#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 11

Глава 1

Турий Рог

— Мер-риндо? — в рыке Лакомки звучит вопрос.

Моя жена в облике ирабиса пригибается на четырех лапах и готовится к смертоносному прыжку. Ее удар свалит даже двухметрового ракхаса, но лича ей никак не победить, а потому я спешу передать благоверной ментальный приказ:

«Позволь мне самому, дорогая. Всё же это мой будущий вассал».

«Как скажешь, доррогой» — разносится в моей голове ментальное мурлыканье большой кошки.

Слушаясь, альва-пума грациозно отскакивает к стене, чтобы лич в пылу схватки не задел ее. Я подкидываю топор в руке, приглашая врага первым напасть. Нежить же не разочаровывает. Сжав огромный меч двумя костяными руками и вскинув его над черепом, с огромной скоростью она несется на меня.

*Вжух*

Каменный диск врезается личу в голень, и он со всего маху вколачивается зубами в гранитный пол. Ногу ему не перерубило, всё же кости укреплены благодаря боевой форме.

— Это нечестный прием, — вдруг выдает шипасто-рогато-костяное чудо. Ну еще заплачь мне.

— Кто сказал, что я буду драться честно? — насмешливо произношу я, обходя монстра по кругу. — Ты воин, а я маг. Чувствуешь разницу?

Одним ловким изворотом всего тела лич вскакивает на ноги. Мда, в рукопашкке он явно хорош. Тогда незачем подходить близко. По крайней мере, сразу. Сначала разогреем страшилу.

Минут пять осыпаю лича различными техниками: градом камней, фаерболами, молниями, шарами Тьмы. Каждый раз лич падает, побарахтается на полу как таракан, да тут же встает, как ни в чем не бывало. Я удручающе вздыхаю. Кости очень крепкие, ни в какую не хотят ломаться. Думаю, Голод Тьмы лич бы не пережил, но не факт, что черепушка уцелеет, которую мне надо обагрить своей кровью.

Всё это время Лакомка в сторонке умывается. Ну да, делать-то ей больше нечего. Уже вылизала себе все лапы, наверное, да и не один раз.

— Уговорил, давай познакомимся поближе, — я формирую в левой руке демонские когти. — Но потом не жалуйся.

Очередной брошенный диск сваливает лича, и я подскакиваю к нему, улучив момент. Рублю топором, но противник отражает замах клинком. Встречный блок мощный, через руки вибрация отдается в моих плечах. Лич же, ловко извернувшись, вскакивает, и мы начинаем рубиться. Камень и железо сшибаются раз за разом. Грохот стоит оглушительный. Даже Лакомка оторвалась от «водных процедур» и с любопытством взирает на нас.

Благо, лич подставляется и мои когти разрубают костяные ребра. Энергию, кстати, я тоже выкачал прилично. Отступив, нежить воет, и тут же получает топором по шипастой ключице, которая с треском ломается. Ну а дальше лич складывается как домино внутрь себя, а принимаюсь рубить ему шею. С десяток ударов по позвоночному столбу и рогатый череп откатывается. Осталась сущая мелочь. Сбросить доспех, порезать ладонь и брызнуть кровью на черепушку — дело нескольких секунд.

С личем происходят метаморфозы. Рога втягиваются в теменную кость, клыки-кинжалы обращаются в желтоватые зубы. Теперь это обычный человеческий череп с огоньками в глазах. Словно нежить одомашнилась.

— Ты — Филинов, — произносит испробовавший мою кровь лич. — Я буду служить тебе, мой господин.

— Агу, — улыбаюсь я. А как иначе-то? Договор есть договор. — Как зовут тебя?

— С вашего позволения я бы хотел забыть старое имя, — неожиданно произносит череп. — Оно напоминает мне о тяжелых пережитых потерях.

Ох, бедный Йорик….Кстати.

— Тогда будешь Йориком, — возражений от лича не следует. Кажется, ему вообще по барабану, хоть Кощей Бессмертный. — Ну рассказывай про Карманы, Йорик, да побыстрее: там снаружи началась война, и мне, возможно, тоже придется в ней поучаствовать.

— Филиновы всегда тянулись к войнам, — непонятно к чему произносит ностальгирующий лич. — До катаклизма Карманами в поместье управлял трон… — я бросаю взгляд на каменный стул на постаменте. — Да он. А теперь, мой господин, сделай милость — спокойно выслушай меня и не верти шеей.

— Хм, а тебе что ли завидно? — фыркаю. — Ну давай, продолжай, я весь во внимании.

Следующие пятнадцать минут лич рассказывает интересные факты. Мне приходится запастись терпением на долгий монотонный рассказ о строительстве этого склепа. Йорик оказывается тем еще занудой. Прерывается он только, когда высунувшийся Ломтик утаскивает одно из его разрубленных ребер. Почему-то это сильно задевает лича. Но когда щенок по моему приказу возвращает кость, Йорик переходит к самому интересному.

В общем, трон и каменные плиты, зарытые под Карманами, изготовлены из полезного минерала. Этот минерал позволяет проводить через себя психическую энергию. Катаклизм свёл с ума Астрал в поместье, и управлять им здесь не получится, но можно создать новые управляемые Карманы в другом месте. Правда, есть одно «но»: если вытащить отсюда трон, непонятно что произойдет с местными, вышедшими из-под контроля Карманами. Рискованно это. Лучше уж заново раздобыть минерал и сделать себе новый трон-ключ.

— Где добывали минерал? — спрашиваю.

— В Сковородщине, — отвечает лич. — В недрах Сковородоской гряды.

Хм, Сковородские рудники сейчас находятся во владении у Бирюзовых. И, кстати, гряда расположена в Сибири у самой границы с Хань. Как далеко разразилась война? Дошла до рудников? Это мне предстоит выяснить немедленно.

— Йорик, я ухожу, — бросаю черепу. — Ты можешь пойти со мной…вернее, я могу забрать тебя. Ну или оставайся тут дальше куковать на троне. Решай сам.

— Позволь уйти с тобой, господин, — роняет лич после паузы.

— Запросто.

Прихватив с собой череп, мы с Лакомкой возвращаемся домой. А там настоящий переполох. Младшие жены взволнованно сидят у телевизора и смотрят новости. Показывают отбывающий кортеж Царя. Давно невиданное дело, чтоб государь сам шел воевать.

Я связываюсь с гвардейцами и велю усилить патрули, увеличить охрану жен и, в целом, быть бдительными. Сейчас наступает время великих возможностей, но также и высоких рисков.

Узнать бы только, как глубоко прорвались ханьцы. Новости могут запросто врать, а интернет в этом мире еще не придумали.

— Даня, а почему ты держишь череп под мышкой? — тихонько спрашивает Лена, и остальные жены тоже удивленно оборачиваются на меня.

О, точно. Не заметил, как перехватил Йорика как футбольный мяч.

— Знакомьтесь, это Йорик, — кладу я череп на журнальный стол поверх газеты. — Отныне он служит нашему роду, так что можете поручать ему всякое.

— Рад служить вам, госпожи, — тут же откликается лич. — Обращайтесь ко мне в любое время суток.

Девушки хлопают глазками в полном шоке.

— Даня, а что можно поручить черепу? — недоумевает Камила. — Пускай и очень галантному.

— Ну он…он может рассказать байки из склепа, — пожимаю плечами. — Ладно, мне надо позвонить. Если по новостям покажут что-то интересное, расскажите потом.

А звоню я человеку, очень близкому к силовикам.

— Филинов, мне тебя только сейчас не хватало, — рычит Фирсов. — Дай угадаю, из-за ханьцев дергаешься? Только еще тебя не видели на фронте!

— Ефрем Кузьмич, я вовсе не собираюсь на фронт, — отнекиваюсь. — Пока что. Но не могли бы вы поделиться, где пролегает граница этого самого фронта, чтобы случайно туда не забрести?

— Ладно, лишь бы ты от меня отстал. Основной костяк рисоедов застрял в Казахстане, алтайские части сейчас их громят и пускают на фарш, — охотно делится старик. Видимо, его самого подмывает поделиться военными позициями. — Еще пара группировок продвинулись чуть глубже: восточнее у реки Шилка и под Белковкой, но это ненадолго, никакого дальнейшего продвижения нет, они встали и кушают залпы нашей артиллерии.

— И всё?

— Ну еще пара аппендиксов образовалось где-то под Яблоновым хребтом…

Оппа, Сковородская гряда — это как раз отроги Яблонового хребта.

— Не в Сковородских рудниках случайно?

— Может, и там, — размыто отвечает Фирсов. — Я уж не вдавался в детали продвижения, группировки всё равно незначительные. Максимум, на что они способны — пограбить несколько деревень.

Ага, несколько деревень. Там мой аномальный минерал! И, кажется, ханьцы о нем в курсе, иначе им нет смысла так отдаляться от основного фронта.

Прощаюсь с Фирсовым и размышляю. Мм, и что делать? Сообщать в Охранку? Но Филиновы точно хранили минерал в секрете. Уверен, даже боярин Бирюзов вряд ли знает о главных его свойствах, иначе бы лучше защищал столь ценный рудник. А я просто возьму и разболтаю силовикам одну из родовых тайн? Нет, не вариант.

Но в Охранку всё же звоню, а вернее ее начальнику.

— Данила, у тебя что-то срочное? — напряженно спрашивает Владислав. У царского брата сейчас тоже полно работы. Отлавливать диверсантов, следить за потенциальными бунтовщиками, не допускать слива разведданных.

— Владислав Владимирович, я слышал, что ханьцы захватили мои наследственные земли, — осторожно начинаю.

— Наследственные земли…? Ты про Сковородщину что ли?

Бинго! Значит, всё же там. Кто-кто, а Владислав уж точно знает все населенные пункты вдоль фронтовой лини, даже незначительные. Служба такая.

— Да, Владислав Владимирович. Я считаю, раз Бирюзовы не смогли удержать гряду и сдали ее врагу, то лишились права владения. Позвольте мне выпнуть ханьцев из моего рудника.

— Уверен, что оно того стоит? Там же только уголь и… — начальника Охранки кто-то отвлекает, и он пропадает на целую минуту. — Да, Данила? Ты что вообще хотел? — раздается его нетерпеливый голос. — А, точно, Сковородщина. Хочешь создать прецедент возврата своих земель что ли? Ну, создавай, если не сидится. Я одобряю. Чем меньше ханьцев в Царстве, тем лучше.

Владислав сам сбрасывает трубку, но я не в обиде. Мне только что вручили карт-бланш и нужно его реализовывать.

Молнией устремляюсь к себе в кабинет и достаю из рабочего стола белый круглый кристалл. По связь-артефакту дозваниваюсь до Той Стороны.

— Да, Филин? — раздается хриплый голос Деда Дасара.

— Дружище, а как насчет сходить на дело в другой мир? — с усмешкой спрашиваю. — Твою воровскую душу такая экзотика не заводит?

— Мою воровскую душу заводит всё, что связано с деньгами, — смеется обрадованный Дасар. — Тем более с тобой, Филин, мне не страшно обворовать даже черных казидов.

— Тут ты опоздал. Они уже обворованы мной, еще до нашего с тобой знакомства. Но здесь тоже предстоит интересное дело.

— Тогда вперед.

Итак, Дед Дасар и Полный абзац снова в деле. Еще надо бы вызволить Гумалина из Будовска, пока казид не стрезвился вконец и не сошел с круга. Зачем мне на войне вор и руномастер? Первый хорошо понимает артефакты, а они, скорее всего, будут на вооружении у ханьцев, ведь рисоеды повязаны со Странником, который исчез с горизонта, но не сгинул. Ну а второй сможет что-нить полезное наколдовать.

Подготовка к операции занимает два дня. Мобилизовать гвардию и перекинуть ее на горячую точку оказывается самым простым. Всё же «Кондор» способен уместить на палубе весь мой род, спасибо Царю Борису за подарок. Просто нужно было дождаться Дасара из Заиписа, а также раздобыть разведданные об обстановке на Сковородщине. К Владиславу Владимировичу я не стал навязываться, вместо этого допытывался до Фирсова и грозился приехать к нему в гости на правах любимого ученика. Старик сдался и через свои связи разузнал положение дел на руднике.

Ну а дальше сборы. Загрузка в «Кондор» бронетехники и личного состава, а также неразлучной пары Зубастик-Мушка. Еще из домашних беру Змейку. Жены тоже просились, особенно Светка чуть волосы на себе не рвала, так хотела показать ханьцам Кузькину мать, но я посчитал это лишним. Пускай лучше учатся и раскачивают Дар. А возможность отточить боевые навыки еще будет на учебных сборах, да и со мной в Будовске.

Быстренько чмокнув каждую жену в щечку, я запрыгиваю в рычащий, словно доисторический зверь, «Ан-124» и улетаю на восток навстречу борзым рисоедам.

Приземляемся мы в военном аэродроме под Покровкой. Спасибо отчиму, местные царские охотники разрешили нашему гиганту занять полосу. Взамен, они пару раз используют «Кондор» для своих целей — перебросить зенитно-ракетный взвод и передислоцировать мотострелковую роту. Мне только в радость помочь господам офицерам, ведь общее дело делаем — выпинываем чужаков.

Из аэродрома на грузовиках и бронемобилях отправляемся к руднику. Сковородщина — это несколько поселений вокруг узкой гряды. Ханьцы захватили средневековую крепость Турий Рог, преграждающую путь к руднику. Но нам туда пока рано.

Наш отряд заезжает на временную стоянку в деревню Трахонеевка. Колонна машин останавливается. Я смотрю сквозь поднятые клубы пыли, как деревенский народ в шоке окружает бронемобили с горизонтальными столбами-пулеметами на крышах. Такую технику они в жизни не видели.

— Вы чьи будете? — спрашивает здоровый мужик, сажень в плечах, видимо, староста, когда я выскакиваю из головной машины. Он указывает на черного «филина» на двери автомобиля. — Столбаковым и Бирюзовым не понравится приезд чужого клана на их земли.

Столбаковы — это боярские вассалы, заведовавшие Сковородщиной.

— Мне плевать на Бирюзовых, — отмахиваюсь. — И тем более плевать на Столбаковых. И вам тоже должно быть плевать на них всех. Я ваш новой сюзерен — Данила Вещий-Филинов.

— Вы наш новый боярин?

— Граф.

— У-У, — серьезно задумывается мужик, а гвардейцы тем временем размещаются: ставят палатки, расставляют караульных и прочее.

Между тем я допрашиваю старосту и узнаю, что ханьцы заперлись в крепости и наружу не высовываются. Но деревни все равно страдают: многие работают на руднике, а сейчас остались без заработка.

Вообще неподвижность ханьцев подозрительна. Возможно, они ждут подкрепления. А значит ими надо заняться сегодня же ночью.

— Со мной на вылазку пойдете вы двое, — сообщаю я Дасару и Гумалину, а Студень со Змейкой молча слушают. — Поступим по той же схеме, по которой мы взяли замок Бесчлина.

— Эм, шеф, ты что-то путаешь, — поправляет седой карлик, потирая киркой спину. — Замок Бесчлина мы не захватывали, а всего лишь обокрали.

— А точно, — вспоминаю я. — Ну а Турий Рог мы захватим.

Эта новость несказанно удивляет двоих иномирян. Гумалин роняет кирку, а Дасар нижнюю челюсть.

— Эм, Филин, ты же взял с собой целую армию, — невинным тоном замечает вор, кивнув на Студня в экипировке. — Может, они и захватят тебе крепость?

— Не получится, — улыбаюсь я. — Согласно разведданным, стоит открыть огонь по замку, его тут же накроет объемным силовым полем. Отряду в лоб не пробиться. Нам троим придется проникнуть в Рог, найти артефакт и выключить его. Только тогда мои люди начнут штурм.

Вроде бы всё объяснил, а иномиряне почему-то до сих пор грустные.

— Шеф, а может, ты ее возьмешь вместо меня, — кивает карлик на Змейку. — Она вон какая сильная, когтистая, четырехрукая.

— Я р-согласна, фака! — оскаливается хищница, потрясая руками, будто хвастаясь ими.

— Змейка — превосходный диверсант, — вздыхаю. — Но только когда известно, что надо украсть или уничтожить. А мы не знаем, как выглядит артефакт и у кого он находится. Да и как эту штуку выключить, еще придется поломать мозги. Поэтому со мной идете вы, два гения криминального мира.

— Эх, выпить бы, — качает головой Гумалин.

После полуночи наша троица выдвигается к крепости. Студень тем временем подготавливает гвардейцев к штурму в Трахонеевке, ну а мы незаметно подбираемся к крепостной стене. Карлик с вором остаются сидеть в кустах, а я, выпрямив спину, иду прямо в свой новый замок. Но Покров Тьмы и Василискуса, конечно же, «включил». Пускай Рог и мой, но пока еще не избавлен от вредителей.

Встав вплотную к стене, я выстреливаю вверх Цепью Тьмы. Недавно вместе с Вороновым освоил благодаря архивам Митовичей. Технику обычно используют в бою, но я придумал ей новое применение — альпинистский трос.

Цепь обвивает зубец парапета, и я, перехватывая черную веревку, быстренько лезу наверх. Как раз в это время над парапетом показывается голова патрульного. Меня он не видит, видимо, просто любуется звездами. Вид с такой высоты, и правда, должен быть красивым: всё звездное небо как на ладони. Да еще сегодня луна полная, эх, изумительно. Сейчас я к нем поднимусь и вместе полюбуемся.

* * *

Друзья, приветствую в новом томе! Поставьте книге сердечко, пожалуйста, и я втоплю газ! И мы помчимся в мягких креслах ежедневной проды навстречу кайфу!

Глава 2

В крепости

Вот и заветный парапет. Уцепившись за зубец, взбираюсь наверх, а патрульный всё так же любуется на звезды. Замечтавшийся ханец вдохновленно вздыхает. Настоящий ценитель, что еще сказать.

Звуки моего карабканья он не слышал. Обволакивающая мягкими волнами Тьма глушит любой шум рядом со мной. Недавно освоил, как в разы усилить шумоизоляцию Тьмы. Вернее, это Воронов постарался и усвоил. Всё же чтение книг в мираже поспособствовало его росту как мага.

Вообще тёмники были бы отличными ассасинами, не существуй в этом мире маги-сканеры и сенсорные артефакты. Именно из-за магической сигнализации проникновение в стан врага считается невыполнимой задачей. Просто не у каждого мага есть стелс-набор в виде Василиска и Жоры, как у меня. Точнее, я думаю, больше ни у кого его нет.

Бесшумно перепрыгнув через зубец, я оглядываюсь, не обращая внимания на патрульного. Звезды, и правда, большие и красивые, будто золотые пуговицы. Но меня волнуют в первую очередь более приземленные вещи, а именно другие солдаты. На этом участке стены больше никого, вот и славно.

Подхожу к патрульному и вонзаю пси-клинок ему в плечо. Он пытается закричать от боли, но моя ладонь вовремя закрывает ему рот. Благо, ханец низкий как подросток, не нужно далеко тянуться. Перчатка из доспеха Тьмы отлично глушит его мычания, а я тем временем использую псионическое лезвие как проводник в мозг ханьца. Очень удобный способ взломать щиты, особенно если они сделаны тяп-ляп. Хорошо, что империя Хань не славится сильными телепатами, рисоеды больше преуспели в боевой магии и изощренных ударных техниках. Молодцы, конечно, но простому ханьскому солдату от этого не легче.

Всё, взломан, как примитивный сейф. Парень застывает столбом, и я, отпустив его, начинаю ментальное программирование:

— Продолжай любоваться звездами, — хлопаю низенького ханьца по плечу. — Правда, у нас красивые виды? Кстати, про свои обязанности тоже не забывай: отчитывайся по рации о статусе патрулирования и будь на связи с командованием. Но никого постороннего не замечай, не нужно тебе это, уж поверь. Ладно, пока.

Патрульный контролирует участок стены как раз над калиткой, которую я приметил, потому и нужно было взять его под контроль. Оставив марионетку, я захожу в дверь, ведущую внутрь стены, и быстро спускаюсь по лестнице к калитке, которая выходит наружу. Заглядываю в караулку, там заспанный ханец сонно смотрит сквозь меня. Проворачиваю тот же трюк с пси-клинком. Только в этот раз также дарю караульному заряд бодрости. Потратил чуток энергии, ну и пусть. Никому не нужно, особенно мне, чтобы он заснул на посту и пропустил контрольный звонок своего командования. Потом еще проверка нагрянет, зачем это надо? Нет, солдат должен быть бдительным, хоть и ничего не замечать.

— Ломоть, позови-ка наших профессионалов, — велю я Ломтику, когда возвращаюсь к калитке и отпираю замок взятым в караулке ключом.

— Тяв! — высунувшийся было щенок тут же обратно ныряет в тень.

Вскоре к стене прибегают запыхающийся Гумалин и улыбающийся до ушей Дасар. Конечно, мой Покров Тьмы скрыл бегунов от ненужных глаз на стене.

— У меня прямо дежавю, Филин! — белые зубы вора сверкают в темноте. — Мы будто снова забрались в замок Бесчлина!

— Надеюсь, в этот раз мне не придется удирать верхом на здоровой ящерице с крыльями, — ворчит карлик.

— В этот раз такая опция не предусмотрена, — усмехаюсь. — Наша задача — взять крепость, помнишь?

— Замки я еще не воровал, — хохочет Дасара, почти не сдерживаясь. Он знает, что моя Тьма глушит его смех. — Хорошо, Филин, что ты живешь не в моем городе, иначе бы пришлось соревноваться с тобой за звание лучшего вора Заиписа.

— Меня устраивает звание — лучшего торгового партнера Заиписа, — хмыкаю.

Мы снова поднимаемся, но уже по другой лестнице. Основное здание крепости соединено со стенами крытыми подвесными переходами, вот к одному из таких и двигаемся. На первом лестничном пролете Ломтик вдруг прыгает на плечо Гумалина и жалобно скулит, кивая наверх. Если прислушаться, то оттуда доносится гогот и писклявое мяуканье.

«Пойдемте глянем» — передаю я мысленную команду своим людям.

Поднимаемся наверх и становимся свидетелями грязного живодерства. Трое ханьцев со смехом издеваются над рыжим котенком. Они по очереди подцепляют носками сапог маленькую тушку и кидают друг другу через всю узкую площадку, словно бы играя им в футбол. Больнее смотреть только в глаза сострадающего Ломтика.

Гумалин с Дасаром хмурятся. Я же, игнорируя мерзкий гогот ханьцев, быстро сканирую коридоры вокруг. На этом участке стены больше не души. Эти же выродки явно не на посту — от них разит спиртным на километр, да и погоны со звездами, пускай и не велико звание. Какие-то старшины, которым не сидится в своих комнатах.

Удивительно, но есть и хорошая новость. Теперь очевидно, что Турий Рог захватили настоящие садисты. А с точки зрения морали таких убивать намного легче.

Я швыряю пси-нож в голову ближайшему ханьцу. Рисоед как раз занес ботинок, чтобы снова пнуть котенка, но вместо этого сваливается на пол с синим конструктов, торчащим из виска. Дерьмовые щиты не выдержали нагрузки псионики, и он сдох.

Другие ханьцы тут же хватаются за свисающие на ремнях карабины. Но им тоже прилетают по подарку от телепата. Правда, эти гниды не умирают, но оно и к лучшему. Первого я просто вырубаю пинком в челюсть, а второго пронзаю тысячами игл — пускай помучается. Иглы ненастоящие, они существуют только в сознании ханьца, но его нервным окончаниями от этого не легче. Не забываю и залепить ханьцу рот полоской Тьмы, иначе визгу было бы на всю крепость. Мозг чинка воспринимает боль как реальную и не выдерживает, и вот уже через ноздри отключившегося ханьца текут ручейки крови. Умер как ничтожество.

Давненько я так не газлайтил, чтобы прям насмерть. А всё потому что меня со школы так не злили. Война войной, но кису-то зачем мучить?

Нагнувшись, осторожно беру на руки разбитый комок шерсти.

— Тяв-тяв, — плачет сострадательный Ломтик на плече казида.

А плакать есть от чего. Котенок живой, но весь переломан. Бедняга. Каменный гипс не наложить, животным он противопоказан. Сейчас всё, что я могу — погрузить пушистика в сон и остановить кровопотерю, наладить кровообращение и дать энергии, чтобы организм пушистика находился в стабильном состоянии. Исцелят его уже потом.

— На, держи, — я передаю рыжика Гумалину. — Отвечаешь за него.

Пушистик целиком помещается в широкой ладони казида.

— Мы его с собой возьмем? — удивляется седой карлик.

— Русские своих не бросают, — киваю на жетон на ошейнике котенка. На желтом кругляшке выбито имя питомца. — Видишь — «Рыжик». Значит, свой.

Вняв приказу, Гумалин бережно кладет котенка в один из карманов разгрузочного жилета. Я невольно примечаю один факт. Бородатый, коренастый и низенький казид и до этого выглядел необычно в современной боевой экипировке, напоминая обтянутую камуфляжем тумбочку, а сейчас с Ломтиком на плече и Рыжиком в нагрудном кармане к тому же получал бонус умилительности.

— Котенка жалко, конечно, — роняет Дасар, — но, Филин, разве стоило рисковать всей операцией ради животного?

— Никто ничем не рисковал, — я возвращаюсь к ханьцам и присаживаюсь на корточки рядом с последним оставшимся в живых, который лежит без сознания. — Это часть операции. Мне нужна личина для того, чтобы выяснить, где находится артефакт. Была надежда на этого ханьца, но, к сожалению, он ничего не знает, так что послужит в качестве прикрытия.

— Прикрытия? — не понимает вор.

Я не отвечаю — сам сейчас всё увидит. Быстренько обхватываю разум ханьца ментальными щупами, а дальше «включаю» Хому. Зверь с аппетитом принимается поглощать матрицу азиата и вот она уже в копилке его ментальных маскировок вместе со стариком и полуракхасом. Затем я наслаиваю новую матрицу поверх себя в восприятии окружающих.

— Ага, прикрытие, — я встаю и оборачиваюсь к своей группе. У казида глаза едва не выпадают на котенка, настолько сильно он их выпучил. Ломтик настороженно принюхивается, а Дед Дасар лишь замечает:

— Филин, ты стал ниже ростом, — вор присматривается ко мне. — Лицо пожелтело, глаза сузились. Еще и в вражескую форму переоделся. Ты что, переметнулся к врагу?

Взломщик тот еще шутник, одначе.

— Из собственного рода? — фыркаю. — Делать мне больше нечего. Вместо того, что острить, лучше помогите спрятать тела. Там в коридоре подсобка, туда и затащим.

На уборку уходит две минуты. Трупы закидываем в узкую комнату и накрываем их мешками для мусора. Эти ханьца не стояли на патруле, а значит, до утра их не должны хватиться. Ну а к утру Турий Рог уже должен стать моим.

После того, как быстро заметаем следы, я провожу инструктаж группы:

— Теперь накрывать Тьмой я буду только вас двоих…

— Тяв.

— Троих…

— Тяв.

— Ладно, четверых, — поправляюсь снова, взглянув на Рыжика. — Я же буду идти без Покрова и заговаривать со всеми встречными. Попытаюсь выяснить, где артефакт. Вы шагайте вдоль стен, держитесь подальше от источников света, на всякий случай не шумите и не постарайтесь никого не задеть.

— Поняли, Филин, — отвечает Дасар, а Гумалин с Ломтиком молча кивают.

Мы добираемся до подвесного коридора и перебираемся в главное здание. По дороге никто не попадается. Только в здании впереди слышится смех. Что-то ханьцы очень шумные. Вроде как не на пикнике, а на территории врага. Дисциплина у рисоедов, конечно, хромает.

Я еще дома просмотрел старый план Турьего Рога, всё же древний памятник истории и в столичной библиотеке не проблема найти о нем сведения, и знал, что коридоры в средневековой крепости плохо освещенные, раз светильники размещены редко. Поэтому и не боялся вести группу под Покровом Тьмы. Где есть хоть немного мрака, там Покров выглядит аутентично. А вот в светлых, хорошо освещенных помещениях с передвижением группы возникли бы проблемы. Пришлось бы тогда вору и рунописцу отсиживать в потайном месте.

Доходим до очередного места веселья. Громкий смех раздается за дверями казармы. Раньше там размещался небольшой гарнизон Бирюзовых, теперь на его койках, похоже, улеглись ханьцы.

«Ждите здесь» — велю группе, а сам, громко хлопнув дверью, захожу в казарму.

Я ожидал, что рисоеды опять мучают какого-нибудь пушистика. Но нет, они просто борются на руках на столе. Всего пятеро ханьцев, а казарма рассчитана на тридцать бойцов. Присутствующие все одаренные, пара даже почти Мастера. Видимо, эта пятерка уже офицеры. Заняли единственное помещение с кроватями, а обычных солдат согнали в хлев или транспортный ангар спать на полу. Как же это по-офицерски.

— О, Вунь Хунь пришел! — ржет здоровый ханец почти с меня ростом. С меня настоящего, ну а бедный Хунь этому рисоеду только до плеча достает. — Куда пропал⁈ Неужели запор⁈ Или понос⁈ Обдристался⁈ Ха-ха! Ну-ка, давай поборемся! Освободите стол для нас с дружищей Хунь!

«Здоровяк» специально с силой хлопает меня по плечу и продолжает говорить еще какие-то примитивные издевки. Блистательный сортирный юмор. Я делаю виду, что хлопанье меня, правда, встряхивает и даю увести себя за стол. Дедовщина налицо. Эта горилла издевалась над Хунем и другими старшинами, а те по цепочке вымещали злость на тех, кто еще слабее, например, на Рыжике. Интересненько устроена армия великой империи Хань.

Мы с гориллой усаживаемся за стол друг против друга.

— Слушайте, — я робко произношу, опустив головку. — Неспокойно мне что-то. А вдруг русские нападут? Мы же слышали, что они засели в Трахонеевке.

— Ха-ха, не боись, старшина Хунь! — ржет горилла, а другие поддерживают его тонким смехом. Какие всё же у ханьцев высокие голоса. — Если ты испугаешься, нам опять придется проветривать казарму! — на это высказывание я виновато улыбаюсь. — Если русские обстреляют крепость, полковник сразу включит иномирский артефакт. Никакой минометный огонь нам не страшен.

— Полковник Яо Су Му? — спрашиваю, вспомнив кое-что из просмотренной памяти Хуня.

— А другого с нами и нет, балда! — смеется горилла. — Ха-ха, я шучу — ты классный парень! Когда не воняешь! То есть никогда, ха-ха!

— А Му точно успеет использовать артефакт? — демонстрирую нервозность и неуверенность.

— Успеет, — заявляет с усмешкой другой ханец, оценивавший уникальный юмор гориллы резким гиеновым смехом. — Хунь, не ссы. Полковник буквально спит с артефактом. Я сам видел у него черный шар в кровати, когда приходил с донесением.

А вот эта информация очень ценная. Спасибо от души болтливым ханьцам. Ну а мне больше здесь делать нечего. Сейчас откажусь от армрестлинга и уйду под предлогом, что схватило живот. Думаю, сослуживцы Хуня не удивятся.

— Давай быстрее, что ты телишься, Хунь? — недовольно спрашивает горилла, поставив локоть на стол. На его лице расползается сальная ухмылка. — Сейчас сделаю тебя, а потом пойду в подвал и оттяну русскую шлюху.

— Все вместе пойдем, — поддакивает гиена. — Поиздеваемся над свиньями в темнице.

Мое лицо каменеет, сердце охватывает огненный вихрь. Это всё меняет. Секунда размышления, и я ставлю локоть на стол, крепко схватив запястье гориллы. Одновременно щели под дверью и в стенах заполняются тонкой Тьмой — незаметной, но с хорошей шумоизоляцией. Это делает уже Воронов по моему приказу. Энергии тратится порядочно, но я принял решение: никто из этой пятерки не пойдет в подвал к пленным русским.

— Ого! Хунь, ну и хватка! — удивленно усмехается ханец. — Ну начнем. Только в штаны не нала…А-А-А-А!!!

Горилла орет как резанный, стоит мне вполсилы сжать его кисть. Правда, тонкие кости его запястья тут же сплющиваются в труху. Но разве солдат, тем более офицер, не должен не бояться боли?

Я отпускаю раздавленную руку, и горилла с воем падает на пол, баюкая покалеченную конечность. Остальные ханьцы застывают соляными столбами.

— Не хочешь взять реванш левой? — спрашиваю я гориллу, но он не слышит, продолжает выть себе. Тогда пожимаю плечами и перевожу взгляд на застывших офицеров. — А вы, господа? Нет? Ну как хотите…

В следующий миг в головы всех ханьцев прилетают десятки пси-гранат. Горилла умирает сразу, следом и еще двое. А вот гиена и еще один верткий успевают уклониться, да почти сразу покрываются огненным и ледяным доспехом, становясь неуязвимыми для псионики. Я срываюсь с места. Одновременно пять каменных дисков слетают с моей руки. Все бумеранги достаются ледовику. Белый доспех раскалывается, и на солдатские койки брызгает кровь.

Сам же я схватываюсь с гиеной. Сначала хотел быстро его переломать в рукопашке, но ханьцы не зря считаются мощными каратеками. Мои удары сильнее, но гиена успевает их отбивать встречными блоками. Ловкий ханец еще пытается раздать мне огненных оплеух, но тут его ждет облом. Я уворачиваюсь не хуже, а вот тонкую пси-стрелу между ударами ханец пропускает и, словив в лобешник, со стоном отшатывается. Тут я обрушиваю на него сноп шаров Тьмы. Одновременная детонация, и куски разорванного ханьца разлетаются по комнате красным дождем.

Я устало опускаюсь на стул. Развеиваю шумоизоляцию, снимаю доспех, «выключаю» всех легионеров, кроме Жоры. Голодный жабун принимается остервенело квакать.

— Знаю, знаю, — произношу вслух. — Ничего, потерпишь.

Достаю из разгрузки с десяток пластырей, чтобы было с запасом. Засучиваю рукав и один за другим налепливаю на кожу бумажки с энергетической подкормкой.

— Ква? — спрашивает Жорка, облизываясь.

— Ага, налетай.

Пока жабун уминает за обе щеки энергоудобрение и наполняет мой накопитель, я опять надеваю доспех Тьмы. Бросаю взгляд на трупы и кровавые стены. Вот тебе и проник бесшумно в стан врага, хе. Зато немного развеялся. Главное, что разведданные получены. Артефакт в покоях полковника Му. Значит, туда и нагрянем. Без силового поля ханьцам кранты. Учитывая, что я убил уже пятерых офицеров, взять эту крепость будет довольно просто.

Глава 3

Отдай рудник!

Кормежка подходит к концу, сытый Жора довольно квакает, и я покидаю казарму. В коридоре казид с вором подозрительно оглядывают меня. Но я уже обратно надел матрицу Хуня, а потому попавшие на меня брызги крови незаметны.

— Ты чего так долго? — хмуро зыркает Дасар. — Пытал что ли их?

— Зачем мне кого-то пытать? — искренне удивляюсь. — Я же телепат, мне это без надобности. Просто зачистил казарму, чтобы моим парням было легче штурмовать Рог.

Вор с рунописцем переглядываются.

— Таким побытом ты в своих поисках всю крепость сам зачистишь, — замечает Гумалин. — И никакой артефакт уже не нужен будет.

Этот вариант рассматривался, но был отвергнут. Нет информации о точной численности гарнизона, да и полно кучи других неизвестных. И вообще какой смысл рисковать, раз теперь понятно, где артефакт?

— Времени мало, — прерываю разглагольствования. — Сейчас я побегу к ханьскому полковнику, а вы спускайтесь в подвал и спасайте пленных.

— Каких еще пленных⁈ — вскидывается Дасар.

— Русских пленных, — скороговоркой сообщаю. Правда, блин, надо спешить. — В темнице всего один караульный, вы его мигом вырубите и забаррикадируетесь на всякий случай. Отрядам ханьцев все равно будет не до вас — минут через десять начнется штурм.

— А…

— Ваш Покров Тьмы продержится еще десять-пятнадцать минут. С лихвой хватит, чтобы добраться до подвала.

— Да нахрена это над…

— У ханьцев есть такая милая традиция: забирать пленных с собой на тот свет. В том числе женщин и детей. Когда начнется штурм и они поймут, что обречены, то могут послать пару солдат пристрелить заточенных. Еще вопросы есть? — Дасар удивленно хлопает глазами. — Отлично, будьте на связи. Ну и берегите котенка… — тут я чуть не забываю самое главное. — Дасар, еще момент. Артефакт силовых полей — черный и круглый. Как он выключается?

— Черный круглый…ну разбей его, к демонам, — пожав плечами, взломщик дает качественную профессиональную рекомендацию.

— Хм, смотрю, что я не зря взял с собой лучшего вора Заиписа, — замечаю задумчиво.

— Конечно, не зря, — Дед гордо вскидывает подбородок. — И мои советы больших денег стоят, между прочим.

— Потом рассчитаемся, — я отворачиваюсь от группы и бросаюсь к ближайшей лестнице.

По пути попадается один патрульный. Ханец сонно прислонился спиной к стене, даже не обращая на меня внимания. Только лениво зевает вслед, когда проношусь мимо:

— Что, Хунь? Опять приспичило?

Лестница остается позади, пара поворотов коридора, и я притормаживаю у запертой двери полковничьей квартиры. Дежурящему здесь телохранителю просто сворачиваю шею. Пускай он и физик, но я сильнее, да и он не ожидал от маленького старшины резкого удара по позвонкам.

Дергаю ручку. Хм заперто. К сожалению, тихо вскрывать замки не входит в список моих талантах. Всё же стоило взять с собой Змейку, хотя большей надобности в этом нет.

С ноги выпинываю дверь и залетаю внутрь. Первая комната — пустой кабинет, вторая — спальня, из которой доносится раздраженный крик на ханьском. Но прикольно то, что артефакт просто валяется на письменно столе среди бумаги. Здоровенный черный шар, от которого веет мощной энергоаурой. У меня есть похожие по принципу артефакты, спасибо лорду Бесчлину, но механизм работы у них другой. Этот сканирует периметр и сам включается при мощных бомбардировках.

Но такая бесхозяйственность меня поразила. Надо же как просто. Эх, ханьцы-ханьцы. Никакой техники безопасности. А ведь от этого хрустального кругляша зависят жизни всего гарнизона. Но я не жалуюсь, я благодарен.

Что там Дасар советовал? Разбить? Сейчас сделаем!

Метаю в артефакт каменный диск, и шар раскалывается, упав на пол, но вот зараза — не гаснет! Даже поврежденный, он испускает энерговолны. Мои перепончатые пальцы! Что делать? Выкачать энергию? Уж слишком много ее, даже за час не управлюсь. Еще раз ударить? Не успеваю — из спальни выпрыгивает полковник в каменном доспехе. Взмах его гранитной руки и в меня летят каменные пики. Приходится сформировать щит из камня. Копья с грохотом отскакивает от поверхности, а я тем временем пытаюсь решить дилемму.

— Дасар, прием! — связываюсь по рации с вором. Гарнитура на ухе сама включается от слова «прием». — Как выключить артефакт⁈

— Разбить же… — доносится удивленный голос Дасара.

— Разбил — не помогло, — отбросив каменный щит, я накидываюсь на полковника.

— Да? Ну разбей чтоб прямо на осколки, — дает рекомендацию гений криминального мира на Той Стороне.

Схватываемся с Му в рукопашке, что, конечно, опрометчиво делать с ханьцами, они же мастаки в ближнем бою. Но куда ж деваться, комната небольшая. Секунд десять обмениваемся боковыми и джебами.

— Ссыкун чертов! — ревет полковник Му, получив оплеуху по забралу. — Дак ты всё это время был шпионом! — он получает новый удар, сотрясаясь всем телом. — Аррр! Почему у тебя руки словно железные!

Чего он городит? А, понял: личину-то я до сих пор не сбросил. А под ней доспех Тьмы, но это Му неизвестно. Вот и кажется со стороны, что я мутужу каменноголового голыми руками. Но пора заканчивать этот цирк.

Резкий отшаг назад и пружинистый хай-кик прямо в грудину и полковник улетает как пушинка назад — в окно и пустоту за ней. Четвертый этаж, сам не разобьется. Поэтому в компанию к Му отправляю сноп пси-гранат, ну и пару шаров Тьмы. Атаки достигают его еще в воздухе, и доспех полковника дает слабину. Падает на асфальт он уже без защиты.

С улицы доносится шлепок, а затем протяжные стоны неудачно приземлившегося. Не обращая внимания, я хватаю артефакт и со все силы сжимаю в руках. На пол сыплются осколки. Черное блестящее крошево, по-прежнему источающее энергию. Теперь каждый осколок окутан аурой, причем в равном количестве. И вместе они образуют энергосетку.

Да вы издеваетесь!

— Дасар, я стер кристалл в порошок, но он, похоже, все еще работает. Даже мелкие осколки источают крупицы энергии.

— А какого размера был артефакт? С яблоко или с арбуз? — спрашивает вор.

— С яблоко.

— О, а что ж ты сразу не сказал, — произносит Дасар. — Ты не уточнил размеры, поэтому я думал, что артефакт с арбуз.

— Ну и что это меняет? — нетерпеливо спрашиваю.

— Скорее всего, артефакт привязан к носителю. Пока он не умрет, артефакт не перестанет работать.

Носителю? Я прислушиваюсь к стонам снаружи. Ну а кто же еще?

— Блин, Дасар! Что ж ты сразу не сказал! — ругаюсь на вора, а сам уже прыгаю на подоконник, ну и оттуда сигаю солдатиком.

— Но я же не знал, что он с яблоко! — оправдывается заиписовец.

Приземляюсь в паре метров от стонущего полковника. Он лежит на асфальте, хватаясь за сломанную ногу, а рядом уже сбежался с десяток ханьцев — половина в стихийных доспехах, зараза.

Ни о чем не думая, я бросаюсь в драку. Ближайших рисоедов рублю Каменным топором, в остальных швыряю диски и пси-гранаты. Ну и полковнику прилетает диском в голову, а то как же: самый главный на этой вечеринке и без подарка.

Как только череп Му раскалывается, сверху перестает веять энергоаурой. Артефакт потух.

— Студень, Филин, прием! Начинайте штурм! — велю я, продолжая бойню.

Ответа гвардейца не получается разобрать. Пятеро магов в доспехах это не шутки, да еще с поддержкой автоматчиков. Приходится выложиться на полную. Помогает еще, что в какой-то момент стены крепости накрывает минометным огнем, со всех сторон поднимается грохот обстрела, и ханьцы в один миг теряют боевой дух и испуганно оглядываются. Ну, а как известно, вертеть головой посреди боя — непростительная ошибка. Я вот не верчу и поэтому в два счета убиваю оставшихся врагов.

Разрубив топором последнего рисоеда, я устало оглядываюсь. Теперь можно, противники-то мертвы.

Ворота крепости уже снесли обстрелом, во двор въехали гвардейские бронемобили, и сейчас мои бойцы решетят растерянных ханьцев, еще и Змейка где-то порыкивает, но ее не видно. В общем, штурм хорошо идет, моя помощь не требуется. Можно и перевести дух. Только сперва сообщу о заложниках в подвале.

Спустя десять минут меня находят Студень и Змейка. Медные когти хищницы обильно политы кровью, старший гвардеец довольно оскаливается. То, что он улыбается, это хорошо. Значит, обошлось без потерь с нашей стороны.

— Шеф, у нас нет потерь. — Я же говорил. — Враг побежден, десять пленных, остальные разбиты.

— Заложников вызволили?

— Да, — кивает Студень и морщится. — Рисоеды их морили голодом и всячески издевались, — и тут же улыбается. — Но мы сполна им оплатили.

— Отлично, — я бросаю взгляд на вскинутый над крепостью флаг с филином. — Теперь можно вызвать журналистов.

* * *

В семь часов вечера Федот Бирюзов спустился в гостиную посмотреть новости по телевизору. Нынче, в военное время, журналисты запросто могут раскопать полезную информацию раньше родовой СБ. Не раз уж такое было. Эти ушлые тараканы везде проползут, а потому боярин взял за привычку смотреть новостные программы.

Сын Георгий уже сидит на диване перед включенными телевизором, лицо у парня недовольное.

— Чего такой взвинченный? — подтрунивает сына боярин, но сам, едва бросив взгляд на экран, тут же замирает.

По ящику показывают щенка Филинова в камуфляже. Юный граф дает интервью во дворе маленькой средневековой крепости. Уже по первым предложениям Бирюзов понимает, что щенок нанес первый официальный удар по его активам. Возможно, Адские ежики — тоже дело рук Филинова, но там он не посмел высунуть нос.

— Сковородщина, значит, — яростно выдыхает боярин. — Длинные же у тебя ручонки, Вещий! Отрубить бы их!

— Это же никчемный актив, пап, — замечает Георгий. — Там только маломощный угольный рудник да несколько деревень. Мы почти ничего не потеряли.

— Мы потеряли репутацию. У нас нет другого выхода, как вернуть гряду, — отвечает глава рода. — Это вопрос имиджа. Пускай актив никчемный, но щенок создал прецендент. Если ему сойдет с рук Сковородщина, он позарится и на остальные наши земли, бывшие когда-то у Филиновых.

— Что будем делать?

— Сначала попросим мирно отдать гряду, — усмехается Бирюзов. — А если… вернее, когда щенок откажется, прикончим его. Потому немедленно командируем в Сковородщину большую группировку.

Георгий удовлетворенно оскаливается. Филинов у него уже в печенках сидит. Даже Оксана Митович относится дружелюбно к бывшему простолюдину, и это неимоверно бесит младшего боярского сына.

* * *

— Надо ехать к Даниле, — заявляет Света, посмотрев новости вместе с остальными женами. — Он там вовсю ханьцев громит, а я…я тоже хочу!

Камила с Леной сочувствующе вздыхают.

— А как же пары? — спрашивает брюнетка.

— На пары вам завтра, — строго произносит Лакомка. — И Данила сказал, чтобы вы на них ходили. Так что ваша командировка в Сковородщину пока отменяется.

Света удрученно поникает. Глупо спорить с главной женой.

Лакомке поступает звонок на мобильник:

— Да, мелиндо?

— Лакомка, — раздается голос Данилы. — Там из Заиписа должны были привезти маленьких рыбок. Могла бы ты их подарить одному грибнику? Самому мне пока еще придется задержаться в Сковородщине.

— Конечно, мелиндо, — кивает альва. — Всё сделаю. Только скажи адрес.

— Ага, дам попозже, — отвечает молодой граф. — Кстати, а Камила с тобой?

— Да, мы все в гостиной, смотрим на своего мужа, — Лакомка улыбается, взглянув на экран, где только что мелькнуло лицо Данилы.

— Тогда принимайте пациента.

На диване вдруг появляется Ломтик со спящим рыжим котенком на спине.

— Тяв-тяв, — недвусмысленно скулит щенок, и Камила сразу же бросается лечить маленького пушистика. Брюнетке хватило одного профессионального взгляда, чтобы понять, что пирожок не вполне здоров.

— Приняли. Уже лечим, — отчитывается альва по телефону.

— Я думал отдать его Андрею, но тот сейчас занят ранеными заложниками ханьцев, — произносит Данила.

Лакомка понимающе кивает. Андрей — это Целитель, которого София нашла на временную замену себе. Он недавно закончил медицинский и пока далек от матерого полевого врача.

— Пускай Рыжик остается у нас, — улыбается Лакомка, взгляну на ошейник котенка. — Нашему роду не помешает маленькое пополнение.

* * *

Странно, но почему-то многие журналисты сразу бросились брать у меня интервью. Сам я хотел побеседовать лишь с одним или двумя, а тут столько заявок. Прессу, видимо, заинтересовало, как в дальнейшем разовьется наш конфликт с Бирюзовыми. Мне самому, кстати, это тоже очень любопытно.

Но с журналистами я пока решил обождать. Настоящие сенсации для Бирюзовых еще только впереди, а сейчас надо заняться обустройством моих новых территорий.

На следующий день после взятия Турий Рог превратился в полноценную образцовую воинскую часть рода Вещих-Филиновых. Вывезли трупы, расставили патрульных, разместили повсюду скан-артефакты, ну а пленных русских вылечили и вернули к их семьям. Теперь у нас не тюрьма, а сторожевая крепость. Осталось возобновить работу рудника. Алиса с Василисой уже отправили на самолете новый управляющий аппарат, а я вот собрал у себя в кабинете старост шахтерских деревень. Хочу лично пообщаться со своими будущими работниками: узнать их потребности, выяснить фронт работы и направить на добычу того, что мне нужно.

Помимо старост, в кабинете находится Змейка. Хищница стоит за моей спиной и точит напильником медные когти. Это почему-то сильно смущает старых шахтеров. Может, Горгона им рожицы корчит?

— Барин, не волнуйся, — наконец громко произносит староста Трахонеевки. — Будем добывать уголь как раньше. Мы это дело хорошо знаем, всю жизнь роем шахты.

— Уголь — это хорошо, но мне также нужен другой минерал — желтый с зеленым отливом.

— Отстойник что ли? — удивляется староста. — Другого такого камня у нас не водится.

Хм, как красиво местные назвали полезное для телепатов ископаемое.

— Вот этого отстойника мне надо побольше, — киваю.

Шахтеры удивленно переглядываются.

— Для интерьера, — подкидываю я им публичную версию. — Камень очень красивый. Хочу разукрасить им забор в имении, да и не только у себя — запущу в продажу.

— А-а, ну тогда понятно. Отстойник бесполезный камень, но красивый, — староста задумывается. — Добыча уж больно дорогая выйдет из-за его веса и прочности. Много техники для дробления и перевозки понадобится. Лучше бы черного угля побольше добывали. Окупится в сто крат. Те же ханьцы берут на «ура».

— Так мы же воюем с ханьцами, — замечаю.

— Это мы сегодня воюем, а завтра наши с ними цари подпишут мирный договор и мы снова торговать начнем, — прагматично заявляет староста, и тут он в целом прав. Война — это всегда временное явление. — Мы же за родных переживаем. Если не окупится добыча отстойника — закроете рудник, а наши дети по миру пойдут.

— Дружище, — качаю головой. — Я даю тебе дворянское слово, что рудник ни за что не закрою и работа у вас всегда будет. Так что готовьтесь добывать отстойник. Всю нужную технику вам привезут.

Старосты уходят, грустно вздыхая. Не поверили мне, ну это и понятно. Доверие приходит лишь со временем. Надо поручить управляющим выстроить новую мотивационную систему премий. Судя по отчетам, показатели добычи угля были очень низкие. Бирюзов передал Сковородщину вассалу, а тот и рад был забить на рудник: не обновлял технику, не поощрял людей бонусами, только директивами выдавливал все соки из людей. Но всё рано или поздно меняется.

Просыпается мобильник на столе. Звонит тот, кого стоило ждать и не ждать:

— Да, Федот Игоревич? — принимаю вызов. — Чем могут быть обязан?

— Спасибо, Данила, что освободил от супостата рудник моего вассала, — грубый, резкий тон боярина совсем не соответствует вежливым словам. — Я готов принять его от тебя обратно.

Я усмехаюсь. Клюв чихуястреба тебе в одно место, боярин, а не рудник.

Глава 4

Сойдите с дороги

Империя Хань, Генштаб Имперских Вооруженных Сил

В большом кабинете двое мужчин с генеральскими погонами склонились над большой картой, расстеленной на столе. Последние происшествия на фронте всерьез их взволновали. Командующий наступательными силами и начальник Генштаба хмуро смотрят на отдаленный район Сковородщины. Только что генерал убрал с гряды маленького ханьского дракончика и взамен поставил русского льва.

— Дела не очень, — роняет командующий.

Начальник Генштаба, в простонародье НГШ, кивает.

— Всё поправимо, — замечает он. — Крепость заняла маленькая группировка. Нам не составит трудов отбить Турий Рог.

— Основные силы привлекать нельзя, — замечает комнадующий. — Тогда Львовы поймут, что нам нужен рудник. Придется обойтись малой диверсионной группой. Сделаем вид, что наша цель в Сковордщине — праведная месть за погибших братьев.

— Звучит странно, учитывая, что в других направлениях погибло не меньше солдат, — замечает НГШ. — Но другого выхода у нас нет. Страннику нужен камень из рудника для обряда в Тибете. Император не простит нашу оплошность.

— Для прикрытия отвлечем новым наступлением главные силы русских, — бросает командующий. — Тогда Львовы в общей суматохе ни о чем не догадаются.

— Много солдат потеряем, — морщится НГШ. — Царь Борис не брезгует лично принимать участие в сражениях, а его Солнечный Дар опаснее минных полей.

— Эти жертвы допустимы, — командующий не повел и бровью. — Главное — выполнить задачи. Отодвинуть границу Империи, а также под шумок захватить рудник и начать добычу камня. Рудник лишь одна из целей, но одна из важнейших.

— Хорошо, но, чтобы в этот раз вышло без промашки, отправь на Сковродщину не слабков.

— У меня есть диверсионный отряд «Бамбук», — командующий усмехается.

— О, слышал, — с уважением откликается НГШ. — Сильные бойцы.

— Десяток боевиков ранга Мастер, работающих как единое целое, — кивает командующий. — Эти парни насквозь пронзят Турий Рог как растущий бамбук. Кто бы ни осел в Сковородщине, его ждет большой сюрприз.

* * *

Москва, Магическая Академия.

— Я требую начать разбирательство! Данилы Вещего опять не было на парах! — заявляет Бошкин Степана Степаныч по прозвищу Упырь. — В студсовет не поступило достойных объяснений, только лишь невнятное «дела рода». Это не причина, это отписка! У нас не кабак, а серьезное учебное учреждение. Я требую сделать ему выговор за демонстративное нарушение дисциплины.

— А почему вы это мне говорите? — удивляется декан, рассматривая негодующего преподавателя. — У Устранителей куратор Ефрем Кузьмич. Он и отвечает за дисциплину своих подопечных.

— Буду честен, господин декан: Фирсов в упор не замечает прегрешений своего любимого ученика, — Бошкин раздраженно дергает подбородком. — И обращаться к нему бесполезно.

— Ну, слушайте, я тоже не хочу в это влезать, — пожимает плечами декан. — Вы телевизор смотрели? Наш ученик громит ханьцев, которые терроризируют границы Отечества, а мы будем его за это наказывать? Тут попахивает публичным скандалом. Кроме того, наверняка, у Данилы есть разрешение силовых ведомств на военные действия, а это вполне себе уважительная причина пропускать пары.

— Значит, и вы тоже ничего не будете делать⁈ — вскидывается Бошкин.

— Поумерьте пыл, — холодно бросает декан, и отрезвевший учитель испуганно вжимает голову в плечи. — Когда Данила вернется с военного похода, я пообщаюсь с ним и решу, нужно ли его наказывать. До тех пор не собираюсь предпринимать никаких преждевременных действий. Вы свободны.

Буквально выдворенный за дверь Бошкин дрожащей рукой достает платок и вытирает взмыленную лысину. Фух, обошлось. Декан не терпит наездов на себя. Еще чуть-чуть перегиба, и вместо щенка из Академии выгнали бы самого Упыря.

