#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 6

Глава 1

Заслужил

Мы с ребятами прибываем в заслон в Южном Парке прямо со школьной линейки. Даже переодеваться не стали. Так что неудивительно, что царские охотники на заставе удивленно глазеют на нас. Девчонки в бантиках и белых блузках и парни в школьных костюмах немного не вписываются в антураж воинского подразделения.

— Что за пункт «Г»? — спрашивает Светка, пока дежурный по КПП провожает нас к Степану.

— Отчим поделил всю территорию вокруг Будовска на сектора, — поясняю. — А пункты — это заставы в таких секторах. Мы сейчас в одном из них.

Мы останавливаемся у дверей кабинета. К Степану допускают только меня, ребят просят подождать в коридоре. Полковник сидит за компьютером весь взмыленный с телефонной трубкой.

— Данила, слушай обстановку, — отчим сходу обрушивает на меня поток информации. — Вокруг Будовска сразу открылось сто пятьдесят «нор». Прут бигусы. Много. Целые толпы. Сейчас их гасим на заслонах из тяжелых пулеметов и зениток. Но твари всё равно везде просачиваются, и хрен бы с ними, доброотряды их зачистят.

— «Русичам» нужно туда? — уточняю.

— Нет, пускай другие дворяне там работают, — отмахивается Степан, положив трубку на аппарат. — Сейчас главная проблема — это основной поток тварей за городом. Вот, — он поворачивает ко мне монитор. — Такое я видел только на Аномалии.

— Ого, — офигеваю я.

На трассу и прилегающие посевные поля выбегает огромная толпа рогатых бигусов, и конца ей не видно. Всё от горизонта до горизонта заполнено зверями. Ближе к камере по ним долбит тяжелое вооружение царских охотников, но что-то тварей несильно убывает. Места убитых занимают новые приматы. Еще и в небе летают какие-то лохматые крокодилины с крыльями.

— Кишмя кишит, — соглашается Степан и неожиданно спрашивает меня: — Какие есть идеи, чтобы с этим разобраться?

— У меня? — Он что, серьезно спрашивает у школьника как разбить армаду зверей?

— А зачем я тебя еще мог вызвать? — требовательно рычит полковник. — Сиськи мять? Давай, Даня, пораскинь мозгами, как всегда.

— Хм, Степан, я вообще-то только что со школьной линейки, — намекаю, что вопрос не по адресу.

— Смотри и думай, — тычет он пальцем в монитор. — Обещаю — я достану тебе чертов герб! Богом клянусь, зубами выгрызу у командования!

Ну я и смотрю. Мда, прямо съемки «Планеты обезьян».

— В общем… — протягиваю задумчиво.

— Да? — тут же подскакивает на месте Степан. — Придумал?

— Придумал, что мне нужно подкрепить мозг, — киваю. — Чем-нибудь сладким и вкусным. Желательно, вафли с карамелью или малиновый тортик. Запить — раф-кофе с сахаром. Много сахара.

Степан выслушивает мои пожелания с каменным лицом, потом берет трубку телефона и, вызвав дежурного, требует принести банку сгущенки с хлебом и кипяток с чайными пакетиками. Ну, хоть так.

И вот сижу я, макаю хлеб в сгущенку, запиваю сладким чаем, смотрю на снафф-фильм с участием русской артиллерии и рогатых обезьян и думаю, думаю, думаю. Надеюсь, отчим так же поднапряг свой Аналитический штаб. А то странно на меня рассчитывать всегда во всем…Ой, сгущенка кончилась.

— Ладно, засиделся я что-то, — встаю, вытирая руки салфеткой.

— Так и не придумал? — вздыхает Степан, резко осунувшись.

— Почему не придумал? — удивляюсь. — У меня возникла идея, еще когда десерт принесли, но сгущенка оказалась больно уж вкусная.

Полковник смотрит на меня с явным желанием крепко стукнуть.

— А еще я надеялся, что, может, в голову придет что-то получше, — добавляю. — Да и важно было увидеть, уменьшается ли темп прироста обезьяньего подкрепления.

— Меньше стал, — кивает Степан, сменив гнев на милость. — Ненамного.

— Ага, — достаю телефон и звоню Лакомке. — Кликни Змейку: пускай она нырнет в сейф в моем кабинете и достанет железный кубик. Да, привези. Адрес сейчас скину. И золотую цепочку прихвати. И твоих пластырей немного…. А сколько есть? Все сто штук. Ушки спрятать не забудь.

Потом набираю Серегу Сивых:

— Зубастика привезите ко мне. Срочно. Адрес — Пункт «Г». Ага, у охотников.

После того, как я дожидаюсь доставку артефактов, мы со Степаном, Лакомкой и «Русичами» выдвигаемся на позицию ближе к обезьяньему фронту. Высоко в небе над машинами парит Зубастик. Я использую глаза дракона, чтобы найти подходящее место для остановки.

— Вот здесь останавливаемся, — приказываю.

Мы высаживаемся, и я веду всех через зеленеющий лес к вышке сотовой связи. Железная громадина увенчивает холм, возвышаясь над деревьями вокруг. Сюда доносится громкий грохот залпов артиллерии. Приматов громят совсем рядом.

— Так, Лакомка, облепливай меня, — командую я, стягивая брюки и рубашку, и альва принимается за работу. — «Русичи», контролируйте периметр.

Камила со Светой с удивлением смотрят, как блондинка с удовольствием трогает меня в самых разных местах. Конечно, из-за необходимости. Сто пластырей налепить не так уж просто. Лена же усмехается, глядя на реакцию одноклассниц.

— Она точно твоя родственница⁈ — возмущается Света, тряхнув бантами.

— Соколова, не отвлекайся, — одергиваю ее, и блондинка, фыркнув, уходит к опушке леса.

— Закончила, мелиндо, — улыбается альва.

Оглядываю себя — ага, весь в пластырях. Специально «включаю» «кровника» и через его Дар ограничиваю поглощение ингредиентов. Дозирую порции, чтобы хватило надолго.

— Что такое «мелиндо»? — сразу уточняет Камила, которая встала неподалеку.

— Потом все вопросы не по делу, — отмахиваюсь я, натягивая обратно брюки. Рубашку не надеваю, как и туфли — будут только мешать. Забираю у Лакомки «кубик Рубика» и цепочку Горнорудовой.

— Итак, «Русичи», Лакомка и Степан, наши действия следующие: я взбираюсь на вышку, вы контролируете периметр. Если вокруг начнут валиться деревья или произойдет еще какой-то катаклизм — я честно без понятия, что может произойти! — отступайте.

— Как это⁈ Без тебя⁈ — восклицают хором девушки, ну кроме Адии и Лакомки. Гришка остается невозмутимым, а Степан лишь хмурится.

— Ну я-то на Зубастике улечу, — пожимаю плечами. — Ладно, полез, не скучайте.

Полез я не сам, конечно. Зачем мучаться, когда у меня есть воздушный транспорт? Просто даю громкого свиста, и с неба пикирует Зубастик.

— Кла-кла… — ощеривает клыки дракон, опуская голову.

Я взбираюсь ему на спину, и даю псионическую команду: взлетать. Крылатый зверь мигом доносит меня до верхотуры вышки. Спрыгиваю на ржавую площадку. Старый пол под ногами опасно заскрипел. Блин, не навернуться бы. Вышка явно нерабочая, последний техосмотр был лет десять назад точно. Связано это, наверняка, с вымиранием близлежащих деревень из-за всё большего наплыва зверей. Нет людей — нет потребности в сотовой связи.

Крепко взявшись за поручни, всматриваюсь в завесу облаков впереди за лесом. Поле битвы как на ладони. Пулеметы и зенитки мощно бомбят по приматам, только тех всё равно охренеть как много. А летающие крокодилы не позволят вертолетам приблизиться и сбросить бомбы на рогатые головы. Какая-то умная инопланетная сволочь предусмотрела слишком многое. Но всё ли? Сейчас увидим.

Я врубаю Дар физика на полную катушку. Тело обрастает мышечным каркасом Конана-варвара. Потом через «кровника» поглощаю ингредиенты из нескольких пластырей. Пытаюсь еще раз усилить тело, особенно корпус и правое плечо.

— Ну дальше некуда, — говорю я повисшему рядом в воздухе Зубастику. Дракон лишь скалится в ответ:

— Кла-кла…

Сжимаю «кубик Рубика» и отвожу руку назад до упора. Ох, давно я не метал гранаты, да и то всегда делал это с разбегу. Тут же не разбежаться, а то площадка еще к чертям рухнет.

Ладно, погнали. Шаг правой вперед, разворот корпуса, бросок.

Кубик стрелой улетает сквозь дымные клубы прямиком в самую гущу приматов. Упал прилично от заслонов. Теперь самое сложное. Я без понятия, будет ли от этого толк. Но Степан хотел идею от школьника — он ее получит. Как говорится, родственникам нужно помогать.

Снова поглощаю ингредиенты из пластырей и, сжав в пальцах цепочку, бросаю телепатические сигналы вслед за кубиком. Впервые я так далеко применяю ментальные щупы, но это удается благодаря артефакту баронессы. Нахожу кубик моментально, но вот дальше наступают затыки. Например, гребаная усталость. С меня уже сошло семь потов, черт! А я ведь всего лишь коснулся псионических связок в кубе!

Мои перепончатые пальцы! Фу-у-х! Держись, Даня. Теперь ты знаешь, насколько это тяжело, а значит, сможешь подготовиться. Я выдыхаю, собираюсь с силами. Затем снова действую по схеме: «высосать» пластырь, насытиться энергией и переложить связки в кубике.

Шаг за шагом накладываю связки в уже выясненной комбинации. На это уходит почти все пластыри. А когда остается совсем немного, я кричу вниз на всякий случай:

— Ложись!

И из последних сил соединяю оставшиеся псионические нити. И… ничего не происходит. Кхм. Неужели я напутал, и это не ящик Пандоры? Да не, быть не может.

Только мелькает последняя мысль, как гремит громкий взрыв. Ударная волна сносит даже некоторые деревья, а затем докатывается до вышки. И ржавый пол под моими ногами с грохотом разлетается на куски.

Я падаю в пропасть. Но подо мной вовремя оказывается спикировавший Зубастик, а зачем еще он здесь нужен? Чтобы ловить мою задницу, конечно! К счастью, бронированного дракона отбросило недалеко и даже не оглушило. Так что ко мне он успел.

Что ж, всё оказалось довольно просто. Кубик Рубика — это банальный троянский конь. Наверное, иномирянин хотел с помощью него убрать сильного телепата в стане врага. Слабый телепат просто не решил бы ребус — просто не хватило бы гибкости ментальной моторики.

Обхватив чешуйчатую шею даркона, я усаживаюсь поудобнее. Со стороны леса валит горячий дым, пламя распространяется дальше по деревьям. Приматы точно сгорели, но артиллерия тоже замолкла, явно и ей сильно досталось.

Я грустно смотрю на последствия своей задумки. Сплошь выгоревшие поля.

Ну всё, теперь одно из двух: либо дадут дворянство, либо повесят на площади как совсем охреневшего.

* * *

— Даня, ты цел⁈ — Степан кидается ко мне, а вслед за ним и «Русичи» с Лакомкой. Все выглядят немного помятыми, их, видимо, тоже оглушило взрывом.

Я, шатаясь, слезаю с Зубастика. И дело не в энергии, ее пока еще в достатке, по крайней мере, хватит на жизнедеятельность, но мозг безумно вымотался, его словно несколько раз постирали в стиральной машинке. Нужен сон, много сна. Спа-а-а-ать!

— Как видишь, — устало улыбаюсь.

— Как ты это устроил⁈ Что это было вообще⁈ — надрывается Степан

— «Кубик Рубика», — честно отвечаю.

А полковник смотрит на меня, как на полоумного.

— Головой что ли ударился, пока летел? — предполагает Светка.

— Это артефакт, — поясняю. — Кубик князя.

— А, — Степан немного в курсе о просьбе Великопермского. — Ничего себе кубик. Мощно ударило.

— Как твои бойцы? — осторожно спрашиваю.

— Почти все оглохли, — улыбается полковник, хлопнув себя по разгрузке с рацией, показывая, что уже связался с подразделением. — И многие ослепли, а кого-то и обожгло до румяной корочки. Но никто не умер, а ранами сейчас Целители занимаются. Главное, что бигусов разметало. Остатки добьют уже спецгруппы.

— Фух, — меня накрывает волной облегчения. — Ну всё, я домой спасть. Гриша, «Русичи» на тебе. Степан, пожалуйста, присмотри за ними. До скорого.

Разворачиваюсь и ухожу. Я всё равно больше сегодня не боец. Видя мое состояние, Лакомка идет рядом со мной и поддерживает под руку.

— Даня, — окликает меня Светка, держа в руках мою рубашку. — Может, ты хоть оденешься?

— Не нужно, гвен, — Лакомка улыбается блондинке. — Всё равно скоро я его полностью раздену.

Замечаю, как щеки Светы вспыхивают. Затем отворачиваюсь и иду к машинам. Сил больше нет это слушать. Надо спа-а-а-ть.

— Да какие они родственники⁈ — не выдерживает Соколова за моей спиной.

— Дальние, Свет, — доносится тихий голосок Лены, выгораживающей альву.

Едва я сажусь в машину, как сразу откидываю голову назад и засыпаю.

* * *

Вечером Степан на звонке с Задунайским коротко отчитывается об успешном подавлении нашествия бигусов.

— Мда, Тимофеич, столько зверей…Эдак никакого личного состава не хватит, — размышляет генерал. — Может быть, это была разовая акция? Тот, кто посылает приматов, не из воздуха же их берет.

— Завтра узнаем, — отвечает Степан. — Но раз «норы» закрылись и больше никого не выплевывают, значит, силы противника закончились. Хотя бы временно.

— Ладно, поживем-увидим, — решает генерал. — А насчет своего сорванца ты, конечно, удивил новостями. Запустил иномирный артефакт, говоришь?

— Великопермский передал находку Даниле, а он с помощью телепатии его запустил.

— Смекалистый у тебя пацан, Тимофеич, — делает вывод генерал. — Спору нет: дворянство он точно заслужил. Вместе с орденом. Может, даже дадут четвертого Георгия, но не суть. Парня должны позвать в Кремль на вручение. А если Георгий не выйдет, я лично приеду и вручу твоему пасынку что дадут, как только оформят Жалованную грамоту. Но ждать надо две недели точно, а то и месяц. Комиссия по наградам быстро такие дела не решает.

— Благодарю, Ваше Превосходительство, — без сильной радости отвечает полковник. То, что Данила получит герб, уже не подвергается сомнению. После такого взрыва-то. Тысячи бигусов на тот свет улетели. Другое дело — как быть с чертовыми «норами». Ведь новое нашествие всего лишь вопрос времени.

— И, Тимофеич, держи подробности об артефакте в секрете, — предупреждает Задунайский. — Может, наш враг-иномирянин подбросит еще таких штук. Будем только рады.

— Понял, Ваше Превосходительство, — соглашается Степан. Если у иномирянина есть разведка в Будовске, то он, скорее всего, смекнет, что подорвало его обезьянью армию. А если нет — то остается шанс получить новые подарки.

* * *

На следующий день я, выспавшись, направляюсь в кабинет работать. В школу всё равно не надо. Какая тут школа? После вчерашнего безумия весь город перепуган. Думаю, пару дней точно нужно людям, чтобы оклематься. А потом они постепенно привыкнут к постоянным «норам». Люди ко всему привыкают, как тараканы.

Уедут ли бодовичи из города? Кто-то, может быть. Но основная масса останется и даже, наоборот, еще мигрантов прибавится. «Норы» «норами», а зарплаты в Будовске резко подскочили. Здесь теперь много дворян, а значит много денег. Аристократы любят ходить по ресторанам и прочим заведениям и ни в чем себе не отказывать. Это я уже не говорю про приток денег с продажи мяса.

Я потягиваюсь и размышляю о своей судьбе.

Да, вчера повалило многовато бигусов. Но зато мне дадут герб. Теперь осталось только его дождаться.

Поступает звонок от Эльдара Енерева.

— Данила, слышал, ты вчера сильно отличился. — Ну, конечно, Камила уже рассказала родным. — И соответственно у нас с отцом возник вопрос.

А этот вшивый всё о бане.

— Герб я еще не получил, — замечаю. — Как только получу, тогда поговорим о следующем шаге.

— Хорошо, — соглашается наследник рода. — Тут опять всплыли Зябликовы со своей Борзой. Хотят привезти к тебе ее сегодня вечером в семь часов.

— Что ж, пускай привозят, — равнодушно отвечаю.

— Я с Камилой тоже приеду, если ты не против, — смеется Эльдар. — Чувствую, будет весело. Зябликов ведь не знают, что ты уже заслужил герб.

Енеревы в гости? Еще об их безопасности не хватало мне волноваться. Впрочем, у Эльдара есть своя голова на плечах.

— Как хотите.

— Тогда до встречи.

Эльдар вешает трубку, а я задумываюсь, чем бы встретить Зябликовых. Они-то, наверняка, тщательно готовятся. Ай ладно, экспромт рулит. На месте разберемся.

Глава 2

Сюрприз от Зябликовых

— По Сибири вроде как разобрались, — Царь Борис оглядывает членов Совета безопасности и хлопает по распечатке доклада на столе. — С этими Аномалиями сплошная головная боль. Раньше налетали хоть разные звери. Вчера изо всех щелей полезли чертовы огненные ежи. Где нам взять столько водных магов? — самодержец хмуро ждет ответа, но никто спешит брякать первую пришедшую на ум глупость, а ничего умного что-то не придумывается. — Думайте, господа. Поручаю это Министерству магии. Предложение принесете завтра к полудню.

— Будет сделано, государь, — кивает министр.

— Генштаб, а что там с новой напастью? Что с «норами» на Кубани и в Перми?

— Держим оборону, государь, — отзывается Кутузкин Варфоломей Иосифович, командующий Объединенной группировкой сил в районе Аномалий. — Вчера в Будовской зоне произошел сильный выплеск. А именно крупное нашествие зверей.

— Да, о нем я и спрашиваю, — кивает Царь Борис. — Приматы вроде бы полезли. Мне Великопермский уже успел похвастаться, что он посодействовал победе, отдав очень мощный иномирный артефакт доброотряду. Так в итоге разобрались с диверсией?

— Да, государь, — отвечает Кутузкин. — Отличился один юный маг из добровольческих сил. Он проявил смекалку и запустил иномирный артефакт, тем самым уничтожив основные силы противника.

— Да, Великопермский тоже похвалил одного добровольца, — кивает Царь.

— Как видите, идея с доброотрядами оправдала себя, — гордо выпрямляется Кутузкин. — Хочу отметить, что Генштаб разработал достойное стратегическое решение.

— Прекращай нахваливать своих штабистов, Вара, — тут же остужает Царь пыл разошедшегося командующего. — Какие меры будут приняты по итогам анализа диверсии?

— Увеличим полк в Будовске, — отчитывается Кутузкин. — Командируем туда больше магов, а также усилим заслоны тяжелым вооружением, чтобы при новом массовом возникновении «нор», объемным огнем уничтожить противника.

— И наградите этого парня, — решает Царь. — Дадим ему четвертого Георгия и дворянство, если еще нету.

— Именно Георгия, государь? — уточняет секретарь. Обычно невоенным дают максимум орден «За мужество».

— Почему бы нет? Ведь доброотряды — часть армии, — пожимает плечами Царь. — Вон как Варфоломей Иосифович только что распинался о том же самом. Этим вручением мы еще раз подтвердим сей факт, заодно и другим добровольцам покажем, как щедро Родина награждает за бравые подвиги. Возражений же нет?

Члены Совета молча мотают головами.

— Как парня зовут? — зачем-то уточняет Царь.

— Вещий Данила, простолюдин, — заглядывает в запись Кутузкин.

— Устройте герою награждение вместе с другими отличившимися, — кивает Борис секретарю, затем, считая вопрос законченным, снова возвращаются к обсуждению государственной угрозы. — Мало нам было Аномалий, теперь появились еще и «норы». Скоро всё Царство превратится в дырявое лоскутное одеяло. Влад, — государь обращает взгляд на брата, заведующего Охранным отделением. — Всё это происходит не просто так. Помнишь Короля Теней?

Владислав, конечно же, помнит. Даже чуть не передергивает плечами от нахлынувших воспоминаний. Речь идет о психическом существе, которое более пятнадцати лет назад захватило разум Филинова и едва не уничтожило всё Царство.

— Та тварь пришла из Астрала, — напоминает брат государя. — Не думаю, что она как-то связана с Аномалиями.

— Я лишь говорю, что в Аномалиях могут сидеть монстры не слабее, — поясняет Царь. — А то и сильнее. Всё возможно, ведь мир огромен. Главное, чтобы Совбез вовремя принимал меры в ответ на возникшие угрозы, — он строго смотрит на подданных. — Как недавно показал Будовск, у нас повсюду разумные враги — не только в Астрале, но и в Аномалиях. Да еще здесь, на Земле, постоянно британцы чудят. Мы окружены со всех сторон. А посему я жду от вас новую военную концепцию с учетом открывшихся реалий. Царство не для того возродилось, чтобы снова повязнуть в пучине хаоса и разрухи. Я всё сказал. Собрание закончено. Работайте.

* * *

До встречи с Зябликовыми еще остается прилично времени. Я решаю хорошо подготовиться к возможной угрозе от дворян-телепатов. Располагаюсь в кабинете с чайком и вафлями, похрустываю вкусняшками, да любуюсь в окно на расцветающий сад. Ну еще иногда поглядываю на рог бигуса на тумбочке.

Если торкнуть по нему электрошокером, проявится кривая руна. Лакомка сказала, что это искусственный язык неких госпиралий, ордена магов-экспериментаторов. Туда входят разные расы, даже есть выходцы из альвов. Только эта информация мало что дает. Предъявлять претензии за «норы» по-прежнему некому. У ордена нет единого начальства. Они создали кучу ответвлений по всему сопряжению миров, и неизвестно, кто конкретно с нами столкнулся.

Негусто, в общем.

Кстати, сегодня ранним утром я звякнул Великопермскому. Надо было же рассказать, что я собрал «кубик Рубика», но отдать князю его не могу по той простой причине, что артефакт уже подарил бигусам. В утешение я добавил, что приматам настолько понравился подарок, что они даже запылали. В буквальном смысле.

Но Великопермский ожидаемо не расстроился. Даже порадовался за осчастливленных обезьян.

— Слава богу, что никто из моих телепатов-оболтусов не взялся за эту дрянь! — воскликнул Великопермский. — Бог меня уберег! Данила, а ты молоток! Справился выше похвал!

— Вы о чем, Ваше Сиятельство? — уточнил я, не поняв его.

— Ну как же⁈ — в свою очередь удивился князь. — О нашей с тобой помощи армии в операции, конечно же! Очень хорошо, что наша импровизация по отражению обезьяньей атаки удалась, да, Данила?

А, понятно. Загребаем жар чужими руками, Михаил Ермолаевич. Совсем несолидно и не по-княжески. Впрочем, раз и меня задобрили, то пускай. Мне в любом случае не светит ничего больше, кроме герба с орденом. Да и сколько бы Великопермский не примазывался к моим заслугам, меня ему не вытеснить из этой истории. А ссориться с еще одним князем мне не с руки. Паскевичей хватает за глаза.

— Да, я рад, что вы доверились мне, княже, — спокойно ответил.

— Ну, задумка ничто без умелого реализатора, — засмеялся тогда Великопермский. — А вообще, Данила, ты далеко пойдешь, особенно когда о тебе сам Царь узнает. Я тебя ему обязательно похвалю.

— Княже, кстати, если найдете еще иномирные артефакты — вы знаете, кому их передать, — оставил я заклад на будущее.

— Да-да, это непременно, — согласился Великопермский. — Ну всё до встречи.

Доев вафли, я звоню Кире. Некромантка отчитывается, что наконец подобрала руководителей на все ключевые должности. Она уверяет меня, что это настоящие профессионалы своего дела. Работа кипит, специалисты работают, первые пробники лекарства уже получены в лаборатории и сейчас проходят клинические испытания.

— Вот и славно, что с основными трудностями ты разобралась, — подытоживаю я, выслушав. — Значит, теперь ты можешь переехать в Будовск.

— Что⁈ Куда переехать⁈ — сразу вскидывается некромантка.

— В мой город, — спокойно отвечаю. — Не помнишь? Ты здесь уже была однажды, я еще показывал тебе уктоносзавра. Такую здоровую махину с клювом.

— Даня, я помню, конечно, и весь Будовск, и утконосзавра, в частности, — растерянно произносит Кира. — Но зачем мне переезжать? Я же директор «Энергосинтеза», ты сам поставил меня на этот пост.

— Так ты и останешься директором, — разъясняю. — И поэтому ты нужна мне здесь. Основная лаборатория «Энергосинтеза» находится в Будовске. Отсюда пойдут в Москву все рецепты. Здесь же и придумали лекарство от «коровьей смерти». За Москвой стоит лишь задача тиражирования наших лекарств. А это сделают и без тебя, главное, что уже подобраны нужные люди, с них и требуй исполнения задач. Больше по телефону я рассказать не могу. Жду тебя в гости, Кира.

— Поняла, — голос некромантки приобретает твердость. — Да, Данила, тогда мне и, правда, нужно в Будовск. Кстати…а где мне лучше остановиться?

— Да у меня и остановишься, — спокойно отвечаю. Тут, тихонько постучавшись, в дверь заглядывает Лакомка. Услышав последние слова, она сразу навостряет ушки. Я жестом показываю ей сесть и прошу минутки, чтобы закончить разговор. Сам ведь просил ее зайти. Альва понятливо кивает, усевшись в кресло.

— У тебя⁈ — снова громкий возглас Киры.

Хм, она, наверно, думала, что я порекомендую гостиницу. Но этого делать я не буду по нескольким причинам.

— Да, а что не так? — немного удивляюсь.

— Данила… но я же барышня, — запинаясь произносит некромантка. — А ты…ты молодой человек…я даже не знаю, как это будет выглядеть со стороны…прилично ли?

Лакомка уже вовсю сдерживает смех. Закрыв рот ладошкой, альва сотрясается от беззвучных содроганий. Видимо, услышала девичьи оправдания. Ушки-то у нее длинные.

— Прилично, — отвечаю без грамма сомнений. — Во-первых, Кира, город находится в военном положении. И то, что ты выберешь место остановки исходя из позиции наибольшей безопасности, тебя полностью оправдывает. А у меня абсолютно точно безопаснее, чем в любой гостинице. Гвардия тебя защитит. Во-вторых, не забывай про мои пси-волны. Постоянная стимуляция твоей мозговой деятельности очень поможет тебе в работе. И без обид, но она тебе не помешает, судя по тому, что ты сама обо всем этом не подумала.

— Да, ты прав, — облегченно выдыхает Кира. — А я, правда, не догадалась. Военное положение же дает право жить у тебя, — раздается виноватый смешок. — Видимо, мне, правда, нужны твои пси-волны, Даня. Жутко туплю.

— Поможем чем сможем, — улыбаюсь. — До встречи.

Попрощавшись, сбрасываю звонок. Вот от уж от кого, от кого, а от Киры никак не ожидал подобного. Взяла и превратно меня поняла. А ведь должна гореть работой, как никто другой. Да и все тут какие-то ветреные. Тот же Степан постоянно подтрунивает надо мной — падишах, падишах… Какой я, блин, падишах?

— В «султанском дворце» скоро будет прибавление, мелиндо? — Ну и Лакомка туда же. Но с альвой-то как раз всё ясно. — Девочка очень нежная, судя по ее робости.

— Кира — некромант, — возражаю. — Ковыряется в трупах, обожает кладбища, а ее любимый питомец — это живой скелет попугая. Сложно такую назвать «нежной».

Лакомка лишь пожимает плечами, дескать, ковыряние в трупах и нежность никак не связаны.

Я спрашиваю альву, как чувствует себя Мария Федоровна. Затем Лакомку к себе и позвал. Вчера, пока я был на школьной линейке, девочка наконец приняла лекарство от маготропии.

— Всё хорошо, — улыбается Лакомка. — Улучшение налицо. Думаю, через неделю Мария Федоровна полностью вылечится, — она делает паузу. — И тогда они с Антониной Павловной съедут?

— Зачем? — отмахиваюсь. — В городе нынче небезопасно, повсюду открываются «норы». Пускай лучше у меня живут.

— Это замечательная новость, мелиндо, — радуется альва.

А мне пора уже на встречу с Зябликовыми. Надо заранее приехать на базу, дабы подготовиться к гостям. Не забываю и налепить пару пластырей Лакомки, благо она их уже изготовила. Когда только всё успевает?

Первыми из гостей добираются Эльдар с Камилой. Я встречаю брата и сестру Енеревых на парковке. А то засиделся уже в помещении, в то время как на улице уже почти лето. Стоит ясный солнечный день. Тепло, хорошо.

— Даня, привет! — машет ладонью Камила и застывает, заметив вокруг нас кольцо Легавых. — Ой, ты вывел и Акелу с остальными. Привет, Ракша! И тебе, Рама…

Стая волкомедведей выполняет мой приказ, поэтому сидит неподвижными горами черного меха. Ну разве что хвостами немного виляют — узнали брюнетку.

— Пускай проветрятся, — отвечаю. — Кстати, Эльдар, а вашему брату понравился Кряква?

Совсем недавно утконосзавр отправился в товарном вагоне на Аномалию, но Енерев-младший должен был уже получить зверя.

— Да, никак не нарадуется, — ухмыляется Эльдар. — Кряква сходу охмурил стаю утконосзаврих, и теперь у брата ручная армия. Правда, там сейчас нарисовалась запара с огненными ежами. Но и против них Кряква неплохо должен держаться.

— Рад слышать, — я наблюдаю, как Камила всё же не выдерживает и бежит чесать за ухом свою любимицу Ракшу.

Через четверть часа приезжают Зябликовы. Старый фургон баклажанного цвета, кряхтя, добирается до парковки, и наружу вылезают три мужчины. Гену-то я уже видел, а вот кто таки остальные — без понятия.

— Ба! Добрый день, Ефрем Павлович и Фома Павлович! — с преувеличенной радостью восклицает Эльдар, даже не думая протягивать руку. — Сам глава рода прибыл в Будовск! Давно? Видимо, вам очень нужна Борзая!

Ого, значит, все мужчины Зябликовых в сборе. Отец, сын и дядя. Причем развалюху старше моей бабушки вел один из Зябликовых. Действительно, у них всё плохо с финансами. Ни гвардейцев, ни водителя, ни слуг.

Зябликовы не сразу отвечают Эльдару. Их всех застала врасплох стая Легавых. Очень сложно не испугаться, когда впервые видишь внимательные глаза Акелы в ободках из шрамов. В это время Камила с превосходством и презрением смотрит на трясущегося Гену.

И всё же нельзя недооценивать противника. Три телепата, даже слабых, — это серьезно. Я вообще поражен, что они бедняки. С их способностями всегда можно наняться на службу к другому роду. Хотя слышал, Зябликовы и пробовали, но насолили кому-то из пермской знати. Ну бывает.

В общем, телепаты — это серьезно. По себе знаю. Поэтому я «включил» сознания «кровника», Воронова и Дубного. Пластыри Лакомки дают достаточно энергии, чтобы я не тратил свои силы на контроль.

Тем временем Фома Зябликов распахивает дверь фургона, и там оказывается клетка с рычащим зверем. Похож на пса: размерами не больше немецкого дога, клыки саблевидные, шерсть красная, даже алая.

— Как договаривались, — произносит Ефрем Зябликов. — Вещий забирает его к себе и дрессирует. Если ему это удается, мы отзываем брачное требование к Камиле.

— Сначала я осмотрю зверя, — заявляю. — Вдруг у него есть какой-то дефект. Тогда мы сразу это зафиксируем, чтобы потом не было ко мне претензий.

— Что за глупости? Да нет у него никакого дефекта! — заявляет Ефрем, переглянувшись с братом.

— Если нет, то вам не о чем волноваться, — тут же поддерживает меня Эльдар.

Зябликовы еще пытаются возражать, но, конечно, мы с Эльдаром их затыкаем. Я усилием воли погружаю Борзую в сон, «отключив» ей сознание, и требую открыть клетку. Зябликовым приходится подчиниться, а потом они разом отходят на пару шагов от фургона. Это прямо заметно. Хм, взрывчатка? Да нет, всё равно слишком близко стоят. Ну, незачем гадать — сейчас узнаем.

На всякий случай я максимально улучшаю реакцию рефлексов, затем подхожу к фургону. Быстро осматриваю зверя. Вроде видимых повреждений нет. А что с ментальным состоянием?

Экспресс-сканировние ничего не дает. Тогда я для пробы ставлю простенькую ничего не значащую закладку.

— Ну всё сколько можно этого унижения? — вскидывается Ефрем. — Мы — дворяне, а вы нам не верите? Я же восприму это как оскорблени…

И в эту секунду Борзая взвывает болезненным и одновременно яростным воем. Зверь вскакивает, продолжая выть. Я тут же пытаюсь унять его новой ментальной закладкой. Но она не действует. А ведь должна: Борзая — это легко управляемый песий вид, как и Легавые

Но соображать некогда — Борзая алым смерчем прыгает из раскрытой клетки. Прямо на меня.

— Даня! — в ужасе кричит Камила.

Мои улучшенные рефлексы реагирую мгновенно. Раз — и я, отпружинив ногами, прыгаю назад. А Борзая, клацнув челюстями, приземляется прямо передо мной. Бедное животное продолжает выть. У него в голове ужас и смятение. Оно само не понимает, что с ним.

«Отключение» сознания тоже не действует. Точнее, это не помогает: непрекращающаяся боль тут же пробуждает Борзую. Да и толку-то. Мозг зверя не управляет телом. Синематеку вызывает что-то другое.

Хм, выбор у меня очевиден. Можно, конечно, убить бедного «собакена» несколькими пси-разрядами, но это не вариант. Пёса-то не виноват.

— Сейчас я тебе помогу, — нежно говорю воющему зверю, разводя руки в стороны. — Потерпи немного.

«Шеф, — неожиданно произносит „кровник“ Егор. — Это яд. Я уже видел такой. Он активирует все рефлексы разом и причиняет жуткую боль».

Вот и разгадка. Тело Борзой действует чисто на самопроизвольных рефлексах: кусать, выть, метаться. Яд превратил Борзую в биологического робота. Похожим образом драйвовая музыка заставляет людей бросаться в пляс. Что ж, решение тоже понятно. Заодно еще раз проверим лояльность Коллекции. Только нужен тактильный доступ к кровеносной системе.

«Я хватаю — ты лечишь!» — приказываю «кровнику» и бросаюсь на Борзую. Она не остается равнодушна и, оскалив пасть, сигает навстречу.

— Даня! — кричит сзади Камила, и брюнетке вторят рычанием встревоженные волкомедведи.

Человек и зверь сливаются в схватке.

Глава 3

Заказчик подлянки

— Ну, моя хорошая! — оскаливаюсь я, прыгая навстречу зверю. — Погнали!

Сцепившись, мы с Борзой превращаемся в слитый клубок. Ровно на десять секунд. Я хватаю «алую Цербершу» за морду, отводя жуткую пасть в сторону. Одновременно наношу несколько пси-разрядов. Несильных, но достаточных, чтобы зверь дергался от меня в стороны, вопреки сошедшим с ума рефлексам. Это дает фору мне и «кровнику».

Кстати, а чего там «кровник»?

«Работаю, шеф» — тут же отчитывается Егор о начале процесса. Через доступ к кровотоку он выводит яд.

Мои мускулы усилены до предела, но всё равно удерживать Борзую довольно проблематично. Сильная пёса, хоть и меньше волкомедведя. Еще извивается как уж на сковородке.

Вообще намного проще было бы спеленать Борзую веревками из Тьмы, тогда не пришлось бы кувыркаться с ней в обнимку. Но при свидетелях нельзя, конечно, светить Легионом. Тем более при таких свидетелях. Иначе Эльдар с меня не слезет. Прямо тут на месте обручит нас с Камилой. Собственноручно. И отсутствие священного сана для этого хитреца никакая не проблема. Эльдар запросто выбьет его себе у церковников, да еще запишут факт принятия задним числом.

— Акела! Окружить! — тем временем до моих ушей долетает звонкий крик. Молодец, Камилка. У брюнетки, как у одного из 'Русичей, есть право отдавать команды стае, и сейчас она им воспользовалась. И правильно. Зябликовых надо взять в кольцо, чтобы не драпанули.

«Шеф, готово!» — раздается в моей голове радостный возглас «кровника».

Но я уже сам понял. Борзая перестала выть и, придя в себя от отступившей боли, охренела, что ее удерживает в тисках какой-то человек. Ошалевшие глаза хищника будто говорят: «Как так? Ты кто?» Тут же погружаю зверя в сон. На сегодня лохматой хватит впечатлений. Пускай отдыхает.

А что же вокруг происходит? Камила накрыла себя воздушным доспехом, Эльдар тоже. Стая окружила Зябликовых и утробно рычит на перепуганных телепатов. Есть чего бояться. Перехватить контроль над Легавыми они не способны. Я ведь не дурак и поставил своим питомцам щиты.

— Как вы смеете натравливать на нас тварей⁈ — кричит Ефрем. — Ваш телепат не справился с Борзой! Причем тут мы⁈

Но ему приходится сразу замолчать, стоит Акеле рявкнуть один раз.

Встаю и, ни на кого не обращая внимания, отряхиваюсь от красной шерсти. Блин, почему столько волосни? Линька что ли началась? Хотя пора уже — на дворе почти лето.

Кто больше всех поражен случившимся, так это точно Зябликовы. Я бы их даже назвал Дятловыми. Отравили зверя, надеясь, что он загрызет меня, как только я начну ставить закладки. Да, видимо, отрава реагирует на определенную возбудимость нейронов, происходящую при дрессировке. Необычный яд. Надо потом изучить информацию о нем: насколько он редкий и дорогой, где производится и прочее.

— Как вы отравили зверя? — спрашиваю я Зябликовых, наконец убрав с себя большую часть шерсти. — Инъекция или через пищевод?

Бледные телепаты переглядываются между собой.

— Мы? — Ефрем строит из себя дурачка. — Молодой человек, ты что-то путаешь. И вообще голословное обвинение дворянина жестоко наказывается законом, ты не знал?

— Голословного не будет, — усмехаюсь. — Сейчас вызовем княжеских гвардейцев. Пускай возьмут у Борзой кровь на анализ. Как вам идейка?

— По-моему замечательная, — соглашается Эльдар, не снимая доспеха. — Вызывай, Данила.

— Кхм, стойте! — Ефрем напряженно размышляет и потом выдает: — Даже если в крови Борзой есть какой-то яд, род Зябликовых не причастен к этому. Мы ее поймали в лесу, видимо, она была уже отравленной. И вообще наш род никогда не пошел бы на такую дикую гнусность, мы благородные, а значит….

Дальше он еще долго что-то втирает о том, какие Зябликовы честные, безгрешные, справедливые и тэдэ и тэпэ. А я тем временем размышляю, как обыграть этих трусов. Яд в крови Борзой действительно не докажет их намерения убить меня. Они будут настаивать, что зверя отравили намного раньше. Можно, конечно, идти до конца и потребовать расследования, в том числе и через Степана. Но это долгий и муторный путь без стопроцентной гарантии результата. Я-то рассчитывал на совсем другой исход — что Зябликовы скомпрометируют себя полностью. Вот если бы сейчас они атаковали, было бы замечательно. Но куда там! Спасибо Акеле, вся троица напугана до дрожи в коленях. Гена так вообще вот-вот напрудит в штаны. Момент упущен, они не нападут. Что ж, тогда применим план «Б». В любом случае, Зябликовым сегодня конец.

— Хорошо, непогрешимые столпы человечества по имени Зябликовы, — улыбаюсь я. — Я принимаю в работу Борзую. Вы можете быть свободны.

— Раз зверь бракован, — бормочет Ефрем, — мы заберем его с собой.

— Нет, не заберете, — продолжаю я улыбаться, и глава разоренного рода не смеет спорить. Дело даже не в уликах, просто мне жалко бедняжку Борзую. Ведь эти паскуды при первой возможности ее устранят, чтобы замести следы.

— А…хорошо, — сдается Ефрем. — А своим Легавым можешь сказать пропустить нас?

Мда, их сейчас никак не спровоцировать. Слишком они напуганы, чтобы показать свою паскудную натуру. Эх, перестарались Легавые. Но ничего, максимум день, больше вам не прожить. Готовьтесь к похоронам.

По моей команде волкомедведи отступают в сторону и Зябликовы шустро загружаются в дряхлый фургон и уезжают.

— Даня, почему ты их отпустил? — только тогда требовательно спрашивает Камила. Брюнетка сдерживалась всё время, пока Зябликовы были здесь, но сейчас ее прорвало. — Они же, заразы, хотели тебя убить!

За меня отвечает Эльдар.

— Сеструль, расслабься и получай удовольствие, — усмехается наследник Енеревых. — Уверен, Данила уже придумал, как заставить Зябликовых спеть свой последний куплет. Сейчас просто неподходящее время.

В который раз я замечаю, что мне надо быть поосмотрительнее с Эльдаром. Слишком хорошо он меня понимает. Да и вообще у него повадки хитрого проныры, но никак не наследника благородного рода. Хотя на светских вечерах он, может, по-другому себя ведет.

— Это так, Даня? — оборачивается Камила ко мне. В ответ я молча смотрю на нее как на полено.

— Ну Камил! — Эльдар хлопает себя по лбу. — Кто такие вопросы задает⁈ Что ты как пятилетка⁈

— Ой, — краснеет брюнетка, поняв, что только что сморозила. — Прости, Даня. Не отвечай.

Но я всё же отвечу, на всякий случай. Вдруг будет потом проходить тщательное расследование с участием телепатов.

— Я ничего не замышляю против аристократов, — себя компрометировать громкими заявлениями — это последнее дело. — Но всегда готов ответить ударом на удар. А с уважаемыми Зябликовыми попробую договориться.

Камила удивленно смотрит на меня, точно не ожидав таких слов. А Эльдар опять ухмыляется, нисколько мне не веря. Ну и черт с ним. Тем более, что он правильно думает.

Когда Енеревы уезжают, я вызываю гвардейцев — заняться Борзой: перенести в ангар, накормить, напоить, дать мягкую игрушку, чтоб не скучала. А сам иду в кабинет Сереги Сивых и велю ему взять квартиру Зябликовых под наблюдение. Тут очень вовремя подходит гвардеец с докладом по расшифровке видеозаписи из сломанного банкомата. Ну помните, когда еще на меня напал черно-полосатый шершнемет? Тогда гвардеец отдал поврежденные записи на восстановление своему двенадцатилетнему брату.

— Шеф, пробили, кто сломал банкомат, — гвардеец передает распечатанные снимки с объектива камеры. — Он же, оказывается, не просто сломал, но и разграбил инкассаторской отсек.

Секунды две я разглядываю довольную рожу Гены Зябликова, выносящего деньги. Мда, попался сученыш.

— Слушай, а брат у тебя молодец, — замечаю. — Фото очень четкое.

— Мой пиздюк, — довольно кивает гвардеец. — Мы им всей семьей гордимся.

Сомнений больше нет. Шершнемета спустили с поводка Зябликовы. Как и Борзую сегодня. Уже второе покушение на мою жизнь, а эти черти всё еще живы? Да как так? Срочно исправить.

Но сначала подготовка. Предварительно делаю ментальную установку Зубастику. Затем еду домой. Надо переодеться, причем максимально пафосно: дорогие часы, брендовый костюм с серебряными запонками и туфли ценой с полмашины. Еще прошу Лакомку налепить на меня дополнительные энергопластыри, что альва с большим удовольствием выполняет. Ее шаловливая ручка уже суется туда, куда клеить пластырь совсем не нужно, хотя она вовсе и не затем туда полезла. Я перехватываю тонкие пальчики и отвожу в сторону, покачав головой, отчего альва, не убавив улыбки, лишь пожимает плечами: мол, значит, в другой раз.

Затем уже на «Майбахе» в гости к Зябликовым. Район примечательный. Покосившаяся пятиэтажка, обгаженный подъезд, выкрученные лампочки на лестнице. Совсем невесело живут разорившиеся дворяне.

— Какого хрена ты приперся⁈ — орет открывший мне дверь Гена. Поразительно: в его поведении ни следа от страха, пережитого на моей базе. Ну, конечно, ведь я не взял с собой волкомедведей. Впрочем, Геннадий мог бы вспомнить, что у меня как бы два Дара.

— Я в гости, — с улыбкой отвечаю. — Старших позови, Ваше Благородие, — достаю из кармана сторублевую банкноту и бросаю ему в руки. — И неплохо бы послать кого-нибудь в магазин, пускай купят «Ириных ватрушек» к чаю.

— Ах ты, чернь! — сжимает он кулаки, хоть банкноту и поймал ловко. А я с улыбкой жду — накинется или нет. Но парень, видимо, хорошо помнит прошлый опыт атаки на меня и совсем не горит желанием снова бегать от галлюцинации Змейки. А жаль: так бы здесь всё и закончилось.

Но трусость — тот инстинкт, что уже во второй раз спасает Зябликова.

Тогда я просто прохожу мимо Гены и устраиваюсь в единственной комнате в старом кресле спиной к окну. Скоро из кухни приходят Ефрем и Фома. Один в дранном халате, другой в трениках и майке-алкоголичке.

— Зачем ты пришел, Вещий? — глава рода тоже с трудом сдерживается. Он усаживается на дряхлую тахту с торчащими пружинами, и видок у него недобрый.

— Поговорить, — небрежным движением задираю рукав пиджака, показывая циферблат дорогих часов. — Не уделите мне всего пятнадцать минут, Ваше Благородие?

Лица у всех Зябликовых перекашиваются от ярости. Их безумно бесит, что простолюдин носит дорогое шмотье, да и вообще намного богаче, чем они — люди белой кости и голубой крови. Но самое главное — сейчас Зябликовы не чувствуют страха. И это уже интересно. Для меня.

— Ну и что ты хочешь мне сказать? — рычит Ефрем.

— Я хотел бы уточнить, зачем вам Камила Енерева, — продолжаю вежливо улыбаться. — Вы явно находитесь в бедственном положении, но мне непонятно, как брак вашего наследника с Камилой поможет выбраться из него.

— А это не твое дело, — выцеживает Ефрем, будто бы незаметно кивнув Фоме и Гене. — Твое дело — не путаться у нас под ногами.

— Позвольте не согласиться, Ваше Благородие, — мягко возражаю. — Камила Енерева — член доброотряда «Юных русчией». У нас контракт с армией, мы служим Царю. А моя обязанность как фактического главы отряда, чтобы каждый «русич» мог исправно нести службу. Вы же чините этому препятствия.

— Слушай, Вещий, — фыркает Ефрем. — Я объясню тебе по-хорошему один раз. Ты всего лишь простолюдин. Твой полковник-отчим тебя не признал и не принял в род. А значит у тебя нет покровителя. Твоя стая Легавых далеко, как и банда, которую ты называешь гвардией, а два Дара тебе не помогут против трех телепатов.

Я с показной опаской поворачиваюсь к двум другим Зябликовым. Фома уже выхватил из воздуха какую-то кривую лиловую палку. Хм, это что, неужели пси-клинок? Серьезно? Ох, меня едва не разрывает смех от взгляда на корявое убожество. Даже не смог вылить форму меча.

— Насчет отчима у вас интересное предположение, — замечаю, опустив голову. — Но по поводу Камилы может…договоримся? Если не возражаете?

Вежливость сейчас просто необходима. Как и выражение испуга на лице. Первое — чтобы княжеские следователи не обвинили меня в оскорблении дворянской чести и создании повода для нападения, второе — чтобы Зябликовы уже наконец решились напасть. А то сколько можно сидеть? Я же безоружный, дрожащий, испуганный. Берите меня тепленьким, убивайте, закапывайте тайком загородом, ну же!

Но Зябликовы не торопятся.

— Пусть он мне часы отдаст, — требует Гена. — Не хочу их с трупа снимать.

— Подожди с трупом, — бурчит Ефрем, оглядывая меня. — Вещий, ты вроде не тупой. Но пришел к нам без своих бандитов? Что-то тут нечисто.

Кажется, не прокатило. Ну ладно, пятнадцать минут уже прошли. А значит, за окном уже должен взлететь он.

Все три Зябликова вдруг смотрят мне за спину. Их глаза наполняются ужасом. Не оборачиваясь, я специально притупляю слух, чтобы не слышать клацанье огромных челюстей и хлопанье мощных крыльев.

— Ах ты, чертов сопляк! — Ефрем вскакивает с тахты и бросает на меня псионический разряд. А мне только это и надо! Мои щиты выдерживают удар. Это успех, господа! Ведь теперь можно контратаковать! Ура!

Обрушиваю мощный разряд на Ефрема, чтобы он замедлился. Тот хватается за висок: проняла отдача от щитов. Да еще, возможно сквозь защиту просочились иллюзии — тогда он ощущает себя в в мареве тумана и ничего не видит.

— Сдохни, чернь! — сбоку набрасывается Фома со своей псионической палкой.

Я мигом формирую пси-гладиус и отражаю выпад. Два пси-оружия встречаются и отскакивают друг от друга.

Усмехаюсь в лицо телепату.

— Смешно: простолюдин дерется мечом, а благородный предпочел корягу.

— Это твоя последняя шутка! — вопит он, снова пытаясь огреть меня палкой.

Без труда отражаю замах. Тем временем во второй руке формирую пси-хлыст. Хорошо быть оберуким. Щелчок хлыста — и Ефрем падает на колени, схватившись за шею.

— Отпусти нашего главу! — орет мне аристократ в майке-алкоголичке с лиловой корягой в руке.

Он снова пытается атаковать. Я отбиваю удар и какое-то время фехтую с ним, одновременно пуская по пси-хлысту очередь разрядов. Ефрем судорожно сжимает лиловый конструкт на шее и орет, пока его щиты сгорают один за другим.

Очень неудобно заниматься двумя делами одновременно. Пускай рефлексы у меня и ускорены. Эх, жалко, Легион нельзя применить. Тут еще Гена пытается подобраться сзади, но как раз в этот миг в окно влетает Зубастик. До этого ящер просто пролетел мимо, чтобы просто напугать Зябликовых и спровоцировать на атаку, а сейчас на обратном развороте он решил заглянуть на огонек. Да так удачно заглянул, что ударом когтей разорвал Гене полплеча и отбросил его как тряпочную куклу.

— А-а-а-а! — орет Ефрем на коленях, затем резко поникает. Фонтанчики крови брызгают из его ушей и носа. Добил наконец. Хотя щиты у него говно. И двух минут не продержались под обстрелом.

— Рема! Нет! — вскрикивает Фома, увидев смерть главы. — Сдохни! Чернь!

Аристократ в алкоголичке налетает, и я полностью отдаю себя бою. «Корягой» он машет относительно неплохо, аристократ как-никак, с детства фехтует. Но мне удается между делом метнуть в него пару пси-ножиков. Затем подлавливаю и пробиваю острием гладиуса ему голову. Щиты лопаются все разом, и Фома падает на пол уже трупом.

— Фу! Зубастик, нельзя! — отгоняю я дракошу, увлекшегося обгрызанием единственного живого противника. — Я и не знал, что ты людоед! С каких пор⁈

Зубастик виновато опускает голову и прячет окровавленные клыки, закрыв пасть. Из-за ящера в комнате довольно тесно, пускай он и сложил крылья. Я жмусь к стенке, что не мешает мне строго смотреть на своего питомца. Вот, блин, махина. Чтобы пролезть в окно, ему точно пришлось убрать крылья и спикировать ракетой.

— Ну-ка, принеси нам что-нибудь поесть, — я прогоняю Зубастика на кухню, и дракоша бегом протискивается в дверной проем, а сам опускаюсь над покусанным и истерзанным Геной. Быстренько «включаю» «кровника» и велю ему закупорить раны. Тот вмиг выполняет.

Я осматриваю «пациента». А не так всё и плохо. Кровопотерю мы ему прекратили, а жизненно важны органы даже не задеты. Ведь руки у Гены явно из жопы росли, а значит жизненно важными они не являются. Да и потерял он только левую.

Чтобы этот однорукий окорок пришел в себя, я сначала сношу ему щиты, а затем пси-разрядом привожу в чувства. Ну и глушу боль, чтобы он не впал в кому. Блин, мне лень еще ковыряться в его голове в поисках ответов.

— Давай так, — предлагаю. — Если будешь сотрудничать со мной, то я так и быть отвезу тебя к Великопермскому. Пускай князь решает твою судьбу. Идет?

Гена угрюмо смотрит. Я вздыхаю:

— Ну что так и будем молчать? — покачиваю в воздухе пси-клинком.

— Так ты же ничего не спросил! — сразу вопит Гена. — Вопрос задай!

— А точно, сорян, — я чешу голову. — Да я вроде задавал уже твоему отцу… Так зачем вам Камила?

И тут Гена рассказывает нечто настолько фантастичное, что мне всё же приходится залезть ему в голову и проверить сведения. Слишком нереально звучит. Но он не врет.

Офигеть.

В общем, Камилу заказал Зябликовым иномирянин. Точнее он заказал магиню с двумя Дарами, пообещав взамен неслыханные сокровища. Вот и всё. Больше Гена ничего не знает. Да и это он подслушал случайно, когда отец с дядей переговаривались. Блин, вот досада! Не того я Зябликова в живых оставил! Но на самом деле мне было пофиг, зачем им Камила, я же все равно собирался прихлопнуть всех троих Зябликовых, и если бы не всплыл иномирянин, так бы и оставалось. А тут такой шок-контент.

Как Ефрем мог встретиться с иномирянином? Без понятия. Правда, Гена помнит, что отец недавно ездил в район Сибирской Аномалии. Может, там. Но это слишком уж удачное совпадение. Я больше поверю, что у иномирянина есть в Царстве посредник, и этот выродок сам вышел на Зябликовых, зная о их договоре с Енеревыми. Логично? Логично. А значит, этот засранец еще всплывет.

С коридора доносится грохот, и скоро Зубастик приволакивает целый холодильник, толкая его в дверной проем и сам с трудом пролезая следом. «Принес поесть», называется. Я достаю из морозилки эскимо, а дракоше кидаю замороженную свинину. Тот довольно уходит в угол лопать.

После отдыха с перекусом усыпляю Гену и еще немного ковыряюсь в его памяти. Но всё без толку. Геннадий Одна Рука Пустая Голова ничего не знает. Отец ему вообще ничего не доверял. Такой себе наследник, конечно.

Ладно, что теперь переживать. Пора ехать на княжеский суд. Я же всё-таки сегодня убил дворянина. И даже не одного, а целых двух.

* * *

Друзья, а давайте вы поставите лайки, и тогда меня хватит на еще одну главу в этом году)

Глава 4

Требование барышни

Через два часа я приехал на княжескую ставку с одноруким Зябликовым в багажнике. Сказать, что Великопермский сильно удивился — это ничего не сказать. Густые брови князя взлетели вверх, показав спрятанные удивленные глаза. Добавлял эпатажа и сам Гена, который пускал слюни и вертел головой. Мне пришлось накачать его мощным ментальным обезболом, а то еще бы откинул кони. Вдобавок я стер ему память о нашем сражении. Князю объяснил это последствиями моей атаки. Так что единственные воспоминания о бое были моими.

Не лучше ли было вообще убить Генку? Ведь как пленник и свидетель он теперь полностью бесполезен. Важные упоминания об иномирянине и подлянке Зябликовых я и так забрал из его головы. Симпатии к Геннадию я, мягко говоря, тоже не испытываю.

Возможно, и лучше было убить. Но я просто не захотел этого делать. Да-да. Не захотел и всё тут. Наверное, у каждого человека бывают подобные порывы. Меня просто задолбало сегодня убивать. Род Зябликовых всё равно накажут. Иномирянина им не простят. А я привел живого участника предательского заговора, и тем самым доказал искренность своих намерений. Меньше поводов подозревать Вещего в неуважении к сословию аристократов. Да и какие из Зябликовых аристократы, раз они сговорились с врагом?

Можно было, конечно, не убивать, а захватить сознание Гены, но телепата, пускай даже никакущего телепата, я не рискну добавлять в Коллекцию. Слишком я еще не опытен в этом деле. Опять же помню предостережение Горнорудовой. А у меня и так некритичный перегруз легионеров. Чем больше разрастается Коллекция, тем мощнее требуется накопитель на сдерживание. В моем приоритете соразмерное развитие. Нынешняя Коллекция лояльна ко мне, но это пока. Надо всегда быть готовым к очередному бунту.

Но я таки сдублировал из головы Гены всю информацию о техниках рода Зябликовых. Сделал себе слепок матчасти, которой он сам владеет, или читал, или слышал. К счастью, родня заставляла Гену зубрить родовые методики. А у каждого телепата фотографическая память, даже у несообразительного Гены. Вообще он не тупой, просто ленивый и мало знает о жизни. Но родовые книжки просмотрел от корки до корки, и на том спасибо. Теперь большого секрета, чем владели Зябликовы, для меня нет. Впрочем, ничего особенного я не нашел. Но некоторые вещи стоит попробовать, просто ради опыта. Так, например, у рода Зябликовых оригинальная связка пси-щитов. Может, дополню ей свою динамическую защиту.

