#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 10

Глава 1

Охота за Дедом

«Ты знаешь, что это за типчики?» — моя скучающая мысль проносится в голове Гумалина.

У всех смуглых мужчин, окруживших нас, на руках и лицах характерные оранжевые татуировки. Именно эти наколки не позволяют мне прочитать мысли грабителей. Как и манипулировать их сознаниями. Вот поэтому мне и пришлось прихлопнуть крикуна каменным подарком. Хм, очень интересно. А еще они одеты в вязаные полосатые фуфайки навроде тельняшек ВМФ, только с воротом и завязками.

«Моряки, — короткий ответ казида. — Татухи характерные же. Да и рубахи тоже».

«А почему наколки оранжевые?» — я мог бы сам нарыть эту информацию в голове карлика, но с друзьями так не поступают.

«Это впрыснутые чернила Ревущих медуз. У моряков принято колоться этой дрянью, от чего они тупеют и звереют, а еще рано умирают, да и вообще всю жизнь мучаются непроизвольным мочеиспусканием, импотенцией и склерозом».

«Хм, а зачем тогда они впрыскивают ее себе в кожу?»

«На удачу, для чего ж еще? — казид смотрит на меня удивленно, будто я спросил что-то само собой разумеющееся. — Моряки — очень суеверный народ».

Действительно, очень логично.

— Ты маг, значит, — здоровый моряк крутит в руках железную цепь с литым шипастым шаром на конце. Бугрящиеся мускулы раздуты и перекатываются под обтянутой рубахой-тельняшкой, в глазах полыхает тупая злость. — Думаешь один такой особенный, сученыш? Я — колосс, мне твои камушки не по чем!

Колосс? Это что, местное название физика?

— Да? — удивляюсь. — Хочешь проверить?

— Пробуй, а потом я тебя всмя…. — он не успевает договорить, так как его сносит широкая гранитная плита, в три раза больше предыдущего булыжника. Даже мокрого места не остается. Ну теперь будет ему надгробием, мне не жалко.

Второй «камушек» всё меняет. Остальные моряки разом теряют весь пыл и дружно делают шаг назад.

— Слушай, парень, мы тебя кое с кем перепутали, — мямлит один золотозубый детина. — Ты это, не обижайся и иди своей дорогой, а мы своей. Ладушки?

Вот тебе и Отупляющая медуза, или как ее там. Для того, чтобы включить головы, им пришлось потерять двух товарищей. Но теперь я их не отпущу. Оранжевые татуировки порядком меня заинтересовали. Нужно изучить их действие, даже если морячкам придется пострадать. Да, я злой. Но не я первый напал, а потому пусть пожинают плоды. Мыслечтение не работает, манипуляции тоже. А как насчет пси-конструктов?

В одно мгновение восьмерым морякам прилетают в грудь или плечо по тонкой пси-иголке. Конструкты я истончил до максимума, но неудавшиеся грабители все равно испытывают жуткую боль, кто-то падает на колени, кто-то хватается за бок. Ага, псионика пронимает вас, значит.

— Слушай, шеф, кабак скоро закроется, — Гумалин нервно поглядывает на чуть посветлевший горизонт. — Отпускай их и пошли.

— Тссс, — поднимаю я указательный палец, призывая к тишине.

Использую конструкты как проводники к нервным импульсам и дальше к содержимому подсознаний. Ну и включаю на быструю перемотку «кино морской жизни». Плавание, ограбление, абордаж, насилие, убийства, рыбалка, ого себе рыбину поймал… Настоящие пиратские каникулы.

— Отпускать не хочется, Гумаль, — сокрушенно вздыхаю. — Они сразу же в соседнем переулке ограбят и убьют других прохожих.

— Ясно, — казид понимающе обнажает маленький топорик, похожий на кирку. — Тогда сейчас покрошим.

— Да ну мараться. Нам еще идти в кабак, вдруг фейс-контроль не пропустит заляпанных, — я посылаю одинаковый ментальный приказ каждому моряку. Они одновременно выпрямляются и бредут к причалу, качаясь, словно зомбаки из ужастика. — Всё, проблема исчерпана.

— Ну наконец, — казид убирает топорик обратно на поясную петлю. — Шеф, бегом!

Кабак стоит довольно близко. За скрипучей дверью нас ожидает тихий пьяный зал. Кабацкие драки уже отгремели: разбитая посуда и поломанная мебель свидетельствуют о неслабых потасовках. Даже одно окно снесено напрочь то ли скамьей, то ли чьим-то телом. Собутыльники уснули прямо за столами. На ногах остался только трактирщик в фартуке, который спокойно себе протирает тряпкой барную стойку.

— Вы поздновато, уважаемые, — замечает он, глянув на нас. — В другом месте не хватило градуса и пришли добивать у меня?

— Верно, уважаемый! — радуется Гумалин, облизываясь на глиняные кувшины на полках. — Не хватило! Можно мне насто…

— … Настоящие сведения, — договариваю я и кладу серебряную монету на стойку. Один из подарков черных казидов. — Мы ищем одного известного специалиста в узкой сфере.

Монета моментально исчезает в широкой лапени трактирщика.

— Конечно, — бесстрастно произносит он. — Помогу, чем смогу. Я знаю всех лучших из лучших.

— Эй, — один из пьяниц за столом справа вдруг поднимает голову. Огромный чернокожий мужчина с широкой бородищей. Глаза пьяные, непонимающие. — Ты почему такой бледный?

— Я под горой живу и почти не вижу солнца, кретин, — обижается Гумалин.

— Да не ты, казид, а ты, — здоровяк тычет пальцем в меня. Он тяжело встает со скамьи и топает к стойке, заглядывая под мой капюшон. — Что-то я еще никогда в жизни не видел белых людей.

— Как-то это по-расистки, уважаемый, — спокойно говорю.

Пробую усадить здоровяка обратно, но опять телепатия не действует. Да что же такое! Приглядевшись к мужику, замечаю у него в бороде блестящие ниточки. Хм, у черных казидов были похожие блокираторы телепатии. Боевые трофеи что ли?

— Да ты явно засланец чей-то, — напирает здоровяк, хватаясь за кинжал на поясе. — Может, с севера откуда-то. Придется тебе раскошелиться, иначе сдам тебя страже.

— Забавно слышать, — фыркаю я и хреначу его кулаком в живот, пока не наболтал лишнего, а кто-то другой и не подслушал.

— Ммм, — мужик лишь сгибается пополам, но не падает пластом. — Ахрхгрх…

Я приподнимаю бровь. Еще один физик. Смотрю, магический мир благотворно влияет на популяцию одаренных.

Между тем выпрямившийся здоровяк пытается меня огреть боковым ударом. Отбиваю замах встречным блоком и тут же тройной связкой отправляю его в полет. Сил почти не жалею, раз физик. А потому мужика выкидывает прямо в разбитое окно. Живой снаряд аккуратно проходит в пролом. Не будь здесь погрома, я бы не пошел на такие эффектные меры. Но атмосфере заведения нужно соответствовать, чай не у себя дома

— Нам нужен Дед Дасар, — оборачиваюсь к трактирщику, который снова как ни в чем не бывало принялся вытирать стойку.

— Известная личность, — кивает тот.

— Не знаете, где его можно найти?

— Вы его только что выкинули в окно, уважаемый.

— Хм, спасибо, — я тороплюсь наружу, предварительно схватив за шкирку Гумалина, не желавшего покидать заветные кувшины.

— Ну хоть каплю! Нет, не покидайте меня, мои хорошие! — мычит казид, когда захлопнувшаяся дверь отсекает от нас питейный зал. И хоть Гумалин сразу берет себя в руки, но вообще его надо бы потом закодировать от пьянства. Давно пора.

Мы подбегаем к разбитому окну снаружи. Кроме осколков стекла и спящего на земле здорового ракхаса, которым вероятно изначально и выбили окно, никого нет.

— Ушел, — обреченно роняет Гумалин.

Я оборачиваюсь к улице и включаю телепатическое сканирование. Улицы безлюдны и это упрощает поиск. Буквально через полквартала обнаруживается хромающий увалень.

— Недалеко, — усмехаюсь. — Пошли неторопливо. На будущее будет нелишним узнать, где проживает уважаемый Дед Дасар.

* * *

Дасар облажался. Спьяну не сообразил и наехал на кого не следовало. На серьезного человека нарвался. По крайней мере, у того бледнолицего поставлен мощный удар. А на нетрезвый глаз показался мальчишкой и трусом в капюшоне. Хотел запугнуть и выбить деньжат на опохмел. В итоге выбил себе двойку по дыхалке и челюсть. Дасар горько вздыхает, держась за ушибленное лицо. Это его так расслабила победа в предыдущей потасовке. Ракхас Рабх красиво полетел! Как птичка! Даром что весит четверть тонны! Окно продырявил пушечным ядром. А потом его маршрут повторил и сам Дасар.

— Сестра! — гаркает Дасар, вбегая в дом. — Гереса, где тебя грифоны носят!

— Чего тебе? — в проеме дальней спальни показывается красивая широкоплечая девушка в ночнушке. Ее рост выше среднего, телосложение крепкое, даже могучее, мускулатура хорошо развита, смуглое до черноты лицо пышет красотой и здоровьем. Гереса перекидывает через плечо длинные волосы, плотные, каштанового цвета, и водит носом, морщась: — Опять в кабаке пропивал наше честно награбленное добро?

— Обожди ты с упреками! За мной, возможно, увязался бледнолицый рукопашник, будь он неладен! — быстро тараторит Дасар, запыхаясь. — Нужно быть готовыми дать ему отпор.

— Сейчас схожу за булавой, — пожимает девушка широкими плечами. — Сыновей звать?

— А они не здесь что ли? — Дасар хватается за избитые ребра. — Опять по бабами пошли? Конечно, звать!

— Не суетись, сам ведь только что из кабака. Отправлю посыльного, и через четверть часа мальчики придут.

Девушка не торопясь возвращается в спальню, а Дасар со стоном боли убегает к себе, чтобы схватить свой излюбленный меч, который украл у одного знатного дроу. Бойцов в доме больше нет, только он и сестра с племянниками. Но одной Гересы должно за глаза любому хватить. Она способна своей булавой покрошить десяток воинов и не взмокнуть. Даже Дасар ее побаивался, но он себя успокаивал, что прямой бой просто не его профиль.

С клинком наголо Дасар спускается на кухню, вскоре к нему присоединяется и сестра. Она облачилась в тяжёлый доспех из закалённой стали. На плечах— мантия из медвежьей шкуры, в руках — огромная булава. Запястья оплетают магические браслеты. Волосы схвачены в высокий хвост, в которых поблескивают алмазные нити казидов. При взгляде на свою сестру Дасар сразу подуспокился. Такую богатыршу никому не одолеть.

— Позвала племянников? — всё же спрашивает Дасар.

— Да успокойся ты, — фыркает Гереса. — В своем доме нам нечего бояться, — она показательно взмахивает булавой. — Пусть только явится обидчик моего братца — в лепешку раздавлю.

При замахе богатырша встает таким образом, чтобы видеть себя в бронзовом зеркале в полный рост. Довольная улыбка раскрашивает пухлые губы девушки. Красива и смертоносна, как всегда. Сколько воинов мечтало ею обладать, но Гереса никогда бы не вышла за слабака, а победить ее давно уже никому не удавалось. И, похоже, никогда не удастся. Воины ей не страшны, а магические браслеты защитят от любого колдовского трюка или арбалетного болта.

— Похоже, никто не явится, — замечает девушка, взглянув в темное окно. — Если бы за тобой была слежка, то уже бы пришли.

— Да, наверно, — облегченно улыбается Дасар, но в это время раздается стук в дверь. Деликатный и ритмичный.

В ту же секунду брат бледнеет, а сестра, хмыкнув, идет в холл.

— Куда ты⁈ — привстает Дасар.

— Встречать гостей! — кровожадно оскаливается Гереса. — Куда ж еще!

Кухня остается позади. Девушка подходит к двери и резко дергает засов. Затем она немного отступает вглубь узкого перешейка коридора. Холл специально построен таким образом, чтобы враги могли напасть только по одному, окружить невозможно, а если сунется арбалетчик, то не проживет и доли секунды, как булава размозжит ему голову.

— Входите! — громко разрешает Гереса, приготовившись ударить.

— Благодарю, сударыня, — на пороге возникает мужчина в плаще. Капюшон низко надвинут на голову, лицо прячется в тени.

В следующий миг девушка делает замах, но возникший в руке незванного гостя каменный топор легко, как пушинку, отклоняет тяжелую булаву в сторону. Одновременно мужчина делает шаг вперед, пальцы его второй руки касаются запястье Гереса, и в одно мгновение ее покидают все силы. Невозможно! Почему не сработали антиблокираторы⁈ Девушка в панике бросает взгляд на предплечья, чтобы подпитаться маной из резервов. Но браслеты в одночасье гаснут. Резерва нет!

А еще ослабевшие пальцы Гересы больше не способны удержать булаву. Тяжеловесное оружие стремительно падает, грозя раздавить ей ногу, и неожиданно толстую рукоять ловят мужские пальцы. Мужчина без труда вскидывает булаву себе на плечо и всё тем же вежливым тоном произносит:

— Вы, видимо, обознались, — другой рукой — из которой Каменный топор просто взял и исчез — он скидывает капюшон. — Я ищу Деда Дасара, дабы нанять для одного дела.

Сердце Гесеры замирает от страха. За одно мгновение ее обесточили и лишили оружия. И кто это сделал? Молодой белокожий юноша. На его губах играет галантная улыбка, в глазах сияет безграничная уверенность и какое-то лихое озорство. Гесера тонет в этих глазах…

— Сударыня?

— Да-да, — девушка сгоняет наваждение и хлопает ресницами. — Мой брат Дасар внутри. Пройдемте, пожалуйста.

Ей больше ничего не остается. Она не способна навредить настолько сильному противнику, значит нужно уступить ему дорогу, чтобы брат активировал меч дроу и разобрался с этим монстром с лицом галантного юноши.

Парень не сдвигается с места.

— Я не один, со мной друг, — вкрадчиво произносит.

— Конечно, — кивает девушка и, взглянув на свою булаву на чужом широком плече, спешит на кухню.

Дасар стоит в боевой готовности, сжав обеими руками клинок. При виде живой и невредимой сестры он облегченно выдыхает:

— Фух, слава богам, ты прибила этих…

— Снова здравствуйте, Дед Дасар, — произносит зашедший следом юноша, поигрывая литой булавой как пустышкой. — Рад видеть, что вы здоровы и невредимы.

— Как ты…Булава…Почему⁈ — Дасар переводит ошеломленный взгляд на смущенную краснощекую сестру, а та от избытка разрывающих чувств, от сжигающего стыда только может плечами пожать и сделать вид, что так и надо. Дасар мрачнеет — Значит, сам!

Брат Гересы активирует силу клинка. Богатырша замирает, переведя взгляд на юношу. Ну, сейчас у него точно нет никаких шансов. Меч — это артефакт, который проникает гигантской ментальной силой в сознание жертвы и разрывает разум на осколки. Никакие щиты и защитные артефакты еще ни разу не спасали от магии клинка.

Юноша застывает, в глазах его мелькает то ли удивление, то ли растерянность. Гереса чувствует облегчение и вместе с ним странное разочарование. Всё же этот юный бледнокожий воин оказался…

— Какая уютная и милая кухня! — раздается восторженный голос парня. — Сразу чувствуется рука настоящей хозяйки!

На звон меча, выпавшего из рук Дасара, никто не обращает внимание.

Сердце Гересы пропускает удар. Затем еще один. Этот юноша, этот светлокожий молодой человек по-настоящему непобедим!

А еще он оценил ее хозяйственность.

* * *

Друзья, пожалуйста, поставьте сердечко книге

Глава 2

Обещанные пироги

Вслед за юношей на пороге кухни появляется седовласый казид.

— Не помешаю? — хмуро спрашивает карлик, взглянув на валяющийся меч. По гладкому клинку пробежались трещины. Дорогой артефакт вышел из строя, такова цена глупой атаки на могущественного мага.

— Да, заходи — госпожа хозяйка разрешила, — улыбка юноши по-прежнему дружелюбная. — Можно присесть, уважаемые хозяева?

Брат с сестрой переглядываются. Гереса с дрожью в сердце понимает, что этот маг-воин может прихлопнуть их обоих одним взмахом булавы. Ее булавы. И лучше его не злить.

Гереса мило улыбается чужаку.

— Конечно, уважаемый! — лепечет она восторженно. — Садитесь-садитесь! Сейчас я накрою стол! Как раз вечерком испекла мясной пирог, к тому же у нас есть свежий грог.

Дед Дасар в полном шоке смотрит на сестру, даже уронил нижнюю челюсть. Лучшему в Заиписе вору еще не приходилось видеть грозную богатрышу столь милой и приветливой. Только посмотрите на нее — аж вся расцвела.

— Грог это хорошо! — загораются глаза казида.

— Если только немного, — почтительно отвечает юноша. — Не хотим вас объедать, хозяйка!

— Что вы, что вы! Мне в радость вас угостить! — причитает Гереса, продолжая обольстительно улыбаться. Мимика лица с трудом поддается и осиливает непривычное выражение. Обычно это перед Гересой все любезничают, в том числе опытные воины, но сейчас приходится переломать привычку и проявить женскую покладистость. — Сейчас сбегаю!

«Гости» рассаживаются, юноша опускает булаву на скамью рядом. Гереса шустро уносится на кухню. Дасар было делает шаг за сестрой, но юноша его подзывает к себе:

— Дед Дасар, вы разве не сядете с нами? — он делает удивленное лицо. — На самом деле мы пришли к вам сделать заказ на ваши уникальные услуги.

— А, да, конечно… — лицо Дасара настолько бледнеет, что почти не отличается цветом от кожи юноши. Он оглядывается на сестру, в глазах зов о помощи, но Гереса не оборачиваясь, словно быстроногая лань, уносится на кухню, чтобы накрыть стол для сильного молодого мужчины, неожиданно переступившего порог ее дома.

Дасару ничего не остается, как упасть задом на скамью. Ноги сами подкашиваются от страха, едва медвежий плащ сестры исчезает за дверями. Вскоре Гереса прибегает обратно. Пока богатырша накрывает белую скатерть и расставляет на нем праздничные серебряные приборы с фарфоровыми тарелками, юноша представляется неким Филином, а казида называет Снегирем.

— А почему это я сразу Снегирь? — ворчит карлик. — Почему не Орел? Не Ястреб сизокрылый?

— Хочешь быть Пингвином? — вкрадчиво спрашивает парень.

— Согласен быть Снегирем, — тут же соглашается седой бородач.

«Клички» — понимает Дасар, ни капли не удивившись. В его сфере это привычная обыденность, клиенты часто желают остаться инкогнито.

— Пожалуй, здесь темновато, — Филин одним взглядом зажигает свечи на стене. Помимо них на столе стоял магический светильник, но он, правда, испускал маловато света. — Вы не против?

— Не-е-ет, — пораженно протягивает Дасар. Мало того, что этот парень мощный колосс и ментальный маг, он еще и огневик, ведь артефакты он явно не использовал.

Тем временем Гереса приносит дымящийся пирог и кувшин с грогом. Казид алчно смотрит на напиток.

— Снегирю налейте совсем немного, — Филин кивает на карлика и откусывает пирог. — Ммм, очень вкусно! У вас золотые руки, хозяйка!

— Спасибо! Меня зовут Гереса, — богатырша продолжает строить ему глазки, к удивлению Дасара. С улыбкой она наполняет кружку Филина до краев. — А это грог, сваренный на крепком чае по секретному семейному рецепту. Попробуйте, уважаемый.

Юноша одним мощным глотком опустошает кружку. Честно говоря, Гесера ожидала, что он тут же опьянеет, ибо ее отвар свалит даже сильнейшего колосса, но маг опять удивляет: лицо даже не покраснело, хмеля ни в одном глазу.

«Неужели его никак не застать врасплох!» — в груди Гересы холодеет от очередной порции страха, и она с трудом сохраняет милую улыбку. Но в следующий миг Филин снова хвалит кулинарное мастерство богатырши, и мертвенный хлад уступает место неистовому жару, затопившему ее сердце.

— Ой, прекратите, — кокетливо и вполне искренне отмахивается Гереса: — Вы меня перехвалите!

Дасар снова непонимающе смотрит на сестру. Что это с ней? Притупляет бдительность врага? А смысл? Им этого парня ни за что не одолеть. Наоборот, только стоит не привыкшей проигрывать Гересе ударить Филина, и им всем крышка из-за ее бабской глупости.

Гереса садится рядом с братом, и он, наклонившись к ней, быстро шепчет:

— Прекращай, упрямая. Не вздумай разозлить его глупой выходкой.

— Разозлить? — хлопает глазами Гереса и рассерженно хмурится: — По-твоему, я так плохо готовлю⁈

— Всё в порядке, хозяева? — звучит вкрадчивый голос юноши, и брат с сестрой одновременно подпрыгивают на месте. Как ошпаренные, они одновременно выпрямляются и возвращают на лица добродушные улыбки.

— Да-да, вполне… — быстро кивает Дасар как болванчик.

Юноша продолжает пить грог будто воду и запивать им пирог. Гереса невольно залюбовалась то, как он опустошает кружку за кружкой. Вот это выдержка! Настоящий мужчина! Его друг казид упивается всего с одного глотка и вскоре бахается головой на столешницу, захрапев, словно конь.

— Уважаемый Дед Дасар, я хочу предложить вам работу, — замечает Филин после второго куска пирога. — Мы слышали у вас есть чертеж замка Малаггара Бесчлина.

— Хм, Бесчлина? — заинтересовывается Дасар. — Что вы не поделили с этим дроу?

— Скажем так, у него в темнице заточен мой человек, — приоткрывает карты Филин. — И мне нужно его вызволить.

— Бесчлин очень опасен, — замечает Дасар. — Он один из сильнейших лордов на побережье. Если этот человек вам не брат или не сын или не отец, я бы советовал смириться с его смертью.

— Если бы вас слышал мой друг, — Филин кивает на дрыхающего пьяным сном казида. — Он бы вам в бороду вцепился, — Дасар мрачнеет, а юноша продолжает. — Уважаемый Дед Дасар, я к вам пришел не за советом, а за чертежами.

— Хм, — брат богатырши с опаской смотрит на лежащую на лавке булаву. — Я не могу дать вам чертежи — их нет в письменном виде, они целиком в моей голове. Мне пришлось зубрить схему замка наизусть, ибо доставшийся мне носитель был ветхим и рассыпался от одного касания.

— Так это не проблема, — Филин бросает задумчивый взгляд на алмазные нити в бороде Дасара. — Снимите казидский пси-блокиратор, и я прочитаю ваши мысли.

«Он и это может⁈» — поражается Гереса, чье сердце весь вечер бешено колотится, а тело впадает то в жар, то в холод.

— Ммм, господин Филин, в моей голове полно секретов, которые я бы не хотел раскрывать никому, — Дасара бросает в пот, но он решительно отказывается. А Гереса загривком чувствует повисшее в воздухе напряжение.

«Нам конец!» — ей отчаянно хочется зажмуриться, но вместо этого она томным голосом мурлычет:

— Еще грога, господин Филин?

— Да, пожалуйста, — улыбается ей юноша, затем оборачивается к Дасару. — Ценю вашу твердую приверженность конфиденциальности. Мне и самому проще будет работать с вами, зная, что вы бережете сведения о своих клиентах. Думаю, я легко подставлю вам спину, когда нас окружат враги.

— Мм, когда окружат враги⁈ — Дасар дёргано проводит рукой по бороде. — О чем вы?

— Ну как же? — Филин делает удивленное лицо. — Раз вы не можете открыть мне свой разум, значит, остается только один выход — вы идете со мной в замок Бесчлина. Я нанимаю вас как проводника.

— Э-э… — Дасар бледнеет еще сильней. — Но я могу переписать карту!

— Это займет много времени, — отмахивается Филин. — Дни или даже недели. А мы выступаем уже сейчас. Не волнуйтесь, я оплачу ваши услуги по достоинству. Казидскими артефактами принимаете?

— Слушайте, но в замке мы все помрем, — вскидывается Дасар. — Мало знать схему ловушек, помимо нее есть магическая сигнализация! Современнейшая в своем роде! Взломать такую невозможно! Уж поверьте лучшему в Заиписе взломщику!

— А зачем взламывать? — удивляется Филин и подносит палец к магическому светильнику на столе. Одно касание и дешевый артефакт гаснет. — Обесточить да и всё.

Тут Дасар глубоко задумывается. Почесывая бороду, он заинтригованно поглядывает на потухший светильник, а затем произносит с жадными огоньками в глазах:

— Господин Филин, а зачем нам ограничиваться одной темницей? Знаете ли, у лорда Бесчлина очень богатая сокровищница.

В ответ юноша широко усмехается:

— Дед Дасар, а мне уже нравится ваш энтузиазм.

После этих слов Гесера облегченно вздыхает: их не убьют. Заботливый взгляд богатырши падает на пустую тарелку молодого мага.

— Еще пирога, господин Филин?

* * *

Смуглая воительница Гереса продолжает потчевать меня своим отменным пирогом с мясом, а Дасар тем временем рассказывает ключевые вещи о замке Бесчлина. Крепость находится в дне пути справа по побережью. Стена высокая, стража сильная, ловушек тоже хватает, но основная проблема для ушлого вора до сих пор была сигнализация. Теперь это не проблема.

Вообще я не в обиде на Гересу и Дасара за встречу с оружием наголо. Всё же это я первым оприходовал вора. Главное, что брат с сестрой вовремя одумались, а когда они увидели, что меня не берет ни ментальный меч, ни даже забористый грог, окончательно залебезили. Особенно Гереса, которая то и дело одаривает меня ласковыми улыбками.

К обсуждению замка подключается и воительница. Она явно смыслит в фортификационных сооружениях.

— Смотрю, сударыня, у вас большой опыт, — замечаю.

— Что вы, что вы, — немного краснеет она, теребя ворот медвежьей мантии. — Так, взяла пару-тройку замков в свое время.

Грохот двери и звон оружия в холле отвлекает нас от беседы. Быстро топая, в кухню влетают два широкоплечих гиганта с обнаженными мечами. Сначала из-за габаритов я их принял за ракхасов, но смуглые безбородые лица сразу отмели эту версию. Кстати, носами и глазами гиганты очень уж похожи на Гересу.

Никак не реагируя, я продолжаю уминать пирог. А здоровяки между тем, скользнув взглядами по жующему мне и приняв за гостя, осматривают кухню словно бы в поисках.

— Мам, а кого бить-то? — правый здоровяк чешет затылок рукоятью меча. — Посыльный сказал, что кто-то напал на дом, вот мы и прискакали.

— Ой, посыльный что-то напутал, — натянуто смеется Гереса, быстро глянув на меня. — Просто пришел важный гость и я хотела вас ему показать. Вот, сыночки, знакомьтесь — это господин Филин.

— Эм, ну здрасьте, — басят двухметровые «сыночки», переглядываясь и пожимая плечами.

Я с улыбкой киваю.

— Всё, теперь быстро спать, у нас с господином Филином серьезный разговор, — повелительно велит богатырша, и гиганты торопятся наверх, не смея ослушаться мать. Вот это воспитание! Гереса с извиняющимся видом просит: — Господин Филин, извините за недоразумение. Они безусые балбесы еще, сами видите, не так поняли.

— Конечно. — Как раз я-то всё понял.

— В общем, решено, — тем временем рассуждает загоревшийся Дасар, почесывая бороду. — Идем на замок Бесчлина. Грабанем остроухого выродка. Последний вопрос — когда?

— Да, как сказал уже, сейчас и выступим, и уже ночью будем у замка, — пожимаю плечами. — Зачем тянуть?

— Хм, сейчас⁈ — теряется вор. — Но ваш товарищ, похоже, ни на что сейчас неспособен.

— Это ненадолго.

Я касаюсь рукой дрыхающего Гумалина, «включенный» Егор по моему приказу выкачивает алкоголь из крови карлика, и тот просыпается, недовольно поведя головой туда-сюда.

— Эй, почему я трезвый? — негодует казид.

— Время выдвигаться, — я поднимаясь. — Сударыня Гереса, благодарю за великолепный завтрак.

— Господин Филин, приходите еще, — лучезарно улыбается воительница, выпрямившись. — И вы отведаете других моих пирогов.

— Кха-кха, — давится воздухом Дасар, очумело глянув на сестру. Никто из нас не обращает внимания на вора.

— Обязательно, — улыбаюсь я в ответ, встречаясь взглядами с воинственной смуглянкой. Хотя сейчас она совсем даже не воинственная, а очень даже наоборот.

Первым делом Дед Дасар вооружается новым мечом, берет сумку с вещами, а также седлает шестилапку в конюшне, пристроенной к дому. Затем мы покидаем гостеприимный город Заипис. Конечно, местный люд здесь горячий и опасный, но, чувствую, мне бы тут понравилось. Это сколько же халявной энергии и трофеев можно обрести, всего лишь выйдя ночью на улицу! Ведь грабители не оставят одинокого прохожего без внимания. Мм, а может в Заиписе провести медовый месяц? Эх, жалко, скоро на учебу. Месяц мне никто не даст.

Ведя в поводу шестилапку, Дасар клюет носом. Погулявший в кабаке вор явно не выспался. Что ж, это никуда не годится, ведь идём на важное дело. Хватаю его за запястье и передаю поток энергии, заодно и легионер-кровник избавляет нашего провожатого от лошадиной дозы алкоголя. Нафига было столько бузгать в кабаке?

— Ух, спасибо, — срахзу оживают глаза Дасара. — Господин Филин, вы прямо разносторонний маг.

— Всего лишь учусь, — отмахиваюсь.

Мы достигаем леса и там я ментально подзываю своих «лошадок». Садимся в сёдла и отправляемся в путь. Двигаемся по грунтовой дороге вдоль побережья широкой реки. Пару раз мы обгоняем повозки купцов, и единожды натыкаемся на разбойников, с которыми мигом разбираемся. Нападают какие-то голодранцы с ржавыми железяками. Видимо, увидели троих путников на здоровых лошадях и решили взять числом в тридцать рыл, ну и сильно пожалели. Я швыряюсь пси-гранатами, Дед Дасар испускает из клинка молнии, а Гумалин с матерками выдирает из бороды колючки репейника, которые где-то умудрился подхватить. В общем, вскоре от разбойников остаются лишь кучки пепла. Дасар сжег всех, в том числе убитых мной.

От напавших остается только оружие, да и то разве можно назвать это оружием? Я с грустью смотрю на тупые и ржавые мечи, а также необструганные стрелы без железных наконечников.

— Жадные, — вздыхаю.

— Что? — не понимает Дед Дасар.

— Говорю — жадные разбойники, — грустно поясняю. — С собой не взяли ни нормального оружия, ни золота, ни лошадей, ни тем более артефактов.

Дасар смотрит-смотрит, а потом согласно кивает:

— Верно говорите, господин Филин. Если уж напали, то могли бы прихватить хотя бы пригоршню золотых.

— Или флягу с выпивкой, — вставляет тоже сгрустнувший Гумалин.

До самого конца пути больше никакие разбойники не встречаются. Вблизи замка мы сходим с дороги и двигаемся лесными тропами, чтобы не наткнуться на патрули дроу. У подножия одной приметной сопки отпускаем наших шестилапок. Дасар хотел было привязать животных к дереву, но я настоял на ментальном поводке: закрепил в голове «лошадок» широкий периметр, на котором можно пастись, и за пределы которого они не выйдут, пока закладка не исчезнет, но это произойдет только через несколько дней.

Дальше пешком пробираемся к лесу у самого замка и там дожидаемся, пока стемнеет.

— Ждите сигнала, — командую я своей группе и выхожу, не таясь, из-под сеней деревьев.

Покров Тьмы скрывает меня от глаз дозорных, а Василиск — от всевозможных сканирующих артефактов. Конечно, нет стопроцентной гарантии, что у дроу не найдется безделушки, против которой Вася не сдюжит, но и ладно. Именно риск закаляет мага и делает сильнее. Да без риска и неинтересно.

— Твой выход, Ломтик, — шепчу я, приблизившись вплотную к стене и пройдя вдоль кирпичной кладки до калитки. Толстая дубовая дверь, наверняка, выдержит пару моих пинков. С третьего точно проломлю, но шуму будет ого-го.

Щенок сейчас возник в сторожевой будке прямо за стеной и обнюхивает комнатку в поисках ключей. Дасар хотел, чтобы я по веревке взбирался на стену, но мне влом. Раз у меня есть теневой помощник, то грех им не воспользоваться. Сам я подключаюсь к сознанию щенка и наблюдаю узкую каморку. Сторож храпит на койке. Связка ключей лежит на столе, но недолго — вот она уже в маленькой пасти Ломтика, а еще через мгновение довольный пушистик оказывается у меня в руках.

— Молодец, сыр получишь дома, — забираю ключи из остреньких зубов, и щенок с тихим «тяв» исчезает.

Я же принимаюсь за магическую сигнализацию. Вернее, ее обесточивает Жора, довольно квакнув. Не будь жабун слепком сознания, его бы рыгающее «ква» услышала бы вся округа, а так только один я укоризненно качаю голову. Но Жора лишь облизывается раздвоенным языком. Ну что за манеры, Жор?

Следом я бесшумно отворяю калитку и вступаю в коридор в толще стены. Усмешка пляшет на моих губах. Крепость дроу взломана. Посмотрим же на богатства лорда Бесчлина, одного из богатейших феодалов побережья.

Глава 3

Как приручить богомолиху

— Лакомка, а где Даня? — спрашивает Света, заглянув в гостиную. Лакомка как раз выбирает цветочные гирлянды для праздничного зала и рассматривает образцы. — Я хотела спросить у него по рассадке. Куда садить представителя Шереметьевых, да и вообще приедет ли кто-нибудь от них…

— Правый сектор для столичных гостей, — спокойно отвечает альва, взяв в руки композицию из оранжевых орхидей. — Место забронируй, на всякий случай, а приедет или нет, там и увидим. Сроки слишком короткие, чтобы мы могли позволить себе ждать ответа.

— Да и не говори! — всплескивает руками блондинка. — Не могли они раньше принять этот закон! Теперь носимся как угорелые, чтобы к парам успеть жениться и показать фигу институтским разлучницам!

— Хм, не думаю, что у других студенток был бы шанс в любом случае, — уголки губ Лакомки приподнимаются в легкой улыбке

— Да конечно! — недовольно подбоченивается Соколова. — Извини, конечно, главная невеста, но я знаю Вещего дольше, чем ты.

— Конечно, дольше, — покладисто кивает альва.

— Так где он?

— Ушел на Ту Сторону.

— В «норы»⁈ Вот именно сейчас⁈ — восклицает Света, почувствовав неладное. — Что-то мне подсказывает, что это не обычная охота у границы!

— Верно. Мелиндо отправился в иномирье на несколько дней…

— Так далеко⁈ Да еще перед самой свадьбой⁈ — хватается за голову Соколова. — Вещий, ты не мог выбрать время попозже!

— Он успеет, Светик. Не волнуйся.

— Пусть только попробует не успеть! — Разозленная блондинка убегает куда-то, а Лакомка с улыбкой возвращается к выбору гирлянд.

* * *

Всё же есть большие плюсы в том, чтобы грабить крепости в средневековом мире! Дед Дасар немного рассказал об устройстве защиты замка. Магическая сигнализация, дозорные, патрули, механический ловушки — это всё антуражненько, конечно. Но современные системы безопасности с видеокамерами, сенсорными датчиками и тревожными сиренами всё же эффективнее. Хотя я умею обходить и то и то, и мне чисто без разницы куда проникать. А сейчас я просто отвлеченно размышляю, пока брожу внутри крепостной стены.

Стены замка настолько толстые, что внутри них разместились лестницы, сторожки, казармы и прочие помещения. Я сразу двигаюсь в сторожевую будку, размещенную справа от калитки. Дверь в будку не заперта. Тихонько ее распахиваю и по скрипучим половицам подбираюсь к спящему стражнику-дроу. Да-да, приходится всё делать ручками. Манипуляция разумом опять не действует, а всё из-за позолоченной бляхи на камзоле стражника. В этом мире любят антиментальные артефакты. В нашем предпочитают щиты, но здесь либо большая нехватка телепатов, либо пруд пруди артефакторов. А может всё вместе.

Недолго думая, я срываю бляху с камзола. Стражник моментально просыпается и вскидывается, увидев меня. Одновременно его рука тянется к ножнам с мечом. Но уже поздно дергаться.

— Ты меня не видишь, — улыбаюсь я в его остекленевшие глаза.

Забыв обо мне, стражник сонно причмокивает и уже собирается обратно прилечь на мягкую койку, но такую расхлябанность я ему больше не позволяю. Терпеть не могу халатное отношение к своим обязанностям, пускай и в стане врага. Просто представляю себя на месте дроу: вот бы мои гвардейцы точно так же бы дрыхали! Щас! Я бы их после этого пустил на корм волкомедведям!

— Нехорошо спать на посту, сударь. С этого дня ответственно выполняйте свою работу — не спите на службе, но притом не замечайте меня и моих друзей.

Стражник больше не тянется к койке, наоборот, вскакивает и внимательно смотрит на кристаллик на столе. Еще один ментальный артефакт. Его задача — определять посторонних вблизи стен замка. Сграбастав рукой кристаллик, я закидываю его себе в карман разгрузки, а стражника программирую следить вместо артефакта за глиняной кружкой.

Затем я покидаю будку и возвращаюсь обратно к калитке.

«Чисто. Заходите» — посылаю ментальный сигнал в заросли за стеной, вернее, моей группе, засевшей там.

Дед Дасар и Гумалин бегом бросаются через разделяющее нас поле. Стражник наверху как раз отошел, но для полной скрытности накрываю союзников Покровом Тьмы.

— А стражник в будке? — первым делом спрашивает прибежавший Дасар.

— Обезврежен.

— Ловко сработал, Филин, — усмехается Дасар. — Ты не думал о профессии взломщика? В паре с тобой мы бы обчистили всех лордов побережья.

— Если только как разовая акция, — отвечаю задумчиво.

Втроем мы пересекаем коридор под стеной и оказываемся у начала внутреннего двора. Быстро преодолеваем открытую мощеную площадку и достигаем донжона, главного здания замка. В парадные двери не суемся, а подходим ко входу в подвал. Здесь на охране стоит один стражник. Благодаря Покрову мы буквально сливаемся с ночью, поэтому я подхожу к воину почти вплотную. Резким движением срываю бляху с ворота комзола, и всё — он в моей власти.

— Не замечай никого постороннего, — ментальная закладка очень простая.

Обогнув запрограммированного стражника, проникаем в подвал. Дальше нас ведет по памяти Дед Дасар. Длинные коридоры лабиринтом спускаются всё ниже и ниже, пока не достигают глубины нескольких десятков метров под уровнем входа. Временами Дасар вжимает определенные каменные блоки в стенах, каждый раз раздается тихий щелчок, и очередная ловушка обезвреживается. Я же отвечаю за отключение магической сигнализации, которую активируют руны на стенах.

Таким маршрутом мы почти достигаем сектора с темницей. Остановившись у стены, Дасар давит очередной блок, но камень не вжимается.

— Черт, — растерянно рычит взломщик из Заиписа. — Плиту что ли поменяли? Филин, я не знаю, как выключить эту ловушку.

— А что тут? — заинтересовываюсь.

— Автоматические арбалеты, спрятанные в стенах, выпускают кучу стрел.

— О, так это ж пустяк, — облачившись в каменный доспех, я уверенным шагом вступаю в опасную зону.

Обычно вместе с механической ловушкой должна срабатывать магическая сигнализация, но ее я уже обесточил, так что тревоги не будет.

Пауза затягивается. Я кручу гранитным шлемом, ожидая выпущенных болтов. Резко под ногами исчезает пол, каменные блоки расходятся в стороны, и я падаю на ярус ниже.

— Тяв! — раздается звонкий лай Ломтика сверху. Я даже успеваю заметить его выглянувшую из тени мордочку.

Приземляюсь на ноги, но справа на меня с диким воплем накидывается клыкастый зверь, помесь льва с кабаном. Огромная махина с острыми когтями.

К счастью, она легко поддается телепатии. К счастью для зверюшки, конечно. А то бы пришлось ее пускать на колбасу.

Один ментальный нажим, и агрессивный хищник превращается в доброго и мягкого котенка-поросенка.

— Ты Лёва или Хрюша? — фыркаю я, и зверь под моим взглядом пятится назад, пока не забивается в самый темный угол. — Ладно, будешь Лёша.

Оборачиваюсь к пролому и одним мощным прыжком выкидываю себя обратно на ярус выше. Гумалин с Дасаром с опаской смотрят на развалившийся пол.

— Автоматические арбалеты, значит? — спрашиваю я, пока радостный Ломтик выскакивает из теневого кармана и прыгает по моим каменным наплечникам.

— Так было в чертеже, — пожимает плечами взломщик. — Видимо, ловушку полностью заменили.

У края пролома осталась небольшая полоска сохранившегося пола, по ней и перебираемся к следующему повороту коридора. Больше ловушек не попадается, и мы упираемся в двери отсека тюремщиков. За дверью я обнаруживаю десять ракхасов. Хм, своеобразные у дроу Бесчлина тюремные надзиратели. С другой стороны, зато он не расист.

Осторожно дергаю за ручку двери. Не поддается. Дверь железная, явно на тяжелом засове с внутренней стороны. Ломать долго и шумно, тюрмещики успеют вызвать подмогу. Но не зря же я прихватил с собой подгорного руномастера.

— Гумалин, — уступаю дорогу казиду. Карлик достает из карманов кисточку с тюбиком чернил и быстренько чертит витиеватую руну.

— Готово, шеф, теперь эту дверь нельзя запереть, — произносит казид, довольный работой.

— Ждите здесь, — бросаю я группе и врываюсь к тюремщикам.

Десяток ракхасов с ревом вскакивают из-за стола, на котором валяются медные монеты и игральные кости. От нечего делать зеленомордые рубились в азартную игру, ну сейчас их я развлеку.

Сноп пси-гранат раскидывает тюремщиков по сторонам, а дальше приходится их добить Каменным ливнем. Горы камней вырастают поверх тел.

— Чисто, — подзываю я группу.

— Чисто, но тесновато, — широкоплечий Дасар с трудом протискивается между каменными грудами. А Гумалин, взобравшись на кучу булыжников, хватает со стола связку ключей.

За комнатой тюремщиков простирается непосредственно сама темница. Мы всматриваемся в темноту за решетками. В основном, в камерах кучкуются ящероподобные люди. Гумалин гулко зовет своего племянника.

— Дядя-я, — раздается робкое из-за спин ящеролюдей. — Это ты?

— Эй, чешуйчатые, — обращаюсь я к пленникам. — Уступите дорогу мальчику.

— Да пожалуйста, одначе! — громким рыкастым голосом отзывается самый высокий рептилоид.

Вытянутомордые расступаются и к решетке приникает «мальчик» с рыжей бородой до пупа.

— Емляк! Племяшка! — искренне радуется Гумалин, звеня ключами. — Шеф, это мой племянник! Я его выпущу сейчас!

— Подожди, — я всматриваюсь в двуногих ящеров. — Надо сперва с этими решить, что делать.

— Начальник, будь человеком! — отзывается один из рептилоидов. У него самая большая крокодилья морда, да и в ширине плеч он не уступит ракхасу, под чешуей бугрятся валы мускул. — Забери с собой. Если не выпустишь, дроу нас замучают пытками, а мы ведь не воры, не убийцы, а честные воины, которые всего лишь воевали против солдат Бесчлина!

— Хм, всего лишь? — удивляюсь я. — А что, по-твоему, должен с вами сделать дроу? Сам же сказал — вы воевали с ним, он вас, судя по всему, победил и теперь вправе казнить.

— Казнить, безусловно, — кивает ящеромордый. — Острым мечом срубить голову — очень даже хорошо. Настоящая смерть воина. Славная смерть. А разрывать на куски, жарить на горячих углях, ломать на колесе — не хотим. А Бесчлин хочет.

— А Бесчлин, смотрю, тот еще гурман по пыткам, — замечаю удивленно.

— Вот-вот, одначе, — грустно соглашается рептилоид. — Мы — бешраны, исконное племя воинов, почитаем великую Птицу о Семи Головах. Птица завещала: детей не трогать, женщин не трогать, стариков не трогать. А Бесчлин трогал наших женщин, детей и стариков. Мы пошли мстить и попали в плен.

Я принимаюсь сканировать этого бешрана-рептилоида. Правду сказал мордастый: Бесчлин уничтожил деревню ящеролюдей, пока все сильные мужчины были на охоте. Затем воины племени пошли мстить, ну их всех и повязали. Так что этот крокодиломордый — честный здоровяк, да и грузчики нам всё равно нужны. Мы же спустились в темницу не только за племянником, но и за рабсилой. А десять мощных бешранов это прям подарок судьбы.

— Сперва вы послужите мне, — предупреждаю главного рептилоида, и он согласно кивает.

— Нам всё равно некуда идти, мы готовы служить тебе до конца наших дней, бледный человек.

Бледный? А, это в сравнении с местными смуглишами типа Дасара.

— Отворяй, Гумалин, — приказываю казиду, и он отпирает замок клетки.

Пленники оказываются в кандалах. Карлик освобождает их, затем крепко обнимается с расплакавшимся племянником. Тем временем я представляюсь рептилоидам Филином, и те суеверно выдыхают:

— Посланник Птицы о Семи Головах, одначе!

— Это еще почему? — не понимаю.

— У тебя говорящее имя, — поясняет главный рептилоид. — Птичье имя. Значит, тебя послала Птица.

Странная логика, но пускай, лишь бы ящеролюди были покладистыми грузчиками. Кстати, их вожак представляется Рюсой Зеленым Когтем.

Дождавшись, когда казиды наобнимаются, мы выдвигаемся на верхние этажи замка, предварительно не забыв вооружить ящеролюдей мечами погибших тюремщиков.

По верхним этажам ведет Дасар, следом шагаю я, ну а дальше топают казиды с ящеролюдами. Вся группа накрыта Покровом Тьмы, но это больше предосторожность — мне ничего не стоит заранее почувствовать стражников впереди, прежде чем они столкнутся с нами нос к носу. Каждый раз перед такой встречей я выдвигаюсь вперед, срываю с патрульных артефактные бляхи и программирую их нас не видеть. Пока везет — стражников ходит по двое-по трое. Большую группу сложно обезвредить таким образом, пришлось бы убивать, а это шум и ненужный след в виде мертвых тел. Еще также везет, что на рядовых дроу моя телепатия вполне себе действует.

А один раз мы заходим в тупик по вине Дасара. Память ему изменила и завела не в тот поворот коридора.

— Ну, дылда, соображай быстрее! — рычит на вора Гумалин. — Куда шагать⁈

— Сейчас-сейчас — Дасар активно массирует себе виски, пытаясь вспомнить. Но безуспешно.

Приходится мне отлучиться к ближайшему стражнику и уточнить у него дорогу. Ну а затем уже я довожу группу до конца маршрута — до двери артефактного хранилища. Всем дверям дверь. Огромная толща стали, запертая на кучу замков. Знаток взломов Дасар сразу вдается в расхваливания этого «железного чуда», как он выражается. Взломать дверь просто невозможно, а если попробовать, то сработает магическая сигнализация, и сбежится весь гарнизон замка. В общем ничего нового, действуем по схеме. В первую очередь я обесточиваю сигнализацию, заодно пополнив халявной энергией свой накопитель. А дальше Гумалин с Емляком изрисовывают дверь десятком рун вдоль и поперек — по узору на каждый вид замка. В замках казиды плохо шарят, поэтому Дасар им подсказывает принцип работы того и другого механизма, а они уже подбирают руну. В итоге совместными усилиями мы распахиваем «сейфовую дверь», только ящеролюди в сторонке ковыряются в носах, но у них совсем другая задача.

Заходим в артефактницу, прикрыв за собой дверь, чтобы не спалиться. Мы оказываемся то ли в холле, то ли в вестибюле, а дальше по коридору за обычными дверями должны быть артефакты. Но вот грозный утробный рык оттуда заставляет нас переглянуться.

— Что там еще такое, Дасар? — оборачиваюсь к провожатому.

— Хранитель артефактов, — вздыхает взломщик. — Не знаю, что за порода у зверя, но уверен, ты справишься, Филин.

— С твоей помощью, Дед Дасар, — усмехаюсь, отчего он бледнеет.

Ладно, шутка. К зверю иду один, ну еще следом топают ящеролюди, заявив, что они воины и стоять в стороне им не разрешает всё та же семиголовая Птица. Я по-хозяйски толкаю двери и оглядываю большой зал. Множество артефактов излучает сильные выбросы энергии, но по-настоящему удивиться меня заставляют вовсе не побрякушки, а крылатый зверь, что свил себе гнездо в самом центре зала.

— Да ладно! — округляю я глаза. — Зубастик, кажется, я нашел тебе пару.

— Р-р-р-р-р! — огромная дракониха выпрямляется и гневно источает пар из ноздрей. А еще раскрывает широкие как паруса крылья, которые едва не касаются противоположных стен.

Мда, а это ведь точно девочка — в гнезде лежат здоровые яйца, в два раза больше страусиных. Только вот под скорлупой нет зарождающейся жизни. Для появления маленьких дракончиков явно нужен самец, как в случае с цыплятами.

Между тем дракониха резко выпрыгивает из гнезда. Острые когти царапают мрамор, мощные мышцы перекатываются под чешуйчатой шкурой, словно каменные валуны. И сложно не упомянуть широкую, полную кинжалов-клыков пасть.

— Отойди, посланник Птицы! — голосят высыпавшиеся в двери ящеролюди. — Мы отдадим жизни, но положим это чудовище!

— Положите⁈ — я яростно оборачиваюсь на крокодиломордым, и они испуганно вжимают головы в плечи. — Вы охренели! Как я тогда буду разводить стаю драконов! Не смейте ее трогать!

— Но…

— Цыц, — и ящеролюди затыкаются.

Я смело шагаю навстречу готовой накинуться драконихе. Интересно, что самка в полтора раза больше Зубастика. Прямо как у богомолов. Главное, чтобы у драконов брачный обряд проходил не так же, а то ведь и у Зубастика папы не было.

— Ррррррр! — новый бешеный рык вырывается из горла зверя.

Ну, Зубастик, подружку я тебе приручу, а уж уживаться с ней сам как-нибудь будешь.

Глава 4

Грабь награбленное

Взмахнув крыльями, дракониха яростно набрасывается на меня, словно ожившая осадная башня. Мускулистая шея резко нагибаются, огромные челюсти захватывают мою голову и половину туловища заодно, а затем с металлическим лязгом захлопываются. В ту же секунду навеянная мной иллюзия развеивается, пойманная добыча исчезает, и дракониха недоуменно чавкает пустым ртом. Настоящий я же стою в сторонке, задумчиво подперев рукой подбородок.

— Ты, конечно, красавица, но умом не блещешь, — замечаю, как дракониха водит когтистой лапой по воздуху, ища исчезнувшего вкусного человека. — Впрочем, главное, чтобы была хозяйственная, и Зубастик сразу влюбится.

Я накрыл себя и ящеролюдей иллюзией пустоты, а чтобы дракониха не скучала, окружаю ее своими двойниками-миражами. Вот сейчас она бросается на нового Данилу, желая отведать человечка, и тот снова развеивается под схлопнувшимися зубами. Так хвостатая и продолжает остервенело носиться от миража к миражу, ничего не понимая, а я тем временем устанавливаю в ее голове все необходимые ментальные закладки. На это требуется время, а чтобы его получить, есть два способа: вырубить дракониху либо же занять ее играми.

Между тем, сгрудившиеся в углу рептилоиды ничего не понимают. Моих миражей они не видят, об иллюзии пустоты не знают, да и некогда их просвещать.

— Посланник Птицы, — ошарашенно гудят ящеролюди, вскинув перед собой мечи. — Почему она не нападает на нас?

— Вы очень маленькие, — с ухмылкой поясняю. — Может, она вас не видит. Вы кричите громче да машите своими зубочистками, тогда заметит.

— Братья! — вскинув меч, Рюса Зеленый Коготь оборачивается на соплеменников. — Посланник Птицы просит нашей помощи! Так отвлечем же на себя зверя! За Птицу!

Загоревшиеся рептилоиды принимаются оголтело орать, махать клинками, бить себя кулаками в грудь и прыгать на месте. Только их потуги бесполезны, крылатка не обращает на ящеролюдей никакого внимания, всё так же гоняясь за миражами, а я с усмешкой наблюдаю за напрасынми стараниями ящеролюдей. Хорошо, что стены у хранилища толстые в один метр, и нас никто не слышит.

— Прекращайте галдеть, — громко командую, и взмыленные ящеролюди устало затихают.

Я же, развеяв все иллюзии, смело подхожу к драконихе. Крылатка тоже порядком утомилась от беготни и сейчас тяжело дышит. Ртутные глаза смотрят на меня не мигая. Моя ладонь хлопает ее по бронированному боку, и она покорно склоняет голову. Приручение завершилось.

— Назову тебя Мушкой, — усмехаюсь, трепля дракониху за чешуйчатое ухо. — Рюса, позовите из предбанника наших друзей.

— Сейчас, посланник Птицы, — огромный рептилоид зачем-то склоняется передо мной. Видимо, впечатлился удачной дрессировкой.

Рептилоиды приводят казидов с Дасаром, и мы принимаемся за разбор артефактов. Нужно отобрать самое лучшее, дорогое, полезное, а на это требуется время. Хорошо, что Дед Дасар на глаз может определить ценные вещи, опыт лучшего вора не пропьешь. Гумалин, кстати, тоже шарит в артефакторике, ведь карлик-алкоголик сам создает артефакты.

— А это что? — я киваю на груду ранцев с лямками.

— Летушки, — Дасара возбужденно потирает руки. — Пока хватит заряда, на них можно летать на любой высоте. — Вот оно как. Ну заряда в каждом ранце вполне прилично. — Ох, Филин, тут столько артефактов, столько артефактов! — взломщик хватается за голову. — Жалко, всё не унести, даже с твоей птичкой, — усмехается он, глянув на улегшуюся дракониху.

Меня тоже жабун давит, но ничего не попишешь, будем стараться прихватить всего да побольше. Тем более что ранцы навели меня на мысль.

— Надевайте, — велю ящеролюдям.

Рептилоиды послушно натягивают летушки, после чего мы даем им в руки мешки с собранными артефактами. Полцентнера типичный ящерочеловек запросто унесет, даже бегать сможет, а на всю группу это уже шесть центнеров, что очень прилично. Дальше я решаю вывести группу из замка по частям: сначала ящеролюди, затем остальные с драконихой.

— Крокодиломордые, за мной. Дасар, ты тоже, — отвернувшись, я покидаю хранилище, и рептилоиды послушно топают следом.

Мы добираемся до ближайшего окна в коридоре. Там я устанавливаю своему десанту закладки, где мы встретимся в лесу, затем при помощи Дасара ящеролюди включают ранцы, дернув специальные шнурки на правых лямках. Зеленые здоровяки поднимаются в воздух над полом и, немного растерянно повисев, привыкают к ощущению, что они легче пушинки.

Я раскрываю оконные ставни и командую на вылет. Десантники испуганно дрожат, но послушно ныряют наружу, плотно зажмурившись. Весь десяток я накрываю Покровом Тьмы, пока их не углядели дозорные на стенах. Также риск быть обнаруженными усиливает то, что ящеролюди с непривычки повисли в небе, как бревно посреди озера. Приходится мне ветряными порывами сместить свой горе-десант подальше от замка, повезло, что среди легионеров есть воздушник. Дальше крокодиломордые уже сами соображают, как управлять летушками, и по широкой дуге уносятся в назначенное место высадки.

— Первый этап операции выполнен, — вздыхаю я, закрыв обратно ставни.

