыркнул Ромка.

— Неправда, я бы и сам проснулся, примерно через полчасика, — ответил я, посмотрев на часы. Подвигал ногой. Вроде не болит. Целитель посмотрит, и я уйду отсюда. Долечиваться и дома можно.

Встал и прошёлся по палате. Да, за ночь сработала регенерация, или же я снова себя неосознанно полечил. Плевать. Главное, нога двигается, не болит, и в целом я чувствую себя вполне комфортно. Правда, обратил внимание на то, что стараюсь ногу беречь и не наступать на неё лишний раз.

Гамильтон даже не делал вид, что спит. Он лежал на спине, прижав к груди повреждённую руку, и смотрел в потолок.

— Что с нами будет? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Вас, скорее всего, посадят на самолёт и отправят на родину, чтобы уже клан позаботился о вашей безопасности. — Заявил я, направляясь в сторону санитарной комнаты. Нужно было привести себя в порядок.

Ещё бы кто-то догадался чистую одежду принести. Сейчас-то на мне красовалась больничная пижама, а вот переодеваться придётся всё в те же шмотки, в которых я в тот проклятый клуб ходил. Думаю, что это в нём дело. Дом Морозовых вот так мелко напакостил. Ну, не слишком он любит Орловых. Мне вообще иногда казалось, что этот проклятый дом — живое существо, обладающее чувствами, особенно неприязнью к нашему семейству. Хотя Майя там себя ощущает, как дома. Наверное, это всё мои домыслы и бурное воображение.

Дойти до ванной я не успел, потому что дверь открылась и в палату важно вышагивая зашёл Паразит. Окинув всех презрительным взглядом, он сел посреди палаты и замер, словно статуэтка.

— Это что ещё за номер? — Ромка удивлённо смотрел на отцовского кота. — Ты же обычно просто появляешься, где тебе заблагорассудится, а тут вдруг такие политесы.

— Паразит чрезвычайно умный и воспитанный кот, — вслед за чеширом в палату вошёл пожилой мужчина. Выражение лица у него было примерно, как у Паразита, только чуть более брезгливое. Как будто вокруг было разлито нечто очень вонючее, но он вынужден со всем этим мириться, хотя не слишком-то и хотелось. Мужчина был подтянут, с очень прямой спиной. На вид ему было чуть больше пятидесяти, но, мы-то с Ромкой знали, что ему немного больше.

— Назар Борисович, а вы здесь как оказались? — спросил я, замерев на месте. Потому что дворецкий деда — это последний человек, которого я мог здесь увидеть.

— Мы с Паразитом как раз собрались завтракать, — ответил Назар Борисович и принялся раскладывать какие-то шуршащие пакеты на моей кровати. — Мне прислали отличную, нежнейшую буженину, и мы только собрались снять с неё пробу, как позвонил Константин Витальевич и попросил отвезти вам, ваше высочество, и вам, Роман Константинович, чистую одежду. Пришлось нам составить тарелки в холодильник и мчаться сюда в клинику.

Я только глаза закатил. Только он, единственный из моего окружения, упорно называл меня «ваше высочество» с тех самых пор, как мне присвоили титул Великого князя. При этом к отцу он почему-то обращался «ваше величество» крайне редко. Такой вот парадокс.

— Спасибо, конечно, — я посмотрел на разложенные на кровати вещи. По-моему, они были не мои. — Я как раз думал о том, что про меня все забыли и даже чистые трусы никто не принесёт. Но, почему отец попросил именно тебя?

— Я думаю, что это как-то связано с установлением новой системы безопасности. — Ответил Назар Борисович. — Сейчас попасть в клинику станет гораздо сложнее. Я мельком видел Матвея Игоревича. Он выглядит немного, — Назар Борисович задумался, наверное, слова подбирал, чтобы охарактеризовать Подорова. — Взволнованно. — А, ну, если всего лишь взволнованно, то это ещё ничего, жить можно. — У меня же имеются пропуска во все подобные заведения как клана Керн, так и клана Орловых. — Добавил дворецкий, снимая защитные мешки с одежды.

— Чья это одежда, Назар Борисович? — не выдержал я и указал на уже разложенные вещи.

— Константина Витальевича, ваше высочество. — Ответил он, убирая упаковку. — Честно признаться, но мне было лень ехать во дворец. А ваша фигура очень похожа на фигуру отца, особенно когда он был в вашем возрасте. Полагаю, что всё прекрасно подойдёт.

— Ещё раз спасибо, Назар Борисович. — Я шагнул к кровати, намереваясь взять с собой в ванную хотя бы бельё.

— Если вам от меня ничего не требуется, то я, пожалуй, удалюсь. Мне бы всё-таки хотелось попробовать ту буженину, которую мы с Паразитом вынуждены были отложить. Выглядит и пахнет она просто божественно. Вы со мной согласны? — спросил он, обращаясь к коту.

— Мяу, — ответил ему Паразит, и, встав, направился к двери, преисполненный собственной значимости.

Кот и дворецкий покинули палату, а мы с Ромкой переглянулись.

— Я никогда к этому не привыкну, — сообщил мне брат. — Иди уже, скоро Матвей заглянет, а ты ещё толком не проснулся.

Когда Матвей всё-таки к нам зашёл, к нам с Гамильтоном как раз заскочил целитель. Отправил Гарри на перевязку, заявив, что именно там всё посмотрит. Сам же принялся осматривать мою ногу, сгибая её, разгибая и проводя магическую диагностику.

— Вы всё-таки вмешались в процесс заживления, — он посмотрел на меня осуждающе и покачал головой. — К счастью, нога была зафиксирована, и никаких критических последствий не наступило.

— Мне можно домой идти? — спросил я, когда целитель выпрямился.

— Судя по этому, — он кивнул на лежащие на кровати вещи, — вы всё равно собрались уходить. Зачем же тогда задаёте вопросы?

— Чтобы услышать рекомендации, — ответил я, стараясь не коситься на Матвея.

— Хорошо, вот мои рекомендации — не снимайте фиксирующую повязку ещё дней пять. Она не пропускает воду, в ней вполне можно мыться.

— Спасибо, последний пункт я уже проверил. — Целитель в ответ только головой покачал и вышел из палаты, бросив неприязненный взгляд на Матвея.

Гамильтон ещё не вернулся, поэтому мы могли спокойно поговорить с Подоровым.

— Я смотрю, любви к тебе у людей за ночь не прибавилось, — Ромка стоял напротив Матвея, сложив руки на груди.

— Мне их любовь не нужна, — Подоров махнул рукой. — Главное, чтобы меня Алёна с Ванькой любили. Надеюсь, вам не пришла в голову безумная идея выяснять, кто такой Мирче?

— Нет, — я покачал головой, потом встал, стянул пижамную куртку и принялся надевать рубашку. — Это неинтересно и не похоже на происки конкурирующего клана. Хотя сделано всё было на этот раз весьма продуманно. Если бы не стечение обстоятельств, у этого Раду всё могло бы получиться. Он бы благополучно ушёл, а мы бы даже не поняли, почему Гарри утром не проснулся.

— Да, так и произошло бы. — Кивнул Матвей.

— Что это за имена, Раду, Мирче? — Ромка нахмурился. — Всё-таки тут замешаны иностранцы?

— Нет, — коротко ответил Подоров. — А имена… Похожи на румынские или молдавские.

— Или цыганские, — добавил я.

— Или цыганские, — немного подумав, согласился Матвей. — В общем, не лезьте в это дело. Гамильтонов же я лично отвезу в аэропорт и запихну в самолёт, чтобы больше их здесь не видеть. Вот как только Лорен вернётся из поездки к месту силы, так и отправлю их к любимому папочке. Пускай он голову ломает, как защитить детишек.

— Мы примерно так ему и сказали. Это настолько очевидно, что до него в какой-то момент должно дойти. Во всяком случае, можно на это надеяться. — я полностью переоделся и был готов бежать из клиники. — Ты нас ни о чём спрашивать не будешь?

— Мне ещё вчера было ясно, что больше, чем я уже узнал от вас, вы мне не скажите. Так что, пойду я ещё немного поработаю, а потом домой, отсыпаться. Что-то устал я. Какие-то бесконечные дни. А ведь мне ещё доклад вашему отцу делать. — И он интенсивно протёр лицо руками и вышел из палаты, оставив нас с Ромкой одних.

— Ну что, будем Гамильтона дожидаться, или уйдём так, как принято у них, не попрощавшись? — спросил я у брата.

— Хм, это мысль, — он шагнул к двери и тут же выдохнул. — Не успели.

Гамильтон зашёл со свежей повязкой на руке. Судя по сжатым губам и испарине на лбу, процедура была не из приятных. К тому же ему не давали обезболивающих. То ли экономили, то ли дело было совсем в другом. Гарри, видимо, что-то понял по моему задумчивому взгляду, потому что ответил на незаданный вопрос.

— Пуля была чем-то обработана. Каким-то настоем. Яд не яд, но в сочетании с обезболивающими может вызвать обильное кровотечение. Может, на это и был расчёт, чтобы я сдох, захлёбываясь собственной кровью. Не знаю. Целители сказали, что эта дрянь полностью выведется завтра, тогда мне и дадут обезболивающее и применят методы ускоренной регенерации.

— Да, хреново, что тут сказать, — протянул Ромка. — Ну, ладно, выздоравливай.

— А вы куда? — Гамильтон заметно занервничал.

— Как это куда? — я даже удивился этому вопросу. — Домой. У меня, в отличие от тебя, всё нормально. На меня никто со странными пулями не охотился.

— А, как же я? — Гарри привалился спиной к двери, мешая мне пройти.

— Гарри, мы не твои телохранители, — я нахмурился. — Никаких обязательств у нас перед тобой нет. Обратись уже к Устинову. Денис подберёт тебе профессиональных охранников за очень невменяемые деньги с гарантией, что ты останешься жив.

— То есть если меня всё-таки убьют, то Устинов вернёт деньги, так, что ли? — он прищурился. — Или какие он ещё может дать гарантии моей безопасности?

— Гарри, вот прямо сейчас мне плевать. Если ты всё-таки к нему обратишься, то эти гарантии будут прописаны в контракте. — Я остановился прямо перед ним. Гамильтон стоял, не шевелясь, даже не думая отходить от двери, к которой, похоже, приклеился. И тут почувствовал, что с меня хватит, и что я начинаю понемногу звереть. — С дороги. — Приказывать я тоже умею. Если он не хочет по-хорошему, то будет как придётся.

До Гамильтона, похоже, начало доходить, с кем он имеет дело, и что мой титул — это не просто красивые слова, напечатанные в журнале. Меня учили быть Великим князем. Ромку пытались, хоть он часто отлынивал, а меня учили серьёзно. То, что я редко применяю эти знания, вовсе не означает, что их у меня нет.

— Вот так, голову немного выше. Взгляд или скользит поверх головы, или сконцентрирован на переносице собеседника. Вы должны показать небольшую заинтересованность, но, не больше. Слова не нужны, мимика тоже лишняя, говорить должны ваши глаза, ваше высочество. Если собеседник вам чем-то неприятен, он ни на секунду не должен забывать, кто находится перед ним…

Я прогнал воспоминания, а Гамильтон под моим взглядом что-то пробурчал себе под нос и отошёл от двери, освобождая нам дорогу. Вот, давно бы так. Почему многие люди, если ты сделал им доброе дело, начинают воспринимать это за слабость и думать, что ты им чем-то обязан и они могут крутить тобой, как пожелают? Весьма опасное заблуждение, но и вопрос, скорее, риторический.

Я вышел из палаты, больше не посмотрев на Гамильтона. Ромка последовал за мной. Когда мы уже почти вышли из отделения, брат обернулся назад, но, никого не увидев, спросил.

— Адрюха, тебя Назар покусал? Как-то ты резко на Гамильтона взъелся. Буквально размазал его одним взглядом. Это талант, брат. Вот только, почему так резко. То возился с ним, чуть ли не как с котёнком, а потом раз и под дых.

— Надоел, — я потёр переносицу. — Он действительно такой незамутнённый, или пытается таковым казаться, чтобы на чужом горбу выехать?

— Понятия не имею, я его знаю ровно столько же, сколько и ты, — Ромка пожал плечами. — Я, конечно, знаю, что у тебя индивидуальные занятия были, но сегодня ты впервые показал, что можешь сделать так, что тебя будут, как минимум опасаться, гораздо больше, чем меня.

— Это хорошо или плохо? — я посмотрел на него.

— Это странно, но впечатляет. Научи меня, — внезапно попросил он.

— Рома, тебя звали на эти занятия, ты сам отказался их посещать, — я остановился и принялся разглядывать брата. — Что сейчас изменилось?

— Не знаю, — он нахмурился и принялся оглядываться по сторонам. — Когда я допрашивал Раду, я шагнул слишком глубоко. Так глубоко я ещё ни разу не погружался в свой дар. У меня предчувствие странное появилось, что мне могут подобные знания пригодиться. Не уверенность, а какой-то неясный флёр… В общем, считай, я понял, что это в любом случае полезно.

— Ты меня не перестаёшь удивлять, — я возобновил движение. — И пугать. Рома, ты здоров вообще? Может, тебе стоит здесь задержаться? А где же твоё знаменитое: «Пф-ф, это Андрюхе надо, его и ломайте, а мне голову не морозьте, я в шапке»?

— Вот что ты начинаешь? — брат поморщился. — Тебе трудно?

— Нет, Рома, мне нетрудно, мне это начинает надоедать, — я вздохнул. — Ладно, поучимся взглядом размазывать человека по стенке. Но, проще за отцом на каком-нибудь заседании с кабинетом министров понаблюдать. Так оно нагляднее будет. Ах да, ты же не ходишь на подобные заседания. Они скучные и неинтересные.

— Что ты привязался? Да, я охламон, и что? Я младший брат, имею право. — Вскинулся Ромка.

— Я Паразита как-нибудь уговорю, чтобы он тебя таскал на всякие заседания и собрания. Для общего развития. Тоже полезно, — язвительно ответил ему и вышел на улицу.

Через холл мы пробежали бегом. В нём творился сейчас хаос. Все друг на друга орали, и судорожно монтировали какие-то артефакты, похожие на охранные арки. Когда мы сели в машину, Ромка повернулся ко мне.

— И как ты Паразита упросишь телепортировать меня на эти скучные заседания?

— Подкуплю, — невозмутимо ответил я, заводя мотор. — Свежая буженина и пятнадцать капель валерьянки в хрустальной рюмке, украшенной девятью бриллиантами. Из сервиза, который подарил посол Содружества Ире на день рожденья.

— Так нечестно, — возмутился Ромка, но потом не выдержал и засмеялся, отвернувшись от меня и глядя в окно.

— Нормально, — я вывернул со стоянки. — Домой?

— Не, отвези меня в редакцию. Хочу оставшуюся часть каникул поработать. — Ромка потянулся.

— Неожиданно, — пробормотал я. — А на права не хочешь всё-таки сдать?

— Я подумаю, — Ромка повернулся ко мне. — А мы правильно едем? Редакция в другой стороне.

— За Ивановой в таком случае заедем, Марго приказала отвезти её в редакцию журнала. У них полно тряпок от «Кристалл», пусть Ольга пороется, может, подберёт что-нибудь для себя. Я бы в бутик её какой-нибудь свозил, но, ты же знаешь Иванову, упрётся и ни за что не поедет. — Машина вывернула на улицу, в конце которой располагалась наша школа.

— Да, я знаю Ольгу, и да, она упрётся. — Ромка смотрел на меня, задумавшись о чём-то, а потом осторожно добавил. — Ты бы заканчивал уже с этим. Поигрался и хватит. Зачем девчонке нервы мотать?

— Я не… — я замолчал, останавливаясь перед воротами, чувствуя, как по мне скользит идентификационный луч, вызывая полчища мурашек на коже. — После этого дурацкого ужина мы тихонько, не привлекая внимания, разойдёмся в разные стороны, а там о нас и позабудут все.

Охранник махнул рукой, и машина покатилась по подъездной дорожке к входу в школу.

— Я бы не был на твоём месте в этом так уверен, — Рома был предельно серьёзен. — Ладно, иди за Ивановой, я вас здесь подожду.

Глава 15

Ян Орлов — старший юрист клана Орловых прочитал в очередной раз бумагу, переданную ему владельцем клуба.

— Твою мать, — выругался он сквозь зубы и схватил телефон. Трубку взяли после первого гудка. — Денис, ты знаешь такого Виктора Горина?

— Эм, лично, нет, — ответил Устинов. — Это владелец охранной конторы, которая охранников поставляет не кланам. В основном работают по клубам, да концертным залам. Если честно, их профессионализм вызывает во мне сомнения.

— Денис, мне плевать на то, какие они профессионалы, — Ян поморщился. — Судя по тому, что я держу сейчас в руках, действительно не очень. В общем, мне сейчас бумаги на ущерб пришли. Костя решил выплатить его из личного кармана, чтобы ненужное внимание не привлекать. Вот только отдельным пунктом здесь числится нанесение ущерба охранникам клуба. Претензии выставляет как раз таки этот самый Виктор Горин. И главными виновниками числятся твой Костя, Ильюхин Игорь и мой Борька.

— Вот как, — протянул Денис. — Странно, что Стёпку не обвинили.

— Стёпка старше, и так получилось, что его общение сводилось к общению с Вольфами, потому что остальные просто ещё говорить не умели. — Саркастически произнёс Ян. — Поэтому в отличие от остальных Ушаковых, он не сразу за ствол хватается, а пробует сначала договориться полюбовно. Если я правильно понял, то Стёпка с Вольфами оттеснили девчонок за спины, и пытались выяснить, что происходит. А вот…

— А вот Костя, Игорь и Борис выяснять ничего не стали, — задумчиво проговорил Денис.

— Не знаю, — Ян ответил не сразу. — Надо спросить у ребят, что произошло. Вроде бы Борька в меня пошёл, сразу с ходу в драку не ввязался бы.

— А почему ты вообще зацепился за этот пункт? — В голосе Устинова послышалось напряжение. Он сам уже начал ощущать какую-то неправильность, но никак не мог определить, с чем она связана.

— Сам не знаю. Считай, что это интуиция. — Ян замолчал, а потом добавил. — Счёт предъявлен общий. И он совсем немаленький. Вот только имена виновных указаны только в этом пункте. То есть, получается, что Андрюху с Ромкой в обезьянник уволокли, даже не идентифицировав, а наших парней вот так с ходу опознали? Особенно, учитывая, что источники мальчишек закрыты, и в них никто не смог бы в темноте в суете, когда в вип-зоне бойня началась, узнать сыновей кланов. Вот, убивай меня, но здесь что-то ни так.

Денис задумался. Яна он знал очень хорошо. Из всех Орловых лучше он знал только Костю. Ну, и детей, само собой. Он же каждого из них обучал. Но вот с Яном они провернули аферу в Содружестве, заставив крупнейший банк заплатить Устинову несуществующий ущерб. И после этого Денис мог сказать совершенно однозначно — когда Ян Орлов говорит, что что-то в этом деле не так, то нужно как минимум прислушаться.

— Вот что, позвони Илье. — Наконец, произнёс Устинов. — Давайте соберёмся всё вместе и устроим парням допрос с пристрастием. Нас троих они не вывезут и запираться долго не смогут. У меня как раз дел особых нет. А та мелочь, что есть, может и подождать.

— Ты прав. Надо сначала узнать, откуда у Горина появились имена. И кто надоумил его составить подобную бумагу. Что-то я не припомню, чтобы сыновьям кланов вот так нагло пытались предъявить обвинения. Где встретимся?

— Давайте ко мне. — Принял решение Денис. — Мой оболтус сейчас дома. Не хотелось бы пока Костю напрягать. Надо хотя бы выяснить, есть ли здесь проблема, или мы перестраховываемся.

— Тогда жди, я сейчас Илью вытащу, и мы с мальчишками приедем. — Ян решительно встал из-за стола и направился к выходу из кабинета, прихватив с собой так не понравившуюся ему бумагу.

* * *

Степан выскочил из вагона, опустил сумки на землю, а затем повернулся, обхватил за талию тоненькую темноволосую девушку, и осторожно опустил её на землю.

— Степан, — тут же раздался томный голос. — Не подашь мне руку?

— Конечно, Лорен, — и Ушаков помог девушке спуститься на платформу. — Ну, что, идём?

Так как Юля впервые приехала к месту силы, то ей необходимо было здесь задержаться на три дня. И Степан однозначно заявил, что останется с ней. Это стало этаким камнем преткновения, потому что Лорен желала уехать сразу же, как только ей разблокируют источник. Но Степан был непреклонен, он предложил Лорен два варианта: или она ждёт, когда Юля будет готова, или возвращается одна. Подумав, девушка выбрала первый вариант, но всячески выражала при этом недовольство.

Их встречали сразу два послушника. Степан удивлённо приподнял бровь, когда увидел, что к их небольшой компании подошли две закутанные в плащи фигуры. Маски на лицах не давали рассмотреть, кто перед ними, парни или девушки. Когда они подошли поближе, одна из фигур сделала шаг в сторону Степана.

— Оная проводит гостью нашей страны и отведёт к месту силы, — абсолютно спокойным безэмоциональным голосом сообщил послушник. Обращался он при этом исключительно к Ушакову. Словно девушки его не интересовали.

— Но, — начала Лорен, но послушник повернул голову в её сторону и покачал головой.

— Это, не обсуждается. Проследуй за Онаей, — Лорен сразу же прикусила язык. Спорить с послушниками мало кто мог. Всё-таки они озвучивали волю Безликих. Дождавшись, когда послушница с Лорен ушли, он снова повернулся к Ушакову. — Со мной связался император Константин и попросил, чтобы инициация его дочери прошла за один день. Ему послезавтра понадобится место силы, и рядом не должно быть в этот момент никого постороннего. Я согласен с его оценкой, но, вы должны понимать, что подобная инициация очень сложно воспринимается организмом. Чтобы не рисковать, ты должен будешь быть рядом с ней и своим даром направить её энергию по каналам из полноценно открытого источника.

— Что? — Степан почувствовал, как у него пересохло во рту.

— Девушка может выгореть, если ты ей не поможешь, — терпеливо повторил послушник. — Не думаю, что император поблагодарит тебя за это. Несмотря на то что ты его крестник.

— А почему моё мнение в этом вопросе не учитывается? — нахмурившись, спросила Юля.

— Потому что, ты всего лишь женщина, — отрезал послушник. На неё он всё ещё не смотрел. Чуть поколебавшись, он снял маску. На Степана смотрел молодой совсем парень, чуть старше его самого. Светловолосый, наверное, симпатичный. Ушаков не мог сказать определённо. — Меня зовут Верн. Следуйте за мной.

Их даже не повели в домики. Верн сразу же направился к пещере, где располагался алтарь. Дальнейшее происходило как в тумане. Верн распечатал источник Степану. При этом он хмыкнул, но ничего не сказал. Затем настала очередь Юли.

— Мощный источник, — медленно проговорил Верн, окидывая девушку пристальным взглядом. — Но это неудивительно. Помоги ей, я возьму ваши вещи.

— Скажи хоть, что ей досталось? — Степан к этому времени немного пришёл в себя, и без лишних разговоров подхватил чуть не падающую Юлю на руки.

— Семейный дар Орловых и вода, — спокойно ответил Верн, поднимая сумки. Когда он взял в руки сумку Юли, то чуть не выронил её, посмотрев с нескрываемой злобой. На мгновение прикрыв глаза, он полностью взял себя в руки, и сквозь зубы добавил. — Не слишком оригинально, зато очень мощно. — И развернувшись, быстрым шагом пошёл к выходу.

Ушаков даже не удивился, что их поселили в одном домике. Пока он устраивал Юлю на кровати, Верн бросил на пол сумки и вышел, оставив молодых людей наедине.

Степан запер дверь и вернулся к Юле, которая смотрела на него напряжённым взглядом.

— Мне нехорошо, — произнесла она, поднося руки к покрасневшим щекам. — Когда это делал Андрей, такого не было.

— Я думаю, что Андрей не до конца открывал наши источники. И, скорее всего, потому, что его собственный не до конца раскрыт. — Степан покачал головой. — Я даже представить себе не могу, на что твой брат будет способен после инициации.

— У них, у обоих точно есть дары Орловых и Кернов, — Юлька хихикнула. Её глаза начали лихорадочно блестеть, и волнами накатывало возбуждение. — Они их не использовали ни разу, наверное, ты прав, их источники раскрыты не до конца. А магия смерти от блокировки не зависит. Поэтому с девочками столько мороки.

— Однако Андрей всегда мог подавить этот дар брата, — Ушаков, нахмурившись, смотрел, как Юля скинула с себя лёгкое одеяло и принялась расстёгивать пуговица на блузке. — Что ты делаешь?

— Мне жарко и трудно дышать, — перед глазами всё плыло, и Юля не могла сосредоточиться. — Сделай же что-нибудь! — и она схватила Степана за руку, притягивая к себе.

Ушаков резко призвал дар и притянул Юлю к себе, усаживая на колени. Мощный дар девушки, искавший выхода, столкнулся с даром Степана. Потоки магии переплелись, и Орлова застонала, запрокидывая голову.

— Я очень надеюсь, твой отец учтёт, что я его крестник и сын лучшего друга, и не сотворит со мной что-то ужасное, — пробормотал Ушаков, опускаясь вместе с девушкой на постель. — Юля, выгони меня, скажи «нет».

— Стёпка, я тебя сейчас убью, — она приподнялась и обхватила его голову руками. — Если ты ничего не сделаешь, я тебя точно убью. А потом буду долго рыдать над твоей могилой.

Плюнув на последствия, Степан поцеловал её, понимая, что его уже точно никто и ничто не сможет остановить. Слишком долго он этого хотел. А вокруг них бушевала магия, и нити даров были настолько сильно переплетены, что вычленить из них какой-то один было невозможно.

* * *

Я нашёл Ольгу в общей гостиной. Она сидела с ногами на диване и читала книгу. Увлеклась настолько, что даже не заметила, как я вошёл.

— Интересно? — опустившись на корточки, я заглянул на название книги.

— Очень, — рассеянно ответила она. — Ты зачем пришёл?

— Мы едем в редакцию, ты не забыла? — я аккуратно забрал из её рук книгу и перевернул её. — «Гражданское право Содружества западных государств»? Зачем это тебе?

— Просто уточняю кое-какую информацию, — уклончиво ответила Ольга. — Ты ведь не отстанешь?

— Разумеется, нет, — я широко улыбнулся. Ольга вздрогнула и бросила на меня довольно странный взгляд. — За кого ты меня принимаешь?

— За весьма целеустремлённого типа, — она вздохнула, забрала у меня книгу и поднялась. Я встал вместе с ней, возвышаясь над невысокой девушкой почти на голову.

— Ты говоришь, как будто в этом есть что-то плохое, — я пожал плечами. — Кстати, если ты меня поддержишь в этом недоразумении, я тебя с Яном познакомлю. С Борькиным отцом. Он тебя лучше всяких книг по любому законодательству сможет проконсультировать. Даже по Кодексу. Ну что, идём?

— Похоже, что сбежать в ближайшее время от Орловых мне не удастся, — она внезапно улыбнулась. На щеках появились ямочки, которые мне покоя не давали. — Пошли уже.

