#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 12

Глава 1

Сильный вождь

После захвата базы первым делом я занялся восстановлением боеспособности своей гвардии. Многие бойцы вымотались, а жены, непривыкшие к таким нагрузкам, едва держались на ногах. Особенно Камила, уставшая после исцеления раненых.

Штурм укреплений — дело непростое. Обычно такие тяжелые операции сопровождаются неизбежными жертвами. Но я быстро выяснил уязвимые места противника, лишил врага командирского состава и направил нужных гвардейцев в нужные места. В итоге обошлось без потерь.

— Кушайте, — взмахиваю рукой, и из земли вырастают цветущие розы.

Жены в шоке переглядываются. За их спинами топчутся гвардейцы, с радостью уступившие госпожам первую порцию.

— Даня, это ведь не шутка? — хмурится Света, разглядывая цветок.

— Ты сначала попробуй, а потом подозревай, — усмехаюсь. — Или, может, испугалась?

— Пф, — блондинка смело срывает лепестки и пихает их в рот. Камила и Лена растерянно смотрят, как она жует. Усталое лицо Светы неожиданно озаряется удивленной улыбкой. Голубые глаза наполняются бодрым блеском. — Мм, я чувствую прилив сил!

— А то! Глава рода плохого не предложит, — хмыкаю. — Налетайте. И чтобы каждый съел по одному цветку.

Неожиданная сторона Дара друидизма. Благодаря энергоцветкам я могу передавать своим людям энергию из пластырей, и они всегда будут полными сил. Цикл перегонки завершился: Жора качает энергию из внешних источников, а друидизм позволяет держать гвардию в постоянной боевой готовности. Синергия нескольких Даров таит в себе грандиозные возможности. Если разумно пользоваться этими преимуществами, даже в ранге Мастера можно превзойти Грандмастера.

Оставив гвардию лопать цветы, я решаю проведать бывших пленных. Ханьцы держали на базе два десятка русских солдат. Возможно, кто-то из них пригодится в боях.

— Кто здесь старший по званию? — спрашиваю я, оглядев группу мужчин в грубых тюремных робах. Они ходят между корпусами базы и с удивлением разглядывают кучу ханьских трупов, которые свозят в лес в братскую могилу.

— Борис Ренов, майор, — поднимает руку седовласый офицер с гордо выпрямленной спиной. — Позвольте вставить слово, Ваше Сиятельство. Мы уже поговорили с графом Гансовым и знаем, что вы захватили вражескую артиллерию. Пятнадцать из нас — как раз артиллеристы. Служили в расчетах ЗРК. С миномётами тоже ладим. Значит, сможем вам исправно послужить.

Гансов молодец, исправляется. Пожалуй, отдам артиллеристов под его начало, у него больше всего команд расчётов ЗРК и миномётов.

— А с ханьской вооруженкой-то знакомы? — уточняю.

— Да это же российские переделки, — пренебрежительно фыркает Ренов. — Конечно, местами попадаются и качественные улучшения, но это всё равно обычный апгрейд, а не модернизация.

— Ну и отлично, — я придерживаюсь той же позиции, но всегда полезно знать мнение профильного специалиста. — Тогда за ханьскую технику и встанете. Гансов — ваш непосредственный командир. Ждите его распоряжения.

— Так точно!

— Кстати, ты сказал, что только пятнадцать из вас артиллеристы. А остальные пятеро кто по специальности?

— Кашевары, — равнодушно произносит Ренов.

— Правда? — заинтересовываюсь и, глянув на поварский отряд, громко спрашиваю: — А утку по-кантонски умеете готовить?

— По-кантонски? — задумывается один из кашеваров. — В походных условиях? В целом можно, если использовать как духовку нагретое дуло артиллерийского орудия. Ну и утка нужна, само собой. В этих местах водятся дикие.

Ого. Мужик явно смыслит в полевой кухне.

— Ну, и без дула обойдёмся, — усмехаюсь, создавая в руке фаербол. — И утку поймаем. Так что пока вспоминай рецепт и готовься морально.

Утка действительно необходима, пока Ломтик не повадился ходить во дворец Ай. Всё бы ничего, но это небезопасно. С последнего визита щенок опять притащил крыло утки. Нужно убедить мохнатого, что и дома кормят не хуже. Конечно, я могу ментально изменить предпочтения щенка, но это неправильно. Такое можно делать только с врагами.

Пообщавшись с солдатами, навещаю Гансова на складе вооружений. Дворянин как раз осматривает трофеи. Я приказываю ему взять под командование артиллеристов, а потом с любопытством подхожу к ЗРК на гусеничном самоходе. Похоже на наш «Панцирь». Хотя, может, он и есть, только с новым ханьским названием.

— Орудия тоже временно возьми себе, — решаю. — У тебя артиллеристов больше. После Тибета поделим трофеи по справедливости.

— Ага, и так понятно, что большая часть всего этого добра — твоя, — кивает Гансов. — Фирсов сказал, что завтра выезжаем. Кстати, он тебя искал.

Ну раз искал, следует предстать перед глазами командира. Нахожу Устранителя в кабинете в административном здании. Он как раз перебирает бумажки, исписанные иероглифами.

— Звали, командир? — вольготно усаживаюсь в кресле напротив. Имею право. Кто крепость взял? То-то же.

— Филинов, ты полон сюрпризов, — необычно, но Фирсов произносит это без угрюмости, а больше с удивлением. — Я многое, конечно, повидал. Приходилось наблюдать и взятие без потерь бастионов наподобие сегодняшнего. Аж три раза наблюдал бескровный штурм сильного укрепрайона. И во всех трёх ключевую роль играл отряд Грандмастеров. Тебе сколько лет, Филинов?

— Вы же знаете, — улыбаюсь. — Восемнадцать.

— А вот, мне кажется, что ни хрена. Такое ощущение, что в тебя вселился кто-то до жути старый и опытный, — прищуривается Фирсов. — Может, твой дед? А может, кто-то и пострашнее.

И замолкает после этой странной тирады. Он что, ждёт моих оправданий? Фигушки. Презумпцию невиновности никто не отменял. Я, конечно, понимаю, что о секретности Легиона можно забыть. Но Владислав и Царь уже и так в курсе.

— Что молчишь, Филинов? — бурчит старик.

— А какая сейчас разница, даже если и вселился? — пожимаю плечами. — Мы идём громить Странника. Этой задачей и стоит заниматься, а не всякими конспирологическими теориями.

— Поехавшим меня называешь? — хмурится ликвидатор.

— Чья бы корова мычала, — фыркаю. — Меня вы вообще обозвали хрен знает кем.

Ну и начинаются любимые Фирсовым гляделки. Наверное, обычно люди не выдерживают взгляда его белёсых глаз, либо потому что он такой суровый, либо потому что у него в бровях часто завтрак застревает. Но меня таким не проймёшь. Я в старом мире переглядел сотнеглазую мутантку-гидру. Стоило хоть раз моргнуть при ней, и тварь сожрала бы тебя. А вот если выдерживал гляделки, то она уползала ни с чем.

— А у вас с Веер всё серьёзно? — вдруг спрашиваю.

— Это, твою мать, тут причём⁈ — отворачивается старик. Ага, победа за мной.

— Просто неожиданно было вас застать вдвоем, — улыбаюсь. — Впрочем, вполне закономерно, учитель.

— Всё, иди отсюда, — рычит Фирсов. — Завтра с утра возвращаемся на прежний маршрут. Задержались мы из-за этого Жопиня, но хватит отвлекаться от цели.

Не знаю, чего он такой недовольный. Ненадолго-то и задержались, зато сколько всего приобрели. Особенно меня радует магнетик-легионер. Ага, я его добавил в Коллекцию. Конечно, с ханьцем ещё предстоит поговорить и всё обсудить, но его Дар уже в моём распоряжении.

Следующим утром снова выступаем. Тихо гудят моторы, ровная дорога поднимается вверх по пологому склону. В перерыве мне удаётся подстрелить дикую утку. Телепатией не дотягивался, пришлось ударить молнией. Считай, уже поджарил по-кантонски. Повару осталось выпотрошить и общипать.

Когда за окном вырастают первые тибетские отроги, разведка докладывает о небольшой неприятности впереди.

— Двухголовые великаны, — передаёт Гансов. — Толстые, пузатые, с двумя головами. А ещё у них дубины в руках.

— Сколько? — спрашивает Фирсов.

— Замечена только дюжина.

— Филинов, Шаровой, Мерзляк, Веер — проверьте, насколько убиваемы эти твари, — даёт распоряжение Устранитель. — Филинов, также попробуй щупы и псионику. Хорошенько попробуй.

— Ага, попробую, если проявят враждебность, — киваю.

Делать нечего. Колонна останавливается, а мы с обозначенной тройкой запрыгиваем в свободный джип и едем на огрский тест-драйв. За рулём сидит Шаровой. Старик резво крутит баранку и подслеповато щурится на солнце.

— Слушай, дед, — озабоченно произносит Веер. — Не мог бы ты не держаться так близко к обочине? Там обрыв.

— Какая ещё обочина? — фыркает молниевик. — Я на середине дороги.

Мы с Веер переглядываемся, а Мерзляк спешно покрывается ледяным доспехом.

— Дед, а ты давно зрение проверял? — спрашиваю. — Хотя лучше не отвечай. Не хочу знать. Пусти-ка Веер за руль.

— Да мы уже почти приехали, — не собирается уступать Шаровой. — Вон же огры!

— Это деревья, слепой крот, — вздыхает Веер. — Убирай ногу с педали и слезай.

Полька беспощадно сгоняет молниевика, но, когда сама усаживается, минут пять прихорашивается перед зеркалом.

— Знаете, пускай я и ни хрена не вижу, но я хотя бы ехал! — возмущается Шаровой.

— У меня такая привычка, — отмахивается полька. — Не могу сидеть за рулём некрасивой.

— Надо было на драконах лететь, — вздыхаю я.

— Слушай, Веер, — кричит Мерзляк. — Ты что, надеешься огра подцепить?

— Чем выше опасность, тем лучше должна выглядеть женщина, — нравоучительно произносит полька, поправляя волосы.

— Это как вообще связано? — не понимает ледовик.

— Привлекательность и уверенность в своём внешнем виде повышают женщинам чувство безопасности, — замечаю я, за что удостаиваюсь уважительного взгляда польки.

— Дорогой, а ты, оказывается, очень опытный в общении с противоположным полом.

— Но тебя это всё равно не удержало от ночи с другим, так? — подмигиваю с усмешкой, и наёмница фыркает раздражённо, да ещё обиженно сжимает кулаки.

Наконец Веер заканчивает причесываться и мы трогаемся. Через четверть часа прибываем к стоянке огров. Гиганты в полтора человеческих роста, с руками и ногами как бревна, а пузатые животы напоминают бочки. Две клыкастые головы на плечах добавляют им жутковатого шарма. Ещё и кожа у этих монстров толстая, как у слона.

В первую очередь я пытаюсь взять ближайшего огра под контроль. Не получается. Как только я обхватываю щупами одну голову, вторая испускает ментальные импульсы, которые глушат связь. Пока не знаю, как это возможно, но, похоже, на две головы приходится один разум. Сознание огра — это единый блок, состоящий из двух модулей.

«Будьте начеку, — предупреждаю мысленно свой отряд. — Я не могу ими управлять».

— Кто вы такие, червяки⁈ — громогласно говорит самый здоровый огр, потрясая дубиной. Причём говорит только левая голова, а правая в это время считает ворон на дереве. — Что здесь забыли⁈

— Мы идём ликвидировать старика в балахоне в монашеской крепости, — без обиняков произношу. Нет смысла утаивать очевидное. — Этого урода ещё зовут Странником. А вы его «шестёрки»? Если так, то нам придётся вас тоже убрать, ничего личного, двухголовый.

— Мы не слуги Странника, мы его враги, — качает обеими головами огр. — Я — Бругор Пузатый, сын вождя Зургаша Железнобрюхого! Мне поручено съесть моего брата Торгаша Худого, который служит Страннику!

Союзники, что ли? Ведь как известно, враг моего врага…

— А кем поручено? — недоверчиво спрашиваю.

— Нашим с Торгашом отцом.

Во дела! Прямо папаша года. Поручил сынку не просто убить брата, а умять его за четыре щеки.

— А как вы вообще попали на Эту сторону?

— Много вопросов, червяк, — Бругор оскаливает оба рта, и его подручные угрожающе топают и взмахивают здоровенными дубинами размером со стволы деревьев. Физической силы им, конечно, не занимать. — Пускай ты тоже воюешь со Странником и Торгашем, но нашему с тобой союзу нельзя быть, слабый червь!

Эти слова срабатывают как взведенный спусковой крючок. Моя команда тут же приготавливается к бою, да и огры яростно потрясают дубинами.

«Подождите немного, — я предупреждаю своих. — Не сорвитесь».

Огры, конечно, те ещё грубияны. Но всё же глупо цапаться на пустом месте, если просто нет причин ссориться, да к тому же наши цели совпадают.

— Почему «нельзя быть союзу», Пузатый? — спокойно спрашиваю.

— Потому что ты слабый, — сообщает Бругор, но без презрения, а даже как-то грустно. — Предки завещали, что огры могут быть в ратном союзе только с сильными вождями. Со слабаками никак нельзя. Слабаков завещано съедать.

— Хм, ну допустим, — осмысливаю услышанное. — Только как ты понял, что я слабый?

— Больно ты маленький. Лёгкий, слабый, — даёт вердикт Бругор, а его подручные согласно кивают. — Тебе не выдержать испытание Перевязи.

— Пузатый, ты тупой баран, — ультимативно заявляю. — На глаз нельзя определить силу человека. Давай выкладывай, что за испытание. Если я его пройду, то ты сможешь заключить со мной союз, так?

— Да, а если нет — мы тебя съедим как червяка, — хлопает сын вождя себя по жирному брюху.

— Хавальник треснет, — отмахиваюсь. — Что делать-то?

Тут Веер показывает пальцем на своё сознание, и я подключаюсь к её мыслям.

«Что?» — спрашиваю.

«Ты серьёзно? — удивляется полька. — Будешь участвовать в обряде этих монстров?»

«Сначала послушаю, а потом решу».

Грубая сила нам не помешает. А эти огры здоровые, словно танки. Если у Странника полно двухголовых гигантов, то и мне нужно заиметь хотя бы дюжину.

— Ты схватишься с одним из нас по правилам Перевязи, — объясняет Бругор. — Ваши правые руки привяжут друг к другу. После связывания кто устоит на ногах, тот и победил. Бить нельзя, кусаться тоже. Можно только трясти связанной рукой.

Теперь понятно. Огр весит не меньше трёх тонн, и устоять на ногах после тряски такой махины невозможно. Кажется, что человеку даже не стоит надеяться на победу. Но хитрость всегда кроется в нюансах.

— Можно использовать магию? — уточняю.

— На противнике — нет.

— А на себе?

Огр серьёзно задумывается. Минута тянется за минутой. Видимо, наличие второй головы совсем не способствует быстрому мыслительному процессу.

— Предками не запрещено, — наконец протягивает.

Я киваю, прикидывая наши размеры и тактику действий. Старики и Веер с ожиданием смотрят на меня.

— Сейчас, похоже, наш парень решится на эту авантюру, — тихо замечает Шаровой.

— Вот охота же ему, — вздыхает Мерзляк. — Нет, чтобы просто поубивать этих остолопов.

— Поубивать всегда успеем, — отмахиваюсь я от дедовского ворчания. — Пузатый, неси верёвку! Кого выставишь?

— Сморчок, вставай, — сын вождя кивает на самого маленького огра.

Конечно, даже этот недоогр выше меня на добрые две с половиной головы, но игра в поддавки не входит в мои планы. Когда опрокину Сморчка, другие огры могут оспорить итог Перевязи, мол, вождь должен опрокидывать не главного слабака племени, а самого здорового воина.

— Не годится, — качаю головой. — Сам вставай, Пузатый. Незачем выставлять других. Ты вроде бы самый огромный среди своей братии, а почему-то стесняешься.

— Чего я делаю? — вылупляет глаза Бругор, не поняв последнего слова.

— Трусишь, — усмехаюсь, прекрасно представляя реакцию, которая последует.

И огр не разочаровывает. С диким ором он начинает топать и махать дубиной.

— Трушу⁈ Я — Бругор Пузатый, сын Зургаша Железнобрюхого! Я не знаю трусости! — он, не глядя, отбрасывает за спину дубину. Улетевшее оружие с треском ломает молодую сосну. — Вяжите нас, братья!

Бругор шагает ко мне, вытянув вперед пустую руку. Я тоже поднимаю руку над головой и сразу облачаюсь в каменный доспех. «Включённый» Семён Стоеросов летает рядом.

— Предки не против использования магии на себе, — усмехаюсь я в удивлённые морды Бругора Пузатого. Ну, никто за язык не тянул.

Другой огр, достав верёвку, крепко обвязывает наши руки. Бругору приходится низко наклониться. Лапень у него, конечно, здоровая, толщиной с моё бедро в доспехе.

Я же, не теряя времени, продолжаю обрастать камнем. Валуны формируются поверх панциря на моих ногах и туловище. Тело облепляют несколько тонн гранита в конусной форме — так, чтобы со всех сторон меня поддерживала опора. Пошевелиться сложно, но зато я стою как вкопанный.

— Привязка начинается! — громко воет судья.

Бругор резким рывком пытается опрокинуть меня, но, конечно, ничего у него не получается. Новый рывок, и я лишь сдвигаюсь на полшага, но не падаю. Да и как упасть, когда снизу подпирают тонны камня?

— АРРР! — надрывается огр, ничего не понимая.

А я теперь наращиваю камень на поднятой руке, которая привязана к лапище Бругора. Сын вождя пытается поднять руку выше, но ему это не под силу. Тонна камня тянет его вниз, и он бахается мордой в землю.

— Победил червяк! — провозглашает судья, дюжина огров удивлённо «огокает».

— Попрошу — граф червяк! — поправляю я судью. Судя по всему, «червяками» огры называют людей. Амулет-переводчик переводит слово буквально, ну и ладно.

— Граф червяк! — не спорит судья.

Я же скидываю больше ненужный панцирь, как бабочка кокон. Со скрежетом каменные слои отодвигаются, выпуская меня на свежий воздух. Веер и старики встречают меня удивлёнными лицами.

— Бругор Пузатый, сын Зургаша Железнобрюхого, согласно закону твоих предков я — сильный вождь! — громко объявляю, полностью выбравшись из гранитной скалы. — Ты пойдёшь со мной, графом Филиновым, громить Странника и его прислужников-огров?

Бругор садится и удивлённо смотрит на свою лапу, всё ещё привязанную к уже пустому доспеху.

— Да… пойду, — кивает Пузатый. — Почему бы и не пойти с сильным вождём! Вместе съедим моего брата!

— Эм, ну зажарим точно, — усмехаюсь, взмахом руки создавая фаербол в руке. — А дегустация уже по желанию.

Глава 2

Тибет

— Филинов, это что такое⁈ — яростно кричит Фирсов, когда наша группа возвращается назад. Основной отряд встречает нас очень странно: все маги надели доспехи, а гвардейцы рассредоточились по дороге и вскинули приведённое к бою оружие. В глазах у всех нешуточный испуг.

— Это дюжина огров, командир, — браво докладываю я, выпрыгивая из бронемобиля. И чего все всполошились?

— Филинов, я вижу, что это огры! — морщится Устранитель. — Кажется, я приказал их прикончить, а не тащить в лагерь! Ты зачем их привёл сюда⁈

Ну да. Мы не забыли прихватить и великанов, которые бежали следом за бронемобилем. Несмотря на огромные животы, огры оказались быстрыми и выносливыми бегунами. Сейчас двухголовые великаны с интересом смотрят на автоматы и громобои гвардейцев. Бойцы неслабо так дрожат под взглядами огромных иномирян. Даже мои жёны впечатлились обликом новоприбывших. Змейка выпустила когти и шипит.

— Так весь этот переполох из-за наших новых союзников? — удивляюсь я, оглядев строй вооружённых гвардейцев.

— Союзников⁈ — Фирсов, кажется, шокирован. Консерватор до мозга костей, что с него взять. — Ты что несёшь⁈ Какие из этих монстров союзники? Они же людоеды, нахрен! По их рожам всё видно! Возьмут и сожрут половину наших!

— Не сожрут, — качаю головой. — Я теперь для огров «сильный вождь». Они не захотят со мной ссориться. Правда же, Пузатый? — поднимаю глаза на Бругора.

— Мы не едим племя сильного вождя, с которым в союзе, — кивает здоровенный огр, похлопывая себя дубиной по пузу. — Предки против.

— Вот видишь, командир, — усмехаюсь.

Но Фирсов не сильно впечатлён словами великана.

— Так я ему и поверил!

Ликвидатор косится на огров. Этот прищур мне отлично знаком. Сейчас Устранитель пытается взять двухголовых под контроль, но это бесполезное занятие. Не будь это так, огры бы уже были моими марионетками.

— Командир, — замечаю. — Нам не помешает силовой отряд. Ну а другого способа сотрудничать с ними просто нет.

— Черт, Филинов! Ну и дилеммы ты мне подкидываешь! — ещё больше раздражается Устранитель. А всё потому что я прав, и он это знает. — Ладно, союз так союз, но к лагерю чтоб твои союзники не приближались!

— Договорились, — киваю.

— По машинам! — командует Фирсов. — До темноты мы должны достигнуть гряды!

Запрыгиваем в бронемобили и трогаемся. Земля под колёсами ощутимо подрагивает от топота огров. Великаны несутся по обочине вдоль дороги. Они мало того, что не отстают от колонны, так ещё успевают переговариваться друг с другом. Вот два огра не поделили что-то, поорали по очереди, и один долбанул другого дубиной. Тот рухнул на бегу, прокатился по склону, но потом, преодолев инерцию, вскочил и как ни в чём не бывало побежал последним, потирая шишак на левой голове.

— Какие они всё же дикари, — ошеломлённо произносит Лена.

— Зато крепкие, — усмехаюсь. — В авангарде им самое место.

— Ты их себе потом заберёшь? — азартно спрашивает Света. — Если выпустить эту дюжину против Бирюзова, он со страху наложит в штаны. Затем боярину останется только оправдываться, что это стратегическое удобрение почвы.

— Светлана! — осуждающе произносит Камила. — Ты же дворянка! Супруга графа!

— Я подумаю, Света, — подмигиваю блондинке. — Хотя, согласен, идея в чём-то хороша.

— Данила! — краснеет брюнетка, быстро посмотрев на ухмыляющихся стариков с Веер. — Не при старших же! — тихо шепчет она.

— На фронте простительны сальные шутки, внучка, — произносит Шаровой. — Да и вообще маты тоже можно. Это непреложный закон военной жизни. Даже Царь не властен над ним.

— Извините, — Камила краснеет ещё больше. — Я не знала.

— Об этом никто не знает, Камил, — утешаю я младшую жену. — Пока не попадает на войну. Жизнь учит.

— Ясно, Даня, — кивает брюнетка.

Со всех сторон поднимаются горы. Заоблачные вершины блестят шапками вечных снегов. Дорога становится всё уже и опаснее, извиваясь у самого края обрыва. Движение к цели продолжается, повсюду на склонах возникают огромные каменные сооружения. Внешне они выглядят как стелы или обелиски, но это не просто памятники — от каждой громадины веет энергией. Странник явно задумал использовать стелы в изощрённом магическом ритуале. Я не представляю, что именно планирует иномирянин, но, по опыту в Будовске, могу предположить, что это грандиозная катастрофа. Остаётся надеяться, что без сковородского отстойника у него ничего не выйдет.

— Вот прицепился же этот старый мудень к нашему миру! — не выдерживает Светка, бросив взгляд на очередную стелу. — Мало ему пенделей, что Данила зарядил в Будовске. Теперь через ханьцев решил пролезть.

— Зато какое экзотическое путешествие мы себе устроили, — я улыбаюсь непринуждённо. — Без Странника вряд ли бы нам удалось посмотреть Тибет.

Ну и ещё я приобрёл новых легионеров и кучу ментальных запчастей! Всё на благо рода, как говорится. Так что я даже доволен нашим восточным вояжем. Ну и конечно, главный приз ещё ждёт впереди.

В горах темнеет рано, а в заоблачном Тибете это особенно заметно. Поэтому уже в шесть часов вечера приходится остановиться на ночную стоянку. Ехать в кромешной тьме по узким серпантинам слишком опасно.

Неподалёку от нас размещаются огры. Я решаю проведать союзников, заодно выяснить некоторые подробности их пребывания в нашем мире.

О палатках и спальных мешках великаны, конечно, не слышали. Здоровяки разлеглись прямо на голой земле. Заглядываю я очень вовремя. Самый мелкий огр Сморчок как раз притаскивает двух забитых яков. Вот же парадокс. Благодаря относительно небольшим размерам Сморчок — самый ловкий охотник среди всей дюжины, но всё равно соплеменники издеваются над ним и обзывают недоогром. Глупо, конечно. Охотников в первую очередь нужно ценить.

— Забирай, граф червяк, — Бругор щедро отдаёт мне ногу яка. — И впредь рассказывай всем, что Бругор Пузатый заботится о животах своих союзниках.

— Спасибо, расскажу, если спросят, — киваю, принимая подарок. — А ты в свою очередь расскажи мне, как попал из своего мира на Эту сторону.

— Через «нору», — пожимает плечами Бругор и указывает на далёкую стелу. — Вот возле такой же и открылась. Мы проникли, а потом сразу же захлопнулась. Как только я съем своего брата Торгаша Худого, то мы так же вернёмся обратно в свое племя.

Хм, стелы созданы для «нор»? Нет, вряд ли Странник морочился только ради порталов. Скорее, это побочный эффект приготовлений к обряду.

По возвращении в лагерь поручаю ногу кашевару. Получив продукт, он сразу бледнеет. Нет, вовсе не из-за возложенной обязанности, а из-за прибежавшей на запах сырого мяса Змейки. Горгона ходит кругами вокруг кашевара и принюхивается. Трогать мясо не трогает, как и кашевара, знает, что нельзя покушаться на чужое, но ведь смотреть и нюхать не запрещено, вот и вовсю пользуется. А бедный кашевар на дрожащих ногах семенит в сторону полевой кухни, поминутно оглядываясь на следующую попятам хищницу. Мда, нашим поварам нельзя никак без стальных нервов. Очень тревожная работа.

Меня же ждут дела. В первую очередь, общение с поглощённым магнетиком.

Но сначала укладываюсь в спальник. После долгой езды хочется помедитировать лёжа, а потом уже всласть поспать.

«Включаю» ханьца и коротко расписываю его дальнейшую судьбу. На удивление магнетик спокойно выслушивает меня, не проявляя никаких эмоций. Узкое лицо спокойно, как поверхность озера в штиль. Побольше бы мне в Коллекцию таких уравновешенных парней, а то в последнее время везёт на истеричек.

— Что скажешь? Согласен на Легион? — в конце спрашиваю.

— Да, — коротко отвечает ханец, не пошевелив и бровью. — Я приложу все усилия, чтобы ты остался мной доволен. Можешь называть меня Винт, господин. Это мой старый позывной.

— Прагматичное решение, Винт, — одобряю. — Наверное, ты у меня первый такой покладистый. — Не считая «выпускника» Дубного и новобранца Семёна Стоеросова, но они-то добровольцы, а не поверженные враги.

— Дело в воспитании, — поясняет ханец. — Меня учили в монастыре: «Если встретишь Будду, убей его. Если не можешь убить — честно служи ему до тех пор, пока не сможешь убить».

— Значит, «Будда» это я? — уточняю. — Собираешься служить мне, пока не появятся силы убить?

— Верно, господин, — честно отвечает ханец, да ещё с глубоким уважительным поклоном.

Ха, забавный парень. Но мне даже чем-то импонирует его честный подход. Не стесняясь, рубит правду-матку. Впрочем, Винт не тупой и понимает, что от телепата ему не скрыть свои мысли. Стоит всё же взять его в Легион и держать под наблюдением. Это сейчас он радикально настроен, а когда увидит перспективы роста своего Дара, то волей-неволей задумается, есть ли смысл идти против меня. А если же не задумается — никогда не поздно выбросить на «запчасти».

— Хорошо, — усмехаюсь. — Пожалуй, я добавлю тебя в Коллекцию. Кстати, имей в виду: как только ты попробуешь восстать, то тут же умрёшь. Вторых шансов не будет.

— Спасибо за предупреждение, господин, — снова кланяется он по пояс. Ну прямо сама вежливость. Что ни говорите, но мне нравится этот парень.

— А что за монастырь тебя воспитывал? — интересуюсь источником вежливых манер.

— Он находится здесь неподалёку, господин. Вы как раз едете туда, чтобы убить некоего Странника, — равнодушно отвечает Винт. — Меня воспитывали там в детстве много лет назад.

— Оу, так ты из того самого монастыря? — приподнимаю бровь. — Тогда задержись-ка ещё. Мне надо прошерстить все твои воспоминания насчёт крепости.

— Хорошо, господин, — склоняет голову ханец.

Но, к сожалению, воспоминаний про сам монастырь с гулькин нос. Это даже странно, учитывая, что Винт выпустился в восемнадцать. Никаких планировок, схем, подступов… Хм, как будто память ханьца порядочно подчистили в целях безопасности монастыря. А ведь это очень даже возможно. Дело в том, что бывший настоятель монастыря Ши Впендель — сильный телепат. И Винт помнит, где сейчас должен находится этот Впендель. Почему-то это воспоминание ему сохранили.

— Отправляйся в мираж и познакомься с остальными, — я открываю окно в прибрежный иллюзорный мир, где Жора-жабун играет в пляжный волейбол с дроу Наггером. — Развлекайся, ни в чём себе не отказывай.

Винту впервые изменяет его невозмутимость.

— Ты меня отправляешь отдыхать, господин? На море?

— Ага. А когда надоест — в библиотеке пляжного отеля полно методик по стимулированию и прокачке Дара, — с усмешкой объясняю. — Читай на здоровье. Скоро я туда добавлю и магнетические техники из твоей головы.

— Но… но зачем? — ханец округляет глаза.

— Для твоего развития, для чего ж ещё? — удивляюсь и я в свою очередь. — Тебе будет проще вспомнить забытые полезные методики, когда они раскроются перед твоими глазами в виде книги. Но этим, конечно, библиотека не исчерпывается. Там хватает общих практик для любого Дара, ну и по магнетизму я обязательно скоро нарою ещё больше матчасти. Думаю, мы тебя поднимем на ранг меньше чем за полгода.

— Но следующий для меня ранг Грандмастера! — вскрикивает ханец в полном ошеломлении.

— Я знаю, — киваю. — К этому времени мой накопитель должен прилично вырасти. Ладно, отправляйся, легионер. У меня ещё дел по горло.

Винт с трудом отходит от столбняка, но глаза по-прежнему круглые и остекленевшие, как у филиппинского долгопята. Неуверенным шагом ханец подходит к окну в мираж, сначала осторожно заглядывает внутрь, потом всё же решается шагнуть навстречу бризу и белому песку. Вступив на пляж, он снова застывает и не отрывает взгляда от прозрачного моря. К такому жизнь его не готовила.

С усмешкой я захлопываю окно за спиной офигевшего ханьца.

«Будду» вздумал убить, как же! Винт уже готовился терпеть службу в ментальной темнице злобного телепата. А оказалось, что этот самый злыдень на блюдечке преподносит ему прокачку Дара до невиданных высот, ещё и не обделяет отдыхом на лазурном берегу, да к тому же обещает новое тело через «энное» количество лет службы. Шоколадные же условия. Только последний дебил захочет бунтовать. Магнетик же явно не дебил, а талантливый прагматичный маг. Поэтому «Будда» может спать спокойно.

Но нет, спать мне не суждено. И дело даже не столько в Светке, которая заглянула в шатёр, удачно застала меня, да и воспользовалась случаем, запрыгнув ко мне в спальник.

— Благоверная, не сегодня, — поднимаюсь я с лежанки.

— Даня, ну, куда ты! — вздыхает блондинка, капризно надув губы.

— По делам, по делам, — откинув полог, выхожу на свежий воздух. Где-то неподалёку раздаётся тихий хруст. Быстрое сканирование местности. А, это Ломтик уминает утку по-охотничьи. Ну, слава Астралу, наш кашевар угодил щенку. Принцесса Ай может смело снимать с холодильника охранный пост.

В потемках найти шатёр Фирсова составляет некоторого труда. Точнее, добраться туда. Гвардейцы слишком плотно расставили палатки, но по-другому никак — лагерь разместили на узкой площадке на склоне, получше же места не нашлось среди скал и обрывов.

Но наконец откидываю полог, а там очень знакомая картинка из Камасутры…

— Дорогой⁈ Ты снова⁈ — Веер прячется под простыню.

— Да Филинов! Сколько можно! — рычит старый ликвидатор. — Тебя стучаться не учили?

— Учили, но по чему стучать-то? Двери же нет, — пожимаю плечами, отвернувшись. — И вообще как вы делаете так интересно, что телепатическое сканирование показывает только одного человека в шатре?

— Это секретная техника Фирсовых! Никому о ней ни слова! Ты меня понял!

— Ладно-ладно, — я покидаю шатёр и встаю у тканевой стены.

Вот так ненароком узнал о технике-обманке опытного ликвидатора. Правда, работает она только на телепатическом сканере. Энергетический ей не провести, но всё равно интересно.

Полог шатра откидывается, и одетая полька метеором пронеслась мимо меня. Успеваю заметить её пунцовые щеки. Забавная реакция. А как же тогда она справляется с сексуальными сценами на съемках? Или дело только во мне?

Громким недовольным голосом вызывает Фирсов. Внутри снова приходится играть в гляделки с ликвидатором. Но мне это быстро надоедает.

— Я вообще-то по важному делу, — замечаю. — У нас на днях должен быть штурм монашеской крепости, помните?

— Я склерозом пока не страдаю, — фыркает ликвидатор. — И что ты придумал?

— Я придумал, что Странник слишком серьёзный противник, чтобы полагаться на одни пушки, магов и огров, — бросаю.

— Очень умная мысль, — ворчит Фирсов, включая походный чайник на складном столике. — А главное — своевременная. Это всё?

— Почти. Слышали о бывшем настоятеле монастыря Ши Впенделе?

— Ну, мне пришлось прочитать всю доступную информацию о крепости, — кивает Фирсов. — Этот Впендель один из немногих монахов, кто выжил, когда крепость забрал Странник. Да ещё телепат к тому же.

— Он мог бы рассказать нам план крепости со всеми её катакомбами и тайными ходами, — продолжаю свою мысль. — Больше получить её неоткуда. Впендель стирал память выпустившимся воспитанникам.

— Только вот и Впенделя тоже не найти, — бросает Фирсов.

— Почему же? — усмехаюсь. — Вот как раз его-то мы можем расспросить. Воспитанникам стирали память о монастыре, но оставляли путь к запасному убежищу настоятеля.

— Откуда ты знаешь?

— На базе Жопиня мне попался один из воспитанников монастыря, и я скачал его память, — разглашаю половину правды. Скачал-то я всю личность Винта, но это не так важно сейчас.

— Филинов, — вздыхает Фирсов. — Опять предлагаешь сделать крюк?

— Небольшой, — усмехаюсь. — Но очень полезный для миссии, а ещё также для нашего с вами опыта.

— Для опыта? — вскидывает ликвидатор брови. — Чем это?

— Настоятель монастыря — Грандмастер телепатии.

Глава 3

К настоятелю

Утром мы сворачиваем с дороги в монастырь. Колонна направляется в сторону далекой гряды, где должен жить в уединении настоятель Ши Впендель. Не знаю, застанем ли мы его или он уже давно покинул свое убежище, но стоит попытаться. Если повезет, он отправится с нами мстить Страннику за свой монастырь. Всё же Грандмастер телепатии совсем не лишнее подспорье в бою. Хотя я несильно рассчитываю на его помощь. Просто почему-то Впендель не спешил на выручку своим умирающим монахам.

Казалось, следующая гряда близко, но серпантины удлинили дорогу в разы, и мы добираемся до первых отрогов только к темноте. Пришлось заночевать у подножий второго хребта. Дальше к убежищу настоятеля ведет опасная узкая тропа, и хоть мне-то все равно в какое время взбираться — благодаря Воронову отлично вижу в темноте, — но Фирсов решил пойти со мной. Ну, вдвоем веселее.

Время привала я решил потратить с пользой. Взяв даренный дао, ухожу на отшиб и пробую различные фехтовальные техники.

— А неплохо ты владеешь незнакомым оружием, — подмечает взявшаяся ниоткуда Веер на пару с Леной. — Откуда такие познания, дорогой?

— Значит, всё еще дорогой? — я делаю удивленное лицо. — У нас, между прочим, уже второй залёт, дорогая.

— Ну хватит, — отворачивается наемница, пряча порозовевшее лицо от любопытных глазок Лены. — И вообще лучше строй своих жен.

— А мы уже построенные, наставница, — замечает Лена. — Так что можете не стесняться обсуждать, с кем вы время проводите.

— Обойдусь, ученица, — отрезает Веер и переводит хмурый взгляд на меня. — Ты не ответил, дорогой. Это не европейский клинок, у нас в Царстве не учат таким владеть. Кто научил?

Эх, попался. Экзотические фехтовальные навыки я, конечно, позаимствовал у магнетика Винта. Но зачем просвещать об этом наемницу? Незачем. А то ещё пойдёт потом докладывать своему любовнику. Теперь я проявляю к Веер двойную осторожность. Ибо кто ж знает, о чем они с Фирсовым в шатре вдвоем шепчутся.

— На улицах провинциального городка чему только не научишься, — усмехаюсь. — Я ведь не родился дворянином, и жизнь меня знатно потаскала.

— Понятно-о-о, — задумчиво протягивает полька.

А ведь и слова не соврал и притом так и не ответил про дао, но Веер купилась.

— Мы тренироваться собрались, — довольно заявляет Лена. — Наставница покажет, как создавать россыпь металлических звезд.

— Техника множественной формации, — понимающе киваю. — Молодцы. Думаю, за тем косогором вам будет комфортно.

— Не хочешь с нами заниматься? — прищуривается Веер, подбоченившись.

— Просто в пяти метрах вокруг меня будет довольно опасно, — пожимаю плечами. — Не уверен, что твой доспех выдержит.

— Эм, ну тогда мы, правда, пойдем, — отбросив браваду, полька спешит на указанную площадку. Сразу видно — опытная наемница. Осторожничает и обходит ненужный риск за километры.

Послав мне воздушный поцелуй, Лена убегает следом за полькой. Я же, «включив» Винта, принимаюсь за те самые множественные формации. Разделяю клинок дао на несколько лезвий, которые принимают форму сюрикенов. В моей руке остаётся лишь пустая рукоять без лезвия, а сюрикены повисают в воздухе.

«Неплохо, господин, — ровным тоном протягивает Винт. Он явно удивлен, но старается никак не выдать свое настроение. — Для новичка вы очень быстро освоили тяжелую технику чужой магической сферы».

«Опыт большой, — отвечаю. — Знаешь, сколько у меня таких, как ты, легионеров? Сейчас попробуем синтезировать магнетизм с псионикой.»

«Синтезировать с чем?» — с непониманием спрашивает магнетик.

«Сейчас увидишь.»

Сюрикены наполняются синим псионическим светом. Теперь, по задумке, это оружие способно пробить любой доспех. Ментальным усилием направляю стальные куски в ближайшую метровую скалу. Звездочки вонзаются и прошивают толщу камня насквозь.

«Поразительно!» — роняет обомлевший Винт.

Звездочки возвращаются и, слившись воедино, принимают обратно форму широкого клинка дао. Лезвие само закрепляется в пазе на рукояти.

«Да, неплохое оружие,» — делаю вердикт.

А ещё в рукоять вставлен артефактный источник, и этой штукой можно испускать ударные энерголучи. Также неплохое подспорье в бою, но далеко не главное.

— Занимаешься, Филин, — теперь за тренировкой меня застает Шаровой. Старик только сейчас подошел и не видел представления в стиле ниндзюцу. — Кстати, я заметил, что ты и молнии умеешь пулять.

— Чему только жизнь не научит, дед, — грустно вздыхаю.

— Вылитый дед! Нахапал пчелок в свой Рой, а теперь строишь из себя бедолагу, наказанного жизнью, — смеется старик, довольно поблескивая молниями в глазах. — А что бы ты сказал, если бы я предложил тебе перенять у меня одну технику?

— За технику рода Гиберских я был бы очень благодарен, — отвечаю честно. Всё же род Шарового породил лучших молниевиков в Царстве, а сам он так вообще Грандмастер, пусть ещё и не восстановившийся после долгой «грибной сидки». — Но какой тебе резон делиться родовыми техниками?

— А вот мне просто интересно, хватит ли у тебя сообразительности их перенять, — смеется старик. — Но учти: покажу один раз, быстро обрисую в каком порядке каналы напрягать и куда-откуда ману переливать, а если не успеешь уловить — ну значит, не судьба.

— Мне подходит, — улыбаюсь. — Только одну минуту, пожалуйста.

— Да не спеши, — кивает Шаровой.

Конечно, каждый сейчас преследует свою цель. Старик хочет изучить мой прогресс как носителя Роя-Легиона, да и исходя из этого сделать дальнейшие выводы. В других обстоятельствах раскрываться, конечно, не стоило бы. Но он и так постоянно видит меня в бою, поэтому уже плюс-минус понимает, с кем гуляет по Тибету. Потому я ничем уже не рискую.

А минуту я попросил только затем, чтобы ввести деда в заблуждение. Так-то на «включение» молниевика уходит всего пару мгновений. Но пусть Шаровой думает, что мне нужно время на активацию Роя.

— Я готов, — сообщаю ровно через минуту.

— Хорошо. Приступаем, — старик встает в широкую стойку, руки в сторону, голова наклонена сильно вперед. Я принимаю такую же позицию. — Техника «Метка Грома». Создает молнию, которая всегда попадает в цель, даже движущуюся. Для выполнения требуется ранг второго мастера. Итак, — он начинает выполнять плавные движения сначала руками, а затем постепенно всем телом. Я пока не повторяю каты вслед за ним, а лишь внимательно слежу за Грандмастером, в том числе и на энергоуровне. — Мегабазовая схема Синевы, потом сразу же без перехода ката Спираль. Мана перетекает из накопителя в перешеек, и оттуда делаешь резкий выброс по каналам с мысленным закреплением цели, — он делает резкий выверт руками, и изогнутая молния бьёт в скалу напротив. — Не слишком быстро? — с ухмылкой спрашивает.

— Нормально, — я прихожу в движение и повторяю показанные двигательную и энергетическую матрицы. Мана вытекает из накопителя и реализуется в указанной схеме.

Из моей выброшенной вперед руки выстреливает молния. Синий зигзаг улетает куда-то вверх в небо.

— Промахнулся, — Шаровой резюмирует с довольной лыбой. — Прицел «Метки», значит, сбился. Ну, ничего страшного. Надо быть настоящим гением, чтобы с первого раза вышло. Если бы ты еще несколько раз посмотрел, то обязательно бы получилось. Правда, мы договорились только о разовой демонстрации.

— Ага, именно так, — соглашаюсь. — Речь шла только о том, чтобы показать один раз.

— Что ж, не такая уж это и нужная техника, — утешающе произносит Шаровой, а у самого в глазах пляшут насмешливые искры. — Скорее даже, специфичная. Можешь о ней забыть, Филинов…

Тут ему на голову снарядом падает дымящаяся утка.

— Ай! Что это, вашу ж мать! — мигом надев доспех, Шаровой скидывает с макушки зажаренную дичь.

— Утка, — спокойно говорю, подходя к добыче и внимательно разглядывая её. — Нечего тут бояться.

— Как это нечего⁈ Откуда она взялась⁈ — старик поднимает глаза к низким облакам и внимательно вглядывается в белые барашки.

— Мимо пролетала вместе с косяком, — пожимаю плечами. — Ну а я её подстрелил. Что тут такого?

— Подстрелил⁈ — кажется, до старика только начало доходить. — Хочешь сказать, что ты не промахнулся⁈ Нацелил «Метку» на уток⁈

— Ну а смысл тратить энергию на скалу, — усмехаюсь. — Так хоть есть какой-то толк — жаренная дичь. А за технику спасибо. Она хоть, и правда, специфичная, но может пригодиться в той же охоте на уток.

— Пожалуйста, — угрюмо произносит Шаровой и, отвернувшись, топает прочь по пологому гребню. До меня доносится его бурчание. — Точно весь в деда.

«Запомнил технику?» — обращаюсь я к легионеру-молниевику.

«Ммм, ну почти,» — неуверенно произносит тот в ответ. Ну понятно, память девичья.

«Заглянешь в библиотеку на пятую полку, — наставляю. — Там запечатлена методичка.»

«О, спасибо, шеф! — радуется молниевик. — Вызубрю наизусть».

Да какие тут сложности? Вся библиотека в мираже — это чертог моих выборочных воспоминаний. Обновлять её ничего мне не стоит.

Прихватив утку, направляюсь прямиком к кашеварам. Будет Ломтику очередной гастрономический рай. От полевой кухни возвращаюсь в полной тьме в свой шатер. Там уже и жены собрались — без облачения, готовые ко сну. Только вот судя по их взглядам, сегодня спать будем по минимуму.

— Мы тебе воду приготовили, — Камила кивает на таз.

— О, спасибо, — я принимаюсь стягивать экипировку.

— Даня, ну когда мы уже надерём задницу Страннику⁈ — Светка первая запрыгивает ко мне, когда я, раздевшись и сполоснувшись в тазу, заваливаюсь на лежанку.

— Светлана! — слышится осуждающий окрик Камилы. — Что за выражения?

— На фронтире можно, — блондинка быстро показывает брюнетке язык и требовательно оборачивается ко мне, обвив мою шею руками. — А, Даня? Когда?

— Как только — так сразу, — я опрокидываю девушку под себя и нависаю сверху. Раз жены соскучились, лучше пораньше приступить к супружеским обязанностям. Да и я, честно говоря, сам не против их исполнить…

А с первыми лучами зари мы вдвоем с Фирсовым вступаем на тропу, уходящую по крутым склонам вверх. Проехать здесь можно, но только на мотоцикле, слишком узко к обрыву подступает скалистая стена. Поэтому мы с Устранителем двинулись пешком, благо идти не больше двух часов. Почему пошли только мы двое? Элементарная предосторожность. Против Грандмастера телепатии шансы выстоять есть только у нас с учителем. Остальным лучше и не пытаться с ним бороться.

— Кстати, — усмехаюсь. — Ши Впендель славится скверным характером. Так что он может упереться и не захотеть делиться с нами схемой крепости.

— И ты это говоришь только сейчас, Филинов? — мрачнеет Фирсов. — Когда мы в шаге от его дома?

— Ну если заупрямится, то заставим силой, — пожимаю плечами. — Зато какой опыт будет!

— Бой с грандмастером? — рычит старый ликвидатор. — Так вот что ты имел в виду под «опытом», когда заманивал меня сюда?

Я лишь молча улыбаюсь. Кто же знает, как в итоге сложится. Но во всём следует находить хорошее, даже в смертельном сражении с превосходящим по силе врагом.

Тропа сворачивает к груде скал. Оставив их позади, скоро мы выходим к каменному дому. Двухэтажное здание с большим количеством прямоугольных окон с яркими занавесками. Белёные стены дома — как крепости, они ограждают внутренний двор, куда можно попасть только через небольшие ворота-арку.

Мы подходим к воротам и стучимся. Открывать никто не спешит, но внутри ощущается один разум. Сильный маг с большим накопителем.

— Эй, хозяин! — громко рявкает Фирсов, сложив ладони рупором. — Открывай давай!

Сейчас совсем не похоже, что Устранитель остерегается Ши Впенделя. Вон как горланит.

«Пошли нахрен! — неожиданно раздается в моей голове скрипучий голос. — Я общаюсь с Буддой! Мне не до незваных гостей!»

Переглядываюсь с Фирсовым, учитель коротко кивает. Значит, монах отправил послание нам обоим.

Ну делать нечего. Я отхожу назад и с разгона выбиваю плечом одну из створок ворот. С грохотом разломанный пополам засов падает на каменную площадку двора.

«Ну всё, вам хана! — продолжает звучать в наших голосах противный голос. — Даже Странник не смел посылать ко мне своих шавок! Ну а вы двое сейчас узнаете, почему меня, настоятеля Ши Впен Динь, прозвали Впенделем!»

После угрозы от Грандмастера не будет лишним облачиться в доспех Тьмы. Конечно, с такого расстояния даже он не достанет. К тому же мы с Фирсовым знали к кому идем и облачились в антипсионическую экипировку из шкур хромоящеров.

— Весело мы попали, — хмурит брови Фирсов. — Но отступать уже поздно. Идём в дом.

Так как я в доспехе, то поднимаюсь на крыльцо первым. Дверь оказывается открыта, ручка двери легко поддается, и мы заходим внутрь.

Дом состоит из одной большой комнаты, крыша поддерживается несколькими колоннами, в центре — очаг. Обстановка спартанская, но вместе с тем яркая и цветная. Резная мебель украшена буддийскими символами, они же нарисованы на стенах. У дальней стены стоит алтарь, на котором стоят изображения будд, бодхисаттв и учителей. Вот как раз на коврике перед алтарем и сидит в позе лотоса злой, как чёрт, лысый и худой ханец. Я приглядываюсь к нему на энергоуровне. Вау. Накопитель, конечно, он раскачал себе просто огромный. Сразу вспоминается Грандмастер Стяжковых, которого я прихлопнул. Так вот, Стяжков слабак по сравнению с этим азиатом.

— А у вас кишка не тонка, — прищуривает лысик и без того узкие глаза. — И что с вами делать? Сразу прикончить или что-то скажете напоследок?

«Филинов, сам давай расхлёбывай,» — по ментальной связи командует Фирсов.

— Мы едем мочить Странника. Айда с нами? — усмехаюсь.

Ханец молчит, переваривая.

— Не хочу, — морщит рот бывший настоятель. — Если вы к Страннику, то, пожалуй, я вас отпущу. Этот иномирянин доставит вам намного больше предсмертных мучений.

— Мило с твоей стороны, — я внаглую подхожу к алтарю и разглядываю глиняные статуэтки. Хватаю одну и подкидываю в воздухе. — А почему с нами не поедешь? Боишься?

— Мне нет смысла туда ехать, — смотрит он грозно на мою правую руку, которая так кощунственно обращается с глиняным Буддой.

— А как же отомстить за твоих монахов? — я продолжаю подкидывать статуэтку, не обращая внимания на недовольные взгляды гъГрандмастера. — Странник убил их, забрал себе твой монастырь, а ты сидишь тут и молишься. Или тебе просто пофиг?

— Не пофиг, — бросает настоятель. — Я страдал из-за кончины своих братьев, но монах — это тот, кто испытывает безразличие к лишениям и страданиям.

Мы с Фирсовым переглядываемся. Ни одному из нас не понять этого чудика.

— Твоё дело, — я ставлю Будду обратно. — Тогда отдай нам план монастыря, и мы уедем.

— Нет, — отказывает Впендель, раздраженно дернув губой. — Ничего я вам не дам, северяне. Пошли вон.

— Мы не уйдём без плана, — возражаю я. — От тебя же ничего не требуется. Сиди дальше и молись.

«Филинов! Он сейчас ударит!» — вспыхивает в голове сообщение от Фирсова. А, точно — он же не только Устранитель, но и Провидец.

— Сам напросился, русский! — тем временем глаза-щелки ханьца вспыхивают псионикой.

И тут происходит две вещи. Первая — Фирсов атакует монаха первым. И вторая — я опрокидываю Будду с алтаря. Глиняная статуэтка с треском ломается о каменный пол.

— НЕТ!!! — ханец мгновенно отвлекается на расколотые черепки. И пусть психическую атаку Фирсова он даже не заметил, но ему в лысую башку уже летит от меня приличный булыжник. Раскроить ему голову, вырубить и дело с концом. План простой как два юаня.

Только снаряд не долетает. Неожиданно мы втроём проваливаемся… в космос. Мои перепончатые пальцы! Повсюду — снизу, сверху, со всех сторон — плавают звезды в черноте. А ещё я чувствую знакомый запах. Запах Астрала.

— Как вам моё Расширение сознания, русские! — яростно орёт повисший сверху настоятель. — Мне даже интересно, сколько вы здесь продержитесь!

Ловушка, притом очень оригинальная. Одно чувство невесомости чего только стоит. А ещё Астрал вытягивает энергию. Но я не паникую. Зачем? У меня есть очень простой способ вырубить этого монаха. Ведь он даже не представляет, с кем связался.

Глава 4

Расширение сознания

Телепаты телепатам рознь. Высшие ранги способны уже не просто играться с чужими сознаниями. И то место, где мы оказались, это доказывает. Куда нас занесло? В космос. В ненастоящий, но материальный космос. И нет, это не какое-то ментальное внушение. Монах на самом деле изменил пространство вокруг нас, превратив свою хижину в карманное измерение. Всё же я неправильно оценил ранг настоятеля. Он минимум второй ранг Грандмастера.

«Филинов, ты же понял, где мы?» — в моей голове раздается бесстрастный голос Фирсова. Устранитель повис прямо за моей спиной. Передо мной же и чуть выше сверкает лысиной в звездном свете Впендель. Нападать он не торопится.

К слову, невесомость здесь странная. Дышать-то дышится, а вот сдвинуться никак не получается.

«Ну я, конечно, еще не третьекурсник, но наслышан о Расширении сознания, — строить из себя дурачка глупо. Пускай я почерпнул эти знания из головы побежденного Стяжкова, что является секретом, но эти крохи информации также могла передать мне Горнорудова. — По сути, Расширение — это призыв Астрала и пропитывание им реального пространства».

«Неплохо для прогульщика. Да, мы в карманном измерении, — Фирсов не выглядит удивленным. — Буддист запер нас в ловушку, Астрал постепенно забирает нашу энергию».

«Не только нашу, — замечаю. — Монах также теряет силы, а еще поддержание Расширения тоже энергозатратно».

«Да, но не нужно быть сканером, чтобы понимать — накопитель буддиста в разы больше моего и твоего, — фыркает Фирсов. — Он продержится здесь намного дольше. Наш единственный способ спастись — напасть все вместе! Сначала ударю я, а ты попробуй подхватить».

«Эм, учитель, — я быстро оглядываюсь назад и оцениваю накопитель ликвидатора. Маны хватает, поживет еще. — Давайте сначала пообщаемся с Впенделем. Мы ничего не теряем от минуты разговора»

«Филинов, ты серьезно что ли⁈ Он атаковал смертельной техникой высшего уровня! Какой смысл болтать⁈»

Вообще, я согласен с ним. Но если ликвидатор сейчас ломанется на монаха, то всё загубит. Сейчас Впендель слишком полагается на свой ранг и даже не делает попыток закрепить свое преимущество атаками. Надо этим воспользоваться.

«Когда мы нападем, возможность диалога уже точно отпадет, — продолжаю вешать Фирсову лапшу на уши, а сам направляюсь к монаху. — Ударить еще успеем. Дайте шанс дипломатии, учитель».

«Какой нахрен дипломатии⁈ Ты издеваешься надо мной, что ли, Филинов⁈» — доходит до Устранителя, но я уже подлетаю к монаху.

Стоит сказать, что Впендель сильно удивился, когда увидел мое молниеносное приближение. Монах сам-то прикован к одному месту, ибо он хоть и второранговый Грандмастер, но только лишь телепат. Я же еще вдобавок физик и каменщик. В невесомости нельзя перемещаться с помощью взмахов рук и ног, но если позади себя сформировать опору в виде каменной плиты и оттолкнуться, то уже нет никаких проблем с маневренностью.

Со всей силы я отталкиваюсь ногами. Сила толчка на высокой скорости подбрасывает меня к монаху. Картину он видит занимательную — особенно, когда я накидываю доспех Тьмы.

— Камень и Тьмы!!! — восклицает пораженный Впендель. Он ни капли не испугался. Всё же мысль намного быстрее любого мышечного усилия, а уж кто-кто, но Грандмастер точно успеет ударить. — Кто ты такой⁈

— Человек-ракета! — смеюсь я на бешеной скорости. — Мужик, щас я подлечу и поговорим!

Растерянные глаза монаха хлопают пару раз, затем он всё же атакует. Разумно, что не повелся. Но пару секунд я себе выбил и успел накинуть еще под доспех Тьмы второй из молний.

Но дело в том, что я также «включил» Василиска, а верткий змей отлично умеет уворачиваться от ментальных атак. От Грандмастера он, конечно, не панацея, и всё же «подушка безопасности» приличная, к тому же и доспех тоже выручает. Меня ошпаривает лишь частью псионики. Но удар Грандмастера — это удар Грандмастера, даже ослабленный. Щиты трескаются, срабатывает динамическая защита, и уже монаху прилетает контратакой. Ха! За миг до нашего столкновения лицо ханьца идет болезненной рябью.

— Что это за дерьмо! — орет он на визгливом ханьском.

— Филинов! — надрывается сзади Фирсов, повиснув на месте, словно прибитый к одной точке пространства.

— Поехали! — цитирую я великого космооткрывателя.

Бах!

Сшибаемся. При ударе я сбрасываю доспех и хватаю монаха за худую гусиную шею. Жора-жабун уже наготове и только этого и ждет. Хотя нет, такой бездны энергии он никак не ожидал.

— КВА-А-А!!! — довольно купается он в бурном поглощаемом потоке.

— Давай, Жорка! — подбадриваю я ментального питомца. — Глотай! Не стесняйся!

