#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 13

Глава 1

Однозначно мое

Королевский дворец орнитантов, Боевой материк

— Маркиз Фаустин де Блан, тревога! Король захвачен иномирянами! Теперь вы регент. Мы ждем ваших приказаний, — в низком поклоне склоняется новый капитан дворцовой стражи. Ведь прошлый тоже направлялся в портальный зал и теперь пребывает в плену у иномирян.

— Что⁈ Как захвачен⁈ — напомаженный маркиз хватается за пышный перьевой парик на голове. — Сам король⁈ Схвачен в своем дворце⁈ В самом сердце Авиарии⁈ А как же отборная рота Вихрей⁈ Как же триста штыков⁈

— Несмотря на численное преимущество и наличие лучших магов, рота Вихрей разгромлена.

— Да вы в своем уме⁈ — взвизгивает маркиз Фаустин. — С королем же была моя дочь!

— Она тоже в плену, господин, — невозмутимо сообщает новый капитан. — Кроме того, на ристалище прибыли ликаны. Гости ждут начала церемонии. Прикажете отменить праздник?

— Ни в коем случае! — маркиз сдирает с макушки парик и нещадно мнет его. — Ликаны не должны видеть нашу слабость! Эти волки сразу разорвут нас в клочья, едва узнают, что мы не только лишились Дракона да еще к тому же сдали половину королевского дворца иномирянам. Праздник перелетных птиц должен состояться во что бы ни стало! — Он сжимает парик изо всех сил.

— Как прикажете, — капитан спокойно принимает новые вводные, не дрогнув ни одним мускулом на лице. В отличие от маркиза, который нещадно мнет парик, пытаясь совладать с нервами.

Фаустин в шоке. Как Карлан мог так просчитаться⁈ Тупой петух! Теперь вот Фаустину отдуваться. В одной части дворца проводить пышный праздник, а в другой — пытаться удержать бешеных тавров во главе с иномирянином-манталистом, неизвестно как одолевшим Золотого Дракона. Маркизу совсем не улыбалась эта нервотрепка. За что ему это всё⁈ Нет, понятно за что. Он самый могущественный герцог в Авиарии, потому его и выбрали регентом. Но на самом деле Фаустин с радостью бы сбежал из дворца и заперся бы в своем родовом гнезде в горах. И так бы он и поступил, если бы иномирянин не захватил также и его дочь. Теперь все странные требования менталиста сложились в картинку. Хитрый, хитрый лис! Этот чертов иномирянин предвидел, что Фаустин станет регентом после плена короля и подстраховался, заманив его дочь. Маркиз закрывает глаза ладонью и задумывается. Действительно, иномирянин словно лис в курятнике делает с орнитантами что хочет!

Фаустин стискивает зубы. Но чем Арисия вообще думала? Она, конечно, должна выйти замуж за принца и увеличить влияние де Блан, но рисковать жизнью ради этого ничтожества было очень глупо. Хотя с королем не поспоришь, это да.

— Пока вы будете проводить церемонию, нам нужно штурмовать портальный зал? — тем временем спрашивает капитан.

— Что⁈ Штурм⁈ Да вы в своем уме! Там же моя до… наш король! Никакой кровавой бойни! — Фаустин прекрасно понимает, что сейчас пляшет под дудку иномирянина, но другого выбора у него нет. — Мы не можем подвергать жизнь Его Величества смертельному риску! Проведите переговоры с захватчиками, потяните время и вызнайте о них всё, что можно.

— Будет исполнено, — равнодушно кивает капитан.

— И мой друг, — Фаустин неожиданно кладет руку ему на плечо. — Возможно, иномирянин захочет освободить невинных людей, случайно оказавшихся там. Я сейчас имею в виду свою дочь и… возможно, кого-то еще. Попробуйте выторговать их освобождение, а уж благодарность от рода де Блан за вашу отвагу и рвение не заржавеет. Мы умеем ценить помощь.

— Будет исполнено, — в этот раз в глазах капитана заиграли заинтересованные огоньки. — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах.

* * *

— Ну, зашибись! — замечаю я, оглядывая взятых в плен пернатых.

Нашу коллекцию заложников пополнили король с маркизой де Блан. А еще половина отборной роты Вихрей, другая половина лежит бездыханной горой у дальней стены. Пришлось перетащить подальше трупы. Да, убитых врагов много. Мы не сдерживались в битве, нисколько не сострадая к противнику. Всё-таки они сильные воины и маги. Зазеваешься — и прилетит смерчем в голову. Поэтому лучше уж они, чем мы. Всех заложников же скрутили антимагическими кандалами производства Гумалина.

— Даня, никто из девочек не ранен, — подбежав ко мне, докладывает Камила. Она взволнованно оглядывается на наших тавров, которые довольно хохочут, потрясая окровавленными клинками. — Разреши осмотреть дружину и гвардию.

— Разрешаю, — сам я быстро сканирую брюнетку «Оком кровника». Цела, ранений нет. Но проверить стоило. А то с Камилы станется лечить других, а свою кровопотерю не замечать.

Следующей ко мне подходит Светка. Вся заляпанная чужой кровищей, блондинка напоминает обликом лютую Змейку. Действительно, когда мимо прошагала хищница, то их обеих можно было принять за сестер — обе в крови с головы до пят.

— Мой муж, а не поделишься силушкой? — блондинка повисает на моей шее. Ну я тоже далеко не чистый, так что не замарает.

— Кушай на здоровье,— Светка, правда, сильно опустошена. Но это мгновенно исправляется. Быстрая подпитка, и вот она уже полна сил. — Готово. Проконтролируй Камилу, чтобы она вся не потратилась на лечение.

— Ну воть, — с неохотой отрывается и топает куда сказано.

— Филин, на выходе усилили оборону, — докладывает по рации Дятел со стороны прохода. — Здесь узкий коридор-перешеек, так что пернатые не смогут закинуть сразу большое количество людей.

— Ага, — я-то в курсе. Только вчера гулял по дворцу и всё разведал. — Потому я и отправил туда Дубного. Он главный заслон, а вы на поддержке.

— Принято.

Дубный нынче сильный огневик-каменщик. Он перетрет в порошок даже двух двуранговых Мастеров-воздушников, так что подступы надежно защищены.

— Филинов, мозгами не поедешь из-за таких мясорубок? — рядом вдруг возникает Фирсов с на удивление озабоченным лицом. — Ладно, знаю, не поедешь. Ты, похоже, прирожденный ликвидатор. Но сейчас я больше о твоих женах волнуюсь. Они много всякого рядом с тобой навидались и еще навидаются, — он бросает косой взгляд на Светку, всю в крови.

— Их психика надежно укреплена, но спасибо за беспокойство, учитель, — я указываю себе на голову, мол, мой мозг — главная гарантия психического здоровья всех моих близких.

— Надеюсь, тебе хватит опыта, — фыркает он.

— Не волнуйся, Ефрем Кузьмич, — усмехаюсь. — Если было бы что-то не так, это отражалось бы в поведении. И тебе со стороны было бы заметно.

— Так-то оно так, — его лицо задумчиво.

— Тогда вопрос закрыт. Мы вообще-то во дворце неприятеля, и сейчас у нас на повестке стоят совсем другие вопросы, — приходится чуть нажать, и старик, кивнув, уходит.

Нет, Фирсов не просто так спросил. Побеспокоился старик. Обычные восемнадцатилетние девушки бы давно уже не выдержали нашей бурной жизни. Обычно аристократы привлекают телепатов для защиты нервной системы своих чад. Но намного круче иметь мужа-телепата. Я всегда могу улучшить психическое здоровье своим ненаглядным, не допустив появления стресса. Как результат, они могут выдержать такие ужасы, от которых сошли бы с ума ветераны Аномалий.

Сам я двигаюсь в сторону скрученного древесными корнями голема. При моем приближении янтарный глаз каменюши враждебно заблестел.

С этим засранцем мне лично пришлось повозиться. Сначала его взял на себя Булграмма, но пара мощных големных хуков едва не свалили Великогорыча, несмотря на каменный доспех. Пришлось мне обездвижить янтарного циклопа с помощью корней. Целых два пластыря потратил! Силищи в големе много, он рвал и рвал корни в клочья, а я терпеливо продолжал скручивать ему руки и ноги, пока для замахов просто не осталось места.

— Иномирянин! — поднимает голову король Карлан, сидящий у стены рядом с маркизой де Блан и принцом Вартаном. — Что ты задумал, черт тебя дери⁈ Не собираешься же ты со своими жалкими двумя сотнями захватить всю Авиарию⁈

С Караланом тоже пришлось повозиться, второранговый Мастер всё-таки, но его как раз Веер свалила Железным градом, а я потом только оттаскивал польку, а то у нее, видите ли, есть привычка добивать врагов. Это она так потом передо мной потом оправдывался за свой боевой угар.

— Жалкими? — удивляюсь я. — Во-первых, вы плохо умеете считать, Ваше Величество. У меня людей и тавров всего наберется под четыреста штыков. Во-вторых, Авиарией правят король и маркизы с герцогами. Все они сейчас во дворце на Празднике перелетных птиц. Под силу ли нам захватить дворец? Учитывая, что он целиком состоит из узких коридоров и залов, где преимущество имеет сильный противник, даже пускай и немногочисленный, то я бы сделал ставку на нас. Ведь мы смогли разбить ваших элитных Вихрей, а сильнее у вас никого больше и нет.

Король в бессильной ярости сжимает челюсти. Принц громко всхлипывает, а маркиза Арисия смотрит на меня круглыми глазенками. Её пухлые губы приоткрылись в немом вопросе, словно она не может поверить в то, что услышала. Белые перья на её голове поднялись вверх, напоминая взъерошенные перья птицы, готовой к нападению или бегству. Ну а что? Я ни капли не приукрасил. Один Шаровой сжег около десяти магов, а нас тут жалкими называют. Ни стыда, ни совести, ни чувства самосохранения.

— Шевалье, — несмело обращается ко мне маркиза. Её голос дрожит, но она требовательно вскидывает подбородок. — Я должна с вами поговорить наедине. Пожалуйста.

Король с недоумением и неодобрением смотрит на будущую сноху, но девушка лишь выше задирает носик. Подумав, я киваю сторожащим ценных пленников гвардейцам, и они помогают девушке подняться. Мы с маркизой отходим в сторонку.

— Слушаю, мадмуазель, — улыбаюсь.

— Вам повезло, что вы захватили меня, — спешно приговаривает девушка и, зазвенев цепями, вскидывает руки к груди. — Сейчас мой отец Фаустин де Блан, наверняка, признан регентом. А значит, вся власть в королевстве сосредоточена в его руках.

— Всё верно, мадмуазель, — киваю. — Только с чего вы взяли, что это заслуга удачи?

Огромные глаза орнитантки становятся еще больше. Она вздрагивает всем телом, пальцы теребят широкий кружевной ворот платья.

— Хотите сказать, вы изначально знали, что мой маркиз-отец встанет у власти?

— Знать подобное невозможно. Но он самый влиятельный аристократ, — пожимаю плечами. — И было бы опущением не сделать на него ставку. А так это или нет, мы скоро узнаем, — девушка хлопает ресницами, словно шокированная. — Вы закончили?

— Нет, шевалье. Для ведения переговоров с позиции силы, — торопливо произносит мадмуазель Арисия, понизив голос, — вам достаточно одной меня. Даже более чем!

Я с усмешкой смотрю на нежное лицо орнитантки, окаймленное белыми перьями. Под лебедиными перышками скрывается настоящий безжалостный коршун. Впрочем, чему тут удивляться? Я уже знаком с настоящим характером девушки.

— Предлагаете мне убить короля с вашим женихом-наследником?

— Тогда орнитанты изберут нового короля, скорее всего, моего отца, — горячо шепчет девушка. — С ним вы легко договоритесь. Вам же нужна власть над Авиарией, как и над Тавиринией? Мой отец не глуп и не пойдет против сильного властителя. Вы можете получить всё и даже больше, — подается она ко мне очень близко с мольбой в глазах.

— Пожалуй, на этом мы завершим разговор, мадмуазель, — я делаю отмашку гвардейцу, и девушку уводят, что не мешает ей умоляюще смотреть на меня. Мда, ну и социопатка же она. Бррр.

На связь выходит Дятел и сообщает, что подоспела делегация переговорщиков. Я ухожу в коридор, где, помимо наших дозорных, застыло пять человек с белым флагом. Главным среди них является подтянутый капитан в мундире.

— Здорово, мужики, вы от регента? — усмехаюсь.

— Верно, господин. Мы хотим узнать ваши требования, — спокойно отвечает капитан.

— А кто мы? — хмыкаю. — Ты ведь не за себя говоришь, служилый?

— Нет, за регента маркиза Фаустина де Блан.

Ага, значит, папка Арисии.

— С этого и надо было начинать, шевалье, — киваю. — А чего он сам не пришел? Где маркиз сейчас? Неужели проводит праздник вместо короля?

— Возможно, — не отрицает капитан, слегка прищурившись из-за моей осведомленности. — Но может, всё-таки вернемся к вашим требованиям?

— А они простые как дважды два, — пожимаю плечами. — С вас — полная капитуляция и подданство мне. С нас — живой король с наследником.

— Хм, я передам регенту, — капитан переминается с ноги на ногу перед тем, как продолжить: — Маркиз также хотел обсудить освобождение невоенных лиц, попавших вам в плен.

— Например, мадемуазель де Блан? — усмехаюсь, на что капитан только вздыхает. — Боюсь, это невозможно. Уверен, вы со мной согласитесь, что она пленник не менее важный, чем сам король. Поэтому освободится она только вместе с королем и наследником.

Капитан делает еще пару попыток выторговать маркизу, на что получает решительный отказ. Вскоре переговорщики уходят, а я возвращаюсь в зал и подзываю к себе команду рептилоидов, а также Светку.

— В общем, мы сейчас с зеленой братией полетаем по округе, — я снимаю браслет Горнорудовой с мини-Жартсерками и передаю блондинке. — Ты отвечаешь за «сестер». Вот тебе тяжелая артиллерия на случай штурма. Он вряд ли случится, но всё же береженого Астрал бережет.

Светка осторожно берет браслет и смотрит на него как баран на новые ворота.

— Но его же только телепаты могут использовать, —хлопает она глазками. — Как мне его применять?

— Просто надень и забудь, — улыбаюсь. Светка хмурится, всё еще не догоняя, поэтому объясняю: — В случае чего я сам подключусь к браслету и «включу» зверей.

— А! — осознав, она касается обручального колечка. — Через кольцо соединишься со мной.

— Всё же пропускать Академию было плохой идеей для вас, — не удерживаюсь от того, чтобы не подколоть блондинку.

— Да там ничему нормальному и не учат! — тут же ерепенится Светка, испугавшись возвращения за парту. — Я с тобой узнала больше техник, да еще и накопитель расширила.

— А я, оказывается, хорош как педагог-рептитор, — хмыкаю. — Ладно, мне пора.

Мы с четырьмя рептилодидами-летунами подходим к пропасти, где раньше была стена. По одному прыгаем, ощущая холодный ветер, бьющий в лицо. Затем формируем клиновидный строй. На острие клина, конечно, я. Сразу взмываем за облака, воздух становится прохладнее и разреженнее.

Высоко над землей, скрытые облаками, мы начинаем кружить над дворцом. Это просто предосторожность. Без Золотого Дракона я даже не знаю, кто нас может поймать. Разве что Грандмастер воздуха, но таких у орнитантов нынче нет. Последних поубивали ликаны, прежде чем обложить Авиарию данью.

С высоты птичьего полета проглядывается ристалище с высокими трибунами. Песчаная площадка заполнена выстроившимися участниками состязания, все замерли в ожидании. На самой высокой ложе орнитант в пышном перьевом парике толкает речь, его жесты энергичны и выразительны. Рядом стоят трое воинов в черных кожаных одеждах, их хищные черты лиц не вызывают сомнений — ликантропы. Ну что ж, заглянем на огонек.

Я камнем пикирую прямо в королевскую ложу. Ветер свистит в ушах, сердце колотится в груди. Ликантропы замечают меня в последний момент, их глаза расширяются от удивления и ярости. Я приземляюсь резко и бесшумно, заставляя всех в округе отступить назад.

* * *

Ристалище, Королевский дворец Авиарии

— В День перелетных птиц мы рады преподнести нашим гостям из Ликании дар из иномирских золотых слитков! — нараспев читает маркиз Фаустин де Блан, не обращая внимания на презирающие взгляды трех «волков». Фаустин указывает на большой стальной контейнер со слитками, на крышке которого налеплена бирка с иероглифами. — Уважаемые гости, это золото…

— МОЕ! — раздается сверху громогласный крик.

С неба падает маг в теневом доспехе, его фигура появляется внезапно, словно сотканная из ночного мрака. Он возникает прямо перед Фаустином, и тот от ужаса падает на пол, его глаза расширяются, а лицо бледнеет.

— Вернее, моих союзников-японцев, — из черного шлема раздается уверенный голос. — Но они ведь мои, а значит и золото мое, так?

И, следуя своей неопровержимой логике, он хватается за ручку контейнера.

Глава 2

Перьевой резонанс

Это оказалось проще, чем я думал. Королевская ложа? Пфф, никакой защиты сверху, никакого ПВО. Быстрый прыжок из-за облаков, и я уже топчусь на самом важном балконе Авиарии с узорчатой кованой балюстрадой, а все вокруг хлопают офигевшими глазами. Правда, контейнер оказался, ш-шука, тяжелым, но хрена с два я отдам золото ликанам!

«Бис, хватай того в парике!» — я посылаю ментальный сигнал в небо, прямо в чешуйчутую голову одного из своих подручных.

Предварительно я уже швырнул «теннисный» пси-мячик в грудь маркизу де Блан. Он сглупил и сразу не надел доспех, может, шокированный моим прилетом, а потому мигом вырубается. А нечего тупить.

В ту же секунду в королевскую ложу сваливается огромный рептилоид. Когтистые зеленые руки загребают бесчувственного маркиза и закидывают на могучую чешуйчатую спину.

«Улетай» — даю команду, и Бис торпедой уносится вверх.

Кто-то из стражников только сейчас додумывается выпустить вслед Бисе арбалетные болты. Ну и кретины же! Моим летунам-то ничего не будет, а вот самого маркиза могут задеть. Но Бису закрывают своими телами другие рептилоиды. Вспыхивают силовые поля, и болты отскакивают от полупрозрачной «зеленки» как от бетонной стены. Молодцы парни! Сами сообразили! Не зря именно бешраны охраняют моих жен. Не только сильные, но и мозги имеются.

Я швыряю пси-гранаты в стражников, и они разлетаются в стороны, словно кегли. Собираюсь схватить контейнер и тоже удрать, но шок от моего появления уже прошел, и мне приходится уворачиваться от воздушного копья, выпущенного магом-стражником. С деревянной лестницы доносятся крики командиров, раздающие приказы, и топот стражников, которые пытаются организоваться и вломиться в ложу.

— Эй, летун! Думаешь, ты один здесь темник⁈ — вскрикивает один из ликанов. Клыкастый верзила мигом облачается в доспех Тьмы и швыряет в меня черный шар. Я нивелирую атаку встречной струей Тьмы.

— Думаю, что я один здесь сильный темник! — усмехаюсь.

Верзила сжимает кулаки. Другие ликаны обращаются в огромных черных волков и истошно взвывают. Значит, темник и оборотни. Как раз два любимых Дара ликанов. К другим стихиям любимчики Ратвера менее предрасположены. Но это даже мне на руку. Я решаю чутка задержаться и повеселиться. Ведь простор поистине огромный.

— Убейте его! — гремит темник.

Оборотни прыгают на меня, и очень вовремя — их оскаленные морды ловят мои пси-стрелы. Проводники готовы, а дальше секундное напряжение моего мозга, и волчары застывают, так и не добравшись до моих ног. Каждый оборотень замирает в позе прыжка, словно застывший в моменте, их мышцы напряжены, но они не могут двигаться. Это выглядит как сцена из фильма на стоп-кадре.

«Вы на кого хавалки раскрыли, блохастые?» — спрашиваю на мыслеречи, и черношкурые виновато виляют хвостами.

— Какого волколака вы встали⁈ — вопит ликан-темник. — Нападайте!

«Вы слышали своего шефа. Фас!» — дублирую команду.

И волки, развернувшись, бросаются на темника. Тот не ожидал такой подставы и с криком сваливается. Сильные волчары взбираются сверху, разрывая пастями доспех. Оборотни мощные, но всего лишь Воины. Шкура еще не обросла нормальным антипсионическим слоем, а потому каждый из них — лакомый кусочек для телепата. В зверином облике никакие антипсионические побрякушки не защищают ликанов, а единственная защита низкоранговых перевертышей — оборотническая шкура — не преграда для Мастера-телепата.

И всё идет очень весело, вот только я недооценил темника. Не только его силу, но и тупость. Он оказывается второранговым Мастером, да еще в панике обрушивает на своих подчиненных что-то подобное Голоду Тьмы. Хм, радикальное решение. Черное облако накрывает заодно деревянные стропила ложи. Под скрежет железных зубьев балки разлетаются в щепки, а тут еще на узкий балкон прибегают воздушные маги-стражники. В общем, ложа со всей этой толпой летит вниз. Ну а я тоже лечу, только в противоположную сторону. Подхватив контейнер за ручку, устремляюсь вверх. У самых облаков оборачиваюсь на ристалище. Из-под деревянных обломков как раз вылезает темник. Судя по тому, как он свернул шею попавшемуся под руку сановнику-орнитанту, настроение у ликана сильно попортилось. Клыкастый задирает голову и с яростью смотрит прямо на меня. Хе, похоже, ликан будет искать со мной встречи. Ну я только рад. Ликан-то явно не простой, из знати. В этот раз не получилось просканировать ему память, значит, в следующий обязательно исправим.

Отвернувшись, я догоняю рептилоидов.

— Посланник Птицы, — гудит Бис, хлопнув по спине маркиза, лежащего на его плече. — Пернатый просыпался. Ниго пришлось сделать легкий «бум» по его голове, — кивает на другого рептилоида, а тот гордо показывает зеленый кулак. — Чтобы спокойней долететь.

Я быстро сканирую кровоток в черепе маркиза. Обычное сотрясение, ничего смертельного.

— В следующий раз сообщайте мне, — делаю замечание. — Я без всяких «бумов» его усыплю. А то у вас кулаки тяжелые. Чуть переборщите — и капут.

— Хорошо, Посланник, — кивает Бис.

Вообще у рептилоидов к орнитантом довольно смешанные чувства. С одной стороны, бешраны поклоняются птицам. С другой, орнитанты, хоть и произошли от птиц, но сильно отличаются от пернатых предков по внешнему виду. От птиц у них остались только перья на голове, и это создает у рептилоидов ощущение, будто орнитанты издеваются над их предметом поклонения. Поэтому пернатые люди вызывают у зеленых громил неприязнь.

До портального зала нам остается лететь несколько минут, когда я ощущаю сильное волнение своих жен. Моментально проникаю в их мысли и погружаюсь в атмосферу. Мои перепончатые пальцы! Несколько пленных магов вздумали взбунтовать, да еще попробовать захватить моих благоверных в заложники. Хе, забавная ситуация. Заложники пытаются взять заложников. Смешно-о-о-о. Аппетиты велики, да зубы малы. Но точкой кипения для меня становится, когда моей жене кричат: «Не рыпайся, обезьяновидная, а то проткну воздушным дрыном».

Зато появляется возможность испробовать браслет Горнорудовой в режиме удаленки. Мигом активирую Жартсерк с Чихающим Черепахом, и контрольный мне зверь пробуждается в голове блондинки. Быстрое выполнение техники. Светка чихает с такой силой, что одним мощным импульсом сбрасывает всех бунтарей в пропасть.

— Мамочки! — офигевает блондинка, почесывая покрасневший носик. — Вот это я дала!

— Что это было, Свет⁈ — волнуется Камила, округлив глаза.

— На аллергию не похоже, — Лена как всегда ищет логическое объяснение. — Неужели и у тебя второй Дар пробудился?

— Нет, это…апчи-их! — Светку снова пробирает, и от нее тут же все отшатываются просто на всякий случай, а то вдруг снова как ипанет. Но нет, это всего лишь остаточный эффект от техники зверя. Я ведь уже «выключил» Черепаха. — Апчих…Это…Пчих…

При каждом новом «чихе» жены и «тибетчики» вздрагивают. Я даже специально создаю у Светы пару легких чихов. Знаете ли, очень весело наблюдать за испуганными лицами соратников. Даже Великогорыч перекрестился на свой манер — погладил обломки рогов. Я не сдерживаюсь и похихикиваю, и летящие рядом рептилоиды удивленно на меня поглядывают.

— Не удивлюсь, что это Филинов учудил, — Фирсов своим ворчанием попадает в самую точку. — Леший его знает как, но не удивлюсь.

— Нет, командир. Это не дорогой, — возражает Веер, глядя как чихает блондинка. — Готова поспорить. Если выиграю, то ты снимешься в моем новом фильме в эпизодической роли моего слуги.

— Наемница, — пренебрежительно фыркает Фирсов. — Вашей породе лишь бы на всякую фигню спорить. Я пас.

— Я готов поспорить, что это Филинов, — встревает Шаровой. — Этот парень нам всегда врагов не оставляет. Жадный он больно. А вообще согласен на роль. Но если проиграешь, то засосешь Филинова в губы, сразу как увидишь. Вот прям едва только он залетит обратно, чтоб офигел конекретно.

— ОГО! — восклицает Мерзлотник.

— Идет! — не раздумывая азартная полька протягивает старому молниевику руку.

Камила с Леной смотрят на Веер с удивлением. Какие ставки! Какие страсти! Но наемница-актриса не намерена сдаваться. Они с Шаровым скрепляют пари рукопожатием, а затем смотрят с ожиданием на бывшую Соколову. Блондинка уже закончила «апчихать» и вытирает платком слезки с глазок.

— Да, это Даня! — наконец кивает Светка, и Веер удивленно роняет нижнюю челюсть:

— Да как так⁈ Да не может быть!

— Неважно уж как, — фыркает Шаровой, усмехаясь от уха до уха. — Это уже семейные тайны, туда мы лезть не будем, а то Филинов еще запишет нас в свои враги. Готовься выполнять пари, Ковальски.

— Раз проспорила, то выполню, — раздраженно отвечает Веер, а сама уже достает из кармана разгрузки освежающий спрей для рта со вкусом мяты.

А я, наблюдавший всю эту сцену глазами Светы, невольно притормаживаю в полете. Мои перепончатые пальцы! Вот чем они занимаются, пока я устраиваю диверсии в стане орнитантов. Совсем с ума посходили от безделья!

— Посланник Птицы, что случилось? — оборачиваются бешраны.

— Гюго и Ниго, возьмите-ка золото, — передаю контейнер рептилоидам, а то в самом деле, чего это я один его таскаю. — Возвращайтесь на базу, а я пока наверну еще один кружок вокруг дворца.

И улетаю проветриться. Не помешает перед тем, как Веер кинется меня встречать.

* * *

Ристалище, Королевский дворец Авиарии

— Герцог Алансо, тревога! Маркиз де Блан захвачен иномирянами! Теперь вы регент. Мы ждем ваших приказаний, — в низком поклоне склоняется капитан дворцовой стражи.

— Что⁈ — взвизгивает герцог, которого застали врасплох в ложе высших аристократов. — Я не хочу быть регентом! Уже двух похитили передо мной, считая короля! Вы что, моей смерти желаете⁈

— Ни в коем случае, — отрицательно качает головой капитан. — Но вы влиятельнейший аристократ после де Бланов. Кто же будет регентом, как не вы?

— Да…да хоть бы герцог Мирсан, — сразу же переводит герцог стрелки, кивнув на соседа.

Полный господин в летах как раз ел виноград с серебряного подноса. Услышав свое имя, он подавился виноградиной и громко закашлялся.

— Господа, побойтесь небес! Какой из меня регент⁈ — Мирсан решительно идет в отказ. — Я старый больной человек. Мне не до регентства. А вот маркиз де Лонсье…

— Простите, господа, у меня прихватило живот. — упомянутый Лонсье вскакивает и стремительно покидает ложу. — Подождите несколько минут. Сейчас вернусь.

Согласно кивнув, капитан и остальные герцоги молча наблюдают за ристалищем. Завалы рухнувшей королевской ложи уже разгребли, но теперь, понятно, не может быть никакого праздника. Да и больше некому пускать пыль в глаза: растрепанные и злющие ликаны уехали, напоследок пообещав орнитантам «большие проблемы».

Вскоре откуда-то из-под трибун доносится крик Лонсье:

— Запрягай коней! Мы покидаем этот дерьмовый дворец! Пускай они сами дохнут!

— Хм-хм, думаю, маркиз де Лонсье покинул нас с концами, — равнодушно замечает капитан.

— Мм, а давайте обойдемся без нового регента, — предлагает герцог Алансо. — Вот вы, капитан, возглавляйте оборону дворца как возглавляли, да и всё. А королевские дела подождут возвращения короля.

Герцог Мирсан кивает, соглашаясь.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — хмуро сообщает капитан. — Но я, боюсь, сил этих недостаточно. Иномирянин-менталист разбил Вихрей, захватил самых влиятельных лиц королевства, а также окончательно рассорил нас с ликанами, вырвав их золото прямо у нас из рук. Нам некому просить помощи, а сами мы можем лишь сдерживать продвижение иномирянина по дворцу.

— Тогда сдерживайте, голубчик, — Мирсан с улыбкой закидывает в рот очередную виноградинку. — Сдерживайте, а там видно будет. Возможно, проблема сама собой разрешится.

— Верно, — Алансо пригубливает вино. — К чему расстраиваться? У вас больше людей и магов. Да и ничего страшного ведь не произошло.

Капитан долго смотрит на двух расхлябанных герцогов и глухо бросает:

— Как прикажите, Ваши Сиятельства.

* * *

Портальный зал, Королевский дворец Авиарии

Арисия де Блан никогда не испытывала такого шока. Она — единственная дочь влиятельнейшего маркиза — впервые чувствует себя столь странно. Сегодня ее поразила гамма никогда ранее не испытываемых эмоций. А всё из-за того, что никогда раньше с ней так не обращались. Да, ее хотели женить на избалованном слабаке Вартане, но в остальном все ее прихоти всегда выполнялись по первому щелчку ее изящного пальчика.

Но вот она встретила этого иномирянина. Этого Филинова, как называют своего господина прислужники.

Наглый и молодой, он чхать хотел на желания Арисии. Заковал красавицу в кандалы, проигнорировал ее щедрое предложение по союзу с де Блан, как и саму красоту девушки. Что она почувствовала в этот миг? Гнев, обиду, желание разодрать когтями наглое лицо менталиста. Дальше — хуже. Когда здоровые рептилоиды притащили отца Арисии, она вообще впала в ступор. Иномирянин переиграл всех, вообще всех. И казалось, что тут можно кричать уже «Туше! Ты выиграл, чертов подлец!», но нет, иномирянин добил ее, когда чуть позже прилетел сам, а одна из его прислужниц — фигуристая магнетичка — кинулась ему на шею и крепко засосала в губы.

И тогда впервые в своей жизни Арисия ощутила что-то вроде…да ну нафиг! Ревности⁈

Другая бы стала копаться в себе, рефлексировать, переживать. Но маркиза не страдала подобной чушью. Арисии оставалось только смириться и попытаться выжить в новых условиях. Время не терпит. Орнитанты верят, что мир — это шарик, лежащий на языке огромного Бога-Дракона. Так вот неожиданно для Арисии, как и для всей Авиарии, этим Богом-Драконом стал Филинов. Никто из орнитантов это еще не понял. Но у Арисии было достаточно времени, чтобы, сидя на прохладном полу, наблюдать за иномирянином и мотать на перо всё увиденное. Тьма, Камень, псионика, левитация… Да вы издеваетесь! Кто он такой вообще⁈ Может, один из Организаторов? Да ну, вряд ли. Но что точно — Филинов слишком хорош. Но, наверняка, и у него есть слабости. Вернее, потребности. Одна из них — женщины. Слишком уж много их у менталиста — только здесь три девушки носят звания его официальных супруг, а сколько у него любовниц даже сложно представить.

Но его женщиной Арисии не стать. По крайней мере, сейчас. А значит, нужно давить на другую мужскую потребность. А именно — знание, ведущее к силе. И маркиза принимает решение.

— Конунг! — громко произносит Арисия, зазвенев кандалами. — Могу я поговорить с конунгом⁈

Филинов как раз стоял возле арки портала и изучал взглядом камень в стене, образующий червоточину. По его кивку девушку поднимают и отводят туда же.

— Что вы хотели, мадамуазель? — обращается Филинов, не отрывая взгляда от стены.

Девушка скрипя зубами делает изящный поклон — только лишь для того, чтобы привлечь внимание иномирянина. А то он так и будет пялиться в стену, игнорируя ее прекрасные изгибы.

— Я хотела быть полезной великому конунгу тавров, — воркует Арисия, выпрямляясь.

— Неужели? — Менталист смотрит на нее с улыбкой. — Я весь во внимании.

— Вы очень разносторонний маг, а потому должны интересоваться различными знаниями, — замечает Арисия. — В том числе о воздушной магии. Ведь так?

— Продолжайте, пожалуйста, — доносится лаконичное.

— Я догадываюсь, что вы, наверняка, мельком просмотрели память короля и Вартана, но могли пропустить один момент, — улыбается Арисия и тише добавляет: — Речь о секретных королевских книгах в потайной комнате за библиотекой. Я думала, мне стоило сделать акцент на них. Ведь о книгах знают также и другие герцоги, и они могут покуситься на фолианты, пока король в плену.

Несколько секунд Филинов молчит, видимо, читая мысли Арисии для подтверждения ее слов, а затем усмехается:

— Благодарю, мадемуазель. Ваша подсказка очень своевременна, — он оборачивается к огромному безрогому тавру. — Великогорыч, поднимай дружину. Мы идем в библиотеку.

Глава 3

Полетаем

Усадьба Кимадзаро, Япония

— Вызывал, дедушка? — поправив пояс на своей розовой юкате, Сая заглядывает в кабинет главы.

— Вот взгляни, — Дзиро кивает на стоящий посреди кабинета большой стальной контейнер с иероглифами на крышке. — Филинов передал через портал. Это последние слитки, которые Золотой Дракон унес пару месяцев назад.

— Господин Данила не только одолел зверя, но и принес наше золото⁈ — в шоке замирает Сая, хлопая большими чуть раскосыми глазами.

— Тот-то и оно, — погруженный в свои мысли, Дзиро барабанит пальцами по столешнице. — Когда я посылал Кесе за Филиновым, то и понятия не имел, что этот парень настолько силен.

— Да, он удивителен… Вернее, был бы таким, если бы не носил ханьский меч, — тут же добавляет Сая, надменно задрав подбородок. — А так… дао принцессы Чен на его поясе наглядно показывает… ммм, непостоянство Данилы… — японка будто сама не понимает, что хочет сказать. Она нервно кусает губы, перебирая варианты слов. Вот бы нащупать что-нибудь пообиднее и одновременно не такое уж далекое от правды. — Да, точно! Этот русский способен менять союзников как перчатки. — Ее щеки розовеют от волнения.

Дзиро обдумывает слова внучки.

— А ведь ты права, Сая-тян.

— Конечно, дедушка! — радуется поддержке японка. А то она уже, по-честному, сама не была уверена в искренности того, что сказала. Сае даже в голову закралась мысль: а вдруг она просто хочет наговорить побольше гадостей про этого невозмутимого русского? Но раз дедушка поддержал её, значит, Сая не настолько несерьезная. Значит, Сая умеет дело говорить.

— Раз принцесса Ай отдала свою реликвию Даниле, значит ханьцы давно уже оценили по достоинству его способности, — продолжает старик Дзиро. — А мы вот тормозим.

— Вот именно, дедушка! Филинов совсем… Подожди! Что⁈ — опешила Сая, до которой не сразу дошел смысл сказанного. Японка с обидой смотрит на главу рода. — Дедушка, неужели ты считаешь, что мы должны соревноваться с ханьцами за внимание этого русского?

— Но посуди сама, Сая-тянко, — разводит руками Дзиро и кивает на контейнер. — Мы от этого Дракона не знали куда деться, а пришел Данила, и — вуаля! — чудовище валяется обессиленным в нашем ангаре, часть золота возвращена, а сам Данила уже громит этих иномирян, что натравливали на нас зверя.

— Так, дедушка, — до Саи начинает доходить, что тут дело нечисто. Похоже, её позвали не просто показать возвращенное золото, а для чего-то коварного. Глава рода, кажется, просто строит комедию.— Неужели ты хочешь как-то задобрить Филинова?

— Ну, для начала я надеюсь на выражение твоей доброжелательности к его семье, — пожимает плечами Дзиро, его лицо остается невозмутимым. — Будь более ласковой с ним и его женами. Покажи им свою коллекцию оружия, да и в целом поддерживай вежливую переписку с ними, когда они уедут. Ну и подари что-нибудь господину Филинову на память. Пускай не только принцесса Чен одаривает оружием нашего избавителя.

— Ммм, — Сая не хочет признаваться, но она и так уже взяла контакты у всех трех графинь, а также обещала Свете показать свои катаны с вакидзаси. Да и к тому же отложила драгоценный кинжал-танто, чтобы при первой возможности вручить Даниле. — Хорошо, так и быть, дедушка, — гордо задирает она носик. — Если ты просишь, я всё сделаю.

— Спасибо, Сая-тянко, — улыбается желтоватыми зубами Дзиро. — Я ценю твою жертву во благо рода.

Девушка расправляет плечи и с гордо выпрямленной спиной покидает кабинет. Лицо её невозмутимо. Вот так вам. Пусть теперь ценят её усилия и решимость.

* * *

Усадьба Вещих-Филиновых, Москва

— Госпожа, вы уверены? — спрашивает по телефону Гумалин. — Огромную толстую жердь с таким диаметром? Это же настоящая труба получается! Трубище!

— Именно так, — с улыбкой подтверждает Лакомка. — И конструкция должна быть высокой, как телебашня, чтобы вся Сковородщина была как на ладони. А еще надежной и выдержать дополнительный вес в двадцать тонн на вершине. Жердь-труба соответственно не должна гнуться.

— Ох, что же это за зверюга-то приедет! — вздыхает Гумалин. — Ладно, я нанесу укрепляющие руны на металлопрокат, а дальше уже рабочие соберут всё, что нужно. Они же и ангар построят рядом.

— Благодарю, — Лакомка вешает трубку и подносит к губам чашку кофе. — Простите, девочки. Так о чём мы говорили? Кажется, об осенней выставке кожи?

Маша Морозова с Настей Горнорудовой переглядываются. Девушки втроем собрались в кафе, чтобы посплетничать, а тут новости о таком грандиозном строительстве на землях Вещих-Филиновых.

— Да, кожа… — кивает Настя, ковыряясь ложечкой в фисташковом мороженом. — Лакомка, а если не секрет, зачем вы строите башню с жердью?

— Ах это, — улыбается альва. — Данила сказал, что у нас в роду скоро будет пополнение.

* * *

Королевский дворец Авиарии, штаб гвардии

— Библиотеку? — капитан удивленно поднимает голову от схемы дворца, разложенной на столе. — Зачем она понадобилась менталисту? В этом нет никакого стратегического смысла!

— Не могу знать, моносеньёр, — качает головой стражник, переступая с ноги на ногу, явно нервничая. — Но тут ещё такое дело… В общем, в библиотеке как раз на тот момент находились герцоги Алансо и Мирсан. Теперь Их Пернатости также в плену у иномирянина.

— Что?!! — привычная невозмутимость изменяет капитану. — Какого клювозада эти дебилы туда поперлись?!! Чем они думали⁈ Любовных романов захотелось почитать⁈

— Не могу знать… — растерянно бормочет стражник. Он никогда не видел флегматичного, как пингвин, главу гвардии настолько взбешенным.

Капитан яростно хватает стол и с грохотом его переворачивает.

— Сначала король, потом де Блан, а теперь ещё и эти тупоголовые Алансо с Мирсаном! — кричит капитан. — Менталист захватил весь цвет Авиарии! И как прикажете мне с ним воевать! — Вены на его шее вздулись, а глаза метают молнии безысходности и отчаяния. — Да он же может диктовать нам любые условия, а у нас даже регента нет! Кому принимать решения⁈ Мне! Да нахрен оно мне надо!

— Моносеньёр, а может… может устроить решительную вылазку? — неуверенно предлагает стражник.

Капитан через силу успокаивается, глубоко вздыхая и выпрямляясь. Он с сожалением смотрит на разломанный стол, разбросанные бумаги и карту, теперь испачканную чернилами.

— Никаких вылазок, служилый, — наконец произносит капитан. — Меня задолбало биться лбом о каменную стену. А этот иномирянин — и есть та самая стена, — он подходит к шкафу и достает бутылку с вином. — Задолбало! Ты слышишь⁈

— Я слышу, моносеньёр. Слышу, — торопливо кивает стражник.

Капитан откупоривает пробку бутылки и с силой выдыхает.

— Мы объявляем капитуляцию, — и делает большой глоток прямо из горла.

* * *

— Мда, вот так улов, — довольно цокает языком Булграмм. — Ещё двух индюков схватили, да ещё родовитых. Конунг, ты будто знал, что здесь их поймаешь. А я ещё удивлялся, чего это вдруг ты за книжками захотел прогуляться. А, оказывается, вовсе не за книжками.

— И за книжками тоже, Великогорыч, — возражаю я, бросив удивленный взгляд на скрученных герцогов Алансо и Мирсана. Надо же, как мы вовремя зашли. — Вернее, только за книжками. А «индюки» вообще случайно попались.

— Благоволит тебе удача, конунг, — серьёзно роняет тавр.

Рядом с пленными герцогами лежит погруженный в сон десяток их охранников. Пришлось вырубить всех. Но заберем мы с собой только двух благородных. Всё же мадемуазель Арисия попала в точку. Стоило королю угодить в плен, как на его драгоценные фолианты тут же покусилась парочка жадных аристократов. Вот мы и пересеклись. Что ж, много знатных пленных не бывает. Такими темпами я скоро соберу весь высший свет Авиарии. Зато теперь точно можно не опасаться штурма «пернатого спецназа». Такую команду отдать просто уже некому.

Но шутки шутками, а надо бы заняться целью вылазки. У самого дальнего стеллажа я дергаю подсвечник, и в стене открывается маленькая потайная дверца. Отодвигаю её в сторону и вижу еще одну, каменную. Отпереть магический замок можно с помощью кода, который я уже подсмотрел в голове короля. Но решаю поступить проще: выкачать энергию и зарядить накопитель.

Сразу же обесточенные замки с щелчком отворяются. Бинго.

Внутри гранитного сейфа лежат пять фолиантов. Парочка о воздушной магии, ещё две об обобщённой теоретической магии и одна о магических порталах. Вот за последней я в первую очередь и охочусь. С этой книжкой я смогу настроить собственные порталы на манер орнитантов. Благо пространственные стелы Странника у меня уже есть, а устройство местной «норы» я более-менее изучил.

Фолианты бережно кладу в прихваченный ранец. Всё это время Великогорыч смотрит на книги со смесью подозрения и недоверия.

— Что ты собираешься с ними делать, конунг? — хмуро спрашивает тавр.

— Как что? Читать, — вот же странный вопрос.

— А ты умеешь?

— Хм, а ты что ли нет? — Ну вот и обнаружился пробел в воспитании нынешних правителей Тавиринии. Неудивительно, что при всей своей мощи тавры уступили первенство злющим, но умным ликанам, да и не только им. — Знание — это сила, не слышал что ли?

— Это кто так сказал? — Великогорыч задумчиво выдыхает пар из ноздрей.

— Кое-кто очень умный и, следовательно, очень сильный, — отмахиваюсь. — В общем, как закончим с орнитантами, сядешь у меня за букварь.

— Как скажешь, конунг. Надеюсь, я переживу сие испытание, — вздыхает бывший конунг.

Я не сдерживаю усмешки.

— Ты выиграл в десяти кровавых Больмгангах. Уж алфавит как-нибудь одолеешь.

Мы больше не задерживаемся в библиотеке и возвращаемся назад. Прихватываем с собой герцогов и пять книжек из тайника, больше ничего. Когда я проштудирую литературу, то обязательно верну её орнитантам. Нисколько не пожалею о возврате, ведь пернатые к тому времени будут моими подданными, а для своих людей ничего не жалко.

В портальный зал в утробе скалы я возвращаюсь с опаской. И вовсе не потому, что остерегаюсь неожиданной засады в извилистых коридорах. Но кто же эту Веер знает! Вдруг полька вошла во вкус и опять поспорила на какую-то ерунду. Мне и без её ставок хлопот хватает, чесслово.

Но обошлось. Наемница в сторонке о чём-то шушукается с Леной, и эти шепотки не похожи на наставничество мудрой магини, ну да Астрал с ними, лишь бы были заняты.

— Даня, а я сама не смогу пользоваться браслетом Горнорудовых? — тут же подбегает ко мне Светка, теребя стальной обруч на руке. Ну, блин, ни минуты покоя. Ещё и на шею мне вешается, как будто меня не было не час, а неделю.

— Сможешь, когда Камила пробудит в тебе Дар телепата, — обнадёживаю бойкую жену.

— Ого, а это возможно? — сразу загорается она. — А когда это случится?

Думаю, что никогда, но мне же надо её чем-то занять.

— Ой, даже не знаю. А ты с ней пообщайся. Вдруг найдёте решение, — перевожу стрелки, и Светка тут же убегает мучить расспросами брюнетку. Прости, Камилочка, но я тоже не железный, мне иногда требуется отдых от нашей неугомонной блондинки, а потому буду переводить её неумную энергию на тебя, без обид. Мне ведь тоже нелегко — постоянно расширять ваши накопители иногда ой как непросто, но делаю.

— Филин, — в гарнитуре в моём ухе раздаётся голос Дятла. Он со своим отрядом всё ещё охраняет коридор. — Пришёл капитан королевской гвардии. И он… — гвардеец мнется.