Когда мы подошли к машине, я увидел, что Ромка успел перебраться на заднее сидение и теперь там дремал.

— Ну, наконец-то, — пробурчал он, приоткрыв один глаз.

— Так, и куда мне садиться? — Ольга слегка растерялась. Она вообще, похоже, терялась, когда видела, что в машине мы будем ехать не одни.

— Можешь со мной, — великодушно разрешил Ромка. — Я буду к тебе нагло приставать и делать громко неприличные предложения.

— И зачем ты всё это будешь делать? — Ольга недоумённо посмотрела на него.

— Давно хочу проверить границы терпения своего братца. Не поверишь, за всю нашу жизнь, мне ни разу не удалось вывести его из себя. Абсолютно непробиваемый тип. Может быть, с твоей помощью удастся его расшевелить?

— Кто непробиваемый? Андрей? — она перевела удивлённый взгляд на меня, я же смог только криво ухмыльнуться. Она же решительно села на переднее сиденье и повернулась ко мне. — Так, я не знаю, в какие игры вы играете, но, пожалуйста, не втягивайте в них меня. А теперь поехали и покончим уже с этим.

— Андрюша, что я только что услышал, — Ромка навалился на моё сиденье. — Этой куколке удалось тебя растормошить? Я в шоке.

— Лучше заткнись, — посоветовал я брату, выезжая с территории школы.

До редакций доехали молча. Ромка выскочил первым из машины, которую нам предстояло оставить на стоянке возле входа на территорию. Эти правила ещё с тех времён были установлены, когда здесь находились лаборатории. И с тех пор никто не додумался их поменять.

— Я никак не могу понять, почему высшие кланы так помешаны на оружие и охране, — произнесла Ольга, глядя, как Ромка проходит пост охраны.

— Это не просто так делается, поверь, — я принялся выбираться из машины. — До сих пор кланы вполне могут пойти на штурм другого клана, если противоречия совсем уж неразрешимы. По-моему, Стёпка даже в одном таком штурме поучаствовал, когда какой-то неудачник настолько взбесил Ушаковых, что возглавлял штурм Егор лично, да ещё и наследника с собой прихватил.

— Бедняги, — хмыкнула Ольга. — А Егор Ушаков чей крёстный? — спросила она с любопытством.

— Мой, а Юрий Вольф — Ромки. Отец пошёл на это, чтобы ни один из них не обиделся. А у Юльки крёстным стал Подоров. Вообще-то, отец колебался между Матвеем и Денисом Устиновым, но Устинов перед крестинами умудрился сломать руку, а там ребёнка держать надо, сама понимаешь.

— Понимаю, — она вздохнула. — И, да, познакомишь меня с Борькиным отцом, как обещал, мне нужно кое-что уточнить.

Ольга вышла из машины, а я задумчиво смотрел на неё. Что она задумала? Что-то мне её настрой не слишком нравится. Ладно, узнаю чуть позже. А я узнаю, потому что я, очень целеустремлённый.

На полпути к пункту охраны Ольга остановилась. Я подошёл к ней.

— Оль, ты чего?

— Я не могу, это всё как-то слишком для меня, — пробормотала девушка и попятилась.

Хлоп. Прямо перед нами появился Паразит. Он долго смотрел на Ольгу своими жёлтыми глазищами, потом перевёл взгляд на меня и как-то прямо по-человечески вздохнул. Почему-то появилось стойкое ощущение, что он считает меня законченным идиотом.

— Ну, извини, приятель, — я развёл руками. — Я не понимаю, что ты от меня хочешь.

Кот закатил глаза и прикрыл их лапой. По-моему, этот кот какой-то слишком умный.

— Паразитик, ты не хочешь, чтобы я туда шла? Поэтому дорогу перекрыл? — Ольга присела возле него на корточки. На этот раз Паразит глаза закатил. Бедный, как же ему непросто с такими тупыми людишками приходится, промелькнула в голове язвительная мысль.

Паразиту, наконец, надоело, что мы не понимаем, что ему нужно, и он положил лапу на колено девушки. Хлоп. Я резко развернулся, а потом вытащил телефон, судорожно набирая номер, путаясь при этом в кнопках.

— Орлов, что происходит? — в трубке раздался напряжённый голос Ольги. — Почему ваш кот перенёс меня… Куда он меня перенёс⁈

— Я услышала хлопок, — раздался фоном знакомый женский голос. — Думаю, кто это шумит в нашей гардеробной, а, оказывается, тебя Паразит доставил прямиком до места. Давай знакомиться, меня зовут Люсинда Ушакова. И Костя когда-то назначил меня главной в этом царстве тряпок и духов. Сказал, что это временно, но, похоже, у его «временно» никаких временных рамок нет и в помине.

— Э-э-э, — протянула Ольга, а потом опомнилась. — Ольга Иванова и я…

— Я знаю, Марго мне позвонила. Правда, она в этот момент кого-то убивала, но главное я поняла. Должна прийти девушка Андрея, которую он, наконец-то, решил нам показать. И что я должна помочь тебя приодеть. Да, не тушуйся, я своё первое пальто на деньги тогда ещё Керна купила, потому что он категорично заявил, что его секретарь не может выглядеть хуже, чем он сам. — Голос Люсинды звучал весело. — А Паразит-молодец, так удачно тебя прямо в гардеробную перенёс. Да, Оля, у тебя телефон включён, это так и задумывалось?

— Я уже ничего не понимаю, — серьёзно сказала Ольга и, похоже, поднесла трубку к уху. — Ты всё слышал? Примерно знаешь, где меня искать?

— Да, я понял, — ответил я, направляясь к посту.

— И, Андрей, ты сегодня никуда не уйдёшь, пока не ответишь мне на все вопросы.

— Это угроза? — я усмехнулся.

— Можешь как угодно думать. И раз кланам первой тридцатки приятно думать в таком ключе, можешь считать, что да — это угроза. А поварёшку я на всякий случай на кухне возьму.

— А зачем тебе поварёшка? — я удивлённо посмотрел на телефон, убрав его от уха.

Последнее, что я услышал перед тем, как Ольга отключилась, был смех Люсинды и её слова.

— Похоже, Оля, мы с тобой подружимся.

Глава 16

Денис Устинов набрал номер, который значился в договоре с охранным агентством Горина. По этому договору он должен был провести проверку на готовность охранников, которых Горин предоставлял заказчикам. Насколько Денис помнил, результаты тогда эти охраннички показали не слишком впечатляющие. Возможно, правда, он был слишком придирчив, всё-таки привык работать с сыновьями кланов, хоть мелких незначительных ветвей, но всё же.

— Горин, — раздался в трубке мужской голос. — Слушаю вас. — Вот сейчас в голосе появилось нетерпение. Денис выждал ещё немного и только потом произнёс.

— Виктор Васильевич, вас Устинов беспокоит. Я сейчас проверяю некоторые договоры и выявил кое-какие неточности в договоре между моим охранным предприятием и вашим.

— Эм, — Горин заметно растерялся. — Контракт закрыт, у меня нет никаких претензий…

— И всё же я настаиваю на том, чтобы встретиться и обсудить данный аспект. — Денис был самой любезностью. Даже непонятно, почему Горин так напрягся. — Вы приедете сами или я к вам в офис загляну?

— А куда мне подъехать? — тут же быстро спросил Горин.

— В наш тренировочный центр, если вам нетрудно. Сегодня тренировок нет, проводится инвентаризация и полноценная уборка, да вот договора юристы ещё раз просматривают. — Сообщил Денис.

— Эм, — снова замычал Горин. — Хорошо, я приеду. Через два часа. Вам будет так удобно, Денис Анатольевич?

— Вполне, — ответил Денис и отключился. Он положил трубку на стол, и посмотрел на часы. Вполне хватит времени, чтобы слегка размяться.

Занятий в тренировочном зале действительно сегодня не было, и Устинов практически сразу призвал дар, запустив невидимые лезвия в стороны мишеней. Удовлетворённо кивнув, глядя на результат, Денис стянул куртку. Полноценной тренировки не получилось. Он как раз отрабатывал довольно сложную связку с применением дара и метательных ножей, как у двери в зал раздались хлопки.

Резко развернувшись, он увидел подходящего к нему Подорова.

— Впечатляет, — сообщил начальник Службы Безопасности, ещё пару раз хлопнув в ладоши.

— Вот только не говори, что пришёл полюбоваться на меня, — Денис схватил мокрое полотенце и вытерся, только после этого подошёл к Матвею. Они обменялись рукопожатиями, и Устинов кивнул на скамью. — Или ты меня в чём-то подозреваешь?

— Тебя? — Матвей закатил глаза. — Тебя я могу заподозрить в последнюю очередь, когда подозреваемых вообще никаких не останется. Ты настолько предан Косте и Егору, что мне иногда не по себе становится. На самом деле, всё просто. Ян не смог удержаться и показал мне претензии хозяина клуба. Точнее, Горина.

— Что тебе не понравилось, Матвей? — нахмурившись, спросил Денис.

— Откуда он знает имена мальчишек? Я очень сомневаюсь, что они пришли, представились всем, а когда началась заварушка и Андрей отрубил всех и всё вокруг от источников, ещё раз представились. Чтобы охранники точно их не забыли. — Сказал Матвей, садясь на скамью.

— Вот и мне это тоже не слишком понятно. Я позвонил Горину, назначил ему встречу здесь, через, — Денис посмотрел на часы, — полчаса.

— Ты не будешь против, если я посижу здесь, послушаю?

— Я что-то не уверен, что, увидев тебя, этот тип не начнёт заикаться, — совершенно искренне ответил Денис.

— А мы ему не скажем, кто я, — улыбнулся Матвей. — Я вот здесь, в тенёчке посижу, бумажки поразбираю, а по спине он меня вряд ли узнает.

— Ну, если так, — неуверенно проговорил Устинов, глядя на Матвея. Несмотря на возраст, Подоров был всё ещё подтянут, в хорошей физической форме. В его тёмных волосах было совсем немного седины. Вот только принять его за клерка, даже со спины, мог только идиот. К тому же слепой идиот.

— Мне не нравится это дело, Денис. — Матвей подошёл к столу, на который Устинов бросил тот самый договор. — Оно меня здорово раздражает. И я пока не могу понять, что именно мне в нём не нравится. Вы с мальчиками говорили?

— Нет, — Денис покачал головой. — Я решил сначала встретиться с Гориным. Даже пока не планирую ему вопросы про клуб задавать. Надо посмотреть, что это за господин такой. А то я с ним лично ещё ни разу не встречался.

— А вот это разумно, — кивнул Матвей. — А после встречи вместе с ребятами поговорим. Я и Ваньку подтяну. Может, что-то прояснится.

Мы замолчали, а я посмотрел на часы. По идее, этот тип должен был уже появиться. Когда стрелка сдвинулась на минуту, раздался телефонный звонок. Денис бросил взгляд на номер звонившего и нахмурился.

— Да, Виктор Васильевич, что-то случилось? Или проблемы с охраной на въезде? — Быстро проговорил Устинов, а Подоров подошёл поближе, чтобы слышать, что ему отвечает Горин.

— Эм, нет, Денис Анатольевич. Я звоню, чтобы сказать, что не приеду, — при этих словах на лице Устинова сыграли желваки. Этот козёл вот так нагло отказывается от приглашения главы клана, входящего в тридцатку Совета и являющегося близким другом императора? — У меня внезапно образовались совершенно неотложные дела, сами понимаете. Думаю, что ваш юрист вполне может обсудить ошибку договора с моим. Всего хорошего. — И Горин отключился, не дав Денису вставить ни одного слова.

— Что происходит? — Устинов бросил телефон на стол и посмотрел на Матвея.

— Не знаю, — Подоров нахмурился и покачал головой. — Вот что, давай поговорим с мальчишками. Я сконцентрировался на Андрее с Ромкой, и как-то упустил из вида всех остальных. И сейчас, сдаётся мне, что основное действо разворачивалось вовсе не в вип-зоне, а как раз таки внизу.

— Как думаешь, может, стоить их сюда подтянуть? — Денис осмотрелся. — Заодно пар выпустят, если вдруг что-то удастся выяснить. Парни они неглупые, сразу поймут, что что-то не так.

— Угу, — Матвей кивнул, прижимая свой телефон к уху. — Ваня, хватай Борьку, Игоря и Костю Устинова и приезжайте на тренировочную базу. Вчера! — рявкнул он. — Вот так лучше. У тебя двадцать минут. — После этого он отключился и набрал следующий номер. — Юра, твои парни далеко? С тобой на вашем совместном с Костей производстве? Отлично. Можешь прислать их на тренировочную базу Устиновых? Нужно выяснить кое-какие детали. Хорошо, приезжай с ними. — Матвей отставил трубку от уха, а Денис злорадно хмыкнул. Похоже, Подорову предстоит впервые за все годы тесного общения встретиться с истериками Вольфа. Обычно доставалось исключительно Косте. Иногда, правда, задевало и их с Егором, ну а теперь и Матвей все прелести Юркиного характера на себе испытает. — Юра, не ори. Ничего страшного пока не произошло… Мы вас ждём, — и он быстро отключился. Потёр лоб и посмотрел на Дениса. — Кто меня надоумил сказать «пока ничего не произошло»?

— Не знаю, — Устинов не выдержал и хохотнул. А потом серьёзно добавил. — Стёпка уехал к месту силы, думаю, что Егора пока не стоит ставить в известность.

— Как и Костю. У него завтра — послезавтра очень тяжёлая встреча предстоит, не нужно ему сбивать настрой. — Кивнул Матвей.

— А после разговора я, пожалуй, лично навещу господина Горина. — Зловеще пообещал Денис и активировал передатчик, отдавая необходимые команды своим людям.

* * *

Люсинда отправила Ольгу примерять отобранную одежду и внимательно осмотрела меня.

— Андрюша, ты в курсе, что на тебе надета чужая одежда? — наконец, спросила она.

— Это одежда отца, — неохотно ответил я. — Та, что в доме Кернов осталась.

— М-да, — она обошла меня по кругу. — Костя был немного старше, когда носил это. К тому же твоя фигура слегка отличается.

— Да какая разница, — я махнул рукой. — Нормальная одежда.

— Проведя здесь почти двадцать лет, я точно знаю, что лучше всё-таки не экспериментировать с тряпками. Пошли. Щукин решил коллекцию для юношей восемнадцати — двадцати лет создать, так что, сейчас мы подберём тебе что-нибудь по размеру. — И Люсинда, не слушая возражений, потащила меня куда-то с соседнюю гардеробную.

— А я думал, что женский и мужские журналы разделены, — съязвил я, разглядывая ряды костюмов, рубашек и галстуков.

— Так, мы и не в редакции сейчас находимся, — фыркнула Люсинда. — Здесь съёмки проводятся, которые, кстати, скоро начнутся. Или не начнутся, — она прислушалась. — Что-то Щукин голосит с утра. Вот что, осматривайся, выбирай, переодевайся, а я пока пойду, выясню, что у него стряслось.

Я вздохнул и пошёл вдоль вешалок. Я очень хорошо знаю свою крёстную мать. Люсинда ни за что не отступит, если задалась целью. Мы с Ромкой всё никак не можем понять, в кого у них Стёпка пошёл. Он в большинстве случаев был неконфликтным. Нет, если его завести как следует, то весело становится всем, но он всё равно предпочитает хотя бы попытаться решить дело мирным путём. Среди Ушаковых такое было редкостью. Мой отец как-то предположил, что, возможно, Стёпка пошёл даже не в отца, а в своего прапрадеда, в честь которого меня назвали. Может, и так, но из живущих ныне поколений, даже Тихон Керн не помнит, каким Андрей Ушаков был в молодости.

Наконец, я выбрал светлые штаны и рубашку с коротким рукавом. Ну а что. Лето на дворе, жара. Можно и попроще одеться. Идти до раздевалки было лень, поэтому я переоделся прямо здесь. Когда уже застёгивал рубашку, в гардеробную влетела взъерошенная Люсинда. За ней бежал, потрясая кулаками какой-то тип.

— Я отказываюсь работать в таких условиях! — орал мужик. — Вот прямо сейчас позвоню Константину Витальевичу и скажу ему, что увольняюсь! И это его расстроит, потому что больше никто не сошьёт ему его любимые рубашки!

— Ну что вам ещё нужно? — развернулась к нему лицом Люсинда. — Я же сказала, что попрошу мужа приехать и сделать пару снимков. И сына притащу, но завтра. Сегодня Степан в отъезде. Вы можете потерпеть один день? Всего один!

— Вдохновение, любезная моя Люсинда Викторовна, не зависит от… — И тут он затормозил, уставившись на меня. — Так, это не Константин Витальевич, — он махнул в мою сторону рукой.

— Э-э-э, нет, — протянул я. — Я точно не Константин Витальевич.

— Тогда кто вы? — он сделал шаг ко мне, и я от неожиданности отступил. — Только не говорите мне, что вас прислало агентство, никогда не поверю. Я после того случая сыновей кланов за версту чую, — он прищурился. Я же бросил взгляд на Люсинду.

— Это Великий князь Андрей, — спокойно и немного злорадно заявила она.

— А… — открыл рот Щукин.

— Завтра придёт мой сын, и мы всё обсудим, — и Люся попыталась вытолкать Щукина из гардеробной. — Тем более что Андрей завтра уезжает по делам с отцом.

— Но сегодня он здесь, — Щукин попытался задержаться, уцепившись за опору для вешалок.

— Я же уже сказала, нет. Это не тот случай, когда вы можете диктовать условия, — пропыхтела Ушакова.

— Андрюх, а вы что здесь делаете? — В гардеробную заглянул Ромка. — Там Ольга вас потеряла.

— Их двое! — заорал Щукин.

— Конечно, двое. Кто не знает, что у Константина Витальевича два сына? — Люсинда покосилась на огромную металлическую палку, предназначенную для того, чтобы снимать вешалки, расположенные наверху.

— Я слышал, конечно, но не знал наверняка. — Щукин переводил взгляд с меня на Ромку и обратно. — У них черты лица тоньше, чем у отца. И глаза более насыщенного цвета.

— Ну так у мальчиков, кроме отца, ещё и мать была. Наверное, что-то им от неё досталось. — На шум начали подтягиваться люди. Среди них я заметил Ивана Петрова — профессионального фотографа, которого, похоже, Люсинда пригласила на сегодняшнюю съёмку.

— Люсинда Викторовна, это летняя коллекция, — наконец, сказал Щукин. — Ваш сын — мечта тысяч девиц, но он брюнет, как и Егор Александрович. Он не подойдёт. Вы же видите, что представлять эти вещи должен блондин, — и он ткнул пальцем в мою сторону. — Найдите мне кого-то, похожего на сыновей Константина Витальевича, и тогда мы продолжим разговор. Да, их должно быть двое. Я прямо вижу, как это будет смотреться на близнецах, — и он вышел из гардеробной, резким движением откинув со лба волосы.

— Капец, — в воцарившейся тишине голос Петрова прозвучал набатом. — Что, Щукину опять вожжа под хвост попала, и съёмки отменяются?

— Да, похоже на то, — Люсинда провела рукой по лбу. — Почему твой отец запрещает мне убить этого козла? — спросила она жалобно, обращаясь ко мне.

— Потому что любит его рубашки? — спросил я, разводя руками.

— Так, я пошла помогу Ольге. А потом буду стенать и умолять Костю, чтобы он всё-таки разрешил мне прибить Щукина. Что ему ещё надо? Я и так Ушаковых сюда таскаю с завидной регулярностью.

— А сейчас ему нужны блондины, — ядовито заметил Петров. — И как бедняга раньше справлялся?

— Раньше у него был Костя, — хмуро ответила Люсинда и ушла к Ивановой.

— А ты чего здесь забыл? — спросил я брата. — Ты же вроде в криминальной хронике работать собрался.

— Ага, — Ромка огляделся по сторонам и наклонился ко мне. — Я с Михалычем разговаривал, пока ты здесь непонятно чем занимался. — Он сказал, что слышал про Мирче. — Ещё раз оглянувшись, Ромка зашептал мне прямо в ухо. — Не поверишь, но в столице есть преступная группировка, которую возглавляет некто Мирче Морару.

— Но какое отношение имеет обычный уголовник к детям клана из Содружества? — я сделал шаг назад и удивлённо посмотрел на него.

— Тише, не ори, — Ромка в который раз обернулся. — Я не знаю. Только Михалыч говорил, что эта группировка сильно не наглеет. Занимается в основном чёрным рынком оружия, но так, чтобы на глаза Матвею не попасться. Обычные бандиты. Они Подорову неинтересны, это не его тема.

— Я у Рогова машину покупал, — медленно проговорил я. — В тот день какие-то типы к нему зашли. Иван Рогов сначала напрягся, но те с порога заявили, что пришли как простые покупатели, и что они сейчас весьма уважаемые люди, поэтому не надо волну нагонять. И тем более не надо звонить Красавчику. Знаешь, что-то мне подсказывает, что надо с Егором Ушаковым поговорить.

— Думаешь твой крёстный и Красавчик… — Ромка прикусил указательный палец, чтобы не заржать. А потом с очень серьёзным видом добавил. — И они нам ещё что-то предъявляют. Мне даже интересно стало, как они сами куролесили, когда в нашем возрасте были?

— Знаешь, мне тоже, — я посмотрел на брата. — Я уже столько узнал в связи с этими покушениями. Но мне всё равно непонятно, что связывает Гамильтонов с обычными уголовниками?

— Сейчас позвонишь Егору? — спросил Ромка.

— Когда от места силы вернёмся, — подумав, ответил я. — Сегодня у него могут быть дела, а вечером мы, скорее всего, уже на поезд сядем.

— Да, не уезжай без меня. Я хотел Ваньку попросить меня увезти, но его Матвей призвал вместе с другими Орловыми и Устиновым на допрос.

— Зачем? Они вроде в клубе не засветились? — я нахмурился.

— Не знаю, почему ты мне такие вопросы задаёшь? — Ромка пожал плечами. — Как освободится, я из него душу вытрясу. Не нравится мне, что происходит. Какие-то бурления и шевеления вокруг, а мы как два идиота ничего не понимаем.

— Надо будет отца попробовать в поезде разговорить, — предложил я, и мы с братом переглянулись.

— Попробуем, но не уверен, что удастся. Всё-таки он очень скрытный, — неуверенно ответил Ромка.

— А мы его про Красавчика спросим. Напрямую. И тогда не надо будет исхитряться и к Егору подкатывать. Он сам Ушакову сообщит. Заодно спросим, при каких обстоятельствах он получил своё прозвище. Может, и у Кости подобное имеется? — добавил я ядовито. — Ладно, не убегай далеко. Пойду Ольгу найду и поедем. Надо ещё собраться и морально подготовиться к поездке.

Ольга нашлась в соседнем зале, примыкающем к раздевалкам. Она уже отобрала себе несколько нарядов и теперь стояла рядом с Люсиндой, глядя, как их упаковывают.

— Да не волнуйся, — произнесла Люсинда. — Всё будет нормально. Это всего лишь ужин.

— Мы с Андреем не встречаемся, — выпалила Ольга, которой удалось вставить слово. — И я была бы очень благодарна, если бы вы донесли эту новость до Кернов и до его величества.

— Ничего я не буду доносить, — Люсинда улыбнулась. — Сами разберётесь. Мне вот каким-то образом нужно будет у Кости его мальчишек выпросить для Щукина. Потому что никого похожего я не найду, это точно.

— Это будет непросто, — Ольга была предельно серьёзна. — Они не публичные личности. Точнее, не так. Ни Андрей, ни Роман не любят появляться на страницах газет. Снимков императорской семьи по пальцам сосчитать можно.

— Это, смотря где искать, — и Люсинда кивнула на стену, где были расположены в рамках все выпуски этих дико популярных журналов.

На обложке самого первого выпуска в окружении девушек в подвенечных платьях стоял высокий молодой блондин, в котором я с удивлением узнал отца. Надо же. Про Егора Ушакова я знаю, но вот про отца узнал впервые. Этих журналов раньше здесь не было. Похоже, Люсинда решила что-то вроде стены славы сделать.

— Андрюша, подслушивать нехорошо. У тебя должны быть для этого специально обученные люди. — Я вздрогнул и улыбнулся, глядя, как встрепенулась Ольга.

— Так получилось, я не преследовал каких-то целей. — Подойдя к ним поближе, я забрал упакованные вещи и кивнул Ивановой. — Пошли, а то Ромка уже заждался.

— Иди, всё нормально будет, — Люсинда улыбнулась. — Я тебе позвоню.

Пока они прощались, я уже шёл к выходу, чувствуя, как волоски встают дыбом от одной мысли о месте силы. Что со мной такое? Почему я так сильно боюсь туда ехать? Как же хорошо, что отец едет с нами.

Глава 17

— Я в душ, — Юля сонно потянулась и поцеловала Степана в плечо.

— Мы можем сходить в него вместе, — Ушаков перевернулся набок и внимательно посмотрел на девушку.

— Нет, — она улыбнулась и покачала головой. — Мне надо привыкнуть к мысли, что всё у нас настолько изменилось. Будь другом, вытряхни мои вещи из сумки, чтобы было во что одеться.

— Нет, Юля, другом я тебе больше не буду никогда, — пробормотал Степан, вставая с постели и натягивая штаны. — Хватит, наигрались. А Косте я сам всё расскажу. Ты всё ещё дочь клана, и не сможешь идти против воли его главы. И да, такой вот я подлый тип, и не стыжусь этого. За счастье надо бороться, даже если мне придётся бороться с тобой, девочка моя, и с твоим поистине Орловским упрямством.

Он сам не смог бы ответить, когда впервые обратил на Юлю внимание именно как на девушку, а не как на сестру лучших друзей, и дочь его крёстного. Наверное, это произошло в тот момент, когда она рыдала в их розарии, года два назад. Они с ребятами тогда договорились сделать вылазку в самый обычный клуб, куда детей кланов могло занести только случайно. Договорились пойти чисто мужской компанией, и Юля жутко разругалась с братьями, потому что они ни за что не хотели её брать с собой. Она тогда показалась Степану такой беззащитной, такой женственной, а ведь Юльку Орлову до этого момента в их тесном круге все считали «своим парнем».

Костя очень скрупулёзно подходил к безопасности детей, и, похоже, однажды слегка перестарался, развивая в них навыки самообороны. У всех, включая дочь. Даже отец Степана смотрел на это безобразие с удивлением, а ведь для Ушаковых такого понятия, как «много оружия и боевых навыков» в принципе не существовало. На что Костя совершенно серьёзно ответил Егору, глядя тому в глаза.

— Я не хочу однажды увидеть одного из своих сыновей висящим на вытянутых руках, скованных цепью, избитого до полусмерти в окружении извращенцев, которые хотят сделать с ним что-то отвратительное.

Егор тогда вздрогнул, хотя ни Стёпка, ни стоящий рядом Андрей так и не поняли, о чём они говорят. Но то, что главу клана Ушаковых проняло, они испытали на собственной шкуре, потому что после этого Егор дал Косте фору, обучая всему собственного сына. Вот только Ксюху он так не гонял. Юльке же не повезло.