Вообще же полезность Зябликовых лично для меня состоит отнюдь не в мощных техниках или накрученных конструктах, а в том, что вся их информация структурирована и упорядочена. Род как-никак. За свою долгую историю Зябликовы обзавелись собственной программой обучения родовой магии. Вот бы попасть в их библиотеку. Парочка томов по телепатии бы пришлась очень кстати. Мне было бы проще сопоставить их методички со своим «костыльным» саморазвитием. Хотя и без книг будет результат, но я люблю, когда перед глазами текст.

К моему удивлению, Глеб, младший сынок князя, всё же потребовал меня наказать. Я так и не понял за что. Но Великопермский к нему даже не прислушался, вместо этого князь вызвал своего следователя-телепата, а также сам звякнул Степану. Отчим приехал незамедлительно, стоило ему услышать слово «иномирянин».

Дальше было скучно. Гену увели на лечение и допрос. Я передал его воспоминания Степану и княжескому телепату, заодно поделился пси-кадрами из нашей битвы с Зябликовыми. Теперь-то всем до лампочки, из-за чего произошло столкновение с предателями Царя и Отечества, но пускай будет. Так спать спокойнее.

— Вот же мрази! — не выдержал князь, когда телепат подтвердили ему мои слова о предательстве Зябликовых. — Каких змей, оказывается, пригрело мое княжество! А враг хитер!

— Еще как, — признал мрачный Степан.

— Ваше Сиятельство, — вставил я. — А что теперь будет с Геннадием Ефремовичем?

— В штрафбат загремит, — вместо князя вдруг ответил отчим. — Вешать нельзя. Хоть и однорукий, но как пушечное мясо вполне сойдет. Сейчас на Аномалии как раз нашествие огненных ежиков. С помощью штрафбатов их заманивают в ловушки.

Князь молча кивнул, соглашаясь.

— Михаил Ермолаевич, — продолжил Степан. — Сегодня же, пожалуйста. передайте предателя царским охотникам.

— Конечно, только сам скажу ему пару ласковых на прощание! — прогремел Великопермский.

Ну и на том меня отпустили. Про библиотеку Зябликовых сейчас совсем не подходящее время спрашивать. Потом уточню, может, через Степана. Глеб Михайлович проводил меня недобрым взглядом, но больше не посмел заикаться о моем наказании. Странный какой-то сын у князя. И чего ко мне прокопался? Неужели банальная личная неприязнь? Бывает, лишь бы дальше слов не пошло.

По дороге домой звонит Эльдар:

— Как дела, Данила? — любезным тоном спрашивает.

— Проблема с Зябликовыми устранена, — устало отвечаю. — Никто Камилу силой не потащит под венец.

— Ого! — радуется наследник Енеревых. — А я ведь сразу сказал отцу, что вступление Камилы в «Русичи» — это замечательная идея. За таким командиром сестренка как за каменной стеной.

— Официальный командир отряда Гриша, если что, — напоминаю, а то еще растреплет кому. Пока я не получил герб, лучше не подсвечиваться.

— Да всё понятно с вами, Данила Степанович, — сто пудово, опять ухмыляется.

Я просто вешаю трубку, а то достал уже. Понятно ему, блин. Я ваших врагов в одиночку положил, так где хотя бы простое человеческое «спасибо»? И пускай сам я в убытке не остался и приобрел полезную информацию о родовой методике Зябликовых, но Эльдар-то этого не знает.

Как только возвращаюсь домой, первым делом накидываюсь на стряпню Антонины Павловны. Сама учительница сейчас в школе, как и весь преподавательский состав, хоть уже и поздний вечер. Готовят учреждение к возобновлению работы. Скоро снова будем любоваться царицей математики у школьной доски. А Лакомка наверняка в лаборатории до сих пор трудится, бедняжка.

Пока уминаю порцию вареников на пятерых и запиваю чаем, решаю позвонить Сереге Сивых.

— Да, шеф? — незамедлительно отвечает командир гвардии. — Зубастик, если что, вернулся. Только у него понос. Он пока летел на базу, похоже, обгадил полгорода, словно гигантский голубь.

— Потому что жрет всякую гадость, — вздыхаю. — Например, конечности предателей родины. Дайте ему что ли миску активированного угля. Кстати, а я зачем тебе позвонил-то? — секунду вспоминаю. — В общем, набирай в гвардию больше людей, Серега. Еще сто ветеранов. Найдешь?

— Хм, найти-то найду, но это же сколько ртов, — замечает он. — Зачем их кормить, если задействовать не будем? Или мы собрались воевать? Для контрактов «Патриота» вполне хватает наряда из двадцати человек.

— Кстати, а как там поживает «Патриот»? — Сам я с этими «норами» уже и подзабыл о нашем подразделении, созданном под контракты с государственными ведомствами.

— Неплохо, — радуется Сергей. — Спросом у полиции пользуется. Правда, пока что это большей частью облавы на нелегальных мигрантов. Недавно вот накрыли крупное общежитие с уроженцами из Ближнего Востока. Но главное, что нарабатываем послужной список. Думаю, скоро посыплются контракты и посерьезней. А то совсем негусто платят, только и покрываем расходники.

— Ничего страшного, пускаю парни продолжают, — одобряю. — Мы и не рассчитывали, что сразу выйдет толк. Веяние новое, силовики к нам только-только присматриваются. Им сейчас вообще невдомек, с чего это мы почти забесплатно у них работы просим. Может, пройти и полгода, и год, прежде чем дадут рыбу покрупней. Но мы никуда не торопимся.

— Хорошо, шеф, — расслабляется Сергей. Наверное, его напрягало то, что не может обрадовать меня успехом нашего патриотического направления.

— А насчет твоего вопроса про «воевать» — так мы давно уже воюем, — замечаю. — Многие дворяне восприняли «норы» как сафари. Это серьезная ошибка. В Будовске начались самые настоящие захватнические войны с предварительной боевой разведкой. Бигусы сейчас поутихли, но другие звери продолжают прибывать. Да и приматы, наверняка, вернутся. А значит, скоро примут закон, когда в добротряды начнут принимать все сословия. В будущем на зверей будут охотиться не только благородные.

— Мы создадим больше доброотрядов? — дошло до Сереги.

— Верно, — подтверждаю. — Так что в приоритете бывшие царские охотники. Они знают, что со зверями делать.

— Хе, это точно, — смеется командир. — Мы знаем.

Поговорив с Серегой, я откидываюсь на стуле и поглаживаю раздутый живот. Столько слопал, что наелся нехилый момон. Но не спешу ускорять переваривание пищи. Разве что только немножко. Хочется насладиться подольше моментом, когда не голоден. Ох, хорошо.

Я встаю медленно и тяжело, как пингвин. Потом топаю в гостиную, там падаю в удобное кресло и пять минут пережидаю легкую одышку.

— Шеф, — возникает на пороге гвардеец. — К вам в гости просится Камила Енерева. Пропустить?

Хм, ну вот. А я только собирался вздремнуть после сытного ужина.

— Проведи сюда, — киваю, неуклюже повернувшись к нему.

Он мигом исчезает, а я лениво размышляю обо всём и ни о чём сразу, поддавшись меланхоличному настроению перекормленного человека.

— Даня, — тревожно восклицает появившаяся на пороге Камила с тонкой прямоугольной коробкой в руках. — С тобой всё хорошо? Неужели это последствия сражения с Зябликовыми?

— Нет, это я просто плотно покушал, — со вздохом ускоряю метаболизм, чтобы не пугать одноклассницу. — Сейчас мой вид улучшится. А ты зачем пришла?

— Я пришла тебя благодарить. За Зябликовых, — брюнетка с улыбкой поднимает крышку коробки. — Вот сама приготовила вишневый пирог.

Я задумчиво смотрю на выпечку, еще не остывшую и испускающую ароматный запах. И первое что делаю — еще сильнее ускоряю пищеварение, а также всасывание и удаление непереваренных остатков пищи. А сам легко встаю и принимаю у девушки пирог.

— Присаживайся, — указываю на кресло у журнального столика. — Сейчас будем ужинать, Камила Альбертовна.

Брюнетка, кивнув, садится, я же бегом отправляясь за служанкой, чтобы принесла сервиз и налила чай. Когда накрывают на столик, я с удовольствие накидываюсь на пирог. В один присест уминаю почти половину. Вкусно-о-о-о!

— Любим покушать, Данила Степанович? — с улыбкой наблюдает за мной девушка.

— Только достойные яства, — нахваливаю ее кулинарные достоинства. Брюнетка важно кивает и улыбается чуть шире, принимая комплимент. Сама она тоже пробует кусочек.

— Какое у тебя настроение теперь, когда Зябликовы канули в лету? — праздно интересуюсь.

— Честно? Противоречивое, — заявляет девушка, серьезно отнесясь к вопросу. — С одной стороны — больше никто не хочет жениться на мне. С другой — больше никто не хочет жениться на мне, — с намеком смотрит на меня.

— Перед тем, как жениться, сначала хорошо бы закончить школу, — замечаю.

— За это время могут появиться новые «Зябликовы», — вздыхает Камила, поджав губы. — И что тогда мы с тобой будем делать, Даня? Снова их убивать?

Мда, тут и не поспоришь. Несмотря на вызывающее поведение, Камила нисколько не льстит себе. Два Дара это два Дара. Скоро желающих на ее руку будет как грязи.

Но я ничего не отвечаю. Ей хочется выговориться — пусть выговаривается.

— Чем больше проходит времени, тем больше риск, что информация о моей уникальности просочится в высший свет, — всплескивает руками Камила. — Пока этого не случилось, можно успеть обвенчаться.

Я остаюсь спокойным. Камила инстинктивно, сама того не ведая, использует манипулятивный прием. Так же хитрят маркетологи с акцией «последняя цена»: времени на размышления мало — если тянуть с покупкой слишком долго, товар раскупят. Но настоящего газлайтера подобным не пронять.

— Спешить никуда я не собираюсь, — смотрю ей прямо в глаза. — Сначала герб, потом выпуск, потом остальное.

— Даня, я что, тебе ни капельку не нравлюсь? — выдает она с обидой.

— Скорее, нравишься не только ты, красавица, — отвечаю с улыбкой, отчего она ошеломленно округляет зеленые глаза. Ну а что ты хотела? Откровенность в ответ на откровенность. Мы тоже умеем удивлять.

— Что это значит? — раскрыв ротик, спрашивает брюнетка.

— У меня есть план, и я не буду отступать от него из-за твоих мимолетных страхов, — пожимаю плечами.

— Но…но как же другие претенденты, которые скоро появятся? Что ты с ними будешь делать?

— Если тебе кто-то из них сильно понравится, то пожелаю вам счастья да любви, — отвечаю, и тут же удосуживаюсь мрачного взгляда. — Если же они будут навязываться тебе, то прекращу это непотребство.

Камила в шоке смотрит на меня. В ее красивых подведенных глазах полный аут.

— Вещий! — вскочив, она подбегает ко мне и бьет кулачками по плечу. — Что ты за человек! Ты можешь ответить нормально! Женишься ты на мне или нет⁈

Ого, как прорвало нашу элегантную аристократку! Утонченная маска дала трещину, и вот мы видим под скорлупой деликатности и изворотливости вторую Соколову. Хотя нет, у Светы под панцирем, наоборот, очень нежная и ранимая натура.

Я вскакиваю и, подхватив взвизгнувшую девушку за ноги и спину, кружусь с ней пару оборотов, а потом бросаю красотку на диван.

— Узнаешь в следующем году, — усмехаюсь, отступив от дивана, а то еще лягнет каблуками.

Растрепанная брюнетка беззвучно хлопает ртом, явно не зная что сказать.

— Но после выпуска ждать я тебя не буду! Так и знай! — наконец выдает Камила, сдувая с лица упавшие пряди волос.

— К этому времени всё станет ясно, — обещаю, возвращаясь к пирогу.

Какое-то время Камила на диване смотрит, как я уминаю за обе щеки творение ее рук. Потом молча присоединяется ко мне и двумя пальцами берет в руку чашку чая. Изящненько пригубливает, словно пытаясь компенсироваться недавний срыв. Спустя пару минут я всё-таки разбалтываю девушку на посторонние разговоры и даже выбиваю из нее улыбку. Ну а потом она уезжает, а я направляюсь на базу. Время уже позднее. Но завтра мы репетируем экзамен по алгебре, а Борзая до сих не выдрессированная, бедняжка. Буду теперь с ней до поздней ночи сидеть, эх.

Но я зря расстроился: с лохматой удается закончить довольно быстро. То ли у меня из-за многократного создания закладок выработался навык, то ли у самой Борзой очень уступчивая психика. Но закладки кладутся на «ура», и буквально за час алая Борзая превращается в послушную лапочку. Я захожу к ней в клетку и чешу за ушком, а пёса и кайфует, обласканная.

— Бусинка, ты, конечно, молодчина, но недельку придется пожить в клетке, — сообщаю больше себе, чтобы отложилось в памяти. — Надо, чтобы закладки переформатировали твою психику. Зато уже через неделю будешь резвиться с братвой Акелы и другими.

Бусинка согласно кивает, будто поняла. Моему умилению нет предела. Надо было Камилу взять с собой на дрессировку, чтобы показать пример послушной девочки. Да и Соколовой тоже не помешает демонстрация.

Глядя на Бусинку, я вспоминаю о яде. О нем уже через пять минут и общаюсь с «включенным» «кровником» в своем кабинете. Именно общаюсь, а не выискиваю информацию в его памяти. Так сказать, налаживаю двусторонний контакт с легионером. Тоже нужное дело.

— Да что тут рассказывать, шеф? — пожимает плечами «кровник». — Я же у Горнорудовых пахал. Вот один раз их гвардейцы позвали, говорят: глянь, Егор, чем киска заражена, а то никакая телепатия ее не унимает. А там здоровый ирабис в клетке мечется. Визжит, прыгает, как сайгак, да прутья грызет. Ну я обнаружил яд да вывел. С твоей псинкой та же история случилась, ясно без «бэ».

— Горнорудовы экспериментируют со зверями? — спрашиваю.

«Кровник» иронично усмехается.

— Шеф, откуда мне знать? Я занимался в Тагиле совсем другими делами, в секреты барона меня не посвящали.

— Ясно, — принимаю ответ. — Ну давай что ли тренироваться. Сделай-ка кровяной щит.

— Недорос я до щита, — кривится он. — Это же пятый ранг.

— А ты пробуй, — приказываю. — Только не филонь и прояви усердие.

И он с неохотой подчиняется, но не сачкует. Пробует раз за разом. Щит, конечно, не получается, но частично пластины более-менее держатся перед выставленным кулаком.

— Шеф! — приходит в восторг легионер. — Я ведь раньше и этого не мог!

— Пси-волны, дядя Егор, — усмехаюсь, — творят чудеса. Продолжай.

И «кровник» с энтузиазмом принимается по новой лепить щит. А я только подбавляю в топку энергию, да стимулирую его Дар пси-волнами. Сегодня, конечно, у Егора не получится защитная техника, но всему свое время. Благодаря моим пси-волнам развитие Даров легионеров идет ускоренными темпами.

Вообще, удивительно, как Филиновых смогли уничтожить. Рой — это же нечто! Маг-телепат с обвесом из десяти легионеров настоящий полубог. Или не все Филиновы обладали столь развитым Даром? А, может, у Царя в подчинении другие древние рода с неменьшей силищей? Или сам Царь Борис — самый страшный богозверь?

Фух, столько вопросов. Но ответы мне никто не даст. Сам когда-нибудь выясню.

Добираюсь домой, когда время уже за полночь, и сразу спать. Утром же меня будит звонок с неизвестного номера.

— Да? — протираю я глаза.

— Здравствуйте, Данила Степанович, — раздается мужской голос. — Это Никита Игоревич Недежка. Вы имели честь общаться с моим братом, правда, недолго.

— Недолго, зато очень плодотворно, Никита Игоревич, — зеваю я, вспомнив о приобретенной базе с вооружением. — Доброе утро.

— Да-да, обогатились вы знатно, — не теряется собеседник. — Приглашаю вас на ужин сегодня вечерком. Хочу лично познакомиться с известным одаренным Будовска Данилой Вещим.

Зовет, значит. А я что?

— Конечно, ждите, — соглашаюсь.

А я только рад вкусно покушать в гостях.

Глава 5

За гербом

На следующее утро Антонина Павловна всё же проводит репетицию экзамена по алгебре. Делаем это у нас дома. Также пришла Лена, а еще заранее напросились Света с Камилой. Ну тогда я заодно уж позвал и Гришу с Адиией.

Пришлось прятать Змейку, да и Лакомке проявить бдительность — ушки спрятать, меньше выдавать «эльфийских» словечек. Тем более что она тоже захотела поучаствовать в сдаче «куладгебры»

А вообще иномирность Лакомки надо как-то «легализовывать». А то если это вскроется в неподходящем свете, мне кирдык. Обвинят предателем, как Зябликовых, сошлют в штрафбат на Аномалии. Но пока идей нет.

Расположились в гостиной, куда слуги натаскали столов со стульями. Час с лишним все сидим в молчании и решаем задачки. Из-за частых разъездов я успел пройти не весь материал, но где надо догоняю смекалкой, основные формулы-то вызубрил.

Вскоре заканчиваем, и я провожаю друзей до парковки. Все по очереди садятся в свои тачки и отправляются восвояси. Предпоследней уезжает Лена, еще в сторонке мнется Камила. Моя девушка, заинтригованно глянув на застывшую брюнетку, демонстративно целует меня в губы, обнимает на прощание, затем садится в свою «Волгу» и покидает особняк.

— Данила, я хотела извиниться за свое неподобающее поведение вчера, — покраснев, произносит брюнетка. — Не знаю, что на меня нашло. Правда, не знаю, — пристыженной опускает взгляд. — Ты свободный человек и вправе поступать так, как велит тебе сердце.

— Хорошо, я принимаю извинения, — улыбаюсь. — В последние дни у тебя был мощный стрессовый фактор. Я это понимаю как никто другой. Зябликовы хорошо подпортили нервы не только тебе, но и мне.

Камила задумчиво кивает.

— Как скажешь, Данила, — спокойно улыбается она, прогнав краску с лица и снова обратившись в уточенную, знающую себе цену аристократку. — Тогда увидимся.

Решаю поухаживать за брюнеткой. Открываю дверь ее «Чайки». Благодарно кивнув, девушка гордо усаживается в машину и уезжает, а я поднимаюсь в дом. В гостиной за одним из столов застаю Антонину Павловну. Учительница уже принялась за проверку работ и сейчас сверяет ответы с решебником.

— Если вам будет удобнее, вы можете занять для проверок мой кабинет, — предлагаю. — Я сейчас всё равно уеду по делам.

— Спасибо, Данила, — с благодарностью улыбается бессменная участница моих подростковых снов. — Но в этом нет необходимости. Вас немного, и не проверку мне нужно не больше часа, — она бросает взгляд на работу, которую проверяет, немного мешкает и спрашивает. — Данила, скажи, пожалуйста. Ты ведь не использовал телепатию для решения задач?

— Как можно, Антонина Павловна? — даже немного обижаюсь. — Я никогда не мухлевал ни на уроках, ни на контрольных работах, ни на переводных экзаменах. Тем более у вас.

— Да конечно, — бывшая «королева пилона» словно расцветает, обрадованная ответом. — Просто у тебя все задачи выполнены идеально, вот я и невольно усомнилась. Прошу прощения.

— Хорошо, — принимаю извинения, второй раз за сегодня.

Я не ухожу, так как надо прояснить один момент. Не мне — Антонине Павловне. Уже пару дней вижу по ее глазам, что она в этом нуждается.

Мы какое-то время молчим.

— Данила, Маше стало намного лучше, — наконец собирается с духом учительница. — Похоже, она вылечилась. Ей больше не нужны песни Лакомки, поэтому на этой неделе мы с дочкой можем съехать от тебя.

Я задумчиво смотрю в глаза Антонины, затем произношу совершенно серьезно:

— Антонина Павловна, а если математика — царица всех наук, то вы, получается, царица всех цариц?

— Даня! — вспыхивает женщина. — Что ты такое говоришь⁈

— Не надо никуда уезжать, — пожимаю плечами. — Просто не нужно.

— Но…- она будто бы собирается возразить, а потом передумывает и облегченно выдыхает: — Как скажешь, Даня. Спасибо тебе!

— Всегда к вашим услугам, сударыня, — с усмешкой делаю легкий поклон и покидаю гостиную.

Вот и разрешили вопрос. Правда, не понимаю, ну зачем ей съезжать? Что за глупости? Дом большой, места всем хватает, а Антонина Павловна, считай, уже родная женщина. Да и опасно нынче в Будовске. Аномальные звери это вам не отморозки раннего Царства.

Отправляюсь на базу, чтобы проверить закладки Бусинки, да и помедитировать. Там гвардеец приносит мне письмо с «львиным гербом» Царя. Шустро вскрываю конверт и обнаруживаю приглашение на Церемонию вручения высших государственных наград на следующей неделе. Мне присуждается «четвертый Георгий», а это уже прямая дорога в дворянство.

— Ну наконец-то! — довольно машу конвертом. — А то я уже заждался своей заслуженной медальки. Скоро ведь наберется поводов для следующей, а мне еще и первую не выдали!

Что ж, новость положительная, и надо с ней поделиться да с тем же Серегой Сивых.

Прихожу в кабинет командира своей гвардии и с довольным лицом даю ему прочитать пригласительное письмо. Сначала у Сергея глаза лезут на лоб, а потом молча встает и достает из серванта бутылку «Царской» и две граненые рюмки. Затем из мини-холодильника извлекаются порезанная колбаса с сыром и солеными огурцами.

— Смотрю, мой командир гвардии всегда во всеоружии, — усмехаюсь.

— Отметим, — просто говорит гвардеец, и даже не спрашивая, наливает мне и себе крепкую беленькую.

Я не любитель выпивать, но повод действительно весомый. Хоть мне сегодня и идти на встречу с Недежкой, но вывести алкоголь из организма не так уж и энергозатратно. Да и чтобы напоить физика, не хватит и ведра самогона.

— За величие будущего рода Вещих! — поднимает тост Сергей.

— И его славной гвардии! — добавляю.

Чокнувшись, опрокидываем рюмки и занюхиваем огурцами.

— Вот что интересно, — наконец прорывает Сергея. — До сих пор Георгиями награждали только военных. А ты, выходит, шеф, первое исключение из правил.

— Не прав ты, Серёг, — замечаю. — Мы же тоже военные: у доброотряда контракт с армией. А значит, это всего лишь звоночек о небольшом развороте государственной политики.

— Какой именно?

— О том, что добровольческие формирования постепенно уравнивают в правах с военнослужащими, — зеваю. — Не во всём, конечно. Армия это всё же армия. Но какие-то преференции мы получим. Наливай что ли, а то я сейчас усну.

— Есть! — командир послушно освежает рюмки, и мы, чокнувшись «за скорые победы», их опустошаем.

— Вот смотрю я на тебя, шеф, — занюхивает огурцом Сергей. — Вроде совсем зеленый пацан, а кругозор у тебя не хуже, чем у меня, подполковника в отставке.

— Смышленый я просто, — пожимаю плечами. — В детстве часами сидел в библиотеке… Давай еще по одной и пойду я медитировать. Роду нужен сильный глава, а не расхлябанный подросток.

— Тогда за нашего главу! — провозглашает тост Сергей, наполняя рюмки.

— Отличный тост! — одобряю.

Бахнув последнюю рюмку, отправляюсь обратно в тренировочный зал. Быстренько сгоняю градус через ускорение метаболизма и продолжаю «вязать» пси-конструкты.

Ближе к вечеру же отправляюсь в гости к Недежке Никите. Аристократ встречает меня вежливо и без нападок, что примечательно. Стол он также накрыл достойный: зажаренные перепела, салатики и красное винцо. Я не отказываюсь от угощения. Ведь и пришел в первую очередь поесть дворянских разносолов.

И вот сидим мы вдвоем, кушаем, пьем, разговариваем на посторонние темы.

— Знаете, Данила Степанович, мы с главой признаем, что мой брат поступил неразумно, поссорившись с вами, — резко переключается Недежка. — И мы не хотим следовать его дурному примеру, тем более что вы является представителем князя Морозова, да и в свои юные лета уже прославились как герой «нор». Поэтому хочу извиниться за глупый поступок брата.

— Ваш брат уже получил наказание от князя, — спокойно отвечаю, на секунду прекратив ковыряние вилкой в жареной перепелке. — А к роду Недежке претензий я не имею, да и не могу иметь в силу сословной пропасти между нами.

— Отлично, — кивает аристократ. — Раз все неопределенности сняты, я бы хотел обсудить поставки нашего мяса князю Морозову.

— Конечно, Ваше Благородие, — улыбаюсь. Заключить прибыльные контракты мы всегда только «за».

По итогу ужина у Недежки я обзавожусь еще одним поставщиком мяса, с перепродажи которого получу жирный процент, а также снимаю все вопросы с пермским родом. Конечно, Недежки запросто могут врать, затаив злобу, ну тогда им же станет хуже. Я не собираюсь поворачиваться к ним спиной, максимум только сделаю вид

Благодаря Морозову я неплохо навариваюсь. Браво князю, что не постеснялся сделать подростка своим представителем. Но хоть спекуляции мясом довольно прибыльные, нельзя забывать и о саморазвитии. Надо продолжать охотиться и готовиться к повторению нашествия. Времени до награждения еще полно.

* * *

Неделя пролетела быстро, и вот я отправляюсь в Москву. Сначала на «Майбахе» в Пермь, и оттуда на реактивном бизнес-джете прямиком в столицу.

«Султанский дворец» оставлял с небольшим волнением, но о девушках позаботится гвардия. Охрана дома усилена, турели включены, патрули стоят на каждом десятом метре. Кира еще не прибыла: я решил отложить командировку некромантки в связи с моим награждением. Потом с ней разберемся.

Лакомка надавала мне с собой целый чемодан разных примочек: энергопластыри, какие-то гранулы с регенеративными свойствами и повышением выносливости. Последние еще не пробовал, но уже в предвкушении чего-то особенного. Блин, мне действительно повезло с альвой. Красавица, умница, да еще к тому же алхимик с многовековым опытом. Только вот и риск от нее исходит огромный. Надо срочно легализовать альву, чтобы никакие Недежки не смогли меня раскрыть. В этом направлении идей пока нет. Думаем, думаем, Даня.

По дороге в Пермь останавливаемся на пятиминутный отдых у небольшого автовокзала. Никитос выходит покурить, я же отправляюсь на поиски туалета. Нахожу такой в кафешке с броским названием «Боброем». К счастью, я не голоден, и нет необходимости пробовать местные блюда.

В холле сразу направляюсь к туалету. Дверь заслоняет огромный лысый бородач в черном костюме. Он стоит, скрестив на груди толстые, как бревна, ручищи.

Помню, в старом мире в нашем поселении выживальщиков был дядя Толя. Такой же лысый, бородатый и здоровый. Радиация ему подарила длинный раздвоенный язык, как у змеи. Из-за этого многим не нравилось общаться с дядей Толей: он постоянно шипел по-змеиному, сложно было разобрать речь. Разве что только тетя Тамара, жена дяди Толи, почему-то очень радовалась этому языку…А потом дядя Толя целиком оброс чешуей и обратился в огромного мутанта-крокодила. Он долго сохранял рассудок и был превосходным охотником. Но однажды зеленый здоровяк всё же начал сходить с ума. Его мозг деградировал и терял человечность. Когда дядя Толя накинулся на другого охотника, мне пришлось увести мутанта прочь от поселения и оставить одного в ядерной пустыне.

— Пропустите, пожалуйста, — обращаюсь я к лысому в костюме.

Тот смеряет меня презрительным взглядом.

— Здесь занято. Пойди в другую забегаловку

— Заняты все кабинки? — не поверил я.

— Проваливай, — процедил он сквозь стиснутые зубы

Эх, точно не добряк дядя Толя.

Никуда не спеша, я прислушиваюсь. Нет, не показалось. Из туалета доносятся женские крики и мужской злой смех. А этот бугай, значит, «стоит на стрёме».

— Чего встал⁈ — рыкнул лысый, видя, как я нахмурился. — Тебе показать дорогу? Или может, дать напутственного пинка?

— Лучше отойди в сторону и пока попрыгай на одной ноге тысячу раз, — отмахиваюсь от него, продублировав команду псионическим импульсом.

Лысый громила тут же отчаливает к стенке, загибает левую ногу и принимается за прыжки.

— Раз, два, три, четыре…- считает громоздкий прыгун.

Я же открываю дверь туалета и захожу внутрь. Громкая парочка оказывается сразу у раковины. Главные действующие лица — парень со спущенными штанами и полуголая официантка. Причем у парня на пальце блестит золотой перстень аристократа.

Девушка явно не согласна с тем, что носитель голубой крови закинул ее на тумбу и собирается вторгнуться ей между ног. Ну так мне показалось из-за размазанной туши и слез на лице.

От этой картины мне становится грустно, даже не знаю почему. Наверно, из-за испытанного разочарования.

— Дворяне, эх. Сколько у вас высокопарных самоназваний: высший свет, знатные, аристократы, благородные, — вздыхаю я, встав у раковины. — А люди-то такие же. С теми же пороками и глупостью в голове.

— Чего? Эй, ты как прошел? — парень, натягивая штаны, бросает взгляд на мою правую руку. Дворянского перстня он, конечно, не видит, поэтому приходит в полное замешательство. — Федор! Ты нахрена пропустил этого⁈ — громко орет. — Я тебе велел всех гнать, пока не закончу, дубина! Федо-о-ор!

— Простите, господин, — на пороге возникает лысый громила, который схватившись за дверной косяк, продолжает прыгать на одной ноге. — Мне осталось еще семьсот семь прыжков. Как только закончу, сразу же вернусь к своим обязанностям.

— Что-о-о-о⁈ — охреневает парень и, вдруг словив озарение, оборачивается ко мне. — Так ты телепат⁈ Да я тебя сейчас!

Аристократ меня не боится по простой причине — у него щиты. Поэтому смело размахивается и бьет меня в челюсть. Ну намеревается. Я ловлю руку налету, делаю шаг вперед и вбиваю в зубы выродку его же кулак. Как там говорится в «Уложении о сословиях»? Простолюдину нельзя поднимать руку на дворянина? Так я и не поднял. Он сам себя ударил. Да так мощно, что осколки зубов полетели во все стороны, а сам самобивец мешком упал на пол и уснул.

— Спасибо! Спасибо! — всхлипывает девушка, соскальзывая с раковины. — Он хотел…! Знаете, что он хотел…!

— Сударыня, покиньте, пожалуйста, мужскую уборную, — строго смотрю на нее. — Мне надо справить нужду.

Девушка смотрит на меня в непонятках и хлопает мокрыми глазками. Ну делать нечего. Я ведь предупредил. Больше не обращая внимания на официантку, я перешагиваю вырубленного недонасильника и подхожу к писсуару, расстегивая ширинку…

— Ой, простите! — за спиной раздается пристыженный писк и торопливый цокот каблуков.

Когда заканчиваю, я выхожу в коридор и обнаруживаю Федора, который с предвкушающей улыбкой на лице, добивает последние прыжки:

— Девятьсот девяносто пять, девятьсот девяносто шесть….

— Когда закончишь, — скучающе говорю. — Попрыгай еще на другой ноге тоже тысячу раз, а потом возьми своего господина на руки и иди прямо по дороге до следующего вокзала. Если твой господин очнется раньше, выруби его, — но не убивай — и неси дальше.

И с удовольствием понаблюдав ужас на его лице, иду в кафе. Там у стойки стоят заплаканная официантка с барменом.

— Господин, спасибо! — девушка снова принимается благодарить меня.

— Я бы на вашем месте закрыл кафе на сегодня и поспешил бы отсюда, — замечаю я бармену, игнорируя официантку. — Скоро я уеду, и вы останетесь предоставлены сами себе. А тот дворянин, когда очнется, вряд ли будет в хорошем настроении. Полчаса у вас есть. Вы позаботитесь о сударыне?

Дожидавшись судорожного кивка бармена, я разворачиваюсь и ухожу. Девушке действительно лучше спрятаться. Она может побежать в полицию, но от этого вряд ли выйдет толк. Многие полицейские в Перми куплены дворянами. А мелкие рода любят понаглеть. Царь, конечно, постепенно налаживает порядок в стране, но это дело небыстрое. Поэтому самый разумный выход для девушки спрятаться на несколько дней и не отсвечивать.

Я же сделал для нее всё, что сейчас мог себе позволить — дал времени на то, чтобы укрыться. Конечно, в принципе в моих силах инициировать следствие и призвать этого недонасильника к суду. Только тогда я потеряю время и не успею в Кремль к награждению. А чего добьюсь? Максимум накажу по заслугам лишь одного выродка, да и то не факт. А остальные так и продолжат безнаказанно творить «полную дичь».

Нет, тут нужен системный подход. И первый шаг на пути к его реализации — получить герб. За этим я и еду в Москву.

Глава 6

Ветер перемен

— Данила, вот как мне тебя называть на людях? — спрашивает вдруг Кира. — Ведь я работаю на тебя, а, значит, ты мой господин.

— Пмммм….

— Что? — вскидывает она брови.

Я прожевываю спагетину и запиваю яблочным соком, потом отвечаю:

— Не говори глупостей, твой господин и сюзерен — князь Великопермский. А я временно тебя нанял. Не нужно усложнять нашу ситуацию, а то еще донесут князю, что Пауковы кого-то другого называют господином, и мы потом проблем не оберемся.

— Да, ты прав, — отвечает Кира, задумавшись. — Буду тогда тебя просто называть Данила Степанович.

— Ага, — я с удовольствие накидываюсь на тефтели. — Взаимно, Кира Игоревна.

Некромантка тихонько улыбается. Я же кошусь на скелет попугая, усевшийся на краю стола. А он в ответ зыркает на меня. Точнее на мое блюдо. Чертова умертвия уже пыталась утащить у меня спагетину, стоило отвернуться в сторону.

Когда Кира отходит в уборную, я угрожаю вилкой скелетопопугаю.

— Только тронь мои макарошки — и твоими костями будут лакомиться волкомедведи.

Внушение срабатывает. Зомбинедоразумение тут же торопится спрятаться под стол.

А вообще у нас с Кирой, конечно, очень щепетильная ситуация. Дворянка в найме у простолюдина! Хорошо, что буквально завтра я получу герб, и всё само собой утрясется. А пока надо проявлять двойную осторожность и не ляпать необдуманных глупостей. А то ведь формат моего и Киры сотрудничества — для некоторых отмороженных дворян почти что вызов сословному обществу. Понятно, что тут нет ничего страшного. Но радикальным консерваторам подобное как красная тряпка.

Вчера вечером я прилетел в столицу и разместился в гостинице «Бородино». Суперджет клевый, мне очень понравилось лететь со всеми удобствами. Симпатичные бортпроводницы делали всё возможное для моего комфорта, и полтора часа пролетели незаметно. Никитос, полетевший со мной, умудрился даже взять номерок у одной девушки. Не при мне, конечно. Просто по его счастливой роже и так всё было понятно. А вообще стоит мне куда-нибудь слетать с Лакомкой и Леной. Было бы неплохо провести отдых в компании своих девушек.

Сейчас же мы с Кирой зашли пообедать в итальянский ресторанчик недалеко от лаборатории. Сегодня у меня выделен целый день на «Энергосинтез». Церемония награждения завтра, а значит есть время познакомиться с руководителями лаборатории. Личные дела я уже просмотрел. Кира на пару с Тамарой Репкиной нашли очень серьезных дядек и тетек с кучей научных степеней. Видимо, разработка лекарства от «коровьей смерти» заботит ума многих. Болезнь хоть и редкая, но не излечимая. И вакцина от нее — это достойный шаг в фармацевтике.

— Как твоя учеба, кстати? — спрашиваю. — Мы же одновременно выпустимся, а потом ты тоже поступишь в Магическую академию с обязательной срочкой между курсами.

— Школу я закончу без проблем, — отмахивается Кира. — А насчет Академии… да, придется учиться. Не хотелось бы, конечно. Лучше бы дали заняться лабораторией.

— Что, значит, «не хотелось бы»? — удивляюсь. — Лекарство лекарством, но про себя-то не забывай, Кира. Мне нужен гендиректор с высшим образованием, а не абы какой, — говорю тоном строгого начальника.

— Поняла, — вздыхает некромантка. — Данила, ты не волнуйся. По закону всем одаренным аристократам всё равно нужно отучиться в Академии хотя бы первый курс.

— Ага, но не вздумай специально вылететь на первом экзамене, — произношу. — У тебя очень крутой Дар и надо его развивать. И тогда ты сможешь создавать мощные умертвия, а не просто суповой набор, — от моего взгляда высунувшийся было скелотопопугай прячется обратно.

А Кира улыбается, поощренная.

— Спасибо, Данила. Это действительно разумно.

После обеда мы добираемся до «Энергосинтеза», и там я провожу череду встреч с заместителями Киры. Общаемся о производстве лекарства. Лакомка, конечно, изготовила уникальный рецепт, но его необходимо доработать, иначе вакцина выйдет чудовищно дорогой и с небольшим сроком годности, да еще и с возможными побочками. Люди разные, и для того, чтобы лекарство стало универсальным, необходима многократная обработка ингредиентов. Ладно, я не буду вдаваться во все подробности, скажу только, что здесь много нюансов, и их как раз должна учесть команда Киры.

Во время совещания главный заведующий лабораторий позволяет себе спросить:

— Простите, Данила Степанович, но я не я буду, если не спрошу. Как вы смогли найти столь работоспособный состав? — взволнованно поправляет мужчина очки. — Это же десятилетия экспериментов!

— Вы правы — десятилетия, если не столетия. К счастью, эволюция и природа могут себе их позволить, — улыбаюсь. — Аномальные звери давно лечатся от смертельных у нас болезней, а мне как телепату повезло прочитать в их памяти эту информацию.

— Это действительно серхудачное совпадение, — ликует аптекарь.

А я даже не соврал. Лакомка ведь, правда, взялась из Аномалии, да и в зверя она очень даже способна обращаться. Особенно в постели.

Через пару часов я наконец уезжаю к себе в гостиницу. Общение с аптекарями вышло нелегким, мозг порядком напрягся, переваривая тонкости фармацевтической работы, но в целом я доволен. Главное, что исполнители компетентные и знают, что делают. А Кира уж проследит за ответственным выполнением их работы. Начальство в виде некромантки — это хороший стимул. Не думаю, что кто-то из аптекарей хочет превратиться в нежить.

В номере я переодеваюсь для прогулки. Вчера с мной связалась Маша Морозова. Княжна уже откуда-то прознала о моем награждении и захотела встретиться. Далеко же тянутся руки Морозовых. Что ж, не стоит отказывать княжне без причины.

Когда мы встречаемся, невольно любуюсь фигурой брюнетки. Давненько я не видел Машу. За несколько месяцев она еще больше похорошела и из юной девушки практически превратилась в молодую женщину. Мы с княжной проводим вечер в том же кафе, в котором сидели в первый день нашего знакомства. Брюнетка щебечет о том, о сем, а потом неожиданно вставляет:

— Даня, еще одна малоприятная новость. Паскевич Дима вернулся из пограничья, — вздыхает тяжко. — И не думаю, что у свирепых ханьцев он научился доброте.

— Почему же? — улыбаюсь. — Вряд ли он горит желанием вернуться на заставу, значит, всё возможно.

Затем Маша выказывает желание прогуляться по парку, где я впервые увидел плачущую княжну в парике, а потом помогал ей отбиться от грабителей. Сначала мне кажется, что Маше опять хочется почесать кулаки о голову случайного бандита. Но когда мы проходим насквозь темный парк, даже не сманив никого из подозрительных прохожих, княжна звонко смеется от вида моего озадаченного лица:

— Что, Даня, расстроился, что никто не попросил «пощелкать семок»? — старательно имитирует она гопарский говор.

— Скорее поразился такому равнодушию к содержимому моих карманов и твоей красоте, — отвечаю, отчего Маша довольно улыбается. Делать комплименты девушкам — это не подхалимство, это самосохранение. — Здесь полиция недавно делала облаву что ли?

— Просто Москва меняется. Ходить ночью по темным закоулкам становится всё безопаснее, — поясняет Маша с улыбкой. — В столице люди уже не кидаются друг на друга как звери.

Что ж, это закономерный процесс. Правоохранительная система постепенно развивается. Местные «девяностые» сильно затянулись в силу наличия одаренных и Аномалий, но и они должны закончиться. Пока улучшение видно лишь в столице, но это пока.

Я провожаю Машу до ее «Чайки», а сам решаю немного прогуляться по «обновленной Москве». Благо, что тепло и нет дождя. И вот хожу я под фонарями и нарадоваться не могу, что вокруг никого не грабят, не насилуют и даже не кроют матом…

— Старый пердун! Старпер, ты охренел, твою мать⁈ Мою «Ласточку» покарябал, хрыч! Я ж тебя щас урою! — гремит над округой оглушительный бас.

— Простите, но вы же сами не включили поворотник… — следом доносится скрип старческого голоса.

Заглянув в переулок, я подхожу к двум притершимся машинам. Старенькая «копейка» и последняя «Веста». Наружу выскочили здоровый бугай в малиновом пиджаке и золотых цепях, а также сухенький старик.

— Потому что мне некогда было включать! Догнал дед⁈ — орет бугай на старичка. — Так, моя тачка стоит тридцать косарей. Живо гони деньги.

— Какие еще деньги? У меня нет столько… — хмурится старик.

— А квартира есть? — тут же деловито интересуется «малиновый» и, заметив замешательство деда, довольно скалится. — Значит так, сейчас я вызову юриста, а ты доставай паспорт, будем переписывать твою жилплощадь…Эй, а тебе чего тут надо? — обращается бугай ко мне.

И вопрос резонный. Ведь я подошел к нему совсем близко и теперь разглядываю его как диковинную зверюшку.

— Интересно стало, — отвечаю. — Вы же сами признали, что не включили поворотники. Так с чего претензии?

— Вали отсюда, придурок! — напрягает шею бугай, быстро глянув на мои руки — нет ли перстня. — Пока сам цел!

Всё же рано Маша обнадеживает себя. Очень рано. Обществу еще расти и расти над собой. Например, этого бугая придется долго перевоспитывать. А все потому что он немного одаренный, а также «шестерит» в темной шайке одного из дворянина, правда, он сам не знает кого именно. Я сейчас заглянул к нему в голову и всё это просмотрел.

— Привет, Марин, — не обращая внимания на бандита, я машу рукой в сторону «копейки». В салоне маленькая девочка припала лицом к окну. Вот так встреча. Та сама любительница тортиков, которую я давненько угощал.

Девочка расцветает улыбкой и тоже машет мне. Только что малявка была напугана, а теперь сияет от радости. Да я прямо даритель положительных эмоций. Сейчас и «малиновому» подарю кусок счастья.

— Ты меня слышал⁈ — напирает бугай.

— Ага, — посылаю ему в мозг псионическую программу, и он застывает столбом. — Итак, забудь деда — лицо, одежду, и его номера тоже забудь. Ага, а теперь уезжай на другой конец улицы, там… — я задумываюсь над дальнейшими действиями. — Там достань из багажника монтировку и от души пройдись по фарам и лобовому стеклу своей «ласточки». Поехал!

Бандит лихо запрыгивает в «Весту» и уносится прочь с моих глаз. Только сейчас меня узнает старик. Он начинает здороваться, благодарить, чуть ли не поклоны бить, но я отмахиваюсь, всё же пока еще не дворянин для таких почестей, и зову его с внучкой в ближайшее кафе. Дед отвозит на своей «копейке». Там заказываю кучу тортиков, и мы вместе с малыхой накидываемся на сладкие блюда. Параллельно я расспрашиваю, как дела у Марины со стариками.

Услышанное меня вполне удовлетворяет. Тамара Репкина хорошо исполнила мое поручение. Девочку перевели в престижную школу с полным пансионатом. Ее дедушке кадровик тоже помогла — устроила его консьержем в жилищный комплекс, где платят достойно, а работы не так много. Сегодня же суббота, вот дед и забрал Марину домой на выходные.

К кафе я вызываю Никитоса на «Майбахе». Затем оплачиваю счет и прощаюсь со стариком и Мариной. Сегодня никаких медитаций. Надо выспаться. Награждение пройдет утром и надо хорошо выглядеть. Поэтому сегодня в планах только сон.

* * *

— Я хочу быть на церемонии, — заявляет Дмитрий Паскевич отцу. — Этому щенку точно добавит нервозности новость, что я вернулся.

Степан Алексеевич вздыхает, затем откидывается на спинку кресла и задумчиво размышляет.

— Откуда ты узнал о Вещем?

— Да весь молодой свет только это и обсуждает, — сжимает кулаки княжич. — Простолюдина, любовника Морозовой, удостоят дворянства и какой-то медали, наверно, «За мужество».

— Готов поспорить, что про любовника ты сам только что придумал, — хмурится Степан Алексеевич. — Ты мне брось эти шутки про Морозовых. Только вернулся, а опять за старое.

— Да нет! — сразу идет на попятную княжич. — Хрен с этой Морозовой! Я про нее больше ни слова не скажу. Отец, пожалуйста, выбей мне место на церемонии.

— А ты сможешь держать себя в руках? — наконец фыркает князь. — Не обзавидуешься из-за награды и не устроишь драку прямо на награждении? После такого уже не отделаешься пограничьем.

— Конечно, я буду держать себя в руках, — даже обижается Дмитрий. — При Царе-то как иначе?

— А кто тебя знает, — с недоверием относится к сыну князь.

— Ну пап! — всплескивает ладонями Дмитрий. — Я собственными руками убил тридцать ханьцев. Неужели я не заслужил хоть капли доверия?

— Хм, ладно, — Степан чешет подбородок. — Вопрос с Вещим, правда, нужно закрыть как можно скорее. Он уже почти дворянин. Это никуда не годится.

— А я говорил, что эту чернь следовало раньше прихлопнуть, — княжич обрывает себя на полуслове под уничтожительным взглядом отца.

— Иди побрейся, — строго говорит князь. — На церемонии нужно выглядеть достойным, а не черти как.

И Дмитрий, довольно ухмыльнувшись, покидает кабинет.

* * *

Царю Борису сегодня не до сна, как обычно. Чертовы государственные отчеты! Куча бумаг, которые надо просмотреть, а дальше либо самому принять решение, либо делегировать исполнителю. К сожалению, частично Царство до сих пор находится на ручном управлении. А по-другому никак. Стоит только зазеваться — и какой-нибудь ушлый боярин учудит такое, что годами потом не разгребешь. Не говоря уже про Аномалии и британцев.

— Вызывал? — входит Владислав, начальник Охранного отделения, в народе прозванного просто Охранка.

— Ага, хотел обсудить завтрашнее награждение, — Царь отрывается от бумаг и некоторое время молчит.

— Немного не мой профиль, брат, — замечает Владислав.

— По этому вопросу только с тобой и можно говорить, — фыркает Борис. — Парень уже прибыл? Проблем не было?

— Прибыл, ага, — смеется начальник Охранки. — Ведем наблюдение. Он уже успел погулять с княжной Морозовой и поиздеваться над «шестеркой» одного дворянина. К счастью, та рыбешка мелкая, и ничего за нее не грозит.

Царь удивленно приподнимает бровь.

— Морозовой? А парень шустрый как электровеник, — фыркает государь.

— А вообще с ним связано очень много странностей, — серьезно говорит Владислав. — Но о них потом расскажу. Там ничего срочного, к тому же не помешает предварительно разобраться.

— Ладно. Тогда свободен, — Царь снова погружается в бумаги, а Владислав тихо встает и уходит.

* * *

Говорят, эта церемония отличается от прочих. На ней должны награждать только участников боевых действий и в то же время среди награждаемых есть не совсем военный и даже не совсем совершеннолетний. Это, конечно, же я. Рядом со мной стоят совершившие подвиги срочники и отслужившие рекордный срок военные. Я еще выделяюсь и благодаря одежде. На военных парадная форма, на мне черный смокинг. Нетипично. Но у доброотрядов нет унифицированной формы.

Благородные зрители то и дело посматривают на единственного члена добровольческого формирования. Особенно прикипает ко мне взглядом Дмитрий Паскевич. Не знаю, что он здесь забыл. Может, пришел меня поддержать?

Награды раздает сам Царь, худой мужчина с золотой гривой волос и широкой бородой. Фамилия Львов ему полностью подходит. Пускай он и не отличается огромными габаритами, но от него веет силой, словно от могучего зверя в человеческом обличье.

Один за другим военные получают ордена из рук государя. Очередь доходит и до меня. Когда я подхожу к Царю, церемониймейстер оглашает, что Данила Вещий награждается Жалованной грамотой личного дворянства и орденом Святого Георгия четвертой ступени.

В ту же секунду за спиной раздается слитный удивленный вздох.

Хм, странные. Они что, не знали, что мне дадут Георгия?

Я украдкой бросаю взгляд на Паскевича-младшего. Лицо княжича перекошено от злобной зависти. Этот-то уж точно не знал.

Глава 7

Московский дворянин

— … За заслуги перед Царством и русским народом Данилу Вещему присуждается личное дворянство с вассалитетом в Московском Великокняжестве, — продолжает вещать церемониймейстер, пока государь надевает мне на шею Георгиевскую ленту с тяжелым орденом.

И снова удивленный вздох толпы за спиной.

На этот раз я тоже удивляюсь. Сильно удивляюсь. А еще всерьез настораживаюсь. Решение Царя слишком необычное.

Москва, значит. Согласно старому порядку, меня должны были прописать в Пермском княжестве в вассалах Великопермского, а тут неожиданный переезд. Конечно, в законе прямо не прописано, что сюзерен назначается исходя из старой прописки бывшего простолюдина, просто таков устоявшийся обычай. Только почему вдруг Царь сделал паренька из глуши напрямую своим вассалом?

Гвардеец передает Царю свернутый свиток Жалованной грамоты в бумажной обертке, и государь незамедлительно вручает его мне.

— Поздравляю, сынок, — улыбается в бороду Борис Львов, правитель Российского Царства. Но глаза у него до жути серьезные. — Продолжай подавать достойный пример и бить наших врагов.

— Конечно, государь, — произношу, поклонившись.

— Ступай, — кивает он, и я отступаю обратно в ряды новых кавалеров орденов, а на мое место встает следующий награждаемый.

Больше подобных сюрпризов не происходит. Многие из сегодняшних орденоносцев и так дворяне, есть только еще парочка простолюдинов. Но их назначают вассалами тех князей, во владениях которых они живут. Царю эти два солдата оказались не интересны. Тем больше заинтересованности вызываю я у высшей знати.

Блин, последнее дело для меня сейчас — выделяться. Но, с другой стороны, Царя можно понять. Телепатов мало, и, если объявится сильный самородок из простолюдинов, что мешает ему прибрать к рукам раритетный талант? Уверен, такие случаи уже были, просто они довольно редки. Всё же у меня достойное портфолио. Одно воскрешение Горнорудовой очень даже знаковое событие.

Нет, я себя не успокаиваю сейчас, просто рассматриваю разные варианты. Очень велик риск, что во мне признали Филинова, и сейчас Царь подстраховывается. С самого прибытия в Москву иногда у меня возникало смутное ощущение слежки за мной, очень умелой слежки, ведь поиск разума никого не обнаруживал, и вот тут такой сюрприз. Уверен, Царская Охранка способна чуть ли не наступать мне на пятки, а я ее не замечу, несмотря на весь свой ментальный апгрейд. В мире существует много разных Даров, а в Охранке не могут не работать виртуозы искусства слежки. Какой-нибудь выдающийся Мастер-сканер сможет следить за мной на расстоянии нескольких километров.

Тем временем, церемония подходит к концу, и Царь удаляется. Церемониймейстер же просит кавалеров орденов и гостей пройти в Екатерининский зал для празднования. Сегодня также намечался бал в честь награждения.

Вслед за остальными я двигаюсь в большой светлый зал. Здесь уже играет оркестр, белые скатерти столов заставлены закусками, поток гостей из раскрытых дверей наполняет помещение. Приглашенных на бал в разы больше, чем на церемонию награждения. Здесь не только титулованные дворяне — всякие графья, князья, баронья — но и просто потомственные дворяне Московского Великокняжества.

Вообще территориальное устройство у Царства очень интересное. Есть Московское Великокняжество и подчиненные ему Княжества, Графства, Баронства, боярские вотчины и даже тройка Ханств. Царский трон передается по наследству потомственным Московским великокнязям Львовым, у них в прямых вассалах находятся не только главы субъекты и крупные бояре, но и всё дворянство Московского Великокняжества, в том числе и нетитулованное, к которому с сегодняшнего дня принадлежу и я.

— Значит, теперь Данила Вещий — московский дворянин, — со стороны закусок ко мне подходит улыбающаяся Настя Горнорудова в алом платье. Выглядит девушка великолепно и непривычно. Я уже успел привыкнуть к ее вечным минималистичным топикам с шортиками, а тут наряд юной светской львицы. — Поздравляю, Даня! Ты заслужил!

— Спасибо, Настя, — улыбаюсь. — Честно, не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я же тебе писала, что переехала в Москву продолжать учиться, — супится рыжая оборотница. — Мама разрешила… И вообще мог бы позвонить, когда приехал. Мы бы хоть погуляли.

— Да как-то времени не было, — оправдываюсь. Действительно, у меня вылетело из головы, что дочка барона уже в столице. Так бы совместили прогулку с ней и Машей, а сейчас уже и некогда развлекаться еще и с Настей. Теперь надо разбираться с московской пропиской и исходящими из нее преимуществами и проблемами. — А ты здесь с кем?

— С отцом, — вздыхает Настя. — Он недавно приехал по вызову Царя.

— Вот оно как, — я ищу взглядом барона, но его нигде не видно. Вот бы так и оставалось. Лучше нам с Горнорудовым не встречаться, а то он испытывает ко мне слишком горячие эмоции. Наш конфликт затих, и хоть «Рабис» я всё еще получаю, спасибо придиркам надзорных служб, но размораживать тихую войну точно не в моих интересах. — А Жанна Валерьевна?

— Мама не захотела ехать, — сообщает рыжая барышня и поправляется: — Точнее, не смогла. У нее легкое недомогание.

Хе, недомогание? А Целители ей на что? Похоже, баронесса решила соскочить с царской аудиенции. Хм, интересно, как Царь относится к тому, что Жанна насильно забрала к себе тело бедной девушки, да и вообще владеет знанием о фактическом бессмертии. Думаю, отношения у баронессы с государем далеко не простые.

— Поздравляю, Даня! — к нам подходит группа молодых аристократов во главе с Машей Морозовой. Княжна хитро улыбается. — Мне уже рассказали, что ты смог удивить всех на церемонии…О, Настя, уже общаешься с нашим героем дня?

— Да, я успела первой, — усмехается рыжая оборотница, чуть ли не показывая княжне язык.

Девушки скрещиваются взглядами, а я в это время здороваюсь с друзьями Маши. Это всё та же несменная компания: подруги-княжны Лопухина Настя и Меньшикова Лиля, а также их кавалеры княжич Урусов Михаил и графский сын Демидов Павел.

Причем Меньшикова демонстративно поднимает руку ладонью вниз. Настаивает на «джентельменском приветствии». Ну да, ладно. С нас не убудет.

— Надо же, мне целует руку столичный франт, — весело улыбается Лилия, когда я почмокал протянутые пальчики княжны.

Рыжая Настя с Машей теперь обе колко смотрят на Меньшикову.

— Ну, Лиля, — качает головой Морозова.

— Что? — удивляется Лилия. — Москва — это метрополия. Столичный дворянин считается более завидным женихом, чем какой-то пермский или тагильский.

— Лиль, прекращай выдумывать, — отмахивается Морозова. — Данила еще не закончил школу. Рано ему думать о женитьбе. И не вздумай искать ему пару среди ваших вассалов.

— Московский дворянин, значит, — смеется Урусов. — А вообще стоило ожидать подобное. Зачем Царю отдавать способного телепата какому-то Воронежу?

— Я из Пермского княжества, — поправляю.

— Ага, Пермь, — кивает явно подпитый Урусов, а Демидов загорается глазами:

— Пермь, говоришь? Представляю, как князь Великопермский будет рвать и метать. Царь ему подложил крупную свинью, — сбавляет тон дворянин, хитро улыбаясь.

— Тише, — шикает на него Лиля, ткнув локтем в бок. — Договоришься сейчас до опалы.

— О чем ты говоришь, Миш? — не обращает внимания на подругу Морозова. — Какую еще свинью?

А я, кажется, его понял. А может и нет. Но мне в голову тоже пришла уже одна возможная проблема.

— У них же в «норах» охотились до сих пор только пермские дворяне, — замечает Демидов. — Великопермский никого не пускал, а тут вдруг один из его охотников обращается в московского дворянина. Это прецедент, дамы и господа. Царь через Данилу открыл всему дворянству ворота к «норам»!