— Что? Агрессивен? — настороженно спрашиваю я.

— Да нет, куда там! Бухой он в стельку. И он согласен на капитуляцию.

— Уже? — Хотя чему удивляться? У меня тут в кандалах сидят король с наследником, сильнейший маркиз с дочерью и двое первых герцогов. Давно пора. — Окей, пускай принесут королевскую магическую печать и бланк с гербом.

— Понял, — голос Дятла отдаляется. — Эй, алкаш, неси печать и бланк с гербами! Давай быстрее! А вы, пернатые — уводите своего синяка и проконтролируйте его…

Я же подхожу к Карлану Пятому, сидящему в середине шеренги благородных пленников. Король угрюмо смотрит на меня снизу вверх. Вокруг него пленники сидят в молчаливом ожидании.

— Капитан вашей гвардии объявил капитуляцию, — сообщаю. — А так как другого регента не назначали, то, думаю, он имеет право говорить от имени Авиарии.

— Это прекрасная новость, шевалье! — не преминула воскликнуть маркиза Арисия, проведя рукой по белокурым перьям на голове. — Такому сильному противнику, как вы, и не зазорно проиграть, правда же, Ваше Величество?

— Хорошо, пускай так, — морщится Карлан, даже не глядя на свою будущую сноху. Его лицо по-прежнему угрюмо, но в голосе слышится нота смирения.

Хм, от этой пернатой мадемуазель действительно есть польза. И про библиотеку вспомнила, и короля сейчас подтолкнула сдаваться.

Моё условие, король: ты сохраняешь власть, но становишься моим вассалом, — говорю я, внимательно следя за его реакцией. — Как и вся Авиария.

— Хорошо.

— И мы закрепим соглашение Орлиной грамотой, — усмехаюсь.

Взгляд Карлана становится раздражённым. Конечно же, он до последнего надеялся меня провести. Но я уже покопался у него в голове и знаю все подводные камни. Орлиная грамота с магической печатью позволит мне получить власть над Золотым Драконом, а кто правит Драконом, тот, по сути, правит Авиарией.

— Хорошо, — глухо роняет король.

— Также я заберу с собой заберу как временного заложника принца Вартана.

Король уже ничего не говорит, зато принц начинает ныть под злорадным взглядом своей невесты:

— Папа! Я не хочу с ним идти!

К чему реветь, интересно? Ты же вроде как мужик, хоть и с попугайскими перьями. К тому же ничего нытьём не исправишь, да и со мной принц будет в безопасности от своей возлюбленной… хотел бы я так сказать, но её тоже придётся взять в заложники. Чтобы маркиз де Блан был как шёлковый.

— Наверное, принц, вы не хотите расставаться с невестой? — спрашиваю. — Тогда не волнуйтесь. Мадмуазель Арисия тоже отправится с нами.

— Что! Нет! — вскрикивает маркиз де Блан.

— Да, папочка! — радостно восклицает мадмуазель, хотя чему она радуется, я не очень понял. Вернее — совсем не понял. А читать мысли как-то лень. — Не волнуйся! Всё будет хорошо!

— Дочь, что же тут хорошего⁈ — не понимает маркиз.

— Всё, папочка, всё! — орнитантка горячо убеждает родителя, а тот сокрушённо качает головой, видимо, посчитав, что она сошла с ума. Я тоже заподозрил у пернатой девицы некое психическое отклонение. В моём мире это называлось Стокгольмским синдромом. Впрочем, ничего серьёзного.

Вскоре возвращается делегация капитана с письменными принадлежностями, и мы с королём быстро подписываем Орлиную грамоту. И на этом орнитантскую эпопею можно считать завершённой. Все пленники освобождаются, а моё войско с заложниками уходит в портал. Вернувшись в Японию, я спешу в ангар с заточенным зверем.

— О, смотрю, ты уже поднабрал немного сил, — усмехаюсь, глядя как жёлточешуйчатый слабо машет крыльями.

«Ещё чуть-чуть, и я бы разнёс этот ангар и сжёг бы всё вокруг на сотни километров, — вздыхает Золотой, опустив голову. — Ну что, опять меня ослабишь? Давай быстрее, человек».

«Не угадал, — подойдя ближе, я разворачиваю Грамоту перед правым жёлтым глазом зверя. — Читай внимательно. Я знаю, что ты обучен».

«Как ты умудрился⁈» — охреневает крылатый, скользнув острым взглядом по чернилам.

«Ты защищаешь орнитантов, чтобы их не прессовали другие расы, а орнитанты присягнули мне. Так что, выходит, мы теперь оба защищаем пернатых. Ты словно мой младший партнёр по бизнесу, смекаешь?»

Ртутные глаза Золотого на миг затягивает плёнка третьего века.

«Вот же засада» — проскрежетал он устало.

«Ладно, прекращай притворяться, — хмыкаю, сворачивая грамоту. — Я знаю, что ты уже нормально наполнился энергией. Давай действуй. Даю тебе свободу движений».

Секунда напряженного переглядывания, а затем Золотой Дракон, резко поднявшись, нависает надо мной, выставив напоказ острые мечи-клыки. Я с усмешкой смотрю вверх, а он вниз на меня. Но это длится недолго. Вдруг Золотой опускается и сгибает колени, подставляя мне спину.

«Давай полетаем, что ли» — грохочет его голос в моей голове.

Я широко усмехаюсь.

Глава 4

Интервью века

Подмосковье, лесная зона

От нечего делать благородная чета Плюшкиных решила полетать в окрестностях на вертолете. Вертушка кружит над полями и лесами. Иногда внизу пролетит какой-нибудь дятел или пробежит кабан, в основном же пейзаж довольно однообразный и скучный. Особенно это не нравится юной баронессе Плюшкиной, вышедшей замуж за перспективного, но старого и неинтересного барона.

— О, смотри, Фросечка, кабан! — восклицает Плюшкин, указывая супруге на пробегающего внизу зверя.

— Скучно-о-о, — зевает баронесса. — Этих кабанов, синиц, соек и дятлов уже тошнит смотреть. И вообще мне надоело заниматься этой ерундой!

— Фросечка, что же ты хочешь? — спрашивает барон Плюшкин, который всегда пытается угодить горячо любимой молодой жене, правда, часто безрезультатно.

— Мне хочется страсти, хочется эмоций! — негодующе заявляет баронесса. — Хочется ярких зрелищ! А не этой осточертевшей серой подмосковщины…

— Р-Р-Р-А-А-Р-Р-Р-Р! — громогласный рев сотрясает небо.

Огромная золотая махина пролетает прямо перед распахнутой дверью вертолета. Чудовищные крылья взмахивают, и вертушку отталкивает мощным порывом ветра.

Баронесса в ужасе вопит и прыгает на пол под кресло, отчаянно хватаясь за обивку сидений. Барон Плюшкин, напротив, ловит столбняк и, застыв, смотрит на огромного крылатого ящера в желтой чешуе, который парит прямо перед ним. На длинной спине ящера сидит парень с усмешкой от уха до уха… Он даже любезно машет Плюшкиным, прежде чем дракон резко ускоряется и уносится прочь, оставляя за собой золотистый след. Сверху разносится новый рев, но уже механический, ровный и монотонный. Тень огромного самолета накрывает вертушку, и миг спустя гигантский «Кондор» проносится мимо.

— Фросечка, надеюсь, сегодня тебе хватило эмоций и ярких зрелищ, — растерянно бормочет барон.

Но жена не отвечает, она удобно устроилась под креслом и вылезать оттуда не торопится. А еще баронесса полностью поседела и теперь отлично будут смотреться со своим старшим супругом.

* * *

Лубянка, Москва

Устроившись в любимом кресле, Владислав Владимирович просматривает секретный отчет агентов в британском Тауэре. Завести там шпиона стоило больших трудов, времени и ресурсов, но зато в сердце Британской Империи есть свой человек.

На пороге возникает его личный помощник.

— Ваше Высочество, извините, что отвлекаю, но думаю, вам стоит посмотреть новости на «Царьграде», — вкрадчиво произносит помощник. — Или на любом другом канале.

— Только не говори мне, что Филинов опять что-то устроил, — раздраженно бросает Владислав, хватая со стола пульт. — Вот чуяло мое сердце, не просто так парень просил предоставить ему широкий воздушный коридор. «Кондор» «Кондором», но слишком настойчиво он в этот раз предупредил… Ох, мать! Какой здоровый!

Камера оператора запечатлела, как над окраиной Москвы пролетает огромный ящер, напоминающий допотопного зверя. Внизу в новостной ленте мелькают слова: «багровый уровень», «Вещий-Филинов», «Царское поручение».

— Ну конечно, без эпатажа никуда! — качает головой Владислав. — Всем надо показать… Хотя такого красавца и грех не показать. Только как же ему удалось приручить Золотого⁈ Что за ментальные фокусы⁈

На одном из кадре показываю Данилу верхом на Драконе. И, конечно, юный Филинов улыбается от уха до уха.

Начальника Охранки также заботил еще один момент. Силовой рейтинг дворянских родов серьезно надо пересматривать. И куда поместить Данилу — это большой вопрос. Но то, что он далеко обогнал свою нынешнюю позицию, уже неоспоримо. Как бы его в пятерку сильнейших уж не пора помещать.

* * *

Кремль, Москва

— Да, Данила, удивил так удивил, — весело произносит Царь. — Вы с «Тибетом» должны были убить Золотого Дракона, а ты его приручил.

— Немного не так, Ваше Величество, — поправляю я Государя, держа в руках горячую чашку с изображением льва. Встретили меня в Кремле тепло, сразу усадили на диванчик и угостили чаем.

— А как? — это уже уточняет Красный Влад.

— Золотого нельзя приручить, по крайней мере, я такого способа не знаю. Мы с ним договорились работать сообща.

Сказать, что Царь удивился, — это ничего не сказать. Хотя внешних признаков было немного, но Государь переглянулся с Красным Владом.

— А Дракон разве надежный… кхм… партнер? — хмурится Царь Борис.

— Ну смотрите сами, — я аргументирую фактом. — Прошлой Орлиной грамоте больше сотни лет, и всё это время Золотой исправно выполнял ее условия — защищал орнитантов.

— Мм, да уж, — глубоко задумывается Царь.

Не знаю, чего царь-батюшка там себе накручивает. Золотой всё равно мне служит. А старые сброшенные шкуры зверя, взятые у орнитантов, я уже передал в царскую канцелярию. Когда дракоша сбросит новую — снова отдам в Кремль. Как и постриженные когти, как и выпадающие старые зубы. Мне не жалко. Лишь бы мой род не трогали и дали нам спокойно заниматься своими делами: освоением поместья Филиновых, возвратом земель, покорения Астрала и Боевого материка. Последний, к слову сказать, сейчас в первом приоритете.

Кстати, потому я и показал Золотого всему Царству через дотошных телевизионщиков. Всякие Бирюзовы теперь десять раз подумают, а надо ли им заживо жариться в огненном ливне.

— Ладно, всё вроде бы неплохо складывается, — наконец произносит Царь. — Получается, Данила, ты теперь поставщик аномальных ингредиентов для Царского рода. Афишировать этот факт не будем, но гордиться тебе есть чем.

— Служу Царю и Отечеству! — я отпиваю вкусный напиток.

— А насчет Организации и Боевого материка держи нас, пожалуйста, в курсе. — Непривычно слышать из уст самодержца слово «пожалуйста», но очень лестно.

— Кстати, Государь, касательно Боевого материка, — вдруг вспоминаю я. — Скоро я открою портал на Ту Сторону. Надеюсь, вы не против.

— Кхммх, — поперхнулся чаем Владислав. — Какой это еще «портал на Ту Сторону»⁈ Данила, ты думаешь, мне мало трех Аномалий и двух эпицентров «нор» на территории нашей страны! Работы мне еще хочешь прибавить⁈

— Прибавить вам работы? В этом вопросе я о вас даже не думал, — равнодушно отвечаю. — Только о роде и Отечестве.

— Данила, не принимай близко к сердцу. Просто Владислав Владимирович и так уже из своего кабинета не вылезает, — поясняет с усмешкой Царь. — И справедливо остерегается новой проблемной зоны. А посему, Данила, надо это дело хорошенько нам с тобой обсудить да обмозговать. В целом мы не против стабильного коридора на Ту Сторону, но сам понимаешь, нужно предотвратить все риски.

— Да я вообще не об это… Ладно, об этом, — сдается Владислав после быстрого взгляда Царя. Братья всё-таки. С полунамеков друг друга понимают.

Но я их обоих тоже прекрасно понял. О рисках действительно печется лишь Владислав Владимирович, а вот Царь Борис увидел в моих словах свой стратегический интерес. Ведь сейчас у нас нет надежного коридора на Ту Сторону. Все существующие червоточины с изъянами. Аномалии выходят в рассадники смертельно опасных тварей. «Норы» в Будовске нестабильны. Вот Царь ухватился за идею портала.

Так что еще сорок минут мы обсуждаем что да как, и только потом довольный Царь меня отпускает. И чего бы ему не быть довольным? Львовы получили драконьи шкуры и обрели надежного поставщика в лице меня, что укрепит их позиции и сделает еще могущественнее. Со своим Солнечным Даром они еще долго будут на вершине пищевой цепочки в России, а возможно, и в мире.

Следующая моя остановка — гвардейская база в Подмосковье. По-быстрому проверю, как разместился Золотой, и отправлюсь домой к Лакомке. Младшие жены с таврами сразу отбыли из Японии в Сковородщину, а я вот полетел предстать перед очи Царя, а также попугать высший свет своим желточешуйчатым союзником. Дворянам вообще полезно меня бояться. Меньше их потом умрет от моих пси-гранат.

Возле КПП меня ждет сюрприз в виде златокудрой барышни с блокнотиком в руках. Прибыла она на «Майбахе» из премиальной серии, конечно, с водителем. А уж блатные номера сразу наводят на определенные мысли. Я пригляделся к ее манере держаться — уверенной и слегка надменной, как будто она привыкла командовать и ожидает, что все будут ей подчиняться. Такое внимание с ее стороны настораживает, ведь просто так таких роскошных персонажей на КПП не встречаешь. Ну и гвардия неспроста ее не выпроводила.

Велю Никитосу притормозить и нажимаю кнопку на подлокотнике, опуская стеклопакет.

— Сударыня, вы часом не заблудились? — бросаю недоуменно.

— Боюсь, что нет, — улыбается красавица, подойдя ближе. — Ольга Гривова, главный редактор «Новостного Льва», а иногда и главный журналист. Данила Степанович, не дадите интервью?

— А колечко покажите, сударыня, — киваю на закрытые блокнотом пальцы девушки.

Она с улыбкой показывает. Ага, печатка в виде лохматого солнца. Точно — Гривова. Мои перепончатые пальцы! Меня у ворот поджидает сама родственница Государя княжна Ольга.

— Ни разу не слышал, Ваше Высочество, что царская племянница лично берет интервью, — замечаю. — Только лишь дает.

— Беру тоже, но в очень исключительных случаях, — Ольга продолжает любезно улыбаться. — Например, в таких, как приручение багрового зверя. Согласитесь, подобного еще не было.

— Я не знаток исторических сводок, поэтому вам виднее, — я выхожу из лимузина и раскрываю перед княжной дверь пошире.

— Прошу.

— Я с оператором, — оглядывается она на свой дорогущий «Майбах».

— Хорошо.

Девушка, благодарно мне кивнув, машет оператору и садится в салон. Выбежавший из «Майбаха» оператор с громоздкой камерой и микрофоном тоже запрыгивает внутрь. Я, обойдя машину с другого бока, присоединяюсь к компании необычных репортеров.

Мы проезжаем ворота и останавливаемся у ангара. Рядом на солнышке валяется брюхом к верху Золотой. К сожалению, такому здоровяку не поместиться на базе под крышей. Вернее, поместиться-то он может, но комфортно ему не будет.

Ольга, застыв, смотрит на огромную крылатую гору.

— Какой большой! — вырывается у нее. Княжна даже забыла про свою любезную улыбку. Розовый рот застыл в букве «О».

— Хотите подойти к нему? Заодно погладите его.

— А можно⁈ — княжна округляет радостные глаза, прямо как маленькая девочка, которой разрешили погладить пони.

— Пускай это будет частью интервью, — усмехаюсь.

Покинув машину, мы подходим к Золотому, и княжна касается чешуйчатого бока. Дракон не обращает внимания — прикрыв глаза, греется на солнце, и лишь широкие крылья чуть подрагивают. Но княжне и этого хватает с лихвой. Она едва не визжит, как фанатка, увидевшая кумира. Золотой же не обращает внимания на гостей. С тех пор как он разлегся на этом лугу, единственное, что удостаивается его внимания — это ежики. Колючие непоседы очень полюбили забираться к нему в прорези между чешуйками, а это неприятно.

— Ваше Высочество, какие вопросы вы хотели задать? — Всё-таки у меня времени не так много.

— Вопросы? — оборачивается она. — Ой, верно. Гена, включай камеру, давай микрофон, — княжна быстро поправляет волосы и воротник пиджачка, затем берет протянутый микрофон.

— «Новостной Лев», приветствую! Сегодня мы общаемся с графом Данилой Филинов… Вещим-Филиновым, преемником Филиновых и конунгом Тавиринии на Той Стороне, — она оборачивается ко мне. — Данила Степанович, всему миру интересно, как вы смогли приручить багрового зверя?

— Это довольно скучная история. Просто он грабил моих союзников — род Кимадзаро. Мне пришлось поговорить с ним, объяснить, что так нельзя делать. Таким образом мы и подружились, — пожимаю плечами.

Княжна округляет глаза.

— Но ведь Золотой Дракон служил иномирянам. Они не будут держать на вас зла?

Ого, а княжна явно пообщалась с дядей Владиславом или даже с дядей Борисом. Слишком уж о многом осведомлена.

— Те самые иномиряне вида орнитанты тоже теперь служат мне, — поясняю. — Их король принял вассальную клятву.

— Действительно? — замирает девушка. — Выходят, иномиряне нам больше не угрожают?

— Именно орнитанты — нет, но на Той Стороне полно других враждебных рас. Впрочем, не будем загадывать наперед. Как правитель Тавиринии я обязательно вскоре пообщаюсь со своими соседями и узнаю их цели.

— Прекрасно! С таким переговорщиком как вы нам никто не страшен! — подмигивает мне Ольга, причем это подмигивание зрители не видят, так как камера сейчас наведена только на меня. — Уверена, Золотой поможет вам в переговорах.

— Благодарю за доверие, — я усмехаюсь. — А хотите услышать мнение Золотого Дракона?

— А можно⁈ — в Ольге снова говорит радостная девочка. — Конечно, хотим!

Она тут же наводит микрофон в сторону Золотого и с ожиданием смотрит на него.

«Давай, Золотой, скажи, что думаешь» — мысленно велю зверю.

«О чем?» — ленивый рык.

«Да хоть о чем… Давай о ежиках».

«НЕНАВИЖУ ЕЖИКОВ!!!» — Похоже, я вскрыл свежую рану.

— Р-Р-Р-А-А-Р-Р-Р-Р-Р!!! — громогласный рев оглашает небеса, разгоняя облака.

От страха и неожиданности оператор падает на одно колено, но камеру не отводит, честно выполняет работу. У княжны Ольги ее безупречные золотые волосы аж дыбом встали, но личико довольное и счастливое, хоть и ошеломленное.

С трепетом княжна дрожащей рукой подносит микрофон к алым губам.

— Это звучал голос Золотого Дракона. С вами была Ольга Гривова, специально для «Новостного Льва». Будьте в курсе последних новостей на нашем канале и в еженедельной газете. Снято, — опустив микрофон, она оборачивается ко мне. — Данила Степанович, а не дадите свой контакт? На всякий случай.

Проводив княжну, я сразу же уезжаю в усадьбу. Золотой в порядке, гвардейцы следят за желточешуйчатым и его питанием, а значит, можно денек отдохнуть вместе с Лакомкой. Младших жен сейчас нет, и это большой плюс. Капризы Светки — иногда вещь труднопереваримая.

Первым, кто меня встречает, это радостная Лакомка. Ну кроме вальяжного Шархана и дурацкого попугая-умертвия. Мы с птицей друг на друга оскаливаемся, но этим и ограничиваемся. Время для решающей вендетты еще не пришло. Вот, погодите, попадет мне в Легион некромант, тогда этот общипанный скелетон по-другому запоет.

— Гепара с Кирой сейчас гуляют в городе, — тихо сообщает альва. — Но у нас в гостях князь Морозов.

Только Юрия мне сейчас не хватало. Отдохнул, называется.

— Не приставал? — внимательно смотрю на главную жену.

— Что ты! Что ты! — остроухая блондинка качает головой. — Юрий Михайлович ведь не самоубийца какой-то!

— Ну да, точно, — кивнув, я прохожу в гостиную и жму руку вставшему с дивана князю.

— Данила, наслышан о твоих новых ВВС, — уважительно отзывается Морозов. — С таким бомбардировщиком и против ликанов не страшно идти.

— Пока ликаны только в проекте, Юрий Михайлович, — отрезвляю горячего старика. — Сначала мне надо с ними переговорить.

— Ну вот, — удрученно роняет князь.

Мы садимся, и Лакомка лично приносит нам чай с ватрушками, а затем уходит.

— Знаешь, Данила, когда на том балу я увидел твою жену в облике ирабиса, то внутри меня прям всё перевернулось, — грустно роняет Морозов, без наслаждения жуя ватрушку. — Я даже подумал: вот бы мне схватить эту красавицу и увезти.

— Да? И почему не схватили и не увезли? — я улыбаюсь, но улыбка у меня, видимо, очень красноречивая, потому что Морозов спешит сказать:

— Потому что она жена графа Вещего-Филинова, а я не смогу править княжеством без головы.

Мы оба смеемся.

— Всё наладится, Юрий, — замечаю. — Найдем мы тебе еще альву-оборотницу.

Только я это произношу, как вдруг звонит Студень.

— Шеф, тут орнитанты звякнули по связь-кристаллу. С ними ликаны связались.

— И что хотят «волки»? Золото?

— Про золото пернатые ничего не сказали. Упомянули только про королевский бал в Волколакграде. Сказали, что ты приглашен. Пригласительная открытка подписана королем Кенрисом. Насколько я понял, он у этих ликанов большая шишка, иначе королем бы не назывался.

Мои перепончатые пальцы! А волчары умеют удивлять! Похоже, на ловушку. Ликаны не славятся умением мирно договариваться. Правда, они даже не догадываются, на что подписались. Но скоро узнают.

Глава 5

Экстерн

Волколакград, Ликания, Та Сторона

— Милорд, я, честно говоря, в растерянности, — громыхает Кенрис, король Ликании. Он нетерпеливо дергает за ворот алого плаща и стискивает зубы в недовольной гримасе… — Этот щенок менталист прибрал к рукам наших пернатых рабов, а ты выпросил с меня, чтобы я позвал его на бал? Что за невиданная щедрость?

— Я не прошу, а требую, волк, — лениво поправляет Ратвер, обгладывая куриную ногу. Организатор как раз трапезничал на балконе с видом на Закатное море, когда явился король. — Не забывай, кто ваш Праотец.

— Да я и не забывал, — бросает в сторону Кенрис. У короля чешутся руки выхватить меч из ножен и срубить голову Ратверу, но он душит самоубийственный порыв в зародыше. С Праотцом никто не может тягаться. Ликанам несказанно повезло, что это чудовище благоволит именно им.

— И вообще разве не ты в прошлом году звал к себе в гости вождя урсаров? — с усмешкой спрашивает Ратвер. — А ведь вы с «медведями» тоже враждовали.

— Я приглашал вождя Губача только за тем, чтобы напоить и срубить его медвежью голову, — замечает Кенрис. — Так я хитростью захватил Бурое племя. А в этот раз, как ты говоришь, мы не будем ни убивать Менталиста, ни пытать его. Нахрен тогда он нужен на дне рождении моей дочери?

— Эх, Кенрис-Кенрис, — качает головой Ратвер, отложив в сторону обглоданные куриные кости. — Никто больше меня не желает смерти этого выскочки Филинова. Но проблема в том, что я не могу его прикончить.

— Ты не можешь убить этого щенка⁈ — опешил король Ликании. Мир в его глазах пошатнулся. До сих пор ликан представлял Боевой материк как шахматную доску всемогущих Организаторов, которые подобны богам, а тут на тебе! Такое откровение!

— Филинов облюбован моей Истинной парой, — со вздохом признается Ратвер, вытирая жирные пальцы салфеткой. — Он пахнет ею. Если я убью Филинова, Истинная может возненавидеть меня.

— Ну так это… не убивай сам, — предлагает Кенрис, который решительно не видит проблемы. — Тайком пошли кого-нибудь, а концы потом в воду, да и всё.

— А вдруг потом это вскроется? — фыркает Организатор. — Я живу сотни лет и скажу тебе — всё тайное рано или поздно становится явным. Я не могу рисковать Истинной. Она увеличит мои силы в десятки раз только в том случае, если пожелает быть со мной по собственной воле. Так предсказано Оракулом.

— Мм, так я не понял, — король Ликании чешет вихор на виске. — А нахрена щенок нужен на моем празднике, раз ты все равно не можешь убить его?

— Да потому что Истинную нельзя отобрать, но можно увести, — предвкушающе оскаливается Ратвер. — Мы воспользуемся твоим балом, чтобы на ее глазах унизить Филинова и показать жалкость этого щенка. Устроим показательную дуэль и растопчем его гордость. Также я сам познакомлюсь с Истинной, и на моем фоне щенок будет выглядеть еще никчемнее. Истинная влюбится в меня и уйдет со мной, а потом ты уже избавишься от Филинова.

— Звучит слишком хитросложно, — морщится Кенрис, но тут же ощеривает клыки. — Но если я все же прикончу это ничтожество, посягнувшее на моих рабов и мою дань, то пускай так.

Ратвер и сам не в восторге от таких схем. Много веков прошло с тех пор, как он в последний раз был вынужден хитрить со своими врагами. Оборотень давно обрел огромную силу, а иначе его бы не взяли в Организацию. Ратверу намного проще сметать противника грубым напором. На худой конец можно притвориться другом и напоить ядом, а затем ударить кинжалом в затылок для пущей уверенности. Но вот играть в сложные дворцовые игры Ратверу давно не приходилось.

Он вздыхает, вспоминая молодость, когда хитрость и коварство были его основными инструментами. Тогда он не брезговал никакими методами, чтобы добиться своего. Теперь же, с его силой и статусом, такие изощренные игры казались ненужными и утомительными. Но что ж, придется вспомнить старые времена. На его фоне желторотый Филинов будет выглядеть неопытным и слабым сопляком. Ратвер был уверен, что Истинная сразу же побежит к нему, стоит только поманить пальцем. В этом оборотень даже не сомневается. Самки всегда предпочитают альф.

— Сначала я заберу Истинную, а потом Филинов испытает долгую и мучительную смерть, — подтверждает Ратвер. — За всю эту мышиную возню, в которой я вынужден участвовать, щенок жестоко поплатится.

* * *

Бал балом, но состоится он только через месяц. Времени достаточно, чтобы подготовиться к ликанским сюрпризам и разработать свои собственные. А пока я еду на «Майбахе» в Академию. Сегодня у меня первый экзамен экстерном. Причем Фирсов решил провести его рано поутру, еще до рассвета. Ну, блиндер. Понимаю, что старикам нужно меньше сна, но у меня, между прочим, есть молодая и обольстительная жена с острыми ушками, с которой после моего долгого отсутствия никак нельзя было не провести ночь на все сто пятьдесят процентов. Впрочем, подзарядка через пластыри быстро меня взбодрила, и я готов к экзамену по Устранению.

— Филинов, специально для тебя я хорошо подготовился, — усмехается Фирсов, когда я прихожу на закрытую тренировочную арену со стенами из бронированного стекла. — Ты ведь мой «любимый ученик», а значит и я должен постараться, чтобы ты не ударил в грязь лицом и продемонстрировал свои выдающиеся таланты.

Ох, какой предвкушающий блеск горит у него в глазах. Очень любопытно, что же за подставу устроил старый ликвидатор.

— Очень лестно, учитель, — киваю с улыбкой. — А экзаменационная комиссия будет состоять только в вашем лице?

— Ага, но потом декан и прочие учителя смогут понаблюдать за твоей сдачей, не волнуйся, — он указывает на камеры на стене. — Что ж, сначала правила. Экзамен пройдет в форме поединка. Псионика запрещена, твой Рой тоже. Настоящий Устранитель способен одолеть противника одними лишь ударными щупами.

— А вы тоже только щупы будете использовать? — уточняю, а то если нет, то нечестно же получится.

— Я⁈ О нет, Филинов, драться ты будешь не со мной, — Фирсов довольно потирает руки. — А со Шмяком. Выпускайте седьмой номер! — громко кричит ликвидатор, обернувшись на камеру.

Арена соединена стеклянным коридором с железной дверью. Автоматические замки звонко щелкают, и тяжелая створка с протяжным скрипом отворяется. Я с любопытством заглядываю в темноту. Интересно, кого учитель приготовил для меня?

Вообще эта арена предназначена для обучения боевых магов, всяких там огневиков, ледовиков, молениевиков и прочих. Но какая боевая магия может быть без практики? Никакая. А потому в их учебной программе предусмотрены и бои со зверями из питомника Академии. Их вылавливают на Аномалиях специальные ловцы, потом телепаты занимаются ментальным программированием.

— Хрюмхрюмхрю, — недовольное хрюканье доносится из глубин коридора вместе с перестуком копыт. Вскоре показывается и сама свинюшка — крупная, высотой мне по плечо. Клыки у нее тоже впечатляют.

— Привет, Пятачок. Ты что тут делаешь? — с усмешкой спрашиваю.

— Хря-я! — свинка яростно устремляется в мою сторону.

Не знаю, какой это вид, да и пофиг. Главное, Фирсов поставил кабану щиты. Ничего особенного, простые крепкие ментальные заслонки. Для меня их снести — раз плюнуть. Учитель, видимо, специально не изощрялся, ведь по правилам я не могу использовать ничего кроме щупов.

Тут не нужно ничего придумывать. Накидываю сеть ментальных ударных щупалец, и Шмяк сваливается на всем скаку, проехавшись мордой по бетонному полу прямо к моим ногам. Остатки щитов разлетаются, и в этот миг я чувствую внутри массивной туши зверя мощный выброс энергии. Чихуястреба дери, это что еще за новости⁈ Похоже на…

— ГРАНАТА! ЛОЖИСЬ! — гаркаю я, и мой крик относится только к учителю.

— Филинов, ты вообще что ли⁈ Какая нахре… Акаххаххх, — Фирсов, сбитый моей гранитной плитой, растягивается на полу.

Приложил я ликвидатора несильно, но повалить и накрыть его надо было, иначе бы сгорел к Астралу.

А бомбануло неплохо.

Всю арену затопило пламенем, и бездоспешного старика спасла только моя гранитная плита. Странно, что его Пророческий Дар не предупредил. Хотя может он бы и сработал секунду спустя, только было бы уже поздняк метаться — взрыв мгновенно накрыл широкий квадрат.

Сам я остался на ногах, облачившись в двойной доспех из Камня и Тьмы. Ревущее пламя охватывает меня со всех сторон, не причиняя никакого вреда. Моя перепончатая нога! Хорошо, что мой легионер-сканер всегда «включен», а иначе можно было бы и пропустить вспышку. Нет, я бы мигом отскочил, лишь слегка опалившись, всё-таки Дары физика и пустынника всегда со мной, а вот Фирсова бы уже не успел закрыть.

И всё же кто оказался таким прытким? Ну точно не Ратвер. Для Организации это слишком мелко, да и меня же позвали на бал к ликанам. Кто-то из столичных дворян? Нет, в высшем свете меня должны как минимум остерегаться после демонстрации Золотого Дракона. Мм, может, кто-то из иностранцев? А вот тут вариантов много. Император Хань, японские рода, или даже те же британцы, о которых я почти ничего не знаю.

Секундный взрыв проходит, и я быстро подхожу к учителю, развеяв плиту. Между тем двери в арену распахиваются и помещение мигом заполняют безопасники Академии. Не обращая на них внимания, я смотрю только на стонущего после падения Фирсова:

— Похоже, учитель, кто-то сильно не хочет отпускать меня из Академии.

Через полчаса передо мной низко склоняет голову декан факультета Телепатии:

— Граф Данила, я приношу глубокие извинения за наш позор, — голос его, правда, полон искреннего раскаяния, а лицо багровое от стыда. — Не защитить своего ученика в стенах альма-матер! Если информация об этом просочится наружу, репутация Академии рухнет в пропасть!

Я хмыкаю. Сразу видно, что декан — мужик верткий. Умудряется одновременно извиняться и просить о конфиденциальности.

— Можете не переживать о разглашении, по крайней мере до тех пор пока не выяснится личность подрывника. — Правда же, нельзя спугнуть птичку. Сначала нужно поймать ее в клетку.

А подрывник оказался непростым. Я не совсем понял, что он засунул в хрюшку, но взрывоопасного в ней ничего не было — ни бомбы, ни взрыв-артефакта. Наплыв энергии произошел резко. Значит, возможно, мы имеем дело с необычным Даром. Поправка — с очень заманчивым необычным Даром. Это во мне сейчас Жора говорит.

— Да и так понятно кто эта скотина, — неожиданно замечает Фирсов, сидящий в углу. Он держит в руках мобильник, по которому только что куда-то звонил.

— Просвети же нас, учитель, — подаю я голос, а то ликвидатор замолк и задумался на самом интересном месте.

— Слушай, Филинов, спасибо, что прикрыл мою задницу, — вдруг прорывает Фирсова. — Но покушались не на тебя, а на меня. Так что можешь расслабиться и идти по своим графским и конунгским делам. За экзамен ставлю «отлично».

Не понял. Он меня за «пятерку» спровадить хочет что ли? Ну нет, старый, я так легко не покупаюсь.

— Ефрем Кузьмич, ты кое-что упускаешь, — спокойно отвечаю. — Я тоже оказался в эпицентре взрыва, а значит, это и мое дело. Никто не может безнаказанно поднимать руку на мой род. Или ты предлагаешь мне идти за ответами сразу к Владиславу Владимировичу?

Фирсов скрежещет зубами и выдыхает.

— Ух, Филинов, ладно, твоя взяла, — он бросает взгляд на декана. — Марф Дмитриевич, выйдете, пожалуйста, не десять минут. Дела Охранки.

Кивнув, Морошкин без слова возражения уходит. Забавно то, что мы сидим вообще-то в кабинете декана.

Фирсов начинает:

— Заметил, что в кабане не было бомбы? — я киваю. — Это почерк Серинова, моего бывшего сотоварища из Отдела ликвидации. Старый хрыч умеет напитывать кинетикой предметы. Десять лет назад Серинов оказался двойным агентом. Зараза променял родную Охранку на британский СИС. Ну я и устроил говнюку ментальную лоботомию. Всю память под корень затёр, чтобы под себя ходил как овощ.

— Заслуженно, — киваю. — А где он сейчас?

— В психоневрологическом интернате… должен быть, — Фирсов трясет мобильником. — Оказывается, его полгода назад забрали родственники.

— А где его родственники?

— Нет у него никого. Серинов — сирота и бездетный бобыль.

Похоже, это тупик.

— Думаешь, он каким-то образом вернул память с Даром и пришел за тобой? — с сомнением спрашиваю. — Пробрался в Академию, напитал энергией какую-нибудь палку и заставил Шмяка проглотить ее?

— Старая месть — единственный возможный мотив.

— Я летал на Золотом Драконе, — замечаю. — Британцам могло не понравиться, что теперь в России есть прирученный багровый зверь. Всё-таки это уровень.

— Это верно, но не думаю, что британцы такие дебилы, чтобы посылать сбрендившего старика убить одного из талантливейших телепатов Царства, сумевшего приручить аж Золотого Дракона, — фыркает ликвидатор.

Звучит логично. Хотя из британцев я никого не знаю, кроме разве что леди Барбары Смит. Ммм, приятная во всех отношениях особа.

Но вообще, надо сказать своей гвардии тоже поискать Серинова. Пусть Охранка здесь непобедима, но вдруг случайно попадется.

После разговора с Фирсовым я было отправляюсь домой, но в пустом коридоре неожиданно сталкиваюсь с Катей Смородиной.

— Данила⁈ — округляет глаза моя бывшая одногруппница. Она застыла и смотрит на меня как на кинозвезду. Мои перепончатые пальцы! Это точно вечная бука Смородина⁈ — То есть, Ваше Сиятельство!

Она мгновенно выпрямилась, словно струна, а её руки задрожали от волнения.

Ого! И для такого эффекта надо было всего лишь раз полетать на Золотом Драконе и победить в войне Империю Хань?

— Екатерина, для тебя я всегда останусь Данилой. Можно даже Даня, одногруппница, — беру руку девушки и слегка касаюсь пальцев губами. — Слышал, что Фирсов поставил тебя новой старостой. Это заслуженно.

— Спасибо, — её лицо краснеет, а пальчики взволнованно дрожат. — Твоя похвала многого стоит.

— Знаешь, я бы хотел пообщаться с твоим дедом. Не устроишь нам встречу?

— Х-хорошо, — она вздрагивает. — Я постараюсь, чтобы дедушка в ближайшее время с тобой пообщался.

— Спасибки. Кстати, а как поживает мой лучший друг Игорек Стяжков? Как его успеваемость?

— Он стал образцовым студентом, — неожиданно заверяет Смородина, и её щеки пунцовеют еще больше, а глаза загораются нежностью. Ого, похоже, между этими двумя назревает что-то интересное. Это тем удивительней, что когда-то я методом кнута учил Игорька не обижать Катю, а относиться к ней как к равной.

С Катей мы прощаемся на приятной ноте. Дома же я первым делом принимаю душ, а то запашок гари ещё ощущается, затем спускаюсь к Лакомке в гостиную, которая сидит возле камина с кофе в руках и взбадривается в перерыве рабочего дня.

— Как прошел экзамен, мелиндо? — с интересом спрашивает альва.

— Сдал на «отлично», — с гордостью заявил я, присаживаясь напротив. — Правда, старый товарищ Фирсова пытался его убить, но мне было лень переносить экзамен, и пришлось спасать учителя.

— Твоя лень спасает ещё много людей, мелиндо, — хмыкает Лакомка с улыбкой на лице.

— Я не против, — пожимаю плечами и вдруг притягиваю альву к себе поближе и обнимаю. — Кстати, ты помогла Золотому?

— Ага, рассадила на лужайке цветков, которые отпугивают ежиков, — прижимается она ко мне.

— Спасибо. Такого редкого специалиста надо беречь.

— Мелиндо, я хочу поговорить с тобой о ликанах, — мурлычет девушка, не отпуская меня.

— Да, конечно, слушаю тебя внимательно, — откинувшись на спинку кресла, я поглаживаю альву по распущенным золотым волосам, и она сладко подрагивает от удовольствия. — Так что с ликанами?

— Мог бы ты их убить для меня? — неожиданно раздается из уст моей жены-оборотницы.

Всё-таки Эльдар Енерев, брат Камилы, не соврал. Кошка ирабис действительно свирепейший из зверей.

Глава 6

Ханьский Жора

Штаб-квартира царского канала «Новостной Лев», Москва

— А неплохо получилось, — задумчиво произносит княжна Ольга. Она вместе с редакторами смотрит свой репортаж с графом Вещим-Филиновым, который сейчас показывают по всем телевизорам страны.

— И, главное, вовремя! — кивает ТВ-редактор. Он оживлённо жестикулирует, подчеркивая свои слова. — Я слышал, граф скоро отбудет в свою Сковородщину. Ваше Высочество, вы гениальный репортер! Благодаря дракону Филинова рейтинги нашего канала зашкаливают. Мы побили собственный рекорд по просмотрам, когда в прошлом году показывали в прямом эфире свадьбу царевича! А вообще неплохо бы было снять линейку репортажей с Филиновым, — разошелся он. — В том числе где вы сидите на драконе вместе с графом. Как считаете, Ваше Высочество?

Княжна медленно поворачивается к редактору, её глаза блестят огнем заинтересованности.

— Может, еще договорюсь с Данилой Степановичем, — поддерживает идею Ольга, воодушевленная возможностью забраться на спину этому великолепному зверю. А возможно, даже и полетать на нем, чем черт не шутит!

Правда, граф очень занятой молодой человек, но ради Золотого Дракона княжна готова отложить все свои дела и прилететь к Филинову в Сковородщину в любое удобное для него время. Ольга надеялась, что парень не откажет племяннице царя.

— Попробуйте узнать, даст ли нам интервью кто-нибудь из ханьских вельмож Императорского дворца, — вдруг вспоминает Ольга.

— Ханьских? — переспрашивает ТВ-редактор. — А они-то нам зачем?

— Да потому что Император Ци сейчас уже должен изгрызть все ногти от зависти, — с улыбкой замечает Ольга. — В Хань Золотой Дракон — символ Императорского Дома. Только Император имеет право носить одежду, украшенную драконами. У него даже есть специальное платье желтого цвета «лунпао», исшитое драконами.

— Ммм, понял, — кивает ТВ-редактор. — Сделаем репортаж о том, как ханьцы изводятся завистью к нам. Это посмешит народ и поднимет нашу национальную гордость. Теперь не только двуглавый Лев, но Золотой Дракон будет символом страны! Причем живым символом!

— Да, должно выйти неплохо, — кивает княжна. — Сейчас нельзя сбавлять градус шумихи. Ажиотаж вокруг Золотого Дракона не должен стихать ни на минуту, тогда и наши рейтинги не упадут. Подстёгивать интерес к дракону можно не только через репортажи с ним. Достаточно показывать изводящихся иностранцев-завистников, вот тех же ханьцев, а также мнения специалистов по аномальным зверям.

— Я понял, — кивает ТВ-редактор. — Сегодня же накидаю сценарий десятка репортажей. На месяц нам хватит.

Распахивается дверь, и на пороге кабинета возникает личная помощница княжны.

— Ольга Валерьевна, вас просит ханьский сановник Чжу Сянь! Он говорит, что вопрос связан с одним крылатым зверьком и его молодым владельцем.

Княжна удивленно хлопает глазами. Чжу Сянь был одним из первых лиц Империи, а в последнее время после войны его влияние на Ци-ван выросло еще сильнее.

— Соедини меня с ним, — кивает Ольга, потянувшись к телефону на столе.

* * *

Небесный дворец, Империя Хань

Император Ци-ван нещадно мнет складки своего шелкового лунпао. Сейчас желтое одеяние с вышитыми золотыми драконами больше выглядит как насмешка, чем признак величия. А всё из-за одного русского выскочки, сумевшего заполучить багрового зверя. Ци-ван в ярости. Ведь это он — он! — Сын Неба! Так почему на Золотом Драконе летает какой-то щенок⁈

— Этот ссаный дракон должен быть моим! — Ци-ван гневно оглядывает собравшихся вокруг сановников.

— Мы попробуем провести переговоры…

— Никаких переговоров! Что за русский его себе завел⁈ Немедленно отобрать!

— О Сын Неба, это граф Данила Вещий-Филинов, Победитель Желтоглазого Тигра и Странника, — склоняет голову один из сановников.

— Кхмхм-кхм, Филинов? — сразу же помрачнел Император. — Ну ладно, можно начать и с переговоров. Попробуйте выкупить дракона. Я готов заплатить золотом в три моих веса. Чжу, я поручаю эту миссию тебе.

— Сын Неба, благодарю за оказанную честь, — низко кланяется Чжу Сянь. — Я уже связался с княжной Ольгой Гривовой и попросил Ее Высочество быть посредником при переговорах с Филиновым.

— Зачем нам княжна? — не понимает Ци-ван.

— Сыну Неба не положено вести переговоры ни с кем, кроме правителей и лиц королевских или царских кровей, — поясняет Чжу. — Присутствие Гривовой придаст переговорам оттенок легитимности. А еще девушка — главный редактор царского канала.

— Повышаем ставки? — удивляется Ци-ван. — Ладно, пусть так, лишь бы привезли ко мне дракона.

* * *

На следующий день после разговора с Лакомкой я отправляюсь в гости к Смородиным. С моей главной женой мы тогда просидели почти час, который альва говорила, а я сидел и слушал. У всех бывают такие минуты. Девушке требовалось излить душу, ну а мне как мужу полагалось выполнить роль внимательного слушателя. После чего я рефлексирующими волнами усыпил главную жену и отнес в постель отдыхать.

Сегодня же ранним утром я развеялся полетом на Золотом.

Мда, король ликанов Кенрис — тот ещё шакал. Кто ещё способен творить такие бесчинства, которые я видел в воспоминаниях Лакомки? Жене не нужно было меня ни о чём просить. Конечно, этот ликан заслуживает смерти, это даже не обсуждается. Мир станет чище без этой сволочи.

Но, прежде чем нырять с головой в Боевой материк, нужно сперва устаканить обстановку в России. Денег у нас теперь выше крыши, спасибо Алисе с Василисой и Кире, а вот людей по-прежнему маловато. Я уже дал задание Сергею Сивых набирать новых гвардейцев, но вассалов-дворян не найти через объявление в газете. Потому мне пригодились бы Смородины. Хорошо, что дед Кати не стал тянуть и быстро назначил встречу.

Двухэтажный домик Смородиных когда-то видал лучшие времена. Сейчас же явно не хватало прислуги для его обслуживания. Фасад дома облезал, сад выглядел заброшенным. Общая запущенность усадьбы неудивительна: из Смородиных осталось всего несколько взрослых и Катя.

Когда я вошел в прихожую, меня встретил худой старик с острыми чертами лица и жестким взглядом. Он внимательно осматривает меня с головы до ног.

— Лицом вы вылитый дед, — произносит он, бросая неприязненный взгляд на мою растрепанную шевелюру. — Только Михаил никогда не позволял себе ходить непричесанным.

— Видимо, потому что он никогда не летал на драконе, — отвечаю я спокойно. — Отведите меня к главе рода, а пить я буду, пожалуй, чай с ватрушками.