От Бошкина требовалось вынудить Вещего вернуться в столицу. Не вышло. Упырь не получит денег, но хоть место не потерял. Придется Бирюзовым самим разгребать проблему со своим малолетним врагом.

* * *

— Рудник вашего вассала? — удивляюсь я в трубку. — Федот Игоревич, я не могу принять от вас благодарность, так как ни капли не заслуживаю ее. Вы что-то напутали. Видимо, кто-то другой боролся за ваши земли. Я же всего-навсего отбил свой наследственный удел у ханьцев и только.

На той стороне провода наступает пауза, а потом раздается взбешенное:

— Такой наглости я не ожидал даже от невоспитанного сопляка, как ты, Вещий! — гремит боярин. — Украл мой рудник, так хотя бы имей гордость признать это!

Надо же, Бирюзову изменила его выдержка. Чувствую разочарование. А, может, он играет? Ай, да неважно.

— Наши с тобой версии разнятся, Федот, — фыркаю я. — Мы закончили разговор или ты еще хочешь поорать?

— Ты сам напросился, — с этим обещанием Бирюзов бросает трубку.

Я же пожимаю плечами и откидываюсь в кресле. Временный кабинет меня устраивал. Сидеть здесь целыми днями все равно не дадут Бирюзовы. Думаю, ждать боярского удара осталось недолго. Скорее всего, они уже разворачивают силы, ведь с потерей Сковородщины их авторитет рухнул в подвал. Поэтому боярин будет стараться. Он ведь не знает, что я уже уделал Стяжковых, Горлановых и Хореновых. Те стесняются рассказывать, о том что ослабели, а то старые враги сожрут. А я должен удержать позиции и не потерять людей. Придется самому поработать руками, ведь боевых магов у меня не…

— Шеф, — зашедший после стука гвардеец вытягивается в струнку. — К вам посетитель из столицы.

— Из столицы? — приподнимаю бровь.

— Точнее, посетительница, — поправляется гвардеец. — Сударыня Йоланта Ковальски. Она приехала в сопровождении трех машин с боевиками. Мы держим всех за воротами.

— Мм. Впустите только панну в крепость, остальных пусть пока ждут на дороге.

Когда заходит полька в камуфляжной экипировке, то обрадованно улыбается мне.

— Дорогой! Смотрю, ты вовсю веселишься за счет Бирюзовых!

— Вообще-то это мои наследственные земли, — замечаю. — Веер, а ты здесь какими судьбами?

— В столице скучно, у тебя же тут лихие войны с ханьцами и, похоже, с Бирюзовым, да и надо же развивать наши с тобой романтические отношения, — она усаживается попой на край стола и посылает мне воздушный поцелуй через столешницу. — Одно свидание — слишком мало, дорогой.

— Прости, но мне некогда накрывать тебе ужин при свечах, — равнодушно отвечаю.

— Я сама всё накрою, не волнуйся, — убеждает девушка, подмигнув. — Я отлично готовлю.

— Вообще-то ты обещала учить мою жену магнетизму, — напоминаю, положив мобильник на стол рядом с пятой точкой польки.

— Леночка получила домашнее задание, не переживай, — мурлычет она, качая ногой в воздухе. — Она умница и схватывает всё с полуслова. Когда вернусь, мы начнем с ней осваивать биполярную бурю.

— Рано, — качаю я головой. — Сначала отработайте однополярный рельсотрон, иначе поедут полюса с непривычки.

— Эмм, рельсотрон? — кажется, Веер застигли врасплох. На миг она забывает про обольстительные взгляды и даже в удивлении приоткрывает полные губы. — Мда, точно. Как-то вылетело из головы. Просто давно я сама осваивала азы.

— Панна, это не шутки, — хмурюсь. — Согласившись на обучение моей жены, ты взяла на себя ответственность за ее ментальное и магическое здоровье во время тренировок.

— Дорогой…Данила, я знаю. Всё будет в порядке, — побледнев, заверяет девушка, отбросив прежнюю дурашливость. Она даже со стола спрыгнула. — Рельсотрон — это несерьезный промах, я думаю, ты знаешь. В любом случае, больше такого не повторится, обещаю.

Подумав, киваю. Из поглощенной памяти врагов мне свалилось много магический учений, в том числе и про магнетизм. Так что в теории я понимаю структуру этой стихии. В целом Веер права. Пропущенный рельсотрон — безвредная ошибка. Сейчас полька побещала серьезней воспринимать свои обязанности, и в первый раз я ей поверю.

— Хорошо, — я скрещиваю пальцы рук. — Давай без шуток, Йоланта. Какие у тебя планы в Сковородщине?

— Хочу повоевать с тобой против ханьцев. Разрешишь? — просит Веер. — Со мной десяток крепких физиков и опытных ветеранов, уверена, они тебе не лишние.

— Какая цена? — спрашиваю наемницу.

— Нисколько, — усмехается полька, проведя рукой по волосам, сплетенным в косу. — Вернее, Охранка всё оплатит по самому высшему тарифу. Моя служба тебе пройдет как часть подготовки к охоте на Дракона.

— Значит, всё же приехала ради денег?

— Не только, дорогой, — полька морщит носик. — В столице, правда, невыносимо скучно. Представь только, сейчас я снимаюсь в мелодраме! В мелодраме! — в порыве брезгливости она немноговысовывает язык. — В каждом кадре розовые сопли и навоз единорогов. Мне срочно необходимо развеяться. А если еще и за деньги — так вообще же замечательно!

Что ж, мотивация Веер услышана и понята. Я не вижу смысла отказывать ей в веселье. Сам люблю веселиться? Да и магнетический Мастер никогда не лишний. Тем более бесплатный.

После того, как даю гвардейцам распоряжение разместить в крепости Веер и ее людей, решаю помедитировать. Пока есть лишняя минутка…

* * *

Москва, имение графа Гиберского

— Это, правда, работает! Смотри, эти рыбины едят грибы! И поганки больше не растут! — восклицает граф Константин Гиберский по позывному Шаровой. — Внучка, что же это за чудо-капры такие?

— Это подарок моего графа-мужа, — с улыбкой отвечает Лакомка, следя за процессом лечения. — Он нашел аномальных рыбок на Той Стороне. А метод лечения мой супруг назвал рыбный пилинг.

— Удивительно! — восторгается Шаровой, а вместе с ним и домочадцы Гиберские.

Старый молниевик сидит на скамейке, опустив поросшие грибами ступни в аквариум с водой. А маленькие ловкие рыбки быстро общипывают беззубыми ртами торчащие поганки вместе с омертвевшей кожей. Рыбки выделяют специальный яд, для людей безвредный, даже полезный, ибо устраняет с эпидермиса патологические элементы: сыпи, язвы, струпы и, как оказалось, грибы.

— Спасибо, внучка! — когда последняя поганка исчезает во рту рыбки, и Шаровой тут же выпрыгивает из аквариума и, босоногий и мокрый, весело носится по дому, оставляя мокрые следы на паркете. — Ха-ха! Я снова хожу! Ха-ха!

Члены рода Гиберского радуются, а Лакомка с умилением наблюдает за смеющимся стариком. Ее мелиндо такой хороший! Всем всегда помогает!

Бегущий Шаровой размазывается в синюю молнию и с огромной скоростью проносится через весь дом, пока не выстреливает торпедой в дверь. Возвращается в гостиную старик с противоположной стороны через окно.

— Ух, давно я весь город не обегал! –довольный дед сдувает березовый лист с лица. — Первопрестольная расстроилась! Стала еще больше и краше…! Так, внучка, а твой муж, кажись, сейчас на фронте? — поворачивается Шаровой к Лакомке. — Я его по ящику видел недавно.

— Верно, дедушка, мой супруг в Сковродской гряде, — отвечает альва. — Борется с царскими недругами и возвращает родовые земли. Он приглашал вас к себе, если захотите размяться.

— Размяться? Я только «за»! — глаза Шарового вспыхивают синими молниями. — Ох, и не повезло же рисоедам! Сильнейший маг молнии снова в деле!

* * *

Медитация обернулась конфузом. Даже неудобно немного, хоть и весело получилось. Дело в том, что я решил поработать с Даром Наггера. Поначалу дроу упрямился, но куда ему было деваться из моей головы, хе?

— Только будь осторожнее, смертный, — ворчал остроухий сноб. — Магия смерти — самая сильная на свете!

— Всяк кулик своё болото хвалит, — отмахнулся я, сжимая некротическое облако. — Будь ты действительно сильнейший, не умер бы от моей руки.

— У меня просто был неудачный день, — заоправдывался Наггер. — Да и голова с утра кружилась. Неважно себя чувствовал, и вообще у меня был день Сатурна.

Хлопнуло, и у меня в руке материализовался светящийся белый-белый шар. Повеяло некротикой, да настолько сильной, что пролетающая мимо муха взяла и упала замертво.

А еще вдруг завыли тревожные сирены. Забегали во дворе люди, залетали над крепостью Зубастик с Мушкой. Откуда-то послышался рев Змейки. В теневом кармане засуетился Ломтик.

Я «включаю» сканера. Хм. Самое интересное — никакого врага поблизости нет. Бросаю взгляд на испускающий некротику шар. Хе, вот кто оказывается виновник суматохи.

— Прикольная у тебя техника, Наггер. Всех вокруг всполошила.

— Я говорил, что для смертных невыносима некротика, — дуется дроу. — Просто ты нестандартный смертный.

Развеиваю шар. Полезная техника, но уж слишком много сил эта штука жрет. Половина накопителя Рыжику под хвост. Наверное, потому Наггер и не использовал его в бою со мной. Велик был риск, что он сам помрет, передержав шар.

Из стены выпрыгивает Змейка — ощеренная, со вскинутыми смертоносными руками, готовая разить и убивать. Спустя секунду в кабинет вламывается запакованная в железо Веер.

— Кто напаррр⁈ Фака! — крутит головой Горгона, змейки-волосы суматошно вертятся, попискивая. — Кто, мазака⁈

— Да никто, — подхожу к хищнице и медленно глажу ее по змейкам, успокаивая. — Ложная тревога. Всё позади.

Пускаю расслабляющие ментальные волны. Змейка, замурлыкав, приходит норму и ловит кайф. Веер, взглянув на расслабленную хищницу, убирает железный доспех.

— Такой жутью повеяло, мои инстинкты прямо кричали, — замечает полька.

— Да, я попробовал одну штуку, — киваю. — Эффект оказался выше моих ожиданий, и это хорошо, в приницпе. Но, думаю, теперь можно расходиться по кроватям…

Сквозь разломанную дверь влетает бледный Студень.

— Шеф, враг идет!

— Это была ложная тревога, — отмахиваюсь.

Застыв, гвардеец в непонятках смотрит на меня.

— Но разведка докладывает о приближающейся бронетехнике и грузовиках со стороны аэродрома Бирюзовых, — растерянно произносит он.

— А, вот ты о чем, — усмехаюсь. — Да, этими ребятами нам нужно заняться. Объявляй общий сбор.

Следующие полчаса я занимаюсь получением разведданных. Отправляю на север Мушку с Зубастиком, а когда драконы прилетают, анализирую состав движущейся колонны. Пулеметы, минометы, пара ЗРК, рассчитанные на низколетящие цели. Классика, но в целом мощненько. Похоже, Бирюзов сильно разозлился.

Колонна двигается бесстрашно, не боясь нападения. И это тоже понятно. На дорогах атаковать нельзя, они могут понадобиться для передвижения армии. А если кто-то всё же рискнет напасть, Царь раздаст таких люлей, что потом челюсть не соберешь. Ханьцам, конечно, пофиг на наши указы, но рядом их нет.

Я обдумываю план. Сидеть в осаде не хочется, нужно ударить вперед, пока враг уязвим. А значит, сначала заставим Бирюзовых сойти с дороги, а потом атакуем.

Для мой задумки понадобятся золотые руки Гумалина Трезвенника.

* * *

Дворянин Колокурый всегда рьяно служил роду Бирюзовых. Особенно он любил военные миссии, в которых в зоне столкновения оказываются мирные жители. Вот, например, сейчас на пути к Турьему Рогу лежит деревня Трахонеевка. После того, как отряд Колокурого ее посетит, людей там поубавится. Особенно молодых девушек, хо. Да, война открывает большие возможности для получения удовольствия.

Но едва Колокурый смакует эту мысль, как в облаках проносится что-то зеленое и быстрое. Еще мгновение и со свистом на колонну падают снаряды.

— Ложись! — кричит кто-то, и его крик тонет в грохоте взрыва.

Дымовое облако накрывает асфальтовое покрытие вместе с бронемобилем. Вспыхивает огонь, облизывая железные бока бронетехники и разметку на дороге. А обстрел с неба продолжается. Высоко вдалеке продолжают летать два быстрых зеленых самолета, словно изумрудные кометы. Снаряд падает за снарядом. Всё вокруг тонет в дыму и красных всполохах взрывов. ЗРК стреляют, но не достают до зеленых комет, слишком те высоко — за облаками.

«На дорогу⁈ — ошеломленно думает Колокурый, хватаясь за уши. — Они напали на дорогу⁈ Безумцы!».

Тут ему в лицо прилетает желтым буклетом. С неба ссыпаются сотни ярких бумажек. Колокурый сдирает буклет со лба. Непонятные черные иероглифы сразу бросаются в глаза.

«Это ханьцы! — мысль обжигает сознание. — Им плевать на указ Царя!»

— В лес! Отступаем в лес! В укрытие! — кричит дворянин и первым дает деру к близкой опушке. Он думает, что спасется там, наивный.

Глава 5

Довели!

— В укрытие! — кричит Колокурый.

Выскочивший из машины, дворянин бежит к лесу вперед в отрыве от отряда. Он уже накинул доспех кислотника. Покинувшие грузовики, бойцы с трудом поспевают за сверкающими пятками своего отважного командира. Грузовики съезжают с дороги, прицепы с минометами трясутся на травяных кочках. А позади дорога тонет в всполохах пожара, как и брошенные ЗРК. Огонь охватил дорогие орудия, от такого каскада пламени их уже не спасти, а потому стрелки-зенитчики, бросив комплексы, побежали вместе с остальными. Колокурый в шоке. Что это за бомбы? Внутри зажигательная смесь?

«Как царская авиация умудрилась пропустила ханьские самолеты! — суматошные мысли носятся в голове Колокурого. — Наши перехватчики лучшие в мире!».

Рядом вдруг взрывается бронемобиль, который уже отъехал в поле на приличное расстояние от дороги. Причем машина подорвалась без единого прилета сверху. Просто внутри бронированного салона резко хлопнуло, и водителя и пассажиров не стало. И никаких повреждение снаружи, даже окна целы.

А потом по очереди подрываются еще семь автомобилей. Один за другим. По цепочке. Словно запущена последовательная химическая реакция.

— Что за хрень! — орет ошеломленный Колокурый, крутя головой. Он успевает заметить, как между взрывающимися машинами прыгает зеленая женщина с четырьмя руками и волосами-змеями. Она и подрывает непробиваемые джипы? — Что это за тварь! Убейте…

— Это мой боец, приятель, — неожиданно раздается громкий сильный голос со стороны дороги. — Не советую ее трогать.

Боярские гвардейцы оборачиваются назад, и Колокурого едва глаза на лоб не вылезают. Незаметно под грохот взрывов машин дорога оказалась заполнена вражескими бронемобилями с пулеметами. На дверях сверкает свежий филин. Черные стволы смотрят прямо на отряд Колокурого. У самой обочины стоит Каменщик в стихийном доспехе, рядом у его плеча держится женщина в железном панцире. Каменщик — это наверняка, щенок Вещий. Других магов у него нет, вернее, не должно быть. И вот поэтому большая загадка, откуда взялась баба-магнетик.

— Не двигаться! Вы больше не на дороге! — замечает Каменщик. — Мы можем вас в упор расстрелять, и нам ничего не будет. А вы нас не можете, между прочим.

— Попали вы, паны, — насмешливо поддакивает женщина-магнетик.

Колокорый ничего не понимает. Он бросает взгляд на травяной ковер под ногами, затем переводит взгляд на асфальт под каменными сапогами Каменщика. Колокурый поднимает глаза к небу. Куда делись ханьцы⁈

— Почему вас не подрывают гребаные ханьцы! — вскипает Колокурый.

— Он такой дебил, ха-ха! — смеется женщина-магнетик, хлопнув себя по железным бокам. — До сих пор не догадался!

— Никаких ханьцев нет, — спокойно отвечает Каменщик. — Всего лишь мои драконы.

Колокурый пытается сообразить. Драконы? То есть звери? У Вещего есть такие, судя по разведданными. Вдруг дворянина озаряет.

— Так это ты подорвал дорогу⁈ — триумфально щерится Колокурый. — Хаха, ты сам себе вырыл могилу! Царские тебя прихлопнут!

— За что? — с искренним удивлением спрашивает Вещий-Филинов.

Заподозрив неладное, Колокурый оборачивается на следы пожара на дороге. Нижняя челюсть дворянина отвисает. Там, где только что бушевали мощные взрывы от попадания снарядов, сейчас нет даже копоти на асфальте, да и сами ЗРК стоят себе целехонькие. Кое-где до сих пор пляшут остаточные языки пламени, но там, где проходит огонь, не остается ни следа. Этот огонь не сжигает!

— Спасибо, кстати, за зенитки, — с искренней благодарностью произносит Каменщик. — Вы их бросили, а нам пригодятся.

И тут до дворянина доходит в какой он заднице.

— Как⁈ — кричит Колокурый, хватаясь за голову. Он чувствует, что сходит с ума. — Как это возможно⁈

— Иномирские петарды, — пожимает каменным плечом Вещий. — Много грохота, много пламени, которое не обжигает, и при этом абсолютно никакого вреда. Если тебе интересно, в Заиписе на Новый год обожают стрелять этими игрушками. Говорят, со стороны кажется, будто весь город горит. Я собираюсь попасть на это светопреставление зимой, очень уж интересно.

Колокурый слушал и ничего не понимал. Что еще за Заипис? Нет, это неважно. Он проиграл щенку. Купился на иллюзорный трюк, на гребаный фокус и сброшенные буклеты с иероглифами. Его развели как сопляка. Он сошел с дороги, на которой имел преимущество. Сейчас все его бойцы под прицелами, а бронемобили подорваны.

— Вы не можете нас убить! Мы в зоне военных действий! Идет война! Нельзя убивать своих! — кричит Колокурый, прибегая к последнему козырю в рукаве.

— Да что ты говоришь, — фыркает Каменщик. — А вы зачем приперлись в Сковородщину? Неужели бить ханьцев? Ага, как же. Я могу спокойно перестрелять вас всех в рамках самообороны. В живых оставлю только парочку твоих бойцов в качестве пленников. Если дойдет до разбирательства, телепаты Охранки заглянут им в головы и удостоверятся в ваших изначальных целях. Я в своем праве.

Черт! Вещий всё просчитал! Колокоруый мечется взглядом по дороге.

— Вы можете сдохнуть или сдаться, — вдруг говорит Каменщик. — Сейчас, правда, идет война с внешним врагом, и я готов проявить жест доброй воли. Но никакой поблажки не будет. После вашей сдачи в плен вы все отправитесь прямиком на фронт до конца войны. В самую горячую точку. И это должно быть ваше добровольное решение. Мне некогда вас уговаривать, даже наоборот — для меня намного проще сейчас перестрелять вас как цыплят, чем возиться с вашим конвоированием на фронтир.

— Командир, надо соглашаться! — обращается к Колокурому один из его бойцов.

Колокурый быстро соображает. Он ни капли не верит Вещему. Может, его людей щенок и пощадит, но самого Колокурого точно пристрелит. Так бы на его месте поступил бы сам Колокурый. А потому сдаваться он точно не собирается. Пускай придется пожертвовать всем отрядом, но Колкурый прогрызет себе дорогу к спасению. Да и уже срать на дорогу, лишь бы сейчас выжить, а дальше видно будет.

— Огонь! — визжит Колокурый. — Убейте гадов! Это ловушка! Никто нас не оставит в живых!

— Ой, дурак, — вздыхает Каменщик, покачав шлемом.

Гвардейцы Бирюзовых вскидывают автоматы и открывают огонь, но очереди пуль натыкаются на вспыхнувшие силовые поля. А за зеленым заслоном спокойно себе стоит Каменщик. Колокурый в ужасе отшатывается, нога спотыкается о торчащий корень, и дворянин падает на задницу.

* * *

Вот же дураки! Хорошо, что они не смогли в моменте ударить ничем потяжелее автоматов, и силовые поля выдержали обстрел. Дороге не страшны автоматные очереди. Самое главное — нафига это всё? Я ведь дал им возможность сдаться. Но дурак командир похоронил себя и своих людей.

Первый обстрел прекращается, поля гаснут, и я уже собираюсь сказать своим открыть огонь, раз наша очередь, но неожиданно людей Бирюзовых атакует кто-то третий. Прямо из земли вырастают острые корни и пронзают ноги наших противников. А когда те падают, им в животы и лица тянутся новые корни. Предсмертные крики наполняют поляну. Лишь тройка магов в доспехах остаются невредимыми, но их со всех сторон окружают частоколы древесных корней, которые опутывают и сдавливают тела.

Часть корней тянется и к нам, но сквозь асфальт они прорасти, видно, не могут, а от тех, что на поляне нам защититься совсем не проблема. Бирюзовым же не везет вдвойне. Они попали в ловушку смерти и не могут выбраться к нам на дорогу. Ну а нехрен было открывать по мне огонь.

— Друиды⁈ — в удивлении восклицает Веер. — Откуда они здесь взялись⁈

Тут же из броневика выскакивает взволнованная Змейка и принюхивается, раздувая ноздри.

— Чую запах риса, фака!

Рисоеды? Что они тут забыли? Я «включаю» сканера, а также активирую на максимум органы чувств. Благодаря силе физика, это не составляет труда: улучшить барабанные перепонки, увеличить дальнозоркость, и вот любой шорох или движение в листве не ускользает от моего внимания.

— Удивительное дело, братья! — слышу я громкое восклицание на ханьском из глубин леса. Такое ощущение, что говорят сами деревья. Голос похож одновременно на шелест листьев и скрип коры. — Похоже, мы напали не на тех! Это не подкрепление, а враги! Но кто же знал, что русские будут воевать с русскими вместо того, чтоб объединиться против общего врага! Тупые львы!

Десять гостей заглянули к нам на огонек. Очень сильных — вполне себе второранговые Мастера. Сейчас они спокойно стоят в глубине леса и в ус не дуют. Общаются друг с другом, устраивая на опушке корневой апокалипсис. Неужели все десять друиды? Мне бы в Коллекцию и одного хватило, но отказываться не будем. Думаю, я наконец-то готов к поглощению сильного противника.

— Студень, Веер, я иду в лес, — оборачиваюсь к своим. — Продолжайте держать оборону от корешков.

— Есть! — Студень как всегда послушен.

— Дорогой, я с тобой! — откликается полька в железном доспехе.

— Ррр, я тоже, мазака! — подрыкивает Змейка.

— Отказано, — бросаю через плечо обеим. — Там слишком сильные враги.

— Дорогой, то есть ты считаешь меня слабой? — глаза наемницы в прорезях шлема сверкают стальным блеском.

Ох, уж эти сильные независимые женщины. Слова поперек ни скажи.

— Не додумывай, Веер, — встречаюсь с ней взглядом. — Я сказал то, что сказал. В лесу сидит десяток Мастеров и, чтобы с ними разобраться, мне придется уничтожить всё живое вокруг на пару десятков метров, а то и больше. Пойдешь со мной — тебя тоже заденет.

Полька не выдерживает моего взгляда.

— Ам, прости, — исправляется Веер. — Но…ты, правда, способен на такую мощную технику?

— Увидишь.

А я уже шагаю за обочину, не опасаясь вырастающих из травы корней. Ничто не берется из воздуха. До того, как сформируются корни, под землей должна скопиться энергия, которая и преобразуется в материальный вид. Благодаря сканеру я вижу куда ступать не следует, а потому беспрепятственно преодолеваю поляну до опушки. Для уклонения нужна недюжая ловкость и скорость рефлексов, но у меня этого в избытке. Впрочем, в лесу так легко не будет.

Конечно, очень странно то, что ханьцы отправили столь сильный отряд в Сковородщину, но думать об этом некогда. Друиды напали на нас один раз, но промахнулись. Если сейчас они скроются, то мы получим угрозу в виде идеальных диверсантов. А опаснее диверсантов нет никого. Тем более если вредители — друиды, управляющие растениями. Поэтому нужно снять все вопросы сейчас. Ну и обзавестись полезным Даром, как же без этого.

— Эй, выходите, рисоеды! Поговорим! — кричу я, оказавшись со всех сторон окруженный безмолвными стволами.

Старый дуб за моей спиной вдруг опускает сучья, но я резко отхожу с траектории удара, и толстые ветви бьют лишь по земле. Тонкая береза рядом тут же пытается обхватить меня как удав, но я разрубаю изогнувшийся ствол возникшим в руке Каменным топором.

— Вам меня не схватить, рисоеды, — насмешливо произношу, срубив выскочившую из земли лиану. — По крайней мере, на расстоянии. Но если вы не появитесь, то я просто уйду.

Моя угроза возымела эффект, и между деревьями показываются фигуры в зеленом камуфляже. А, нет, это не экипировка, а травяной доспех. Как будто ханьцев закатали в рулонный дерн для газона. Но ханьцы не заставили себя ждать. Что опять же подтверждает любопытный факт — ханьским друидам хочется разобраться со мной. А может, и не просто хочется? Странно, странно… Как и их прибытие в Сковородщину.

— Ну, каменная башка, ты сам полез в пасть льва, — смеются ханьцы. — Теперь пожинай плоды.

— Нет, это как раз вы забрели в Россию, подсолнухи, — замечаю я. — А на гербе нашего Царства изображен двуглавый лев. Так что, салатики, не жалуйтесь, когда мы вас пережуем, как редиску.

Одновременно я обращаюсь к «включенным» молниевику и Дубному, ну и Наггеру, которого только что призвал:

«Сегодня вы побудете просто зрителями. Я беру управление над вашими Дарами»

«О, шеф! — улыбается молниевик. — Покажи нам класс! Я весь в нетерпении!»

Враги непростые, их техники мне неизвестны, поэтому нужно бить быстро и наверняка.

Друиды, видимо, не воспринимают меня всерьез. Я не знаю, как еще объяснить их промедление. В общем, первую атаку они проморгали. Два огненных смерча срываются с моих рук и сносят трех друидов. Правда, они с легкостью переносят пламя, ни одна травинка на их доспехе ни сгорает, но зато у меня появилось представление об уровне врагов.

Друиды сильны. А, значит, сейчас я повеселюсь.

— Студень, ни за что не приближайтесь к лесу, — бросаю по ушной гарнитуре. Ну всё, свои предупреждены. Теперь можно не сдерживаться.

Ханьцам сейчас же тоже не до веселья.

— Все вместе, братья! — гаркает самый главный друид, с розой на плече.

От всей десятки исходят мощные энергетические импульсы, это дает мне подсказу о направлении будущей техники, а в следующий миг, оттолкнувшись ногами, я выстреливаю всем телом как можно выше. В полете ухватываюсь за дубовый сук, который прогибается под моей тяжестью, но удерживает. Вовремя прыгнул — земля в радиусе десяти метров исчезает под зелеными остроконечными лианами. Толстые шипастые канаты вьются и ищут добычу. Ханьцы тоже потеряли меня.

— Вот он!!! — друиды вскидывают руки, и десятки послушных лиан летят ко мне. Но снова поздно — опять моя атака быстрее. Хоть и сил в нее вложил будь здоров. Самому бы не поджариться.

— Счастливого горения, подсолнухи! — смеюсь я, и лес вокруг исчезает под гигантским огненным тайфуном.

Повсюду золотые языки. Яркое пламя ослепляет. Огонь охватывает деревья, сквозь скрип сжигаемой древесины слышны крики друидов.

«Ох мать! — слышу протяжный вздох Дубного, полный тяжелого напряжения. — Шеф, предупреждать надо!»

Искренне не понимаю, с чего ради Каменщик жалуется. Ведь он только что вырос до огненного Мастера.

* * *

Дубный в шоке. Сначала он, как и молниевик, был всего лишь зрителем боя Данилы и друидов. Но с объемным огненными ударом всё изменилось. Рыжий бородач ощущает в груди нестерпимый жар. Резко расширившийся накопитель кипит и пульсирует, будто куриный бульон.

«Шеф! Как же тебе это удалось!! — не понимает он. — Сделал меня Мастером просто на раз-два!»

Молниевик смотрит на него завистливо:

«Тоже хочу, блиндер».

А Наггер презрительно фыркает:

«Смертные».

Тем временем Данила спрыгивает в затухающий огненный ад. Дубный видит, что враги шефа тоже непросты. Их хоть и потрепало, но они выдержали атаку. А Данила, похоже, этому и не удивляется. Он разводит руки в стороны и гулко хлопает в каменные ладони, и друидов накрывает каменным градом… Нет, это не обычные камни! Булыжники горят, словно облитые бензином! Это смешение каменной и огненной техники!

«Огненный Камнепад!» — восклицает Дубный, вконец офигевший. Ведь всё, что шеф показал, он тоже теперь умеет. Этот ад создает именно его Дар.

— Минус три, — тихо произносит Данила.

Да, врагов осталось семеро, и это гигантская проблема. Шеф сделал невозможное: прогнал себя до Мастера и тут же соединил две разностихийные техники высокого уровня, но хватит ли его сил еще на семь противников?

Кажется, сам Данила даже не задается этим вопросам. Его лицо скрыто каменным забралом, но Дубный ощущает настроение телепата. Шеф полностью уверен в своей победе.

— Ну, спляшем! — бросает Данила, и в каменных перчатках материализуется белый шар размером с арбуз.

Друиды вздрагивают и даже отшатываются от шефа. Наггер удивленно присвистывает.

«Им точно хана! — произносит дроу, а затем, подумав, добавляет: — И, очень возможно, нам тоже»

Один из друидов формирует какое-то зеленое облако. Только неожиданно в него бьют синие молнии, и техника развеивается.

Наггер и Дубный удивленно смотрят на молниевика, но тот качает головой:

«Это не я».

Еще одна большая молния прорезает пространство, и рядом с шефом возникает старик в камуфляже. Глаза деда испускают синий свет, волосы осыпаны искрами, а на лице сверкает усмешка довольного жизнью человека.

— Данила Степанович, да? — бросает старик, он с уважением смотрит на белый шар в руках телепата. — Магией смерти, значит, балуешься? Ну, ладно, это потом обсудим. Я — Шаровой. Меня жена твоя послала к тебе, велела отрабатывать помощь.

Данила быстро смотрит на мага молнии.

— Да? Что ж, дед, тогда я советую тебе бежать подальше. Прямо сейчас. Возвращайся где-то через две минуты…

— Мм, понял, — и старик, обратившись в молнию, уносится прочь.

* * *

— Наставница, привет! — улыбается Лена Вещая-Филинова.

Веер в удивлении смотрит на подъехавшую колонну машин с филинами на бронированных дверях. Из бронемобиля только что выскочили две жены Данилы: Лена и Камила. Змейка тут же кинулась к ним, и Камила остановилась, чтобы погладить хищницу по змейкам-волосам. Лена же подскочила к своей личной наставнице по магнетизму.

— Что вы здесь делаете? — Веер с трудом переводит взгляд на пылающий лес. Смотреть туда дается с большим трудом. С той стороны вдруг повеяло такой же жутью, что недавно ощущалась в Турьем Роге. Данила явно включил свое убойное оружие. И лучше внять его совету держаться подальше.

— Меня прислали к тебе учиться, — отвечает Лена, растерянно застыв. Эманации ужаса из леса заставили девушку нахмуриться. — Раз ты здесь.

— А я за компанию, — пожимает плечами Камила, тоже ощутившая себя не в своей тарелке. — Приказ нашего мужа.

Веер качает головой и с грустной усмешкой произносит:

— Ни в какую не хочет он быть наедине со мной.

И в это время из леса брызгают белые лучи.

Глава 6

Пробуждение

Еще с прошлой жизни я не люблю превозмогания. Пробовали, знаем, не надо, спасибо. Натерпелся. Но фишка в том, что никакие препятствия в этом мире не сравнятся с безысходностью прошлого. Уж там-то было превозмогание так превозмогание. Целыми днями бороться с голодом и заглянувшими мутантами, терпеть радиационные ожоги, искать жалкие крохи пищи. Здесь же я не превозмогаю. Здесь я веселюсь.

Едва Шаровой удирает со всех ног, я швыряю во врагов белый шар. Еще дольше держать нельзя, энергии и так почти не осталось.

Мгновенная активация концентрированной некротики. Друиды делают попытку закрыться лианными щитами, но никакие техники их уже не спасут. Поэтому я мгновенно забываю о врагах и думаю только о себе любимом. Не помереть бы от собственного фокуса. А то это будет очень нелепая смерть.

Мертвый белый свет брызжет во все стороны. Пронзительные крики рисоедов длятся не больше пары секунд, а затем жизнь вокруг резко умирает. Несгоревшие деревья высыхают, с неба валятся мертвые птицы. Друиды превращаются в иссушенные мумии.

А что же я? «Выключаю» Коллекцию, сбрасываю доспех, да сажусь на землю поверх истлевшей травы. Из легионеров я оставляю только Жору и Василискуса. Именно ментальная неуязвимость последнего и уберегает мой разум от проникновения некротики, как и предполагалось. Но доза все равно пропитывает тело. Не знаю, выдержал бы Наггер столько некротики, да и он сам не знает. Скорее всего, нет. Но относительно себя, извините, я не собираюсь даже допускать пессимистичного варианта. Ведь заранее всё обдумал и проанализировал. Поэтому активирую демонскую ипостась, обрастаю рогами, когтями, да усаживаюсь и жду. Еще пять минут никак нельзя терять сознание. Надо держаться. Еще одна проблема — не осталось энергии даже с места сдвинуться, но на этот счет у меня недавно появился один вариант.

Некротика вспыхнула и ушла, оставив безжизненную рощу. Но пара друидов, кстати, выжила. Им от этого не легче: их тела ссохлись, связки отмерли, органы основательно прокоптились, но еще пять минут продержаться. На это и была надежда. Благодаря магии жизни друиды очень живучие. Так, это всё чудесно, но где же старик?

— Боже! — раздается скрипучий голос справа. — Парень! Ты вообще живой⁈ У тебя что, рога⁈

Сбросив доспех, Шаровой с беспокойством подходит ко мне. Я хватаю старика за запястья и выкачиваю из него ровно половину энергии. Жора просит еще, но на половине я останавливаюсь. Мог бы и меньше в принципе, но на всякий случай взял побольше, чтобы старику не хватило сил с испуга шарахнуть меня молнией. Ну то есть такой молнией, которую я бы не смог выдержать в нынешнем состоянии. А так в целом, даже сейчас Шаровому хватит пороха сжечь пол-леса.

— Спасибо, что пришел, — отпускаю испугавшегося деда. По телу разливается приятная волна энергии. — И за то, что силой поделился.

Шаровой тут же отшатывается от меня и смотрит с опаской. Одновременно прислушивается к себе.

— Я ослаб… — в его глазах мелькает подозрение. — Так вот зачем ты меня через две минуты позвал! Ты чего это удумал! — глаза старика наливаются смертоносной синевой, по рукам пробегаются разряды.

Без понятия, к чему этот возмущенный тон вместе со спецэффектами.

— Дед, прекращай жаловаться, — пожимаю плечами. — Сам же сказал, что пришел отрабатывать помощь.

— Так-то оно так, — резко теряется он. — Но я думал, что сильнейший маг молнии нужен тебе в бою, а не как батарейка.

— Одно другому не мешает… — бросаю я и, не договорив, ползу к друидам. А потому что нечего. Сами сначала предлагают помощь, а когда мы берем, потом обижаются.

И да, я именно ползу. Силы хоть и появились, но некротика из тела никуда не ушла и продолжает густиться по венам. Но отравой позже займусь. Сейчас на первой очереди трофеи.

Быстренько хватаю ближайшую живую мумию и погружаюсь вместе с ней в Астрал. Ну а оттуда сразу назад, в реальность. Всё, друид теперь в Легионе.

«Поздравляю со сменой жительства!» — приветствую присоседившееся сознание рисоеда и тут же «выключаю» новобранца-легионера, а то он уже стал метаться и создавать панику в моих мыслях. Все объяснения получит потом.

Второго друида в Коллекцию не добавляю, а просто выкачиваю. В основном, память… Да нет, только лишь память. И то жалкие крохи, какие-то остатки после касания мертвого света. А больше-то и нечего взять. Мумия и так почти пустая — ноль энергии. Некротика выжгла всё.

Все это время Шаровой стоял рядом и, вылупив глаза, смотрел на меня. Да, конспирация как-то позабылась. Ну а что делать? В крупных играх играй по-крупному. Ладно, потом поговорим с дедом тет-а-тет, авось договоримся об обоюдном молчании. Старик ведь тоже не так прост оказался. Официально числится Мастером, а на самом деле…

— Кха-кха…! — жуткий кашель пробирает горло. Некротика в организме совсем разбушевалась. Надо срочно погружаться в сон. — Дед, ты ведь с моими женами прилетел?

— Угу, — роняет старик, с опаской держась от меня на приличном расстоянии.

— Дотащи меня до них, и мы квиты, — я кладу голову на иссушенную землю и закрываю глаза. — И да, обещаю, что больше не высосу из тебя ни капли энергии. Неси меня смело.

Сон приходит сразу, да по-другому и не могло быть. Телепаты умеют засыпать и просыпаться, когда им это нужно. Это следствие превосходного контроля нервной системы.

Сквозь наплывающую дрему доносится ворчание Шарового:

— Парень, черт! Ты — шкатулка сюрпризов похлеще, чем твой дед!

Я засыпаю с усмешкой на губах.

* * *

Дорога недалеко от места мумификации друидов

Едва опушка леса засияла белым, тучи испуганных птиц взметнулись в небо. Вернулись из Рога драконы, которые с ревом заметались среди облаков. Даже телохранители-ящеролюди суматошно забегали вокруг Камилы и Лены, стремясь защитить своих госпож от неясной непостижимой опасности. Жены Данилы тоже накрылись доспехом.

— Наставница, с кем настолько ужасным сражается Данила? — Лена в ужасе передергивает стальными плечиками.

— Сражается? — Веер усмехается под железным забралом. — Этот «ужасный» и есть ваш муж, детка.

Юные графини с удивлением переглядываются, немного успокоившись. Ну если это, правда, Данила, то и бояться-то нечего.

Белое сияние прекращается почти сразу, а спустя какое-то время из леса показывается Шаровой с Данилой на плечах. При появлении мужа женские сердца пропускают удары. Камила с Леной кидаются к старику, а следом громыхают и ящеролюди.

— Рюса, быстро отнесите графа в фургон, — ровным тоном требует Камила, хоть брюнетка и побледнела лицом, а глаза наполнились тревожным блеском. — Я сейчас же займусь его осмотром.

Командир рептилоидов лично берет спящего Данилу на руки и уносит к машинам.

— Сударыни, скажу я вам, ну и жук же ваш муж, — выпрямившийся Шаровой вытирает ладонью взмыленный лоб. — Просто взял и забрал у меня половину сил, а потом спокойно себе уснул.

Взволнованные девушки не обращают никакого внимания на наигранные жалобы графа Гиберского. Сейчас их волнует только судьба мужа. Они едва не бегом спешат к фургону вслед за Рюсой.

— Что с Данилой случилось? — спрашивает Шарового подошедшая Веер. — Он живой ведь?

— Да живой-живой, — отмахивается старик. — Судя по тому, что я видел, у этого парня столько тузов в рукаве, что его не задушишь-не убьешь.

— Тузов? — переспрашивает Веер, глядя вслед ушедшим к фургону Камиле с Леной.

— Пойдем глянем, — Шаровой кивает туда же.

Молниевик и полька приближаются к распахнутым дверям. Данилу положили на носилки, грудь телепата мерно вздымается. По обе стороны от него сидят Лена с Камилой. Брюнетка водит светящимися руками по всему телу графа.

— Не просыпается, — тихо роняет Лена, увидев бесполезность стараний «сестры».

— Да, — Камила поджимает губы. — Я ощущаю в Даниле странную пугающую энергию. Она противодействует моему целению.

— Некротика, — с пониманием произносит Шаровой, и черноволосая Целительница тут же устремляет на него вопрошающие глаза. — Магия смерти. Не думал, что кто-то вообще способен овладеть ею. Но ваш парень как-то умудрился.

— Он нам не парень, а муж! — громко произносит Лена, пожалуй, даже слишком громко, но Шаровой, прекрасно понимая состояние юной графини, с извинением разводит руками, мол, ляпнул, не подумал, внучка, прости старого.

— Надо ехать в Турий Рог, «сестра», — Камила легонько кладет ладонь на плечо Лены, призывая к спокойствию. — Здесь я ничего не могу сделать. Возможно, Лакомка подскажет по телефону.

— Да, — кивает Лена.

Отряды быстро собираются и двигаются в направлении крепости. Гвардейцы не забывают прихватить трофейное оружие — ЗРК, минометы, грузовики, а также пару выживших бойцов Бирюзовых, которых корни друидов лишь ранили. Пленные пригодятся Охранке для дачи показаний.

В фургоне вместе с Данилой едут его жены, Веер, Змейка, и Шаровой. Также и Ломтик иногда высовывается из тени, чтобы грустно лизнуть лицо спящего Данилу и снова исчезнуть.

— Вы упомянули некую некротику, — Камила обращается к Шаровому. — Что это такое?

— Это стихия смерти, внучка, — отвечает старик. — Магия увядания. Потому ею априори не может владеть кто-то живой. Даже известная некромантия — это, по сути, оживление мертвой плоти. А некротика — это противоположное ей умерщвление. У этой стихии нет адептов. Но ваш паре…кхм, муж как-то ее применил. Многие ученые сойдут с ума от абсурда произошедшего, если узнают об этом.

А про себя Шаровой думает: «Надо же, какую темную лошадку всё это время прятала Охранка. Если, конечно, Красный Влад вообще в курсе».

Во дворе крепости приезжающих встречают Дасар с Гумалином. Седой казид бурно радуется приезду юных графинь, хлопает в ладони, даже отплясывает национальный подгорный танец, помахивая киркой, а когда узнает о случившемся с Данилой, лишь слегка убавляет улыбку:

— О, прекрасные принцессы, не волнуйтесь! Это же наш шеф! Если он сразу не помер, то точно выкарабкается!

— И то верно, — Лена проникается уверенностью казида. — Камила, я пойду позвоню Лакомке.

— Хорошо. Я попробую еще раз просканировать состояние Дани, — кивает брюнетка.

Ящеролюди относят телепата в его покои, и Камила, расположившись на постели рядом с мужем, пытается нащупать пугающую некротику и что-то с ней сделать. Но странная энергия не поддается Целительнице и продолжает творить разрушающие процессы. И это противоборство заставляет Камилу яростно стиснуть кулаки.

— Ну сама напросилась, треклятая! — шипит брюнетка, собравшись силами. Она крепко обнимает Данилу и напрягает все свои магические резервы.

И внутри девушки вдруг ломается какой-то блок. Непередаваемое чувство освобождения охватывает девушку от носок до макушки. Сладкая легкость растекается по рукам и ногам! И тело будто само начинает действовать. В странном душевном порыве Камила целует мужа в губы и ощущает, как внутри Данилы зарождается новый Дар. Он втягивает в себя некротику, словно водоворот, не оставляя ни следа от страшной энергии.

«Я подарила Дане Дар⁈ — в шоке думает брюнетка, не отрываясь от супруга. — Я использовала силу Дарителя⁈ Но как⁈»

Неожиданно Даня отвечает на поцелуй, и когда Камила поднимает голову, натыкается взглядом на смеющиеся глаза телепата.

— Интересно, если бы я и дальше продолжал спать, — муж касается рукой черных волос девушки. — Что бы ты еще втихую вытворила с моим телом?

Глядя на озорную улыбку Данилы, Камила вдруг расплакалась.

— Прости, у меня снялся твой блок, — бубнит девушка сквозь слезы. — Я использовала Дарителя, а ты ведь запрещал.

— В этом нет твоей вины, — спокойно отвечает Данила, утешающе взяв ее за руку. — На самом деле так и было задумано, что остатки некротики ослабят твои ментальные закладки, и Дар Дарителя пробудится.

— Ты это просчитал? — Камила удивленно округляет заплаканные глаза.

— Я закладывал это как возможный вариант, — признается Данила. — Про запас было еще несколько способов избавиться от некротики, но они не пригодились. Правда, я не ждал, что ты создашь именно Дар Пустоты, — он усмехается. — Даже не знаю, как его назвать. Но пускай Пустота. Она развоплощает последствия других стихий. Удивительная сила, — он вздыхает. — И неизвестная. Опять с самого начала учиться, как пользоваться. А ведь хотелось бы больше времени уделять телепатии, но похоже, не судьба, — он переводит взгляд на жену. — Но к тебе эти проблемы не относятся. Камила, ты молодец.

Услышав похвалу, брюнетка утыкается лицом в его грудь и сотрясается от рыданий, скидывая весь пережитый стресс.

Дверь комнаты распахивается.

— Камила, Лакомка сказала, что ты должна просто находиться рядом с Даней, и всё будет… — Лена замирает на пороге, увидев плачущую Камилу и улыбающегося Данилу, поглаживающего брюнетку по волосам. — … Хорошо.

Даня подмигивает вошедшей девушке:

— Лакомка права. Всё очень даже неплохо, — и манит ее пальцами. — Но, уверен, можно сделать еще лучше раза в два.

И Лена, вспыхнув радостной улыбкой, бросается на кровать к своему мужу

* * *

В это время. Мираж, солнечный берег иллюзорного моря

— Почему мы всё это видим? — спрашивает Дубный, созерцая небо. Там в облаках словно прорубили окно. Внутри ровного квадрата две красивые жены шефа улыбаются и радостно смеются.

— Видимо, шеф ослабил ментальный блок, сдерживающий нас, — предполагает Воронов. — Либо он сам снялся из-за белого шара.

Мимо легионеров пробегает друид, махая руками и испуганно крича:

— Где я⁈ А-а-а-! Где⁈ Что это за место⁈ Это ад⁈

На паникера-ханьца никто не обращает внимания.

— Новенький, — презрительно бросает молниевик, не отрывая взгляда от «окна в реальность». — Так если блок ослаб, то в принципе мы можем….

Но он не договаривает, а Воронов с Дубным сразу качают головами. О восстании никто даже не хотел думать. Егор с Наггером тоже помалкивают.

— Что можем? Можем повторить судьбу физиков, которых шеф развоплотил? — резко произносит Дубный и кивает в небо. — Я пас. Лучше давайте посмотрим кино «восемнадцать плюс».

— Ага, жены у шефа очень резвые, — соглашается Воронов. — Главное, чтобы нас не спалили…

— Бу, — рядом возникает Данила, и легионеры дружно подпрыгивают и опускают взгляды к песку. — Я на секунду. Проверить как вы… — Телепат вскидывает глаза к небу. — Ого, некротика сбила некоторые ментальные закладки. Ничего, сейчас исправим, — он взмахивает рукой, и окно мигом сворачивается. — Ну, ладно, до скорого, парни. Не забывайте читать книжки в библиотеке, я потом проверю.

— Стой, человек! — Наггер поворачивается к Даниле, в глазах дроу горит шок и жажда знаний. — Как ты вывел некротику из своего организма⁈ Техника Белой Смерти — самоубийственное оружие. Если ты ее применяешь — должен быть готовым умереть.

— Не сегодня, дружище, — усмехается Данила. — Сегодня я готовлюсь хорошо отдохнуть.

И на этом телепат исчезает, а дроу раздраженно топорщит длинные уши.

Глава 7

Обустройство

Рано утром я уже весь в делах. Встал еще до рассвета, несмотря на просто огромнейшее желание подремать. Камила с Леной еще так сладко посапывали в подушки, что я искренне позавидовал женам. Но это так, хотелки. Больше нет сильной необходимости продолжать спящий режим. В организме не наблюдается пагубных процессов, как и переутомления. Даже женам успел уделить толику внимания. Но хотелось бы еще поваляться, вдоволь выспаться, да и вообще отдохнуть денек после затратного боя. Эх, мечты-мечты…

Но сейчас, правда, некогда отдыхать. Еще и этот непонятный Дар Пустоты свалился на голову. Нет, я не жалуюсь. Стал сильнее, все дела. Но как же хочется изучать и осваивать телепатию с Астралом, а не вот это всё новое и непонятное. И не делегировать же какому-нибудь легионеру, как Огонь Дубному. Это мой Дар, чисто мой.

Первым делом пришлось спуститься во двор на меленький пятачок учебного полигона, да опробовать штукенцию. Ох, и повозился я с этим ребусом. Фишка в том, что сам по себе Дар ничего не делает: не атакует и не создает защиту. Он никак не влияет на окружающее пространство. Но зато Пустота отлично работает против вражеских техник. Например, стоит покрыть руку огнем, и пламя словно засасывает в воронку. Огонь уносится в пустоту. Тело же не получает никакого урона. Совсем.

Конечно, против сильных техник Пустота сейчас не сработает, для этого надо развивать Дар. Но потенциал есть, да еще какой.

Самое интересное — я теперь телепат, физик и еще пустотник, выходит. Мои перепончатые пальцы! Три Дара в одном флаконе! До сих пор это считалось невозможным. Вероятно, тут поспособствовала демонская сила, которая дала мне иммунитет против этого самого невозможного. Но стоит учитывать, что и сам новый Дар очень специфичный. Не думаю, что какая-нибудь банальная Молния или Кислота прижились бы во мне.

А вообще никак не стоит упускать главный свой козырь. А это, конечно же, Камила. Повезло мне с женой, без шуток. Выходит, брюнетка-Даритель способна одаривать очень даже специфичными Дарами. Мм, хороший способ прокачать гвардию. Что вы там говорили, уважаемые графы и князи? У рода Вещего-Филинова нет боевых магов? Скоро будут, не переживайте, хе.

Ладно, перспективы перспективами, но нельзя забывать о насущных проблемах. Ханьцы снова полезли в Сковородщину, что очень странно. Прошлый их приход объяснялся случайным рейдом группировки диверсантов. В этот раз уже не верится.

Недолго думая, принимаюсь допрашивать новоборанца-друида. Только ханец мало что помнит, зараза такая. Некротика выжгла рисоеду больше половины воспоминаний, также безвозвратна потеряна часть техник, но это не так важно, техники я найду, был бы Дар для их освоения, а он есть, да еще какой — второранговый Мастер! Маго-энергетические наработки закреплены на личности, а некротика ее пощадила. Стоит установить новую личность на мой накопитель, как программный софт на компьютерное железо, и готово, можно пользоваться Даром.

Кое-что из секретных военных сведений я всё-таки нахожу. Обрывки информации, но всё же. Спецотряду «Бамбук» поручили занять Турий Рог и дождаться подкрепления. Отсюда следует вывод: похоже, ханьцам нужен рудник. Вернее, отстойник.

Я поднимаю глаза к показавшемуся солнцу и задумываюсь. Хм, война идет из-за отстойника? Ну нет, вряд ли. По крайней мере, не только. Геополитических причин для войны всё же выше крыши.

— Спозаранку встал? — доносится скрипучий голос.

Завалившийся на полигон Шаровой выглядит бодрым и свежим. Да и как ему не быть бодреньким после того, как я выделил ему десяток энергопластырей из своего запаса. Сам старик, конечно, их не усвоил бы, нам с Жорой пришлось помогать. Накопитель у деда поистине огромный и едва-едва заполнился. Это, кстати, большой секрет старого тихушника, и дед уже понял, что я разгадал его, оттого сейчас, видно, и прищуривается подозрительно, с опаской.

— Доброе утро, уважаемый Грандмастер молнии, — улыбаюсь я широко.

— Тише ты, — морщится Шаровой.

Граф Гиберский встает напротив меня. Стариковские пальцы слегка подрагивают. Мы встречаемся взглядами и, кажется, дед уже невольно прикинул, не сжечь ли меня на месте. Но когда я приглашающе улыбаюсь, он явно отказывается от столь непредсказуемой идеи и громко вздыхает:

— Как ты, должно быть, понял, это секрет, Филинов, — признается. — Но у тебя тоже полно тайн, да еще и не одной. Поэтому я предлагаю молчать друг о друге.

— Идёт, — легко соглашаюсь. Секрет у деда действительно серьезный. Если Охранка узнает, что целый Грандмастер прячется от ее вездесущего ока, то… А, впрочем, не берусь гадать, как отреагирует Владислав Владимирович и что он сделает с родом Гиберских. — Кстати, а сложно было обмануть магическую комиссию?

— Неважно, — отрезает Шаровой, сурово сведя густые брови и глянув из-под них с вызовом.

— В принципе — да, — согласившись, я убираю улыбку с губ. — Но знаете, что на самом деле важно? Причины наших секретов. Придется поделиться. Иначе мы не сможем работать друг с другом, ну и охотиться на Золотого Дракона соответственно.

— Ну с себя тогда и начни, Филинов! — гаркает старик, используя древнюю тактику: лучшая защита — это нападение.

— Запросто, — пожимаю плечами. — Думаю, причина моей скрытности и так понятна. Я наследник обширных земель Филиновых, на которых сейчас устроились многие из высшего света, но мой род еще слаб и даже не имеет боевых магов, и только мои непредсказуемые козыри способны выручить меня в противостоянии с сильнейшими кланами. Да и представьте, что учудят все эти графы и бароны, когда узнают, насколько на самом деле силен законный наследник Филиновых.

Застигнутый врасплох моей откровенностью, Шаровой всерьез задумывается.

— Хм, думаю, они объединятся и сомнут тебя, — предполагает старик.

А я снова усмехаюсь:

— По крайней мере, они могут попытаться. Слишком уж я опасен для них.

— Мм, ну у меня в принципе та же причина, — отвечает Шаровой, помявшись. — Мне приходилось скрывать свой истинный ранг из-за временной слабости. Сначала я не мог пользоваться Даром из-за одной особенности высокоуровневых молниевиков. А потом начались проклятые грибы! Поганки обездвижили мои ноги, и если бы рода-соперники узнали, что у Гиберских есть Грандмастер, временно ослабленный, они не пожалели бы ресурсов устранить меня.

Ну, ничего нового. В принципе, так и думал.

— Даже сейчас я не вполне еще Грандмастер, — жалуется старик. — Очень долгая неподвижность сыграла со мной злую шутку. Например, тех ханьских друидов я бы нынче не одолел. — киваю в подтверждение. Тоже так подумал, — Короче, пока я побуду с тобой, если не против. Разогрею кости в боях, прочищу каналы, расшевелю забившиеся меридианы. Да и тебе от меня пользы как с десятка Мастеров молний.

Тут я опять не сдерживаю ухмылки. Хитрый старик. Но меня ему не провести. Польза-то обоюдная, как минимум.

— Что ж, пользуйтесь на здоровье моими псионическими волнами, — щедро разрешаю. — Уверен, они поспособствую вашем магическому выздоровлению.

Старик хмуро зыркает на меня, но поняв, что не на того наткнулся, решает за лучшее уйти под предлогом досыпать сон.