Ну, приходится ускориться и выпустить излишки энергии в пустоту, чтобы не останавливать «насос». Зато в то же мгновение раздается оглушительный треск, словно гром среди ясного неба. Я не сразу понимаю, что это раскололись щиты монаха. Срабатывает его динамическая защита, но без подпитки энергии ментальный удар лишь слегка меня потряхивает.

А в следующее мгновение космос вокруг исчез, и мы возвращаемся в дом бывшего настоятеля.

— Твердая земля! — ошеломленно орет Фирсов, от радости прыгая на надежном каменном полу. — Ты смог! Филинов, не знаю как, но ты смог, черт тебя подери!

— Учитель, а может, в следующую нашу миссию возьмем с собой кого-нибудь из преподавателей Академии? — усмехаюсь, по-прежнему держа за шею на весу тощего лысого азиата. Монах вырубился, но не умер. Пока что. Легко он не отделается. — А то у меня уже столько пропущенных занятий, хоть чему-то бы научиться…

— Филинов, — подозрительно смотрит на меня Устранитель, бросив скакать на месте. — А чего это ты вдруг вспомнил учебу?

— Да так просто… — неопределенно отвечаю.

— Хм, а что ты вытворяешь с монахом? — белесые глаза учителя вспыхивают догадкой. — Филинов! Ты сейчас скачиваешь его воспоминания⁈

Вот что значит — опыт не пропьешь. Раскусил старый ликвидатор.

— Немножко совсем, — усмехаюсь. — Решил заняться самообразованием, раз Академия далеко.

Фирсов лишь качает головой. Но, конечно, ликвидатор меня не осуждает. Да поди, он сам готов встать в очередь. Халявный Грандмастер, кто же откажется?

Мой основной мыслительный процесс занят сейчас отбором воспоминаний. Поглощаю всё, что связано с телепатией и монастырем. Ого, сколько знаний у этого монаха! Вагон и маленькая тележка. Приходится выборочно включать ментальный насос, а то и за десять дней не управляюсь. Но всё забирать тоже сильно утомит, поэтому местами использую насос. Поглощаю не всё подряд, но приличный кусок.

— Ну долго ты еще? — через полчаса спрашивает Устранитель.

— Да в общем-то всё, — я оглядываюсь на интерьер вокруг, затем отношу вырубленного монаха на узкую кровать у стены. Буддист легкий как пенопласт.

Мои действия не остаются без комментариев Фирсова.

— Не слишком бережно ли ты обращаешься с нашим неудавшимся убийцей?

— Возможно, — пожимаю плечами. — Но дело в том, что всё далеко не просто. Он нас проверял. А у тибетских монахов принято не жалеть учеников, даже если они помрут в ходе испытания.

— Проверял? Ты о чем вообще?

Я отхожу в сторону, предоставляя мозг буддиста в распоряжение учителя. Нахмурившись, Устранитель незамедлительно погружается в разум монаха. Я же тем временем сортирую скачанное по ментальным сундукам. Во внутрянку не погружаюсь, изучение потом, сейчас просто главное не смешать магическую сферу с другой информацией.

С монахом же всё оказалось не так просто. Впендель действительно струсил и не пошел против Странника, когда его монастырь погибал. Хотя страхи настоятеля, надо признать, основывались не на пустом месте. Дело в том, что Странник — Высший, мать его, Грандмастер телепатии. Он тоже владеет Расширением сознания, только намного опаснее, чем тибетская Бездна Космоса. У Впенделя кишка тонка его побороть. Но вот, по-моему, хреновое это оправдание. Если так посудить, то у меня тем более не хватит сил завалить Странника. И что, отступлю ли я? Хренас два! Странник отдаст мне всё свое добро, нажитое за сотни лет: воспоминания, побрякушки, всё!

— Высший Грандмастер. К такому мы не готовились, — вздыхает Фирсов.

— До Провидения добрался? — уточняю.

— Да, только мутное оно, — качает головой Устранитель. — Не знаю, не знаю…

У монаха были некие навыки Провидца. Он нагадал себе, что Странника кокнет тот, кто в горах преодолеет Бездну Космоса. Вот и получается, Впендель не просто так пытался нас грохнуть, а проверял Провидение. Дебильное оправдание, как по мне, но монах еще может пригодиться, и убивать его глупо.

Через быстрое прикосновение отдаю настоятелю немного энергии, и он спустя минуту открывает глаза… Вроде бы открывает. Пойми-разбери открылись ли эти узкие щелки.

— Вы прошли Бездну Космоса, — роняет он, пытаясь подняться, но я не дурак, чтобы давать ему много сил. Правда, напасть монах больше не пытается, но береженого Астрал бережет. — Значит, у вас получится спасти монастырь.

— А чего это сразу «у вас», а не «у нас», — замечаю. — Ты тоже пойдешь. Ты теперь наш пленник, а значит, нам решать, куда тебе двигать ноги.

— Мне нет смысла сражаться со Странником, — качает он головой. — Он преодолеет мою Бездну Космоса как нечего делать. Его Расширение сознания намного сильнее.

— Значит, будешь утилизировать армию его «шестерок», — я добавляю твердости в голос. — Еще раз повторю — выбора у тебя нет.

Монах скрещивается со мной взглядами, словно мечами. Ну только Впендель лежит никчемной слабой куклой, а я нависаю сверху и могу одним шелбаном отправить его в Астрал. И, кажется, монах подумал о том же самом.

— Чужестранцы, у тибетцев есть поверье, что телепаты после смерти перерождаются в Демонов Астрала, — угрюмо произносит поверженный Грандмастер.

— Забавная сказка, ну и что? — фыркает Фирсов.

— Так вот у меня стойкое ощущение, — Впендель кивает на меня. — Что тебе не надо перерождаться. Ты уже чертов демон.

Я усмехаюсь, как будто делаю это невзначай. Монах даже не подозревает, насколько прав. По крайней мере, полудемон точно.

В общем, монах перестает ломаться и дает согласие. Приходится передать ему немного энергии, чтобы он мог шевелиться. Но его накопитель сам уже немного наполнился, поэтому у Фирсова не так уж много поводов меня подозревать в энергоманипуляции. Понятно, что я на его глазах как-то свалил Грандмастера, но как именно — никто не понял, а я и не собираюсь прояснять. Пусть гадает. Ослабление монаха может быть всего лишь побочным эффектом моей атаки, а не первопричиной.

— Но вы должны стереть у себя знания о тибетских телепатических техниках, — вдруг заявляет монах. — Эти знания сотни лет бережно копили и развивали в монастыре, никто из чужаков не должен ими владеть.

— Ни фига, — фыркаю я с молчаливого одобрения Фирсова. — Сам виноват, что прошляпил монастырские секреты. Нечего было нападать.

— Так я должен был испробовать на вас Бездну Космоса, — возражает монах. — Вы же в курсе о Провидении.

— Это никчемная отмазка, — качаю я головой. — Оправдываться каким-то Провидением. А если бы оно тебе велело есть младенцев, тоже послушался бы? То-то и оно. Так себе причина.

Монах дуется, но больше не спорит. Выходим. Назад мы выдвигаемся не на своих двоих. Впендель расчехляет на заднем дворе свой байк с прикрепленной коляской. Конечно, не такое средство передвижения ожидаешь увидеть в гараже буддийского монаха. На баке мотоцикла щерится большой череп с огненными глазами, а вокруг него разбросаны мелкие черепа и кости, добавляющие атмосферу мрачной эстетики. Рама покрыта граффити в стиле стрит-арт, с яркими, разноцветными рисунками и надписями, придающими байку дерзкий и бунтарский вид.

Мы с Фирсовым дружно косимся на монаха.

— А как же Будда? — уточняю.

— Будда не против быстрой езды, — глядя в сторону, уверенно заявляет монах.

Ну что ж, буддисту виднее. Фирсов запрыгивает в люльку, я же сажусь на мотоцикл сзади монаха. Впендель выжимает газ, и мы уносимся вниз по горной тропе вдоль обрыва.

— Йехого! — улюлюкает буддист.

Взвывает двигатель, ветер бьет в лицо, где-то слышится испуганное «тяв». Но Ломтик, в отличие от нас с Фирсовым, всего лишь сторонний зритель, и даже так щенку страшно! Дорога назад превращается в «американские горки», которые в этом мире зовутся «русскими». Впрочем, с полетами на Зубастике не сравнить.

Зато добираемся до лагеря меньше чем за десять минут. Поездка выдалась ветреной, а у Фирсова, кажется, прибавилось в бороде седых волос.

— Через полчаса собрание, — скрипит зубами Устранитель, косясь на улыбающегося монаха. — Ши Впен Динь, ты теперь входишь в группу «Тибет». Филинов, ты отвечаешь за него.

Мда. А хотя держать тибетского Грандмастера в ежовых рукавицах только кажется непросто. Он как никто другой замотивирован освободить монастырь. Да и с ханьцами он точно уже не сговорится. Император Хань отдал его обитель на растерзание иномирянину. Такое сложно простить.

Через полчаса собираемся в шатре Фирсова всей основной группой. Жен тоже прихватываю, пусть послушают. Устранитель выкладывает новые вводные про Странника, и все печально вздыхают.

— Высший Грандмастер — это серьезная проблема, — чешет подбородок Мерзлотник. — Тем более телепат… Не знал, что у телепатов они вообще бывают.

— У Странника сотни лет опыта, — вздыхает Фирсов. — Накопил на сильный ранг.

— А если все вместе навалимся? — предлагает Веер.

— Глупая идея, — зеваю я.

— Почему сразу «глупая»-то, дорогой? — обиженно надувает губы полька.

— Слушай, ну как ты себе это вообще представляешь? — фыркает Шаровой. — Мы же друг другу будем мешаться. Каскады моих молний поджарят тебя, а ты меня порежешь своими железками.

— Верно, но дело даже не в этом, — замечаю я. — Вы с Веер и Мерзлотником и на сотню шагов не сможете приблизиться к Страннику.

— Да ну, дорогой? — не верит Веер.

— Щиты треснут, дорогая, — в тон ей отвечаю. — Только телепаты смогут хотя бы напасть на Странника. И то только сильные телепаты.

— А! — понимающе кивает полька. — Тогда да.

— Какие предложения, господа и дамы? — требует Фирсов.

— Отступать все равно не наш вариант, — заявляю я, а то все как-то сильно загрустили. Подумаешь, Высший Грандмастер. В войне с любым врагом главное — планирование и подготовка. — Предлагаю сообщить Царю о проблеме и заказать из царской казны мощнейшие артефакты. Доставку я беру на себя.

— И каким образом? — спрашивает Гансов.

— Тяв! — по моему ментальному приказу на складном столике возникает Ломтик, правда, почему-то с крылом утки в зубах.

— Знакомьтесь — Ломоть, директор курьерской службы рода Вещих-Филиновых, — представляю новоприбывшего мохнатыша. — Если потребуется, запросто сгоняет на другой континент и обратно за пару секунд. Но переносит только малогабаритные посылки.

Сам директор сейчас занят поеданием дичи, поэтому не отвлекается на клиентов.

— А где он утку достал? — сразу заинтересовывается Мерзлотник. — Я тоже хочу.

— Отставить разговоры о еде, — командует Фирсов. — Предложение Филинова принимается. Я поговорю с Царем и Красным Владом. Авось передадут что-то стоящее.

Отлично, а заодно я попрошу кое-что у Горнорудовой, да и не стоит забывать о моем секретном оружии. Вот что точно доставит Страннику кучу проблем.

Глава 5

Жестокие меры

Мой план оказался успешным. Фирсов смог выбить у Царя кучу артефактов. И надо сказать, государев боевой резерв впечатлял. Пока Ломтик бегал в Кремль и обратно, мы с Гумалином изучали прибывающие посылки. Меня в первую очередь волновало, сможем ли мы повторить самое ценное.

— Ну, вот эти штуки я точно сделаю, — казид вертит в руках золотой антипсионический обруч, испещренный рунами. — Используется принцип рунописи. Правда, понадобится кузнец, золотой слиток и месяц на эксперименты.

— Значит, это заклад на будущее, — киваю. — Кузнец у тебя будет, золото тоже. По возвращению домой готовься ставить обручи на поток. Оснастим всю гвардию.

Обручи, правда, непростые. По сути, это улучшенная версия казидских бусинок. Они помогу нам с Фирсовым некоторое время находиться рядом со Странником и выдерживать его псионические удары.

— Только есть проблемка, шеф, — Гумалин показывает киркой сначала на обруч, потом себя в лоб. — У меня память ни к черту. Забуду же всю это мазню. Есть чем записать?

— Забей, — отмахиваюсь. — Главное, сейчас разберись и выучи всё необходимое, а дома уже я тебе подниму необходимые воспоминания на поверхность сознания.

— Так я ж забуду, — не доходит до Гумалина.

— Ты забудешь, а твой мозг всё помнит.

— Ого, — удивляется Гумалин, почесав макушку. — Оказывается, какой умный у меня мозг!

Кроме обручей, Ломтик приносит и десяток жезлов, создающие многоразовые силовые поля. Ну, они пригодятся всем нашим магам, чтобы увеличить их бронестойкость. Фирсову еще достается золотой атакующий посох. Он усиливает атаки мага за счет собственного накопителя.

Затем я занимаюсь доставкой своего арсенала. Из нашей гвардейской базы Ломтик приносит защитные зеркала и взрыв-артефакты, чтобы пополнить запасы моих людей. Следующая очередь Горнорудовой поделиться своим добром.

— Спаситель! — недовольно произносит баронесса по связь-артефакту, когда я попросил ее об оружии против Высшего Грандмастера. — Ты понимаешь, что сейчас просишь⁈ Главную разработку рода Горнорудовых! Это сотни миллионов рублей и десятки лет разработок!

Ну, сейчас начнет торговаться.

— Жанна Валерьевна, — мой тон миролюбивый и вежливый. — Я же прошу с возвратом. Да и вспомните — Странник угрожает всему Царству. Мы сражаемся с самым настоящим Мировым Злом.

— Я-то уж знаю, с каким именно Злом ты сражаешься, спаситель, — надменно фыркает Жанна в своей фирменной манере. Артефакт отлично передает высокомерные интонации в ее голосе. — С прибыльным Злом. Тебе достанутся куча техник и других плюшек, а мне предлагаешь обходиться простым «спасибо»?

— Но я же жизнью рискую, Жанна Валерьевна, — напоминаю. — А вы нет.

— Спаситель, я уверена, что куш стоит этого риска, — Жанна не уступает. — Иначе бы ты просто не ввязался в тибетскую авантюру, и никакой царский указ тебя бы не заставил.

Я хмыкаю, но без большого сожаления. Всё-таки прекрасно знаю с кем общаюсь. Горнорудова — умная женщина, тут не поспоришь. Хитрая, коварная, безжалостная, но умная. Чем-то даже похожа на Лакомку, только у моей главной жены в груди сердце, а не кусок льда.

— И что вы хотите взамен оружия? — уточняю.

— Женись на моей Насте, — безапелляционным тоном заявляет баронесса.

Ого себе. Нет, у меня, конечно, были смутные подозрения по поводу этого желания у Жанны, но я как-то не воспринимал их всерьез. Всё же полно доводов против. Да хоть, например этот:

— Жанна Валерьевна, побойтесь бога, — смеюсь я. — У меня уже четыре жены. Куда мне еще-то? Анастасия — девушка красивая и достойна, чтобы муж уделял ей больше времени, чем есть в моем распоряжении.

— Это политический брак, спаситель, — парирует баронесса. — Через Настю мы укрепим нашу с тобой связь и, кроме всего прочего, ты сможешь свободно пользоваться нашими разработками.

Мда. Если бы Павел Горнорудов ее слышал, то рухнул с инфарктом. Да у любого отца бы пульс подскочил. Мои перепончатые пальцы! Разговор зашел куда-то не туда! У меня как бы смертельная битва на носу, а Жанна под шумок пытается подсунуть свою дочку. Да и какой смысл ей настаивать на нашей с Настей женитьбе? Попробую воззвать к контраргументам.

— У меня откровенно слабый род, — напоминаю. — Мало людей, мало магов, мало земель. Единственное, чего у меня много — это как раз жен. Я совсем незавидный жених.

— Я в тебя верю, спаситель, — прямо вижу, как Жанна усмехается. — Предположим, что это моя ставка.

Ставкой является будущее ее дочери? Ну, точно что-то утаивает. Только что? Чем обоснована уверенность Жанны в моем возвышении? Ладно, некогда гадать.

— Я уважаю вашу позицию, Жанна Валерьевна, — отвечаю, быстро поразмыслив. — Но сейчас совсем не подходящий момент для подобных решений. Вопрос серьезный, и мне даже обдумать его некогда. В обмен на оружие я предлагаю поделиться с вами, как вы выразились, добытыми «плюшками». Обещаю постараться не обидеть вас. И как уже я говорил, после миссии верну оружие.

Тишина. Лишь мигает белый шарик связь-артефакта. Но я отлично знаю Жанну. Она может специально тянуть молчание минуту за минутой с расчетом на то, что у собеседника сдадут нервы. Только со мной не прокатит. Предупрежден значит вооружен. Помолчим вместе.

— Ну ладно, спаситель, — наконец откликается Жанна, и в ее голосе ощущается скрываемая досада. — Жду оплату на твоих условия, а к разговору мы еще вернемся. Как передать тебе оружие? Опять через того странного щенка?

— Да, тем же способом, что и прошлый раз. И, Жанна Валерьевна, я хочу отметить, что вы сделали правильный выбор. Обязательно расскажу Владислав Владимировичу о решающей помощи рода Горнорудовых в успехе нашей миссии, — теперь не помешает пораспинаться, чтобы задобрить баронессу.

Похоже, срабатывает. Ее голос становится снова бодрым и задобренным. И славно, а то еще не хватало, чтобы могущественная телепатка затаила на меня обиду. Придется всё же потом поговорить с ней насчет Насти, никуда не денешься. Но тут еще хорошо бы предварительно узнать мнение самой оборотницы.

Вскоре уже довольно запарившийся Ломтик-курьер приносит то самое «супер-пупер оружие» Горнорудовой. На первый взгляд обычный браслет с черными стекляшками, но только это никакие не стекляшки, а нанизанные на стальной ободок десяток мини-Жартсерков. И твари, в нем заточенные, должны быть по-настоящему смертоносные

— Какой красивый браслет! — восклицает Камила, заглянувшая в мой рабочий шатер. — Это что за черные самоцветы⁈

— Это временный презент от баронессы, — надеваю браслет на запястье. — Жанна Валерьевна желает нам удачи.

— Красивый, — брюнетка любуется украшением. — Даня, тебя Фирсов вызывал к себе после того, как ты закончишь с посылками из Москвы.

Через полчаса направляюсь к Фирсову со всеми предосторожностями. Ведь уже стемнело, а опыт учит. Заранее «включаю» сканера, также пробегаюсь по командирскому шатру и телепатическим сканированием. Ну, вроде один.

— Вы решили дать Веер отдохнуть? — усмехаюсь, после того как захожу в шатер.

Сидя за раскладным столиком, накрытым картой Тибета, Фирсов как раз играется с золотым посохом Львовых. Ломтик весь взмок, пока перетаскивал эту тяжелую штуку через теневой мир. Но вещица того стоила. От навершия в виде пасти льва веет мощными эманациями. Думаю, Страннику посох задаст проблем.

— Опять остришь, Филинов? — Устранитель ошпаривает меня недовольным взглядом. — А ты знаешь, что из монастыря вышел отряд ракхасов, и сейчас они движутся в нашу сторону?

— Теперь знаю, — пожимаю плечами. — Хорошо, что Странник устал ждать нас в гости. Уменьшим поголовье его армии.

— Ты в Академии еще толком не учился, а уже что-то смыслишь в военной тактике? — фыркает Фирсов.

— Скорее, я что-то смыслю в элементарной логике, — усмехаюсь.

— Думаю, встретим их на пологой равнине к югу от монастыря, — отложив посох, Устранитель указывает пальцем на карту. — Они движутся прямиком через этот хвойный лес. Здесь окружим противника полукольцом и откроем огонь. Затем выпустим пехоту.

Я внимательно смотрю на карту. Забавно, что ракхасы выбрали маршрут через густой лес, когда ничто не мешало двигаться по удобной дороге. Видимо, зеленомордые остерегаются атаки сверху. Но возникает вопрос, как иномиряне ориентируются в незнакомом лесу. У них есть проводник?

— Ну, что думаешь, Филинов? — Фирсову самому не нравится, что он спрашивает мнение первокурсника, но никто его за язык не тянул, сам назначил меня своим заместителем.

— Командир, я хочу взглянуть своими глазами на передвижение врага, — заявляю. — Мне кажется, здесь скрыта его огромная уязвимость.

— Мм, а ты сможешь по-тихому подобраться к ракхасам?

— Еще как! — усмехаюсь.

Фирсов только качает головой, устав удивляться моим козырям.

— У тебя четыре часа, а мы в это время займем позиции на равнине, — решает Филинов. — И жен своих предупреди, чтобы не потеряли тебя.

Какая поразительная заботливость.

— С женами у меня постоянная духовная связь, — с усмешкой я оглаживаю кольцо на пальце.

Ухожу в лес один и налегке, ну разве что прихватываю с собой парочку взрыв-артефактов. Просто на всякий случай. А дальше в темпе устремляюсь через густые заросли на поиски шумных ракхасов. Заросли, кстати, не проблема. Плотные стены из кустов и высокой травы сами раздвигаются передо мной. Первое время я сам применяю Дар друидизма, но спустя время мне это надоедает. Да и пора уже включить телепатическое сканирование.

«Следи теперь сам, — велю легионеру-друиду. — чтобы кусты раздвигались передо мной».

«А может, мне еще ягод с грибами поискать⁈» — проявляет гонор ханец.

«Нет, но ты можешь отправится на ментальные запчасти, — спокойно произношу, и друид сразу прикусывает язык. Но я не спускаю то, что он брякнул, на тормозах. — И что это вообще было? Уясни раз и навсегда — я тебе не подружка. В моем Легионе не дерзят командиру. Ты сам решил служить мне, а потому добровольно выполняй взятые обязательства, иначе мы попрощаемся. Инструкция понятна, легионер?»

«Да, шеф» — опускает голову друид.

Дальше он работает добросовестно — убирает все заросли на моем пути и даже следит, чтобы ни одна ветка ненароком не задела. Между тем, телепатический сканер засекает сотню сознаний за ближайшим косогором. Доспех Тьмы я уже надел, Василиска «включил», а потому без стеснения иду посмотреть на ракхасов.

Шумная толпа широкоплечих здоровяков несется прямо сквозь лес. Зеленомордые гиганты пыхтят и с рычаниями пробираются сквозь густые заросли, разрубая массивными мечами и топорами крепкие ветви и плотные кустарники. Их мощный единый топот сотрясает землю. Но самое интересное — провожатым является тибетский монах. Очень похожий на Впенделя, только моложе и со шрамами на лице. Неужели перебежчик? Никаких веревок и наручников нет.

Не отставая, я бегу параллельно голове отряда, весь в размышлении, как же поступить. Смутный план постепенно складывается в конкретную тактическую уловку. Да, получится очень даже неплохо. Но первым делом стоит заняться монахом.

Марш-бросок дается тибетцу тяжелее всех. Маленький и худой, он тем не менее не отстает от мощных ракхасов. Но пот ручьями стекает ему на глазу. Немудрено, что он упускает маленькую пси-стрелу, вонзившуюся в подмышку. Ну а дальше слом щитов и взятие разума под контроль. Монах даже не успевает дернуться, как превращается в мою марионетку.

Быстро пробегаюсь по воспоминаниям тибетчика. Эх, предатель, всего лишь предатель. Поклялся Страннику в верности после того, как иномирянин взял монастырь и убил его товарищей. Не буддист, а продажная шкура. Еще и шрамов сам себе наделал зачем-то. Ритуал типа такой. Ну а самое фиговое — таких монахов-перебежчиков немало.

Ну значит, не жалеем этого типчика. Предал и поделом. Не жалуйся теперь.

Первая часть плана выполнена. Принимаюсь за вторую — связываюсь через кольцо с женами.

«Да, Даня? — моментально откликается Света. — Нашел ракхасов?»

«Сложно было бы не найти. Очень уж они шумные, — усмехаюсь. — В общем, передай Фирсову, что равнина отменяется. В паре километров на востоке от лагеря лежит каменное ущелье. Мы его проезжали. Вот на его дно я и загоню ракхасов через полтора часика, а вы тем временем установите огневые точки наверху склонов. Только не в начале, а в середине ущелья. Готовьте встречать гостей пламенным приветом».

«Ого! — Светка впечатлилась. — Даня, а как ты возьмешь под контроль столько много разумов? У тебя же лимит не больше пятнадцати»

Уже двадцать вообще-то, но да ладно.

«Свет, а зачем мне всех подчинять? — удивляюсь. — Я уже захватил только одного — за которым все несутся, как послушные бараны. Ракхасы не знают Тибет, а проводник оказался слабым на щиты».

«Блин, Даня, это же….Гениально!» — восхищается жена.

«Всё, беги к Фирсову» — обрубаю я связь.

Ну а дальше дело техники и терпения. Всё же бегать два часа по лесу вместе с зеленой ордой — очень скучное занятие. В целом же, проще задачи не придумаешь. Всего лишь дергай марионетку за ментальные веревочки.

Монах послушно уводит орду к ущелью. Я не зря приметил именно это место. Глубока широкая расселина разрывает гору почти надвое. Вот сюда зеленая орда и забегает. Сверху над ракхасами нависают почти крутые склоны.

У самом порога ущелья вождь ракхасов явно почувствовал неуютность этого места. Оогромный бугай рычит монаху:

— Разве враги Странника здесь?

— За тем ущельем, вождь, — отвечает моя марионетка. — Затем пересечь еще пару полей и мы будем на месте.

— Тогда веди быстрее, — рычит вождь, скаля клыки.

Сам я прекращаю слежку и наблюдаю на расстоянии. Орда же двигается дальше вглубь ущелья, и вот ловушка схлопывается. На склонах показываются черные стволы пулеметов, минометов и тяжелых громобоев. Град огня обрушивается на дно ущелья. Ракхасы мигом включают защитные артефакты, но силовые поля не способны держаться вечно. А когда еще и Шаровой с Мерзлотником применяют объемные техники, то зеленые теряют десяток за десятком. Ну а когда от ракхасов остается лишь горстка, спрятавшаяся за валунами, то с другого конца ущелья прибегают огры. Двухголовые великаны с громоподобным ором накидываются на зеленомордых, сминают, превращают ударами дубин в лепешки, а потом начинают их… есть. Мда, зрелище не очень. Хруст перекусываемых костей и истошные вопли прилагаются.

Через пять минут я поднимаюсь к своим на вершину горы. Фирсов недоволен как всегда, Веер и старики впечатлены происходящим. У моих жен же лица вообще бледно-зеленые. Снизу доносятся звуки гастрономического концерта.

— Ну что, красавицы мои? — усмехаюсь. — А чья была идея под конец запустить огров в ущелье?

Смотрю я на бойкую Свету, но блондинка неожиданно произносит:

— Лена.

— Серьёзно? — искренне удивляюсь. — Хм, ну в принципе я сам подумывал их закинуть, но поостерегся устраивать на ваших глазах кулинарное шоу.

— Я подумала, что врагам нельзя давать шанса выжить, Даня, — Лена, вся бледная, закрывает рот ладошкой, глаза слезятся от увиденного, но подбородок гордо вздернут. — Остатки ракхасов могли бы скрыться. А мы…ничего, потерпим, — она отворачивается от ущелья. — Главное, чтобы род процветал.

Сказать, что я впечатлен Леной, ничего не сказать. Но в то же время я доволен женой.

— Филиновы, одним словом, — бурчит Фирсов в стороне.

— Вещие-Филиновы, попрошу! — усмехаюсь. — Учитель, запомните наконец.

Глава 6

Перед катакомбами

Москва, Лубянка

— Владислав Владимирович, почему меня вызвали в срочном порядке? — спрашивает боярин Бирюзов, тщательно скрывая нервозность. Однако человеческое тело не умеет обманывать, и временами боярский указательный палец на подлокотнике кресла всё же постукивает. Едва заметный признак волнения, всё же выдержка у Бирюзова отменная, но Владислав, хоть и не телепат, давно научился считывать людей как открытую книгу.

— Федот Игоревич, вы, конечно, один из крупнейших землевладельцев в Царстве, — замечает Красный Влад, сплетая длинные пальцы на столе. — Вам многое прощается, но всем нужно знать меру. Зачем вы науськиваете соседей Вещего-Филинова в Сибири против парня? Вот недавно некий Сморкин установил пограничный столб прямо на его земле.

— Это моя земля, — возражает Бирюзов. — Сковородщина — моя. А там сейчас ошивается мутантка-жена этого бывшего простолюдина.

— Может быть, и так, — покладисто отвечает Красный Влад. — Может быть, и ваша. Но взгляните с другой стороны на данный вопрос. Данила сейчас на царской службе. Если покушаетесь на него — значит, покушаетесь на Царя, — Владислав прищуривается. — Скажите, Федот Игоревич, вы покушались на жизнь Данилы Вещего-Филинова?

Боярин шумно сглатывает.

— Конечно, нет, — спешно отвергает он предположения. — Я просто хочу вернуть свою землю…

— Тогда напишите жалобу Царю, — начальник Охранки разводит руками. — Уверен, сразу по окончанию войны Государь рассмотрит проблему своего влиятельного подданного. А до тех пор воздержитесь от самоуправства, хорошо?

— Конечно, — Бирюзов даже не собирается спорить.

Какой тут спорить! Он и без того покидает Лубянку на ватных ногах. В седовласой голове боярина витает на фоне облегчения одна-единственная мысль:

«Пронесло, пронесло… — Бирюзов дергает себя за бороду, чтобы прийти в себя и оценить ситуацию: — 'Подумать только — меня, боярина, чуть не обвинили в измене из-за такой глупости! Непостижимо! Откуда у щенка Вещего влияние на Охранку⁈ Что вообще происходит⁈»

Словно бы в ответ на вопросы боярина поступает звонок от вассала Скоропостижника.

— Да? — Бирюзов подносит мобильник к уху.

— Господин, вы должны знать, — в торопливом голосе ощущается паника. — «Биосинтез» Вещего только что представила на фармацевтический рынок новый продукт на основе рекомбинантных белков. Презентацию провела гендиректор Кира Паукова.

— И что такого? — Бирюзов, конечно, знал, что род Скоропостижников был лидером на рынке подобной продукции. Боярин как сюзерен имел нехилый процент от прибыли. — Один продукт роли не влияет, так ведь?

— Боюсь, что нет, господин, — в отчаянии вздыхает Скоропостижник. — Вакцина Вещего отодвигает всю нашу флагманскую линейку на задние ряды. Паукова представила новое поколение продукта, разработанного из аномальных белков.

— Мм, это точно? — мрачнеет Бирюзов.

— Клинические испытания подтвердили… — что-то мямлит Скоропостижник.

Боярин сбрасывает звонок и в ярости сжимает кулаки. Вещий не только забирает его земли, но и обрубает доходы! Какая наглость! Быстрее бы закончилась эта война. Тогда уже никакая Охранка не сможет ему запретить требовать возврата своего по праву и применять силу в случае отказа. А парень, конечно, откажется. Но к тому времени Бирюзов уже будет знать, что за конкретный «монстр», как выразился Стяжков, этот Вещий. Уж это точно. Связи у Бирюзовых есть везде, даже в спецгруппе «Тибет».

* * *

На следующий день мы выдвинулись к монастырю. Задерживаться больше не имело смысла. Возможно, Странник снова отправил бы на убой парочку отрядов, позволяя ослабить себя, но мы не могли сидеть в Тибете целую вечность. В любой момент Император Хань мог решить, что иномирянин ему всё же нужен, да и послать ему на выручку батальоны. Да и нет других причин для задержки штурма. Резервы магической защиты пополнены. Все маги обвешались антипсионическими обручами и опробовали боевые жезлы. Мои жены тоже успели порадоваться новым побрякушкам.

Да и мне уже поднадоела восточная командировка. У меня род без присмотра, между прочим. Лакомка, молодчинка, проучила одного не в меру наглого соседа, но Бирюзов может решиться на более дерзкие выходки. И кстати, я уже пожаловался Красному Владу на боярина. Да, поябедничал, ибо нехрен! Меня отправили на царскую миссию, а в это время Бирюзовы пакостят моему роду. Что за дела вообще⁈ Пускай теперь получают последствия. Кстати, также сегодня Кира должна выпустить новый белковый препарат, который неслабо ударит по карману клана Бирюзовых. Мелочь, а приятно.

— Заместитель командира, я должен в кое-чем сознаться, — обращается ко мне граф Гансов, когда колонна машин останавливается у трёхпиковой горы, и мы принимаемся рыскать вокруг в поисках тайного лаза в крепость. — Надеюсь, ты не убьешь меня на месте.

Рядом с нами как раз стоит Светка. Блондинка бросает на графа удивленный взгляд.

— Теперь даже не знаю, — фыркаю я, обернувшись. — Но раз начал, то рассказывай, а я потом уже обязательно это решу, не переживай.

— Мм, вдохновляюще, — бормочет Гансов, вздохнув. — В общем, незадолго до того, как прибыть в Сковородщину, я общался с вассалами Бирюзова. Меня просили по возвращению доложить им всё о тебе.

— Вот так новости! — Светка тут же сжимает кулак. — Даня, а можно, я первая ему в рожу запулю огнешар⁈ — она в гневе оборачивается на Гансова. — А ведь я учила тебя антидруидной метке!

— Ты мне по шарам ногой залупила! — морщится граф, видимо, под впечатлением вьетнамских флешбэков.

— А надо было огнешаром в морду, но еще не поздно… — Светка уже готова заискриться.

— Погоди, Свет, — усмехаюсь. — У нас тут вообще-то чистосердечное признание. Гансов, что конкретно хотели знать обо мне Бирюзовы?

— Всё, — отвечает граф. — Особенно интересовали твои боевые навыки, конечно. О тебе ведь всякие слухи ходят.

— Какие «всякие»? — Интересно же, правда.

— Ну что, мол, Грандмастер Аарон Стяжков пропал после конфликта с тобой, — вспоминает Гансов. — Сначала я думал — глупые выдумки. Теперь…теперь так не думаю.

— Понятно. И какие твои дальнейшие действия?

— Бирюзовым я ничего не скажу, — твердо отвечает Гансов.

— И почему же? — делаю удивленное лицо, а Света хмыкает, мол, и так понятно «почему», сам ведь его прибьешь, муженек.

— Как тебе сказать… Раньше я считал глупым не подчиняться боярину, но нынче вижу — еще более глупо будет наживать себе врагов в лице рода Вещих-Филиновых.

Ха, а верно же подмечено.

Света фыркает, в то же время из глаз жены пропадают гневные искры. Задобрить блондинку очень просто, надо лишь похвалить её боевые качества. Мне же пофиг, что обо мне говорят или думают. Важен только результат.

— Посмотрим, как отреагируют Бирюзовы на твоё неповиновение, — усмехаюсь. — Но если оно станет причиной вашего вооруженного конфликта — смело обращайся к нам.

— Фух, а сейчас полегче стало, — расслабляется Гансов.

— И не вздумай болтать! — Света всё же сует кулак под нос графу. Задобрить блондинку задобрили, но выживаемость рода важнее.

А вообще на самом деле Гансов не знает обо мне и половины. Так что Бирюзовых в любом случае ждал бы сюрприз. Кстати, можно сыграть на их дезинформации, но обо этом позже подумаю.

Между тем, поиски затягиваются. Всей группировкой рыщем по округе, ища тайный лаз. Впендель сказал, что он где-то возле подножия трехпиковой горы, а где конкретно — не помнит. Вернее, он сам лично подзатер в своей голове координаты входа. Телепатия и не такое может.

— Ши, — окликаю я буддиста. — Давай соображай, как найти лаз.

— Не приходит ничего в голову, — вздыхает монах, поглаживая лысину. — Я думал, лаз помечен псионикой, но телепатическое сканирование ничего не показывает.

— Мм, а вруби-ка свою Бездну Космоса, — предлагаю.

— Расширение сознания? — тут же озаряет монаха догадкой. — Думаешь, это ключ? А может и сработать.

Монах шустро формирует карманное измерение, и мы с ним и Светкой, которая от меня не отлипает, повисаем в невесомости. А вокруг разворачивается бескрайний простор космоса.

— Вау! — блондинка хватает меня за руку и удивленно болтает ногами в пустом пространстве. Я накрываю девушку ментальным куполом, а то Астрал бы уже вцепился в ее сознание. — Всегда мечтала, Даня, посмотреть с тобой на звёзды, — с иронией добавляет она.

— Любуйся на здоровье, — улыбаюсь благоверной. — А мне надо поработать.

Мы с Грандмастером выбираем разные тактики. Впендель прислушивается к своим ощущениям, а я оглядываюсь на звездную бездну вокруг.

— Ничего, — огорченно роняет монах.

— Вон та звезда горит ярче, — указываю на самую большую жёлтую точку, которая отчётливо выделяется в созвездии.

— О, и правда, — приглядывается Впендель. — Похоже на зацепку.

— Отменяй Расширение.

Монах послушно развеивает Грандмастерскую технику. Космос трескается белыми линиями и разлетается на клочья, уступая место голубому горному небу, а мы втроём снова стоим на твердом грунте.

— Пойдём глянем, — направляюсь в ту сторону, где сияла яркая звезда.

Благодаря каменщику-легионеру Стореосову я могу сразу ощущать земляные полости под ногами. Вот так под плоской гранитной плитой, засыпанной землёй, и обнаруживается лаз. Впендель радуется, а я незамедлительно докладываю Фирсову.

— Теперь мы можем попасть в крепость, — резюмирует он, когда мы с командиром отходим вдвоём поговорить. Устранитель смотрит на меня пристально. — Филинов, ты уверен? Пойдёшь один?

Об этом мы уже заранее поговорили.

— Других вариантов все равно нет, — пожимаю плечами. — Странник — не дурак. Катакомбы под крепостью обязательно защитили магической сигнализацией. Только у меня одного есть шансы проникнуть незаметно.

— Артефакты твоего казида? — равнодушно произносит Фирсов. — Которые существуют только в одном экземпляре и которые повторить никак невозможно?

— Ага, — улыбаюсь. — Всё вы знаете.

Мы с Устранителем встречаемся взглядами. Подумав, учитель решает оставить при себе свое недоверие.

— Все члены отряда подписали бумаги о неразглашении, — напоминает ликвидатор. — Никто не имеет право выбалтывать о способностях соратников.

— Верно, — киваю. — Но при этом мы не подписывали бумаги о том, что обязаны сообщать друг другу родовые секреты, так? Просто отправьте меня одного, а другим скажите про артефакты.

— Ладно, Филинов, — недовольно вздыхает Фирсов. — Только смотри не помри.

— Обязательно, — улыбаюсь. — Вы у меня ещё примете семестровый зачёт.

Но в катакомбы я пойду ночью, а до темноты нужно заняться оснащением гвардии новым бойцом. Ещё перед началом миссии Горнорудова передала мне дюжину Жартсерков, а потом я обзавёлся кристаллом-энергонакопителем Глеба Великопермского, шавки Странника. Ну и еще пополнил Легион Даром друида. Самое время использовать все три компонента.

Местом под «Полевую лабораторию» я выбираю овраг подальше от лагеря. Первым делом создаю связку корней и вяжу из них огромного гуманоидного голема. Голова, корпус, руки, ноги — всё сплетено из тонких прочных корней. Ростом голем с огра, но, конечно, он пока всего лишь неподвижная статуя. Ключевое слово — пока.

Взмахом руки я раздвигаю корни в груди голема и погружаю внутрь Жартсерк с энергонакопителем. Кристаллы ложатся как влитые. Корни встают обратно на место, закрывая самые уязвимые места будущего бойца.

А дальше самое оригинальное — настройка взаимодействия «нервной» и «мышечной» системы. Но всё не так сложно, как кажется. В дороге я частенько экспериментировал с растениями, поэтому некие наработки в этом плане есть. Голем целиком состоит из живых корней, и я как друид управляю древесной структурой. Главное — заставить корни работать как нервные волокна и передавать мозговые сигналы от Жартсерка по всему древесному телу. Приходится повозиться: где-то размягчить твердую структуру, где-то образовать трубки для передачи нейромедиаторов в конечности. Но в конце концов, голем оживает и со скрипом начинает двигаться.

«Попрыгай» — велю зверю, заточенному в Жартсерке, и древесная махина послушно выполняет прыжки, сотрясая землю. Нижние конечности со скрипом сгибаются и разгибаются.

Работа сделана. Новый гвардеец готов, осталось представить его благоверным.

Не успеваю послать девушкам сигнал, как сверху раздается звонкое:

— Даня, ты нас звал? — младшие жёны осторожно спускаются вниз, хватаясь за траву, торчащую в стенах оврага.

— Ого! Какой огромный! — восклицает Камила, подняв глаза на голема. — Не меньше огра… А что это?

— Ваш телохранитель, — усмехаюсь, и девушки все разом недоверчиво смотрят на меня:

— Даня, очень смешно.

— Никаких шуток, сударыни, — напрочь отказываюсь от обвинений и указываю рукой на голема. — Знакомьтесь — зовут Коренаст. Он будет защищать вас и Змейку во время штурма монастыря. Меня ведь не будет рядом, а у Странника наверняка хватает сильных магов.

Сказать, что жёны удивились — это ничего не сказать. Они обомлели!

— Ого себе подарок от любимого мужа! — открывает рот Лена.

— А я вот довольная, — заявляет Света. — У других графинь предел мечтаний — бриллиантовое колье, а нам с вами, девочки, достался целый боевой голем! Здорово же, черт побери!

— Ты опять выражаешься, Светлана, — Камила строго смотрит на блондинку, а та весело показывает ей язык.

— У Коренаста нет глаз и ушей, — даю я пользовательскую инструкцию. — Мир он будет воспринимать через подключение к вашему восприятию. Обручальные кольца являются связующим звеном — я подсоединил их к голему. Но связь работает только на близком расстоянии, без вас рядом он слеп и глух. Команды тоже смело передавайте через кольца. Коренаст не телепатический зверь и не сможет захватить ваши сознания.

— А кто внутри него, Даня? — Лена, здрава голову, с любопытством осматривает древогиганта.

— Зверь вида Разрубало, оранжевый уровень. — Жёны сразу же бледнеют, даже бойкая Света делает пару шагов от голема. Глядя на девушек, я коротко смеюсь. — Несмотря на опасную репутацию, он легко поддается дрессировке. Ментальные программы чётко зафиксированы, ограничения прописаны. Убивать он будет только чужих. Жестоко убивать, имейте в виду. Так что на штурм идите с пустым желудком.

— Мда, вот же кровожадное чудовище, — поражённо качает головой блондинка, а потом вдруг подскакивает ко мне и целует в щеку. — Спасибо за заботу, дорогой!

Вслед за Светкой повторяют ритуал и Камила с Леной — только целуют уже в губы, а там и Света решает исправиться. Обцеловывают все ответственно, с протяжкой, да ещё помногу раз. Ну а в целом я очень даже доволен. Не зря же говорят, что сражение мобилизует внутренние ресурсы человека. Хотел всего лишь позаботиться о безопасности жён, а в итоге создал сильнейшего бойца для своей гвардии. Даже Змейка уступит в бою древогиганту. Без преувеличения. Хищница просто-напросто не успеет к нему подобраться. Но это в теории, боевая отладка ещё только предстоит. Сейчас я готов гарантировать только одно — орде Странника придётся несладко.

Пока инструктировал жён, уже стемнело. Что ж, пора на диверсию. Только предварительно загляну к одному из ящеролюдей и позаимствую его Дар.

Через два часа под покровом ночи мы втроём с Фирсовым и Впернеделем выходим к лазу.

— Давай ещё раз пробежимся, — требует Устранитель. — Филинов, план катакомб у тебя есть? Впенеделю больше ничего не нужно передавать тебе?

— Расслабьтесь, учитель. План тут, — хлопаю себя по бронешлему. — Доскональный. А вы не спите — ждите моего сигнала для штурма.

— Да ждём, ждём… Только непонятно, что это будет за сигнал, — вздыхает Устранитель.

— Я уж постараюсь, чтобы он был доходчивым, — подмигиваю Фирсову.

Ликвидатор, не мигая, смотрит на меня белесыми глазами, затем неожиданно подходит и крепко, по-отцовски обнимает.

— Ради девчонок своих вернись живым, Филинов, — глухо роняет он перед тем, как отстраниться.

Надо же, а у нашего ликвидатора оказывается есть сердце. Ну что ж, потешим старика, похлопаем по спине в ответ.

— Вернусь, — усмехаюсь. — Не первый раз гастролирую по охраняемым замкам. Ладно, покеда.

И взмахнув на прощание рукой, я ныряю в лаз. Чёрный и непроницаемый как глубинный Астрал.

Глава 7

Монастырь

Гулять по темным катакомбам приходится около двух часов. Я успеваю проголодаться и перекусить питательным батончиком. А потом еще одним. И еще одним. Не забываю запивать шейкером рогогорского молока. Умф, объедение. Жизнь прекрасна! Подготовился перед походом как следует. Энергии много никогда не бывает, особенно, когда идешь на операцию повышенного риска. Я, конечно, обклеился энергопластырями, но их пока экономлю. В бою жевать батончики будет некогда, поэтому сейчас вкусняшки не жалко.

Крысиный писк и кромешная тьма вокруг меня нисколько не смущают. Наоборот, подземелья я люблю еще с прошлого мира. Наше поселение часто выручали заброшенные буровые скважины и сохранившиеся станции метро. В них очень удобно прятаться от радиоактивных бурь или стай мутантов. А еще подземелья — это святая прохлада. В знойные дни, когда солнце палит нещадно и поверхность обожжена радиацией, часто выручает укрытие в прохладных и темных подземельях.

Итак, я уже должен быть под монастырем. На стене попадается первая руна магической сигнализации. Обесточить её не составляет труда. Зачем мне предупреждать Странника о моем прибытии? Пускай будет «сюрпрайз».

Огромная сеть катакомб простирается под всеми корпусами монастырского комплекса, а также за границами крепостных стен. Наверняка, Странник подумывал о том, чтобы подорвать подземные коридоры к чихоястребу. Но тогда монастырь бы обвалился в образовавшуюся земляную полость. Вот и остается иномирянину только надеяться на руны. А ведь они, вот беда, не панацея от взлома.

Уже под монастырем я достигаю первых обжитых туннелей. Кажется, здесь устроили темницу. Слишком много разумов запихали в одну комнату. Надо поглядеть, кто там, раз по пути.

Вскоре я достигаю запертой железной двери. Эх, как же не хватает Деда Дасара с его отмычками… Хотя нет, всё в порядке. У меня же нынче есть легионер-магнетик. «Включаю» Винта и взмахом руки отпираю железный засов, а затем спокойно захожу в гости к тюремщикам. Зря помянул лучшего вора славного Заиписа. Надеюсь, ему сейчас не икается.

* * *

Заипис, Та Сторона

— И-и-ик, — вдруг икает Дед Дасар. — Кто-то вспомнил. Надеюсь, не шеф… А то сроки же, правда, горят.

Лучший вор запивает икоту кружкой эля, а потом поворачивается к сидящему напротив человеку с ожогом на лице. Изуродованный мужчина, расслабленно откинувшись, гуляет сальным взглядом по фигурам молодых подавальщиц. Красавицы походкой от бедра расхаживают по таверне, разнося заказы.

— Ну что, Паленый? Как тебе предлагаемая работка? — спрашивает Дасар.

— Учить капризную девку? — фыркает изуродованный. — Знаешь, я не за тем сжигал Курган о Трех Храмах и прославился как опаснейший огневик на побережье, чтобы нянчиться с неженками. Хотя деньги предлагают хорошие, — признает он, задумавшись. — Кстати, а девчонка красивая? — вдруг смеется он горласто. — Ничего, если я развлекусь с ней и наставлю рога твоему шефу?

— Ничего-ничего. Ну это в том случае, если тебе хочется, чтобы мой шеф растер тебя в кровавую крошку, — спокойно отвечает Дасар. — Как он уже поступил с черными казидами и наемниками Бесчлина.

Паленый резко перестает смеяться, обожженное лицо принимает задумчивое выражение.

— Так твой шеф — тот самый Филин, благодетель Заиписа? Это он же прищучил Френса Готоко, распорядителя порта⁈ — восклицает Паленый.

— Он самый, — Дасар снова прикладывается к кружке. — Ну что? Всё еще собираешься приставать к жене господина Филина?

— Хм, больше таких мыслей нет, — качает головой Паленый. — За то, что он прибил сволочь Френса, я с радостью пожму ему руку. Значит, за сотню золотых надо всего лишь поучить Огню одну девчонку?

— Не девчонку, а госпожу Вещую-Филинову, — строго поправляет Дасар. — И в гостях у шефа лучше тебе следить за языком, а то до гонорара ты не доживешь. Ясно?

— Да исправлюсь-исправлюсь! Чего ты сразу! — не спорит Паленый. Всё же Дед Дасар плохого не посоветует, и этот Филин серьезный перец. А раз так, то незачем ссориться с ним на пустом месте. — Когда приступать?

— Как только так сразу, — Дасар скалит желтоватые зубы. — Кстати, забыл упомянуть — учить госпожу ты будешь на Той Стороне.

— Чего?!!!

* * *

Темница более обхоженная, чем сырые туннели катакомб. Я оставляю позади освещенный коридор и, приоткрыв еще одну незапертую дверь, заглядываю внутрь.

Сразу за дверью просторная комната с клеткой. За решеткой скучковалась уйма народа. Тибетцы, молодые и старые, женщины и мужчины, все в домотканой одежде. Похожи на крестьян — лица загорелые, руки мозолистые.

За стеной раздается громкий пьяный смех. Тюремщикам очень весело. Сторожит же пленников всего один изуродованный монах. Еще один предатель монастыря.

Бывший буддист вольготно развалился на деревянном стуле. С блаженным выражением лица и причмокиванием уминает за обе щеки шоколадные конфеты, с удовольствием смакуя каждую. Он достает из кармана очередную конфету, разворачивает ее с неторопливостью гурмана, наслаждающегося каждым моментом, и, не глядя, швыряет блестящий фантик в сторону тибетцев. Фантики уже разбросаны повсюду, сверкая разноцветными пятнами на фоне серого каменного пола.

А крестьяне явно голодные, все признаки налицо: тела исхудавшие, щеки впалые, в глазах лихорадочный блеск. Но при всем при этом тибетцы не спешат бросаться к фантикам и облизывать крошки шоколада. Гордые горцы. Мое сердце сразу преисполняется уважением к ним. Ну к монаху-издевателю я испытываю не менее горячие чувства. Наверно, стоит их ему выразить.

Окутанный Покровом Тьмы, я проскальзываю внутрь.

— Ну что вы не облизываете за мной, хи-хи? — смеется тюремщик, сминая очередной фантик и бросая в голову старому тибетцу. — На этом больше всего шоколада, давай же… Кха! Ахкхк! Куххх!

Мой пси-клинок входит ему сзади в основание шеи, и из его рта вместо издевательств вырываются странные нечленораздельные звуки. Он судорожно машет руками, хватаясь за воздух, будто пытаясь найти опору. Но это длится недолго. Потресканные щиты разлетаются с хрустом, и монах попадает под мой контроль. Быстрое сканирование памяти дает необходимые сведения. Ага, зовут буддиста Ка Куля. Говорящее имечко

Пленников же держат не просто так. Они нужны для обряда Странника. Подробностей Ка Куля не знает, но без человеческих жертвоприношений этот ритуал невозможен. Что ж, зная Странника, почему-то я не удивлен.

— Тебя что, боги наказали? — спрашивает старый тибетец рухнувшего на пол монаха.

— Скорее, жизнь, — я выхожу из Покрова Тьмы и прикладываю палец к губам. — Не шумите. Помощь явилась. Скоро вас выпустят.

Надо отдать должное тибетцам: они немногословные ребята. Даже вздоха удивления не издали. Ну что ж, приятно работать с умными людьми.

Я «включаю» Хому. Угощение для питомца уже готово.

— Кушай, малыш.

Ментальный зверь с радостью набрасывается на разум Ка Кули и поглощает его матрицу. Сразу же я примериваю новую маскировку. Ну да, побуду немного Ка Кулей, ничего страшного.

Тибетцы с удивлением смотрят на мое преобразившееся лицо.

— Оборотень? — глубокомысленно роняет старик в камере.

— Телепат, — качаю головой. — Я проведаю остальных ваших тюремщиков, а вы пока не скучайте.

— Постой, великий маг! — вдруг подает голос худая женщина. — С ними моя дочка! Пожалуйста, вытащи мою Мунку из лап этих чудовищ!

— Постараюсь, сударыня, — киваю и шагаю в коридор впереди.

Через одну дверь обнаруживается комната отдыха с затертым до дыр диваном и облупленным столом. Здесь самый эпицентр веселья. Двое бывших монахов со шрамами распивают спиртное и закусывают бутербродами с сыром, а в углу понуро стоит маленькая девочка. Очень худая, лицо и одежда залеплены грязью, в больших раскосых глазах застыл испуг.

— О, Ка Куля пришел! Наигрался с этими псами? — весело машут мне тюремщики. — Айда сюда! Угощайся да рассказывай, что ты в этот раз с ними чудил⁈ Мелкая выдра, — оборачивается один из монахов к девочке. — Живо неси добавку!

Девочка на дрожащих ногах подходит к ящику у стены. Маленькие руки достают бутылку самогона. Влажное, покрытое конденсатом стекло тяжело лежит в её ослабевших детских ладошках, пальцы слегка подрагивают, не в силах удержать вес бутылки. Вдруг стекло выскальзывает, и мгновение спустя со звоном полторашка разбивается о серый бетонный пол, разлетаясь на осколки и разбрызгивая самогон по полу.

Девочка в ужасе хватается за голову, понимая, что сейчас её ожидает жестокое наказание.

— Простите-простите! — в ужасе восклицает она.

— Мелкая тварь! Ты что творишь⁈ — с визгом тюремщики вскакивают и хватаются за дубинки на поясах. — Ну всё, хана тебе!

— Господа, — бросаю я, резко приблизившись к дивану. — Зачем вы кричите? Разлитый самогон — далеко не самая большая ваша проблема. Вы не знали?

Тюремщики в удивлении оборачиваются ко мне.

— О чем ты, Ка Куля? — хлопает глазами левый монах. — Какая еще у нас проблема?

— Как насчет удушения?

В следующий миг я хватаю обоих за глотки и силой опускаю обратно на диван. Они рыпаются и дергаются, но куда там! Удерживаю мелких монахов на месте, одновременно вскрывая им щиты. Не проходит и полминуты, как буддисты попадают под мой контроль. Только тогда отпускаю худые шеи.

— Сидите тихо, — приказываю, и монахи, выпрямившись, застывают.

Девочка, замерев, смотрит на меня. Большие раскосые глаза, кажется, разучились моргать. Прислушиваюсь к её сознанию. Ребенок на грани истерики. Нет, так дело не пойдет.

— Мунка, хочешь к маме? — негромко спрашиваю. В то же время накрываю сознание малышки релаксирующими волнами, успокаиваю и привожу в тонус. — Я могу отвести тебя. Мунка, ну что? Хочешь?

— Да, — кивает девочка, приходя в себя.

— Сейчас пойдем, только давай возьмем бутерброды твоим родным и друзьям, — киваю на поднос с едой. — Кстати, как думаешь, им понравятся? Попробуй и скажи.

Подбадриваемая моими словами, Мунка подходит ближе и берет из моих рук бутерброд. Приходится взять под контроль её разум, чтобы она не накинулась на еду и не слопала весь сыр с хлебом в один присест, как голодный зверек. С моим участием девочка начинает кушать медленно и размеренно, аккуратно откусывая небольшие кусочки. Так её живот не заболит от внезапного переедания. Постепенно она успокаивается, а её глаза перестают лихорадочно блестеть.

— Очень вкусно, — облизывается ребенок.

— Ага, пойдем и остальных порадуем, — протягиваю ладонь и девочка сразу хватается за неё без всякого внушения.

Когда я возвращаюсь в темницу под руку с девочкой и подносом еды в другой руке, тибетцы не выдерживают и раскрывают рты в шоке.

— Мунка! Моя Мунка! — кидается к решетке женщина.

— Мама! — девочка хватает тонкеи руки, просунутые между прутьями.

— Подождите вы с телячьими нежностями, — произношу я недовольно. — Дайте сначала решетку отпереть.

Девочка, покраснев от смущения, уступает дорогу. Отпираю засов, и мать с дочерью воссоединяются. На унылых лицах тибетцев прорезаются улыбки надежды.

— Добрый оборотень, спасибо, — произносит старик.

— Я же сказал, что телепат, — усмехаюсь, протягивая поднос. — Налетайте, но ешьте осторожно, а то перегрузите желудок.

Тибетцы разбирают бутерброды. Отдаю голодающим также остатки своих батончиков. Мне всё равно уже некогда их доедать.

— Моя деревня в большом долгу пред тобой, оборотень, — кланяется мне старик, а за ним и все остальные тибетцы. Даже девочка смешно сгибается в поясе. — Отныне ты наш друг.

— Ага, — киваю. — Не в обиду тебе, дед, но я сейчас просканирую твою память. Расспрашивать тебя мне некогда.

— Хорошо, добрый оборотень, — снова кланяется старик.

Ничего особенного не нахожу. Тибетцы знают, что их похитили для ритуала, но без понятия, какова его цель. Ладно, я не расстроен. Всё равно скоро мне всё расскажет сам Странник.

— Возвращайтесь в камеру, — командую, и тибетцы вздрагивают в ужасе. Я закатываю глаза. — Сейчас вам не выбраться из монастыря — любой сканер засечет. Так что сидите себе спокойно, ешьте бутерброды и ждите моих соратников.