Старик на мгновение застывает, словно его обдало ледяным ветром.

— Вообще-то я и есть глава, Ваше Сиятельство, — выцеживает он сквозь стиснутые зубы.

Я киваю, удерживая вежливую улыбку.

— Рад знакомству, Серафим Григорьевич. Тогда можно обойтись без ватрушек.

Мы молча обмениваемся взглядами, каждый оценивая другого. Я не могу не заметить, как он сдерживает своё раздражение. Конечно, я не принял его за слугу, но кто так встречает гостей? Получай ответку, как говорится.

Старик Серафим, поморщившись, ведет меня в гостиную. Мы усаживаемся, и вскоре из коридора заглядывает Катя с подносом, на котором дымятся две чашки чая и ватрушки. Мое любимое лакомство оказалось здесь, и я не смог сдержать довольную улыбку.

— Благодарю, Екатерина, — улыбаюсь девушке. Она, покраснев, кивает и отходит к деду, встав возле подлокотника его кресла.

— Я знаю, зачем вы пришли, — произносит Серафим, скрещивая руки на груди. — Будете предлагать вассалитет. Только вот в прошлый раз служба вашему роду кончилась нашим разорением и убийством почти всех членов рода, так что мы пас.

Я откусываю ватрушку и запиваю её чаем, наслаждаясь вкусом.

— Вы меня с кем-то путаете, — замечаю, прожевав. — У моего рода еще никогда не было вассалов-дворян.

— Зато у вашего деда были, — передразнивает старик, его глаза сверкают от гнева. Ох, как он достал. Такое ощущение, что меня пригласили только за тем, чтобы поныть передо мной и обвинить в разорении своего рода. Даже Кате неловко, видно по тому, как она пристыженно отводит взгляд в сторону.

— Как бы то ни было, вы ошиблись, — говорю, откидываясь назад. — Никакого постоянного вассалитета я не собирался вам предлагать.

Старик удивленно округляет глаза, его суровое выражение лица смягчается на мгновение. Катя, замерев, тоже выглядит растерянной и, как мне показалось, испуганной.

— Я — граф России, конунг Тавиринии и сюзерен Авиарии. Службу мне еще нужно заслужить, а вас, простите, я даже не знаю.

— Как это не знаешь⁈ — вскрикивает Серафим, даже не замечая, что перешел на «ты». — Смородины служили твоему деду, а до него прадеду! Мы проливали кровь за Филиновых — свою и чужую! — и ни разу в жизни даже не помышляли о предательстве! Да вернее Смородиных нет никого на свете!

Катя смотрит на дедушку полными удивления глазами. Минуту назад он наотрез отказался быть моим вассалом, а теперь рекламирует достоинства рода.

Я с пренебрежением пожимаю плечами.

— Может, и так, но меня никогда не было в роду Филиновых, и ваших заслуг перед ними я не застал. Поэтому вассалитета вам предложить не могу.

— Ну и не предлагай, — разобиделся дед, отвернув лицо. — Больно уж ты осторожный в свои юные годы.

— А вы разве не такой были? — усмехаюсь, поднимая брови в ироничном жесте.

— Я⁈ Да я в двадцать уже прославился на Аномалии! — гордо заявляет Серафим. — Таких монстров там сваливал псионическим клинком, что нынешней молодежи и не снилось! Однажды мы наткнулись на банду уисосиков, а это же верная смерть! Сейчас-то уже напридумывали разных спреев, а тогда не было ни единого шанса! Только брызнут вонючкой — капут! Век не отмыться! Думаешь, мы испугались? Ничего подобного: выдюжили ежатню, перехитрили, заманили сырками в коробку… Все потом получили по ордену Мужества.

Старик еще минут двадцать в красках рассказывает о подвигах бурной молодости. Катя смотрит на меня извиняющимися искрами в глазах, но я подмигиваю барышне, и она, покраснев, отводит взгляд.

— А сейчас справитесь с работой телепата? — спрашиваю, когда старик, выдохнувшись, шумно отхлебывает чай.

— Запросто! — без грамма сомнения заверяет он.

— Тогда я готов нанять ваш род на установку ментальных щитов своим сотрудникам, — сообщаю. — В клан я вас пока не готов принять, но у меня много фирм, много людей, и там вы сможете развернуться. Платить буду достойно — выше рыночной цены. Считайте это закладом в наши возможные будущие отношения.

— Но я… но Филиновы… но… — не находится со словами растерянный старик.

— Извините, но про Филиновых мне больше некогда слушать. Это всего лишь найм, — я встаю. — Никто вас ни к чему не принуждает. Никаких вассальных клятв, только трудовой договор и соглашение о конфиденциальности. Впрочем, если не хотите, то уговоров не будет. Мне нужны замотивированные сотрудники. А сейчас, простите, мне пора. Я и так задержался, уж очень интересно было послушать о ваших геройствах на Аномалии.

Не дожидаясь ответа, выхожу в прихожую. Там меня догоняет Катя. Теребя подол домашнего платья, она смотрит на меня со смесью эмоций: благодарности, надежды и волнения.

— Спасибо, Даня, — искренне говорит девушка. — Спасибо за этот шанс!

— Учись хорошо, Екатерина Олеговна, — усмехаюсь я. — И тогда, может, я возьму тебя в гвардию.

— Что значит «может»⁈ — вспыхивает она. — Конечно, возьмешь! Как только ты отчислился, я стала лучшей в нашей группе! А скоро стану лучшей на всех четырех курсах Устранителей!

— Тогда до выпуска, Устранитель, — улыбаюсь. — Буду ждать твоего резюме.

Махнув на прощание, я уезжаю домой. Смородины действительно пригодились бы мне — талантливые телепаты никогда не лишние. Надеюсь, Серафим наконец забудет свою обиду на Филиновых, иначе участь его рода будет печальной — только нищета и увядание. Другим кланам Смородины не нужны, слишком уж сильно они ассоциируются с Филиновыми, а перебежчиков-дворян мало кто любит.

А телепаты мне нужны. Одного меня уже с трудом хватает на ежемесячный техосмотр щитов гвардейцев. Мы, конечно, снабдили часть гвардии казидскими бусинками, но щиты более надежный вариант. Надеюсь, Серега Сивых уговорит старых товарищей с Даром телепатии примкнуть к нам. Да и о выпускниках Академии забывать не стоит. Как раз сейчас, когда я полетал на Золотом Драконе, в род и должны повалить маги. Ну и Дед Дасар тоже занимается вербовкой на Той Стороне. Лучший вор Заиписа уже нашел репетиторов моим женам. Скоро они прибудут в Сковородщину.

В кармане брюк вибрирует мобильник. Неожиданно звонит княжна Ольга Гривова. Неужели одного интервью ей было мало?

— Ваше Высочество, чем могу быть полезен?

— Данила Степанович, я звоню вам по щепетильному вопросу, — голос у княжны очень даже серьезный. — Неожиданно со мной связался приближенный ханьского Императора. Он попросил меня устроить переговоры по продаже императорскому двору Золотого Дракона.

Новость дня, однозначно.

— Забавно, что из всех Львовых попросили именно Ваше Высочество, — замечаю. — Ваш долг репортера требует от вас осветить это событие для всего Царства.

— Думаю, ханьцы этого и добиваются, — делится своим мнением Ольга, ее голос задумчив. — Только я не пойму зачем.

Зато я понял сразу. Очень даже в стиле хитрых рисоедов.

— Они повышают ставки, — объясняю. — Если я откажу Ци-ван и не отдам Золотого Дракона, то весь мир станет свидетелем этого.

— И вас назовут смертником? Ибо кто еще посмеет кинуть Императора Хань?

— Именно так, — усмехаюсь. — Проще говоря — меня запугивают. Нельзя публично унижать Императора, это чревато санкциями и даже убийством.

— Но вы же всё равно не продадите дракона? — с надеждой спрашивает Ольга. Ее забота очень трогательна. — Мы тут с редакцией канала вознамерились сделать вашего питомца символом Царства, а тут какие-то ханьцы нарисовались.

Какие амбициозные планы, надо же. Таким макаром, Золотого скоро будут снимать в сериалах.

Ну а ханьцы сильно поторопились. Знали бы они, что драконьи шкуры нужны Львовым для усиления Дара, то десять раз подумали бы, прежде чем лезть с публичными переговорами. Я могу открыто отказать Ци-вану, а если он вздумает наезжать на меня из-за Золотого, то столкнется со всей военной мощью Львовых. Вряд ли Хань нужна новая война. Они-то и от прошлой не отошли, хе.

— У меня нет привычки продавать своих союзников, — отвечаю княжне. — А Золотой — мой союзник. Пожалуйста, периодически сообщайте о ходе подготовки к переговорам.

— Да, конечно! — обрадованно отвечает княжна.

Я вешаю трубку. Ну всё, надо как можно быстрее отправляться в Сковородщину. В Москве что ни день — то происшествие. Задолбали отвлекать. А мне ведь надо к балу готовиться. В Боевом материке, кстати, на праздниках свой дресс-код. Великогорыч просвещал, что желательно являться с атрибутикой той расы, которую представляешь. Ну как конунг тавров я и явлюсь — с рогами, к которым прилагаются бонусом длинные бритвенные когти, копыта, налитые кровью яростные глаза и, вишенка на торте, — всепоглощающая аура ужаса и смерти.

А вообще, Золотому должно понравиться в Сковородщине. Вокруг простор, леса и горы. Да и соседям будет развлечение.

* * *

Окрестности Сковородщины, граница с землями Сморкина. Четыре часа утра.

— КУ-КУ-КУ-РЕ-ГР-А-А-А-А-А-А-А-А…! — от мощного рёва вся округа содрогается.

— ААААААААААААА!!! — визжит Сморкин, вскакивая с постели, скидывая изрядно потяжелевшее и промокшее исподнее. — ААААААААА!!! Филинов!!! Чтоб тебя черти задрали вместе со своим драконом!!! Каждое утро одно и то же!!!

Глава 7

Встреча репетиторов

В Сковородщину я с Лакомкой и Золотым прибыл еще вчера. Наконец-то началась добыча отстойника, да и стелы Странника установили. По приезду Лакомка сразу бросилась в свою любимую теплицу. Мне же предстояло заняться созданием стабильного портала на Ту Сторону. Конечно, не стоило это делать прямо во дворе крепости. Для будущего портала рабочие подготовили площадку в нескольких километрах от Турьего Рога. Оборудовано всё в лучшем виде: с КПП и широким подъездом, а также в стороне построены пока пустые склады и огромная многоместная парковка.

Кто-то из соседей уже интересовался, не торговый центр ли я решил забабахать в безлюдных горах. Хе, наивные. Скоро Сковородищина станет густонаселенным пунктом. А как иначе? Ведь через нее будет проходить единственный Межмировой сухопутный мост. Наладим торговую транспортную систему с орнитантами, и деньги с товарами потекут в обе стороны. А род Вещих-Филиновых будет зарабатывать на пошлинах с грузопотока.

Да, я решил не размениваться по мелочам. Поэтому и подготовка идет серьезная. Рабочие трудятся как пчелы, ну а мне нужно побыстрее открывать портал, чтобы перекинуть тавров на их родину. Как сказал Карлан Пятый, на границах Тавиринии пошаливают некие урсары. «Медведи» тоже служат ликанам, а значит вылазки Бурого племени — часть широкомасштабной экспансии «волков». Король Кенрис пытается захватить весь Боевой материк, а это не входит в мои планы. Волчары обломают клыки.

Однако я не уверен, как Организация отнесётся к межмировому транспортному коридору. Дело даже не в Ратвере, с ним всё ясно. Оборотень — однозначно псих, и нам ещё предстоит с ним столкнуться. Но и другие Организаторы не будут в восторге от нарушения изоляции Боевого материка. Например, тот же Лиандриль. Поэтому мне необходимо усиленно прогрессировать. И именно этим я сейчас занимаюсь.

Откинувшись в кресле и прикрыв глаза, я роюсь в ментальном сундуке с памятью Странника. Расширение сознания мне пока рановато осваивать, но многие другие фишки очень даже пригодятся. Например, частичная материлизация Астрала. С помощью нее Странник снес одну из башен в тибетском монастыре. Грозная вещь! Мне бы еще синергировать Дары. Камень с молниями уже соединены. Теперь бы синтезировать железо с огнем. Тоже будет круто.

Придумано — сделано.

«Винт, теперь ты еще огневик, — сообщаю вызванному легионеру-магнетику. — Я тебе новый Дар впаял».

«Лады» — кивает неудивившийся ханец.

Он же вышел из тибетского монастыря, и поэтому воспринимает любые жизненные перипетии с буддистским спокойствием, как будто говорит: «Пофиг, пляшем».

«В миражной библиотеке полно скопленных огненных техник. Изучай, осваивай».

«Понял. Пойду тогда» — магнетик возвращается на морской берег в ментальном кармане.

Этот парень мне нравится своей работоспособностью. Все бы легионеры были такими.

Зевнув, я бросаю взгляд в окно на вздымающуюся к небу башню Золотого. Железная конструкция напоминает Эйфелеву башню. Есть и платформа, чтобы полежать, и толстые жерди, чтобы посидеть. Ну а что? Золотой достоин комфорта. Не зря же на него сам Император Хань позарился.

Мне нравится в горах. Именно в Сковородщине, вдали от суетливых столичных дворян, и можно заняться своим развитием. Еще и младшие жены очень вовремя уехали в Будовск проведать родных. Ляпота, одним словом…

Мелиндо, я подготовила тебе новый коктейльчик, — на пороге появляется Лакомка, как всегда великолепно выглядящая, с шейкером в руках. На ней лёгкое, но стильное платье, подчёркивающее её фигуру. Её глаза сверкают лукавством. — Морковный, — добавляет она с хитрой улыбкой.

— Жена, я сейчас работаю, — замечаю.

— Я знаю. Коктейль усиливает мозговую деятельность, мелиндо. — Только вот ее хитрющая улыбка волей-неволей заставляет усомниться в сказанном.

— Только ли мозговую? — подозрительно смотрю на оранжевый напиток.

— Это поможет тебе в работе, — настаивает альва.

Ну Лакомка фигни не подсунет, придется пить. Ммм, а на вкус ничего, явно с имбирем. Ощущается легкая острота и приятная сладость, оставляющая тёплое послевкусие.

— Продуктивной работы, мелиндо, —забрав пустой шейкер, Лакомка легким, грациозным шагом покидает кабинет, её длинные волосы колышутся в такт её движениям.

Не жена, а чудо. И как ради такой не убить пару отморозков-ликанов?

А я снова возвращаюсь к памяти Странника. Почти сразу замечаю, что освоение информации, правда, ускорилось. Странник был редкостным садистом, но сверхмудрым типом, этого не отнять. Он знал секреты, которые мог постичь лишь тот, кто прожил сотни лет, копаясь в исследованиях. А потому я и не надеялся быстро разобраться с багажом его знаний. Но поди же ты, с морковным соком «прогрузка» летает. Информация впитывается мгновенно, и я чувствую, как мозг начинает работать на пределе возможностей.

А потом и внизу живота вдруг поднимается Эверест, и я незамедлительно вызываю свою главную жену. Ментальным сигналом, конечно. Она появляется передо мной с такой скоростью, словно неподалеку ждала. Хм, еще и платье сменила: подол укоротился, да и декольте стало шире, обнажая больше её сияющей кожи.

— А о побочных эффектах ты не предупредила, — строго смотрю на улыбающуюся альву, пытаясь скрыть нарастающее волнение.

— Мелино, да это же пустяки, — отмахивается главная жена, приближаясь ко мне походкой от бедра, её движения наполнены грацией и уверенностью. — Главное, чтобы твоя работа шла продуктивно. А о побочках я позабочусь без ущерба для рода, — она сверкает глазками, её взгляд обещает много приятного. — Позволишь?

Со вздохом я поворачиваюсь в кресле, и альва грациозно встает передо мной на колени. Ладно, морковный коктейль и в самом деле стоит этих «побочек».

* * *

Турий рог, Сковородщина

— Небесное крыло! Да они настоящие звери! — мадмуазель Арисия де Блан закрывает ладонями уши, её глаза широко распахнуты от ужаса и удивления. — Зачем так кричать⁈

Арисия хотела заглянуть к Покорителю Авиарии, но застыла в шаге от его кабинета. Щёки девушки пунцовеют, она в растерянности теребит белые перья. Небеса, да что же там такое происходит!

Впрочем, теперь понятно, почему легкомысленная альва хранит верность конунгу тавров. Менталист явно смог дать ей то, что не по силам другим мужчинам. Он целиком удовлетворил её потребности в защите и удовольствии. И ветряная альвийская порода потерпела крах перед преданностью. Арисия потрясённо размышляет об этом, осознавая, что отношения конунга и альвы гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд.

Какофония страсти усиливается. Арисия, не в силах больше выносить пылкие звуки, убегает в дальнюю гостиную замка, В команте царит полумрак, мягко освещённый светом камина. Устроившийся на диване Вартан бренчит струнами местного музыкального инструмента.

— Арисия, краса моих очей! — иномирский принц радостно приветствует невесту. — Хочешь, я сыграю тебе на «гытяре»? Изумительный инструмент! Меня гвардейцы Филинова научили паре песен. Слова непонятны, но исторгаемые ей звуки поистине прекрасны! Только вслушайся:

Сорок лет как под наркозом

Я работал говновозом, ой-ой-ой.

Маркиза с презрением смотрит на своего жениха-принца. Она бы с радостью зарезала недомужчину прямо на этом диване. Такая идеальная возможность избежать брака со слабаком: ни свидетелей, ни охраны. Да вот только Филинов уже сказал ей, что не потерпит убийства принца. Если Вартана вдруг кто-то — неважно кто — отправит на тот свет, Арисия сразу же пойдет следом.

Вот маркизе и приходилось терпеть занудство суженого. Послать его куда подальше нельзя — принц всё-таки. Если Вартан доживет до коронации, то получит в руки власть — над всей Авиарией и над маркизой в частности.

— Да, Ваше Высочество, — улыбается Арисия белозубой улыбкой, усаживаясь на краешек дивана. — Я вся во внимании.

Принц продолжает бренчать, а маркиза обдумывает стратегию своего поведения. На самом деле не всё так плохо. Теперь Арисия живет под крышей не только со слабаком Вартаном, но и с могучим менталистом-иномирянином.

Если заполучить его расположение, то Арисия получит влияние в Авиарии, а дальше останется только вырезать нынешний род королей и самой надеть корону. Что ж, хотя бы Филинов любвеобилен, и подход к его сердцу довольно очевиден.

* * *

После неожиданного перерыва с Лакомкой я прогуливаюсь по замку. На глаза попадается Вартан, который распевает похабные песни. Кто-то из гвардии знатно подшутил над Его Высочеством. Приходится одолжить принцу амулет-переводчик. Вартан сразу же ужасается спетому и, побледнев, убегает в туалет, видимо, промывать рот мылом.

Дальше мне в коридоре попадается Арисия де Блан. Маркиза ведет бессмысленные разговоры, её глаза блестят, а голос звучит непринуждённо и кокетливо. Она постоянно норовит коснуться меня своими холеными руками, её прикосновения лёгкие, но настойчивые. Кажется, её декольте слишком откровенно? Впрочем, не мне судить орнитантскую моду.

— Шевалье, а у вас очень красивые закаты, — щебечет Арисия. — Да и в целом природа у вас чудесная, и нет опасных зверей. Не хотели бы вы выбраться на пикник?

— Сходите на пикник со своим женихом, только, пожалуйста, не убивайте его.

— Но я хочу с вами, — хлопает она глазками да накручивает перышко на палец.

— Мадмуазель, я попрошу слуг обучить вас просмотру телевизора, — сообщаю. — Это поможет вам провести время интересно, не причиняя неудобств другим.

Арисия, надув губы, наконец уступает дорогу. Может, я и жестковато ее одернул, но у меня, правда, дел по горло. Вот-вот должен приехать Дед Дасар с репетиторами, а это явно будут не вежливые интеллигенты с дипломами. Надо пообщаться с гостями.

Вдруг звонит мама.

— Даня, а ты не занят?

— Нет, Ир…то есть мам, для тебя всегда есть время. — Вообще занят, но беременным женщинам нельзя ни в чем отказывать. — Что-то случилось?

— Да, я придумала имя твоей сестренки.

Давно пора.

— И какое же?

— Сначала я расскажу, как нас с малышкой спасла твоя Леночка, — щебечет Ирина.

— Мам, тебе кто-то угрожал? — напрягаюсь.

— Только моя нерасторопность, — отмахивается она. — Шли мы с твоей женой по улице, и тут я как вдруг поскользнусь на мокром асфальте…У нас такие ливни шли позавчера! Ужас, обильные! Думала, смоет!

— Ужасно, так что с асфальтом? — вздыхаю.

— Я чуть не упала и не убилась, но Леночка подхватила меня за руку и удержала. Возможно, она спасла твою сестренку, Даня.

— Лена — красивое имя, — киваю. — Хороший выбор.

— Как ты догадался, что я назову твою сестренку Леной? — удивляется мама.

Ну а будто непонятно.

— Да чутье подсказало, — улыбаюсь. — Рад, что всё обошлось. Но впредь будь осторожнее.

Мама еще что-то щебечет, но я слушаю вполуха, несильно вникая. Вообще вот он повод, чтобы младшие жены подзадержались в Будовске. Пускай мою маму поберегут. Неплохая причина. А то еще неизвестно, кого Дед Дасар приведет. Уверен, это будут настоящие мастера, но вот их моральный облик, возможно, придется подправить. Или отправить их обратно.

Наконец дежурные сообщают о прибытии гостей. Ворота распахиваются, и прибывают гвардейские джипы.

— Филин! — из первой машины вместе с группой сопровождения выскакивает Дед Дасар, а за ним выходит розовощекая Гереса.

Ого, уж кого-кого, а богатыршу-то я и не ждал.

— Привет, Дасар! Госпожа Гереса, решила тоже прогуляться по Этой Стороне? — вежливо приветствую сильнейшую женщину Заиписа.

Она с хохотком вскидывает булаву на плечо. Пышная грудь бурно вздымается под серебристой кольчугой.

— Не совсем, господин Филин, — улыбается она от уха до уха, её глаза сверкают озорством. — Просто по вашей вине в Заиписе стало очень скучно. Никаких больше бандитских разборок и матросских налётов. Мирный город теперь наш Заипис.

— И ты захотела поискать приключений у меня в имении? — удивляюсь.

— Скорее насладиться зрелищем, как ты укладываешь штабелями отморозков моего брата, — довольно смеется богатырша.

— И чего это сразу отморозки? — обижается Дед Дасар. — Нормальные парни. Сильные, способные, а главное, проверенные.

Между тем я рассматриваю выпрыгнувших из машин троих иномирян. Надо сказать, что я больше склоняюсь к описанию Гересы. Если судить по рожам — бандиты бандитами: обветренные, все в шрамах, с алчным блеском в глазах. Вообще при наличии Целителей шрамы будет носить только один сорт людей, конечно, если откинуть в сторону бедняков. И этот сорт — наемники. Главное, для них имидж. Шрамы презентуют их как бесстрашных людей, сотни раз побывавших в смертельных передрягах ради выполнения заказов. А такая реклама способствует большему спросу на их услуги.

— Крошка Гереса! — окликает один наемник, у которых больше всего шрамов.

— Бросай болтать с этим салагой и иди помассируй мне спину. Что-то у меня кости затекли после катания на этой железной повозке.

В глазах Гересы вспыхивают предвкушающие огоньки, дескать, веселуха уже началась.

— Паленый, у тебя спина переломится от одного моего выдоха. И не разговаривай со мной. Я общаюсь только с настоящими мужчинами, — отвечает богатырша. — Сейчас я стою рядом с таким.

Демонстративно Гереса поворачивается лицом ко мне. Дасар отходит в сторонку и делает вид: «я не при чем. Кого просили — тех и привез».

— Этот отрок-то настоящий мужчина⁈ — Паленый с интересом подходит к нам. — Неужели ты тот самый Филинов?

— Вещий-Филинов, попрошу, — в тысячный раз, наверно, кого-то поправляю. — Еще можно просто Филин, это мой позывной. Но не Филинов. И первое правило поведения в Турьем Роге — не горланить на весь двор. Если есть что сказать — подойди и скажи.

— Знаешь, парень, я таких, как ты, менталистов сотни две сжег, — усмехается Паленый, блеснув алмазным зубом. Хм, а зуб-то чего не отрастил новый? Тоже типа шрама что ли? — Не тебе меня учить манерам.

— Сжег, значит… Посмотри вверх и на восток, сжигатель, — спокойно отвечаю.

Паленый, фыркнув, поднимает быстрый взгляд в небо и застывает.

— Да твою ж за лапу! — выдыхает он.

Остальные наемники тоже замерли. Да и Дед Дасар с Гересой прифигели. Просто в этот миг как раз с прогулки вернулся Золотой. Устроившись на верхушке своей башни, он деловито складывает крылья.

— Филин, а ты зря времени не терял, — восхищенно цокает языком богатырша. — Это же багровый зверь.

— А шкура у него, правда, золотая? — глаза Деда Дасара алчно загорелись. — Если ее переплавить в монеты, это сколько же сундуков можно получить!

Кто о чем, а вор о барыше.

«Золотой, ну-ка дыхни», — я прошу крылатого, игнорируя реплики союзников.

«Зачем?» — лениво спрашивает он.

«Да просто. Хочу тебя показать».

И Золотой выдыхает огромный столп пламени. Полнеба становится багровым от ярких всполохов.

— Как видишь, мне служит самый сильный сжигатель, — я смотрю прямо в глаза Паленому.

— Ты всё еще думаешь, что сжигал таких, как я?

— Уделал, парень, — нехотя признает огневик. — С этой зверюгой даже мне не тягаться. — Даже мне? А у этого наемника высокое самомнение, хе. — Надеюсь, потом расскажешь, как ее приручил.

— Если сработаемся, — киваю.

— Слышь! А кроме как хвалиться ящерицами, ты еще на что-то способен⁈ — напирает на меня другой наемник. Этот тип без шрамов. Значит, Целитель. Для него единственного было бы позорно оставлять рубцы на лице. — Сам можешь что-то?

— А что именно надо мочь? — лениво спрашиваю. — Вломить твою лобовую кость в череп? Это запросто. Заодно посмотрим, какой ты Целитель.

Другие наемники вместе с Гересой и Дасаром смеются. А Целитель злобно прищуривается.

— Ну раз сам предложил, то давай на кулаках и поспаррингуемся. Если не зассышь.

— Тупо на кулаках скучно, — я с усмешкой киваю на высокую платформу башни. Там выше, аккурат под Золотым, есть небольшой железный прямоугольник для рабочих. — Давай на инженерной площадке и померимся силой. Кто свалится, тот и лепешка.

Наступает тишина. Целитель сглатывает, но отступать позорно.

— Давай, — тихо роняет он.

А я продолжаю усмехаться. Как уже сказал, я научу этих отморозков манерам. Причем методом кирпича. Любой просчёт — и мало не покажется.

Глава 8

Гостья

На грядущее представление решили выглянуть и другие домашние, а именно Лакомка, Змейка, а также мои ценные заложники — орнитантский принц с маркизой. Вместе с наемниками они собрались на приличном расстоянии от башни, а мы с Целителем Полынью полезли по лестнице вверх. Да, наемника зовут Полынь, видимо, за приятный характер.

Миновав Золотого, усевшегося на широкой платформе, достигаем узкой железной площадки с низкими перилами на уровне колен. Полынь с опаской смотрит на далекую землю, а я махаю рукой жене с хищницей. Лакомка отвечает взмахами белого платка, а Змейка вскидывает вверх четыре руки.

— Ты можешь смухлевать, — до Полыни, видимо, только сейчас это дошло. Он окинул меня подозрительным взглядом, словно только что понял, что угодил в незавидную ситацию. Для Целителя он что-то не очень сообразительный. Ведь Целители — это доктора, которые должны обладать острым отточенным умом. Может, Дед Дасар ошибся с выбором? Хотя энергосетка у него отменная, а значит, Даром умеет пользоваться.

Ну, вообще, да мне ничего не стоит его скинуть. Только зачем это надо?

— Могу, — не отрицаю, и Полынь судорожно хватается за стеклянную бусинку в бороде. Хе, от ментального проникновения она защитит, но у меня арсенал довольно большой. — Но не буду. Как и договаривались, помашемся на голых кулаках. Встретимся уже внизу — конечно, в разных состояниях.

Полынь сглатывает, еще раз бросив взгляд на двор.

— Слушай, парень, если драться по правилам, тебе не выстоять, — тихо произносит он. — Согласись, ты взял лишка. Мне было западло отказываться перед товарищами. Репутация для наемника — святое. Давай просто типа поколотим друг друга для виду да и спустимся. По лестнице спустимся. Оба. Я даже готов признать себя проигравшим. Тебе же нужен живой учитель для своей женушки, так?

Он явно боится, что я не выдержу и огрею его пси-гранатой. Вон как в пот бросило. Ну, вообще нечестный маг его бы уже скинул.

— Так раз уже поднялись, то зачем отказываться от веселья? — развожу я руками. — Давай по-настоящему. Сказал же, всё будет по-честному.

Полынь сжимает кулаки. Целитель еще раз демонстративно поворачивается к пропасти. Но при этом носки смотрят в мою сторону, а, значит, готовится подлянка.

— Да как-то это всё… — он делает молниеносный рывок в мою сторону. — Сам лети в эту срань!

Говорил же — подлянка! Чтобы читать мысли, совсем не нужно быть телепатом. Достаточно знать людей. А породу наемников я уж знаю очень хорошо. Не раз встречал их брата в апокалиптических пустошах. Если наемник на ровном месте обвиняет тебя в мошенничестве, значит, сто процентов сам задумал какую-то грязную выходку.

Боковой удар парирую встречным взмахом, наши руки сталкиваются с силой, и я ощущаю, как по мышцам пробегает что-то похожее на спазм, словно электрический разряд. Полынь не дает передышки. Он продолжает напирать с ожесточением, каждый его новый джеб или хук сопровождается легким спазмом, будто его прикосновения несут в себе маленькие вспышки боли.

— Так кто же в итоге мухлюет? — усмехаюсь.

В глазах Целителя вспыхивает непонимание и страх. Любого другого его удары превратили бы в сломанную куклу: циркуляция крови нарушилась бы, вестибулярный аппарат подвел бы, судороги вывели бы из строя мышцы. Целители, мастера манипулировать жизненной энергией, одним лишь прикосновением умеют не только лечить, но и калечить, превращая противников в беспомощных марионеток. Правда, не в моем случае.

— Кто ты такой, мать твою⁈ — кричит Полынь, не останавливаясь. — Даже крепкий колосс на твоем месте бы уже лежал в собственной рвоте!

— Хе, я не просто физик.

Я — Легион.

Дар Пустоты отлично справляется с воздействием Целителя. Я уже неслабо прокачал Пустоту, и остаточные легкие спазмы мне не страшны. Незначительная коль в мышцах осталась, но она даже не замедляют меня. А вообще если бы я позволил Полыни схватить и держать меня, то, возможно, он бы и смог добиться значительного эффекта.

Кажется, эта идея приходит и в голову наемнику. Он резко бросается вплотную ко мне, пытаясь взять в захват. Но я ведь физик, а потому быстрее. Уклоняюсь от его рук, отвожу его руку в сторону и моментально захватываю его за рубашку и брюки. Резкий рывок обеих рук вверх — и вот уже я держу Полыня над головой.

— Так кто из нас оказался жулик, господин Целитель⁈

— Прости! Я перегнул палку! Думал, ты всё же не стерпишь и швырнешь боевой техникой! Прости! — кричит Полынь, при этом пытаясь ухватить меня, чтобы, конечно, парализовать. Только кто же ему даст?

— Забей, я не в обиде, — усмехаясь, подхожу к перилам. — А тебе стоит проветрить голову. Полетай.

И скидываю жулика в пропасть. Истошный ор удаляющегося Целителя длится недолго. Нет, он не разбивается в лепешку. Просто со своей жерди сразу срывается Зубастик и, обогнув башню по спирали, ловит на спину перепуганного наемника. Он шмякается аккурат между крыльями и, не прекращая орать, вцепляется в драконью чешую.

Еще во время подъема на башню я велел дракончику быть начеку ловить падающих. Всё же Полынь прав — я позвал репетиторов не затем, чтобы убить.

Покружив подо мной, Зубастик спускается к небольшой толпе зрителей. Еще находясь в воздухе, он резко наклоняется корпусом, и Полынь с высоты четырех метров падает на землю с громким стуком. Его тело неестественно выгибается, и я замечаю, что руки оказались в странных углах, явно указывая на переломы. Ну ничего, Целитель ведь. Подлечит сам себя.

Минуту спустя я спускаюсь тоже на Зубастике, только ссаживает он меня более мягко. Полынь уже исцелил свои переломы и держится в стороне, пристыженно опустив глаза в землю. Другие наемники тоже присмирели.

— Вот это был концерт! — смеется Гереса, покачивая булавой. — Не зря я приехала! Полынь, тебе бы в барды податься!

— А ты сама сигани оттуда! — защищается Целитель. — Еще и не так запоешь.

Лакомка улыбается.

— Мелиндо, ты закончил встречать гостей? Можно уже накрывать на всех обед?

— Еще пара минут, дорогая, — обернувшись к наемникам, я указываю на главную жену. — Знакомьтесь, господа — моя главная супруга графиня и дроттнинг Лакомка. Господин друид, вам предстоит обучать ее.

— Альву? — вскидывает брови друид, несильно обрадованный.

— Нашего садовода, кстати, Пнем зовут, — запоздало представляет его Дед Дасар.

— Да моя жена из расы альв, — киваю. — Вы имеете какие-то вопросы, господин Пень?

— Да так-то нет, — хмуро отвечает Пень. — Но вы только это, господин Филин, на меня не катите бочку, если ваша женушка меня будет окучивать. Я к ней сам не притронусь, вы не думайте, но альвы ж очень простые.

Наступает тишина. Гереса опять усмехается в предвкушении. Дед Дасар делает шажок подальше от друида, мол, не знаю, как этот сюда попал, сам я не при делах. Лакомка же сохраняет на губах вежливую улыбку, а вот маркиза де Блан со странным ожиданием посмотрела на меня.

— Господин Пень, ваши намеки звучат двусмысленно и почти оскорбительно, — холодно произношу. — Я не люблю обвинять людей за неясные слова. Потому спрошу прямо. Скажите, вы усомнились в порядочности моей жены-дроттнинг?

— Ммм, нет… нет, я так просто ляпнул, — друид идет на попятную, когда Дасар показал ему недвусмысленный жест, проведя пальцем по горлу. — Извините…значится…

— Значится, в первый раз извиняю. Тогда можно и обедать, — киваю я серьезно. — Дамы и господа, пойдемте в дом.

Самое забавное, что Пень — это плешивый низенький мужичок за сорок. И наемнические шрамы его совсем не красят, как, например, того же Паленого, которому они придают вид матерого «джентльмена удачи». Я не имею ни малейшего представления, с какими такими альвами друид встречался. Или может, это было во времена его бурной молодости? Надо бы с ним потом пообщаться, вдруг выйдем на след родни Лакомки.

Когда я приехал в Сковородщину, то не рассчитывал, что приемы пищи будут проходить в шумной компании. Как-то подзабыл о задании Дасара. Но вот неожиданно Турий Рог снова полон народу благодаря гостям: заложникам, наемникам, вору и богатырше. Только младших жен не хватает. Чувствую, у Светки с Паленым возникнет куча конфликтов. Оба склочные и бойкие. Но Паленый теперь знает, что за грань ему нельзя переходить, и в принципе я спокоен, хоть пока не ослаблю контроль.

— Тяв, — подает голос из-под стола мой главный шпик.

После обеда Лакомка с Пнем практикуются во дворе. Решаю на пять минут спуститься из кабинета и понаблюдать. Спустившись по ступенькам, я вижу, как Лакомка и Пень стоят среди ярко-зеленых растений. Пень с удивлением смотрит на огромный, здоровый подсолнух, который Лакомка вырастила буквально на его глазах.

— Очень даже хорошо для новичка, — удовлетворенно произносит Пень, обводя взглядом растение. — Вы, правда, недавно обрели «зеленый Дар»? Кто же ваш учитель?

— Мой супруг-конунг, — кивает альва на меня, её глаза светятся гордостью.

Пень ошеломленно чешет лысину, его лицо выражает полное недоумение.

— Я думал, вы менталист? — недоверчиво спрашивает он, с трудом осознавая услышанное.

— Верно, — соглашаюсь, спокойно встретив его взгляд. — Просто мне достались трофейные знания павших врагов-друидов, и я поделился сведениями с супругой.

Пень смотрит на меня с явным скептицизмом, его глаза сузились, будто он пытается разгадать мою загадку.

— Всего лишь знания? — он указывает на стоящего у ворот Коренаста. Древоголем, как обычно, неподвижен, его огромная фигура выглядит устрашающе. — А кто же тогда создал этого гиганта?

— Да что там сложного, просто ветки скрутить красиво, — усмехаюсь. — Много ли надо умеючи. Ладно, занимайтесь, не буду вам мешать.

Устав от расспросов, я разворачиваюсь и ухожу, чувствуя на себе его взгляд.

— Умеючи, значит, — доносится тихое и растерянное мне в спину, его голос полон удивления.

* * *

Турий Рог. Сковородщина

— Да я вам говорю! Это настоящий древоголем! — заверяет Пень собратьев-наемников вечером. Все трое собрались у забора покурить табак да поделиться впечатлениями об ином мире. Вечерний воздух наполняется дымом и тихими разговорами. — Но не простой! Очень не простой! Как и у всё у этого Филина!

— Может это обычная статуя, скрученная из корней? — спрашивает Паленый, поджигая трубку огоньком на пальце. — Чтобы ворон отпугивать?

— Каких еще, к демонам, ворон⁈ — сердится Пень. — Я пробовал управлять этой «статуей», как управляю деревьями, травами, кустами, — он взмахивает рукой и из земли вырастает высокий зеленый стебель.

— И что? — тихо спрашивает Полынь, которому до сих пор стыдно за свои визгливые крики во время падения с башни.

— Ничего, — вздыхает Пень. — Этот Коренаст мне не поддался. Он хорошо защищен…и еще, похоже, в нем обитает живой разум. Как друид я чувствую в нем жизнь.

— Мда, драконы, древоголем, дружина тавров, альва-жена и разумная Горгона, — перечисляет Паленый, дымя трубкой. При каждом слове он выпускает изо рта дымовое кольцо размером с дыню. — Мы будто попали в замок могучего мага из легенд. Повезло тебе, Пень, что Филин не оттяпал твою голову.

— А мне-то за что? — друид чешет лысину. — Это ты говорил, что сжигал таких как Филин. А Полынь так вообще на мордобой его вызвал.

— Так мы же просто дразнились, чтобы молодецкой удалью помериться, — рассуждает Паленый. — А ты на святое позарился — чуть не оскорбил жену. Не надо так. А то нам с Полынью еще проблем из-за тебя не хватало.

Целитель понуро кивает.

— Да я же без задней мысли, — оправдывается Пень. — Сами же слышали россказни про этих альв, которые от дроу недалеко ушли, а уж с дроу мы все не раз… Погоди, Паленый, неужели ты испугался парня?

— Язык прикуси, — глаза Паленого вспыхивают огнем, и Пень послушно кусает свой язык, поморщившись от боли. — Это всего-навсего здоровая предосторожность. Дед Дасар же предупреждал, что у нас непростой наниматель. Пока всё выглядит так, что наш Дед преуменьшил масштаб.

Паленый вынимает трубку изо рта, его взгляд становится задумчивым и устремляется в сторону дома, где светятся окна и слышатся голоса.

— Ладно, давайте, — он стряхивает пепел с трубки и направляется к дому, его шаги тяжелые и уверенные. — Пойду попристаю к Гересе. Может, что обломится, и она наконец отведет взгляд от Филина.

* * *

Утром меня ждет сюрприз от Горнорудовой. Позвонив, Жанна сообщает суховатым голосом:

— Спаситель, к тебе в Сковородщину направляется Настя с деловым визитом. Сегодня она будет у тебя.

— Жанна, в смысле у меня? — от таких новостей я даже забыл прибавить «Валерьевна». — Что это еще за неожиданный пиз…приезд?

— Я же сказала «с деловым визитом», — Жанна продолжает строить из себя помпезную бизнес-леди. — Тебе же хотелось погрузиться в разработки наших химер? Привезти секретную документацию я могу поручить только своей дочери. Она же и увезет ее обратно.

— Хм, а не слишком ли это мнительно?

— А также Настя будет всё время находиться рядом с документацией, когда кейсы с бумагами будут открыты, — невозмутимо продолжает баронесса. — Только она знает код от замков. Записи очень важные, в них содержатся мои наработки и практические выводы о переселении сознания.

— То есть пока я буду читать документы…

— … Настя не отойдет от тебя ни на шаг, — завершает она мою мысль.

Ну, опять двадцать пять. Что-то мне это напоминает. Пару лет назад Енеревы построили целый учебный манеж рядом со школой, чтобы Камила со мной сблизилась. Для того чтобы понять, был ли этот план эффективным, достаточно взглянуть на безымянный палец её правой руки. Но Настя — это, конечно, не Камила. И вообще, именно сейчас у меня нет времени копаться в документах о химерах. В первую очередь нужно разобраться с балом в Ликании и порталом на Боевой материк.

— Жанна, это всё здорово, но мне нужно отложить ознакомление с вашими разработками на неопределенный срок, — сообщаю. — Сейчас у меня на первом месте другая проблема.

— Хорошо, — не спорит баронесса. — Тогда Настя побудет с тобой до тех пор, пока ты не сможешь заняться моими разработками.

Я, честно говоря, офигел. Чем эта женщина вообще думает? Отправлять свою дочь жить в чужой клан в глуши? Какая после этого у Насти, как у барышни, будет репутация? Вспомнилась её улыбка и радость при встрече, но это не меняло сути дела. А как же её учеба в Академии? Ведь это важный период в её жизни, и такие перемены могут негативно сказаться на её будущем. Я теряюсь в догадках, пытаясь понять логику Жанны, и чувствую нарастающее раздражение.

— Жанна, по-моему, ты перебарщиваешь.

— Ой, спаситель, возникли срочные дела, — голос баронессы, отбросив показную сухость, становится торопливым. Жанна скороговоркой бросает: — Давай позже поговорим. Главное, не забудь встретить Настю. Обещаю, она не будет тебе докучать. Всё, пока.

И она просто бросает трубку. Перед этим сбагрив мне свою дочь. Офигеть.

Тут же перезваниваю обратно, но линия занята.

Вот же ненормальная телепатка! Видимо, во время заточения в Жартсерке она утратила весь материнский инстинкт.

Может, позвонить Павлу Горнорудову? У меня нет никакого желания общаться с бароном. Более того, я бы с радостью затолкал ему в глотку пси-гранату.

А с другой стороны, свои документы Жанна теперь не заберет, и я смогу с ними ознакомиться в любое время. Баронесса сделала свою ставку на нас с Настей, но меня ничто не обязывает ее принимать, а вот куш в виде информации о химерах я уж не упущу.

«Лакомка, к нам Настя прилетит сегодня. Готовься встречать», — сообщаю жене по ментальной связи.

«О, Насте я всегда рада! Мы же обе оборотницы!» — радуется альва.

Ну, значит, младшенькую Горнорудову есть кому занять.

Сегодня-завтра займусь порталом, а потому надо хорошенько подготовиться и не забыть ни одну мелочь. Эти пространственные коридоры — дело замороченное, легко ошибиться и получить не то, что нужно. В голове держу все возможные сценарии, ведь своего практического опыта у меня практически нет, поэтому нужно быть вдвойне внимательным.

Ближе к вечеру гвардейцы сообщают о прибытии барышни Горнорудовой. В горах развлечений немного, поэтому встречать гостью высыпает на улицу весь дом. На подъездной дорожке появляется синий арендованный седан, и вся толпа затихает в ожидании. Машина заезжает во двор, и из неё выпрыгивает Настя в коротких джинсовых шортиках и майке, её волосы развеваются на ветру.

Гереса удивленно фыркнула, явно не ожидавшая такого наряда, а наемники с Дедом Дасаром восторженно загудели, переглядываясь и обсуждая новоприбывшую. Полынь, не сдержавшись, едва не брякнул:

— Вот это ба…! — я показываю ему кулак за спиной, — хм… багровый закат!

— Даня! — грустно улыбается оборотница, подскакивая ко мне. — Извини пожалуйста за то, что меня тебе навязали!

— Навязали⁈ — удивляюсь я. — Откуда такое мнение? Да ты самая желанная гостья в этом доме. Лакомка тебя сильно ждала.

— Правда? — ее лицо расцветает радостью.

— Конечно, правда! — это уже альва обнимает девушку за голые загорелые плечи. Девушки уходят в дом, а следом и все остальные подтягиваются.

Я же задерживаюсь на свежем воздухе. Вокруг лесистые горы и мало признаков цивилизации. Но уже завтра, да, пожалуй, завтра это исправится. Столица Авиарии окажется в часе езды и десяти минутах полета.

Глава 9

Портал

Волколакград, Ликания

Сэр Джейр пьет в одиночестве на террасе своей усадьбы. Ликан медленно прихлебывает из бутылки, держа её прямо за горлышко. Лунный виски немного успокаивает его нервы.

После суровой выволочки, которую ему устроил король Кенрис, Джейр чувствует себя неловко и подавленно. Ему повезло, что они с Кенрисом с детства дружат, вместе бегали щенками за палками, брошенными отцами. Любого другого король давно бы уже казнил за такой промах.

Гребаный менталист! Как его⁈ Филинов! Это всё из-за него Джейр упустил орнитантское золото, да еще потерял двух сильных оборотней. Ликан потерял расположение короля, и вопрос лишь в том, сможет ли Джейр выслужиться снова.

