#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 8

Глава 1

Удар в спину

Выпускной вечер продолжается. Мы пьем безалкогольное шампанское, едим закуски, болтаем, танцуем, короче, развлекаемся, как можем. Я потанцевал с Леной и со Светкой, потом с Катей Фиткиной, потом снова с Антониной Павловной. Не то, чтобы мне сильно хотелось кружиться на танцполе, но такова традиция. Зачем еще приходить на выпускной вечер? Связи тут не заведешь, все уже знакомы. Вот и «кутим» как можем.

С одной только Камилой не танцевал. Но это не из-за меня. Дело в том, что я звал танцевать только Лену, я ведь с ней приехал, так положено, а Света с Катей вот сами просились. Но брюнетка решила сдержаться. Да и после нашего разговора с Шереметьевым она стала какая-то грустная и подваленная. А это уже не дело.

Улучив момент, подхожу к Камиле. Виконт как раз отошел, и она осталась одна с пустым бокалом.

— Чего грустим? — протягиваю брюнетке руку. — Пойдем танцевать.

Она округляет крашеные глаза, а потом облегченно улыбается.

— Конечно, Даня! — отставив бокал на стол позади, брюнетка принимает приглашение.

Через секунду мы кружимся в медляке, и временами стройное гибкое тело девушки приятно прижимается ко мне.

— Ты меня прости, Даня, — вздыхает Камила. — За Никиту. Он просто ухаживает за мной с тех самых пор, как Шереметьевы основали доброотряд, вот я и подумала почему бы с ним не сходить на выпускной.

— Какие подробности, — усмехаюсь, и она пристыженно отводит лицо. — Забей, это не повод портить себе праздник. Ты же «Русич», и я как командир приказываю тебе не пренебрегать отдыхом, приказ ясен?

— Так точно, командир, — облегченно улыбается брюнетка, а потом неожиданно признается:– Да мне просто хотелось, чтобы ты увидел меня с Никитой.

— Я увидел, — моя улыбка не исчезает. — Это платье тебе к лицу. Виконт, кстати, тоже, хоть и в меньшей степени.

Она звонко смеется.

Действительно, не осуждаю. Я Камиле ничего не обещал, и она вправе поступать по-своему. Глупо идти на бал одной, так что пускай. А если у них с Шереметьевым сложится — то совет да любовь, как говорится.

После танца ко мне подходит Предякин. Я как раз уминаю канапе с сыром и ветчиной.

— Вещий, — вздыхает Богдан. — Знаешь, всю учебу ты был тем еще засранцем. Долго я тебя ненавидел, долго хотел унизить, а потом…

— Ой, только, пожалуйста, не признавайся мне в любви, — я запиваю закуски соком. — У меня уже есть девушка и безвенница.

— Вещий, у тебя поразительное умение — бесить каждым словом, — Предякин сжимает кулаки.

— Да, я талант, — улыбаюсь.

— В общем, спасибо, что ты был в моей жизни, — со стиснутыми челюстями признается Айсмен. — Но и знай, пускай ты и заслужил звание гребаного героя…

— Два Георгия, на секундочку, — показываю я два пальца.

— … я все равно будут тренироваться в надежде когда-нибудь надрать тебе задницу, — глаза его сверкают яростью, а сам он протягивает руку. — В честном поединке.

— Буду ждать твоего вызова, — пожимаю руку. — Постарайся не надорвать пупок.

— Да пошел ты! — психанув, Предякин уходит. Хе.

А ведь чем-то этот диалог похож на наш разговор с директором. Оба эти индивида меня не выносят, но тем не менее признают мою полезность и даже необходимость. Забавно.

Ближе к концу вечера мы договариваемся с Никитой, что выедем за территорию школы и там проведем «традиционный поединок». Видно, что виконт уже сам не рад драке, но отказываться поздно.

Друзья тоже едут. Колонна дорогих машин останавливается у заснеженного поля. Кругом мороз и снег. Недалеко мерцают огни города.

Я сбрасываю пальто и смокинг на руки Грише, как моему секунданту, и встаю напротив Никиты. Виконт тоже скинул кожаный пуховик и отдал водителю.

— Какие правила, Ваше Сиятельство? — спрашиваю, расправив плечи.

— Можно без магии, — предлагает Никита. — И без клинков. Чистая рукопашка. Как вам? До первой крови?

— Устроит, — равнодушно отвечаю, бросив взгляд на молчащую Камилу.

Надо же, не предупредила своего кавалера. У виконта, конечно, нет шансов в ближнем бою против Мастера-физика, но это уже его проблемы. Все же странно, что он не знает о моем втором Даре. Хотя немудрено, ведь в столице перед его глазами еженедельно проносились десятки дуэлей. Похоже, за полгода в Москве про меня, правда, забыли. Ну ничего, скоро я поступлю в Академию и напомню о себе.

Драка проходит быстро. Шереметьевы — молниевики, а значит обладают недюжинным проворством и скоростью, но этого все равно мало. Выставить прямой блок, принять удар, нанести ответный хук, и виконт с разбитой челюстью падает в снег.

— Спасибо за бой, — я дежурно протягиваю руку офигевшему Шереметьеву.

Он принимает помощь и поднимается.

— Шпашибо, — травма челюсти, конечно, не способствует правильном произношению. К счастью, Камила уже подошла, чтобы подлечить раненого.

На этом мы разъезжаемся. Я сажусь с Леной в наш лимузин.

— Мой герой, — девушка целует меня в губы.

— Ко мне? — спрашиваю, приобняв ее за плечи.

— Ой, нет, сегодня тебя ждет сюрприз, — отнекивается Лена. — Лакомка готовит. Какой — не скажу.

Что ж, это и так несложно догадаться по прошлому опыту. Я уже однажды получал сюрприз от Лакомки, и именно Лена в нем участвовала. Значит, в этот раз кто-то другой…

После таких новостей прямо не терпится домой. Сначала отвожу Лену к себе, затем велю Никитосу гнать на максималках. По возвращению в усадьбу я иду на включенный свет в гостиной. Там меня ждет Лакомка в коротком халате. Под ним — ничего.

— Привет, мелиндо, — улыбается альва, она берет меня за руку и ведет к лестнице. — Ты вовремя — она должна уже переодеться.

— Кто она? — прищуриваюсь.

— Увидишь, — не ведется альва.

По дороге наверх вспоминаю, как меня провожали на выпускной Кира с Софией. Неужели…? Да нет, девчонки просто кокетничали, тут и близко не было чего-то романтичного.

Мы поднимаемся в мою комнату, и вот тут я застываю на пороге. На моей кровати сидит Антонина Павловна в прозрачном бежевом пеньюаре. А под тканью — ничего. Прямо сон наяву.

— Данила, ты больше не мой ученик, — смущенно произносит женщина, в то же время призывно изогнувшись. Грация у нее на высоте, как всегда, но сейчас с налетом эротичности. — Поэтому я наконец могу отблагодарить тебя за всю твою доброту, — она манит меня рукой. — Прошу не отказывай.

Какой тут «отказывай»! Не дождетесь! Стремительно как спринтер я бросаюсь в постель — в жаркие объятия обольстительной женщины. Позади меня раздается звонкий альвийский смех, а затем железный щелчок. Это Лакомка закрыла дверь. Изнутри.

Похоже, эта ночь будет бессонной…

* * *

— Как выпускной бал, братец? — встречает Антон Шереметьев вернувшегося брата.

— Как-как…Школьник меня сделал в поединке, — бурчит виконт, усаживаясь в кресле у камина.

Антон откладывает в сторону книгу, которую читал, и с любопытством смотрит на лицо молодого Шереметьева.

— Школьник…Дай догадаюсь. У тебя хватило ума нарваться на Данилу Вещего?

— Слушай, я в курсе, что он сильный телепат, но про рукопашку что-то не помню, — вздыхает Никита, уставившись в огонь.

— Потому что ушами слушать надо, — спокойно отвечает Антон. — Он же помог мне заполучить Исабель, учил драться на ножах.

— Так то ножи…

— Ну и он же не только телепат, ну и физик.

— А, физик, — кивает виконт. — Тогда понятно. Вот почему у него кости как железные.

— Чего не поделил с Данилой-то? — прищуривается Антон.

— Да, ерунда. Енерева на него засматривалась. Вот меня черт за язык и дернул, — отмахивается второй Шереметьев. — Не бери в голову. Мы разошлись и забыли.

— Надеюсь, — хмуро заявляет Антон. — А то ведь мне послезавтра уезжать в столицу. Ты остаешься за главного в Будовске, доброотряд будет на тебе.

— Не волнуйся, не подведу, — кивает Никита.

— И на Данилу больше не лезь, понял?

— Да понял-понял. Сдался мне твой Данила.

* * *

— Надо принимать решения насчет Данилы и Светы, — бросает Виталий Соколов. — То, что между ними происходит, никуда не годится.

— Ну, извини, братец, за то, что моя дочь не охмурила Вещего, — всплескивает руками Дмитрий. — Он непробиваемый парень, да и куда ему еще девушек? Итак, в малиннике живет: кругом мутантка, учительница и его работницы.

— Это всё простолюдинки. Да и Данила не раз задумывался о браке, — замечает Виталий. — Причем с равной по положению.

— И что ты хочешь? — хмурится Дмитрий.

— Данила — прагматик по своей натуре. Он просто-напросто не видит, зачем ему нужен брак со Светой. А мы покажем, что Светлана — достойная невеста, — произносит Виталий. — Что она не ревнивая и очень даже заботится об имуществе и близких своего супруга, даже о его любовницах.

— Покажем? — не понимает Дмитрий. — Что-то я тебя совсем не понимаю. Как девушка может показать заботу о любовнице своего парня?

— Очень просто. Устроим имитацию нападения на безвенницу Данилы. Подыщем бандитов, у меня есть на примете одна группировка. Бандиты сымитируют нападение на мутантку, а Света ее спасет. Данила узнает об этом и увидит, насколько Света полезна. Вот и всё.

Дмитрий сокрушенно качает головой.

— Виталик, это сомнительное предприятие. И очень рисковое. Во-первых, если Данила выйдет через бандитов на нас, сам понимаешь, нам кранты.

— Не выйдут, — возражает «главный сокол». — Мы используем посредников, поэтом нитки к нам не приведут.

— Виталик, даже если так, все равно зачем нам мараться! — не выдерживает Дмитрий. — Нет же никакой гарантии, что после этой акции Данила воспылает желанием жениться на Свете.

— Гарантии нет, Дима, — соглашается Виталий. — Но зато мы точно увидим, что проект сватовства Светы за Вещего полностью бесперспективный и займемся поиском других женихов. Например, дадим добро Калыйр.

— Я бы лучше уже сейчас занялся другими женихами, — возражает Дмитрий. — Виталик, давай забудем о Вещем. Совсем не дело нам заниматься подобным.

— То есть ты возражаешь против моего плана? — спрашивает «главный сокол».

— Да, возражаю.

— Я услышал, но, как глава рода, решаю делать по-своему, — строго отвечает Виталий. — Позови Свету.

Дмитрий со вздохом встает и уходит. Вскоре приводит дочь. Света усаживается напротив дяди и слушает его. В процессе инструктирования голубые глаза блондинки чуть ли не на лоб лезут.

— Дядя, мы, правда, будем это делать⁈ — ошеломленно спрашивает Светлана.

— Будем, — строго говорит Виталий. — В этом нет ничего страшного.

В шоке Света вскидывает глаза на стоящего у двери отца. Дмитрий суров, грозен, недоволен, но молчалив, ибо субординация для него — святое.

— Как же ничего нет, дядя? — протестует блондинка. — Я — «Русич», я не могу предать своего командира! И обманывать его тоже не могу!

— Ты в первую очередь Соколова, а остальные обеты вторичны, — спокойно возражает Виталий. — Света, ты сделаешь, как велит тебе долг рода.

— Папа⁈ — в ужасе девушка снова оборачивается к отцу за поддержкой.

— Надо слушаться главу, дочка, — вздыхает Дмитрий. — По-другому нельзя. На этом всё стоит.

Света опускает плечи. Отец прав. Ей ничего не остается, как внять слову главы рода. Но как же тогда она потом сможет оставаться в «Русичах» и смотреть в глаза Даниле?

— Хорошо, — удовлетворенно кивает Виталий. — Тогда я свяжусь с бандитами, а потом подумаем, где можно подловить безвенницу.

* * *

— Слушай, отличная экипировка, — я потягиваюсь, затем выпрямляюсь и поворачиваюсь вправо-влево. Прыгаю на месте. — Легкая, удобная, нигде не тянет.

Серега Сивых довольно кивает. Кира тоже стоит здесь с планшетом и ручкой. Мы находимся на гвардейской базе, и я сейчас примерил боевую форму, выполненную из чешуи хромоящеров. Наконец-то ее изготовили. И года не прошло. Лишь только полгода.

— А еще она защищает от ментального воздействия, — заявляет некромантка. — Действительно, защищает. Мы пробовали на наемных телепатах.

— Шеф, значит, вам она не подойдет, — замечает Серега.

Я пробую наладить ментальную связь с Кирой. Дается это с трудом. Если же снять шлем, то довольно просто. Значит, только шлем из чешуи мешает мне подсоединиться.

— Верно, — соглашаюсь. — Но нашим бойцам будет не лишняя. Особенно, когда мы соберемся в поход на Ту Сторону.

— А мы соберемся? — спрашивает Серега.

— Не скоро, но да, — киваю. Эх, планы-планы. Сначала бы в Академию поступить весной, а потом уже дальше думать. — Значит, одобряешь форму, Серега?

— Да, практичная, — соглашается командир гвардии.

— Ну и славно, — я уже разворачиваюсь в сторону раздевалки, когда Кира за спиной вдруг зовет:

— Шеф, а как же мой вопрос?

Точно, забыл совсем. Некромантка жаловалась, что Сергей уперся и не выделяет ей бойцов по запросу.

— Серега, ты можешь отдать пару крепких парней Кире? Ей необходимо наблюдать, как действуют пищевые добавки при физических нагрузках. А чужих людей привлекать нельзя. Сам понимаешь — конфиденциальность.

— Шеф, — заартачился Сергей, косо глянув на некромантку. — Мои гвардейцы не подопытные кролики. А что если они потом не смогут выполнять боевые задачи? Как мне тогда контролировать безопасность вашего рода?

Лихо загнул. Ну отчасти я его понимаю. Это же его сослуживцы, а у Киры репутация страшной некромантки-экспериментатора. Только я знаю, что на самом деле она добрая и милая девушка.

— А помнишь тех ребят, что мы в «Патриот» отдали? Ну из бывшей гвардии Недежки?

— Помню.

— Выдели парочку на постоянку Кире. Здесь у тебя нет возражений?

— Их можно, — нехотя соглашается Серега и снова косится на некромантку. — Только шеф, я настаиваю, предупредить парней, к кому они пойдут.

— Ох боже, да не съем же я их! — восклицает Кира. — Это всего лишь пищевые добавки, а не лекарство от бубонной чумы!

— Да, Сергей, ты разводишь странную конспирологию, — строго говорю. — Раз Кира некромантка, это вовсе не повод принижать ее достоинство. Если у тебя возникают какие-то сомнения, ты всегда можешь подойти и обсудить со мной, а не устраивать подобные диссонансы в общении с моим ценным сотрудником, понял?

— Понял, шеф, — пристыженно отвечает мужик с сединой. — Простите. Больше не повторится.

— Надеюсь, — киваю.

Сдерживая улыбку, Кира победно смотрит на Серегу. Заступились за честь барышни, вот и ладно.

У обычных людей есть предвзятое отношение к некромантам. Всё потому что они редки, ну и трупы поднимают еще. Также у некромантов есть странные фетиши — такой, как скелет-попугай Киры. Но это неважно, в моей гвардии суевериям не место и точка.

Разрулив конфликт в руководстве своей структуры, я с чистой душой направляюсь в раздевалку. В шкафчике лежит мобильник, на нем пропущенный от Лакомки.

Перезваниваю. Не берет.

Пожав плечами, я ухожу в душ. После помывки возвращаюсь и проверяю мобильник. Звонков больше нет. Я переодеваюсь в обычную одежду и еще раз звоню альве.

Все еще не берет. Странно.

* * *

Друзья, не забудьте лайк ;)

Глава 2

Оборотень с гербом

Мелиндо — самый заботливый на свете. Лакомка в этом была искренне убеждена. Свою преданную альву Даня всегда берег и опекал. Ну и баловал, как без этого?

Вот, например, еще до строительства ТРЦ «Гудвин» мелиндо поставил обязательным условием в контракте на многомиллионные инвестиции, чтобы на верхнем этаже построили огромный зимний сад-парк. Очень красиво спроектированный, с декоративными скамейками и павильонами. Но его главная особенность состояла вовсе не в оформлении, а в содержании. Даня хотел, чтобы здесь сажали не меньше миллиона растений со всего мира, как оригинальные, так и копии, адаптированные под помещения. Поэтому это был не столько сад, сколько уникальный аптекарский огород в эстетическом дизайне.

Лакомка очень любила растения, она ведь травница, и Даня знал, чем ее понежить. Развлечение Лакомки обернулось и на пользу мелиндо. Ведь альва получила возможность изучать множество земных растений, смотреть их полезные свойства, выводимые на информационных щитах, ну и брать образцы для своих опытах. Так она находила ингредиенты для различных эликсиров, производство которых сделает Даню не только сильнее, но также богаче, если он решит выпускать их под видом лекарств.

Альва посещала зимний сад раз в две недели. Вот и сейчас Лакомка, приехав в ТРЦ, поднимается с парковки на последний пятый этаж. Лифт прозрачный, и сквозь стеклянные стенки альва с интересом наблюдает за потоком гуляющих людей. Неожиданно на втором этаже ей попадается на глаза Света, бывшая одноклассница Дани. Еще выше поднявшись, альва замечает также и Камилу. Брюнетка держит в руках пакеты с покупками.

«Какое интересное совпадение, — задумывается Лакомка. — Встретить сразу двух влюбленных в моего мелиндо девочек».

Но через секунду альва уже забывает о юных красавицах. Поднявшись наверх, она гуляет по зимнему саду и вдыхает аромат распустившихся цветов. Больше в оранжерее нет никого постороннего, разве что только садовники и охранники. Обычно сад открыт для посещения, но когда Лакомка решает его посмотреть, то этаж закрывают, иначе здесь не протолкнуться. Так договорился Данила, когда еще подписывал контракт на инвестирование ТРЦ. Благодаря мелиндо у альвы есть эксклюзивное право на всю эту красоту.

Неожиданно альва ощущает угрозу, исходящую от охранников у дверей. Двое мужчин выглядят чересчур напряженными.

Нахмурившись, Лакомка достает мобильник и звонит мелиндо. Но неожиданно ей в спину упирается ствол пистолета.

— Не делай резких движений, ушастая, — говорит садовник, который только что копал рядом землю, а теперь сжимает оружие. — Сейчас ты последуешь с нами. Поняла?

Двое охранников шагают к ним, и явно не с целью помочь альве. Сообщники.

Лакомка секунду размышляет, как поступить, но решает всё же поехать с этими странными людьми. Превращаться в ирабиса здесь нельзя — повсюду камеры, а никто не должен видеть ее секрет, это обернется боком для мелиндо. Кроме того, бандиты ведь всего лишь шестерки, и если их убрать сейчас, то имя заказчика останется неизвестным.

— Хорошо, — соглашается альва.

Щелчок. На ее запястье захлопывается медный браслет. Лакомка чувствует, как гаснет ее накопитель.

— Это чтобы ты не применила магию, если вдруг ей обладаешь, — сообщает садовник. — Пошла давай!

* * *

Стоя у бутика на втором этаже, Света наблюдает как в прозрачном лифте спускается остроухая безвенница с тремя похитителями. Сейчас они выйдут на первом, покинут здание и загрузятся в фургон у дверей. А там блондинка последует за ними, чтобы спасать мутантку.

— Ой, Свет, и ты здесь! — неожиданно нарисовывается Камила с пакетами одежды. — Тоже гуляешь?

— Я…да…гуляю… — теряется Света и случайно бросает взгляд на уже спустившуюся мутантку. — Слушай мне надо…

— Это же безвенница Дани! — Камила проследила за ее взглядом. — А кто это с ней? Черт, с ними что-то не так! Смотри, какая она напряженная…даже непривычно, всё время улыбалась так, что даже подбешивало, а тут нет. Да и эти мужики слишком близко к ней стоят!

— Да тебе кажется…- пытается разубедить ее Светлана. — Иди дальше по своим магазина…

— Света, они уходят! Быстрее за ними! — брюнетка хватает блондинку за руку и тянет к эскалатору. По пути Камила отбрасывает мешающиеся пакеты в сторону, а ведь эти шмотки наверняка стоят кучу денег, да и на примерки ушли целые часы. — Бегом, Свет! Это же безвенница Дани!

Камила, как ужаленная, бежит по ступенькам вниз, и Свете ничего не остается как следовать за подругой. К тому времени безвенница с похитителями вышли на улицу. Две девушки выбегают за ними. Когда они покидают холл, перед их глазами газует фургон.

— Уехали, — говорит Света с притворным вздохом. — Ничего не поделаешь, да и тебе наверняка показалось…

— Такси! — громко кричит Камила, вскинув руку.

И как на зло, у тротуара сразу тормозит потрепанный седан с насквозь проржавевшей дверью. Обычно бы Камила ни за что не села в такой драндулет. Но сейчас брюнетка без промедления запрыгивает на заднее сидение. Свете приходится усесться рядом.

— Езжайте за тем фургоном! — указывает Камила на вставшую у дальнего светофора машину. — Плачу тысячу! — не торопясь ехать, водитель заинтересованным сальным взглядом смотрит на девушку и чуть ли не облизывается на ее грудь. Глаза у него горят недобро. — А вздумаете нас ограбить — я вас на куски порежу, — вокруг руки Камилы возникают кольца вихря. — Мы маги, понятно?

— Понятно, — сразу бледнеет мужчина и давит газ.

Они следуют за фургоном. По дороге Камила набирает Данилу, и Свете остается лишь обреченно за этим наблюдать.

— Даня, тут, похоже, твою безвенницу похитили. Мы едем за ними в Южный Парк, сейчас в районе… — скороговоркой сообщает Камила, а потом делает удивленные глаза. — Ты знаешь? Откуда? Оу-у-у. Какой будет приказ, командир? Поняла. Следуем за похитителями, на месте обеспечим поддержку, — она кладет трубку и радостно щебечет, откинув прядь с лица. — Прикинь, Свет, Даня, откуда-то уже знает, что его безвенница вляпалась по полной программе. Вот это он молодец, правда же? За ним как за каменной стеной!

— Да, — роняет Света, чувствуя, как у нее сердце падает в пятки. Если бы она сейчас стояла, то упала бы.

Получается, план дяди был заранее провальным. Не стоило идти против Дани! Может, попытаться предупредить Виталия или папу? Нет, рядом Камила, она же услышит. Да и нет смысла: бандитам уже не свернуть операцию и не уйти от Дани. Значит, остается только тонуть.

«Ну и поделом мне» — вздыхает блондинка, разрываемая муками совести.

Фургон останавливается у заброшенного цеха. Камила велит таксисту проехать дальше за следующий дом, там девушки выбегают из машины и по присыпанным снегом дороге направляются обратно к заводу. Подойдя ближе, они приседают за высоким колодцем и наблюдают.

Раньше на этом заводе изготавливали трубы, сейчас же, похоже, похитители устроили временную базу. Под дулами пистолетов безвенница выходит из фургона и бесстрашно шагает в зёв ангара.

— Что Даня велел делать? — обреченно спрашивает Света.

— Ждать криков, — с улыбкой сообщает Камила, предвосхищая развлечение. — Мужских, конечно же.

* * *

Лакомку провели в заброшенный завод. Ангар был разделен перегородкой на две половины. Похитители остались в первой, альву же просто взяли и вытолкнули в дверь во вторую половину. Следом за ней никто не пошел, что странно.

Лакомка оглядывается. Из тени под широким окном выходят двое мужчин. И это явно маги.

— Какая цыпочка! — усмехается бородатый. — Даже жалко, что не успеваем с ней развлечься. Она ведь все равно не запомнит. Да ведь, Псиожик?

— Лучше займемся делом, — другой маг поправляет очки на носу. — Я еще не знаю, насколько крепкие у нее щиты. Их взлом может занять время.

Псиожик подходит к девушке и на миг застывает. Лакомка понимает, что очкарик — телепат, и сейчас он заглянул ей в голову. Вернее, попытался.

— Слишком много слоев защиты, — хмурится Псиожик. — Ставил сильный Мастер. Придется целый час вскрывать, чтобы вышло незаметно и можно было восстановить.

— Час⁈ — гаркает бородатый. — Я не хочу здесь столько торчать! Хоренову нужны только рецепты чертовых лекарств! Неужели сложно достать из ее головы пару формул⁈

— Зачем ты назвал имя графа? — Псиожик оборачивается на сообщника.

— Ты всё равно затрешь ее последние воспоминания, — отмахивается бородатый. — Давай уже залезай ей в голову. У тебя двадцать минут, понял?

Очкарик неодобрительно качает головой, но ничего не произносит. Он снова оборачивается к Лакомке, пытается снять щит и резко отшатывается.

— А-а-а! Бигус! — орет Псиожик, махая перед собой руками. — Огромная обезьяна! Отвали! Уйди!

— Чего ты визжишь⁈ — кричит бородатый.

Лакомка знала «чего». Это сработала иллюзия, которую Даня вживил ей в щит.

В этот момент альва наносит удар. Браслет-Поглотилка, что подарил ей Даня, пробуждается, и зеленый хлыст оплетает очкарика за горло. С тихим вскриком Псиожик падает на пол, силы разом покидают его. Всё, что ему остается, это лежать и хрипеть.

— Отпусти его, дрянь! — рычит бородатый, на его ладони вспыхивает багровый фаербол. Сам он вмиг заковывается в огненный доспех.

Лакомка отскакивает от хрипящего Псиожика. Зеленый хлыст втягивается обратно в браслет.

— Кажется, ваш телепат больше не способен читать мысли, — с улыбкой замечает альва.

Огневик бросает взгляд на ползающего очкарика.

— Ты как там? Пришел в себя? Сможешь доделать работу?

— Э-э-э… — Псиожик роняет голову на бетон.

Огневик яростно сжимает кулак и рычит альве.

— Сама напросилась, сука! Слишком много ты слышала! — Лакомка никак не реагирует на эти слова. — Улыбаешься? Улыбнись шире — сама напросилась! Сейчас я прихлопну тебя, дрянь!

— Я ТЕБЕ ПРИХЛОПНУ!!!

— КЛА!

Вместе с громогласным ревом в широкое окно врывается крылатый зверь, похожий на дракона. А на чудовище верхом сидит разъяренный парень. В одной руке у него горит лиловый пси-клинок, в другой чернеет шар Тьмы. А на взлохмаченной голове дымятся черные рога. И еще на ногах у него — копыта.

Лакомка радостно хлопает в ладони. Мелиндо прилетел за ней! Он такой заботливый!

* * *

Зубастик доставил меня в мгновение ока.

Отыскать Лакомку не составило труда. Помните отслеживающие ошейники ракхасских рабов? Часть я надел на волкомедведей, но часть разобрал. Извлеченные из них сапфиры же вручил своим близком. Как раз вот для таких форс-мажоров.

Когда Лакомка мне не ответила, я глянул на артефактную дощечку, ну и увидел, что мою Лакоску увозят в Южный Парк. А тут еще и Камила позвонила, и всё стало на свои места. Бегом вскочил на Зубастика и полетел выручать безвенницу.

И вот подлетаю, значит, я к окну заброшенного склада и слышу слова какого-то выродка, обращенные к альве. Вздумал прихлопнуть моего человека? Как бы не так. Да я…

— Я ТЕБЕ ПРИХЛОПНУ!!!

С громким щелчком челюстей дракончик врывается в окно. Я кастую пси-клинок и швырнув в огневика черный шар, прыгаю с шеи Зубастика. На лету облачаюсь в доспех Тьмы.

Словив мою атаку, огневик отлетает к стене. Мигом подбегаю к нему и вонзаю пси-клинок в горящий шлем. С треском разлетаются его ментальные щиты. Маг издыхает, но перед этим, конечно, отдает всю свою память. Пси-насос в действии.

Вся информация отправляется в ментальный сундук, но я успеваю увидеть одно имя — Хоренов. Кхм, значит, граф не успокоился. И зря.

— Мелиндо, это телепат, — указывает Лакомка на второго мага, что лежит без движений.

За комнатной дверью раздаются крики боли и грохот выстрелов. Камила со Светой занялись врагами. Помогать им не вижу смысла — там все равно нет одаренных, только бандитосы с пистолетами. Для «Русичей» — раз плюнуть.

Скинув доспех, присаживаюсь возле хрипящего очкарика. Он в ужасе пытается ударить меня пси-волной, но силенок даже на это не хватает.

— Выбрала для Поглотилки телепата, — замечаю. — Правильно сделала.

— Благодаря знакомству с мелиндо я знаю, что телепаты самые опасные маги, — гордо заявляет остроухая блондика, подойдя ближе.

— Ага, а еще и самые веселые, — добавляю и вонзаю пси-клинок в грудь очкарика.

Используя конструкт как проводник, ломаю щиты и подключаюсь к его сознанию. Ну и тоже врубаю Насос. Трудозатратно, конечно, второй раз подряд использовать этот конструкт. Но сами же видите — мне наконец-то попался в руки телепат! А значит, все его техники, все его профессиональные знания должны стать моими. Хоренов, ты, конечно, та еще гнида, но за подарок спасибо! От души, граф!

Закончил, фух. В глазах от переутомления мельтешат черные круги. Но я просто касаюсь рукой Поголотилки на руке Лакомки и вытягиваю из артефакта энергию телепата. Теперь порядок.

— Мелиндо, у тебя, кстати, рога на голове, — альва бросает взгляд на мои ноги. — И копыта.

Черт, опять в бою проявились демонские атрибуты. Силой воли убираю их. Надо быть осторожнее.

Во второй половине ангара шум наконец стихает. Дверь отворяется, и заходят Света с Камилой. Причем брюнетка идет бодренько, а блондинка тащится следом с понурой головой. Заметив, что враги здесь уничтожены, девушки сбрасывают доспехи.

— Чисто, Мегамозг, — докладывает Камила, улыбнувшись. — Смотрю, у тебя тоже, — она бросает снисходительный взгляд на Лакомку, а потом гордо выпячивает грудь, мол, мы — боевые подруги, а ты всего лишь девица в беде. Впрочем, альву это нисколько не задевает. Она с улыбкой подходит к брюнетке и обнимает ее:

— Спасибо за спасение!

— Да не стоит… — отстраняется от нее Камила, покраснев.

Брюнетка меня реально порадовала. Всё же на выпускном я резковато о ней думал. Она действительно молодец и всегда старается мне помогать.

— Всех убили? — спрашиваю я, кивнув на дверь.

— Одного оставили, — пожимает плечами брюнетка. — Только переломали руки, чтобы больше не брался за пистолет.

— Даня, — вдруг вскидывает голову Света. — Ты должен провести полное расследование нападения. Ты должен прочитать мысли всех участников.

Хм, не понял к чему это она? Ну я и так бы прочитал мысли того переломанного шестерки, на всякий случай, а больше-то и некого вроде как. Тем более, что маги уже прочитаны.

— Хорошо, Свет, я прочитаю бандита, — киваю.

— Не только бандита, — Света подходит близко и, задрав голову, смотрит мне прямо в глаза. А глаза ее блестят от слез. — Всех прочитай. Проведи полное расследование.

Я замираю, почувствовав недоброе.

— Тебя, значит, тоже, — констатирую со вздохом.

— Верно, Даня, — она уже не сдерживает слез, которые бегут по ее щекам.

Камила молчит, ошарашенная. Лакомка тоже притихла.

— У тебя щиты. Будет больно, — я обязан предупредить.

— Знаю, — кивает она.

Я тоже киваю, а затем касаюсь руки Светы. Мои пальцы вспыхивают лиловым светом, обжигая нервы блондинки. Она терпит воздействие конструкта, вздрогнув и поджав губы. Еще несколько вспышек, и закладки Георгия Мозговика разлетаются вдребезги. Блондинка, не сдерживаясь, кричит, но теперь ее сознание открыто мне, и я могу ментальными волнами унять боль.

Света выдыхает, успокаиваясь. Но слезы не перестают бежать. И теперь я понимаю почему.

Мои перепончатые пальцы! Да Соколовы вконец охренели!

— Виталий крышей поехал! — рычу я в ярости.

— Прости, Даня! — плачет Света уже чуть ли не навзрыд. — Я не хотела через коварство выходить за тебя замуж!

— Замуж⁈ — восклицает ничего не понимающая Камила, но никто на нее не обращает внимания. — Какой еще замуж! А как же я!

Я заставляю себя успокоиться. Чертов Сокол-перевертыш! Надо же такое выдумать!

— Даня, поверь мне! — Света не перестает меня убеждать, хотя ведь я прочитал ее мысли и сам знаю это. — Я не хотела за тебя замуж обманом!

— Не ты одна, Свет. Виталий тоже не хотел, — качаю головой, и блондинка удивленно округляет глаза. — Про замужество дядя наплёл тебе, чтобы ты загорелась выполнить свою роль, пускай это и не сработало. На самом деле, Виталий сговорился с Хореновым.

— С кем⁈ — Света в шоке.

— С одним столичным графом, — я киваю на трупы огневика и телепата. — Это его приспешники. Они должны были выкачать из Лакомки рецептуру моих уникальных лекарств от коровьей смерти и других смертельных болезней. Ни у кого другого нет эффективных вакцин. Только у моего рода. А это в перспективе миллионы рублей прибыли.

— Но…но я не понимаю, — Света действительно в шоке. Немудрено, ведь собственный дядя использовал ее. — Дядя другое мне говорил. Разве, по его словам, я не должна была спасти твою безвенницу?

— Конечно, должна была, — киваю. — Но до того, как ты ее спасла бы, графские маги выкачали бы из Лакомки рецептуру. Затем они бы стерли ей воспоминания и ушли бы, и вот тогда ты бы пришла и победила бы обычных бандитов, которые, наверняка, ничего не знают о планах Виталия и Хоренова.

— Боже! Как коварно! — трясет головой Света. — Но зачем дяде это делать?

— У меня есть несколько вариантов, — пожимаю плечами. — Но все они сводятся к тому, что Виталий просто продался Хоренову.

— Ужасно-ужасно, — бормочет блондинка.

В одном я с ней согласен — это коварная и хитрая задумка. Мне повезло застать графских магов. В ином случае даже если бы я вскрыл часть правды, что простые бандиты наняты Соколовами для имитации нападения, то я продолжал бы думать, что это сделано ради нашей женитьбы со Светкой. А в то время Хоренов начал бы выпуск моих лекарств под своей этикеткой.

— Ничего ужасного, — спокойно говорю. — Это смертный приговор твоему дяде, только и всего.

— Я понимаю, Даня, — кивает Света, и ресницы блондинки смаргивают снова навернувшиеся слезы.

Только вот она не понимает, что сегодня стояло на кону. Из-за жадности Соколовых я бы не просто лишился рецептуры. Альва тоже могла погибнуть. А еще графский телепат бы узнал, что Лакомка иномирянка, а это уже трибунал для меня. Нет, Виталий серьезно зарвался. После такого подонку не жить. Раньше Виталий был моим союзником, я много лет его знал. Но сейчас не вижу ни единого повода пощадить его. Знания графского телепата? Это не откуп, а военный трофей. И очень скоро таких станет больше.

Я достаю мобильник и звоню Сереге:

— Собирай гвардию. Артефакты, тяжелое вооружение — всё бери. Мы немедленно выступаем.

— Куда?

— На Соколовых.

Свете от ужаса отказывают ноги. Я ловлю ее на руки.

— Даня, пожалуйста…

— Тсс. — Останавливаю. Ее мысли и так у меня как на ладни. Ведь щитов больше нет. — Не волнуйся. Пострадает только главный виновник.

Глава 3

Настоящее богатство

Колонна бронемобилей останавливается возле усадьбы Соколовых. Гвардейцы деловито разгружаются, достают крупнокалиберные пулеметы, подвозят гаубицы, ну и в целом готовятся к штурму. Я же сижу в бронированном фургоне и пью кофе с бубликами. Подпитываюсь вкусняшками. Протеиновый коктейльчик тоже уже бахнул, но вот захотелось мне бубликов и кофе, а почему бы, собственно, и нет?

Со мной в фургоне Света и Змейка. Хищница тоже уминает бублики, довольно мурча. А вот блондинке что-то не хочется мучного. Ее нервный срыв прошел, пускай не без моей помощи. Света больше не плачет, на лицо вернулся румянец — пси-волны пошли ей на пользу, — но все равно сидит грустная и тяжко вздыхает.

— Даня, — Света смотрит на готовящихся к штурму гвардейцев. Сейчас другие отряды так же берут в осаду основную гвардейскую базу Соколовых. — Неужели ты будешь штормовать мой дом?

— Даю девяносто процентов, что этого не понадобится, Свет, — слопав бублик, говорю с набитым ртом. — Это демонстрация, что Виталий разоблачен. А также того, что я немного зол.

В это время раздаются первые выстрелы пулеметов. Бьют пока по стенам. Пристреливаются парни, проверяют исправность орудия.

— Совсем немного, — запихиваю я в рот еще один бублик и запиваю из пластикового стаканчика.

— Фака, — тихо порыкивает Змейка.

Света поджимает губы и ничего больше не говорит. Ну а что тут скажешь? Она уже сделала свой выбор и раскрыла мне своего дядю. Теперь решение за главами родов.

Кстати, Степан предлагал помощь бойцами, но я отказался. Нечего марать мундиры царских охотников дворянскими дрязгами, это потом может обернуться им боком. Да и незачем. Конфликт, я думаю, разрешится без орудийных выстрелов. Ну это с Соколовыми. С Хореновым, конечно, будет отдельный разговор. Я уже распорядился отправить графу головы его магов. Посмотрим, как он воспримет подарок.

Просыпается мой мобильник. Звонит Дмитрий Соколов. Легок на помине.

— Слушаю, Дмитрий Степанович, — принимаю вызов.

— Данила, не доводи до греха, — произносит Дмитрий. — Давай сначала всё обсудим.

— Можно и поговорить, — соглашаюсь. — В гости приглашаете?

— Да, пожалуйста, — Дмитрий даже чуть воодушевился от моего предложения. Наверное, думал, что я его сюда вытащу. — А мог бы ты взять Свету с собой?

— Конечно, могу, — соглашаюсь. — И не только ее. Я и гвардию свою возьму. Открывайте ворота.

Пауза.

— Только без орудий, Данила. И в дом они не пойдут.

— Хорошо.

Кладу трубку и даю паре отрядов распоряжения подготовиться к заезду. Как только железные створы распахиваются, колонна из десяток машин въезжает внутрь, в том числе и мой фургон в середине. Мы паркуемся посреди дороги у крыльца.

— Света, пошли, — выпрыгиваю я наружу. — Змейка, тоже.

— Я — Маттть выводка, — рычит Горгона, следом покидая фургон.

Высыпавшимся гвардейцам отдаю приказ держать периметр под прицелом. Сам иду внутрь только в сопровождении Змейки и блондинки.

Знакомый дом воспринимается сегодня по-другому, как-то непривычно. Теперь это не резиденция союзников, а логово врага. По крайней мере, пока я не отомщу и не получу компенсацию.

Внутри мы не встречаем гвардейцев, хоть и не стоит принимать их отсутствие за чистую монету — за нами наблюдают через камеры и, если что, бойцы мигом повалят из всех щелей. Пока нас принимает только одна служанка, которая провожает на второй этаж в кабинет главы рода.

Двери открываются, и в глаза сразу бросаются изменения в рассадке. Во главе большого стола теперь сидит Дмитрий Соколов, отец Светы, а вот Виталий — на рядовом месте за вторым приставленным столом. На столешнице подле руки Дмитрия лежит всего один лист бумаги.

Пересадка удивила не только меня — Света округлила глаза, став похожей на котенка.

Дмитрий поднимается с высокого кресла и указывает на свободные места за приставленным столом.

— Данила, садитесь, пожалуйста.

Я прохожу и падаю на место прямо напротив Виталия. Слева от меня усаживаются Змейка и Света.

Смотрю прямо в глаза Виталию, и он, не выдержав взгляда, опускает лицо.

— С чем связана ваша пересадка? — спрашиваю.

— Теперь я глава рода Соколовых, Данила, — громко произносит Дмитрий. — Сегодня Виталий подал в отставку.

— И как же вас смогли уговорить? — с иронией смотрю на бывшего «главного сокола».

— Никак. Я сам принял это решение, — выпрямляется Виталий. — Осознав свою ошибку, я отрекся от главенства в пользу своего брата.

— Набедокурили и сбежали? — усмехаюсь, но это риторический вопрос. Перевожу взгляд на Дмитрия. — Ну и что вы можете мне сказать, глава рода Соколовых?

Новый «главный сокол» тяжко вздыхает. Дмитрий явно нервничает. И не зря — первый дипломатичный разговор на новой должности выйдет для него нелегким. Уж это я гарантирую.

— Ты читал мысли Светы? — спрашивает глава.

— Не только ее, — киваю. — Также еще и людей Хоренова.

Дмитрий недоуменно хмурит лоб, а вот Виталий бледнеет, и это не уходит от моего внимания. Похоже, бывший глава играл в одиночку, даже не посоветовавшись с братом. Ну доигрался, что сказать.

— Хоренов? — спрашивает Дмитрий. — Причем здесь этот москвич?

— Очень просто, — объясняю. — Ваш брат сговорился с ним против меня и во время похищения подослал к моей безвеннице телепата, чтобы под шумок достать секретные рецепты, — снова смотрю на Виталия. — Виталий Степанович, расскажите хоть, за что продались?

У бывшего «главного сокола» опускаются плечи, но он честно отвечает, да и врать уже смысла нет.

— Брак Светы и сына графа. Общий клан через их женитьбу.

— Дядя?!! — для Светы сегодня по-настоящему шоковый день.

— Виталик⁈ — в ужасе восклицает Дмитрий. — Ты договорился отдать мою дочь замуж без моего ведома⁈

Брат смотрит на него равнодушно:

— А ты был бы против? — вздыхает Виталий. — Хореновы — влиятельные столичные графы. Они владеют лесной, химической и фармацевтической империями. Их клан — это прямая дорога в высший свет. Я уже молчу о том, что твои внуки бы стали виконтами.

— Откуда тебе знать, был бы против я или нет⁈ — рычит Дмитрий. — Ведь ты меня даже не подумал спросить!

— Прошу тебя, — отмахивается Виталий. — На секретности настоял Хоренов. Я рассудил, что это будет только на благо роду.

— Вы давно мечтали о клане, — задумчиво киваю я. — Да и сделка выгодна для обеих сторон. Хоренов бы увеличил влияние своей фармацевтики за счет моих лекарств, ну а вы бы стали частью одного из сильных кланов. Соколовым бы открылись двери в столичный свет.

— Данила, ты всегда был умным парнем, — раздраженно говорит Виталий. — Всё так, как ты говоришь.

— А как же твой план выдать Свету за Данилу? — все еще не верит услышанному Дмитрий. — Что это тогда было?

— Всего лишь ширма, — бросаю я. — На случай, если бы я разоблачил подставных бандитов.

— И тут ты снова прав, Данила, — соглашается Виталий. — Не было никакого смысла надеяться, что ты женишься на Свете. Даже если бы нам удалось создать иллюзию того, что она спасла бы твою безвенницу. Света для тебя всего лишь «Русич», боевая единица. Подумаешь, спасла любовницу командира. Твой ответ на это будет: вот возьми медальку, свободна.

— Дядя… — тихо шепчет Света. На ее глазах опять блестят слезы, и мне приходится простимулировать ее нервную систему, чтобы она успокоилась. Сейчас не место и не время девичьим рыданиям.

— Виталий, вот же ты подлец, — сокрушенно качает головой Дмитрий. — Дуришь не только чужих, но и своих же. Был ли в этом смысл?

Виталий пожимает плечами.

— Мотивация ваша понятна, — замечаю я. — Но мы же столько времени с вами знакомы. Мы столько раз помогали друг другу. Блин, мы вместе отстояли город от пермяков. Но вы все равно решили ударить мне в спину.

— Род ценнее всего, Данила, — вздыхает осунувшийся Виталий.

— Теперь ваш род воюет со мной по вашей же вине, — спокойно отвечаю. — Довольны?

— Кхм-кхм, — берет слово Дмитрий. — Данила, замечу еще раз, что Виталий свергнут, — рука нового главы пододвигает ко мне листок. — Это мой приказ о его пожизненной ссылке на Сибирскую Аномалию. Он больше не вернется в Будовск и до конца своих дней будет служить в дворянском гарнизоне. Виталий также подписал согласие с мерой наказания.

— Это правда, Данила, — понуро кивает Виталий.

— Кроме того, мы отдадим тебе три наших предприятия, — продолжает говорить Дмитрий. — В том числе гостиницу «Москва».

Хм, Соколовы не мелочатся. «Москва» до сих пор считается самой престижной гостиницей Будовска, которую превзойдет разве что только еще строящаяся «Цитадель». Раз предлагают «Москву», значит, понимают, что в войне со мной потеряют намного больше. Удивительное с их стороны благоразумие. Но с другой стороны, за мной стоят царские охотники, и это они не могут не учитывать.

Три «сокола» выжидательно смотрят на меня. Только Змейка увлеченно грызет угол столешницы, видимо, понравилась порода дерева. Это дуб? Надо ей купить такой же, пускай зубы точит.

— Мало, — бросаю я мимолетный взгляд на приказ.

— И какое предприятие ты еще хочешь? — с готовностью спрашивает Дмитрий.

— Никакое, — произношу. — Мне не нужны ваши гостиницы и заводы. Денег мне хватает, а вот знаний много не бывает. Я забираю на три года всю вашу родовую библиотеку.

— Всю? Но…но там из самого ценного книги по огненной магии, — встрепенулся Дмитрий. — Зачем они тебе?

— Пригодятся. — Будет чему Дубного учить, а то из него пока никакущий огневик.

Дмитрий пугается не на шутку. Неудивительно, ведь в родовой библиотеке содержатся все секреты медитации, других элементов раскачки и техник дворян. И теперь это всё требует к себе другой род.

— Данила, ты обещаешь вернуть книги? — Дмитрий настолько бледный, что кажется его сейчас кокнет инфаркт. — Без книг нам не вырастить из детей сильных магов. А род без магов уже не род.

— Обещать больше я ничего не буду, — равнодушно отвечаю. — Достаточно, что я сказал уже срок возврата. Есть возражения?

Дмитрий молчит некоторое время, усердно думая.

— Нет, мы согласны, — наконец кивает новый «главный сокол».

Ну и хорошо. Три года потерпят. Может и раньше верну книги, зависит от поведения Соколовых. Но так они точно будут послушными. Книги не только источники знаний, но и превосходные заложники.

— Теперь насчет наказания виновника, — я пододвигаю к себе приказ. — Мало простой службы на Аномалии. По вине Виталия чуть не убили мою безвенницу. Дворянский гарнизон — жирно будет. Виталий отправится в дисбат под руководством царских охотников.

Повисает молчание. Я твердо смотрю на братьев Соколовых. Дисбат — это, конечно, сурово, но и заслуженно. А еще оттуда не сбежать, там и без Виталия полно осужденных, отбывающих наказание. За ними очень хорошо следят.

Помрачневший Виталий переглядывается с хмурым Дмитрием, а потом с горечью вздыхает:

— Я согласен, Данила.

— Правильное решение. К царским охотникам вас доставят мои гвардейцы. Можете спускаться к ним уже сейчас, — я перевожу взгляд на Дмитрия. — Переезд библиотеки тоже не будем откладывать.

— Хорошо, — глава рода встает, за ним поднимаются и остальные.

Поникший Виталий топает к лестнице — на сдачу гвардейцам. Я решаю не конвоировать его, всё равно выбора у Соколова-то и нет. Вздумает сбежать? Нет, род он не подставит. Не такой человек. Ведь он даже в спину мне бил ради рода. Да и куда ему бежать? Мои гвардейцы уже в усадьбе.

Света с грустью смотрит вслед ушедшему дяде. Но слез больше нет. Из любопытства я заглядываю в сознание блондинки. Она огорчена поступком Виталия, но считает правильным то, что он уезжает далеко и надолго.

— В библиотеку, — бросаю я Дмитрию, и он, кивнув, ведет меня в святая святых родового поместья. Через ментальный приказ велю Змейке возвращаться к гвардейцам.

Повиляв по коридорам, мы приходим с Дмитрием в библиотеку. На месте я вызываю снизу гвардейцев с пустыми коробками — по моему распоряжению взяли заранее, ведь я знал зачем еду.

Библиотека у Соколовых обширная, и неудивительно, всё же род довольно старый. Под обеспокоенным взглядом Дмитрия я хожу между стеллажей и разглядываю корешки. Здесь полно различных теоретических трудов о разных видах магии, но, конечно не только — также хватает исторических брошюр, корпоративными публикаций, документов и прочее.

В магическом разделе хватает талмудов по телепатии. Парочку мне давали раньше, но остальные я не видел. Руки сами тянутся к книгам — ведь это какой замечательный инструмент для подготовки к поступлению в Академию! Но и не только. Наверняка, я найду для себя оптимизационные методы многих решений. О вот и оно — «Ментальные связи и их оптимизация»! Прямо так и называется. Уже не терпится взглянуть! Но я себя одергиваю. Сейчас не время, но потом обязательно гляну на вас, мои красавицы.

— Про огонь здесь мало, — замечаю.

— Это наша родовая стихия, — отвечает Дмитрий. — Книги по ней хранятся в отдельном сейфе.

Он указывает на железную дверцу в конце комнаты.

— Так открывайте, — пожимаю плечами.

Он мнется. Боится, что выведаю тайны рода. А я и выведу, ибо раньше надо было думать. Но раз вздумали меня покусать, так я вам подпилю зубки-то.

— Хорошо Данила, только прошу — дай мне еще одно обещание. Эти книги очень ценны для нас. Ты должен это понимать и…

— Я обещаю никогда не давать книги другим родам, — прерываю я его нервный бубнеж. — Читать их будут только я и мои гвардейцы. Мы никому не выдадим то, что в них написано. Это вы хотели от меня услышать?

— Да, именно это, — со вздохом Дмитрий достает из-под воротника рубашки ключ на цепочке и шагает к двери.

Глава рода отворяет сейф, между тем приходят гвардейцы и начинают грузить книги.

— Бережно кладите, — внимательно слежу я за погрузкой. — Это ведь книги, а не какие-то вазы.

Сложенные книги уносят вниз, я же осматриваю пустые стеллажи: ничего ли не забыли. Нет, пусто, здесь остался только едва ли не плачущий Дмитрий.

Я отворачиваюсь и покидаю библиотеку. В животе порхают бабочки. Столько книг, столько магических знаний! Крутотень же! Сегодня же возьмусь за огненные фолианты. Это ведь конек Соколовых, и очень интересно, что можно еще учудить с огнем.

В коридоре встречается Света. Я едва успеваю убрать радостную улыбку.

— Даня, скажи, я изгнана из «Русичей»? — с грустным ожиданием в глазах спрашивает блондинка.

Вопрос правильный. И сложный.

— Нет, ты не изгнана, — подумав, отвечаю.

— Правда⁈ — не верит она услышанному.

— Но ты на испытательном сроке, Свет, — остужаю ее радость. — Я ведь прочитал твои мысли о нападении на Лакомку. Сразу ты меня не предупредила о подставе, хоть и думала сделать это позже. Но сделала бы?

— Я не знаю…

— В итоге ты мне выдала Виталия, и это было чистосердечное признание, а значит судить тебя за предшествующие сомнения я не вправе, но сам факт их наличия заставляет меня быть осторожнее с тобой. Поэтому, повторюсь, ты на испытательном сроке.

— Я понимаю, Даня, — блондинка поджимает губы.

Мы коротко прощаемся, и я спускаюсь к гвардейцам на улицу. Часть бойцов отправляю конвоировать Виталия к царским охотниками, часть отпускаю восвояси на базу, ну а еще несколько едут со мной домой — разгружать книги.

По дороге звонит Серега:

— Шеф, мы нашли базу тех отморозков, что похитили Лакомку. Их верхушка сидит в Перми. Обычная преступная группировка, ничего выдающегося. Разрешите отправить отряд на зачистку?

— Отправь. И, пожалуй, я тоже с ними съезжу, — подумав, решаю. — Всё же бандиты в Перми меня плохо знают, в отличие от Будовска. Надо исправить.

Ну и заодно выпустить пар. А то короткой драки с двумя магами мне совсем не хватило.

Глава 4

Предбагровье

Пермских бандитов мы зачистили быстро. За один день управились. А с кем там возиться? Обычные отморозки с огнестрелом, с такими разговор простой и скорый. Да и долго ли? Смотаться в княжескую столицу, посмотреть на слаженную работу гвардейцев, ну и самому покидать черные и огненные шары. Мои бойцы хорошо научились работать в полях, обматерели в постоянных стычках. Только вот жалко, что выяснить ничего не удалось. Пермяки не знали об участии Хоренова, что неудивительно.

А вернувшись домой, я принимаюсь за чтение книжек Соколовых. Сразу берусь за огненную магию, быстренько пролистываю перечень с техниками. Параллельно Антонина Павловна потчует меня вкусняшками собственного приготовления. Постаралась женщина на славу. Эклеры, шарлотки, вафли с ягодной начинкой и еще куча всего. Моя бывшая учительница приносит поднос пирожных, с улыбкой ставит на столешницу и уходит походкой от бедра. Взгляд сам собой приковывается к короткому подолу ее платья. Такие открытые наряды она до сих пор не носила. Эх, не зря говорится, что порадуешь женщину — и она порадует тебя. Или так не говорят? Ну неважно.

Обращаю взгляд на стопку талмудов. Соколовы, конечно, серьезно накосячили. Но если будут нормально себя вести, то я разрешу читать им книжки в моей библиотеке, а через полгода начну потихоньку возвращать их богатство. Копии-то себе сделать не проблема.

Продолжаю листать фолианты в поисках чего-нибудь интересного, пока не натыкаюсь на Огненный бур. Хм, пишут, что техника сложна в освоении. Причем требуется невысокий уровень мага, просто специфика узлов маны не ориентирована на огневиков. Здесь необходимы больше не ловкость и быстрота реакции огненных магов, сколько несгибаемое упрямство…да тех же каменщиков! Бинго!

— Дубный, вставай, — «включаю» я главу легионеров. — Я раскопал тебе подходящее огненное заклятье. Как раз под твою неспешную слоновью натуру. Быстро собирайся с мыслями. Техника уже закачана тебе в голову.

— У нас с тобой одна голова, шеф, — бурчит каменщик, хотя, понятно, что я имел в виду его сознание. — О, это и, правда, может сработать!

— Еще бы. Дядя Данила плохого не посоветует.

Чтобы не спалить кабинет, я спускаюсь в подвал, ну и там погружаюсь в медитацию. Благодаря моему ментальному внедрению Дубный уже знает все узлы формирования, осталось только наловчиться кастовать технику. Это занимает много часов, благо времени у меня сегодня полно, да и энергетики я принял. Сам успеваю за это время пролистать книжку по телепатии. Вроде поднабрался телепатичесих терминов и знаю достаточно, чтобы на приемной комиссии не упасть в грязь лицом.

— Ну что долго еще? — спрашиваю легионера.

— Готов, в целом.

— Велком, — указываю рукой на макивару, и спустя несколько секунду из моего указательного пальца выстреливает тонкий огненный заряд.

Подхожу к бетонной доске и присвистываю. Макивару пробило насквозь в одной точке. Техника ударила узким направленным пучком прямо, как струя кумулятивного снаряда. Но самое интересное — следующую макивару тоже достало.