У Странника точно хватает сканеров, и только меня они не видят.

Старик, поразмыслив, кивает.

— В твоих простых словах великий смысл, добрый оборотень.

Тибетцы возвращаются за решетку, я запираю камеру и вызываю из комнаты отдыха двух тюремщиков.

— Они вас больше не тронут, — объясняю старику. — Просто постоят для виду.

— Огромна же твоя сила, добрый оборотень.

На этом я покидаю пленников. Сильно я не задержался. Мне всё равно нужно было взять тюремщиков под контроль, так как они находятся на пути в катакомбы. Отступать я не собираюсь, но запасной план никогда не помешает.

* * *

Монастырь, темница

— Старый, думаешь у него получится одолеть Странника? — спрашивает молодой тибетец старейшину. Их освободитель только что покинул камеру, направившись в сторону монастырского комплекса.

— Наше дело — не думать, — спокойно отвечает старейшина, с аппетитом уминая бутерброд. — Наше дело — ждать. А еще решить, чем мы отблагодарим Доброго Оборотня за наше спасение, — он требовательно посмотрел на соплеменников. — Ну же?

— Я могу отдать за него замуж свою младшую дочь! — заявляет сапожник Гонго.

— Ещё есть предложения? — проигнорировал старейшина.

— Сварим ему канистру чанга? — предлагает самогонщик Цэде.

— Сплетем кучу корзинок? — не отстает мастер лозоплетения Зэбе.

— А давайте я зарежу барана? — не уступает скотовод Бимб.

— Тьфу на вас! — качает головой разозлившийся старейшина. — На кой ему ваши корзинки, самогон и бараны?

— Деда, — вдруг подает голос малышка Мунка, утопающая в материнских объятиях. — А если подарить дяде Доброму Оборотню артефакт предков?

— Артефакт, говоришь, — задумывается старейшина. — Это можно, но только если добрый оборотень возьмет нас под свое покровительство. Здравая идея, — он бросает взгляд на тибетцев. — Учитесь у Мунки, дурачьё. А теперь думайте, как мы преподнесем артефакт Доброму Оборотню. Устроим ли праздник и прочее…

— Конечно, устроим! — тут же поддержала толпа единым голосом. — Развешаем гирлянды, а еще…

Посыпались предложения, тибетцы загомонили, предлагая идеи. Старейшина отвечал, но то и дело посматривал на дверь, через которую вышел «добрый оборотень». Он специально отвлёк соплеменников, занял их головы мыслями о свободе, будто она уже наступила, но сам себя не обманешь. Добрый Оборотень может проиграть Страннику и погибнуть. Но Оборотня уже стоит поблагодарить за подаренную надежду в этом царстве безысходного мрака. Ну и за бутерброды тоже, конечно.

* * *

Дальше становится людно. Чем выше поднимаюсь, тем чаще навстречу попадаются ракхасы, изуродованные монахи и дроу. Среди последних я определяю парочку сильных магов. Мда, неслабо. Ещё и огры где-то громко топчутся. Странник собрал под своим началом роту рас. Благо коридоры полны мрака, с которым мне не составляет труда смешаться.

Направляюсь же я прямиком в надвратную башню. Как только открою ворота, так сразу начнется операция зачистки.

Достигаю башни быстро. Комнату с отворотным механизмом охраняют двое дроу. Но парочка пси-гранат отбивает им охоту к службе, и остроухие засыпают мертвым сном. В прямом смысле, мертвым, конечно. Тылы подчищать мы не разучились.

«Искра, я над воротами. Готовьтесь к веселью», — передаю мысль Свете.

«Мы уже готовы, Филин», — чуть напряженно отвечает блондинка.

Берусь за металлические рычаги, вставленные в отверстия барабана. Быстрыми движениями вращаю цилиндр, незамедлительно раздается звон цепей. Внизу, под плитами пола, загрохотала тяжелая решетка ворот, медленно поднимаясь вверх.

Барабан упирается и больше не вращается, прекратив движение.

«Открыл, Искра», — передаю Светке, и в это время в окно брызгает яркий синий свет. Странник оперативно дал свой ответ на вторжение.

«Даня… Филин, включились силовые поля! — верещит в моей голове голос бывшей Соколовой. — Три синих купола окружили монастырь!»

«Этого стоило ожидать, — я подхожу к окну и бросаю взгляд на спешащие в башню отряды ракхасов. — План „Б“, Свет».

На самом деле, это и есть основной план.

«Артиллерия готова, Даня. Ждём только тебя».

Я не заставляю своё войско ждать. Резко вспрыгнув на подоконник, сигаю на ракхасов. Зеленомордые даже задирают головы, лицезрея мага в доспехе Тьмы, стремительно подающегося на них.

Одновременно «включаю» рептилоида Гюго. Сознание ящера я забрал к себе перед самой вылазкой.

В полёте активирую Дар Невесомости и резким выстрелом взмываю вверх, к самому куполу. Моя вытянутая вперёд рука касается твердого поля.

Да начнётся веселье! Жора, соси! В смысле, энергию!

Глава 8

Странник

У стен монастыря

— Началась потеха! — потирает руки Шаровой, глядя на открывшиеся ворота крепости. — Можно бабахать и залетать!

Пехота гвардейцев заранее рассредоточилась на местности, готовясь к марш-броску. Справа топчутся огры, готовые схватиться со своими соплеменниками. Артиллерия выстроилась чуть дальше, орудия заряжены и готовы к бою.

— Погоди залетать, — произносит Фирсов, не двигаясь с места. — Сейчас включится.

И точно. Несколько мгновений спустя весь монастырский комплекс накрывает огромным синим куполом. За полупрозрачной защитой угадываются очертания здания, а также стремительная фигура, взметнувшаяся к самому верху купола.

— Кто это? — удивленно поднимает лохматые брови Мерзлотник.

— Даня! — одновременно восклицают графини Вещие-Филиновы.

— Мазака, — урчит Змейка, змейки на голове Горгоны зашевелились, почувствовав настроение хищницы.

— Это дорогой, — улыбается Веер, наклонив голову набок. — Кто же еще.

Фирсов хмыкает.

— Добрался-таки. А я всё думал, как он это провернет.

— Ну вот, — тем временем старый молниевик не разделяет всеобщей радости. — Опять Филин всех положит.

— Не в этот раз, — возражает Устранитель. — Нынче план совсем другой. У Филинова роль диверсанта, а не ликвидатора.

Данила пролетает вдоль синей стены. Кажется, он касается купола, и в местах контакта возникают разрезы в непроницаемой защите. А внизу вопят собравшиеся ракхасы. Ряды зеленомордых пытаются достать летуна выстрелами из громобоев, но безуспешно. Тогда кто-то додумывается запулить ракету. Филинов без труда уворачивается. Ракета сталкивается с полем, громыхает взрыв, и обломки снаряда падают на ракхасов. Раздаются вопли боли.

— Дурачье! — хохочет Мерзлотник, схватившись за живот. — Об свою защиту споткнулись! Ну, Филинов! Ну, посмешил старика!

— А ты говоришь «диверсант, а не ликвидатор», — недовольно передразнивает Шаровой Фирсова. — Что это тогда?

— Сопутствующие потери противника, — равнодушно отвечает Устранитель, не поведя бровью. Он оборачивается к Гумалину: — Казид, какие артефакты использует Филинов?

— Левитации и защитоснимающие, — не моргнув глазом, отвечает карлик.

«Подготовил своего коротышку, — хмыкает про себя Фирсов. — Всё спихнул на артефакты как всегда».

— Артиллерия, готовьсь! — командует Гансов, когда брешь еще расширяется. Граф внимательно следит за ситуацией и не собирается упускать возможности для удара.

Юный телепат продолжает летать вдоль поля. Очень скоро брешь увеличивается до размера футбольного поля. Едва Данила отлетает прочь от купола, Гансов кричит:

— Огонь!

Артиллерийские орудия — свои привезенные и ханьские трофеи — делают одновременный громоподобный залп. Туча ракет и мин обрушивается на монастырь. Часть снарядов взрывается, столкнувшись с силовыми полями, но другая часть всё же попадает в брешь, и взрывы уже раскрашивают белые стены монастыря. Во все стороны летят каменные обломки, внутри комплекса разгорается пожар.

— Мой монастырь, — вздыхает Впендель, и щелки-глаза монаха вспыхивают яростным огнем. — Ну, Странник, ты ответишь за это!

— Продолжайте обстрел, — велит Фирсов. — Скоро они снимут щиты, и тогда наступит пора для зачистки.

— Это хорошо, — Мерзлотник бросает взгляд на топчущихся на месте огров. Их тяжелые шаги поднимают клубы пыли и оставляют глубокие следы на земле.— А то, похоже, этим парням уже не терпится пообедать.

* * *

Проделать брешь в куполе оказалось раз плюнуть. Снизу запоздало открыли огонь, но залпы громобоев даже не достали до меня. Ха! Смешные! Раньше надо было соображать. Да и вообще сами виноваты. Зачем сделали такой высокий силовой купол? Смысл, конечно, есть — так при пробитии поля ударная волна образовывалась бы слишком высоко и не доставала бы до зданий. Но сейчас это мне только на руку.

Не обращая внимания на возню внизу, я продолжил расширять бреши в куполе. С внешней стороны обесточить защиту было бы невозможно. Энергетические линии проходят внутри. Поэтому мне и пришлось проникнуть в крепость. А подъем ворот был всего лишь провокацией. Странник, конечно, повелся. Я полетал между энерголиний и оборвал их, высосав энергию. Жора сразу довольно заквакал.

Затем в орде Странника нашелся умный индивид, который попробовал достать меня ракетой. Оказывается, в монастыре есть и ханьские артиллеристы. Не Жопинь ли это, часом, подослал свою гвардию? Однако ракетчик промахнулся, и стальные обломки упали на головы доброму десятку ракхасов. Жалко, что больше попыток не было — врагов бы поубавилось.

Затем я прервал энергопоток еще в парочке силовых линий. Образовалась приличная брешь, в такую уже не промахнешься из ЗРК. А потому я поспешил отлететь подальше от линии обстрела и вовремя — бабахнуло так, что у меня уши заложило.

Ну а дальше мне выпадают пятнадцать минут передышки. Наши артиллеристы вовсю работают, выпуская залп за залпом. Взрывы покрывают весь монастырский корпус, мины залетают в толпу ракхасов, а пару снарядов ловят высунувшиеся огры. Ситуация для Странника явно нештатная, и он не сразу соображает, что делать. Но в конце концов враг приходит к единственно правильному решению — убирает купол и активирует собственную артиллерию. Таким образом, орудия глушат друг друга, и наступает момент для пехоты. Что ж, ворота я уже открыл. Гвардия без проблем проникнет внутрь. А мне же нужно заняться главным засранцем, пока он не подготовил новую пакость.

Внизу армии схватываются друг с другом, я чувствую боевой раж и азарт жен. Под опекой Коренаста и Змейки риски для благоверных минимальны.

Я ищу глазами Странника среди башенок и гигантских стел, поставленных прямо во дворе монастыря. Мегасильный маг с просто гигантским накопителем засел в главной башне. Больше внутри никого. Непорядок. Что же он один скучает? Надо проведать этого интроверта.

Пулей залетаю в окно башни. Просторное фойе с кожаными диванчиками, а в противоположной стене — резные двухстворчатые двери из красного дерева. Туда мне и надо. Двери оказываются незаперты, массивные створки распахиваются с одного толчка и глухо хлопают за моей спиной. Передо мной раскрывается широкий зал с колоннами.

— Эй, есть кто дома⁈ — эхо моего крика отталкивается от каменных стен и разносится по просторному помещению.

— Мне сейчас не до приемов посетителей, — откликается скрипучий старческий голос. — Обратитесь к кому-нибудь из выживших монахов или к Жопиню.

Хм, сам Жопинь тоже здесь? Забавно.

— Нет, я пришел к тебе, старик, — быстро пересекаю колоннаду, на ходу извлекая дао. Клинок выскальзывает из ножен резво, будто сам в нетерпении перед лихой зарубой.

За колоннами открывается площадка, уставленная миниатюрными копиями стел. Среди них ходит Странник, морща лоб. Выглядит могущественный иномирянин именно так, как я представлял: высокий старик в сером балахоне с посохом, с длинной седой бородой, достающей чуть ли не до пола. Кстати, один из снарядов пробил стену совсем рядом с ним, но каким-то чудом не сдетонировал, а жаль. Интересно было бы посмотреть на иномирянина в подожженном балахоне. Еще примечательно то, что самому старику снаряд совершенно неинтересен.

Странник всё же отрывает взгляд от игрушечных стел и недовольно смотрит на меня.

— Значит, это ты явился ко мне, бастард Филиновых, — раздражения в его голосе можно черпать поварешкой. — Весь в своего деда пошел, даже рожей похож.

— О, ты знал главу рода Филиновых? — тяну время не просто так — «включаю» весь Легион, а еще, правда же, интересно, откуда у моего биологического деда такие эксклюзивные знакомства.

— Нет, — фыркает Странник. — Я знал того, кто вселился в твоего деда.

Ого, а это уже ценная информация. Глава рода был одержим Демоном Астрала? Похоже на то. Мои перепончатые пальцы! Придется еще поговорить с иномирянином, а так не хотелось. Ведь Странник тоже может тянуть время, хоть и не показывает виду. Хотя на самом деле и я тоже кое-кого жду.

— Это у него ты узнал про отстойник в Сковородщине? — догадываюсь.

— У меня уже в почках сидит всё ваше Русское Царство, — с ненавистью шипит Странник. И пускай это не ответ на мой вопрос, но всё равно интересно. — Мне нужен был камень Филиновых, чтобы разрезать пополам весь ваш мир и добраться до Львовых.

Ого, у иномирянина также есть счеты к Царскому роду.

— А Львовы-то тебе чем не угодили?

— Их Солнечный Дар очень занимателен, — вздыхает Странник и потирает морщинистый лоб. — Я хотел бы его изучить.

— Изучить? — Такого ответа мало кто бы ожидал.

— По своей натуре я исследователь, но многие чудеса мироздания скрыты их жадными обладателями. Поэтому мне приходится добиваться силой того, чтобы открыть научному миру секреты магии. Конечно же, обладатели противодействуют в своем эгоистичном желании безраздельно владеть Дарами, которые ими случайно достались. Тогда мне приходится идти на серьезные меры.

— Серьезные меры? Ха-ха, — смеюсь я, утирая слезу на уголке правого глаза. — Садюга старый, ты себя послушай. Ты собрался разрезать целый мир и называешь это так безобидно. Незачем скромничать. Это настоящий геноцид, дед. Называй вещи своими именами.

— Глупый щенок, это не моя прихоть. Я также хотел изучить разрезанный мир, — рычит раздосадованный Странник. — Это гигантский опыт, способный дать море информации. Ваш мир не охраняет Организация, а значит, с ним можно делать всё, что угодно.

Опять эта Организация. Лакомка уже как-то про неё заикалась.

— Угу, а мою жену Камилу ты зачем пытался похитить? — Если уж про что-то спрашивать, то уж про всё.

— Я не помню ничего о твоей жене, — фыркает Странник. — Мне неинтересны конкретные люди. Возможно, она обладает нестандартным Даром, только тогда она могла меня заинтересовать. Кстати, как и ты, бастард, — он вдруг впивается в меня пронзительным взглядом. — Хоть лица людей надолго не задерживаются в моей памяти, твое я запомню. Ты слишком успешно мешал моим планам. Давно не было подобного. Но это и к лучшему. Ведь ты прибыл прямо ко мне. Мелькала у меня мысль исследовать Рой, но, к сожалению, твоего деда уже заняла другая сильная сущность. Сейчас же это более чем представляется возможным.

— Астрал тебе в мозг, — фыркаю я, приглашающе помахивая дао. — Но попробовать ты можешь, а я в свою очередь попробую тебя прикончить. Баш на баш. Идеальное решение же?

Странник не двигается с места, только продолжает пилить меня взглядом. Но и неудивительно, что он не поддается на провокации, сотни лет прожил как-никак. Да и мне и не надо, чтобы поддавался. Ибо моя подмога еще не прибыла…

Наконец раздается звон стекла, и в окно залетает рептилоид Бис в обнимку с Фирсовым и Впенделем. Очень вовремя.

— Мать моя ханька! — радостно орет монах Грандмастер. — Это круче, чем на мотоцикле!

— Ну наконец-то! — встречаю я гостей. — А то еще немного и у нас бы закончились темы для разговора.

— Филинов, мы спешили как могли, — бормочет бледный Фирсов, видимо, еще не отошедший от полета. А то уже слишком крепко вцепился он в посох Львовых, аж костяшки побелели.

Рептилоид отпускает телепатов, а я в то же мгновение забираю в подчинение его разум.

«Пулей прочь!»

Правда, размазанный в воздухе Бис больше напоминает зеленое пушечное ядро, но всё равно он быстро покидает башню через то же окно. На свежем воздухе рептилоид уже приходит в себя и спешит подальше от башни. Здесь ему находиться опасно. Скоро разверзнется битва высокоранговых телепатов, и посторонним лучше не отсвечивать.

— Глупые люди, — брезгливо роняет Странник, не оценив мою группу подмоги. — Я совершаю великие открытия для науки, а вы из-за своих дурацких гуманных принципов смеете мне мешать…

Честно, я бы еще послушал его пафосные речи, всё же местами проскальзывает любопытная информация. Но Фирсов решает по-другому.

— Именем Царя ты приговариваешься к немедленной ликвидации! — с громким криком Устранитель взмахивает посохом.

Мощная псионическая волна летит в Странника, но он одним взглядом развеивает атаку. Иномирянин не медлит с ответом, и я ощущаю мощный удар по щитам. Судя по тому, как вздрогнули Фирсов с Впенделем, их тоже задело. Мощные же у Странника щупы. Если бы не антипсионические браслеты, нас троих бы уже уложило.

Но медлить нельзя. Я швыряю валун в снаряд, застрявший в стене, и ракета взлетает на воздух. Огненная буря разлетается по залу. Себя и союзников я прикрываю каменными плитами, но Странника ударная волна не задевает. Вокруг иномирянина вспыхивает защитное синее поле. Мм, ну, конечно, без артефактов никуда.

— Я сейчас его прикончу! — вскрикивает Впендель, создавая напряжение Астрала. — За мой монастырь!

Блин, рано, но монаха уже не остановить. Вокруг нас сменяются декорации, зал исчезает, вокруг раскрывается звездный космос.

— Пфф, какое жалкое Расширение сознания, — не удивляется Странник. Всего лишь одним взмахом руки он развеивает технику, и мы снова оказываемся в зале.

— Что⁈ Как⁈ — Впендель хлопает ртом как рыба. Только недолго — мощным псионическим ударом Странник отправляет Грандмастера в нокаут. Даже обруч не выручает. Но монах сам виноват — так подставиться надо уметь. Создав Бездну космоса, он ослабил защиту. Видимо, сидение в горах совсем отучило его сражаться.

Я обрушиваю на иномирянина Голод Тьмы. Старческая фигура исчезает под черной пеленой, раздается металлический скрежет.

— Правильно, Филин! — одобрительно гаркает ликвидатор.

«Молотилка» задержит иномирянина, а пока мы с Фирсовым обрушиваем на него псионические разряды. Конечно, так быстро Странник не падет, сначала надо ослабить щиты и лишить его артефактов.

Голод Тьмы уничтожает пару артефактов противника. Я вижу, как они вспыхивают и гаснут. Так что из пелены мрака Странник выскакивает с потерями. Сидя в Голоде, он сумел поднакопить сил для атаки. Мощный удар сотрясает Фирсова, и Устранитель отлетает к стене, вырубившись. Ну, главное, живой. Сознание уцелело.

Странник делает такое лицо, будто у него зуб болит. Всё-таки мы его проняли, осталось закрепить результат.

Что ж, один на один. Высший Грандмастер против Мастера. Лучше не придумаешь.

Самое время для браслета Горнорудовой. Я резко сдвигаю мини-Жартсерк в обруче на запястье и подключаюсь к сознанию в камне. Заточенная внутри тварь удивленно замечает возникшего рядом соседа.

«Пользуйся моим накопителем на здоровье, только убей ту сволочь, — передаю ей ментальную установку, одновременно закрепляя мосты между нашими сознаниями. — Не жалей сил».

А Ледяной вепрь и не против. Горнорудова знала, кого заточить в телепатическое оружие. Эта бешеная, свирепая тварь готова убивать всё на своем пути. И сейчас на этом пути возник Странник.

— Что… — иномирянин впервые делает растерянное лицо. — Что у тебя на руке? Я чувствую там чье-то сознание.

«Р-Р-Р-Р-А!» — громогласно отвечает Вепрь, но этот рев слышу только я. Зато Странник видит, как зал покрывается ледяной коркой, да и его ноги примерзают к полу. Лед распространяется выше по телу, игнорируя защитные артефакты.

— Там оранжевый уровень, — усмехаюсь я, вскинув образовавшиеся на моей руке изогнутые ледяные когти. — Мне кажется здесь стало жарковато, и не помешает немного прохлады.

Глава 9

Да здравствуй…

Двор Тибетского монастыря

Света вместе с младшими женами врывается за крепостные стены. Девушки успевают не первыми, но и не последними. Впереди разгорается страшная бойня огров. Бругор Пузатый наконец нашел Торгаша Худого и от радости встречи откусил брату левую голову. От уведенного воссоединения семьи блондинки по коже пробегают мурашки.

Со всех сторон грохочут залпы громобоев, не переставая сверкают магические техники. Гвардейцы очередь за очередью расстреливают ракхсаов, истощая их артефакт. Маги-дроу обрушивают атаки на Шарового, Мерзлотника и Веер, но могущественные соратники успешно контратакуют. А еще дальше Змейка рубит вопящих от ужаса ханьцев.

«Такой битвы я еще никогда не видела!» — возбужденно думает блондинка.

Она не чувствует страха, ведь Даня более чем позаботился об их безопасности. Коренаст ответственно выполняет поручение телепата. Огромный древогигант не подпускает к девушкам ни одного врага, и им остается только атаковать на расстоянии, тренируясь в меткости. Если же хоть один ракхас приближается к графиням, его словно невидимой бензопилой разрезает пополам. Удивительная способность. Даня точно знал, чье сознание нужно поселить в древесный голем. На Аномалиях Разрубал остерегаются наравне с уисосиками. Но это было раньше. Сейчас многие срочники предпочтут быть отуисосенными, чем расчлененными. Просто потому что Даня изобрел противоядие от запаха Адских ежиков. Лекарство недешевое, но доступное.

Под неприступной защитой Коренаста девушки чувствуют себя больше зрителями битвы, чем полноценными участниками.

— О, смотрите-смотрите, как Шаровой залупил тому дроу! — восхищенно цокает языком Света.

— Девочки, где Даня⁈ — оглядывается Камила, не обращая внимания на бойню вокруг. В отличие от Светы брюнетку не так сильно зажигают бои и схватки. Ее всегда больше интересовали модная одежда и косметика, ну и Даня. Хотя, конечно, граф Вещий-Филинов является самым большим интересом для всех своих жен без исключения.

— Он залетел в ту башню! — Лена задирает голову. — А потом туда же отправились Ефрем Кузьмич с Ши Впен Динь.

— С кем?

— С Впенделем, — немного порозовев, отвечает девушка.

Неожиданно самое высокое окно башни закрывается толстой льдиной. Белоснежная изморось покрывает и стены на том же этаже. А потом происходит взрыв, и от башни словно откусывают половину макушки.

— Даня! — в ужасе восклицает Лена, закрывая обеими руками рот.

Схватившись друг другу за глотки, Даня в черном доспехе и старик в балахоне падают камнем вниз. Их борьба похожа на смертельный танец в воздухе. В какой-то момент юный телепат, напрягая все силы, откидывает Странника прочь и, паря, медленно спускается вниз, словно контролируя каждое движение. Но с иномирянином еще не покончено. В воздухе Странник вспыхивает всеми цветами радуги, и его падение тоже замедляется, будто невидимая сила удерживает его. Свечение исходит откуда-то из кармана балахона.

— Неужели артефакты⁈ — предполагает вслух Света, заметив источник сияния врага. — Черт! Что же у него за прибамбасы⁈

Странник будто специально корректирует полет в сторону девушек, его глаза горят злобой. Коренаст, тут же ощутив угрозу, поворачивается всем своим могучим древесным телом навстречу опасности. Ветви на его руках шевелятся, словно корни, вытягиваясь вперед. Он пытается разрубить старика, но артефакты вновь вспыхивают ярким светом, защищая иномирянина и не причиняя ему никакого вреда. В ответ мощная пси-волна ударяет в Коренаста, заставляя его задрожать. С грохотом и треском древесных волокон, голем падает на землю, и его массивное тело замирает в неподвижном состоянии, оставив девушек беззащитными.

Света вздрагивает, наблюдая за приближением Странника. Потрепанный изорванный балахон треплется на ветру. Морщинистое, в ссадинах лицо старика источает такую бешеную злобу, что у блондинки чуть ноги не подкосились. Лена и Камила хватаются друг за друга, чтобы не упасть.

«Если он долетит, нам конец, — поняла Света, невольно схватившись за антипсионический обруч на плече. — С одного его взгляда щиты рассыпятся…»

Это, конечно, знает и Даня. И он ни за что на свете не даст в обиду своих жен. Света в этом не сомневается.

— ЭЙ, ИССЛЕДОВАТЕЛЬ! ИДИ СЮДА! — громогласно требует юный телепат, на всех порах спеша к своим женам. — И Я ДАМ ТЕБЕ ВОЗМОЖНОСТЬ ИССЛЕДОВАТЬ СВОИ КИШКИ!

Данила почти догоняет старика. Обернувшись, Странник понимает — ему не успеть до юных графинь.

— Бастард! За твою дерзость я убью всех твоих жен! — злобно каркает иномирянин. — А твой мозг подвергнется самым изощренным опытам во имя магической науки!

— У тебя слишком загребущие руки! — Данила уже выпустил демонические черные когти. Копыта и рога тоже появились, его изменившийся облик только отдаленно напоминает человеческий. — Пожалуй, я их укорочу!

Понятно, что Даня специально огрызается и тянет время, чтобы подобраться ближе к врагу. Но Странник делает свой ход: он разводит руки в стороны и гулко хлопает в ладони.

— Сначала выживи, бастард! — злорадно щерится иномирянин.

И мир вокруг меняется. Резко монастырь исчезает, непроглядный мрак скрывает звездное небо. Вместе со Светой сюда переносятся Камила, Лена, Данила и сам Странник. То есть все, кто находился в радиусе десяти метров.

Вместо монастырского комплекса рядом вздымается гигантская черная скала, усыпанная тысячами глаз, которые зловеще сверкают в темноте. Скала утробно рычит, звук её напоминает низкий гул, пробирающий до мурашек. Вглядевшись во мрак, Света вздрагивает, замечая, что скалу облепила стая Демонов. Их силуэты с рогами и крыльями слегка подрагивают, словно в предвкушении добычи.

Во мраке раздается гавкающий смех Странника.

— Вот это настоящее Расширение сознания, бастард! — визжит иномирянин в балахоне. — А не жалкая поделка, как у того никчемного монаха! Добро пожаловать в Демонское Царство!

И Демоны прыгают на девушек. Но не успевает Света даже испугаться, как наперерез тварям бросается Даня.

* * *

Чихуястреб дери этого Странника! Вместо того чтобы драться на месте, решил вдруг побегать! Еще теперь вдобавок придется следить за женами, а то Коренаста вырубило. К ментальным атакам древогигант слишком уязвим, и это неудивительно. Создавал я его вовсе не для противостояния телепатам.

Когда в башне я «включил» Ледяного Вепря и подморозил иномирянину задницу, началось самое интересное. Во-первых, вышли из строя еще парочка артефактов Странника. Во-вторых, он потратил большой кусок сил. Тот взрыв устроил Странник, сильно потратившись. Я не уверен, что это точно было, но похоже на частичное Расширение сознания. Узконаправленная материализация Астрала.

Бабахнуло знатно. Я едва успел прикрыть гранитными плитами Фирсова с Впенделем. А то оба лежали себе спокойно на полу и смотрели сновидения, предоставив мне одному возиться с Высшим Грандмастером. Взрыв сопровождался мощным пси-всплеском. Я-то выдержал, а вот Вепрь погиб. Спасибо тебе за службу, хрюкастый. Пускай она была недолгой, но зато как знатно холодило!

Ну а дальше Странник дал деру. Я сначала удивился, но оказалось всё непросто. Иномирянин решил познакомиться с моими женами и утащить их в Расширение сознания. Хорошо, что я успел на вечеринку.

Демонское Царство, значит. От пагубного влияния Астрала я сразу же защитил сознания благоверных. Только вот самое опасное здесь вовсе не это.

Бездна Впенделя не идет ни в какое сравнение с Демонским Царством. Здесь не просто пустой космический вакуум. В это место также переносятся Демоны Астрала. И сейчас все они сидят на высокой скале, рассматривая гостей как лакомства. На Странника они даже не смотрят, он — создатель Расширения. Во мне тоже чувствуют что-то неподвластное им. А вот мои супруги пришлись тварям по душе.

Первые три Демона бросаются на девушек, но я перерезаю тварям дорогу. Быстрые взмахи черных когтей, и рогатые головы слетают с плеч.

— НЕ СМЕТЬ! — рявкаю я, испуская ауру ужаса. Уже тише добавляю, стряхнув с когтей черную демонскую кровь: — Или тоже пойдете на шашлык!

Кажется, в глазах ближайших тварей вспыхивает удивленное узнавание.

— Я где угодно узнаю эти рога! — восклицает один из Демонов, указывая когтистой двупалой лапой на мою голову. — Это Бехема! Ходящий По Грани!

— Истинно он… — протягивают другие твари, кивая в унисон.

— Демоны! Чего вы ждете⁈ — рявкает Странник, раздраженно одергивая полы балахона. — Сожрите этих девок!

— Человеческих самок защищает Бехема, — качает трехрогой головой жирный Демон, сидящий на плоском уступе. — Мы не будем с ним состязаться. Наш сородич слишком силен.

— Что вы несете! — визжит Странник. — Никакой он не Демон! Он человек! Бастард Филиновых!

— Ты нас не обманешь, призыватель, — равнодушно произносит рогатый жиробас. — Мы — Отцы Лжи. Мы умеем распознавать обман.

— Да как…как это…но он же… ну вы вообще! — захлебывается словами Странник.

А я помалкиваю. Бехема так Бехема. Меня вполне устраивает. Сейчас лучше обернусь и швырну иномирянину в лобешник мощную молнию, а затем сразу сноп пси-гранат. Опять вспыхивает синяя защита, но оттенок уже тусклее, не такой насышенный. Постепенно артефакты разряжаются. Странник с криком отлетает подальше и бешено соображает, как ему быть дальше. Его главный козырь оказался битой картой, остается только превозмогать.

— Вы — не лезьте! — я указываю когтем на Демонов.

— Мы не будем, Бехема, хрю-хрю, — отвечает тварь со свиным пятаком.

— А вы — держитесь в стороне, — оборачиваюсь к женам, и они послушно кивают, отступая подальше за мою спину.

Резким движением дергаю браслет Горнорудовой, активируя все оставшиеся мини-Жартсерки. Моментально просыпаются сознания грозных зверей: Трясогузка Танцор, Трюкачий Тапир, Чихающий Черепах, Храпящий Харе, Петляющий Феникс. Да еще «включаю» весь Легион. Стоит ли говорить, что в моей голове практически не остается места.

— Жора, соси энергию! — раздаю я команды. — Остальные — берите маны, сколько вам влезет, но чтобы этот мудак в балахоне отправился на перерождение!

Жабун интенсивно качает энергию из пластырей, я же бросаюсь навстречу Страннику. И мой стремительный бег взрывается магическим ливнем. Каскады молний, огнешары, камни, кислотные струи, ледяные облака, Голод Тьмы, некротика, псионика, да черт его знает что еще — всё летит в иномирянина. Конечно же, Странник опять отвечает частичным Расширением. Будто само пространство детонирует. Как предсказуемо! Мои доспехи сотрясаются от взрывов, но животная ловкость Трясогузки Танцора помогает увернуться от основной ударной волны.

Техники сталкиваются с техниками. У меня рябит в глазах. Главное сейчас — удержать щиты, а уж Легион и зверушки Горнорудовой сами займутся иномирянином. Вражеская псионика ошпаривает мозг, в ушах гремит гром. Атака за атакой сливаются в ярком калейдоскопе.

Последнее что я делаю — швыряю дао, напитый псионикой, в силовое поле Странника. И оно пробивается! Вскрик боли. Высший Грандмастер, а такой подставы не ожидал, хе! Ах нет, не последнее, еще остаются демонские когти. Я вонзаюсь глубоко в старика, в это время вокруг плещется синее море псионики. Каждое нервное окончание взрывается болью, но это всё фигня. Главное — чтобы щиты выдержали. Проверять их некогда. Надо потрошить врага, пока еще не поздно. Рубить, сжигать, морозить…

Всё закончится неожиданно. Кажется, я всего мгновение удерживал ментальную оборону, но вот уже Демонское Царство развеялось, а сожженный дымящийся полутруп лежит передо мной.

Я сам стою на одном колене и едва не валюсь от усталости. А вокруг стоит куча народу. Мои жены, Шаровой, Мерзлотник, Змейка… Они что, уже разгромили ракхасов и прочих? Ну так помогли бы! Чего стоят и варежками хлопают, будто привидение увидели. Рога и когти же убрались вроде.

— Энергии бы, — размыкаются мои иссушенные губы.

Тут же, очнувшись, подскакивают мои жены и в срочном порядке лепят прямо мне на шею пластыри. Камила пробует лечить мои раны и ссадины, от которых не уберегли даже доспехи, но свечение ее рук не приносит никакого эффекта.

— Не выходит! — в ужасе восклицает брюнетка.

Хм, неужели Дар Пустоты прокачался? Может, поэтому у Странника и не вышло взломать мои щиты, его псионика просто отторгалась от меня. Не вся, понятно, но вместе с обручем, доспехами и щитами это создало неплохую защиту. Ну как неплохую? Щиты висят на соплях. Но они есть, это главное.

— Потом, Камил, — я уже выкачал из пластырей энергию и немного восстановился. — Ничего серьезного всё равно нет.

Потери в Легионе еще предстоит посчитать, но вроде бы все целы, хотя за зверюшек Горнорудовой не ручаюсь. В любом случае сейчас надо заняться трофеями. Я образую в руке пси-клинок и тяжело шагаюк дымящемуся телу.

«Думаешь, ты победил, бастард? — звучит в моей голове злобный скрипучий голос. — Рано радуешься. У меня еще есть чем удивить ваш жалкий мир… Как насчет новых гостей?»

Он посылает куда-то в пространство ментальный импульс. Стелы в монастырском дворе вспыхивают все разом синим цветом. Затем мгновением спустя возле главной башни образуется квадратное свечение.

— Что это еще опать⁈ — возмущается за моей спиной Света.

Я не отвечаю. Конечно же это портал или «нора», но куда он ведет, пока загадка. Потом будем разбираться. Дайте докончить с трофеями!

Вонзаю пси-клинок в голову Странника. Последние щиты слетают. Отлично. Пси-насос выкачивает все данные в большой ментальный сундук. У меня открывается возможность забрать и личность Странника, но нет, нафиг. Я не враг себе, чтобы селить в своей голове Высшего Грандмастера телепатии. Да и если так подумать, то на кой он мне нужен? Накопитель все равно останется мой родной, а память я скачал, так что сам уж вырасту до «дяди Гранда». А Страннику пора сказать «пока», слишком уж долго он задержался на этом свете.

«Ты же любишь исследовать? Исследуй теперь Астрал в виде бесплотного духа, — бросаю напоследок. — Может, тебя поймает какой-нибудь Демон, тогда будешь исследовать его желудок».

Всё, готов. Засранец отбыл.

В это время просыпается портал, и оттуда появляются первые гости…

* * *

Фирсов открывает глаза. Огромная вертикальная плита закрывает его полностью, словно огромный щит, защищая от обломков и взрывов. Рядом, за таким же прикрытием, лежит бесчувственный Впендель, его тело недвижимо.

«Филинов что ли позаботился?» — удивляется Устранитель, подползая к монаху и проверяя его пульс. Сердце настоятеля бьется, и он оказывается жив.

Фирсов осторожно высовывается из-за плиты и округляет глаза от увиденного.

— Ну ничего себе схватились! — вслух вырывается у него.

Восточную стену, крышу и половину пола будто корова слизала языком, оставляя огромные зияющие дыры и кучи обломков.

Поднявшись, Фирсов быстрым шагом спешит к лестнице, чувствуя, как адреналин бурлит в его жилах. Спускаясь, он проклинает обломки и обвалившиеся ступени на своем пути. Приходится где-то перепрыгивать, где-то переползать, и все эти телодвижения тратят уйму времени и сил. Между тем снизу доносятся громогласные крики толпы. Одно только странно — нет грохота ЗРК и прочего шума битвы. Штурм закончился. А кто тогда орет?

Буквально выкатившись на крыльцо, Фирсов застывает на месте. Рев толпы оглушает его, заполняя все пространство. Он видит, как множество людей, рогатых и массивных, окружают Филинова, громко скандируя. В руках у них огромные мечи и топоры. Фирсов переводит взгляд на своих союзников — жены Филинова, Шаровой, Мерзлотник и другие стоят рядом, явно не собираясь вмешиваться. Они смотрят на происходящее с удивлением, но без страха или напряженности. Значит, Филинова и не надо спасать. Значит… да Астрал его знает, что это значит.

Да, похоже, наши победили, крепость мы захватили. Но кто эти рогатые массивные здоровяки, окружившие Филинова? Вроде бы это люди, но почему-то с рогами. Да еще челюсти слишком уж квадратные, а глаза посажены непривычно глубоко под надбровными дугами. Толпа неизвестных потрясает оружием и басисто орет что-то непонятное.

Судорожно вздохнув, Фирсов поправляет переговорный амулет на груди и вслушивается в крики. Не сразу, но до ликвидатора доходит смысл растянутых слов:

— ДА ЗДРАВСТВУЙ НОВЫЙ КОНУНГ! ДА ЗДРАВСТВУЙ НОВЫЙ КОНУНГ!

Что? Какой еще конунг? Где Странник? Откуда взялись эти рогачи?

В полном непонимании Фирсов сходит с крыльца и шагает прямиком к Филинову. Рогатые гиганты расступаются перед ликвидатором, признав в нем близкого человека их… кого? Нового правителя? Фирсов оглядывается вокруг, пытаясь понять, что происходит. Да когда Филинов успел кем-то стать?

Наконец Фирсов добирается до своего «любимого ученика» и смотрит на него растерянно. Филинов стоит среди рогатых гигантов. Глазу у него усталые, но сам он выглядит уверенно и спокойно.

— ДА ЗДРАВСТВУЙ НОВЫЙ КОНУНГ! — продолжают орать рогачи вокруг.

— Учитель, а как думаете, мне разрешат экстерном закончить Академию? — усмехается Филинов. — Похоже, у меня совсем нет времени на учебу.

Глава 10

Как стать конунгом

Неподалеку от русско-ханьского фронта, ставка Государя

Полевой обед Царя мало чем отличается от кухни обычных солдат. На войне не до изысков, не до всяких ваших «Редукций из Порто». Всё просто и сытно: макароны «Балтийские», суп «Тыловой», чаёк «Морковный», ну и ржевский хлебушек со сливочным маслом, куда же без него.

За едой Царь размышляет о положении дел. Хоть на фронте уже неделю как не шли ярые бои, рано еще торопиться в столицу. Хотелось дождаться, чем закончится приключение группы «Тибет», выйдет ли толк, да как поведет себя Ханьский Император Ци-ван: уймется наконец или придется дальше громить его несметные полчища. Царь, если честно, уже заколебался.

— Ладно, к черту этих ханьцев. Лучше опробуем супчик.

Только Государь зачерпывает ложкой густую, сытную и наваристую солянку, как на пороге шатра возникает его личный адъютант.

— Ваше Величество, срочные новости! — выпрямляется в струнку бравый седовласый офицер. Лет ему больше сорока, но выдержкой и острым скорым умом даст фору молодым. А еще он не боялся отвлекать Царя, если того требовали обстоятельства. Честный, смелый вояка. — Ханьцы просят переговоров.

— Уже? — удивляется Царь, так и не донеся ложку до рта. — Что-то они резко спохватились. И какие условия у Ци-ван?

— Они готовы обсуждать перемирие, если вы отзовете армию каменщиков из Срединного округа.

— Какую еще армию? — вскидывает брови Царь. Срединный округ — самый центр Хань, и наши батальоны так далеко не пробивались.

— Не могу знать, — не дрогнув ни единой чертой лица, отвечает адъютант. — Но ханьцы явно считают, что мы в курсе.

После таких новостей уже не до солянки с «балтийскими» макаронами. Прервав обед, Царь незамедлительно отправляется в мобильный пункт связи. По царскому приказу связисты обзванивают всех командующих фронтами. Видимо, кто-то из командования провернул дерзкую операцию, и она обернулась громогласным успехом. Что ж, за такую победу не жалко вручить золотую саблю с первым Георгием.

Но предположение Царя оказывается неверным. Никто из генералов не способен просветить ситуацию.

Неожиданно с пунктом связывается начальник Охранки.

— Включи громкую, — велит Царь связисту.

— Срочно позовите Государя, — требует Красный Влад, едва его подключают.

— Влад, у тебя-то что? — раздраженно спрашивает Царь. Мало у него сюрпризов на фронте. Сейчас еще не хватало разбираться с внутренними государственными делами.

— Да как раз у меня в ведомстве всё в порядке, Государь, — усмехается Владислав, прекрасно поняв, чем вызван тон правящего брата. — Просто со мной связалась группа «Тибет». Она, как ты знаешь, подчиняется напрямую мне, несмотря на чисто фронтовые задачи.

— И что с группой? — спрашивает Царь.

— Задача выполнена. Странник ликвидирован, — будничным тоном произносит Владислав.

— В самом деле? С иномирянином наконец покончено? Он больше не будет пить из нас соки? Это отличные новости! — восклицает Царь. — Всех членов операции представить к наградам!

— Конечно, но есть еще один момент, — спешит заметить Владислав. — Фирсов докладывает, что Данила уже разгромил несколько ханьских баз обеспечения. Шалит наш юный телепат не по-детски в самом центре Империи. Думаю, брат, уже можно требовать мира у Ци-ван.

— Да он сам уже просит… Подожди…Что Данила сделал? — давно Государь так не удивлялся. — Разгромил ханьцев? Это случайно не в Срединном округе?

— Да, именно там разгулялся, — кажется, Владислав искренне наслаждается удивлением царствующего брата.

— Так, Владислав, теперь всё сначала и по порядку, — строго требует Царь. — Объясни коротко, что случилось в Тибете?

— Если коротко — то наш Данила стал конунгом.

* * *

Империя Хань, Дворец Императора Поднебесной

— О, Сын Неба, жалкий слуга явился по вашему первому зову! — сановник Чжу Сянь низко склоняет голову перед престолом, чувствуя дрожь в коленях. Страх схватил сердце сановника, словно ледяной коготь, и холодный пот струился по его спине.

А боялся Чжу не зря. Авантюра с разгромом Странника обернулась кошмаром. Пускай иномирянин, по донесениям разведки, погиб, как и дурак Жопинь, но неожиданно в центре Империи возникла новая угроза, и имя ей — Данила Филинов, Убийца Желтоглазого Тигра.

Такого ужаса никто не мог представить. Русский не захотел останавливаться на монастыре и пошел громить военные базы Империи. Вдруг у русского под началом оказалась не сотня штыков, а больше трехсот! Притом среди них не меньше двадцати каменщиков! И это в центре Хань, где нет ни одного войска, способного противостоять столь страшной силе!

Пускай русские и обходят стороной населенные пункты и не трогают крестьянские хозяйства, но снабжение армии оказалось под угрозой. Военные склады опустошались, и доставить продовольствие и боеприпасы к линии фронта скоро станет сложно. Без стабильного снабжения армия будет голодать и терять боеспособность. А значит, Хань проиграет войну.

«Какой хитрец этот Филинов! — обреченно думает про себя Чжу. — Убийца Тигра обвел меня вокруг пальца! Он использовал Странника как повод, чтобы нанести сокрушительный удар Империи».

И кого же Императору стоит винить во всей этой катастрофе? Конечно же, бедного Чжу. Это ведь он придумал всю эту затею с русским отрядом ликвидаторов. Пускай сановник и получил молчаливое императорское одобрение на попытку убить неугодного Странника, но кого это сейчас волнует?

— Дорогой друг Чжу, — приветливо произносит Император Ци, его голос звучит обманчиво мягко. — Кажется, у нас возникла большая проблема. И мы прекрасно знаем, кто во всем виноват.

Чжу сглатывает ком в горле, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холод.

— Конечно же, глупец Жопинь! — неожиданно бросает Ци, гневно сведя черные тонкие брови к переносице. Его глаза сверкают яростью. — Как он мог додуматься броситься в монастырь со всем своим вооружением! Теперь его артиллерией владеет этот наглый русский!

Чжу не сдерживает облегченного выдоха. Виноватым выбрали Жопиня, хотя его пушки существенно не влияют на успех диверсий русских. Во всем виноваты те рогатые гиганты, неизвестно откуда взявшиеся. И Император это знает, но решил не наказывать Чжу.

— Друг Чжу, ты назначен главным переговорщиком с диверсантами, — приказывает Ци-ван. — Немедленно лети в Срединный округ и потребуй от русского прекратить свои выходки.

— Как прикажешь, Сын Неба, — поспешно кланяется Чжу.

Он пока не представляет, как договориться с Убийцей Тигра, но сейчас ему достаточно и того, что умная голова Чжу осталась на плечах.

* * *

— ЗА КОНУНГА ФИЛИНА! — громогласный рев разносится над просторными зелеными полями.

С высокого холма я наблюдаю, как орава тавров, словно огромная штурмовая волна, сносит огневые точки. Вспыхивают синим мои артефакты, уберегая рогатых людей от пуль. Ага, выдали побрякушки новым бойцам, раз уж такое дело. Гиганты-берсерки машут топорами и мечами, в то время как другие каменщики-рогачи создают лавины камней, заживо погребая военных.

Всего пару минут боев, и очередная военная производственная точка наша. Кажется, здесь собирают колесные гаубицы. Что же, теперь у ханьцев их будет меньше, а мы заменим наши поврежденные самоходки.

— Какие же они свирепые! — передергивает плечами Камила, наблюдая за яростью тавров. Мои жены находятся рядом со мной. — Даже огры пугали меня лишь чуть-чуть сильнее.

— Ну ты сравнила, подруга! Огры заживо едят врагов, — замечает Светка с загоревшимися энтузиазмом глазами. — А тавры просто жестоко убивают.

— Просто? — переспрашивает Лена и оборачивается ко мне. — Даня, они точно люди?

— Как сказать, — пожимаю плечами. — И да, и нет. Таврантропы — люди, но произошли от аномальных быков, а не приматов.

Оттого, кстати, тавры и такие массивные и огромные, ну и рогатые. Физической силы им не занимать, а каменщики-тавры так вообще могут ставить мегарекорды в тяжелой атлетике.

Захват базы происходит быстро, о чем я незамедлительно докладываю Фирсову в его шатре. Веер тоже тут, кстати, но в этот раз они с учителем лишь пьют чай. Полька заваривает чашку и мне. Старый ликвидатор же в ответ на мое донесение лишь оглядывает меня хмурым взглядом. Кажется, последние события сильно шокировали Устранителя. Мало того, что я почти в одиночку загасил Странника, так откуда-то достал себе настоящую армию рогатых викингов.

На базе не задерживаемся. Мы пополняем запасы вышедшей из строя техники и движемся дальше на север. Уже три дня, как наша разросшаяся армия спустилась с гор. Только Впендель с нами не пошел. Ах, да еще огры отказались. Бругор Пузатый захотел дождаться новой «норы», чтобы вернуться к своему племени. Я предупреждал двухголового, что принцип работы стел хаотичен и далеко не факт, что портал приведет его домой. Потому, кстати, и тавры двинулись с нами. Я пообещал им возвращение домой, но позже. Огры же не захотели задерживаться. Бругор лишь отмахнулся от моих объяснений и посоветовал отрастить вторую голову, пока первая не лопнула от количества мудреных мыслей. Ну, мое дело — предупредить.

А наша автомобильная колонна спустилась с Тибета и двинулась домой. Продвижение нисколько не замедлилось. Тавров рассадили по трофейным машинам Жопиня. Правда, провизии критически не хватало на такую ораву. Один тавр ел как три моих гвардейца. Оттого мы и начали обчищать военные базы ханьцев, в первую очередь продовольственные. А так как в процессе захвата ломались артиллерийские орудия, расходовались патроны и прочие боеприпасы, кончались прочие расходники, жглось топливо, то пришлось захватывать и армейские заводы и заправки. Да, немного нарушили соглашение с Чжу, но что поделать. Я бы и рад обойти базы стороной, но мне ведь надо кормить армию. Она на меня свалилась будто снег на голову. Ханьцы же не торопятся делиться провиантом и бензином. Да и, честно говоря, лично я ничего не обсуждал с Чжу. Мне Владислав дал приказ ликвидировать Странника, а о военных базах и слова не сказал. Раз не запрещено — значит, можно. Войну ведь никто не отменял.

Вечером четвертого дня после спуска с гор мы вместе с женами устраиваемся передохнуть в нашем шатре.

— Филин, — возникает на пороге Гансов, за ним заходят двое моих телохранителей-тавров. Отказаться от охраны не получилось. Теперь я конунг, а значит должен всюду шастать с двумя здоровяками за спиной. — Ханьцы требуют переговоров. Сам дворцовый сановник Чжу Сянь прилетел в ближайший аэропорт. С твоего разрешения он сегодня приедет в наш лагерь.

— Ого, прямо к нам? — удивляюсь. — Рисковый мужик. Ну пусть заглядывает. Мы его угостим тушенкой с вчерашней продовольственной базы. Кстати, а почему «с моего разрешения»? У нас же Фирсов командир.

— Ханец так сказал, — пожимает плечами Гансов. — Спрашивал разрешения «Убийцы Тигра».

— Эх, как неудобно, — вздыхаю. — Я ведь этого Тигра даже в глаза не видел.

— Зато Странника видел, — смеется Света, расчесывая волосы на складном стуле. — Причем во всех состояниях: в сыром и зажаренном.

— Конечно, ведь Даня сам его и приготовил, — неожиданно добавляет Лена, покраснев. Камила, глянув на обеих, вздыхает, закатывает глаза и лишь машет рукой, словно смиряясь с этой беседой.

После графа к нам заглядывает бывший конунг Булграмм. Огромный тавр едва влезает в шатер. Он еще и очень высокий. Если бы я в монастыре не поломал ему рога, то сейчас бы он порвал мне потолок.

— Как поживаешь, конунг? — громогласно ревет Булграмм, кивнув на полог шатра. — Мои парни служат тебе на совесть?

— Ты про телохранителей? Да молодцы они, — заверяю. — Слушай, а может они чем-то полезным займутся. Или поспят перед дорогой? Я ж телепат, я всё равно вижу всех поблизости…

— Нет, — обрубает Булграмм. — Ты одолел меня в священном Больмганге, Филин, — он хлопает себя по обломкам рогов. — Теперь ты конунг, а конунгу полагается свита.

Мда, одолел. Забавно получилось.

В общем, когда тавры выскочили из портала в монастырский двор, мы уже были готовы к теплому приему. Прицелились из станковых пулеметов, вскинули громобои, ну и Мерзлотник с Шаровым, Веер и Дубный накалили меридианы для мощных объемных техник.

Тавры пришли с топорами и мечами. Огромные рогатые амбалы, они производили неизгладимое впечатление: их массивные тела, покрытые боевыми татуировками и шрамами, источали грозную силу. Среди них также находились двадцать каменщиков в гранитных доспехах. Основную массу мы могли бы положить одним залпом, но сами тавры этого еще не понимали.

— Братья! — громыхнул еще тогдашний конунг Булграмм в гранитном доспехе. — Мы шли на бой с ярлом Гурбухом Поносным, но боги закинули нас на испытание в эту крепость! Докажем же богам нашу силу! Убьем этих несчастных!

Несчастных? Ну, это он зря.

— Предупреждающий! — крикнул я, дублируя команду ментальным посланием.

Тут же громыхнули пулеметы и ручные громобои. Плюс еще Шаровой устроил электрическое представление в небе, зигзаги молний заплясали в танце. Гвардейцы же стреляли в землю. Рикошета мы не боялись — все наши были либо в доспехах, либо с защитными зеркалами. Зато часть пуль отскочила в тавров, одному даже рог отсобачило. Как оказалось, только треть из них имела защитные артефакты. Зато антителепатические бусинки в бородах имел каждый второй.

Тогда иномиряне поумерили пыл, но страха в их глубоко посаженных глазах не было, только поиск путей к победе. Некоторое время Булграмм пилил меня огненным взглядом.

— Значит, так, — заговорил конунг, играя мускулами на руке, сжимающей меч. — Ты, малыш, тут главный?

— Малыш у тебя в штанах, — ответил я. — А я — главный, верно.

Фирсов все равно еще лежал в отключке, так что мне приходилось быть Исполняющим обязанности командира

— Чувствую в тебе Дар Камня, — раздул ноздри Булграмм. — А потому тебе повезло. Я, Булграмм Великорогий, объявляю тебе Больмганг. Мало кто заслуживал подобной чести, и ты не заслуживаешь, так что не обольщайся, но можешь поблагодарить свои непонятные шумоделы, — качнул рогами в сторону пулеметов.

— Что такое Больмганг? — спросил я, искренне надеясь, что это не рэп-батл. В викингских песнопениях я точно не силен.

— Смертельный поединок за власть, — бросил Булграмм, и у меня от души сразу отлегло. — Победитель получает всё: оба войска, титул и женщин противника, — он глянул на моих жен и фыркнул. — Твои женщины молоды и смогут понести мне сильных сыновей.

Стоит ли говорить, что мои жены тут же яростно сверкнули глазами.

— Когда я сломаю тебе рога, — сказал я спокойно. — Ты извинишься перед моими женами.

— Хорошо, — громогласно засмеялся рогач. — Если ты меня победишь и оставишь в живых, я извинюсь.

Что же, ясно одно — с этими рогатыми нет смысла говорить о мире. Слишком они воинственные и охочие до драк. Странник знал, куда открыть «нору».

Приготовления были короткими. Сначала мне нужна была энергия. Бой со Странником сильно вымотал организм, а потому необходимы еще пластыри. Еще я попросил Дубного снова нырнуть мне в голову.

— Это ненадолго, — предупредил остроухого дроу. — Просто пока что Семен Стоеросов сильно уступает тебе.

— Конечно, без вопросов, шеф, — тут же согласился Иван.

Я быстро забрал его сознание, и гвардейцы унесли бесхозное тело дроу в медицинский фургон. Дубный был мне нужен не просто так. Дело в том, что тавры дали инструкции по Больмгангу. Оказалось, что сражаться можно только Каменным Даром. Другая магия под запретом. Я внимательно выслушал правила и нашел лазейку.

Сам бой прошел быстро. Сначала мы с Булграмм оба одновременно покрылись каменными доспехами. Конунг в шаге от Грандмастера, и предстояла нехилая заруба. Но я смог его удивить — соединил Огонь и Камень. В один момент мой каменный доспех вспыхнул ярким пламенем, и на Булграмма обрушились каменные диски, окутанные огнём. И да, так можно было. Главное в Больмганге, чтобы участвовал Камень, и его интеграция с другой стихией не запрещена. Наверное, до такого просто никто не додумался.

Огненный камнепад застал Булграмма врасплох. Доспех конунга накалился от соприкосновения с горящими валунами, зычный рык боли огласил весь монастырь, ну а дальше я закидал его новыми камнедисками. Булграмм пробовал достать меня валунами, но я отбивался встречными техниками и уворачивался от обломков как нечего делать. Трясогрузка Танцор, зверь Жанны, выжил после столкновения со Странником и был сейчас к месту. Зато Булграмму прилетело осколками собственных снарядов.

Дальше новый Огненный камнепад. Подскок к противнику. Еще пара ударов Каменным топором, чуть-чуть мухлежа с выбросом некротикой, и доспех Булграмма разлетелся вдребезги.

— Прощай, конунг! — воскликнул я, нанося два завершающих удара топором. Обломки его шикарных конунгских рогов с глухим стуком упали на землю. В этот момент всего на мгновение на моем шлеме возникли черные рога. Вокруг нас горели камни, и никто, кроме Булграмма, не заметил демонские атрибуты.

Побежденный Булграмм рухнул на колени. Лицо конунга вытянулось, и в глазах вспыхнул ужас, который, впрочем, он быстро преодолел.

— Избранник богов, — прошептал конунг сдавленно.

Тавры вокруг застыли с ошеломленными лицами. Нависнув над противником, я приказал:

— Твои слова, тавр.

— Я извиняюсь, — Булграмм поднял подбородок и посмотрел на моих жен. — Ваш муж достойно защитил вашу честь, и мне не следовало даже заикаться о власти над вами.

Я быстро посмотрел на жен. Света за всех кивнула мне.

— Извинения принимаются, — коротко бросил я.

— ТАВРЫ!! ДРУЖИНА!!! — вдруг заревел Булграмм, взяв обломки рогов.

Тавры вокруг нас замерли в ожидании, и их взгляды следили за каждым движением Булграмма. Пошатываясь, он встал и протянул мне свои рога.

— ВОТ ВАШ НОВЫЙ КОНУНГ!!!