— Милорд! — на террасу заходит один из его рыцарей. — Вы велели следить за энергофоном Дворца Карлана. Сейчас наши артефакты засекли мощный выброс, свидетельствующий об открытии портала.

— Ну и что? — равнодушно роняет Джейр. — Возможно, пернатые решили снова сделать вылазку на Ту Сторону за золотом.

— Орнитанты строят новые трибуны ристалища, — замечает рыцарь. — Похоже, они собираются праздновать что-то.

— Хм, неужели приезд иномирянина?

— Вероятно, милорд. Слишком уж пышное празднество готовится.

— Мы тоже будем готовиться. Готовь отряд, — Джейр отбрасывает в сторону пустую бутылку. — Мы вылетим на пегассирах и заглянем на огонек к менталисту.

— Но пегассиры — собственность королевской гвардии, — пугается рыцарь, чувствуя, как его голос дрожит. — А король Кенрис запретил нам появляться в дворцовой конюшне.

Джейр скрипит зубами. Кенрис — очень жадный волк. Он установил свою монополию на выдрессированных боевых летунов, и никому кроме короля не дозволялось иметь пегассиров в своих стойлах. Остальные дворяне лишь могли арендовать «летающих коней». Еще король любил благословлять приближенных на допуски в дворцовую конюшню. А так как Джейр лишился расположения Кенриса, то в конюшню доступ ему был закрыт.

— Верно, запретил, — кивает Джейр. — А поэтому мы выведем пегассиров тайно, благо я знаю секретный вход в конюшню. А когда мы приведем скрученного менталиста, Кенрис меня простит и великодушно одарит наместничеством над Авиарией.

— Мы ставим всё на эту вылазку, милорд? — рыцарь поражен.

— Ой да ладно, — фыркает Джейр, пьяно рыгнув. — Ничем я не рискую. Мы с Кенрисом в детстве грызли одну палку с двух концов. Король мне благоволит, просто сейчас он не в духе. Да и этот непонятный менталист ничего не сможет мне противопоставить. Трусливые орнитанты тем более ничего нам не сделают. Готовь, отряд, я сказал!

Рыцарь кивнул и поспешил исполнять приказания, понимая, что спорить с Джейром бесполезно.

* * *

Открыть стабильный портал оказалось довольно просто. Да и не так уж трудозатратно. Хотя вообще-то объем энергии тратится колоссальный, но свои силы я использовал только вначале, а потом завязал коридор на источник в портальном зале во дворце Карлана. Больше никуда бы я и не смог бы открыть портал без расхода собственных сил.

Ещё пригодился артефакт, подаренный освобождёнными тибетцами. А именно правый рог тибетского козла, беспрерывно медитировавшего на вершине горы триста лет. Странник использовал левый рог для своих целей. В том числе потому он и заточил тибетцев — они были жертвами его захвата реликвии.

— Угли багровые! — вскрикивает Паленый. — Филин, только не говори, что ты еще разбираешься и в портальной артефакторике⁈

— Учись, огневик! — язвит Гереса. — Настоящий мужчина — человек сотни талантов. А ты только и можешь жарить… — она осекается, заметив сальную ухмылку Паленого. — Даже не думай!

— Жарить цыпочек, ты хотела сказать? — усмехается тот.

— Я сказала: ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ, — фигуристая богатырша потрясает булавой.

— Да ладно-ладно, — не убирая ухмылки, отворачивается тот.

Наёмник решил увязаться за мной, чтобы посмотреть на будущий Портал-молл. Так же как и Гереса с Настей. Рыжая оборотница в шоке от поведения заиписовцев. Она и держится рядом со мной, теребя лямку майки. Ну а Булграмма с десятком тавров я уже сам взял. Принца Вартана тоже захватил, а вот маркиза де Блан нынче под домашним запретом. Всё потому что не умеет вести себя. Пускай остаётся под присмотром Лакомки.

— Шевалье Филин, почему вы не разрешили взять с собой мою невесту⁈ — всё никак не отстанет от меня принц. Он яростно кивает на Паленого. — Но взяли его⁈

Да, благодаря маркизе принц в ссоре с наемником. В общем, Арисия уже тайком попыталась пофлиртовать с Паленым, а когда тот и откликнулся на ее прямые намеки, сразу же нажаловалась принцу на приставания. Конечно, пернатая исказила ситуацию, обвиняла наемника в распускании рук, причитала об оскорблении ее чести и требовала от жениха защитить честь суженой. Принц завелся не на шутку и был впрямь готов вызвать Мастера огня на самоубийственную дуэль. Ну а Паленый посмотрел на весь этот детский сад, плюнул, да и пошел ко мне и описал всю ситуацию. Правильно поступил, я считаю. Не повелся на гибкие изгибы орнитантки, а предпочел сохранить работу и голову. А то за смерть принца мне бы пришлось ее снести с плеч. Ну а Арисия теперь сидит запертая в своей комнате и обдумывает свои косяки. Вартан же так и не врубился, какая хитрая гадина его невеста.

— Ваше Высочество, вы мой пленник, а не советник, — я спускаю принца с небес на землю. — Так что сделайте одолжение — закройтесь.

Услышавший Паленый коротко хохочет, за что удостаивается гневного взгляда от Вартана.

— Господа, прошу в портал! — я киваю таврам, и они с радостью забегают внутрь. Не терпится рогатым отправиться домой. Ну, уже завтра Великогорыч с дружиной прогуляется до Багровых гор. Оринтанты должны договориться о «коридоре» с соседней страной.

— Даня, мы пойдем на Ту Сторону? — ошеломленно спрашивает Настя.

Как-то я и забыл, что она там еще ни разу не была. Как и многие земляне.

— Ага, Насть, но ты же побрызгалась спреем Лакомки? — барышня кивает. — Значит, побочку перенесешь спокойно.

— Хорошо, — робко улыбается девушка.

Вообще, наверное, не стоило брать оборотницу на экскурсию. Всё же она принадлежит роду Горнорудовых. Но я и не собираюсь блистать перед ней секретами рода. Скоро о стабильном портале узнает всё Царство, а в гостях у Карлана мне и не с кем-то сражаться, чтобы раскрыть весь Легион. Да и вообще Настя уже нам как родная. Всё же план Жанны срабатывает. Не вижу причин отказываться от еще одной оборотницы в роду. Лакомке теперь есть с кем порезвиться в облике ирабиса, а на крыльце по утрам стали появляться свежие задранные зайцы. Но это предварительный прогноз. Лучше еще понаблюдать.

Выглянувший тавр сообщает, что на Той Стороне безопасно. Сверкая голыми загорелыми ножками, Настя заходит в портал. Гереса провожает ее задумчивым взглядом, потом смотрит на свою глухую, хоть и плотно облегающую по фигуре кольчугу.

— Филин, а у вас все так девушки одеваются?

— Из дворянок — только Анастасия, — усмехаюсь. — Другие слишком скромные.

Услышь эти слова, Настя бы точно порозовела лицом. На самом деле не такая уж она и беззастенчивая, просто выросла в дикой местности под Тагилом, от того и привыкла свободно одеваться.

Мы заходим в портал, и тут же гремят фанфары. Толпа встречающих дворян начинает восторженно вопить, их голоса сливаются в единый хор. Разряженный в праздничные одежды Карлан, с хмурым видом, выделяется среди остальных. Он подходит ко мне и протягивает руку.

— Приветствую, Покоритель Авиарии! — говорит он с ледяной вежливостью.

Титул у меня, конечно, интересный. Орнитанты привыкли, что их постоянно покоряют, и даже придумали, как величать главного захватчика. Но вообще пернатые сами виноваты. У них был Золотой Дракон, у них были Грандмастеры воздуха, а они всё профукали и из мощной страны превратились в трофей, который передают от рук в руки.

Я замечаю, как Карлан с подозрительным видом оглядывается то на принца Вартан, то на свою гвардию, то на всего десяток моих тавров. Лоб короля морщится от коварных мыслей.

— Даже не думайте, король, — усмехаюсь. — Не всё так легко как кажется.

— Ты это о чем, Покоритель? — Карлан строит из себя дурачка.

— Ваш наследник по-прежнему в моей власти, хоть это и незаметно, — продолжаю улыбаться. — Я ведь менталист, помните? У Вартана поставлены мои ментальные закладки. Стоит мне щелкнуть пальцами, и его мозг очистится. Так что воздержитесь от бунта.

Не люблю угрожать кому-то, когда сам я не в опасности, но уже очень мне не понравился взгляд Карлана. Ради этого взгляда я, собственно, и привел принца. Хотелось проверить, склонен ли Карлан держать слово. Что ж, похоже, Орлиная грамота имеет ценность только для Золотого. Орнитантам же всегда нужен рычаг силы.

— Какой бунт? О чем ты? — Карлан сразу переводит тему. — У нас ведь праздник в честь твоего прихода, Покоритель! А ты еще и моего сына привел! Двойное торжество!

— Вообще-то мы заглянули просто установить портал, — замечаю.

— Не отказывайся, Покоритель! — протестует король Авиарии и указывает на держащуюся рядом Настю. — Раз ты взял с собой столь прелестную мадмуазель, пускай и она наполнится яркими впечатлениями! Мы будем рады порадовать твою спутницу!

Настя заранее надела амулет-переводчик, поэтому прекрасно понимает Карлана. Ее щеки пунцовеют от комплимента.

Эх, стоило взять и Лакомку с собой, раз праздник. Да кто же знал, что нас ждет пир.

Но делать нечего. Двигаемся во дворец. Пройдя через великолепные мраморные залы, украшенные изысканными гобеленами и скульптурами, мы оказываемся во дворе и поднимаемся в королевскую ложу на вершине трибун. Здесь всё обставлено с роскошью: мягкие кресла и диваны, обитые бархатом, предлагают уют и комфорт.

На арене ристалища уже собрались славные шевалье в блестящих доспехах, готовые развлекать нас своими поединками. Звуки фанфар и барабанов наполняют воздух, создавая атмосферу торжественного ожидания.

Один из воинов-орнитантов, верхом на белоснежном шестиногом коне, подъезжает к перилам трибун. Его доспехи сверкают на солнце, а шлем украшен пышным плюмажем. Он ловко срывает с плюмажа самое большое белое перо и, при помощи воздушной магии, поднимает его к Насте.

Перо медленно парит в воздухе, подчёркивая мастерство орнитанта в управлении стихиями. Толпа затаила дыхание, наблюдая за этим зрелищем. Перо плавно повисает перед Настей.

Она удивленно смотрит на меня. Я с улыбкой киваю. Настя, покраснев, отодвигает перо в мою сторону. Я с еще большей улыбкой беру перо и махаю им такому щедрому шевалье. Кажется, он не очень обрадовался тому, как отнеслись к его подарку.

— Какие-то турнирщики все хилые, — между тем замечает Гереса, оглядев воинов внизу.

— Наши шевалье, хоть и стройные, но смелые и сильные, мадмуазель, — обижается Карлан за своих рыцарей.

— Колоссов нет? — пренебрежительно спрашивает Гереса. — Ну тогда понятно. Филин, может, спустимся и покажем им… как ты однажды выражался, собачью мать?

— Кузькину мать, — поправляю с улыбкой. — Давай ты не будешь столь требовательна. Сама же видишь — люди старались, готовили представление для нас.

— Ну ладно, — поерзав в кресле, вздыхает богатырша.

Паленый же всё внимание уделяет фруктам на подносе. И здесь я к нему присоединяюсь. Особенно удался местный виноград — крупный, спелый и очень сладкий. Каждая ягодка словно взрывается сочностью во рту, оставляя приятное послевкусие. Также манго заслуживает внимания: его мясистая, ярко-жёлтая мякоть идеально сочетается с лёгкой кислинкой.

Пока мы с Паленым наслаждаемся этими гастрономическими радостями, внизу начинается турнир. Первые шевалье уже скрестили копья, и толпа взрывается восторженными криками. Звуки металла, сталкивающегося в бою, и выкрики болельщиков наполняют воздух. Однако я как-то даже не обращаю на это внимание — слишком увлечён изучением новых вкусов.

— Действительно слабаки, — пренебрежительно замечает Булграмм, к неудовольствию Карлана.

Король Авиарии хотел ответить Великогорычу, но тут в ложу заходит капитан стражи. Вид у него совсем невеселый.

— Ваше Величество, к воротам дворца прибыл сир Джейр с десятком воинов. Они прилетели на пегассирах.

— Ликаны⁈ — опешил Карлан, схватившись за подлокотники. — Что волкам нужно⁈

— Джейр требует впустить его для разговора с менталистом-иномирянином. По его словам, они так и не завершили прошлую беседу.

Карлан со вздохом оборачивается ко мне.

— Покоритель Авиарии, я не могу не впустить ликанов. Их армия намного сильнее нашей. Ты должен сам с ними разобраться.

— Без проблем, — киваю. — Я же типа ваша крыша. Я должен оберегать вас от волков-рэкетиров и прочих криминальных структур.

— Разве? — удивляется Карлан. — А прочие Покорители только требовали дань в виде золота и не защищали наши границы.

— Бессовестные они крышеватели, — качаю головой. — Что еще тут сказать. Не по понятиям живут…кхм… — Что-то я увлекся блатным языком. — Пойдем глянем на ликанов-то.

Праздник заканчивается так толком и не начавшись. Через десять минут мы с королем выходим к западным воротам дворца. Кованая решетка поднимается, и на мощёный двор на крылатых конях въезжает десяток ликанов, гарцующих во главе с темником, которого я скинул с трибуны в прошлый праздник орнитантов. Честно говоря, мое внимание больше привлекают скакуны, чем наездники. Белоснежные кони с перепончатыми как у драконов крыльями завораживают. Вот даже Настя засмотрелась на одного белогривого. Красивые лошадки. Чувствую, как Жора сам собой «включается». Говорит: хочу. Не знаю, зачем они нам, но хочу.

— Филинов, вот мы снова свиделись, — с яростным рыком бросает Джейр, спрыгивая с седла. От ликана пахнет перегаром, глаза красные, лицо пропитое. — Мы в прошлый раз не договорили. Говорят, ты конунг тавров?

— И что с того? — равнодушно спрашиваю.

— Вызываю тебя, теленок, на поединок. Волк проголодался, — он ощеривает клыкастую пасть. Человеческое лицо и треугольные зубы — смешное сочетание, как по мне. Вдруг Джейр замирает и переводит удивленный взгляд на Настю. — Почему от тебя, обезьяноподобная, пахнет волком?

— Потому что ты пьяная псина, которая путает даже запахи, — спокойно замечаю, заслонив собой барышню. — В поединке с тобой я не вижу никакого смысла. Тем более что твой король позвал меня на бал через месяц, а значит, ты не можешь привести сюда армию и как-то угрожать нам.

Джейр стискивает челюсти.

— Как насчет победных трофеев? Это пегассир из королевской конюшни, — он хлопает по гриве своего чудо-коня. — Достаточный резон для тебя, чтобы скрестить клинки Тьмы?

— Милорд! — тихо и предупреждающе вскрикивает один из ликанов позади Джейра. Но темник не обращает внимания.

— Неа, — качаю головой. — Вот если после твоей кончины я получу всех ваших крылатых коней, а твои люди потопают обратно пешком, то я ещё соглашусь.

— Идёт! — оскаливается Джейр.

— Милорд! — обречённо повторяет ликан. — Одумайтесь! Если мы отдадим пегассиров, король Кенрис будет рвать и метать.

— Да и плевать, я всё равно не проиграю, — отмахивается Джейр от «голоса разума». Темник делает шаг ко мне. — Но если я убью тебя, твои люди отдадут мне Золотого Дракона.

— Что⁈ Нет! — вскрикивает Карлан.

— Не выйдет, — хмыкаю. — Золотой Дракон не дрессированный пёс как ты. Он слушается только тех, кого хочет слушаться. — Это не вся правда, меня Золотой вовсе не хотел слушаться, но пришлось, ну да ладно. — Похоже, поединок отменяется.

— Тогда заплати золотом! Два твоих веса будет достаточно. Хоть это ты можешь?

Два моих веса? Быстро прикидываю стоимость по курсу Царского Банка. Это около пятнадцати миллионов рублей. Определенно, стоит того, чтобы рискнуть за крылатых лошадок. Тем более что темник от меня всё равно не отвяжется, раз притащился даже с бодуна.

— Даня, это точно нужно? — спрашивает взволнованная Настя. А Гереса, услышав, фыркает. Богатырша никогда не избежит шанса подраться.

— Много времени наша возня не займёт, — улыбаюсь, прежде чем облачиться в доспех Тьмы. Девушка, кивнув, отступает.

Мы с Джейром встаём друг против друга, а зрители отходят подальше, образуя простор для битвы.

— Тебя называют менталистом, — рычит ликан, тоже спрятав лицо под чёрным забралом. — Но в то же время ты владеешь Тьмой. По-моему, это не справедливо. Я уничтожу тебя и исправлю эту ошибку.

— Ошибка — выходить на бой на бровях, — фыркаю. — Жалко, что смертельная. Для тебя жалко, псина.

В это время между нами возникает Ломтик и яростно рычит на темника.

— Р-р-р-р-р-тияв!

Мои перепончатые пальцы! Малой! Ты-то куда полез⁈

Глава 10

Пленники

Королевский дворец Авиарии, Боевой материк

Ломтик кипит от ярости. Пусть он и маленький, но свою территорию готов защищать даже ценой собственной жизни. Они вместе с хозяином совсем недолго побыли в гнезде пернатых, но Ломтик уже успел пометить тут почти каждый угол. Это его территория. Территория его стаи. Пернатые склонили головы перед хозяином, а значит, Ломтик обязан защищать границы новых его владений.

— Р-р-р-тяв! Р-р-р-р-тяв! — Ломтик яростно машет бежевым хвостом.

Это территория хозяина! И никакие волчары не вправе вторгаться сюда! Волки — пищевые конкуренты псов. А эти бесхвостые образины хоть и выглядят как хозяин и так же ходят на двух лапах вместо четырёх, но пахнут волками, пахнут конкурирующими хищниками.

— Р-р-р-тяв! — пригнувшись, Ломтик оскаливает маленькие острые клыки, стараясь показать волчарам, насколько опасен. Пускай эти блохастые покинут чужую территорию, трусливо поджав обрубки хвостов.

— Что еще за комок ничтожества? — презрительно бросает волк, облачившийся в чёрный панцирь. — Филинов, я не потерплю этот детский сад! Ты будешь со мной драться или нет?

Этот волк вызвал на поединок хозяина, но волки — пищевые соперники псов, а значит, Ломтик должен сам заняться врагом стаи. Но раз волк не понимает по-хорошему, раз он не испугался острых клыков Ломтика, придётся действовать по-плохому.

Ломтик ныряет в тень и возникает на складе в Сковородщине.

— Ломоть? — удивлённо поднимает густые брови Гумалин, который, сидя за столом, наяривает большой ложкой «пьяный арбуз». — Волкодав ты наш! Чего вдруг заглянул?

— Тяв! Тяв! — Ломтик подбегает к заветному ящику, в котором хранится как раз то, что ему нужно. Он лает, привлекая внимание.

— Тебя что ли Филинов послал за взрыв-артефактами? Обычно он звонит… — ворчит Гумалин, глядя на маленького пса.

— Тяв-тяв! — раздаётся нетерпеливый лай.

— Да иду-иду, — Гумалин нехотя встаёт и открывает крышку ящика.

Внутри сверкают десятки белых хрустальных шаров, аккуратно уложенных в бугорчатую прокладку. Ломтик, не теряя времени, запрыгивает внутрь, хватает один из шаров за держатель и ныряет в тень.

— А крышку мне закрывать или ещё придёшь? — спрашивает казид, наблюдая за исчезающим псом.

— Тяв! — доносится из тени.

— Понял, ещё постою, — вздыхает Гумалин, облокотившись об стену.

Вынырнув обратно на мощёной площади в гнезде пернатых, которое они называют дворцом, Ломтик незамедлительно щёлкает включателем и бросает шарик в волка в доспехе. Для этого он оказался почти у самой его лапы, ибо Ломтик ещё маленький и не умеет далеко бросать. А швырнув шарик, щенок сразу прыгает в тень.

Взрыв опаляет врага, и он истошно кричит, охваченный огнём:

— Филинов! Прекрати! Это не по правилам поединка!

— Мужик, я не при чём, — со смешком отвечает хозяин. — Он сам.

Площадь наполняется ярким светом. Взрыв ещё не утих, а Ломтик уже вынырнул с новым хрустальным шариком. Детонация, бросок, и волк в клубах огня носится по площади. Ломтик, не переставая, ныряет на склад и обратно, осыпая врага новыми и новыми снарядами. Он не даёт ему ни минуты отдыха. Прыгая как белка между двумя мирами, он атакует всё новыми и новыми взрыв-артефактами.

Волк, охваченный паникой, мечется по площади, пытаясь укрыться от непрекращающихся взрывов. Каждая детонация озаряет площадь ослепительным светом и разносится оглушительным грохотом. Ломтик, маленький и неутомимый, без устали носится туда-сюда, его маленькие лапки мелькают, словно кудрявые бежевые молнии. Он не просто защищает свою территорию — он показывает врагу, что даже маленький может быть грозным и непобедимым.

— Филинов! Держи свою собаку на цепи! — вопит волк, пытаясь рукой отмахнуться от очередного взрыва.

— Боюсь, тебе драться придётся не со мной, — смеётся хозяин, и не думает прекращать веселье Ломтика. — Тебя уже выбрали для поединка.

Волк пытается огреть Ломтика огромной чёрной волной, но тени — друзья Ломтика. Он просто прыгает навстречу лавине Тьмы, исчезает под ее натиском и… переносится на склад за новой добавкой боеприпасов. Тьма — друг Ломтика.

Другим волкам явно не понравилось происходящее, и они попытались атаковать хозяина, но их тут же окружили тавры. А ещё новая рыжая самка хозяина вдруг облачилась в волка, только но не в такого, как эта образина в доспехе, а в настоящего, мощного и благородного зверя. Но Ломтик решил не зацикливаться на ней — своя же.

— Мы так не договаривались! Наш лорд хотел драться с конунгом Филиновым! — вопит один из окружённых волков. Только он остался в человекоподобном обличье, остальные обратились в волков, как и самка хозяина, но в чёрных и серых.

— Если ваш лорденыш даже нашего щенка не может одолеть, какой ему ещё конунг! — усмехается другая самка хозяина, облачённая в металлическую кольчугу и держащая в руках булаву. Крепкая матуха, и детёнышей сильных способна дать. Она тоже недавно появилась в стае. Ох, уж этот хозяин. У него столько самок, и зачем ему столько?

Но Ломтик не отвлекается от врага. Очередной шарик детонирует, и враг в чёрном доспехе с ором катится в клубах огня. А Ломтик переносится на склад за новой взрывчаткой. Но казид захлопывает крышку ящика прямо перед щенячьим носиком.

— Ты мне уже все взрыв-шары потратил, — Гумалин чешет пятернёй густую бороду. — Так не пойдёт. Похоже, у вас там настоящая запара. На, возьми лучше бум-кристалл, — другой рукой он протягивает красный кристалл неправильной формы. — Бросать не нужно. При щелчке выключателя смотри, чтобы острая сторона смотрела на цель. Вылетит мощный фугасный заряд. Понял?

Ломтик не очень понял бородатого карлика, но кристалл взял в зубы. Вернувшись обратно на поле битвы, щенок незамедлительно щёлкает выступом на кристалле, который оказался аккурат под его правым верхним клыком. Мощная взрывная волна вырывается из кристалла, и у врага в грудном доспехе вырастает маленькая круглая дыра. Сразу же чёрная броня исчезает, а волк, пошатнувшись, падает на колени.

— Гребаный щенок… — выдыхает он, прежде чем умереть.

А Ломтик, победно вильнув хвостом, с радостным лаем бежит к хозяину. И он берёт его на руки. Утомленный и довольный Ломтик сразу же засыпает, прижавшись к груди хозяина. Тепло и чувство защищённости быстро убаюкивают его, и маленький герой погружается в глубокий сон, зная, что сражение выиграно, и его стая в безопасности.

* * *

— Ну и что же мне с вами делать, блохастые? — я с Ломтиком на руках подхожу к окружённым ликанам. При виде убийственного щенка, который сейчас посапывает во сне, «волки» дружно вздрагивают.

Их боевой дух знатно пошатнулся. Они даже не думают сопротивляться окружившим таврам. Все, кроме одного, приняли облик волков, но уши испуганно прижаты, и срываться в атаку они не торопятся. Да и поздно уже: их лорд лежит дымящейся кучей, за кого сражаться?

Забавно вышло.

На самом деле сегодня день офигевания не только у покойного уже Джейра. Я и сам удивился агрессивной смелости Ломтика. Ну понятно, пёса решил защитить территорию от потенциального конкурента. Всё же ликаны пахнут как их предки-волки. Но то, что малой так разойдётся, я и представить себе не мог. Думал, придётся его спасать из лап ликана. А тут такой экшен!

Ясно, что Гумалин оказался на месте и вовремя снабдил пушистика боевым арсеналом. С взрыв-шарами всё понятно. А вот красный кристалл с фугасным боезарядом я ещё не видел. Видимо, новая разработка казида. Очень мощная шутка, раз смогла пробить доспех Мастера, пусть и ослабленный лавиной взрыв-артефактов.

Но решающим фактором оказалось то, что на Ломтика не действуют теневые техники. В смысле вообще никак. Джейр обрушил на пушистика лавину Тьмы, а тот использовал её как портал. Я и раньше подозревал нечто подобное, но на эксперименты не решался. Ломтик всё же у меня один, да и сильной нужды не было, теневики — редкий вид магов у землян, но не у ликанов. А тут лохматыш сам попёр, как мини-танк.

Что ж, значит, у меня сейчас в руках (буквально) настоящая стеклянная пушка против тёмных магов. Крутотень.

Блин, а кто сейчас об мою ногу трётся. Настя, ты что ли?

— Уррр, — хитро ощеривается рыжая волчица, продолжая тереться мордой об моё бедро. В зверином облике она позволяет себе намного больше, даже касается меня, что вызывает прищуренный взгляд у Гересы.

— Лорд Джейр мертв, — поднимает голову впередистоящий ликан, видимо, придя к какому-то решению. — Это был поединок, как наш лорд и хотел… хоть и не лично с тобой, — он бросает опасливый взгляд на маленького собакена, уснувшего у меня на руках. Переутомился малой, не рассчитал силы. — А с твоим питомцем. Мы лично не имеем к тебе претензий, конунг Филинов. Можешь забрать пегассиров, но отпусти нас.

— Я не могу вас отпустить, — замечаю, погладив Ломтика по ушам. Собакен сладко позевывает во сне. — Вы слишком многое видели.

Действительно, лучше уж Ломтику оставаться моим секретным оружием.

— Тогда нам остаётся лишь подороже продать свои жизни, — с пониманием кивает ликан, обращаясь в мускулистого чёрного волка с багровыми глазами.

Тавры в каменных доспехах вскидывают мечи и топоры. Я поднимаю ладонь, и рогатые замирают.

— Вы вправе выбрать этот путь, — киваю. — Но есть и другой: сдайтесь и оставайтесь моими пленниками до тех пор, пока я не убью короля Кенриса. Обещаю вас выпустить после этого. Мне лишние рты ни к чему.

Чёрный волк задумывается.

— Могут пррройти годы, пррежде чем ты срразишься с нашим королём, — с утробным рычанием произносит оборотень.

— Сложиться может как угодно, — не отрицаю. — Я просто дал вам выбор, а вы уж сами решайте.

Ликаны молчат. Тавры снова вскидывают оружие, Гереса принимает боевую стойку, держа свою гром-булаву наготове. Окутанный пламенем Паленый формирует фаербол, Настя оскаливается и готовится вгрызться в глотку чёрному волку. Один я остаюсь в обманчиво расслабленной позе, всё так же поглаживая Ломтика. Но на самом деле мне ничего не стоит в первую же секунду боя убить сразу трёх ликанов.

Но этого и не требуется. Чёрный волк обращается обратно в клыкастого мужика, который встаёт на колени и убирает руки за голову.

— Мы сдаёмся.

Остальные ликаны следуют примеру своего нового вожака. Я киваю Булграмму, и тавры принимаются вязать пленников. Мда, вот новая головная боль. Но к счастью, я уже прикинул куда отправить пленников. Пылиться в клетках — не вариант. Лучше уж их кое-куда пристрою.

Всё это время Карлан потрясённо качает головой.

— Вот и удался праздник, — вздыхает король Авиарии. — Теперь Кенрис нас ещё больше возненавидит.

— Король Кенрис не знает, что мы направились к иномиряину, — не соглашается с ним связанный ликан. — А также что мы взяли пегассиров из королевской конюшни.

Карлан облегчённо вздыхает, а я, потеряв интерес к пленным, подхожу к крылатым лошадкам. Статные и сильные. Прислушиваюсь к их разуму. И легко поддаются ментальному программированию. Одно удовольствие — полетать на таких над Сковородской грядой. Вот это и будет настоящий праздник.

Интересно, как скоро Кенрис хватится своих лошадок? Наверняка, очень скоро. Всё же пегассиры считаются алмазами конного мира. На них летают короли, их ближайшие вельможи, великие военачальники и отборные воины. Сложно не заметить такую пропажу.

* * *

Волколакград, Ликания

— Мой король, у нас украли десяток пегассиров.

— Что⁈ Когда⁈

— Три дня назад.

— Что?!!!

* * *

Сковородщина, граница земель Вещих-Филиновых и Сморкиных

— Ваше Благородие, это уже территория графа Вещего-Филинова, — предупреждает ловчий. — Нам нужно вернуться обратно в ваш лес.

— Никуда мы не вернёмся! — возражает Сморкин, перезаряжая двустволку. — Гребаный Дракон уже пятое утро не даёт мне поспать! Мы перестреляем всех уток Филинова, и ему самому не на кого будет охотиться, ха-ха! Так вот!

Подняв ружьё, дворянин решительно топает в сторону лесного озера. Его резиновые сапоги оставляют глубокие следы на болотистой почве, хлюпающей под каждым шагом.

— Ваше Благородие, одумайтесь, — ловчий, спешащий следом, пытается отговорить господина. — У вас утки ничем не хуже!

— Это дело принципа, — отмахивается Сморкин. — Раз я не смог отобрать у него землю, то хотя бы так нагажу…

Он резко замирает и вылупляет глаза на шеренгу выстроившихся волков. Огромных, чёрных, с багровыми глазами и ощеренными пастями. Сморкин в ужасе сглатывает ком в горле.

— Хорошие собачки…

— Сам ты собачка, жиррдяй, — огрызается самый матерый волк. — Теперрь мы блюдём за этой землёй. Нас конунг поставил на заставу. Ещё рраз перешагнёшь грраницу — я тебе ногу отгрррызу. Пошёл нахрррен!

И Сморкин, вняв командному тону волка, резво бросается обратно. Ловчий тут же следует за ним, но через несколько мгновений обгоняет своего благороднейшего господина.

Сморкин, бегущий по тропинке, пытается осмыслить происходящее. Оборотни! Мастера-оборотни на службе у Вещего! И он отправил этих монстров всего-навсего охранять границы в лесу⁈

— Мать, сколько же у Вещего боевых сил⁈ — шепчет он, едва дыша от ужаса и усталости.

По дороге двустволка цепляется за ветки кустарника. Сморкин, безрезультатно дёрнув ружьё, оставляет его в зарослях. Хотя это ружьё баснословно дорогое, из линейки Роял Делюкс, которым пользуются самые богатые охотники мира, включая короля Англии и персидского принца, Сморкин не испытывает сожаления о потере. Он вообще больше не собирается охотиться на уток, даже на своих землях. С такими внушительными сторожами на границе лишний раз выходить из дома точно не захочется.

* * *

Три дня проходят в рутине. Нужно было решить, куда пристроить пленных ликанов. Я решил не держать их взаперти, а отправить на границу с землями Сморкина. Пусть заодно сторожат мои владения от всяких браконьеров и контрабандистов. Ментальные закладки пленникам я, конечно, установил. Без моего разрешения они не смогут покинуть строго ограниченную территорию. Кроме того, я дал оборотням переговорные амулеты, чтобы они предупреждали забредших, а не сразу кидались рвать их на куски.

Старший гвардеец Студень сразу начал ныть, что оборотней я мог бы использовать более эффективно, например, в боевых задачах. Доводы он привёл разные. Я согласился с его суждениями. Конечно, будь у меня на службе Мастера-оборотни, то следовало их использовать более разумно. Но ликаны — мои пленники, а не бойцы. Можно наставить им ментальных поведенческих закладок, но внушить настоящую верность займет много сил и времени. Если это вообще возможно, я же не пробовал, не знаю. А без верности глупо доверять блохастым. А потому пускай охраняют границы до самой кончины Кенриса. Потом их отпущу, так и быть.

Да от блохастых даже на их месте есть толк. На днях они притащили дорогущую двустволку Роял Делюкс. Не знаю, что за браконьер охотился с элитным ружьём, но спасибо ему большое. Теперь у меня есть отличный подарок для Морозова на его свадьбу с альвой, которая когда-нибудь состоится. Слышал, князь без ума от Роял Делюкс. Вот так рояль в кустах, хе.

— Мелиндо, ханьцы прибыли, — заходит в кабинет Лакомка. — Мы с Настей разместили их в конференц-зале. Всех десятерых дипломатов.

— Так много? — удивляюсь я, прервав медитацию. — Чжу Сянь — странный тип. Стоило тащить с собой столько народу только ради того, чтобы услышать отказ. А что княжна Ольга?

— Она как раз въезжает в ворота, — альва подходит к окну. В её голубых глазах искрятся огоньки. — Думаю, ты лично захочешь встретить Её Высочество.

Эх, дурацкий этикет.

— Не факт, что хочу, но, видимо, так надо, — со вздохом поднимаюсь из-за стола.

Спускаюсь на крыльцо вовремя. Кортеж как раз тормозит. Первыми выскакивают охранники, которые открывают заднюю дверь бронированного фургона. Наружу выходит Ольга в деловом костюме. Её золотые волосы собраны в пучок, искрящийся на солнце.

— Ну что, конунг? — с улыбкой обращается княжна после моего приветствия. — Вы готовы второй раз победить Империю Хань?

Второй раз? То, что я участвовал в войне, известно всем, а вот моя ключевая роль в победе утаивается. Хм, а Её Высочество, оказывается, посвящена в секретную информацию.

Глава 11

Переговоры

— Второй раз победить ханьцев… Шо, опять? — отвечаю я княжне, и она звонко смеется.

Из кортежа выходят оператор и прочие сотрудники съемочной группы. Предстоят публичные переговоры, как ханьцы и хотели. Вот тоже не могли по-тихому прийти, сами напрашиваются на проблемы.

Я по-быстрому представляю княжне Лакомку, а также выбежавшую из дома Настю. Оборотница приоделась по случаю: вместо привычных майки и шорт, сегодня барышня сверкает элегантной блузкой и деловой юбкой. Туфли на каблуках ей тоже идут.

После знакомства мы все вместе поднимаемся в конференц-зал. Вообще, здесь раньше была одна из оружейных, но пришлось переделать помещение под текущие нужды. Давным-давно Турий Рог был крепостью средневекового барона, затем здесь размещался гарнизон Бирюзовых. Отсутствие многих удобств потребовало значительных изменений: многие комнаты поменяли свои функции, и было необходимо затеять капитальный ремонт.

Внутри ждут ханьцы — трое сановников в длинных традиционных платьях и семеро дипломатов в костюмах. Ольга дает знак подчиненным, и на мое лицо наводится камера. Как говорится, поехали!

— Послы Империи Хань, приветствую вас в своем скромном доме, — улыбаюсь я, проходя мимо объектива. Мне как-то вообще по барабану, что меня снимают. Это ханьцы хотели публичности, вот пускай играют на камеру. — О, Чжу Сянь, и вы здесь.

— Конечно, господин Данила, а как по-другому? — гордо заявляет сановник. — Я же ваш давний партнер по переговорам. Император это знает и лично поручил мне побеседовать с вами.

Надо же, никогда не думал, что стану трамплином для карьерного роста одного ушлого рисоеда.

— Позвольте представить Ее Высочество Ольгу Валерьевну, — я пропускаю вперед себя княжну. Пока ханьцы кланяются перед Ольгой, мы с Лакомкой и Настей подходим к большому столу для переговоров. Представители Хань садятся шеренгой с одной стороны, а мы — напротив.

Настю я заранее спросил, хочет ли она поучаствовать в этом мероприятии. Барышня, конечно, спросила дозволения у Жанны, а та не была против, чтобы дочка засветилась на одном международном совещании. Для их рода это даже полезно.

К моему удивлению, Ольга садится не во главе стола, как брифинг-судья, а на нашей стороне, слева от меня. Это явно не понравилось и ханьцам, судя по их резко вскинутым подбородкам. Зато понравилось Лакомке, сидящей справа от меня.

«Мелиндо, две блондинки по бокам — ты будешь отлично смотреться в кадре».

«Лучше и не бывает» — соглашаюсь.

«Можно и лучше — если Настю пересадить тебе на колени», — усмехается главная жена.

Кто о чем, а моя Лакомка всегда о бабах.

— Господа, я здесь присутствую как организатор встречи и репортер, только и всего, — сразу предупреждает Ольга. — Так что можете не обращать на меня внимания.

— Это будет сложно, но мы постараемся, — подлизывается к ней Чжу.

Он выпрямляется, оправляет широкие рукава оранжевого халата и демонстративным жестом пододвигает ко мне на середину стола какие-то бумаги.

— Господин Данила, дорогой мой друг, волей Императора Ци-вана решено вас одарить титулом «Хороший друг Поднебесной». Вы получаете акции владения в нашей легкой промышленности. Сын Неба обещает обеспечить вам безбедную жизнь до конца ваших дней. А также безопасность. Даже если вдруг начнется война с Русским Царством, то наши войска не причинят вам вреда при условии отсутствия агрессии с вашей стороны.

Наступает тишина. У Насти становятся глаза на пол-лица, она явно ошеломлена услышанным. Лакомка, как всегда, дежурно улыбается. Ольга напротив, смотрит на меня с легким подозрением, её брови нахмурены. Видимо, волнуется за Золотого. Слишком уж вкусное предложение мне сделали. Ханьцы благодушно смотрят на меня прямо, как и правда на «Хорошего друга Поднебесной». Ну а я пододвигаю к себе бумаги и просматриваю верхние листы, стараясь сохранить спокойствие.

Пауза затягивается, и по-хорошему надо что-то ответить. Но я продолжаю молча пробегаться взглядом по строчкам. Так, и что у нас тут? Ткацкая фабрика, еще какие-то предприятия. Перечень разнообразный. Погружаться даже не хочется, тем более что и незачем.

— Благодарю, надеюсь, я заслужил эту честь, — наконец киваю с улыбкой, похлопав по бумагам.

— Конечно, заслужил, дорогой мой друг! — уверяет Чжу. — Ведь ты поймал Золотого Дракона для Императора Ци.

— Не-не-не! — сразу протестую я. — Вы что-то путаете. Дракон мой. Никому я его не ловил. Ни Императору, ни сапожнику.

И в одночасье я перестаю быть «Хорошим другом Поднебесной». Лица ханьцев становятся злыми и разгневанными. У всех, кроме одного.

— Вот значит как, — Чжу смотрит на меня с непередаваемой обидой в глазах. Дескать, нормально же общались, обязательно тебе надо было всё портить? — Значит, ты отбрасываешь дружбу величайшего Императора?

— По-моему, дружба — это вовсе не та вещь, что покупается за ткацкую фабрику, — пожимаю плечами.

— Эта фабрика одевает весь мир, — Чжу хмурится, а потом с надеждой спрашивает: — Может, ты посмотришь баланс компании? Третья страница снизу в приложениях. Там еще отчет о дивидендах…

— Господин Чжу, мне без разницы. Род Вещих-Филиновых не покупается и точка, — я с нажимом толкаю документы по гладкому дубовому столу обратно к нему. — Золотой Дракон — часть родовой гвардии, а потому не продается. Давайте закроем этот вопрос. Вы хотели обсудить что-то еще?

— Да как ты смеешь! — вспыхивает молчавший до сих пор сановник, но Чжу останавливает его взмахом руки. Понятно, что устраивать сцены на глазах у всего мира — не самая лучшая идея.

— Нет, больше ничего, — холодным тоном сообщает Чжу. — Хорошего дня вам, господин Вещий-Филинов.

— Благодарю, — киваю. — Господин Чжу, желаю вам легкой дороги домой в Хань.

Наша сторона стола остается на местах до тех пор, пока ханьцы, собрав свои бумаги, не уходят. Гвардейцы, стоящие у дверей, моментально приводят себя в готовность и, следуя инструкциям, сопровождают дипломатов к выходу.

— Стоп! Снято! — восклицает Ольга, глаза ее сверкают азартным огнем. — Данила Степанович, спасибо! Вы мне только что сделали сенсацию!

— Не стоит благодарности. Вы ведь прекрасно знали, что я не мог отдать Дракона ни при каких обстоятельствах.

Она задумчиво кивает. Так и думал. Княжна в курсе про царский Солнечный Дар и его топливо, которым служит золотая драконья чешуя. И это неудивительно — в ее жилах тоже течет кровь Львовых.

— Так-то оно так, но у вас, и правда, железная выдержка, — произносит она, явно стараясь удержать улыбку. — Дядя ничуть не приукрасил.

— Простите, а какой именно дядя? Неужели сам Владислав Владимирович?

— Его Величество. — Ого, ну это на уровень выше Красного Влада.

— Ваше Высочество, может, вы желаете кофе или чаю? — Лакомка всегда заботится о гостях.

Княжна несколько секунд мнется, словно бы набираясь смелости.

— На самом деле я хотела вас попросить, Данила Степанович, — оборачивается ко мне. — Можно ли мне полетать на вашем Драконе?

— Да пожалуйста, — пожимаю плечами. Золотой всё равно сачкует, никакой работы у него нет, только разве что подрабатывать петухом по утрам, но это уже его добровольное занятие. Вот пускай и послужит налаживанию связей моего рода и клана царской родственницы.

А вообще, надо бы приводить гвардию и дружину в боевую готовность. Гордости Ци-вана нанесен мощный удар, и он просто так это не оставит. Стоит ждать гостей.

* * *

Замок дайме Нобунага, Япония

— Да ладно! Он отказал в дружбе Ци-вану⁈ Поразительно! — Ода Нобунага, устроившись в гостиной, смотрит мировые новости. — У этого парня чугунные гири вместо яиц!

Где-то в глубинке России произошла настолько громкая сенсация, что ее показали на каждом замшелом японском канале. Так что Нобунага никак не мог пропустить переговоры Филинова с сановниками Ци-вана. Но на самом деле он давно уже ждал их — еще с того момента, как узнал о Золотом Драконе в Сковородщине. Ци-ван обязательно должен был заинтересоваться Драконом. Честно говоря, Нобунага думал, что парень отдаст ящерицу хяаньцам, да не тут-то было! Теперь Филинову ох как достанется от разгневанного Императора. А враг моего врага — мой друг.

Пораскинув мозгами над ситуацией, Нобунага набирает по телефону старика Кимадзаро.

— Дзиро, смотрел сейчас новости? Ага, про вашего союзника. Истинный самурай, согласен. Я ему еще замок должен за плен Сасаки, кстати, надо отдать. В общем, подождем, когда Ци-ван устроит покушение на Филинова, а потом предложим ему союз против Хань. Вместе будем грабить Империю. Ты как смотришь на это?

— Я только за, дайме. Филинов — самородок под стать своему покойному деду, — рассудительно сообщает старый глава рода Дзиро. — Но зачем ждать покушения?

— Известно, зачем. Чтобы у Филинова было больше мотивации разорить Хань, — усмехается Нобунага.

— А вдруг оно будет удачное?

— Всё возможно, — не отрицает Нобунага. — Только мы все равно ничего не можем сделать, только предупредить парня. А это я сейчас же и сделаю… Хотя нет, давай лучше уже ты звякни, старый, — передумывает дайме. — А то он мне сразу же напомнит про замок, который я задолжал. Ага, давай.

Дайме сбрасывает звонок, но через несколько минут мобильник вибрирует.

— Алло, это Вещий-Филинов. Ода-сан, мне тут Дзиро-сан позвонил по одному вопросу, и я тут вдруг вспомнил, а что с моим замком-то? Когда отдадите?

Ноубанага не сдерживает вздоха. Ну дерьмо! Накликал же беду!

* * *

Будовск, Пермское княжество

— Ну офигеть там страсти! — вскрикивает Света, сидя в гостиной родительского дома. Блондинка не отрывает глаз от телевизора. — Даня там ханьцев шлет на три буквы, а я тут прохлаждаюсь! Надо быстрее заканчивать с делами и дуть назад! Чувствую, скоро дома будет жарко! А я люблю жару!

Только вот дел у Светки в Будовске, правда, полным-полно. Даня поручил жене передать трофейные огненные техники роду Соколовых. Сначала Света не поняла причины такой заботы о ее родичах. Чужой род и чужое княжество всё-таки. Но Данила объяснил. Род пусть и чужой, но бизнес общий. Вещим-Филиновым выгодно, чтобы Соколовы успешно составляли конкуренцию приезжим охотникам и добывали больше мясо из «нор». Ведь это мясо потом сбывают Вещие-Филиновы. В общем, у Дани как всегда всё продумано.

Блондинка вздыхает.

Легко сказать «передать техники». Она ведь не телепат, и ей приходится всё записывать в подробные инструкции, а потом на пальцах показывать папе и брату каждое движение. Часто она проводит часы, объясняя им тонкости и нюансы, но это занимает невероятное количество времени и сил.

Дождавшись конца репортажа о переговорах, Светка звонит Камилу и вытаскивает ее прогуляться в центре города. Ленку даже не зовут — она сейчас развлекает беременную маму Дани.

Через четверть часа обе графини и дроттнинг Вещие-Филиновы устраиваются в кофейне и делятся друг с другом впечатлениями о просмотренных переговорах.