Степан усмехнулся и взлохматил волосы, ставя сумку на постель. Да именно два года назад он попался. Да так, что это стало очевидно даже для его родителей. Вот только сама Юлька предпочитала ничего не замечать. И что на неё нашло сегодня? Неужели открытие источника так повлияло? В любом случае Ушаков не собирался упускать своего шанса.

В дверь постучали, и он недоумённо посмотрел в ту сторону.

— Может быть, послушник что-то хочет передать? — спросил он сам себя вслух и направился открывать. Сумка так и осталась стоять на кровати.

За дверью стояла Лорен Гамильтон. Она моргнула и медленно оглядела Степана с ног до головы.

— О, фото в журнале этого не показывают, — проворковала девушка, останавливая взгляд на обнажённой груди Ушакова. — И это несправедливо. Даже преступно, прятать такое тело.

— Что тебе нужно, Лорен? — Степан встал так, чтобы она не видела того, что творится в комнате.

— Мне скучно. Все уже давно разъехались. Остались только вы с Юлией. — Ответила девушка, надув губки. — Не пригласишь войти?

— Нет, — Степан покачал головой. — Придётся немного поскучать, Лорен. Это не смертельно.

— Я слышала от отца, что Ушаковы отвратительно прямолинейны. Для второго клана империи это странное качество, — задумчиво проговорила девушка. — А ещё, я знала, что ты красивый. Об этом половина женщин земного шара знает. Но не думала, что, настолько, — и она снова осмотрела его на этот раз таким откровенным взглядом, что Степану захотелось одеться, хоть стеснительным он никогда не был. — Ну же, впусти меня, мы сможем очень хорошо развлечь друг друга. — Она улыбнулась, делая шаг, приближаясь к Ушакову вплотную.

— Стёпа, кто там? — раздался голос Юли из глубины комнаты, а Ушаков на мгновение прикрыл глаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не выругаться сквозь зубы. Возникло острое желание захлопнуть дверь перед носом Лорен, а Юльке сказать, что дверью ошиблись. Домики были однотипные, так что это вполне могло пройти, если бы он точно был уверен, что Гамильтон снова не постучится.

— Лорен, — процедил Ушаков и нехотя отодвинулся, давая возможность Юле посмотреть самой.

Юлька стояла посреди комнаты в одном полотенце. У Лорен даже глаза загорелись, когда она перевела взгляд с Орловой на полуголого Ушакова.

— О, я вижу, что вы и без меня не скучаете, — протянула девушка. — Наследник второго клана империи и дочь правящего клана, — добавила она. — Как интересно. Особенно это интересно на фоне того, что я не слышала ничего о помолвке.

— А тебе не кажется, что это не твоё дело? — Юля прищурилась, глядя на Лорен.

— Конечно, не моё, — Лорен сладко улыбнулась. — Я вот думаю, сколько скандалов сможет выдержать правящий клан, да ещё и подряд? Наследник престола и его младший брат в тюрьме, дочь императора развлекается с дружком. Ах да, ещё и младший сын клана, Иван Подоров составил компанию наследнику. А может быть, я кого-то ещё упустила?

Ушаков нахмурился, а Юля сделала шаг вперёд, чтобы заткнуть ей рот, но тут сумка, брошенная Степаном на кровать, зашевелилась, и оттуда вылезла белоснежная кошка. Она потянулась, выпуская при этом огромные когти.

— Мяу, — кошка села, не мигая глядя на Лорен.

— Кира, как ты здесь оказалась? — Орлова удивлённо посмотрела на кошку.

— Похоже, приехала в сумке, — Степан потёр лоб. У них, практически у всех были чеширские коты и кошки, но такое поведение он видел впервые.

— Что здесь происходит? — раздался спокойный голос послушника. Верн подошёл к домику и остановился рядом с Лорен.

И тут, сидевшая на кровати кошка, которая смотрела на Гамильтон, как на что-то малоаппетитное, выгнулась и зашипела.

— И почему я не удивлён? Тебя сложно было не почувствовать, — во взгляде Верна вместе с яростью промелькнуло любопытство. — Никогда не видел белых. Или твой папаша под цвет хозяина кошку себе выбирал?

Было совершенно очевидно, что говорил он, обращаясь к кошке, которая распушилась, и теперь напоминала огромный белый шар. А из синих глаз только что искры не летели.

— Кира, что с тобой? — Юля протянула руку к своей любимице, но кошка не обращала на неё внимания, продолжая шипеть на Верна.

— Демоновы создания, — процедил послушник. — Проклятый Зелон создал их слишком идеальными. Скотина. Хватит на меня шипеть, я не собираюсь им причинять вреда. Но ты же чувствуешь это, иначе давно бы бросилась на меня, да?

— Что происходит? — Ушаков шагнул к двери, нахмурившись и сжимая кулаки.

— Ничего. Небольшое недопонимание. — Верн моргнул и скупо улыбнулся. — А вы замечали, что кошки гораздо агрессивнее котов? И гораздо-гораздо опасней. — Он бросил на Киру, которая всё ещё выгибалась, но уже не шипела так злобно, раздражённый взгляд. — Продолжайте развлекаться. Госпожа Гамильтон, пройдите в свой домик. Вам сейчас принесут перекусить.

— А нам не принесут еды? — прищурился Степан, снова вставая таким образом, чтобы закрыть собой и Юлю, и её кошку.

— Нет. Дочери Зелона нельзя сегодня есть, пока все каналы даров не займут нужного положения и не заполнятся энергией. У неё почти всё сформировано, так что, завтра утром вы уберётесь отсюда вместе со своей кошкой, — и Верн схватил Лорен за руку и потащил прочь от домика.

— Стёпа, что происходит? — Юля подошла к нему и дотронулась до обнажённого плеча. — Почему у меня появилось ощущение, что то нападение было не главным, из произошедшего в том проклятом клубе? — Она не стала спрашивать, почему послушник назвал её дочерью Зелона. Об этом лучше узнать у отца.

— Создаётся впечатление, что кто-то хочет подпортить репутацию, а то и вовсе очернить правящий клан и ближайший круг императора, — Ушаков захлопнул, наконец, дверь, и запер её на ключ, после этого вытащил телефон. — Юля, ты выйдешь за меня? — спросил он серьёзно.

— Стёпа, я не… — она помассировала виски. — Похоже, у нас нет выбора. Тебя ведь не связывают никакие договорённости?

— Нет, — Степан покачал головой, долго глядя на неё. — Юль, если ты не хочешь…

— Ушаков, какой же ты кретин, — она покачала головой.

— Мне нужно позвонить отцу. Объяснить ситуацию и рассказать о наших догадках. Ну, и похвастаться, что я, наконец-то, сумел тебя добиться. — Он широко улыбнулся.

— Ага, расскажи. Только вот, сдаётся мне, что, если бы я тебя сама сегодня не затащила в постель, Лорен нечем было бы нам угрожать. — Проворчала Юля, садясь на кровать рядом с Кирой. — Я знаю, что ты меня и Стёпку защищаешь, ещё бы могла сказать, что с этим местом не так, — она принялась гладить заурчавшую кошку, прислушиваясь к тому, что Степан говорит по телефону Егору.

* * *

На поезд мы садились поздно вечером. Самое смешное заключалось в том, что в отце никто не узнал императора Константина.

Возможно, дело было в том, что мы были без охраны, а может быть, любимые джинсы главы клана Орловых сбивали людей с толку, но факт оставался фактом, никто даже не заподозрил, что император — вот так запросто может разгуливать по перрону.

— Вы родственники? — спросила, улыбаясь, миловидная проводница, даже толком не посмотрев на наши билеты.

— Ну, как вам сказать, — отец повернулся к нам, разглядывая практически одинаковые морды, всё-таки мы с Ромкой настолько похожи, что наберётся, наверное, не больше пары десятков человек, которые нас или совсем не путают, или быстро разбираются, кто перед ними. Оглядев нас и не выявив никаких отклонений, отец снова повернулся к проводнице и ослепительно улыбнулся. — Мы братья. Я старший. Вот, везу молодёжь к месту определения. Приказ главы клана не обсуждается, — и он скорчил грустную мину.

— О да, наверное, — девушка слегка покраснела, поглядывая на него с одобрением. — Я плохо знаю традиции кланов.

— Немагическая копия Кодекса доступна всем желающим, — из-за спины отца высунулся Ромка. — И специально для того, чтобы никто не задавал вопросы, по типу «а нас-то, за что?»

— Да-да, приказ императора Константина из-за нескольких прецедентов, — девушка мельком взглянула на него, не отводя взгляда от отца. — Всё времени не хватает прочитать.

— Милая, Оксана, — отец прочитал имя на бейджике, на груди девушки. — Время. Вот честно, я бы стоял так с вами вечно, но мы не успеем сесть на поезд, и он умчится без нас, увозя вас, кстати.

— Ох, да, конечно, проходите, — и она автоматически оторвала корешки от билетов, так и не взглянув на наши имена. — Наверное, это непросто быть старшим сыном клана, и следить за младшими, особенно когда не такая уж и большая разница в возрасте.

Вот тут мы с Ромкой весьма синхронно закашлялись. Да так, что у меня слёзы на глаза навернулись. Хорошо, что я ничего не пил и не ел в это время. Ничего себе, учись, Андрей, как надо девушек одним взглядом обольщать. Это называется — опыт.

— Оксана, такого комплимента мне уже да-а-а-вно никто не говорил, — отец совершенно искренне улыбнулся, приложив руку к сердцу. А потом посмотрел на нас. — Успокоились? Пошли в купе, живо.

Поезд тронулся. Отец решил, что одну ночь можно и потерпеть, поэтому Рыжов приобрёл билеты в одном купе для нас троих.

— Как нас отпустили без охраны? — спросил Ромка, бросая сумку на пол и ногой запихивая её под сиденье.

— Лучше не спрашивай, — отец покачал головой и протёр лицо. — Мне пришлось выдержать бой с Егором и Матвеем, когда я озвучил своё решение.

— А вообще, обидно, — я поставил локти на столик. — То, что ты выглядишь хорошо, это давно всеми признанный факт. Но, насколько же мы с Ромкой выглядим плохо, если нас приняли чуть ли не за ровесников?

— Не обращай внимания. — Отец закрыл глаза и откинулся на сиденье.

— Знаешь, на это трудно не обращать внимания, — Ромка растянулся на диване у меня за спиной. — Особенно когда молодые девушки начинают заигрывать с тобой, а мы так справа сбоку. Чёрт, эта куколка даже не сообразила, что мы с Андрюхой близнецы, — он заржал и уткнулся в подушку.

— И это, несмотря на то что Щукин уверен, что мы красивее тебя, — я смотрел на отца в упор, но тот только посмеивался над нами.

— Кстати, о Щукине. Мне позвонила Люсинда и попросила сдать вас в аренду. — Небрежно заметил он.

— И ты…

— И я дал предварительное согласие. — Отец взлохматил волосы и улыбнулся той самой фирменной Орловской улыбкой, которая так подействовала на проводницу. — Мне невзначай напомнили, как я сам в своё время бесстыдно продал Кристаллу Ушакова, так что, да я согласился. Но, нет худа без добра, теперь у них будут ваши мерки и вас будут полностью обеспечивать одеждой. Условие одно, чтобы вы эту одежду носили.

— Это звучит так, словно ты пытаешься на нас экономить, — я прищурился, а отец только негромко рассмеялся.

Некоторое время мы ехали молча. За окном становилось всё темнее, а потом в окно заглянула яркая луна.

— Никогда не устану ею любоваться, — проговорил отец, глядя на тёмное небо за стеклом. — Всегда, когда я еду к месту силы, я вижу её, словно она меня приветствует. Это было первым, что увидел, когда… — он запнулся, а потом продолжил. — Когда я осознал себя и стал тем, кем сейчас являюсь.

— Пап, Матвей не сказал тебе, что происходит? — тихо спросил я, наконец, решившись задать интересующие нас вопросы. Ромка, который уже сопел за моей спиной, встрепенулся и приподнял голову.

— Он считает, что в клубе образовалось два не связанных между собой дела. — Серьёзно ответил отец, посмотрев на меня. — И одно из них, не связанное с вами, точнее, связанное, но косвенно, касается старого-доброго заговора внутри Российской империи. Матвей сейчас пребывает в состоянии бешенства, потому что кто-то, возможно, даже Илья, проморгал подготовку к дискредитации правящего клана. Подробности пока никому не известны, но, думаю, что к нашему возвращению у Подорова будет больше данных. А вот что касается покушения, тут образовался тупик.

— Матвей просто не там ищет, — хриплым от сна голосом заметил Ромка. — Мы тут сумели выяснить, что дрались с банальными уголовниками. А это не тема Подорова, вот он и утыкается в тупики.

— Пап, мы специально ничего не копали, — быстро заговорил я, видя, как отец нахмурился. — Просто Ромка в криминальную хронику подался и случайно в редакции сказал про этого Раду. И ему сразу же ворох информации вывалили на неокрепшую голову. Это банда. Обычная банда под руководством некоего Мирче Морару.

— Да и мы тут с Андрюхой подумали… — снова подал голос брат, который так удачно спрятался за моей спиной. — Пап, а кто такой Красавчик? И имеет ли он какое-то отношение к Егору?

Вот тут отец не выдержал и захохотал. Он даже голову на столик уронил. Сквозь смех посмотрел на нас и выдавил из себя.

— Не какое-то, а прямое, — вытерев лицо, с трудом взяв себя в руки, он продолжил. — Я понял. Вы хотите, чтобы Красавчик по, эм, своим каналам узнал, что это за Морару и почему он всё ещё жив после нападения на сыновей кланов?

— Ну, да, — синхронно кивнули мы с Ромкой.

— Я узнаю. — Кивнул отец. — К тому же Егор мне сейчас должен. Представляете, его сын соблазнил вашу сестру, в месте силы. Егор мне звонил уже под вечер, чтобы быстро оформить все документы о помолвке, потому что у Стёпки не хватило ума не попасться.

— Ну, тут ещё вопрос, кто кого соблазнил, — протянул Ромка. — Но, да, виноват однозначно Стёпка. Вы поди рады до безумия, — поддел он отца.

— Ещё бы. Когда мы принимали решение не давить на вас в выборе спутников жизни, то почему-то были уверены, что вы выберете в итоге друг друга. А, получается, что, только Юля со Стёпкой порадуют глав своих кланов. — Отец покачал головой.

— Кстати, о спутниках жизни, — я покосился на брата. — Мы с Ольгой не пара. Эта шутка заходит слишком далеко, и вот… я сказал. — Отец на этот раз долго смотрел на меня, улыбаясь, а потом ответил.

— Я знаю. И все мы знаем, включая, кстати, Марго. Но, Андрей, ужин не отменяется. Мы давно не собирались с кланом Керн, и это отличный повод. К тому же нужно закрепить воспитательный эффект. Чтобы ты в следующий раз думал, прежде чем такие фортели отмачивать.

— Но, Ольга? — я внезапно понял, что ещё больший придурок, чем думал раньше. А они молодцы. Решили повеселиться за наш счёт.

— А что Ольга? Это всего лишь ужин. Ничего страшного.

— Да, а ты знаешь, что она подписалась докладывать на нас Матвею, если мы плохо себя вести начнём? — зло спросил я, снова бросая взгляд на нахмурившегося брата.

— И это я знаю. Я видел эту девочку, Матвей показывал мне её. Она мне чем-то Люсинду напоминает. Та тоже пыталась следить, чтобы мы с Юркой слишком сильно не зарывались. И докладывала она о наших грехах Владе Вольф, — добавил он задумчиво. — Уж лучше бы Матвею, честное слово. Так что, не обижайте девочку. Она вам только добра желает. Потому что ничего слишком компрометирующего в её докладах нет. Или вы настолько все хорошие, в чём я лично сомневаюсь, или она вас оберегает.

— Почему это ты сомневаешься в том, что мы молодцы и классные парни? — Ромка снова высунулся из-за моей спины.

— Вот в последнем я точно не сомневаюсь, — усмехнулся отец. — Но, так как вы очень похожи на меня… Нет, эта девочка вас точно оберегает. Попробуйте уснуть. Завтра тяжёлый день будет. Сомневаюсь, что у вас всё пройдёт гладко, слишком вы у меня уникальные получились.

Я тут же зевнул. Надо же. Вот уж точно, приказы главы клана не обсуждаются.

— Подвинься, — я толкнул Ромку и вытянулся рядом с братом. Думал, что не смогу заснуть, но практически сразу провалился в дремоту.

Уже сквозь сон почувствовал, как отец встал и подошёл к нам. Он довольно долго стоял, разглядывая нас, я чувствовал на себе его взгляд. А потом почувствовал, как сильная рука осторожно отвела прядку волос, упавшую на лицо. Сразу стало очень спокойно, и я отрубился уже основательно.

Глава 18

Денис Устинов перехватил шлем поудобнее и активировал передатчик.

— Костя, доложи, — спокойно произнёс он, глядя в темноту и вслушиваясь в уже затихающие звуки выстрелов. М-да, взять дом без стрельбы не получилось, но он и не рассчитывал на это.

— Периметр чист, — раздавшийся в наушнике голос сына заставил на секунду прикрыть глаза. — Заходим в здание.

Всё-таки он волновался. Сегодня у Кости первый захват в качестве командира боевого подразделения. А ведь он только через месяц поедет к месту силы, чтобы раскупорить уже источник окончательно. Они ездили как-то к месту определения и выяснили, что Устинов-младший гораздо сильнее отца в магическом плане. Кроме семейного дара Устиновых, у него был высокий потенциал к магии огня. Орлов, когда узнал об этом, заявил, что сам натаскает тёзку, и Костя с нетерпением ждал занятий с императором.

Но пока у него не было возможности полноценно использовать дар. А семейный ещё в клубе Андрей заблокировал наглухо. Так, даже у самого Дениса не получилось, когда Костя только-только родился. Так что у молодого командира было только оружие и то, чему его почти всю жизнь учили. И он был наравне с теми, кто сейчас забаррикадировался в доме, как только бойцы Устинова пошли на штурм.

* * *

Костя Устинов приехал в учебный центр вместе с Орловыми. Привёз их Ванька Подоров. Вольфы где-то задержались, но Юра отзвонился и сказал, что они скоро будут.

— Костя, если на каникулах ты не сдашь на права, то я попрошу, чтобы тебя возила мать, — сказал Денис, не глядя на сына.

— Я сдам, — Костя переглянулся с друзьями.

Права почему-то были для многих из них камнем преткновения. Только Вольфы не заморачивались. Они прекрасно себя чувствовали в представительском автомобиле с личным водителем. Но тот же Костя воспользовался этой огромной клановой машиной один раз в жизни, когда они в имперскую школу на какое-то занятие ездили.

— А мы с Игорьком пойдём только вместе с Ромкой, — хмуро заявил Борис. — Вот когда Константину надоест, и он прикажет Ромке двигаться в направлении городского муниципалитета, вот тогда мы все вместе и отправимся.

— Боря, если вы доведёте Константина до того, что он будет вынужден вам приказать, то, поверь, вы не пойдёте, вы бегом побежите, проскальзывая на поворотах. Вот только до этого дело не дойдёт. — Матвей отложил в сторону бумаги, которые в этот момент просматривал. — Потому что я лично попрошу Клару Львовну повлиять на вас, и не отвлекать главу клана на ерунду. Раз уж ваши отцы не в состоянии вас заставить обзавестись уже своими машинами.

При этих словах Игорь закатил глаза и принялся что-то высчитывать про себя.

— Борь, когда муниципалитет работает? — спросил он, повернувшись к Борьке.

— Откуда я знаю? — огрызнулся отпрыск Яна.

— Так узнай! Или ты хочешь под Клару попасть, как под поезд? Несчастных случаев в клане Орловых давненько не случалось, хочешь открыть счёт?

— Заткнулись, быстро, — ласково проговорил Денис. — Потом решите, этот вопрос. И как вы будете его решать, нас не очень волнует. Задача перед вами поставлена. Приказы от отцов и глав кланов есть. Игорь, Борис, лично мне неинтересны подробности. И я сомневаюсь, что они будут интересны главе вашего клана. Костя, тебя это тоже касается.

— Это произвол, — парни переглянулись.

— Предъяви претензии Кодексу, — улыбнулся Матвей. Иван с Костей тем временем немного отступили в сторону, чтобы их не заметили и не привлекли к ответу, как придурков Орловых, которые, похоже, сумели поднять самое малое — нотации, да ещё и на ровном месте.

— Кто и что должен предъявить этому монстру? — спросил вошедший в зал Вольф. Оба его сына шли чуть позади отца и вопросительно смотрели на младших сыновей кланов, гадая, зачем их здесь собрали.

— Борька хочет выяснить, почему мир настолько несправедлив и жалуется на произвол глав кланов по отношению к младшим сыновьям кланов, — пояснил Матвей и потянулся.

— А, ну это пройдёт, — махнул рукой Вольф. — Что случилось? Зачем вы нас выдернули?

— Тебя, Юра никто никуда не выдёргивал, ты сам изъявил желание прокатиться, — ответил Денис.

— Когда тебя выдёргивают с заслуженного отдыха, в тот самый момент, как мы с Владой уже почти дожали Костю по поводу шахты неподалёку от вотчины Ершова, любой чих начинаешь воспринимать, как угрозу, — заявил Вольф, а Матвей, вместо ответа протянул ему бумагу. Пока Вольф читал, его сыновья пробрались к Устинову и Подорову и попытались выяснить, что происходит. Но Костя с Ванькой только плечами пожали. Юра тем временем закончил читать. Преувеличенно аккуратно сложил лист и протянул его обратно Матвею. — Та-а-а-к, и какая падла это затеяла? — спросил он у шефа Службы Безопасности.

— Вот именно это мы и пытаемся выяснить. — Сказал Матвей, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к сыновьям кланов, стоящих перед ними. — Поступила жалоба на Костю, Игоря и Бориса. Суть жалобы в том, что вы избили охранников клуба, в котором Андрей демонстрировал уникальные навыки владения даром.

Парни переглянулись.

— Мы никого не били, — за всех ответил Костя. — Когда заварушка началась, мы девчонок оттеснили и закрывали их, чтобы толпа не затоптала.

— А мы со Стёпкой пытались выяснить, что произошло, — добавил Володя Вольф.

— Меня вообще можно не спрашивать, я наверху был с Андрюхой и Ромкой, — поднял руки вверх Ванька. — И кто-нибудь мне объяснит, что не так с этой жалобой, кроме того, что это откровенное враньё?

— Ваши имена. В жалобе чётко указаны имена хулиганов, — ответил Денис хмуро. — Вы ведь не называли имена?

— Мы не идиоты, — теперь хмурились все. Отвечал Фёдор Вольф. — Когда близнецов и Ваньку потащили в участок, мы поняли, что что-то произошло, и отступили в сторону, а потом и вовсе смешались с толпой.

— Стёпку могли узнать, он иногда в журналах мелькает, — медленно произнёс Костя. — И это было бы логичнее, если бы сказали, что охранников мы с Ушаковым гасили. Всё-таки мы сыновья боевых кланов в большинстве своём.

— Вот только Степана в жалобе нет. Зато есть Орловы, — Матвей ещё раз перечитал предъявленные Гориным претензии. — Интересно, а если бы покушения на Гамильтонов не состоялось? В этом списке появились бы имена Андрея, Романа и Ваньки?

— Вот об этом мы и спросим у Горина, — Денис хищно оскалился.

— Ладно, я сейчас на доклад к Косте. Он на ночном поезде едет с близнецами к месту силы, так что надо успеть поделиться своими догадками. — Сказал Матвей всё больше мрачнея.

— Один? Без охраны? — Устинов встрепенулся. — Потому что я запрос на сопровождение императорской семьи не получал.

— Не капай на нервы, — покачал головой Матвей. — Мы и так с Егором чуть не охрипли, когда пытались ему что-то доказать. Но, ты же знаешь Костю. Если он что-то вбил себе в башку, то уже никто не сможет переубедить.

В этот момент наушник в ухе Дениса ожил.

— Денис Анатольевич, возле центрального офиса Горина происходит непонятное шевеление. Возникает ощущение, что они хотят драпать, — сообщил Устинову командир посланного на предварительную разведку командира.

— Волков, быстро оцепляй периметр. Готовься к штурму. Если ты дашь этой суке уйти, я твои яйца прямо там на дереве повешу, — рявкнул Денис и отключил связь. — Горин собирается в бега податься. Мы на штурм. Костя, готовься, возглавишь команду прорыва.

— Слушаюсь, — Костя почувствовал, что у него дыхание перехватило. В это время Денис бросил сыну наушник.

— Волков, ты слышал? Командиром прорывной группы назначается Константин. — Объявил он, дотронувшись до своего наушника. — План дома и предварительные данные продублируй ему.

— Денис, — тихо позвал его Матвей. — Это опасно. Вы идёте практически вслепую.

— А то я не знаю! — Устинов провёл рукой по лицу. — Так надо, Матвей. Да, если сможешь, Кости не говори, что я тёзку его привлёк. У него своих проблем пока хватает.

— Хорошо, — кивнул Подоров, а Устиновы выскочили из комплекса, на ходу отдавая команды. — Так, рассаживайтесь. С вами мы продолжим. Садитесь и начинайте рассказывать с самого начала. Каждый отдельно. Вошёл в клуб и дальше до того момента, когда близнецов и Ваньку арестовали.

— Ты же спешил, — проворчал Ванька, садясь рядом с отцом.

— Ничего, ещё примерно час у меня есть. — Матвей приготовился слушать, а рядом с ним сел, скрестив руки на груди Вольф, обводя молодняк прокурорским взглядом.

* * *

— Здание зачищено, — Денис кивнул, как будто Костя мог его видеть. — Все, кто не оказывал сопротивление, заперты в спортивном зале. Горин и его зам в кабинете.

— Ты где? — спросил Денис, сунув шлем под мышку, и направился к входу мимо своих бойцов, охраняющих периметр территории, на которой располагалось охранное предприятие Горин.

— Рядом с Гориным и его замом. — Ответил сын.

— Отлично. Оставайся там, я сейчас подойду. Можешь пока поинтересоваться, какие ощущения эти двое господ сейчас испытывают. И поняли ли они, что это такое, когда сыновья кланов бьют их в реальности, а не в фантазиях.

* * *

— Андрей, — я вздрогнул, когда рука отца коснулась плеча. — Просыпайся, подъезжаем. Роман, — он дотронулся до Ромки, и брат захлопал глазами просыпаясь.

— Что? Уже приехали? — он потянулся, за что получил от меня тычок в бок.

— Осторожней, не один здесь находишься. Развалился, скотина, всю ночь меня скинуть пытался, — пробурчал я, с трудом продирая глаза.

— Андрюха, ты так всё на свете проспишь, — Ромка перескочил через меня и принялся копаться в сумке. Он уже был бодр и весел, словно не сопел ещё минуту назад, не реагируя на внешние раздражители.

— Иди уже, куда шёл, — отмахнулся я от брата и сел на диване. На полу вытянулась моя тень, и я даже по ней увидел, что на голове творится нечто странное. Дотронувшись до стоявших дыбом волос, поморщился. — Что у меня на башке?

— Паразит решил поспать на твоей подушке, — усмехнулся отец. — И, по-моему, перепутал твою голову со своими причиндалами. Но зато вылизал он тебя полноценно.