Несколько секунд ошеломления его воинов. И затем тавры взвыли все как один:

— ДА ЗДРАВСТВУЙ НОВЫЙ КОНУНГ!!!

И тут из башни выкатился Фирсов с офигевшими глазами на пол-лица.

Глава 11

У принцессы

Через пару часов мы встречаемся с Чжу Сянь в моем шатре. Фирсов тоже присутствует, а также безрогий нынче тавр Булграмм и Гансов.

— Господин Вещий-Филинов, — слегка кланяется ханьский сановник, быстро глянув на здорового тавра. — Наконец мы с вами увиделись. Как поживаете?

Надо же, какой учтивый.

— Спасибо, — улыбаюсь. — Благодаря продовольственным запасам ваших военных мы здоровы и полны сил.

Лицо ханьца остается непроницаемым. Его глаза, тем не менее, сверкнули тревогой, прежде чем он вернул их к нейтральному выражению.

— Скажите, а Странник ликвидирован или взят в плен? — Он молодец, что не стал меня ни в чем упрекать. Понимает, что это бесполезно. Лучше уж, правда, перейти к главным темам.

— Не думаю, что это было бы разумно — пытаться пленить Высшего Грандмастера, — усмехаюсь. — Странник мертвее мертвого. Договоренности с нашей стороны выполнены в полном объеме.

— Да, это хорошая новость, — удовлетворенно кивает Чжу. — Но у нас с вами возник новый вопрос, который необходимо решить. Каковы ваши условия для прекращения атак на Империю?

— Тут всё просто, господин Чжу, — улыбаюсь. — Мы немного не рассчитали с припасами, когда собирались в Тибет. Поэтому были вынуждены позаимствовать их у ваших военных. Но нам всё еще не хватает запасов. Требуется ваша помощь. Поэтому я предлагаю следующее. Вы даете нам провиант и бензин, а мы возвращаемся в Царство.

— И всё? — приподнимает брови ханец. — Вам нужны только припасы?

— Ах да, чуть не забыл: еще вы соглашаетесь на последние мирные условия нашего Царя, — вспоминаю. — Без их подписания о нашем отступлении не может быть и речи.

Незадолго до приезда Чжу с нами связался Красный Влад. Оказалось, что мы не только загасили Странника, но и почти выиграли войну. К этому привело расхищение всего пятерки баз. Ханьцы перепугались до дури и теперь готовы на всё, лишь бы выпроводить из центра Империи группировку русских.

— Вот как, — вздыхает Чжу. — Но мы уже узнали об этом, когда поступило мирное предложение от вашего командования. Скажите мне одно: когда мир будет заключен и мы передадим вам припасы, вы покинете Империю?

— Да, только мне еще нужны стелы из монастыря. Те самые, которые понаставил Странник.

Надо же как-то возвращать тавров домой. Ну и налаживать надежные мосты с Той Стороной. Постоянно скачущие «норы» Будовска совсем не удобны для торговли.

— Мм, думаю, с этим не возникнет проблем, — задумывается Чжу. — Но доставка стел займет время. Трейлеры с грузом прибудут позже. От себя я же даю слово, что вы обязательно получите требуемое.

Мм, ясно. Торопит с отъездом. Ну с другой стороны, можно довериться сановнику и посмотреть, как он держит слово. Память Странника скачена. Даже если ханец обманет, не проблема изготовить новые стелы, потребуется только много времени. Зато буду знать, надежный ли Чжу человек.

— Хорошо, — киваю. — Тогда мы отправимся на север, как только ваш Император подпишет мирное соглашение и предоставит припасы.

— Конечно, — Чжу снова кланяется. — Господин Филинов, в честь нашего успешного сотрудничества позвольте сделать вам подарок. Он находится в моей машине.

— Да, конечно, — пожимаю плечами. — Пойдемте, я вас провожу, заодно подарите.

Подарком оказывается украшенный драгоценными камнями дао. Искусный клинок выкован из обычной стали, но оружие явно древнее и антикварное. Клинок явно прошел через множество рук, сохраняя на себе отпечаток истории. С таким в бой не пойдешь, но зато не жалко повесить на самое видное место в гостиной, где он станет предметом гордости и восхищения гостей.

После отъезда Чжу наша стоянка длится еще целый день. Я успеваю проведать Дубного. Он нормально оклемался после возвращения в тело дроу. Затем очередь Коренаста. Странник хорошо потрепал древогиганта, но, к счастью, разум Разрубалы не растворился в псионической волне и постепенно восстанавливался не без моего участия.

— Даня, а меня не хочешь проверить? — строит глазки Света, когда возвращаюсь в шатер. Внутри сидит только одна блондинка, расстегнув камуфляжную куртку и призывно перекинув ногу на ногу. Её длинные светлые волосы свободно спадают на плечи, а взгляд полон лукавства и намека.

Ну, Лена, наверное, с Веер тренируется, а Камила продолжила медицинский осмотр гвардии. Она им занялась еще с Тибета, хочет убедиться, что никто из бойцов не получил скрытых ран.

Света, заметив мою задумчивость, игриво улыбается и проводит рукой по краю куртки, ещё больше обнажая плечо.

— Хорошо, что ты предложила, — серьезно киваю. — Я заметил, что твой уровень еще подрос. Пошли за лагерь, поучу тебя новой объемной технике. Пока Дед Дасар не нашел огненного наставника, я не дам тебе потерять хватку.

— Ну вот, — вздыхает блондинка, поднимаясь. Её куртка так и остаётся расстёгнутой до самого полога, видимо, в последней надежде на более близкое общение. Но сегодня она не оправдается, к легкому разочарованию Светы.

На открытом поле за лагерем, под ярким полуденным солнцем, бывшая Соколова быстро схватывает все элементы Огненного Вихря. Я показываю ей основные движения, формируя огненные кольца и вихри, которые танцуют вокруг нас в ярких вспышках. Вскоре Света сама сжигает полполя вокруг нас. Я нисколько не удивлен её успехам. Всё же Света — самый талантливый боевой маг из всей троицы моих младших жён. У неё большой потенциал, и с умелым наставником она запросто его реализует. А после тренировки я всё-таки вознаградил блондинку желанной разрядкой — в лесочке за травяным полем, подальше от людских глаз. Быстро, но качественно. Света осталась довольной.

Припасы ханьцы доставляют нам сегодня. Так им не терпится расстаться с нами. Но мы никуда не спешим — приказа ведь не было. И только на следующее утро поступает звонок от Владислава.

— Мир подписан, — буднично сообщает начальник Охранки, будто разговаривает о погоде. — В Хань ваша миссия завершена. Так что трогайтесь. По возвращению в столицу вас ждет царская благодарность.

Взвывают двигатели, и автоколонна шустро мчится на север, окутываемая клубами пыли. К вечеру на горизонте возникает знакомый Хрустальный навесной дворец принцессы Ай. Мимо него, к сожалению, не проедешь, да и нужно вернуть дао хозяйке.

Уже на мосту слуги сообщают, что как раз сегодня во дворце проводится званый вечер, и принцесса также приглашает присоединиться «Убийцу Тигра, его жен и заместителей». На что Фирсов только равнодушно хмыкает:

— Пойдут: Веер, Шаровой, Мерзлотник и, конечно же, «Убийца Тигра» с женами, — зыркает он на меня.

— Конунга и его благоверных дроттинг должна сопровождать свита тавров, — вставляет громогласное слово безрогий Булграмм. — Так заведено предками, Белесоглазый.

Опять бывший конунг за свое. Мне, если честно, уже лень спорить со своим «верноподданным», поэтому предоставляю это право Фирсову.

— Значит, пойдет свита в лице тебя, — бросает Фирсов, скрестив взгляды с Булграммом. — Еще вопросы?

— Вопросов нет, — отвечаю я за тавра. — Есть поправки. Жены с нами не идут. Мы все равно быстро управимся.

— Хорошо, — кивает Фирсов. — Мне тоже там делать нечего.

Званый вечер проходит в широком зале с несколькими столами. Во главе пира сидит, конечно же, принцесса Ай, вся нарядная и цветущая, в платье, которое подчеркивает её пышные формы. А вот место фаворита все еще пустое. Видимо, замену карьеристу Го оказалось не так-то просто найти.

Мы пришли в пыльной экипировке, за что незамедлительно удостоились осуждающих взглядов почти от всех ряженых ханьцев, кроме принцессы.

— Господин Данила! Слышала о вашей великой победе! — радостно машет Ай и элегантным жестом указывает на стул фаворита. — Садитесь, прошу.

По рядам гостей распространяется удивленный вздох. Я же сдерживаю усмешку.

— Боюсь, Ваше Сиятельство, мы спешим и не можем задержаться на ваш прекрасный вечер, — я подхожу к принцессе и подаю почищенный дао в помытых ножнах. — Ваш клинок помог мне в бою. Благодарю за помощь, госпожа. Я возвращаю великую реликвию её лучезарной собственнице.

На фаворитский стул я даже не смотрю. Ханьцы — отбитые ритуалисты, и у них не принято просто так садить кого-то на места официальных любовников. Это что-то да значит, но у меня нет никакого желания занимать сомнительные места. Может, для кого-то это и честь, но для графа и тем более конунга почти унизительно. И нет, принцесса не хотела меня оскорбить, просто наши с ней понятия чести сильно разнятся. Да и она не знает о моем новом титуле конунга.

— Как жаль, что вы не останетесь, — вздыхает принцесса, бережно принимая артефакт. — Расскажите хоть напоследок, как в вашей великой победе поучаствовала реликвия рода Чен.

— Клинок пробил последнее силовое поле Странника, — произношу я, наблюдая, как большие глаза Ай загораются гордым блеском. Она мгновенно расправляет плечи, и её осанка становится ещё более величественной. Сейчас она искренне гордится своими предками. Для пущего эффекта я добавляю: — Это был ключевой фактор. Когда бы меня ни спросили о последних минутах Странника, я всегда буду отвечать, что клинок Чен открыл дорогу моим смертельным ударам.

Ай явно наслаждается этими словами, её улыбка становится шире, а взгляд наполняется глубоким удовлетворением. Видя её реакцию, я понимаю, насколько важна для неё репутация рода.

— Спасибо, что прославили мой род своим подвигом, господин! — принцесса прямо сияет счастьем. Она вдруг протягивает дао мне обратно: — Господин Данила, вы увенчали лаврами фамилию Чен. Я прошу вас еще подержать у себя нашу реликвию и использовать ее в ваших славных подвигах. Уверена их предстоит немало.

— Хорошо. — Такого я точно не ожидал. — Меч я верну по вашему первому требованию.

— Я верю вашему слову. И не забудьте, показаться с дао на награждении в Кремле, — улыбается она. — Вы выиграли войну, и вас обязательно наградят.

— Ваша меч будет на моем поясе, а ваша фамилия на моих устах. — Вот я и стал бренд-амбассадором. Кто бы мог подумать. Ну меч того стоит.

— Раз вы не можете остаться, то чем еще я в силах помочь? Нужны ли вам топливо или провизия?

— О нет, — усмехаюсь я. — Господин Чжу Сянь уже позаботился о наших потребностях. Но я бы не отказался узнать имя талантливого кузнеца-мастера, который способен выковать подобный клинок, — киваю на дао в руках принцессы. — Может, вы знаете? Я бы хотел поручить ему похожую работу.

— Дао Чен выковал род Яня Шисаня, — принцесса переводит взгляд на гостя с закрученными тонкими усами. — Господин Янь, вы могли бы заняться заказом господина Данила?

Янь Шисань прищуривается, а затем, быстро подумав, встает из-за стола.

— Господин, отойдем, — кузнец отступает к окну, и я, бросив извиняющийся взгляд на принцессу, следую за ним. Остальная группа «Тибет» остается ждать у стены и перешептываться. От моего усиленного слуха не ускользает уверенный комментарий Шарового:

— Без драки Филин точно не уйдет. Ханьцы наглые. Что-то да случится…

— Типун тебя на язык, — фыркает Веер.

— Что и из чего ковать? — деловито спрашивает кузнец Янь, важно скрестив руки на груди.

— Полуторный листовидный меч, из аномального металла, — поясняю. — Состав тот же, что и у реликвии Чен.

Кузнец удивленно приподнимает брови.

— Аномальный, значит… — протягивает задумчиво. — У меня сохранился секрет ковки предка. Но работа дорогая, — он внимательно разглядывает ногти на руке, словно обдумывая свою следующую фразу. — Я готов её выполнить за земельный надел на южном морском побережье.

Ого себе, загнул. Виллу на море захотел отгрохать. Но у меня всё равно нет своего побережья… Или есть? Надо уточнить.

«Эй, Великогорыч, — мысленно обращаюсь к Булграмму. — Слушай, а моя Тавириния часом не прибрежная страна?»

Огромный тавр закрутил головой, словно не понимая, откуда звучит мой голос. Потом смотрит на меня через весь зал, его лицо озаряется догадкой. Зачем-то он набирает в широкую грудь воздуха.

«Да просто ответь, да и всё» — приказываю.

И тавр отвечает. Вслух.

— КОНУНГ! ТВОЯ ТАВИРИНИЯ РАСКИНУТА НА БЕРЕГУ ОПАСНОГО МОРЯ! — его громогласный бас гремит на весь зал, заставляя ханьцев за столами вздрогнуть и обернуться. — МЫ БЕССТРАШНО БОРОЗДИМ ЕГО ПАГУБНЫЕ ВОДОВОРОТЫ НА СВОИХ ДАККАРАХ! ЛЕД И СМЕРТЬ НАМ НЕ СТРАШНЫ! ЗА ГАЛЬГАЛЛУ! УЖАСАМ НАВСТРЕЧУ!

Ханьцы в ужасе подскакивают на месте, кто-то даже хватается за сердце. Принцесса удивленно смотрит на бывшего конунга, затем на меня.

— Тяв! Тяв! — где-то ещё и Ломтик поддакивает. Ну, щенок всегда за любой кипиш.

Уши заложило даже у меня. Мда. Потом обязательно следует объяснить Булграмму принцип работы мыслеречи.

— Господин Данила, всё в порядке? — встревоженно спрашивает Ай, её лицо выражает заботу и удивление.

— Да, Ваше Сиятельство, — повернувшись к принцессе, я прикладываю руку к груди. — Мы обсуждали плюсы и минусы яхтинга. Мой человек увлекся. Впредь он будет вести себя потише.

Понимающе улыбнувшись, Ай благосклонно кивает, и я возвращаюсь к кузнецу.

— Хм, вряд ли вы хотите надел рядом с «пагубными водоворотами, льдом и смертью», — усмехаюсь Яню. — Да и я не готов раздавать свои земли как оплату за услуги. Царские рубли вас не устроят?

— Я готов выполнить работу за полмиллиона рублей, — задумчиво произносит Янь. — Но при одном условии, — глянув на принцессу, он тише добавляет: — Пообещайте, что оно останется только между нами двумя.

— Да, пожалуйста, — пожимаю плечами. — Если это условие не направлено во вред достойным людям, то болтать мне не интересно.

— Вы, должно быть, заметили, что принцесса не избирает себе нового фаворита, — неожиданно начинает кузнец. — Всё дело в вас. Вы слишком сильно её поразили. К тому же одолели иномирянина в монастыре, что еще добавило вам бонусов. Я вам изготовлю меч за полмиллиона рублей, если вы дадите моему внуку шанс перед ней сверкнуть.

— Каким образом?

— Согласитесь на поединок с ним, — отвечает ханец. — Здесь и сейчас. Желательно, чтобы вы проиграли, — добавляет, прищурившись.

Раздумываю над услышанным несколько секунд.

— Никаких поддавков, — отвечаю. — А на честный бой я согласен. Но вы поклянетесь своим родом, что выполните заказ независимо от исхода поединка.

— Хорошо, — немного раздраженно бросает кузнец. — Я знаю, что вы Мастер. Думаю, шансы у моего племянника есть. Но под запретом любые артефакты.

— Хорошо, — киваю.

Довольный кузнец уходит к принцессе, чтобы выпросить разрешение на поединок. Подробностей он не сообщает. Ай, конечно, удивляется такому неожиданному повороту, но не спорит, и, судя по блеску в её глазах, она догадывается об уловке Яня.

Вскоре я и ещё один гость встаём друг против друга. Ханец оказывается магнетиком, что неудивительно. Всё же Шисань — род кузнецов, и магия металла у них в крови.

— Я же говорил, — шепчет Шаровой Веер. — Что будет драка.

— Накаркал, старый, — приходит к выводу полька.

Поединок взрывается градом ударов. Мы оба облачаемся в доспехи и схватываемся в рукопашке. Я выбираю гранитный панцирь, всё равно уже не раз засветился в нем. Семен Стоеросов проявляет себя на хорошем уровне. Его кулаки покрываются каменными шипами. Он формирует на локтях гранитные щиты, которые с грохотом блокируют удары противника. Внук Яня тоже умелый рукопашник, но всё же доспех у него слабее. Очень скоро он начинает сдавать позиции. Его дыхание становится тяжёлым, движения — менее точными. В один из моментов я наношу серию быстрых и точных ударов, заставляя его отступить и, в конце концов, упасть без чувств.

— Это восхитительный бой! — радостно хлопает в ладони Ай. Раскрасневшееся лицо, сияющие глаза. Принцесса явно насладилась зрелищем.

Скинув доспех, я поворачиваюсь к грустному Яню и пожимаю плечами. Ладно, не за бесплатно же он будет ковать меч. Полмиллиона — это огромные деньги. Но на всякий случай стоит заранее разузнать репутацию кузнеца. Вдруг он мстительный господин. Тогда доверять ему нельзя.

На прощание принцесса спрашивает меня:

— А вам понравилась утка, которую в прошлый раз прихватил ваш питомец?

— Тяв! — раздается тихий утвердительный ответ из глубины моей тени.

— Да, — улыбаюсь. — И я бы не отказался от добавки. Ваши утки превосходны, Ваше Сиятельство.

* * *

Где-то на Той Стороне

На балконе высокой башни разговаривают двое. Мальчик с острыми ушами взобрался на балюстраду и шагает по ней туда-сюда, вытянув руки в стороны. Он бросает насмешливые взгляды на далекие здания внизу, словно насмехаясь над самой смертью.

— Пропал конунг тавров с дружиной, — замечает юная чернокожая женщина в синей мантии. — Это может повлиять на расстановку сил на материке. А мы не для того выводили гуманоидные расы из разных видов зверей, чтобы загубить их.

— Не связана ли пропажа с исследованиями Странника? — задумчиво роняет двенадцатилетний мальчик, продолжая ходить по тонким перилам. Его голос звучит невозмутимо, несмотря на опасное положение. — Он вообще был очень замороченный в последнее время. Не к добру это. Думаю, стоит его проведать.

— Пойдешь в мир с низкой аномальностью? — приподнимает бровь женщина. — Оно тебе надо, Лиандриль?

— Вообще-то нам обоим это надо, — лучезарно улыбается мальчик, спрыгивая с балюстрады и грациозно приземляясь на пол балкона. — Ведь мы с тобой — члены Организации.

Глава 12

Точка кипения

Через пару дней Хань остается позади. Согласно приказу командования мы прибываем сразу в царскую ставку. Фух, тибетский вояж подошел к концу, и это не может не радовать. Линия фронта, как и ханьские земли, теперь в прошлом. Мне уже не терпится приступить к изучению памяти Странника. Пусть старик в балахоне был еще тем психопатом, но его познания в телепатии поистине огромны. Особенно хочется освоить собственное Расширение сознания…

— О чем-то задумался, Данила? — с любопытством спрашивает царь.

Я быстро моргаю, сбрасывая нависшие перед глазами планы. Фирсов тихо шикает на меня. Взгляд же государя полон поощряющего внимания. Отвлекся, да. Но что-то слишком скучно в шатре Львовых. Генералы спрашивают о всякой ерунде. Фирсов по-солдатски отчитывается, держа спину прямо и отвечая четко и ясно. Царь молча слушает, иногда кивая. Его лицо непроницаемо, но взгляд внимательный. Время от времени он проводит пальцами по густой бороду, словно что-то обдумывает. И вот только сейчас Его Величество Борис Львов сказал первое слово. Да и то обратился ко мне.

— Об ограх, Ваше Величество, — отвечаю. — В Тибете все еще гуляют великаны Бругора Пузатого. Они остались в горах в надежде найти путь домой на Той Стороне. Но у Пузатого вряд ли получится. И тогда огры спустятся в долины к ханьцам и устроят им немало неприятностей, — я усмехаюсь. — Мы же с Пузатым союзники. Если что, мне не составит труда утихомирить великанов мирным путем.

— Вот как? — удивленно приподнимает косматые брови царь. — Спасибо, Данила. Это важная информация. С твоей помощью мы сможем выбить с Ци-ван еще больше уступок, — он переводит взгляд на Булграмма, горой нависающего за моей спиной. — А теперь, юный конунг, расскажи о пожеланиях твоих новых воинов. Какие цели они преследуют в моем Царстве?

На царскую аудиенцию, помимо Великогорыча, мне пришлось также взять своих двух телохранителей-тавров, а то Булграмм бы опять разнылся. Я, конечно, еще пообщаюсь с Великогорычем по душам. Объясню, что его новый конунг справится прекрасно и без накачанной бородатой няньки с обломанными рогами. Но в походе это было некогда делать.

— Мои новые подданные, — выделяю я слово, — хотят вернуться в родную Тавиринию на Той Стороне. Основная же их обязанность — служить своему конунгу и выполнять все его приказы.

— Хорошо, — кивает царь. — Под твою ответственность тавры могут находиться в России. Но о перемещении всей группировки не забывай заранее спрашивать разрешение.

— Учтем, Государь, — киваю я, поворачиваясь спиной к царю и лицом ко входу в шатре. Это вызывает у всех удивление. Шатер наполняется тихим шепотом и обменом удивленными взглядами. Генералы за столом перестают шуршать бумагами, а Фирсов хмурится еще сильнее.

— Филинов, ты чего? — рычит Фирсов, его голос прорезает напряженное молчание.

— Да вот готовлюсь к гостям, — отвечаю без улыбки, чувствуя нарастающее напряжение в воздухе. Генералы переглядываются, в их глазах мелькает беспокойство.

Тяжелый полог шатра резко распахивается, словно его толкнули с силой, и внутрь влетает размазанный золотоволосый ураган. Светлые кудри мелькают в воздухе, создавая впечатление, что ураган из волос захлестнул шатер.

— Здрасьте! — раздается звонкий детский голос, прерывая оцепенение присутствующих.

Тавры и царская гвардия хватаются за оружие, их движения резкие и слаженные. Генералы и царь моментально покрываются доспехами. Фирсов накаляет меридианы, его руки начинают слегка светиться псионикой. Булграмм, сжав кулаки, оглядывается, готовый защитить своего конунга. Один я никак не реагирую, разве что внимательно изучаю энергоструктуру новоприбывшего.

На вид это двенадцатилетний мальчик с светлыми кудряшками, острыми ушами и нахальной улыбкой. Он смотрит на нас, не показывая ни капли страха. Внутрянка же у него под стать Высшему Грандмастеру. Накопитель впечатляет, как и меридианы, сверкающие изнутри, словно огни под поверхностью кожи. Чтобы их так развить, «мальчику» должно быть не меньше сорока лет.

Угрозу от ребенка почувствовали все. Солнечный доспех царя излучает еще более яркое сияние, укрепляясь. Снаружи раздаются крики и бряцанье автоматов. Царская гвардия ощутила чужака и окружила шатер.

— Именем царя! Выходи! — гаркают с улицы. На пороге показались передовые бойцы.

Не обратив внимания, мальчик разглядывает Булграмма. Вернее, его макушку.

— Конунг, где твои рога?

Великогорыч бледнеет, но ничего не отвечает, только бросает быстрый взгляд в мою сторону.

— Неужели ты проиграл в Больмганге? — догадывается «мальчик» и звонко смеется. — И кому? — тавр не спешит отвечать, и ребенок злится. — Лучше бы тебе сказать…

— Где твои родители, малыш? — резко прерываю я заболтавшегося Высшего Грандмастера. — Ты случайно не потерялся?

Царь с Фирсовым с удивлением смотрят на меня. Да и вообще в осадок выпадают все присутствующие. Каждый сразу почувствовал смертельную угрозу от явившегося к нам гостя, а тут я с ним «сюсю-мусю». В шатре повисает напряженное молчание, в котором слышно только тихое потрескивание свечей.

Оценивает фразу только сам «малыш». Сначала, правда, он ловит столбняк, недоуменно хлопает глазами, а потом звонко смеется.

— Ха-ха, хорошая шутка, — он оглядывает меня с интересом, его нахальная улыбка возвращается. Подмечает, что тавры-телохранители стараются держаться рядом со мной, их мощные тела готовы закрыть меня в любую минуту. — Мм, неужели это ты новый конунг? — удивленно округляет он небесно-голубые глаза. — Из местных?

— Да, — киваю. — Но ты не бойся — мы не обидим тебя, а если скажешь адрес твоего дома, то даже отведем к родителям.

— Ха-ха, не обидите, значит? — смеясь, мальчик хватается за живот. — Приятно видеть, что конунг тавров наконец-то обладает чувством юмора. Этого сильно не хватало рогатой расе. Что ж, а вы часом не знаете, куда делся Странник? — с любопытством спрашивает он, склонив голову на бок и прищурив глаза. — Совсем забыл обо мне старый. Даже на связь-артефакты не отвечает. И в горах на вашем юге его нет, хоть аура и чувствуется в одной старой крепости.

— Он же исследователь, — усмехаюсь я. — Наверняка, и сейчас исследует какие-нибудь далекие миры…

Например, глубины Астрала в виде бесплотного духа.

— Хм, — мальчик резко перестает улыбаться, а в его глазах впервые проявляется настороженность. Еще бы — я только что показал, что знаю характер Странника, и при этом стою тут живой, а могущественный иномирянин в балахоне без вести пропал. — Эта ситуация интересна своей нестандартностью. Пожалуй, мы в Организации пообщаемся и решим, как быть с тобой, конунг.

— Значит, ты сам доберешься до дома? — интересуюсь без всякой опаски. — Уверен?

Больше не слышно звонкого смеха. Насупившим, мальчик отступает спиной к пологу, а затем резко, обратившись в золотую молнию, покидает лагерь. Вот же метеор! Шаровому такая скорость и не снилась! Я слежу за его перемещением на энергоуровне. Никто из гвардии снаружи не успевает даже среагировать, не то чтобы остановить Высшего Грандмастера.

— Час от часу не легче! — ругается царь, сбрасывая доспех. — Еще какая-то Организация прилетела на наши головы! Данила, а ты чего улыбаешься? Ты видел его уровень⁈

— Видел, Ваше Величество, — соглашаюсь, не прекращая улыбаться. — По-моему, запредельный.

И мне уже не терпится узнать, что это был за Дар.

* * *

Царская ставка, вечером того же дня

— Мда, дела… — протягивает по спутниковой связи Владислав после того, как царь ввел его в курс дела. — Похоже, прибив Странника, мы разворошили гигантский улей с пчелами-Грандмастерами.

— Данила повел себя смело, — замечает царь. — Смог обратить этого молниеносного монстра в бегство одними лишь намеками. Я бы не сел играть в покер с нашим юным телепатом.

— Кстати, о Даниле, — вспоминает Владислав. — Он ведь теперь конунг иномирян. К титулу прилагаются земли на Той Стороне, могущественные враги, большие обязанности и много чего еще. А у нас он всего лишь граф. Дисбаланс получается.

— Скоро не будет никакого дисбаланса, — отмахивается царь Борис. — На награждении всё исправим. Герольдмейстерская контора уже придумала новую оригинальную должность. Такой еще не было.

* * *

Следующим вечером я с гвардией прибываю в Сковородщину. С Фирсовым и группой «Тибет» мы распрощались еще в царской ставке. Поэтому домой со мной приезжают только мои жены, гвардия и тавры. Змейку, Коренаста, драконов и рептилоидов я отношу к своей гвардии, если что.

— Тяв!

Ага, и волкодав Ломоть тоже входит в состав гвардии, как же иначе? Он — главный диверсант и погибель «уток по-кантонски».

Надо заметить, Лакомка расстаралась с приемом. Турий Рог утопает в цветах, и даже зубцы крепостной стены украшены горшками с яркими цветами. Над двором витает облако приятного цветочного аромата, создавая атмосферу праздника и домашнего уюта.

Мы едва успеваем въехать в ворота, как счастливая Лакомка бросается обниматься. Поцелуи достаются мне, младшим женам и даже Змейке.

— Шшшшш… — шипит растревоженная хищница, отшатываясь.

— Мелиндо, как же хорошо! Все живые и здоровые! — радуется альва, не обратив внимания на строптивый характер Горгоны. — А я обед приготовила! Сама! Пойдемте!

Обед действительно превосходит все ожидания. На столе — мраморная рогогорская вырезка, окруженная множеством овощей и фруктовых салатов. Причем фрукты и овощи Лакомка уже успела вырастить в своей новой теплице. Хорошо иметь жену-друида! Голодным не останешься, и всегда угостит заморской маракуей. Но, как выясняется, есть один нюанс, когда жена-друид — именно Лакомка. Едва я доедаю салат из свеклы, чеснока и тыквы, как чувствую наплыв мощного желания. Младшие жены тоже раскраснелись и сверкают глазками. А хитрая альва сидит себе и коварно улыбается.

— Ну как вам салатик? — спрашивает она елейным голоском, играя с бретельками платья на груди.

Стоит ли говорить, что в следующий миг моей твердой рукой скатерть с тарелками отбрасывается прочь, а следующим блюдом на освобожденном столе оказывается сама проказница. Ну а на десерт уже — младшие жены…

Пару дней я привожу гвардию в порядок да разбираюсь с делами. В первую очередь выясняю у Булграмма, что он знает об Организации. Оказалось, немного. Верховные члены Организации редко являются кому-то сами и обычно не вмешиваются в дела иномирских государств. Даже бывший конунг видел лишь их слуг. Что ж, но тот молниеносный спиногрыз явно не пешка, а кто-то из начальства. Выходит, я обратил на себя внимание самой верхушки.

Между прочим, сбываю трофеи. Себе мой род забрал большую часть ханьских минометов и ЗРК. А это десятки миллионов рублей. Можно, конечно, было их оставить у себя, но я предпочел договориться с принцессой Ай о продаже трофеев, чтобы на вырученные деньги купить отечественные проверенные орудия.

Также за это время окончательно приходит в себя Коренаст. Древогигант снова встает на стражу моего дома, причем буквально — он решил пустить корни в теньке под крепостной стеной. Ну, лишь бы ему комфортно было. Кстати, Лакомка уже украсила новобранца распустившимися листьями и цветами, а голем вроде и не против.

А дальше я решаю заняться прокачкой Сереги Стоеросова.

— Интегрировать Дар⁈ — растерянно переспрашивает легионер. — А это вообще безопасно?

— Не боись, — уверяю. — Я уже с Дубным такое проворачивал. И, как видишь, он вполне живой себе ходит в новом теле.

— Ну ладно, шеф, — уступает Стоеросов.

В этот раз слить Камень я хочу не с Огнем, а с Молнией. В природе гранит бы не пропускал электричество, но в магической сфере всё не как у людей. Мне кажется более перспективным направлением соединить в себе прочность камня и разрушительную мощь молнии. Благо в ментальной клетке хватает ханьцев под запчасти. Есть там и Мастер-молниевик. То, что надо.

Рецепт прост. Берем невезучего ханьца, очищаем от личности, а остаточную матрицу с Даром погружаем в легионера. Серега спокойно принимает интеграцию с новой силой. Ну и всё, в общем-то.

Стоеросов прислушивается к своим ощущениям.

— И что дальше, шеф?

— А дальше ты читаешь техники в библиотеке и осваиваешь новый Дар, — с этими словами закидываю легионера в мираж с солнечным пляжем и уютной читальней, а сам усаживаюсь в кабинете и принимаюсь за присланные отчеты из «Энергосинтеза». Кира не пожалела бумаги, как и своего шефа. Теперь вот мучаться читать этот трехсотстраничный ужас.

— Мелиндо, тебе письмо из царской канцелярии, — на пороге возникает улыбчивая Лакомка с конвертом в руках.

Я срываю печать с двуглавым львом и пробегаюсь по строчкам. Ага, приглашение на церемонию в Кремль.

— Ну что, графиня, давненько вы не блистали в высшем свете, — с улыбкой произношу, и жена радостно усаживается ко мне на колени. — Пора исправить это упущение.

— Я только «за», мелиндо! — альва обвивает мою шею руками.

Нашу идиллию прерывает громкий топот в коридоре.

— КОНУНГ! — в кабинет врывается багровый Булграмм с мечом наголо. — Тревога! Двух твоих тавров похитили! С патруля не вернулись!

— Как не вернулись? — удивляюсь я. — И вообще с какого еще патруля?

— Мы как верная твоя дружина сразу по прибытию установили патрулирование Сковородщины, — сообщает Булграмм как само разумеющееся. — Но сегодня на северной границе пропали два дружинника.

Хм, а ведь как раз на севере мы граничим со Сморкиным, что пытался установить погранстолб в глубине моих земель, да Лакомка его проучила. Мои перепончатые пальцы! Похоже, не обошлось без Бирюзовых.

— Будем искать пропавших, Высокогорыч, — мы с Лакомкой встаем.

— Конунг, — Булграмм стискивает челюсти. — Не нужно искать. Мы знаем, где они.

— Откуда?

— Стадное чувство, — гордо поясняет бывший конунг. — Родственные связи тавров позволяют ощущать друг друга на расстоянии. Мы всегда чувствуем, в какой стороне родичи.

Надо же, какая сильная эмпатия у рогатых викингов. Нечто сродни телепатии. То-то я сразу приметил их рога. Они выступают в роли антенн для отправки-передачи ментальных сигналов. Только тавры не умеют по-настоящему пользоваться своими способностями. Но ничего, теперь у рогатых конунг — телепат. Он их всему научит.

— Кидай клич дружине, — бросаю. — Выступаем немедленно.

— Да, конунг!

Что ж, Бирюзов, больше мне незачем извиваться перед тобой, как мангуст в схватке с коброй. У меня есть дружина, у меня есть боевые маги. У меня есть Легион. А что есть у тебя, боярин? Скоро посмотрим.

* * *

Москва, имение Быковых

В тренировочный зал входит гвардеец и спешит к огромному магу, который вытирает полотенцем пот со лба. Позади, на арене, лежат десять избитых в кровь спарринг-партнеров, едва двигающихся после изнурительного боя. Запах пота и крови витает в воздухе, смешиваясь с ароматом магической энергии.

— Господин, вас вызывает сюзерен, — гвардеец подносит магу телефонную трубку, стараясь не смотреть на разбитые тела на арене. — Боярин Бирюзов.

— Что случилось, зять? — громыхает Василий Быков, Грандмастер Камня по прозвищу Носорог. Его голос раскатистый и мощный, как и он сам. Могучий маг только что провел спарринг с множеством противников-физиков и даже не запыхался, его грудь поднимается ровно и спокойно, будто он только что завершил лёгкую разминку.

Гвардеец отступает на шаг, ожидая дальнейших указаний, в то время как Носорог, бросив полотенце в сторону, берет трубку и прижимает её к уху, его взгляд становится суровым и сосредоточенным.

— Помню, ты хотел расквитаться с Вещим за то, что он нас вышвырнул из своего дома, — раздается в трубке голос боярина Бирюзова. — Твое намерение всё еще в силе?

— Еще как! — Носорог бешено раздувает ноздри при одном только упоминании фамилии телепата. — Ты наконец созрел?

— Да, план простой и эффективный. Оказывается, за время ханьской кампании Вещий успел стать конунгом у рогатых иномирян. Подручная мне банда схватила парочку из них и выяснила интересные детали.

— Какие?

— У рогатых есть забавный дуэльный ритуал Больмганг. Если коротко — победитель получает всё. Единственное только — вызвать на Больмганг имеет право лишь сам конунг. Ну и участвовать имеют права только маги-каменщики.

— Хм, и что ты предлагаешь? — хмурится Быков.

В следующих словах боярина звучит веселье:

— Шурин, а ты не хотел бы стать конунгом?

Глава 13

Напросились!

Верхом на Зубастике я молнией устремляюсь на север. Позади громко ревет Мушка, провожая мужа на грядущий бой. Огромная дракониха, усевшаяся на шпиль башни, кажется, пополнела, и живот округлился, как бочка.

«Она у тебя, часом, не в положении, старина?» — мысленно спрашиваю крылатого друга.

Зубастик оборачивается ко мне с офигевшими глазами, его зрачки расширены от удивления, а чешуя на лбу слегка приподнята, как будто он только что осознал нечто невероятное. Неужели до этого тебе даже в голову не приходило? Ну ты даешь, морда!

Колонна машин с таврами моментально отстает от нас, что неудивительно. По воздуху перемещаться намного быстрее, к тому же рогачи еще не совсем привыкли к «железным повозкам», как они называют бронемобили. Пока дружина погрузится, пока гвардейцы за рулем разгонятся, я уже буду на месте.

Найти пропавших тавров для меня не проблема. С собой я прихватил обломки рогов Великогорыча. Раз они используются как телепатические антенны, то мне хватит навыков подключиться к ним. Всё же память Булграмма я давно уже прошерстил и знаю, как тавры ищут своих.

Связь быстро налаживается, и я смутно ощущаю своих дружинников. Их мысли и эмоции вспыхивают передо мной, как далекие огоньки.

«Зубастик, чуть левее».

— Кла-кла! — отзывается дракон, мгновенно отклоняясь в сторону. Мощные крылья изменяют направление полета, и мы плавно маневрируем среди облаков.

Приближаются густо заросшие склоны гор. Сверху за зелеными кронами не видно логово похитителей, но зачем телепату видеть своих врагов? Гораздо интереснее гулять у них в головах.

По моему приказу Зубастик спускается по наклонной траектории, словно реактивный бизнес-джет. Летит дракон плавно, без встряски, и я вскакиваю на ноги. Ловкость физика позволяет мне серфить на драконьей спине, словно на морских волнах. В черный доспех давно уже приоделся, его матовая поверхность поглощает свет, делая меня почти невидимым в сумеречном небе.

Деревья расступаются, и показывается полянка с кирпичным одноэтажным зданием. Квадратная коробка хоть и низкая, но широкая, внутри свободно разместятся человек двадцать. Самое приятное — строители сэкономили на кирпиче и сделали мансарду полностью стеклянной. Вот туда я резво и сигаю.

Звон стекла, контролируемая посадка, и обомлевшие похитители с автоматами.

— Что, не каждый день к вам с неба падают гости? — с усмешкой распрямляюсь и разгибаю колени. Одновременно показываю пальцем вверх. — А туда гляньте.

Похитители так прифигели, что послушно вскидывают глаза к потолку. Тут же вздрагивают и вжимают головы в плечи. Да и попробуй тут не вздрогнуть, когда смотришь в раззявленную пасть дракона.

Зубастик выглядывает сквозь проем в крыше. Его глаза сверкают, а острые, как бритва, зубы блестят в полумраке. Дракон, довольный вниманием, громко щелкает челюстями, издавая устрашающий звук:

— КЛА-А-А-А!!!

Пока противник растерян, грех не атаковать. Десяток пси-ножей вонзаются в головы ближайшим автоматчикам. Они падают без сознания, не успев даже вскрикнуть.Следующим рядам достается Голод Тьмы. Помещение наполняют пронзитильные крики под аккомпанемент скрежета невидимых стальных зубьев. Оставшиеся бандиты наконец-то открывают по мне огонь. И года не прошло. Я не обращаю внимания на автоматные очереди. Скачут свинцовые шарики по черному доспеху и пусть скачут. Уж лучше я уделю всё свое внимание трем магам. Целых три! Это же такое поле для тренировок!

«Давай, Серега, — бросаю Стоеросову. — Замутим громокамень какой-нибудь…!»

«Но я еще не умею ни в какой громокамень!» — в испуге вопит легионер-каменщик.

«А как же экспромт? — усмехаюсь. — Ладно, я сам, а ты пока просто смотри».

Хватаю ментальными щупами оба Дара легионераю По заученной схеме произвожу Огнепад — техника, объединяющая молнии и огонь. Что получится — не знаю, ведь методы молниевиков и огневиков, хоть и схожи, имеют свои отличия и нюансы.

Внезапно из моих рук вырывается лавина камней, окутанных электрическими разрядами. Камни сверкают в воздухе, словно миниатюрные грозы, и обрушиваются на магов с сокрушительной силой. Неплохо получилось. Один противник сразу падает замертво, а два других едва держатся. Добиваю простыми молниями и пси-гранатами.

По мне больше не стреляют — последние автоматчики решили дать деру. Еще один Голод Тьмы им в помощь. Сам обхожу большое черное облако посреди зала, полное воплей и железного скрежета, и двигаюсь в ближайшую каморку. Там лежат вырубленные два тавра. Живые и здоровые.

Возвращаюсь в зал и сканирую мозги противников без сознания. На моих людей посмела поднять руку банда «Лимон». Негласные прихвостни вассалов Бирюзовых. Ничего неожиданного.

Жалко, что пленных тавров уже прочитал телепат, который успел слинять перед моим визитом. Но далеко он не мог уйти.

Я хватаю рацию:

— Студень, доложите обстановку. Прием.

— Филин, Студень, — сразу докладывает старший гвардеец. — Оцепили территорию вокруг логова, дороги перекрыты, сами приближаемся к цели. Через заграждение пытался прорваться один маг без доспеха. Похоже, телепат. Пока он тужился пробить щиты наших парней, те его подстрелили. Сейчас он в коме. Прием.

Хе, телепат слабенький оказался. Щиты у моей гвардии сделаны на совесть, и всяким недоучкам они не по зубам.

— Студень. То, что живой, это хорошо. Сберегите его для меня. Прочитаю мысли, а потом уже отправим в расход. Прием.

— Филин, есть сберечь, — рапортует гвардеец. — Кстати, там Сморкин еще топчется у баррикад на дороге.

О, а я уже сам собрался к нему ехать.

— Впусти соседа, — киваю. — Поговорим.

Сморкин приезжает одновременно с колонной тавров. И хоть сосед взял с собой двадцать гвардейцев, вид огромных таврантропов и дракона на крыше впечатлили их настолько, что они постарались спрятать автоматы за свои спины, а сам сосед явно пожалел, что вообще приперся.

— Господин сосед! — я радостно приближаюсь к Сморкину. — Вы вовремя!

Сморкин, дворянин с бледным лицом и нервными глазами, заикается, оглядываясь на своих гвардейцев, которые всё больше сжимались под взглядами тавров.

— В-вы на моей земле, — наконец выдавливает он. — Господин Вещий-Филинов, пот-трудитесь объясниться.

— Конечно! — я указываю на входную дверь в здание. — Даже лучше — япокажу! Подойдите! Внутрь можете не входить, а то запачкаетесь.

Сморкин бросает встревоженный взгляд на меня, затем, помявшись, всё же заглядывает внутрь, ступая по осколкам стекла.

— Матерь божья! — выдыхает он.

В комнате царит хаос: тела похитителей, обломки стекла, и запах озона от молний. Последствия Голода — расчлененка и лужи крови, как после мясорубки.

— Банда «Лимон» пыталась похитить моих людей, — мой голос больше не веселый. — И почему-то их логово находится на вашей земле. Не хотите объясниться, господин сосед?

— Вы ж-же сами понимаете — в горах легко укрыться, — сразу затараторил Сморкин. — Здесь леса, здесь тропы… «Лимонники» — контрабандисты, которые тайком перетаскивают товары через ханьскую границу. Я не имею с ними ничего общего!

— Конечно, не имеете, — киваю. — Раз вы всё еще дышите, значит, я вам не верю. Но отныне моя гвардия контролирует всю вашу землю до тех пор, пока не вычистит всех бандитов. И подпишем договор об охранных услугах — зачистка произойдет за ваш счет. Вы же не против, господин сосед?

— Н-нет, — тяжело роняет Сморкин. — Ага, а до тех пор вы побудете моим гостем, — указываю на бронемобиль. — Прошу в карету.

Сморкин бросает отчаянный взгляд на свою гвардию, словно умоляя о помощи. Но те вдруг заинтересовались облаками на небе да полевыми цветочками в траве. Еще и ремни автоматов перекинули через спины, всем видом демонстрируя свою невоинственность.

Поняв, что боевая поддержка у него фиктивная, Сморкин тяжело топает к бронемобилю. Долго у себя я не буду держать соседа. За два дня прочистим его имение, избавимся от бандитов и наведем порядок, а потом отпущу Сморкина с испытательным сроком. Если вынесет правильный урок — то установим добрососедские отношения.

А уже через пару дней вместе с женами вылетаем в Москву. С собой я также взял роту гвардейцев и тавров-дружинников, ну и телохранителей-ящеролюдей. Ах да, еще и Змейку с Дубным. Общение с Бирюзовыми обещает быть горячим, а потому не стоит пренебрегать живой силой. Тем более, что Стяжковы устраивают осенний бал. Мои бывшие враги и боярские союзники не забыли позвать и меня с супругами. Какая честь! Я искренне польщен! А заодно и обклеен энергопластырями, просто на всякий случай. Будет неплохая разминка перед церемонией в Кремле.

К этому времени мы уже почистили всех «Лимонников». Земли Сморкина полностью освобождены от наемников. К сожалению, знали бандиты немного полезного. Их лидеры были лишь пешками в игре, не обладающими серьезными сведениями или стратегическими планами. Но и я ничего не потерял, наоборот только приобрел.

В процессе операции гвардия обнаружила несколько тайников с оружием и припасами, которые пригодятся бойцам. Более того, удалось захватить важные документы, указывающие на сеть контактов и потенциальных союзников банды, что может помочь в дальнейших действиях против Бирюзовых и их вассалов.

Что же выиграли Бирюзовы? Тот телепат в коме успел сообщить кому-то по телефону несколько сведений о таврах. Однако ничего секретного там не было. Так, общая информация о рогатых иномирянах и их обычаях.

Со всей этой бандитской мелочью не забыл я и об Организации. А потому урвал несколько часов для более интенсивного развития Стоеросова. Еще и всех легионеров предупредил, что, возможно, в скором времени грядет сильный враг, а потому сейчас не время загорать на морском пляже, надо качаться и расти.

Дома Кира с Гепарой встречают нас радостно, чего не скажешь о скелете-попугае. Мой заклятый враг выглядит измотанным Рыжиком, но еще полным сил и злого намерения спереть у меня очередную вкусняшку при любой удобной возможности.

— Шеф, соскучился по Кеше? — улыбается Кира, заметив, как я пристально смотрю на тварюгу на ее плече.

— До смерти, — соглашаюсь, от чего некромантка счастливо смеется.

Бал уже завтра, а жены срочно принимаются за приготовления. Гепара помогает девушкам, а Кира уходит работать, оставив мне Кешу. Усевшись на карниз для штор, попугай злобно зыркает в мою сторону.

— Когда-нибудь я обязательно добавлю в Легион некроманта, — обещаю дурацкой птице. — А потом заставлю тебя закопаться глубоко в землю, как собачьи кости.

Конечно, умертвие нисколько не пугается угрозы. Что неудивительного: у меня не могло бы быть слабовольного главного врага. Только бесстрашная тварь из самого ада…

— Кешечка, иди сюда, мой сладкий! Я тебе клювик почищу! — раздается голос Киры из коридора, и попугай послушно уносится к хозяйке.

Что ж, пора и мне делами заняться. Полтора дня уходит на разъезды по городу. Сначала навещаю Алису с Василисой в «Валентино», чему красавицы-помощницы очень радуются. После корпорации заезжаю в Академию к декану.

— Да-да, Данила Степанович, — кивает Морошкин. — Фирсов уже сообщил о вашем желании закончить учебу экстерном. Я ничего не имею против. Составим расписание экзаменов, и вы будете сдавать их согласно графику.

— Благодарю, господин декан. — Не думал, что выйдет так просто. Спасибо, старому ликвидатору, что позаботился.

На следующий день суматоха перед балом начинается рано вечером. Жены бегают по всему дому в отчаянных поисках сережек или колготок. Даже Лакомка, обычно всегда с лукавой улыбкой, сейчас выглядит сосредоточенной, словно готовится к тяжелому бою. Наконец мои благоверные собираются, нарядные и красивые. Все они одеты в элегантные желто-коричневые платья, оттеняющие их естественную красоту и символизирующие цвета глаз филина, нашей гербовой птицы.

— Мелиндо! — с упреком произносит альва, глянув на мой смокинг. — Почему у тебя красная бутоньерка? Надо желтую! — она моментально формирует в руке желтую розу и заменяет цветок на моем лацкане. — Теперь порядок! — удовлетворенно заявляет альва, улыбаясь.

На балу мы производим фурор. Всё благодаря единому стилевому решению Лакомки. Гости не могут отвести взглядов от стройной фигуры моей главной жены, утонченное желто-коричневое платье подчёркивает каждый изгиб её тела. Пунцовые от восторга Лена, Света и Камила тоже купаются в лучах чужого восхищения.

Что ж, так и задумано. Я вывел своих жен в свет не только для того, чтобы они отдохнули, но и чтобы они ощутили высокое положение нашего рода. Их ослепительный вид и наше уверенное поведение служат напоминанием всем присутствующим о нашей растущей силе и титулованном статусе.

Я же, как обычно, уделяю первоочередное внимание закускам. Заодно поглядываю на гостей, изучая лица. Боярин Бирюзов держится в другой стороне зала, словно бы специально подальше от меня, а рядом с ним возвышается скалой Василий Быков, Грандмастер Камня. Носорог почти не уступает габаритами могучим таврам. Ему чертовски не идет смокинг. Эта гора мышц аутентичнее выглядела бы в шкуре мамонта с дубиной в руке.

— Спаситель, — окликает меня сзади мелодичный голос с требовательными нотками. — Ты подумал о моих словах?

Горнорудова, как всегда, стройна, изящна и юна. Последнее не относится к подкрашенным глазам с жестким блеском. Это точно не глаза молодой девочки.

— Жанна Валерьевна, — любезно целую протянутую руку. — Я всегда думаю о ваших уроках, наставница.

— Я не об этом, спаситель, — поджимает губы баронесса, всё же польщенная. — Что насчет моей Настеньки? Женишься на ней?

— Такие вопросы нельзя решить в одно мгновение, — качаю головой.

— Неужели? А по-моему, со своими женами ты быстро всё решил, — Жанна бросает взгляд на моих благоверных.

— По-моему, вас это никак не касается, — с вежливой улыбкой отвечаю, но баронесса явно уловила красные границы, которые ей не стоит переходить, если не хочет серьёзно поссориться со мной.

— Я лишь привела пример, — отступает Жанна.

Она сбавляет обороты, и дальше мы общаемся на нейтральные темы. Когда баронесса уходит переговорить с другими гостями, на пороге зала возникает гвардеец из моей группы сопровождения. Боец срочно спешит ко мне. Разговаривающая с Меньшиковой Лакомка встревоженно оглядывается на нас, но я подаю ей знак не отвлекаться от княжны и держать марку. Не уходят от моего внимания и злорадные взгляды Быкова с Бирюзовым.

— Проблемы? — коротко спрашиваю гвардейца.

— Большие, шеф. Через одно имение от Сковородщины собралась мощная группировка вассалов Бирюзовых. Пятьсот бойцов, артиллерия, боевые маги.

— Ага, — обдумываю услышанное. — А в Москве разве порядок?

— Нет, — вздыхает гвардеец. — К усадьбе приближается рейдерская группа. Численность неизвестна. Наша гвардия покинула базу, но неизвестно справится ли с угрозой.

— А что Охранка? Как-нибудь реагирует?

— Никаких сообщений от силовиков не было, — качает головой гвардеец. — Прикажите доложить туда обстановку?

— Смысла нет, — качаю головой.

Всё, что успеет сделать Охранка, это звякнуть Бирюзову и сделать ему нагоняй. Но тут еще вопрос, есть ли повод для нагоняя? Война с Хань закончилась, и внутреннее разбирательство между дворянами снова легитимно. А Бирюзов считает себя оскорбленным из-за Сковородщины. Кроме того, даже если Охранка и обругает Бирюзова, он может пойти на риск вызвать ее гнев, лишь бы уничтожить мой род, а там будь что будет.

— Всему роду — боевая готовность, — коротко бросаю гвардейцу и шагаю через зал прямиком к Бирюзову с Быковым. А они уже только и ждут меня. Но чего они никак не ждут — это ухмылки на моем лице.

— Значит, сегодня мы наконец покончим с этим? — бросаю я в лицо боярину.

— Верно, — немного растерянно произносит Бирюзов. — Сейчас мне стоит сказать одно слово — и одновременно штурмуют твой московский дом и Турий Рог. Ты потеряешь весь род за один вечер.

— Быстрее к делу, — прерываю я. — Мне плевать на твои предположения и прогнозы. Раз ты еще не сказал своего дерьмового слова, то надеешься что-то от меня получить. Что именно?

Быков, огромный и грозный, яростно басит, его голос гремит, как раскаты грома:

— Два условия, щенок! Первое — сюда поднимаются твои тавры из группы сопровождения как свидетели! Второе — ты вызываешь меня на Больмганг!

Я удивленно смотрю на гиганта, а потом разражаюсь звонким смехом. Быков и Бирюзов переглядываются, явно не ожидавшие такой реакции.

— Больмганг? «Победитель получает всё»? И ради поединка вы затеяли столько шума? Могли бы просто попросить! — я резко обрываю смех. — Будет вам Больмганг. Недолго, но вам хватит с лихвой.

Глава 14

Больмганг ли

Значит, эти выродки захотели Больмганг⁈ Что ж, они получат свой «больмганг». А еще перепончатый кулак себе в глотку! Гребаные шантажисты.

Мы втроем с Быковым и Бирюзовым незамедлительно подходим к Стяжкову, который стоит у края банкетного зала, беседуя с группой гостей. Граф замечает наше приближение и отвлекается от разговора.

— Старый друг, — Бирюзов обращается к Юлию. — Будь добр: как хозяин вечера подготовь арену для поединка моего шурина и графа Данилы.

— Вы будете сражаться⁈ — Стяжков с тревогой смотрит на меня, затем мимолетом на Быкова. — Боюсь, этого никакая арена не выдержит. Я распоряжусь устроить ристалище в парке.

— Это отличная идея, — поддерживаю я. — Обожаю свежий воздух. И, граф, сделайте одолжение — не отвлекайте гостей от вашего замечательного вечера. Пусть наше мероприятие пройдет исключительно для своих.

Бирюзов окидывает меня хмурым взглядом, а затем добавляет:

— Юлий, только ты сам с родичами обязательно приходи. И обеспечь надежную охрану.

— Безусловно, — безрадостно роняет Стяжков, еще раз покосившись на меня, словно чего-то ожидая. Мое молчание длится всю долгую паузу, и он уходит, повторив громче: — Безусловно.

Около получаса уходит на подготовку и сборы. За это время я сообщаю женам о готовящейся заварушке и прошу их вызвать к ристалищу всю нашу группу сопровождения. Всё это через мысленные команды. Сам же я двигаюсь в сторону баронессы Горнорудовой. Жанна уже обернулась и, расправив точеные обнаженные плечи, пристально смотрит на меня. Ее недавний собеседник — полноватый господин — резко остается без внимания.

— Ваше Благородие… — неуверенно зовет господин, но прямая обнаженная спина баронессы не соблаговолит ответить, и он растерянно плетется прочь.

— Спаситель, что-то намечается? — прищурившись, спрашивает Горнорудова. Я не удивлен. У этой женщины интуиция как у дикой кошки. — Иначе зачем тебе общаться с Бирюзовым и его шурином?

— У нас с Быковым предстоит плотный контакт, — с улыбкой я задираю правый рукав смокинга, показывая блеснувшие кристаллики мини-Жартсерки на стальном браслете. — Жанна Валерьевна, я должен извиниться за то, что все еще не отдал это изумительное украшение. Могу я позаимствовать его еще на один вечер?

— Ох, спаситель, конечно! Только вернись живой! — неожиданно порывисто восклицает могущественная баронесса. Ну а вообще здесь наши интересы совпадают.

Поблагодарив свою наставницу за приятное напутствие, я хотел было присоединиться к ожидающим женам, чтобы вместе двинуться в парк, как дорогу мне преграждает Маша Морозова в голубом платье. Лицо у княжны взволнованное, её глаза полны беспокойства.

— Давно не виделись, Даня.

— В этом целиком моя вина, Маша, — вежливо отвечаю. — Приношу извинения…

— Не стоит, — поспешно прерывает княжна и, наклонившись ко мне, тише добавляет: — Сейчас я подошла по поручению отца. Он в курсе о вашей предстоящей дуэли с тем чудовищем… с Василием Быковым.

Действительно, у стен есть уши.

— Почему же Юрий Михайлович сам не подошел? — я бросаю взгляды по сторонам, но людей в банкетном зале слишком много.

— Общение отца с тобой может привлечь внимание Бирюзова.

— Логично, Маш.

— Отец готов прийти тебе на выручку, если тебе что-то нужно, — еще тише, одними губами произносит Маша, а ее горящие глаза говорят гораздо больше.

Вот как. Значит, Морозовы сделали ставку на меня. Нейтралитет отодвинут в сторону. Очень значимый шаг для княжеского рода. Ведь до сегодня наш конфликт с Бирюзовыми их никак не касался.

— Спасибо, этого не требуется, — на всякий случай громко произношу я.

«Пусть Юрий Михайлович обратится к Стяжкову», — мысленно сообщаю Маше.

«К Стяжкову? — девушка удивленно хлопает глазами. — Даня, ты уверен? Граф Юлий же друг боярина».

«И всё же попытка не пытка, — замечаю. — Гвардия Стяжковых будет охранять арену, никто без их разрешения не попадет в парк. А теперь прости — мне пора».