Возвращаемся в хранилище и принимаемся собирать мешки под Мушку, благо она девочка большая и сильная. Одновременно Дасар устанавливает взрыв-артефакт у наружной стены хранилища, сверху заставляем сундуками с золотом, чтобы направить ударную волну точно в стену. Придется пошуметь. Больше никак дракониху не увести из зала, через дверь она не пролезет. Видимо ее принесли в артефакторную еще малюткой, здесь она и вымахала в крылатый БТРик.

— Ну вроде все приготовления закончены, — довольно потирает бороду Дасар, поблескивая вплетенными алмазными нитями. — Филин, взрываем? У меня никогда еще так легко дело не шло. Сейчас вынесем стеночку и улетим, а оставив садиста Бесчлина с полупустой сокровищницей.

В этот момент из холла раздается протяжный скрип, как будто стонет сам замок. Этот звук ни с чем не спутать. Его может издавать только сдвигаемая с места толща стали. Кто-то открывает дверь хранилища!

— Накаркал, дылда, — сплевывает Гумалин.

— В укрытие! — командую я, и группа отбегает за сундуки возле безопасной стены. Мушка, скребя когтями по мраморному полу, запрыгивает в свое гнездо. Я же остаюсь на месте и не принимаю никаких действий, разве что держу наготове всех легионеров.

— Ну как мои хорошие поживают? — мужской голос звучит одновременно вместе со скрипнувшими промежуточными дверями. На пороге возникает остроухий парень-дроу в белой ночной рубашке длиной до пяток. На голове между длинных ушей одет то ли ночной колпак то ли чепчик для сна, расшитый по краям бахромой. Такой носила моя бабушка еще в прошлой жизни.

При виде дроу в ночнушке и чепчике меня едва не продирает смех. Но стоит взглянуть на его накопитель и смеяться уже не хочется. Второранговый Мастер, минимум. А, может, и сильнее — накопитель у дроу своеобразный. И конечно, на него не действует телепатия.

— Замечательно, спасибо, — бросаю я из-под каменного шлема.

Дроу же в ужасе замирает, увидев пропажу приличной части артефактов. А затем только смотрит на меня. Хотя заметил сразу, да и попробуй не заметить каменную махину посреди зала. Вообще не знаю, что он здесь забыл. Видимо, у остроухого фетиш — на ночь проведывать артефакты.

Мы с дроу несколько секунд смотрим друг на друга, паузу затягивается, и я решаю сгладить напряжение комплиментом:

— Зачетный чепчик, моей бабушке тоже нравился этот фасон.

Лорд Бесчлин сдирает с головы головной убор и сжимает в кулаке.

— Где мои хорошие…где мои артефакты? Где ранцы и остальное?

— Мы только пришли, и никаких ранцев не видели, — пожимаю гранитными наплечниками. — Может их и не было?

— Были! — рявкает дроу, его серое лицо покрывается темными пятнами. — Кто вы, мать вашу⁈

— У меня очень много имен, — туманно отвечаю. — Но ты можешь называть меня Полный абзац!

— Никогда о тебе не слышал! — рычит он. — Знаешь, что я с тобой сделаю⁈ Ты у меня горячие угли жрать будешь! Ты…!

Резко вскидываю руки, Дар каменщика активируется, и в дроу вонзается аж четыре гранитных диска. Отсеченные руки и ноги разлетаются в разные стороны, а в падающее туловище прилетает Каменными ливнем, погребая изувеченного дроу под грудой камней. Но лорд Бесчлин и не думает умирать — сознание дроу по-прежнему горит на ментальном уровне. Всё же не зря я подстраховался и так мощно ударил.

Горка камней начинает шевелиться, пара булыжников откатывается с вершины, и показывается серо-розовая рука. Ого, отрастил новую конечность? Я тоже так хочу!

— Взрывай, Дед! — гаркаю я, одновременно обрушиваю на врага Голод Тьмы.

Только в этот раз в темном облаке не раздается привычного скрежета. Дроу как-то нивелировал воздействие темной техники? Не зря я отнесся к нему более чем серьезно.

В следующий миг Дасар активирует взрыв-артефакт, и громкий ба-бах сносит наружную стену. Вернее, проделывает пролом, а дальше я снова врубаю Каменный ливень, и осыпавшиеся кирпичи стены сбрасываются с высоты пятиэтажного дома.

«Уходите!» — бросаю ментальный приказ группе, и она выбегает из-за дальних сундуков, что служили им укрытием.

— А-а, не уйдете! — из-под камней вскакивает дроу, полностью отрастивший себе руки и ноги. Недолго лорд Бесчлин был без своих членов.

Изогнутым движением руки дроу выпускает в меня красный луч. Мигом формирую в руке каменный щит, и толща камня, скрежеща, выдерживает удар. Правда, и сам щит приходит в негодность. Вдобавок его осколки покрываются красными брызгами. Оппа, да это же кровь. Дроу использует высшую кровавую магию.

Новый выстрел, следующий луч отражается от выросшей перед ним плитой. Уплотненная кровь рикошетит в угол, где разбивает в хлам один из приготовленных нами мешков с награбленным.

— Мои артефакты! — визжит лорд.

— Мои артефакты! — одновременно с ним кричит Дед Дасар.

Пока я отражал атаку, дроу успел схватить с пола артефакт в виде маятника. Качающийся шар наполняется темно-фиолетовым свечением.

— Готовься, вор! — злорадно смеется дроу. — Сейчас сбудется самое ужасное для тебя проклятие!

Мм, так это проклинающий артефакт? Дед Дасар сказал, не знает что это, поэтому мы не взяли маятник. А зря-зря… Хоть добрый лорд Бесчлин подсказал, а то бы так его и оставили здесь.

Приготовившись действовать, я слежу за энергобалансом артефакта. Принцип его работы явно построен на лучевом воздействии. Поэтому, как только маятник выстрелит, просто сдвинусь в сторону, и атака пролетит мимо, а затем шарахну ответкой пси-гранатами.

Дроу качает маятником в последний раз, и освобождается фиолетовый луч. Я молниеносно шагаю в сторону, ударив пси-гранатой. Но неожиданно откуда-то выскакивает Гумалин. Карлик спиной заслоняет пустое место, где я только что стоял, с криком:

— Шеф! Гумалин Хмельный не даст тебе погибнуть!

— Дебил! Меня там нет! — кричу, но поздно, карлик ловит грудью фиолетовый луч.

Гумалин стоит, растерянно хлопая глазами. Вроде бы с ним ничего не происходит, поэтому хватаю казида за плечо и отталкиваю за свою спину.

«Не высовывайся!» — впихиваю в его седую голову недвусмысленный приказ.

Некогда отвлекаться на соратников. Пси-граната несильно-то задела дроу. Может, у него под сорочкой некий защитный артефакт? Там ощущается какое-то излучение.

— Ничтожный червь, как ты собрался уйти, если у тебя нет ранцев⁈ — Бесчлин кружит вокруг меня, манипуляциями рук создавая разрастающийся кровавый шар. Отсекая нас от проема в стене, лорд встает спиной к гнезду драконихи и готовится атаковать. — А, глупый каменщик? Ты же не воздушник! Ты не способен лета…А-а-а-а!

Подкравшаяся сзади Мушка ухватывает челюстями дроу и, мотая из стороны в сторону головой, швыряет его как тряпочную куклу в пролом.

— Лакресия⁈ За что⁈ — доносится удаляющийся голос лорда Бесчлина, пока не обрывается жестким приземлением.

— Она теперь не Лакресия, а Мушка, — с грустью бросаю я в пустоту. — Именно она наш транспорт.

Эх, такой интересный Дар улетел от меня. Но да ладно, в другой раз доберусь до лорда. Дроу всё равно никуда не денется из этого замка. Он не из тех перцев, кто умирает, разбившись всмятку. Да и сейчас рановато мне «скачивать» столь сильные сознания. Для этого нужен опыт владения Легионом, причем большой-пребольшой.

Хорошо хоть дроу выронил артефакт-проклинатель. Такой трофей в моей коллекции точно не лишний. Тем более раз потом придется разбираться с той гадостью, что получил Гумалин.

— Быстро уходим отсюда! — подняв маятник, оборачиваюсь к своим. Времени на побег остается мало, прежде чем гарнизон вломится в хранилище.

Мы с Дасаром в темпе помогаем казидам взобраться на спину Мушке, кидаем к ним мешки с артефактами, перетягиваем ремнями, которых оказалось полно в сумке взломщика. Для драконихи роль грузового транспорта не становится сюрпризом, ведь я ее ментально подготовил для нашего плана.

— Лети, красавица, — хлопаю даркониху по боку, и она, протиснувшись в пролом, раскрывает крылья и уносится в сторону леса.

Мы же Дасаром достаем последние два припрятанные ранца. Мне приходится поменять каменный доспех на темный — Тьма легче камня. Надеваем лямки и дергаем за шнурки. Ноги сами собой отрываются от пола. Чувствуется легкость в теле, сравнимая с невесомостью.

— Ну вперед! Нельзя тратить заряд понапрасну! — Дасар на опыте уносится в пролом, я за ним.

Как раз в этот момент за спиной раздается ор вломившихся стражников. Опоздали ребята, мы уже далеко.

Воины лорда еще пытаются достать нас стрелами и магическими атаками, но я накрываю нас Покровом и заслоняю собой Дасара. Внизу пролетает мощеная площадь, на которой появилось красное пятно. Снова здравствуйте, лорд Бесчлин.

Замок остается позади, и мы снижаемся в лес. Заряда на рюкзаках остается немного. Вот такие летушки малолитражные, поэтому и не подходят для долгих перелетов.

Мы приземлились неподалеку от того места, где оставили шестилапок. Ментальным зовом подзываю лошадок, заодно сканером нахожу остальную группу. Дракониха с казидами упала здесь же рядом, ящеролюди тоже кукуют неподалеку. Минут пять уходит, чтобы найти всех и собраться в поход. Затем выдвигаемся в темпе. Мушка поднимается с четырьмя мешками в воздух и стрелой уносится в местоположение, которое рассказывает мне Дасар. Мы с вором и казидами несемся на шестилапках, а ящеролюди бегут пешими. Рептилоиды очень выносливые и не уступают в скорости лошадям.

Пару раз я ощущаю впереди патрули, но мы сразу уходим вглубь леса и избегаем возможные встречи. Пускай дроу, наверняка, бросил на поиск всю свою армию, но лес огромный, дорог много, троп еще больше, так что для группы с телепатом проблем не составляет покинуть гостеприимные земли лорда Бесчлина.

* * *

— Ваша милость, мы поставили заставы на всех дорогах, прочесали все тропы, обыскали все деревни вблизи замка, но так и не нашли грабителей, — командир войска падает на одно колено перед разгневанным дроу. — Мы пробовали использовать поисковые артефакты, но они ни к кому не приводят.

Лорд Бесчлин в ярости сжимает кулаки.

— Полный абзац увел моего зверя, — шипит он сквозь стиснутые зубы. — Явно этот маг не так прост. Еще никому не удавалось попасть незаметным в замок. Установленная здесь сигнализация лучшая в своем роде.

— Что прикажете делать, ваша милость? — спрашивает удрученный начальник.

— Ищите дальше! — восклицает Бесчлин. — Я могу понять неэффективность поисков Полного абзаца, слишком он хитер и непредсказуем, но простить — нет! Он украл мои артефакты, а значит, утром кто-то умрет: либо он, либо ты.

Командир гарнизона сглатывает и, поклонившись, бросается исполнять приказ.

* * *

Утром мы прибываем в деревню, в которой у Дасара находится запасное логово. За высоким частоколом расположены чистые опрятные домики с ухоженными огородиками.

Где-то неподалеку в лесу разместилась Мушка, но к ней я чуть позже наведаюсь. Мы проходим к каменному особняку на дальнем конце улицы. При приближении к дому Дасара в нос сразу бьет ароматный запах выпечки, а на крыльце нас неожиданно встречает Гереса в сарафане и фартуке. Голые изящные руки чуть запачканы в муке.

— А я знала, что вы сюда забредете как сделаете работу!

— Сестра? Что ты здесь делаешь? — удивленно спрашивает Дасар.

Смуглая воительница смотрит на меня с обольстительной улыбкой:

— Я обещала господину Филину дать попробовать мои пироги. И намерена сдержать обещание.

Глава 5

Звон колоколов

— Но можно, пап? — взволнованно спрашивает Маша Морозова, теребя подол домашнего платья.

Княжна зашла в отцовский кабинет, когда князь разговаривал со своим шурином Евгением Борзовым, и ненавязчиво попросилась на одно мероприятие.

Юрий, насупившись, смотрит на любимую дочь.

— Обычно на подобные события приглашают за полгода, ну, край три месяца.

— Они не могли раньше отправить приглашение, — оправдывает Маша пригласившего. — Ведь еще не было закона, разрешающего Даниле жениться на своих невестах. Они даже не были официально помолвлены.

— Всё равно теперь-то их никто не гонит, — замечает князь, не одобрявший спешку в важных вопросах. — Почему не назначить свадьбу через три месяца от сегодняшней даты?

— Традиция, — замечает княжна, прекрасно зная, что отец сильно уважает обычаи с традициями. — У дворян обычно принято жениться до начала учебы в Академии. Ты ведь сам женился на маме до поступления.

— Так-то да, — помедлив, Юрий признает правоту дочки. — И всё равно княжеская семья не может срываться в гости по первому приглашению. А то что люди подумают?

— Юра, — вставляет Борзо, быстро глянув на племянницу. — Позволь заметить, что Данила всё-таки не чужой нам человек, а наш деловой партнер. И так-то я всё равно собирался заглянуть в Будовск обсудить с Антониной Ручкиной ассортимент закупаемого мяса. Ну а если бы я взял с собой Марию, то это дало бы ей прекрасную возможность потренироваться на живом противнике. Охота на аномального зверя не сравнится со спаррингами в Академии.

— Как вы собрались охотиться? Великопермский запрещает дворянам не из Перми создавать доброотряды в Будовске, — Юрий морщится, будто съел кислую пилюлю. — За некоторыми исключениями, но наш род в этот список не входит. — Князь завистливо вспоминает Шереметьвых. Вот им удалось выбить себе такую привилегию, что в принципе неудивительно: у них с Великопермским есть далекие родственные связи, а Юрию вот приходится ухищряться через партнеров. Хотя это и обернулось намного большей закупкой мясом, благодаря доброотрядам Вещего и его Мстителей.

— А мы сходим на охоту вместе с доброотрядом Вещего, — пожимает плечами Борзов. — Один раз можно, ничего страшного. Ну и заодно заглянем на свадьбу, раз уж будем там. Тем более что, я слышал, Шереметьев Антон тоже приедет в Будовск, а если на свадьбе будут Шереметьевы, то и нам негоже пропускать важное мероприятие своего партнера.

Радостная Маша сдерживает улыбку. Дядя всегда знает что сказать и за словом в карман не лезет.

— Шереметьевы? Ладно, вы тоже загляните раз заодно, — хмуро кивает Юрий. — Только чтобы к первым парам вернулись назад.

— Конечно, папочка, — улыбается довольная княжна.

— И раз такое дело — не забудьте про подарок на свадьбу. Не опозорьте нас, подарите Даниле что-нибудь стоящее. Всё-таки благодаря этому юноше мы стали одними из сильнейших игроков на рынке аномального мяса.

— Как насчет ПВО из наших разработок? — спрашивает Борзов. — Не из последних, конечно, но предыдущее поколение тоже очень достойная вещь.

— Морозно-залповая система? — князь задумывается. — Почему бы и не да, как однажды сказал сам парень. Одобряю. Тем более что на Данилу постоянно кто-то нападает: то Хоренов, то Стяжков. Пускай новые жены нашего партнера будут в безопасности.

— Согласен, — смеется Борзов. — Мстители приносят нам много мяса. Так что надо беречь Вещего.

— Он — Вещий-Филинов, попрошу, — тихонько поправляет Маша, и оба мужчины, помолчав, понимающе кивают.

— Верное замечание, Маш, — одобряет Юрий. — То, что Данила оказался наследником прощенных Царем Филиновых, в разы увеличивает его ценность как союзника. Так что подари, Женя, наше последнее ПВО. Не будем жадничать.

— Хорошо, — кивает Евгений и добавляет: — Зато скоро у нас, наверняка, появится возможность протестировать разработку в боевых условиях — когда очередной граф захочет попробовать на крепкость род Вещих-Филиновых.

— Это точно, — усмехается Юрий, а вот Маша резко перестает улыбаться. Княжне как-то не хочется, чтобы на Даню нападали.

* * *

Дед Дасар с трудом разлепляет веки. Утренний свет больно режет глаза, голова гудит, во рту сухость песчаной пустыни.

— Сколько же я вчера выпил? — хрипит лучший вор Заиписа, усаживаясь на диване и почесывая лохматые вихры на макушке. — Это всё Филин виноват! Позвал меня на спор, а сам не пьянеет!

Дасар бросает взгляд на мешки с артефактами в углу. Теперь его дом хранит самые ценные сокровища на всём востоке побережья. Филин оставил часть своих трофеев здесь, сказав, что потом заберет. Ему надо было срочно и налегке бежать на какую-то свадьбу… Но дракониху забрал, и ящеролюдей тоже. Ну и казидов само собой.

— Эй, Гереса⁈ — кричит вор в сторону спальни сестры. — У нас не осталось опохмеляющего зелья?

Тишина. Спит что ли еще? На сестру не похоже. Она ранняя пташка. Дасар вспоминает, как в конце попойки Филин вроде бы уединился с прильнувшей к нему богатыршей… Или не было такого? Голова совсем не варит. Сложно что-то вспомнить. Помнится только, что казид Снегирь не брал в рот ни капли, хотя очень хотел, прямо до слез. А почему не брал, непонятно. Что-то неясное карлик кричал про проклятие дроу…

Блин, а на что же они с Филином спорили в «кто кого перепьет»?

Взгляд Дасара натыкается на странную бумагу на журнальном столе. Вор берет документ и вглядывается в заголовок. Что? Контракт на службу? Какого чихуястреба⁈

— Нет!!! Как я мог подписать такое⁈ — воздух разрывается ошеломленным воплем.

За минуту до этого крика Гереса сладко потягивается в своей постели. В мышцах разливается сладкая истома, теплая волна будоражит кровь, в голове необычная ясность. Филин сказал, что улучшил ее мозговую работу, не погружаясь в воспоминания: увеличил устойчивость мозга к разнообразным вредным воздействиям, таким как чрезмерные нагрузки, простимулировал умственную деятельность. А еще немного ускорил ее кровообращение, а значит и сама она стала на капельку быстрее. В бою доля секунды значит очень многое, а значит загадочный юноша сделал ей очень большой подарок. Но она как могла отблагодарила его…да хоть теми же пирогами.

Гереса пыталась узнать побольше о Филине, но на ее вопросы он только улыбался и… ел пироги. Конечно, она догадалась, что он из другого мира, но неужели там все мужчины такие сильные? Да не может быть!

— Нет!!! Как я мог подписать такое⁈ — раздается крик Дасара из гостиной.

Воительница мгновенно вскакивает и схватив булаву, лежавшую на тумбочке, бросается на помощь к брату. Но на Дасара никто не напал. Он, схватившись за голову, качается над какой-то бумажкой с синей печатью в виде семиконечной звезды.

— Что случилось? — хмуро спрашивает богатырша, опустив оружие.

— Я подписался ему на службу на пять лет! — вопит Дасар. — Договор скреплен артефактом печати, похищенным у Бесчлина! Нарушить нельзя! Теперь всё что я буду воровать, обязан продавать Филину! По рыночной справедливой цене, но неважно! Я никому никогда не служил! Я и в воры-то пошел, чтобы не работать ни на кого!

— Значит, Филин еще к нам заглянет, — с облегчением улыбается Гереса.

— Ты меня вообще слушаешь⁈ — плачется Дасар, но богатырша, отвернувшись, идет досматривать свой сон.

* * *

Наконец добираемся до «норы», через которую мы и попали в другой мир. Ее энергозапаса хватило бы еще на пару дней, поэтому отправляясь на задание, я не боялся, что она схлопнется. Когда мы переходим обратно в Пермское княжество, обесточиваю портал на всякий случай. Привычка заметать следы. Дальше двигаемся вдоль трассы в сторону гвардейской базы. Мне с двумя казидами в седле не очень удобно, но терплю. Топающие на своих двоих ящеролюди пораженно глазеют на проносящиеся мимо тачки, водителей же в свою очередь больше заботит парящая в небе Мушка. Еще в доме Дасара я спросил рептилоидов, точно ли хотят со мной тащиться в другой мир.

— Нам идти некуда, — заявили крокодиломордые. — Ты нас освободил, посланник Птицы, одначе, тебе и будем служить.

— Ну ладно, только коней на вас нет, — отмахнулся я, заранее предполагая подобный ответ. — Пешими побежите.

Заодно понаблюдал, как они выдерживают бег целый день. Очень выносливые здоровяки, не хуже одаренных физиков. Десяток столь мощных воинов — хорошее приобретение в мою гвардию. Я доволен.

Зато Гумалин всю дорогу трясся в седле грустный и трезвый как стеклышко. Оказалось, проклятье дроу всё же сработало. Теперь алкашу-казиду не удается не то, что напиться, а даже попробовать спиртное. Причем блокировки нет ни на ментальном, ни на энергетическом уровне. Я даже не представляю принцип работы проклятий, но еще будет время разобраться, ведь маятник находится в моей седельной сумке, а старине Гумалину не помешает немного пожить трезвой жизнью.

— Слушай, шеф, — поворачивает голову казид, сидя передо мной на шестилапке. — А не слишком ли ты сурово обошелся с Дасаром? Я сейчас про тот магический контракт, согласно которому он вынужден продавать тебе всё награбленное?

— Никакой магической печати на самом деле нет, — отмахиваюсь с усмешкой. — Я деактивировал артефакт, когда прикладывал его к бумаге. Пускай Дед Дасар побесится и покусает пальцы. Впрочем, сам контракт всё равно действующий, и он остается на совести Деда. Его никто не заставлял спорить «кто кого перепьет», а «карточный долг — святое».

— Ну и изворотливый ты змей, шеф, — фыркнув, Гумалин с грустью достает фляжку с грогом Гересы и, поглазев на нее, со вздохом убирает обратно. — Гребаный артефакт! Не мог просто меня испепелить огнешаром!

— Дядя, всё будет хорошо, — успокаивает его Емляк, сам отпивая грог из своей такой же фляги. — В трезвости тоже есть жизнь.

— Ох, молчал бы, — грозится ему кулаком Гумалин.

Добираемся до базы, где я раздаю приказы гвардейцам позаботиться о «гостях». Сам заваливаюсь в кабинет в свое любимое кресло, и, откинув спинку назад, на секунду прикрываю глаза. Энергии у меня хватает, спасибо закрытой «норе», но сон всё равно нужен, после него мозги лучше соображают. А сна у меня как раз и не было последние двое суток. Но я не жалуюсь. Артефакты дроу того стоят. Знакомство с Дасаром и Гересой тоже полезное. Лучший вор Заиписа и сильная воительница еще не раз мне понадобятся. Потому я и не пожалел сил на улучшение боевых качеств богатырши — это вклад в наши будущие взаимоотношения. Вообще за столь короткий промежуток времени я лишь слегка помог Гересе. Вот своих невест я действительно прокачал так прокачал. Кстати, о невестах: а сколько дней осталось до свадьбы?

Резко хлопает дверь, и в кабинет влетают Степан и Серега Сивых. Оба в смокингах, лицо у отчима всполошенное.

— Даня! Сколько можно таскаться по иномирью⁈ У тебя же свадьба на носу, а ты приводишь каких-то ящероголовых!

— Это бешраны, — на автомате поправляю я, с недоумением разглядывая принаряженных мужчин. С чего ради так рано нарядились? Примеряют костюмы что ли? — Они хотят остаться у меня. Но прятать десяток воинов не получится, да и незачем, поэтому надо бы запросить прошение. Сегодня пойду в Охранку…

— Какая Охранка! — всплескивает руками Степан. — Тебе к алтарю надо идти! Свадьба через час!

— Через час? — я недоуменно приподнимаю правую бровь. Как так? С Дасаром и Гересой мы не гуляли так долго. Неужели время на Той Стороне всё же идет с опережением, но для возникновения разницы там нужно пробыть дольше чем пару дней? Хм, забавно. — Значит, я немедленно еду переодеваться.

— Правильное решение, — одобряет Степан, заразившись моим спокойствием.

Отчим идет со мной. Пока мы спускаемся на подземную парковку, бросаю задумчивый взгляд на помолвочное кольцо. Вроде бы работает, телепатическая связь не сбоит, сознания на другом конце провода целы и невредимы, тогда в чем же дело?

— Пап…

— Да, Даня?

— А мои невесты, часом, языки не проглотили?

* * *

Четыре девушки в белых платьях с кружевными вставками находятся в комнате для невест. Все нервничают. Даже Лакомка, которая пытается с невозмутимым видом смотреть в окно, но то и дело поглядывает на часы. Света снова и снова измеряет шагами расстояние от стены до стены. Камила не переставая теребит пышную юбку. Лена же погнула все железные предметы от чайных ложек до держателей светильников.

После деликатного стука в комнату заходит Ирина с выделяющимся под платьем животом. Мама Дани держит в руках мобильник с подсвеченным дисплеем.

— Ну что, Ирина Юрьевна⁈ — тут же оборачиваются к ней девушки.

— Прибыл, — с улыбкой произносит Ира, и невесты одновременно выдыхают. — Степан на связи. Он только что встретил нашего мальчика.

— Фух, — Светка хватает веер и обмахивается, сгоняя жар с розового лица. — А всё же ты, Лакомка, молодец, что удерживала нас и не давала тормошить Даню.

Лакомка улыбается с победным выражением.

— Я же говорила! Незачем надоедать нашему мелиндо. Он и сам прекрасно знает, когда свадьба.

Из динамиков по громкой связи раздается голос Степана:

— Данила, кстати, ругался, почему девушки не напомнили ему про свадьбу.

Щеки альвы предательски краснеют, а Соколова моментально хмурится.

— Главное, что всё позади, — с улыбкой произносит Ирина, посмотрев на будущих снох. — Не торопясь заканчивайте собираться и ни о чем не тревожьтесь.

— Спасибо, Ирина Юрьевна, — кивает Лакомка и критически осматривает себя в зеркале. Пожалуй, надо еще немного припудриться, чтобы щеки не так сильно алели.

* * *

На свою свадьбу я всё же успеваю вовремя. И вот уже стою возле алтаря перед восторженными гостями. Рядом пристроился шафер Гришка, а то как же без казаха. На его венчании я был свидетелем от жениха, теперь очередь Грихи держать венок над моей головой.

— Офигеть! Ты даже в приличном смокинге, а не в спортивном костюме, — тихо подтрунивает казах с улыбкой до ушей. — Значит, твое облачение на государственном награждении не вошло в привычку.

— В спортивном костюме я только получаю царские награды, — усмехаюсь.

— А всё же Соколова тебе досталась, — замечает он, нисколько не расстроившись.

— Да, я решил, что она моя, — подмигиваю.

Распахиваются двустворчатые двери и по красной ковровой дорожке торжественно шествуют прекрасные, словно спустившиеся с небес ангелы, мои невесты. Впереди ступает Лакомка, затем Света, Камила, Лена. Звонко тявкая, возле алтаря носится Ломтик, видимо, почувствовав восторженные настроения окружающих.

Девушки встают рядом со мной и мы улыбаясь оборачиваемся к священнику. Обряд проходит, толпа ликует, звонко звенят свадебные колокола, а дальше начинается застолье. Вино льется рекой, гости поздравляют не переставая. Удивительно, но к нам смогли выбраться и Антон Шереметьев, и Настя Горнорудова, и даже Маша Морозова с Евгением Борзовым. Всё же мой род сильно вырос в глазах высшего общества, раз князь Морозов отпустил свою дочь на свадьбу, устроенную столь быстро. Но среди присутствующих я замечаю одного броского человека. Статный мужчина в традиционном японском кимоно. Он держится в стороне от всех, а если с кем-то начинает общаться, то всегда предварительно кляняется.

«Лакомка, а кто этот азиат?» — спрашиваю по ментальной связи свою теперь главную жену.

«Мелиндо, это представитель японского Кимадзаро. Он очень сильно хотел увидеть тебя, и я разрешила ему присутствовать на нашем празднике»

Кимадзаро? Хм, это один из влиятельных родов Японии. Что ж, его присутствие точно поднимет репутацию моему роду.

«Ты правильно сделала» — хвалю супругу, и она счастливо улыбается.

Поговорить с японцем надо, но это всё позже. Сначала пара деньков беззаботного отдыха вместе с женами, а потом уже все дела. С такими мыслями я пригубливаю бокал вина, когда неожиданно перед моими глазами возникает японец:

— Уважаемый Вещий-Филинов-сан, — он низко кланяется и не поднимая глаза произносит ровным безэмоциональным голосом. — Род-побратим Кимадзаро призывает вас помочь освободить Японию от багрового зверя.

Ну, здрасьте, приехали. Отдохнули, фака.

Глава 6

Привет с Востока

Вокруг вовсю веселятся гости, а я задумчиво смотрю на японца. Можно о многом его расспросить. Что за род Кимадзаро? С чего этот рисоед взял, что имеет право заявляться мне на свадьбу и куда-то там призывать? Где сами были эти «побратимы», когда пачками косили Филиновых? А то, что он просит помощи у Филиновых, не подвергается сомнению. Не у Вещих же.

Можно засыпать японца ворохом вопросов, но я лишь лениво бросаю:

— Прямо сейчас бежать помогать, уважаемый?

— Прошу простить, — «панасоник» в кимоно снова горбит спину. — Настолько сильной спешки нет. Багровый зверь совершил очередное вторжение на земли рода Кимадзаро на прошлой неделе. Зверь ушел к себе и, по нашему опыту, можно не ждать его в ближайшее время.

Ого, сейчас мое любопытство по-настоящему пробудилось. Багровый, что периодически ходит на прогулки к японцам? Впервые о таком слышу.

— Этот зверь гастролёр что ли?

— Можно и так выразиться. — Он что, при каждом ответе будет кланяться? Прекращай, парень, в глазах уже рябит. — В более приватной беседе я всё вам обязательно расскажу, Вещий-Филинов-сан.

Напрашивается на личный разговор. Ну как-нибудь потом, самурай. У меня сейчас свадьба в разгаре. Пока же тебе придется занять себя чем-то другим, например, погулять по сувенирным лавкам.

— Ваши контакты у нас есть. — Раз с позволения Лакомки его впустили на свадьбу, то он внесен в базу гвардейцев. — Я позвоню вам, когда освобожусь. Не знаю, какой у меня есть долг перед вами, но сейчас я выполняю долг перед родом и своими женами.

— Прошу простить, — новый поклон, и японец, отступив назад, плавными движениями утекает в гущу гостей и там пропадает. Да он не самурай, а настоящий шиноби.

— Даня, этому япошке что нужно было? — рядом шелестя пышным платьем встает Светка, лицо чуть нахмуренное.

— Свет, будь повежливей, — усмехаюсь. Соколова всё же такая Сок…А черт, так уже неправильно говорить. — Господин Кимадзаро — наш гость.

— Хорошо, Даня, — покладисто мурлычет улыбнувшаяся блондинка и тянется ко мне рукой в белой митенке. — Пойдем танцевать!

Пока кружусь со Светкой, к танцполу выстраивается очередь из жен, требующих внимания. Приходится с каждой немного повальсировать, а потом уже заняться гостями. И гостьями. Вот с кокетливой улыбкой поздравляет Антонина Павловна, с ней рядом восхищенно округляет глаза Мария Федоровна, разглядывая Лакомку в дорогом белом платье. Затем Антон Шереметьев неожиданно хлопает меня по плечу со словами:

— Ну султан Данила, удивил! Четыре жены, кто бы мог подумать! Даже наша разведка упустила этот момент!

— А ваша гвардия что ли следит за мной? — в шутку прищуриваю глаза.

Антон понимает, что сболтнул лишнего, и пытается сгладить сказанное:

— Мм, ну просто у нее работа такая — следить за ситуацией в Москве. Не принимай на личный счет, ладно?

— Да я не принимаю, — усмехаюсь, разряжая обстановку. — Расслабься, граф.

— Хорошо, граф, — с облегчением улыбается Шереметьев и, немного сбавив тон и опустив подбородок, продолжает: — Но ты должен понимать, Даня, что тебе не избежать зависти других дворян. Среди знати мало двударников, а, значит, только у совсем немногих есть право на многоженство. У тебя же еще и жены поразительные красавицы, всем загляденье.

— Кто с магическим Даром к нам придёт, от своего же Дара и погибнет, — моя ухмылка становится шире, когда в глазах Антона недоумение сменяется осознанием и удивлением.

Я обошелся намеком, но его оказалось более чем достаточно. Ручаюсь, что Шереметьев прекрасно меня понял. Кто не слышал о Рое? Вся высшая знать в курсе о Даре Филиновых. А сейчас я подкинул Антону важную информацию для размышления.

— Понятно, — протягивает он. — Значит, слухи о потере Мастеров у Стяжковых не просто слухи.

— Кто знает, — пожимаю плечами и оставляю Антона одного. Пускай сам додумается, да и позже отцу расскажет. Шереметьевы умные и сделают правильные выводы.

Сзади меня окликает приятный бархатный голос:

— Данила Степанович, значит, вы теперь взрослый мужчина. — О, вот и Маша Морозова. Сегодня она улыбчива и позитивна.

— Как видите, Мария Юрьевна, — обернувшись, игриво развожу руки в стороны. — Взрослею как могу. А также как понимаю этот термин.

— Но вы только не останавливайтесь на цифре «четыре», граф, — продолжает дружеский флирт княжна.

— Это приглашение? — прищуриваюсь.

— Как знать, как знать, — с кокетливой улыбкой она упархивает в сторону и исчезает, будто сновидение.

Мм, а может и не совсем дружеский.

Праздник проходит весело и мирно, но последнее длится недолго. Какая свадьба без драки, вернее, без дуэли? Первыми повздорившими «молодцами» оказываются седобородые родственники Енеревых и Соколовых. Оба старика еще далеки от дряхлости, крепкие мускулы бугрятся под рубашками, и драка грозила быть нешуточной, и даже смертоносной. Какой у дуэли повод, я так и не понял, но что-то из разряда «я положил глаз на последний блин с икрой! Ах, ты его уже слопал, слоновья шкура! Да как ты посмел! Я вызываю тебя!»

Пока дуэлянты готовятся, я подхожу к каждому и незаметно выкачиваю из них прилично энергии. В итоге во время дуэли у обоих дедов хватает сил только чтобы врубить стихийный доспех и обменяться друг с другом парой затрещин. Потом они валятся на пол двумя сморщенными черносливами, и санитары уносят посапывающих стариков на заслуженный послератный отдых.

Еще пара подвыпивших парней, не знаю из каких родов, хотят схватиться за руку Кати Фиткиной. Только Катя и знать не знает о претендентах, а когда узнаёт, лично костыляет обоим, так что победителем можно смело объявлять барышню. Всё же мои пси-волны, поглощенные ею во время нашей учебы в школе, не прошли даром.

Затем неугомонный Гришка кричит: «Горько! Горько! Горько! Горько!», гости подхватывают, и мне приходится целоваться с невестами четыре раза, с каждой по одному, но очень долгому, а зал снова и снова взрывается «Сладко!». Ох, уж эти старорусские обычаи. Ну а когда совсем уже темнеет, подкравшийся бочком Серега Сивых тихо сообщает, что «Никитос уже завел карету, дабы довезти вас на финальное сражение». Тут и Гришка смекает куда всё идет.

— Не подведи, командир, — подойдя, казах щерится в довольном оскале. — Всё сделай, как полагается. Не урони честь «Русичей»!

— «Юных русичей», — машинально поправляю, а он в ответ хохочет, кивая на мое обручальное кольцо:

— Да нет, командир, уже далеко не «юных». — И тут казах прав.

Под крики толпы мы с невестами уезжаем в нашу резиденцию в Будовске. Домовые слуги отпущены, чтобы не пугались громких криков и стонов, и придут только под утро. Когда мы уединяемся в нашу общую спальню, Света с Камилой ликующе переглядываются, Лена по привычке сдерживает бурную радость, Лакомка же с любопытством и озорством поглядывает на «младших сестер».

Сказать, что ночь проходит жарко, это ничего не сказать. Мне как мужу четырех одаренных девушек приходится настолько усердно постараться, как еще никогда в жизни. Особенно посреди процесса, когда альва неожиданно достает из-под кровати колбочки с зельем «для повышения выносливости и усиления удовольствия девочек», как она выразилось, ну и сама первой бахнула свой продукт. Ага, 'для девочек, как же! В общем, с такими женами не нужны никакие любовницы. Даже моему нестандартному либидо хватает за глаза. Ну это на нынешнем уровне силы, а дальше посмотрим.

Наутро мягкие лучи рассвета ласково гладят обнаженную девичью кожу и играют масляным блеском в сияющих счастьем глазах моих молодых и красивых жен.

— Наконец-то! — торжествующе восклицает Света, по-собственнически закинув на меня обнаженную ногу. — Ну Лена и Лакомка, теперь вам придется делиться Даней, имейте в виду!

— Да! — поддерживает Камила, томно прикрыв глаза и откинувшись на подушку рядом с моей рукой.

— У меня уже составлено расписание, — не теряется альва. — Поверьте, нам всем хватит внимания мелиндо.

Пока Камила со Светой и Леной делятся друг с другом впечатлениями, Лакомка уходит готовить завтрак. Отзевавшись, я отсылаю заболтавшихся девчонок помогать «старшей сестре», а сам с удовольствием разваливаюсь на освободившейся просторной кровати и наслаждаюсь тишиной. Ну и принимаюсь за фоновую медитацию. Циркулирую ману и усиливаю биоэнергетические процессы в нервных волокнах для улучшения умственной работы. То, что мне нравится, в фоновом режиме — его можно включать во время посторонних действий. Вот и сейчас я немного валяюсь, затем иду в душ, сполоснувшись, спускаюсь завтракать, а всё это время медитативный процесс не останавливается. Раньше я так не мог. Помогли наработки Стяжковых, книги Митовичей, да и сам прилично развился в умениях и силе. Прогресс не стоит на месте.

После завтрака мы с девушками отправляемся на гвардейскую базу. Не забываю прихватить с собой и Зубастика. Дракончик парит над нашим разогнавшимся лимузином, аки огромный воздушный змей. Когда прибываем на место, велю гвардейцам выпустить Мушку. С самого нашего прибытия с Той Стороны дракониху держали в закрытом помещении, чтобы она случайно не наткнулась на Зубастика. Такую встречу лучше проводить под присмотром.

— Мамочки! Какая большая! — вскрикивает Лена, прижав руки к лицу, когда из темного ангара во двор выходит Мушка. Сложенные огромные крылья топорщатся, на зеленой чешуе играют отсветы солнца. Другие девушки тоже поражены, разве что кроме Лакомки. Альва за долгую жизнь навидалось всякого зверья.

— И это Мушка⁈ — возмущается Светка. — Данила, ты, как всегда, в своем репертуаре! Назвал так назвал!

— Госпожа Вещая-Филинова, помолчите, — строго произношу, и блондинка сразу поджимает губы, а Камила утешительно берет подругу за руку.

Меня сейчас в первую очередь волнуют восприятия потенциальной драконьей пары. Нужно контролировать два сознания и наблюдать, чтобы крылатики друг друга не порвали в клочья. Мало ли какие у них инстинкты.

Зубастик спускается с неба напротив Мушки и пару минут кружит вокруг гигантской драконихи, приподняв хвост. Морда у дракончика вытянулось, глаза округлились. Такое ощущение, что он не может переварить увиденное. Прямо как в анекдоте про ежика и слониху: «Такая большая — и вся моя».

Неожиданно Мушка издает короткий гортанный рык. Зубастик отступает задом и, раскрыв крылья, уносится в небесную высь, пока не исчезает в облаках.

— Не поняла! Он что, удрал⁈ — вскрикивает Светка, подбоченившись. — Даня, как Зубастик мог так поступить⁈

— Подождите немного, Светлана Дмитриевна, — с улыбкой отвечаю. — Скоро вы получите ответы на свои вопросы.

Буквально через пять минут дракончик уже возвращается, причем со свадебным подарком в когтях. Большую буренку запыхающийся Зубастик с трудом, но всё же притаскивает к своей ненаглядной, а Мушка, понюхав тушу, довольно оскаливается. Затем два дракона даже целуются, для чего Зубастику приходится сильно вытянуть шею вверх и приподняться. Жены радостно смеются, и даже Ломтик выглянул из теневого кармана посмотреть, что за ажиотаж вокруг.

— Настоящий добытчик, — я усмехаюсь и поворачиваюсь к гвардейцам. — Найдите, у кого он корову унёс. Надо выплатить компенсацию в полную стоимость.

— Будет сделано, — кивают бойцы.

Одна корова — маленькая цена за драконью стаю. Судя по всему, Зубастик поразил Мушку своими охотничьими навыками, благо вокруг полно пастушьих пастбищ, а значит скоро у меня будут маленькие боевые дракончики, хех.

— Осталось только Ломтику найти пару, — задумчиво роняю, посмотрев на улыбающегося пушистика. В перспективе неплохо бы еще обзавестись и стаей теневых лабродуделей.

— Но Ломтик же совсем маленький, Даня, — замечает Лена.

— Маленький? Ему сорок лет, — смотрю на пёсу. — Правильно, Ломтик?

— Тяв! Тяв! Тяв! Тяв! — разошелся щенок.

— Похоже, он тоже хочет четырех жен, по примеру хозяина, — замечает Лакомка, улыбнувшись, и Ломтик одобрительно виляет хвостом.

Я усмехаюсь, а сам в голове прогоняю оставшиеся дела. Так, сегодня еще нужно познакомить жен с ящеролюдьми. Думаю, на первых порах десяток Рюсы побудет телохранителями девушек. Рептилоиды поработают в связке с гвардейцами и наберутся знаний о новом мире. Правда, необходимо получить разрешение Охранки на вассалитет иномирян. Но к Владиславу Владимировичу я в любом случае заеду по возвращению в столицу. Ведь обязательно надо будет поговорить насчет багрового зверя в Японии.

* * *

— Следы артефакта-проклинателя ведут на Ту Сторону, — произносит лорд Бесчлин, держа в руках медный маятник. — Посылать туда армию слишком рискованно. В другом мире расположены враждебные нам войска. Поэтому пойдете только вы трое, Ночники. Ваша задача — найти Полного абзаца и убить гада.

Лорд проходит вдоль шеренги из трех ассасинов в темных капюшонах.

— Как мы найдем дерзкого, ваша милость? — спрашивает крайний убийца.

— Вас приведет такой же проклинатель, — Бесчлин передает ему маятник, руки в черных кожаных перчатках осторожно принимаю бесценный артефакт. — Два артефакта притягиваются друг к другу благодаря проклятой силе. Никакие энергоблокираторы не способны заглушить сигнал. Но имейте в виду — больше у меня нет способа отследить похитителя. Полный абзац не должен скрыться. Найдите его, доложите мне местоположение и только потом выступайте на задание.

— Мы можем использовать проклинатель для атак, ваша милость?

— Конечно, для этого вам я и даю артефакт, — Бечлин хмурит тонкие брови. — Ночники, по силе каждый из вас уступает мне на ступень, а вместе вы даже… — лорд осекается, чуть не сказав «превосходите меня». Но это была бы непростительная глупость. Только заикнись о своей слабости и тут же получишь удар в спину. — Годитесь на что-то годное. Не вздумайте провалить задание, иначе я вам головы поотрываю.

— Конечно, ваша милость, — трое убийц отряда Ночников преклоняют колени перед сильнейшим лордом побережья Андуина.

* * *

Пообщаться с японцем я договариваюсь ближе к вечеру. Хотелось бы оставшееся время до учебы отдыхать, медитировать, резвиться с женами да качать легионеров, но всё новые и новые дела растут как грибы после дождя. Да и род Кимадзаро известный и уважаемый чуть ли не во всем мире. Когда-то и Филиновы считались такими же влиятельными, несмотря на лишение титула князя, ибо родовую силу и Дар не измерить званиями и прочей мишурой. Впрочем, слышал, Кимадзаро тоже в последнее время сдают, и возможно как раз из-за налетов багрового зверя.

Вместе с японцем мы устраиваемся в моей гостиной. Мужчину в кимоно зовут Кесе. За кружкой зеленого чая он деликатно выкладывает весь бэкграунд:

— Видите ли, Вещий-Филинов-сан, на земли рода Кимадзаро уже почти год нападает Золотой дракон, приходящий из «нор».

— Это и есть багровый зверь? — приподнимаю бровь.

— Верно, — кивает Кесе. — Рода Кимадзаро и Филиновых сотню веков назад подписали договор о братстве, то есть о сотрудничестве в культуре, магическом развитии и военном деле. Поэтому сейчас мы обращаемся к вам за помощью, как наследнику Филиновых.

— Мм, господин Кесе, простите, а почему вы сами не помогли Филиновым, когда их всех вырезали во время гражданской?

Японец мрачнеет. А я с вежливым вниманием жду ответа.

— Мы, Кимадзаро, очень страдали из-за бед, навалившихся на наших побратимов, но помочь не могли. Договор о братстве запрещает помогать в междоусобной войне либо в восстании против правителя, иначе бы наши государства запретили бы подписывать подобные соглашения.

— То есть помогать можно только в войне с врагом из другой страны?

— Верно, — кивает Кесе. — А также в борьбе с природными катаклизмами.

Ага, а Золотой дракон — это, выходит, и есть такой катаклизм. Что ж, японцы хорошо устроились.

— Но мы все равно помогали Филиновым, — тихим тоном произносит Кесе. — Во время вашей гражданской войны мы тайком уничтожили родовые войска на Дальнем Востоке, которые могли прибыть на выручку врагам Филиновых. Правда, это всё равно не помогло… — он грустно опускает голову.

О, а это нужно проверить. Если Кимадзаро, правда, пошли на такой шаг, рискуя вызвать гнев своего Императора и нашего Царя, то они как минимум заслуживают уважение.

— А еще мы помогли снять проклятие девочке из вашего рода.

— Девочке? — удивляюсь.

— Это случилось после гражданской войны, — вздыхает Кесе. — Один неизвестный телепат привел к нам трехлетнюю девочку-Филинову и потребовал исполнить старый долг. Девочка должна была объявить себя Филиновой в восемнадцать лет, иначе бы умерла. Мы помогли это исправить.

— Кто был этот телепат?

— Мы не знаем. Могли бы узнать, но не стали этого делать, — вздыхает Кесе. — Тогда Филиновы подверглись царской опале, и глава рода Кимадзаро решил, что в целях безопасности девочки нам необходимо забыть о ее существовании.

Вот так дела. Есть еще одна Филинова, моя родственница. Хм, Катя Фирсова, не ты ли это, часом?

Глава 7

Ночные гости

— Что значит: Кимадзаро в Царстве? — в голосе Царя Бориса проскальзывают недовольные нотки. — Да еще эти рисоеды прилетели именно в Будовск, в самую уязвимую точку страны. Влад, кажется, я тебе уже говорил о своем отношении к этим японцам?

— Говорил, брат, — мягко соглашается Красный Влад, плавно положив руки на подлокотники кресла, будто это могло спасти от турбулентности царского недовольства. — И не любил ты их за побратимство с Филиновыми. Но, заметь, сейчас единственный Филинов это Данила, на которого мы с тобой возлагаем определенные надежды.

— И что? Кимадзаро всё равно не вызывают у меня доверия, — замечает Царь. — Эти рисовые катышки помогали Филиновым во время восстания.

— Причем они до сих пор думают, что мы этого не знаем, — самодовольно ухмыляется Владислав. — Ну зато мы чужими руками избавились от смутьяна Шапкина и удержали наше Приморье малой кровью. Пускай Шапкин и был врагом Филиновых, но он играл в свою игру.

— Польза Кимадзаро для Царства исчерпана, — утверждает Царь.

— Не думаю… Боря, земли Кимадзаро уже не единожды подверглись атакам Золотого Дракона, — тихо-тихо произносит Владислав, перед этим повертев головой по сторонам. Пускай рабочий кабинет Царя защищен от прослушки всеми возможными техническими и магическими способами, но профессиональная привычка дает о себе знать в важный момент.

Царь молчит, неспешно оглаживая бороду.

— Информация достоверная? — спрашивает Государь.

— Разведданные подлинные. Косвенные признаки также налицо. Чайный экспорт Кимадзаро рухнул на сорок процентов, продажи электроники тоже упали, договоры поставки в Малайзию частично не исполняются. Их плантации и заводы абсолютно точно подвергаются атакам.

В глазах Царя вспыхивает предвкушающий блеск.

— Если это так, мы можем усилить наш Солнечный Дар, брат, — Борис задумывается и перебирает вариант. — Жалко, самим нельзя отправиться за Драконом. Слишком это подозрительно, да и повода нет. Других членов рода тоже не командируешь. Как и спецподразделения. В секрете нашей силы и наша слабость. Но если не мы, то кто-то другой заполучит мясо и шкуру Дракона.

— Используем Данилу как прикрытие, — предлагает Владислав. — Будто бы он исполняет договор побратимства. Отправим с парнем лучших ликвидаторов. Они и принесут нам золотую шкуру.

— Хм, принимается. И пускай старик Фирсов тоже скатает с Данилой.

— Он же на пенсии, — замечает начальник Охранки.

— У дворян не бывает пенсии, — отмахивается Царь. — Вся их жизнь — дело чести. А у Фирсова всего лишь был временный отпуск. Да и к тому же он наставник Данилы, вот пускай и приглядывает за своим учеником.

— Как скажешь. Значит, сначала дожидаемся просьбы о помощи Кимадзаро, они точно обратятся к Даниле, уповая на уловки Филиновых, раз прилетели к нему, а затем уже собираем группу лучших ликвидаторов и охотников, официально не связанных с силовиками.

— Поручаю тебе организацию операции, брат, — решает Государь. — Уверен, ты сделаешь всё для благополучия нашего рода и Царства.

Момент на самом деле торжественный, несмотря на простоту подачи поручения. Владислав поднимается и, вытянувшись, браво отдает честь.

— Служу Царю и Отечеству!

* * *

Японец давно ушел, а я всё еще сижу в кресле и пью чай, снова заваренный кем-то из жен. Мм, с кориандром. Тогда это Камила, брюнетка любит пряные акценты. Так, есть о чем подумать. Во-первых, о хитром старике Фирсове. Значит, неслучайно он проявляет ко мне внимание. Сомнений насчет происхождения Екатерины у меня больше нет. Но я повременю с серьезным разговором с Устранителем, мне не к спеху, да и лучше, чтобы сами Фирсовы вышли первыми на связь по этому вопросу. То, что они это сделают рано или поздно, сомнений нет. Екатерине надо осваивать Легион-Рой. Сама же она вряд ли с этим справилась, иначе бы хоть раз да прогулялась в поместье Филиновых, чтобы подпитаться из Астральных карманов.

Насчет Золотого Дракона я сейчас не парюсь. Пускай Владислав Владимирович сначала даст добро на мою командировку, а то вдруг здесь пересекаются некие государственные интересы. Самому мне, конечно, интересна данная задачка, всё же багровые звери на дороге не валяются.

— Ну ладно, — я оглядываюсь на зашедших в гостиную жен. — Время разбора свадебных подарков.

— Ура! Наконец-то! — восклицают девушки, потирая руки.

Незаметно пролетают пара часов за распаковкой броских праздничных упаковок. Порадовали Шереметьевы, подарившие коллекцию дорогущего вина. Я не любитель спиртного, просто десяток бутылок стоит как половина моего дома в Москве, и такую щедрость нельзя не оценить. Но намного больше удивляют Морозовы. На маленькой скромной открытке описана морозно-ракетная система залпового огня «Снеговик», которую я могу получить на военном складе князя. Морозно-ракетная? Это как вообще? Похоже, без артефактов не обошлось. Что ж, Юрий Михайлович, от души!

Жанна Валерьевна Горнорудова передала философский трактат о «Размышления о телепатии». Книга больше теоретическая, но раскрывающая глаза на многие фундаментальные вещи. Мне как раз этого и не хватает для более глубокого понимания Дара телепатии. Примечательно, что на закладке в книге написано каллиграфическим почерком: «Приходи ко мне, спаситель, и получишь больше». Невольно мурашки пробегают по коже. Баронесса неустанно зазывает меня к себе в ученики. А ведь с каждым днем у меня всё больше причин согласиться.

Несмотря на начальный азарт жен, мы не осиливаем и половину горы подарков. Уставшие и обессиленные падаем на ковер из разорванной оберточной бумаги.

Пилик-пилик. Пришло сообщение от Маши Морозовой:

«Даня, как проходит медовый месяц? А не хотите с женами завтра вместе поохотиться на зверей?»

Мм, поохотиться… Кстати, Борзов уже попросился им с племянницей разово поучаствовать в охоте доброотряда. Вместе с ними пойти? А почему бы и не да. Тем более, что я уже начал накидывать план по охоте на Золотого Дракона. И важным его пунктом является Дар ледовика. Так что посмотреть на Морозовых в работе совсем даже не лишнее. Особенно учитывая, что в Будовск с недавних пор повадились саламандры, и может нам повезет.

Спрашиваю мнение жен, и все единогласно соглашаются развеяться в бою. Договариваюсь с Машей на следующее утро, а затем мы всем отрядом молодоженов отправляемся в общую спальню. Завтра рано вставать, а Света с Камилой явно не насытились в прошлую ночь. Всё-таки обе девушки уже почти Мастера, организмы сильные, выносливые и очень требовательные, а столько лет приходилось терпеть, бедняжки. Что же касается Лены с Лакомкой, то и эти никогда не откажутся от приятного времяпровождения.

* * *

Трое лучших убийц отряда Ночников скачут галопом под лунным светом. Скоро они доберутся до «нор», покинут этот мир, пересидят в укрытии день под новым солнцем, а затем ночью ударят по врагу. Жить дерзкому грабителю осталось совсем немного. По крайней мере, так думают дроу, чьи лица скрывают тени капюшонов.

* * *

— Как хорошо, что вы пришли! — щебечет Маша при встрече в лесу.

Княжна, мило мне улыбнувшись, сразу отходит к женам и весело делится с ними, как провела вчерашний день в торгово-развлекательном центре и каких дорогих шмоток накупила. А девушки внимательно слушают Марию Юрьевну. В это время я уточняю у патрулирующих гвардейцев состояние «норы»: как давно открылась, не вылезали ли звери и тэдэ и тэпэ.

Потом уже девушки все вместе общаются со мной. И жены нисколько не обращают внимания на частое обращение Морозовой ко мне, местами довольно фривольное, а всё потому что княжна периодически щебечет с ними, будто со старыми подругами. Что ж, верная стратегия, Маша. Если хочешь подружиться с мужчиной — сначала подружись с его женами.

Поболтать лично я не прочь, всё равно заняться больше нечем. «Нора» пока пустая, с Той Стороны никто не торопится выпрыгивать. Пару часов подождем и, если так никто не появится, то я тайком обесточу портал и разъедемся по домам.

— Ностальгией аж повеяло, — замечает Света, поправив разгрузочный жилет.

— Ага, — соглашаются Камила, погладив бронешлем. — Будто снова охотимся в школе.

Лена кивает, да и я разделяю чувства девчонок. Вот смотрю на дрожающую эфирную арку «норы», вот ощущаю неподалеку группу поддержки со стаей Акелы, и, правда, будто бы вернулся в выпускной класс, когда «Русичи» после уроков выезжали на охоту в Южный Парк. Эх, детство, детство, ты куда ушло… Кстати, Борзов тоже здесь, но шурин князя решил остаться с группой поддержки за рощей, чтобы не мешать племяннице самостоятельно понюхать боевого пороха.