— Камил, дело труба! Надо спешить домой! — заявляет Светка. — Даня там уже себе блондинку какую-то нашел. Посадил ее слева от себя и сам сидит довольный!

— Это не «какая-то блондинка», а княжна Ольга Гривова. Корреспондент, — с внушением произносит Камила. — Так что никого Даня себе не находил, успокойся.

— Туда еще Настя приехала зачем-то, — не слушая, продолжает блондинка на своей волне. — А вдруг скоро и Морозова прискачет. Ты видела, как она смотрела на Даню на балу⁈

— Ох, Свет, успокойся, — улыбается Камила. — Давай лучше пройдемся. Ты хоть проветришь свою горячую голову.

Графини покидают кафе и двигаются вдоль центрального проспекта мимо аллеи тополей. Девушки оживленно щебечут на разные темы, когда сзади раздается бодрый голос:

— Эй, барышни! А как насчет познакомиться с двумя бравыми охотниками на зверей?

К графиням подходят двое приезжих добровольцев. На их лицах сияют улыбки королей мира, а глаза смотрят нагло и самоуверенно. На пальцах у них перстни дворян, но гербы неизвестные, принадлежащие мелкопоместным родам. В последнее время в Будовске отчим Дани, Степан, создал строгую дисциплину, и приезжие не смеют беспредельничать. Но к девушкам всё же иногда пристают — такое случается.

— Какая я тебе еще барышня? — резко отвечает Светка и поднимает правую руку. На солнце вспыхивает золото обручального кольца. — Я — замужняя дворянка.

— Сними колечко и будешь барышней, — нагло усмехается доброволец.

Камила хмурится.

— Из какого вы добровольческого отряда? — требовательно спрашивает брюнетка. — Я немедленно сообщу полковнику Невзорову о вашем неподобающем поведении.

— Ого, какая бойк… — зарвавшегося парня резко останавливает его напарник.

— Рынов, замолчи! — он дергает болтуна за плечо и тише добавляет: — Ты на кольцо посмотри, кретин. Это же филин графа Филинова, героя войны. Он еще на Драконе недавно в телике летал.

— Мать! — подпрыгивает на месте неудавшийся Дон-Жуан. — То есть, графини! Простите, Ваши Сиятельства. Произошло недоразумение. Хорошего вам дня…

— Куда собрался⁈ — рычит Света, и ее голубые глаза вспыхивают красным огнем. — Моя «сестра» ясно задала вопрос — какой доброотряд! Имена свои тоже называйте.

Огонь в глазах Светки полыхает требовательно. Того и гляди графиня атакует пламенем. Добровольцы, вздрогнув, понимают — дело плохо, и послушно сообщают требуемое. С графинями Филиновыми драться себе дороже. Во-первых, все графини рангом не ниже Мастеров. Во-вторых, стоит вспомнить непосредственно об их муже, и всякая охота спорить сама испаряется.

Получив желаемое, Светка отпускает добровольцев. А уже вечером декретом полковника Невзорова у двух членов доброотряда «Резцы Неба» Рынова и Мигрена отзываются лицензии на охоту под Будовском. Также отдельным предписанием этим дворянам требуется покинуть фронтовую зону до конца суток.

Стоит ли говорить, что на следующий день к прогуливающейся по проспекту Светке никто не пристаёт, да и на всякий случай сразу глаза отводит, чтобы, не дай бог, Вещая-Филинова не подумала не то.

* * *

Небесный дворец, Хань

— Да как этот щенок посмел, мать твою, Чжу⁈ — яростно восклицает Ци-ван.

Сегодня Император даже не надел своё любимое лунпао. Всё потому, что позорно носить на себе вышитых золотых драконов, когда настоящий Золотой Дракон принадлежит чёртову русскому!

— Прости, Сын Неба, — бледный Чжу расстилается на полу перед императорским рабочим столом. — Я подвел тебя. Я не думал, что Филинов настолько бескомпромиссный и упрямый. Он должен был увидеть огромные риски для себя в случае отказа.

— А теперь пусть он принимает эти самые риски! — велит Ци-ван. — Если Золотой не не достался мне, то он никому не достанется! Немедленно пошлите диверсантов! Мощный и быстрый кулак с боевыми друидами в обвесе из артефактов! Двести магов! Пусть они нападут на Дракона ночью, когда он спит, и уничтожат его, сотрут усадьбу Филинова с лица земли и зарежут самого мальчишку. Затем тут же отступят!

— Будет исполнено, Сын Неба.

У Ци-ван пиликает мобильник. Он бросает взгляд на дисплей, и лицо его мрачнеет.

— Сука! Отставить!

— Что, Сын Неба? Отставить… что?

— Отставить всё!

Император смотрит на присланную ММС-фотографию. Дорожный знак «Сковородщина», а рядом выстроившийся механизированный батальон: скопления танков, шеренги минометов, занятые окопные линии. И над всем этим реет флаг с двуглавым львом. Ниже пришла смс от Царя Бориса:

«Даже не думай, Ци».

Глава 12

На Тавиринию!

Прошла почти неделя после отъезда княжны Ольги. Ее Величество вдоволь налеталась на Золотом, наснимала панорам с его спины для «Новостного Льва» и отчалила в столицу донельзя довольная. Ну и слава перепончатым пальцам! И так дел невпроворот, так еще царских особ развлекать, тоже больше делать мне нечего.

— Мелиндо, я хотела с тобой поговорить, — в дверях кабинета возникает моя главная жена с вечной озорной улыбкой, от которой, впрочем, я никогда не устаю. — Про Настю.

— А что с ней? — поднимаю брови.

— Ты же собираешься взять с собой в Тавиринию Светку, Камилу и Лену?

Да, кстати, из Будовска вернулись младшие жены, и я продолжил подготовку к походу в Тавиринию. Мы бы отправились намного раньше, но соседи орнитантов уперлись и потребовали плату за проезд дружины. Пока Карлан вел переговоры с ягуаридами, стараясь сбить цену, я продолжал развиваться и усиливаться, а жены занимались тренировками с новыми репетиторами.

— Ну, возможно, только Свету, — задумчиво говорю я. — Она сможет заниматься с Паленым и в походе. Да и за ними двумя нужен глаз да глаз.

— Они как кошка с собакой, — кивает Лакомка с улыбкой.

Это да. Хоть Паленый и не позволяет себе похабных шуточек в присутствии моих жен, но характер у него не ахти. Как и у Светки. Вот блондинка и норовит подпалить наемнику зад при любом удобном случае. Огневики, что с них взять.

— Лену, кстати, тоже можно прихватить, она сейчас без Веер, — продолжаю. — А вот Камиле с Полынью лучше учиться в спокойной обстановке. Целительство требует времени и внимания, да и Дарение ей еще нужно долго осваивать. Так что с Настей? — вспоминаю я о причине прихода Лакомки.

— Я думаю, тебе нужно взять ее с собой на Ту Сторону…

— Ну в принципе можно.

— … И дать ей свободное обручальное кольцо.

Ёлки-перепонки.

— Хм, а это не чересчур? — я прищуриваюсь. — Ведь когда Настя наденет кольцо, ее щиты перестанут меня отгораживать, и все тайны Горнорудовых станут мне доступны.

— Ну и что? — с неожиданной серьезностью заявляет Лакомка. — Кольцо позволит тебе держать под контролем Настю. Также сможешь ей давать энергию. Так она будет в безопасности, а это главное.

Честно говоря, я и сам думал о кольце. Горнорудовы мои союзники, и Насте полезно прогуляться на Ту Сторону. Ликаны владеют снадобьями и артефактами, усиливающими оборотней, а урсары-медведи, их вассалы, которые терроризирую нынче границы Тавиринии, как раз по большей частью перевертыши. Наверняка, в загашнике у «медведей» подобно полезной для Насти всячины.

— Хорошо, — киваю. — С моей стороны «ок». Но окончательный выбор остается за Настей. Переговори с ней и еще с Жанной, если потребуется. Если Настя хочет пойти со мной на Ту Сторону, то она должна надеть кольцо. Либо же пускай остается здесь с тобой.

Я, конечно, не буду заглядывать за щиты Насти, но риски есть риски. Пускай Горнорудовы их принимают или нет. Мое дело — только предупредить.

— Мелиндо, ты выбрал очень грамотный подход, — задумывается альва. — Так вся ответственность за надетое кольцо ляжет на плечи Горнорудовых. Тогда пойду поговорю с Настенькой.

Лакомка, кивнув сама себе, уходит, а я продолжаю телепатические тренировки.

Ментальный набор Странника я осилил в той мере, в которой позволяло мое нынешнее развитие. Самое вкусное — Расширение сознания — впереди. Но ликаны не дремлют, сроки поджимают, поэтому упор я сделал на смешении стихий. Благо «запчастей» у меня хватало, спасибо Ци-вану, были там и огневики, и водники, и молниевики, и друиды. Так что легионерам привалило плюшек. Воронов теперь не только теневик, но и водник. Он несильно обрадовался, но много он понимает! Я посчитал воду лучшим из возможных сочетаний с Тьмой. Не зря же говорят «воды Тьмы». Вот теперь мы насоздаем буквальных техник «Водоворот Тьмы», «Течение Тьмы» и прочего в таком же роде. Кое-что Воронов уже освоил. Очень пригодится в бою против короля Кенриса. Как я слышал, он на ранге Грандмастер Тьмы. Конечно, у меня против темников есть имба Ломтик, но его стоит использовать в крайнем случае. Стеклянная пушка имеет свойство разбиваться.

Другие легионеры тоже не остались без апгрейда. Семен Стоеросов, помимо Камня, теперь еще молниевик. Винт, вдобавок к магнетизму, тоже освоился с Молниями. Сам же мой молниевик стал таже воздушником. Работы у всех выше крыши. Больше легионерам некогда валяться на пляже. Помимо привычных стихий, надо осваивать новые с нуля.

— Филинов, ну когда мы уже с кем-нибудь подеремся насмерть? — возникает Паленый рядом, едва только я выхожу во двор проветриться.

— Вот так запрос! — усмехаюсь я. — А ты что ли готов пойти на Боевой материк сражаться за меня? — и тут же, доперев, поправляю сам себя. — А понял: не за меня, а за деньги, которые я плачу. Студень уже сообщил тебе о премиальной ставке, так?

За убитого врага рода мне полагается премия в размере трехмесячного оклада, независимо от твоей должности: будь ты гвардейцем, репетитором или садовником. Боевая заслуга есть боевая заслуга.

— Ага, и это тоже, — Паленый и не спорит. — Но вообще я больше переживаю за твою жену, конунг. Или вернее, за себя. Если твоя Светлана не убьет какую-нибудь вражину, то она скоро меня поджарит.

А бывалый наемник, и правда, нервничает.

— Завтра выходим, — успокаиваю его. — Карлан наконец договорился с ягуаридами о проходе.

— Фух, слава богам, — сразу же расслабляется Паленый. — Слушай, конунг, а ты вообще бесстрашный тип, раз решился взять нахрапом Боевой материк.

— Да там вроде мило даже, — пожимаю плечами.

— Мило? — поперхнулся огневик. — Наши заиписовские моряки, бывало, плавали на Боевой материк, но ни один не вернулся.

— Может, им там так понравилось, что они решили остаться, — предполагаю.

— Ага, остаться в желудке какого-нибудь зверочеловека, — кивает Паленый, глянув на проходящего мимо тавра и слегка поежившись. — Хотя я тоже молодец — нашел с кем спорить. Понятно, что ты еще безбашеннее этих рогатых громил, раз они признают тебя своим предводителем.

Я пожимаю плечами. Дискутировать всё равно бесполезно. Наемник просто не знает тавров. Они добрые и приятные ребята, подумаешь, что у них глаза всегда налиты кровью, да и дерутся насмерть по любому поводу, но, когда не дерутся, совсем же безобидные.

Поднимаюсь обратно к себе, а возле двери моего кабинета ждет Настя в коротких джинсовых шортиках и неуверенно переминается с ноги на ногу.

— Ты ко мне? — я открываю дверь, запертую на ключ, и пропускаю внутрь барышню.

— Да, Даня. Лакомка мне передала про поход и… кольцо, — она внезапно потупляет взгляд, слегка розовеет и начинает нервно теребить край своей майки. — Я поговорила с мамой, расписала все риски. Баронесса не против.

— А ты сама? — пристально смотрю на нее, не отводя взгляда.

Настя мгновенно поднимает глаза, которые теперь горят решимостью, и, не мешкая, пылко отвечает:

— А я и тем более только за, Даня, — в ее голосе звучит неподдельная уверенность и искренность.

— Ну раз так, — говорю я, доставая из сейфа одно из оставшихся артефактных колец. Подойдя к Насте, аккуратно надеваю ей кольцо на средний палец. Всё это время оборотница молчит, задержав дыхание и слегка покраснев.

— Готово, — произношу я, и Настя выдыхает так мощно, что ее тонкая майка в обтяжку ходит ходуном. Она на мгновение закрывает глаза, ощущая магическую силу кольца.

— Спасибо, Даня, — улыбается оборотница, любуясь золотым ободком, блеснувшим на солнце. Она осторожно проводит пальцем по поверхности кольца, словно проверяя его подлинность. — На Той Стороне я не подведу тебя и девочек.

— Я знаю, — усмехаюсь, видя её уверенность, и девушка улыбается еще шире.

А следующим утром мы направляемся через портал во дворец орнитантов. Со мной выдвигается вся дружина тавров, Света с Леной, Настя, Палены, Дед Дасара с Гересой, ну и, конечно, Ломтик, гроза всех темников. Еще я прихватил маленьких дракончиков. Гвардейцев взял по минимуму — только как водителей бронемобилей и пулеметчиков. Золотого со Змейкой и Дубным оставил в Сковородщине с Лакомкой и Камилой — на случай наезда Ци-вана. Пускай Львовы и усилили заслоны на границах, но ханьцы хитрые как кошки, зараза. С них станется послать маленькую диверсионную группу. Вот их Золотой и поджарит огненным ливнем, а если каким-то чудом проскочат ближе — Змейка пустит на фарш.

Сразу из дворца Карлана наш путь лежит к Багровым горам на границу с Ягуарией. Там уже нас ждет группа сопровождения из ягуаридов — ягуаров-людей. Выглядят они как атлетически сложенные мужчины и женщины, но с ягуарскими хвостами и желтым мехом в черную пятнышку на ушах. Еще у них когти и клыки. Глядя на них, сразу вспоминается гибкая Гепара,

Как только мы подъезжаем, «ягуары» перегораживают нам дорогу, выстроившись в линию. Особенно дерзко держится здоровый ягуарид с копьем в руках.

— Кто из вас иномирянин, сумевший покорить два народа Боевого материка? — требовательно смотрит он на вставшую колонну бронемобилей. — А именно — коров и петухов.

— Здорово, пятнистый котенок, — усмехаюсь я, выходя из машины. Мои ботинки тяжело ступают по гравию.

За моей спиной из бронемобилей высыпают жены и тавры. Настя уже перекинулась в волчицу. Молодец, всегда наготове.

«Ягуар» с пренебрежительной улыбкой шагает мне навстречу. Мы встаем друг против друга и смеряем друг друга взглядами.

— Скажи мне, — с усмешкой спрашивает «ягуар». Поза у него напряженная и готовая взорваться градом ударов. — Если я пырну тебя копьем, что будет?

— Через секунду оно окажется у тебя в заднице, — усмехаюсь. — Тебе этого достаточно, котенок?

— Не совсем, — качает головой «ягуар», не сменяя улыбки. — Мне интересно продолжение, коровий конунг.

— Любознательный котенок, значит? — не отворачиваясь, я указываю назад на пулеметы, повернувшиеся на шарнирах в сторону «ягуаров». — Видишь эти железные трубы? Они обрушат на твоих кошаков град свинцовых шариков. Бездоспешных пробьют насквозь, даже не сомневайся. Потом накинутся триста тавров, двадцать из которых каменщики. К веселухе присоединятся и мои драконы, а также жены-Мастера. А еще та рыжая волчица и богатырша с булавой добавят жару. Ах, да, я забыл про колоссов-рептилоидов, — пристально смотрю в глаза ягуариду. — Слушай, а может я еще кого-то забыл? Всех не упомнить, ты уж извини, ватага у меня большая.

Больше ягуарид не улыбается. Он молча и напряженно смотрит мне в глаза, а потом вдруг разряжается мурчащим смехом. Если бы коты умели смеяться, это выглядело бы так.

— Ты удивишься, конунг, но что-то подобное я и хотел услышать! — заявляет он.

— Неужели? — фыркаю.

— Ага, хотел убедиться, что сил у тебя достаточно, чтобы разгромить оборзевших медведей, что шалят на твоих границах.

— Бурое племя? — уже наслышан о нем от Великогорыча. Тавры очень не любят урсаров.

— Оно самое, — кивает «ягуар». — Медведи и к нам тоже повадились заглядывать. Как они оказались под ликанами, то совсем стали шальные.

— Ты хочешь союз? — подталкиваю его, чтобы он быстрее рожал свое предложение. Кошак слишком разошелся, а у нас впереди еще долгая дорога.

— Я хочу вместе разгромить Бурое племя, — кивает «ягуар» и довольно посматривает в сторону пулеметов. — Мне понравился твой рассказ о трубах, стреляющих свинцом. Не терпится увидеть это вживую.

— А как тебя зовут? И есть у тебя право заключать союз от своей страны? — возвращаюсь я к тому, с чего надо было начинать. А то пятнистый слишком разошелся.

— Я — Раффель по прозвищу Разящий Коготь, — гордо приосанивается он. — Конечно, у меня есть такое право, конунг. Я — наследник Ягуара-Короля и изрекаю его волю.

— Ладно, Разящий, я тебя услышал. Ответ дам потом, когда достигну своей земли и посмотрю на проблему глазами своих подданных.

— Понял, услышал, — Раффель встряхивает копьем и указывает острием на широкий мощеный тракт. — Тогда прошу, конунг — наши дороги открыты перед тобой.

Ягуарию мы пересекаем всего за день. Всё же в этом кипящем котле, называемом Боевой материк, страны очень маленькие. Зверолюди постоянно воюют между собой, и большие куски земель постоянно переходят из лап в копыта и обратно. Хорошо хоть «ягуары» построили у себя нормальные дороги.

А вообще, мне надо придумать, как увязать в моей жизни два мира. С Боевым материком всё понятно — нужно подмять всех под себя, особенно ликанов. Тогда, считай, я выиграю в эксперименте Организации… или разрушу его к чертям и создам себе ворох новых проблем. А что делать с моим родным миром? По идее, было бы хорошо заключить союз с несколькими сильными родами, например, с Морозовыми и Горнорудовыми, а может, и с кем-то еще. Тогда даже Ци-ван поостережется со мной связываться. Хотя нет, Ци-ван слишком упрямый нарцисс, ему хоть кол на голове чеши, но сошки поменьше точно посторонятся. Ну, с Настей у нас всё отлично складывается. Да и с Машей Морозовой тоже налажены дружеские отношения. Только куда мне столько жен, блин? Я же не султан. Хотя, если Лакомка возьмет на себя всю организацию семейного быта, я, пожалуй, и не против.

Когда мы огибаем отроги Багровых гор, Настя вдруг ведет носиком. В это время Лена как раз заплетает ей рыжие волосы в затейливые косички, а Света занимается своим любимым делом — лезет ко мне обниматься и достает расспросами.

— Даня, впереди много зверей, — напряженно говорит оборотница. — Вернее, звероподобных.

— От них пахнет как от тавров? — уточняю. Мы уже в пределах Тавиринии.

— От некоторых. А от некоторых — нет, — задумчиво роняет она.

По моему приказу колонна приходит в боевую готовность. Наружу высыпают маги дружины, а также богатырша с Паленым. Вместе с ними я пробегаю вперед чуть больше полукилометра, и из-за деревьев нашим глазам открывается деревянный острог. Крепкий частокол пытается взять группа огромных медведеподобных воинов с секирами. Те самые урсары. Из-за стен им дают отпор тавры под предводительством женщины с рогами. В первый раз вижу тавриду. Что сказать? Очень крупная. Даже больше Гересы. Вон и наша богатырша смутилась, бросив на неё взгляд.

— Это Мавра! — сообщает Великогорыч. — Она возглавляет среднюю дружину. Конунг, мы обязаны помочь нашим!

— Поможем, — киваю. — Обязательно поможем. Знаешь, как?

— Бросимся в безжалостную сечу? — загорается энтузиазмом бывший конунг. Эх, и потому тавры при всей своей мощи так далеко отстали в завоеваниях от ликанов. Хорошо, хоть и урсары недалеко ушли от моих рогатых здоровяков. А иначе разве оставили бы они тылы без прикрытия?

— Нет, отойдем в сторонку и не будем мешать пулеметам, — хлопаю Великогорыча по плечу.

Через пять минут выпрыгнувшие из леса бронемобили открывают беспощадный огонь, маги подсобляют дальнобойными атаками, и в мгновение ока земля возле частокола устилается поверженными врагами. Офигевшие тавры за стенами с испугом прячутся внутри. И это очень не понравилось Великогорычу.

— ЭЙ! МАВРА! ТЫ ПОЧЕМУ ПРЯЧЕШЬСЯ ПЕРЕД КОНУНГОМ! — как заорет он. — БЫСТРО ВЫБЕГАЙ И СКЛОНЯЙ ГОЛОВУ!

— Прости, деда! — тут же запричитала высунувшаяся таврида. Я приподнимаю бровь. «Деда»? — Подожди, мы ворота забаррикодировали. Сейчас отворим и все склоним ниц перед тобой.

— Не передо мной, дуреха! — безжалостно ругает Великогорыч воеводу средней дружины и свою внучку. — У вас новый конунг!

— ЧТО?!!! — это уже ревет весь острог.

* * *

Великоград, Ликания

— Возьми самого быстрого пегассира и… — король Кенрис передает запечатанный конверт гонцу.

— Мой король, прости, но самого быстрого летуна украли из твоей конюшни больше недели назад, — склоняет голову гонец. — Как раз в то время, когда пропал сир Джейр.

— Ррр… тогда возьми самого быстрого коня из оставшихся и отдай это послание лично в руки вождю урсаров, — с раздражением произносит король Кенрис. — Ратвер запретил мне убивать Филинова. Но я не потерплю чтобы этот иномирянин присутствовал на дне рождении моей дочери. Пускай Бурое племя позаботится об этом.

Глава 13

Даня и медведи

Сказать, что Мавра удивилась, — это ничего не сказать. То же самое касалось и её дружинников. Всё же средняя и малая дружины не присутствовали на нашем с Великогорыче Больмганге, только старшая, которую занесло в тибетский монастырь благодаря проделке Странника.

Мы собрались в большом тереме в остроге, который спасли от налета урсаров. Я уселся на большой деревянный стул с высокой спинкой. Подле меня встали мои жёны, а передо мной собрались Великогорыч и Мавра с ближайшими дружинниками.

В среднюю дружину входили бойцы бывалые и проверенные, но ещё не настолько опытные, как в старшую. Молодые тавры с удивлением смотрели на меня, но Булграмм пользовался непререкаемым авторитетом. А потому меня быстро признали как нового конунга. Хотя вначале, правда, не обошлось без удивленной реплики Мавры:

— Деда! Но он же без рогов!

Мне не пришлось отвечать. Булграмм тут же взял слово, обернувшись ко мне:

— Конунг, разреши нам со «средней» воеводой отойти ненадолго.

— Разрешаю, — кивнул я.

Великогорыч чуть ли не за ухо увел с собой Мавру в соседнюю комнату. Оттуда послышался звонкий хлопок и короткий вскрик. Когда оба тавра вернулись, Мавра держалась за филейную часть и похрамывала. Ее дед же, напротив, выглядел совершенно невозмутимо, словно ничего особенного не произошло.

— Прости, конунг, мое неуважение, — краснощекая таврида низко склонилась передо мной. — Больше такого не повторится. Клянусь своими рогами!

— Поистине тяжела длань Булграмма Великорогого, — серьезно сказал я, сдерживая усмешку. — Рад, что она служит устойчивости моей монаршей власти. А тебя, воевода Мавра, в первый раз прощаю.

— Спасибо. Какие будут приказы, конунг? — кивнула фигуристая таврида под пристальным взглядом Великогорыча.

— Меня беспокоят урсары, воевода, — ответил я. — Мы должны как можно быстрее достичь дворца в Давирисе, чтобы меня короновали, а малая и средняя дружины присягнули мне. Затем займёмся «медведями».

— А мы присягнем только тебе, конунг? — вдруг спросила Мавра и бросила внимательный взгляд на моих жён, Настю и Гересу. — Или дроттинг тоже?

Её слова прозвучали с каким-то странным завуалированным вызовом. И кажется, понять его дано только женщинам. Гереса расправила плечи. Света тут же полыхнула глазами, а Настя показала острые моментально удлинившиеся клыки. Только Лена осталась невозмутима, продолжая стоять с любезной улыбкой на лице, как лучшая ученица Лакомки.

— Конунг уже женат, Мавра, — громыхнул Булграмм. — На четырех дроттинг. Так что поумерь пыл и продолжай служить лишь как воевода.

— А я что, деда? Я ничего! — сразу заоправдывалась таврида, покраснев ещё больше.

Мм, ничего себе здесь ушлые девки. Хорошо, что Великогорыч видит их насквозь. Хотя это его же кровинка.

— Мои дроттинг Светлана и Елена, Мавра, — указал я на жён. — Служи им так же, как и мне.

— Хорошо, конунг!

На этом аудиенцию в принципе можно было уже заканчивать. Ну я и закончил. Мы двинулись вместе с Маврой дальше вглубь Тавиринии. Большинство её дружинников остались в остроге защищать границу. «Ягуары», кстати, давно уже вернулись в свои земли.

Дорога в Тавиринии далеко не везде мощена камнем, и хорошо хоть крепкие ноги тавров её вытоптали. Ехать в бронемобилях было терпимо — скорость почти не сбрасывали. А вообще, смотрю на мелькающие за окном деревни и отсутствие нормальной инфраструктуры, и понимаю, что ввязался в ту ещё кучу коровьих лепешек. Эх, повезло так повезло. Я просто не могу оставить своих подданных жить в средневековых условиях с деревенским туалетом на улице и без нормального септика. Придется создавать дороги, прокладывать электросети, строить водопроводы, устраивать промышленную революцию, внедрять агротехнологии и конвейерное производство. А это столько денег, мама не горюй! Пусть всё должно окупиться с лихвой, но мороки выше крыши. Можно было бы, конечно, махнуть рукой. Но моя гордость не позволит быть неряшливым к своим владениям. Мои люди должны жить достойно, и неважно, от какого рогатого скота они имеют происхождение.

— Здесь столько дичи! — Настя с горящими глазами смотрит на мелькнувшего в кустах гигантского зайца. Девушка хватается за пояс своих джинсовых шортиков и дрожит от едва сдерживаемого охотничьего азарта. В отличие от Светки и Лены, она не надела камуфляж. Учитывая её второй волчий облик, я разрешил ей придерживаться кэжуал стиля.

— Даня… Филин, я могу очень вкусно приготовить того зайца! Разреши сбегать, командир⁈ — с надеждой в голосе спрашивает она.

— О, я бы поела зайчатину! — с энтузиазмом подхватывает Светка. Ну эта всегда за любой кипиш.

— Не разрешаю, Лунница, — я обращаюсь к Насте по позывному, который сам же и дал. — У нас нет времени на охоту. Тем более сейчас эти места небезопасны. Вот прогоним урсаров, и ты наохотишься вволю.

— Хорошо, командир, — соглашается барышня, даже вроде и не расстроившись. Она снова с улыбкой смотрит в окно. Я прислушиваюсь к её эмоциям. И правда, тишина — ни возмущения, ни грусти. Вот я и накаркал. Беда…Или же нет? Ведь сам же говорил, что с Горнорудовыми неплохо заключить союз.

«Даня, а ты Настю, случайно, не обидел? — мысленно спрашивает меня Лена. — А то она так сильно хотела того зайца, и вдруг спокойная и улыбчивая…»

«Да нет, Лен, не обидел, — вздыхаю с грустью. — Даже ни капли».

«Фух, хорошо. А почему ты словно бы этому огорчился?»

Эх, да как бы попроще объяснить жене, что у оборотниц есть своеобразная черта — преданность и покорность своему партнёру. Если оборотница признала в ком-то такого «партнёра», то отныне его слово — закон. Ситуация с этим зайцем намекнула, что, похоже, у Насти произошло это самое Признание. Мда, мои перепончатые пальцы! Повезло тебе, конунг Данила. А когда-то всё начиналось с простого желания научиться телепатии.

«Даня?» — Лена напоминает о себе.

«Да просто, Лен, заяц, правда, выглядел вкусным» — вздыхаю мысленно.

«Ну, ничего страшного, — утешает жена. — Настя наловит нам ещё кучу таких зайцев».

В этом я даже не сомневаюсь. Как же оборотница-волк не наловит зайчатины своему партнёру?

* * *

Где-то в иномирье, резиденция Организации

— Это переходит всякие границы, Лиан! — возмущается Масаса, нервно сжимая кулаки. — Эксперимент пошел грифону под хвост!

— Что такое, Мас? — удивляется златокудрый малыш, останавливаясь и глядя на неё. Они с чернокожей женщиной по привычке общаются на высоком балконе. Лиандриль, как всегда, ходит по перилам балюстрады туда-сюда, балансируя с удивительной лёгкостью.

— Что такое⁈ Что такое, Лиан⁈ — рычит Масаса, её глаза сверкают от гнева. — Этот Филинов должен был повелевать только таврами, а тут он уже и орнитантов под себя подмял! Не разбил, не забрал их земли, а взял пернатых под своё управление вместе с Золотым Драконом! Теперь Дракон для него сжигает врагов! Как же мы выведем сильнейшую расу при таком сильном вмешательстве извне⁈ Нам нужны лучшие воины! К тому же мои исследования…

— Твои исследования уже давно испорчены Ратвером, — качает головой Лиандриль. Он останавливается, стоя на тонкой мраморной ограде балкона, которая возвышается над пропастью.

— Нечестно? — фыркает Масаса, оправляя полы своей мантии. — Ратвер, конечно, та ещё псина, но его ликаны всего достигли сами.

— У меня есть большое сомнение в их самостоятельности, — замечает Лиандриль, снова начиная прохаживаться по тонкой мраморной ограде, балансируя с удивительной лёгкостью.

— Слушай, Лиан, — напирает женщина на малыша. — Сначала приведи доказательства, а потом уже обвиняй Ратвера. Через две луны состоится планёрка Организации. Я намерена поднять вопрос насчёт аннигиляции Филинова силами Организаторов. Слишком многое на себя берет этот дерзкий менталист.

— Спасибо, что предупредила, Масаса, — кивает Лиандриль, в очередной раз застыв посередине перил. — Значит, у меня есть время найти компромат на Ратвера.

— Потому и предупредила, — кивает магиня. — Если чистота эксперимента давным-давно испорчена Ратвером, то я за то, чтобы он поплатился. Филинова тогда нет смысла уничтожать, ведь эксперимент уже сорван. Но если ты не предоставишь доказательств, то Филинову конец. В любом случае, кто-то должен ответить за всю эту хрень!

Она резко отворачивается, взмахнув полами мантии, и спешным шагом уходит с балкона. Лиандриль задумчиво смотрит ей вслед.

— До чего же кровожадная женщина. Крови ей подавай, — вздыхает остроухий малыш. — Но делать нечего, придётся искать доказательства. Это всё же хороший повод расправиться с Ратвером. А Филинов пускай себе завоевывает Боевой материк. Может, он и ликанов порвёт, было бы очень неплохо.

* * *

С первыми сумраками мы уже пировали в каменных палатах Давирисе. Коронация прошла довольно быстро. Мне надели рогатую корону, я уселся на каменный трон и готово.

Три столпа силы в Тавиринии — это воеводы. Старшей дружиной заправляет сам Булграмм. Мавра, воевода средней дружины, уже не только поклонилась передо мной, но и интересовалась насчёт наличия вакантного места дроттинг. Ну и с воеводой младшей дружины Дибурдом тоже проблем не возникло. Этот могучий тавр с седой бородой заправляет многочисленными отроками, но сам вышел из старшей дружины и является ближайшим соратником Великогорыча. Мужик умный и немногословный, он сразу смекнул, что к чему, и принёс вассальную клятву.

А дальше пошла жара с элем и яствами. Ждавшие своего конунга тавры наготовили много всего. Столы ломились от разносолов: жареное мясо, тушёные овощи, свежие фрукты и ягоды. Свет факелов отражался в массивных кубках, наполненных креплёным вином. Со всех сторон доносились звон бокалов и весёлый смех. Мои жёны воздержались от эля, предпочтя яблочный сок, а вот Настя ненароком пригубила. Барышне протянула кружку Гереса, и Настя не глядя отпила, думая, что там тоже сок. Пару минут оборотница сидела-сидела, хлопая глазками, а потом вдруг встала и покачиваясь на загорелых ножках прошлась ко мне, устроившемуся во главе большого пиршественного стола. Она остановилась передо мной, немного смущённая, но с лёгкой улыбкой на лице.

— Ой…Даня, что-то мне очень хорошо, — выдает барышня, садясь мне прямо на колени и обнимая за шею. — Можно я присяду? Тут же на занято…и-ик?

— Это тебя так от одного глотка эля развезло? — удивляюсь я, тем не менее не отстраняя Настю.

— Эль? Нет, там был яблочный самогон…и-ик.

Самогон? Ну, Гереса! Переглядываюсь с богатыршей через стол, а она, донельзя довольная, салютует мне полной кружкой этого самого самогона и кивает приглашающим взглядом в сторону Насти. Мда. Простые заиписвские нравы. А ведь сначала мне казалось, что богатырша ревнует к Насте.

— Даня, а что это у тебя за рога…и-к?

— Это корона.

— Нет, другие!

Блин, опять демоновские пики выглянули. Я их показывал наедине Дибурду для пущей убедительности, да что-то они полностью убираться не хотят.

— Да однажды я поглотил одного демона, а он рогатый был, — отмахиваюсь. — Давняя история, твоя мама в курсе.

— А, ну ладно, — девушка прижимается щекой к моему плечу и засыпает. Светка, сидящая по другую руку от меня, распахивает рот от удивления. Только заметила что ли?

Резко распахиваются створки двустворчатые двери, и в каменную палату вбегает запыхавшийся тавр. Его задерживают ринувшиеся навстречу часовые, но он кричит поверх их рогов:

— Конунг! Я из северного дозора! Надвигается орда урсаров! Медведи решились схватиться с нами не на шутку!

Мои перепончатые пальцы! Целая орда? А вот это уже серьёзно. И как вовремя-то! Прямо подарок на мою коронацию. Неужели ликаны подтолкнули своих косолапых шестерок? Что ж, это замечательно. Оборотней в моей Коллекции как раз не хватает.

Через пару минут я с жёнами, Дасаром, Паленым и воеводами собираемся в моём новом конунгском кабинете. Правда, назвать это место кабинетом можно с большой натяжкой. Здесь нет ни стола, ни карт, ничего, кроме скамьи и небольшой площадки с куском скалы. Великогорыч, похоже, предпочитал проводить время, бия кулаками и головой об камень вместо того, чтобы планировать и думать. Но я ещё изменю интерьер под свой вкус.

— А где моя сестра? — спрашивает Дед Дасар.

— Я отправил Гересу следить за Настей.

— Такая мясорубка намечается, — замечает Дасар. — Сестра расстроится, что пропустит её.

И заслуженно. Будет знать, как спаивать для меня барышень. Я хоть и телепат, но за осознанные отношения.

— Конунг! Вними мне! — в своей пафосной манере грохочет Великогорыч. Стоящий рядом Паленый, поморщившись, ковыряется в заложенном ухе.

— Слушаю внимательно, воевода старшей дружины, — любезно разрешаю говорить.

— На нас движется орда урсаров! Тысячи две медведей! Великая сила! — разошёлся главный воевода. — Мы должны поднять войско и выйти навстречу врагам! Медведи познают на собственных шкурах, что значит ярость наших воинов! Всю Тавиринию ты поведёшь на великую битву!

— Зачем же всю? — удивляюсь я.

— Конунг дело говорит, — кивает Мавра. — Надо поднимать не только Тавиринию, но Ягуарию. Ягуары придут нам на выручку. Ягуар-Король давно жаждет покончить с набегами урсаров.

— Точно! Конунг мудр! — кивает седобородый Дибурд. — Да оросят наши земли реки медвежьей крови!

Ну нет, всё катится куда-то не туда. Нафига мне реки крови? А у других тавров больше других дел нет что ли, чем собираться в огромное войско и рубиться весь день насмерть?

— Ладно, ребят, — вздыхаю я, направляясь к двери. — Вы пока посчитайте, сколько литров крови во всей орде, а я пока по-быстрому слетаю в лагерь Бурого племени.

— К урсарам⁈ — необычно высоким голосом взвывает Великогорыч. — Один⁈ Конунг, ты, конечно, великий герой, но драться с целым войском даже для тебя слишком!

— Да не собираюсь я идти против всей орды, — хмыкаю. — Зачем? Мне достаточно тайно убить вождя, и Бурое племя тут же рассыпается.

Воеводы ошеломлённо переглядываются, а мои жёны с трудом сдерживают улыбки. Вид озадаченных тавров — забавное зрелище.

— Филин, помощь не нужна? — деловым тоном спрашивает Дед Дасар.

— Да нет, зачем? Тем более ты вор, а не ассасин, — усмехаюсь.

— Ну я бы там нашёл что стащить в любом случае, — скромно добавляет Дасар.

Тут он прав, но в этом деле мне его таланты ни к чему.

Я распускаю совет.

Предварительная подготовка у меня простая — забрать сознание рептилоида Биса. Через полчаса, когда темнота уже полная, я вылетаю на Зубастике. Жаль, что не взял с собой пегассиров, но их неудобно было бы везти в фургоне, да и незачем. Дракончики прекрасно справятся с летными задачами.

Когда впереди в ночи загораются сотни костров, я спрыгиваю с Зубастика. Благодаря Дару Левитации, я легко приземляюсь в лесу. Пробегаюсь между зарослями, пока не оказываюсь неподалеку от часовых. Они шаркаются за стеной чернеющей зелени. Ну точно «медведи» — такие же косолапые. Напрягаю слух и вслушиваюсь в окружающие звуки. Прогуляться по лагерю для меня не составляет труда, но лучше сразу кого-нибудь снять и прочитать, как открытую книгу. Так я узнаю, где находится вождь Гризлар. Правда, отсутствие часового могут заметить. Нужно выбрать кого-то незаметного…

— Эй, что за дерьмо⁈ Почему моя фляга в грязи? — доносится из лагеря, очень близко к границе.

— Я уронил, прошу прощения, — следует детский голос.

— Ах, уронил? Сейчас я тебя тоже «уроню», сучонок! — рявкает хриплый голос.

Сразу же раздаётся звук звонкой оплеухи, прерываемый тихим, подавленным всхлипом.

Вот и везунчик сам напросился. С ухмылкой на губах я тихо и незаметно направляюсь в сторону, откуда донёсся звук.

Глава 14

Медвежье рагу

Давирис, Тавириния

— Блин, Дасар, а нельзя ли мне как-то соскочить с контракта? — спрашивает Паленый, войдя в комнату заиписовского вора.

Комната вора довольно скромная и утилитарная. Каменные стены без обоев создавали суровую атмосферу, которую смягчала тяжелая дубовая кровать, стоявшая у стены. Рядом с кроватью находилась простая деревянная скамейка и большая бадья для мытья. Другие помещения в крепости такие же, ничего лишнего или роскошного — тавры все без исключения живут скромно, в отличие от жителей нового мира, который Паленый недавно посетил. Вот там люди живут так живут! Один только ящик с мелькающими картинками чего только стоит!

— Ты серьезно что ли? — удивляется вор, который уже прилег на кровать. — Слушай, Паленый, не подводи меня! Я за тебя ручался перед Филином, что ты отличный мастер!

— Да этой безбашенной блондинке не нужен никакой мастер! — дергает бровью наемник. — Она психованная! Я думал, что буду учить нежную аристократку, а не это белобрысое чудовище! На одно мое слово она говорит с десяток! Да еще постоянно грозится мне зад подпалить!

Дасар садится и недовольно проводит рукой по взлохмаченной бороде. Сколько лет вор уже знает наемника, но никогда не видел его таким раздраженным.

— А зачем ты в поход-то пошел тогда, раз собрался свалить?

— Эй, не-не, ты не так понял, дружище. От Филина я не хочу никуда сваливать, — качает головой Паленый. — Только от его бешеной бабы. Филин — мужик нормальный. Этот парень далеко пойдет. Я потому и двинулся с ним на Боевой материк, чтобы выслужиться да себя показать. Авось на нормальную службу возьмет: сжигать и убивать, а не учить дур всяких.

— Мда, — лучший вор Заиписа задумывается. — Ну мне вообще по барабану. Просто я за тебя ручался, а если ты переведешься и Филин при этом не будет иметь претензий, то и лады. Так что ты это, дальше выслуживайся, а еще замену себе найди подходящую.

— Подожди… Замену? — вытаращивается Паленый.

— А как ты хотел? — фыркает Дасар. — Предлагаешь мне опять горбатиться и искать огневика-добровольца? Нет уж, давай сам, это у тебя контракт на обучение. Хочешь соскочить — ищи замену.

— Демоны тебя дери, Дасар! — вскрикивает Паленый. — Я ведь не могу надурить собрата-огневика и не выложить ему всей правды об этой безбашенной. А кто же в своем уме пойдет добровольно ее учить? Неужели мне и дальше мучаться с ней?

— Слушай, а ты попробуй найти бабу. Вдруг поможет.

— Не думаю. Я в Заиписе на год вперед находился по борделям…

— Я не про это, — Дасар сокрушенно качает головой. — Найди для графини Светланы репетитора не мужика а бабу. Огневичку. Может, с ней она и поладит?

— Мм, сеструху что ли попросить? — задумывается наемник. — Ладно, подумаю, Дасар. Вообще идея что надо.

— А то! Потому я и Дед! — с довольной лыбой вор оглаживает свою черную, без единого седого волоса бороду. — Всегда дам дельный совет.

— Да? А я думал, тебя так прозвали из-за того, что тебе нравятся дамы постарше.

— Кмх-кхмх, ну и поэтому тоже, мда. Всё, иди отсюда. Ночь на дворе давно уже.

* * *

Под Покровом Тьмы я заглядываю в лагерь Бурого племени. Сразу отыскивается источник перебранки. У разожженного костра под сенью высокого дерева здоровый лопоухий урсар с гневом швырнул на землю рогатого мальчугана. Мальчик, с усилием пытаясь подняться, корчится от боли. У маленького тавра ноги скованы тяжелыми кандалами с короткой цепью, которая лязгает при каждом его движении. Неудивительно, что малой уронил там какую-то флягу. Попробуй походи со связанными ногами.

Я не приемлю издевательства над детьми. Если способен ударить женщину или ребенка, то будь готов и сам получить.

Урсару не повезло, что у него на ухе висит антпсионическая сережка-бляха. Потому что эту бляху я срубаю вместе с ухом, бросив клинок Тьмы. Брызги крови разлетаются в разные стороны, и ухо падает на траву. Одноухий «медведь» уже не успевает ни закричать, ни принять боевую форму оборотня. Я взял здоровяка под контроль, и он застыл с опущенной нижней челюстью, парализованный моим волевым приказом.

— Рот закрой, громила. И завяжи что ли себе рану, — даю команду.

Пока урсар деловито рвет свой рукав на лоскуты и обвязывает голову, я подхожу к мальчику-тавру и протягиваю руку. Его глаза, полные страха и удивления, смотрят на меня снизу вверх.

— Помочь?

— Кто вы такой⁈ — ошалело произносит он, упав обратно на землю.

— Я твой конунг, между прочим, — усмехаюсь. — И скажу тебе, парень: похвально, что ты выказываешь почтение своему правителю, но для этого совсем необязательно валяться на земле. Давай, вставай.

Парниша принимает мою помощь, но продолжает недоверчиво поглядывать на меня.

— А ты точно конунг? — прищуривается он. — У тебя ведь даже нет рогов.

— Я просто шифруюсь, — отвечаю. — В разведке рога только мешают — за ветки цепляются, высовываются из-за кустов, неудобно, в общем. Но если тебе нужно убедиться, то пожалуйста, — призываю демонские атрибуты. — Вот, любуйся.

— Ого! — мальчик восхищенно раскрывает рот. — Какие огроменные!

— А то! — с гордостью произношу. — У меня еще копыта есть.

А я тем временем листаю память одноухого урсара. Ага, вождь устроился в самом большом шатре, в другом чуть поменьше — его супруга. Загвоздка в том, что вождя Гризлая круглосуточно охраняют Мастера-оборотни, а к нему в шатер впускают без сопровождения разве что только его жену. А у ее шатра, блин, тоже мощная охрана. Она устроилась по соседству с вождем, уж очень ревнивая. Надо придумать хитрый способ выманить Гризлая наружу. Думай, Даня, думай… О, придумал!

— Шагай к жене вождя, — приказываю урсару. — И сообщи, что вождю привезли наложницу, и он с ней вовсю развлекается. В подробностях опиши.

«Медведь» послушно уходит, тяжело переваливаясь. Его массивная фигура скрывается за всполохами других костров.

— А ты пока посиди у костра, — я киваю мальчику на лежанку урсара. — Мне надо отлучиться ненадолго, но за тобой вернусь.

— Какой сидеть! — пыжится малой. — Конунг! Я буду драться с нашими врагами вместе с тобой и умру за Тавиринию!

А коротыш-то не из робкого десятка, хе. Будущий дружинник на подхвате. Я уже просканировал его рогатую головенку. Он жил в хуторе на границе и случайно угодил в лапы орде, когда собирал грибы в лесу.

— Я ни с кем драться не собираюсь, — наклонившись, срезаю черным клинком цепь на ногах мальчика. — Только убить одного «медведя». Так что сиди и жди. Это приказ.