А я вот совсем этому не рад. Главное, чтобы Великопермский не обиделся и не посчитал меня виноватым. Ведь князь умный и должен понимать, что у него скоро отберут «норы», а повод может быть совершенно любой.

— Ну пока всё же не открыл, — замечает Настя. — Скорее, подготавливает почву.

Молодые аристократы еще немного рассуждают о политике, потом мы отходим к закускам и, взяв по бокалу шампанского, пьем за «Данилу московского дворянина и франта». Приходится еще немного поучаствовать в этом веселье, пока ко мне не подходит незнакомый мужчина преклонного возраста.

— Александр Витальевич, здравствуйте, — приветствует его лучезарная Маша.

— Добрый день, судари и сударыни…– аристократ поворачивается ко мне. — Боярин Александр Соловьев, — произносит он без предисловий, хотя обычно в таких случаях просят знакомых представить вас новому человеку. — Поздравляю!

— Спасибо, Ваше Сиятельство, — слегка кланяюсь.

Боярин продолжает вглядываться в мое лицо. Причем очень внимательно вглядывается. Затем вздыхает как-то тяжко и надсадно:

— А ведь вы очень похожи на моего старого знакомого, юноша.

— Надеюсь, он был хорошим человеком, — отвечаю, внутренне напрягшись.

— Сложно сказать. Что точно — судьба у него была полна противоречий, — непонятно произносит Соловьев. В глазах у него словно блестят слезы. Да и вообще боярин весь выглядит каким-то расстроенным, будто мое лицо напомнило ему о старой боли.

Ничего не сказав, Соловьев разворачивается и уходит прочь из зала. Маша, Настя и остальные удивленно смотрят вслед боярину.

— Что это с Александром Витальевичем? — спрашивает Маша.

— Здесь душновато, — Настя мельком бросает на меня быстрый взгляд, но тут же беззаботно улыбается. — Наверно, пошел на свежий воздух.

Я успокаиваю участившийся пульс и делаю невозмутимое лицо. Соловьев явно увидел во мне отпрыска Филинова. Подправить память боярину я не могу, да и глупо это даже представлять возможным, а потому остается только ждать последствий. Вряд ли такое открытие просто забудется.

Еще какое-то время пообщавшись с дворянами, я отхожу будто бы в туалет, а сам прогуливаюсь между столами, пытаясь упорядочить мысли. Больше всего меня волнует куда отошел Соловьев. Не прямо ли к Царю? Государя ведь тоже нет на банкете.

Едва не натыкаюсь на только что зашедшего в зал барона Горнорудова. Меня он, кстати, не замечает — весь загруженный и мрачный шагает к скоплению народа. Видимо, разговор с Царем дался барону нелегко.

— Данила Степанович, поздравляю с гербом и орденом! — отвлекает меня от наблюдения звонкий голос.

Оглядываюсь и вижу перед собой тонкую девушку в платье сливочного цвета, бирюзовых перчатках и длинными косами на груди. Надо же, сама Зина Паскевич пришла поздравить. Она, помешкав, еще руку протягивает — ладонью вниз. Что это как не знак примирения?

— Благодарю, — нагнувшись, слегка касаюсь губами перчатки. — Выглядите потрясающе. Косы вам очень идут.

— Спасибо, — улыбнувшись, девушка слегка теребит кончики прядей. Она явно гордится своими волосами. Действительно, цвет у них здоровый и яркий.

Наше намечающееся ламповое общение прерывает резкий рык справа:

— Что я слышу⁈ Наглеешь и смеешь задерживать мою сестру, ничтожество⁈ — к нам движется сам Паскевич-младший. Лицо красное то ли от злобы, то ли от выпитого, то ли от распирающих княжича изнутри газов.

— Дима, — супится Зина. — Никто меня не задерживал. Я сама подошла к Даниле Степановичу.

— Думаю, это неважно, Зинаида Степановна, — спокойно замечаю. — «Ничтожеством» меня уже обозвали. А за слова нужно отвечать.

— И что ты сделаешь? — оскаливается Дмитрий, уперев руки в бока.

— У меня с вашим отцом заключен договор, — напоминаю, оглядев сестру с братом. — На десять магических спаррингов. И теперь первый пройдет в рамках дуэли за честь. Дмитрий, я готов начистить твою княжескую рожу завтра утром.

— Может, не нужно? — пытается охладить наш пыл Зина.

— Начистить? — фыркает Паскевич. — Никакого глупого мордобоя. Ты теперь дворянин, так и дерись по-дворянски — магией и клинками. Тем более что сам назвал это дуэлью, значит, за мной выбор оружия.

— Конечно, выбирай, — соглашаюсь. — Но после моей победы не забудь принести извинения.

— Да хоть сто раз подряд, — смеется Паскевич. Его настроение резко меняется на радостное. Видимо, выродок давно мечтал встать со мной один на один. Только я не низкорослый ханец, меня этому снеговику даже с места не сдвинуть.

— Зинаида Степановна, вы слышали своего брата, — поворачиваюсь к княжне. — В случае проигрыша он должен извиниться сто раз подряд. А если он этого не сделает, то нам троим сразу станет понятно, кто истинное ничтожество. Давай свой номер, — обращаю взгляд на княжича. — Скоро пришлю тебе адрес и время поединка.

С яростной рожей Паскевич послушно диктует цифры. Раз я вызвал, значит, мне и выбирать когда и где драться. Я откладываю номер в памяти, на этом отворачиваюсь и оставляю расстроенную Зину наедине с ее братцем-придурком. Хватит уж на сегодня портить настроение общением с семейством Паскевичей.

Я специально напомнил о десяти поединках с княжичем и незамедлительно назначил первый. Как оказалось, выродок всё еще зол на меня, а значит, может в любую минуту сорваться и устроить какую-то западню. Лучше направить его в дуэльную струю. Пускай после первых затрещин ждет вторые, а потом третьи и так далее. Так его и прогоню через десять растянутых во времени поединков. А за это время и придумаю, как его унять раз и навсегда.

— Данила Степанович, вас просят к Владиславу Владимировичу, — возникает предо мной гвардеец в черном мундире и золотых погонах. — Пройдемте за мной.

Не струхнуть тут просто нельзя. Владислав Владимирович, просто, без упоминания фамилии может быть только один-единственный. «Красный Влад», начальник Царской Охранки, Палач Царя. Так что я, конечно, напрягся не на шутку. Первым желанием было «включить» весь Легион. Но, конечно, я обхожусь без резких движений. Если бы меня хотели убрать, то не награждали бы высшим воинским орденом.

Вслед за гвардейцем покинув бал, я ухожу за ним из Кремлевского дворца и направляюсь в административный корпус, располагавшийся между Спасскими воротами и Сенатским дворцом. Меня приглашают в кабинет на последнем четвертом этаже. Там за монументальным дубовым столом сидит худой мужчина. Не узнать родственника Царя просто нельзя. Грива у этого Львова пускай поменьше, седины еще нет, но в его чертах лица проступает та же властность.

— Ваше Высочество. — Ну как тут не поклониться брату Царя.

— Присаживайся, Данила, — по-простому называем меня Владислав и указывает на стул напротив. — Чай, кофе?

— Кофе с сахаром, пожалуйста, — киваю.

— Конечно, с сахаром, — улыбается Владислав. — Ты же телепат.

Он встает и сам подходит к кофемашинке на тумбе. Спустя полминуты жужжащего помола передо мной на стол падает дымящаяся кружка. Я отпиваю напиток и молча кайфую. Сахарка пять ложек, не меньше. Такое мы пьем.

— А расскажи мне, Данила, о Горнорудовой, — вдруг произносит Владислав, усевшись обратно в кресло со своей кружкой в руках. — Вы же с ней довольно близко сдружились.

— Об Анастасии Павловне? — строю из себя дурачка.

— Нет, о Жанне Валерьевне, — ухмыляется Владислав. Он нисколько не расстроился, что не подловил меня. Таких проверок в процессе разговора будет еще ого-го, я-то уж знаю. — Поведение баронессы в последнее время вызывает большие вопросы у Царя. Поэтому давай рассказывай всё, что знаешь.

Ну я и рассказываю. Осторожно, не акцентируя внимания на себе и своих тайнах. Сообщаю о том, что Владиславу точно известно: о воскрешении баронессы, о том, что она забрала себе тело любовницы бароны. О Змейке тоже приходится упоминать, но я умалчиваю, что Горнорудовы делали над Горгоной эксперименты. В процессе доклада Владислав задает уточняющие вопросы. В ответах я не допускаю ни слова лжи. К счастью, все вопросы кружатся вокруг баронессы, и мне удается не слить себя.

Хотя ни в чем нельзя быть уверенным при общении с дознавателем. Но я и не тешу себя пустыми надеждами, а просто показываю свою готовность сотрудничать и морально готовлюсь ко всему.

— Хорошо, ты свободен. Оставайся пока в Москве, Данила, — сообщает Владислав. — Ты можешь понадобиться для еще одних показаний.

— До свидания, — я выхожу из кабинета и, выдохнув, сразу следую к парковке. Хватит мне на сегодня балов и танцев. Сейчас нужно позвонить Морозовым и попросить их присутствовать завтра на поединке с Паскевичем. Обычная предосторожность, чтобы Дмитрий не вздумал устроить ловушку.

* * *

— Парень — вылитый Кеннер, — заявляет Александр Соловьев, сделав большой глоток воды и отставив в сторону стакан. — Да и Мишу можно узнать, если присмотреться к его внуку.

— Да, похож, — спокойно соглашается Царь, без сильного удивления. — На церемонии я тоже заметил сходство. А ты что скажешь?

Вопрос обращен к только что вошедшему в кабинет Владиславу. Тот, улыбаясь, подходит к креслу.

— Умный парниша, — делает вердикт Начальник Охранки. — И хитрый. Явно что-то скрывает.

Глава 8

Дуэль

— Скрывает? — переспрашивает заинтересованный Царь. — Неужели Рой?

— Вряд ли, — Владислав садится в кресло, сохраняя военную осанку. — Слишком зелен он для Роя. Если бы и дорвался до него, то, наверняка, бы уже словил расстройство расщепления личности, а мы этого не наблюдаем. По нашим сведениями, Филиновы очень осторожно осваивали свой родовой Дар. Да и поздно к нему приходили. Для Дара нужна зрелая личность с устоявшимися ценностями и не зависящая от окружающей среды и других людей. У подростка такое ментальное состояние априори не может быть. Банально не хватит жизненного опыта. Кроме того, бушующие гормоны этому не способствуют.

— Всё так, — подтверждает Соловьев. — Молодым Рой не подвластен. Миша называл это самозащитой юного организма. «Филины растут медленно» — говаривал он.

— Тогда что Вещий скрывает-то? — Царь смотрит на Влада.

— Несомненно, парень — сильный телепат, который принижает свои способности, — отвечает Владислав. — Но это как раз логично. Будешь скрывать границы своей силы — больше проживешь. Особенно актуально для простолюдинов, да и не только. Но у меня есть смутное подозрение, что он знает о своем происхождении.

— Горнорудова, — морщится Царь.

Владислав кивает.

— Скорее всего. Баронесса очень близко общалась с одним из сыновей главы Филиновых, а потом вполне могла углядеть в парне их фамильные черты.

— Ее интерес к Вещему, безусловно, понятен, — вздыхает Соловьев. — Эта ведьма всегда была падка на молодых самородков, а тут целый Филинов. Удивительно, как он еще не стал ее вассалом.

— Ничего удивительного, — отмахивается Владислав. — Просто баронесса не хотела привлекать внимание высшего света к Вещему. Очень возможно, она уже его обрабатывает.

— Горнорудова в ближайшее время не покинет Тагил — слишком сильно боится меня, — коротко смеется Царь. — Так что Жанну я меньше всего остерегаюсь. Но наблюдать за ней не прекращаем. Особенно за их «секретной экспериментальной лабораторией».

— Это само собой, — кивает Владислав. — А что делаем с парнем?

— Мы не можем подтвердить его принадлежность к Филиновым? — спрашивает Царь. — Нужны железные доказательства. Очень много будет сомневающихся.

— У нас нет трупов Филиновых, — вслух перебирает варианты Владислав. — А значит, ДНК-тест не сделать. Опознавательные артефакты Михаила мы тоже не нашли. Что еще остается?

— Аномальный залив в усадьбе, — тихо произносит Соловьев. — Если парень пойдет туда и вернется, то он точно отпрыск.

Владислав смотрит на Царя, ожидая его решения.

— Мы не звери, — подумав, отвечает государь. — И не отправляем детей насмерть. В любом случае, будем пока держать в тайне его происхождение. Но ты, Влад, еще раз встреться с ним и расскажи о Филиновых. Не запугивай его, честно объясни, кто он и откуда, если еще не знает, кстати, заодно выяснишь этот факт. Также растолкуй причины, почему ему пока что нельзя объявлять право на свой род.

— Потому что его растерзают другие дворяне? — спрашивает Соловьев. — Все те стервятники, которые растащили земли Филиновых?

— Да, — кивает Царь. — И они тоже.

* * *

Утром встаю в приподнятом настроении. Вчера Морозовы согласились присутствовать на дуэли. Точнее прибудет шурин князя Борзов, и этого более чем достаточно.

Позавтракав в блинной возле гостиницы, я отправляюсь к спортклубу «Стезя» на юго-западе. Бронированием и подготовкой арены занимались мои помощницы Василиса с Алисой. Я сказал им, что всё должно быть сделано на высоком уровне, ибо прибудет как зритель член знатного княжеского рода да и соперник у меня тоже знатный засранец. Девушки отнеслись с пониманием.

Прибываю в клуб я пораньше, чтобы переодеться, ну и посмотреть, как помощницы справились с приготовлениями. Уже на первой взгляд неплохо: от парковки в сторону крыльца и далее по ступенькам к самым дверям стелется чистая ковровая дорожка. Даже жалко ее топтать.

Сразу на входе в клуб меня встречает швейцар в броской красной униформе.

— Господин Данила Степанович, — сделав поклон, он открывает дверь.

— Спасибо, — кивнув, прохожу в холл. Там сразу ко мне подбегает хостес в белом смокинге. Мужчина объясняет, где что находится: раздевалка, бар, уборная и собственно арена.

— Времени еще полно. Не желаете сначала освежить горло у бара? — спрашивает он.

— Сначала переоденусь, — направляюсь в сторону указанной раздевалки. — А вы продолжайте караулить Морозовых и Паскевичей.

— Будет исполнено.

За дверью раздевалки меня ждет сюрприз в виде двух красоток в строгой деловой форме. «Дуэт „Валентино“» застывает с радостными улыбками. А затем обе девушки синхронно кланяются.

— Господин, ваша спортивная форма, — брюнетка Алиса протягивает пакет с эмблемой «В».

— Господин, ваша обувь, — белокурая Василиса держит на маникюрных руках новые брендовые кроссовки.

— Спасибо, мои хорошие, — я принимаю свое боевое облачение. — С Паскевичем связывались?

— Да, княжич прибудет вместе с княжной Зинаидой, Целителем и еще пятью слугами, — отчитывается Алиса.

— Видимо, с санитарами, — хмыкаю.

— О медиках мы также позаботились, — тут же рапортует Василиса, гордо выпрямившись. — Арендовали услуги медперсонала из поликлиники «Медси». Среди них есть Целитель.

— Хорошо, — я подхожу к скамье и начинаю раздеваться. — Могли бы вы лично встретить Борзова? Уверен, столь симпатичные хостес впечатлят даже княжеского родственника.

— Конечно, господин, — девушки улыбнувшись уходят.

А я, спровадив их, достаю аптечку. Вынимаю из упаковки регенеративную пилюлю и проглатываю ее. Никакого преимущества в бою она не дает, просто позволит не помереть, если мне вдруг расколет череп ледяным булыжником.

Энергопластыри лепить не буду. А то выйдет много чести Паскевичу. Кто он там? Мастер? Вот в честном бою и огребет от официального Воина да так, что потом от стыда не сможет смотреть в глаза даже собственному отражению.

Эх, жалко нельзя светить Легионом. Тогда бы бой не занял и двух минут. Но нельзя так нельзя. В рамках телепатии сдерживаться я не буду. Пора показать, чего стоит московский дворянин Вещий, герой «нор».

Переодевшись и прикрепив к поясу ножны с навахой, направляюсь к арене, там уже в первых рядах расположились Евгений Борзов и Маша Морозова со своей свитой. Ого. И княжна пришла поддержать.

Официанты расставляют на столике стаканы с напитками. Княжеский шурин располагающе смотрит на рассказывающих что-то Василису с Алисой.

— Ваши Сиятельство, добрый день! — я подхожу к столикам с громким приветствием.

— Привет, Данила. Мы приехали чуть раньше, но, как смотрю, у вас всё готово, — произносит Борзов, при этом поглядывая в декольте улыбающийся Алисы.

— Рад, что вас устраивает наш радужный прием, — отвечаю.

— Данила, будь осторожен, — серьезно говорит Маша. — Дима — очень опасный противника. Перворанговый Мастер-ледовик, а еще про него говорят, что он очень жестоко расправлялся с пленными ханьцами. Пытал их, мучал…

— Машуль, женское дело — не суетиться, а держать осанку ровной и улыбаться, — делает замечание племяннице Борзов.

— Прости, дядя, — застыженная княжна опускает голову, потом резко выпрямляется. — Данила, удачи тебе в бою!

— Вот так уже лучше, — одобряет Борзов и ухмыляется мне. — Данила, никакие ханьцы не сравнятся в свирепости с аномальными зверями. Тем более пленные ханьцы, — смеется он. — А ты мастер по зверям, Данила. Так что случайно не прибей княжича.

— Будет сложно, но постараюсь, — на полном серьезе отвечаю, от чего Борзов громогласно хохочет.

На этой ноте прибывают и Паскевичи. Дмитрий уже одет на спорте, с клинком наголо. Увидев Машу, он перекашивается в лице и сразу поднимается в стеклянный куб арены. Там он злобно топчется как бык.

Но я не тороплюсь составить компанию княжичу. Как хозяин мероприятия, первым делом подхожу к княжне Зинаиде и на глазах Дмитрия пару минут любезничаю с его сестрой. Очередной шуткой я добиваюсь улыбки, мелькающей на губах Зины. Думаю, княжичу это зрелище доставляет особое удовольствие.

Также Зина показывает мне кейс с деньгами. Мои два миллиона. Что ж, отлично. Василиса с Алисой тоже должны были подготовить такой же. Я не спрашивал, где он, так как не собираюсь проигрывать.

Когда я наконец поднимаюсь на арену, у Дмитрия из ноздрей чуть ли не идет пар.

— Сегодня ты сдохнешь, Вещий! — угрожающе машет он прямым сверкающим клинком.

— Хотел бы я сказать тебе то же самое, — вздыхаю грустно. — Но нет — сегодня ты только получишь несколько затрещин, да потеряешь меч.

— Поединщики! — гаркает зашедший на арену судья. — Подойдите ко мне. Сейчас я зачитаю вам правила.

* * *

Князь Степан Паскевич с книгой в руках усаживается в домашней библиотеке. Наконец-то появился свободный часик и можно провести время за прочтением любимой беллетристики. Конечно, сегодня у сына проходит бой с выскочкой Вещим, но уж там Дима и сам справится. Он так долго стремился отлупить этого телепата, что теперь точно не упустит своё. На арене он может показать свой бешеный норов во всей красе. Князю больше не нужно сдерживать сына. Пускай резвится, сколько влезет.

Прочитав пару строк, Степан берет со столика серебряный колокольчик и пару раз встряхивает им. На звон прибегает слуга.

— Сообщите, как только закончится поединок Димы, — велит князь. — Мне интересны результаты вплоть до деталей.

— Хорошо, Ваше Сиятельство, — поклонившись, слуга исчезает.

Князь же с наслаждением откидывается в кресле и продолжает чтение.

* * *

Зачитанные правила вполне себе типичные. Мы деремся не до смерти, поэтому если противник вырубается, контрольный в голову делать нельзя. Если же он не переживет вражеской атаки, значит, ему просто не повезло. Судя по предвкушающей лыбе Паскевича, он намерен наносить только смертельные техники. Ну и дурак. Только зря потратит энергию.

Я уже «включил» сканера. Накопитель у Паскевича приличный, но не безразмерный. Ну он, конечно, не представляет с чем столкнется и поэтому стоит тратить силы с умом.

Судья велит нам отойти по углам и приготовить оружие к сражению. У княжича клинок уже обнажен. А я одним движением извлекаю из ножен наваху.

— В бой! — гаркает судья.

В ту же секунду я стреляю болтами псионической энергии. Через ментальные щупы ощущаю сопротивление щитов. Атака замедляет Паскевича, но он всё уже успевает накинуть ледяной доспех. Я не теряюсь и взмахом руки выбрасываю россыпь пси-стрел. Это деформированные пси-ножички, больше похожие на иглы. Целый их рой осыпает противника на другом конце арены.

— Агрххх, — пошатывается княжич. Он дергает рукой и выплеск магической энергии обращается в россыпь ледяных кольев.

Со всех сторон летит морозная смерть. Усиленными ногами я прыгаю вправо, но меня все равно задевает. Плечо разрывает резкой болью. Терпимо, только жжет.

«Включенный» «кровник» мигом свертывает кровь в ране. Вдобавок еще пилюля действует, начав медленную регенерацию. А я, сделав перекат и еще не вскочив, бросаю руку вперед, и пси-хлыст обвивает шею Паскевича. По образовавшемуся каналу пускаю цепочку телепатических разрядов.

Рыча княжич едва не падает. Доспех у него хороший и способен сопротивляться пси-оружию. Но чем больше нагрузка, тем менее эффективна. Поэтому я делаю два шага вперед и покрываю наваху пси-клинком.

Паскевич на месте не задерживается. Под непрекращающейся очередью разрядов сложно скастовать дальнюю атаку. Удавка на шее ему сильно мешает. А потому княжич, закричав, бросается в ближнюю.

Правильно, Дима. Каналы не резиновые. Твоему доспеху осталось недолго.

Я резко уклоняюсь от удара и, заскочив ему за спину, обеими руками вонзаю наваху противнику в наплечник. Бью со всей силы. Ледяное покрытие трескается. Острие застревает в толще панциря.

Попался, карась!

По-другому и не могло быть. Моя «бритва» сделана из аномального металла. И под пси-покрытием режущая кромка становится прочнее и пробивает даже металл.

Поверх навахи вспыхивает лиловая псионика, и в следующий миг у меня закладывает уши от ора, полного боли.

Орущий Паскевич падает на колени. Его плечо насквозь пробил лиловый пси-клинок. Физического урона нет, зато его ментальное пространство полностью опустело. Больше княжич не боец.

Вопли не прекращаются. Гроза пленных ханьцев продолжает извиваться на полу и надрываться от боли. Крепко же его ударило по нервам. Удивительно, что он еще в сознании.

Воля княжича дает сбой. Магический доспех рассыпается на кривые обломки, наружу показывается бледное вопящее лицо. Я немедля хреначу кулаком в глаз, и Паскевич вырубается. Затем убираю упавшую наваху в ножны.

— Победитель — Вещий Данила, — объявляет судья, пока на арену влетают люди Паскевича и мои медики.

Меня быстренько лечит арендованный Целитель из «Медси». Обойдется он, конечно, очень дорого, примерно, как круиз на Мальдивы. Но куда деваться? Не калечиться же Паскевичу на радость.

— Удивительно, что вы не истекли кровью, — замечает Целитель, залечив широкую колотую рану на плече. — Пробило до кости, мышцы и сосуды были разорваны. При таких глубоких повреждениях люди обычно даже стоять не могут.

— Я умею терпеть, — пожимаю вылеченным плечом. — Да к тому же физик.

— Наверное, это всё объясняет, — кивает мужичок в очках, успокоившись. — Физиков я не лечил, не знаю.

Считай, пронесло. Сложно не палиться даже в таких мелочах, как перенесение кровопотери и боли. Хотя тут опять же вопрос очень-очень спорный. Этот старичок явно домашний доктор и настоящего пороха не нюхал. На войне я видел людей, которые на адреналине и без оторванных конечностей бегали. А тут какая-то рана до кости, хе.

— Данила Степанович, — ко мне подходит Зинаида Паскевич с серьезным лицом. Обеими руками она горизонтально держит кейс с деньгами, а поверх его лежит дорогущий меч Дмитрия. — Вы победили моего брата, а значит деньги и его меч теперь ваши.

— Верно — мои, — с довольной лыбой принимаю призы.

— Касательно меча, надеюсь, вы не откажите в выкупе за него, — волнуется княжна, бросив беспокойный взгляд на клинок.

Действительно, дорогое оружие. Тут и рубины с сапфирами на рукояти, да и само лезвие гладкое и чистое как слеза младенца. Я ничего не понимаю в мечах, но тут и дурак поймет — шедевр.

— Конечно, — взвешиваю в руке меч. — Только сначала схожу в ломбард возле дома и узнаю, сколько он стоит.

— Хорошо, — облегченно выдыхает девушка и, кивнув на прощание, идет к брату. — Значит, увидимся.

А я уже про нее и забыл, увлекся новой игрушкой. Меч-то загляденье. Почти невесомый, прямой и гладкий. Такой нельзя отдавать задаром.

— Меньше чем за еще один заводик точно не отдавай, — смеется подошедший Борзов, а следующая за ним Маша весело улыбается дядиной шутке. Или не шутке?

— Уверены? — переспрашиваю.

— Конечно, — довольно скалится княжеский шурин. — Это же родовой меч Паскевичей. Древний как Москва. Даже странно, что Димке дали его на дуэль. Либо Паскевичи слишком самоуверенны, либо им денег не жалко.

Ну княжич Митя! Ну удружил! Я качаю клинок, изучая идеальный баланс. Да, неплохой сегодня улов.

* * *

— Ваше Сиятельство, поединок закончился, — докладывает появившийся в дверях слуга. Он произносит это со странными виноватыми нотками в голосе.

— Быстро, — Степан с неохотой отрывается от чтения и бросает слуге: — Ну и как прошло? Дима несильно зверствовал? Наверно, отсек телепату голову, как всегда?

— Дмитрий Степанович проиграл поединок, — опускает голову слуга.

— Как проиграл⁈ — у князя аж глаз задергался. — А меч…как же меч?

Степан разрешил сыну взять на дуэль фамильный клинок, благо противник несерьезный, а малец давно мечтал расправиться с ним. Князь решил: почему бы и нет? Пускай запечатлеет момент в памяти.

— Достался победителю в качестве трофея, — слуга еще ниже опускает голову.

После этих слов в голове Степана словно что-то переключается. В сердцах князь бросает книгу в распахнутое окно и орет отборным матом. А слуга, не выдержав, убегает в коридор от греха подальше.

Глава 9

В имение

— Княжича, значит, одолел, — размышляет Владислав Львов, пролистывая оперативный доклад аналитического центра внутренней разведки. — А насколько Паскевич-младший силен был?

— Внизу справка о Паскевиче, — подсказывает агент Охранного отделения. — Ледовик, первый ранг Мастера. Подает некоторые надежды в развитии. Второго ранга точно добьется в течение пяти лет.

— Не слабак, — заключает начальник Охранки, вчитываясь в строки, а затем морщится. — Но большим боевым опытом не может похвастаться, а вот его наклонности не внушают доверия. Мда… — царский брат качает головой. — Соберите побольше информации об увлечениях Дмитрия Степановича. Если там совсем всё плохо, надо переговорить насчет него с Борисом. Сомневаюсь, что нам нужен полный садист во главе княжеского рода.

— Будет сделано, Ваше Высочество, — помечает в блокноте агент. — Касательно самого поединка мы провели тщательное расследование. В том числе допросили Целителя из «Медси». Он заметил некоторую странность в состоянии Вещего, а именно сверхчеловеческую выносливость Вещего. В принципе, ничего странного в этом нет. Наш аналитический аппарат подтверждает, что Мастеру-физику по плечу обезболивать конкретные участки тела и прижимать кровеносные сосуды.

— Это про, то что он бегал с раной в плече? — хмыкает Владислав. — Слушайте больше этих гражданских докторов. На адреналине и не такое можно вытворить. Парень не лыком шит, он с малолетства охотится на зверей, а потому привычный к ранам. На заметку, конечно, возьмите этот случай, но рано судить. Другой вопрос, откуда у парня еще и Дар физика? Не помню, чтобы Филиновы владели несколькими Дарами на постоянной основе. Это что-то новенькое. Вещий не сдавал ранговую комиссию на второй Дар?

— Никак нет.

— Надо его направить, — размышляет Владислав. — Ладно, понял. Материала достаточно. Продолжайте наблюдать за целью. Если Паскевичи вконец обнаглеют, сразу доложите. А то не хватало еще, чтоб нашего птенца придушили, когда он даже еще крылья не расправил.

— Будет исполнено, — агент уходит, а Владислав встает и потягивается. Разминая затекшие мышцы, он задумчиво смотрит в окно.

Всё бы ничего, но с этим Вещим есть одна странность — и заключается она в слове «много». Много заварушек, много общения с дворянами, много контактов в высшем свете. Вещий для своих семнадцати лет очень много наворотил: участвовал в уничтожении рода Вороновых, стал представителем Морозовых в Будовске, сейчас занимается созданием лекарств вместе с провинциальной дворянкой, еще успел и Паскевича отмутузить. Про Горнорудову вообще говорить не стоит. Пробивной парень, конечно. Когда только успевает? А вдруг он и Рой освоил? Вряд ли, конечно. Но Владислав ловит себя на мысли, что будь это так, то несильно удивился бы. Но это из разряда фантастики. Бастард без родовой поддержки и должного наставничества просто на такое не способен.

— Понаблюдаем, — пожимает плечами начальник Царской Охранки. Он садится обратно в кресло и, отодвинув отчет по Вещему, принимается за следующий вопрос.

* * *

На следующий день я занимаюсь своей «московской пропиской». А именно еду в Землеустроительный центр Московского Великокняжества, чтобы подписать кипу бумаг.

— Итак, Данила Степанович, — строгая девица в очках заходит в кабинет, где меня оставили одного с десятком документов. — Вы со всем ознакомились? Всё подписали?

— Да, — кротко отвечаю. С этой девушкой мне совсем не хочется паясничать, а то еще заставит заново перечитывать всю эту стопку канцелярского текста.

— Вы как московский дворянин наделяетесь не только правами, но и обязанностями, — девица всё же решает меня проверить. Она требовательно смотрит сквозь очки. — Надеюсь, вы усвоили конкретно какие?

— Конечно, сударыня, — я решаю дать этой мегере развернутый ответ, а то ведь не верит. Даже обидно. — Обязательное участие в волостном земском собрании, недопущение нарушения княжеского и царского законодательства на своей территории, допуск налоговой, пожарной, водоканальной, дорожной и других надзорных служб на свое имение при наличии у их представителей официального ордера, а также в рамках плановых проверок, устройство имения не ниже минимальных княжеских стандартов…

— Хорошо, — взгляд девушки за прозрачными стеклами моментально теплеет. Она протягивает мне выписку с моим жалованным имением. Затем выпрямляется и гордо произносит. — Поздравляю вас, Данила Степанович, с дворянской собственностью в Московском Великокняжестве!

Оказывается, она и улыбаться умеет.

Я опускаю взгляд на адрес имения. Да, неплохо. Земля вплотную к поместью Филиновых. Прям рядышком. Царь либо явно решил намекнуть мне, что в курсе о моих опальных родственниках, либо сам подводит меня к этому «открытию». Я ведь типа не знаю, что Филинов.

От души сразу отлегает. Ну раз меня еще не грохнули, значит, преступление Филиновых не распространяется на бастардов. Значит, мне дозволяется еще пожить и даже неплохо пожить, учитывая статус дворянства.

— Спасибо, сударыня, — на прощание махаю улыбчивой девушке. И вовсе она не мегера, видимо, показалось.

Дальше еду в «Валентино». Надо переоформить все мои налоги, чтобы платились они в казну Великокняжества, а не Перми. Но это и без меня сделают. Поручение финдепартаменту уже дано, а Алиса с Василисой проследят за исполнением. Что нужно действительно сделать — это пообщаться с Прошкиным.

— Здравствуйте, Данила Степанович! — в холле хором приветствует меня прекрасный Дуэт «Валентино».

Блондинка с брюнетка встретили меня чуть ли не у двери.

— Привет, — улыбаюсь я ассистенткам, заметив, что до самого ресепшена не видно других девушек. Хм, неужели Василиса с Алисой решили выполнить работу хостес. — А почему вы лично встречаете? У вас и без этого работы навалом.

— Нам несложно, господин, — отвечает Алиса, а Василиса согласно кивает. — Позвольте вас проводить к господину Прошкину.

— Конечно, за тем я и пришел.

Пока мы поднимаемся в лифте и идем по коридору, девушки неожиданно откровенничают со мной насчет жука-гендира. Как оказалось, они давно наблюдают, что Прошкин сильно нервничает, а еще он опять порывался пропихнуть раздутый маркетинговый бюджет, но ему не дали. Как раз сами ассистентки и не дали.

Честно, девчонки большие молодцы! Не ожидал! Алиса с Василисой тщательно следят за делами в компании и в случае чего моментально связываются с нужным директором и напоминают о моем указе: никаких сомнительных действий. Вот и Прошкину они знатно подпортили планы.

— Кирилл Павлович, добрый день. Я пришел к вам с ментальной ревизией, — без стука вхожу к гендиру, а за мной с злорадными улыбками цокают каблуками Алиса с Василисой.

— Пфф, Данила Степановиффф? — Прошкин едва не подавился кофе, который как раз пил. — М-может, в другой раз?

Он начинает юлить, отговариваться, просить отложить проверку, но кто бы его слушал. Я просто залетаю ему в голову, отвожу в сторону свои же ментальные щиты, ну и просматриваю, где он напакостил.

— Банда «Гроб»? — удивленно вскидываю брови.

— Они самые, — опускает голову Прошкин, больше не пытаясь отвертеться. — Это серьезные люди, Данила Степанович, и им нельзя отказывать. Может, вы согласитесь на внеплановые расходы?

А я, не слушая его уговоры, всерьез задумываюсь над проблемой. К Прошкину недавно приходили бандюганы и требовали, чтобы он продолжил мутить старые схемы. И всё бы ничего, но эти «Гробы» — теневая шайка некоего графа Хоренова.

— Никакой коррупции, — спокойно сообщаю. — Назначь мне встречу с этими «Гробами».

— Хорошо, — вздыхает гендир.

— И Прошкин, — надавливаю на него ментальным жимом. — Еще раз: если возникают проблемы, ты мне сообщаешь. Сразу. Иначе я посчитаю уже тебя одной из своих проблем. Тебе ясно?

Под псионическим прессом он вжимается в спинку кресла, морщась от боли.

— П-понял, Д-данил Степанович, — выдавливает он ответ, трясясь в ужасе. — Б-больше не повторится.

На этом оставляю гендиректора. У меня сегодня еще встреча с Морозовым, а князя лучше не заставлять ждать. Вместе со мной выходят и девушки. В лифте они задумчиво молчат, поглядывая на меня. Алиса первой не выдерживает:

— Данила Степанович, простите, но почему вы не прогоните Прошкина?

— Или не убьете? — добавляет белокурая Василиса.

Хе, какие жестокие у меня помощницы.

— Потому что его запугали, — отвечаю. — Сам по себе Прошкин руководитель с опытом и со способностями, но он, конечно, испугался бандитов.

— Он прогнулся под них! — заявляет Василиса, недовольно сверкнув глазками. И тут же опускает лицо, устыдившись своего порыва.

— Да, — с улыбкой соглашаюсь. — И другой такой же опытный руководитель тоже прогнется под графскими людьми. Такова практика в современном деловом мире. Умные, но слабые простолюдины без защиты сгибают спины перед наглыми дворянами и их шайками. Я решил перевоспитать Прошкина, а не мучаться с его заменами. Но если он ничему не научится, то, конечно, вышвырну его.

Вообще, все проблемы «Валентино» вытекают из бесхозяйственности Горнорудова. Сам барон сильнейший маг крови, и никто не смел у него открыто отобрать фабрики. Но вот тайком компанию обложили со всех сторон. Тот же Хоренов использовал ее для отмывания денег. Якобы закупал ткани, а потом те же деньги выводил как маркетинговый бюджет «Валентино». Понятно, что Прошкин заткнулся и постепенно привык к такому ходу вещей. Кому ему было жаловаться? Горнорудову? Барон сидел безвылазно в своем поместье и клал на всё.

Теперь мне за ним разгребать.

Попрощавшись с ассистентками, я на «Майбахе» добираюсь до ресторана «Терем». Выхожу и достаю из багажника меч Паскевичей, обмотанный упаковочной тканью. Морозов просил зачем-то привезти реликвию. На вопрос «зачем?» простодушно заявил: «посмотреть». Отказывать я не стал, но если князь захочет выкупить клинок, то здесь буду категоричен. Делать врагами весь род Паскевичей мне что-то не хочется. Пока у меня вражда только с психом Дмитрием, а если я сбагрю их меч другому князю, то и его папаша разозлится не на шутку.

В ресторане хостес провожает меня в вип-кабинку. Оформление как в старорусской избе: бревенчатые стены, стол из полированных досок и тяжелые скамейки вместо стульев. За накрытым столом наяривает дымящуюся скоблянку сам Морозов, а напротив него сидит со стопкой и огурцом в руках граф Шереметьев-старший. Оба дворянина с багровыми щеками и масляными глазами. Благородные господа неплохо уже поддали.

— Данила, пришел? Заходи, садись! — машет мне вилкой Михаил Морозов. — Вот, Валер, познакомься — это тот самый удачливый молодец.

Прикрыв за собой дверь, я сажусь на скамью. Сверток с мечом кладу себе на колени.

— Знаю-знаю его, — довольно смотрит на меня Шереметьев. — Ведь именно благодаря этому юноше мой сын летом женится на своей Исабель.

— Да ты что? — поражается Морозов. — Это как?

— Данила научил Антошу на ножах махаться, — поясняет граф. — Да так неплохо, что мой нерадивый одолел в дуэли воздыхателя своей испанки.

— Данила, значит, уже и у Шереметьевых отметился? Наш пострел везде поспел, — качает головой князь, а потом замечает сверток. — Это он? Косяк Степана? Давай показывай! Не томи.

Я развязываю тесемки и разворачиваю тряпку. Наружу показывается гладкий клинок и драгоценные камни на рукояти.

— Хаха! Действительно он! — радуется Морозов, беря меч в руки. — Надо же, как Стёпа опростоволосился! Проворонить родовой меч! Кому расскажешь — не поверят!

— А мы сейчас доказательство устроим, — Шереметьев, бахнув стопку, занюхивает огурцом, а потом отложив его достает откуда-то из-под стола зеркалку. — Давай, Юр, позируй!

Морозов встает со скамьи и нагло ухмыляется в объектив, одновременно демонстрируя меч от гарды до острия. Щелкает вспышка. Затем то же самое проделывает и Шереметьев, отдав фотоаппарат князю, а сам взяв меч. Оба дворянина при этом громко хохочут.

Когда мне возвращают меч, я только качаю головой. Ну прямо дети малые, а не князь с графом.

— Повеселил, Данила, — обратно садится на скамью довольный Морозов. — Мы потом эти снимки покажем Стёпе — после того, как ты вернешь ему пращурский клинок.

— Главное, не вздумай отдать задешево, — учит меня Шереметьев. — На меньше десяти миллионов даже не соглашайся.

— Спасибо за совет, — киваю. — Задешево точно не отдам.

— Ну а теперь, Данила, давай о деле поговорим, — Морозов настраивается на серьезный лад. — Про «норы».

— Ваше Сиятельство, я теперь вассал Львовых, — сообщаю. — А значит, могу быть вашим представителем только с их разрешения.

— Да-да, — соглашается Морозов. — А Львовы его не дадут. Зачем им это? Незачем. Поэтому я хотел бы тебя попросить найти мне в Будовске другого представителя-простолюдина.

— Другого? — задумываюсь.

— Ага. Есть такой, кого бы уважали пермские дворяне? — допытывается князь. — Сам понимаешь, не хотелось бы мне лишаться поставок мяса. Тут уже к моему бизнесу и Валера присоединился, — кивает он на икнувшего графа. — Часть добычи отдаю ему для изготовления полуфабрикатов. Получаются замороженные котлеты стоимостью с золотой слиток.

— Расходятся на «ура», — подтверждает Шереметьев.

Я размышляю. Чья кандидатура подходит? Точно не мама — она сама уже дворянка благодаря браку со Степаном. А так легко бы подошла, ведь она создала сеть магазинов «Ирины ватрушки» и довольно популярна у будовичей всех сословий.

— Могу предложить подходящую кандидатуру, — решаю. — Но нужно уточнить согласна ли она.

— Она? — хмурится Морозов. — Женщина?

— Верно, — киваю. — Антонина Павловна Ручкина. Уважаемый педагог в государственной школе магии. Многие будовские дворяне ее лично знают.

— То, что учитель, это большой плюс, конечно, — мешкает Морозов. — Но женщина…Ладно, если ты советуешь, Данила, почему бы и не попробовать?

«Если ты советуешь…». Интересно, с каких пор мое мнение стало авторитетным у самого князя? Но что ж, приятно. Да и плохого кандидата я действительно не порекомендую. Мне это просто невыгодно.

— С этим решили, — кивает Морозов и указывает рукой на накрытый стол. — Давай угощайся, Данила, не стесняйся. Мясной рулет, пироги, крендельки…Ну и кристальной выпей со стариками.

Отказываться неудобно, тем более что Шереметьев уже протягивает мне полную стопку. Приходится опрокинуть беленькую, затем уже я отпрашиваюсь и, прихватив меч, покидаю благородных собутыльников.

— Куда дальше, шеф? — спрашивает Никитос, когда я заваливаюсь в «Майбах».

— В мое имение, — решаю. — Надо поглядеть, какую вотчину мне отвел Царь-батюшка.

По дороге звоню Сереге и велю ему прислать в Белокаменную отряд Студня, а еще подумать где им раздобыть бронемобили и легкое вооружение. Возможно, коллеги Степана одолжат или можно у кого-то арендовать.

Скорее всего, «Гробы» так просто не отстанут от Прошкина. В любом случае предусмотрительность не повредит.

— Приехали, — Никитос останавливается у большого пустыря. Я покидаю машину и выхожу в чистое поле. Ступаю по траве, созерцаю безоблачное небо. По соседству, за той рощей, стоит забор имения Филиновых, а там и Астральный залив с карманами. Теперь я могу беспрепятственно переходить туда прямо со своей земли. Зачем Царь это устроил? Неужели хочет посмотреть, обуздает ли бастард Астральный залив?

Я оглядываюсь. Где-то здесь надо строить поместье с нормальной дорогой. Таков порядок. Дворянин должен обустраивать свои земли. А иначе меня оштрафуют, да и просто засмеют. Ладно, год на начало строительства есть. Сюда я пришел вовсе не за этим.

Застыв посреди голого поля, пытаюсь засечь слежку. «Включаю» сканера, а также и сам не сачкую. Видимость здесь на километры. Если за мной наблюдает Магистр-сканер, то он должен попасться. Не может же он с другого конца города на меня смотреть.

Неожиданно я засекаю группу разумов на дороге. Почти сразу звонит мобильник:

— Шеф, тут бандитосы какие-то приехали на джипах, — быстро бросает Никитос. — По мне вдарили очередь из автоматов, но я газанул и отъехал. За мной не дернулись, выбежали из тачек и прямиком в поле драпанули. Знают, что вы там. Следили, суки. Какой будет приказ?

— Бандитов я беру на себя, — спокойно говорю. — А ты отъезжай дальше и не отсвечивай.

— Понял, — со скрипом произносит водитель. — А может я…

— Нет, — сбрасываю трубку и иду к дороге.

Ко мне в имение заявились первые гости. Надо их встретить как полагается, с полной отдачей. Что ж, псионические болты отлично отдадутся им по нервам.

Глава 10

Гроб для «Гробов»

Предварительно «включаю» «кровника». Еще не помешает сканер, но он и так рядом гуляет, любуется солнышком и весной. Больше никого из легионеров я себе не позволяю. Обидно, что приходится сдерживаться. Но лучше уж так, чем сидеть потом в казематах Охранки в ожидании допроса. Надо сначала узнать, как Царь отнесется к Рою-Легиону.

Я двигаюсь к дороге, и вскоре из-за глинистого бугра появляются трое отморозков. Двое с автоматами, один безоружный — судя по накопителю, крепкий Воин. Ухмылка у последнего самая наглая и отмороженная. Мне уже хочется стереть ее псионическим болтом, но пока сдерживаюсь и любезно спрашиваю:

— Кто такие и чего приперлись?

— Прошка сказал, что ты хочешь увидеться, — еще шире лыбится Воин. — Вот мы здесь.

Двое других зачем-то встряхивают автоматы, видимо, в знак подтверждения. Чудные бандюганы. Да и название у них отстой. Кто себя в здравом уме «Гробом» назовет?

А вообще интересно, они издеваются или серьезно не понимают? Нет, это стоит выяснить. Просто любопытно, насколько тупые бандиты на побегушках у графа.

— Я как бы дворянин, — замечаю. Конечно, перстня пока у меня нет — он еще изготавливается, — но эти увальни, конечно, должны знать, с кем связались. — А вы на моей земле без приглашения, да еще пришли с оружием. Вообще-то я вас спокойно могу убить без суда и следствия.

Зря распинался. Меня тут же поднимают на смех. Что ж, интеллектом не блещут. Как и чувством самосохранения.

— Насмешил, Ваше Благородие, — с издевкой произносит Воин. — Короче, нашему господину не нравится, что твоя фирма пошла в штыки. Не знаю, что ты себе там навыдумывал, сопляк, но «Валентино» — всего лишь хаб для переброски графских денег. Так было, есть и будет. А если ты против, то мы тебя самого закопаем на твоей же земле. Усёк?

И все трое напрягаются. Не совсем тупые, раз ожидают атаки от благородного. Наверняка, пробили меня и знают, к кому пришли. А после таких слов их мало четвертовать. Но я не люблю мараться, потому обойдусь ментальным сжиганием. И чуть-чуть пальбой.

— Эх, балаболы, — демонстративно вздыхаю. — Закопать? Пфф. Вы ведь даже не взяли лопату.

Я взмахом руки бросаю пси-стрелу в голову правого автоматчика. Одновременно и сам сигаю в его сторону — прочь от разразившихся пуль левого автоматчика. Усиленный прыжок выбрасывает меня за спину бандита. Он как раз падает с пси-стрелой во лбу. Я ловлю налету автомат и быстро пускаю очередь по конкуренту-стрелку. Под грохочущей очередью его тело превращается в кровавый мешок.

— Р-р-р-а-а-а! Сука! — орет Воин, швыряя в меня сноп воздушных лезвий.

К счастью, мне есть кем прикрыться. Схватив безвольного автоматчика, швыряю его как пушинку навстречу атаке. Пара шальных лезвий по косой задевают мои раздувшиеся плечи, но основной сноп лезвий вонзается в бандита. Интересно, Воин в курсе что только что убил своего товарища? Моя пси-стрела ведь всего лишь оглушила его.

Впрочем, Воину сейчас не до судьбы товарища. Я швырнул в него ответку в виде града пси-стрел, и сейчас бандитос корчится на земле от бешеной головной боли. Сознание его отключается, и он погружается в коматозное состояние. Можно брать тепленьким, то есть живым.

Взявшись за поцарапанное плечо, я отхожу в сторону. Мой «кровник» сам, без напоминания уже остановил кровотечение. Вот что значит командная работа.

Я же сажусь на траву и принимаюсь шерстить сознание коматозника. Ищу как информацию о «Гробах» с графом Хореновым, так и интересные воздушные техники. Пригодятся моему легионеру-воздушнику, а то он какой-то слабоватый. Накопитель-то у него нормально подрос благодаря моим пси-волнам, а вот матчасть хромает. Он ведь тоже бывший бандитос, только на службе у Вороновых, и видимо, хозяева несильно заботились о силе своих «шестерок».

Выудив достаточно информации, я отправляюсь к дороге. Воздушника не трогаю — он уже сам улетел в мир иной. Всё же мое ковыряние в мозгах окончательно его добило. Я сильно не церемонился: нагло шерстил память, грубо откидывал ненужное, а нужное забирал. Как итог — раненый умер. Будет для меня опыт. А то ведь я только догадывался о последствиях такого грубого взлома.

Но этим трем «Гробам» я лично благодарен: у мне появилось больше информации о своих недругах, а в поместье удобрений. Ну и трофеи для Коллекции какие-никакие.

Про самого графа воздушник мало что знал, но про «Гробов» я раздобыл много чего интересно. Конечно, отморозки те еще. Таких не жалко и четвертовать.

Также есть и для моего легионера парочка интересных трюков: Воздушный порыв и Кручение флага. Потом с ним будем осваивать.

Направляюсь к двум черным джипам на обочине. Трое бандитосов стоят и переговариваются, лениво облокотившись на капоты и не обращая внимания на округу. Не знаю, откуда такое бесстрашие. Может быть, потому что шайка серьезно вооружена: один автоматом, двое сигаретами. Но я, так и быть, рискну с ними связаться. Всё же отморозки швыряют окурки на моей земле, а за такое надо наказывать.

Для начала обстрел пси-стрелами. Под градом псионики автоматчик сразу отлетает в мир иной. Одновременно я закидываю пси-хлыст одному курильщику на горло, а другому швыряю в лицо проецированный псионический сгусток. Выглядит он как лиловый снежок. Только от попадания такого комка конечности немеют, а мозг напрочь пустеет.

С недавних пор умею я сразу в три псионические атаки, если не надо двигаться. Очень полезно. Можно одновременно трех бандитосов бить со спины вот как сейчас. Никто не обижен, все своё получили.

Я быстро сканирую территорию. Обнаружение разумов больше никого не показывает.

Я приглядываюсь к лежачим. Оба безоружных оказываются магами, и оба в коме. Прямо удача! Щиты оказались не полное фуфло, раз помогли мозгам не развалиться. Больше от таких щитов польза как раз врагу — можно взять недобитков живыми и допросить.

Итак, два огневика. Быстро изучаю их техники. Огненная лиса? Странное название, но пускай будет.

Я также смотрю информацию про «Гробы, но тут почти ничего нового. Да и огневики быстро "заканчиваются». Всё же я был грубоват с их покалеченными сознаниями.

Вздохнув, я топаю прямо по дороге в сторону Никитоса. По пути обдумываю полученную информацию. Эти «Гробы» — настоящие отморозки из отморозков. За своих они всегда мстят, несмотря ни на что. А значит, нет смысла требовать переговоров или аудиенции у Хоренова. Граф меня всерьез не воспримет. Остается только показать ему, что со мной лучше не связываться.

Достаю телефон и звоню Сергею:

— Алло, почему группа еще не выехала? — строго спрашиваю. — А, выехали уже. Тогда пусть возвращаются и захватят с собой Змейку. Еще того парня-темныша, как его? Борис, да. Знаю, что он перворанговый. Он нужен не для бойни. Ага, спасибки.

Дорога у них займет всю ночь. За это время надо составить план. И кстати, хорошо бы было, если у Никитоса найдется фотоаппарат. А иначе придется ему сгонять в магазин электроники.

* * *

Утром следующего дня граф Хоренов Кузьма Осипович покидает салон цирюльника и садится в салон своей «Чайки». Его взгляд вдруг натыкается на фотокарточку, прибитую гвоздем к переднему сидению. Дорогую кожаную отделку салона просто взяли и испортили ржавым гвоздем.

— Что за…! — Хоренов срывает фотокарточку и вглядывается в снятые трупы. У одного мертвого мужчины задран рукав так, чтобы видно было старую наколку «Гроб». — Кто посмел⁈

Граф переворачивает фотокарточку. На обратно стороне написано:

'На меня напали на моей земле. Ваше Сиятельство, я жду извинений.

С уважением, Вещий Д.'

— Ах ты сученыш! — гремит Хоренов, догадавшись, кто отправитель. — Получил герб и сразу страх потерял! Да я тебя на куски порву!

Перегородка посреди салона опускается, и испуганный водитель спрашивает:

— Ваше Сиятельство, что случилось?

— Какого хрена ты впустил посторонних в салон⁈ — гремит граф, покраснев от ярости. На лбу у него выступает толстая вена.

— Я никого не впускал, — блеет водитель. — Двери были закрыты…

Но граф его уже не слушает. Он шустро выбегает наружу и торопится отойти подальше от «Чайки». Вдруг машина заминирована. Вряд ли сопляк осмелел настолько, но береженого бог бережет.

— Что случилось, Ваше Сиятельство⁈ — подбегают к графу бойцы из машин сопровождения.

— Какого черта в моей машине лежит это дерьмо⁈ — он бросает снимок в лицо одному из бойцов.

Бойцы в шоке разглядывают фотокарточку и не знают, что ответить. Еще немного поорав на них, Хоренов достает из кармана телефон и набирает куратора бандитской группировки.

— Что там случилось с «Валентино»⁈ — рявкает он. — Да мне плевать! Мне подкинули снимок твоих убитых придурков! Какого черта⁈ — секунды две слушает оправдание куратора, затем прерывает: — Пусть твои «Гробы» разберутся с этим никчемным дворянином! Сегодня же! — сбросив звонок, Хоренов звонит своей помощницей. — Новую машину к цирюльне! Быстро! А этого водителя уволить!

Через полчаса за графом приезжает другая вызванная «Чайка». Когда же выбежавший новый водитель распахивает дверь, Хоренов не глядя садится внутрь. Но, едва оказавшись на сидении, граф чуть ли не захлебывается отборным матом.

— … Да гребаный сученыш! — надрывается багровый Хоренов. — Как ты умудряешься всё это проворачивать!

Придя в себя, он пулей вылетает наружу. От греха подальше. Вдруг под тачкой, правда, бомба? Всё может быть! Этот Вещий — настоящий отморозок! А кто же еще посмеет засыпать весь салон графского автомобиля фотоснимками с трупами «Гробов»?

* * *

— Вы еще не выкупили меч? — спрашивает князь Паскевич.

— Мы в процессе телефонных переговоров, Ваше Сиятельство, — отвечает клерк в деловом костюме. — Данила Вещий не хочет идти на уступки и требует выкуп в десять миллионов.

— Десять⁈ — вскидывает бровь князь. — Да этот щенок совсем оборзел! Больше, чем на два, не соглашайтесь!

— Мы придерживаемся данной ценовой политики, — виновато опустив голову, произносит клерк. — Но боюсь, Вещий прекрасно представляет себе ценность вашей реликвии и не хочет уступать в цене. Тем более, что и десять — это далеко не верхний предел возможного ценового диапазона.

— Два и точка, — твердо произносит князь. — Уговаривайте его, угрожайте, что хотите делайте! У вас ведь есть опыт переговоров? Вот и переговарите этого школьника, в чем проблема? Никаких десяти миллионов. Я никогда не соглашусь столько отдать какому-то безродному щенку.

У князя пиликает телефон. Он бросает взгляд на дисплей, и лицо его мрачнеет.

— Гадство! Заплатите десять!

— Что? — клерку кажется, что он ослышался.

— Заплатите Вещему десять миллионов и быстрее верните клинок! — рычит Паскевич не отрывая взгляда от телефона. — Пока эти двое не сделали из меня посмешище!

Телефон в руках князя — новейшая модель, которая стоит баснословных денег. Он позволяет передавать через специальный сервис мультимедийные сообщения на такой же современный мобильник. И сейчас князь получил две фотографии.

На первой Морозов, на второй Шереметьев. Оба подвыпивших дворянина в каком-то кабаке позируют с родовым мечом Паскевичей.

А ниже приписка от Морозова:

'1:0.

Стёпа, твой Дима пока проигрывает'.

* * *

Для прибывшей ночью кавалерии я снял домик в пригороде. Но и сам с ними заселился. Номер в «Бородино» пока не сдавал. «Гробы», наверняка, узнают о нем, и если бандиты заявятся в гостиницу, портье за сто рублей мне сообщит об этом.

А пока готовимся к штурму базы «Гробов». Благо, я теперь знаю маршруты патрулей, местоположения арсенала и количество боевых единиц внутри.

В течение дня гвардейцы собирают необходимое вооружение. Бронемашины одалживают сослуживцы Степана, о боеприпасах позаботился Серега Сивых. Одна знакомая ему столичная банда привозит нам ящики с патронами, а также пластит. Как я выяснил, эти бандиты бывшие военные, которые сейчас выполняют теневые операции для Шереметьевых. Мда. Куда только судьба не заносит ветеранов. Нет, не осуждаю. Теневые операции тоже разные бывают. Вот у нас сейчас, к примеру, намечается благородная теневая операция по ликвидации головорезов «Гробов», хе.

— Мазака, — рядом возникает Змейка, выскочив из стены дома. Я как раз прогуливаюсь по саду. — Когда рубита фака?

«Рубита» — это что? Рубить? Ай не важно. Смысл понятен.

— Вечерком, ближе к полуночи, — зеваю. — Пока поспи. На штурме ты должна быть свежей и незаспанной, Змейка.

— Я — Ммать выводка фака, — ворчит змееволосая, но при этом послушно ныряет сквозь бетон обратно в свою комнату.