Только что-то не видно никакого пороха…

— Кто-то лезет! — вскрикивает Светка. — Смотрите! Это хомуйволы!

Правда, выбегают пара рогатых зверей. Огромные хищные быки громко завывают, увидев вкусных людей, но странно дело, почему-то бегут мимо нас вглубь леса.

«В бой!» — командую по телепатической связи.

Светка, накрывшись огненным доспехом, хватает пробегающего быка за рога, в прямом смысле, и устраивает ручной гриль. Лакомка использует браслет-поглотитель, чтобы ослабить врага, и блондинке без труда удается перебороть зверя, заодно и изжарив. Вторым же хомуйволом занимаются Лена, Камила и Маша. На всё-про всё уходит минут пять.

— Ну хоть кто-то вылез, — радостно улыбается Маша, всё-таки нюхнувшая пороха.

— Не расслабляться! — командую я, не отрывая взгляда от «норы». — Хомуйволы были напуганы и бежали от кого-то опасного. Не исключено, что и он заглянет сюда.

Отряд тут же принимает боевую готовность. Проходит минут десять, прежде чем из «норы» выныривает новый враг. Десять здоровых ящериц, окутанных огнем. Ого, на таких гостей я и надеялся сегодня. Раньше ящерки часто водились в Сибирской Аномалии, но с недавних пор начался и на нашей улице праздник.

— Эй! Кто их уже поджег⁈ — тут же возмущается Светка, не врубившись в ситуацию.

— Никто! — рявкаю я, пси-щупами парализуя зверей. — Это огненные саламандры! Маша! Осыпь их ледяным градом! «Русичи»! Пока ждите!

— Поняла! — отвечает Морозова, кастуя атаку.

Очень хорошо, что Маша здесь. Ледовик — природный враг огненных тварей, а мне не хватает наблюдательного опыта за их борьбой друг с другом. По обычной логике вроде бы понятно, что произойдет, но на самом деле не фига, ведь бывает, что законы физики не работают в случае с магическими стихиями.

Морозова накрывает ящериц ледяным градом, и саламанадры взрываются. Бах-бах-бах… Будто кто-то набросал в траву китайских петард. Отлично. Всё же в данном случае физика рулит.

Одной Машиной атаки хватает за глаза, чтобы расправиться с саламандрами. Здоровые, размером с добермана, ящерицы взлетают на воздух, дымящие куски разбрасывает по газону.

Девушки в шоке смотрят на остатки саламандр. На лице Маши медленно расползается улыбка до ушей.

— Я убила все десять! — округляет глаза счастливая княжна. — Даня, я их всех убила⁈

— Ага, — усмехаюсь. — Десятерых одним ударом.

— А почему ящерицы взорвались? — не понимает Камила. — Маша же всего лишь осыпала их градом. Что случилось?

— Случился закон испарения, — поясняю. — Огонь саламандр испарил лёд, и пар создал резкий скачок давления. Произошел паровой взрыв.

— Вот оно как, — протягивает брюнетка.

А мне теперь надо думать, где бы найти потенциального легионера-ледовика. Конечно, против Золотого Дракона не сработает никакая ледяная атака, иначе бы он не являлся багровым уровнем, но глупо лезть на огнедышащую тварь без его природного врага, да и если честно, хочется себе личного Деда Мороза.

Продолжаем сторожить портал, но больше «нора» никого не выплевывает. Поэтому я бочком-бочком подбираюсь к краю эфирной арки и, пока жены занимают Машу болтовней о косметике, тайком обесточиваю его. Вход в другой мир схлопывается, и у нас появляется законное право закончить охоту. Вызываю группу поддержки, чтобы они собрали ошметки саламандр и туши хомуйволов. Вместе с гвардейцами на опушке леса возникает огромный монстроподобный медведь. Маша кидается к нему с радостным визгом:

— Дядя! Дядя! А я убила десять саламандр одним ударом, представляешь!

— УМНИЦА! — зычно рокочет Евгений Станиславович в облике косолапого чудовища из кошмара. Большая мохнатая лапа осторожно гладит княжну по спине, и она довольно улыбается.

— Вот уж действительно Маша и Медведь, — бормочу я тихо.

То-то Борзов так запросто оставил племянницу без своего попечения. Как заверил княжеский шурин, если его позвать, он преодолеет рощу за полминуты. С такими мощными лапами и неудивительно. Думаю, мохнатую махину и танк бы не остановил.

Вообще удивительно, что в одном роду оборотней может быть разная звериная ипостась. Евгений Станиславович обращается в монстромедведя, а его погибшая сестра, супруга князя Морозова и мать Маши, перекидывалась в белоснежную пуму-ирабиса. Если идти дальше, то возникает вопрос, почему Настя Горнорудова оборотница-волчица, притом что мать телепатка, а отец кровник и друид, но дебри семейного древа Горнорудовых меня точно не касаются.

— Ну Даня мне помог, конечно, — между тем, по справедливости, замечает Маша. — Он парализовал зверей.

— МОЛОДец Данила, — Борзов принимает человеческий облик и заканчивает фразу человеческим голосом.– На сегодня, значит, всё?

Я киваю, указав на потухший портал. Напоследок сообщаю, что трофеи поделим по количеству дворян-участников, то есть семьдесят процентов мяса получат Вещие-Филиновы, тридцать — клан Морозовых. Борзов и Маша не спорят, что логично. Пускай Маша подорвала всех саламандр, хотя опять же не без моей помощи, но мы охотились в составе «Русичей», а значит и трофеи будем делить по правилам «Русичей».

После охоты направляемся сразу домой. Мои женщины возбужденно переговариваются. Тим-билдинг зарядил и сплотил девочек. Хорошо, что успели выбраться на охоту. Еще пара деньков в Будовске и полетим в столицу, а в Академии мы уже будем в разных факультетах. Эх, учеба не за горами.

Третья ночь в нашем коротком медовом месяце неожиданно прерывается боевой тревогой. Впрочем, «прерывается» громко сказано. Мы едва-едва успели добраться до постели, хотя Светка лезла целоваться с самого порога.

— Ну блин, а я только раздеться успела! — возмущается Камила, натягивая бретельки полупрозрачной ночнушки обратно на загорелые плечи.

— Кто полез⁈ Убью голыми руками! — рычит разъяренная Светка, тоже спешно запаковываясь в невесомую сорочку с кружевами.

— Не твой уровень, детка, — остужаю я пыл разгоряченной блондинки. — Сидите все здесь, про доспехи не забудьте. Лакомка, тебе лучше принять облик зверя.

Да, всё так серьезно.

— Поняла, — альва моментально преображается в огромную кошку. Света и Камила облачаются в доспехи, а Лена силой воли достает стальную плиту из-под кровати. Такие размещены в каждой комнате, чтобы магиня магнетизма всегда была готова к обороне. Стальная плита в мгновении ока принимает форму огромного двуручника.

Я же, прихватив рацию из прикроватной тумбочки, спешно покидаю спальную. Энергосканирование совсем не радует. Зону периметра нарушили трое настоящих монстров в обвесе из десятков артефактов. Причем ночные гости явно дроу.

Я сворачиваю в свой кабинет и набираю шифр сейфа. Раз у лорда Бесчлина очень длинные руки, то нужно их отсечь. Или отгрызть.

— Ломтик, просыпайся, — тихо говорю, и из теневого кармана раздается сонное «тяв».

Глава 8

Новый Дар

С помощью сканера я отслеживаю перемещение лазутчиков. Стены и расстояние не помеха. Троица дроу только-только проникла на территорию усадьбы. Значит, есть немного времени на выяснение обстановки.

Распахнув дверцу сейфа, я связываюсь по рации с охраной дома. Гвардеец докладывает коротко и ясно. Забавно, что ночных гостей не обнаружили ни камеры, ни датчики сигнализации, да и энергоартефакты не отреагировали. Видимо, дроу очень умелые шпионы, учитывая, что они не могут иметь представление о местных системах безопасности. Сработал лишь один из ментальных артефактов. Это один из «подарков» лорда Бесчлина, который гвардия успела вмонтировать в систему охраны. Мне он сразу понравился, только удручало, что радиус действия был ограничен одной комнатой. Вот я и заставил Гумалина Трезвенника поработать над побрякушкой и усилить ореол влияния, чтобы хватало на всю усадьбу. Пара рун и готово.

— Не вздумайте связываться с гостями, они слишком сильны, — строго-настрого запрещаю гвардейцам. — Приказ ясен?

— Так точно. Тогда мы уведем ваших супруг в убежище, — заявляет служилый.

— Не стоит. Я сейчас быстро разберусь с проблемой, и мы завалимся спать. Не хочется тратить время на беготню туда-сюда.

— Шеф, но мы хоть чем-то можем помочь? — расстраивается гвардеец.

— Контролируйте обстановку. В случае эскалации прикрывайте жен. Конец связи, — не дождавшись ответа, я убираю рацию в карман и поворачиваюсь к выглянувшему Ломтику.

Времени мало. Дроу уже зашли в дом. Тревогу сейчас выключили, но остроухие, наверняка, догадались, что их обнаружили. Правда, спешки им это не прибавляет. Двигаются по холлу неторопливо и уверенно. А это означает две вещи. Во-первых, они контролируют перемещение всех домочадцев, возможно, с помощью некоего артефакта. Во-вторых, сил им не занимать. Ну второе и так понятно. Накопитель у каждого насыщенный, прямо пышет энергией. Да и артефакты фонят неслабо. Правда, непонятно, как дроу нас вообще нашли. Трофеи из сокровищницы Бесчлина мы с Гумалином изолировали энергокуполом. Видимо, есть какой-то другой способ.

Эх, жалко, что Змейку с собой не взял в Будовск. Сейчас бы с ней порезвились. Я только прихватил Зубастика, чтобы он полетал по родным просторам, а Мать выводка была занята обучением Горгонышей. Ну ничего, Ломтик тоже подойдет для моей затеи.

Достаю из сейфа маятник-проклинатель и, наклонившись, отдаю Ломтику.

— Держать, — песик послушно смыкает челюсти на станине. — Теперь получай инструкции пользования. На тебя я возлагаю большие надежды, волкодав.

Ломтик гордо выпрямляется, осознав серьёзность задачи. По-быстрому передаю в пушистую голову всё необходимое, и он ускакивает в теневой карман. Сам я же пешком направляюсь навстречу веселью.

Дроу в капюшонах застыли в гостиной и с любопытством таращатся на телевизор. Один держит в руках пульт и щелкает кнопки. Мыльные оперы сменяются новостями, затем ликом Царя на какой-то церемонии. Остроухие сильно впечатлены. В этом мире «зомбоящики» толстые и тяжелые из-за габаритного кинескопа. Плазменную панель пока еще здесь не изобрели, наверное, я мог бы помочь, но мне как-то лень этим заниматься, меня больше манит Астрал, чем возня со светоизлучающими коробками.

— Нехорошо без спроса трогать чужие вещи, — замечаю я, прислонившись плечом к дверному косяку. — Или вас, остроухих, этому мама не учила?

Троица оборачивается на меня, лица удивленно вытягиваются. Они думали, что контролируют дом, а оказалось, что Василиска с Жорой вполне достаточно обвести их вокруг пальцев.

— Представляться вас тоже не учили? — продолжаю я требовать вежливых манер от посланных убийц.

— Хм, твоя ловкость, человечик, позабавила меня, — выступает вперед дроу с пультом. — Поэтому я назовусь, ведь тебе наверняка интересно, от чьей руки ты умрешь. Я — Наггер Го’Верден, глава Ночников, отряда на найме у лорда Бесчлина. Мы ищем человека по имени Полный абзац. Это ведь ты?

— Ну, сейчас к вам точно пришел Полный абзац, — пожимаю плечами. — А ночники это же декоративные светильники.

— Нет, это мы! — сердится дроу.

— Как угодно, — не настаиваю. — Может, хотя бы выйдем во двор? А то жалко мебель.

— Нет, — Наггер бросает задумчивый взгляд на телевизор, явно ему понравился агрегат, но ради него не готов рисковать. — Всё же нет. Те стальные штуки за домом тебе не помогут. Мы убьем тебя здесь.

Стальные штуки? А, он про турели. Ну вообще-то в ближнем бою их использовать практически невозможно, иначе нанесешь ущерб своему же дому. Впрочем, незачем это объяснять остроухим. Не поймут. Да и я просто тянул время и отвлекал на себя дроу.

Сейчас у дивана возник Ломтик с проклинателем в зубах. Как я научил, щенок потряхивает станиной, чтобы маятник качнулся и окутался фиолетовым облаком.

«Молодец, — телепатически подбадриваю питомца. — А теперь наведи кругляш на наших гостей».

Тем временем, эти самые гости успевают заскучать.

— Глава, надо кончать его, — замечает крайний левый лазутчик.

— Кончим, — фыркает Наггер, поднимая руку без пульта. — Убежать он уже не убежит.

Кисть главного Ночника покрывается синим пламенем. Ого, что это за Дар? Никогда не видел ничего похожего. Интересненько.

К несчастью для дроу, самый быстрый стрелок это не он. Ломтик успевает активировать проклинатель, и фиолетовый луч бьет в спину Наггеру. Он даже не пошатывается, но отвлекается, а мне только этого и надо. Бросаюсь к троице, набегу обрастая каменный доспехом. Гранитный хук достается Наггеру, под каменной перчаткой вспыхивает серое силовое поле, но дроу все равно как пушинка отлетает к стене, разбивая стоящую там вазу. Ну вот! Просил же выйти во двор!

Ломтик между тем вошел во вкус и успел выпустить еще два луча. И оба попадают в цели — прямо в капюшоны остроухих. Я бросаю быстрый взгляд на стройных дроу в плащах. Неужели и этим хоть бы хны? Почему тогда Бесчлин так хвастался этим проклинателем и грозился ужасной карой? Я думал, что Гумалину сильно повезло стать трезвенником, а обычно маятник выкидывает фокусы более летальные.

Но реакция всё же следует. У правого дроу резко спадает с головы капюшон, и он падает на колени, схватившись за уши, которые резко распухли до размера слоновьих. Причем рост органов причиняет ему огромную боль. Да и меняются не только уши: он целиком обращается в какого-то мерзкого огра. Вываливается пивной живот, тело пухнет как на дрожжах, одежда рвется.

— Мое лицо! — визжит он как резаный. — Моя красота! Мои непостижимые черные кудри! Р-Р-Р-Р-Р!!!

Мм, понятно. Похоже, парень нарцисс и сейчас лишился своего смазливого лица. Всё бы ничего, но почему огромный огр⁈ Лучше бы превратился в маленького карлика-гламхота!

Я отскакиваю от рычащей монументальной туши, а то она как раз махает лапищами. От такого удара даже в доспехе придется несладко. В это время третий дроу вдруг взлетает к потолку, а потом его словно за веревку уносит сквозь окно и, разбив раму, дальше куда-то в небо. Удаляющийся крик всё проясняет:

— Нет! Нет! Только не так высоко! Только не вверх! Всё что угодно, только не…!

Понятно, исполнился страх высоты. Интересно, ему понравится в стратосфере? А Гумалину-то, оказывается, еще как повезло с фобией! Подумаешь, какая-то трезвость! Участь стать спутником Земли менее приятна.

— Р-Р-Р-А! — потерявший разум огр кидается на меня, но выпущенный навстречу Каменный ливень отшвыривает тушу к стене.

Артефакты не уберегают бывшего дроу, видимо, потому что они остались на полу вместе с лохмотьями одежды, поэтому я спокойно активирую Голод Тьмы, и монстр пропадает в скрежещем невидимыми стальными зубьями темном облаке. Сам же кидаюсь к Наггеру. Тот, не вставая отползает от угла, серое лицо напуганное. Я бросаю недоуменный взгляд в темный угол: непонятно, чего он испугался, пусто же! Ну разве что откуда-то взялся маленький паучок….Секундочку!

— Значит, ты боишься пауков? — усмехаюсь под шлемом. — Как неожиданно!

Услышав мой голос, Наггер вскакивает, и тут же принимает лицом фаербол. Вспыхивает серое силовое поле, но я не отчаиваюсь и обрушиваю Голод Тьмы, а затем еще и Каменным ливнем добавляю. Дроу остался один и можно не жалеть сил.

Благодярая энергозрению я вижу, как сгорают защитные артефакты Наггера. Но он всё равно переживает атаки, окутавшись синим пламенем. Что это за субстанция, мне непонятно. Не огонь точно. Но зачем гадать? Сейчас узнаем.

Техники заканчиваются, а Наггер остается практически невредимым. Но своего я добился — защитные артефакты обесточились. Теперь Ночника защищает только доспех из синего огня. Осталось сорвать антпсионическую побрякушку, и мозг дроу откроется. Я решил рискнуть и получить этого остроухого в свою Коллекцию. Почему? Потому что, кажется, я знаю как его контролировать.

С пси-клинком в одной руке и Каменным топором в другой я набрасываюсь на дроу. Он еще не отошел от дальних атак, поэтому не успевает защититься. Удар за ударом обрушивается на синий доспех, причем при каждом столкновений я чувствую странную отдачу в своем теле, некое онемение, но продолжаю бить. Забавный Дар.

Доспех вдруг слетает, Наггер падает навзничь. Резко сажусь на одно колено и, отбросив Каменный топор, срываю с ворота плаща антипсионическую бляху. Готово.

«Дорогой гость, — проносится в голове Ночника. — Вот тебе мой подарок».

В открывшийся разум я вкачиваю десятки однотипных иллюзий. Над образами ни капли не раздумываю. Однотипный шаблон. Ломтик хорошо постарался, и теперь мы знаем, что главный Ночник до жути боится одних восьминогих малявок.

— Пауки! — вскрикивает Наггер, пытаясь отползти, но сил у него уже не осталось. Он бешено крутит головой. — А-а-а! Они повсюду!

Паника дроу дает мне шанс накрепко вцепиться в его сознание ментальными щупами, а затем нырнуть вместе с ним в Астрал. В один миг мы оказываемся в белом тумане — на ногах, друг против друга. Наггер оглядывается по сторонам затравленным взглядом.

— Пауки исчезли, — выдыхает с облегчением. В отличие от насекомых психическое измерение его, видимо, совсем не волнует.

— Ты про этих? — я вскидываю руку, и рядом с дроу возникают иллюзии огромных пауков размером с лошадь.

Взвизгнув, Наггер прячется за мою спину и дрожит всем телом. Я усмехаюсь. Ну надо же. Кто бы мог подумать, что опытный маг-убийца будет панически бояться каких-то пауков. Зато этот страх дает мне ключ для контроля Наггера. Не будь он арахнофобом, я бы и не рискнул добавлять столь непредсказуемого мага в Коллекцию.

Я развеиваю иллюзии и оборачиваюсь к дроу.

— Теперь ты мой легионер, остроухий. Так что можешь расслабиться — пугать без нужды я тебя не собираюсь.

Наггер смотрит на меня, вылупив глаза, но каким-то чудом понимает сказанное.

— Проклятые боги! — хватается он за волосы. — Ты — ментальный пленитель!

— Ну типа того, — я с любопытством смотрю на новобранца. В Астрале мы с ним разговариваем по телепатической связи, то есть мыслями, а не голосами. Переговорный амулет нужен только в реальном мире. Но теперь благодаря знаниям дроу я могу выучить язык Той Стороны и спокойно разговаривать с иномирцами без побрякушек. Впрочем, лингвистика подождет. — Не расскажешь, что у тебя за Дар?

Ничего не мешает мне взять сведения напрямую из его головы, но пора потихоньку начинать налаживать взаимодействие.

Ночник молчит, сжав кулаки и сжигая меня яростным взглядом.

— Наггер, ты соскучился по паукам? — любезно уточняю.

— Магия смерти, — поспешно отвечает дроу, еще не отойдя от шока. — И раз теперь я в твоем теле, то сразу предупрежу: даже не думай ею обладать, человек. Смертное тело не выдержит близости с некротикой.

— Подожди, ты говоришь не про некромантию? — приподнимаю брови.

— Нет, человек, — раздраженно рычит дроу. — Не путай поднятие мертвецов с истинной магией смерти. Некроманты жалкие слабаки, а мы сильные и бесстрашные.

Ясно одно — надо разбираться, но потом.

— Настолько бесстрашные, что даже маленьких паучков не боитесь, а бравый маг смерти? — усмехаюсь.

Дроу морщится от стыда.

— Человек, это мой личный позор, здесь ты прав. Давным-давно я видел чудовище, чей ужасный облик навсегда запечатлелся в моей памяти, и даже слабые его отголоски в виде паучьих образов пугают меня до содрогания души.

Если переводить на человеческий: когда-то Наггер столкнулся с монстром-пауком, отсюда его арахнофобия.

— Ладно, вольно, легионер. Потом поговорим, — «выключаю» новобранца и возвращаюсь в реальность.

Еще не открыл глаза, а уже слышу сверху голоса жен:

— Даня! Даня! Очнись! Миленький!

— Да тихо вы! — поднимаю голову с пола. — Я всего лишь ходил в Астрал. Чего расшумелись?

Жены кидаются ко мне. Зачем-то поддерживаемый заботливыми руками, встаю. Девушки только что выглядели встревоженными, но едва я заговорил, сразу расслабились и заулыбались. Гостиную, помимо жен, заполнили гвардейцы.

— Мелиндо, это же дроу, — Лакомка с интересом разглядывает бездыханное тело Наггера. Пока он еще не труп, так как все органы функционируют и повреждений нет. Просто тело без разума.

— А это что за огр? — Светка брезгливо тычет пальцем в раскромсанную тушу другого проклятого дроу. Тот точно уже труп.

— Еще один дроу, самый красивый, — усмехаюсь я. — Так, Дятел, — подзываю старшего гвардейца и указываю на Наггера. — Этого срочно положите в криокамеру. А второго в утиль. Не забудьте предварительно обыскать — у них ценные артефакты.

— Так точно, — гвардейцы спешно уходят за носилками.

Тело Наггера не помешает сохранить в целости и сохранности, вдруг пригодится когда-нибудь. Криокамеру, кстати, разработали Лакомка с Кирой. Ничего особенного — обычный холодильник, залитый раствором из глицерина и аномальных трав. Помогает сохранить живые ткани неповрежденными. Я велел девушкам подумать над криокамерой, как раз чтобы было где хранить тела будущих легионеров.

Подходит гордый Ломтик с проклинателем в зубах.

— Поработал на славу, волкодав, — хвалю пушистика.

Я осторожно забираю опасную и непредсказуемую вещицу. Вот, правда, непонятно как она работает. Почему чей-то страх обращается в командировку в верхние атмосферные слои, а чей-то — в появление безобидного паучка. Загадка.

— Мелиндо, раз ты всех убил, пойдем спать? — зовет Лакомка, поправляя ремешок шелкового халатика.

— Вы идите, а я чуть позже, — улыбаюсь, и девушки, вздохнув удаляются.

Мне же предстоит посидеть-подумать в кабинете. Час провожу за разбором мыслей «выключенного» Наггера. Мда, сразу не разобраться. Мало того, что дроу мыслят по-другому, так этот прожил пару сотен лет точно и накопил вагоны воспоминаний. Но ничего, у меня уже есть опыт с Лакомкой.

Пока отложив в сторону магию смерти, я листаю воспоминания про Бесчлина и вот нахожу важное для лорда месторождение камня. Магического камня, на секундочку. Мм, если захватить его, то лорд точно кинется отбивать. И это очень хорошо, ведь замок Бесчлина сам по себе неприступный для штурма, да к тому же после моего визита сейчас точно усилена охрана.

А еще рядом с месторождением находится голубое озеро и дивный песочный пляж. Почему бы не искупать девушек заодно, раз не получается слетать на море? Медовый месяц всё-таки.

— Даня, ты еще не идешь спать? — приоткрыв дверь, в кабинет заглядывает заботливая Лена. — Может, тебе чаю принести?

— Иди сюда, — хлопаю по колену, и девушка послушно присаживается ко мне, обвив мою шею рукам. — Я тут решил, солнце, что завтра мы идем купаться.

— Купаться? — удивляется она. — Но мы же не захватили купальники!

— Значит, обойдемся без них, — лукаво улыбаюсь. — Пляж всё равно дикий.

Глава 9

На шашлыки

Купальники всё же нашлись. Оказывается, предусмотрительная Лакомка снарядила девушек всем необходимым для медового отпуска, а то, чего не хватало, заказала в московских бутиках. Еще раз убеждаюсь, что с главной женой я не ошибся, хе.

Поэтому раннее утро проходит в быстрых сборах.

За кружкой бодрящего кофе я успеваю перебрать в руках доставшиеся трофеи. Ночью по моему приказу Зубастик слетал на поиски первого в истории «космонавта»-дроу. К счастью, Ночник не упорхнул дальше к звездам, а повис над облаками, и то ли замерз насмерть, то ли задохнулся. Послушный дракончик спустил в усадьбу ледяного истукана, которого тоже отнесли в криокамеру, авось оттает и сгодится для переселения легионеров. Ну а целехонькие артефакты «космоплавателя» оказались на кухонном столе, и вот сейчас их я и рассматриваю.

В руки попадается знакомая вещица. Хм, еще один маятник-проклинатель? Очень интересно. Вообще эти штуки сильно выделяются от других артефактов, ведь это не магопроводник, да и энергонакопителя своего нет. Проклятия — вещь очень странная и интересная. Как и некротика Наггера. А ведь я думал, что уже имею представление о всех Силах, как оказалось не фига, миру еще есть чем удивить.

Неожиданно из артефакта в виде белого хрустального шара раздается повелительный голос:

— Наггер! Вы еще не закончили с Полным абзацем⁈ Срочно возвращайтесь! Вы мне нужны! Наггер! Ты слышишь⁈

— Боюсь, Наггер вне зоны доступа, — замечаю. — Как и остальные двое.

— Что⁈ Кто это⁈

— Догадайся, лорд Бесчлин, — усмехаюсь.

— А! Полный абзац⁈ Проклятье! — шар замолкает.

Связь-артефакт не становится для меня сюрпризом. Я уже унес парочку таких штук из сокровищницы лорда, и Дед Дасра объяснил, как ими пользоваться.

Позавтракав и собравшись, отправляемся к ближайшей «норе». Отряд собирается приличный: полсотни гвардейцев, все ящеролюди и десяток казидов. Мне нужны не столько солдаты, сколько грузчики. Поэтому помимо бронемобилей с пулеметами, берем с собой вездеходы марки «Днепр». Огромные снегоболотоходы, которым легковушки по высоте будут в аккурат по колесо. В грузовой кузов поместится несколько тонн камня.

В выбранную «нору» наши грузовики бы не влезли, поэтому мне приходится расширить портал, добавив энергии. Затем ревущей кавалькадой устремляемся по степным просторам иномирья в сторону месторождения. Мы с женами едем в комфорте: мягкие кожаные кресла, кондиционер, вмонтированный мини-бар и холодильник. Пускай и потряхивает неслабо, всё же по бездорожью несемся.

— А скоро мы приедем, Даня? — не терпится Светке. Блондинка вся издергалась и истеребила прозрачный парео, под которым просвечивается раздельный купальник.

— Да всего только прошло десять минут, — замечаю.

— И сколько еще? — ерзает, не переставая. В туалет что ли хочет?

— Подожди еще десять.

И, правда, проходит совсем немного времени, и на горизонте вырастает небольшая каменоломня на берегу озера. Самое интересное — боевые посты покинуты. Но это не является для меня новостью. Через связь-артефакт я заранее переговорил с Дедом Дасаром и узнал, что на месторождении сейчас ни души. У лорда-дроу явно возникли серьезные проблемы. А вообще магическая рация — это очень удобный «девайс» и одна из самых полезных находок в сокровищнице Бесчлина.

Остановившись у единственной шахты, выгружаемся. Гвардейцы заботятся о безопасности периметра: ставят бронемобили пулеметами на внешнюю сторону, устанавливают огневые точки. Казиды азартно потирают руки и достают из машин кирки. Ящеролюди держатся подле моих жен и неустанно оглядываются по сторонам, исполняя роль телохранителей.

— Даня, а где же шахтеры с охраной? — спрашивает Камила.

— У лорда этого месторождения сейчас далеко не лучшие времена, — объясняю. — Все его удаленные блокпосты либо разбежались либо отозваны, — бросаю взгляд на голубую гладь невдалеке. — Идите купаться. Лена, а ты можешь задержаться?

— Конечно, Даня, — бывшая школьная староста остается, а остальные девушки уходят к воде. На берегу гвардейцы уже установили шезлонги и воткнули в песок пляжные зонтики. Даже достали охладительные напитки. Всё как говорится, для удобства посетительниц. Про их безопасность тоже никто не забыл. Особенно ящеролюди ответственно подходят к этому вопросу. Пятерка рептилоидов остается наблюдать за пляжем, а другие пятеро ныряют в воду и уплывают ближе к противоположному берегу, чтобы контролировать глубину.

— Тогда сейчас дождемся наших геологов, — я киваю в сторону шахты, куда ушли казиды, чтобы проверить ее надежность.

Вскоре наружу высовывается Емляк и призывно машет нам киркой.

— Дядя говорит, шахта безопасная. Можете заходить, шеф.

Мы с Леной следуем за племянником Гумалина до конца подземелья. Редкие магические светильники освещают деревянные перекрытия и рельсы для вагонеток. Еще с самого входа до моих ушей доносится мерный стук железа об камень. Когда достигаем забоя — тупика шахты — то видим, как казиды азартно долбят кирками по черному рудному телу, откалывая куски. Причем сам Гумалин тоже вошел во вкус: глаза горят, руки работают без перерыва. Ну то, что любой казид тащится от шахтерства, я давно уже понял. Неважно, какой карлик профессии — воин, маляр или тот же руномастер, — в душе он рудокоп. Но вот только сейчас казиды больше мешаются.

— Эй, бородатые! — окликаю работников. — Вы зачем вгрызлись в руду? Я разве это велел делать? Вам была поставлена задача — проверить надежность шахты.

— Да мы и проверили, — нехотя Гумалин отрывается от долбежки, тяжело дыша, а следом за ним и остальные останавливаются. — Шеф, ну а кто еще будет работать⁈ Горное дело — стихия казидов! Ты в этой шахте без нас как без рук, уж признай и не мешайся.

Остальные карлики согласно теребят бороды и гордо выпячивают животы. Видимо, жара шахты плохо влияет на казидские мозги. Я усмехаюсь.

— Гумалин, а ты когда-нибудь пробовал крутиться на голове? — проникновенно добавляю: — Всего одна мозговая волна — и сейчас затанцуешь.

Руномастер пятится, представив свой «брейк-данс» на полу штрека.

— Шеф, но я же говорю как есть, — разводит он руками. — Ничего оскорбительного не имел в виду.

— А давай так, — предлагаю, кивнув на черную стену руды. — Если мы с моей женой за час выбьем весь это забой, то ты подаришь свою кирку Елене Викторовне. А если нет, то так и быть мы уберемся и больше сюда не сунемся. Но чур, пока мы выбиваем камень, вы будете увозить его наверх.

Лена удивленно смотрит на меня, а бородатые карлики снисходительно улыбаются в бороды.

— Такой тонкокостной девушке ни за что не выбить даже камушек, — с видом знатока заявляет один из казидов за спиной Гумалина.

Бросаю на него один-единственный взгляд.

— Хочешь побегать вприпрыжку? Причем на руках.

Тот сразу затыкается, да и отворачивается в сторону, будто вовсе не он ляпнул.

— Ладно, отошли, рудокопы, — велю я. Больше нет времени болтать. — Сейчас мы вам покажем мастер-класс.

Казиды с высокомерным видом уступают нам дорогу к рудному телу, и мы с Леной пролезаем к черной стене ценного ископаемого. Моя юная жена выглядит взволнованной и растерянной. Нежные руки взволнованно теребят завязки пляжного парео.

— Даня, я же в купальнике, — верещит девушка. — Я не думаю, что смогу колоть камень.

— Руками, конечно, не сможешь, — улыбаюсь в ее округлившиеся глаза. — Но это и не нужно. Приглядись к руде.

Лена послушно всматривается в черный массив, и на ее лице сначала проступает удивление, а потом и удовлетворение.

— Я чувствую железо в этом камне! Пускай оно и необычное, но это точно металл!

— Магический гематит, — киваю. — Это не совсем железо, но камень содержит его магнетические свойства. Такой вот «железный камень», который концентрирует в себе ману. Я планирую встроить его в стены нашего московского дома. Гематит поможет нам медитировать с большими результатами, а еще он будет заряжать артефакты.

— Вау! — в восторге выдает Лена. — Даня, а раз это металл, то я могу им управлять! Ты гений!

Я улыбаюсь загоревшейся жене, покосившись на надменных казидов в стороне. Карлики с усмешками ждут провала «глупых человеков».

— А теперь приступим, Лен. Пускай предстоит работа нефизическая, но твоему Дару придется напрячься. Но работа с магическим металлом пойдет ему только на пользу. Я буду подпитывать твой накопитель и смотреть, чтобы каналы не перегрузились.

— Спасибо тебе, мой муж, — кивнув, Лена с серьезным лицом оборачивается к забою и принимается за работу.

Магнетические волны наполняют штрек. Я касаюсь руки Лены и наполняю ее резервы до предела. Результат не заставляет себя ждать. Лена направляет весь свой магнетизм на стену гематита. Рудное тело покрывается трещинами, и куски камня один за другим откалываются от руды и по дуге улетают в вагонетку у стены, пока не наполняют ее до верха.

— Да ладно! — вскрикивают в один голос казиды, уронив нижние челюсти. — Как это она…Как…

— Чего встали⁈ — оборачиваюсь я. — Как договаривались? Поднимайте камень и везите пустые вагонетки!

Казиды сразу зашевелились. Трое потащили набитую вагонетку к выходу, другие побежали к развилке рельсов за рядом пустых тележек. И дело пошло впрок. Лена продолжает вынимать руду, мне приходится часто наполнять ее сравнительно малый накопитель, да и прогонять ману по каналам для ускорения. За нашими спинами на вторых ролях работают карлики: пыхтя, вывозят камень и обратно спускают пустые тележки.

— Никогда не думал, дядь, — хрипит Емляк, толкая перед собой вагонетку, загруженную очередной порцией ископаемых. — Что буду в шахте у людей на подсосе.

— Моя кирка, — вытирает навернувшиеся слезы Гумалин Трезвенник. — Ведь знал, что шефу сам черт не брат. Сдуру проспорил.

— Терпи рудокоп — бригадиром станешь, — мудро замечает самый старый казид с проплешиной на макушке.

Я сосредоточенно контролирую состояние Лены. Сейчас необходимы чуткость и зоркость. Дело в том, что ее накопитель неожиданно стал разрастаться, чуть-чуть, но этого уже хватит чтобы формировать доспех при экономном напряжении каналов. Видимо, жена наконец достигла релевантного уровня развития. Другое дело, что при резком росте нужно быть вдвойне осторожным, иначе можно легко поломаться.

«Лен, твой накопитель немного увеличился, — сообщаю девушке телепатически. — Есть два варианта дальнейших действий. Первый — прекращаем работу и фиксируем результат. Второй — продолжаем выбивать руду, тогда накопитель еще больше разрастется, но это также потенциально травмоопасно. Со мной тебе нечего бояться, но я обязан предупредить даже о малом риске».

«Данечка, милый, я хочу продолжать!» — отвечает напряженная Лена с испариной на лбу.

«Тогда работаем, — киваю. — Сбавь темп на половину, прогоняй ману через крестовой узел перед выбросом и следи за нагрузкой каналов».

«Хорошо!» — Лена поджимает губы и, следуя моим подсказкам, принимается за более филигранную манипуляцию энергопотоками.

Мы действуем осторожно, как саперы. Я говорю — Лена делает. Иногда приходится подсобить и выкачать случайный вброс маны в одном из главных каналов, пока он не наделал делов. На кружащие по воздуху камни я даже не смотрю. Добыча ископаемых лишь следствие нашей совместной работы над Даром.

Наконец рудное тело заканчивается, и вымотанная, но довольная Лена падает мне на грудь. Я снова подпитываю жену, чтобы она уверенно стояла на своих двоих, и мы выбираемся наружу, следуя за дребезжащей впереди вагонеткой. Большую часть камня уже погружена в грузовики, остались последние тележки.

— Гумалин, а ты ничего не забыл? — я окликаю руномастера, делающего вид, что засмотрелся на бабочку в траве.

— Ах, шеф? А я что? Я ничего, — руномастер делает недоуменное лицо, но я недвусмысленно смотрю на рабочий инструмент в его руках. Древко орудие покрыто рунами, и это явно неспроста. Наверняка, рунопись увеличивает эффективность выемки. — Или ты про кирку? Так бы сразу и сказал,- тяжело вздыхает он.

— Можешь дать кирку не настолько сильно исписанную, — усмехаюсь. — Елене Викторовне не принципиально.

Просветлев лицом, Гумалин быстро убегает за другой, простой киркой без рун.

— Вот, госпожа! — он топает ближе и протягивает Лене новехонький инструмент.. — Это отличнейшая кирка. Вы ее точно заслуживаете.

— Спасибо, — улыбается довольная Лена, принимая символ рудокопа.

— Кстати, Гумалин, — замечаю, — Там немножко руды осталось, а Лена устала. Так что прошу вас, мастеров, повыбивать.

— Конечно, шеф! — счастливо улыбается казид и свистом подозвав ватагу, уносится с ней в шахту. Вскоре снизу раздается ритмичный стук металла.

Мы с девушкой отходим на пляж к остальным женам. Лена победно хвастается киркой, на что загорающая Светка только фыркает и просит не загораживать ей солнце. Я отхожу к воде умыть лицо от каменной пыли. Холодная прозрачная водичка приятно освежает кожу. Уф, хорошо. Рядом в мелководье плещется Ломтик, радостно тявкая.

— Волкодав Ломоть изволит отдыхать, — с улыбкой замечает подошедшая Лакомка. Вдруг она выпрямляется и устремляет взгляд куда-то к машинам. — Мелиндо, там иномирцы.

Я оглядываюсь через плечо. Рядом с огневой точкой гвардейцы окружили Деда Дасара и Гересу с гигантами-сыновьями.

— Да, именно этих иномирцев я и жду, — еще раз сполоснув лицо, выпрямляюсь. — Пойдем к ним. Тебе как главной жене не помешает с ними познакомиться.

— Как скажешь, мелиндо.

Подбежавшая Камила протягивает мне полотенце, я вытираю брызги, и мы с Лакомкой шагаем к гостям.

— Дед Дасар, — здороваюсь за руку с лучшим вором Заиписа, затем киваю богатырше. — Прекрасная Гереса, мое почтение. Это моя главная жена Лакомка. Вы доставили артефакты?

Воительница с булавой задерживает взгляд на лице Лакомки, а затем кивает на двух груженных шестилапок, пасущихся за сопкой.

— Да, господин Филин, — томным голосом мурлычет Гереса, поправляя ворот медвежьей мантии. — Все ваши трофеи здесь.

Лакомка с любопытством оглядывает воительницу. Альве явно интересны ее смуглая кожа и каштановые волосы, завязанные в высокий хвост.

— Благодарю за доставку, — я перевожу взгляд на Дасара. — А что всё же случилось с лордом Бесчлином? Я думал, он соберется с силами отбить свою каменоломню.

— Бесчлину сейчас не до руды, — вор улыбается во все тридцать два зуба. — Нынче лорд даже свой замок не может отбить. Как только его вассалы узнали, что он проморгал почти все артефакты, в том числе силовые, а значит лишился огромной мощи, то устроили восстание. А еще куда-то делись его сильнейшие Ночники. — О, я даже знаю куда. — Поэтому Бесчлин, не сумев отбить штурм родового гнезда, бежал как трусливая курица. Думаю, он прячется где-то в своих дальних землях поближе к родне.

— Вот как, — грустно произношу. Лорд Бесчлин, почему же вы оказались таким никудышным правителем? Я же так надеялся навстречу с вами. И мне теперь что, увозить дорогущий магический гематит без единого боя?

— Филин, ты очень вовремя захватил каменоломню, — восторгается Дасар. — Прямо подгадал момент, когда у Бесчлина не останется сил ее защищать.

— Я надеялся на совсем другое, — вздыхаю. — Ну да что ж теперь об этом.

Дасар смотрит на меня с непониманием, а потом замечает засыпанные камнем кузовы грузовиков. Почему-то это вызывает у вора огромное удивление.

— Ты же совсем недавно прибыл сюда! И уже опустошил каменоломню⁈

— Ну да? — пожимаю плечами. — А что тут такого?

— Да когда ты успел! — тычет он пальцем на забитые под завязку тяжеловозы.

— Брат, ты видимо, забыл, что господин Филин великий маг и волшебник, — Гереса толкает его локтем вбок под одобрительным взглядом Лакомки.

— Пойдемте что ли пожарим шашлыки, — предлагаю я. — Раз Бесчлин точно не явится.

И мы всей толпой двигаемся к берегу.

— Надеюсь, ты не пропишешься в Заиписе, — хмуро роняет по дороге Дасар. — Иначе я лишусь звания самого лучшего вора в городе.

* * *

— Глава, — в просторный шатер заглядывает воин в кольчуге и с мечом на перевязи. — Каменоломню Бесчлина кто-то успел занять вперед нас.

— ЧТО⁈ — громыхает огромный ракхас на спальном мешке. Резко сев, он протирает сонные красные глаза. — Нас опередили⁈ КТО⁈

— Не могу знать, глава, — виновато опускает голову воин. — Нет ни гербов прибрежных лордов, ни символов рутьеров. Только мазня какая-то в виде книжки с мечом. Явно неместные прискакали.

— Сколько их⁈ — ревет раздраженный гигант, смяв рукой одеяло.

— Около пятидесяти.

— ХА! — усмехается ракхас. — Всего полсотни! Кто бы они ни были, им не выстоять против сотни рутьеров «Красных мечей»! Объявляй наступление! Мы раздавим этих ничтожеств и заполучим гематит!

Глава 10

Чья каменоломня?

— Шеф, на нас движется какой-то сброд, — докладывает гвардеец Дятел, вытянувшись в струнку.

— Подожди секунду, — прошу гвардейца подождать с донесением.

Ведь как раз шашлычки пожарились! Надо срочно попробовать! Устроившись на складном стуле, я зубами срываю с шампура кусок мяса. Мм, вкуснотище. Сочный, с лучком, мясной сок так и течет. Готовил сам лично, я в этом деле мастер. На аромат даже казиды выбежали из своей ненаглядной шахты, и сейчас, побросав кирки и устроившись на походной мебели, с удовольствием уплетают мясо. Про Деда Дасара и Гересу с сыновьями вообще молчу. Гостям очень зашел маринад по-русски, у богатырши аж глаза томно заблестели от гастрономического оргазма. Мои жены тоже в восторге.

— Господин Филин, это изумительно! — мурлычет Гереса, прямо облизываясь от удовольствия. — Мне очень интересно, какие еще скрытые таланты вы таите в себе?

Все жены, кроме Лакомки, нахмурено смотрят на воительницу в медвежьей мантии, а я всерьез задумываюсь над вопросом.

— Ну еще у меня неплохо получается лепить пельмени, — пожимаю плечами.

— Эх, под холодненькое пивко бы отлично пошло, — грустно вздохнув, Гумалин обгладывает шампур. — Долбаное проклятье!

— Бородатый, кушай и наслаждайся жизнью, — советую. — Мы всё равно в боевом походе и с точки зрения здравого смысла пить сейчас не время.

Седобородый казид лишь снова вздыхает, мол, как будто здравый смысл меня когда-либо удерживал от выпивки. Мда, похоже, ситуация серьезнее, чем я думал. Надо как-то избавлять нашего руномастера от проклятия, пока он от трезвости руки на себя не наложил. Либо выбивать клин клином: попросить что ли Лакомку вырастить ему молодильных арбузов да отправить его по бабам.

— Кхм-кхм, — напоминает о своем присутствии гвардеец, застывший в стойке смирно.

— Ах да, Дятел, ты что-то говорил о сброде? — поворачиваюсь к забытому служилому. — Приближается чья-то армия? Случайно не лорда Бесчлина? — с надеждой уточняю.

— Вряд ли, — качает головой гвардеец. — Гербов дроу нет, но над боевыми отрядами реют стяги с окровавленными клинками.

— Красные мечи⁈ — сразу вскидывается Гереса, встревоженно переглянувшись с Дасаром. — Господин Филин, это известная группировка рутьеров! Самая многочисленная банда наемников на побережье Андуина! Раньше они служили Бесчлину, но недавно объявили о разрыве контракта с дроу! В числе «Красных» присутствуют отборные отряды копейщиков, лучников и тяжелых всадников!

— Копейщики и лучники? — приподнимаю бровь. Понятно, почему Дятел назвал «отборную армию рутьеров» сбродом. Вот если бы у наемников была бронетехника и залповые системы, тогда бы гвардеец уважительно бы о них отозвался. Дятел необъективен в этом вопросе и недооценивает силу артефактов. Впрочем, наемники, наверняка, также будут мерить нас своим аршином, и на этом можно сыграть. — Дятел, привести орудия к боевой готовности. Всем отрядам занять позиции.

— Так точно, — кивает гвардеец. — Парни уже в процессе, разворачиваемся навстречу врагу.

— Сколько осталось времени до его приближения?

— Полчаса ориентировочно.

О, да мы ж успеем докушать шашлычок!

— Ага, продолжайте подготовку к встрече. — Я с аппетитом вгрызаюсь в прожаренную свиную шейку и с удовольствие прожевываю мягкое мясо. Другие «едоки», с удивлением посмотрев на меня, пожимают плечами и тоже продолжают трапезу.

Через двадцать минут мы выходим к огневым точкам. По дороге я велю женам подготовиться к жаркой встрече. Света и Камила поверх купальников надевают стихийные доспехи, Лена запаковывается в броню из гематита, взятого из грузовика, Лакомка обращается в пуму-ирабиса, ну а сам я обхожусь доспехом Тьмы. Кстати, преображение моих супруг явно удивило гостей из Заиписа.

— Смотри, у Филина бабы не только красотки, но и магини, — басистыми голосами шепчутся сыновья Гересы.

— Тихо, мальчики, — воительница пшикает на «мальчиков» величиной с огров. Интересно, их отец, часом, не горный великан? Что-то я еще ни разу не видел настолько массивных людей.

Остановившись у кольца из бронемашин, мы ждем недолго. Прямо перед дулами пулеметов выстраивается огромная банда рутьеров. В основном она состоит из пехотинцев всех мастей: копейщиков, пращников, метателей дротиков, лучников и арбалетчиков. Есть и десяток конных в правом фланге. Всего воинов не меньше сотни, но защитными артефактами вооружены максимум тридцать-сорок. У нас-то пускай всего пятьдесят гвардейцев, но каждый держит в руках громобой либо «калаш», а в разгрузке у него лежат защитные зеркала, которых хватит не на одну атаку. Правда, у наемников тоже есть одно преимущество — почти все они физики или, на местном сленге, колоссы. Всё же в этом мире маны много и это сказывается положительно на человеческом организме. Но свинцовому шарику без разницы, насколько большой у тебя бицепс.

— Так-так, кто здесь у нас! — из строя наемников выдвигается здоровенный зеленый мужик. Вроде бы ракхас, а вроде бы не совсем, очень уж морда лица похожа на человеческую. Может, полукровка? — Сама смертоносная Гереса пожаловала! Меньше всего ожидал увидеть тебя, красавица!

Зеленого мужика сопровождают двое латников. Пускай все трое увешаны защитными артефактами, но так бесстрашно вставать перед крупнокалиберными пулеметами? Ах да, они же не в курсе, что это пулеметы. Да и такого слова, конечно, не знают. Максимум, видят перед собой пороховые пушки.

Гереса хмурится, стиснув рукоять булавы.

— Бермен, — воительница произносит это имя с отвращением. — Эта каменоломня занята господином Филином, и тебе лучше уйти.

— Нет уж, детка, — зеленый щерит клыки. — Я решил по-другому. Всю вашу шайку мы заберем в плен и продадим в рабство корабельщикам. Ну а тебя, милая, я закую в кандалы и привяжу к своей кровати, — он с наслаждением хохочет, уперев руки в кожаный пояс. — Будешь днем и ночью согревать мою постель.

Лицо Гересы покрывается красными пятнами, воительница до скрипа стискивает зубы.

— Хм, — подаю я голос. — А с чего ты, огурец, взял, что сможешь нас одолеть?

— Да вас же меньше, — простодушно отвечает Бермен. — Я без понятия, откуда вы взялись. С севера, наверно? — никто ему не отвечает, и он, сам себе кивнув, бросает взгляд на бронемашины. — Понятно, что с севера. А эти железные повозки забавные и даже угрожающие на вид, но в них наши мерители не ощутили ни капли маны. Это не артефакты, а обычное железо. Значит, нам и бояться нечего.

— Точно? — улыбаюсь.

— Ну пульнете вы пару раз из этих мелких пушек и что? — Бермен беззаботно отмахивается от пулеметных стволов на крышах бронемобилей. — Наши артефакты выдержат попадание и большого ядра, — презрительная усмешка. — Да и большинство ваших воинов даже не колоссы.

— Зато мы подвижные, — замечаю.

— Сдаваться, значит, не хотите? — веселье покидает полуракхаса.

— Неа, — качаю головой.

— Ну как хотите. Гереса, крошка, еще увидимся, — ракхас-полукровка показательно машет воительнице, и «делегация» возвращается к банде.

— Ненавижу эту тварь! — рычит богатырша.

— Ему недолго осталось, — уверенно отвечает Света из-под огненного доспеха.

По строю наемников разносятся команды, лучники и арбалетчики готовятся атаковать. Но вперед реагируют наши гвардейцы. По радиосвязи пролетает приказ «Огонь!», и единый залп всех пулеметных стволов, автоматов и громобоев обрушивается на ряды рутьеров, в один миг усеивая поле десятками трупов. Запоздало вспыхивают широкие защитные поля, отбивая град пуль. Но крупнокалиберные орудия с грохотом продолжают долбить по энергостене, и люди и кони по другую ее сторону испуганно пятятся назад. К такому их жизнь не готовила.

— Небесная пустошь! — в ужасе кричат Дасар с Гересой, закрыв уши руками.

Я вижу, что наемникам есть чем ударить, помимо стрел и дротиков: атакующими артефактами, например, а также магическими атаками, маги среди них тоже есть. Но переменный пулеметный огонь не дает им погасить энергостену, иначе тут же большинство рутьеров без личных артефактов превратится в мясо. Поэтому враги сейчас вынужденно отступают назад, пытаясь скрыться от обстрела. А мне только этого и нужно.

«Дятел, активируй стационарки!» — проносится мой приказ в голове старшего гвардейца.

В следующим миг тылы отступающих наемников растворяются в мощных синих взрывах. Десятки врагов не успевают даже почувствовать боль, разве что увидеть напоследок яркий синий свет. А дальше их уже ждет загробная жизнь. Причем на воздух взлетают как раз в основном маги, спрятавшиеся за «пушечным мясом».

Дед Дасар, выпучив глаза, возбужденно орет:

— Это же «Тайфуны» Бесчлина! Филин, это же они, да⁈

«Тайфуны», значит? Интересно. Я не знал, как правильно называются эти мины-артефакты из сокровищницы лорда-дроу, но сразу определил их боевое применение, просканировав энергетическую начинку. А учитывая, что сегодня мы собирались воевать за каменоломню с лордом Бесчлином, такое подспорье в бою с войском дроу было бы не лишнее. Жалко, Бесчлин не пришел. Ну да ладно, всё равно мины пригодились.

— Видимо, они, — отвечаю.

— А не жалко⁈ — перекрикивает взрывы Дасар. — Дорогие же штуки. И редкие.

В ответ лишь пожимаю плечами. Не говорить же Деду, что я изучил рисунок артефактных энергоузлов и в принципе сам на пару с Гумалином могу их воспроизвести. Жора-жабун ведь может не только забирать энергию, но и перекачивать как посредник от источника в приемник, и неважно, что принимает энергию — накопитель мага или артефактное вместилище.

Тем временем защитное поле рутьеров исчезает, то ли не выдержав пулеметный град, что вряд ли, то ли наемнические артефакты попали под раздачу одного из «Тайфунчиков». Как бы то ни было, заслонки между нами больше нет, и жертв среди наемников становится в разы больше. Правда, теперь и нам прилетает ответка. Борты бронемобилей осыпают тучи стрел. Пара машин окутываются ливнями огня. Вспыхивают неподалеку молнии. Ущерб пока минимальный, но инициативу противника нужна оборвать на корню.

«В атаку!» — транслирую я приказ старшим гвардейцам и своим женам. И сам, подавая пример, бросаюсь в ближний бой. За моей спиной бегут жены, а подле меня плавно стелется по земле Лакомка-ирабис, ее клыки сверкают, словно кинжалы.

Следом и гвардия выпрыгивает из укрытий за бронемобилями. Растерянные наемники дают слабейший отпор. Пускай многие из них физики, от разряда громобоя или очереди «калаша» это несильно не помогает, а артефакты есть далеко не у всех.

Отряд ящеролюдей тоже кидается в бойню, и их клинки, надо признать, показывают высший класс.

— За Птицу о Семи Головах! — кидает клич Рюса Зеленый Коготь, рубя головы рутьеров. — За «Кур-кур»!

Я же нацелился на главаря, полуракхас показался мне самым перспективным. Неожиданно рядом с собой замечаю Гересу. Да и попробуй не заметить воительницу в развевающейся медвежьей мантии, чья булава с поразительной легкостью совершает широкие замахи, прежде чем упасть на чью-то незадачливую голову. Рядом еще и ее сынки-титаны сметают всё на своем пути, как два самосвала. Внутри кольца машин остались только Дед Дасар с казидами, и пускай, в бою они лишние.

— А вы-то чего? — спрашиваю Гересу.

— Меня хотели приковать к постели! — рычит воительница разъяренной фурией. — Сейчас им покажу!

Ладно, у нее свой мотив. Быстро касаюсь пальцев ее свободной руки, тем самым зарядив порцией энергией. Гереса тут же начинает махать булавой с утроенной скоростью, а я с Лакомкой на пару тороплюсь прочь от ее мощных замахов, а то еще заденет.

Сзади Лена, Камила и Света занялись делом: уменьшают поголовье наемников. В общей гуще я же наконец сталкиваюсь нос к носу с разъяренным полуракхасом. Кулаки Бермена источают зеленое свечение. Ракхаская боевая магия. Знали, видели.

— Откуда у тебя «Тайфуны»⁈ — рычит зеленомордый рутьер, за спиной которого еще не улеглись синие взрывы. — Значит, это ты обокрал Бесчлина⁈

— Ну один раз я заходил к нему в гости, — не отрицаю.

— Значит, все артефакты дроу у тебя, — полуракхас сужает кровавые глаза. Лакомка тут же издает утробный звук и по-тигриному оскаливает клыки, опустив треугольные уши назад.

Бермен невольно пятится от разъяренной большой кошки.

— Наследство твоего папы? — спрашивая я, кивнув на светящиеся руки главы наемников.

И это почему-то приводит его в бешенство.

— Ракхасом была моя мать! — вопит Бермен, бросаясь в бой.

Но не добегает — Каменный ливень сносит наемника с ног, и он катится кубарем.

Я же немного в замешательстве. Ого, получается, отцом этого метиса был человек. Интересно, ему понравилась ракхасская девушка или его как-то принудили?

Но спросить Бермена уже не получится. Его слишком возбудил мой первый вопрос, он вскакивает с пеной у рта и испускает зеленый луч. Я формирую каменный щит и, отбив атаку, отвечаю броском диска. Полуракхас встречным ударом кулака разбивает гранитный круг в щепки и триумфально усмехается.

— Зря ты подставил спину, — бросаю я.