Беру ручку Маши, повисшую вдоль платья, нежно касаюсь её пальцев и быстро целую их. Её губы трогает натянутая улыбка. Княжна крепче сжимает мою руку на мгновение, передавая свою поддержку.

Я возвращаюсь к своим жёнам, которые в нетерпении ждут меня, особенно Светка. Блондинка вся в предвкушении активной движухи, чуть ли не пританцовывает на месте.

Мы направляемся на улицу. Под арену подготавливают благоустроенную площадку в самом центре приусадебного парка. Обычно эта поляна служит сценой для театральных представлений или местом для подвижных игр на свежем воздухе, но и сегодня скучно не будет. Наоборот, предстоит большое веселье с интересными конкурсами и хорошим тамадой.

Гвардия Стяжковых оцепляет поляну, внутрь допускаются только наши и Быкова сопровождающие. С моей стороны пять тавров, а также жены с телохранителями-рептилоидами. Бирюзов с Быковым не обходятся без двух десятков охраны. Также приходят двое сыновей Бирюзовых — наследник Иван и третьекурсник Гоша, с которым мы уже однажды плотно общались. Вместе с Юлием Стяжковым присоединяются как зрители его сыновья: наследник Станислав и мой однокурсник и лучший друг Игорек.

— Какие люди, Игорь Юльевич! — я радостно хлопаю по плечу младшего сына графа Юлия. — Будешь за меня болеть⁈

— Мм, постараюсь, — у однокурсника аж глаз дергается при виде меня. Вот это радость встречи!

— Кайф! Ну потом поболтаем об однокурсниках! — усмехаюсь. — Нам столько всего нужно друг другу рассказать!

«Передай отцу: что бы ни случилось, ему же лучше не вмешиваться», — довожу до однокурсника простую доходчивую мысль.

Он вздрагивает и после быстрого кивка спешит к родным. А мы с женами отходим переговорить напоследок. Девушки собраны, их мысли плывут ровным потоком. Сама безмятежность Лакомка улыбается, её глаза лучатся спокойствием и уверенностью. Лена старается следовать примеру главной жены и тоже держать спокойное лицо. Более импульсивные Камила со Светой с неприязнью смотрят на внушительную фигуру Быкова. Губы брюнетки негодующе сжаты в тонкую линию. Пальцы блондинки постукивают по бедру.

— На что он надеется? — фыркает Камила, убрав с лица упавший черный завиток волос.

— Комар по сравнению с Булграммом, а всё туда же, — презрительно бросает Света.

— Сударыни, вы слишком опрометчиво судите по внешности, — улыбаюсь. — Быков всё же Грандмастер Камня и сильнее нашего славного Высокогорыча.

— Да и какая разница! — Света не впечатлилась. — Ты лучше скажи, Даня, что нам делать-то? Только, пожалуйста — никаких «стоять и улыбаться». У меня уже у кулаки чешутся.

— Все инструкции уже доведены до меня, — Лакомка хлопает указательным пальцем по обручальному кольцу. — Девочки, не задерживайте нашего дорогого супруга. Его ждет серьезный бой, если вы не заметили. Сейчас я всё вам расскажу.

Пристыженная Светка розовеет лицом, и на этом я оставляю супруг. Пора уже на арену, а то ожидающий там Быков уже чуть ли не выдыхает пар из ноздрей. Бирюзову тоже не терпится заиметь в родственниках конунга.

А вообще боярин наконец поступил неглупо. Умного, конечно, мало в его провокациях, но и полной глупостью их не назвать. Бирюзов хотя бы позаботился о рисках со стороны Красного Влада. Если шурин боярина убьет меня и станет конунгом, то Охранка точно ничего им не сделает. Всё-таки конунг — это иномирский правитель, официальное лицо. В каталажку такого не закинешь, а ключ не выбросишь. Слишком непредсказуемы последствия. Как отреагируют тавры? Что предпримет Организация? А другие иномирские расы спокойно воспримут? И эти вопросы — только вишенка на торте. Поэтому как бы сильно ни бесил, придется договариваться.

— Щенок! — ревет Быков, бросив яростный взгляд в сторону тавров. — Давай объявляй, как мы с тобой договаривались! А иначе сам знаешь что будет!

Я поворачиваюсь к таврам. Могучие воины стоят в предбоевой готовности и с ожиданием смотрят на меня.

— Тавиринцы! — громко произношу я, назвав воинов по принадлежности к их стране — Тавиринии. Затем перевожу взгляд на Лакомку и младших супруг. — Мои дроттнинги-жены! — девушки сосредоточенно смотрят на меня. — Меня пытаются принудить к Больмгангу!

Тавры взрываются разгневанным бычьим ревом:

— ТОЛЬКО КОНУНГ МОЖЕТ ВЫЗВАТЬ НА БОЛЬМГАНГ!!!

В мгновение ока их мечи и топоры оказываются обнаженными, яростные глаза наливаются кровью, а огромные тела заковываются в каменные доспехи. И последнее становится сюрпризом для Быкова с Бирюзовым. Боярин с сыновьями отшатываются и в полном шоке смотрят на меня.

А я с трудом сдерживаю ухмылку. Вот так вот, боярин. С собой на бал я взял именно тавров-Мастеров. Можешь уже начинать подтираться. Дальше будет еще забористее.

Тавры разъярились не на шутку. Свирепое гудение наполняет поляну и устремляется к черному небу. Осталось только поджечь фитиль, и весь парк взлетит к мамке чихуястреба. Я формирую в руке Каменный топор и направляю острие на Быкова, затем в сторону Бирюзова с гвардейцами.

— Эти безрогие угрожали напасть на мой дом и убить моих женщин! — громко изобличаю шантажистов. — Они обманом пытаются получить власть над вами! Что скажете, тавиринцы⁈ Может ли бесчестная гниль править Тавиринией? Достойны ли эти безрогие Больмганга⁈

— ТОПОР ИМ В ЖОПУ! А НЕ БОЛЬМГАНГ! — гремит однозначный ответ.

— Вещий, ты в своем уме! — визгливо надрывается Бирюзов, уже минуту как облачившийся в доспех. Как и его сыновья. Как и его тройка магов-гвардейцев. Как и сам Быков, неудавшийся больмгангман. — Ты не можешь отказаться! Твой дом, твой род сотрут в порошок! Я сейчас же отдам приказ…

— Как⁈ — откровенно угораю над ним, помахивая топором. — Неужели ты думаешь, что тебя кто-то выпустит отсюда?

— Юлий! — Бирюзов быстро оборачивается к хозяину-графу. — Прекрати это безобразие! Прикажи гвардии унять этих варваров!

Но граф Стяжков лишь отворачивается в сторону, а его гвардейцы не делают ни единого движения. Людей у Стяжковых на поляне в два раза больше, чем у меня с Бирюзовым вместе взятых. Стяжковы — хозяева усадьбы, а мы с боярином взяли с собой только группы сопровождения.

— Юлий! — требовательно визжит Бирюзов.

— Что «Юлий», мать твою⁈ Я же предупреждал, что он монстр! — сквозь зубы бросает граф Стяжков. — А ты, как всегда, меня не послушал!

— Что⁈ — Бирюзов сейчас точно в шоке. За шлемом из молний не видно боярского лица, но звук он издал довольно писклявый для важного сановника. — Ты не можешь…

— Он убил Аарона! — вскрикивает Стяжков, замахав руками. — Грандмастера телепатии! А ты, осел, давно мог бы догадаться! Помнишь, как ты меня кинул с Филиновым один на один⁈ Когда я штурмовал его усадьбу⁈ Теперь разбирайся с ним сам! Я — пас!

Какая буря эмоций между бывшими друзьями! Ну что ж, главное, что граф Стяжков послушался моего предупреждения и отказался вмешиваться. И пофиг на причины.

Бирюзов застывает, словно в шоке, а затем резко оборачивается к одному из своих гвардейцев без доспеха.

— Быстро свяжись с гвардией! Пусть убьют всех Вещих! ВСЕХ!

— Ахгхгх, — гвардеец оседает с пробитым горлом. Из шеи насквозь торчит острая железка. Лена — невероятно меткий стрелок… когда бросает сразу двадцать снарядов. Девятнадцать из них усеяли землю рядом с трупов и застряли в самом теле — в корпусе и конечностях. Но главное, что один попал прямо в цель!

— Молодец, — Лакомка тихо хвалит младшую жену. Все супруги давно уже в доспехах. Мои указания выполняются безукоризненно. Например, при запахе горячего альва должна была немедленно устранить того гвардейца. Уже что-то слишком мне не понравилась его энергоструктура — не боевая, но при этом не сканер и не телепат. Возможно, какой-то уникальный Дар связиста. Теперь мы это уже не узнаем.

— Юлий, уходите, — бросаю я хозяину вечера с сыновьями. — Вам здесь делать больше нечего.

— Гвардия, отступить к дому, — граф Стяжков приказывает своим многочисленным бойцам. Те незамедлительно уходят, организованно и быстро. Вскоре на поляне становится просторнее. Теперь есть где развернуться топорам тавров.

— Вещий, ты обещал мне Больмганг! — ревет Быков, словно раненый зверь. — Где твое гребаное слово дворянина!

— Вы кретины, конечно, — вздыхаю я. — Хоть бы разобрались сначала в чужих культурных терминах, прежде чем в них лезть. «Больмганг» переводится с тавиринского как «зачищающий бой». Зачистка, по-нашему. Ну я и так вас всех и зачищу, как обещал.

Быков яростно сжимает каменные кулаки.

— Ах ты, гребаный сукин…

— Конунг! — зычно ревет один из тавров. — Сколько еще мы будем терпеть оскорбления этих безрогих⁈

— Да ваш чертов конунг сам безрогий! — не выдерживает Быков.

— Ага, как же! — гулко фыркает тавр и с уважением гудит: — У него рога побольше наших.

Пора, и правда, заканчивать. Предварительно я мысленно предупреждаю жен держаться подальше от эпицентра скорой бойни, в которой окажемся мы с Быковым. Всё же Грандмастером я займусь лично, как он и хотел, но не по правилам Больмганга, а по своим собственным.

— Дружина и гвардия! — гулко кричу я, вскинув топор. — В бой!

Тавры с ревом бросаются в атаку, обрушивая каменные ливни на гвардейцев Бирюзова. Рептилоиды выхватывают мечи и отважно защищают моих жён, никого не подпуская к ним. Девушки начинают дальние атаки, бросая снаряды в противников.

Ну а мы с Быковым уже несемся друг на друга. Гулко сотрясается земля под его каменными сапогами. Я тоже облачился в гранитный доспех. Но атакую Голодом Тьмы. Облако мрака недолго задерживает Грандмастера, зато я успеваю осыпать его наэлектролизованными валунами и пси-гранатами. Ассорти техник приводит здоровяка в замешательство.

— Что за…! Да что у тебя за магия⁈ — ревет обескураженный Быков, содрогаясь от попадания кислотного шара на кирасу.

— Имя мне — Легион! — удостаиваю честным ответом.

— Легион?!! Попробуй Кремневый хаос! — Быков гулко хлопает каменными рукавицами, и земля вокруг разрывается от проросших скал. Вся поляна превращается в нагромождение скал. Каменные пики и валуны вздымаются, разрывая поверхность, отбрасывая нескольких тавров и заставляя женс рептилоидами отступить. Сам я просто прыгаю на уступ растущей скалы и вздымаюсь вместе с ней, используя её как естественную платформу для устойчивого положения.

Скалы вокруг продолжают расти, создавая хаос и разрушение. Быков ревет:

— Раз рогатые выродки не будут моими, то сдохнут вместе с тобой! Раздавлю всех камня…! Уффф…

Бах.

Быкову приходится заткнуться. Ему по шлему прилетело мощным градом камней, окутанных молниями.

— Знаешь как у нас говорят? — я швыряю новый залп заряженных разрядами валунов. — Получи, фашист, гранату!

Быков пошатывается, и затем я кидаю и саму обещанную гранату. Вернее, пси-гранату. Вернее, связку пси-гранат.

Новый рев боли, и Быков падает на одно колено. Всё это хорошо, но урон он получает небольшой. Каменщики отличаются наилучшей защитой, а Грандмастер так вообще словно сидит в гранитном танке. Можно долго возиться с ним, а если он устроит еще пару Кремневых хаосов, то пострадают мои жены. Есть одна идейка. Надо вытолкнуть урода подальше от людей, да шмальнуть…

Тут в спину Быкову прилетает широкой разливной пси-волной, да такой мощной, что каменщика опрокидывает, и он катится кубарем. Повреждений у него по-прежнему немного, но кувыркается красиво. Техника была суперобъемная. А значит Грандмастера Камня ударил другой Грандмастер.

«Я решила посмотреть на тебя в бою, спаситель», — раздается в моей голове голос Горнорудовой, а среди дальних скал показывается ее стройная фигура с пышной копной волос.

— За Морозовых! — громыхает новый голос, и двое боярских гвардейцев разлетаются, разрубленные ледяными пиками.

Сколько, оказывается, у меня союзников! Ну что же, теперь легче пойдет, и я точно смогу поживиться сильнейшими каменными техниками.

Глава 15

С боярского плеча

Сражение вокруг быстро подходит к концу, и это одновременно хорошо и… нет, не плохо, а не очень хорошо. Хорошо, потому что наши побеждают. Да и попробуй с такими силами и союзниками не победить. А не очень, потому что Быков еще жив и здоров. Если я буду драться с ним на виду у всех, придется показать кучу козырей. Нежелательный момент. Потому разберусь-ка с Носорогом побыстрее.

«Жанна, а можно еще парочку пси-волн?»

«Для тебя всё что угодно, спаситель» — моего разума касается ласковый шепот. Баронесса еще к тому же насылает зачем-то смутные нежные образы Насти. Дразнится, что ли? Тоже мне, нашла время для агрессивного маркетинга.

Отмахиваюсь от несвоевременных картинок. Тем временем баронесса не разочаровывает. Ее синие пси-волны, словно ожившие молнии, ошпаривают Быкова, заставляя его взвыть от боли. Каменщик с ревом отскакивает прочь, пытаясь загородиться за скалами, а мне это только нужно. Только еще немного его оттолкну. Но тут и сам справлюсь. Быстро активирую зверя из Жартсерка на браслете. Чихающий Черепах возникает по соседству с моими легионерами, и я произвожу громоподобный чих.. Мощные потоки воздуха сходят с ума, закручиваясь в смерч, и сбивают с ног тяжелого Грандмастера, словно его каменный панцирь полый внутри. Его массивная фигура отлетает, как кукла.

Быков укатывается еще глубже за скалы, и я радостно бросаюсь следом. Никого здесь уже нет, валуны и уступы закрывают от чужих глаз, и можно ненадолго обрасти рогами и когтями.

— Вещий! Ты…ты, правда, с рогами⁈ — в неистовстве орет Быков, вздрогнув от нахлынувших вокруг эманаций ужаса.

— Ну что, безрогий⁈ — я швыряю огромный валун. — Как насчет тяжелой артиллерии?

Каменщик ударом кулака разбивает каменный шар, только вот он оказывается с сюрпризом: сам по себе пустой, а внутри под «скорлупой» припрятана некротика. Освобожденная магия смерти разливается жидким белым светом по панцирю Грандмастера. Парк оглашает такой громкий рев, что с верхушек пары ближайших скал осыпается гравий. Не теряя времени, я прыгаю на Быкова. Вонзаю когти ему в массивную спину. Некротика обжигает и меня, но Дар Пустоты мне в помощь.

Вокруг вырастают новые скалы, как будто сам ландшафт приходит в движение, подчиняясь агонии Грандмастера. Он из последних сил пытается стряхнуть меня, его массивное тело извивается, но я впился в него, как клещ. Каждое его движение становится все более отчаянным, но мои когти держат крепко, проникая все глубже. Пси-волны добавляют хаоса, вспыхивая и разрывая воздух вокруг нас.

Быков орет, белый свет некротики жрет его, я кромсаю каменный панцирь, гранитные обрезки летят во все стороны. Ор становится громче. Быков падает, будто гора. Мои когти продолжают путь до мягкого нутра в этой толще камня, пробиваясь сквозь жесткую оболочку.

* * *

— Мамочки! — восклицает Лена, но ее никто не слышит. Все звуки утонули в полном ужаса и боли бычьем реве. — Что там Даня с ним делает?

Графини Вещие-Филиновы уставились на эпицентр нагромождений скал. Оттуда только что повеяло ужасом и смертью, а потом начались эти беспрестанные крики. Едва Морозовы прибыли на подмогу, битва с гвардейцами Бирюзовых практически сразу закончилась, но идти туда смотреть никому из жен не хотелось. Зачем? Даня ведь побеждает. Это и так понятно, раз кричит не он.

— Как удачно, — гулко роняет князь Морозов Юрий, тоже повернувшийся на звуки ора.

— О чем ты, зять? — переспрашивает княжеский шурин Евгений Борзов.

— О том, что мы выбрали сторону победителя.

* * *

— А сам виноват! — выдыхаю я, закончив наконец разделывать литой панцирь. — Сбросил бы доспех, сдался бы, и так долго не мучался бы.

Только кому я это рассказываю? Быков минуты две уже как вырубился, и каменный доспех сразу же распался. Ну и Жора быстро обновил запасы энергии за счет накопителя Грандмастера. Моя работа — скачивание памяти — тоже прошла быстро. Личность Быкова не стал трогать. На кой она мне? Накопитель все равно не забрать. Прокачаем Дар Стоеросову, увеличу свой накопитель, и мы сами станем Грандмастерами Камня.

Но оставлять Быкова так тоже нельзя. Как же без подарков! Оставлю-ка пару глубоких нарушений в когнитивных способностях. Ну и память слегка подчищу. Именно слегка, а не как в случае с Аароном Стяжковым. Носорог останется дееспособным, но уже не сможет воротить скалами, да и вообще весь арсенал его сократится до среднего каменщика. Всё же Быковы — сильный род, а потому не стоит сжигать все мосты с ними через смерть их главы.

Выбираюсь из-за скал и оглядываю результаты боя. Все мои живы и даже почти никто не ранен, а ссадины рептилоидов умница Камила уже подлечила. Так! Не понял! Где Бирюзов⁈ Неужели удрал⁈ Кто-то сейчас по рогам получи… А фух, да вот же Федот Игоревич. Вместе с сыновьями связанный сидит под опекой гвардейцев Морозовых. Кстати, надо поприветствовать князя.

— Юрий Михайлович, рад видеть вас в добром здравии! — с улыбкой подхожу к нежданному союзнику. Смотрит он на меня с таким удивлением, что я даже перепугался, что забыл снять рога. Но нет, склерозом не страдаю.

— Данила, удивил, — басит князь. — Одолеть Быкова? Хм, это большой повод собой гордиться.

— Мне Жанна Валерьевна серьезно помогла, — оглядываюсь в сторону баронессы. Она как раз подходит к нам.

— Не прибедняйся, спаситель, — Горнорудова обрубает на корню мою версию. И словно не видит, что я ей подмигиваю. Или специально делает вид? Ох, ну и коварная же женщина. Это всё она за Настю мстит! — Я его даже не ранила. Даже не задела, — с удовольствием произносит. — Это целиком твоя заслуга.

— Как скажете, баронесса, — перевожу тему. — Юрий Михайлович, я забираю всех Бирюзовых.

— А вот тут, Данила, извини, — вдруг упирается Морозов. — Федот Игоревич с сыновьями сами мне сдались. Они добровольно сложили оружие, а в обмен я пообещал оставить их в живых.

— Вот как? — приподнимаю бровь. — Что ж, у меня тоже нет в планах их убивать.

— Еще раз извини, Данила, но ты в силу своей юности пылок и горяч, — князь рубит с плеча правду-матку, как ему кажется. — А я не хочу, чтобы данное мной слово зависело от юношеской вспыльчивости. Вдруг ты не сдержишься и сожжешь боярину мозги?

— Какой любопытный спор, — с ироничной улыбкой замечает Жанна, хитро посмотрев на меня. — Что же ты ответишь на это, спаситель? Как мне известно, Бирюзов угрожал твоей семье. Нельзя прощать подобное.

Мы с Морозовым пересекаемся взглядами. Князь упертый, как лось, и готов стоять на своем. А мне не с руки оставлять Бирюзовых у другого рода. Во-первых, неизвестно каких еще преференций боярин умудрится себе выбить в «гостях у Морозова». Во-вторых, да хрена с два я упущу своего врага.

— Жанна Валерьевна, конечно, же нельзя, — улыбаюсь. — Я уверен, что и князь это тоже понимает. С высоты его большого опыта такие вещи видны как на ладони. А что касается боярина — так отдадим его на попечение Охранки, да и всё! Зачем нам ломать головы, Юрий Михайлович? Пускай Царь решает, как с ним поступить.

— Кхмхх, — теряется Морозов. — Ммм, хорошо, Данила. Пускай так.

Еще бы не хорошо! Мало найдется дураков оспаривать всевластное право Царя. Именно на этом я только что и сыграл.

— Ну тогда я сейчас и звякну Владиславу Владимировичу, — выуживаю мобильник из кармана брюк и одной кнопкой вызываю бессменного начальника Охранки.

Вот Красному Владу я запросто могу доверить Бирюзова. Кто-кто, а Владислав Владимирович на тормозах ничего не спустит. Тем более что нынче я — чужеземный правитель, а на меня напали подданные Русского Царства! Налицо назревающий дипломатический скандал.

«Неплохой ход, спаситель, — мурлычет в моей голове Жанна, пока я пережидаю гудки. — Уделал старика Морозова».

— Да, Данила? — звучит голос в трубке, а на его фоне шелестят листья.

— Вы, наверно, уже в курсе о Бирюзове. Примите его с сыновьями на хранение, а временное или постоянное — там уже посмотрим?

— Приму, — вдруг Владислав показывается на тропинке из-за ближайших кустов. — Прямо сейчас и приму. Конечно, с вашего позволения, конунг! — слегка кланяется он.

Вслед за ним из зарослей высыпают и экспедиторы Охранки. И в это время стоит видеть вытянувшиеся лица Бирюзовых. Бояре вдруг осознали, в какую глубокую канаву они попали.

— Берите на здоровье, — усмехаюсь я, взглянув на офигевшего Морозова.

* * *

— Даня, а я так и не поняла! — заявляет Светка уже в лимузине, при этом крепко держа меня за руку. Вторая же моя рука оказалась в мягком плену Лакомки. Ага, прижалась ко мне своими полушариями. Когда садились в машину, альва первая с кошачьей грацией уселась рядом. — Почему ты не убил Быкова? Этот бегемот хотел забрать нашу Тавиринию!

Какая Светка всё же молодец! Без шуток! Пускай мы эту Тавиринию пока что даже близко не видели, но что наше — то свято. Убьем покусителей, но черта с два отдадим свое!

— Да просто мне нет смысла убивать главу рода Быковых, — пожимаю плечами. — Так я себе лишь создам мстительных врагов в лице его сыновей и прочей родни. Пускай лучше Царь накажет Носорога и поставит вместо него нового главу. Аналогично и с Бирюзовыми.

— Дипломатия — это тонкое оружие, — улыбается Лакомка, положив голову мне на плечо. — А наш мелиндо — искусный фехтовальщик.

— Честно говоря, меня совсем не прельщает перспектива уничтожать сильные рода Царства, — замечаю. — Этим я ослаблю Львовых. Но раз мухи лезут в форточку, приходится их прихлопывать.

— Не только мухи лезут, мелиндо, — с намеком воркует Лакомка. — Еще и претендентки.

— Претендентки на что? — сразу вскидываются Лена с Камилой, сидящие напротив.

Но альва не отвечает, а лишь смотрит на меня с улыбкой.

— Думаешь, и Морозовы туда же? Хотят отдать Машу? — удивляюсь.

— Кого же еще, — альва крепче прижимаются к моему плечу. И остальные жены не остаются в стороне. Я резко становлюсь обласканным женским вниманием. Объятия, поцелуи… А всё же женщинам нравится, когда их суженый пользуется спросом у других дам. Тем более у княжон…

* * *

На следующий день я сижу в кабинете Владислава на «Лубянке». Со мной по соседству расселись новые главы родов Бирюзовых и Быков. Царь быстро решил вчерашний вопрос. Взял и сослал прямиком на Аномалии Василия Носорога и боярина Федота со всеми их взрослыми выводками, а побочные ветви поставил во главе родов. Моментальная рокировка.

И, конечно, почти сразу Бирюзовы отвели гвардию из Сковородщины и от моей московской усадьбы.

— Новые бумаги готовы, — Владислав подвигает нам с Быковым и Бирюзовым три экземпляра. — Это секретное соглашение о мире между вами. Никто о нем не должен знать. Суть документа следующая: конунгу Даниле возвращаются старые земли Филиновых, которые сейчас находятся в распоряжении Бирюзовых.

— Как вы представите это общественности? — спрашивает новый боярин Бирюзов.

— Хороший вопрос, — кивает Владислав. — Итак, легенда следующая: конунг Данила проявил себя на ханьском фронте и получает награду. А клан Бирюзовых, наоборот, имеет кучу грехов перед Царством: начиная от контрабанды оружия и завершая тайными переговорами с ханьцами, — усмехается. — Вот Царь и наказал Бирюзовых отъемом земли.

— Понятно, — бледнеет Бирюзов. Видимо, Влад вовсе не выдумал «грехи». Просто некоторое время скрупулёзно копил их в папочку, а сегодня настал момент ее достать и предоставить на обозрение.

Все стороны быстро подписывают бумаги, и на этом мы расходимся. Моя голова гудит от роя мыслей. Столько всего свалилось за последнее время: Сковородщина, тавры, знания Странника, а теперь еще и обширные земельные наделы с целым городом! Кстати, Костанай расположен в горных казахских землях неподалеку от Гришки.

Но некогда жаловаться. Надо осваивать. Вот только сначала заеду кое-кому в гости.

* * *

Ульяна Стоеросова живет в неблагоприятном районе на востоке столицы. Да и жилплощадь у нее так себе. Не деревянный барак, конечно, но бетонная пятиэтажка уже ветхая и нуждается в капитальном ремонте.

Ульяна и Семен Стоеросовы — сироты. Недавно каменщик смог выслужиться в армии и заработать прилично денег. Немалая сумма из них ушла на закрытие кредита за обучение в военном вузе. Только потом сестра Ульяна серьезно заболела, и все деньги ушли на Целителей. Семен бы заработал еще, да попал в ханьский плен, где до сих пор и считался погибшим согласно рапортам его сослуживцев.

— Простите, чем могу помочь? — спрашивает женщина, открыв мне дверь квартиры. Вид у нее усталый, но лицо приятное, миловидное. И стало бы еще более миловидным, не будь синяков под глазами.

— Скорее, это я могу вам во многом помочь, — усмехаюсь, подняв руку с гербовым кольцом. — Позволите зайти?

Видимо, из-за усталости она до сих пор не замечает печатку с филином. Да и кто на ее месте ожидал бы встретить дворянина в немытом подъезде?

— А вы случайно не тот мошенник, что разводит бабушек нашего дома на фильтры для труб? — грозно сужает Ульяна глаза. Кажется, за соседских бабушек она готова собственными руками избить того проходимца. Узнаю породу Стоеросовых.

— Боюсь, что не он, — улыбаюсь. — Я — граф Данила Вещий-Филинов.

— Какой еще… — тут она наконец замечает перстень. — Граф⁈ Ваше сиятельство⁈ Простите! Я… я не ожидала!

— Не нужно кланяться, — поспешно останавливаю ее. — Я к вам пришел из-за вашего брата. Впустите?

— Из-за Семена? — бледнеет женщина, посторонившись. — Но он же погиб. Сослуживцы сообщили…

— Погиб да не совсем.

Когда мы усаживаемся в крохотной гостиной, я просто «включаю» Стоеросова и отдаю ему во временное пользование свое тело. Со стороны наблюдаю, как Семен путано пытается объяснить сестре, что вот он живехонький, просто теперь квартируется в теле графа, но сестра только хлопает офигевшими глазами. Затем Семен меняет стратегию. Он переходит к общим с ней воспоминаниям, сообщает вещи, которые знает только он и Ульяна. В общем, спустя два битых часа сестра, вся в слезах, жарко обнимает нас с Семеном. Ну наконец-то! И года не прошло!

«Загляни в левый карман пиджака» — я передаю Семену.

Он с удивлением достает звякнувшие ключи.

— Что это? — спрашивает Ульяна.

— Я не знаю, — отвечает Семен и вслух спрашивает: — Шеф, что это?

«Ключи от двушки на Пресненской, бумаги уже переписаны на имя твоей сестры, — сообщаю. — Только ты не всё достала».

Покопавшись, Семен выуживает сберкнижку, тоже оформленную на Ульяну. На первой странице прописано зачисление на миллион рублей.

— Шеф, за что нам это всё⁈ — продолжает вслух спрашивать Семен, растерянно держа в руках ключи и сберкнижку.

" Небольшой аванс за твою службу, — объясняю. — На твое имя будет оформлена такая же сберкнижка. Так что твоя сестра может тратить эти деньги чисто в свое удовольствие".

— Спасибо, шеф! — на глазах Семена, вернее, на моих глазах наворачиваются слезы. Что мне совсем не по душе.

«Слушай, легионер, давай прекращай распускать нюни и общайся с сестрой. Нам скоро уходить».

Семен послушно исполняет приказ, а я в это время погружаюсь в медитацию. Где-то через полчаса меня отвлекает голос Семена:

— Шеф! Шеф! Тебе СМС! — кричит он зачем-то вслух, тряся мобильником перед нашими глазами.

На дисплее сообщение от Красного Влада.

«Золотой Дракон объявился. Группа „Тибет“, общий сбор».

Глава 16

Взрослая жизнь

— Вызывали, Владислав Владимирович? — заявил я, появляясь на пороге кабинета Красного Влада. Здесь уже был полный аншлаг. Все в сборе: Веер, Мерзлотник, Шаровой и Дюша Метёлкин… Шутка. И, конечно, Фирсов.

— Конунг Данила, присаживайтесь, — Владислав указал на свободное кресло в уголке для отдыха. Остальная группа уселась рядком на диване, тесно прижавшись друг к другу. Для меня сберегли вип-место. Оказывается, быть августейшей особой очень лестно.

Для себя же начальник Охранки выкатил из-за стола свой рабочий стул.

— Мы без вас не начинали.

— Понятно. А нас время не поджимает? — спрашиваю я, неторопливо усаживаясь в мягкое кресло. — Золотой Дракон не улетит восвояси?

— Да он еще не прилетел, дорогой, — отмахивается Веер.

— Дорогой? — приподнимает брови Владислав и косится на Фирсова. Видимо, начальник Охранки в курсе об интрижке старого ликвидатора и польки-актрисы, а вот «дорогой» почему-то вовсе не он.

— Отрабатывает легенду прикрытия, — коротко роняет Устранитель. — Ковальски вжилась в роль.

— А, понятно, — с пониманием относится царский брат. — Данила, дело в том, что тревога оказалась не то, что ложная, но немного преждевременная. Рядом с золотоносными шахтами Кимадзаро сегодня открылся портал, но Дракон не вылетел из него, а портал вскоре закрылся.

— Разведка? — предполагаю я. Золотой Дракон — багровый зверь, а значит, может быть вполне разумным, чтобы хватило ума на предусмотрительность.

— Скорее всего. Дракон охотится за золотом, а у Кимадзаро почти не осталось добытой руды, — кивает Владислав. — Неизвестно, явится ли Дракон без приманки. Поэтому мы с Царем решили устроить Дракону ловушку. Передадим Кимадзаро на временное хранение золотые слитки из госказны, а когда появится Дракон, вы его прихлопнете.

— Шикарный план, — одобряю. План вдвойне шикарный, потому что я не рискую своим золотом.

— Царь придумал. Тогда через три дня вы вылетаете, — сообщает Владислав. — К этому времени все приготовления будут сделаны. Так что постарайтесь уладить свои неотложные дела в Царстве. В том числе сходите на церемонию в Кремль.

— Так точно, — отвечает за всех Фирсов, и Владислав отпускает группу. Задерживает он только меня.

— Конунг Данила, ты опять возьмешь с собой на спецоперацию молодых жен? — вдруг спрашивает царский брат. — Замечу, что багровый зверь — самая опасная на свете тварь.

— Не опаснее Высшего Грандмастера, — парирую, но, подумав, добавляю: — Или опаснее, но ненамного. Да, жен возьму. Не думаю, что в Тавириния — безопасное место, и постоянная боевая закалка только на пользу моему роду. Мы будем готовы ко всему.

— Ну как знаешь, — Красный Влад явно не одобряет мой подход. — Лично мои жены вот дома сидят, детей нянчат, а не бегают по двум мирам.

— Владислав Владимирович, при всем моем уважении, но у нас с вами разные судьбы, — замечаю я, стараясь говорить спокойно, но твердо. — Мне предстоит править агрессивными иномирянами вот с такими рогами… — показываю руками, очерчивая в воздухе внушительные изгибы. — И возрождать род, а вам следить за порядком в Царстве из защищенной столицы. Ваши заботы — поддерживать мир и стабильность за крепкими стенами, а мои — ежедневно сталкиваться с опасностями, управляя чуждым народом и укрепляя нашу семью на острие меча.

— Да, ты прав, — кивает начальник Охранки и усмехается, переводя всё в шутку: — Неужели ты всегда был таким вдумчивым и глубокомысленным, Данила?

— С самых пеленок, Ваше Высочество, — усмехаюсь, и на этом покидаю Охранку.

А дома встретившая меня Лакомка неожиданно делится новостью, лукаво улыбаясь:

— Мелиндо, а я только что прогулялась в кофейню с княжной Морозовой.

— С Машей? — заинтересовываюсь новой подругой моей главной жены. — И кто кого позвал?

— Мария Юрьевна, — с хитринками в глазах отвечает альва. — Теперь мы будем часто гулять вместе. Маша очень хотела.

— Забавно, — только и говорю я. А что тут еще сказать? Морозовы решили прощупать почву через мою главную жену. Только вот Лакомка видит таких малышек насквозь. И в итоге мы очень многое узнаем о Морозовых, в том числе об их целях относительно меня.

— И, кстати, к нашему столику подошла Настя Горнордова, — снова удивляет главная жена. — Она честно призналась, что ее послала Жанна Валерьевна. Настя будто бы случайно должна была встретиться со мной в бутике или ресторане. Мать-баронесса велела Насте подружиться со мной, представляешь?

— Запросто представляю, — усмехаюсь. — Это очень в духе Жанны.

— Мы решили дружить втроем, — сообщает Лакомка. — Ты не против?

— Чтобы ты наблюдала за отпрысками коварных Горнорудовых и изменчивых Морозовых? — приподнимаю бровь. — Да я только за! О таком шпионе можно только мечтать. Дорогая, следи за целями в оба глаза! И, конечно же, докладывай мне обо всём.

Лакомка смеется.

— Я знала, что ты правильно меня поймешь, мелиндо.

Альве вдруг звонит одна из ее новых «подруг», а я ухожу к себе в кабинет. Столько дел, столько дел… Хоть тибетские стелы наконец доставили в Сковородщину. Теперь дело за малым — сделать стабильный портал на Ту Сторону и доставить тавров домой. Но это уже забота на будущее, после японской командировки.

С тоской бросаю взгляд на очередные отчеты Киры. Стол буквально завален документами. Мои перепонки, вы серьезно⁈ Не для того я выписал Страннику билет в один конец, чтобы утонуть под кучей бумаг. Ну уж нет! Решено! Сегодня у графа Вещего-Филинова объявляется выходной.

«Лакомка, бросай все дела, — передаю альве внизу простую и понятную мысль. — Хочу отдохнуть с тобой».

«Уже раздеваюсь…»

«Именно так мы отдохнем ночью. А сейчас давай лучше часик прогуляемся по городу».

«Тогда одеваюсь», — тут же рапортует главная жена.

Камила, Света и Лена ушли по своим женским делам, и прогулку устраиваем вдвоем. Лимузин подкидывает до границы Отрадного парка, дальше пешочком обходим цветочные клумбы и фонтанчики. Лакомка смеется, рассказывает какие-то забавные нелепости, её глаза искрятся радостью. Пара клумб под ее веселым взглядом расцветает еще сильнее, их цвета становятся ярче, а цветы — крупнее и красивее. Я присоединяюсь к её забавам и создаю над тропинкой зеленый портал из лиан, которые переплетаются в сложные узоры, образуя арку. Лианы начинают цвести разноцветными цветами, а лепестки падают вниз, создавая сказочную атмосферу. Мы идем под этим зеленым сводом, держась за руки.

— Господин, вы что творите⁈ — вдруг возникает женщина в форме охранной фирмы. — Зачем устраиваете самострой⁈ Этот парк — объект под охраной ЧОП «Рога и Копыта»! Быстро уберите не предусмотренный утвержденным планом ландшафтный элемент.

Мы с Лакомкой удивленно переглядываемся. По-моему, лианный портал только пошел на пользу парку. Вон уже народ собирается, чтобы пофоткаться на его фоне. И особенно странной выглядит претензия этой женщины, когда в нескольких метрах двое пропойц намусорили на лавке, оставив пустые бутылки из-под пива. Сейчас они громко ржут, пугая гуляющих рядом мамочек с детьми.

— Мне просто убрать портал, уважаемая? — уточняю.

— Именно. Просто убрать, — сурово кивает женщина, взявшись за дубинку на поясе. — И заплатить штраф в сто пятьдесят рублей.

Ага, теперь понятно, откуда такое точечное рвение в «контроле за соблюдением порядка». Частная охрана не имеет право брать никакие штрафы, максимум делать предупреждение.

— Без проблем, — демонстративно сую руку в карман, и женщина уже довольно улыбается. — Только сначала покажите регламент администрации парка, где указан размер штрафа за украшение парковой тропы.

— Ммм, боюсь, с собой у меня нет документа, — женщина отступает на шаг. — Ладно, господин, на первый раз прощаю. Не надо штрафа.

Она спешно ретируется, но кто же теперь просто так отпустит эту взяточницу и вымогательницу?

— Назад, — командую, и женщина бегом возвращается обратно. Глаза у нее стали немного стеклянные, но это ненадолго. — Кажется, в парке творится настоящее правонарушение, — киваю на пьяниц, которые уже матерятся на испуганных мамочек. — Вы как блюститель порядка должны это прекратить. Прошу вас.

И охранница, выхватив из петли дубинку, с криком бросается на пьяниц.

— Прекратите нарушать порядок! — вопит она между грозными взмахами. — Иначе я применю силу!

— Тамаровна, ты чё! — орут пьяницы в панике. — Мы же тут часто бухаем! И тебя угощаем… А-А-А-А! Кхм-ммхх…

Два крепких удара вырубают «синяков», а Тамаровна, придя в себя, удивленно хлопает глазами. Еще больше она удивляется, когда мамочки с детьми принимаются благодарить грозную охранницу парка. А мы с альвой покидаем столь чудесный парк.

— Мелиндо! Какие же в твоей стране смелые женщины! — умильно улыбается Лакомка, хитро глянув на меня.

— Ты еще не видела, как они коней на всем скаку останавливают…

Мы выходим с противоположной стороны и немного прогуливаемся по проспекту. Возле одного подъезда замечаем парня, который усердно роется в карманах своего рюкзака, явно что-то ища.

— Где же они… — бормочет он.

Приглядываюсь к нему.

— В брюках, — бросаю я, когда прохожу мимо с Лакомкой под руку.

Парень удивленно смотрит на меня, а потом, нырнув ладонью в карман брюк, выуживает звякнувшие ключи.

— О, точно, — выдыхает он нам в спины.

— Ты заглянул ему в голову, мелиндо? — с любопытством спрашивает Лакомка, когда чуть отдаляемся от подъезда.

— Зачем? — удивляюсь. — Просто у него ключи выпирали сквозь карман.

Уже по дороге домой, в салоне автомобиля, у меня внезапно просыпается мобильник. Экран загорается, высвечивая незнакомый номер.

— Кто это?

— Данила Степанович, вас беспокоит лично хан Серик Ахметов, — звучит сухой голос с казахским акцентом. — Хан Среднего Жуза, если вдруг вы не знаете, кто я. Надеюсь, что такое Жуз вам не нужно объяснять, молодой человек.

— Не нужно, Серик Морхетович, — усмехаюсь. Вот и новый сосед объявился. Средний Жуз владеет землями рядом с Кустанаем. — Чем обязан звонку? Или это просто добрососедский жест?

— Не просто, — обрубает хан. — Вместе с Костанаем вам от Бирюзовых досталась Железная гряда. Это исконные земли моего Жуза. Я требую возврата нашего региона.

— Или что? — спокойно спрашиваю.

— Хм… — немного теряется Ахметов, но тут же бодро доводит угрозу до конца: — Или мы заблокируем все товарные маршруты из Костаная. Вы не сможете вывозить добытое железо, разве что в обход, неся дополнительные издержки.

Мда, и почему я не удивлен? Ахметов боялся связываться с Бирюзовыми, но меня не боится. А всё почему? Потому что никто не знает, что боярину досталось нехилых лещей именно от меня. Ну что ж, зато все знают о багровом Черве и победе над ракхасами.

— А если я уничтожу ваши заграждения, хан? — спрашиваю ровным тоном.

— Русским нельзя воевать с нами, — с превосходством объявляет Ахметов. — Приказ вашего Царя, неужели не знаешь?

Вообще-то можно, просто на это требуется прямое разрешение Львовых. Закон «О коренных народах» защищает эти самые народы от произвола русского дворянства, но не дает им полный карт-бланш. Но в чем-то Ахметов прав, ведь потребуется время на получение разрешения.

— Я-то как раз всё про это знаю, хан. Как насчет личной встречи? — предлагаю.

— Да, я сейчас в Москве, — тут же соглашается хан Среднего Жуза. — Встретимся на нейтральной территории.

Он называет какой-то ресторан, я соглашаюсь, затем, сбросив хана, звоню Грише Калыйр:

— Привет, одноклассник. Мне тут выставил требование твой соотечественник, — усмехаюсь. — Думаю, тебе пора навестить меня. Давно же не виделись, и вот замечательный повод.

— Я только за, Даня! — смеется Гришка. — Заодно гульнем так гульнем!

* * *

На следующий день хана Ахметова ждет сюрприз. Потому что в ресторан «Чайхана» я прихожу вместе с Гришкой. Как только мы переступаем порог, атмосфера меняется. Седовласый правитель Среднего Жуза, сидящий за столом в дальнем углу, сразу мрачнеет, увидев нас.

— Наследник Калыйр? Что ты здесь забыл?

— Я приехал в гости к союзнику Старшего Жуза, — усмехается Гришка. — И он захотел взять меня на встречу с вами, хан Серик.

— В общем, хан, расклад следующий, — я берусь вести разговор. — Можете попытаться заблокировать дороги для вывоза руды, но тогда род Калыйр из Старшего Жуза сметет ваши посты, а потом еще и, чего доброго, отхватит кусок ваших земель.

Гришка кивает, поддерживая меня.

— У Клыйр не хватит сил на такое, — рассерженно рычит Ахметов.

— Так я ж помогу, — искренне удивляюсь наивности седого казаха. — И Царский закон не нарушу при этом. Воевать с вами будет Старший Жуз, а мой род лишь даст людей в помощь.

Хан Ахметов стискивает в ярости челюсти, его глаза сверкают гневом. Старый казах переваривает услышанное, обдумывая свой дальнейший ход.

— Может быть, вы сомневаетесь, что у меня хватит сил вас сокрушить? — уточняю. — Если позволите, я могу передать вам образ моей дружины. Оцените ее возможности.

Сам Ахметов подставляться не спешит, но среди его свиты оказывается телепат. Именно ему я передаю пейзаж из окна моего кабинета в Турьем Роге: выстроившаяся дружина тавров — орущих, потрясающих оружием. Добавляю также образ Коренаста. Огромный древоголем впечатлит любого. Впечатлил он и Ахметова, после того как телепат передал ему образные картинки.

— Я отзываю свое решение, — сразу же произносит хан. — Забудьте о моем звонке, граф Данила.

— Не так быстро, Серик Морхетович, — качаю я головой. — Вы смели угрожать моему роду, а потому заплатите своей землей, иначе Старший Жуз всё же откусит намного больше. Не без моей помощи.

Ахметов мрачнеет, но деваться ему некуда. Сам начал это безобразие, пускай пожинает плоды. В общем, вскоре мы с Гришкой выходим из ресторана чуточку разбогатевшими. Каждый из нас получил по небольшому железному руднику на землях Среднего Жуза.

— Данила, зови в гости еще, — улыбается казах. — Прибыльно у тебя гостить.

— Мне тоже нравится принимать тебя у себя, — усмехаюсь. — Ведь я не остаюсь в убытке.

— Может, в клуб рванем? — предлагает Гришка. — Помнишь, как тусили в школе? Побеждали в подпольных боях, спасали клубных зажигалок от гопников, затем уже кутили в дорогих отелях. Вот же времена были, а?

— Да, только мы уже не в школе, — отвечаю я, улыбаясь. — И вообще, завтра у меня церемония в Кремле.

Гриша смотрит на меня с обидой в глазах:

— И что? Не пойдем?

Я ухмыляюсь:

— Почему же? Еще как пойдем! Но теперь наши гуляния должны быть гораздо масштабнее.

* * *

На следующий день Жанна Горнорудова за чашкой кофе с удивлением читает утреннюю газету: граф Вещий-Филинов с наследником рода Калыйр уничтожили три бандитские группировки — «Северные Волки», «Черная Метка» и «Красные Демоны». Кроме того, два дворянина произвели фурор в клубе «Сфинкс», запустив фаер-шоу, устроили гонки по ночной Москве, удрав от преследовавшей их ДПС и оставив их с носом, несмотря на активированный план «Перехват» с десятью вертолетами и сорока машинами, заграждениями и поисковиками-сканерами.

Жанна, потрясая газетой, восклицает вслух:

— Ну спаситель! А еще говоришь, что Настеньку мою не потянешь!

Глава 17

Церемония с Организаторами

В просторном зале с магическими светильниками за большим круглым столом сидят несколько человек. Внешность их разительно отличается друг от друга. Из дюжины стульев заняты только четыре. Присутствующие члены Организации сейчас полдничают.

— Ммм, поразительно вкусно! — роняет чернокожая женщина Масаса, уплетая за обе щеки сладкую ватрушку. — Особенно вот эта с повидлом.

— А мне больше с кремом понравилось, — говорит огромный мужчина, весь целиком покрытый густой бурой шерстью. В один укус мощных челюстей он съедает всю лепешку целиком. — Лиан, ты достал эту вкусноту из того нового мира? — Он берет пустую коробку из-под ватрушек и разглядывает надпись. Амулет на его груди помогает с переводом. — «Ватрушки от Ирины»? Понятия не имею, кто такая эта Ирина, но она великая женщина!

— Да, Норомос, — остроухий блондинистый малец запивает творожную ватрушку молочным коктейлем. — Этот мир слабо развит в магии, но в плане гастрономического искусства очень даже хорош. Я еще нахватал с собой кучу пирогов под названием «пицца», а также «суши-роллы», «буррито» и некую «шаурму». Потом и их попробуем.

— Уже весь в предвкушении, — подбирается Норомос, напрягая могучие мускулы. — Мое предложение — мы должны назначить поисковые группы в немагический мир. Пускай добывают рецепты самых вкусных блюд и пытаются воспроизвести их у нас.

— А, может, мы всё-таки обсудим тавров? — фыркает четвертый присутствующий, который не притронулся ни к одной ватрушке. Пахнет от него сырым мясом, хищное острое лицо выражает недовольство. — Мы всё же — Организация, а не кружок едаков.

Этот участник, воин с хищными чертами лица, сидел чуть в стороне от остальных. Его глаза сверкали, а на его лице была видна тень раздражения. Мускулистое тело было обтянуто кожаной броней.

— Только, пожалуйста, не занудствуй, Ратвер, — морщится Масаса, оправляя широкие одеяния. — Подумаешь, перекусили, что тут такого? А насчет тавров и их нового конунга — озвучь свое предложение первым, если хочешь.

— И так всё ясно, — недовольным голосом бросает Ратвер. — Мы затеяли целую видовую инженерию, чтобы вывести идеальную расу. Создали изолированный материк, населили его искусственно созданными подвидами людей, эволюционировавшими от всяких быков, волков и прочего, а теперь питекантроп правит выведенными таврантропами. Изоляция дракону под хвост. В чем смысл?

— Ну а, по-моему, получилось довольно интересно, — замечает Лиандриль, сверкая детскими ямочками на пухлых щеках. — Я бы хотел посмотреть, как тавры разовьются под началом сильного мага из другого мира.

— Сильного ли? — приподнимает лохматые брови Норомос.

— Есть подозрение, что новый конунг убил Странника, — роняет Масаса, и все молчат, переваривая услышанное. — Мы выгнали Странника из Организации за исследования только ради исследований, невзирая на жертвы, но каждый из нас всегда признавал его силу.

— Кроме меня, — насмешливо усмехается Ратвер. — Мне этот чудик в балахоне никогда не казался кем-то стоящим.

— Что касательно изолированного материка, — продолжает Лиандриль, — то странно говорить об изоляции, когда орнитанты со своим Драконом уже давно вторгаются в немагический мир.

— Все эти тавры и орнитанты — мусор и падаль, — заявляет Ратвер. — Плевать мне на них. Ликантропы — самые совершенные, самые сильные. Они обложили данью тех же орнитантов, да и скоро раздавят тупоголовых таврантропов. О других расах даже нечего переживать. Ничтожества есть ничтожества. Нужно их пустить в расход и забыть, а не позволять иномирянину править этим сбродом.

— Мы не такие, как Странник, и не убиваем целые расы, — резко возражает Масаса, и глаза её вспыхивают молниями, освещая черное лицо. — У каждого должен быть шанс на выживание. И наша задача — наблюдать за экспериментом, а не выбирать себе любимчиков. Возможно, тавры ещё потеснят твоих любимых ликанов, Ратвер.

Ратвер хмыкает с выражением: «ага, как же, жди».

— Значит, продолжаем наблюдать, — гулко произносит Норомос. — Но я бы выставил новому конунгу условие. Пускай он вернет дружину тавров на родину, иначе не будет никакой ему власти.

— Согласен, — кивает Лиандриль. — Тавры нужны на материке для продолжения эксперимента.

— Тогда так и решим, — соглашается Масаса. — Лиан, доведи эту информацию до конунга, пожалуйста.

— Я пойду с тобой, — фыркает Ратвер. — Хочу лично взглянуть на убийцу Странника, — в ответ на подозрительный взгляд чернокожей женщины он с усмешкой добавляет: — Не волнуйся, Масаса, я не трону этого паренька. Мне просто любопытно.

— Ты обещал, — веско замечает Масаса. — Не смей его калечить и убивать.

В ответ Ратвер молча оскаливается.

* * *

На утро мне пришли письменные извинения от трёх родов. Сначала я даже не понял, в чем дело. Сижу с конвертами в руках, вчитываюсь в витиеватые фразы и ничего не могу понять. Судя по красочным воспоминаниям в моей голове, вчера мы с Гришкой хорошо гульнули. Да так хорошо, что до сих пор по новостям показывают кадры полицейской погони. Вертолеты, машины с мигалками… Будто боевик какой-то. Дорожный штраф, кстати, мне уже выписали. Ну мы же только превышали скорость, ну да ещё устраивали фейерверки во время езды. А что такого? Никто же не пострадал, кроме каких-то бандитов…

А вот оно что! Я нашёл зацепку в одном письме. Три банды, которые мы с Гришкой прищучили, как раз принадлежали этим родам. А почему они-то извиняются? А, понятно. Решили, что банды сами виноваты, раз нарвались на меня. Прикольно то, что рода не последние — все графы. А раз они извиняются передо мной, значит, род Вещих-Филиновых пользуется у них большим уважением. Растем помаленьку.

Что ж, ночь удалась. Преступные элементы уничтожены, ещё и извинения получил. Можно считать, что моя репутация выросла. А сегодня вечером ещё больше вырастет. Посмотрим, чем Царь наградит, ну наверно, нетривиальным чем-то. В пригласительном письме отдельно указано, чтобы я не приходил в спортивном костюме. Помнят ещё прошлый мой визит, хе.

Весь день жены снова носятся по всему дому и наводят марафет. А ближе к вечеру, я, одевшись, не забываю вставить в лацкан правильную бутоньерку под темно-желтые платья супруг. Впятером отправляемся на награждение.

Кремлёвский зал переполнен. Собрались самые важные лица государства. Морозовы тоже здесь, как и Паскевичи, как и Митовичи. Присутствует даже Жанна Горнорудова. Похоже, Государь наконец-то убрал опалу с баронессы. Но, видимо, Жанна ещё не настолько пользуется царским уважением, чтобы наградить ее за помощь в войне.

Оставив супруг на попечение также пришедшего Гришки, я присоединяюсь к ряду награждаемых Встаю сразу за Веер в сиреневом бальном платье.

— Дорогой, красивая бутоньерка, — улыбается полька. — Как и ты весь.

— Обычно судари делают комплименты дамам, — усмехаюсь. — Впрочем, ничего не мешает мне это сделать после тебя. Ты одинаково прекрасно смотришься как на полях сражений, так и в дворцовых палатах.

— Спасибо-спасибо, — улыбка польки становится шире. Она слишком близко подается ко мне. Хм. Неужели это всё в рамках роли? Хочет убедить больше людей в нашем романе? Ну, Фирсову, похоже, всё равно. Ликвидатор даже не смотрит в нашу сторону.

Вдруг я замечаю среди гостей остроухого мальчишку из Организации. Мои перепончатые пальцы! Этот здесь откуда⁈ Стоит признать, место он выбрал самое завидное — у тележки с закусками. Сейчас вон уминает за обе щеки брускетты с лососем. А рядом с ним топчется тоже неординарный тип с огромным накопителем. Хищное лицо, острые треугольные зубы, серые глаза. Если дойдет до драки, эти двое могут положить здесь очень многих.

Вот смотрю я на обоих Высших Грандмастеров, а интересует меня в первую очередь, откуда в церемонном зале взялись закуски? Не иначе, этот остроухий малец прихватил тележку по дороге сюда. Предусмотрительно. Вам знакомо то чувство, когда преисполняешься уважением к врагу? Вот сейчас у меня оно самое. Хотя не факт, что эти двое мне враги, но надо быть готовым ко всему.

Первым делом ментально предупреждаю Фирсова о незваных гостях, а он уж пускай сам дальше доводит до дворцовой стражи и Охранки. В этот момент со мной через обручальное кольцо связывается Лакомка.

«Мелиндо, здесь один из моих сородичей».

«Да он из Организации, как, похоже, и тот клыкастый рядом с ним».

«Лиандриль из Организации?» — удивленно переспрашивает жена.

«Ага, а откуда ты знаешь этого карапуза?»

«На моей памяти он два раза посещал мое уничтоженное королевство, — отвечает альва. — Ему намного больше лет, чем мне. Детский облик — обманка».

«Понятно, — я наблюдаю, как дворцовые стражники медленно берут в кольцо членов Организации. Нападать на них будет полной глупостью, поэтому, скорее, это просто предосторожность. Лиандриль же с приятелем не обращают никакого внимания на стражников, словно их окружают комары, а не боевые Мастера. — Лакомка, держитесь другой стороны зала и будьте начеку».

«Да, мелиндо», — альва тут же принимается выполнять мой приказ.

Между тем мне очень интересно, как поведет себя Царь. Неожиданно церемониймейстеры объявляют начало награждения. Хм, ну значит Львовы решили не подавать виду, что у них тут затесались два безбилетника. По крайней мере, вначале, а дальше, может, и рискнут устроить облаву. В этом случае полыхнет знатно.

На сцену выходит Царь. Первым награждают Фирсова, причём как добровольное лицо, участвовавшее в войне, а не командира спецподразделения. По тому же принципу проходят награждения все бойцы группы «Тибет». Нас размешали с другими добровольцами и военными.Меня оставляют на десерт: все проходят передо мной, и в конце церемонии я остаюсь один в углу награждаемых

Когда наступает моя очередь и я встаю перед Царем, неожиданно он сам берет слово:

— Особое внимание хочу уделить графу Даниле Вещему-Филинову! — провозглашает Его Величество и переводит взгляд на меня. — Ваши действия на поле боя, ваше лидерство и стойкость являются примером для всех нас. Учитывая, что нынче вы также являетесь конунгом другой страны, я выбрал для вас особую награду, Данила Степанович, — улыбаясь в бороду, Царь Борис делает длинную паузу.

Заинтриговал он всех, конечно. Даже Лиандриль по-детски завис, недонеся до рта очередной бутерброд. Если он и сейчас играет в малышню, то чертовски здорово. А вот его кинжалозубый приятель всё так же смотрит на происходящее вокруг с нескрываемым презрением. А Царь продолжает:

— Специально для вас введена новая должность — Глас Царства на Той Стороне. Она схожа с рангом посла, но полномочия будут пошире и немного другие. Вы сможете представлять интересы Царства среди иномирян, — Государь улыбается. — Но также вы заслужили Георгиевский орден первой степени.

Под аплодисменты зрителей Царь прикрепляет мне на лацкан орден. Церемония подходит к концу, наступает время бала, и гостей выводят в другой зал, где уже играет оркестр. Остроухий малыш и с кинжалозубым тоже следуют вместе с остальными, не позволяя страже себя отрезать.

В зале они сразу направились к моим жёнам и к столу с канапе.

— Смотрю, у меня появился конкурент, — я оказываюсь у стола перед ними и с удовольствием подцепляю бутерброд с лососем.

Лиандриль с любопытством смотрит на меня, потом переводит взгляд на Лакомку.