И только сейчас я увидел, что Паразит развалился у отца на руках, неодобрительно посматривая на меня сквозь полузакрытые веки.

— Откуда ты здесь взялось, животное? — я попробовал пригладить волосы, но вскоре плюнул на это гиблое дело и вытащил туалетные принадлежности. Ромку, похоже, в туалете засосало, а ведь мне тоже надо умыться успеть. Тем более что поезд начал замедлять ход.

— Паразит никогда не отпустит нас в место силы одних, — ответил отец, тогда как кот завозился у него на руках, повернувшись ко мне пушистой задницей. — Приводи себя в порядок. Не стоит выставлять себя идиотом перед безликими, тебе ещё с ними предстоит дела вести.

От нас не скрывался тот факт, что никаких послушников на самом деле нет, и эти парни с девушками, которые проводят ритуалы и встречают приехавших, и есть безликие. Вот только отец взял с нас слово, что мы с Ромкой болтать не будем. Мы и не болтали. Но сейчас я почувствовал, как по коже побежали мурашки, и волоски на руках встали дыбом. Передёрнувшись, я пошёл вытуривать Ромку из санузла. В конце концов, совесть кому-то надо иметь.

На перроне нас ожидала высокая фигура. Маски на его лице не было. Светловолосый и светлоглазый, он чем-то неуловимо напоминал… нас?

— Вы, Орловы, даже не стесняетесь, так тащите свою живность у нас на виду, — безликий поморщился. Паразит зевнул и выпустил когти, а отец ответил, не сводя со встречающего пристального взгляда.

— И тебе здравствуй, Верн. Ты тоже соскучился по нам с Паразитом? — последние слова отец сказал таким сладким тоном, что я удивлённо посмотрел на него.

— Ага, почти так же, как по чуме, — ответил Верн. — Твоя дочь уехала не так давно. Здесь она не только дары открыла, но и любовника приобрела. — Вот же гнида, сдал Юльку, я даже восхитился им. А Стёпка молодец, догадался позвонить и покаяться. Иначе могли возникнуть проблемы.

— Я знаю, — отец продолжал улыбаться. — Моя девочка. А то я уже не знал, как Стёпку не только в крестники, а ещё и в зятья заполучить.

— С тобой почти невозможно иметь дело, Зелон, — Верн поморщился.

— А у тебя опять проблема с восприятием. Нам надо чаще встречаться. Может быть, в этом случае маразм начнёт отступать, и ты уже запомнишь, что я не тот Орлов, который так здорово поимел вас всех хрен знает сколько лет назад, — отец отвечал почти весело. Мы же с Ромкой слушали их затаив дыхание, стараясь не пропустить ни одного слова. — Я понимаю, возраст, шутка ли, столько лет воздух коптить, но, соберись, Верн.

— Интересно, существует ли человек, которого мы так же не переносим, как и тебя?

— Конечно, Ершов! — улыбка исчезла с лица отца, и голос стал ледяным. — Что с Юлией?

— Ей досталась вода и дар Орловых. Но, семейные дары у всех детей твоих и твоих друзей вскрыты. А на стихийные силёнок не хватило? — Верн повернулся ко мне, с любопытством изучая. — Интересно, — пробормотал он, прищурившись, а затем перевёл взгляд на Ромку. — Тебя ждёт масса сюрпризов, Зелон, — вот теперь он назвал так отца намерено, для того чтобы позлить.

Что между ними происходит? Почему они друг друга сразу же начали на что-то провоцировать? Не думаю, что узнаю когда-нибудь правду. Достаточно того, что нам с Ромкой позволили узнать, что Верн — Безликий.

— Мы так и будем здесь стоять? — спросил отец, поглаживая по голове Паразита, который сидел у него на руках как изваяние не шевелясь. — Или я сейчас узнаю страшную тайну, что и алтарь никакой не нужен, и ты можешь вскрыть источники у моих сыновей прямо здесь на травке?

— На травке ты жену свою валять будешь, — огрызнулся Верн. Перед отцом он, похоже, даже не старался выглядеть надменным и холодным, а мы так, придатком шли, что на нас внимания обращать. — Пошли, я покажу ваш домик. Ты же с ними останешься в эту ночь?

— Разумеется. А ты допустил, что я выпрошу у тебя эту, как её, — отец щёлкнул пальцами, — Онаю? За этим и приехал?

— Нет в тебе изящества, — Верн поморщился. — Пора бы уже научиться быть более изощрённым.

— Поверь, во мне полно и изощрённого изящества, и коварства, просто мне ради вас напрягаться неохота, — честно ответил отец. — И я при ритуале буду присутствовать.

— Не доверяешь? — Верн усмехнулся.

— Тебе? Ни на секунду. Юльке источник ты вскрывал? — спросил он как бы невзначай, когда мы приблизились к небольшому посёлку, в котором рядами стояли на первый взгляд совершенно одинаковые домики.

— Я. Всем детям твоих друзей и близких сам провожу ритуал. Про твоих детей даже речи не идёт. — Не стал отпираться Верн.

— Чтобы не допустить диверсии? — Верн остановился рядом с одним из домиков, который мне показался чуть больше остальных.

— Чтобы избавить от искушения, — их взгляды скрестились, как мечи. Я почти услышал звон стали. Верн первым отвёл взгляд и я ощутил чувство гордости за отца. Ромка нашёл мою руку и пожал её. Похоже, что он почувствовал то же самое. — Какие хорошие мальчики. Ни разу нас не перебили. Истинные сыновья клана. — Верн снова принялся нас разглядывать, словно стружку снимал. — И кто первым начнёт удивлять папу? — спросил он, улыбнувшись, точнее, оскалившись. Я с трудом подавил желание отпрянуть.

— Андрей, забери у нас с Романом сумки и возьми Паразита. Думаю, что Рома будет немного предсказуемее, чем ты. Ему же потом придётся немного одному побыть, сразу после инициации. — Отец молчал почти минуту, прежде чем принять очень нелёгкое для себя решение.

— Ну, если ты так уверен, — и Верн снова улыбнулся, быстро глянув на нас.

Я забрал наши вещи и вошёл в домик. Всё-таки они ждали нас и были уверены, что отец останется с нами и не бросит в самую тяжёлую ночь после инициации. Потому что здесь стояли три кровати, а также была расставлена кое-какая мебель, вроде стола и пары стульев.

Они ушли, а я сел на одну из кроватей и притянул к себе Паразита. Он на удивление не сопротивлялся. Потекли минуты ожидания.

— Что с нами не так? — прошептал я, уткнувшись в шелковистую шёрстку. — Чего отец боится? Юльку же он спокойно отпустил.

Телефон зазвонил неожиданно. Я даже вздрогнул от резкого звука. Паразит соскочил на пол и принялся вылизываться. Он не был спокоен. Постоянно к чему-то прислушивался и утробно рычал. Но телепортироваться не пытался. Я только головой покачал и вытащил трубку. Звонил Костя Устинов.

— Орлов, — ответил я вставая.

— Вы в месте силы? — спросил Костя. — Никто не может дозвониться до твоего отца, просто с ума сходят. Вот я и решил тебе попробовать набрать.

— Да, говори быстрее, за мной скоро придут, — поторопил я его.

— Андрюх, мы тут с отцом один дом взяли. В общем, подробности при встрече расскажу, но, в общих чертах, у этой твари, которая решила нас выставить полными отморозками, полно фотографий. Всех нас, Андрей. И каждая подписана. Имена и вскрыт источник или нет. У тех, у кого вскрыт, вроде Вольфов или Стёпки Ушакова напротив имени стоит крест. Скажи это отцу. Он знает подробности. С нами, с теми, кто ещё не был в месте силы, надо что-то решать и быстро. Даже с совсем салагами, вроде Мишки Рыжова.

— Я передам, — ответил я, отключаясь, потому что в этот момент услышал шум на улице. Рывком открыв дверь, подхватил Ромку, которого отец тащил на себе.

Глава 19

Когда Андрей скрылся в домике, Костя повернулся к Роману.

— Ты готов? — спросил он у сына.

— Нет, — Рома покачал головой и сглотнул, а затем решительно произнёс.

— Пошли, что теперь тянуть-то? — в ответ отец легко улыбнулся и кивнул.

К пещере подошли быстро. Уже совершенно рассвело, и лучи летнего солнца проникали через второй выход, падали прямо на алтарь, предавая древнему камню перламутровый отлив. Едва они вошли в пещеру, раздался резкий крик орла откуда-то снаружи, а следом ещё один.

— Проклятые птицы, — поморщился Верн. — Они всегда возбуждаются, когда ты приезжаешь. Чувствуют сына первого орла.

— Надо было дать одному прибить Кору, — Костя подошёл к выходу и посмотрел вниз. Река, куда он нырнул только-только, приняв стихийный дар, всё так же текла внизу, впадая в живописное озеро. А может быть, она вытекала из озера, Костя никогда в таких вещах не разбирался, и ему они были не так чтобы интересны. Он покачал головой и подошёл к сыну.

Верн тем временем вытащил кинжал. Костя требовательно протянул руку. Усмехнувшись, безликий отдал ему кинжал.

— Ты сам, или тебе помочь? — спросил Костя у Ромы, который неотрывно смотрел на алтарь.

— Сам, — Роман решительно взял протянутый кинжал и покосился на ладонь отца, по которой тянулся едва заметный тонкий шрам. Почти все, кто его окружал, носили подобную отметину, даже Матвей, в котором семейный дар Орловых принял довольно причудливую форму.

Рома сосредоточился и быстро сделал разрез. Отдав кинжал отцу, он сложил ладонь лодочкой, позволяя накопиться крови, а потом быстро перевернул её над алтарём. Кровь упала на белый камень и Роман, как заворожённый смотрел, как она исчезает с гладкой поверхности. Словно камень впитывает её.

Когда последняя красная капля пропала с алтаря, Романа словно ударили в живот, выворачивая внутренности. Боль была настолько сильная, что даже хорошо тренированный парень не смог её выдержать и повалился прямо на алтарь, теряя сознание.

— Рома! — как только он начал заваливаться, Костя бросился к сыну, но его оттолкнула стена воды, которая заключила тело парня, как в кокон, вместе с алтарём.

Тело Романа приподняла непонятная сила и уложила на алтарь, как на постель. Глаза парня были закрыты, а очень быстро двигались под веками. Стало очень холодно, время замерло, и вокруг алтаря принялась закручиваться в тёмную воронку сила смерти.

— Что с ним? — Костя сделал шаг в сторону Верна.

— Не мешай ему, и не смей призывать дар, — предупредил безликий, не глядя на Костю. Он с жадностью и любопытством смотрел на лежащего на алтаре парня.

И тут с тела Романа исчезла вся одежда, и он начал меняться. Плечи расширились, удлинились кости, а вместо аккуратных ногтей, начали формироваться огромные когти. Тонкие черты породистого лица загрубели, а в оскаленном рте показались клыки.

Костя с ужасом смотрел на сына, а затем развернулся, и, схватив безликого за шею, впечатал того спиной в стену. Как оказалось, не только ему было запрещено призывать дар в этой пещере, потому что Верн дёрнулся, но император чисто физически был гораздо сильнее.

— Что с Ромой? Что вы, суки, сделали с ним? — прошипел Костя. В такой ярости он не был уже очень давно.

— Ничего! — прохрипел Верн. — Это ты сделал своих детей одной из своих баб. Мы-то тут при чём? Я так точно.

— Что вы сделали? — повторил вопрос Костя, сильнее сжимая руку. — Я тебя сейчас убью, и мне плевать, что будет дальше.

— Это Кара, ясно. Ты тогда боролся сам с собой. В тебе словно две сущности поселились. Сын орла и воин смерти. Это не могло не отразиться на детях. Тем более что Кара действительно пыталась влиять на тебя, на чисто физическом уровне. — Верн прекрасно понимал его настроение, и сейчас чётко видел, что Костя не шутит и вполне может попытаться его убить. Получится или нет — это вопрос, но вполне может и получиться. Верн, как и все безликие отличался завидной эгоцентричностью, и совершенно не горел желанием погибать из-за сумасшедшей шлюхи, которая так страстно хотела заполучить в постель отца, лежащего сейчас на алтаре воина.

— Он стал истинным сыном Зелона? — не зря он боялся, что с его сыновьями что-то не так. Костя понятия не имел, что будет делать, если сейчас услышит положительный ответ. Хотя нет, знал. Первое, что он сделает — это свернёт Верну шею.

— Он и есть сын Зелона! Потому что Зелон — это ты! Пусти меня, придурок, — Верн дёрнулся. — Ничего с твоим сыночком не случится. Не здесь, по крайней мере. Да оглянись ты, сволочь.

Костя медленно оглянулся и выдохнул сквозь стиснутые зубы. На алтаре лежал его светловолосый ребёнок. Даже одежда вся была на месте. Кокон рассыпался, окатив их брызгами, а сила смерти свернулась. Время сделало прыжок, и Костя, как обычно, почувствовал лёгкую дезориентацию.

— Тварь, — прошипел Верн, потирая шею. — Видишь? Всё нормально.

— Что это было? — мрачно спросил Костя. — Что значит «не здесь»?

— Потенциальная граница дара, — ответил Верн, презрительно глядя на Костю. — Скажем так, если твой сыночек случайно попадёт в один интересный мир, то прекрасные эльфийки вполне сумеют полюбоваться отличной боевой ипостасью сына бывшего властителя. Если, конечно, с ходу не прикончат. Такой вариант более вероятен, — он гнусно усмехнулся. — Тебе Кай уже объяснил. Этот мир не приспособлен для Зелона. Так что твой щенок если и отрастит зубы, то не в прямом смысле этого слова.

— Если вы посмеете… — Костя, не отрываясь, смотрел на Верна. — Не провоцируйте меня на то, чтобы я начал вспоминать навыки того парня. Это даже вам ни черта не понравится.

— Мы не смогли бы, — выплюнул Верн. — На такое способные разве что, боги.

— Верн, я предупредил, — холодно ответил Костя. Роман на алтаре шевельнулся, и он поспешил к сыну.

— Что со мной? — Роман сел на алтаре, держась за голову. — Никогда не слышал, чтобы кто-то отрубался при инициации.

— Я же говорил, что вы особенные, — Костя обхватил сына за талию, помогая подняться. — Ты как тот хомяк столько нахапал. Сейчас разбираться будешь пару лет, как минимум.

— Что у меня открылось? — Роман повис на отце, радуясь, что тот здесь. Потому что сам он точно никуда бы не дошёл.

— Кроме смерти? — Костя усмехнулся. — Если я всё правильно понял, то семейные дары Кернов и Орловых, и вода. Ну, тут без сюрпризов, Орловы через одного водники. А вот что это был за кокон… — И он повернулся к Верну.

— Ты сам сказал, что твой алчный сынуля, как хомяк собрал всё, до чего сумел дотянуться. — Усмехнулся Верн. — Ты в курсе, что у его матери по женской линии малефики были?

— Да, в курсе, — Костя кивнул.

— Ну вот. — Верн расхохотался. — Ромочка, если бы ты попал в сказку, то смог бы стать истинным Тёмным властелином. Не чета некоторым.

— О чём он говорит? — Рома пытался отделаться от шума в голове, но ничего не получалось.

— Не обращай внимания, он бредит, — и отец пошёл к выходу, таща на себе сына. — Ты вдобавок ко всему ещё и малефик, поэтому следи за языком. А то проклянёшь кого-нибудь ненароком, а мне потом последствия разгребать.

* * *

Уложив Ромку на кровать, я посмотрел на отца. Но тот в это время очень внимательно наблюдал за Паразитом. Кот бросил взгляд на Верна, словно дерьмом окатил и вскочил к Ромке на кровать. Забравшись к брату на грудь, он начал топтаться. Ромка охнул и выматерился вполголоса. Попытался скинуть с себя охамевшего кота, но тот выпустил когти, чем вызвал новый взрыв негодования. Потянувшись, Паразит, наконец-то, лёг и принялся вылизывать Ромке лицо.

Отец выдохнул, как мне показалось с облегчением, и повернулся ко мне.

— Вода, дар Орловых, Кернов, дар смерти и… дар вашей матери. Он не семейный, если я всё правильно понимаю. Рома у нас вдобавок ко всему малефик. — Он провёл руками по лицу. — Похоже, меня сегодня ждёт очень весёлая ночка. Так, пошли. Пока Ромка себя чувствует прилично, надо тебе источник вскрыть и успеть вернуться.

— Я жрать хочу, — заявил брат, скорчив недовольную гримасу.

— Нельзя, Рома, — отец покачал головой. — Терпи, ты же мужчина. Завтра тебя Паразит бужениной угостит, если будешь себя хорошо вести.

— Мяу! — Паразит возмущённо посмотрел на отца, а затем перевёл взгляд на Ромку, вздохнул и лёг, прижавшись к щеке брата. Видимо, смирился, что ему нас кормить придётся, раз родные родители голодом морят.

— Пошли, Андрей, — и отец вышел из домика, вслед за откровенно веселящимся Верном.

А Ромка — молодец. Малефик, надо же. Почему-то я думал, что только женщины получают этот дар. И кто будет с ним заниматься? М-да, добавилось у отца головной боли. И это ещё не известно, что откроется у меня.

В пещере было прохладно. Я прислушался к ощущениям. Здесь недавно бушевала чуть ли не первородная стихия.

— А здесь вообще можно дар применять? — тихо спросил я, не обращаясь ни к кому.

— Нежелательно, — неохотно ответил Верн. — А в некоторых случаях противопоказано. Что ты чувствуешь? — внезапно спросил он, глядя на меня прищуренными глазами.

— Здесь недавно были силы смерти и воды, и что-то ещё, я не могу понять, — Верн смотрел на меня так пристально, что становилось не по себе. — Что?

— Ничего, — он уже не улыбался, а наоборот выглядел очень сосредоточенным.

— Чего мне ждать? — резко спросил отец.

— Не того, чего боишься, — бросил в ответ Верн. — А вот я могу получить очень сильную головную боль. И что тебе дома не сиделось? Вот на хрена ты сюда припёрся? — он внезапно развернулся и ткнул отца пальцем в грудь. — И мне интересно, о чём ты думал, когда их делал? Явно не о приятном процессе. Или у вас была игра: расслабься и думай о родине? Только последнее к тебе относилось, а не к женщине?

Я нахмурился, глядя на них. Почему-то мне на мгновение показалось, что, говоря про дом и желание отца приехать, Верн не имел в виду сегодняшний день.

— Заткнись, — спокойно посоветовал ему отец. — И подумай ещё раз о том, кто во всём этом виноват.

— Мы будем проводить мою инициацию? Или постоим, поскандалим и разойдёмся? — на этот раз я всё же решил вмешаться.

— Режь руку, — Верн злобно посмотрел на отца и протянул мне кинжал. — Ты прав, пора покончить с этим.

Пожав плечами, я сделал разрез и позволил каплям крови упасть на алтарь. Хуже, чем Ромке мне всё равно не будет, я надеюсь. Хорошо, что отец поехал с нами. Не представляю, как бы мы сами справлялись.

Сначала ничего не происходило. Вообще ничего. Верн нахмурился, а отец смотрел недоумённо. Потом подул откуда-то лёгкий ветерок, и прямо на алтаре заплясали языки призрачного пламени. По стенам пещеры побежали ручейки, а снаружи яростно закричали орлы. Через мгновение пол под ногами ощутимо дрогнул, о второй выход закрыла тень огромной птица, которая буквально рвалась внутрь. Вот только угрозы я не чувствовал. Было скорее ощущение, что орёл нашёл давно потерянного друга, которого не видел много лет.

Вокруг меня начало формироваться какое-то желеобразное марево.

— Ты что стоишь столбом, придурок, помоги ему! — услышал я голос отца, который пробивался в голову, как сквозь вату.

— Мяу-у-у! — я опустил взгляд. Рядом со мной оказался Паразит. Его глаза яростно горели, он выгнул спину и шипел.

— Гаси его, чего ты ждёшь, животное! — голос Верна прозвучал более отчётливо. — Он же сейчас здесь равнину сделает, вместо гор!

Паразит взвился в прыжке и приземлился ко мне на руки. Меня словно током прошило. Практически сразу катаклизмы прекратились, и я тяжело осел на пол, продолжая удерживать прижавшегося ко мне кота.

Почувствовав рядом шевеление, я повернулся. С пола поднимался отец, а с другой стороны зашевелился Верн.

— Я даже не буду спрашивать, что это и почему оно проявилось в моём сыне, — медленно проговорил отец.

— Кодекс ваш вонючий пусть попросит, он покажет, — выплюнул Верн. — А потом папочке расскажет.

— Нет, я за столько лет почти подготовил себя к подобному, но вот это всё — это ненормально, — отец скрестил руки на груди. — Что ещё? Дар Кернов?

— Да, — Верн потёр шею, а потом посмотрел на Паразита. — Мне придётся самому его обучать. Вот только как это сделать? Ты же не оставишь его здесь?

— Нет, конечно, — отец фыркнул. — К Ершову отправить? Я Ромку осенью и так хотел к Кириллу отослать.

— Нет, нельзя. Там сила смерти слишком концентрированная. Скажем так, в этом случае развитие может пойти по такому пути… В общем, может так получиться, что ты не за того сына переживаешь. Нужно стерильное место.

— В котором ты не сможешь долго находиться, — кивнул отец. — Приходящий учитель?

— Скотина, — ответил ему Верн и снова посмотрел на Паразита. — И ты тоже. Вот уж верно, что хозяин и его фамильяр становятся похожи друг на друга.

— Мяу! — кот смерил его неприязненным взглядом и поёрзал, устраиваясь поудобнее у меня на руках.

— Ты как? — отец опустился на корточки, с тревогой смотря мне в глаза.

— Бывало и лучше, но я так не разваливаюсь, как Ромка. Что случилось?

— Твой основной дар — это магия безликих во всей своей чудовищной силе и универсальности, — Отец помог мне подняться. — А чувствуешь ты себя лучше Ромки, потому что Паразит практически полностью заблокировал твой источник. Теперь, когда инициация произошла, он может это делать. Андрей, у тебя остался дар Кернов. И теперь мы должны решить. Ты будешь учиться вон у него, или источник больше не будем разблокировать?

— Я не… — я потёр лоб. — Почему так получилось?

— Не знаю. Спросишь у Кодекса, как Верн посоветовал. — Серьёзно ответил отец, помогая мне встать. — У тебя есть дар Кернов, вполне хватит, чтобы открыть эту своенравную книгу.

— Думаю, что надо учиться, — сказал я твёрдо. — Не известно, сколько Паразит сможет держать источник заблокированным. А если рванёт? Весело будет всем. Потому что я абсолютно не понимал, что мне со всем этим делать, — и я обвёл рукой пещеру.

— Да, я тоже так думаю. Так, что с местом? — Отец стоял, поддерживая меня, хоть я довольно твёрдо стоял на ногах.

— Предлагаю эту вашу школу, — нехотя ответил Верн. — В этом доме всё время жили маги иллюзий, а это почти что ничего. Вы там развлекались редко. А из первостихий только вода. Уж не знаю, кто постарался.

— Откуда ты знаешь про школу? — у отца на лице сыграли желваки.

— Скажем так, я присматривал за твоими мальчишками, ясно? — буркнул Верн. — Слишком уж они… Да и не сказать, что мы сами не виноваты в этом.

— О, как, — отец удивлённо присвистнул. — И ты сам это признаёшь, и даже не под дулом пистолета. Чудеса, оказывается, случаются.

— Место, Костя, — серьёзно ответил Верн. А вот сейчас удивился не только отец, даже у Паразита челюсть отвисла. Это как же им неохота такую вот бомбу замедленного действия как я под боком держать.

— Ты не сможешь долго там находиться. Насколько я знаю, для твоего функционирования поблизости должен находиться источник силы. — После почти минутного молчания ответил отец.

— Можете начинать разработку шахты, — подумав, ответил Верн. — Завтра утром тебе принесут разрешающие документы. Вам всё равно нужно будет задержаться. Роман не очухается за сутки. А за пару дней как раз проверим, насколько хорош блок на источнике Андрея.

— При чём здесь шахта…

— Не перебивай, — поморщился Верн. — Что за дурацкая привычка. Сапфиры вобрали в себя остаточный фон источника силы. Начинайте разработку прямо сейчас. Чтобы к сентябрю собрать маленький алтарь в саду из добытых камней. Младшего к Ершову отправишь, чтобы не фонил и настройки не сбивал.

— Что-то ещё? — отец был предельно серьёзен.

— Да. Уберёшь все слои охраны. Они будут мешать.

— Нет, — отец покачал головой. — Ни за что!

— Так надо, мать твою! Место должно быть стерильное! — Верн уже вообще не сдерживался. — Других деток уберёте оттуда и всё. Пару месяцев потерпят. Я тоже не собираюсь торчать там вечно. Самое главное — контроль поставлю и основы дам. А там пускай как хочет, так и работает. Ему любые школы будут подвластны. Или ты думаешь, что я твоему наследничку все наши секреты передам. А тебе плохо от этого не станет? — добавил он язвительно. — Чёрт. — Он прислонил пальцы к вискам. — Меня просят созвать совет. Сами дойдёте до домика, а то там младший без присмотра?

— Дойдём, не переживай, — Верн в ответ кивнул и быстрым шагом вышел. Отец же повернулся ко мне. — Ты даже не представляешь, что со мной сделают Ушаков и Устинов, когда я заикнусь об охране. — Он покачал головой. — Пошли.

— Я с ним буду в школе жить, — тихо сказал я отцу. — Или нужно будет убирать оттуда Иванову. Потому что я Ольгу с этим наедине точно не оставлю.

Он долго смотрел на меня. Мы уже спустились со склона и шли к домику, когда он кивнул.

— Мы что-нибудь придумаем. — Наконец, ответил отец.

— Да, тут Устинов звонил. У меня из головы вылетело, когда я Ромку полуживого увидел. — Сказал я. — Тебе лучше с кем-то связаться. Они не смогли дозвониться до тебя, а я Костю не понял, если честно.

— Вы, похоже, сговорились и хотите меня добить, — простонал отец. — Сейчас свяжусь. Заодно Юрку обрадую. И Дениса с Егором. И даже хорошо, что по телефону, — пробормотал он, заводя меня в домик, где беспокойным сном спал Ромка, у которого всё лицо было в испарине. Паразит соскочил с моих рук и устремился к брату. А отец вытащил телефон и включил его, чтобы начать обзвон. Предварительно убедившись, что с нами всё в порядке.

Глава 20

— Госпожа Гамильтон, добрый день. Вы позволите поговорить с вами? — Лорен вздрогнула и обернулась.

В комнату стремительно вошёл невысокий темноволосый господин. Она его видела в участке, и на каких-то переговорах, но не придавала значения. Он был ровесником её отца, и это напрочь отбивало весь интерес к нему. Хотя положа руку на сердце, Лорен не могла не признать, что выглядит он… хорошо.

— Как вы… — девушка встала, глядя на него с подозрением. — Как вы здесь оказались?

— Меня впустила очаровательная Абигейл. Я правильно понимаю, она и тот молодой человек, который был с ней в холле, это все люди, которых вы взяли с собой в ваше путешествие?