И в это время на него сзади с яростным рыком прыгает подкравшаяся Лакомка. А надо заметить, что Лакомка в звериной шкуре весит в три раза больше стройной альвы. Масса тела ирабиса превышает центнер, и глядя на мощные мышцы, перекатывающиеся под белой шерстью, в это запросто веришь.

В общем, удар Лакомки отбрасывает полуракхаса мне под ноги. От острых кошачьих когтей его уберегла вспыхнувшая защита артефакта, но вот в моей руке возникает Каменный топор. Градом ударов я сотрясаю Бермена, силовое поле гаснет, и полуракхас, считай, оказывается в моей власти. Надо только сорвать эту брошку с его кольчуги, и всё, дело сделано. В принципе я мог бы сразу Голодом Тьмы превратить его в фарш, но у фарша нельзя прочитать воспоминания.

Сражение вокруг уже закончилось. Гвардейцы связывают пленных рутьеров, младшие жены возбужденно делятся друг с другом впечатлениями, Гереса протирает тряпочкой булаву, Лакомка умывается языком и лапкой. Еще и Ломтик-шалунишка носится вокруг альвы, видимо, наспавшись в теневом кармане.

— Ну раз торопиться некуда, — рассуждаю я над оглушенным Берменом. — Посмотрим, что у тебя в голове.

Быстренько копошусь в его памяти. Техник полезных нет, да и вообще почти ничего интересного о магии, зато хватает информации о бывших вассалах Бесчлина и его владениях. Но это всё именно сейчас не так интересно, как один примечательный факт.

— Гереса, а ты знала, что неподалеку находятся еще три сотни «Красных мечей»?

— Три сотни⁈ — вскрикивает воительница, побледнев. Она шумно сглатывает– Они идут сюда⁈

— Нет, — качаю головой. — «Красные» разделились. Бермена отправили захватить каменоломню, а его братья сейчас двигаются в сторону Заиписа.

— Город наемникам не взять, — категорически заявляет Гереса. — Три сотни будет мало.

— Они и не собираются вторгаться в Заипис, — замечаю. — В их целях опустошить крестьянские хозяйства рядом, чтобы запастись провизией.

— Сволочи! — сжимает кулаки богатырша. — Без провизии крестьяне не переживут зиму. К тому же, самому городу нужен крестьянский хлеб, без него жителям придется тяжело.

Я задумываюсь над ситуацией. А ведь если всё красиво провернуть, то Заипис окажется у меня в долгу и это потом поспособствует налаживанию деловых отношений с магистратом. Тем более что от меня требуется сказать пару предложений.

— Дятел, Лакомка, — огромная кошка вопросительно смотрит на меня, старший гвардеец подбегает ближе. — Возвращайтесь домой. Трофеи поставьте на учет, пленных сдайте царским охотникам. Я задержусь на одну ночь. Возникло интересное дело.

— А что нам делать, Филин? — спрашивает Гереса, и послушность суровой воительницы даже немного удивляет.

— Поворачивайте в Заипис и расскажите магистрату об угрозе «Красных». А еще о том, что господин Филин занялся ее устранением, — усмехаюсь.

Оглушенный полуракхас начинает ворочаться, но быстрая ментальная волна погружает его обратно в забытье. Больше ему не суждено проснуться. Дальше я «включаю» Хому-Хамелеона и велю зверю поглотить матрицу Бермена. Наслоение обманного образа поверх чужих сознаний — очень забавная вещь. Я уже пробовал прикидываться стариком, но вот зеленым бугаем ни разу. Не знаю, как получится, но точно одно — будет весело.

* * *

Ночь. Палаточный лагерь основного отряда «Красных мечей».

— Привет, брат, — на пороге шатра, отодвинув полог, возникает Бермен.

— Бермен, ты какого хомуйвола приперся? — ревет огромный полуракхас, посмотрев на явившегося младшего брата. — Я тебе поручил захватить каменоломню!

— Друбман, каменоломня наша, не волнуйся, — заверяет зеленый бугай чуть ниже ростом. — Но тут на горизонте возникло перспективное дело, и упускать его никак нельзя.

— Да? И что за дело? — заинтересовывается главный командир «Красных мечей».

— Сейчас расскажу, — Бермен усмехается. — Конечно, придется немного потрудиться, но кто сказал, что веселье должно быть легким, правда же?

Глава 11

Подарки не закончились

— Братиш, ты чего не ешь? — спрашивает Друбман, первый командир «Красных мечей».

Три полуракхаса сидят на ковре у очага, сложенного из комков глины посреди шатра. Дым от костра уносится вверх и пропадает в отверстии в потолке. Друбман решил совместить приятное с полезным, позвал третьего брата Крибера на совещание, да и кликнул повара, чтобы зарезал козлодоя. И вот сидят три командира рутьеров, каждый с сырой козьей ногой на медной тарелке, и только один младший брат не торопится начинать рвать зубами сырое мясо.

— Да что-то аппетита нет на ночь глядя, — произносит Бермен, смотря как два других «родственника» с аппетитом уминают ракхасские деликатесы, а затем запивают вонючей брагой.

— И пить не тянет? — Крибер хлопает Бермена по спине и с удивлением ойкает, отдернув широкую пятерню. Звук глухого хлопка разносится по шатру. — Брат, ты прямо как гранитный! Ну и каменная же у тебя спина!

— Пей сырые яйца чихуястреба по утрам и таким же будешь, брат, — отвечает Бермен. — Давайте что ли расскажу о деле-то?

— Погоди. Сначала давай поборемся, братишка, — не успокаивается Крибер, откладывая начатую ногу и вставая на свободном пяточке. — Сейчас я покажу тебе настоящую крепость мышц, сосунок. И поломаю заодно пару твоих ребер, хо-хо.

Бермен со вздохом встает и, резко схватив Крибера за локоть и спину, одним резким рывком выкидывает его в полог, застилающий дверной проем. Средний брат улетает из шатра и с грохотом и ором падает на кого-то.

— Итак, давай к делу, — Бермен как ни в чем не бывало садится на место улетевшего брата на ковре.

— Давай-давай, — соглашается Друбман с азартным огоньком в глазах. — Говоришь, тебе на пути к каменоломне попались казиды?

— Черные казиды, пара беженцев, — кивает Бермен. — В общем, я немного попытал карликов, пощекотал их калёными щипцами, — Друбман понимающе усмехается, у него это тоже любимый способ допроса, да и развлечения заодно. — И выяснил: что у черных казидов не осталось воинов, зато полно припасов и золота. Много золота.

— А как же Червь? — ежится Друбман, хоть и загорелся при слове золота.

— Червя больше нет, прикинь. Он помер в войне с белыми казидами, — сообщает Бермен. — И кротозверей тоже почти нет. И самих бородачей осталось с гулькин хвост. Сейчас, считай, сокровищница почти без охраны. Белые казиды хорошо их потрепали. Никакие крестьяне Заиписа не сравнятся с такой халявой.

— А у карликов ведь, правда, полно денег, — в предвкушении чуть ли не облизывается Друбман, но все еще сомневается. — Блин, не рискованно ли соваться в эти пещеры?

— Золото, — повторяет Бермен как мантру. — У карликов много золота. Прям очень много золота.

— Да но…

— Просто до хренища золота.

— Точно! — Друбман откидывает последние сомнения. — Молодец, брат! Хорошо разведал!

— А то, — показывает большой палец Бермен, но командир «Красных» явно не понимает неместный жест.

В шатер возвращается Крибер с шишаком на лбу, похрамывая на левую ногу, но с довольной лыбой. Средний брат заявляется не один, а приводит с собой трех потрепанного вида девиц.

— А я тут цыпочек привел, — щерит ушибленный полуракхас. — Может, это… развлечемся?

Друбман опять впадает в задумчивость, Бермен же при взгляде на приведенных сударыней перекашивается в лице.

* * *

Нет, я всё понимаю. Конечно, о вкусах не спорят, но всё же у этих недоракхасов они очень специфические. Причем дамы явно носят на себе венерические даже не букеты, а целые плантации. Что хотите делайте, но на знакомство с ними я не подписывался. И сбрасывать каменный доспех, что держу под образом почившего Бермена, точно не буду.

— Хм, брат, а как же золото? — толкаю локтем в бок Друбмана, которого явно заинтересовали дамы. — Белые казиды могут успеть вперед нас.

— Правильно, брат! — огромный полуракхас, тряхнув головой, встает и хватается за стоящий в углу двуручный. — Некогда развлекаться! Золото не ждет! Выходим немедленно! Крибер, буди глашатаев!

Спустя пару минут уже со всех сторон гудят трубы и рокочут барабаны. Огромный лагерь спешно собирается и двигается в спустившейся тьме на восток. Три сотни наемников ведут себя вполне дисциплинированно и шагают в быстром темпе. Всё же почти все рутьеры — физики, обладающие огромной выносливостью и в скорости не уступят мулам.

Достичь первых отрогов удается за тройку часов, благо лагерь был недалеко. Ряды сопок и холмов остаются позади и, когда граница владений черных казидов уже точно пройдена, словно из земли со всех сторон вылезают стаи кротозверей. Мощные черные твари накидываются с тыла и флангов и продвижение войска прекращается, наемники принимают бой.

Сами по себе кротозвери не вызывают ни у кого удивления. Но, когда им на подмогу бросаются еще и орды бигусов, я убеждаюсь в своевременности затеи. Черные казиды опять принялись за свое и снова разводят рогатых обезьян. Вот ничему не учатся бородачи! Пока бигусов, судя по всему, развелось не больше сотни, захватить Будовск не хватит даже близко, но тенденция налицо. Что же, сегодня карлики лишатся своего рогатого поголовья. Вовремя я заглянул.

Вокруг кипит яростное сражение. Наемники справляются с неистовым врагом, но победа достается нелегкая, с десятками потерь. Полуракхасы-командиры держатся в стороне и не участвуют в баталии. Мы едем на мощных шестилапках и лишь наблюдаем за бойней вокруг.

Вскоре последняя тварь падает замертво, только на этом битва не заканчивается, а только наоборот. Казиды всего лишь отвлекали наемников зверями, а сами в это время прикатили свои огромные самодвижущиеся катапульты.

— Огонь! — раздается далекий басистый крик, и десятки тяжелых ядер обрушиваются на войско.

Вспыхивают защитные поля, но залп следует за залпом, а у ближайших сопок уже собирается хирд закованных в железо карликов. Казидов совсем немного, не больше полусотни. Всё же мои давние диверсии в подземном городе сильно сточили число их воинов. Но надо признать, карлики действуют умно: сначала травля зверями, затем массированный обстрел, а на десерт боевые топоры. В общем, у не очень умных рутьеров нет никаких шансов. Как и планировалось.

— БРАТ!!! — яростный ор Друбмана звуковой волной едва не скидывает меня с «коня». — ЧТО ТЫ ТАМ ГОВОРИЛ ПРО СОКРОВИЩА БЕЗ ОХРАНЫ⁈

— Ну а что ты хотел? — я невозмутимо пожимаю плечами. — Конечно, это тебе не крестьян грабить.

— Ах ты засранец! — Друбман с громогласным воплем обнажает своего двуручного монстра и, пришпорив «коня», бросается на меня. Но не добирается — я беру под контроль его шестилапку и заставляю встать на дыбы. Огромный полуракхас слетает с седла и глухо бьется об землю, как мешок с навозом.

— Ну, БРАТИШКА! Я тебя на куски порву! — воет Друбман, поднимаясь.

— Не брат ты мне, огурец зеленожопый.

Ментальным приказом отодвигаю лошадку в сторону, и когда невинная животина оказывается вне зоны столкновения, обрушиваю на Друбмана двойной Голод Тьмы. Такой удар здоровяку не пережить, артефакты погаснут раньше. Вон уже погасли.

Тем временем офигевший Крибер лишь очумело глазеет на облако скрежещущего мрака и потирает шишак на лбу. Нападать он, похоже, не собирается.

— Покеда, — махнув ему, я приспускаю шестилапку к дальнему флангу оставшихся наемников.

Дождавшись, когда защитное поле сломается под очередным обстрелом, покидаю группировку и несусь прочь с поля сражения. Мой Покров Тьмы сливается с ночью, я невидимкой пересекаю расстояние до степи за отрогами.

Больше в горах мне нечего делать. О группировке «Красных мечей» можно забыть. Правда, остается небольшая проблема черных казидов. Но после сегодняшнего от карликов останется лишь малая шайка. Ни кротозверей, ни бигусов. Поэтому надо передать весточку новому королю белых казидов, пускай займется кровными врагами. Это я сделаю через царских охотников. Хотя если Степан захочет, то и сам пойдет на черных. Его сил хватит с лихвой, а Георгиевский орден отчиму не помешает.

Ближайшую «нору» обнаруживаю с помощью Дара сканера. Но всё равно приходится скакать до портала часа четыре. Столь долгих марафонов на седле у меня еще не было. Но видимо, в медовом месяце всё нужно попробовать.

Добираюсь домой чуть ли не под утро. Так на шестилапке и прискакиваю в усадьбу, лень было еще сворачивать в гвардейскую базу за тачкой. Ух, ну и трудная ночка. Впрочем, на самом деле я очень даже доволен. А почему бы нет? За одну ночь уничтожил группировку средневековых бандитов, обессилил черных карликов, создал почву для добрососедских отношений с Заиписом, ну и приобрел матрицу полуракхаса, что в перспективе поможет разобраться в ракхасской магии. А про магический гематит и говорить нечего. Один прибыток. Только и поспать надо.

Оп-па, а постель-то моя занята! Четырьмя женами, у которых полное право на это есть. Причем не спят ни фига, видно меня ждали, сейчас смотрят бессонными красненькими глазами и обрадованно улыбаются:

— Даня! Даня! — тянутся ко мне, гладят, обнимают, а я уже ни на что не обращаю внимания — быстро раздевшись, просто падаю между ними, засыпаю и вижу свой десятый сон.

* * *

Поспал всего три часа. По идее моему организму больше и не надо, да и то могу периодически запросто устраивать себе бессонные ночи без какого-либо вреда. Но поспать я люблю, как и кушать.

И вот умяв приготовленный Леной омлет с беконом, я связываюсь с Дедом Дасаром через связь-амулет. Надо же проверить обстановку в Заиписе. Что ж, оказывается, в Заиписе всё за…хм, заипись.

Выясняется, что магистрат и сам не на шутку переживал насчет «Красных мечей». Через свою разведку городская стража узнала о планах рутьеров разорить крестьянские хозяйства, но не имела достаточных сил, чтобы предотвратить грабежи. А тут такое чудо: наемники как дебилы полезли на черных казидов и почти все полегли. Ну Гереса, придерживая булаву на плече, пришла в магистрат и доходчиво объяснила, что вовсе это не чудо, а уважаемый господин Филин. Как итог магистрат невольно заинтересовался неизвестным благотворителем и его возможными предложениями.

Новости хорошие, но теперь надо правильно воспользоваться ситуацией. А именно побыстрее отправить в Заипис своих представителей, конечно, в сопровождении мощного отряда гвардейцев. Может, пускай едут в командировку менеджеры из Москвы…Хотя нет, есть же Эльдар Енерев! Он хитрый жук и отлично справится с переговорами. А почему бы нет? Не всё же мне лично бегать на Ту Сторону по каждому мелкому вопросу. А Эльдар теперь «Мститель», мы с ним в одной коалиции, да и формально он отвечает за «Русичей» пока меня нет. Потом уже когда делегаты всё обсудят, и я встречусь с магистратом. Да, хороший план, а Алисе с Василисой велю найти людей Эльдару в помощь. Его же нужно проконсультировать, какие товары может предложить род Вещих-Филиновых.

Решено — сделано. Всего десять минут ушло. Заодно по телефону пообщался с помощницами, а то стильные «бизнес-леди» уже успели «соскучиться по своему шефу», как выразилась Алиса. Приятно-приятно…

Затем сообщаю Степану последние новости о черных казидах. Отчим благодарит за успешную операцию и обещает принять немедленные меры, а также представить меня к награждению. Хм, опять госмедаль? Не уверен, что Владислав Владимирович расщедрится, но попробовать можно.

— Эй, волкодав, на стол нельзя лазить же, — замечаю я Ломтику, который вылез из теневого кармана прямо на столешницу, но тут же ныряет обратно, а потом показывает проказливую моську над полом. — Почему шалим?

— Он просто соскучился, — мою шею сзади обвивают нежные руки Лакомки. Появление альвы я, конечно, сразу почувствовал — и дело не столько в телепатическом сканере, сколько в шлейфе ее приятного аромата. Видимо, жены собираются на прогулку. — Вот и требует внимание.

— Смотрю, не он один, — замечаю с ухмылкой, утопая в объятиях блондинки.

— Конечно! — и не отрицает Лакомка. — Мелиндо, мы с девочками хотим пробежаться по ТРЦ. Еще заглянуть в новый парк. Говорят, он не уступает столичным. — Речь, должно быть, о «Тоскане». Действительно, не уступает, ведь его проектировали известные итальянцы-ландшафтники. Я, кстати, главный инвестор, а окупаемость будет за счет музейного ансамбля. — С твоей мамой тоже погуляем. Тебя не зовем — знаю, ты занят.

— Еще как! — поспешно говорю, а то я еще по бутикам не шатался. Похоже, даже слишком поспешно, потому что альва сразу разражается понимающим смехом. — Кстати, у Камилы не получится провести с вами время. Она мне понадобится в библиотеке Енеревых.

— Повезло ей, — искренне, без иронии говорит Лакомка, даже немножко с завистью, что подтверждают ее руки на моих плечах. — Надеюсь, в следующий раз мы с тобой сходим в какую-нибудь безлюдную библиотеку, — хитро улыбается альва.

Что тут сказать? Лакомка такая Лакомка.

— Может быть, — тактично отвечаю. — Отдохните на прогулке по полной. Не забывайте, завтра-послезавтра мы возвращаемся в Москву. — Просто пока не решил, когда точно.

— Да-да, я позову Камилу, — альва упорохает к лестнице, а я поднимаю улегшегося у ножек стула Ломтика.

— Хочешь поиграть? — собакен кивает. — Ну-ка ищи Камилу. Зови ее сюда.

Щенок в мгновении ока испаряется, а через пять минут в кабинет заходит брюнетка с довольно тявкающим пушистиком в руках.

— Даня, Лакомка сказала, что мы с тобой поедем к родителям? — некогда роковая красотка Магической будовской школы заинтригована.

— Ага, будем искать информацию по Дару дарителя, — захлопнув блокнот с заметками, я встаю. — А то такая возможность не скоро еще представится.

Хотелось бы еще погрузиться в отчеты по местным инвестициям, но магия жены всё же первостепенней денег. Тем более что общее сальдо финансового результата положительное и исчисляется десятками миллионов рублей, а разбор того, что конкретно дало больший эффект, подождет.

Вместе с брюнеткой отправляемся в родовое гнездо Енеревых. В холле нас встречает Эльдар. Сразу отвожу наследника рода в сторонку и даю общие вводные о предстоящей командировке в Заипис.

— Не вопрос, — привычно по-лисьи улыбается Эльдар. — Я же и так руковожу «Русичами» в твое отсутствие, даже с Акелой подружился. Пускай и контакты с иномирянами будут на мне. И вообще, может, ты уже возьмешь нас в свой клан, а, граф? Тогда проще всё устроится с формальной точки зрения.

— Не получится, — вздыхаю. — Вернее, пока не получится. Будь я пермским графом, тогда без проблем. Великопермский так просто не отдаст вас с Соколовыми в Московское Великокняжество. Нужно предложить князю что-то равноценное взамен, и хоть я представляю, что подойдет из имеющегося у меня, но прямо сейчас не готов с этим расставаться.

— Уверен, вы решите этот вопрос, Ваше Сиятельство, — беззаботно отмахивается Эльдар. — Раз ты за несколько дней уже наладил контакты с городом иномирян, то и князя нашего уломаешь.

— Ага, позже пришлю тебе полные данные по Заипису.

— По чему? — удивляется наследник.

— Так называется город иномирян. Привыкай, — с усмешкой хлопаю Эльдара по плечу и ухожу с Камилой в библиотеку. Еще давно глава Альберт дал мне право изучать родовые книги Енеревых, вот и пришло время им воспользоваться.

Но едва мы проходимся вдоль стеллажей, как звонит Степан.

— Даня, советую, как только освободишься, заглянуть на военный аэродром, — веселым голосом произносит отчим. — Тут неожиданно прилетел царский подарок на твою свадьбу. Ты будешь в восторге.

Подарок от Царя Бориса? Действительно, неожиданно. Что же там такое пожаловано царской милостью?

Глава 12

В столицу

Я кладу трубку, продолжаю рассматривать корешки книг. Подарок подарком, и посмотреть, конечно, хочется, но сперва надо закончить дела у Енеревых. Тем более что царская щедрота уже не никуда не денется.

Мы с Камилой принимаемся рыскать среди фамильных сокровищ ее бывшего рода. Акцент в поисках больше делаем на жизнеописаниях и биографиях почивших Енеревых, их личных дневниках и бытейниках, но также не упускаем из виду любую литературу про родовой Дар, вдруг там мелькнет что-то про дарителей.

Кстати, Соколовым я вернул все их книги. Пускай срок в полгода еще не прошел, но учитывая постоянную активность в "норах, решил пойти на этот шаг. Мне не нужен слабый союзник на фронтире.

Листаю книги и тетради с записями один за другим. Вообще я могу читать вертикально, то есть за секунду охватывать периферийным зрением всю страницу так, чтобы понимать написанное, но всё равно приходится потратить на один дневник минимум двадцать минут. Осложняет процесс тем, что все личные дневники написаны от руки, а у Енеревых, считающих себя Целителями, по-настоящему врачебный почерк. К счастью, Камила хорошо ориентируется в родовой библиотеке и прочитала много здешних рукописей, а значит, может дать хоть какую-то наводку.

«Ищем упоминание о проявлении любого Дара, кроме Целительского» — напоминаю Камиле посредством телепатии.

— Поняла, Даня, — вслух отвечает девушка, пролистывая очередную тетрадку с записями жизни своей прабабушки. — Кстати, а зачем мы это делаем? Ты же уже выяснил, что я даритель. Неужели рассчитываешь найти методики развития Дара?

— На методики я даже не надеюсь, — замечаю, не отвлекаясь от следующего жизнеописания. — Похоже, род Енеревых очень долго считал себя Целителями. Но, возможно, мы сможем понять, как не следует использовать твой Дар. Ну или какие предосторожности необходимы при его применении.

— Хорошо, — кивает брюнетка и задумчиво погружается в чтение.

Я уже дошел до четвертого колена от нынешнего, но всё еще никаких подсказок. Неужели Камила единственная среди всех Енеревых проявила себя как «двударник»? Да быть того не может. Я, конечно, своим ментальным воздействием усилил ее способности, но ведь Енеревы всегда взаимодействовали с другими телепатами. Конкретно сейчас на службе у них пара-тройка точно найдется.

В одной из тетрадок наконец попадается нечто, отдаленно похожее на искомое.

— Бинго, — произношу, и Камила радостно кидается ко мне.

— Что там, Даня?

Я передаю брюнетке распахнутую тетрадку и показываю нужную строчку. Девушка наклоняется и вчитывается.

— Этого, конечно, маловато, но хоть что-то, — объясняю. — Твоя двоюродная бабушка записала историю, что слышала в детстве. Будто бы во время старой войны родов один из предков Енеревых метнул во врагов сначала молнию, а затем и воздушные клинья. Кстати, предок имел в любовницах телепатку.

— Значит, Даня, весь секрет пробуждения Дара двударника в долгом и близком взаимодействии с телепатами? — заключает Камила.

— Не совсем, — качаю головой. — Телепатка происходила из старого графского рода. Другими словами — высшая знать. Возможно, телепатка, как и я, обладала нестандартным телепатическим Даром. Филиновы владеют Роем, ну а она чем-то другим.

— Понятно… — протягивает брюнетка.

— Но, главное, вовсе не это, — я задумчиво смотрю в окно.

— А что же, Даня? — Камила подходит ближе и мягко кладет руку мне на плечо.

Я секунду прикидываю, говорить или нет. Но, конечно, нужно рассказать.

— После того, как твой предок использовал молнию и воздух, он слёг с лихорадкой и вскоре умер.

— Боже! — пугается Камила. — Почему это случилось, Даня? Неужели никто из наших Целителей не смог ему помочь?

— Выходит, не смогли, — я киваю на тетрадь. — А насчет причины болезни — думаю, всё дело в слишком большом количестве стихий. Твой предок и так владел Целительством, а тут его Дар дарителя «расчехлил» вдобавок еще Молнию с Воздухом. Похоже, человек может владеть максимум двумя Дарами, а больше его организм не выдержит. Я уже слышал эту теорию, но вот мы получили очередное ее подтверждение.

Кстати, ведь это и меня касается. Я интегрировал в себя Дар физика, но запросто мог на нём не остановиться, если бы не поосторожничал. Мог бы и ту же Тьму забрать, чтобы постоянно не «включать» Воронова. Наверняка, можно интегрировать и больше Даров, но здесь нужна предварительная калибровка всего организма под многодарность. Возможно, слияние с Демоном дало мне ее, а может, и нет, надо бы как-то выяснить, но пока непонятно, как.

Между тем Камила смотрит испуганными глазами:

— А если я случайно пробужу в себе молнию, Даня? Или огонь? Тогда я умру?

Я успокаивающе беру девушку за руку, и она подается поближе.

— В теории да, но этого точно не случится. Мы же знаем, что новый Дар появляется не спонтанно, а ты его создаешь своим особым воздействием. В Казахстане я проследил, как ты случайно создала зародыш Дара в раненом бойце и видел, какие нейронные цепи задействовались при активации Дарителя. Мне не составит большого труда остановить их функционирование, конечно, временно. В будущем мы должны решить эту задачу и научиться пользоваться твоим Даром, — я предвкушающе улыбаюсь. — Потенциально даритель почти не уступит Легиону, а значит любое ограничение должно быть снято, чтобы наш род стал сильнейшим.

— Ясно, Даня, — сразу расслабляется девушка и садится мне на колени. — Тогда я согласна. Заблокируй, пожалуйста, во мне магию.

— Я сделаю лучше, — усмехаюсь. — Заблокирую только дарителя, на Целительство и Воздух это не повлияет, — касаюсь руки брюнетки, больше для ее успокоения, и проникаю в подсознание своей женщины.

Последние щиты женам ставил я лично, поэтому мне хватает одно волевого усилия, чтобы отодвинуть как заслонку псионическое ограждение Камилы. Согласие супруги получено, и я блокирую опасную именно сейчас сторону Дара брюнетки. Магия управляется мозгом, а если он забудет, как это делать, то и магии больше не получится. Точечно деактивирую локальные узлы в мозговых сетях, нейронные цепочки отгораживаются. Всё. Камила больше не навредит сама себе. По сути, я запретил девушке делать одно определенное действие. Как если бы запретил брать в руки нож или поворачивать шею направо. Только это действие мысленное.

Вообще кто бы мог подумать, что ее потенциал полезности для рода окажется столь грандиозным. Узнай другие графы и князи, что из себя представляет род Енеревых, и за обладание Камилой они бы устроили нешуточную борьбу. Даже сейчас их не остановит то, что она моя жена. Поэтому если всё-таки узнают, им же будет хуже.

— Готово, — рапортую я, откинувшись на спинку кресла, и Камила радостно обнимает меня, с благодарностью что-то воркуя. В ответ погладив ее по длинным волосам, замечаю: — Пойдем глянем, что там Царь нам пожаловал на свадьбу.

На подъезде к военному аэродрому невозможно не заметить огромное воздушное судно. Самолет высотой с четырехэтажку. Огромный, крутобокий как снежный склон. У Камилы глаза загораются, да и я присвистываю. Надо же, очень похож на Ан-124 «Руслан» из моего мира. Самый грузоподъемный в мире воздушный транспортник. Видел я его однажды, тогда моего восторга меньше было по одной причине — «Руслан» был не мой. Хотя и этот, возможно, прилетел не ко мне, но что-то подсказывает: такие подарки в духе нашего Царя. А я ведь только что размышлял, что придется возвращаться в Москву минимум двумя грузовыми самолетами. Ведь в нашей компании прибавилась Мушка. Теперь, выходит, одного «Руси» хватит за глаза.

— Ну как, Данила? Заценил царский подарок? — встречает нас на аэродроме веселый Степан. — Ты еще не был внутри «Кондора». Брюхо у него огромное как ангар.

«Кондор», значит. Забавно то, что в моем старом мире натовцы именно так называли русский «Руслан». Видимо, здесь огромные птицы с лысыми головами водятся и в России, раз название стало своим. Но сейчас мне другое пришло в голову. Таких самолетиков на всё Царство, наверно, не больше сотни. Выходит, «Кондор» не укроется от внимания высшей знати. Опять попаду на первую полосу. И зачем Царь пошел на эпатажный шаг? Это просто благодарность за рудник в Шуаньи или аванс за очередную службу? Ну по возвращению в Москву, точно узнаю.

— Обязательно загляну и в брюхо, и в кабину пилотов, — ухмыляюсь я, с неохотой отводя взгляд от воздушного титана. — Пойдем куда-нибудь в тихий уголок обсудим ваш поход в гости к казидам.

Уединяемся мы в штабном здании за взлетными полосами. У Степана здесь небольшой, но очень уютный кабинетик, с кожаным диванами и самоваром. Устроившись, пьем чай с медом. Камила большей частью молчит и слушает, а мы с отчимом обсуждаем его тактику наступления на пещеры казидов.

— Вот связь-артефакт, кстати, — достаю из кармана белый кристаллический шар и передаю Степану. — На том конце провода Дед Дасар, мой человек среди иномирян. Он ушлый вор и как-то ходил по подземельям черных казидов. Так что вполне сойдет за навигатора.

— Очень вовремя, Даня, — благодарно кивнув, отчим бережно убирает артефакт под стол.

В это время в дверь стучится и с разрешения Степан заходит дежурный солдат.

— Ваше Высокоблагородие, к вам просится князь Великопермский.

— Прямо сейчас? — удивляется отчим. — А он откуда здесь?

— Только что прилетел.

— Ах да, у него же есть разрешение пользоваться нашим аэродромом, — вспоминает Степан и с грустью смотрит на меня. — Все будовичи к нам хотят присоседиться, но пока я разрешил только тебе и князю.

Ну князю сложно отказать, город-то его. А вообще надо бы уже строить в Будовске гражданский аэропорт, и я бы с радостью выступил инвестором да пока не дают разрешения на рейсы. Зона боевых действий, все дела.

Мы все встаем с кресел. Важным степенным шагом в кабинет вступает Михаил Ермолаевич, и первым делом устремляет грозный взор на меня.

— Ну, здравствуйте, Данила Степанович. С графским титулом и свадьбами вас надо поздравить что ли? — недовольно бросает.

— И вам мое почтение, Михаил Ермолаевич. Если вам угодно, то поздравьте. Мы с женами с радостью примем ваше поздравление, — спокойно отвечаю я, нисколько не задетый. Старика можно понять. Его младший отпрыск Глеб оказался изменником, а сам он теперь в шаге от немилости Царя. Да и не с руки мне ссориться с исконным владетелем Пермского княжества.

Камила тихонечко вторит моим словам.

— Присаживайся, княже, — Степан по-простому кивает на кресла в уголке для отдыха. — Мы как раз чай с медом пьем да обсуждаем скорое наступление на иномирских карликов.

Великопермский с каменным лицом садится в свободное кресло, затем и мы падаем на свои места.

— Данила-Данила, а вы же теперь московский дворянин, — хмуро замечает князь. — И, по-хорошему, хотя бы должны предупреждать о своем визите к нам, а лучше спрашивать разрешения. Здесь зона боевых действий другого княжества. И жены ваши аналогично, ибо теперь они с вами в одной упряжке, — быстрый взгляд в сторону брюнетки. — Или не думаете, что должны?

Лицо Камилы замирает бледной маской на лице. Ощущаю напряжение и недовольство жены. На ее месте Светка бы уже громко возмутилась, какого чихуястреба ей запрещается видеться с родителями. Но у брюнетки побольше выдержки и почтения перед старшими (не только по возрасту).

Прикапывается, старик, ни за что прикапывается. Уже забыл собственные слова о том, что я остаюсь «Русичем» даже и с другим вассалитетом. Кроме того, по Царству можно ездить без разрешений местных властей. Но да ладно, раз это уже для него не аргументы, я другой найду, посерьезней.

— Княже, я выполнял важную задачу по устранению угрозы Будовску, — парирую и перевожу взгляд на Степана. — Черные казиды готовили очередную акцию против Царства. И времени ни на какие разрешения и предупреждения у меня не было, к сожалению.

Взглядом передаю слово отчиму. Сразу смекнув, о чем речь, полковник кивает:

— Да, Данила уничтожил новую орду рогатых бигусов. Благодаря его успешной диверсии мы имеем возможность навсегда покончить с вопросом черных казидов, — внушительно произносить Степан. — Так что если какую-то бюрократию он и нарушил, то значит она и не нужна, княже, а может, и вредна. Замечу: Данила со своими супругами всё еще составляют доброотряд, который мы привлекаем к особо важным задачам. Это понимает даже Царь, что демонстрирует его обеспечение «Русичей» целым «Кондором».

— Что? — Великопермский удивленно вскидывает голову на последнем предложении. — Так тот огромный транспортник на стоянке ваш?

— Верно, княже, — отвечаю. — Царь пожаловал.

Князь делает долгий глоток чая, видимо, для того, чтобы обдумать услышанное.

— Ладно, я понял вашу позицию, Степан Тимофеевич, — вынужден признать Великопермский. — Она обусловлена прагматичными соображениями, которые глупо опровергать. Я и не собираюсь этим заниматься. Данила, мое княжество по-прежнему открыто для вас. Как и «норы».

Камила испытывает облегчение, а я, как и прежде, спокойствие. Князя, чье положение очень шатко, всегда можно убедить аргументом «так Царь велел». Не враг же он сам себе, в самом деле.

Для приличия сидим еще немного, попивая чай, благо он вкусный, затем расходимся. Мы с Камилой уезжаем домой собираться. Остальные жены тоже вскоре возвращаются с прогулки и принимаются за упаковку чемоданов. Больше нет смысла задерживаться в Будовске, надо готовиться к Академии. Хотелось бы, конечно, посмотреть на разгром черных казидов, но Степан еще неделю будет собирать разведданные и готовить план штурма. Не любит отчим спешки, ну и неделя погоду не изменит.

Раз теперь у нас есть большой самолет, то полетим все вместе. Мушку с ящеролюдьми забираем, а вот казиды остаются на гвардейской базе. Нечего Гумалину делать в Первопрестольной. Возможно, кто-то еще из белых казидов захочет присоединиться к бывшему королевскому роду в новом мире, а значит, нужны встречающие.

Но Трезвенику я дал кучу заказов на артефакты. Он еще жаловался, почему так много. Ну я ему обстоятельно объяснил. Во-первых, руномастеров теперь двое. Во-вторых, раз Гумалин теперь непьющий, значит времени у него больше. В-третьих, много не мало. Причем после третьего довода бородач почесал макушку да согласился.

Наконец взлетаем.

Жены с любопытством смотрят в окна мобильного модуля, размещенного в грузовом отсеке «Кондора». Судно поднимается в воздух и уносится на запад. Ох, чувствую, стоянка этого титана мне обойдется в серьезную копейку. Как и топливо. Мм, может, на нем совершать платные грузоперевозки для окупаемости? Ну нет, нельзя, а то еще какой-нибудь завистливый дворянин прикинется клиентом и подложит в груз бомбу. Тогда придется задействовать самолет. Например, возвращать по кусочкам княжество Филиновых, тут «Кондор» и пригодится для перебросок гвардии, ведь возвращение обязательно будет горячим.

Встреча дома проходит радостно. София, Кира и Гепара очень взволнованны, к нашей встрече даже сами обед приготовили, отослав слуг. Змейка тоже довольно скалится, возбужденные Горгоныши носятся вокруг, а вместе с ними и Ломтик забегал, тявкая, как угорелый. Только один скелетон-попугай неимоверно бесит мня. Ну правда, зачем этот недогрызок и то и дело зыркает на мое жаркое? Стоит отвести взгляд, и он сразу подлетает ближе. Когда-нибудь с ним я покончу, пускай даже он будет моим финальным боссом.

Едва отобедав, я звоню в Охранку. Поскорее бы записаться на встречу к Владиславу Владимировичу, а то я с собой привез нелегальных мигрантов в лице ящеролюдей, что вообще-то уголовно наказуемо.

— Да, Данила, — сам берет трубку начальник Охраник. — Вернулся наконец? Приезжай на «Лубянку» срочно. К тебе есть дело.

Эх. А я ведь знал, что не просто так мне «Кондор» подарили.

Глава 13

Первый день

— Владислав Владимирович, вот, пожалуйста, сувенир из Будовска, — протягиваю я начальнику Охранки небольшую коробку без названий и логотипов.

— Что это? — Красный Влад заинтересованно смотрит на презент.

— «Ватрушки от Ирины», — усмехаюсь. — Но приготовленные не в кондитерской фабрике, а собственноручно на своей кухне гендиректором Ириной Невзоровой, моей мамой. Она просила передать вам. Вам, кстати, тоже, Ефрем Кузьмич, — перевожу взгляд на хмурого Фирсова, скрестившего руки на груди и откинувшегося на спинку кресла. — Но вашу выпечку позже принесу. Не знал, что встречусь с вами на «Лубянке».

— Ну, значит, сюрприз удался, Филинов, — фыркает старый ликвидатор. — Со свадьбой тебя.

— О спасибо, Ефрем Кузьмич, — я с любопытством ожидаю пояснений от Красного Влада.

Очень уж необычно видеть своего классного руководителя в кабинете «главного сатрапа Царства». Но в принципе ожидаемо — всё же Фирсов долгое время работал на Охранку. Видимо, бывших ликвидаторов не бывает.

— Хорошо поработал в Будовске, Данила, — Владислав явно решает потянуть время и еще сильнее разогреть мой интерес. — Читал, что ты разгромил очередное стадо бигусов.

— Пустяки. Там их было не больше двух сотен, — отмахиваюсь, на что Фирсов удивленно вскидывает косматые брови, а Владислав понимающе улыбается. — Я хотел выпросить у вас необычное разрешение, Владислав Владимирович…

— О твоих гостях позже поговорим, — прерывает царский брат, обозначив, что всегда всё обо всех знает или, по крайней мере, догадывается. — Считай, что временный вид на жительство они получили. Попробуем в качестве социального эксперимента. Куда ты пристроишь тех, что привез с собой в Москву?

— В гвардию, — усмехаюсь. — Вы же знаете, что у меня в боевых отрядах сравнительная нехватка одаренных людей. Вот и пускай там будут не только люди.

— Забавно, конечно. Ну поглядим, — Владислав указывает на Фирсова, будто мы не знакомы. — Позволь представить, Данила, — опытный агент Мозгоед. Он входит в созданную буквально на днях спецгруппу.

— Рад новому знакомству, Ефрем Кузьмич, — вежливо улыбаюсь я Фирсову, на что он молча закатывает глаза.

Владислав уже давно привык к моим эскападам, даже сам иногда подыгрывает, поэтому с невозмутимым видом продолжает описывать цель спецгруппы и ее связь со мной. Мда. Есть о чем задуматься. Выходит, Золотой Дракон нужен Царю, вернее, мясо и шкура зверя, но показывать эту нужду ни в коем случае нельзя, поэтому миссию государственной важности решили поручить одному везучему графу-телепату. Моя помощь роду-побратиму Кимадзаро послужит прикрытием для операции спецгруппы.

— Члены спецгруппы официально не связаны с Охранкой, — произносит Владислав. — Но исключение составляет Ефрем Кузьмич, ведь о его старой службе государству знают почти все. К счастью, Мозгоед — твой классный руководитель, и ваши близкие отношения могут быть обоснованы внешней средой.

— Близкие отношения? — переспрашивает Фирсов.

— Именно, — кивает царский брат. — Отныне на людях вы должны проявлять друг к другу теплые дружеские чувства, будто любимые учитель и ученик.

— Что⁈ Филинов — мой любимый ученик⁈ — морщится Фирсов. — Да как это возможно!

— А мне даже не понадобится притворяться, — широко улыбаюсь я в свою очередь. — Ефрем Кузьмич — отменный педагог, который заботится об эмоциональном комфорте своих учеников и осуществляет всяческую психологическую поддержку в учебном процессе.

— Неплохо, Данила, — одобрительно цокает языком Красный Влад. А Фирсова аж перекосило.

— А по-другому никак, Владислав? — просит наставник. — Ты же знаешь, из меня притворщик так себе.

— Никак, — жестко нажимает начальник Охранки. — Скрытно преодолеть границы Японии сложно, да и не нужен нам этот риск, когда есть простое решение. Твоя мотивация помочь Даниле в японской миссии не должна вызывать сомнения, а потому он твой любимый ученик, которого ты бережешь от всех опасностей, и точка.

В противовес моей улыбке Фирсов удрученно опускает голову.

— Ефрем Кузьмич, зато теперь мы сможем больше времени проводить вместе, — добиваю я старика. — Вы дадите мне больше знаний, может, даже покажете свою родовую библиотеку…

— Не переигрывай, Филинов! — скрипит ликвидатор зубами.

— Мозгоедом твои новые контакты не ограничатся, Данила, — продолжает Владислав как ни в чем не бывало. — С другими членами спецотряда ты тоже обретешь близкие знакомства. Всё это нужно для прикрытия.

Ого, скоро у меня в официальных «друзьях» окажутся мощные боевики. Ведь других Владислав и не мог взять для охоты на Дракона. Я весь в предвкушении.

— И когда я познакомлюсь со всеми драконоборцами? — спрашиваю.

— Скоро, — Владислав не дает определённого ответа. — Знакомство с ними будет происходить по очереди и публично. Тебя предупредят заранее.

На этом наше собрание подходит к концу. Я ухожу донельзя довольный. А чего мне печалиться? Ящеролюдей с казидами одобрили, а еще я стал любимым учеником у телепата с огромным опытом. Правда, сам Фирсов почему-то до сих пор мрачный как туча. Может, у него несварение желудка?

Дома младшие жены вместе с Кирой вовсю готовятся к завтрашней церемонии посвящения в студенты: собственноручно выглаживают академическую форму, подбирают скромные элегантные украшения, заранее придумывают легкий макияж. Слишком ярко наряжаться нельзя — после посвящения сразу начнутся пары.

— Только попугая не бери, — замечаю я прихорашивающейся некромантке.

— Почему, шеф? Разве Кеша некрасивый? — Кира с любовью поглаживает суповой набор на своем плече, а потом на пару с костлявым умертвием требовательно смотрит на меня.

— А он… не подходит под цвет твоей формы, — нахожусь и тороплюсь прочь, пока некромантка не ударилась в разъяснения. Тем более, что, пока не забыл, надо заказать замену жерди над нашим домом на более массивный. На горизонтальной литой трубе над крышей теперь сидит брачная пара драконов, и под тяжестью Мушки железяка уже немного прогнулась. Нехорошо получится, если драконы рухнут в чью-нибудь спальню.

Остаток дня проходит в медитациях и работе с легионерами. Мою форму вызвалась погладить Светка, за что большое спасибо блондинке. Просто непринято поручать слугам глажку академической формы. Всего лишь традиция, и, наверняка, многие дворяне ее умышленно забывают, но уже не в первый день.

Ночью ко мне приходит одна Лакомка в коротком халате. На мой вопросительный взгляд главная жена обстоятельно объясняет:

— Девочки рвались к тебе, но я их остановила. Медовый месяц закончился, и пора ввести строгую дисциплину. Тем более завтра им рано вставать.

— Мне тоже, — замечаю с ухмылкой.

— А тебе достаточно трех часов поспать, господин телепат, — отмахивается альва, но к постели не приближается, только с ножки на ножку нетерпеливо переминается — ждет разрешения мужа.

Ха, вот это я понимаю главная супруга! Всё о всех знает прямо как Охранка! Мое уважение!

Несколько секунд специально ее потомив, я приглашающе откидываю край одеяла, и Лакомка, сбросив халат, с радостным придыхание бросается ко мне. Однако, какие голодные у меня жены!

Утром вместе с младшими женами и Кирой отправляюсь в Академию. Церемония посвящения проходит в формате концерта на открытом воздухе — на площади рядом с академическим парком. На высоком помосте-сцене сначала произносят напутственные речи ректор с деканами, затем выступают различные попсовые певички и группы. Раньше я их мельком видел только по ящику, лица видел, но никого не знаю. Зато мои женщины в восторге пищат, называя то одну, то другую звезду. Девушки танцуют в такт легкой драйвовой музыке. Здесь же встречаемся и с одногруппниками, которых и знакомлю с женами. Заметно, что ребят сильно впечатляет факт моего многоженства.

— Офигеть! — в унисон произносят близнецы Митовичи, не отрывая взгляда от танцующих девушек, от их точеных тел в академической униформе. — Я тоже хочу второй Дар!

Катя Смородина громко фыркает, а Костя Волжанин презрительно ухмыляется, мол, хотя бы одну подружку на двоих себе заведите.

— Я думаю, у Игоря точно он появится, — заявляю я, хлопнув по плечу своего лучшего друга Стяжкова, отчего тот испуганно вздрагивает и чуть ли не зажмуривается. — Надеюсь, это будет Дар физика, тогда вместе начнем ходить в качалку. Да, дружище?

— Не надо физика, пожалуйста. Мне и так хорошо, — мямлит парень, и Смородина со злорадством смотрит на своего старого обидчика.

Замечаю в стороне Фирсова с другими учителями и, отпустив тут же куда-то удравшего Стяжкова, приветливо махаю рукой любимому наставнику:

— Ефрем Кузьмич! Здравствуйте, господин учитель!

— Спорим, что наш злобный мужик тебя проигнорит, Филинов, — заявляет Костя Волжанин, а Стёпа Ногайцев согласно кивает.

— На двести рублей? — не отпуская руки, быстро предлагаю.

— Давай, — усмехается юный казак.

Между тем Фирсов замечает меня, в его белесых глазах явно проступает раздражение и досада, но словно пересилив себя, он поднимает руку и дергано машет ей, словно деревянной палкой. На губы учителя с трудом натягивается улыбка.

Одногруппники удивленно вздыхают:

— Да ладно!

Волжанин с кислой миной достает из кармана две сотки и протягивает мне.

— Ты ему что ли щиты взломал, Филинов?

— Вещий-Филинов, попрошу, — усмехаюсь, забирая деньги. — Просто у Ефрема Кузьмича хорошее настроение.

— Я бы сказал — судорожное настроение, — не соглашается казак.

Концерт продолжается еще полчаса, а затем объявляются вводные пары. Мы с женами и Кирой расстаемся и уходим по своим предметам. Пары длятся около трех часов. Из них я вынес для себя мало поучительного, даже «Астральное измерение» разочаровало. Преподаватель опирался на труды, которые более-менее были общедоступными. Он явно считал, что для первого курса это больше чем нужно. Я уточнил программу на весь год и не нашел ничего интересного из перечисленного. Похоже, без Горнорудовой познание Астрала затянется. Какой выход? Признать себя ее учеником? Надо позже подумать и взвесить все «за» и «против».

Но хоть немного радуют «Практики телепатической медитации» в аэробном зале. Преподавательница, элегантная Гавриила Гавриловна в обтягивающих лосинах и узком топике, которые только подчеркивают эту элегантность, показывает интересное психическое упражнение, которое я добавляю в копилку своих медитативных находок.

Почти все пары мы учимся вместе с группой пси-конструкторов. Это тоже отпрыски титулованных высших родов. Они с интересом косятся на меня, и это не уходит от внимания Смородиной. Моя соседка по парте тихо шепчет:

— Филинов, ты, наверно, ощущаешь себя как кот в сметане.

— По-твоему, я такой заядлый ботаник? — усмехаюсь, перелистнув учебник.

— Думаю, ты заядлый юбочник, — заявляет одногруппница, показав взглядом на девчонок-конструкторов, что глазеют на меня. — Можешь радоваться — ты превращаешься в местную знаменитость.

— Ой, да я им просто любопытен, — отмахиваюсь.

— Это всё твое многоженство виновато! — почти восклицает с упреком.

— Конечно, ведь я больше ничем не отличился, — соглашаюсь. — И двух Георгиев у меня нет, и в графы из простолюдинов это вовсе не я пробился.

Смородина не находится с ответом и лишь фыркает, а дальше весь остаток «Психического черчения» продолжает пилить меня острым как бритва взглядом. Вот мне только не хватало «Соколовой номер два». Неужели во всём виновата обида Катиного рода на Филиновых? Так я тут причем? Я же не Филинов, а Вещий-Филинов.

После первых трех пар начинается большая перемена, всей группой направляемся в столовую, там встречаемся с моими женами. Взяв на раздаточной обеды, занимаем большой стол у дальней стены. Жены делятся впечатлениями от первого дня, одногруппники вливаются в разговор с красавицами, я молча жую макарошки с тефтелями. Вскоре к нам и Кира присоединяется. Стёпа Ногайцев при виде некромантки сразу вспыхивает, на розовом лице сильно выделяются веснушки. Неужели рыжику понравился мой гендиректор? Ну-ну, надо пробить парня на благонадежность. В плохие руки нашу магиню смерти точно не отдадим.

— Господин первокурсник, — к нашему столу подходит развязный парень, его ленивый взгляд устремляется на меня. — Не мог бы ты подойти к нашему столу? — он кивает на дальний стол. — У Георгия Бирюзова есть к тебе разговор.

Хм, младший сынок боярина мной заинтересовался. Гоша вроде бы на третьем курсе. Но с Бирюзовыми надо держать ухо востро, ведь они владеют частью бывших земель Филиновых. Также боярин состоял в сговоре со Стяжковыми против меня, но в последний момент слился. Да и сейчас за столом Гоши сидит одна из Стяжковых.

— Мое почтение боярину, — я указываю на тарелку со вторым. — Но как видишь я уже ем. В следующий раз обязательно присоединюсь к Георгию Федотовичу. Пускай только предупреждает заранее.

Мой ответ явно не нравится вассалу Бирюзова.

— Ты, конечно, граф, герой «нор», падишах-многоженец и так далее, — замечает он. — Но в стенах Академии своя иерархия: младшие курсы подчиняются страшим. Поверь, проще жить, не плывя против течения.

Падишах, значит. По дворянским нормам, это на грани оскорбления или даже шажок за нее. Но мне лень из-за такой ерунды строить из себя обиженного и оскорбленного. Впрочем, стоит объяснить кое-что непонятливому. Тем более что и жены с одногруппниками притихли и поглядывают на нас.

— Кажется, ты не понимаешь, господин старшекурсник, — я отпиваю компот. — Академическая иерархия — это отражение устройства общества. В нашем обществе руководит сильный. А младшие курсы обычно слабее, — непринужденно замечаю. — Только поэтому они и подчиняются старшим. Думаешь, я слабее тебя?

Парень молчит некоторое время.

— Я передам твои слова боярину, — и уходит. Сразу бы так.

Впрочем, очень скоро к нашему столу снова подходят. На этот раз по дороге к сбору грязной посуды заворачивает вся компашка Бирюзова. Не поленились, надо же. Я со вздохом отодвигаю пустую тарелку и натягиваю вежливую улыбку. Да начнется мерка писю… понтами, ладно.

Впереди семерых ребят надвигается коренастый парень, вылитый отец в миниатюре, только бороденка еще короткая.

— Я Бирюзов, третий курс, — произносит он напористо.

— Вещий-Филинов, первый курс, — кивнув, встаю — не чтобы выразить почтение сыну боярина, а чтобы отнести пустую посуду. Поевшие однокурсники тоже поднимаются.

Но Бирюзова тянет поговорить, и приходится задержаться.

— Какие у тебя планы в Академии, граф? — смотрит он на меня не мигая.

— Учиться, учиться и еще раз учиться, — отвечаю, как завещал дедушка Ленин.

— Я про то, что в Академию дворяне ходят налаживать связи и создавать круги для будущего взаимодействия родов, — морщится Гоша Бирюзов, а затем переходит на покровительственный тон:– Здесь подходящая среда для этого. Интересы многих элит пересекаются в академических классах и коридорах. У каждого игрока свои планы, цели, амбиции. Мы примерно понимаем общую расстановку фигур и кто на что нацелен. Но в этом году появилась одна неизвестная. Ты.

— Премного благодарен за внимание, — улыбаюсь.

— Судя по твоим действиям, ты явно намерен создать свою коалицию, и это нормально. Но меня, если честно, напрягает, то что ты приближаешь бывших вассалов Филиновых, — он косится на Катю Смородину. — Не объяснишь, как это понимать?

Ха, забавно. Отпрыск Бирюзовых насторожился, что я вижу себя опальным князем Филиновым, который когда-то владел чуть ли не третью Царства. Боярский сынок испугался за свои земли. Ведь раз возвращаю старых вассалов, то наверняка, зарюсь и на старые уделы. Вот и прощупывает почву.

— Верно — я создам свою коалицию, — киваю. — Даже клан. Клан без конкретной привязки к бывшим вассалам Филиновых, если тебя это волнует. В первую очередь я смотрю на самих людей.

— Понятно, — сужает глаза Бирюзов и словно бы подает быстрый знак кому-то из своих. — Но сможешь ли ты защитить своих будущих вассалов от унижения?

Одна из его приспешниц с подносом в руках, та самая Стяжкова, резко дергается в сторону Смородиной. Катя стоит к ней боком и не замечает атаки. Я же не успеваю среагировать, слишком далеко стою. Нет, долбануть бы булыжником или отсечь наглые руки клинком Тьмы успел бы, но сейчас не тот формат противостояния. Институтские войны — вещь своеобразная. Перегибать нельзя. Политика она такая.

Впрочем, я и не волнуюсь за Катю. Вместо меня есть кому дернуться, и он точно не останется на месте.

Как раз это в этот момент раздается сдавленный крик:

— Нет!!!

Глава 14

Алмаз телепатией режется

— Нет!!! — кричит Игорек Стяжков, заслоняя собой спину Смородиной.

Его сестра уже брызнула остатками свекольного супа из тарелки, но брызги попадают только в лицо ее младшего брата. Катя с удивлением оборачивается и круглыми глазами смотрит на обляпанного Игорька.

— Ты заслонил меня? — удивленно лепечет Катя.

— Пришлось, — бормочет Игорь, сплевывая суп и хватая салфетку со стола.

— Игореш⁈ — восклицает его сестра с опустошенной миской. — Зачем ты за нее вступился⁈

Игорь молча вытирается.

Раздосадованный Бирюзов стискивает зубы, а я подхожу к нему ближе с ухмылкой:

— Может, лучше в меня брызнешь своим борщом? — предлагаю. — Или обойдемся без этой ерунды и сразу пойдем на арену?

— Не принимай свои домыслы за действительность, граф, — сразу же отнекивается Бирюзов. — У нас нет повода спарринговаться. Уходим, — кивает он своим, и вся шайка боярина отчаливает.

Я смотрю в спину драпающего боярина. Мда, вот же скотина. Вздумал заняться буллингом моих ребят? Только попробуй. Потом уже от тебя самого сухого места не останется. И нет, в этот раз причина будет не в пролитом свекольнике.

— Но почему ты это сделал⁈ Почему⁈ — тем временем, впечатленная Катя Смородина продолжает допрашивать Игорька, а тот угрюмо обтирается салфетками да молчит. Катя сама протягивает ему несколько, а он в ее сторону даже не смотрит.

— Подвиг настоящего мужчины, — делает вывод Камила, грациозно изобразив аплодисменты. А Светка с Леной вдохновенно кивают.

Будь моя воля и я бы оставил в головах девушек эту красивую версию, но тут Костя Волжанин разражается ехидным смехом:

— Скорее, инстинкт самосохранения, — ребята удивленно оборачиваются на казака, а тот поясняет с язвительной усмешкой. — Просто еще в первые дни учебы ваш супруг-граф, сударыни, сказал Игорьку: если кто-то обидит Смородину из его клана, тот ответит за это лично. Вот Игорек и кинулся защищать Екатерину от собственной сестры. Ну да, я подслушал, что теперь? — пожимает он плечами на мой выразительный взгляд.