— Привет, сестричка. Значит, ты замужем за новым конунгом?

— Сестричка? — удивленно переспрашивает Света.

— Мы не родственники, — отвечает хмурая Лакомка. — Всего лишь виделись пару раз. Здравствуй, Лиандриль.

— Сестричка, мне жаль твоих родных, — с грустью произносит остроухий малыш. — Столько хороших альвов зазря погибло!

Лакомке явно неприятно такое слушать, её лицо побледнело и губы сжались в тонкую линию. Я спешу заступиться за свою супругу.

— Лиандриль, да? Твои родители упустили серьезный момент в воспитании, — замечаю. — Прежде чем обращаться к чужой супруге, следует представиться мужу, молодой сударь.

— Вообще-то я старше тебя в тысячу раз, конунг, — хмурится остроухий коротышка-альв, и опять это выходит очень по-детски. Не только лицо ребенка, но и его выражение. Как это у него получается?

— Правда? — удивляюсь. — Меня просто ввело в заблуждение твоё детское поведение. Так зачем вы с другом наведались в Кремль? — бросаю взгляд на кинжалозубого. — Не за бутербродами же.

Кинжалозубый презрительно фыркает.

— «Друга» зовут Ратвер. Он тоже член Организации, как и я, — сообщает остроухий малыш. — Мы готовы принять твоё главенство над таврами, но ты должен вернуть их домой в Тавиринию.

— Разве это решать не конунгу, куда пойдут его люди? — замечаю.

— Знай своё место, конунг! — рычит Ратвер. Его глаза сверкают презрением, а руки сжимаются в кулаки. — Ты забылся, мальчишка! Ну, сейчас я тебе покажу силу Организации.

Иномирянин накаляет меридианы.

— Ратвер! Стой! — кричит Лиандриль. — Он же ничего…

Но поздно — Ратвер активирует странную ментальную технику. Вроде бы это обычные щупы. Они касаются сознаний всех присутствующих в зале, но ничего не создают, щиты не пробивают.

А потом вдруг справа от меня звучит утробное рычание.

Я оборачиваюсь и удивленно вскидываю глаза. Моя главная жена обратилась в ирабиса, её глаза горят диким огнём, а наружу торчат острые, как бритвы, зубы. Разум Лакомки сошёл с ума, её тело дрожит в приступах метаморфоз. Эта перемена коснулась не только альвы, но и всех магов-оборотней. В стороне какой-то огромный медведь, с грохотом ударяя лапами, наседает на толпу, разбрасывая людей в стороны. Ещё дальше два волка воют.

Мои перепонки! Я уже развернулся, чтобы со всей силы влупить Ратверу по мордасам, но его и Лиандриля уже и след простыл. Только сияют в воздухе остатки золотых молний — значит, мелкий альв унес клыкастого. Ссыкливые засранцы! Наделали делов и сбежали!

— Лакомка! — в крике Камилы слышатся панические нотки.

Рычащая кошка-альва делает попытку царапнуть брюнетку. Сверкают острые когти. Я молниеносно закрываю Камилу, каменный панцирь защищает меня от удара. Тут же охватываю ментальными щупами разум Лакомки и силой возвращаю её в норму.

— Мелиндо? — огромная кошка хлопает большими жёлтыми глазами с вертикальными зрачками. Только сейчас она замечает, что в кошачьем облике. — Ой! Как же так! Я не специально!

Она покрывается белым светом и обращается в альву в темно-желтом платье.

— Мелиндо…! — призывно бросает Лакомка.

— Не сейчас! — прерываю жену. — Смотрите в оба! Если что-то случится, докладывайте через пси-связь.

И я принимаюсь успокаивать этот зоопарк вокруг.

Глава 18

Дрессировка

Оркестр давно замолк, его сменил звериный концерт. Вместо гармоничных мелодий зал наполнил дикий, хаотичный рев. Среди дворян оказалось не меньше дюжины оборотней и все они обратились в бешеных зверей. Не знаю, заметили ли Морозовы преображение Лакомки, но сейчас не до князей-ледовиков.

Я быстро бегу в ту сторону, где видел Настю. Кажется, она с Жанной находились в разных концах зала, а даже если и нет, то баронессе может понадобиться моя помощь. Лакомку я легко успокоил, так как у моих жен стоят мои щиты. Но с остальными оборотнями всё будет не так просто, ведь у них щиты других телепатов.

Правда, дворцовая стража уже взялась успокаивать зверинец. Но справиться с сошедшими с ума перевертышами у нее займет время.

Я пересекаю танцпол, по пути попадается огромный ревущий медведь.

— Дядя! Нет! — кричит Маша Морозова.

Дядя? Не сразу узнаю в яростном «потапыче» Евгения Борзова. Взмахом лапы шурин Морозова сметает какого-то воздушника, затем еще один удар — и кислотник катится кубарем. Сам Борзов почти не получил урона. На толстой дубленой шкуре легкие следы от ветряных лезвий и кислотные пузыри.

— Дядя! Остановись! — Княжна продолжает взывать к разуму своего дяди. В бешенстве медведь ступает к Маше, а она стоит растерянная, без доспеха, и, вылупив глазки на дядю, не может понять, что с ним происходит.

«Маша, опомнись! — не жалеючи, стегаю девушку ментальным щупом. — Надень доспех!»

Нежное лицо княжны вздрагивает, словно получило оплеуху, зато она приходит в себя. В следующий миг её пышное зеленое платье скрывается под скорлупой ледяного доспеха. Теперь она под защитой. Только Борзов всё равно не успевает ударить племянницу. Рывком я оказываюсь рядом и вонзаю широкий пси-клинок ему подмышку. Рев сверху нисколько меня не смущает. Медведь резко разворачивается. Увернувшись от взмаха когтистой лапы, я втыкаю в мохнатое брюхо ещё пси-клинок поменьше. Отскок и бросок пары пси-гранат. Новый удар сверху принимаю на каменный щит, а взамен одариваю еще пси-гранатами.

Снова взревев, медведь падает на пол и корчится от боли. Пускай шкура у оборотня толстая и прочная, но это не магический доспех, а часть тела, которая хуже сдерживает псионику. Намного лучше она защищает от боевых техник типа молний и огня. Именно поэтому телепаты являются идеальными врагами для оборотней. Борзов — Мастер, как и Лакомка, и поэтому свалить его достаточно легко. А вот Грандмастеры, по слухам, могут создавать магические защитные наросты на теле, но в Царстве официально нет оборотней такого ранга.

Борзов вырубается, а я приближаюсь к испуганной княжне.

— Даня, что с дядей?

— Всё с ним в порядке. Немного поспит и проснется как огурчик. А до этого пусть его проверят ваши родовые телепаты, — я бросаю взгляды по сторонам. — Где отец?

— Маша! — князь легок на помине. В ледяном доспехе он выскакивает из перепуганной толпы. — Всё с тобой в порядке? Все оборотни с ума посходили! Граф Епаткин едва не оттяпал голову собственной жене, а Михлюшкин так вообще… — он замечает огромную бурую гору. — Кто вырубил Женю?

— Даня, — лепечет княжна и тут же принимается защищать меня: — Дядя с ума сошел! Стал рычать и кидаться на всех! А Даня сказал, что дядя всего лишь спит и будет в порядке…

— Спасибо, граф! — князь от души хлопает меня по наплечнику. — С меня причитается! Он же мог Машу ранить, а потом сам себе бы не простил!

— Сочтемся, князь, — развернувшись, я направляюсь куда шёл. Маша теперь под присмотром отца, да и в целом потасовка уже заканчивается. Вон дворцовые стражники скручивают сетками огромного льва.

А рыжую волчицу ещё никто не успокоил. Она носится вдоль окон, оскаливаясь и рыча. Люди шарахаются от неё прочь.

— Вот тварь же! — один молниевик в доспехе формирует в руках здоровую синюю молнию, явно намереваясь сжечь опасного зверя. Но проблема в том, что этот зверь — Настя Горнорудова. — Рычать на меня⁈ На графского сына! Сейчас я тебя сожгу нахрен!

Прежде чем молния срывается из рук мага, я подскакиваю к нему сзади и пинком отправляю в полет.

— Извини, но не нет! — бросаю ему вдогонку.

Молниевик искрящейся ракетой пролетает над мохнатыми ушами Насти и пропадает в окне. Остается лишь шлейф электрических искр. Ладно, не убьется. В доспехе же.

Я шагаю к волчице. Далеко ходить не надо — она и сама рада наброситься, видимо, в благодарность за то, что избавил её от приставаний молниевика. Вот и сейчас она прыгает на меня, а я, приняв её на грудь, обхватываю хищницу каменными руками. От удара мы падаем на пол.

— Анастасия Павловна! Ну не при людях же! — восклицаю, катаясь в обнимку с барышней Горнорудовой на глазах всего честного народа. Правда, никто не делает нам ни единого замечания. Возможно, пока я воевал в Хань, столичные нравы претерпели изменения в сторону большей раскрепощенности? Эх, а ведь меня не было всего три недели…

В моих руках Настя утробно рычит и рвётся наружу. Вот чего мне точно не хочется делать — это обжигать девушку псионикой. Одно дело надавать оплеух здоровяку Борзову, а другое — хреначить нежную дочку Жанны Валерьевны. А что я тогда делаю? Сдерживаю волчицу, дожидаясь баронессы, вот что.

— Спаситель⁈ — наконец раздаётся знакомый грудной голос. И года не прошло. — Что ты…

— Жанна! Ты ставила ей щиты⁈ — кричу я, сжимая Настю. — Давай быстро вылечи свою дочь! Пока мы всю пыль с пола не собрали!

— Сейчас! — к счастью Горнорудова не ерепенится и принимается за дело. Баронесса легко проникает сквозь телепатическую защиту дочери и заставляет её прийти в себя. — Не раздави её!

Но я уже сам ощутил, как мощные волчьи мускулы уступили место стройной фигуре. Быстро ослабляю хватку. Брызгает магический свет, и через мгновение у меня в каменных рукавицах уже спит Настя. Хм, а зачем усыпила? Ну да ладно.

Сбросив доспех, встаю с девушкой в руках. Беспорядок вокруг уже закончился. Кого-то из оборотней успокоили свои же телепаты, но большинство усмирила стража.

— Спаситель! Кто это сделал с моей дочерью⁈ — Жанна требовательно смотрит на меня.

Когда яростная мать что-то требует, лучше ей это дать незамедлительно.

— Иномиряне, — отвечаю. — Они входят в некую межмировую Организацию и совсем недавно обратили внимание на наш мир, вот и приперлись показать свою силу. Могу показать их лица.

— Давай.

Передаю баронессе образы Ратвера и Лиандриля. Теперь этим двоим не позавидуешь. Особенно клыкастому. У меня к нему также личные счёты.

— Спасибо, — сурово кивает Жанна. — Я их запомнила.

Вскоре за мной приходит сам Владислав Владимирович, и Жанне приходится разбудить Настю. Да и вообще не стоило усыплять её. Не будь баронесса столь разгневана, я бы решил, что она специально захотела, чтобы я подержал её красавицу-дочь и подольше полюбовался её красотой. Но это был бы совсем дикий ход, на который даже Жанна бы не могла пойти… Или всё же могла?

Открыв глаза, девушка удивлённо оглядывается:

— Даня? — она зачем-то обматывает мою шею рукой.

— Анастасия Павловна, а вы, оказывается, очень темпераментная особа. Так громко рычали… — усмехаюсь, и девушка стыдливо краснеет. — Стоять сможете?

— Да, — она с заминкой встаёт на ноги, отряхивая платье. Я киваю и, махнув на прощание, отправляюсь вслед за Красным Владом по роскошным дворцовым коридорам.

Пока идём, Владислав неожиданно произносит, слегка обернувшись ко мне:

— А знаешь, конунг Данила, Анастасия Горнорудова, при всех недостатках её матери, могла бы стать для тебя неплохой партией.

— Неужели вы решили дать мне брачный совет? — усмехаюсь.

— Просто мысли вслух, — лицо Красного Влада невозмутимо. — У Горнорудовых есть химеры и Жартсерки. Они пригодились бы тебе в Тавиринии для защиты новых земель.

— Владислав Владимирович, а можете почаще высказывать вслух свои мысли?

— Неужели будешь слушаться? — удивленно спрашивает начальник Охранки.

— Как минимум, прислушиваться, — усмехаюсь, и Красный Влад с недоверием смотрит на меня. Дело тут даже не в конкретном совете. Просто интересно же, как мыслит руководитель тайного полицейского надзора. Так можно узнать, на каких принципах строится Охранка. Рыба ведь тухнет с головы, и Охранное отделение не исключение.

Мы заходим в кабинет ЦаряПомимо Государя, здесь уже ждёт Фирсов, сидящий за массивным дубовым столом. С царского разрешения мы с Красным Владом тоже присаживаемся на высокие кожаные кресла, готовясь к разговору.

— Ну что, господа, — произносит Царь Борис. — Похоже, у нас объявился новый враг — непонятная Организация. Ваши мысли на этот счёт?

— Пусть Данила первым скажет, — предлагает Владислав. — До инцидента с оборотнями двое Организаторов общались с ним в бальном зале. Да и, похоже. они пришли именно ради разговора с ним.

— Пока Организаторы нам не враги, — замечаю, чуть подумав. — Именно пока. В будущем может всё измениться, но сейчас у меня сложилось ощущение, что Организация присматривается к Царству и ко мне.

— Если они нам не враги, тогда что это была за травля оборотней? — хмурится Фирсов.

— Это была инициатива лишь одного Организатора по имени Ратвер, — поясняю. — Похоже, он Высший Грандмастер-оборотень. И этот засранец ответит за то, что посмел залезть в голову моей жены.

Может быть, мои слова прозвучали наивно — всё-таки Мастер грозится Высшему Грандмастеру, — но никто из присутствующих не усомнился вслух. Я уже убил Странника, и поэтому мои слова имеют вес.

— Тогда обсудим меры по противодействию Организации, — произносит Царь. — Даже если она пока нам и не враг, но мне нисколько не нравится тот факт, что эти Организаторы смеют гулять по Кремлю, как у себя дома. Ваши предложения, господа?

— Артефакты, — опять отвечаю я. — Я попробую найти что-нибудь подходящее у себя в трофеях.

* * *

— А Данила-то настроен серьёзно, — замечает Царь, когда остаётся с Владиславом наедине. — Этот Ратвер сильно его разозлил. Но как бы вся Организация не вступилась за этого оборотня. Не хотелось бы воевать сразу с несколькими Высшими Грандмастерами.

— Думаю, Данила это прекрасно понимает, — отвечает Красный Влад. — Он не будет искать конфликта с Организацией. Мы уже с тобой осознали, что наш парень поумнее многих.

— Это точно, — усмехается Царь. — А ведь сначала он очень умело списывал свои победы на удачу и артефакты. Правда, я до сих пор не думаю, что Данила достиг сверхбольших подвижек в Рое. Он ещё Мастер, а значит в победе над Странником всё же имела место… нет, не удача, но смекалка молодого Филинова.

— В любом случае, хорошо, что мы вовремя заметили парня и приобщили к себе, — улыбается Красный Влад. — Этого Филинова мы не проморгали. А теперь он ещё и конунг, что сулит новые возможности.

— И врагов, — вздыхает Царь, вспомнив о непонятной Организации. — Но Данилу мы одного не бросим. Посмотрим, во что выльется вся эта неразбериха с таврами и Организаторами. Так что ты поддерживай парня.

— Хорошо. А ты уже подумывал его плотнее привязать к себе? — вдруг спрашивает Владислав.

— А как? — вскидывает глаза Царь.

— Понятно уж как, — фыркает начальник Охранки. — Через брачный союз с кем-нибудь из Львовых.

— Ах, ты об этом, старая сваха, — Царь Борис, усмехнувшись, откидывается в кресле. — Я уже прикидывал варианты, но здесь, пожалуй, мы поздно спохватились. Не будь у парня выводка жен, то был бы смысл. А так Львова станет даже не второй супругой, а шестой-седьмой. Несолидно для царского рода.

— Знаешь, а я говорил не о Львовых, — замечает Владислав. — Есть у меня другая задумка. Между Данилой и Настей Горнорудовой явно есть химия.

— И что нам с этого? — не понимает Царь.

— А то, что барон Павел Горнорудов — двударник, но имеет только одну жену. Мы можем дать ему титул графа и выдать за него нашу племянницу.

— Львову за Горнорудова? — опешил Царь Борис. — Ты в своём уме, Влад?

— Брат, подожди с выводами, — поднимает руки Владислав. — Я ж не враг нашему роду и всё уже продумал. Мы выдаём племянницу за Горнорудова, а его дочь Настя выходит за Данилу. Таким образом мы получаем две выгоды. Во-первых, связываем Львовых и Филиновых пускай и через Горнорудовых. Во-вторых, получаем доступ к разработкам Горнорудовых, а они, как ты заметил, хорошо себя показали в войне с Хань.

— Ну и хитрец же ты! — щелкает языком Царь. — Только больше всего с этого получат Горнорудовы.

— Ну мы возьмём их под полный контроль, — Владислав добавляет: — Павла уж точно, а с Жанной посмотрим.

— Вроде всё сходится, — Царь задумчиво оглаживает подбородок. — Начнём тогда переговоры с Павлом. Ну и Жанну заодно оповестим, она всё же фактический глава рода.

— Переговоры можно начать, но не нужно торопиться с женитьбой, — предупреждает Владислав. — Пока Данила не женится на Насте, это будет преждевременно.

— Хорошо, тогда следим за обстановкой, — кивает Царь и тут же качает головой: — Надо же… породниться с Горнорудовыми. Жизнь умеет удивлять.

* * *

К следующему утру наша резиденция в Москве была укреплена ещё сильнее. Развешали скан-артефакты где только можно, да и в целом усилили патрули. Обычная предосторожность. Всё на случай появления сволочи Ратвера. Ну или другого Организатора.

— Мелиндо, прости меня, — взволнованно произносит за завтраком Лакомка. — Я ведь подставила весь род. Если бы Морозовы увидели…

Тут пиликает мой мобильник. Экран высвечивает смску от князя Юрия: «Данила, извини, но у меня к тебе срочный разговор насчёт вчерашнего инцидента. Можем сегодня увидеться?»

— Они, возможно, и увидели, — усмехаюсь. — Морозов просит встречу. Конкретный повод не называет.

— Мелиндо… Даня…— на глаза альвы наворачиваются слёзы. — Я не хотела…

— Расслабься, жена, — я улыбаюсь ей расслабленной улыбкой. — Нам давно уже незачем остерегаться Морозовых. И князь Юрий сам это увидел на примере Бирюзовых. Если же он чего-то не понял и попробует посягнуть на тебя, то сразу же пожалеет. Впрочем, я не думаю, что князь настолько глуп.

— Хорошо, мелиндо, — Лакомка сразу успокаивается. — Теперь я в порядке.

После обеда я уезжаю к Морозовым на запрошенную встречу. В усадьбе меня сразу провожают в кабинет князя. Юрий сидит задумчивый и суровый. Тем временем слуги позаботились об угощениях — принесли чёрный чай с конфетами «Аленка».

— Как поживает Евгений Станиславович? — интересуюсь, уминая конфету и запивая чаем.

— А, что? Женя? Он пришёл в норму, — отвечает князь, приходя в себя. — Спасибо, что не навредил ему.

— Пустяки, — отмахиваюсь. — Мне всё равно он попался по пути. Ничего сложного.

— Вообще-то мой шурин — опытный Мастер, — замечает Морозов. — Сильный оборотень.

— Да, вы правы, потому я и говорю, что ничего сложного, — улыбаюсь, и князь ошеломленно качает головой. — А, кстати, зачем вы хотели меня видеть?

— Данила, — князь пристально смотрит мне в глаза. — Мне доложили, что твоя главная жена обращается в белоснежного ирабиса.

— Верно, и что с того? — я спокойно отпиваю чай.

— Данила, — голос князя становится напряжённым, глаза приобретают решительный блеск. — Я попрошу всего один раз, Данила, — князь набирает в грудь воздуха и выдаёт: — Пожалуйста, скажи, что у твоей жены есть сестра! Я хочу такую же!

Глава 19

Планы-сваты

— Конечно, есть и не одна! — заявляю я уверенно.

— Познакомишь…? Ты не подумай, никакого легкомыслия, я с очень серьёзными намерениями! — Морозов аж вспотел, зрачки расширились, а губы стали мелко подрагивать.

— Всенепременно, но есть один фактор, что не даёт это сделать, — грустно вздыхаю.

— Какой такой фактор?!! — Юрий аж зарычал.

— Моя жена — на самом деле иномирянка.

— Ну и что? — не придает значение князь.

— Ее селение было разграблено и сожжено, многие убиты, ещё больше были пленены и забраны в рабство, — делюсь печальной историей моей супруги. — Именно сейчас пока что моих сил недостаточно, чтобы их вернуть…

Да простит Лакомка, что Великий город альвов селением назвал, а что делать, иначе Морозов и соскочить может.

— Кто посмел?!! Да я их!!! Тоже мне «фактор»! Даже не проблема, всего лишь неприятность!! Скажи только КТО и ГДЕ ОНИ, а гвардия и полки Морозовых сокрушат этот «фактор». Ничто не встанет между моей невест…эээ…роднёй жены моего союзника и мной…то есть тобой…то есть ней…ммм…нами…вот, — зафырчал Морозов.

А князь-то слишком оптимистичен. Хотя он же еще не знает специфику альвийского характера. Учитывая способы проявления благодарности альвиек, не утяжелённые нормами морали, жену ему будет выбрать ой как сложно. Мне с Лакомкой сильно повезло. Большинство ее «сестер» не расположены к преданности одному спутнику жизни.

Вслух я говорю:

— Ликаны посмели, князь. Это своеобразные иномиряне. Пока не знаю, где они сейчас, но обязательно найду.

И я не шучу. Лакомка навсегда запомнила своих врагов. Название их расы — ликантропы. Но есть еще один момент. Когда Ратвер провёл свою террористическую атаку на разумы оборотней в Кремле, то что-то в этом мне показалось знакомым! Конечно! Когда я в первый раз освобождал Лакомку из оков звериных инстинктов — еще при нашем знакомстве, — то на ней было применено очень схожее воздействие — не такое сильное, как у Высшего Грандмастера, но всё же, недаром она так быстро одичала. Допускаю, что ликаны связаны с Ратвером.

— Данила, как найдёшь их логово и пленных, дай знать, я тут же направлю тебе армию сватов…эээ…воинов с тяжёлым вооружением, хоть там у них и сильная магия-шмагия, но после коврового накрытия фугасами, термобарами и объёмно детонирующими боеприпасами, они будут удивлены тем, что померли. Ха-ха-ха, — потирает руки довольный Морозов.

— Когда разведчики определят их дислокацию, Вы первые об этом узнаете.

Надо Деда Досара опять поднапрячь, этот всё отыщет. Князю Юрию — жену, мне — новых подданных. А что⁈ Лакомка — принцесса, вот и коронуюсь. Буду Царь Альвов! Звучит! Никаких, блин, королей, ну их лесом западные ценности! Плюс ещё и Конунг, а это что? Правильно, это уже Империя, вот и буду всем представляться, пожимая руку: Император! Очень приятно! Император!…Мда, а если дочь Лакомки выжила, то я ещё и отцом стану. Правда, дочь в несколько раз старше меня будет. Как говорят рептилоиды — одначе!

— Ну что, Данила? — тяжело поднявшись, князь подходит к серванту и что-то достает оттуда. Обернувшись, он показывает в одной руке бутылку беленькой, а в другой — две граненые стопки. — Отпразднуем наш союз!!

* * *

Утром Маша Морозова тихонько подошла к двери отцовского кабинета. Теперь оттуда не доносилось ни звука, хотя всю ночь отец с кем-то громко смеялся и распевал пьяные песни. Маша давно не помнила, чтобы князь Морозов так буйно гулял. Кажется, после смерти мамы такого и не было ни разу. Только ближе к рассвету неизвестный гость ушел, и дом погрузился в тишину.

Княжна тихонько стучится в кабинет, но никто ей не отвечает. Она осторожно открывает дверь и заглядывает внутрь.

— Папа⁈ — Маша удивленно округляет глаза.

Стол и пол завалены пустыми бутылками водки. Сам князь спит, уронив голову на стол.

— Хмхмхммм, — неразборчиво гудит Юрий Морозов. С трудом подняв голову, он пытается сфокусировать взгляд на дочери. — Маша, ты что ли? Принеси огуречного рассола, солнце.

— Я уже послала на кухню слуг, — кивает предусмотрительная княжна. — Папа, а кто приходил? С кем ты так весело время провел?

— С кем-с кем? Да с Данилой нашим, — князь откидывается в кресле и чешет пышный, сейчас разлохмаченный как веник ус.

— С Даней⁈ — искренне удивляется Маша. Княжна окидывает взглядом кучу бутылок. — И он это всё осилил?

— Хе, еще бы! — фыркает Юрий. — У этого отрока Дар физика. Ему канистра самогона хоть бы хны. В конце концов, я не помню, как он ушел. Видимо, сдал первым.

— А какой повод отмечали? — не может не спросить Маша, и её сердце предательски вздрагивает. А почему бы сейчас и не надеяться? Даня теперь не просто граф, но к тому же иномирский конунг и Глас Царства. Отличная партия для любой благородной: хоть графини, хоть княжны.

— Повод? — князь задумывается на миг, а потом его бородатое лицо расплывается в улыбке. — Да просто Данила обещал помочь мне в одном деле. Не бери в голову, дочка, — предупреждает он готовый сорваться с уст княжны вопрос. — Пока рано об этом говорить. Но надеюсь, всё сложится наилучшим образом.

— Я тоже надеюсь, папа! — радостно восклицает княжна. Она поняла отца по-своему, хотя и была близка к правде. Ведь во время попойки обнадеженный Юрий также предложил Даниле жениться на Маше, а он обещал подумать. За это «подумать» и бахнули десятую пару стопок. Или пятнадцатую?

— Хм, — Морозов замечает листок на кожаном диване. — А что это за бумага?

Маша поднимает документ и читает вслух:

— «Соглашение о сотрудничестве между Морозовыми и Вещими-Филиновыми», — княжна опускает глаза ниже. — «Морозовы обещают финансово и военно поддерживать любые проекты Вещих-Филиновых на Той Стороне, в том числе по открытию и исследованию территорий иномирья. Взамен Морозовы войдут в число акционеров и выгодоприобретателей данных проектов. Первый транш в десять миллионов рублей будет отправлен на следующий день после даты подписания».

— Десять лимонов⁈ — вскидывается князь. — Сегодня я должен отправить деньги Даниле? Когда он успел это набросать?

— Папа, документ полностью написан твоим почерком, — замечает Маша.

— ЧТО⁈

* * *

Погостив у Морозовых, я первым делом возвращаюсь домой — помыться и позавтракать. Эта ночь выдалась трогательная. Князь изливал чувства в пьяных слезах, и мне оставалось только хлопать его по плечу да бахать с ним стопку за стопкой. В итоге я дал ему надежду найти «сестру» Лакомки. В целом раздобыть князю новую вторую половинку не такая уж и проблема, а всего лишь вопрос времени и финансов. Ну а Морозов на радостях давай карябать расписку, что теперь обязательно будет инвестировать во все мои начинания на Той Стороне. Ну а кто против? Я только поддержал Юрия Михайловича. Тем более, что пока все мои проекты действительно оказывались сверхдоходными. А значит, Морозовы только с этого выиграют, как и любые мои союзники.

Сразу после завтрака мы с Дубным отправляемся на другой конец города. Завтра-послезавтра уже вылетать за пресловутом Драконом, и надо бы успеть сделать одно дело.

— Блин, шеф, нам обязательно ехать туда? — волнуется Иван. Он касается своих острых ушей. — Я же теперь дроу. Даже не знаю, имею ли право претендовать на что-то.

— В первую очередь, ты это ты, — замечаю. — А именно — Дубный Иван. Ну и что с того, что ты сидишь в теле дроу? Вон Горнорудова тоже щеголяет не в своем теле. Ей кто-нибудь слово поперек сказал?

— Ладно, я понял тебя, — нервничает Дубный, пытаясь успокоиться.

Когда проезжаем большую транспортную развязку, из динамика над стеклопакетом раздается голос гвардейца:

— Шеф, тревога! Один из новых артефактов засек приближение сильного мага!

— Какой именно?

— Синий обелиск.

Ага, значит, что-то из трофеев Бесчлина всё же сработало. Не зря мы взяли с собой кучу этого барахла.

— Дистанционки активированы, шеф, — сообщает гвардеец.

— Отлично.

Я же принялся считать про себя. Один, два, три… Важно узнать, через сколько чекунд после сигнала прибежит Лиандриль.

…Четыре, пять…

— Приве….А-кха-а, гребаные уроды!!! — остроухий малец не успевает возникнуть на сидение напротив меня, как с ором хватается за горло. — Мхать! Хука! Ты оххренел⁈

— Господин Лиандриль, боюсь, даже с переговорным артефактом мне сложно вас понять, — усмехаюсь. — Будь ваши родители здесь, я бы посоветовал им сводить вас к логопеду.

— Да фрука, нафффер ити! — следует реакция от супербыстрого Организатора.

Я с усмешкой наблюдаю, как Лиандриль хрипит и дергается. Нет, а на что он рассчитывал? Серьезно полагал, что может спокойно вламываться в мою машину? Ага, щас! У меня тут не какой-то там Московский Кремль. А еще я хорошо усваиваю уроки. Гвардейцы разместили атакующие артефакты на каждом квадратном метре. Мой дом так же плотно защищен и оборудован ловушками. Свободных артефактов не осталось, ну да и пусть. Безопасность рода дороже. А Гумалин пускай меньше пьянствует и больше работает.

Вот и сейчас Лиандриль уселся прямиком на «Создатель воздушных воронок». При его активации воздух скручивается с такой силой, что любого неосторожного превращает в фарш. Даже ранг Мастера не спасет. Но остроухий малец в фарш не превратился, хотя прискакал без доспеха. Занимательная у него магия, конечно.

С одной стороны, можно было бы уже выключить ловушку. Но, с другой стороны, как оказалось, она все равно не смертельная для Высшего Грандмастера, поэтому пусть помучается.

— Рара! — с натугой малец пинает дверь, и бронированная створка вылетает на проезжую часть. Следом и он сам выскакивает, с натугой вырываясь из ловушки. На его месте остаются только повисшие в воздухе золотые молнии.

«Остановись, Морж», — передаю ментальный приказ водителю.

Взвизгнув тормозами, «Майбах» останавливается у бордюра.

— Что дальше? — напряженно спрашивает Дубный. Он, как и я, уже облачился в каменный доспех. Предосторожность, правда, не помешает.

— Дальше — ждем, — отвечаю.

Вскоре в проеме выломанной двери возникает Лиандриль. Организатор зол как собака. Детское лицо багровое от гнева, а глаза сверкают.

— Конунг, ты совсем охренел! — визжит малец. — Покушаться на Организатора⁈ Жить надоело⁈

Я жестом успокаиваю взволнованного Дубного.

— Разве на тебя кто-то покушался? — удивляюсь вслух. — Мне казалось, ты сам вломился в мою машину и наткнулся на защитную сигнализацию, а потом еще и поломал мою машину, — бросаю взгляд на вырванные с " мясом" петли. — Разве нет?

— Да я…!

— И кстати, Лиандриль, что это была за дерьмовая выходка во дворце нашего Царя? — я хмурюсь. — Вы с той сволочью напакостили и убежали?

Альв застывает и хлопает небесно-голубыми глазами. Он явно в шоке от того, что я продолжаю разговаривать с ним как с ребенком. Еще и выговоры делаю.

— То происшествие с оборотнями учудил лично Ратвер, а не Организация, — произносит Лиандриль. — Мы не одобряем его поступок.

— Где этот урод сейчас? — требую.

Альв мнется и не отвечает.

— Он напал на мою жену, Лиандриль, — хмурюсь. — И обязательно получит по клыкам. Вопрос только в том, будете ли вы его покрывать или отойдете в сторону?

— Тебе его не достать, конунг, — качает головой Лиандриль. — Сейчас Ратвер у своих любимых ликанов. Это самая сильная раса на Боевом материке. Даже тавры с ними не справятся.

Ликаны, значит? Ну что ж, всё сходится. Враги Лакомки — любимчкики Ратвера. Булграмм Великогорыч также рассказывал о своих соседях. Выведенные из волков люди, очень сильные, свирепые и не лишенные мозгов.

— Значит, ты не против, чтобы я прикончил Ратвера? — замечаю.

Альв грустно вздыхает.

— Ратвер слишком часто выступает против решений Организации. Он всегда потакает ликанам, из-за этого наш замысел на Боевом материке терпит крах. Поэтому мы не будем против, если ты избавишь нас от него, — выдает Организатор. — Но тебе это не под силу. Ратвер точно сильнее Странника. А ты всего лишь Мастер.

— Ну завалю я его или нет, уже жизнь покажет, — усмехаюсь. — Ты сказал всё, что хотел?

— Вообще-то ты напал на Организатора, — начинает он по новой, да еще обиженно шмыгнув носом. Действительно ребенок. — Никому не позволено совершить такое и выжить после этого…

— Слушай, а ты ведь давно знал мою жену, — вспоминаю я вдруг. — И, судя по всему, часто тусил в гостях у альвов. Значит, ты в курсе, что именно ликаны уничтожили ее город?

— В курсе, — резко потеряв весь запал, Лиандриль опускает голову. — Сейчас спросишь, почему я не заступился за своих былых союзников?

— В корень глядишь, — отвечаю. — Но я, кажется, и так знаю. Зассал перед Ратвером, да? Постеснялся обижать его любимых ликанов?

Словно не выдержав моего взгляда, Лиандриль уносится прочь. В воздухе вьются остаточные золотые молнии.

— Хоть он и Высший Грандмастер, но редкий трус, — замечаю я вслух.

А Дар у мелкого альва, и правда, занимательный. Это не телепортация. Лиандриль ускоряется и пробегает сквозь предметы, словно бы не замечая их. Вот и у меня в лимузине он оказался, не потрудившись предварительно открыть дверь. Зато теперь он точно будет стучаться перед тем как войти.

— Снова Высший Грандмастер, шеф? — вздыхает Дубный. — Нет, чтоб как раньше — гопники и бандиты.

— А как же прогресс? Как же развитие? — удивляюсь я и поворачиваюсь к водителю, который убрал заградительную перегородку. — Морж, поехали! Чего стоим?

— А как же… — он кивает на выбитую дверь.

— Ну прокатимся с ветерком, — пожимаю плечами. — Не возвращаться же назад из-за такого пустяка.

— Понял, — водитель берется за руль и вжимает газ.

Направляемся же мы прямиком в усадьбу рода Дубных. Ага, родственников Ивана. Потому он так и не боялся ехать. Но пора заявить о себе родне.

В усадьбе нас провожают в гостиную, куда вскоре приходит сутулый старичок с большими рыжими усами. Нынешний глава рода Дубных и троюродный дядя Ивана. Лет ему не меньше восьмидесяти на вид, но надо же, все еще правит родом.

— Голос Царства! — он низко кланяется передо мной, косясь на дроу на диване. — Данила Степанович, большая честь вас принимать у себя! Чем могу помочь?

— Я пришел вам представить вашего старого родственника, — киваю на своего бывшего легионера. — Это Иван Дубный, ваш троюродный племянник.

— Здравствуй, дядя, — произносит Иван, дрожа ушами.

— Это какая-то шутка⁈ — восклицает глава рода, вытаращив глаза на дроу.

— Отнюдь, — я встаю с кресла и направляюсь вон из комнаты. — Пожалуй, я пойду, а вы общайтесь на здоровье. Иван вам всё объяснит.

В машине я сижу больше часа, но зато успеваю и помедитировать, и заточить прихваченных батончиков, и подумать о своих дальнейших действиях насчет Организации. Одно точно — нужно переманить Лиандриля на свою сторону. Высший Грандмастер точно не лишний боец против Ратвера. Да и малец знает клыкастого лучше многих.

Наконец возвращается Иван. Выглядит он довольным и даже счастливым. Длинные уши взволнованно топорщатся. Значит, глава рода всё же поверил племяннику.

— Дядя соберет всю семью, и мы пообщаемся, — выдыхает улыбающийся Иван.

— Здорово, — киваю. — Постепенно жизнь налаживается?

— Да, и всё благодаря тебе, шеф! — счастливо восклицает бывший легионер.— Я по гроб жизни обязан тебе!

Очень трогательный момент, и его прерывает смс от Красного Влада.

«Группа „Тибет“, через два часа вылет в Японию. Открылся новый портал. Это не учебная тревога».

Новая задачка. Вернее, старая, но забытая. Но что ж надо быстрее покончить с Золотым Драконом и приниматься за конунгские дела. Впрочем, возможно, Дракон в этом мне и поможет.

Глава 20

Япония

— Даня, смотри! Нас встречают в кимоно! — улыбается Светка, указывая в иллюминатор.

И правда, в конце посадочной полосы видно трех маленьких человечков в ярких халатах. За ними стоит шеренга бойцов в экипировке. Люди с удивлением поднимают головы. Ага, Ан-124 «Кондор» удивит каждого при первой встрече.

Огромная тень самолета накрывает пол-аэропорта. Гигантский воздушный корабль медленно спускается, почти неощутимо ударившись шасси об асфальт.

— А умелый-то у нас пилот, — замечает Лена.

— Это Енеревы нашли профессионала, — гордо добавляет Камила. — Мой брат знает многих военных летчиков еще по старой службе на Аномалии.

Прилетели мы в район неподалеку от Фудзиямы. Здесь находились золотоносные рудники Кимадзаро, которые грабил Золотой Дракон. Со мной отправилась вся группа «Тибет»: Веер, Шаровой, Мерзлотник, Фирсов. Также я прихватил младших жен, а с ними и дружину тавров, рептилоидов, отряд гвардейцев Дубного со Змейкой. А еще драконов — как же без Зубастика с Мушкой охотиться на их собрата? Кстати, Мушка оказалась не беременна. Она просто переела в тот день, поэтому живот и выпирал. Да и вообще, драконы откладывают яйца, а не беременеют.

К борту самолета подкатывают трап на колесах, и мы с основной группой спускаемся. Гвардейцы с таврами же готовятся выехать из грузового отсека на привезенных бронемобилях.

Внизу встречают те самые три японца в традиционных одеждах и с перстнями рода Кимадзаро. Впереди стоит стройная девушка в плотно сидящей сиреневой юкате. На лице минимум косметики: в уголках глаз сделаны стрелки, губы блестят розовой помадой.

«Даня, я чувствую в этой девушке кучу оружия», — проносится в моей голове голос Лены.

Я «включаю» магнетика и приглядываюсь к миловидной «хостес». Ого, да, действительно у японочки под юкатой спрятано куча ножичков и сюрикенов. Конечно, само оружие я не вижу, но ощущаю с помощью Дара форму скрытых клинков. И эта барышня совсем не проста. И обручального кольца у нее нет. Да и когда ей замуж выходить? Лет ей не больше семнадцати, а уже второранговый Мастер. Наверное, не вылезает из додзе.

— Господин Данила Вещий-Филинов, дружественный род Кимадзаро счастлив приветствовать вас на своей земле! — кланяется девушка, и за ней повторяют ее спутники. — Я — Сая Кимадзаро, внучка Дзиро-сама, буду вашей сопровождающей все время пребывания в Японии. Можете обращаться ко мне по любому вопросу…

Она вдруг замолкает, а ее располагающий взгляд становится резким и суровым. А смотрит она прямо на дао на моем поясе.

— Все в порядке, Сая-чан? — Я поправляю перевязь китайского меча.

— Да, в полном, — хмуро бросает девушка, разом потеряв всю мягкость и гостеприимную вежливость. — Сколько вы взяли людей с собой?

— Около пятидесяти человек, Сая-чан.

— Не называйте меня «чан», господин Данила. Для посторонних я — Сая-сан, — неприязненно дергает бровью внучка главы рода. — Вы можете ехать с нами, но вашей гвардии придется подождать, пока ее разместят в кузове грузовиков.

Благодаря своей дерзости, Сая Кимадзаро уже добилась неприязни со стороны моих жен. Да и Веер поглядывает с неодобрением на молодую японку. Интересно, это дао вывело ее из себя или она всегда такая заноза в заднице?

— Сая-чан, простите, но я буду вас так называть, — равнодушно замечаю я. — На это есть все основания согласно японскому этикету, ибо вы являетесь членом рода союзника, на чей зов о помощи я откликнулся. Что же касается моих гвардейцев, то они поедут с нами на своих машинах.

— На своих? — хлопает ресницами Сая. В этот момент распахивается гигантская грузовая рампа в хвостовой части фюзеляжа, и наружу с ревом выезжает колонна бронемобилей.

— Именно, — улыбаюсь я в личико пораженной японки. — Теперь можем идти, Сая-чан. Мы с моими женами поедем с вами в машине, заодно сообщите последнюю сводку событий.

Сая снова играет точеными бровями, но больше не спорит. Интересно, что она даже не представила других двух членов своего рода. Видимо, они являются кем-то неважным в Кимадзаро и нужны японке лишь, чтобы подчеркнуть ее статус как главы делегации.

В итоге я и жены садимся в лимузин Саи, а остальная группа «Тибет» заваливается в машину двух безымянных Кимадзаро. Кавалькада наших бронемобилей трогается следом. Замыкают кортеж военные джипы японцев.

В дороге Сая продолжает недоброжелательно поглядывать на дао ханьской принцессы. Мои благоверные сидят хмурые, недовольные поведением госпожи Кимадзаро.

— Так что с обстановкой, Сая-чан? — спрашиваю в лоб, а то, видимо, японке не до того.

— Портал открылся неподалеку от хранилища с вашими привезенными слитками, — поджимает губы девушка. — Но Дракон еще не объявлялся. Почти все мужчины рода сейчас там — в боевой готовности ждут зверя.

— А он точно объявится? — уточняю.

— Точно, — кивает девушка. — Дракон чувствует золото, потому все наши шахты сейчас заморожены. Стоит только достать на поверхность руду, как сразу возникает портал и вылетает этот грабитель. А раз портал открылся, он уже почуял слитки.

— Замечательно, — с удовлетворением произношу я, к удивлению Саи. А Света с Камилой тихонько улыбаются. Японка так раздражает моих супруг, что любое ее замешательство вызывает у них позитивные чувства.

— Простите, господин Данила, — Сая наконец не выдерживает и кивает на дао, — но вы с этим пойдете против Золотого Дракона?

— Ну да, а что? — хмыкаю.

— Ханьские дао — это не оружие, — безапелляционно заявляет Сая. — Настоящий меч — это катана.

— Вообще-то, — замечает Светка, гордо вскинув подбородок, — наш муж этим «не оружием» снес защиту Высшего Грандмастера под Тибетом.

Лена с Камилой подтверждающе кивают.

— Смотрю, вам очень понравилось в Хань, — хмурится японка.

Вот оно что. Похоже, у девушки большая нелюбовь к соседям. Впрочем, неудивительно: Япония находится в постоянном конфликте с Хань в отличие от Русского Царства, которое только недавно немного с ним повоевало.

— Очень, — киваю с улыбкой. Просто чтобы еще немного позлить эту забавную девчонку. — Там изумительный рис. Говорят, лучший в мире.

— Ложь! У нас лучший рис! — тут же возражает Сая.

— Ну ваш-то я еще не пробовал, — замечаю.

— Когда попробуете рис, вы умрете от удовольствия! — девушка одергивает задравшееся на бедрах кимоно.

— О, тогда я воздержусь, — сразу же иду в отказ. — Мне нельзя умирать. У меня еще полно родовых дел, — и жены согласно кивают.

— Нет, вы попробуете! Сразу как приедем в поместье! Я сама готовила обед в честь вашего приезда! — требует японка.

— А вы очень настойчивы в попытке убить главу рода Вещих-Филиновых, — усмехаюсь.

— Бросьте ваши шуточки, господин Данила! — глаза Саи горят боевым огнем.

— Ну как прикажете, — продолжаю улыбаться.

— И лучше не показывайте меч при дедушке, — вдруг добавляет японка. — Десять лет назад многие из наших погибли от рук воинов Чен. Это ведь реликвия принцессы Ай?

— Верно, — я прекращаю улыбаться. Вот ненароком и выяснилась причина, почему миловидная Сая вскипает при любой ханьской атрибутике. Кимадзаро пережили потери от ханьсксих дао. — И все же я сам решу, что мне показывать вашему деду, Сая-чан. Я прибыл к вам по военному вопросу, а не в игрушки играть. Если я взял с собой дао, значит, он мне нужен в сражении, а не чтобы вас позлить.

— Я вас поняла, — бросает девушка, остро взглянув мне в глаза.

Через полчаса прибываем в усадьбу Кимадзаро. Огромный дом выстроен в древнеяпонском стиле с тонкими перегородками из рисовой бумаги и минималистичными украшениями, такими как икебана и каллиграфические свитки. Полы в доме сделаны из отполированного дерева, по которому приятно ходить босиком, ведь внутри нельзя ходить в обуви. Мда, необычно, но прикольно.

За обедом нас опять развлекает только Сая, не считая подносящих блюда слуг. Ну что ж, девушка не обманула: рис с яйцом и чесноком действительно получился вкусно. Сая, наблюдая, как я уплетаю всю плошку, гордо задирает точеный носик, мол, то-то же.

Но одним рисом угощение не ограничилось. Так, когда на стол ставят утку «Хоккайдо», рядом с блюдом возникает Ломтик. Наш тихий и бесшумный диверсант успевает урвать кусок, никому не попавшись на глаза. Правда, потом тут же под столом раздается громкое чавканье. Сая делает удивленное лицо, а Лена спешит достать из-под скатерти щенка, и все время обеда он смирно сидит у шатенки на коленях.

— Почему нас никто больше не встречает? — подает голос хмурый Фирсов. — Я понял, что большинство мужчин сейчас находятся у портала, но неужели сам глава Дзиро тоже там?

— Нет, дедушка сейчас дома, — отвечает Сая. — Но он занят делами.

— И что, он так с нами и не поговорит? — фыркает ликвидатор.

— Дедушка пообщается с господином Данилой, когда он закончит обедать, — девушка бросает быстрый взгляд на меня.

— Ну я в принципе закончил, — откладываю на пустую тарелку бамбуковые палочки, которые заменяли вилку. — Можно и пообщаться с Дзиро-сама.

Кивнув, Сая велит слуге отвести меня к главе. Остальным гостям она предлагает пока что полюбоваться на декоративный сад во внутреннем дворе, дабы скрасить ожидание.

Меня провожают в спортивный сектор дома под названием додзе. Стены здесь, как и во всем доме, бумажные и хрупкие. Слуга отодвигает тонкую дверь-перегородку и с поклоном пропускает меня внутрь.

— Здравствуй, внук Михаила, — раздается скрипучий голос.

На лакированном дощатом полу сидит, скрестив ноги, сухой старик в белоснежном кимоно. Узкие глаза источают холод и отстраненность.

Значит, вот какими делами занят старикан? Закрылся один в комнате и медитирует. Ну так себе причина, конечно. Хорошо хоть не в нарды играет.

— Добрый день, Дзиро-сама, — кивнув, принимаюсь оглядывать помещение. Стены увешаны различным оружием — японскими мечами разной длины, нунчаками, боевыми веерами и прочей экзотикой. — Как поживаете?

— С твоей помощью, возможно, проживу еще больше, — скрипит старик. — Если сможем победить Золотого Дракона.

— Почему «если», Дзиро-сама? — удивляюсь. — Конечно же, мы одолеем зверя. Только чур я забираю тушу со шкурой, когтями, крыльями и что там у него еще есть, может, рогами? В общем, всё мое. Такова плата за мою помощь.

Старый японец с неким удивлением смотрит на меня.

— Делишь шкуру неубитого медведя? Как же это по-филиновски. Ты очень похож на своего деда.

— Не знаю про моего деда, я с ним, к сожалению, не был знаком, но это называется планирование, — пожимаю плечами. — Вы согласны на мои условия помощи, Дзиро-сама?

— А как же союзнический договор? — хмурится глава рода. — Согласно ему мы оказываем друг другу безвозмездную помощь.

— Что-то не помню, чтобы вы торопились на выручку к Филиновым, когда их истребляли, — замечаю.

— Мы сами были по уши в войне, — вздыхает Дзиро. — Если бы я мог, то, конечно, рванул бы к Михаилу.

Если бы да как бы. Теперь уже не проверишь, но дело даже не в этом.

— Дзиро-сама, при всем моем уважении, вы заключили союз с родом Филиновых. Я же — основатель нового рода Вещих-Филиновых, — замечаю. — Другой род — другие обязательства. Пускай во многих аспектах я являюсь преемником Филиновых, но далеко не во всех. Так, например, на мой род не распространяется смертельный царский приговор за измену рода Филиновых. И союзный договор с вами из той же оперы.

Японец качает головой, словно поражаясь моему отношению.

— Хитрый же ты, парень, — вздыхает старик, но я никак это не комментирую. — Хорошо, драконья туша твоя. Но ты точно сможешь победить зверя? Мне бы не хотелось отправлять внука Миши на смерть. Он же мне не простит.

— Ну слушайте, — усмехаюсь. — Поздновато для таких вопросов, не считаете? Я уже здесь.

— Да, но сейчас меня гложет чудовищное чувство вины перед Мишей, — японец хлопает себя по коленям и резким прыжком встает. — Как насчет легкого спарринга, господин Данила? Просто чтобы развеять мои тревоги.

— Ну давайте, — с неохотой соглашаюсь. Как будто мне хочется тратить время на приблуды старика. Но, с другой стороны, если сейчас его не унять, то он может не утихомириться и начать ставить мне препоны. А у меня как бы миссия: золотая шкура нужна Царю, да и мне самому не помешает остальная туша, чтобы Лакомка насоздавала всяких полезных зелий и выжимок. — А вам не жалко ваш домик? Или мы ограничимся рукопашкой без техник?

Вопрос задал неспроста. Я — Мастер, да и сам старик не ниже рангом. Мы можем все вокруг разнести.

— Хм, без магии слишком уж скучно. А давай верхнюю планку установим на ранге второго Воина? — предлагает японец, коварно ухмыльнувшись. — Выше техники не будем использовать.

— Можно, — лениво отвечаю, потягивая шею. Хотя формат интересный. Второй ранг — это без доспеха, хотя и уже допускаются точечные покрытия тела.

Мы встаем друг против друга. Старик ниже меня на голову, а в плечах тоньше почти в два раза, но его это нисколько не смущает.

— Тогда что ж… в бой! — резко гаркает Дзиро и атакует ударом кулака.

При замахе из его костяшек выстреливает песочный клин, но я отбиваю его блоком из каменного щитка. Тут же обрушиваю лоу-кик, но дед ловким прыжком отступает назад. Я напираю следом. Хук за хуком летят на деда. Он умудряется отбивать песочными налокотниками. А без них его руки уже бы превратились в фарш. Ведь мои костяшки тоже обросли гранитом.

Так, второй ранг — значит, псионику нельзя, но можно щупы. Их и применяю. В мозг деда вонзается тройка ментальных змей. В ту же секунду он взвизгивает истошно, замирает, подставившись, и ему в челюсть прилетает мой кулак. В последний миг убираю каменную скорлупу с костяшек. Поберег деда. Хотя он вряд ли оценит. Потому что он проломил стену и улетел куда-то во двор…

* * *

— Правда же, японский сад дарит умиротворение и гармонию? — спрашивает Сая графинь Вещих-Филиновых. — А журчание бамбукового фонтана настраивает на плодотворную деятельность? В Хань такого точно нет!

— Ну не знаю, — протягивает Света, разглядывая фонтанчик и украшенную камнями площадку. — Кажется, там квакнула лягушка.

— Я тоже слышала, — кивает Камила.

— Нет у нас здесь никаких лягушек! — резко возражает японка, подходя к краю фонтана. — Вам послышалось! Мы за этим садом следим лучше, чем за самым домом…

— А-а-а-а! — неожиданно стену додзе собственным телом проламывает Дзиро-сама.

Глава рода торпедой падает в фонтан. Во все стороны летят брызги, и особенно достается японке, которая так невовремя оказывается рядом. Моментально девушка промокает насквозь, а предмет недавнего спора — лягушка — оказывается у нее на голове.

— Ма-а-а-ма! — истошно вопит японка, боясь коснуться квакушки. — Уберите ее!

— А говорила, что нет лягушек, — фыркает Светка, с превосходством скрестив руки на груди. Ее лицо расплывается в ехидной улыбке, как будто она давно ожидала этого момента.

— О, Сая-чан! И вы здесь! — в проломанный проем в стене заглядывает Данила, его глаза светятся от любопытства. Он пристально смотрит на макушку японки. — Красивое украшение. Это заколка?

— Ква, — подает голос лягушка, устраиваясь на поудобнее на голове японки.

— А так, это ваш питомец? — с пониманием произносит Данила, кивая, словно все стало на свои места.

— Деда! — заревев, Сая уносится вглубь дома, слезы струятся по ее щекам, а лягушка дрожит в ее волосах, продолжая квакать.

С другой стороны усадьбы прибегает запыхающийся слуга, его лицо покрыто испариной.

— Господин! Вести с хранилища! Золотой Дракон вылетел! — кричит он, сгибаясь пополам, чтобы отдышаться.

Данила резко поворачивается к женам и отряду, его лицо становится серьезным. Светка перестает улыбаться и смотрит на него с тревогой.

— «Тибет», немедленно выдвигаемся! — бросает Данила с решимостью в голосе.

Глава 21

Золотой Дракон

Родовое поместье рода Сасаки

— Сасаки-сама, в землях Кимадзаро снова объявился Золотой Дракон, — низко кланяется помощник, едва переступив порог кабинета.

— Это хорошая новость, — улыбается Такаши, глава рода Сасаки. — Представляю, в какое уныние впадет старик Дзиро, когда зверь заберет его последнее золото. Может, деда наконец хватит инфаркт, — он резко хмурится, вспомнив о гостях у Кимадзаро. — А что делают иностранцы?

— Русские уже выехали на место инцидента, — рапортует помощник.

— Значит, они всё же прибыли, чтобы оказать военную помощь старику, — раздражённо бросает Такаши, взяв в руки нефритовые четки. Глава задумчиво перекатывает гладкие, прохладные шарики в руке, его взгляд затуманен раздумьями.

До приезда русских Такаши полностью устраивала нынешняя ситуация. Золотой Дракон грабил Кимадзаро, их поставки золота на внешнем рынке падали, и некогда сильный род терял влияние. Союзники отворачивались, Император выражал недовольство. Сасаки же росли в силе и готовились в скором будущем уничтожить конкурентов. Планы у Такаши были простыми и приземленными: ещё больше ослабить Кимадзаро, дождаться, когда Император от них окончательно отвернется, и тогда объявить войну бывшим золотодобытчикам и уничтожить их молниеносно. И всё к этому шло… Но вдруг приперся русский. Этот Вещий-Филинов. Сможет ли он прищучить багрового зверя? Вряд ли, но вдруг у него другая более приземленная задача — как-то отвадить Дракона от золота, отбить ему нюх? Вариантов для маневров много. Зачем-то же Кимадзаро позвали телепата. И это настораживает.

Перебирая четки в руках, Такаши разрывается между выбором. Вариант первый — просто наблюдать. Но тогда всё может обернуться хорошо для Кимадзаро и соответственно плохо для Сасаки. А может, и не обернуться, если русский налажает. Но риск остается. Вариант второй — расправиться с русским. Послать тайных шиноби, да и дело с концом. Какие риски в этом случае? Лишь один — приобрести себе новых врагов в лице Вещих-Филиновых. Но на этот счет Такаши примет все необходимые предосторожности. Да и мал шанс, что лучшие родовые убийцы без опознавательных знаков провалятся. А если им вдруг не повезет — что ж, ампула с ядом в помощь.

* * *

Прибыли мы к самому смаку. Золотой Дракон уже нехило так разворошил склад со слитками. Слышалась и пальба орудия, но затихающая. При приближении к полю сражения, сразу становится ясно почему. Половину минометов и зениток Золотой сжег, а остальную половину проигнорировал, отлетев в тыл артиллерии и нагло оттуда усмехаясь. Если драконы умеют усмехаться, конечно. Но этот, похоже, умеет.

— Большая птичка, — присвистывает рядом со мной Шаровой.

И правда, Золотой крупнее в пять раз Зубастика и в три Мушки. Огромная крылатая махина в золотой чешуе, которая переливается алым в лучах заходящего солнца.

— «Тибет», по коням! — командую я, и все шустро забегали.

Вообще командир у нас Фирсов, но и он забегал тоже. Всё потому что основная часть операции запланирована в воздухе, а в роли боевого транспорта выступят мои дракончики. А значит, командовать на поле боя придется мне.

Колонна наших машин остановилась за деревьями, чтобы сюрприз для Золотого точно удался. Гвардейцы шустро выпускают из специальных грузовиков-контейнеров Зубастика и Мушку. Я лихо запрыгиваю на спину главного добытчика в семье драконов. Ко мне подсаживается Веер, крепко обхватив меня сзади руками. На Мушку взбираются Фирсов с Мерзлотником. Шаровый же остается внизу, ожидая, когда ему, как футбольному отбивающему, сделают подачу виде огромной летающей ящерицы.

— У вас есть собственные драконы⁈ — поражается Сая, которая увязалась с нами.

Японка выскочила из машины и, распахнув глаза, смотрит на Мушку. Девушка застыла, забыв, как моргать, ее лицо выражает смесь удивления и трепета.

— Ага, есть. А тебе не страшно, Сая-чан? Зубастик с Мушкой будут побольше лягушки, — замечает Света с глумливой ухмылкой. Камила с Леной же не позволяют себе столь фамильярных физиономий, их лица спокойны и равнодушны.