— Интересно, а против доспеха сработает? — задумываюсь. Но пробовать не на ком, поэтому приходится отложить эксперимент до лучших времен.

Я «выключаю» Дубного и снова берусь за книжки. Вообще, конечно, полезным делом занимаюсь, но приемная комиссия уже через месяц, и надо готовиться к переезду, ну и решать кого брать с собой в Первопрестольную. Лакомку точно беру. Кире лучше пока поработать в Будовске. Насчет Софии еще не решил. С одной стороны, полевой Целитель мне точно пригодится в войне с тем же Хореновым, с другой — у нее хорошо получается следить за нашей рогогорской фермой. В общем, ее знаю, не знаю…Обсужу с Софией, а то может, у самой девушки есть предпочтение. Ну а Антонина, я уверен, здесь останется, у нее здесь родня, но спросить тоже можно.

Так, но эти вопросы ничто по сравнению с другим. Школу-то я закончил, пора принимать решение. Тут и Енеревы ждут моего ответа. Да и Светка продолжает мучаться, я это видел в ее сознании. Но и Лена от меня никуда не ушла. Честно, я думал, Камила со Светкой сами отвалятся и найдут себе родовитых пареньков. Не отвалились, не нашли.

После выпускного Камила, слышал я краем уха, отказывает во встречах Никите Шереметьеву. Не ожидал я такого. Меня, вчерашнего простолюдина, предпочли виконту, надо же.

Даже с Леной непросто…Та вообще на днях мне сказала, что готова быть и простой безвенницей. Мол, и так, знаю, что ты меня, Даня, не бросишь, а кому эти титулы нужны? Простая душа, что тут скажешь.

А у меня ведь еще есть и Лакомка. Альва, как и Лена, тоже относится к женитьбе безразлично. И лишь одна Антонина, кажется, воспринимает наши отношения не всерьез. Вернее, всерьез, но так, словно выражает мне благодарность за защиту и заботу, не больше.

Чешу я виски и думаю: к черту всё, надо выбивать многоженство! Хотя бы ради Лены и Лакомки. Жаба не позволяет мне жертвовать кем-то из них. Как раз до приемной комиссии еще целый месяц. Времени выше крыши. Я не против заводить безвенниц, но альва, которая столько эликсиров для меня сделала, точно заслуживает роли повыше обычной любовницы. Ну а из Лены я собственными руками вырастил преданного мага-бойца, да и в целом умница она, что тут еще скажешь.

Решено. Что же до Енеревых: если постучатся раньше, то ничего, подождут ответа еще немного, чай, месяц это уже не год. Главное, цель намечена. Обещать же можно всякое, но я не люблю раздавать карты, которых у меня нет на руках.

Достаю мобильник и звоню первому попавшемуся «Русичу» в записной книжке. Это оказывается Камила.

— Вьюга, завтра идем на Ту Сторону.

* * *

— Фух, в этот раз полегче было, — радостно улыбается Лена, сняв респиратор-артефакт.

— Постепенно привыкаете, — отвечаю я, содрав с лица такую же маску. Мне она, конечно, не нужна, но для вида я ее ношу при «Русичах».

Мы только что вернулись из «норы». Мы — это весь доброотряд, кроме Гриши с Адией. У казахов сегодня какой-то национальный праздник, вот они и сачкуют.

Уже три дня подряд мы продолжаем ходить на Ту Сторону. Артефакты царских охотников помогают «Русичам» выгонять из себя избытки энергии чужого мира. А чтобы нивелировать побочку артефактов — слабость и онемение — Лакомка придумала травяной спрей. Благодаря выдумки альвы дело сразу пошло на лад. Ребятам уже не составляет труда прогуливаться в другой мир. Правда, пока нам удалось только-только выйти на след ракхасов, и сами зеленомордые еще не попадались. Но это вопрос времени, когда обнаружится вождь. Зубастик видел сверху пару свежих пепелищ, а значит мы на верном пути.

— Мегамозг, — спрашивает Соколова, подойдя ближе, — а почему Странник не устроит нам ловушку на Той стороне? Ну не подкинет кучу бигусов, например?

— Смотри, Свет, — объясняю. — Есть два вида «нор» — искусственные, созданные Странником, и естественные, самопроизвольно образующиеся на стыке магических течений. Странник, может, в самом начале и вызвал весь этот катаклизм с «норами», но больше его не контролирует. Он может лишь создавать свои «норы», а на естественные он не влияет.

— Понятно, — задумчиво роняет блондинка.

— Сударыни, хорошо поработали, — оглядываю трех амазонок. — На сегодня всё. Отдыхайте, набирайтесь сил. Завтра, думаю, мы уже выйдем на ракхасов.

— Хорошо бы, Даня, — вздыхает Камила. — Вернее, Мегамозг.

Только я было отпускаю отряд, как у меня просыпается мобильник. Звонит Степан.

— Даня, ты же на «норах» у Феодосийки? — спрашивает отчим. Не успеваю ответить, как он продолжает скороговоркой: — В общем, слушай. От вас в трех километрах открылась пока ничейная «нора». Из нее только что вышли ракхасы, среди них десяток магов-шаманов. Если ты справишься, то можешь…

— Беру! — рявкаю так громко, что девчонки удивленно оборачиваются.

— Отлично, зеленомордые твои, — довольно улыбается Степан. — За такой отряд точно дадут знак отличия, и чем больше будет пленников, тем выше награда, но ты все равно сильно не рискуй.

— Хорошо, — а сам я уже прикидываю, что же тогда пожалует царь-батюшка за десяток зеленых колдунов в живом виде.

* * *

За полчаса до этого. Та Сторона.

Остатки разбитого ракхасского воинства пересекает зеленую степь. Почти все взмыленные от бешеного бега. Только лишь шаманы, вождь, да его сильнейшие гридни еще полны сил, но глаза у них самые испуганные.

— Чертовы казиды! — рычит вождь, потрясая гигантской булавой. — Откуда у бородачей взялся Подземный червь⁈ Откуда⁈ Они нас перехитрили! Это не битва, а чертов капкан!

Земля под ногами резко зашаталась. От страха вождь разражается черной бранью.

— Вождь! — кричит один из шаманов. — Мы должны отступать к воде! Нужно сбить след! Червь чувствует нас по запаху!

— Где вода? — вождь бросает взгляд на разведчиков. — Ведите!

— Поблизости нет рек и озер! — докладывает старший гридень, что ходил в разведку. — Есть только пересохший ручей, на его русле еще портал раскрылся.

— Портал, ты сказал? Бежим в портал! — решает вождь.

— Червя это не остановит, — вздыхает шаман. — Он последует за нами.

— Именно, старик! Вот и пускай наши враги на Той Стороне разделят с нами участь! — раскатисто хохочет вождь. — Воины! Вперед!

Отряд ракхасов снова срывается в бег. А земля между тем шатается всё сильнее и сильнее…

* * *

Ракхасы нашлись на зеленой поляне посреди лесного массива. Спасибо деревьям, нам не составило труда незаметно подобраться к иномирянам. План атаки я уже готовил на бегу, да и приказы раздавал так же, впопыхах. Участвовать будут почти все: девчонки-«Русичи», моя группа поддержки и волкомедведи. На задней линии фронта останутся медики и группы поддержки девчонок.

Приблизившись к цели, первым делом сканирую врагов. Двадцать воинов и десять шаманов, причем один выделяется огромными габаритами и костяной броней. При виде бугая у меня загораются глаза. Да неужели сам вождь! Слишком уж богато одет даже для гридня. Получается, вождь еще и шаман. Крут-крут…

Не знаю, есть ли у шаманов способности сканеров, но долго лучше не телиться.

«Огонь!» — гаркаю я бойцам на ментальном уровне.

— Огонь! — вторит крик Студня.

Гвардейцы выбегают из укрытий и выпускают по ракхасам автоматные очереди и разряды громобоев. Замертво падают только несколько воинов, затем сразу вспыхивают зеленые поля. Настал мой черед, а вернее, моих пси-гранат. Целюсь прямо по шаманам. Конструкты отлично пролетают сквозь зеленые заслонки, а псионические взрывы парализуют трех шаманов. У остальных срабатывает артефактная защита. Но это неважно — главное, что поля потухли.

«Фас!» — раздается мой ментальный приказ в волчьих головах.

Последующий рев стаи Акелы ни с чем не спутать. Будто гризли встал не с той ноги. Резко из зарослей выпрыгивают огромные и лохматые машины смерти, и тут, уверен, многие зеленокожие наложили в штаны. Единственное, с шаманами волкомедведям не справится. Для колдунов у меня есть в резерве три девочки и я сам.

«Амазонки…тьфу, „Русичи“! В атаку!»

Ну и, подавая пример, первым выпрыгиваю на поляну. Следом на ракхасов налетают и девушки. Наша цель — шаманы с бусами. Таких нужно как можно больше взять живыми. Поэтому волкомедведи специально держатся от них подальше, а не только чтобы самим не получить зеленой бякой.

Я атакую снопом пси-гранат ближайшего зеленого старика. Ракхаса отбрасывает в сторону, и там ему еще прилетает фаерболами Светы. Старик заслоняется щитами, но гвардейцы не спят и подсобляют залпом из громобоев. Тот и сдает.

Еще одного шамана я ошпариваю взмахом пси-клинка, и он впадает в кому. Вряд ли помрет: удар был скользящий, а психика у ракхасов крепкая.

Дальше я пытаюсь пробиться к вождю. Слишком опасен этот громила. Он выпускает странные зеленые молнии, которые пробивают даже зеркала гвардейцев, да еще с одного попадания! Блин, уже двух бойцов положил. Парней тут же оттаскивают в тыл. Надеюсь, они только ранены.

Вождя окружает кольцо гридней. Вскинув костяные луки, они обстреливают меня градом железных стрел. Срабатывают зеркала в карманах, и вспыхнувшие зеленкой защитные поля отражают снаряды. В ответку я тоже пускаю стрелы, только псионические. Гридни падают штабелями, в судорогах дергаются их мускулистые конечности. Одна из молний вождя вдруг пролетает совсем рядом. Я глазами сканера успеваю рассмотреть вблизи этот изумрудный субстрат.

Хм, да никакая же не молния! Это энергетический импульс! Ну то есть, залп чистой маны, если угодно. Потому защитные поля его и пропускают. Хитро. Убить он может, конечно, но только не того, кто поглощает энергию. А значит, Жора, твой выход.

«Ква-а-а!» — отзывается легионер-зверь.

С падением гридней открывается путь к вождю. Гигант устремляет на меня налитые кровью глаза. Резкий взмах булавой, и снова вспыхивает зеленая молния. А я и рад — бегу навстречу атаки, раскинув руки, чтобы ракхас не промахнулся. Пускай меня подзарядит. А девчонкам потом скажу, что зеркала защитили. Они ведь глазастые и, наверняка, увидят попадание. Особенно Светка…

— Даня! Нет! — блондинка неожиданно прыгает передо мной, заслоняя собой.

Черт! Светка! Дура, куда ж ты лезешь!

Заряд-импульс попадает в девушку, и она застывает, вытянувшись столбом. Не знаю, защитит ли ее огненный доспех, но проверять и не хочется.

Я бросаюсь к блондинке и обнимаю ее прямо поверх пляшущих языков пламени. Задействую сразу двух легионеров. Дубного и Жору. Каменщик-огневик уберегает меня от огня, жабун же вытягивает избыточную энергию из тела Светы. Это ее и спасает.

Чувствую, как каналы Соколовой освобождаются от перегруза, и ее тело отходит от смертельной деревянности. Фух, спасли.

— Легче? — коротко спрашиваю.

— Даня, Даня, — тараторит блондинка, пока ее крепко держу. — Как ты это сделал⁈

— Дуреха! — вздыхаю и, резко повернувшись, выталкиваю девушку из-под возможного обстрела, а то вождь же сейчас как лупанет! — Бей шаманов! Не отвлекайся!

Разворачиваюсь и бросаюсь к вождю. Надо быстрее его вырубить, пока еще не прибивалось жертв.

— Сдохни, ничтожество! — зеленый ракхас обрушивает на меня зеленый град.

Я резко останавливаюсь как вкопанный. Зеленка заливает меня со всех сторон, и приходится попотеть, чтобы не впустить в себя избыточную энергию. Вождь, конечно, добрый человек, вернее, ракхас, но столько добра мне не надо, и так накопитель забит под завязку.

— Кто ты такой! Как ты держишься! — гремит ракхас.

Интенсивно выгоняю энергию, но из-за этого и не могу двинуться с места. Самое поганое — эти зеленые импульсы сейчас летят во все стороны и могут задеть моих друзей, бойцов или волкомедведей. Стоит ли рисковать? Ай, к черту! Конечно, не стоит!

Резко облачаюсь в доспех Тьмы, и уровень моего сопротивления мигом растет. Магический доспех это все же магический доспех. Своего рода танк в мире магии.

Вырвавшись из-под обстрела и пригнувшись, ныряю вперед. Прямо под замах гигантской булавой.

— ПРИШИБУ! — гремит над головой, словно разражается гром.

Вскидываю вверх руку.

«Дубный, огненный бур!»

Из моего пальца выстреливая тонкая струя пламени. Узкий пучок подцепляет шар булавы и вырывает ее из рук вождя. Это заставляет его порядком офигеть. Ракхас смотрит на свои пустые руки.

— ЧТО⁈

— Капчто, — вонзаю ему в бок пси-клинок, и гигант падает на колени.

Но не вырубается, гадство! Вместо этого вождь, не вставая, кидается на меня, мы вместе падаем на траву и катаемся, вцепившись друг в друга. Я даже не пытаюсь еще больше раздувать мышцы — просто бомбардирую мозг вождя пси-разрядами. Ну и еще пси-хлыст ему наматываю на широкую глотку. Да втыкаю в него пси-ножей побольше. Только тогда вождь наконец вырубается — верхом на мне, что причиняет некоторое неудобство.

— Даня! — раздается сверху звонкое. Опять Светка.

Девчонки хватают меня в шесть рук и вытаскивают из-под туши вождя. Остальная битва уже затихла. Гвардейцы ходят среди ракхасских тел и выкапывают шаманов. Смотрю, что трех колдунов девчонки прикончили всё же, но не беда, главное, вождь живой.

Сбросив доспех, я остаюсь сидеть, приходя в себя. Костяные доспехи у вождя явно непростые, а из антипсионической материи. Поэтому он так долго и не отключался.

— Даня, — Света с Камилой смотрят на меня, как на живое привидение. — А откуда у тебя доспех Тьмы?

Попадос. Эх, чую, что отмазка с артефактами не сработает. Но, чем черт не шутит, можно же попробовать.

Только я раскрываю рот, как вдруг земля под моей задницей подпрыгивает.

— Это что еще такое⁈ — вскрикивает Светка, едва не удержавшись на ногах. А вот Камила не устояла и упала попой мне на колени, за что удосужилась от блондинки злого взгляда.

Не обращая внимания на уместившуюся на мне брюнетку, я включаю сканера и просматриваю местность. От увиденного мои глаза чуть ли не лезут на лоб. Так вот от чего ракхасы бежали.

— Это точно багровый уровень, — произношу в удивлении.

Девушки в ужасе смотрят на меня.

— Вещий, ты сейчас серьезно⁈ — выдавливает Света.

— Ага. Вьюга, вставай, — хлопаю я брюнетку по бедрам. — Мы идем встречать зверя.

— Что⁈ — разом вскрикивают девушки. — Ты серьезно⁈

Без понятия, чему они удивляются. Как мы можем не пойти к багровому? Ведь такой шанс бывает раз в жизни.

Глава 5

Багровый эндшпиль

Мои последние слова вводят девушек в ступор. Приходится еще раз хлопнуть Камилу по бедрам, чтобы она ойкнула и наконец вскочила с меня.

Только я сам поднимаюсь, как вдруг просыпается вождь.

— У-у-у-у-у, — стонет огромный ракхас на трясущейся земле.

Мои перепончатые пальцы! Этот зеленый бугай действительно обладает слоновьей крепостью! Да что там слон! Бедное животное после такого количество псионики уже бы лежало хоботом кверху. И пускай у вождя есть антипсионические доспехи, — вернее, были, ведь теперь они мои, — это не отменяет его бешеную волю.

— У-у-у, — не прекращая надрывно стонать, вождь хватается за голову. — Земля скачет…Значит, Червь здесь. Ха-ха-ха! Вы все умрете, долбаные иномирцы! Ха-ха! — взгляд налитых кровью глаз устремляется на меня. — Встретимся в аду, иномирянин! Там я тебя разделаю, как овцу, а твоих женщин…

Бам!

Носок моего берца вминается ему в челюсть, и ракхас, откинувшись, снова засыпает. Теперь, надеюсь, надолго.

— Свяжите уже этого неугомонного, — бросаю Студню в стороне. Мой взгляд зацепляется за внушительную булаву на земле. — И не забудьте забрать его кувалду. Кажется, она тоже далеко не простая. Другие трофеи также соберите.

— Конечно, шеф.

Новая тряска земли. Времени может быть уже совсем мало.

— «Русичи», Акела, за мной! — не оборачиваясь, я бросаюсь в заросли в том направлении, откуда фонит энергетическими эманациям.

Девушки и стая не отстают и бегут следом. По мере приближения к зверю, припорошенная снегом земля дрожит все сильнее, а деревья всё громче недовольно скрипят голыми ветвями. По дороге звонит Степан.

— Даня, вам нужно отступать. Сканеры засекли в глубине леса сильного зверя. Судя по размеру и энергетическому потенциалу, это багровый уровень, не меньше.

— Знаю, па, — бросаю набегу, из моего рта выходят облака пара. — Мы двигаемся к зверю.

— Нет, Даня, — возражает отчим. — Тебе нечего там делать. Это враг не по тебе. Не факт, что даже отряд Мастеров справится с ним. Такую махину нужно бомбить из гаубиц и минометов. Мы уже везем орудия к цели. Как только прибудут отряды, то начнется артобстрел. Уводи своих, Даня. Это приказ.

— Степан, у меня есть план как прихлопнуть зверя, — убеждаю его. — Должно сработать, а если нет, тогда отступим.

— Черт, Даня! Да что ты можешь вообще здесь сделать⁈ — разбушевавшийся Степан чуть ли не переходит на ор. Я красноречиво молчу, и он заставляет себя успокоиться. — У тебя, конечно, хватает странных козырей, но ты точно уверен, что они помогут тебе против багрового?

— Дай мне полчаса, — отвечаю. — Здесь долго ждать не нужно.

Пауза в несколько секунд, в течение которого в динамике раздается грохот раздосадованного удара по столу.

— Ладно! Жду отчет через полчаса, Мегамозг.

— Так точно, Бродяга.

На смену голосу Степану приходят быстрые гудки, и я убираю мобильник в карман разгрузки. Бегущие следом девчонки всё слышали, а потому сейчас выглядят бледными, прямо как три Снегурки.

— Доспехи надеть, — отдаю приказ, ну и сам облачаюсь в черный эластичный доспех Тьмы. Только Лена остается без доспеха, она пока его не освоила, но часть расплющившегося фламберга оплетает ее тело, создавая подобие брони. Мы эту технику освоили совсем недавно.

Что же до меня — смысла скрываться уже нет. И я не унываю по этому поводу. Рано или поздно все равно пришлось бы посвятить доброотряд в Легион. Конечно, я понимал, что не всегда же нам будут попадаться слабые звери. Спокойно могли выкатиться из «нор» те же оранжевые уровни угрозы. Риск небольшой, но всё же он есть. Против сильного зверя, как та же Змейка, сложно драться без Легиона, да и незачем. Поэтому всё к лучшему. Договорюсь с Енеревыми и Соколовыми, чтобы держали мой секрет в тайне… Кстати, теперь я отчетливо понимаю выгоду договорных браков. Это ведь отлично укрепляет военный союз. Хм, еще один довод в копилку, чтобы выбить многоженство.

Зверь уже близко. Пока еще махина стоит на месте. Отлично.

Мы огибаем пару буреломов и, утопая в сугробах, наконец выходим к полянке с 'норой. Прячась за шатающимися стволами наблюдаем. Зрелище предстает впечатляющее. Прямо оживший лавкрафтовский ужас. Не зря девчонки за спиной испуганно попискивают.

Как там его назвал вождь? Червь? Мда, червячок-то немаленький. Наружу с Той Стороны пока только высунулась голова — размером с одноэтажный дом. Червь бьется об землю, пытаясь вылезти целиком. Но, видимо, тело у него еще больше и в портал пока не влезает. Хотя эфирная арка «норы» уже порядочно раздулась и пульсирует на Черве в обтяжку, как обруч. Монстр ритмично бьется головой об землю и толчками выходит понемногу наружу.

— Боже! — не сдерживает испуганный писк Светка. — Насколько же он огромный!

— Очень огромный, — довольно улыбаюсь. — И это очень хорошо.

— Даня, что же в этом хорошего⁈ — не понимает Камила, впрочем, как и остальные девушки.

— Как что? — я в свою очередь удивляюсь вопросу брюнетки. — Вьюга, ты только представь, сколько в нем мяса! А еще оно насквозь пропитано маной!

— Откуда ты знаешь? — удивляется Камила.

Я отмахиваюсь от ее вопроса — про Дар сканера потом расскажу, — ведь скрываться мне больше нет смысла.

— В общем, нам повезло, — я присматриваюсь к стыку «норы» и рвущегося наружу тела Червя. — Очень ценный, питательный и редкий продукт. Мы же на этом малыше сделаем целое состояние!

— Если сможем его убить, — передергивает плечами Света.

Да что же вы все в меня не верите! Поучились бы лучше у Ленки — ни слова сомнения, только стопроцентная уверенность в моих словах. Правда, и у нее коленки знатно подрагивают, но спишем это на неожиданность встречи с Червем.

Зверь начинает интенсивнее колбаситься, и это отдается в земле. Где-то с треском падают пара елей.

«„Русичи“ — слушать приказ! — передаю я свои мысли девушкам. А то уже начался такой грохот, что могут не расслышать. — Я пробираюсь справа к порталу. Ваша задача на расстоянии прикрывать меня, если что вдруг».

Акеле со стаей даю команду бегать слева от «норы», но не приближаться к голове Червя, а просто отвлекать его внимание.

«Погнали!»

Одновременно с волкомедведями я срываюсь в спринт. Девушки тоже немного бегут, затем останавливаются почти у самой опушки. Мой ж марш-бросок прекратится только у портала.

Снега здесь накидало знатно, поэтому приходится «включить» воздушника, чтобы не повязнуть в сугробах. Магия воздуха помогает не тонуть в снегу, а ходить по мягкому белому покрытию, словно по асфальтовой дорожке, точь-в-точь как Леголас. Говорят, Грандмастеры воздуха могут вообще летать. Если так, то в перспективе и я смогу.

— Да как он это делает! — доносится до меня шепоток Светки. Что-что, а удивлять Легион умеет.

К сожалению, Червь замечает меня. Волкомедведи не сильно прельстили чудовище, слишком далеко стая держалась, а близко ее подпускать к Червю я поостерегся.

Огромная пасть раскрывается шире, и в мою сторону из нее тянется туча шипастых тентаклей. Мда. Кракен отдыхает.

Не останавливаюсь, лишь пригибаю спину, чтобы выпущенные девушками магические снаряды не задели и меня случайно. Тентакли вспыхивают и рвутся на части. Пара длинных канатов всё-таки дотягивается, и мне приходится срубить их клинком Тьмы. Рубятся тентакли хреново, острое лезвие лишь их отталкивает, но с двух ударов удается снести верх отростка.

Видя мое приближение, Червь пытается поймать меня пастью. Но я специально рванул по широкому кругу, поэтому практически беспрепятственно оказываюсь у основания его головы рядом с порталом. Только вот почти у самого финиша приходится обрасти еще и каменным панцирем, а то я уже начал подпрыгивать как мячик. Слишком уж сильно трясется земля. Снег, понятно, уже не держит мои каменные сапоги, приходится переть чуть ли не по пояс в сугробах.

Фух, но добегаю. Остался последний фокус. Быстро касаюсь арки портала и вытягиваю из него всю энергию без остатка.

«Жора, жги!»

«Ква-а-а-а!»

Ментальный жабун жадно кушает обильный поток маны. Еще на ракхасской поляне я заметил на энергетическом уровне, что гигантская туша Червя наложена поверх портала. Вариантов было немного. Вот сразу ко мне и пришла догадка, что зверь еще торчит в портале, видимо, застрял. А значит, убить непобедимый багровый уровень можно буквально одним касанием.

Из портала уходит вся энергия, и «нора» схлопывается, исчезает. Червь успевает громогласно завыть, но оглушительный рев резко обрывается, и обрезанная голова отваливается от оставшегося на Той Стороне тела. Из основания шеи на снег хлещет красный ливень.

«„Русичи“, атака!» — гремит в головах девушек мой ментальный приказ.

Град огнешаров, воздушных лезвий и стальных осколков летит в голову зверя. Сам я не остаюсь в стороне и тоже швыряю пси-гранаты, пока остатки жизни не уходят из переднего отростка. Может, Червь и сам помрет, но, вот знаете, лучше перестраховаться. А то вдруг он по примеру дождевого червя сейчас отрастет новое тело. С другой стороны, отросшее тело — это же еще больше мяса…Заманчиво, но пожалуй, всё же нет, восстановленного багрового зверя нам не надо, спасибо.

«Отставить огонь».

Умер. Окончательно и бесповоротно.

Сбросив два слоя доспеха, я устало выдыхаю. Ну вот и всё, «Юные русичи» победили багрового зверя. И день вроде бы удался на славу, но не совсем, ведь остался один важный момент.

— Даня, ты как⁈ — подбегают ко мне девушки. Они тоже скинули защиту, и сейчас смотрят на меня в полном шоке. Даже Лена, которая вообще-то в курсе о моей разносторонности в магии, а уж про Светку с Камилой и говорить не приходится. Глаза девчонок что две пятирублёвые монеты — такие же круглые и блестящие.

— Я? — угрюмо отвечаю. — Да я в бешенстве! Почти вся туша зверя осталась на Той Стороне, а поблизости нет ни одного портала!

— Как нет? — Камила в растерянности хлопает ресницами. — Откуда ты знаешь?

— Поверь, Камил, — Лена кладет руку на плечо брюнетки. — Даня знает.

Не обращая внимания на их разговоры, я достаю рацию и связываюсь с группой поддержки:

— Студень, это Мегамозг. Пришли Зубастика в сторону десятого километра Феодосейки. Прием.

— Мегамозг, понял. Прием.

Когда Зубастик приблизится, ментально переловлю его и дам команду. Будем зондировать местность на поиск «норы». Дракончик — сверху в отдалении, а я — на энергоуровне ближайшую округу. Блин, надеюсь, на Той Стороне сейчас не слишком жарко, а то ведь мясо может протухнуть.

Просыпается мобильник. Опять Степан. Да, надо предупредить полковника, а то он меня уже, поди, похоронил.

— Бродяга, Мегамозг. Задача выполнена. Потерь нет. Прием.

Молчание.

— Бродяга, прием? — переспрашиваю.

— Ну ни хрена же себе! — раздается радостное.

* * *

Чего-чего, но такого сюрприза Степан точно не ожидал от своего пасынка.

Сейчас полковник, замерев, смотрит на оторванную голову Подземного Червя. А рядом так же хлопают офигевшими глазами приехавшие агенты Охранки в черных мундирах.

Степан прибыл на место вылазки багрового зверя спустя полчаса после доклада Дани. К этому времени царские охотники уже оцепили местность, а также перекрыли Феодосийское шоссе. На дорожном покрытии выгрузили два ряда гаубиц и минометов — стволами в сторону леса, где возник зверь.

Вопреки всему Степан поверил Дане. Все факты кричали против того, что молодой телепат одолеет багрового, но он поверил. Бес его знает почему. Но вера верой, а всё равно это не отменяло воинские обязанности Степана. Поэтому орудия приготовили к бою, а десятки бойцов выстроились для атаки. Тварь не должна была зайти в город. Ни за что.

Но силы армии не понадобились. Зверя убили «Юные Русичи» в составе четырех человек.

— Мда, — Степан стряхивает головой, отходя от шока. О Гигантских Червях он только слышал, сам никогда же не видел. И слава богу — мало кто пережил эту встречу. — Как ты, говоришь, убил его, Даня?

Агенты Охранки тоже поворачиваются к пасынку. Степан с трудом сдерживает раздражение. Что правда, то правда: не любит он ищеек Престола, ох как не любит, хоть и понимает их полезность Царю.

Оба «черномундирщика» очень внимательно смотрят на юношу. За его спиной же топчутся перепуганные девчонки — держась поближе к парню, как отметил Степан.

— Никак, — пожимает плечами Даня. — Я видел, что «нора» не стабильная и вся идет волнами — видимо, слишком огромная туша в нее впихивается. Поэтому магическим обстрелом мы задержали Червя, пока «нора» не закончилась и не прикончила зверя.

— А если бы «нора» так и не закончилась, как вы говорите? — влезает ищейка. — Что бы вы тогда делали?

— Может, отступили бы, а может, не успели бы и погибли, — серьезно отвечает Даня. — Но нам выпал шанс, и я решился его использовать.

Спросившая ищейка ничего не отвечает, вторая же что-то записывает в блокнот.

— Даня, думаю, ты свободен, — решает Степан. — На сегодня ты более чем достаточно закрыл «нор»

— Господа агенты, я бы хотел передать кое-что Владиславу Владимировичу, — Даня задерживается, обращаясь к ищейкам.

Степан замирает и ждет, как отреагируют «черномундирщики». Похоже, что вконец осмелев, Даня дерзнул обратиться к самому Красному Владу. Как бы чего плохого не вышло.

Но ищейки довольно спокойны, будто так и надо.

— Что конкретно, сударь Вещий?

А от следующих слов Дани у Степана чуть брови на лоб не лезут.

— Дословно: «Если позволите, в качестве награды за живого ракхасского вождя с его свитой и мертвого зверя я бы хотел получить титул и право на многоженство».

Тут уже даже «черномундирщиков» пробило. О покрасневших девушках за спиной Дани и говорить не стоит.

— Кха-кха, — аж закашлялась правая ищейка, к удовольствию Степана. — Интересное пожелание. А вы, часом, не считаете ли наглостью просить у Престола конкретную награду, тем самым собственноручно оценивая свои заслуги заместо Царя?

— Решать Царю, конечно, — равнодушно отвечает Данила. — Я лишь высказал свое пожелание. Если Царь посчитает мои заслуги не достойными такого награждения, что ж буду продолжать работать в этом направлении.

— До Владислава Владимировича будут дословно доведены ваши слова, — холодно отвечает ищейка.

— Благодарю, господа агенты, — кивает Данила, а затем оборачивается к Степану. — Господин полковник, разрешите, я закрою еще одну «нору» в трех километрах отсюда?

— А как вы ее обнаружили, сударь Вещий? — одна из ищеек сразу заподозрила неладное.

— У меня ручной крылатый зверь сейчас летает над лесом и высматривает «норы». А я с ним через ментальную связь соединен. Я ведь телепат, вы не знали? — удивляется Даня.

Агенты делают скисшие рожи и отмалчиваются.

Степан едва сдерживается, чтобы не рубануть рукой воздух от удовольствия. Хорош, хорош! Так-перетак этих дотошных ищеек! А то ишь взяли моду — везде нос совать!

— Хорошо, иди, Данила, если еще есть силы, — разрешает Степан.

Отпущенный отряд Вещего уходит. По дороге Данила достает мобильник. Степан улавливает его отдаляющийся голос:

— Студень, пригнали рефрижераторы? Сколько? Надо еще с десяток минимум! Да, звони Сереге! А прицепы? Мне надо такие, чтобы можно было запрячь волкомедведей. На Ту Сторону потащат. Зачем-зачем…За мясом, зачем еще!

Степан качает головой. Еще мясо⁈ Когда же этот пацан успокоится⁈

* * *

— Ну что там еще у тебя? — спрашивает Царь Борис, со вздохом оглаживая короткую бороду. — Время за полночь уже.

— Да больше ничего в целом, — Владислав задумчиво пролистывает заметки. — Английского шпиона выявили, пока лишь следим с кем контактирует… Ах, да, Вещий опять засветился.

— И не говори, — Царь откидывается на спинку кресла. — Имперские новости вперед тебя об этом рассказали.

— Так, у меня же всё докладывается в порядке очереди с учетом важности, — царский брат кивает на блокнот со списком. — В общем, парень передал пожелание о награде.

— Вон оно как? И какое же?

— Жениться хочет, — смеется Владислав. — Причем не на одной, а на нескольких. Ну и титул еще.

— Хм, весь в деда, — неодобрительно качает головой Борис. — Надеюсь, что только в плане любвеобильности.

— Ага, — Владислав тоже бы не хотел, чтобы Данила повторял ошибки Михаила. Так было бы безопаснее — и для него самого, и для всего Царства. — Многоженство — это вопрос, который многих волнует. И, позволь заметить, его давно пора как-то регулировать с помощью законов, а не только даровать право с царской милости.

— Да знаю я, Влад, — отмахивается Царь. — Всё знаю. Эх, и неймется же им.

— Ну не все в Царстве однолюбы, как Ваше Величество, — подмечает Владислав. — И что решишь?

— Тут думать надо, — Царь встает и достает из серванта бутылку беленькой. — Серьезно думать. И ты мне в этом поможешь, брат.

Глава 6

Планы, планы…

— Говори, как думаешь, — требует Царь после третьей стопки. — Я ведь чувствую, Владик, что тебе не по душе моя семейная политика.

— Ну почему же не по душе? — отнекивается Красный Влад, водя по кабинету осоловевшим взглядом. — Просто, я считаю, ничего не должно стоять на месте, в том числе и государственные законы. Во время гражданских междоусобиц ты ограничил права дворян, чтобы легче было их контролировать. Но сейчас, когда твоя власть крепка, у нас уже другая проблема — повышение рождаемости магов, и уж тем более двударников. Нельзя отставать от остального мира. Тех же ханьцев в разы больше чем нас. А ведь они продолжают размножаться, и жен у них несколько…

— Да, ханьцы на границе — это проблема, — задумчиво роняет Царь. — Двударники, значит.

— Сам знаешь, у нас давно толкуют, что надо разводить двударников, потому что это, по их словам, уникальный код нации.

— Это лоббисты заботятся вовсе не о нации, а о себе, — фыркает Царь. — Двударники — всего лишь повод. Потом потянут под гребенку других, например, редкие Дары вроде телепатов и Целителей, ну а затем скажут — раз этим дали, давайте уж тогда и всем.

— Как бы то ни было, позиция лоббистов усилится после последних новостей. Вещий захватил вождя ракхасов, а парень обладатель двух Даров. Да и Вещий далеко не первый из двударников, кто выделился.

— Эх, хотел же я потянуть с этим, — вздыхает Царь, — и в первую очередь заняться реформами в более важных сферах, как оборона и транспорт.

— Демография также важна, — вкрадчиво замечает Владислав.

— Нет, Владик, ты всё же поддерживаешь этих полигамников, — осуждающе качает головой Царь, на что Красный Влад лишь пожимает плечами. — Ладно, твоя взяла — я даю добро на разработку законопроекта о двударниках. Доволен? Можем закругляться, — Царь отодвигает от себя пустую стопку.

— Боря, а с Вещим мы так и не закончили. Ракхасов в плен еще никто не брал. Надо ж наградить парня, ну и трех девушек в его доброотряде. Да и багрового зверя уже год не то, что не били — даже не встречали.

— И слава богу, — коротко крестится Царь. — А что за девушки?

— Две провинциальные дворянки и одна простолюдинка. Все юные одаренные.

— Хм, и они вчетвером загасили багрового и осилили толпу ракхасов?

— Вместе с гвардейцами Вещего и прирученными волкомедведями, — поясняет Владислав.

— Мда, дела, — Царь цокает языком. — Бойкое поколение растет нам на смену, нечего сказать. Значит, так. Дадим парню третьего Георгия и титул барон. Только вперед проследи-ка, что он готов к титулу. Не хотелось бы на следующий день после награждения получить новость о смерти Вещего в дуэли с каким-нибудь ловкачом-мечником.

— Прослежу, — кивает Владислав. — А что по девушкам?

— Простолюдинке — потомственное дворянство. Родам дворянок — недвижимость, изъятую у опальных бояр: у нас в загашнике хватает шикарных столичных усадеб. Ну и всем денежное награждение и ордена Славы.

— Ясно.

— И можешь поговорить с Вещим — что-то сильно он выделяется. Я вовсе не говорю, что парню не надо было спасать город от багровой угрозы, но ведь нам нужно до поры до времени скрывать подрастающего Филинова, и этому явно не способствуют его ратные подвиги.

— За это не волнуйся, — посмеивается Владислав. — Через месяц Вещий поступит в Академию, и ему будет уже не до ратного дела.

— Хорошо бы.

* * *

Прошла неделя с того дня, как мы с «Русичами» убили Подземного Червя. Да, кстати, всё же удалось вытащить с Той Стороны всю гигантскую тушу. Ну почти всю. Пришлось провозиться целый день, арендовать все прицепы и рефрижераторы в городе, гнать машины к базе и обратно по десятки заходов, умаять волкомедведей, припахать как грузовых волов стадо хомуйволов, что попалось неподалеку, но мы это сделали! Можно теперь полгода не охотиться, хе. Как раз до военных сборов в Академии. Да, столько мяса у нас еще никогда не было. Бьём личные рекорды.

Поэтому остальную неделю я смог посвятить себе любимому. Вкусно ел, вкусно спал, вкусно медитировал. Правда, уединиться было сложно. Камила, Лена и Света постоянно пытались вывести меня на разговор и нет, их не столько волновала тайна моих способностей, сколько моя просьба Охранке разрешить мне многоженство. Загорелись девчонки, понимаешь ли. Но я не сильно мучался из-за этого. Наоборот, не стесняясь, пожинал плоды, ведь девушки стали очень угодливыми, послушными и заботливыми. Даже Светка старалась не ворчать, а больше направлять свою энергию в созидательное русло — каждый день присылала мне домой разносолы собственного приготовления. Не отставали и Камила с Леной. Как Лакомка сказала с хитринками в глазах: заслуживают брак. Похоже на то.

Но моя магическая разносторонность, конечно же, не могла не заинтересовать глав Енеревых и Соколовых. Да и мне требовалось провести с ними доверительный разговор. Про Филиновых я, конечно, ничего не сказал, но Альберт с Дмитрием и не стали допытываться. В их интересах лежала другая плоскость: какие у меня дальнейшие планы.

— Титул, переезд в столицу, рост влияния рода Вещих и соответственно коалиции «Мстители», — отчеканил я, чем немного разочаровал собеседников.

— Понимаешь, Данила, — взял слово Альберт Енерев. — Мы не сомневаемся в твоих амбициях. И никогда не сомневались, потому и доверяли тебе самое ценное. Но сейчас нас больше волнует, каким образом пойдет осуществление твоих стратегических задач.

— А также с кем рука об руку, — добавил Дмитрий Соколов.

Я с улыбкой покачал головой. Занудные старики опять о своем. Я им тут, понимаешь ли, собрался распинаться о росте фармацевтической компании, о разведении рогогоров в промышленных масштабах, о захвате рынков сбыта «Энергосинтезом», но куда там, главам не до этого, у них у каждого о другом душа болит. О дочерях.

— Мне нужны союзники на «норах». Нынче Будовск — одна из стратегических точек в Царстве, — зашел я с близкой всем темы. — Не только в плане защиты от внешних врагов, но и также в части перспективного расширения влияния. Наш город — центр колоссальной прибыли, а потому от нашей с вами сплоченности зависит и наше будущее. Ведь конкуренты не дремлют. В свое отсутствие я хочу попросить вас о поддержке «Русичей», а также об охране наших инвестиционных проектов. Союз же с вами я предлагаю закрепить через брак с Камилой и Светланой.

Вы видели, как улыбается кот, наевшийся сметаны? Во на лицах Альберта с Дмитриям прорезались такие же довольные лыбы. Впрочем, они быстро совладали с собой.

— Хм, мы, Енеревы, уже думали об этом, — кивнул Альберт. — Эльдар заранее согласен войти в состав «Русичей» и поддерживать охоту доброотряда на должном уровень.

— С нашей стороны тоже найдется представитель, — поддержал Дмитрий. — Миша Соколов, мой племянник. Обещаю, Данила, перед тобой Соколовы больше не упадут лицом в грязь.

— Значит, решено, — одобрил я кандидатуры. — Насчет же брака — пока мы не можем объявить помолвки, так как Царь еще не подписал приказ о праве двударников на многоженство. Но как сказали мне агенты Охранки, это уже решенное дело. Осталось только подождать. К слову, данная информация не предназначена для распространения.

— Конечно, Данила, — понимающе покивал Альберт. — Позволь спросить, а кто будет главная жена?

— Я еще в раздумьях, — ответил. — Сообщу сразу, как только решу. Это же не влияет на ваше согласие на наш стратегический союз через два брака?

Альберт и Дмитрий почти одновременно сказали, что не влияет, но при этом резко посмотрели друг на друга волком, как…нет, не враги, но соперники. Такие уж все дворяне в своей натуре — всегда соревнуются, всегда пытаются обойти друг друга. И я в целом не против этой борьбы между Соколовыми и Енеревыми, но главное, чтобы она происходила по честным правилам. А то мне опять придется принимать радикальные меры, как в ситуации с Виталием.

В конце встречи я взял с обоих глав клятву, что они никому не раскроют мой секрет. На том и разошлись, довольные собой.

Сейчас я сижу у себя в кабинете и просматриваю отчеты «Энергосинтеза». Напротив ждет Кира — радостная и счастливая. В кои-то веки некромантка пришла без своего дурацкого попугая, и я могу за чтением спокойно пожевать пирожки Светки, не боясь, что их кто-то стащит с тарелки.

— Хорошо, Кира. Очень хорошо. Что ж, большие убытки мы и прогнозировали, — я откладываю в сторону бумаги. — За рамки бюджета они не вышли, и славно. Рано еще окупать инвестиции. А вот с патентами ты меня действительно порадовала. Сто рабочих патентов за полгода! Мы же рассчитывали максимум на пятнадцать! Как ты вообще смогла⁈

— Это большая заслуга Лакомки…то есть Ларисы, — поправляется Кира, сверкая улыбкой. — У этой блондинки словно в голове квантовый компьютер. Не знаю, как она умудряется придумывать эти чудодейственные рецепты! Просто волшебство какое-то!

— Лакомка, бесспорно, молодец, — киваю. — Но и ты не принижай свои заслуги. Организовать удачные клинические исследования и выбить патенты на добавки, витамины и тем более лекарства — очень сложная кропотливая работа. Надеюсь, ты выбрала приятное место для своего отпуска.

— Отпуска? — хлопает девушка глазами.

— Конечно, — в свою очередь удивляюсь. — После такой трудной работы тебе обязательно нужно отдохнуть минимум две недели. Съезди на Байкал, говорят, там виды красивые. Или на южное побережье: солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья. Правда, на наших морях еще далеко не сезон, но можно попробовать Зарубежье. Неплохо в Испании, хоть сервис и похуже. Не советую Месопотамию, там такую красавицу запросто могут украсть и выдать замуж за шейха.

Кира почему-то краснеет.

— Спасибо, шеф, но мне не обяз…

— Отдыхай на здоровье, — улыбаюсь. — Обязательно потом покажи фотки.

Пунцовая некромантка уходит, я тоже встаю и собираюсь в Охранку. Меня вызвали к четырем часам. Повод не сказали, но надеюсь, чтобы сообщить хорошие новости. С многоженством вроде как понятно, по этому вопросу разрабатывают целый закон, но я ведь еще заинтересован в титуле, а про него никакой информации до сих пор не было, да пока нет и даты награждения.

Перед тем, как выехать, я опоясываюсь ножнами с навахой и мечом подлиннее. Да, кстати, обзавелся еще одним клинком, а то несолидно потомственному дворянину ходить с одним ножиком-«бритвой». А вот вместе два клинка — короткий и длинный — уже смотрятся.

Приобрести второй меч меня надоумила булава вождя. Именно та колоссальная круглая кувалда, ага. Дело в том, что она оказалась сделана из того же аномального металла, что и моя наваха. То есть эта груда железа проводит псионику и под ее воздействием способна рубить всё, что угодно.

Моей радости от этого открытия не было предела. Ай да вождь, ай да чихуястреба сын! Такой подарок мне сделал! Вовек не забуду!

Недолго думая, я поручил своим московским помощницам Алисе с Василисой найти искусного кузнеца, который выкует из чудо-металла самый лучший клинок. Не мог же я поручить столь важное дело какому-нибудь штамповщику финок. Нет, тут нужен был всем кузнец кузнецам. И денег на такое удовольствие не стоит жалеть, это уж точно.

К сожалению, поиски сразу забуксовали. Дело в том, что все известнейшие мастера в России либо уже работают на дворян на основе долгосрочных контрактов, либо сами принадлежат родам. Алиса с Василисой обзвонили всех, кого могли, всех знаменитых частных оружейников, но поиски не дали результат. Были, правда, пара незанятых мастеров, но они не захотели работать с неизвестным родом из провинции. Думаю, если бы я рассказал им об аномальном металле, то они бы с радостью накинулись на заказ, да еще цену бы скинули, лишь бы поработать с таким чудесным материалом. Но я не мог так рисковать. О металле я рассказал бы только на личной встрече, и то не факт, но мастера отказались встречаться. Ну да и ладно.

Помню еще, как эта неутешительная новость расстроила меня. Со злости я пошел бить макивары, заодно и погонял Дубного, чтобы он быстрее осваивал огненную магию. Кстати, помогло. На стрессе Иван научился аж пяти техникам, которые у него раньше не выходили. И ведь в этот раз ему нисколько не помешало непредрасположенность к огню. Молодец, что сказать.

Я же дал Алисе с Василисой распоряжение дальше искать мастера — и не только в Царстве, а везде. Игра оказалась долгая, что поделать. Но авось найдется подходящий оружейник. Пока же я обошелся временным решением — купил простой хороший меч и нанял обычную кузню покрыть клинок слоем аномальной стали. Расход металла небольшой, зато меч после апгрейда великолепно проводит псионику.

Я накидываю пальто и спускаюсь в гараж. Оттуда на «Майбахе» отправляюсь в Охранку в центре города. Интересная штука — я же купил аристократическую «Чайку», но все равно мне больше по душе «пролетарский» «Майбах». Да и Никитосу тоже он нравится, как водителю. Говорит, что хоть «Бах» и массивнее, и не такой изящный, как «Чайка», зато в управлении послушнее. Не знаю, может, это чистая вкусовщина, но у нас с Никитосом сошлись предпочтения.

По дороге мои мысли снова возвращаются к скорому поступлению. Я ведь так и не выбрал специализацию. Сложно выбрать что-то одно, когда тебе открыты дороги в все сферы телепатии. У меня есть успехи и как Иллюзиониста, и как Манипулятора, и как Конструкторщика, да и как Устранителя тоже. Только Провидец из меня пока что не очень — за всё время я создал только один провидческий конструкт, но это больше вина моей занятости. Честно, эта сфера мне очень интересна, но стоит ли в нее глубоко погружаться? Не знаю-не знаю. Слишком мало я знаю о Провидцах, а спросить некого, да и в литературе о них мало упоминается.

Когда приезжаю в Охранку, дежурный провожает меня в кабинет в глубине здания. Я бы мог и сам дойти, но в зданиях Охранке посетителям нельзя гулять без присмотра, каждый шаг должен быть под контролем.

В скромном кабинете меня встречает мужчина с тонкими усиками в черном мундире. Примечательно, что усики подкручены вверх, что в светском обществе вообще-то считается плохим и вульгарным тоном.

Этого типа я раньше не видел в Будовске. Из новых что ли?

— Господин Вещий, присаживайтесь, — указывает агент на стул. — Я экспедитор Гродский Аскольд. Меня назначали проверить вашу готовность к дворянскому титулу.

— Значит, мне всё же выдадут титул? — замечаю.

— Не раньше, чем я удостоверюсь в вашем достойном владении азами дворянского этикета, — холодно и как-то высокомерно смотрит на меня Гродский. — У руководства Охранного отделения есть некие сомнения в этом в связи с вашим простолюдинским происхождением.

— Этикет, говорите? — спрашиваю с иронией. Просто смешно такое слышать от типа с подкрученными усиками. — И как вы меня проверите? Станцуем вальс? Или устроим светское чаепитие?

— Молодой человек, этикет — это правила поведения в свете, — нравоучительно произносит Гродский. — А дворянин в первую очередь должен уметь не кружиться в вальсе или держать фарфоровую чашку. — Он встает и подходит к тумбочке, на которой лежит меч в броских ножнах. — Подобающее поведение дворянина — это в первую очередь мастерское владение клинком. И вы должны продемонстрировать мне его в полной мере. Когда вас наградят, высокий титул прикует к вам всеобщее внимание. Притом у вас не будет высоких покровителей, а значит, многие не постесняются вас вызвать на смертельный поединок. В том числе на клинках. Если вы не умеете сражаться, то после награждения не проживете и недели.

— Ясно, — я смотрю, как он берет ножны в руки. — Как же мне продемонстрировать свое владение клинком?

— Сразиться со мной, — Гродский надменно вскидывает подбородок. — Пока вы не дадите мне достойный поединок, о титуле можете даже не думать, юноша.

— Я понял условия, — встаю и хлопаю себя по ножнам с мечом. — Но титул мне нужен как можно скорее, поэтому прошу вас не затягивать свою экспертную проверку.

Мы встречаемся глазами. Я оказываюсь немного выше Гродского, что явно приводит его в раздражение.

— Тогда пойдемте в тренировочный зал, — экспедитор резко отворачивается и уходит из кабинета. Я следую за ним.

Мой взгляд не отрывается от меча Гродского. Дорогие ножны, все в золотых вставках. Да и клинок, судя по гарде, хороший, фамильный.

Интересно, а если я сейчас выиграю поединок, то получу этот меч в собственность? Ведь так принято в свете. Проигравший отдает оружие победителю. Таков дворянский этикет, а мы как раз на него и проверяемся, ведь так?

Глава 7

К титулу готов

Своего тренировочного зала в здании Охранки не было. И немудрено — в Будовск командировали всего десяток агентов, и жирно им было бы снимать целый бизнес-центр со всеми удобствами. Маленькое здание более чем обеспечивало потребности немногочисленного филиала Охранки.

Поэтому Гродский повел меня в соседний спортклуб «Гренадёр». Там, видимо, агенты упражнялись в свободное время, потому что моего «экзаменатора этикета» сразу признали, поклонились ему и провели в тренировочный зал. Никого, кроме нас, здесь на было.

— Спортклуб арендован мной на целый день, — сообщает агент. — Так что никто нам не помешает.

— Это действительно удобно, — одобряю, скидывая пальто на скамью у стены. Мне не хочется тратить время на раздевалку, тем более что спортивной формы я с собой не взял. — Итак, какие правила?

— Бой на мечах. — Сняв пиджак, Гродский вынимает клинок и отбрасывает пустые ножны на другую скамью. Теперь я могу лицезреть его фамильный меч. Хороший клинок. Лезвие блестящее, как ледяная сосулька, а черная рукоять рифленая, удобно держать, ладонь не соскальзнет. У меня самого резак попроще будет. — Чистые атаки магией запрещены, можно только насыщать техниками клинок, — он смотрит на меня пренебрежительно. — Понимаю, что телепаты сильно ограничены при таком стиле боя, но в столичном обществе маги часто практикуют в дуэлях именно клинковый формат

— Понятно, — равнодушно отвечаю.

Я тоже разоружаюсь — расстегиваю перевязи мечей. Причем ножны навахи обычно спрятаны у меня под удлиненным пиджаком, скорее даже, френчем, поэтому для Гродского оказывается сюрпризом наличие у меня короткого клинка.

— Вы оберукий? — хмурится агент.

— Немного, — скромно отвечаю, усевшись на скамейку и снимая полусапоги. Гродский решил остаться в кабинетных туфлях. Но я лично не хочу мариноваться в зимней обуви, лучше уж побегаю в носках. — Вы же сами недавно заметили мое простолюдинское происхождение, сударь. А нужда оберучит, выучит на обе руки работать.

— Нужда, говорите… Что-то я мало видел оберуких нищих, — хмыкает Гродский. — Вы готовы?

— Верно. — Я оставляю на скамейке ножны с перевязями, взяв в руки голые клинки.

— Тогда пройдем в центр зала. Начальная дистанция между противниками пять метров.

Мы встаем друг против друга. Пол в зале устелен лакированными досками. Пробую разножку. Мои носки немного скользят по покрытию, и это приносит определенный дискомфорт.

— Минуту, пожалуйста, — отхожу к скамейке, чтобы снять носки. Гродский тем временем пренебрежительно смотрит на меня. Агент явно думает, что бой не займет и пары минут. Может, и так, но главный вопрос — в чью пользу.

— Спасибо за ожидание, — прошлепав босыми ступнями, я возвращаюсь на изначальную позицию.

— Готовьтесь к бою! — недовольным тоном командует агент, и я вскидываю оба клинка. Мой уверенный жест заставляет Гродского приподнять брови. Пока всего лишь приподнять, но скоро они у него под челкой спрячутся.

— В бой! — гаркает агент, и резко облачается в кислотный доспех.

Мать! Сразу решил пойти с главного козыря боевой породы магов. Ну давай, попрыгаем.

У Гродского не только доспех, но и клинок покрывается кислотным слоем. Зеленая капля стекает с острия на пол, и лакированную доску прожигает насквозь. Надеюсь, Охранка потом компенсирует спортклубу ущерб, а то мне даже как-то неудобно — пришли и портим чужое имущество.

Гродский не торопится нападать, видимо, решил посмаковать момент приближения, как ему кажется, своей безоговорочной победы. Медленно он шагает в мою сторону — весь из себя изумрудно-зеленый.

— В том и проблема телепатов, — заявляет агент. — У вас нет доспеха, а потому в дворянской дуэли на клинках вы не воины, а жертвы.

— Скажите, сударь, а помпезная болтовня — тоже неотъемлемый элемент дворянской дуэли? — спрашиваю с наигранной улыбкой.

Под слоем кислоты не видно лица агента, но я отчетливо слышу, как он скрежещет зубами.

— За вашу наглость вам могут снести голову в первой же дуэли. Дерзость должна быть обоснована правом силы, — с очередным нравоучением он резко срывается с места.

Стоит признать, что агент, хоть и надменный жлоб, но он явно не намеревается даже ранить меня. Лишь сломать рубящим ударом мой меч. Хотя для многих аристократов это оскорбление посильнее какой-то раны. Особенно, если клинок фамильный.

Ну всё пора показать, что и телепаты не лыком шиты. А то мне уже стало обидно за своих коллег. Подумаешь, нет доспеха. Доспех — это банально. Мы же не тупая пехота, у нас оружие другого сорта — непредсказуемое, не знающее противодействия, самое разрушительное и смертоносное. И имя этому оружию — псионика!

— Ну попляшем!

Я вскидываю оба меча вверх, и клинки налету окрашиваются в лиловый цвет. Признак насыщения псионикой. «Бритвой» парирую навесной удар Гродского. С грохотом клинки скрещиваются.

— Что за…! — вырывается из кислотного шлема.

Проняло агента, значит.

Раньше бы, в другой жизни, если бы меня спросили насчет боя двумя клинками, ответ был бы короткий: сказка! Но дьявол всегда в нюансах. Здесь же главный нюанс в длине клинков. Разной длины клинки — очень даже рабочий инструмент.

Да даже навык работы двумя одинаковыми клинками, может помочь, например, против стаи собак, большой группы акселератов, желающих вас госпитализировать, к тому же траекторная база ножевого боя может использоваться в рукопашной схватке.

Если же клинки разной длины, то это вообще конфетка. По сути, нет никакой школы боя с двумя клинками. Сражаются всегда одним основным клинком, а второй вспомогательный выполняет роль щита. И наваха очень даже годится для этой роли. Короткий клинок обладает лучшей мобильностью, чем громоздкие щиты. К тому же у моей «бритвы» широкое толстое лезвие, способное выдержать удар даже полуторного меча.