Ну я принимаюсь за дела. Пытаюсь дозвониться до Владислава Владимировича, да куда там! Его Высочество очень занят, но обещал сам перезвонить. А пока жду, отдаю приказы Студню и Сереге Сивых. В первую очередь, нужно временно сделать Турий Рог главной резиденцией моего рода. Перетащить сюда побольше гвардейцев с техникой, а также самые сильные артефакты. Но без ослабления усадьбы в Москве это невозможно, количественных сил у меня маловато, и не получится распихать гвардейцев по всем резиденциям, а потому Лакомке со Светой тоже придется прилететь в Сковородщину. Парадокс, но жены будут в большей безопасности со мной под штурмовым натиском ханьцев, чем в мирной Москве. Просто тут никакие Бирюзовы не смогут дотянуться до моих благоверных. А ханьцев я уж отважу.

Также поручаю Алисе с Василисой найти строителей фортификационных укреплений. Маленькая средневековая крепость нуждается в современных средствах обороны.

Ну и про завтрак не забываю. Как раз просыпаются Лена с Камилой, и мы усаживаемся с женами в огромной столовой. Раньше здесь, наверняка, пировали древние воины. Зал очень понравился Змейке. Особенно толстые балки под потолком, на одной из которых хищницы и разлеглась, вытянувшись.

— Даня, значит, ханьцы воюют из-за отстойника? — удивляется Камила, округлив глазки.

Уминая сырники со сметаной, я только что рассказал о своем решении сделать Турий Рог временной резиденцией, а также причинах, побудивших к этому.

— Вы обе, правда, так думаете? — с усмешкой спрашиваю, бросив хитрый взгляд на Лену.

И отличница не разочаровывает.

— Не совсем, Даня, — задумчиво роняет Лена. — Ханьцам явно хочется забрать Казахстан, а также, наверное… Байкал.

— Байкал? — хлопает ресницами модница Камила. — Какое-то озеро?

— Да, крупнейшее пресное озеро. В Империи Хань серьезная проблема с пресной водой, — отвечаю я, вспомнив прочитанные сводки. — Больше половины речных районов загрязнены, об этом еще по новостям говорили. Отсутствие воды — означает упадок сельского хозяйства и нехватку продовольствия. Ханьцы давно уже предлагали Царству построить платный водопровод в сибирские озера и реки, но им отказали. Да и наша Сибирская Аномалия тоже лакомый кусок. Там много мяса, а значит много топлива для развития техник. Сковородский отстойник — всего лишь одна из целей нашего геополитического соперника.

— Интересно, откуда ханьцы вообще узнали о свойствах камня? — задается правильным вопросом Лена, и тут бы я сам очень хотел получить ответ. Можно пенять на Странника, он вроде бы в сговоре с ханьцами, но откуда тот знает об отстойнике, загадка.

Вижу, как Камила загрустила, оттого что Лена всё разложила по полочкам.

— Не расстраивайся, — я подбадриваю свою самую модную женушку. — Зато ты красивая.

В ответ брюнетка зыркает злым взглядом, да бросается сильным ветром мне в лицо. Да вот беда: едва воздушные потоки касаются моей кожи, как сразу успокаиваются. Дар Пустоты всегда активирован.

— Это как вообще? — поражается Камила.

— Это твой подарок, — смеюсь я. — Уже забыла, Дарительница?

— На свою голову, видно, подарила, — бурчит брюнетка, но при этом слегка краснеет польщенная. Моим женам нравится приносить пользу роду, а именование Дарительницей подчеркивает особый вклад брюнетки в усиление нашей семьи.

После завтрака я, не выдержав, снова звоню Владиславу. Телефон едва не взрывается от недовольного рыка царского брата.

— Данила, тебе же сказали, что я перезвоню! — нетерпеливо рявкает Красный Влад. — Но хорошо, твоя взяла — я весь во внимании. Говори, что там у тебя. Но пеняй только на себя, если это мне не покажется достаточным поводом отвлечься от оперативного отчета о выявлении ханьского шпиона в Восьмом управлении Генштаба!

Ого, Восьмое управление. Оно вроде бы отвечает за защиту гостайны? Впрочем, вовсе не факт, что ханьцы так глубоко забрались. Владислав Владимирович запросто может намеренно сбрасывать дезинформацию в своих целях. Например, меня проверяет. А то бы он стал со мной делиться подобным, ага, конечно.

— Владислав Владимирович, как насчет того, что вчера в Сковородщине был уничтожен диверсионный отряд «Бамбук» в количестве десяти Мастеров второго ранга?

— Ммм, диверсия? Снова в Сковородщине? — начальник Охранки, кажется, удивлен. — Может, мстят за своих… Но столь сильный отряд…А как ты это уничтожил столько Мастеров?

— Граф Шаровой помог.

— А, Гиберский, значит, — Владислав явно присудил старику большую часть заслуги по ликвидации врага. Впрочем, мне ни капельки не обидно. — Слышал, что твоя жена его вылечила. А ты смог прочитать воспоминания диверсантов?

— Очень малую часть. Враг хотел закрепиться на гряде и дождаться подкрепления.

— Так-так-так… — размышляет Владислав. — Неужели хотят взять контрнаступление в клещи и отрезать северный Казахстан? Данила, даю тебе задание держать гряду.

— Так точно! — браво отвечаю. Мне совсем несложно, я и так тут.

— В помощь тебе выделю Бирюзова. Боярин как раз высадил новые войска неподалеку.

— Владислав Владимирович, позвольте заметить, что Бирюзовы высадились воевать со мной за гряду.

— Высадились воевать, а по факту будут помогать, — безапеляционным тоном заявляет царский брат. — Я поговорю с боярином, ничего он тебе не сделает.

— Простите, но это сомнительно.

— Данила, если хоть один залп Бирюзовых прилетит не по ханьцам, я с боярина десять шкур спущу, — бросает Владислав явно на нервах. Обычно он так не выражается. Ох, и допекли начальника Охранки. — На этом всё. И Данила — если снова получишь информацию, которую считаешь важной, смело набирай.

Связь разъединяется, ну а я обдумываю свое новое положение. Тайна об отстойнике пока осталось тайной. Возможно, потом придется рассказать Владиславу о камне, это не так важно. Что еще? Бирюзовы обязаны защищать меня от ханьцев. Не стоит рассчитывать на большое рвение боярина в этом вопросе, но хотя бы сам он не будет мешаться.

Следующие пару часов занимаюсь укреплением Рога. И даже не столько его позиционной обороной, с этим гвардейцы сами прекрасно справляются, сколько установкой разносторонней магической сигнализации. Здесь основную работу выполняет Гумалин, а я раздаю указания, какую руну где написать.

— Трезвенник, давай еще пройдемся по восточной стене, — рассуждаю. — Через каждые пару зубцов установим руны ментального сканирования, а также энерго и физические датчики.

— Опять⁈ — вскидывается казид, махая кисточкой с чернилами. — Шеф, сколько можно! Да мы уже там бродили и написали все каракули, которые ты хотел!

— Мы ходили по северной стене, — спокойно отвечаю.

— У меня нет больше сил! — жалуется старый карлик.

— Накопитель у тебя полон на две четверти, — прищуриваюсь. — А если опустеет, перекачаю тебе еще энергии.

— У меня ноги стерлись, — делает лентяй еще одну попытку отмазаться. — Мозоли болят, ходить не могу, а там сплошные лестницы.

— Ну так давай тебя Зубастик доставит на стену? — киваю я на усевшуюся на крышу чету драконов.

— Ой, нет, — казид сразу направляется к лестнице. — Обойдусь как-нибудь.

Хмыкнув, иду следом. Не любят подземные карлики летать по воздуху почему-то. Такая же национальная особенность, как и любовь к рытью шахт.

Пока расписываем руны на камне крепости, пропускаем время обеда. На меня это не похоже, но куда деваться, безопасность важнее соблюдения режима. Шаровой, Веер, Дасар уже поели, а вот жены решили меня дождаться. И вот уминаем мы с казидом уху из семги, а девушки щебечут о своем, о женском. Потом Камила вдруг переводит на меня крашенные глазки.

— Даня, можешь называть меня дурой, но я вот до сих пор не пойму, почему Бирюзов не боялся с тобой связываться, — замечает брюнетка. — Ты убил Грандмастера Стяжковых — Грандмастера! — а Стяжковы были дружественным кланом боярина! Про Хореновых и Горлановых вообще молчу.

— Ну, дурой я тебя, конечно, не назову, — усмехаюсь, оторвавшись от супа. — Но ты могла бы и сама догадаться.

Нахмурившаяся Камила принимается качать ветром занавески. Сейчас это не демонстрация злости, а проявление сосредоточенной умственной работы. Девушка пытается сама сообразить.

— И всё-таки расскажи, — требует жена, сдавшись. — Высший свет будто живет в инфоваккуме, честное слово.

— Так в инфовакууме и живет, — отвечаю. — Любая информация, касаемая дел рода не афишируется, а если от кого-то получили больной «внюх» — это тщательно скрывается, а победителям выплачиваются виры, чтобы они тоже не распространялись, ведь любое ослабление рода — это активизация старых конфликтов и если в итоге не сожрут, то хорошенько понаоткусывают. Так что улыбаемся и машем, делая вид, что всё прекрасно, — Камила и Лена переваривают услышанное, а Гумалин, не обращая внимания, наверстывает уху. — Поэтому любая инфа, просочившаяся за пределы рода, может восприниматься не более как слухи, домыслы, а-то и откровенная дезинформация.

— Поэтому у глав родов и возникает диссонанс в отношении тебя, Даня? — спрашивает Лена. — Мол, выскочка, без году неделя дворянин, а дерзит! Договариваться? Щаззз! — нарочито басистым тоном жена пародирует типичного боярина, да того же Бирюзова. — Ни кола, ни двора, ни гвардии! Раздавить как букашку!!!

— А потом Даня им давилку ломает и самих давит! — продолжает Камила, улыбнувшись. — Сюрприииз!…Следующий!

— Верно, — смеюсь я. — Умницы обе! Сообразили, да еще нас всех рассмешили!

Тут на пороге столовой возникает гвардеец из разведотряда.

— Шеф, ханьцы, — докладывает боец.

Ну легки же на помине. Спасибо, хоть дали пообедать спокойно.

Глава 8

Герои посмертно

Ханьцы оказались одновременно и близко и далеко. Дело в том, что пара мотострелковых рот сделала очень резвый рывок и оказалась в нескольких часах от гряды. Но в то же время на их пути оказались двинувшиеся к нам части Бирюзовых. Боярин ведь собирался расправиться со мной. Что же, теперь ему придется встретить ханьцев. Спасибо за энергичный марш-бросок, Федот Игоревич.

Конечно, я не верю в активное сопротивление боярских людей. Биться насмерть они точно не будут. Но и отступить им некуда, дорога-то одна. Так что интересно, как поступят боярские вассалы.

Приняв отчет о разведданных, я отпускаю гвардейца. Глубоко задумываюсь над сегодняшним распорядком дня. Поняв всю серьезность ситуации, жены тихонечко сидят и переглядываются. Откуда-то сверху доносится тихий сап Змейки. Даже опасная хищница не выдержала и уснула после вкусного обеда, растянувшись на балке.

— А как же к нам попадут Лакомка со Светой? — спрашивает Лена, не выдержав. — Раз вдруг возникли ханьцы.

— Пока никак, — отвечаю. — Прилетят и немного посидят в аэродроме. Объект военный, ничего с ними не случиться. Царские охотники позаботятся о них и выделят апартаменты со всем необходимым.

— Это точно? — волнуется Камила за «сестер».

— Точно. Аэродромом заведует друг отчима. Плюс не забывай, что с Лакомкой и Светой прилетит целый взвод гвардейцев. Никто девушек в обиду не даст.

Между тем передо моими глазами нарисовывается Дасар, зашедший в столовую.

— Филин, делать мне совсем нечего, — жалуется взломщик. — Я — вор, а воровать мне больше нечего. Выпить тоже не с кем. Твои гвардейцы всё одно что талдычат, что на службе, а Гумалин проклят, он бы рад, да ему ни одна капля в рот не лезет.

— Домой что ли хочешь? — спрашиваю, и Дасар кивает. — Хорошо, но придется подождать. К нам движется враг. Как только разберемся с подошедшими ханьцами, доставим тебя в Будовск. Кстати, а ты мог бы подработать вербовщиком? — приходит мне в голову мысль. — Мне тут бы не помешали маги.

— И кого тебе надо завербовать? — задумывается вор.

— Да на самом деле любой сильный маг подошел бы. Боевик, строитель, лекарь… Особенно маги земли пригодились бы, чтобы укрепить крепость. Ваши инженеры-фортификаторы уж точно больше наших понимают в осадочной обороне при помощи артефактов.

— Хм, дело говоришь, Филин, — кивает вор. — Только большая проблема выцепить свободного профессионала, но я попытаюсь устроить. Может, и найдется охотник поработать на Той Стороне. Экзотика как-никак. Но учти, что придется серьезно раскошелиться, причем золотом.

— Договорились, — я хлопаю Дасара по плечу. — Ну а пока же жди, когда дам отмашку выезжать. И сделай милость — прекрати подстрекать моих бойцов к пьянству, а то вычту моральный ущерб из твоей премии.

Вору ничего не остается, как согласиться и уйти с кислой миной. А я иду запрягать Зубастика. Это образно, конечно. Седла под драконов не предусмотрены. Хотя может это и стоит исправить, чтобы жены могли перемещаться по воздуху…хотя нет, лучше просто закупить пару вертушек.

Надо бы посмотреть, как Бирюзовы встретят ханьцев. Честно говоря, хочется верить в наше боярство, и что ради личной выгоды Бирюзов не пожертвует честью и государственными интересами. Но как говорится — на боярина надейся, а сам подсмотри, да и помоги, если потребуется. Причем помочь тут можно кардинально по-разному, в зависимости от их поведения.

Перед тем как вылететь, даю распоряжение гвардии прийти в боевую готовность, но это так чистая формальность. Студень со своими людьми уже и так щелкают застежками автоматных ремней.

— Шеф, двигатели уже заведены! — докладывает старший гвардеец. — Сейчас поедем!

— Куда поедите? — удивляюсь я. Вроде никаких приказов не давал.

— Ну, как же куда… — растерянно отвечает Студень. — Ханьцев бить.

— А тут обожди, дружище, — качаю головой. — К Бирюзовым на выручку вы все равно не успеете, ханьцы всё же находятся далековато. За пару часов сражение десять раз закончится. Поэтому я сам слетаю и посмотрю, как оно там. Вы же ждите дальнейших инструкций.

— Опять, шеф, вы без нас всё сделаете, — в сердцах Студень рубит ладонью воздух.

Вот у меня всё не как у людей. Чужие бы гвардейцы радовались, что их не заставляют рисковать жизнями, а мои обижаются.

— Уж поверь, — усмехаюсь. — Если бы сейчас был смысл вас запрячь, с вас уже бы уже семь потов сошло. Да и скажу по секрету, — сбавляю тон до шепота. — Я давно уже раздумываю, как тебя и твоих парней сделать сильнее в десятки раз. Схема уже намечена, скоро будем пробовать. Так что готовься морально. Что точно — вам будет непросто привыкнуть.

— Сильнее⁈ — загораются глаза Студня. — Шеф, но мы же и так уже благодаря артефактам. Зеркала, громобои…

— Речь не о побрякушках, а о вас самих, — подмигиваю. — В общем, не все рождаются одаренными. Кто-то ими становится. Ну или скоро будут становиться, не суть. Но об этом потом поговорим.

На этом оставляю опешившего бойца. Студень умный мужик, болтать не станет, к тому же придумает как своих подчиненных дополнительно замотивировать, мол, прикиньте, мужики: шеф обещал повысить нашу квалификацию как бойцов, с магами сможем сражаться на равных! Что-то в таком духе.

Выйдя во двор, подзываю ментальным зовом Зубастика. Тот не заставляет себе ждать: одно крыло на крыше, другое уже здесь. А дракоша, похоже, и рад ненадолго расстаться со своей ненаглядной. Что ж, полезно для разогрева влеченья.

— Мазака, ссс тобой хочу, фака! — возникает рядом Змейка, строя желтые глазки прирожденной убийцы.

Ну и как такой отказать?

— Сядешь сзади, — разрешаю.

Мигом взбираемся на спину Зубастика, и дракон, разбежавшись, взмывает вверх, едва не задев брюхом зубец стены. Видно, не совсем привычно летать с двойным грузом.

Вслед нам доносится прощальный рык Мушки.

— Говорит: «К ужину чтоб вернулся», — смеясь, я делюсь с прижавшейся сзади Змейкой. Горгона с испугу и непривычки обхватила меня всеми четырьмя руками. Нечасто она носится на высоте птичьего полета над полями и лесами.

— Е-едда — сссвятое, фака, — кивает Змейка.

Это она намекает, что тоже не горит желанием пропустить ужин. В роду Вещих-Филиновых все без исключения любят покушать. Особенно сам глава рода, хе.

Зубастик молнией уносится от гряды, и оставшиеся позади низкие горы растворяются в дымке горизонта. Холмистый лес сменяется плоской долиной, на которой уже разворачиваются обе конфликтующие стороны…Мм, нет, мне показалось. Никакого военного построения. Бирюзовы просто отступают с дороги в поле, чтобы без боя пропустить ханьские отряды. А те спокойно себе проезжают мимо, выставив заградительный отряд на случай возможного нападения боярских людей.

Я в гневе сжимаю кулаки. Мои перепончатые пальцы! Ну и сволочь же ты, Бирюзов! Я, конечно, не наивный простачок и знал с кем воюю. У меня не было иллюзий насчет боярина и его вассалов. Я вполне допускал, что для вида они лишь потреплют ханьцев и отступят, предоставив мне разбираться с основными силами. Но вот так внаглую пропустить врага, наплевав на приказ Владислава? Пропустить без единого выстрела! Настоящее скотство, которое даже ничем прикрыто.

— Сссволочи, — Змейка прекрасно осознает ситуацию. — Дрррапают, как труссливые сссучки, фака.

— На самом деле это нам на пользу, — мои первоначальные эмоции улеглись, и я увидел ситуацию в другом свете, очень выгодном для себя. Ведь беззастенчивое дезертирство сейчас записывается прямо в мой мозг. Думаю, Владиславу очень интересны будут причины отступления Бирюзовых. Но это потом, а сейчас нужно всё же развлечь рисоедов.

Подчиняясь моему ментальному касанию, Зубастик отлетает ближе к расположению Бирюзовых. Нависнув прямо над их головами, дракон замирает в воздушных потоках, растопырив крылья. От глаз ханьцев и Бирюзовых нас скрывает тонкая прослойка облаков.

— Ну повеселимся, — с усмешкой я формирую в руке огнешар размером с гориллий кулак. На первый взгляд, обычный фаербол, да не совсем. Вернее, совсем нет.

Если приглядеться, то внутри огненной плазмы заметна красная спираль. Это техника перворангового Мастера, одна из объемных атак рода Соколовых. Правда, Светке она еще дается с трудом, но у моей жены всё еще впереди.

Поглядывая на огнешар, Змейка инстинктивно отодвигается от меня ближе к пояснице Зубастика и правильно делает. Горгона очень чувствительна к опасным штукам. Однажды каким-то спинным нервом она опознала С-4 вредной дрянью — морщила нос и агрессивно порыкивала, — в то время как я вертел в руках взрывчатку. А ведь Змейка в первый раз тогда видела «пластилин». Вот что значит чуйка зверя.

Размахиваюсь и со всей силы швыряю подарок через поле в колонну рисоедов. Сразу же следом бросаю еще один, а затем по той же траектории летят пятеро шаров Тьмы. Куча взрывов почти одновременно расцветают посреди дороги. Ханьские бронемобили горят хорошо. Асфальт вроде не повредило, а если и так, то ничего страшного — обстрел врага Царства это очень даже достойная причина не думать о дороге. Кстати, огнешары показали себя замечательно. Будто связку динамита бросил. Жалко только техника жрет прорву энергии, зараза. Света с трудом один метает, а мне даже с пластырями больше пяти противопоказано.

Реакция ханьцев не заставляет себя ждать. Они тут же обрушивают шквал огня на Бирюзовых. Почему туда? Так с их же стороны прилетело. Всё логично.

Волей-неволей Бирюзовы оказались втянуты в сражение. Сейчас бояре пытаются ответить, но они уже проморгали пару подорванных пулеметов на бронемобилях, прежде чем смогли контратаковать.

Я довольно улыбаюсь. Следящая за событиями Змейка тоже оскаливается:

— Хитро, мазака!

Что ж, больше нам делать здесь нечего. К счастью, Бирюзовы одумались и схватились с врагом, пусть и после того, как тот сам первым напал. Но я не буду мешать боярам и позволю им искупить свое первоначально бегство. Щедрый я, да. Среди ханьцев хватает магов, но подпитаюсь ими в другой раз. Этот бой целиком принадлежит Бирюзовым. Пускай геройствуют себе на здоровье.

Подчинившись моему невольному приказу, дракон зеленый стрелой уносится назад в крепость.

* * *

Это же время. Поле сражения вассалов Бирюзовых и ханьской группировки

— Чертовы рисоеды! Это же были не мы! Не мы! — кричит вассал, хватаясь за бритую налысо голову. Рядом стоят два таких же бритоголовых и таких же чешущихся вассала. Вся троица присутствовала в этом месяце на клановом собрании в Подмосковье, после чего модные стрижки пошли под машинки, и их отуисосенные Адскими ежиками головы еще не успели обрасти.

Ханьцев больше, а еще среди них оказались сильные маги. Огневики, кислотники, воздушники, а физиков даже и не счесть, судя по тому, сколько рисоедов машут тяжелыми палашами.

— Гребаные монахи! — кричит командир ханьцев, сжигая всё на своем пути. Огневик-Мастер поливает врагов беспощадным огнем и надрывается ором: — Я как только увидел ваши отскрябанные бошки, сразу понял, что вы чертовы монахи! Как наши шаолинцы! Злобные монстры с зудом на убийство! Зря я купился на ваше предложение! Разойтись без боя⁈ Ага, как же! Сжечь всех!

Следующими под огненную лавину попадают вассалы, которые сгорают без следа, несмотря на доспехи. Воины, что с них взять.

Сражение быстро подходит к концу, Бирюзовы терпят сокрушительное поражение. Командир ханьцев сплевывает на пепел сожженных боярских вассалов.

— Так вас, чертовы монахи!

— Ван Юньи, ты слишком опрометчив в суждении, — к командиру подходит высокий мужчина. Не ханец — русский. Когда-то он был младшим сыном князя Великопермского, но таковым больше себя не считал. — У нас монахи не бреются налысо, а носят бороды и подризники.

— Княжич Глеб, — раздраженно бросает Ван. — Не смейте учить меня. Тем более что вас долго не было на родине, и всё могло измениться. Эти уроды выщипали себе даже брови! После моего давнего сражения с Шаолинем, я за километры чую гнилую монашескую породу! Эти скоты предложили уступить нам дорогу, а сами напали со спины! Монахи и в Сибири монахи!

Глеб лишь пожимает плечами. В принципе ему все равно, что там себе напридумывал тупой рисоед. Странник вовсе не для этого приставил княжича к рейдерской группе.

— Двигаемся дальше, — бросает Глеб. — Мне не терпится захватить дурацкий рудник и провести ночь под крышей.

— Нет, нам нужно позаботиться о раненых, — не терпящим возражения голосом бросает Ван. — А также починить поврежденную технику. Выступим ночью. Торопиться некуда, поблизости больше нет группировок русских. Сковородщина уже наша.

* * *

По возвращению домой я закрываюсь в кабинете и всерьез задумываюсь над дилеммой. Ханьцы сильны, без шуток. К нам двигается мощная группировка: куча магов и бронетехники. Бирюзовы их только задержат, но остановить не остановят. Скоро рисоеды приедут. А я не горю желанием сидеть в осаде. Это же никуда не выйти, да и вообще возникает масса неудобств с доставкой провизии и прочего. К тому же Лакомка со Светой не могут вечно сидеть в военном аэропорте.

Значит, выйдем навстречу врагу, тем более, что он этого не ждет. Осталось только нивелировать его преимущество в количестве и силе.

Закрываю глаза и откинувшись на спинку кресла, прокручиваю в голове местность, над которой мы летали. Такая вот созерцательная медитация. Просматриваю километр за километр. Удобно всё же быть телепатом. Главное, не забывать «хешировать» важные воспоминания, а то иначе в этом бардаке и с бутылкой не разберешься.

Я достаю из тумбочки примеченную ранее карту дороги и минут десть размышляю над планом. Ну в общем-то складывается. Дальше остается только найти Гумалина.

Казид сидит у себя в комнате и сверлит взглядом непочатую бутылку водки. На меня карлик даже не оборачивается.

— Треклятая, почему же ты больше не со мной⁈ — вздыхает Трезвенник, сверля беленькую одновременно любящим и ненавидящим взглядом.

Мне даже как-то неловко становится. Знал бы как — уже вылечил бы бедного алкаша от трезвости. И даже пофиг, что пить вредно. Лишь бы наш седой рунописец чувствовал себя в тонусе и работал без накладок, а печень ему Камила подлечит.

— Слушай, борода, а как насчет вспомнить шахтерское дело? — спрашиваю осторожно.

Казид тут же оживает, глаза его загораются восторгом.

— Шеф, я только за! Надо выкопать шахту?

— Копать ничего не нужно, но вот сверлить скалистую породу — очень даже, — усмехаюсь, зная, как заинтриговать бородатого шахтера.

А Гумалин уже весь дрожит в нетерпении, начисто забыв про бутылку водки. Вот и отлично. Следующие четверть часа я расписываю общую задачу, а казид, почесывая бороду, делает уточнения с позиции более шарящего. В конце концов мы приходим к консенсусу.

— Когда приступим, шеф? — спрашивает Гумалин.

— К сумеркам выедем на место, — обещаю. Мой взгляд случайно падает на бутылку. — Слушай, борода, а ты не пробовал не пить, а есть алкоголь?

— Есть? — удивленно переспрашивает казид, застигнутый врасплох.

— Ага, там овсяная кашка с бурбоном или, допустим, коньячные конфеты, — пожимаю плечами. — Мы же не знаем, на что конкретно тебя прокляли. Может, сам алкоголь тебе не противопоказан, только его пить.

— Шеф… — казид хватается за бороду. — Шеф, ты гений!

— А как же. Но попробуешь ты новую идею только уже завтра, — спешу его урезонить, а то он сейчас же и в самом деле побежит варить овсянку на водке вместо молока. — Готовь артефакты и свою кирку. Выезжаем через десять минут.

— Понял, шеф, — кивает Гумалин. — Дело на первой очереди.

На том и оставляю Трезвенника. Не забыв прихватить с собой водку со стола, на всякий случай, чтобы бородач лишний раз не соблазнялся.

Глава 9

Великая битва с гардеробом

— Ну сколько мы еще будем здесь сидеть! — негодует Света Вещая-Филинова, глядя в окно на взлетающие истребители. Царские бомбардировщики моментально растворяются в вечернем небе. — Скоро Данила будет снова драться с ханьцами, а мы опять всё пропустим! Я тоже хочу расти в силе, а то Камила меня совсем обгонит. Она и так стала этой непонятной, но явно очень полезной Дарительницей. Я не завидую, но хочу оставить за собой хотя бы звание самой сильной жены Дани!

— Такого звания в нашем роду нет, Светик, — смеется Лакомка.

— Ну, неформальное всё равно есть, — возражает блондинка, надув губы. — У всех родов есть.

Лакомка лишь с улыбкой качает головой и молча перелистывает страницу блокнота с лабораторными заметками. Альва решила воспользоваться свободной минутой и перечитать рецепты зелий. Авось придумается что-то более эффективное. Да и надо оптимизировать заветный рецепт. Тот самый список ингредиентов, что поможет двум разным расам завести ребенка. Альва сильно надеется, что не за горами день, когда он понадобится их роду.

Апартаменты, в которых царские охотники разместили графинь, не отличались роскошным убранством, но имели все необходимые удобства: от отдельной ванной комнаты до сплит-систем. Так что блондинками было грех жаловаться. Другое дело, что и сидеть без дела не хотелось. Тем более, когда их мелиндо сражается с превосходящим в численной силе врагом.

Словно в ответ на ее мысли на телефон Лакомки приходит долгожданное сообщение.

— Светик, похоже, мелиндо услышал твои мысли, — улыбается альва. — Нам разрешили выдвигаться.

— Ура! Наконец-то! — блондинка спрыгивает с кресла и бросается к чемодану в шкафу. — Едем в Турий Рог?

— Нет, к некоему Чаячьему камню, — альва, перекинув длинные волосы через плечо, вчитывается в сообщение. — Мелиндо предупреждает, чтобы в дороге мы были в боевой готовности, — улыбка трогает ее губы. — Даня пишет, что будет весело.

* * *

Прибываем мы на речной берег к вечерним сумеркам. К счастью, ханьцы только-только еще выдвинулись, значит, времени на подготовку более чем достаточно.

— У ханьцев неплохой командир, — замечает Студень, который и доложил разведданные. — По крайней мере, он заботится о раненых, а не гонит к нам на всех парах, не взирая на потери.

— Он собирается брать крепость, — я пожимаю плечами, оглядывая Чаячий камень. — Понятно, что ему нужно как больше людей. Так что это не обязательно признак сердобольности. Скорее уж прагматизма.

Возвращаюсь мыслями к плану. Чаячий камень — это высокая голая скала на берегу. Вытянутая башня из гранита с явно очерченной вершиной свыше двадцати метров. Сейчас скалу облепило десятки речных чаек. Отсюда, видно, и название.

Рядом со мной с ноги на ногу переступает Гумалин. Казид весь в предвкушении, вон какими влюбленными глазами обозревает масштаб предстоящей работы, едва слюни не текут на бороду. Тут же и Лена с Камилой прогуливаются под охраной ящеролюдей, а позади Веер что-то втолковывает своим наемникам-физикам. Змейка же… А Змейка уже взобралась на самую вершину скалы и машет нам оттуда.

— Трезвенник, прекращай облизываться на гору, — возвращаю я карлика в реальность. — Надо быстрее сделать работу. Просверлить камень, разместить артефакты, закидать мешками. Рюса, — оборачиваюсь к ящеролюдям. — С этого момента вы помощники этого бородача. Выполняйте всё, что он скажет.

— Как прикажешь, Посланник Птицы, — кивает Зеленый Коготь.

Растормошенный мной казид оценивающе смотрит на зеленых здоровяков.

— Так, крокодилорылые, харе расшаркиваться! Живо за мной, жабья икра! — бросает Гумалин, дернув себя за бородень, видимо, чтобы окончательно прийти в чувства. — Ломать не строить, но постараться все равно придется.

Широкоплечие рептилоиды послушно следуют за казидом к грузовику, оттуда под матюганы карлика выгружают груз и несут к подножью скалы со стороны реки.

— Бережней неси! Бережней, говорю! Тупая зеленая горилла! — доносятся до меня хриплые ругательства Трезвенника. Мда, разошелся коротыш. Совсем бесстрашный — грубить таким амбалам. Хорошо, что у ящеролюдей устойчивая психика, да и в целом нрав миролюбивый. Единственное, чем Гумалин их может взбесить, это на их глазах заживо сожрать чайку.

— Ну а вы чего стоите? — оборачиваюсь я к Студню с гвардейцами. — Доставайте запасную экипировку. Я же велел ее захватить с собой.

— Шеф, тут такое дело, — гвардеец со вздохом показывает один из сложенных камуфляжных комплектов. — Наша прачка из местных закинула в машинку свой красный носок, да забыла вынуть при следующей общей стирке. В итоге вся форма слега перекрасилась.

Я в задумчивости смотрю на ярко-розовую экипировку. Да тут ни фига не «слегка». Кислотный такой оттенок, очень броский. Если в это одеть бойцов, то выйдет гламурная гвардия. Диверсии устраивать в этом никак нельзя — будешь как ходячая мишень. Но в принципе, задача у бойцов сегодня другая.

— Мда, что же ты не сказал раньше? — осуждающе смотрю на Студня.

— Шеф, замотался, не проверил, виноват, — коротко рапортует старший гвардеец.

— Виноват он… А если бы проверил, то я сказал бы тебе взять хотя бы спортивные костюмы или треники какие-нибудь,- качаю головой. — Ну а так остается только одно — раздевайтесь до трусов. Мне нужна униформа, а раз другой нет, возьму вашу. Временно переквалифицируетесь в розовых фламинго.

— Шеф! Побереги мою воинскую честь! — вдруг вставляет один седоусый боец, косо и недобро глянув на комплект сменной одежды. — Если я натяну эту карамельную пижаму для принцесс, то сгорю со стыда!

Мои перепончатые пальцы! Ох, да за что же мне это всё⁈ Но бойцы у меня все служившие, опытные, с устоявшимися принципами, обижать таких нельзя. Придется искать компромисс.

— Тогда кто хочет, пускай воюет в одной разгрузке, — решаю. — Возражения есть?

— Никак нет! — седоусый улыбается. — Будем аки викинги, значит!

— А я всё-таки надену, — решает другой гвардеец постарше, задумчиво рассматривая розовые шаровары. — Я уже не зеленый огурец, кости простужать никак нельзя. Можно же, шеф?

— На ваш выбор, — отвечаю я. — Вообще сейчас лето — не замерзнете. Разгрузки с артефактами себе в любом случае оставьте. Обувь тоже, — произношу, заметив, как один боец скидывает берцы. Подумав, добавляю, на всякий случай: — Ну и оружие само собой.

Ну, вроде вопрос с дресс-кодом улажен. Гвардия у меня быстрая. Когда приказ ясен, не телится, а принимается выполнять.

— Ого! — тут же восклицает Веер, увидев, как гвардейцы стягивают экипировку, а кое-кто примеряет уже розовые комплекты. — Дорогой, что же такое ты задумал⁈ Неужели пижамную вечеринку⁈

— Почти. Скоро увидишь, — отмахиваюсь от польки. Но, правда, если каждому разжевывай да объясняй, до завтра не управимся.

Пока гвардия раздевается, а мои жены смущенно отводят глаза от этого зрелища, я «включаю» друида. Мне тоже предстоит много работы, а учитывая, что этот Дар новый, неиспробованный, нужна серьезная концентрация. Придется повозиться.

Только друид никак не хочет затыкаться. Как говорится, у всех свои тараканы в голове, а у меня они еще вдобавок одареннные и болтливые.

'Я — офицер Империи Хань! Дворянин, ценный кадр, сын генерала Ху Ли по прозвищу Богомол! — тараторит подсолнух с паническим выражением на лице. — Русский, услышь меня! За мое возвращение в род и на службу императорский двор отдаст огромный выкуп! Я искусный друид! Мой Дар ценен!

«О, поверь, я это знаю, — усмехаюсь. — Поэтому сейчас я и буду его применять. А ты помолчи-ка. И это не просьба»

Пока обхожусь без силового метода. Хочу посмотреть, послушается ли ханец. Характер изучаю. Но нет, опять тараторит, что он нужен Империи, а потому армия не пожалеет за него большой выкуп. Вот мне интересно: неужели я выгляжу настолько продажным? Могу ли я отдать врагам сильного пленника за какие-то деньги? Чтобы он потом снова убивал наших ребят? Увольте. Я же не Бирюзов.

Ханьца я затыкаю ментальной закладкой. Тот теперь лишь только хлопает глазами. Так, отлично, теперь займемся друидством. Воспоминания рисоеда мне в помощь. Мучаюсь я минут десять, всё же совсем непривычная стихия. Есть свои тонкости, очень своеобразные.

Наконец из земли вырастают древесные корни. Они вьются и образуют что-то отдаленно похожее на человеческий скелет. Чуть корректирую расположение пары ответвлений, убираю распустившиеся листья и в принципе выходит ничего так.

— Первая вешалка готова, — вытираю я пот со лба.

* * *

Через три часа, дорога неподалеку от Чаячьего камня.

— Противник совсем рядом, — Ван Юньи по прозвищу Желтоглазый Тигр опускает инфракрасный бинокль и довольно потирает руки. — Как и докладывала разведка, сорок человек выстроилась на берегу. Смело! — Ван уважительно цокает языком. — Действительно! Они не захотели сидеть в крепости, а вышли умереть в битве с превосходящим противником! Достойные воины!

Глеб морщится:

— Вещий — хитрый лис, а никакой не достойный воин, — младший сын Пермского князя пристально вглядывается в прибрежные камни. Но темнота вокруг — глаз выколи. Без бинокля ничего не видно. — Он явно что-то задумал. Либо чувствует себя в силах разобраться с нами.

Ханьцы допросили пленных Бирюзовых и были в курсе, что Турий Рог взял молодой граф Вещий-Филинов. Когда Глеб узнал об этом, он испытал одновременно надежду и страх. Надежду расквитаться со старым обидчиком. Страх же связан с риском. Черт! Да от щенка можно ожидать всего, что угодно!

Прислушавшись к словам союзника, Ван Юньи снова смотрит в бинокль, но ничего подозрительного не находит. Сорок пехотинцев с автоматами, за ними ряд минометов и пулеметов. Пехотинцы периодически двигаются, оглядывают периметр, вот один крутит поясницей, разминаясь. Сканеры сказали, что воины Вещего с ног до макушки усыпаны защитными и атакующими артефактами, а потому затруднительно определить их ранг. Но раз они держат в руках стволы, то вряд ли одаренные, максимум физики.

Ван Юньи высокомерно смотрит на Глеба.

— Враг проявил к нам уважение, — Желтоглазый Тигр с презрением обращается к княжичу. — Я предпочту ответить ему тем же, чем строить догадки о какой-то неведомой хитрости, следов которой даже не видно.

— Но…

Ван отворачивается от Глеба, показывая, что разговор окончен, и дает распоряжение атаковать противника. Группировка приближается к прибрежной полосе на расстояние артиллерийского выстрела. Обе стороны обмениваются залпами. Минометы, гранатометы и пулеметы стреляют через узкую долину, но у врага активируются силовые поля, и вражье пехотинцы остаются не тронутыми.

— Это становится всё интереснее! — азартно оскаливается Ван. — Вещий, и правда, не прост! — Тигр смотрит на адъютантов. — Перенести артобстрел вглубь позиций! Пехота — вперед, на штурм!

Тигр лично возглавляет бросок. Пока бронетехника, минометчики, гранатометчики и пулеметчики подавляют огневые точки противника, почти сотня ханьцев стремительно несется на врага, сосредоточившегося под тенью Чаячьего камня. Среди людей Ван хватает магов, и еще на расстоянии они атакуют каскадом молний, огня и ветра. Не сдерживается и Желтоглазый Тигр. Огненные ливни летят в русских, опрокидывая их. Защитные артефакты не выдерживают, горящие русские мечутся в агонии. Правда, почему-то молчат. Тихие они какие-то.

Стоит отдать должное русским — они не убегают, а лишь рассредоточиваются. Действительно достойный враг!

Неожиданно сверху пролетают драконы, но Ван не обращает внимания. Он уже достиг первого врага для рукопашной схватки. Огненный доспех Тигра сияет пламенными всполохами.

— Вещий, хоть я тебя и убью — но, знай, я тебя уважаю! — рык Вана разносится по округе. Почему-то Тигру показалось, что перед ним сейчас стоит сам юный граф. Может, потому что солдат держится непоколебимо перед огненной смертью, прямо как бесстрашный воин.

Удар огненного кулака, и русский складывается внутрь себя как карточный домик. Молча. Ни крика. Ни стона. И тут Вана одолевают первые сомнения. Он вглядывается в труп. Положение упавшего тела слишком неестественно, а из рукавов торчат какие-то палки, похожие на выкопанные корни.

Ван нагибается и сдирает с лица мертвеца зеленую балаклаву. Под тканью оказывается лишь торчащие палки, согнутые в сферу. Ван округляет глаза. «Бесстрашный воин» оказался вешалкой.

— Ловушка…! Отступаем! — кричит Ван, но его голос перекрывает оглушительный грохот. Несколько взрывов гремят почти одновременно, а затем с верхушки скалы сыплются камни. Сотни перепуганных чаек отставляют насиженные места и огромной тучей уносятся за реку.

Высокая скала резко кренится, а затем и падает, нависнув тенью прямо над ханьцами. Остаются считанные секунды до того, как их прихлопнет в лепешку.

Командир шумно сглатывает ком в горле. Ван Юньи по прозвищу Желтоглазый Тигр привык смотреть смерти в глаза. Но сейчас он не может найти эти самые глаза. Повсюду только сплошной камень, закрывший собой небо. Вещий обрушил на Тигра гору!

У ног ханьца же лежит сплетенный из корней манекен.

— Я дрался с гардеробным войском, — огорченно вздыхает Тигр, прежде чем на него обрушивается скала. Вся сотня ханьцев исчезает под камнем.

* * *

Вышло неплохо. Всю картину я вижу с неба. Зубастик наворачивает круги на упавшим Чаячьим камнем, рядом парит Мушка.

Гумалин не подвел и рассчитал всё по сантиметрам. Вот что значит подземный житель! Умеет не только копать, но и проводить подрывные работы. Всё же это часть процесса горных выработок. Правда, не знаю, проделывал ли Трезвенник раньше что-то подобное по размаху. Всё же на обрушение скалы ушли ценные взрыв-артефакты. Да и мои манекены из корней пришлось обвешать различными артефактами — защитными и кучей других побрякушек для испускания различных энергоимпульсов, чтобы навести фонового излучения, а то вражеские сканеры могли заподозрить неладное. Вот и считай, что я потратился будь здоров. Дорогое удовольствие, но куда деваться? Хорошо хоть, пулеметные расчеты с минометами стояли за линией «ба-баха» и сейчас целы и невредимы.

Скалу мы уронили, заодно и врагов похоронили с почестями. Искренне надеюсь, что вражеский командир их стоил. Такой могильный камень даже Ханьскому Императору бы сделал честь.

Но на этом представление, не заканчивается, спасибо прачке, забывшей в стиралке красный носок.

Едва ханьцы бросились в рукопашку с корневыми вешалками, как с дальнего укрытия выехали мои настоящие гвардейцы. Как раз к моменту падения скалы из леса вырываются бронемобили. Из машин выпрыгивают и бегут к остаткам ханьцев гламурные солдаты в розовом вперемешку с голыми товарищами в стиле скандинавских берсерков. Я со вздохом качаю головой. Хорошо, что тут нет журналистов. Если бы такое показали по ящику, я замучался бы потом объясняться перед Красным Владом.

Как бы то ни было, на стороне ханьских расчетов ощущается сильный маг. Надо бы с ним лично разобраться. Гвардейцам он не по зубам.

Подчинившись ментальному приказу, Зубастик снижается. Дракон пролетает над моими женами, которые тоже вместе с гвардией выскочили из бронемобиля. Зверь еще не достигает земли, а я уже соскакиваю с него. Тут же пригибаюсь — артиллерия снова бомбит друг по другу, и даже несмотря на каменный доспех, мне может нехило достаться от прилета.

Быстренько обхожу огневые точки, направляюсь в тыл к магу, наконец настигаю и им оказывается…

— Глеб Михайлович! — восклицаю. — И давно ты, предательская скотина, обзавелся сильным Даром⁈ А главное — как⁈

На лице княжича застыло озлобленное и испуганное выражение. Он яростно сжимает кулаки.

— Вещий, когда же ты сдохнешь наконец!

Понятно, у гаденыша своя идея-фикс. Придется самому раздобыть ответ — причем самым надежным способом, который доступен только телепатам. Речь о ментальном вскрытие мозга, конечно же.

— Вещий-Филинов, попрошу! — и я бросаю пси-гранаты. — А в вопросе кончины уступаю очередь тебе.

Глава 10

Подготовка

— Боже! — вскрикивает Света, схватившись за ручку на потолочной панели. Страшный грохот раздается вокруг. Машину сильно трясет, а за обочиной даже падает пара деревьев. — Что это такое⁈

— Не знаю, — сидящая рядом Лакомка задумчиво смотрит в окно. — Но только что за той рощей вздымалась скала, а теперь ее нет.

— Как нет⁈ — офигевает блондинка, вглядываясь в небо. Скала, правда, исчезла, вместо нее осталась только туча перепуганных чаек. — Ого!

— Похоже, мелиндо уже вовсю резвится, — иронично улыбается альва.

Землетрясение успокаивается, но колонна машин не спешит двигаться дальше. Сидящий на переднем сидении гвардеец оборачивается к графиням.

— Госпожи, сканеры докладывают, что сражение проходит совсем рядом на берегу реки.

— Уже началось? — вскидывает подбородок Света. — Надо спешить!

— Первыми поедет авангард, — Лакомка спокойным тоном урезонивает светловолосую младшую жену. — А мы уже следом. Таков порядок.

— Верно, госпожа, — кивает гвардеец и, отвернувшись, отдает по рации нужные распоряжения.

— Успеть хотя бы к концу битвы, — Света нетерпеливо ерзает на сидении. — А то Даня там уже обрушивает скалы. Хочу хоть одного врага покрошить! Ну хоть одного!

Но Светлана понимает, что ее надежды несбыточны — светловолосые графини успеют разве что только к шапочному разбору. В этот раз им не достанется сражений. И у бывшей Соколовой появится новый повод попрактиковать навык доставать ртом до локтей.

* * *

Удивительно, но пси-гранаты не дали нужного эффекта. Да вообще ничего не дали. Впервые такое вижу. Я даже приподнял бровь под каменным забралом. Скажу честно — открытие нехорошее. Пятерку пси-гранат далеко не каждый телепат способен сформировать. Хорошо, если один из полсотни. Ладно, я. Я-то как раз переживу. Мне доступны атаки и посильнее, но как же мои коллеги? Грустно за них.

Психика Глеба как-то по-особенному защищена. Приняв мою телепатическую атаку, княжич-предатель без труда запаковывается в воздушный доспех. Мда. Странник хорошо постарался над этим слабаком.

— Забавно, — его голос полон ненависти и ехидства. — Ведь ты мог десять раз оставить Турий Рог и уехать в свою Москву, чтобы жить припеваючи, но решил сцепиться с превосходящим противником. Задумка со скалой могла легко провалиться. Зачем тебе это вообще надо?

Я вспоминаю русских пленных, над которыми издевались ханьцы. В памяти мелькает мое обещание старосте защищать Трахонеевку. Даже вспоминается котенок Рыжик.

— Тебе не понять, — в моей руке возникает Каменный топор. Другой же незаметно для княжича швыряю камнедиск. — Это моя земля, и люди на ней тоже мои. А ты, гнида, тут топчешься.

Глеб тоже атакует, но его ветряные клинки я нивелирую встречными каскадами мониии. Надо качать в бою молниевика. А то когда Дубный переедет на новое место жительства, у меня пропадет сильное подспорье.

«Шеф, так ты уже составил список переселенцев⁈» — взвизгивает в моей голове молниевик.

«Я — первый! Ура!» — радуется Дубный.

«Замолкните, головные тараканы» — прикрикиваю на них, а то взяли привычку подслушивать мои мысли.

Тем временем диск, сделав широкую дугу, прилетает по месту назначения, а именно между лопаток Глеба, и того отбрасывает прямо навстречу моим молниями, а также Огненному камнепаду. После этой атаки на княжича жалко смотреть. Он падает и, перекатившись, через себя с хрипом пытается вскочить. Хм, что же применить? Воздушный доспех вряд ли выдержит еще один Камнепад и точно треснет под Голодом Тьмы, но знаете, первый неудачный удар немного расстроил меня.

— Попробуем еще раз, — произношу я. — А то как-то обидно за мою любимую телепатию.

Стараюсь на полную катушку. А как по-другому? На кону честь телепата, все дела. А потому не размениваюсь на пустяки. Хотя на первый взгляд так может показаться. Энергозатратная техника, сформированная из простейшего пси-ножа. Технология элементарная и быстрая — размножить и применить, — но должна быть очень действенной.

В Глеба вонзается сотни пси-клинков. Его нервная система перегружается, не справляясь с поддержанием ментальной защиты, и княжича словно сильным ветром прибивает к земле. А ор, наверное, слышно на десятки километров. Стоит ли говорить, что доспех слетает.

Я доволен. Не передать словами мое облегчение.

— Фух, ну значит, телепаты еще могут показать вашему Страннику Кузькину мать! — с счастливым смехом сообщаю Глебу. Он, кстати, почему-то не разделяет моего веселья — вопит себе и дергается. А мог бы порадоваться за земляка. Жалко что ли? — Ладно, пора прекращать наш диалог. Уж прости, я не привык общаться на повышенных тонах, а ты кричишь очень уж громко.

Использую пси-конструкты как проводники и прорываюсь в мозг Глеба. Мм, чувствую запах ценной информации. Только бы снять все эти хитрые установки щитов.

Щиты вдруг слетают сами, а дальше Странник снова удивляет. Мозг Глеба вспыхивает словно свечка, нейрон за нейроном сгорают. Дендриты самоликвидируются. Мои перепонки! Я пытаюсь ухватить хоть что-нибудь из воспоминаний княжича, как вдруг мне приходится самому обороняться. Через ментальную связь разрушительная реакция пытается перекинуться и на мой мозг. Мм, вот оно что. Оказывается, это ловушка, а не просто ликвидатор улик. Ловкий Странник! Но и на старуху бывает проруха.

«Включаю» Василискуса и ловко ускользаю от ментального капкана. Такого поворота Странник точно не предусмотрел. В итоге помрет только его пешка. Мне же нужно успеть выцепить в этом ментальном аду хоть одно полезное воспоминание. Планы военных операций и стратегии, расположение противника, список шпионов, да вообще хоть что-то…

— А-а-а! Нет! — разрывается криком Глеб, умирая. — Пощади! Вещий, пощади!

— Дебил, это не я, — качаю головой. — Это твой хозяин так благодарит тебя за службу. Не бывает халявной силы. Тебе в башку заложили пси-бомбу. Странник тебя обманул, чтобы заодно зацепить и врагов.

Кажется, до княжича доходит смысл моих слов. Всё, что он успевает перед смертью, — заплакать и вспомнить отца. Да уж, кто-кто, а князь Великопермский, правда, любил этого выродка. А он в благодарность подставил отца-князя и весь свой род. Не берусь гадать, что Царь сделает с Великопермским, когда узнает о диверсии его сына, но, похоже, очень скоро в Перми появится новый владыка.

Буквально за секунды от Глеба остается только мертвая оболочка. А Странник всё же просчитался. Я смог урвать несколько ценных воспоминаний про расположение странного храма в Тибете. Куча непонятных названий прилагается, но всё это лучше сообщить Владиславу. Мне лень сейчас морочиться.

Вот и закончилась последняя битва на сегодня. Между тем мои гвардейцы давно уже захватили огневые точки противника. Пехоту мы похоронили под скалой, а из артиллеристов бойцы не очень, вот они теперь и сидят со связанными руками.

— Филин, это Студень, ты там цел, прием? — доносится по рации острожный голос старшего гвардейца. Ну да, темно, меня не видно в зарослях. Не у всех в голове сидит маг Тьмы.

«Ну, спасибо» — фыркает Воронов.

— Да, можете чуть расслабиться, — отвечаю по ушной гарнитуре. — Здесь мы закончили, загружайте пленных в грузовики. Не забудьте прихватить артиллерию.

— Ну понятно, я же не дебил…кхм, то есть так точно! Шеф, сделаем! — спохватывается Студень. Видимо, совсем расслабился после победы. Впрочем, она нам, правда, легко досталась, и это даже меня немного опьяняет. По-настоящему сильные маги легко повержены, а у нас ни одной потери. Кому расскажешь — не поверят.

Пока идет погрузка пленников и трофеев, я решаю осмотреть почившего Глеба. Надо же понять, как Странник умудрился дать слабаку магическую силу. Сдираю с княжича рубашку и задумчиво разглядываю впаянный в грудную клетку черный кристалл. Мда, сюрприз.

— Даня, ты чего здесь делаешь? — Камила с Леной находят меня, усевшегося на поваленное дерево.

— Да вот, — я киваю на труп с вмонтированным кристаллом. — Распутываю клубок змей.

— Ого! — девушки тоже проникаются увиденным, а Камилу даже передергивает. Привыкла брюнетка к модным журналам с красивой картинкой жизни. А тут трупак с черной дрянью в груди.

— Девушки, есть версии что это? — усмехаюсь.

— Даня, это очень похоже на разработки Горнорудовых, — проявляет догадливость Лена, чем в очередной раз вызывает завистливый взгляд Камилы.

— Ага, а еще Шморцев, — киваю. — Немцы ведь пытались сговориться с ханьцами, но Царь им велел уняться. А часть технологий всё же попала в руки рисоедам. Ну и дальше по цепочке к Страннику.

— В этом камне тоже чей-то разум? — спрашивает Камила.

— Нет, Странник изменил технологию, — качаю головой. — Очень интересно изменил, стоит заметить. В камне — накопитель Мастера.

— Ого! — снова в унисон повторяют девушки.

Да, тут есть чему удивляться. У Глеба изначально был Дар воздушника, но накопитель не развился толком, и он остался слабаком. А Странник исправил ситуацию, снабдив княжича искусственным сильным накопителем под стать Мастеру. А помогла иномирянину в этом технология Горнорудовых и Шморцев. Здесь соединились оригинальная идея и очень умелая манипуляция энергопотоков. Справиться с таким мог только настоящий гений. Ну что ж, надо воспользоваться чужими наработками.

Отправив девушек к машинам, я с помощью клинка Тьмы извлекаю черный кристалл и убираю его в целлофановый пакет, а его в карман разгрузку. Изучим позже. В первую очередь надо вкусно покушать и поспать. Хорошее ментальное самочувствие — очень важно для телепата.

Пока гвардейцы заканчивают погрузку трофеев, с нами воссоединяются Света с Лакомкой. Сначала на поле боя приезжают бронемобили авангарда, а потом уже и сами девушки с остальным отрядом.

— Ну, вот, — вздыхает Света, оглядывая скалистый берег с разлегшимся отдохнуть Чаячьим камнем. — Опять не успела.

— Да тут никто не успел, Светик, — утешает Камила блондинку. — В самом начале Даня всех ханьцев прихлопнул разом, там еще оставался только один уродливый маг, но его тоже нам с Леной не досталось.

— Зато из наших никого не полегло, — замечает прагматичная Лена.

— Правда? — радуется Лакомка. — Да это же прекрасно!

Ну с ней сложно поспорить, и на этой счастливой ноте мы возвращаемся домой. Спать сегодня я уже не надеюсь, уж слишком красноречивые взгляды бросают на меня в дороге Лакомка со Светой. Да и Камила с Леной не отстают. Я вздыхаю. Что ж, сам виноват. Не дал повоевать женам, теперь придется самому организовывать им ночные сражения.

* * *

Империя Хань, Пурпурный дворец Императора

Императорский сановник Чжу Сянь наконец почувствовал свой шанс. Этот момент наступил сейчас, когда приближенный сообщил воодушевляющую весть.

— Еще одно поражение в Сковородщине? — осторожно, боясь спугнуть удачу, спрашивает Чжу. — Даже Желтоглазый Тигр Юньи не смог справиться с маленьким гарнизоном русских? А что же ученик Странника?