— Есть! — он тут же падает на лежанку и неподвижно сидит. У тавров хорошо развит стадный инстинкт. Повезло мне с подданными — не надо перерекаться по десять раз.

Сам я спешу в центр лагеря. Вижу, как одноухий урсар уже заходит в шатер жены вождя. Останавливаюсь неподалеку, чтобы услышать разговор.

Из-за тканевых стен доносится приглушенный голос:

— Госпожа, наложница доставлена к вождю… — он еще говорит в таком же духе.

— ЧТО?!!! — этот разъярённый ор подошел бы громогласному берсерку. — НАЛОЖНИЦА⁈ Я ПОКАЖУ ЭТОМУ БАБНИКУ НАЛОЖНИЦУ!!!

Отметается полог шатра, и стражники едва успевают отскочить в сторону, а иначе их бы смела выпрыгнувшая мускулистая урсира. В ее руках гигантский боевой молот. Она метеором проносится через лагерь и врывается в шатер вождя с такой силой, что тканевые стены трепещут от удара. Ну а что сделали Мастера-стражники? Конечно, тоже отскочили в сторону. Какой самоубийца будет встревать в семейную ссору?

— Жена⁈ — доносится удивленное из шатра.

— ТЫ — НЕ МЕДВЕДЬ! ТЫ — КОБЕЛЬ! — гремит разъяренное. — ГДЕ ОНА⁈

Глухие удары встряхивают стены шатра, и вскоре наружу выпрыгивает и мой пациент — перепуганный и всполошенный вождь Гризлай. А за ним машет молотом его благоверная.

— Жена⁈ О чем ты⁈ Я даже не думал! — в растерянности ревет вождь.

Я тихим шагом двигаюсь к нему со спины. В руке формируется здоровенный клинок Тьмы. Вот казалось бы — делать тут нечего: быстренько подойти, чик-чик, и готово. Но нет — оборотень резко разворачивается навстречу и ведет ноздрями. Его мохнатые брови взлетают вверх.

— Чужак… Аррррххх! — Гризлай получает в лицо пси-гранату.

Обломс. А дальше всё происходит очень быстро. Вождь принимает форму огромного черного медведя с защитными костяными пластинами на теле, а я, недолго думая, обрушиваю на него каскад техник. Сил не жалею. Грандмастер всё-таки. Придется выложиться на полную.

Что ж, заодно протестируем новые навыки легионеров, основанные на двух стихиях. А потом раздам им пряники или поставлю в угол за слабый кач.

Гризлай с рыком отбивает лапами вихри вперемешку с молниями. Его мощные удары создают волны давления в воздухе, но отдача оказывается неслабой даже для него. Рев проносится вокруг.

О, а синергия электричества с воздухом неплохо получилась. Воздух ионизируется, создавая проводящий канал для основного мощного разряда молнии, и уже на ранге Мастера удар выходит пробивающим и сильным. До Шарового нам еще, конечно, нужно подрасти, но потенциал уже выше, чем даже у него.

«Молодец, молниевик» — хвалю легионера.

«У меня вообще-то имя есть, шеф» — он вдруг нашел время обижаться. Всю жизнь называл его просто «молниевик», а тут решил выкинуть номер.

«Да ты что».

«Да, называй меня Любитель-Гулять-С-Девушками-И-Выпить».

«А?» — сначала я не понял, а потом как понял. Ахаха, вот же прохвост. Намекает на награду. Блин, а подбодрить парня, правда, не помешает. Заслужил! Пойти что ли потом в клуб и дать ему вожжи над телом на полвечера? Хм, надо подумать.

«Винт, давай железогонь!» — бросаю я, когда подпаленный Гризлай, встав на четыре лапы огромной черной лавиной несется прямо на меня. Обычно оборотни не чувствуют запах сквозь Покров, но Грандмастера нельзя назвать обычным.

«Шеф, разве на русском есть такое слово?» — ханец хоть и нашел время строить педанта, но работу делает.

«Теперь будет» — усмехаюсь.

Винт швырнул моргенштерны, охваченные пламенем, и они обрушились на Гризлая. Со всех сторон надвигаются остальные урсары. В этот момент в дело вступает Воронов. Легионер-темник разливает вокруг нас воды Тьмы, создавая огромную лужу. Затем молниевик пускает по воде ток, и все вокруг отшатываются, чтобы не поджариться заживо. Все, кроме меня и Гризлая.

— Арбалеты! Огонь! — гремит супруга вождя, бессильно потрясая молотом вдалеке. — Маги! Где чертовы маги⁈

— КТО ТЫ ТАКОЙ⁈ — гремит разъярённый мишка Гризлай, болтыхая лапами в заряженной воде. Его черная шерсть встала дыбом, но сам он всё ещё полон энергии.

— Я — конунг тавров, — с усмешкой бросаюсь ему навстречу. Не хотелось идти в ближний бой, но выхода нет. Сейчас же накроют артобстрелом, а это уже не вариант.

— КОНУНГ⁈ ОДИН⁈ В МОЕМ ЛАГЕРЕ⁈ — поражается косолапый Грандмастер.

Но совсем уж в ближний бой я не иду. Просто закрываюсь этой махиной от атак со стороны, и, пользуясь моментом, атакую некротикой и пси-гранатами. Гризлай разъяренно ревёт. Белая магия смерти — то ещё дерьмо. Не будь у меня Пустоты, уже бы сам лежал пластом.

Битва затягивается. Мне приходится высунуть демонические когти и попрыгать вокруг мишки. Немного его полосую и отскакиваю, когда чуть не прилетает ответка от огромных мохнатых лап. Нет, нафиг ближний бой. С Грандмастером-оборотнем мне ещё рано кататься в обнимку по полу. Поэтому дальше — Голод Тьмы, Наэлектролизованный Камнепад, Железные молнии. Гризлай всё выдерживает. Приходится пойти по кругу и добавить ещё один залп некротики. Всё, я почти пуст. Но оно того стоило — мишка-то уже почти мёртв. Груда дымящегося меха и мускулов издаёт последние вздохи. Сейчас, конечно, не до поглощения сознания, эх, как же жалко! Ладно, хоть память выкачаю Насосом в ментальный сундук. Готово. Очень вовремя — Гризлай уже кончился.

Затем я сразу же взлетаю стрелой в ночное небо. Обогнув шатры и палатки по кругу, возвращаюсь на границу лагеря. Там хватаю мальчугана-тавра и снова удираю за облака. В высоте нас подхватывает парящий на воздушных потоках Зубастик. Тавренок испуганно хватается за меня, его маленькие руки дрожат от пережитого страха.

Я же быстро беру прикрепленную к чешуйчатой спине Зубастика походную сумку, извлекаю пластыри и, сбросив доспех, принимаюсь бешено сдирать использованные пластыри и заново облепляться.

«Жора, не скромничай. Хавай».

«Ква!» — зверь тут же принимается за дело.

Энергия брызгает в каналы. Уф, кайф! Накопитель успел почти опустеть, не считая крох на самом донышке.

Сегодня вышло довольно экстремально. Зато я теперь знаю, что Грандмастер-оборотень способен учуять меня под Покровом. Ценный факт.

— Будешь? — достаю из сумки бутеры и протягиваю один мальчугану.

Он с удивлением берет еду и смотрит, как я уминаю свою порцию. Ну а что? Люблю перекус после затратного боя.

* * *

Давирис, Тавириния

Настя Горнорудова — единственная дочь баронессы-телепатки Жанны Горнорудовой — просыпается в постели в своих временных покоях. Барышня сонно потягивается, вспоминая произошедшее. Тут же ее щеки вспыхивают от жара стыда. Вчера она напилась и сидела на коленях у Дани! Боже, какой стыд! Сам Филинов поди посчитал ее полной дур…

— О, наконец проснулась, дорогуша! — раздается грудной голос Гересы. — Вставай и умывайся быстрее, а то мы пропустим весь пир!

— Пир? — Настя приподнимается на один локоть и видит перед собой нетерпеливую богатыршу. — Но пир же был вчера.

— Так-то был вчерашний пир. А сегодня уже новый! — обстоятельно объясняет Гереса, поправляя кольчугу так, чтобы она струилась жидким серебром по ее фигуре в виде песочных часов. — Надо же отпраздновать победу Филина над Бурым племенем!

— Что⁈ Уже⁈ — офигевает Настя. — Даня управился за одну ночь⁈

— Ага, — невозмутимо соглашается богатырша. — А чего ты хотела? Это же Филин?

Настя потупляет взгляд. Данила — это неостановимый метеор, который за ночь может разгромить войско врагов и закончить многолетнюю войну. Не зря баронесса строит на него большие планы. Самой же Насте Даня нравился с тех пор, как спас ее маму. Он всегда был таким надежным и уверенным в себе, а его вроде бы нахальная улыбка на самом деле скрывала осознание своей силы и спокойствие.

Но выйдет ли из этого толк? Состоится ли их с Даней помолвка? С одной стороны, Настя носит такое же кольцо, что и его жены. С другой — оно ведь надето не на безымянном пальце.

— Так ты будешь одеваться? — Гереса требовательно упирает руки в бока. — Я не могу пойти без тебя после моей проделки с самогоном. Филину она явно не понравилась. Но кто же знал, что тебя так развезет с одного глотка. А еще ведь оборотница.

— Да, мне нужно время, — со вздохом Настя поднимается и шлепает босыми ногами в сторону бадьи с водой, которую натаскали служанки. Пока барышня приводит себя в порядок, Гереса, усевшись на скамью, рассказывает, как Данила убил вождя урсаров и его сильнейшие воины тут же рассорились, не желая уступать друг другу главенство в племени.

Когда девушки наконец заходят в пиршественный зал, Настя застывает на пороге. Не зря говорится — свято место не бывает. На коленях у Дани уселась Светка. Блондинка устроилась точно так же, как еще вчера сидела Настя, обвила шею мужа руками и звонко смеется. Неожиданно барышня испытывает жгучую ревность, чему сама сильно удивляется. Откуда могла взяться ревность к законной жене Дани! Ничего подобного она в жизни не испытывала. Почему же так эмоционально реагирует на то, что она видит перед своими глазами?

Настя решительно снимает кольцо со среднего пальца и надевает на безымянный.

Сомнительная вероятность помолвки, говорите⁈ Ну-ну, посмотрим!

Глава 15

Еще и оборотнем?

Где-то на Той Строне, Заречье Андуина

— Где она⁈ — раздается яростный крик из дворцового коридора. Сегодня Ратвер явно встал не с той ноги.

Принцесса дроу Элизсра, едва услышав крик, тут же скатывается с кровати на пол, вскакивает и бросается к трюмо в углу. Хватая гребень, она суматошно начинает причесываться. Водопад черных волос разбрасывается по спине. Затем наступает черед пудреницы. Тонкий слой кремового порошка ложится поверх нежной серой кожи, придавая ей матовый блеск.

— ГДЕ ОНА⁈ — это уже не крик, а настоящий рев. Ратвер точно взбешен. Обычно он не преображался без причины, и вовсе не по доброте душевной. Просто незачем — Высший Оборотень мог и голыми руками сворачивать шеи Мастеров.

Слышится звон мечей и дикий надрывный рев, но Элизсра не обращает внимания на вопли разрываемых жертв и грохот чудовищных когтей о камень. Принцесса занята своим обиходом: подкрашивает глаза, общипывает переносицу, проводит розовой помадой по губам. Её красота — это способ выживания. Стражников жалко, но она ничем не может помочь беднягам. Они не виноваты, просто так получилось. Понятно, что никто не пытался остановить Ратвера, у него есть все допуски. Оборотень сам захотел развлечься. Ему уже, наверное, десять раз сказали, что принцесса в своих покоях, даже вызвались показать дорогу, но оборотню хотелось крови.

Под предсмертный визг очередного бедолаги Элизсра бросает быстрый взгляд на гардероб с платьями. Нет, переодеться она уже не успевает, да и без служанок это проблематично. Но они либо мертвы, либо забились в самый тёмный угол, а Элизсра сама себе не затянет корсет. Приходится тогда расстегнуть пуговицы на ночнушке и сделать более вызывающее декольте. Слава богу, что Темные боги одарили её пышными достоинствами.

Она поправляет ткань, обнажая больше кожи. Ее руки слегка подрагивают, но она продолжает действовать уверенно. Красота и обаяние могут спасти жизнь в этом мире, где жестокость и сила правят.

Криков больше нет. Скрежет когтей о каменный пол звучит совсем рядом. Элизсра знает, что времени осталось совсем немного. Она бросается на свою кровать, подкладывая под себя подушки, чтобы принять более соблазнительную позу. Разбрасывая вокруг водопад черных волос, она изгибается эротично и зовуще.

Резные двери распахиваются с громким треском.

— А вот ты где, Эли, — небрежно роняет зашедший в покои Ратвер. Оборотень снова был в человеческом облике, разве что вся его черная одежда и сапоги залиты кровью. Кровью слуг Элизсры. А она сама лежит и улыбается.

— Мой господин желает отдохнуть? — принцесса кокетливо хлопает ресницами, стряхивая навернувшиеся слезы.

— Не сегодня, Эли, — хмыкает Оборотень, бросив равнодушный взгляд на её декольте. — Я пришел пригласить тебя на бал в Ликанию.

— Куда? — растерянно спрашивает принцесса дроу.

— На Боевой материк. Праздник состоится меньше чем через месяц, — Ратвер хмурится. — Я жду, что ты отлично подготовишься. Тебе предстоит быть моей спутницей — самой красивой, самой неотразимой женщиной на балу. Это твое задание. Блистай, будь королевой вечера. Ты поняла?

— Да, господин, — отвечает Элизсра, хотя вообще ничего не понимает. — А я для кого-то конкретно должна стараться?

— Для одного щенка, который увел мою Истинную, — раздраженно отвечает оборотень. — И для самой Истинной. Глядя на нас с тобой, она должна захотеть бросить своего менталиста и оказаться на твоем месте. Не подведи меня, Эли, иначе уничтожу весь этот дворец, зачищу здесь каждого дроу, каждого слугу, каждого члена твоей семьи, каждую лошадь в конюшне…

— Лошадок-то за что? — испуганно спрашивает принцесса. Она очень любит верховую езду.

— Не подведи меня, — рычит Ратвер и, резко развернувшись, уходит прочь. На лакированном паркете остаются кровавые следы от его сапог.

Сев на кровати, Элизсра переводит дух и пытается осмыслить только что услышанное. В голове принцессы роится сотня вопросов. Через месяц бал? У Ратвера есть Истинная? Оборотень хочет её заполучить, но не может убить её мужа? Как такое возможно? Неужели этот «менталист» по силе равен Ратверу?

Элизсра слышала, что недавно один менталист сумел устроить ворох проблем лорду Бесчлину, но вряд ли это тот же самый. Тем более что Боевой материк находится очень далеко от Андуина. Но неужели кто-то действительно способен противостоять Ратверу? Эта мысль заставляет её сердце биться быстрее.

— Если это так, я должна попытаться заключить с ним союз, — Элизсра сжимает кулаки. — Темные боги! Если этот кошмар может закончиться, я готова на многое. Я даже лягу под этого менталиста, сделаю всё, что он захочет, только пусть уничтожит Ратвера!

Главное, чтобы на балу у неё была возможность переговорить с менталистом. И тогда Элизсра рискнет на заговор против Ратвера. В её голове уже вырисовывается план, хотя он опасен и требует невероятной смелости. Она знает, что шанс может быть только один, и она не может его упустить.

* * *

Я сразу был против этой затеи, но Великогорыч уперся как баран. В честь победы положен пир и всё тут, мол, традиция такая, а против традиции даже конунг не попрет. Пришлось снова напялить на себя рогатую корону и усесться во главе стола. Но вообще я всё внимание уделил наполнению желудка, поэтому пропускал тосты мимо ушей. Спасенного паренька, кстати, тоже усадили за стол, и вот он уминает пироги за обе щеки. А ещё Светка перебрала лишнего эля и вдруг уселась мне на колени.

— Ну, куда ты лезешь? — вздыхаю.

— Насте можно, а законной жене нет? — сразу кроет она аргументами, да еще руками мою шею намертво обвивает Типа живой не дастся, не прогоните.

Ленка тихонько улыбается. Булграмм смотрит на нас довольно и как-то хитро, а потом подзывает летописца и велит ему что-то записать. Похоже, скоро в Тавиринии появится новая традиция — пьяная деваха, во время пира сидящая на коленях у конунга. Вот это я прогрессор так прогрессор, вашу ж мать.

— Слушай, Великогорыч, — вспоминаю я. — А Зубастика-то тоже покормите. Он летал и много калорий потратил.

— Слово «калории» мне не ведомо, но твоя воля уже исполнена, конунг, — кивает тавр. — Твоего летающего зверя задобрили отборным овечьим мясом. Спит он довольный под бочком у своей огромной самки. Её, кстати, тоже покормили.

Ну да, Мушку лучше не заставлять голодать. Иначе от какого-нибудь незадачливого тавра останутся лишь рожки да ножки.

Открываются двери, и мимо стражи в зал заходят Настя с Гересой. Когда оборотница садится и берется за бокал, в свете магических фонарей очень удачно вспыхивает кольцо на её безымянном пальце. Я приподнимаю бровь. Тут же Великогорыч это подмечает, и, уже зная, что у нас, у русских, значит обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки, начинает реветь:

— За новую невесту конунга!

— УРА! — тут же заревели другие тавры за столом.

Эм, что⁈ Невеста⁈

Ленка и Светка удивленно переглядываются, а румяная до цвета томата Настя сначала опускает взгляд, но, немного помявшись, тут же гордо вскидывает подбородок и расправляет плечи. Я же сижу, ни фига не понимая, что происходит. Что это вообще за акция смелости? К чему она? Ладно, незачем гадать. Сам спрошу потом, а сейчас лучше уделить внимание этой отбивной.

Ближе к концу пира, когда Светка под присмотром Лены уплелась спать к себе, на место жены рядом со мной сама присаживается Настя, всё такая же розовощекая, и вовсе не от выпивки.

— Даня, я извиняюсь за это недоразумение с «невестой», — виновато произносит оборотница. — Просто…просто мне удобнее носить кольцо на этом пальце.

— Не только тебе, Насть, — киваю с пониманием.

— Правда?

— Ага, всем женщинам удобнее носить кольцо на этом пальце, — улыбаюсь я.

— Даня! — девушка краснеет еще больше. — Я ведь, правда, вовсе не хотела… ну, то есть, я, конечно, хочу выйти за тебя, — тут же поправляется она, но, встретив мой смеющийся взгляд, спешит добавить: — Эм, я хотела сказать… просто, я не хочу, чтобы ты считал меня неблагодарной за спасение мамы и вообще за всё, что ты для меня сделал, — наконец собравшись с мыслями, складно заканчивает она.

— Хорошо, Насть, не оправдывайся, — киваю. — А кольцо… ну, надела и надела, кому какая разница, что там Великогорыч спьяну орет. Верно?

— Верно, Даня, — улыбается Настя, успокоившись.

Ну всё, еда закончилась, значит, пора и пир завершать. А рано утром я первым делом спускаюсь во внутренний двор крепости и оглядываю просторную площадку. Стеллы можно установить здесь и здесь. Как раз есть место под большую арку портала. Крепость Давирис монументальная и мощная, но при этом камни обтесаны грубо, нет почти никакой полировки, на стенах видны глубокие трещины. Сюда бы братию казидов, чтобы они подремонтировали стены и башни. Но заказ сородичам Гумалина позже сделаю. В первую очередь — портал. Стелы как раз в пути и сегодня прибудут из Авиарии. Мне предстоит много работы.

Я поднимаюсь на стену. За парапетом крепости раскинулся Каменный город, как называют его тавры. Там живет большинство моих подданных. Еще есть несколько деревень, кучка хуторов и десяток острогов на границе. Вот и вся Тавириния, по сути.

Во дворе, в прохладной тени под массивной стеной, два десятка тавров спаррингуются друг с другом в непрерывном темпе. Удары мечей перекликаются с глухими звуками щитов, и всё это сливается в ритмичную симфонию тренировки. Судя по коротким бородам, это младшие дружинники, ещё не достигшие статуса старших воинов.

Я замечаю Дибурда, который стоит в стороне, внимательно наблюдая за тренировкой. Временами он покрикивает на молодых воинов, подбадривая и корректируя их. А Дибурд — отличный «младший» воевода, всегда держит молодых тавров в тонусе, не давая им лениться.

— Конунг! А ты не занят⁈ — заметив меня, кричит воевода младшей дружины. — Айда к нам! Разомнешься!

Спарринг? Почему бы и нет. Надо же временами своим дружинникам показывать, из какого теста слеплен их конунг. Тимбилдинг сплочает. Да и вообще движение — это жизнь.

— Давай на мечах, без магии, — предлагаю, спустившись по скользким ступеням. — А то ребят пораним.

— А я думал — тебя, конунг…

Не давая ему закончить, бросаюсь на него, на ходу сформировав полуторный меч из гранита. Дибурд уже держит в руках секиру, но не успевает отбить мой выпад. Совсем чуть-чуть не успевает. Я просто хотел проверить его готовность к внезапному нападению, и потому легонько тыкаю его тупым острием в грудь.

— Или тебя, воевода? — приподнимаю бровь с издевкой.

Дибурд отшатывается на шаг, мгновенно осознавая, что случилось. Его глаза вспыхивают, и он расплывается в широкой улыбке. Мы принимаемся махать клинками. Не проходит и пяти минут, и воевода окончательно убеждается, что не стоило ему переживать за своего конунга. Я пару раз опрокидываю рогатого здоровяка, и мой меч застывает в сантиметре от его глотки. У воеводы отменные навыки, но в скорости он мне проигрывает, да и к тому же я наскачивал у поверженных дворян приемы Дестрезы и других известных мастеров фехтования. В общем, в мастерстве тоже преимущество за мной.

Краем глаза замечаю, что среди набежавших зрителей оказываются и Мавра с Гересой и Настей. Не спится же девушкам.

Спустя полчаса, я останавливаю поединок. Дибурд оказался неутомимым бойцом. После каждого падения он вскакивает и снова бросается в бой. Это, конечно, всё весело, но я всё-таки не беззаботный мечник, а глава рода, конунг и граф, а дела не ждут.

Встав перед младшими дружинниками, я хвалю мастерство их воеводы. От души хвалю. А Дибурд вдруг берет и краснеет, как институтка. Ну что ж, у меня не только сильный, но и скромный воевода!

— Конунг, — тут же подскакивает Мавра, вся возбужденная, потряхивая секирой. — Не окажешь и мне честь? Не скрестишь и со мной клинки?

— Обязательно скрещу, но в другой раз, воевода, — я киваю на Гересу, которая, судя по булаве в руках, тоже вышла размяться. — А пока советую мою союзницу. Поверь, в спарринге с ней тебе не будет скучно.

Богатырша широко улыбается, обрадованная комплиментом, и я оставляю сильных женщин тренироваться. По пути ловлю Настю:

— Лунница, как насчет по-быстрому слетать на границу к горам?

— Урсары? — Вот умничка, сразу смекает.

— Ага, Бурое племя разбито. Но вряд ли все «медведи» сбежали, кто-то останется, чтобы помародерствовать в деревнях.

— Я только за, Даня! Спасибо! — барышня радостно хлопает в ладони, будто её позвали на свидание… Подождите-ка! А она что, решила, что это оно и есть? Хм. Ну решила и решила. Сказанного не исправишь. Но можно дополнить.

Поэтому по пути я прихватываю Свету с Леной. Настя, узнав, что мы летим вчетвером, сразу сгрустнула. Она, конечно, барышня эффектная и в самом соку, но я не собираюсь ее как-то выделять сейчас.

Вылетаем мы на Зубастике и Мушке. Всё же стоило взять с собой пегассиров, поездка вышла бы разнообразнее. Ну ничего, еще налетаемся на конях, когда открою портал. Урсаров мы находим не сразу, но находим. Основная масса «медведей» всё же вернулась восвояси.

— Даня! Вот там! Листья шевелятся! — возбужденно кричит Настя, сидящая сзади меня. Кстати, маечка у неё довольно тонкая. Это я отчётливо ощутил, когда барышня прижалась к моей спине, указывая в сторону леса. Рядом, паря на Мушке, Лена и Света внимательно смотрят в ту же сторону.

— Ага, мы туда и летели, — киваю и поясняю на удивленный взгляд оборотницы: — Телепатическое сканирование, все дела.

— Так далеко? — офигевает она. — Ты точно Мастер…? Подожди, так ты второй ранг? Или уже даже выше?

— Только никому, — подмигиваю.

— Конечно! — заверяет она.

Зубастик спускается ниже к опушке, повиснув над кронами. Мушка следует за своим маленьким мужем. Десяток головорезов, высунувшись из леса, как раз направляется в сторону маленького хутора из пяти домов. Но цели они не достигают, потому что мы буквально прыгаем им на голову.

Две минуты битвы, и урсары превращаются в гору трупов и тяжело раненых. Многие даже не успели обратиться в медведей. Повезло, что стояла безветренная погода, и их оборотнический нюх оказался бесполезен.

Среди трофеев мы нашли сумку, полную склянок со снадобьями. Судя по сильным эманациям маны, это ликанские зелья для усиления оборотней. Значит, с их помощью Настя значительно усилит свою трансформацию и способности. Да и не только Настя…

Я хватаю двух коматозных оборотней и утаскиваю их вглубь леса, перекинув через спину, как мешки с зерном.

— Я скоро, — бросаю через плечо.

И был таков.

Проникая глубже в лес, я слышу, как за спиной доносится робкий голос Насти:

— Неужели Даня будет их пытать?

— Ну, эти отморозки точно послужат Дане, — отвечает Светка со смешком в голосе.

И когда наша резвая блондинка стала настолько циничной?

Найдя укромное место среди густых деревьев, я осторожно кладу оборотней на землю.

«Даня, ты теперь еще и оборотнем будешь? Да-да?» — тут же закидывает Светка вопросами через мыслеречь.

Какая же настырная она у меня.

«Свет, последи за Настей»

«Та-а-ак точно» — с неохотой.

На приобщение новобранцев к Легиону уходит меньше минуты. Уже не терпится опробовать метаморфозу в медведя. Но сначала не помешает выпить ликановских зелий. Снадобья также способствуют и первой инициации. Да и не стоит перед Настей светить медвежьей шкурой. Всё же она не из моего рода, хотя, возможно, это лишь вопрос времени. К тому же, после первой инициации захочется полежать и вздремнуть. А это уж лучше на кровати.

Глава 16

Дела житейские

Оборотень из меня, кстати, вышел прикольный. Прикольный и бесполезный. Черный бурый медведь с когтями и клыками. Я перед зеркалом повертелся и так, и эдак. А Лена со Светкой сидели рядом и комментировали мое изменившееся тело, подхихикивая. Ну да, стал большим, причем везде. То-то жены поглядывают мне ниже пояса. Только зачем мне настолько тяжелая туша? Тут около четырех центнеров, блиндер. Таскать ее требует энергии. Разве что нюх и слух обостряются, но это я и так могу корректировать с помощью Дара физика в случае надобности. Силой и ловкостью я сам по себе тоже не обделен. Демонские когти могу выпускать без всякого оборотничества.

— Даня, зато зимой спать будет нехолодно, — замечает Лена. — Вон сколько шерсти!

— У меня есть Егор-кровник, — отвечаю. — Ускорил циркуляцию крови — и никакие морозы не страшны.

— Так я не о тебе, — с улыбкой подмечает младшая жена. — А о нас со Светой. Ты такой мягкий сейчас.

— И теплый, — тут же загорается энтузиазмом блондинка, и глаза у нее игриво поблескивают.

— Эй, давайте не начинайте, — бросаю суровый взгляд на женушек. А то ишь что удумали, использовать мужа как грелку.

Тут в мои покои стучится стражник-тавр и сообщает о прибытии грузовиков со стелами и щебнем отбойника. Наконец! И года не прошло. Я тут же бросаю заниматься ерундой и, скинув медвежью шкуру, убегаю в двор, где тавры уже сгружают из кузовов камни.

Работы предстоит много и на нее уходит пара дней. Зато как итог прямо из Давириса открывается портал в Турий Рог. Едва вспыхивает синяя арка, как с той стороны появляется Змейка, а также Студень с гвардейцами в полном боевом обмундировании. Все такие серьезные, что я прямо не могу. Но, в общем-то, правильно, что гвардия держится настороже и отправила вперёд вооружённый до зубов авангард.

— Мазака фака! — приветственно рычит хищница, поигрывая змейками-волосами.

— Привет, голубенькая! — усмехаюсь.

— Филин, докладываю, — выпрямляется в струнку Студень. — За время твоего отсутствия не случилось никаких происшествий. Ци-ван затих.

— Это хорошо, что не случилось… блин, Змейка, ты зачем спиногрызов с собой взяла! — бросаю я взгляд на забежавших в портал пиздюков.

Вереща как щенки, горгоныши носятся по всему двору, пытаясь обнюхать и пометить каждый камень. Один даже прыснул на сапог Дибурда, но тот предпочёл сделать вид, что ничего не произошло. Дружинник ребенка не обидит.

— Пусссскай осваиваиваютсся, фака! — не обращая внимания на мелкоту, порыкивает Змейка. — Им скоро охххотиться на врррагов мазаки.

Зашибись, объяснила. И на кого этой мелюзге охотиться? Они, конечно, подросли, но каждый не больше овчарки. Я бы предпочел подержать их еще в яслях, но нельзя вмешиваться в процесс воспитания Матери выводка. У Горгон свой социум, со своими правилами и порядками.

— Ладно, зовите Лакомку, — киваю Студню.

Он отправляет бойца за альвой, и вскоре она вместе с Камилой появляются из портала. Обе нарядные, в ярких облегающих платьях по случаю воссоединения. Света с Леной бросаются обнимать «сестер», будто не видели их целый год. Девушки, что с них взять.

— Добро пожаловать в еще одну нашу крепость, — улыбаюсь я.

— О, мелиндо, как здесь мило! — с энтузиазмом восклицает Лакомка, оглядывая грубый серый камень, весь покрытый трещинами. — Если добавить немного зелени, то станет ещё уютнее.

— Вот этим ты и займёшься, — киваю ей с одобрением.

Горшки с цветами на стенах будут не лишними, тем более что я собираюсь сделать из Давириса междумировой хаб аномального мяса и прочих товаров. Для этого здесь понадобится провести электричество и установить промышленные холодильники, которые Алиса и Василиса уже должны были закупить. Но в первую очередь, конечно, нужно заняться совсем не холодильниками.

— Лакомка, ты закупила биотуалеты, как я просил?

— Конечно, мелиндо, — альва улыбается с пониманием. — Я уже наняла бригаду сантехников, которые займутся проведением водопровода. Спреи уже подготовлены, так что работники смогут попасть в Давирис и приступить к установке сантехники уже сегодня. Электриков и монтажников я тоже наняла. Жить во дворцах моего мира — то ещё испытание, — добавляет альва, смотря на меня с пониманием. Блин, не могу налюбоваться, какая она умная.

Лакомка всегда со мной на одной волне. Единственная из моих жен, кто понимает меня с полуслова. Она знает, когда стоит высказать мнение, а когда лучше промолчать. И в то же время всегда готова подорваться, чтобы я не наделал глупостей из-за своей импульсивности.

— Отлично, — киваю. — Поручи контроль за работами Лене. Для тебя самой найдутся другие дела.

— Хорошо, Даня, — кивает младшая жена, услышавшая о поручении ей.

Лакомка также сообщает, что холодильники уже доставили в Турий Рог. Значит, тавры могут заняться охотой на продажу. Да и не только охотой. С Багровых гор можно перевозить хоть тот же камень, да и другие полезные ископаемые. Ну а сюда так вообще что угодно от еды до одежды. Но сначала, конечно, охота. Рогатые будут это делать не сами по себе. Контроль уже взяла на себя Гереса, а Настя вызвалась ей помогать.

Можно считать, что у меня не две крепости, а одна, по сути. Теперь Турий Рог и Давирис связаны порталом, который образует один крепостной комплекс в двух мирах. Прикольно. Сидишь себе в Сковородищине на балконе и завтракаешь жареным перепелокрылом, пойманным Настей час назад. Свежачок.

Вообще стоит заметить, что эти два дня Настя была просто золото. Причем практичное золото. Она делала то, что лучше всего умеют волки-оборотни, — охотилась. На обед и ужин всегда была свежая дичь: зайчатина, чихуястребятина, хомуйволятина и прочая вкуснота. Потом уже я отрядил ей отряд тавров, чтобы барышня просто наводила их на след крупной добычи, а уж разборками со зверями занимались бойцы. А то слишком рискованное это дело — одной охотиться в ином мире.

Вот я и решил переговорить с Настей наедине. У меня появилось для нее отличное предложение.

— Рогогоры? — удивленно переспрашивает оборотница.

— Ага, неплохо бы здесь соорудить молочную ферму, — киваю. — Вернее, даже всем фермам ферму. Мегаранчо. Но в этих местах рогогоры редкость. Тавры занимаются разведением только курожопов и овцескоков. А за рогогорами нужно двинуться чуть восточнее от Багровых гор. Если сможешь выследить достаточное количество для разведения, то треть всех доходов фирмы будет принадлежать тебе.

— Ты хотел сказать моей маме и роду?

— Нет, я хотел сказать именно то, что сказал, — улыбаюсь, скрещивая пальцы рук на столе. Гвардейцы уже перетащили часть нормальной мебели из Турьего Рога, включая рабочий стол для меня. — Ферма как предприятие на треть будет твоей. Мы зарегистрируем компанию в России. Это нужно в том числе и для поставок молока на российский рынок. А дальше уже решай сама — отдать свою долю роду Горнорудовых или оставить себе. Но знай, что при последнем варианте, — я подмигиваю, — никто ни о чём не узнает.

— Ого, Даня, — глаза девушки загораются. — Спасибо тебе, но как же я буду скрывать собственность от мамы?

— Скрывать не нужно, конечно, — киваю. — Просто, как я понимаю, ты ещё нескоро собираешься обратно в Москву. До этого времени ферма пусть побудет частично твоей, — бросаю взгляд на кольцо на её пальце. — А потом, кто знает, может, ты и род уже сменишь.

Щёки Насти вспыхивают от смущения.

— Мелиндо, — в кабинет заходит Лакомка. Альва бросает быстрый взгляд на румяную Настю. — Булграмм говорит, что к воротам подошёл гонец от урсаров.

— Уже? — задумчиво спрашиваю. — А от кого именно? В Буром племени ведь сейчас раздор. Полно самозванных вождей.

— От некой Береники.

О, так это та же «медведица» с молотом, мужа-вождя которой я и устранил.

— Бывшая жена вождя Гризлая? — приподнимаю бровь. — Впрочем, ей тоже же нужно как-то барахтаться.

— Ты не выглядишь удивленным тем, что враги шлют тебе гонцов, — замечает Лакомка.

— Просто это вполне логичный поступок, — поясняю. — Сейчас вожди-урсары грызутся между собой. Соответственно они ищут военной поддержки где угодно, даже у старых врагов. А гонца надо бы принять, — я сосредотачиваюсь. — Сейчас ментально позову стражу. Настя, ты могла бы оставить нас?

— Что⁈ Оставить…? Ой, да, конечно, — пролепетав, барышня спешит в коридор, потирая кольцо на пальце.

Альва бросает на меня лукавый взгляд.

— Мелиндо, признавайся, что ты такого наговорил Настеньке, что ее лицо стало цвета малинового варенья?

— Да всего лишь сказал, что она не вечно будет Горнорудовой, — пожимаю плечами, и Лакомка звонко смеется.

— Звучит как намек на будущее предложение.

Подколы альвы прерывает зашедший в сопровождении дружинников гонец-урсар. Еще и Светка увязывается откуда-то и тоже залетает в кабинет. Я выслушиваю «медведя». Как и думал, Береника просит боевые артефакты для борьбы за место вождя. В ответ она обещает никогда больше не вторгаться в Тавиринию, а также предоставить мне за помощь тонну пушнины и мяса. Мясо — это хорошо, конечно, но есть одно «но».

— А Береника случайно не желает отомстить за Гризлая? — задаю интересующий вопрос, пристально глядя на гонца.

— Нет, — твердо отвечает урсар. — Госпожа никогда не питала к бывшему вождю сильных чувств, у них нет общих детей, да и вообще ходят слухи, что перед смертью Гризлай изменял госпоже с какой-то наложницей.

Мда, прости, мужик, что тебя незаслуженно запомнили как изменщика.

— Хорошо, — отвечаю, подумав. — Береника получит ящик взрыв-артефактов и ящик защитных зеркал. Это вся помощь от Тавиринии.

Я замечаю, как Светка округляет глаза.

— Очень щедро, конунг, — гонец склоняет голову. — Береника сдержит слово и никогда больше не вступит в Тавиринию со злыми намерениями.

Едва урсар покидает кабинет, как Светка сразу восклицает:

— Даня, а почему ты помог этим косолопым? Они же сволочи, да и вообще шавки тех ликанов, которые еще больше сволочи.

Лакомка с милой улыбкой усаживается на свободный стул и, небрежно закинув ногу на ногу, предоставляет мне ответить, хотя, конечно, всё поняла.

— Потому что, Свет, нам не выгоден разделённый сосед без единой централизованной власти, — отвечаю. — Разобщённые банды «медведей» будут бесстрашно нарушать границу и грабить наши деревни, а кому это нужно? Лично мне — нет. Поэтому лучше помочь одной из сторон, но с условием, что они больше не будут нас беспокоить. Тогда в случае нарушения границ будет ясно, с кого спрашивать.

— С нового единого вождя?

— Именно.

— Ну а если «медведи» снова соберут орду и попрут на нас? — задает резонный вопрос блондинка.

— Тогда я снова убью вождя, племя снова разделится и междоусобица начнется заново, — пожимаю плечами. — Но не думаю, что Береника пойдет против меня. Особенно после того, как я выскочил в центре ее лагеря словно черт из табакерки.

Разве что «медведица» решится из чувства мести, но гонец уверял, что она не любила вождя. Ладно, зачем гадать? Поглядим, да и всё. Проблемы нужно решать по мере поступления.

Загрузил блондинку я знатно. Светка уходит вся в задумчивости, а я бросаю Лакомке:

— Может, всё-таки стоило оставить девчонок учиться в Академии?

— И заставить их пропустить столько всего интересного? — смеется альва. — Нет, мелиндо, ты как всегда поступил очень разумно. Ты нашел девочкам репетиторов-практиков и обеспечил нам простор для развития.

Оно-то, конечно, так, но в Академии всё же побезопаснее… Хотя Светка точно бы нашла себе приключений на голову, а там бы и Камилу с Леной утянула в водоворот событий. Лучше уж пускай будут под присмотром.

Кстати, отвязать жён от Академии вышло довольно просто. Именно потому что они девушки, замужние женщины рода. В моём случае нужно было специальное разрешение декана. С мужиков спрос всегда больше. Я должен был экстерном сдавать выпускные экзамены и доказывать, что отдам воинский долг Родине, если не на Аномалиях, то в «норах» или вообще на Той Стороне. А вот женская половина рода просто прицепом пошла. Без всякой бюрократии, дополнительных экзаменов и прочего. Удобно. Всё же гендерное неравенство не такая уж плохая вещь.

Через пару дней в гости прилетает Эльдар Енерев. Причём я медитировал в своём обставленном кабинете, когда в дверь постучала Камила и радостно сообщила о приезде брата. Пошёл встречать, куда деваться.

Весь Давирис гудит от звуков молотков и дрелей. Сантехники и электрики прокладывают коммуникации, а удивлённые тавры ходят между ними, тыча пальцами куда не надо. В том числе и в розетки, и в высоковольтные провода. Камиле уже пришлось лечить пару не очень умных рогачей. Ей-богу, как дети.

Я спускаюсь во двор и, пройдя через включённый портал, оказываюсь в русской Сковородщине. Контраст красок бьёт по глазам. Здесь царит осень, а в Багровых горах — лето. Сковородские деревья уже пожелтели, и заметно похолодало.

Эльдар застыл во дворе, задрав голову, и во все глаза смотрит на Золотого. Желточешуйчатый Дракон, усевшийся в своём гнезде, как раз широко зевает, демонстрируя чудовищную пасть.

— Чего уставился, шурин? — смеюсь я. — Давай что ли полетаем?

— На нём⁈ — испуганно сглотнув, спрашивает Эльдар. Он даже забыл про свою лисью улыбку и сейчас больше смахивает на зайца.

— Нет, ты уж извини, но на Золотом вдвоём только с девушкой кайфово, — усмехаюсь. — Полетаем на пегассирах

Крылатые лошадки уже запряжены. Остаётся только запрыгнуть в седла и взлететь. Мы взмываем в воздух, и под нами расстилается величественная панорама гор. Шурин сначала чувствует себя некомфортно, но потом входит во вкус, резво толкает пятками белогривого по бокам и кричит: «Но! Но!» Не знаю, правда, зачем, ведь его конём всё равно управляю я ментально. Не ради подкола. Просто так надёжнее, и шурин точно не разобьётся.

Мы делаем пару кругов над горной грядой, проносимся над пустым домом Сморкина. Сосед куда-то уехал. Надеюсь, ненадолго, а то вокруг стало совсем безлюдно.

Когда возвращаемся в Турий Рог и устраиваемся в уютной гостиной за чашками горячего кофе, Эльдар с неизменной лисьей улыбкой произносит:

— Камила намекнула, что у тебя дела идут в гору.

Вот же лис хитрый. По-любому, примазаться хочет.

— Ну скоро появится еще один коридор поставок мяса и еще одна ферма рогогоров, — как бы невзначай произношу.

— Круто-круто… — судя по его округлившимся глазам, он знатно прифигел.

— А ты вообще зачем приехал? — смотрю на Эльдара внимательно. — Уж вряд ли только проведать сестру.

Шурин вдруг становится очень серьезным. Даже мрачным. Я его таким никогда не видел, ну разве что только когда он рассказывал о ежиках-уисосиках.

— Даня, до меня дошли неприятные слухи… в общем, похоже, тобой заинтересовались в Римской Империи.

Я удивленно смотрю на него.

— А она разве не распалась?

Секунду, или это в старом мире?

Глава 17

Перед балом

— Римская Империя распалась? — удивляется Эльдар. — С чего бы вдруг?

— Ну, значит, ещё распадётся, — утешаю его. — Если будут ко мне лезть, конечно, — шурин смотрит удивлённо. — Не бери в голову, это я так шучу. А кто из макаронников конкретно интересовался?

— Наши деловые партнёры в Риме, — отвечает Эльдар, глядя куда-то вдаль. — Назначили отцу встречу и под предлогом покупки партии мяса стали интересовать тобой. Слишком подробно, на мой взгляд. Они мелкие сошки, но служат большим дядям — патронам и префектам. Это что-то вроде графов и князей у нас. Так что будь начеку.

— И без этого приходится, — вздыхаю. — Знал бы ты сколько у меня врагов, да ещё каких именно врагов.

— Всё будет в порядке? — заволновался Эльдар, нервно подёргивая воротник рубашки.

— Нет, уже не будет, — качаю головой и в ответ на обеспокоенный взгляд шурина поясняю: — В смысле — у врагов. Им всем прилетит большой-пребольшой капут.

— А-а-а… ну это ладно, это даже правильно и по-дворянски, — одобряет Эльдар, усмехнувшись в своем стиле по-лисьи. — Ну если что, мы можем Камилу забрать на время к себе.

— Зачем? — удивляюсь. — В своём доме ей будет намного безопаснее. Наша система безопасности напичкана артефактами и современными технологиями, а у вас её могут попытаться выкрасть, чтобы держать в заложниках.

— Ну смотри сам, — слегка поморщился Эльдар, видимо, представив, как не сможет защитить сестру в случае чего, и опустил взгляд. Но я не собираюсь сглаживать свои слова. Правда есть правда, где бы то ни было. Дом Енеревых не так хорошо защищён, как мой. И лучше для шурина это осознавать.

Некоторое время мы молча сидим и пьём чай с ватрушками, каждый витая в своих мыслях. В комнате тихо, слышно только тиканье часов на стене и легкий шум ветра за окном.

Эльдар тут же начинает крутить головой по сторонам, явно обеспокоенный.

— Не волнуйся, — усмехаюсь, поднимая руку в успокаивающем жесте. — Почти все комнаты в крепости защищены от прослушки.

— Блокираторы радиомикрофонов? — приподнимает бровь Эльдар.

— Можно и так сказать, — киваю, слегка улыбаясь.

— Всё же Гумалин — разносторонний казид, и он мастер по созданию магических средств защиты от прослушки. Единственная проблема — всю эту аппаратуру нужно заряжать маной. Но у нас уже есть несколько артефактов, которые поглощают окружающую энергию.

— Да, сестра передала твои открытия, — кивает Эльдар, почесав голову. — Ещё бы знать, как этим пользоваться… Но вообще, знаешь, это всё как снег на голову. Род Енеревых, оказывается, не обычные целители, а обладатели редкого и могучего дара! С ума можно сойти! И хоть мы с отцом благодарны тебе, Данила, за открытие главной тайны нашего рода, но, честно скажу, никто из нас не обрадовался.

— И правильно сделали, — киваю. — Радоваться можно было бы, если бы у вас были силы защитить себя.

— Ты как всегда честно рубишь правду-матку, Данила, — кисло морщится Эльдар. — С тобой не поспоришь. К сожалению, мы всего лишь провинциальный род, и если какой-нибудь граф захочет доить нас как Дарителей, нам придётся обращаться за помощью к графу Вещему-Филинову, — снова появляется его лисья усмешка.

— Только в это время я могу быть занят и не суметь прийти вам на выручку, — остужаю его пыл. — Но вообще, хорошо, что вы понимаете ценность этой тайны. Для общественности лучше, чтобы Енеревы оставались Целителями.

— Да мы пока всё равно больше ничего не умеем, — вздыхает Эльдар. — Дарители мы только на словах, а как пользоваться настоящим родовым даром — без понятия. А потому остаётся только исцелять.