А мне сегодня днем не судьба поспать. Переговорщик Паскевичей просто меня задолбал. Каждые полчаса звонит и требует привезти ему меч и забрать выкуп. Вот странный человек! Вчера сам же пошел в отказ и никак не хотел соглашаться на десять миллион. А сегодня — вдруг просится.

Я его даже хотел послать и послал. Дескать, до свидания до завтра, сегодня мне некогда. Но потом мне вдруг позвонила княжна Зинаида и вежливо, даже, можно сказать, заискивающе просила произвести обмен как можно скорее, а то князь Степан очень сильно волнуется. Я подумал и согласился. Злить князя лишний раз тоже не стоит. Побесить можно, но в меру.

Поэтому я отлучаюсь ненадолго и встречаюсь с переговорщиком в ресторане на ничейной территории. Отдаю меч, забираю кейс с деньгами, ну и возвращаюсь назад.

В течение дня портье звонит и докладывает, что меня искало десять головорезов. Вели себя они вынужденно цивильно — гостиница принадлежит одному княжескому роду, — но долго не уходили из вестибюля.

Значит, Хоренов не внял моему предупреждению. Прискорбно. Для его бандитов, конечно.

Эх, зря Змейка старалась, фотки ему в машину подкидывала. Но нет так нет. Придется пускать «Гробов» в расход.

Змейку я, скорее всего, засвечу перед Охранкой, но подумав, здраво решил: да и фиг с ним. Охранка и так знает, что я приручаю зверей, это не секрет. Одним питомцем больше, одним меньше. Конечно, Змейку не сравнить с другими зверьми: она разумная, разговаривает, да и фигура у нее под стать новоизбранной королеве пилона. Но как это сможет узнать Охранка? По энергетическому свечению? Не вариант. Если же еще за мной есть и визуальная слежка каким-то чудом, то уж ладно, пускай. Да, Владислав Владимирович, моя Змейка четрыхрукая великанша-фитоняшка, и что теперь?

Наступает вечер, и мы на бронемобилях выдвигаемся к окраине города. Высаживаемся в нескольких километрах от базы. Мы с Змейкой и еще двумя одаренными идем проказничать, не забываем прихватить с собой и взрывчатку. Остальным приказано ждать.

База «Гробов» оснащена парой турелей, но один убитый мной огневик знал слепые места сигнализации. Зона покрытия далеко не сплошная, и он часто пользовался этим, чтобы сбегать наружу покурить.

Действуем по старой схеме. Я под покровом Тьмы и ментальной невидимостью василискуса проникаю первым. За забором меня ждут Змейка, а также «темник» и сканер. «Темник» очень слабый, перворанговый Воин, но не суть. Он нужен только для моего алиби. Если Охранка засечет на мне покров Тьмы, то можно спихнуть на парнишу за забором.

Быстро убиваю единственного сканера в патруле. Затем покрываю Тьмой забравшуюся в периметр Змейку с сумками на плечах. Горгона сразу направляется в казарму. Змееволосая знает, что ей делать. Я подробно объяснил, куда класть взрывчатку.

Сам же в это время занимаюсь турелями, затем дожидаюсь у забора Змейку, и вместе возвращаемся к ребятам за периметром.

По рации Студень получает от меня приказ начинать штурм. Вскоре под грохот очередей колонна бронемашин сносит ворота и влетает на территорию базы. В ту же секунду детонируют первые заложенные мной бомбы и подорванные турели выходят из строя.

Пулеметы на крышах машин стреляют не переставая. По всей базе воют сирены, и почти сразу детонируют бомбы Змейки. Стрекот очередей растворяется в реве взрывов. Летит на воздух оружейный арсенал, а также казармы с бойцами. База «Гробов» стала гробом в буквальном смысле.

— Крррасива фака, — Змейка завороженно смотрит на вспышки взрывов и гордо выпячивает грудь. — Мая рработа!

— Ага, молодчинка, — хвалю четырехрукую хищницу, и она довольно мурлычет.

Мне же ох как не терпится попасть на склад «Гробов». Кроме всего прочего, банда промышляла контрабандой, в том числе деликатесами с Африканской Аномалии. Очень интересно, что там за заначка. Каждая Аномалия выбрасывает разных зверей, посему Африка очень даже может удивить.

Глава 11

За перстнем

— Мегамозг, это Студень, возникла проблема. Четыре Воина, как минимум пятого ранга. Прием.

— Студень, иду. Прием, — бросаю я в рацию и, прихватив парнишу-«темника», бегом направляюсь в главный корпус. Здание сейчас зачищает основная группа. Понятно, что бомбы Змейки положили не всех бандитов. Казарма подорвана, но ведь есть и другие помещения. Так что нужно немного и самим потрудиться.

Змейка просится со мной, но я отказываю. Пускай отдохнет, а то она всех бандитов положит, и мне никто не достанется. А я ведь тоже хочу размяться.

По пути «включаю» Воронова.

— Наконец! — восклицает легионер и замечает последствия взрывов. — Ого! Уже разгар веселья! Почему сразу меня не позвал! Что за отношение!

— Не ворчи, — приказываю. — А то сделаю немым.

Он сразу затыкается. Нет, ну правда, очень неприятно, когда нужно сосредоточиться, а в твоей голове голосит другая личность.

Еще на подходе в комнату, где ведется обстрел, я ошпариваю пси-разрядами бандитосов за стеной. Грохот пальбы немного притихает. Кого-то достало нехило.

— Стой здесь, — кидаю парнише за спиной. Ну как парнише? Этот Боря меня старше года на два, но еще неопытен, и вообще его обычно используют в группе поддержки. Мне же он в Москве пригодился как прикрытие для своей Тьмы, чтобы ищейки Охраны не подумали неладное. Повезло, что Боря тоже «темник», хоть и слабый.

«Воронов, как зайду — убивай всех не наших, сил не жалей, — командую легионеру. — Посмотрим, как ты выполнишь первую самостоятельную работу»

«Нормально выполню» — обижается Воронов.

«И еще — залепи окно» — вовремя вспоминаю, выхватив из воздуха пси-клинок.

Дождавшись кивка от «темника», я бросаюсь в комнату. Внутри перестрелка. Гремят автоматы моих бойцов. Вспыхивают молнии и огнешары одаренных бандитосов.

Первым делом Воронов послушно закрывает окна завесой Тьмы, а затем недолго думая врубает Голод Тьмы. Я только и успеваю выпустить десяток пси-болт, как тут же просторную комнату передо мной заливает черный блестящий поток. Бойцы Студня с ужасом отскакивают к стене. На их глазах вырастает другая стена — из сплошного мрака.

Почти сразу из непроницаемой завесы раздаются вопли ужасов и треск костей.

Воронов действительно не пожалел сил. Хорошо, что у меня вся спина в энергопластырях, а то бы сейчас в обморок свалился от истощения. Но приходится «включить» еще и «кровника»- Егора, чтобы он мгновенно всосал пятерку пластырей.

Вообще вся атака длится от силы несколько секунд. Но я успеваю через Дар сканера увидеть, что внутри творится. Накопители двух бандитосов гаснут почти моментально, а когда Тьма сходит, на полу лежат перекореженные чуть ли не в труху тела. Повсюду лужи крови и куски оголенных, словно обглоданных, костей. Таковы последствия пира Тьмы.

Только двое Воинов еще как-то держатся — те, что в огненных доспехах. Один припал на колено, а второй крутит головой, пытаясь прийти в себя. Но люди Студня не дают бандитам опомниться. Незамедлительно грохочут автоматы, и Воины окончательно сдают. Доспехи рассыпаются на искры, а их носители умирают.

Я «выключаю» Воронова с Егором и перевожу дух. Упорядочиваю потоки псионики в теле, а то накопитель весь взбаламутился. Эльдар вдарил так вдарил! Хорошо, что Воронов освоил Голод Тьмы только уже со мной. Если бы это было до нашей с ним встречи, пришлось бы его убивать намного дольше.

— Это точно второй ранг Мастера, — авторитетно заявляет Студень, оглядывая последствия Голода. — Шеф, вы круты!

Он прав: техника смогла перевалить на следующий ранг. Очередное подтверждение, что маг лучше всего развивается в бою.

— Ага, продолжайте зачистку, — устало отмахиваюсь.

И группа уходит дальше рыскать по зданию. Вроде бы больше Воинов нет, по крайней мере я не чувствую.

Я остаюсь ждать конца операции в комнате. Подхожу к окну и поглядываю на последствия взрывов. А турели-то отлично горят — до сих пор дымятся. И пофиг, что стальные. Интересно, импортные? У нас вроде бы нормально делают.

Из глубин здания доносится пара очередей, а дальше снова тишина. Вскоре Студень докладывает, что вся база зачищена. Отлично! Можно приступать к трофеям! Бегом на склад!

Через пять минут я уже брожу по большому промышленному холодильнику и разглядываю этикетки на упаковках с замороженным мясом. Гибон, биполамс, норабух, ептигроид…Вообще впервые слышу о таких зверях.

Блин, а всё не увезти — на базе только один рефрижератор. Надо как-то отобрать самое ценное.

Змейка увязалась со мной и сейчас с недовольством ежится. Не любят Горгоны мороз. Хладнокровные как-никак.

Она вскрывает медными когтями одну упаковку, затем принюхивается к большому филейному куску, подумав, высовывает раздвоенный язычок и лижет.

— Неррга, — довольно оскаливается Горгона. — Хорррошо для какуль.

— В смысле для пищеварения? — догадываюсь. — Змейка, ты можешь по вкусу определять чье это мясо?

Наши названия ей ничего не дадут, поэтому может такой способ сработает.

— Могггу, мазака, — довольно мурлычет Змейка и тут же спохватывается: — Только я — Матть выводка, фака!

— Конечно, — соглашаюсь. — Приступим с этого ящика.

И следующие полчаса мы с змееволосой определяем самые дорогие трофеи. Всё мясо нам не увезти, слишком тут много всего, да и не нужно мне столько. А вот туши редких зверей очень даже пригодятся для сывороток Лакомки, ну и просто для моего питания. Я люблю покушать пищу, наполненную полезными витаминами и микроэлементами.

В итоге мы отбираем около тридцати «африканских» туш. Кое-что Змейка сразу отбраковала, про другое сказала «оччччень хорррошо» и только одного зверя не смогла опознать. Называется ептигроид.

Почесав голову, я звоню Сергею Сивых. Серега командовал гарнизоном в Туркменистане и, может, что-то слышал об «африканских» зверях.

— Ептигроид? — переспрашивает Сергей. — Да, слышал. Он выскакивает не только из Африканской Аномалии — из Туркменской тоже появлялся разок. Ух, долго же его валили! Я задействовал аж два целых отряда из одних Воинов-каменщиков.

— Мясо полезно или нет? — прерываю воспоминания Сереги.

— А кто ж его знает? — вздыхает командир гвардии. — Не помню я уже. Зверь один был. Как только завалили, тушу сразу сдали в царский питомник. А нельзя его с собой взять на всякий случай? Потом разберешься.

— Здесь только один грузовик с холодильной установкой, — объясняю. — Всё мясо не поместится, а ептигроид очень здоровый. Если он бесполезен, лучше взять вместо него трех гибонов… — ко мне в голову приходит идея. — Серёга, а ты опиши как выглядит этот ептигроид, а я у Лакомки уточню, может, она в курсе о мясе.

— Ну здоровый, как легковушка, — вспоминает командир. — Вообще похож на корову, как рогогор, только рога в виде перламутровых спиралей, ну и копыта золотого цвета. А еще у него десяток хвостов… Или больше? В общем, дохрена хвостов. Но, шеф, не помню, чтобы мясо этого зверя отличалось полезными свойствами. А иначе бы у меня, наверное, отложилось в памяти.

— Хорошо, будь на связи, — сбрасываю звонок и набираю Лакомку.

Альва берет сразу. Она было начинает осыпать меня: «Мелиндо, как ты там? Я соскучилась…», но я сразу ее останавливаю и спрашиваю о главном:

— Один вопрос: нужно ли мне мясо зверя с перламутровыми спиральными рогами, золотыми копытами и куче хвостов? — название ептигроид она всё равно не знает. — Я тут разворошил гнездо бандитов и теперь выбираю трофеи поценней.

— Хм, финфар что ли⁈ — блондинка радостно заявляет. — О, это очень ценный зверь! Мелиндо, обязательно его возьми! Нам с тобой он обязательно пригодится!

— «Нам»? — удивляюсь. — А что в нем такого ценного?

Тут многомудрая альва неожиданно теряется.

— Мелиндо, а можно я потом скажу тебе? — заискивающе просит она, голос у нее непривычно робкий. — Клянусь-клянусь, мясо полезное. А если даже ты решишь, что фанфир тебе не нужен, то его можно дорого продать.

Хм, очень странно. Впрочем, Лакомке в таких вопросов я полностью доверяю.

— Лады, тогда отбой, — бросаю трубку и киваю Змейке. — Этого непонятного тоже возьмем. Вместо трех гибонов.

— А можжжжно? — Горгона плотоядно смотрит на распакованную вырезку гибона.

— Ладно, погрызи, пока будут загружать остальное мясо, — вздыхаю. — Ровно через десять минут мы уезжаем.

Змейка с удовольствием накидывается на замороженный «полуфабрикат». Зубы у нее не только острые, но и крепкие. Заодно поточит.

— Так, — говорю я сам себе, вспомнив одно важное дело. — Надо же сходить в машину за фотоаппаратом.

Не зря говорят, что воспоминания — самое ценное в жизни. И пока мы не уехали, стоит запечатлеть разбитую базу на пленку.

* * *

Когда Даня отключается, Лакомка с радостным смехом откидывается в кресле.

— Что такое, госпожа? — спрашивает заглянувшая в кабинет к альве молоденькая ассистентка. Она с недоумением смотрит на свою мудрую, но очень юную, очень красивую и очень озорную начальницу.

— Ничего, Клава, просто мой мелиндо порадовал новостью, — улыбается альва, небрежно поправляя медицинскую шапочку на волосах. — У тебя получилась смесь с гипосульфитом?

— Да, я пришла отчитаться, — растерянно кивает ассистентка, выпускница аптекарского колледжа.

— Хорошо, я сейчас подойду, — с улыбкой кивает Лакомка.

Клава покидает кабинет и возвращается в лабораторию. Альва же довольно барабанит тонкими пальцами по столу.

Фанфир, фанфир… Данила пока даже не догадывается, что за свойства у этого мяса, а вот Лакомка уже вовсю представляет их волшебное совместное будущее, полное заботы и звонкого детского смеха.

До сегодняшнего дня это будущее казалось невозможным. Поэтому Лакомка в глубине души печалилась. К сожалению, альвы и люди не могут иметь детей. Слишком разная физиология у их видов. Теперь же проблема решена. Ибо сыворотка из плоти фанфира дает двум представителям разных рас возможность завести ребенка.

Лакомка довольно кружится в кресле и улыбается заглянувшему в кабинет летнему солнцу.

* * *

Граф Хоренов Кузьма Осипович обедает в ресторане «Терем». Он зачерпывает ложкой грибовницу и кладет наваристый суп в рот. Ммм, объедение. Ароматные разваренные грибы прямо таят во рту. Граф причмокивает губами, даже прикрывает глаза от удовольствия, как вдруг ему на лоб падает с потолка какая-то бумажка.

— Какого лешего! — рычит граф, срывая с лица фотокарточку.

Хоренов в непонимании смотрит на снимок. Дымящиеся турели, снесенные ворота, и пара трупов на газоне. А на обратной стороне написано.

'Я всё еще жду извинений, Ваше Сиятельство.

С уважением, Вещий Д.'

И только тогда до графа доходит содержание снимка.

— Что⁈ Опять⁈ — ревет Хоренов, вскакивая и опрокидывая тарелку супа на белую скатерть. — Гвардия! Тревога!

Тесную вип-кабину моментально наполняют гвардейцы, которые держали дозор за стенкой. Граф не сдерживается в выражения. Бойцы слушают яростную ругань Хоренова, но не сразу понимают услышанное.

— … Куда вы смотрите! Как можно проморгать такое⁈ У щенка телепорт что ли⁈ — орет Хоренов, швырнув фотокарточку в лицо командира патруля. — Чего встал⁈ Быстро всё прочесать!

Только тогда до командира доходит смысл слов, и он отдает нужные распоряжения. Всё же Дар телепорта один из мифических. Если такой и есть у кого-то, то этот уникум работает разве что только на Царскую Охранку, но никак не на рядового дворянина без титула.

Весь ресторан мигом обыскивают, но никого не находят. Озлобленный граф выслушивает доклад командира патруля о безрезультатных поисках.

— Вещий, это война, — Хоренов сжимает в кулаке фотокарточку. — Ты доигрался, сосунок. Взрослый дядя, так и быть, за тебя возьмется лично.

Он оборачивается к столу и тянется за стаканом темно-красного морса. А то горло пересохло от криков. Надо бы смочить.

Одним глотком граф опустошает полстакана, но тут же давится попавшей в рот бумагой.

— Кха-кха…Опять⁈ — хрипит граф, выплевывая мокрую фоткарточку. — Да как он это делает, мать вашу⁈ Как⁈

Но, к сожалению, у теперь бывшего командира патруля нет ответа на этот вопрос.

* * *

Просыпаюсь я только ближе к четырем вечера. Бессонная ночь и куча потраченной энергии взяли свое. Днем мы еще со Змейкой сгоняли к Хоренову в «Терем». Немного украсили ему обед фотографиями с базы «Гробов».

Вообще проследить за лимузином графа довольно просто. Он ездит по городу с таким помпезным кортежем, что любой гвардеец справится со слежкой. Но больше развлекать Хоренова мы со Змейкой, пожалуй, не будем. Весело, конечно, но опасно. После последнего номера граф обязательно утроит бдительность. Впрочем, своего я добился. Теперь он точно начнет нервничать.

Теперь надо ждать хода графа. Студень расставил плотное кольцо патрульных, а также разбросал камеры вокруг периметра. Конечно, не мне тягаться с армией графа. Но большими силами Хоренов не ударит — в пределах Москвы такое безобразие сильно может аукнуться. Скорее, пошлет за мной опытных Мастеров-гвардейцев. Надеюсь, они проявят осторожность, не зря же я подбрасывал карточки Хоренову. Его люди должны насторожиться и не лезть в лоб. Думаю, они попробуют подловить меня в самый уязвимый момент. А такой я им, конечно, предоставлю, просто потому что не люблю разочаровывать людей.

Я еще толком не проснулся, как неожиданно обнаруживаю у себя на постели свернувшуюся Змейку. Горгона что-то мурлычет во сне, обхватив мои ноги. Ах, вот почему моим ступням было так тепло, хе.

Осторожно освобождаю ноги из объятий четырехрукой хищницы и шурую умываться. За завтраком заглядываю в телефон. Что здесь? Пропущенный от Насти Горнорудовой и сообщение из Земского центра. В смске просят заехать за родовым кольцом.

Набираю Настю.

— Добры день, сударыня, — вежливо здороваюсь.

— Даня, ты совсем меня забыл? — в голосе девушки звучат обиженные нотки. — Мне Маша всё рассказала. Ты с ней гулял, а со мной нет. Я требую компенсации.

— Хорошо, — смеюсь. — Но я не могу сейчас уделить много времени на развлечение. Да и небезопасно это, честно скажу.

— Неужели у тебя завелись новые враги? — ее голос полон любопытства.

— Ага, вот нашлись откуда-то, — соглашаюсь.

— Знать не посмеет напасть на тебя рядом с Горнорудовой, — заявляет Настя. — А мелких бандитов я не боюсь.

Тоже так думаю. Хоренов не рискнет связываться с Жанной. Никто не рискнет.

— Мне надо съездить за перстнем в Земство. Хочешь со мной? — предлагаю.

— О, я буду первая, кто увидит дворянский перстень Вещего? — кокетничает барышня. — Хорошо, давай встретимся у Земства.

— Тогда в шесть там, — я кладу трубку и доедаю блинчики, приготовленные Студнем. Оказывается, у командира группы большая любовь к кулинарии. Ему, конечно, далеко до Антонины Павловны, но в целом получается неплохо.

Через час встречаемся с дочерью барона у Земского центра. Настя оделась в кожаные шорты до колен и белую рубашку с расстегнутым воротом. Видно, что барышня скучает по минималистическим шортиками с майками, но здесь не дикие места, в столице нужно соблюдать рамки приличия.

Процедура выдачи занимает четверть часа. Я подписываю акт приема-передачи и мне выдают деревянный футляр с моим гербом — меч с книгой крест-накрест. Внутри на бархатной подложке стальной перстень с тем же изображением. Надеваю на средний палец — садится как влитой. Ну это и логично, ведь мерки у меня заранее брали.

— Поздравляю! — хлопает в ладони Настя и с любопытством спрашивает: — А почему ты выбрал меч и книгу? Это означает, что сила приходит через знание, да?

В ответ я смотрю на барышню и смеюсь.

— Что? Что смешного? — дуется она.

— Вообще книга — потому что я люблю читать, а меч — это просто круто, — улыбаясь, отвечаю. — Но теперь я буду всем говорить твою версию. Спасибо, Насть.

— На здоровье, Даня, — сменяет она гнев на милость. — Ну что, в кафе? Праздновать?

Отвертеться будет грубо, поэтому соглашаюсь. Сидя в кофейне за чашкой горячего какао, я обнаруживаю за собой слежку. Точнее «включенный» сканер сообщает о присутствии своих коллег. Это точно не профи из Охранки. Слишком сильно палятся.

Ну что ж, сейчас попрощаюсь с Настей и наступит время показать свою «уязвимость». Чтобы люди графа не стеснялись напасть.

Глава 12

Набрал

— Ваше Высочество, это вы хотели меня видеть? — удивленно приветствует Хоренов царского брата, только-только войдя в кабинет.

Вызов на Лубянку произошел внезапно, к тому же граф не ожидал встречи с самим Красным Владом — думал его примет кто-то из генералов Охранки. Графу не сказали, кто именно хочет его видеть. Умолчание имени важного собеседника может означать, что он хочет оставить их разговор в тайне.

— Да, Кузьма Осипович, спасибо, что приехали, — любезно улыбается главный палач страны. — У моего ведомства созрела необходимость провести с вами недолгую беседу. Пожалуйста, садитесь.

— Премного благодарен, — бормочет Хоренов, усаживаясь в кресло.

— Итак, речь пойдет о вашей скороспелой вражде с новым дворянином Данилой Вещим, — неожиданно произносит Владислав, но останавливается, чтобы заметить: — Кстати, весь наш разговор должен сохраниться в секрете, никто не должен узнать о нем.

— Хорошо, Ваше Высочество, — пораженно отвечает Хоренов. И в то же время пытается скрыть свое облегчение. Он никак не мог предположить, что царский младший брат заведет речь об этом щенке, и уже искал оправдания за свои старые преступления против законов Царства.

— Не расскажите, что вы не поделили с Вещим? — улыбка Владислав становится усмешкой. Ощущение, будто он и так всё прекрасно знает, но хочет посмотреть, как будет выворачиваться граф. — Откуда взялась ваша вражда?

— Если позволите заметить, никакой вражды с незрелым юнцом у меня априори не может быть, — спешит заметить Хоренов, ощутив, как от слов Владислава пошатнулся его авторитет. — «Вражда» — слишком громкое слово для такой мелочи. Просто господин Вещий напал на моих людей, и теперь должен ответить за поступок.

— Как интересно, — улыбается Владислав. — Напал, значит… — он делает трехсекундную паузу, и за это время Хоренов понимает, что если Красный Влад начнет копать дальше, то быстро вскроет множество преступлений графа: контрабанда, неуплата налогов, сокрытие доходов… — Ладно, не будем ковыряться в ваших делах с господином Вещим, — неожиданно заключает Владислав, будто специально не став вскрывать подноготную Хоренова. — Какую цель вы себе поставили в этом конфликте?

— Кммм, конечно же, получить извинения, — отвечает граф, не зная что ответить. Он просто хотел прищелкнуть щенка, но теперь ситуация с ним становится абсолютно непонятной.

— В каком виде извинения: словесном, материальном или, может быть, кровью? — продолжает расспрашивать Владислав.

— Думаю, слов будет мало, Ваше Высочество, — произносит Хоренов.

— Их всегда мало, — легко соглашается начальник Охранки. — Но я бы хотел, чтобы вы взяли во внимание просьбу моего ведомства. Видите ли Вещий проходит свидетелем по делу, которое достаточно важно для Царства, а посему пока что настоятельно не рекомендуется лишать жизни этого значимого свидетеля.

— Вот как, — протягивает ошеломленный граф. — То есть мне необходимо снять с Вещего все претензии?

— Ни в коем случае, — сразу качает головой Владислав. — Вы не имеете право прощать своего обидчика. Вашу честь задели и вы должны ответить. Согласны?

Граф растерянно хлопает глазами. Убивать Вещего нельзя. Оставлять его в покое теперь тоже. Что же Владислав от него хочет в конце концов?

— Я не понимаю, Ваше Высочество, — честно признается Хоренов.

— Вам только что поставили красные линии, — поясняет Владислав. — Переступать их вам не стоит, а внутри обозначенных рамок вы вправе требовать от своего обидчика сатисфакции.

— Значит, мне разрешается ловить Вещего? — переспрашивает Хоренов. — Пленять, избивать, требовать компенсации?

— В точку, — соглашается царский брат. — Эти действия не за рамками.

Граф всё еще ничего не понял, но продолжает «щупать» эти рамки:

— А убивать его родственников?

— Давайте всё же не переступать моральную черту, — морщится Владислав. — У Вещего есть гвардия, ее вы можете хоть всю пустить в расход, если вам угодно. Эти люди, по крайней мере, знали, на что шли.

— Ясно, Ваше Высочество, — кивает Хоренов, сильно преувеличивая: ясного в этом ничего нет. Здесь какая-то тайна. Если щенок — действительно важный свидетель, почему графу только что приказали дальше натравливать на него своих людей? Причем Владислав прекрасно видит, что его объяснение шито белыми нитками, но ему будто бы плевать. Начальник Охранки не стал заморачиваться ради этого вопроса, ведь Хоренов и так не будет возражать Красному Владу. Да и кто будет? Нет, таких дураков мало.

— Тогда вы свободны, граф, — машет ему рукой Владислав, снова усмехнувшись. — Успешной сатисфакции, Кузьма Осипович.

Выйдя из здания Охранки, Хоренов первым делом звонит в гвардию:

— Вещего не убивать! Ни в коем случае! Отряд уже на хвосте? Ну так передай, чтобы хватали щенка живым. Для них это раз плюнуть. Неужели пять Мастеров с телепатом-Воином не справятся с каким-то сопляком? Пускай скручивают и везут в клетку, ага.

Хоренов вешает трубку и выдыхает.

Теперь он жалеет, что вообще связался с этим щенком. Граф даже не помнит из-за чего всё началось. Из-за какого-то «Валентино» что ли? Да и черт бы с ним! Запросто нашли бы другой хаб для отмывания денег. Пришлось бы повозиться, конечно — мало таких бесхозных больших компаний. Только уже поздно жалеть. Владислав теперь ему не позволит соскочить. Если Хоренов своевольничает, агенты Охранки тут же найдут за что его арестовать.

— Ладно, щенок, — рычит Хоренов, шагая к лимузину. — Ты у меня за всё ответишь. В том числе за то, что Красный Влад поставил меня на карандаш.

* * *

Покушав тортики с Настей, я отправляюсь на арендованном «Майбахе» к своему имению. Подмечаю, что слежка не отстает. Хорошо. Пускай двигаются.

Никитос вдруг опускает перегородку.

— Шеф, кажется, за вами следят, — он не отрывает взгляда от дороги.

— Уже полчаса где-то, — равнодушно подтверждаю, доставая телефон из кармана. — А ты, выходит, только сейчас учуял, господин сканер?

Водитель вздрагивает, словно пойманный за поеданием варенья.

— Ну шеф, контрразведка же не мой профиль, — сразу оправдывается Никитос, устыдившись. — Я не нахожусь в режиме круглосуточного сканирования. Это какой силы накопитель надо-то?

Хм, а ведь он прав в чем-то. Если энергии не хватает, то бессмысленно с него требовать невозможное. Можно было ему тоже подкинуть энергопластырей, да только без Дара «кровника» не хватит и несколько часов, чтобы впитать вещество через кожу. А таблетки, как говорила Лакомка, пагубно влияют на пищеварительную систему. Если бы в гвардии был Целитель, то он бы подлечивал производственную травму бойца. Но чего пока нет, того нет. Что точно нужно делать — работать на таблетками, чтобы их прием обходился без побочек. Это я потом поручу «Энергосинтезу», после того как он запустят первый рецепт в производство.

По дороге звоню Студню:

— Выдвигайтесь к имению. Держитесь там поблизости, но не нападайте. Как только понадобитесь, я сам вас вызову.

Гвардейцы — всего лишь подстраховка. Думаю, за мной послали очень мощных парней, и лучше мне самому с ними разобраться. Нечего людей терять зазря.

— Останавливайся здесь. Мотор не глуши. Сейчас выйду и езжай дальше, — велю Никитосу.

— А куда дальше? — оборачивается водитель, остановив машину.

— Куда-нибудь, — отмахиваюсь, выходя наружу. — Но не ближе трех километров. Посмотри лес, пособирай грибы. Всё, давай.

Я захлопываю дверь, услышав напоследок.

— Какие грибы? Дождей сто лет не было…

«Майбах» уезжает, а я бросаюсь в лес на границе моего и Филиновых имений. Останавливаюсь рядом с обочиной и жду новых гостей. Когда приезжает черный бронированный фургон, я разворачиваюсь и не торопясь скрываюсь в листве. Уверен, Хореновы меня заметили. Теперь, главное, чтобы они пошли следом.

* * *

— Куда он дернулся? — спрашивает Огневик из графского отряда. — Есть предположение? Тут же кругом лес.

Когда группа из Мастеров и одного Воина-телепата заметила Вещего, то выскочила из фургона и бросилась на обочину. Но парень уже скрылся за деревьями.

— За лесом имение Филиновых, — вспоминает Телепат и нервно передергивает плечами. — Но там никому не выжить. Еще во время Гражданской в поместье произошел мини-Армагеддон и место до сих пор фонит Астральной энергией.

— Значит, и Вещий туда не сунется, — громыхает Каменщик, командир группы. — Идем и выловим этого сопляка. Псионик, веди.

Телепат послушно ведет группу через лесные дебри. Вскоре дорогу им преграждает обветшалый деревянный забор.

— Ну и где? — спрашивает Воздушник.

— Он за забором, — сообщает Телепат, нахмурившись. — Вернее, телепатическое сканирование показывает, что единственный разум в пределах трех километрах находится за забором.

Каменщик требовательно смотрит на Сканера.

— Так и есть, — подтверждает тот. — Одаренный с полным накопителем находится за забором.

— Так он не сдох что ли? — гаркает Каменщик. — Ты говорил, там опасно.

— Нет, он цел и невредим, — Телепат подходит ближе к забору. — Но дальше начинается большой поток Астральной энергии. Вещий, похоже, смог закрыться щитом.

— А ты сможешь нас всех закрыть? — спрашивает Каменщик.

— Если мы пройдем по самому краю, то смогу, — кивает Телепат, подумав. — Но вглубь имения лучше не заходить — мне не выдержать мощный поток Астрала.

— Тогда и сопляку тем более не выдержать, — кивает Каменщик. — Решено. Заходим, пробегаемся по краю имения и ловим парня.

— Утес, а если парень от нас шарахнется вглубь и погибнет? — спрашивает Кислотник. — Нам он живой нужен.

— Живого и получим, — пожимает плечами Каменщик. — Он же телепат, значит, чувствует их этот Астрал. Насмерть ему незачем бежать — ведь мы сразу предложим сдаться.

— А потом уже граф так обласкает его в пыточной, — смеется Огневик. — Что он пожалеет, что не умер.

— Ты только сопляку это не говори, — хихикает Кислотник. — А то недовезём — от страха сдохнет.

— Так, хватит базары разводить! Отряд, группируемся! Ты, — Каменщик смотрит на Телепата. — Идешь в тылу, чтобы тебя ничем вдруг не задело. Выходим.

Гранитный панцирь покрывает Каменщика целиком, и он каменной ногой сносит доски забора. Через прореху группа попадает в имение Филиновых. Почти сразу Телепату становится плохо.

— Капитан, с трудом держусь, — выцеживает он сквозь сжатые зубы. — Может, вернемся?

Каменщик не обращает на его жалобы внимания. Он поворачивается к Мастеру-Сканеру.

— Где щенок?

— Хм, я его не чувствую, — теряется Сканер. — Он словно пропал.

— Убежал что ли? — недоумевает Каменщик. — Или умер?

— Нет, — качает головой Сканер. — Я бы почувствовал, если бы мимо нас прошел. То же самое со смертью — накопитель не сразу затухает после убийства. Цель просто взяла и исчезла.

— Ка-апитан, — надсадно стонет Телепат, сцепив пальцы обеих рук от натуги. — Пожалуйста-а-а…

— Ты какого ранга? — фыркает Каменщик. — Пятого? Так терпи. Щенок же терпит.

— Так он один, — хрипит Телепат, едва переставляя ноги. — А нас шестеро. Мне очень трудозатратно вас тянуть, а кругом полно Астральных ям…

— Я их называю «карманами», — раздается звонкий голос справа.

В ту же секунду Телепату в голову прилетает огромным булыжником. Череп с хрустом расплющивается всмятку, и боец-менталист мгновенно умирает. А остальной отряд, оставшись без пси-прикрытия, мгновенно попадает под воздействие бушующего Астрального потока. Людей наполняет энергия, смертельная для всего живого, кроме членов рода Филиновых.

— НЕ-Е-ЕТ!!! — орет Каменщик под треск рассыпающегося доспеха. Огромный мужик последним падает без сил на колени, его бойцы уже лежат в тяжелой коме.

Каменщик еще держится. Он смотрит слезящимися глазами на появившегося перед ними парня. Молодому юноше совсем не составляет труда ходить между вырубленными бойцами. Парень с любопытством их осматривает. Каменщик смаргивает слезы и узнает его. Это их цель! Данила Вещий! И он не выглядит усталым, нет, он не стискивает зубы, он не волочит по земле ноги, как Телепат отряда. Как такое возможно⁈

— Кхак… — хрипит командир убойного отряда, упав лицом на землю. — Кхахкхх ты хтоишь!

— Просто это мое имение, — пожимает плечами парень.

Печально, думает Каменщик. Печально, что они не смогли даже один раз ударить его. Паршивее смерть для воина и представить нельзя — просто упасть замертво перед каким-то пацаном.

— Ты не переживай так, — произносит Вещий. — Вы не умрете. По крайней мере, не сейчас. Один бесподобный бой я вам устрою. После него вам непозорно будет и умереть.

Это последнее, что слышит Каменщик. А потом его глаза стекленеют, и он впадает в кому

* * *

Я с невольным уважением смотрю на силу командира отряда. Под скрестившимися потоками из Астральных карманов он продержался на одной воле где-то семь минут. Мощный мужик. Но, к его сожалению, Астрал не создан для живых и не ценит подвиги мужества. В этом Астральном заливе способны жить и подзаряжаться только Филиновы. А будь это не так, то я бы подготовил совсем другую ловушку.

Куча тел. Пять без сознания Мастеров — Каменщик, Огневик, Воздушник, Кислотник, Сканер — и один мертвый Воин-Телепат. Граф не пожалел на меня высокоранговых бойцов. В прямом бою у меня не было бы шансов. Зато теперь я обзавелся мини-армией. Спасибо роду Хореновых.

Эх, жалко телепата пришлось прихлопнуть. Канула в лету его память с методиками и техниками. Но по-другому было никак. Он ведь защищал остальную братию. А так минус один — плюс пять.

К сожалению, остальных я тоже не смогу сделать своими постоянными легионерами. Иначе слишком возрастут риски потери контроля над Легионом. Я уже, конечно, подумал над этим, взвесил все «за» и «против», долго метался, и всё же нет. У меня и так орава в голове живет. Я еще недостаточно опытен и силен для удержания еще пятерки Мастеров. Но для разовой акции их можно использовать. Причем результат их труда сделает меня намного сильнее.

К тому же эти маги — настоящий кладезь методик и техник для развития моих легионеров. А знания телепаты любят настолько же сильно, как и мороженое.

Но всё по порядку. Сначала лечь рядом и сцепить ментальными щупами сознания магов. Затем тянем их за собой в Астрал, сразу же обратно. Без Астрального залива мне бы просто не хватило энергии на такую ораву, а так запросто.

— Поздравляю, уважаемые, — я улыбаюсь ментальным образам офигевших магов.

— Что происходит⁈ — гремит призрачный Каменщик. — Мы же только что умерли!

— Я пленил ваши сознания, — поясняю, но, видимо, ничего им не прояснилось. Эх, как же это сложно. — В общем, я забрал на время ваши личности себе. Временно. Кажется, ты, капитан, хотел настоящей битвы перед смертью. Я могу вам ее дать.

— С тобой? — зыркает Каменщик из-под насупленных бровей.

— Нет, мне вы уже проиграли, — качаю головой. — Теперь я могу делать с вашими сознаниями всё что угодно. Но сейчас я даю вам свободу воли. Если согласитесь, ваш новый враг будет опасным и сильным. Это зверь, который живет неподалеку в Астральном кармане. Если вы его победите, то я получу его силу, а вы упокоение.

Маги переглядываются в шоке.

— Хм, полная дрянь, — подает голос Кислотник. — Мы так и так умрем.

— Нет, — произношу я. — Если вы не захотите послужить мне один раз, то я просто привяжу вас к ближайшему Астральному карману, и вы будете куковать в нем годы и годы напролет.

Маги, конечно, не понимают смысл моей угрозы. Поэтому я «включаю» Дубного, и выуживаю из его памяти воспоминания, где он до нашей встречи почти двадцать лет сидел в Астральном кармане. Эти отрывки с эмоциями тоски и безудержной скуки я передаю Мастерам, и они сразу приходят в ужас.

— Такого загробия нам точно не надо, — решает за всех Каменщик. — А сразиться мы можем. Веди, Вещий.

Остальные его молча поддерживают.

Я киваю. Другого ответа от настоящих воинов и не ждал. И пускай эти парни те еще изверги и отморозки, но всё же и воины, а не просто маньяки.

А поведу я их сейчас к Пожирателю. Этот зверь, как и василискус когда-то, живет в Астральном кармане. И он обладает очень полезной силой. Особенно полезной для телепата.

В прошлые командировки мой Легион уже несколько раз пробовал победить Пожирателя. Дубной с остальными постоянно терпел поражение. Но сегодня будет по-другому. Новый реванш увенчается успехом. Ведь такого Легиона у меня еще не было.

* * *

Друзья, а вы думаете, какая способность у Жоры Пожирателя?

Глава 13

Жора в Коллекцию

Мне уже не терпится к Пожирателю, но, как известно, поспешишь — людей насмешишь. Или как минимум потеряешь ценные трофеи. А я этого позволить себе не могу. Не для того приманивал Мастеров в свою ловушку. Такая вкусная малина, как память высокоранговых магов, мне еще не скоро снова перепадет.

Поэтому первым делом — знания. Минимум два с половиной часа я копаюсь в памяти Мастеров и наби раю приличный ментальный сундук сведений. Беру всё, что можно: техники, программы расширения накопителей и накаливания каналов, прочие силовые тренировки и упражнения на раскачку Дара. Фух, информации очень много, после каждой порции приходится переводить дух, ведь поглощение каждой инфоединицы — это затрата энергии. Но Астральный залив отлично меня подпитывает. Я мигом восполняю силы, и после передышки снова кидаюсь на раздолье вкусной информаций, будто голодающий на ароматный кусок мяса.

В процессе работы «включаю» по очереди Коллекцию: Дубного, воздушника, огневика, сканера. Уточняю у легионеров, что им еще будет полезно. Пожелания и рекомендации не заставляют себя ждать. Дубной сразу выкатывает настолько обширный список, что мне приходится еще раз плотно засесть за воспоминания Каменщика. Остальные легионеры не настолько въедливые и запросы у них в разы меньше.

Эх, жалко, телепата пришлось кокнуть. Но таков был изначальный план, я уже в стадии планирования смирился с его потерей. Впрочем, если граф не успокоится, мне могут выпасть еще возможности разжиться знаниями других телепатов.

Отдельным слотом я закрепляю у себя в голове сведения о складах и гвардейских базах Хоренова. Всё это скоро пригодится в нашей войнушке с графом. Даже очень скоро.

— Итак, — довольно улыбаюсь, «включив» пятерку Мастеров и всех своих легионеров, кроме василискуса. — С учебным материалом мы закончили. Впереди жаркая баталия.

— Ты забрал наши знания! — недовольно гремит Каменщик. — Это не входило в договор!

— А кто сказал, что у нас договор? — удивляюсь я. — Вы насильники и убийцы. Чего только не творили в Гражданскую, да и после нее зверствовали. Таких мразей стоило бы навечно приковать к Астральному карману, но вместо этого я даю вам шанс умереть и двигаться дальше. Или, может, мне стоит передумать?

Каменщик вздыхает:

— Я понял тебя, Вещий. Давай покончим с этим.

— Как говорится, тяжело в учении — легко в раю, — я киваю на рыжего бородача. — Вы уходите в прямое подчинение Дубного. Иван, проинструктируй своих бойцов, кто наш враг и какой план атаки.

Рыжий богатырь кивает и начинает инструктаж. Мы уже обсуждали с Дубным стратегию боя против Пожирателя, поэтому я полностью ему доверяю оперативное ведение атаки.

А вообще со стороны это забавно смотрится — телепат, разговаривающий сам с собой. Если кто увидел бы, то решил бы, что парень поехал кукухой.

Пока Дубной вводит в курс дела Мастеров, я звоню Студню и велю отогнать их фургон на лесную тропу прочь с посторонних глаз.

— И пусть кто-то сгоняет за едой куда-нибудь поблизости, — добавляю. А то когда вернусь, буду чертовски голодным.

Затем беру рацию одного из Мастеров и докладываю на базу, что «гоним цель по лесу, деваться ей некуда. Как поймаем, так сообщим». Конечно, гвардейцы Хоренова купились. Позывные, пароли и явки я теперь все знаю. Могу к графу как к себе домой ходить.

Неожиданно до меня дозванивается Маша Морозова. Странно, что сюда доходит мобильный сигнал.

— Мария Юрьевна, чем могу быть полезен? — надеюсь, по официальном обращению она поймет, что я немножко занят.

— Мария Юрьевна? О, ты, наверно занят, Даня. — Чудо, а не девушка. — Я просто хотела, спросить, что ты делаешь завтра вечером. Может прогуляешься со мной и Настей и Лилей?

— С радостью, но я думаю, что к этому времени юный Паскевич созреет на еще один поединок, — замечаю.

— Ему князь Степан не позволит снова позориться, — возражает Маша.

— Когда Дмитрий Степанович слушался старших? Тем более он знает, что я из Будовска и могу в любой момент уехать.

— Тоже верно. Ну тогда, если не ты против, мы с Настей и Лилей придем на твой поединок? — осторожно спрашивает девушка.

Ой, да на здоровье. Мне свидетели только на пользу.

— Всегда рад столь прекрасным зрительницам.

— Льстец, — смеется княжна. — Всё, больше не отвлекаю. Пока.

Девушка вешает трубку. Ну раз связь работает, почему бы не звякнуть шурину Морозова?

— Да, Данила, — дружелюбно откликается Борзов.

— Евгений Станиславович, добрый день. У меня появилось интересное предложение, — произношу. — Точнее, скоро появится — часа через два-три. Я получил сведения об одном незаконном тайнике. Там мясо разных зверей. Отдам за полцены, но у меня не хватает рефрижераторов. Одолжите пять машин?

— Так, а чей тайник? — голос Борзова сразу принимает деловой тон.

— Хореновых.

— Хорошо, что не Паскевичей, — усмехается дворянин. — Хореновых, в принципе, не жалко. Сейчас уточню у Юрия, жди сообщение. Но, Данила, рейд проведешь ты своими силами, с нас только машины. Оформим как аренду транспорта.

— Да, без проблем. — Так и планировал. Понятно, что Морозовы не захотят мараться в конфликте с другим кланом из нескольких тонн мяса.

Борзов отключается, а я объявляю Легиону скорое начало штурма. А то легионеры заболтались что-то. Затем я осторожно двигаюсь немного вглубь имения. Тут очень много входов в Астрал и торопливый шаг может легко аукнуться. Сами карманы не опасны для меня, конечно, зато те, кто к ним привязан, — очень даже. Сейчас у меня стоит определенная цель, и незачем растрачиваться на другие.

За зиму я пару-тройку раз посещал имение Филиновых. Тогда-то я и нашел Пожирателя. Он мне сразу приглянулся, но, к сожалению, Легион спасовал перед ним. Пришлось отложить до лучших времен.

— Готовьсь! — командую я вороху сознаний в своей голове. Нужный Карман бурлит возле мертвых яблонь. Деревья полностью высохли, превратившись в черные кривые столбы. А мне вот хорошо рядом с карманами. Парадоксально. Для всего живого энергия Астрального залива — это гибель, для меня же — живительная свежесть.

Располагаюсь у ближайшей яблони. Просто сажусь на голую землю, привалившись спиной к стволу. Медитативный транс удается сразу. Я плету узлы трансформационного конструкта и вскоре переношусь в психическое измерение. Быстрый и экономный скачок. Только в имении Филиновых я могу так легко вступать в Астрал. Это дает огромные возможности для его изучения, и надо бы их в скором времени реализовывать.

Знакомый белый туман окружает со всех сторон. Легионеры приходят следом за мной. Мастера оглядываются недоуменно — они здесь в первый раз, салаги совсем.

— Слушать команду! — зычно командует Дубный, в азарте оскалившись прямо как рыжий медведь. — Диполь, где зверь?

— Там! — указывает наш сканер в сторону надвигающегося врага. Я тоже почувствовал хозяина Кармана. Пожиратель нас уже учуял и спешно двигается в сторону «энергетических вкусняшек» — так воспринимает этот зверь любое живое существо.

— Отряд, стройся по направлению к врагу! — Дубный раздает быстрые команды. — Штрафбат вперед, Центр — за ними.

Я с любопытством слежу за построениями легионеров. «Штрафбатом» Дубный метко назвал Мастеров, и ведь точно — этот бой они не переживут. Центр же — это мои постоянные легионеры.

— Факел, посвяти! — велит Дубный.

Огневик бросает огнешары. Стена тумана развеивается, и к нам выпрыгивает Пожиратель или, как я его уже прозвал, Жора.

— Кварррраа!!! — Жора то ли квакает, то ли рычит. Еще он умеет мычать, мяукать, гавкать и издавать другие звериные звуки.

— Мррру-у-у-у-у!!!

Вот, я же говорил. Талант! И не разобрать то ли помычал, то ли опять рыкнул.

Как выглядит Жора? Огромная синяя жаба размером с корову. Ну еще из бородавочного тела Жоры повсюду торчат конечности разных пород зверей — когтистые лапы, липкие тентакли, огромные паучьи лапы.

— Огонь! — рявкает Дубный, и подавая пример, обрушивает на зверя гранитные булыжники.

Следом и остальные легионеры бросают на монстрожабу дальнобойный техники. Сил никто не жалеет. Если Легион сможет ослабить Жору, не подпуская к себе, то одолеет зверя. Но стоит Жорке налететь вплотную — и шансы на победу стремительно обвалятся.

Фишка Жоры — опустошать через касания накопители живых существ. Также этот зверь способен поглощать через касания части чужого организма. Поэтому у него столько разных конечностей и голосовых связок. Не зверь, а талантище.

Между тем Легион вовсю обстреливает Жору. А тот прыгает навстречу с бешеной скоростью, передвигаясь шахматкой. Каскад огня задевает зверя, и он лишается кучи лап. Еще и летящими валунами в него попадают, но Жору всего лишь отбрасывает как мячик, и он продолжает двигаться. Я пока берегу силы, да и пускай Легион отрабатывает.

Когда ясно, что столкновение неизбежно, Дубный командует:

— Кислотник — в ближнюю!

Мастер послушно кидается в рукопашку. В общем, пожертвовали одним бойцом из Штрафбата. Пока он схватывается с обожженной жабой, остальные продолжают массированный обстрел. Жора прыгает на Кислотника и, придавив телом, опустошает его накопитель. Но тем временем зверя сносит массовый удар, нивелировав все его приобретения. А дальше новый град камней, огня и воздушных лезвий. Только Жора уже очухался и уже не скачет, а летит навстречу бойцам. Для этого у жабы сзади есть огромные перепончатые крылья.

Тут я и добавляю очередь псионических болтов. В Астрале они выглядят как искрящиеся заряды из лазерного бластера. Не ожидавший Жора попадает под весь залп целиком и с болезненным мычаньем падает кометой.

— Бейте! Чего стоим! — гаркаю уже я, и затихший было Легион обрушивает сконцентрированный огонь, прибив жабу к земле.

Жора почти готов. Зверя придавливает булыжниками, и жаба зло квакает под камнями. Я присматриваюсь к его накопителю — ага, ослаб, можно брать.

— Отставить огонь! — снова я вмешиваюсь в оперативное управление, а то еще грохнут мне зверя.

— Отставить! — вторит мне Дубный.

Легион останавливает обстрел. Я подхожу к куче камней и нащупываю ментальными щупами сознание Жоры. Измученный, он еще пытается бороться, но жабья воля ослабла, и мне не составляет труда обвить сознание и притянуть в Коллекцию. Ментальная устойчивость у Жары обычно не нулевая, но именно сейчас его можно брать тепленьким. А еще установить в его сознании несколько пси-крюков. Моя недавняя разработка. Теперь если я «включу» жабу, и она заупрямится, то достаточно просто будет потянуться за эти «крюки» и зверь «отключится».

Обожаю быть телепатом! Практически всё в твоей власти, только будь изобретательным и не ленись!

— Молодцы! — оборачиваюсь к легионерам. — Хорошо повоевали!

— Мы еще живы, — недовольно замечает Каменщик. — Четверо из нас.

— Ах да, — киваю и снова «включаю» Жору.

Огромная синяя жаба словно возникает из воздуха, хотя никакого воздуха в Астрале нет, конечно.

— Штрафбат, нападайте, — велю Мастерам. Своих же легионеров развоплощаю за ненадобностью, а то еще пострадают.

— Что⁈ — вскрикивает растерявшийся Каменщик. Вздрогнув, он отшатывается. — Постой! Мы не готовы…!

Зато готов Жора. Квакнув, жаба сама прыгает к магам и прибивает брюхом Огневика с Воздушником к земле. От контакта с бородавочным зверем их накопители мгновенно пустеют, ну а следом умирают и сознания.

— Оказывается, вот что значит «Жаба душит», — замечаю я.

Остаются Каменщик со Сканером, но Жора быстро с ними разбирается, благо близко стоит. Я же наблюдаю за охотой со стороны. Каменщик перед смертью одаривает меня обиженным взглядом, и это оставляет меня в непонятках. С чего ради обида? Разве он сам не хотел этого? Я просто выполняю чужие пожелания. Я — добрый волшебник.

Но да ладно. Главное, накопитель пообедавшего Жоры наполнился до краев, и теперь я без труда могу использовать полученную энергию для телепатии либо для призыва Легиона.

Пробую создать мощный псионический импульс в Астрал.

Луч концентрированной энергий улетает прочь. Работает! Ура! Потрясающе! Теперь у меня есть еще один способ получить топливо!

— Ква-ррра! — жаба бешено разворачивается ко мне. Мои манипуляции ей совсем не понравились, ведь она снова «пустая».

— Привыкай, — пожимаю плечами. — Теперь так часто будет.

— Ква-а-а-му-у-у-у! — заводится Жора. Он даже делает попытку сигануть на меня. Быстренько дергаю за пси-крюки и «отключаю» его сознание. А то ишь что удумал.

Так, а что дальше? А дальше надо действовать, пока Мастеров не хватились в гвардии графа. Такой шанс упускать нельзя.

Плетение трансформационного конструкта получается за доли секунды. Опп! И вот я снова сижу в имении, привалившись спиной к высохшему дереву. Бррр, только задница замерзла от сидения на холодной земле. Быстро вскакиваю и через Егора разгоняю кровь в тазобедренной области. Надо было взять с собой расскладной стул. В следующий приход обязательно прихвачу. У меня пока еще нет наследников, и мне никак нельзя простужаться.

— Утес, это Замок, — доносится снизу вперемешку с помехами. — Как обстановка? Цель схвачена

Хватаю с земли рацию Каменщика, оттряхиваю от песка и отвечаю, старательно копируя манеру общения мага.

— Замок, Утес. Никак нет. Едрить этого сукина сына! Всё еще бегаем по кушерям и его ловим.

— Утес, ждем, — лаконичный ответ.

Надеюсь, два часика подождут еще. Больше мне не надо.

Бегом покидаю имение. Крадучись, перелезаю забор и, постоянно оглядываясь, демонстративно трясясь от каждого шороха, добираюсь через лес к дороге. Скорее всего, Охранка раскидала в лесу дофигищи камер и уже в курсе о моей вылазке, вот я и строю из себя робкого боязливого подростка. Авось, меня, правда, таким посчитают.

Связываюсь со Студнем, и вскоре ко мне подъезжает бронированный фургон Мастеров. Автоматическая дверь отходит в сторону. Внутри Студень и еще пятеро бойцов.

— Едем на Дорожную дом один корпус один, — скороговоркой говорю, запрыгивая в салон.

— Шеф, это в Северном Чертанове что ли? — оглядывается водитель, доставая карту из бардачке.

— Секунду, — сверяюсь со сведениями из памяти Каменщика. — Ага, там.

Фургон трогается, и я инструктирую бойцов, куда мы движемся и зачем. Быстро проглядываю сообщения в телефоне. Хорошие новости: Борзов пришлет рефрижераторы. Трижды ура. В этот раз трофеи не пропадут. Отправляю княжескому шурину адрес и ориентировочное время. В эту секунду звонит незнакомый номер.

— Да?

— Ну привет, Вещий, — противный голос Димки Паскевича невозможно не узнать.

Легок на помине. А я ведь говорил Маше, что он скоро объявится. Такие мудаки ничему не учатся. Наверно, Паскевич уже убедил себя, что ему просто не повезло — случайно поскользнулся и улетел в аут, налетев на мой пси-клинок.

— Ты звонишь извиниться, как обещал? — спрашиваю.

— Я тебя порву на реванше, простолюдин! — рычит Паскевич. — Завтра же! Ты понял⁈

— За тобой сейчас ржавеет сотня извинений, — напоминаю. — Пока их не сделаешь, мысли о реванше можешь засунуть себе глубоко в задницу.

— Как ты разговариваешь с княжичем? — продолжает он тявкать.

— А как с тобой еще разговаривать, раз ты слово не держишь? — удивляюсь. — Сто извинений лично в лицо. Слабо?

Молчит. Я уже собираюсь бросить трубку — сейчас точно не до него.

— Ладно, я извинюсь, — выдыхает Паскевич. — Но дуэль будет завтра, ты понял, простолюдин⁈

Ох, как ему не терпится. И никакой я уже не простолюдин, но его тявканья мне лень поправлять.

— Дуэль уже состоялась, — отвечаю равнодушно. — Я уже получил сатисфакцию, и моя честь чиста. Это будет просто поединок, за который твой отец заплатит мне два миллиона. А извинишься ты прямо перед поединком. Понял, княжич?

— Готовься, — рычит Димка.

И он что-то еще собирается сказать, но мне пофиг: я просто вешаю трубку. Не до всяких кретинов мне сейчас. Уже через полчаса я будут бить графских гвардейцев и богатеть на миллионы рублей.

Глава 14

Зверобой

По дороге я перекусываю захваченными Студнем шоколадками с газировкой. Вроде бы и незачем, накопитель-то полный. Но привык после боя употреблять сладкое, теперь фиг отучишься. Да и зачем? Вкусно же!

Затем переодеваюсь в запасную экипировку Мастеров с вышитым на всю грудь гербом Хореновых: то ли репой, то редисом, а может даже и хреном.

— Подъезжаем, — напряженно произносит водитель.

Я быстренько набираю склад по многоканальной рации Мастеров:

— Чертог, это Утес, — старательно парадирую мертвого Каменщика. — Нужна дозаправка. Открывайте ворота.

— Утес, полный бак не дадим, — предупреждают со склада. — Подвоза не было, самим мало горючего. И вообще у нас тебе не бензоколонка.

— Сколько дадите, — отмахиваюсь. — Нам лишь бы до базы дотянуть.

Чертог соглашается. А по-другому и быть не может. Гвардейской машине на задании нельзя светиться на обычной АЗС, а если графский бойцы встанут на дороге из-за того, что склад отказал в заправке, потом могут полететь головы. Это всё я узнал из памяти Каменщика.

Мы приближаемся к высокому забору посреди леска. Автоматические ворота распахиваются, и фургон въезжает на территорию. На КПП нас никто не останавливает — номерные знаки числятся в списке дежурного, к тому же всё только что обсудили по рации.

— В ангар заворачивай, — приказываю я водителю, указывая на распахнувшиеся ворота склада.