— Погиб, господин, — кланяется приближенный. — Как докладывает разведка среди пленных только несколько артиллеристов. Никого высокопоставленного.

Чжу едва не хлопает в ладони от радости. Наконец-то! Странник потерпел поражение, да еще какое! Кем бы ни был этот сильный русский, убивший Тигра, он спас Империю!

— Славная новость! Надеюсь, мы сможем использовать ее против проклятого иномирянина, — улыбается Чжу. — Теперь влияние Странника на Императора точно ослабнет. Сковородщина для нас потеряна. Русские поймут, что мы заинтересованы в гряде, и усилят оборону. Нам же надо суметь разобраться со Странником.

— Господин, вы думаете, иномирянин несет зло для Империи? — почтительно спрашивает приближенный.

Чжу яростно кивает.

— Пускай этот старик дал нам артефакты и научил более продуктивно использовать аномальное мясо, но он втянул нас в бесперспективную войну с сильным соседом. Зная Императора, я уверен, что после последнего провала Солнцеликий отвернется от Странника, и тот запрется у себя в Тибете. И там его должна прикончить наша спецгруппа.

— И кто будет включен в спецгруппу? — приближенный интересуется самой слабой части плана.

— Это должны быть сильнейшие, — Чжу поджимает губы. — Те, кто умеют бороться с иномирянами и уже их побеждали, — сановник печально вздыхает. — Прямо как тот русский из Сковородщины.

* * *

— Юлий, кто на самом деле этот щенок? — требует ответа боярин Бирюзов. — Ты с ним уже воевал, а значит должен знать.

— Может быть да, а может быть нет, — равнодушно отвечает граф Стяжков. — Но что точно — тебе я ничего не должен рассказывать, Федот.

Боярин мрачнеет, а Стяжков спокойно отпивает кофе из чашки. Разговор происходит в одной из центральных кофеен, куда Бирюзов позвал старого друга, чтобы поговорить с глазу на глаз. Но как выяснилось, Стяжков уже не пылает дружескими чувствами к боярскому роду.

— Вещий разнес две моих группы, — рычит Бирюзов, яростно сжимая пирожное. Кирпичик бисквита превращается в труху. — Еще и ханьцев под нож пустил. А у щенка было всего-то сорок человек. Откуда столько огневой мощи⁈

— Слушай, Игоревич, — раздраженно произносит Стяжков. — Помнишь, как ты меня кинул в разборках с этим же парнем? На что теперь рассчитываешь? Я не буду тебе помогать. Теперь твоя очередь столкнуться с ним один на один.

— Хм, твои разборки…да… — задумывается боярин. — Кстати, а почему так долго нигде не показывается Аарон? Раньше твой Грандмастер любил покутить на балах.

— Сейчас идет война, — Стяжков раздражается еще больше. — У Аарона есть дела поважнее, чем гулять на балах.

— А ведь он пропал как раз после твоего столкновения с Вещим, — хмурится Бирюзова. — Юлий, неужели щенок мог как-то ранить Аарона? Да ну, такого быть не может.

— Всё хватит с меня допросов, — поставив чашку, Стяжков резко поднимается. Он делает шаг от стола, потом, подумав, возвращается: — Наши дети еще общаются, Федот. Поэтому по старой дружбе скажу тебе одну вещь, а дальше сам думай, — он делает паузу. — Держись от Вещего-Филинова подальше. Этот парень — настоящий монстр.

От услышанного густые брови Бирюзова взлетают вверх. Стяжков уходит, а боярин продолжает пилить взглядом удаляющуюся спину графа.

«Вот теперь и думай, — очередь Бирюзова раздражаться. — Специально он наврал, чтобы я потерял рудник и репутацию, или, правда, Вещий…хм, какой-то там монстр».

* * *

На следующий день после разговора с Владиславом я снова строю планы на ближайшее время. Охранка теперь в курсе, что Странник заодно с ханьцами. Красный Влад обещал принять меры, так что Сковродщину будет подстраховывать один из мотострелковых батальонов. Рисоедам больше не пробраться незамеченными к гряде.

Но важно то, что Странник теперь в Тибете. Это точно. А значит, надо бы с ним разобраться, а то потом же его будет не найти. Но прежде чем ломиться вперед, следует позаботиться о тыле. А мой тыл — гвардия. И жены.

К себе в кабинет я вызываю Камилу в сопровождении Зеленого Когтя.

— Рюса, как насчет обзавестись еще одним Даром? — обращаюсь к ящерочеловеку, а Камила округляет в удивлении глаза.

— Посланник Птицы, это большая честь, одначе, — зеленый громила склоняет длинную морду.

— Ты ведь не понял о чем я, так? — усмехаюсь.

— Так точно, — кивает громила. — Но Птица О Семи Головах не пошлет плохого Посланника. Я верю тебе, одначе.

— Мм, даже так? Ну, хорошо, что ты согласился, — я оборачиваюсь к брюнетке. — Камила, давай попробуем сделать нашего бесстрашного воина еще опаснее.

Брюнетка в шоке замирает, не зная с какого конца взяться за задачу. Но я знал, что будет непросто. Зато весело.

Глава 11

Соседи

В целом я понимаю Камилу. Со стороны этот шаг кажется рискованным, а Рюса уж точно не заслуживает смерти от переизбытка магических потоков. Но всё же моя жена слишком разволновалась, и это беспокойство может передасться Рюсе. Конечно, наш Зеленый Коготь — хладнокровный в прямом и переносном смысле слова. Этого ящера даже несущийся навстречу танк не напугает, но нафиг нам лишние риски, правильно же?

«Всё будет в порядке, — ментально успокаиваю девушку, молча взяв ее за руку. — Я уже несколько раз наблюдал применение твоего истинного Дара. Если что-то пойдет не так, то я просто вытяну из магического процесса всю энергию, и никакого вреда не случится».

«Даня, а успеешь вытянуть?» — мысленно переспрашивает брюнетка.

«Конечно, — улыбаюсь. — Сама должна знать, Дарение занимает не пару секунд».

— И правда, — забывшись, она роняет вслух, отчего Рюса удивленно приподнимает третье веко.

Но зато ее тревоги ушли, и мы приступаем к процессу, который может открыть для моего рода новую веху могущества.

Правда, у Камилы ничего не получается. Она силится разбудить в себе Дарителя, но всё без толку. Впрочем, я и не рассчитывал, что будет так просто.

— Даня, пока не получается, — Камила не теряет запала и продолжает пытаться.

— А ты попробуй сначала лечить, а потом уже включить Дарение, — предлагаю. — Так по цепочке Целитель-Даритель и применится главный Дар.

— Но лечить же нечего, — замечает брюнетка, оглядывая двухметрового ящерочеловека.

Время для мотивирующих действий. Не хотелось бы, но не произойдет ничего травмоопасного, лишь немного перфоманса. Я подхожу к здоровяку на расстояние полуметра.

— Рюса, ты мне доверяешь? — спрашиваю.

— Конечно, Посланник! — тут же без грамма сомнений отзывается Зеленый Коготь.

В следующий миг в моей руке формируется клинок Тьмы. Резкий взмах, и широкую, словно бетонная плита, мускулистую грудь разрезает рваная рана. Пошатнувшись, Рюса с протяжным выдохом падает на пол.

— Даня, ты что? — хлопает глазами Камила, застыв как вкопанная.

— Лечи давай, — поторапливаю девушку, и она, выйдя из столбняка, принимается за лекарскую работу.

Я продолжаю держать ее за одну руку, второй же она проводит над раной, заставляя ее затягиваться. Вытянувшийся Рюса занял собой весь пол в кабинете. Глаза закрыты, дыхания почти не слышно. Талантливый актер, что сказать. Надо бы порекомендовать его Веер в качестве партнера по съемкам в очередной мелодраме.

Между тем я наполняю маной накопитель Камилы и не упускаю момент, когда проглядывается Дар Дарительницы. Вот оно! Всеми средствами — ментально, энергетически — стимулирую его дальнейшее раскрытие, и мои старания искупаются сполна. Камила одаривает Рюсу вторым Даром!

— Даня, — вдруг озадачивается девушка, когда разрыв мышц затягивается в мгновение ока. — Рана-то была совсем несерьезная.

— Ну, конечно, Камила, — удивляюсь я ее реплике. — Неужели ты думала, что я могу подвергнуть смертельному риску жизнь своего гвардейца?

Брюнетка хлопает глазами, ничего не понимая.

— Почему Рюса тогда упал? — спрашивает она, посмотрев на здоровяка.

— Очень просто. Он симулировал, — охотно объясняю.

Камила хмурится.

— Вы вдвоем что, провели меня?

— Простите, госпожа, — ящерочеловек тут же открывает глаза и извиняющимся тоном оправдывается: — Посланник велел.

— Рюса, — я делаю голос строгим. — Ты зачем меня только что сдал с потрохами!

— Посланник! — еще жалобнее заскулил бесстрашный Зеленый Коготь, усевшись. — Не подумал! Виноват!

— Да ладно, расслабься, — усмехаюсь. — Я пошутил. Ты молодец. Красиво притворился, — перевожу взгляд на растерянную брюнетку. — По-другому было никак. Главный двигатель развития любого Дара — стресс. Боевые маги лучше всего развиваются в бою, потому что впрыски адреналина способствуют освобождению внутренних резервов. Ну и с Целителями похожая ситуация. Самые лучшие для них пациенты — смертельно больные. Сложное лечение своего рода такой же бой. А если болен близкий человек, то это вообще сильнейший драйвер роста, ведь для Целителя это мощный стресс. Камил, нам надо было замотивировать тебя высвободить свои резервы, и мы это сделали.

— Ну, Даня! — Камила бьет кулачком меня в плечо. — Напугал так напугал!

При этом брюнета выглядит довольной, что понятно: она все больше становится Дарительницей. Прогресс налицо. А переживать было и впрямь не из-за чего — я нанес Рюсе смешную рану. У ящеролюдей при посвящении в воины принято намного сильнее кромсать новобранцев. От нанесенной мной царапины Рюса бы даже не поморщился, если бы я мысленно не приказал ему притвориться умирающим.

— Итак, какой у Рюсы Дар? — брюнетка вся в волнении.

— Пойдемте во двор, — решаю. — В помещении мы точно не будем тестировать непонятно что.

Действительно, Камила — это шкатулка с сюрпризами. Неизвестно, сможем ли мы когда-нибудь выбирать силу Дарения. Слишком много неизвестных. Возможно, всё зависит от реципиента, и Рюсе можно дать только один Дар.

На свежем воздухе я беру под полный контроль зеленого здоровяка. Быстро пробуждаю новый Дар, и Рюса вдруг отрывается от земли и повисает в воздухе.

— Летаю, одначе! — офигевает Зеленый Коготь, перевернувшись вниз головой. — Птица О Семи Головах одарила меня своей силой! Кукареку! — он машет руками, словно крыльями, но подняться выше не может, да и вообще остается висеть в одной точке.

Вокруг нас собирается любопытный народ, в том числе и остальные жены.

— У кого-то великий день! — улыбается Лакомка, подойдя к Камиле и обняв ее. — Поздравляю, дорогая!

— Спасибо, — смущенно отвечает Камила. — Мы с Даней смогли.

— Даня, Рюса теперь воздушник? — спрашивает Света, не отрывая взгляда от крутящегося на месте здоровяка. Ящера словно гвоздем прибили к одной точке пространства. Сдвинуться с места он всё еще не может, хотя уже махает не только руками, но и ногами, да и кукарекает очень громко.

— Неа, — я качаю головой, пытаясь проанализировать Дар ящера. — Воздушники только в ранге Грандмастер могут летать. У Рюсы же, похоже, Дар невесомости.

— Офигеть, — изумляется блондинка. — У Камилы что ни Дар — то очередной ребус.

— Я же не специально, — фыркает брюнетка.

Ну а я продолжаю сканировать Рюсу. Да, невесомость. Больше ничего особого этот Дар не дает. Пока что. По опыту знаю, любой талант способен развиваться. Так что в перспективе Рюса сможет управлять не только своим весом, но вообще любого предмета, то есть Дар невесомости расширится до Дара гравитации.

— Кукареку, одначе! — не унимается здоровяк, крутясь на месте.

Но это произойдет, видимо, в очень отдаленной перспективе.

Я отключаю невесомость, и Рюса падает на руки, так как опять перевернулся вниз головой. Шоу заканчивается. Была мысль одарить Дарами других ящеролюдей, но в другой раз. Камила слишком устала, всё же она перенесла большую нагрузку для организма. Хотя, конечно, интересно, что «вылупится» у других зеленых громил. Если опять Невесомость, то это уже закономерность, и вид Дара целиком зависит от реципиента.

Ладно, другие дела не ждут. Сначала пробую найти Гумалина, хотел попросить казида сделать парочку артефактов, но Трезвенник как раз прощается с трезвенностью. У себя в комнате вовсю уминает пьяный арбуз. Рецепт изготовления элементарный: накачать арбуз водкой и лопать получившееся в свое удовольствие.

— Шеф! Работает! — вопит краснощекий Гумалин, зачерпывая разрезанный арбуз ложкой и закидывая яство в рот. Глаза карлика пьяно поблескивают. — Гумалин Хмельный вернулся! Хи-хи!

В общем, карлик сегодня не в кондиции. Что ж, любому человеку положен отдых, а моему рунописцу так вдвойне. Решив не мешать казиду, я закрываю дверь и ухожу в свой кабинет. А по дороге думаю, как странно работают эти проклятия. Пить водку нельзя, а есть ложкой в две щеки, значит, можно. Логика ушла курить.

В кабинете меня посещает Дасар уже готовый к выходу.

— Собрался? — поднимаю на вора взгляд. — Кстати, помимо магов земли, поищи, пожалуйста, огневика, Целителя и воздушника, — подумав, добавляю: — Тут даже главное не сила, а учительский опыт.

— Неужели своим женам ищешь наставников? — усмехается Дасар.

— Ага, — не скрываю.

Похоже, мы задержимся в Сковородщине, а значит, молодым женам нужны личные репетиторы. В нашем мире достойных магов-наставников днем с огнем не сыщешь, а на Той Стороне с этим попроще.

— Без проблем, — Дасар мнется. — Кстати, Филин, мне тут твои гвардейцы рассказали о вашей Первопрестольной. Прекрасный город. Я решил через нее полететь в Будовск.

— Через Москву? — удивляюсь, а потом сразу догадываюсь, в чем дело. Ну а что еще могло заинтересовать гуляку Деда Дасара? — Слушай, блэк-джек со шлюхами — очень хреновая причина наведываться в нашу столицу.

— Это еще почему? — сразу упрямится взломщик. — Филин, я всё знаю! У вас там куча роскошных дворцов, специально построенных под блуд и покер. Называются отели-казино. Хочу туда! В Заиписе и близко такого нет.

— Потому что ты — иномирянин, — замечаю. — А у нас в Царстве как бы военное положение. Голову включи. Никто не даст тебе спокойно у нас гулять с бабами да играться в картишки. Охранка сразу схватит и отправит на дознание.

Но Дасар упрямится, как баран, и приходится пообещать, что как только ханьцы потерпят поражение, обязательно окунем вора в мир столичного искушенного разврата. На том и прощаемся, а когда взломщик уходит, звоню сопровождающим его гвардейцам.

— Не сводите с него глаз, — приказываю. — Он может легко улизнуть от вас, тогда вам придется его искать во всех борделях и букмекерских конторах страны.

— Так точно.

Только кладу трубку, как в кабинет стучатся дежурные из КПП на воротах.

— Шеф, приехал дворянин Компотов, — докладывает постовой, войдя после моего разрешения. — С ним десять человек охраны. Компотов требует всех впустить с собой. Причем бросался очень экспрессивными выражениями.

Компотов? Кто это вообще? Явно не высокого титула дворянин, иначе я бы о нем что-то слышал. Но фамилия звучная, конечно. Да еще матерится на пороге моей крепости.

— Впустить только этого громкоголосого дворянина, — отвечаю. — А если Компотов вдруг не захочет гостить без охраны, значит, в Турий Рог ему не нужно.

Но Компотов, видимо, отбросил чрезмерную предосторожность. Потому что спустя пару минут ко мне в кабинет вваливается грузный господин с двумя подбородками.

Из вежливости я встаю и протягиваю руку. Ладонь у толстяка мокрая и липкая, как будто у него в лимузине нет кондиционера. Или его так вымотал подъем на второй этаж?

— Чем могу быть полезен? — спрашиваю после того, как усаживаемся.

— Буду краток, господин Вещий, — гость зашевелил двумя подбородками. — Я — ваш сосед, и у меня существует одна договоренность с уважаемым господином Столбаковым…

— Простите, с кем договоренность?

— Со Столбаковым, вассалом Бирюзовых, — раздраженно повторяет толстяк. — Столабков — законный хозяин Сковородщины благодаря милости боярина Бирюзова.

— А! — доходит до меня. — Так это его группировку я недавно выкинул с дороги и разгромил.

— Разгромил? У вас бы не хватило сил, — горячо возражает Компотов, и мне даже лень спорить. — Столбаков заверил меня, что вы захватили пустой рудник, когда его люди оставили крепость, уходя от нагрянувших ханьцев.

— То есть на ханьцев у меня хватило сил? — с улыбкой спрашиваю.

— Нет, — снова спорит Компотов. — Ханьцы оставили рудник, а вы сразу же взяли его в пустом состоянии.

— Интересно, — я глажу подбородок. — Ну допустим. Так чем я могу быть полезен именно вам?

— Столбаков по-соседски попросил меня заставить вас уйти из Сковородщины, — надувает щеки Компотов. — Словами или, если придется, силой.

— Ого, как всё серьезно. — Стоит заметить, что у толстяка даже нет ранга Воина.

— Именно, — Компотов трясет пухлыми щеками. Вибрация по коже передается на отвислую шею. — Молодой человек, всё очень серьезно. Я давно прошу Столбакова разрешить мне торговый транзит через Сковородщину в предуральские княжества. И уважаемый Столбаков согласился дать разрешение, когда я закрою вопрос с вашим пребывание здесь.

— Мм, а вы уверены, что стоит со мной враждовать? — спрашиваю с живым интересом. — Ведь этот как его… Столбаков сам не торопится выгонять меня из Турьего Рога.

— Молодой человек, — снисходительно улыбается Компотов. — У господина Столбакова есть срочное поручение от боярина Бирюзова, вот он из-за своей занятости и попросил моей соседской помощи. Я же не хочу поднимать гвардию по пустяками и решил предварительно пообщаться с вами. Вдруг вы вникнете голосу разума и оставите Сковородщину без единого выстрела.

О, как! Ну Бирюзов выдал номер, конечно. Посылать соседа на верную гибель, вдобавок дезинформировав о моих возможностях. Какой смысл? Хорошо, что Компотов предварительно заглянул сюда. Для него хорошо. Этим он дал своей гвардии возможность уцелеть.

— Господин Компотов, позвольте я кое-что покажу, — встаю из-за стола. — А потом вы решите, стоит ли поднимать вашу славную гвардию. Уверен, моя демонстрация вас переубедит. Дайте мне шанс.

Сначала толстяк протестует, но всё же поддается моим уговорам. Мы покидаем кабинет и направляемся в сторону лестницы. По пути в коридоре попадаются трое ящеролюдей, возвращающихся с тренировки.

— К-кто это? — замирает Компотов, провожая взглядом зеленых амбалов. В руках рептилоиды сжимают обильно политые кровью палаши. Да, на полигоне крокодиломордые не щадят друг друга. Оттого и такие сильные воины.

— Кто? А, это? Телохранители моих жен, — отмахиваюсь я, не останавливаясь. — Пойдемте.

— Подождите… — толстяк с одышкой с трудом поспевает за мной. — Вы сказали — жен?

— Ну, да, — пожимаю плечами. — Я — двударник, мне позволено многоженство. Неужели Столбаков вас не предупредил?

Компотов только ошеломленно качает головой.

На лестнице гостя ждет еще один сюрприз в виде выскочившей из стены Змейки. Толстяка едва не хватает инфаркт, когда четырехрукая хищница, сверкнув медными когтями, уносится куда-то наверх.

— Моя ручная Горгона, — поясняю с улыбкой. Никогда и не думал, что слова могут воздействовать как бита для лапты. Но именно такое сравнение пришло мне в голову, когда Компотов пошатнулся и едва не упал.

Эх, жалко, Мушка с Зубастиком улетели на прогулку. Так бы толстяк оценил бы всех моих питомцев.

Мы с тяжело дышащим Компотовым спускаемся с темницу. Здесь я с улыбкой демонстрирую пленных ханьцев, которые, по словам гостя, так щедро «оставили пустую крепость», чтобы я мог здесь разместиться без боя. Кстати, этих рисоедов в скором времени должна забрать Охранка.

При виде клетки с ханьцами Компотов бледнеет и пятится к выходу, но я не собираюсь оставлять ему пространство для фантазии. А то еще решит, что ханьцы сами себя запрели, чтобы отдохнуть от суетного мира и уделить время восточной философии.

Я прошу главного пленника с офицерским званием:

— Расскажите, как вы попали в эти апартаменты?

Ханец не решается спорить и послушно докладывает:

— Нас было больше сотни…Командовал Желтоглазый Тигр… Русские обрушили на него скалу…Остальных в плен…

— У вас есть какие-то вопросы? — обращаюсь к толстяку.

— Нет! Я всё понял! — пронзительно вскрикивает Компотов. — Господин Вещий-Филинов, произошло недоразумение! Солбняков ввел меня в заблуждение! Я прошу прощения за сказанное мной в вашем кабинете!

— О, то есть вы не пойдете на меня войной? — удивляюсь.

— Ни в коем случае! — распинается толстяк.

— Что ж, тогда желаю легкой дороги домой, — пожимаю плечами. — Кстати, пришлите, пожалуйста, ваше предложение по торговому транзиту. Я рассмотрю его со всей внимательностью.

— Х-хорошо….

Компотов спешно ретируется восвояси, и мне наконец удается поработать в кабинете несколько часов, ни на кого не отвлекаясь. Успеваю подумать над усилением гвардии, а также обучением жен в стенах Турьего Рога. Ну и главный вопрос в ближайшей повестке всё тот же — как без потерь и даже с выгодой для себя прихлопнуть Странника.

Глава 12

Стрельнуть легионеров

Москва, резиденция Горнорудовых

— Спаситель-спаситель, — произносит Жанна Горнорудова, держа мобильник возле уха. — Ты совсем забыл о наших с тобой частных уроках! — пеняет она своего единственного ученика.

— Ох, Жанна Валерьевна, у меня столько дел, столько дел, — вздыхает на том конце провода Данила. — Да и уже который день меня нет в столице. Жизнь закинула мой род в Сибирь.

— Уж не на фронт ли? — прищуривается баронесса. — Ты же студент Академии, у тебя есть право не участвовать в военных действиях.

— Как студент — возможно, — соглашается телепат. — Но как наследник Филиновых я не могу позволить иностранцам захватывать мои родовые земли.

— Мм, вот как? — искренне удивляется Жанна. — А камушки, выходит, тебе нужны против ханьцев?

— Это я еще точно не решил, — Данила явно уклоняется от ответа. — Вы приготовили всё, что я просил?

— Да, они передо мной, — баронесса оглядывает рабочий стол. На дубовой столешнице лежат двенадцать светящихся черных камней размером с женский кулак. В каждом куске кварца заточено сознание аномального зверя. — Имей в виду, эти образцы стоят миллионы рублей. А потому, спаситель, я не смогу тебе их отправить по имперской почте, — добавляет она снисходительных ноток в голос.

— Ничего страшного, — Данила не расстраивается. — За камнями прибудет мой доверенный курьер.

— Всего один человек? — поджимает губы Жанна. — Спаситель, по-моему, ты не понимаешь, что я тебе передаю. За эти образцы Шморцы и ханьцы не постесняются угробить не одну сотню магов-гвардейцев. Пустят в расход, не задумываясь. Повторюсь — наши враги готовы на многое, чтобы попытаться перехватить камни.

— Жанна Валерьевна, я всё прекрасно понимаю. Вам точно не стоит беспокоиться о надежности доставки, — усмехается Данила. — Итак, вы готовы передать камни прямо сейчас?

— Что? — баронесса приподнимает точеные брови, быстро глянув в окно. — Курьер уже здесь?

— Сейчас он придет. Не пугайтесь.

— Тяв, — на столе откуда ни возьмись материализуется кудрявый щенок. Черные пуговки-глаза, бежевая вьющаяся шерсть, висячие уши. Милота, одним словом.

Только Жанна не оценивает очаровательность гостя. Резко дернувшись, баронесса отталкивается каблуком от пола. Кресло откатывается от стола, создавая дистанцию для боя. Внутри Жанны пробуждается бушующая ментальная волна, готовая разить и убивать. За свою долгую жизнь баронесса научилась моментально приходить в боевую готовность.

Только щенок уже исчез со стола. И ментальное сканирование показывает, что его нет ни в кабинете, ни в других комнатах. Взял и пропал.

Вдруг из динамика телефона доносится испуганный собачий скулеж. Баронесса в недоумении подносит мобильник к уху. Неужели показалось? Но нет, отчетливо звучит жалобное «тяв-тяв», а поверх веселый голос Данилы:

— Жанна Валерьевна, пожалуйста, не пугайте Ломтя. Он еще маленький волкодав, а оттого трусоватый и может от страха запачкать ваш стол. Сейчас он снова вернется, и вы без резких движений передадите ему камни. Окей?

— Что?

— Это значит «хорошо».

— Ах, спаситель, — Жанна крутит головой, пытаясь прийти в себя. Черт, это щенок, правда, способен скакать на огромные расстояния как нечего делать. — Хорошо, я постараюсь, — произносит она растерянно.

— Благодарю, — Данила бросает в сторону: — Иди давай. Ничего она с тобой не сделает. Давай-давай.

И щенок снова возникает на столе. Мохнатыш с опаской смотрит на Жанну, лапки дрожат, уши опущены, и баронесса раздраженно дергает губой.

— Бери, вон образцы, — она указывает рукой на камни, чувствуя себя полной дурой.

Но собака понимает. Подступая на дрожащих лапах, пёса хватает в пасть ближайший кристалл и ныряет в свою тень. Потом возвращается и продолжает в том же духе.

Когда процесс передачи заканчивается и Данила прощается, у Жанны остается стойкое ощущение, что молодой телепат не просто так показал ей щенка. Ведь пёс знает местоположение ее кабинета, а значит, запросто может подбросить сюда бомбу. Ни одна из химер Горнорудовых даже близко не способна на такое. Этот маленький пушистик — действительно страшное оружие!

Жанна зябко передергивает плечами. Дискомфортное чувство нахлынуло, словно цунами. Впервые она понимает, что с ее спасителем шутки плохи. И пускай все телепаты любят веселье, и она не исключение, но с Данилой лучше не шутить.

* * *

Передача кристаллов прошла успешна, и Ломтик даже не напрудил на дорогой стол баронессы. Ну и слава богу, а то было бы очень неудобно перед Жанной. Впрочем, нечего так пугать безобидного пушистика. Щенок еще долго приходил в себя после общения с телепаткой. Пришлось дать мохнатышу дополнительное сырное лакомство, только после этого он успокоился и улегся дремать в углу моего кабинета.

Итак, у меня двенадцать камней, этаких Жартсерков. Внутри особые аномальные звери. Если честно, я пока точно не решил, как их использовать, есть только наметки, но в войне все средства хороши, и пускай камушки будут под рукой. Никогда не знаешь, что пригодится в сражении со Странником.

Прошел день, как я спровадил толстяка Компотова. Затем еще успел отправить пленных ханьцев в ближайшую военную часть. Сегодня в планах продолжать одаривать ящеролюдей новыми способками. Камила восстановилась, а Рюса чуть-чуть освоился с Невесомостью. Спокойно перемещаться по воздуху Зеленый Коготь пока не может, но хотя бы научился включать и выключать Дар.

Но только я собираюсь позвать свою модницу-жену, как поступает звонок от аналитической службы. Этот отдел из трех человек просматривает донесения нашей разведки, а также прессу и новостные каналы на предмет угроз и возможностей для роста рода. Сейчас у них главная задача — уделить особое внимание фронту, а также тылу ханьцев. Ищем способ пробраться в Тибет, но пока всё с этим печально: в Хань и мышь не проскользнет.

— Шеф, фронт застыл, как забетонированный, и практически не двигается с места, — докладывает Гриф, начальник аналитиков. — У ханьцев значительный перевес в пехоте, но химеры Горнорудовых сбалансировали это преимущество. Одна зверюга стоит целого взвода.

— Вот как, — усмехаюсь. Интересно, а Жанна Валерьевна теперь тоже получит орден? Думаю, Царь не горит желанием ее награждать, но нельзя игнорировать заслуги Горнорудовых, пускай химеры и тайком создавались.

— Еще момент. В сорока километрах к востоку от Турьего Рога засела рейдерская группировка ханьцев. В Сковородщину ей не попасть, батальон наших войск плотно перекрывает дорогу. Но и группировкой пока никто не занимается.

— А почему мы о ней вообще говорим? — живо интересуюсь. Гриф просто так не поднимет никакую тему.

— Состав группировки — десяток физиков и семь друидов. Ты велел докладывать о вражеских одаренных поблизости. Ну и… — Гриф мнется. — Ханьцы уже пожгли пару деревень и на их пути еще попадутся.

— Понятно, — раздумываю над услышанными.

Десять физиков и семь друидов… Искушение велико, конечно. В последнее время я стал смелее обращаться с Легионом. Вон Наггера в Коллекцию добавил, да и с друидом-Мастером не удержался. Но это еще цветочки. У меня в планах творить с Легионом то, что еще никто из Филиновых не думал делать почему-то. Может, им даже не приходило в голову, что странно и поэтому вряд ли возможно, а может, я такой дофига креативный, умный, вдумчивый, красивый, замечательный, вежливый, скромный, неповторимый и просто хороший парень. Шучу, хе. Скорее всего, со мной что-то немного не так. Я не просто Филинов, а Филинов с багом-читом. Ранний Легион, масштабная Коллекция… Впрочем, я же взрослый в теле ребенка, и это как раз могло стать причиной успехов в родовой магии. Рано подхватил Дар, приспособился и теперь купаюсь в его струях как дельфин. Другой причины я не вижу, хоть и допускаю ее существование, но пофиг, просто пофиг, а потому в моих планах не просто не париться, но и пользоваться возможностями на полную катушку.

— Контролируйте местоположение группировки, — приказываю. — Я собираюсь заняться ханьцами.

— Спасибо, шеф, — Гриф прямо волнуется за деревни. Всё же у меня в гвардии служат хорошие парни, правильные и сострадательные, не то, что я, прожженный циник.

Я решаю лететь на драконах. Группировкой в любой момент может заняться армейский батальон, ну а если не займутся, то, правда, пострадают деревни, а ехать до ханьцев четыре часа, не меньше. Нас с рисоедами разделяют три гряды — не пройти, не проехать, только пролететь. Вот и приходится оставить Студня без работы, о чем ему сообщаю. А он, понятно, опять ворчит и попрекает меня в бессердечной самостоятельности. Тут еще нарисовываются Шаровой с Веер и требуют взять их с собой, а там и младшие жены со Змейкой набегают и тоже плачутся, окружив меня стайкой.

— Тихо! — рявкаю я, потеряв терпение. Сразу наступает тишина, услада моих ушей. Желающие, замолкнув, смотрят на меня. — Мест на Мушке для всех не хватит. А потому со мной летят Шаровой, Веер и Змейка.

— Уррр, фака! — вскидывает Горгона все четыре руки.

— Ну бли-и-ин, — мычит раздосадованную Светка.

Жалко женушку, но мне с Шуровым и Веер еще в Японию лететь. Нам надо сработаться и отладить работу в команде. Ну а Змейку взял чисто за компанию, чтобы во время полета мне в спину не дуло. Впрочем, жены тоже вскоре повеселятся, всему свое время. Так и говорю бывшей Соколовой, и она успокаивается, но не забывает с усмешкой добавить:

— Ну раз мы с девочками сегодня останемся полными сил, наше генеральное сражение пройдет ночью, — и обольстительно подмигивает.

Мои перепонки! Правду отчим говорил! Женщины на войне — страшное дело! Придется в бою с ханьцами поберечь энергию.

Вылетам сразу, не откладывая в долгой ящик. Как раз к темноте и доберемся. Пока мы со Змейкой легко запрыгиваем на Зубастика, Шаровой с Веер на дрожащих ногах взбираются на спину Мушки.

— Филинов! Эта гигантка нас точно не сожрет⁈ — кричит старик, усаживаясь на шею зевающей драконихе. — Бог мой! Ну и пасть…!

— Ты слишком старый и невкусный, — отмахиваюсь я, расположившись между крыльев Зубастика. Сзади ко мне плотно прижимается Змейка, по привычке обхватив меня четырьмя ручками. — А вот Веер очень даже в ее вкусе…

— Ну, спасибо, дорогой! — бурчит побледневшая полька.

— Я к тому, что Мушке нравится катать девочек, — смеюсь я.

— Это так! — поддакивает снизу Лакомка.

Наконец усаживаемся. По моей ментальной команде драконы взлетают, стремительные как метеоры. С непривычки Шаровой орет как укушенный:

— Филино-о-о-ов! Гребаный ты садист! Передай моим внука-а-ам, что я их люби-и-ил, хоть и порол нещадна-а-а-а…!

— А-а-а! Мои фанаты-ы! — Веер не отстает в высоте взятой ноты. — Моя роскошь! Мои роли! Моя гримерка-а-а! Верните меня на большой экран!!!

Турий Рог остается позади, и мы устремляемся на восток. Три гряды мигом проносятся под животами драконов. Ко времени нашей высадки солнце окончательно зашло, а потому спускаемся в кромешной тьме. Но тьма — мой очень даже близкий друг, правда же, Воронов?

«Шеф, — ворчит „включенный“ темник. — Иногда мне кажется, что твоий лучшие друзья — безумные действия».

«Я называю это весельем» — усмехаюсь.

Высаживаемся возле небольшой заимки. Всего пять домов и везде выключен свет. Подойдя ближе к крайней хижине, видим, что окна разбиты, двери снесены, а внутри уже устроилось семейство медведей. Люди убежали, чтобы не сталкиваться с ханьцами, но свято место пусто не бывает.

При нашем появлении бурые мишки дружно прячутся в дальнюю комнату. Мамаша-медведица для ускорения хлопает по заднице медвежонка, и тот приспускает, порыкивая.

— Не будем мешать косолапым, — командую я и киваю направо. — Ханьцы за тем курганом. Первыми идем мы со Змейкой. Когда подадим сигнал, вы прибывайте следом. Кстати, постарайтесь не убивать врагов. Побережней с ними, ладно?

— Это что еще за гуманность к врагу? — глаза Шарового сверкают грозовой синевой.

— Поверь, дед, — улыбаюсь. — Гуманностью как раз была бы смерть.

Встретившись со мной взглядом, старик передумывает сердиться и гасит горящие очи.

— Разок поверю, так и быть, — бурчит он.

— Что за сигнал подашь, дорогой? — спрашивает Веер.

— Пока не знаю, но вы точно поймете, — пожимаю плечами. — Еще вопросы есть?

Вопросов больше не оказывается, и мы со Змейкой поднимаемся вверх по косогору, а потом, не достигая вершины, огибаем его вдоль склона. Стелс-набор уже активирован: Покров Тьмы и Василиск.

Когда вдали показываются двое часовых, Змейка остается у деревьев, а я выдвигаюсь вперед. Сразу опознаю кто сканер, а кто физик. Последнего выдает мощный плечевой пояс. Правее в кустах писает еще один физик в труселях, тихо ругаясь на свое недержание. Для моего воздействия полуночник находится далековато.

«Готовься» — вместе с приказом передаю хищнице картинку с целью. Змейка тут же напрягается, готовясь к спринту со своей позиции.

Сгущаю Покров и подхожу к часовым. Синие пси-клинки вспыхивают за мгновение до того, как вонзиться в шеи здоровяку и тощему. Щиты трескаются, и двое молча падают на землю. Молча — потому что рты залеплены повязками Тьмы. Через проводники я захватываю оба разума.

«В бой!» — в голове Змейки вспыхивает приказ.

Горгона тут же как молния проносится прямо сквозь деревья к полуночнику-физику. Тот только успевает обернуться на упавших часовых, прежде чем десятки медных когтей пронзают ему спину насквозь. Физик готов был закричать и тем самым разбудить своих товарищей посреди ночи, да одна из голубых ладоней предусмотрительно закрывает ему рот. Змейке не жалко выручить: чего-чего, а рук у нее много.

Вообще Змейка большая умница. Раскромсала физика так ловко, что он потерял много крови, но не умер, а лишь впал в кому. Но с такой обильной кровопотерей ночной писун все равно не жилец, поэтому я останавливаю кровотечение в ранах. Проживет на часик больше.

«Шеф, а зачем мы спасаем врага?» — спрашивает Егор-кровник.

«Скоро узнаешь» — отмахиваюсь, а то все такие любопытные, замучаешься объяснять.

Буквально в паре шагах стоят четыре палатки и бронемобили. Ни минометов, ни, тем более, зениток. Группировка очень маленькая, чтобы таскать тяжелое вооружение, но зато, согласно разведданным, целиком состоит из друидов и физиков. Вот чем эта банда и опасна в тылу.

В крайней слева палатке ощущаются сильные накопители. Там явно друиды. В следующей тоже. В остальных двух — физики.

Обернувшись к обездвиженным часовым, я разрешаю физику подняться. Он тяжело встает, резко мотает головой, словно после сильной пьянки, и топает мимо меня в палатку друидов. Чтобы ничего не пропустить, подключаюсь к зрению физика.

— Линь? — один из друидов сонно поднимает голову со спального мешка. — Тебе чего на хрен надо? Ты почему не на посту?

— Мне курить хочется, сил нет, — вздыхает физик, заходя вглубь палатки. — Будь другом, наколдуй жевательного табака.

— Охренел совсем? Я тебе недавно его выращивал….

Бах!

Мощный кулак физика прилетает в лобешник друида. Тот откидывается назад и больше не встает. Удар не смертельный, но «подсолнух» погружается в глубокий сон.

Моя марионетка сразу же разворачивается и зубодробительными ударами одаривает еще двух спящих друидов. Так они точно не проснутся. Благо что друиды Воины, и хуки физика отлично заменяют им снотворное.

Заставляю марионетку замереть, сам тоже не двигаюсь и прислушиваюсь к лагерю. В остальных палатках всё еще тихо. Отлично. Сейчас мой курильщик попробует стрельнуть табака у других товарищей. Авось хоть кто-то всё же не пожадничает.

Глава 13

Просвет на востоке

Следующую палатку марионетка-физик тоже зачищает довольно быстро. Три мощных боковых, и очередная троица друидов засыпает крепким сном. Интересно, откуда у ханьцев столько «зеленых магов»? Смотрю, друидизм очень популярный Дар у рисоедов. У нас-то больше каменщиков да воздушников, а друида днем с огнем не сыщешь. Один из таких редких случаев муж Жанны Валерьевны. Он еще вдобавок и кровник, что опять же очень странно.

Но я отвлекся. Осталось две палатки с восемью физиками, и как раз в одной кто-то зашевелился. Решаю не жадничать и дать остальной группе размяться, а то они столько эмоций пережили на спине Мушки. Сигнал по моему приказу подает Змейка. Она просто закидывает гранату в бензобак бронемобиля, и громыхнувший взрыв быстро пробуждает оставшихся диверсантов. Мы со Змейкой быстренько отходим к деревьям. Не наше развлечение. Тут прибегают Шаровой с Веер и бешено озираются.

«Зачищайте» — передаю команду им в головы, а то встали как вкопанные.

Двое магов схватываются схватившимися за стволы физиками и мигом укладывают всех восьмерых. Молнии и острые железные снаряды оставляют жуткие раны на телах, но мой приказ выполнен, никто не убит. Марионетка тем временем вытаскивает из палатки вырубленных друидов и укладывает всех диверсантов штабелями по росту. Не знаю, почему в таком порядке, это чисто его какой-то бзик.

— Филин, ну и нахрена тебе столько языков? — спрашивает недовольный Шаровой.

— Хочу тщательно прошерстить их головы, — улыбаюсь. — Вдруг что-то полезное найду. Вы может идти к нашим драконам, здесь больше делать нечего.

— А потом их куда денешь? — не торопится дед.

— В расход, — пожимаю плечами.

Шаровой с Веер переглядываются, лица у обоих встревоженные.

— Филин, не молод ли ты, чтобы стольких беспомощных людей в расход пускать? — прищуривается старик.

Кому-то сильно не хватает любимых внуков. Уже меня осторожно начинает строить. Ну нет, старый, не на того нарвался. В былые времена я страшил-мутантов живьем жрал, просто потому что из-за бешеной регенерации они никак не хотели помирать, а мне в свою очередь не хотелось сдыхать от голода. Так что не бойся, нервы не сдадут. О том и сообщаю:

— У меня крепкая нервная система, — спокойно отвечаю. — Не волнуйся.

Шаровой еще что-то порывается сказать, но Веер берет его под руку:

— Пойдем, Гиберский. Не будем мешать моему дорогому. Лучше расскажи, ты качаешься? У тебя очень сильная рука.

Разомлевший от похвалы дед охотно поддается на уговоры красивой польки.

— О, да я просто люблю по утрам турники и зарядку, не то что нынешние юноши…

Мои союзники уходят, а я швыряю пси-клинки во все обездвиженные тела. Затем усаживаюсь на землю и, использовав конструкты-проводники, захватываю щупами семнадцать сознаний.

Прислушиваюсь к себе. Напряжение большое. Тяжело дается, но терпимо. Думаю, справлюсь.

«Змейка, посторожи-ка меня».

Подготовленная хищница мигом встает надо мной и свирепо оскаливается на темный лес, готовая охранять мазаку. Ближайшие пару минут я буду беззащитен, и услуги четырехрукой телохранительницы будут очень кстати.

Поехали!

Я погружаюсь в Астрал, утягивая за собой прицепом все семнадцать душ. И вот уже мы стоим в белом тумане, а вокруг испуганно озирается толпа ханьцев. Пока они в растерянности, быстренько запаковываю это сборище в ментальную клетку. Наугад выбираю тройку ханьцев и просматриваю свежие воспоминания. Ничего неожиданного. Гуманизмом и не пахнет. Другого не предполагалось. Святоши не сжигают деревни и не убивают мирных жителей.

— У меня есть легионеры, которым я дал второй шанс, — произношу я. — Вам так не повезет. Вы не легионеры, а расходный материал. Корм для моей силы. Умрете и отправитесь на перерождение в глубокий Астрал. Хочу, чтобы вы это знали и не строили пустых иллюзий. Ничего в принципе особенного. Если бы вы погибли в бою, было бы то же самое.

На этом инструктаж подходит к концу. Астрал исчезает. Ментальная клетка уезжает в чертоги моего подсознания, а разумы ханьцев «выключаются». Справедливо ли я поступил? Далеко не факт. Я не герой, не добрая душа, я никогда не строил из себя борца за справедливость. Я лишь забочусь о своем роде и подонков мне ни в коем разе не жаль, да они и заслуживают нечто похуже, опять же по моему субъективному мнению.

По возвращению домой приходится налепить на себя парочку энергопластырей. Всё же угроза Светы перед вылетом звучала ясно и понятно. Я, конечно, рисковый парень, но не смертник. А потому было бы полной глупостью не подготовиться и не зарядиться доверху. И я не прогадал: в моей постели меня уже ждут несколько соблазнительных девичьих тел в прозрачном кружевном белье. Обольстительные улыбки и зовущие взгляды прилагаются. Эх. Главное, завтра не проспать весь день…

Обошлось. Встаю с первыми лучами. Тело немного ломит, но терпимо. Еще одно сражение позади, ни одна перепонка не пострадала. Бегом в душ, затем уже в своем кабинете занимаюсь полученным вчера материалом. Выхватываю из ментальной клетки сильного физика и предварительно препарирую его Дар. Я уже вытворял похожие вещи, когда делал себя физиком и Дубного огневиком. Вот настала очередь усилить моих домочадцев. Считаю, что сил и опыта у меня хватит. К тому же внешних угроз стало очень много. Странник не дремлет. Когда-нибудь иномирянина в балахоне наконец достанет, что я всё время вставляю ему палки в колеса, и тогда он сосредоточится на моем устранении. А учитывая, что Странник в сговоре с целыми Империями, а то и мирами, полыхать будет здорово.

Итак, усиление. В первую очередь нивелирую риски. Семья у меня одна, пострадать никто не должен. Потому следует проверить всё от А до Я. Только затем зову в кабинет Змейку. Усаживаю хищницу в кресло и вручаю в когти вяленую свиную ногу, чтобы ей было чем заняться.

Пока Горгона с протяжным урчанием обгладывает сыровяленый окорок, я ощупываю ее сознание и энергобаланс. Ну и куда же без согласия самой пациентки? Его тоже надо получить.

— Змейка, ты готова стать сильнее? — произношу. — Я могу сделать тебя еще смертоноснее. Риска нет, но спросить тебя обязан.

— Я — Ма-ать выводка, фака, — с набитым ртом ворчит хищница. — А сильнее — это когти большшше⁈

— Нет, рефлексы ускорим, да и ударная сила возрастет. Сможешь разрубать броню одним взмахом руки. Еще прыгать на крыши низких домов.

— А когтт-и-и, мазака? — недовольно спрашивает Змейка.

Кто о чем, а девушки о маникюре с педикюром.

— Когти потом, — со вздохом иду на компромисс. — Подумаю о них в другой раз.

— Ну ладно, фака, — только тогда соглашается Змейка.

Принимаюсь за работу. А именно усыпляю себя и хищницу и вытягиваю ее сознание за собой в Астрал. Пока Змейка с опаской принюхивается к белому туману, я достаю заранее приготовленное сознание физика. Сам разум ханьца отделяю от основы и откидываю как ненужный балласт, а остаточную матрицу с Даром присоединяю к матрице Змейке. Если что пойдет не так, дополнительную матрицу просто отстегну, да и всё.

— Готово, — выдыхаю устало.

Мы возвращаемся в кабинет, и Змейка, сонно похлопав глазами, как ни в чем не бывало возвращается к окороку. Но надо же проверить ее возросшую силу, правильно? Для этих целей вызываю Рюсу. Пришедший рептилоид с завистью смотрит на вяленую свинину, но Горгона и не собирается делиться, даже угрожающе шипит. Зеленый Коготь спешно отворачивается.

— Посланник Птицы, какой будет приказ?

— Поборитесь со Змейкой на руках, — предлагаю. — Только мой стол не разломайте, а то хрен знает где в этой глуши ближайший мебельный.

Я уступаю место Рюсе, Горгона не вставая пододвигается ближе к столу. Не отпуская окорок, она выбирает для борьбы верхнюю правую руку. Я сцепляю пальцы рептилоида и Горгоны, показываю как бороться, очень подробно обозначаю правила и запреты, а то Змейка еще, чего доброго, покусает рептилоида ради победы.

Тут в кабинет заглядывает Лакомка по какому-то вопросу. Альва удивленно застывает, увидев необычную картину.

— А вы чего тут делаете, мелиндо? — блондинка любопытно округляет глаза.

— А у нас соревнование, — объясняю. — Начали!

Мускулы на руке Рюсы тут же вздуваются, напоминая прибрежные валуны. Но Змейка держится неплохо — ее чешуйчатая кисть наклоняется, но тут же встает как вкопанная и не уступает, затем по чуть-чуть снова опускается. Рюса однозначно сильнее. Перевес весомый, но не колоссальный. Еще немного и рептилоид победит. Но это и неважно. Главное, что интеграция с физиком у Змейки прошла великолепно. Первый блин — загляденье.

— На, фака! — Змейка вдруг сует окорок к морде рептилоида, и Рюса инстинктивно кусает ароматное мясо. Тем самым отвлекшись от борьбы. А хитрая Змейка резко усиливает напор и с грохотом обрушивает ладонь рептилоида на столешницу.

— Победа, мазака! — оскаливается хищница, тут же одернув окорок назад от грустно вздохнувшего Рюса.

— Молодец, сладкая! — ошеломленная Лакомка радостно кидается обнимать победительницу. — Какая ты у нас, оказывается, сильная!

Что ж, проверка удалась.

— Рюса, у тебя задание, — приказываю. — Поручаю тебе научить нашу непобедимую Мать выводка пользоваться Даром физика. Отныне ты ее наставник.

— Хорошо, Посланник, — Зеленый Коготь бросает неуверенный взгляд на зашипевшую Горгону, которая опять бережет свой окорок.

Думаю, они поладят.

Отпустив Змейку с Рюсой, я рассказываю Лакомке секрет нашей змееволосой силачки. Новость альву приводит в восторг, и порция обнимашек достается уже мне:

— Мелиндо, ты теперь тоже Даритель! — нежные руки обвивают мою шею.

— Скорее, Отбиратель, — усмехаюсь. — Но не суть. Для первого раза я выбрал Змейку, потому что она очень выносливая и легко переносит сумасшедшие нагрузки. Со Светой и Леной так просто не получится. Их организмы надо предварительно подготовить.

— Поняла, — Лакомка резко становится серьезной. — Я составлю диету, твои младшие жены станут крепче.

— И про себя не забудь, — напоминаю. — Пусть альвы выносливее людей, но усиливающий рацион не помешает.

Лакомка соглашается. На очереди также стоят гвардейцы, но ими займусь позже. С неодаренными всё сложнее. У обычного человека нет накопителя, на который можно установить Дар. Тут как раз пригодится Даритель Камилы, ведь она способна создавать полный комплект: накопитель, сам Дар, связующие энергонити. Такое вот коробочное решение. Но тоже не идеальное — неизвестно, какой сюрприз прилетит. Одарит, например, человека некротикой, и реципиент помрет за минуту. А все потому что Дар смерти противопоказан обычным людям. Совсем не хочется такого исхода.

Ближе к вечеру вдруг звонит Владислав, что при его занятости удивительно.

— Чем могу быть полезен, Владислав Владимирович? — спрашиваю. — Неужели в Генштабе переловлены все шпионы, раз у вас выдалась минутка мне позвонить?

— Есть срочное дело, Данила — хмуро роняет царский брат. — Поэтому сегодня давай без шуток. Со мной тайно связался Чжу Сянь, один из сановников при ханьском дворе.

— Он против войны с Царством?

— Можно и так сказать. Чжу сильно не любит Странника, но Император пока не отказал в благоволении иномирянину, хоть и отозвал свои войска из его крепости в Тибете. В общем, этот Чжу решил покончить со Странником, пока он снова не завоевал императорское расположение. Потому сановник хочет прибегнуть к помощи наших спецслужб. Мы решили сотрудничать с ним.

Ого. Со мной делятся столь ценными сведениями. Значит, тоже припрягут к задаче, но к чему конкретно?

— И какой будет формат этого сотрудничества? — Почему бы и не спросить.

А от следующей фразы Владислава я вообще офигеваю.

— Чжу даст тебе дорогу до Тибета.

— Мне? — переспрашиваю.

— Тебе, — нехотя повторяет Красный Влад. — Честно, сам я не в восторге от этого выбора, но Чжу требует, чтобы устранением Странника занялся убийца Желтоглазого Тигра.

— Убийца какого тигра? — Что-то я не помню, чтобы обижал собратьев Шархана.

— Данила, ты, видно, даже не в курсе, что убил одного из сильнейших в Хань Мастеров огня, — с упреком произносит Владислав.

— Сильнейшего? Надо же. И когда я только успел? — искренне поражаюсь. Минуточку… Ах да, точно. Те пленные артиллеристы как раз называли своего командира каким-то там Тигром. Мне это прозвище ничего не говорило, но Охранка-то в курсе всех военачальников Хань.

— Видимо, когда уронил Чаячий камень, — подтверждает мою догадку Владислав. — Но не рассчитывай на игру в соло — тебя одного никто не отпустит. С тобой пойдут Шаровой, Веер, Фирсов и Мерзлотник, а также группа дворян в качестве прикрытия.

— А Мерзлотник это кто?

— Граф Опчикарский, — отвечает Владислав. — Ледовик, искусный маг. Один из тех, кто отправится с тобой на японскую миссию, если вы не сложите головы в Тибете.

— Очень оптимистичное сообщение, — усмехаюсь.

— Я надеюсь, всё пройдет хорошо, — раздосадовано отвечает начальник Охранки. — Но в этой миссии слишком много неизвестного, ты должен понимать. Поэтому будь серьезен.

— Сложная задача для телепата, — честно заявляю.

— Ты про Тибет?

— Нет, про то, чтобы быть серьезным.

— Уж постарайся, пожалуйста. И еще, Данила: тебе нужно слетать в Москву за Мерзлотником.

— Опять алиби для Японии? — приподнимаю бровь.

— Именно, — рассуждает Владислав. — Ты попробуешь вылечить внучку Мерзлотника. Можешь сильно не стараться, у тебя все равно ничего не получится.

— Ваша вера в меня поражает, — фыркаю.

— Дело не в тебе, Данила. У девочки неизлечимая ментальная болезнь. Мерзлотник нанимал многих телепатов, и всё зря. Даже Аарон Стяжков пробовал, но всё безуспешно. Так что просто сделай вид, что попробовал, и эта попытка станет внешним поводом для завязывания ваших «дружеских отношений с Мерзлотником».

— Понял, принял, — отвечаю. — Тогда вылечу немедленно, пока не закрылось окошко в Тибет.

— Всё верно, — кивает Владислав. — Лучше на засиживаться. Со твоей Сковородщиной ничего не случится, она под крылом восьмидесятого отдельного батальона «Спарта». Можешь смело оставлять рудник.

Что сказать? Ну и славно.

Я кладу трубку и задумываюсь, бросив взгляд в окно. На юго-востоке темно и сверкают молнии, а на северо-западе сияет яркое солнце, напоминая золотую монету. Скоро грозовые тучи схватятся с солнечными лучами, и начнется интересная заруба. А мне предстоит не просто оказаться в самом эпицентре этой схватки, но и постараться доставить всем присутствующим массу веселья.

Я усмехаюсь. Уже не могу дождаться, когда наступит время для моего выступления.

Глава 14

Тараканы в голове

Перед вылетом решаю сделать с Камилой пару воздушных шариков. Ну или что там получится из соратников Рюсы.

Все участники собираются на полигоне. В этот раз брюнетка не волнуется, а, наоборот, сосредоточенно смотрит перед собой, пытаясь разбудить Дарителя. Рептилоиды Гюго и Ниго так вообще воодушевлены и полны радости.

— Мы тоже получим благословление Птицы⁈ — нетерпеливо спрашивает Гюго, потирая когтистые руки. — Как капитан, одначе⁈

— Молчать, одначе! — Рюсо рявкает на подчиненного, взмахнув палашом. — Когда Посланнику и его самке понадобится что-то сказать, они скажут без твоих просьб!

— Самке⁈ — опешила Камила.

— Верно, госпожа, — кивает Рюса. — Вы — Птичья самка. Достойное звание, одначе.

— Ну спасибо, — девушка обиженно поджимает губы, скрестив руки на груди. — Я была о тебе лучшего мнение, Невоспитанный Коготь.