Я, наверное, мог бы подсказать Енеревым как пробуждать Дарителей, но сейчас совсем не подходящее время. Вот прямо совсем-совсем. Если вдруг Эльдар и его родня засветятся чем угодно кроме Целительства — там, огнём или молниями, — это вызовет ненужное внимание. Многовато двударников для одного рода. Тут же кто-то из высших дворян докопается до правды, и тогда придётся защищать родственничков жены. А мне хотя бы в этом месяце разобраться с Организацией. Да и надо сначала опробовать разные методы с Камилой, а потом уже передавать их её родителям.

Потому я скромно промолчал и продолжил есть ватрушки. Повздыхав, Эльдар переводит тему, рассказывая о том, как идут дела с охотой.

— Да не очень, — замечает шурин. — В целом хорошо, но раньше было лучше. Нынче в Будовске жесткая конкуренция, да и мясо быстро обесценивается. Ту же бигусятину уже никому не продашь. Новые породы зверей ох как пригодились бы. Так что вовремя ты занялся новым коридором, Данила.

— А то! У меня всё вовремя. Мы не стоим на месте.

Когда Эльдар наконец уходит пообщаться с Камилой, я на всякий случай звоню Красному Владу. Возьмёт не возьмёт?

— Да, Данила? — Ого, прям с первого гудка. Да и голос расположенный. Как удачно я попал!

— А вы слышали о Римской Империи, Владислав Владимирович?

— Конечно. Красивая архитектура, отвратительная еда, — сходу выдаёт Красный Влад, не удивившись вопросу. — Особенно эта их дурацкая пицца и лазанья.

— Не любите мучного? — усмехаюсь.

— Наверное, тебя больше интересует, не слышала ли Римская Империя о тебе? — царский брат соскакивает с гастрономической темы.

— Думаю, тут без вариантов, — замечаю.

— Верно, и по-другому и быть не могло, после того как ты полетал на Золотом Драконе на глазах всего Земного шара, а потом ещё кинул в лицо Ци-вану его же предложение о покупке зверя, — ну вот и вернулся ворчливый тон Владислава Владимировича. — А он, на минуточку, Император Хань.

— Мне нужно было продать ханьцам Золотого? — усмехаюсь. — Спорим, вы бы сами не обрадовались?

— Конечно, нет, — соглашается Владислав. — Но мы с Царём прятали тебя, а теперь все старания псу под хвост.

— Ваше Высочество, я вам не карманный чихуахуа. Меня за пазуху не надо прятать, — немного, но всё-таки я выхожу из себя. Нашел тоже кому высказывать претензии. Задолбало, чесслово. — С Римом-то что?

— Да ничего с этим Римом, — вздыхает Красный Влад, отступив от любимого занятия. Видимо, вспомнил, что разговаривает с конунгом, и решил не ворчать. — Макаронники не ханьцы, внаглую не полезут. А если что вдруг, они на нашем контроле. Не волнуйся, Данила.

— Ага, тогда Рим остается на вас, — и бросаю трубку. Просто ещё чуть-чуть, и я бы тоже за словом в карман не полез. А переругиваться с начальником Охранки — дело такое себе. Владислав бы вряд ли мне что-то сделал, я как бы уже не просто подданный Русского Царя, но и сам правитель, но не хочется разводить базар.

Фух, вдох-выдох. Ладно, нужно размяться и сбросить эмоции. Причём желательно в бою со всевозможным арсеналом. Тут вариантов мало: против меня среди домашних хоть сколько-то выстоят немногие. Для этого дела лучше всего подойдёт Дубный — заодно протестируем его успехи. А если плохо себя покажет, то затолкаю его обратно в свою голову. Шутка, хе.

По пути чуть не спотыкаюсь о пронесшегося мимо горгоныша. Четырёхрукая мелюзга влетает в стену, исчезает в ней и была такова. Мои перепончатые пальцы! Теперь выводок Змейки будет носиться по двум мирам как угорелый? А где родительский контроль? Где Мать выводка? Наверное, опять наелась до отвалу и улеглась дрыхать.

Дубного я нахожу с помощью телепатического сканирования в тренировочном зале. Он делает растяжку, согнувшись в замысловатый бараний рог. Ловкость дроу, конечно, штука незаурядная.

— Ванюха, пошли за стену, поспаррингуемся, — приглашающе машу ему рукой.

— Шеф, а почему не здесь? — разгибается мой легионер, его стройное серокожее тело выпрямляется, и он смотрит на меня с любопытством.

— Шутишь, что ли? Мы здесь живого места не оставим. А ещё тут дети носятся, — киваю на проскочившего между стенами всё того же горгоныша.

— А, так ты про полный спарринг? — доходит до него, и в больших, чуть раскосых дроувских глазах мелькает лёгкая тревога. — Ну, лады.

Пыл у него сразу поумерился. С неохотой дроу утаскивается со мной за крепостную стену, и там мы устраиваемся на удобной полянке за дорогой.

— Шеф, ты это только, давай без своей некротики, — сразу просит Дубный, накрываясь каменным доспехом. — А то будет неспортивно.

— Неспортивно, значит? — усмехаюсь. — А может ещё что-то убрать? Давай не стесняйся, заявки принимаются.

— Ну псионику ещё, больно уж она болючая…. Ай-й-й-й! — вскрикивает он, ошпаренный пси-гранатой.

Ну и тут же я устраиваю бомбардировку из псионики. Заодно проверим прочность доспеха Дубного и его готовность к внезапным атакам. Последнее — моё любимое. Бывший легионер стал уж больно нежным. Псионика ему не нравится, видите ли. Хватит с него того, что некротику юзать не буду — это, правда, смертельная штука, не для спаррингов.

Надо отдать Дубному должное. Огневик-каменщик мигом приходит в себя и ограждается гранитными антипсионическими щитами. Он не только обороняется, но и пытается контратаковать. Меня радует, что его техники зачастую смешанные — каменно-огненные, а не однородные. Он старается развиваться, и у него это выходит очень неплохо.

Я наблюдаю за ним, видя, как он быстро перестраивается, блокируя мои атаки и готовя свои. Доспехи выдерживают, и щиты держатся крепко, несмотря на интенсивные псионические удары. Его каменные барьеры полыхают огнём, создавая сложные защитные конструкции.

Но всё же Дубному не удаётся свалить меня ни разу. Я же устраиваю ему настоящее перфоманс-шоу, где дроу становится непосредственным участником. Водоворот Тьмы врывается в бой, захватывая пространство и вынуждая его прыгать в сторону, чтобы избежать ловушки. Дубный создаёт каменные преграды, но они не успевают полностью защитить его от электрического вихря, который пронзает воздух с грохотом.

Он кувыркается по земле, пытаясь сохранить равновесие, и снова встаёт, готовый к очередному раунду. В меня летят охваченные огнем пики. Отбиваю железной стеной и не даю ему передышки, запускаю цепную молнию, которая обвивает его, вынуждая дроу использовать все свои силы, чтобы удержать защиту.

Спустя полчаса покатался по земле он уже знатно, его доспехи местами покрылись пылью и мелкими трещинами. Дубный тяжело дышит, но не сдаётся. Я вижу, как он поднимает руку, чтобы создать ещё один барьер, когда я решаю прервать учебный бой.

— Лады, молодец!

— Фух, — дроу сразу же падает на землю, распластавшись без сил, тяжело дыша: — Шеф, а ты что ли всех легионеров прокачал на второй Дар?

— Не всех, но многих, — отвечаю спокойно. Дело даже не в пластырях, их я не использовал, просто у меня выносливости больше, чем у остроухого. — С тобой же эксперимент вышел удачным. Значит, стоило растиражировать.

— Шеф, я хотел спросить насчёт другого эксперимента, — он приподнимается и тыкает себя в грудь. — Вот про этот. Почему нет ментальных побочек, как в теле тролля? Должны же у меня возникать желания танцевать под луной или приносить младенцев в жертву Темным богам? Ничего в помине нет.

А, он про расовые характеристики нового тела. Дроу ведь не сахар.

— Должны, — киваю. — Я просто нивелирую эти побочки телепатическими щитами, вот ты и нормальный. С троллем бы так не получилось, но инстинкты дроу послабее.

— Спасибо за всё, шеф! — смотрит Дубный на меня как на благодетеля какого-то. — От души!

Хе, было бы за что. Да мне просто выгодно это, чувак. Хотя нет, не просто. В мире слишком много говна, чтобы ещё и самому себе позволять роскошь быть говёным.

— Шеф, еще хотел спросить… с девушками мне можно…?

Вот тут не понял.

— Что можно?

— Ну это, — он смущается. — Мне можно с ними контактировать в этом теле?

— А почему нет? Как обычно… — тут до меня доходит, особенно когда бывший легионер стыдливо опускает голову. — Подожди-ка, Иван, ты что, в новом теле ещё ни разу? Как так? Да по тебе же половина служанок сохнет!

— Но просто я же не человек, — оправдывается он. — Да и как я мог, шеф, твоих служанок портить?

Во даёт! А стоит сказать, что женщины, правда, заглядываются на новый серый эльфийский фейс Ваньки. А он, дурак, терпит.

— Ну портить не надо. Одну бы выбрал себе на постоянку, — замечаю и, подумав, добавляю: — Ну или двух.

Ещё немного пообщавшись с Дубным, понимаю, что вся проблема в робости. Иван долго находился в социальном вакууме и отвык от общения с противоположным полом. Что ж, мы это дело быстро исправляем. Заглядываем в мой кабинет, где я угощаю бывшего легионера отменным пятизвёздочным, после чего Дубный, осмелев и немного осоловев, уходит на поиски понравившейся ему горничной. Проблем точно не будет. Молодая вдова прибыла с нами в Сковородщину из Москвы и давно уже заглядывалась на острые уши Ваньки. Сегодня ей будет счастье.

Ну а мне пора возвращаться к работе. Сегодня ещё нужно вернуться через портал в Тавиринию и заняться геополитикой. Раз я теперь конунг, то должен иметь разведывательную службу, что-то вроде Охранки. И у меня уже есть претендент на должность её начальника. Угадать его довольно сложно. Та-да-да-дам. Встречайте — Дед Дасар.

А что? Шпионить сродни воровать. Во всяком случае временно его можно поставить, а дальше видно будет. Гонораром не обижу, так что согласится.

А пока пойду помедитирую, что ли. И вздремну.

* * *

Ещё две недели пролетают в делах, и я погружаюсь в ежедневные заботы, даже не замечая, как быстро летит время. Незаметно подступает бал в Ликании — до него осталось всего несколько дней, и сегодня пора уже выбрать себе спутницу. Я стою у окна, на пару минут оторвавшись от отчетов Киры, когда слышу тихие шаги.

Лакомка подходит ко мне с кружкой друидского чая, её движения плавные и уверенные. Она протягивает мне чашку с тёплым напитком, улыбаясь.

— О, спасибо! — я делаю большой глоток, чувствуя аромат трав. — То что нужно!

— Как идёт охота Насти? — интересуется альва, слегка наклонив голову набок.

— Она молодчина. Поймала десять рогогоров на развод и ещё каких-то оленьгиров.

— Мелиндо, думаю, тебе стоит взять на бал Свету, — вдруг выдаёт моя главная жена.

— Неожиданно. Вообще, я думал взять Гересу, — задумчиво произношу, поглаживая подбородок. — Наёмница была и не в таких передрягах.

— А обо мне не думал? — с лукавой улыбкой спрашивает альва, её глаза мерцают озорным огоньком.

— Чтобы ты вцепилась королю Кенрису в глотку? — усмехаюсь. — Для этого время ещё не пришло, но обязательно придёт.

— Да, понимаю, — кивает Лакомка. — Но Света — лучшая кандидатура. Она сильная и стойкая под стать тебе, а огненный Дар даёт ей фору перед Гересой.

Тут она права. Кроме того, через кольца я могу заряжать жен маной. А давать оставшееся кольцо Гересе я что-то не хочу. Хватит мне одной незамужней Насти, которая щеголяет с колечком на безымянном пальце где только можно.

— Что ж, Свету можно. Скажешь ей, чтобы она готовилась к балу?

— Ага, пойду, обрадую её, — улыбается альва.

Она разворачивается и быстрым шагом идёт к выходу. Далеко идти ей не придётся. Светка от нетерпения топчется рядом в соседней гостиной, как слон. Да и она не одна.

* * *

— Ну что? Ну что? — сразу тараторит Света, едва Лакомка заходит в широкую комнату.

Вместе с блондинкой в гостиной сидят Лена с Камилой. Они тоже в нетерпении ждут сообщения от альвы, переглядываясь и вздыхая. Всё же на иномирском бале никто из них не бывал, и это должно быть интересно и незабываемо, хоть и сопряжено с рисками.

Лакомка улыбается, её глаза искрятся.

— Поедешь ты, Свет.

— Ессс! — тут же победно машет кулаком блондинка, подпрыгивая на месте. Лена с Камилой радостно берут «сестру» за руки, их лица светятся от радости за неё.

Обе девушки, конечно, слегка огорчились, что Даня выбрал не их, но зависти к Свете не испытывают. Наоборот, каждая понимает, что это правильный выбор. Всё же это не поездка к друзьям в гости, а Светлана умеет в боёвку лучше них. Лена слегка пожимает плечами, а Камила мягко улыбается, похлопывая Свету по плечу.

— Ну значит, через три дня на бал! — выдыхает блондинка, её глаза сверкают от предвкушения. — Уж я этим ликанам пасти порву!

Глава 18

Я и бал

Римская Империя, провинция Цизальпинская Галлия.

— Мой патрон, мы подняли всю подноготную Филинова, — склоняет голову эквит Гай Юлий Максим. — Это очень интересный юноша, но у столичных Провидцев нет единого мнения по нему.

Не ответив, префект Луций Марк Авит любуется просторной оранжереей. Сюда свозят редкие растения со всего мира, а с недавнего времени стали появляться и иномирские цветы, в том числе добытые в новых «норах» Российского Царства, открывшихся под Будовском. Кстати, оттуда же родом и сам Филинов.

Эквит, прославленный всадник, Гай молча ждет ответа, не поднимая голову. Мудрейший префект Луций захватил для Империи множество земель в Африке и Заокеании. Он никогда попусту ничего не говорит и любит обдумывать донесения, прежде чем что-то отвечать. Правда, сейчас слишком мало информации.

— Но что у нас в среднем по больнице? — уточняет Луций.

— Часть Провидцев говорит, что он просто маг, другая — что он Аватар.

— Значит, этот юноша всё же Посланник Плутона? — допытывается префект.

— Возможно, станет им в будущем, но пока нельзя говорить об этом с полной уверенностью.

— Да, блин, я задолбался ждать! — не выдерживает Луций. — Сейчас хотя бы появился претендент. Надо, значит, помочь парню стать Посланником. А что для этого нужно?

— Близость к царству Плутона, — туманно отвечает Гай.

— А по-латински?

— Провидцев очень сложно понять, монсеньор, — вздыхает эквит. — Подозреваю, они и сами не знают. Брякнули не пойми что и строят загадочные рожи. Я могу лишь предполагать, что близость к Плутону означает глубокое погружение в Астрал, на глубокие слои.

— То есть его убить, что ли, нужно? Все мертвые попадают в Астрал.

— Необязательно, монсеньор. Филинов же телепат. Думаю, его можно принудить к глубокому погружению. Главное, чтобы ему хватило сил и чтобы его не сожрали демоны.

— Значит, надо думать в этом направлении, — кивает сам себе Луций. — Мне необходим Посланник, чтобы заполучить расположение Капитолийского холма. Храмовники признают парня своим мессией, и я получу доступ к артефактам, а с поддержкой Храма и до императорского трона недалеко… Если Аватар сам не появляется, то мы должны его создать. Гай, прикажи аналитикам разработать детальный план. И чтобы без конфликтов с русскими силовиками. Мне не хочется связываться с Охранкой, — передёргивает он плечами. — Красного Влада не зря так прозвали. Надо всё подстроить как несчастный случай.

— Я займусь разработкой плана, монсеньор, — кивает эквит.

А Луций, делегировав задачу, продолжает любоваться иномирскими цветами. Гай — опытный человек и не подведет, на него можно положиться. Он провернет всё в лучшем виде, по-тихому…

* * *

Москва, резиденция Горнорудовых

— Я рада, что спаситель оценил мою помощь, — произносит Жанна, баронесса, с лёгкой улыбкой, разглядывая секретные документы, которые принес ей гвардеец Вещих-Филиновых. На громкой связи подключена Настя. — Ещё я больше рада, что он смог не просто убить Странника, но и скачать его память. Абсолютно точно, со мной спаситель поделился не всем, что раздобыл в голове Высшего Грандмастера, наверняка, даже не четвертью, но зато мы убедились в растущем потенциале рода Вещих-Филиновых.

— А значит, я по-прежнему должна выйти замуж за Даню? — раздается из динамика телефона голос Насти, звучащий с нотками легкой тревоги.

Жанна приподнимает бровь, а затем её губы расплываются в понимающей улыбке. Дочь по привычке придает голосу вынужденные интонации, но старую телепатку, пускай и в молодом теле, не обмануть. Тем более мать. Настя явно пытается скрыть свою заинтересованность. Что ж, значит, в этой богом забытой Сковородщине дела у дочки со спасителем идут даже очень хорошо. И это не может не польстить баронессе, ведь всё было задумано именно так.

— Да, должна, — скрывая усмешку, строгим тоном произносит Жанна, её глаза сверкают от скрытого триумфа. — Я жду, что ты не подведешь род, Анастасия.

— Я постараюсь, мама, — вздыхает Настя, но уж баронесса прекрасно слышит в этом звуке сдерживаемую радость.

Вот что значит игра в «кошки-мышки» наоборот. В данном случае мышка сама хочет быть съеденной.

* * *

В Ликанию мы со Светкой поехали прямиком из Авиарии. Орнитанты живут ближе к «волчарам», чем тавры, не зря именно пернатых обложили данью. Портал теперь налажен и во дворец Карлана, так что нет разницы, откуда выезжать. Мы отправились бронированной колонной: десяток джипов с ревом несутся по отвратительным дорогам Боевого материка. Тавры насторожены, гвардейцы напряжены, Светка нервно теребит подол своего роскошного голубого платья, а я спокойно сплю всю дорогу.

— Даня, ну сколько можно дрыхать! — ноет блондинка, когда я просыпаюсь, потянувшись. Мой сон она не смела нарушать, а как только я открыл глаза, так сразу начинается.

Честно говоря, не понимаю, почему она волнуется. Если бы Ратвер хотел напасть на меня, то уже давно бы это сделал. Оборотень из тех выродков, которые считают себя центром вселенной. Им все позволено, все им подвластно. А членство в Организации, всесильной конторе, только сильнее подпаливает ему пукан и раздувает эго. Так что в Волколаграде нас ждет не резня, а что-то другое.

— А эти сережки я раньше не видел, — замечаю, чтобы сменить тему.

— Нравятся? Это мне Лакомка дала, — сразу щебечет Светка. — Она надевала их на кремлёвский бал. Лакомка сказала, что на время нашего пребывания в Ликании я — главная жена.

— Ага, — снова зеваю. Такая интересная тема — побрякушки.

— А эту брошь уже Камила одолжила по примеру Лакомки, — продолжает Света, севшая на любимого коня. — Ну а браслет с Жартсерками уже ты. Лишними не будут.

— Ага, — и по привычке добавляю: — Жартсерки ни за что не снимай.

— Да поняла-поняла, — обижается блондинка. — Это же типа аварийной кнопки. Как я сниму?

— Это я так, для закрепления, — снова откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза.

— Даня, ты опять спать? — возмущается Светка, но я, не слушая, залипаю и просыпаюсь только, когда вдалеке ощущается присутствие посторонних сознаний.

Бросаю взгляд в окно. Дорога стала более ухоженной, даже лучше, чем в Ягуарии. Мимо попадаются опрятные деревеньки, раскинувшиеся на зелёных долинах возле речек и озёр. Ликания — симпатичная страна. «Волки» достаточно умный народ, чтобы не засорять место, где живут.

Очень скоро впереди вырастает средневековый город с замком в центре, увенчанным тонкими башенками из чёрного блестящего камня. Волколакград. Тоже выглядит неплохо.

Возле первых домов нас встречает отряд всадников. Ликаны явно поражены ревущими бронемобилями с пулеметами. Останавливаемся. Я предоставляю Булграмму разобраться с группой сопровождения.

— Чего стоим⁈ — даже сквозь закрытые окна доносится рев Великогорыча. — Волки, не заставляйте ждать моего правителя!

Снаружи какая-то возня. Я немного опускаю стеклопакет и прислушиваюсь. Интересно, как бывший конунг разрулит ситуацию.

— Сир, мы не можем впустить этих железных монстров в королевский замок! — встаёт в позу молодой лорденыш-ликан на вороненом шестиногом коне. — Спешитесь и идите до ворот на своих двоих!

— Ты предлагаешь идти пешком самому конунгу Тавиринии⁈ — рев Великогорыча буквально кипит гневом. — Хочешь нанести оскорбление гостю твоего короля ⁈

— Э-э-э…нет, ни в коем случае, — растерялся ликан. — Но я не могу вас впустить в этих гудящих колесных монстрах. А вдруг они опасны?

— Это колесницы, кретин, — Булграмм упирает руки в бока. — Ты испугался обыкновенных повозок?

— Нет, но я…

— Слушай сюда, волчара. Твой король пригласил моего конунга в гости на торжество, и он милостиво приехал. Если ты откажешься впустить его как положено в экипаже, то он просто развернётся и уедет обратно. Но перед этим мы с тобой сразимся насмерть в поединке. Оскорбление должно быть смыто кровью. Никто не смеет говорить конунгу, на чем ему передвигаться. Если ты каким-то чудом выживешь, то тебе предстоит ещё оправдываться перед своим королём, почему конунга нет на празднике, — Булграмм рычит. — Ну что, волчара? Ты по-прежнему препятствуешь нашему проезду?

Наступает пауза.

«Даня, не нужно ли вмешаться?» — мысленно спрашивает меня Светка.

«Погоди, — усмехаюсь. — Дадим Великогорычу возможность проявить себя».

— Сир, тогда я должен заглянуть внутрь ваших экипажей, — наконец с натугой произносит лорденыш. — Дабы убедиться, что они действительно представляют из себя колесницы и не являются монстрами.

— Это можно, — сменяет яростный тон могучий тавр. — В одну повозку, так и быть, заглянешь. Вон в ту в самом хвосте. И давай быстрее. Наш конунг не любит ждать. Он тогда сразу впадает в состояние берсерка и убивает всё живое на своём пути.

Лорденыш спешит мимо нашей машины в конец колонный. Мы со Светкой удовлетворённо переглядываемся. Великогорыч залечил так залечил. Бывший конунг отлично умеет отстаивать честь и гордость главы государства. А самое прикольное — что в той же России ни один дворянин в здравом уме не впустит десяток чужих бронемобилей в свою резиденцию. Но ликану-лорденышу откуда знать, что труба на крыше машины — это автоматический крупнокалиберный пулемёт со скорострельностью шестьсот выстрелов в минуту? Неоткуда. Он увидит лишь комфортный салон со рулем и пассажирами, и вполне безобидную на первый взгляд приборную панель с рычажками и кнопками, которые на самом деле способны изрыгать смертельный огонь.

Техосмотр происходит быстро. Лорденыш с большим облегчением дает нам отмашку проезжать.

Вот так мы и въезжаем за высокие крепостные стены на боевом транспорте. Пожалуй, с таврами-магами мы имеем очень хороший шанс захватить королевский замок. Обычную стражу и слабых оборотней перестреляли бы из пулемётов, а Мастеров уже бы и сами прищучили. С Кенрисом я бы уж как-нибудь справился. Правда, остаётся Ратвер, с ним всё непросто, хотя и решаемо. Да еще есть гости не волчьей расы. Жертвы среди них нежелательны. Но как запасной вариант имеем в виду.

Мощёный двор замка заполнили вычурные кареты лордов-ликанов и правителей других рас. Нам приходится потесниться. Подземной парковки, к сожалению, здесь не предусмотрено. Это ещё один прогрессорский элемент, который мне предстоит внедрить.

Бронемобили произвели фурор. Разномастный народ вокруг с удивлением разглядывает железные кузовы и резиновые покрышки. Таких «повозок» на Боевом материке ещё не видели. Правда, удивляются не все.

— Сир конунг, прошу вас с леди за мной, — у двери моей машины возникает дворецкий с равнодушным худым лицом. Он кланяется, вскинув вверх руку в белоснежной лайковой перчатке. — Вашу стражу прошу остаться у повозок.

Знаю породу таких людей-сухарей. Щепетильные приверженцы этикета и приличий. Этого перца ничем не пронять, для него единственное важное — идеально выполнить свою работу, а всякие волшебные повозки по барабану.

— Безусловно, сударь, — киваю с пониманием.

Я отдаю распоряжения Великогорычу и гвардейцам, после чего Светка хватает меня за подставленный локоть. Мы, не забыв прихватить подарок для именинницы, следуем за чопорным слугой в большой зал главной башни. Огромное помещение полно народу в своеобразном дресс-коде: мужчины в лёгких кожаных доспехах или просто в белых рубашках и шароварах. Я, кстати, надел смокинг, хотя можно было не париться и прийти хоть даже в трениках от «Абибас». Лишь дамы красуются в роскошных платьях и драгоценных украшениях. Закуски тоже интересные — не миниатюрные канапе, а тонкие ломти слабо прожаренного мяса.

— Еда прямо для ликанов, — капризно водит носиком Света.

— Скажи спасибо, что не «педигри», — нахожу я плюсы.

У входа собралась небольшая очередь гостей, которых приветствуют хозяева вечера. Видимо, это и есть король Кенрис с принцессой Айрой. Насколько Кенрис здоровый и накачанный, настолько же миниатюрна и стройна его дочь в своём роскошном красном платье. Но объединяет их одинаковая хищность лиц и чёрные гривы волос.

Мы подходим к очереди. Похоже, тут стоят одни ликаны, а значит все подданные Кенриса, не ровня мне. Я бросаю быстрый взгляд на нашего провожатого, и он понимает меня без слов. Обойдя гостей, дворецкий громко зовёт короля:

— Ваше Величество, прибыл конунг Тавириния Данила Вещий-Филинов!

Тут же очередь, словно ошпаренная, расступается, и между нами и королём с принцессой образуется пустое пространство.

— О, наконец-то! — криво усмехается Кенрис. — Конунг, мы вас заждались!

— Меня задержал ваш подданный на подъезде к городу, — отвечаю с улыбкой. — Он имел претензии к моему экипажу.

— Да, наслышан о ваших стальных повозках, — кивает король.

— Ваше Высочество, поздравляю с праздником! — я протягиваю принцессе небольшую коробку в праздничной упаковке. — Здесь эксклюзивные духи корпорации «Смит». В нашем мире их обожают все барышни.

— Благодарю, — отвечает принцесса Айра, приподняв розовую верхнюю губу над острейшими клыками. — Не скрою, я ожидала от иномирского конунга необычный подарок, и не разочарована. Знаете, сегодня для вас тоже приготовлен сюрприз, — её улыбка становится шире, почти превращаясь в оскал. Может, и неспециально, но по-другому с волчьими клыками сложно улыбнуться, даже такой милашке.

— О, я весь в предвкушении, — усмехаюсь в ответ. — Моя жена Светлана не соврёт — я обожаю сюрпризы.

— Это правда, — подтверждает Света с нахальной улыбкой. — У нас в роду это семейное.

— Пойдёмте в зал, конунг, — Кенрису явно хочется прервать моё общение с его дочерью. — Стол ломится от мяса и только и ждёт вас. Айра, продолжай принимать гостей.

— Да, отец, — коротко отвечает принцесса, ещё раз хитро взглянув на меня, прежде чем с неохотой повернуться к ставшему на очередь ликану.

Мы с королём направляемся к столу с едой. Язык не поворачивается назвать закусками эти стейки. Оркестр играет на странных инструментах странную музыку, и эта тягомотина точно не вальс.

На праздник приехали не только ликаны, но и другие звероподобные существа, правда, их немного. Видимо, это представители покорённых «волками» народов.

Большинство гостей уставилось на паркетный танцпол. Поднимаю туда глаза. Ого, а я всё гадал, где же этот мудак.

Расфуфыренный Ратвер в белоснежной рубашке, с золотыми браслетами, золотой цепью на шее и ярким багровым поясом на брюках танцует с очаровательной красавицей в синем платье. Судя по острым ушам и серой коже, красотка — дроу. Их движения точны и плавны, словно они оба профессиональные танцоры. Однако, Ратвер выглядит нелепо, несмотря на свои старания. Его вычурные аксессуары и излишне вычурные движения делают его похожим на пародию на самого себя. Они кружатся по залу, делая сложные па, словно парят над полом. Такое ощущение, что оборотень сильно старается для кого-то.

Я замечаю, как Ратвер безотрывно смотрит на Светку, которая примеривается к ближайшему стейку. Хмм. А глазёнки тебе не вырвать, волчара вшивая?

— Конунг, я слышал, у вас несколько жён, — произносит вдруг Кенрис. — Почему же я вижу только одну?

— Я взял с собой кого посчитал нужным, — отмахиваюсь, а сам подключаю Лакомку. Альва сейчас находится в Давирисе, а потому наша связь прекрасно работает. Главная жена получает возможность видеть моими глазами, авось узнает кого-нибудь.

«Мелиндо!» — восклицает альва. — Это же Элизсра!'

«Знаешь ее?»

«Мы были знакомы в юности. Но почему сама принцесса дроу танцует с оборотнем, да еще так безвкусно разодетым⁈»

Хороший вопрос.

* * *

Приодетый Ратвер блистает и сверкает под музыку оркестра. Он почуял запах Истинной, а потому старается показать все танцевальные движения, на которые способен. Он кружит Элизсру, наклоняет её, изгибается вместе с ней и пытается обратить на себя внимание Истинной. Любуйся мной! Желай меня! Но она смотрит лишь на грёбаные стейки.

— Посмотри же на меня! — тихо рычит оборотень. — Дура тупая!

— Зачем же обзываться? — Элизсра принимает оскорбление на свой счёт.

— Заткнись! — рявкает Ратвер.

Испугавшись, принцесса-дроу случайно оступается и попадает каблуком прямо на носок Ратвера.

— Твою же-е-е мать! — яростно орёт оборотень на весь зал. — Смотри, куда топаешь, коза кривоногая!

И в этот миг Истинная оборачивается к танцполу и крутит пальцем у виска. Затем она говорит Филинову:

— Даня, ну и хамло же этот разодетый как клоун ликан!

Глава 19

По шарам

Поорав, Ратвер куда-то свалил, а бал между тем продолжается, хотя и чувствуется вокруг некая напряженность. Ликаны явно ощущают себя не в своей тарелке. Ну да, их Праотец так оконфузился, а значит, жди беды — он может сорваться и поотрывать пару голов. Меня же больше волнует, что принцесса Элизсра тоже словно сквозь землю провалилась. Вот с ней бы не мешало потолковать по душам, да только телепатическое сканирование не находит ее в зале. Беда…

— Даже нормальной еды нет, — ворчит Светка, которой всеобщая встревоженность до лампочки. — Одно только мясо. А музыка — сплошное завывание, ни мазурки, ни вальса. Даня, ну что это за бал?

Да, бывшая Соколова такая. Только что она назвала Высшего Грандмастера хамом. Учитывая его суперслух, он наверняка всё слышал, но её это нисколько не волнует — скорее всего, она уже и забыла об этом.

— А у вас, значит, на праздниках угощения и музыка более изысканные? — раздражённо спрашивает Кенрис. Король «волков» тоже выглядит смятенным и раздосадованным. И всё из-за Ратвера, который неизвестно что выкинет.

— Как-нибудь я проведу бал в Тавиринии по правилам моего мира, — усмехаюсь. — И, надеюсь, вы сможете прийти.

— Я тоже надеюсь, — рычит король. — Простите, мне надо ненадолго отлучиться.

Едва Кенрис отчаливает, как на его месте тут же возникает принцесса Айра с милым оскалом волчонка на нежном личике. Прямо метеор. И как только она двигается так быстро и плавно в этом пышном платье? Загадка.

— Конунг, не потанцуете с именинницей? — хлопает она длинными ресничками. — Пока праздник не закончился преждевременно.

— А разве есть к этому предпосылки, Ваше Высочество? — притворно удивляюсь.

— Дядя Ратвер при всем своём могуществе очень несдержанный, — продолжает улыбаться Айра. — Когда что-то идёт не по его плану, людям вокруг перепадает несладко.

— Да вы что! — я цокаю языком.

— Власть развращает, конунг. Уж вам ли это не знать? Вы ведь тоже сильны. Не будем же терять время! — предлагает она свою руку, как будто сейчас белый танец, и дамы приглашают мужчин.

«Будь начеку», — предупреждаю Светку, беря острые пальчики юной ликанши.

«Угу», — скучающе отвечает блондинка.

Мы с Айрой оказываемся на танцполе. Грация у неё поистине звериная: она двигается легко и плавно. Она чем-то даже напомнила Гепару, несмотря на то, что звериная суть у мутантки искусственная, а принцесса происходит от волков.

Часть моего сознания остаётся со Светой. Сейчас, когда моя жена одна, Ратвер может к ней подскочить, и необходимо контролировать ситуацию, даже создавая видимость своего отвлечения. Я без понятия, почему оборотень пялился на мою супругу, но все его позёрские выкрутасы слишком наигранны. Чутьё мне подсказывает, что это очень-очень неспроста.

— Вы можете пообещать мне одну вещь, конунг? — мурлычет между тем Айра.

— Сделаю всё возможное, если это не идёт в разрез с целями моего рода и конунгства, — лаконично отвечаю.

— Сразитесь со мной насмерть, — кокетливо хлопает она ресничками. — Но не сейчас, а ближе к концу вечера.

Мда, женщины мне делали разные предложения, но ликанка только что переплюнула всех по оригинальности.

— Забавная просьба, — небрежно улыбаюсь. — Я подумаю об её исполнении. А вы случайно не знаете, почему Ратвер пялился на мою жену?

— Она у вас настоящая красавица, — просто отвечает принцесса, сверкнув желтыми глазками. И тут с ней не поспоришь. Только вряд ли уж в этом всё дело.

Между тем Ратвер снова появляется в зале. Уже переварил свой конфуз? Бряцая золотом на руках и шее, он решительно идёт прямо к Светке. Я плавно передвигаюсь по паркету ближе к блондинке. В то же время активирую Жартсерки на браслете жены. И внутри бывшей Соколовой пробуждаются сознания опаснейших зверей, которых когда-либо удавалось поймать Горнорудовым. Это хватит, чтобы задержать оборотня в случае чего, а дальше уже и я сам вступлю в игру. Но, похоже, Ратвер не собирается конфликтовать, а потому стоит его послушать, авось что-нибудь прояснится.

Мне не нужно напрягать органы чувств — сейчас я вижу и слышу глазами Светы.

Великий Грандмастер, пафосно потряхивая золотыми браслетами, начинает:

— Леди…

— Сами вы леди, я — сударыня, — дерзко отвечает Светлана в своей манере.

— Хмм, — оборотень застывает в паре шагов от Светки. На его лице мелькает растерянность. Он шумно раздувает ноздри и вонзает яростный взгляд в блондинку. — Её запах… Что это ещё за дерьмо…? Акхкххкх… — он резко сгибается и хватается за промежность.

— Кого ты дерьмом обозвал⁈ — возмущённо кричит блондинка, оправляя подол платья. Её нога выстрелила молниеносно, даже я едва успел уследить.

Оркестр обрывает музыку, публика в ужасе оборачивается на мою жену и Организатора.

Ой всё, надо срочно спешить. Я в мгновение ока оказываюсь рядом с блондинкой. Светка в своём репертуаре не стала терпеть и просто пнула Высшего Грандмастера по причиндалам. А я ей заранее передал уйму энергии, да и один из ментальных зверей в её голове отвечает как раз за силу, так что она способна своими ножками дробить армированные бетонные плиты. Даже Праотец ликанов прифигел и согнулся чуть ли не пополам.

— Хрр-а… Прямо по ффарам… ты не моя Истинная пара, — хрипит оборотень, с трудом разгибаясь.

— Конечно, нет, придурок! Я замужем! — правый кулак блондинки вминается в щёку оборотня, и его поводит назад на пару шагов. На щетинистой щеке чётко вырисовывается отпечаток обручального кольца.

— Свет, притормози, — я заслоняю собой жену. — Эй, Ратвер, нам придётся выяснить возникшее недоразумение.

— Она подняла на меня руку, — сипло рычит оборотень.

— И ногу, — согласно киваю. — Такое случается, когда в обход приличий подходят к чужим жёнам.

— Жёнам⁈ — яростно рычит оборотень, через силу выпрямляясь. Глаза его горят бешенством. — Я не вижу здесь твоих жён, Филинов. Только одну бешеную. Где они⁈ В приглашении явно говорилось, что ты должен прийти со всеми жёнами!

— С кем я приглашён — вовсе не твоё дело, оборотень, — ледяным тоном отвечаю. — Приглашение было от короля Кенриса. Причём тут ты? Ты не король Ликании. Если я правильно помню, ты — Организатор, который не должен вмешиваться в конфликты на Боевом материке.

Он сжимает кулаки. Кажется, ещё секунда — и он обратится в зверя. И тогда начнётся настоящая потеха. Что ж, хотелось бы потянуть ещё хотя бы пару месяцев до смертельной драки со вторым Высшим Грандмастером в моей жизни, но, в целом, у меня уже есть чем удивить волчару.

Ратвер бросает взгляд на Свету и втягивает носом воздух:

— На тебе её украшение, — затем резко разворачивается и уходит прочь, отталкивая попадающихся по дороге ликанов, словно тряпичные куклы.

Удивился не только я, все «волки» вокруг пороняли нижние челюсти. Даже принцесса Айра восклицает поражённо, её глаза широко раскрыты, а голос дрожит от неожиданности:

— Да ладно! Просто ушёл⁈ Дядя Ратвер, ты ли это!

Согласен с ликанкой. Это странно, даже очень. Но зато кое-что понятно. Значит, Ратверу невыгодно убивать меня или Свету, съездившую ему по шарам. Ну, по крайней мере, собственноручно. Не факт, что он не пошлёт ещё тайных киллеров.

Но шокированная тишина затягивается. И это замечаю не только я.

— Почему затихла музыка? — громко возмущается Айра, и оркестр возобновляет игру, поначалу нестройно, хотя этим скулежом струн сложно наслаждаться в любом виде.

Я оглядываю зал. Ратвер вряд ли уже вернётся, а король Кенрис тоже куда-то исчез. Однако в дальнем углу зала появляется принцесса дроу, с которой Организатор танцевал. Выглядит она разбитой и подавленной: тонкие руки дрожат, лицо бледное. Похоже, что за первоначальный конфуз с танцем Ратвер каким-то образом сорвался на ней.

«Свет, побудь пока одна, — сообщаю блондинке. — И не пинай оборотней без сильной нужды».

«Да, эта скотина сам первым начал, Даня!» — бывшая Соколова возмущена до глубины души.

Я спешу к принцессе Элизсра. По пути меня пытается занять принцесса Айра, но я просто игнорирую её волчью улыбку и кокетливый голос, даже не вслушиваясь. Пускай она спишет это на шок от общения с Ратвером, плевать.

Когда я оказываюсь перед остроухой дроу, она даже не замечает меня, настолько тяжело её состояние.

— Позвольте заметить, — улыбаюсь. — Очень необычно видеть Ваше Высочество на Боевом материке.

Элизсра поднимает растерянные глаза.

— Я здесь впервые, — натягивает она вежливую улыбку на губы. — Не скажу, что здесь мне нравится. Местные жители слишком уж одичалые. Сразу видны проблемы отсутствия цивилизации.

«Эли всё такая же надменная, — с улыбкой замечает Лакомка, которая всё ещё подключена к моим органам чувств. — Интересно, а она по-прежнему спит со своим плюшевым медвежонком Топ-топом?»

— Как поживает сударь Топ-топ? — вслух спрашиваю на полном серьёзе.

Девушка испуганно хватается за антипсионическую брошь на груди.

— Господин Филинов, у вас либо поразительные телепатические способности, либо потрясающие шпионы.

— Либо я просто женат на вашей подруге детства, — замечаю с улыбкой.

— Все мои подруги детства мертвы, — заявляет девушка с бескомпромиссным выражением лица.

— Значит, не все, — отвечаю.

— И кто она? — принцесса недоверчиво прищуривается, взгляд её становится колким и подозрительным.

— Откуда мне знать, что вам можно доверять эту информацию? — спрашиваю. — Вы — спутница Ратвера.

— Не по своей воле, — тихо-тихо проговаривает Элизсра, оглядываясь по сторонам. Похоже, Ратвер действительно её запугал. Впрочем, из одного лишь страха тоже можно быть неплохим шпионом.

— Тогда дайте мне хоть что-нибудь на Ратвера, — предлагаю. — Он — член Организации, а значит если есть преступления, которые другие Организаторы не одобряют, то его могут взять за холку.

Элизсра замирает, обдумывая.

— Много лет назад ликаны покинули Боевой материк и уничтожили народ альв.

Я ощущаю, как напрягается Лакомка.

— Продолжайте.

— Считается, что ликаны уничтожили всех альв, — сбавив тон, почти шепотом произносит принцесса дроу. — Но это неправда. Правда в том, что это Ратвер организовал нападение на альв, чтобы обменять их в Обители Мучений.

«Мои родные живы⁈ — восклицает Лакомка, но её никто не слышит, кроме меня. — Мои подданные⁈ Мои друзья⁈ Мелиндо, спроси её! Пожалуйста, спроси!»

— На что обменять? — спрашиваю я совсем другое, но не менее важное. Сейчас не до эмоций, да и Лакомку выдавать нельзя. Я пока не могу полностью доверять Элизсре, пускай даже она и даст мне компромат на Ратвера.

— На Пса ликанов, — тихо выдыхает принцесса дроу. — Простите, я больше не могу говорить. Я боюсь. У «волков» острый слух. Свяжитесь со мной позже, если сможете.

Пристыженно опустив голову, принцесса торопится прочь, её шаги быстрые и неровные. А я задумчиво смотрю ей вслед, отмечая её точёную спину. Что у альвов, что у дроу поразительная стройность, словно каждая их мышца идеально вылеплена. Даже в смятении и подавленности они сохраняют свою необыкновенную грацию.

Значит, Пёс. Ну, у ликанов есть только один Пёс. Это багровый зверь Кербер, главный конкурент Золотого Дракона по силе на Боевом материке. Выходит, что пёсик не местный, а заемный, обмененный в некой Обители Мучений. Мда, ну и название.

Я возвращаюсь к Светке и внимательно смотрю на неё. Как там Ратвер сказал? «Её украшение»? Значит, оборотню нужна была не Света, а кто-то из других близких мне девушек, чей запах блондинка носит на себе. Но кто именно? Сегодня Светка надела кучу украшений: серёжки Лакомки, брошь Камилы, браслет с Жартсерками Насти. Подозрение падает в первую очередь на Лакомку, но не только. Даритель Камилы — один из ценнейших Даров в мире, а Настя, между прочим, волчица-оборотень, как и Ратвер.

Блондинка замечает мой изучающий взгляд.

— Даня, у меня что-то не так с платьем? — беспокоится бывшая Соколова, как истинная девушка. — Или с прической?

— Скорее, со всем этим недобалом, — отвечаю, глядя на скуку вокруг. — Думаю, можно отчаливать. Здесь нам больше нечего делать.

Но так явно не считает здоровый ликан, что широким шагом подходит к нам.

— Эй, ты! — ощеривает он клыкастый рот в ореоле рыжей бороды. — Твоя женщина не умеет себя вести! Она отнеслась неуважительно по отношению к «величайшему волку»!

— Ты про Ратвера что ли? — удивляюсь. — А чего он тогда свалил, если имеет к нам претензии?

— Я… я… не знаю, — растерялся рыжик. Видимо, ему велели привязаться ко мне, а повод нормальный не дали. Вот он и импровизирует как может.

— Ладно, ты защищаешь честь другого мужика, — подталкиваю здоровяка быстрее рожать мысль, а то мы весь день здесь простоим. — Видимо, у ликанов это считается нормальным. По-моему, странно это, но не мне судить, так что пускай. Ну и что дальше?

— Поединок! — выплёвывает разъярённый ликан, видимо, раздосадованный, что не выходит складно обвинить меня. — Или ты трусливый заяц?

— Нет, я не лагоморф. С чего ты вообще взял? — удивляюсь.

Лагоморфы — это раса Боевого материка, произошедшие от семейства зайцевых. Очень борзые и бесстрашные ребята, по слухам.

— Да я не про лагоморфов, — морщится рыжик. Ему явно не хватает словарного запаса складно связать несколько предложений. — Я про других зайцев…

Я продолжаю недоуменно смотреть на него.

— Не слышал ни о каких других зайцевых расах.

— Эм… ну, я не про этих… ладно, неважно. Ты согласен на поединок?

— Давай разберёмся, — киваю.

Рыжик оборачивается к слугам и кивает. Те, даже не уточняя столь подробную команду, сразу же засуетились, чтобы подготовить арену посреди зала. Пол они настилают чёрной материей, от которой веет лёгкой магией наподобие опрыскивающих зелий. Похоже, это огнеупорное и прочное покрытие, которое убережёт паркет.

В зале появился пропавший было Кенрис. Выглядит король невесёлым, может, из-за Ратвера. А ещё он явно возлагает большие надежды на рыжика. Иначе зачем подходить к нему и требовательно хлопать по плечу.

«Будь начеку», — по привычке бросаю Светке.

«Да поняла-поняла!» — дуется она.

На арену я выхожу с «включёнными» легионерами. Несмотря на косноязычие, рыжик сильный Мастер. Налицо ежедневные тренировки и постоянные бои на грани. Да и не привык я относиться к бою как попало.

Какой-то ликан в стороне — видимо, судья, — объявляет начало боя, и мы с противником облачаемся в доспехи.