Внутри просторного помещения встречает семь человек с автоматами. Окна у фургона тонированные, и нас они не видят. Зато мы их прекрасно. А еще я сразу просканировал встречающих: один маг и шестеро неодаренных. Двух легионеров, пожалуй, хватит. Я «включаю» Жору и Воронова.

— С этими я разберусь, — сообщаю Студню и, натянув балаклаву на лицо, выпрыгиваю в немного приоткрывшуюся дверь.

— Ты чего в маске? — спрашивает один из бойцов снаружи.

А я стремительно подхожу к магу и хватаю его за глотку. В ту же секунду опустошаю накопитель бедняги, и он мгновенно превращается в хрипящий овощ.

— Эй! Отпусти его! — за моей спиной остальные бойцы вскидывают автоматы.

Глупцы. Надо было сразу стрелять, ну а теперь поздно. Не оборачиваясь, я врубаю Голод Тьмы. В ту же секунду за спиной раздаются крики боли, хруст пережеванных костей и журчание фонтанов крови. Тьма приступила к кушанью. Техника эффективная, но очень затратная. Полученная энергия ушла полностью, да еще пришлось отдать часть своей, но не беда. Раздобудем еще. Да и пластырей много.

Пока Тьма пиршествует шестью автоматчиками, я командую Студню выходить и производить зачистку всего периметра. А то засиделись они что-то. Не всю же работу мне опять делать. Тем более что на весь склад осталось не больше пятерых бойцов — то, что нужно для отработки командных навыков. Мои гвардейцы, правда, немного взбледнули от последствий Голода, но пора привыкать. Чай, не институтки, а матерые ветераны.

Зачистка корпусов проходит быстро. Мне всё же приходится помочь гвардейцам. Один из графских людей забаррикадировался в комнате с пулеметом, ну я его быстро вырубил пси-болтами, благо у него щиты говно.

Итог — местный гарнизон быстро выбыл на тот свет. Боевого сопротивления даже толком не было. Я специально выбрал целью этот склад. Он не только близко расположен, к тому же незаконный. Официально он не входит в собственность Хоренова, а потому больших частей здесь нет, иначе это могло вызвать вопросы у госорганов.

Зато куш очень даже ценный: мясо «африканских» зверей, а еще чемоданчик с звериными анаболиками. Таблетки называются «зверобой», другое название — «красноглаз» из-за лопающихся после употребления глазных капилляров. Всё это опять же я узнал из памяти Каменщика-Мастера.

Таблетки я сразу решаю сжечь концентрированном огнешаром. Спокойнее спать буду. А то контрабанда «зверобоем» жестокго карается законом. Дело в том, что это опасные для жизни стероиды. Они не только забивают энергией накопитель под завязку, но могут неплохо так подпортить организм и вызвать ментальную зависимость. Так что пускай это дерьмо горит и точка. Вещие не торгуют смертью.

Также велю гвардейцам подчистить следы Голода. А то разорванные тела — это улика против меня, спорная, но всё же. Облить бензином да поджечь, и больше нечего обсуждать.

Вскоре приезжают рефрижераторы Морозовых. Их люди на пару с моими гвардейцами шустро набивают кузовы до предела так, что даже пружины подвески чуть проседают. Погрузка занимает полчаса, затем мы с грузовиками разъезжаемся в разные стороны.

Я довольно откидываюсь в кресле приобретенного фургона. Настроение у меня отличное. Но вот гвардейцы что-то усталые и невеселые совсем.

— Всем премия за сегодня — по семь тысяч деревянных, — объявляю бойцам, и они тут же улыбаются довольно.

Ну и славно. Люблю, когда мои люди разделяют мои радости. С меня не убудет. Тем более, что мой личный навар сегодня просто шикарный.

Во-первых, в деньгах неплохо поднялся. Мясо точно набрали на сотню миллионов. Сюда же добавим этот бронефургон за два лимона где-то. Во-вторых, память Мастеров. Теперь можно выстроить программу развития Легиона. В-третьих, Жора, конечно же. Самый страшный зверь — жаба, которая задушила больше половины населения земного шара во время траты денег, хе. Ну а если без шуток, в бою у меня теперь меньше шансов остаться «обесточенным». Схватил врага за шкирку — и снова полный.

А еще — моральное удовлетворение. Жалко, я не увижу лица Хоренова, когда он узнает, сколько сегодня потерял. Вообще же, большое спасибо графу за подарки. Надеюсь, ему сегодня хорошо будет спаться.

* * *

Той же ночью граф Хоренов в бешенстве кричит на главу гвардии и едва не рвет волосы на голове. Граф уже разнес в хлам свой кабинет, затем перебрался в винный погреб и вовсю отыгрался на дорогих бутылках за сегодняшний провал. Сначала он хотел напиться, но потом понял, что терять самообладание сейчас никак нельзя, иначе малолетний враг разовьет инициативу. Поэтому в итоге Хоренов разбил всю свою коллекцию красного сухого на осколки и вернулся снова поорать на главу гвардии.

— Пять! Пять Мастеров! — надрывается граф. — Как…как они умудрились погибнуть⁈

— Вещий умудрился заманить их в имение Филиновых, — в который раз спокойно поясняет глава гвардии. — Как телепат, он легче переносит Астрал. Видимо, в имении была ловушка. Мы смогли зафиксировать тела — они все еще лежат там, но забрать их сложно.

— Найдите! Найдите этого щенка и схватите! — не унимается граф. — Притащите мне его!

— Мы установили слежку за его домом, — докладывает глава. — Сканеры обнаружили зверя внутри периметра. Возможно, именно прирученный питомец подкидывал вам фотографии.

— Да какая разница⁈ — рычит граф.

— Учитывая наши потери, я бы не рискнул снова необдуманно кидаться на Вещего. Людей может погибнуть еще больше, а, напомню, каждый Мастер — это очень ценная единица.

— Черт! Отставить нападение! — идет на попятную Хоренов, вспомнив о своих врагах в дворянских кругах. Эти стервятники только и ждут его ослабления, чтобы накинуться всем скопом. — Конечно, всё дело в звере. Щенок сам ни за что бы такое не провернул!

— Тогда мы продолжаем наблюдение? — спрашивает гвардеец.

— Да, и как только зверь исчезнет — сразу штурмуйте дом, — кивает Хоренов. — А еще следите за щенком — если он снова окажется один загородом, не провороньте его и хватайте!

— Будем ждать, сколько потребуется, — кивает гвардеец.

Отдав распоряжения, граф решает спуститься обратно в разнесенный погреб. Может быть, там осталась хоть одна ценная бутылка? Выпить всё же надо.

* * *

— Дима, — князь Паскевич смотрит на своего сына. — Почему мне Морозов пишет о еще одной дуэли? Ты что, опять вызвал Вещего?

— Вызвал, да, — кивает Дмитрий.

Князь с трудом сдерживается. В итоге он тяжко выдыхает и переводит взгляд на окно — там цветет прекрасный зеленый сад. Благодаря виду цветочных клумб ему удается успокоиться. Совсем немного.

— Сын, ты совсем дебил? — тихо спрашивает князь.

— Пап, я…

— Это риторический вопрос, — прерывает его отец. — Зачем ты это сделал? Чтобы он еще раз навалял тебе?

— Пап, ему просто повезло! — горячо заявляет Дмитрий. — Я бы никогда не проиграл какому-то телепату!

— Какому-то? — качает головой князь Степан. Он встает и начинает расхаживать широкими шагами по комнате. — Обладателя нескольких видов боевой псионики — ты называешь «каким-то телепатом»… Похоже, это естественный отбор, сын.

— Отец! — яростно сжимает челюсти Дмитрий. — Завтра я поломаю Вещего пополам, и ты перестанешь так со мной разговаривать!

— Скажи мне на милость, почему ты решил биться сразу, едва встал с больничной койки? — спрашивает Степан, остановившись. — Не разумней ли было уделить несколько месяцев тренировкам, и только тогда снова попытать шанс? Я ведь трачу деньги за твои поражения, а сам ты приобретаешь лишь неуважение света.

— Я…

— Не распыляйся. Уже поздно что-то менять, — обрывает князь Паскевич. — Морозов, Меньшиков и Лопухин уже знают о завтрашнем бое. Вещий зря времени не терял и позвал гостей. Советую тебе поучиться у бывшего простолюдина и с умом использовать оставшийся день, например, провести в его тренировках.

Постояв и поиграв желваками, Дмитрий всё же уходит. Видеть отца в гневе он точно не хочет, потом сложно будет отойти от икоты.

Сам же князь уже жалеет о всей этой затее с поединками. Но деваться некуда. По-тихому убрать Вещего сейчас тоже нельзя. Морозов горы перевернет, но вскроет личность заказчика, и тогда одним заводом не отделаешься.

* * *

— Мда, — выдает Владислав Львов, выслушав оперативный доклад агента Охранки. — Не ожидал. Перехитрить пятерку Мастеров и одного телепата, да еще с летальным для них исходом… А тела вытащили из имения?

— Да, — кивает гвардеец. — Телепаты смогли достать. Причина смерти — массированное воздействие Астрала. Никаких других повреждений нет ни у кого, кроме телепата. Ему расплющили голову.

— А что камеры? Недавно в имении установили сеть видеонаблюдения.

— Большая часть происходящего засвечена, — отвечает агент. — И мы видим, как отряд Хоренова упал замертво, а рядом ходит Вещий.

— Понятно, он всё же перехитрил этих тупиц, — Владислав стучит пальцем по столу. — Что дальше делал Вещий?

— Он ушел немного вглубь имения, потом сел у дерева и провел там некоторое время. Затем покинул имение.

— Любопытно, что ему хватило сил находиться там так долго, — замечает Владислав. — Либо же он совсем не тратил энергии?

— Наши аналитики приходят к выводу, что для него это совсем не энергозатратно. На выходе из имения он был испуган и будто бы слаб, но скулы не заострены, лицо не бледное, также не видно и других признаков энергетического голодания.

— Хорошо, продолжайте слежку.

Агент уходит, а царский брат глубоко задумывается. То, что Вещий это бастард Филиновых, почти подтвердилось. Но ситуация выходит за рамки желаемого. Сегодня Вещий, словно бешеная шельма, носился по северному пригороду столицы, сначала угробив мощный отряд Хоренова, а затем разграбив его незаконный склад. Обогатился парень знатно.

Владислав же рассчитывал на совсем другой исход. Во-первых, он хотел вынудить парня использовать Рой, но пока что засечь это не удалось. Во-вторых, подразумевалось, что молодой парень испугается нападков графа и с радостью примет покровительство Владислава, стоит только один раз предложить. Это сделало бы перспективного телепата зависимым от царского рода, а еще очень ему благодарным.

Но Вещий удивил так удивил. Теперь он стал еще богаче и вряд ли боится Хоренова.

Владислав берет телефонную трубку и велит секретарю:

— Назначьте на завтра встречу с Вещим Данилой. А когда там есть окно? С утра пойдет. Отлично. Кто там следующий? Его на час перенесите. А того совсем уберите, не нужен он мне здесь, пускай на поле работает.

Утвердив расписание, Начальник Охранки кладет трубку.

Сейчас нужно поспешить с этим юным дарованием. Вещему, конечно, не одолеть Хоренова. Граф даже близко не его уровень. Но юношеству свойственен максимализм. И чем больше времени парню удастся больно кусать графа, тем сильнее будет крепнуть его уверенность в своей ложной непобедимости. А это чревато роковой ошибкой.

Владислав же не намерен терять талантливого телепата. Ибо Царству нужны сильные маги.

* * *

Утром мне позвонили из Охранки. Сказали, чтоб был на Лубянке через час. Пришлось ехать. Надеюсь успеть до дуэли в два часа, а то некрасиво получится перед гостями. Маша уже подтвердила, что придет с подругами. Да и Борзов тоже должен явиться.

Теперь со мной в «Майбахе» ездит Змейка. И вообще пока что надо брать хищницу везде. Хоренов, наученный подсунутыми снимками, должен остерегаться четырехрукую. Я уверен, именно поэтому на наш дом не напали ночью. Всё же на это я и рассчитывал изначально, да и других причин не вижу.

Для выхода в город наряжаю хищницу в никаб — черное покрывало скрывает ее голову и выразительную фигуру сверху до низу, оставляя открытыми только глаза, но и их прикрываем прозрачной сеточкой.

Пока едем, я достаю змееволосой газировку из мини-бара. Любит она сладкие напитки, сразу мурлычет и становится доброй. А сидеть в лимзуине со злой Горгоной, знаете, и врагу не пожелаешь.

Час дороги спустя я сижу в кабинете Красного Влада, на моем лице дежурная улыбка, а в голове нешуточное волнение. Да и как не волноваться рядом с главным тайным полицейским Царства?

— Данила, не буду ходить вокруг да около, — начинает Владислав доброжелательным голосом. — Я в курсе о твоей проблеме с графом Хореновым. Ты молодой дворянин, и терять тебя государству незачем. Так что говори смело, если хочешь, чтобы я тебе помог.

— Помогли? — искренне удивляюсь я. — Простите, Ваше Высочество, но у меня нет никаких проблем с Его Сиятельством Хореновым.

— Да? — прищуривается Владислав. — А как же то, что он послал за тобой опергруппу, и то, что ты бегал по его складам.

Ну надо же. Всё обо мне уже знают и даже не скрывают.

— У нас было небольшое недоразумение, — пожимаю плечами. — Но я надеюсь, граф всё понял и больше не держит на меня зла.

Владислав фыркает, дескать после того, как ты его обчистил, конечно, не держит зла, да и с чего бы?

— Ну как хочешь, — не настаивает Красный Влад и протягивает мне какую-то бумажку. — Это повестка на сдачу ранга. У тебя второй Дар физика не зарегистрирован. Это непорядок. Исправься.

— Понял, — принимаю документ и осторожно уточняю: — А по телепатии не надо пересдавать?

— Пока не надо, — отмахивается Владислав и, резко потеряв ко мне интерес, утыкается в свои бумаги. — Свободен, Данила.

Я спешно покидаю «Лубянку» и сразу еду в спортклуб «Стезя». В этот раз Змейку беру с собой. В вестибюле нас встречают улыбающиеся Алиса с Василисой. Красотки с интересом поглядывают на Змейку в никабе, пока провожают нас в зал.

— Ваш противник уже прибыл, Данила Степанович, — докладывает Алиса. — Он в раздевалке. Гости тоже все уже расселись. Как и медперсонал «Медси».

— Хорошо, — киваю.

Первым делом поприветствую гостей, а потом пойду переодеваться.

За накрытыми столами уже собираются наши благородные зрители. Здесь и Борзов, и Маша Морозова с подругами, и даже сам князь с Морозов с графом Шереметьевым. Ну дела! Я приветствую знатных мужей поклонами, а девушкам целую протянутые руки. В свою очередь барышни с горячим любопытством поглядывают на Змейку в никабе, особенно на ее проступающие сквозь покрывало выпуклости. Но хищницу я им не представляю — пускай считают моей слугой.

— Ну что, Данила, готов задать трепку Паскевичу-младшему? — спрашивает князь Морозов, хитро улыбаясь.

— Ваше Сиятельство, я готов выложиться на все сто, — отвечаю, — чтобы не обидеть княжича неуважением.

Старики Морозов с Шереметьевым довольно смеются. Еще потрепавшись, я ухожу в раздевалку.

* * *

После того, как Данила уходит, Мария Морозова решается сходить в раздевалку к Диме Паскевичу. Всё это время княжна радовалась победе Данилы, но в то же время ей было стыдно за свои прошлые отношения с Паскевичем. Ведь именно из-за них Дима и возненавидел Данилу и теперь не дает ему спокойно жить.

Хватит! Пора прекратить это безумие! Мария хочет сказать княжичу, чтобы он перестал злиться на Данилу, ведь у обычного дворянина с княжной в принципе не может быть никакой связи, кроме дружбы, и вся злость Паскевича не стоит выеденного яйца. Пускай сегодня будет последний поединок, а уже завтра пути Димы и Данила навсегда разойдутся в разные направления.

Мария проходит по коридору, заворачивает за угол и, открыв дверь, застывает. На ее глазах Дима Паскевич бросает в рот зеленую пилюлю.

— Маша? — замечает ее княжич. — Что ты здесь делаешь?

Лицо Дмитрия меняется прямо на глазах. Зрачки расширяются, сосуды в глазах лопаются так, что белки становятся полностью красными, как у какого-то демона, а на лбу и шее вздувается сетка вен.

Мария, оторопев, смотрит на изменившегося княжича. Дмитрий подходит к ней ближе и оскаливается.

— Неужели ты пришла поддержать меня…А-а-а-й!!!

Резко Мария наносит Дмитрию пощечину, и он с воплем отшатывается. Теперь лицо княжича обезображено еще больше — отпечатком руки Морозовой.

Не произнеся ни слова, Мария отворачивается и уходит. С Паскевичем говорить бесполезно. Человек, который решился на «зверобой», последний на свете мерзавец и подлец.

Сейчас нужно срочно бежать к Даниле и предупредить его, чтобы он отказался от поединка. Это жизненно важно. Иначе Паскевич убьет его на арене.

Глава 15

Чья химия круче?

— Хм, вроде всё готово… — я смотрю на себя раздетого в зеркале. Пару энергопластырей налепил, одну регенеративную таблетку выпил.

Жульничать я не собираюсь. Пластыри сделал на всякий случай, вдруг случится форс-мажор — например, граф Хоренов прыгнет с потолка, всякое же бывает. А таблетка — подстраховка, если мне тот же череп расколют. Так я не вырублюсь и смогу себе остановить кровопотерю.

Хлопок двери сзади. Кто-то вломился, даже не постучавшись.

— Данила, ты должен… Ой! — Маша отворачивает пунцовое лицо. — Прости, но ты должен знать, — продолжая смотреть в сторону, княжна сообщает. — Дима жульничает. Он выпил «зверобой».

— «Звербой»? — удивляюсь я. — Он что, совсем кретин?

— Он — мразь, — твердо заявляет Морозова и поджимает губы. — Полное ничтожество. Но это не меняет того, что биться с ним сейчас очень опасно. Ты должен отказаться от поединка, Данила.

Я думаю несколько секунд. Хотя что тут думать?

— Нет.

— Даня, ты мне не веришь? — округляет глаза Маша. — Это точно «зверобой»! Мы проходили в институте последствия маготропных веществ: лопнувшие капилляры в глазах, повышенная венозность…

— Маш, я тебе верю, — заверяю ее. — Но что я действительно должен сделать — это проучить Паскевича. Он не остановился перед наркотиками, чтобы навредить мне. А значит, в будущем совсем слетит с тормозов. Его необходимо осадить.

Морозова вздыхает, но принимает мои аргументы. Пожелав мне удачи, девушка уходит. Я же дожидаюсь Змейки. Хищница в никабе проходит сквозь стену и, подняв маску, строит гневную гримасу:

— Жррать пилюли, — докладывает четырехрукая. — Глаза кррраснеть, зрррачки ширрре.

— Понятно, — киваю.

Дело в том, что я сразу заподозрил Паскевича в жульничестве. Слишком рано он захотел реванша, а значит, придумал себе «костыль» в помощь. Вот я и поставил Змейку следить за раздевалкой княжича на всякий случай. Сидя в стене, она и подглядела, как он уминает «зверобой». Ну и Маша тоже подтвердила эту версию, спасибо княжне.

— Что ж, Димка, — усмехаюсь, доставая из сумки больше пластырей. — Не хочешь драться по-честному, да и отлично! Зато мы узнаем, чья химия круче. Змейка, помоги, пожалуйста наклеить пластыри.

— Я — Матть выводка, — Горгона вынимает из-под покрывала когтистые руки и начинает помогать.

Лепим мне на спину двадцать пластырей, затем я пью микстуру производства Лакомки. Лекарство немного усилит мой контроль над псионикой. Ну и последний штрих — «включить» Егора.

— Если меня ранят, сворачивай кровь, но несильно, — даю короткую инструкцию.

— Что значит «несильно»? — недоумевает «кровник».

— Значит, чтобы из раны текло, но при этом я не умер, — ввожу его в ступор еще больше. Но я верю в парня — он разберется.

Быстро одеваюсь, опоясываюсь ножнами с навахой и возвращаюсь в зал. Морозовы с друзьями приветственно машут мне. Со стороны Паскевича, не считая телохранителей, пришла только Зина — сидит вся печальная и бледная. Сам Дмитрий уже топчется на арене и машет клинком. Княжич злобный как черт. И немудрено — ведь, по нашему уговору, сейчас ему придется извиняться передо мной прямо на глазах княжон Лопухиной, Меньшиковой и, конечно, Морозовой.

Не задерживаясь, я взбираюсь на арену. Вблизи могу рассмотреть рожу Паскевича во всей красе. Мда, ну и видок. Красные белки глаз, расширенные вены на лице и шее. И как вишенка на торте — на щеке багровый кровоподтек в форме тонкой ладони. Похоже, Маша врезала ему с усилением.

— Тебе бы сниматься в фильме ужасов, — бросаю взгляд на простой меч в руке княжича. — А папин клинок тебе в этот раз не доверили?

— Зачем ты их привел⁈ — орет Паскевич, указывая пальцем на улыбчивых княжон. — Мы так не договаривались!

— Мы никак не договаривались, — пожимаю плечами. — Извиняйся давай.

Я киваю Алисе с Василисой и Паскевичу мигом приносят микрофон.

— Я извиняюсь, — рычит княжич яростно. — Доволен?

— За что? — уточняю.

— За то, что обозвал тебя ничтожеством, — выдавливает он из себя.

— Ага, теперь повтори это еще девяносто девять раз, — киваю. — Или мне отказаться от боя?

Паскевич выдыхает воздух, набираясь терпения. Но деваться ему некуда. Раз уже принял «зверобой», то надо идти до конца. А иначе он просто зря посадит свои каналы. Хотя, по-моему, он в любом случае сделал страшную глупость.

— Я извиняюсь за то, что назвал тебе ничтожеством, — рычит Паскевич, как раненный бык. — Я извиняюсь….

До нас доносится смех барышень. Лопухина с Меньшиковой вовсю угорают над Паскевичем, только Маша с тревогой наблюдает за нами.

Паскевич багровеет от ярости, но продолжает повторять:

— Я извиняюсь за то, что назвал тебе ничтожеством. Я извиняюсь за то, что…

Пока он декларирует мантру, я через Дар сканера изучаю его энергетическое наполнение. Ого. Накопитель Паскевича буквально расперло вширь, и весь этот резервуар переполнен энергий. Каналы тоже разбухли, как толстые канаты, и сейчас они усиленно всасывают окружающую энергию. Представляю, насколько жуткий отходняк ему предстоит. Да зачем представлять — я и так знаю, благодаря памяти Мастера-Каменщика. Будет неделями лежать как овощ, а потом еще начнутся и долгоиграющие последствия: отторжение большого потока энергии и задержка развития. Страшная цена за полчаса драки. Стоит ли глупая месть всего этого? Видно, ответ для княжича Паскевича — да.

— Я закончил, Вещий, — рычит Паскевич.

— Еще пятнадцать раз, — возражаю. — Я тоже считаю. Надурить не выйдет.

Зыркнув яростно, он продолжает повторять, чем вызывает веселый смех барышень и хохот Морозова с Шереметьевым.

— Теперь точно всё, — Паскевич швыряет микрофон в сторону. — Начинаем.

— Не торопись, — я подхожу к микрофону и подбираю его. — Сначала ты дашь слово, что наш следующий бой состоится ровно через два дня.

— Что⁈ — удивляется он. — Зачем⁈

— Надо, — улыбаюсь. — Соглашайся — или я отказываюсь от сегодняшнего поединка.

— Но я же извинился! — вскрикивает Паскевич, сжимая кулаки. — Сто долбаных раз!

— Ты должен был, вот и извинился, — пожимаю плечами. — А я тебе ничего не должен. Поэтому соглашайся при свидетелях, — протягиваю микрофон, — что наш следующий бой пройдет через два дня, если ты и я переживут сегодня, конечно. Отказ по любой другой причине будет означать, что ты не дворянин и не мужчина. Повторяй дословно.

Паскевич уже чуть ли не дымится от бешенства. Он в безвыходном положении, а я этим откровенно пользуюсь. Ну а кто виноват? Нечего было жрать стероиды, а то поставил всё ва-банк, теперь вот и жуешь навоз.

Паскевич выхватывает у меня микрофон.

— Если мы оба выживем, наш следующий бой пройдет через два дня! — орет он. — Если же я не явлюсь на бой с тобой, то я не дворянин и не мужчина! Доволен, Вещий⁈ — он снова швыряет микрофон. — А теперь готовься сдохнуть! Третьего боя не будет!

Похоже, он и, правда, приготовился ударить.

— Судью-то подожди, — замечаю, и Паскевичу снова приходится утихомириться.

На арену поднимается судья. Он подзывает нас к себе, объясняет правила и велит отойти по разным углам. Затем счет до десяти и крик:

— В бой!

Гулять так гулять! Я сразу зачерпываю из пластырей огромную порцию энергии. Моментально кастую пси-конструкт и швыряю через всю арену. Но Паскевич не дремлет. Ледяной доспех покрывает его с ног до головы, одновременно он формирует атаку.

Мы бьем одновременно. Только я атакую раньше и его техника не успевает сформироваться в полную силу. Выглядит мой конструкт как большая лиловая клякса. В самого Паскевича она не попадает, но, честно говоря, я и не целился, потому что она мгновенно производит псионический взрыв. Баммм. Такая своеобразная пси-граната. Паскевич кубарем отлетает прочь.

И всё бы хорошо, но и мне нельзя стоять на месте. Со всех сторон летят осколки. И я как сайгак прыгаю и кувыркаюсь. Местами всё же прилетает — руки, плечи и ноги пробиты острыми кусками льда. Ерунда: я отключил болевые сигналы, «кровник» уже остановил кровотечение — ровно настолько, чтобы я не упал от анемии.

Прыжки приближают меня к Паскевичу. Он еще только встает на четвереньки. Пси-граната крепко шарахнула по нервам, но энергии у него еще три вагона и маленькая тележка.

— Су-у-ка! — вопит он, пытаясь скастовать новый град.

Но у меня-то нервы в порядке, и мой снаряд прилетает раньше. Очередная лиловая клякса детонирует и визг Паскевича разносится по всему залу.

Ага, опять пси-граната. А что, полезная вещь, только очень-очень трудозатратная, но не зря ж я пришел весь в пластырях. Энергии у меня хватит еще на несколько штучек.

Только теперь я обнажаю наваху. Вспыхивает поверх стали пси-клинок. Быстрый взмах, и лиловый гладиус бьет по шлему пытающегося оклематься Паскевича. Крик боли не заставляет ждать.

Следующие минут пять, не переставая, я его мутузю пси-клинком. А княжич орет как резаный и не может мне ничего противопоставить. У Паскевича сейчас просто бездна энергии, и она идет потоком на укрепление доспеха. У княжича хватило бы сил и меня проткнуть огромной льдиной, но постоянные болевые спазмы не дают ему прийти в себя и сформировать атакующую технику. Вот я и поддерживаю боль своей рубкой, ожидая, когда же его растянутый накопитель наконец закончится. Когда это произойдет, ледяной доспех сразу треснет.

— Фу-ух, — выдыхаю я на очередном взмахе. — Когда же ты уже кончишься⁈ Я почти оглох!

Словно бравый дровосек, я рублю псионикой этого ледяного истукана, а он визжит будто поросенок на мясокомбинате. Накопитель княжича всё не спешит заканчиваться. А магический доспех, пока подпитывается, не подпустит меня к ментальным щитам. Вот такая дилемма…

Я решаю отскочить и бросить в него еще одну пси-гранату. Новый визг боли, но доспех держится.

Ладно, это вызов мне как телепату! Будем экспериментировать!

Обвиваю пси-хлыстом шею Паскевича и пускаю очередь пси-разрядов. Сам же я еще и пси-клинком продолжаю долбить ледяной шлем.

— Наверное, стоит прекратить бой, — слышу за спиной растерянный голос судьи. Но следом раздается сердитый окрик Морозова:

— Ничего не стоит! Пока доспех не исчез, противник не сдался, и бой нельзя заканчивать!

Мои труды увенчиваются успехом. Доспех дает трещину, крупный кусок наплечника отваливается. Я тут же «включаю» Жору и, схватив за открывшееся плечо, высасываю из княжича остатки энергии. Не все, а то бы он умер, но большую часть.

Как итог — я снова напитан и полон сил, а Паскевич валяется без сознания у моих ног. Надеюсь, что без сознания, а не в коме. Но вот уже спешат медики с Целителем, они и проверят.

Ко мне тоже подбегает Целитель из «Медси». Это не тот дотошный старикашка, а другой помоложе. Быстро и без вопросов он лечит мои раны от осколков.

— Всё в порядке? — на всякий случай, спрашиваю. — Ничего не смутило?

— Нет, — он даже удивляется моим вопросам. — Обычные колотые раны. Повезло, что от кровопотери и боли не свалились…Но вы же физик и телепат? Это всё и объясняет.

— Нет, я про осколки, — решаю притвориться дурачком. — Они куда-то делись из ран…

— Не делись, а просто растаяли. Вы же дрались с ледовиком, — он тут же беспокоится. — У вас часом не жар?

Дальше меня вдобавок проверяют на повышенную температуру, показывают четыре пальца и спрашивают сколько их и только потом отпускают. Но один я остаюсь недолго — тут же мою персону берут в оборот три прибежавшие княжны.

— Данила, поздравляю! — хватает меня за локоть Лопухина, а другую руку ловит Меньшикова.

— Аналогично, господин Вещий! Паскевич долго и упорно выл теленком, но вы его-таки добили!

— Право, мне казалось, я оглохну, — честно признаюсь. — Но, слава богу, обошлось.

Обе княжны смеются.

— Барышни, отпустите его! — возмущается Маша Морозова, вставшая передо мной. — Отец хочет поговорить с Данилой.

Лопухиной и Меньшиковой приходится послушаться. Я с Машей выхожу из арены, и княжна только сейчас возбужденно шепчет:

— Даня, а ведь только я понимаю, что ты только что сделал! Ты победил Мастера под «зверобоем»!

— Ой, прекрати, — отмахиваюсь. — «Зверобой» не повышает мага в ранге, только растягивает накопитель максимум на час.

— И всё равно это потрясающе! — не соглашается со мной княжна и потом тихо добавляет. — Ты же понимаешь, я должна буду рассказать отцу.

— Конечно, — улыбаюсь. — У тебя долг перед родом. Всё нормально.

Я оставляю улыбнувшуюся Машу. Морозов с Шереметьевым сидят за столом довольные и подвыпившие. Еще бы им не быть довольными, когда вокруг них крутятся такие шикарные девушки, как Алиса с Василисой. Морозов то и дело прикипает взглядом к Алисе. Брюнетка еще с прошлого поединка ему явно понравилась.

— Молодец, Данила! — обращается ко мне князь. — Так уделать Мастера дважды — это уже мастерство. Да, Валер?

— Конечно, — соглашается Шереметьев. — Кстати, а вам не показалось, что у юного Паскевича слишком много энергии. Держаться столько под пси-конструктами — это тоже талант.

Я лишь пожимаю плечами.

— Посмотрим на его талант через два дня, — ухмыляется Морозов. — Данила, мы обязательно придем на еще один поединок, имей в виду.

Я киваю и благодарю князя за похвалу. Тут Зина с покаянным лицом приносит чемодан с очередной порцией денег. На том и расходимся.

Больше мне делать в спорткомплексе нечего. Гости тоже расходятся. Поэтому прихватив Змейку, я отправляюсь обратно в наш арендованный дом. Паскевич, конечно, здорово попал. Через два дня он и сосульку не скастует, и придется опять позориться. Ну либо слиться с боя, что вряд ли он может себе позволить. Свет не прощает балаболов, а этот «любитель химии» как бы наследник княжеского рода.

Ладно, с Паскевичем понятно. А вот с Хореновым не очень. Он так и будет выжидать? Или попробует снова застать врасплох?

Только мелькает последняя мысль, как впереди на дороге взрывается бензовоз. Пламя пожара брызгает во все стороны. Ударная волна бьет в лобовое, и Никитос вынужденно сворачивает на пустой тротуар.

Змейка четырьмя руками хватается за кресло. Я же спокойно сижу и не дергаюсь. Незачем. Меня спасают от падения ремни безопасности. Между прочим, я и Змейке говорил пристегнуться, а она мне показала раздвоенный язык. Вот то-то же теперь.

Интересно, это, правда, дорожная авария?

Мой взгляд падает на выбегающих из ближайшего фургона камуфляжников с автоматами.

Ну вот и ответ.

Глава 16

Ранговый экзамен

— Рррвать наглых! — собирается выпрыгнуть из машины Горгона. Ей для этого даже не надо открывать дверь.

— Шеф, — Никитос опускает перегородку. Водитель уже сидит с пистолетом в руке и сейчас вставляет в рукоятку магазин. — Я могу выйти!

— Сидите уж оба, — я выбрасываю в сторону налетчиков пси-гранату.

Камуфляжники уже шустро подбежали к «Майбаху». За двадцать метров до нас они попытались открыть огонь. Часть пуль ударила по бронированному кузову, но с такого угла машину не пробить.

Выстрелы быстро прекращаются, спасибо пси-гранате. Лиловая клякса пролетает сквозь окно и производит псионический взрыв. Для стороннего наблюдателя может показаться, что ничего не произошло, разве что прекратилась стрельба и автоматчики попадали на землю, схватившись за головы. Секундочку. А почему все лежат пластом? Они, что без щитов? Выходит, за мной послали обычных бандитов? Граф, ну это прямое неуважение. Чего вы хотели добиться? Может, выманить на поле боя Змейку и посмотреть на ее способности? Но зачем мне использовать своего зверя против таких отбросов?

Неужели граф забыл, против кого воюет? Мне даже как-то обидно. Но ладно: если Хоренов, правда, настаивает на участии Змейки, я пойду ему навстречу.

— Так, Змейка, — я открываю крышку подлокотника и достаю несколько снимков. — Закинь это в тот фургон. Не надо убивать беднягу внутри. Просто брось ему.

Горгона берет фотографии и проскальзывает сквозь обшивку машины. И через несколько секунд уже возвращается. Я же быстренько пробегаюсь ментальным сканом по камуфляжникам. Трое мертвы, двое без сознания. Ныряю к одному в голову. Какие-то «Биты», ну то есть типичная преступная банда. И никаких упоминаний о графе, что в общем-то логично. Дорогу тут знатно разнесло, и Хоренову лучше не попадаться магистрату. Только неужели он не мог найти бандитов со щитами? Я просто в недоумении.

Короче, фиг с этими «Битами». Вырубленных недобитков я быстренько ликвидирую пси-болтами, и на этом можно прощаться.

— Никитос, поехали, — откидываюсь на сидение. — Там колеса не пробило же?

— Да вроде нет, — Никитос осторожно выруливает на дорогу. — Шеф, а всё-таки хорошо, что вы меня послушались и взяли в салоне бронированный «Майбах».

— Твоя правда, — не спорю. — Почаще давай такие же хорошие советы. Вот, например, посоветуй, где вертушку взять?

— Надо подумать, — размышляет Никитос, одновременно отъезжая прочь. — Видел одну вывеску по дороге. Надо отзывы поспрашивать…

— Тогда до послезавтра жду результат, — со спокойной душой делегирую задачу.

Пока Никитос будет искать вертушку, можно пройти ранговую комиссию для второго Дара. Как раз завтра можно уделить этому день.

* * *

— Черт! Конечно, эти вшивые отморозки облажались! — кричит граф, выслушав доклад главы гвардии. — Что еще за «Биты»⁈ Почему ты не нашел банду с полными обеспечением и хотя бы деньгами на телепата⁈

— Ваше Сиятельство, у нас нет на счету других группировок, — с железным спокойствием отвечает гвардеец. — Мы всегда использовали для скрытных операций «Гробов», но как вы знаете, Вещий их ликвидировал. Достойной замены за такой короткий промежуток времени просто невозможно найти. Сильные группировки уже курируют другие рода. Мы нашли тех, кого нашли.

— Ладно, и что в итоге? — ворчит граф, наливая себе в стакан дешевое красное вино. Не то, чтобы Хоренов любит столовое пойло. Но только эта бутылка «осталась в живых» после погрома в погребе. Вот и приходится пить кислятину, которую нашел в захромах на кухне у слуг. — Вещий так и не использовал своего зверя, и мы его даже не увидели без этого хиджаба?

— Без накиба, — поправляет гвардеец и передает графу несколько снимков. — Частично зверь был использован — для заброса этих фотографий.

Сжав челюсти, Хоренов смотрит на снимки. В кадрах последствия ограбления последнего склада. На последнем фото — охваченный пламенем чемоданчик с обуглившейся этикеткой «Зверобой». Прямо поверх снимка размашистым почерком выведено:

'Я думал, что вы аристократ, а вы наркобарыга.

Пожалуй, оставьте себе свои извинения.

Без уважения, Вещий Д.'

— Щщенок, — шипит Хоренов, сминая снимки в кулаке. — Следите дальше за Вещим. Тупых бандитов больше не использовать — это чревато последствиями. И изучите уже этого зверя! Может, он ночью убегает в лес погулять и ли еще что-то. Тогда и хватайте сопляка.

— Занимаемся, — коротко рапортует гвардеец и уходит.

А граф обновляет свой стакан и, морщась, давится кислым вином, чтобы заглушить бешенство и стыд из-за того, что его гвардия столько возится с каким-то пацаном из провинции.

* * *

На следующее утро встаю и собираюсь в Центр тестирования одаренных.

Во время завтрака звонит Гриша. Казах докладывает, как дела у «Юных Русичей», ну и просто рассказывает, что произошло в Будовске. За эти несколько дней школа наконец-то открылась, и ученики снова сидят за партами. А после уроков ребята так же ездят на охоту. Интенсивность возникновения «нор» возросла, но армия рогатых бигусов пока больше не появлялась.

— Ну и славно, — подвожу я итог. — Как поживает Адия? А Светка?

— Почему ты меня спрашиваешь о Свете? — неожиданно теряется Гриша.

Ого. Ну и реакция.

— Хм, может, потому что ты мой заместитель, и я тебя могу спросить обо всех членах отряда? — замечаю в ответ.

Действительно, с Леной я и так переписываюсь. Камила сама мне звонила один раз, а со Светой я несколько дней не разговаривал. Вот и уточнил у Гриши, всё ли с ней в порядке. Но как оказалось, казах что-то недоговаривает.

— Так, Грих, быстро говори в чем дело, — требую. — Всё нормально с нашей Соколовой?

— Да всё с ней в порядке, — вздыхает казах. — Так же постоянно ворчит без повода, толкается, дерется, ну и по тебе всё время скучает.

— Понятно, — я решаю проигнорировать его ревнивый тон. До этого мне казалось, что Гриша закрыл тему с Соколовой, но сейчас вскрылось, что не до конца. Впрочем, эти пубертатные метания меня мало волнуют. Подростки, что с них взять? Просто интересно, что послужило поводом, а без повода обойтись вряд ли могло. Но да ладно. — В целом отряд успешно выполняет задания? Как Акела со стаей отрабатывают роль поддержки?

— Зачастую волкомедведи сами справляются, а мы с ребятами, наоборот, будто сами поддержка у них, — смеется казах, с облегчением возвращаясь к обсуждению охоты. — В общем, если бигусы не попрут снова, жить вообще станет в кайф. Куча мяса, куча денег, и не только у нас — у всего города! В Южном Парке, вот строят первый развлекательный центр, прикинь! Киношка, бильярд, игровые автоматы, ресторанчики — всё как полагается. Столичный уровень, Даня! Будовску на пользу пошли «норы».

Хе, а я будто не знаю о комплексе «Гудвил». Там и моя доля собственности есть — около сорока процентов акций вроде бы. «Валентино», по моему поручению, скупает в Будовске всю недвижку, до которой может дотянуться, а еще участвует в большинстве инвестпроектов.

— Здорово, только ты не обольщайся, — усмехаюсь. — У нашего иномирянина вряд ли стоит цель устроить нам богатую жизнь. Бигусы еще привалят, ну или что-то другое не лучше.

— Порадовал, да, — действительно совсем не огорчается казах. Парень весь на энтузиазме из-за больших денег, легкой охоты, ну и красивых девчонок рядом. Ну огорчать я его не собираюсь. Пускай, правда, пока веселится. А когда уже столкнемся с мощным ударом иномирянина, тогда и сам казах уже волей-неволей перестроится на серьезное сопротивление.

Я отключаюсь и иду собираться на экзамен. Закинув в сумку форму с кедами, не забываю прихватить с собой и Змейку. Она упрямится, не хочет снова надевать никаб, приходится поуговаривать, даже сбегать на кухню за нарезанным сыром. Только за пару кусочков она и соглашается, строптивица.

По прибытию в Центр тестирования меня сразу отводят в раздевалку, затем в медкабинет, где меня обклеиваются кучей датчиков, а после него — в большой спортзал с кучей снарядов и тренажеров. Повсюду мигают камеры, а над тренажерами висят экраны с показателями датчиков. Я в непонимании смотрю на эти железки. И что мне делать? Больше никого тут нет…ошибся: только что зашел низкий и подтянутый мужичек в спортивках и белом халате сверху.

— Я Семен Семенович Семеньков, ваш экзаменатор, — представляется он, и кивает на гимнастическую стенку. — Пожалуйста приступайте. Сто подтягиваний. Дар, конечно, использовать.

Ну это легкотня. Хватаюсь за перекладину и без проблем вытягиваю «сотку». Но этим не заканчивается — Семен Семеныч надевает на меня пояс с утяжелителями-дисками и просит повторить. В процессе моего упражнения он, кряхтя от натуги, несколько раз вешает новые диски на крюк утяжелителя. Впрочем, я всё равно подтягиваюсь без проблем, разве что с большими трудозатратами.

После турника мы проходим по кругу все тренажеры, и везде я выжимаю околомаксимальные веса. Причем я сам не знаю какие — пометок на утяжелителях нет. После тренажеров Семен Семенович решает, что мне нужно поломать голыми ладонями деревянные доски. Откуда-то появляются ассистенты и закрепляют на высоких держателях толстые дубовые дощечки. Ударами ребра ладони я разбиваю деревяшки в труху. Досками дело не заканчивается — дальше идут стопки кирпичей, за ними камни и прочие твердые минералы. Разбиваю всё быстро, за исключением пары зеленоватых камней. С ними приходится повозиться. На каждый булыжник уходит десяток ударов, но всё же добиваю эту «зеленку». Скрываться не вижу смысла. Да и чревато это — попасться на скрытности. Потом выпишут штраф и поставят на учет. Я не знаю, как работают эти датчики, поэтому лучше покажу всё, что могу.

Разломав всё это богатство надвое, я вытираю испарину со лба. Интересно, что еще придумает Семен Семенович. Вроде бы всё обошли.

— Идемте дальше, — заявляет мужичок, что-то отметив в своем блокнотике.

Следующим помещением оказывается небольшой кабинет. Там я раздеваюсь, а миловидная медсестричка надевает на меня какой-то мудреный жилет с проводами. Семен Семенович велит мне поиграться с метаболизмом: замедлить, ускорить, снова замедлить и так по кругу.

— Понятно, — смотрит экзаменатор на монитор компьютера, к которому тянутся провода. — Одевайтесь, господин Вещий. Нас ждет другой зал.

Следующей пунктом назначения оказывается арена. Причем странная — стеклянный куб, собственно, сама арена, занимает собой весь зал. Одну стену за стеклом полностью скрывают черные зеркала. Видимо, там и находятся зрители, если они есть.

Сам я решаю не сканировать помещение за зеркалом. Просто незачем. Мне ни холодно, ни жарко от того, что за мной кто-то может наблюдать.

Из противоположной двери в зал заходит бородатый здоровяк в майке и трениках. Он встает у другой стены и поводит широкими плечами, словно перед боем.

— Господин Вещий, этот этап экзамена пройдет в виде физического спарринга, — Семен Семеныч кивает на бородача. — Это ваш противник. Драться можно только по правилам рукопашного боя. Ничего другого не допускается. Вам понятно?

— Конечно, — я встаю у стены. И жду появления судьи.

Но приходят только люди в белом — медики. Неожиданно судейские обязанности выполняет сам Семен Семенович. Мужичок встает посреди зала, подзывает нас с бородачом и начинает зачитывать типичные правила рукопашного боя.

— … На счет десять я объявляю «В бой!», и вы сходитесь в поединке. Понятно? Отойдите к противоположным стенам. Итак, один, два, три…

Я присматриваюсь к бородачу. Мощный и широкий, как грузовик. Интересно, какого он ранга? Надо усилиться по максимуму, а то без мускульного буфера, один удар этого здоровяк может пополам переломать.

— … Десять! В бой!

Мы с бородачом стремительно кидаемся друг к другу. Но я останавливаюсь раньше, на миг замираю в устойчивой стойке и наношу молниеносный лоу-кик. Здоровяк даже не успевает отреагировать и полностью принимает удар на бедро. Всё же местные рукопашники совсем не обучены тайскому махачу.

Смачный звук удара разносится на весь зал. На лице бородача расплывается болезненная гримаса. Он пытается броситься на меня, но только неуклюже переступает неушибленной ногой и падает. Лицом прямо на мое подставленное колено. Челюсть бородача звонко щелкает и он вырубается.

— Стоп! — резко кричит Семен Семеныч, возникая рядом. — Медики! Забирайте!

«Белые» уже бегут к бородачу, а Семен Семеныч неожиданно обругивает меня:

— Господин Вещий, что это было⁈ Я ведь просил драться по правилам рукопашки!

— Так я и так, — не понимаю претензии. — Я же не использовал телепатию.

— Телепатию? — удивляется экзаменатор. — Вы еще и телепат? Слушайте, — хмурится он. — Вы знаете боевой спас? В школе проходили? Разрешаю только его использовать.

— Сразу бы так и сказали, — фыркаю. — Рукопашка, знаете ли, разная бывает.

Бородач всё же выбывает, и его уносят на носилках. На место поединщика вызывают другого здоровяка. Снова сходимся в спарринге. На этот раз я обхожусь без восточных единоборств, но всё равно побеждаю с двух ударов. Просто реакция у меня оказывается быстрее. Резко наношу обратный крюк рукой в лицо, и скуловая кость у мужика рассыпается. Ну а второй удар выходит по инерции. Контрольный, так сказать, в челюсть.

— Уносите! — велит медиками Семен Семеныч, с недовольством поглядывая на меня. А сейчас-то что он хотел? Чтобы на этих носилках лежал именно я? Какая ему разница? — Минута отдыха, господин Вещий, и повторный бой.

Через минуту против меня выставляют сразу двоих мощных усачей. Таких вот дядей Ваней Поддубных. Но, кстати, их я тоже разделываю довольно быстро, благо у меня рефлексы быстрее. А Семен Семеныч, похоже, уходит в депресняк. У меня даже закрадывается подозрение, что этот коротышка садист, и ему просто нравится видеть экзаменуемых избитыми.

Впрочем, причина его огорчения тут же вскрывается.

— Вы свободны, господин Вещий, — вздыхает экзаменатор. — На данный момент у нас нет бойцов ранга еще выше, поэтому дальнейшую проверку спаррингом проходить невозможно. Будем отталкивать от ваших результатах на тестах. Итог пришлем вам на почту.

Семен Семеныч стоит грустный-грустный. Кажется, я нанес поражение не только тем четверым здоровякам, но и этому коротышке. Что ж, бывает.

* * *

Стоя за черным зеркалом, Владислав Львов внимательно наблюдал за спаррингами Вещего с самого начала. Рядом с Начальником Охранки находится боярин Соловьев Александр, а также руководитель Центра тестирования.

Когда парня отпускают, царский брат удивленно спрашивает:

— Почему так рано? Разве против экзаменуемого физика не нужно выставлять противников до самого его поражения?

— Обычно да, Ваше Высочество, — вздыхает руководитель. — Но дело в том, что господин Вещий достиг ранга, выше которого у нас сейчас нет экзаменаторов.

— Да вы что? — вскидывает брови Владислав. — Теперь утолите мое любопытство: какой же у парня ранг?

Мужчина мнется.

— Боюсь, чтобы сказать точно, сперва нужно проанализировать показания датчиков…

— Не беда, — отмахивается Красный Влад. — Меня устроят предварительные выводы.

— Кхм, не берусь заявлять со стопроцентной уверенностью, — вздыхает руководитель-педант. — Но, возможно, что у господина Вещего первый ранг Мастера.

— Мастера? — переспрашивает Владислав. — Надо же. А у вас что, нет физиков второго ранга Мастера?

— Есть один, — вздыхает руководитель. — Но он работает внештатно, и мы его обычно заранее уведомляем. То есть сорвать его не получится, к сожалению. Это чемпион мира по борьбе, и он сейчас на Олимпиаде.

— Медведев что ли? — догадывается Соловьев.

— Он самый.

Владислав понимающе кивает. Физики вообще редко преодолевают ранг Воина. Так что Вещий опять сильно удивил. Или же…

— Александр Витальевич, это ведь не Рой? — уточняет Владислав у боярина.

Задумавшийся Соловьев качает головой.

— Обычно Рой плохо работает в рукопашке, — отвечает он. — Если только подчиненное сознание не берет тело под контроль. Иначе возникает трехзвенная цепочка: Филинов через свой Дар используют чужой Дар. Эти миллисекунды очень важны в ближнем бою.

— Значит, действительно, два Дара, — подытоживает Владислав. — Ну что ж, оставим пока как основную версию.

* * *

Так, экзамен сдали. Теперь же домой и ночью пойдем пограбим пару складов Хоренова. Надо растормошить графа, а то он совсем меня не уважает — присылает кретинов без щитов.

Но только мы отъезжаем от Центра, как мне звонит Маша Морозова:

— Даня, не знаю, наш секретарь еще писал тебе или нет, но пожалуйста, когда это произойдет, откажись от приглашения под любым предлогом. Скажи, что заболел или тебе срочно надо уехать или…

— Подожди, Маш. От какого еще приглашения? — хмурюсь.

— Отец хочет тебя позвать на вечер в узком кругу, — взволнованный ответ.

— Ну и почему мне стоит отказываться? — Блин, ничего не понимаю.

Маша громко вздыхает, прежде чем ответить.

— Потому что папа хочет выдать за тебя замуж дочь нашего вассала! — выдает она как на духу.

Оба-на! Ну еще не лучше!

Глава 17

Хлеб да соль

Долго ждать не пришлось.

Секретарь Морозовых позвонил через полчаса после Маши. Князь приглашал на ужин уже сегодня. Очень быстро, надо заметить. Обычно у дворян принято рассылать приглашения за неделю минимум. Речь только про праздные или неформальные события. С деловыми встречами, конечно, всё по-другому.

Секретарь всё же пояснил спешку гулянья. Как оказалось, княжеский вассал Бришкин ненадолго приехал в столицу в свою резиденцию к учащейся в столице дочери, завтра он уже уезжает обратно за Урал, и Морозов решил, что мое присутствие на мероприятии очень желательно.

— Вы сможете прибыть? — спросил на том конце провода секретарь.

Так, что там Маша говорила? Придумать отмазку, чтобы не идти?

— Конечно, буду, — заверяю я. — Очень рад приглашению князя.

Отказаться от бесплатного ужина? Как я могу? Маша совсем меня не знает.

Потом отправляюсь домой и провожу часик в медитации. Циркулирую энергию по каналам, связываю новые конструкты, очищаю накопитель для его отдыха и снова наполняю, ну и прочее в таком же духе. В комнату заглядывает Никитос и сообщает, что раздобыл вертушку. Вот и отлично. Сегодня после ужина у Морозова и можно попробовать заманить к себе графских людей. А то их слежка за домом порядком нервирует. Пора с этим уже разобраться.

Позвав Студня и велев ему заняться всеми приготовлениями, я со спокойной душой отбываю к Морозову. Хорошо иметь слуг, есть кому поручить рутинную работу, чтобы самому отправиться на вечеринку.

Змейку тоже взял с собой. Весь ужин ей придется посидеть в машине, ну зато я точно доберусь вовремя. Как только графские маги заметят отсутствие хищницы, тут же кинутся на меня. А пробиваться с боем на княжеский ужин совсем нет желания — костюм может запачкаться.

Приезжаю в усадьбу за минут пять до назначенного времени. В холле меня встречает Борзов, с ним и проходим в столовую. За накрытым столом уже сидят другие гости — господин Бришкин с дочерью Валентиной. Мы с Борзовым присаживаемся, и он представляет вассалов Морозовых. К девушке я невольно присматриваюсь. Всё же Машины предупреждения вызвали у меня невольное любопытство к предлагаемой невесте. Что сказать? Миловидная девушка с приятными формами. Почувствовав мой взгляд, она заправляет прядь светлых волос за ухо и стреляет глазками в мою сторону. А, может, мне это просто показалось, хе.

Вскоре подходят и члены рода Морозовых — сам князь Юрий со своими женщинами. Особенно меня очаровывает самая младшая Морозова. Милая, ласковая, приятная. Вот кто действительно прельщает меня своим обаянием. Я даже беру ее на руки и чешу за ушком. А кошка в ответ довольно мурлычет.

Маша садится за стол посередине, между ней и Юрием размещаются жена и мать князя. При взгляде на меня Маша грустно вздыхает, дескать, ты всё-таки притащился. А я вежливо улыбаюсь ей в ответ — да, я тут.

Едва князь занимает место во главе стола, как слуги сразу приносят блюда, словно всё это время дожидались за дверью. За ужином дворяне общаются на посторонние темы — театры, фильмы, новые торговые центры. Я не сильно участвую в разговоре, так как ничего не смыслю в современных развлечениях. Нынче мои развлечения — это завалить зверя повкуснее, да подбросить графу Хоренову новую фотографию с очередным разграбленным складом.

— Данила, вы ведь из Будовска? — вдруг спрашивает меня Бришкин. — Слышал, сам Трезини строит там грандиозную гостиницу.

— Да, «Цитадель», — киваю. — Задумка действительно стоящая: сорок этажей, террасы с панорамным бассейном, высокий атриум, ну и абсолютная защищенность от зверей: турели и доты с амбразурами по периметру, вкрапленные прямо в стены пулеметные точки, а также железные занавесы на дверях и окнах. Посмотрим, как Трезини справится с проектом.

— А откуда вы знаете все эти подробности? — спрашивает Бришкин. — Интересуетесь современной архитектурой?

— Только той, в которую я лично вкладываюсь, — улыбаюсь. — Я один из инвесторов.

Тут Валентина одаривает меня заинтересованным взглядом, а Маша, глядя на соседку по столу, еще больше супится.

А вообще проект действительно амбициозный и рассчитан принять не только семьи дворян из доброотрядов, но и в перспективе туристов. Итальянец Трезини прославился как архитектор замков и крепостей для аристократов в Европе, так что его имя само по себе мощная реклама.

После десерта Морозов предлагает мужчинам подняться наверх и распробовать его кубинские сигары. Я не отказываюсь, и дело вовсе не в том, что князьям не отказывают. В этой жизни я действительно не курю: несовершеннолетний как-никак, да и в целом учусь на ошибках прошлого опыта. В том же мире частенько баловался папиросами, помню, бывало даже мучался, сидя в окопе под двухдневным артобстрелом — безумно хочется сделать затяжку, а нельзя, ведь враг сразу и долбанет на дым. Так вот, тогда я, конечно, слышал о гаванских скрутках за десятки тысяч зеленых, но никогда не пробовал, а хотелось. Вот сейчас и закроем желание прошлой жизни.

И вот сидим мы в кожаных креслах и раскуриваем дорогущие скрутки. Аромат и вкус действительно с изюминкой, после затяжки во рту остается шоколадное послевкусие. Выдыхаю круглые колечки. Кайф.

— Под премиальный коньяк отлично идет, — довольно смотрит на меня князь, нисколько не расстроенный, что приобщает «молодого и неопытного» к табачному блаженству. — Данила, мы хотели с тобой обсудить кое-что по нашим делам, связанным со зверьми.

— Я весь во внимании, — отвечаю, после того как выпускаю из рта еще парочку идеальных колец.

— Мы с тобой решили вопрос с моим представителем в Будовске, но, как я понимаю, уважаемая Антонина Павловна будет в основном работать именно с твоим товаром, — Морозов кивает на курящего Бришкина. — С нашей стороны Евгений как раз выступает по этой части. Его комбинат изготавливает продукты из мяса зверей. В том числе и долгохранящиеся фабрикаты. Процесс на самом деле не самый простой: многие земные консерванты и добавки пагубно влияют на свойство мяса.

— Действительно, задача непростая, — соглашаюсь. Пельмешки из аномального мяса еще как нужно уметь лепить.

— По сути, вы прямые партнеры, — сообщает Морозов. — Учитывая, что нам предстоит долгое и плодотворное сотрудничество, а ты теперь, Данила, благородный, то я вижу очень разумным закрепить наше двухстороннее соглашение так, как принято у нас, аристократов, — он делает внушительную паузу. — Браком с барышней Валентиной.

А красиво подвел, нечего сказать. Ну теперь и мы постараемся мордой в грязь не упасть, хоть планка и достаточно высока.

— Княже, я признателен за доверие, — выразительно вздыхаю. — К сожалению, я не могу пойти на подобный формат сотрудничества. Видите ли, у меня уже есть невеста.