Рюса в полном непонимании смотрит на юную госпожу, а та отворачивается с фырканьем. Я качаю головой и указываю на амулет-переводчик на ее лебединой шее.

— Магический перевод, Камил. Рюса говорит на своем языке, не забывай этого. Запросто могут случаться огрехи с перефразировкам. Например, он мог назвать тебя Орлицей, но амулет по-своему перевел — Самкой орла.

— Ой, точно, — Камила хватается за артефакт на цепочке. — Я и забыла о нем совсем. Рюса, не бери в голову.

— Хорошо, госпожа, одначе.

Возвращаемся к работе. Жена пытается разбудить Дарителя, но снова облом, без катализатора никуда. Тогда по моему кивку Рюса двумя молниеносными взмахами разрезает грудные клетки Гюго и Ниго, и огромные рептилоиды падают у наших ног. Камила принимается за лечение. Тогда только не без моей помощи высовывается и ее главный Дар. В мгновение ока зеленые амбалы выздоравливают, а заодно оказываются в подвешаннном состоянии. В прямом смысле слова.

— Сила Птицы! Кукареку! — радуются два балбеса, вращаясь в воздухе через голову.

Всё же Невесомость. Значит, предмет Одарения очень сильно зависит от реципиента. Предстоит еще много исследований, ведь непонятно что именно является ключевым фактором: раса, мировоззрение, другой Дар в наличии, одномоментные потребности. Я вот стал пустотником, а сама Камила развила в себе Воздух, а до этого ее давний предок обратился в Целителя, что и передавалось по наследству.

— Ладно, на сегодня всё, — я отключаю у рептилоидов Невесомость, и они грохаются на землю, подняв клубы пыли. — Вам, зеленомордые, задание — каждый день тренировать новый Дар. Не забывайте заранее привязывать себя веревками к чему-нибудь, а то еще вдруг ветром унесет. Камила, а ты не прекращай попыток Одаривать других рептилоидов. Вдруг научишься без меня справляться.

— Хорошо, Даня, — кивает брюнетка, пристыженно покраснев. — Я буду стараться.

На этом можно отчаливать в Москву. Хотя мой чемодан уже собран, но надо еще дождаться Светку. Ага, лечу с блондинкой. Это Лакомка попросила, чтобы в дальние поездки я брал с собой кого-нибудь из жен. Главная жена указала весомый аргумент– в командировках мои пси-волны зря пропадают, в то время как могли бы усилить членов рода. И то верно, а поэтому пришлось брать. Выбор пал на Свету, потому что у нее все равно нет наставника как у Лены. Ну а Камила пускай практикуется с рептилоидами.

Вскоре Света заканчивает со сборами, и мы выезжаем в военный аэродром, а оттуда прямиком на арендованном бизнес-джете в Москву. Удивительно, но всю дорогу блондинка ведет себя как пай-девочка. Покладистая, тихая, предупредительная. Сама наливает мне напитки, оттеснив бортпроводницу, и следит чтобы мой стакан с водой не был пустым. Еще и массаж плеч делает. Мм, кайф.

Я удивляюсь-удивляюсь, а потом резко понимаю в чем дело. Хитрая Светка зарабатывает себе очки, чтобы и в будущем я брал ее с собой в командировки. Что ж, а почему бы и не да? Все любят комфорт, и годы, проведенные в грязной землянке на руинах цивилизованного мира, не отбили во мне эту любовь, а даже наоборот научили ценить удобства.

Долетаем за час, затем размещаемся в нашем доме. Родные стены милее любого пятизвездочного отеля. Быстренько общаюсь с Кирой и Гепарой. Девушки выглядят счастливыми оттого, что увидели нас со Светой, пускай и ненадолго.

Вечером я уже сижу в гостиной графа Опчикарского. Ждать приходится минут двадцать, что считается невежливым поведением со стороны хозяина, но, возможно, у Мерзлотника срочные дела, я не буду строгим.

— Здравствуйте, — на пороге возникает седобородый дед с холодными словно льдины глазами. Брезгливым взглядом очень напоминает Фирсова. Мне даже почудилось, что это брат-близнец моего любимого учителя. — Данила Степанович, верно?

— Верно, Семен Глебович, — поднимаюсь с кресла. — Я заглянул для знакомства с вами и осмотра вашей внучки. Вас должны были предупредить.

— Предупреждали, как же, — недовольно бросает старик. Он подходит ближе и осматривает меня словно грязного жука, не торопясь протягивать руку. Но всё же протягивает. Пальцы у деда ледяные как у мертвеца. — Вы свое дело сделали. Мы познакомились, а потому можете возвращаться в свою Кастрюльщину. Я прибуду завтра-послезавтра.

— Уважаемый, во-первых, в Сковородщину, — поправляю. — Во-вторых, Владислав Владимирович просил меня осмотреть вашу внучку.

— Этого не требуется, — морщится Мерзлотник. — Вы свободны.

Мда, такое ощущение, что в его прозвище буква «л» лишняя. Без нее позывной отлично отражал бы характер деда.

— На самом деле нет, — качаю головой. — Не свободен.

Мы встречаемся взглядами, и от старика веет такой стужей, что хочется передернуть плечами. Но я лишь «включаю» Дубного и увеличиваю температуру воздуха вокруг себя. Обогрев занимает пару секунд.

— Будешь спорить со мной, Филинов? — низким голосом спрашивает Мерзлотник.

— Буду, — киваю и тоже перехожу на «ты»: — У нас с тобой, дед, есть легенда прикрытия: я лечил твою внучку, и на этой почве мы с тобой сдружились. Для аутентичности я должен хотя бы раз увидеть вживую сударыню Опчикарскую, уже не говоря о том, чтобы просканировать болезнь. Иначе меня кто-то может подловить расспросами о внешности или состоянии сударыни. Ты ведь не хочешь сорвать возлагаемые на нас Царем миссии?

Старик молчит. Злые белые глаза блестят как снег на солнце.

— Сегодня у меня еще дела есть, — тороплю ледовика с решением.

— Ладно, — шипит он. — Пойдем, Филинов. Но пробудешь ты там не больше минуты.

Cледую за стариком на второй этаж и дальше вглубь дома. Этажей в усадьбе всего два, со стороны фасада выглядит она небольшой. Но как оказалось, дом просто узкий и низенький, зато в длину даст маху любому дворцу. Интересная планировка.

Мы подходим к комнате, двери которой сторожат аж два гвардейца. Причем оба физика, сильные бойцы. Офигеть, защита. А главное, зачем? У деда или паранойя или очень своеобразные враги. Я просто не могу сходу придумать причину, зачем нападать на больную внучку, даже не первую наследницу главы рода. Но выводы делать рановато.

Гвардейцы открывают двустворчатые двери и отходят в стороны. Внутри роскошная комната в старом викторианском стиле. Пышная кровать с балдахином тоже впечатляет. На широкой перине лежит бледная девушка с закрытыми глазами. Длинные каштановые волосы блестят чистотой. На ее теле и голове полно различных датчиков. Экран с показаниями же поставлен на прикроватную тумбочку.

— Здесь не холодновато? — спрашиваю я. Температура точно ниже восемнадцати градусов.

— Она — ледовик, — раздраженно произносит Мерзлотник. — Холод — друг Опчикарских. Ты всё посмотрел?

— Минута еще не прошла, — лаконично замечаю, и старик раздраженно пыхтит носом.

Всё это время я не просто болтаю — это-то как раз происходит фоном, — а сканирую состояние девушки. Удивительно, но большинство нейронов целехоньки. Нервные узлы тоже в норме. Что же это за ментальная болезнь такая, без деградации мозговой ткани? У меня складывается ощущение, что девушку просто погрузили в сон. Но нет, тогда бы телепатам не составило труда ее разбудить. Глиальные клетки специально заторможены, из-за этого нервные импульсы замкнуты. Но что за причина такого странного недуга?

— Филинов, минута подошла к концу! -заявляет старик.

— Тсс… — поднимаю я палец перед его крючковатым носом, а сам закрываю глаза и прислушиваюсь к своему чутью. Одна моя половина– не человеческая, а демонская, — ощутила знакомый запах. Аромат Астрала.

— Да ты совсем охренел! — шипит Мерзлотник полутоном. Он делает попытку поймать мой палец, только промахивается, я уже убрал ладонь.

— Не мешай, дед, — упираюсь в него раздраженным взглядом. — Если хочешь, чтобы твоей внучке стало лучше.

— Не зарывайся! Ты не вылечишь ее! — кажется, еще немного и старик обрушит на меня ледяную атаку.

— Я и не говорил, что вылечу, — замечаю. — Речь шла только об улучшении состоянии. Возможно, незначительном.

Мерзлотник застывает камнем. Если бы я действительно наобещал выздоровление, то его реакция была бы однозначной. Уверен, он уже наслушался несбывшихся обещаний от других телепатов. А так старик невольно мешкает, переваривая услышанное.

— Сколько времени? — наконец роняет дед.

— Полчаса, — произношу и отворачиваюсь от него, больше не обращая внимания. Уж очень интересная загадка предстала передо мной.

Итак, девушка с запахом Астрала. Откуда он мог взяться? Астралом пахнут только демоны и прочие твари из Психического измерения. Девушка состоит из плоти и крови, а значит, это не ее запах. Выходит, внучка старика одержима, но по-особенному, ведь захватчика разума нигде не видно.

Ладно, делать нечего. Погружаюсь глубоко в застывшее сознание больной. Мой ментальный фантом обрастает демонскими рогами и когтями. Про копыта также не забываю, а также испускаю на полную катушку эманации ужаса.

— Что ты делаешь…? — слышу где-то на фоне встревоженный голос Мерзляка. Ох, как он достал отвлекать.

— Не ммешай, — с трудом выдавливаю из себя. Очень сложно управлять телом, не разрывая медитации погружения. Но ответить надо, а то еще шарахнет льдиной по башке.

Лиловые лучи распространяются по ментальному пространству. Очень скоро это дает необычный эффект. Из разных уголков замороженного сознания выглядывают твари Астрала. Мелкие комки шерсти с кучей глаз. Конечно, неразумные. Но очень испуганные. Они с ужасом бегают от лилового свечения, вереща и махая лапками

— Так вот кто напакостил, — задумчиво роняю. — А кто же вас подсадил сюда?

Вопрос риторический. Монстрики мне ничего не ответят, это тебе не Высшие демоны, которые так и сыплются пафосными речами во время сражений. А потом я ментальными ударами ликвидирую мелких вредителей. Сжигаю мохнатышей подчистую, чтобы не осталась даже псионического пепла. А то вдруг монстрики размножаются почкованием. Хе, смешно говорить о размножении в нематериальном измерении.

Зачистка проходит быстро, и я, еще немного погуляв в очищенной голове девушки, возвращаюсь в реальность. Могли ли другие телепаты почувствовать Астрал? Не знаю, но вряд ли. Ну а выявить монстриков было б для них еще проблематичнее. Подобное тянется к подобному. Это относится и к людям. Порядочные люди тянутся к порядочным так же, как лживые тянутся к лживым, воры к ворам, а хамы к хамам. Вот и монстриков мог бы обнаружить только приобщенный к Астралу.

Первое что вижу, открыв глаза, — злое лицо Мерзляка.

— Вы не пробовали ежедневно смотреть на рыбок? — улыбаюсь. — Говорят, успокаивает нервы.

— Что за гадость ты выпустил⁈ — рычит дед. — У меня сердце застыло.

— Так вы же ледовик, — удивляюсь. — Оно у вас и так должно быть обморожено, разве нет? — стариковские глаза недобро поблескивают, и я решаю убавить поток подколов. — Посмотрите внучку, ей должно быть лучше.

Дед тут же бросается к кровати. Он трогает лоб девушки и смотрит на показания датчиков.

— Мозговые волны усилились, — бормочет Мерзляк, и на его лице впервые вспыхивает надежда. — Сильно усилились! Она словно стала ближе к пробуждению! Филинов, что ты сделал⁈

— Всего лишь почистил головных тараканов, — усмехаюсь. — Давайте не будем мешать вашей внучке отдыхать и поговорим в другом месте.

— Да, конечно, — старика еще раз бросает неверящий взгляд на экран и, покачав головой, послушно уводит меня в гостиную.

Мы усаживаемся в мягкие кресла, и Мерзляк, резко превратившись в гостеприимного дедушку, предлагает мне чай или кофе.

— Кофе с шоколадным печеньем, — киваю, и старик незамедлительно отдает распоряжение слуге. — В общем, я устранил причину болезни. Остались только симптомы. Разуму нужно время на восстановление. Это будет долго, муторно, но реально. Так что доверьте ее опытному родовому телепату. Осмотр Целителями также будет полезен.

— Ходили слухи, что ты причастен к воскрешению Горнорудовой, — задумчиво роняет Мерзляк. — Похоже, что твоя заслуга сильно приуменьшена.

Я лишь пожимаю плечами. Публично комментировать жизнь баронессы находится за рамками нашей с ней договоренности, да и тем более только что принесли кофе с вкусняшками. Поэтому я с удовольствием принимаюсь за восстановление энергобаланса. Мерзляк относится с пониманием.

— Что ты хочешь за свою помощь? — прищуривается дед.

— Прикроете мне спину в Тибете, а потом в Японии, — усмехаюсь. — И, думаю, будет достаточно.

— На Тибет с Японией меня уже и так Охранка обязала, — Мерзляк морщится. — У меня с ней свои договоренности. Так что давай не смешивать, Филинов.

— Тогда за вами останется должок, — пожимаю плечами. — Если что-то будет нужно, я обращусь.

— Договорились, — кивает старик.

Я также предупреждаю Мерзляка, что его внучку явно атаковал кто-то хитрожопый и разбирающийся в телепатии, на что старик только понимающе кивает. Ну это его дело, лезть не буду.

За кофе время проходит в небольшом обсуждении нашей миссии. Решаем, что в Сковородщину полетим завтра все вместе на моем бизнес-джете. Опустошив всю миску с печеньем, я уезжаю домой. Сил ушло порядочно, надо восстановиться, хорошо покушать, помедитировать. Ну еще не забыть проверить щиты домашних питомцев: Пузыря и Шархана. Да и с Гепарой обсудить ее прогресс с Астралом. Ох, еще с Йориком поболтать. Ну а уже завтра снова Тибет. Эх, но это завтра, а сегодня я налопаюсь маминых ватрушек. Вернее, не маминых, а Светиных, но блондинка научилась очень неплохо готовить по рецепту Ирины. Кто бы знал, что истинный Дар Светки — это кулинария.

*Пилинк-пилинк*

Неожиданно звонит особый номер под пометкой «Редкостный баранин».

— Федот Игоревич, чем обязан?

— Слышал, ты в Москве, — роняет Бирюзов, когда я принимаю вызов. — Надо бы нам встретиться и пообщаться насчет Сковородщины.

— Конечно, почему бы нет? — киваю. — Заезжайте тогда ко мне в гости, так и быть, угощу вас моими любимыми ватрушками.

— Ватрушками⁈ — пугается боярин. — Это, что такая изощренная угроза⁈

Глава 15

Пошли вон!

Дома я первым делом занялся медитациями. После того, как разъяснилось недоразумение с ватрушками, Бирюзов всё же согласился приехать ближе к восьми вечера. А значит есть время заняться с собой. Очень хочется попробовать помедитировать в своем доме. Ведь магический гематит, заложенный в фундаменте, уже насытился энергией, а значит развивающие практики должны проходить намного легче. Для того его и устанавливали.

И правда! Манипуляции с потоками идут очень даже хорошо. Энергетический фон в доме повысился, оттого проще перейти на неосознанную циркуляцию. Да еще в теле возникает легкость от энергонасыщения. Мм, кайф.

Не знаю, надолго ли мы с женами задержимся в Сковородщине, но, похоже, придется и там установить похожие гематитовые камушки. Сплошные расходы, но куда деваться. Благо запасов гематита хватает и платить нужно за его установку в стены и фундамент крепости. Как раз в Турий Рог уже прибыли инженеры-строители для укрепления стен. Вот и стоит заодно им дать новое задание. Авось скидку сделают за большой комбинированный заказ.

Через полчаса я выхожу из подвала и натыкаюсь на довольное личико Киры. Попугай-умертвия на ее плече тоже выглядит довольным, зараза. Но это только сейчас. Некромантка уже жаловалась, что наш спасенный Рыжик отлично гоняет костлявую нежить. Внешне я посочувствовал девушке, а затем сразу же велел прислуге поощрить котенка аномальной рыбкой. Думаю, мы с усатиком отлично друг друга поняли. Рыбка сделает его выносливым и сильным аки тигр, ну а Рыжик обратит полученную мощь на моего врага. Да, не отрицаю, телепаты бывают очень коварны. Но не я начал эту войну. А нехрен было воровать тефтели с моей тарелки. Еда — святое для телепата.

— Уже попробовал медитацию в своих хоромах? — Кира тычет кулачком меня в грудь. — Правда же, здорово? Само накатывает, никаких усилий не требуется! Циркулировать ману между узлами можно даже за работой.

— Да, я рад, что раздобыл этот гематит, — усмехаюсь. — Надеюсь, ты и Гепара пользуетесь новыми удобствами на полную катушку.

— Ух, конечно. Хоть какая-никакая замена твоим пси-волнам, — улыбается некромантка и тут же становится озабоченной. — Даня, а мог бы ты поговорить с Гепарой? Мне кажется, ночью с ней что-то происходит. Надеюсь, я ошибаюсь, просто в последнее время она стала очень задумчивой.

— Конечно, — серьезно отвечаю. Шутки здесь неуместны, особенно с учетом ментальной близости Гепары к Астралу. Но не думаю, что в ее сны заглядывает очередной демон. Всё же Чертог Фауст считается лучшей защитой психического состояния.

Успеваю принять душ, когда наконец приезжает Бирюзов. Дежурные на КПП докладывают о том, что боярин хочет присутствовать с родственником. Разрешаю впустить.

Гостей приводят сразу в мой кабинет. Я как раз уминаю ватрушку с чаем. Невежливо, но и пускай. Светка не зря же расстаралась. Лепешки горячие, вкусные, с повидлом. Мм, объедение.

Кстати, с собой боярин приводит шурина. Известный маг Быков. Мне сразу становится понятно, почему Бирюзов рискнул появиться в моем доме. Под ручку с Грандмастером Камня нестрашно заглянуть даже в гости к дьяволу.

Правда, Быков Василий по прозвищу Носорог совсем недавно дорос до первого Грандмастера. Ходили слухи, что это было спорное решение комиссии. Мол, едва-едва согласились, немного не дотягивал. Но всё же неоспоримый факт, что ранг сильнейшего ему дали. Ну, вернее, в теории есть второй Грандмастер и Высший Грандмастер, на практике же среди ныне живущих магов таких нет, ну либо Охранка хорошо их прячет, что тоже возможно. Всё же стратегический актив Престола.

— Присаживаетесь, господа, — киваю на стулья напротив.

— Ешь при гостях? — хмуро роняет Быков. Голос у него громкий словно выстрел танка, да и сам он напоминает сына ракхаса с ологхаем. А еще говорят, что все дворяне стройные и подтянутые как сосны. Этот верзила разбивает стереотип в пух и прах. Прямо мутант какой-то. — Ты вообще слышал о приличиях?

Ой, чья бы корова мычала. «Тыкать» незнакомого дворянина в его доме — это прилично, конечно.

— Все мы не без греха, — спокойно отвечаю. — Зато за мной не водится привычки пропускать ханьские отряды без единого выстрела.

Быков хлопает глазами. Здоровяк явно не в курсе о том, как его родственник ведет междоусобные войны.

— У тебя нет доказательств, — морщится Бирюзов. — В итоге все мои люди в Сковородщине погибли в неравном бою, а среди твоих нет ни одной потери, между прочим.

— Ого, какие интересные познания, Федот Игоревич! — удивляюсь. — Но вы правы: в чем же еще измерять участие конкретного рода в войне, как не в количестве потерь, правда? Только я больше предпочитаю, чтобы эти потери были у противника, а не у меня. Но каждому своё, — боярин багровеет, и я решаю остановить обмен любезностями, пока не дошло до матов и ругани. Я указываю на ватрушки. — Вы можете тоже угощаться, да заодно рассказать о поводе вашего визита.

Боярин даже не смотрит в сторону лепешек, а Быков не брезгует и тянется огромной лапенью к ароматной тарелке. И правда, такую массу надо регулярно кормить.

— В общем, Данила, твоя взяла, — неожиданно Бирюзов называет меня по имени, впервые на моей памяти. — Можешь пока сидеть в Сковородщине, раз Охранка припрягла тебя к ее обороне.

— Щедрое разрешение с вашей стороны, — киваю. — Только мне оно даром не сдалось, если честно.

— Слушай дальше, — вскипает боярин, пока Быков с наслаждением чавкает ватрушкой. — По окончанию военных действия ты сдашь мне Сковородщину, а взамен получишь равноценный надел в другом крае. Оформим это как сделку купли-продажи, а наши договоренности останутся в секрете.

Мм, Бирюзов пытается сохранить лицо и пойти со мной на сделку? Мило, конечно. Но, во-первых, мне нужна именно Сковродщина из-за залежей отстойника. Во-вторых, я не доверяю этому роду, после того, что творили его вассалы. Взять того же Колокурого — он, блин, собирался всю Трахонеевку под нож пустить. Садист хренов. В этой деревне живут люди Филиновых, мои люди, и я их отдам непонятно кому на съедение? Ну нет, с выродками я дел не имею.

— Неа, — я отпиваю чай. — Мне нужна Сковородщина и точка. Никаких обменов, продаж, дарений и прочего. Вы только зря теряете время.

— Ты нарываешься на войну с целым кланом, Вещий, — Бирюзов повышает тон.

— Вещий-Филинов, попрошу, — поправляю. — Вы без боя сдали землю ханьцам, а я ее отбил и вернул своему роду. Если вы в этом видите повод для войны — что ж, ваше право.

Вдруг Быков разражается громогласным смехом. Кажется, что комната ходит ходуном, а хохот Грандмастера эхом отражается по всему дому.

— Какой дерзкий графенок! — вытирает он пальцем слезу с уголка глаза. — Строит из себя кого-то важного, а самому нет и двадцати лет. Забавно. Давно я так не веселился. Еще больше веселья мне могла бы доставить бой с тобой, если бы ты был в силах выдержать против меня хотя бы минут пять. Как только с ханьцами всё утрясется, я, пожалуй, за тебя возьмусь.

— Обещаешь? — усмехаюсь. — Ловлю тебя на слове.

Моя усмешка имеет интересное действие на Быкова. Он больше не смеется, наоборот, тяжелые надбровные дуги угрожающе опускаются. Похоже, Грандмастер Камня вовсе не привык, когда ему усмехаются в глаза, ой как не привык. Поэтому в следующее мгновение он демонстративно сжимает массивный кулак, и весь дом начинает потряхивать. Мебель пошатывается, шторы качаются, снизу слышится удивленный рык Шархана. Я приподнимаю бровь. Целое земелятресение? Сила Грандмастера впечатляет.

— Еще раз поулыбайся мне, — громыхает Быков. — И я…

— … И ты прекратишь заниматься херней в моем доме, — произношу резко, а самое интересное тряска тут уже утихает, а по-другому и быть не могло. Ведь не только Быков любит подкреплять слова демонстрациями.

Еще перед встречей с Бирюзовым я «включил» большинство легионеров. Знал, с кем встречаюсь, оттого и затарился энергией с запасом. Ну а еще поставил побольше горшков с зеленью на подоконник. Думаю, уже понятно, что сейчас я применил Дар друида.

Быков точно был готов к тому, что я могу кинуться на него. Пока трясся мой дом, здоровяк не отрывал прямой взгляд от меня. Его мышцы были напряжены. С помощью Дара сканера я видел, что и энергопотоки предактивированы. Выходка Быкова показывала, как он не боялся телепатов, что глупо, но сейчас не об этом. В любом случает атаку он ждал, профаном не был.

Только фишка в том, что затылком Быков не умел видеть, вот и упустил момент, когда алоэ на подоконнике удлинило лист на несколько метров. Изогнувшись, созданный «плющ» коснулся Грандмастера — шеи под нижней челюстью. Еще при этом кончик листа окреп и утончился, став острым как бритва. Ну конечно, после такого дружеского касания Быков перестал трясти мой дом. Очень мило с его стороны, я считаю. Ну и да, доспех бы он не успел надеть. Только застыть и выпучить глаза.

А вот Бирюзов не постеснялся вскочить и накинуть доспех молнии. Блин, так и до драки может дойти. Надо успокоить гостей.

— Господа, прежде чем вытворять что-то непоправимое, — спокойно говорю я. — Гляньте-ка оба в окно. Уважаемый Грандмастер, смелее. Не бойтесь.

Быков чуть поворачивает толстую шею, листок не отстает, тянется следом. Бирюзов уже повернулся к улице. Напротив окна в воздухе повисло с десяток огроменных огнешаров, под ними выстроилось еще десять шаров Тьмы, а ниже еще десяток шаровых молний. Все техники — ранга Мастер.

На весь кабинет слышно, как Быков шумно сглатывает. Бирюзов тоже выглядит растерянным. Пускай лицо боярина скрыто за молнией-забралом, но стойка у него какая-то обиженная. Ну да-ну да, боярская разведка сильно подвела Его Сиятельство. Докладывали, что у меня в гвардии нет одаренных, а оно вон как обернулось.

— Ты же не задумал с нами драться? — вскипает Бирюзов.

— Давайте вы просто уйдете, — предлагаю я с вежливой улыбкой. — Уважаемый Грандмастер, вы можете спокойно встать и покинуть нас. Советую до самого забора не трогать листочек, а то он вспылит. Всего доброго, господа!

Помешкав, Быков решает встать. Алое сбрасывает острый кончик листа, который остается на шее Грандмастера. Вдвоем с Бирюзовыми Быков покидает кабинет, а затем и дом.

Только тогда я развеивают фаершоу за окном и устало откидываюсь на спинку кресла. Глаза закрываются сами собой. Полулежу, организм отдыхает.

«Шеф, ну ты и дал жару» — офигевают легионеры, прежде чем я их «выключаю». Сейчас нет лишних сил их слушать. Потом пообщаемся.

Тут раскрывается дверь и внутрь вбегает ошеломленная Светка. Круглые синие глаза заполнили пол-лица, пухлые губы распахнуты. Кажется, блондинка в шоке.

— Даня! Все же хорошо⁈

— Всё нормально, — лениво взмахиваю рукой. — Успокойся.

— Фух… А то я перепугалась! Да и гвардейцы тоже всполошились! Сначала дом затрясся. Затем в окне я увидела десяток солнцепков, да еще столько же шаров Тьмы и молний! — тараторит девушка, всплеснув руками. — А Быков…это же был он, да? Носорог? Грандмастер Камня?

— Он, — устало вздыхаю.

— Огроменный, ужас! Даже больше Рюсы! В журналах и то меньше казался… — Светка вдруг облегченно смеется. — Черт, это было нечто! Он удирал так стремительно, что даже пятки сверкали! Наверное, только ты, Даня, и мог и обратить Носорога в бегство! Причем без единого удара…Ой, Даня, с тобой всё хорошо? — пугается жена, всмотревшись в мое лицо. — Бледненький что-то.

— Всё в порядке. Просто устал болтать с Бирюзовыми, — зеваю. — Принеси энергококтейль.

— Одна минута, — и она уносится за дверь. Тут же возвращается. — Кстати, что сказать гвардейцам?

— Что я устал, — бурчу. — И у меня тихий час.

— Эм, поняла, — и она убегает.

Конечно, я устал! Как по-другому? За окном несколько минут висела чертова куча техник ранга Мастера. Энергии на такое представление требуется уйма. Еще и силу воздушника привлек, чтобы поднять шары. Стоит ли говорить, что мой накопитель опустошался со скоростью света. Жора едва успевал подпитывать, расходуя энергопластыри. Еще помогли ватрушки — с моей стороны лепешки были с энергоначинкой.

Потратился здорово, да. Зато я ни капли не блефовал, и Бирюзов с Быковым это ясно почувствовали. Мой кабинет мог аннигилироваться в одно мгновение. Еще и листок-бритва сильно впечатлил Носорога. Впрочем, вряд ли Грандмастер-Каменщик умер бы из-за вскрытой глотки. А может и умер бы… Не имею на этот счет стопроцентной информации. Сегодня мы это не узнали. Бирюзов с Быковы не рискнули эскалировать конфликт и драпанули прочь. Ха. Великий боярин и могучий Грандмастер как трусливые псы бежали из дома первокурсника-телепата. Кому расскажешь — не поверят.

* * *

По дороге назад Бирюзов и Быков молчат. Оба чувствуют себя не в своей тарелке из-за случившегося. Особенно Носорог. Буквально кипя от злости, он сжимает челюсти и не отрывает взгляда от обочины. Иногда не замечая проводит рукой по шее. Острый листок Быков отлип сам еще на выходе, но липкое ощущение осталось.

— Правда, филин, — вдруг роняет Грандмастер.

— Что, шурин? — поднимает глаза боярин.

— Говорю — этот Вещий в самом деле филин, — сжимает кулаки Носорог. — Сумасшедшая птица, которая не боится охотиться на крупных зверей: кабанов, лис… Да что там кабанов! Крестьяне в моих помещичьих деревнях говорили, что филин стащил с пастбища корову!

— Корову? — удивляется Бирюзов. — Разве что это был аномальный филин.

«Или крестьяне просто тебя обворовывают, а потом рассказывают небылицы» — думает про себя боярин.

— Но носорога филину не поднять, — не слушая, рычит Быков. — С этим парнем я еще поквитаюсь за сегодняшнее.

— Понятно… — Бирюзова же, как ни странно, сейчас больше волнует не конкретно Вещий, а компетентность его гвардии. А конкретнее — разведслужбы.

До сих пор боярин был уверен, что у щенка нет в подчинении ни одного боевого мага. А сегодня он столкнулся аж с четырьмя стихиями: огонь, Тьма, молнии, друидизм. Бирюзов был дезинформирован собственной гвардией, оттого опозорился и даже чуть не оказался в смертельной опасности. Версия, что это шоу устроил сам Вещий, смехотворная. За всю историю немногие из Филинов могли похвастаться столь могущественным Роем, чтобы обладать рангом Мастера аж в четырех стихиях. А щенку нет и двадцати. Он Мастером может быть разве что в телепатии. Значит, где-то в потайном месте сидели другие Мастера. Ну Вещий! Обвел мудрого боярина вокруг пальца как нечего делать! Даром, что щенок!

Но как быть с провалом разведки?

Получается одно из двух: либо боярские гвардейцы полные непрофессионалы, либо главу клана кто-то подставляет. А самое страшное: неизвестно, о чем и о ком еще Бирюзов имеет исковерканное представление. Возможно, он уже в шаге от смерти даже не знает об этом.

— Шурин, срочно нужно проводить чистки в гвардии, — вслух произносит боярин. — Это сама первостепенная задача. А Вещий подождет. Не до него сейчас.

«И слава богу!» — неожиданно мелькает мысль в голове Бирюзова. Боярин сам удивляется своему облегчению от того, что отложил этот вопрос. А потом он невольно вспоминает слова Юлия Стяжкова:

«Держись от Вещего-Филинова подальше. Этот парень — настоящий монстр».

Похоже, в чем-то граф был прав. Бирюзов передергивает плечами. Гвардия гвардией, но парень, правда, же мог устроить смертельную схватку. Прямо как тот сказочный филин попытаться поднять корову. И тогда из-за одного очень проворного телепата царская элита могло уменьшиться на одного многомудрго боярина. Какая ужасная потеря была бы для Отчизны!

Глава 16

Зопоеды

С этими боярами совсем забываю проведать Гепару. Только когда уже подходит время сна, вдруг вспоминаю про обеспокоенность Киры. Надо бы заскочить к гепардоухой.

Под присмотром яркой луны подхожу к флигелю мутантки и коротко стучусь. После металлического щелчка дверь открывается.

— Господин…? — взволнованный девичий писк.

Стройная девушка с гепардовыми ушками выглядит удивленной. Я же, быстро скользнув взглядом по ее довольно эротичной шелковой сорочке, объясняю причину своего прихода:

— Ничего, что я так поздно? Просто Кира волнуется и говорит, что ты в последнее время стала очень молчаливой. У тебя всё нормально?

— Господин, — покраснев, повторяет мутантка. Затем, спохватившись, она отступает вглубь прихожей и спешно хватает халат с настенной вешалки. — Заходите, пожалуйста… Вообще-то ничего особенного не произошло…Кроме того, что я могу делать так… Секунду, — надев халат, она застенчиво поправляет ворот на груди, а потом образует в руках лиловый шар.

Я чуть не присвистываю. Ну ничего себе, ничего особенного!

— Гепара, вообще-то о таком надо срочно рассказывать, а не ждать пока я спрошу, — строго замечаю. — Это же не шутки.

— Простите, господин, — пристыжено опускает она ушки. — Вы знаете, что это?

— Догадываюсь, — задумчиво глажу подбородок. — Психическая энергия из Астрала. Чистая астральщина. Ею владеют некоторые демоны, но, видимо, тебе тоже досталось подобное счастье.

— И что это значит? — пугается она. — Я же не стала демоном?

— Нет, конечно, — говорю я с полной уверенностью, как человек, ставший демоном и способный почувствовать «собрата». Как говорится, рыбак рыбака… — Но твоя связь с Астралом крепнет, и тебе скоро будет доступно очень многое. Фишка в том, что даже большинство демонов так или иначе преобразует астральщину, а ты ее берешь как есть, ничего не примешивая, — задумываюсь. — Мм, слушай, а погадай мне?

— Погадать? — застывает девушка.

— Ага, астральщина очень хорошо подходит для Пророческих конструктов, — улыбаюсь. — Например, род Фирсовых тем и уникален, что их Дар позволяет взаимодействовать с лиловой энергий. Так что ты потенциальный Пророк. Как же повезло моему роду с тобой, Гепара, — довольно цокаю языком.

— Господин, — в ее больших глазах растерянность. — Но я же ничего не умею как Пророк.

— Надо учиться, — усмехаюсь. — Наставника тебе еще найдем. А сегодня я сам помогу кое-что освоить, если не против.

— Ой, конечно, не против, — заверяет Гепара.

По моей просьбе девушка усаживается на кровать, и я беру под контроль ее разум. Используя Гепару как инструмент, я пытаюсь создать один из немногих известных мне Пророческих конструктов. Астральная энергия легко поддается манипуляциям Гепары. Вернее, моим манипуляциям, ведь девушка сейчас только наблюдатель.

Гадаю я на свое будущее. Просто по приколу, ни на что не рассчитывая. Я еще неопытный в этой сфере телепатии.

Если упрощенно, конструкт представляет собой калейдоскоп, только вместо цветных стекляшек в него закидывается алфавит. По итогу должно сформироваться три слова, связанных с моим будущим, и он их дает: «королевство», «междумирье» «титан». Мда, негусто, но зато звучит очень перспективно. Я прогуляюсь в каком-то королевстве? Загляну в другие миры? А с неким «титаном» что сделаю? Неясные спойлеры.

Поигрались и хватит. На прощание я обещаю найти Гепаре учителя-Пророка. Есть у меня на примете один белоглазый старик. Вот же он обрадуется, хе.

Дома уже все спят. Ну почти все. Прежде чем тоже ложиться, я решаю найти Йорика. Он умертвие и никогда не спит.

Череп лича как раз лежит на журнальном столик и смотрит заботливо включенный служанкой телевизор.

— Турецкие мелодрамы? — удивляюсь я, бросив взгляд на экран. — Вот никогда бы не подумал, Йорик.

— Господин, а ты сам посиди в склепе херову тучу лет, — клацает зубами череп. — И не так соскучишься по человечески отношениям.

— Расслабься, я же тебя не осуждаю, — усмехаюсь на резкость лича. — Смотри себе на здоровье. Скажи только, Йорик, одну вещь.

— Пока рекламная пауза могу и сказать, — стучит зубами череп. — А потом султан Осман должен увидеть своего первенца от первой жены Рабии. Я не могу это пропустить!

— Конечно, ведь нет ничего важнее семьи, — соглашаюсь. — У меня быстрый вопрос. Есть ли отстойник еще где-то в мире, кроме Сковородщины? Не может же там быть единственный рудник.

— Может, и есть, но я не знаю, — сообщает лич. — Моя черепушка содержит мало сведений. У Филиновых в мои обязанности входило только охранять склеп. Крохи информации достались мне чисто случайно.

Ну что ж, попытка не пытка.

Тем временем лич впился взглядом в экран.

— Ты ведь знаешь, что Кира некромантка? — спрашиваю Йорика. — Она пока еще на первом курсе, но обязательно вырастит до Мастера. Тогда я дам ей распоряжение сделать тебе подружку, чтобы ты за теликом кости не просиживал.

— Были бы еще кости, — вздыхает череп.

— Будут, — усмехаюсь. — Тело тоже тебе сделаем новое. Так что выше нос.

— Посмотрим, — лаконично отвечает лич.

Я не могу читать мысли нежити, но могу поспорить, что Йорик точно воодушевился. Вот так подарив надежду одному старому личу, граф Вещий-Филинов отправляется на боковую.

На следующее утро мы со Светой отправляемся в аэропорт. Сопровождающие гвардейцы не забыли прихватить с собой гематит и саркофаг с криокамерой. В последнем лежит подарок для Дубного, но только «тсссс!», рыжий каменщик пока не знает, это сюрприз.

В зале ожидания для випов встречаемся с Мерзляком и Фирсовым. По поручению Красного Влада, мой учитель тоже участвует в тибетской миссии, чему он несказанно рад. Вон как стискивает зубы, напрягает скулы и смотрит исподлобья. Что это, если не бурная радость?

— Филинов, ты бы хоть в деканат заглянул, — бросает Фирсов. — Пока тебя носило по Сибири в обнимку с ханьцами, Бошкин всеми силами пытался тебя отчислить.

— У меня от Охранки есть официальное разрешение на прогулы, — беззаботно отмахиваюсь. — Пускай учитель Бошкин кусает локти. Кстати, Ефрем Кузьмич, а я вам ученицу для личного наставничества нашел. Не благодарите.

— Чего⁈ Какую еще ученицу⁈ — вскипает Фирсов. Только что дым из ушей не идет.

— Очень талантливую, — подмигиваю. — А главное, одаренную, как и вы.

Устранитель багровеет и требует ответа, но я ссылаюсь на конфиденциальность. Место людное, а о таком надо говорить только тет-а-тет, да и под защитой от глушилок. В итоге Фирсов отходит, чтобы попить водички, а я уточняю у Мерзлотника состояние внучки.

— Лучше, намного лучше, — старик расплывается в широкой улыбке. — Наш родовой телепат говорит, что она очень скоро откроет глаза, а восстановление целиком займет полгода. Спасибо тебе, Филинов! С меня, как договаривались, должок. Впрягусь за тебя против…да хоть того же Бирюзова! Только свистни!

— Ага, — не отказываюсь. Против Быкова-Носорога сильный ледовик точно не будет лишним. — Обязательно.

Между тем Светка, сходившая в буфет, приносит мне и Мерзлотнику стаканчики кофе. Блондинка возвращается всполошенной.

— Данила, наш рейс отложили! — восклицает блондинка. — Да и не только наш! Я мимо табло с расписанием проходила, а там все ближайшие рейсы заморожены!

Мм, что еще за дела? У нас частный бизнес-джет со своими пилотами. Никаких поломок точно нет — каждый раз перед вылетом самолет тщательно проверяется моей гвардией. А значит, проблемы у самого аэропорта.

Тут по громкоговорителю передается сообщения о задержках. Причина не уточняется, но почти сразу в зале появляются сотрудники аэропорта. Они разбегаются по вип-пассажирам, кланяются с извинениями, предлагают бесплатные прохладительные напитки в качестве извинения за задержку. Нам тоже достается одна симпатичная девушка в синем костюмчике.

— Спасибо, но пить мне больше не хочется, — я показываю сотруднице стаканчик кофе, а Света гордо выпячивает грудь. — А вот знать что случилось — наоборот очень даже.

— Господин, один из пассажирских лайнеров захватил рой аномальных насекомых, — девушка виновато опускает голову. — Проделки ханьцев, видимо. Мы эвакуировали пассажиров и заперли лайнер. Служба безопасности пытается травить насекомых, но никакая отрава их не берет.

— Насекомые захватили только один лайнер? — подключается Мерзляк. — Почему же встал весь аэропорт?

— Есть опасность, что личинки подкинуты и в другие самолеты, — объясняет девушка. — Но пока еще просто не вылупились. Мы не можем рисковать другими пассажирами.

— А что это за вид? — интересуюсь.

— Зопоеды, — произносит сотрудница прижившееся у нас ханьское название.

У-у, всё очень серьезно. До недавнего времени только уисосики считались вредоноснее. Но быть отзопоеженным зопоедами — тоже малоприятное удовольствие. После укусов этих здоровых комаров кожа жутко чешется, не помогает никакие спреи и мази.

— Морозить пробовали? — без всякой надежды спрашивает Мерзляк. Старик опытный и знает, что зопоедов не берут ни холод, ни жар. Ну разве что уничтожить комаров вместе с самолетом. Дело в том, что это не совсем комары, а больше тараканы, самые живучие твари на свете.

— Боюсь, это бесполезно, — роняет сотрудница.

— А давайте попробуем телепатию, — предлагаю я. — Я — телепат и готов потравить зопоедов. Сообщите вашему руководству, пожалуйста.

Девушка не смеет спорить и, поклонившись, уходит. Мерзляк смотрит на меня со скепсисом, но ничего не произносит. Видимо, хочет, чтобы я сам дошел до кое-чего. А я дошел и перешел. Ну да, телепатия штука великолепная, но ограниченная. В одном рое десятки тысяч насекомых, и взять под контроль всех тараканов просто невозможно. Всё так. Но только вот в моем случае телепатия это намного больше чем просто контроль разума. Это Легион.

Вскоре за мной снова приходят. Та же девушка приводит меня в просторный конференц-зал с директорами аэропорта. Усаживаюсь к ним за стол, общаемся. Руководство допускает-таки меня до самолета. Да у директоров нет смысла отказываться от моей помощи. Из этой проблемы только два выхода: либо всё же как-то потравить комаров, либо ликвидировать хоть тем же огнем, но тогда сгорит и вся внутренняя обшивка лайнера, да, а еще так может заодно пострадать дорогая аппаратура.

Правда, наши переговоры с руководством не обходятся без интересных моментов.

— Вот, господин, — один из директоров аэропорта протягивает мне напечатанный лист бумаги. — Прежде чем идти в самолет с насекомыми, подпишите пожалуйста.

— Что это? — всматриваюсь в текст. Содержание какое-то дерьмовое, если честно.

— Отказ от претензий, — с ухмылкой поясняет этот щеголевато одетый тип. — Эта бумага значит, что вы идете в атакованный самолет по своему желанию и в случае неблагоприятного исхода не будете требовать с нас возмещения ущерба вашему здоровью.

— То есть если комары меня покусают, вы даже на цинковую мазь не скинетесь? — уточняю.

— Уважаемый господин, — директор картинно разводит руками и пожимает плечами. Еще и улыбка такая сочувствующая, что любой чиновник позавидует актерскому мастерству. С таким лицом очень уместно открывать детдома и выделять деньги онкологической больнице. — Мы понимаем вашу ситуацию. Вам нужно срочно вылететь, вот мы и пошли навстречу.

Хм, забавно. Обставляет всё так, будто они мне помогают, а не наоборот. Забавно, но неправдоподобно. Ну что ж, согласимся, с оговорочкой.

— Хорошо. Только если у меня получится, — задаю я свои условия. — Вы мне подарите самолет.

Тут все директора прифигели.

— Самолет⁈ — щегол вскидывает подбородок, с испугом оглянувшись на своих коллег.

— Самолет, — киваю. — «Ладога»-737 вполне сойдет.

А что? Огромный «Кондор» с мобильными блоками у меня уже есть, спасибо батюшке-Царю. Бизнес-джет «Ласточка» куплена в лизинг. Пускай будет для полной коллекции и средний размер.

— Мм, господин, а не слишком большая ли это плата за ваши услуги? — теряется щегол.

Слишком большая? Нет, правда, хороший актер. Только как директор очень туповатый. Я же ему плачу его же монетой, а он и не видит.

— Если вашему аэропорту жалко один самолет, — иронично улыбаюсь, — то я могу только предложить вам написать объяснительную перед Охранным Отделением.

— Охранкой⁈ — вскрикивают директоры все разом.

— Верно, — киваю. — Так уж вышло, что я сдерживаю один из участков фронта под названием Сковородская гряда. Если в этом месте произойдет прорыв, а я в это время буду куковать в вашем зале ожидания, чьи-то головы точно полетят.

Блеф? Лишь наполовину. Сковородщине сейчас ничто не угрожает, но ведь мне предстоит секретная миссия в Тибет.

— Нам нужна одна минутка, господин! — заявляет генеральный директор и подзывает к себе щеголя.

Управляющие отходят в сторонку и, встав кругом, тихо переговариваются. Я, кстати, всё равно слышу, слух физика, все дела. Сначала директор СБ докладывает, что справиться с зопоедами он не может. Потом другой директор вспоминает мое лицо в царских новостях. Дескать, парень, правда, ханьцев бил и какую-то крепость освобождал, а потому, наверняка, сказал правду про Охранку и фронт.

— Хорошо, господин, — объявляет гендир, когда кружок распадается. — Мы согласны на вашу цену. Но если дезинсекция в атакованном лайнере пройдет успешно, вы пройдетесь и по остальным самолетам на стоянке.

— Согласен, — за целый самолет и не жалко прогуляться самолетному парку.

Подписываем бумаги, и трогаюсь. Добираюсь я на место в сопровождении сотрудников СБ. Когда взбираемся по трапу, безопасники со страхом в глазах смотрят на запертую дверь. Зачем-то ее также обтянули прозрачной пленкой и целыми пятью табличками «Опасно». Видимо, для самоуспокоения.

— Со мной можете не идти, — разрешаю я, и безопасники тут же кланяются едва ли не в пояс. В глазах облегчение. А мне смешно. С них всё равно никакого толку.

Один безопасник открывает дверь, быстро прохожу внутрь. Тут же за мной захлопывают. Жужжащий черный рой мгновенно двигается в мою сторону. Вау! И, правда, летающие тараканы! Мечта энтомолога. Но артефактное зеркальце в кармане если что уж защитит меня от близкого знакомства с чужой мечтой.

— Ничего личного, зопоеды, — я «включаю» Наггера. — Но моя зопа не для ваших жвал.

Создаю средний выброс некротики, и весь рой падает замертво. Пол словно накрыли черным ковром, столько здесь комаров-тараканов.

«Человек, — вдруг возмущается дроу. — Скажи, что это неправда! Ты используешь самый опасный Дар, используешь саму Смерть, чтобы обработать помещение от тараканов⁈»

«Ты просто не видел нашу „Ладогу“, — усмехаюсь. — Надежный авиалайнер. А, главное, на судно поместимся даже всем родом».

Но Наггеру побоку на комфортные перелеты. Дроу никак не уймется и продолжает обличать меня в неуважении к Смерти. Приходится «выключить» остроухого, а то он уже подбешивает, честное слово.

Еще раз оглядываю зопоедов. Видимых следов смерти нет. Запросто сойдет за телепатию. Да, вот такой я мощный телепат. Двадцать тысяч одним ударом. Будет для Бирюзова повод задуматься…Эх, кого я обманываю? Нет, не будет, зря надеюсь. Боярин привык на бульдозере по встречке гонять.

— Открывайте, чисто, — стучусь я по двери.

— Как «чисто»? Правда «чисто»? — не торопятся безопасники. — Вы не шутите? У меня две дочки и сын. Мне нельзя умирать.

— Правда-правда, — фыркаю. — У вас что, заклинило? Может, мне самому дверь вынести?

Замок тут же щелкает, и дверь открывается. Ага, сразу бы так. Сейчас пробегусь метеором по всему автопарку, и можно будет лететь. Ну а «Ладога» уже следом доберется.

Глава 17

Род цветет

Сейчас в аэропорту оказалось всего двадцать самолетов. Немного вроде бы, но потратиться пришлось здорово. Дело в том, что расход энергии двойной. Я расплескиваю некротику, но ведь и самому надо от нее защититься, а тут уже используется Пустота. Этот Дар мой родной, не Легиона, но накопитель на все хотелки единый. Энергомощности общие на всю мою ораву легионеров. Впрочем, нынче «резервуар» у меня действительно внушительный, поэтому усталости не ощущаю. Даже не понадобилось тратить энергопластыри.

В последнее время я, правда, стал сильнее. Но главные достижения еще впереди. Не просто же так в моих целях стоит плотное общение со Странником. Чувствую, что этот иномирянин в балахоне покажет мне новые горизонты. Да, конечно, он вряд ли будет гореть желанием оказать мне услугу, но кто же его спросит?

После обработки самолетов я возвращаюсь в зал ожидания. Светка сама без подсказки приносит очень сладкий кофе. Усевшись в мягкое кресло, с наслаждением делаю глоток. Горячий, крепкий и о-очень сладкий. Классс.

— Диабет не разовьется, парень? — косится на меня Мерзляк.

— Я — физик, — усмехаюсь. — А значит, умею усваивать любые продукты лишь с пользой для организма. Да и вообще, это большое заблуждение, что сахар как-то провоцирует диабет. Правда же, учитель? — обращаю взгляд на Фирсова, который как раз пьет такой же сладкий кофе. Все телепаты — сладкоежки.

— Что там с самолетами, Филинов? — вместо ответа рычит Устранитель. — Разобрался?

Его лицо выражает уверенность в моей неудаче. Но сегодня придется расстроить нашего учителя.

— Ага, — усмехаюсь. — Теперь ждем наш рейс.

Такого ответа Фирсов точно не ожидал.

— Да как ты умудри… — Устранитель обрывает себя на полуслове. — Хорошо, если так, Филинов.

Фирсов кривится, но больше ничего не добавляет. Лоб учителя разрезает глубокая морщина, которая выдает бешеную работу мысли. А лицо всё такое же недовольное.

Я усмехаюсь. Учитель ведь точно понимает, что с задачей я справился не благодаря телепатии, но вот как именно он ни за что догадается, как бы ни напрягал извилины.

Своей санобработкой же я полностью доволен. Чистая работа. Ни обшивка, ни пассажирские кресла не повредились. Зато погибли все живые объекты. Не только зопоеды — все грибки, бактерии и вирусы тоже сдохли. Полная дезинфекция, абсолютная стерильность. Некротика — действительно полезный в быту Дар, как бы сильно ни осуждал меня Наггер.

Наконец к нам подходит всё та же симпатичная девушка в синей униформе. После низкого поклона она сообщает, что самолеты проверены и расписание вылетов налажено.

— Прошу вас подождать еще немного, пока освободится полоса взлета, — просит сотрудница. На ее овальном кукольном лице возникает озабоченное выражение. — И еще один момент…

— Что такое? — напрягаюсь. Неужели директора всё-таки решили зажать самолет? Ох, лучше бы им не играть со мной в подобные игры. Мое терпение тоже не бесконечное.

— Одна английская леди из пассажиров захотела лично поблагодарить того мага, что разрешил аварийную проблему, — произносит девушка.

— Что еще за леди? — тут же переспрашивает Светка.

— Да какая разница, Свет? — отмахиваюсь я и перевожу взгляд на сотрудницу. — Пускай, конечно, подходит если успеет до нашего вылета.

И «благодарная английская леди» успевает, но самое удивительное, что этой особой оказывается сама Барбара Смит.

— Даниэль⁈ — радостно и удивленно восклицает знакомая англичанка. — Так это ты очистил самолеты от мутантов-комаров⁈ Но мне сказали, что это был некий граф Филинов!

— Граф Вещий-Филинов, — улыбаюсь. — Почему-то все постоянно забывают одну половину моей фамилии.

— О, это многое объясняет, — пышногрудая леди не отрывает от меня взгляда.

А в это время Мерзляк с Фирсовым подбирают с пола нижние челюсти. Видимо, стариков удивил факт моего знакомства с красивой иностранкой. Света же смотрит только на леди Смит. Голубые глаза блондинки полны благоговения. Всё же звезда мировой парфюмерной промышленности. Каждая вторая барышня с самого детства брызгается духами из люксовых линеек Смит. Бывшая Соколова не исключение.

Мы немного разговариваем с Барбарой. Англичанка с улыбкой рассказывает о своих делах в Москве. Я представляю Свету как свою жену, и леди дарит ей комплект духов. От счастья блондинка едва не падает в обморок. Ну а на прощание Барбара приглашает нас к себе в гости «в старую добрую Англию», на этом и прощаемся. Очередь взлета наконец дошла до нашего джета.

— Слушай, Ефрем, а откуда твой любимый ученик знает эту известную лимонницу? У меня внучка ее духи обожает, — тихо спрашивает Мерзляк Фирсова, когда наш серебристый реактивный «сокол» покидает взлетную полосу.

Старики уселись ближе к хвосту, а мы со Светой в головной половине. От нечего делать я незаметно подслушиваю разговор своих старших боевых товарищей.

— Откуда мне знать? Да и Филинов вовсе не мой любимый ученик, — бурчит Устранитель, смотря в иллюминатор. — Даже не близко! Это всего лишь легенда прикрытия. Так же как и то, что он будто бы спас твою внучку.

— Так он и спас ведь, — отвечает Мерзляк, пожав плечами.

— Что? — Фирсов оборачивается к ледовику, и их белесые глаза встречаются взглядами. — Повтори-ка, что ты сейчас сказал?

— Оглох что ли? — поражается Мерзляк. — Я говорю — буквально вчера моей внучке стало намного лучше. Всё благодаря Филинову. Кстати, я думал, что это в какой-то мере твоя заслуга. Это же тебя он всё время называет любимым учителем.

— Моя заслуга⁈ С какой стати? Да твою внучку мне бы никак не удалось вылечить! — скрипит зубами старый Устранитель. Затем добавляет полушепотом, бросив взгляд на спинку моего сидения. — Я же пару лет назад заглядывал к вам и безуспешно…Черт! Этот пацан еще как-то сумел потравить рой зопоедов! Да кто он такой, мать его! — Фирсов резко замолкает, видно, вспомнив о том, что я еще и физик, а не только телепат.

— Как кто? Твой любимый ученик, — откровенно смеется Мерзляк.

— Замолкни, снегоголовый, — обрубает Устранитель ледовика, но тот продолжает ржать.

Ну и я тоже позволяю себе ухмылку, ведь сижу спиной к Фирсову. А вообще смех смехом, но надо пристально следить за Устранителем. Вдруг он способен собрать Пророческий конструкт, который однозначно покажет во мне демонскую ипостась, и тогда фиг знает, что он учудит. Лучше быть подготовленным.

* * *

Аэропорт, кабинет гендира

- Господин генеральный директор, вот всё, что аналитический отдел смог найти на этого графа Филинова, — щеголевато одетый директор протягивает гендиру папку.

— Ага, и какие выводы вы сделали? — отодвинув от себя прочие бумаги, главный топ-менеджер раскрывает папку и всматривается в фотографии и приведенные аналитические записки. — Стоит ли отдавать ему самолет или мы сможем как-то соскочить с обещания?