Отбив удар Гродского, я незамедлительно атакую мечом. Острие вонзается агенту в кислотный наплечник, и он с ором отшатывается. Псионика позволяет аномальному металлу рубить даже литое железо, и пускай сейчас защита Гродского устояла, удар неслабо поднапряг его накопитель. А еще психические эманации от псионики нешуточно достают по нервам, частенько, даже сквозь антипсионический доспех. Достаточно лишь хорошо ударить.

Гродский отступает спиной назад, его взгляд бегает от одного лилового клинка к другому. Пытается сообразить, что вообще произошло. Я же как волк за овцой наступаю следом.

— Это магоартефакты? — выдавливает догадку Гродский. — Об артефактах нужно сообщать заранее! До боя! Таковы правила! Судья может решить, что для клинкового поединка они не годя…

— Это не магоартефакты, — я резко делаю выпад. — Всего лишь родовой меч.

Гродский парирует удар, всё же он неплохой мечник. А затем сразу атакует сам. Отбиваю, ну и одновременно сам наседаю. Острие разит по нагруднику, и новый крик боли отдается эхом от высокого потолка.

Как мечник, агент, наверняка, искуснее меня. Опыт не пропьешь. Но он сражается с одним мечом без щита против двух клинков. А это заранее проигрышная позиция. Зря мужик понадеялся на свой доспех, очень зря.

Еще несколько минут бой идет таким же образом. Гродский пытается атаковать и сам ловит болезненные удар за ударом. Устав от однообразия, я во время атак пытаюсь выкачать немного заряда из кислотного доспеха. Расход агента на поддержание защиты увеличивается. Но конечно, он может еще долго так плясать. Мне же достаточно одного попадания, чтобы слечь. Поэтому решаю рискнуть — увеличить вливание псионики в меч, затем нанести широкий рубящий удар.

И это удается. С криком Гродский падает на одно колено, за что получает сверху серию рубящих атак. Доспех агента уже едва светится, и он надрывно бросает:

— Бой окончен!

— То есть вы сдаетесь? — спрашиваю, прекратив атаковать.

Вместо ответа Гродский с трудом выпрямляется. Сбросив доспех, он шагает к скамейке с его вещами. Дрожащая от слабости рука агента выуживает из пиджака мобильник.

— Алло, Сенсор, бегом в «Гренадер», нужно тут кое-что проверить.

Ну понятно. Господин экспедитор не поверил моим словам. Даже обидно.

Вскоре в зал прибегает еще один агент Охранки, который, конечно, же оказывается сканером. Не сложно было догадаться — очень уж характерный позывной.

— Вытяните клинки, сударь Вещий, — требует Гродский. — Сенсор, проверь, не артефакты ли это.

Я молча демонстрирую погасшее оружие. Агент-сканер внимательно оглядывает клинки, затем, покачав головой, произносит:

— Нет, господин экспедитор. В мечах нет накопителей либо других элементов силы.

— То есть это не артефакты? — допытывается Гродский.

— Может, и артефакты, но точно не магические, — отвечает Сенсор.

Экспедитор глубоко задумывается. Я же абсолютно спокоен.

Артефакты — очень широкое понятие. Они делятся на магические и естественные. Первые сами по себе обладают магической силой и накопителями, вторые же это обычные предметы, но их можно использовать как проводники, например. Гродского сейчас интересовало, не являются ли мои мечи именно магическим артефактами. Видимо, магоартефакты запрещены в клинковых дуэлях. Я не знал этого. Да и всё равно, если честно. У меня ведь обычные мечи, разе что только выкованы из необычного металла.

— Из чего сделаны ваши мечи? — обращается ко мне Гродский.

— Родовая тайна, господин агент, — любезно отвечаю, и экспедитор делает недовольное лицо. — Мы закончили? Я прошел вашу экспертную проверку?

— Скорее да, чем нет, — вздыхает Гродский.

— Тогда позвольте ваш меч? — протягиваю я руку. На что Гродский непонимающе вскидывает брови — уже в который раз за сегодня. Приходится пояснить. — Вы сказали, что хотели бы удостовериться в моем достойном владении азами дворянского этикета. Как я прекрасно знаю, согласно этим азам победитель-дворянин всегда забирает оружие проигравшего. Таков обычай, а именно из таких обычаев и строится этикет.

— Вещий, — качает головой Гродский. — Это всё верно, но у нас был не настоящие поединок, а всего лишь его имитация в рамках проверки или тестирования, если хотите.

— Согласен, — киваю. — Но вдруг сейчас вы меня тоже проверяете? Вдруг стоит мне уступить вам и не соблюсти финальный элемент обычая, как вы отразите мою уступчивость в отчете, как неподобающую дворянскому поведению?

— Что вы несете, Вещий⁈ Не выдумывайте! — рявкает Гродский.

— Извините, но я вынужден настаивать на полном соблюдении протокола, — твердо произношу и качаю клинком. — Если вы откажетесь, то мне придется настоять на новом поединке. Ведь именно этого требует дворянская гордость.

Раздраженно и яростно Гродский скрежещет зубами.

— Глупость какая!

— Ваш меч, — снова протягиваю руку.

— Вещий, неужели вы серьезно⁈ — кричит командированный экспедитор.

— Более чем, — серьезно отвечаю. — Но если угодно, мы можем опустить передачу меча и сразу договориться о сумме выкупа, — я задумчиво поднимаю глаза к потолку. — Вроде бы обычай поединка это позволяет.

* * *

— Хорошо, продолжайте с «Лесотаманью» в том же духе…Кстати, а как там Вещий? — спрашивает Владислав, выслушав доклад руководителя особого отряда наблюдательных экспедиторов. — Интересно, насколько там всё плохо.

— Касательно сударя Вещего всё очень даже хорошо, Ваше Высочество, — вздыхает руководитель. Вопреки собственным словам, выглядит он невеселым.

— Да? Похвально. И сколько же ему потребуется времени для подготовки к титулу? Твой человек сможет его поднатаскать в фехтовании хотя бы за тройку месяцев или надо больше?

— Ваше Высочество, подготовка не требуется. Командированный экспедитор Гродский признал Вещего годным к награждению хоть прямо сейчас.

— Сейчас? — не поверил услышанному Владислав. — Вообще Гродский вроде неплохой боевик, опытный… Но всё же Вещего точно не убьют в первой же дуэли? Телепаты — сомнительные бойцы в клинковых дуэлях.

— Возможно, следующий момент прояснит картину, Ваше Высочество, — руководитель досадно кусает губу. — Видите ли, по итогу проверки Вещего нам пришлось увеличить командировочные расходы Гродского в двадцать раз.

— Многовато, — бросает Владислав. — Что же конкретно случилось в Будовске?

— Вещий победил Гродского в тестовом поединке и потребовал выкуп за его меч.

Тишина. Царский брат хмурит брови.

— А есть записи?

— Да, в тренировочном зале были установлены скрытые видеокамеры, — кивает руководитель отряда.

— Тогда пришлите мне копию. Очень интересно, как телепат-физик одолел опытного экспедитора в магическом доспехе. Возможно, я для себя открою что-то новое.

* * *

Через пару дней я заезжаю к Степану по рабочим вопросам.

Отчима в первую очередь волнует, будет ли функционировать мой доброотряд без меня, Гришки и девчонок. Я заверяю, что будет.

— Эльдар Енерев лично возглавит «Русичей», — сообщаю. — Так же там будет один из Соколовых. А еще я и с Фиткиными говорил по этому поводу. В целом они за участие, но у них также есть свой добороотряд, поэтому пока думают, кого отдать в «Русичи».

— Бог с этими Фиткиными, — отмахивается Степан. — А Эльдар — уже другое дело. Он служил на Аномалии, пускай и давно. В общем, понятно — «Русичи» будут жить. Сам-то ты как? Волнуешься? Ведь скоро в Москву переедешь, а там совсем другая жизнь.

— Меня больше волнует не Москва, а незаконченные дела здесь, — вздыхаю. — Ведь со Странником мы так и не разобрались. Кроме того, не успел я как следует закрепить род в Будовске…

Мои слова прерывает смех Степана.

— Ох, рассмешил, Даня. Ты, видимо, из тех самородков, кому всегда мало достигнутого, — по-доброму улыбается отчим. — Не успел закрепить род, говоришь? Да ты же вложился во все новые предприятия.

— Причем тут это, — отмахиваюсь. — Помнишь историю с Виталием? Соколовы — исконный род Будовска, и после неурядицы с ними моя репутация могла упасть. Особенно в глазах будовских дворян.

— Всё не так, Даня, — заявляет Степан. — У меня ведь полно прикормленных осведомителей среди местного населения. Служба обязывает. Сначала, конечно, все испугались не на шутку, когда только узнали, что род Вещего осаждает род Соколовых. А вот дальше включился алгоритм выяснения, что произошло на самом деле. И что же узнали будовичи? Глава Соколовых в сговоре с москвичами нанес удар в спину близкому союзнику! Причем предатели еще легко отделались. Соколовы всего лишь выплатили компенсацию, а главный виновник отправился в дисбат. И при всём при этом деловое и боевое сотрудничество двух родов не расторгнуто.

— Стоп, — прерываю я. — А откуда будовичи узнали о сговоре с москвичами? Это ведь твои осведомители постарались?

Степан делает удивленное лицо.

— Даня, я, конечно, немного постарался, но, думаю, ты и сам сейчас хитришь.

В ответ я усмехаюсь. Признаюсь, да, провел скрытую работу с населением. Сейчас же больше хотел проверить, насколько хорошо работает шпионская сеть отчима. И надо сказать — отменно работает.

— В общем, ты отлично постарался, — завершает свою мысль Степан. — В народе тебя любят, а аристократы уважают за то, что не довëл распрю до большой крови и одновременно навëл порядок. Молодец, Даня!

Что ж, за этим я и приезжал к Степану — не за похвалой, а чтобы убедиться, что в население и элите меня воспринимают не как чужеродный элемент. С этим всё хорошо, но вот Странник меня действительно волнует. Надо что-то делать. Нет, я вовсе не наивен и не рассчитываю уничтожить древнего мага за оставшийся месяц. Но думаю, мне под силу выяснить, осталась ли у Странника еще орды бигусов для нового нашествия. Если нет, то на несколько месяцев можно забыть про старика в балахоне.

Набираю в мобильнике номер первого попавшегося «Русича». Им оказывается Светка.

— Даня, что-то случилось? Кстати, а как тебе мои кексики? — застенчиво спрашивает блондинка. Соколова нынче вся такая шёлковая, как брендовая блузка.

— Выпечка отменная, как и всегда, Искра, — кличу ее по позывному, ибо звоню по делу. — Набрал тебя предупредить. Завтра мы идем на Ту Сторону.

Глава 8

Госпожа Фортуна

— Лакомка, ты просила заглянуть…О нет, — застываю я, только войдя в лабораторию. — Снова?

— Мелиндо, давай-ка замерим твои показатели, — улыбается альва, держа в руках кучу проводов с датчиками. — Раздевайся, дорогой.

— Это обязательно? — с тяжелым вздохом прохожу к шкафчику с одеждой.

— Конечно! — безапелляционно заявляет остроухая блондинка. — Ты уже больше недели питаешься мясом Червя, и мне нужно знать, как это отражается на твоем здоровье.

Делать нечего. Раздеваюсь до трусов, после чего Лакомка с задорной улыбкой облепливает на меня датчики.

— А теперь сделай-ка сто отжиманий и двадцать приседаний, а потом десяток выпрыгивания с позиции лежа, — альва отходит к громоздкому компьютеру и внимательно смотрит на показатели моего давление, пульса, насыщения крови кислородом, а также оперативный снимок кардиограммы. — Только не применяй Дар физика, пожалуйста.

— Для простой зарядки Дар излишен, — я опускаюсь на пол и выполняю упражнения. Пока отжимаюсь, из передней стены выпрыгивают три Горгоныша. На шести лапках они пробегают мимо, гоняясь друг за другом, а потом сигают в запертую дверь в противоположной стороне. — А ничего, что у тебя тут малышня по лаборатории бегает?

— Что поделать? — вздыхает альва. — Хотя бы мы со Змейкой научили их ничего не брать со столов.

Горгоноши опять выныривают назад и кружатся вокруг меня, гавкая по-щенячьи. Не прерывая отжиманий, я вношу в сознания детенышей пару закладок.

Как только заканчиваю, они подбегают к Лакомке и, по очереди лизнув ей щиколотки, степенными шажками отходят к дальней стене и покидают лабораторию.

— Больше малышня не будет тебе мешать, — бросаю я между приседаниями. — Раньше надо было сказать, что они сюда забегают.

— Спасибо, мелиндо, — улыбается Лакомка. — А зачем они меня полизали?

— Это так они извинились за проделки.

После упражнений Лакомка берет анализ моей крови и убирает пробирку в холодильник.

— Пока всё, — говорит альва. — Если тебе интересно, то уже можно сделать вывод, что мясо Червя отлично влияет на твой организм. Если продолжишь им питаться, то это положительно скажется на твоем долголетии, иммунитете, стабильности жизненных процессов и даже поспособствует закалке каналов и меридиан.

— Так почему бы и не продолжать? — улыбаюсь. — Тем более что мяса у нас полно. Да и не только Червя.

Действительно, мы с «Русичами» уже три дня делаем вылазки на Ту Сторону. И пускай информации о Страннике пока еще не раздобыли, зато выносим очень много разной добычи. Ну разной в плане сортов мяса. Заодно тестируем спрей Лакомки, помогающий «Русичам» находиться в мире с сильным энергофоном. Полевые испытания прошли очень хорошо, а значит, спрей уже можно продавать на рынке. Уверен, доброотряды будут разбирать его как горячие пирожки. Ведь многим охотникам хочется прогуляться на Ту Сторону, а не просто топтаться у «нор», ожидая, когда же звери решат заглянуть к ним.

Пожелав Лакомке хорошего дня, я отправляюсь к себе. Возле крыльца мне навстречу подбегает один из Горгонышей. В зубах он держит трепыхающегося скелета-попугая.

Сначала я застываю в непонятках. Но, заглянув в голову змееволосому зверьку, сразу улыбаюсь.

— Молодец! — Я приседаю и глажу по змеям-волосам Горгоныша. — Захотел мне угодить? Отлично, а теперь зарой этот суповой набор на заднем дворе. Да поглубже.

Довольно повиляв хвостом, Горгоныш уносится за угол дома. Оказывается, выводок Змейки тоже невзлюбил костяного попугая после того, как на их глазах он пару раз потаскал у меня еду. В представлении выводка я вожак, а у стаи не положено забирать еду у вожака, отсюда и появилась ненависть у зверят к попугаю.

Зайдя в холл, я встречаюсь с ищущей что-то Кирой.

— Даня, ты случайно не видел Кешу? — вопросительно смотрит на меня некромантка.

— Кхм, вроде бы он пролетал возле лестницы. Да ты не волнуйся, наверняка, этот проглот опять унесся на кухню. Кстати, а не могла бы ты показать перспективный анализ нашей продукции в разрезе номенклатур, которые будут представлены на Тверской выставке?

— Конечно, — кивнув, Кира удаляется вглубь дома.

Мда, надо бы сказать Горгонышу, чтобы спустя пару часов выкопал попугая. Может, небольшой экзекуции будет достаточно, чтобы крылатая нежить прекратила таскать у меня кексики и пирожки. Эх, жалко, что я не могу перепрограммировать умертвий и приходится прибегать к физической дрессировке.

В коридоре попавшаяся по дороге служанка обращается ко мне:

— Господин, к вам приехал сударь Сергей Сивых. Он ожидает вас в гостиной.

Серега? Что-то он в последнее время зачастил ко мне домой. Причем по вопросам, которые не требуют личного присутствия.

Сворачиваю в гостиную, там удивленно застываю, услышав нетипичное щебетание. Причем щебечет, как воробей, именно Серега, матерый охотник и бывший солдат, между прочим. Глава моей гвардии мило общается с Антониной, не отрывая от нее горящих глаз. Ей-богу, взгляд этого седовласого мужчины пылает словно у юнца. А моя бывшая учительница, не замечая настроения Сергея, вежливо и спокойно общается с ним на светские темы.

Немного послушав их разговор, я прохожу к своему любимому креслу.

— Здравствуй, камрад.

— О, шеф, — подпрыгивает на месте Серега, будто его застали за просмотром взрослых фильмов. — А я приехал доложить о хороших новостях по «Патриоту». Нашему отряду наконец-то доверили стоящее дело — ловлю наркодиллеров в Твери!

— Здорово, — с ухмылкой смотрю на него. — А почему просто не позвонил? Стоило приезжать ради минутного доклада? Или ты что, соскучился по нам?

Антонина тихонько хихикает. Серега бросает быстрый взгляд на учительницу, его скулы слегка краснеют.

— Да нет, почему… — смущается глава гвардии.

А вообще, если подумать, для Антонины Сивых очень даже достойный вариант. Тем более что Тоня не захотела покидать Будовск вместе со мной: слишком уж сильно она привязалась к нашей школе и ученикам. А учитывая, что Сергей тоже здесь остается, то вместе им будет вполне комфортно, а Тоне к тому же и безопасно.

— Шеф, просто наши ребята в Твери, похоже, нашли не просто контуру наркодиллеров, а одного из главных поставщиков, — смутившись, отвечает Серега. — По идее, ничто им не мешает сообщить эту информацию жандармам, и тогда за захват возьмется полицейский спецназ. Но я подумал, что возможно, это шанс для «Патриота» по-настоящему проявить себя перед государственными органами. Считаю, нельзя упускать возможность, но «Патриоту» без подмоги придется тяжело. А потому прошу вас разрешить отправить в Тверь отряд гвардейцев!

Серега с надрывом заканчивает речь, сам при этом красный как рак. Переволновался бедняга. Будто выступает с трибуны. Даже Антонина удивленно захлопала глазами.

— Тоня, не оставишь нас наедине? — оборачиваюсь я к женщине, и она, понятливо кивнув, уходит. Когда за ней закрывается дверь, я бросаю Сереге. — Ну так почему ты к нам зачастил?

— Вы о чем шеф? — испуганно сглатывает Сивых. Хочется да колется, как говорится. Даже глава моей гвардии меня остерегается. Что ж, и правильно.

Вообще я лично ставил щиты Сереге и знаю, что он никогда мне в спину не ударит. Но вот жаждется ему хоть одним глазком да увидеть прелестную Антонину, и ничего не может с собой поделать. И в этом я его всё же понимаю.

— Проехали, — отмахиваюсь. — Знаешь, я тут подумал, а ты ведь до сих пор не женат. Не планируешь?

— Нет, — чеканит он грустно. Ясно. Все мы не без печальных историй.

Не знаю, как всё сложится, но если Антонина захочет устроить себе замужнюю жизнь, это ее право. Я уже выбрал себе путь — столица, Академия, развитие рода. Без моего присутствия ее сердцу будет намного легче принять решение, вдруг она не горит желанием всё время ходить в безвенницах. А я что? Придется Лакомке с Леной отдуваться за троих, пока не подоспеет кавалерия жен.

— Так, вернемся к «Патриоту», — возвращаюсь я к рабочему вопросу. — Говоришь, подмога нужна?

— Да, двух отрядов со сканерами было бы достаточно, — кивает Сергей.

— Хватит и одного отряда, — решаю. — Потому что я тоже полечу в Тверь.

А что? Дело хорошее. Даже очень. Накроем базу поставщика, и откроется дорога к стоящим госконтрактам. Хватит уже моим людям ловить мигрантов и заниматься прочей ерундой. А потому нужно лично проследить за операцией. Заодно посмотрю на «Патриот» в деле. Может, кто-то в отряде лишний или, наоборот, заслужил премию.

Да и всё равно в Твери через пару дней откроется Международная выставка гастрономических продуктов и напитков. Кира как раз готовится к ней, чтобы представить нашу линейку пищевых добавок и продуктов на основе рогогорской молочки. Так что в этом городе у меня аж два значимых дела.

Недолго думая, я связываюсь со Степаном и прошу отдать в аренду реактивный самолет. За полгода царские охотники выстроили под Будовском небольшой военный аэродром. Иногда на нем паркуется и мой бизнес-джет. Жаль только, что запрещается постоянно парковаться у военных, а каждый раз гнать из Москвы свою ласточку считаю лишним. Перебьюсь и перелетом на военном, благо Тверь недалеко.

Отчим дает добро, и уже этим вечером мы с боевым отрядом вылетаем в Тверь. Добираемся за час. Из аэропорта нас забирают бойцы «Патриота». Как только загружаемся, фургоны и джипы сразу газуют к предполагаемой базе наркобарыг.

В фургоне меня инструктирует Ксения Бирюзова. Когда-то она служила в доброотряде Недежки, потом я переманил ее к себе. По словам Сереги, до сих пор воительница неплохо справлялась со своими обязанностями. Так неплохо, что возглавила эту операцию со стороны «Патриота».

Из слов Ксении выясняется следующее: наркобарыги используют как прикрытие небольшое казино. Игорное заведение популярно только у простолюдинов, слишком уж оно бедное и неизысканное для дворян. Под видом посетителей Ксения хотела отправить в казино сканеров, чтобы они посчитали число одаренных и простых противников.

— Поэтому мы вас и ждали, шеф, — замечает Ксения. — У нас нет высокоуровневых сканеров.

— Понятно, — я поворачиваюсь к своему отряду. — Диод и Вояж, пойдете со мной в казино. Действуем под прикрытием, поэтому держимся порознь, делаем ставки и имитируем заинтересованность в выигрышах. Не забывайте сканировать персонал и охрану, а также проверять Даром помещения

— Вы тоже пойдете, шеф? — удивляется Ксения.

— Верно, Бирюза, — киваю. — Проведу телепатическое сканирование, лишним не будет. Студень, ты руководишь штурмом. Жди сигнал.

— Есть, Мегамозг, — отвечает командир отряда.

— Э…Мегамозг, — неуверенно поднимает руку Диод. — А у меня денег нет на ставки. Не думал, что буду работать под прикрытием.

— У меня тоже, шеф, — понуро поддакивает Вояж.

Без слов достаю банкноты из кармана и передаю парням. Молодцы, что сообщили. А то бы вышла паршивая клоунада, если бы они приперлись в казино без единого рубля.

Фургон выкидывает меня со сканерами в квартале от притона. Рассредоточившись, мы двигаемся к цели. Здание казино выглядит как ширпотребный супермаркет: потухшая вывеска, расколотая плитка на крыльце, скосившие перила. Внутри чуть получше — главным образом, благодаря крупье в белоснежных рубашках, интерьер же дешевый и облупленный.

У дверей встречает здоровый вышибала. Сначала он оглядывает меня с ног до головы, только затем пропускает. Видимо, по прикиду определял, есть ли деньги на ставки. Вышибала, кстати, с щитами, хоть и не маг. Значит, у владельцев казино-наркобазы еще как водятся деньги.

Несколько минут прогуливаюсь между автоматами и столами с крупье. За это время в здание успевают войти наши сканеры. Я уже подметил пятерку слабых магов в комнате казино и еще пару в подвале. Внизу вообще народу многовато, как будто в одну комнату набилось десять человек. Хм, ладно, пора уже и сыграть, а то могу вызвать подозрения.

Решаю подойти к ближайшему столу, покрытому потертой зеленой тканью. На нем крупье крутит рулетку. Один бедняга только что проиграл кучу денег и побрел к выходу, шатаясь и чуть ли не плача. Вообще в этом казино не обычная рулетка, а примитивная версия популярной игры. Стол не расчерчен, да и фишек здесь нет — играют на реальные деньги.

— Господин, не желаете сыграть? — улыбается крупье в белой рубашке и черной бабочке. — Первая ставка от ста рублей.

— Давайте, — я кладу на середину стола немного мятую банкноту. — Мне число назвать?

— Или цвет. Если угадаете число — выигрыш трехкратный. Цвет — двухкратный.

— Тогда красные.

Крупье крутит рулетку и бросает на нее шарик. Я давно уже «включил» сканера, поэтому с интересом наблюдаю за происходящим. Крупье не маг, но без мошенничества не обходится: легкий шарик почти падает на черный, но в последний миг его словно поддувает несильным ветерком и кругляш перепрыгивает на красную семерку. Я не сразу нахожу того, кто «поддувал» шарику. Напарником крупье оказывается охранник у автоматов, у которого есть Дар. Что ж, ловко.

— Выигрыш, — любезно улыбается крупье и кладет еще одну купюру поверх моей. — Еще сыграете? Раз госпожа удача вам сегодня благоволит.

Развод на лоха. Следующие партии, по задумке, я буду уже проигрывать одну за другой.

— Конечно. Давайте снова — красные, — я протягиваю еще одну сторублевую купюру. Ну и «включаю» воздушника.

Крупье раскручивает рулетку, а когда бросает шарик, я создаю воздушный заслон вокруг стола, так чтобы тонкий порыв охранника снова не помешал госпоже фортуне. Ну и раз пошла такая песня, сам помогаю шарику точечным ветерком упасть на красный.

— Черн…ках-ках…хто⁈ — крупье давится словами и захлебывается кашлем. Охранник у автоматов тоже порядком растерян. И неудивительно — ведь василиск тоже «включен», а значит сканеры казино, которые непременно здесь есть, не видят во мне одаренного.

— Как вы и сказали — госпожа удача раздвинула передо мной ноги, — киваю на купюры. — Все три сотни на красные.

— Кхм, конечно, — крупье снова толкает колесо рулетки.

Ну и, само собой, казино опять проигрывает. Я проворачиваю этот номер еще десяток раз, а в последних партиях, не стесняясь, называю конкретные цифры, отчего мой выигрыш утраивается. Крупье уже и обильно потеет, и чуть ли волосы на себе не рвет, но ничего поделать не может, только отдавать деньги. Я же, разбогатев на несколько тысяч царских, прощаюсь. Решаю прогуляться и подышать свежим воздухом, ну и заодно поубавить количество бандитов в этом притоне, чтобы моим ребятам легче было штурмовать его. Всё же тут полно невинных посетителей, а значит Студню потребуется филигранный контроль над операцией захвата, чтобы обойтись без жертв.

Далеко уйти мне не дают. Уже на следующей улице сзади окликают:

— Парень, где твой дружок?

Оборачиваюсь — на меня надвигаются сразу двое магов. Надо же, не обычные бандиты. Прямо вип-обслуживание. Хотя это и понятно: в казино решили подстраховаться. Слишком нетипичный мой случай.

— Какой дружок? — делаю я непонимающие глаза.

— Не притворяйся! — рявкает правый бандит, формируя в руке маленький смерч. — Который тебе поддувал!

— Знаете, это звучит как оскорбление, — замечаю. — Я вообще-то только по женщинам.

— Здесь никого больше нет, — произносит второй маг-бандит, по-видимому, сканер. — Кончай его и пошли назад.

Но первым кончается как раз любитель смерчей — я просто разбиваю ему голову в лепешку гранитной плитой. Его напарник не успевает даже осознать это, как ему в грудь вонзаются десяток ветряных клинков.

Затем я связываюсь со Студнем, не забыв быстренько глянуть на припорошенные снегом вывески улиц.

— На пересечении Сувикиной и Емельянской пара трупов. Бандиты, ага. Уберите. Да, я возвращаюсь. Без меня штурм не начинать. Хочу поучаствовать в веселье.

И насвистывая попсовую песенку из прошлой жизни, я поворачиваю обратно к казино.

Глава 9

Ложь наказуема

— А давайте еще раз сыграем, — усмехаюсь я, подойдя к тому же крупье.

Паренек в бабочке бледнеет, словно увидел привидение.

— Но…но вас же должны были грох…то есть вы же ушли… — бедняга еще и заикается. Вышибала, кстати, тоже несказанно удивился, когда увидел меня. Видимо, эти двое уже записали меня в покойники. Очень опрометчиво.

— Я решил вернуться, — подмигиваю, — раз госпожа удача мне благоволит. Ну что, сразу тысячу на красные?

— Не-е-ет, — чуть ли не завыл крупье. — Мы закрылись по техническим причинам. Этот стол больше не работает.

— Эх, жаль, — вздыхаю, хлопнув ладонью по столешнице. — А что-нибудь другое посоветуете?

— Попробуйте автоматы, — предлагает крупье, взяв себя в руки и даже выдавив бледную улыбку.

— Почему бы и нет? — пожимаю плечами.

Из любопытства я подхожу к ближайшему автомату. Примитивная слот-машина, чисто механическая. Дергаешь за ручку и через цепочку совмещённых валов и шестерёнок импульс передается барабанам. Уверен, машина подкручена, и честно выиграть на ней тоже невозможно. Недолго думая, я ввожу в щель аппарата уплотненную полосу воздуха — будто впихнул невидимую линейку. При помощи такой заковырки подкручиваю барабан. На табло выводятся три лимона, и монетный слот выкидывает сотни монет.

— Надо же, опять выиграл, — с ухмылкой оборачиваюсь к трем охранникам, которые не стесняясь окружили меня. За их спинами другие охранники спешно выпроваживают прочих посетителей. Что ж, именно этого я и добивался — теперь невиновные точно не пострадают.

Вояжа с Диодом тоже подталкивают к выходу. Сканеры обеспокоенно оглядываются на меня.

«Идите, — даю гвардейцам мысленный приказ, а сам продолжаю дергать ручку барабана, будто не замечая переполох вокруг. — Доложите Студню, что в подвале сидит десяток женщин-заложниц, с ними надо поосторожнее.».

Похоже, эти барыги, помимо казино, также содержат и бордель, ну или просто перепродают девушек куда-то. Причем девушки сплошь ханьки. Видимо, их похитили в родном Китае, чтобы тайком перевезти через Царство в Европу. Слышал, что такая схема практикуется у некоторых рабовладельцев с Запада.

Нет худа без добра: незачем сдерживаться с такими отморозками. Тем более что мы точно знаем, что местные барыги не работают на дворян. Раз полиция доверила «Патриоту» захват диллеров, значит, жандармы пробили, что они ничейные. Просто полицаи не знали, что тут настоящий клубок змей: и основные поставщики наркоты, да к тому же еще и рабовладельцы

Пока сканеров выводят, я велю им сообщить Студню, чтобы не тянул с захватом. Бойцы, вняв приказу, спешно покидают казино.

Когда последнего посетителя выталкивают за дверь, охранники наконец обращаются ко мне.

— Теперь рассказывай, парень, как ты это проворачиваешь, — широкая лапень падает мне на плечо. — Ты ведь не маг. И сообщника нет рядом. Значит, это какой-то трюк? Колись давай, и, может, мы всего лишь переломаем тебе пару костей. На своих двоих ты уже все равно не уйдешь, но хоть,, может, не убьем.

— Какая интересная сделка, — не оборачиваясь, я снова дергаю на рычаг. Шум крутящегося барабана не перекрывает резкий звон разбитых окон и грохот выбитой двери.

Вот и пошло веселье! Группы Студня и «Патриота» начали захват!

— Какого х…! — рычит охранник, держащий меня за плечо. А в следующее мгновение ему в голову вонзается выпущенная мной псионическая стрела, и он с хрипом оседает на пол.

Я отскакиваю за железный автомат, чтобы случайно не задела шальная пуля. Пришел сюда без артефактов, да и не очень хочется демонстрировать «Патриоту» владение Тьмой или Камнем. Меньше знают — крепче спят.

Другим охранникам больше нет до меня дела. Сейчас они пытаются заткнуть руками пробоины в своих телах. Штурмовики проносятся через весь зал как ураганы. Гремят автоматные очереди, устраняя последние живые заслоны.

Наркобарыги обречены. Даже немногочисленные маги не успевают ничего сделать — до доспехов ведь еще недоросли. Их просто расстреливают, как в тире.

Стрельба затихает, раздаются доклады гвардейцев об успешном устранение противника.

— Чисто, шеф, — наконец подходит ко мне Студень. — В подвале тоже убрали.

— Что с девушками? — спрашиваю я, мельком глянув на наручные часы. Итого, четыре минуты ушло на штурм. Растут ребята. Надо выписать им внеплановую премию.

— Ханьки целы, — отчитывается Студень, после того как связывается с бойцами внизу. — Но пусть они до приезда жандармов побудут в камере. А то они по-нашему ни бельмеса не понимают. Разбегутся, как куры, и как их ловить? — разводит руками.

— Да, пускай посидят еще немного, — соглашаюсь с разумными доводами.

В целом, я доволен. Это даже не двойной, а тройной улов. Судите сами: мошенники, наркобарыги, да еще к тому же рабовладельцы. Пускай Царство и Хань далеко не дружественные соседи, но Царь у нас вовсе не зверь и терпеть не может насилие и рабство, так что законы у нас очень строгие. А вот то, что они не везде и не всегда работают, это совсем другой вопрос. И пускай прошло почти двадцать лет с Гражданской, контроль надзорных органов всё еще не повсеместен.

В общем, я про то, что если и после такой операции «Патриоту» не доверят стоящие контракты, то пойду прямиком к Красному Владу и предложу идею. Ибо хватит полиции страдать ерундой. Сами не успевают заниматься всем криминалом и добровольцам не позволяют, ну что за дела?

Бирюзова звонит жандармам. Сам я решаю не дожидаться полицаев, пускай с ними общается Бирюза, а потому отправляюсь в гостиницу. Номер снимаю люксовый. Завтра начнется пищевая выставка, а значит придется задержаться в Твери, так почему бы не разместиться с комфортом?

В середине ночи связываюсь с Бирюзовой:

— Ну как всё прошло с жандармами? Закончили уже?

— Закончили, шеф, — в голосе девушки слышится улыбка. — Отлично прошло. Нас будут рекомендовать на более сложные задачи.

— Вот и славно. Молодцы, — отключаюсь и заваливаюсь спать.

На следующий день утром в ту же гостиницу прибывает Кира с помощниками. Я заранее сказал, где остановился, поэтому некромантка не заставила себя ждать.

— Ты и его взяла, — с неприязнью смотрю я на скелета-попугая на плече Киры. Впрочем, нежить тоже не остается в долгу и косится на меня пустыми глазницами.

— Пришлось, — вздыхает некромантка. Грусть на ее лице не передать словами. — Шеф, кажется, детеныши Змейки невзлюбили Кешу.

— Да с чего ты взяла? — отмахиваюсь. — Наоборот, они очень даже дружно общаются. Так что ты не бойся оставлять своего костлявого наедине с Горгонышами. Всё будет в порядке.

Особенно после того, как этого «таскателя кексиков» еще пару раз закопают на заднем дворе.

— Хорошо, — облегченно улыбается Кира. — Видимо, мне показалось.

Ближе к обеду мы отправляемся на выставку. Кира с подчиненными обустраивают арендованный павильон. Они вешают яркие таблоиды и выставляют на витрину протеиновые продукты, снеки и прочие пищевые добавки. Я же решаю прогуляться по ангару и посмотреть на конкурентов.

Пока хожу между павильонами, делаю свои выводы. Многие дворяне уже взялись за обработку аномального мяса. Кто-то пытается также одомашнить и выращивать хомуйволов и прочих зверей, но большинство этих ферм еще находятся в зачаточном состоянии. Кроме того, похоже, никто пока еще не вывел большое поголовье молочных зверей. Никто, кроме «Энергосинтеза», конечно.

Не то, чтобы другие не смогли бы. Просто дворяне пока не ставят перед собой такую цель. Ведь очень сложно приучить гормональную систему тех же рогогоров постоянно выдавать большой литраж молока. Я смог благодаря Жоре и сканеру, ну и целительскому Дару Софии. Как еще можно с этим справиться? Без понятия.

А вообще любопытно понаблюдать различные технологии обработки и пищевого производства. Я подхожу к одному павильончику и разглядываю этикетки на вакуумных упаковках выставленного товара. Хм, сверхтермальная обработка. Интересненько…

— Сударь, чем-то могу помочь? — подходит ко мне молодая девушка с дворянским перстнем. Я бы сказал даже, что слишком молодая — примерно нашего с Кирой возраста.

— Я просто заинтересовался вашим методом сублимационной сушки, — улыбаюсь ей. — Разве сублиматор азот — хорошее решение? Знаю, что при такой сушке у мяса большинства аномальных зверей теряются анаболитические свойства.

— Обычно, да, — кивает девушка. — Но мы используем свой собственный катализатор, который уберегает от потери свойств.

Хм, понятно. Значит, кто-то еще додумался до экстрактов красного пустарна. Похвально. У меня-то есть Лакомка, которая знает все нюансы консервации и заготовки мяса, а вот остальным приходится идти долгим и мучительным путем проб и ошибок. И как следствие — у этой девушки на витрине представлена лишь одна сушеная хомуйволина, в то время как мой павильон хвастается десятком разноформатных продуктов. Всё же с моей Лакомкой никто не сравнится, да и Кира, молодчинка, привлекла профессиональных фармацевтов для реализации рецептур альвы.

— Действительно удачное решение, — с улыбкой отвечаю я. — Позвольте представиться — Данила Вещий.

— Клавдия Семеновна Фирсова, — представляется барышня. — Вещий? О вас говорили по телевизору. Кажется, это вы первым захватили разумных зверей?

— Ракхасы не совсем звери, сударыня, — мягко поправляю. — Это разумная раса, почти такая же как люди, только физической силы у них побольше, а умственной активности, наоборот, поменьше.

Клава смеется в ладошку.

— Замечательное определение. Знаете, тогда, похоже, мой четвероюродный брат тоже ракхас.

— Не исключено, — шутки шутками, но дела делами. Я достаю из кармана пиджака визитку с контактными данными своего инвестиционного менеджмента. — Знаете, я бы хотел рассмотреть вашу фирму на предмет инвестирования. Могли бы вы связаться с моими директорами?

— Да, конечно, — девушка широко улыбается, забирая цветной кусочек картона. — Ведь за этим я здесь и выставляюсь — чтобы найти финансирование для развертывания широкого производства.

— Что ж, вот наши интересы и совпали. Рад буду совместной работе, — слегка поклонившись, я удаляюсь.

Фирсовы, Фирсовы… Где-то в старых новостях мелькала эта фамилия, мельком как-то видел, поэтому не знаю уж по какому поводу, но сейчас это и неважно.

Пускай Клавдия Фирсова применяет технологию обработки, которую я уже использую на своем предприятии, но мне не помашет диверсификация производства. Да к тому же буду в курсе, до чего еще эта девушка-телепат додумается… Да-да, она телепат. Это я сразу понял, когда она во время разговора скользнула ментальным щупом по моим щитам. Скользнула и тут же отступила.

Кстати, возможно, Фирсовы именно так и дошли до пустарна-катализатора. Только вопрос: у кого они могли прочитать эту информацию? Не знаю, но точно стоит держать Клавдию в поле видимости. А это еще одна причина для умеренного инвестирования в детище Фирсовых. Вложения денег — отличный повод для наблюдения и встреч.

Возвращаюсь к нашему павильону, и вот странная штука — ни одного посетителя рядом нет, а сама Кира выглядит очень расстроенной. Кажется, сейчас наша бравая некромантка вот-вот заплачет.

— Шеф, где ты ходишь? — обиженно спрашивает Кира.

— Налаживал полезные контакты, а что случилось? — тревожусь не на шутку.

— Что-что, — брюнетка хлюпает носом. — Пока ты налаживаешь свои полезные контакты, наглые стервятники обижают твою преданную работницу, да и вообще вставляют палки в колеса нашему бизнесу!

— Кто посмел? — хмурюсь я. — Хотя нет, постой, сам сейчас посмотрю. Ты ведь не против?

— Смотри, пожалуйста, — буркает Кира, расстроенная происшествием. — Если я буду рассказывать, то, боюсь, разревусь.

Ныряю в голову девушке и, отодвинув собственные щиты, проглядываю нужную информацию. Ну надо же! Точно стервятники!

Пока меня не было, два дворянина из соседнего павильона встали рядом с Кирой и громко обсуждали, что Вещие — мошенники, которые продают коровье молоко под видом рогогорского. На голословном обвинении дело не закончилось. Эти балаболы еще к тому же оскорбили меня самого — назвали ничтожеством и сопляком. Кира пыталась их урезонить, но два урода назвали ее бездарной шавкой и ушли, довольные собой. Неудивительно, что после такого перфоманса все посетители разбежались.

— Мда, Бугровы, значит, — бросаю я взгляд на вывеску соседнего павильона с надписью «БугровКорп». — А ведь это вассалы Хоренова.

Зря они задели Киру. Ох, зря. Мне даже за себя не бывает так обидно, как за своих людей, когда их достоинство незаслуженно опускают.

Успокаивающими волнами привожу настроение некромантки в нормальное состояние. А то совсем не дело — переживать из-за жалких пустозвонов.

— Кира, сейчас я вернусь, — отворачиваюсь и шагаю к павильону Бугровых.

Первым делом оглядываю на витрине прейскурант и самохвальные таблоиды. Надо же, а оказывается, всё же кто-то, кроме меня, освоил масштабное производство рогогорского молока. Причем цифры литража в месяц чуть ли не больше, чем на моей ферме. Очень интересно и…очень сомнительно, если честно.

— Чего приперлись? — свысока смотрит на меня широкоплечий детина, возникший из глубины павильона.

— К Бугрову приперлись, — хмуро отвечаю без удивления. Чего-чего, но манер в этом павильоне точно не стоит ожидать. — Где он?

— Господин занят, — хмыкает детина. — И общаться со всякими ему некогда.

Я задумчиво смотрю на наглого служаку. Можно его, конечно, прилюдно избить, но мне бы не хотелось устраивать мордобой на выставке. Всё же тут собрались дворяне из многих регионов.

— Передай, пёс, Савелию Бугрову, что Данила Вещий вызывает его на дуэль, — произношу сдержанным тоном. — За оскорбление моего человека и моего имени.

— Господин откажется, — дерзко бросает слуга. — Некогда ему возиться со всякими.

Второй раз он выплевывает это «со всякими», а мое терпение и так уже на исходе. Мало того, что Бугров спрятался от меня, так еще поставил на входе лающего грубияна. Вот уже две симпатичные барышни остановились у витрины и заинтересованно поглядывают в мою сторону, дескать, как же я отреагирую на подобное неуважение.

По-моему, здесь ответ однозначный.

— Даю тебе шанс извиниться передо мной, — предлагаю. — Тогда мне не придется тебя учить уму-разуму.

— У меня стоят щиты телепата господина, — довольно подбоченивается детина. — Так что лучше бы вы проваливали по добру…Аррр…

Издав рычащий звук, он вдруг падает на четвереньки и высовывает язык. И больше уж ничего не говорит, ибо разучился. Только дышит громко, по-собачьи.

Ишь ты, щиты у него стоят. Два года, не меньше, этим дряхлым поделкам. Только надавил основополагающий узел — сразу посыпались.

— Плохой пёс, Бобик, — спокойно бросаю я, отчего слуга делает грустные щенячьи глаза. — Плохо тебя воспитывали. — Ой, нет, больше не могу смотреть на эту грустную морду. — Ладно-ладно, не такой уж и плохой теперь. Беги-ка лучше к господину и покажи ему всю свою любовь и преданность. Не стесняйся.

Радостный «Бобик» уносится вглубь павильона. Я же разворачиваюсь и двигаюсь к выходу из прилавка — как раз мимо барышень, круглыми глазками наблюдавших за представлением. Правда, основная его часть сейчас произойдет вдали от зрителей…

— Степан! С ума сошел⁈ — раздается громкий ор из глубины павильона. — Какого хрена ты меня лижешь, дебил⁈ Не в лицо же…амммм…

— Дамы, — быстро кланяюсь я заинтригованным девушкам и направляюсь к своему павильону.

Конечно, на этом моя месть не закончится. Сейчас позвоню Сереге Сивых — пускай выяснит, где конкретно находится «рогогорская ферма» Бугровых. За ночь успею сгонять туда и посмотреть, правда ли рогогоры дают столько молока. Что-то я сомневаюсь…

Бугров очень опрометчиво поступил, оскорбив меня. Ведь выставка будет длиться еще пару дней. А значит, у меня хватает времени оплатить ему той же монетой.

Глава 10

Гештальт закрыт

Ферма Бугрова находится аккурат между Пермью и Тверью, ближе всё же к последней. Что ж, удобное местоположение с точки зрения логистики. С одной стороны — относительно близкие «норы» Будовска. С другой — такие зажиточные мегаполисы, как Тверь, Псков, Смоленск, куда можно быстро поставлять на продажу молочную продукцию.

Добираюсь я на ферму на военном вертолете, который вызвал со своей базы. Обзавелся парой вертушек, ага, как раз для таких вот операций на дальние расстояния. Не забываю прихватить с собой и камеру. Чувствую, у Бугрова есть что поснимать. Уже где-то за полночь прибыв в лесок неподалеку, я в одиночку иду смотреть ферму. Не забываю «включить» Василиска и накрыться Покровом Тьмы. Проскочить часовых и камеры не составляет труда.

Первым делом заглядываю в коровник. Конечно, не факт, что именно там обнаружится жульничество Бугрова, но чем черт ни шутит…

— Му-у-у-у… — из стойл раздается недовольное и разбуженное мычание.

Я застываю, не веря своим глазам, а потом с ухмылкой поднимаю камеру на топчущихся на привязи буренок. Обычных коровок, даже близко не рогогоров. Нет, рогогоры тоже виднеются, но в конце коровника, и их значительно меньше.

— Улыбнитесь в камеру, хорошие мои, — подхожу ближе к коровкам. — Скоро вас увидит элита страны.

Похоже, кадры получатся загляденье. А это я еще даже не зашел в производственный и фасовочный цехи. Но ничего, везде успею. Думаю, за час управлюсь.

На следующий день выставка открывается ровно в девять утра. К этому времени на арендованной мной стене рядом с павильоном Бугровых рабочие повесили широкий телевизор. До плазменных панелей в этом мире еще не додумались, поэтому пришлось купить настоящий зомбишкаф с выпуклым экраном весом в полтонну. Внушительная бандура сразу привлекла внимание пришедших посетителей, особенно когда ровно в одиннадцать включилось видео со словами:

— Дамы и господа, «ВещийФильм» представляет документальное кино «Состав рогогорского молока „БугровКорп“! — с высоты птичьего полета предстает ферма, которая медленно приближается. — Итак, начнем с небольшой экскурсии по ферме Бугровых. Вот она святая святых — коровник „БугровКорп“. Причем коровник в буквальном смысле слова — это понятно, стоит только взглянуть на его обитателей».

— Му-у-у-у….

Посетители удивленно всматриваются в буренок на первом плане. Кто-то возмущенно вскрикивает:

— Так это же сычёвская порода! Мы такие разводим у себя на Смоленщине! Где тут рогогорские-то⁈

— Но там сзади вроде бы аномальные звери, — добавляет второй. — Очень уж здоровые.

Действительно: я ведь снимал честную документалку, поэтому в кадр также попадают и рогогоры в том же коровнике. Но диктор спешит просветить задумавшихся зрителей:

— Возможно, дамы и господа могут подумать, что Бугровы на одной ферме производят два вида молока. Спешу разубедить — это один смешанный продукт. А чтобы доказать это, мы с вами сейчас отправляемся на «производственный цех», — в кадре появляются огромные цистерны в ангаре. — Смотрите на пометки — вот бидон коровьего молока, вот рогогорского. В третьем бидоне уже смесь три к одному, и не в пользу рогогорского.

— Какая-то брехня! — замечает один из зрителей. — Такая солянка долго не простоит. То же самое, что козье смешать с коровьим, — скиснет через полдня.

Не успевает он закончить, как из зомбишкафа раздается следующее:

— Но это еще не конечный продукт. Так как долго такой коктейль не сохраняется и бактерии будут уничтожать друг друга, то используются вредные для здоровья консерванты. А вот цистерна с конечной консистенцией так называемого «рогогорского молока» от «БугровКорп». Спасибо за внимание. Питайтесь только натуральными продуктами с честным и чистым составом.

Экран гаснет. Зрители дружно смотрят на эксперта, только что высказавшегося насчет солянки. Тот пожимает плечами:

— С консервантами любая дрянь простоит. Но желудку кранты.

На экране включается повтор — для новых зрителей. Тем временем уже посмотревшие посетители вовсю гомонят и обрушивают свое негодование на работников в павильоне «БугровКорп». Приходится Бугрову самому выскочить наружу. Он в растерянности вертит головой, замечает бандуру телевизора, кидается к ней, а затем, застыв в десяти шагах от экрана, округляет в ужасе глаза.

— Поклёп! — кричит Бугров, разведя руки в стороны и пытаясь собой закрыть экран, но такой зомбишкаф можно разве что только накрыть чехлом от внедорожника. — Клевета! Постановка! Господа не верьте! Это ложь! Вещий врёт!

— Неужели? — выступаю я из толпы зрителей. Только и ждал момента, когда охота на живца даст свои результаты, и вот рыба наконец-то вынырнула. — Лично я готов ответить за свой документальный фильм в дуэли. Выбирайте оружие!

— Я не буду с вами драться! — рычит Бугров, яростно сжимая кулаки. — Вы устроили провокацию, только чтобы устроить со мной поединок!

— Конечно, — даже не отрицаю. — Потому что вы оскорбили меня, в то время как сами продаете фальсификат.

— Дуэли не будет! — гневно выплевывает Бугров и с злорадством произносит: — Утритесь, Вещий! Вы всё это сделали зря!

Мне остается только пожать плечами. Странный сударь — он с таким удовольствие отказался от дуэли, даже не заметив презрительные взгляды собравшихся вокруг дворян. Я достаточно знаю кодекс чести, а потом с полной убежденностью могу сказать — с Бугровым мало кто захочет иметь дело после такого жалкого поведения. В скором времени «БугровКорп» ждут огромные убытки.

И первые ласточки не заставляют себя ждать.

— Савелий Эдуардович, что это еще за новости! — к нам подходит мужчина солидного вида– главным образом благодаря солидному животу, оттопыривающему пиджак. — Если то, что показывают на телевизоре, правда, я не просто отзываю контракт на поставки вашей молочки, но и требую компенсацию за репутационный ущерб моей торговой сети.

— Господин Душилин, это клевета! — торопится провыть побледневший Бугров. — Это неправда!

Но верить ему не торопятся.

— Моя лаборатория проведет экспертизу вашей выпущенной продукции, — с хмурым видом заявляет Душилин, доставая из кармана мобильник. — А мои поверенные сейчас же отправятся на вашу ферму для проверки. Распорядитесь впустить их, пожалуйста.

Стоя рядом, я усмехаюсь. О, сейчас начнется представление.

— Я не могу никого впустить! — испуганно визжит Бугров.

— Почему?

— Там секретные технологии обработки… — неуверенно мямлит Бугров, что становится последней каплей для Душилина.

— Контракт разорван! — бросает Душилин и, развернувшись, уходит стремительным шагом. — Ждите иск о компенсации!

Еще минут пятнадцать я не отхожу от Бугрова и наблюдаю, как бывшие партнеры один за другим посылают его. Стою не просто так. Хоть мне доставляет некоторое удовольствие наблюдать, как денежное состояние Бугрова таит прямо на глаза, но в моем сердце не увядает надежда, что, возможно, после очередного унижения от инвестора или оптового покупателя он наконец-то согласится на дуэль с виновником своего позора. Эх, напрасно. Бугров стойко держится, позволяя себе только злобные взгляды в мою сторону. Что ж, это его дело.

Так и не дождавшись вызова, я отправляюсь к своему павильону.

— А посетителей всё еще нет, — сокрушается Кира, разводя руками.

— Серьезно? Блин, и почему же всё так печально? — искренне разделяю ее тревогу. В задумчивости я бросаю взгляд на костяного попугая на ее плече. Тот громко хрустит оголенными позвонками и злобно косится пустыми глазницами на проходящих мимо гостей выставки, которые почему-то резко бледнеют и торопятся прочь от нашего павильона, будто мы какие-то прокаженные. — Кир, может, что-то не так с товаром? Ты выгрузила все образцы?

— Да я даже достала то, что планировала оставить пока в резерве как секретное маркетинговое оружие! — восклицает некромантка, погладив по клюву попугая. — Из-за этого пришлось поднять еще грузчиков!

— Поднять? — не понял я.

— А-а-а-ы-ы-ы-ы-а-а-а-а-а, — подвывают мертвецы-грузчики, которые вместо очередного образца случайно схватили своего коллегу и сейчас пихают в один стеллаж.

— Кира! — я во все глаза смотрю на зомби. — Проблема же очевидна!

— Да? — приподнимает бровь некромантка.

— Конечно. Образцы перевернуты вверх ногами, — киваю на стеллаж с упаковками. — Твои «работники», видимо, перепутали.

— Ой, да это я сама пять минут назад специально перевернула, — отмахивается некромантка. — От отчаяния. Подумала, может, сработает как экстравагантный ход и приманит хоть кого-нибудь. Глупо, да. Сейчас верну как было.

— Понятно. А с грузчиками-зомби ты хорошо придумала, — в утешение я хвалю смекалку своего гендира. — Сэкономила на расходах.

— Стараюсь, шеф, — вздыхает Кира. — Мы их арендовали у морга на пару дней. Копейки стоят. Только толку-то…

Посетители продолжают огибать нас по широкой дуге, чуть ли не устраивая спринтерские забеги на перегонки. Почему? Я прихожу к напрашивающемуся выводу. Видимо, скотина Бугров всё же подпортил нам репутацию сильнее, чем казалось! Вот же сволочь!

Я уже почти решаю снова заглянуть этой ночью к Бугрову на другое предприятие и на этот раз устроить не просто киносъемки, а настоящие фейерверк-шоу, как меня окликают:

— Господин Вещий, можно вас на минутку? — раздается робкий голос.

Солидный господин Душилин, покачивая солидным животом, неуверенно подходит к нашему павильону. Выглядит он чересчур бледновато, да еще вдобавок почему-то косится на наших грузчиков. Одолжить что ли хочет на время?

— Конечно, господин Душилин, — улыбаюсь. — Чем могу быть полезен?

— У меня мало времени, поэтому спрошу прямо, не обессудьте, — предупреждает он.

— Конечно, — киваю. — К чему распинаться?

Прежде чем спросить он надувает щеки как жаба.

— У вас тоже молоко разбавлено? — смотрит пристально.

— Только с нашей заботой о клиентах и своем честном имени, — серьезно отвечаю.

Лицо Душилина разглаживается, щеки сдуваются.

— Похвально, но после инцидента с Бугровым хотелось бы проверить. Где находится ваша ферма? Мои поверенные могут сегодня приехать туда для экскурсии?

— Конечно, — разрешаю. — Ферма находится непосредственно в Будовске. Успеют ли ваши подчиненные добраться именно сегодня или, может, перенести на другой день?

— Не нужно переносить. Успеют, — отмахивается Душилин. — Часть моих гвардейцев входит в доброотряд Шереметьевых, ну соответственно группа обеспечения тоже находится в Будовске. Из обеспеченцев я и выделю поверенных.

— Так вы вассал Шереметьевых?

— Именно, — кивает он.

Земля, правда, круглая.

— Хорошо, приходите и смотрите, — делаю паузу. — А на какую сумму контракт, не скажите заранее? Просто чтобы знать. Можно примерно.

— Закупки на пару миллионов рублей в месяц. Плюс инвестиции на десяток миллионов, если вы согласитесь.

О, неплохо. Жора уже потирает лапы во сне.

— Я сообщу на ферму, чтобы вашим людям всё показали, — протягиваю Душилину руку. — О конкретных суммах поговорим, когда вы сами убедитесь в честности рода Вещего.

— Хорошо, — мы ручкаемся, и в это время Душилин шепотом добавляет: — Господин Вещий, а вы не думаете, что шаркающие по павильону мертвецы неблаготворно влияют на поток посетителей? И простите, если лезу не в свое дело…

— Да нет, — я смотрю в ответ удивленными глазами. — Спасибо за высказанное мнение.

Душилин удаляется, а я возвращаюсь к Кире, которая грустно смотрит на пустой пятачок бетона у павильона. Пытаюсь мягко передать некромантке слова Душилина. Кира чуть наклоняет голову набок, ее взгляд выражает недоумение.