— Ничего, — отвечаю. — Только, мне кажется, у тебя щиты слабоваты. Давай снесем их и сделаем тебя балетной феей?

— Э-э…давай в другой раз, Филин, — Волжанин спешно пятится за спины Ногайцева и Киры.

Сам Стяжков молчит, а Смородина переводит обескураженный взгляд с него на меня. Катя в растерянности мнет полы пиджака.

— Замечу, что нельзя быть столь категоричным в суждениях, — вставляю я свою лепту. — Я лично верю, что мой лучший друг Игорек заслонил Катю, потому что он настоящий джентльмен, только и всего.

Стяжков одаривает меня боязливым взглядом и продолжает вытираться. До конца перемены от нашего героя так и не следует никаких комментариев. Мы уносим грязную посуду и расходимся по аудиториям. А следующая у моей группы профильное Устранение.

— Ну что, Филинов? — насмешливо спрашивает Фирсов, устроившись поудобнее за учительским столом и предвкушая развлечение. — Научил своих одногруппников ударным щупам? Выполнил домашнее задание.

— Я объяснил ребятам, как создавать ударный ментал, — спокойно отвечаю. — Надеюсь, они справились. У меня самого же не было ресурсов уделять больше времени на исполнение ваших преподавательских обязанностей.

— В своей манере дерзишь, — фыркает Фирсов, его белесые глаза устремляют взгляд на Смородину. — Ну, замстароста, начнем-ка с тебя. Бей сразу по мне. После прошлого урока я решил поберечь артефакты, пока Филинов их все не переломал.

Катя собирается с силами и наносит удар по преподавателю. Я вижу, что Смородина справилась на «ура». Особенно, это наглядно демонстрирует слегка поморщившееся лицо Фирсова.

— Слабенько, но сойдет, — делает он вердикт. — Следующий.

Ребята по очереди швыряют ударные щупы в Устранителя. Не справляется только Ногайцев Стёпка. Рыжик проваливается с задачей, и Фирсов торжествующе хлопает в ладони.

— Филинов, это провал! Что там за наказание я обещал? Ах, да! Придется тебе бежать двадцать кругов вокруг Академии, как договаривались!

— Да я не против, Ефрем Кузьмич, — задумчиво киваю. — Запросто побегу и до седьмого пота умотаюсь. Пускай вся Академия видит, как хорошо вы ко мне относитесь.

Застигнутый этой фразой врасплох Устранитель сжимает челюсти. Ну да, ну да, «любимый учитель», а как же приказ Владислава Владимировича? Как же наши теплые отношения?

— Ну ты это…Данила, не надо лучше. Пекло же на улице. Ну его к черту, это наказание, — выдыхает ликвидатор со скрипом.

Одногруппники очумело переглядываются. Жалость от Фирсова? Неслыханное дело.

— Нет, Ефрем Кузьмич, наказать меня надо, — твердо заявляю я. — Раз «заслужил» и не справился, то надо. Вот на следующей неделе приеду к вам в гости и до ночи буду штудировать вашу библиотеку…

— Эй, поубавь коней! — вскидывается Фирсов и добавляет: — Побереги здоровье, не надо тебе читать чужих книг.

— Ваших надо! — улыбаюсь. — Ефрем Кузьмич, вы же тот самый учитель, о котором я всегда мечтал.

Ребята впадают в осадок. Мечтать о садисте Фирсове? Офигеть откровение!

На шее Устранителя взбухают вены. Под столом он, похоже, сжимает кулаки, но взяв себя в руки, заставляет тело расслабиться.

— Когда приедешь в гости, разберемся, — бурчит он наконец и переводит тему. — Раз практическое занятие закончено, перейдем к лекции.

Остаток пары проходит спокойно. Вообще как лектор Фирсов показывает себя превосходно. Мне приносит истинное удовольствие слушать старого ликвидатора. Без шуток я порадовался, что поступил именно к нему на специальность.

После пар мы с женами и Кирой возвращаемся домой в одном лимузине. Вообще у каждой девушки есть по своей машине с водителем, но сегодня так совпало, что у всех у нас одинаковая продолжительность учебного дня.

В усадьбе младшие жены сразу бросаются делиться с Лакомкой впечатлениями, а я запираюсь у себя в кабинете. Дел-то по горло. Абсолютно точно, что придется частенько пропускать даже интересные пары. Про посредственные предметы и говорить нечего. Благодаря навязанной Фирсову лояльности ко мне это удастся без ущерба для успеваемости. Спасибо Владиславу Владимировичу.

Итак, дела. Сперва то, что можно делегировать. Поручаю Алисе с Василисой из «Валентино» найти подрядчиков, которые встроят добытый магический гематит в фундамент и стены дома.

Мм, всё что ли? «Руки» у меня кончились? Ни фига! Есть ведь жены!

Зову Лену с Камилой и скидываю на них задачу подыскать художника-геральдиста, чтобы он нарисовал новый герб моему роду. Очень важный репутационный момент, а я его всё время откладываю. Кстати, гербовые кольца тоже нужны новые — мне и женам. Пускай я, мне не к спеху, но нехорошо то, что супруги всё еще ходят со старыми провинциальными гербами, когда они, между прочим, уже являются столичными графинями. Да, очень нехорошо, но ничего непоправимого здесь нет.

Думаю, я выбрал правильных исполнительниц для этой задачи. Камила — элегантная девушка со вкусом, а Лена — очень правильная и умная. Синергия этих двух качеств создаст новый внушительный образ нашему роду. Да и самим красоткам нравится поручение. А еще им не помешает сплотиться за совместной работой. Всё же обе девушки происходят из разных сословий и до сих пор, кроме боев и свадьбы, у них было мало поводов для общения.

Дальше — плавильний из французского Шуаньи. Первую партию металла я уже получил, а значит, надо искать специалистов-артефакторов, которые начнут производство проводниковых клинков. Будем продавать магические проводники, почему бы нет? Кто на этом рынке сейчас монополист? Как раз Бирюзовы вроде. Ну, значит, злыдням-боярам придется потесниться. А нехрен свекольником плескаться.

— Даня! — над ухом раздается звонкий голос Светки. — А почему ты только мне одной работу не дал? Я ведь тоже хочу быть полезной тебе и роду!

Поднимаю голову от блокнота и вижу у рабочего стола обиженную блондинку. В огромных голубых глазах сияют бриллианты слез, пухлые губы капризно поджаты.

— Эм, а как ты зашла? — чешу я затылок. — Я точно помню, что запер кабинет.

— А я как только подошла к двери, так возник Ломтик с ключом в зубах, — простодушно поясняет Света. — Так я взяла у него и открыла.

Перевожу взгляд на пушистика. Тот невинно улегся на коврике, положив мордочку на лапки.

— Ну ты и предатель, Ломоть, — укоризненно качаю головой. — Сторожевой пес называется. Ты теперь всех впускать будешь без спроса?

— Тяв! — щенок стыдливо закрывает лапками глаза.

— Даня, ну так что! — канючит блондинка.

— Да с чего ты взяла, что только тебе не дал работы? — не понимаю я женскую логику. — Лакомка тоже без поручения осталась.

— У Лакомки есть лаборатория, — находится Светка, скрестив руки на груди. — Она там целыми днями готовит всякие отвары, которым ты потом нарадоваться не можешь. Даже Кира занимает должность гендиректора, хоть она и не жена тебе.

— Ладно-ладно, — выставляю вперед ладони. — Я же не против нагрузить и тебя.

— Правда? — загорается блондинка.

Недолго думая, поручаю ей найти артефакторов для ковки плавильния, и на этом довольная Светка уходит.

Фух, надо же, всех нагрузил. Ай да я, ай да молодец. Самому даже ничего не осталось. Ну раз задачи розданы, то можно и помедитировать.

Сейчас я прибегаю к особой медитации — направленной не на стимуляцию Дара либо организма, а на обработку данных. Своего рода ускоренный анализ событий и вероятностей. Я его подглядел у дроу Наггера, своего нового легионера. Оказывается, Ночник и такое умеет. Называется этот транс Тысяча мыслей.

Итак, погружение в транс, быстрая промотка событий, анализ и интересные выводы на выходе. Действительно, занятные результаты. В общем, транс советует идти в ученики к Горнорудовой, отбросив чрезмерную настороженность. Да я и сам об этом подумывал. Мне ведь необходим Астрал, а Фирсов в этом плане явно уступает Жанне. Конечно, ликвидатор шарит в Провидчестве, но это отдельное направление.

Ну раз решил, то достаю мобильник. Набор номера, звонок, гудки, а затем томный голос:

— Да, спаситель?

— Жанна Валерьевна, вечер добрый. А можно завтра наведаться к вам в гости? Не будет это чрезмерной наглостью?

— Оу, конечно, нет!

На следующий день мы с младшими женами и Кирой едем на пары уже каждый на своей машине. Учеба проходит плавно, без эксцессов. Гоша Бирюзов затих и не показывается, что и правильно. После пар я один направляюсь в усадьбу Горнорудовых.

Массивные кованые ворота перед бампером раскрываются сами, Никитосу даже не пришлось связываться с постом охраны. Проехав по извилистой дорожке, останавливаемся у крыльца. Я выхожу. Каменные ступеньки, красивые парадные двери, сбоку белая застекленная веранда…А мило здесь.

В холле я чуть ли не натыкаюсь на спину рассерженного парня лет двадцати пяти. Светловолосый иностранец с выраженным акцентом кричит на слугу:

— Я хочу видеть Анастасию Павловну! Немедленно!

Хм, ну и ор. Интересно, почему этому типчику позволяют так галдеть? Зная мстительный нрав баронессы, я не думаю, что она способна стерпеть от кого-то подобное поведение. Но, видимо, сейчас терпит.

— Анастасии Павловны нет дома, господин Шморц, — разводит руками слуга.

— Говори быстро: где моя невеста⁈ — требовательно наезжает немец.

— Невеста? — приподнимаю я бровь, и Шморц тут же стремительно разворачивается ко мне. — Это вы так содержательно именуете Анастасию Павловну?

— А вы кто такой⁈ — вскидывается немец, делая резкий шаг ко мне. — И по какому поводу в доме баронессы⁈

— По своему поводу, — тактично отсекаю я вопрос, ну и проявляю компенсирующую вежливость: — Вы тоже можете не утруждать себя ответами. Просто вы так громко разорались, что интерес сам собой возник.

— Разорался⁈ — вскидывает брови Шморц. — Да как ты смеешь, щенок⁈ Ты пришел к моей невесте? Признавайся! Я тебя прихлопну прямо здесь!

Его кулаки вдруг покрываются блестящей многогранной поверхностью. Это точно не лёд. Неужели алмаз? Кристалл? Ха, необычный Дар.

Но самое интересное — атаку колбасник наносит не руками, а ментальным щупом. Он еще и телепат! Причем, ментальные волны отражаются от его кристаллов и утолщаются. Забавная фокусировка.

Но усиление не помогает немчуре. Мои щиты всё равно выдерживают столкновение с щупами, и они разлетаются в пух и прах.

— Уже прихлопнул? — спрашиваю я, одновременно «включая» Дубного.

— Хорошие щиты, русский! — с невольным уважением рокочет Шморц. — Значит, придется замарать руки!

Алмазный кулак летит прямо мне в лицо, но резко останавливается на полпути, перехваченный моей каменной перчаткой. Я моментально заковываюсь в гранитный панцирь, нависнув огромной скалой над побледневшим немцем.

— Руку ты точно замараешь, колбасник, — обещаю громогласным басом. — Своей кровью.

С силой сжимаю кулак немчуры, сухой треск алмаза разносится по холлу. Шморц взвывает, его лицо тоже покрывается кристальными гранями. Наверняка, это выработанный рефлекс на случай угрозы жизни — чуть что сразу прятаться в кристалл. Но поможет ли он ему? Посмотрим.

Шморц размахивается второй алмазной рукой, но я просто создаю на пути удара каменный щит. Бам! И пришибленный немец снова воет в моих тисках. Сильнее сжимаю пойманную словно в клещи руку, и колбасник с громким стуком падает на одно колено, разбив плитку пола.

Его глаза вспыхивают бешенством, и я понимаю — игрушки кончились, сейчас ударит по-настоящему и, скорее всего, телепатией. А он точно неслабый телепат, а алмазное покрытие всего тела должно усилить удар.

Но в этот момент нашу беседу прерывают.

— Что происходит в моем доме⁈ Я требую объяснений! — вдруг разносится яростный крик хозяйки.

Глава 15

Бульк

Я отшвыриваю прочь от себя потрескавшуюся алмазную руку, и Шморц едва не падает лицом в пол. Колбасник и так на одном колене стоит, а сейчас приходится вообще на четвереньки встать. Но ненадолго — тут же вскакивает, шипя от боли и баюкая поврежденное запястье.

Мы оба моментально разворачиваемся навстречу рассерженной баронессе. Жанна надела летнее зеленое платьице и сейчас щеголяет голыми плечами. Красивое молодое лицо рассержено, в глазах горит синий огонь псионики. Ого, да баронесса готова ударить. Только кого?

Дабы не спровоцировать огонь на себя, сбрасываю гранитный доспех и вежливо кланяюсь:

— Жанна Валерьевна, мое почтение! Простите за невольный шум!

— Грохота вы наделали, правда, много, — грозно произносит баронесса, но уже без прежних яростных ноток. Она бросает взгляд на блестящее алмазное лицо немчуры. — Герр Густав, вы так и будете стоять в своей боевой форме?

— Буду, фрау, — высокомерно отвечает Шморц, не забывая придерживать запястье. — Я не привык разоружаться перед нападавшими. А этот варвар посмел поднять на меня руку.

— Я дал сдачу, — пожимаю плечами. — Легко могу поделиться своими воспоминаниями в качестве доказательства. И при всём при этом не откажу в праве сатисфакции, ели кому-то неймется.

— Кто он такой, фрау? — игнорируя меня, требует ответа немец. — И где Анастасия Павловна?

Жанна раздраженно смотрит на Шморца. Баронессе стоит некоторых усилий не сжечь этому «кристаллику» мозг, а она точно может это сделать, ее сил хватит с лихвой.

— Слуги вам уже всё сказали. Насти нет дома.

— Где она…

— Может, вместо того, чтобы задавать одни и те же вопросы, вы предложите возместить ущерб? — баронесса кивает на разбитую плитку. — Кажется, это ваше колено учинило?

— Пришлите мне счет, — пренебрежительно бросает Шморц. — До скорого.

Затем просто разворачивается и уходит, громко хлопнув тяжелой дверью. Мда, из какого рода же этот прохвост, раз ему дали уйти на своих двоих? Даже мозг не почистили в целях профилактики.

А что же Жанна? Переборов волну раздражения, она вдруг расслабляется и с обольстительной улыбкой интересуется у меня:

— Не желаешь чай или кофе, спаситель?

— Кофе сойдет, благодарю, — любезно отвечаю, забыв удивиться смене настроения хозяйки. Просто баронесса вряд ли способна меня удивить. Она из той породы женщин, от которых стоит ожидать всё что угодно. А потому я готов к любым действиям, пускай хоть начнет есть макароны руками.

Мы поднимаемся в кабинет баронессы. Наше общение проходит довольно спокойно. Сама Жанна никак не комментирует поведение колбасника, видимо, ожидая от меня града вопросов. Но не дождется — я даже словом не обмолвлюсь. Зачем мне это? Я пришел говорить об Астрале, вот о нем и спрашиваю:

— Вы знаете подходящую литературу об Астрале на полках академической библиотеки?

— Конечно, спаситель, — уверенно кивает телепатка, съевшая собаку на нужной мне теме. — Там много ценных фолиантов. Но все эти книги доступны только старшим курсам. Тебе их не выдадут.

— Я достану, — отвечают. — Могли бы вы дать список книг?

— Мм, конечно, — немного удивившись, Жанна достает ручку с листком и записывает перечень. — В первую очередь лучше возьми «Астральные глубины», а потом можно читать и остальное.

Она передает листок, и я с благодарностью принимаю:

— Спасибо, госпожа учитель.

На миг баронесса замирает, а потом в ее глазах появляется недоверчивый блеск:

— Ты всё же решил учиться у меня, спаситель?

— Астралу — да, — киваю. — Боевой телепатии меня и господин Фирсов научит. — Уж про память Грандмастера Стяжковых и других поглощенных телепатов я вообще молчу, это мой резерв.

— Сдружился с мясником Фирсовым? — кажется, в голосе баронессы мелькают нотки ревности. — Будь осторожен, спаситель. Ефрем погубил многих юнцов, с которыми работал бок о бок.

Хе, забавно, что мне тоже предстоит работать с ликвидатором бок о бок. Впрочем, я далеко не юнец, что бы другие обо мне не думали. По количеству пережитой жести я готов помериться с уставшим от жизни Фирсовым, а может даже переплюну его. И никакого самохвальства. Пускай этот мир жесток, но я-то существовал в настоящем аду пост-апокалипсиса.

— Я всего лишь учусь у Ефрема Кузьмича, — улыбаюсь. — Но спасибо за совет. Значит, вы поможете мне более детально изучить Астрал?

— Я сама тебе это предлагала, так что конечно, — кивает Жанна.

— Благодарю, — бросаю взгляд в окно. — Что ж, думаю, мне пора.

— А ты разве больше ничего не хочешь у меня спросить? — сама уже не выдерживает баронесса, явно недовольная тем, что сорвалась.

— Да, точно, — спохватываюсь, и в глазах Жанны на миг вспыхивает триумфальный блеск. — Как ваше здоровье? У вас всё хорошо?

— Всё прекрасно, — хмурится раздосадованная баронесса. — Ладно, теперь я сама тебя кое о чем спрошу. Шморц атаковал тебя телепатией?

— Да.

— Он был при этом в алмазной оболочке?

— Верно.

— Хм, и ты выдержал удар при усиленной фокусировке? — приподнимает бровь Жанна. — Твои щиты, и правда, достойные… Что ж, спаситель, я обещаю, что Шморцы ответят за нападение на гостей моего дома.

— Благодарю, — лаконично ответив, я встаю и ухожу на глазах удивленной баронессы. Она-то ожидала, что теперь я точно брошусь расспрашивать о Шморцах, раз тема уже затронута. Но зачем мне давать ей такое удовольствие, когда можно поговорить с другим причастным лицом? Речь, конечно, о Насте. А с баронессой пусть наше общение ограничивается лишь Астралом.

Чистое везение, но с Настей я сталкиваюсь на крыльце. Оборотница только-только прибежала в облике рыжей волчицы и, при виде меня завиляв хвостом, обращается в девушку в коротких джинсовых шортиках и белой майке. Ох, уж этот нескромный наряд современной барышни.

— Даня, ты ходил к маме? — улыбается оборотница.

— Ага, — киваю. — Кстати, я познакомился с твоим женихом, по крайней мере, так он себя называл. Малоприятный тип.

— Шморц⁈ — пугается Настя. — Он посмел заявиться к маме⁈

— Да и я удивлен, почему его не вынесли из дома вперед ногами. Не расскажешь, что случилось? А то у меня уже образовался к этому немцу приличный счет. — Ну, правда, не привык я, когда на меня нападают безнаказанно, потрескавшаяся клешня слишком малая цена.

— Хорошо, только отойдем, Даня, — оборотница быстро оглядывается по сторонам и, смело взяв меня за руку, уводит в приусадебный парк, где мы и усаживаемся на скамейку, спрятанную за живой изгородью.

Волнующаяся Настя скомкано рассказывает следующее. Много лет назад, когда баронесса еще пребывала в развоплощенном состоянии, барон Горнорудов объединился со Шморцами для тайных лабораторных исследований. Юная оборотница, конечно, не делится всеми подробностями, но не исключено, что два рода вели эксперименты над аномальными зверями. Наподобие того, которому подвергалась Змейка.

В общем, тогда Шморцы были слабым немецким родом, но обладали неплохой научной базой. Горнорудов пообещал им всяческую поддержку: своих специалистов у него не было, да и в целом в Царстве происходила «утечка мозгов», ведь шла гражданская и ученые бежали из страны. В рамках поддержки Шморцы выбили договорной брак Насти и колбасника Густава. Барон Горнорудов согласился и благополучно забыл, но не забыли Шморцы, которые дождались срока договора. Причем нынче немцы уж обрели сильную гвардию, да и сами поднаторели в телепатии.

— Даня, я не хочу выходить за иностранца, — вздыхает Настя. — Мне хорошо в Царстве, здесь мой дом.

— Думаю, тебя и не отдадут немцам, — замечаю. — Как я видел, Жанна Валерьевна сама не в восторге от Шморцев.

— Надеюсь, — вздыхает рыжая оборотница.

Еще немного посидев с Настей для поддержки, я возвращаюсь домой. Из всего происшедшего следует также и дополнительный вывод — колбасник Густав затаит на меня злобу. Мало того, что он получил по длинным блестящим рукам, так еще и может напридумывать небылиц о нас с Настей. Ведь отказ Горнорудовой Шморцы обязательно свяжут с другой более лучшей кандидатурой, а тут и я замаячил на горизонте. В любом случае, усилить дом не помешает. Как? Давненько у меня на примете был один необычный схрон Стяжковых, но я всё его откладывал, ждал, когда бывшие враги позабудут о моей возможной осведомленности. Вот теперь момент настал. Ночью иду на дело.

* * *

— Мы так не договаривались, Павел, — заявляет на секретном созвоне Адольф Шморц. — Ты обещал нам свою Настю. Слишком много секретов связывают наши рода, и ни твой Царь, ни наш Кайзер не должны о них узнать, а брак — лучший способ подтвердить вечное сотрудничество.

— Я знаю, знаю, — печально отвечает барон Горнорудов. — Но оказалось, что у Жанны свои планы на Настю.

— Павел, извини, конечно, но кто глава рода Горнорудовых? Ты или твоя жена? — едва сдерживаемое недовольство гремит в голосе наследника Шморцев. — Ты можешь урезонить свою женщину⁈

Несколько минут длится тишина. Адольф, устав ждать ответа, первым прерывает молчание:

— Хорошо. Какие планы у твоей супруги на Анастасию? Они связаны с этим Филиновым?

— Очень возможно, — неопределенно отвечает Павел. — Извини, Адольф, но я не могу сказать. Единственное, что точно — Горнорудовы по-прежнему ваши партнеры, и наши совместные исследования останутся в тайне что бы ни случилось. Так же считает и Жанна.

Барон обрывает звонок, а Адольф с яростью бросает трубку телефона.

— Дьявол бы побрал этого каблука!

Рядом у дядиного стола в нетерпении топчется Густав. Адольф телепатически передает ему содержание разговора с барона, и парень сжимает залеченную руку в кулак.

— Дядя, так значит, Горнорудовы играют в двойную игру⁈ — процеживает сквозь зубы Густав.

— Или у них в роду полная анархия, — кивает Адольф. — В любом случае это неважно. Нам нужна Анастасия, нужен поводок на Горнорудовых, чтобы быть уверенными в завтрашнем дне. В мире планируются грандиозные перемены. Кайзер уже готовится. Скоро ханьцы выйдут за северную границу, и Царство погрязнет в войне. Биологическое оружие будет сильно востребовано. Ханьцы дорого заплатят за наши разработки со зверями, но они должны принадлежать нам полностью. Никакая выскочка не обломает нам планы.

— Значит, прибьем этого Филинова? — оскаливается Густав. — Чтобы Горнорудовых перестало шатать! Это также станет отличным сигналом и для суки Жанны!

— Сначала узнаем о Филинове побольше, — остужает его пыл наследник Шморцев. — У нас полно мутантов, которые способны скрытно убить, но нужно понимать, какой лучше подойдет для этого дела.

— Скрытный удар? — переспрашивает Густав. — Но Горнорудова всё равно догадается по почерку убийства, что это наша с ними разработка.

— Ну и пускай догадается, — пожимает плечами Адольф, теребя короткие усики. — Как сказал Павел: наши исследования останутся в тайне что бы ни случилось. Пускай даже случится смерть этого Филинова.

* * *

«Осторожно, Студень, — передаю я по телепатической связи. — Ни в коем случае не трогайте дверь».

«Мегамозг, тогда врываемся через окна?» — предполагает гвардеец, смотря в инфракрасный бинокль на бандитский склад, торчащий за покошенными киосками с захлопнутыми рольставнями.

«Окна тоже не трогать».

«Хм, ну стену мы можем проломить с помощью стационарного громобоя».

«Запрещаю. Стены нужны целыми».

Студень оборачивается на меня, в глазах непонимание.

— Шеф, а как нам тогда зачищать здание? — недоумевает гвардеец.

— Никак, врываетесь в периметр, огораживаете дом и утилизируете всех, кто выскакивает, — разъясняю. — Если коснетесь стены, окна, двери — сразу умрете.

— Принято…- опешил старший гвардеец, который может и принял, но не понял.

— Змейка, твоих шаловливых ручек это тоже касается, — я оглядываю на змееволосую хищницу. Она как раз занялась вечерним умыванием по примеру пушистых котят и сейчас облизывает чешую на запястье.

— Я — Мать выводка, фака-а-а! — не отрываясь от своего важного занятия, замечает Горгона.

Некоторое время наблюдаем за бандитским притоном, чтобы убедиться, что все внутри уснули, заодно и Змейка домывается. Затем командую наступление. Вместе с гвардейцами выбираемся из машин и рассредоточившись, перелезаем стены. Бойцы берут под контроль периметр, я же в одиночку подступаю к «парадной» двери. Всего лишь покошенный ржавый металлолом, который сто лет не открывали. Сами бандиты попадают внутрь через дверь в погреб, который отдельно сделан от дома. А другого входа для обычных людей и нет. Если коснуться дома — правда, умрешь. Обычно умрешь.

Я сдираю с правой руки тактическую перчатку и прижимаю ладонь к двери. В ту же секунду поверх двери и стен проявляется склизкая прозрачная оболочка. Весь дом покрыт этой обычно невидимой живой слизью, но сейчас она почуяла плоть и захотела перекусить.

— БУЛЬЬ! — булькает дом. Точнее огромный зверь, его обтянувший.

На двери возникает огромная клыкастая пасть. Острые зубы из уплотнившейся слизи тянутся ко мне, чтобы переживать и получить питательный белок.

— Ути-пути, слайм хочет кушать, — усмехаюсь я и ментальными щупами захватываю разум зверя. — Закрой ротик.

Пасть на двери со стуком захлопывается.

— Очуметь, — раздается сзади возглас одного из гвардейцев.

— Буль-буль, — уже более покладисто клокочет бандитский склад. Слизь под моей рукой мягко подрагивает, тащась от прикосновения нового хозяина.

Слаймы легко поддаются ментальному программированию, за что их и полюбили Стяжковы. Как оказалось, графы-телепаты обтянули пузырчатыми животинами самые ценные склады. Конкретно этот притон служит перевалочной базой для перевозки дорогого контрабандного товара. Важный винтик в длинной цепочке поставок запрещенки с востока.

Только непонятно, почему Стяжковы не поставили слайму щиты. Поленились? Быстро проверяю гибкий разум склизкого существа. Ах, щиты стояли, просто рассыпались от старости. Графы забили на техобслуживание, и как результат я без труда получил их зверя. Думал, придется помучаться, но чужая лень избавила от работы.

— Дружище, скоро будешь охранять дом покрасивее, — усмехаюсь. — Хватит с тебя дряхлых складов. Ты достоин большего.

— Бу-у-уль, — слайм польщен.

Из-за двери погреба раздается резкий возглас:

— Что за херня там, Кочет⁈ Почему долбаный Пузырь проснулся?

— Не знаю, Енот.

— Так проверь!

Дверь со скрипом распахивается, и высунувшийся бандит тут же ловит лбом пулю, а гвардейцы бросаются в погреб и открывают беспощадный огонь. За ними и Змейка присоединяется к веселухе. Да, мной решено полностью ликвидировать группу «Папоротников». Со Стяжковыми я больше не воюю и личная месть ни при чем, просто именно «Папоротники» те еще сволочи. От их рук пострадало много обычных людей, слишком много. Пора прекратить беспредел. А мои друзья Стяжковы найдут себе новых подручных, более порядочных и гуманных.

Изнутри дома раздаются звуки стрельбы, предсмертные крики бандитов, яростные завывания Змейки. Пока идет бойня, я успокаивающе поглаживаю Пузыря. Слайм встревоженно булькает. Чтобы его не задело шальной пулей, велю ему стянуться до размеров железной двери, освободив стены и крыши. Толстая сталь защитит зверя от попадания.

Грохот резко затихает.

— Шеф, чисто, — передает по рации Студень.

— Уже?

— Змейка порешила большую часть, — вздыхает гвардеец. — Что прикажите делать с контрабандным товаром?

— А что там? — Просто интересно.

— Вазы с иероглифами, портреты самураев, индийские похабные статуэтки… Всё очень дорогое вроде.

— Оставляйте, мы пришли только за слаймом. — Не хочу связываться с ворованными произведениями искусства. Потом не отмоешься.

Да и вообще я пришел только за зубастой сигнализацией от воров, взломщиков и тайных убийц. Интересно, как жены отнесутся к тому, что теперь будут жить внутри склизкого слайма?

Глава 16

Ассасины

Рано утром Юлий Стяжков листает документы за рабочим столом, когда привычный процесс прерывает стук в дверь.

— Ваше Сиятельство, срочное донесение! — возникает на пороге помощник. — Сегодня ночью перебили «Папоротников»! Вся группировка ликвидирована!

— «Папоротники»? — граф не сразу вспоминает кто это. — Хм…А! Как ликвидирована⁈ Мои полотна! Недавно же должна была поступить работа великого Майзя! Она бесценна! — перепуганный Юлий вскакивает. — Что с товаром? Похищен⁈

— Нет, господин, — качает головой помощник. — Грабители не тронули ценности. Весь товар был на месте.

— В смысле? А зачем тогда уничтожили «Папоротников»? Кто это вообще сделал?

— Не могу знать, — помощник выглядит перепуганным и нервничающим. — Из причиненного ущерба: исчез только смайл, охранявший бандитский склад. Но беда в другом, Ваше Сиятельство, — мужчина вздыхает. — После бойни кто-то вызвал в склад полицию, а вместе с жандармами явились и агенты Охранки.

— Охранка? — вздрагивает Юлий.

— Экспедиторы забрали весь товар, — сообщает помощник. — Произведения искусства утеряны, теперь они попадут разве что в царский музей. Но нам повезло, что никто из бандитов не выжил, а значит Охранка не сможет выйти на вас.

— Мой Майзи, — Юлий сокрушенно падает в кресло. — Какая сволочь это устроила⁈ — глаза графа вспыхивают догадкой. — Хоренов? Нет, Митович? Или даже Вещий⁈ Нет, жадный щенок бы точно прибрал к своим простолюдинским рукам бесценные картины! Никто бы не отказался, а он тем более!

— Возможно, вы плохо знаете своих врагов, — вздыхает помощник, и это изречение полно глубокого смысла, но Юлий о нем даже не задумывается. А зря, зря…

* * *

Перенос Пузыря с бандитского притона на стену моей усадьбы прошел довольно сложно. Дело в том, что слаймы намертво прикрепляются к своему месту жительства. Оторвать их от своего дома — значит, убить. Но у меня в Коллекции с недавних пор завелся дроу, владеющий магией смерти. С помощью импульса некротики я погрузил слайма в неопасную кому, после чего отнес его на новое место жительство, а там уже привел Пузыря в чувства. Пробуждение склизкое тело слайма восприняло как возрождение, а раз жизнь новая, то и дом тоже может быть новый. Инстинкты животных — очень своеобразная вещь.

При этом Наггер еще чему-то поразился.

— Как ты выжил, человек? — воскликнул дроу. — Магия смерти должна была тебя убить. Смертные не могут ее использовать. Некротика сжигает их дотла.

— Просто я не совсем смертный, — усмехнулся я ответ и больше ничего не сказал, а чтобы Наггер зря не мучался догадками, «выключил» его сознание.

Что же касается меня, то, прежде чем использовать некротику, пришлось проконсультироваться с Жанной. Баронесса подтвердила мои догадки: после слияния с Демоном уже нельзя называться в полной мере человеком. Нет, организм у меня человеческий, энергетика тоже, а вот психодуховная структура уже не совсем. Сложно это всё, но суть в том, что послесмертие в Астрале у меня будет осознанное, а значит, и не смертный я теперь, а значит некротикой могу владеть. Как-то так.

— Даня, теперь это будет обтягивать окна моей спальни? — возмущается Светка, уперев руки в бока.

Жены выбежали на улицу поглядеть на мои манипуляции с Пузырем. В это время я как раз передаю ему ментальные приказы, и слайм то обтягивает собой весь дом, то сужается до одного кирпича в фасаде. Пара драконов, сидящие на жерди, с любопытством взирают на это.

Ладно, теперь закреплю ментальный закладки, а именно завяжу размер слайма на время суток.

— Только ночью, — отвечаю я блондинке. — Днем он будет сидеть на одном кирпичике.

— Успокоил, — фыркает Светка.

— После полуночи Пузырь будет растягиваться по стенам, оставляя свободными только дверь и окна, — спокойно объясняю девушкам и показываю на примере.

Слизь растягивается и мимикрирует с фасадом. Тут на карниз решает усесться голубь, но едва пристраивается, как на стене возникает клыкастая пасть и резво заглатывает пернатого. Ненавидящий голубей Зубастик с одобрением клацает челюстями, а жены в шоке смотрят на дом, на всякий случай убрав руки за спину и отойдя на пару шагов.

— Домашних Пузырь не тронет, — успокаиваю я девушек.

— Хотелось бы верить, — протягивает Камила.

— Зато, девочки, голуби больше не запачкают карнизы, — находит плюсы Лакомка, как верная супруга, всегда поддерживающая мужа.

Не знаю, может, я, и правда, перестарался с безопасностью. Просто по себе сужу. У нас в периметре установлены турели, расставлены патрули, повсюду раскиданы скан-артефакты, хватает всяких сенсорных датчиков, полно видеокамер, но фишка в том, что весь этот набор мне лично не помеха. Я бы легко пробрался в нашу усадьбу. А вот Пузырь, если о нем не знать, даже меня бы удивил. Самому-то мне пофиг, я больше волнуюсь о своих женщинах. Я отвечаю за их безопасность и должен предотвратить проникновение любого врага.

После «установки» Пузыря я ухожу в подвал медитировать. Усевшись и закрыв глаза, погружаюсь в мираж с солнцем, пальмами и морем, где тусят легионеры. Сюда почти всех уже сгрёб: вон Егор-«кровник» загорает на шезлонге, молниевик плавает на надувном матрасе, Жора-жабун с Василиском и Хомой играют в пляжный волейбол, Воронов с Дубным читают книжки под зонтом.

— О, шеф, пришел! — замечает меня Диполь-сканер, строящий замок из песка.

— Давайте сюда, Легион, — машу рукой, и вся братва подрывается ко мне. — Знакомьтесь — у вас новобранец.

«Включаю» остроухого мага смерти, и возникший на берегу дроу с удивлением осматривает райское место. Даже длинные уши задергались.

— Я что, наконец сдох? — восхищенно спрашивает Наггер, потом замечает меня и грустно вздыхает. — А нет, это всего лишь твоя очередная иллюзия, Полный абзац.

— Приятней пауков, правда же? — усмехаюсь и поворачиваюсь к легионерам: — Знакомьтесь — Наггер Го’Верден, остроухий маг смерти. Не приемлет алкоголь, боится паучков и, кстати, любит пляжный волейбол. Жора, последнее тебе на заметку.

— Ква-а-а! — подпрыгивает жабун от радости. Василиск тоже заинтересованно приподнимает змеиное тело и шипит.

— Это не правда! — испуганно бормочет Наггер, отступая от звериных сознаний. — Я даже не знаю, что такое ваш «валяболь»!

— Ладно, играйте, ребятишки, — я поворачиваюсь к Дубному. — Пошли, Иван, обсудим одно дело.

Вместе с Каменщиком отходим в сторонку и усаживаемся в небольшой беседке. Я выкладываю Дубному свое предложение. Дело в том, что у нас в криокамерах лежат два тела дроу, и ничто не мешает нам проводит опыты по переноске сознания. Но доверяю я только Дубному, поэтому ему одному и предлагаю.

— Да, конечно, согласен, шеф! — восклицает Дубный. — Я с радостью залез даже в шипастого тролля, а в красавчика с серой кожей и подавно!

— Но ты учти, что я не поселю тебя на всю жизнь в остроухом, — предупреждаю. — Чуждое тело постепенно меняет сознание под себя, а дроу те еще садисты-мазохисты.

— Серьезно? — удивляется рыжий здоровяк, глянув на Наггера, которого звериная банда всё же затянула играть в мяч.

— Угу, у них природой заложены всякие извращенства, — киваю. — Ты не смотрит на то, что Наггер сейчас такой скромный. Это он с непривычки. Синдром новичка.

— Не, извращенцем быть не хочу, — качает головой Дубный, передернув широкими плечами. — Но протестировать новую шкуру готов.

— Хорошо, тогда как подготовим тело и у меня появится время, то и займемся, — обещаю. А затем перехожу к расспросам, как далеко Дубный продвинулся в огненной магии. Здоровяк мнется и пристыженно краснеет при каждом ответе. Но в целом не так уж и плохо. Я думал, всё намного хуже, а тут даже прогресс. Такими темпами и лет через десять до Мастера разовьется. Но я, конечно, ментально ускорю обучение, просто пока еще рано, пускай Каменщик привыкнет к новой стихии.

Вернувшись в реальность, я усаживаюсь в своем кабинете. Попивая чай с малиной и лимоном, который заботливо принесла Лакомка, делаю домашнюю работу, иногда поглаживая Ломтика на коленях. За этим занятием меня и застают Лена с Камилой. Девушки заявляются с большим альбом формата А2.

— Даня, мы с художником накидали несколько вариантов герба, — довольно улыбаются младшие жены. — Взглянешь?

Быстры! Нечего сказать! Сутки хоть прошли с момента задания?

Девушки пролистывают передо мной пять эскизов. Мне больше всего нравится филин с книгой и мечом по бокам. Своего рода квинтэссенция двух гербов — Вещих и Филиновых.

— Этот, — указываю на филина.

— Отлично!

Только Камила с Леной уходят, как прибегает Светка с толстой записной книжкой.

— Я нашла артефакторов, Даня! — радостно сообщает блондинка.

— Это точно надежные специалисты? — сомневаюсь. — то-то ты быстро их нашла. Все профессионалы должны быть уже пристроены.

— Они и были пристроены, но недавно выполнили крупный многолетний заказ и освободились, — Света подбегает и раскрывает блокнот. — Смотри, Даня, я с ними поговорила, выяснила требования и всё посчитала.

Взяв в руки блокнот, внимательно пробегаюсь взглядом по многочисленным записям, сделанным бисерным почерком. Да у Светки явно талант счетовода. Действительно умница. Закупка станков и инструментов, аренда помещения, расходники, налоговые сборы — всё посчитано.

Удручает только то, что расходы оказались на порядок выше, чем я представлял. Основная статья расходов — зарплата артефакторов. Но имена специалистов на слуху и даже мелькали где-то в бизнес-журналах, так что они наверняка стоят этих денег.

Переваривая цифры, я откидываюсь на спинку кресла и вздыхаю. В глазах Светки вспыхивают веселые огоньки.

— Ты точно хочешь вляпаться во всё это? — со смаком спрашивает блондинка.

— Доходы перекроют затраты, — отмахиваюсь. — Другой вопрос, что это целый производственный проект, и надо найти ответственного руководителя, кто этим будет заниматься…

— Я готова! — восклицает Света.

— Точно? — прищуриваюсь. — А как же учеба?

— Кире учеба никак не мешает, а чем я хуже некромантки? — фыркает она. — И не смотри, что у меня нет опыта! У Киры тоже не было, когда она бралась за «Энергосинтез»!

Ого, похоже, Света ревнует к Кире. Ну слава богу, что не к Лакомке. Только междоусобиц в роду не хватало.

— Ладно, тоже будешь гендиром, занимайся артефактами, — киваю. — Менеджмент тебе я дам, всегда опирайся на него в своих решениях.

— Поняла, — улыбается довольная девушка.

Света уходит, и я наконец могу…. А чем вообще хотел заняться? Помедитировать? Разгрести другие бизнес-дела? Попутешествовать по Астралу вместе с Гепарой? Обсудить с Софией химер? Выучить новую технику из арсенала Стяжковых? Всё не то. Пойду я спать. Прошлая ночь была бессонной, и нужно компенсировать потерю в соночасах, чтобы не терять жизненный тонус.

* * *

— Разузнал я об этом Филинове, — задумчиво роняет Адольф, кидая папку племяннику.

— И что же, дядь? — усевшись, Густав пролистывает документ.

— Много чего. Талантливый бастард, поднявшийся в графы. Но Горнорудова к нему точно неровно дышит. Во-первых, щенок ее спас. Во-вторых, она приподнесла ему на блюдечке «Рабис» и «Валентино». В-третьих, она перебралась в Москву, хотя это для нее было почти опасно из-за царской неприязни.

— Значит, Жанна хочет отдать за щенка Анастасию? — хмурится Густав.

— Об этом нет сведений. Но она запросто может выдать дочь за Филинова, раз ему даровано право многоженства.

— Дядя, убьем щенка? — спрашивает разгневанный Густав.

— Это сделают Немезиды, — усмехается Адольф. — Каким бы Филинов ни был сильным самородком, ночью он спит, как и все люди. А время сна — самое уязвимое.

— И пусть его жен тоже разорвут в клочья! — выплевывает молодой немец.

— Во вторую очередь разве что, — пожимает плечами Адольф, задумчиво потеребив черные усики.

— Спасибо, — благодарно отзывается Густав.

* * *

Глубокой ночью неподалеку от усадьбы Филиновых останавливается темный фургон. Наружу выскакивают три тенеобразные сущности. Полностью черные, гладкие, отдаленно напоминающие людей только силуэтами. Но это точно не люди. На плоских сплошь черных лицах без очертаний выделяются только белые кристаллы, словно бы вкрученные прямо в черепа.

— На вылазку, — на немецком шипит одна из сущностей, и на миг мелькает черный змеиный язык. Кристалл слабо мигает, вторя словам, а затем чернеет и сливается с черным лицом.

«Тени» беззвучными шагами подбираются к усадьбе и легко перепрыгивают высокие стены. Шаги «теней» беззвучны, запаха они не выделяют, температура их тел и воздуха одинаковая. Для камер они выглядят лишь как стелющиеся по земле плоские тени. Магическая энергия теней скрыта, как и ментальные волны.

Идеальные ассасины беспрепятственно добираются до дома. Ни одна сирена не просыпается, ни один датчик не срабатывает. Дальше остается самое приятное — взобраться по карнизам наверх, беззвучно открыть окна, пробежаться по спальням и убить всех в доме. Легкая задача, за выполнение которой обещан большой гонорар. Что еще нужно для жизни?

Первый ассасин крепко хватается за желоб водостока. Черные пальцы тонут в странной невидимой слизи поверх трубы.

— Что за…

— БУЛЬК, — вдруг напротив ассасина прямо на стене раскрывается гигантская пасть. Острыми пиками торчат клыки из уплотнившихся вязких сгустков.

Убийца не успевает отшатнуться, как лапы из слизи хватают его и за плечи и закидывают в пасть. Половина тела пропадает, торчат только черные ноги. Хруст костей перекрывается истошным агонизирующим ором:

— А-а-а-а! Па-а-магите!

Со всех сторон вспыхивают прожекторы, завывают сирены, с металлическим скрипом активируются турели, и две «тени» замирают, не зная куда бежать.

Сверху вдруг раздается яростный рев, огромная крылатая туша пикирует с жерди над крышей дома и, поймав одного из ассасинов, уносится вверх.

— Это дракон⁈ — в ужасе восклицает последний ассасин, упав на колени. Ноги перестали его держать.

— Верно, — раздается уверенный голос, и из окружающего мрака на свет прожекторов выходит главная цель ассасинов — Вещий-Филинов. Молодой мужчина в одних трусах. — А вот мне интересно, что ты за тварь такая. Вроде бы аномальный зверь, а разговариваешь по-немецки.

Вокруг слышатся щелчки затворов. Набравшись мужества, ассасин поднимается. Черное плоское лицо дрожит. Его предназначение — скрытные удары, вовсе не открытый бой, но всё же пара козырей найдется у этой твари, чье тело он занял.

Неожиданно Вещий заковывается в черный доспех. Ассасин реагирует мгновенно — из его руки выстреливает черный хлыст. Парень отражает удар Каменным топором, невесть откуда взявшимся.

Ассасин размахивается для нового удара, на его стороне преимущество в дистанции — хлыст достаточно длинный, чтобы не подпустить противника. Но раздается свист, мимо пролетает каменный диск, и отсеченная черная рука падает в ровно постриженный газон. Из покалеченной конечности брызгает темная кровь.

С истошным ором ассасин хватается за обрубок. Его преимущество оказалось ложью.

По мозгам ассасина что-то резко бьет, и он с ором падает в траву. Кажется, что его голову разрывает в клочья.

Рядом оказывается Вещий. Парень присаживается на корточки над стонущим убийцей и протягивает руку к белому кристаллу на черном лице.

— Значит, твое сознание в этом камушке? Интересненько, — Вещий стискивает пальцами кристалл и вырывает его из головы ассасина. В ту же секунду убийца, затихнув, откидывается назад. Вернее, тело убийцы.

Пальцы парня, держащие камень, вспыхивают синей псионикой. Вещий-Филинов поднимается и телепатически сканирует ментальную начинку кристалла. Огоньки в камне суматошно дергаются. Существо внутри паникует.

— Рад знакомству, Отто Гебман, бывший морпех Германской Империи, а нынче тайный убийца Шморцев, — усмехается парень, передавая мысль в кристалл. — Ну-ка поделись-ка, где сейчас находится твой господин. Мне нужно нанести им ответный визит.

Глава 17

Шморц капут!

— Дед сильно ругался? — осторожно спрашивает Густав, зайдя в кабинет дяди.

— Да ворчал, что мы поспешили с убийством щенка, — фыркает Адольф, недовольно отодвигая от себя мобильник на столе. — Старик боится, что мы обратим на себя внимание Охранки. Да даже если Красный Влад вскроет наше участие, к тому времени мы уже будем в Берлине. Царству осталось недолго существовать, и нам нужно успеть заработать на его падении. Главное сейчас — прогнуть Горнорудовых: уговорить, немножко запугать, неважно. Нам нужны их управляемые химеры, чтобы продать их ханьцам, а потом использовать полученные ресурсы для свержения Кайзера. Твой брак с Анастасией всего лишь способ усилить наше взаимодействие с бароном.

— Горнорудова слишком долго тянет, — кивает Густав.

— Смерть Филинова поторопит Жанну, — уверенно заявляет Адольф.

— А щенок уже мертв? — глаза Густава кровожадно поблескивают.

— Да, уже полчаса прошло, как Немезиды отчитались, — равнодушно отмахивается наследник Шморцев. — Тихая смерть в постели. Ни свидетелей, ни улик. Я даже не представляю как Охранка может догадаться о нашем участии. Возможно, она начнет копать в сторону Горнорудовой, тогда у нее будет еще один повод принять наш союз.

— Хорошо, что мы захватили с собой Немезид, — усмехается Густав.

— Я их всегда беру с собой в командировку. Никогда не знаешь кого понадобится убрать, — отвечает Адольф.

Прямо над головой наследника громко завывает сирена. Адольф хватается за уши и вскакивает, отшатываясь от окна. И вовремя — шальные пули разбивают стекло, со всех сторон стоит грохот стрельбы.

Оба Шморца на инстинкте надевают алмазные шкуры и отступают в коридор. Стены пляшут перед глазами, в ушах гудит после резкой канонады звуков.

— Господин! — перед глазами Адольфа возникает гвардеец. — Нужно уходить в укрытие!

— А я что, по-твоему, делаю⁈ — рычит Шморц. — Кто напал⁈

— Вещие, господин!

— Кто это? — недоумевает Адольф. И Густав тоже без понятия.

— Вернее, Вещие-Филиновы, господин, — поправляется гвардеец.

— Филинов? — округляет алмазные глаза Адольф. — Но он же сдох вместе со всеми женами⁈ Кто мог отдать приказ напасть⁈

— Не могу знать, — гвардеец шумно сглатывает. — Разведка докладывает: на подъездах к усадьбе также замечены внедорожники Горнорудовых.

— И Жанна здесь⁈ Она с ума сошла⁈ — вскрикивает Адольф. — Я же заложу эту суку ее Царю! Она и дня не проживет после этого!

— Конечно, господин, — кивает гвардеец. — Но сначала вам нужно спастись!

— Выпускай оборотней! — рявкает Адольф, сжимая алмазные кулаки. — Обезьян тоже задействуй! И готовьте самолет к взлету. Запрягай моего летуна. Раз Охранки здесь нет, значит, воздушное пространство пока еще открыто, и я успею проскочить.

— Только ты, дядя⁈ — переспрашивает Густав. — Меня ты не берешь собой?

— Ты отправишься в аэропорт вместе с гвардией, — Адольф хлопает племянника по плечу и дружелюбно улыбается алмазными губами. — Летун выдержит только одного всадника, иначе скорость упадет, и зверь станет заметным. Но самолет дождется тебя, не волнуйся. Как только ты разберешься с Филиновыми и Горнорудовыми, мы все вместе улетим домой.

Еще раз хлопнув Густава по плечу, Адольф спешно покидает коридор.

* * *

За час до этого, усадьба Вещих-Филиновых.

Забавных зверюшек ко мне подослали. Вернее, даже не зверюшек, а химер.

В своем кабинете я задумчиво кручу в руке кристалл с сознанием немецкого морпеха. Пару часов назад Отто Гебман думал, что идет на легкую задачу, а теперь трясется от ужаса в моих пальцах. Благодаря импульсу псионики прочитать его мысли не составило большого труда. Как и связаться по рации от имени Гебмана со штабом и доложить об успехе миссии.

«Филинов мертв, герр фельдф’ебель».

И ведь ни слова не соврал. Филиновы, правда, давным-давно все мертвы. А вот Вещий-Филинов живой, здоровый, очень злой и очень веселый. Думали, что злость и веселье не совместимые эмоции? Да нет, очень даже.

С одной стороны, какие-то немчуры вздумали убить меня и моих жен в постели, за что колбасники очень скоро поплатятся. С другой — я столько нового и веселого для себя открыл.

— Даня, всё хорошо? — заглядывает в щелку двери беспокойная Светка.

— Да, нормально, — киваю. — Иди ложись. Завтра ведь в Академию.

— Хорошо…А ты поедешь мстить тем, кто на нас сегодня напал? — мнется она в дверях.

— Поеду, но вас с собой брать не буду, — сразу отрезаю, едва блондинка открывает рот, чтобы, конечно, предложить себя в боевые единицы. — Учить врагов как нельзя делать — обязанность гвардии и главы рода. А одна из обязанностей жен главы — выглядеть на людях выспавшейся, здоровой, счастливой и полной уверенности в завтрашнем дне. Так что иди спать, — строго смотрю на Светку, не мигая, и она под моим взглядом пятится назад, в конце прикрыв дверь.

— Ну вот блин! — раздается раздосадованное из коридора.

Так, о чем это я? Открытие, да. Шморцы придумали универсальных солдат. Способ простой и гениальный. Запихнуть разум вассала в кристалл, своего рода мини-Жартсерк, а потом ввинтить камушек в зверя. Например, настоящее тело Гебмана сейчас лежит в криокамере под Берлином и ждет возвращения своего сознания. Ну, конечно, уже не дождется.

Технология для несведущего выглядит новаторской. Но я-то знаю, откуда ноги растут. Поэтому достаю мобильник и вызваниваю Горнорудову. Гудок за гудком, пока она сонным голосом не произносит:

— Что случилось, спаситель?

— Только что случилось покушение Шморцев на мою жизнь, Жанна Валерьевна. Неудачное. Вы слышали о спецотряде Немезиды?

— Спаситель… — растерянный и испуганный возглас баронессы.

Ого! Я, конечно, ждал чего-то подобного, но всё равно удивительно слышать страх в голосе Жанны. А боится она, конечно, что я уже сдал Шморцев Красному Владу. Это ведь никакое несовпадение, что немцы используют те же методы контроля зверями, что и Горнорудовы. Их общие с Жанной секреты могут всплыть, тогда бо-бо будет именно баронессе.

— Я сейчас поеду мстить Шморцам, — продолжаю, как ни в чем ни бывало. — Не хотите присоединиться?

— Ты не сообщил о покушение в Охранку? — после паузы спрашивает Жанна.

— Нет, пока это только мое дело, — отвечаю. — Я лично отомщу мерзавцам. — И выкачаю память Шморцев, безусловно. Телепаты — слишком лакомые кусочки, чтобы их упускать.

— Можешь рассчитывать на мою поддержку, — заявляет баронесса. — Тридцать человек, десять из них маги, трое Мастеров.

Не окажется ли поддержка ударом в спину? От Жанны можно чего угодно ожидать.

— Прежде чем принимать вашу помощь, я бы хотел узнать, почему вы отказались выдавать Настю за Густава. Ведь ваш муж заключил с немцами договор.

Жанна вздыхает:

— Шморцы задумали сдружиться с ханьцами, поэтому я больше не хотела иметь с фрицами союз. Немцы стали мне противны. И Настю я им не отдам, — твердо заявляет баронесса.

— Сдружились с ханьцами? — переспрашиваю. — Зачем?

— Грядет война с Империей Хань, — делает откровение Жанна. — И Шморцы решили заработать на русских костях, чтобы когда-нибудь потом восстать против своего Кайзера. Я не приемлю такой позиции. Пусть я не в восторге от Львовых, но не до такой степени, чтобы гробить свою страну.

А ведь я недавно бился с чинками-рисоедами в казахских степях, когда они похищали Адию Калыйр. Ханьцы охотятся за условными двударниками, как и Странник. Такое ощущение, что всё это элементы одной мозаики.

— Вы не хотите предупредить Царя? — спрашиваю.

— О ханьцах Борис и без меня знает. Что же касается о замысле Шморцев, то… ты уже догадался?

— Ага, вы с ними повязаны секретными опытами на зверях, — киваю.

— Ты победил Горгону в Тагиле, — вздыхает Жанна. — А теперь Немезид. Конечно, ты всё понял, спаситель.

— Жанна, сейчас я даю тебе возможность реабилитироваться в глазах Царя, — перехожу на «ты». — Вместе с тобой мы разобьем Шморцев и сдадим немцев Охранке. Глупо сейчас бояться огласки. Царь должен знать о химерах, иначе ханьцы неприятно удивят наши пограничные войска. И, если согласишься, не вздумай ударить мне в спину, — добавляю. — Я такое не прощаю.

— Спасибо, спаситель, — хрипло произносит баронесса, как будто волнуется. — Я этого не забуду. Обещаю.

Так, принимаемся за сборы. Студень уже прикатил из базы, осталось только схватить Змейку да запрыгнуть в броневик, помахав на прощание женам в окошки. Вот же не спится ненаглядным. Было бы ради чего! Подумаешь, муж едет мочить в сортире вражеских телепатов. Это что ли повод не спать? Еще встали у подоконника при выключенном свете, думают, я их не вижу. А фоновый телепатический сканер мне на что? Ох, наивные.

«Спокойной ночи» — посылаю телепатический сигнал через обручальные кольца, и девушки спешно отходят от окон.

Это им же во благо. Пускай привыкают засыпать в любое, даже неспокойное, время. Стрессов предстоит пережить еще очень много, и незачем усугублять бессонницей их влияние на организм.