Бришкин нервно ерзает, а Морозов хмуро спрашивает:

— И кто же она, позволь спросить?

— Я не могу сказать, простите, — отвечаю. — Пока я не закончу школу, брак не состоится. А до этого времени я обещал не разглашать ее имя.

— Хм, — чешет бороду Морозов. — Тайное соглашение? Данила, что ж, за свои слова нужно отвечать, но в то же время они не высечены в камне. Подумай об этом на досуге.

— Конечно, княже, — принимаю совет.

Допустим, я немного преувеличил. Тайной невесты у меня нет, точнее она сама об этом не знает пока что, вдобавок есть еще пара кандидаток, но мне точно не надо еще больше головной боли. Надеюсь, Морозов не затаит злобы. Как я успел изучить, князь деловой и хваткий человек, и он не захочет упускать мясной трафик из Будовска из-за глупой обиды. Тем более, что сам брак и предложен ради этого же трафика.

Этот вопрос решил бы закон о многобрачии для обладателей двух Даров. Но он так и не принят. Вообще семейное законодательство Царства очень спорное. По итогу Гражданской войны Царь вынужден был пойти на уступки самым древним родам и сохранить им многоженство, которое им разрешалось при прежних правителях. Еще в качестве исключения зачли всё немногочисленно племя баскардов из Беловоложского улуса. А всё потому что баскарды единственные из всех тюркских народов поддержали на деле род Львовых. Всем остальным многоженство пока запрещено. Но, как понимаю, в Земский собор постоянно предлагают внести различные исключения. Когда-нибудь Царь прогнется.

Мы еще некоторое время сидим и покуриваем. Морозов оставляет меня в покое и разговаривает на отвлеченные темы. Сигара докуривается, и я решаю, что мне пора. Прощаюсь и отправляюсь восвояси. В коридоре у самой лестницы неожиданно сталкиваюсь с Машей.

— Вы уже докурили свои сигары? — ворчит она, задрав носик.

— Как видишь, — улыбаюсь. — А чего мы такие недовольные?

— Данила, я же тебя предупредила, — заявляет девушка. — Ты что, хочешь жениться на Бришкиной?

— Сложно хотеть ту, кого не знаешь, — замечаю. — А ты не расскажешь, почему так защищаешь меня от брака с дочерью своего вассала?

— Потому что она вертихвостка, — сбавив тон до полушепота, произносит Маша. — Вот почему.

— А поподробнее? — прямо чувствую здесь какую-то пикантную историю.

Маша быстро бросает взгляды по сторонам, потом произносит:

— Помнишь, почему я в первую нашу встречу в парке сидела и грустила? Я тогда еще с Паскевичем рассталась.

— Ну да, ты говорила, что застала его в обнимку с какой-то благородной… — И тут я догадываюсь. — Так вот, значит, кому Димчик вертел хвосты?

— Верно, — с презрением произносит Маша. — Ну что? Всё еще горишь желанием жениться на такой?

— Да я и до этого несильно-то пылал, — замечаю. — Но спасибо, что рассказала. Теперь буду вдвойне осторожнее.

Действительно, мне не надо пользованного Дмитрием Степановичем. А вообще интересен тот факт, что Паскевич зажимался с вассальнозависимой другого князя. Ума совсем нет. Такой повод может привести даже к войне, ну или как минимум придется платить компенсацию. Впрочем, Паскевичам не привыкать отдавать заводы из-за очередной глупости наследника.

Попрощавшись с Машей, я направляюсь домой. Вражеские маги по-прежнему ощущаются рядом. Что ж, светский вечер наконец закончился, и теперь пора разобраться с приставленными сторожами. А то в наших отношениях с графом Хореновым так никогда и не наступит прогресса.

— Пора, — по возвращению я сразу командую Студню. — Начинаем операцию «Хлеб да соль».

* * *

В то же время. Дом князей Паскевичей

Второй день Зина наблюдала как ее брат слаб и немощен. Причина такой беспомощности была непонятна. Он не мог даже нормально передвигаться.

Сегодня вечером Зине пришлось тайком от отца вызывать Диме Целителя, настолько ему было плохо. Сам брат пытается не попадаться отцу на глаза. К его счастью, князь пока откладывал разговор, который обязательно состоится.

Когда Целитель закончил и ушел, Зина остается с братом наедине в его комнате.

— Дима, — серьезно произносит сестра. — Что случилось? Почему ты так слаб? Бой не мог настолько навредить твоему состоянию. Целитель сказал, что у тебя магическое отторжение!

Дмитрий лишь молча ложится на кровать и отворачивается к стене. Тогда Зина решительно подходит к портфелю брата.

— Что ты делаешь⁈ — вскидывается Дима. — Не лезь в мои вещи! Отойди, я сказал!

Но Зина, не слушая, роется в портфеле. Брат всё равно не может ее остановить. А она должна опровергнуть свои опасения, либо, наоборот, подтвердить самое худшее.

Внутри сумки лишь наличные деньги и какие-то журналы. Игнорируя крики Димы, Девушка приступает к поиску в столе брата, пробегается по всем ящикам в тумбочке. В самом нижнем она находит целлофановый пакет с одной зеленой таблеткой внутри.

— Что это⁈ — вскрикивает Зина, побледнев. — Дима, это же наркотики! Ты принимал «красноглаз» для боя с Данилой⁈ Как ты мог! — она подбегает к кровати и толкает брата.

— Ай, — рычит Паскевич, отшатываясь. — Ну принимал и что? Только не смей рассказывать отцу, поняла? Если, конечно, не хочешь, чтобы он меня избил до смерти, сестренка, — со злобным смехом произносит княжич.

— Как ты мог, дурак! Ты же мог стать инвалидом! — в слезах восклицает Зина. — Дима, тебе нельзя завтра сражаться с Вещим. Надеюсь, ты это понимаешь?

— С чего бы? — фыркает Дмитрий, злобно сузив глаза. — Я дал слово, что выступлю, все слышали, и в этот раз точно размажу бывшего простолюдина по арене.

— Но как? — не понимает Зина и тут до нее доходит: — Снова⁈ Ты снова собрался пить эту дрянь⁈

Паскевич лишь молча скалится. Зина сжимает в кулаке пакет с таблеткой.

— Сколько у тебя еще спрятано этой отравы?

Брат снова фыркает и кладет голову на подушку.

— Дай поспать, — враждебно произносит он, подтягивая одеяло. — И повторюсь: не вздумай рассказать отцу — сама знаешь, ничего хорошего из этого не выйдет.

Зина застывает, в ужасе смотря на уткнувшегося в подушку брата.

«Он с ума сошел» — обреченно понимает она.

Но что же делать? Сообщить отцу? Нет, Дима прав. После такого проступка, повлекшего позор всего рода, князь может в сердцах убить собственного сына. Но как, по-другому, остановить Диму?

Тут у нее возникает абсурдная мысль — а если попросить Данилу отказаться от поединка? Но такая уж она абсурдная? Данила — человек рассудительный. Он явно не захочет, чтобы наследник княжеского рода умер в бою с ним. Если ему объяснить, что такой исход очень возможен, то Данила, скорее всего, согласится с ней и откажется от боя.

Только тут возникает другая проблема — как попасть домой к Вещему незаметно от отца? Ведь у князя обязательно появятся вопросы, почему его дочь ходит к бывшему простолюдину. Но по телефону такие вещи с Данилой невозможно обсудить.

Зина идет в свою комнату и по мобильнику набирает подругу.

— Алло, Фрось. Ты не хочешь сегодня потусить в клубе? Только там мне понадобится улизнуть тайком…Нет, не к любовнику, — краснеет она. — Потом расскажу.

* * *

Приготовления наконец все завершены. Змейка уехала, и теперь осталось только ждать гостей.

Сделать ее отъезд правдоподобным не составило труда. Ведь стационарный телефон прослушивается людьми графа, поэтому мы разыграли сценку: Гриша позвонил и попросил срочно отправить в Будовск «хищника омегу», иначе их всех «сметут стада зверей». Как раз и повод был. До этого в Будовске открылась крупная «нора», из которой повалили две сотни хромоящеров. Ничего серьезного, царские охотники уже изолировали всех зверей и без проблем перебивают ящерок, не такие уж они и сильные. Но бульварная пресса раздула большую шумиху, будто хромоящеры скоро вырвутся в Пермь, и лишь одни будовичи знали, что звери попадут в столицу княжества разве что только в освежеванном виде.

В общем, повод был шикарный, и мы его использовали, чтобы отправить Змейку «на подмогу страдающим будовичам».

— Мегамозг, это Чешир, — просыпается рация, которую я держу в руке. — К воротам приехала княжна Паскевич. Требует вас. Прием.

Зина? Ее-то чего приспичило так поздно? Время почти полночь.

Ну, впрочем, Хореновы не нападут же на дом, где находится дочь Паскевича. Их отпугнет княжеский герб на лимузине аристократки. Так что можно и принять сударыню.

— Чешир. Впускай, прием.

Я спускаюсь из кабинета в гостиную и застаю там Зину в облике клубной зажигалки: короткая юбка, вечерний топ с открытыми плечами и туфли на шпильках. Лицо накрашено, на пухлых губах яркая помада.

— Ваше Сиятельство, вы случайно не ошиблись адресом? — удивленно произношу. — Ночной клуб «Блеск» по трассе направо.

— Нет, я к вам, Данила, — заявляет эта разодетая особа, сжимая в руках миниатюрную сумочку. Лицо у нее до неприличия серьезное. — Простите, что ворвалась к вам так поздно без предупреждения. Надеюсь, вы мне не откажите в разговоре?

— Зинаида Степановна, хорошо, присаживайтесь, — указываю на диван. — В целом, я всегда рад вас видеть.

— Правда, Данила? — цокая каблуками, девушка подходит к указанном месту и садится.

— Конечно, — улыбаюсь. — Встреча с вами — хорошая примета к деньгам.

— Сегодня я без чемодана с двумя миллионами, — вздыхает Зина. — И хотела бы попросить вас завтра не биться с моим братом.

Ох, точно. А я забыл совсем про очередной бой в «Стезе». Да и какой это бой? Так, сходить посмотреть на овоща-Паскевича и вернуться обратно.

Только я сажусь, как за окном резко взвывает сигнализация. С улицы раздается грохот стрельбы и скрежет металла. Зина испуганно подпрыгивает на месте.

У меня в руке просыпается рация.

— Мегамозг, это Чешир! Тревога уровня «А»! Лобовая атака! Прием!

Чего⁈ Почему люди Хоренова напали на дом с княжной внутри⁈

Глава 18

Пазл

— На чем ты приехала⁈ — на ходу оборачиваюсь к Зине-зажигалке.

Мы уже оба вскочили и, отбежав от окон, бросились в коридор. Девушка, нервно одернув подол короткой юбки, растерянно крутит головой. Блин, оглушило что ли? На улице громыхает мощно, даже у меня уши заложило. Только что одновременно прогремели десяток взрывов. Хореновы подорвались, так им и надо. Весь газон вокруг дома был заранее заминирован, патрули убраны, вся территория освобождена от людей, но в качестве приманки по периметру расставили манекены в экипировке. Радует, что графские люди проморгали незатейливую ловушку, это их ненадолго задержит. Именно что ненадолго. Там, наверняка, Мастера, судя по прошлому опыту, а их бомбочками не проймешь.

— Зина! — громко окликаю я, приблизившись к девушке.

Мне нужно знать: Хоренов, правда, такой дебил, чтобы напасть на княжну, либо идет какая-то крупная игра против Паскевичей, либо просто произошла ошибка. Сейчас у меня в голове куча мыслей, и чтобы разобраться, нужно всего лишь прояснить один момент.

— На такси, — вздрагивает княжна от моего крика.

— Что⁈ — офигеваю я. Она в своем уме? А почему не на сорок пятой маршрутке, хотя понятно, почему: она так поздно уже не ходит. Блин, ездить на машине без гербов ночью, без охраны, да еще к парню, нет, это надо же придумать.

— Мне надо было к тебе незаметно прийти, — это чудо хлопает накрашенными глазами. — Потому что…

— Чешир! Нахрена ты ее впустил, прием! — гаркаю я в рацию, прервав ее робкие оправдания.

— Мегамозг, так ты ж сам разрешил, — следует простодушный ответ. Гвардеец сразу сообразил о ком речь. Конечно, и с почему бы ему не сообразить? Сидит себе в наблюдательном пункте в подвале и смотрит за камерами. О своих людях я позаботился. Рядом с забором никого нет, двое бойцов на воротах сразу отступили в дом. Нет смысла терять гвардию в столкновении с Мастерами. Пускай лучше Хореновы попляшут на электроуправляемых минах.

Так-так-так… Ладно, княжна уже здесь, и этим можно воспользоваться очень выгодно для себя. И выгодно — мягко сказано. Я даже не надеялся на такой исход, когда готовился к обороне от Хореновых. Настроение у меня моментально улучшается, и, видимо, на моих губах появляется улыбка, потому что Зина смотрит с тревогой:

— Данила?

— Идем, — схватив ее за руку, тяну за собой. Сейчас не до этикета, надо ее увести в безопасное место.

Мы уходим вглубь дома мимо установленных огневых точек. Гвардейцы еще днем образовали внутренние баррикады в дверных проемах и окнах наружу, натаскав мешки с песком. Баррикады никто не защищает, стрелков нет, но под мешками спрятаны опять мины. Взрывчатки мы не пожалели. По задумке Мастера, пройдя все огневые точки, будут несколько ослабленными, а там и я уже их приму, как полагается.

Зина бежит с трудом, цокая тонкими шпильками. Еще и юбка сильно сужает ей размах шага. Разорвать бы ее, но это уже будет перебор, за такое меня потом Пкаскевичи вздернут. Между тем, взрывы уже гремят внутри дома. Хореновы приближаются.

— Слушай, так мы не дойдем. Поэтому доверься мне и не вздумай огреть льдом, — я беру ее поперек талии и закидываю себе на плечо. Удивительно, но Зина не произносит ни звука. — Только не пусти морозную стрелу мне в задницу, — повторяю на всякий случай.

— Не пущу, — тихо обещает она, держась за мою спину.

Княжна оказывается удивительно легкой. Врубаю усиление на максимум и рывком преодолеваю длинный и прямой, как ружейный ствол, коридор. Толчок железной двери в подвал, прыжки по ступеням. Внизу еще одна железная дверь — запертая. Гвардейцы внутри тут же распахивают ее, и я пробегаю в наблюдательный пункт. Там, на глазах удивленного Чешира, опускаю княжну. Сама она молча поджимает губы и отводит красное лицо в сторону. Кровь, видимо, прилила к голове, оттого и щеки и пунцовые.

— Дайте ей усиленный телефон, — бросаю гвардейцам, а то у обычного здесь сигнал не ловит. Я перевожу взгляд на девушку. — Зина, звони отцу и скажи ему, где ты находишься и что на тебя напал граф Хоренов.

— Ты воюешь с Хореновым? — пораженно спрашивает княжна, беря протянутый телефон.

— Мы воюем, — поправляю с усмешкой. — Чешир, где вертушка?

— Взлетела, — отвечает гвардеец, глянув на черно-белый экран компьютера. — Три минуты до высадки.

— Долго они что-то, — я разворачиваюсь и быстро иду к лестнице, бросив напоследок. — Отключи наверху свет. И камеры тоже.

— Есть, — тут же стучит клавишами Чешир.

— Данила! Куда ты! — раздается сзади встревоженный крик Зины, но я уже выхожу за дверь к лестнице, поэтому отвечать нет смысла. Правда, усиленный слух улавливает ответ одного из гвардейцев:

— Шеф ушел сражаться.

— А вы тогда почему здесь прячетесь, когда ваш господин воюет⁈ — незамедлительно следует рассерженный крик Зины. — Вы гвардия или трусливые псы?!!

Пока я бегу по лестнице, то едва не ржу. Совсем ни за что парням досталось. А ведь они просто-напросто выполняют мой приказ. Но гневной княжне никто, конечно же, не объяснит мой план, да и сам бой она тоже не увидит, так как камеры Чешир отлючил.

Но хватит ухмыляться. Сейчас нужно сосредоточиться перед сражением. Надеюсь, Зина быстро дозвонится отцу. Как я помню, одна из баз Паскевичей находится неподалеку. Добираться им сюда минут пять.

План меняется. Изначально я рассчитывал лишь несколько раз сильно покусать графа — прямо до кости. Ни о какой аннигиляции речи не шло. Нет, можно было бы, конечно, устроить кончину Хоренову, тут и Змейка бы справилась — нырнула бы к нему в лимузин, да и выпустила бы медные когти из спинки сидения. Только глупо это. У графа же есть и родственники и вассалы, они бы бросились мстить за него, а всю армию гвардейцев мне не перебороть, нет у меня столько людей. Опять же, если доводить до крайности, я бы, наверно, вышел победителем в этой войне. Но итог бы был — кровавая баня, сотни жертв, вмешательство Охранки. Зачем это мне нужно? Ну, нафиг.

В общем, я всего лишь планировал на примере Хоренова сделать урок прочим столичным аристократам. Урок простой, но доходчивый: «Не лезь к Вещему, а то укусит». Отправь я еще пару графских отрядов в расход, и можно было бы устроить переговоры с графом через… да хоть через тех же Морозовых. Думаю, князь бы не отказался быть посредником. Ну или попросил бы Шереметьевых. Мне Антон должен за то, что я помог ему отбить Исабель у строптивых испанцев. В общем, не суть, влиятельный организатор переговоров точно нашелся бы. И тут-то Хоренов невольно задумался бы: а надо ему дальше это всё? У него появился бы повод соскочить. Как-никак важный род устраивает переговоры.

Конечно, оставался шанс, что Хоренов плюнул бы на эти переговоры, но тогда он редкостный кретин, а я такой вариант не рассматриваю. Хотя он, может, и кретин, но его советники очень вряд ли. Род у графа неслабый, достаточно влиятельный, значит, есть среди Хореновых те, у кого варит голова. А предмет нашего спора с графом незаконный — отмывание денег, — и внимание к нему от таких важных лиц как Морозовы — это тревожный звоночек. В таком случае в интересах Хоренова всё замять, причем как можно быстрее, пока его за филейную часть не клюнули госорганы, тоже прямо до кости — лобной.

Но это раньше я так думал. Теперь же появилась новая фигура — князь Паскевич. И учитывая ее, я намереваюсь нормально так обуть Хоренова. Ведь он напал на члена влиятельного клана, а это уже залёт, очень серьезный. Считай, что объявление войны.

Так что осталось перетерпеть один бой. Но и здесь нужно держать шире карманы, ведь точно напали Мастера. Упускать их память с методиками прокачки и техниками — Жора задушит.

* * *

Князь Степан сидит в своем кабинете и листает импортный журнал.

— Надо же, какая срамота! — поражается глава рода, смачивая палец в гелевой подушке на столе и перелистывая страницу за страницей. — Ужас, да и только! Мерзость развели в своем Пиндо…хмм, уже последняя страница? Брошюрка, а не журнал, — перелистывает обратно в начало.

Тут неожиданно звонит дочь.

— Кхм-кхм, да, Зина, что-то срочное? А то я тут работаю, — князь отбрасывает журнал через весь кабинет на диван и пододвигает к себе ближе деловой отчет какой-то дочерней фирмы. — Кстати, ты вроде бы сейчас должна гулять в клубе.

— Папа, я у Данилы Вещего, — второпях произносит княжна.

— Что? У этого щенка? В такой час? — хмурит брови Паскевич. — Объяснись. Быстро.

— На нас напали, папа! Граф Хоренов атаковал дом Данилы! Я под обстрелом!

— Успокойся и говори адрес, — сдерживаясь, произносит князь.

Спустя минуту он уже дает распоряжение по телефону главе гвардии.

— Сотня человек отправляй к Вещему — вызволите Зину и убейте всех Хореновских. И еще сотню к этому гаду в резиденцию… Хотя нет, число людей на твое усмотрение, — решает Степан.

— К Зине уже отправляем часть. Что касается самого Хоренова — сотни будет многовато. Графская резиденция находится в Садовом кольце, — рассуждает гвардеец. — В центре города не стоит светить целым взводом. Нас потом Охранка по голове не погладит. В то же время и городские усадьбы не могут себе позволить огневую систему безопасности с турелями и огнеметами. А значит, хватит двадцати Мастеров — пополам второй и первый ранг. Штурмовая группа и поддержка.

— Хорошо, — соглашается князь Степана. — Только не упусти этого гада. Я хочу, чтобы его притащили ко мне сегодня же.

— Будет сделано.

* * *

Сегодня Владислав Львов снова задержался допоздна в своем кабинете. Слишком многое навалилось на Царство. Надо разложить всё по полочками, обдумать, осмыслить и, может быть, тогда найдется способ, как прищучить всех разом коварных врагов государства.

Способ пока не нашелся, но Владислав старается. В перерыве он уселся на диванчик и принялся собирать пазл с вечерним Измайловским кремлем.

— Хмм, а куда девать эту деталь? — Красный Влад вертит в руках элемент мозаики — кусок то ли крепостной стены, то ли главного здания.

Стук в дверь.

— Войдите, — Начальник Охранки не открывает взгляда от головоломки.

— Ваше Высочество, — на пороге появляется агент разведывательного отдела. — Начался штурм дома Вещего.

— Хорошо, — кивает Владислав, попробовав разместить элемент в здании. Вроде подходит. — Следите за ситуацией. Большие там задействованы силы?

— Со стороны Хоренова направлено пятнадцать-двадцать перворанговых Мастеров.

— Всё-таки граф учится на своих ошибках, — усмехается Владислав. — Но интересно учится: оплошали пять магов — добавим еще пятнадцать. Продолжайте докладывать по мере поступления новостей.

— Так точно, — агент уходит, бесшумно закрыв дверь.

«Ну теперь торопиться домой точно не стоит, — решает Владислав. — Нужно дождаться итогов штурма. Хотя в принципе и так всё понятно. Парнишке не сдюжить и его быстренько скрутят».

Красный Влад задумывается, сколько дней дать Даниле потомиться в неволе. Наверное, пары деньков хватит. Больше не стоит — там уже и его отчим всполошится, и Морозовы тоже могут не усидеть на месте, союзники ведь. Лучше не доводить до такого. А после того, как Владислав вызволит парня, он по гроб жизни будет благодарен роду Львовых за спасение. Схема давно отработанная. Благодаря ей не один Мастер преданно и верно служит в царской гвардии.

И Владислав снова продолжает корпеть над пазлом. В процессе он задается вопросом, сколько здесь вообще деталей? Взяв крышку от коробки, увидел цифру «4000». Ого. Надо было взять мозаику поменьше.

— Мда, всегда оценивай задачу, прежде чем бросаться выполнять, — со вздохом Начальник Охранки продолжает собирать «Измайлово». Предстоит долгая ночь.

* * *

Достигнув коридора, я прислушиваюсь.

Взрывы в доме больше не громыхают. Значит Хореновы теперь сторонятся баррикад. Хватило им парочки «бабахов», чтобы больше не приближаться к дверным проемам. Для Мастеров не проблема пробить внутренние стены и двигаться сквозь проломы. А то, что это Мастера, я прекрасно вижу через сканирование — энергии у них полный вагон. В этот раз граф не пожалел сил. Целых двадцать Мастеров, рассредоточившись, обшаривают первые комнаты и верхний этаж, на который взобрались, очевидно, через окна. Среди штурмующих, наверняка, есть и сканер, но меня он не видит, ведь я «включил» василискуса.

Удобно, что Хореновы разбились на тройки. Для меня удобно, конечно. Легче их будет перебить.

Змейка что-то запаздывает к веселью, но да, ладно, без нее начну.

«Включаю» Воронова, Жору и Дубного, накидываю на себя доспех Тьмы, затем быстрым шагом пересекаю пространство до ближайшей тройки. Они как раз вышли в коридор — два огневика и молниевик. Все в доспехах, конечно.

Меня горемыки не видят. Освещение в доме Чешир вырубил, и хоть эти трое парней в доспехах — ходячие фонари, мне хватает темноты по углам, чтобы смешаться к ней. Поэтому я без проблем подхожу на расстояние вытянутой руки и врубаю Каменные град.

Технику, кстати, Дубный более-менее довел до ума. Хоть площадь поражения и небольшая — пятый Воин всё же, — но я специально встал близко. Массированный камнепад сносит Мастеров, как пушинок. Они отлетают назад на добрые три метра, а там как раз забаррикодированный дверной проем. Я подбрасываю туда камней, и моментально срабатывает спрятанная под мешками с песком мина. Все Мастера взлетают на воздух. Правда, тут же приземляются целехонькие. Но я уже рядом — осыпаю шарами Тьмы и гранитными валунами. Точнее это делают на пару Воронов с Дубным — разрешил им поучаствовать, пускай тешатся. Сам же я взрываюсь хуками и лоу-кикам, еще и пси-стрелами швыряюсь. Причем, Покров Тьмы всё так же на мне, а еще я скачу и кручусь вокруг противников. Бедные Мастера швыряются огнем и молниями, только каждый раз мимо и мимо. Они меня ведь даже не видят.

— Этот гад «темник»! «Темник»!– вдруг орет молниевик, будто только что прозрев. — Сжигайте всё нахрен! Подсветите его!

Ну да, «темник», а раньше было не догадаться? Хотя их наверно смутили камни Дубного.

Мастера разбуянились не на шутку. Всё вокруг превращается в огненный ад, ну а толку-то? Я просто смешиваюсь с тенями от играющих языков пламени. Ведь как известно: чем ярче свет, тем тень темнее. А я сейчас именно зубодробящая тень, хе.

Атаки Воронова и Дубного продолжаются. Иногда меня всё же видно — сложно всё время смешиваться с двигающимися тенями, но я тут же ухожу в сторону. Безусловно мое мегакомбо потребило прорву энергии, но вскоре доспех одного огневика трескается, я касаюсь его и вытягиваю поток силы. Уххх, заряд бодрости! Оххх, правда, вставляет не по-детски! Не броситься бы в пляс, очень уж непривычно! Ведь напитанного Мастера я еще не «пил», а этот огеневик был еще полон энергии, просто его доспех не выдержал атак, а вовсе не потому что кончились силы на поддержание.

Но я теперь тоже засветился.

— Сдохни! — надрывается молниевик, похоже, самый говорливый из всех.

Как оказывается, он горазд не только болтать. Ударившая молния отбрасывает меня назад в коридор. Но улетая, я успеваю бросить на прощание пси-гранату. Ярка вспышка боли тут же затухшего сознания означает, что еще одного противника я добил. Третий же ретируется. Поправка — хотел ретироваться. Но длины пси-хлыста хватает, чтобы обвить его шею и повалить на колени.

Мой улов — молниевик. Болтать он больше уже не может, только надрывно стонать. И вот доспех его гаснет, но хлыст уже свернут, а я рядом. Одно касание и вся его энергия высосана до дна. Жора довольно квакнул. Но это не всё. Есть же еще память. Молниевиков у меня еще не было. Но обязательно будут, и его воспоминания пригодятся. Для поглощения использую пси-конструкт Насос. Новая примочка. По задумке забирает всё-всё, всю память подчистую. Высосанное же откладывается в спецприемник, своего рода Чертог разума.

Поглощение занимает считанные секунды. Получив подарок, я пошатываюсь. Голова жутко кружится. Ох, мои перепончатые пальцы! Поторопился я с поглощением, пожадничал, теперь виски раскалывает чуть ли не до трещин. Ведь впервые такое проворачиваю — чтоб именно не забрать сознание, это понятно, это Легион, а именно выхлебать память полностью через телепатию.

Ах, ладно, стерплю. Главное, больше никого так не высасывать, а то вырублюсь.

Так, а почему другие Мастера на шум не сбежались? И что за гром сверху? Там прям что-то мощное взрывается.

Сканирую дом. Ага, понятно. Бегом заглядываю в ближайшую комнату: а там Змейка дерет на куски трех Мастеров. Они уже мертвы — змееволосая трупы раздирает, оказывает врагу дань уважения. Видимо, маги хорошо дрались, достойно себя показали, раз так их разукрашивает.

«Змейка, уходи в подвал! Быстро!» — посылаю пси-сигнал хищнице. Горгона послушно перестает оказывать почести противниками и сигает в стену.

А я быстро сбрасываю с себя доспех Тьмы. Ибо дом уже наводнен новыми гостями. Около сотни разумов сейчас кучкуются рядом с живыми Хореновыми и добивают их.

Паскевичи приехали.

* * *

— Ваше Высочество, гвардия князя Паскевича напала на дом Вещего, — докладывает спешно вошедший агент. — Они перебили всех людей Хореновых.

— Что? Паскевичи? — вскидывает брови Владислав, только что собравший шпиль «Измайлово». — Они здесь каким местом-то?

— Я имею лишь догадки, — произносит агент. — Но сначала вам стоит узнать, что князь так же атаковал московскую резиденцию Хореновых.

Валадислав в полном непонимании смотрит на агента, а потом грустно повторяет свои же слова:

— Всегда оценивай задачу, прежде чем бросаться выполнять.

Агент не понял, но Красный Влад только что признал свою ошибку. Парень оказался сложным пазлом.

Глава 19

Перфоманс

— Стоять! Не двигаться! — громко кричат из двери. Гвардейцы в экипировке стремительно забегают в комнату.

Ну как стремительно? Я уже их пять минут жду. Или десять, если считать время, которое они потратили на устранение Хореновых. Правда, сам я виноват — забыл «выключить» василискуса, вот они меня так долго и не засекали. Ну зато проверил Васю на высокоранговом сканере, а без такого не обходится ни один княжеский отряд. В общем, я доволен. Абилка скрытности работает, слава моим перепончатым пальцам!

Зато было время сделать звонок Студню. Группе, прибывшей на вертушке, я велел в дом не заходить. Они сели неподалеку и ждут дальнейших приказов. Змейка, оказывается, сиганула прямо с вертолета, когда он завис над домом. Горгона рухнула кометой сквозь кровлю и второй ярус и упала на головы трем противникам, как снег на голову. Прикольно, а я даже не знал, что она так может. Четырехрукий десантник прямо.

Гвардейцы берут меня в кольцо. Всего десяток человек, больше в комнате не поместится, но с такими противниками мне еще не доводилось справиться. Судя по пышущим энергией накопителям, эти парни — второранговые Мастера. Настоящая элита княжеского корпуса. Единичный набор.

Резких движений я не делаю. Но ребята все равно настроены агрессивно. Вскинутые руки, охваченные огнем, молниями и кислотой, нацелены прямо на меня. Посмотрите, какие мы злые. Неужели накинутся? Конечно, мне бы не хотелось доводить до боя, ведь план совсем другой. Но если всё-таки бросятся… что ж, я готовился к битве с двадцатью перворанговыми Мастерами, а убил всего трех, и запала у меня еще ого-го, в то время как энергию второранговых мне еще не доводилось пробовать.

— Назовитесь! — Ну хотя бы на «вы».

— Вещий, — коротко произношу. — Хозяин дома. А вы кем будете?

Безусловно, каждый школьник знает все княжеские гербы, а у этих молодцов как раз на рукавах военной формы красуются шевроны с гербом Паскевиче. Пара огневиков даже слегка потушили доспехи, чтобы сквозь пламенный панцирь просветились шевроны. Но мне плевать, это мой дом, и пускай представятся как положено.

— Гвардия Его Сиятельство князя Паскевича, — не огорчает меня главный гвардеец, сбросив кислотный зеленый доспех. — Где княжна Зинаида Степановна?

Я многозначительно смотрю на его подчиненных. Старший оказывается понятливым: по его знаку остальные гвардейцы отводят от меня прицелы своих ручонок.

— Зина в безопасности, — отвечаю. — Сидит сейчас в подвале. Привести?

— Лучше отведите нас к Ее Сиятельству, — решает гвардеец.

— Не выйдет, — качаю головой. — Подвал маленький, вы все не влезете.

Тогда гвардеец отбирает с собой двух подчиненных, ну я и отвожу их вниз. Конечно, они уже засекли через сканера людей в подвале, но, наверное, остерегались ловушек. Последствия спрятанных мин очень наглядны — двери и окна разнесены в хлам, поэтому Мастера разумно решили не рисковать и взять проводника в лице меня.

— Госпожа, вы не ранены? — первым делом спрашивают гвардейцы Зину, а она в это время удивленно смотрит на меня, дескать, ты, правда, живой, а не приведение? Видимо, грохот взрывов знатно ее напугал.

— Я не привидение, — улыбаюсь, и девушка, вздрогнув, касается виска. — Нет, щиты не пробиты, просто на твоем лице написаны все мысли.

— Госпожа? — настаивает гвардеец, чтобы и ему уделили внимание.

— Да-да… я в порядке, — сглотнув, отвечает княжна кислотнику. — Как только началась атака, господин Вещий отвел меня сюда.

— Мы немедленно увозим вас в родовое имение, — командирским тоном заявляет кислотник. Сейчас он вправе распоряжаться своей госпожой, так как отвечает за ее жизнь и здоровье. — Господин Вещий, вы тоже отправитесь с нами.

— Вы мне приказываете? — приподнимаю бровь.

Гвардеец хмурится.

— Вы должны понимать, в каком положении находитесь.

— И в каком же? — переспрашиваю. — Давайте без обиняков — как пленник я с вами не поеду и точка.

Трое гвардейцев напрягаются. Они еще не знают, что прямо за их спинами в монолите стены сидит Змейка. Один пси-сигнал, и Мастера даже не успеют надеть доспехи, как три когтистые руки вспорют им грудины. Надеюсь, до этого не дойдет, но, когда отмахиваешься от дотошных коммандос, лучше иметь на них управу.

— Прекратить! — Зина строго смотрит на кислотника. — Сейчас я позвоню отцу и всё улажу.

— У вас три минуты, — вынужденно произносит старший гвардеец. — У меня приказ срочно доставить вас домой.

Княжна отходит и быстро набирает отца. Разговор длится всего минуту, потом Зина цокает шпильками обратно и протягивает мне мобильник.

— Данила, Степан Алексеевич просит тебя, — дрогнувшим голоском произносит она. Видимо, уже получила от папки.

— Данила Вещий слушает, — произношу я в мобильник.

— Данила, — тяжело произносит князь Паскевич. Под весом его голоса мне даже захотелось присесть. — В общем, претензий к тебе я не имею. Не знаю, почему Хоренов вдруг оборзел и напал на Зину…

— Он напал не на Зинаиду Степановну, княже, — смело прерываю. — А на меня. У нас с графом идет война. А Зинаида Степановна приехала ко мне домой тайком на такси, вот люди графа ее и не опознали. Сразу скажу — я без понятия о причине скрытного визита княжны.

Кажется, Паскевич обомлел от моих слов. Ну да, я сразу вывалил ему всё как есть. А зачем скрывать? Лучше так, чем он на эмоциях сделает что-то непоправимое, например, объявит войну Хореновым, а потом будет в этом винить меня.

— Кхм…мха… гмм, хорошо, что ты сказал это, — выдавливает князь. — Что ж, Хореновы всё равно напали на мою дочь и ответят за это. А ты всё равно ее защитил, по ее словам. Поэтому ты должен приехать и обсудить со мной эту вашу войну.

— Вы гарантируете мою безопасность, если я приеду? — не могу я не уточнить. И тут же переключаю связь на громкую.

— Конечно! — раздраженно отвечает Паскевич. — Ты же едешь в качестве гостя.

Кислотник хмурится, а я усмехаюсь ему в лицо и даю князю положительный ответ. Затем прерываю разговор и любезно сообщаю кислотнику, что да, поеду в гости. Действительно, если Паскевичи намерены и дальше давить Хореновых, мне есть что с ними обсудить. Например, дележку трофеев, хе.

В итоге я отправляюсь на «тигре» Паскевичах. Не знаю, уцелел ли в гараже арендованный «Майбах», да и некогда проверять. Нам с княжной выделяют одну машину в середине колонны. Больше в салоне никого нет, кроме водителя. И вот сидим мы вдвоем с Зиной, а она то и дело поправляет короткую юбчонку, постоянно уползающую вверх, и молча грустит. А потом вдруг не выдерживает, и на ее ресницах появляются слезы.

— Простите, — хлюпая носом, она спешно отворачивается к окну.

— Возьми, — достаю бинт из кармана разгрузки — я всё еще в камуфляже. — И сегодня мы перешли на «ты», забыла?

— Спасибо, — она вежливо улыбается сквозь слезы и, сложив бинт треугольником, по очереди прикладывает белый край к уголкам глаз.

Какое-то время едем молча. И так понятно, почему ее пробило на слезы. Скоро князь выяснит причину визита Зины ко мне, и тогда ее брата будет ждать серьезная порка.

— Значит, Степан Алексеевич всё еще не знал о «зверобое», — тихо замечаю.

— Откуда ты знаешь о «зверобое»⁈ — в ужасе смотрит на меня Зина.

Пожимаю плечами.

— Несложно догадаться по симптомам и неожиданно выросшему накопителю, — немного лукавлю. — Да и это не такая уж это тайна на самом деле. Один знатный род тоже в курсе.

— Что⁈ Род⁈ Неужели Морозовы⁈ — опешила княжна, но я молча отворачиваюсь к окну.

И так помог больше, чем требуется. Я дал девушке подсказку, что наркомания ее брата — серьезная проблема. Раз информация просочилась в другие кланы, это скоро аукнется Паскевичам. И если Степан так и останется не в курсе, то аукнется вдвойне. Поэтому лучше Зине поступить по совести и прекратить делать главу клана полным дураком.

— Спасибо, — вдруг повторяет княжна, поджав губы. — Правда, спасибо, Данила.

Кажется, она решилась. Ну значит, Дима Паскевич, скоро мы снова попрощаемся с тобой надолго. Думаю, в этот раз ты не отделаешься ссылкой в несколько месяцев. Наплевательство на репутацию рода — дело серьезное.

* * *

— Где Дима⁈ — рычит князь Степан. — Я его еще два часа назад вызвал!

— Вашему сыну не здоровится, — виновато произносит слуга. — У него переутомление, низкая температура и слабость.

— Что⁈ Какая нахрен слабость⁈ Род воюет, а он что вытворяет! — гремит князь. — Целитель его смотрел⁈

— Д-да, — запуганный слуга едва стоит на ногах. — Насколько я з-знаю, да.

— Через десять минут здесь должен быть либо Дима, либо Целитель с результатами его медосмотра, ты меня понял⁈ Пошел отсюда!

Слугу сдувает ветром, а князь в ярости бьет по стопке бумаг на столешнице, так что листы разлетаются по всему кабинету. Черти что творится! Наследник должен быть правой рукой главы, а Дима вместо выполнения своих обязанностей то занимается ерундой, то позорит род, то валяется штабелем. Сейчас необходимо сидеть на телефоне и координировать действия гвардии, а кто этим занимается? Сам князь! Один, без наследника! Совсем ошалели!

В дверь тихо стучат, и в кабинет осторожно заглядывает Зина. Видно, что княжна только что ревела: глаза красные, со следами потёков убранной туши.

«Еще одно чудо чудное, — думает князь. — Ну что у меня за непутевые дети?»

— Папа, можно?

— Заходи уже, гулена, — машет ей рукой князь Степан. — А где Вещий? Мне интересно вас обоих послушать о том, почему моя дочь тайком ездит к вчерашнему простолюдину.

Помешкав, княжна решительно шагает внутрь.

— Папа, нам нужно поговорить о Диме.

* * *

По прибытию я остался в гостиной по просьбе Зины. Сама она пошла говорить с отцом. Ну им есть, что обсудить. А мне пока что можно перекусить этими сдобными печеньками в вазе. Ммм, вкуснота. Явно только что из печи. Наверное, княжеские повара пекут.

К тому времени, когда за мной присылают, я опустошаю всю объемную вазу, да еще уминаю запрошенную добавку. Но раз всё съел, пойдем, конечно, поговорим.

В кабинете князь сидит на диване в обнимку с дочерью. У обоих глаза красные, а лица печальные, даже тоскливые. Когда я прерываю их уединение, Степан опускает Зину и поднимает на меня глаза.

— У тебя крошки на подбородке.

— Ой, Данила, возьми, пожалуйста, — княжна возвращает мне кусок бинта– чистой стороной наружу. Им и вытираюсь на глазах опешившего князя Степана.

Княжна замечает удивление отца и решает пояснить момент:

— Это Данилин платок, папа.

— Кхм, садись, — Степан Алексеевич кивает мне на стул, сам же встает и подходит к своему месту за столом. — Зинаида мне описала всю ситуацию. В том числе зачем ездила к тебе. Итак, я благодарю тебя за спасение дочери, — тяжелая пауза. — И извиняюсь за сына. Обещаю, он понесет суровое наказание, и ты его долго не увидишь.

— Это правильное решение, — одобряю. — Но сейчас в первую очередь надо решить вопрос с Хореновыми. Вы всерьез решили взять его за жабры?

— Уже взял, — хмыкает Паскевич. — Его московская усадьба захвачена, но сам Хоренов с группой бойцов скрылся в бункере в подвале. Бункер этот — настоящая железная крепость. Выкурить оттуда его пока не получается.

Лихо. Князь зря времени не терял и уже загнал графа в угол. Только вот беда — загнанная в угол крыса кусает даже кошу.

— А вы не переборщили? — спрашиваю.

И он морщится.

— Возможно. Наследники Хоренова уже звонили и грозили стянуть войска, базирующиеся в Царицыно, — он вдруг берется за стационарный телефон и, переключив на громкую связь, кому-то звонит. Трубку берут мгновенно. — Мишуль, доложи обстановку.

«Мишулей» оказывается глава рода с басистым как у медведя голосом. Даже страшно представить этого громилу. Громыхающим басом он докладывает оперативную сводку. Мда, дела. Хореновы, оказывается, возбудились не на шутку. Наследники графа стягивают свою гвардию в своей вотчине в Царицыно и грозятся пойти на Ростов-на-Дону, если Паскевичи не отступят в Москве. К слову, Ростовское княжество принадлежит Паскевичам.

— Шансы победить у Хореновых нулевые, — рассуждает князь и морщится. — Но марать об них руки и терять людей не хочется. Да еще Охранка же привяжется с расспросами, будь она неладна. Доказывай им потом, что я в своем праве.

— Надо достать Хоренова! — зычно заявляет «Мишуля». — Его наследники знают, что папаша в бункере, вот и пытаются нас от него отладить. Если вынем графа из железной будки, то его сынки запоют как миленькие!

— Так выньте, — бросает князь Степана.

— Так не можем, княже, — бычий вздох. — Граф компенсировал отсутствие турелей неприступным убежищем в подвале, едрить его! Двадцатитонная дверь, толстые железобетонные стены, металлическая прослойка — мы его и за месяц не достанем! Это нереально!

— Реально. Я достану, — сдерживаю я зевоту, а то время уже позднее.

Князь удивленно смотрит на меня, а следом и Зина поднимет голову.

— Шутки шутишь? — грозно хмурится Паскевич.

— Нет, — спокойно отвечаю. — Я достану графа за два часа. Это очень даже возможно. Но сначала надо поделить эту медвежью шкуру, чтобы потом вышло без недоразумений.

— Эм, что ты хочешь? — спрашивает князь.

И тут я вываливаю ему, что хочу — мясо, конечно ж. Еще десяток незаконных складов разбросан по всему Подмосковью. Небольшие складики с экзотическим африканским мясом. И благодаря украденным у Мастеров воспоминаниям я знаю точные адреса. Думаю, мяса наберется на сотню миллионов рублей. Одна беда — гарнизоны. Но это уже не беда, если мы достанем графа.

— Тогда пополам, — загорается князь. — Забираем все склады и делим всё пополам.

Я соглашаюсь. Достаточно честно, если подумать. Князь захватил усадьбу, я достану графа.

Правда, Паскевич тут же добавляет, что складов ему мало. Он потребует с графа еще и пару заводиков. Я вздыхаю. Велик соблазн тоже что-нибудь затребовать, но я душу жабу-Жору. Незачем додавливать Хоренова. Он и так лишится многого, а если переусердствовать, то граф вообще может пойти в отказ, да еще и затаить злобу. А у меня цель — скорее завершить ненужный конфликт. Склады с мясом незаконные, поэтому их смело можно забирать все. Раздевать графа до трусов же точно лишнее и рисковое дело.

Продам мясо, и денег хватит, чтобы застроить имение в Первопрестольной, да еще останется. А мне деньги нужны. Я очень много инвестировал в проекты в Будовске: «Гудвил», «Цитадель» да и другие гостинично-развлекательные комплексы. Инвестиции долгосрочные, выхлоп будет только через год-два, а жить-то на что-то надо. Причем комфортно жить.

Договорившись с князем, я с его гвардейцами уезжаю в особняк Хореновых. По дороге звоню Студню и велю ему брать Змейку и срочно ехать на Садовое. Так, что еще? Ах, да, осталось «включить» Воронова. Но это мы на месте сделаем. О, точно — нужен фотоаппарат!

Сегодня графа Хоренова ждет креативный перфоманс. А то он поди скучает в своем бункере.

* * *

Бункер в усадьбе Хореновых, Москва

— Что со светом? — граф Хоренов поднимает голову к потолку. — Кажется, стало темнее. По углам так вообще мрак какой-то.

— Возможно…хмпфф, — издает непонятные звуки приближенный гвардеец.

— Что ты сказал, Ефрем? — Хоренов оборачивается к затихшему слуге рога.

Гвардеец ничего не отвечает. Он неподвижно сидит в темном углу. Кожа на его лице, кажется, стала очень бледной, но в этом полумраке непонятно.

— Федор, проверь его, — нахмурившийся Хоренов велит Целителю. Сейчас только не хватало потерять верного человека из-за подскочившего давления или еще какой-нибудь напасти.

Целитель поднимается с дивана и прикладывает ладонь ко лбу Ефрема, но неожиданно тронутая голова скатывается с плеч и вверх брызгает красный фонтан.

Хоренов не успевает ничего понять, как вдруг бункер погружается в непроглядный мрак. Хоть глаз выколи — ничего не видно. И в этой тьме раздаются крики боли и ужаса пополам со звериными рычаниями.

Графа мгновенно бросает в пот. Доспех включается на одном инстинкте. Хоренов вскакивает с кресла, но спотыкается об чей-то труп и падает, хлопнувшись об пол. На лицо ему падает какая-то бумажка. А вопли тем временем стихают, и им на смену приходит гробовая тишина.

Вспышки пламени и молний разгоняют тьму. Выжившие люди стоят в доспехах и крутят головами. Граф же снимает с лица бумажку. Это оказывается фотография. В кадре его захваченная усадьба. А ниже подпись:

«Шах и мат».

Глава 20

Добро пожаловать в гвардию!

Граф сдался после всего еще одного спектакля.

Честно, я думал, что Хоренова хватит подольше. Хотя второй раз устроить квест-шоу было намного сложнее, ведь его гвардейцы были начеку. А в бункере сидели далеко не самые слабые Мастера, и мне не хотелось понапрасну рисковать Змейкой. Поэтому пришлось пустить в расход тамошнего Целителя — он единственный был без доспеха, Змейка легко его устранила, а его смерть окончательно подорвала боевой дух Хореновых. Царапинки-то залечивать больше некому. Эх, жалко, конечно, терять Целителя, лучше бы его в Коллекцию, но тонны стали мешают, а новые перфомансы слишком дорого могут обойтись — Змейка-то у меня одна-единственная.

Поэтому вскоре граф сорвался. Он напрямую позвонил Паскевичу через встроенную в бункер мобильную радиосвязь и объявил полную капитуляцию. В ответ князь выдвинул обговоренные со мной условия. Хоренов принял их все.

А когда двадцатитонная дверь наконец раскрылась, одним из первых, кто встречал Хоренова, был я с ухмылкой до ушей.

— Вот наконец и увиделись лично, Кузьма Осипович, — констатировал я, пока княжеские гвардейцы вязали людей графа. — Вещий Данила, к вашим услугам.

— Чума на твою голову, Вещий, — просипел в ответ бледный граф, но как-то без огонька. Кажется, его до сих пор не отпустил мандраж. Ух, нам бы со Змейкой устраивать платные интерактивы, быстро бы стали всемирно известными.

— Зачем же так? — улыбнулся я. — Мы же заключили мир. Вы пообещали откуп, и пока наши люди его будут забирать, вы посидите в гостях у князя Паскевича. Между прочим, печенья у них просто объедение. Рекомендую.

— Хоррошо, — протянул поникший Хоренов. — Степан Алексеевич всё мне объяснил. Я уже позвонил на склады из вашего списка и отозвал гарнизоны. Не представляю, как ты добыл все адресы, но теперь мясо твое.

— Благодарю, — моя улыбка стала еще шире. Приятно иметь дело с щедрыми людьми. — Тогда не буду вас больше задерживать, — я отступил в сторону, и гвардейцы повели графа на парковку.

Уф, дальше мне предстоит бессонная ночь. Я звоню Студню и велю ему ехать на теперь уже наши склады. Затем набираю Борзова Евгения. Интересно, возьмет или нет? У меня также есть номера его помощников, они должны быть круглосуточно на телефоне, но дело нестандартное, лучше уж напрямую.

— Данила, ты видел, который час? — рассерженно спрашивает княжеский шурин.

— Видел, но вопрос срочный, простите. Мне нужно сорок рефружекторов с грузчиками. Сможете одолжить?

— Сорок⁈ — переспрашивает удивленный Борзов. — Где ты взял столько мяса⁈

— Долгая история, — устало отвечаю. — Но, поверьте, оно есть. И еще — я хочу арендовать морозильную камеру на вашем складе. Большую. Часть мяса хочу оставить себе, а не продавать вам.

— Да без проблем, — отвечает Борзов. — Сейчас всё устроим, пиши адрес.

— Адреса, — поправляю. — Пять адресов.

— Ого, а ты умеешь удивлять, Данила, — смеется шурин Морозова. Он больше не злится, ведь почувствовал запах больших денег.

И пошло-поехало. За ночь мы с Морозовыми опустошаем все незаконные склады Хоренова — вернее, те, что причитаются мне. Не знаю, Паскевичи также торопятся со своими складами или нет, но я предпочитаю сразу вывозить добычу с вражеской территории. На местах за вывозами следят бойцы Студня. Я же отправляюсь домой и оттуда контролирую ситуацию.

Морозовы не пожалели людей. Отправили целую ораву грузчиков, да и самих машин пригнали даже больше, чем я просил. И это неудивительно — упускать потенциальной добычи даже князь не захочет. Но погрузка и перевозка всё равно длятся до утра. Только к рассвету мои гвардейцы оставляют опустошенные склады и возвращаются, а я наконец позволяю себе завалиться спать. Пускай дверь в мою спальню снесена взрывом, да и стены зияют сквозными отверстиями от пуль, но пофиг, переездом займемся потом. А сейчас спа-а-а-ать!

Просыпаюсь в объятиях Змейки уже под вечер. Горгону в этот раз не устроило спать в ногах, и она улеглась рядом. Видимо, посчитала, что заслужила сегодня, и с этим сложно поспорить.

Зевая и протирая глаза, я спускаюсь на разгромленную кухню. К счастью, еды в холодильнике полно. Студень сегодня не готовил, но кто-то умный заказал доставку. Надо потом выписать этому спасителю премию.

Дел у меня сегодня по горло, как впрочем, и всегда. Пора бы уже в Будовск, и, надеюсь, Владислав скоро меня отпустит восвояси. А пока нужно съездить в строительную фирму, ну и заглянуть в «Валентино». Только я составляю себе распорядок дня, как просыпается мобильник. И на звонок от этого номера нельзя на ответить.

— Данила Степанович, сегодня в пять вечера вас в своем кабинете ждет Его Высочество великий князь Владислав Львов.

Ну вот вспомнил же лихо.

* * *

— Морозильники практически забиты, — довольно улыбается Борзов. — И не какими-то бигусами, а африканским мясом — в основном, гибонами, и это большая удача! У нас это, считай, самая экзотика. Двадцать тонн, правда, Вещий под себя забронировал, но я со спокойной душой ему выделил место на складе. С нас не убудет.

— Мда, вот так новости с утра, — качает головой князь Морозов. — Полный склад мяса, да еще, как докладывает разведка, Данила объединился с Паскевичем против Хореновых. Шуму они вдвоем много наделали. И всё за одну ночь.

— Как расцениваешь произошедшее? — спрашивает Борзов, уловив мрачный тон князя.

— Непонятно, — фыркает князь. — То Вещий бодается с Дмитрием на арене, то вдруг объединяется с Паскевичами против Хореновых. Официально причина этой быстрой войны в том, что Хоренов посмел напасть на Зинаиду, которая гостила у Вещего, представляешь?

— Да, я читал оперативную сводку гвардии, — кивает шурин. — Якобы Зинаида в это время обсуждала условия «очередного спортивного спарринга Вещего и наследника Паскевичей», — он смеется. — Я бы не назвал бой под «зверобоем» спортивным.

— Ну о «зверобое» Вещий тоже знает, — замечает Морозов. — Как раз именно стероиды он и мог обсуждать с Паскевичами в лице Зины.

— Ну тогда картинка складывается, — подтверждает Борзов. — Но ты почему-то всё равно сомневаешься, так?

— Да знаешь, Жень, — задумчиво произносит князь. — Мне просто вспомнились слова Вещего о тайной невесте. И заметь: буквально через день после того, как он это сказал, к нему захаживает в гости Зинаида Паскевич.

— Княжна и дворянин без титула? — вскидывает брови Борзов. — Юра, это больше похоже на дамский роман.

— Следим за ситуацией, Женя, — протягивает князь. — Пока просто внимательно следим.

* * *

— Отпускай парня домой, — решает Царь, делая глоток имбирного чая.

— Точно? — спрашивает Владислав. — Ведь еще не все вопросы сняты. Мы можем просканировать его вместе с матерью, на крайний случай.

— Зачем? — недоумевает государь. — Нам и так уже ясно, что он бастард Филиновых. Ведь он ходит в Астральные карманы. А принудительное сканирование только обозлит парня и настроит против престола.

— Но мы не знаем, в курсе ли сам Вещий, что он Филинов, — замечает Начальник Охранки. К своей чашке она так и не притронулся.

— Ну допустим, что в курсе, и что с того? — Царь снова пьет чай. — Эта информация ровным счетом ничего не дает. Объявить его Филиновым я не могу, иначе парень не проживет и дня. Да и незачем: юн он еще. Да, пускай Хоренова он красиво уделал, но всё равно слаб, раз Роя нет, а куда нам Филинов без Роя? Вот когда сможет попасть в родовую усадьбу — тогда и появится смысл. А до тех пор будем держать истину его крови в секрете.

— Значит, замотивирую парня почаще ходить в усадьбу, — решает Владислав.

— А вот это здравая идея, — соглашается Царь. — Это можно. Бери ватрушку, чего сидишь как неродной?

— Да, точно, — Красный Влад тянется к коробке с надписью «Ирины ватрушки».

* * *

Фух, разговор с Начальником Охранки вышел обнадеживающим. Невиданное дело, но я покидаю «Лубянку» с хорошим настроением. Во-первых, мне разрешили покинуть Москву. Во-вторых, я получил фактический карт-бланш в отношении поместья Филиновых. Как оказалось, Владислав явно знает, чем я там занимаюсь, но обошелся лишь обмолвкой:

— Кстати, по соседству с тобой находится заброшенное имение опального рода телепатов. Если заглянешь туда, то будь осторожен: там много опасных ловушек.

В общем, мы друг друга поняли. А я еще гадал, с чего ради в поместье заработала мобильная связь. Конечно, там натыкали радиокамер. Значит, меня уже засекли. Ну и следовательно, в Охранке окончательно убедились, что я бастард Филиновых. Конечно, напрягает вся это ситуация с недосказанностью, но, с другой стороны, в казематы меня не ведут, к тому же позволяют развиваться, и пускай у Царя явно на меня далекий прицел, но до того времени авось что-нибудь придумается.

Что ж, меня отпустили. Но в Златоглавой есть еще пара дел. Транспортировкой мяса в Будовск пусть гвардия занимается, а я пока заеду в «Валентино».

По пути мне неожиданно звонит Зина. Голос у нее очень печальный. После скомканного приветствия княжна сообщает, что ее брата сослали далеко и надолго, и мне не о чем волноваться, ибо скоро Дмитрий лишится всех привилегий наследника рода.

— Но это пока что секрет, — замечает княжна. — Поэтому, пожалуйста, никому ни слова, Данила.

Как лестно, что меня посвящают в тайны рода Паскевичей. Причем это могло произойти только с разрешения князя Степана.

— Конечно. А кто будет новый наследник? — не могу не поинтересоваться.

— Скорее всего, мой двоюродный брат, — Зина не называет имя, но неважно, я всё равно в их роде никого не знаю. Надеюсь только, этот парень проявит себя намного умнее предыдущего.

Прибыв в «Валентино», я закрываюсь в кабинете с Алисой и Василисой, чтобы никто не мешал. Ну и предаюсь с этими красотками групповому… обсуждению текущих дел, будь они неладны. Причем брюнетка и блондинка обрушивают на меня такой огромный поток информация, что я мигом иду ко дну. Блин, мои ассистентки те еще тараторки.