— Шеф, а разве нежить может пугать?

— Да фиг его знает, Кир. — Пожимаю плечами. Меня самого попугай-скелетон только подбешивает, а к зомбакам я вообще спокоен. Но может это дело привычки — я-то сам каких только страхоюдищ не навидался в прошлом мире. Вот помню, как-то у дяди Федота тентакли полезли из всех мест, но ничего, плохим мужиком он от этого не стал, а его жене так еще больше стал нравиться… — Но давай попробуем, чем черт не шутит. Уберем всю твою команду в подсобку, да понаблюдаем.

— Хорошо, — неуверенно протягивает некромантка.

Решено — сделано. Через пять минут народ подтягивается и начинает спрашивать про ассортимент. И Кира сразу заулыбалась, счастливая. Ну вот и слава богу.

До конца дня «Энергосинтез» заключает десятки заказов на поставки продуктов в торговые сети. А уже вечером, когда я сажусь в военный самолет, звонит Душилин. Он доволен осмотром фермы и согласен заключить контракт. Затем набирает Бирюзова и счастливым голосом отчитывается, что жандармы признали эффективность «Патриота». Нашего куратора в полиции представили к награде, а значит, он будет и дальше проталкивать «Патриот» к громким делам, ибо медалей мало не бывает, да и премий тоже.

Итог: все задачи в Твери выполнены, а значит можно со спокойной душой возвращаться домой. Тем более что в Будовске у меня по-прежнему дел невпроворот.

Прибываю в усадьбу далеко за полночь. Только заваливаюсь в свою расстеленную слугами постель, как рядом оказывается нагая Лакомкка. Альва страстно прижимается ко мне и гладит мои волосы. Мягкая кожа альвы приятна на ощупь, как всегда.

— Мне вот интересно, — говорю, не раскрывая глаз. — Ты же сейчас не только голая, но и босая. Почему же я не слышал шлепанья твоих ступней по паркету?

Лакомка тихонько смеется.

— Мелиндо, считай это альвийской магией, — ладонь девушки требовательно спускается к моему животу. — Да и это же совсем не романтично — шлепать пятками, как лягушка.

— Зато поэтично, — усмехаюсь, и блондинка замирает в растерянности.

Я этим пользуюсь и накидываюсь на альву, а то, ишь, взяла моду первой получать свое. Не в этот раз! Впрочем, Лакомка совсем не расстроилась моему напору, хоть сначала и вскрикивает с удивлением.

На следующий день мы с «Русичами» выдвигаемся на охоту. Сачковать некогда, а то если я так и не узнаю, сколько у Странника еще бигусов, то буду в Москве за партой сидеть весь как на иголках. Поэтому вперед — на Ту Сторону.

«Русичи» как обычно брызгаются спреями Лакомки и надевают маски-артефакты. Я уже хожу без маски, ибо все уже в курсе что я не совсем обычный телепат. Гриша с Адией не исключение.

Кстати, с Калыйр интересно вышло. Мне пришлось иметь долгий разговор с Расулом, причем в нем участвовали и Енеревы с Соколовыми. Я предложил отцу Гриши более плотный союз, но для его поддержания требовался брак, так уж заведено у дворян. Наслышанный о скором праве двухдарников на многоженство Расул, конечно, хотел было впендюрить мне свою дочку, но мы нашли более оптимальный выход. Я ведь женюсь на Камиле, значит Енеревы станут моими родственниками. Вот и пускай один из братьев Гришки женится на племяннице Альберта Енерева. Обе причастные стороны согласились, и так и порешили.

— Никак не привыкну к двум бледным солнцам, — бурчит Светка, когда мы переходим на Ту Сторону.

— Терпи казак — женой станешь, — посмеивается над ней Гришка, и блондинка одаривает его грозным взглядом, хоть ее щеки и покраснели.

Я, не слушая шутки друзей, осматриваюсь.

Портал выкинул нас в гористой местности. Зубастик парит сверху и обозревает окрестности. Я же, подключившись к его глазам, обозреваю карту, распростершуюся под его крыльями, и прикидываю наше местоположение. Обычно «норы» открываются южнее в ракхасских степях. Сейчас же мы у самых предгорий казидов. Но, может, наконец повезет и в этот раз словим бородатых языков.

— Куда двинемся, Даня? — спрашивает подошедшая Камила. Мм, пахнет от нее приятно. Точно премиальные духи Смит.

— Идем в горы, — киваю я на вздымающиеся впереди отроги.

Надеюсь, сегодня мы уже покончим с тайной Странника.

Глава 11

Я создал монстра!

Это что, прикол какой-то? Не могу я врубиться, что происходит. И нет, я сейчас не только про Гришку, всё так же подкалывающего Светку по поводу помолвки. Казаха даже не смутила оплеуха, которую блондинка ему зарядила, правда, совсем легонько, будто подбадривая продолжать еще — нравится ей слушать о нашем обручении почему-то. Камила вон то же о чем-то увлеченно шепчется с Леной. Ребята совсем забили на разведку. Хотя, блин, их тоже можно понять: ведь я сказал, что контролирую местность через Зубастика, парящего сверху. Но могли бы хотя бы вид сделать, бесстыдники.

Свое недовольство я высказываю вслух:

— Может, вы немного по сторонам будете смотреть? Ну так, на всякий случай.

— Ой, — спохватывается девчонки и тут уже устремляют взгляды своих больших глаз на холмы вокруг.

Гришка тоже оборачивается на долину справа, при этом заметив в своей манере:

— Мегамозг, просто мы тебе полностью доверяем.

— Степняк, доверяй — но бдительность не теряй, — фыркаю. — Особенно, когда вопрос касается твоей жизни. Урок тебе на будущее. Потому что с меня ты уже не спросишь, если лишишься головы.

— Тут ты прав, — признает Гришка, почесав лоб, слегка прикрытый каской бронешлема.

Мда, Даня, это твой косяк. Не заметив, я совсем избаловал своих ребят. А ведь они не всегда будут находиться в группе с ветераном в шкуре восемнадцатилетнего пацана. Особенно на военных сборах в Академии — там карты могут лечь как угодно. Вдруг их отправят проходить практику на Аномалию?

— Казиды могут сидеть в земле, — замечаю. — Слишком уж мало троп вокруг, не исключено что часть путей проходит под горами.

Хотя еще только начались отроги, и нет логистических причин строить здесь туннели, но кто ж этих бородатых знает? Похоже, они обожают рыть землю, даже когда нет весомого повода. Судя по воспоминаниям тех стражников-казидов, что я уже сканировал, так и есть. Оттарабанив смену в карауле, они вместо того, чтобы пойти посмотреть сериал под пивко, хватают кирку и от души вгрызаются в гранит, причем чем тверже порода, тем лучше. Народ энтузиастов-шахтеров, в общем.

Местами начинается скалистая местность. Мы поднимаемся по склону пологой горы и оглядываемся на долину, раскинувшуюся справа за обрывом. Честно говоря, поиски уже мне надоедают. Портал я зарядил надолго, но всё же сильно удаляться рискованно. Где же хоть один казид?

— Р-р-р-р-р-а! — громовой рев сверху прерывает мои размышления.

Выше по склону с грохотом откидывается в сторону огромный валун. На том месте, где только что стоял камень, теперь лежа ворочается монстр. Гигантских размеров, чуть ли не в пять метров ростом, он напоминает тролля из фэнтези-романов: толстые, как бревна, руки и ноги, отвислый живот. Единственное отличие — великан закован с ног до головы то ли в зеленую чешую, то ли в шипастый панцирь. Название этой махины вспыхивает в моей голове резкими зелеными буквам. Нет, не Шрек. Местные тролли называются ологхаи. До нашего прибытия он спал под валуном, словно под одеялом. Эти здоровяки любят прикорнуть, накрывшись обломками скал и камнями. Есть легенда, что ологхаи — это вообще ожившие валуны, вот и тянутся к родне.

— Вот обо этом я и говорил, — спокойно киваю я дрожащим «Русичам» на разбуженного ологхая. — Не всё ведь можно увидеть сверху. Я уж молчу про засады.

— Мегамозг! Он сейчас накинется! — кричит Гришка. — Надо бить!

— Степняк, надеюсь ты понял меня? — буднично произношу, выразительно посмотрев на казаха.

— Понял! Даня, я понял!

— То-то же, — оборачиваюсь к угрозе.

Гигант, правда, лежит в углубленной яме недолго — резко, рывком вскакивает на ноги и, схватив валявшуюся рядом дубину из плохо отесанного ствола дерева, опрометью несется в нашу сторону.

— Прости, но ты не казид, — замечаю я, двинувшись вперед и накрывшись доспехом Тьмы. — Бороды нет, да и немного высоковат. Может, мирно разойдемся?

— Р-р-р-р-р-ра! — боевой рев приближается, как и трясущаяся под слоновьими ногами земля. Как и сам ологхай с дубиной наперевес. Очень общительный здоровяк попался. Сейчас попробуем взять его под контроль.

— Мегамозг⁈ — вскрикивают сзади перепуганные «Русичи».

Как на зло, ологхаи плохо поддаются ментальному манипулированию. Причем еще тяжелее, чем ракхасы. Эти великаны интеллектом не блещут. Тогда придется прибегать к радикальным мерам.

— Прочь от обрыва! — командую и сам отскакиваю в сторону, одновременно выпуская пси-стрелы в грудь и голову гиганта.

Псионика застревает в его природной броне, с ревом боли ологхай хватается за грудь. В это время я швыряю ему под ноги гранитные плиты. Гигант спотыкается об камни и, грохнувшись, кубарем катится вниз. Еще у самого обрыва он пытается зацепиться за край, но Камила, умничка, воздушной волной бьет ему по толстым пальцам. Взвыв, ологхай одергивает руку, ну и соответственно, потеряв всякую опору, улетает за край. Туда ему и дорога.

— Готов! — довольно улыбается брюнетка, поглядывая на меня с просьбой одобрения в глазах.

Снизу раздаются глухие стонущие звуки.

— Видимо, пока еще лишь в состоянии полуготовности, — замечаю.

Мы дружно подбегаем к обрыву и смотрим на недобитого врага. Удивительно, но ологхай лежит живой и даже не сплющенный. Правда, глаза у него закатились, да изо рта течет слюна. Крепко, видать, приложило по головушке.

— Так, дайте мне пару минут, чтобы заглянуть в эту консервную банку, — велю команде, а то они сейчас загомонят, а с этими ологхаями нужно быть сосредоточенным.

Охватываю ментальными щупами здоровенную голову комотозника. А он действительно в коме, причем такой своеобразной, что тело живо и вполне себе функционирует, а вот разум рассыпался, словно его вынесло ударом из мозгов. В этой махине больше нет сознания, даже примитивнейшего. Мда, интересный феномен. Хотелось бы его поглубже изучить и понять причины, но времени нет, да и не за этим мы здесь.

— Ладно, — оборачиваюсь к ждущим ребятам. — Считайте, что враг повержен. Его мозг обесточен полностью и бесповоротно. Можно двигаться дальше.

— А может, Даня, добьем его? — спрашивает Лена. — Так будет милосерднее.

— Сам бы не прочь, Магнитик, — вздыхаю с сожалением. И в моем случае дело не столько в милосередии, сколько в привычке: нельзя оставлять врага за спиной. — Но отсюда не достанем, а если достанем, то всё равно будет без толку — слишком крепкий у него панцирь. Спускаться же к нему — много времени потеряем. Так что двигаемся дальше. У нас задание.

Успеваем отойти лишь на пятьсот метров, как Зубастик наконец замечает то, что мне нужно.

— Казиды, — резко останавливаюсь. — Совсем рядом, но их многовато — около сорока с топорами. Да еще все с ног до головы закованы в броню. Есть так же защитные артефакты. Видимо, идут с военного похода, — глазами дракончика я алчно вглядываюсь в повозку. — Ого, там сундуки, похоже, с золотом.

— С чего ты взял, Даня? — заинтересовывается Камила. Брюнетка любит золото, вернее, драгоценности из него. Постоянно на балы надевает дорогущие ювелирные безделушки.

— На дне повозки лежит немного золотых монет. Видимо, рассыпали, когда грузили сундуки.

Отряд задумывается над задачей.

— Что будем делать, Мегамозг? — спрашивает Лена. — Сорок — это, правда, много.

— Не для Дани, — уверенно заявляет Камила, но Лена остужает пыл брюнетки:

— У них может быть защита против телепатии.

— Ну а мы-то Дане на что⁈ — подбоченивается Светка.

— Да и сам Даня — это далеко не только телепат, — резонно вставляет Камила.

Я с интересом наблюдаю за обсуждением девушек, никак не вмешиваясь. Хочется посмотреть, как каждая из моих будущих суженых решает возникающие вопросы. Ведь в будущем подобных ситуаций предвидится немало. Сейчас же каждая девушка остается при своем. Лена считает, что лучше не рисковать, уж слишком много врагов. Камила верит, что разобраться с сорока бородачами для меня раз плюнуть. А Светка готова сама кинуться в атаку и показать, как надо бить казидов на живых примерах.

Гришка в этом время, поглаживая по плечу свою Адию, хитро смотрит на меня.

— Узнаю этот взгляд, Мегамозг, — произносит казах, еще больше сощурив глаза. — Часто видел его на тренировках со Степаном. Ты ведь уже придумал, как разобраться с беднягами-казидами?

Девушки затихают и заинтригованно оглядываются в мою сторону. Я же усмехаюсь.

— Есть идейка, — не отрицаю. — Сейчас как раз ее обдумываю, но вы можете еще немного пообсуждать, — предлагаю девушкам. — Мне вы вовсе не мешаете.

— Данила, мы тебе не шуты! — дуется Светка. — Что в итоге будем делать?

— Сначала навестим нашего недавнего знакомого. Думаю, он нам поможет, — с улыбкой отвечаю и нисколько не поддаюсь вопрошающим взглядам отряда. Теперь даже Гришка растерялся, а мне, что уж греха таить, нравится видеть хитрого казаха застигнутым врасплох.

Я разворачиваюсь и шагаю в обратном направлении, отряд не отстает. Только когда мы приближаемся к знакомому обрыву, казах выдает:

— Да ладно! Неужели ты про него⁈

Ологхай никуда не делся. Греется под солнышком на том же месте, да пускает слюни под себя, и скорее всего, не только слюни.

— Ты же сказал, что с этим великаном покончено! — ерепенится Светка, требовательно глянув на меня.

— Как с врагом — да, покончено, — усмехаюсь. — А в остальном — кто знает? Всё, не мешайте мне. Девушки, кто первый догадается, что я собираюсь сделать с ологхаем, тот может взять с полки пирожок.

— Мы вообще-то уже немаленькие, — обиженно фыркает Светка. — Даже школу закончили.

Чтобы сосредоточиться, я сажусь прямо на обрыв, свесив ноги вниз. Снова обхватываю ментальными щупами опустошенный кочан громилы. В этот раз накидываю множество щупов, строю из них ментальный мост, чтобы наладить устойчивую связь между нами. В то же время «включаю» Дубного Ивана.

«Шеф, что делать? — радостно окликается рыжий бородач. Видно, что богатырь соскучился по сражениям, да и просто по вкусу жизни. — Кого бить?»

«„Бить“ немного подождет, — отвечаю на ментальном уровне. — Но тоже скоро понадобится. Только вот тебя запихну в одно тело».

«Не смешно, шеф»- угрюмо рычит Дубного. Действительно, это больная тема для бестелесного разума.

«А я и не шучу, — без улыбки говорю. — Видишь тролля внизу? Его разум рассыпался от удара, а тело функционирует. Случай сверхредкий. Я хочу попробовать переместить тебя в него, но говорю сразу — гарантии нет, что получится. Я не допущу, чтобы твой разум рассеялся, но часть сознания может потеряться. Поэтому решил спросить твоего мнения, рыжий».

«Да зачем спрашивать⁈ — восклицает Дубный, вскинув от возбуждения. — Шеф, пихай меня в эту образину! И даже не сомневайся!»

Ну чего-то такого я и ожидал. Хорошо, что наши мнения сходятся. Дубному я могу доверить гигантское неубиваемое тело, а вот тому же Воронову нет, пока рановато.

Как только убеждаюсь в крепости ментального моста, провожу перенос. Сам процесс совсем не сложен, главное, убедиться, чтобы сознание правильно наложилось на мозг, ну и не забываем про дискомфорт в непривычном вместилище. Только представьте, как вдруг вы оказываетесь в теле гигантского гуманоида. Незнакомые ощущения и странное самочувствие обеспечены, мягко говоря. Любой человек может сойти с ума. Вот я и стимулирую волнами Дубного, чтобы он легче принял перенос.

Фух, закончил.

— Ну, рыжий! — громко кричу вниз. — Как оно⁈

— Рыжий? — переспрашивает Гриша сзади. — Где ты увидел рыжего?

— Рра-а-а-а-а! Рр-р-р-ра-а-а! — надрывно подает голос Дубный в теле ологхая. Шатаясь, он поднимается и тут же бахается на задницу, снова обиженно ревет. — Р-рр-р-р-ра-а!

Эти истовые звуки не на шутку пугают «Русичей».

— Боже! Он ожил! — кричит перепуганная Камила.

— Надо атаковать! — восклицает Светка, создавая в руке огнешар. — Пока не забрался!

— Ну да, ну да, — строго смотрю я на блондинку. — И пошла вся моя работа псу под хвост.

— Но…но… он же бешено ревет, — округляет глаза Соколова. — Явно хочет напасть.

— Он просто по-другому не умеет изъясняться, — я оборачиваюсь к пропасти и, сложив ладони рупором, кричу: — Ваня, поднимайся уже! У нас работы еще вагон и маленькая тележка!

— Ваня⁈ — удивляется отряд.

— Рррр-а-а-а-а! — жалуется ологхай на свою тяжкую судьбу, но послушно начинает карабкаться вверх. Склон крутой и скалистый, но всё же не отвесная стена, так что в успехе Вани я нисколько не сомневаюсь. Заодно потренируется в управлении новыми горами мышц.

К тому времени, когда ологхай наконец взбирается, Светка себя заставляет успокоиться. Да и остальные взяли себя в руки. Чай, не впервой беру я под контроль зверей, тот же Зубастик над нашими головами — хороший пример. Хотя такого мощного Васю, вернее Ваню, может и впервой.

— Сейчас в темпе двигаемся за тот холм, — бросаю отряду. — Иван, как у тебя с магией?

Меридианы и накопитель легионера я уже проверил — должны быть в норме.

— Р-ра-а-а-а-а! — Дубный вскидывает когтистую лапищу, и на ней образуется камень — на вид небольшая галька, но это только на вид из-за размеров ологхая. На самом деле валун размером с человеческую голову. На другой лапени «тролля» вспыхивает фаербол — величиной с его ноготь, но опять же с человеческую голову.

— Мать моя — жена батыра! — охренвает Гришка, как и все. — Даня, что за чудовище ты создал⁈

— Некогда сейчас! — отмахиваюсь. — А то казиды уйдут!

Мы срываемся с места. Дубный грохочет впереди, остальные едва поспевают следом. Периодически рыжий в теле ологхая ревет как стадо кастрированных буйволов. Я пытаюсь заткнуть нашего здоровяка, но, видимо, это какой-то инстинкт — без ущерба функционированию остальных органов у гиганта не получится молчать.

— У меня от его рева кровь стынет в жилах, — лепечет на бегу бледная Лена.

— Надеюсь, у казидов тоже остановится, — бросаю в ответ. — Ведь внезапной атаки уже не получится.

Из-за склона показывается боевой строй казидов. Низкорослые бородачи, конечно, услышали грохот и рев приближающегося оглохая и приготовились к бою.

Дубный налетает на врагов как бешеный тираннозавр. Железные щиты разлетаются от его ударов. Оглохай крушит и топчет гномов, как муравьев. Каких-то бородочай окружают силовые поля, но Дубный просто охватывает руками мерцающие купола и поднимает их от земли вместе с заточенными внутри казидами, а потом запускает вдаль, как волейбольные мячи. Ах да, еще Дубный при этом разбрасывается вокруг себя валунами и фаерболами. в общем, казидам вдвойне не повезло.

— Даня, нам туда точно нужно? — робко спрашивает Лена. Мы с «Русичами» застыли в стороне и смотрим, как оглохай в ярости разбивает убегающих от него казидов. Ни о каком сопротивлении у врага речи уже не идут, только о спасении бегством.

— Лен, да ну его нафиг, — говорю я подумав. — А то еще придавит случайно.

Оглохай в это время покрывает кулак гранитным слоем и с одного удара разбивает защитный купол рыжего казида. Вау! Да я создал монстра! Вернее, мага-монстра! Ай да я!

Эх, жалко, что Дубному нельзя долго находится в теле оглохая. Не зря говорится, что быт формирует сознание. Инстинкты монстра постепенно завладеют рыжим легионером, и он сам превратится в бешеного великана. Хотя, может, я найду решение. Надо думать-подумать, но это потом.

За считанные минуты дружина казидов превращается горы трупов и стонущих раненых. Я приказываю Дубному уняться и отойти в сторону. Время битвы подошло к концу. Настало время допроса пленных и, конечно же, захвата трофеев. Окованные железными полосами сундуки в телеге наконец-то дождались своего папочку.

* * *

Традиционное напутствие — друзья, помните — лайки помогают автору искать вдохновение! Кто не в курсе — это сердечки со словом «нравится» на странице книги рядом с обложкой. Прямо по центру.

Глава 12

Увезти трофеи

До повозки с сундуками мы не доходим — не успеваем. Сначала приходится посражаться, на этот раз самим.

Оказывается, еще до нашего появления от дружины казидов отделился отряд разведчиков, и вот сейчас они незаметно попытались ударить нам в спины. Можно подумать, что это отчаянные бойцы, раз рискнули выступить против ологхая, но нет, низкорослые воины набросились сразу на «Русичей», стоявших в отдалении. Видимо, поняли, кто правит балом. К тому же четыре девушки и Гришка всё же выглядят не столь внушительно, как огроменный троллище.

Казидов было всего штук десять, поэтому я мысленно велю ологхаю не вмешиваться. Надо же и отряду размяться. Сам тоже не участвую в сражении, только стою на подстраховке.

Друзья не разочаровывают. Залпами дальнобойных атак они быстро сметают казидов, затем успешно рубятся в рукопашке. Мне не понадобилось даже пальцем шевелить. Вот и славно. Значит, без меня не пропадут на военных сборах.

Бой заканчиваются, и я решаю взяться за пленного казида. Отбираю иномирца одетого побогаче — верный признак командирского звания, пока остальными занимаются друзья — связывают и разоружают.

— Вань, принеси этого, — киваю я ологхаю на выбранного пленника.

Огромная ручища тролля бросает передо мной очухавшегося казида. Падает он на задницу и ошалело крутит взлохмаченной головой в шлеме без забрала.

Мне не удается прочитать его мысли — как оказывается из-за бусинок-кристаллов, украшающих густую бороду иномирца. Хитро придумано. Полезные безделушки, нечего сказать. Долго с ними не мучаюсь — просто срезаю воздушным серпом бороду у самого подбородка, пускай и жалко такое густое украшение лица, наверное, не один год растил. Зато разум казида сразу мне открывается.

Шахтерские умения мне неинтересны, но я невольно в них погружаюсь, сходу получив информацию о сорока основных видах кирок. Ох, мои перепончатые пальцы. Вовсе не этого хотел я узнать, но все эти кирки лежали на поверхности, мимо не пройти. Такое ощущение что карлики только и думают о бурении.

Ладно, в сторону горнодобыващую сферу, которой посвящена большая часть информации в голове этого казида. Что же еще есть интересного в оставшихся десяти процентах? Хоть что-то про бигусов…Ого, эти казиды участвовали в том самом нашествии приматов на Будовск. Именно мой постриженный пленник руководил отрядом загонщиков, который выпускал сотни обезьян из клеток — прямиком в портал.

— Знаешь, а теперь мне совсем не жалко твою бороду, — замечаю казиду. — За то, что ты делал, можно и голову запросто снести, а не только обчекрыжить тебе «еловую лапу».

— Мозголазочник! — гневно смотрит казид на меня. — Только хитростью и лихим коварством ты и способен добыть у меня сведения! Даже под пытками я бы никогда не сознался тебе ни в чем!

— Не сознался бы, говоришь? — фыркаю я. — Как мало ты знаешь о себе, стриженый, но сейчас я сделаю тебе одолжение.

Выпускаю ядрененькую ментальную волну по нервами казида, и буквально через несколько секунд он повизгивает, будто оперная певица, а не воин-шахтер:

— А-а-а, спрашивай! Спрашивай! Всё расскажу! Только прекрати!

Вот так вот. Слишком уж казиды не восприимчивы к боли, и это сыграло с ним злую шутку. Болевые рецепторы у их племени приглушены, но телепат знает способы, как доставить нужные ощущения в обход органов восприятия сразу в ЦНС.

Но от казида мне ничего не надо — я уже порылся в его голове и узнал всё, что он мог мне сказать. Маловато информации, но да, ладно, зато я теперь знаю кого спрашивать. Конечно, не на это я рассчитывал, но лучше быть оптимистом, знаете ли — так веселее жить.

Погружаю всех пленных в глубокий сон, чтобы не мешались. Может, их и стоило убить. Всё же эти рудокопы без зазрения совести выпускали ораву бигусов на мой город. Но я не привык устранять полезных военнопленных без необходимости. Такая привычка сложилась еще в старом мире. Помню, как застал врасплох трех неприятелей и долго с ними мучался. Кругом снежная пустошь, наши позиции далеко, а мой «Козлик», как назло, взял и сгорел: старый движок не выдержал и пришел его час. Ну а я что? Автоматы отобрал, поясные кобуры снял и повел пленников вперед себя. Два дня топали по сугробам, приходилось делиться с врагами последним сухпайком, хоть жрать и хотелось больше обычного — зима, морозяка, энергозатраты организма огромные. Как дотопали до моих, сразу сдал пленников кому положено, за что меня наградили недельным запасом тушенки. Сухпаёк окупился с лихвой.

Думаю, и за казидов что-нибудь получу. Время нынче такое — каждый новый иномирянин приоткрывает Царю непроглядную завесу над Той Стороной.

— Даня, может, уже в сундуки заглянем? — не терпится Соколовой, поглядывающей на повозку.

— Искра, всему свое время, — замечаю этой блондинистой торопыге. Хорошо, что пленники сейчас в отключке, а так была бы у них информация для раздумывания. — Осторожней надо быть с сундуками. Вдруг там прикручены взрывные артефакты, которые срабатывают при неправильном обращении с замками, — строго смотрю на Соколову.

— Э…м…тогда да, торопится не стоит, — мигом краснеет девушка. — Вот же ж дурацкий мир магии и зверей!

— А наш мир будто не магический, — усмехаюсь. — И зверей в нем нет.

— Есть, но не столько много, — отвечает блондинка.

— И в этом мире всё же больше магии, — задумчиво замечает Камила.

Брюнетка тут точно подметила. Магфон здесь намного сильнее и плотнее, ну и про зверей тоже верно. В нашем пока не водится своей дикой аномальной живности, а тут ее как грязи, похоже. Соответственно, и здешние маги должны быть от природы сильнее наших…Но пока таких я не встречал среди ракхасов и казидов. Возможно, всё дело в расхождении природы их и нашей расы. А вот если столкнусь с местными людьми, то надо держаться начеку — среди них процент Грандмастеров несоизмеримо выше, чем у нас.

«Включаю» сканера и изучаю энергетический фон вокруг трех сундуков в телеге. Потенциального взрывоопасного не ощущается. Есть только навесные энергетические замки, но стоит высосать всю энергию из железных душок, и они сами собой отпираются. Я открываю тяжелую окованную крышку первого сундука.

— Ого, — удивляюсь.

— Что там? Что там? — верещат сзади любопытные девушки. Только казахов не слышно, потому что скромные, видно.

Сундук наполовину засыпан золотом — в основном монетами золотой чеканки. Есть еще и защитные зеркала и еще какие-то артефакты. Сверху же лежит вырезанная из дерева шкатулка. Спешу открыть ее, и глазам предстают семь колец — одно мужское, похожее на обычную печатку, и шесть женских, с легкой присыпью бриллиантов. Но самое примечательное — все кольца фонят маной. Это настоящие артефакты!

Не вылезая из телеги, я снова обращаю взгляд на постриженного казида. Теперь мне нужна информация насчет этих круглых безделушек. Тем временем, главе разгромленной дружины почему-то снова снятся кирка и руда. Что за шахтерская озабоченность? Сейчас тебе думать больше не о чем, как о любимой кирке? Или это у казидов такой способ успокоиться?

Ладно, его дело. Сейчас меня волнует именно ювелирка, а потому откинув сновидения казида о шахтерстве, я нахожу нужную мне тему. Читаю, читаю…Ага, понятно. Мудрёно, конечно.

Начнем с того, что казиды делятся на белых и черных, которые между собой воюют. Разделяются коротыши по цвету бороды. Я столкнулся с черными. Перстень же принадлежал принцу белых казидов, а кольца с бриллиантами носили его жены. Так уж случилось, что эта дружина участвовала в уничтожении крепости принца и как раз возвращалась домой с трофеями, когда мы нарисовались на их пути.

Кольца далеко не простые. С помощью них супруги могут поддерживать между собой ментальную связь даже на огромных расстояниях. Кроме того, это не единственное магическое свойство колец, но о других пленному дружиннику ничего неизвестно. Зато известно королю черных казидов, который хотел раздать кольца своим женам, ну и сам надеть перстень. Теперь это не случится.

Я чешу подбородок. Женские кольца одинаковые — все, кроме одного с самым большеньким бриллиантом. Видимо, оно полагается главной жене.

Оглядываюсь на ждущих девушек. Ну что сказать? Будто сам Бог велел.

Для проверки надеваю перстень. Золотой ободок, рассчитанный на толстый палец-сардельку казида, сам ужимается под размер моего пальца. Мм, прямо чудо-сплав. Удобно. Я прислушиваюсь к артефактам. Сейчас не узнать весь магический функционал ювелирки, но что точно — кольца представляют из собой замкнутую энергосистему. Ничто из внешнего мира не влияет на них. Зато друг с другом артефакты плотно завязаны.

Забираю из шкатулки три одинаковых кольца и вылезаю из повозки.

— Ну что там? — в нетерпении спрашивает Светка. — Нам можно посмотреть? Не взорвется?

— Не взорвется, — усмехаюсь. — Но пока подождите бежать в повозку — у меня к вам дело. Ко всем вам, — поворачиваюсь так, чтобы видеть всех трех девушек сразу. Затем поднимаю руку и раскрываю пальцы. Вспыхивают на солнце как льдины три ослепительных кольца.

— Мамочки! — восклицает Лена, закрыв рот ладошкой.

— Неужели⁈ — не сдерживается и Камила, глаза брюнетки горят как два уголька.

Светка так вообще потеряла дар речи, только губы раскрыла, покраснев как вишня.

— Елена Викторовна, Светлана Дмитриевна, Камила Альбертовна, не согласитесь ли выйти за меня замуж? — подхожу ближе.

— Конечно! Да! Даня, милый! — щебечут все три невпопад, дрожа как осиновые листья на ветру.

— Прошу ваши руки, сударыни, — произношу с улыбкой. Одновременно красавицы, как по команде, поднимают руки в армейских беспалых перчатках.

Я подхожу к девушкам и по очереди надеваю им на пальцы кольца. Случайно ловлю смеющийся взгляд Гришки, стоящего в стороне. Казах успевает мне подмигнуть, прежде чем я снова обращаю всё свое внимание на девушек. А они, застыв, с восхищенными улыбками смотрят на кольца, ужавшиеся под миниатюрный размер девичьих пальцев. Лена лучится как третье солнце. Камила гордо выпрямилась, важно расправила точеные плечи. Светка второй рукой утирает вражескую кровь с лица, улыбается, как хищный зверек.

— А чего стоим! — вдруг восклицает казах. — Горько! Горько!

Адия тихо вторит своему мужу. А потом проявляет инициативу и Иван-ологхай:

— ГОРЬКО! — как заревет этот гигант, что аж земля подпрыгивает.

Ну и делать нечего — целуемся с девчонками, пока наша группа поддержки не сманила сюда всех казидов. Тогда придется устраивать предсвадебную вечеринку в духе Вальхаллы. А оно нам пока рано.

— Ладно, надо уходить, — произношу я, медленно отстранившись от губ Камилы. Странно, но почему-то мне показалось, что брюнетка целуется почти как Антонина. Причудится же. — Мы здесь столько топтались не просто так. Я думал, что, может, разгромленной дружине придет подкрепление еще в два-три отряда.

— А почему же тогда надо уходить? — не понимает Светка, все еще пунцовая от недавних объятий. — Может, подкрепление еще в пути?

— Потому что, Светлана Дмитриевна, украшение на твоим пальчике раньше принадлежало самой принцессе белых казидов, — с улыбкой поясняю. — И чтобы вернуть кольца, король черных казидов не пожалеет пригнать сюда все свои войска. А столько народу нам не надо.

— Ого! — Светлана по-новому взглянул на кольцо. — Значит, оно принадлежало принцессе иномирян!

— Это всё, что ты услышала? — подкалывает ее Гриша.

— По коням, — я прерываю дальнейшие разглагольствования. — Ваня, загружай этих трех пленников в повозку, — остальные трое всё равно не жильцы из-за тяжелых ран. Убивать их не буду, просто сотру всю память — на случай, если выживут. — И все садимся внутрь. Все, кроме Вани, — тороплюсь предупредить, а то ологхай уже принялся примериваться своим задом между деревянными бортами. Если бы он туда уселся, то стал бы напоминать карапуза в ванночке.

Иван шустро закидывает связанных казидов в повозку. Следом грузимся и мы с «Русичами». Усевшись, я принимаюсь за управление нашего транспорта. В упряжке переступают с копыта на копыто шестиногие звери, отдаленно напоминающие лошадей. Взять их под контроль мне ничего не стоит.

«Вперед!» — звучит в их вытянутых головах ментальный приказ, который они принимают за свою собственную мысль.

Шестилапки срываются вскачь. Мы крепче вцепляемся в борта, ибо трясет на кочках неимоверно, а об амортизации подвески, видимо, в этом мире еще не додумались. Следом же быстрым шагом громыхает Иван.

Проходит около двадцати минут, как сзади раздаются далекие отрывистые команды.

— Ох, черт! — кричит Светка, оглянувшись. — Они гонятся за нами на…это ослы? Или мулы?

— Скорее, пони, — тоже посмотрев назад, подмечаю я. — Уши короткие, есть грива, да и морды больше лошадиные.

Действительно, в погоню за нами бросили железную кавалерию. Не меньше сотни всадников скачут на белых пони. Лошадки крепкие и красивые. Король казидов не разменивается по пустякам. Страшно представить, что это за человек…вернее, нечеловек.

Пять минут мы наблюдаем, как всадники на коротконогих лошадках безуспешно пытаются нас догнать. Расстояние между нами только увеличивается. Фигуры понни уменьшаются.

— Они очень милые, — произносит Лена, залюбовавшись ближайшим пони в каштановых яблоках.

— Глупость какая-то, — замечает Камила. — Они же нас ни за что не догонят. На что казиды рассчитывают?

— На выносливость своего транспорта, — отвечаю я. — Пони очень сильные и практически неутомимые. У нас в древности их даже в шахтах использовали. А вот наши шестилапки свалятся уже через пять-шесть километров погони в таком темпе, — киваю я на покрывшихся потом лошадок.

— Значит, нас догонят? — вздрагивает Лена.

— Неа, — лениво улыбаюсь. — Ведь портал находится от нас в трех километрах. Мы проскочим раньше, чем шестилапки устанут.

«Русичи» облегченно выдыхают. Похоже, казиды не знают о портале поблизости, а потому неспешно преследуют нас — медленно, упорно, неторопливо — и даже не пытаются, например, обстрелять из арбалетов или луков. Зря они, конечно, действуют столь однобоко. То, что они не суетятся, это, конечно, для них большой плюс, уважаю, но ведь глупо следовать одной тактике загона. Впрочем, чего это я жалуюсь? Хорошо же едем: в повозке полно золота и артефактов, вокруг прекрасные виды на зеленые холмы, да еще сзади бегут милые пони, а то, что на красавцев сверху взгромоздились казиды в броне, так это нам нисколько не мешает. Я вдыхаю грудью чистый горный воздух. Ах, ляпота!

Правда, в комфорте мы едем недолго. То ли разведка доложила казидам о портале, то ли сами они смекнули, что что-то тут нечисто, но вскоре в нашу сторону летят огромные каменные ядра. Снаряды расчерчивают небо длинными полосами как кометы. Пара валунов падают совсем рядом, едва не переломав ноги шестилапкам. Из-под камней взметаются вверх фонтаны земли. Чуть не задели Зубастика, который над нами парит.

— Черт! — кричит Камила, закрывая руками лицо от выстреливших в лицо комьев грязи. — Мои волосы! В них теперь глина!

— Это всё что тебя волнует⁈ — кричит возмущенная Светка.

— Нет! — отзывается брюнетка. — Еще также — мой испорченный маникюр!

Я оборачиваюсь через плечо. У самого горизонта высятся вышки странных самодвижущихся машин. Видимо, это какие-то катапульты, но с магическими двигателями. Откуда тут катапульты? Через Зубастика я обозреваю местность вокруг. Вдалеке куча повозок, самоходных катапульт и бронированных отрядов. Ну, ясно. Та дружина, что мы разбили, была частью войска, разгромившего замок белых казидов. Сейчас остальные подразделения догнали своих разбитых товарищей. Подстриженному казиду, казалось, что его боевые собратья в дне пути от него, но, видимо, ему только так казалось.

— Лена, зеркала! В сундуке! — бросаю девушке.

— Поняла! — она стрелой убегает к нашим трофеям.

В это время в небо снова взлетают тяжелые ядра. Один из камней летит прямо на нас. В темпе я перехватываю контроль ологхаем у Ивана.

«Каменный град!» — звучит моей ментальный приказ.

Встречный залп камней незначительно меняет траекторию ядра, но достаточно, чтобы оно упало в стороне. Тогда же Лена активирует сразу несколько вынутых из сундука зеркал, и повозку с шестилапками накрывает смешанный зеленый купол. Новое прилетевшее ядро отскакивает от защиты в сторону.

— Молодчина, Лена! — радуются Светка с Камилой, да и Гришка лыбится от уха до уха.

Впереди возникает лиловая арка портала. Первым велю нырнуть Зубастику.

«Иван, ускорься. Ты следующий».

Уставший ологхай из последних сил огибает нас и запрыгивает в портал головой вперед. Следом в арку врываются и шестилапки. Повозка с грохотом залетает в «нору». Лиловая дымка окружает со всех сторон. Мерцание междумирья длится ровно секунды.

Знакомый снежный лес вырастает словно из ниоткуда Я спрыгиваю с повозки и устремляюсь к порталу. Хватаюсь за арку «норы» и выпитываю из нее всю энергию. Частично пополняю свои запасы, а остальное выкачиваю просто в воздух. Очень скоро «нора» схлопывается.

— Фух, успели, — усмехаюсь я, обернувшись к своим невестам — с сегодняшнего девушки ведь так называются, — сидящим на трех сундуках. — Ну что? Хотите взглянуть на свое приданое?

Глава 13

Признание

— Кольцо видел? — первым делом спрашивает Альберт зашедшего в кабинет сына.

Эльдар сохраняет на лице неизменную лисью улыбку.

— Видел. На первый взгляд, обычный ободок, но сканеры, приглядевшись, видят поверх него энергетический обруч. Однозначно, это артефакт.

— То-то и оно, — кивает глава Енеревых. — Я вот подумал, не шпионская ли вещица?

— Отчасти, — смеется наследник, насколько не удивившись подозрительности отца. Эльдар вольготно усаживается на стул напротив и откидывается назад. — Камила же сказала, что кольцо позволяет связываться с Данилой на расстоянии и передавать ему мысли. Наверняка, это не единственное свойство побрякушки. Не исключено, например, что, наш талантливый жених-телепат способен в любой момент подключаться к разуму Камилы и видеть ее глазами.

— Час от часу не легче, — угрюмится Енерев-старший.

— Ну, а ты-то из-за чего расстраиваешься, па? — не понимает Эльдар. — Мы так и так отдаем Камилу замуж за Данилу. Этого же мы с тобой и добивались. И добились. А Данила просто начал брать свое по праву.

— Рано начал-то, — замечает Альберт. — Камила, между прочим, пока еще Енерева.

— Ну они же с Данилой помолвлены, — спокойно замечает наследник. — Неудивительно, что он стремиться ее оберегать и защищать. Наоборот, если бы таких признаков не было, то нам стоило волноваться. А так всё идет как должно идти. Просто теперь не нужно звать Камилу на семейные советы.

Алберт нахохлился как коршун, но возразить сыну ему больше нечего.

— Что, старик? Не хочешь отдавать свою принцессу? — усмехнувшись, подмечает Эльдар.

— Когда твоя Дашка подрастет до брачного возраста, сам поймешь, — не остается в долгу глава рода, и ухмылка наследника дает трещину. Что называется — уел так уел.

— Ладно, это еще не скоро будет, — сам себя утешает Эльдар и быстро встряхивает головой, приводя мысли в порядок. — Меня, если честно, совсем другое волнует. Камила сказала, что у нее с Соколовой и Смольной одинаковые кольца. Но наша глазастенькая модница углядела, что Данила убирал в карман еще три женских кольца, причем одно выделялось большим каратом бриллианта.

Альберт задумчиво качает головой, переваривая услышанное.

— Думаешь, припас самый большой бриллиант для главной жены?

— Однозначно, — кивает Эльдар. — А значит, главная это не Соколова.

— И то ладно, — облегченно выдыхает глава. — Еще не хватало, чтобы Камила ходила под водительством белобрысой нахалки.

— Думаешь, мутантка-безвенница лучше? — саркастически усмехается наследник.

— Думаю, что Данила припас главное кольцо на будущее, — отвечает Альберт. — Он — уже столичный дворянин и целится еще выше, а на войне все средства хороши, в том числе брак с графиней или княжной, пускай это и случится в нескором времени.

— Ох, не знаю-не знаю, — Эльдар устремляет взгляд в потолок. — То, что претендентка не должна уступать по качеству княжне, это безусловно, слишком уж Данила прагматичный паренек. Но вот обязательно ли это качество должен представлять из себя высокий дворянский титул? Я лично сомневаюсь.

— Намекаешь, что мутантка не так проста, как кажется? — Альберт догадывается, куда ведет Эльдар.

— Это абсолютно точно, па.

— Ну что ж, поживем да увидим, — равнодушно произносит глава. — В любом случае, мы уже урвали кусок пирога под названием «перспективный телепат-двухдарник Данила Вещий». Остается только надеяться, что его огромные амбиции полностью реализуются, и наше влияние вырастит в разы.

* * *

После трудного дня нет ничего лучше, как закрыться у себя в кабинете и всецело отдаться утолению своего жора. Не путать с Жорой-жабуном. Хорошо, что домашние наготовили с лихвой. С радостью уминаю блинчики Антонины пополам с альвийсками чебуреками Лакомки. Блондинка, конечно, в своей манере называет их каким-то поэтичным словцом но по сути, это обычные чебуреки с лучком и специями. Только лишь баранина заменена на хомуйволину, но разница не шибко большая, скажу я вам.

Запиваю всё это счастье имбирным чайком. Ох, ядрёно. Ох, хорошо.

Дверь заперта, шторы опущены, и никто не в силах мне помешать вкусно покушать, даже этот гребаный попугай-нежить.

Утолив голод, я откидываюсь назад и, потянувшись, приоткрываю окно. Жарковато. Натопили так натопили. Но и правильно: всё же в доме дети, а им простужаться нельзя. Это я сейчас о Горгонышах.

После нашего возвращения из «норы» «Русичи» разъехались по домам. Усталые девушки счастливо улыбались, а также постоянно посматривали на свои безымянные пальцы. Дубного я же пока решил оставить в теле ологхая. Тем более что Ване и самому нравилось обрести способность самостоятельно передвигаться, пускай и в туше панцирного тролля. Так что Дубный поехал на базу вместе с гвардейцами. Пускай он там порезвится немного, прежде чем вернется ко мне в голову. На ологхая же у меня свои планы, как раз для следующей вылазки.

С трофеями пришлось покумекать, как поступить. Артефакты мы поделили между «Русичами», а золотые монеты я, подумав, отправил Степану — для передачи в царскую казну. Вообще по древнему закону «что с бою взято — то свято». Мясо из «нор» доброотряды оставляют себе, одни лишь царские охотники обязаны сдавать добычу в госприемники. Ибо царские состоят на жаловании, а дворяне сами занимаются своим обеспечением. Но я здраво решил, что не помешает завоевать расположение Царя. О золотых монетах он точно узнает, всё же необычный трофей, и это мне зачтется. Ну и кроме того, монеты могут помочь чиновникам в налаживании дипломатических отношений с народами на Той Стороне, а это уже выгодно для моего рода в долгосрочной перспективе.

Ладно, поели, порассуждали, и теперь можно заняться делами. Я достаю из тумбочки деревянную шкатулку. Открываю крышку и задумчиво созерцаю три кольца на бархатной подложке — два с обычными бриллиантами и одно с большими. Вопроса «с каким идти» для меня сейчас не стоит.

Кладу на стол кольцо главной жены и, встав, прохаживаюсь по кабинету туда-сюда. В спокойной обстановке хочется еще раз всё обдумать и взвесить. В первую очередь, как развивать род в Москве. Ведь сложностей не миновать. У меня будет четыре жены, да еще все красавицы, а это само по себе уже повод для зависти со стороны тех московских аристократов, что лишены второго Дара. Я уж молчу про всё остальное: скорый титул барона, два Дара, большое влияние в Будовске. В общем, войнушек и дуэлей предстоит выше крыши. Будет весело. Главное, успевать учиться.

Костяной хруст отвлекает меня от размышлений. Я оглядываюсь на стол. Чертов скелет-попугай уселся на столешницу и, постучав клювом по пустой тарелке, поднимает на меня голову. Пустые глазницы, кажется, смотрят с немым обвинением.

— Ну что? Съел, поганец? — довольно усмехаюсь. — Сегодня тебе не светит чебуреков. А теперь кыш отсюда, пока кости целы.

Попугай, переминается с лапы на лапу, а потом замечает кольцо на столе. Нежить переводит взгляд на меня, потом снова на кольцо. Кажется, в черных глазницах загорается огонек задумчивости.

— Даже не думай, черепушка, — рычу я, быстро «включив» воздушника. В моей руке материализуется ветряное лезвие с загнутыми внутрь остриями. — Последнее предупреждение.

Резко попугай сцепляет кольцо и бросается назад.

— Ах ты, костлявая ворона! — швыряю лезвие, как бумеранг.

Попугай делает резкий вираж в сторону, увернувшись от атаки, затем нырок в окно, и белая костяная нежить исчезает в темноте улицы. С рычанием я срываюсь следом и солдатиком сигаю наружу. Прохладный воздух силится остудить мое свирепое лицо, пока я не приземляюсь на газон.

Оглядываюсь. Попугая нигде не видно. Быстрое «включение» сканера и поиск источника нежити.

В процессе сканирования я отбегаю на тропу и едва не сталкиваюсь с Кирой. Некромантка выглядит растерянной.

— Ой, Шеф! А ты не видел Кешу? Он взял и улетел от меня.

— Далеко не улетит, — угрюмо обещаю, смотря по сторонам. — Скоро я его достану.

Кира понимает меня по-своему.

— Спасибо тебе за помощь, шеф! — с благодарностью произносит некромантка.

Неожиданно сверху прямо на меня падает что-то маленькое и блестящее. Моя рука инстинктивно ловит предмет. Кольцо.

— Кеша! — радостно восклицает Кира, когда попугай с невозмутимым видом садится ей на плечо.

— Ага, вернулся. — Я бросаю на нежить полный обещания взгляд: мол, доигрался, скоро Горгоныши снова закопают кого-то на заднем дворе.

— Шеф, а что у тебя в руках? — с интересом спрашивает некромантка.

— Коль…- замечаю косой взгляд попугая. Хм, неспроста это. — Да так, безделушка.

— Ладно, тогда мы пойдем спать. Спокойной ночи, шеф! — щебечет некромантка, помахав рукой. — Спасибо за помощь в поисках!

Кира с попугаем уходят, а я остаюсь в непонятках. Что это вообще костлявый хотел устроить? Неужели пытался обручить меня с Киру? Да ну, на такое у нежити бы банально не хватило мозгов.

Но делать нечего, кольцо я уже достал и надо его отдать по назначению. Захожу в лабораторию за Лакомкой и предлагаю съездить в Зарядский парк. Альва с радостью соглашается, и уже через полчаса мы расхаживаем по вычищенным от снега тропинкам парка.

Со вчерашнего вечера наступила оттепель. Сугробы тают, а на деревьях зеленеют первые почки. Вообще этот парк построили совсем недавно, поэтому он достаточно современный: всюду горят фонари, посредине раскинут аккуратный пруд, сейчас покрытый ледяной пленкой, вокруг поставлены скамейки с подогревом.

— Уф, пахнет весной! — радостно восклицает Лакомка, вдыхая полной грудью. — Хорошо, что ты меня привел сюда, мелиндо.

— Всегда пожалуйста, — улыбаюсь.

Мы усаживаемся на скамейку напротив пруда. С неба светит полная луна, в воздухе чувствуется грядущее тепло. Ну что это как не подходящий момент? Я уже раскрываю рот, как вдруг из-за поворота тропинки раздается громкий хриплый смех. Почти сразу показываются двое парней с девушкой посредине.

Неужели уличные бандиты? Вряд ли: в такое время здесь им нечего ловить. Скорее всего, просто прогуливается пьяная компания рабочих.

Я скольжу взглядом по проходящим мимо весельчакам. Парни молодые, широкоплечие. Девушка миловидная, хоть лицо у нее и с островатым носом. Все ребята сильно подвыпившие, правого паренька даже немного пошатывает.

— Слышь, есть закурить? — неожиданно подступает ко мне ближайший парень, которому резко расхотелось пройти мимо. Жаль: ведь так хорошо шли.

— Я не курю, уважаемый, — обескураживающе улыбаюсь.

— А с какого хрена ты пялишься тогда! — раздувает ноздри здоровяк, пьяное лицо багровеет. — Доставай тогда все бабки, что у тебя есть!

— Мить, отстань от людей, — повисает у него на руке девушка. — Чего пристал?

Лакомка с интересом наблюдает за этой сценой.

— А чего он пялится? — логично, как ему кажется, отвечает здоровяк, тыча в мою сторону пальцем.

— Да пускай выбивает, Том, и-ик, — подбадривает третий собутыльник. — Будет на что еще гульнуть.

— Ладно, ребят, — продолжаю я строить из себя паиньку. Всё-таки у меня свидание, и не хочется разводить тут уличные разборки. — Бес вас попутал, бывает. Главное, что сейчас не поздно одуматься и двинуться по своим делам.

— Ты еще меня и учить будешь? — Митя, не обращая внимания на повисшую на нем Тому, оглядывает меня, сравнивает нашу ширину плеч и сразу скисает лицом — преимущество оказалось не в его пользу. — Раз здоровый, то всё можно что ли? Мы тебя вдвоем уделаем.

— Да я ему первый щас врежу! — второй приставала засучивает рукава куртки, не переставая икать.

Да что же кругом за люди? Почему никто никогда не хочет мирно жить — не тужить? Ну да ладно, это их проблемы.

— Лучше охладись, — велю самому пьяному, и тот незамедлительно ныряет головой в сугроб.

— Витя, ты совсем⁈ — кричит ему вслед девушка, бросившись вытаскивать пьянчугу из снега.

— Это ты его швырнул⁈ — с мощным рыком Митя нависает надо мной. — Брательника моего⁈

— Даня, можно? — оглядывается на меня Лакомка с озорной улыбкой.

Это что-то новенькое.

— Только не рви никого на куски, — бросаю я лениво.

В одно мгновение Лакомка легко вскакивает со скамейки и молниеносной подножкой опрокидывает Митяя на землю. Тот со стоном ворочается, силясь вскочить.

— Не вставай, отдохни, а то тебя шатает, — зеваю я, и ноги поднимающегося Мити незамедлительно подкашиваются, здоровяк садится обратно на тропу. — Ты тоже присоединяйся к другу, — киваю вывалившемуся из сугроба пьянице. — А вы, сударыня, будьте добры: соберите документы членов вашей компании и передайте мне. Про себя тоже не забудьте.

В итоге парни садятся на землю рядом друг с другом, а девушка вынимает из курток друзей паспорта и, добавив свой, отдает получившуюся стопку в мои руки.

Я быстро пролистываю паспорта. В обложку одного документа вставлен должностной пропуск.

— Лакомка, представь себе — это мои рабочие, — усмехаюсь.

— Правда, мелиндо? — тоже удивляется альва.

— Ага, сударь Митя сейчас проходит курсы на коридорного в «Цитадели». Хоть гостиница еще не открылась, но персонал уже набирают и усиленно учат обслуживать высокородных гостей, — я с усмешкой вкладываю пропуск обратно под обложку паспорта. — Ну а вы сударь с сударыней где работаете?

Без всякой ментального сигнала Тома и Витя понуро признаются, что учатся на администратора и официанта всё в той же «Цитадели».

— Господин, вы же Данила Вещий? — девушка смотрит на меня испуганным взглядом. — Вы телепат, а значит… Простите нас, пожалуйста! Эти два обалдуя не стали бы причинять вам вреда!

— Конечно, бы не стали, — улыбается Лакомка. — Вернее, не смогли бы.

Митя и Витя дружно вжимают головы в плечи.

— Что ж, понятно, — со вздохом я возвращаю паспорта дрожащей девушке. — Как один из владельцев «Цитадели» я делаю вам выговор. Завтра обязательно сообщу о сегодняшнем происшествии вашему непосредственному руководству, чтобы к вам применили серьезные дисциплинарные санкции. Сейчас отправляйтесь по домам и подумайте о своем поведении. До скорого.

После моего разрешения у парней получается встать. Затравленно оглядываясь на меня, компания спешно ретируется прочь, и мы остаемся с Лакомкой вдвоем. Альва легкой походкой приближается и садится на скамейку вплотную ко мне. Голубые глаза блондинки заинтригованно поблескивают в лунном свете.

— Мелиндо, как я поняла, ты не будешь увольнять этих глупцов?

— Нет, — качаю головой. — Уволить — значит, лишить их средств на существование и тем самым подтолкнуть к новым грабежам в парках. От этого нет пользы ни мне, ни городу, — я злорадно усмехаюсь. — Намного прибыльнее заставить этих лодырей работать как волы, чтобы у них не оставалось времени даже подумать о кружке пива. Без выходных и отпуска в первый год точно.

— Какой коварный план! — восхищается Лакомка и кладет голову мне на плечо. — О, луна снова показалась! Смотри, мелиндо — сияет как золотая монета!

— Да, кстати о золоте, — я вынимаю кольцо из кармана куртки и протягиваю девушке на раскрытой ладони. — Сударыня Лакомка, не согласитесь выйти за меня замуж?

Альва аж подскакивает на месте и округляет глаза. Ого, как она сильно удивлена. Интересно, почему? Неужели думала, что так и останется безвенницей? Ну уж нет, свою травницу я никому не отдам, ведь безвенницы потенциально могут выйти замуж за кого-то другого. Жена же всецело предана своему роду. Так что всё более чем логично.

— Конечно, мелиндо! — кидается блондинка мне на шею.

Я глажу ее по волосам и целую в губы. Вот и хорошо. Вот и славно.

* * *

— «Рабис» — это более чем приличная фирма, — заявляет граф Горланов. — И я благодарен вам, Павел Тимофеевич, что вы решились продать мне.

— Только розничную сеть с оптовыми базами, граф, — замечает с улыбкой барон Горнорудов, отпивая из чашки чай. — Фабрики уже переданы другому лицу. Оно никак с нами не связано, если что.