Едем. Хоть московская резиденция Шморцев расположена не за городом, но рядом нет домов, вокруг лишь посаженные деревья. На подъезде встречаемся с джипами Горнорудовых и, быстро переговорив, с разных сторон направляемся к усадьбе. Горонорудовы осторожничают, ибо здесь впервые. Мы же на всех скоростях сносим парадные ворота прихваченным грузовиком, и, выскочив, открываем огонь. Будка КПП вмиг превращается в дырявый сарай, рядом замертво падают патрульные.

Спасибо старине Отто, я прекрасно знаю расположение усадьбы, планировку дома, а также сюрпризы, с которыми столкнемся при штурме. Шморцы, конечно, те еще озорники, но их игрушки колбасникам не помогут.

— Пробиваемся к дому! — выкрикивает Студень, и гвардейцы бросаются в дом через окна. Я со Змейкой сразу направляюсь к парадным дверям.

Хорошо, что иностранцам запрещено держать в своих резиденциях турели и прочие крупнокалиберные установки. Иначе бы пришлось повозиться. А так Змейка просто с одного удара выпинывает резную узорчатую дверь, и мы входим. Понятно, что Горгона для меня старалась. Сама-то она спокойно может сквозь стены проходить.

— Прррошу, мазака, — подрыкивает хищника, уступая дорогу.

— Благодарю, красавица, — усмехаюсь под каменным шлемом, и в этот раз Горгона даже меня не поправляет, только молча скалится. Вот значит, какое имя ей следовало дать.

— Мегамозг, — в гарнитуре просыпается бравый голос Студня. — Правое крыло первого этажа зачистили. В левое не входим, как и велено. На прицеле лестница. Также, по твоему приказу, забаррикадировали дверь в подвал, но там уже что-то рвется наружу. Прием.

— Студень, ждите приказ, конец связи, — командую.

В левое крыло мы пойдем только с Мастерами Жанны. Ее гвардейцы как раз уже приехали и скоро залетят в дом. А вот с подвалом нужно разобраться побыстрее.

Подходим к лестнице, гвардейцы расступаются. Сбросив доспех, я достаю из разгрузки бирюзовый куб.

— Я ззнаю, сссто надо деррать, — сразу загораются глаза Змейки, протягивая когтистую руку. — Мазака умный. Полажися на крррасавицу, фака.

О, значит, хищница сталкивалась на Той Стороне с похожим артефактом? Любопытно. Впрочем, механизм активации у него очень простой.

— Если ты не против, пускай этим займется наш пушистый новобранец, — вежливо отказываю. — Он еще маленький и ему надо опыта набираться.

— Ну ладно, фака, — бурчит Горгона, демонстративно скрещивая руки на груди.

— Ломоть, сюда, — подзываю своего кудрявого питомца.

Широко позевывая, сонный пушистик высовывается из теневого кармана. Ночь на дворе, все пушистики спят в это время. Но у нас форс-мажор.

Быстренько устанавливаю Ломтику ментальную закладку, затем передаю ему в зубы бирюзовый кубик. Щенок уходит в тень. Остается только немного подождать.

— Шеф, а что он сделает?

— Небольшой бум, — усмехаюсь, на всякий случай отойдя от лестницы. Гвардейцы, переглянувшись, следуют моему примеру, и в этом время снизу раздается грохот взрыва. Пол так сильно подпрыгивает, что пара бойцов не удерживается на ногах.

Как раз сейчас до нас добираются гвардейцы Горнорудовой. Впереди шагают три Мастера в доспехах.

— Что это был за взрыв? — спрашивают они взволнованно.

— Зачищаем подвал, — бросаю. — Ваша зона — левое крыло, первый этаж. Там засели химеры, имейте в виду.

— А верхние этажи? — хмуро спрашивает огневик, окутанный пламенными языками доспеха.

— Потом. Сначала освободим себе тылы.

— Ладно, — нехотя произносит Мастер и уводит своих в левое крыло. Не сильно-то бойцы Жанны хотят мне подчиняться, но да ладно, главное, чтобы крыло зачистили, их сил должно хватить.

— Змейка, спускаемся, — командую, снова надев доспех. — Студень, ждите на лестнице.

Подвальную железную дверь вырвало из петель взрывом, внутри же на полу в бетонных обломках лежат разноцветные лохматые туши. Пара бурых медведей, оранжевый тигр и черный волк. На лбу у каждого поблескивает белый кристалл. Это не аномальные звери, а маги-оборотни ранга Мастер. Вернее, были ими, пока не стали марионетками. Шморцы жестоко обходятся с врагами, доставшимися в плен. Особенно с оборотнями и физиками — прочищают им мозги почти начисто, а потом вживляют кристаллы с сознаниями своих вассалов. Со стихийниками, телепатами, Целителями бы это не прокатило, тут нужно знать техники, уметь циркулировать ману, управлять меридианами, да и много чего еще на самом деле. А вот с «физическими» магами — всё проще.

«Тигр притворяется» — телепатически передаю Змейке, и она тут же подскакивает к полосатой туше, но оборотень уже вскакивает и с рыком отшатывается от медных когтей. Зато подставляется мне.

Я метко бросаю каменный диск тигру прямо в кристалл на лбу, и тот разлетается сверкающими брызгами, прямо как дешевая безделушка. Сознание немецкого вассала с ментальным ором развоплощается, а лишенный чужой воли тигр падает на пол. Теперь это просто оболочка. Надо бы потом забрать его и положить в криокамеру. Вдруг смогу подарить на новоселье одному из легионеров.

— Уходим, — отвернувшись, я возвращаюсь к гвардейцам. Змейка, чтобы не толкаться на узкой лестнице, просто ныряет в стену.

Как раз и Горнорудовы заканчивают с левым крылом. Выглядят они немного потрепанными, но все живые. Вообще в той части дома сидели видоизмененные бигусы. Их провезли через границу как прирученных зверей, но на самом деле это модернизированные химеры. Вернее, были.

Дальше поднимаемся наверх и там снова сталкиваемся с обычными бойцами. Попадаются также и маги. Но ими всеми занимаются гвардейцы с Горнорудовыми. Вот пускай и поработают. Игнорируя шальные очереди, я проскакиваю через коридор и влетаю в просторный кабинет с книжным стеллажом у стены.

— Хай, алмазик, — усмехаюсь я в кристальное лицо Густава. — А мне как раз хотелось сделать своим женам дорогие подарки. Вот из твоего фейса и выбью бриллианты.

— Ты опоздал! — рычит немец, медленно отступая от меня к окну. — Дядя уже ушел!

— Это он так думает, — усмехаюсь под гранитным забралом, и хоть колбасник этого не видит, но прекрасно слышит веселые интонации в моем голосе. — Не волнуйся, этому Адольфу тоже придет капут.

— У тебя выросли рога! — граненое лицо Густава вытягивается, кристаллизованные глаза загораются от ужаса.

— О и правда. Это у меня от радости, — отмахиваюсь, и во время взмаха поверх каменных пальцев перчатки вырастают черные когти. Густав вздрагивает. — Не обращай внимания.

— Кто ты такой, мать твою⁈ — алмазник-колбасник с криком обрушивают мощную ментальную волну, и я кидаюсь навстречу удару с ухмылкой на лице. Телепат против телепата. Это будет интересно.

Глава 18

Хендехох

Как и ожидалось, колбасник снова использовал прием фокусировки. Густав пропустил телепатическую волну-щуп через алмазное покрытие, усиливая атаку. В этот раз немец полностью облачился в алмаз, а потому площадь взаимодействия больше. Таким образом даже у посредственного телепата получится мощная ментальная волна под стать удару второрангового Мастера. В этом сила Шморцев.

Но и есть и минусы. Один из них: времени на атаку тратится больше. На целую секунду, за которую я успеваю подпрыгнуть вплотную и царапнуть колбасника когтями. Он с криком отлетает, из рассеченной груди брызгает алмазное крошево. Тем временем меня достигает ментальная волна.

«Вася, жги!» — мой мысленный приказ как молния проносится в сознании Василиска. Зверь на полную катушку врубает свою ментальную изворотливость, и большая часть волны проносится мимо меня, только боком задев щиты, затем рассеиваясь в воздухе. Защита выдерживает столкновение, даже не вздрогнув.

— Кха-кха…Что ты за русский дьявол! Как ты еще стоишь⁈ — кашляя, Густав держится за рассеченный алмазный нагрудник. Поверх белых граней зияют три глубокие царапины. — Черт, мой удар свалит даже Грандмастера!

— Ты себе льстишь, — громыхая каменным сапогами, я шагаю к немцу. — Грандмастера он максимум пошатнет. А меня даже не колыхнула, — одновременно бросаю пси-гранату и колбасник с ором отшатывается. — Главный недостаток твоей атаки — отсутствие контроля. Пропуская ее через алмаз, ты теряешь управление над ней, и дальше она летит в изначально указанном направлении. Если у противника есть техника обхода, то ты уже не можешь изменить траекторию. Тупая болванка без наведения.

Что-то меня потянуло поразглагольствовать. Просто нечасто схватываешься со своим коллегой по ремеслу в смертельной схватке.

— Глупости! Нет никаких техник обхода! — вскрикивает Густав, выхватывая из воздуха псионическое копье. Немец вонзает конструкт прямо себе в алмазное колено, и обратно оттуда выстреливает гигантский сноп пси-стрел. Очередная фокусировка, но на этот раз усиливается псионика. Мощно-мощно, нечего сказать. И плотность покрытия большая. Но зато и сил он потратил чересчур.

Я быстро создаю перед собой защитные поля. Синие плиты из псионики. Многослойная защита принимает объемную атаку. Поля рассыпаются от ударов, но и стрелы заканчиваются.

Фух, трудозатраты огромные. Благо, я весь обклеен энергопластырями, и Жора с энтузиазмом наполняет накопитель под завязку, стоило ему только увидеть непорядок: бак почему-то полупустой, срочно исправить, ква! Это я не придумываю, таковы мысли жабуна мелькают где-то на фоне.

Густав с проклятиями создает в руке новое копье. Немца шатает, всё же обильное выделение псионики требует изрядных сил. Энергия никогда не берется из пустоты, а у Густава нет пластырей, да и не физик он, значит и в выносливости мне уступает.

— Будь ты проклят, Филинов! — с шипением он замахивается, но слишком медленно, я успеваю ошпарить его новой пси-гранатой. Закричав, Густав промахивается мимо колена.

— Тяжело в учении, легко в бою — явно не про тебя! — следом я бросаю и каменный диск.

Бумеранг врезается в алмазный лобешник, удар опрокидывает Густава навзничь.

— Ты ответишь за это… — барахтается он обессиленный на полу.

— Думаешь? — ухмыляюсь я, медленно приближаясь к противнику. — Вообще-то, у тебя есть выбор. Если просто ляжешь и сдашься, умрешь безболезненно. Так что? Хендехох?

Но всё-таки немец решает помучиться. Вот они никогда не верят мне на слово, всегда хотят испытать на собственной шкуре. Глупо, глупо, силы-то ему пополнить негде.

Густав поднимается, но я уже подошел вплотную и мощным ударом гранитного кулака сваливаю его обратно. Даже не пытаясь встать, он тратит последние силы на выброс пси-стрел. Выстреливает всего пять. Негусто. Я отбиваю снаряды материализовавшимся в руке пси-щитом. Ну а дальше немец просто лежит овощем и хватает воздух алмазным ртом. Окончательно выдохся.

— Вот что бывает, — ставлю я каменный сапог на грудь охнувшего Густава. — Когда ты используешь техники не по своему рангу. Один залп, и больше уже не боец. Алмазная фокусировка — не спорю, хорошая вещь, но надо уметь ей с умом пользоваться. Но этот урок тебе уже нигде не пригодится.

Мой сапог окутывается синей писонической оболочкой. Нагибаться мне лень, поэтому разрушаю щиты Густава через контакт с ногой. Остатки энергии тоже высасываю, так что немец впадает в кому. Минут за тридцать от моей жертвы остается лишь пустая алмазная оболочка. Вытянул я все воспоминания. Пси-труба засосала данные в ментальный сундук. Разум зачистил. Хотелось бы и сознание захватить, но нельзя рисковать и добавлять в Коллекцию телепата, хоть родовой Дар у Шморцев и интересный. И соблазнительный. Ммм…Алмазная телепатия, в рамках которой оболочка усиливает ментальные удары. О таком я до сих пор даже не задумывался. Но теперь покумекал и понял, что и без родовых особенностей можно добиться подобного эффекта благодаря Легиону. Да, будет сложнее, чем просто скачать готовый «чит-код», но это возможно, и результат будет лучше, ведь это разовьется мой собственный Дар, а не сомнительного легионера.

— Мегамозг, здание зачищено, — заглядывает в комнату Студень, залитый с ног до головы кровью. Мда, ну и видок. Фильмы ужасов отдыхают. Он что, вручную всех зачищал? Ладно, сейчас не до этого.

— Хорошо, не отвлекай меня полчаса где-то, — отмахиваюсь, сбросив доспех. — Контролируйте периметр и ждите приказов, — я морщу нос. — А еще можешь помыться, если тебя свой запах смущает.

— Да не, мне нормально, — пожимает гвардеец, не поняв намек.

Ну его дело. Пока что его. В машине со мной он точно не поедет. Но сейчас мне надо заняться главным засранцем, пока он не унес ноги.

* * *

Частный бизнес-джет рода Шморцев только-только взлетел. Адольф откидывается на спинку кресла и с облегчением смотрит на уменьшающуюся Москву в овале иллюминатора. Пейзаж покинутого города приносит немцу особенную радость, потому что гвардейцы в резиденции так и не вышли на связь. А значит, бойцы с племянником мертвы. Но Адольф успел проскочить. Недюжий ум и прозорливость спасли его от участи быть разорванным молодым сильным русским.

— Тупой щенок, — выдыхает наследник Шморцев. — Может, силы тебе не занимать, но соображать ты еще не научился. Первым делом надо было бежать в Охранку, но ты поддался чувству мести и облажался, упустив меня. Что ж, я тебя запомнил и жить тебе недолго оста…

*Пилик-пилик*

Стационарный телефон, закрепленный на стене возле иллюминатор, трясется от поступивших звонков. Адольф удивленно снимает трубку с рычага и спрашивает:

— Кто это?

— У меня много имен, — раздается напористый юношеский голос. — Ты можешь называть меня Полный абзац. Поверь, для тебя это пророческое имя.

— Филинов? — догадывается Адольф и хмурится. — Значит, ты добрался до головы Густава.

— Сам виноват. С твоей стороны было глупо не взять его с собой, — замечает парень. — Пускай даже твоя ездовая химера и стала бы заметна под тяжестью двоих всадников, риск того стоил. Ведь Густав знал немало секретов рода. Но ты, видимо, зассал.

— Не учи старших, сопляк, — злится Адольф. — Кто глуп, так это ты! Потешил чувство мести и упустил меня.

— А с чего ты взял, что я тебя упустил? — в голосе парня звучит искреннее недоумение.

По спине Адольфа пробегают мурашки. Немец стискивает зубы. Что он несет⁈

— Тяв! — раздается в салоне писклявый звук, и откуда-то с потолка Адольфу на колени падает бирюзовый кубик.

Тело немца самопроизвольно облачается в алмазную шкуру, только броня не спасает телепата. Пускай сам взрыв не причиняет ему вреда, но немца уносит сквозь продырявленную обшивку самолета, и падение с восьмикилометровой высоты оказывается последним его путешествием в жизни.

* * *

В то же самое время, маленькая деревня.

— Папа, я хочу новые штаны, — жалуется мальчик в заплатанной одежде.

— Сынок, завтра я обязательно придумаю, как заработать, — обещает замученный поисками работы мужчина. — И мы купим тебе новый спортивный костюм.

Неожиданно что-то пробивает ветхую крышу хлипкой хижины и падает на пол.

— Что это, папа? — мальчик, не отрываясь, смотрит на огромный бесформенный камень. Облако пыли опадает, и отчетливо проступают сверкающие грани.

— Это…это алмаз, сынок! — глаза мужчины вспыхивают надеждой. — Быстро неси из прихожей молоток с зубилом. Сегодня же вечером понесем его в ломбард и получим за него много денег! И сразу же приоденим тебя!

— Ура!!!

* * *

— Ну и пошумел ты этой ночью, Данила, — произносит Владислав Владимирович, заглядывая в папку с донесениями. — Да и вы, Жанна Валерьевна, тоже удивили. Уничтожить подданных Германской Империи… Самолет одного так вообще подорвали в небе. Очень агрессивное поведение, стоит заметить.

Горнорудова поджимает губы, в глазах таится страх. Ее неподвижные руки лежат на коленях, спина напряжена, во всем теле ощущается скованность загнанной жертвы. В отличие от баронессы я веду себя развязно.

— Владислав Владимирович, ну я же уже передал вашим телепатам все воспоминания Густава Шморца, — замечаю, разведя руки в стороны. — Алмазники сговорились с ханьцами против Царства, пытались втянуть в сговор Жанну Валерьевну, еще и на меня наехали, вот и получили от нас по шарам, простите за вульгарный слог.

— Данила, да к тебе вопросов нет. Ты выступил в своей манере, — усмехается Красный Влад и, убрав ухмылку, переводит строгий взгляд на баронессу. — В отличие от вас, Жанна Валерьевна. Значит, строили тайные опыты над зверюшками? Химер выводили? Суперсолдат создавали?

Жанна бледнеет, всё же начальник Охранки умеет внушать страх, но смело отвечает:

— Всё так, Владислав Владимирович. Сегодня я уже поговорила об этом с вашими дознавателями, если вы вдруг не знали.

В ответ на резкость баронессы Красный Влад только усмехается по-волчьи. Я, чувствуя повисшую над своей наставницей угрозу, замечаю:

— Владислав Владимирович, бывает, что кто-то из нас совершает серьезные ошибки, но иногда провинившиеся достойны искупить свое преступление. Особенно, когда на пороге заявляется опасность государственного масштаба.

— Вот как? — фыркает Владислав, задумавшись. — Но это Царь решит, кто чего достоин. А вот ты имей в виду, Данила, что про ханьцев никому ни слова.

— Я нем, как осетр, — провожу пальцами по губам.

— Ладно, вы оба свободны, — вдруг начальник Охранки отпускает всех, даже баронессу. — Жанна Валерьевна, к вам единственная просьба. Не покидайте, пожалуйста, Москву до моего уведомления.

— Конечно, Владислав Владимирович, — сдержанно кивает баронесса и не думая расслабляться.

Только когда мы оказываемся на Лубянской площади, Жанна облегченно и протяжно выдыхает. Но тут же спохватывается и бросает на меня внимательный взгляд. Я делаю вид, что не заметил.

— Надеюсь меня завтра не четвертуют, спаситель, — позволяет себе высказаться баронесса. — Иначе тебе придется искать себе нового наставника по Астралу.

— У меня хорошее предчувствие, Жанна, — перехожу я снова на «ты». Мой голос полон уверенности и спокойствия. — Сейчас не те времена, когда можно разбрасываться ценными ресурсами. Да и не будет лучшего момента, чтобы легализовать ваши опыты.

Слушая меня, баронесса подается ближе. Ее мудрые холодные глаза заглядывают мне в лицо.

— Хотелось бы тебе верить, спаситель, — задумчиво роняет она, а затем словно бы с неохотой отдаляется и уходит к своему лимузину. Я смотрю вслед ее легкой и изящной фигуре, затем пожимаю плечами и направляюсь домой. При всей своей вспыльчивости и мстительности Жанна — мудрая женщина, а значит, уже поняла, что ее опыты интересны и мне. Отказывать в допуске она не будет, сто процентов. Только что я заступился за нее перед Красным Владом, да и вообще сейчас перед царским судом ей как никогда необходимы союзники.

* * *

— Что будем делать с Горнорудовыми? — спрашивает Владислав.

Царь в задумчивости делает глоток чая, затем тянется за ватрушкой.

— Пускай дальше занимается своими опытами, — Государь кусает лепешку. — Но уже под нашим надзором. Направь к ней инспекторов. Отчет должен включать каждый ее шаг. Дело полезное и может помочь спасти тысячи жизней, когда начнется заварушка с Хань.

— Данила то же самое предложил, — усмехается Владислав. — Представь себе, взял и заступился за Горнорудову.

— Просто тоже хочет в долю к ней, — фыркает Царь, не сильно удивившись. — Данилку прельщает всё новое и многообещающее.

— Уверен? — Владислав прищуривается. — Может, его совсем другое прельщает. Он парень молодой всё-таки.

— Думаешь, Горнорудова охмурила нашего сорванца? — коротко смеется Государь. — Ну уж нет, скорее наоборот.

— Что будем делать со Шморцами? — возвращается к рабочим вопросам Владислав. — Можем заложить их Кайзеру.

— Чтобы Вильгельм усилился за счет их химер? Нет, не нужно, — качает головой Царь Борис. — Данила дал нам возможность для мощной многоходовки. Надо бы ее обыграть и проучить Шморцев. Поручим это нашему послу в Берлине. Валентин Осипович сумеет выжать из колбасников все соки.

* * *

— Вы посмели явиться в мой дом! — хмурит брови Хартман, глава рода Шморц. — Очень интересно, на что еще хватит вашей наглости⁈

Застывший в дверях кабинета Валентин Осипович Гуськов, посол Российской Империи, вежливо уточняет:

— Герр Хартман, интересно, а почему я не могу заехать к вам по государственному делу?

— Может, потому что Вещий-Филинов убил моего сына и внука? Нет? — передразнивает Шморц, топорща седую бороду. — Это не достаточный повод, чтобы гнать вас взашей?

Но гнать посла старик не торопится. А Гуськов и не ждал ничего другого, кроме запугиваний и пустых яростных воплей. Посол замечает:

— Действительно, подданый России убил ваших родственников, но вы пока не торопитесь поднимать по этому поводу шум. Из канцелярии Кайзера нам до сих пор не прислали ни одной депеши. В новостях тоже ни слова об инциденте. Складывается ощущение, что вы его замалчиваете, чтобы Кайзер не стал рыться в причинах конфликтов

Хартман мрачнеет.

— Садитесь и говорите, что вам нужно.

— Благодарю, — Гуськов усаживается на резной венский стул и продолжает: — Не буду ходить вокруг да около и просто скажу: мы знаем всё о ваших подковерных играх против Кайзера. Выбор у вас простой. Мы можем рассказать ему о ваших лабораторных опытах и союзе с Хань. Либо же вы забудете о ханьцах раз и навсегда и отмените поставки им химер. Ах да, — спохватывается Гуськов. — Ну и само собой, вы не будете иметь никаких претензий к Вещему-Филинову за убийство Густава и Адольфа.

Хартман сжимает кулаки и напрягается всем телом.

— Ваша взяла, Гуськов, — процеживает он сквозь стиснутые зубы. — Мы спляшем по вашим правилам.

— Приятно иметь дело с разумным человеком, — улыбается посол.

Когда русский уходит, Хартман хватает телефон и нажимает кнопку быстрого набора.

— Узнай всю подноготную про Филинового! — рявкает глава немецкого рода, брызгая слюной. — Этот щенок растоптал нас! Лишил огромных ресурсов! Угробил будущее рода в лице сына и внука! Нет, никаких действий! Только узнать! Его время еще придет! Не сейчас, но когда-нибудь!

Глава 19

Дни житейские

— София, твоя мечта сбылась, — развязно произношу я. — У нас появилась возможность изучать химер.

— Правда, шеф⁈ — загораются глаза моей штатной Целительницы. Девушка воодушевленно смотрит на меня.

Отодвинувшись от стола, я достаю из тумбочки пластиковый прямоугольник с именем и фамилией Софии. На другой стороне изображен герб Горнорудовых.

— Жанна Валерьевна Горнорудова разрешила допустить тебя в одну из своих лабораторий. — Протягиваю Софии пропуск. — Так что сегодня-завтра ты улетаешь в командировку в Поволжье.

— Оу, — опешила девушка. — Значит, к Горнорудовым?

— Да, так уж вышло, что Горнорудовы уже двадцать лет занимаются исследованиями в химерологии. Ну а баронесса мне задолжала, поэтому нам дали разрешение погрузиться в их результаты, — я задумываюсь. — Неплохо было бы попасть в главную лабораторию в Тагиле, но с самим бароном у меня неважные отношения, и я не могу гарантировать твою безопасность на Урале. Сам же выехать сейчас туда не могу. Поэтому ты летишь в маленький филиал, но это не так важно — все баронские лаборатории являются одной большой исследовательской базой и активно взаимодействуют друг с другом. Кстати, на месте ты можешь пересечься с экспедиторами Охранки, но не сильно удивляйся — наши силовики тоже погружаются в работу Горнорудовых.

— Понятно, — растерянно лепечет девушка, переваривая услышанное. А потом вдруг признается, пристыженно покраснев: — Шеф, честно, я думала, ты забыл про мою мечту.

— Я всё помню, Сонь, — улыбаюсь. — Всё-всё, просто сама понимаешь… — развожу руками, указывая на стол, заваленный отчетами. — Вас у меня много, и приходится вводить очередность в порядке приоритетности.

— Да, конечно, — София виновато опускает голову. — Я прошу прощения за свою нетерпеливость…

Снаружи вдруг раздается хриплый птичий клекот и склизкое бульканье. Девушка робеет и пугливо смотрит на меня. Мое же сердце пропускает удар. От радости.

— Неужели попался, скелетон! — вскакиваю я с кресла и выглядываю в окно.

Слайм уже вовсю ужинает кем-то, так неосторожно усевшимся на декоративную лепнину на фасаде. На стене образовался пузырь из слизи. Сквозь колышущийся слой проглядывается…фрикаделька что ли? А в это время попугай-скелет зыркает на меня с высокой ветки садового дерева и громко клекочет. Кажется, что приоткрытый клюв умертвии насмешливо ухмыляется.

В ярости я сжимаю кулаки. Стоит признать — мой главный враг чертовски умный. Попугай специально кинул фрикадельку в стену и стал изображать звуки жертвы. Всё, чтоб подарить мне обманчивую надежду.

— Опять мимо, — вздыхаю я, падая обратно в кресло. — А ведь я специально заложил в Пузыря большую любовь обгрызать косточки.

— Шеф, а вам же понадобится Целитель вместо меня, — спохватывается София. — Я ведь лечу в лабораторию не на пару дней.

— Да, на несколько недель точно, — киваю. — На основе полученного тобой опыта потом будем апгрейдить наших зверей. Тому же Ломтику не помешают крылья, чтобы летать на уровне наших глаз.

— Тяв! — раздается откуда-то из теневого кармана.

— Неужели он вас понял? — поражается София.

— Просто отзывается на кличку, — отмахиваюсь.

— Так вот, шеф, мой бывший однокурсник как раз проявлял желание поработать в роду Вещих-Филиновых, — возвращается девушка к первоначальной мысли. — Даже спрашивал, нет ли у вас вакансии.

— Спрашивал? — приподнимаю бровь. — А с чего ради такой интерес? Еще недавно я днем с огнем не мог найти Целителя, а теперь сами просятся.

— Шеф, так это же было до вашего титулования, — поясняет девушка. — А нынче вы граф-двударник, потомок древнего рода, герой с госнаградами.

— Точно, всё время забываю, — киваю. — Тогда пускай записывается на собеседование, обсудим.

Дела-дела…С каждым днем их всё больше. Прошло только два дня, как я разобрался со Шморцами, а уже посыпались дивиденды в виде выросшей благосклонности Жанны. Вот баронесса впустила моего человека в свои лаборатории. А значит надо осваивать новые знания, благо, что под боком есть надежная Целительница, которой можно поручить этот проект.

Когда довольная София уходит собирать чемоданы, в кабинет заглядывает Лакомка. Мягким стелящимся шагом альва подходит ближе.

— Мелиндо, ты только не сердись, — начинает блондинка, вставая сзади меня. Ее руки ложатся мне на плечи и массируют трапецию. Нажимы нежные и крепкие одновременно. Только Лакомка так умеет. — Но вчера ты был сильно занят, поэтому я не смогла тебе рассказать. Тут случилось одно происшествие.

— Что, Светка вызвала на дуэль какого-нибудь москвича? — отдавшись рукам Лакомки, я беру со стола сегодняшнюю газету и раскрываю разворот. — Ого. А не об этом ты случайно хочешь рассказать?

— Зависит, что там написано, — осторожно замечает блондинка, ласково проведя ладонью по моей шее.

— «В ТРЦ „Лабуда“ телохранитель графинь Вещих-Филиновых, иномирянин с крокодильей головой, накинулся на кошку графини Стяжковой и целиком проглотил животное. От данного зрелища графиня Стяжкова упала в обморок», — прочитываю. — Вот это.

— Да, именно об этом я и хотела рассказать, — вздыхает Лакомка.

— Куда Рюса смотрит, хотел бы я знать? — протягиваю. — Совсем не следит за своими оболтусами.

— Эм, милый, это как раз и был сам Рюса.

Ого, ну тогда надо поскорее поговорить с ящеролюдьми. Мои жены постоянно появляются в свете, и телохранители им положены самые надежные. Самые сильными воинами в гвардии являются ящеролюди. Но вот такими гастрономическими конфузами они заслуживают себе и моему роду очень неприятную репутацию.

Лакомка доделывает мне массаж, я заканчиваю дела и отправляюсь на гвардейскую базу. Прибыв, отчитываю Рюсу, а тот с грустью оправдывается:

— Эта зверюга съела птицу, о посланник Птицы О Семи Головах. Честь племени не позволила мне стоять в стороне и не отомстить за мученика, одначе!

Не сразу, но удается выяснить конкретику. Оказывается, кошка Стяжковой съела залетевшую в ТРЦ ласточку, а ящеролюди почитают всех птиц воплощениями той самой Птицы о Семи Головах и не приемлют насилия над пернатыми. Надо бы это учесть и случайно не попасться на глаза ящеролюдям с ведерком жареных крылышек из местного «Ростикса». Рюса мне ничего не сделает, конечно, но некрасиво обижать и расстраивать доверившихся тебе воинов наплевательским отношением к их обычаям.

Но уважение — обоюдоострая палка. Поэтому требую от Рюсы больше не пугать наш народ, как бы ни было жалко птичек. Рептилоид признает мое право и дает обещание больше не мстить за пернатых.

Заодно, раз уже приехал, я инспектирую вооружение ящеролюдей. Тут как раз и Серега Сивых спускается пожаловаться на крокодиломордых. Автоматы им ни в какую не даются, ну а мечи, которые мы отобрали у стражников Бесчлина, не отличаются хорошим качеством. Для пробы я беру один из резаков и голыми руками, почти без усилий сгибаю клинок пополам.

— Это дерьмо, а не мечи, — отбрасываю погнутую железку.

— Мы ближники, одначе, — разводит руками Рюса. — Рубиться и резать — наше. Пах-пах — не наше.

— Ну значит, вам придется самим раздобыть себе оружие, — усмехнувшись, даю установку. — Отныне это будет правилом в «зеленом» отряде.

Стяжкову я, конечно, компенсирую потерю пушистого усатика, с лихвой компенсирую, без шуток. Только вряд ли граф всё равно обрадуется. Завтра утром его ждут большие потери. Ну сам виноват: наразводил бандитских группировок в Царстве, теперь мне их чистить.

* * *

Этой ночью. Склад где-то под Калугой.

— Вот очередная партия из Восточной Европы, — замечает контрабандист Крыжник, раскрывая деревянный ящик. — Они пачками куют мечи, сабли и прочую дребедень. Даже двуручники зачем-то.

— Физикам хорошо ими махаться, — бросает глава группировки Зубр, расправляя широкие плечи. Он поправляет перевязь с мечом за спиной. — Ничего ты не понимаешь в товаре, что возишь через границу. У меня самого есть пара клейморов.

Неожиданно раздается глухой удар. Бам. Семеро бандитов удивленно переглядываются, а удары повторяются. Бам, бам, бам…Глухие, раскатистые. Они словно доносятся одновременно со всех сторон. С потолка сыпется штукатурка.

— Это же не в дверь стучат? — спрашивает Зубр, оглядываясь на дверь. Толстый кусок стали заперт на три замка. Выбить дверь не смог бы даже мощный физик. Глава банды это точно знал, так как выбирал дверь по себе.

Новый бам, и резко огромный кусок правой стены разлетается на обломки. То же самое происходит и с тремя другими стенами. Облако каменной пыли накрывает склад. И Зубр на адреналине вдруг понимает логику происходящего: стены не такие прочные как дверь. Их можно выбить!

Внутрь залетают здоровяки с крокодильими головами. При виде прямоходящих рептилиоидов бандиты в ужасе хватаются за автоматы.

— Аномальные звери! — орут они вразнобой. — Мочи их! Мочи!

Очереди пуля попадают лишь по пыли. Ящеролюди не только сильные, но и быстрые и ловкие. Пара прыжков и голова очередного бандита с хрустом лопается от удара массивного чешуйчатого кулака или хвоста.

— Ну я вас, зеленорылых! — бандит Зубр обнажает излюбленный двуручник. Выставив оружие перед собой, главарь бесстрашно наступает на самого здорового рептилоида. — Я и не таких амбалов рубил!

Рюса Зеленый Коготь походя выхватывает огромный меч из ящика с товаром. Быстро перекидывает тяжелую железяку из руки в руку как пушинку, привыкая к тяжести. Молниеносный взмах, и снесенная голова Зубра перелетает через весь склад.

— Медленный больно, одначе, — вздыхает Рюса, стряхивая с клинка кровь. — Долго бьешь — быстро теряешь голову. Так завещала Птица О Семи Головах. Птица очень быстрая, надо учиться у птиц.

Бойня заканчивается. Ящеролюди ворвались зеленой лавиной и мигом перебили всех бандитов.

— Дело сделано, вожак, — докладывают рептилоиды.

— Хватайте ящики и несите в железную повозку, — велит Рюса, довольно оскаливаясь. Он бросает взгляд на разбросанные автоматы. — Пулялки тоже возьмите. Посланник Птицы нас точно похвалит.

* * *

С утра графа Юлия Стяжкова ждали две новости. Одну можно назвать хорошей. Вещий позвонил и извинился за съеденную его обормотом-рептилоидом кошку жены, а также перевел крупную сумму на банковский счет. Кошка столько не стоила даже близко, да и, честно говоря, Юлий порадовался, что вечно царапающаяся тварь наконец исчезла, но ущерб репутации был нанесен и Вещий его компенсировал.

А вот вторая новость привела графа в уныние.

— Кто-то зачищает наши банды в Москве и близ столицы! — сжимает он кулаки. — Уже второе нападение! Но в это раз грабители почему-то забрали товар!

— Банда Зубра всё же заведовала не произведениями искусства, которые легко отследить, — замечает начальник Охранки. — Мечи намного проще сбыть, пускай и цена сравнительно небольшая. Господин, вы всё еще не думаете, что это Вещий?

— Ну откуда бы щенку знать о всех подчиненных нам бандах?

— Он одолел вашего брата Аарона и мог забрать его память.

— Как возможно забрать память у Грандмастера? — кривится Юлий. — Я не понимаю этого, хоть убей. По случайности убить — вероятно. Но свалить, обездвижить, безнаказанно залезть к нему в голову и не помереть? Уволь, но это невозможно. Вместо того чтобы гадать, лучше усильте контроль за бандами, чтобы в следующее подобное нападение можно было мигом перебросить на место гвардейцев.

— Будет сделано.

* * *

— У вас поразительная точность, Данила, — замечает преподаватель, наблюдая за моими манипуляциями над ниточными пси-конструктами. Он даже снял очки, чтобы убедиться, что не привиделось.

Не знаю, что там он такого особенного увидел, ведь я всего-навсего связал из тонких нитей из писоники узор «турецкий огурец».

— Разве, Иван Иванович? — приподнимаю бровь. — Вы же сами сказали, что это стандартное задание для первого курса.

— Так-то оно так, — кивает учитель псионических манипуляций. — Но обычно у учеников уходит на него полчаса минимум, а вы справились за две минуты.

Мм, и правда, другие ребята еще не сделали и четверти работы. Даже конструкторы, у кого этот предмет профильный. Что ж, я давно подозревал за собой более гибкое манипулирование мозговыми волнами и псионикой, чем у других телепатов. На фоне сверстников же этот факт наиболее заметен. Впрочем, притворяться слабаком не вижу смысла. Пускай молодое поколение видит мою силу и потом рассказывает своим папаням-главам родов. Может, поостерегутся нападать.

После сдвоенной пары манипуляции следует астральное введение. Вот там я по-настоящему скучаю, ибо этот предмет не приносит мне ровным счетом ничего, хотя до поступления именно на него была самая большая надежда. Но зато пары напомнили мне о необходимости достать фолиант из академической библиотеки.

На очередной перемене я поднимаюсь на этаж старшекурсников. Третьи и четвертые курсы кучкуются в коридорах по пять-семь человек. Чаще всего собираются по принадлежности к одному клану, максимум к нескольким дружественным.

Я ищу глазами одну знакомую. А, вот и она — Оксана Митович. Сестренка Кости Митович, которая как-то захотела со мной подуэлиться, да сама и соскочила в середине веселья. Опершаяся попой на подоконник девушка окружена вассалами и представителями дружеских кланов, куда входит и Гоша Бирюзов, тоже давний знакомец.

— Оксана Вадимовна, приветствую, — с усмешкой подхожу я к компании старшекурсников.

— Данила Степанович… — на лице девушки мелькает удивление. Она сразу отодвигается от подоконника и, выпрямившись, быстрыми движениями поправляет юбку.

— Что вы забыли на этаже старшекурсников? — тут же напирает на меня Бирюзов, но при этом держа между нами своих вассалов. То ли так боярин показывает свою власть, то ли трусит, пойми разбери.

— Я как раз хотел рассказать об этом Оксане Вадимовне, — усмехаюсь. — Но вы, Георгий, можете подслушать, если угодно. Я не буду в обиде.

Уязвленный боярин не находится со словами, я же тем временем поворачиваюсь к барышне Митович.

— Вы мне задолжали книгу из библиотеки Академии.

— Да, конечно, — кивает девушка. — Вы определились с выбором?

— «Астральные глубины» Романовского.

— Поняла, — Оксана на миг вскидывает глаза к потолку, видимо, вспоминая что это за талмуд. — Серьезный труд, не каждый его осилит.

— Я бы хотел рискнуть, — улыбаюсь, и девушка, словно заражаясь моей мимикой, тоже приподнимает уголки губ.

— Риск — благородное дело. Завтра постараюсь передать вам фолиант.

А сегодня барышня на удивление очень вежлива. Неужели дуэль вразумила?

— Благодарю, — что ж, на этом можно и покидать столь гостеприимный этаж, пока Бирюзов-младший не стёр в пыль стиснутые зубы.

— Данила Степанович, подождите, — Оксана отворачивается к сумке на подоконнике и достает яркую пригласительную открытку. — В пятницу я организую вечеринку в честь начала учебного года. Приходите, пожалуйста.

— Оксан, это же вечеринка для старшекурсников, — вскипает Бирюзов. — Только для своих.

— Верно, Гоша, — кивает Оксана. — Но в любом правиле должно быть исключение.

— Пригласительный один, а я с женами, — отвечаю я, и барышня понимающе улыбается:

— Да, конечно, приходите с супругами, граф.

Славно. Почему бы не развеяться вместе со своими ненаглядными? Может и заодно сдружимся с Митовичами. Всё же это древний род телепатов, а наше общение началось с обмена мнений при помощи кулаков, что как-то не по-телепатски. Неплохо бы это исправить.

Глава 20

Легенда от Охранки

Учеба идет дальше. Устранение проходит на удивление гладко. Просто лекция, без практических занятий. Фирсов почти не глумился над нами, пара издевок не в счет. Ожидалось гораздо больше, но расслабляться, конечно, рано.

После пары Фирсов просит меня задержаться в кабинете.

— Да, наставник? — улыбаюсь. — Хотите дать мудрый совет своему любимому ученику?

Устранитель морщится, как от горькой пилюли, и молча дожидается, пока все ученики покинут кабинет. Катя Смородина застывает в дверях, и учитель бросает на нее нетерпеливый взгляд белесых глаз:

— Замстароста, идите-идите. В другой раз поворкуете со своим обожаемым старостой-падишахом.

Щеки девушки краснеют. Она, запинаясь, щебечет:

— Я не…ни с кем никогда не ворковала, господин учитель! Тем более с женатыми мужчинами! — обиженно всплескивает руками. — И вообще я думала, у вас к Даниле вопрос учебного характера! Хотела помочь!

Стиснув на плече лямку сумки, девушка резко отворачивается и уходит. Напоследок громко хлопает дверь.

— Надо же какие нынче нежные барышни, — фыркает Фирсов, а у самого глаза довольно поблескивают.

— В вашу молодость разве жили другие? — уточняю с вежливой улыбкой. — А учителя тоже были бесцеремонными?

— Когда-нибудь ты у меня договоришься, Филинов, — грозит пальцем ликвидатор. — Милостивый государь, а ты не забыл, что должен завести официальные знакомства с членами спецотряда Охранки?

— Да, как раз думал об этом, когда убивал немецких вредителей, — глубокомысленно отвечаю.

— Да, слышал, что это ты пошумел со Шморцами, — не впечатляется Фирсов. — Опять орден себе поди выбил. Но знаешь, твои факультативные заслуги не отменяют порученную тебе миссию Царя. Сам бы я хотел соскочить, ибо стар уже для этого дерьма, но Влад так не считает.

— Прискорбно, — сочувствую.

— В общем, сегодня вечером у тебя свидание с актрисой панной Йолантой Ковальски, — ликвидатор достает из кармана визитку одного из фешенебельных ресторанов и бросает в меня не глядя. — Полька известная актрисулька, может слышал. А еще она наемница, тоже известная. Позывной — Панна Веер.

— Свидание? — я ловлю визитку. — Господин учитель, увольте, я женат, — показываю все пальцы правой руки, кроме большого. — Четырежды.

— Сочувствую. Влад не придумал лучшего повода свести вас с Веер, чем фаворитизм и покровительство, — отмахивается невпечатленный ликвидатор. — Так что официально у вас роман, имей в виду. Легкий, ни к чему не обязывающий.

— Замечательно, — равнодушно пожимаю плечами. В принципе мне всё равно, только смущает один аспект. — Выходит, я должен дарить панне дорогие подарки. За чей счет, хотел бы знать.

— За свой, но чеки сохраняй — Охранка компенсирует.

Хе, а это неплохой такой способ подшутить над самым «страшным ведомством». Ух, и разгуляюсь же я.

— Хорошо, — улыбаюсь. — А когда я увижусь с остальными «миссионерами»?

— Не всё сразу, Филинов, — бурчит старый ликвидатор. — Главное, не встревай в разборки с другими родами и тем более иностранцами, чтобы мы могли устроить твое публичное знакомство с бойцами.

— Враги сами ко мне прилипают, — замечаю, но Фирсов лишь отмахивается, мол, знаю я тебя, Филинов.

Следующий урок у нас Провидчество, но ведет его, к сожалению, не Фирсов, а Степан Степаныч Бошкин, лысоватый мужик в очках. Очень неприятный тип. В прошлый раз он задал Кате написать огромный конспект после того, как девушка заметила в его лекции одну неточность. Причем Катя была вежлива и просто обратила внимание преподавателя, в ответку же ей прилетела пара потерянных за ненужной писаниной вечеров. Наши однокурсники-провидцы, похоже, еще в большем восторге от своего куратора-учителя, раз за глаза его зовут Упырем.

С собой Бошкин притаскивает стеклянный аквариум с человеческим ребром. Кость исписана золотыми рунами.

Пара у нас совместная с провидцами, и принесенному артефакту удивляются все. А это точно артефакт — психически эманации отчетливые, хоть и непонятные. Забавная вещица.

— Это Ребро Импотенда, древнего египетского телепата-Провидца, — рассказывает Степан Степаныч. — Артефакт хранится в архиве Академии. С помощью него возможно Провидеть отдаленные события даже государственного масштаба. Но трактовки, чаще всего, выходят многосмысловые.

— А почему он в аквариуме, Степан Степанович? — спрашивает кто-то из провидцев.

— Для безопасности окружающих, — сообщает преподаватель. — Неправильное использование артефакта может привести к созданию Астральных червоточин. Поэтому при учениках запрещено его применять. Я просто покажу вам артефакт в рамках учебной дисциплины, расскажу о его свойствах, истории происхождения и…

— Учитель, извините, — поднимаю я руку.

— Да, господин Вещий-Филинов? — Степан Степаныч строго смотрит на меня поверх очков. — Почему вам так не терпится прервать учителя? Может, вы сами проведете лекцию? Подробно расскажите, чем уникален артефакт Импотенда? О! Кажется, я знаю на какую тему задать вам конспект на сто страниц…

— Еще раз извините, но о каком артефакте речь? — невинно спрашиваю.

— Очень смешно, — Степан Степаныч оглядывается на аквариум, ныне абсолютно пустой, и в ужасе хватается за лысину. — Что⁈ Как⁈ Это могло произойти! Тревога! Никому не двигаться! — рявкает он, обернувшись на класс. — Кто это сделал⁈

Но никто не признается. Хотя я в общем-то знаю кто, даже сам в этом поучаствовал. Вернее, отдал приказ Ломтику, ибо не факт, что я еще раз пересекусь с редким Провидческим артефактом, и такой шанс нужно использовать.

Как и остальные ученики, я со всем вниманием смотрю на вопящего учителя. Теперь осталось только подождать конца разбирательств и поисков, и потом спокойненько изучить артефакт.

Степан Степаныч трясущимися руками достает мобильник. Лоб Провидца-учителя покрывается испариной, губы трясутся.

— Господин ректор, случилось ЧП, — голос его дрожит. — Видите ли… Простите, но…. пропало ребро Импотенда….

Прогремевший бас из динамика, должно быть, слышно даже с задних парт, и это при том, что громкая связь не включена:

— КАК ПРОПАЛ⁈ СТЕПАНЫЧ, ТЫ ЧТО НЕСЕШЬ⁈ ЭТО БЕСЦЕННЫЙ АРТЕФАКТ!!!

Я с трудом сдерживаю ухмылку. Жалко, что нельзя запастись попкорном — предстоит забавная суета не только Упыря, но и всей верхушки Академии.

* * *

Полчаса спустя, кабинет ректора.

— Господин ректор, камеры в классной комнате не зафиксировали момент пропажи, — выпрямившись в струнку, отчитывается глава безопасности. Суровое типично солдатское лицо напряжено, грудь выпячена колесом, широкие плечи разведены в стороны. — После начала четвертой пары предмет кражи не был замечен и в других помещениях. Известно лишь, что господин Степан Бошкин взял в хранилище объект под роспись, камеры зафиксировали его в классе, а затем произошла пропажа.

Ректор, а за ним и весь деканат Телепатии переводит взгляд на Степана Степаныча — бледного, дрожащего, с блестящей лысиной.

— Я ничего не знаю…- испуганно блеет преподаватель Провидчества, ломая себе пальцы. — Богом клянусь! Ребро лежало в аквариуме! Я не открывал стекло! Богом кля…

— Не повторяйтесь, Степан Степаныч, — коротко обрывает ректор и обращается к декану. — Сколько руковожу Академией, а такую ловкую кражу артефактов застаю впервые.

— Меня обыскали…- продолжает трястись Степан Степаныч. — Это не я…Богом клянусь…

— Я провел Провидческий обряд, — лениво заявляет Фирсов, поглаживая бороду. — Астрал сказал, что артефакт вернется в Академию.

— Ефрем Кузьмич, когда именно вернется? — уточняет ректор.

— Неизвестно, — пожимает плечами старый ликвидатор. — Может, через час, может, через неделю, а может, и через три месяца. Провидческий конструкт — это не транспортное табло с расписанием электричек.

— Да, конечно, — ректор шумно выдыхает. — Но кто же оказался такой прыткий?

— Что будем делать с первокурсниками в кабинете Провидчества? — спрашивает декан. — Все они члены знатных родов, мы не можем их задерживать после занятий.

— И не нужно, — решает ректор. — Они — телепаты, а не фокусники. Тем более мы все равно не имеем право просканировать их память. Отпустите первокурсников. Но продолжайте за ними наблюдение хотя бы внутри стен Академии, — взгляд в сторону главы службы безопасности. — Тщательное наблюдение. Если кто-то из первокурсников вытворит что-то странное, мы должны знать.

Безопасник кивает.

А Фирсов продолжает задумчиво гладить бороду. Мысли старого ликвидатора то и дело возвращаются к одному хитрому и талантливому графу, который уже совершал, казалось бы, невозможные вещи.

«Ну, Филинов, не дай бог, это ты! Если попадешься, черт знает, как тогда мне притворяться, что ты мой треклятый „любимый“ ученик!»

* * *

Ребро я посмотрел уже дома. Ломтик не удержался и слегка погрыз «бесценный артефакт». Золотые руны сгладились, но да ладно, все равно надписи были только для красоты. Ну а сама кость впечатлила. При ее помощи создавались Провидческие конструкты. Я попробовал предсказать свое будущее, и конструкт показал круг, раскрашенный в основном в три цвета: голубой, лиловый белый. Похоже, в моей жизни будет много псионики, демонической психоэнергии и маны. Причем демоническая сила занимает едва ли не половину круга. Интересно. Откуда столько демонщины в моей жизни? Другие же цвета занимают крохотную часть круга.

— О! А это разве не пропавший сегодня в Академии артефакт? — в кабинет заглядывает Лена с подносом вкусняшек.

Я как раз верчу в руках Ребро Импотенда.

— Он самый, — задумчиво киваю. — Я его нашел. Я большой молодец.

Лена с подозрением смотрит на Ломтика, улегшегося на коврике в углу. Щенок упорно делал вид, что он здесь не при чем.

— Правда? — жена ставит поднос на стол и иронично улыбается. — Конечно, я тебе верю, милый, но почему на кости остались следы маленьких клыков?

— Тяв-тяв… — заскулив, разоблаченный Ломтик на пузе уползает в теневой карман и пропадает в нем.

— Вот-вот, — Лена триумфально подбоченивается.

— Слабак, — качаю я головой, глядя вслед исчезнувшему кудрявому хвостику. — Раскололся как орех.

Кстати, надо бы проверить Ребро и на Лене, раз она так удачно заглянула. Артефакт изображает ее будущее в виде зелено-белого круга. Причем зеленого больше половины. Цвет жизни и рождения. Мда, похоже, у Лены больше шансов стать хорошей матерью, чем великой магиней. По-моему, это здорово.

Лена, конечно, заинтересовывается интерпретацией. В ответ на ее расспросы рассказываю значения цветов, как сам их понимаю на основе прочитанного опыта. Девушка сразу загорается восторгом.

— Оу, может и остальных «сестер» проверим? — предлагает Лена.

— Лучше пускай их будущее станет для нас сюрпризом, — улыбаюсь. — Да и нельзя доверять артефакту. Трактовка — вещь субъективная.

— Понятно-о-о, — протягивает Лена и тут же мечтательно улыбается. — А интересно, у нас с тобой будет мальчик или девочка, Даня.

Усмехнувшись, я притягиваю жену к себе и целую.

— Оба, — и это уже решил я сам, без всяких артефактов.

Затем я еду на встречу с панной Ковальски, чтобы создать официальную легенду о любовнице. Безусловно, Владислав Владимирович с Фирсовым те еще выдумщики. Старикам явно неймется. Ей-богу, будто мне сейчас четырех жен мало. Тем более что после свадьбы и месяца-то не прошло.

По дороге проезжаем неподалеку от Академии, и Ломтик тайком закидывает Ребро в кабинет ректора. Наигрался я с артефактом, посмотрел, что за вещь, и никакого прикладного применения для себя не нашел. Да, прикольно, но и только. Это как развлекательный гаджет, на который нужна тонна свободного времени

Также заезжаю в ювелирку и покупаю первое попавшееся жемчужное ожерелье. Чек сохраняю. Я может и богат, но еще и бережлив. После магазина сразу направляюсь в ресторан «Да Винчи».

Усевшись за заказанным столиком, я заказываю большую мясную пиццу. Моя собеседница пока еще не пришла, и ничего не мешает скоротать время в ее ожидании за сытным ужином. Тем более что это местечко как раз и славится итальянской кухней.

Вскоре приносят дымящуюся пиццу, и я жадно накидываюсь на нее. Без вилок, голыми руками отрываю кусок, не обращая внимания на тянущиеся нити из расплавленного сыра, и закидываю в рот. Мм, какая же вкуснотища! Обалдеть!

— Смотрю, вы время зря не теряете, мой юный любовник, — раздается сверху низкий с хрипотцой женский голос.

Не переставая жевать, поднимаю глаза на усевшуюся напротив молодую даму. Честно, не смотрел фильмы с Йолантой Ковальски, но сейчас появилось ощущения, что она снимается в приключенческих боевиках а-ля «Лара Крофт». Не худышка, а спортивного телосложения. Красивая девушка лет двадцати пяти с развитой фигурой и большой…хм, известностью. А еще она как минимум второраноговый Мастер.

— Моя взрослая любовница, поесть я всегда только за, — одной рукой я пододвигаю в ее сторону коробочку с ожерельем, а второй беру новый кусок. — Это тебе, панна.

— Ого, да ты подготовился, дорогой, — с загоревшимися глазами полька открывает коробочку и достает ожерелье. — Это же «Графф».

— Верно, — киваю. — Я — граф.

Она смеется.

— Я про колье — бренд «Графф Диаманд».

— Понятно, — усмехнувшись, киваю на пиццу. — Угощайся, дорогая.

— О, нет, — отнекивается девушка. — Я не буду.

Еще раз оглядываю фигуру актрисы: крепкие бедра, подтянутый живот, узкая талия.

— Просто не люблю мучное, — с улыбкой поясняет Йоланта.

У подошедшего официанта девушка заказывает ризотто, с которым она расправляется мигом. К этому времени и я побеждаю свою пиццу. Самое грустное — общаться нам с Йолантой не о чем. Наше задание секретное и болтать о нем на людях нельзя, фильмы польки я не смотрел, она в свою очередь мало знает о телепатах.

— Может, проветримся? — предлагает девушка, бросив взгляд на темную улицу в окне. — И поохотимся?

Мм, звучит чуть-чуть заманчиво, но лишь чуть-чуть.

— А смысл? — спрашиваю я со скукой.

— Боевое притирание, — подмигивает девушка.

Сидеть всё равно скучно, и мы отправляемся погулять по вечерним улицам. Еще на выходе Йоланта берет меня под руку — и теперь мы выглядим прямо как парочка. На крыльце в глаза брызгают яркие вспышки папарацци.

— Это заказные, — объясняет Йоланта, прижавшись к моему плечу. — Для легенды.

Сделав дело, журналисты уходят, и мы двигаемся по тротуару. Через полчаса покидаем центральную улицу, заворачиваем в подворотню, и тут наконец-то к нам подрываются два бандитоса с ножиками наготове. Вернее, я их сам программирую напасть. Они сразу поняли по перстням, что мы дворяне, и хотели отсидеться за баками да дождаться более беззащитную жертву, но не вышло.

Итак, пара бандитов. Лишь один физик. Нет, ну это всё равно несерьезно.

— Уступаю даме, — со вздохом отступаю. — Двоим тут делать нечего.

— Благодарю, — девушка снова подмигивает. — И за то, что вынудил этих сударей выйти к нам -тоже.

Умная девица. Ну, другого коммандос Владислав Владимирович и не выбрал бы. Золотой Дракон — это вам не в тапки ходить по-большому.

Вообще я заранее пробил Ковальски. Ее актерская карьера меня мало интересовала, а вот авантюрно-наемническая очень даже.

И сейчас я вживую понаблюдаю за маленькой толикой мастерства панны. Ведь с таким редким Даром она может стать наставницей одной из моих жен.

Глава 21

Жулики

Для начала Ковальски просто размахивается кулаком. Реакция у девушки молниеносная, Мастер ведь, вдобавок нацелилась она на неодаренного бандита. Но неожиданно головорез проявляет недюжую сноровку, ловко уклонившись.