— Стоп, девочки! — выставляю я вперед ладони. — Я вам доверяю. Поэтому сообщайте мне только о тех зонах, где возникают проблемы, всё подряд не нужно. А сейчас давайте обсудим мои недавние поручения. Что насчет строительства моей усадьбы?

— Мы заказали в строительной фирме несколько версий плана, — отвечает Алиса, задумчиво поправив край юбки. — Как только они будут готовы, то сразу покажем вам, чтобы вы выбрали, какой реализовывать.

— Тогда отправите мне планы по почте, — поправляю. — К этому времени я уже буду в Будовске.

Девушки переглядываются и грустно вздыхают.

— Как прикажете, господин, — у Алисы опускаются плечи.

— А что с контрактом на Целителя? — вспоминаю я о насущной проблеме.

— Мы постоянно обновляем заявку в Магической Академии, — вздыхает Василиса. — Но никто из выпускников не откликается. Даже ваш герб несильно изменил положение вещей. Целителей мало, и их больше прельщает служба у богатых родов столицы.

— Согласен, мы на их фоне пока что выглядим неконкурентоспособными, — киваю. — Тогда будем брать деньгами. Нужно увеличить предложение на сорок процентов.

— На сорок⁈ — блондинка пораженно раскрывает рот.

Неужели много?

— А сколько в среднем по рынку получают Целители? — уточняю. Вдруг, правда, загнул.

— Двадцать тысяч рублей, — тихо произносит Василиса. — В месяц.

— Двадцать штук⁈ — восклицаю я. — Кхм…и это в среднем? То есть у князей и графов Целители получают еще больше?

— Пятьдесят-шестьдесят тысяч, — грустно кивает светловолосая ассистентка. — А талантливые единицы могут зарабатывать и сто тысяч.

— Больше получают только телепаты, — со знанием дела подтверждает Алиса.

— Да? — удивляюсь. — И сколько же?

— Если брать княжеские рода, то цифры шестизначные, господин, — поясняет брюнетка.

Вау! Ничего себе, а я ведь даже не задумывался, сколько бы мог получать на побегушках у Паскевичей или Морозовых. Самое интересное, ничто не мешает мне и сейчас к ним наняться, правда, зачем? Нынче я и сам могу позволить роту телепатов, другой вопрос кто бы ко мне еще пошел….

— В общем, повышайте вакансию до сорок штук, — решаю. — Мы не князи, поэтому скинем десятку.

Да, много для рядового Целителя, элитный-то точно не пойдет в обычный род, но не зря же я всю ночь графские склады развозил, могу себе позволить. А Целитель мне нужен. Желательно, в Легион, но и живой пока что сойдет.

— Хорошо, — помечает себе в блокноте Василиса.

На этом я отправляюсь обратно в свой разрушенный дом. Переехать сегодня не выйдет, уже поздно, да и спать хочется, да и вообще скоро же ехать в Будовск, так что перебьемся денек. По прибытию сразу заваливаюсь в кровать, благо всё так же дрыхающая Змейка оставила свободной половину постели.

Сплю до обеда, пока не будит ароматный запах выпечки. Оказывается, Студень созрел на готовку. Ну заправиться мы всегда рады. Пока я уминаю в три горла кулинарные изыски старшего гвардейца, звонят Алиса с Василисой. Вернее, кто-то одна звонит, но я без понятия чей конкретно это номер, потому что так и записал в контактах «Алиса с Василисой». Что поделать, в моих глазах этот дуэт неразлучен.

— Господин, — оказалась Василиса. — На заявку в Академии откликнулся один претендент. Когда вы сможете ее посмотреть?

Ее? Я задумчиво чешу лохматые вихры на макушке.

— Сегодня в шесть вечера. Пусть приезжает ко мне.

— Хорошо. Личное дело я пришлю курьером.

Курьер пребывает через полчаса. Как раз успеваю освежиться в душе. Пролистав небольшую папочку с резюме, я натыкаюсь на строчку с факультативом химерологии. Часов посещения на этом факультативе больше всего. Хм, интересное направление, и хоть слаборазвитое, но очень перспективное. Лакомка рассказывала, что с магическими зверями можно творить очень много интересных вещей. Блин, у меня аж руки зачесались попробовать.

— Студень! — кричу я на весь дом, и гвардеец тут же врывается в дверь с пистолетом наголо.

— Что⁈ Кто напал⁈ — крутит головой командир отряда.

— Идея напала, — поясняю спокойно. — Срочно пошли кого-нибудь на склад к Морозовым. Пускай привезет целого гибона, ну или другого зверя, не суть, главное, чтобы целый был.

— А рефрижиратор на парковке и так полон… — пытается сказать гвардеец

— Забей, везите на обычном фургоне, — отмахиваюсь. — Пускай подтает туша, ничего с ней не случится.

Студень уходит исполнять, а я провожу время до приезда Целительницы в медитации. Только временами мешают звонками то Лакомка, то Лена. Говорят, что соскучились. Камила даже звякнула. А вот Света молчок. Странно это, особенно если вспомнить растерянность Гришки при последнем его звонке. Ну как приеду — проясним момент.

Туша гибона приезжает вперед Целительницы на час. А выпускницу Магического факультета Целителей я встречаю в кабинете. Правда, он порядком порушен: в стенах дыры от пуль, дверь опять же снесена взрывом, окна выбиты, шкафы разломаны выстрелами, но зато стулья целы… хм, один стул.

— Присаживайтесь, София Александровна, — великодушным жестом указываю я на него, а сам примащиваю зад на подоконнике.

Девушка в деловом костюме выглядит совсем юной. Белокурая, с редкими веснушками и вздернутым носиком как у лисички. Присев, она с любопытством смотрит на сквозные отверстия в стене.

— У вас очень мило, — замечает она со смеющимися глазами.

— Последствия закончившейся войны с одним графом, — качаю я ногой. — Обычно ко мне домой никто не может вломиться, но всякое бывает. Имейте в виду.

— Хорошо, Данила Степанович, — кивает девушка.

Я присматриваюсь к ней. Не так уж она и молода на самом деле. Всё же в Царстве практикующий Целитель должен отучиться минимум восемь лет: сначала шесть лет на медицинском факультете, затем два года в ординатуре. А внешность… обладательница целебного Дара запросто может себе «подшаманить» внешность.

— София, расскажите, почему именно я, — спрашиваю. — Неужели сманили деньги?

— И они тоже, — улыбается девушка. — Но далеко не только. Видите ли, Данила Степанович, я горю желанием изучить строение аномальных зверей, а у вас в Будовске их очень много. Больше только в Аномалиях, но там настоящий ад, у вас всё-таки чуть поспокойнее.

— Зачем вам звери? — уточняю. — Хотите создать химеру?

— Мне приятно, что вы внимательно читали мое резюме, — довольно улыбается София. — Да, специализированную химеру: боевую или разведывательную, к примеру. Пока химерология это совершенно новая наука, и мы даже представить не можем, что с ее помощью можем достичь!

При последних словах у нее аж глаза загорелись. Я киваю ее амбициозным планам, а затем перехожу к предупреждениям: готовность двадцать четыре часа в сутки, поддержка в боевых миссиях, вылазки к «норам» и другие пикантные подробности жизни доброотряда.

— Вы готовы ко всему этому? — строго смотрю на Софию.

— Готова! — твердо отвечает девушка, и опять у нее глаза горят. Фонарика не надо.

— Тогда подписывайте договор, — я киваю на разломанный стол. На целом куске столешницы лежит ручка и трудовой контракт, подготовленный ассистентками.

София встает и, низко нагнувшись, чиркает в документе.

— Закончила, Данила Степанович.

— Добро пожаловать в гвардию рода Вещего! Надеюсь, сработаемся, — я спрыгиваю с подоконника и пожимаю Софии руку. — Отныне называйте меня шеф, так завелось. А сейчас пойдемте в подвал, там есть для вас работа.

— Хорошо, шеф, — схватывает на лету девушка, важно идя следом за мной.

Но в подвале она всё же распахивает удивленно рот и округляет глаза.

— Что это такое, Данила Сте…шеф⁈ — восклицает София, не отрывая взгляда от туши китообразного зверя.

— Это гибон, — поясняю с улыбкой. — И сейчас мы будем делать из него химеру.

Глава 21

Домой

— Я выдохлась, — вздыхает София, вытирая ладонью взмокший лоб. Она явно не ожидала, что ее припашут в первый же день.

— Серьезно? — удивляюсь я, ведь работы предстоит еще непочатый край. — Дай руку — сейчас поправим.

София с непонимающим лицом протягивает тонкую кисть. Одно касание — и ей переливается мощный поток энергии из моего накопителя. Оказывается, Жора вот так тоже может. Сам недавно узнал. Но синяя жаба делает это с большой неохотой, сразу возмущенно кворчит и жалуется, мол, транжира, не смей отдавать, только забирай! Но глупый жабун не понимает, что эта Целительница уже моя, а значит, ничего я не отдаю, а только улучшаю свое. Ведь я уже просканировал сознание и память Софии. Ничья она не шпионка и не диверсантка. Девушка она исполнительная, добросовестная и амбициозная. Мы с ней поладим.

Тем временем София удивленно округляет глаза. А я с любопытством осматриваю ее лицо: кожа порозовела, помятость ушла, да и в целом облик улучшился. Фишка работает.

— Как себя чувствуешь? — уточняю.

— Да отлично я себя чувствую! Подождите, но я думала, что вы телепат, шеф! — восклицает она. — А вы…Да я даже не знаю, что это за магия такая?

— Секретная, — улыбаюсь. — Кстати, вместе с контрактом ты подписала соглашение о неразглашении. И еще — позже я установлю тебе щиты. Отныне твоя память должна быть под надежной защитой, — вываливаю на нее новости. — А теперь продолжаем работать с нашей химерой.

На самом деле я хотел создать не совсем химеру. Больше подходит название «пси-химера-умертвие», ну да ладно, потом придумаем как обозвать. Главное, что у меня на службе находятся Целительница с некроманткой, и уж эту парочку я хочу использовать на полную катушку. Планы у меня грандиозные, долгоиграющие, но руки уже чешутся. Поэтому сегодня эксперименты, а уж завтра отправимся домой.

Да-да, Киру я уже вызвал. А пока она едет, мы с Софией занимаемся делами. В первую очередь нужно восстановить искореженную последствиями заморозки плоть, сосуды и кости — не всё, а самый минимум, чтобы гибон мог двигаться. Повреждений у туши очень много, особенно микротрещин, и восстановление основных органов займет кучу времени.

Где-то через два часа прибывает и Кира. На плече у брюнетки сидит неизменный скелет попугая.

— Данила, у тебя дом выглядит как после бомбежки, — первым делом замечает некромантка, с интересом глянув на тушу гибона.

— Просто вчера была небольшая вечеринка, — улыбаюсь я и быстро представляю девушек друг другу, а затем огорошиваю Киру: — Сейчас мы будем создавать умертвию.

— Умертвию? — удивляется София. — Разве не химеру?

— Химеру-умертвию, — дипломатично соглашаюсь.

— Даня, умертвию я не смогу, — сразу отчаивается Кира. — Мне посильна только стандартная нежить.

— Но теорию ведь знаешь, — замечаю. Я и без телепатии уверен, что, конечно, эта зубрилка всё знает. — Вот и делай как по учебнику.

— Но мне не хватит энергии, — отчаивается она. — Я всего лишь Воин! А умертвия — это же уровень Мастера. Мой накопитель не позволит.

— Пф, было бы что. Энергией я поделюсь, — отмахиваюсь.

— В смысле поделишься? — растерянная усмешка пляшет на ее губах. — Очень смешная шутка, Данила.

Мне приходится подойти и коснуться ее пальцев, чтобы передать заряд энергии. Улыбка застывает на лице некромантки. Кира вытягивается столбом, длинные ресницы хлопают так часто-часто, что, кажется, девушка сейчас взлетит.

— Неужели два часа назад у меня было такое же выражение лица? — произносит София.

— Похожее, — честно признаюсь.

— Данила, как ты это сделал? — с трудом произносит Кира. — Я еще никогда не чувствовала себя настолько наполненной силой!

Зато я сейчас порядком опустошен. Но это легко поправить, ведь без энергопластырей я не провожу ни одну встречу. Элементарная техника безопасности. А поэтому быстро «включаю» Егора и велю ему высосать тройку пластырей.

— Так, девушки, работаем командой, — беру на себя управление процессом. — Я представляю ваши возможности, поэтому хватит мне плакаться, что вы там что-то не можете. Всё вы можете и точка. Силы у вас не закончатся, не переживайте. Итак. София, подлечи гибону мозг — у него там омертвление на затылке. Кира, поднимай умертвию.

Теперь девушки слушаются без лишних жалоб и вопросов. Я же слежу за их состоянием и постоянно подпитываю, едва замечаю усталость. В то же время пускаю крупицы энергии и в гибона — чтобы посмотреть, как циркулируют потоки. Если где-то происходит затык и цикл не смыкается, я указываю Софии на проблему, и она восстанавливает в том месте разорванные ткани и разжижает тромб. Чиним только самое необходимое. Вообще сочетания техник сканера и Жоры очень помогает. Оживить подобным образом человека или зверя невозможно, но вот сделать умертвию, подходящую для вселения разума, надеюсь, что да.

— Почти готово, — сама себе поражается Кира.

Тогда я добавляю последний штрих. А именно вселяю в восстановленный мозг сознание Дубного. Зверь-умертвия с человеческим разумом. Не знаю, додумалась ли до такого Горнорудова, но я вот смекнул.

— Оно живое! — восклицает некромантка, от радости хлопая в ладони. — Живое!

Гибон, и правда, заворочался. Выглядит он как уменьшенный кит с ногами и руками. Жуткий монстр. К тому же здоровый, как полтора волкомедведя. Я сканирую его ментально, пока девчонки радостно поздравляют друг друга. Действительно, чудовище медленно поднимается и пытается осознать окружающий мир. Я ныряю ему в голову и от восприятия нежити передергиваю плечами.

— Что дальше, шеф? — в азарте оборачивается ко мне София.

— Дальше? — задумчиво повторяю. — А дальше вам лучше…бежать!

И в это время зверь издает плотоядный рык. Умертвие неуклюже вскакивает на подворачивающиеся лапы. Огромная морда оскаливается в нашу сторону.

— Бегите, я сказал! — кричу я на девушек, и они двумя пулями уносятся из подвальной комнаты.

Мне же предстоит успокоить эту глыбу оттаявшего мяса. По идее, умертвие подчиняется некроманту, но у Киры еще нет навыков для контроля усиленной нежити. Это я учел и рассчитывал, что Дубный будет подчиняться мне. Но похоже, рыжего бородача задавили чудовищные инстинкты нежити.

Чего я в самом деле не учел — это то, что гибоны ментально крепкие. И простыми пси-болтами эту тварь не взять. Впрочем, одного удара пси-клинка должно хватить.

Я облачаюсь в доспех Тьмы и делаю быстрый подшаг к гибону. Огромная лапа летит в мою сторону. Увернуться не проблема. Зверь плохо контролирует свое размороженное тело. София затянула далеко не все микротрещины, а то нам бы и дня не хватило.

Вонзаю пси-клинок в тушу, и отскакиваю. Теперь использую пси-конструкт как проводник. Быстрое подключение к разуму и подавление инстинктов воскресшего тела. Готово.

— Дубный, слышишь меня? — спрашиваю.

— Р-р-ра, — уже не агрессивно рычит это недокит. Широкая как лопата нижняя челюсть отвисает обиженно.

«За что ты так со мной? — мысленно взывает Дубный. — Быть в мертвом теле — это жесть как больно! Да еще твоя пси-хрень жжет…»

«Потерпи. Это всего лишь пробный тест».

Ментальными щупами подцепляю разум бородоча и возвращаю к себе в голову, затем развоплощаю пси-конструкт. В целом, всё прошло неплохо. Проблема с инстинктами решаема. Но остается также вопрос — сколько времени чужой разум может жить в умертивии.

— Р-Р-Р-Р-А!!!

Громкий рев отрывает меня от мыслей. Гибон снова встает и зыркает на меня голодными стеклянными глазами. Ну да, Дубного-то я забрал, но умертивия-то никуда не делась

Пси-клинок ей больше не навредит, ведь у твари нет разума. Да и раны ее не свалят, как и оторванные конечности. Живучие монстры эти умертвия. Ладно, использую радикальный метод, энергии хватит.

И я врубаю Голод Тьмы.

* * *

Девушки отбежали недалеко от двери. София, застыв, вслушивается в громкий грохот за дверью.

— Боже, у него что, с собой была бомба⁈ — похолодела Целительница.

— Я не удивлюсь, если так, — шепчет в ответ Кира.

София шумно сглатывает. Сегодня у молодой Целительницы настоящий шок-день. Утром она и подумать не могла, что устроится к такому эксцентричному работодателю. Да, про Дар телепатии и молодость Вещего София сразу разузнала, и поэтому относилась настороженно к нему, но кто бы мог подумать, что в первый же рабочий день они будут в подвале оживлять зверя! И надо признать, несмотря на опасность, опыт поразительный. За два года практики София и близко не продвинулась в практической химерологии, сколько сегодня за несколько часов. Создавать химер на основе умертвий! Гениально же! Да, это не совсем химера, но зато открывается перспектива собрать из двух мертвых монстров полезного биологического робота. А если еще вдобавок научиться контролировать его не магией смерти, а псионическим рычагом, к чему явно стремится Вещий, то это будет настоящий прорыв в биоинженерии! Надо признать: Вещий, несмотря на молодость и всю свою чудаковатость, настоящий гений!

Главное, чтобы он был живым гением.

София прислушивается. В комнате перестает грохотать. Наступает тишина.

Разные мысли роются в голове Целительницы. Но ни одной о побеге. Она подписала контракт, и если Вещий сейчас ранен, значит, она вылечит его от ран, чего бы ей это ни стоило. Да и безумно интересно работать с ним, чего уж греха таить.

Кажется, похожим образом думает и Кира, потому что обе девушки почти одновременно сходят с места и направляются к распахнутой двери.

София решительно заглядывает внутрь, ожидая ужасного. Комната забрызгана кровью и ошметками плоти. У стены стоит Данила — кажется, невредимый, но весь запачканный кровью. Странно, но на его лице сверкает довольная улыбка. Глядя на него, София тоже невольно улыбается.

Парень замечает девушек.

— Кстати, Кира, завтра мы уезжаем в Будовск. Ты с нами.

— А раньше не мог сказать, — вздыхает некромантка, отойдя от шока. — Мне же надо успеть вещи собрать.

— Извини, запамятовал, — разводит Вещий руками, а потом вопросительно смотрит на решительно подступившую к нему Целительницу. — Что такое, София?

— Раздевайтесь, — твердо говорит София. — Вы весь в крови. Вас нужно осмотреть.

* * *

Следующим утром мы вылетели в Пермь. Реактивный джет мигом доставил меня с девушками и Никитосом в центр родного княжества. Змейку я отправил вместе с группой Студня на военно-транспортном «Антее», взятом в аренду.

В Перми мы ненадолго остановились в гостинице, и я успел заскочить в поместье князя. На встречу с Великопермским записался за сутки, так что меня приняли без задержек.

— Здравствуй-здравствуй, Данила, — князь кивает на кресло напротив, едва я захожу в гостиную. — Садись, что ты как неродной? Угощайся: вот чай, вот медовые пряники — наши пермские.

Внутренне облегченно выдохнув, я накидываюсь на угощение. Судя по всему, Великопермский не злится. Так не будем же обижать княже и съедим всё до последней крошки.

— Кстати, поздравляю с гербом, — доброжелательно произносит князь.

— Михаил Ермолаевич, спасибо, — делаю глоток чая. — Но здесь есть и ложка дегтя — Царь прописал меня в Москве.

— Знаю уже, — отмахивается Михаил. — Ты не волнуйся, Данила, я не держу зла на тебя. — Да я уже понял по пряникам с чаем. — Знаю, что ты хотел бы остаться у меня в вотчине, но Царь решил по-другому, и тебе остается только смириться.

— Да, — приходится сделать грустное лицо и тяжко вздохнуть. — Царю Борису виднее, как лучше.

— Конечно. Но ты всё так же можешь служить в доброотряде, — замечает Великопермский. — Не вижу причин тебе отказывать.

— Благодарю. — И еще как! Именно за этими словами я и пришел.

Как только прием подходит к концу, сразу возвращаюсь в гостиницу. София с Кирой уже одеты, а Никитос сидит за рулем. Отправляемся немедленно. В Перми делать мне больше нечего. С князем пообщался, медовые пряники поел, пора и честь знать.

По дороге останавливаемся в придорожной забегаловке попить кофе. Ну я, конечно, не удерживаюсь от местных пирожков. София с Кирой с удивлением смотрят, как я уминаю большую тарелку разных пирожков: с капустой, картошкой, и повидлом, с яйцом и луком.

— Мне не придется лечить тебя от несварения желудка? — пугается Целительница.

— Мой желудок просто так не взять, — улыбаюсь.

Неожиданно к нашему столу подходит официантка и ставит прямо передо мной большой торт «Наполеон».

— Это вам, господин, — тихо произносит молодая девушка. Она смущенно опускает лицо. — Лично от меня. За счет заведения.

Я был не прав — вот теперь София с Кирой по-настоящему удивились. Мне же удивляться некогда — раз дают, надо есть.

— Ого, спасибо! — я перекладываю себе на тарелку кусок вкусноты. Зачерпываю маленькой ложкой слоеное тесто с заварным кремом и отправляю в рот. — Ммм… Потрясающе! Ты сполна оплатила свое спасение.

— Вы узнали меня? — радуется девушка, теребя передник.

— Конечно, — продолжаю лопать торт. — Где-то неделю назад в ресторанном туалете борзой дворянин зажимал тебя в углу. Только вроде бы это происходило в другом кафе.

— Вы правы. Я сменила место работы по вашему совету, — кивает официантка, лучезарно улыбнувшись.

— Правильно, незачем туда возвращаться, — я бросаю взгляд на бармена — здоровый бугай за стойкой, прищурив глаза, наблюдает за мной и официанткой. Тут я замечаю у девушки на пальце золотое колечко. — Тем более, что здесь у тебя и защитник нашелся.

— У меня жизнь наладилась благодаря вам! Спасибо! — она снова улыбается от уха до уха, а потом вдруг ее тонкая талия сгибается, мою щеку обжигает быстрый поцелуй, и тут же девушка пулей уносится из зала, покраснев до ушей.

— Хватило бы торта, — беру я салфетку и вытираю щеку от помады. А Кира с Софией задумчиво молчат, но недолго — уже в машине они начинают доставать просьбами рассказать, за что меня благодарила официантка. Приходится поведать тот случай. Эх, а я-то надеялся помедитировать в дороге. Но с двумя девицами в машине это в принципе невозможно. Будет уроком на будущее.

Приезжаем домой в темноте. Близкие и домашние встречают радостно, мама с Леной и Лакомкой сразу кидаются обниматься и поздравлять с гербом. Антонина Павловна и Мария Федоровна тоже обнимают. А Степан от души хлопает меня по плечу так мощно, что внутри тела раздается гулкий звук.

— Молодец, сынок!

— А кольцо покажи, дядя Данила, — Мария Федоровна маленькими ручонками берет мою кисть и разглядывает золотую печатку. — Ух ты!

— Это дворянский перстень, Маша, а не просто кольцо, — учит дочь Антонина Павловна и весело смотрит мне в глаза. — Это один из знаков принадлежности к благородному сословию.

— Мелиндо, получается, ты теперь наш барин? — строит глазки альва, эротично поправив золотой локон под соломенную шляпку.

— А как же! — откровенно разглядываю ее точеную фигуру в легком платье. — Теперь кому-то придется слушаться мои повеления.

— Кхе-кхе, — подает голос Кира, которая вместе с Софией стоят чуть поодаль.

— Точно! Сударыни, простите! — поворачиваюсь к близким. — Позвольте представить Ее Благородие Киру Игоревну Паукову и Целительницу рода Вещий Софию Александровну Женкову.

— Целительницу рода Вещий⁈ — восклицает Лена.

— Именно так, — важно кивает София, поправив ворот пиджака.

Я представляю Кире и Софии всех близких и домочадцев, а затем огорошиваю их:

— Кира Игоревна и София Александровна разместятся у нас. Так как «Цитадель» еще не построена, то безопасных гостиниц в городе пока что нет, а комнат в доме достаточно.

— Раз так, то я помогу девушкам разместится, — решает Антонина Павловна.

Ну и завертелось. Пожелав спокойной ночи, мама со Степаном отправляются домой, учительница занимается новоприбывшими девушками, а Лакомка с Леной, схватив с двух сторон меня под руки, уводят куда-то наверх. А когда мы переступаем порог моей комнаты, все вопросы снимаются сами собой. Особенно когда жадные женские руки быстро сдирают с моих плеч рубашку.

— Долго же тебя не было, мелиндо, — обжигает ухо шепот Лакомки. — Обещанный сюрприз успел заждаться.

* * *

Друзья, пожалуйста, не забудьте поставить лайк)

Глава 22

Чья «нора»?

Мы с девушками просыпаемся почти одновременно поздно утром. Раньше не смогли разлепить веки. Очень уж долгим вышел сексуальный марафон, чему немало поспособствовало чередование участниц. Такие длинные дистанции мне еще не доводилось преодолевать.

— Это было нечто, — воркует Лакомка, качая высунутой из-под одеяла ножкой, пока Лена нежится в моих объятиях, зажмурив глаза от удовольствия, словно кошка. — Надо почаще так.

— Я не против, — произношу с серьезной миной. — Это достаточно неплохая тренировка выносливости.

Альва весело хихикает, а Лена, неожиданно встрепенувшись, с неохотой отрывается от меня.

— Сегодня же в школу! — восклицает она. — Мне надо ехать домой собираться.

— Да, надо, — произношу я с ленивым вздохом. Сидеть за партой сейчас меньше всего хочется, но за мной и так числится титул самого злостного прогульщика, и надо как-то реабилитироваться. — Кстати, а со Светкой всё нормально? А то мне в Москву только она одна не звонила.

Лена поджимает губы.

— Даня, тут случилась новость, — серьезно произносит девушка. — Не знаю в курсе ли ты…В общем, Старшему жузу одобрили многоженство. Гриша на днях признался. Как он сказал, Старший жуз служит главной опорой Царю в казахских степях, за эту заслугу всему клану оказали огромную милость. Казахи ведь тенгриане, многоженство у них привито традициями, так что они давно этого добиваются. Мне кажется, Гриша мог уже свататься к Све…Даня, почему ты улыбаешься? — сидит вся она такая серьезная, причем прикрывшись лишь одной тонкой простыней, которая, к слову, сползла с самых эротичных мест, а девушка и не замечает.

— Я тут вспомнил, что сегодня первый урок не алгебра, а значит мы можем спокойно его прогулять, — действительно расплываюсь я в улыбке и притягиваю полуобнаженную девушку к себе, а второй рукой скидывая одеяло с Лакомки, которая только и рада поддаться мне навстречу.

* * *

В школу пришлось опоздать и мне, и Лене. Ну и ладно, с нас не убудет. Лена и так отличница, да мне ничего не стоит за вечер прочитать пару учебников от корки до корки. К тому же, как я сказал, первый урок не алгебра, Антонину Павловну мы не расстроим, значит, потери терпимые.

Пока же я буду учиться, мои работницы займутся настоящим делом. Кира уехала в «Энергосинтез», а София с моего разрешения на гвардейскую базу — изучать дрессированных зверей.

Пока я добираюсь до школы, обдумываю распорядок ближайшего месяца. Планы у меня грандиозные — опыты с химерами только чего стоят! Да и нельзя забывать про обычные звериные продукты: концентрированные белковые смеси, энергобатончики и прочее-прочее. Как только у Лакомки появится время, она создаст пару рецептур. Вообще надо ее разгружать от непосредственного зельеварения — этим пускай лаборатории Киры занимаются. Альва не должна сама делать пластыри и микстуры, ее острый ум пускай лучше созидает новые формулы.

Лакомка, Лакомка… Срочно нужно найти алиби для ее ушек. Не вечно же ей ходить в шляпках, к тому же риск разоблачения огромен. Когда она станет известной, а это неминуемо, то ее физиология откроется общественности. Нужно достоверное объяснение. Я уже дал Сергею Сивых поручение что-то придумать. Серега — бывалый ветеран, да и какое-то время служил в разведке, а значит, много что видел, много где бывал. Вот пускай и думает думу.

Школьные коридоры полны галдежа учеников. Я даже и не представлял, насколько успел соскучиться по школе. После первого урока все одноклассники по очереди поздравляют меня с гербом. Сильно расстаралась Камила — испекла имбирные печенья в глазури. Только Гриша со Светой ходят какие-то растерянные и поникшие, лица отводят в сторону, в глаза не смотрят. Особенно это плохо удается Светке — она ведь моя соседка по парте. Словом, оба странные. И с чего ради? Неужели из-за сватовства? Пф, было бы что. Но придется разобраться. Не дело членам отряда избегать друг друга.

На одной из перемен я специально не ухожу из-за парты, и Соколова всё же решается заговорить.

— Это тебе, Даня, — Света протягивает мне коробку с белоснежными носовыми платками. На каждом вышиты мои инициалы и герб — книга с мечом. — Я сама сделала, — она краснеет и отворачивается.

— Вау! Свет, это шикарно! — искренне благодарю, разворачивая платок. — Меч, правда, кривоватый, больше похож на басурманский ятаган.

— Блин, тебе не угодишь, Вещи! — тут же злится Соколова, яростно сверкнув глазами. — Здесь тебе не ателье! Я целый день шила, между прочим! Можешь засунуть свои замечания себе поглубже…! — она замолкает, увидев мое довольное лицо.

Затея сработала.

— Теперь я узнаю прежнюю огненную Светлану, — усмехаюсь. — Ну рассказывай, что стряслось? Почему ходила вся не своя?

Блондинка замирает. У девушки опускаются плечи, она смотрит на меня с тревогой и грустью:

— К дяде приходили свататься Калыйр.

— Понятно, — киваю, не удивляясь. — И что ответил Виталий Степанович?

— Он взял время подумать, — Света тяжко вздыхает.

Я кладу руку поверх ее руки на столешнице.

— Я скажу тебе только одно, Свет, — насильно никто тебя замуж не выдаст, — серьезно произношу. — Ты — «Русич», а значит, ты будешь жить так, как сама захочешь, — делаю паузу. — И несмотря на твой выбор, ты всегда останешься моим другом.

Нахмуренное лицо блондинки разглаживается.

— Я рада, Даня, — Света смаргивает слезы. Кажется, еще немного и она кинется обниматься. И по-дружески я бы и сам обнял нашу белокурую красотку, но на людях это делать, пожалуй, не стоит. Никто в нашем обществе не отменял девичью честь и репутацию приличной барышни.

Кивнув, я встаю и выхожу в коридор. Туда как раз только что вышел Гриша.

Ловлю казаха по дороге в туалет.

— Потом посикаешь, — останавливаю его.

— Блин, Даня, мне очень надо, — дёргано переступает он с ноги на ногу.

— Не хочешь мне кое-что рассказать? — смотрю в глаза этому симулятору.

Прекратив притворствовать, казах вздыхает.

— Ты, наверное, уже сам знаешь. Старшему жузу разрешили многоженство, и мой род сватался к Свете.

— Твой отец зря времени не теряет, прямо молодец, — усмехаюсь.

— Злишься? — смотрит на меня Гриша.

— Я начну злиться, если члены отряда еще раз будут скрывать от меня что-то подобное, — строго замечаю.

— Прости, надо было сразу сказать, — мнется казах и виновато опускает голову. — Мне и отец говорил, чтобы я ввел тебя в курс, ибо ты мой командир. Я поэтому и звонил тебе в Москву, но по телефону просто не смог сказать.

Детский сад — штаны на лямках.

— Сам-то ты хочешь жениться на Светке?

— Честно — не знаю, — вздыхает Гриша. — Если она от тебя так и не оттает, то не хочу. А насчет сватовства — я тут вообще ни при чем, меня даже не спросили. Если ты хочешь, при родовом телепате снимем мои щиты и сам убедишься.

— Прекращай этот балаган, — морщусь. — Мне не нужные твои оправдания. Мне нужны «Русичи», а заниматься всякой ерундой точно некогда. Ты готов повоевать после школы?

— Всегда готов, капитан, — выпрямляется он по струнке.

— Вот и договорились, — киваю и, отвернувшись, направляюсь в класс. — Удачно облегчиться.

Дальше обстановка в классе налаживается. Света и Гришка больше не прячутся и ведут себя как прежде. Ну а я пытаюсь на уроках наверстать пропущенный материал. Дома-то будет некогда. Уже сегодня снова охотимся, а завтра-послезавтра надо наведаться к Виталию Соколову — узнать про «Рабис», да и поговорить про казахов. Еще моих телят-рогогоров успеть бы проведать. Говорят, они уже вымахали, а самки дали первое молоко. Это, наверняка, ценный ингредиент для очередного зелья — уж кто-кто, а Лакомка придумает применение.

После школы с «Русичами» отправляемся за назначенной «норой». Мои «брокеры» выбили только обычных слабых хромоящеров, ничего особенного. К сожалению, сегодня нет интересных «нор», ну и нужно учитывать жесткую конкуренцию. «Биржа» царских охотников нынче просто переполнена «выбивальщиками» пермских дворян.

Операция плёвая, и всё равно мы вооружаемся, как всегда. Теперь на охоту положено выезжать в полном обмундировании — экипировка с защитой и с встроенной связью, полный боевой комплект, а также введены стандарты штата поддержки — квалифицированные медики и группа автоматчиков. Регулярно царские охотники делают проверки доброотрядов, и экономить на укомплектованности людей не стоит, а то лишат лицензии, и прощай «норы» с мясом.

Но мы и не экономим. Помимо стандартной группы сопровождения, в которую входят люди родов Вещего, Калыйр, Соколовых и Енеревых, с нами в отдельном фургоне ездит стая волкомедведей. А теперь еще у нас целых четыре Целителя — сама Камила, ее Целитель, Целитель Светы, ну и моя София. На базе молодой Целительнице выдали камуфляж по размеру, и сейчас она едет в фургоне со стаей Акелы. А могла бы добираться в комфорте с бойцами и медиками, но нет, София так рада возможности наблюдать за аномальными зверями, что ни на секунду не может от них оторваться.

— Какие-то хромоящеры не стоят таких больших сборов, — вздыхает Света, пока мы с ребятами пешком преодолеваем лесные дебри вглубь от трассы. — Не факт, что добыча окупит выезд тех же Целителей. Мясо хромоящеров не очень уж дорогое.

Пока блондинка ворчит, я сверяюсь с картой. Идти еще где-то семь минут. «Нора» открылась на поляне между холмами неподалеку. Двигаемся к цели только основным костяком отряда. Группу поддержки с волкомедведями оставили на трассе. Света права — хромоящеров мы быстро положим, всех тащить на поле боя вовсе необязательно, пусть посидят во второй линии обороны.

— Порядок есть порядок, Света, — рассуждает педантичная Лена, легко помахивая тяжеленным двуручным фламбергом.

— А я лично воспринимаю это как прогулку воссоединившихся друзей, — замечает Камила, убрав выбившийся локон под бронешлем. — Дани давно не было, и снова поохотиться вместе с ним будет очень весело. Ну и что, что мы немного потратимся? Я готова.

Повернувшись, брюнетка строит мне глазки. Не остаюсь в долгу и поощрительно улыбаюсь. Хотя, если по-честному, лично мне несвойственна такая бескорыстность. Я как раз взял задание именно ради хромоящеров. Дворяне не в курсе, но шкура этих зверей очень ценная. Лакомка сказала, что из хромочешуи можно изготовить антипсионическую экипировку. Защита пригодится и мне, и моим людям. Обеспечим себе снижение пси-урона от атак ментальных зверей.

Когда добираемся до нужной поляны, то не сразу находим нашу добычу. Звери двинулись сквозь заросли в сторону ближайшей деревни. Но мы их перехватываем и даем бой.

Хромоящеры — это серого цвета крокодилы. Здоровые и клыкастые, но очень медлительные. Если не подпускать близко, то не возникнет проблем их перебить. По сути, для нас это всего лишь десяток движущихся мишеней на низких скоростях. «Русичи» сшибают ящеров дальнобойными атаками, я тоже добавляю от себя одну пси-гранату.

— Как будто в песочницу сходили, да, — замечает Гришка, оглядывая здоровые туши убитых зверей.

— Сейчас прибудут носильщики, и можно отправляться домой, — я собираюсь связаться с группой поддержки, когда сзади раздается сердитый окрик:

— Господин, тут какая-то малышня позарилась на нашу добычу.

Из кустов выходит группа бойцов без автоматов. Маги быстро берут нас в полукольцо. На рукавах их формы красуются шевроны с серебряным медведем и булавой.

Я смотрю на группу без удивления. Ощутил ее неподалеку как минуты две назад уже, но думал, они двигаются к другой «норе» по соседству. Такое часто бывает, что «норы» возникают рядом друг с другом. Впрочем, на всякий случай, я сразу вызвал стаю Акелы.

— Значит, вы убили наших зверей, — замечает выступивший вперед мужчина в самой дорогой экипировке. Судя по чернеющему на всю грудь гербу — это дворянин. — Что ж, спасибо, но дальше мы сами.

— Попридержите коней, — обрубаю я. — Тридцатая «нора» в секторе Г записана на отряд «Юные русичи». Мой человек получил на нее заявку.

— Не знаю, что ты там получил, — презрительно смотрит на меня дворянин. — Но эту «нору» записали на мой отряд «Берсерки». А ты пришел и убил чужого зверя.

Уже перешел на «ты». Очевидно, вежливость ему незнакома. А вообще ситуация не такая уж и выходящая из ряда вон. На «бирже» запросто может возникнуть подобная путаница. Ведь как происходит запись «нор»? Толпа «выбивальщиков» кричит номер «нор» и название отряда, а царские охотники записывают это в специальные карточки. Кто быстрее крикнул — тот и урвал «нору» пожирнее.

Если два «выбивальщика» одновременно выкрикнули одну «нору», царский охотник, понятно, записал только одного. Но каждый «выбивальщик» мог решить, что добычу приписали его отряду.

— И зачем вам такая дешевка? — фыркает Света. — Это же хромоящеры. Дешевое мясо.

— У меня есть эксклюзивный покупатель на него, — довольно произносит 'Берсерк. — Но если для тебя, милочка, это дешевка, то тебе незачем упираться.

Блондинка хмурится и явно хочет сказать что-нибудь колкое.

— Милочка у тебя в штанах, уважаемый, — прерываю я начинающуюся перепалку. — Предлагаю не злить моего бойца. Что же насчет твоего предложения — то мы уже убили зверей и не можем оставить свою добычу. Закон трофеев свят.

«Берсерку» мой тон не понравился. Он хмурится и даже скапливает энергию в наружных каналах. Я давно «включил» сканера и сейчас наблюдаю за энергетическим фоном новоприбывшего. Нет, атаковать пока он не собирается, но в любой момент его может переклинить. К нам явно подвал еще один пермяк, который презирает «будовичей-деревенщин».

— Это моя «нора»! — кричит «Берсерк». И его гвардия яростно смотрит на нас.

Выбешивает меня он знатно. Но я попробую уладить вопрос миром. Дам этому крикуну шанс уйти целым.

— Так ли это, легко выяснить. Сейчас я позвоню царским охотникам, — предлагаю, доставая мобильник. — Чем тупо сотрясать воздух, лучше уточнить да и всё.

— Ну звони! — бросает «Берсерк», самодовольно скрестив руки на груди.

Удача, но связь здесь ловит отлично, видимо, сказывается близость деревни. Звонок в приемную занимает минут пять. Я уточняю название отряда у этой «норы» и, получив ответ, благодарю и вешаю трубку.

— «Нора» наша, — спокойно говорю. — В приемной только что подтвердили. Так что прошу тебя уйти.

В ответ же меня поднимают на смех. Главный «Берсерк» смеется, и ему вторят его гвардейцы.

— Думаешь, я тебе поверю? — хохочет приезжий наглец.

Стая Акелы уже рядом — притаилась в леске, и мне стоит больших усилий не спустить волкомедведей на этого болтуна.

— Осторожнее со словами, — делаю предупреждение. — Я тоже дворянин, а ты был только что в шаге от оскорбления. Можешь сам позвонить в приемную и убедиться. Номер дать?

— Не буду никому я звонить, — кривится «Берсерк». — Это моя «нора», понятно?

Замечаю, как от Светы пошел дымок. Блондинка уже на грани. Да и Камила сердито щурит зеленые глаза. Я прекрасно понимаю девчонок. Бесит, когда гости твоего города открыто плюют на правила. Сразу руки тянутся проучить их.

Но драться незачем, точнее незачем самим нападать — ибо я знаю способ, как сделать этому «Берсерку» намного больнее. Он сюда за деньгами приехал? Что ж, их он и лишится.

— Хорошо, мы уходим, — соглашаюсь, усмехнувшись. — И сразу направляемся к царским охотниками. Я подам жалобу на твой отряд за нарушение правил охоты в «норах». Знаешь, какой будет штраф? Около трехсот тысяч. Не думаю, что оплата за хромоящеров покроет его, но тебе виднее. Удачи!

Пока я разряжаюсь этой речью, сам мысленно бросаю отряду:

«Шаг от боевой готовности. Акела на четыре часа — учтите».

А закончив говорить, я демонстративно поворачиваюсь к лесу. Но тут же в спину мне раздается гневное:

— Щенок! Никуда ты ничего не подашь! Огонь!

Ну, конечно, «Берсерк» не выдержал. Тупой бешеный валенок. Удивительно, как он дожил до своих лет. Как будто просто везло, что естественный отбор пропускал его. Но сегодня удача ему изменит.

«В бой!» — в головах «Русичей» раздается мой приказ.

Мне в спину летит энергосгусток: то ли фаерброл, то ли молния, не знаю, на затылке у меня нет глаз. Но это и неважно. Едва только я отвернулся, как приготовился к прыжку, поэтому легко отскакиваю в сторону. В дерево по прямой траектории врезается огнешар.

Я же не глядя швыряю пси-гранату. Снаряд прилетает в лобешник дворянину. Псионический взрыв отбрасывает «Берсерка» назад — прямо в пасти выскочившим из зарослей волкомедведям.

Рев Акелы разносится по лесу. «Русичи» облачаются в доспехи и на пару со стаей безжалостно убивают пермяков.

— Это наш дом, выродки! — кричит полыхающая Светка. — Либо будьте вежливы, либо умрите!

Фламберг Ленки превращается в град металлический капель. Маленькие пули насквозь пробивают одного кислотника без доспеха.

Я же замечаю молниевика. Тоже без доспеха, да еще к тому же низкоранговый, совсем зеленый. Ох, а у меня же как раз скачена память Мастера-молниевка. Я поостерегся добавлять в Легион сознание матерого мага, но почему бы не взять этого слабого «воробья»? Сил на его удержание точно хватит.

Быстро подбегаю сбоку к молниевику. Поздно заметив, он пытается огреть разрядом, но мой хук справа оказывается быстрее. Парень вырубается с одного усиленного удара. Добивать не добиваю. Будет единственным пленником. Потом проверю его память. Если окажется мерзавец — то возьму в Легион. Отморозки у меня в рядах приветствуются.

— Эй, нельзя! Фу! — отгоняю я от своего пленника подбежавшего Ракшу. Волкомедведь походя чуть не отгрыз парню голову. Блин, голодный что ли? Вроде держим питомцев на усиленном питании. Или уже совсем зажрались?

— Даня! — резкий крик о помощи прерывает мои мысли о питании собакенов.

Оборачиваюсь, а там к Камиле движется каменщик в гранитном панцире. Девушка отчаянно отбивается. Но воздушные лезвия не берут каменный покров, и брюнетка громко зовет на подмогу своего командира.

И мне никак нельзя разочаровать бойца. Я выхватываю из воздуха пси-клинок и бросаюсь на выручку красотке сквозь гущу битвы.

Глава 23

Сенсация

— Крошка, сейчас я тебя уложу! — разъяренно глумится каменщик, нависая безразмерной горой над стройной Камилой. Брюнетка тоже надела доспех, но защита воздушников априори слабее, они больше горазды в скорость, поэтому при прямом столкновении ей придется тяжко. — Очень мягко…кха-кха-а!

Пси-хлыст сзади обвивает его валун-голову, и маг падает на землю. Судорожные приступы сотрясают тело в бронепанцире, который быстро рассыпается.

— Договорился, — спокойно говорю я, подступая сзади, и вонзаю пси-клинок в шею болтуна. С верхнего участка тела еще не слетел каменный покров, но неважно, псионике плевать на физические барьеры, ее блокирует лишь магическая защита. А создавать в доспехе антипсионическую прослойку обычно способны лишь Мастера, иногда талантливые Воины четвертого-пятого ранга. Этот же громила талантом не отличается, только относительно большим накопителем.

Битва, к слову, уже закончилась. Часть «Берсерков» загрызла стая волкомедведей, другую часть «Русичи» пустили в расход. Противников в доспехах было всего двое, так что сложностей у других ребят не возникло.

— Спасибо, капитан, — облегченно выдыхает Камила. — Его не брали воздушные лезвия.

— Била в одну точку? — с пониманием уточняю. — Ты разве не слышала о коллективной перезагрузке?

Сам я недавно узнал о ней из скачанной методики одного из Мастеров. Коллективная перезагрузка — это когда атакуют в разные участки одновременно. Эффективно против мощной магической защиты.

Брюнетка молчит, и я замечаю:

— Ты должна была ее проходить у родовых инструкторов.

— И проходила, — Камила пристыженно отворачивается в сторону. Непонятно зачем. Я всё равно не вижу ее лица — оно закрыто под маленькими воронками-вихрями доспеха. Что ж, ясно: в бою растерялась, сбилась с толку и забыла стратегии против каменных магов.

Эх, придется мне самому муштровать свою команду. На родовую подготовку полагаться нельзя, как выяснилось. До сих пор осечек не было, но только потому что «Русичи» не бились с себе подобными. Сражаться с магами это не то же самое, что со зверями, ведь человек и есть самый опасный зверь, а маг — это самый опасный человек.

— Скоро сделаем работу над ошибками, — подбадриваю я девушку. — И больше ты уже так не растеряешься.

Она кивает, соглашаясь.

— Спасибо, Даня.

Нам еще предстоит заняться группой поддержки «Берсерков». Телепатическое сканирование показывает, что они держатся недалеко. Магов среди них нет, в том числе Целителя. Эх, жалко. Наверняка, там только медики и несколько автоматчиков для охраны. Самому мне в лом заниматься такой шушерой. Поэтому направляю туда боевой состав нашей группы поддержки, ну и стаю Акелы для усиления. Сначала «Берсеркам» предложат сдаться. Если не захотят — то в расход.

Пока одна часть наших сопровожденцев разбирается с помощниками «Берсерков», а другая приходит на поляну и пакует молниевика с трупами хромоящеров, я дозваниваюсь до Степана.

— Эти пермяки совсем охренели! — ругается отчим, когда я обрисовываю ситуацию. — Мы для кого придумали правила охоты⁈ А эти недоумки совсем оборзели, раз вздумали безобразничать! Правильно ты их угробил, Даня!

— Я боюсь, что это не просто наглость, — замечаю. — Возможно, за откровенной борзотой прячется чья-то схема. «Берсеркам» кто-то заказал хромоящеров по высокой цене, а ведь мясо этих зверей дешевое. — Незаслуженно дешевое, но об этом знаем только мы с Лакомкой. — Схватите их «брокера», нужно его допросить.

— Дельная мысль, — соглашается полковник. — Мы немедленно начнем расследование.

Степан кладет трубку, а я, пораскинув мозгами, оборачиваюсь к «Русичам».

— Есть приказ для всех, — задумчиво произношу.

— Слушаем, да, — кивает Гриша, и девушки тоже навострили уши.

— Звоните в свои рода и объявляйте боевую тревогу, — я бросаю взгляд на трупы. — Мне надоело объяснять пермякам по очереди манеры поведения. Пора дать всем приезжим большой урок, как полагается вести себя в гостях.

Еще пару минут уходит на то, чтобы проинструктировать ребят, где мы с другими родами нанесем удар, а также какие силы требуются от каждой стороны. Затем девушки и Гриша берутся за телефоны, я же набираю Сергея Сивых.

— Есть такой доброотряд «Берсерки»…точнее был, — поправляюсь, глянув на трупы. — Сегодня вечером мы вместе с Енеревыми, Калыйр и Соколовым захватим их склад. Разведай пока, где он находится и как защищен. И еще: группа захвата должна выглядеть под стать дворянской гвардии. Проследи, чтобы боевой арсенал и экипировка выглядели идеально. Парней сегодня покажут по телевизору.

— Хорошо, — немного удивленно произносит Степан, но уточняющие вопросы не задает. Видимо, посчитал: если бы надо было, я сам довел бы информацию. Так и есть, кстати. — Шеф, ты мне велел подумать насчет Лакомки, ну насчет ее ушей. Вот у меня возникла идея. Я позвал старого сослуживца по операциям на Кавказе, он прибудет завтра. Советую выслушать одну его старую байку.

— Байку, говоришь? — теперь моя очередь удивляться. — Ну если ты считаешь необходимым, то выслушаю, конечно. Отчитайся по готовности группы захвата.

— Так точно.

Я убираю мобильник в карман разгрузки. Байку, значит. Уже интересно, мои перепончатые пальцы. Но да ладно, до завтра дел еще полно. Надо приодеться и причесаться, чтобы через несколько часов не ударить в грязь.

После звонков мы с «Русичами» расходимся по домам. Образно говоря, потому что именно я еду на гвардейскую базу обновить экипировку, а то эту забрызгало кровью и грязью. Глава рода должен выглядеть на камерах представительно.

По дороге вызваниваю Алису с Василисой и велю им связаться с местными и имперскими каналами. В Будовске присутствуют корреспонденты почти всех новостных передач. Ведь здесь открылись «норы» — девятое чудо света после Аномалий. Да к тому же в нашем городе что ни день, то новость: атака армады бигусов, появление неизвестных видов зверей, армейский организационные нововведения, как, например, те же доброотряды.

Еще я через Степана пробиваю хозяев «Берсерков». Оказывается, это некие Рымсины из Перми. Небольшой аристократический род, но с большим гонором, как сегодня продемонстрировал глава «Берсерков».

Уже на базе мне звонят по очереди главы родов «Русичей». Все очень удивленные докладами своих отпрысков. Я трижды повторяю свой план, и аристократы соглашаются. Мне даже не приходится их ни на что уговаривать. Мы давно создали с Соколовыми и Енеревыми нечто вроде военного союза. А пермяки уже давно дерзко себя ведут, и сегодня была последняя капля. Нехорошо нападать на детей на прогулке. За это должен следовать разгромный ответ.

На базе группа захвата уже собрана и готова выезжать. Бойцы сидят в заведенных бронемобилях, ожидая только меня. Причем машины свежевымытые и сверкают зеркальным блеском. Ого, бойцы всерьез подошли к вопросу опрятности. Мы будто на парад выезжаем.

Мигом переодеваюсь и прыгаю в джип к Сергею и Студню. Колонна, взревев, резко срывается с места и уносится в ворота. Прибываем к складу Рымсиных ровно через пять минут. Быстро? Тоже так думал. Но, глядя на репортерские фургоны, прискакавшие раньше нас, — уже не уверен.

— Отгородить журналюг! — сразу сориентировавшись, командует Серега. А то стая корреспондентов уже бежит к нам. Но их быстро оттесняет сформировавшийся строй гвардейцев.

Вскоре прибывают и штурмовые группы Соколовых, Калыйр и Енеревых, а с ними и представители родов. Также звал и Фиткиных, но они не смогли приехать — их гвардия оттянута в одну из «нор».

— Надеюсь, Данила, твой план достаточно продуман, — фыркает подошедший Дмитрий Степанович, отец Светы. К нам также присоединяются и Гриша с Эльдаром.

— Решайте сами, — улыбаюсь я в ответ. — Царские охотники уже отправили претензию роду Рымсинов, а также уведомление Великопермскому. Как только мы закончим со складом, я поеду к царским охотникам и передам им в качестве улики воспоминание о нападении «Берсерков» на мой доброотряд. Ну и к княжескому представителю тоже поеду.

— Хорошо, но эти-то тут зачем? — Дмитрий кивает на репортеров, которые остервенело нас фотографируют.

— Всему своё время, Дмитрий Степанович, — набрав воздуха, я поворачиваюсь к Сергею и громко командую: — Командир гвардии, принимайте в распоряжение отряды союзных родов и приступайте к штурму.

— Есть! — гаркает Серёга, жмурясь от фотовспышек, а затем отходит к выстроившимся отрядам штурмовиков.

Вскоре начинается захват территории. В штурме я не участвую — просто незачем. Складик у Рымсиных небольшой, турелей нет, защита примитивная, охрана посредственная. Даже магов нет, как будто их всех забрали в «Берсерки». В общем, обеспечение под стать размеру этого пермского рода. А мы с дворянами привлекли в разы больше сил, чем требуется. Вот и выходит, что в считанные минуты склад становится нашим, а над крышей один из бойцов поднимает флаг с моим гербом. Символично. Ну а теперь можно и сходить к репортерам.

Пройдя мимо заграждающих бойцов, я оказываюсь в гуще толпы журналистов. Меня осыпают кучей вопросов, и сложно в этом гамме что-то разобрать.

— Уважаемые, давайте по очереди, — требую я порядка в этом бардаке. — Иначе, я просто развернусь и уйду, — устрашенные корреспонденты разом замолкают. — Начнем с вас, сударыня.

— «Дамский мир», Татьяна Брошкина. Данила Степанович, скажите, пожалуйста, вы сегодня напали на род, прибывший из столицы княжества. Вы не боитесь возмездия?

— Отнюдь, сударыня, ведь сам я как раз и несу возмездие, — сообщаю. — Сегодня во время охоты на мой доброотряд напал род Рымскиных. Жалоба уже отправлена царским охотникам, но мы также немедленно воспользовались правом личной мести.

— «Современник», Георгий Шудов. Простите, но «мы» это кто?

— Мы — это коалиция «Мстители», — разъясняю. — В коалицию входят пять родов — Вещие, Соколовы, Калыйр, Енеревы и Фиткины.

— «Утконос», Иван Лебедев. «Мстители» — достаточно яркое название. Какая цель вашей коалиции?

— Мстить, — просто отвечаю. — В последнее время в Будовск прибыло очень много приезжих из Перми и других княжеств. Их присутствие необходимо в связи с обороной от «нор». Но бывает, что гости города ведут себя чересчур нагло и смеют наносить обиды жителями. Полиция не в силах остановить это беззаконие, поэтому жители сами должны постоять за себя. Отныне любой, кто тронет будовичей, будет иметь дело с нами. Данное предложение о защите касается только неблагородных граждан. Дворяне, если хотят поддержку «Мстителей», должны примкнуть к коалиции и платить пошлину.

Кажется, мое заявление поразило не только репортеров, но и моих союзников. Особенно Дмитрия Степановича — отец Светки аж челюсть уронил. Гриша тоже разучился моргать, а Эльдар на миг забыл о своей неизменной лисьей улыбке.

— Сколько стоит пошлина…? — задает вопрос один из репортеров, но я к таким вопросам еще не готов.

— Извините, господа, меня ждут дела. Удачи! — быстро ретируюсь за спины заграждающих бойцов.

Но один остаюсь я недолго. Союзники мои уже подскочили.

— Данила, ты должен был просто объявить о коалиции! — сразу же накидывается Дмитрий. — Какие еще «Мстители»⁈

— Ну название экстравагантное, конечно, — соглашаюсь. — Зато очень даже подходящее.

— Кхм, но в целом, звучит актуально… — проговаривает Эльдар. — Да и какая разница? А вот про пошлину мы еще обсуждаем с вами. Что, если решим ее отменить?

— Тогда просто скажем, что условия вхождения в коалицию изменились, — разъясняю. — Этот момент надо продумать более детально, но брать бесплатно никого не будем. Вы тоже так думаете. Дворяне должны вносить вклад либо бойцами, либо деньгами.

Эльдар согласно кивает.

— Но простолюдинов мы почему-то защищаем забесплатно? — замечает Гриша.

— Репутация тоже важна, — пожимаю плечами. — Так мы показываем, что у нас благородная цель — спокойствие города.

— «Мстители» звучит слишком эпатажно, — продолжает донимать Дмитрий.

Я улыбаюсь.

— Но согласитесь — звучит же!

В ответ Дмитрий лишь фыркает. Вот у кого Светка научилась этой манере. Впрочем, видно, что брат главы Соколовых больше по привычке ворчит. Не нравится ему моя подача, но по факту я сделал всё верно, как и обговаривали.

Ну а дальше мы идем на склад делить трофеи. Мяса в морозильнике совсем немного, и делить толком нечего. Я забираю только хромоящеров и чихуястребов, а остальное оставляю союзникам. Возиться с этой мелочевкой сейчас некогда. Меня ждет клубок интриг.

Через час я уже сижу в кабинете отчима и внимательно его слушаю.

— Телепаты допросили «брокера» Рымсина, — нахмурившись, Степан размашистым движением скидывает какой-то сор со стола и продолжает: — «Брокера» подговорили сказать Рымсину, что твоя заявка записана на «Берсерков».