Зато лицо японки мигом краснеет.

— Да будет вам известно, графиня, что я не боюсь лягушек! — заявляет внучка старика Дзиро. — Просто та жаба появилась неожиданно, вот и всё!

— Конечно-конечно, — усмехается Света. — Именно поэтому вы боялись ее ручками убрать со своей прически.

— Так, жены, — бросаю я вниз с высоты драконьей спины, пока сам Зубастик переступает лапами перед стартом. — Во-первых, держитесь подальше от Золотого. Он не ваша забота. Во-вторых, контролируйте периметр, на всякий случай. И в-третьих, не доставайте Сая-чан с её страхом перед лягушками.

— У меня нет никакого страха перед лягушками! — кричит в сердцах Сая-чан.

— Хорошо, Даня, — за всех отвечает Лена. — Мы будем соблюдать осторожность и смотреть в оба.

Ну, на Ленку можно положиться. Бывшая школьная староста, она отличается редкой педантичностью. Модница Камила же любит летать в облаках, но зато она самая одаренная — Целительница, Воздушник, и самое главное, Дарительница. Дух захватывает от мысли, какие могущественные у нас с брюнеткой будут дети. О Светке можно сказать две вещи: отличный тактик и неважный стратег. Но это и неплохо, ведь стратегическим складом ума обладает Лакомка. Альва уже распланировала наше будущее на сотни лет вперед. И нет, я дорожу своими женами не за их качества и достижения. Это просто приятный бонус.

Зубастик, как глава семьи, взлетает первым, за ним шустро следует и Мушка. Двумя зелеными молниями устремляемся к повисшему в воздухе Золотому. Гигантский зверь замечает нас еще на подлете, и в его огромных желтых глазах появляется заинтересованный блеск. Его чешуйчатое тело начинает извиваться, как бы готовясь к встрече с новыми соперниками, а его крылья раздуваются, словно паруса, ловя каждый порыв ветра.

«Атакуем!» — гремит моя ментальная команда в головах соратников.

Мы обрушиваем техники все вместе. Я выбираю Голод Тьмы, как одну из самых неприятных объёмных атак. Остальные без сюрпризов: Фирсов бьет псионикой, Веер — градом железных зубьев, Мерзлотник — ледяными копьями.

Золотой удивленно вылупляет глазища, а в следующий миг вокруг него возникает желтое силовое поле. Ну кто бы сомневался! Поэтому Кимадзаро до сих пор и не прибили ящера. Защита у Золотого превосходная. Вот и наши атаки ничего не достигают. Но попробовать стоило.

Ответка за Золотым не ржавеет. Распахиваются челюсти, огромные, словно крепостные ворота, и мощный столб огня раскрашивает вечернее небо. Зубастик ловко выполняет маневр в сторону, а Мушка парит на месте, как ни в чем не бывало, ведь в неё ничего и не летело.

— Вот же ты мазила! — смеюсь я, чувствуя, как руки Веер крепче сжимают мою спину.

Золотой недовольно щелкает зубами, а затем повторяет огненный залп. Когда он атакует, силовое поле снимается, но пока что к нему сложно приблизиться. Маленький Зубастик, маневрируя, уходит от бешеного пламени. Огонь не касается даже кончика его хвоста. Правда, становится горячо. Воздух буквально трещит от разлитого в небе пожара.

— Дорогой! Мы долго не выдержим! — шепчет мне в ухо Веер.

Она права. Пора переходить к основному плану.

— Мушка! Вперед! — гаркаю я. — Лети на гада!

Команда, конечно, дублируется и на ментальном уровне, просто вот такой уж я воспитался — люблю орать в пылу сражения.

— Что⁈ К нему⁈ Ты сдурел, Филинов⁈ — тут же кричит Мерзлотник, сидящий на драконихе позади Фирсова. — Он же нас спали-и-и-ит… — его крик удаляется вместе с драконихой.

Послушная Мушка бесстрашно несется прямо на изрыгающего пламя Золотого. Но едва она загораживает ему обзор, огромный дракон захлопывает пасть. Невидимый огнемет «выключился», а всё почему? Потому что Мушка — самка. А у драконов, как и у волков, самцы не нападают на самок и детенышей. Самки — табу на уровне инстинктов. Потому Золотому только и остается пялиться на подлетевшую Мушку сквозь желтый купол.

— ГХРРРРРР-А-А!!! — дракониха утробным рыком предъявляет претензии, и пускай Золотой не горит желанием их выслушивать, но деваться ему некуда. Инстинкты сильнее. Мушку ему не заткнуть.

— Что она говорит, дорогой? — спрашивает Веер.

— Что, мол, тронешь моего мужа — и я натяну тебе пасть на жопу, — усмехаюсь.

Веер искренне восторгается драконихой:

— Вот это она молодец! За своего мужика стоит горой!

— Ага. Что ж, версия с самками оказалась рабочей. Пора сыграть по-крупному, — я командую: — Зубастик, возвращаемся!

Маленький дракон несется обратно к куполу, но только уже с другой стороны. Золотой тут же разворачивается нам навстречу и исторгает огненный столп, который Зубастик ловко огибает. Само собой, силовое поле снимается, и этим пользуются Фирсов с Мерзлотником. Пси-гранаты и ледяные копья бьют в спину огромному дракону, и он с ревом обратно закрывается в купол.

— Ну и трус же! — в сердцах бросаю. — Ну-ка, Зубастик, подлети ближе к этому сыкуну!

Дракончик проносится вдоль желтого поля, и я, отстранив от себя Веер, встаю на чешуйчатую спину зверя. Золотой лишь косится на нас, но не спешит снимать защиту. Зубастик летит ровно, поэтому я без труда балансирую на дракончике.

— Не хочешь нас поджарить⁈ — усмехаюсь я в клыкастую морду Золотому. — И это тебя вся Япония боится⁈ Да ты же не дракон, а крылатый заяц в чешуе!

Золотой прекрасно улавливает мой тон. Он громко ревет, скалится, шумно машет крыльями, создавая сильные воздушные потоки, но купол не снимает. Прямо как собака за забором, ей-богу. Лает, а высунуться боится.

— Веер! Зубастик тебя доставит на землю! — бросаю польке, не оглядываясь.

— Как доставит⁈ — восклицает полька.

— Ну, как самолет на автопилоте…

— Я не про это! Дорог… Даня! Ты что задумал⁈ — кричит Веер, её голос дрожит от волнения.

— Да ничего особенного. Просто прыгнуть, — я примериваюсь взглядом к Золотому, оценивая расстояние и высоту.

— Прыгнуть⁈ Как прыгнуть⁈ В плане ничего такого нет!

— Нет, — соглашаюсь, пожимая плечами. — Это чистая импровизация. Экспромт. Потом расскажешь, как со стороны выглядело. Хорошо? Блин, жалко камеру не взяли… Ладно, увидимся!

Веер продолжает кричать что-то в мою сторону, но я уже сосредоточен на своем следующем шаге. Сердце бьется быстрее, адреналин бурлит в крови. Прыжок с дракона на дракона — такое не каждый день увидишь.

И оттолкнувшись, я сигаю. Причем отдача прыжка слегка откидывает Зубастика, и ему приходится повернуть корпус, чтобы вернуть баланс.

Воздушные потоки свистят в ушах. Никогда не думал, что самое сложное в этом прыжке окажется… не расхохотаться. Да, именно так. Надо видеть физиономию Золотого, чтобы понять, о чем я говорю. Офигевшие глаза вылупились, нижняя челюсть отвисла, язык высунулся.

«Филинов! Ты что творишь⁈» — зычно кричит мне прямо в мозг старый Устранитель.

«Золотой — ссыкло. Спрятался как черепаха в панцирь. Я его вытащу, — быстро отвечаю. — А вы будьте наготове».

«Мать…! Хорошо, но ты, блин, совсем спятил!»

Интересно, ещё сколько раз за день я услышу сомнения в моем психическом здоровье?

Свободное падение длится всего пару секунд, но кажется, что время замедлилось. Я чувствую каждый порыв ветра, каждый удар сердца. Подо мной распахиваются крылья Золотого, и я вижу, как он пытается понять, что происходит.

«Человек! Ты грёбаный безумец!» — в этот раз в моей голове разносится новый громовой голос.

«О, кто заговорил! — я всё-таки рассмеялся, хоть это и проблематично, когда бешеный ветер бьет тебе в забрало. — Значит, ты обладаешь мыслеречью! Со страху голос прорезался⁈ Ха-ха-ха…»

«Безумец… — ошеломленно повторяет Золотой. — … расшибешься, червяк…».

Но тут он не угадал. Зубастик специально парил чуть выше Золотого, и я падаю прямо на купол над его головой. Бахаюсь руками и ногам на твердую поверхность покатого силового поля. Пускай я и в теневом доспехе, но посадка выходит контролируемо жесткой. Впрочем, браслет Жанны активирован, и Трясогузка Танцор отлично помогает удержаться на скользкой поверхности.

«Драконьи яйца! Как⁈» — удивляется Золотой. Он пытается качнуть куполом, но я прилип намертво.

«Убирай поле, — усмехаюсь. — Поговорим».

«Да пошёл ты, червяк ничтожный!».

Эх, а я ведь надеялся на общение, но ладно, Ломтик мне в помощь. Щенок возникает всего на одно мгновение внутри купола — прямо на спине Золотого в тени его крыльев — и только для того, чтобы закинуть гостинцев. Десять белых хрустальных шариков. Драконы ведь, как сороки, любят всё блестящее. Значит, ему должно понравиться.

Бах. Бах. Бах. Бах…

— ГХРРРРРРР-А-А-А! — кричит обожжённый взрывами Золотой.

Концентрация дракона нарушена. В следующий миг купол исчезает, и я снова падаю — теперь прямо на Золотого, прямо на огромную махину в золотой чешуе. Дракон быстро приходит в себя. Он даже не поворачивается на атакующих сзади Фирсова с Мерзлотником. Всё внимание багрового зверя обращено на меня. И я, честно говоря, польщен.

«Ну всё, тебе ХАНА!!!» — рычит монстр в предвкушении.

Из раззявленной пасти вырывается огромный столп пламени. А я просто беру и ловко огибаю пламя, словно истребитель на реактивном топливе.

«Ну, что, большой мальчик, — усмехаюсь я. — Поиграем по-взрослому?».

И в этот момент Золотой охреневает больше всего:

«Ты летаешь⁈ ЛЕТАЕШЬ⁈ БЕЗ КРЫЛЬЕВ⁈ Но… но… как⁈»

Я повисаю в воздухе совсем рядом. Его глаза расширяются от удивления и гнева. Золотой включает защитное поле и запирает нас вместе. Ближе купол активировать не может — иначе он обрежет себе крылья.

«Ни за что не угадаешь как, морда».

Конечно же, я предварительно позаимствовал сознание одного из рептилоидов, но скрывал это от дракона до последнего, чтобы устроить сюрприз. Теперь мы с Золотым оказались наедине и самое время для коронного удара.

«ТЫ УМРЕШЬ, ЧЕЛОВЕК!!!» — ревёт Золотой, взмахивая крыльями.

«Ну раз кто-то заговорил о смерти, то давай позовем и ее…»

У меня в руках возникает сияющий белый шар. Мертвенный белый свет брызгает во все стороны. Сложно не ощутить ауру некротики, особенно зверю с сверхразвитыми инстинктами. Вот и сейчас огромный Золотой Дракон заголосил испуганным петухом:

«ТЫ — МАГ СМЕРТИ⁈»

«Нет, я намного больше, морда, — отвечаю ментальным сообщением. — Я — ЛЕГИОН».

И резким взмахом руки отправляю шар в Золотого. Дракон судорожно пытается увернуться. Но слишком поздно. Шар врезается в его крыло, а дальше громоподобный рев глушит все звуки на свете.

* * *

Волколакград, столица Ликантропии.

— Ты звал меня, о Свирепейший? — на пороге тёмного помещения возникает сгорбленная старая женщина с тростью в руках.

— Да, старая, — в нетерпении бросает Ратвер, откинувшийся в высоком кресле. Высший Грандмастер потушил светильники, чтобы любоваться полной луной, но его мысли всё время возвращались к той встрече с молодым конунгом тавров. — Знаешь, на днях один выродок сильно вывел меня из себя.

— Вероятно, он умер в страшных муках, — кряхтит старушка, хромая вглубь просторных хором. Стук трости по мраморному полу гулко отдаётся эхом от каменных стен.

— Удивительно, но нет, — вздыхает один из Организаторов. — Я, конечно, оставил прощальный подарок, взбесив всех оборотней вокруг, но эта маленькая шалость вряд ли прикончит конунга тавров. Тем более, если он, правда, прикончил Странника.

— Почему же ты пощадил наглеца, о Клыкастейший? — тяжело выдыхает старуха.

— Хороший вопрос, — скрежещет зубами Ратвер. — Причина, конечно, не в запрете Организации. Мне плевать на этих трусов. Настоящая причина — в запахе.

— В запахе? — удивляется старуха.

— Именно, — Ратвер шумно раздувает ноздри. — Нюх ликантропа в тысячи раз чувствительнее, чем у питекантропа. А мой нюх ещё мощнее, ведь вы созданы по моему образу и подобию.

— Я знаю, о Нюхатейший, — кланяется старуха, её голос дрожит от почтения.

Ратвер, сидя в высоком кресле, продолжает, его глаза горят гневом и решимостью.

— Конунг тавров пахнет четырьмя женщинами, — произносит он, не отводя взгляда от луны. — Запах долгий, устоявшийся. Значит, все женщины либо его жёны, либо любовницы. И одна из них — моя Истинная пара.

Эхо слов повисает в воздухе. Ратвер медленно вдыхает, обоняя следы, которые остались в его памяти. Взгляд старухи насторожен и напряжен.

— Я заберу её, — говорит он, голос его наполняется рычащими нотами. — Ничто не остановит меня, и никто не встанет между мной и моей Истинной парой.

Глава 22

Новые гости и перспективы

— Небесная богиня! Господин Данила смог ранить Золотого Дракона! — восклицает Сая, не отрывая ошеломленного взгляда от битвы на высоте

— Я думала, это раньше произойдет, — спокойно замечает Света. — Но эта ящерица оказалась очень пугливой. Спряталась в свой купол и не высовывалась. Дане пришлось выковыривать её.

— Что⁈ Вы настолько уверены в его победе над багровым зверем⁈ — японка с удивлением оборачивается к графиням Вещим-Филиновым.

— Ну, конечно, — лениво отвечает Камила.

Все три девушки застыли в расслабленных позах. Их юные лица кажутся безмятежными, но эта безмятежность напоминает спокойствие тигриц на охоте. В любой момент они готовы ринуться в бой и превратить объявившегося врага в кровавое месиво.

«Откуда такое спокойствие⁈ Неужели они настолько привыкли к опасностям⁈» — невольно восхитилась Сая, но в следующий миг её взгляд снова приковывается к непостижимой битве.

Впервые за всё время набегов Золотого Дракона смогли ранить. Вообще, когда Сая впервые увидела Данилу, то она сразу решила, что этот выскочка с ханьским дао на поясе потерпит поражение. Без шансов. Причин много. Слишком молодой, слишком самоуверенный, слишком невежественный, слишком… А ещё он разгромил их бамбуковый фонтан головой дедушки! Но проклятая принцесса Ай знала, кому доверить свой сучий меч, убивший не один десяток воинов Кимадзаро!

А Филинов в свою очередь знал драконью слабость. Оказывается, для самцов обидеть самку — табу. И, обладая этим знанием, как же просто оказалось подлететь к непобедимому Золотому!

А дальше вообще начались какие-то чудеса. Филинов вдруг стал летать, как самый настоящий Грандмастер воздуха. Откуда такие способности? Он же всего лишь телепат! Телепаты не летают! К нему Кимадзаро вообще обратились из отчаяния, когда все другие варианты исчерпали себя. Просто уже ничего не оставалось! А тут хоть какая-то помощь…Они рассчитывали максимум на его умение проникать в мысли врагов, внушать страх и неуверенность.

Данила же не прекратил удивлять. Загадочный белый шар, выпущенный из его рук, обжёг огромное парус-крыло, и зверь почему-то резко ослаб. Его сил больше не хватает на новый купол. Теперь ледяные, железные и псионические залпы союзников Филинова находят свою цель. Небо оглашает звериные крики боли. И пускай это всё ещё Золотой Дракон, непобедимый багровый зверь, но атаковать дракониху ему запрещают собственные инстинкты, а сам Филинов будто нарочно отлетает ей за спину и оттуда иногда побрасывает псионические стрелы, предоставив союзникам вести основной огонь.

И это чертовски умный ход, должна признать Сая. Несмотря на свой разносторонний магический талант, господин Данила остаётся Мастером с ограниченным запасом энергии… Однако есть одно «но». По расчётам Саи, он уже должен выдохнуться и упасть камнем, но его словно бы что-то постоянно заряжает!

— Откуда у вашего мужа столько сил? — японка требовательно смотрит на Елену, самую кроткую супругу графа Вещего-Филинов. Сая сразу почувствовала, что эта стеснительная девушка — самое слабое звено во всей троице. Да и по некоторым признакам видно, что в отличие от других графинь, Елена явно произошла из простолюдинок. А потому Сая добавила в голос холодного высокомерия, ещё и обожгла настойчивым взглядом, чтобы девчонка точно сломалась и выдала всё как на духу.

Краем глаза японка замечает, как уголки губ Камилы дрогнули в подобие усмешки, а Светлана так вообще по-волчьи ухмыльнулась, ожидая представления.

«Они презирают свою „сестру“?» — удивляется Сая.

— Это ещё что! — вдруг пренебрежительно отвечает Лена. — Вот ночью ты действительно удивишься силе нашего супруга, дорогая Сая-чан.

— Что? Почему? — теряется японка.

— Потому что в вашей усадьбе очень тонкие стены, — с улыбкой бросает Лена, подмигнув Саи.

Дочь Кимадзаро тут же краснеет под звонкий смех Светы. Сая просчиталась. Все жены Данилы без исключения не из робкого десятка. Света и Камила подшучивали не над своей «сестрой», а над самой Саей. Обе графини были абсолютно уверены в Елене и ее возможностях.

Сама японка не привыкла к таким откровениям. Воспитанная в строгости и сдержанности, она еще была барышней и не имела опыта в таких ситуациях. Ее лицо стало пунцовым, и она растерянно лепетала:

— Да что же… Да как…

— Кстати, Сая-чан, — произносит Камила, элегантно улыбнувшись. — Мы ожидаем, что всё здесь происходящее останется между нашими родами. Мы же с вами союзные рода, а потому должны хранить секреты друг друга. А иначе мы и никакие не союзники.

— А, может, даже наоборот, — добавляет Света, колко глянув на японку.

— Не волнуйтесь, — теперь Сая бледнеет. — Кимадзаро не предают союзников.

— Мы и не сомневаемся, дорогая Сая-чан, — у Камилы настоящий дар улыбаться холодно и элегантно.

Вдруг земля сотрясается от грохота, и Сая едва удерживается на ногах.

— Золотой упал! — радостно закричала Света.

— Да! — хлопая в ладони, поддержала ее Лена.

И тут же вдали вспыхивают молнии. Маг по кличке Шаровой принял подачу Данилы. Сверху тоже не перестают сыпаться атаки. Золотой издаёт настолько громкий крик, что у японки закладывает уши. Если бы этот зверь не принёс разорение её роду, Сая даже пожалела бы бедное животное. Но сейчас она полна восторга. Ещё немного, и Золотой Дракон падёт, и Кимадзаро снова будут добывать золото на радость Императору! Дедушка будет счастлив! И на фоне такого успеха Сая даже готова закрыть глаза на то, что Данила носит меч ханьской принцессы.

Но в этот момент происходит совсем неожиданное. Вдали синяя арка портала, через которую попал Золотой, вдруг вспыхивает ослепительным светом. Оттуда высыпает армия воинов с мечами и длинными копьями.

— Иномиряне⁈ — в полной оторопи восклицает Сая. Такого она и в страшном сне не могла предвидеть.

— Золотой не просто так орал. Чертова ящерица звала на помощь! — Света сжимает кулаки. Блондинка резко оборачивается через плечо. — Дятел! Булграмм! Немедленно выдвигаемся туда! Даниле может понадобиться помощь!

— Так точно!

— Да, дроттнинг!

— Сая-чан, — Камила тем временем требовательно смотрит на японку. — Раньше иномиряне выскакивали вместе с Золотым?

— Нет! Это первый раз! — в панике восклицает Сая. — Иначе мы бы предупредили господина Данилу!

Заводятся двигатели, и девушки спешат запрыгнуть в кузова. Бронемобили резко трогаются с места и мчатся вниз по склону к неблизкой синеве.

* * *

Мда, дела! А ведь, казалось, Золотому оставалось совсем немного. Желточешуйчатый только-только бахнулся на землю. Тут ещё и Шаровой поддал нехило, ни и мы сверху навалились. Я в конце ещё запустил Громопад, и наэлектролизованные валуны отбили крылатому немало клыков. Золотой заголосил от боли. И вот как раз в этот момент портал выкидывает ораву с мечами и копьями.

Мы прекращаем атаки. Золотой, измотанный и поверженный, застывает распластанным на земле, его могучее тело почти не двигается. Позади нарастает гудение моторов — это мои жёны прибыли с кавалерией. Умницы. Очень вовремя подоспели.

Я парю на высоте двадцати метров, внимательно рассматривая незваных гостей. Они все худые, с длинными руками и ногами, их движения кажутся странно грациозными. Многие из них носят шлемы, а у кого их нет, щеголяют разноцветными перьями вместо волос. Попугие какие-то.

«Великогорыч, — мысленно обращаюсь к бывшему конунгу. — Не знаешь этих перьеголовых? Не ваши соседи, случайно?»

Тем временем, моя дружина и гвардия уже высыпали из машин. Бойцы быстро занимают оборонительные позиции, держа оружие наготове.

«Прав ты, конунг, — откликается здоровый тавр внизу. — Это орнитанты с нашего Боевого материка. Тавириния не граничит с их землями, но да, мы с ними частенько пересекались. И, кстати, я слышал, что с недавних пор у пернатых завёлся на цепи дракон».

Как узок мир! Мы встретили почти земляков тавров, а значит, этот портал ведёт на Боевой материк. Неожиданно мы получили возможность попасть в Тавиринию. Это почувствовал и Булграмм. От бывшего конунга повеяло волной энтузиазма, его возбуждение почти осязаемо.

«Держи себя в руках, Великогорыч, — одёргиваю своего главного дружинника. — Нам сейчас предстоят переговоры. Раскисать никак нельзя».

«И не держу, могучий тавр, — успокаиваю его гордость. — Но предупредить обязан. Бери каменщиков, пойдём к вашим пернатым землякам».

Я спускаюсь на землю и раздаю распоряжения. Группа «Тибет» следит за притихшим Золотым, а жёны на расстоянии — за порталом и появившейся армией. С небольшим отрядом дружины я собираюсь двинуться в сторону орнитантов. Причём Сая увязывается с нами.

— Тебе-то зачем, Сая-чан? — приподнимаю бровь.

— Мы на землях рода Кимадзаро, а я представляю своего главу, — гордо вскинув подбородок, заявляет японка. — Я обязана присутствовать на ваших переговорах с иномирянами.

— Хорошо, раз прям «обязана», — улыбаюсь. А она краснеет под моим пристальным взглядом и решительно кивает, незаметно поправив под юкатой один из спрятанных клинков.

— Именно, господин Данила.

Останавливаемся мы, не доходя до вторженцев двести метров. Стоим, топчемся, но орнитанты не сразу к нам спешат. Приходится помахать рукой, только тогда десять пернатых отделяются от остальной группировки. Все десять — Мастера. И у каждого на длинной шее болтается золотая брошка, которая мешает мне захватить их разумы. Эх, а жалко.

— Какие люди! — с моего разрешения Великогорыч душевно приветствует земляков. — Орни! Приятели! Меньше всего вас ожидал увидеть на чужбине!

— Попридержи коней, тавр, — недовольно произносит главный орнитант, качая легким клинком в руке. Лицо у него узкое, глаза черные и маленькие, как у птицы. — Никакие мы тебе не друзья! Я — шевалье Фезер Виорн, командир спасательной операции. Сейчас мы заберём своего Дракона и уйдём, а вы не посмеете нам мешать, ясно⁈

Глаза Булграмма наливаются кровью. Закипев, он уже порывается рявкнуть что-то грубое, но я останавливаю его, подняв ладонь. Сая отходит поближе ко мне. И не зря — обстановка накаляется.

— Интересный ультиматум, шевалье, — усмехаюсь я. — Только он нас ни хрена не устраивает. Ваш Дракон грабил рудники моих союзников и порывался стащить мои слитки. Теперь мы конфискуем зверя в качестве возмещения ущерба.

— Конфискует? Да кто ты вообще такой, питекантроп? — с презрением смотрит на меня Фезер.

— Прищелкни клюв, воронье отродье! — всё же не выдерживает Булграмм, переходя на яростный рев. — Перед тобой стоит сам конунг тавров Данила!

— Конунг⁈ Без рогов⁈ — искренне удивляется Фезер, даже забыв про свой высокомерный тон. — Тавры, с каких пор вы стали рабами питекантропов?

— Я сказал — закройся, вороний помёт! — снова гремит Булграмм, потрясая мечом. — Это вы рабы ликанов, вы ползаете у их песьих ног! А тавры присягают на верность только достойному! А насчёт рогов — если твои петушиные глаза что-то не видят, не значит, что этого нет!

Я так заслушался словоохотливого тавра, что аж забываю его унять. Всё же информация про то, что орнитанты служат ликанам, достаточно полезна. Как-то раньше, при сканировании памяти Булграмма, этот факт проскочил мимо меня. Но тогда я несильно интересовался орнитантами. А ликаны, оказывается, не так просты, раз смогли подчинить себе народ с багровым зверем на привязи.

«Ладно, Великогорыч, передохни» — всё же приказываю тавру, и он послушно замолкает, бешено раздувая ноздри. Я же улыбаюсь офигевшему Фезеру:

— Булграмм правильно заметил. В Тавиринии нет никакого рабства. Я выиграл Больмганг и являюсь законным правителем Тавиринии по обычаям тавров, а не по праву завоевателя. Но сейчас не обо мне речь, шевалье, а о вас. Желточешуйчатого мы вам не отдадим. Тем не менее мы открыты для ваших предложений. Возможно, для начала вы вернёте всё похищенное золото и тогда продолжим переговоры?

— Золото вернуть⁈ — у Фезера явно присутствует дурная привычка повторять услышанное. Похоже, Великогорыч ошибся, и далекий предок Фезера не ворона, а попугай. Еще к тому же у шевалье на голове топорщатся оранжевые перья. А я как раз не выношу попугаев. — Очень смешно! Половина давно уже у ликанов!

— А остальное? — продолжаю выпытывать сведения.

— А остальное у нашего корол… Короче! Ни хрена вы не получите! — он резко облачается в воздушный доспех. — Кроме смерти! Шевалье, в атаку!

Ой, дурак. Не знаю, на что он рассчитывал… Хотя нет, знаю. Воздушники быстрее, чем каменщики, вот пернатые и понадеялись перерезать нас острыми вихрями. Но теперь они точно получат по первое число. Ибо нынешний конунг тавров — телепат, а мысль быстрее ветра. Да ещё к тому же я вижу, как накаляются чужие энергоканалы, и только уже за счёт этого имею фору.

В общем, мои пси-гранаты раскидывают орнитантов как пушинки. Взрывы ярких пси-импульсов опережают их попытки сформировать хоть одну ветряную технику. Кто самый быстрый стрелок? То-то же. Больше сомнений ни у кого нет. Особенно у Саи. Японка с удивлением смотрит на меня, и её огромные, чуть раскосые глаза занимают пол-лица.

А в следующий миг тавры уже обрушивают на земляков камнепады. Валуны разбивают воздушные доспехи, летящие сталактиты пробивают худые тела насквозь.

Жора встревоженно квакает. Мои энергопластыри пустые, а посему надо быть поосторожнее. Ну и также не помешает позвать подмогу.

«В атаку!» — передаю Светке приказ.

Дважды повторять не требуется. Гвардия и дружина атакуют войско орнитантов. Причём Змейка и Дубный тоже участвуют. Хищница с огромной скоростью достигает врагов и врубается в их ряд, словно медный вихрь. Во все стороны летят отсечённые конечности.

— Фака! Гхрррррр! — довольно рычит Горгона.

Под шумок Золотой Дракон делает попытку рвануть к порталу, используя одно поврежденное крыло для поддержания равновесия, но группа «Тибет» не даёт ему спуску. Осыпанный градом техник, зверь опять падает на землю и закрывает крыльями морду.

— За конунга! — Булграмм вскидывает меч. Мускулистая махина в каменном доспехе преодолевает последние двести метров и сносит головы попавшим под раздачу орнитантам. За ним бегут и остальные каменщики.

А Сая уже едва не касается меня плечом, настолько близко она подобралась. Девушка напряжена, её дыхание учащается. И это логично: вокруг кровь, крики, звон мечей, грохот выстрелов. Каждое мгновение насыщено хаосом битвы.

Поголовье врагов резко уменьшается вполовину. Орнитанты, видя, как их ряды стремительно редеют, вздрагивают и пытаются спастись бегством, странно визжа. Их высокие, пронзительные крики раздаются по всему полю боя, напоминая кудахтанье испуганной птицы. Хм, может, их предок всё-таки трусливая курица, а не попугай?

Что ж, пусть бегут. Мы не только обильно полили землю кровью, но и взяли несколько языков. В том числе славного и достойного шевалье Фезера.

Но едва спины последних бегущих скрылись в арке портал, как синий свет стал тускнеть. Мои перепончатые пальцы! Эти трусливые курицы закрывают портал!

— Конунг! — в ревущей мольбе Булграмм поворачивает ко мне каменный шлем, залитый вражеской кровью.

— Уже лечу! — я срываюсь с места и на огромной скорости проношусь над полем боя.

Едва мои руки касаются искрящегося синего портала, я тут же выпускаю заряд энергии, чтобы удержать его стабильным.

«КВА-А-А! КВА-КВА-КВА!» — возмущается Жорик. И тут он прав: энергии и так почти не осталось, а мы ещё делимся остатками с каким-то порталом. Транжирим святое. Совсем не жабий поступок.

Но шутки в сторону. Конечно, я не собираюсь заряжать портал за свой счет. Просто выиграл себе время, чтобы нащупать энергоканал, уходящий из портала в источник извне. Сейчас по нему идёт отсос маны, а мы сделаем наоборот, чтобы прикатывало — и порталу, и нам. Уф, сразу пошёл заряд бодрости. Захотелось рвануть торпедой вверх до самой луны.

«Ну что, бородавочный? Рад?» — спрашиваю Жорика, и тот довольно поквакивает, но не мне, а больше в сторону. Тащится животина.

— Даня! — рядом оказывается Светка. Она вся светится от удовольствия: глаза сияют, на лице горит азартный румянец. Сейчас будет отчитываться о победе. Вон уже горделивая стойка победительницы подготовлена: спина выпрямлена в струну, ноги вместе, руки по швам. — Даня… Кхм… Мой конунг-супруг! Враги разбиты! Пленные взяты для допроса!

— Хорошая новость, дроттинг, — киваю одобряюще, и блондинка искрится ещё большим довольством.

Что ж, языки есть, Золотой Дракон покорён, но главное — открыта дорога на Боевой материк, родину моих тавров. И что же мне со всем этим делать?

Ха, конечно же, осваивать.

Глава 23

Шиноби от Сасаки

За что я уважаю японцев, так это за умение сказать «спасибо». Они ценят своих союзников и всячески им помогают. Мы встали лагерем у портала, и род Кимадзаро предоставил нам всё необходимое: шатры, боеприпасы, сотню слуг, горячую воду, изысканные пайки, в том числе жареную утку «Хоккайдо» специально для Ломтика. А еще Дзиро-сама отдал нам в помощь сорок гвардейцев с огнестрелом и артиллерией. Причем возглавляет отряд несравненная Сая, гроза лягушек. Или это наоборот лягушки — гроза юной японки? В общем, неважно. Я так тогда точно и не понял, что случилось у бамбукового фонтана. Но вот почему-то Сая, заявив, что пойдет вместе со мной на Ту Сторону, вдруг брякнула:

— Ты рад, господин Данила?

Я удивленно посмотрел на японку поверх жареной утиной ноги. Еще пристальнее на Саю глянули мои жены да так, что девушка засмущалась и пробубнила что-то невнятное.

— Мы с «сестрами» рады, — холодно, без улыбки сказала Камила.

— Ага, очень, — подтвердила Лена, тоже без теплоты в голосе. Раньше она так не умела, доброй души была малышка, ну чему только не научит жизнь с искушенными «сестрами». Многоженство — страшная сила. Оно меняет людей до неузнаваемости. Вот взять меня — так зажрался, что на других баб пока даже не смотрю. Не тянет да и всё. Когда бы такое раньше было?

— Спасибо, графини, — между тем пролепетала Сая и поспешила свалить в сумрак.

А я, пожав плечами, продолжаю уминать утку наперегонки с Ломтиком и обдумывать наши дальнейшие действия. Не знаю, сколько еще мы протопчемся у порога иномирья, но одну ночь точно. Надо подготовиться к вылазке, а не тупо лезть на рожон. Да, знаю, странно от меня слышать подобное, но орнитанты по-любому встретят нас жарко, с огоньком. Меня же сейчас ничего не торопит. К порталу подключили энергоартефакт весом с тонну. Даже если пернатые умудрятся как-то оборвать свой канал подачи энергии, мы врубим свой генератор, и червоточина не захлопнется.

Что еще? Золотого Дракона тавры связали нервущимися цепями Гумалина, да утащили зверюгу на временное хранение в ангар Кимадзаро. Убивать животину я не стал, только забрал у нее большую часть энергии, чтобы он мог только пить да жевать. Всё же живой багрового зверь полезнее мертвого. Весь вопрос в том, сумеем ли мы с ним договориться. Именно договориться. Разум Золотого очень хорошо защищен, и перепрограммировать его не вариант. Но этот вопрос позже решим. Сейчас главное — портал.

Поужинав, я решаю прогуляться за пределами лагеря и немного помедитировать. Однако, присутствие незваного гостя, наблюдающего со стороны, мешает достичь полного раскрытия чакр.

— Лиандриль! Ты так и собираешься стоять в десяти метрах, даже не поздоровавшись? — фыркаю я.

— Кхмхм… привет, конунг, — раздается неуверенное. — Смотрю, а ты глазастый.

Остроухий малец подходит ближе. Тоже выдал он номер, конечно. Понадеялся на темноту. Да даже не обладай я зрением темного мага, то обязательно бы его просканир…. Ах вот оно что. Альв умеет скрывать телепатические волны. Впрочем, энергией Высшего Грандмастера малец все равно фонит за километр.

— А сам ты проверяешь мой слух? — усмехаюсь. — Поэтому так громко дышал?

— Я громко дышу? — в голосе мальца звучит наигранное удивление. Ну а вообще я просто увожу его подозрения по ложному пути. Он явно проверял меня и сделал ставку на глаза. Пускай лучше думает, что у меня дельфиний слух, а не филинное зрение.

— Как паровоз, — киваю. — Ты случайно не куришь? Бросай лучше, а то не вырастишь же ни хрена.

— Слушай, заканчивай уже, — с обидой отвечает альв. — Я всё-таки член Организации, самой могущественной организации во всей мировой спирали…

— Организация — самая могущественная организация? Тавтология какая-то получается, — замечаю. — Ну зачем ты прикатил, о могущественный пятиклассник?

— Да слышал, что ты схватился с орнитантами, — бурчит малой альв. — А они, по сути, вассалы ликанов. Ты в шаге от того, чтобы разозлить Ратвера. Я захотел тебя предостеречь, уж не знаю почему.

— Спасибо, конечно, только мне как-то пох… кхм, пофиг на вашего Ратвера, в общем, — поправляюсь. Не при детях же матюгаться, пускай и великовозрастных. — Да и кстати его еще в нашу прошлую встречу подбешивало знатно, хотя и причины не было. Может, у него вши?

— Может, — со вздохом соглашается Лиандриль. — Но тогда он действительно странно себя повел. Даже не попробовал тебя загрызть, что нонсенс.

Вот как? Хотя мне ни капли не интересно, какие вши ползают в голове Блохастого, но запомним этот факт. Вдруг пригодится.

— Ясно-понятно. А теперь тебе пора — меня ждут следующие незваные гости, — не дожидаясь реакции альва, я просто отворачиваюсь от мальца и шагаю навстречу двум безмолвным черным теням. — И, Лиандриль — правда, бросай пыхтеть за гаражами. Это не шутки, — на полном серьезе добавляю.

— Да не курю я! Задолбал! — не сдерживается альва, прежде чем превратиться в золотую молнию и оставить меня наедине с новоприбывшими.

Краем глаза я провожаю Лиандриля. Забавный альв с кучей комплексов. Он сам только рад, чтобы с ним обращались как с ребенком. Видимо, в детстве не хватило родительской любви.

— Ну а вы кто такие? — громко обращаюсь я к теням, а те удивленно переглядываются.

Хе, ну и кретины. Врубили Покров Тьмы и думают, что стали невидимками. Всегда нужно быть готовым, что встретишь мага своей же стихии, и твой режим стелс полетит к чертовой матери. Да и то же телепатическое сканирование их обнаруживает на раз-два.

— Да похер, — по-японски бросает правая тень, создавая в руке клинок Тьмы. — Он всё равно один.

— Один? — я фыркаю. — А вы точно японские ниндзя? Скрываться не умеете, да и вокруг себя ни бельма не видите.

— Блефуешь, телепат, — уверенно заявляет Левый, приближаясь ко мне и немного отдаляясь от Правого. — Как говорят у вас: «перед смертью не надышишься».

— Это уж точно, — киваю.

«Змейка! Нападай!» — посылаю приказ держащейся неподалеку хищнице.

В следующий миг четырехрукая фигура с бешеной скоростью выскакивает из-за валуна и прыгает на спину Правому. На мгновение из-за туч выглядывает луна, и в ее белом свете успевают сверкнуть голубые чешуйки на смертоносных изгибах изящного тела. Всё это время Горгона держалась неподалеку от меня, оберегая своего мазаку.

— Мазака!!! Я — Ма-ать выводка! Фака! — гортанно кричит Змейка, уже повалив на брюхо Правого ниндзя. Медные когти обрушиваются ему на затылок, пробуя на прочность шлем.

Я тоже облачился в доспех Тьмы, что оказалось большим сюрпризом для Левого.

— Рисовые ростки! Да вы издеваетесь! — вопит шиноби, пытаясь атаковать меня объемной техникой.

Встречным камнепадом я отбиваю атаку еще в зародыше. Похоже, это был Голод Тьмы. Ну получай фашист свою же гранату!

Левый исчезает в черном скрежещем облаке. Голод его не убьет, Мастер всё-таки, но задержит. А я тем временем направляюсь на подмогу Змейке. Хищница неплохо изваляла Правого, но его доспех всё еще держится, а объемные темные атаки для Горгоны противопоказаны. Она, конечно, умеет проходить сквозь камни, воду, лед и огонь, но электричество с Тьмой в этот список не входят.

«В сторону, Мать выводка» — командую змееголовой.

— Ммм, хорррошо, — довольно мурчит она, словно получила признание.

Сразу же моя молния сбивает Правого с ног, а здоровенная пси-граната размером с кулак Великогорыча скручивает его мозг в трубочку. Доспех слетает, щиты тоже, но шиноби еще в сознании. И тут он делает очень оригинальный финт — странно выворачивает нижнюю челюсть и ломает один из зубов. Ну, фильмы про ниндзя я смотрел. Понятно, что в полости зуба припрятан яд.

— Варежку открой, — командую. — И выплюнь гадость.

Тело шиноби больше ему не принадлежит. А потому он послушно сплевывает капсулу с ядом.

«А теперь надень доспех» — в этот раз команда беззвучная. Готовится небольшой розыгрыш.

— Гремучий! — из Голода Тьмы наконец вырывается Левый. Он немного покоцан, но в целом еще полон сил. На всех порах шиноби бежит к застывшему напарнику и встает бок о бок с ним, не отрывая напряженного взгляда от нас со Змейкой. — Ну что, брат⁈ Вместе ударим… Кхмгрррхх….

Из его горла навылет выскакивает черный клинок Тьмы.

— Конечно, брат, ударим, — восклицает Правый, нанизав голову напарника на острие. — Я уже. А ты почему отстаешь?

Левый еще не умер, но через несколько секунд умрет от асфиксии. Надо двигаться в темпе. Моя марионетка развеивает свой доспех и подтаскивает умирающего ко мне.

— Красавица, не подержишь меня? — обращаюсь к Змейке, и хищница без слова возражения обхватывает меня всеми четырьмя руками.

Мне даже лень удивляться отсутствию обыденного: «Ррр! Я — Мать выводка! Фака». Видимо, «красавица» тоже входит в разрешенный перечень наименований Змейки. Облокотившись на хищницу, я быстренько погружаюсь с двумя шиноби в Астрал.

Там уже без слов отбрасываю обоих темников в клетку для запчастей. У меня уже есть Воронов, и он со мной надолго. Этого убийцу нельзя отпускать на волю, так что других темников в легионеры мне не надо… Хотя нет, что-то я спешу с выводами. Ведь же можно создать когорту темных магов, а потом еще когорту огневиков, когорту каменщиков и так далее. Легион, настоящий легион, состоит вовсе не из одиночек-воинов, а из боевых подразделений с офицерами. Хм, заманчиво. Но об этом подумаю в другой раз, а пока ниндзя пускай посидят в клетке с другими «донорами». Сейчас же нужно полистать память этих недотеп-шиноби.

Уже через полчаса я заявляюсь в шатер к Сая Кимадзаро. Вернее, топчусь у полога в растерянности. Нет ни колокольчика, ни слуги на скамейке, ни тем более дверного косяка, чтобы постучать.

— Сая-чан! — громко кричу за неимением ничего другого. — Вставайте, солнце! Дело есть!

Внутри шатра раздается шорох и грохот, будто кто-то упал, споткнувшись о что-то в темноте. Затем через полог выглядывает взъерошенная головка японки. За ней видны нагие точеные плечи, на которых едва заметны тонкие бретельки лифчика телесного цвета. А внучка главы Кимадзаро, оказывается, пренебрегает ночнушками.

— Господин Данила⁈ — в шоке восклицает японка. — Почему… почему вы горланите в мою временную опочивальню⁈ Для вызова есть же моя служанка!

— Где «есть»? — демонстративно кручу головой. — Не подскажите?

— Миса! — кричит Сая, правда не находя глазами личную прислугу. — Где тебя носит!

— Сая-сан, простите! — раздается испуганный крик с другого конца лагерной улицы. Упомянутая Миса бежит к нам, наспех застегивая рубашку на груди. За ней из палатки выглядывает Дубный в одних трусах, озадаченно смотря вслед девушке. — Я выходила ненадолго… в уборную!

Я усмехаюсь в лицо Саи. Ага, как же в уборную. Зрение темника не обмануть. Мне было отлично видно, из чьей палатки девушка выбежала. Служанка Саи оказалась падка на красавчика-дроу. А Дубный молодец! Не забывает получать от новой жизни всё.

— Ну раз в уборную, — Сая подозрительно прищуривается, но в темноте она не могла разглядеть, откуда выскочила девушка. Японка снова смотрит на меня, подняв полог до самого горла. Лицо девушки — сама строгость. — Господин Данила, что вы хотели от меня посреди ночи?

— Да ничего особенного, — я пожимаю плечами. — Просто подумал, что вам, возможно, будет интересно узнать, что полчасика назад я допросил и убил шиноби рода Сасаки. Но если вас такие мелочи не волнуют, то извините за беспокойство. Приятных снов, Сая-чан, — я отворачиваюсь и шагаю прочь.

— Что⁈ Сасаки?!. Стойте, пожалуйста! — девушка откидывает полог и выпрыгивает передо мной в одном нижнем белье, загородив мне дорогу. Надо же, какая решительность. Может, она думает, что темнота прячет её прелести? Вот только нефига. — Господин Данила, я прошу прощения! — искренне произносит девушка, приложив руку к правой груди. — Мой тон был непозволителен. Вы вправе приходить в мой шатер в любое время дня и ночи.

Как-то двусмысленно прозвучало, но да ладно, не будем лишний раз вводить девушку в краску. Обычно она и сама прекрасно с этим справляется.

— Спасибо за разрешение вас беспокоить, Сая-чан, но, думаю, стоит позвать главу рода или наследника Кимадзаро, — замечаю. — Повод важный. Сасаки посягнули на жизнь главы рода Вещих-Филиновых, и такое можно смыть только кровью главного виновника.

— Я поняла, — кивает японка. — Тогда сейчас же вызову дядю.

— Ага, буду ждать в своем шатре, — я бросаю быстрый взгляд на девушку. — И Сая-чан, у вас листок прилип к правому бедру.

— А? Спасибо, — девушка рассеянно убирает сор с изящной ножки прямо над коленкой, и вдруг замирает, осознав кое-что. Её лицо моментально краснеет. — Вы… вы меня видите⁈ Всю⁈ — восклицает она с ужасом. — Уи-и-и! — с пронзительным писком она запрыгивает обратно в шатер, её движения быстрые и неловкие. Несколько секунд спустя из-за полога доносится сдавленное и смущенное: — Приятного вечера, господин Данила!

А вечер, правда, проходит приятно. Ожидание наследника Кимадзаро я решаю скрасить в компании своих жен. Тем более что крошка Сая действительно неплохо раззадорила меня. Этому больше всех рада зажигалка Светка. После марафона Лена вслух удивляется моей страстности, а я не скрываю произошедший курьез с японкой. Реакция моих благоверных? Сначала они переглядываются, а затем резко хохочут, схватившись за животы. Светка даже падает на спальник, не в силах остановиться.

— Ох уж эта Сая-чан! — надрывается Камила, утирая слезы с уголков глаз. — Строит из себя бесстрашную воительницу, а сама…

— А сама боится безобидную лягушку, — с улыбкой добавляет Лена, чем вызывает новый взрыв всеобщего смеха.

В это время за мной и заходит посыльный. Наследник главы Кацу Кимадзаро наконец-то прибыл в лагерь и ждет меня в своем шатре. Там уже сидит и красная до ушей Сая, которая при моем появлении вообще превращается в помидорку в юкате. Кацу в недоумении поглядывает на племянницу, видимо, не понимая причины ее смущения, но быстро забывает про нее, как только я в подробностях сообщаю о шиноби.

— Чертовы Сасаки! — сжимает кулак Кацу. — Грязные выродки!

— Ниндзя хотели убрать именно меня, чтобы на земли Кимадзаро продолжались набеги Золотого Дракона, — замечаю. — Правда, они не знали, что опоздали — зверь уже скован.

— И род Кимадзаро в неоплатном долгу перед тобой, господин Данила, — Кацу совершает низкий поклон, за ним молча сгибается и Сая.

— Речь сейчас о Сасаки, — напоминаю. — Я хочу с ними увидеться перед вылазкой к орнитантам. Мне нужно обеспечить себе надежный тыл, в который не посмеет ударить ни один оборзевший род. Устройте нам встречу.

— Боюсь, это займет время, — вздыхает Кацу. — Сейчас многие рода восточной Японии съезжаются на завтрашний бал у дайме Нобунага. Сасаки тоже уехали к ним. Наш род, кстати, также обязан почтить своим присутствием дайме, Сая-чан, — бросает он взгляд на племянницу. — Ты как половозрелая барышня Кимадзаро тоже должна быть там.

— Хорошо, дядя, — серьезно кивает девушка.

— Значит, бал? — подаю я голос. — Что ж, возьмите и меня с собой. Там я как раз пообщаюсь с Сасаки. Это возможно?

— Хм, да, в принципе, — Кацу обдумывает предложение. — У Кимадзаро есть право брать с собой друзей рода.

— Тогда решено.

Вот же жены офигеют. Они ехали на войну, а попадут на бал. Представляю их ошеломленные глаза размером с пятирублевую монету. Ну а как вы хотели, хе. Ваш муж-конунг умеет удивлять.

Ну а я тоже повеселюсь. Пообщаюсь с Сасаки и брошу ему пару костей от скелетов, запертых в его шкафу. Неудачливые шиноби знали немало интересного. Для шантажа целого рода вполне подойдет.

Глава 24

Танец дубин

В роскошном зале собрался весь цвет Восточной Японии. Многие мужчины явились во французских фраках, а дамы надели пышные европейские платья, но далеко не все. Некоторые аристократки до сих пор не решались на откровенную для них одежду с декольте и открытыми руками, предпочитая закрытые юкаты с бантами. Мужчины же давно и бесповоротно переняли западную моду, и только старик Такаши до сих пор надевал кимоно по старой привычке.

— О, Сая-чан! Постой-ка, дай взглянуть на тебя, красавица, — сально улыбается Такаши. — Смотри, сын, какая красота!

— Ага, отец, — поддакивает Исао, наследник Сасаки.

— Здравствуйте, Сасаки-сама, — ровным тоном произносит Сая, слегка склоняясь перед главой вражеского рода. Она поворачивается к Исао и обходится одним кивком. — И вам, Сасаки Исао-сан.

— Привет-привет, — нагло усмехается Исао, оглядывая пышный бюст японки. — Потанцуем, Сая-чан?

— Извините, нога болит, — качает головой Сая.

— Крошка Сая-чан, а ты с каждым годом всё больше хорошеешь, — усмехается Такаши, с интересом оглядывая стройную девушку в сиреневом платье. — Откровенные западные тряпки тебе очень к лицу. Похоже, моему Исао пора свататься к тебе. Новая красивая жена ему не помешает.

— Однозначно, отец, — Исао улыбается еще шире, не переставая пожирать японку взглядом.

— Вы можете попробовать, но, боюсь, дедушка не позволит, — холодно отвечает Сая, посмотрев куда-то вбок. — Сасаки-сама, позвольте представить вам гостя рода Кимадзаро…

Оба Сасаки оборачиваются на стук шагов. Перед ними вырастает широкоплечий парень в смокинге. Лет ему не больше девятнадцати, но он на целую голову выше тридцатилетнего Исао. Его осанка и уверенный взгляд говорят о внутренней силе и решимости. Тёмные волосы аккуратно уложены, а смокинг сидит на нём так, будто был сшит по индивидуальному заказу.

— … Его Сиятельство Данилу Вещего-Филинова, конунга Тавирини и графа Российского Царства, — заканчивает Сая, встав рядом с русским.

— Недобрый день, господа Сасаки, — с наглой ухмылкой заявляет Данила.

Такаши резким движением оглаживает подбородок. Ну, чертовы Кимадзаро! Это же надо додуматься притащить варвара на бал Нобунаги. Чем они только думали! Глава замечает у стола закусок за широкой спиной Данилы трёх прелестных девушек — блондинку, брюнетку и шатенку. Такаши хмурится. Ещё и баб своих взял! А чертовки красивы, стоит признать. Их наряды изысканны и подчёркивают каждую линию их фигур. Вся аристократия на них сейчас пялится. Исао, дурак, так вообще нижнюю челюсть уронил, позоря отца.

Но на самом деле Такаши расстроило совсем другое. Глава, конечно, еще вчера понял, что шиноби потерпели поражение, но у него оставалась надежда, что отборные маги клана Сасаки дорого продали свои жизни и забрали с собой если не самого варвара, то хотя бы кого-нибудь из его жен. А тут такое разочарование!

— Почему же недобрый, юноша? — бросает Такаши. — Разве сегодня не чудесный бал?

— О, к мероприятию у меня нет никаких претензий, — кивает Данила. — А вот вы знатно накосячили, род Сасаки. Я тут недавно пообщался с парой темных магов из вашего клана. Мы, телепаты, знаете ли, очень любим общение, — усмехается он.

По спине Такаши пробегают мурашки. Невозможно! Этот русский блефует! Шиноби не могли даться живыми врагу. В роде Сасаки ментально обрабатывали своих ниндзя. Родовые телепаты устанавливали им специальные закладки. Шиноби никогда не даются в плен, предпочитая цианистый калий. Неужели какая-то случайность могла помешать одному из темников покончить жизнь самоубийством? Такаши вспоминает долгие тренировки и суровую дисциплину, которой подвергались ниндзя. Они были обучены бороться до последнего вздоха, их вера в клан была непоколебимой. Но что, если произошёл сбой в этой безупречной системе?

— Я не готов слушать тебя, юноша, — брезгливо произносит Такаши, тщательно скрывая страх. — Уж извини, но меня ждут влиятельные лица Японии.

Данила лишь усмехается — остро, колко. В глазах пляшут насмешливые огоньки.

— Лучше подумайте о своем собственном публичном лице. Немного времени у вас есть. О, играют вальс, — вдруг замечает Данила, бросив взгляд на паркет. — Прошу простить — мои жены жаждут танцевать. А вы тем временем обдумайте мои слова, Такаши-сан.

У Такаши глаз задергался. Этот сопляк не назвал его «сама». «Сан» это, конечно, не «кун», но, черт возьми, парень играет с огнем и не боится.

Глава Сасаки смотрит вслед удаляющимся русскому, прихватившему с собой Саю-чан.

— Исао, раз иностранец хочет танцевать, — произносит холодно Такаши. — Устрой ему танец. Сразу после вальса.

— Танец мечей, отец? — с предвкушающей улыбкой спрашивает младший Сасаки.

— Ты неплох в нем, но тебе нельзя марать руки, — замечает Такаши. — Поэтому также позови Есиро и Юги. Вот они как раз пусть и испачкаются.

— Их руки будут грязны от крови, отец, — с поклоном заверяет Исао.

* * *

— Ну что, красавицы? Хотите танцевать? — подхожу я к своим женам.

— Еще спрашиваешь! — в предвкушении улыбается Камила.

— А я воздержусь, — фыркает Света, бросив взгляд на Сасаки в отдалении. — Меня как-то не тянет кружиться в вальсе рядом с вшивыми шакалами.

— Светка, ну, бить их пока нельзя, — смеюсь я. — Поэтому лучше пока веселись, пользуйся моментом. Не зря же наряжалась и ноги брила.

— Не буду! — вздергивает носик блондинка.

— Как знаешь, — не убавляю я улыбки. А Сая, стоящая чуть в стороне, с удивлением смотрит на бывшую Соколову

Да, Светка у меня такая. Если ляпнула что-то, даже не подумав, потом упрется и будет стоять на своем. Но ничего, сейчас мы с Леной и Камилой покружимся, и блондинка, глядя на их порозовевшие радостные лица, даст слабину. Что поделать, еще со школьной скамьи люблю я подкалывать Светку, а женитьба на блондинке дала огромный простор для этого.

Кстати, с приготовлениями к балу, правда, было тяжко. Девушкам пришлось мобилизовать все силы, так что мои благоверные, и правда, заслужили повеселиться. Они перебирали платья, примеряли обувь, подбирали украшения, стремясь выглядеть безупречно. Стоит отметить, что на выручку пришла Сая-чан. У японки были наготове несколько платьев, которые оставалось только ушить по фигурам. Девушки выглядели потрясающе благодаря её усилиям, и теперь, когда все хлопоты позади, они могут наслаждаться вечером в полной мере.

Два танца пролетают в мгновение ока, и Камила с Леной наслаждаются своим временем на паркете. И вот заиграла странная музыка, оркестр словно начал прелюдию к грандиозной опере.

— Господин Данила, вы, наверное, никогда не слышали данную музыку, — возникает рядом прохвост Исао. Почему прохвост? Да понятно же, что Такаши послал сынка то ли навести смуту, то ли наконец разузнать о шиноби. Но, похоже, всё же первое. — На западе она не популярна.

— И почему же? — Звучит-то неплохо. Прямо как альтернативный рок.

— Потому что во время игры этой композиции, случается, умирают люди, — усмехается Исао. — А европейцы не ценят музыку смерти.

— Европейцы, возможно, — соглашаюсь. — А русские почти столь же поэтичны, как японцы. Готов тебе это доказать.

Прохвост хмурится. Приблизившаяся Сая хлопает глазами в шоке от моей прямолинейности. Только жены источают спокойствие, ну они-то давно привыкли к моим выходкам.

— Вы хотели сказать «вам»? — Сасаки дает мне возможность исправиться.

— Я сказал, что хотел сказать, — смотрю ему прямо в глаза. — Кажется, речь шла о некоем «танце смерти». Хочешь предложить поучаствовать? Я согласен. Выкладывай правила.

Исао яростно сжимает челюсти. Японцы очень щепетильны в вопросах чести, а я ему только что нанес парочку позоров, за которые вполне можно вызвать на дуэль. Но какая там дуэль! Если Исао вызовет меня на «один на один», то явно испортит планы отца. Ведь не зря же только что слуги занесли в зал связку железных дубин. Намечается что-то интересное.

— Сая-чан, не расскажешь правила? — оборачиваюсь к японке. — Кажется, Исао язык проглотил.

— Как ты меня назвал⁈ — Ой, суффикс забыл. Вернее, забил на суффикс, хе.

— Я тебя еще и не так назову, — откровенно бросаю худому японцу. — Вы с папкой послали ко мне ночью бездарных убийц, а я скачал их память и знаю, какие вы, Сасаки, ссаные засранцы. Вопрос сейчас к тебе только один: на что ты меня вызываешь? На нормальную мужскую дуэль или ваш «танец смерти»?

Без того большие глаза Саи стали еще больше. От ушей Исао вообще поднялся дым, его лицо покраснело, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

Проглотит не проглотит? Я надеялся, не проглотит. Японец, всё-таки. Кодекс бусидо, честь, все дела.