— Что⁈ — граф явно застигнут врасплох. — Но мне доложили, что вы продаете «Рабис»! Потому я и прилетел лично!

— Жаль, что вас дезинформировли, — Горнорудов невозмутим и не собирается извиняться.

— И кому же вы передали всё производство, позвольте спросить? — раздраженно спрашивает граф.

— Господину Даниле Вещему, — следует ответ.

— Ммм, просто господину? — снова удивляется Горланов. — У этого сударя нет титула?

— Нет, — барон решает упустить, что это лишь временно.

Некоторое время граф Горланов размышляет, поглаживая пальцем серебристый ободок чашки.

— Скажите, а вы не будете против, если я решу объединить «Рабис» воедино? — спрашивает Горланов.

— Нет, не буду, — пожимает плечами Горнорудов. — Это уже не мое дело. Вы вправе попытаться уговорить Вещего — абсолютно любыми аргументами.

— Что ж, тогда я согласен купить магазины с базами, — решает граф, поразмыслив.

— Отличный выбор, — с ухмылкой Павел делает новый глоток чая. — Удачи вам в объединении корпорации.

Глава 14

Новости и охота

На следующий день я встаю поздно. Всю ночь Лакомка благодарила за помолвку, так что глаз не смыкал, приходилось вкушать плоды своей заботы и внимательности… Блин, и почему так мышцы ломит, словно после тяжелого изморительного спарринга? Лакомка та еще тигрица, конечно. Так, а что у нас с делами на сегодня? Ну, само собой, сначала вкусно позавтракать. А потом что? Ладно, как поем, видно будет.

С наслаждением уминаю рулет из чихуястреба с яйцами. Сюда же кружка рогогорского молока. Мм, объедение. Затем топаю в свой кабинет и, достав из тумбочки ежедневник, быстро пробегаюсь по списку. Черт, уже через полторы недели уезжаю в Москву, а у меня конь не валялся! Вопрос со Странником не закрыт: так и непонятно, есть ли у него еще одна орда бигусов. Придется снова топать к казидам, но сперва, согласно моему плану, надо раздобыть сознание любого дикого зверя. Значит, сегодня на охоту.

Что еще необходимо сделать? Вглядываюсь в список: поговорить с Софией, заехать к Степану, ну и потом тогда можно и за зверем сбегать в какую-нибудь «нору» поблизости. «Русичей» ради этого поднимать не стоит, я и так затаскал ребят в последнее время. А вообще лучше к казидам тоже без них поеду. По горным крепостям ходить они не могут — сразу засекут. К сожалению, у моих друзей нет в голове Василиска, а потому вражеские датчики-артефакты быстро их отловят.

Я задумываюсь над проблемой. А ведь ее решение сильно помогло бы. Мощный стелс-коммандос избавил бы меня от необходимости самому всё время заниматься вылазками в стан врага и прочей рейдерской работой. Но, допустим, я достану еще Василисков и Жор, хоть до сих пор не видел зверей подобных им, так совсем же не в этом вся соль. Как я закачаю звериные разумы в головы друзьям, да так чтобы они не сошли с ума? Эх, надеюсь, Академия поможет найти выход.

С сегодняшним днем понятно. А что еще на неделе? Перелистываю страницу блокнота. Ох, блин, через три дня открытие «Цитадели». Опять бал, а значит весь вечер насмарку. Ну будет повод заявиться с Лакомкой, да и остальные девчонки посветят своими помолвочными кольцами. Кстати, а ведь Света, Камила и Лена пока еще не знают, что Лакомка будет главной супругой. Ну Лене альва уже, наверное, позвонила, что всё равно не отменяет того, что я должен сам сообщить суженным важную новость. Значит, надо еще урвать время, чтобы собраться впятером…

Тук-тук.

После стука дверь приоткрывается, и в кабинет заглядывает курносый носик Софии.

— Шеф, можно? У меня назначено.

— Да, конечно, — я откидываюсь в кресле и привожу мысли в порядок. — А о чем ты хотела поговорить, кстати?

— О шестилапках, — девушка заходит, шелестя длинной юбкой. Она усаживается в кресло и улыбается довольно. — Я проверила животных. Очень сильные звери, которые обладают тягловой силой, физической мощью, выносливостью и природными инстинктами. Они также способны сотрудничать с человеком, что делает их по-настоящему полезными. Мы можем создать на основе привезенных тобой особей конезавод. Как раз ты и захватил девочек с мальчиками.

— Да, только в нашем мире царит эпоха ДВС, а не телег и повозок, — замечаю. — Ради чего нам разводить шестилапок? Молока они не дают. Разве что только ради мяса, но тут есть более полезные виды зверей — те же рогогоры.

— Возможно, для вылазок на Ту Сторону, нет? — предполагает София. — Ну и вообще разводят же в наше время лошадей для спорта? Для скачек на ипподроме?

— Верно, разводят, — соглашаюсь. — Да и шестилапки способны добраться туда, куда не пройдет ни один автомобиль, что актуально для Той Стороны. Твое предложение, в целом, здравое. Весь вопрос в масштабах: нужен ли нам целый конезаовд или можно обойтись десятком стойл. Спасибо, София, за предложение. Я поручу аналитикам просчитать потенциальную полезность зверей.

— Всегда рада, шеф, — улыбается Целительница.

— Ну а теперь скажи, что ты решила? Хочешь остаться в Будовске или поедешь со мной в Москву?

София мнется. Она поджимает губы и качает головой.

— Это сложный вопрос, шеф, — признается девушка. — Без тебя я не смогу заняться химерами, но в Москве же нет зверей, а я люблю зверей, — ее взгляд становится очень грустным.

— Я заметил, — киваю. — Из коровника ты почти не вылезаешь. Послушай-ка мои соображения на этот счет, Сонь. Смотри, скоро мне дадут титул барона, и тогда по идее я смогу нанять к себе еще Целителей. Думаю, ты можешь заняться их руководством. Одного Целителя точно мы командируем в Будовск следить за зверями, и ты будешь в курсе их состояния, а в случае чего сама прилетишь с проверкой. Кроме того, ничего не мешает нам построить еще одну ферму в Подмосковье. И не забывай, что Змейка, а также Зубастик отправятся с нами.

София задумывается, а потом спрашивает:

— А мы с тобой займемся химерами?

— В свободное от обязанностей время, — соглашаюсь. — Но основная нагрузка будет на тебе. Я лишь буду помогать и направлять.

Кивок, а затем лучезарная улыбка.

— Тогда я хочу с тобой в Москву, — сообщает девушка.

— Хорошо, — киваю и я.

Действительно, хорошо. Конечно, можно нанять другого Целителя для работы «на полях», но с Софией я уже работал и знаю, что она оперативный и умелый медик. Проверенным людям всё же намного легче доверять свою жизнь.

Когда София уходит, просыпается мобильник. Кхм, незнакомый номер.

— Вещий слушает, — отвечаю.

— Сударь Вещий, это представитель Его Сиятельства графа Горланова, — раздается высокомерный голос. — Меня зовут Стефоний Краблев. Я хочу решить с вами вопрос, интересующий графа. Так уже получилось что вы владеете заводами принадлежащей роду Горлановых фирмы «Рабис», и граф хочет вернуть заводы.

— Нельзя вернуть то, что тебе не принадлежало, — спокойно замечаю. Тон Краблева воспринимаю без эмоций. Я уже общался с представителями высшего света, и знаю, насколько они бывают напыщенными, ну и по цепочке этот снобизм передается их слугам. — Возможно, граф хочет купить мой «Рабис»? Тогда я весь во внимании. Какую цену он предлагает? — Продавать, конечно, не собираюсь, но правила приличия требуют проявить вежливость к высшему дворянину. Граф как-никак.

Стефоний недовольным голосом сообщает ценник.

— Это же треть от настоящей балансовой стоимости, — замечаю. — Уважаемый, так дела не делаются. А по честному, я бы и за две цены не продал. До скорого.

Сбрасываю звонок и добавляю номер в черный список. Горланов, значит. Вот и первый ястреб. Наверняка, не обошлось без Павла Горнорудова. Что ж, члену доброотряду никто не может объявить войну, пока не появится повод в виде оскорбления. А потому стоит ждать еще одного пересечения с людьми графа. Возможно, он захочет решить назревающий конфликт через дуэль, что меня вполне устраивает. Но все равно надо сказать Сереге держать ухо востро.

Еще немного полистав ежедневник, отправляюсь на базу царских охотников. Захожу в кабинет к Степану, и первое что привлекает взгляд — счастливое настроение отчима. Он, конечно, пытается сдерживать улыбку и притворно хмуриться, но стальные глаза прямо лучатся радостью. Я специально не спрашиваю в чем дело, вместо этого жду, что сам Степан скажет.

— Даня, командование оценило твой жест.

— Хорошо, даже очень хорошо, — отвечаю с готовностью. — А какой жест?

— Про казидов и золото, конечно, — поясняет Степан. — Тебе выплатят денежную премию, и пускай это далеко не те деньги, которые бы ты выручил за сундуки с монетами на рынке, но ведь ты пошел на этот шаг не чтобы заработать, в первую очередь ты думал о роде и своих будущих детях.

Я прищуриваюсь. На повод для радости это никак не тянет. В чем же дело?

— Вообще, — продолжает Степан, — сейчас думают над законом, чтобы все трофеи в виде монет отдавали государству. Чиновники планируют налаживать дипломатичные связи с разумными расами на Той стороне, а деньги того мира играют в этом не последнюю роль. Ведь, наверняка, понадобится кого-то из иномирцев подкупать и уговаривать.

Блин, ничего не понято. Отчим прямо весь лучится.

— А тебя это сильно волнует что ли? — спрашиваю.

— Конечно, ведь связи с Той Стороной помогут Царству окрепнуть. Это хорошо для нашего будущего и для наших детей…

— Ага! — восклицаю я. — Детей, значит⁈ Два раза уже упомянул их! Колись — мама беременна?

Степан удивленно вскидывает брови. На лице — полный шок.

— Даня, признавайся, ты нашел способ обойти мои щиты? — хмурится полковник.

— Да какие там щиты, — отмахиваюсь, усмехнувшись. — У тебя всё же на лице написано. Значит, это правда. Ну и как давно вы скрываете?

— Да вчера только сами узнали, — уже открыто улыбается Степан. — Магический тест показывает, что будет девочка.

— Ого, — я тоже лыблюсь. — У меня будет сестренка. Как назовете?

— Мы с Ириной еще думаем, — отчим выглядит недовольным. — Никак не придем к согласию.

— Ну, ничего страшного, еще успеете выбрать, — усмехаюсь. — С меня, значит, подарок на роды.

Вот так новости! Мама беременна! Значит, травки Лакомки правда помогли и омолодили Ирину. Я очень рад за своих родителей.

Еще немного поболтав с отчимом, я уезжаю на индивидуальную охоту. Воспользовался своим правом и выбрал ближайшую «нору».

Никитос довозит за пять минут. Когда подъезжаем к месту прорыва, я «включаю» сканера. Тут же удивленно округляю глаза. Бигус? Интересный зверь к нам пожаловал, хотя и странно, что он один.

Машина останавливается на обочине, и я своим ходом добираюсь до зарослей с приматом. Это оказывается не рогатый, а обычный обезьян. Быстрые пси-заряды вырубают зверя, и я считываю его мысли. Ну понятно: это никакое не пушечное мясо Странника, а просто забредшее в «нору» животное. Что ж, бывает. У нас в Будовске давненько водятся свои дикие обезьяны.

Дальше утаскиваю сознание примата в Астрал, таким образом получая его в Коллекцию. Вышло даже быстрее, чем я думал. А ведь рассчитывал потратить на зверя полдня. Но раз освободился раньше, то можно заняться другими делами, а завтра уже отправиться к казидам.

Я достаю мобильник и набираю Камилу.

— Да, Даня? — голос девушки звучит с придыханием.

— Поехали в четыре часа ко мне на тренировку, — предлагаю. — Помедитируем вместе. Если свободна, конечно.

Брюнетка оказывается незанятой. Отлично. Договорившись о встрече, аналогично я вызваниваю Свету с Леной, затем направляюсь домой. До тренировки успею пообедать, а, может, даже потренироваться с Легионом.

Девушки прибывают через полтора часа. К этому времени я, правда, успеваю немного прокачать легионеров. Эх, жалко, что Иван до сих пор сачкует внутри ологхая, так и бы ему каналы подтянул. Без меня он, поди, ни одно огненное заклятье не сможет освоить, даром, что я ему закачал в память знания Мастера-огневика. Но если к чему-то человек не приспособлен, то ничего сам с этим поделать не сможет. Только с чужой помощью.

Зато я позанимался с Егором-кровником. Хоть Дар у него редкий и Мастер крови мне еще не попадался, но и без знаний Мастера мы смогли освоить более гибкую манипуляцию кровью. Ну и еще теперь я знаю, что не замерзну, если окажусь голый в тундре. Всего лишь надо разогнать быстрый кровоток, увеличить его температуру и готово.

— Начинаем медитировать? — спрашивает Света, оглядывая маты, устилающие пол в подвале. Камила с Леной же с любопытством смотрят на разбитые макивары — забыл убрать обломки с прошлой тренировки.

— Подождем еще одного участника, — отвечаю я, и как раз в этот момент в двери входит сияющая улыбкой Лакомка. И тут у всех девчонок округляются глаза. И неудивительно — ведь альва демонстративно подняла руку с кольцом.

— Не может быть!!! — восклицает Светка на пару с Камилой.

— О! Оно еще красивее, чем ты говорила по телефону! — Ленка кидается обниматься с альвой. — А почему ты не сказала, что будешь главной женой⁈

— Главной? — в свою очередь хлопает ресницами Лакомка, перед этим чмокнув Лену в щеку. — Я не знала, что буду главной… — она бросает взгляд на кольца девушек и, подметив меньший карат камней, с усмешкой качает головой: — Хитрый мелиндо, ты решил всех застать врасплох?

А я что? Широко улыбаюсь, наслаждаясь видом ошеломленных девиц.

— Просто я как-то запамятовал тебе сказать, — сделав невинное лицо, сообщаю. Конечно, я ни за что не признаю свою вину.

— Что ж, — Лакомка оглядывает девушек, как мне кажется, немного плотоядно. — Сёстры мои! Сделаем же всё от нас зависящее во имя славы и величия рода Вещего!

Лена радостно улыбается, а вот остальных мои невест слова альвы не очень-то вдохновляют.

— Смотрю, кто-то едва перестал быть безвенницей, как сразу раскомандовался, — замечает угрюмая Светка при молчаливой поддержке Камилы.

— Ага, — не отрицает Лакомка, улыбнувшись. — С разрешения нашего жениха, дорогая Светлана Дмитриевна.

— Даня, а ты ничего не хочешь сказать? — расстроенная Светка едва не топает ногой.

— По поводу? — переспрашиваю я с улыбкой.

— Конечно же, по поводу своей бывшей безвенницы Ларисы!

— А точно же! — вдруг вспоминаю еще одну важную деталь. — На самом деле Ларису зовут Лакомкой. Вот так вот. Имейте в виду, что на людях она, по-прежнему, Лариса. И да, Света, Лакомка будет главной женой, — я хлопаю в ладони. — А теперь, когда вы заново познакомились, приступим к тренировкам.

— Даже не знаю, как теперь погрузиться в медитацию, — бурчит Светка, усаживаясь на татами и скрещивая ноги крест-накрест.

— Я тебе помогу, — усмехаюсь. — Сейчас простимулирую тебе нервную систему.

В процессе тренировки блондинка с брюнеткой то и дело поглядывают на кольцо Лакомки. Завидуют, конечно. Но ничего страшного, вскоре они лучше узнают альву и поймут, что она более чем достойна звания главной жены. Пройдет немного времени, и девчонки сами будут бегать за Лакомкой и просить ее приготовить всякие омолодительные зелья или крема от прыщей. Да и альва найдет чем завоевать сердца вчерашних школьниц. Триста лет жизни — это вам не шутки.

На следующий день я снова выдвигаюсь на охоту за сведениями о бигусах. С собой беру Ивана-ологхая, как чернорабочего, Зубастика, как разведку, ну и одного из шестилапок, как транспортное средство.

— Р-р-р-ра, — рычит по привычке Ваня, топчась у лиловой арки «норы»

— Сейчас пойдем. Угомонись, — отвечаю я, взбираясь на широкую спину шестилапки. Подумывал взять горный мотоцикл, но всё же София права — для бездорожья не найти транспорта лучше лошадей.

Сидится удобно, ментальное управление гибкое, животное послушное. Можно и выступать. Зубастик первый залетает в «нору». Я анализирую поступающие разведданные. По ту сторону портала местность гористая и безлюдная. Повезло, что горы рядом. Я даже не рассчитывал на это. Обычно порталы открывались в ракхасских степях, а тут снова такой подарок.

Вторым в портальную арку втискивается пригнувшийся Иван, ну а следом вхожу и я на гнедой шестилапке. Мы оказываемся среди правых отрогов казидских гор.

— В темпе, — командую ологхаю, ну и сам подстегиваю шестилапку в нужном направлении.

«Лошадка» бежит бодро, хоть дорога и полна неровностей. Хотя ни о какой дороге нет речи — такая себе тропа, едва виднеющаяся среди камней. Рядом гремит слоновьими ножищами оглохай.

Когда углубляемся в горы, я надеваю доспех Тьмы. На всякий случай — вдруг какой кусок скалы отвалится сверху и прилетит мне в голову.

Тропа виляет вправо к перевалам между двумя горами, мы же сворачиваем на пологий склон и взбираемся вверх, пока не утыкаемся в скалистую поверхность настолько крутого склона, что его можно назвать стеной.

Я подхожу к широкому валуну и касаюсь камня рукой. Жора сразу всполошился, ощутив энергию охранного заклятия.

«Кушай-кушай» — разрешаю.

Мигом жабун поглощает подпитку магической сигнализации. Как следствие, энергетический отпорный замок тоже обесточен, а значит, проход заклятьем не открыть. Но на этот случай я и взял с собой помощника.

— Теперь твоя очередь, — оборачиваюсь на ологхая. — Сдвигай камень.

Панцирный тролль тяжело подходит к валуну и вцепляется в закругленные края. Медленно толкает скалу в сторону. На всякий случай я отхожу в сторону, и не зря — огромный кусок скалы откалывается и падает на то место, где только что была моя нога. Бррр… Хорошо, что я в доспехе.

С надрывным выдохом ологхай откатывает валун, и открывается черный зев прохода вглубь скалы. Во мраке белеет мраморный пол и пилястры высоких колонн.

«Что там?» — спрашивает мысленно Иван.

— Подгорный замок черных казидов, — с улыбкой поясняю. — Ну что, мой друг, пошли глянем, как живут бородочи.

И я первым вступаю в проход.

Глава 15

Прогулка по Мории

Шестилапку оставляю пастись снаружи. Только даю ей ментальную установку «далеко не убегать».

По идее мы с Иваном еще не зашли в замок, а всего лишь оказались в его крепостной стене. Этот высокий проход с колоннами создан как последнее препятствие на пути штурмующих войск. Согласно воспоминаниям пленных казидов, в стенах находятся специальные карманы, из которых нападают отряды стражников. Я уже просканировал стены — сейчас карманы пусты. Видимо, такой метод обороны используется только в дни осады.

Колонны и стены также испещрены магическими рунами охранных заклятий. Мне не составляет труда их полностью обесточить. Часть приобретенной энергии отдаю ологхаю, а то Ивана, поди, неслабо утомляет передвигать такую огромную тушу.

Наконец проход заканчивается, и мы утыкаемся в железную калитку в толще скалы. А рядом находится маленькая будка с двумя стражниками, которых я незамедлительно беру под контроль.

— Судари, будьте добры, — прошу. — Впустите, пожалуйста, меня внутрь.

Без слова возражения казиды отмыкают калитку, а затем уходят к себе на пост и погружаются в глубокий сон. Забавные ребята эти казиды: что мешало им выдать антителепатические бусинки страже на воротах? Я, конечно, понимаю, что бусинки очень редки, поэтому их вплетают в бороду только высокопоставленные воины, но о заставе ведь тоже надо заботиться. Хотя, судя по воспоминаниям пленников, низкорослые бородачи до сих пор не знают, что воют с телепатом. Видимо, Странник не решил нужным просветить своих союзников. Тоже интересный старик этот Странник. Явно он далеко не глупый, а значит, ему просто плевать на черных казидов, и они для него всего лишь инструмент, который не жалко выкинуть после использования.

Стены возле калитки также испещрены рунами. Я обесточиваю магические граффити, а затем обращаюсь к ологхаю:

— Ну всё, Ваня, пришло время прощаться с твоим временным телом.

В ответ гигант смотрит жалобными глазами. Не знаю, как у него это получилось, но сейчас грубая рожа тролля не уступит моське беспризорной собачонке.

— Слушай, мы тут не в игрушки играем, — строго замечаю. — Давай забирайся в будку.

Понурый ологхай топает к каменной пристройке. С трудом, но он втискивается в небольшое помещение в компанию к дрыхающим казидам, правда, не целиком — из дверного прохода остается торчать тролльский зад. Я закрываю дверь, налегаю плечом, но зад не уступает.

— Ладно, так сойдет, — решаю.

Теперь, главное, не напортачить и правильно забрать Ивана к себе. Несколько раз убеждаюсь в прочности ментального моста, и только затем вытягиваю сознание Дубного из башки ологхая.

«С возвращением!» — мысленно здороваюсь с рыжим бородачом, снова присоединившимся к Коллекции.

«Угу» — бурчит тот недовольно.

Ну ничего, успокоится со временем. Вообще, в будущем можно ему найти тело коматозника — только человека, а не тролля, — но это подождет.

Напоследок подхожу к окну будки и проверяю тушу ологхая. Великан лежит с закатившимися глазами и пускает слюни на спящих у стены казидов. Коматозный ологхай — знакомая картина.

Немедля, я ныряю в калитку и осторожно продвигаюсь вперед по широкому коридору. Что-что, а рыть залы и коридоры черные казиды еще как умеют. Не зря они всё время думают о сорока видах кирки.

А с прошлой моей прогулки здесь горцы явно усилили патрули. Пока гуляю, не забываю накрыться Покровом Тьмы. Казалось бы, он в принципе не нужен — всех встреченных казидов я просто заставляю себя не замечать. Но вот один раз мимо проходит здоровый казид с блестящими бусинками в бороде. На таких модников моя телепатия не действует, поэтому приходится стремительно отойти в угол и застыть. К счастью, освещение в коридорах паршивое и слиться с тенями не составляет труда. Поэтому казид благополучно уходит невредимым. Повезло же тебе, борода в стразах, что ты такой невнимательный.

Мой путь лежит в питомник с бигусами. Пленные казиды не знали, есть ли в крепости еще обезьяны Странника, но примерно представляли, где содержат зверей. Как я понял, казиды выполняли лишь роль загонщиков, а обезьян им привозил кто-то еще. Похоже, Странник организовал неплохую логистическую цепочку по поставкам мяса в Будовск.

Дохожу до места я быстро, благо, что помню карту крепости. Выбить тяжелую дверь и заглянуть в питомник тоже не составляет труда.

— ПР-РО-Д-Р-А-А-А!!! — сразу же обрушивается на меня слитный рев сотен глоток.

Эх…

Я расстроенно оглядываю клетки, битком набитые обезьянами. Клыкастые морды щерятся, визжат, скулят. В огромном зале витает облако вони, всегда сопровождающей любой зоопарк. И никакая темнота не способна спрятать от меня этих роготах макак-переростков.

— А всё же хорошо, что я заглянул сюда, — вздыхаю.

А раз заглянул, то надо что-то делать. Иначе весь этот обезьянник в скором времени выпустят на Будовск, причем я в это время буду в Москве. Допустить подобное — совсем не дело.

Я подступаю ближе к одному из бигусов и разглядываю его рога. Хм, помню, что у прошлых обезьян Странник размещал на рогах руны управления. Сначала их можно было выявить только электрическими разрядами, но потом я с помощью Дара сканера научился определять энергетику этих рун. Так вот, сейчас рун нет. Этими бигусами никто не управляет.

Некоторое время я расхаживаю между клетками, разглядывая визжащих обезьян. Вроде бы выход очевиден, только смущает меня один момент — то, что я уйду без трофеев.

Не бывать этому.

— Не скучайте, рогатые, — бросаю я, прежде чем выйти из зала. — Скоро к вам придут.

Стремительным шагом направляюсь глубже в подземелье. На самом деле есть две причины, почему я не выпустил обезьян именно сейчас. Вторая состоит в том, что если я сам лично выпущу орду бигусов, то обезьяны сметут и меня заодно. Нет, лучше пускай жертвуют собой только, те кто это всё затеял. Речь про казидов, конечно.

Больше я не пропускаю мимо себя горцев. Наоборот, каждому встреченному даю закладку бросить всё и двигаться в питомник. Таким образом набирается десяток марионеток. Приказ у зомбированных казидов простой — дождаться, пока в питомнике соберется пятнадцать товарищей, и начать отворять клетки. Закладки удаются мне с большими энергозатратами, всё-таки психика у бородачей совсем негибкая, приходится напрягаться, чтобы между мыслями о кирках и шахтах разместить нужные мне приказы. Хорошо, что рунами магической сигнализации испещрены все коридоры и мне ничего не стоит подпитать накопитель. Спасибо за сервис заботливым казидам.

Сразу в питомник направляются четырнадцать казидов. Еще пять отправляю туда же окольными путями, чтобы у меня была фора успеть сделать задуманное и быстро удрать. Почему пять? Еще четыре про запас.

Также семь казидов отвечают за беспрепятственное прохождение бигусами коридоров крепости. Эти бородачи отопрут все нужные двери на пути обезьян.

Заодно через чтение мыслей убеждаюсь, что задумка точно сработает. Волне бегущих бигусов удастся смести как минимум десяток отсеков крепости, прежде чем их остановят, перебив всех поголовно. Причем казиды тоже потеряют много народу. Ну да сами виноваты, мне их нисколько не жалко. И нет, женщины с детьми не пострадают. Гражданские находятся в глубинных отсеках, и до них обезьянам никак не добраться.

Я наконец добираюсь до огромных кованных ворот. За ними находится сокровищница короля. Ну и стража там же в будке за воротами.

Огромные створки мне ни за что не открыть. Пускай энергетические замки для меня не проблема, но с обычными запорами, спрятанными внутри массивной дверной коробки из железа, мне не справиться, да и при грохоте сразу сбежится стража. К тому же и я пришел вовсе не в сокровищницу. Моя цель находится еще на ярус ниже.

Когда я спускаюсь туда, то у небольшой двери сталкиваюсь с двумя казидами, стоящими на страже. Приземистые воины смотрят на меня во все глаза, не понимая, откуда тут взяться человеку.

— Вы меня не видите, — бросаю я стражникам, пытаясь взять их под контроль.

— О нет! — бородачи хватаются за топоры. — Мы еще как тебя видим, будущая нарезка ветчины!

Только приблизившись я замечаю в их густой бороде сверкающие бусинки. Эх. Вот так попадос! Ну не зря же Дубный снова со мной.

В моей руке материализуется Каменный топор. Одновременно швыряю копья Тьмы. Черные палки вонзаются в одного казида, другой же успевает отпрыгнуть и отразить пару копий взмахом топора. Я бросаюсь навстречу, взмахивая оружием. Казид отвечает встречным ударом. Камень и железо с грохотом сталкиваются. Коротыш напирает, сил у него немерено. Мне приходится использовать весь Дар физика, чтобы не уступить. Сам же я тем временем выпускаю пси-заряд, от чего казид с рычанием пошатывается. Ну и это всё решает. Его промедление позволяет мне нанести удар, и враг падает с отсеченной головой.

— Фух, — я подхожу к руне сигнализации и наполняю накопитель за счет энергии гостеприимных казидов. Затем решаю заняться дверью — обесточиваю энергозамок, ну и железным ключом, снятым со стражника, отмыкаю механический запор.

Дверь распахивается.

— Опять за заказом⁈ — раздается изнутри старческий ворчливый голос. — Да сколько можно, стервятники поганые! Дайте мне отдохнуть!

Я вхожу в комнату, заваленную всякими вещами — зеркалами, оружием, ювелирными украшениями и обрывками ткани. За столом сидит старый широкоплечий казид со светлой бородой, лицо у него недовольное и злое, да и сам он весь прямо источает раздражение, может быть, от того что стал не с той ноги, чему, наверняка, немало способствовали кандалы на той же самой ноге.

— Отдыхайте на здоровье, сударь, — с щедрой руки разрешаю я, затем возвращаюсь назад в коридор и по очереди затаскиваю тела в комнату. Не забываю и ликвидировать с помощью Дара кровника пятна крови на полу и стенах. А вот захватить укатившуюся голову действительно чуть не забыл, но сразу вспомнил, когда об нее споткнулся.

Снова захожу в комнату и закрываю дверь изнутри и оглядываюсь на старика. Выглядит он теперь несказанно удивленным.

— Ну что, сударь, не расскажите почему я не могу прочитать ваши мысли?

— Так ты — Чтец⁈ — восклицает он.

— Чтец?

— Тот, кто читает чужие мысли, — объясняет дед, почесав голову. — Кандалы мешают тебе читать меня. Они антимагические — блокируют всю магию внутри моего естества, в том числе и чужеродную. Если бы не путы, разве терпел бы я заточение?

— А вы, как понимаю, белый казид? — подмечаю я светлую бороду старика.

— Верно, — кивает он. — Я — Гумалин Хмельный. Зачем ты пробрался в Город-под-Горой, чужеземец?

— Сам еще не знаю, — я с интересом оглядываю хлам вокруг. — Не подскажите, есть ли тут что-нибудь ценное?

— Конечно! — даже обижается Гумалин. — Каждая вещь здесь выполнена мной. Эти артефакты не постыдили бы самого короля белых казидов.

— Артефакты? — только теперь я замечаю на предметах росчерки рун. С интересом вытаскиваю из кучи маленький арбалет с заряженными тремя болтами. — Так вы артефактор?

— Я — руномастер, — недовольно поправляет Гумалин. — Чужеземец, сейчас же положи это на место…

Распахивается дверь, и на пороге заявляется свирепого вида казид с топором.

— Какого хрена вы покинули пост, обормоты! — ревет он и осекается, увидев трупы на полу.

У крикуна в бороде сверкают пресловутые бусинки. Значит, телепатия бесполезна. Я, недолго думая, спускаю курок арбалета, и в глаз казиду прилетает железный болт. Только снаряд буквально сразу превращается в какую-то медовую янтарную слякоть.

— А-а-а-а! — хватается за голову Гумалин. — Чужеземец, не смей тратить мои болты из хмельного мёда!

— Болты из мёда? — переспрашиваю я, ничего не понимая. Этот руномастер что ли алкаш?

— Ра-а-а! Драконий выкидыш! — казид хватается за невредимый, забрызганный медом глаз, а второй рукой взмахивает топором в мою сторону. — Тебе хана, ничтожество!

Снова вскидываю арбалет, и следующий болт прилетает черному казиду во второй глаз. Опять снаряд обращается в медовую жижу, ослепляя врага. Я этим незамедлительно пользуюсь. Шаг вперед и резкий взмах Каменным топором. Еще одна срубленная голова катится по полу. Мои предпочтения в ударах здесь не причем. Просто низкому противнику намного удобнее сносить голову, чем бить в грудь.

Ладно, надо сматываться, пока нас еще кто-нибудь не посетил. Я оглядываюсь на хлам вокруг. Нужно хватать самое ценное и убегать. Но что здесь самое ценное⁈

— Отдай медовый арбалет, ирод! — вопит Гумалин. — Ты два болта впустую выкинул! Я их три месяца делал!

Ну вот и ответ. Отбросив бесполезный арбалет, я подскакиваю к казиду, взмахиваю топором, и звон обрубленной цепи отдается эхом по всей комнате.

— Если хочешь свободы — иди со мной, Гумалин Алкаш!

— Я — Гумалин Хмельный! — рычит светловолосый дед.

Не обращая внимания, я отворачиваюсь и покидаю комнату. Как и ожидалось, старик следует за мной. Мы бежим на верхние ярусы, но в пути сталкиваемся с проблемой. Коридоры вдруг ни с того ни с сего заполнили спешащие куда-то казиды. Мне приходится телепатическим сканированием заранее обнаруживать приближающиеся отряды, чтобы с дедом вовремя отступить в ответвление коридора и пропустить мимо патруль.

Вскоре проясняется и причина суматохи вокруг.

— Пр-р-ро-д-ра-а-а! — отдается эхом от каменных стен обезьяний рев.

Значит, мои марионетки уже выпустили бигусов. Я рассчитывал, что на это потребуется больше времени, но да ладно, всеобщий шум нам только на руку.

Пока отряды казидов собираются дать отпор обезьянам, мы со стариком проскакиваем еще пару ярусов, а затем уносимся в сторону входа в крепость. На верхнем этаже старик вдруг совсем сдает и с трудом передвигает ноги.

— Гумалин Пьяница, держись! — подбадриваю я. — Еще немного осталось!

— Да Гумалин Хмельный я! — рычит дед.

— Как доберемся до меня — угощу кружкой мёда, — добавляю.

Моя мотивация явно срабатывает, потому что старик ускоряется. Еще один подъем и впереди возникает знакомая дверь в проход с колоннами. Но тут за нашими спинами раздается слитный ор ужаса и боли. Я оборачиваюсь — прямо за нами бегут порядком подранные казиды. Видимо, коротышки не справились с бигусами и дали дёру, но тут и мы подвернулись на пути.

И что делать? Возможно, я бы мог бросить Гумалина и оторваться, но раз сам взял старика с собой, то это уже не вариант.

— Ну, дед, похоже, придется драться, — набегу я выхватываю из воздуха пси-клинок. — Если у тебя остался еще один медовый болт, то самое время им закинуться.

А еще настало время для моего легионера-новобранца.

«Бигус, ты здесь?»

«Пр-р-од-ра-а!» — отзывается не отягощённое умом сознание зверя.

Я усмехаюсь. Ну сейчас доберемся до ологхая и повеселимся.

Глава 16

Возвращение с руномастером

Мы с синяком-карликом залетаем в проход, справа вырастает знакомая белая колоннада, слева — будка с коматозным ологхаем. Железный грохот за спиной приближается, слышны удивлённые и рассерженные крики — нас заметили. Сразу же казиды ускоряются, тяжелый топот становится чаще и громче.

— Ох, ирод! — из-за одышки голос Гумалина хрипит и срывается. — Погубишь ты меня — такого молодого и красивого!

— Сам пошел со мной, — невозмутимо замечаю, подбегая к пристройке.

— Глупость — порок юности, — понуро признает мою правоту старик.

Я же хватаю трепыхающееся сознание бигуса и, недолго думая, закидываю в голову оглохаю. Даже почти не парюсь над ментальным мостом. Ничего с этим комком шерсти не случится: воспоминаний у него и так никаких нет, кроме жевания добычи и случек с самками.

— Бежим! Чего встал! — отбежав обратно, я хватаю старика за плечо и толкаю вперед.

— Сил больше нет, — хрипло выдыхает старик, сильно наклонившись вперед. — Брось меня, пускай эти ироды снова запирают, с медовыми болтами не так уж и плохо…

— Никто тебя уже не запрет, но как хочешь, — пожав плечами, я прибавляю скорости.

И в это время из будки вырывается наружу страшный рев, устремляясь на волю по всему подземелью:

— ПР-Р-Р-О-Д-Р-Р-Р-Р-Р-А-А-А-А-А!

В ту же секунду мимо меня словно ошпаренный пробегает седой коротышка, обгоняя на десяток шагов:

— Я передумал! Я еще слишком молод умирать!

О! Кажется, у кого-то открылось второе дыхание!

Не останавливаясь, я оглядываюсь через плечо. Из пристройки выпрыгивает разъяренный ологхай. Ревущий великан припадает по-обезьяньи на руки. Резко он выпрямляется и бьет себя в грудь, словно горилла, а затем накидывается на выскочивших в проход казидов. Коротыши с ужасом бросаются обратно, но никто их уже не отпускает.

Как там говорилось в одной хорошей книжке? А точно:

— Ты не пройдешь!

За спиной раздаются крики ужаса вперемешку с тролльским ревом. Что ж, одноразовый камикадзе задержит на время воинство карликов. Ну и заодно послужит мотивацией одному ленивому руномастеру.

Большая часть прохода пройдена. Впереди замаячила тонкая полоска дневного света, пробившегося в щель в скале. Через несколько мгновений мы выпрыгиваем наружу, причем старик даже первым. Щурясь, он ошалело крутит седой головой, пока не замечает пасущуюся неподалеку шестилапку.

— Боги, неужели ты предлагаешь ехать на нём?

— Ты можешь и пешком, — предлагаю. — У тебя неплохо получается.

Ментальной волной подзываю зверя, животина послушно подходит и чуть сгибает колени. Я одним прыжком забираюсь на шестиногий транспорт, не забыв передать ему заряд энергии. Затем протягиваю руку старому коротышу.

— Даже седла нет! — жалуется на сервис Гумалин, пока взбирается сзади меня.

Мы трогаемся. При спуске приходится соблюдать двойную осторожность, чтобы шестилапка не переломал ноги, и из-за этого двигаемся медленно.

— Надо было пони взять, — ворчит старик.

— Предложение пройтись пешком всё еще в силе, — невозмутимо отвечаю, и ворчун затыкается.

К счастью, вскоре начинается пологая местность, и у шестилапки появляется возможность показать, на что он способен. «Лошадка» ускоряется, переходит в галоп, и старик начинает подпрыгивать на крупе, как мячик. Зато и ворчать ему больше некогда.

Но едва мы равняемся с первым отрогом, откуда-то сзади выныривают огромные черные звери, похожие на кротов. Пока что они далеко, но быстро приближаются.

— Это еще что за перцы? — спрашиваю я старика через плечо.

— Прирученные…выкормыши…черных, — между прыжками вставляет Гумалин, а когда дорога под копытами становится более ровной, выдыхает: — Сейчас еще Червя выпустят, и нам придет кранты!

— А Червь у них один? — уточняю. — А то я одного недавно пустил в расход.

— Ты убил Червя⁈ — охреневает старик и тут же смеется. — Ой, рассмешил! Ха-ха, да не факт, что Червя одолеет даже их хваленный Странник! А ты говоришь… что…что…ха-ха-ха…

Он продолжает хохотать. Приходится чуть отклонить шестилапку в сторону, чтобы старик хорошенько подпрыгнул на кочке и захлебнулся смехом. А между тем кроты-переростки приближаются.

— Старик, ты же руномастер, — вспоминаю. — Может, наколдуешь им медовых луж на пути?

— Я могу исписывать только предметы, — ворчливо отвечает Гумалин. — И то мне требуется время. Я тебе не тупое пушечное мясо, в бою от меня толку нет.

Ну нет так нет. Мне не сложно самому швырнуть назад пару техник. Каменный град сметает самого быстрого крота, и мы спокойно несемся до тех пор, пока впереди не мерцает лиловая арка «норы». Долина здесь каменистая, и из-за кучи булыжников шестилапка невольно переходит на шаг.

— Хм, а Червя всё еще нет, — задумчиво роняет Гумалин, затем с подозрением косится на молчащего меня. — Неужели, правда, ты…да быть не может! Слушай, а мы что, полезем туда? — хмуро смотрит он на портал.

— Ага, но ты не волнуйся, у нас есть наркодиспансеры, анонимные клубы алкоголиков, гипнотерапевты и разные кодирующие препараты, — обнадеживаю казида. — Тебе там обязательно помогут, старик.

Сначала руномастер с ужасом смотрит на меня, потом мирится с судьбой.

— Да и кирка с тобой! — отмахивается Гумалин. — Выхода всё равно нет. Если здесь останусь, так выкормыши черных сожрут. Пошли в твой наркодиспансер, боги будьте милостивы.

— Ну наркодиспансер подождет, — произношу. — Сначала просто выберемся отсюда.

Первым покидает этот мир Зубастик, всё это время дракончик висел в воздухе, дожидаясь меня. Шестилапка тоже наконец добирается до портала, и мы покидаем столь гостеприимный мир. Всегда как ни зайду, возвращаюсь с прибытком. Вот сейчас раздобыл руномастера. Остается только надеяться, что он еще что-то умеет делать, кроме алкогольных болтов.

Снаружи я тут же обесточиваю портал, и он мигом схлопывается. Шестилапку забирают гвардейцы из группы поддержки, я же веду старика через заросли к припаркованному «Майбоху». Выскочивший Никитос с удивлением смотрит на седого коротыша, мол, откуда дед-то в лесу взялся, но без вопросов распахивает передо мной дверь. Гумалин с ужасом смотрит на кожаный салон. Приходится убедить деда, что это не пасть железного зверя, а просто самоходная повозка. Загружаемся и едем на базу. Там я сразу отвожу белого казида к Сереге Сивых:

— Знакомься, Серёг, это Гумалин Синий.

— Хмельный, — бурчит старик.

— Твоя задача — заняться его охраной и обустройством в нашем мире, — продолжаю спокойно. — Пока что уважаемый разместится на базе. Сколько он здесь пробудет, я тебе позже сообщу. Ну, что старик, пойдем общаться.

Мы со стариком перемещаемся в мой кабинет, там пытаюсь разговорить бывшего узника, но не тут-то было — Гумалин сидит угрюмый, на разговор ни в какую не хочет идти. Можно, конечно, просканировать всю его подноготную, и я, конечно, это сделаю, но ведь мне нужно с ним по-человечески поговорить да понять, чего он хочет, куда дальше направится, не против ли у меня остаться в наемных работниках да на каких условиях, если не против.

— Ясно, — вздыхаю. — Выпить хочешь?

— Мёда хмельного, — сразу оживается Гумалин. — Кружечку бы.

Угу, рассказывай. Одной кружкой дело точно не ограничится, но да ладно.

— Мёда нет, но наше «Жигулевское» не хуже, — набираю Серегу и прошу его одолжить свой мини-бар. У меня-то в холодильнике из алкоголя только рогогорский кефир с простоквашей.

Вскоре гвардейцы притаскивают коробки с бутылками, при звяканье которых у казида сразу загораются глаза, ну и пошло-поехало. Сначала просто бухаем и разговариваем, а потом…потом… мне приходится несколько раз очищать кровь от градуса, чтобы не словить интоксикацию. Гумалин же держится бодрячком, ни один человек бы так не смог. Вот что значит гномья выдержка.

Ближе к утру я с зевком протираю глаза и вслушиваюсь в тихое мурлыканье Шерхана. Шафрановый тигр навис над уснувшим прямо на полу казидом. Вернее, он уснул на стуле, а потом просто свалился с него и, захрапев, уже не вставал.

Понюхав старика, зверь брезгливо морщится и махнув хвостом, словно веером, важно удаляется. Покрутившись в кресле, я оглядываю стены, исчерченные кривыми рунами. Жалко обои, но, видимо, оно того стоило. Старик уверял, что его писанина сделала комнату звуконепроницаемой, а также никакие магические зонды не способны проникнуть сюда. Судя по тому, что мне показывает Дар сканера, так и есть. А обои можно наклеить новые.

Мда, погуляли мы знатно. Комната вся завалена оружием, посудой, зеркалами и прочим барахлом. Всё исписано кривыми, как крокодильи зубы, рунами.

Помню, что после пятой кружки Гумалину понадобился паяльник, а также зеркала с арбалетами. Арбалеты у нас на оружейном складе почему-то отсутствовали, зато хватало штурмовых карабинов. Гумалин сначала сомневался, подойдут ли, пришлось тащить казида в тир и показывать боевое применение. Убедил. После этого казид что-то чертил паяльником на стволах автоматах. Ну и стали наши автоматы стрелять… медовыми пулями, будь они не ладны! Пришлось наорать на казида за порчу боевого снаряжении. Тот всё понял и перечертил руны. И теперь гвардейские автоматы изрыгают кислоту и молнии. Уже неплохо. А с посудой и зеркалами я даже не помню, что он делал.

Наклонившись, беру с пола первое попавшееся зеркало. Чувствую, как мои брови приподнимаются. Мда, прикольно. У моего отражения торчат демонские рога, а глаза горят пурпурным пламенем. Похоже, это некое заклятья истинного зрения.

Но вся соль в том, что артефакты старика временные. Необходимо заряжать руны маной, чтобы вложенные в них заклятья работали. А старик не умеет заряжать, так что обычно его руны быстро теряют полезность. Но я умею. Правда, чтобы зарядить десяток автоматов, мне надо здорово потратится. Но для важных рейдов можно иметь в виду такую стратегию.

Встаю и перешагнув дрыхающего Гумалина, направляюсь на парковку. С казидом мы вчера договорились, что он на какое-то время останется у меня, ну и заодно будет выполнять разные поручения. Возвращаться ему сейчас всё равно некуда. Дело в том, что руномастер оказался двоюродным братом короля белых казидов. А учитывая, что черные казиды недавно разбили белых, то Гумалину лучше пока посидеть в безопасном месте. Вообще же складывается интересная политическая карта Той Стороны. Не всей, но хотя бы ближайшего к порталам участка.

Сперва я направляюсь к Степану. У себя отчим сидит всё такой же счастливый, как и позавчера. Прямо светится как настольная лампа. Видимо, действительно дети — цветы жизни.

— Ну что у тебя, Даня? — с улыбкой спрашивает полковник.

— Да, ничего особенного, — пожимаю плечами, усевшись напротив. — Только лишь устроил крупную диверсию в замке казидов, серьезно уменьшил число их воинов, ну и предотвратил новое вторжение бигусов в Будовск.

— Ого, ну-ка рассказывай подробнее, — Степан лишь слегка удивлен. Видно, уже привык к моим выходкам, или просто не может ни о чем думать, кроме как о моей сестренке. Не зря же у него на столе лежат маленькие вязаные носочки со спицами. Подполковник уже начал готовиться к будущему, полному детского смеха.

Ну я и рассказываю вкратце о походе к казидам, только умолчав пока о Гумалине. Степан — военный человек и лучше пока не искушать его такими сведениями. Вообще не надо пока светить Гумалина перед верховным командованием. А то старика тут же у меня заберут. Не уверен, что с ним обойдутся по-человечески, а не отправят на пытки в казематы по примеру предыдущих иномирцев. Пускай лучше, пока старик побудет у меня, да и поделает заодно артефактные штукенции.

— Значит, идет междоусобица между белыми и черными казидами, — подытоживает Степан. — Причем черные работают на Странника.

— Ага, и неплохо бы Царству объединиться с белыми, — подкидываю заготовленный план. — Не все же иномирцы — враги. Как раз и монеты, может, пригодятся как демонстрация доброй воли Царя.

— Я передам командованию, — кивает Степан. — Пускай решают. О твоем новом подвиге также сообщать?

— Лучше не надо. — Тогда Владислав точно заподозрит меня в Легионе, А я почему-то не хочу погружать главного пыточника страны в свои тайны.

— Хорошо, — легко соглашается отчим. Он вдруг замирает и принюхивается. — Даня, ты что ли пил?

Блин, неужели от меня несет перегаром? Неудивительно. Вчера с Гумалином мы опустошили весь бар Сереги, потом еще отправляли гвардейцев в ближайший ларек за добавкой.

— Отмечал удачную диверсию.

— Прямо как настоящий солдат, — улыбается Степан. — Не только мощно сражаешься, но и пьешь.

Мда, странная похвала от родителя. Но да пускай. На этом прощаюсь и уезжаю к себе. Дома первым делом принимаю душ, затем решаю помедитировать, чтобы собрать все мысли в кучу. Но до подвала мне не дает дойти возникший перед глазами слуга.

— Господин, к вам пришел сударь Стефаний Краблев. Говорит, что у него важное дело от графа Горланова.

Легок на помине.

— Проводите сударя ко мне, — вздохнув, разворачиваюсь и возвращаюсь в кабинет.

Вскоре прибывает и сударь Краблев. Лицо у него настолько высокомерное и надменное, будто он сам является графом, а не всего лишь бегает у того на побегушках.

— Итак, — я бросаю на него мимолетный взгляд. — Не хотелось бы тратить свое время впустую, поэтому прошу быстрее озвучить ваше новое предложение, я от него откажусь, и вы будете свободны.

— Скажите, господин Вещий, — с гонором произносит Краблев. — Чем обосновано ваше бесстрашие? Неужели дело в связях? Конечно, ваш отчим — полковник, но у нашего графа родной дядя — генерал-штабист. Соответственно, царские охотники не станут участвовать в решении вашего спора с графом, за вас никто не заступится, и вы останетесь совершенно одни.

Мда, такое ощущение, будто ко мне пожаловал браток с рынка, который привык чуть что сразу мериться крышами.

— Да и барон Горнорудов от вас открестился, — продолжает этот индюк. — Пускай вы когда-то и оказали ему некую услугу, за что получили мощности «Рабиса», но больше это не имеет значения.

— Сударь Краблев, да вы мне никак угрожаете? — усмехаюсь. — И вообще почему вы беретесь так рьяно расписывать графскую рулетку? Своей нет?

— Какую еще рулетку⁈ У меня есть поручение графа, — напыщенно заявляет Краблев. — Возможно, вы считаете, что раз состоите в доброотряде, то вам нельзя объявить войну. Но никто не отменял дуэли. Вы, конечно, молоды и сильны, и да, вы, бесспорно, герой со Святым Георгием в петлице, но ваши прелестные невесты вовсе не такие стойкие, а потому ничего не стоит им сделать неприятно….А-а-а-а!!!

Он с грохотом падает со стула, схватившись за голову. Я с холодным выражением наблюдаю, как он скулит и ползает, словно дождевой червь. Щиты щитами, но бросок мелкой псионики в колено — и ты уже ни на что не способен, если по рангу хотя бы не Мастер.

Под скулеж Краблева я нажимаю кнопку вызова под столом. Буквально через полминуты в кабинет прибегают двое гвардейцев. Серега хорошо вымуштровал охрану дома.

— Обыщите его, — велю.

Гвардейцы послушно выполняют. Вскоре мне на стол кладут пистолет, бумажник и пару визиток.

— Увезите этого придурка куда-нибудь подальше в лес, — киваю на Краблева, сжавшегося в позе эмбриона. — И позаботьтесь о его приятном времяпровождением. Больше я никогда не хочу его видеть.

Гвардейцы без слов хватают под мышки скулящего наглеца и утаскивают в коридор. Я же, глянув на ближайшую визитку, набираю номер на мобильнике.

— Здравствуйте. Приёмная Его Сиятельства графа Горланова, — сообщает приятный женский голос.

— Это Вещий. Передайте Его Сиятельству, что сударь Краблев повел себя недостойно и смел запятнать честь своего сюзерена, бросаясь угрозами моим невестам от славного имени Горлановых. Я понимаю, что граф никогда бы не велел поступить так гнусно, потому я ограничусь лишь расправой над Краблевым. Готов предоставить все необходимые доказательства, если граф пришлет телепата. Спасибо за внимание.

Бросаю трубку и откидываюсь на спинку кресла. Не знаю, на что рассчитывал Горланов, прислав этого смертника, но повода для войны у него всё еще нет. С другой стороны, угроза для моих невест вполне реальна. А потому стоит позаботиться об их обороне и сделать им достойные мечи, да и себе тоже заодно. Что ж, Гумалин Хмельный, вот мне и пригодились твои способности.

Глава 17

Цитадель

Поздним вечером граф Горланов только уселся в библиотеке, чтобы почитать любимый роман о приключениях могущественного демоника, как на пороге заявляется доверенный помощник.

— Ваше Сиятельство, тело Краблева доставили нашим людям в Будовске.

— Угу, — равнодушно Горланов перелистывает страницу книги. — Телепат съездил к Вещему?

— Да, воспоминания подтвердили слова Вещего. Учитывая его высказанное мнение о вашей непричастности к словам Краблева, формального повода для войны у него нет, как и у вас.

— Что ж, Стефаний опростоволосился, — Горланов кладет закладку между страницами и с сожалением закрывает обложку. — Зато мы узнали, что щенок слишком самоуверен и не слушается предупреждений. Глупый парень не понимает реалий современного мира. На что он вообще рассчитывает? Ну, повезло ему достать ракхасов и убить багрового в уязвимый момент. Ну обладает он какими-то боевыми навыками. Так разве может одна дворовая выскочка перечить целому клану?

— Никак нет, Ваше Сиятельство, — помощник по привычке соглашается со всем, что говорит Горланов. Тем более, что его мнения на самом деле и не спрашивают. Просто во время рассуждений графу часто требуется поддакивающий угодник. И помощник прекрасно справляется с этой ролью уже многие годы. — Вы абсолютно правы.

— То-то же, — граф машинально поглаживает корешок книги. — Ладно, шутки кончились. Наш бретер уже прибыл в этот Мухосранск?

— Господин Уткин в Будовске, — сообщает помощник.

— Пускай он ударит по одной из так называемых невест сопляка, — морщится граф. На самом деле, хоть Горланов и никогда бы не признался себе в этом, он завидует вчерашнему простолюдину. Скоро примут закон о двударниках, и этому сопляку будет позволено иметь несколько жен, а ему, сиятельному графу, эти преференции пока что остаются недоступны. Что за несправедливость? — Вели ему устроить всё на ближайшей вечеринке. Может, тогда до щенка дойдет, что высшей знати не дерзят — ей лишь беспрекословно подчиняются.

Когда с поклоном помощник удаляется, Горланов снова пытается втянуться в чтение, но любимое занятие никак не получается. Графу не дает покоя разбуженная обида на Царя. Ну, правда, чем думал государь, когда выделял всех двухдарников, не взирая на их происхождение? Ладно, князь Мышкин, он могущественный человек с высоким титулом. Но без пяти минут дворянин Вещий за какие заслуги награжден таким правом⁈ Ни клана, ни именитого предка, ни многочисленной дружины. Чернь она и есть чернь, даже с Жалованной грамотой.

В раздражении Горланов жует правый ус. Ладно, жизнь расставит всё по своим местам. В конце концов, много жен — это и много уязвимых мест. И совсем скоро Вещий в этом убедится на своем опыте.

* * *

На следующий день я вместе с девушками приезжаю на гвардейскую базу. Встречаемся с казидом. Гумалин с бодуна выглядит мятый, как только что выстиранное белье, и с неохотой слушает мои поручения. Предварительно я уже передал ему один из амулетов для связи, чтобы он мог общаться с людьми. Благо, что этих побрякушек мы достаточно раздобыли вместе с казидским золотом.

— Итак, красавицы мои, знакомьтесь — руномастер Гумалин На бровях.

— Гумалин На хмелях…тьфу ты, Хмельный я! — тут же протестующе возражает старик. — С тобой, Вещий, уже успел забыть имя свое.

— Меньше на «Жигулевское» налегай, — усмехаюсь и поворачиваюсь к удивленным девушкам, которые явно приняли золоторукого кудесника за зачем-то подобранного мной бомжа. — Сударыни, не смотрите на его заплывшую физиономию. Гумалин — казид благородных кровей, а еще он руномастер и может усилить ваше оружие, — я смотрю на невест. — Под мою ответственность прошу вас передайте мастеру на время свои клинки.

Камила со Светой снимают прихваченные узкие мечи. Лена отдает свой фламберг в человеческий рост, ну а Лакомке я заранее подарил дорогую саблю, которую уже отдал Гумалину.

— Тоже накопительный эффект? — спрашивает старик. — Как и у твоего?

— Верно, — соглашаюсь. — Не забудь про эстетику.

— Какие же вы, люди, щеголи, — недовольно замечает он. — К тому же всё у вас неудобно: столы со стульями высокие, до раковины не дотянуться, на унитаз не забраться, да и на бабу тоже, — он бросает быстрый взгляд на Камилу, — не забраться.

— Не цените вы высоких девушек, казид-дамар, — усмехается Лакомка.

Старик, подметив острые ушки блондинки, с уважением смотрит на нее.