— Мм, это сложный вопрос, — вздыхает щегол.

— Что здесь сложного⁈ — гендир бросает на него яростный взгляд. — Вы — директор по управлению рисками или нет? Так оцените же чертовы риски. Найдите решение, чтобы мы могли сохранить прибыль за этот квартал… — гендир снова бросает взгляд на бумаги и замолкает. Его лицо вытягивается. — Кавалер двух Георгиевских орденов⁈ Участвовал в войнах с сильными графскими родами, причем явно не проиграл⁈ Дома рассадник аномальных зверей⁈ Нет, вы не правы — это никакой не сложный вопрос. Тут всё очень даже однозначно, — гендир захлопывает папку. — Граф Вещий-Филинов получит новую «Ладогу» с последней партии. Причем удлиненный вариант из модернизированного модельного ряда.

— Мы понесем убыток за квартал, — замечает щегол. — Акционеры-дворяне будут недовольны.

— Не будут, — спокойно отвечает гендир. — Ведь часть убытка мы покроем за счет экономии на ваших премиальных.

— На моих…Что⁈ — щегол вздрагивает.

— Именно, — кивает руководитель аэропорта, нажав кнопку на столе. — Вы уволены из-за несоответствия занимаемой должности. А еще на вас ляжет вся вина из-за убытка аэропорта. Акционеры получат козла отпущения. Уведите его прочь, — последнее предложение относится к двум вошедшим безопасникам. — Этот человек больше здесь не работает.

Два амбала хватают поникшего щеголя под мышки и уволакивают в коридор.

* * *

Добираемся до Турьего Рога только ближе к вечеру. Сразу по приезду первое, что бросается в глаза — это три парящих в воздухе рептилоида. Видимо, Зубастик с Мушкой упорхнули на охоту, а потому внимание гостей переключилось на ящеролюдей. К Гюго и Ниго присоседился еще один, вроде бы его зовут Бип. Самый большой из бригады Рюсо. Но парит так же высоко. Причем к каждому из троицы привязана веревка, а другие концы сжимает в руках довольная Камила.

— Даня, я смогла Одарить еще одного! — радостно заявляет брюнетка, бросившись ко мне на шею.

— Поздравляю, — я глажу девушку по спине, пока Фирсов с Мерзляком глазеют на рептилоидов, а Светка приветственно обнимается с выскочившими из доам Лакомкой и Леной. Также во двор спускаются Веер с Шаровым и Змейкой.

— Прирученная Горгона? Чудеса да и только… — бормочет Мерзляк и вдруг замечает Шарового. — Гиберский⁈ Ты ли это⁈ Тебя, правда, вылечили от грибов⁈ А я ведь не поверил Охранке.

— Рыбный пилинг творит чудеса, — довольно усмехается молниевик. — Филинов изобрел.

— Он везде уже успел отличиться, — ворчит Фирсов.

Тем временем я быстро обнимаюсь с остальными женами.

— Надо разместить наших новых гостей, — замечаю Лакомке, отпустив ее изящный стан.

— Конечно, мелиндо.

— Что-нибудь экстраординарное произошло за время моего отсутствия?

— Да нет… — задумывается альва. — Только разве что Гюго и Ниго чуть не улетели в небо и не потерялись, когда тренировали свой Дар. Пришлось их ловить.

— Как они умудрились? — качаю головой. — Я же велел им привязываться перед тренировками.

— Они и привязались, — Лакомка улыбается. — Друг к другу.

Ой, дебилы-ы.

Альва берет на себя хлопоты по размещению новых членов боевого отряда «Тибет», а я, усевшись в кабинете, пролистываю отчет по руднику. Оборудование для добычи отстойника еще в процессе закупки, дело небыстрое, но жители окрестных деревень уже вернулись к добыче угля. Это хорошо, значит, работники у меня есть. Осталось их перенаправить на правильное русло. Но этим пускай занимается управленческий персонал. Не зря же Алиса с Василисой отправили сюда менеджеров.

В части бизнеса я вообще выбрал для себя единственную возможную стратегию: искать замотивированных управленцев и всецело отдавать им в руки организационную работу. Кира — самый идеальный пример. Некромантка хотела отомстить смертельной болезни матери и справилась — «коровья смерть» теперь спокойно лечится. Кира же теперь занимается разработкой лекарств от прочих серьезных зараз.

Ну а для контроля топ-менеджмента есть у меня верные проверяющие. Алиса с Василисой отлично справляются. Стратегия пока работает. Некогда мне контролировать каждый чих на станке. Да и вообще мой род только-только появился, и мне в первую очередь нужно заботиться о его усилении и развитии.

Легкий стук в дверь отвлекает меня от мыслей.

— Мелиндо, звал?

— Да, заходи.

Как раз сегодня по плану важный шаг в этом самом направлении по усилению рода. Ведь главная жена — второй по значимости человек после главы рода. По крайней мере, пока не родится наследник.

Когда Лакомка входит, я встаю и указываю на уголок для отдыха.

— Присаживайтесь, сударыня.

— Спасибо, сударь мелиндо, — улыбнувшаяся альва грациозно садится в мягкое кресло.

Устроившись напротив, я пробегаюсь сканером по энергетической сетке и ментальной структуре жены. Очень хорошо. Сразу же по возвращению заметил, что организм блондинки укрепился. Лакомка с младшими женами уже принимают стабилизирующие зелья. Но у Камилы, Лены и Светы пока нет сильных подвижек, у них это займет больше времени. Всё же организм альв уникален и легко улучшается.

— В общем, я хочу сделать тебе небольшой апгрейд, — объясняю задумку. — Рисков нет, на Змейке уже опробовал технологию. Но если вдруг случится что-то непредвиденное, то я просто отстегну новшество как допмодуль.

— Твори, мелиндо, — беззаботно улыбается Лакомка.

Ну раз дали добро, приступаю. Сначала усыпляю пациентку, а затем вместе с ней переходим в Астрал. Знакомые густые клубы тумана приводят альву в восторг.

— Мелиндо, что за чудесное место! — ошеломленными глазами оглядывает она бесконечный белый простор.

— Хоть кто-то оценил, — усмехаюсь. — А то все, кого сюда не перенесешь, сразу трясутся от страха.

— А из-за чего мне трястись? — она беззаботно пожимает плечами. — Ты же со мной.

И то верно.

В туман телепортируется ментальная клетка с заточенными ханьцами. Сейчас я извлекаю друида. Долго думал, стоит ли пробовать столь нестандартный Дар, но всё же решил, что это самый лучший вариант для травницы-альвы. Кроме того, Лакомка — дитя природы, а значит, способность подчинять растения отлично согласуется с ее натурой.

Клетка отъезжает назад и скрывается в глубоких закромах моего сознания. Принимаюсь за друида. Я очищаю Дар от разума ханьца, ну или наоборот, неважно, главное, что ханец улетает в небытье, а его Дар пристраивается к личности Лакомки. Правда, нам пытается помешать гигантский скорпион. Неожиданно он выскакивает из тумана и машет острым жалом. Но одной пси-гранаты хватает с лихвой на аннигиляцию твари.

— Какие тут интересные зверюшки, — замечает Лакомка. Ее любопытство разгорается сильнее. — Жалко, что нематериальные, иначе из них добывались бы неплохие ингредиенты.

— Материальный Астрал? — смеюсь я. — Такого мироздание точно еще не видело.

Слияние Лакомки с Даром завершается, и мы возвращаемся обратно. Альва открывает глаза и с мольбой смотрит на меня.

— Мелиндо, я же сама в первый раз не справлюсь.

— Знаю, — киваю. — Сейчас устрою пробный выстрел.

— Спасибо…А что за Дар у меня появился? — любопытство пересиливает покладистость.

— И это ты тоже сейчас увидишь, — с улыбкой отвечаю.

Подхватываю новый Дар Лакомки и связываю потоки маны в эффектную технику. Посреди столешницы журнального столика вырастает причудливый цветок. Как-то видел похожий в одном научно-географическом журнале. Вроде бы он растет только в Африке.

— Мелиндо! — вот теперь Лакомка точно приходит в восторг. Даже привстала и осторожно коснулась розовых лепестков. — Какой красивый! Как ты это сделал⁈

— Не я, а ты, госпожа друид, — усмехаюсь. — Теперь ты можешь сама выращивать для себя травы. Только надо натаскаться во владении Даром.

Кажется, для альвы это прозвучало как откровение.

— Поразительно, — проникнувшись моими словами, Лакомка замирает и задумчиво роняет: — Знаешь, мелиндо, а мне ведь больше лет, чем любому старцу на Земле, и я уже думала, что достигла предела своих возможностей. Но ты мне только что доказал — это не так, и мне еще очень многому предстоит научиться.

— Рядом со мной ты никогда не достигнешь своего предела, — с улыбкой обещаю. — И за тобой никто никогда не угонится.

— Спасибо, мелиндо, — слезы радости сверкают в огромных глазах альвы. — Я буду стараться.

Всё прошло великолепно. Лакомка быстро овладеет друидизмом благодаря предрасположенности и расовым особенностям. А значит, мы сможем создать свой аптекарский огород аномальных трав. Дальше же — культивация гвардейцев и…

— Тяв, — рядом с цветком на столе возникает Ломтик. Щенок принюхивается к лепесткам, лижет и вдруг начинает радостно скакать по комнате. Я всматриваюсь в его сознание. Хм, вот оно как. А я еще думал, почему так сильно потратился на создание какого-то цветка.

— Мелиндо, что с ним? — волнуется альва.

— Ничего особенного, — спокойно отвечаю. — Просто я случайно насытил цветок своей энергией, и он получился энергозаряжающим.

Еще одно открытие. Очень полезное.

Глава 18

Коварная угроза

Турий Рог, комната Лакомки

— Это вам, дорогие мои! — произносит Лакомка, вручая подарки младшим женам.

Девушки в полном ошеломлении смотрят на три цветочных платья. Наряды целиком скроены из ярких и пестрых роз. Плетенные венки из колокольчиков и гвоздик прилагаются.

— Когда ты успела всё это сделать? — удивляется Лена. — Это же месяц работы, наверное. Да и где ты взяла столько роз? И колокольчиков?

— Ночь пришлось потрудиться, — улыбается альва. — Мелиндо сказал, что это мой первый урок по управлению энергопотоков. Кстати, он тоже трудился со мной. Без нашего мелиндно ничего бы не получилось. Он следил за вязкой и направлял меня.

— Энергопотоки? Вязка? — ничего не понимая, переспрашивают младшие жены.

— Ага, — Лакомка взмахивает рукой и прямо посреди монолитного каменного пола вырастает высокий стебель с ярким цветком на конце. — Я теперь друид.

— Офигеть! — чуть ли не дружно восклицают девушки и кидаются обнимать альву. — Лакомка! Как же тебе повезло!

После получасового щебетания девушки уходят тренироваться и заниматься прочими делами. Усевшись на кровать, Лакомка с умилением смотрит на цветок посреди комнаты. Восторг и благодарность заполняет ее душу. Мелиндо столько для нее сделал! Просто уму непостижимо! Отныне горизонты ее возможностей расширились до бесконечности! Мелиндо, конечно, в первую очередь заботился о роде, но при этом угадал с желаниями самой альвы. Раньше в родном мире Лакомка всегда с завистью поглядывала на друидов. Особенно не тех, кто не ценил свои возможности и не использовал зеленую магию во благо людей. Ведь с таким Даром можно изобрести новые лекарства и вырастить множество полезных трав!

Нет, альва любила и уважала свою звериную природу. Дар оборотня не раз выручал ее от смертельной опасности. Если бы не ее свирепая ипостась, Лакомка бы вообще не дожила до этих дней… в отличие от ее многочисленных родных и любимых, пускай звезды освещают им загробный путь. Лакомка никогда не жалела о своей дикой силе. Она помогла ей встретиться с мелиндо и получить тот Дар, о котором альва всегда мечтала.

Мелиндо… Даня… Он совсем еще мальчик, но смог подарить альвийской принцессе желанное и сокровенное. Ни один могущественный король, ни одни седовласый правитель не сделал бы больше. А ведь альва в начале их отношений с мелиндо воспринимала себя более мудрой и опытной. Она думала, что будет жизненной наставницей для талантливого и могучего юного телепата. Думала, что иногда придется остужать советами его горячность, свойственную юности. Но куда там! Не найти более рационального и прозорливого человека, чем ее мелиндо. И при всём при этом Даня умеет мечтать и превращать невозможное в возможное…

Лакомка встряхивает головой. Альва заставляет себя вынырнуть из грез и обратить взгляд на реальность.

Теперь ей предстоит много интересной работы. Дар друида не позволяет получать ценные травы из воздуха, но зато достаточно раздобыть хотя бы одно семечко или вегетативный орган, например, черенок с почкой, чтобы вывести целую теплицу таких растений. Это тоже сложно, не каждый высокоранговый друид справится, тем более что многие «зеленые маги» посвящают себя вовсе не прикладной и фармацевтической ботанике, а сражениям, шпионажу и диверсиям. Но Лакомка точно справится. Ибо род мелиндо должен стать сильнее.

* * *

Весь следующий день я хожу с немного ватной головой. Ух, благодаря Лакомке ночка вышла бессонной. И мы не кувыркались в постели, как можно подумать, нет, мы делали платья и венки. Мелкая магическая моторика очень важна для друида, впрочем, как и для телепата и Целителя. Причем альва сама выразила желание быстрее освоить новый Дар. Потому мы и создавали хрупкие соцветия с тонкими стебельками. Первую половину работу я ментально контролировал, а потом Лакомка поняла фишку и как разошлась! В общем, альва прирожденный друид. Талант есть, а главное, ей это в кайф.

Ну а уже с утра замок утопает в зелени. Даже на подоконнике моей спальни уже поставили пару горшков с алое и молочаем. Ну, кислорода много не бывает.

Я же принимаюсь за дела, а именно ухожу в ангар. Здесь, кстати, стоят две почти новёхонькие ханьские вертушки. Пока я был в Москве, Серега Сивых договорился с бывшими сослуживцами в части о выкупе военных трофеев. Всё законно, государство получило деньги, а мы вертолеты. Сумма ушла приличная, но в этой глуши вертолет — необходимая вещь.

Тут же в криокапсуле лежит тело дроу — не Наггера, а другого, чтобы не задевать легионера. А то когда он увидит себя во плоти, сразу впадет в депрессию. Тело же предназначено для Дубного, самого правильно и честного легионера. Вся предварительная подготовка уже сделана. В лобовую кость дроу инкрустирован черный кристалл. Один из подарков Жанны Горнорудовой. Вместилище разума пока пустое. Целитель подвязал к кристаллу новые нервные ткани из мозга. Так что тело должно спокойно управляться сознанием в камне.

Я решил действовать через кристалл по одной простой причине. Если Дубный будет сидеть прямо в голове дроу, то может перенять его расовые привычки и особенности. А эти остроухие, знаете, скверные ребята. Они вам не няшки-альвы. Любят дроу устраивать мясорубки да и вообще знатные извращенцы.

С кристаллом же есть надежда, что Дубный сохранит себя. Если же нет, то придется забирать каменщика обратно к себе в голову, а привитые ему экзотические вкусы очищать посредством телепатии.

Само переселение занимает меньше минуты. Нет ничего быстрее скорости мысли, потому телепаты и опасные ребята. Выстави против телепата боевого мага без щитов, да хоть того же огневка, и он не успеет даже искру разжечь, как закружится в балетном фуэте. Ну или просто вырубится, что вряд ли. У телепатов очень специфическое чувство юмора. Если попал к ним в руки, легко не отделаешься.

Дубный перенесен и кристалл слегка светится. Дроу открывает чуть раскосые глаза и удивленно смотрит на меня.

— С новосельем! — усмехаюсь.

— Шеф, я тебя вижу, — бормочет остроухий, а вернее, Дубный. — В реале вижу! Значит, я больше не в твоей голове.

— Ага, перенос состоялся, — улыбаюсь. — Можно тебя поздравить. А теперь вставай и разомнись: попрыгай на месте, помаши руками, покружи корпусом.

Дубный неуверенно, пошатываясь, вылезает из криокапсулы и принимается за разминку. Двигается он как Буратино, такой же деревянный, но это дело поправимое, обвыкнется. Сейчас меня больше волнует магическая составляющая. Накопитель у дроу меньше моего, а значит, Дубный не сможет на полную мощность пользоваться Камнем и Огнем. С другой стороны, для настройки энергосистемы нового организма Дубному нужно принимать стимулирующие препараты. Хорошо, что у нас этого добра хватает.

Лицо у Друбного непроницаемое, словно застывшая маска. Кажется, каменщик еще в шоке.

— Чего язык проглотил? — спрашиваю. — Как ощущения-то?

— Шеф, — на глаза Дубного вдруг наворачиваются слезы. А потом скупой на эмоция каменщик вообще выкидывает номер. Он бросается ко мне и сжимает в дружеских объятиях. — Спасибо, шеф! Я теперь снова хожу! На своих двоих! Спасибо!

— Да пожалуйста, — я немного ошеломленно хлопаю дроу по спине. Каменщики славятся спокойствием, но, видимо, не всегда. — Заслужил, как говорится, — молчим. — Отлипнешь, может?

— Да, конечно, — пристыженно отступает Дубный.

— Так, сейчас позову всю братву, — усмехаюсь. — Пускай полюбуется на тебя.

«Включаю» легионеров-людей и объявляю:

— Вот посмотрите на Ивана. Первый легионер выпущен. Я свое слово держу. Конечно тело запросто может не подойдет, всё возможно, но ничего страшного, тогда будем пробовать дальше.

— А почему Дубный первый? — ерепенится Воронов. — Я раньше в твою голову попал.

— Потому что ты насильник, шантажист и убийца, а Ваня всегда жил по чести, — с усмешкой разъясняю. — Вот поэтому у тебя срок отсидки и больше в десятки раз.

— А сколько конкретно? — допытывается маг Тьмы.

— Это зависит от твоего хорошего поведения, — усмехаюсь.

А еще я не могу остаться без сильных магов в Легионе. Да и без Тьмы я лишусь своих стелс-перемещений. Пока не найду замены Воронову, он будет со мной. Дубный же мне пригодится как боевая единица в роду. Таким образом в гвардии появится боевой маг.

Легионеры продолжают глазеть на дроу.

— Кого-то он напоминает, — замечает Егор-кровник, кивнув на Дубного. — А точно. Наггер, на тебя похож.

— Это тело принадлежит моему троюродному кузену, — мрачно отвечает легионер-дроу.

— Шеф, всё круто, только можно мне не ушастый кузов, когда до меня очередь дойдет? — спрашивает молниевик. — Хочу себе нормальное человеческое лицо, пускай и уродливое, но все равно не такое опасно-заостренное. И можно не бабу, — подумав, добавляет. — Не хочу бабой становиться, ну разве что только на денек…

— Шоу-рум закончился, — я «выключаю» легионеров, а то уже начался базар какой-то.

Затем оставляю Дубного на попечение гвардейцев. Пускай помогают ему обустроиться, а он занимается своей реабилитацией и осваивается с новым телом. Сам же я собирался в свой кабинет, но по дороге звонит мобильник.

— Граф Данила Вещий-Филинов, это полковник Усыкин, командир батальона «Спарта».

— Чем могу помочь, господин полковник?

— Сейчас на фронте произошла нештатная ситуация. В целом наши побеждают, но ханьцы устроили мстительную акцию. Они отправили через границу сотни и сотни воздушных шариков с подвешенными навозными лепешками.

— Ужасно коварно со стороны врага, — замечаю. — Но это вроде бы неопасно.

— Да, но есть подозрение, что среди посылок могут быть взрывные устройства, — продолжает полковник. — К тому же дует северо-восточный ветер, и часть посылок летит в сторону нашей продовольственной базы в тылу.

— О, тогда ваше волнение мне понятно, — соглашаюсь. — Если среди навозных шариков всё же есть бомбы, то база подвергнется подрывам и возгоранию.

— Именно, граф, — очень серьезно отвечает Усыкин. — Это не шутка, а диверсия. Но мы сейчас не имеем возможности перехватить все шарики. Они летят на разных высотах рассредоточенными облаками. Охранка посоветовала обратиться к вам. Возможно, у вас найдется полезный иномирский артефакт.

— Надо подумать, — задумчиво отвечаю. — Задача-то нестандартная.

— Если вы надумаете, что артефакт есть, то полковник Жипин, начальник той самой продовольственной базы, поставит в вашу крепость годовой запас армейских пайков на гарнизон из ста человек. Разрешение командования получено.

Мм, а вот это уже интересно. В Турий Рог очень дорогая доставка продовольствия. Мы ведь в глуши находимся. Кроме того, Царь очень хорошо заботится о солдатах, в том числе о их питании. Наши армейские пайки лучшие в мире, очень сытные, наполненными мясным белком, витаминами и ценными микроэлементами.

— Про артефакт пока не могу сказать, — отвечаю. — Но у меня есть иномиряне с подходящими способностями.

— Подходящими для ловли летающего навоза? — удивляется полковник.

— Именно, — усмехаюсь. — Только для операции нужны большие траловые сети для промышленного рыболовства. У вас не найдется?

— Мм, нет, граф, мы же сухопутные войска, а не моряки, но в пятидесяти километрах от вас стоит завод по производству рыбацких снастей. Я как-то покупал удочку их производства, ездил с ними на Байкал на зимнюю рыбалку.

— Спасибо, я принимаюсь за эту задачу, — решаю. — Отчитаюсь по выполнению. Если вы сможете решить ее раньше, дайте знать.

— Да как мы ее решим… — вздыхает. — Эти навозные сюрпризы летают на разных высотах. Можем, конечно, из ракетных комплексов отстреливать, но тогда приедятся отвлечь вооружение от важных охраняемых объектов. А вдруг рисоеды того и добиваются?

— Вас понял. Решу проблему сегодня, — вешаю трубку.

Ну а почему бы и не да? Качественное продовольствие очень даже не лишнее. Кроме того, мы со стариками и Веер всё равно ждем дворян, с которыми отправимся в Тибет. А так хоть изучу Дар невесомости.

Первым делом отправляю гвардейцев на вертушке в сетеснастной завод. Затем собираю группу охоты за навозом. Команда побдирается лихая — пятеро ящеролюдей с Рюсой во главе, вернувшийся в синий строй Гумалин Хмельной и… зачем-то Светка.

— Даня, ну можно мне с вами? — канючит блондинка, стоит мне на нее вопросительно посмотреть. — Пожалуйста-а-а!

— Ладно, — пожимаю плечами. Мест в транспорте хватит на всех. — Отряд! Слушать команду! Хитрый враг наслал на нашу страну рой навозных лепёшек. Нам поручили спасти Царство от коварных снарядов. Всё ясно? Запрыгиваем в вертушку и летим навстречу гов…опасности.

Одновременно с нами взлетают Мушка с Зубастиком. У драконов чисто разведывательная функция: находить шарики. Садимся мы на равнине, где и дожидаемся гвардейцев с сетями. Заранее договорились о месте встречи. Пока ждем орудие борьбы с летающим навозом, я расспрашиваю Гумалина, может ли он как-то применить руны.

— Могу обработать снаряды, — предлагает загоревшийся казид. — Чтобы пойманный навоз почти сразу перерабатывался в самогон. С дурным запахом, правда, получится бодяга, но хлеб можно макать, — довольно заявляет.

— Самогон отменяется. Лучше сделай сети легчи и прочнее, пускай и ненадолго, — качаю головой.

Вскоре прибывает и вторая вертушка. Сразу видно, что закупка прошла удачно. Перевозка груза происходи на внешней подвеске на тросе под кузовом. Сетки даже в сложенном состоянии не поместились бы внутрь транспорта.

— Молодцы! — хвалю я добытчиков, когда они приземляются. — Лего достались?

— Ох, шеф, — вздыхает гвардеец Дятел. — Терпимо. На заводе нам сначала не хотели продавать по рыночно цене. Говорили, что все сетки на складе уже заказаны, а если надо срочно — платите тройную стоимость. Но я, как ты и велел, сказал, что это для фронта по поручению полковника Усыкина. Тогда сразу все забегали и нашлись сетки не просто по рыночному ценнику, но и по акции.

— Конечно, забегали, — усмехаюсь. — Никто не хочет быть обвиненным в измене.

У Гумалина на улучшение сетей уходит полчаса. К этому времени мы уже знаем, где находятся ближайшие «навозные шарики».

Ну а дальше за работу принимается наша зеленый десант. Рептилоиды хватают за концы огромный рыболовный трал и взлетают в воздух. Ящеролюди пока еще неуверенно держатся в небе, и мне приходится их подстраховывать. Сам я парю рядом верхом на Зубастике. Вот Гюго куда-то не туда понесло, и я, перехватив управление его Даром, возвращаю зеленого амбала обратно. Вот здоровенный, как платяной шкаф, Бис намылился в стратосферу, и мне приходится возвращать потеряшку обратно.

Наконец рептилоиды ловят первую стаю навозных лепешек и опускают сеть на землю. Улов около сотни посылок. Десяток воздушных шариков упустили, но их отстреливает Рюса из громобоя. Зеленый Коготь единственный не держит сетку. У вожака-рептилоида задача контролировать свою зеленую братию и следить, чтобы ни один шарик не проскользнул.

К концу дня рептилоиды собирают тридцать больших уловов. Столько сетей у нас, конечно, нет, просто использовали пару штук сменных по много раз. После трех сходок я уже не сопровождал команду, а сидел в вертолете и медитировал вместе с Светой. Рептилоидам приходилось носиться по всей равнине, но зато команда Рюсы наловчилась в полетах. Они еще не стремительные орлы, но уже и не бестолковые петухи.

— Вроде бы всё, — Света вглядывается в бинокль. — Да и Мушка больше ничего не находит. Что теперь, Даня?

— А теперь летим на продовольственную базу, — усмехаюсь я. — За хорошую работу полагается хороший паек.

Глава 19

Пополнение

На продовольственную базу пришлось лететь мне лично. Ведь нужно получить приказ начальник базы на годовые поставки, и, как всегда, могут случиться различного рода накладки. В таком случае лучше уж самому на месте всё разрулить, чтобы не гонять людей взад-вперед.

Наша вертушка приземляется неподалеку от базы, а дальше я топаю к воротам в сопровождении Светы. Ящеролюди и драконы улетели в крепость, нечего им своим видом впечатлять военных.

На КПП нас пропускают без проблем. Дежурный приводит к полковнику Жипину. Начальник базы встречает радушно, даже предлагает чай и баранки с вишневым вареньем. Мы не отказываемся, и полковник наполняет чашки кипятком из тульского самовара — вот он стоит в углу, латунный красавец с покатыми боками.

— Угощайтесь, наши спасители, — улыбается Жипун. — Уберегли мои склады от навозного непотребства, за что я вам очень благодарен, — он пододвигает ко мне несколько листов бумаги. — А вот приказ на ваше продовольствие. Честно заслужили.

Отпив из чашки, я беру приказ в руки и пробегаюсь взглядом по строчкам. Написано общими словами о поставках в Турий Рог. Конкретная номенклатура продуктов же перечислена на следующих листах приложения. Только список состоит из всего одной строчки.

— Рыбные консервы? Сардины и всё? — приподнимаю я бровь. — А где же царский ИРП?

— Сардины входят в ИРП-3, голубчик — замечает Жипун, откусывая баранку. — Вы кушайте-кушайте, сударыня. Вишневое варенье из моего имения.

Но Света не торопится прикладываться к сладкому, она смотрит на меня с тревогой в глазах. Я же хмурюсь, поняв с кем связался:

— Сардины лишь одна из составляющих третьего варианта рациона, — киваю. — Но далеко не самая существенная. Полковник Усыкин заверил меня, что вы поставите в мою крепость полные рационы пайков.

— Ну, голубчик, вы что-то путаете, — Жипун резко теряет благодушие и насупливает брови. — Я вас чаем пою, вареньем угощаю, а вы мне еще тут условия ставите? У вас разве есть на руках приказ о поставках ИРП с моей подписью, чтобы требования выдвигать?

— Какой тогда мог быть письменный приказ? — замечаю я. — Задачу требовалось решить оперативно и некогда мне было по канцеляриями ездить. Если хотите, то могу вам предоставить воспоминания о разговоре с Усыкином.

— Усыкин мне не начальник, — фыркает Жипун. — Командование дало разрешение предоставить вам пойки. Но приказа такого нет. Так что ничего мы вам не должны. Сардины — это лишь моя добрая воля. Не хотите брать — не надо.

Света одергивает руку от чашки, как от навозной лепешки. Да и мне резко расхотелось чаевничать с этим свистуном. Защитился с помощью моих ресурсов, а теперь вешает мне лапшу на уши. Пусть себе эти сардины в одно место запихнет да поглубже. Наши армейские пайки уникальны тем, что для их приготовления используется специальная магическая консервация мяса. Все полезные свойства сохраняются, как и вкус и запах, а хранится мясо очень долго. Технология изготовления секретная, что повышает ценность армейского набора питания. На армейском мясе можно держать гарнизон годами без вреда для желудка.

Вообще то, что тыловой бобер решил меня кинуть, даже неудивительно. О жадности завхозов всем известно. Но мне интересно другое. Почему Жипун совсем не видит для себя рисков?

— Знаете, а ведь ханьцы обязательно запустят новые воздушные шарики с подарками? — описываю возможный исход. — Неужели вы думаете, что сардины — хорошая мотивация бежать вам на выручку?

— А вы уже не сможете отвертеться, голубчик, — с ехидством замечает боров. — Вы уже показали, что способны ловить летающий навоз. Если рисоеды снова отправят подарки, вы их будете ловить как миленький. Не захотите — выпустим через командование приказ о вашей мобилизации.

Теперь моя очередь с усмешкой смотреть на него. Смешной жадина. О саботаже он будто бы и не слышал, хотя ведь сам представляет из себя пример небрежного исполнения своих обязанностей. Я же могу очень хреново ловить шарики, а потом просто пожать плечами — дескать, не углядел, бывает, простите за подорванную базу. Кончено, я не будут поступать как гнусная свинья. Рисковать продовольствием для солдат — не мой способ. Солдаты не виноваты. Но жирдяй же этого не знает, вот что странно.

— Выпускайте свои приказы на здоровье, господин полковник. Только вы зря бумагу замараете. У меня уже есть приказ от нашего общего командования, — замечаю. — Мне поручено одно непростое задание. Так что охота за навозом будет идти по остаточному принципу. Если хватит ресурсов — поможем, а нет — что ж, для меня важнее выполнение целей командования, уже простите. И позвольте дать вам совет. Готовьтесь в следующий раз решить навозную проблему сами, — отодвигаю «сардиновый» приказ обратно к жирдяю. — Консервы оставьте себе.

И я резко встаю и, подождав следом поднявшуюся Свету, стремительным шагом направляюсь к двери.

— Постой, голубчик! — доносится встревоженный голос Жипина. — Что у вас еще за приказ⁈ О чем вы?

— Я не могу посвящать посторонних, — оборачиваюсь. — У вас нет нужного допуска. Всего доброго.

— Стойте! — Жипин встревожился не на шутку. — Вы можете как-то подтвердить свои слова? Насчет приказа?

— У меня в резиденции сейчас находится лучший Устранитель всех времен Фирсов Ефрем Кузьмич, — пожимаю плечами. — Его местопребывание не является тайной. Ну а выводы вы можете сделать сами. Или звякните в Охранку. Экспедиторы могут вам помочь, они ведь всё о всех знают, но, правда, — усмехаюсь. — я бы не рискнул привлекать к себе их внимание по такому пустяку. До скорого…

— Стойте! — повторяет Жипин и нервно натирает друг о друга пухлые руки. — Голубчик, куда же вы спешите? Чаек даже не допили. А варенье? Вкусное же варенье. Давайте еще побеседуем.

— Некогда, извините, — я берусь за ручку двери. — Разве что вы всё же сдержите свое слово, тогда у нас появится предмет обсуждения.

— Да-да, конечно, — Жипин хватает трубку. — Сейчас напечатают новый приказ. А пока же попейте чаек, это много времени не займет.

— Конечно, — я киваю Свете обратно на стул, и она послушно садится первой, а потом уже моя очередь. Правила приличия, все дела.

Дальше наша беседа идет в таком ключе, в котором изначально должна была начаться. Полковник велит помощникам приготовить приказ о снабжении нас царскими ИРП. Я же обещаю приложить все усилия о ловле навозных снарядов. Сразу бы так, но нет, всегда и везде пробиваюсь с боем. Пускай даже это словесные баталии, но без конфликтов даже шагу ступить не дают.

В итоге мы со Светой уходим с копией приказа в руках. Когда КПП остается позади, блондинка задается вопросом:

— Даня, а где ты научился так ловко шантажировать людей?

— Свет, скажешь тоже, шантажировать, — усмехаюсь. — Это деловые переговоры. Да просто заложен во мне этот навык, да и всё.

— Уж что-то много всего в тебе заложено, Даня, — Света пристально смотрит в мои глаза. — А иногда мне кажется, что ты вообще старый опытный дед, даже старше твоего Фирсова.

— Как любопытно, — удивляюсь. — У меня по поводу тебя возникают точно такие же ощущения, Свет. Уже частенько ты ворчишь.

— Что я старуха⁈ — негодует блондинка. — Эй, я же девочка! Мне нельзя такое говорить!

— Да? — мое удивление только растет. — А я думал, что у нас честный доверительный разговор.

— Хватит! Сам ты старик!

— Ну это ты уже говорила, ха. Повторяешься, Светлана Дмитриевна.

В возмущении она бросает маленький фаербол-бусинку. Ловко ловлю шарик ладонью, и он тут же развеивается. Дар Пустоты — полезная всё же штука.

А на самом деле переговорам я научился еще в армии. Основной способ заработать на срочке — это торговля. Продают абсолютно всё: съедобное и несъедобное, свое и обмененное, легальное и не совсем (речь о взрослых журналах). Сам я почти не барыжил, разве что обменивал импортный батончик на ведро дачных яблок, но и обычный призывник должен быть всегда начеку, а то тебе впарят какую-нибудь ерунду — платный внеплановый перекур или даже просто платный совет. Потом эти навыки пригодились и в апокалиптической пустоши. Чем только не обменивались с другими группами выживших. Правда, тут уже уровень товара сильно снизился: например, крысиное мясо меняли на самогон из навоза, который недавно жаждал распробовать Гумалин. Чудесные были времена.

По возвращению в крепость я бегом принимаю ванну. Немного медитирую в горячей воде, а когда открываю глаза, ванна уже засыпана лепестками роз. А за дверью раздается задорное хихиканье. Проказница Лакомка освоила новые подколы.

— Шеф, приехали дворяне Гансов, Меринин и Злобин, — докладывает гвардеец, когда я уже отмылся и закутался в махровый белый халат.

— О, наконец! А то уже война кончится, пока мы сидим в Роге.

— Значит, их мы и ждали, да, шеф? — Краснощекий юноша Василий смотрит на меня преданно, с восхищением. В его незамутненных детских глазах горит жажда битв.

— Ага, это наши союзники, — киваю. — Самих дворян впустите. А их отрядам велите разбивать лагерь за стенами. Если кому-то не хватает палаток, провианта, спальных мешков — поделитесь. Дворян же разместить с комфортом в самой крепости.

— Так точно, — гвардеец шустро убегает. Совсем молодой пацан, но быстрый как заяц. А еще это бывалый ветеран Аномалии. Ему на самом деле лет сорок. Ага, сам в шоке. Серега Сивых как-то рассказывал, что в окопах бойца укусила аномальная выдра, и после этого он не стареет. Причем боец неодаренный, да и анализы крови не показали никаких примесей. Он просто застыл во времени. Парню сильно повезло, потому что больше никто никогда не видел молодильных выдр. Один шанс на миллион.

Одевшись, я спускаюсь во двор. На крыльце доносится громкий недовольный возглас:

— Мои люди останутся ночевать за стенами⁈ — один из новоприбывших кричит на нестареющего бойца. — Да что это еще за самоуправство! Быстро зови Вещего!

— Звать никого не нужно, — громко вставляю я. — С приездом, граф!

Гости оборачиваются на меня. Да и не только они. Уже и жены выглянули на крики, вон Камила держит за веревку очередного Одаренного рептилоида, подвисшего в воздухе. Умница! Прогрессирует, не останавливаясь!

Графа Семена Гансова я узнал по гербу на военной униформе. Это он кричал на гвардейца. Сейчас обернулись к крыльцу также два других дворянина. По броским гербам я смог опознать Альберта Миринина с Кириллом Злобином, вассалов Гансова. Десяток их приближенных тоже хмуро оглядели мою персону. Ни у кого в глазах ни капли уважения. Вежливые же мне достались боевые союзники.

— Граф Вещий-Филинов? — спрашивает Гансов, сощурив глаза.

— Он самый, — я спускаюсь к дворянам и протягиваю руку. — Как добрались?

— Чудесно, — выцеживает дворянин, но на рукопожатие отвечает. — Вам не стоит брать в гвардию совсем молодняк. Мне этот малец сказал глупость, что моя гвардия останется за забором. Явно он не так вас понял.

— Он всё так понял, и ему сорок три, — качаю головой. — Он старше вас.

— Сорок…чего? — опешил Гансов, бросив взгляд на розовые щеки нашего нестареющего феномена.

— Срок три, — любезно повторяю я. — И нет, это не шутка, а своеобразная действительность. Так уж вышло, что я самый молодой мужчина в своем роду. И вам, кстати, всё правильно сказали. Всех ваших гвардейцев я не могу впустить. В казармах просто-напросто места не хватит. Крепость совсем небольшая.

— Тогда сделаем передислокацию, — заявляет Гансов. — Часть ваших бойцов пойдет спать на улицу, а часть моих займет казармы. Будет честно.

За моей спиной уже встали все жены, и от их возмущения, кажется, сейчас заискрится воздух. Но смысл ругаться? Нас всего лишь проверяют. Гансов пробует взять меня на слабо, и если выйдет, то продолжит давить и давить дальше, пока конкурирующий граф-первокурсник не окажется у него на подсосе. Забавно будет его сейчас обломать.

— Смешная шутка, — киваю равнодушно. — Вас с вассалами разместят в двух небольших комнатах. Сами решите сколько туда напихать к себе гвардейцев. Я не против даже если вы натолкаетесь туда как как сардины в банку.

Лицо Гансова мрачнеет, два его прихвостня-вассала секундой позже проявляют те же самые эмоции. Вот это дрессировка! Мигом подстраиваются под хозяина!

— Кажется, вы не понимаете, — Гансов, похоже, решил еще раз попробовать поборзеть. — Я как командующий миссией «Тибет»…

— Впредь давайте без ложных самонареканий, граф, — я твердо прерываю его. — Иначе мне придется говорить с вами более жестко. Я общался напрямую с Владиславом Владиславовичем. Командующим миссией назначен Фирсов. Где он, кстати? — оборачиваюсь к только что спустившимся во двор Мерзлякову с Шаровым. — Тут к нам пополнение прибыло. Пускай принимает.

— Кого принимать⁈ — раздается недовольный голос Фирсова. Ликвидатор показывается со стороны полигона. Видно, только что тренировался. Весь взмыленный и красный. — О, граф Гансов, прибыл наконец. Ну размещайтесь быстрее. Через полчаса планерка в кабинете Филинова.

— Мы не можем разместиться. — Гансов кивает на меня. — Граф не впускает моих людей. Говорит, крепость маленькая.

Надо же, теперь этот борзой жалуется Фирсову. Ну сейчас он отхватит люлей.

— Так, я не понял, — застывает старый Устранитель. Белесые глаза недоброжелательно смотрят на Гансова. — Ты мне сейчас жаловался на какую-то ерунду или мне послышалось?

Приезжий скрещивается взглядами со старым ликвидатором и, конечно, не выдерживает первым.

— Никак нет, это не жалоба, — спешит заверить Гансов, сглотнув ком в горле.

— Хорошо, а то я терпеть не могу нытиков, — бросает Фирсов, отворачиваюсь. — Так сразу и тянет вскрыть им головы, чтобы бедняги не мучались. Эх, сердобольный я слишком.

От последних слов приезжие бледнеют все разом, а я с улыбкой произношу:

— Список приближенных, с кем вы разместитесь, можете передать мне или любому моему гвардейцу, — моя улыбка становится шире. — Добро пожаловать в Сковородщину, господа!

Через полчаса в моем кабинете собираются Фирсов, Шаровой, Веер, Мерзляк. Ну и последними прибегают Гансов с вассалами. Пришлось притащить еще один рабочий стол, чтобы создать подобие переговорной комнаты и всем хватило места. Настоящего конференц-зала в маленькой крепости, конечно, нет.

— Окно в Хань откроется через три дня, — произносит Фирсов. — Тогда командование над приграничным гарнизоном примет родственник лояльного к нам сановника Чжу Сяня. Тогда же мы и просочимся к рисоедам, а потом продолжим путь до самого Тибета через земли союзника Чжу.

— Это точно не ловушка? — спрашивает Мерзляк.

— Узнаем на месте, — равнодушно пожимает плечами Фирсов. — Приказ есть приказ. Лично мое мнение — семьдесят процентов вероятности, это западня, так что не забудьте написать завещание, если еще не сделали.

Наши союзники переглядываются. Слышать подобное от Провидца, мягко говоря, не вдохновляет.

— Это что, шутка⁈ — вскидывается Веер. Полька оборачивается на меня: — Дорогой, ты ведь не согласен с ним?

Как и учитель, я пожимаю плечами.

— Если ком-то понадобятся ручка с бумагой — обращайтесь, — вежливо протягиваю руку помощи.

— Ну, спасибо, — бурчит полька. — Смотрю, вы вдвоем хорошо спелись.

— Телепаты, — тяжелым голосом произносит Шаровой. — У них своеобразное чувство юмора.

А вообще он прав. Я не верю, что это ловушка. В любом случае, если нам дадут углубиться в Хань, то ханец Чжу точно на нашей стороне.

— Ну и моим заместителем пускай будет Филинов, — вдруг произносит Фирсов. — В общем, на этом всё. Через два дня всем быть готовым выступать. Филинов, проследи.

Ух, прилетела работа. Интересно, учитель так мне мстит за подколы? Или, правда, думает, что я лучшая кандидатура? Хотя одно другому не мешает.

— Минуту, командир, — встревает Гансов. — Я протестую против назначения Филинова.

— Да ты что? — Фирсов с интересом смотрит на дворянина. — И почему же?

— У меня больше людей, — обосновывает Гансов. — Также, у моей гвардии больше орудий. Кроме того, я старше и сильнее его и могу в любом момент это доказать.

При этом он с вызовом смотрит на меня. Ох, как же вы достали. Хочется широко зевнуть, но вроде бы не подходящий момент. Ай, к черту. Зевну, а потом надеру задницы всем, кто еще раз попробует меня задирать. Ибо нехрен.

Глава 20

Гости

— Гансов, — белесые глаза Фирсова кажутся пустыми и мертвыми, не выражающими ничего. — Ты решил, что вправе оспаривать мое решение, потому что у тебя пушек больше?

Тон Устранителя обманчиво спокойный, как зеркало на поверхности воды.

Мерзлотник с Шаровом заинтригованно поглаживают бороды. Старики переглядываются между с собой с выражением: «Ну сейчас будет мясо». Но весело только им двоим. Веер скучающе рассматривает ногти левой руке. Я тоже позевываю, ожидая, когда кончится этот театр. Гансов — дурачье каких еще поискать. Он думал, что бросил вызов мне, а в итоге уронил авторитет командира. Но может еще вывернется. Не просто же так Фирсов сейчас дает ему шанс нажать заднюю. Если приезжий откажется от своих слов и извинится, то всё обойдется.

— Никак нет, командир, — дворянин понял, что перегнул палку. Вон даже как взбледнул. — Я не так выразился. Приказ есть приказ безусловно, но хотелось бы понимать подоплеку такого необычного назначения. Как я понимаю, Филинову нет и двадцати. Я явно чего-то не понимаю. Мне казалось, что меня отправили руководить частью операции…

— Тебя отправили выполнять мои приказы. Не выдумывай, — обрубает Фирсов. — Твое положение тебе ясно?

— Да, командир, — тотчас рапортует Гансов, пытаясь реабилитироваться.

— Насчет же Филинова… Данила, ты мастак делать самопрезентации. Ну-ка, докажи товарищам свою исключительность.

Ну вот и до меня очередь дошла. Фирсов не упустил шанс подколоть. Хотя может он, правда, хочет, чтобы я завоевал уважение Гансова, но больно-то мне самому это надо.

— Мне сплясать? — приподнимаю бровь. — Или, может, их троих заставить сплясать? — киваю на Гансова с вассалами.

Веер тихонько смеется, а Гансов багровеет как помидор.

— Что вы знаете о друидах? — Фирсов смотрит на Гансова. — Как с ними лучше воевать?

Вопрос не случаен. У ханьцев друиды самые сильные маги.

— Огнем, командир, — с гордостью заявляет Гансов. Он ведь как раз огневик. — Это все знают.

— Конкретней, — рычит Фирсов. — Вассалы, помогайте своему господину.

Меринин и Злобин бы и рады помочь, но явно не знают чем.

— Ну, огненные атаки, — неопределенно отвечает Гансов. — У друидов же техники связаны с деревьями. А дерево хорошо горит.

— Филинов, твой ответ? — Фирсов переводит взгляд на меня.

— Техника метки пламенем, — отвечаю. — Трудозатратная, но если ее применить на растениях, то друид не сможет взять их под контроль. Кстати, мой дроу владеет этой техникой, — речь про Дубного. — А также одна из младших жен.

О технике я узнал, когда раздобыл сознания последних друидов. Потом сопоставил знания с техниками Соколовых и нашел подходящую вязку пламени. Так что да, теперь мы владеем антидруидной техникой. Соколовы не знали об этом ее предназначении. Но теперь Света в курсе, как и Дубный. Я рассказал о метке Владиславу в телефонном разговоре, но он, похоже, уже имел данную информацию. Вот и Фирсов тоже знал, выходит. Так что вопрос ликвидатора совсем не случен. Он специально тыкнул Гансова мордой в его неосведомленность о враге, тем самым показав ему место.

— А вы, Гансов, не владеете меткой, да? — Устранитель задает риторический вопрос. — Что ж придется вам поучиться у моего заместителя. Филинов, поручи своей жене научить Гансова огненной метке.

— Хорошо, — пожимаю плечами.

— На этом собрание окончено, — командует Фирсов. — Гансов, задержись. Хочу с тобой с глазу на глаз поговорить.

Дворянин шумно сглатывает. Не завидую приезжему. Разговор выйдет не из приятных, но сам напросился.

День проходит в делах. Пускай командиром операции и стал Фирсов, но вооружение и оснащение моих людей остается полностью на моих решениях. Вот я и подгоняю Гумалина, чтобы он сделал побольше защитных артефактов да усилил громобои гвардии. Ну и еще приходится позаниматься с Дубным в одной из учебных комнат. Освоение нового тела дается Каменщику нелегко. Да и любому человеку было бы непривычно в шкуре дроу. Может, и я когда-нибудь попробую прогуляться в чужое тело, но пока не хочется.

В это время во дворе Камила создает нового невесомого рептилоида, а на полигоне Света учит Гансова антидруидной метке.

«Даня! Он меня достал! — жалуется блондинка, используя обручальное кольцо как переговорное устройство. — Мало того, что тупые вопросы задает, так еще и…»

«Что?» — уточняю.

«Пялится на меня! — искренне возмущение наполняет мысли жены. — И даже не стесняется! Только сально лыбится, мразь! Ни стыда ни совести! Можно его заживо зажарить?»

«К сожалению, пока нельзя, — вздыхаю. — Но ты можешь провести рукопашный спарринг и отделать его по первое число. Он поведется на твое предложение».

«А я его сделаю?»

«Сто процентов. Вы оба Мастеры, но у него плохие силовые энергоканалы. Гансов прокачивался больше в сторону огненных техник, а на физуху практически забил. Плюс я добавлю тебе энергии, чтобы получить абсолютное преимущество».

«Отлично!»

Незамедлительно передаю жене порцию маны. Через пять минут из окна доносится полный боли визг. Очень похоже визжат кастрированные свиньи. И это наводит меня на мысль.

«Светка, ты ему по шарам что ли заехала?»

«Конечно! — довольно сообщает блондинка. — А не надо было?»

«Теперь уже поздно думать, надо было или нет. Пусть Камила вылечит этого евнуха, если у него своего Целителя нет».

«Ага» — не спорит Света, но судя по продолжающимся минут десять крикам, звать на помощь она не спешила. Зато Гансову урок запомнится.

Я продолжаю заниматься своими делами. Необходимо встретиться с инженерами-фортификаторами, которых прислали Алиса с Василисой. Помимо прочих укреплений, нужно также установить в стенах гематит.

Зашедших инженеров немного смутило то, что мой кабинет утопает в цветах. Это Лакомка расстаралась. Теперь многие комнаты в Роге буквально превратились в зимние сады. Младшие жены очень рады. Конечно, касательно моего рабочего места такие старания излишни, но я остерегаюсь одергивать альву. Главная жена только-только вошла во вкус, вовсю пробует новый Дар, и не хочется создавать ей негативных эмоций. А цветы уж можно потерпеть.

— Любите розы, господин? — удивляется инженер, рассматривая цветочные гирлянды на потолке. — Проникновенная композиция. Очень метафоричная.

— Иногда цветы это просто цветы, — вздыхаю я, стряхивая со стола розовые лепестки, осыпавшиеся с потолка. — В какие сроки вы быстро установить гематит?

— За неделю управимся, — решают инженеры, переглянувшись. — Придется подкопать главное задние крепости в нескольких местах.

— Делайте, — разрешаю.

Сам же я направляюсь во двор. Там сейчас Лена учится у Веер управлять металлом, а Камила продолжает трудиться над рептилоидами. Светка уже отучила Гансова, и он до сих пор похрамывает и морщится, несмотря на помощь Целителя. Видимо, фантомная боль.

Тут же шастают и вассалы графа, и мне их взгляды, направленные на моих жен, совсем не нравятся. Дворяне, нисколько не стесняясь меня, облизывают глазами фигуры девушек. Конечно, нет ничего плохого любоваться красивыми женщинами, но мои перепончатый пальцы, так пялиться на барышень это прямое оскорбление, теме более когда рядом стоит их муж.

— Куда засмотрелись, уважаемые? — обманчиво вежливым тоном спрашиваю Меринина и Злобина, а те медленно, не торопясь отводят взгляды от длинных ножек Камилы. Я вижу, как брюнетке очень некомфортно от этих разглядываний. Камила не Света, потому не спешит жаловаться.

— Любуемся вашей маленькой крепостью, граф Данила, — насмешливо произносит Меринин.

— Виды просто восхитительные, граф, — поддерживает Злобин, сально усмехаясь. — Особенно горные возвышенности.

— Соглашусь, — небрежно киваю. — А полигон уже опробовали или только праздно гуляете? Ваш сюзерен уже позанимался и, кажется, остался доволен, — киваю я на хромающего Гансова, который в отличие от своих вассалов, даже не думает больше пялится на Свету. Опыт учит, как говорится.

— На что вы намекаете, граф? — хмурятся два дворянина.

— Не намекаю, а предлагаю, — улыбаюсь. — Как насчет разминочного спарринга перед ужином? Можете выйти вдвоем против меня.

Меринин с Злобиным переглядываются, и в их глазах мелькает желание отомстить за Гансова. Мне даже не нужно сейчас читать мысли. Телепатия учит хорошо понимать эмоции по мимике и жестам. Вот и эти двое для меня как детские раскраски — такие же простые и незатейливые.

— На мечах можно и размяться, — соглашается Меринин. — У вас не возникнет сложностей, граф Данила?

— Да, мы слышали, что вы бывший простолюдин, — заботливо подмечает Злобин. — Бастард. Очень стремительный сословный рост, надо признать, но вряд ли к титулу графа прилагался навык владеть холодным оружием.

— О, не переживайте, — улыбаюсь. — Я готов поучиться вашему мастерству.

— Похвально-похвально, — еще шире усмехается Меринин.

Стоит заметить, что эти двое обращаются ко мне неподобающим образом. Я — граф, а они всего лишь потомственные дворяне без титула. И, прежде чем обращаться ко мне как «граф Данила» вместо Вашего Сиятельство, требуется сначала спросить моего разрешения и обосновать достойной причиной, например, нашей совместной операция, ведь на полях, правда, неудобно «вашесиятькать». Таковы порядки. Но без предварительного выполнения этого пункта подобное обращение звучит почти как «Данилка». А потому налицо неуважение ко мне и к моему роду. Следовательно, можно, не стесняясь, надрать им зады.

Пока слуги приносят клинки, я «включаю» Воронова. Вот уж кто действительно потомственный дворянин, а значит, родился с мечом в ладошке.

— Будешь фехтовать против двоих дворян, — приказываю легионеру. — На клинках, без магии. Убивать нельзя, у нас типа спарринг. Но дерись в полную силу.

— Против целых двоих? — не обрадовался Воронов. — Шеф, умеешь ты ставить задачи.

— А то! — горжусь собой.

Клинки наконец приносят, и мы с дворянами уходим на полигон. Под спарринги обычно используется небольшой квадрат, усыпанный песком. Кстати, наша активность пробуждает интерес всех во дворе. Младшие жены бросают дела и встают неподалеку, а с ними Веер, Змейка, да и Мерзляк с Шаровым откуда-то прискакали в обнимку с Гумалином. Все трое краснощекие и довольные. Похоже, старики с казидом ели пьяный арбуз. Ох, и влетит старым магам от Фирсова, когда он узнает.

В главном доме на третьем этаже открывается окно, и выглядывает старый ликвидатор. Он обводит нас с дворянами хмурым взглядом, обращает внимание на обнаженные мечи в руках, а затем зычно кричит:

— Филинов! Какого Астрала у меня вся комната в цветах⁈ Все стены и потолки в зелени: папоротниках, фикусах…

— Ой, это я постаралась, Ефрем Кузьмич, — на этаже выше открывается окно. Показывается улыбающаяся Лакомка. — Я решила украсить все покои в крепости вертикальным озеленением. Сейчас в столице в моде экодизайны. Зелень освежает пространство, создает прохладу, да и отдыхается же лучше в окружении растений. А разве плохо получилось?

— Мм, да нет, нормально, — как-то смущается старик, посмотрев вверх на мою довольную главную жену. — Просто интересно стало, откуда взялись все эти папоротники с плющом. Ну ладно, пусть будет. Неплохо вышло. Спасибо.

Больше не сказав ни слова, Устранитель закрывает окно. Затем удаляется и ободренная похвалой Лакомка. Всё это время мы с дворянами топтались друг против друга, ожидая реакции ликвидатора. Но, как оказалось, его волновала только смена интерьера.

— Что ж, приступим, господа, — моим ртом произносит Воронов. Я уже отдал тело ему в управление. Мы уже практиковали подобные тренировки, но на настоящем противнике еще не пробовали.

Воронов делает мечом замысловатый финт, и дворяне удивленно переглядываются. Я приготавливаюсь наблюдать со стороны. А Воронов уже кидается в бой и рубит клинком по гладиусу Меринина. Застигнутый врасплох дворянин роняет меч. Клинок улетает за пределы площадки. Раздаются смешки женщин и стариков. Не удержать оружие в руках — считается позорно.