— Какое это имеет значение? — она встала, чтобы он не имел над ней преимущества. Лорен была высокой девушкой, и когда она поднялась с дивана, то они практически сравнялись в росте. Его сын тоже невысокий, мелькнуло у неё в голове, но она быстро выбросила эти мысли, сосредоточившись на разговоре.

— Вы правы, это не моё дело, — он сдержанно улыбнулся. — Но моим делом является потенциальная угроза, которая прозвучала из ваших уст в адрес дочери правящего клана. Так что я вам очень рекомендую сесть и всё же поговорить со мной. — Произнёс он с нажимом.

— Я не…

— Сядьте, госпожа Гамильтон, — вот теперь он даже не пытался играть роль сына клана, которому внезапно пришла в голову мысль навестить её. Лорен сама не поняла, как снова оказалась в кресле, из которого не так давно поднялась. Теперь она с изумлением смотрела на него, внезапно осознавая, что отец не зря просил их с Гарри быть с этим человеком осторожнее. Даже больше, чем с императором Константином. — Прекрасно. А теперь, я хочу услышать, что именно побудило вас сказать Юлии то, что вы сказали в месте силы?

— Значит, Юлия, как послушная дочь клана сразу же донесла всё вам, господин Подоров? — Лорен позволила себе усмехнуться. Тем более что Матвей сел на стул, и теперь, глядя ему в глаза, она чувствовала себя чуть-чуть увереннее.

— На самом деле, это Степан рассказал отцу, потому что формулировки угроз вызвали у него определённого рода подозрения. А Егор сразу же обратился ко мне, потому что знал, что в моём производстве находится дело, где эти формулировки уже встречались. — Любезно сообщил ей Подоров.

— Бросьте, — Лорен тихонько выдохнула. — Это были всего лишь эмоции. Степан Ушаков — очень привлекательный молодой человек. Конечно, я испытала разочарование, когда увидела его с другой. Во мне говорила ревность, не более того.

— Давайте поговорим начистоту, госпожа Гамильтон, — Матвей откинулся на спинку стула, и теперь внимательно изучал её. Лорен чувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом. — Я верю в то, что в вас говорила ревность. А знаете почему? Вы сами пригласили моего сына, Великого князя и его брата к себе в вип-зону. В противном случае вы не стали бы этого делать. Это было поразительное стечение обстоятельств на самом деле. Вам было скучно, вы решили отдохнуть в компании весьма привлекательных молодых людей. Я понимаю, правда, понимаю, как бы это ни звучало странно, но я и сам был молодым и способным на безумия. Вы не могли даже представить себе, что дальше произойдёт, но, тем не менее сумели этим поступком спасти жизнь свою и брата, а также предотвратили ещё одно преступление, направленное как раз на Великого князя и его брата.

— Я? — она удивлённо хлопала глазами, глядя на Подорова и от изумления даже забыла, что его надо опасаться.

— Да, — просто ответил Матвей. — Всего лишь убрав Андрея из общего зала, вы спасли себя, потому что без наших мальчиков, вы были бы уже, скорее всего, мертвы. А также предотвратили весьма неприятные события, которые могли произойти в клубе. Более того, это нелепое покушение на вас практически устранило саму возможность диверсии. Те наёмники действовали слишком прямолинейно, и сбили настройки других негодяев. Сразу видно, что покушение не готовилось. Так что, я вам действительно благодарен. Настолько, что уговорил Дениса Устинова обеспечить вас с братом охраной до того момента, пока вы не уедете из нашей страны.

— У меня складывается впечатление, что вы дождаться не можете того момента, когда засунете нас в самолёт. — Лорен усмехнулась.

— Это не относится к нашему делу. — Жёстко прервал её Матвей. — Мне нужны имена тех, от кого вы слышали о возможных скандалах, связанных с правящим кланом и кланами ближнего круга императора.

— Почему вы думаете…

— Госпожа Гамильтон, — снова прервал её Матвей. — Несмотря на то что я действительно благодарен вам и вашей скуке, которая занесла вас в тот клуб, я могу быть по-настоящему гадким. Проверять не советую. Имена, пожалуйста, вот на эту бумажку, — и он протянул ей блокнот и ручку.

Лорен взяла всё это, повертела ручку в руке, посмотрела на Подорова и произнесла.

— Всё, что о вас говорят, практически соответствует действительности. Я напишу вам тех, кто на вечеринке у одного магната три недели назад в Лондоне, упоминал о возможных скандалах. Я не придала этому тогда значения. Там были русские бизнесмены, а дети кланов приглашены в качестве украшения. Удовлетворите моё любопытство, — она принялась писать, периодически поглядывая на Матвея. — Эта девушка, которая была в клубе с Великим князем, у них действительно всё серьёзно?

— Почему вас это интересует? — спросил Матвей довольно равнодушно.

— Она кажется мне простоватой для него.

— Ваш брат так не считает, — Матвей усмехнулся. — Он прямо предложил Ольге стать его содержанкой.

— Вот как, — девушка задумалась. — Наверное, я чего-то не понимаю. Но, как Гарри решился? Не побоялся навлечь на себя гнев Великого князя? Или он предварительно поговорил с Андреем об этой возможности?

— Вам проще спросить у брата. Что касается Андрея, то никто не сможет точно сказать, что у него на уме. Он с детства был очень скрытным. Во всём мире существует всего два человека, с которыми у него абсолютно доверительные отношения — это его отец и Роман. Так что я не смог бы сказать, какие у него планы насчёт этой девушки, даже если бы захотел.

— И вы вот так просто об этом говорите? — Лорен задумалась и добавила ещё одно имя на лист.

— Потому что это общеизвестный факт. Что касается вашего брата, то такие вещи сложно скрыть. Вы всё равно бы узнали.

— И каким образом я бы узнала?

— А вот тут возможны два варианта развития событий. Всё зависит от Андрея, не правда ли? Так что я, как и вы в предвкушении развязки, — Матвей широко улыбнулся.

— Держите, — она протянула ему блокнот.

— Вы очень любезны, и очень мне помогли, — Матвей поднялся, наклонил голову и также стремительно вышел из комнаты.

— Опасный хищник, — задумчиво проговорила Лорен. — Правящий клан — все хищники. Так же, как друзья императора. А их дети могут отцов переплюнуть. Во всяком случае наследника престола, да и Степана Ушакова безобидными никто в своём уме не назовёт. Но, как же это кровь будоражит, — она покачала головой. — Надо Гарри навестить в клинике, и узнать насчёт этой Ольги. Может быть, мне удастся насчет Андрея своё любопытство удовлетворить?

* * *

Костя стоял на перроне рядом с Верном.

— Твоих друзей поселят в домике, возле твоего, — сказал безликий, не глядя на стоящего рядом с ним человека. Верн был без маски. Похоже, что ради императора они вообще перестали напрягаться, и даже видимость таинственности создавать.

— Это хорошо, я не могу надолго оставлять Ромку одного. — Рассеянно проговорил Костя. Он не выспался. К тому же практически всю ночь его дары были активны, и он сейчас чувствовал лёгкое опустошение и отупение.

— Сегодня тебе будет легче, — Верн усмехнулся. — Твой старший сын неплохо развил каналы брата. Но всё-таки полноценно влиять на источники он не мог. Как я не могу полноценно влиять на его источник. Так что без твоего паршивого кота во время обучения нам не обойтись.

— Вот это новость, — Костя усмехнулся. — И почему же ты не можешь влиять на его источник?

— Потому что мы вообще не можем влиять на источники силы без алтаря, — Верн поморщился. — Ты думаешь, что, если бы было иначе, мы бы влачили сейчас столь жалкое существование? Вот только твой сын может, так же как и… Не хочу вспоминать этого ублюдка.

И тут показался поезд. Верн замолчал, а Костя покосился на него. Сколько интересных откровений. И ведь он никогда не узнал бы ни о чём подобном, если бы не уникальный дар его сына. Вот только для всех, кроме самых близких друзей, у Андрея — дар Орловых. Тем более, этот дар умеет принимать различные формы. Закралась мысль, что на самом деле, Орловы владеют каким-то упрощённым аналогом магии безликих. Но Костя отбросил эту мысль. Не до неё сейчас. Скоро заседание Совета и Андрея попросят открыть Кодекс, чтобы убедиться в том, что инициация состоялась. Вот тогда, может быть, что-то и прояснится.

Поезд остановился и на перрон выскочил Егор Ушаков. За ним последовал Денис Устинов, за которым спокойно сошёл Вольф.

— Вам сколько лет? Всё прыгаете, как мальчишки, — поморщившись сказал Юрка, посмотрев на Ушакова и Устинова.

— Юра, если ты уже начал брюхо отращивать, то нас в свои извращения не впутывай, — на ходу ответил Егор и подошёл к Косте. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, а затем обнялись. Егор стукнул Костю по спине и отошёл в сторону. — Что это за сумасшедшая идея насчёт снятия охраны со школы? Как она вообще могла тебе в голову прийти? С тобой здесь ничего не делали, что могло на голову повлиять?

— У него есть вариант — оставить Андрея здесь. — Любезно пояснил Верн. — Почему-то твой император не хочет этого.

— Так вот, значит, почему Костя вас вечными девочками и мальчиками называет, — Егор задумчиво посмотрел на безликого, узнавая в нём того самого послушника, который когда-то отводил его к алтарю.

— Ах да, твоим источником же я занимался, — Верн прищурился, оглядывая Ушакова. — Правда, не помню, чтобы у тебя стихийные дары были. — Он нахмурился.

— Я же говорю, стареешь, — ответил вместо Егора Костя. — Уже забывать детали стал.

В это время на перрон соскочил Илья Орлов.

— Вот, эти личности поехали, якобы своих детей сопровождать, а на самом деле меня поставили старшим воспитателем великовозрастных детишек, — проворчал заместитель Матвея.

— Веди их к домикам, вас возле посёлка встретят, — распорядился Верн. Похоже, что и ради Костиных близких он не собирался ломать комедию. — Глава твоего клана непременно хочет, чтобы я сдох перед алтарём, поэтому настаивает, чтобы инициацию провёл именно я, да ещё и сегодня. Но таскаться туда-сюда, я не собираюсь. Так что очерёдность определи и приводи по одному прямо в пещеру.

— А-а-а, — протянул Илья и посмотрел на Костю.

— Я потом тебе всё объясню, — тихо ответил на этот немой вопрос Костя.

— Ладно, но учти, я от тебя не отстану. — Пригрозил Илья и повернулся к притихшим юношам и девушкам. — Все за мной.

— Оля, останься, — Костя выцепил взглядом побледневшую девушку. Так как она осталась в школе, её прихватили с собой прицепом. Ольга не возражала, рассудив, что так даже лучше. — Подожди немного, я сам тебя провожу. Мне нужно с тобой поговорить.

Ольга сосредоточенно кивнула и осталась стоять на месте. Когда Илья с молодняком скрылся из вида, Егор снова повернулся к Косте.

— Я не понял. При чём здесь Андрей и охрана школы?

— Позволь, я сам объясню некоторые нюансы твоему недалёкому другу, — ласково проворковал Верн. — Ему, похоже, голову всё же отбили на особо интенсивных тренировках, раз он не понимает элементарных вещей. У Андрея открылся весьма необычный дар. Чтобы он случайно не взорвал эту планету, я буду учить его контролю. Но для этого необходимо несколько условий, и одно из них — полное отсутствие ваших ублюдских контуров, особенно, контура страха. И, Костя, я тебя обрадую. Андрей должен будет жить в доме со мной.

— Если честно, мне плевать, кто ты такой и сколько тысяч лет ты коптишь эту землю. Раз ваша риторика сменилась так резко, значит, Андрей действительно может вам задницы поджарить. Но если ты думаешь, что я оставлю своего крестника с тобой наедине, при полном отсутствии охраны, то ты глубоко заблуждаешься, — резко ответил Егор.

— Да хоть сам оставайся на страже этого щенка, — процедил Верн. — Мне плевать. Твои дары на первичные настройки никак не повлияют.

— Я, пожалуй, так и сделаю, — совершенно серьёзно кивнул Егор.

— Угу, — Верн презрительно скривился. — Дружка своего захватить не забудь. Костя, бесплатный совет, надень намордник на своего пса. Я в пещеру, дорогу сами найдёте. — Он развернулся и быстро пошёл к едва заметной тропинке, которая отходила от основной дороги к посёлку.

— Пойдёмте, пока он будет детьми занят, успеем поговорить. Да и мне от Ромки нельзя далеко отходить. — Сказал Костя. — С ним сейчас Андрей и Паразит, но… Егор, ты лучше всех понимаешь, как водник может чудить. Оля, пошли.

До посёлка дошли молча. Остановившись у одного из домиков, Костя кивнул на него Ивановой.

— Подожди меня здесь. Я скоро приду. — И сразу же направился к дому по соседству.

* * *

Ромка чудил всю ночь. Мы с отцом не спали ни минуту. В основном брат баловался со своей любимой магией смерти, но если к ней мы относились спокойно, то вот его попытки нас всех утопить, вызывали к утру раздражение. Что-то я не помню, чтобы кто-то так мучился. Ни Стёпка Ушаков, ни Вольфы ничего подобного не рассказывали.

Утром Ромка вроде бы успокоился и уснул беспокойным сном. Отец ушёл на перрон, а я задремал вполглаза, вздрагивая и просыпаясь от каждого шороха.

Вчера отец распорядился, чтобы всех детей привезли сюда. Пока Верн ещё здесь, пояснил он мне. Да и Матвей посоветовал провести инициацию как можно быстрей. Точнее, Илья высчитал, что так будет гораздо лучше. В чём лучше отец не сказал, только полвечера хмурился, сжимая и разжимая кулаки. А сразу после скудного ужина, состоящего из какой-то жуткой каши, началось усвоение даров братом.

Дверь открылась, и я приподнялся на локтях, чтобы разглядеть вошедшего.

— Оля, что ты здесь делаешь? — спросил я, глядя на неё немного расфокусированным взглядом.

— Понятия не имею, — она обхватила себя за плечи. — Вчера поздно вечером пришёл Матвей Игоревич, и категоричным тоном велел собираться. Нас посадили на поезд и вот мы здесь. Его величество просил подождать его здесь. Правда, он не объяснил, что дом обитаем.

— Это можно было предположить, — я смотрел на неё и пытался представить, что же происходит в голове у отца. Соображалось плохо. Сказывалась бессонная ночь и собственная вялая настройка каналов дара Кернов.

— Да, можно. — Иванова кивнула. — О чём хотел поговорить твой отец, и почему такая спешка с инициацией?

— Не знаю, ответ на оба вопроса, — я сел на кровати. — Как же башка болит, — пожаловался я Ольге, массируя виски.

И тут Ромка выгнулся и застонал. Я буквально соскрёб себя с кровати и подошёл к брату. Его лицо было мокрым от пота. Почему-то именно стихийный дар усваивался у него так бурно. Всё остальное не слишком сильно отражалось на его самочувствии.

Я сел рядом и взял брата за руку. Мы ещё ночью заметили, что это его немного успокаивает. Сейчас я очень чётко ощущал идущие из него каналы стихийного дара. Я вообще ощущал все каналы, что у него, что у отца. Вот только воздействовать ни на одну нить не мог, и это удручало.

Ольга подошла к нам. Молча взяла влажную, прохладную тряпицу с прикроватной тумбочки и аккуратно вытерла Ромкино лицо. Потом посмотрела на меня.

— Я могу чем-нибудь помочь? — тихо спросила она. В ответ я только покачал головой.

Помочь ему реально мог только отец. Его дар полностью сформированный приглушал рвущийся наружу дар Ромки, заставляя энергию вернуться в каналы и спокойно наполнять их, а не пытаться вырваться. Вот поэтому так важно, чтобы рядом находился человек с родственной стихией. В имперской школе эту роль брали на себя преподаватели. А с семейными дарами такой проблемы не было никогда.

Но, по крайней мере, из пола перестали бить фонтаны. Наверное, скоро Ромка придёт в себя окончательно.

Дверь открылась, и вошёл отец. Он выглядел уставшим.

— Мне иногда кажется, что проще выдержать битву против взбесившегося боевого клана джунгар, чем что-то доказать этим четверым, — сказал он, махнув рукой на дверь. — Особенно мне сегодня Егор понравился.

— Это из-за охраны школы? — я заметил, как Ольга напряглась. Похоже, спор начался ещё на перроне.

— Да, из-за неё, — отец упал на стул и протёр лицо. — Зато Юрка пребывает в нирване. Он так давно жаждал начать разработки этой шахты. Он так ни одну из своих женщин никогда не желал.

— Ваше величество, — Иванова решила напомнить о себе. Ей было неудобно присутствовать при подобных разговорах. — Вы хотели со мной поговорить?

— Хотел, — он снова протёр лицо. — Так как охрана со школы будет временно снята, и она будет занята на это же время разными сомнительными личностями, я планировал предложить тебе переехать во дворец.

— Что? — она уставилась на отца так, что глаза заняли почти пол-лица.

— Ушаков попросил пока подождать. Ему, видите ли, надо принять окончательное решение. С другой стороны, я не могу его винить в перестраховке. Только не Егора, — он покачал головой, а затем посмотрел на меня. — Ты как себя чувствуешь?

— Терпимо, только голова болит и есть сильно хочется. — Ответил я, прислушавшись к ощущениям.

— Это нормально, так часто бывает. Хуже Ромки воду усваивал только Егор. Вот только после его потопов здесь дышать нечем. Прогуляйся до алтаря. Проводи Ольгу. Заодно голову проветришь. А то Верн, похоже, запретил остальным вообще показываться. Чтобы избежать искушения, — он хмыкнул. — Твари ублюдочные. Ну, так что, проводишь?

— Да, только узнаем, где её домик. — Я поднялся и подошёл к двери. — А то, наверное, это будет не слишком прилично, тащить хорошенькую девушку, плохо соображающую после инициации, в дом, где трое мужиков расположились. Это даже звучит, хм, возбуждающе, но абсолютно неприлично.

Глава 21

Егор Ушаков вышел из своего домика. Вслед за ним появился Денис Устинов. Он встал за плечом своего бывшего командира и друга, и они вдвоём внимательно смотрели, как Андрей с девушкой остановили безликую, которая в этот момент быстро шла к выходу из посёлка. Вечная девушка показала рукой на стоящий неподалёку домик, и поспешила удалиться. Оставив в домике сумку, молодые люди пошли к тропинке, ведущей к алтарю.

— Кто это? — спросил Устинов.

— Одна из воспитанниц нашей школы. Иванова, кажется. — Ответил Ушаков, не отрывая внимательного взгляда от крестника.

— Назар Борисович тоже Иванов, как и жена Матвея, но они родственники. — Задумчиво произнёс Устинов.

— Эта Иванова из клана Ивановых, к Назару не имеет никакого отношения, — Андрей скрылся из вида, и Егор повернулся к Устинову. — Мы проверили каждого воспитанника вдоль и поперёк, прежде чем принять решение.

— А ты какое к ним отношение имел? — Устинов даже удивился. Он впервые слышал, что Егор, оказывается, тоже школой занимался.

— Их отцы были офицерами имперской армии. Они погибли, как герои. Это меньшее, что мы могли сделать для их детей, — вздохнул Егор. — Мне только не совсем понятно, зачем Костя отправил Андрея с этой куколкой? Он не должен не понимать, чем это может закончиться.

— Егор, я думаю, что Костя сделал это намеренно, — Устинов усмехнулся. — Брось, мы все при инициации провели ночь с девчонками. И похоже, вот такое заселение сделано не просто так.

— Он точно сделал это не случайно. У Кости на руках младший сын, который тяжело переносит инициацию. Андрей же почти живой, вот он и отрядил его к девушке, чтобы не мешался. Если мозгов хватит, то мой крестник сумеет соблазнить её, ну, или не будет сопротивляться. Всё-таки если память мне не изменяет, инициатива близости при инициации всегда была почему-то у девушек.

— У них, похоже, инициация более бурно протекает и нужны острые ощущения, — Денис прищурился. — Но если здесь кувыркание в койке, как бы не считается, и все дружно закрывают на это глаза, то что за история со Стёпкой?

— Он не проходил инициацию, — Егор закатил глаза. — И прекрасно осознавал, что делает. Собственно, его послали сюда, чтобы он Юльку пас. Это не безумный порыв, связанный с инициацией. Отсюда и спрос другой. Но это не значит, что я не рад, такому исходу.

Высказавшись, Егор направился к домику Орловых. Роман спал беспокойным сном, а Костя сидел рядом на стуле, закрыв глаза.

— Тебя подстраховать? — спросил Егор. — Если он с водой начнёт шалить, то я смогу контроль перехватить.

— Было бы, кстати, — Костя протёр лицо. — Мне надо немного отдохнуть. К тому же у меня источник наполовину пустой. Вот же где дури много, — он покачал головой, а Егор придвинул к кровати второй стул и сел на него верхом, сложив на спинке руки. — Верн тоже, козёл. Нам в своё время за три дня источник вскрывали, а Ромке всё сразу. Мол, каналы почти полностью сформированы, чего тянуть?

— Ты Андрея специально с этой девочкой отослал? — Денис подпёр собой дверь, сложив руки на груди.

— Я, если честно, сомневаюсь, что что-то между ними произойдёт, — Костя покачал головой. — Но, вдруг так случится, что их слегка перемкнёт, как Аньку перемкнуло, когда она на нашей инициации ко мне пришла, то это только на пользу обоим пойдёт. Я тогда заметил, что каналы во время постельных упражнений хорошо раскрываются. Им в это время ничего не мешает. А у Андрея определённая проблема имеется. Да и Ольге легче будет. Однако, как я уже говорил, мне верится в это с трудом.

— Поживём-увидим, — Денис выпрямился.

— Егор, ты позвонил Рексу? — спросил Костя, взлохматив волосы. — Что это за чучело, думающее, что может безнаказанно на сыновей кланов нападать?

— Позвонил, — Ушаков кивнул. — Минут через десять, когда Рекс отошёл от потрясения…

— А я говорил, что мне надо звонить, — хохотнул Денис. — Я-то с ними иногда общаюсь, кое-какую халтурку подкидываю. Они весьма уважаемыми людьми стали, чтоб вы знали. Поднялись, агентство основали по решению деликатных проблем, под маркой охранного, естественно.

— Ты вроде их натаскивал, — Костя пристально посмотрел на Дениса и ухмыльнулся.

— Немного и по делу. Но да, они же вообще необученные были, смотреть противно, — кивнул Денис.

— Вы закончили? Тогда заткнитесь, — прервал их Егор. — Когда Рекс очухался и до него дошло, что да, это именно я ему звоню, он быстро собрался и выдал всё, что знал. Про криминальные делишки господина Морару я говорить не буду, это к делу не относится. — Ушаков на мгновение задумался. — В общем, в одной из стран Содружества произошла весьма неприятная история. Довольно грязная и уже обросшая разными слухами. Что-то там было с незаконной покупкой оружия связано. Какое к этому имеет отношение Гамильтон, бандитам не известно. Зато известно, что сделка вышла из-под контроля. Закончилось всё тем, что погиб сын Мирче — Думитру.

— Дай догадаюсь, у Мирче протёк чердак, и он решил третьему клану Содружества отомстить по принципу «Око за око»? — Костя немигающе смотрел на Егора.

— Точно, — Ушаков щёлкнул пальцами.

— Никогда больше так не делай, — прошипел Костя, потому что Роман в этот момент нахмурился, а прямо посредине комнаты начал бить симпатичный фонтанчик. — Ну что тебя спровоцировало, сынок? — Он перехватил воду и на этот раз не церемонясь, грубо задавил её своим даром.

— Кто же знал, что у него такая реакция, — пробормотал Егор. — А вообще, Ромку надо высушивать. Как ты меня сушил.

— Знаю, но для этого нужно, чтобы он в себя пришёл. Думаю, что к утру всё наладится. — Костя провёл рукой по влажным волосам сына. — Он сильный, справится. — На мгновение Костя задумался, а потом посмотрел на Егора. — Племянника Мирче убил Андрей. Нам нужно чего-то опасаться с этой стороны?

— Не знаю, — Ушаков покачал головой. — Рекс сказал, что Мирче, вроде бы недолюбливал Раду, но что в голове у психа происходит, хрен его знает. Вот только людям надоело. Думаю, что скоро в банде Мирче всколыхнётся переворот. Так что недолго ему осталось. Командиры у него не идиоты, прекрасно понимают, что за такие выкрутасы кланы их скоро выпотрошат. Если до них Матвей раньше не доберётся.

— Это да, — задумчиво подтвердил Костя. — Все знают, что у Подорова что-то не то с чувством юмора и очень часто в его производстве появляются дела про необычные несчастные случаи. Обычно связанные с сексуальными развлечениями со змеями.

— Что? — Ушаков с Устиновым уставились на своего друга и императора. — Что я только что услышал? — пробормотал Ушаков.

— Правду жизни, — философски ответил Костя.

— Так, я даже не буду пытаться себе представлять это, пока меня не стошнило, — заявил Денис. — Хотя для этих уродов Матвей ничего придумывать не будет. Перережут как скот и закроют дело именно как несчастный случай. Вот такие неуклюжие бандиты, на ножи сами падают, да ещё и не по одному разу. — Он покачал головой, а остальные согласно закивали. — Ладно, вы здесь оставайтесь, а я пойду к Косте. Или не ходить? Может, он тоже себе пару нашёл? И лучше будет, если мы об этом не узнаем. А там, как сложится. Нет, не пойду. Лучше я Юрке постараюсь настроение как-нибудь испортить. А то сидит с довольной рожей, просто провоцирует на не мотивируемую жестокость, гад.

Устинов не успел выйти, потому что в этот момент пол домика ощутимо дрогнул. Небо потемнело, как перед грозой. Лежащий рядом с Ромкой Паразит вскочил и зашипел, а потом исчез. И практически сразу раздался яростный крик орла.

— Что за…

— Егор, оставайся с Ромкой, — коротко приказал вскочивший со стула Костя. — Денис, иди к детям. К младшим. Успокой их.

— Костя, что происходит? — требовательно спросил Денис, перегораживая ему дорогу.

— Это, похоже, Андрей, — и Костя оттолкнул с дороги Устинова и выскочил из домика.

Ушаков с Устиновым переглянулись, и Денис последовал за Костей, а Егор остался сидеть на стуле, с тревогой поглядывая на Ромку и стараясь не думать о том, что где-то там находится его дочь.

* * *

Вопреки прогнозам отца, Верн вовсе не запретил другим безликим появляться в посёлке. По крайней мере, одну из них мы встретили, практически сразу, как только вышли из нашего домика. Она не представилась, указала на домик и сразу ушла. Всё это время безликая посматривала на меня с любопытством и лёгким опасением.

В домике Ольга бросила сумку на кровать. Как оказалось, сумка была открыта и из неё вывалилась какая-то книга. Это было некритично, поэтому мы, не задерживаясь, направились прямиком к алтарю.

На середине подъёма мы встретили Мишку Рыжова. Он висел на Илье. Да, мальчишке всего шестнадцать. Рановато для инициации. Ничего, справится. Тем более что я его немного подготовил. Я всех наших немного подготовил, если можно так сказать.

Верн ждал нас, похлопывая ритуальным кинжалом по ладони.