— Хм, — Йоланта хмурится. Девушка явно не привыкла промахиваться. — А если так⁈

Стройная нога выстреливает вверх — прямо в голову бандитосу, но тот вдруг делает крутой наклон назад и, встав на мостик, пропускает черную туфлю над собой, а потом, пружинисто оттолкнувшись ладонями от асфальта, возвращается в стойку.

Полька в полном шоке смотрит на бандитоса. Она еще делает пару замахов, и все они проходят мимо ловко уворачивающегося бандита. Йоланта сильна и быстра, но бандит экономично расходует каждое движение, этим и спасается. Как итог, полька снова промахивается. Зато бандит успевает ее полоснуть, правда, тупой стороной ножа, и панна отделывается максимум синячком.

— Да что за чудеса⁈ Ты меня еще и жалеешь, выродок⁈ — вскрикивает Йоланта, а потом замечает мои раздутые от сдерживаемого смеха щеки. Глаза польки округляются от удивления, а потом в них вспыхивает и понимание. Девушка хмурится. — Дорогой мой юный любовник! Признавайся! Это ты научил своих марионеток такому проворству⁈

— Лишь немного, панна, — сжимаю я губы, чтобы не заржать, но девушка продолжает пилить меня взглядом. — Ладно, много. Но согласись, так ведь веселее?

— Да, соглашусь, — подумав, кивает полька. — Только как ты смог их так усилить? Телепаты никогда не берут знания из воздуха. Значит, все эти приемы тебе знакомы?

— Верно. Это уклоны из восточных единоборств, — улыбаюсь. — Ну, что панна? Готова к смертельными ударам или так и будем играть в поддавки?

— Так ты еще и поддаешься? — опешила наемница Охранки.

— А ты думала, этот сударь случайно развернул лезвие тупой стороной? — смеюсь я. — Да еще во время удара.

— Рррр, хватит играться с этим отребьем! — выходит из себя девушка, мигом облачаясь с ног по макушку в магический железный доспех. — Господин любовник, спускай своих бандитов с поводка! Посмотрим, чем еще ты можешь удивить!

— Желание дамы — закон, — показушным щелчком пальцев я посылаю бандитов в смертельную схватку.

Конечно, у уличных бандитов нет никаких шансов против Мастера. Очень быстро Йоланта заканчивает драку. Ножики тщетно скользят по ее железному панцирю, замахи физика тоже не способны навредить доспеху. Полька дает нанести по себе пару ударов, и только затем отвечает. Пара стальных хуков, и оба бандита валятся мешками муки. Но своего я добился — посмотрел, как полька заковывается в железный доспех. Да, она тоже магнетик, как и Лена, но благодаря высокому рангу полька способна материализовывать сталь из собственной энергии. Этим магнетики и отличаются от других стихийников. Только на высоких рангах они обладают материализацией, но зато даже на нижних легко управляют любым металлом в поле зрения.

— Браво, — я изображаю аплодисменты, но беззвучные — ночь, кругом люди спят, не стоит им мешать.

— Спасибо за развлечение, господин любовнник, — магический доспех исчезает, и появляется довольное розовощекое лицо польки. — Считаю, первое свидание удалось.

— Знаете, а мы можем его продолжить, — роняю, и девушка заинтригованно смотрит на меня. — В полутора часах езды расположен небольшой притон бандитов, и если вам понравился эксперимент с марионетками, можем повторить.

— Мм, — полька задумчиво смотрит на меня. — Знаешь, господин любовник, а ты умеешь давать женщинам то, что им нужно. Свора бандитов? Замечательно, пойдем, — она берется за мой локоть, и мы движемся в сторону моей машины.

Что ж, понаблюдаю за другими магнетическими техниками. Это никогда не лишнее, Лене ведь надо учиться новым атакам. К тому ж я намерен уже сегодня сделать Йоланте одно заманчивое предложение. Куй железо пока горячо, а после разборки с бандой полька явно будет в очень хорошем настроении.

Ну и, конечно, я никогда не против помочь старине Стяжкову избавиться от токсичных активов. Ведь эта банда — еще одна тайная группировка графа.

* * *

— Что⁈ Еще и «Спортсменов» зачистили⁈ — вскрикивает Юлий Стяжков. — Я же велел держать все группировки на связи и чуть что присылать на подмогу гвардейцев!

— Мы не успели, — вздыхает начальник СБ. — Штурмовой отряд выехал оперативно, по первому звонку, но за час дороги от «Спортсменов» остались только трупы.

— «Спортсмены» у нас за что отвечали? За ювелирку? — хмурится Юлий, уже подсчитывая убытки.

— Так точно, но товар снова не тронули, за редким исключением — нескольких ожерелий и сережек.

— Опять⁈ — вскидывается граф. — Ладно, картины. Но ювелирка чем не угодила этой сволочи⁈

— Не могу знать. Господин, кто-то планово зачищает наши подпольные точки сбыта и при этом брезгует взять наш товар. Мечи не в счет…

— Это я уже сам понял, — раздраженно отвечает граф. — Какие меры ты принял⁈

— В штаб-квартирах оставшихся группировок устанавливаем сигнализацию и видеокамеры, — отчитывается безопасник. — Это поможет гвардии быстрее реагировать на вызовы.

— Этого мало, — выдыхает рассерженный граф. — Думай, что еще можно сделать.

И Юлий уходит, оставив безопасника один на один с дилеммой.

* * *

За завтраком Света решает почитать газету. На самом деле, ее обычно интересует только гороскоп, но иногда блондинка зачитывается и светской хроникой. Там, бывает, такое напишут, что мир гламура, вечеринок и высшего общества оживает через перо изысканных слов и камеру модных взглядов. Вот и сейчас графиня Вещая-Филинова, в девичестве Соколова, находит нужную колонку, и тут же замирает, округлив глаза. Взгляд Светы приковывает броская фотография с красивой парочкой в ресторане. Фигуристая девушка и до боли знакомый молодой человек с ухмылкой на лице. Сверху заголовок гласит:

«Не только юный талант, но и светский донжуан? Граф Вещий-Филинов, только-только обзаведясь четырьмя женами, встречается с известной актрисой происхождением из польской провинции».

— Актриска?!!! — разрывается ором ошалевавшая Света. — Да как так!!! Ему нас мало что ли⁈

* * *

Утром я проснулся от крика внизу. Что-то Светка расшумелась. Хм, с чего бы? Как, оказалось, ничего страшного: когда спустился в столовую, Лакомка уже взяла ситуацию в свои руки и успокоила блондинку. Видимо, пустяковая причина. Остальные жены сидят рядышком и молча завтракают. Выглядят они какими-то задумчивыми.

— Доброе утро, сударыни! — здороваюсь я, усевшись во главе стола.

В ответ от жен доносится нестройный хор голосов. Слуги подают мне яичницу с беконом и тост с авокадо. С аппетитом накидываюсь на еду.

— Лена, кстати, вчера я тебе нашел личного наставника по магнетизму, — рассказываю новость. — Панна Йоланта Ковальски согласилась помочь в твоем магическом развитии.

— Ковальски⁈ — вдруг вскидывается Светка. — Та самая⁈

— В смысле «та самая»? — недоуменно смотрю на блондинку. — А, ты про то, что Ковальски известная актриса? Да, она. По совместительству Йоланта сейчас работает агентом Охранки, а вообще она наемница.

— Еще и драться умеет, — фыркает блондинка. — Красивая, сильная, к тому же, наверняка, со связями в Охранке…

— Света, — Лакомка голосом остужает огненную магиню, и та послушно замолкает.

— Не знаю про связи, — я откусываю тост и запиваю кофе с рогогорским молоком. — Просто Охранка поручила польке охотиться вместе со мной на Золотого Дракона, и теперь нам для легенды нужно крутить на людях интрижку.

— Для легенды⁈ То есть не по-настоящему⁈ — приободряется Светка. — По аналогии как и с Фирсовым?

— Ну с Фирсовым мне не нужно крутить интрижку, слава богу, — отвечаю. — Но да, из той же оперы. Для допуска в Японию.

Притухшие глаза жен сразу загораются, мои ненаглядные облегченно выдыхают и улыбаются. Что это с ними было, интересно? Словно из сумрака вышли? Может, магнитные бури виноваты?

После завтрака все отправляемся на учебу, а затем вернувшись, собираемся на вечеринку Оксаны Митович. Как раз я и преподношу своим женам подарки, прихваченные прошлой ночью из склада «Спортсменов». Сережки и ожерелья радуют девушек и они уходят подбирать платья под подарки. Два часа точно девушки наряжаются, за это время я успеваю помедитировать, перекусить, поспать, глянуть на финансовые отчеты, снова перекусить. Фух, но ожидание наконец заканчивается, и мы выезжаем.

У Митовичей огромный особняк в классическом помпезном стиле, но вечеринка проходит в летнем домике с итальянской архитектурой. В интерьере преобладают солнечные теплые тона, за верандой расположен мощенный плиткой бассейн.

Оксана встречает меня и жен со всем благодушием веселой молодой хозяйки, уже явно употребившей креплённый пунш, что, наверняка, и послужило одной из причин ее веселости. Пообщавшись с барышней Митович, мы проходим в зал с музыкой. Я сразу подскакиваю к закускам, ну а жены, встав рядом, с интересом смотрят на гостей. Кстати, это разглядывание взаимное: наши появление вызвало ажиотаж, и многие окружающие даже прерывают разговоры между собой на несколько секунд дабы поглазеть на прибывших.

— Тут и правда одни старшекурсники, — замечает Камила, выхватывая взглядом знакомые лица. — Нет никого младше второго курса.

— Почему Оксана тебя позвала, Даня? — с подозрением спрашивает Света.

— Я, конечно, телепат, но сквозь щиты проникать не умею, — закидываю в рот креветку с сыром. — По крайней мере, не сломав их. Считай это знаком доброго расположения Митовичей к нашему роду.

Мне же в первую очередь интересны уровни старшекурсников. Несколько перворанговых Мастеров точно найдутся, но в основном типичные Воины. Малышня, одним словом. Пускай они и нюхали порох на выездных учебных сборах, но, думаю, даже Лена запросто многих сделает, не говоря уж о Камиле со Светой. Лакомка же находится вне таких сравнений — оборотни берут физическими параметрами, что не отменяет смертоносности альвы.

Подходит Оксана всё также навеселе и интересуется, всё нравится ли нам.

— Закуски отменные, — киваю, уминая очередную креветку.

— Я рада. Попробуй пунш, Данила, он тоже достойный. — Ага, ты-то, хозяйка, его явно уже испробовала.

— Оксана Вадимовна, а почему к нам такое пристальное внимание? — поддерживает разговор Лакомка.

— Ну только лишь вы пятеро пришли «прайдом», — улыбается Оксана.

— Неужели среди старшекурсников нет двударников? — удивляется Лена.

— Двударники есть, но никто из них пока еще не нашел себе четырех жен, — смеется хозяйка. — Или, по крайней мере, невест. Мы, барышни, непривычны к такому, — она задумывается. — Претендент-двударник должен быть очень-очень достойным, чтобы вот я, например, согласилась делить его с кем-то, не ущемляя свою гордость. Вам повезло с Данилой, барышни, — добавляет она без перехода и, чуть пьяненько посмеявшись, уходит.

Тем временем музыка становится громче, танцпол забивают под завязку, жены смотрят на меня умоляющими глазами и приходится оторваться от закусок. Сначала танцую с Лакомкой, как главной женой. Немного покружившись, возвращаемся, а Светка между тем уже успела с кем-то поцапаться. Причем с вассалом Бирюзова. Не очень понимаю, из-за чего возник конфликт, но длинноносая барышня задирает мою блондинку, называя ее «огоньком-первокурсником».

— Это оскорбление? — сдержанно спрашивает Света.

— Оу, кто-то не на шутку завелся, — усмехается наехавшая девушка. — Я же назвала мягко, покровительственно, так сказать, как старший огневик младшего. Но если ты чувствуешь себя сильнее меня, то просто испари бассейн за пару минут. Тогда так и быть, я извинюсь.

— Ловлю на слове, — фыркает Света. — Если хозяйка разрешит, то я сделаю без проблем.

Длинноносая тут же суетится и выбивает у Оксаны разрешение. Затем всей вечеринкой вываливаемся во двор. Я лично не вижу смысла в этом детском саде и сам бы не повелся ни на какое «слабо», но у Светки есть своя голова на плечах. Если хочет играться в песочнице — пусть играется. Тем более что ей нужно заслуживать авторитет не в своем факультете. Возможно, у вспыльчивых огневиков так и принято — постоянно мериться приборами. Но нужно также учитывать, что это может быть выходкой Бирюзова, и держаться начеку.

Размеры бассейна восемь на четыре метра. Глубина должна быть не больше стандартных полутора метров. Светка справится легко, даже не ополовинив накопитель.

«Только не устрой паровой взрыв, — мысленно предупреждаю жену. — Испаряй постепенно».

«Даня, я помню твой ледяной эксперимент с Машей Морозовой в Будовске» — кивает она.

Подойдя к кромке бассейна, блондинка садится на корточки и касается кончиками пальцев прозрачной поверхности. Вода тут же вскипает и шипит, превращаясь в клубы пара. Постепенно белых клубов становится больше и больше. Минута проходит, две… Хм, странно. Уже пора заканчивать, но почему-то испаряется не весь тоннаж воды. На лице Светы сохраняется напряженное выражение.

— Я же говорила, что эта крашеная ничего не может! — довольно заявляет длинноносая девушка.

— Света — натуральная блондинка! — отрезает Камила, всегда щепетильная к вопросам моды.

— И пока рано делать выводы! — поддерживает брюнетку Лена. — Так что, пожалуйста, воздержитесь от преждевременных высказываний!

Я подключаюсь через обручальное кольцо к состоянию Светы и анализирую ее расход энергии. Тратит сил она много, но вода не хочет испаряться, словно сопротивляясь и вытягивая из нее всё больше и больше маны. Так и до истощения дойти недолго. В чем же дело?

С помощью Дара сканера я просматриваю бассейн. Оппа, попался. На дне лежит некий артефакт-поглотитель, что вытягивает магическую энергию из окружающей среды, в данном случае из воды. А ведь штука не из дешевых, мягко говоря. Ну и кто же тебя подкинул? Вопрос риторический.

«Света, я подкину тебе энергию. Длинноносая жульничает»

«Длинноносая? А, Степашкина. Фух, я знала! — радуется блондинка. — А то жгу-жгу, а вода всё не уходит».

«Принимай подачу» — используя кольца как проводники, передаю энергию Свете, и она продолжает испарять воду.

Но одной энергии недостаточно. Ведь поглотитель никуда не делся. Также я «включаю» Жору, чтобы он поглощал назад вытягиваемую артефактом энергию и циркулировал по кругу обратно в Свету. Спустя еще минуты насыщенная силой жена легко испаряет всю воду в бассейне. Гости поднимают одобрительный гул.

— А теперь внимание! — я спрыгиваю на покрытое плиткой дно и выкидываю назад артефакт к ногам Степашкиной. — Сударыня, соизвольте объясниться.

Все старшекурсники устремляют взгляды на медный диск размером с тарелку. Степашкина бледнеет, но решает до последнего строить из себя дурочку:

— Объясниться в чем? В мусоре?

— Есть здесь сканер? — поднявшись по лестнице, я оглядываюсь на гостей. — Что это за дрянь?

— Артефакт, — выходит вперед высокий парень, нахмурившись. — Он поглощает энергию из окружающего пространства. Рядом с ним проблематично использовать техники.

По толпе разносится единый возмущенный вздох. Жуликов никто не любит.

— Я жду объяснений, — повторяю я спокойно.

— Я… — начинает вздрогнувшая Степашкина.

— Не от вас, — повернувшись к мрачному Бирюзову, я смотрю прямо в глаза сыну боярина. — Георгий, твой вассал сжульничал. И как сюзерен ты несешь за нее ответственность. Мою жену чуть не опустошили до дна, она могла серьезно пострадать. За покушение на здоровье моей супруги ты ответишь своим здоровьем. Я вызываю тебя на поединок.

Толпа одобрительно взревела.

Глава 22

Чудовища непреодолимой силы

Гости развеселились. В мою сторону летят одобрительные крики, рядом с Бирюзовым-младшим же повисает тишина. Боярский род имеет сильную власть, и не каждый граф решится открыто выражать негодование по отношению к нему.

— Тебе так неймется, Филинов? — рявкает раздосадованный Георгий. — У тебя нет никаких доказательств, что это я или мои люди бросили ржавую тарелку в бассейн.

— Зассал признаться? — спокойно спрашиваю, и среди дворян поднимаются насмешливые смешки.

— Вот еще! — он расправляет плечи. — Вину я не признаю, но готов сбить твою спесь и убавить самомнение. Деремся до первой крови.

До первой? Подстраховался, значит. Впрочем, биться насмерть на студенческой вечеринке будет чересчур.

Оксана как хозяйка велит слугам подготовить поле битвы на газоне за бассейном. Толпа отходит на приличное расстояние, официанты подвозят напитки на хромированной тележке, очень скоро звенят бокалы и гулко хлопают откупоренные бутылки шампанского. Разгулялись студентики. Повод нашли.

— Никаких артефактов, Филинов! — рявкает Бирюзов, облачаясь в шипящий доспех из молний. — Только техники! А то знаю я вас, телепатов!

— Плохо ты нас знаешь, — с усмешкой я накрываюсь каменным доспехом.

Люди вокруг удивленно галдят. Не все еще знают, что потомок Филиновых до такой степени освоил Рой, что подчинил стихию Камень. Ну теперь точно узнают. Для меня же это обычная предосторожность. Бирюзов крепкий Воин-молниевик, почти Мастер, поэтому лучше подготовиться перед дракой. Интересно, он на самом деле рассчитывает меня победить? У бояр должна иметься неплохая разведка, а значит Бирюзовы должны примерно представлять мой уровень как телепата.

Начинается бой. Недолго думая, боярский сынок сразу выпускает каскады молний. Объемная очень трудозатратная техника, которую невозможно избежать, тем более в громоздком гранитном панцире. Но я и не планирую бегать — просто создаю заслоны из широких каменных плит. Да, это еще больше затратно, но на что мне энергопластыри? Без них на улицу не выхожу. Дома у меня целый ящик этих полезных липучек. Еще по ящику в Будовске и в каждой гвардейской базе. За производство отвечает небольшой отдел в «Энергсинтезе». Кира лично контролирует бесперебойность поставок моего спортпита. Некромантка знает, насколько жизненно важна для всего рода моя своевременная энергетическая подпитка.

От попаданий молний каменные щиты один за другим трескаются и рассыпаются. Воодушевленный Бирюзов поддерживает интенсивность стрельбы. Мне становится жалко. Нет, ну правда, жалко же. Да не боярина — а его энергию. Столько сил выбросить в никуда! Меня Жора бы съел! У Гоши уже полнакопителя улетело, а он поди думает, что мне еще тяжелее, чем ему. Что тут сказать? По себе людей не судят.

Пока Гоша Бирюзов на азарте не опустел целиком, одариваю его пси-гранатой. Тот вскрикивает, схватившись за голову, техника обрывается. Ну да, забочусь о старшем товарище. А как иначе? Глупо всё на молнии тратить. Я тоже хочу немного.

Без остановки бомбардирую пси-гранатами, да еще подкидываю пару валунов размером со свинью. Последний камень прилетает аккурат в электрический лоб. Бирюзов с криком сваливается, тут же пытается подняться. Вроде бы он достаточно потратил сил, с доспеха слетело антипсионическое покрытие. Тогда отправим в полет пси-конструкт.

Тонкий синий дротик вонзается в грудь боярину. Ослабленный доспех протыкается, как подушечка для игл. Не удержавшись на ногах, молниевик падает на задницу и с визгом хватается за торчащий из нагрудного доспеха дротик. Зря он это делает.

— Лучше не стоит, — предупреждаю из лучших побуждений.

Но кто бы меня еще послушал. Наоборот, Бирюзов остервенело хватается за пси-конструкт и моментально жалеет.

— А-а-а-а! — воет он, содрагаясь от спазмов.

Эх, я же говорил. Пси-конструкт неосязаемый, но каждое прикосновение к синей вязке отзывается ментальной болью. Только телепаты могут брать в руки эти штуки.

— Не стоило ослаблять доспех, — вздыхаю, подходя ближе к практически поверженному противнику. — А еще старшекурсник. Вас ведь должны учить бороться с телепатами. Без антипсионического слоя защиты только полный олень возьмет конструкт. Ну и тупой же молодняк нынче растет.

— Не строй из себя мудрого деда, — через силу рычит Бирюзов. — Гребаный первокурсник!

О, спасибо, что напомнил. А то я как-то забыл, что мне семнадцать. Надо бы не упускать этот момент, а то стану вести себя как Фирсов — постоянно ворчать и ругать молодежь, когда у самого усы только-только пробились…. Точно — надо же новые станки для бритвы заказать у прислуги. В этом мире только недавно начал бриться, уже успел отвыкнуть….

— А-а-а-а! — напоминает о своем присутствии Бирюзров. Псионическая палка в груди явно доставляет ему дискомфорт. Но доспех он держит, воли хватает сосредоточиться, правда, нафига он теперь нужен, раз конструкт уже внутри его тушки и касается нервных окончаний?

— В общем, ты сам сказал, что бой до первой крови, — спокойно замечаю. — Глупо с твоей стороны. Знаешь ли, телепатам не нужно наносить раны, чтобы сделать больно. Мы умеем убивать без прикосновений.

— А-а-а-а!

— Думаю, ты уже сам догадался, — равнодушно продолжаю, слегка пнув ногой Бирюзова и немного обесточив его, — что ты можешь испытать любую возможную боль без единой царапины. Потому предлагаю извиниться и сдаться.

Недолгая пауза, в течение которой Бирюзов вздрагивает от импульсов пси-конструкта, передающихся по нервным окончаниям.

— Я…я прошу прощения и сдаюсь! — выдыхает он, скрежеща зубами, и я развоплощаю пси-конструкт. Одновременно гаснет и электрический доспех Бирюзова, который не ожидал, что боль так резко уйдет, и ослабил хватку.

Тут же к боярину бросаются его верные псы и помогают подняться.

— Твоих слов недостаточно, — заявляю я. — Ты — всего лишь младший отпрыск. Я жду извинений от главы рода Бирюзовых. Передай отцу.

Поддерживаемый вассалами, Гоша ничего не говорит, только злобно зыркает на меня. Да и что он может сказать? Сам только что прилюдно извинился, и, значит, признал вину. Ему выгодно сейчас помалкивать: любые опровержения, ответные обвинения, несогласия, оскорбления только унизят его самого.

Отхожу к женам, которые выглядят довольными и расслабленными. Подумаешь, дуэль. Детский сад по сравнению с пережитыми сражениями.

— Данила, я приношу извинения за нарушение условий поединка твоей жены и Степашкина, — подступает к нашему кружку Оксана Митович, виновато опустив голову. — Как организатор вечеринки, я не должна была допустить подобного жульничества. Обещаю, что мой род выдвинет обвинение к Бирюзовым в непотребном поведении.

— Благодарю, Оксана, — улыбаюсь я в ответ.

Чувствую, что это не поможет, но так даже лучше, ибо поддержка Митовичей усилит легитимность моих претензий. У меня есть обязанность вернуть земли Филиновых, а Бирюзовы владеют нехилым их куском. Конфликт с боярами рано или поздно случится. Конечно, открытую конфронтацию с боярским кланом я не потяну, но Охранка ее и не допустит, по крайней мере если сам я не буду ее виновником. Но как оказалось Бирюзовы — приверженцы нечестной игры. И это очень кстати. Поэтому теперь в моих планах раз за разом обвинять Бирюзовых в таких неправомерным поступках, как жульничество, шантажи и нечестное нападение. За каждым обвинением, конечно, будет следовать неминуемое наказание. Это игра в долгую, но она того стоит.

Вечеринка продолжается, хотя народу становится и поменьше — уехал Бирюзов со всеми вассалами, которых оказалось немало. Мы с женами задерживаемся ненадолго. Так надо, чтобы не показывать виду, будто поединок поубавил нам зажигательного настроения. Ох уж эти дворянские обычаи. Никогда нельзя показывать слабину. Глупо-глупо… Я вот, например, очень слаб и совершенно не стесняюсь этого. Слабостей у меня целых две — вкусная еда и бурное либидо. Благо, жены справляются с обеими.

Еще десять минут уделяю закускам, и затем отправляемся домой. Какой итог? Типичная скучная дворянская вечеринка с танцами, наездами и поединками, но она открыла мне большие перспективы. Осталось дождаться, какой следующий ход сделает боярин.

* * *

— Еще и Митовичи выдвинули обвинение в недопустимом поведении, — хмурится боярин Федот Бирюзов, прочитывая письмо в руках.

— Папа, я… — начинает оправдываться Гоша.

— Телепат тянется к телепату, — не обращая внимания на младшего сына, замечает боярин. — Мерзкие маги. Хитрые, скользкие… Всегда их презирал. Пускай у нас и союз со Стяжковыми, но и они недалеко ушли. Место телепатам максимум среди дознавателей и гвардейцев, но никак не в высшем дворянстве. А вообще идеально на цепь бы их всех посадить.

— Что прикажете делать с претензией Вещего, господин? — спрашивает начальник СБ, тоже присутствующий в кабинет боярина.

— Ничего не делать, отмолчимся, — равнодушно отвечает Федот. — Мы продолжаем готовиться к Собранию клана. Вещему силенок не хватит нас к чему-нибудь принудить. Пускай этот доморощенный телепат тявкает, если хочет. Дворняги так и поступают. Плохо только, что Митовичи его поддержали, — задумчиво роняет боярин. — Это придает вес его словам. Ну да ладно.

— Отец, но что если Вещий не ограничится только тявканьем? — спрашивает Гоша.

— Тогда мы воспользуемся шансом, чтобы избавиться от угрозы нашим новым земельным владениям, — отрезает боярин. — И прикончим щенка.

* * *

На следующий день наконец выпал выходной, ну и я и воспользовался шансом заняться делами. В первую очередь — установка гематита. К счастью, Алиса с Василисой нашли одну из лучших бригад каменщиков. Только таким можно доверить родовое гнездо. Сегодня спозаранку строители принялись за работу — раскопали фундамент дома и начали вкрапление железного камня в основание кладки.

Моя задача сводилась только к тому, чтобы на время работ отключить сознание Пузыря. А то слайм сегодня бы вкусно поужинал и гематит остался бы не установленным. И всё бы ничего, но мой заклятый попугай воспользовался редкой возможностью и внаглую уселся на карниз над окном, что обычно означало бы верную смерть, но не сегодня. И вот устроился умертвий и смотрит с превосходством на меня сверху вниз.

— Ну костлявый, — рычу я, встретившись взглядом с блудной нежитью.

Сбиваю спесь с крылатого очень легко — посылаю за ним Горгонышей, и вскоре уже попугай в ужасе улетает прочь от клыкастой ребятни.

О, на улице уже вовсю лето гуляет. Лепота. Садовые деревья цветут, Мушка с Зубастиком милуются на жерди, Ломтик с тявканьем гоняет бабочку. Сначала рабочих немного напрягали пара драконов над домом, но я им доступным языком объяснил, что ничего эти крылатики им не сделают. Правда, почему-то каменщики все равно какие-то робкие и поглядывают наверх с опаской.

Пока ведутся работы с фундаментов, звонит Эльдар из Будовска.

— Данила, возникла проблема с добычей мяса, — вздыхает наследник рода Енеревых. — Наши с тобой бойцы наткнулись на Адских ежиков.

— На кого-кого? — не понял.

— На тварей, отвратнее которых свет еще не видывал, — с ненавистью процеживает Эльдар. — Уж поверь мне, даже убийцы-ирабисы не сравнятся с этими монстрами.

Звучит удручающе. Мягко говоря.

— Серьезные потери понесли? — с тревогой спрашиваю.

— Ужасные, — вздыхает Эльдар и начинает перечислять: — Пятнадцать бронемобилей, сорок громобоев, двадцать «калашей», амуниция шестидесяти бойцов, включая содержимое разгрузочных жилетов, а это сотни артефактов…

— Да плевать мне на артефакты и прочую лабуду, — резко прерываю. — Сколько наших парней погибло?

— Погибло? — удивляется Эльдар. — Никто не погиб. Это же Адские ежики! Не слышал что ли, Данила? Эти беззубые круглые шарики брызгают вонючим секретом, который ничем нельзя отмыть. Целый водопад жидкой гадости!

— И всё? — удивляюсь я. — Ты мне звонишь рассказать, что наткнулся на иномирских скунсов?

— Это похлеще каких-то скунсов! Это ад во плоти! Отвратная вонь буквально проедает вещи. Запах никак не отмыть. Всё наше снаряжение с техникой можно смело выкидывать. А бойцы…

— Что с ними?

— Им пришлось побриться налысо и отстричь ногти, чтобы не сойти с ума от вони. Ну а из-за потерянного боекомплекта мы теперь не можем и охотиться на зверей.

— Эту проблему попробую исправить, — киваю. — А местоположение ежиков запомни. Эти вонючки могут мне пригодиться.

— Этих тварей нельзя использовать, Данила, — Эльдар пытается меня отговорить. — Они — дьявольские создания…

Он еще что-то бубнит, но я сбрасываю трубку. Что бы Енерев понимал в физиологии зверей. Лучше уж я обращусь к той, кто прожил десятки лет на Той Стороне.

— Адские ежики? — удивленно переспрашивает Лакомка, когда я нахожу главную жену в лаборатории. Человеческое название альве, конечно, незнакомо, поэтому описываю во всех красках главное оружие зверей — вонь. — О, уисосики! Да, это же совсем не проблема! Я сегодня сделаю антивонючее средство. Побрызгать им опрысканные вещи и людей — и вонь тут же сойдет.

Так и думал, что всё просто. А Эльдар развел шум на пустом месте. Конечно, жители Той Стороны научились бороться с местными проблемами. Поэтому Адские ежики не такие уж и адские — только для моего рода, а вот для других нет… Ммм, кажется, у меня появилась идея, как использовать столь удачно попавшееся в руки зверье.

— Дорогая сударыня, — приобняв альву за талию, я притягиваю ее к себе, и она с довольной улыбкой подается навстречу, покорно отдаваясь моей руке. — А скажите, пожалуйста, как легко эти ежики-уисосики поддаются ментальному программированию?

Томный ответ из прекрасный уст альвы очень даже удовлетворяет меня.

На следующий день я решаю уже заняться проблемой Бирюзовых. Боярин так и не извинился за сына, что в общем-то и ожидалось. Элементарная вежливость требовала дать ему пару деньков на раздумье. Но следуя привычке, боярский род решил положиться на силу и проигнорировать несправедливость. Значит, теперь можно заняться приготовлением одного из моих наилюбимейших блюд после маминых ватрушек. Подсказка — оно подается холодным.

К счастью, за возможностью далеко ходить не нужно. Оказывается, на следующей неделе Бирюзовы проводят помпезное собрание всего своего клана. И, кажется, я знаю, как помочь Бирюзовым запомнить на всю жизнь столь значимое мероприятие.

Наметив план действий, снова звоню Эльдару:

— Получили раствор? — Вчера вечером, как только Лакомка изготовила бочку зелья, «чудесная вакцина от яда Адских ежиков» отправилась на первом же транспортном самолете.

— Да, уже опрыскали. Амуниция как новая. Бронетехника тоже в норме. Жалко, что раньше не прислали, а то парни теперь ходят лысые и без ногтей. — Ну вам не угодишь, блин. В первый же день, как сообщили о проблеме, дошел антидот, дак еще и жалуются.

— Главное, все снова в боевой готовности, — коварно усмехаюсь. — Потому что вам снова придется пойти к Адским Ежикам. И тебе, Эльдар, тоже как главному специалисту по колючим.

— О нет, — раздается сдавленный стон. — Зачем⁈ Ну зачем⁈

— Догадайся. Вот подсказки: я — телепат, а ежики относительно легко поддаются ментальному программированию.

— Боже! — кажется, проняло.

— Да-да, — продолжаю. — Мне нужны эти колючие шарики, чтобы создать самый вонючий отряд во всём Царстве.

Услышав мои планы, наследник Енеревых тяжело вздыхает.

— Данила, извини, конечно, но ты чертов дьявол. Я не завидую твоим врагам.

— В этом и смысл, — соглашаюсь. — Пускай каждый боится стать моим врагом.

А тот, кто уже стал, пускай теперь не жалуется.

Глава 23

Ароматерапия

Через пару дней Лена с Камилой собирают в гостиной всех домочадцев. Ну, кроме Мушки с Зубастиком, драконы бы не поместились в доме. Еще и Пузырь не стекает со своего места службы.

Брюнетка с шатенкой разворачивают плакат с новым гербом, и остальные девушки восхищенно вздыхают.

— Работа настоящего мастера! — хлопает в ладони Лакомка. — Девочки, вы обе молодцы! Правда же, Даня?

— Действительно, круто вышло, — киваю.

Да, филин получился хищным и опасным. Широкие крылья раскрыты, на лапах свирепо поблескивают острые когти. Меч и книга по бокам от птицы добавляют гербу многозначительности и архиетипичности. Мне в целом нравится. Стяг с этим хищником не стыдно повесить над домом.

— Отлично, тогда завтра же подадим герб на регистрацию в Канцелярию, — улыбается Лена.

— И отправим во все модные журналы, — добавляет Камила и хитро подмигивает. — А теперь подарки.

Подарками оказываются гербовые перстни в деревянных шкатулках. Я снимаю два перстня Вещего и Филинового и взамен надеваю новый один-единственный. Палец входит как влитой. На вид массивное колечко, но совсем не тяжелое. Света с Лакомкой надевают перстни жен, а Гепаре с Кирой достаются кольца вассалов. Ломтик и Шархан тоже не остаются без подарков, на шеи мохнатиков надевают ошейники с гербами. Пушистик начинает радостно тявкать, а тигр даже не обращает внимания на обнову.

— Софии мы отправим кольцо по почте, — произносит Камила, подняв руку и любуюсь печаткой на свету. — Так что никто не останется обделенным.

Еще немного посидев с радостными женами, я отправляюсь по делам. Сегодня у меня очередная встреча с потенциальным клиентом-дворянином. Кира хорошо поработала, и продукция «Энергсинтеза» за последние месяцы стала иметь большую востребованность на фармацевтическом рынке. Всё больше родов обращаются к нам за прямыми поставками в обход аптек и магазинов, но порядок таков, что предварительно главы кланов должны пообщаться друг с другом, чтобы понять «кто они по жизни», нет ли пересечения интересов и не возникнет ли конфликт из-за какой-нибудь дележки в будущем. Вот этим я иногда занимаюсь и по наводке Киру заезжаю на чай то к одному, то к другому главе клана.

Сегодня я встречаюсь с графом Гусевым в его поместье. За кофе с печеньками мы проясняем наши цели на ближайшие перспективы. Гусевы — металлурги, а добыча полезных ископаемых в целом мне не интересна, но возникает одно «но». Небольшой кусок земли Филиновых — кусок таежного леса за Уралом — достался как раз Гусевым, и это главный камень возможного преткновения наших интересов в будущем.

— Данила Степанович, буду краток, — произносит Гусев, после того как мы пообщались о всякой посторонней чепухе. — Я знаю, что в своей родовой доктрине вы обязались вернуть все земли предков, и скажу честно — мне совсем неинтересно воевать с вами за Бурьский лес. Тамошняя лиственница, конечно, ценится в премиальном строительстве, но глупо терять людей из-за древесины, когда у меня полно более прибыльных активов. Я бы с радостью продал вам удел, но сейчас не могу этого сделать, — он разводит руками. — Другие дворяне тут же посчитают меня слабаком и накинутся, — граф мнется. — Позволите быть честны, Данила Степанович?

— Буду только рад этом, — киваю.

— Вы хоть и носите высший титул, но не вполне еще соответствуете графскому сословию, — Гусев тщательно подбирает слова, явно не желая меня задеть. Деликатный мужик всё-таки. — Ваша личная сила не вызывает сомнений. Но у вас пока нет клана, ваша гвардия малочисленна, и земельных наделов у вас маловато еще. А земля — это высшая ценность для аристократов. Она для нас дороже золота. Равному я бы мог продать Бурьский лес, но вас еще не все титулованные дворяне считают равными. Я в их число не вхожу, — уверяет он. — Но многие кланы продолжают заблуждаться на ваш счет.

— Понимаю вашу дилемму, — я вхожу в положение графа. — Можете расслабиться. Я не тупой дурень, чтобы обижаться на правду. Предлагаю вот что. Лес вы мне продадите, но попозже. Через год. На днях мы с вами подпишем форвардский договор о купле-продаже надела в будущем по цене, оговорённой сегодня. О контракте другие кланы пока не будет знать.

— Мм, это необычное решение, — задумывается Гусев. — Но хватит ли вам года, чтобы обзавестись наделами и увеличить гвардию?

— Более чем, — пожимаю плечами. — Мне только семнадцать, а я уже граф, хотя год назад был простолюдином.

— Действительно, — Гусеву ничего не остается как согласиться с очевидным фактом. А факт такой — я расту как на дрожжах.

Минут десять обговариваем цену и еще пару мелочей, а потом договариваемся поручить юристам подготовить все необходимые документы. Честно, я был бы только рад получить лес сейчас, но не стоит пренебрегать интересами Гусевых. Всё же в моей доктрине написано, что в приоритете мирные способы возврата наследственных земель. Хватит того, что я подстраховался и настоял на немедленном контракте. Так что лес никуда от меня не убежит.

Дальше договариваемся с Гусевым на поставки лекарств его клану, на том я и отчаливаю. На сегодня у меня еще запланировано совещание с директорами «Валентино». Встреча занимает час. Прошкин отчитывается о выросших финансовых показателях, затем я хвалю всех присутствующих, особенно Алису с Василисой. Мои верные помощницы не ослабляют контроль за Советом директоров, за что им огромное спасибо.

Из «Валентино» направляюсь прямиком домой. Сегодня предстоит очередная бессонная ночка, и нет, в этот раз не благодаря женам. Адские ежики уже прибыли, а значит, пора порадовать клан Бирюзовых. У боярина наконец исполнится вековая мечта. При его появлении все будут в ужасе разбегаться. Но есть нюанс.

* * *

Новый директор по инфраструктуре «Валентино» Кузьма Сопляков сидит в своем кабинете и общается по мобильнику:

— … Да, не боись, всё у меня на мази. Никто в руководстве не догадается. Инфраструктурные объекты все на мне. Получим с подрядов сверхприбыль и разделим пополам….

Резко распахивается дверь, и на пороге возникают ОНИ. Блондинка и брюнетка. Две немезиды Филинова — изящные, фигуристые, всегда одетые по последнему слову деловой моды, и чертовски опасные благодаря доверенной им власти. Сопляков никогда бы не посмел хотеть этих девушек. Жизнь дороже. Не тот у него ранг для таких хотелок. Сопляков — всего лишь член Совета директоров, а Алиса с Василисой — ручные тигрицы графа Данилы и точка.

— Что, Кузьма Семенович? Обсуждаете коррупционный контракт с вашим дальним родственником? — иронично спрашивает Алиса. — Тот самый, заключив который корпорация может не досчитаться десяти миллионов?

— Я…я… — оправдывается Сопляков, судорожно зажав мобильник в кулаке. Глаза директора бегают по кабинету, но бежать некуда — в коридоре виднеются ждущие приказа сотрудники СБ, а окно выходит на чудные виды делового квартала с тридцатиэтажной высоты.

— Взять его, — спокойно бросает блондинка, и в кабинете влетает пара огромных безопасников.

В мгновение ока Сопляков оказывается свален на пол с заведенными за спину руками. Мобильник падает рядом. Для проформы безопасник врезает директору в живот, и тот хрипит, скукожившись.

— Куда его, госпожа? — спрашивают безопасники, обездвижив директора.

— В допросную, — строго произносит Василиса, посмотрев на Алису. Блондинка одобрительно кивает брюнетке. — Добейтесь от этого ничтожества признания в халатности и попытке хищения средств у рода Вещих-Филиновых. Также нужен список всех его подельников, которых вы затем схватите за горло. Никто не смеет обворовывать Данилу Степановича!

— Есть, госпожа, — безопасники поднимают Сопляков и, встряхнув его, уводят на этаж СБ для долгой беседы.

Оставшиеся в кабинете Алиса с Василисой переглядываются и качают головами.

— Васюша, насколько же этот директор тупой, раз рассчитывал обвести вокруг пальца ревизионную службу! — разгорячилась Алиса. — Цена выше рыночной на тридцать процентов! Даже слепой заметит!

— И не говори, Лисочка, — совсем не расстраивается брюнетка. — Но зато у Данилы Степанович появился новый повод похвалить нас.

— И не говори, подруга, — смеется довольная блондинка. — Похвалить нас точно есть за что — и материально, и вниманием.

* * *

Прежде чем выбираться к Бирюзову, я всё-таки собрался ему звякнуть. Решил дать последний шанс, а то вдруг боярин очень занятой человек или сын не доложил ему о происшествии. Нехорошо получится, если Бирюзовы станут амбассадорами экстравагантных запахов ни за что ни про что.

— Что⁈ Кто такой смелый⁈ — в трубке звучит удивленный басистый голос. — Обычно мне не звонят с незнакомых номеров!

— Граф Данила Вещий-Филинов, мое почтение, боярин.

— Хм, откуда у тебя мой личный мобильный? Я не привык, что меня набирают все кому не лень.

Эх, как невежливо. Почивший Грандмастер Стяжковых знал много полезной информации, в том числе контакты союзного клана, но, конечно, об этом не стоит распространяться.

— Случайно узнал, — отвечаю. — Не подскажите, ваш сын не передавал, что я жду извинений от вас?

— Я в курсе происшествия на вечеринке Митовичей, но никакая экспертиза не проводилась, тот артефакт мог принадлежать кому угодно, соответственно у тебя нет оснований требовать с меня никаких извинений и компенсаций, — обрубает боярин. — И вообще советую прекратить поднимать этот вопрос, так будет лучше и для твоего рода.

Ну, как всегда. Сильные мира сего редко хотят понимать по-хорошему. Справедливость? Честь? Признание вины? Нет, не слышали.

— Я сам решу, что лучше для моего рода, — и сбрасываю вызов.

Вечер уделяю урокам, медитации и прокачке Легиона. Для последнего заглядываю в мираж. Пытаюсь наладить общение с дроу, но тот ни в какую не хочет дружить, высоко задирает нос, и с разбегу ныряет в волны иллюзорного моря. Ну, его дело. Другого пути у Наггера всё равно нет: либо зарабатывать себе новое тело, либо остается бесплотными сгустком сознания. А пока запустим-ка ему в компанию пару восьминогих друзей.

— А-а-а-! Пауки! — в ужасе дроу выпрыгивает на берег и уносится куда-то за горизонт. Вслед ему машут лапками милые паучки размером с Ломтика.

— Шеф, — догоняет меня молниевик. — Вы обещали мне дать потусить с девчонками! Вы не забыли⁈ А то уже сколько времени прошло!

А ведь, правда, должен. Да никак не выпадал случай. Вообще молниевик молодец: сидит целыми днями в ментальной библиотеке, учит техники, развивает Дар. Придется на следующей студенческой вечеринке дать повеселиться ему всласть.

— В течение месяца придумаю как устроить, — киваю. — Освоил что-нибудь новое?

— А как же! Шаровой бумеранг!

— Покажи.

Молниевик создает большой электрический шар и запускает его в воздух. Фишка этой техники в том, что если молния пролетит мимо цели, то вернется по обратной траектории.

— Молодец, — хлопаю молниевика по плечу. — С меня тусовка.

По-моему, из этого парня действительно выйдет толк. Когда надо он старательный и упрямый, что очень важно для магов. Просто изначально ему мотивации не хватало, я недоглядел, признаю, но теперь эту ошибку исправили, да и вообще стараюсь следить за настроем легионеров, благо никуда ходить не надо, чтобы глянуть за ними — они ведь все сидят в моей голове.

После проверки легионеров направляюсь к загородному дому отдыха Бирюзова. Прихватываю с собой в рюкзаке секретное оружие. Сквозь плотную ткань временами доносится тихое посапывание. Спят уисосики крепким сном. Я запрограммировал зверей на приятные сновидения, и даже выстрел гаубицы их не разбудит. Они проснутся точно в определенное время, как по будильнику.

Машина выбрасывает меня на трассе, а затем я пешочком добираюсь до цели. Ею является дорогой клубный дом для отдыха самых знатных и самых богатых дворян. Поле для гольфа, панорамный ресторан, просторный конференц-зал. В общем, приятное местечко. Временно клуб целиком забронировали для собрания клана Бирюзовых. А завтра состоится пламенная речь его главы.

Территория клуба огромная. Повезло же боярину, хороший у него актив. Пока что. Мне ничего не стоит обмануть патрули и проникнуть внутрь. Я сразу направляюсь в конференц-зал. Ну и принимаюсь за закладку монстроежиков. Устанавливаю в самых неприметных местах: в вентиляционную шахту, в комнатах отдыха под мебелью. Занимает это порядочно времени. Ну ничего страшного. На такое дело не жалко часа. Главное — результат, а он будет очень веселым. Хе-хе. Похоже, слияние с Бехемой всё же повлияло на меня. Хотя скорее я всегда был немного демонутым.

* * *

На следующий день. Клубный дом Бирюзовых

— Вассалы собрались? — спрашивает Федот Бирюзов, повернувшись на вошедшую в гримерке помощницу.

— Да, Ваше Сиятельство, все в конференц-зале только и ждут вашу речь.

— Пусть еще подождут, — пренебрежительно отвечает боярин и придирчиво смотрит на себя в зеркало. Борода напомажена, седина на висках закрашена, монобровь выщипана. — Убери мне еще волосы из носа…

— А-а-а-а! Помогите! — вдруг кричат из коридора. — Монстры-монстры!

— Что еще такое⁈ — вскочивший с кресла Бирюзов мигом накрывается доспехом из молний. Срабатывает инстинкт самосохранения. — Проверьте!

Тоже облачившиеся в доспехи телохранители браво выпрыгивают наружу, прикрыв за собой дверь. И Бирюзову сразу становится спокойнее. За личную безопасность боярина отвечают лучшие из лучших. Уж Мастера точно там разберутся.

Из коридора проникает резкая вонь, боярин невольно отступает назад, а помощница спешит открыть окно.

Со всех сторон сквозь стены доносится шум, гвалт, непрекращающиеся истошные крики.

— Да режут их что ли! — рычит Бирюзов, не снимая доспеха. — Десятки вассалов-магов! Полный дом гвардейцев! Да этот клуб даже Охранке не взять! Какой глупец решится на нас напасть⁈

— Н-не знаю, Вашше Сиятельство, — заикаясь, отвечает помощница, прикрыв нос платком. Запах усилился, и переносить его становится всё сложнее.

Неожиданно сверху раздается какое-то шебуршание, а потом вместе с решеткой от вентиляционной шахты на пол бахается что-то маленькое, круглое, иглистое.

— Фыр-фыр, — фыркает колючий кругляш, выбираясь из-под решетки.

Оттолкнув помощницу, Бирюзов подходит ближе к зверю и с пренебрежением рассматривает странного ежика-переростка.

— Вы издеваетесь? — бросает боярин. — И это есть ваши «монстры-монстры»?

В руке Бирюзова образуется синий сгусток молнии, чтобы сжечь глупое недоразумение. И в этот момент Адский ежик прыскает секретом прямо в грозовой шлем боярина…

А всё потому что Бирюзов не знал поговорки царских охотников: Встретил ирабиса — готовь могилу, встретил Адского ежика — готовь ножницы и скребок.

* * *

Через неделю я посещаю очередной бал. Один из новых партнеров из высшего сословия позвал. Таким людям не принято отказывать без уважительной причины, и к сожалению, домашка не входит в их число. Хорошо, хоть женам очень нравится здесь, они любят роскошные мероприятия.

Но сегодня, кстати, и мне весело. Ведь Бирюзов с сыновьями тоже здесь. Все трое лысые, безбородые, на руках сострижены под корень ногти, старая кожа тоже содрана, а новая, пока еще не огрубевшая розовая и нежная. Никто из Бирюзовых не взял супругу, видимо, дамам тоже пришлось побриться налысо. Как и всем вассалам боярского клана. Зато теперь у них есть общая черта, по которой можно определить принадлежность к уважаемому клану. Такой вот гоп-стайл.

— Федот Игоревич, какая честь! — подхожу я к лысой троице.

— Что тебе нужно, Филинов⁈ — рычит боярин, бросив на меня яростный взгляд. Сыновья тоже стараются проделать во мне глазами сквозные отверстия.

— Ничего, просто поздоровался с уважаемым родом, — пожимаю плечами. — Ну, всего доброго!

Отхожу от грубиянов подальше, тут-то ко мне и подскакивает мой гвардеец с светящимся мобильником. Срочный звонок, понятно. Лучше тогда взять.

— Данила, хорошая новость! — возбужденно сообщает Эльдар. — Я и Дасар договорились с Заиписом о торговом сотрудничестве. Но магистрат хочет видеть тебя как можно скорее, так как именно ты спас город от наемников, а значит, только с тобой и будут подписывать соглашение.

Ну вот, а я только-только влился в столичную светскую жизнь и нашел себе развлечение по душе. Эх, придется в другой раз порадовать Бирюзова новыми сюрпризами. Впрочем, я не грущу. В Заиписе должно быть тоже весело.

Глава 24

И снова Заипис

«Газета Царский вестник», еженедельное издание:

"Общее собрание клана Бирюзовых закончилось массовым забегом всех участников, включая обслуживающий персонал, голышом по полю для гольфа с истошными воплями и нецензурной бранью и продолжилось массовой дракой за право окунуться в ближайшем водоёме, не вмещающее всех желающих. Примчавшиеся по вызову владельцев клуба экстренные службы экстренно умчались обратно, кроя всех и вся непечатными выражениями. Непроверенные источники утверждают: что это новый ритуал, принятый в устав и способствующий большей сплочённости клана, причём, во время проведения в него вовлекаются абсолютно все, не зависимо от того — в клане ты или нет. Пресс-службы Бирюзовых, а также экстренных служб от комментариев отказались.

Представитель владельцев клуба заявил: «Взорвать там всё к чёртовой матери и сжечь напалмом!!!» Видимо, его также пытались вовлечь в действо и сказывается полученная эмоциональная травма. Подробности выясняются."

* * *

Улетаю я довольный. И дело не только и не столько в предстоящем сотрудничестве с Заиписом, сколько в случившемся с кланом Бирюзовым. Моя месть подана в холодном виде с «„изысканным“» и не повторимым ароматом!

Пока народ в салонах и на балах шепчется и перетирает кости бритоголовому боярину, а газеты строят гипотезы о произошедшем, сам клуб Бирюзовых готовят выставить на продажу. Причем практически за бесценок. Нет, деньги просят приличные, но они сопоставимы со стоимостью одной лишь земли. А ведь там построен целый дворцовый комплекс: отель, спортклуб, рестораны, бизнес-центр. Вот и выходит, что цена занижена в десятки раз.

Угадайте, кто уже нацелился на покупку, хе. Отмыть там всё с помощью средства Лакомки не составит труда. А когда запах окончательно уйдет, откроется членский клуб «Филин». Будут там дворяне курить сигары, играть в английский гольф и лупить в нашу православную лапту. Что еще они там делают? Ай, неважно. Вот такие у меня планы. Ну а затем можно будет выставить на продажу и само запахоизгоняющее средство. Царским охотникам и другим доброотрядам оно пригодится в борьбе с Адскими ежиками. Уисосики редко попадаются, но если уж встретятся, то всех отсуисосят. В общем, перспективы заработка грандиозные. Бедность мне и роду не грозит. Спасибо Бирюзову, без него бы мне не пришла в голову такая гениальная мысль.

Мучает меня совесть? Неа. Боярин хотел участвовать в нападении на мой дом вместе со Стяжковыми, а его сын чуть не обесточил Свету. Мне нравится богатеть за счет негодяев.

В круглом иллюминаторе мимо проплывают кудрявые барашки облаков. Бросаю взгляд на часы. Через двадцать минут прилечу в родной Будовск. И, кстати, сегодня первый день, когда я прогуливаю уроки. Интересно, последует ли потом нагоняй от преподавателей? Да нет, наверное, кому это надо?

* * *

— Ефрем Кузьмич, сегодня на уроке не было старосты Устранителей первого курса, — возмущается Степан Степаныч Бошкин, среди учеников прозванный Упырь. — Никаких предупреждений, справок или больничных листов не поступало в студсовет, я уточнял, Значит, Вещий прогуливает! По-моему, это возмутительно!

Фирсов, отдыхающий в учительской, недовольно смотрит на Провидца. Упырь потому и зовется Упырем, что всегда ищет везунчиков, кому бы влепить «неуд» или вообще отчислить. Впрочем, старого ликвидатора это всё не заботило, ему просто было лень слушать жалобы Бошкина.

— Ну и почему вы жалуетесь мне? — не понимает Фирсов.

— Как почему⁈ Вы куратор Устранителей!

— Да? Ах, ну да, — вспоминает ликвидатор, потерев ладонью щеку. — Ну и с чего ради вы панику разводите? У Филинова, наверняка, какие-нибудь дела рода. Вполне себе уважительная причина.

— В таких случаях необходимо направлять предупреждение в студсовет, — не отстает приставучий Бошкин, прищурившись. — А вообще, Ефрем Кузьмич, ходят слухи, что Филинов ваш любимчик.

— Что? — не до конца проснулся еще учитель Устранения. — Да мне этот паршиве…Хм, — Фирсов обрывает себя на полуслове, вспомнив их с Данилой легенду прикрытия. — Он просто талантливый молодой человек. С большими перспективами, — выдавливает ликвидатор. — Один прогул — это еще ничего страшного. Уверен, Данила потом предоставит объяснительную.

Бошкин кривится, но больше ничего не говори. Ту всё ясно. Данила, правда, ходит в любимчиках Фирсова. Значит, придется искать другие способы отчислить неугодного Бирюзовым графенка. А постараться стоит. Ведь Бошкину обещали в случае успеха взять в боярский род.

* * *

Не успеваю прилететь, как отправляюсь на гвардейскую базу, и там на месте Эльдар вводит в курс дела. Внешняя обстановка не изменилась. О Заиписе пока еще никто в Царстве не знает, и у нас сохраняется возможность первыми урвать лакомый кусок. Сейчас царские чиновники уделили всё свое вниманием городу белых казидов. С карликами они налаживают торговые и дипломатические отношения, туда направляют ученых и переговорщиков. Белые казиды охотно взаимодействуют с Царем, этому поспособствовал и окончательный разгром Степаном черных казидов, давних врагов белых. Царские охотники теперь настоящие герои у карликов. Даже воздвигли памятник Степану. Кстати, мне вроде бы тоже, как победителю Червя, который кошмарил белых, но не суть. По слухам, бородачи скоро получат статус официальных союзников Царства на Той Стороне.

Ну я и не против. Для меня сейчас приоритетен Заипис. Первым налажу торговлю с магистратом, а потом уже доложу Царю и Охранке о своих успехах. Так я сорву большой куш, а также выступлю первооткрывателем большого иномирского города.

Засиживаться некогда, послезавтра на пары, а потому немедленно отправляюсь в ближайшую «нору». Беру с собой только десяток гвардейцев. Конечно, не как охрану. Не исключено, что по дороге мне самому придется охранять своих бойцов от сильной лесной зверюшки, но пускай парни послужат свитой на переговорах, а то несолидно важному партнеру гулять одному по союзному городу. Заиписовцы могут не понять.

Мерцающая арка «норы» остается позади, и мы на шестилапках всю ночь мчимся к берегу Великого Андуина. Самая большая река в этих местах, здесь ее почитают как божество. Что неудивительно, ведь Заипис существует за счет судоходства и рыболовства.