Я жалею, что нет попкорна. Хотя и могу внушить себе вкус подсоленной кукурузы, но это совсем не то.

— Вот же молодежь пошла, — смеется Шаровой. — Даже короткий гладиус тяжеловат для их холеных ручек. То-то царь нас с тобой, Мерзляк, до сих пор привлекает к службе.

— Ну, смотри, наш Филинов держится молодцом, — не соглашается Мерзляк. — Так что замена нам уже выросла.

— Один в поле не воин, — не соглашается Шаровой.

— Почему же один? Ты просто сегодня не видел его блондиночку на полигоне, — со смешком отвечает старый ледовик. — Она лихо отделала Гансова.

Надо ли говорить, что после этих слов Светка гордо выпрямилась.

Тем временем, пока красный от стыда Меринин бежит за мечом, Воронов схватывается с Злобином. С громки скрежетом мечи скрещиваются и отскакивают. Злобин — каменщик и в грубой силе почти не уступает мне. Но Воронов лихо кружится вокруг противника. Злобин целится в шею, Воронов отбивает. А ведь удар был опасным для жизни. Вот тебе и спарринг! Снова клинки встречаются крест-накрест, скрежеща как зубы. Воронов давит, Злобин не уступает, а тем временем Меринин уже спешит назад. Тогда я решаю прийти на выручку легионеру.

«Подвинься, — бросаю соседу. — Время для стрит-стайла».

Тело возвращается под мой контроль.

Быстро и резко отвожу клинок противника в сторону, создавая моментальное открытие для атаки. А затем отклоняю назад голову и бью лобешником в переносицу Злобина. Хруст хрящей эхом отзывается в моих ушах. Коротко вскрикнув, дворянин мигом теряет сознание и падает мешком.

«Это же не по правилам спортивного фехтования» — офигевает Воронов.

«У нас здесь не спорт, а жизнь, где двое нападают на одного, — отмахиваюсь. — Сражайся с этим сам».

Меринин подскакивает, и Воронов, резко развернувшись, отражает удар. Дальше я просто наблюдаю, как легионер теснит противника. Оба фехтовальщика примерно на одном уровне, однако на стороне Воронва физуха. Меринин — кислотник, а значит, сильно уступает мне в физических параметрах. Неудивительно, что после громкого столкновения стали дворянин опять роняет клинок. Ну а дальше я снова беру под контроль тело и одариваю противника хорошим лоу-киком. Ногу отсушивает и Меринин валится как подкошенный.

Я киваю Камиле, чтобы она полечила Злобина. А то еще истечет кровью.

— Спасибо за хороший бой, господа, — усмехаюсь. — Правда, мне всё время казалось, что вы смотрите куда-то не туда. Да, виды у нас красивые, но ведь не стоит забывать о том, где находитесь. Пожалуйста, имейте это в виду.

Внимательно смотрю в глаза Гансову, стоящему в стороне. Пауза затягивается, но и я молчу, не отводя взгляда, и граф наконец мрачно кивает.

— Да, мои люди будут внимательны, — бросает он.

Вот и славно. У нас есть еще пара дней посмотреть на поведение гостей, и если снова обнаружатся огрехи, то не беда, поможем и подкорректируем. Мне несложно. Союзники всё-таки, а не чужие люди.

Глава 21

Хань

Следующий день проходит без эксцессов. Гансов со свитой поутихли и постарались вести себя прилично. Меня, честно говоря, удивляло, что для «Тибета» выбрали столь недисциплинированных дворян. Хотя нет, проблемы с дисциплиной вовсе не главное. Вот что поразительно — умом эти парни точно не отличались, раз спорили с Фирсовым.

Я дождался подходящей минуты и задал Устранителю щекотливый вопрос.

— Филинов, почему тебе всегда всё непонятно? — сразу зафырчал Фирсов. — Обойдешься без этого знания.

— Обойтись-то обойдусь, без сомнения. Но я же ваш заместитель, — замечаю. — Вы сами назначили меня. А намного проще выполнять руководящие функции, когда имеешь представление кто под твоим началом.

— Знаешь, я уже начинаю думать, что не того назначил, — Фирсов прищуривает белесые глаза. Характер у старого ликвидатора, конечно, не ахти.

— Тогда, конечно, переназначьте, — безразлично пожимаю плечами. — Но я думал, что главным аргументом моего назначения послужила не моя покладистость, а укомплектованность моей гвардии.

— Да ты что?

— А разве нет? — я решаю перечислить. — Оснащенные уникальными артефактами бойцы, смертоносная Голубая Горгона, ящеролюди-физики с Даром Невесомости, два дракона, ну и жены-Мастера. Моя небольшая гвардия далеко не самая сильная, но зато справится со многими нестандартными диверсионными задачами.

— Гвардия у тебя, правда, разношерстная, но вовсе не поэтому, Филинов — с превосходством смотрит на меня Устранитель. — Но ты уже не узнаешь.

— Ну и ладно. А насчет Гансова-то узнаю?

«Гансов с вассалами всего лишь пушечное мясо, — вдруг звучит в моей голове голос Фирсова. — На случай если мы угодим в ханьскую ловушку. Если возникнет надобность отступать под обстрелом, бросим их в атаку и выиграем себе время. Потому Владислав и выбрал нам в компанию не очень умных представителей дворянства, зато сильных, с крепкими гвардейцами. Ну и таких Охранке несильно жалко. Сам видел их дисциплину».

— Это многое объясняет, — произношу я вслух, а Фирсов, больше не сказав ни слова, шагает прочь. Старое лицо ликвидатора не выражает никаких эмоций.

Как я отношусь к такой постановке задачи? Никак, поживем увидим. Рано судить. Тем более что командир — Фирсов, и это ему придется договариваться со своей совестью. Я же установлю защитные артефакты также и в машинах Гансова. Ибо пускай для командования его люди — всего лишь пушечное мясо, для меня же они — штурмовики крепости Странника. Так что добраться до Тибета должны все и точка.

С такими мыслями я иду к себе в кабинет. По пути попадается Злобин. Радость от встречи испытываю почему-то лишь я один.

— О, Кирилл! — окликаю вассала Гансова. — Хорошо, что мы пересеклись. У меня как раз к вам приказ.

— Что вы хотели, граф? — мрачно спрашивает Злобин.

— В рядах моей гвардии с недавних пор появился одаренный каменщик-дроу, — улыбаюсь. — Ему бы не помешал спарринг-партнер с таким же Даром. Позанимайтесь с ним, — заканчиваю без всяких «пожалуйста». Приказы всегда отдают без вежливых распираний.

— Хорошо, — совсем не радуется новой обязанности Злобин.

— И вот еще что: под словом «спарринг» подразумевается обычный спарринг, а не бой с риском для жизни, который мы с вами недавно устроили.

— Хорошо, — второй раз повторяет дворянин.

— Отчитайтесь потом по выполнению, — даю последнее поручение и на этом ухожу к себе.

Вообще надо пробежаться по спискам, кого берем с собой из моего рода. Студень уже предоставил варианты, осталось только выбрать подходящий. Кроме гвардейцев, поедут младшие жены, Змейка, Дубный, ящеролюди и драконы. Ах да, еще Гумалин. Рунописец может понадобиться при взятии замка Странника. Некоторое время я раздумывал, стоит ли с собой брать жен. В итоге всё же возьму. Пускай миссия и опасная, но, блин, а где сейчас безопасно? Уж за своих я постою.

— Даня, это какое-то безобразие! — в кабинет залетает Светка, почему-то в одной туфле. — У Ломтика появилась дурная привычка таскать обувь! Что это с ним⁈

Вслед за блондинкой забегают Камила с Леной, тоже полубосые и возмущенные.

— Мм, без понятия, — удивляюсь я, заметив в дальнем углу три женских туфли. Минутой назад их не было. — Но сейчас выясним.

Ментальными волнами вызываю пушистика, который незамедлительно выпрыгивает на руки Светке. Ломтик весело принимается лизать ей пальцы. Я же прочитываю собачьи мысли.

— Всё просто. Наш собакен соскучился по стае, — усмехаюсь. — Мы давно все вместе не собирались, вот и причина пушистых диверсий.

— А почему он не привел Лакомку? — замечает Камила.

— Лакомка смогла сохранить туфлю, — отвечаю, найдя ответ в щенячьей голове. — Обратилась в ирабиса, и Ломоть ушел ни с чем. В итоге три из четыре попадания.

— Отлично! И что нам делать, когда ты поедешь в Хань? — возмущается Света, которую совсем не умилил ласкающийся на ее руках щенок. — Привязывать веревками туфли к ногам?

— Зачем же? — не понимаю. — Думаю, у Ломтя просто не будет повода покашуться на вашу обувку.

— Почему это? — недоверчиво спрашивает блондинка.

— Вы поедете со мной в Хань, — огорошиваю девушек.

Жены сначала недоверчиво переглядываются, не веря своим ушам. На их лицах медленно начинает появляться улыбка, которая быстро перерастает в радостный смех. И вот уже подкрашенные глаза блестят от счастья, и они взволнованно обмениваются словами радости и восторга. Лена хлопает в ладоши, Камила со Светой — обнимаются, прыгая на месте от возбуждения. К моему удивлению, в воздухе воозникла атмосфера предвкушения предстоящего путешествия. Будто и не на войну едем, ей-богу. Ох, уже эти девушки.

Конечно, порция обнимашек достается и мне, а когда жены, прихватив свою обувку, наконец уходят, я решают проведать Гумалина. А то с казида станется перед поездкой наесться пропитанного водкой хлеба. А Шаровой с Мерзлятником еще и поддержат низкого собутыльника.

Уже на следующее утро колонна машин выдвигается из Турьего Рога. Лакомка провожает нас со стены, махая платочком.

Наш транспорт составляет десять бронемобилей, а также два грузовика с драконами и семь самоходных минометов. Группировка для рейда внушительная. Сто гвардейцев, из них только двадцать моих. Остальные восемьдесят — бойцы Гансова. Кроме гвардейцев с громобоями, я прихватил с собой двух парящих рептилоидов, Змейку, Дубного, Гумалина и младших жен. Так что в боевом качестве мы не уступим гвардии Гансова.

К вечеру мы достигаем фронтира. Окопные траншеи расположены чуть правее, издали виднеются лишь бетонные пупки дотов. Наша колонна двигается мимо окопных укреплений. Сейчас активные бои с обеих сторон приостановлены, и можно не бояться попасть под артиллерийский залп.

Разбитая снарядами пустошь сменяется ханьскими укреплениями. Вот их уже мы минуем в напряжении. Защитные артефакты активированы, гвардейцы сжимают в руках оружие. Вроде бы полно поводов волноваться. Во-первых, Чжу Сянь мог просто-напросто обмануть Царя. Во-вторых, что-то могло пойти не так, и какой-то ханец случайно спустит курок. Вот поэтому мои жены сейчас и трясутся в напряжении. А я вот нет — мне лень переживать по пустякам.

— Даня, а почему ты такой спокойный? — спрашивает Лена, не отрывая глаза от ханьских дотов и блиндажей вдали.

— А почему бы мне и не быть спокойным? — я зеваю, откинувшись на спинку сидения. Сейчас бы устроить послеобеденный сон, а не вот это вот всё.

— Ну как же! — удивляется Камила. — Ханьцы же рядом. А вдруг бомбанут?

— Ну бомбанут, ну и что? — пожимаю плечами. — Артефакты активированы. Первый залп выдержим, развернемся и поедем домой. Что плохого в том, чтобы вернуться домой?

— Ничего, — опешила Камил. — А как же второй и третий залп.

— Не успеют. Для этого у нас есть секретное оружие, — усмехаюсь. Как в этот момент из тени выглядывает Ломтик и водит мордочкой туда-сюда. Легок на помине. Да-да, щенок и есть мое секретное оружие, правда, вместе со взрывчаткой. Без взрыв-артефактов он просто кудрявый мохнатыш.

Но ханьцы, к счастью для себя, решают не бомбить, и вскоре линия фронта остается позади. По пути забираем проводника из ханьского пропускного пункта. Толстяк Цяо Ши усаживается к нам в бронемобиль, отчего подвеска, кажется, проседает. Блин, целых два сидения ушли под один большой зад азиата. Едем мы вместе с женами, Фиросвым, Гансовым, а салон рассчитан на десять человек, поэтому места хватает даже для настолько жирного рисоеда.

— О, вы и есть убийца Желтоглазого Тигра? — ханец смотрит на Фирсова с таким восхищением, что аж толстые щеки бросились в пляс. Или это из-за кочек?

— Нет, не я, — бурчит ликвидатор, не уточнив кто именно. И правильно сделал — нечего раскрывать все карты потенциальному врагу. — Рассказывайте, какие препятствия нас ждут до Тибета?

— Никаких препятствий, — заверяет Цяо Ши. — Господин Чжу Сянь согласовал вашу дорогу со всеми землевладельцами. Так что можете просто наслаждаться красотами великой Империи Хань…

Бах!

Мощный хлопок мины ни с чем не спутать. Подорванная машина в голове колонны вспыхивает синим светом. Защитный купол дрожит как жиле. Когда силовое поле исчезает, становится понятно, что пострадала только дорога. Гансов импульсивно сжимает подлокотники. Граф явно волнуетя — это его люди только что чуть не взлетели на воздух.

— Что это было⁈ — Гансов в ошеломлении смотрит на меня.

— Всего лишь качественная защита Вещих-Филиновых, граф, — я подмигиваю дворянину, одновременно правой рукой открывая дверь. — За оптовый заказ артефактов предусмотрены скидки. Обращайтесь.

Выскакиваю наружу в теневом доспехе. Время не терпит — уже началась перестрелка с напавшими. Из нашего бронемобиля слышится яростный крик Фирсова:

— Жирдяй, что это, твою мать⁈

— Я не знаю — не знаю, клянусь! — вопит Цяо Ши как резаная свинья, но тут же затыкается. Сознание ханьца погружается в сон. Устранитель решил отключить толстяка до допроса. И правильно сделал, а то уши уже болят.

Мои жены в доспехах выпрыгивают следом. Вокруг кипит перестрелка, гремят громобои гвардейцев. Старики с Веер тоже вовсю резвятся. Да и Дубный с магами Гансова схватились с другими одаренными. Вот и Змейка скачет, собирая кровавую жатву.

— Шеф! — Дубный оборачивается на меня. В звонком голосе дроу звучит беспокойство. Он повяз в рукопашке с другим каменщиком и явно проигрывает ему.

«Огненный ливень! Давай!»– гаркаю я на ментальном уровне, а сам швыряю молнии в автоматчиков-ханьцев.

«Я не смо…»

«Быстрее, нахрен!»

И у Дубного получается. Мощная огненная волна сдувает каменщика, а чтобы он точно уже не встал, я добавляю до кучи сноп пси-гранат с шарами Тьмы.

Между тем, врагов почти не остается. А нет, последний только что кончился. И неудивительно: Шаровой с Мерзляком порешат любого, да и Фирсов вступил в игру, а мало какой щит выдержит ментальные щупы ликвидатора.

— Филинов, — Фирсов с прищуром оглядывает моей теневой доспех. — И давно ты сожрал мага Тьмы?

— Уважаемый учитель, — усмехаюсь. — Я не пожирал сознание «темника», а взял его к себе на временную службу.

— Вот как? — фыркает Фирсов. — Оригинально. Твои истребленные родичи придерживались совсем другого подхода.

— Дайте угадаю какого. Лес рубят — щепки летят?

— Именно, — отвернувшись от меня, он оглядывает шевроны на трупах. — Похоже, на чей-то дворянский герб…Притащите сюда жирдяя!

В течение десяти минут очнувшийся Цяо Ши, перебарывая одышку, клянется, что его господин Чжу не предавал нас. Вероломно напал же его политический противник Дэн Жопинь, «грязный завистник и подлец». Ментальная проверка Фирсовым подтвердила сказанное. В общем, Жопинь хотел сорвать планы Чжу по устранению Странника. Что ж, дрязги ханьцев — не повод отступать. Так же решает и Фирсов.

— Увеличьте число разведчиков, — Устранитель велит Гансову. — Больше мы не должны попасться так глупо.

Дворянин спешит выполнять. Вскоре мы снова трогаемся, но едим недолго. В этот раз наша разведка не подставляет основную группу, а заранее докладывает о проблеме. Оказывается, впереди в засаде ждет целая рота. В принципе, связываться с ней нам ни к чему и можем объехать. Но есть два «но». Во-первых, скорее всего, противник сядет на хвост. Во-вторых, в тылу роты есть пленные русские солдаты. В случае погони рисоеды точно избавятся от наших сослуживцев.

Для распланирования дальнейших действий Фирсов решает собрать совещание из костяка группы «Тибет».

— Я могу сходить за пленными, — предлагаю я. — И заодно подорвать транспорт противника.

— Шутишь что ли? — фыркает Гансов. — У них там сканеры и датчики слежения. А, может, даже и артефакты.

Тут мои жены все разом снисходительно улыбаются, что не уходит от внимания старого Устранителя. Он грозно смотрит на девушек, и они спешат опустить уголки губ.

— Не шучу, — я поворачиваюсь к Фирсову. — Командир, я забыл сказать, что могу ночью проникнуть в стан практически любого противника.

— Да ты что? — рычит Фирсов. — А доспех Тьмы и режим ассасина — это всё, о чем ты забыл сказать?

— Нет, не всё, — честно докладываю, но больше не добавляю ни слова.

Секунд пять белесые глаза Фиросова, кажется, пытаются прожечь во мне круглые отверстия. Но ликвидатор должен понимать, что сейчас не время для допросов с пристрастием. Тем более что с этого не будет никакого толку.

— Потом, значит, расскажешь об остальном, — как и предполагалось, Фирсов спускает на тормозах. — Что конкретно ты можешь?

— В темноте незаметно попасть в лагерь, а дальше действовать по ситуации, — пожимаю плечами. — Подорвать транспорт или ликвидировать спящих. Думаю, вам лучше дождаться моего сигнала.

— Опять ждать твой сигнал⁈ — с ужасом спрашивает Шаровой. — Как в прошлый раз⁈

— А что было в прошлый раз? — угрюмо уточняет Фирсов. — Провалили операцию?

— Да куда там провалили! — грустно вздыхает старый молниевик. — Филинов сам укокошил всех друидов, а нам с Веер оставил всего ничего физиков. Фирс, лучше не отправляй парня! А то нам опять врагов не достанется!

— Да ты серьезно что ли? — охреневает Устранитель. — Ладно, Филинов, рекомендации у тебя справные. Твое предложение принимается. Ты идешь на диверсию. И это не обсуждается, Шаровой, — добавляет он, когда молниевик открывает рот возразить.

— Ну вот, — вздыхает Шаровой. — Снова слабаки достанутся.

Что ж, формальный акцепт получен. Надо только подготовиться и захватить побольше энергопластырей. Готово. Можно и в дорогу. Только пешком мне лень топать. Поэтому напрягаю рептилоида Биса. Здоровый ящер, взяв меня на руки, поднимается в воздух. Летим мы на уровне верхушек деревьев, а то выше может сработать РЛП противника.

— Давай чуть выше, — командую, когда торчащий сук едва не сбил нас. — Прямо над кронами лети. Ага, молодец. Вот тут стопэ. Отпускай.

— Просто отпускать, одначе? — пугается рептилоид.

— Просто-просто, — киваю. — Не парься, не разобьюсь.

Громила опускает руки, и я встаю на вытянувшийся навстречу сук, толщиной с молодое дерево. Хорошо всё-таки быть друидом. Деревья сами тебя носят.

— Возвращай в лагерь, — отдаю приказ Бису, и сук, скрипя, уносит меня вниз, на поляну.

Сейчас кое-кому прилетит псионических болтов. Очень скоро здесь будет лагерь писающих штанов

Глава 22

Елки-палки

Лагерь ханьцы разместили в редколесье. Интересная логика у вассалов Жопиня. То ли просторной поляны не нашлось, то ли ханьские друиды рассчитывают в случае чего использовать раскиданные вокруг деревья для обороны. А деревья действительно впечатляют. Высоченные ели устремляют мохнатые лапы к звёздам. Толстые стволы даже взрослому мужчине не удастся обхватить руками. И все древесные красавцы как на подбор. Что ж, если ханьцы планировали обороняться с помощью елей, то я решил использовать их для атаки. Придётся повозиться больше часа. Но да ладно, не зря же я сэкономил время на перелёте.

Сейчас я устроился на высокой ветви в самом центре лагеря. Сижу на пушистой ели, болтаю ногами и уминаю яблоко. А внизу бродят ханьцы. И даже если они поднимут головы, то ничего не увидят. Покров Тьмы также глушит любые звуки. Не стесняясь, я с хрустом уминаю сочную и спелую мякоть. Рядом ползает ментальный фантом Василиска, скрывая меня от сканеров.

Не зря прихватил перекус. Есть чем заняться, пока разрабатываю план. Хотя что тут разрабатывать? По-моему, всё просто.

Сначала отправлю вон того патрульного вон в тот большой шатёр. Там как раз сейчас собрались какие-то важные шишки. Гвардеец, конечно же, пойдёт с гостинцем, ибо нельзя не почтить командиров. Ну и затем сразу наступит черёд деревьев…

Доев яблоко, принимаюсь за работу. Целый час гуляю от дерева к дереву, заодно и приглядываю мишени для скорой массированной атаки. Бронемобили, палатки с бойцами, залповые установки… Тут же находятся и автозаки с пленными солдатами, но о них позже позаботимся.

С помощью Дара друида «отстёгиваю» от еловых стволов корневую систему. Это почти не производит шума. Ханьцам не повезло с деревьями. Ели имеют поверхностную и слабую корневую систему, которая не разветвлённая и неглубокая. Из-за этого деревья более уязвимы к ветровалу, особенно при сильных бурях или ураганах.

Готово. Теперь деревья стоят на одних соплях. Хорошо, что нет сильного ветра, а то бы уже всё попадало.

Дальше я занимаюсь одиноким патрульным на отшибе лагеря. Пси-клинок в шею, слом щитов, захват разума. Ага, классика. Хоть пиши методичку. Правда, непонятно, кому она пригодится. Найти бы ещё стаю Василисков и род магов Тьмы, тогда бы можно было создать свой уникальный диверсионный отряд. Технически всё кажется просто. Интегрировать телепатам новые Дары и готово. Эх, перспективы, перспективы. Проблема ещё в том, что гвардейцы у меня все неодарённые, хотя благодаря Камиле, это исправимо.

— Сходи к начальству, — приказываю я своей марионетке. — Пожелай своим командирам спокойной ночи. — Ханец послушно разворачивается и шустро шагает к шатру. — Эй, погодь, спешливый! А гостинец-то⁈ Нехорошо с пустыми руками заглядывать в гости! — Одумавшись, ханец возвращается назад, и я передаю ему связку со взрыв-артефактами. — Спрячь под разгрузку. Всё, теперь иди.

Стеклянные глаза ханьца что-то не горят радостью. Может, волнуется? А зря. Скоро его командиры, получив подарки, загорятся, как фейерверк в ночном небе.

* * *

Лагерь гвардейцев рода Жопинь, шатёр командиров.

— Русские нас засекли, — сообщает главный разведчик. — Колонна машин встала и не двигается. То, что они не отступают на объездную дорогу, значит, что они готовятся к сражению.

— Пускай приходят, — заявляет командир группировки. — Так даже лучше. Господин Жопинь поручил нам разделаться с какой-то сотней штыков. Разве мы можем его подвести? У нас двести бойцов, из них двадцать магов. Преимущество на нашей стороне.

— Всё так, — кивает разведчик. — У них мало людей, мало магов, да и то половина одарённых — бабы, — позволяет он себе презрительную усмешку.

Командиры не сдерживают насмешливого смеха.

— Если бабы смазливые, то неплохо бы их взять живыми, — усмехается командир. — Господин Жопинь любит русских женщин. Может, выберет себе наложницу, тогда и наша награда за победу будет очень щедрой.

Полог шатра отодвигается, и внутрь вступает один из патрульных. Телохранители командира тут же напрягаются, работа такая, но остальные не проявляют тревоги.

— Что тебе нужно, рядовой? — спрашивает командир.

— Пожелать спокойной ночи, — вынув что-то из-под разгрузки, патрульный бросает это в телохранителей, и они вспыхивают в ярком свете пожара. А в следующее мгновение взрывная волна распространяется на весь шатёр.

Командир успевает облачиться в доспех, прежде чем его накрывают бушующим огнём. Ударная волна напрягает каналы ханьца, но он выдерживает взрыв. За годы службы великому роду Жопинь ему приходилось переносить и не такое.

Жар спадает. Горящие остатки шатра разлетаются по округе, а ханец стоит посреди воронки, разгневанный, окутанный пламенем.

— Кто⁈ — гремит командир в сияющей огненной броне. — Кто посмел⁈

И тут ему на голову падает гигантский древесный ствол.

* * *

Едва шатёр взлетает на воздух, активирую Дар друида. Кстати, не только я. Ханьцы-друиды тут же берут под контроль ели вокруг, и огромные ветви готовы обрушиться на любого подобравшегося врага. Хитрая задумка, серьезно. Я искренне жму руку её изобретателю. Правда, учитывая мой план, всё это оказалось бесполезно.

Пока друиды берут под управление ветви, я обрушиваю сами стволы. Корней-то больше нет, и свалить такую громадину затрачивает мало маны. А благодаря легионеру-воздушнику можно ещё и увеличить скорость падения силой ветра.

Первая многовековая ель бахается прямиком на взорванный шатёр. Там как раз гордо выпрямился выживший командир, да ещё что-то гневно орёт, потрясая огненными кулаками. Прилетает ему мощно. Ханец растягивается под стволом, как прихлопнутый таракан. Жалко, не помер, но пускай пока полежит. Мне нужно заняться другими деревьями.

По всему лагерю рушатся ели. Я заранее определил для каждого дерева цель. Поэтому сейчас ели падают под точным углом куда надо. Ускоренные ветром стволы придавливают людей, блокируют бронемобили, ломают миномёты. Ханьские друиды уже сообразили, в чём дело, и пытаются остановить древопад. Но, во-первых, уже половина елей упала. Во-вторых, их потуги бесполезны. Медленно, слишком медленно они работают. Корней у елей нет, и я лишь стимулирую обрушение даром друизма и ветровыми ударами. Вот один друид заставляет ель выпустить новые корни, а она в это время уже приземлилась на головы ханьским автоматчикам.

Одно из деревьев падает на палатку с боеприпасами, и разражается мощный взрыв. Посреди лагеря вспыхивает гигантское пожарище. Часть снарядов выстреливает в небо, освещая всё вокруг красными всполохами. Это не так хорошо, как кажется. Ущерб врагу существенный, но пламя может перейти на автозаки с пленниками. Самое время позаботиться о соотечественниках.

* * *

Дорога неподалёку от лагеря Жопиня

— Вечные льды! — кричит Мерзляк, смотря на вздрогнувшие листья зарослей. — Как наш юный телепат сумел устроить землетрясение!

— И огненное шоу заодно! — бросает Гансов, взирая на фейерверки в небе.

— А я предупреждал, — вздыхает Шаровой. — Что парень всех порешит и нам никого не оставит!

— Заткнитесь и быстрее шевелитесь! — рявкает Фирсов, перекидывая через плечо ремень автомата. Несмотря на возраст, Устранитель бежит впереди отряда. — Шаровой, бегом туда! На подкрепление Филину!

— Уже! — молниевик превращается в синюю молнию и пропадает между деревьями.

— Кто ещё такой же шустрый — тоже дуйте! — Фирсов оборачивается на жен Филинова и требовательно рычит: — Быстрее, дамы!

На самом деле это проверка секретов молодого телепата. В экстремальной ситуации кто-то из молодняка Филиновых точно выложит спрятанные козыри, особенно когда глава семейства сражается с превосходящим врагом.

— Змейка, давай! — решительно бросает блондинка Светлана.

Вперёд выпрыгивает четырехрукая Горгона. Её лицо, покрытое голубой чешуёй, горит злобной решимостью и звериной силой.

— Урра, фака! Я к мазаке! — и мощные ноги хищницы уносят её вглубь леса. Движения разумного зверя быстры и грациозны, несмотря на массивное женственное тело. Она бежит прямо сквозь деревья, не замечая их, пока не пропадает в непроницаемой темноте. Многих в отряде это зрелище поразило до глубины души.

— Гансов, челюсть подбери! — Фирсов рявкает раздраженно, а про себя думает:

«Вот же Филинов! Таких монстров под своим крылом собрал! Не дай бог он в деда пошёл характером, тогда Царство ждут суровые времена».

Доносится новый грохот, и Фирсов ускоряет темп. Да чем он их там давит⁈ Похоже, Шаровой был прав, и врагов им достанется с мышиный хвост.

* * *

Сзади меня раздаются раскаты грома, темноту вдали раскрашивает синева молний. О, вот и Шаровой прибежал на пирушку. Ну, пускай старый повеселится.

Где-то в другой стороне раздаётся пронзительный визг, который резко перекрывается яростным рычанием. А это уже похоже на Змейку. Угналась за Шаровым? Впрочем, неудивительно. Физуху я ей прокачал, а скакать сквозь лес для хищницы вообще не проблема.

Сам же я перепрыгиваю вопящих раздавленных ханьцев. Глупо они подставились, конечно. Бежали от падающего дерева по прямой, вместо того чтобы просто отскочить в сторону. Выпишите этим ребятам премию Дарвина.

Сталкиваюсь с парочкой магов. Воздушник и кислотник. Оба, конечно, не замечают меня. Поэтому без проблем срубаю им головы клинком Тьмы. Двигаюсь дальше и пытаюсь не упустить ни одного мага. Мне несложно, а соратникам будет легче взять лагерь.

— Ты чудовище! — тем временем в моей голове вопит ханец-друид.

— Ты за деревья что ли переживаешь? — удивляюсь. — Не волнуйся, я обязательно посажу у себя в Сковородщине целую рощу елей в компенсацию ущерба природе…

— Да к черту твою природу, русский! — Надо же, а ведь зелёный маг, традиционный защитник лесов. — Это же «Тип 99»! — тычет он ментальным пальцем в сторону придавленной деревом самоходной установки. — Не миномёт, а чудо ханьской оборонки! Как так можно! Варвар!

— А, это. Да забей. Там только корпус покорёжен. А если не только — заменим станок, и будет как новый. Делов-то.

— А откуда у вас запчасти? — не верит ханец.

— Так это же наш отечественный «2Б9», по сути, — усмехаюсь, выпустив молнию в пробегающего мимо ханьца с автоматом. Бегать тому сразу расхотелось, только лежать. — Вы только ствол подлиннее вставили, а конструкцию слизали полностью.

— Как слизали⁈ — кажется, для моего легионера это стало новостью.

— Вот так просто, вы в этом мастера. Что, зелёный, даже после смерти чему-то учишься? — угораю над ним. — Это ещё цветочки.

Между тем, я достигаю двух автозаков с пленниками. Конвоиров просто закидываю пси-гранатами. Их щиты лопаются, как сосновые шишки в костре. Следом сгорают мозги. Всё это сопутствуют громкие предсмертные вопли, но остальным ханьцам уже не до меня. На другом конце лагеря грохочут автоматные очереди и гремят магические техники. Группа «Тибет» напала на лагерь.

Железную дверь первой машины я открываю снятыми с трупов ключами.

— Выходите! — командую пленным внутри. А чёрт, они прикованы наручниками к стене. Приходится повозиться и клинком Тьмы разрубить цепи. — Ну теперь уж точно выходите!

— С радостью! — бросают пленные, выпрыгивая из заточения.

Но один остаётся. Полуживой офицер лежит на железной скамейке, откинув голову. Лицо мужчины неестественно зеленое, глаза закрыты. «Включаю» Егора-кровника, а сам кладу руку на холодный лоб офицера.

«Что с тобой?» — проникаю ему в голову, ибо ответить голосом коматозник не сможет. У офицера стоят щиты, ломать их опасно в таком состоянии, поэтому читать мысли тоже не лучший вариант.

«Телепат? — удивляется офицер, высунувшись из комы. — Меня отравили. Ханьцы веселились».

«Шеф, всё плохо, — произносит Егор. — Слишком поздно выводить яд из крови. Внутренние органы уже почти отказали. Печень вообще села».

«Значит, дождёшься Целителя», — решаю.

«Не поможет, — заявляет офицер. — Это „желтоглазка“. Рисоеды вывели в лаборатории. Если долго быть заражённым, она записывается в ДНК, и уже никакой Целитель не починит».

Кажется, слышал об этой дряни. Если глаза стали жёлтые, то да, поздняк метаться. Я оттягиваю веко офицера. Глазной белок насыщенно жёлтый.

«Подохну я», — вздыхает служака.

У меня возникает идейка. Быстро сканирую энергосетку больного. Хм, а каналы неплохие. Да и накопитель с потенциалом.

«А ты вообще что за маг?»

«Каменщик, пятый Воин».

«Что ж, тогда тебе повезло — у меня как раз открыта вакансия на Каменщика, — усмехаюсь. — Согласишься пожить в моей голове, скажем, лет десять? А затем я раздобуду тебе новое тело».

«Честно говоря, я ничего не понял, господин телепат, — протягивает офицер. — Но если для меня есть хоть малейшая возможность спастись, то я только обеими руками „за“. Готов на любую оплату».

«Договорились».

Думаю, минута у меня есть. В радиусе ста метров нет ни одного ханьца. Да и пожар ещё далековато.

Усевшись рядом на скамейку, я быстро провожу «обряд посвящения в легионеры». Захват разума, прыжок в Астрал, ну и сразу назад. Вот и всё. Теперь в Коллекции пополнение — лейтенант Семён Стоеросов. Военных у меня ещё не было.

Покидаю автозак и нос к носу сталкиваюсь с Гансовым в огненном доспехе. Он как раз освободил пленников из соседнего автозака. Рядом тусуются его бойцы с автоматами.

Скидываю Покров Тьмы.

— Вот ты где, граф! — восклицает Гансов, только заметив меня. — Честно скажу — ну ты и дал жару! Деревья, надо же! — цокает он языком. — А мы гадали, что это был за грохот!

— Доложи обстановку, — коротко требую, включая сканирование местности. Также проверяю состояние жён. Обручальные кольца передают бурный восторг Светы и спокойную сосредоточенность Лены с Камилой. Значит, всё с ними в порядке. Ну неудивительно — с девчонками Дубный, ящеролюди и дофига гвардейцев.

— Наши почти всех зачистили…

— Отводи людей за автозаки! — я резко оборачиваюсь к темноте. Из центра лагеря двигаются двое Мастеров. — Сам готовься. Сейчас маги приползут.

Благодаря пинку Светы по шарам, Гансов научился не спорить со мной. Отправив людей в укрытие, он гордо встаёт рядом со мной. Но сразу же огневика опрокидывает кислотная волна. Эх, ну зачем так подставляться? Сам-то я уже надел обратно Покров, и меня никто не видит.

Зато всех вижу я.

Молниеносно бросаюсь вперёд. Мастер кислоты даже не успевает осознать угрозу, как его забрало взрывается от удара молнии, окутывая его лицо ослепляющей вспышкой. Я устремляюсь к нему, словно тень, и, прежде чем он успевает восстановить равновесие, мои хуки наносят сокрушительные удары. Клинок Тьмы, завывая в воздухе, вспарывает его кислотную кирасу, рассеивая смертоносные испарения и обнажая уязвимую плоть.

— Что за хрень! — визжит второй маг, размахивая руками и разбрасывая во все стороны огромные фаерболы.

Я легко уворачиваюсь, припадая к земле, и наблюдаю, как на огневика обрушивается град пуль от автоматчиков Гансова. Пули свистят в воздухе, пробивая его защиту, и сам вскочивший Гансов, не останавливаясь, швыряет струи пламени в противника.

Я добавляю свою лепту: из земли выстреливает толстый корень и с силой сбивает огневика с ног. Вслед за этим я бросаю пси-гранаты, которые взрываются яркими вспышками. Общими усилиями мы превращаем огневика в обожжённый и расстрелянный полутруп. Его тело лежит растерзанное и дымящееся, едва держащееся на грани жизни, но сознание всё ещё тлеет в этой жалкой туше.

— Не добивай! — приказываю, когда Гансов собирается одной волной сжечь обоих магов. — Они мне ещё пригодятся.

— Для чего? — удивляется дворянин.

Ах, так я тебе и рассказал. Конечно же, для пополнения Коллекции. Если недобитки доживут до конца зачистки, конечно, а я очень надеюсь, что они стойкие и выносливые ребята, как и все ханьцы.

— Для допросов, — я киваю на лагерь, откуда доносится слабый грохот стрельбы. — Чего стоим? Наши ещё зачищают. Вперёд — помогать.

— Так точно, — и Гансов, дав отмашку своим людям, спешит в указанном направлении.

Глава 23

Хрустальный навесной дворец

Захват лагеря уже практически закончился. Наши гвардейцы взяли под контроль и оцепили всю вражескую территорию. Пленных ханьцев немного, но еще предстоит решить, куда их девать. В Тибете они нам даром не сдались.

Мы с Гансовым достигаем большого скопления гвардейцев. Дворянин уходит давать распоряжения. Я оглядываюсь в поисках своих людей. Надо срочно поглотить сознания коматозных магов, пока их кто-нибудь не кокнул или сами не кончились. Но охрана мне будет не лишняя, всё же вражеский лагерь, да и огородят от любопытных глаз.

— Даня! — ко мне подбегают жены, впереди суетится Камила. — Ты не ранен?

Правда, надо осмотреть себя. А то вдруг зацепило.

— Нет, только слегка замаран, — замечаю после того, как скидываю доспех Тьмы. Рукав камуфляжной куртки чуть запачкан чужой кровью. Даже не знаю, где это умудрился. Наверное, в автозаке, когда поглощал Семена. Только там я снимал доспех.

— Так! — лицо Камилы принимает строгое выражение. — Срочно снимай куртку!

Я усмехаюсь про себя. Всё же брюнетка — истинный медик. Как и положено полевому врачу, при работе с пациентами она строго руководствуется медицинскими требованиями и исключительно интересами больного. Увидела кровь — и сразу требует полноценного осмотра.

— Расслабьтесь, госпожа Целитель, — улыбаюсь. — Это не моя кровь.

— Даня, я должна проверить! — категорично требует жена, явно волнуясь.

«Камила, у меня Дар кровника, забыла? — сообщаю ей на ментальном уровне. — Если будет протечка в сосудах, я это сразу почувствую».

«Ой, точно, забыла» — пристыженно отвечает девушка.

— Камила, лучше проверь наших гвардейцев, — вслух произношу. — Бойцы могут нуждаться в помощи Целителя.

— Да, конечно! — брюнетка спешно убегает осматривать наших людей.

Света с Леной бросают ей вслед слегка удивленные взгляды.

— Многих положил? — с азартом спрашивает блондинка, обернувшись обратно на меня.

— Ты имеешь в виду собственноручно? — с усмешкой киваю на поваленные ели. Фиг знает, сколько ханьцев завалило стволами и подорвало их же снарядами. — Ну, около десятка.

— Мм, — Света надувает щеки, её пухлые губы складываются в задумчивую гримасу. — Ну, а я всего троих.

— Не стоит недооценивать свои достижения, — добавляю, заметив, как на мгновение Света опускает глаза. — Трое — это точно больше, чем у любого гвардейца Гансова.

— Хорошо. — Блондинка приободряется.

К нам подходит Шаровой. Молниевик выглядит довольным и улыбается до ушей, несмотря на подпаленную экипировку.

— Филинов! Повалить лес! Ну шельмец! Ну хитер! — смеется он. — А если без шуток — спасибо, что порешил не всех вражин и дал старику поразвлечься, — радуется дед, и его глаза сияют молниями. Офигеть, сколько же сил в этом старом маге! Увидев мои приподнятые брови, он подмигивает. — Много ли надо дворянину на старости лет? Дети, внуки, цветущий род, небольшая боевая разминка — вот где радость и счастье.

— Тебе виднее, — киваю. — Но звучит здорово.

Забираю Свету с Леной и двигаюсь между ледяных скульптур, явно сделанных Мерзляком. Тоже сильный старик. Заморозил около десяти ханьцев. Учитывая, что использование магии непосредственно на живых тканях требует огромных ресурсов, выходит, у нас в группировке завелся еще один пред-Грандмастер, как минимум.

— Филинов! — где-то за пределами «ледяного городка» гаркает знакомый голос. Мой любимый учитель не забывает обо мне ни на секунду.

— Ой, бежим быстрее! — я хватаю жен за руки и, пригнувшись, веду их совсем в другую сторону от Фирсова. Ледяные скульптуры прикрывают нам тылы.

Я, конечно, рад бы пообщаться с командиром, но ведь надо срочно лут собрать! Маги-коматозники и так были на последнем издохе!

Первым делом заглядываем на пепелище от главного шатра. Придавленный деревом огневик еще живой, но совсем плох, бедняга. Надо бы прервать его мучения. Убить может любой, но далеко не каждый способен проявить милость к своим врагам. Я вот могу.

Пока поглощаю личность огневика, девушки следят за обстановкой в четыре глаза. Меньше минуты я очень уязвим, а потому во время пополнения Легиона всегда желательна охрана. Ну и предварительное сканирование местности, как же иначе.

Следующая остановка после пепелища — автозаки. Правда, сюда уже немножко не успел. Кислотник пока еще держится, а вот огневик уже всё, отплыл в Астрал. Впрочем, ничего страшного. Одного мага огня мне пока хватит с лихвой. Тем более что попался полноценный Мастер, да еще командир группировки! Думаю, он меня поучит различным ханьским тактикам ведения боя. Кроме того, узнаем побольше про Жопиня.

Кислотник пополняет Коллекцию, и я отпускаю жен, а сам иду искать Фирсова. Через минуту мы сталкиваемся с командиром нос к носу.

— Филинов, как ты обрушил на ханьцев целый лес⁈ — Устранитель сразу хватает рогогора за рога. Ну и правильно. Тибет не ждет. Пока темно, надо выспаться и с рассветом трогаться.

— Дар друида, — даю честный ответ, мои слова эхом раздаются в тишине. Можно было наплести что-то про артефакты, но вранье легко вскоре вскроется. Как-никак сейчас мы с ликвидатором работаем в одной связке.

В белесых глазах Фирсова вспыхивает гамма чувств: удивление, подозрение и даже опаска. Он пристально смотрит на меня, его губы плотно сжаты.

— В свои годы ты слишком быстро освоил Рой, — замечает он, голос низкий, как гул далекого грома. Его слова повисают в воздухе, наполняя ночную тишину весомым значением. Только каким именно — непонятно.

— Приятно слышать похвалу от лучшего царского ликвидатора, — с улыбкой киваю.

— Это не похвала, а подозрение, Филинов, — бурчит он.

— Мне всегда импонировала ваша честность, командир, — парирую. — Но предлагаю отложить разговор о Рое. Сейчас всё же первостепенна наша миссия. Нельзя упустить Странника.

— Твое предложение принимается, заместитель, — погладив бороду, решает Фирсов. — Размещай лагерь. Там еще где-то бродят бывшие пленные. Они переходят под твое начало. Сам решай, что с ними делать: домой отправлять или брать с собой.

— Есть.

После нашего разговора осталось много непонятного. Фирсов — тертый калач, его опыт боевого телепата и ликвидатора исчисляется десятилетиями. Опаска в его белесых глазах значит очень многое. Вот только что? Он уже сталкивался с таким прогрессом Роя? Может, да, а может, нет.

На следующий день мы выступаем еще до рассвета. Бывших пленных русских всё же взяли с собой. Их лейтенант напрямую попросил меня дать им шанс оплатить свое спасение.

— Вы рискнули жизнью, чтобы освободить нас, господин, — почтительно поклонился офицер. Высокий мускулистый здоровяк два метра ростом. — Не думаю, что двадцать штыков будут вам лишние.

— А какое у вас подразделение? — задумчиво уточнил я.

— Десантники, — с гордостью выпятил широкую грудь лейтенант. — «Никто, кроме нас!». Мы проводили ночную высадку в тылу врага, но чертовых сканеров нельзя предусмотреть. Мелкие ханьцы взяли нас числом.

— Хорошо, оставайтесь, — кивнул я. — Оружие вам выдадут, как и экипировку.

— Благодарю, — расцвел улыбкой лейтенант, как ребенок, которому купили рожок мороженого.

А почему бы и не да? Кого попало во вражеский тыл бы не послали. Это опытные бойцы, которые еще как пригодятся. Да и мест в транспорте хватит еще на пару десятков человек. Запасные боекомплекты тоже найдутся. Договориться с командованием вообще не составило труда. Мы связались с Охранкой, а те уже договорились с военными.

Ближе к обеду дорога упирается в огромную половодную реку. На другой берег ведет широкий каменный мост старинной кладки, но проехать по нему не так просто. Над мостом надстроен огромный стеклянно-бетонный дом, почти небоскреб. Причем это сооружение имеет мощные защитные укрепления: средневековую стену на берегу, а также вкрапленные в неё бетонные доты.

— Что это еще за несуразный сарай? — презрительно спрашивает Фирсов.

— Это Хрустальный навесной дворец сиятельной госпожи Ай Чен, — поясняет наш провожатый толстяк Цяо. — Нам необходимо проехать сквозь него, но не стоит волноваться. Госпожа Ай — союзница господина Чжу.

— Жалко, что объехать никак, — вздыхает Фирсов, бросив взгляд по сторонам. Огромную реку больше не пересекал ни один мост.

В ворота нас впускают без проблем. Огромные железные створки раскрываются сами собой, тихо жужжит автоматика, намекая, что это никакая не магия. Мы проезжаем через мощеный двор-мост под стеклянным дворцом. Вообще планировка интересная. Дворец держат бетонные сваи, вмонтированные прямо в мост. Издали же кажется, что он будто парит над рекой.

Вообще в мирное время Дворец Чен использовался как контрольно-пропускной пункт для многих товаропотоков из Царства в Хань и обратно. Конечно, за проезд по мосту брались пошлины. Были и другие обходные пути — паромы, другие мосты в отдалении — но и там переправа стоила денег.

Никто нас не задерживает. И всё бы, казалось, обошлось, но головные машины резко останавливаются, что по цепочке тормозит всю колонну.

— Гридень. Почему встали? Прием, — спрашивает по рации Гансов.

— Ворота на противоположной стороне не открываются. Прием, — докладывают из головы.

Фирсов бросает грозный взгляд на толстого ханьца, и тот испуганно блеет:

— Возможно, какие-то технические проблемы с затворным механизмом.

Продолжаем стоять, но никто не спешит объяснить причину задержки.

— Если это ловушка, — ворчит Шаровой, — мы здесь камня на камне не оставим.

— Не похоже на ловушку, — киваю я в окно. — Слишком уж броская униформа.

Из глубины двора появляется шеренга людей в ярких красочных нарядах. Куча размалеванных ханьцев в длинных традиционных одеждах. Гвардейцы с автоматами тоже присутствуют, но они держатся за спинами разряженных, словно телохранители, а значит, ханьцы выглянули пообщаться. Делегацию же возглавляет миловидная черноволосая ханька с пышными формами. Двигается она изящно и плавно, словно лебедь, обмахиваясь веером. А еще у красотки накопитель под стать Мастеру.

— Это что еще за фифа? — недоброжелательно буркает Света.

— Красивая… — восторженно произносит Лена, которой чужд сопернический дух.

— Принцесса Ай Чен, — выдыхает толстяк Цяо. — Это большая честь, что она сама вышла к нам. Мало кто её удостаивается.

— Я бы предпочел удостоиться чести проехать на другой берег, — ворчит Фирсов.

Делегация останавливается посреди двора, и напудренный ханец, не уступающий в толщине дружище Цяо, произносит на такой высокой ноте, что уши режет:

— Добрый день, уважаемые путники! Сиятельная принцесса Ай Чен приветствует Победителя Желтоглазого Тигра Ван Юньи. Принцесса приглашает великого воина на трапезу. Также приглашается и его свита.

Жены заинтригованно переглядываются, Шаровой с Мерзляком присвистывают и сально усмехаются.

— Столько лет службы и вот дослужился до того, — ворчит Фирсов, — что меня обозвали свитой Филинова.

— Командир, я не специально, — улыбаюсь.

— Значит, это вы убили Тигра Ван? — толстяк Цяо с искренним удивлением смотрит на меня. Видимо, в его представлении Победитель был постарше.

— Значит, — вздыхаю. Вот, правда, как-то даже неловко. Я ведь даже не дрался с этим Ван Юньи, в глаза его не видел, а просто прихлопнул скалой, а тут такие почести. Даже жалко, что лично не сталкивался с прославленным ханьским магом. Впрочем, победителей не судят.

— Нам никак не улизнуть от обеда с принцесской? — Фирсов с надеждой смотрит на Цяо.

— Улизнуть от обеда⁈ — толстяку такая мысль показалась кощунственной. — Боюсь, отказ нанесет оскорбление чести принцессы. Последствия будут непредсказуемы. Нам могут отказать в переправе, а могут и вообще напасть.

— Какие нежные у вас принцессы, — фыркает Фирсов. — Тогда идем в гости, не будем расстраивать эту грудастую неженку. Филинов, можешь взять с собой жен. Также с нами идут Шаровой, Мерзляк, Веер. Гансов, будьте на связи.

— Думаешь, ловушка? Придется пробиваться? — прищуривается Шаровой.

— Ничего я не думаю, но кто этих рисоедов знает? — недовольно бросает Устранитель. — Цяо, представишь нас хозяйке.

Мы покидаем бронемобиль и движемся навстречу свите принцессы. Нарядная ханька с любопытством разглядывает нас по очереди, затем задерживает взгляд на моих женах. Толстяк Цяо с расшаркиваниями и поклонами представляет только меня и Фирсова, остальных же называет просто нашей свитой.

— Господин Филинов, так это вы убили Желтоглазого Тигра! — принцесса с любопытством смотрит на меня, при этом интенсивнее размахивая веером у лица. — Мне очень интересно послушать эту историю. Прошу вас принять мое предложение пообедать вместе.

— Я не против, Ваше Сиятельство, — с улыбкой киваю.

Вроде бы правильно к ней обратился. В Хань титулы «принцесса» и «принц» означают то же самое, что у нас княгиня и князь. Причем в отличие от Царства здесь женщины спокойно могут быть официальными главами кланов.

На большом лифте мы все вместе поднимаемся во дворец, нависающий над мостом. Широкие коридоры выводят в роскошный пиршественный зал.

Принцесса садится во главе стола и ласковым жестом указывает мне на место слева от себя. Дальше усаживаются Фирсов и остальные. А напротив меня размещается узколицый ханец, который буквально прожигает меня взглядом. Хм, кто это? На брата принцессы не похож. Хоть и говорят, что ханьцы на одно лицо, да не совсем. Наверное, ее любовник. Вон как разоделся как павлин. Да еще покрасил волосы в белый цвет. Своего мужа принцесса точно уж представила бы.

Слуги приносят источающие аромат блюда.

— Угощайтесь, пожалуйста, — улыбается принцесса.

Когда дело касается трапезы, дважды просить телепата не требуется. Еда в основном острая, но в целом вкусная. Я с удовольствием наедаюсь до отвала, когда принцесса произносит:

— Господин Филинов, простите, но я вся в нетерпении, — Ай извиняющеся улыбается. — Видите ли, у меня личные счеты с Тигром. Когда-то он хотел захватить мой дворец и силой взять меня замуж. Оттого его поражение очень приятно мне.

— Свет очей моих, — вдруг подает голос крашеный ханец. — Неужели ты всерьез думаешь, что столь юный маг поразил Тигра в прямом столкновении один на один? Победа явно не обошлась без превосходящих в численности союзников.

— Го, не обижай нашего гостя, — с нажимом произносит принцесса, и ханец покорно опускает подбородок. Ну, прямо второй барон Горнорудов. Такой же каблук.

— Принцесса, что вы! Какие обиды! — усмехаюсь я снисходительно. — Ведь ваш приближенный прав. Я победил Тигра Вань вовсе не в честном поединке.

— Это было очевидно, — не сдерживает триумфальной усмешки Го, а принцесса внимательно смотрит мне в глаза, словно найти в них ответ:

— И как же это произошло?

— Я опрокинул на Тигра гору, — пожимаю плечами, не придавая особого значения собственным словам, а потом, подумав, добавляю: — И не его гвардию тоже.

Произнесенное производят эффект разорвавшейся бомбы. Веселое выражение пропадает с напомаженного лица Го, а принцесса заинтригованно потирает руки, глаза её сверкают любопытством и нетерпением:

— Расскажите всё! Господин Филинов, я вас умоляю!

Ну и приходится удовлетворить любопытство хозяйки. Всё же обед того стоит. В общих чертах, без излишних подробностей, описываю ловушку, в которую угодил Тигр.

— Восхитительно! — радостно хлопает в ладони принцесса, её лицо озаряет восторг. — Филинов, я искренне надеюсь, что у вас получится сразить Странника. Этот иномирянин пагубно влияет на Империю. А чтобы у вас точно получилось, прошу вас принять мои подарки, — она берёт колокольчик со стола и несколько раз звонит, создавая мелодичный перезвон.

Отворяются двери, и входит слуга с лакированной деревянной коробкой, столь тщательно сделанной, что кажется, будто в ней заключена сама суть изящества и утонченности. Я приподнимаю брови. Энергия, исходящая от этой коробки, почти ощутима на физическом уровне. Что же там за подарок такой?

Глава 24

У принцессы

Слуга с поклоном подносит коробку принцессе. Она легким движением снимает крышку, удовлетворенно кивает и показывает в мою сторону. Слуга послушно подходит ко мне. Внутри коробки лежит меч с широким клинком, смахивающий на палаш. Ханьский дао. В рукоятку вмонтирован накопитель. Энергии в нем прилично, и в бою это даст впечатляющее подспорье, но меня в первую очередь заинтересовывает сам металл оружия. Сплав отливает знакомыми светло-голубым оттенком.

Фирсов и остальные гости выглядят заинтригованными. Они не знают, что в коробке.

— Из чего выкован клинок? — спрашиваю громко.

— Это правильный вопрос, — удовлетворенно улыбается принцесса Ай. — Ведь самое ценное в этом дао именно аномальная сталь.

Аномальный металл, значит. Это не тот металл, из которого выковано оружие большинства иномирян. Нет, это редкое ископаемое. Моя наваха тоже выкована из него, еще у меня лежит немного запаса металла, но я до сих пор не могу найти достойного мастера-кузнеца. А больше я нигде и не встречал этот сплав.

— Вы дарите его мне? — удивляюсь. По-моему, слишком расточительно отдавать столь редкий клинок. Лично я бы точно не расстался с ним.

— Если вы поклянетесь покончить со Странником, он ваш, — лукаво улыбается Ай.

Ха, а принцесса очень сильно заинтересована в убийстве иномирянина. Наверняка, тут завязаны огромные денежные потоки. Та же война Хань с Царством обрубила принцессе всю торговлю, и ее роскошный мост из востребованного торгового маршрута превратился в груду камня и стекла.

Я задумываюсь, прежде чем ответить. А меня тем временем опережают.