— Быстрее, — холодно произнёс он. — Мне нужно начинать готовиться к твоему обучению, а я здесь торчу, как привязанный.

Я промолчал, только слегка подтолкнул к нему Ольгу. Она закусила губу и подошла к алтарю. На секунду заколебалась, а потом решительно протянула руку.

— Сам не хочешь? — насмешливо спросил Верн у Андрея.

— А знаешь, да, хочу, — и я шагнул к нему, забирая кинжал.

Ольга посмотрела на меня, и уже не отводила взгляда всё то время, пока я делал разрез. Капли крови упали на алтарь и впитались, как обычно, не оставляя следов.

Я отдал кинжал Верну и повернулся к Ольге. Сначала ничего не происходило, а затем её личико вспыхнуло, а зрачки начали расширяться, делая глаза необычно тёмными.

— Идите, — Верн прекратил ёрничать и говорил устало. Похоже, безликие на каких-то этапах очень глубоко контролируют процесс, а не просто руки до крови режут.

— Как ты? — тихо спросил я у Ольги. — Сама сможешь идти, или тебе помочь? — она сначала помотала головой, а потом закивала. Я так и не понял, что она имеет в виду, поэтому просто притянул её к себе, поддерживая за талию. После чего повернулся ещё раз к Верну. — У неё огонь из стихийных?

— Да, огонь и семейный дар, — задумчиво проговорил Верн, убирая кинжал в ножны. Снаружи раздался крик орла. Безликий поморщился. — Ты уберёшься отсюда, или нет? Неужели не понимаешь, что они тебя чувствуют и начинают беспокоиться?

Кто такие «они» можно было не уточнять. Понятно, что Верн орлов имел в виду. А мне уже самому было охота открыть Кодекс, чтобы узнать, почему моя магия схожа с магией того же Верна, и при чём здесь орлы.

До домика Ольги дошли довольно быстро. Иванова была скорее возбуждена. Она не висела на мне, а активно крутилась, и мне пришлось прижать её к себе сильнее.

— Оля, перестань вырываться, — процедил я, когда мы уже спустились с тропы и шли по посёлку к домику. — Мне неудобно. Я тебя сейчас выпущу, и ты упадёшь, вот чем это может закончиться.

— Тогда держи крепче, я не хочу падать, — вполне разумно проговорила Ольга и тут же попыталась вырваться, при этом больно ткнув меня в бок.

— Чёрт, да не вертись, — мне надоело с ней воевать, и я, недолго думая подхватил её и перекинул через плечо. Ольга сразу же притихла, а потом осторожно спросила.

— Андрей, что ты делаешь?

— Осуществляю доставку из пункта А в пункт Б, — язвительно прокомментировал я, легонько хлопнув по попке.

— А это обязательно? — она дёрнулась, но в таком положении прижимать её было проще. Тем более что она остро реагировала на мои прикосновения затихая.

— Желательно. — Я открыл дверь ключом, который был всё это время у меня и вошёл внутрь.

Дверь закрылась, и замок с лёгким щелчком защёлкнулся. Похоже, девушек таким образом пытаются обезопасить от нежелательных визитёров, если она дверь забудет запереть.

Пройдя прямо к кровати, я поставил на неё колено, скинул на пол сумку вместе с книгой, в которой узнал тот самый сборник законов, который она читала в школе. После чего без затей опрокинул Ольгу на подушку.

— И что теперь? — спросила она тихо. Я же только сейчас понял, что стою, нависая над ней.

— А чего ты хочешь? — горло как-то подозрительно запершило. Её огонь пытался вырваться наружу, отражаясь в расширенных зрачках. Я чувствовал его и понимал, что у меня начинает срывать крышу. — Мне нужно уйти, пока я не наделал глупостей.

— Андрей, останься, — я внимательно посмотрел на неё. Несмотря на бушующий огонь, Ольга была предельно серьёзно. — Я много думала и пришла к выводу, что мне хотелось бы, чтобы ты стал у меня первым.

— Ты соображаешь, о чём говоришь? — я уставился на неё, и вместо того, чтобы распрямиться, наклонился ещё ближе.

— Конечно, — она всё ещё была серьёзна. — Ты очень привлекателен. Я же говорю, что долго думала. Потом составила таблицу предпочтительных для меня партнёров, и ты лидируешь больше, чем по половине параметрам.

— Господи, зачем ты это делала? — я почувствовал, как у меня дёрнулся глаз.

— У меня есть свои причины, — уклончиво ответила она. — К тому же при инициации творится что-то странное. — Она закрыла глаза. — Что-то очень странное.

— Оля, я… у меня слов нет, — и я начал подниматься. Она извернулась и встала на колени, глядя на меня снизу вверх. Её коса слегка растрепалась и почему-то привлекла моё внимание.

— Андрей, я понимаю, что ты привык к совершенно другим девушкам, но постараюсь делать всё, что ты мне скажешь. К тому же ты тоже прошёл инициацию. И если чувствуешь хотя бы десятую часть того же, что и я…

— Заткнись, — посоветовал я ей, пытаясь понять, чем меня так привлекла её коса.

— Андрей…

— Оля, просто замолчи, — протянув палец, я приложил его к её губам. — Тебе никто никогда не говорил, что ты слишком много думаешь? Нельзя быть настолько рациональной. — Она покачала головой, а потом приоткрыла рот, чтобы что-то сказать. Я почувствовал это по движению губ. — По-моему, по-другому тебя не заткнуть, — пробормотал я, запустил руки ей в волосы и поцеловал. Поцеловал намеренно грубо, сразу же преодолевая лёгкое сопротивление.

Её огонь вспыхнул, заполняя распрямляющиеся каналы, и обрушился на меня, вызывая дикое, какое-то болезненное возбуждение. Пытаясь хоть немного отвлечься, я принялся распускать эту косу, пропуская длинные светлые пряди сквозь пальцы. Что у меня за фетиш образовался? Почему мне так нравится то, что я сейчас делаю?

Ольга застонала и откинула голову, когда я потянул её за волосы, открывая мне нежное горло. Её кожа пылала, и у меня начало всё плыть перед глазами. Я ведь универсал. Я тоже могу манипулировать огнём. Идиотская мысль промелькнула где-то на задворках сознания, и мозг отключился, оставив место лишь первобытным инстинктам.

Блоки, стоящие на моём источнике, затрещали, и когда я отшвырнул в сторону рубашку, а тонкие девичьи пальчики коснулись обнажённой кожи, рухнули, затопив меня в ощущениях без остатка.

Единственное, что я понимал отчётливо, до самого главного мы близко не добрались. Я ещё даже не раздел Ольгу полностью, и не разделся сам, когда дверь с грохотом влетела внутрь комнаты, и на пороге появились, отталкивая друг друга Верн и отец. За их спинами я увидел ещё парочку безликих.

Скатившись с Ольги, я умудрился укутать в покрывало её полуобнажённое тело. С улицы раздался визг и крик орла.

— Убери этого чёртового орла, идиот! — заорал Верн.

— Что? — я моргнул, глядя на него.

— Отпусти дар!

И тут прямо передо мной очутился Паразит. Его глаза горели огнём. Подняв лапу, он ударил меня по лицу, а потом прыгнул на руки. Грудь прошило зарядом так, что дыхание на мгновение перехватило, зато крик орла начал отдаляться.

— Почему ты не сказал, что такое возможно? — отец развернулся и набросился на Верна.

— Потому что я не знал! — безликий вошёл в комнату, повалился на стул и расхохотался. — Обычно интрижки помогают.

— Да, только не в этом случае, — отец потёр лоб.

— Если я раньше сомневался, то теперь уверен, что, начинать обучение, нужно как можно быстрее, — проговорил стоящий в дверях безликий. Он был для разнообразия в маске. — И, Верн, это произошло из-за тебя. Если бы ты был поаккуратнее…

— Вот сейчас лучше помолчи, — Верн сверкнул глазами, и безликий заткнулся.

— Орёл никому не навредил? — буднично спросил отец, подходя к нам ближе. Было видно, что на возможные повреждения безликих ему плевать, но этот вопрос он обязан был задать.

— Твой кот не позволил ему напасть на Онаю, — Верн встал и повернулся ко мне. — Я тебя поздравляю. Тебе нельзя заниматься любовью.

— Сколько? — хрипло спросил я.

— Вечно! Чтобы не размножаться! — рявкнул Верн, а потом нехотя добавил. — Полгода, минимум. Пока полностью не начнёшь себя контролировать.

— Что сейчас произошло? — спросил я, хмуро глядя на него.

— Не знаю. Может быть, ты хотел орла позвать полюбоваться твоими постельными подвигами… Откуда я знаю, что в твоей башке творится, — Верн снова покачал головой. — Завтра утром, чтобы духу вашего здесь не было. И, Костя, ты здесь единственный огневик. Помоги девчонке, — добавил он равнодушно, прежде чем выйти.

— Мне нехорошо, — прошептала Ольга, откидываясь на подушку.

— Я помогу тебе, — отец подтянул стул к кровати, призывая дар. — Оно само бы нормально прошло, если бы вы или не начинали, или закончили то, что начали, а так…

— Папа, — я поднялся, всё ещё прижимая к груди Паразита, который, кажется, задремал.

— Не бойся, я не буду соблазнять эту девочку. — Язвительно ответил мне отец. — Иди к брату. Скажи Егору, что ему придётся ночь провести в нашем домике. Хотя пусть Юрку позовёт, вдвоём они с Ромкой справятся. И, Верн, ты точно во всём виноват, — крикнул он. — Надо было как положено за три дня блоки снимать. Да, и поставьте уже кто-нибудь эту проклятую дверь на место. — И он повернулся к Ольге, призывая дар огня и кладя ей руку на лоб.

Глава 22

Подоров зашёл в комнату и сел за стол, напротив господина лет сорока. Господин сильно нервничал и потел, постоянно пытаясь ослабить жёсткий воротник своей дорогой рубашки. Матвей внимательно смотрел на него и не начинал разговор, чем заставлял нервничать его ещё сильнее.

— Я могу попросить стакан воды? — наконец, просипел господин, впервые поднимая взгляд на Матвея.

— Да, конечно, — Подоров вытащил телефон. — Принеси воды в допросную.

Не прошло и минуты, как дверь открылась, вошёл рослый темноволосый мужчина и поставил на пол ведро с водой, а также протянул Матвею закрытую бутылку.

— Ты не уточнил, какую именно, — ответил он на удивлённый взгляд Подорова.

— Держите, — Матвей протянул бутылку потеющему господину. — Этого шутника зовут Ян Орлов. Он старший юрист клана Орловых и ведущий специалист по Кодексу, — представил он господину вошедшего мужчину.

— Я не понимаю, — господин открыл бутылку и принялся жадно из неё пить. — Я не понимаю, что здесь происходит.

— Вы создали прецедент, господин Калинин, — ему ответил Ян, садясь рядом с Матвеем.

— Я не понимаю, — снова проговорил Калинин.

— Ваши попытки разрушить репутацию детей правящего клана и кланов ближнего круга императора — это прецедент, — терпеливо объяснил Ян. — Видите ли, если бы вы были сыном клана, то клан Устиновых мог требовать сатисфакции. Про детей клана Орловых я пока молчу, потому что только воля случая не позволила вам довести дело до конца, да ещё и впутать в него наследника клана Орлова и его брата-близнеца. Это уже касается непосредственно императора и оценивается Матвеем Игоревичем как измена. Именно поэтому вы сейчас здесь. Но вот Денис Устинов может быть недоволен подобным поворотом событий.

— Какое дело Устинову до того, что происходит? — Калинин протёр платком лоб.

— Прямое, господин Калинин. — Жёстко прервал его Матвей. Он бросил на стол перед опешившим Калининым газету. — Вы я погляжу уже и статью приготовили. О том, что Великий князь напился в клубе, затеял драку с охранниками и убил одного из них. А брат с друзьями помогали. Я надеюсь, вы это тело где-нибудь на кладбище вырыли. Или действительно кого-то убили, чтобы снимок сделать?

— И где вы взяли снимки ребят? — Ян внимательно рассматривал газету. — И почему именно Костя Устинов?

— Я думаю, из-за этого фото, — Матвей ткнул пальцем в снимок. — Видно же, что их в каком-то клубе тайком снимали. Снимков Степана Ушакова наверняка у ваших дочерей можно было выпросить, вот только те фото сюда не подходят, верно? А в тот вечер, когда мальчишек сфотографировали, ни Степана, ни Вольфов в этом клубе не было…

— А не было их потому, что они, скорее всего, к месту силы ездили, — добавил Ян и покачал головой. — Да, долго вы готовили эту акцию, вот только что-то пошло не так. — Он усмехнулся. — Так что вам и всем вашим подельникам, включая владельца этой газетёнки, предъявят обвинение в измене. Но вот, повторюсь, Денис Устинов будет слишком недоволен тем, что вас всего лишь повесят.

— О чём вы вообще говорите? — Калинин вскочил, чувствуя, что сейчас без всякой виселицы задохнётся.

— Я говорю о том, с чего начинал, о прецеденте. За промах сына клана всегда отвечает весь клан. Именно поэтому сыновья кланов очень редко позволяют себе выходки, подобные той, которую вы так красочно описали в своей газетёнке. Чтобы их клан не прекратил в итоге существовать. — Ян смотрел на Калинина с любопытством. — Вот только вы к кланам имеете отношение только в желании нагадить им. Поэтому я и спрашиваю, что нам делать? Не с вами, нет, — Ян махнул рукой, — с вами всё уже решено. С вашей семьёй и всеми активами вашей семьи. Орловы удовлетворятся вашим наказанием, я узнал об этом у главы нашего клана, когда звонил ему сегодня утром. Но остаётся Устинов.

— Сядьте, господин Калинин, — в голосе Матвея прозвучали металлические нотки, и Калинин рухнул на стул, словно ему ниточки перерезали. — Вы должны учитывать тот факт, что Костя — крестник Егора Ушакова. И никто не сможет запретить Ушакову заняться вашим семейством лично.

— Я даже не буду вас спрашивать, чем вам мальчишки не угодили. Они ни разу не были замечены ни в одной настолько сомнительной ситуации. — Сейчас в глазах Яна плескалось презрение. — Константин столько делает для того, чтобы вы хоть маленько узнали о кланах, даже копию Кодекса начали печатать. Но вы всё равно пытаетесь мутить воду, не понимая главного: Безликие никуда не исчезли. Они ждут своего часа, а ждать эти твари умеют. И между вами и ими стоят только кланы во главе с сыном Орла. Вот лично тебе чем император помешал? Не похоже, чтобы ты нуждался. Более того, судя по запрошенным мною данным, твоё совокупное состояние почти в три раза выше, чем у тех же Устиновых. А их бедными людьми очень сложно назвать. — Ян выпрямился. — Я подготовлю документы на отчуждение некоторых твоих активов в пользу Устиновых. Мой тебе совет, подпиши их. Если Денис удовлетворится этим, то данный прецедент будет внесён в Кодекс к уже имеющимся, и примет вид закона.

И Ян вышел из допросной, оставляя Калинина снова и снова вытирать пот. Матвей почти минуту смотрел на закрывшуюся за родичем дверь, а затем повернулся к арестованному.

— Ну а теперь, я думаю, самое время провести дознание. Орлову не было интересно, чем же вашей компании помешали мальчишки, а вот мне это очень интересно, потому что ведёт к самому главному, к мотиву. И это единственный вопрос, на который я пока не нашёл ответ. Приступим, господин Калинин.

* * *

На перроне было шумно. Хотя людей вроде бы было не слишком много. Молодёжь столпилась в одну кучку и о чём-то перешёптывалась. Время от времени из этой кучки раздавался взрыв смеха. Даже Ольгу, которая всегда избегала этой компании, Андрею удалось затащить к ним. Как и Мишку Рыжова, которого до инициации считали слишком маленьким, наконец-то, пригласили к себе.

К стоящему чуть в стороне Косте подошёл Денис.

— Мы выглядим гораздо хуже них, — он кивнул на молодёжь и перевёл взгляд на осунувшегося императора.

— А им-то что? Они почти ничего не помнят, что этой ночью творили. — Костя покачал головой. — Могу поклясться, что они все отлично выспались. Даже Ромка, вон смотри, слегка бледный, но довольно бодрый.

— И всё-таки хорошо, что Верн сразу нас отсюда не попёр, — Денис усмехнулся и несколькими сильными движениями растёр слегка помятое лицо. — Близость места силы ускорила процесс, да и мы помогли, чем смогли.

Сам-то Устинов помочь мог только тем, что не давал спать остальным взрослым. Он единственный в их компании не владел стихийным даром. Хуже всего пришлось Косте. Он мог справиться с четырьмя основными стихиями: водой, огнём, землёй и смертью, поэтому ему пришлось крутиться, как бешеной белке. Сейчас Костя плохо соображал и испытывал только одно страстное желание — упасть спать. Хорошо ещё, что смерть не пришлось подавлять. Роман ею манипулировал чуть ли не с рождения, и ничего нового инициация ему в этом плане не дала.

К ним подошёл Илья, протирая на ходу красные глаза.

— Это ещё хорошо, что Орловы оказались стабильными — водники, без исключений. Плюс семейный дар. — Проворчал он. — Как они могут веселиться? — Он посмотрел на группу молодых людей чуть ли не с отвращением.

— Вспомни нас в их возрасте, — пожал плечами Костя. — Нас и на постельные шалости хватало и на драки в поездах. — Он усмехнулся. — А вообще, именно этот возраст с шестнадцати до двадцати лет выбран для инициации не случайно. Если более рано — то ребёнка может разорвать чуждой ему энергией, а позже — она хуже усваивается, источнику уже сложно перестроиться. Это я на личном опыте испытал, да и Ушаков не даст соврать.

— Ушаков сейчас может дать только в морду, — к ним присоединился зевающий Егор, который до этого о чём-то шушукался с Вольфом. — Кстати, мне вот интересно, они что совсем друг другу не нравятся? Кроме Андрюхи, никто не сорвался. Да и там, хм…

— Ну вот так, — Костя развёл руками. — Но, здесь можно ещё списать на то, что отцы и дядья в соседнем домике ошивались.

— Это да, как-то о таком аспекте мы не подумали, — Вольф подошёл последним, потирая шею. Из них он был самым сильным водником, как бы это ни показалось странным. И именно ему выпала честь караулить Романа, в то время как остальные разрывались между всеми остальными. А учитывая, что у Кости Устинова откуда-то прорезался дар земли, весело было всем. Хотя сам Денис недовольным не выглядел. Всё-таки теория Андрея Ушакова об обновлении крови работала на сто процентов.

— Вы о чём шептались? — спросил Костя, глядя на друзей, даже не стараясь сдерживать усталость?

— Мы решили прямо спросить у Ксюхи и Вовки, что они думают друг о друге, — ответил Егор. — Похоже, если детишек не ограничить определёнными рамками, они как некоторые Орловы будут до последнего тянуть, — и он насмешливо посмотрел на Илью, который под его взглядом насупился.

— Наверное, это правильно, — задумчиво проговорил Денис. — Но сейчас надо думать, что делать с этой порослью, чтобы они нам дома не развалили.

— Предлагаю потребовать нескольких преподавателей из императорской школы, чтобы они за отдельную плату позволили детям раскурочить тренировочный зал, — проговорил Костя. — Больше ничего на ум не приходит. Марго загружу, пускай Изразцова за яйца берёт, но преподавателей чтобы обеспечил. Плюс маги кланов. Но тут уже проблем не должно быть.

— Вообще-то, вполне здравая идея, — проговорил Вольф. — Вот что, я, пожалуй, Вовку с Федькой на это дело отряжу. Они водники и довольно сильные. Вот пускай опеку над девочками и возьмут. Плотную опеку. Ксюшу Ушакову и Алину Орлову пускай начинают опекать. Не по клубам шара…хаться, а делами заниматься. В том числе делами клана. Не дети уже. Главы кланов Ушаковых и Орловых не против? Ну и хорошо. — И он потёр руки. Костя с Егором только переглянулись, а Илья, отец той самой Алины Орловой даже крякнуть не успел. Похоже, Юрию надоело ждать каких-то адекватных действий от своих туповатых детишек, и он решил взять дело в свои руки.

— Ладно, я из вас самый незатраханый сегодняшней ночью, поэтому пойду обрадую молодняк, что каникулы закончились для всех, кроме Андрея, — Денис вопросительно посмотрел на Костю. Но тот покачал головой.

— Ещё чего. Будет с магом клана Кернов порталы учиться делать. Это я вам скажу не так уж и просто. До меня почти полгода доходило, что же я делаю не так. А Ромка вдобавок к этому пускай воду учится контролировать. В сентябре я его к Ершову отправлю. Всё равно в этом году из-за Андрея занятия начнутся не раньше ноября. — Ответил Костя.

Денис только кивнул и направился к молодёжи. Нужно было поторопиться, потому что к платформе подходил поезд, и уже через десять минут взрослых никто не сможет разбудить без риска для собственной жизни.

* * *

Я с некоторой опаской поглядывал на переговаривающихся взрослых. Они так откровенно нас рассматривали, что становилось слегка не по себе. К тому же я понятия не имел, что делать с Ольгой. Что бы там ни говорили об импульсах, возникающих при инициации, я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что делаю. И если бы Паразит сразу поставил блоки более тщательно, закончилось бы это безумие самым пикантным образом. А теперь ещё и этот нелепый запрет Верна, только подстёгивал желание довести дело до конца. Вот уж правду говорят про запретный плод и то, как сильно чего-то хочется, когда нельзя.

Подошёл Устинов и довольно бодро, даже я бы сказал с изрядной долей злорадства, сообщил, что всё, каникулы закончились. Прямо со среды мы начнём заниматься, с преподавателями мой отец обещал договориться. А тех, кого не будет хватать, например, водников, так как большинство из нас именно этой стихией владеют, заменят на Вольфов и Стёпку. Плюс маги кланов.

— Это всё, конечно, очень интересно, но где мне мага клана брать? — тихо проговорила Ольга, закусив губу.

Денис уже к этому времени ушёл, а мы потянулись к поезду. Мы с Ольгой шли последними. Все остальные деликатно делали вид, что не знают о произошедшем. Хотя, может, и не знают. Вполне возможно, что они в отключке провалялись и пропустили панику, которую навёл прорвавшийся через защитный периметр орёл. Получается, что я одновременно призвал орла и любезно отключил для него защиту. Молодец, Андрей, ты если пакостишь, то по-взрослому.

Зайдя в вагон, я, даже не думая, как это может выглядеть, завалился к Ольге в купе, и практически сразу растянулся на одном из диванов. Заложив руки за голову, долго смотрел в потолок и только после этого ответил.

— Наверное, с магом твоего клана и в обычных условиях возникла бы проблема. Я даже не знаю, что тебе ответить. Давай я у Тихона спрошу. Может в лабораториях есть кто-то хотя бы с похожей направленностью, чтобы помочь разобраться. Кстати, а какой у тебя семейный дар? — я перевернулся набок и с любопытством посмотрел на неё.

— Я даже не стану у тебя спрашивать, почему именно моё купе ты счёл самым удобным для себя, — Ольга тяжело вздохнула. — Я уже почти прокляла тот день, когда согласилась на предложение Матвея Игоревича. С другой стороны, я не могла даже представить себе, что ты… — Она замолчала и посмотрела в окно. Поезд тронулся, а Ольга продолжала смотреть в окно с какой-то тоской во взгляде. Я её не торопил. Наконец, она повернулась ко мне. — Магия крови.

— Что? — от неожиданности я моргнул.

— Мы владеем магией крови, — терпеливо ответила Ольга. — Точнее, отец владел какими-то зачатками, даже не пытался что-то с ней сделать. Ему хватало того, что он был сильным огневиком. А вот я чувствую её, она вот здесь. — И Ольга приложила руку к сердцу. — Дар редкий, так что вряд ли вы найдёте специалиста. Попробую книги какие-нибудь отыскать. В нашей школе роскошная библиотека, что-то должно найтись. К счастью, это самая контролируемая изначально магия. Нет крови, не призовёшь дар.

Я снова упал на подушку и потёр лоб. Так, что я знаю о магах крови? Только то, что они когда-то были. Если некромантов хотя бы один-два раз в пять-шесть лет рождается, то вот о магах крови я и не слышал никогда. Магия крови — это всегда ритуалистика. По-другому кровью не сможешь манипулировать. Вот только кланы, владеющие ею, были практически подчистую вырезаны ещё безликими. За ними шла целенаправленная охота. Потому что эти маги могли доставить вечным юношам и девушкам проблем, как бы не больше, чем орлы с чеширами. Но на мгновенный ответ им не хватало времени, поэтому их и смогли уничтожить.

Моя рука сама потянулась к телефону.

— Да, Андрей, ты немного не вовремя, я сейчас слегка занят, — Матвей говорил сквозь зубы, наверное, действительно был занят чем-то серьёзным.

— Я не займу много времени. Ты в курсе, что семейный дар Ольги Ивановой — магия крови?

— Что? — в трубке воцарилась тишина. Я даже отнял её от уха и посмотрел на дисплей. Нет, Матвей просто завис. Наконец, он осторожно ответил. — Я знаю только, что её отец был огневиком. Про семейный дар в документах не упоминается.

— А я вот, например, знаю, почему Верн был такой спокойный, даже усмехнулся, когда её дар при открытии источника считал. — Добавил я радостно. — Потому что этот козёл прекрасно осознаёт, что Ольгу некому обучить, поэтому это всё равно, что и нет никакого дара.

— Я с вашим поколением скоро рехнусь, — совершенно искренне ответил Матвей. — Так, расскажи отцу. И предупреди Ольгу. Я к ней завтра заеду. С учителями даже не знаю. Надо думать. — И он отключился.

— Ну, отцу сейчас я точно ничего не скажу. — Пробормотал я, убирая телефон. — Когда приедем и его разбудят, вот тогда я его и обрадую.

— Андрей, что происходит? — Ольга нахмурилась.

— Ничего, кроме того, что мы с тобой просто изумительная пара. — Я засмеялся и заложил руки за голову. — И самое главное, никто не знает, что с нами делать. Как бы ни решили прибить, чтобы не мучились и голову никому не грели.

Глава 23

Отцу я сумел рассказать про Ольгу уже на перроне. Когда вся наша дружная толпа вывалилась из поезда. При этом я крепко держал девушку за руку, чтобы она не убежала, а то были у меня подозрения, когда она бросила быстрый взгляд в сторону Ваньки Подорова и Ромки, которые пробирались к Ванькиной машине.

— Это невозможно, — наконец произнёс отец после почти минутного молчания. — Мне пытались одно время внушить, что магия крови невозможна. Хотя вот прямо сейчас, понимая, кто именно мне это пытался внушить, у меня появились сомнения.

— Но, на курсе истории древней магии, настоящей, а не тех огрызков, которые в других школах преподают, Майя нам говорила, что маги крови существовали, — я нахмурился. — И что именно с их помощью был создан первый орёл. Хотя, как именно это произошло, нигде нет ответа.

— А Верн утверждает, что орёл взлетел не без его помощи, — криво усмехнулся отец. — Но верить Безликому, себя уважать перестать. Вот что, поехали в лаборатории. Послушаем, что скажет Тихон.