Ближе к утру городские стены резко заслоняют рассветное зарево, и мы скрытно попадаем в город, миновав стражу под Покровом Тьмы. Прежде чем показываться магистрату, хотелось бы изучить обстановку. Просто на всякий случай.

Ночной сумрак еще не до конца покинул город, крыши домов не пропускают низкие лучи восходящего солнца. Безлюдные улицы тихие и безлюдные. Все кроме одной. Из-за ближайших домов доносится пьяная брань и звуки ударов.

Я полной грудью вдыхаю запах речного города. Рыбы, водоросли, заморские фрукты, и всё это в приправе шума портовой драки. Заипис, одним словом.

Шум драки усиливается.

— Пойдемте глянем, — усмехаюсь.

В узком переулке трое моряков напали на четвертого. У последнего нет шансов, его повалили и сейчас с яростью допинывают. Все драчуны — физики, потому упавший еще не помер от мощных ударов, бычье здоровье спасает. А рядом у стены храпит бродяга, и ему явно до лампочки происходящее вокруг. Стоит только упавшему моряку застонать громче, как храп бродяги тоже усиливается. Я пораженно цокаю языком. Вот это адаптация!

Поглощенные дракой моряки нас с гвардейцами не замечают, но бродяге так не везет, он разлегся слишком близко к упавшему. Даже почти обнимает вытянутой рукой.

— А ты чего лежишь! — один из моряков всё же подбегает к спящему старику в лохмотьях. — Не уполз — получай!

Моряк заносит сапог над лицом бродяги, еще мгновение — грязная засаленная голова лопнет как арбуз. Но это мгновение уже не наступит. Потому что моряку в рожу прилетает клинок Тьмы, и он сам валится замертво. Вот сам виноват: если бы не татуировка с ядом оранжевой медузы, я бы его просто выключил. Но незачем было пытаться убивать бродягу, который вообще не причём.

Но у лежачего моряка татуировка слабая, к нему в голову я уже проник и выяснил, что моряки избивают своего друга, за то что тот проспал и не успел с ними пойти в грабительский рейд по городу.

— Че за⁈ — оборачиваются двое других драчунов, почуяв, что их стало на одного меньше.

— Огонь, — бросаю гвардейцам через плечо. — «Лежачих» не заденьте.

Только двое гвардейцев хватаются за громобои, больше и не нужно. Вспыхивают синие разряды, и двое моряков вспыхивают свечками, прежде чем свалиться замертво. Хорошо, что мостовая мощена булыжниками, да и дома в Заиписе построены из камня — так меньше вероятность пожаров.

Ой, не все померли, один обожженный вскакивает, рыча и неистовствуя. Сильный физик. Впрочем, это его не спасает. Едва горелый мужик стремительным прыжком приближается, я хватаю его за плечо и вытягиваю остатки сил. Всё. Моряк падает замертво.

— Здравствуй, уважаемый, — зайдя в переулок, я произношу вежливо.

— Сп-пасибо, брат, — хрипит избитый моряк, усаживаясь. Он весь в кровоподтеках, но ему хоть бы хны — физик, да к тому же пьяный в доску, что с такого взять. — Выручил по-братски…Дай обниму, браток…

— Обойдусь, — не глядя на моряка, посылаю ментальную волну, и он падает, уснув. На широком лице давно уже выцвела татуировка с антителепатической отупляющей дрянью, а потому он легко поддается воздействию.

Убивать его не буду, ладно уж, раз проспал бандитский заход дружбанов. Вроде бы совесть его не мучала, но все равно не виновен.

Моряк дает храпака, я же продолжаю обращаться к тоже храпящему бродяге.

— Уважаемый… — Храп становится громче, будто специально. Хм. Вот так значит? — Сколько же у вас серы в ушах! Кажется, это из-за того, что у вас сильно загружен мозг. Сейчас я вам его обнулю…

Бродяга резко разлепляет глаза, совсем уже не сонные. На заспанном лице отражаются признаки интеллекта.

— Эм, уважаемый, давай-ка я обойдусь без твоей помощи, — он с испугом отодвигается от меня и смотрит просяще. — Мои знания пока еще нужны городу. Всё же я бургомистр Заиписа!

— Действительно? — Такого поворота даже я не ожидал. Мое внимание привлекло то, что у бродяги очень солидный накопитель. Мастер минимум. Вот мне и стало интересно, что настолько сильный маг забыл в грязной подворотне. Может, он сумасшедший? Или врет? — А я господин Филин, спаситель вашего города.

— Филин, значит? — Бродяга хмурится, а потом резко вскидывает руку. Мертвые матросы вдруг дергаются конечностями и, судорожно трясясь, неумело и медленно поднимаются, словно роботы с частично сгоревшими платами. — Хе, конечно. Нехорошо шутить со мной, молодой человек.

С интересом я наблюдаю за восставшей нежитью. Некромант, значит. Интересно, какого ранга эти неваляшки? Что ж, это легко проверить.

— Тут еще вопрос, кто с кем шутит, — выпускаю Каменный ливень.

Груда валунов заживо хоронит под собой моряков, если такое выражение можно употребить по отношению к нежити. Правда, насыпь из камней слегка поднимается, лишь слегка, но это всё равно приличный показатель для оживших мертвяков. Значит, уровень умертвий достойный. Пройдет день-два и упертые трупы вылезут наружу. Но сейчас они безвредны.

Едва грохочет, как бродяга резво вскакивает на ноги и удивленно оборачивается на гору камней, завалившую половину переулка. Резко становится тесновато. К слову сказать, старик не испугался, только растерялся. Выходит, у него еще припасены козыри в рукаве. Я не удивлен. В старике чувствуется сила и опыт.

— Так вы, правда, господин Филин? — переспрашивает некромант.

— А вы, правда, господин бургомистр? — усмехаюсь я.

Несколько секунд мы с бродягой переглядываемся, за моей спиной гвардейцы держат оружие наготове, а затем некромант разражается смехом.

— Решили тайком к нам заглянуть, господин Филин? Так сказать, посмотреть на потенциальных партнеров изнутри?

— Мы, менталисты, любим смотреть на людей изнутри, — признаюсь с улыбкой. — Думаю, некроманты тоже, только с другого ракурса, — добавляю, что вызывает новую волну заливистого смеха у бургомистра, всё-таки похоже это он, правда.

— Ваша истина. Меня зовут Майкр Блумб, — протягивает некромант руку, и я, преодолевая брезгливость, отвечаю на рукопожатие. Пахнет от уважаемого бургомистра, так будто он полночи спал с уисосиками в одной канаве.

Вдруг над головой открывается окошко, и оттуда прямо на улицу выливают помои из ведра. Гвардейцы отшатываются, я успеваю накрыться каменным щитом, а вот некроманта обливает знатно. Вот и разгадка его запаха. Пока он здесь спал, его наверно десятки раз облили.

— Ну вот опять, — привычным тоном вздыхает облитый некромант.

— Не будет с моей стороны наглостью спросить, что вы здесь делали в таком виде? — всё же проявляю любопытство. При этом отойдя на несколько шагов от благоухающего главы города.

— Спал, — пожимает плечами бургомистр. — Видите ли, из-за наплыва моряков улицы нашего славного Заиписа совсем небезопасны. Стража не справляется с преступностью, поэтому я сам каждую свободную ночку прогуливаюсь по округе, — он сонно зевает. — Но за день набирается много работы, поэтому, бывает, что сваливаюсь в уголке и сдаюсь на волю Морфею.

— Мм, а этого пьянячугу вы почему-то не торопились спасать, — киваю на спящего избитого моряка.

— Так это же неместный, — пожимает плечами бургомистр. — Я защищаю только наших горожан. Морские волки решили между собой разобраться, что ж, и пускай.

Интересная логика, но вполне объяснимая. Заботиться только о своих? Почему бы и не да?

— Что ж, господин Филин, мне пора, — произносит бургомистр, взглянув на луну. — Вам есть где остановиться?

— Да, у Деда Дасара.

— Ага, дом у них большой, солидный, там и ваши клерки расположились, — проявляет осведомленность бургомистр. — Завтра увидимся и, надеюсь, подпишем торговое соглашение.

— Конечно, — я вдруг вспоминаю о своем главном враге. — Господин бургомистр, скажите, а могли бы вы упокоить одну надоедливую птицу?

Некромант, конечно, удивляется вопросу. Но он почти валится с ног от усталости, поэтому решаю не задерживать уважаемого и откладываю обсуждение. Майкр снова протягивает благоухающую руку, но я лишь качаю головой, и он, понимающе усмехнувшись, машет ладонью и уходит куда-то в сторону плотной застройки.

Чудный мужик. Но за город радеет, поэтому в принципе молодец.

— Направляемся к Дасару, — бросаю гвардейцам.

На Заипис я посмотрел, он всё такой же безудержный. Весельчакам каждую ночь можно здесь развлекаться. Еще бы не воняло, да и сточных канав нарыли бы побольше, было бы вообще классно.

По пути попадается мостовая с настолько хорошо обкатанной булыжником, что он прямо скользит под ногами. Улица старая и очень популярная. Мне-то пофиг: с помощью Дара Каменщика я делаю мостовую под подошвой шероховатой и спокойно себе иду. Гвардейцы двигаются за мной чуть ли не гуськом. Первые прохожие тоже двигаются осторожно, правда, не все. Один малец спешит и на бешеных скоростях проносится мимо меня, чуть не врезавшись.

— Осторожно, дядь! — кричит он не оборачиваясь.

Вот же наглец! Шумахер малолетний!

Неудивительно, что на очередном скользком булыжнике его башмак поскальзывается, и малец едва не разбивает себе нос. Я успеваю взять контроль над разумом пацана и заставить его тело сделать боковое сальто. Ничего сложного, если знаешь, как направить импульс движения в сочетании с четвертью оборота корпуса.

Совершив кульбит, мальчик приземляется на ноги.

— Вау! — удивленно вертит он головой. — Да я колосс! Я маг! Ух, пойду в стражники!

И он уносится назад через только что преодоленную улицу, опять чуть не разбившись. Я лишь качаю головой ему вслед. Не знаю, с чего он взял что физик. Сальто в сторону — элементарный трюк в акробатике даже в моем прошлом немагическом мире. Ну пускай попробуется в стражники. Вдруг возьмут.

Скользкая улица остается позади. Частая застройка центра уходит в сторону, и вскоре перед глазами вырастает массивный дом Дасара. Периметр участка защищен сигнальным артефактом явно из хранилища Бесчлина. Обмануть его мне ничего не стоит, но я решаю повеселить моих друзей. Заодно проверю их готовность к самообороне.

Глава 25

Самоубийственная зависть

В это время Дед Дасар вовсю пьет с делегатами. Отряд из пятнадцати человек был послан Эльдаром Енеревым в Заипис урегулировать все вопросы по торговле до финального подписания документов бургомистром и господином Филином.

— Сестра, доставай уже свой фирменный мясной пирог! — громким пьяным голосом требует Дасар, тряся опорожненным стаканом.

И кухни выглядывает смуглая воительница в фартуке. Сдув упавшую на лоб челку, она оглядывает столовую. Клерки и гвардейцы выпили немного, но лютый самогон свалит любого неколосса, и теперь иноземцы силятся не распластаться по столу. Дасар давно уговаривал делегатов попробовать свое любимое пойло, а они отказывались. Но так как вчера наконец-то все спорные моменты с магистратом были улажены, то сегодня земляне решили пропустить по одной в честь успеха. Только кто ж знал, что самогон окажется настолько вышиюающим!

— Филин уже прибыл? — крутит Гереса головой.

— Нет еще никого…и-ик, — отвечает Дасар.

— Тогда вот тебе, а не пирог! — воительница показывает кулак и уходит. — Мы ждем господина Филина!

Дасару ничего не остается, как и дальше закусывать самогон хлебом. Лучший вор тянется за следующей стопкой, но вдруг на весь дом разносится вой сирены. Артефактная сигнализация!

— Кого еще лихо принесло⁈ — с проклятиями Дасар выхватывает короткий меч из ножен, прикрепленных снизу к столешнице. Лучший вор всегда держал наготове оружие.

Из кухни выбегает Гереса с булавой в одной руке и чугунной сковородкой в другой. Клерки и гвардейцы подскакивают с лавок, схватившись за оружие. Они все еще пьяные, но страх и чувство опасности немного отрезвил.

С лестницы грохоча спускаются сыновья Гересы. уже облаченные в железо, а Дед Дасар выглядывает в узкое окно.

— Что-то они не торопятся заходить к нам, — замечает Дасар.

— Тогда выйдем сами и примем бой! — богатырша яростно взмахивает сковородкой. — Никто не смеет отвлекать меня от готовки!

Недолго думая, она с сыновьями мчится в прихожую, и остальные торопятся за ней. На улице уже посветлело, оставшиеся утренние сумерки еще с неохотой уползают со двора. Прикрытая сыновьями с каждого бока, Гереса бесстрашно шагает к распахнутой калитке. Там столпилось десять человек с громобоями.

Вскинув булаву со сковородкой, богатырша бесстрашно кричит:

— Кто вы такие?!. Ой, это же герб господина Филина? — замечает она вышивку на жилетах гвардейцев, тут же голос воительницы становится высоким и женственным. — Вы его люди?

— Верно, мы свои, — кивают гвардейцы. — Наша задача сопровождать нашего господина Данилу Вещего-Филинова. В Заиписе его называют Филином.

— Понятно. А где же он сам? — богатырша ищет глазами знакомого статного юношу.

— Шеф сказал, что хочет научить вас оберегать свои тылы.

— Что? Тылы?

Неожиданно позади Дасара на крыльце раздается громкий стук захлопнувшейся двери. Тут же резко скрежещет ключ в замке. Вор бросается к двери и дергает за ручку, но слишком поздно.

— Закрылся! — кричит Дасар и бросает взгляд в окно, в котором широко усмехается Филин. — А, это наш парень! Ну баловень! Ну даешь!

Не переставая улыбаться, юноша козырнул ему рукой и осуждающе покачал головой, мол, как же вы так плохо свой дом бережете. Затем разводит руками назад, показывая, что теперь, благодаря неумному поведению хозяев, он может распоряжаться всеми этими хоромами. И действительно, окажись на месте Филина настоящий враг, выковырнуть его было бы невозможно. При попытке взлома артефактные ловушки на окнах и двери обернутся против хозяев.

— Да понял-поняли, — вздыхает Дасар. — Недоглядели, твоя правда. Пускай уже!

Филин не спешит и продолжает улыбаться, заставляя лучшего вора прибрежья бессильно топтаться у порога собственного дома. Так Дасару лучше запомнится урок. Но тут Гереса расстроенно произносит фразу, которая в разы ускоряет события:

— А там же пирог стынет…

И сразу же раздается щелчок отпертого замка.

* * *

Стоило бы Дасару еще постоять у своего закрытого дома, но очень уж сильно я соскучился по пирогам Гересы. У богатырши свой собственный кулинарный стиль, из-под ее рук выходит достойная выпечка. А потому я прекращаю экзекуцию, так толком и не начав. Хотя вначале собирался подержать всех на улице полчасика точно. Мои делегаты тоже заслужили наказания, а то понимаешь ли бахнули самогона не глядя и теперь едва держатся на ногах.

Что же касается вора, тот тут я исходил из собственной выгоды. У Дасара еще не раз будут гостить мои люди, а также в рамках нашего контракта он будет держать на хранении различные артефакты. Потому я и показал, как легко его выманить из дома, да и вообще фактически отобрать этот самый дом.

Но пироги Гересы — это тоже важно. А потому через пять минут мы уже сидим за столом. Но не все — делегатов и гвардейцев я отправляю проспаться перед походом в магистрат. А то мне они нафиг не нужны бухими.

— Мм, объедение, — насыщаюсь я горячей выпечкой богатырши под ее довольным взглядом. — Кстати, о Бесчлине ничего не слышно? А то мы так с ним и не закончили.

— Нет, дроу прячется от своих вассалов, — отвечает Дасра, тоже закидывая в рот кусок пирога. — Но ты не волнуйся. На берегу Андуина полно лордов, которых всегда можно пощипать.

Да я и не волнуюсь. Но грабить местных феодалов мне сейчас некогда. Нужно быстрее подписать соглашение с магистратом и бежать на учебу, пока не накопил полный журнал прогулов.

— Я, кстати, видел вашего бургомистра, — замечаю.

— Да что его видеть-то? — не удивляется Дасар. — Сам постоянно замечаю Блумба дрыхающим в подворотнях.

— А я однажды об него споткнулась, — добавляет Гереса. — Темно было, а он растянулся прямо посреди улицы.

После сытного завтрака я тоже отправляюсь вздремнуть пару часиков. Благо, дом у Дасара с Гересой большой и комнат на всех хватает. Пускай мне требуется меньше сна чем обычным людям, но на дорогу ушла вся ночь, и небольшой отдых не помешает.

После сна снова перекус и только затем вместе с делегатами отправляемся в магистрат. По пути мои представители коротко обрисовывают, чего они добились. От Заиписа мы будем получать большей частью рыбу, конечно же, аномальную, в обмен на зерно, фрукты, ткани, одежду, обувь, посуду, рабочие инструменты и прочие полезные в быту вещи. Наверное, вам интересно, какой обменный курс?

Изначально, когда мы с Эльдаром только обсуждали вопрос Заиписа, перед нами было два пути. Первый — обменивать «стеклянные бусы на золото», что сулило нам гигантскую сиюминутную прибыль, но оставило бы неприятный след на совести и в будущем грозило бы подрывом доверия иномирцев. Ну и второй — вести дела по-честному. Конечно, я настоял на втором. Поэтому очень скоро Заипис не будет нуждаться в продовольствии и закроет много других потребностей, ведь аномальная рыба — в нашем мире очень дорогая. В Царстве уже успели привыкнуть к мясу, а вот рыбку еще не доводилось распробовать, не считая деликатесов, привезенных из совсем уж дальних Аномалий.

В свою очередь у Заиписа имеются проблемы с обычным продовольствием и текстилем. Зимы здесь проходили сложно из-за нехватки пшеничных полей. Что ж, теперь у горожан будет всего в достатке. Ибо я привезу цивилизацию в Заипис.

* * *

— Блумб, мы серьезно будем подписывать договор с этим иномирянином? — вскрикивает смуглый купец в дорогих длинных одеждах. — Это подорвет нашу продовольственную безопасность! — купец вскакивает из-за большого стола, за котором сидят важные члены магистрата. — Мы станем зависимы от иномирян! Вдумайтесь!

— Френс, мы это уже обсуждали, — устало вздыхает бургомистр. Напомаженный, приодетый, надушившийся, он сейчас совсем не напоминает грязного бродягу из подворотни. — Либо мы будем зависимы, либо будем голодать.

— Когда это мы голодали⁈ — вскидывается Френс Готоко.

— Ты никогда, — соглашается бургомистр. — Я тоже, к своему стыду. А полгорода едва-едва переживает зиму. И вообще больше я не намерен обсуждать сделку с господином Филином. Быстро прекращай полемику.

Френс скрипит зубами, но слушается. Будучи влиятельным купцом, а также управляющим главным портом, он потеряет много выгоды из-за поставок иномирских товаров, ведь договор заключат напрямую с магистратом, а товары с кораблей станут хуже продаваться. Но бургомистру было плевать на потери одного купца, он думал прежде всего о городе.

Дальше городской совет ждет в тишине, пока не распахиваются двустворчатые двери в зал и не переступает порог юный широкоплечий иномирянин с нахальной ухмылкой. Вместе с группой своих помощников он усаживается за стол переговоров напротив членов магистрата.

— Господин Филин! — радостно улыбается бургомистр. — Рады вас видеть! Ждем- не дождемся когда уже подпишем все бумаги и начнем с вами сотрудничать!

— Взаимно, господин Блумб, — кивает парень.

— Конечно, вы тоже, — надменно фыркает Френс, сжимая усыпанные золотыми перстнями пальцы. — Поди только спите и видите, как сделать наш славный город зависимым от ваших товаров!

— Френс, — предостерегающе произносит бургомистр, но юноша лишь улыбается:

— Зависимым? — повторяет он с вопросительной интонацией. — Если вы боитесь этого, так не становитесь зависимыми, кто ж вам мешает? Перепродавайте мои товары дальше через свои корабли, а на вырученные деньги расширяйте пашни, стройте мануфактуры и цеха, поощряйте своих ремесленников и мастеров, — парень пожимает плечами. — В итоге вы сами сможете себя всем обеспечивать, а мои товары лишь послужат вашему обогащению. Не вижу никакой проблемы.

С языка Френса только что было готово сорваться с десяток язвительных обвинений, но, когда юноша так ловко уходит с траектории его словесного удара, купец не находится со словами.

«Хитрый щенок, — думает Френс, стиснув зубы. — Ловко соскользнул».

— Господин Филин, истину глаголите, — тем временем кивает бургомистр, указывает на бумаги. — Ну что, подпишем документы? Это бумаги с последними правками.

На само подписание уходит не больше двух минут. Сначала представители Филина проверяют бумаги, затем юноша ставит свою подпись. После чего Филин спрашивает:

— А дом под представительство моей компании уже свободен?

— Конечно, — уверяет бургомистр. — За счет магистрата мы провели комплексную уборку помещений. Вам остается только заехать.

— Благодарю, господин Майкр, — парень небрежно кивает.

«Еще и дом! — неистовствует про себя Фрнес. — Прибрал мой дом!»

На этот дом купец уже давно облизывался. Но это была собственность магистрата, и бургомистр отказывался ее продавать. Чертов Блумб планировал использовать дом «во благо города». Вот и настал такой момент, видимо.

После завершения сделки Френс немедленно уезжает в свой особняк. Развалившись в кабинете, он вызывает помощника:

— Пошли гонца к «Крикунам». Для них есть работа, — оскаливается купец. — Этой ночью они должны заявиться кое к кому в гости. И скажи им — это срочная задача! Если не выполнят — лишаться стоянки в моем порту!

— Да, моя милость.

Нужно действовать, пока щенок не организовал должную защиту нового дома. Сейчас идеальный момент. Когда Филин установит все защитные артефакты и привезет больше людей, будет сложнее.

Френс потирает руки в предвкушении.

Мощные матросы точно должны справиться с магом такого уровня. Тайком на собрание Френс пронес скан-артефакт. Филин, конечно, силен, но ничего особенного артефакт не нашел. Похоже, он каменщик, судя по слухам. Значит хватит опытного капитана «Крикунов».

План простой. Убрать иномирца, затем скинуть всех собак на 'Крикунов, ну потом готовить Заипис к войне с иномирцами. Тут же Блумб ничего не сможет сделать. После гибели своего собрата иномирцы точно пойдут войной. А там под шумок и бургомистра свергнем. Хе, тупой бродяга, совсем себе все мозги простудил, пока спал в подворотнях. Давно пора его прикончить.

* * *

Дом, который я получил от магистрата в рамках нашего соглашения, располагался рядом с центром города. Приличный большой особняк. Даже построен примитивный водопровод, что не может не радовать. Основная мебель тоже присутствует. Остальное же не составит проблем закупить.

После собрания мы заехали сюда с делегатами и гвардейцами. Гереса тоже пришла с нами. Сказала, что кто же вас буде кормить, и упорхнула на кухню, а вскоре оттуда потекли ароматные запахи.

По плану сегодня я должен был отправиться домой. Договор подписан, мои формальны обязанности выполнены. Но что-то у меня неспокойно на душе. Что-то сильно не понравился мне тот купец на собрании. Уж больно сильно он злился, а когда мы с бургомистром заговорили о доме, то вообще чуть не подавился слюной.

Именно сегодня мои люди особенно уязвимы. Завтра уже приедет мощный отряд гвардейцев и займет новую базу, то бишь этот дом, тогда я уже и смогу с чистой совестью оставить Заипис. А пока же придется потерпеть. Надеюсь, Фирсов нормально воспримет мои прогулы. Всё-таки я его любимый ученик.

В обед Гереса вкусно кормит нас питательным и ароматным супом. Ломтику тоже налили в плошку. Остаток дня я уделяю медитации. А ближе к вечеру раздаются громогласные стуки в дверь. Прямо весь дом трясется. Такое ощущение, что в гости пришли каменные големы. Из любопытства я выглядываю в коридор. Но нет, это не големы, а всего лишь гороподобные сыновья Гересы в полном боевом облачении. Оба здоровяка держат в руках кучу пакетов с продуктами.

— Что в-вам нужно? — оторопело спрашивает гвардеец, открывший дверь. Боец невольно хватается за кобуру с пистолетом. Правда, не уверен, что этих малышей даже танк завалит. Почему малышей? Да потому что им по четырнадцать лет. Это точно. Дасар как-то обмолвился. Вот потому-то мне и интересно кто их отец.

— Не видишь⁈ — громыхает один из гостей, тряся пакетами. — Мы с рынка. Мамка за продуктами велела сходить. Для ужина.

— Федот, впусти, — с улыбкой говорю я и ухожу обратно медитировать. Надо потом как-то поблагодарить Гересу за ее помощь. Лучше подарком. Может, ювелирным украшением? Или лучше конфетами? Ай, спрошу потом Дасара, чего гадать.

Но ужина нам не суждено дождаться. Где-то за час до него срабатывает магическая сигнализация. Под вой тревоги в окна влетают горящие стрелы и фаерболы.

Быстро «включаю» Дубного.

«Туши» — велю я легионеру, а сам ментальными приказами собираю всех гвардейцев в прихожей. Холл в доме сквозной, и отсюда видно главный и запасной выходы. Окна же слишком узкие и больше напоминают бойницы, в такие человеку не пролезть.

— Кто посмел прервать мою готовку! — потрясая чугунной сковородкой, рычит Гесера. Похоже, скоро это станет излюбленным оружием богатырши.

— Снаружи около сорока человек, — бросаю я. — Все физики, один маг-Мастер.

— Физики? — переспрашивает Гесера.

— Колоссы.

— А!

— Мы легко выдержим оборону, — замечаю я. — Только это может занять всю ночь. Не знаю, как вы, но ночью я люблю спать, а на выпроваживать непрошенных гостей. Думаю, городская стража не придет к нам на выручку. Бандитов, наверняка, отправил кто-то влиятельный.

— Хочешь выйти и дать бой? — усмехается богатырша.

— Быстрая драка предпочтительнее долго сидения на попе, — киваю. — От первого хотя бы не бывает геморроя.

— Согласна! Убьем гадов, — машет сковородкой Гесера, — а потом я доделаю ужин.

Ее сынишки одобрительно загудели, да и гвардейцы сразу приободрились: из кухни доносятся умопомрачительные запахи, и всем не терпится поужинать. Ну всё, мотивация получена.

Пятерых бойцов я оставляю в доме для охраны тыла. Пятнадцать пойдут с нами, боевая притирка не помешает.

Я дергаю замок и тяну дверь на себя. С улицы доносится пьяный радостный гомон. О, они еще и бухие. Ну всё, им хана.

Глава 26

Заипис зажить

Возможность потренироваться меня радует, но не радует то, что я оказался опять прав. Получается, не задержись я в Заиписе, и всех моих людей здесь перебили бы. Ну дела. Хоть Провидцем называйся. Шутка. Нет тут никакого Провидчества, конечно. Всего лишь интуиция и опыт.

Ладно, хватит размышлять. План таков: шустро провести зачистку и заняться виновником сего торжества. Чую, что это всё учудил тот купец, член городского совета.

Прежде чем выходить, нужно обезопасить территорию. Я бросаю в приоткрытую дверь Каменный ливень, и сразу же грохот упавших камней перекрывается истошным ором.

— А-а-а! Он мне ногу отдавил! Вытащите меня!

Остальные налетчики торопятся отскочить, почему-то не желая помогать придавленному товарищу. Это не русские, которые своих не бросают. Но придавленный сам скоро выберется, физик всё же. Надо действовать.

«Выходим» — проносится приказ в головах моих людей. На время операции Гереса с сыновьями тоже мои, если что.

Выскакиваем и рассредоточиваемся на половине участка ближе к дому. Быстрый анализ противников. Снова матросы какой-то посудины. Видимо, мореплаватели — основные весельчаки в Заиписе.

Сорок человек, из них половина с оранжевыми татуировками, значит, телепатии не подвластны. Но зато другая половина подвластна. Я мигом беру их под контроль, незаметно для главаря. Мне приходится поднапрячься — одновременно контролировать двадцать человек сложновато, еще никогда не пробовал. Но всё бывает в первый раз.

Тем временем главарь, накинувший огненный доспех, бросает надменно:

— Я капитан шхуны «Дерзкий попугай»! Ты разозлил не тех людей, малец! — на пламенном забрале шлема расцветает красно-огненный оскал. — Моим «Крикунам» перепадет много денег за твою голову! Мы наймем лучших шлюх! Напьемся лучшего пива! Отведаем жратвы в лучшем кабаке! Поставим нашему «Попугаю» самые быстрые паруса! Да, парни⁈

— ДА! — единый утробный крик десятков глоток. Стоит признать, шкипер умеет зажигать своих болванов. Ну, не зря же он огневик. Впрочем, тому придавленному сейчас совсем не до пламенных мотивационных речей — тот продолжает из последних сил кричать, пытаясь отодвинуть валун с ноги.

— Ненавижу попугаев, — произношу я, одновременно бросая булыжник в голову придавленного и тем самым прекращая его страдания. Поверх моего тела нарастает каменный доспех.

«Огонь!» — мой ментальный приказ слышат только свои.

В ту же секунду гвардейцы выстреливают из громобоев. На «Крикунах» вспыхивает артефактная защита, выдерживая обстрел. Совсем небедные матросики, раз обзавелись безделушками. Впрочем, надолго их не хватит. Долгий массированный огонь перетрет любую защиту.

Вдобавок к Каменщику я «включаю» Егора-кровника и молниевика.

— Развлекайтесь, ребята, — мой приказ недвусмысленный. — Не бейте только тех, которые без татуировок.

— Ура! Гуляем! — загорается Егор.

— Шеф добрый! — смеется молниевик.

Три легионера осыпают матросов атаками. Летят кровавые шипы, сверкают молнии, грохочут камни. Получилась мощная триада.

— Каналья! — озадаченно ревет шкипер «Попугая». — Кто ты такой! Почему столько стихий! Ма-а-ать! — отпрыгивает он, едва не попав под прилет камней, но вовремя заслоняется двумя матросами, которых разбивает в лепешку. — Кальмарьи кишки! Стреляйте, придурки! Огонь по этому дьяволу!

«Крикуны» отвечают залпом стрел, но мои люди защищены еще лучше. Шутка ли — защитные артефакты из-под рук самого Гумалина Вынужденного Трезвенника. Поэтому очень скоро битва принимает формат рукопашки. Тут уже вовсю разгуливается Гереса с сыновьями. Чугунная сковородка воительницы разбивает матросские черепа как нечего делать. Сыновья сшибают морских волков, словно пушинки.

Но самый большой сюрприз «Крикунам» преподносят они сами же. Еще в начале столкновения я незаметно отвёл матросов без татуировок назад, и теперь мои марионетки нападают с тыла на меченых, толкая их прямиком под залп гвардейцев и легионеров.

— Мятеж! — орет шкипер, истолковав происходящее по-своему. — Портовые крысы, вы что творите! Якорь вам в глотку!

«Займись этим болтливым, — велю я Дубному. — Учти: Камень только для защиты. Бей огнем».

«Ну шеф!» — обиженно бубнит Каменщик, но послушно кастует Багровый выстрел. Ничего особенного, просто ускоренный фаербол.

Конечно, шкипер без труда выдерживает столь примитивную атаку. Другого сложно было ожидать, но пускай Дубный практикуется в бою с сильным противником. Как по-другому? Еще мой ротный говорил: «Без практики нельзя стать настоящим специалистом. Поэтому живо взяли саперные лопатки и выкопали мне выгребную яму. Из армии выйдите уже умельцами, хо-хо-хо». Да, веселый был мужик. А яма ему пригодилась: он потом в ней пережидал вражескую бомбардировку. Потом запашок был от него…не позавидуешь.

Между тем матросов почти не осталось. Мои марионетки застали врасплох бывших товарищей, и Гесера с сынишками и гвардейцами перебили почти всех. Выжил только десяток марионеток да огневик.

— Медуза в печень! — вопит шкипер, поняв в какой он засаде. Отступать некуда, все его «Крикуны» полегли, не считая горстки «предателей». Огневик яростно оскаливается мне в лицо. — Ну тебя, дьяволина, я всё же прикончу! Со мной пойдешь на дно!

Шкипер почувствовал себя псом, загнанным в угол, и это… очень хорошо. Дубному придется постараться, чтобы завалить взбешенного пирата. И нет, я не собираюсь ему помогать. Пока.

«Черт, шеф!» — Каменщик наспех кастует Огненный тайфун. Очень даже неплохо вышло. Правда, шкипер легко ее развеивает встречным Тайфуном, а затем атакует десятком фаерболов.

«А-а-а-а!» — Дубный формирует каменный щит, в этом он мастак, вот я за него и не волнуюсь. Атакует огнем здоровяк слабо, но всегда сможет защититься Камнем. Потому интересно понаблюдать, как же он выпутатеся.

Не забываю контролировать обстановку. Гвардейцы и Гереса с сыновьями отбегают на безопасное расстояние и смотрят как я, вернее Дубный, обменивается ударами с шкипером. Марионеток тоже отправляю подальше, пока случано не загорелись.

В честном бою Дубный как огневик бы давно уже проиграл. Энергии бы не хватило на постоянную защиту. Его спасают только лишь энергопластыри на моем теле, но зато он приобрел опыт, выкопал свою «выгребную яму», а шкипер уже и все силы истратил. Тут ему и прилетает полный абзац в виде запущенной сковородки Гересы. Вот это женщина! Посудой сбить доспех с Мастера-огневика, пускай и уставшего! Кому расскажешь — не поверят.

В общем, шкипер падает замертво с разбитой головой. Кстати, без доспеха он выглядит как типичный пират из анекдота: яркая бандана, черная повязка на левом глазу, густая черная борода. Мда, только не хватает крюка вместо руки и палки вместо ноги.

— Ой, я случайно, Филин, — Гереса стыдливо хватается за щеки. — Не вытерпела. Прости, что помешала твоему поединку.

— Ничего страшного, — отмахиваюсь. — Я всё равно не дрался по-настоящему, а лишь пробовал кое-что.

«Вернее, кое-кого» — бубнит в моей голове Дубный. Не знаю, почему он недоволен. Прокачал навыки, испробовал себя в бою. Радоваться же надо.

«Выключив» легионеров, я приступаю к сканированию марионеток-матросов. Ага, заказчик Френс Готоко, влиятельный купец и заведующий портом. Без понятия, зачем торгошу нападать на меня. Какое-то нерациональное поведение, что странно для купца. Зачем расправляться со мной? Лучше бы перепродавал наши товары дальше по реке и жил бы себе еще богаче чем сейчас. Хотя, может, он решил подсидеть бургомистра? Тогда хоть какая-то картинка складывается. А вообще неважно, какие у него мотивы. Френс уже сделал ставку и теперь пусть пожинает плоды.

— Выдайте «Крикунам» запасные громобои, — оборачиваюсь я к гвардейцам и киваю на марионеток. — И, кстати, вы же захватили из базы С-4?

— Да, господин. Взяли пару штук на непредвиденный случай.

— Отдайте морякам, — усмехаюсь я. — Сегодня морским волкам предстоит еще сходить кое-кому в гости. А без подарков некрасиво захаживать в чужой дом.

* * *

Сидя в своем поместье, Френс Готоко ждет результатов от «Крикунов» и не только от них. Купец давно жаждал править Заиписом, и вот подоспел удачный момент. Еще вечером он разослал гонцов в партнерские города, чтобы они поддержали его предложение.

План захвата власти простой как медная монета. Как только иномиряне порвут соглашение из-за смерти щенка Филина, авторитет бургомистра рухнет в пропасть, ведь он поставил многое на иномирян. И тогда Френс открыто обвинит главу города в провале, а сам объявит временные скидки на товары из партнерских компаний. Магистрат на радостях поддержит Френса и выберет его новым бургомистром. Потом же цены сразу вырастут в два раза, чтобы компенсировать скидки и оплатить лояльность партнеров. Но Френса уже никто не свергнет. Он использует городскую стражу и нанятых матросов для расправы с членами городского совета. Френс объявит себя королем Заиписа и всё у него будет заи…

— Господин, «Крикуны» прибыли, — голос помощника прерывает мысли купца. — Матросы докладывают о выполнение задачи. Также они передали подарок.

— Подарок? — Френс берет в руки маленькую тикающую коробочку. На ее широкой стороне быстро сменяются красные цифры: только что они показывали 3:00 и вот уже 2:55. — Хм. Артефактом проверили? — подозрительно спрашивает.

— Да, в предмете нет маны, это не магическая вещь.

— А что значат эти цифры? — купец кладет коробку на дальнюю тумбочку и отходит подальше.

— Не могу знать, ваша милость, — отвечает слуга. Вместе с Френсом он напряженно смотрит на цифры. Но вот таймер добегает «00:00» и ничего не происходит.

— Хм, говоришь, не магическая….Тогда ладно, — купец сразу расслабляется и усаживается обратно за рабочий стол. — Эти иномиряне те еще чудики. Зачем делать просто бегающие цифры?

— Не знаю, ваша милость.

— Зови сюда «Крикунов». Хочу узнать, как всё прошло, — велит Френс, потирая руки в предвкушении. Хоть он всего один раз видел Филина, но иномирянин взбесил его неимоверно! Такой еще молодой, совсем сопляк, но при этом явно богаче Френса! Чертов негодяй! Раз рано разбогател, вот пусть и рано умирает! Всё по справедливости!

Помощник уходит, но буквально сразу ж снизу слышится его крик:

— С оружием нельзя к его мило…

*ПШИК* * БАХ*

Свист молнии и грохот грома заставляет Френса подпрыгнуть на месте.

«Что это⁈ — в голове купца носятся мысли. — Неужели громобои⁈ „Крикуны“ взбунтовались⁈»

Звуки драки за дверью не прекращаются. Купец немедленно отодвигает ящик стола и тянет руку к защитном артефакту. Но не дотягивается — в этот момент коробка на тумбочке взрывается. За секунду до детонации красные цифры показали: «ПО:КА», но этого Френс не заметил.

Ударная волна отбрасывает купца вместе с обломками стола через весь кабинет к двери. Перекатившись через себя оглушенный и обожженный Френс с протяжным криком пытается вскочить.

Магия! В коробке оказалась запечатана магия!

— Гребаный Филин! — визжит купец, и это последнее, что он произносит. Распахивается дверь и точно в его растрепанную голову прилетает разряд громобоя.

* * *

— Господин Филин, надеюсь, вы не держите на нас зла? — спрашивает бургомистр, явно волнуясь.

— За что? — я с удивлением отрываю взгляд от бумаг. — Вы мне дарите целую шхуну «Дерзкий попугай», — на названии слегка морщусь, но продолжаю: — Это очень щедрый подарок.

— Что вы, что вы, — бургомистр покаянно вскидывает руки. — Член городского совета напал на вас! Это малое, что мы можем сделать! — он улыбается. — Тем более, что судно осталось без экипажа, и его все равно нужно куда-то девать. Простой на порте всё же денег стоит.

— Понимаю, — усмехаюсь.

С утра я заявился в магистрат и кратко рассказал о происшедшем. К тому времени бургомистр уже был в курсе о гибели купца Френса, а потому мои показания всё расставили по своим местам. Тут же Майкр подсуетился и велел подготовить бумаги на передачу мне речной шхуны. И всё бы хорошо, но смущает один момент.

— А нельзя поменять название кораблю?

— Можно, но это плохая примета, господин Филин, — качает головой бургомистр, мигом став серьезным. — Боги рассердятся. Не советую.

Интересно, правда что ли, в этом мире существуют боги? Ну или кто-то крутой, кто так называется. Проверять не стоит…пока что. Сначала нужно разведать этот мир без всяких богов. Шхуна поможет в выполнении этой задачи. Скоро кому-то из гвардейцев предстоит отправиться в плавание по Андуину.

— А можно вопрос? — в глаза некроманта загорают любопытные огоньки. — Как вы пронесли взрыв-артефакт в кабинет Френса? Еще на входе его стражники должны были забить тревогу.

А, про это. Тут я сыграл на антитехнологичности местного общества. Иномиряне привыкли к магии и потому не знают, что ее во многом можно заменить технологиями. Так С-4 с детонатором неплохо подменяет взрыв-артефакт.

— Думаю, каждый маг имеет право на свои секреты, — отвечаю я, не собираясь выкладывать все карты.

— Совершенно верно, — покладисто соглашается бургомистр.

Переговоры заканчиваются, ну и мне пора домой. Сергей Сивых прислал еще гвардейцев с арсеналом мощных артефактов, и они должны основательно обосноваться в Заиписе. Тем более, что мало кто еще обладает таким же, как и я, просто потрясающим везением! Всего день был в городе, а как сразу же явилась делегация проникшихся мореплавателей, чтобы подарить свой корабль! Фартит так фартит!

* * *

Две недели спустя, Заипис

Абрам, владелец рыбной лавки, задерживается в кабаке до поздней ночи. Спохватывается он только после полуночи и сразу торопится домой. Абрам выбирает самую безопасную дорогу — через квартал с представительством Филина.

Стоит признать, после прихода иномирян Заипис по-настоящему расцвел. Люди зажили как никогда еще не жили. Появилось много дешевой еды, прилавки ломились от странных иномирских яств и яркой одежды. Сам Абрам теперь почти всегда щеголял в плотных синих штанах, которые назывались джинсы, а в солнечные дни надевал темные очки, которые добавляли ему представительности.

— Ну-ка, мужик, гони золотой! — преграждают Абраму дорогу двое бандитов с ножами.

Лавочник бледнеет.

— Вы не можете на меня здесь н-напасть, — заикается он. — Эта улица постоянно патрулируется людьми Филина.

— Кем? — не понимают моряки, явно только недавно прибывшие в город. Один грабитель взмахивает ножом. — Да нам похре…

Бах!

Электрический разряд прошивает грудь моряка насквозь, и он валится замертво. Второй моряк в ужасе смотрит на собрата.

— Ты с оружием — бросай нож и ложись! — гаркают два гвардейца с нашивками филинов на плечах. В руках они сжимают громобои. Одно дуло дымится. — Повторять не будем! Ложись! Руки за голову! — моряк беспрекословно слушается, а один из гвардейцев переводит взгляд на трясущегося лавочника. — Уважаемый господин…О, господин Абрам, это вы? Всё с вами хорошо? Не пострадали? Ну, тогда ступайте домой, а мы поведем этого мореплавателя… к страже… Да, к страже. Всего доброго! Передавайте привет госпоже Саре!

Абрам не помнит, как доходит до дома. Кажется, по дороге он слышит за спиной одиночный выстрел громобоя и короткий предсмертный вскрик, но это не точно… Но когда дома его встречает жена, глаза лавочника приобретает осмысленное выражение.

— Абрам, с тобой всё хорошо? — волнуется жена.

— Сарочка, завтра же повезем к Филинам бесплатную телегу рыбы, — вдруг говорит Абрам.

— Целую телегу⁈ Бесплатно⁈ — Сара хватается за сердце. — Но это же целый сундук золота по расценкам иномирян. Рыбу можно было бы обменять на десять повозок с шелковыми платьицами!

— Ничего страшного, Сарочка, — отрезает Абрам. — Платьица в другой раз получишь, никуда они не убегут, если иномиряне останутся с нами. А нам нужно сделать всё, чтобы они ни в чем не нуждались и чувствовали себя здесь комфортно. Иномиряне нужны нам. Поняла?

Жена шокировано кивает, и Абрам уходит спать. Кто бы мог подумать, что Заипис не только разбогатеет, но и когда-нибудь может стать безопасным городом. Благодаря Филину теперь эта мечта не кажется невозможной.

Глава 27

Секреты лича

Проходит неделя за неделей. Вернее, даже пролетает. Я кручусь как белка в колесе. Дел грести-не разгрести. Учеба, медитации, вопросы сотрудничества с другими родами, развитие легионеров, да и женам нужно уделять внимание, раз их столько завел, куда ж теперь деваться, хе, шутка.

В целом, у меня всё замечательно. Показатели моей лично силы растут, новые техники учатся. В материальном плане всё тоже отлично. Благодаря продажам аномальной рыбы из Заиписа мой род разбогател еще больше. Дом отдыха Бирюзовых я выкупил, спрей от вони уисосиков тоже выпустил на продажу. Тут был определенный риск. Насчет меня могли бы возникнуть подозрения со стороны других родов, очень уж вовремя появился спрей, сразу после трагедии с Бирюзвыми, поэтому я поступил хитро.

Я публично заявил, что, узнав о беде Бирюзовых и испугавшись страшной угрозы быть отуисосенным, сразу же рванул на Ту Сторону в поисках противоядия. Ведь иномиряне давно должны были найти антидот от Адских ежиков. И вот удача — мне повезло! Нашёл, воспроизвел в своей лаборатории, и первые, кому предложил купить, конечно же, были пострадавшие Бирюзовы. Даже скидку им дал огромную из сострадания. Ну бояре, скрипя зубами, и приняли подачку. Куда им было деваться? Вдруг ежары снова придут.

Ну и в Охранке, само собой, я также отчитался о найденном городе Заиписе и налаженных связях с аборигенами. Услышав доклад, Владислав вздохнул и покачал головой:

— Данила, твоя бешеная гиперактивность, конечно, приносит огромную пользу государству, но ты бы подумал немного посидеть на месте, а то ведь так недолго сгореть от переработки.

— Это приказ не покидать столицу, Ваше Сиятельство? — прищурившись, спрашиваю.

— Ой, больно надо, — отмахивается начальник Охранки. — Не будь таким мнительным, Данила. Беги куда хочешь, если угодно. Главное, Адских ежиков больше не выпускай, — с намеком усмехается.

— Владислав Владимирович, в моем питомнике нет ни одного ежика, — слегка обиженным тоном произношу, и это чистая правда, все уисосики достались Бирюзовым, ибо для хороших людей не жалко.

— Ну, поверю тебе, ладно, — кивает Владислав. — А Заиписем займется также наш МИД, но ты не волнуйся, твои заслуги зачтутся, никто тебя не обидит.

Здесь, наверное, мне бы стоило грустно вздохнуть. Ведь я прекращу быть монополистом земных товаров для иномирского города. Но всё это уже было заранее спрогнозировано, да и главный куш уже сорван, тонны дорогущей эксклюзивной рыбы скуплены и распроданы, и, кроме того, не думаю, что Царь меня прямо уж кинет. Часть влияния останется за мной, чтобы была мотивация открывать новые рынки сбыта на Той Стороне. Вот даже Владислав намекнул об этом только что.

На следующий день после пары Устранения Фирсов просит меня задержаться в кабинете. Смородина останавливается на пороге только, чтобы грозно взглянуть на куратора и затем, хмыкнув, громко хлопнуть за собой дверью.

— Вот же зазноба попалась! — бурчит Фирсов и переводит на меня взгляд. — На следующей неделе мы с тобой едем к еще одному члену японского спецотряда, — недовольно бросает старый ликвидатор. — Чтоб твой японский Дракон сдох от золотухи.

— Я не против, но это вряд ли, — усмехаюсь. — А этому специалисту тоже нужно быть моей любовницей?

— Нет, пациентом, — отвечает Фирсов и поясняет на мой удивленный взгляд. — Старик Шаровой в молодости наткнулся на Гелицию. Это аномальное ядовитое насекомое. После ее укуса кожа покрывается грибами. Вот у Шарового нынче все ноги в мухоморах и поганках.

— Состригать не пробовали? — на хмурый взгляд ликвидатора добавляю более серьезно: — Ну или, на худой конец, сводить к Целителю?

— Умник, ничего не помогает, — фыркает Фирсов. — Грибные споры выделяет сам организм Шарового. Целители бессильны. Никто не может вылечить старика. Но Владислав Владимирович решил, что ты сможешь.

— Спасибо за доверие, — моя очередь хмыкать. Дожился — Охранка возлагает необоснованные надежды.

— Сам виноват, Филинов, — злорадно оскаливается ликвидатор. — Ты слишком многое не себя взял — мочишь багровых зверей, открываешь иномирские города, — вот и ожидания от тебя теперь огромные.

Я пожимаю плечами. Ожидайте на здоровье, но это вовсе не значит, что я обязан что-то оправдывать. У меня нет юношеского максимализма, вырос уже из того возраста, остались только прагматичные цели.

Но насчет грибника Шарового поспрашиваю Лакомку, да и Гумалина тоже. Мне не сложно. Вдруг тут, как и с уисосиками, не нужно далеко ходить за противоядием.

По возвращению с учебы решаю прогуляться по Астральным карманам. Совсем я что-то забросил унаследованную усадьбу, а она же рядом за забором, только руку протяни. Надо разгребать последствия катаклизмов, да и пробиваться к главному дому, который хранит кучу секретов. К тому же Горнорудова недавно напомнила об усадьбе. Баронесса тоже надеется прикоснуться к тайнам Филиновых. Но я ей ничего не обещал.

С собой беру на прогулку Лакомку, а то главная жена совсем зарылась в своей лаборатории, белого света не видит, бедняжка. Альва только рада отвлечься от экспериментов над рецепатами. Взяв меня под локоть, она непринужденно щебечет обо всем на свете, пока мы гуляем по самому опасному месту Московского Великокняжества. Впрочем, альва не только красивая, но и мудрая. Она прекрасно знает, что рядом со мной бояться ей нечего, вот и расслабилась.

— Ой, а ты видел, что Кира постриглась под каре? Прямо перед твоим возвращением, — весело замечает блондинка и с интригой добавляет: — Интересно, для кого наша некромантка прихорашивается?

— Лучше бы она избавилась от своего супового набора, — ворчу я.

— А Кира считает, что попугай тебе нравится, — улыбается Лакомка. — Говорит, ты с ним постоянно играешься.

Играюсь? Пфф, я с ним воюю. Не на жизнь, а на смерть. Удивительно, как же слепы бывают женщины.

Под непринужденные разговоры мы незаметно углубляемся в сторону усадьбы. Здесь уже начинаются Карманы с тварями или магами, к которым я пока еще не спешу в гости. Рано. Нынче это лишний риск и лучше подождать времени, когда смогу без проблем их добавить в Коллекцию. Поэтому мы разворачиваемся и через декоративный цветник возвращаемся обратно. Вот тут перед глазами и возникает покосившийся каменный домик. Круглый купол, сглаженные углы, орнаменты на стенах. Хм, строение сильно напоминает продвинутую версию Чертога Фауста. Внутри находится кто-то сильный, но не настолько чтобы отбить мое любопытство. Тем более что к дому тянутся тонкие астральные нити из Психического измерения. А Астрал — моя идея-фикс.

— Заглянем? — предлагаю Лакомке.

— Как тебе угодно, мелиндо, — соглашается альва, прекратив щебетать о своем и с интересом оглядев строение.

Каменная дверь отодвигается внутрь с одного толчка. Рычажный механизм с системой противовесов, очень удобно. А внутри же нас встречает пять…нет, семь скелетов. Неупокоенные? Не такого ждешь в родовом гнезде телепатов. Впрочем, благодаря Рою Филиновы были разносторонними магами.

«Включаю» Дубного. Быстрый каст техники, и Каменный ливень разбивает скелетонов на костяные щепки. Лакомка обращается в белого ирабиса и принюхивается, затем шевелит треугольными ушками.

— В следующей комнате тоже кто-то есть, мелиндо, — рычащим низким голосом сообщает моя благоверная.

— Умница, — глажу ее между ушей, хотя сам давно почувствовал чуждое энергетическое присутствие.

Захваленная Лакомка довольно мурчит. Двигаемся дальше. За каменной перегородкой нас ждет не обычный скелетон, а здоровенный лич в боевом облике — из костей проросли острые шипы, на черепе вздымаются рога, зубы превратились в саблевидные клыки, в пальцах зажат двуручный меч. Он восседает на каменном троне и гладит костяной рукой по широкому клинку.

— Кто явился? — голос сухой и безэмоциональный, созданный магией.

— Данила Вещий-Филинов, потомок Филиновых, — бросаю я, с любопытством разглядывая умертвия. Этого монстра мог создать только Грандамастер-некромант. Но были ли такие среди Филиновых? Разве что только в старом колене, у древних предков.

— Филинов? Это хорошо, — лич прекращает гладить меч. — Я служу Филиновым. Обычно служу, — со скрипом он вдруг встает и принимает боевую стойку. — Но сейчас я в боевом режиме и должен сражаться насмерть с любым, кто войдет в Рубку.

— Мм, ну тогда мы просто уйдем, — пожимаю плечами. — Не вижу смысла тратить энергию и разбирать тебя на кости.

— Смысл есть, — протягивает лич, качая мечом. — Как я сказал, этот склеп — Рубка. Он управляет Астральными карманами…управлял до катаклизма. Одолей меня, сними мои боевые настройки и я расскажу тебе секрет Астральных карманов. Как они появились и что ими управляет.

Оу, а вот это уже интересно.

— Я смогу создавать Карманы? Ты не врешь?

— Я не врун, а воин, пускай и мертвый воин, — кажется, нежить обиделась.

— Ладно, как тебя переключить в режим собеседника? — перевожу беседу в практичное русло.

— Отруби мне голову и облей ее своей кровью, — звучит экстравагантный ответ. — Если ты, правда, Филинов, то я стану служить тебе. А если нет, то взорвусь и погребу тебя под обломками склепа.

Забавный парень. Ну, в любом случае я не дам ему взорваться. Мне ничего не стоит выкачать энергию из его башки до детонации. Правда, сначала надо до нее дотянутся…или срубить.

— Твоей ответ, самозванный потомок Филиновых? — гудит лич.

Ответить не успеваю — вдруг в кармане просыпается мобильник. Звонит Светка.

— Секунду, уважаемый, — поднимаю указательный палец перед личем и принимаю звонок. — Да, Свет?

— Даня, ты уже видел новости⁈ — возбужденно лепечет блондинка. — Ханьцы объявили нам войну! На границе сейчас идут бои! Сам Царь отправился на фронт! Даня, скажи, а мы ведь тоже отправимся мочить рисоедов⁈ Ну, скажи! Отправимся, да же⁈

Ого, события резко ускорились. Случилось то, что многие так долго ждали. Напряжение между двумя странами прорвало в виде вооруженного конфликта.

— Потом скажу, — сбрасываю я трубку. Надо срочно домой: узнать обстановку, усилить безопасность родных, подготовиться к непредвиденным сюрпризам… А война всегда приносит сюрпризы.

— Твой ответ⁈ — лич теряет терпение и делает шаг вперед, взмахнув клинком.

Но десять минут, думаю, у меня есть.

— Сойдет, — в моей руке формируется Каменный топор. Быстренько облачаюсь в гранитный доспех и рукой приманиваю костяного монстра. — Иди сюда, шипастик.

В ответ раздается зычный рев!

* * *

Читайте продолжение: https://author.today/reader/350325/3215724

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 10

Content

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 10

Глава 1 Охота за Дедом

Глава 2 Обещанные пироги

Глава 3 Как приручить богомолиху

Глава 4 Грабь награбленное

Глава 5 Звон колоколов

Глава 6 Привет с Востока

Глава 7 Ночные гости

Глава 8 Новый Дар

Глава 9 На шашлыки

Глава 10 Чья каменоломня?

Глава 11 Подарки не закончились

Глава 12 В столицу

Глава 13 Первый день

Глава 14 Алмаз телепатией режется

Глава 15 Бульк

Глава 16 Ассасины

Глава 17 Шморц капут!

Глава 18 Хендехох

Глава 19 Дни житейские

Глава 20 Легенда от Охранки

Глава 21 Жулики

Глава 22 Чудовища непреодолимой силы

Глава 23 Ароматерапия

Глава 24 И снова Заипис

Глава 25 Самоубийственная зависть

Глава 26 Заипис зажить

Глава 27 Секреты лича

Nota bene