— Донья волшебница, вот если бы они нагибались по запросу, то может бы и ценил…Госпожа, вот вы не нагнетесь? — обращается он к опешившей Камиле. Брюнетка переводит удивленный взгляд на меня.

— Не нагнется, — обрубаю я стариковские поползновения на честь и достоинство девушки. Еще в декольте моей невесте этот старый развратник не заглядывал. — Лучше принимайся за мечи. И не изуродуй клинки, — строго замечаю.

— Да понял-понял, — схватив охапку мечей, старый казид удаляется в выделенную ему под мастерскую комнату.

До полудня должен управиться. Мы же с девушками посвятим это время медитации, а завтра отправимся пробовать обновленные клинки в ближайшую «нору».

Мой меч Гумалин уже обработал. Вязь рун украшает покрытый аномальным металлом клинок. Причем надписи получились вполне себе аутентичными, под стать предназначению оружия, — резкие и угрожающие. Меч теперь можно использовать как накопитель атакующих техник. Я уже разместил внутри десяток пси-гранат. Удобно, как оказалось. Главное, не забывать подпитывать руны, а то накопленная техника со временем испарится.

До вечера мы медитируем, заодно обрабатываю девчонок своими ментальными волнами. Тоже нужное и полезное дело для их развития. Ведь в школу больше не ходим, и теперь надо выискивать хотя бы пару часов в неделю для совместных посиделок.

— Лакомка, а почему этот иномирский карлик назвал тебя «донья волшебница»? — в перерыве между практиками Светка с подозрением косится на альву.

— Наверное, он меня просто уважает как главную невесту своего покровителя, — усмехается в ответ остроухая блондинка. — Как считаешь, мелиндо?

— Всё возможно, — отвечаю с улыбкой, а Светка подозрительно щурится. Щурься не щурься, но вот когда станешь женой, тогда всё тебе расскажем. А пока молчание — золото.

Наконец Гумалин притаскивает испещренные рунами мечи. Теперь надо их зарядить. А это уже моя работа. С помощью впрыскивания энергии в надписи я расширяю магическую емкость оружия. Затем идет очередь наполнения. Тут уже подтягиваются и невесты. Я сам говорю девушкам, какие техники нужно разместить в клинках. Причем мы поступаем неординарно — тасуем заклятья. Так у Камилы в мече теперь есть пара техник Светы, а у блондинки, наоборот, меч может швыряться остроконечными вихрями. Сам также не забываю добавить невестам свои атаки из убийственной триады Псионики, Тьмы и Камня.

Фишка еще в том, что благодаря Жоре, мне удается усилить убийственное воздействие техник девушек. Так, например, фаерболы Светки становятся больше и жарче. В общем, вместе со стариком-казидом мы создали по-настоящему убийственные артефакты. Такими «зубочистками» не зазорно владеть даже королевам и принцессам. Одна беда — нужны энергобатарейки. Пока не раздобудем их, мне нужно периодически «заряжать» своей энергией клинки невест. Это делает их слишком зависимыми от меня, но пока деваться некуда.

Впрочем, девчонки всё равно радостные и счастливые. Старые вещи обросли новыми возможностями, круто же.

— Теперь вы готовы к сегодняшнему вечеру в «Цитадели», — усмехаюсь довольно.

Красотки согласно кивают. Я уже предупредил девушек о возможном ходе графа Горланова.

А потом Камила вдруг как подскочит на месте.

— Ой, точно! Вечер же сегодня! А надо краситься, наряжаться… — брюнетка в панике крутит головой.

— Ну и что? — равнодушно произносит Светка. — Успеем еще. Времени же полно, — она бросает взгляд на настенные часы, в ту же самую секунду глаза ее округляются в ужасе. — Уже три⁈ Надо бежать! Я еще даже прическу не выбрала! А надо же еще заказать на дом услуги парикмахеров и визажистов.!

— О том и речь! — восклицает Камила и с мольбой смотрит на меня. — Даня, милый, если у тебя вдруг есть тайная способность телепортации, мог бы ты ее использовать?

— Чего нет того нет, Камил, — с улыбкой развожу руками.

— А ты чего такая спокойная? — игнорируя Лакомку, Света спрашивает Лену. — Тебе будто бы не надо собираться

— А мне Лакомка поможет накраситься, — спокойно отвечает магиня магнетизма, поглаживая фламберг. — У нее это получается волшебно быстро.

— Не зря же она «донья волшебница», — фырчит Светка.

— Кстати, — вспоминаю я. — Я взял смелость и заказал каждой из вас на дом услуги специалистов из салона красоты «Бальный вечер» аккурат к трем часам. Так что можете ехать спокойно, не торопясь: вас будут ждать сколько потребуется. Лена, твои визажисты и стилисты вместе с новыми платьями ждут у меня дома, чтобы вы с Лакомкой вместе смогли собраться.

Мои слова успокаивают поднявшиеся волны женской тревоги не хуже ментальных импульсов.

— Даня, ты чудо! — расцветают девушки, а Камила на радостях подбегает и целует меня в щеку.

— Мой герой! В «Бальном вечере» лучшие специалисты! — восклицает брюнетка. — Всё, надо бежать! До скорого!

В мгновение ока девушки разъезжаются по домам, а я остаюсь еще немного помедитировать. Мне в отличие от девушек не надо долго приводить себя в порядок, потому могу уделить время полезному занятию.

Ближе к вечеру отправляюсь домой и там переодеваюсь, затем вместе с Леной и Лакомкой отправляюсь к «Цитадели». При приближении к гостинице, кажется, что внушительная высотка возвышается на полнеба. Монументальное строение пробуждает в голове представление о неприступной крепости, что отчасти правда.

«Майбах» припарковывается у парадного крыльца. Мы с девушками ступаем на красную дорожку, покрывающую мраморные ступени, и в ту же секунду в стороне за оградительной лентой щелкают фотоаппараты папарацци. Журналисты громко гомонят. Людей удивил тот факт, что Данила Вещий явился на мероприятие с двумя девушками. Это не такой уж нонсенс, если обе спутницы простолюдинки, то это вполне дозволяется дворянину. Но пикантность моменту придает тот факт, что я двухдарник, а о разрабатываемом законе не слышал только глухой.

Лена и Лакомка с обеих сторон берут меня под локти и мы поднимаемся к двустворчатым дверям, которые швейцары раскрывают перед нами. Широкий холл приводит в огромный зал для банкетов. Сверкающие белизной колоннады и панорамные окна. Пилястры и лазерная подсветка. Современные веяния причудливо сливаются с традиционной архитектурой.

Под музыку оркестра мы здороваемся с первыми встретившимися дворянами. Все здесь относятся ко мне уважительно, всё же мой род один из главных инвесторов в гостиницу. Вскоре к гостям вечера присоединяются и Света с младшим братом Славой и Камила с кузеном. Я не рискнул взять в спутницы всех невест. Пока закон не принят, это может показаться плохим тоном. Кто-то обязательно посчитает, что я нарываюсь, и уж лучше поостеречься, тем более что наша помолвка с Камилой и Светой пускай фактически и общеизвестная, но всё же неофициальная и даже, при нынешних законах, запрещенная. Стоит также учитывать, что о моем непотребном поведении сразу доложат кому надо. Не стоит злить Красного Влада небрежным отношением к государственному порядку. Всему своё время.

Среди прочих ко мне подходит и Расул Калыйр, отец Гришки. Какое-то время разговариваем о том, о сем, пока он со смешинкой в глазах не спрашивает:

— Данила, а тебе точно хватает невест? Если что, у меня еще дочки есть для такого сильного батыра.

Вроде сказано в шутку, но в словах просвечивается полунамек на деловое предложение. От такой перспективы меня невольно пробивает мороз.

— Ох, куда мне еще, Расул Бахтынович, — с улыбкой отвечаю. С очень намекающей улыбкой: мол, не надо нам такого счастья, но спасибо.

— И-и-и! — вдруг взвизгивает какая-то дама рядом. Женщина суматошно тычет пальцем в окно. — Дракон! Я видела там дракона! Быстро мелькнул!

— Там ничего нет, дорогая! — заявляет мужчина с моноклем, пристально вглядевшись в указанном направлении. — Лишь темнота и звезды. Может быть, тебе хватит вина?

— Может быть… — дама растерянно смотрит на полупустой бокал, затем отдает его официанту.

Эх, Зубастик пошаливает. Я взял с собой дракончика для контроля территории сверху, но он оказался тот еще проказник. Впрочем, мне интересно самому поучаствовать в его играх, слишком уж скучный вечер. Почему нет? У меня есть предварительная договоренность со Службой безопасности гостиницы насчет доступа на территорию крылатого зверя, поэтому огонь по нему не откроют.

Следующие часа полтора мы с дракончиком развлекаемся. Стоит какой-нибудь даме или барышне посмотреть на одно из окон, когда больше никто не взирает туда, как я посылаю ментальный сигнал Зубастику, и он кометой проносится перед ее глазами. Реакции следуют разные: кто-то падает в обморок, кто-то кричит о звере, кто-то даже с воплями падает на пол и закрывает голову руками. Но когда остальные гости осматривают улицу, а кто-то даже выбегает наружу обыскать местность, дракончика уже нигде нет. Проходит время, и мы продолжаем. Конфуз следует за конфузом.

Я с трудом сдерживаю смех, а чтобы и Зубастику было весело, фиксирую образы наших «жертв» и отправляю ему полюбоваться. Дракончик тоже радуется нашему перфомансу. Глядя на это, Лакомка усмехается, а жалостливая Лена временам тайком подкидывает в открытую форточку взятые со столов закуски.

Но веселье приходится прекратить, когда управляющий гостиницей подходит ко мне и тихо просит перестать пугать гостей.

— Господин Вещий, мы позиционируем нашу гостиницу как самую надежную и безопасную в мире, — поясняет он. — И эту картину немного портит мелькающий за окнами зверь.

Сударь прав, конечно, да и мне надо же окупать свои инвестиции, а не портить репутацию уникального проекта. Эх, и опять начинается скукота. Быстрее бы Горланов объявился что ли…

— Даня! — быстрым шагом подходит Камила, от чего подол ее платья взметается облаком. — Свету оскорбляют! Приезжий господин Уткин облил ее платье вином, а затем начал бросаться скабрезными шутками!

Ну, вот и залетный селезень высунулся.

— Пошли к ним, — киваю.

Пока брюнетка ведет меня к Светке, уточняю:

— Слава рядом был?

— Да он порывался вызвать Уткина на дуэль, но Светка его прервала и сама потребовала сатисфакции у негодяя.

— Узнаю Соколову, — усмехаюсь.

Обойдя собравшуюся толпу, мы приближаемся к блондинке, стоящей рядом с младшим братом. Голубые глаза Светки метают молнии, нежное лицо искажено от ярости. Повод для праведного гнева растекся по ее юбке, навсегда погубив вечерний наряд.

— Этот Уткин погубил мое платье, Даня! — заявляет Света. — Это я ему не прощу! Сейчас принесут мой меч из машины и его жало тоже разрисует скотине смокинг!

Что ж, таков и был в принципе план. Официально пока я даже не жених Соколовой, поэтому, по правилам, в первую очередь за нее должен вступиться ее брат. Но эта жертва была бы излишней. Я бы всё равно сразился за Соколову.

— Какой формат боя? — уточняю.

— Полный, — отвечает блондинка.

Человек Горланова стоит в другой стороне и нагло щерится, тоже ожидая свой меч. Я мгновенно сканирую его уровень. Едва ли перворанговый Мастер. Если бы противник был бы сильнее, то фиг бы я позволил Свете самой биться, но на такого щеголя ее накопителя хватит с лихвой, нужно сделать только одну вещь…

— Дай руку, Свет, — оборачиваюсь к блондинке.

Она послушно протягивает ладонь. Через одно-единственное касание я наполняю ее накопитель доверху. Заодно провожу энергетическое соединение наших помолвочных колец. Недавно обнаружил такое свойство. После короткого прикосновения друг к другу между кольцами создается энергетический мост, по которому, благодаря Жоре, я могу передавать ману.

— Ты его сделаешь, Соколова, — усмехаюсь. — Как котенка.

— С твоей помощью, Даня, — в ответ ухмыляется блондинка, ощутив прилив бодрости и силы.

Глава 18

Утиные истории

Вскоре приносят клинки и Свете, и Уткину. Я снова перевожу глаза на энергоуровень и бросаю взгляд на оружие противника. Хм, понятно.

Обычно поединки бывают двух форматов — клинковый и магический или полный, как его еще называют. В клинковом недопустимы дальнобойные атаки, а также разрешаются лишь проводниковые артефакты, да и в целом магия сильно ограничена в использовании. Полный же формат разрешает магу показаться всё, на что он способен, с учетом возможностей его рода. Под последними подразумеваются, конечно, родовые магические артефакты. Подозреваю, что второй формат придумали как раз для того, чтобы аристократы древних кровей не проигрывали новым талантливым дворянам. Схитрили, так сказать. Слышал, что фанатичные фехтовальщики презирают полный формат именно из-за возможности «считерить», что и понятно.

Свету как раз и вызвали на полный поединок. Клинок у господина Уткина тоже артефактный, с драгоценными камнями на эфесе, но накопитель у него с гулькин нос. В такое вместилище вместятся лишь слабенькие техники. И всё равно такой меч — неплохое подспорье в бою даже Мастеру, но не дает кардинального преимущества против мага с более мощной артефактной поддержкой. В общем, своего мнения насчет поединка я не поменял.

— Даня? — вопросительно смотрит на меня блондинка. Пускай она только что храбрилась и ссыпалась угрозами в адрес своего обидчика, но последнее слово остается за мной. Так она выказывает уважение ко мне как к своему будущему мужу.

В принципе, ничего не поменялось.

— Можешь приготовить из этой утки паштет, — улыбаюсь девушке.

— Ура! — счастливая блондинка принимается срезать мечом длинную юбку платья. Кастомизация бального наряда занимает пару секунд. Два взмаха сверкающего лезвия, и миру открываются стройные мускулистые ножки Светы. Шелковые и парчовые лоскутья усыпают мраморный пол. Она сбрасывает туфли на каблуках. — Тогда я пошла!

— Удачи! — прижав руки к груди, искренне восклицает Камила.

— Долго не задерживайся, — лениво бросаю я.

Ослепительно улыбнувшись, Светка смелым шагом шлепает босыми ступнями на арену. Слуги уже попросили гостей освободить центр зала, и из щелей в потолке на механических шарнирах выдвинулись бронированные стекла, которые сложились в куб-арену. Удобная фича, сейчас ее почти всегда учитывают при проектировании помещений для светских мероприятий. Банкетный зал «Цитадели» не стал исключением. Любят дворяне подуэлиться, и ничего с этим не поделать.

Судьей вызвался быть управляющий «Цитадели», тем самым показывая, что поединок находится под полным контролем администрации гостиницы. Не знаю про администрацию, но под моим контролем точно.

Объявляется бой, и Света мигом облачается в играющий алыми языками огненный доспех. Уткин не отстает: изумрудная жидковатая броня накрывает его с головой. Кислотник, значит. Стиль своеобразный, хоть достаточно и распространенный. Просто стандартные техники у кислотников так себе, а вот секретные родовые очень даже могут удивить. А еще у них сравнительно уязвимый доспех. Крепче чем у воздушников, но слабее огневиков и каменщиков.

«Выпускай Завесу, — посылаю ментальный сигнал своей невесте. В ответ в сознании Светки поднимается легкое беспокойство. — Не бойся, я подзаряжу тебя»

Она послушно кастует трудозатратную технику, и куб заполняется огненным туманом. Через связывающие нас кольца я тут же подпитываю блондинку. Огненная завеса действительно тратит много сил, и ей не помешает добавка.

«Теперь сближайся, Искра!»

Резко блондинка срывается с места. Зрители почти не видят девушку, ее огненный доспех прекрасно сливается с всполохами тумана. Только я один ощущаю передвижения Соколовой. Основное предназначение Завесы — скрыть создателя техники, но она прекрасно справляется и с нанесением пассивного ущерба. Поэтому Уткину уже несладко, а скоро будет и совсем жарко.

Удар Светкиного клинка кислотник пропускает. Блондинка же активировала технику, скрытую в мече, отчего при ударе он вспыхивает пламенем. Уткина нехило потряхивает. Он вслепую разражается кислотными ливнем, но Света с моей подсказки активирует сокрытую в клинке технику камня. Гранитный залп заслоняет блондинку и в то же время отбрасывает Уткина, как куклу, в угол. Шатаясь, он тут же вскакивает и с трудом парирует следующий взмах. Отражает удар практически на ощупь, вернее, по интуиции, да еще чуть не полоснул саму Светку, благо в Завесе ему ни бельма не видно. Вот что значит — опыт не пропьешь. Видимо, Уткин — бывалый фехтовальщик. Поэтому стоит поберечь мою невесту. Риск не то чтобы велик, но зачем он нужен, правильно же? Боевого пороха Светка уже нюхнула, вот и хватит с нее на сегодня.

«Активируй клинок на полную».

Едва мои слова вкладываются в огненный шлем блондинки, как она включает закрытые в мече техники. На Уткина обрушивается град пси-гранат и фаерболов. Псионическая и огненная бомбардировка сотрясает противника, как тряпочную куклу, а потом он падает навзничь. Всё, сдулся селезень. Огненный туман уже достаточно развеялся, и сброс доспеха не сказывается пагубно на жизни Уткина. Повезло, что сказать.

Сквозь раскаленное стекло толпа лицезреет победоносную картину. Зрители радостно гомонят. Никто, похоже, не огорчился проигрышу приезжего франта Уткина. Радостная Светка, не дожидаясь формальной реплики судьи, выбегает из арены и, на ходу сбросив доспех, бросается мне на шею.

— Спасибо, Данечка! — шепчет она в ухо, а затем чмокает в щеку, никого не стесняясь.

Эх, что-то ты, Соколова, совсем расслабилась. Благодарность благодарностью, но нужно же держаться рамок приличия.

Я поглаживаю блондинку по спине и произношу с намеком:

— Трофей не забудьте забрать, чемпион вечера.

Она, чуть покраснев, отпускает меня. Вспомнила наконец, где находится. Зато ее тут же принимаются обнимать Камила и подбежавшие Лакомка с Леной. Света с ликованием принимает поздравления от других моих невест. Вот оно единство будущей семьи против общего врага, хех.

А вообще это был также и для меня интересный опыт. Я еще ни разу не управлял союзником в бою, не передавал оперативных советов по ударам и защите и тем более не накачивал энергией. Может, придумаю, как это использовать. Хм, ставки в боях на своих же бойцов? Ну это уж совсем читерство, но как вариант. Так, ладно, Уткин наконец вывалился из аквариума. Надо бы ему сказать пару ласковых.

И я быстрым шагом направляюсь к противнику Светы.

* * *

Уткин Иван находится в растерянности…и в бешенстве. Нет, на бешенство уже не хватает сил. Он и так едва переставляет ноги. Черт! Его, профи, только что одолела вчерашняя школьница! Как такое возможно! Эта девка… Да кто она вообще такая! Откуда у провинциального рода столь мощный артефакт⁈ Репутация умелого бретера коту под хвост!

С трудом выбравшись из куба арены, Уткин с яростью смотрит на пищащую от восторга блондинку. Затем провожает взглядом слугу, который уносит его меч победившей стерве. Меч ценой в миллион царских! Аррр! Иван специально подстраховался и выбрал полный формат, но девчонка оказалась владелицей еще более мощного артефакта! Всё кончено! Больше никто никогда не наймет Уткина для навязывания поединков! Кому нужен бретер, который продул сопливой девке⁈

От усталости и переполняющих эмоций Уткин не замечает, как к нему подходит Данила Вещий, ухажер молодой стервы.

— У вас есть один день, чтобы убраться из моего города, — сухим тоном произносит парень. — Надеюсь, вы меня послушаетесь?

Уткин заглядывает в глаза сопливому наглецу и невольно отшатывается. Сколько десятков дуэлей он прошел, но такого озноба еще не испытывал. Этот парень явно знает толк в убийствах. Взгляд его холодные серых глаз буквально говорит: я рвал на клочья таких жутких тварей, что тебе и не снились.

— Я жду ответа, — гремит требовательный голос Вещего, казалось, прямо в голове Уткина. Но это ведь невозможно — у Ивана стоят совсем свежие щиты. Чертов телепат, что еще за фокусы⁈

Поддавшись инстинкту самосохранения, Уткин решает за лучшее согласиться. Он мямлит полное согласие с требованием Вещего, и тот наконец проваливает.

Усталость накатывает волной. Бальный зал кружится в глазах. Сдерживая желание тут же накинуться на белобрысую, счастливо улыбающуюся своему ненаглядному телепату, Уткин уходит с рокового для его карьеры вечера и, шатаясь, добирается до своего арендованного лимузина. Только он уезжает из «Цитадели», как звонит наниматель:

— Его Сиятельство в курсе вашего провала, — сообщает холодный голос. — Согласно устному контракту, вторую часть оплаты вы не получите. Кроме того, граф Горланов велел передать вам, что можете распрощаться с карьерой бретера. Граф позаботиться, чтобы вы больше никогда не смогли заработать на своем ремесле, клиентов у вас больше не будет.

Звонок обрывается, частые гудки приводят Уткина в бешенство.

— Гребаная белобрысая! — бретер яростно хлопает ладонью по пустому сидению рядом. — Да гори ты в аду со своим доморощенным телепатом!

Все мыли уходят прочь. Сейчас Уткин может думать только об одном — о мести. Пигалица должна поплатиться за его унижение! Должна сдохнуть! Это последнее, что он сделает в Будовске, а потом смоется навсегда из этой долбаной провинциальной дыры. Надо только залечь на дно до завтра. Ведь род Соколовых наверняка попытается его найти и поговорить по душам. Да и щенок-телепат тоже может создать проблем.

* * *

На следующий день мне предстоит завершить образовавшуюся проблему. Речь о достопамятном господине Уткине. Еще в «Цитадели» после поединка, я нутром почувствовал, что он задумал недоброе по отношению к Свете. Простая интуиция солдата, которая вскоре подтвердилась. Моему предупреждению Уткин не внял. Вместо того, чтобы уехать из города, неудачливый дуэлянт направился в Южный Парк, где до утра и залег на дно. Ну, вернее, ему так казалось.

Я ни на секунду не выпускал Уткина из своего поля зрения.

Сначала за машиной Уткина проследил Зубастик, а потом пост приняли гвардейцы. Можно было в Южном Парке с ним и покончить, но я решил дождаться более весомых улик. Понятно, что ничего хорошего Уткин не планирует, но надо же дать ему шанс: вдруг одумается, схватится за голову и удерет подальше. Презумпцию невиновности никто ж не отменял.

Не одумался.

На следующий день гвардейцы докладывают, что Уткин направился в ТРЦ «Гудвил» в центре города. Это сразу настораживает. Не по бутикам же он пошел.

Набираю Светку:

— А ты сейчас где, красавица? — интересуюсь.

— Да вот в «Гудвил» зашла, — веселым голосом отвечает блондинка. — Прикупить топиков да юбочек, а что?

— Понятно. Поднимайся на последний этаж — там Аптекарский сад. Его очень сильно нахваливала Лакомка. Полюбуйся цветами, пока я не приеду, ну и будь всё время начеку. Похоже, на тебя охотятся.

— Что⁈ — сразу вскидывается девушка. — Да кто посмел⁈

— Поговорим на месте. Сделай, как прошу, — после ее подтверждения вешаю трубку и направляюсь в ТРЦ. Можно было, конечно, поручить грязную работу гвардейцам, но лучше не упускать возможности порыться в голове наемника Горланова. Тем более, что при сопротивлении бойцам он может и погибнуть, всё же почти Мастер, а живым такого сложно взять, не говоря уже о том, что и мои люди могут пострадать.

Я прибываю на место за пятнадцать минут. Тем временем Светка в одиночестве гуляет по саду на последнем этаже. Посторонних туда не пускают, поэтому Уткину приходится пасти блондинку на предпоследнем этаже. Что ж, очень удобное место для нашей встречи. Как раз этот сектор еще не занят арендаторами-магазинами, павильоны пустуют, и посетители сюда не захаживают. Через звонок в Службу безопасности ТРЦ я также прошу удержать персонал от посещения данной зоны. Сам же в это время поднимаюсь туда по лестнице. На всякий случай накрываюсь Тьмой и ментальной невидимостью Василиска.

Уткин как раз топчется у лифта, когда я незаметно подбираюсь к нему сзади.

— Бу, какая встреча! — резко произношу, от чего он подпрыгивает на месте. — Смотрю, господин Уткин, вы не вняли моему предупреждению.

Разворачивающийся бретер делает попытку накрыться кислотным доспехом, но я уже вонзаю предварительно выхваченную наваху ему в бок. «Бритва» вспыхивает лиловой псионикой, и первичный слой доспеха, не успев сформироваться, развоплощается. Кислотник со стоном оседает на пол, схватившись за перила ограды. Рана не смертельная, убивать его пока рано. Я же пользуюсь моментом и, посредством пси-конструктов пробив щиты, сканирую сознание. Разум открыт. Ну всё, теперь ему не дернуться.

— Зря ты мне соврал на вечере, — вздыхаю.

— Я просто пришел… — хрипит Уткин, оправдываясь. — Не за белобрысой… Просто…за шмотьем…

— Ой, да кому ты сказки рассказываешь? — фыркаю, вытирая лезвие навахи об куртку на его плече. — Телепату? По-твоему, это, правда, умно?

— Нет, — с натугой соглашается кислотник, расстроенно опустив голову. Понял, что в скором времени сыграет в ящик.

— А вообще хорошо, что ты заглянул, — утешаю бретера. — Теперь у меня есть доказательства, что тебя нанял клан Горлановых. От души спасибо. Но за то, что хотел убить мою невесту, сам понимаешь, придется ответить.

— Можно только без боли? — просит Уткин, стиснув зубы. Все его мысли активировать атаки я нивелировал ментальными волнами, поэтому ему только и остается смириться.

— Легко, — киваю и запускаю в его сознании телепатический взрыв. Эта атака очищает сознание от всех воспоминаний. Частичка за частичкой, ткань за тканью, извилина за извилиной мозг Уткина избавляется от всего нажитого, и остается только чистый как стеклышко человек.

Пошатнувшись, Уткин падает на задницу и хлопает пустыми глазами младенца. Разучился ходить, вот и шлепнулся. Я набираю гвардейцев и велю заняться недееспособным господином на предпоследнем этаже: сначала отвезти к Софии, залечить рану, а потом передать в соответствующее лечебное учреждение. Как раз, недавно «Валентино» спонсировал одно из таких в рамках благотворительности.

Теперь Уткин — это новый человек. Практически ребенок. Ему предстоит заново научиться всему: писать, читать, владеть своим Даром, и кто знает, может, из нового Уткина в этот раз получится не заказной дуэлянт, а настоящий герой, справедливый и честный. Я мельком просмотрел его детские воспоминания: бедный выродившийся род, избиение отца, голодное детство. Быт формирует сознание. Вот отчасти почему из Уткина получился моральный урод, бретер без стыда и чести. Это его не оправдывает, конечно, — как будто у меня детство было ламповое, — но интересно, что получится со второй попытки.

Поручив Уткина гвардейцам, вызываю лифт и поднимаюсь в сад. Там у экспозиции кактусов топчется в одиночестве волнующаяся Светка.

— Даня, что случилось⁈ — восклицает блондинка. — Кто на меня охотится⁈

— Я, Свет. Я охочусь на тебя, — невинно улыбаюсь, от чего Соколова непонимающе хлопает ресницами. Указываю в сторону цветочных экспозиций в дальней стороне сада. — Дело в том, что на этой неделе раскрылся Аргироксифиум, прозванный «цветком терпения». Он цветет только раз в семь лет, и я подумал, чтобы было бы неплохо показать его тебе. Как считаешь?

— Даня, это так мило и романтично! — тут же улыбается Света, перестав зависать. — Конечно, я только рада!

— Тогда прошу, сударыня, — подставляю локоть, блондинка берется, и мы весело шагаем в сторону нужной экспозиции. Надо же, как вовремя я вспомнил про цветок. На днях про него Лакомка мне все уши прожужжала, лежа в постели после марафонных скачек. Вот и пришлось к языку.

Глава 19

На ловца и зверь бежит

— Ваше Сиятельство, отдел разведки нашел Уткина, — на пороге библиотеки Горланова появляется личный помощник. Граф по привычке уселся вечерком почитать любимую книжку. Но, видимо, не судьба погрузиться в масштабную войну своего любимого героя демоника с коварными демонами. Опять отвлекают, да еще по такому пустяку.

— Ну и нашли и нашли, — равнодушно отвечает граф. — Мне-то зачем докладывать? Просто устройте ему нескучную жизнь. Больше никто не должен давать заказы этому горе-дуэлянту. Пускай сдыхает с голода. Я не хочу, чтобы у него был повод взять в руки свой дуэльный клинок.

— Да, Ваше Сиятельство, — слуга медлит, подбирая слова. — Но, боюсь, господин Уткин и так больше никогда не возьмет в руки клинок. Сейчас он находится в реабилитационном психдиспансере в Перми. Уткин ходит под себя и носит подгузники. Он больше недееспособен.

Горланов с удивлением смотрит на помощника.

— Щенок оказался очень злопамятным, — фыркает граф. — Нет, чтобы просто убить, решил изощренно наказать, — Горланов даже не подумал, что, возможно, Вещий просто дал Уткину второй шанс, а не подверг коварной мести. — Что-то не так с этим пацаном? — задумчиво роняет граф. — Откуда у его невесты, провинциальной дворянки, столь мощный артефакт? Причем и он сам же далеко не слабый телепат, как снова подтвердилось. А ведь официальный ранг — Воин. Выходит, липа? Ну, значит, и с багровым виновата не одна лишь удача…

— Ваше Сиятельство, позвольте также напомнить, — помощник редко позволял себе вмешиваться в рассуждения графа, лишь выступая поддакивающим слушателем, но сейчас осмелился сделать исключение. — Как известно из разведданных, Вещий получил в собственность землю по соседству с поместьем Филиновых.

— Кхм, да, этот момент очень странный, — граф не признается, что сперва даже не обратил на него внимания, хотя именно сейчас, в свете проигрыша Уткина, он заиграл новыми красками. — И то, что Вещий — телепат, вдвойне настораживает. Неужели бастард Филиновых? — хмурится Горланов. — Было бы странно тогда, почему Царь ему благоволит и подкидывает землю рядом с поместьем. Именно Царь же и изничтожил остатки Филиновых. Зачем поощрять отпрыска старого врага?

— Времена меняются, Ваше Сиятельство, — намекающе вздыхает помощник.

— Возможно, — озабоченно протягивает Горланов. Пришедшая на ум идея ему совсем не по нраву. Ведь род Горлановых нынче является одним из владельцев бывших имущественных активов Филиновых. — Тогда у меня еще больше причин избавиться от Вещего.

— Не чревато ли последствиями, Ваше Сиятельство? — спрашивает осмелевший помощник. И к его удовольствию, граф снова задумывается. Похоже, сегодня его звездный час.

— Думаешь, Охранка заступится за щенка? — Горланов качает головой. — Но Красный Влад пока молчит по поводу дуэли. Возможно, щенку как раз и дали землю рядом с поместьем, чтобы главные рода задумались, а не бастард ли это? Ну и убрали его под шумок, с царских глаз долой.

Идея очень сильно приходится по душе графу. Может, правда, Царю захотелось сделать грязную работу чужими руками?

— И всё же лучше поберечься и не привлекать большие силы для устранения Вещего, чтобы лишний раз не привлекать внимание Охранки, — замечает помощник.

Граф морщится.

— И без тебя знаю! — рявкает Горланов, опуская с небес зарвавшегося слуга, и тот понимает, что его «звездный час» закончился, безопаснее снова играть в молчанку.

— Простите за мою наглость, Ваше Сиятельство, — понуро кланяется помощник.

— Щенок вроде бы поступает в Академию, — не слушая его, рассуждает граф. — Значит, в столице и устроим ему теплый прием. Найди мне дуэлянта надежнее предыдущего.

Помощник, снова поклонившись, уходит. А граф, откинувшись в кресле, пытается погрузиться в чтение, но скачущие мысли постоянно мешают любимому занятию. И одни из преобладающих эмоций в этом суматошном ворохе — тревога и опаска за свои богатства.

* * *

— Ну что думаешь насчет покушения на Свету, Слава? — спрашивает Дмитрий Соколов племянника.

Парень лет пятнадцати пожимает плечами.

— Считаю, дядя, что неправильно было слушаться Вещего и передавать ему право разобраться с тем Уткиным в ТРЦ, — досадно говорит Слава. — Вещий со Светой даже официально не помолвлены, и ее безопасность полностью на совести Соколовых. Почему мы отозвали гвардейцев из «Гудвила»? А если бы Вещий проворонил Уткина?

— Хм, — Дмитрий спрашивал совсем другое. — Вещий не просто жених Светы, он также и ее боевой товарищ, не забывай. Они с десяти лет чуть ли не каждый день прикрывают друг другу спины. Поэтому и здесь я положился на нашего союзника.

— Хорошо, — раздражается парень. — Зачем меня вообще спрашивать?

— Потому что род Соколовых на тебя рассчитывает, — строго произносит «главный сокол». — Ты — будущий глава рода. Пускай Виталий и поступил неразумно, но у меня нет в планах лишать его наследника законного права. Тебя с пеленок учили быть главой, Слав, в отличие от моего непутевого сына. Сейчас я лишь хочу сказать, что тебе нужно принять: Вещие — наши ближайшие союзники.

— Вещий, — с нажимом произносит Слава. — Не Вещие. Он один в своем роду.

— Пока да, — соглашается Дмитрий. — Но совсем скоро их станет пятеро, в том числе и наша Света.

— И тогда моя сестра забегает на побегушках у простолюдинки-мутантки, — злится сын Виталия.

— Мы не обсуждаем иерархию других родов, — Дмитрий сурово сдвигает брови, и Слава прикусывает язык. — Ты услышал меня насчет Данилы? И прежде чем его осуждать, вспомни, как он улучшил меч Светы. Без апгрейда Данилы смогла бы она победить в дэли?

— Я понял, — вздыхает Слава, приняв правоту дяди. — У меня нет намерений ссориться с Вещими, но черт, меня бесит что эта безвенница главнее Светочки!

— Что делать, — вздыхает Дмитрий. — Ты подумай вот о чем. Скоро Данила получит титул, и он сможет жениться на баронессах и даже графинях.

— Ну да, — усмехается Слава. — И тогда в подчиненном безвеннице положении окажутся эти высокомерные столичные львицы.

— Ага, и нашей Светке уже будет не так обидно.

— Пожалуй, это верно.

* * *

Мы снова выбрались на Ту Сторону, думаю, уже в последний раз в этом году. Снова выбраться мне удастся только на военных сборах. А потому я развернул полномасштабные учения. Помимо «Русичей» также забрал в ракхасские степи гвардейские отряды. Студень с бойцами уже пробовали заходить сюда, спреи и маски отлично работают. Но сегодня, я надеюсь, получится повоевать со зверями или выбравшимися казидами.

— Мегамозг, Степняк, — раздается по рации голос Гришки. — У нас всё тихо. Прием.

«Русичи» отделились от основного отряда и ушли ближе к казидским горам. Это тоже часть учений. Пускай ребята покажут, что уже большие и одни сдюжат на сборах.

Я подключаюсь к парящему сверху Зубастику и обозреваю округу. «Нора» выкинула нас на юго-восточном краю ракхасских степей. С юга равнину подпирают отроги казидских гор, а вот на восток мы еще не ходили. Теперь я вижу, что там среди луговых поле скучковались деревни гламхотов — маленьких зеленокожих каннибалов, родственников ракхасов. И кажется, на самое близкое поселение сейчас напали звери…Да, точно. Те самые переростки-кроты, выкормыши казидов. Видимо, бородачи до сих пор надеются поймать меня, а потому не загоняют зверей обратно. Но плотоядным кротам ведь надо чем-то питаться, правильно же?

Минуту раздумываю, кого отправить на охоту. «Русичей» или гвардейцев? Ладно, пускай вторые.

— Студень, — гарцуя на шестилапке, я оборачиваюсь к гвардейцам. — Пара километров на восток и вы встретите атакованную деревню. Задача — спасти местных.

— Принял, Мегамозг.

Гвардейцы стройной толпой бросаются в марш-бросок. Шестилапок не хватило на отряд, только на меня и «Русичей», поэтому гвардии приходится передвигаться своим ходом. Впрочем, Гумалин уже наваял ускоряющих артефактов. Белый казид нашил руны прямо на гвардейских берцах. Получились сапоги-скороходы. Два километра в них можно преодолеть за две минуты. Одна беда: через неделю уже руны «выветрятся», и мне надо будет насыщать их энергией. Срочно нужны энергобатарейки, но пока ничего подобного мы не встречали.

Я скачу вровень с гвардейцами. Перед глазами вырастает высокий частокол деревни. Десяток огромных кротов с ревом скачут на вертикальные бревна, пытаясь проломить своим весом и силой. А над острым забором торчат испуганные зеленые лица гламхотов. Коротыши бросают копья и стрелы, но толстая черная шкура зверей даже не царапается.

— Секунду! — вскидываю я руку, и Студень терпит с отдачей приказа начинать атаку.

Мое внимание привлекает то, что кротозвери при броске на частокол резко сбавляют громкость рева, да и в целом выглядят какими-то сонными, но стоит им отойти, как сразу оживают и снова ломятся на «амбразуру». Я замечаю, как пара глмахотов шепчут каки-то слова. Их бормотанье порождает слабые энергетически эманации. Хм, интересная ментальная атака. Оказывается, зеленые коротыши тоже могут чем-то удивить. Правда, против кротов работает так себе.

— Атакуйте, — бросаю.

Гвардейцы активируют громобои. Единым залпом молний они расшвыривают кротов. Звери тут же вскакивают, спаленная шкура на глазах регенерирует. О, чертовски полезное мясо! Добыча, обладавшая регенерацией, лучше действует на кровоток, усиливает восстановительные функции, да и девушкам помогает забеременеть. Об всём этом мне Лакомка рассказала. Альва явно на что-то намекает…

«Только не сожгите их дотла» — я мысленно предупреждаю Студня, волнуясь о цельности добычи.

Гвардеец сразу помрачнел лицом: задача усложнилась. Но ничего, пусть привыкает не расходовать полезное мясо.

Позабыв о частоколе, кроты обращают звериный гнев на гвардейцев, но новый залп громобоев откидывает их прочь. Затем следуют очереди «калашей» и пулеметов. Еще один залп молний — и звери сдают один за другим. Мозги, видно, перегрелись и не справились с восстановлением поврежденных органов.

— Пакуем, — приказывает Студень, и гвардейцы достают из рюкзаков тесаки и упаковочные мешки.

Я же подхожу к калитке в частоколе и громко стучусь.

— Эй, хозяева, всё позади! Звери вам больше не угрожают!

Калитка приоткрывается, и наружу выходят двое гламхотов — широкоплечие относительно своих соплеменников, в костяных доспехах. Они представляются как защитники Мухоморска, благодарят меня за спасение и даже предлагают закатить в мою честь пир, для которого специально пожарят одного из своих рыжих собратьев. Блин, за что они так с рыжими⁈

— Эм, лучше давайте без этого вашего гурманства, — отказываюсь я немедленно. — Нам хватит и мяса зверей. Лучше расскажите, чем вы задерживали кротов у частокола.

— Это магия наших шаманов, о могучий спаситель, — поясняет один из гламхотов. — Мы часто используем ее во свое спасение от опасных хищников. К сожалению, не от всех она помогает.

— Но если что, наш спаситель, мы всегда готовы прийти тебе на выручку в ответ на твою помощь, — важно заключает второй гламхот постарше. Похоже, он не просто воин, но значительная шишка в деревне. Не зря же у него сзади к костяным доспехам приторочен серый плащ.

Что ж, я не зря сходил в «нору». Узнал что-то новенькое. Плюс раздобыли мясо, опять же. Правда, хотелось бы изучить способность гламхотов получше, но не на своих же людях ее тестировать, так что оставим до лучших времен.

Когда мы с гвардейцами и «Русичами» возвращаемся через портал в весенний лес возле Будовска, разведка докладывает о незванных гостях. Отряд экипированных бойцов засел неподалеку, прямо у границы патрулируемого периметра. Явно пасут кого-то, а учитывая, что они остановились возле зоны с нашей «норой», не возникает сомнений, кого именно.

— Ждем приказа, — говорит Студень.

— Мегамозг, пойдем бить гадов? — усмехается Гришка за всех «Русичей». Девушки поддерживают кивками.

Какие все амбициозные и нетерпеливые, надо же.

— Маловато гадов на всех, — вздыхаю я разочарованно. А потом мне приходит в голову идя. — Зато можно изучить, как действует на людей шаманская магия гламхотов.

— Мм, что? Гламхоты? — теряется Гришка.

— Студень, выдели несколько ребят, — решаю. — Сходим за зелеными коротышками. Они как раз обещали помощь, если попросим.

— А кто вообще такие эти гламхоты? — встревает Светка с непонимающим выражение на лице.

— Скоро познакомитесь, Искра.

* * *

Три джипа наемников стоят глубоко в лесу, за шеренгой деревьев. Кузовы прикрыты камуфляжными чехлами и присыпаны срубленными ветвями. Заросли вокруг тоже обеспечивают скрытность. Сами бойцы стоят неподалеку и ожидают, когда так называемые «Русичи» будут возвращаться с «норы» домой.

— Быстрее бы уже, что ли, — вздыхает самый нетерпеливый.

— Они могут до вечера охотиться, — бросает командир. — Так что запасись терпением.

Наемников нанял Бугров после своего позора в Твери. За неделею головорезы уже изучили маршруты «Русичей». Так что командир не сомневался в плане. Сосунки обзавелись мощной группой поддержки, но всегда действовали по одному сценарию: заезжали все вместе к «норе», оцепляли периметр, а потом возвращались, разъединившись на одной развилке. Причем Вещий еще километров пятнадцать ехал до дома лишь в одной машине — в своем огромном «Майбахе», без сопровождения, лишь с водителем. Это и есть идеальная возможность подловить и прикончить щенка.

Командир наемников оглядывает своих парней и довольно щерится. Бугров не пожалел денег на расправу удачливого конкурента. Три мага-огневика, один воздушник, ну и семеро крепких вояк в поддержке. А еще у джипов прикреплены скрытые пулеметы под кузовом. Изрешетим тачку сосунка так, что даже маги не понадобятся.

Время идет.

— Ну что камеры на дороге показывают? — спрашивает командир. — Не появились еще эти хреновы «Русичи»?

Не успевает он это сказать, как семь бойцов резко падают без сознания. Просто взязли и выключились. Будто в голове рубильник дернули! А ведь у них щиты! Маги слегка пошатываются, но тут же облачаются в доспехи. Дурман в голове пропадает.

— Мать! — кричит командир, вскинув огненные руки. — Что это за хрень…! Держать оборону!

Резко из зарослей, как бешеные шельмы, накидываются маги в доспехах: огневик, воздушник, молниевик, девушка в железной броне и… «тёмник»! Новоприбывшие обрушиваются словно ураган. Сверкающие техники разбивают наемников. Командир с ужасом смотрит, как один за другим его бойцы сдают, а потом на него самого налетает черный как деготь «тёмник». Непроницаемый доспех отливает матовым блеск.

Командир пытается отбиться фаерболами, но «тёмник» нивелирует атаку шарами Тьмы, а потом резко сближается. Град твердых как камень ударов кулаками, затем отскок и странный удар голенью в бедро, и командир падает словно подкошенный, а ему в бок прилетает невесть откуда взявшийся пси-клинок.

— А-а-а-а! — вместе с истошным криком сбрасывается доспех, и командир ощущает себя голым на поле боя.

— Значит, Бугров проснулся, — голос «тёмник» будто бы недовольный.

«Как…как он узнал⁈» — в ужасе думает командир, всматриваясь в непроглядную маску черноты.

— А насчет периметра вы сильно лажанулись, — тем временем замечает «тёмник». — Мы ведь еще дополнительно пускаем за периметр патрули из сканеров. Так что сильно сплоховал ты, Порох.

«Мой позывной? Этот тёмник…он…он читает мои мыс…?»

Додумать командир наемников не успевает. В следующее мгновение ему приходит повелительный приказ: «СПАТЬ!», и он, не смея ослушаться, погружается в забвение. Навсегда.

Глава 20

Приветствие в столице

— Жанна, дорогая, я всё же не понимаю, — всплескивает руками барон Горнорудов. — Зачем тебе ехать? В Москве для тебя небезопасно! Ты же сама прекрасно это знаешь!

— Дорогой, время действовать, — равнодушно отвечает баронесса, присвоившая тело юной девушки. Жанна внимательно следит за служанками, упаковывающими ее одежду в чемоданы. — Если я останусь в Тагиле, то самозванец на троне одурманит спасителя, и всё богатство дома Филиновых уплывает из моих рук. Раз спаситель едет в Москву, то мне нельзя упускать шанс, я должна стать его учительницей. Не забудь тот розовый сарафан, — кивает она служанке, и девушка принимается складывать указанную одежду.

— По-моему, это платье слишком откровенно, — замечает помрачневший барон.

— Скоро лето, а я не хочу жариться в закрытых коконах, — Жанна кокетливо улыбается мужу. — Тем более, что мое тело слишком юно и красиво, чтобы скрывать его. Спасибо за это тебе, дорогой. Что-что, а в прелестных девушках ты знаешь толк.

— Ты едешь, а я остаюсь? — барон смотрит на супругу взглядом побитого пса.

— Конечно, — Жанна невинно хлопает длинными девичьими ресницами, словно совсем еще неискушенная и неопытная барышня. — Кто-то же должен следить за хозяйством. Тагил нуждается в твоей железной руке, дорогой. Ты отлично справишься!

— Жанночка, — Павел не находит себе места. Он сокрушенно качает головой. — Пожалуйста, одумайся. Я был в Кремле и знаю, насколько Львов тебя недолюбливает. Его ненависть к нам видна во всём, да хоть бы в нашем титуле! Мы до сих пор бароны, хотя по силе превосходим многих графов! Тебя ждут допросы у экспедиторов Охранки!

— Они ничего мне не сделают, — легкомысленно отмахивается баронесса. — Ну пару раз вызовут на допросы. Ну пару раз поговорю я с Красным Владом тет-а-тет. Мне ли бояться Охранки? — фыркает могущественная телепатка. — Тем более все мои грехи — дело давнего прошлого. Да и формально мы всегда были за Львовых. Самозванцу не в чем меня винить.

— Кроме того, что ты кличешь его самозванцем, — роняет Павел.

— В мою голову им не заглянуть, — усмехается Жанна. — Пускай только сунутся — сразу сгорят, как мотыльки в костре. Больше десяти лет в Жартсерке — это вам не шутки. Ужас и безысходность, что я пережила, сведут с ума любого вторженца.

— Ты бросаешь меня ради мальчишки, — едва не всхлипывает от отчаяния барон.

— И поместья Филиновых, — не отрицает супруга, снисходительно улыбнувшись. Жанну несказанно забавляет ранимость барона. Ей приносить удовольствие еще немного потоптаться на его чувствах и гордости. — Думаю, вдвоем с Настей мы сможем укротить спасителя. Он всего-навсего неопытный мальчик, несмотря на всю свою гениальность. Дорогой, ты же не распускай вассалов, заботься о наших предприятиях, ну и не вздумай снова строить козни против спасителя, — глаза баронессы приобретают стальной оттенок, от которого тело барона покрывается мурашками. — Хватит мальчику страдать. Пускай, ты и помог ему закалиться перед настоящими испытаниями, но всему есть предел. Моему терпению в том числе.

— У меня и в мыслях не было, дорогая! — покорно произносит Павел, ощутив озноб. — Я просто хочу…

— Текущие дела рода остаются на тебе, дорогой, — не терпящим возражения тоном велит Жанна, спустя секунду на ее пухлых губах расцветает предвкушающая улыбка. — Мне же предстоит позаботиться о его будущем.

* * *

Наконец я могу выдохнуть спокойно. Практически все дела в Будовске завершены, и можно отправляться в Москву. Правда, Бугров смылся куда-то, и прищучить его не удалось. А ведь имею право. Спасибо воспоминаниям наемников, позволяющих ударить в ответ. Но да, ладно. Как только объявится, так сразу займусь. Бугров остается на карандаше. Нет смысла громить его гвардейцев без главного засра…кхм, виновника. Стоит ему показать нос, тут же получит свинцовый щелчок.

Главное, что в ближайшее время не планируется нашествия бигусов. Кроме того, я нашел царским охотникам первых союзников на Той Стороне. Хотя Степана сначала и не сильно впечатлили гламхоты, но потом он проникся их полезностью: незаметные разведчики, да еще умеют усыплять своим шепотом слабого врага. Таким доносчикам цены нет, тем более что они просят за свои услуги небольшую оплату — в основном, продуктами да теплой одеждой, ну и безопасностью, само собой. К слову, мои гвардейцы тоже будут работать в связке с зелеными каннибалами.

И вот наступает последний день в Будовске. Я уже попрощался со всеми близкими и друзьями: мамой, Гришкой, «Мстителями». Мои невесты же отправляются со мной, им ведь тоже поступать в Академию. Следом за нами полетят Змейка с Горгонышими, Шархан и Зубастик. Заранее в Москву прибыли гвардейцы во главе со Студнем, чтобы подготовиться к нашему прибытию. Врагов и злостных завистников никто не отменял.

Мы с невестами летим на моем бизнес-джете прямо из аэропорта царских охотников. С комфортом размещаемся в широких кожаных креслах и заказываем напитки у услужливых длинноногих бортпроводниц. Всё время полета девушки выглядят взволнованными и веселыми. Света, Лена и Камила без остановки щебечут о столичной жизни, в которую им скоро предстоит окунуться. Только Лакомка с молчаливой покровительственной улыбкой наблюдает за юными соплеменницами.

«А тебя, смотрю, жизнь в столице нисколько не прельщает?» — мысленно подкалываю альву.

«Почему же? — хлопает ресницами блондинка. — Вместе с моим мелиндо я готова жить даже в шумной и суетливой столице».

«Даже? — смеюсь я беззвучно. — Сударыня, да вы, похоже, достаточно искушены роскошью и жизнью в дворцовых палатах, раз их нисколько не цените».

«Конечно! — не отрицает альва, гордо выпрямившись. — Да будет вам известно, сударь, что какое-то время ваша главная невеста жила в альвийской столице, где каждый день проводились турниры и праздники, собирая гостей со всех уголков королевства. Тамошняя архитектура сочетала в себе величие древних крепостей и утончённость роскошных дворцов. Узкие мощёные улицы постоянно были заполнены торговцами экзотическими товарами, а в воздухе всегда витал аромат далёких стран и приключений. Но, знаете что, сударь?»

«Я весь во внимании, сударыня» — слушаю с улыбкой. Всплывающие в голове Лакомки пейзажи действительно впечатляют.

«Никакая дворцовая жизнь не сравнится со счастьем семейного очага» — заключает девушка.

«Наверное, — киваю понимающе. — Но думаю, всё же приятнее размещать семейный очаг во дворце. Тогда хватит места для персонального дракона. Зубастик ведь растет».

«Узнаю амбициозного мелиндо» — улыбается альва.

Светка замечает, как мы с Лакомкой подолгу смотрим друг на друга.

— Вы опять? Опять шепчетесь с помощью своей этой телепатии? — бурчит блондинка.

— Расслабься, Свет, — усмехаюсь и показываю в иллюминатор. — Смотри — столица. Мы почти прилетели.

— Оу! — блондинка сразу обращает взгляд голубых глаз на раскинувшийся внизу мегаполис.

Вскоре снижаемся и шасси с легким стуком приземляются на взлетную полосу. На выходе из аэропорта ждут два картежа гвардейцев. Дело в том, что Камила и Света пока не могут жить со мной. И даже если бы мы были официально помолвлены, то все равно пришлось бы разместиться отдельно друг от друга. Таковы дворянские традиции. Но это не помешало нам занять резиденции буквально через забор. А в заборе прорубить калитку.

В машину со мной загружаются только Лена с Лакомкой, в соседнюю «Чайку» усаживаются Камила со Светой. Брюнетка с блондинкой будут жить вместе в особнячке через забор. Мою большую усадьбу построили за полгода. Когда же я окончательно решил идти по пути полигамии, то велел построить еще один небольшой домик для благородных невест, ну и огородить его забором. Формализм чистой воды, но большего и не требуется.

Кстати, лимузины уже оснащены артефактами казидов. Защита разноплановая: в кузове предусмотрены и силовые поля, и датчики взрывчатых веществ, и энергоотражатели. Учтены и атакующие примочки, перечислять нет смысла, но Никитос от радости прыгал как ребенок, когда рассказывал. По крайне мере, по характеристикам защиты эти стильные тонированные красотки не уступят танкам, а по огневой силе — БМП. К безопасности невест я подошел ответственно. А как иначе? Если пострадают доверившиеся мне люди, я себя перестану уважать.

Прибываем домой через час. Дворянки идут размещаться в свой домик, остальные — в усадьбу. Комната у меня гигантская, с бронированными панорамными окнами и офигительной шумоизоляцией. Отсюда нас с Лакомкой точно никто не услышит.

Принимаю душ, распаковываю чемоданы и переодеваюсь в прогулочную одежду. К этому времени в особняк прибывает и Змейка со своим змееволосым выводком, а также Шархан и Зубастик.

— Мм, большая кровать, — с намеком мурлычет заглянувшая ко мне Лакомка, шаловливо теребя завязку шелкового халатика. Ее золотые волосы влажно блестят после душа. — Не хочешь опробовать упругость перины, мелиндо?

— Позже, — улыбаюсь. — Сперва мне надо съездить в Охранку. Давно не было вестей от моей подопечной Геперы. Хочу ее проведать.

— Оу, понятно. Приглашай эту девушку в гости, если что, — предлагает альва, неоднозначно улыбнувшись, и шагает из комнаты походкой от бедра.

Она не успевает далеко уйти. По всему дому завывают сирены. Мимо девушки проносится начальник караульной смены.

— Шеф! — возникает в дверях его массивная фигура в однобортном костюме. — Незваные гости! Четыре внедорожника. Влетели прямо в ворота. Требуют вас, — он шумно сглатывает. — Шеф, вам лучше пройти в бункер!

— Зачем? — смотрю на него с непониманием. — Там же неудобно принимать гостей, — бросаю взгляд в окно. Стрельбы нет, взрывов тоже. Только снесенные ворота валяются на газоне. — Лучше я спущусь к ним и выясню, что им нужно.

Теперь ничего не понимает гвардеец, судя по его глазам. Я подхожу к здоровяку и хлопаю по широкому плечу. Виновато крякнув, он тут же сдвигается в сторону, освобождая проход.

Лакомка, ничего не говоря, провожает меня спокойным взглядом.

— Даня, у меня сирены в комнате завыли! — выпрыгивает перепуганная Лена в одном полотенце, обернутом вокруг тела.

К девушке тут же приближается альва. Она плавно берет Лену за плечи и уводит обратно в комнату.

— Крошка, наш мелиндо сейчас разберется с этой неурядицей, — слышу я за спиной Лакомку, пока спускаюсь по лестнице. — Пойдем, я посушу тебе волосы…

За мной следом топает начальник смены. В холле ощущаю присутствие Змейки в стене. Моя четырехрукая хищника готова уничтожить любую угрозу для змееволосой малышни. Нервы Горгоны напряжены как перетянутые струны гитары.

«Змейка, я разберусь».

«Я — Мать выводка, фака!» — проносятся ворчливые мысли, но сама Горгона успокаивается.

— Привезенные артефакты все разгрузили в подвале? — предварительно уточняю у начальника охраны, прежде чем выйти.

— Да, шеф.