— Я как чуял, что это подстава, — киваю. — Рымсина легко использовать. Он как баран прет на запертые ворота, и какой-то гад, знающий его характер, специально выбрал именно этого остолопа. С другим дворянином мы бы, скорее всего, просто разошлись миром.

— «Брокеру» дали взятку, — соглашается Степан. — Только он не знает, кому служит этот человек.

— Это легко выяснить, — замечаю. — Вы нашли в голове у «брокера», кто заказал Рымсину хромоящеров по завышенной цене?

— Недежка, — отвечает отчим. — Помнишь такого?

Эх, как же не помнить. Его братец украл у меня телят-рагогоров, за что поплатился своим складом мяса и пятилетним круизом на Аномалию.

— Значит, вот кто наш интриган, — вздыхаю. — А я ведь действительно думал, что он не собирается мстить за ссылку брата.

— Доказательства у нас шаткие, — Степан разочарованно щелкает суставами пальцев. — Иначе уже прижали бы этого гада и отправили в гости к братишке.

— Выходит, тот Недежка не дурак, как его брат, и отлично подмел все следы, — хлопнув себя по бедру, я поднимаюсь. — Ладно, мне сегодня еще нужно на базу.

— Давай, работничек, — Степан пододвигается ближе к столу и берет пару листов с вершины большой стопки. — Мне вот тоже надо просмотреть кучу отчетов о «норах».

В дороге я обдумываю возникшую проблему. Опять Недежка, значит. Претензию ему я объявить не могу, доказательств нет, придется ждать нового удара. Хотя можно попробовать спровоцировать гада, но для этого нам нужно встретиться… Кстати, послезавтра же бал у Фиткиных, и туда приглашены многие пермяки. Вот там и увидимся с моим ненавистником.

На базе сразу направляюсь в камеру к пленному молниевику. Погружаю парня в ментальную кому и пробегаюсь по его воспоминаниям. Итак, что тут у тебя в голове? Хотел изнасиловать Камилу в лесу…хм, как мило…Ох, а эту девушку ты, в самом деле, не пожалел. И эту тоже…Мда. Достаточно, думаю. Парень, конечно, веселый, с чувством юмора, да и на гитаре умеет играть, но, к сожалению, отъявленный отморозок и насильник. А значит…

— Добро пожаловать в Легион! — произношу я, когда вместе с молниевиком переношусь в туманный Астрал. — Выходного пособия здесь нет, зарплата не индексируется, потому что ее тоже нет, но зато ты вырастишь в силе. А если будешь служить мне добросовестно, то когда-нибудь я найду тебе тело такого же насильника, каким был ты до сегодняшнего дня.

— Где я?!!!Кто ты такой?!?! — в ужасе восклицает парень, точнее слепок его сознания, крутя головой.

Мда, поторопился я с инструктажем. Сначала его надо ввести в курс событий.

Вздохнув, «выключаю» молниевика и возвращаюсь в реальность. Пускай с парнем Дубный разговаривает, теперь это его солдат. А мне некогда.

Из подвала я поднимаюсь в свой кабинет и, вскипятив чаю, обдумываю происходящее. За окном уже ночь, но спать нельзя, надо обдумать планы. Что у нас на повестке? Химеры подождут — пока что пусть София изучает строение зверей. Кира же сейчас занимается филиалом «Энергосинтеза». Как только некромантка освоится, передам ей первую рецептуру Лакомки, чтобы воплощала формулу в быль.

Вот что действительно нужно делать сейчас — это натаскивать «Русичей». Вовремя же подвернулся Недежка, вот он и послужит мишенью, когда в следующий раз нападет. А еще мне необходимо проанализировать инвестиции. Я вложился в половину новостроек в Будовске и даже не знаю сколько денег у меня осталось. Но это Алиса с Василисой мне скажут.

Ах, да, еще уроки. Ну и про развитие Легиона не забываем. Скачанные методики Мастеров нужно осваивать. Но вроде всё равно не так уж и много….

От мыслей отрывает вибрирующий мобильник. Номер очень даже знакомый.

— Леди Барбара, чем могу быть полезен? — произношу на английском.

Британская аристократка отвечает веселым голосом:

— Даниэль, милый, завтра я собираюсь в ваш Будовск, — неожиданно произносит она. — У вас найдена редкая розовая лиана, и ее запах чудесен! Мне нужен этот аномальный цветок! Следующие мои духи будут называться «Дыхание ангела»!

— О, это хорошая новость, — протягиваю я, а сам прикидываю во что ее приезд выльется лично для меня. Да вроде ни во что серьезное…

— Даниэль, не подскажешь отель, где я могу остановиться?

И тут я понимаю, что рано обрадовался.

— Миледи, боюсь, ни один отель в Будовске пока что не способен должным образом обеспечить вашу безопасность, — я вздыхаю, набираясь терпения. Но по-другому нельзя, англичанка добрая женщина и заслуживает дружеской услуги. — Поэтому я приглашаю вас к себе в гости.

— О, Даниэль, как это мило! — тут же обрадованно щебечет Барбара. — Ты меня сильно выручишь, дорогой мой!

Эх, теперь придется знакомить моих девчонок с парфюмерной знаменитостью.

Глава 24

История о городе

— Даниэль, милый, да ты стал выше! — благодушно улыбается Барбара, протягивая мне руку. — Да и в плечах сильно раздался! Но всё такой же красивый, милый друг!

Раннее утро. Машина англичанки уже припарковалась в подземном гараже, слуги занялись ее багажом. А саму Барбару со ее кузеном Артуром проводили в гостиную, где я и встретил иноземных гостей. Леди уже представила родственника, теперь моя очередь сказать свое слово.

— Леди, спасибо. В свою очередь замечу, что сами вы еще больше похорошели, — с ответной улыбкой чмокаю ее пальцы и, обернувшись, указываю рукой на домочадцев, собравшихся за моей спиной. — Позвольте представить мой близкий круг. Это моя учительница Антонина Павловна Ручкина со своей дочерью Марией Федоровной. Эта госпожа в никабе — моя телохранительница Зоя Змейкина, а сударыня в шляпе — моя дальняя родственница Лакина Лариса.

По мере представления девушек Барбара внимательно оглядывает каждую. Особенно взгляд англичанки задерживается на Змейке с Лакомкой. Обе иномирянки выглядят эффектно: одна из-за скрывающего наряда, другая благодаря неземной красоте.

Впрочем, Барбара недолго отвлекается на домочадцев. Она берет меня за руки и принимается благодарить за гостеприимство. Артур, худой мужчина в очках и клетчатом пиджаке, согласно кивает. Как выясняется в ходе разговора, кузен Барбары работает ученым-ботаником в Оксфорде и очень заинтересован в получении образцов аномальных растений. Сама же леди ищет для духов именно розовые лианы. Я лично никогда ими не интересовался, но среди прочего на складе у меня есть и эти «живые тентакли». Розовыми лианами прозвали хищные самопередвигающиеся растения. Бывает, что из «нор» выпрыгивают и эти живые веревки.

— У меня найдутся лианы в морозильнике на складе, — сообщаю британке. — Не знаю, правда, сколько именно, но полтонны точно есть. Какие-то из них и цвели…

— Боюсь, милый Даниэль, замороженные не подойдут, — со вздохом качает головой Барбара. — Для духов требуются свежие или, на крайний случай, сушеные цветы.

— Вот как, — киваю, принимая к сведению. — Теперь когда лианы мне снова попадутся, то обязательно передам их вам в требуемом виде. Также я попрошу о том же и своих союзников-аристократов.

— О, это было бы потрясающе! — радуется Барбара. — Я готова заплатить за все лианы в неограниченном объеме.

— Уверен, мои союзники согласятся на рыночную цену, — киваю. — Я же отдам найденные лианы забесплатно. Считайте это частью моего гостеприимства. Тем более, я привык именно дарить девушкам цветы, но никак не продавать.

Англичанка вспыхивает радостью. Снова взяв меня за руки, Барбара осыпает еще одной порцией благодарности. Я делаю добродушное лицо. На самом деле, эти растения не настолько уж и ценны. Ну, конечно, дороже голландских роз, но в сравнении с мясом сущие копейки. У лиан нет тех полезных свойств, за которые ценится аномальная добыча. Да и мне ничего не стоит их заодно достать. Дело в том, что лианы в одиночку никогда не появляются из «нор». Часто они обвивают какого-то зверя, из которого медленно высасывают энергию. Так зачем мне брать с леди деньги за этот пустяк? Лучше уж я еще больше расположу к себе известного парфюмерного магната, ну и заодно сделаю приятно миловидной женщине. Ведь однажды она тоже сделала мне приятно.

После недолгого общения Барбара и Артур отправляются в свои комнаты, а я уезжаю на гвардейскую базу. Быстро проведываю Софию. Целительница по-прежнему возится с нашим зверинцем. Сейчас вот с Бусинкой занимается: изучает повадки, рефлексы, всё в таком духе.

Затем я захожу в кабинет Сергея. У него сидит мужчина с обветренным лицом и солдатской выправкой. Тут еще и Шархан в углу лежит, хвостом лениво помахивает.

— Шеф, это Семен Потапов, — представляет Серёга незнакомца. — Служил в погранвойсках на Кавказе. Семен перед тобой Его Благородие Данила Степанович.

— Ваше Благородие…- было вскакивает со стула Семен.

— Сидите-сидите, — торопливо говорю я и сам подаю пример, упав на свободный стул. Некогда тратить время на этикет, мы не гордые, зато очень занятые. — Итак, Семен, Сергей сказал, что у вас для меня есть интересная история.

— Интересная, — дублирует тигр-шафрас моим голосом.

— Да какая это история, Ваше Благородие? — вздыхает Семен, не удивившись выходке зверя. Видно, бывалый калач и уже всякого повидал. — Так, чудаковатая байка. Правда, она произошла со мной.

— Вы будто бы сами сомневаетесь в реальности произошедшего с вами, — усмехаюсь.

— Возможно, что вы правы, — Семен разводит руками. — Иногда я сам не верю в увиденное, и с каждым годом сомнений прибавляется всё больше. Как бы то ни было, я отнесу свой рассказ на ваш суд. А вы уж решайте сами, бредни ли это. Наверное, начало этой истории произошло еще во время Великого Всплеска.

Сергей сразу хмурится. Хм, Великим Всплеском называют день, когда все Аномалии резко исторгли полчища тварей. Именно тогда Серега не смог удержать заставы в Туркменистане, за что и был разжалован в рядовые.

— На Кавказе нет Аномалии, но там очень сильные энергетические течения, как и здесь, в Будовске, — рассказывает Семен. — А еще там свои загадки. Так, во время Великого Всплеска с лица земли исчез город Алабмаш.

— Как исчез? — не понял я.

— Пропал, — вставляет Сергей. — Просто в один день взял и испарился. Ни руин, ни трупов. Лишь поля и горы кругом. Пятнадцатитысячное население словно слизала корова.

Я задумчиво чешу подбородок. Ну ничего себе, потеряшки! А если такая хрень с Будовском произойдет? Или вообще с Москвой?

— А царские службы как это объяснили?

— Всплеском, — пожимает плечами Сергей. — Бывают вещи, с которыми никто не в силах не то что совладать, но и объяснить их. Никто, это в том числе и Царь. Одна из таких вещей — Аномалии, но они не единственные.

Ну нет, я так не играю! Всё должно быть разложено по полочкам. Все угрозы, претензии и предложения. Хотя, возможно, Охранка что-то знает, просто не разглашает, а обвинение Всплеска Аномалий во всех бедах помогает объединять подданных против этой напасти.

— Теперь моя байка, — роняет Семен. — Я видел Алабмаш. Спустя годы после его исчезновения.

Ветеран рассказывает, как во время патрулирования возле Кисловодска столкнулся с горными бандитами. Напарник Семена погиб во время битвы. Сам же рассказчик смог победить головорезов, но был серьёзно ранен.

— Я упал в снег и заснул с мыслью, что умру, — глаза Семена загораются от воспоминаний. — А потом раз и пробуждаюсь в Алабмаше. Был я там в детстве, потому сразу узнал церковь и здание магистрата. Но жители сильно изменились, они…перестали быть похожими на людей. В прямом смысле. У кого-то рога отросли, у кого-то хоботы, у кого-то змеиная чешуя. Но людьми остались — в смысле отнеслись ко мне по-человечески: подобрали, вылечили, зашили рану… А потом сказали, что мне надо срочно бежать из Алабмаша.

— Почему? — заинтересовываюсь я. Ничего непонятно, но очень интересно.

— Почему? — повторяет тигр, встав. Животина требовательно подходит ко мне. Машинально чешу его за ухом.

— Алабмаш захватила астральная тварь, — отвечает Семен. — Теперь все жители в его ментальном рабстве. Так они сказали. А еще сказали — если я останусь, то у меня тоже хобот вырастит. Или петушиный гребень. Ну я и послушался — ушел от греха подальше, а город за спиной взял и растаял. Потом долго я искал его, но без толку. Слышал еще, что также алабмашевцы спасли еще несколько солдат.

Семен замолкает, погрузившись в свои мысли. Мне тоже есть над чем подумать.

Очень заманчиво отправиться в командировку на Кавказ. И не только ради Лакомки. Ведь, судя по описанному, этот Алабмаш существует в двух мирах — материальном и Астрале. Впервые о таком слышу. Астрал — это психическое измерение, и молекулам с атомами там не место, только энергии. Блин, тут такой простор открывается! Да и сама астральная тварь манит не меньше. Ее ментальная сила впечатляет. Интересно, а смогу я добавить ее в Легион? Зверей могу, магов тоже, а с этим чудом-юдой как дела обстоят? Ну допустим, не стоит рисковать с такой сильной сущностью, но и просто препарировать ментальным скальпелем эту тварь было бы очень познавательно.

Ну и с Лакомкой вопрос не терпит. Надо что-то делать с альвой. Уже в школе задают вопросы, почему моя родственница совсем на меня не похоже. Вот людям заняться больше нечем! Особенно Светке, будь она неладна.

Какие идеи? Мутации Астрала — очень даже неплохое объяснение для острых ушей. Если спасти жителей Алабмаша и сказать, что Лакомка оттуда, то всё сложится в пазл. Эльфийские уши уже не будут вызывать удивление. Тут рядом стоит мужик с хоботом на лице, какие еще уши, я тебя умоляю, хе.

Остается вопрос — по силам ли мне справиться с астральной тварью? Можно, кстати, позвонить Горнорудовой и уточнить, вдруг она что-то знает. В любом случае разведать этот феномен точно стоит. Семен смог оттуда уйти, у меня это и подавно получится.

Вернувшись домой, я сталкиваюсь с неприятными последствиями приезда Барбары. А именно — дотошное внимание аристократии Пермского княжества. На телефоне у меня десятки пропущенных. Я перезвонил на пару номеров и тут же пожалел. Дворяне будто с цепи сорвались и напрашиваются ко мне в гости, дабы увидеть «несравненную леди Смит». Я, конечно, всем отказал — мол, некогда мне. Ну еще и Фиткиным тоже перезвонил, они же вроде как союзники.

— Данила, у тебя, правда, остановилась Барбара Смит? — первым делом, слышу от Емельяна, главы рода. — Весь город только о ней и говорит. У нас бал завтра. Ты приглашен, а леди Смит так тем более!

— Обязательно сообщу Барбаре, Емельян Артемович.

— Кстати, а твой бал когда, а я то что-то запамятовал? — продолжает Емельян.

— Мой бал? — поднимаю бровь.

— В честь герба.

— Пока не решил. Я скоро в командировку, после нее, скорее всего. — Вот напасть же! Оказывается, с меня бал положен.

— Понятно. Хотел заметить, что нашей коалиции ты придумал броское название, — хохочет Фиткин. — Чувствую, пермяки взбесятся.

— Зато сразу увидим наших недоброжелателей, — замечаю я.

— Это точно, — смеется тот.

Я вовремя вспоминаю о розовых лианах и прошу Емельяна продавать их Барбаре. Глава Фиткиных соглашается.

Попрощавшись с Емельяном, я первым делаю поднимаюсь в комнату к Барбаре. Англичанка сидит за туалетным столиком и что-то расписывает мелким почерком на листах бумаги. Как оказывается, очередную рецептуру духов. Я долго не остаюсь у леди, лишь передаю приглашение на бал, которое англичанка радостно принимает.

— Скажи, Даниэль, а эти три девушки, что с тобой живут, — они твои безвенницы, да? — спрашивает Барбара с озорным блеском в глазах. — Вроде бы так это у вас в Царстве называется.

Безвенницы, безвенницы… Недавно мы с друзьями в школьной столовой вспомнили этот термин, а до этого я был о нем ни сном ни духом. Поводом стала Антонина Павловна, как ни странно. Тогда еще Светка возмущалась в своей манере:

— И как это понимать, Вещий? — вскидывалась блондинка. — Почему Антонина Павловна всё еще живет у тебя? Что у вас за отношения?

— Разве не понятно, Свет? Она его будущая безвенница, — вдруг заметил Гриша, и Светка, вот нонсенс, разом успокоилась.

— А-а-а, понятно…Стоп! А почему будущая? — тут же загорелась блондинка, но уже без возмущения, а просто от любопытства.

Гриша лишь вздохнул и продолжил есть, пододвинув оливки своей Адии — казашка их любит.

— Потому что мы еще учимся, — на этот раз ответила Камила, и я чуть не заподозрил ее и казаха в телепатии. — А я, как и Григорий, видимо, верю, что Данила бы не стал порочить честное имя Антонины Павловны сомнительными связями со своим учеником. Потому и «будущая», Светлана.

— Да я так-то тоже не верю, — сразу заоправдывалась блондинка. — Просто спросила.

А я тогда еще вспомнил, что мама тоже как-то возмущалась из-за Антонины Павловны. Но стоило Степану бросить: «безвенница», и Ирина сразу утихла. И всё стало просто и понятно всем. Кроме меня. Потом я уже глянул в толковом словаре это слово. Что сказать? Многоженство в Царстве для большинства запрещено, но дворянам так сильно хочется иметь несколько жен, что появился статус официальной любовницы, не стоявшей под венцом — безвенница.

Между тем, Барбара продолжает смотреть с жгучим интересом.

— Я несовершеннолетний, леди, — улыбаюсь. — Мне пока что не положены безвенницы. Впрочем, так же как и «венницы».

Заинтригованная англичанка еще бы назадавала кучу вопросов — по глазам вижу, — но я срочно ретируюсь. Мне еще с Антониной Павловной надо переговорить.

Нахожу учительницу за проверкой домашних работ в гостиной. Тут нарисовываюсь я и огорошиваю ее, что отныне она представительница князя Морозова в Будовске.

— Что⁈ — восклицает пораженная женщина. — Князя⁈

— Да, и от всех сделок по сбыту мяса вам причитается процент, — киваю. — Так что лучше поскорее откройте депозит в банке специально под большой вклад. Ведь суммы очень приличные. Конкретнее ваши новые обязанности обсудим потом. Но готовьтесь — у вас будет много встреч с дворянами. И не беспокойтесь. Я, понятное дело, возьму основной функционал на себя, но вам всё же понадобится появляться в обществе как представителю.

Антонина Павловна не успевает отойти от шока, как я оставляю ее и ухожу в подвал. Время для тренировок и медитации — это священное время. Шуметь сегодня нельзя, так как гости в доме, поэтому занимаюсь медитацией, ну еще напрягаю легионеров поучить новые техники из скачанных методичек Мастеров. Энергопластырями я облепился с ног до шеи, поэтому сил должно хватить на учебу.

— Я не понимаю! — плачется молниевик. — Почему я должен этим заниматься! Я хочу назад в свое тело!

— Оно уже гниет в земле, дебил! — рычит на него Дубный. — У тебя два выхода: становиться сильнее и заслуживать свободу либо сгинуть! Ты чего плачешь, тряпка! Посмотрите, парни — у нас завелся сыкунишка!

Молниевик, правда, распускает сопли. Остальные легионеры дружно ржут, даже Жора квакает весело.

Интересно наблюдать со стороны, как в твоей голове суетятся другие личности. Невольно задумываешься, как многое зависит от контекста. В старом мире мне бы выписали путевку в дурдом, здесь же это признак Роя, Дара могущественного рода Филиновых.

Занимаюсь в подвале допоздна, затем уже без сил добираюсь до своей комнаты. Но лежу в одиночестве недолго — скоро ко мне в постели присоединяется стройное нагое тело.

— Только что из лаборатории? — спрашиваю, не открывая глаза.

— Угу, — устало выдыхает альва, поглаживая мое плечо.

— Иди ко мне, трудяга, — грабастаю свою травницу в охапку, так вдвоем и засыпаем.

А утром я неожиданно вспоминаю, что у меня же нет пары на бал. Лена уехала к бабушке. Блин, и кого позвать? Барбара поедет с кузеном. Антонину Павловну лучше не стоит, а то ее и без этого ко мне в безвенницы записали, а она женщина молодая и красивая, ей еще замуж выходить, надо беречь репутацию. Мм, Светка?

— Нет, прости, Даня, — вздыхает Соколова, когда я набираю ее номер, и добавляет извиняющимся тоном: — Двоюродный брат приехал, меня обязали его сопроводить.

Но решение приходит само собой — через минуту после разговора со Светой звонит Камила. Очень своевременный звонок, особенно, учитывая, что друзья в курсе отъезда Лены.

— Даня, как у тебя дела? — как бы невзначай спрашивает брюнетка.

— Дела — хорошо, а будут еще и супер, если ты согласишься пойти со мной на сегодняшний бал.

— Мм, бал? Мне надо подумать….

— Хорошо, пока подумай на удержании, а то мне звонит Света, я ей быстренько отвечу…

— Я согласна! — тут же заявляет Камила.

Вот так просто у меня появилась в спутницах первая красавица школы. Или вторая? Пойми-разбери, кто из них со Светкой красивее, да мне и неважно, так-то.

Барбару и Артура я приглашаю подбросить на бал на своем «Майбахе». Англичанка с благодарной улыбкой соглашается. Так что ближе к вечеру мы заезжаем к Енеревым за Камилой, а оттуда уже прямиком к Фиткиным.

В машине Камила во все глаза смотрит на Барбару. Англичанка лукаво улыбается брюнетке и спрашивает, не рассказывал ли я этой милой девушке историю, как в Барселоне спас британку.

— Ты спас леди Смит⁈ — пораженно смотрит на меня Камила.

— Немножко, — вздыхаю.

Наконец приехали. Ну что сказать? Бал как бал. Столы ломятся от тарелок с закуской, неплохой оркестр играет классику, девушки кружатся на танцполе в красивых платьях. Только вот как-то поднадоело уже это однообразие, даже не знаю, зачем я приехал? А, точно — поговорить с Недежкой.

Мой ненавистник стоит у дальнего стола и переговаривается с другим пермяком. Оставив англичан и Камилу Грише с Адией, я направляюсь прямиком туда. Как вдруг слышу за спиной:

— «Мстители», значит? Громкое самоназвание! Да кем вы себя возомнили, будовичи провинциальные!

Оборачиваюсь — над казахом навис высокий дворянин, видимо, пермяк. Девушки с волнением смотрят на них.

— Возомнили себя людьми, достойными уважения, — спокойно отвечает Гриша, и глазом не моргнув.

Тут у пермяка заканчивается красноречие.

— Вызываю тебя на дуэль! — вскипает он и бросает казаху в лицо слабый воздушный сгусток.

Я вздыхаю. Ну приплыли! А почему вызвали не меня-то? Я ведь старался, специально на камеру строил ухмылки понаглее. Хитрый Недежка, твоя работа?

Глава 25

Бал

— Вот вы где! — находит нас Соколова. В белом платье Светка выглядит элегантно. Больше всего в ее облике привлекают внимание волосы, сплетенные в тугую золотую косу и положенные на грудь. — А я вас везде ищу! Мне уже рассказали, что ты, Данила, опять ввязался в драку!

— Тебя обманули, — улыбаюсь я. — В этот раз ввязался Гриша, а я его секундант.

Мы с Гришкой, Адией и Камилой только что отошли в сторонку. Ждем, когда водитель казаха принесет из багажника родовой меч. Тем временем слуги, дождавшись завершения очередной композиции, временно прервали танцы, дабы освободить танцевальную площадку для поединка. Барабара с кузеном ушли к закускам и там сейчас общаются с одной пожилой парой.

Противник Гришки уже сжимает полуторный клинок. Хм, что-то быстро ему достали оружие, будто оно было наготове. Рядом с дуэлянтом стоит еще один ухмыляющийся пермяк, его секундант. Он бросает наглые взгляды на Свету с Камилой и высказывает мечнику явно какие-то непотребства.

— Даня! Вот я уверена, что именно от тебя Гриша набрался вот этого всего! — делает вердикт Соколова в своей манере, нервно теребя кончик косы. Не умеет она по-другому привлекать внимания парней, что поделать. Да и волнуется за казаха. Ему ведь сейчас придется драться с парнем намного старше.

— А где твой двоюродный брат? — перевожу я тему, чтобы ее успокоить.

— Оставила у Фиткиных, — отмахивается блондинка. — Они с Екатериной нашли общие темы для разговора.

Блин, а я ведь еще не поздравил Катю с днем рождения, что нехорошо. Ладно, сразу реабилитируюсь, как разберемся с Гришиной проблемой.

— Этот урод посмел швырнуть мне в лицо ветер! — яростно сужает глаза казах.

— Гриш, ты неправильно на это смотришь. Твой противник неосознанно оказал тебе услугу и выдал свой Дар, — замечаю. — Какой тактики будешь придерживаться?

— Ну, доспех у воздушников относительно слабый, значит ударю разрядом посильнее, — вроде бы логично рассуждает Гриша. Именно, что вроде бы.

Я смотрю на него как на троечника.

— А если он увернется, а ты уже все силы потратишь? Воздушники очень проворны — вспомни Камилу в бою, — брюнетка гордо вскидывает подбородок, но сейчас не о ней речь.

Гриша тушуется. Блин, растерялся парень.

— Сначала надо его свалить, — берет себя в руки казах, всё же он не лыком шит.

— Верно, — киваю. — Замедли его мелкими вяжущими разрядами — отлично подойдут Швы Грома, затем уже когда сможешь удержать его на месте, опустошай половину накопителя в Каскадной молнии или Шпиле Грома, но не раньше, а то подставишься, андестенд?

— Разумно, Даня, — соглашается Гриша. — Только я, наверно, вместо Швов, ударю Синей Гортензией. Она дольше держится.

— Выбирай под себя, конечно, — одобряю я. Мне бы хватило и несколько секунд, что дают Швы, но Грише требуется больше времени для формирования мощной атаки, а Гортензия несильно затратнее Швов.

Вскоре водитель приносит казаху меч, и он выходит на импровизированную арену. Адия взволнованно смотрит на арену.

— Даня, скажи же, что у Гриши есть большой шанс на победу? — просит Света меня, чтобы поддержать казашку.

— Никаких, золотко, — резко влезает секундант мечника. Он расхлябанной походкой добирается до нас, скосив борзые глаза на блондинку. — Степняку не сдюжить. Ему повезло, что это не смертельный поединок, иначе…

— Более чем есть, — с уверенностью прерываю я это подвалившее хамло. — Гришка его под орех разделает.

Адия тихонько улыбается, а Света, облегченно выдохнув, берет меня под руку.

— Эй, сударь, я вообще-то сейчас говорил! — свирепеет секундант.

— Девочки, вам не кажется, что здесь кружит муха? — я обращаюсь к барышням, а сам смотрю прямо в глаза хама. — Залетная жужжащая муха.

— Судя по описанию, такая порода водится в Перми, — с улыбкой поддерживает Камила, беря меня за другой локоть. — Может, ее кто-нибудь прихлопнет?

Секундант в ярости раскрывает рот, но тут начинают зачитывать правила боя, и всеобщее внимание захватывает арена.

Судьей выступает один из Фиткиных, вроде бы брат главы. Когда он объявляет поединок, маги мигом надевают доспехи. Первым атакует воздушник, но скорость его не спасает. Воздушные серпы не пробивают Гришку, зато он отлично действует по выбранной нами тактике. Сначала залп вяжущих синих разрядов, затем массированный удар Каскадной молнии и воздушник сбрасывает доспех. Судья объявляет конец боя.

Неплохо сработано. Гришка отличный исполнитель, только надо б его еще поднатаскать, впрочем, как и девчонок.

— Нет! Так не пойдет! — вскрикивает секундант побежденного. — Степняк, ты дрался нечестно! Мой друг не мог проиграть школьнику! Я вызываю тебя…!

— Сударь, ты что-то путаешь, — высвободившись от рук девушек, я кладу ладонь горлопану на плечо и заодно опустошаю треть его накопителя. А то он что-то совсем разорался, видимо, энергия так и плещет через край, надо бы помочь этому гиперактивному крикуну.

— Не трожь меня! — скидывает он мою руку, даже не почувствовав, что порядком ослабел. — Я не тебя вызываю, а казаха!

Конечно, не меня. Видимо, Недежка дал четкие инструкции, кого вызывать, а иначе странно, что этот орун игнорирует мою кандидатуру. Я уже и мухой его обозвал, и руки распустил, но нет, мало ему.

Орал он, правда, громко. Люди вокруг смотрят с неодобрением на секунданта. Даже пермяки и те морщатся от поведения своего земляка, но молчат.

— Дуэль? — фыркает вернувшийся Гриша. — Да с радостью!

Эх, Гришка опять спешит. Куда ему сейчас еще второй бой?

— А разве это честно? — я демонстративно требую внимание Фиткина, он как раз рядом с нами оказался. — Господин судья, ваше мнение?

— Я запрещаю два поединка подряд одной персоне, — хмурится услышавший Фиткин. — Что еще за глупости? Это травомоопасно и нечестно.

— Вот именно. Полностью согласен с вами, господин судья. А вы, сударь, не отчаивайтесь, — я усмехаюсь и бросаю безобидный псионический конструкт в лицо секунданту. — Вот вам настоящий повод для дуэли!

Конструкт прилепляется аккурат на лоб пермяка. Никакой замысловатой вязки. Никакой угрозы. Всего лишь лиловый искрящийся слепок в виде грибовидной палки и двух шаров по бокам.

Дворяне с недоумением смотрят на конструкт, в котором, несмотря на грубость вязки, невозможно не узнать мужские гениталии. Недоумение зрителей длится считанные секунды, а потом ползала разражаются громким смехом. Барышни рядом со мной краснеют и отводят глаза, но на их лицах всё же мелькают веселые улыбки. Я также замечаю опешившую леди Барбару в сторонке. Чтобы англичанка не волновалась, подмигиваю ей, мол, всё хорошо, расслабься и получай удовольствие.

Месть удалась. Пошло и вульгарно? Безусловно. Зато пермяки теперь будут знать, как швыряться магическим сгустками в лицо моему другу. Я за это им такой здоровой дилдо на лоб навешу, обзавидуются!

— Убери его! — шипит пермяк, безуспешно пытаясь смахунть со лба произведение телепатического творчества. — Ты слышишь⁈ Я требую убрать!

Я оставляю его требования без ответа, а просто иду на арену. К чему разговоры? После такого позора — он либо примет бой, либо уедет на Аляску с концами.

— Даня, постой! — казах подходит ко мне и вручает трофейный меч побежденного воздушника. — Без меча — не по-дворянски же!

— Спасибо, — беру я клинок, всё равно лень посылать к машине за навахой.

Пермяк наконец надевает огненный доспех, и конструкт сразу развеивается. Этот образец я сделал в часы полуночного сидения над техниками, даже не помню, как он у меня получился. Вроде бы я вязал пси-катапульту, а вышло то, что вышло. Зато таким нехитрым способом я уже немало узнал о противнике. Во-первых, огневик. Во-вторых, крепкий Воин, раз умеет в антипсионическую защиту. Может, поэтому пермяк и медлил с доспехом — не хотел, чтобы я оценил его ранг. Но всё же он сдался. Впрочем, учитывая его сильно опустошенный накопитель, то весь этот инсайд не имеет большого значения.

— Ты сам напросился, телепат! — с яростной угрозой огневик вступает на арену.

Фиткин явно не в восторге от дуэлей в подобном тоне. Всё же бал и праздник, а тут угрозы и лиловые хрены, но деваться некуда, повод-то весомый, да и как-никак я союзник его роду. Поэтому судья зачитывает правила и объявляет бой. Судя по крупным энерговсплескам огневика, он сразу пытается скастовать какую-то массированную атаку, но силенок не хватает сделать это быстро и убойно. А я тем временем швыряю в него пси-гранату и, быстро сделав пару шагов навстречу, опутываю пси-хлыстом. Непрерывная очередь пси-разрядов, и огненный доспех разлетается.

— Победитель — Данила Вещий! — объявляет судья.

Вот и отметился на балу, называется. Возвращаюсь к друзьям и принимаю щедрые поздравления.

— Смотрю, будовичи снова показали, кто в нашем городе хозяева, — заявляет подошедшая Катя Фиткина, вся в бантах и ярком розовом платье.

— Кать, с днем варенья! — я кланяюсь, немного смущенный. — И прости за сегодняшний эпатаж. Возможно, я немного переборщил.

— Если только немного, — смеется девушка. — Но зато теперь мой бал запомнят надолго.

— Это точно! — поддерживает Камила, снова взяв меня за руку.

Мы еще немного трещим, а потом я с Камилой ухожу к британцам. Барбаре вроде нескучно — какой-то лощеный старикашка уже ей руки лобызает, — но моя обязанность не бросать своих гостей. Тем более что Недежки пока нигде не видно.

Мы вчетвером немного проходимся по залу и отлавливаем моих союзников по коалиции. Хотя «отлавливаем» громко сказано: они и другие дворяне сами стекаются к нам с целью познакомиться с Барбарой. Так что о поставках розовых лиан мы договариваемся без проблем.

— Даниэль, ваши балы это что-то с чем-то! — с восторгом заявляет леди Смит, когда отходим от очередной дворянской пары. — Не сравнить с лондонскими светскими вечерами! Разве что маскарады у нас интересные, а в основном скучная и серая тягомотина. А этому вечеру ты смог добавить лиловых красок, — с озорной усмешкой добавляет англичанка.

— Два поединка за вечер — в Лондоне это большая редкость, — соглашается Артур.

— Ну у нас любят подуэлиться, — киваю. — Тем более сейчас в Будовске просто запредельное количество дворян.

У колоннады я замечаю Виталия Соколова и ненадолго отпрашиваюсь у спутников.

— Виталий Степанович, добрый вечер.

— Данила, как всегда, блистаешь, — усмехается «главный сокол». — А ко мне только что подходил представитель от Рымсиных. Очень извиняется за своего отпрыска.

— Как мило, — без интереса отвечаю. За нарушение правил охоты Рымсиных обложили большим штрафом, и они чуть ли по миру не пошли. — Я давно уже хотел уточнить насчет «Рабиса», но в последнее время не мог найти время и подъехать к вам.

— Да, с «Рабисом» всё сложно, — вздыхает Соколов, качая в руке бокалом вина. — Недавно вмешались учредители и теперь к «Рабису» относятся не все ее прежние активы.

— Теперь?

— Верно, Данила, это хитрая схема. Видимо, барон не нашел другого способа сжульничать, как объявить, что «Рабисом» являются только производственные цеха, а всё остальное: риэлторская сеть, агентские контракты и логистическая цепочка — якобы это другая фирма.

— Ну, фабрику-то мы получим? — хмурюсь.

— Несколько фабрик, — соглашается Виталий. — Производство твое, Данила, а сеть продаж и всё остальное придется налаживать заново.

— Это меньшее из зол, — совсем не расстраиваюсь. — Главное — это модели одежды и патенты, а остальное приложится.

Соколова удивляет мой оптимистичный настрой.

— Так-то верно, но честно, не ожидал от тебя подобной реакции, тем более если брать во внимание юношеский максимализм.

Хе, был бы я еще на сто процентов юношей. Я давно привык сталкиваться с трудностями, а в случае с «Рабисом» они даже минимальны. Честно, я думал, что Горнорудов устроит подлянку пожестче, а он всего лишь отсоединил от компании магазины с грузовиками. Не беда, пробьемся.

Но к Виталию у меня еще один вопрос — насчет сватовства Калыйр к Свете.

— Нет, Данила, об этом я с тобой говорить не готов, — качает головой Соколов. — Тем более здесь полно ушей. Давай в другой раз. Время терпит — Света же еще учится.

Ну в другой так в другой. Да и Виталий прав: о многих вещах лучше говорить в закрытом кабинете.

Попрощавшись с Соколовым, я двинулся было в сторону англичан с Камилой, но наконец замечаю Недежку. Стоит у стола с закусками и уминает последние тарталетки с творожным сыром и красной рыбой. Зараза! Они ведь самые вкусные!

— Проголодались? — резко возникаю я за его спиной, надеясь, что гад подавится. И он, правда, давится, но, к сожалению, несмертельно. Что ж, зато его временная недееспособность дает мне возможность урвать с блюда последнюю тарталетку. — Мм, бесподобно вкусно, несмотря на простоту готовки.

— Кха-кха-кха…

— Что вы говорите, Никита Игоревич? — участливо смотрю на кашляющего пермяка.

— Кха-кха…я говорю, вы в своем репертуаре, Данила, — багровый Недежка протирает платком вспотевший лоб. — Резкий как понос.

— Лестно, что вы меня знаете и не забываете. А я вот ваш психотип, кажется, только начал познавать, — замечаю, уплетая брускетт с лососем. Конечно, тарталеткам уступает, но тоже вкусно. — Любите работать чужими руками, верно?

— Я — потомственный дворянин, — выделяет он слово. — И не люблю мараться.

— Прикольно. Ну а в чем собственно дело-то? — на миг отрываюсь от еды. — Неужели только в мести?

— Данила, вы хоть и смышлёный парень, но мы с вами стоим на разных интеллектуальных уровнях, — снисходительно произносит Недежка. — А дело в воспитании. Дело в роде. Дело в чести. Простолюдину, даже простолюдину с гербом, вряд ли знакомы эти понятия.

— Вы ведь сейчас врете? — я понимаю это сразу, и его лицо тут же вытягивается. — Ладно, оставим причины, раз так не хотите их обсуждать. Но вы ведь видите, кто стоит за мной. И всё равно готовы рисковать?

— Вы о своем отчиме? — уточняет Недежка, уже взяв себя в руки. — Или о партнерстве с Морозовым? Или об этих ваших «Мстителях»?

Я отряхиваю руки от крошек и с улыбкой замечаю:

— Закуски закончились. Еще увидимся, Никита Игоревич.

На этом оставляю пермяка. Очень интересный персонаж. Пытается казаться снобом, ненавистником простолюдинов и вот этим вот «брат за брата», но его мотивация куда сложнее. Только она мне пока непонятна. Но да пускай, еще выясним.

Остаток вечера проводим в танцах, беседах и поиске последних закусок. Не то, чтобы у Фиткиных еды мало, отнюдь, просто она очень вкусная, вот все и накидываются. На белый танец меня приглашает Барбара, что, наверное, в глазах местной аристократии поднимает мой статус еще выше. Но это так, всего лишь бонус к вечеру.

Первой домой отвозим Камилу. Я помогаю брюнетке выйти из машины и провожаю ее до террасы. Неожиданно она резво поднимается на две ступеньки крыльца и оборачивается.

— Теперь я с тобой одного роста, Даня, — смеется звонко.

— Скажи спасибо каблукам, — улыбаюсь.

— Знаешь, Даня, а я ведь не сразу поняла, что ты налепил тому пермяку, — признается. — Видимо, всё же я не такая испорченная.

— Испорченная? Я лично вижу перед собой только невинного ангела! — делаю искренний комплимент, и она, хихикнув, отворачивается и уходит в приоткрытую слугой дверь.

* * *

Следующий день. Временная резиденция Недежки в Будовске.

— Ну и зачем ты нас собрал, Никита? — спрашивает Антон Бедяжкин, располагаясь на диване в гостиной. Он оглядывает других сидящих дворян. — Ба! Смотрю, здесь одни только земляки!

— Верно, — кивает Недежка, он остался стоять, чтобы видеть всех. — Я созвал только дворян Перми.

— А повод? — приподнимает бровь Антон.

— Все слышали о коалиции будовской знати? — огладывает Недежка соплеменников.

— Ты о банде этого юнца Вещего? О «Мстителях»? — переспрашивает седовласый дворянин.

— О них, — улыбается Недежка.

— Провинция совсем обнаглела! — ругается другой пермяк. — Куда смотрит Великопермский⁈

— Князя вряд ли волнует, кто именно ему платит налоги, — замечает Неджка. — Но мы с вами ведь не хотим терять свой кусок прибыли? А будовичи явно намереваются отобрать все «норы». Иначе зачем им коалиция?

Дворяне согласно кивают.

— У тебя есть предложение? — спрашивает Антон.

— Да, — Недежка. — Я думаю, в ответ на этот дерзкий шаг нам нужно создать свою боевую коалицию и назвать ее «Хозяева».

Глава 26

По Ту Сторону

— Даня, что это за шум на улице⁈ — всполошенная Антонина Павловна забегает на кухню, где я уминаю творожную запеканку и заодно читаю учебник по геометрии.

На миг отрываюсь от теоремы о трех перпендикулярах и оглядываю свою учительницу в коротком розовом халате. Из-за бега ворот чуть распахнулся, приоткрыв достоинства женщины. Смутившись, учительница тут же поправляет одежду. Я улыбаюсь. Действительно, доброе утро начинается с добрых мыслей.

— Видимо, это грунтовый бур, — прислушиваюсь. — Я решил усилить безопасность дома. Ремонтники устанавливают новые огнеметы и турелевые башни.

Эти турели, кстати, я еще давно забрал со склада брата Недежки. Пришло время их пристроить, а то они все еще пылились на складе. Тем более, с последними событиями это особенно актуально.

— Понятно, — расслабляется Антонина и подходит к кофеварке, а оттуда уже с удивлением замечает: — Даня, ты читаешь учебник по стереометрии?

— Ну да, — перелистываю страницу.

— А зачем он тебе? Это же университетский раздел. На выпускных экзаменах ее не будет.

— Это не для экзаменов, а для работы.

— Для работы?

— Дело в том, что для пси-конструирования очень полезно понимать свойства фигур в трехмерном пространстве, — отвечаю.

Действительно, многие аксиомы и теоремы применяются при создании объемных конструктов. Раньше я до многих вещей доходил методом проб и ошибок. Но зачем тратить время, когда есть учебник с правильном строением симметричных фигур?

— Рада, что ты учишься, — улыбается учительница. — Даже в неучебное время.

— Ну, в школе я и так провожу минимум часов, поэтому надо заниматься самообразованием. Особенно в той практической части, которая мне жизненно необходима. Стереометрия оказалась таким предметом.

— Шеф, когда мы выезжаем? — в дверях появляется София в бежевом пиджаке и брюках, а за ней заходит Кира — тоже вся на деловом стиле. Да еще обе на каблуках. Только скелетон-попугай некромантки не выписывается в образ. Эта нежить еще и на мою запеканку поглядывает, нехристь!

— Если вы позавтракали, то хоть сейчас, — я срочно доедаю порцию, пока зомби не налетел на тарелку. — Должен заметить, у вас нестандартная одежда для посещения коровника.

— Я узнавала — спецовку там выдадут, — отвечает некромантка. — Тем более, я глава «Энергосинтеза», и подчиненные должны равняться на меня.

— Как скажете, уважаемый генеральный директор, — с улыбкой отвечаю.

Допиваю кофе, и мы втроем с девушками отправляемся на нашу ферму за городом. Как оказывается, там есть чему удивиться и девушкам, и даже мне.

Телята-рогогоры уже успели вымахать в приличные махины размером с фургон. Учитывая, что времени с их поимки прошло всего-ничего, растут эти звери не по дням, а по часам. В сортировочном цехе мы пробуем молоко «Рогогорское», затем гуляем по коровнику и разглядываем аномальных буренок. София с горящими глазами сразу кидается обследовать зверей по очереди. А завхоз тем временем рассказывает о растущих темпах продуктивности фермы. Хорошая новость — литраж молока с каждым днем становится только больше. Можно теперь и самому есть аномальную молочку, ведь она содержит ценнейшие микроэлементы.

— Ну раз так, то небольшую часть молока нужно поставлять непосредственно мне домой, — даю распоряжение завхозу. — Три литра в день. Остальное, как и раньше, отправляйте в «Энергосинтез». Кира, нужно наладить производство спортпита на основе нашей фирменной молочки, — оборачиваюсь к некромантке.

— Да, Лакомка уже передала мне формулы протеиновых напитков, — кивает девушка.

— Будет исполнено, — в свою очередь кивает мужчина в комбинезоне.

— София, каковы результаты осмотра? — подхожу я к Целительнице. Девушка как раз через сканирующие техники изучает организм самой крупной буренки. А саблезубая «коровка» продолжает безразлично жевать шмат говядины. Ничего необычного на самом деле: рогогоры ведь хищники, как и все аномальные звери. — Сможешь еще больше увеличить производительность молока?

— Не знаю пока, шеф, — София хмурит курносый носик. — Не могу никак усилить стимуляцию пролактина. Обычные методы не работают, — она безуспешно водит светящейся рукой над боком зверя.

Мда, проблема. Пролактин — это гормон, усиливающий продукцию молока. Обычно Целители способны усиливать секрецию нужных гормонов, но, видимо, с аномальными зверями это не работает.

Я «включаю» мага крови и сканера и нахожу энергокровяной поток через гипоталамус. Действительно, избыток пролактина не допускается природными блокаторами.

— Усиль немного нагрузку на мышцы, — советую я. — Сделай их более усталыми.

— А ведь это идея, шеф! — загорается София.

Для Целительницы не проблема усилить выделение в мышцах «кислот усталости», что в свою очередь должно сказаться на большей секреции пролактина. Физическая активность сильно влияет на его рост.

— Работает, — улыбается девушка, а «буренка» продолжает также равнодушно жевать говяжку, ведь чувствительность у рогогогоров близкая к нулевой. — Гениально, шеф! Если регулярно поддерживать животное в таком состоянии, то секреты привыкнут выделять больше пролактина без моего воздействия.

— А пролактин в свою очередь даст нам больше молока, — киваю. Всё же не зря я неделю назад проштудировал энциклопедию по зоологии. Приятно, что мои знания выливаются в прибыль.

Довольные собой, мы с улыбающейся Целительницей возвращаемся к Кире с завхозом. Тут со стороны профилактория раздается громкое надрывное мычание.

— Роды, — произносит завхоз в ответ на мой вопросительный взгляд. — Одна из рогогорец была беременна, и сейчас подошел срок.

— Ой, а можно посмотреть⁈ — сразу загорается София. — Я никогда не видела новорожденного зверя!

Я соглашаюсь с предложением, тем более что громкое и болезненное мычание не останавливается, да еще прибавляется грохот ломающегося дерева. Видимо, роды очень тяжелые. Вдруг там нужна помощь Целителя?

Мы с Софией спешим в профилакторий. В родильном стойле вокруг бедной лежачей буренки кружит группа медиков с паникующими лицами. А дергающаяся рогогорица копытами уже снесла стены стойла в щепки.

— Что случилось⁈ — громко требую я ответа.

— Рогогорица неожиданно рожает, господин, — подскакивает ко мне главный медик. — Теленок в животе перевернулся, надо делать кесарево, но шкура толстая, скальпели не берут. Да еще она брыкается, лошадиную дозу наркоза вкололи — всё без толку!

— Сейчас разберемся, — беру я дело в свои руки. — Ты! — подзываю санитара. — Бегом к моей машине — попроси у водителя наваху. Скажи — господин велел. Быстрее! Одна нога здесь — другая там!

Сам я подхожу к коровке. Первым делом «отключаю» бедняжке сознание, затем беру наваху у прибежавшего с санитаром Никитоса. Водитель не захотел отдавать дорогую «бритву» непонятно кому и решил лично принести оружие. Молодец, правильно сработал.

С помощью аномального резака произвожу быстрое вскрытие твердых тканей. Затем осторожно извлекаю плачущего теленка и передаю детеныша двоим широкоплечим акушерам, которые едва удерживают его. Всё же новорожденная малютка весит не меньше тридцати килограмм, да еще брыкается.

В это время София стоит в сторонке, не отрывая взгляда от процесса.

— Целитель, лечите, — уступаю место, и девушка тут же принимается заживлять рассечение рогогогорице.

Какое-то время занимает серьезный разговор с главным медиком и завхозом. Рогогоры очень ценные активы, а маленькие рогогоры тем более. Мне повезло сегодня оказаться рядом. Но на будущее меня и Софию должны заранее вызывать для подобных операций. Седовласые мужики понуро опускают головы и грустно киваю в ответ на мои замечания. Облажались, бывает. Ситуация действительно нестандартная, и один раз могу простить, но на второй уже пускай не рассчитывают, таких дураков в роде Вещих нет и не будет.

Уже на обратном пути София с упоением пересказывает Кире всю историю:

— Шеф так ловко сделал надрез, что без труда извлек неповрежденного детеныша. Я потом просто приложила друг к другу края раны — они такие ровные были, что одного Вливания хватило затянуть, представляешь…

— Да я же рядом у двери стояла, — закатывает глаза некромантка. — Пускай, санитары закрывали спинами, но суть я уловила.

Дома София сразу же уходит к Лакомке в лабораторию делится событиями. Кира, перекусив, уезжает в «Энергосинтез», а я… я офигеваю от новостей, которые преподносит позвонивший Виталий Соколов.

— «Хозяева», значит? — перевариваю услышанное. — Недежка решил повторить наш ход.

— Им следовало назвать себя «Незванными гостями»! — негодует Соколов. — Я созвал послезавтра совещание родов. Будем обсуждать ответные меры. Нужно бы и раньше, но Енеревых нет в городе.

— Хорошо, я буду, — соглашаюсь.

Надо же, Недежка оказался еще хитрее. Конечно, у «Хозяев» официальная цель вполне приличная — защита друг друга в случае опасности. Но от Недежки обязательно жди пакости. Как бы этот чудик не устроил мини-гражданскую войну в масштабах Будовска.

Вечер я провожу в тренировках с Легионом. Приходится уделить время молниевику. Он уже перестал реветь и свыкся со своей участью. А еще у него неожиданно выходит Шаровая молния. Это четвертый ранг. Для парня уже прогресс, он-то при жизни был на ранг ниже. В общем, неплохо, теперь я могу швыряться электрическим шариками.

На следующий день после уроков, как обычно, мы с «Русичами» уезжаем на охоту. Только в этот раз разделяемся. Я отправляю остальных «Русичей» заняться «норой» по соседству. Им в помощь отдаю и стаю Акелы. Сам же решаю поэкспериментировать с еще одной свежей червоточиной. Ребятам я объяснил, что ушел собирать розовые лианы для леди Смит. И это действительно так, но не только. Люблю я эксперименты, что ж поделать.

Сегодня с собой взял Змейку и Зубастика. А еще Студня с гвардейцами.

Из моей «норы» высыпалось парочка хомуйволов. Выглядят как здоровые клыкастые овцебыки, только эти очень падкие на мясо. А еще их обвивают розовые лианы, которые потихоньку сосут из своих доноров энергию.

Разбираюсь я с хомуйволами быстро. Пси-граната, каменные стрелы — и бычки готовы. Группа поддержки шустро отделяют лианы от туш и пакуют их отдельно — мясо в морозилку, растения в сушилку.

— Крррасивая, — четырехрукая хищница смотрит на сиреневый дымчатый портал, раскрывшийся посреди поляны.

— Сейчас мы пойдем туда, — усмехаюсь. — Посмотрим, как там с Той Стороны.

— Вы так шутите, шеф? — хмурится Студень, крепче сжимая автомат. Рядом с «норами» гвардейцу явно не по себе, видно, сказывается старая служба на Аномалии.

— Отнюдь, — продолжаю улыбаться. — Но ты не волнуйся — ваша задача охранять «нору», чтобы никто другой не встретил нас по возвращению.

— Вы уверены, там же нельзя даже ды…? Так точно! — тут же поправляется Студень, увидев мое недовольное лицо.

Чего он волнуется? Риски минимальны. «Нора» свежая, а значит, закроется она только часа через два. Я вижу пульсацию энергии и сразу почувствую угасание портала. Правда, допускаю, что у иномирца-вредителя может быть дистанционное управление «норой», очень вряд ли, но возможно. Тогда если она начнет угасать, я просто волью энергию в портал, и дверца продержится еще достаточное время, чтобы мы ушли.

Пойду я только со своими питомцами. К сожалению, радиосигналы с Той стороны не передаются. Поэтому закидывать в портал камеры бесполезно. Но у меня есть свой разведчик, а телепатический сигнал как раз ловит оттуда, по пересказанному опыту царских охотников.

— Зубастик, ты первый, — командую.

Дракончик расправляет крылья и, пролетев низко над землей, врывается в «нору». Глазами зверя я вижу лишь безлюдное вересковое поле, да стадо хомуйволов неподалеку.

— Змейка, пойдем.

— Я — Мать выводка, рррр, фака, — волнуется четырехрукая, нервно переступая с ноги на ногу.

— Будьте осторожны, шеф, — взволнованно напутствует Студень. — Я уверен, вы в курсе про откат, но не могу не упоминуть его.

— Хорошо, мама, — салютую ему пятерней и вступаю в портал. — Ждите.

Переход ощущается, как легкий переброс давления. В новом мире накатывает тошнота, головокружение, но с ними я тут же справляюсь. Благодаря Дару физика быстро убираю симптомы, а затем «включаю» Жору-жабу, чтобы заняться первопричиной этой «морской болезни». Дело в том, что так называемый откат возникает из-за разного магического уровня в двух мира. Наш мир еще не так «отмагичен», как этот, поэтому резкий наплыв энергии может вырубить неподготовленного. С помощью жабы я легко вывожу из каналов лишние вбросы внешней энергии. А Змейке это и не требуется — она родилась в подобном мире и вполне привычка к мощному потоку маны.

Конечно, царские охотники уже пробовали несколько недолгих вылазок в «норы». Для отвода излишек энергии они пробовали специальные приспособления. Но всё равно их прогулки никакой дельной информации не принесли. Каждый раз они оказывались в необитаемых местах, полных зверей.

— Забавно, — я разглядываю два бледных солнца на небе, но недолго — стадо хомуйволов почуяло добычу и уже громыхает к нам. — Что ж, Змейка, давай принимать бой.

— Ррвать, — выпускает хищница медные когти.

Зверей привалило много, но это не становится проблемой. Мне хватает одного Голода Тьмы и несколько Каменных градов, чтобы превратить плотоядных быков в груду мяса. Потраченный энергоресурс же я восполняю, коснувшись раненого зверя. Да, воздух сам по себе наполнен маной, но она не так быстро наполняет накопитель, скорее, сначала больше раздражает канальные рецепторы.

— Блин, как же всё это мясо унести? — чешу я голову. Эта груда хомуйволов стоит поди как мой дом, а Жора не позволит просто так оставить здесь дорогую добычу.

— Мать выводка — воин, мазака, — сразу отнекивается Змейка, задрав нос. — Не гррррузчик, фака.

Хм, и не поспоришь.

Пока думаю над дилеммой, решаю понаблюдать глазами Зубастика за округой. А то он кружит над одной точкой, явно увидел за ближайшим холмом что-то интересное.

И вскоре я тоже вижу их — своих грузчиков. Зеленокожих и в бородавках, но какая разница? Правда, сейчас они сидят в кандалах в костяных клетках, а вокруг них ходят с копьями наперевес два десятка недоброжелателей, но ведь это всё мелочи, правда же? Главное, что в повозках полно мяса хомуйволов с розовыми лианами. Ну а еще в клетках дети. Нет, мне их не надо. Просто хочу порвать мерзавцев, что запихнули зеленокожих карапузов за решетку. А раз хочу — то обязательно сделаю.

Так, а что с порталом? Зарядки еще нормально. На всякий случай, подзаряжаю его. Отлично! Можно и отойти на пятьсот метров.

— Змейка! Вперед — освобождать раб силу!

— Я — Мать выводка, фака! — радостно оскаливается Змейка, раскинув в сторону опасные руки. В такой позиции хищница любит устраивать «мельницу» и рубить, всё что движется.

Мы стремительно бежим за холм.

* * *

Читайте продолжение: https://author.today/reader/324994

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 6

Content

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 6

Глава 1 Заслужил

Глава 2 Сюрприз от Зябликовых

Глава 3 Заказчик подлянки

Глава 4 Требование барышни

Глава 5 За гербом

Глава 6 Ветер перемен

Глава 7 Московский дворянин

Глава 8 Дуэль

Глава 9 В имение

Глава 10 Гроб для «Гробов»

Глава 11 За перстнем

Глава 12 Набрал

Глава 13 Жора в Коллекцию

Глава 14 Зверобой

Глава 15 Чья химия круче?

Глава 16 Ранговый экзамен

Глава 17 Хлеб да соль

Глава 18 Пазл

Глава 19 Перфоманс

Глава 20 Добро пожаловать в гвардию!

Глава 21 Домой

Глава 22 Чья «нора»?

Глава 23 Сенсация

Глава 24 История о городе

Глава 25 Бал

Глава 26 По Ту Сторону

Nota bene