— Луна моих очей! — вклинивается напомаженный Го. — Я взываю к голосу твоего разума. Какие есть шансы, что этот юноша справится со Странником? Пускай он и победил Тигра, но заметь — хитростью, а не в честном бою. Нет никаких гарантий смерти Странника, чтобы жертвовать ценным дао.

— Хм, — вдруг подает голос Фирсов, прищурив белесые глаза. — Позвольте и мне вставить пять юаней. — Принцесса с любопытством смотрит на старика. — Этот юноша, как вы выразились, уже в свои восемнадцать лет является кавалером двух Георгиевских орденов — второго и третьего. Таких людей во всем Царстве можно по пальцам пересчитать.

— Правда? — с восторгом спрашивает Ай.

— Истинно так, — кивает старик.

Фирсов, конечно, меня захвалил не из учительской гордости, а чисто в целях миссии. Дао повышает наши шансы на успех.

— А за что вы получили ордена? — Го хмуро смотрит на меня.

— Убийство багрового зверя и еще куча подобных мелочей, — пожимаю плечами, от чего у Го и принцессы глаза округляются до европейских размеров. Конечно, я сам не считаю победу над багровым Червем пустяком, но ведь надо же уделать этого прилизанного каблука. — Кстати, Ваше Сиятельство, позвольте поблагодарить вас за гостеприимство ответным подарком, — вынимаю из кармана разгрузки защитное зеркальце и протягиваю через стол.

Тонкие кисти девушки тянутся навстречу мне и принимают артефакт.

— Какое необычное зеркало, — Ай любуется своим отражением.

— Оно изготовлено иномирянами, — поясняю. — Это защитный артефакт. Мне удалось раздобыть его в сокровищнице одного властного лорда на Той Стороне.

С каждым словом девушка всё больше заинтересовывается подарком, а также и мной. На что и был расчет.

— На Той Стороне, значит? Ваша жизнь поистине полна авантюрных приключений, господин Филинов, — не моргая Ай смотрит на меня, а Го только больше морщится. — Я готова поручить вам родовой артефакт, но вы сами не ответили на мой вопрос. Поклянетесь покончить со Странником?

— Клясться я не буду, — решительно отвечаю. — Это не в моих правилах. Скажу одно — сейчас я еду в Тибет, чтобы стереть в порошок крепость Странника. Что будет с ним самим, пока не могу сказать, но точно ничего хорошего. Мы или возьмем его в плен, или убьем. У меня личные счеты со старым иномирянином в балахоне.

— Какие? — спрашивает принцесса.

— Он пытался похитить мою младшую жену, — бросаю взгляд на Камилу. — А также истребить мой родной город.

— И по всем фронтам он понес поражения, — задумчиво роняет Ай. — Что ж, по-моему, это самые лучшие из возможных рекомендаций.

— Солнце моих очей, — снова влезает зануда Го. — Раз наш гость настолько могуч, что запросто проникает в сокровищницы иномирских феодалов, ему не составит труда пройти небольшую проверку. Пускай сразится на клинках с моим кузеном Си Джи. Возможно, именно он должен владеть дао Чен.

А Го, оказывается, не так-то прост. Он не обычный каблук, а каблук с амбициями, раз пытается пропихнуть родню поближе к своей принцессе.

— Можно и сразиться, — соглашаюсь я с ленью в голосе. Дао того стоит, а посему я не против скрестить клинки. А то в случае отказа у принцессы могут поселиться сомнения в своем решении.

— Если вы не против, господин Филинов, — с благодарностью произносит принцесса, сжимая мое зеркало, и поворачивается к слугам. — Тогда позовите Си Джи и подготовьте всё к дуэли.

Поединок организовывают прямо здесь, в пиршественном зале. Пока мои гвардейцы несут гладиус, на столе меняют блюда. В это время одна из служанок быстро тычет мне в спину то ли иголкой, то ли чем-то другим тонким и острым. Укол незначительный, словно комар укусил, и кто-то другой даже не обратил бы внимание, но как телепат, я отлично чувствую импульсы нервных волокон в своем теле. А боль — один из таких импульсов. Пускай даже незначительная боль.

— Простите, господин, — кланяется служанка, когда я обращаю на нее внимательный взгляд. — Я ненарочно.

Еще раз поклонившись, девушка спешно уносит поднос с бараниной. Широкие рукава ханьского одеяния прячут худые загорелые запястья. Где-то там в складках ткани, видимо, притаилась и отравленная игла.

«Что-то чувствуешь?» — уточняю я у Егора-кровника. Конечно, он был «включен» еще перед трапезой. Обыкновенная предосторожность. Ни один поход в гости не обходится без мага крови. Чем раньше обнаружишь яд, тем проще его вывести.

«Несмертельный яд, — просто говорит Егор. — Ослабляет, слегка дезориентирует, вызывает тошноту, в общем, ничего особенного. Правда, не уверен, что он хоть сколько-то подействовал бы на Мастера-физика, но на всякий случай вывел».

— Задержись-ка, — бросаю я спешащей служанке, и она замирает с подносом в руках. На удивленный взгляд Ай поясняю. — У нас есть традиция. Перед боем рядом с поединщиком должна находиться последняя служанка, обслуживавшая стол.

Фирсов и остальные удивленно на меня посмотрели, но промолчали.

— Не слышал о такой традиции у русских, — занервничал скотина Го.

— Вы не слышали, а она вот есть, — всё равно не переспоришь же, рисоед.

— Конечно, конечно есть, ели вы говорите, — заволновалась Ай. — Мы уважаем чужие традиции.

«Зачем ты пыталась отравить меня?» — тем временем мысленно спрашиваю бледную служанка. Мысли прочитать-то не могу, у всей дворцовой прислуги стоят щиты.

Служанка вздрагивает как спугнутая птица.

«Господин гость, простите! — запричитала она мысленно. — Это господин Го приказал! Я не хотела, это всё господин Го. Господин гость, простите…»

Дальше я не слушаю — наконец приходит Си Джи. Кузен Го не производит сильного впечатления. Низкий, худой, да и ранг Мастера можно дать с натяжкой. Сразу видно, что принцесса Ай сделала состояние на торговле, а не на завоеваниях. Слишком уж слабых воинов к себе приближает.

Слуги подготовили арену на мраморном полу перед гостями. Протерев салфеткой уголки губ, я встаю из-за стола и иду к противнику. По пути жены подбадривают меня взглядами, а Фирсов, не обращая внимания на шумиху вокруг, продолжает уминать рисовые шарики со сладкой начинкой. Шаровой и Мерзляк залихватски подмигивают. Веер посылает воздушный поцелуй. Служанка-отравительница же продолжает трястись возе моего пустого стула. Поднос с едой она все еще держит в руках, хотя могла бы давно поставить тяжесть обратно на стол.

Гвардеец подает гладиус. Пускай лезвие и покрывает тонкий слой аномального металла, меч всё же не сравнится с дао. А магический накопитель еще сильнее увеличивает ценность ханьского оружия.

Начинается поединок. Мы с Си Джи скрещиваем клинки, и в этот момент я чувствую напряжение, как электричество, пробегающее по коже. Ханец пытается провернуть какой-то хитрый финт, молниеносно взмахнув мечом горизонтально над головой. Его движение похоже на танец, отточенное и плавное. Но я успеваю среагировать, и наши мечи сталкиваются в верхнем положении, звеня, как колокола в морозном воздухе.

Снизу Си Джи оказывается полностью открытым, чем я немедленно пользуюсь. Мощный удар коленом в грудак, и ханец пушинкой отлетает в каменную стену. Глухой стук тела о камень перекрывает хруст переломанных костей, и этот звук эхом отдается по всему залу. Тело ханьца, как марионетка с перерезанными нитями, оседает на землю.

Больше Си Джи не встает. Его кладут на носилки и уносят в направлении лазарета, а я не могу отделаться от ощущения, что этот бой закончился слишком быстро. Ханец, видимо, воздушник. Очень уж хрупкий. Даже кислотник перенес бы такой удар. Ну, если он не забивает на силовые каналы, конечно. Некоторые маги взяли моду полагаться на объемные техники, а на ближний бой забивают.

Я смотрю вслед удаляющимся носилкам и задумываюсь о том, как легко можно переоценить свои силы. В бою важна каждая деталь, каждое движение. И этот поединок лишь подтверждает, что нет ничего важнее баланса между силой и техникой.

— Го, надеюсь, ты извинишься за неверие в доблесть нашего гостя, — требует Ай, выпрямившись и грозно нахмурив лоб.

— Ваше Сиятельство, вашему приближенному действительно придется извиниться, — громко произношу я, подходя к бледной служанке. — Но вовсе не за неверие в меня. Есть у господина Го грех и пострашнее.

— Что? О чем вы? — хлопает принцесса накрашенными ресницами.

Все уставились на меня. Все, кроме Ломтика. Щенок вдруг оказался на середине пиршественного стола и теперь втихую обгрызает утку по-кантонски. Спрятавшийся среди ярких тарелок с блюдами «юный Штрилиц» несильно-то бросается в глаза. А он пользуется случаем и обгрызает зажаренную до румяной корочки дичь. Мохнатыша вдруг замечает Лена. Она скрытно машет ему пальцами, подзывая к себе, но Ломтик так увлекся уткой, что не замечает потуг моей жены. Тогда Лена шепотом зовет едока, стараясь не привлечь внимание принцессы, но и это не помогает.

— Это клевета! — тем временем просыпается Го, а то он только что сидел с открытым ртом. Видимо, каблука впечатлило искрометное поражение его родственника. — Луна моих очей! Неужели ты будешь слушать русского⁈

— Буду, — кивает принцесса, даже не глядя на своего любовника. — А ты помолчи.

— Прошу минуту внимания, — требую я.

Медленным движением погружаю руку в широкий правый рукав служанки и выуживаю из складок длинную иглу. Фирсов тут же вскакивает. Как и мои жены. Как и остальная наша делегация. Стража у стен настораживается, схватившись за кобуры с пистолетами. Но принцесса вскидывает холеную ладонь, и ханьцы успокаиваются.

«Сядьте обратно» — проносится моя команда в головах группы «Тибет».

«Главное, не заиграйся» — бросает Фирсов в ответ и садится на свое место, показывая пример остальным. Группа усаживается, а Лена, быстро потянувшись, хватает Ломтика поперек живота и кладет к себе на колени.

— Меня пытались отравить непосредственно перед боем с Си Джи, — показав орудие преступления, я кладу его на поднос, который дрожит вместе с руками перепуганной служанки. — В общем-то, это и всё. Закон гостеприимства попран. Но меня вполне устроит казнь виновника. Это будет лучшей компенсацией случившегося безобразия.

— Понятно, — наконец протягивает принцесса Ай. На ее лощеном личике не вздрагивает ни один мускул. — Что ж, я проведу всестороннее расследование и сурово накажу господина Го в случае подтверждения его вины. Так вас устроит, господин Филинов?

— Более чем, — киваю.

— Тогда уведите подозреваемую и подозреваемого, — принцесса кивает стражникам, и воины подступают к служанке и каблуку.

— Ай, пожалуйста! — отчаянно вскрикивает Го, которого уже схватили за подмышки и повели прочь. — Свет очей моих!

— Сегодня для тебя померк свет, — принцесса отмахивается от Го как от надоедливой игрушки.

Мда, забавно. Похоже, Ай привыкла менять фаворитов как перчатки. Вот и сволочного Го только что списали. И ему не помогли попытки пропихнуть своих родственников в верха. Я просто уверен, что сегодняшний случай с его кузеном Си Джи не единственный.

Служанку тоже уводят, затем принцесса любезно просит меня вернуться за стол. Что ж, конфликт исчерпан и можно сесть напротив пустого стула Го.

«Не шали» — мысленно предупреждаю Ломтика на коленях у Лены. Щенок сразу закрывает мордочку лапами.

— Принесите набор двенадцатый. Быстрее, — Ай приказывает другой служанке, и девушка спешно уходит из зала. — Господин Филинов, я еще раз прошу прощения. Как и говорила, дао остается за вами. Надеюсь, меч пригодится в Тибете. Странник поссорил наши с вами государства, но я против любого неразумного насилия.

— Это мудрая позиция, — соглашаюсь.

С тихим шелестом одеяний возвращается служанка. Она держит в руках плетеную корзинку, наполненную маленькими сосудами с разного цвета жидкостями. Примечательно, что часть растворов искрятся маной.

— Это набор усиливающих зелий, — принцесса забирает корзинку у прислуги только за тем, чтобы лично передать мне в руки. — Их годами выводили друиды нашего рода. Прошу — примите как извинение за случившееся непотребство со стороны моего прислужника.

— Это достойное извинение, — с улыбкой принимаю корзинку. Конечно, эти стекляшки не сравнятся с зельями Лакомки, но чужими исследованиями никогда не стоит пренебрегать. Передам корзинку альве, авось найдет что-нибудь интересное.

А гнида Го уже скатился до звания «прислужника». Расположение властных женщин — изменчивая штука, оно меняется так же быстро, как направление ветра. Не думаю, что принцесса Ай долго будет обходиться без фаворита. Наверное, уже завтра обзаведется новым напомаженными ханьцем…

Неожиданно тонкая рука Ай ложится поверх моей, и принцесса томным голосом произносит:

— Наш обед затянулся, уже темнеет. Не думаю, что сегодня вы сможете отправиться в путь. Господин Филинов, как насчет остаться в моем дворце до утра? — подведенные глаза принцессы масляно поблескивают. — Всё же перина покоев намного приятней солдатского спальника.

Слева от меня раздается каркающий звук. Кажется, это Фирсов поперхнулся компотом. Через обручальное кольцо передаются эмоции жен. Как всегда, Светка недовольна. Лена с Камилой просто удивлены.

— Благодарю за приглашение, Ваше Сиятельство, — я улыбаюсь, смотря прямо в глаза принцессы. — Но мы должны использовать любую минуту передышки для обдумывания и обсуждения плана штурма. Поэтому ночевать я должен вблизи своих людей.

Секунд пять Ай молчит, потом кивает.

— Хорошо. Тогда можете поставить лагерь вблизи моего города на другом берегу. В самом же городе можете закупиться провиантом и всем, что необходимо.

— Благодарю, — еще раз повторяю вежливо.

Фух, бог уберег. Спать во дворце, кишащем ханьцами? Пожалуй, откажусь. Риски слишком велики. Вдруг Странник кого-то подослал или родня Го вздумает отомстить за низвергнутого фаворита Ай. Да и нежность принцессы не внушает доверия. Телесные прикосновения в ханьской культуре значат очень многое. А вдруг она пойдет дальше? Не горю желанием связываться с женщиной, привыкшей обращаться с мужчинами как с собачками. Даже одна ночь якобы без обязательств обещает нервотрепку. Коса налетит на камень.

Что ж подарки получены. А значит, самое время прощаться с принцессой. Бросив взгляд на свою группу, я замечаю грустный взгляд Ломтика в сторону утки. Щенок больше не смеет покидать колени Лены, но вселенская грусть в черных пуговках-глазах не передать словами.

— Простите за наглость, Ваше Сиятельство, но у меня будет к вам еще одна просьба, — обращаюсь к принцессе.

— Да? И какая же, господин Филинов? — заинтригованно спрашивает Ай, огладив одежду на груди.

— Можно нам завернуть жареную утку с собой?

Ломтик тут же радостно завилял хвостом.

* * *

Глава 25

По душам

Наша колонна машин наконец оставила позади мост принцессы Ай. И года не прошло. Да, долго, но зато я обзавелся артефактным дао и ханьскими зельями. Ну и в целом узнал, что далеко не вся аристократия Хань жаждет войны с Царством. Красавица Ай всё же не последний человек в дворянской верхушке — титул принцессы показателен, да и вон какой она себе дворец отгрохала.

На противоположном берегу расположился небольшой городок. В прежние времена он кормился за счет проезжавших через мост фур. Дальнобойщики ели, заправлялись, чинились и ночевали здесь. Теперь же дорога опустела, и если война скоро не окончится, жителей ждут нелегкие времена.

Мы встаем лагерем неподалеку от города. По поручению Фирсова Гансов занимается закупками провианта и топлива. Я же решаю тайком наведаться в городок. Интересно, о чем толкуют простые люди. Может, узнаю что-нибудь интересное о крепости Странника, а также о политической обстановке в Империи. Конечно, У Фиросва есть последние разведданные, но, как говорится, доверяй, но проверяй. О чем-то старик мог умолчать, а что-то не посчитать важным. Мне ведь надо думать о роде. Сковородщина практически граничит с Хань, а потому полезно раздобыть побольше сведений о соседях. Я как-то раньше сильно не интересовался ханьцами. Стоит исправиться.

Для маскировки накидываю матрицу одного из ханьцев в ментальной клетке. Выбираю самого старого непримечательного друида. Зверь Хома поглощает слепок матрицы, и — вуаля! — в чужих глазах я теперь выгляжу как седой азиат. Если же ещё пригнуться и сделать пришибленный взгляд, то и никто не заподозрит во мне солдата.

Прошмыгнуть в город не составляет труда. Крепостных стен вокруг поселения нет, окопов и траншей тоже, война ведь далеко. И вот я уже гуляю по центру, а от ярких вывесок с иероглифами рябит в глазах. Но все эти заведения предназначены для приезжих, оттого сейчас пустуют, многие закрыты. А потому мой путь лежит в харчевню для местных. Это больше трактир с азиатским антуражем: пьют в основном рисовую водку, мягкий свет от традиционных ханьских ламп создаёт уютную и расслабляющую атмосферу, воздух наполнен ароматами специй.

Я падаю на скамейку к небольшой компании и улыбаюсь желтоватыми зубами:

— Внучата, а давайте я вас угощу кувшином хмельного? Я проездом, уже как три дня плетусь из Ханчжоу, страсть как хочется поговорить с кем-то.

Трое ханьцев с интересом смотрят на меня. На обветренных лицах вспыхивает детская радость, будто к ним Дед Мороз заявился.

— Да угощай, дед. Мы только «за», — усмехается молодой ханец с шрамом на лице. Он с прищуром оглядывает мой облик. — А мы тебе расскажем последние новости.

Контакт налажен, я заказываю у подавальщицы выпивку. Вскоре девушка приносит глиняный кувшин со спиртным. Ханец со шрамом внимательно следит, как я вынимаю розовые купюры из кожаного кошелька и отдаю девушке, а потом сам нагло и быстро разливает напиток.

— Вздрогнули! — объявляет он.

После опрокидывания «горячей» у Шрама с собутыльниками развязывается язык. Ну а я слушаю, да делаю акцент вопросами на интересных мне темах. Ну и пью со всеми. Меня-то градус не возьмёт.

Болтают же кто о чем: о разбое на дорогах, о делах на фронте, о выросших ценах. Не забывают замолвить словечко и про принцессу Ай. Оказывается, сволочь Го не продержался в фаворитах принцессы и три недели. Об интрижках принцессы пьяницы особенно любят поговорить. Я убедился, что сделал правильное решение, не оставшись ночевать во дворце. Потом было бы сложнее отбиться от ручек принцессы.

Одновременно я сканирую по очереди мысли всех посетителей. Поверхностная информация пролетает мимо. Если что-то цепляет, то погружаюсь и читаю более детально.

Тем временем речь среди собутыльников заходит и об иномирянине в Тибете. Мол, раньше был там монашеский монастырь, да монахов согнали и они пошли по миру, а их дом занял иномирянин.

— Кстати, а кто населяет эту крепость? — тут же задаю интересующий вопрос. — Говорят, страшные чудовища.

— Ага, монстры о двух головах, — кивает самый пьяный собутыльник. — Ограми зовутся.

Пока он болтает, я уже ныряю ему в голову. Ну да, собутыльник недавно общался с одним из тибетских бедуинов, а тот утверждал, что видел собственными глазами огров. Хм, а это новая информация. Видимо, огры недавно появились у Странника. Потому что Чжу не передавал о них данных. Но это и неудивительно. Странник чувствует запах паленого, вот и усиливается.

— А еще на Тибете кто-нибудь появился? — громко спрашиваю в надежде, что кто-то еще проявит эрудированность в этом вопросе. Пускай высунется осведомитель, вот тут я ему в голову и нырну. — И, кстати, много этих огров?

— Да кто же его знает? — пожимает плечами собутыльник. — Говорят, иномиряне из-за стен даже не высовываются. Непонятно, чем кормятся. Может, даже друг друга едят.

Мда, негусто. Но в целом сойдет. Особенно когда находится еще пара полезных фактов. Незадолго до войны Странник в Тибете устроил полномасштабную стройку. Свозили с всех каменоломен кучу камня, возводили огромные стелы на всех возвышенностях поблизости от крепости. Явно задумывалось что-то серьёзное. И, похоже, Страннику не хватало только отстойника для реализации задуманного.

— Дед, а ты что-то несильно пьянеешь? — прищуривается всё тот же ханец со шрамом, подливая мне выпивки. — Ты пей побольше. Твое же добро.

— Спасибо, внучок, — усмехаясь, я глотаю пойло. Похоже, кто-то решил споить старика. Ну не будем его разочаровывать.

— А он-то откуда взялся! — вскрикивает один пьяница, устремив глаза на возникшего на столе Ломтика. Щенок принюхивается к кувшину и морщится. Не понравился запах.

— Закуска пришла! — радуется другой пьяница, протягивая руки к пушистику.

«Прячься» — даю пушистику мысленную команду, и он послушно ныряет в тень кувшина. А мои собутыльники удивленно протирают глаза.

— Пропал, — роняет один.

— Раньше белочки приходили, а теперь мелкие пудели, — протягивает второй, как ни в чем не бывало наполняя стакан. — Выпьем же, дед.

— А, по-моему, это был лабрадор, — не соглашается первый.

— Правда, значит, глюк, — делает заключение Шрам. — Раз всем нам разное мерещится.

— Это был лабрадудль, — я встаю из-за стола. — Но ладно, внучки, пойду дальше по делам, а вы допивайте кувшин, заслужили, развлекли меня рассказами.

Отвернувшись, пересекаю зал трактира. Перед тем как входная дверь хлопает за моей спиной, я бросаю взгляд назад. В глаза бросается, как все трое ханьцев встают с лавки и двигаются за мной следом. Ну так и знал. Не умеют люди ценить доброту душевную. Я, конечно, сразу прочитал коварные мысли Шрама на мой счет, но решил дать ему шанс. Люди непостоянные существа и всегда балансируют между сотнями порывов и желаний. Но этот гад и не думал сомневаться. Он твердо был намерен грабануть старика.

Неторопливым шагом двигаюсь прямо по тротуару. У помойки сидит попрошайка, окликает меня, просит ханьский червонец, но местные деньги могут мне самому понадобиться. Итак, взял с собой немного ханьских банкнот, и часть уже ушла на выпивку.

Когда слежка уже плотно садится на хвост, сворачиваю в проулок. А там уже разворачиваюсь навстречу знакомым подвыпитым лицам.

— Садитесь, — велю, и вся троица падает на задницы прямо на асфальт. И каждый из них явно в шоке от того, что сделал.

— Эх, а я ведь сразу прочитал ваши мысли, но понадеялся, что совесть схватит за живое, — качаю головой. — Я же вас выпивкой угощал. Ну как так?

Внушаю Шраму сказать, как чувствует.

— Не мы такие, — пожимает он плечами равнодушно. — Жизнь такая.

— Ну и побейся лбом о стену тогда, — тоже пожимаю плечами. — Только кошель отдай сначала. Шрам послушно отдает мне свои деньги, затем подходит к стене и начинает колотиться лбом.

Хватает его на пару ударов, затем падает мешком картошки с разбитой черепушкой.

— Ну а вы побейтесь лбами друг о друга, — велю двум оставшимся собутыльникам, и они с энтузиазмом принимаются за задачу.

Мой интерес к этим дармоедам пропадает, и не дождавшись развязки, покидаю проулок. Хотя какие тут варианты: либо помрут от кровопотери, либо кто-то их заметит и вызовет скорую. Ну и ладно. За попытку грабежа я наказал, а дальше пускай как кости лягут.

Сворачиваю к попрошайке и бросаю ему в коробку кошелек Шрама. Хоть одно доброе дело сегодня сделать что ли.

— Только не пропей хотя бы половину, — даю последнее напутствие. —

Я вообще не пью, — с гордостью сообщает попрошайка, в то же время деловито доставая из кошелька банкноты и пересчитывая их, слюнявя палец.

— Молодец. — Мелькает, правда, мысль, что Гумалин вот тоже не пьет, но зато казид так резво ест, что снова вернул себе прозвище Хмельной.

— Ой, милок! — вдруг восклицает какая-то старуха, проходившая мимо. Она с любопытством смотрит на кошелеку попрошайки. — Какой вы щедрый, а какой красивый! — теперь старуха с жадностью разглядывает мою руку. — И не окольцованный! А что вы делаете сегодня вечером?

Не окольцован? А точно. Поверх же моего облика натянута матрица старого ханьца, а он, похоже, не был женат.

— Сегодня у меня в планах убедиться, что все мои таблетки на месте и по расписанию, — с улыбкой отвечаю. — Потом, конечно, устроить себе второй ужин с витаминами для суставов, — я кланяюсь старухе. — Желаю вам тоже насыщенного вечера, сударыня!

Разворачиваюсь и ухожу, а за спиной раздаётся томный вздох:

— Какой галантный!

— И платежеспособный, — кажется, это попрошайка добавил.

В лагерь прибываю уже без маскировочной матрицы. Но встретившийся у бронемобилей Фирсов сразу хмуро оглядывает меня.

— На разведку ходил?

— Всё вы знаете, — улыбаюсь.

— Ну и что узнал, Филинов? — прищуривается учитель.

— У Странника завелись двухголовые огры, а ещё он застроил Тибет гигантскими стелами.

— Двухголовые? — удивляется Устранитель. — Это что ещё за номер? Выходит, они неуязвимы для телепатии?

— Скорее всего, — киваю. — На месте уже увидим.

Я отправляюсь спать в свой шатер. Жены уже сопят в спальниках, поэтому, стараясь не шуметь, прокрадываюсь на свою лежанку. Сразу не засыпаю. Мне хватит и трёх часов сна, чтобы быть как огурчик. Поэтому посвящаю полночи общению с легионерами-новобранцами. Так уж сложилось, что у меня в Коллекции теперь есть три ханьца — друид, огневик, кислотник, а ещё офицер Семён Стоеросов. Конечно, ещё есть и ментальная клетка с разумами других ханьцев. Но те ребята не легионеры, а так, запчасти.

— Слушай, русский, — огневик сразу принимается качать права. — Я — Брю Пинь, маг великого рода Пинь. Несмотря на твою подлую атаку на лагерь под покровом ночи, ты всё же поступил благородно, что не убил меня. Хотя при чём здесь благородство? — напыщенно задаётся он вопросом и сам же отвечает. — Ни при чём. Тебе ведь известно, что за моё возвращение заплатят большой выкуп. Ваша гнусная нация никогда не упустит выгоду. Ты уже связался с моим родом?

— Связаться? — искренне удивляюсь я. — А зачем?

— Не строй из себя идиота, — злится Брю Пинь. — Ради выкупа, конечно. Зачем ещё оставлять меня в живых? Пускай и в таком экстравагантном виде, — он недовольно оглядывает свой ментальный облик. — Когда ты вернёшь мой разум в род Пинь и моему господину Жопинь?

— Никогда, — усмехаюсь. — Я забрал ваши сознания не ради выкупа, а ради ваших сил.

— Что⁈ — вскрикивает Брю Пинь, и в его узких глазах полыхает пламя. — Что ты несёшь⁈

— Успокойся, — хмуро бросаю, но он не прекращает орать.

Его гневный бас разносится по всему моему сознанию.

— Русская свинья! Да кем ты себя возомнил! Ты набиваешь себе цену, так⁈ — он покрывается огненным доспехом и швыряется огненными техниками во все стороны. — Быстро верни меня к своим!

Мда, и это командир группировки Жопинь? Как глупо же он себя ведёт. Толку метаться огнём в ментальном пространстве.? Блин, ты же всего лишь пленник-сознание в моей голове. Это не огонь, а просто образы.

Я щёлкаю пальцами, и огневик резко уменьшается до размера карлика. Зычный голос превращается в комариный писк. Провернуть такое с подвластным ментальным образом раз плюнуть. Кислотник и друид в ужасе переглядываются.

— Что? — пищит мужественный командир Брю Пинь высотой с моё колено. — Что такое?

— Обычно я не применяю к пленникам унижающие образные формы, — вздыхаю. — Но ты обозвал меня свиньёй, а это уже перебор. Поэтому до конца службы ты побудешь карликом.

— Службы? — осторожно спрашивает кислотник. — О чём ты?

— Да, со службой я поторопился, — вспоминаю о своих правилах приема в легионеры. — Вы же ещё не выбрали свой путь, — снова щёлкаю пальцами. Достаточно наигранно, согласен, но ханьцы любят театральные жесты. \

Справа появляется ментальная клетка, набитая пленниками «на запчасти». Слева — окно в мираж с пляжем и морем. Там как раз Егор-кровник загорает на шезлонге.

— Либо вы бессрочно служите мне как легионеры, либо пойдёте на корм моему роду, — произношу буднично. — Далеко не каждому я давал такой широкий выбор, — кивок на клетку с ханьцами. — Им вот не давал. Но ваши Дары мне пригодятся.

Кислотник и друид переглядываются. Карлик Брю Пинь тоже бы рад с кем-нибудь переглянуться, да рост подводит. Семён Стоеросов же решительно подходит к миражу.

— Я уже сделал свой выбор, — заявляет офицер. — Для меня служба — дело привычное. Шеф, я с тобой.

— Хорошо. — Взмахом руки отправляю его в мираж. Там уже молниевик всё объяснит рекруту.

— Мы хотим жить, — кислотник с друидом чуть ли не за ручку шагают следом за Стоеросовым. Вдвоём, видно, не так страшно.

— Живите, — телепортирую желающих в мираж.

Остаётся только Брю Пинь. Прославленный командир встаёт на носки, чтобы зацепить взглядом побольше миража.

— А выкуп тебе точно не нужен? — грустно попискивает Брю Пинь.

— Точно, — усмехаюсь. — Ну что, решил?

— Давай свой Легион, — вздыхает карликовый ханец. — Надеюсь, когда-нибудь выпустишь.

— Обо всём тебя просветят старые легионеры, — я подключаюсь к его памяти. — Но пока не торопись отдыхать. Твой хозяин Жопинь здорово меня разозлил, а потому время поискать его слабые места.

Ага, и кое-что находится. Очень полезное. Осталось обсудить с Фирсовым, готовы ли мы сделать небольшой крюк ради пополнения дальнобойного вооружения. Я лично считаю — готовы. Да и Жопинь должен понять, с кем лучше не связываться.

Поэтому ещё до рассвета я забегаю в шатёр к Фирсову, а там на спальнике сплелись два голых извивающихся тела.

— Дорогой⁈ — восклицает растрёпанная Веер, прикрываясь простынёй.

— Филинов⁈ — громыхает старый ликвидатор.

— Простите за вторжение, — тут же отворачиваюсь и шагаю за полог шатра. — Я вас здесь подожду.

Спустя пару минут выходит полька, почему-то пряча глаза. Покраснев до самых кончиков волос, она с опущенной головой спешит в свою палатку. Забавно. Прямо как невинная барышня, а не прожжённая наёмница.

— Филинов! Заходи! — доносится из глубин шатра.

Внутри я первым делом спрашиваю:

— Я хоть не помешал самому интересному?

— Всё тебе нужно знать, Филинов, — хмурится Фирсов, наливая из термоса в кружку чай. — Рассказывай, почему тебе надо было обязательно притащиться до подъёма?

Ну значит, не помешал, иначе бы эта кружка уже была бы у меня в руке. Почему? Да потому что Фирсов запульнул бы ее мне в лоб, а я бы поймал.

Прежде чем ответить, я выдерживаю паузу. Фирсов пьёт горячий чаек, его белесые глаза требовательно смотрят на меня поверх кружки, мол, давай уже выкладывай.

Я усмехаюсь:

— Ефрем Кузьмич, а как насчёт грабануть в отместку Жопиня?

Глава 26

За ЗРК Жопиня

Западная граница Сковородщины, Российское Царство

- Что это еще за безобразие? — Лакомка выходит из бронемобиля и хмуро оглядывает огромное сооружение, которое появилось на опушке леса этой ночью.

Бетонный столб вздымается к небесам. Площадка вокруг обелиска тоже забетонирована, совсем еще свежий цемент влажно поблескивает. На середину столба повешена табличка с гербом рода соседей, также ярко выделяется надпись: «Граница земель Сморкиных». Столб возвели быстро, бетон еще не успел отвердеть до конца и поблескивает от избытка влаги.

— Написана, что граница, госпожа, — замечает Студень, сжимая громобой. — Хотя здесь чуть ли не середина Сковородщины. Имение Сморкиных начинается в десятках километров отсюда.

— Одначе, знакомая картина, — Рюса Зеленый Коготь хмуро оглядывает столбы, и его подручные Гюго и Дас щерятся крокодильими оскалами. — Захват земель, не иначе.

— Верно, — соглашается Лакомка, хмуря безупречный лоб. — Это попытка рейдерского захвата.

Вдруг Студень касается свободной рукой тактического бронешлеам.

— Едут со стороны Сморкиных, — сообщает командир гвардии, отключив приемник. — Госпожа, вам лучше вернуться в Турий Рог. Мы сами проведем переговоры.

— Да, одначе, — Рюса демонстрирует острые клыки и напрягает внушительные бицепсы под зеленой чешуей.

— Нет, я сама поговорю с уважаемыми соседями, — Лакомка откидывает со лба белоснежную прядь, губы главной жены Вещего-Филинова изгибаются в вежливой улыбке. — Видимо, произошло недоразумение и Сморкины едут решить инцидент.

— Как прикажете, — Студень со вздохом качает головой.

Вскоре из-за поворота дороги появляются два бронемобиля. Они останавливаются у столба, и наружу выходит толстенький мужичок в золоченом кафтане. Глава рода Сморкиных. Дворянина сопровождают пять вооруженных гвардейцев.

— Уважаемая госпожа соседка! — громко восклицает Сморкин, оглядев сальным взглядом стройную фигуру Лакомки. — Чем обязан видеть вас на границе моих земель?

— Вы что-то путаете, уважаемый господин сосед, — в тон любезно отвечает альва. — Все земли до конца гряды принадлежат моему мужу графу Даниле Вещему-Филинова, и сейчас вы с оружием вторглись в наши владения. Безусловно, виной тому ваше непонимание, а не злой умысел. Но я обязана настоять, чтобы вы покинули наше имение.

— Мм, любезная, — Сморкин делает удивленные глаза. — Но вы же сами видите пограничный столб, — оборачивается он на обелиск. — Написано же по-русски — граница земель Сморкиных. Достопочтенная, вы же умеете читать?

Напрягшийся Рюса издаёт глухой рык. Львиный рёв испугал бы даже опытного ветерана. Неудивительно, что толстяк вздрагивает, а его гвардейцы сжимают автоматы. Похоже, Сморкин только сейчас заметил могучих рептилоидов, по сравнению с которыми любой человек, даже физик, кажется комаром.

— Я умею читать, любезный, — спокойно отвечает Лакомка, проигнорировав повисшее в воздухе напряжение. — Этот столб появился только сегодня. На царских картах раздел земли проходит по крайнему отрогу гряды.

— Позвольте, но на царских картах Сковородщина помечена как владение боярина Бирюзового, — упирается Сморкин, несмотря на испуганный блеск в глазах. Он спешно отходит за спины своих гвардейцев и уже более смело заявляет, словно бы зарядившись храбростью: — А на днях сам боярин своей щедрой рукой отдал эти земли мне.

— Вот как? — поднимает бровь альва. Теперь понятно, откуда ноги растут. Неугомонные Бирюзовы по-прежнему пытаются пакостить Дане. Что ж, это они зря. Пускай мелиндо сейчас отсутствует, Лакомке хватит опыта и прозорливости, чтобы отстоять родовые земли супруга. — А какие именно территории боярин вам отдал? Где простирается граница?

— Там, где будет установлен пограничный столб, — нагло усмехается Сморкин, высунув голову из-за спины гвардейца.

То есть до куда дотянутся толстые пальцы соседа, понимает Лакомка. Бирюзов уже даже не пытается отбить Сковородщину, он просто пакостит Даниле.

— По-вашему, столб означает границу наших с вами земель? — альва оценивающе оглядывает высокое сооружение. Три-четыре тонны веса, не меньше. — Правильно ли я вас поняла, сосед?

— Верно, соседка, — внаглую заявляет Сморкин, еще не зная на что подписывается.

Кивнув, Лакомка оборачивается к Рюсе.

— Коготь, унесите это безобразие с земли моего мужа.

— Куда бросить, одначе? — по-деловому спрашивает вожак рептилоидов.

— Возле усадьбы Сморкиных, — бросает Лакомка.

— ЧТО⁈ — вскрикивает сосед, но на него никто не обращает внимания. Разве что Студень с гвардейцами крепче стискивают громобои, не сводя пристальных взглядов со Сморкиных.

— Лететь прямо на север до конца гряды, затем повернуть на восток и прямо пока не уткнетесь в усадьбу со средневековой башенкой. Вот там, в нескольких метрах от стены, и сбросьте, — подробно объясняет задачу альва. Она заранее выяснила местоположение имения соседа, ибо предусмотрительность — одно из сильнейших ее качеств.

— Есть, одначе, — рапортует Рюса, и ящеролюди резво приступают к задаче.

На глазах ошарашенного Сморкина рептилоиды достают из багажника стальные тросы, несколько раз обматывают ими стелу. Другие концы тросов они обвязывают вокруг своей талии и сжимают в руках.

— Что делают эти чудовища⁈ — кричит Сморкин.

— Как грубо, сосед, — осуждающе прищуривается Лакомка. — Это вассалы моего мужа.

— Вверх! — командует Рюса, мощным прыжком спринтуя в небо.

Двое ящеролюдей с рыком поднимаются в воздух за вожаком. Мощные зеленые спины напрягаются, тросы натягиваются как струны, с треском ломается бетон. Резко стела взлетает к облакам и, качаясь, уносится вдаль за улетевшими зелеными точками. На старом месте остается лишь глубокая яма в разломанной бетонной площадке.

— Они летают⁈ — ноги Сморкина подкашиваются. Чтобы не упасть, толстяк хватается за руку своего гвардейца.

— Моему мужу служат могущественные слуги, — кивает Лакомка. — Через десять минут эта стела будет лежать у стен усадьбы Сморкиных. Согласно вашим же словам о том, что столб означает границу наших земель, вся территория вплоть до усадьбы переходит моему мужу, — она легонько хлопает указательным пальцем себя по виску. — Запись нашего разговора здесь. Любой телепат подтвердит легитимность моих притязаний. Ну а если вы всё же решите нарушить свое же слово, то мой муж по возвращению домой обязательно вас навестит. И тогда вы познакомитесь с ним самим и другими его слугами.

На этом Лакомка отворачивается и, больше не глядя на всё же рухнувшего на землю Сморкина, садится в машину. Протяжно взвывает двигатель, и бронемобиль трогается. Довольная альва с улыбкой смотрит на гряду. А почему ей не быть довольной? Она не только отстояла родовые земли, но обеспечила законное право мужа на большой кусок приграничных территорий. Ох, мелиндо-мелиндо. Теперь тебе не одну ночь придется усердно награждать свою альву.

* * *

Укрепления группировки Жопиня, Империя Хань

Мощная укреплённая база в дне пути от северной границы служит людям Жопиня для хранения вооружения и координирования боевых формирований на фронте. Взять базу силой считалось невозможным. Поэтому командиры, сидящие в бетонном бункере, чувствуют себя в полной безопасности. Они уверены в себе, даже когда патрульные приводят Брю Пиня, который уже пару дней считался погибшим.

— Мы думали, что русские убили тебя, — замечает командир базы. — Где твои солдаты, Пинь? Почему ты один?

— Русские уничтожили всю мою группировку, — со вздохом отвечает огневик. — Они напали посреди ночи и перебили всех. Меня взяли в плен, но мне удалось сбежать.

Начальник базы брезгливо смотрит на Пиня.

— Ты худший на свете командир, Пинь. У тебя вообще есть честь? Почему ты ещё не застрелился после такого позорного поражения? — он презрительно морщится и поворачивается к конвоирам. — Уведите эту паскуду в изолятор. Пускай господин Жопинь сам решает, как его наказать…

Пристыженный Брю Пинь опускает голову и не смеет выпрямиться до тех пор, пока не покидает под конвоем бункер.

— Жалкое ничтожество, — надменно бросает командир базы. — А теперь, господа, вернёмся к вопросу русских. Жопинь велел прикончить рейдерскую группу, пока она не добралась до Тибета…

— Тяв, — раздаётся тихий скулёж.

Военачальники удивлённо переглядываются.

— Вы слышали? — спрашивают они друг друга.

— Тяв, — тихий звук повторяется, но его источник нигде не видно.

Раздаётся царапающий звук, словно какое-то маленькое животное скребётся когтями по полу. Со стороны шкафа к столу прикатывается странный белый шар. Одно мгновение военачальники удивлённо смотрят на непонятный предмет, а потом он детонирует, и взрыв заполняет бункер.

* * *

Бах.

Сквозь тяжелую дверь бункера взрыв почти не слышно. Хорошее у военачальников убежище: и стены толстые, и звукоизоляция идеальная. Вот и мои конвоиры не сразу сориентировались, что произошло. Они удивленно обернулись на вздрогнувшую дверь. Ну а я воспользовался этим мгновением, чтобы воткнуть пси-ножи им в головы. Щиты разлетаются на ментальные щепки. Оппа, оппа, и два гвардейца с автоматами уже под моим контролем. Быстренько просматриваю расположение строений в базе. Куда же конвоиров деть? А, идея.

— Идите в казармы и откройте огонь по своим, — даю напутствие, и конвоиры, забыв про меня, энергично шагают в восточное крыло базы, чтобы передать сослуживцам свинцовый привет.

Честный ли это ход? Ни в коем разе. Как-то в старом мире наш комбат обмолвился: «Если хочешь проиграть войну — сражайся честно». Да и я не претендую на звание «благородного воина». Телепатия вообще сама по себе нечестная штука, между прочим. Наши враги частенько умирают жестокими коварными способами. И при всём при этом их количество почему-то всегда огромное. Мазахисты какие-то.

Но время действовать. Ломтик сработал отлично. В бункере выжил только один командир базы. Дверь заперта изнутри, к нему не попасть, но и ладно, он все равно без сознания или даже в коме.

Через обручальное кольцо я связываюсь со Светкой:

«Искра, командирский пункт зачищен. Приступайте к операции».

«Ура! Уже передаю Фирсову» — бодро отвечает жена.

Отличный способ связи — наши обручальные колечки. Жалко только, что Гумалин не может повторить эти артефакты. А с другой стороны, если каждый рунописец мог такое провернуть, была бы неизбежна куча проблем.

Я спешу по коридору к следующей цели. Командирский бункер вплотную примыкает к административному зданию. Вот по нему сейчас и иду.

Снаружи раздается грохот выстрелов, завывают сирены. Группа «Тибет» приступила к штурму. Отлично-отлично. Только вот соратникам без меня не справиться. Потому Фирсов поначалу и был против захвата базы. Слишком уж хорошо укрепились ханьцы: передовая линия усилена бетонными дотами, вкопанными позициями для бронемашин, прочими сборными преградами. Даже странно видеть в середине Империи такой мощный форт. Фронтир-то далеко. От своих что ли защищаются?

Короче, Фирсов уперся. Вот и пришлось мне настоять и пообещать старику, что я сам устраню командный пункт, а также главные огневые точки. Уж слишком ценный куш здесь ждал: ЗРК, минометы, склад снарядов. Причем всё это сейчас в режиме транспортировки. База представляла из себя промежуточный «сортировочный центр», откуда люди Жопинь получали вооружение. В итоге вместо них всё это получу я сам.

— Брю Пинь⁈ — мне навстречу попадается суетящийся офицер. — Вы из командного пункта⁈ Почему без конвоя?

— Меня восстановили в должности, — медленно подступаю к офицеру. — Теперь возьму полк и пойду брать у русских реванш.

— Какой «пойду»! Русские сами уже пришли! — нервничает бедняга. — Почему командование не отвечает по связи⁈

— Дайте подумать, — я оказываюсь еще ближе к нему. — Может, потому что оно мертво?

— Что…?

Резкий взмах руки — и отсеченная голова отлает к стене. Я отпускаю кровавый клинок. Лезвие, целиком состоящее из крови, разделяется на тонкие струи и всасывается обратно в поры кожи.

Не стал рисковать с пси-ножами. Щиты у офицера хорошие, а потому просто снес ему защиту вместе с головой.

«Слушай, — ворчит уже в моей голове карликовый Брю Пинь. — Обязательно использовать мою личину? Они же, правда, подумают, что я предатель».

«А ты и есть предатель, — пожимаю плечами. — Ты согласился быть моим легионером. Так что чья бы корова мычала».

Карликовый ханец затыкается. Крыть ему нечем.

Маскировка под Брю Пинь отлично пригодилась. Пришлось повозиться, прежде чем Хома смог поглотить матрицу ханьского командира, не прибив последнего. Но огневику все равно больше не нужен старый облик. Карликом он мне даже больше нравится. Просто комариный писк легче переносить, чем бешеный ор.

Наконец я выбегаю на улицу. Повсюду свистят пули и громыхают магические техники. Вон Шаровой украсил зарницами полнеба. А вон там поблескивают белым ледяные скульптуры Мерзляка. Всё это хорошо, но мне надо брать управление гвардейцами в свои руки. Благодаря памяти конвоиров я знаю расположение всех огневых точек.

«Змейка, ныряй в дот с пулеметом!» — пара секунд уходит на поиск хищницы и передачу местоположения важной точки.

'Я — Мать вы-ыводка, фака! — по привычке она спорит, но делает.

Для Горгоны не составляет труда проникнуть сквозь толстые стены из армированного бетона. В мгновение ока огневая точка превращается в склеп. А всё потому что внутри не было ни одного одаренного, и это логично. Какой смысл ставить мага в защищенный дот за станок пулемета, когда с этим лучше справится простой солдат? Оказалось, смысл есть, но ханьцы не могли предвидеть Змейку.

Я направляю Горгону в следующий дот, а затем в еще один и так по цепочке. Хищница проносится медным вихрем по железобетонным коробкам, покоряя самые крепкие орешки в линии обороны.

Не забываю и про остальных. Я посылаю Дубного в деревянное сооружение, похожее на блиндаж, только двухэтажный. Каменщик-огневик в теле дроу мигом сжигает всё там к чертям. Даже трех одаренных прибил и не заметил. Растет Иван, ох, растет мой первый боевой маг.

Самые тяжелые бастионы покорены, а потому следом на территорию базы врывается и остальная группа «Тибет», в том числе мои и Гансова гвардейцы. Жены тоже не отстают. Я же, будучи в самой гуще событий, больше занимаюсь контролем и координацией. Можно было бы, конечно, лично прибить пару десятков ханьцев, но намного важнее взять базу и не понести потери. Самое забавное — сами ханьцы в панике бегают вокруг меня, даже не подозревая кто истинный виновник сверхуспешного штурма их объекта.

— Брю Пинь! Какого хрена ты стоишь! Живо на передовую, гребаный дезертир! — какой-то офицер всё же проявляет ко мне интерес. Приходится швырнуть в него пси-гранату, а затем добавить молнию. Обугленный труп осыпается пеплом, но никто даже не понял откуда прилетело.

И всё идет хорошо, как вдруг я получаю тревожный сигнал о состоянии Лены. Младшая жена попала в передрягу. А значит закончилось время стоять в стороне. Я резво бросаюсь к самой передовой, по пути сжигая мешающихся ханьцев.

Глава 27

Победитель Тигра

Что ж, я прибегаю вовремя. Даже можно сказать — успеваю к самому интересному.

На моих глазах Лена и Веер сражаются против другого магнетика. Все трое закованы в железные доспехи. На панцире ханьца ни царапины, а полька уже изрядно покоцана. Лена, кстати, всё ещё сверкает гладким неповреждённым панцирем. Похоже, опытная наёмница закрыла собой мою жену от удара. Если так — то моё уважение и благодарность.

Ханец оказался горазд на хитрые атаки. Сейчас в польку летит огромный моргенштерн — металлический шар, покрытый шипами. Обычно его используют в качестве навершия булав, палиц или кистеней, но этот «шарик» размером с арбуз подойдёт разве что для булавы великана.

У меня руки зачесались от предвкушения. Хочу такую же технику! Да и вообще дар магнетика!

Но пора помочь девушкам, пока Веер не снова не досталось. Огненной волной сшибаю шар в сторону. Одновременно кислотная струя ошпаривает забрало ханьцу.

— А-а-а-! — магнетика нехило пробрало.

— Дорогой! — радостно вскрикивает Веер, заметив меня.

— Какой же я тебе дорогой! — с усмешкой кричу, не забывая осыпать ханьца еще и молниями. — После твоей сегодняшней ночи с другим!

Через кольцо мне передаётся удивление Лены. Младшая жена, видимо, неправильно поняла контекст.

— Ой, да ладно! — полька то ли подыгрывает, то ли, правда, злится. Но, наверное, всё же первое. — А сам-то! С ханьскими принцессами воркуешь! Чья бы корова мычала!

— Так это была месть? — присвистываю. — Оригинально.

От нового залпа ханец уклоняется, но это комплексное предложение: в довесок к молниями идут шары тьмы и фаерболы. И чуть не забыл мои любимые пси-гранаты. Ну и всё. Доспех гаснет, и обожжённый магнетик падает на землю.

— Не добивай, — предупреждаю польку, а то она уже собралась обрушить на магнетика гору острых железяк, повисших в воздухе. — Не поступай с ним так же, как с моим сердцем.

— Не строй из себя оскорблённого любовника, — бурчит Веер, отворачиваясь в сторону. — А то твоя жена подумает совсем не то.

— Ой нет, пожалуйста, продолжайте, — звонко смеётся Лена. — Мне очень интересно, кто же счастливый избранник моей наставницы.

— Сейчас удивишься, — усмехаюсь. — Это…

— Молчи! — шипит Веер, прямо как Змейка, и мне приходится развести руками перед женой. Сорри, милая. Не моя ж тайна.

Полька продолжает дуться, а глаза Лены заинтригованно поблёскивают сквозь забрало.

«Кстати, а как задели Веер?» — мысленно спрашиваю жену.

«Она меня прикрыла собой» — пристыженно отвечает Лена.

Значит, полька всё же молодец. Обязательно надо бы позже ее наградить.

«Будь в следующий раз осторожнее» — напутствую жену.

«Да, конечно».

Между тем грохот сражений затихает, вон даже молнии Шарового погасли вдалеке. Я связываюсь со Студнем.

— Периметр зачищен, шеф, — докладывает гвардеец.

— Ага, тогда пришли ко мне пару ребят, — бросаю взгляд на обожжённого ханьца на земле. — Тут одного ценного донора нужно оттащить в укромное место, чтобы я мог им заняться.

— Понял, — судя по голосу, на самом деле он не очень-то и понял, но это и не важно.

Важно то, что добыты действительно стоящие трофеи: Дар мастера-магнетика, а также склад с тяжёлым вооружением. Ну, Странник, держись. Недолго тебе осталось.

* * *

Императорский дворец Поднебесной, Империя Хань

— Жопинь, правда, понёс такие огромные потери⁈ — не может нарадоваться сановник Чжу Сянь, потирая руки. — Небесный Император! Этот Победитель Тигра оказался настоящим смертоносцем! Уничтожить группировку и базу! Ай да русский! С ним однозначно надо дружить!

В свои пятьдесят Чжу считается опытным политическим интриганом. И всё-таки он даже представить не мог, что всё так удачно сложится. Жопинь потерял сотни людей и вооружений на миллионы юаней. Этот Филинов прет в Тибет, словно бульдозер, снося всё на своём пути.

— Цяо Ши передаёт, что русский очень молод, господин, — заявляет помощник.

— Зато у него хватка удава! — усмехается Чжу. — Кстати, о хватках… Надо срочно хватать Жопиня! Придумать любой повод для оскорбления и брать тёпленьким!

— Простите, но Жопинь уже убежал в Тибет, — помощник виновато склоняет голову.

— К Страннику, что ли? — удивляется Чжу. — Ну, надеюсь, русский его встретит, а за мной не заржавеет сердечная благодарность. Конечно, в материальной форме. Пусть Цяо Ши передаст это Филинову.

— Конечно, господин.

* * *

Хрустальный навесной дворец, Империя Хань.

Который уже день принцесса Ай не может выбрать себе нового фаворита. Никогда с ней такого не случалось! Стоит подумать о возможных вариантах, как ей вдруг мерещатся светло-серые глаза с весёлым нахальным блеском.

— Да что со мной такое! — принцесса отбрасывает на тарелку палочки для еды и отворачивается от утки по-кантонски. — Кусок в горло не лезет! Всё из-за этого наглого русского! Видите ли, не захотел остаться во дворце на ночь. «Госпожа, мне нужно обсуждать с людьми штурм Тибета», — передразнив недавнего гостя, она обращает внимание на помощника — единственного, кто сидит с ней в огромном обеденном зале. — Где сейчас едет этот наглец? Уже достиг своего дурацкого Тибета?

— Ваше Сиятельство, разведка докладывает, что на днях группировка русских захватила северную базу Жопиня.

— Да? — принцесса даже приоткрывает рот от удивления. — Она же очень хорошо защищена.

— Истинно так, — кланяется помощник.

— Тяв, — вдруг раздаётся тихий звук.

На середине стола, подле блюда с уткой, возникает бежевый кудрявый щенок. На глазах удивлённой принцессы собакен отрывает крыло утки и ныряет с куском в собственную тень.

На белоснежной скатерти остаётся лишь небольшой клочок бумаги. Принцесса, переглянувшись с помощником, берёт листок и читает текст, написанный широким размашистым почерком:

'Ваше Сиятельство! Не интересует десяток ханьских ЗРК и миномётов⁈ А склад снарядов под них? После миссии в Тибете готов обсудить продажу остатков.

С уважением, граф Вещий-Филинов'.

* * *

Читайте продолжение: https://author.today/reader/356157/3276906

Content

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 11

Глава 1 Турий Рог

Глава 2 В крепости

Глава 3 Отдай рудник!

Глава 4 Сойдите с дороги

Глава 5 Довели!

Глава 6 Пробуждение

Глава 7 Обустройство

Глава 8 Герои посмертно

Глава 9 Великая битва с гардеробом

Глава 10 Подготовка

Глава 11 Соседи

Глава 12 Стрельнуть легионеров

Глава 13 Просвет на востоке

Глава 14 Тараканы в голове

Глава 15 Пошли вон!

Глава 16 Зопоеды

Глава 17 Род цветет

Глава 18 Коварная угроза

Глава 19 Пополнение

Глава 20 Гости

Глава 21 Хань

Глава 22 Елки-палки

Глава 23 Хрустальный навесной дворец

Глава 24 У принцессы

Глава 25 По душам

Глава 26 За ЗРК Жопиня

Глава 27 Победитель Тигра