Толкаю входную дверь и выхожу на крыльцо. Зрелище предстоит интересное. Вся гвардия дома в боевой готовности: автоматы вскинуты, заведенные громобои шипят. Система безопасности тоже предактивирована. Пока на территории дома установлены лишь турели-пулеметы. Вороненые стволы уставились на четыре премиальных внедорожника «Егерь», брошенных прямо на газоне. Рядом с машинами вольготно гуляют незваные гости в доспехах. Десяток второранговых Мастеров. Огневики, воздушники, пара каменщиков. Мощные маги, на полголовы выше начальных Мастеров. Лично у меня в коллекции нет таких монстров. Только сам я могу сравниться с ними, хоть телепаты и считаются так себе ближниками.

Такое ощущение, что Мастерам до печки переполох вокруг. Турели, гвардейцы — всё им побоку. Один «гость» вовсю дымит сигарой. Доспех воздушника ему нисколько не мешает. Вот он делает затяжку и бросает окурок на идеально постриженный изумрудный газон. На мой газон.

Я хмыкаю. Понятно. Это демонстрация силы. Только чьей? Один из внедорожников повернут боком, на черной двери сверкает герб Горлановых. Ясно. Ну кто ж еще.

Эх, а Мастера ведь не знают, что помимо турелей, в защиту дома входят артефакты: силовые поля и энергоотржатели. Может, показать? Лучше пока погодим.

— Судари, вы не заблудились? — громко спрашиваю я, смело идя навстречу этой ораве. — Свинарник в другом месте.

— Мы прибыли по адресу, господин Вещий, — из машины вдруг выскакивает клерк, обычный, неодаренный. В тонких холеных руках кейс. — Надеюсь, вы не заняты, но граф Горланов решил незамедлительно сделать вам торговое предложение. А также получить утвердительный ответ, — нагло добавляет.

— Неужели опять о «Рабисе»? — фыркаю.

— Вы прямо читаете мои мысли, — издевательски усмехается клерк, явно уверенный в несокрушимости своих щитов. Он ловким движением открывает кейс и достает стопку бумаг. — Возьмите — это контракт. Вот ручка, — положив документ на капот джипа, вынимает дорогую ручку из внутреннего кармана пиджака и протягивает мне.

Я не тороплюсь ничего брать.

— А если я пошлю вас куда подальше? — интересуюсь. — Что вы сделаете?

— Мы попросим еще раз, — клерк кивает на Мастеров позади себя. — Вернее, попросят мои коллеги. И будут просить до тех пор, пока вы не согласитесь, — он бросает насмешливый взгляд на моих гвардейцев с громобоями. — Вряд ли вы захотите проводить со вторым рангом разговор в таком ключе.

— Со вторым рангом? — притворно пугаюсь. Заставляю себя побледнеть, отгоняя кровь с поверхности кожи на лице. — Мастера?

— Но не Воина же, — щерится клерк.

— Очень убедительный довод. — Для кого-то, но не для меня. — А м-можно сначала почитать контракт? — играю в заикашку.

— Конечно-конечно, — кивает клерк, чуть отходя в сторону. — Господин Вещий, мы же не разбойники какие-то. Это не грабеж, не рейдерский захват, а выгодная для обеих сторон сделка. Не торопитесь, пожалуйста.

Кивнув, я встаю у капота и пододвигаю бумаги к себе. Мысленным взором нахожу Змейку, сидящую в крыльце.

«Змейка, для тебя задание».

«Ср-р-рушаю, мазака»

«Сбегай в подвал. Там в сейфе есть ящик с хрустальными шариками. Верхние половинки крутятся вокруг себя. Поверни их пять раз, а затем покидай незаметно в эти черные машины — положи под заднее сидение — по четыре штуки. Справишься?»

«Фака-а…» — удаляется сознание бросившейся в подвал Змейки.

Я же всё это время продолжаю листать страницу за страницей. Большой документ, объемистый. Перечислили все цеха, все дополнительные сервисные отделения. Горланов решил смести у меня «Рабис» подчистую, поэтому аналитики и юристы ничего не упустили, учли каждый нюанс. Только цена маловата, конечно. Раз в десять ниже рыночной. Но и то удивительно, что граф расщедрился.

— Что это за копейки⁈ — устраиваю я бурную сцену. А то Змейка уже принесла взрыв-шарики и сейчас активно раскидывает их по машинам. Надо бы отвлечь Мастеров. — Это же издевательство⁈ Я не буду подписывать! «Рабис» мне вручил за заслуги сам барон Горнорудов! Вы не вправе отнимать у меня фирму!

Мастера переглядываются и посмеиваются.

— Ну что вы как маленький, господин Вещий, — клерк ожидал от меня подобной реакции. — Вроде бы школу недавно закончили, а ведете себя не по-взрослому. Поймите у вас нет выбора. Граф Горланов и так с вами долго возится. А он занятой человек, сами должны понимать, и его терпение не бесконечно. Вы больше не в родном Пермском княжестве, Горланов — московский граф, его ресурсы здесь неисчисляемые. Хотите вы или нет, но сегодня Горлановы в любом случае получат «Рабис»…

Он говорит и говорит, и я вжимаю голову в плечи и начинаю кивать, будто бы подавленный силой угроз. Когда Змейка выскальзывает из крайнего внедорожника и, совершив кувырок, ныряет в турель рядом, наконец приходит время заканчивать этот спектакль.

— Хорошо! — я резко хватаю ручку и быстро оставляю подпись, а потом отшатываюсь, стиснув зубы. — Довольны⁈ Ваша взяла!

— Это правильный выбор, — клерк с гордой ухмылкой складывает бумаги. На его торжествующем лице написаны все мысли. Сегодня он был на коне, сегодня он, неодаренный простолюдин, издевался над дворянином, и неважно, что сам он всего лишь пешка другого дворянина.

Когда люди Горланова садятся во внедорожники и уезжают, я быстро хватаю мобильник и вызваниваю Студня:

— Тебе уже доложили?

— О нападении? Да, мы давно выехали из базы. Сейчас на подъезде к усадьбе…

— Вам навстречу выедут четыре джипа! Держитесь от них подальше! Но в то же время сидите на хвосте! Когда машины взлетят на воздух, добивайте выживших! — я оборачиваюсь к Никитосу, который тоже стоял среди обороняющихся. — Тачку! Живо!

Водитель бросается в гараж. К счастью, он сразу смекнул, какой транспорт сегодня требуется. Из утробы подземной парковки с воинственным ревом выскакивает армейский «Тигр». Стучит по крышке плохо закрепленный ствол пулемета.

Я запрыгиваю в салон, тут же сзади раздается галдеж выбежавших из дома девушек:

— Даня! Даня! Можно с тобой⁈ — кричит Светка впереди всех.

— Быстро! — киваю я, отодвигаясь вглубь салона. — А то не успеем к фейерверку!

И правда, сегодня в честь нашего приезда целых десять второранговых Мастеров устроят пиротехническое шоу. Как такое можно пропустить? Тем более, что потом можно собрать неплохие трофеи — знания выживших.

* * *

Довольный клерк откидывается на спинку сидения. За проделанную работу ему точно выпишут приличную премию. Впрочем, никакие деньги не сравнятся с тем унижением, которому он только что подверг зарвавшегося аристократа.

Клерк с удовольствием вспоминает, как дворяненок заикался. Как опускал плечи и затравленно озирался на Мастеров. Хе-хе, это было потрясающе.

Открыв кейс, клерк пролистывает договор до самого конца — до последней страницы с подписью Вещего. Черные буквы выглядят на белой бумаге неестественно, будто глубокие трещины на снегу.

«Хм, — клерк вскидывает брови. — Черный? В моей ручке же синяя паста».

Вдруг на его глазах наклонные и размашистые буквы «Вещий » искривляются, растягиваются и формируют слова, но прочитать их клерк не успевает. Внедорожник в окне справа взлетает на воздух. От грохота закладывают уши. Крича от боли и ужаса, клерк хватается за голову. Взрывы следуют один за другим. Грохот за грохотом.

Оглушенный клерк смотрит перед собой — на зажатый в руках листок. На проклятые черные слова на бумаге:

«Легкой дороги».

В висках словно стучится гром. Магия Тьмы? Но как?

Буквы развеиваются и превращаются в черный дым за мгновение до того, как машина клерка взрывается.

Глава 21

Ни дня без сюрпризов

Мы с девчонками прибываем к самому разгару веселья. Хрустальные взрыв-шары уже сдетонировали, и горящие обломки машин раскидало по автодороге. Слава богу, что дорожное покрытие почти не повредилось, иначе не избежать бы мне штрафов. Войны войнами, но государственную инфраструктуру лучше не трогать. Себе дороже.

Студень приехал раньше нас. Его гвардейцы уже открыли огонь по выжившим Мастерам. Таковых всего осталось два огневика. Прочие не успели среагировать и включить доспехи. В идеале никто не должен был выжить, но в нашем мире ничто не идеально. Всё же таймеры на артефактах не могли сработать одновременно, Змейка подкидывала взрывчатку с паузами, а пары секунд между взрывами более чем достаточно, чтобы облачиться в доспех.

Мои гвардейцы молодцы. Не успели приехать, как мигом сориентировались и под прикрытием силовых полей бомбанули по огневикам из больших громобоев. Не отошедшие от взрывов Мастера даже не успели отскочить, несмотря на свою сверхчеловеческую скорость. А большие громобои — это пуколки, которые раза в два мощнее обычных. В арсенале моего рода всего два больших. Немного, но у других и этого нет.

Но даже из больших громобоев огневиков не пришибло, всё же доспехи вещь серьезная. Мастера отлетели за обломки и там силились подняться.

— Отставить огонь! — кричу я гвардейцам, собравшимся продолжить стрельбу. — Дальше мы сами. Так, «Русичи», — оглядываюсь на Камилу, Свету и Лену. — В рукопашку не соваться. На вас только — дальнобойные атаки.

— Есть, — тут же кивает Светка, радостная, что ей вообще разрешили поучаствовать.

Больше немедля, я в одиночку бросаюсь на противников. Мне не помешают их знания. Жалко, только что опять попались огневики. С учетом секретов Соколовых я скоро стану самым прошаренным огневиком в Царстве. Можно экстерном заканчивать Огненный факультет Академии…ну, можно было бы, если бы я не скрывал Легион.

Враги вскакивают мне навстречу. Похоже, что Мастера уже сориентировались. И пускай, они наверняка ранены, может, даже контужены, но невестам рано рисковать и схватываться с такими монстрами. А вот бить на расстоянии — пожалуйста, пускай нюхнут пороха.

Я тоже рисковать не собираюсь, а потому сразу облачаюсь в три доспеха: Тьмы, огненный и каменный. Это производит впечатление на Мастеров. Представьте себе горящего голема в черных вихрях. Кстати-и-ка! Надо не забыть как-нибудь посмотреться в зеркало в таком облике. Интересно же.

Но сейчас медлить некогда — энергозатраты просто огромные. Стремительно приближаюсь. У огневиков на реакцию было всего три секунды, но в это время их отвлекали атаками «Русичи». Правда, по-моему, намного больше Мастеров отвлек мой видок. Но неважно. Мы схватываемся и атакуем друг друга. Огонь, Тьма и камень летят во все стороны. Огневики пытаются плясать вокруг меня. Из-за гранитного панциря я не обладаю подобной ловкостью. Но тройной доспех пока справляется с получаемым уроном. При очередном ударе замечаю, как мою руку увенчивают длинные обсидиановые когти. Вот же зараза! Вылезли, хотя даже не думал о них. Это так срабатывает инстинкт самосохранения? Надо потом заняться корректировкой своих реакций. Очень сложно менять при помощи медитаций неосознанные рефлексы, но нет ничего невозможного.

Когти не убираю — с ними, правда, проще. Наверняка, еще и рога вылезли, но да, пускай, поди уж невесты не разлюбят, хех. Слежки Охранки я также не боюсь. Уже давно заметил, что силовые поля артефактов взбалтывают энерготечения, и сканерам очень проблематично разобрать что-то, особенно на большом расстоянии.

Наконец десятки ударов когтей превращают первого огневика в фарш, затем приходит очередь второго. И вовремя — мои собственные доспехи тоже на нитках держатся, осталась одна Тьма. Да и сам я подустал, пластыри все закончились, сейчас бы заточить мороженки с фисташками…. Но хватит терять время! Преодолевая усталость, я вытягиваю знания из последнего огневика, пребывающего в предсмертной коме.

Фух, дело сделано. И сравнительно быстро. Два второранговых Мастера ушли в расход. Пускай они были покоцанными и ослабленными, но всё же это второй ранг! Второй ранг, мои перепончатые пальцы! Расту я в силе, однако. Дубный по части камня точно уже Мастер, а Воронов, может, уже второранговый, чем черт ни шутит. Потихоньку растем с ребятами.

Сбросив доспех, а заодно и рога с когтями, я поднимаю голову и удивленно вскидываю брови. Повоевали мы знатно: вся обочина с двух сторон сгорела дотла, да и лес за ней тоже подгорел знатно. Хорошо, что недавно шел дождь и сырость не дала небольшому пожару превратиться в стихийное бедствие

Асфальт вокруг битвы почернел и потрескался. Черт. Но пускай Горланов и платит штраф, раз совсем без тормозов. Нет, надо же придумать! Направить рейдерскую группу ко мне домой! Но граф знатно поплатился. Думаю, у него больше нет настолько сильных Мастеров, а если и найдется, то совсем немного.

Я оглядываюсь в поисках пропавшей гвардии с девчонками. И нахожу их чуть ли не в пятистах метрах испуганных и затравленных. Молодцы, что отбежали. Не факт, что силовые поля бы выдержали, да и незачем расходовать артефакты, у нас их немного.

— Студень, — обращаюсь к приблизившимся гвардейцам. Смотрят на меня бойцы с опаской. — Надо…а вы чего такие ошалелые?

— Шеф, у тебя выросли рога и когти, — сглотнув, объясняет Студень. — А еще копыта.

— Ну я же их убрал, — резонно замечаю. Ай нет, копыта еще есть. Всё, теперь порядок. — В общем, приходите в себя и почистите тут хорошенько. С опалинами на асфальте можно что-то сделать? Ну и обновить разделительную полосу? Не хватало мне еще выговоров от Царских служб.

— Это не проблема, — чеканит Студень.

— Отлично. Еще нужно усилить охрану дома, — произношу заплетающимся от усталости языком. — Горланов будет зол как черт и, наверняка, что-нибудь снова устроит. — Я, конечно, пожалуюсь в царскую канцелярию на вассала Львовых, но как скоро там отреагируют, тот еще вопрос.

— Будет сделано, — Студень оборачивается к подчиненным и раздает нужные команды.

Я же подхожу к вернувшимся девушкам. Они более-менее отошли от увиденного и даже сейчас облегченно улыбаются. Видимо, во время битвы я непроизвольно выплеснул эманации ужаса. То-то мои противники в один миг взяли и резко подпрыгнули на месте.

— Устал, — едва не падаю девушкам на руки. Света с Леной тут же подхватывают меня за локти и смотрят с заботой. — Пойдемте домой.

До машины еле волочу ноги. Всё же два вторых ранга — это чересчур, если запланированы другие дела. Теперь весь день насмарку. Придется поваляться сегодня, заполнить накопитель, ну еще в канцелярию заглянуть, а к Гепаре завтра съезжу.

Но только добираюсь до дома, как звонит та, кого я вообще не ждал.

— Здравствуйте, Жанна Валерьевна, — произношу, пересиливая зевок. Я уже уселся за обеденный стол, а услужливая Лакомка поставила предо мной дымящиеся кексы с кружкой рогогорского молока. Мм, запах изумительный. И когда только успела испечь? — Как поживаете, Ваше Сиятельство? Я слышал, на Урале чудесная весна.

— Да, спаситель, в дни цветения поляны в горах восхитительны, — соглашается могущественная телепатка. — Но в столице тоже есть свои прелести. И я, надеюсь, насладиться ими сполна, в том числе с твоей помощью, — мурлычет она, как кошка.

Я чуть ли не подпрыгиваю на месте.

— Вы сейчас в Москве?

— Сейчас и надолго, — совсем не радует меня Жанна. Женщина, от которой я стараюсь держаться подальше, находится в этом же городе. — Кстати, я устраиваю бал в честь моего прибытия в Москву впервые за много лет. Ты приглашен.

— Благодарю, — пытаюсь подавить огорченный вздох.

После звонка Горнорудовой думал, что кусок в горло не полезет, но нет, умял альвийские кексы как нечего делать. Только собираюсь ехать в царскую канцелярию, как опять звонят.

— Настя, привет, — здороваюсь с барышней Горнорудовой. — А мне сегодня уже звякнула твоя мама.

— Оу, а я как раз хотела «обрадовать» тебя, — смеется она. — На бал, значит, тоже пригласила.

— Значит, — вздыхаю, а Настя снова смеется.

— Ну не расстраивайся сильно уж, — подбадривает оборотница. — Я ведь тоже там буду, составлю тебе компанию. Да и подумай, какой это хороший повод предстать перед всем светом в твоем новом амплуа дворянина.

— Убедила, — усмехаюсь.

Мы еще немного болтаем с девушкой, а потом уже в дороге обдумываю возможные последствия приезда Горнорудовой. Опять будет набиваться ко мне в учителя? Если так, у барона Павла появится еще один повод точить на меня зуб. Он-то один остался в Тагиле, в то время как его горячо любимая супруга вместе с дочерью устраивают бал в Москве. Мда, дела.

* * *

— Как уничтожены⁈ — рявкает Горланов на начальника безопасности после короткого донесения. — Десять вторых рангов⁈ Мастеров⁈ Да ты в своем уме⁈ У щенка бы ни за что не хватило сил! Он никто! Его нужно было только напугать и вернуться с контрактом!

Гвардеец спокойно воспринимает бурю эмоций господина. Не впервой, тем более что сейчас действительно случилось невообразимое.

— Отряд долго не выходил на связь, поэтому я отправил сыскную группу. Разведчики обнаружили останки отряда, скинутые с обочины невдалеке от усадьбы Вещего. Все машины подорваны изнутри.

— Что значит «изнутри»? — опешил Горланов. — Кто-то подкинул взрывчатку в транспорт твоих людей?

— Верно. Источник взрыва находился под подушками задних сидений, оперативно взрывчатку туда не закинуть. Возможно, отряд даже не доехал до Вещего, когда взлетел на воздух, — кивает гвардеец. — Не факт, что это вообще был Вещий. У вас хватает врагов, кто бы мог попытаться положить бомбы еще в гараже.

— Значит, это твой просчет⁈ — яростно кричит Горланов. — Возможно, на гвардейской базе завелся крот, а ты ни сном ни духом! Я потерял сильнейших людей из-за твоего недосмотра за обеспечением бойцов! Теперь боевой потенциал гвардии упал почти в два раза! Род ослаблен! Клан мне это не простит! Ты это понимаешь? Понимаешь, что я с тобой за это сделаю⁈ — глаза графа вспыхивают синими молниями, и гвардеец ощущает, как сердце стискивают тиски страха.

— Ваше Сиятельство, — сдерживая дрожь в голосе, произносит он. — Я прошу, прежде чем судить меня, дождаться конца расследования. Сейчас следователи рода занимаются поиском минировавших.

Молнии в глазах Горланова не успокаиваются, но сбавляют интенсивность.

— Жду результатов до вечера, — граф взмахивает рукой. — А сейчас пошел прочь!

Гвардейца не требуется просить дальше. В мгновение ока он покидает кабинет, на пороге же появляется ближайший помощник графа.

— Черт! Черт! — хватается за голову Горланов. — Черт бы побрал этого Вещего! Пускай у него не хватило бы ни связей, ни сил устроить подобное, но этот щенок словно проклят! Стоит к нему притронуться, и всё идет насмарку!

А ведь у Мастеров было простое задание. Вломиться к Вещему, напугать его силой своих рангов и уехать назад с контрактом на покупку-продажу «Рабиса». Только и всего. После этого у Горланова развязались бы руки, и он бы по-тихому убрал возможного бастарда Филиновых. И никто бы не заподозрил графа, ведь «Рабис» он уже получил, а значит, мотива убивать щенка у него будто бы больше нет. И это была бы идеальная возможность избавиться от бастарда давнего врага. Но теперь даже непонятно, что делать.

— Кто бы мне не подложил эту свинью, — рычит Горланов, хлопнув по столу. — Вещему это не поможет, — резко достает мобильник из кармана и ищет нужный контакт. — Не я, так пусть Биберев с ним разбирается.

— Граф Биберев, Ваше Сиятельство? — не сдерживает удивления помощник.

— Он самый, — бросает Горланов. — Старый осел тоже урвал кусок земель Филиновых, а значит, грохнуть бастарда также и в его интересах. Что скажешь? — требовательно смотрит он на помощника.

Тот, вдохновленный вниманием господина, спешит ответить:

— Это идеальный вариант, Ваше Сиятельство. Ведь у Биберева нет претензий к самому Вещему, никто на него не подумает. Единственный момент: не лучше ли вам сначала всё же приобрести «Рабис», чтобы и вы сами оказались вне подозрений?

— Черт, ты прав! — раздосадовано произносит Горланов, отбросив телефон на стол. — Таков же и был изначальный план.

Едва мобильник со стуком падает на столешницу, как тут же вибрирует от поступившего звонка. Горланов хмурится. Номер незнакомый. Учитывая, что мало кто знает графские контакты, это странно.

— Слушаю, — раздраженно бросает Горланов.

— Здравствуйте, граф, — раздается знакомый голос, от звуков которого у Горланова стынут жилы. — Беспокоит Владислав Львов. Мне необходимо поговорить с вами насчет вашей ссоры с Вещим Данилой.

— Ссоры? — блеет Горланов. — У нас нет никакой ссоры, Ваше Высочество. Всего лишь переговоры по продаже одного предприятия.

— «Рабиса», — произносит никто иной как Красный Влад, начальник Охранки. — Мне уже сообщили. По-моему, ваши «переговоры» зашли слишком далеко. Это подтверждают жертвы из десяти опытных Мастеров…и одного неудачиливого бретера. Думаю, достаточно обсуждений, пускай каждая из сторон останется при своём. Как вы считаете, граф?

— Считаю, вы правы, — хрипит Горланов.

— Хорошо, что мы друг друга поняли.

Красный Влад бросает трубку, и граф с облегчением выдыхает. Бог его уберег. Хорошо, что не успел позвонить Бибереву. Теперь очевидно — от щенка-бастарда необходимо держаться подальше. Тем более что за ним, похоже, следит Владислав. А возможно, что и не просто следит. Не исключено, что именно Охранка и устранила Мастеров графа, а сейчас ее начальник открыто смеялся над ним. Но одно ясно точно — Царь имеет какие-то планы на бастарда Филиновых.

— Ах, если бы я знал раньше! — с ревом граф рвет волосы на голове. — То и на пушечный выстрел не подошел бы к проклятому «Рабису»!

* * *

Вчера я съездил в канцелярию и подал жалобу, а сегодня мне предстоит наведаться в Охранку. На «Лубянке» первым делом меня провожают к Владиславу Владимировичу.

— Всего два дня в городе, а уже уничтожил лучших гвардейцев графского рода, — внимательно смотрит на меня начальник Охранки. И не понять: то ли хвалит, то ли ругает. — Что дальше-то будет, страшно представить.

— Вы прочитали мое заявление в канцелярию? — уточняю.

— Не без этого, не без этого, — Надо же, совсем не скрывает, что следит за мной. — Лучше расскажи, Данила, как ты одолел-то второранговых Мастеров?

— Артефактами, — пожимаю плечами. — Ну еще с помощью моего ручного зверя. Вы еще не проводили медэкспертизу? Хитростью взял, как всегда.

— Да, читал про подрывы. Хитро-хитро, — и впрямь будто хвалит. — Но лучше бы просто мне сказал.

Ага, щас. Не дождетесь, я не буду в долгу у Царя. Все свои награды и плюшки честно заработаю, так что утритесь.

— Не успел, — снова пожимаю плечами. — А так бы, конечно, Ваше Высочество, большая честь к вам обратиться.

Владислав хмыкает и переводит тему:

— К мутантке приехал? — не давая мне ответить, продолжает: — Кстати, она сильно заболела. К тому же, боюсь, для твоего же блага я не могу тебя впустить к ней.

Я вскидываю брови, а затем невольно напрягаюсь.

— Могу я узнать, что с моим вассалом?

— Лучше тебе этого не знать, — качает головой Красный Влад.

— Ваше Высочество, простите, но Гепара присягала мне на верность, — сухим тоном произношу. — Она мой вассал и я за нее в ответе. Вы с Его Величеством сами отдали мне Алабмаш, вы сами сделали меня ответственным за ее жизнь. Я должен знать, что с моим человеком.

Владислав смотрит на меня, не моргая.

— И как далеко ты готов пойти ради этой информации? — спрашивает он угрожающе.

Глава 22

Помощь вассалу с ушками

— Ради своих людей я готов пойти настолько далеко, насколько потребуется, — твердо отвечаю я и добавляю, чтобы сбавить резкость слов: — Ваше Высочество, повторюсь, Гепара — всё же мой вассал. Я не могу наплевать на ее судьбу.

Владислав фыркает. Резко лицо главы Охранки разглаживается, из глаз пропадает суровый стальной блеск, и тогда до меня доходит, что его угрожающий тон был всего лишь игрой. Сейчас Красный Влад снова выглядит дружелюбным дядюшкой, да еще и смотрит на меня со снисходительной улыбкой. Позабавился, значит, царский брат. Мда, а ведь меня не так-то просто провести. Всё же обладаю немалым опытом Чтеца: кода постоянно сопоставляешь мысли людей с их внешним состоянием. Но Владислав калач тертый. Он отлично контролирует такие биохимические процессы, как сердцебиение, расширение капилляров, размер зрачков.

— Расслабься, Данила, — развязно бросает Владислав. — Я ведь о тебе забочусь. Находиться рядом с Гепарой небезопасно. Особенно, когда она спит. Помнишь дощечку призыва Демона? Так вот, девушка слилась с ней. Они стали единым целым. Можно сказать, что Гепара сама стала ходячим артефактом. После этого мутантка стала привлекать астральных тварей.

Некоторое время он описывает последствия этого странного слияния. Я слушаю и не могу представить подобное. Но как говорится: не очень понятно, но очень интересно. Особенно когда это связано с Астралом.

— И всё же я должен увидеть ее, Ваше Высочество, — настаиваю, пытаясь не показывать сжигающий меня огонь любопытства.

— Когда ты посмотришь на нее, то сразу захочешь и забрать к себе домой, — вздыхает Красный Влад. — Мутантка сильно нездорова, а ты обладаешь слишком добрым сердцем, Данила.

Ну прямо уж добрым. Скажите тоже. Но смысл слов не ускользает от меня.

— Значит, вы говорите, что пребывание Гепары в Охранке…в Охранном Отделении, — поправляюсь, заметив недовольный блеск в глазах Владислава, — несет риск ее жизни?

— К сожалению, это так, — нехотя соглашается царский брат, ну или он просто делает вид. — Причем мы делаем всё возможное, чтобы помочь бедняжке. Но наши телепаты с Целителями ничего не могут с этим поделать. Недуг девушки не связан с ее ментальным или физическим состоянием. Поэтому я тебя и предупреждаю.

Ну после такой реплики у меня может быть только одна реакция. Не знаю, может, Владислав специально подталкивал меня к этому решению, слишком уж многое он рассказал, да еще разоткровенничался в бессилии своего ведомства. Но одно точно — после только что сказанного он не мог не ждать от меня следующей реплики:

— Тогда я посмею попросить вас о большем, Ваше Высочество. Позвольте мне увезти моего вассала с собой, дабы сделать всё возможное для спасения его жизни. Ведь таков долг господина.

— Таков, Данила, — после многосекундной паузы отвечает Владислав.

Когда я выхожу из кабинета Красного Влада, меня не покидает ощущение, что меня только что подвергли проверке на профпригодность. Причем если бы я ее не прошел, вовсе не факт, что покинул бы здание Охранки на своих двоих. Вот так, блин, и приезжай в гости к дядюшке Владиславу. Сначала угощают душистым чаем в фарфоровой чашке, а в следующее мгновение вдруг окажешься растянутым на дыбе…

Я брезгливо передергиваю плечами. Как бы то ни было, происшествие с Гепарой поможет мне лучше изучить Астрал, а значит игра стоит свеч. Да и возможно, ускорится освоение Астральных карманов в поместье Филиновых. Кроме того, Владислав не знает, но у меня действительно больше возможностей помочь Гепаре. Пускай девушка каким-то образом слилась с дощечкой, но я-то слился с самим Бехемой, Демоном ужаса, хозяином этой самой дощечки.

По распоряжению Владислава дежурный офицер провожает меня в соседний корпус. Там в приличных апартаментах я и встречаюсь с Гепарой.

— Господин! — бросается девушка ко мне. Не сдержавшись, она утыкается лицом мне в плечо и плачет. — Вы пришли!

Немного удивленный, я поглаживаю плачущую Гепару по спине. Ох, черт, какая же она худая! Одни кости!

— Конечно, пришел.

У нее всё такие же милые гепардовые ушки и очаровательная гибкость кошки в каждом движении, но девушка сильно исхудала, под глазами появились черные мешки, а кожа на лице побледнела как фарфор. Впрочем, из-за рассказа Владислава я думал, что всё намного хуже.

Ментальным волнам успокаиваю мутантку. Как только Гепара прекращает плакать, силы сразу покидают ее, и мне приходится поддержать девушку за руку и усадить ее на кровать в комнате.

— Вы можете позвать слуг, чтобы собрать вещи сударыне? — оборачиваюсь к дежурному. — Как видите, сама она не в состоянии упаковать чемоданы. И мне нужна медицинская карта моего вассала. Вместе с копией личного дела.

Помедлив, служилый уходит. Вскоре он возвращается с двумя молодыми солдатами, которые под руководством Гепары и собирают ее вещи. Я же пролистываю медкарту и фиксирую состояние мутантки. Общая ослабленность налицо, также расшатана вся нервная система, словно под прессом постоянного стресса. На энергетическом фоне девушка сияет словно полуденная звезда, но эта энергия словно тянется из Астрала и отдает пурпурным цветом. Ясно одно: Гепара не контролирует свою новообретенную силу, какой бы она ни была.

Когда солдаты заканчивают со сборами, мы отправляемся домой. По дороге Гепара делится, что за неприятности с ней случились.

— После моего слияния с доской я не могу спать, — сглатывает девушка. — Стоит мне сомкнуть веки, как я проваливаюсь в туман Астрала и кругом воют страшные твари. Телепаты Охранки пробовали меня возвращать обратно, но они оказались бессильны.

— Хм, вот как, — рассуждаю я. — Сновидения — это граница между реальным миром и Астралом. Получается, во время твоего нахождения возле этой границы твоя новая сила активизируется и переносит тебя из реальности на второй уровень.

— Это ужасно! — восклицает девушка, опустив гепардовые ушки.

— Не волнуйся, — легонько хлопаю ее по руке на сидении. — Мне интересно, что с тобой произошло, а когда мне что-то интересно, я не успокаиваюсь, пока не нахожу способ подчинить себе это.

Гепара смотрит на меня удивленно, а потом бледная улыбка возникает на ее розовых губах. Поверила, ну и славно. Вера — это то, что не дает человеку сдаться. Пускай телепаты Охранки облажались, но никто не близок к Астралу так, как я. Спасибо поглощенному Демону.

На подъезде к особняку в глаза бросается Зубастик, усевшийся на крыше. Дракончик устроился на специальной горизонтальной жерди, которую внесли в проект дома специально для крылатого зверя. Огромные кожистые крылья раскрыты и мерно машут. Так Зубастик отгоняет голубей. Как оказалось, дракончик терпеть не может этот вид пернатых, особенно, когда они пытаются занять его чердак.

— Это мой живой дельтаплан, — поясняю я пораженной Гепаре. — Зовут Зубастик. Можно баловать мясными вкусняшками, но руку в пасть лучше не совать.

— Откусит? — испуганно спрашивает девушка.

— Что за ужасы? Нет, конечно, — качаю головой. — Просто неделю будешь отмываться от запаха жеванной голубятины.

Дома появление Гепары устраивает маленький переполох. Девушка с гепардовыми ушками особенно восхищает Лакомку. Она даже просит разрешения слегка потрогать их. А вот Света опять преждевременно переходит на «режим ревнивой жены» и что-то недовольно поварчивает.

Я выделяю Гепаре под личные апартаменты небольшой гостевой домик. Как следует из личного дела девушки, когда она пытается заснуть, достается всем, кто находится на расстоянии сотни метров. Два караульных чуть не сошли с ума.

После семейного ужина я провожаю Гепару в гостевой домик. Не забываю прихватить и медкарту. Измученную девушку клонит ко сну, глаза буквально слипаются на ходу, но она упорно отгоняет накатывающую дрему.

— Пойдем в твою спальню, — говорю я, когда она останавливается в небольшой комнате, служащей гостиной.

Гепара краснеет, но ничего не говорит и послушно ступает куда велено. В спальне она бросает обреченный взгляд на застеленную кровать. Вот до чего довели бедняжку астральные твари — даже сам вид постели вызывает отторжение.

— Что теперь, господин? — спрашивает она.

— А теперь ты будешь спать, — объявляю я.

Подпрыгнув на месте, она в ужасе смотрит на меня.

— Вместе с вами⁈ — чуть ли не переходит на крик.

— Вместе со мной, — киваю. — А что, я разве страшный?

— Нет, конечно! — иступлено возражает. — Но это опасно! Мои караульные едва не сошли с…

— Гепара, прекращай, — перерываю и, оглядев комнату, выбираю себе мягкое кресло рядом с кроватью. — Твои караульные не побеждали Демона, а я побеждал. Так что прекращай спорить и иди готовься ко сну, — я поудобнее устраиваюсь и, открыв обложку медкарты, демонстративно погружаюсь в чтение.

Девушка еще немного топчется рядом, а потом уходит переодеваться в другую комнату. Вскоре она возникает на пороге в закрытой пижаме, вся розовая до своих гепардовых ушей, и быстро ныряет под одеяло.

— Ой, свет забыла выключить, — подрывается было она обратно. Но я уже встал и щелкнул выключателем.

— Засыпай и ничего не бойся, — отдаю приказ, снова усевшись в кресло.

Мне отлично видно в темноте, как Гепара закрывает глаза. Несмотря на долгую бессонницу, у нее не получается уснуть. Лежит, ворочается, испуганное сердце быстро колотится. Приходится помочь телепатическим приказом, и девушка погружается в дрему. Я подключаюсь к ее сознанию и жду.

Очень скоро на энергоуровне из Гепары начинает исходить пурпурное свечение. Эта энергия словно гигантская лопата подхватывает сознание девушки и переносит в Астрал. Ну и меня заодно прицепом.

— Мы опять здесь, — дрожа роняет Гепара, вглядываясь в окружающий нас белый туман.

— Астрал, — довольно улыбаюсь я. — Прямо экспресс-доставка.

Стоим одни мы недолго. Сперва раздается один дикий вой, а потом к нему присоединяется еще с десяток. Из тумана показываются первые гости — огромные пауки и люди с бензопилой вместо головы.

Гепара с криком прячется за мою спину. Девушка дергает меня за рукав и умоляет бежать, пока не поздно. Что она имеет в виду «под не поздно», я не стал уточнять.

— Пошли прочь, — бросаю тварям. На моей голове вырастают рога, а свободную руку увенчивают изогнутые когти. — Пока можете.

Дважды просить не пришлось. Мелкая сошка, почуяв босса покрупнее, тут же уносится с глаз долой. Что ж, логично. Никто не захочет связываться с Демоном, а именно в этой ипостаси я сейчас предстал.

Не отпуская меня, Гепара смотрит на ретирующихся тварей и растерянно хлопает глазами.

— Они бегут! Бегут! Но почему⁈ Ой! — девушка только сейчас заметила мое преображение. — Господин, у вас рога!

— Ага, и это притом что я еще даже не женат, — притворно вздыхаю. — Можешь расслабиться. Я пока не могу тебя вытащить отсюда, но твари Астрала точно не навредят нам. Кстати, а как раньше ты спасалась от них?

— Никак. Едва только первая тварь настигала меня и вгрызалась, я просыпалась, — отвечает девушка. — Потом телепаты Охранки залечивали мое поврежденное сознание. Они сказали, что если бы не оказывали мне помощь, то я бы умерла.

— Это так. Но больше тебя никто не укусит.

— Вы всегда будете со мной спать? — краснеет она.

— А ты приглашаешь? — смеюсь, наблюдая как ее лицо заливается краской. — Боюсь, тогда мои невесты не поймут. Нет, у меня есть другое решение, но о нем позже расскажу.

Мы топчемся в Астрале. Если сейчас уйдем, то Гепара проснется, а ей нужно хорошенько выспаться. Теперь я вижу, как Астрал действует на девушку — не пагубно, как на других живых существ, а наоборот, благотворно, наделяя энергией. Причем я «включаю» Жору и забираю немного энергии у Гепары. Астрал тут же компенсирует потерю, и мутантка ничего не чувствует. Забавно. Не в обиду Гепаре будет сказано, но похоже, у меня появился живой аккумулятор для путешествий по Астралу. Сам-то я могу бесконечно гулять только по Астральным карманам в поместье Филиновых.

У меня прямо глаза загораются от перспектив. Ведь вместе с Гепарой можно попробовать спуститься и на третий уровень и даже глубже!

Мои мечтания прерывает незваный гость. Сначала засекаю в тумане его накопитель.

— Чую собрата-Демона, — следом из белого марева раздается ехидный и хриплый, как рычание зверя, голос. — И не одного. А я-то думал, с чего ради все твари вокруг перепугались. Самому захотелось посмотреть причину переполоха. Теперь понятно — Высший спустился на второй. Братик, не поделишься добычей?

Гепара крепче сжимает мой рукав. Приходится самому разжать ее пальцы — эту сущность я вряд ли испугаю одним своим видом. Придется драться.

— Нет, не поделюсь, — отвечаю громко. — Самому мало.

— Ну не будь жадиной, — канючит тварь. — С братьями и сестрами полагается делиться.

Из тумана показывается вытянутый двухметровый Демон. Это точно Высший. Всё его тело покрывают шипы, а из головы торчат десяток рогов.

— Ммм, ты точно мой брат? Уж сильно твой облик смахивает на человеческий, — замечает Демон.

— Каким родился, — я формирую в руке пси-клинок. — Значит, не уйдешь?

Демон не успевает ответить — первый удар остается за мной. Пси-стрелы вонзаются в грудь Высшего, и он с ревом падает в туман. Я налетаю на него, на ходу «включив» Дубного с Вороновым. Каменщик и «темник» возникают рядом и крутят головами.

— Бейте Демона! — бросаю им.

Мы втроем обрушиваем на Высшего дальнобойные атаки. Камень, Тьма и псионика накрывают рогатого, и он орет от боли. Всё же Демон оказывается слабее Бехемы. Минута беспрерывного огня, и Высший прекращает подавать признаки сопротивления. Я подступаю к лежачему Демону, чтобы срубить ему рогатую голову.

— Ну, человечюшка, — хрипит дымящийся монстр. — Тебе хана.

Его слова заставляют меня задуматься. Сейчас он, конечно, мне ничего не сделает, но ведь через какое-то время гад воскреснет в глубинах Астрала и вот тогда он пойдет мстить. За Демонами такое водится. По той же причине я полгода назад и не убил Бехему, а слился с ним. Блин, но потяну я еще одного Демона? Не уверен. Да и нафиг мне такой стресс сейчас, перед самым поступлением. И вообще я теперь что, с каждым Демоном буду сливаться? Не думаю, что это положительно скажется на моем ментальном здоровье.

— Что молчишь? — хрипит Демон, поднимая голову. — Проникся что ли….А-а-а!

Я вонзаю пси-клинок ему в плечо со словами:

— Очень проникся. Настолько что решил подчистить тебе память, рогач.

Не знаю, смог бы я провернуть подобное с Бехемой. Но этот Демон слабее меня на порядок, а потому не составляет титанического труда стереть ему память и даже забрать себе часть воспоминания. Но что там есть интересного, потом посмотрю. Сейчас надо срубить голову Высшему, а то уж очень быстро он восстанавливается.

Всё, готово. Рогатый кочан катится в туман, и теперь, когда Высший восстановится, он не будет знать кому надо мстить за свою временную кончину.

«Выключив» легионеров, я поворачиваюсь к бледной Гепаре.

— Пора назад.

Она не спорит, только по возвращению садится на постели и обнимает свои колени, а затем, набравшись храбрости, громко заявляет:

— Я без вас больше спать не буду, господин!

— Хе, польщен, конечно, — усмехаюсь. — Но как я сказал — мои невесты не поймут, если я буду пропадать ночами у тебя. Не волнуйся, уже завтра ты сможешь спасть спокойно, не проваливаясь в Астрал.

— Спасибо за ваши старания, господин, — роняет девушка, но, видно, что несильно верит меня. Хм. Даже обидно. Ведь я уже второго Демона на ее глазах прибил, но нет, надо снова доказывать, что мы большие молодцы и море нам по колено.

А вообще насчет Гепары должно всё решиться довольно просто. Только лишь переделаем ее апартаменты под своеобразный Чертог Фауста, и комната больше не будет пропускать сознание Гепары в Астрал. Опять же спасибо Жанне Горнорудовой, которая снабдила меня нужной литературой. И всё же придется завтра наведаться к баронессе. Мой метод нужно еще оптимизировать, и сам я не уверен, что справлюсь. Эх, никогда не думал, что скажу это, но повезло, что Жанна Валерьевна приехала в Москву.

Ухожу от Гепары только под утро. Сразу направляюсь к себе в кабинет. Усевшись в любимое кресло, черчу и накидываю схему рун Чертога. Между делом, решаю заглянуть в воспоминания Демона. Уф, сколько грязи и извращенной жестокости. Не зря Высшие зовутся Демонами. Будто кровавый ужастик смотрю. За поп-корном что ли сбегать? Но за просмотром очередного момента жизни я застываю и удивленно восклицаю:

— Да ладно! Боги Астрала, правда, есть!

Глава 23

Внезапный легионер

С утра звоню Горнорудовой. Не очень прилично тревожить баронессу до обеда, но дело важное, да и думаю, она будет не против, особенно когда я поделюсь с ней интересной информацией, позаимствованной у Демона.

Немного удивленная моим ранним звонком Жанна спрашивает, чего же хочет ее спаситель.

— Простите, Ваше Сиятельство, но мне нужен ваш совет и, по возможности, как можно скорее. В благодарность я готов поделиться с вами интересными сведениями насчет психического измерения. Некоторые догадки, высказанные в «Борьбе с Астралом», подтвердились.

— Какой ты нетерпеливый, спаситель, — коротко смеется баронесса. — Даже приманку для меня придумал. Ну что ж, заезжай на обед, раз вопрос срочный. Мы с Настей будем ждать. Повеселишь двух обаятельных девушек.

Хм, вот и нарвался. Похоже, придется к тому же развлекать двух дам светской беседой, а я в этом совсем не мастак. Во-первых, терпения не хватает, а во-вторых, владею слишком незначительной информацией касательно последних картинных выставок и постановок в театре. Но чего не сделаешь ради доверившегося тебе вассала с гепардовыми ушками.

Поэтому быстрым ходом направляюсь в дом своих невест, расположенный через забор.

— Даня! — удивленно восклицает Камила, застыв при виде меня. — Нас не предупредили, что ты зайдешь!

Под мои взглядом она краснеет. Стоит заметить, что брюнетка выглядит непривычно. Простое домашнее платье. На лице отсутствует даже легкий макияж. Волосы без всякой завивки небрежно раскиданы по плечам. Но даже без лощености и глянца Камилу можно хоть прямо сейчас выпускать на подиум.

Я задумываюсь над вопросом. Интересно, а кто ее должен предупредить? Слуги меня воспринимают как хозяина, охрана дома тем более. Да я и есть хозяин: недвижимость с землей принадлежать мне.

— Я заскочил всего на пять минут, — улыбаюсь. — У меня срочный вопрос, Камил. Через пару часов я еду на прием к баронессе Горнорудовй, и чтобы не упасть в грязь, мне нужны сводки последних афиш. Ты ведь в курсе светской столичной жизни, ну и всяких культурных новостей за этот месяц?

— Конечно! — гордо заявляет девушка. — Я ведь готовилась к приезду. Но как я могу тебе помочь, Даня?

— Я быстро загляну к тебе в голову и возьму то, что нужно, — пожимаю плечами. — За щиты не волнуйся, снять их не проблема, — пренебрежительно отзываюсь о телепатах рода Енеревых. — Как и поставить новые, еще лучше. Также обязуюсь не брать ничего лишнего, особенно касательно тайн Енеревых. И если тебе кажется, что я сейчас переступаю рамки, то так и скажи, ничего страшного, — добавляю, заметив задумчивость Камилы. — Возможно, я, правда, прошу о чересчур многом.

— Нет, всё в порядке, — отвечает девушка. — У меня есть разрешение от отца рассказывать всё тебе. Ведь мы с тобой скоро поженимся. Так что я разрешаю.

Ну и отлично. Выполняю всё деликатно: безболезненное снятие щитов, легкое стимулирование нервов, чтобы нужные воспоминания всплыли на поверхность сознания, забор только ограниченной информации, ну и постройка новых щитов с вложенными контратакующими иллюзиями рычащих бигусов. Вот теперь Камила действительно защищена. Надо бы потом и Свете предложить свои услуги по постройке щитов. Всё же в Москве хватает сильных телепатов, которых недруги могут натравить на мой род.

Поблагодарив Камилу, отправляюсь к себе переодеться и взять схему Чертога, а затем уезжаю в гости к баронессе. Московская усадьба Горнорудовых выполнена в современном стиле, без античных украшений на фасаде, облицовка — лишь стекло и хром. Думаю, это даже хорошо в плане безопасности — по пилястрам и арочным выступам очень удобно взбираться, чтобы через окна второго этажа попасть внутрь дома. Здесь же — ровная стена, не уцепиться.

Баронесса и Настя встречают меня со сдержанной радостью. Две стройные девушки выглядят почти ровесницами, будто подруги-однокурсницы, а не мать с дочерью.

За обедом я щеголяю остротами и ремарками из актуальной культурной повестки. В ответ Настя звонко смеется, а Жанна сдержанно, но обольстительно улыбается. Спасибо, Камиле: ее информированность действительно помогла мне наладить дружелюбный тон для предстоящей деловой беседы. Всё же мои невесты отлично дополняют меня. Камила подкована в плане культуры и современной моды, Лена обладает широкой эрудицией, Лакомка просто незаменима как травница, ну а Света…Света может так обозвать, что любой сапожник в Будовске позавидует.

— Но хватит о «Трубадуре», — ухмыльнувшись, произносит Жанна. — После твоей рекомендации, спаситель, я обязательно схожу на эту оперу. Но раз мы закончили обедать, пойдем-ка в мой кабинет и обсудим твой вопрос.

Оставив Настю, мы поднимаемся наверх.

— Вижу, слияние с Демоном прошло удачно, — замечает Жанна, утопая в большом кожаном кресле. Облокотившись на стол, она сплетает длинные пальцы под подбородком. — У тебя ведь осталась демонская сила?

— Верно, Жанна Валерьевна, — не скрываю. — Теперь мне намного проще находиться в Астрале, хоть силы всё равно уходят. Также недавно я столкнулся с еще одним Демоном и порылся в его памяти…

— Что ты сделал⁈ — прерывает Жанна, сделав недоверчивые глаза. — Ты смог заглянуть в голову Демона⁈

— Ну да, — пожимаю плечами. Тоже мне подвиг. — А что не так?

— А то, что до сих пор это считалось невозможно, — заявляет баронесса. — Ни один телепат не смог проникнуть в демонский разум. Правда, неизвестно, сливался ли с Демоном кто-нибудь из экспериментаторов, — задумывается она. — Видимо, нет.

А ведь, и правда, в память Бехемы мне не удавалось проникнуть. Но я списывал это на огромную силу Демона.

— Я хотел рассказать вам о Богах Астрала, — перевожу щепетильную тему, а то она так и до Легиона скоро додумается. — В общем, гипотеза из вашего фолианта подтвердилась. Самые сильные Демоны зовутся Богами. Судя по воспоминаниям убитого мной Высшего, эти Боги способны создавать чудовищные катаклизмы в Астрале, что в свою очередь будет ощущаться на Земле.

— Понятно, — задумчиво кивает Жанна. — Ну о Богах мы с тобой позже поговорим, спаситель. Что ты хотел?

С позволения Горнорудовой я достаю из кейса вычерченную схему и раскладываю на большом дубовом столе.

— Мне необходимо построить видоизмененный Чертог Фауста, — объясняю. — Такой, чтобы комната блокировалась от Астрала.

— Зачем?

— Жанна Валерьевна, я не могу рассказать, — делаю виноватый вид. — Моя просьба связана с задачей Охранкой, ведомство запрещало мне распространять информацию. — На самом деле, нет, но я не хочу говорить ей о Гепаре.

— Охранка, значит, — фыркает Жанна недовольно, прямо как юная девушка. — Смотрю, Владислав никак не уймется и всё так же пытается прибрать к своим окровавленным рукам одаренных юношей.

— Жанна Валерьевна, я и так являюсь вассалом Московским, — спешу заметить, а то что-то стало попахивать бунтарским духом. — Царскому брату не требуется никуда меня прибирать.

Баронесса лишь отмахивается от моих слов, мол, и так понятно, что кому нужно. Нагнувшись над столом, она пристально рассматривает схему и водит длинным покрытым лаком ногтем по рунам.

— Всё хорошо, ты действительно схватываешь всё налету, — баронесса указывает на группу рун. — Но эти связки лучше заменить на более оптимизирующие, — Жанна берет ручку и чертит узоры прямо поверх моих. — Вот так вот. Это руны «бикама» из фолианта, который я тебе пока что не давала.

Пока что? Звучит обнадеживающе.

— Благодарю, — неглубоко кланяюсь когда-то спасенной мной женщине.

— Увидимся на балу, спаситель, — Жанна откидывается на спинку и задорно вскидывает подбородок. — Кстати, а с кем ты придешь?

— С одной из своих невест.

— Невест? Смотрю, уже подготовился к новому закону? — смеется баронесса. — Тогда выбери самую красивую.

Хотел было сказать, что они у меня все красивые, но передумал, нечего переливать из пустого в порожнее.

На обратном пути раздумываю над своим отношением к Жанне. Какой бы мстительной и жестокой ни была баронесса, мне она уже не раз помогала. Причем помощь была серьезной. Не зря говорят, что из яда кобры делают лучшее лекарство. Но змея всегда остается змеей. И это нужно постоянно иметь в виду в общении с баронессой.

Дома я велю заказанным красильщикам нарисовать руны Чертога в комнате Гепары. Здесь не нужна точная педантичность, поэтому справятся и обычные профессионалы. Сам же я решаю прогуляться к поместью Филиновых. А то уже третий день в Москве, а до сих пор не ходил к Астральным карманам.

По дороге обдумываю дела. Скоро в Москву прилетят Кира и София. Целительница как раз закончит дела на фермах, а некромантка с «Энергосинтезом». Думаю, пускай девушки снова размещаются в моем доме. Комнат на всех хватит. Может, выглядит немного странно, зато все будут в безопасности.

Поместье Филиновых всё такое же заросшее. Каждый участок земли источает энергию. От прикосновения Астральных карманов прямо продирает приятной дрожью. Давненько я здесь не был. Успел соскучиться по местным сюрпризам.

Погуляв по периметру, решаю чуть углубиться в покоренные Астралом земли. Конечно, это рискованно, но за последнее время я набрался опыта и сил. А кто не рискует, тот не увеличивает Легион.

Мое внимание привлекает немного необычный Карман. Слишком уж большой у него ореол воздействия — иссохли все садовые деревья на сотню метров вокруг. Мощный поток психической силы прямо хлещет фонтаном. Что же там за зверь или человек сидит? Поглядим.

По привычке усаживаюсь на землю, прислонившись спиной к стволу засохшей яблоне. Плетение медитативных узлов происходит практически на автомате. Раз — и мое сознание уже в Кармане.

— Здравствуй, мальчик, — хрипит старый мужчина в золото-черной ливрее. Золотой и черный — цвета рода Филиновых. — Неужели ты по своей глупости забрел в поместье и умер?

Старик смотрит на меня с сочувствием, а я на него — в непонятках. Да ладно! Не может быть! Быстро пробегаюсь ментальным щупом по его сознанию, но ничего подозрительного не нахожу. Мм, действительно обычный себе человек, даже не одаренный. А Карман-то мощный, хотя такое может быть и по любой другой причине, кроме могущественного пленника.

— Столбняк схватил? — понимающе говорит старик. — Вся жизнь перед глазами проносится? До сих пор не можешь поверить, что умер?

— Да нет, — качаю головой. — Совсем не поэтому. Просто вы, уважаемый, первый обычный человек, который попался мне в Карманах, и это подозрительно.

Глаза старика лезут на лоб.

— Подожди, сынок, ты ходишь по Карманам? Но это значит, что ты потомок Филиновых? Неужели бастард?

— Именно, — киваю. — А сейчас посмотрим, кто вы такой.

«Включаю» Дубного. Рыжий бородач возникает рядом и крутит головой на бычьей шее в поисках врага. Привык уже, что по пустякам его не зову, а чаще всего, когда необходимо принять бой.

— О, Савелий! — удивленно восклицает Дубный, заметив старика. — И ты здесь?

— Я вас не знаю, — замечает старик.

— Конечно, нет, — фыркает Каменщик. — Я же всё время сидел в голове твоего хозяина Мишки Филинова. А сейчас вот сижу в голове этого парня, — кивает в мою сторону.

— Молодой господин Филинов, вы обладаете Роем⁈ — радуется старика. — Значит, можете забрать меня из этого вечного плена!

Не отвечая, я размышляю на случившимся. Очень уж всё странно. Или это всего-навсего проснулась моя излишняя подозрительность? Ну, это ведь, правда, обычный старик. Я просмотрел его обрывочные воспоминания и убедился в этом. Кроме того, Дубный признал слугу рода. Других вариантов просто не может быть.

— Могу и забрать, — в конце концов решаю. — Правда, придется тебе чаще всего находится в «выключенном» режиме. Когда-нибудь, возможно, я смогу найти тебе тело, но не скоро. Тем более на тело уже образовалась очередь, — киваю на Дубного.

— Я готов ждать сколько потребуется, господин! — дед горбит передо мной спину. — Если вы освоили Рой в таком возрасте, то род Филиновых в надежных руках! И я хочу вам служить!

Ну что ж, если он решился, то почему бы нет. Я выпускаю ментальные щупальцы и охватываю разум старика. Снова прислушиваюсь — никаких шероховатостей, ничего подозрительного, кроме разве что моей интуиции. Ладно, забираем.

Но едва я пытаюсь забрать старика, как с него словно соскальзывает ментальная личина. Просто раз — и вместо старого слуги со мной по соседству оказывается какая-то зеленая тварь с кучей щупалец. И этот зверь пытается поразить мой разум, словно вирус. Он хочет перехватить контроль и сожрать меня!

— Ах ты тварь! — рычу я. А ведь чувствовал подвох! Впрочем, если бы я не был уверен в своих силах, то не рискнул бы возиться со стариком. Почти против каждого приема у меня есть на вооружении определенный антидот.

Когда-то это зеленое чучело было разумным аномальным зверем. А потому на втором уровне Астрала оно будет чувствовать себя паршиво. Обвиваю тварь ментальными щупальцами и спускаюсь в белый туман Океана Душ.

Почти сразу же у зверя пропадают все силы, и он падает навзничь. А я не теряю времени даром и просто «выключаю» его. Всё, гаденыш добавился в Коллекцию. Теперь только пусть попробует использовать свои способности без моего разрешения.

Какие же это способности? Во-первых, поглощение внешней матрицы живого существа вместе с частью воспоминаний. Во-вторых, ментальная мимикрия под поглощенного. Да, именно ментальная, а не физическая. То есть в сознания окружающих передается липовый образ, причем его не отражают никакие щиты, потому что ложная матрица нависает над подлинной. Вот и я пропустил обманку. Очень интригующая способность, если подумать. Ведь она может обмануть даже телепатов. Назову-ка я это зеленое чудо-юдо Хамелеоном или Хомой.