К нам подошёл Егор.

— Ты во дворец? — спросил он отца.

— Нет, появился очень важный вопрос, который требует немедленного решения. Меня сейчас сын покатает, а что?

— Да хотел Рексу позвонить, может, с кем-то из банды потерявшего берега бандита связаться. Не думаю, что в нашем присутствии он будет из себя героя корчить, — немного смутившись, ответил Ушаков.

— Тебе острых ощущений не хватает, решил молодость вспомнить? — отец улыбнулся и покачал головой. — Ладно, звони, договаривайся. Только не знаю, у Ваньки Рогова в салоне. Заодно рекламу небольшую сделаем, если кто-то нас увидит и узнает. Матвея только предупреди.

— За твою охрану я отвечаю и Денис, — напомнил Ушаков.

— Но Матвей всё равно подпрыгивает, когда не знает, где я. А ему нервничать ещё больше нельзя, у него и так кто-то заговор прошляпил. Так что он сейчас на взводе. Думаешь, почему Илья рванул детей сопровождать? — и они тихо рассмеялись.

— Тогда часа через три я позвоню, успеешь свои неотложные дела доделать? — Ушаков крутанул ключи на пальце. Немного в стороне стояла Ксения и терпеливо ждала, когда отец наговорится.

— Постараюсь, — и отец повернулся ко мне и притихшей Ольге. — Поехали.

До лабораторий доехали довольно быстро. Всё-таки поезд приехал рано утром, и улицы ещё не были загружены.

Несмотря на раннее утро, Тихон уже сидел в лаборатории и рассматривал какую-то матрицу. Рядом с ним на столе стояла кружка с горячим чаем.

— О, начальство без объявления войны пожаловало, — протянул он, откладывая пластину. — Опять будешь деньги отбирать? — спросил он у отца.

— А есть за что? — Отец усмехнулся. — Ты говори, не стесняйся. Чистосердечное признание облегчает вину.

— В нашем случае оно может облегчить только счёт лабораторий, — проворчал Тихон, а потом поднялся со стула и порывисто обнял отца. — Ты редко навещаешь старика, Костя. Тебе должно икаться без перерыва.

— Времени нет. Сейчас вот, официально у меня отпуск, но я его трачу на что угодно, только ни на отдых где-нибудь на пляже с Иркой под мышкой.

— Значит, сюда всё-таки по делам, — Тихон улыбнулся и сел на своё место.

— По делам, — отец кивнул и вытащил из-за моей спины Ольгу. — Оля прошла инициацию. Говорит, что её семейный дар — магия крови.

— Да? — Тихон сразу же потерял интерес ко всему, кроме Ивановой. Он соскочил со стула и принялся обходить её по кругу. — Проблема магов крови заключается в том, что призвать дар не так-то и просто. Зато возможности, конечно, у-у-у, — он поднял голову и повыл, — просто дух захватывает.

— Так, в чём проблема порезать руку ритуальным кинжалом и добыть немного крови? — отец сложил руки на груди и смотрел, нахмурившись. Я, тоже подобрался. Почему-то нигде не было ни одного упоминания о том, как именно маги крови призывают дар.

— Костя, — Тихон всплеснул руками. — Ну где ты такую кровавую дичь всегда находишь? Зачем Оленьке что-то себе резать на руках грязными кинжалами? Она что экзальтированная девица, готовая помереть от неразделённой любви к прекрасному принцу? Ты думаешь, о чём говоришь? — и он постучал указательным пальцем отцу по лбу. Тот даже отшатнулся от старого учёного. — Конечно, ничего резать не нужно, и в этом заключена сложность. Если бы это было так легко, руку порезал и все дела.

Не отходя от Ольги, Тихон достал телефон.

— Демьян, старый хрыч, собирай задницу в горсть и скачками ко мне. Я тут случайно живого мага крови нашёл. — Отключившись, он бросил телефон в карман своего лабораторного халата. — Пока Демьян сюда доковыляет, мы попробуем разобраться с твоим даром.

— Так, стоп. — Его прервал отец. — Ты откуда знаешь про этот дар?

— Демьян Керн, как и я маг клана, жизнь положил, чтобы воссоздать возможности этих магов. Все упоминания о них пытались уничтожить, но он по крупицам собирал их, потому что абсолютно всё уничтожить невозможно. Однажды он в отчаянье пришёл ко мне с просьбой. Попросить Андрея Ушакова позволить заглянуть ему в Кодекс. Именно так я и узнал направление его научной деятельности. Андрюша тогда ещё председателем Совета кланов был, и, конечно, позволил.

— Тихон, сколько тебе лет? — снова прервал его отец.

— Костя, ну какое это имеет значение? — Тихон отмахнулся от него и снова обошёл Ольгу по кругу. — В общем, если не вдаваться в глубинные подробности, при инициации источник магов крови делится на две части. Одна часть отвечает за семейный дар, другая за всё остальное. Вот та часть, которая отвечает за магию крови, имеет строение чем-то напоминающее сердце. Грубо говоря, это маленькая полость, куда впадают несколько отдельных сосудов, оснащённых клапанной системой. Когда магу нужно призвать дар, он направляет кровь по этим сосудам, она попадает в источник и выполняет функцию той энергии, которая необходима для нас с вами. Да и самим магам крови, если они ещё чем-то владеют.

— Охренеть, — тихо пробормотал отец и помотал головой.

— А ты думал. — Тихон внезапно метнулся вглубь лаборатории и вскоре с грохотом вытащил откуда-то вполне удобное на вид кресло. — Садись, девочка. Сейчас попробуем призвать твой дар. Ты же чувствуешь источник, он должен…

— Пульсировать, — прервала его Ольга. — Он пульсирует.

— Отлично. Закрывай глаза, я поведу тебя, — Тихон подтащил к креслу стул и сел на него. — Попробуй увидеть источник…

Его прервал телефонный звонок. Отец быстро вытащил телефон, взглянул на номер звонившего, слегка нахмурился и под разъярённым взглядом Тихона вышел из лаборатории. Всё это время Ольга была предоставлена сама себе. А когда мы с Тихоном повернулись к ней, то она прошептала.

— Я поняла, что нужно делать. Кажется, получилось, — и Ольга распахнула глаза.

Я не чувствовал присутствия чужого дара, и это было очень странно. Но странность продолжалась до тех пор, пока я не заглянул ей в глаза. Зрачки расширились так, что заняли всю радужку, превратив её в два чёрных туннеля. А затем белки глаз начали стремительно краснеть, словно заполняясь кровью.

— Да, именно так мне и показал Кодекс, — я вздрогнул, потому что даже не заметил, как в лабораторию вернулся отец вместе с маленьким старичком, который смотрел на Ольгу с таким нездоровым восхищением, что даже мне стало не по себе. — Вот, милая барышня, направьте сюда призванный дар и попробуйте нарисовать, что вы здесь увидели. — И он протянул Ольге матрицу, которая лежала на столе, а также лист бумаги и ручку.

— Эм, не очень удачный материал, — пробормотал Тихон и замолчал, потому что Ольга уже начала рисовать. Это была сложная руна. Я таких никогда раньше не видел. — Ну и ладно, — добавил Тихон. — И теперь направь дар в это изображение.

Ольга отложила матрицу и пристально посмотрела на рисунок. Сначала ничего не происходило. Мы ждали, затаив дыхание почти минуту, и когда уже даже Демьян начал разочарованно вздыхать, руна отделилась от бумаги, поднялась в воздух и начала обретать объём. В какой-то момент Ольга закрыла глаза, и эта объёмная хрень взорвалась сотнями красных искр. И тут же в комнате стало очень холодно.

— Ах ты ж, вашу мать, — рявкнул отец и я ощутил всплеск дара смерти. — Пошла прочь, шамотра. — Процедил он, и появившаяся прямо посреди лаборатории мавка, пискнув, исчезла.

— Ну, я же говорил, что не слишком удачный образец, — сказал Тихон, потерев руки. — Зато мы все увидели, наглядно, что такое маг крови. Так, а теперь давай, девонька, уберём дар. Закрой глазки, ощути свой источник и убери оттуда кровь.

— Маги древности могли видеть руническую формулу воспроизводимых заклинаний и рисовать её прямо в воздухе, — вздохнул Демьян. — Теперь понятно, почему Безликие их уничтожили, включая все воспоминания о них. Оставшиеся же, похоже, или не знали, как пользоваться даром, или боялись его, или делали это в строжайшей тайне.

— То есть, для Ольги принадлежность дара неважна? — отец довольно хищно прищурился.

— Ну да, они же видят его вот так, — и Демьян ткнул скрюченным от старости пальцем в совершенно чистый лист бумаги. — За свою жизнь я собрал множество изображений таких рун. Думаю, мы можем начать их разучивать. Чтобы ты могла уже самостоятельно по памяти их воспроизводить. Я не знаю, как именно обучали магов крови, но, думаю, можно начать с малого. Потом попробуешь их комбинировать. Они это тоже делали.

— Андрей, — отец как-то очень странно на меня посмотрел, но что он хотел сказать, я не понял, потому что у него снова зазвонил телефон. — Да, чтоб тебя. Да, Егор, уже выхожу. — Убрав телефон, он повернулся ко мне. — Отвезёшь Ольгу в школу. Скоро начнут демонтировать защиту, и мы вернёмся к теме переезда. Да, думаю, будет лучше для всех, если ты начнёшь возить Олю сюда ежедневно начиная со следующей недели. По времени сейчас договоритесь. Здесь есть специальный закрытый испытательный полигон. Такие вещи, как непонятное обучение, нужно проводить именно там.

И он стремительно вышел из лаборатории. А Тихон с Демьяном отошли в сторонку, о чём-то шепчась.

— Он всегда такой, да? — тихо спросила Ольга, глядя вслед ушедшему отцу.

— Со своими, да, — я потёр шею, оказывается, от напряжения она у меня затекла. — На официальных мероприятиях, на Совете кланов и на заседаниях с министрами — это совершенно другой человек.

— Значит, я стала «своей»? — Ольга устало улыбнулась.

— Оль, отец полночи с тобой просидел. — Я усмехнулся. — Конечно, ты стала «своей», это, если отбросить тот факт в каком он виде нас с тобой застукал.

Ольга отвернулась и принялась гипнотизировать взглядом чистый лист бумаги, на котором совсем недавно была нарисована руна.

— Андрей, — к ним подошёл Тихон. — Мы с Демьяном определимся, как лучше занятия проводить, и позвоним тебе.

— Да, только во вторник прадед собирает Совет, где я обязан присутствовать. Так что не раньше среды планируйте, — я только сейчас вспомнил про Совет. А ведь ещё удивлялся, почему Устинов такой странный срок начала занятий назначил — среду.

— Ладно, мы учтём. — Кивнул Тихон. — Оленька, деточка, попробуй потренироваться активировать дар. Только активировать. Потому что Кости рядом может не оказаться, если снова мавку случайно вызовешь.

— Вы могли бы сказать, что это такое, — Ольга кивнула на матрицу.

— Ну, какая-то паршивая мавка, когда рядом Константин. Да она, как только его почувствовала, сбежала, он её не изгонял, — Демьян подошёл, улыбаясь во весь рот. — А вообще, дождался. Я уже и не надеялся. Ну теперь и на покой можно.

— Куда ты собрался, старый хрыч. Нам ещё Оленьку нужно хоть как-то обучить, а то матрица контура страха попадётся на глаза, а там сила смерти в пелену страха трансформируется и может в стену праха перейти, если нарушитель совсем оборзевший и намёков не понимает. И что? Куда те, кто на покой не ушли щемиться будут? Компанию тебе составлять? И тут даже не факт, что Костя с Маргаритой Керн что-то сразу смогут предпринять. — Тихон поставил кулаки на бока и принялся наступать на Демьяна.

— Пошли отсюда, — шепнул я Ольге, с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать, глядя на стариков.

Она кивнула, и мы незаметно выскользнули из лаборатории.

Я довёз её до школы. С каким-то маниакальным упрямством подъехал к крыльцу, а не высадил Ольгу у ворот. И поднялся с ней наверх.

— Андрей, ты опять в моей комнате, — Ольга подошла ко мне почти вплотную и теперь смотрела снизу вверх.

— Да, я знаю, — я кивнул, протянул руку и потрогал её толстенную косу. — Сегодня Матвей должен к тебе прийти, ему поговорить нужно, я так понимаю.

— Тогда тебе лучше уйти, — сказала она, но прежней решительности я в её голосе не услышал.

— Да, так будет лучше, — я крутанул косу, обернув её вокруг своей руки и легонько потянул.

— Ай, ты что делаешь? — подчиняясь моим действиям, Ольга подалась вперёд.

— Эта коса меня провоцирует, — прошептал я. — Она на меня странно действует. Наверное, также косы юных девушек действовали на завоевателей.

— Андрей, ты бредишь, — тихо проговорила Ольга и упёрлась ладонями мне в грудь, пытаясь оттолкнуть. Вот только коса всё ещё была намотана на мою руку. — Ты твёрдый, — прошептала она.

— А ты — нет, — я наклонился.

— Я состригу эту дурацкую косу, раз она тебя провоцирует.

— Не вздумай, я тебе этого никогда не прощу, — и я её поцеловал.

Что я там думал про запретный плод? Ощущения словно во много раз обострились. А когда Ольга перестала вырываться и запустила руки мне в волосы, притягивая ближе к себе, я совсем потерял голову. Сделав несколько шагов в сторону кровати, я опустил на матрас колено, чтобы опуститься на него вместе с Ольгой. Меня, похоже, конкретно переклинило, и я не успокоюсь, пока не завершу то, что мы начали в её домике в месте силы.

— Мяу! — Паразит телепортировался прямо на кровати.

Я дёрнулся от неожиданности. Твою мать, что я творю? Это всё коса виновата!

— Ай, ты мне скальп снимешь, — вскрикнула Ольга, когда я попытался встать, забыв, что пытался её косу расплести.

Я же не мог даже представить себе, что Паразит решил проследить, чтобы я не наделал глупостей и снова не разблокировал источник. Самое главное про то, что эти глупости могут нас с Ольгой привести непонятно куда, я вовсе не думал. Вот это меня вообще мало волновало.

— Чёрт, извини, — длинные шелковистые волосы, как назло, зацепились за пуговицу на рубашке. Зачем я её надел вообще? Прекрасно мог футболкой обойтись. Её и снимать проще.

Наконец, волосы были выпутаны, и мы поднялись с постели. Паразит прохаживался между нами, по очереди обвивая хвостом за ноги.

— Андрей, тебе лучше уйти. — Твёрдо сказала Ольга. — Вон, даже твой кот против того, чтобы между нами что-то было.

— Нет, он-то, по-моему, как раз не против. Просто… — я взлохматил волосы. — Ты, наверное, не помнишь, но Верн запретил мне заниматься любовью, пока я не научусь себя контролировать. А так как блок ставит Паразит, то он, видимо, решил проследить, чтобы я не портил его работу.

— А почему Верн вообще тебе что-то приказывал? — Ольга слегка нахмурилась. — Он же всего лишь послушник…

— Оль, ты что не поняла? — я удивлённо посмотрел на неё. — Хотя да, мы же не говорили напрямую для нас всё и так ясно. А ты, наверное, удивлялась многому, что происходило в месте силы. Оля, никаких послушников нет и не было никогда. Верн — Безликий, как все они. К тому же Верн там главный.

— Что? — её глаза расширились. — А я ещё удивлялась, почему он так вольно себя ведёт и хамит и с его величеством, и с Егором Александровичем.

— Да, Оля, ты определённо становишься «своей», — я улыбнулся. — Да, я завтра заеду за тобой. Отец сказал, что ужин никто не отменял. А так как с ним ты уже знакома, то и бояться тебе нечего.

И не дав ей опомниться, я развернулся и вышел из комнаты.

Глава 24

— Кофе будете? — Рогов встречал Егора и Костю на стоянке перед входом в салон.

— Будем, — кивнул Костя, направляясь прямиком в офис Рогова. — Кто бы мог подумать, что когда-нибудь вместо конуры над основным залом ты будешь обитать в таких хоромах, да ещё и такую куколку посадишь себя охранять? — Он одобрительно посмотрел на фигуристую секретаршу, которая принесла им кофе, чуть не опрокинув поднос на Костю, когда до неё дошло, кто перед ней. — Осторожно, милая, — Костя поддержал девушку, которая смутилась ещё больше. — А то Егор ещё расценит это как покушение…

— Вы бы, ваше величество, прекратили мой персонал Ушаковым пугать. — Посоветовал Рогов, забирая у секретарши злосчастный поднос.

— Дожили, — протянул Костя. — Я как-то пропустил тот момент, когда Ушаковым молодых девиц не соблазнять начали, а пугать. Слышишь, Егор, стареешь, выходишь в тираж. — И он негромко рассмеялся.

— Да идите вы, — Ушаков махнул рукой и подмигнул вспыхнувшей девушке.

— Иди, Света, — вздохнул Рогов. — А то сейчас в обморок свалишься, голову расшибёшь, а она у тебя на плечах всё-таки имеется. Где я буду толкового секретаря искать?

— На меня не смотри, у меня их уйму увели, пока я не воспитал себе Рыжова. Буквально выстрадал, — замахал руками Костя, а Егор только кисло улыбнулся, покосившись на него.

Света быстро ушла, а мужчины расположились за большим столом. Рогов посмотрел на них и покачал головой.

— Кто бы мог подумать, что так повернётся жизнь. И ведь мало кто может даже предположить, что от всех вывертов, которые устроила стерва Судьба, выиграю в большей степени я. Могло ли мне прибредиться, что, вручая свою жизнь и жизнь моего клана в руки мальчишке Керну, я в итоге стану личным вассалом императора? Вот уж где надо сказать спасибо своему безголовому пасынку, — и Рогов снова покачал головой. — Я видел ваших мальчишек, когда они за машинами ко мне приходили. Красавцы. И всё же… Не знаю, вы в их возрасте уже более потрёпанные жизнью были, что ли.

— Так, за то и позволяли ей себя трепать, чтобы наши дети подобного дерьма не хлебнули, — серьёзно ответил Егор.

— Им этой субстанции хватит, не переживай, — поддержал Ушакова Костя. — Но я буду делать всё от меня зависящее, чтобы этот момент как можно дольше не наступал. И то мы уже порой за ними не успеваем.

Он хотел развить мысль, но не успел, потому что у Рогова зазвонил телефон.

— Да, Света. Уже пришли, значит. Ну, пускай заходят, — Иван усмехнулся и немного отодвинулся назад вместе с креслом.

Ему всегда было интересно наблюдать за бандитами, когда те встречались лицом к лицу с этими двумя. Он даже повернулся к Косте и внимательно посмотрел на него. В кожаной куртке, слегка растрёпанный, небритый и явно невыспавшийся, император выглядел, как ни странно, моложе. А самое главное, глядя на него сейчас, даже у Рогова не было никаких ассоциаций именно с императором. Хотя вон на стене, как у каждого уважающего себя руководителя, висит парадно-выходная фотография Кости в официальном мундире. Холодное, красивое и слегка отрешённое лицо императора Константина почему-то плохо примерялось на сидящего за столом светловолосого мужчину. Вот Ушакова не узнать было невозможно, это факт.

В кабинет зашли трое мужчин. И в двух из них Костя с Егором с трудом узнали Рекса и ещё одного бандита из банды. Рогов заметил, что Костя, как и он сам немного отодвинулся вместе со стулом в тень и приготовился наслаждаться спектаклем.

— Э-э-э, — протянул Рекс, уставившись на Ушакова. — А ты что, Красавчик, сам пришёл? — выдавил он из себя. — Я думал, Дэна пришлёшь.

Костя укусил костяшки пальцев, чтобы не заржать. Рогов же сидел с постным выражением на лице, словно его мало волнует, что происходит. Его попросили предоставить помещение, он предоставил, а остальное — не его дело.

— Тебе звонил я, — медленно проговорил Егор. — Я просил об услуге, почему ты решил, что я буду просить Дениса прийти на встречу вместо меня? Тем более что «Дэн» не является моим подчинённым, он мой друг. И послать я его могу только на хер, если мы поругаемся.

— Переводчик нужен? — подал голос Костя. — Если что, я Рыжова вызову. Вот его я могу гонять, куда мне вздумается.

— Да, не он вроде понятно говорит, — отмахнулся Рекс. — Вот, ты просил кого-то из банды Мирче притащить, — и он выволок вперёд третьего мужчину. — Это Виктор.

Вот только этот практически не смотрел на Ушакова. Он во все глаза уставился на Костю. Время от времени переводя взгляд на портрет, словно сравнивая. Воцарилась короткая пауза. Прервал её Виктор. Он кашлянул, а потом осторожно спросил.

— А где Подоров и сотня солдат?

— Зачем тебе Подоров? — ответил ему Костя. Потому что было ясно всем, Виктор обращался именно к нему.

— Ну, так ведь… — И он снова посмотрел на портрет.

— Виктор, я вас всех и без Матвея уделаю, даже не вставая с этого кресла. И мне даже помощь Ушакова с Роговым не понадобится, — холодно произнёс Костя.

— Я знаю, — Виктор снова посмотрел на портрет. У окружающих начало складываться впечатление, что ему с портретом разговаривать проще, чем с оригиналом. Даже до Рекса начало доходить, что здесь что-то не так, и Красавчик не самое опасное существо в этой комнате. — Ваш эм, сын… сыновья, похожи на вас. Если уж они нас разделали как бог черепаху, то… Я говорил Мирче, чтобы он успокоился. Что нельзя трогать сыновей кланов. А этот идиот нас прямо под такой клан подставил. — Виктор посмотрел теперь на настоящего Костю. — Что с нами будет? Я слышал, что кланы вырезают подчистую за подобные косяки.

— Вы не кланы, к вам законы Кодекса неприменимы, — всё так же холодно ответил Костя. — Где Мирче?

— Не знаю, — Виктор покачал головой. — Мы хотели его на ножи поставить, когда поняли, что он заигрался. Его предупредил кто-то. Может, баба его, может, сеструха. Мирче сбежал.

— Ты теперь в банде главный? — Костя задумался.

— Я, — Виктор кивнул. Костя же повернулся к Егору.

— Пускай Денис его координаты возьмёт и вообще контакт установит. В обращении к их услугам Адамсов, в общем-то, был определённый смысл, — Егор довольно буднично кивнул, не отрывая взгляда от бандитов. — Виктор, найди Мирче. Я, конечно, тоже не буду сложа руки сидеть, но будет лучше для всех, если его найдёте вы.

Виктор кивнул и попятился. Поравнявшись с Рексом, он быстро спросил.

— Мы можем идти?

— Идите, — после небольшой паузы ответил Костя.

И Виктор продолжил пятиться к двери. Схватив за рукава Рекса и его приятеля. Последние не сопротивлялись. Дверь за ними закрылась. Рогов приложил палец к губам, и нажал кнопку на внутреннем телефоне.

— Что вам от меня нужно? — раздался напряжённый голос Светы.

— Это правда — император Константин? — немного истеричный голос Виктора позабавил.

— Правда, — ответила Света. — Если это всё, я вас не задерживаю.

— Но… как это вообще возможно? — вот сейчас начал причитать Рекс.

— Слушайте, если я правильно поняла, Константин Витальевич и Егор Александрович здесь ненадолго. И не думаю, что они очень обрадуются, если увидят вас, когда будут выходить. — В голосе Светы появились холодные нотки.

Послышался топот ног, и Рогов выключил селектор.

— Что-то случилось с мальчишками? — спросил он серьёзно. — Я могу помочь?

— Нет, — Костя покачал головой. — Ладно, пошли, — обратился он к Егору, — я хочу уже, наконец-то выспаться.

* * *

В пятницу вечером я поехал за Ольгой, а отец с Ромкой и Ирой покатили сразу к дому Кернов на представительской машине. Юльку забрали Ушаковы. Стёпка, когда её забирал, выглядел довольным, как удав. Ну ещё бы, для него ужин наверняка закончится прекрасным десертом. И, да, я завидую. Чёртов Верн. Грёбанные Безликие. Что со мной не так?

Ольга уже ждала меня возле ворот, негромко о чём-то переговариваясь с охранником. Я затормозил рядом с ней. Она уже сделала шаг в сторону машины, но парень её остановил. Нужно было дождаться, когда идентификатор полностью обследует машину и меня. При этом он задержал её, придержав за руку. Почему-то меня это взбесило. Я понимаю, что, скорее всего, во мне начинает бунтовать нарастающая неудовлетворённость, вот только поделать с собой ничего не могу.

— Я ему в следующий раз руку сломаю, — спокойно сказал я, выворачивая руль, когда Ольга села рядом со мной.

— Что? — она удивлённо посмотрела на меня. — Что с тобой?

— Не знаю, — процедил я сквозь зубы. — С утра какие-то перепады настроения весь день. И источник неспокоен. Но блоки держатся. Всё-таки чеширов в своё время делали на совесть.

— Полагаю, что именно с этим связана суета вокруг защиты, — сказала Ольга, поглядывая на меня с сочувствием.

— А что с защитой? — я покосился на неё. Отец всегда говорит, не можешь красиво соблазнить, дави на жалость. Женщины любят жалеть, вполне может сработать. Что он таким образом Иру заполучил, а Ушаков Люсинду. Верится с трудом, конечно, но, может попробовать? Я чуть сам не засмеялся от собственных мыслей. Андрей, не будь ещё более жалким. Ты же вроде не дошёл ещё до такой степени отчаянья. Или уже на подходе?

— Её начали демонтировать ближе к обеду. Сняли какие-то угловые контуры. Приезжал Денис Анатольевич и составил плотное расписание патрулирования территории. Это так странно, когда защиту снимают. Я даже не думала, что так к ней привыкла. У нас таких контуров никогда не было.

Я ничего не ответил, тем более что мы подъезжали к дому Кернов. Во дворе царила какая-то странная суматоха.

— Что за… — Остановившись, мы вышли из машины. Ко мне сразу же направился отец. — Что-то произошло? — спросил я его.

— Да, произошло. — Он посмотрел на Ольгу и потёр лоб. — Какие-то идиоты, вообразившие себя великими некромантами, вскрыли некрополь. Его даже специалисты уровня Марго обходили всегда стороной, потому что слишком хрупкие контуры защиты на нём установлены. Этих идиотов, скорее всего, уже не спасти, но, чем чёрт не шутит, может, они нашли относительно спокойный склеп и там схоронились. Если то, что они потревожили, вырвется, весело даже Безликим станет.

— Ты пойдёшь туда? — спросил я с тревогой.

— Да, — отец кивнул. — И Марго, и Ира, и Ромку я тоже с собой возьму. Это будет лучшим обучением сразу на практике. А мы его сумеем прикрыть, если что-то пойдёт не так. Марго сейчас всех некромантов собирает, из тех, кто может быстро добраться. Я бы и Ершова прихватил, но там другие условия. И да, я Марго предупредил, что если эти долбодятлы живы, то лучше меня к ним первым не допускать. Я им просто головёнки откручу и спишу на заблудившегося рэйфа. — Он повернулся к Ольге. — Ну что же, поужинать всем вместе не получилось.

— Ничего, ваше величество, я всё понимаю, — она сильно побледнела, но держалась твёрдо. — Жаль, что я ничего не умею. Думаю, что смогла бы помочь.