Но сынок Такаши оказался бракованным японцем. Пересиливает себя, проглатывает гордость и брякает на выдохе:

— Жду тебя на танце мечей, русский.

Затем спешно, едва не бегом уходит, пока не получил еще парочку позоров благодаря моему длинному языку.

— Господин Данила, ну вы…вы…вы вообще! — офигевает малышка Сая.

— А что я, Сая-чан? Что я? — делаю удивленное лицо. — Исао всё устроило. Сама же видела, на дуэль меня он не вызвал, а значит, не оскорбился. Ну так что за правила в вашем танце мечей?

— Главный принцип — оттанцовывать па по определенной шаговой схеме с периодическими взмахами меча, — сообщает девушка. — Шеренга двигается на шеренгу, затем идет обмен ударами со случайными партнерами.

Она более подробно рассказывает правила, показывая главные движения. Ну, я быстро смекаю, что к чему, тем более что успел нырнуть в память шиноби-«запчастей» и подглядеть более детальные правила. Ниндзя тоже умеют танцевать «бальные танцы». Работа такая, что иногда приходится маскироваться под аристо.

Но Саю я все равно не прерываю. Во-первых, девушке явно нравится помогать мне. Во-вторых, тут Светка подоспела и тоже развесила уши.

— Кайф! — заявляет блондинка, когда Сая замолкает. — Я тоже буду участвовать!

— Кто-то же не хотел танцевать, — усмехаюсь.

— Речь шла про всякие вальсы-шмальсы, — не растерялась бывшая Соколова. — Я же не знала, что тут такую классную вещь придумали.

— Я тоже буду участвовать, господин Данила, — вдруг произносит Сая, сверкнув глазами. — Я редко пропускаю танец мечей, и сегодня вовсе не такой день.

Да я и не против. Вместе веселее, как говорится. Только перед началом я вкачиваю в мозг Светы более точные правила танца. Сая, молодчина, хорошо рассказала, но обычная лекция не сравнится с реальным воспоминанием танцевавших.

Через несколько минут мы встаем в левую шеренгу собирающихся танцоров. Перед нами выстраивается шеренга противников. Среди них сам Исао, а также двое его друзей. И Исао так удачно встает, что оказываются напротив меня Какая приятная неожиданность.

Сая со Светой, кстати, подготовились к танцу. Они не пошли переодеваться в штаны с рубашками, а просто оторвали пышные подолы платьев, оставшись, по сути, в одних корсетах, плотно сжимающих груди. В утиль отправились и туфли на каблуках.

— Так лучше, — потягивается Света, хлопнув себя по почти полностью оголенным бедрам.

— Определенно, — киваю я, оценив длинные ноги супруги, ну и Саи также заодно. А японка в свою очередь не забыла покраснеть, хотя я не замечал у барышни подобной реакции от взглядов других мужчин. Интересно за что мне такое отношение?

Танцорам выдали особые «мечи» для танца. Ну это даже близко не мечи, а просто тупые железные дубины. Так что буду называть их дубинами. Кстати, доспехи и прочая магия запрещены во время танца, а посему скоро захрустят кости. И, конечно, не мои.

Оркестр играет первую мелодию основного действия. Мы вместе с остальными сходим с места и сближаемся с шеренгой партнеров… Хотя какие они нахрен партнеры? Правильно же говорить — противники. Нафига подменять понятия? Ох уж эти японцы со своей метафоричностью.

Под ритмичную музыку все участники совершают круговые шаги вокруг противников. Дубины уже приподняты, готовые опуститься на черепа. Наконец подаётся пронзительная мелодия, и начинается резкий обмен ударами. Исао целится мне в лобешник, но до меня он недорос ещё — в прямом и переносном смысле. Я реагирую мгновенно. Быстрый блок и ответный резкий тычок ему в челюсть. Я специально не использую силу физика, за это могут дисквалифицировать, но и так кость рассыпается. Исао падает на паркет и воет, схватившись за раздробленную челюсть. Смотреть на это жалкое подобие самурая у меня нет никакого желания, и я перевожу взгляд на длинноногих спутниц. Их грациозные фигуры, изящно двигавшиеся под музыку, вызывают у меня невольную улыбку. Мда, загляденье. Как истинный гедонист, я всегда предпочту любоваться красивыми женскими телами. Либо вкусно покушать.

Света и Сая справились отлично. Отбили удары и молниеносно контратаковали. В этом па разрешается только обмен одним ударом. Кто пропустил удар — уходит. Ну или его уносят, как Исао.

Дальше шеренги расходятся и ждут музыкального разрешения на новое сближение. Вообще противник потерял не меньше танцоров, чем мы. Но так даже интереснее, ведь побеждает тот, кто останется последним.

Новое сближение. В этот раз мне достается один из друзей Исао. Он размахивается дубиной, и тут я замечаю противоестественное изменение. Конец железяки удлиняется и становится будто бы плотнее. Мои перепончатые пальцы! Да против меня выставили жулика-магнетика. Вообще дубины полые изнутри, чтобы избежать летального исхода, но этот отморозок только что сделал свою палку сплошной железкой. Такой штукой запросто можно расквасить череп.

Сасаки вознамерились прикончить меня. Уже второй раз. Очень зря. Кстати, тогда странно, что Исао полез ко мне вперед магнетика. Поддался гневу? Захотел расквитаться за пропуск суффикса в имени? Похоже на то.

Потуги жулика смешны. Я легко блокирую удар, звон железа разносится по залу. Ну а теперь моя очередь, скотина! Не хотелось бы омрачать этот бал убийством, но любая подлость должна воздаваться по заслугам.

Снова тычок, но на этот раз прямехонько в трахею. Кадыр рвется, магнетик хватается за брызнувший из горла красный фонтан. И вот он уже лежит в луже собственной крови.

Музыканты спотыкаются на ноте, зрители да и другие танцоры в полном шоке смотрят на труп и обильно залитый кровью паркет. А я равнодушно стряхиваю брызги с дубины. А чего они все вылупились? Судя по воспоминаниям шиноби, смерти на танце мечей редко, но случаются. Правда, не столь кровавые. Обычно кому-то просто череп проламывают.

Пауза длится недолго, оркестр снова играет, и шеренги расходятся. Мы, кстати, побеждаем. Теперь многие из наших останутся без пары в новом сближении.

— Вот это танец! — выдыхает Света, утирая рукой пот со лба. — И почему у нас такого нет!

«Потому что это фигня полная, — я мысленно отвечаю в сознании супруги. — Для сражений есть поединки, а для веселья всякие пляски и танцы. Нафига смешивать?»

«Ну не ворчи! — сразу дуется супруга. — Весело же!».

«Ну вообще да, о вкусах не спорят. Но мутузить друг друга дубинами под музыку — это всё равно перебор».

«Сказал тот, кто только что устроил кровавое зрелище, которое кровожадным япошкам даже и не снилось», — передразнивает меня блондинка, показав язык. Вот же проказливая!

Тело убирают, паркет протирают на скорую руку. Новое сближение, и, вот блин, мне достается… да никто мне не достается. Противников осталось в половину меньше, чем нас, и все шарахаются от меня в пользу других кандидатов. Даже обидно. Я стою посреди зала, держа дубину наготове, но никто не решается подойти. Их глаза избегают моего взгляда, они нервно оглядываются, выбирая менее грозных соперников. Паркет под ногами слегка скрипит, и музыка снова наполняет зал, но теперь для меня этот танец лишён смысла.

За Светой и Саей я и так все время следил, на всякий случай. А сейчас моей супруге в противники достается второй друг Исао, и поэтому я вдвойне внимателен.

Чихуястреба навоз! Засранец оказывается физиком, и он не стесняется нагревать каналы. Я замечаю это еще до столкновения урода со Светкой. Ну скоты же! Со мной не получилось справиться, так решили напасть на мою жену!

У меня есть доли секунды, чтобы принять решение. И я выбираю единственный правильный вариант. Вскидываю окровавленную дубину…

Глава 25

Навстречу приключениям

Накалив каналы, физик накидывается на Свету. Японец совсем не сдерживается при замахе, будто дерется не против барышни, а состязается с таким же перекачанным быкуном.

Вот же скотина! Ладно, нападать на меня, но на моих женщин⁈ Этим вы подписали себе смертный приговор, бесхребетные Сасаки.

Я мог бы прихлопнуть этого отморозка в одно мгновение, но даю своей жене шанс проявить себя. Единственное, что я делаю — только лишь подбавляю ей энергии через кольцо, ну и вскидываю свою дубину, чтобы в случае чего в любой момент прийти на выручку. Но вообще я верю в Светку. Она далеко не мягкий хлебушек, да и заранее знала о подставе Сасаки.

Блондинка не разочаровывает. Без резких блоков, она ловко отводит дубину в сторону по касательной, и вся сила удара уходит в пустоту. Физик открывается и получает хлесткий удар по ребрам. И всё должно было бы уже закончиться: Светка выиграла па, физик выбывает. Но скотина решает снова замахнуться на глазах у всего зала. Некоторые зрители уже начали подозревать неладное, а теперь всем становится очевидно, что физик совсем потерял рассудок. Любой сканер обнаружит активированную энергосеть, и второй замах явно не по правилам.

И вот здесь уже не вытерпела моя гордость! Это уже совсем борзота! Ну, всё, достали!

— Судья! Это нарушение! — поднимаются крики. — Русская графиня победила!

Кто-то начал требовать справедливость. Но сам я никого уже не слушаю. Раз судья танца не умеет оперативно одергивать нарушителей, мне придется сделать его работу. Да так хорошо сделать, что в следующий раз никто уже не повторит подобной выходки.

Быстрый бросок дубинки сопровождается одновременной активацией Дара магнетизма. Железка превращается в массивную пулю, и в ту же секунду череп физика разлетается в клочья. Мертвое тело продолжает двигаться. Второй замах происходит по инерции уже после смерти, но энергия ударных каналов иссякла, и удар получается слабым, как у первоклассника. Светка без труда отбивает его, и труп валится на многострадальный паркет.

Музыка обрывается, аристократы с изумлением смотрят на мертвеца. Безмолвная тишина затягивается.

— Это нарушение! — кричит Такаши Сасаки. — Господин Нобунага, вы сами всё видели! Гость Кимадзаро убил Есиро Кобиджи!

Многие гости оборачиваются на Кацу Кимадзаро, ожидая, что он заступится за меня. Но Кацу хранит молчание, бесстрастно скрестив руки на груди. Наследник Сасаки явно решил, что ему нечего добавить. И правда, все видели, что на самом деле произошло на паркете.

— Верно, видел, — спокойно кивает лысоватый японец во фраке. Несмотря на лысину, он очень молод — нет и тридцати. Как говорил Кацу, Ода Нобунага рано стал дайме, но хватка у него, мол, поистине княжеская. — Видел, что Кобиджи нарушил правила и покушался на жизнь русской графини. Гость Сасаки поступил как должно мужу — заступился за супругу. Кобиджи умер как пес, потому что в последние минуты и жил как пес.

Мои перепончатые пальцы! Лучше бы и я не сказал. Черт, а мне нравится этот лысый парень.

Слова Нобунага произвели эффект лавинообразного камня. Зал закипел бурной светской жизнью, и гости загомонили между собой с новой энергией. О «танце дубин» тут же забыли. Слуги быстро убрали следы на паркете, и пары снова закружились в вальсе. Скрипки запели, рояль заиграл, и пространство наполнилось звуками музыки и смеха

— Молодец Светка, — улыбаюсь я блондинке, пока мы с ней и Саей возвращаемся к Лене с Камилой. — Увернулась от физика.

— Знаешь, я бы от второго удара ушла, — задумчиво роняет Света. — И ты это прекрасно знал, но всё равно вмешался, Даня.

— Ага, — не спорю я, между тем внимательно посмотрев на блондинку. — Есть предположения почему?

— Да без «б», — криво усмехается она, слегка наклонив голову и поправив выбившуюся прядь волос. — Второй замах физика все видели, и ты как глава рода не мог позволить, чтобы люди видели, как кто-то смеет безнаказанно покушаться на твоё.

Сая посмотрела на меня, округлив глаза. На мгновение её лицо словно замерло, обрамленное гладкими, темными прядями волос. Я же перевожу взгляд на Камилу с Леной.

— Что это со Светкой? — удивляюсь. — С каких пор она не только дерется, но и логически рассуждает?

— Мой мужжж, — тут же зашипела блондинка, а остальные жены сдержанно захихикали. — Я вообще-то не тупая. На тупой бы ты не женился.

— Что правда, то правда, — смеюсь, заглядывая в её глаза. — Мои жены не только самые красивые, но и самые мудрые женщины на свете, — специально рассыпаюсь в комплиментах. Это срабатывает: Светка сразу сменяет гнев на милость, заулыбавшись от уха до уха, её щеки слегка порозовели. Камила и Лена, стоящие рядом, тоже не остаются равнодушными — гордо выпячивают груди. Хм, а рогогорское молоко не только мне на пользу пошло.

Тут-то меня и находит Кацу Кимадзаро.

— Господин Данила, Нобунага-сама просит нас с тобой на личный разговор.

— Очень вовремя, — усмехаюсь. На самом деле, если бы Нобунага мной не заинтересовался бы, я и сам вывел бы его на беседу. С Сасаки надо кончать. Сегодня у меня еще была слабая надежда с ними договориться, но они своей выходкой сами подписали себе смертный приговор.

Проходим через широкий коридор, украшенный старинными картинами и позолоченными рамами, и попадаем в просторный кабинет. В углу для отдыха, в большом кожаном кресле, уже устроился сам лысый Ода.

— Присаживайтесь, господа, — указывает он на пустые кресла. — Господин Данила, я приношу извинение за то, что ваше знакомство с японскими танцами омрачилось злостным нарушением. Обещаю, что род Кобиджи понесет суровое наказание за своего отпрыска.

— Думаю, с них достаточно потери сына, — замечаю спокойно. Чем-чем, но излишней мстительностью я не страдаю. Да и вообще плевать мне на этих Кобиджи.

— Если вы так желаете, — не спорит Нобунага. Лицо лысика будто высечено из камня и не выражает никаких эмоций. С таким фейсом только в покер играть. — Ваше великодушие поразительно.

— О нет, Нобунага-сама, вам показалось. Я отнюдь не великодушен, — отказываюсь от похвалы. — На самом деле, я желаю поквитаться с Сасаки, ведь это они натравили на мою жену того физика.

— Сасаки? — безэмоциональным тоном спрашивает лысик. — И как же вы хотите с ними поквитаться?

— Например, рассказать вам о причинах неурожая на ваших землях годовой давности, — вворачиваю я необычный твист.

Тут-то «каменный» Нобунага и приподнимает левую бровь.

— Этот неурожай разорил десятки крупных фермерских хозяйств, — замечает лысый дайме. — Тысячи людей обеднели, многие другие голодали из-за роста цен… Мне бы не хотелось о нем говорить в праздничный день.

— Даже если причиной неурожая была диверсия Сасаки? — удивляюсь. — Это ведь они потом заработали на перепродаже импортных продуктов в ваших населенных пунктах. — Я делаю паузу. — Вы все еще не хотите об этом говорить?

Глаза лысика вспыхивают мимолетным огнем.

— Уже хочу. Пожалуйста, продолжайте, — коротко роняет дайме.

— Сасаки использовали аномальные бактерии, чтобы вызвать бактериальный ожог овощных культур и риса. Проверить это легко. Биоконтейнеры с бактериями до сих пор хранятся на складах Сасаки в Хрипистых холмах. Можете достать их и сравнить воздействие бактерий с последствиями того неурожая. Тогда вы убедитесь, что Сасаки сначала вызвали голод на ваших землях, а потом продавали вам втридорога протухшие ханьские помидоры, — я внимательно смотрю в лицо дайме. — Сасаки вас поимели, Нобунага-сама, уж простите за честность.

— За честность не извиняются, господин Данила, — тяжело произносит дайме, хотя настроение у него явно испортилось.

Говорил же, что мне нравится этот лысик. Он любит правду-матку, что редкость.

— Откуда у вас эта информация? — спрашивает Ода.

— Я прочитал мысли шиноби Сасаки, — усмехаюсь. — Хотите продам их память?

Кацу тут же поднимает на меня недоуменный и слегка обиженный взгляд. Что правда, то правда: Кимадзаро я не предлагал такой товар. Ждал покупателя побогаче.

— За какую цену? — интересуется Нобунага.

— Думаю, я согласен на замок на японском побережье Тихого океана, — задумчиво произношу.

Кацу закашлялся, ошеломленный моими аппетитами, а вот Нобунага отнесся к моему предложению серьезно. Всё же родовые тайны сильного рода стоят больших денег.

— Ваше предложение меня заинтересовало, — кивает лысик. — Обсудим его позже. Предварительно я согласен, но сами понимаете — неожиданно возникли дела.

— Понимаю, — усмехаюсь, ведь это я и «насоздавал» дайме этих самых дел.

Нобунага быстро завершает разговор, и мы с Кацу возвращаемся в зал. Всё вокруг бурлит светской жизнь. Прежде чем вернуться к женам, я спешу подойти к Сасаки, пока старика не утащили в местные застенки. А поспешить стоит — вон уже в дверях появилась стража дайме.

— Прощай, Такаши, — бросаю старику, похлопав его по плечу. — Сам виноват. Надо было думать, прежде чем херней страдать.

* * *

Сказать, что Такаши разозлился, это ничего не сказать. Глава рода как раз общался с влиятельными сановниками из Токио, когда возник этот русский и опять обратился к нему без суффикса. Вообще без единого суффикса! Да еще руки распустил! За такое оскорбление следовало бы убить щенка на месте. Обрушить Гром Райдзин, родовую технику Сасаки, да и дело с концом. И никто бы его потом не осудил. Наоборот, зауважали бы еще больше. Силу всегда уважают.

Ну Такаши бы и ударил. Только вот глава рода просто не смог сформировать технику. Словно бы ему не хватило энергии… Еще и голова странно закружилась, перед глазами заплясали черные круги. Слабость? Что за глупость? Как такое возможно?

— Сасаки Такаши-сама, прошу, пройдемте с нами, — раздается напряженный голос над ухом.

Такаши поднимает глаза и вздрагивает. Русский уже ушел, и вместо него возникли стражи дайме, причем в магических доспехах и готовые к сопротивлению. Суматошные мысли носятся в голове Такаши. Это арест? Но за что? Неужели русский, правда, скачал память шиноби и выдале его Нобунага? Это был не блеф? Шиноби в самом деле попались телепату?

Колени Такаши вдруг подкашиваются. Старика тут же хватают за подмышки и уводят прочь, а Такаши не может найти в себе силы даже на магический доспех. Главе Сасаки остается только удивленно вертеть головой, его ноги волочатся по полу. Еще больше удивились разве что только стражники: всё прошло слишком легко.

* * *

Наутро я просыпаюсь от радостных криков Камилы за стеной шатра.

— Получилось! Еще один! Есссс!

— Что такое «ессс»⁈ — вездесущая Сая, конечно же, не может спросить тихо.

— Так Даня говорит вместо «да»! — теперь уже и Лена подхватыватывает. — Есссс!

— Есссс! — пробует и японка.

Ну что за ранние пташки! «Включаю» сканера. Ну, понятно. Брюнетка смогла «одарить» очередного рептилоида. Теперь у нас ровно десять бойцов-физиков с Даром невесомости. Растем, одначе.

Немного повалявшись в спальнике, я всё же встаю и вываливаюсь за полог.

— Даня! У меня получилось! — тут же кидается мне на шею Камила, а там и Светка с другого бока ко мне прижимается.

«Ега теперь тоже летает! — добавляет брюнетка на мыслеречи. — И не волнуйся про Саю — она ничего не видела. Мой настоящий Дар остался в тайне».

— Ты молодец! — поглаживаю брюнетку по спине, затем бросаю взгляд на блондинку. — А ты чего?

— А я за компанию! — мурлычет она, крепко обнимая меня.

Ну раза так, приходится и Ленке приглашающе махнуть рукой, а то она из вежливости стоит в сторонке и делает вид, что общается с Саей, которая, кстати, то и дело косится на нас. Ленка, конечно, воспользовалась приглашением, а я, немного побыв подушкой для объятий, наконец сбегаю покушать.

На полевой кухне меня ждет чашка кофе и сытный завтрак, ну и Дятел и Булграмм с оперативными отчетами за время нашего отсутствия. Мы с женами и Саей вернулись в лагерь вчера поздно вечером, уставшие, но довольные. Тогда я удовлетворился коротким отчётом: «всё в порядке». Однако сейчас, при свете дня и с чашкой кофе в руках, я готов углубиться в детали.

— Конунг, — басит Великогорыч. — Орнитанты наружу клювы не показывают. И, думаю, уже не покажут. Боятся тебя, пернатые.

— Боятся, значит уважают, — на автомате произношу, отпивая горячий напиток. — Дятел, как там Лакомка в Москве поживает?

— Обстановка безопасная, графине ничего не угрожает, — отчитывается гвардеец.

— Отлично.

— Я тоже с докладом, господин Данила, — в шатер столовой вдруг входит Сая, выглядящая безукоризненно в своей фиолетовой юкате. Японка грациозно усаживается напротив меня. — Дяде велел тебе отчитаться насчет Сасаки. Нобунага начал чистки в рядах рода. Такаши с Исао так и не вернулись из гостей у дайме.

— И уже не вернутся, — произношу без грамма сожаления. — Ну и ладно. Сасаки больше нам не мешаются, и можно вплотную заняться Той Стороной….

— Ура-а-а! — не сдерживает чувств Булграмм.

— … А пойду я на разведку один.

— Как один⁈ — тут же обламывается тавр. — Конунги одни не ходят, тем более в стан врага!

Ну опять двадцать пять.

— Великогорыч, — вздыхаю я. — Заруби себе на рогах, когда они у тебя отрастут, одну вещь: конунгу не указывают. Наоборот, конунг указывает. Вот зачем ты только что уронил мой авторитет перед Саей?

— Вовсе не уронил! — качает головой девушка.

— Специально, что ли? — не обращая внимания на японку, спрашиваю тавра.

— Не серчай, конунг, — кается Булграмм, виновато опустив голову. — По горячности и глупости я брякнул, не подумав. Но, скажи, зачем тебе идти в одиночку, когда вся дружина готова пасть по первому твоему слову?

— Потому что мне нужна разведка без жертв, — замечаю. — А затем уже во второй заход пойдете и вы, рогатые.

— Велика твоя мудрость, конунг! — сразу же радуется Великогорыч, едва не хлопая в ладони от восторга. — Уж мы точно зададим жару этим вороновским отродьям! Всех порешим!

Какой же всё-таки старый тавр кровожадный.

— Всех не надо, но кого-то придется, — киваю, поднимаясь. — Слишком уж орнитанты несговорчивые.

Я уже просканировал вдоль и поперек память шевалье Фезера и примерно знаю, что ждет меня на Той Стороне. Ничего особенного, но таврам, правда, лучше пока обождать.

Перед вылазкой надо проведать побежденного врага. Заглядываю в ангар с Золотым Драконом. Зверюга наотрез отказывается разговаривать, и мне остается только выкачать из него большую часть накопившейся энергии, чтобы крылатый продолжал сидеть смирно.

«Ты не знаешь, во что ввязался, человек, — вдруг в моей голове разносится голос желточешуйчатого. — Я приношу золото орнитантам не по их прихоти».

«Да я в курсе про ликанов, — отмахиваюсь. — Только я одного понять не могу. Вот ты вроде зверь большой и сильный, да еще с крыльями, а пресмыкаешься перед песоподобными. Не стыдно?»

«А что делать? — огромный ящер выдыхает дым из ноздрей. — Жить-то хочется».

«Похоже, гордость — это не про драконов» — смеюсь я, за что удостаиваюсь обиженного взгляда желтых глаз. Надо же, какой обидчивый. Даже хвостом возмущенно дрыгает. Что ж, будем иметь в виду.

Закончив с Золотым, я направляюсь к порталу. Встаю перед сплошной синей аркой, не обращая внимания на столпивших вокруг зрителей в лице жен, тавров, Саи и гвардейцев. Сейчас не до проводов, всё равно ненадолго иду.

Быстрая «проверка снаряжения». Покров Тьмы активирован, Василиск тоже. Боевые легионеры «включены». Пластырями весь я облеплен, Жора уже лакомится первой вкусняшкой, довольно поквакивая. Да и энергия Золотого еще бурлит в накопиетеле, просясь на выход.

Ну что, самое время вершить великие дела. Ну и не забывать веселиться.

И я вхожу в портал.

Глава 26

В гостях у пернатых

Москва, Кремль

— Значит, Золотой Дракон наш, — довольно потирает ладони Царь Борис. — Я смотрю, Данила — мастер на все руки. Любого врага изничтожит, любую зверушку доставит.

— Ну как доставить Золотого, мы еще не знаем, — качает головой Владислав. — Живым его проблематично перевезти. Фирсов говорит, что Данила наотрез отказывается убивать зверя, а ментально подчинить его невозможно.

— Дадим парню немного времени, — не огорчается Царь. — Наверняка, он что-нибудь придумает. Он и так слишком быстро управился с Золотым.

— Да и теперь полез к иномирянам на Боевом материке, — устало вздыхает Красный Влад, потирая переносицу. — Даже не согласовав со мной. Ну что за непоседливый телепат?

— А тут, кстати, всё сложно, — замечает Царь. Он откидывается на спинку своего кресла, его взгляд устремлен в даль, как будто он что-то обдумывает. — Данила же не только наш подданный, но и конунг иномирян. А как независимый правитель, он имеет право делать всё что посчитает нужным.

Владислав смотрит на Царя с недоумением, его брови сдвигаются к переносице, создавая глубокие морщины на лбу.

— Тут вообще ничего не понятно, — недовольно бросает Владислав. — Любой юрист только растерянно пожмет плечами. Не было еще прецедентов, чтобы наш граф становился правителем.

— Всё бывает в первый раз, — смеется Царь.

— А мне вот не смешно, — угрюмится начальник Охранки. — Как отреагирует Организация на вылазку Данилы? А вдруг они на нас войной пойдут? Мы даже не представляем, какими силами обладает Организация. Знаем лишь про двух Высших Грандмастеров, и это уже немало. Чертовски немало.

— Ой, не занудствуй, — Царь не спешит разделить настроение брата. — Одно мы точно знаем про Организацию — сами они редко объявляются, предпочитая действовать чужими руками. Нам, конечно, повезло с ними пересечься, но вряд ли они лично пойдут на нас штурмом. В случае конфликта они просто пошлют армии своих шестерок. А вот это уже нам не впервой. Вспомни, Странник действовал по той же схеме: гнал на нас бигусов и черных казидов. Так что, я думаю, Данила знает, что делает. Он не тупо лезет на рожон.

— Может быть, может быть, — Владиславу несильно полегчало, но он решил перевести тему. — Борис Владимирович, что вы надумали насчет Горнорудовых?

— Родниться с ними не хочу, — у Царя резко портится настроение. — Даже ради Данилы и химер Жанны.

— Не вижу аргументов против, — настаивает начальник Охранки.

— Конечно, не видишь. Ты, конечно, тактик хороший, Владик, — вздыхает Царь. — Но ты до мозга костей палач. И это неплохо — просто работа у тебя такая. Грязная работа. А потому ты давно уже не боишься замараться. Но Российскому Государю не положено заводить родство с сомнительными личностями. Помнишь как Жанна забрала себе тело бедной девушки? Мерзкий поступок. А потому ищем другие варианты.

— Ну тогда можно через Морозовых зайти, — задумчиво протягивает Владислав.

— Это как?

— Мария Морозова выйдет за Данилу, они давно дружат, а вдовца князя женим на ком-нибудь из Львовых. Вот и получится у нас родство с Даней.

— Хм, а Горнорудовых что? Прокатываем их?

— Почему прокатываем? Настя Горнорудова тоже за Даню выйдет. Вот так и получим мы официальный доступ к химерам Жанны. И твоя репутация Государя не пострадает.

— Было бы неплохо, но Юра всё томится по своей ирабиске, — вздыхает Царь. — Вряд ли он пойдет на это.

— С Морозовым предоставь мне разобраться, — отвечает Владислав. — Есть у меня некоторые наметки, как добиться от князя уступки, да и он в обиде не останется.

— Ну ладно, разбирайся, — разрешает Царь. — Потом доложишь. Интересно, что у тебя получится.

* * *

Усадьба Горнорудовых в Москве

— Дочь, как продвигается твое взаимодействие с главной женой Филинова? — строго спрашивает Жанна, переплетя длинные пальцы на столе.

— Хорошо, мама, — оборотница поправляет лямку узкого топа и смущенно отвечает, её глаза блестят от волнения. — Мы теперь дружим с Лакомкой и Машей Морозовой.

— С Лакомкой? — приподнимает брови баронесса.

— Лариса просила так её называть, — Настя пожимает голыми плечами, её длинные волосы струятся по спине. — Дома к графине все обращаются по этому прозвищу.

Жанна, задумчиво морща лоб, касается пальцами подбородка.

— Странная мутантка, — задумчиво произносит Жанна. — Интересно, что же спаситель в ней нашел?

— Лакомка очень добрая и красивая, — замечает Настя, улыбнувшись.

— Угу, конечно, — фыркает баронесса. — Обычная хитрая пробивная девка, которая сумела охмурить молодого графа, чтобы выбиться в люди. Будто я сама не была такой же.

— Ты? — округляет глаза Настя.

— Верно, — Жанна криво улыбается. — Как и мой спаситель, Павел вначале тоже обладал упрямым характером… правда, всё же не настолько упрямым. Ну а я тогда была мелкой дворянкой. Мне пришлось хорошо постараться. Теперь же твой отец — бесхребетный овощ, ползающий у моих ног, — с гордостью заявляет баронесса, выпрямившись и расправив плечи.

А Настя в шоке качает головой. Нашла же чем гордиться! Прямо жена года!

— Мам, а зачем ты отдала Дане мой браслет? — юная оборотница решает перевести тему. — Я видела, что он носил его на балу в Кремле.

— Ах, это, — отмахивается Жанна. — Спаситель просил для операции в Тибете наше главное оружие. Мне потребовалось на что-то нанизать мини-Жартсерки. Вот я и подумала взять твою безделушку, чтобы он заодно привыкал к твоим вещам.

— Понятно… — Настя задумчиво теребит край своих коротких шортиков, смотря в пол. — Мам, ты правда думаешь, что у нас с Даней всё может получиться?

— Всё зависит от тебя, крошка, — улыбается Жанна. Она пристально смотрит Насте в глаза. — А потому не подведи меня, ты поняла?

* * *

Япония, земли Кимадзаро

Едва только Даня ушел в портал, как Камила, Лена и Света ощутили, что их связь с мужем ослабла. Они еще могли с ним связаться, но для этого требовались большие усилия. Возникшая в душе пустота шокирует девушек. Они и не знали, что так сильно привыкли к мужу. Под его опекой каждая графиня чувствовала себя в безопасности. Да и как по-другому? Данилу не способны остановить ни сильнейшие маги, ни багровые звери. Он прет словно танк с непробиваемой броней, которую неспособно взять ни одно РПГ на свете. Вот и сейчас орнитантам нехило достанется. Глупые перьеголовые, не на того вы наехали! И в эти минуты так сильно хочется быть рядом с Даней. А что для этого нужно? Стать сильнее, конечно.

— Девочки, — Лена решительно встряхивает головой, её длинные волосы взлетают и мягко падают на плечи. — Я пойду заниматься с наставницей Веер. Не теряйте меня.

— А я займусь оставшимися рептилоидами, — кивает Камила. Лицо брюнетки тоже полно решимости. — Возможно, тогда мой Дар Дарителя вырастет.

— Молодцы «сестры»! — одобряет бойкая Света. — Идите тренируйтесь. Мне тоже есть чем заняться — Даня надавал мне новых огненных техник. Пойду осваивать.

Девушки, еще раз взглянув на синюю арку, дружно расходятся. Время не терпит. Когда Даня вернется из похода, надавав тумаков перьеголовым, графини обязательно должны его порадовать своими успехами.

* * *

Ну вот, вышел я из портала и перед моими глазами сразу выросла огромная железная дура. Похожа на средневековую пушку, дуло точнехонько смотрит мне в лобешник, поэтому я спешу отойти с траектории выстрела. Хотя мне и ничего не угрожает. Реагирует орудие на телепатическое присутствие постороннего. А я ведь в режиме стелс.

Вот же орнитанты заморочились! По-моему, намного проще было сделать магический датчик движения. Хотя и его бы я обошел. Покров Тьмы незаметен для камер и всевозможных датчиков.

Я оглядываю огромное помещение. Гигантский высеченный в скале зал с высоченным, теряющимся в темноте потолком. Пушка не единственная часть агрессивной сигнализации. Тут полно энергомин, навесных хлопушек и даже один каменный голем застыл, поблескивая единственным янтарным глазом. Он-то как раз реагирует и на движение, и на ментальные волны.

Блин, как же хочется всё это добро утащить домой! Особенно голема. Мне бы пригодился в поместье гранитный страж, да и Коренаст бы не скучал, получив собеседника. Но я здесь не для этого. Пока ограничимся обесточиванием рунной сигнализации, заодно набив под завязку накопитель.

— Еще увидимся, циклоп, — хлопаю я голема по каменному плечу. — Ты не скучай. Скоро вернусь.

Кажется, янтарный глаз согласно блеснул.

Живые стражники находятся далеко, аж за порогом зала, что и понятно: когда сигнализация включена, любому лучше держаться отсюда подальше. Системы «свой-чужой» здесь не предусмотрено.

Пользуюсь возможностью и прогуливаюсь по залу. Оглядываюсь: одной стены полностью нет, за пропастью виднеются лишь облака и бескрайний простор. Ветер свободно проникает внутрь, принося с собой свежий запах дождя. Вот так Золотой и добирался до портала, на своих крыльях, вероятно, преодолевая это пространство в мгновение ока. Зал и остальные помещения вырублены в высокой скале, каждая комната соединена узкими коридорами и лестницами.

Ладно, пора двигаться за моей целью. А цель у меня очень даже определенная. Спасибо шевалье Фезеру, я прекрасно ориентируюсь среди орнитантов и знаю, куда идти. Сейчас по местному времени вторая половина дня, а значит, моя цель должна быть в королевском дворце.

У входа в зал стражники увлеченно играют в кости, целиком доверившись сигнализации. По-моему, это опрометчиво, но не мне судить местную систему безопасности. Профильным специалистам всё же виднее. Поэтому я без единого слова претензии миную стражу и поднимаюсь по широкой лестнице вверх.

На вершине скалы стоит дворец, где как раз и живут орнитанты. Каменные коридоры выводят именно во дворец, скалистые стены резко становятся обхоженными, украшенными гобеленами и картинами. Под ногами уже не сплошной камень, а искусно вырезанные плиты из мрамора. Через широкие окна я вижу, как орнитанты устанавливают трибуны во дворе. Похоже, готовятся к какому-то празднику.

Мне иногда попадаются стражники и слуги. Избегаю встречи с ними и двигаюсь дальше. Наконец добираюсь до просторного тренировочного зала. Я отхожу в угол и жду.

— Не хочу заниматься сегодня, — доносится надменный голос из раздевалки. Вскоре показывается и сам принц Вартан, сын короля Карлана Пятого. Худой парень с синими перьями. Он небрежно держит в руках узкий клинок, словно это просто игрушка. — Старик, давай пропустим хоть раз? Я тебя не выдам отцу, не боись, — продолжает он, лениво протягивая руку, чтобы опереться на косяк двери.

Вслед за Вартаном выходит и жилистый старик с броскими красными перьями.

— Принц, я учу людей сражаться не потому, что мне платят. Это мое призвание. Пускай вы тот еще тупой валенок, но я научу вас хотя бы правильно браться за меч, чего бы мне это ни стоило! Прекращайте ныть и пройдите на позицию.

— Да пошел ты, старый попугай, — раздраженно бросает Вартан, но послушно уходит к противоположной стене.

Я присматриваюсь к учителю с учеником. Оба не поддаются телепатическому контролю. У принца на шее висит антипсионическая брошь, а у старика на запястье браслет с таким же свойством. Ну что ж, придется с ними пообщаться.

— Приготовьтесь… — встав в стойку, старик обрывается на полуслове и удивленно смотрит на дверь. Я громко, не стесняясь захлопываю обе створки. Со стороны это выглядит как черное облако, накрывшее проход. Слишком уж здесь яркое освещение. — Принц! К нам пробрались темники! Приготовьтесь защищаться!

Хе, а старик шарит.

— Я-то приготовлюсь, — принц спешно прячется за спину своего наставника. — Но лучше давай ты сделай всё сам, старик.

— А как же дорога молодым, Ваше Высочество? — удивляюсь я, сбрасывая Покров. Взамен оставляю черный доспех и формирую клинок Тьмы.

— Я не амбициозный, переживу, — отказывается наотрез парень.

А старик, лишь покачав головой, вскидывает меч. Сам он уж облачился в воздушный доспех и медленно по спирали движется ко мне.

— Как ты пробрался в замок? — старик делает попытку узнать обо мне побольше.

— Как и все. Через двери, — не скрываю правды.

— Врешь! — хмурится он. — Сигнализация бы не пустила тебя!

— Какая сигнализация? — удивляюсь я, опустив меч, и он тоже удивляется. А потому пропускает пси-гранату в грудак. — Попался.

С вскриком старик падает и перекатывается через себя. Почти сразу я добавляю еще пятерку пси-гранат, и воздушный доспех разлетается в клочья. Я наклоняюсь над вырубленным противником и проверяю пульс. Живой. Так-так-так… Ладно, пускай живет. Вдруг он человек хороший или многодетный отец или придумал в этом мире лекарство от рака. Только сорву с его запястья браслет и усилю беспамятство, чтобы он точно провалялся еще пару часов.

— Ты кто такой вообще⁈ — вопит принц Вартан, обеими руками стиснув меч перед собой. — Темник или еще кто-то?

— Ой да какая разница? — смело подхожу к принцу. А чего мне бояться? Маг он неважный, да и вообще меч неправильно держит. Старик не соврал про «тупого валенка». — Тебе все равно не получится использовать в бою эту информацию.

— Я принц вообще-то. Прояви уважение, — требует парень, а сам дрожит как осиновый лист.

— Примите мои извинения, — и швыряю ему в лицо пси-стрелу, и еще один вырубленный орнитант падает на лакированные доски пола.

Приготовления закончены. Теперь мне надо вынести заложника на Ту Сторону. Я срываю с шеи парня брошку. Побрякушка оказывается маленьким медальоном с фотографий внутри. Изображено лицо симпатичной барышни с озорной улыбкой. Чем-то похожа на мою Светку. И эта тоже своего рода блондинка, ну в смысле у нее белые перья на голове. Внизу едва разборчивая подпись: «маркиза Арисия де Блан».

— Ой, — раздается со стороны двери испуганный женский вскрик.

И вот же совпадение — зашла та самая «блондинка»-маркиза. Застыла и хлопает большими голубыми глазами. Она смотрит на два лежащих тела и нервно потирает руки. Меня она не видит. Я ж не дурак. Я телепат. Заранее почувствовал гостью и, подбежав сбоку к двери, накрылся Покровом. Сейчас изучаю взглядом маркизу. Вообще девушка красивая, хоть и тонкокостная, но эта черта всех орнитантов. А сейчас придется вырубить незваную гостью маленьким пси-шариком.

Но меня заинтересовывает один момент. На побеленном лице маркизы возникает предвкушающая улыбка. Воровато оглядевшись по сторонам, она плотно закрывает створки дверей, затем смело подходит к спящему принцу. Глаза маркизы выражают недовольство.

— Хм, так ты живой? — капризным голосом произносит. — Пф, что за неучи на вас напали? Даже до конца завершить дело не смогли. — В ее холеных руках возникает маленький воздушный клинок. — Придется самой…

— Не придется, — я выхожу из Покрова и замечаю: — Что вам действительно придется — так лечь рядом с Его Высочеством и немного поспать.

— Что⁈ — обернувшаяся маркиза больше разозлилась, чем испугалась. — Я не хочу! Меня хотят выдать замуж за этого недомужчину! А он даже меч в руках не держал!

— Ну а мне-то что? — искренне не понимаю ее жалоб. Я формирую в руках пси-стрелу. — Маркиза, я не буду повторяться. Прекращайте сотрясать воздух и ложитесь на пол. Падать травмоопасно.

— Убей его и я помогу тебе выбраться из дворца! — срывается на крик пернатая маркиза.

— Спасибо, но я уж сам как-нибудь, — атакую псионикой и мгновения спустя маркиза без чувств падает рядом с женихом.

Так, ладно, теперь надо двоим почистить воспоминания обо мне, а третьего дотащить до портала. Только я подумал об этом, как за дверями раздаются новые шаги. Да что ж такое! Не тренировочный зал, а проходной двор.

Глава 27

Котел битв

— Как они смогли выкрасть моего сына⁈ — гремит Карлан Пятый, его голос дрожит от ярости. Вдруг он резко обрывает себя на полуслове, задумавшись, нахмурив брови и устремив взгляд в одну точку. — И, кстати, кто это сделал?

— Мы не можем точно сказать, Ваше Высочество, — лебезящим голосом отвечает сановник. — С наставником Хмером и маркизой де Блан явно поработал менталист. Он стер все воспоминания о себе. Я как раз пришел в тренировочный зал, когда наставник и маркиза лежали без чувств, а принц пропал. Больше ничьих следов там не было. У нас нет ни малейшего представления, как менталист провернул похищение, а значит, он может повторять это снова и снова, и мы ничего ему не сделаем. Вообще ничего, — с необычайной гордостью заявляет вельможа, да еще громким голосом. — Мы абсолютно бессильны. Ноль без палочки. Ничтожества.

Карлан смотрит на сановника с отвисшей нижней челюстью. Другие вельможи тоже прифигели, переглядываясь между собой и не веря своим ушам.

— Ты с такой гордостью заявляешь о своей бесполезности? — хмуро спрашивает король, сжав кулаки. — Может, тебя казнить?

Наступает тишина. Вместо ответа сановник смело подходит к королю. Он протягивает вперед руку и, не обращая внимания на изумленные взгляды окружающих, начинает теребить губы Его Величества.

— Блблбллбллл… — дразнится сановник.

— Его тоже обработал менталист! — с ужасом в глазах понимает король. Он мгновенно багровеет, его лицо искажает ярость. Резким движением руки Карлан отталкивает от себя сановника. — Уведите этого тупицу с глаз моих! Заприте и не выпускайте!

Стражники уводят спятившего сановника, который уже корчит из себя петуха и громко голосит, взмахивая руками как крыльями. Едва в тронном зале наступает тишина, как двери распахиваются, и внутрь вбегает капитан дворцовой стражи.

— Ваше Величество! Иномиряне выпустили через портал одного пленника из отряда шевалье Фезера!

— Неужели⁈ — вскидывает брови король. — И что он говорит⁈

— Ничего, — качает головой капитан. — Сразу же сработала система безопасности, и голем растерзал пленника.

— Ты дебил! — не сдерживается Карлан, от досады хлопнув по по подлокотнику трона. — Это же был посыльный! Иномиряне выпустили одного пленника, чтобы передать послание! У них же мой сын! Наверняка, иномиряне хотят потребовать выкуп!

— Что же нам делать, Ваше Высочество? — хлопает глазами капитан.

Карлан яростно сжимает челюсти. Нет, его, правда, окружают одни дебилы.

— Выключить сигнализацию! — рявкает король. — И ждать нового посыльного! И пошлите дежурные части в портальный зал на случай попытки прорыва!

— Будет сделано! — стукнув каблуками о пол, капитан спешит выполнять приказ.

Карлан пребывает в ярости. Чертов менталист! Как он это провернул⁈ Еще и завтра праздник, на который прибудет делегация ликанов. Опять отдавать им награбленное золото, опять лебезить перед «псами». И даже похищение принца не является достойной причиной, чтобы отменить празднование. Король лично должен принять делегацию и отдать им новое золото. Ликанам нельзя показывать неуважение. Даже Золотой Дракон не в силах напугать «волков». У короля Кенриса на цепи сидит трехголовый пес Кербер, нивелирующий Золотого. А армия орнитантов вхолостую проиграет стаям ликанов.

Новый посыльный не заставляет себя ждать. Иномиряне выпустили еще одного пленника, и первое, что он попросил — это увидеть маркизу Арисию де Блан. А так как мозг пленника оказывается заблокирован щитами, и дворцовые менталисты бессильны моментально разблокировать его память, король немедленно вызывает будущую сноху. Вскоре в тронный зал впархивает грациозная орнитантка. Белые перья топорщатся на ее головке, грудь качается в декольте траурного платья, а на прелестном лице горит печаль утраты.

— Мой король! — утирая платком слезы, горько восклицает маркиза. — Как мне теперь жить без моего принца⁈

— Еще не всё потеряно, — мягким голосом произносит Карлан. — Мы спасем Вартана, и вы отпразднуете свадьбу.

— Да, конечно, — маркиза поморщилась, видимо, представив, какие тяготы сейчас терпит ее возлюбленный. — Это будет лучший день в моей жизни.

— Маркиза здесь. Что дальше? — Карлан оборачивается к бывшему пленнику. — Что хочет менталист в обмен за моего сына?

Молодой орнитант из отряда Фезера подходит к маркизе. Он поднимает руку, его пальцы слегка дрожат, и начинает теребить пухлые губы маркизы:

— Блблбллбллл… — издает бывший пленник.

— А! Уберите его! — вопит шокированная маркиза.

— Нельзя! — гаркает Карлан. — В голове парня заложены ментальные установки! Он не передаст послание, пока не выполнит закладку. Терпи, Арисия! Терпи ради спасения Вартана!

Маркизе ничего не остается, как послушаться короля. Минуту она вынужденно пережидает, когда орнитант наконец наиграется с ее губами. Затем бывший пленник оборачивается к королю и произносит:

— Следующий пленник прибудет завтра ровно в полдень. Это знатный шевалье, второй человек в королевстве, и в его возвращении заинтересован лично король. А потому Карлан Пятый должен лично присутствовать на его получении.

— Я буду, — кивает король Авиарии. — Но какой выкуп хочет менталист за моего сына?

— Это вы узнаете на переговорах, — отвечает бывший пленник. — Маркиза де Блан тоже должна присутствовать.

— Что⁈ Нет! — вскрикивает девушка.

— Она будет, — кивает король, хмуро глянув на маркизу, и та не посмела перечить.

— В случае согласия просто отправьте в портал почтового голубя, — сообщает посыльный.

— Сделайте, — кивает Карлан сановникам. Значит, завтра он вернет сына… и сразу же прикончит иномирян. Для этого король возьмет с собой отборную роту Вихрей, да и голема прихватит. Менталиста-иномирянина ждет чудовищная смерть за это его «блблбллбллл».

* * *

Сегодняшнюю ночь я решил провести в мягкой постели. А потому мы с женами отправились в гости к Кимадзаро. Домик у них приятный, симпатичный, а отдых нам не помешает. Завтра ведь опять шуровать на Ту Сторону, да разбираться с Карланом Пятым. Вот по-любому король не простит похищение принца и «блблбллбллл». Ждем ловушку. Но предупрежден — значит вооружен.

С нами в гости так же отправилась и группа «Тибет», а гарнизон с гвардейцами и таврами остался караулить портал.

Едва укладываемся в постель, как жены ластятся, напрашиваясь на исполнение супружеского долга. На самом деле я безумно хочу спать. Да и сил потратил немало на вылазку. Конечно, давно уже восстановился, но сон просится. Благо силой мысли могу доставить любые ощущения. В том числе женское удовольствие. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь, проникая в их сознание. Чувствую, как волны наслаждения начинают разливаться по женским телам, заставляя их тихо постанывать и дрожать. Я направляю каждое ощущение, доводя их до вершины блаженства. Их удовлетворенные улыбки и расслабленные тела говорят о том, что я справился с задачей, даже не прилагая физических усилий.

А просыпаюсь я рано утром. Девчонки, утомившись за ночь, сопят в подушки, а у меня сон больше ни в одном глазу. Спускаюсь на первый этаж и застаю на кухне бледную как снег Саю с кружкой кофе в руках. Глаза у девушки красные от недосыпа.

— Перестарался? — вздыхаю.

— Ага, — краснеют щеки японки.

— А я говорил, что у вас слишком тонкие стены, — развожу руками.

Девушка качает головой и, отведя в сторону взгляд, переводит тему:

— Кофе будешь?

— Ага, и кушать тоже буду, — усмехаюсь. — Я голодный как волк.

— Неудивительно, — фыркает японка. И, к моему удивлению, сама принимается готовить мне яичницу с беконом. На шум сковородки выглядывает служанка, но Сая небрежным взмахом руки посылает ее обратно.

— Ешьте, господин Данила, — передо мной возникает дымящаяся тарелка, на которую я жадно накидываюсь.

Вскоре по будильнику встают и жены с «тибетцами». Команда завтракает. Я временами поглядываю на Веер с Фирсовым. Оба на друг друга даже не смотрят, занятые едой. Интересно, что сегодня ночью Веер не торопилась сближаться с Фирсовым. И правильно, а то наша легенда пошла бы насмарку.

— Я со своей дружиной сегодня иду на Ту Сторону, — я сообщаю это в первую очередь группе «Тибет». Жены и так в курсе. — Золотого Дракона мы с вами захватили, и наша миссия, по сути, выполнена. Больше вам незачем напрягаться.

— Тут ты прав, Филинов, — кивает Фирсов, отпивая кофе. — У нас нет задачи связываться с этими как их… орнитантами.

Я киваю.

— Домой полетите, наставница? — спрашивает Лена, повернувшись к польке.

— Тут уже кто как решит, — вместо Веер снова говорит Фирсов. — Но если что, Владислав Владимирович не против, если мы поучаствуем.

— Тогда я тоже прогуляюсь в иномирье, — потягивается Шаровой. — На старости лет хоть загляну за бугор.

— А я, кстати, тоже любопытный, — кивает Мерзлотник. — Еще в начальных классах обожал естествознание.

— Мм, дальнее путешествие, дорогой? — Веер подмигивает мне. — Почему бы и не да.

— Вот и неймется же тебе, Филинов, — Фирсов ворчит в своей манере. — Мало тебе русских аристократов? Решил поотжимать земли у иномирян? Ну ладно, посмотрю, во что ты вляпаешься.

— Принято, — хмыкаю я. — Что ж, вы посмотрите, а я вас попытаюсь не разочаровать.

— Это как? — Фирсов прищуривается, почувствовав неладное.

— Вляпаюсь по самые уши, — усмехаюсь, от чего лицо ликвидатора морщится, как сушеное яблоко.

Но разговоры разговорами, а пора уже выдвигаться. В лагере нас уже ждут дружина и гвардия в полной боевой готовности. Тавры сжимают рукояти мечей и топчутся в нетерпении. Дубный с Змейкой тоже тут. Его Высочество принц Вартан в ужасе поглядывает на стоящую рядом четырехрукую хищницу. Принца мы даже не стали связывать. Он никудышный маг, да и что еще может вытворить? Забрать топор у тавра? Смешно.

— Ну что, Ваше Высочество, соскучились по дому? — с усмешкой спрашиваю Вартана.

— Верните меня, пожалуйста, в Авиарию! — канючит принц, вытирая слезы с щек. — Отец заплатит вам огромный выкуп!

— В этом я даже не сомневаюсь, — киваю. — Не волнуйтесь, дома уже будете через десять минут. Соскучились по невесте, кстати? Маркиза де Блан испытывает к вам поистине страстные чувства.

— Откуда вы знаете мою Арисию? — пугается принц.

— Мне довелось видеть Ее Голубейшество, — лицо Вартана бледнеет. — Не волнуйтесь, она осталась цела и невредима.

— Слава Небесным перьям! — выдыхает принц.

Надо же, какое обожание! Хотя внешне маркиза, правда, очаровательна, чего не скажешь о ее моральных качествах.

Полдень на Той Стороне уже наступил, а потому пора заглянуть во дворец. Первыми мы запускаем десяток пленных с шевалье Фезером во главе. Я прислушиваюсь к порталу. Если бы разумы орнитантов погасли, я бы почувствовал. А значит, система безопасности отключена.

Следующими выдвигается уже наша большая группа. Не забываем прихватить и принца. На Той Стороне нас ждет теплый привет — напротив выстроились маги-орнитанты большей частью в воздушных доспехах. Пернатые предрасположены к воздуху, хотя летать не умеют — крыльев ведь нет. Всего воинов триста, не меньше. Вся эта орава пытается взять нашу группу в полукольцо, вот только нас тоже прибыло прилично.

— Вас что-то много, — заявляет орнитант в короне. Он надел золотой обруч прямо поверх ветряного шлема, еще и алый плащ прицепил сзади к доспеху. А еще рядом с ним застыл голем янатраноглазка, на которого я уже положил глаз. Ну и маркиза тоже тут, причем ее взгляд, брошенный на принца, полон презрения.

— Дворец у вас красивый, — замечаю я. — Вот и взял своих жен и ближайших воинов полюбоваться на него. Надеюсь, вы не против?

— Хм, — король Карлан бросает недоуменный взгляд на мой доспех Тьмы, затем смотрит на принца, которого я держу за плечо. — Ты темник или менталист? И почему тебе подчиняются тавры?

— Прояви уважение, ворона, — громыхает Булграмм сквозь каменный шлем. — Перед тобой новый конунг Тавиринии Данила Яростный. А я — бывший конунг Булграмм Великорогий. С тобой мы как-то виделись, Карлан.

Жены удивленно смотрят на меня. А я и сам не знал, что типа Яростный. Или Великогорыч только что придумал? Вообще не хочу быть Яростным. Мне лично больше нравится Веселый. Данила Веселый, звучит же! Ну или на худой конец можно Добрый.

— Да, помню-помню, — застывает Карлан. — Тавириния аж в Багровых горах, далеко же вы приперлись. Кстати, слышал, что там сейчас урсары бесчинствуют.

— ЧТО⁈ — громыхает Великорогий. — В моих землях⁈

«Тихо, Булграмм, — бросаю я ему по мыслеречи. — Потом разберемся».

«Хорошо, конунг» — через силу утихомиривается бывший правитель Тавиринии.

— Что ты хочешь за моего сына, конунг? — спрашивает Карлан, поправив съехавшую корону на шлеме. — Какой выкуп?

Такой смешной. Он окружил нас плотной стеной из сотни гвардейцев и, правда, думает, что мы поведемся на якобы «честные переговоры»?

— Выкупом будешь ты, король Авиарии, — хлопаю я принца по плечу, его глаза расширяются от ужаса и недоумения. — Меняю одного пленника на другого.

— Вот как⁈ — вскидывается король, его лицо искажается гневом. Он резко оборачивается к своим гвардейцам и приказывает: — Атакуйте! Вытащите моего сына и убейте этих быков и обезьян! А-а-а…! — его приказ обрывается, когда моя пси-граната ошпаривает ему забрало, заставляя его вскрикнуть и отшатнуться.

С приказом Карлан опаздывает ровно на пару секунд. Мыслеречь всегда быстрее любого сотрясания воздуха, и я дал команду молниеносно. Тавры уже накинулись на первые ряды орнитантов, их мощные тела врезаются в ряды противников, разбрасывая их в стороны. Каменные техники обрушиваются на врагов, вызывая хаос и панику. За спиной дружины гвардейцы вскидывают сеткометы, их быстрые и точные выстрелы ловят шустрых воздушников, скручивая их в крепкие сети. Вся сцена превращается в бурю движений и звуков, где каждый борется за свою жизнь.

Змейка рыбкой ныряет в стену, и тут же из задних рядов врага раздаются истошные вопли. Оказывается, хищница выскочила у орнитантов в тылу и теперь полосует обычных вояк с арбалетами. Правда, один из болтов случайно попадает в принца, но вспыхнувшее силовое поле отражает железку. Конечно, я снабдил своего ценного пленника защитным зеркальцем, а как иначе?

«Дубный, закрой двери и охраняй проход», — командую дроу-каменщику.

«Сделаю, шеф».

Сам я спешу к королю. Его надо побыстрее схватить, тогда и дворец станет моим. Мешается, правда, голем, вставший на защиту Карлана, но ничего, этот гранитный красавчик тоже не лишний в моей коллекции.

Рев ликующих тавров бьет по ушам. Я впервые вижу их настолько радостными. Объяснение довольно простое — тавров, орнитантов, ликанов и прочих создали для сражений друг с другом. Победа над другой звериной расой — одно из наивысших удовольствий для них. Теперь и я тоже участник этого Великого состязания народов. А по-другому никак: Боевой континент — это котел битв. Здесь каждый день — борьба за выживание, и только сильнейший будет править всеми. Раз я ввязался в эксперимент Организации, значит, обязательно выиграю и получу все плюшки.

* * *

Читайте продолжение: https://author.today/reader/362959/3346458

Content

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 12

Глава 1 Сильный вождь

Глава 2 Тибет

Глава 3 К настоятелю

Глава 4 Расширение сознания

Глава 5 Жестокие меры

Глава 6 Перед катакомбами

Глава 7 Монастырь

Глава 8 Странник

Глава 9 Да здравствуй…

Глава 10 Как стать конунгом

Глава 11 У принцессы

Глава 12 Точка кипения

Глава 13 Напросились!

Глава 14 Больмганг ли

Глава 15 С боярского плеча

Глава 16 Взрослая жизнь

Глава 17 Церемония с Организаторами

Глава 18 Дрессировка

Глава 19 Планы-сваты

Глава 20 Япония

Глава 21 Золотой Дракон

Глава 22 Новые гости и перспективы

Глава 23 Шиноби от Сасаки

Глава 24 Танец дубин

Глава 25 Навстречу приключениям

Глава 26 В гостях у пернатых

Глава 27 Котел битв