Ммм, а ведь новую абилку еще надо потестировать. У меня аж загораются глаза. Действительно, а на ком мне испытать нового легионера?

По-моему, ответ очевиден — на старом враге. На ком же еще.

* * *

Граф Хоренов сидит в ресторане со своей новой безвенницей. Молодая девушка сверкает белозубой улыбкой, а граф невозмутимо уплетает борщ со сметаной, временами поглядывая на откровенное декольте своей избранницы — для аппетита.

Мимо их столика проходит старый официант с графином гранатового сока на подносе. Неожиданно он спотыкается, поднос наклоняется, и Хоренова обливает всем графином.

— Аррр! Ты в своем уме, бестолочь! — гремит граф, сплевывая сок. — Моя рубашка стоит дороже твоих гребаных почек!

— Простите-простите… — лепечет старик. Он хватает салфетки со стола и бросается вытирать лицо графу. — Простите…

— Отвали, ничтожество! — рычит Хоренов, отмахиваясь. Но сок залил ему глаза, и он ничего не видит.

— Вы должны меня простить! — Дрожащая старческая рука вдруг впихивает салфетки в рот графу, а затем берет стакан воды с того же стола. — Сейчас я всё смою!

Старик выливает воду прямо в лицо Хоренову. Ошеломленная безвенница вскрикивает в ужасе. Немногочисленные посетители дорогого ресторана тоже с удивлением взирают на эту сцену.

— Я сказал — прочь! — с бешеным рыком мокрый граф вслепую пытается ударить старика, но лишь бьет по пустому воздуху.

Дед же отскакивает с поразительным проворством и быстро удаляется в туалет.

— Ой, мочевой пузырь не держит! — причитает он на ходу. — Старый совсем стал!

Дверь с грохотом захлопывается за стариком.

— Где вас носит⁈ Сотрите его в порошок! — кричит Хоренов двоим телохранителям, которые только сейчас подбежали к столу. — Живого места не оставьте!

Один безопасник остается рядом с графом, таков протокол. Второй же бежит исполнять приказ. Но едва он забегает в туалет, как раздается глухой стук и грохот упавшего тела. И наступает тишина.

— Наряд! — тут же истошно вопит Хоренов, облачаясь в ледяной доспех. — Это было покушение на меня! Вызывай наряд! Опергруппу! Этого наемника необходимо ликвидировать!

Но раньше наряда графа в туалет врывается служба безопасности ресторана. Охранники находят лишь вырубленного телохранителя и открытую форточку. Странный старик исчез. Потом безопасники проверят камеры в ресторане и обнаружат, что во время происшествия объективы камер словно накрыло черными облаками. Конечно же, и среди персонала не обнаружится никакой старик.

Зато уже на следующий день выйдет газета с заголовком: «Граф Хоренов заподозрил киллера в старике с гранатовым соком и деменцией». Видимо, кто-то из посетителей ресторана не удержался и всё же поделился с прессой курьезным случаем. Но высшее общество ничего не забывает. Еще долго на светских приемах будут потешаться над Хореновым, прозывая его гранатовым графом.

Глава 24

Телепатические пляски

На следующий день за завтраком я принимаю благодарности Гепары. Чертог Фауста сработал на «ура», и выспавшаяся наконец девушка расцвела как цветок. Тут еще и Лакомка помогла, напоив мутантку целебным зельем. Ну и я поделилось чуток энергией. Поэтому восстановление здоровья прошло быстрее. Как следствие — мертвецкая бледность нежного лица уступила место легкому румянцу, мешки под глазами остались в прошлом, а гепардовые ушки задорно встали торчком.

— Я понял, понял, — киваю на слова Гепары о том, какой я хороший, справедливый и заботливый господин. — Садись и кушай. У нас тут наготовлено на всех.

Под острыми взглядами Светы и Камилы мутантка робко усаживается за стол рядом с Лакомкой и Леной. Мои благородные невесты неоднозначно отнеслись к появлению еще одной девушки в моем доме. Видимо, кошачья грация Гепары вызывает у них определенное беспокойство. Светка даже пробовала возмущаться:

— А вот мы с Камилой почему-то вынуждены жить отдельно от тебя, Даня!

— Не отдельно, — спокойно я возразил. — Наши с вами дома связаны подземным ходом и коммуникациями, а значит, у нас один жилой комплекс. И не забывай про то, что ты знатная особа, дорогая моя, и мы во благо твоей же репутации должны соблюдать хотя бы видимость раздельного квартирования.

Тогда блондинка удержала себя от дальнейшего бурчания. Всё же она прекрасно знает свой характер и пытается с ним бороться. Просто не всегда получается, поэтому, бывает, нужно ее охлаждать «ушатом воды».

Сегодня бал у Горнорудовой, но до него еще полно времени. Весь день я провожу в медитациях и тренировках с новым легионером. Вчера Хамелеон неплохо показал себя в ресторане Хоренова. Вообще моя разведка продолжает следить за графом, на всякий случай. Всё же временами на Хоренова накатывает и он подкладывает мне свинью, как того же Бугрова. Значит, и я буду отвечать Хоренову тем же. Сам виноват, граф. Не трогайте род Вещий — и сами не обделаетесь. Мм, а кстати хороший лозунг. Может, сделать его девизом рода? Или звучит слишком по-сортирному? Ай, ладно, пускай об этом будущие жены думают.

С Хамелеоном, как ни странно, мы срабатываемся. Зеленое чучело оказался зверем социальным, склонным к стайной иерархии, и если продемонстрировать ему доминирующую силу вкупе с готовностью к покровительству, то он с готовностью соглашается подчиняться. Правда, многие инстинкты Хомы для меня пока еще настоящая загадка, поэтому следует соблюдать осторожность, используя его.

После тренировки с Хамелеоном решаю уделить время разом всей Коллекции. Вообще я давно уже думаю над созданием для легионеров Ментальной казармы. Места, где бы они находились в «полувыключенном» состоянии, отсеченные от восприятия внешнего мира, но могли общаться друг с другом и заниматься своим развитием. Я даже сделал набросок Казармы, но пока не решался ее использовать. Может уже пора?

В качестве тестировщиков выбираю Дубного и Воронова. Всё же эти парни самые сильные в Коллекции, как-никак Мастера. Им будет проще перенести, если что-то пойдет не так. «Включив» Каменщика и «темника», объясняю ситуацию:

— Поживете в Казарме пару деньков. Помедитируете, почитаете техники, которые я раздобыл в памяти у других Мастеров. Посмотрим как пойдет эксперимент.

— Черт, надеюсь, это не жуткая ментальная тюрьма, — передергивает плечами Воронов. — А то я слышал, что такое практикуют в Охранке. Царские телепаты погружают разум жертвы в бездну ужаса, из которой никогда уже не выбраться.

— Ну взгляни сам, — фыркаю я. — Похоже это на бездну ужаса?

Ментальным нажимом разворачиваю Казарму вокруг легионеров. Воронов и Дубный переносятся на южный пляж с белым песком. Неподалеку морские волны бьются об отвесные скалы, при каждом ударе вспениваясь белоснежными гребнями. А справа среди золота барханов вырастает эксклюзивный отель в старорусском стиле.

У легионеров отвисают нижнюю челюсти.

— Ну что? — требую я ответа.

— Не похоже, — бормочет Воронов. — Совсем не похоже ни на какую бездну, шеф!

— Мать моя — женщина! — восклицает Дубный. — Это какой-то рай прямо!

— То-то же, — хмыкаю. — В отеле есть фитнес-зал, бассейн, гостиная с теликом, медитативный зал ну и главное — библиотека. В виде книг сформатированы знания, что я выкачал из вражеских магов. Читайте техники и усваивайте их в медитациях.

Дубный подходит к кромке моря и, присев на корточки, зачерпывает ладонью прозрачную воду.

— Мокро! — в восхищении восклицает рыжий. — Моей коже мокро!

— Правда что ли⁈ — Воронов бросается к воде.

Покачав головой, я объясняю:

— На самом деле в этом ты сам себя убеждаешь на основе прожитого опы… — но тут же осекаюсь.

Зачем портить мужикам веселье? Тем более что они меня даже не слушают, а уже вовсю плескаются визжа, как дети малые. Что ж, понятно: впервые за долгое время легионеры ощутили себя живыми. Краткое пребывание Дубного в туше ологхая не в счет, всё же у иномирян специфическое восприятие реальности.

— Ладно, отдыхайте и приходите в себя, — бросаю я напоследок. — Но книжки тоже читайте. Потом будете у меня сдавать тест на эрудицию.

Посреди плескания парни прекращают маяться ерундой и машут мне руками, мол, всё сделаем. На этом покидаю Казарму и возвращаюсь в свое тело в медитативном зале. После концентрированной работы привожу мысли в порядок. Надо просканировать влияние заполненной Казармы на свое состояние.

Я погружаюсь в скан-медитацию.

Итак, выводы: происходит мизерная мозговая активность, причем в фоновом режиме. Место в рабочей памяти совсем не тратится. Значит, «полувыключенные» легионеры не затрагивают оперативную работу мозга. Всё происходит в глубине под коркой, как и другие обрабатывающие процессы, навроде контроля дыхания и сердцебиения. А вот энергия расходуется, хоть и мало.

В общем, пока попробуем Казарму, а дальше видно будет.

Я встаю и потягиваюсь, разминая затекшие мышцы. Сегодня что-то долго просидел в одной позе, мышцы аж одеревенели. А ведь уже пора готовиться к балу. С широким зевком топаю в свою комнату, не забыв заглянуть и на кухню — за альвийским кексом и кружкой рогогорского молока. Энергозарядка превыше всего.

Через два часа я в смокинге снова спускаюсь на кухню, но по пути слышу из гостиной восторженные возгласы. Заворачиваю на шум и, застыв в дверях, смотрю на принцессу в белоснежном платье. Золотые локоны, улыбающееся лицо, острые ушки. Да, принцесса — это Лакомка, и дорогое изящное платье с воздушной юбкой здесь не причем. Просто остроухая блондинка всегда принадлежала к королевской семье по праву рождения, но Лакомка не любит об этом вспоминать.

Остальные невесты в восторге разглядывают альву, а она с невозмутимым спокойствием принимает их восхищение.

— Что-что, а картинку ты представляешь из себя достойную, — невольно признает Светка.

— Вы готовы, сударыня? — спрашиваю я, улыбнувшись.

— Да, мой мелиндо, — важно кивает альва, сверкая белозубой улыбкой.

— Тогда прошу вас в карету.

На подземной парковке уже ждет вылизанная на автомойке белая «Чайка». Никитос открывает перед нами двери, садимся и трогаемся. В дороге оба молчим, каждый думает о своем. Я, например, о том, какие интересные встречи предстоят этим вечером. Наверняка, Хоренов подойдет, особенно после случая с гранатовым соком. Ну не стоит забывать Горланова. Пускай граф и затих в последнее время, но разве он упустит момент лично обозвать меня червем и ничтожеством, по примеру его уже мертвых прихвостней? Уже не терпится послушать, а также дать ответку.

Лакомка абсолютна спокойна. Ее мысли плывут плавным течением, а сердцебиение бестревожно. Почему я взял на бал альву? Очень просто, она ведь главная невеста, и именно ее полагается первой представить свету. Конечно, есть определенный риск: если какой-нибудь враждебный телепат удачно взломает ее память, у него появится нешуточный компромат на меня. Но волков бояться — не носить волчьей шубы. Да и помолвочные кольца позволяют мне контролировать ситуацию. При первом же вмешательстве в разум Лакомки я это почувствую.

В усадьбу Горнорудовых прибываем уже в разгар веселья. Гостей собрался полный зал. Несмотря на известную нелюбовь Царя к баронессе, среди них полно знатных вельмож. Видимо, нелюбовь не равняется опале, а род Горнорудовых всё же очень влиятелен и, самое главное, Царь позволяет ему иметь это влияние. Не исключено, что Львовы просто приманивают на Горнорудовых потенциальных изменщиков, как светлячков на свет фонарика, чтобы поставить тех на карандаш. То, что Владислав Владимирович полный профан во внутренней разведке, я в жизни не поверю.

— О, спаситель, смотрю ты внял моей просьбе! — восклицает подошедшая Жанна в пурпурном платье. Мм, цвет, конечно, символический. Цвет Демонов. Кажется, декольте ее наряда слишком уж откровенно, даже за гранью приличия, но кто осмелится упрекнуть Грандмастера в вульгарном облике? Я лично нет. — И привел самую красивую из своих подруг?

Интересно, зачем она сказала «подруг», а не «невест»?

— Уважаемая Жанна Валерьевна, чудесный бал! — с улыбкой начинаю распинаться. — Как, впрочем, и вы! Ваш наряд просто бесподобен! Позвольте представить мою главную невесту Ларису Лакину.

— Ваше Сиятельство, мое почтение! — альва делает отточенный реверанс.

— Рада знакомству, — баронесса небрежно бросает ей и поворачивается ко мне. — Ближе к концу вечера, как ты освоишься, думаю, мы можем уединиться с тобой в моем кабинете и обсудить Богов. В прошлый твой визит ты торопился и не успел рассказать.

— Как угодно Ее Сиятельству, — киваю, хотя и не планирую оставаться так долго.

Баронесса вальяжной походкой удаляется к другим гостями, а я замечаю, как все вокруг поглядывают на Лакомку. Особенно мужчины всех возрастов. Мда, чувствую, совсем скоро у меня начнется сезон дуэлей. Ну что ж, попрактикую фехтовальные навыки.

Не считая Жанны, первыми нашими собеседниками оказываются Настя Горнорудова и Маша Морозова. Дочь барона и княжна с полными удивления глазами внимают моему представлению Лакомки.

— Главная невеста? — пораженно качает головой Настя. — А я ожидала, что счастливицей станет та блондинка Соколова…Ой, Лариса, не принимайте близко к сердцу! — спохватившись, извиняется она.

— Не принимаю, Ваше Сиятельство, — спокойно отвечает Лакомка, ни на миллиметр не притушив улыбку. — Я тоже считаю, что Светлана Дмитриевна достойна внимания моего жениха.

«А вот сама Светка и близко так о тебе не отозвалась бы» — с усмешкой подкидываю мысль в голову невесты.

«Потому она и не главная» — парирует Лакомка, озорно сверкнув глазками.

Замечаю, что, слушая нас, Маша выглядит расстроенной, но не придаю этому значению. Намного больше меня интересует граф Хоренов, который кружит рядом как стервятник.

— Дамы, позвольте ненадолго откланяется, — я делаю поклон.

— Конечно, Даня, мы развлечем твою невесту, — благодушно кивает Настя и тут же грозно прищуривает глаза, заметив глазеющего на Лакомку франта неподалеку. — И защитим, если потребуется.

Ну с такой защитой альве и сам черт не страшен. Я же удаляюсь к столу с закусками, возле которого пристроился Хоренов.

— Смотрю, граф, канапе с семгой удались на славу, — бросаю грустный взгляд на пустую тарелку из-под самой популярной закуски. Приходится обходиться кубиками сыра на зубочистках.

— Где твои манеры, Вещий? — сухо бросает Хоренов. — Остались в той подворотне, где тебя зачали?

— Скорее, в том бункере, где вы похоронили свою храбрость, — усмехаюсь.

Граф морщится, видимо, вспомнив, как Змейка выковыривала его из железобетонного убежища. Напрудил в штаны он тогда знатно.

— Вещий, мы закончили войну, но ты снова взялся за свои фокусы, — обвиняет меня этот Хрен… простите, Хоренов. — Думаешь, я не догадался, что тот старик в ресторане — проделка одного из твоих зверей⁈

Гонит, как дышит. Ничего он не догадался. Просто кидается обвинениями и смотрит, как я отреагирую — удивлюсь или нет. А мне плевать на детские игры. Ничего я и не собирался отрицать.

— Знаете, я был готов забыть ваши наезды на «Валентино», — равнодушно произношу. — Но после того, как вы попробовали через господина Бугрова сорвать мою пищевую выставку в Твери, я осознал, что амнезия — непозволительная роскошь для дворянина.

— Значит, ты чему-то, правда, научился, — фыркает граф.

— Я также научился находить союзников, — закидываю кубик сыра в рот. — На днях баронесса Горнорудова предложила мне стать ее учеником. Имейте это в виду, когда снова пошлете за мной пушечное мясо.

Лицо Хоренова вытягивается, на этом его и оставляю. Думаю, упоминание Горнорудовой заставит его быть втройне осторожнее. У клана Хореновых много людей, даже очень много по сравнению с моей гвардией. Поэтому, если уж дошло до конфликта, мне выгодна подковерная грызня, а не столкновение лоб в лоб.

Не успеваю далеко отойти от Хоренова, как слышу насмешливую реплику:

— Всё продолжаешь взбираться из грязи в князи, червь?

Я бросаю взгляд на широкоплечего парня с яростным лицом.

Надо же, сам Константин Митовчи решил почтить беседой. Когда-то в Тагиле на балу у Горнорудовой этот доморощенный телепат приставал ко мне. Но, видимо, моей ответочки ему ненадолго хватило.

— Слышал, что сорвалась твоя помолвка с Анастасией Горнорудовой, — усмехаюсь. — Выходит, кто-то взбирается, а кто-то падает лицом в эту самую грязь.

Митовича передергивает. Видимо, отказ Жанны больно ударил по его самолюбию.

— В Академии есть правило учебных дуэлей, червь, — рычит он. — Когда наконец поступишь, я тебя вызо…

— Можно сейчас, — лениво предлагаю. — Зачем откладывать?

Но Митович резко отворачивается и уходит, сжимая кулаки. Я хмыкаю. Вот же дворяне пошли. Только обзываться горазды. Спрашивается, зачем тогда нарываться?

— О Данила! — ну этот медвежий бас невозможно не узнать. Сам князь Морозов наградил меня своим вниманием. Он стоит вместе с подвыпившим графом Шереметьевым и машет широкой как лопата ладонью. — Иди сюда! Мы тут с Валерой как раз спорим насчет перспективности «нор». Только такой специалист как ты нас рассудит.

Нашли же профи. Ну делать нечего. Иду делиться мыслями со стариками.

* * *

Страх опозориться отпускает Константина Митовича. Остается только ярость, когда хочется немедленно ударить человека, сделать ему больно, как-то сильно навредить. Но чувство собственного бессилия не позволяет это сделать. Вещий, зараза, слишком силен.

— Гребаный простолюдин, — рычит телепат, наблюдая как Вещий общается с самим Морозовым. За что такие почести? Чем этот червь заслужил столько благодати от сильных мира сего?

— Константин, — неожиданно к Митовичу подходит улыбающаяся Жанна. — Вы одаренный юноша, но злость вам не к лицу.

— Жанна Валерьевна, я просто… — теряется юный граф.

— Тссс, — поднимает указательный палец баронесса и бросает быстрый взгляд на Вещего. — Злость нужно отпускать, ее нельзя держать в себе. А если не можете отпустить, — Жанна кивает в другую сторону, — ищите бреши в броне противника.

Митович поворачивается. У колонны стоит спутница Вещего. Остроухая мутантка общается с Морозовой и младшей Горнорудовой и их друзьями.

Жанны же и след простыл. Будто она только что не стояла рядом.

— Да к черту всё! — шипит Митович и выпускает ментальную волну.

Это не тупой псионический удар, а сложная ловушка для захвата контроля. Если правильно всё сделать, то мутантка даже не почувствует, как рухнут ее щиты и она попадет под власть графа. И это будет отличная месть!

* * *

Наконец отбиваюсь от Морозова с Шереметьевым. Дотошные, блин, старики. Прямо купцы, а не дворяне. Везде ищут выгоду. Ну зато и рода у них при деньгах, значит, так и надо.

На обратном пути к Лакомке я застываю, почувствовав неладное. Кольцо передает странное ощущение, словно в альву пытается что-то вторгнуться извне. Я кручу головой и замечают сосредоточенное выражение на лице Митовича. Накопитель телепата тоже активен.

Ага, гаденыш! Всё же решил нарваться! Да еще обидеть мою женщину!

Ну готовься полежать пластом. В отличие от тебя, если я говорю, что ударю, значит, кто-то точно не досчитается зубов. А то и всей челюсти.

Глава 25

Расплата

Времени нельзя терять. Поэтому первым делом я усиливаю щиты Лакомки. Прямо через кольцо провожу манипуляции и утолщаю защиту. Теперь скотина Митович точно обломается.

Почуяв неладное, высокородный телепат хмурится. Он явно проводит какую-то хитрую технику и пытается сделать проникновение незаметным, но утолщенные щиты мешают. Митович сжимает кулаки и делает несколько шагов к столу с закусками. Значит, не любишь сдаваться? Отлично, сейчас мы тебя порадуем в твоем стиле, то есть тоже скрытно, исподтишка. Можно, конечно, устроить шумиху, но в сейчас будет полезным выработать у поганца безусловный рефлекс. А именно: Не лезь в голову моей невесты — убью!

«Лакомка, у нас объявился первый недоброжелатель» — сообщаю я альве на ментальном уровне.

«О, уже? — совсем не пугается блондинка, всё так же улыбаясь Насте с Машей. — И как ты хочешь обломать ему клыки, мелиндо?»

«Давай применим Поглотилку, — решаю, прикинув расстановку людей вокруг. — Подойди ближе к столу и выпусти волну».

«Поняла».

Ракхасский трофей-браслет Лакомка сегодня тоже надела. Артефакт выглядит как дорогая безделушка и отлично дополняет вечерний наряд альвы. Ну и, не стоит забывать, что это отличная замена электрошокеру. Для самообороны то, что доктор прописал, особенно против магов.

Альва с улыбкой что-то говорит своим собеседницам, кивая в сторону закусок, и девушки соглашаются передислоцироваться поближе к лакомствам. С другой стороны стола всё так же тужится Митович. Графенок даже не подозревает, что все его попытки коснуться щитов Лакомки я нивелирую быстрыми и точечными пси-выпадами, словно ножницами обрезая тянущиеся ментальные щупы. Митович болезненно кривится, но упорно продолжает свои попытки, видимо, списывая контрмеры на реакцию динамических щитов.

«Стреляй под столом и сразу же гаси» — бросаю Лакомке, и она с невозмутимым видом подходит ближе к закускам. Пока ее взгляд выбирает, что бы взять с тарелок, рука с браслетом приближается к столешнице с низко опущенной скатертью. Поглотилка коротко вспыхивает, и выстреливший зеленый жгут оплетает лодыжку стоящего напротив Митовича. Быстрое поглощение, и Митович бросает свои тщетные попытки. Ему сейчас совсем не до этого. Пускай Лакомка мигом погасила артефакт, но она успела урвать приличный кусок его сил. Вон как его зашатало с непривычки.

Теперь же мой ход.

— Граф! А всё же не расскажите мне о правиле учебных дуэлей в Академии! — с радостным возгласом подхожу к Митовичу и хлопаю его по плечу. — Как старший товарищ — младшему!

Графенок ничего не отвечает. Стиснув зубы, он пытается совладать с нахлынувшей слабостью. Наверняка, у него сейчас перед глазами пляшут черные круги.

— Ну что же вы молчите⁈ — продолжаю я сотрясать его хлопками. — Неужели забыли⁈ — приближаюсь к уху и бросаю шепотом: — В следующую нашу встречу я тебе яйца оторву. — отстраняюсь. — Ну ладно, в следующий раз тогда, граф.

С вежливой улыбкой отхожу. Раньше бы так не смог, но жизнь вблизи гадюшника учит многому. В высшем свете нежелательно показывать всем свои намерения. Особенно враждебные. Тот же Хоренов запросто споется с Митовичем, а потому лучше держать врагов в неведении друг о друге.

А хлопал я графенка вовсе не от избытка чувств. У телепатов полно достоинств, но неуязвимость органов не входит в их число. С помощью легионера-«кровника» я чуть повлиял на кровяной поток Митовича, и через некоторое время к слабости должно добавиться онемение нижних конечностей…

Бах!

— Графу плохо! — вскрикивает сердобольная дама, оказавшаяся рядом с рухнувшим графенком. Впечатался лицом прямо в миску с пуншем, но вездесущие слуги не дают высокородному отпрыску захлебнуться в фруктовом коктейле. Ослабленного Митовича уносят куда-то из зала, наверное, к Целителям.

Мда, граф оказался слабее, чем я думал. Ладно, я все равно отказался от мысли закатывать скандал. Публичного повода нет, отследить ментальные щупы проблематично, так что Митович сможет спокойно всё отрицать, ну а раз он сейчас лежачий, то тем более его не вызовешь на немедленную дуэль.

Взгляды толпы прикованы к молодому графу на плечах слуг. В мою сторону никто не смотрит: онемение подействовало не сразу после хлопков. С меня взятки гладки. Только вряд ли это спасет от разговора с отцом Митовича. Он-то наверняка проведет серьезную беседу с сыном, и большой вопрос, как отреагирует на случившееся. Но, думаю, поговорить со мной точно захочет. А если нет — я сам приду к нему за ответом.

Я возвращаюсь к невесте, радостно улыбнувшейся нашему воссоединению. Компания собеседников обрастает друзьями Маши Морозовой, и дворянята осыпают мою персону вопросами. За последнее время, оказывается, моя популярность сильно выросла. Знакомые княжичи и молодые графы больше не смотрят на меня свысока.

— Данила, а багровый был огромный? — спрашивает Урусов Михаил.

— Как сказать. Голова Червя не больше этого зала, — спокойно отвечаю. — А туловище даже не с чем сравнить.

Глаза дворян загораются.

— А ракхасы, правда, дикари? — теперь очередь Демидова Павла.

— Я бы назвал это особенным менталитетом, — пожимаю плечами. — Элементы первобытной культуры, правда, присутствуют в их обществе. Например, они любят отрывать головы врагам.

— Что же тут первобытного? — искренне удивляется Настя, показав острые зубки, и ребята дружно смеются.

На этом веселом моменте подходит лакей Горнорудовой и просит пройти в кабинет баронессы. Что-то рано, еще ведь даже не конец вечера. Конечно, несильно хочется снова оставлять Лакомку одну, но даже если к ней снова сунется очередной телепат, я почувствую через кольцо.

В кабинете баронесса с улыбкой просит поведать ей о Богах Астрала. Я делюсь той информацией, что раздобыл. Мол, есть семь сильнейших Демонов, которых не столько породил Астрал, сколько, считается, эти твари сами создали Океан Душ вокруг себя. Все Высшие распределены по семи фракций и служат своему Богу. Так Бехема был вассалом Гакахи.

— Гакахи? — переспрашивает Жанна.

— Бог Ужаса и Анархии, — пожимаю плечами. — Гакаха.

— Понятно, — размышляет Жанна. — Звучное имя.

— Извините, но я не могу долго задерживаться, — встаю. — Сегодня на мою невесту напал один недоброжелатель, и завтра мне еще предстоит с ним разобраться.

— Да, Митович, — понимающе кивает баронесса, на что я приподнимаю правую бровь. — Спаситель, я должна признаться, что в провокации графа есть и моя вина.

Вот так новости.

— Поясните, — хмуро бросаю.

— Я сподвигла юного Митовича обратить внимание на твою невесту, — вздыхает Жанна. — Но я даже подумать не могла, что он накинется на бедную крошку. Максимум — пофлиртует, попытается одурманить чарами своего обаяния. Молодый Митович ведь, правда, симпатичный юноша, — новый вздох. — Но как оказалось, еще и тупой. Подумать только — ведь я хотела выдать за него замуж свою Настеньку. Бог уберег.

Я смотрю на эту коварную женщину. Какой Бог может о ней заботиться? Разве что только Гакаха.

— Зачем вы признались?

— Между учителем и учеником не должно быть секретов и подковерных игр, — воркует Жанна. — Я повела себя фривольно, но у меня и в мыслях не было обидеть твою девочку.

Даже не хочу гадать, притворяется или говорит искренне. С нее станется продумать свое поведение на десять ходов вперед. Если не на сотню.

— Что ж, с вашего позволения, — быстро киваю и отворачиваюсь к двери.

— Спаситель, но я же извинилась перед тобой, — раздается за спиной удивленный и чуть обиженный возглас.

Уже взявшись за ручку двери, спрашиваю:

— А, может, лучше вы лично извинитесь перед моей невестой?

Выпрямившись в кресле, Жанна хлопает глазами. Кажется, она не привыкла к такому обращению. Ну, добро пожаловать в столицу, детка. Здесь на полусогнутых перед тобой мало кто будет ходить.

— До скорого, Жанна Валерьевна, — не дождавшись ответа, я покидаю кабинет.

Ну всё, делать здесь больше нечего. Хватаю Лакомку и покидаю эту змеиную берлогу.

* * *

— Граф, есть разговор, — к Горалнову подходит Хоренов.

— Какой же, граф? — спрашивает дворянин, отпивая вино из бокала. Он хмуро разглядывает танцующие на паркете пары. Ему еще предстоит неприятный разговор с Горнорудовой насчет «Рабиса» и Вещего.

— Касательно наших старых дел, граф, — хмуро отвечает Хоренов. — Может, вы уже не помните, но четверть ваших земель, как и моих, когда-то принадлежала роду Филиновых.

— Мы поддержали Государя, — напрягается Горланов. — И заполучили право присвоить эти земли. К чему ворошить прошлое, граф?

— К тому, граф, что, похоже, на горизонте замаячил бастард этих самых Филиновых, — Хоренов кривит рот. — Так уж случилось, что мне пришлось ввязаться в небольшой конфликт с щенком Вещим…

«Как! И ты тоже⁈» — хотел было воскликнуть Горланов, но удержал себя, сохраняя молчание.

— … Так я обратил внимание на его недюжие телепатические способности, — продолжает Хоренов. — А еще то, что он заимел поместье рядом с заброшенной усадьбой Филиновых.

— Ох, брось ты это дело, граф! — вдруг вскрикивает Горланов, отчего ближайшие дворяне удивленно на них оборачиваются. — Если Вещий тебя уже цапнул, то должен всё сам понимать! Или ты меня вздумал подставить⁈ Так поздно уже!

Отвернувшись, Горланов топает прочь, рассерженный и злой. А Хоренов, смотря ему вслед, разочарованно скребет ногтями щетину на щеке.

«Облом, — думает он. — Уже, значит, напоролся на Охранку. Ну ничего страшного — найду другого лося».

Хоренову недавно пришел в голову отличный план. А всё началось с догадок, что щенок — это бастард Филиновых. После перенесенных из-за Вещего потерь граф подумал: а почему, собственно, он один должен страдать? Ведь полно дворян, кто присвоил себе земли Филиновых. Если их осторожно подтолкнуть к мысли, что объявился бастард прошлых владельцев, то они сами захотят задушить щенка. Ну а там одно из двух: либо у них получится, либо конкуренты потеряют приличные военные ресурсы. В любом случае Хореновы останутся в выигрыше.

* * *

— Ну и что ты вчера устроил на балу? — спрашивает граф Вадим Митович, зайдя в комнату своего сына.

Тот понуро сидит на кровати, спина сгорблена, на щеках пылает краска стыда.

— Пап, я…

— В газетах пишут, что наследник Митовичей напился в стельку и не смог даже удержаться на ногах, — прерывает Вадим. Он цокает языком и бросает яростный взгляд в окно — на цветущий весенний сад. Настроение графа сейчас далеко от весеннего. — А правда-то еще позорней. Мой сын хотел захватить разум невинной девушки. Невесты дворянина!

Константин вскидывает на отца пораженные глаза.

— Да я прочитал твои мысли, пока ты спал, — небрежно отмахивается граф. — Мало того, что ты позорище, так к тому же еще слабак. Даже сил не хватило снять щиты девчонки, чуть пупок не надорвал. Молчи! — рявкает он, когда Константин открывает рот. — Сегодня я пригласил Вещего на беседу, и мне предстоит перед ним лично извиниться за тебя.

— Извиниться⁈ — непроизвольно сжимает одеяло сын. — Но он же никто! Даже не барон!

— Этот «никто» поставил щиты, в борьбе с которыми ты чуть не захлебнулся пуншем, — фыркает граф. — А еще он одолел багрового и пленил иномирян. Этот юнец — герой войны в отличие от тебя. Сам Царь воткнул ему в петлицу Четвертого Георгия и, по слухам, скоро воткнет и Третьего. А значит, и титул не за горами. Зачем вообще ты на него полез? Из-за Насти что ли? — наследник поджимает губы, и граф закатывает глаза. — В качестве извинения отдашь ему всю свою коллекцию оружия.

— Всю⁈ — Константин подпрыгивает на месте. — Папа! Там же японские артефактные мечи!

— Лучше будет, если он вызовет тебя на дуэль и убьет? — хмурится граф. — А потом я убью его за смерть сына. Прекращай, Кость. Прогнозируй в следующий раз свои действия. И заимей наконец совесть, иначе я никогда не отдам тебе род в правление.

Граф уходит, а поруганный наследник еще долго сидит с повисшей головой.

* * *

На следующий день я через помощниц договариваюсь о встрече с Митовичами. Пора уже привлекать к личным делам Алису с Василисой из «Валентино». Тем более, что красотки и сами всегда рады мне услужить, как выразилась Алиса.

Всё утро провожу в медитации. Заодно проверяю, как там Воронов с Дубным поживают в Казарме. Легионеры, видимо, уже вдоволь наплескались в морских волнах и теперь усердно читают книжки в библиотеке.

— Молодцы, — хвалю бойцов. — Набираетесь знаний, значит.

— А что еще делать, шеф? — пожимает плечами Воронов. — По телику ничего не показывают, качать железо нет смысла — здесь же всё не настоящее, а массажный кабинет без массажистки.

Ну да, пси-конструкты в виде человеческих образов я еще не научился ваять. Тем более такие, чтобы они были подвижные, с заложенными программами поведения.

— Шеф, а может, ты нам массажистку сюда добавишь? — жалобным голосом просит Дубный, оторвавшись от фолианта в руках. — Да и вообще побольше девочек, а?

— Да хоть кого-нибудь, — недовольно бросает Воронов. — Мы тут скоро начнем лезть на стенку и выть на луну.

Мда, это проблема. Потому «выключенное» состояние — это более щадящий режим для легионеров, чем пустая Казарма. Пока разум «выключен», он себя не воспринимает, а значит не может сойти с ума от одиночества. Но есть и обратная сторона монеты — в «выключенном» состоянии легионер не способен развивать свой Дар.

Впрочем, эти двое просидели в Казарме меньше суток. Рано они начали жаловаться.

— Тогда не страдайте ерундой, — строго бросаю. — Учите техники и развивайтесь. Быстрее станете Грандмастерами — быстрее смогу перебить всех свои врагов и заняться поиском тел для вас.

— Грандмастером⁈ — Дубный пораженно дергает себя за бороду. — Я и не знал, что мы так высоко метим.

— Мы метим еще выше, — отвечаю. — С Грандмастеров начнется наше настоящее самостоятельное развитие. А пока мы лишь шагам по проторенным другими тропам, — киваю на книжки в руках легионеров.

Кажется, своими амбициями я их впечатлил.

— Мм, шеф, тогда хочу сделать заявку, — произносит Воронов.

— Слушаю.

— Книжки по концентрации и закаливают узлов это, бесспорно, хорошо, — замечает «темник». — Но для настоящего прорыва мне нужна углубленная литература по магии Тьмы.

— Заявка принята, — киваю. Правда, еще не знаю, как этот вопрос решу, всё же «темники» очень редки, кроме Воронвых, мне никто не попадался. Но Эдуард прав — ему нужны техники. Но раз нужны — значит будут.

На этом оставляю легионеров. Прекращаю медитацию и иду перекусить чего-нибудь вкусненького. Только нарезаю себе бутерброд с семгой, как на пороге появляется Шархан и вальяжной походкой приближается, махая хвостом и заинтересованно раздувая широкие ноздри.

— На, животина, кушай, — достаю из холодильника половину рыбину и бросаю зверю. Шафраса мы редко балуем рыбкой, так что сегодня можно. Тигр ловит кусок на лету и с мурчанием принимается жевать.

Глядя на него, я кусаю бутерброд, и шафрас тут же говорит моим голосом:

— На, животина, кушай.

— Подколол так подколол, — фыркаю, но тигр подходит и трется спиной об мою ногу, видимо, показывая, что неспециально. А может, просто еще рыбке просит.

Перекусив, отправляюсь на встречу с графским родом. Приглашение Митовичей, конечно, меня удивило, сразу пришла в голову мысль о западне. И потому договорились встретиться на нейтральной территории — в одном из ресторанов в центре.

В отдельной кабинке в ресторане меня ждет лично граф Вадим Митович. После приветствия граф произносит:

— Данила Степанович, я в курсе происшедшего на балу Горнорудовой. Чутье подсказывает мне, что вы бы сами настояли на встрече со мной, не позвони я первым.

— Ваше Сиятельство, вы совершенно правы, — безэмоциональным тоном соглашаюсь. — Но меня бы вполне устроила и еще одна встреча с вашим сыном, если бы вы не смогли уделить мне время. — Только это была бы уже дуэль, и ваш сынок бы упокоился с миром.

Прекрасно поняв меня, граф кивает своим мыслям.

— Не буду ходить вокруг да около. Данила Степанович, мой сын серьезно виноват перед тобой и твоей невестой. Это мой просчет в воспитании наследника. Я извиняюсь перед тобой и обещаю принять нужный меры. В качестве компенсации за ущерб прошу принять коллекцию оружия моего сына. Константин сильно увлекается древними клинками и скупает их по всему свету. Некоторые музейные экспонаты стоят целые состояния. Есть там и артефактные катаны из Японии.

— Ваш сын еще больше возненавидит меня после такого подарка, — замечаю. — Думаю, в качестве компенсации больше подойдут книги с техниками. Могли бы вы дать их на время?

— Хм, некоторые могли бы, — граф выглядит удивленным. — Вас интересуют пособия по телепатии, правильно понимаю?

Конечно, вы ведь род телепатов.

— Да, — киваю. — Но дополнительно можно также и других стихий. Камень, воздух, молнии, Тьма.

— Тьма? Интересный выбор.

— Люблю коллекционировать знания, — пожимаю плечами. Вряд ли поверит, да и как-то всё равно.

— Что ж, хорошо, — решает граф.

Вот и славно. Костя Митович тот еще сукин сын, но я дам шанс графу заняться его воспитанием. Глава рода показался мне умным человеком. Лишних врагов среди высшей знати мне незачем плодить, и так за глаза хватает Хоренова с Горлановым. А вот магическая литература очень даже пригодится. Новые знания помогут моему роду подняться к небесам и в будущем давить таких зазнавшихся графенков как тараканов.

Глава 26

Ночная прогулка

На следующий день мне наконец-то назначили приемную комиссию. Пройдет она на следующей неделе. Видимо, это серьезное собеседование, раз позвонивший секретарь рекомендовал хорошо подготовиться и вспомнить все свои навыки и теоретическую базу. Я, конечно, уточнил, какие предметы в приоритете. Секретарь ответил, что весь школьный курс, а также знания по выбранному магическому направлению. По-моему, последнее очень странное требование, учитывая, что простолюдину-телепату неоткуда взять знания своего магического ремесла. Для того Академия вообще-то и создана. Но жизнь вообще несправедливая штука, а упасть в глазах комиссии не хочется. Вдруг отличившимся полагаются какие-нибудь плюшки: более авторитетный и талантливый куратор, например.

Пришлось ускоренно взяться за штудирование фолиантов Митовичей. Всё же вовремя под мою руку попался Костя Митович. У меня есть не так много литературы по телепатии, и в основном вся она поверхностная. Ну не считая энциклопедии Горнорудовой по демонологии, но это совсем уж специфические знания.

Понятно, что Митовичи тоже не доверили мне свои секретные техники. Но углубленного материала хватает. Даже есть несколько дипломных работ и диссертаций профессоров из графского рода.

В общем неделя незаметно пролетает за учебой. Каждый день сижу до позднего вечера, отчего мои невесты немного заскучали. На обеде Светка даже недоумевает, зачем мне вообще эта «теория», ведь я и так сильнее многих дипломированных телепатов, например, того же Георга Мозговика, моего первого учителя по Астралу.

— Допустим, и сильнее, — не спорю. — Но многие решения, которые я нашел, не вписываются в позиционную систему, принятую у телепатов Царства.

— Ничего не поняла, — фыркает блондинка и бросает взгляды на других девушек, задумавшихся над моими словами. — И думаю, не только я одна. Даня ты, похоже, так заучился, что уже разучился разговаривать по-человечески.

— Ну вот тебе грубый пример, — спокойно отвечаю. — У обычных людей принята десятичная система исчисления, в компьютерах же используется двоичная, то есть в машинах все программы написаны с помощью только двух символов 0 и 1. То же самое и в моем случае. Я словно не знал, что есть другие символы, кроме нуля и единицы, а потому по наитию создавал свою систему телепатии на основе ограниченной информации. Мои решения довольно удачные, но это другая система позиционирования.

— Ну и что в этом плохого? — продолжает недоумевать Светка.

— Ничего плохого в этом нет, — вставляет Лакомка. — Просто наш мелиндо хочет получить новые знания, чтобы иметь возможность выбирать из двух плоскостей самое эффективное решение.

— Верно, — киваю я. — К тому же моя «двоичная система» ограничена моими разработками, а общепринятая «десятичная» содержит множество теорий, гипотез, до которых мне еще только предстоит дойти. Быстрее плыть по течению реки, а не прорубать канал.

— Как же у вас, телепатов, всё заумно, — вздыхает Соколова, закатив глаза. — То ли у нас, боевых магов, проще некуда: швыряешь фаербол во врага, да и всё.

Угу, рассказывает она мне сказки. Просто швыряешь. А плетение фаербола? А наполнение узлов энергией? Если бы в моей голове не сидели боевые маги, я, может быть, и поверил. Хотя нет, не поверил бы.

Но я ничего не говорю. Всё уже сказал. Лучше уделю внимание этой наваристой ухе. Мм, с хлебушком самое-то. А талантливую повариху нашли мои помощницы. Ммм, повезло так повезло. Вон на запах уже Шархан приперся, бесшумно ступая мягкими подушечками, словно на охоту.

— Ты преувеличиваешь, Свет, — тем временем справедливо замечает Камила. — Мы тоже учим техники и воспроизводим плетения, просто всё у нас проще чем у телепатов и нет такого горизонта выбора и возможностей.

— Ну многие техники я уже наизусть знаю, — пожимает плечами блондинка. — Даже не замечаю, как воспроизвожу их плетения.

Еще немного поболтав, девушки принимаются за еду. Уха того стоит. Заинтригованный взгляд Шархана я специально не замечаю. Как поедим, сердобольная Лена позаботится о тигре. Никто обделенным не останется.

После обеда я уезжаю на Лубянку. Сегодня Гепара с самого утра отправилась туда. Теперь мутантка будет лишь посещать телепатов Охранки раз в неделю, а жить у меня. Так мы договорились с Владиславом Владимировичем. Ну а сегодня мне нужно предоставить доклад о моих мерах, что помогли Гепаре выздороветь.

— Чертог Фауста? — приподнимает брови Владислав, когда я рассказываю подробности. — Мм, дай угадаю, тебе помогла Горнорудова?

— Верно, — я и не собирался скрывать это. Всё же Охранка, наверняка, уже знает о «благоволении» баронессы ко мне. — Жанна Валерьевна очень сильно помогла мне информацией. К тому же она настойчиво зовет меня к себе в ученики.

— Ну и что ты ответил? — прищуривает глаза Красный Влад.

— Пока я отклонял ее предложение по причине моего удаленного местоположения. Мне было неудобно жить в Тагиле. Но когда баронесса перебралась в Москву, она повторно предложил. Однозначного ответа я еще не давал, потому что хотел узнать ваше мнение.

— Ну если согласишься, в казематы мы тебя не отправим, — усмехается Красный Влад. — Всё зависит от того, что последует вслед за этим. Обычное обучение у Жанны может даже пойти тебе на пользу. Но она ведь коварная женщина с вольнодумными идеями. Должно быть, ты видел, каковы отношения между баронессой и бароном, — помедлив, я киваю. — До встречи со своей суженной Павел Тимофеевич был совсем другим человеком, уверенным, властным и обладающим непоколебимым духом. Жанна — опытный манипулятор. Она вышла из бедной дворянской семьи, но это не помешало ей подмять весь Дом Горнорудовых под себя и стать его фактическим главой, даже на время своей временной смерти. В общем, обучение у баронессы несет для тебя огромные риски.

— Правильно понимаю, что вы предоставляете мне право решать самому? — осторожно уточняю.

В ответ Владислав коротко смеется.

— Данила, ты же не крепостной, а дворянин, тем более скоро получишь титул, — с непривычным добродушием сообщает. — У тебя всегда было это право. Своей свободой ты вправе обращаться как тебе угодно.

Уезжая из Лубянки, я раздумываю над услышанным. Вообще после выходки Жанны у меня, конечно, и близко нет намерения идти к ней в ученики. Сейчас я лишь прозондировал почву насчет баронессы. После ее выходки на балу я беспокоюсь о том, что она действительно задумала в отношении меня и как далеко готова зайти. Судя по характеристике Владислава, Жанна та еще паучиха. Впрочем, это для меня не новость, а лишь подтверждение.

По возвращению застаю дома лишь Лакомку. Остальные девушки уехали гулять в центр. Альва же осталась доделать очередное зелье в лаборатории. Но, как выясняется, ей не хватило одного ингредиента.

— Дурацкий цветок папоротника, — бурчит альва, усевшись на диван и погладив разлегшегося рядом Шархана. — И почему здесь он не растет! Это какой-то ужас, а не другой мир!

— Дурацкий, — соглашается тигр мелодичным голосом блондинки.

— Вот именно! — кивает блондинка.

— Сударыня, как вы смотрите на то, чтобы прогуляться со мной в поместье Филиновых? — предлагаю с улыбкой.

— О, свидание! — сразу улыбается альва. — Да еще наедине. Конечно, я согласна.

Я хмыкаю. Как легко ее развеселить, оказывается.

Но первым делом подготовка. Астральные карманы безопасны только для носителей крови Филиновых. Поэтому надо укрепить ментальные щиты спутницы, ну и наладить пси-канал через помолвочное кольцо. Можно и напрямую, но с артефактом проще. Готово. Теперь я смогу нивелировать воздействие Астрала на Лакомку.

До усадьбы добираемся на небольшом джиппике. Напоминает «козлик», только еще меньше и двухместный. По этой же причине не беру с собой водителя, да и ехать тут минуту.

— Значит, это твои родовые земли, мелиндо? — улыбается Лакомка, когда мы добираемся до заросшего берега пруда. Кругом — обрушившиеся беседки, сваленный скамейки и местами иссушенные деревья с кустами. В водоеме качаются, словно шторы, огромные водоросли.

Мы выходим из машины и двигаемся по разбитой тропинке в сторону главного дома, скрытого за полосой леса.

— Ну всё же не мои, — возражаю. — Пускай Царь и одобрил мне допуск к усадьбе, в мою собственность ее не передал. Я здесь гость, пускай и единственный кто может сюда заходить.

— Мелиндо! Впереди кто-то есть, — Лакомка замечает движение в зарослях.

Я хмурюсь. Дикие звери давно приучились обходить усадьбу стороной. На выживших в периметре деревьях даже птицы не поют. А если какая-то белка забредёт сюда, то сможет выбраться только чудом. Стоит попасть в зону одного из многочисленных Карманов и назад дороги уже не будет.

Самое странное же — я не чувствую впереди никого живого. Энергии тоже не ощущаю. Но ветви точно заметно дрожали и вовсе не от ветра — сейчас штиль.

«Активируй Поглотилку» — бросаю Лакомке по ментальной связи, и браслет на ее запястье вспыхивает зеленым светом.

Я первым двигаюсь к кустам. Пробираюсь к садовым деревьям и застываю, оглядываясь. В ту же секунду сверху кто-то с жутким каменным скрипом прыгает на меня. Но мои рефлексы уже ускорены, Дар физика активирован на максимум, и резким прыжком вбок я избегаю атаки. Мощный грохот за спиной сообщает о том, что еще чуть-чуть — меня бы раздавило в лепешку.

— Мелиндо! — вскрикивает Лакомка, вскинув руку.

Зеленый жгут Поглотилки оплетает каменную тварь с крыльями, но бессильно соскальзывает. Я мгновенно сканирую эту горгулья. Ого, неживая статуя. Причем энергоисточник есть, но он запрятан глубоко в камне, и Поглотилка не способно добраться до него. Да что там — даже мне нужно вглядываться, чтобы углядеть связки маны.

«Отойди!» — бросаю Лакомке. Может, альва бы и справилась с этой непонятной тварью, но для этого ей бы пришлось превращаться в ирабиса. Но повсюду на территории усадьбы разбросаны камеры Охранки, а Владиславу Владимировичу точно не нужно знать наш секрет.

Альва относится с пониманием. Легконогая девушка отбегает подальше, горгулья сразу разворачивается на ее движение. Я же усиливаю мускулы рук и, воспользовавшись замешкой врага, резко прыгаю на него сзади. Статуя выглядит как демоническое существо с вытянутой мордой. Раззявленная клыкастая пасть неподвижна.

Просовываю руки над сходящимися крыльями и захватываю голову существа в изгиб локтя. Тварь, заскрипев, пытается скинуть меня. Я же, не обращая внимания, сламываю булыжник с плеч и отпрыгиваю в сторону. Безголовое каменное тело тут же грохается оземь. Основная часть источника находилась в голове, так что подход к горгулье я выбрал верный.

— Ты в порядке? — подхожу к Лакомке.

— Да, мелиндо, — альва задумчиво смотрит на ощеренную голову в моих руках. — Это искусственное существо очень необычное. При его создании использована магическая артефакторика.

— Согласен, — я прислушиваюсь к звукам леса. Подозрительный шум не заставляет себя долго ждать. Тяжелые шаги, скрип камня. — Уходим. Этот истукан здесь не один, а сражаться с кучей каменных болванов я сейчас не хочу.

Альва кивает, и мы спешно отступаем к «козлику». Садимся. Быстро завожу двигатель, и машинка, подпрыгнув на месте, лихо скачет прочь. Голову горгульи тоже захватил — еще раз полюбоваться на ее каналы.

Дома я велю подготовить гвардейцам глушилки связи. Если в усадьбе притаился выводок Горгулий, то мне понадобятся силы Легиона, чтобы вычистить гнездо каменных летунов. Но для этого надо обезопасить себя от подглядывания со стороны Охранки. Конечно, потом у Владислава могут появиться вопросы, но отбрехаться всяко легче.

Еще решаю взять с собой во второй заход Змейку. Считаю, отличный выбор. Уж кому-кому, а Горгоне точно не страшны каменные гиганты. Я показываю ей на примере головы горгульи, куда нужно бить медными когтями, чтобы порвать основную энергетическую артерию. Змейка пробует, когти глубоко вонзаются в камень, во все стороны бегут трещины, и канал гаснет. Жалко трофей, но да ладно, сегодня еще раздобудем.

— Фака, убить, — довольно улыбается Горгона, видимо, ощутив, как энергия покинула каменную голову. Аномальные звери очень восприимчивы к импульсам маны.

— Это неживое существо, — поясняю. — Но можешь считать, что ты его убила.

Затем приехавший Студень показывает мне небольшой ящик с кучей кнопок.

— Шеф, вот эта комбинация глушит мобильную связь и радиосигналы в радиусе до километра в зависимости от препятствий на местности, — проводит гвардеец инструкцию. — А вот эта производит резкие звуковые вбросы в окружающие приемники, если вам что-то нужно передать, например. Есть приемник для кассеты — можно включать записанные сообщения.

— О, то есть можно как-то подшутить над Охранкой? — усмехаюсь в предвкушении.

— Над Охранкой лучше не шутить, шеф, — хмурится Студень.

— Конечно. Кстати, у меня для тебя задание, — продолжаю лыбиться. — Достанешь для меня определённую запись.

Сообщаю ему, что нужно. Гвардеец краснеет до ушей, как институтка, качает головой и уходит искать требуемое.

Вскоре с гуляний приезжают девушки. Заинтересовавшись причиной приезда Студня, они начинают тормошить меня. Приходится рассказать в чем дело.

— О, каменные истуканы! — сразу загорается Светка. — Тогда мы пойдем с тобой!

— Мы ведь всё еще «Русичи», Даня! — поддерживает блондинку Камила. — Боевой доброотряд!

— А еще мы давно не сражались, — покраснев, подтверждает Лена. Обычно она не подыгрывает этим двум пигалицам, но, видимо, тоже сильно соскучилась по «норам». — Так и навыки пропадут.

Я задумываюсь. Астральные карманы меня подпитывают, так что в принципе смогу удерживать защиту группы из четырёх бойцов от тех же Карманов. Но всё равно надо построжиться, для порядка.

— Во-первых, вы « Юные Русичи», — замечают. — И сейчас, барышни, вы в учебном отпуске. А потому вместо того, чтобы лезть в пекло, вам следует готовится к поступлению. Но один раз, так и быть, можете сходить на боевую прогулку в качестве исключения. У вас пятнадцать минут на сборы. Собираемся на парковке.

Мигом девушек сдувает прочь, а я иду переодеваться в экипировку. Всё же очень интересно, что охраняют горгульи. Ведь не просто так истуканы находятся в том заросшем парке. Каменных тварей для чего-то там поставили. Может, чтобы сторожить тайник? Если так, сегодня мой род еще станет богаче.

* * *

— Федот, я знаю, что ты разговаривал с Хореновым, — замечает граф Юлий Стяжков за ужином со своим другом боярином Федотом Бирюзовым. — У меня тоже была с ним беседа.

Закусив корнишонами стопку наливки, Бирюзов откидывается на спинку стула и довольно рыгает.

— Была и была…Постой, тоже про этого бастарда что ли?

Прежде чем ответить, Стяжков по привычке водит по сторонам масляным взглядом. Уютный ресторанный зал. Интерьер в стиле старорусского терема. Бревенчатые стены. Стол уставленный наваристой картошечкой в масле и жареной сомятиной на отдельном блюде.

— Верно. По сути, щенок может предъявить права на отнятое у Филиновых добро. И самое противное — он уже дворянин. Надо было раньше его удавить.

— Но еще не поздно, — замечает Бирюзов, закинув в рот картошку и машинально жуя. — Главное, повод найти. Найдешь же, Юль? У тебя это лучше получается. А я помогу щенка угробить.

— Помогать тут нечего, но поучаствовать поучаствуешь, — кивает Стяжков. — А повод мой младший устроит, тут без проблем. Дальше отправим общий штурмовой отряд и дело с концом.

— Вздрогнули, — обновляет стопки Бирюзов. — За сохранность нажитого!

— И за казнь щенка!

Граф и боярин опрокидывают стопки. В сторону корнишонов в этот раз оба даже не смотрят. Ибо тост слишком важный, чтобы закусывать.

* * *

Читайте продолжение: https://author.today/reader/337193/3082647

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 8

Content

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 8

Глава 1 Удар в спину

Глава 2 Оборотень с гербом

Глава 3 Настоящее богатство

Глава 4 Предбагровье

Глава 5 Багровый эндшпиль

Глава 6 Планы, планы…

Глава 7 К титулу готов

Глава 8 Госпожа Фортуна

Глава 9 Ложь наказуема

Глава 10 Гештальт закрыт

Глава 11 Я создал монстра!

Глава 12 Увезти трофеи

Глава 13 Признание

Глава 14 Новости и охота

Глава 15 Прогулка по Мории

Глава 16 Возвращение с руномастером

Глава 17 Цитадель

Глава 18 Утиные истории

Глава 19 На ловца и зверь бежит

Глава 20 Приветствие в столице

Глава 21 Ни дня без сюрпризов

Глава 22 Помощь вассалу с ушками

Глава 23 Внезапный легионер

Глава 24 Телепатические пляски

Глава 25 Расплата

Глава 26 Ночная прогулка

Nota bene