— Да вы с Андреем смогли бы существенно нас усилить, но… — Отец развёл руками.

— Ваш меч, Константин Витальевич, — к нам почти подбежал Назар Борисович, неся в руках ножны с мечом.

Отец вытащил меч наполовину и практически сразу вогнал его в ножны. После чего приладил ножны к поясу, на мгновение став похожим на древнего воина.

— Костя, координаты, — Марго подбежала к нам, протягивая клочок бумаги. — Время.

Отец кивнул и отошёл от нас в сторону, где уже стола сосредоточенная Ира и нервничающий Ромка. Наши с братом взгляды встретились, и я ободряюще кивнул. Почему, ну почему я ещё ничего не умею? Некрополь — это даже звучит не слишком обнадёживающе. Нервы были напряжены до предела. Похоже, меня с утра терзало предчувствие чего-то такого, но я не разобрался сразу.

Вспышка, хлопок и они исчезли, оставив меня тупо смотреть на место, где они только что стояли.

— Ну что же, ждать — это всегда неприятно, — прадед положил руку мне на плечо. Это было неожиданно, и я вздрогнул. — Они очень сильные маги, справятся. А нам следует всё-таки поужинать. Идёмте, а то Маша места себе не находит.

Ужин прошёл довольно скованно. Мария Керн была рассеяна, ну тут понятно, её сын и внук сейчас подвергаются опасности непонятно где, да ещё и невестка с мачехой в придачу. Её муж Егор Громов пытался отвлечь жену, как и всех нас от довольно тяжёлых дум. И я был уверен, что каждый из нас не может дождаться, когда же этот ужин, наконец, закончится. Но почему-то никто не мог первым встать из-за стола и уже положить этому конец.

— Ненавижу эти форс-мажоры, — проговорила наконец Мария, которую мы с Ромкой только в глубоком детстве звали бабушкой. Сейчас просто язык не поворачивался, потому что она выглядела именно как мать Савелия, а не как мать нашего отца. — Я думала, что больше мне не придётся ждать хотя бы Костю… Оленька, мне жаль, что так получилось, — и она похлопала Ольгу по руке.

— Ничего, я всё прекрасно понимаю, — Ольга ободряюще улыбнулась. — Наверное, мне лучше всё-таки пока уйти, чтобы не смущать вас. Андрей, ты увезёшь меня?

— Да, увезу, — я тут же принялся подниматься из-за стола. — Могла бы и не спрашивать.

— Андрей, осторожнее, — Мария обняла меня. — Не заставляй меня ещё и за тебя переживать.

У неё был пунктик насчёт машин, и её было очень сложно в этом обвинять. Слишком многие потрясения были в жизни Марии Керн, так или иначе, связаны с машинами. В аварии погиб её первый муж, мой дед; в аварии погибла моя мать; не в аварии, но возле машины она едва не потеряла своего Громова. Может быть, поэтому у Савы всё ещё не было своего автомобиля.

— Конечно, ты же знаешь, я не люблю сильно гонять, — кивнув Громову и Савке, мы вышли из дома Кернов.

Уже подъезжая к школе, я сказал.

— Не хочу ехать домой. Не смогу там сидеть и накручивать себя. — Я посмотрел на Ольгу, останавливая машину перед воротами.

— Ты можешь остаться у меня, — тихо, но твёрдо ответила она. — Паразит не позволит слететь твоим блокам. — И она слабо улыбнулась. Я смотрел на её ямочки и косу и мучительно размышлял, почему я раньше не обращал на всё это внимания.

— Да уж, — охранник дал добро, и я въехал на территорию школы. — Оль, я с утра на взводе и поэтому не самый лучший собеседник.

— Ты пытаешься меня убедить выгнать тебя?

— Нет, просто предупреждаю. А выгнать меня довольно проблематично, — ответил я, выходя из машины.

На этот раз в спальню мы благоразумно не пошли. Я остался в общей гостиной, а Ольга пообещала вернуться буквально через десять минут и убежала. На диване лежали теперь уже два сборника законов: Российской империи и Содружества. Я взял сборник законов Содружества и принялся бездумно листать, по диагонали просматривая его содержимое.

Иванова вошла, когда я несколько раз перечитал один и тот же пункт, понимая, что вот сейчас мне лучше всего уйти. Она по выражению моего лица поняла, что что-то случилось.

— Андрей, что-то произошло? — осторожно спросила Ольга.

— Не знаю, возможно, — я очень аккуратно закрыл книгу и посмотрел на неё прищурившись. — Оль, а этот слизняк Гамильтон не предлагал тебе место в своей постели за определённое, прописанное в контракте, вознаграждение?

— Да, предлагал, — она не стала отпираться. — Я просто ушла, даже отвечать на это не стала.

— Вот как. Скажи, а для чего ты тогда хотела, чтобы именно я стал у тебя первым мужчиной? Не для того ли, чтобы этот козёл не получил слишком много?

— Андрей, да что с тобой? — Ольга нахмурилась. — Я же сказала, что даже отвечать ему не стала. Просто существует крохотная вероятность, что мой брат, который стал главой клана, захочет меня продать повыгоднее. Он, к несчастью, имеет на это право.

— А это? — я показал ей книгу. — И то, что ты хотела поговорить с Яном? — я никак не мог успокоиться. Меня потряхивало, и я не мог понять причины этого состояния. Переживание за родных? Возможно. Бешенство из-за Гамильтона — это даже не обсуждается. Но было что-то ещё, какое-то нехорошее предчувствие. И вся эта гремучая смесь стремилась найти выход.

— Я хотела напроситься к нему на работу. Помощницей, или кем-то в этом роде. Мне в принципе нравится копаться в бумажках. Я даже думала, что не получится с юристами клана, наберусь смелости и попрошу твоего отца устроить меня в лабораторию. Хотя сейчас я могу и у Тихона спросить. — Ольга встала напротив меня. — И почему ты задаёшь мне такие вопросы? — Внезапно спросила она. Видимо, не только у меня нервы шалят. Ольга поняла, что может закатить скандал, и, похоже, решила воспользоваться случаем. Может быть, для того, чтобы уже точно избавиться от меня.

— Наверное, потому, что они очевидные, — я швырнул книгу на диван и сделал шаг к ней.

— Знаешь, Орлов, вот после всех твоих фортелей за последние дни, мне почему-то сильно захотелось уточнить условия контракта у Гамильтона!

— А какая тебе тогда разница, он или я? — зашипев, я схватил её за руку и подтащил к себе. Она сопротивлялась. Вот сейчас она сопротивлялась по-настоящему. — Я даже попрошу Яна составить приличный контракт, если тебе этого так хочется.

Она меня ударила. Хотела ударить ещё раз, но я перехватил её руку и, притянув к себе ещё ближе, грубо поцеловал. На этот раз не было никакой нежности. Я даже не понял, как мы оказались на полу, но в какой-то момент я осознал, что лежу на мягком ковре, а Ольга сидит на мне полуодетая.

— Ведьма, — прошептал я, запуская руки в копну растрепавшихся волос. Когда я успел расплести её косу? — Что ты со мной сделала? Почему я так сильно хочу тебя?

— Приворотным опоила, а ты, как думал, — и она прикусила мне кожу где-то около соска.

— Плевать, — подумав две секунды, решил я, переворачиваясь вместе с ней, понимая, что всё, меня сейчас мало что может уже остановить. Рывком расстегнув ремень, я уже потянулся к молнии на брюках…

— Мяу, — на этот раз Паразит оказался неподалёку и смотрел на нас не мигая. В его взгляде отразилась усталость. Он только глаза не закатывал от моей тупости.

Я скатился с Ольги и сел прямо на полу, обхватив руками голову. Затем вскочил, схватил рубашку и посмотрел на её распростёртое тело.

— Прости меня, — с трудом проговорил я. — Мне лучше уехать.

— Андрей, — но я, пошатываясь, вышел из комнаты.

Забежав на кухню, сунул голову под холодную воду. Вроде бы немного полегчало. Набросив рубашку на плечи, даже не застёгивая её, вышел на крыльцо. Невдалеке мелькнула тень и практически сразу раздался выстрел. Я даже почти успел отклониться. Пуля слегка задела кожу на виске и вошла в дверной косяк. Сразу же хлынула кровь, залив глаз. Раздался ещё один выстрел, и сразу же щелчок, осечка.

Я успел разглядеть стрелявшего, но он был слишком далеко, я не сумел бы добраться до него, прежде чем он снова выстрелит. Воздух вокруг сгустился до предела, время замерло. Я пробирался вперёд, отчётливо видя, что смуглый темноволосый мужчина, смотрящий на меня совершенно сумасшедшим взглядом, не шевелится. А ещё я видел, как впереди меня летит меленький кусочек свинца, опережая на какие-то мгновения. Пуля вошла ему точно в переносицу, и тут время сделало скачок и пошло в своём ритме.

Я пошатнулся, чувствуя лёгкую дезориентацию. В этот же момент мой несостоявшийся убийца стал падать на спину. Ко мне бежали охранники, а сзади послышался крик.

— Андрей!

Я резко развернулся. Ольга стояла в дверях, а в её руках был зажат небольшой пистолет. Я бросился к ней, на ходу снимая с себя рубашку, потому что она так и выскочила за мной только в юбке и кружевном бельё, которое я, оказывается, не успел с неё снять. Укутав её в рубашку, притянул к себе и очень аккуратно вытащил из судорожно сведённых пальцев пистолет.

— Тише, маленькая. Я тебя сейчас увезу отсюда, — шептал я, чувствуя, как пружина, сжимавшаяся внутри меня весь день с тихим звоном, лопнула. Стало очень легко и появилось ощущение, что сейчас точно всё будет хорошо. По крайней мере, в ближайшее время.

— У тебя кровь, — я опустил взгляд и увидел, как она смотрит на меня огромными глазами. Подняв руку, Ольга коснулась царапины и, закатив глаза, начала оседать, теряя сознание.

Тихо выругавшись, я подхватил её на руки.

— Ваше высочество, — ко мне подбежал тот самый охранник, которому я руку хотел сломать.

— У меня в кармане брюк ключи от машины. Вытащи их и отвези уже нас домой.

Глава 25

— Гарри, Лорен, я только что разговаривал с хирургом, — в палату вошёл Матвей Подоров. — Уже сегодня вы можете лететь домой. Его величество велел выделить вам личный самолёт. Полётный коридор выделен на двенадцать часов.

— Но, нам нужно собраться, — проговорил Гарри. — И я хотел бы кое с кем попрощаться.

— Ваши вещи собрали ваши слуги, аренду дома аннулировали, деньги переведены на ваш счёт, Лорен, который вы указали при заключении договора. — Матвей просто излучал благожелательность. — Что касается попрощаться, я, кажется, понимаю, о ком вы говорите, но это в данный момент невозможно. В школе, где Ольга Иванова проводит каникулы, проводится реконструкция защитной системы, поэтому его величество приказал на время поселить её во дворце.

— Облегчает жизнь любимому сыночку, — Гарри поджал губы.

— Гарри, а ведь я могу прекратить быть добрым, — Матвей всё ещё улыбался, но глаза его смотрели жёстко и расчётливо.

— Почему вы не позволяете даже мне выйти отсюда? — Лорен поднялась из кресла и смотрела на Подорова с вызовом.

— Всё исключительно ради вашей безопасности, Лорен. Да, могу вас обрадовать. Тот маньяк, который хотел вас убить, обезврежен.

— Как обезврежен? — Гарри даже вперёд подался, чтобы услышать подробности.

— Навечно, — Матвей развернулся к двери. — Ваши вещи и прислугу доставят прямо к самолёту, как и вас самих. Рекомендую начать сборы.

— Но… — Лорен сделал шаг к нему, но Подоров уже вышел из палаты. Оставалось только смириться и готовиться вернуться домой, где ей предстоит начать подготовку к свадьбе с наследником клана Адамс.

* * *

— Какие здесь всё-таки неудобные скамейки, — прошипел я, пытаясь усесться поудобнее.

— К ним довольно быстро привыкаешь, — довольно спокойно ответил отец, просматривая какие-то бумаги. Ну да, Совет же не только ради меня собирают. Ещё и Ромка, паразит такой, умудрился отвертеться.

— Надеюсь, — я посмотрел, как заполняется зал Совета, а потом перевёл взгляд на Кодекс. Меня передёрнуло. Я одновременно и хочу его открыть, и не хочу даже думать о том, чтобы прикоснуться к этой книге.

Посмотрев на отца и отметив, что тот нахмурился и отложил пару бумаг в сторону, снова попытался найти более удобное положение на неудобной скамье.

* * *

Мы с Ольгой не успели тогда уехать, потому что в школу прибыли Ушаков и Устинов, поднятые по тревоге охранниками. Они использовали личные телепорты, сделанные по технологиям Безликих, которые сами вечные юноши так удачно потеряли.

Выслушав мой сбивчивый рассказ, Ушаков начал настолько грязно ругаться, что, похоже, Ольга в себя пришла только от этого. Зато я сразу узнал, что пистолет ей дал Подоров на всякий случай. То, что у Матвея было обострённое чутьё на всякого рода неприятности, для нас секретом не было. А сейчас мы в этом убедились. Стрелять она умела с детства. Всё-таки отец кадровый военный. Она рано лишилась матери, а пока отец второй раз не женился, бывало, что и по казармам её таскал, и по стрельбищам.

Ольга сама не знала, зачем пошла за мной, да ещё и прихватив пистолет. Просто вскочила и побежала, словно её кто-то заставил это сделать. Я даже глупо пошутил, что, скорее всего, чтобы меня пристрелить. В итоге пристрелила этого урода, а увидев мою окровавленную морду, потеряла сознание.

— Женись на ней, — просто сказал мне Егор и велел уже отвезти нас домой. Умыться не разрешил, чтобы не потревожить только-только переставшую кровоточить рану. Так, в окровавленной маске на лице и ехал, доведя до сердечного приступа половину дворца.

После того как нас увезли и сдали на руки причитающей Кларе, Егор с Денисом устроили в школе геноцид охранникам. Правда, обошлось вроде без смертоубийств, но досталось всем. Зато выяснилось, как Мирче попал на территорию.

Как оказалось, он вовсе не сбежал. У него разум окончательно покинул голову после смерти племянника, и он обвинил во всех своих бедах меня. При этом похоже он даже не понял, за кем именно начал слежку. Это стало ясно, когда нашли и допросили немногочисленных свидетелей.

Караулил он меня исключительно возле школы, проследив мой путь от клиники. Слежку организовал настолько профессионально, что ни я, ни Ромка ничего не заметили. Даже дом неподалёку снял, чтобы видеть, когда я приеду. Всё-таки у сумасшедших появляются звериные навыки, вдобавок со сложными логическими построениями, недоступными другим людям.

Но защита на школе стояла ненормальная, и подобраться ко мне не было никакой возможности. К тому же он почему-то решил, что я здесь живу. Или что здесь живёт моя подружка и я к ней частенько наведываюсь. Что, кстати, было вполне логично, если хорошо подумать.

И тут небеса преподнесли ему подарок, начали демонтировать защитные контуры. В охране периметра сразу же появились слепые пятна. Этот вечер, когда он меня чуть не подстрелил, был на самом деле единственным вечером, для выполнения задуманного. Потому что уже на следующий день эти слепые зоны планировалось ликвидировать усилением обычной охраны, а этот вечер был отдан на то, чтобы их выявить. Вот такое стечение обстоятельств. Представляю, как радовался бы Верн, если бы Мирче удалось войти в историю, убив меня. Они бы вечеринку, поди закатили.

Мои некроманты вернулись на следующий день. Ромка был уставшим, но довольным. У него много чего получилось, и он даже добыл немного побрякушек.

Матвей дожал заговорщиков. Там было всё просто. Отец не утвердил отмену пошлин на какие-то товары, и эти твари, а по-другому я не могу их назвать, решили вот так ему мелко подгадить. При этом они даже не догадывались, оказывается, что их за эти шалости ждёт.

* * *

В зал Совета вошёл прадед, которого все только и ждали. Отец отложил бумаги и выпрямился. Ага сейчас начнётся.

— Тебя, Виталя, Маргарита из постели не выпускала? Ты что так припозднился, почти опоздал? — проскрипел самый старый член Совета Давыдов.

— Не надо мне так громко завидовать, — спокойно ответил прадед, подходя к своему месту, которое располагалось рядом с местом отца. — Итак, вопросов на сегодня много, поэтому предлагаю спустить Кодекс, чтобы Андрей его открыл. Если Кодекс признаёт его истинным сыном Орла, то мы парня отпускаем и не возвращаемся к этой теме.

— Никто не против, — снова проскрипел Давыдов. — И да, я поднял семейные хроники. Всеволод Орлов действительно мог манипулировать источниками как своим, так и других магов.

Прадед только посмотрел на него, примерно как Паразит смотрит на всех людей и подошёл к механизму, позволяющему опустить Кодекс.

— Андрей, подойди. — Я встал и на негнущихся ногах подошёл к древней книге. А что, если он не признаёт меня Орловым? Ведь мой дар — это полноценный дар Безликих, а они друзьями Кодексу никогда не были. Прадед тем временем продолжил. — Положи на него руку и призови дар.

Я выполнил его приказ. Сначала ничего не происходило, а затем книга открылась. Руку словно магнитом притянуло к открытым страницам. Мгновенная вспышка боли, и я уже нахожусь не в зале Совета кланов.

— Зелон! — к высокому, светловолосому воину шёл Безликий, указывая на него мечом. Его голос дрожал от ярости. Что-то очень сильно разозлило эту почти бессмертную тварь. — Отзови этих уродов. Умри, как мужчина!

— Я и так собираюсь умереть, как мужчина, прихватив тебя с собой, — Зелон, который впоследствии возьмёт имя Всеволод Орлов, оскалился. Чуть в отдалении я увидел небольшую группу людей, в тёмных балахонах, которые стояли, держась за руки, а между ними висела огромная объёмная руна, светящаяся серебристым светом. Зелон поднял меч. — Сними маску, Безликий, я хочу увидеть, кого сегодня убью!

Безликий сорвал маску и отбросил её в сторону. Это был Верн. Мечи лязгнули, столкнувшись, Верн атаковал стремительно, но светловолосый воин не уступал ему в скорости. Бой был короткий. Пара взмахов мечами и соперники падают почти друг на друга, а их кровь бежит по земле перемешиваясь.

И тут от группы людей в балахонах отделилась невысокая женская фигурка. Девушка побежала по полю и упала на колени перед раненым воином. Она подняла руки, а я увидел, что белки её глаз кроваво-красные. От тел Зелона и Верна поднялись в воздух две руны. Девушка несильно хлопнула в ладоши, и руны соединились в одну. Получившаяся конструкция завертелась, и, повинуясь движению руки, вошла в грудь воина. Тело Зелона выгнулось дугой, и он застонал, а спустя мгновение вокруг воина стала образовываться золотистая дымка. После этого девушка устало опустила руки.

— Ах ты, тварь! Ты что натворила, сука! — за спиной у девушки возникла фигура очередного Безликого. Он обхватил её голову и одним движением свернул шею. Тело девушки упало рядом с воином, а Безликий шагнул к Зелону, поднимая кинжал, и наткнулся на невидимую стену.

— Кай, хватай Верна! Уходим! — раздался голос, но кто это кричал, я не увидел.

— Ну ничего, я вам лично сердца вырву, твари красноглазые, — пробормотал Кай, взвалил на плечо бесчувственное тело Верна и быстро пошёл прочь от места, где маги крови сумели заблокировать любую магию, кроме своей.

Меня отшвырнуло от Кодекса. Не удержавшись на ногах, я упал, услышав, как затихает раздавшийся в зале Совета яростный крик орла, преследующего добычу. Встретившись со встревоженным взглядом отца, усмехнулся.

— Зато теперь я точно знаю, что Верн в какой-то степени действительно помог создать орлов, — прошептал я, потому что горло саднило, словно я кричал так, что сорвал голос.

— Полагаю, что данный вопрос исчерпан, — чопорно произнёс Виталий Керн, помогая мне встать. — Встань, сын Орла, отныне ты по праву крови носишь титул Великого князя.

— Степан, помоги Андрею, — раздался голос Егора. — Отвези его домой, он сам сейчас сможет только на столб намотаться.

Ушаков вообще часто таскал на заседание Совета сына. Так же, как когда-то Андрей Ушаков таскал на заседания его самого.

— Ну что же, приступим к другим вопросам, — отец поднялся со своего места, а ко мне подскочил Стёпка и обхватил за талию, забрасывая руку себе на плечо. Мы поковыляли к выходу, а отец поднял те бумаги, которые отложил в сторону. — Кто-нибудь мне объяснит, что это вообще такое? Откуда взялись такие цифры? Этот отчёт во сне составлялся?

Мы вышли из зала, хотя чувствуй я себя хоть маленько лучше, с удовольствием бы остался, чтобы послушать, чем этот Совет завершится.

— Стёп, что произошло? — спросил я, когда мы уже ехали по оживлённым улицам столицы. — Что вы видели?

— Это было… — Стёпка покосился на меня. — Из Кодекса вылетела иллюзия огромного орла. Он облетел зал… Чёрт, — Стёпка засмеялся. — Он был как живой, я даже пригнулся. Орёл сначала сел на плечо крёстного. Костя даже не пошевелился. Вот это выдержка, — в голосе Стёпки звучало такое восхищение, что я удивлённо посмотрел на него. — А потом орёл полетел к тебе. Он сел к тебе на руку, знаешь, как садятся ловчие соколы. Орёл закричал, и тебя отшвырнуло от Кодекса, а книга захлопнулась. А что ты видел? Что Кодекс тебе показал?

— Это была битва. — Я замолчал. — Не могу утверждать, но, похоже, тогда что-то произошло, кроме того, что та девчонка каким-то образом сумела смешать дар Всеволода и Верна. Похоже, после этого у Кая протекла крыша, и он пошёл в разнос, поставив под вопрос само существование Безликих. Это и привело к расколу между ними.

— Смешать дары? — в голосе Степана прозвучало удивление.

— Да. Орлову стала доступна магия Безликих, а у его потомков дар трансформировался в семейный, очень специфический. Ну а на мне природа отыгралась по полной, похоже, разбудив то, что было доступно Всеволоду. Верн, похоже, скрипя зубами, сам пришёл к нему, чтобы обучить, как будет обучать меня. А что ему ещё оставалось? С такими силами, но не умея ими управлять, Всеволод мог реально Землю разрушить. И сдаётся мне, что Верн и меня в итоге начнёт Зелоном называть, не только моего отца. Слишком уж ассоциации у него неприятные. — В ответ Стёпка засмеялся. — Стой, остановись.

— Зачем? — Степан перестал смеяться и удивлённо посмотрел на меня.

— У тебя деньги есть? А то у меня только карточка с собой, — я смотрел на старушку, которая сидела рядом с остановкой такси и продавала полевые цветы.

— Ого, — Степан проследил за моим взглядом. — Всё так серьёзно? — Я же только пожал плечами. Понятия не имею, насколько всё серьёзно. — А вообще, идея хорошая. Юльке они должны понравиться.

В итоге мы подошли к старушке вместе.

— Почём цветы, бабушка? — весело спросил Стёпка.

— Давно я вот так сыновей кланов не видела, — она внимательно смотрела на нас выцветшими голубыми глазами. — За два рубля всё отдам.

— Держи, — Степан протянул ей деньги и, нагнувшись, забрал остатки цветов.

— Дай бог вам счастья, мальчики, — и старушка зачем-то перекрестила нас.

— Спасибо, — мы переглянулись, пожали плечами и направились к машине.

В машине я поделил цветы на два букета. Получилось вполне солидно. Не могу отвечать за художественность композиции, я в этом ни черта не понимаю, но вроде не тошнотворно.

Когда мы приехали, я чувствовал себя вполне прилично, чтобы Стёпка меня отпустил одного, удостоверившись, что я не завалюсь где-нибудь посреди коридора.

Ольгу поселили в крыле для членов правящего клана. Всё это время мы практически не виделись. Я дал ей время немного от себя отдохнуть, поэтому проявил чудеса выдержки, не заходив в то крыло.

Стукнув пару раз в дверь для приличия, вошёл в комнату. Ольга сидела на диване с ногами и читала. Она была бледной и слегка осунулась. А в поднятых на меня глазах застыло такое удивление, что я сразу понял, не приходить сюда было очень плохой идеей.

— Андрей, что ты тут делаешь?

— Оль, меня только что отымела в извращённой форме древняя книга, и я сейчас не готов упражняться в остроумии. — Я сел рядом с ней на диван и протянул цветы. — Давай попробуем начать всё сначала. По-человечески. Ну там, свидания и всё такое.

— Да, Орлов, более романтичного человека, чем ты, ещё поискать надо, — Ольга забрала у меня цветы и уткнулась в них лицом. — Я думала, что ты наигрался. — Наконец, произнесла она.

— Нет, похоже, что нет. — Я покачал головой.

— Спасибо за цветы, — она соскочила с дивана и побежала искать, куда их можно поставить. А когда устроила на тумбочке, подошла ко мне и поцеловала.

Я закрыл глаза. Очень скоро мне предстоит учиться у Безликого, а уже завтра нас начнут муштровать так, как ни в каких школах студентов не учат. А Ромка уедет знакомиться с чёрным единорогом и Ершовым, о котором мы только слышали и чаще всего исключительно матом. Но это завтра. Сейчас же я вполне могу позволить себе немного расслабиться и попытаться разобраться, насколько у нас с Ивановой всё серьёзно.

Поцелуй начал постепенно выходить из-под контроля. Ольга сидела у меня на коленях и расстёгивала рубашку, ощупывая мышцы на груди, заставляя их непроизвольно сокращаться. Мои же руки ласкали её спину, спускаясь всё ниже…

— Мяу!

— Паразит, ну не будь такой сволочью! — простонал я, уткнувшись Ольге в плечо, пытаясь успокоиться. — Ты хоть понимаешь, что ты с нами делаешь?

— Мяу, — кот поднялся с ковра и запрыгнул на диван, а потом втиснулся между нами и в руки Ольги упал маленький комок белоснежного пуха. — Мяу! — Он посмотрел на меня, как на дерьмо и исчез.

— Ой, это что мне? — она подняла на меня сияющие глаза. — Какая крошка. И что мне делать?

Ольга соскочила с моих колен и заметалась по комнате, прижимая к груди чеширскую кошечку.

— Паразиту надоело следить за мной, и он решил проблему таким вот оригинальным способом, — проворчал я вставая. — Безотказный способ. Эта кошка отвлекла на себя всё внимание моей девушки, она может меня блокировать, если вдруг что. Ну и вишенка на торте, она просто не даст нам зайти слишком далеко. Шах и мат, двуногие.

— Андрей, что мне делать? Как за ней ухаживать?

— Так, — я потёр лоб. — Бриллиантовый ошейник я тебе подарю, и не спорь, — я увидел в её глазах намёк на бунт. — Для кошек это важно. А сейчас, пойдём, пожалуй, к Юльке. Она тебе всё расскажет, а я Стёпку заодно обломаю. А то что-то мне надоело уже одному бродить в таком состоянии.

Content

Наследнички

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25