Рыжик оказывается огневиком, что редкость для его расы. А я оказываюсь «самым быстрым стрелком на Диком Западе». Сигнал к бою прозвучал, и Рыжик не успевает выпустить ни одного фаербола, как его с головой накрывает Голод Тьмы. Жующий скрежет железных зубов раздаётся по залу. Но Рыжик не сдаётся так легко. Вырвавшись из тёмного облака, он тут же попадает в мой электрический вихрь. Вихрь свирепо окружает его, и туда же летят пси-гранаты, взрываясь и разрывая его сознание на куски.

Рыжик быстро кончается, и теперь его душа уже мчится по радуге в неизведанные дали. Я же не спешу покидать арену.

— Спасибо за гостеприимный приём, король Кенрис! — пользуюсь случаем громко обращаюсь к главному ликану. — И прощайте! Мне пора домой!

— Не торопитесь, конунг! — на арену вдруг вступает принцесса Айра с решительным выражением лица и поднятыми бровями. Её глаза сверкают вызовом, а на губах играет тонкая улыбка. — Вы обещали подумать над боем со мной! Прошу — примитесь за раздумья немедленно, а я тем временем попытаюсь склонить вас к выгодному для меня решению!

И принцесса атакует.

Глава 20

Подготовка

«Ну, зашибись» — думаю я, отбивая технику принцессы.

Отразил без труда, но Айра смогла меня удивить. Атака представляла собой странную черную молнию. Вроде бы Дар Тьмы, а вроде бы и Молнии. А может, она двударница? По моему опыту, естественные двударники — настоящая редкость, если вообще такие бывают. Обычно за видимостью двух Даров скрывается один довольно интересный и оригинальный — например, мой Легион или Даритель Камилы.

Толпа вокруг издает удивленный вздох. Одна Светка выглядит недовольной. Извини, дорогая, я не виноват, что эта принцесска постоянно крутится вокруг меня. Лично мне не нравятся клыкастые девушки даже с милыми личиками.

Напялив доспех Тьмы, Айра начинает медленно ходить вокруг меня, словно волчица вокруг добычи. Хе, она, правда, считает меня своей добычей? Это забавно. Я не тороплюсь обратно облачаться в магический доспех. Авось ближе подойдет, тут я ее и схвачу.

— Айра! — рассерженно вопит Кенрис. Оу, а королю Ликании не по нраву выходка его дочери. — Что ты творишь⁈ Вернись назад! Это не твой бой!

Я с любопытством смотрю на принцессу. Так и быть, если сейчас даст заднюю, то, возможно, и прощу. Хотя нет, она же уже напала… Тогда если даст заднюю и мне выплатят большу-у-у-ую компенсацию, то я подумаю, простить или нет.

— Папочка, а чей же⁈ — смеется принцесса, и по её черному доспеху струятся матовые разряды. Хм, похоже, у Кенриса и его чада Дар не обычного темника. Что ж, не за пышную бороду же он стал королем ликанов. Логично, что у их рода есть преимущество перед другими магами Тьмы. — Неужели ты думал, что бедный Рудольф справится с Филиновым⁈ — она бросает брезгливый взгляд на останки рыжика. — Так мог подумать только ты, папочка, но не я и тем более не дядя Ратвер.

— Что ты несешь⁈ Это Равтер надоумил тебя напасть на Филинова⁈ — доходит до Кенриса.

Всё интереснее и интереснее. Хотя нет, очень скучно. Какое мне дело до интриг внутри ликанской семьи? Быстрее бы отчалить домой, вкусно поесть да завалиться с Лакомкой на боковую…

— Да, я уговорила дядю дать мне шанс, — довольно выпрямляется Айра, и быстрые разряды на доспехе очерчивают ее немаленькую грудь. — В обмен он мне обещал хорошую награду из своей сокровищницы.

— Айра, не смей! — гремит Кенрис и сам шагает к дочери. Ага, король, давно пора. Хорошего отцовского ремня ей как раз не хватает.

Принцесса не теряется, она бросает на пол сверкающий кубик, артефакт активируется и вокруг нас с ней вспыхивает мерцающий купол защитного поля. Кенрис ударяется лбом о невидимую стену и, застыв, удивленно хлопает глазами.

— Извини, папочка, но дядя Ратвер уже кое-что подарил мне, чтобы выполнить задуманное, — Айра оборачивается ко мне. — Конунг, не соизволите ли надеть доспех? Сжечь вас было бы скучно.

Я лишь скромно улыбаюсь.

— Филинов! — Кенрис бросает в купол черную молнию, но техника от удара рассыпается на искры. Силовое поле лишь быстро сверкнуло. — Если пощадишь ее, то я буду тебе должен! Слово короля!

А Кенрис не дурак. Понимает, что у его дочки шансов маловато против меня. Правда, пощадить? С одной стороны, не хотелось бы. Но с другой, после убийства принцессы придется драться с Кенрисом и всем его двором.

— Конунг, ну что вы⁈ — принцесса шагает в мою сторону. — Мы же с вами недотанцевали танец. Давайте закончим его эпичным зрелищем!

— Драчливые девки не в моем вкусе, — с улыбкой отвечаю. — Да и мне пора домой.

— Нет, ты не уйдешь… — ее голос приобретает рычащие нотки.

Но я резко шагаю назад и бью по силовому полю. Удар, конечно же, приходится по энергоузлу, которых хватает на внутренней стороне купола. Моментально я поглощаю ману, и поле гаснет. Можно было бы просто коснуться, но так выглядит будто я не поглотил, а снёс купол голым кулаком.

— Почему не уйду? Уже ушел, — бросаю через плечо, шагая прочь с арены.

— Нет! Стой! — вопит принцесса и делает попытку рвануться за мной. Но ей на плечо падает ладонь папашки, облачившегося в доспех Тьмы. Кенрис отшвыривает дочурку за свою спину как пушинку.

— Живо в свою комнату, дура безмозглая! А с Ратвером я еще поговорю!

Перевернувшись через себя, Айра бахается на пол всем телом. В доспехе, конечно, падение безболезненно, но приятного мало. Принцесса встает на четвереньки и растерянно поднимает голову на отца.

— Мне повторить? — холодно спрашивает Кенрис.

В следующий миг Айра очень быстро уносится в дальние двери, ведущие в глубь замка. Спорить с батей принцесса без артефактного кубика не захотела. Но на ремень она себе уже заработала.

— Быстро за ней! — рявкает Кенрис двум ликанам. — Запереть, держать только на хлебе и воде и не выпускать до моего приказа.

Ликаны тут же уносятся за принцессой.

Я подхожу к Свету. Блондинка берет меня за руку, и мы двигаемся в сторону выхода. На прощание я бросаю Кенрису:

— С тебя долг. Можешь сам предложить как выплатить или я придумаю.

Король ничего не говорит. Он сбрасывает доспех и злобно смотрит мне вслед.

— Ну? — требую ответа.

— Да, долг, — нехотя он издает рык. — Я подумаю над достойной оплатой.

Ну а мы покидаем это гостеприимное место. Я не стал лично разбираться с принцессой, потому что это могло усугубить мою вражду с ликанами и отвлечь Кенриса от Ратвера. А король теперь явно обозлится на Праотца, раз тот за его спиной подговаривал Айру напасть на меня. Дочка явно удивила Кенриса в плохом смысле, и он отлично знает, кого стоит за это благодарить. Ну а я с радостью понаблюдаю, во что выльется раздражение Кенриса на Ратвера. Даже захвачу попкорн из своего мира… Хотя, может быть, Кенрис захочет со мной сговориться? Нет, пока рано. Но предпосылки для развития есть.

Сразу по прибытию в «Турий Рог-Давирис» я вызываю Гумалина со своего склада. Подвыпивший казид выглядит веселым и довольным жизнью. Трезвым его в таком радушном настроении никогда не увидишь.

— Шеф, уха на водке — это нечто! — заявляет он. — Я пробовал и пиво добавлять в кастрюлю, но с беленькой не сравнить всё-таки.

— Отложи свою уху, Хмельной, — строго говорю. — Для тебя есть работа. Вызывай братию с племяшом, необходимо срочно вырыть яму во дворе, а также установить вокруг кучу разного добра.

— Копать мы любим, — задумчиво кивает бородатый карлик. — А большую яму-то надо?

— Размером со стелу для портала, — усмехаюсь.

Надо готовиться к приезду Ратвера. Оборотень знатно оконфузился на балу, но, скорее всего, он припрется не только ради мести. Ему нужна одна из моих жен или Настя, а потому следует быть готовыми дать гаду отпор.

Минут тридцать я разъясняю казиду фронт работ. Затем Гумалин, почесывая бороду, уходит вызвать племянника с другими казидами.

— Шеф, — возникает рядом Студень. — К воротам подошел гость. Просит тебя.

— А почему ты лично докладываешь? — поворачиваюсь к старшему гвардейцу. Для таких поручений есть дежурные.

— Гость необычный, — вздыхает гвардеец. — Сканеры говорят, что ранг запредельный. А еще он ребенок. Ну или выглядит как ребенок, уж не знаю. Похоже, это тот самый иномирянин-Организатор, про которого ты рассказывал.

— Лиандриль, — киваю. — У ворот, говоришь, ждет? На него не похоже. Но впустите и проведите в мой кабинет. Я сейчас подойду. Кстати, дайте ему сладостей с чаем. Вели слугам, чтобы не спрашивали гостя о предпочтениях, — он откажется, — а просто принесли что-нибудь, да хоть тех же ватрушек с вареньем.

— Понял, — кивает Студень и передает по рации распоряжения.

Через пару минут поднимаюсь к себе и застаю белокурого малыша в кресле, уплетающего ватрушки с вишневым вареньем. Правда, при моем появлении он сразу делает вид, что не притрагивался к угощения.

— Очень вежливо, что ты не стал вламываться, — замечаю я, усаживаясь за стол напротив.

— В прошлый раз ты устроил мне слишком теплый прием, — фыркает Лиан, пережевывая лепешку. — Я решил поберечься.

— И правильно, — одобряю. — Новый прием бы был еще жарче. Мой род не стоит на месте и постоянно придумывает способы как уберечь себя от нежданных гостей.

— Да я уж понял, — Лиан морщится. — С тобой надо держать ухо востро. А насчет гостей — возможно, очень скоро к тебе явится их столько, что никакая защита не поможет.

— А тут можно поподробнее, — заинтересовываюсь. — О ком речь?

— Об Организации, — грустно роняет малыш-альв слова как могильный камень.

А я усмехаюсь. Сильнейшая в иномирье контора попытается взять штурмом мою маленькую крепость? Да, это даже весело звучит. Возможно, Организаторы рассчитывают на легкую прогулку и очень зря. Очень вовремя я припряг Гумалина поработать. Сейчас любое улучшение на пользу.

— Неужели из-за орнитантов? — предполагаю.

— Ну тебе ведь мало было тавров. Ты подчинил две расы и используешь Золотого Дракона в своих целях, — Лиан обличающе тычет в меня маленьким пухлым пальцем, перемазанным в варенье. — Кое-кто считает, что твое внешнее вмешательство в дела Боевого материка испортили наш эксперимент.

— Как будто до меня не было внешнего вмешательства, — равнодушно отвечаю. — А как же Ратвер? Он постоянно тусит у ликанов. Вот только что на бале отплясывал в золотых цацках.

— Хм, одного бала недостаточно, — качает головой Лиан. — Да даже десять недостаточно.

— А достаточно того, что он организовывал нападение ликанов на королевство альвов на другом материке? — я смотрю на него как на двоечника. — И получил за остроухих рабов Пса Кербера. Или это тоже не проходит по статье «внешнее вмешательство»? А, малыш?

— Я не малыш, я взрослый! — по-детски возмущается альв, но тут же спохватывается. — Подожди! Что ты сказал про Пса⁈ Где ты раздобыл эту информацию?

— Сегодня я был у ликанов, — пожимаю плечами. — Достаточно было лишь кое-кого спросить.

— Источник надежный? — недоверчиво смотрит на меня Лиан.

— А есть другая версия, откуда взялся Пес на Боевом материке? — с иронией приподнимаю бровь.

— Ну да, — мямлит он. — Ликаны вроде бы его нашли в какой-то степи… — Альв затыкается под моим саркастичным взглядом.

Лиан хлопает глазами и глубоко вздыхает, его лицо розовеет, потом краснеет.

— Демоны! — стучит он кулачком по столу. — Филинов, ты знаешь, сколько я искал хоть одну зацепку на Ратвера⁈ Недели! А ты съездил на один вшивый бал и достал то, что нужно! Чертов Пес! И как я раньше не догадался! Он ведь очень силен!

— Расслабься, в твоем возрасте не нужно многого от себя ожидать.

— Мне сотни лет!

— Тогда нужно, — легко соглашаюсь и тянусь за ватрушкой. — Но все равно рано радоваться. Как я понимаю, Организации будет недостаточно одних лишь слов. Нужны доказательства.

— Да, надо достать улики, — часто-часто кивает Лиан. — Сможешь, Филинов?

Я откусываю ватрушку. Ну и вопросик. Он еще и глазки делает наивно-детские, будто только что попросил дорогую игрушку на Новый год. Мне становится смешно.

— Ну ты тоже пошевели ножками, — предлагаю мальцу самому поработать. — Или тебя устраивает то, что Ратвер поганит ваш эксперимент?

— Нет, конечно, — мотает он головой. — Я сделаю всё, что в моих силах. Но, сам видишь — у тебя лучше выходит.

— Заканчивай подлизываться, — фыркаю. — Лучше расскажи, что такое Обитель Мучений? Именно там Ратвер раздобыл Пса.

— Обитель — это монашеский орден, — Лиан чешет себе переносицу, словно таким образом массируя мозг. — На самом деле, сложно что-то конкретное о них вспомнить. Это закрытая секта, «отгороженная от мирской суеты», — он морщится. — Они где-то спрятались и не высовывают даже носа, но я попробую их найти.

— Уж попробуй, — хмыкаю. — Как что-то найдешь, заглядывай.

Лиан кивает, затем включает свою ускорительную технику и спустя секунду малыш испаряется, прихватив с собой в дорогу пару ватрушек. А я решаю проведать Лакомку.

Альва сидит в теплице и подрезает аномальный виноград. Но мыслями она не здесь, а в поисках своих родных и подданных, которых много лет назад продали монахам в рабство. Я окутываю жену релаксирующими ментальными волнами, и она благодарно улыбается мне.

— Казиды устроили настоящие раскопки во дворе, — произносит она.

— Знаю, — киваю. — Это я велел подготовиться к возможному приходу Ратвера, а то и вообще всей Организации.

— Вау! Сколько гостей! — радуется остроухая блондинка.

— Ага, и никто не уйдет не солоно хлебавши, — заверяю я хозяйку дома. — Но вообще на самом деле стоит ждать только Ратвера. С Организацией я улажу вопрос.

— Конечно, уладишь, мелиндо, — без грамма сомнений кивает Лакомка.

Я ничего не говорю о плененных альвах. Лакомка и так знает, что я спасу ее родных и друзей, если они все еще живы.

Сразу направляюсь к Золотому. Желточешуйчатый как раз закончил вечерний прием пищи, захавав в один присест двух буренок, а потому бодр и полон сил.

Сытый Золотой валяется на лужайке возле своей башни и громко рыгает, лениво выставив брюхо под солнышко. На меня он подозрительно косится янтарным глазом. Понимает, что не просто так заглянул.

«Соскучился по родному миру?» — подхожу издалека.

«Неа, — сразу категорически отказывается он. — Вообще ни капли».

За последние недели Золотой поднабрал лишнего веса. Всё же налеты на Японию шли ему на пользу. Он был поджарым и крепким гигантом-ящером. А сейчас вон брюхо выпирает под чешуей. Или мы его перекормили говядиной? Но ничего, появился повод согнать жирок.

«Жаль, — вздыхаю. — А полетать всё же придется».

«Ну блин, — недовольно топорщит он крылья. — У меня сейчас как раз сон по расписанию. Давай завтра или вообще лучше на следующей неделе», — зевает он.

«Да ты не волнуйся, там недалеко, — утешаю. — Только еще заглянем во двор. Надо один небольшой камушек с собой прихватить».

* * *

«Небольшой камушек…ххх…Это, по-твоему, небольшой камушек⁈» — стонет Золотой по мыслеречи. Тяжело дыша, он несет в лапах здоровенную стелу, словно вертолет на внешней подвеске. Обмотанная железной сетью скала качается над желтыми дюнами из песка.

«Да ладно, — я сижу верхом на Драконе. Взмахи огромных крыльев развевают мои волосы. — Стела в два раза тебя меньше же».

«Она ппц тяжелая», — продолжает жаловаться Золотой.

Сейчас мы находимся на самом юге Боевого материка. Вылетели через портал в Давирисе и понеслись на юг через безлюдные земли. Так и достигли Оконечной пустыни. Теперь уже несколько часов углубляемся дальше в пески. Вокруг ни души, лишь простираются бесконечные желтые просторы. Но камень нужно бы закинуть как можно дальше. Я подгоняю Золотого, и он устало машет крыльями. Когда утомившийся ящер уже опускается низко к земле и едва не бьет стелой об гребни дюн, я решаю, что мы достаточно далеко улетели.

«Бросай».

«Ух наконец!» — Золотой тут же отпускает стелу.

Обточенная скала падает на песок. Мы спускаемся рядом, и я принимаюсь за работу. Где-то полчаса уходит на то, чтобы наладить энергоканалы. Затем поворачиваюсь к Золотому, улегшемуся на песок рядом.

«Теперь можно и назад».

«Домой? Это так далеко, — протестует он. — Давай передохнем пару часов. Мне надо немного вздремнуть».

«Вздремнешь дома», — я хлопаю по камню, и перед нами открывается большой портал. — «Давай, двигай жопой. Ещё пару метров ты осилишь».

Золотой, обрадованный возможностью оказаться дома прямо сейчас, тут же рывком прыгает в портал. Следом захожу и я. Мы оказываемся во дворе Давириса. Почти сразу ко мне подходит дежурный дружинник-тавр, по-военному четко отдавая честь.

— Конунг, к границам твоих земель приблизились урусуры. Их возглавляет некая Береника. Она просит твоей аудиенции.

О, сама жена убитого вождя Бурого племени. Что ж, почему и не пообщаться.

Глава 21

Лазутчики

Мои гвардейцы настояли, чтобы Береника оставила свой излюбленный огромный молот в прихожей, а её сопровождающая группа осталась за пределами дома. Без своего молота пышная урсара явно чувствовала себя неуютно: её пальцы сжимались и разжимались, словно пытаясь ухватиться за отсутствующую деревянную рукоять. На переговоры пришел Великогорыч. Гереса тоже решила заглянуть на аудиенцию «медведицы», захватив свою булаву и гордо выставив её вперед. Казалось, что богатырша ощущала конкуренцию с урсарой за звание самой сильной женщины. Её глаза сверкают от вызова, а губы поджимаются сурово. Ладно, я не против потешить её самолюбие.

— Чем обязан вашему приезду, госпожа Береника? — с прохладной улыбкой спросил я.

— Бурое племя мое, — заявляет урсара, огладив ворот плаща из медвежьей шкуры. — Я убила всех конкурентов за место вождя.

— Поздравляю с победами, вождь Береника, — киваю.

— Мне помогли твои побрякушки, — усмехается она. — Повзрывала парочку хренов с помощью взрыв-артефактов.

— Рад помочь. И что дальше планируешь делать? — тоже перехожу на «ты». Не зря говорят: будь проще и люди к тебе потянутся.

— Давай дружить, конунг, — заявляет «медведица», подбоченившись и выпятив грудь.

Неслабое предложение, но и ничего неожиданного в нем нет. Зачем бы ей еще приходить?

— Слушай, я не против, иначе бы и не давал тебе «побрякушек», как ты называешь боевые артефакты. Но как можно тебе доверять? — хмыкаю. — Вас же натравливали на тавров ликаны. Значит, «волки» имеют на твое племя сильные рычаги влияния.

— Волчары нас к ногтю прижмут, если не будем слушаться, — не спорит Береника. — Но и ты не менее опасен со своими ночными вылазками. Гризлай ничего не смог тебе сделать и ты растоптал его как медвежонка. Я не хочу с тобой ссориться.

— Тогда ты находишься в патовой ситуации, — замечаю. — Так сложилось, что ликаны очень сильно меня не любят. Они, наверняка, снова попытаются давить на вас. Что тогда планируешь делать?

Кажется, она уже успела обдумать этот вопрос, потому что не мешкает ни секунды.

— Конунг, а давай создадим видимость стычек тавров и Бурого племени, — предлагает Береника. — Мы притворимся, что враждуем, будем сводить воинов на полях, но без военных действий. Просто сойдемся и разойдемся.

Хрена себе, идея! Очень даже неплохо для «медведей». Если, конечно, это не ловушка, потому что тогда они действительно тупые смертники. Но не думаю, что Береника настолько отбитая. Впрочем, предосторожность, конечно, не помешает.

— Неплохо, только зачем просто «сходиться и расходиться»? — замечаю. — Лучше использовать сходки и проводить военные игры и тренировки. Пускай наши воины оттачивают мастерство и перенимают друг у друга боевые навыки. Но только без увечий и смертей, — на всякий случай предупреждаю, а то «медведица» поймет меня по-своему и подумает, что предлагаю мясорубку.

— Хмм, учебные бои? Шикарно, — смекает Береника. — У тавров есть чему поучиться. Они сильные отчаянные воины.

Булграмм, гордый за свой народ, оглаживает чуть отросшие рога.

— Тогда решено, вождь, — хлопаю в ладони. — Предупреждайте заранее, когда и в каком количестве выдвинетесь. Если хотите подписать бумагу о ненападении, я не против.

— Что есмь «бумага»? — Береника хлопает глазами.

Ох, как всё запущено у «медведей». Им надо не боевые навыки у нас перенимать, а канцелярские принадлежности с умением писать-читать.

— Ай, неважно, — отмахиваюсь. — Устной договоренности вполне достаточно. А также, — я указываю указательным пальцем на свой лоб. — Воспоминаний о них. Для меня нет весомей доказательства.

— Я поняла, — кивает Береник. — Ты ведь менталист.

«Медведица» уходит вполне себе обрадованная итогами встречи. Ну и я тоже доволен. От вражды с соседями больше вреда, чем пользы. Если по отношению к тебе не проявляют агрессии, то зачем нападать и отбирать земли? Ради полезных ископаемых или фабрик и заводов? Пфф. У меня и так полно в Тавиринии и Сковородщине ресурсов, их бы все освоить. Вот даже мы со Сморкиным очень хорошо друг друга поняли. Правда, в последнее время он куда-то пропал. Возможно, отправился в круиз.

— Шеф, — возникает на пороге дежурный гвардеец. — К вам в Турий Рог в гости просится сосед. Павел Павлович Козявин.

— Что-то я не помню такого соседа, — замечаю. — Где он граничит с нами?

— На юго-востоке.

— Там же живут Сморкины.

— Они продали землю Козявину. В последнем отчете о внешней обстановке это указано.

Хм, я, конечно, пробегался по отчету глазами, но не придал значению такому факту, как новый сосед. Слишком это мелко по сравнению с участившимися разведывательными операциями ханьцев. Значит, старина Сморкин покинул нас. Жалко-жалко, мы ведь только сдружились. Я хотел даже позвать его на совместную охоту на уток, которую он так любит, но вот беда, телефон у дворянина всё время занят. Неужели он сменил номер?

Чтобы поговорить с соседом, приходится покинуть Давирис и через портал пройти в Турий Рог. Здесь у меня тоже свой кабинет. Не очень эффективно так бегать между двумя крепостями, но куда деваться? Не будешь же общаться с той же «медведицей» Береникой в Сковородищине, как и не поведешь сковородского соседа к таврам в гости. Нафига? Порталы — это вообще секретная информация. О них я расскажу только Охранке. Но пока не рассказал, так что тсссс.

— Здравствуйте, Павел Павлович, — пожимаю руку Козявину, которого застал в сковородском кабинете. — Значит, Сморкины решили покинуть наши прекрасные уединенные места?

— Верно, Данила Степанович, — соглашается сухопарый мужичок. Выглядит он нервничающим: весь в поту, лицо бледное. Наверное, смутил Золотой на вершине башни. Или наткнулся на Змейку с выводком. Или на ящеролюдей. Или всё вместе. — Они уехали. Я купил усадьбу.

— Что ж, это их дело, — грустно вздыхаю. — А с вами я надеюсь построить добрососедские отношения.

— Взаимно, Данила Степанович, — часто-часто кивает Козявин. — Знаете, я бы хотел обсудить один вопрос. На нашей границе патрулируют оборотни-волки, выглядящие очень устрашающе. Конечно, они не ступают на мою землю и четко блюдут границу. Но всё же… — он сглатывает ком. — Могу я осмелиться попросить вас убрать столь свирепых пограничников? Мы ведь находимся в одной стране, и я не представляю угрозы для ваших земель. Да и моим родным будет спокойнее спать.

Я внимательно смотрю в глаза мужичку. Он хоть весь и трясется, за недолгое присутствие здесь нахватался впечатлений с лихвой, но не сдрейфил и всё-таки попросил то, зачем пришел. Его глаза бегают, руки дрожат, а пот струится по лбу, но он твердо стоит на месте. Видно, что каждый нерв его натянут, словно струна, и все же он не отступает. Похвально.

— Хорошо, в качестве признака моего добрососедского отношения к вам я велю оборотням уйти вглубь леса подальше от границы. Со своей земли вы их не увидите.

— Спасибо, — выдыхает Козявин. — Да, этого, безусловно, достаточно.

Ликаны были нужны, чтобы сбавить прогулочный пыл Сморкина, а новый сосед еще не показывал себя с плохой стороны. Так что оборотней можно без проблем отозвать.

После беседы с соседом я собирался проведать казидов во дворе. Но в кабинет как раз заглядывает Дед Дасар, и я, только встав, обратно падаю в кресло.

— Что у тебя, мой личный Красный Влад? — с усмешкой спрашиваю.

— Почему «Красный Влад»? Кто это вообще такой? — Дасар в замешательстве чешет бороду.

— Это живая легенда внутренней полиции в моем мире, — поясняю. — Но я уверен, что ты его скоро переплюнешь.

Учитывая, что нам предстоит покорить Боевой материк, у Дасара, как новоявленного начальника службы политического сыска Тавиринии, будет полно возможностей для этого.

— Да уж, надеюсь, — бухтит вор на временной пенсии. — Но мне нужны люди, мои люди.

— Из Заиписа что ли? — приподнимаю бровь. — Хорошо, вызывай, если приедут.

— Еще мне пригодится Паленый.

— Так он же Свету обучает, — удивляюсь. — И вроде бы его всё устраивает. Вряд ли он согласится.

Конечно, я лукавлю. Настроение Паленого для меня не секрет. Да и своих жен я очень хорошо знаю.

— Уж поверь, Паленый согласится, — усмехается Дасар. — Его твоя женушка довела до белого каления.

— Бывалого наёмника из иномирья? — продолжаю удивляться. — Нет, я уверен, Света, конечно, старалась его выбесить, но чтобы настолько удачно? Ага, вот почему в последнее время он вызывался на все боевые миссии.

— Верно, всё ради своего психического здоровья, — подтверждает Дасар. — Так что? Разрешаешь вызволить Паленого из коготков твоей жены?

— Только если он найдёт себе достойную замену, — ставлю условие. — Паленого никто не заставлял подписывать контракт.

— Понял. В общем, я так и думал, — кивает сам себе Дасар. — Ладно, пойду «обрадую» Паленого.

Вор во временной отставке уходит, а я связываюсь через кольцо со Светкой. Пеняю ей за Паленого и требую держать под контролем свой острый язык. Если она заставит пуститься в бегство даже этого циника в шрамах, то где мы ещё найдём ей другого наивного репетитора? Светка пытается спорить, оправдываться, переводить стрелки, мол, «он сам», но со мной такие штучки не катят, я не Паленый. В общем, выбиваю обещание слушаться учителя и отключаюсь.

Наконец выхожу из кабинета и едва не спотыкаюсь об оставленного на пороге зайца. Из-за угла смущенно выглядывает рыжая волчья морда, оставляя только одну версию, чьё это угощение. Чтобы не обидеть Настю, приходится взять зайца в руки. Пройти мимо было бы признаком вопиющего пренебрежения, а у волков очень ранимые натуры. По пути во двор заглядываю на кухню и сдаю провиант. Как раз к следующему ужину успеют приготовить.

* * *

Небесный дворец, Империя Хань

— Всё, кончайте этого Филинова, — приказывает Ци-ван. — Вместе с Золотым. Я дал ему много времени, чтобы извиниться. Мое терпение истекло! Раз до щенка не доходит, то его конец должен быть ужасным в назидание всему миру!

— Сын Неба, — кланяется Чжу Сянь. — Каким образом ты представляешь осуществление справедливого наказания? Границы полны русских солдат. Большая диверсионная группа не пройдет и трех километров, как ее перехватят.

— Тогда пошлите небольшую, в чем проблема? — раздражается Ци-ван. Он, блин, — Сын Неба, а вынужден решать мелкие проблемы, как устранение какого-то наглеца. — У нас есть же прирученные летающие твари… Как их? Грифоны. Отправьте верхом десяток Мастеров. Пусть пересекут границу, затаятся в лесу до ночи, а перед рассветом нападут на спящего Дракона и выпустят ему кишки. Даже багровый зверь нуждается во сне!

— Но у Филинова наверняка есть сканеры, которые засекут грифонов, — пытается возражать Чжу, хоть и знает, что это бесполезно, но попытаться нужно, всё-таки жалко десять Мастеров, да и аномальных зверей, каждый из которых стоит целое состояние.

— Если маги налетят резко и быстро, то от сканеров не будет никакого проку, — скомканно отвечает Ци-ван. — Не вижу никакой проблемы.

Чжу тихо вздыхает. Ци-ван правит не благодаря своей мудрости, а необъятной силе. Император не понимает многих тактических тонкостей и всегда делегирует детальное планирование своим советникам и генералам, но от этого не легче. Так, если, например, Император прикажет: «Взорви Луну!», то никакой детальный план не поможет осуществить приказ, хоть десять раз закончи Пекинский военный университет. Но в силах Чжу сформировать мощный штурмовой отряд, авось у Мастеров и получится добиться цели. В любом деле также важна и удача.

* * *

Следующим днем я хотел полетать с женами на пегассирах, да вот беда — включился сигнал-артефакт на южной границе Сковородщины.

«Всё, отмена прогулки, — бросаю я женам по удаленной телепатической связи, когда Гумалин, весь в земле и копоти, прибежал мне и доложил о незваных гостях. — Враг».

«Поняла, мелиндо»

«Ну-у-у-у блин! — даже не нужно пояснять, кто это из жен застонала. — Даня, я уже пегассира тебе запрягла! И себе!»

«Не торопись распрягать, — уточняю. — Через полчаса всё же вылетим, но не на прогулку, а на небольшую охоту».

«Ура!» — к Светке и Лена с Камилой присоединились. Младшие жены успели заскучать дома. Хотя… мне послышалось или голосок Насти тоже был? Она носит кольцо и тоже участвует в «трансляции на всех».

А сигналка пиликает громко. Работает эта штука на излучение боевых артефактов. То есть если бы враг пробежался «голым», то его бы не засекло. Но сигнал-артефакт настроен как раз улавливать артефакты Странника, а ханьцы до сих пор пользуются его старыми подарками. Нет никаких сомнений, кто именно ко мне не заглянул.

В общем, вместо обычного созерцания облаков намечается воздушная десантура. Неплохо, по-моему. А потому не помешает взять с собой Змейку, рептилоидов да гвардейцев для прикрытия. Кстати, может, и наемников-репетиторов прихватить? Почему нет? Заодно посмотрят на своих учениц в деле.

Спустившись в гостиную, застаю трех иномирян за просмотром ящика.

— Ну ничего себе, чудо света! — восклицает Пень, прилипнув взглядом к бюсту какой-то актрисы мыльной оперы. — Наверняка, этот созерцательный артефакт стоит кучу денег! — друид замечает меня. — Господин Филин, боюсь, мы недооценили ваше могущество!

Я лишь скромно улыбаюсь. Люблю комплименты, что поделать.

— Ага, меня еще поражает климат-артефакт! — кивает Полынь на кондиционер, потрясая пультом. — Хочешь жар, хочешь холод — всё сделает. Ваши артефакторы — самые лучшие в мире, господин.

Вот даже Гумалину похвала перепала, хотя телик и сплитка вовсе не творение его рук. Но не устраивать же лекцию о конвейерном производстве, обществе потребления и о том, что эти «артефакты» есть в каждом доме, богатом и не очень. Поэтому мы согласно кивнем и предложим:

— Господа, не хотите развеяться? На границе моих владений засекли вражескую группу. За каждого убитого, как обычно, премия.

— Простите, господин Филин, но я пас, — отнекивается Пень, не отрывая взгляда от полуголой актрисульки на выпуклом экране. Оп-па, так это же Веер. А неплохой ракурс вышел. — Конечно, если это не обязаловка? — спохватившись, уточняет.

— Что вы, Полынь. Как можно? — мотаю головой. — В вашем репетиторском договоре четко указано, что вы должны только добросовестно учить моих жен. Остальное — по желанию. И за дополнительную плату.

— Тогда и я, пожалуй, откажусь, — вставляет Полынь, устроившийся в кресле под прохладными потоками кондиционера. — Сегодня пекло на улице.

Я лишь пожимаю плечами. На нет и суда нет.

— А меня лично задолбало сидеть безвылазно в крепостях, — Паленый вскакивает как бравый солдат. — Да и брюхо отращивать — не мое. Филин, пускай и для меня запрягают коня. На крылатках же полетим?

— На них. На пегассирах, — с одобрением отвечаю.

— Вот и славно, — Паленый, махнув соратникам, шагает за мной. — Пока, жиробасы!

Всё же Дед Дасар не зря хочет забрать Паленого в свою «Охранку». Наемник живой, подвижный, даже не поддался зачаровывающему колдовству кабельного телевидения. Но в то же время я не могу оставить Светку без опытного наставника, который заместит ей Академию. Так что пускай ищут кандидатуру.

Как и говорил, вылетаем через полчаса. Светка все это время топталась возле оседланных лошадок. Камила, Лена и Настя подошли точно к назначенному времени. Лакомку как всегда оставил дома за главную. А оборотница сама не против присоединиться к нам. Змейку тоже усадили на пегассира. Она, правда, с непривычки шипела как кошка на коня по собой, но тот, успокоенный моими ментальными волнами, равнодушно щипал траву и не оборащал внимания. Как группа сопровождения пригодится пятерка гвардейцев — трофеи собирать, за конями следить да и прочее в таком же духе. Отряд ханьцев точно небольшой, иначе фиг бы он пересек границу.

Первым взмывает в небо Золотой, размашисто хлопая крыльями. А затем уже наша конная кавалерия в окружении парящих рептилоидов. Камила хорошо поработала, и у нас есть пятнадцать ящеролюдей с Даром Левитации.

«Почему я вообще лечу на эту мелкую битву, человек?» — ворчит Золотой, огромной тушей разрезая небо.

«Потому что ханьцы пришли именно по твою душу, вот и встречай гостей. Был бы ты не желтый, а зеленый или хотя бы серо-буро-малиновый в крапинку, то Ци-ван на тебя даже внимания не обратил бы»

«Причем тут мой окрас?» — не понимает огнедышащая животина.

«Притом. У него банный халат вышит золотой нитью. Отсюда и фетиш, — я вглядываюсь в кроны внизу. Сканирование показывает, что враг прямо под нами… Ого, а там вместе с Мастерами засели неслабые зверушки. — Вон то ущелье! Выжигай пустырь на полкилометра. Давай».

И Золотой резко пикирует вниз.

Глава 22

Вызывают

Золотой вдарил так вдарил!

Его удар был настолько сокрушительным, что ущелье мгновенно заполнилось ливнем пламени. Ханьские киллеры, спрятавшиеся внизу, оказались в настоящем огненном аду. Огненные языки вырывались вверх, поднимая столбы дыма, который наполовину затмил небо.

Наши пегассиры хлопают крыльями над пожаром. С помощью легионера-воздушника я направил дым в сторону от нас, отводя его от нас. Открылось незабываемое зрелище безумствующего пламени.

— Ого-о-о! — крепко схватившись за гриву своего пегассира, Настя делает рот буквой «О».

— Фака! — нервничает Змейка. Хищница и без того чувствует себя неуверенно верхом на летающем коне: постоянно шипит по-кошачьему и делает испуганные глаза, а тут еще и фаер-шоу подоспело.

— Светочка, тебе есть куда учиться! — замечает пораженная Лена.

— Нам обоим есть, — фыркает Паленый, благодаря Золотому уязвленный как огневик. — Филин, как ты смог приручить этого монстра!

— Долго ли умеючи, — усмехаюсь.

Наемник качает головой. Мой отряд пораженно замер в небе, наблюдая за играми пламени. Да и я впечатлен. Конечно, в битве со мной Золотой тоже обрушивал такие же мощные атаки, но это было давно, и я успел немного подзабыть. Всё же багровый уровень — настоящая машина для убийств.

Но ханьцы, кстати, уцелели. Огонь еще не улегся, но где-то там в пламени сканирование засекает включенные защитные поля. Артефакты Странника сделаны вовсе не из говна и палок. Правда, еще пару таких огненных залпов они точно не выдержат.

Вот из алых клубов дыма внезапно вырывается пернатая махина с орлиными крыльями и клювом. Она поднимается в воздух, разрезая дым, а ее мощные крылья создают мощные вихри, разгоняя остатки огня и пепла. За ней, словно по сигналу, вылетают еще пятеро таких же грифонов, грациозно парящих в воздухе, несмотря на их внушительные размеры.

Рептилоды, парящие рядом, сразу умоляюще завопили:

— Птица! Птица!

Мои перепончатые пальцы! Это всё меняет!

«Золотой! Отставить! Больше никакого огня!»

«Что⁈ — Дракон, уже набравший в легкие воздуха для мощного залпа, аж подавился искрами. — Человек, ты издеваешься? Я почти их поджарил! Два выдоха — и им кранты!»

«Никакого огня, — повторяю с нажимом. — Включай поле и сбивай всадников как таран, а грифонами я займусь».

«Ну здрасьте-пасти!» — ворчит Золотой, но слушается. Да и попробовал бы он не послушаться!

Ящер окутывает себя желтым полем и несется навстречу грифону, который выглядит маленьким птенцом по сравнению с чешуйчатым гигантом.

Рептилоиды с замершими сердцами наблюдают за грядущим столкновением своей священной птицы и Золотого дракона. Некоторые из ящеролюдей даже зажмурились, не выдержав напряжения. Башраны поклоняются птицам и любую обиду, нанесенную пернатым, воспринимают очень близко к сердцу. Однако, они служат мне, поэтому не мешают Золотому. Иначе бы уже бросились на него и, конечно, огребли бы по первое число.

«Эй, братва, — по мыслеречи обращаюсь к рептилоидам. — Расслабьте булки. Птиц не будем обижать, только слегка потреплем, чтобы скинуть всадников».

«Спасибо, Посланник!» — сразу облегченно выдыхает Рюса Зеленый Коготь, и остальные башраны ощерили свои монстряшные пасти в радостных лыбах.

Оглянувшись назад, я бросаю сразу всему отряду:

«Внимание! Легкая прогулка отменяется. Первоначально предполагалось, что Золотой превратит всех лазутчиков в гриль, а мы лишь понаблюдаем. Но я решил, что грифоны должны быть моими. Поэтому все слушаете меня и выполняете команду».

От всей группы исходит отчетливое согласие.

«Да без „Б“, Филин! — заявляет Паленый по мыслеречи. — Я вообще-то и хотел подраться, а не просто трястись в облаках».

Ага, значит, за дело. Чтобы сделать все четко, необходима командная работа. Я отправляю Паленого со Светкой вниз тушить пламя, остальным велю тоже снижаться и готовиться к спуску. Они будут принимать наши с Золотым подачи.

Рептилоиды обрадовались моему решению пощадить «птичек», но дело не только в их религиозных чувствах. Грифоны — редкие и сильные звери, которые очень хорошо поддаются ментальному программированию. К тому же, они летают. А зверушек никогда не бывает слишком много. Раз Ци-ван решил сделать мне подарок, как я могу отказать самому Императору Поднебесной? Никак!

Между тем дракон уже столкнулся с грифоном в авангарде. Он налетел брюхом на пернатого зверя, и они сшиблись на полной скорости. Вспыхнули силовые поля — желтое и голубое. Грифона отбрасывает в небо, как мячик, ханец едва удерживается в седле. Подскочивший Золотой продолжает напирать и давить, и артефакт не выдерживает, ломается, синее поле исчезает. Всадника тут же стряхивает вниз, и он с грохотом падает в потушенное ущелье. Пусть теперь его принимают Настя и Змейка.

Подлетев ближе к грифону без всадника, я мигом беру под контроль пернатого зверя. Пришлось проломить закладки и причинить ему боль, но ничего страшного, потерпит. Тем временем Золотой сталкивается с новой жертвой по тому же принципу. Другие ханьцы, осознав в какой они заднице, решают удрать.

Я бью пятками бока пегассира. Заржав, конь взмахивает крыльями и нагоняет грифонов. Пси-гранаты делают свое дело, и двое всадников с криками падают с седел. Не знаю, почему не включились силовые поля. Может, их артефакты обесточил еще первый залп Золотого.

Но вот с третьим ханьцем мне приходится повозиться. Мало того, что у него в порядке защитный артефакт, так он ещё и сам телепат. Но это даже интересно. Обожаю общаться с коллегами по магическому цеху. Специально скинув магический доспех, я парю рядом и пытаюсь пробиться в его сознание щупами. Телепат явно удивляется моей наглости, но это лишь подстёгивает мой азарт.

«Просто щупами⁈ Сосунок! Ты на кого попер⁈ — визжит он по мыслеречи. — Ну я тебя сейчас!»

«Недооценивай простую менталику, дедуль, — усмехаюсь я. — В твоем возрасте это уже пора знать».

Ханец действительно седой, с узкой бородкой, типичный «мудрый сенсей» из фильмов про каратэ. Однако в боевой телепатии ханьцы даже не вторые, а первые — с конца списка. Учиться у этого старика мне нечему; скорее, я сам мог бы его натаскать.

Наши ментальные силы сталкиваются, и начинается настоящая битва разумов. Доспех бы мешал плотному контакту разумов, поэтому мне пришлось его убрать. Ханец пытается дать мне отпор, но увязает в моих телепатических сетях, а я тем временем тараню его щиты. В наших головах стоит такой оглушительный грохот, словно по наковальне стучат молотом, но внешне это никак не проявляется. Мы просто парим друг против друга на наших зверях, зависнув в одном месте. Мой пегассир мирно ржёт ханьскому грифону, а тот отвечает клекотом.

«Что ты творишь, сосунок⁈ — шипит телепат, сузив глаза от боли. — Мои щиты прочнее стали…»

Грохот рухнувших закладок скручивает его в седле.

— Бам, — произношу я вслух, бисеринки пота катятся по моему лицу.

Телепат замирает со стеклянными глазами. Работа была не из лёгких, но я сам так захотел. Мне было интересно посмотреть, смогу ли одолеть перворангового Мастера самым кропотливым способом. Оказалось, что смогу. Даже Фирсов, любитель щупов, не использует их на других телепатах в смертельном бою. С телепатами надо использовать наиболее убийственную псионику. Но проверить свой уровень можно только так — вступив в ментальную схватку на равных условиях и попытавшись захватить разум коллеги по магическому ремеслу. Всё это тренировка перед тем, как начать добавлять в Легион телепатов. Пока рано это делать, но в будущем планирую.

Эксперимент прошел удачно, но есть нюанс. Ханец сопротивляется, и мне приходится загонять его разум в самые глубины подсознания. Стоит ослабить хватку, и он вернет контроль. Всё же телепатов нельзя программировать, только подавлять и контролировать вручную. Сил это требует неимоверно.

— Прыгай, — киваю телепату. — И постарайся сделать красиво.

Ханец встаёт на седло ногами и, пружиня на носках, выполняет сложный прыжок с множественным сальто. Ого, да этот дед настоящий каратека! Или занимался спортивными прыжками в воду. Только сейчас он приземляется на твёрдую землю и разбивается насмерть. Эх, такой талант пропал.

Враги все сброшены. Осталось только подчинить себе беспризорных грифонов и можно спускаться.

Грифоны ловятся очень даже легко. Ментальный аркан, быстрая установка закладок — и вот уже ещё один и ещё один грифон оказываются под моим контролем. Эти создания, несмотря на их внушительные размеры и силу, становятся послушными марионетками, готовыми выполнять любые приказы.

Когда я со свитой здоровых зверей приземляемся, мой отряд уже разобрался со спущенными ханьцами. После жесткой посадки выжило только два мага, но Змейка с Настей мигом разорвали их в клочья. Рептилоиды и гвардейцы не успели даже пальцами шевельнуть. А Паленый со Светкой были заняты тушением пожаров, чему последняя совсем не обрадовалась.

— Даня! — тут же жалуется блондинка. — Паленый не дал мне сразиться с ханьцами! Заставил тушить какие-то кусты! Насте со Змейкой пришлось самим разбираться.

У моего бедра тем временем трется Настя в волчьем облике. Погладив волчицу, я бросаю быстрый взгляд на замаранное копотью лицо блондинки и пожимаю плечами:

— Свет, а если бы пожар перекинулся на остальной лес? Огонь тоже надо кому-то тушить.

— Я то же самое сказал, Филин, — довольно лыбится Паленый, скребя старый шрам на носу. — Я бы и сам был не прочь с кем-то подраться. Но, во-первых, твоя ящерица раздула прилично огня, а это риск лесного пожара. Во-вторых, из упавших врагов в живых остались только двое контуженных калек. Твои Горгона и няшка-оборотница и сами прекрасно их раскромсали.

— Ладно. За предотвращение пожара получишь премию как за убитого врага, — киваю я. Не просто так же наемник разговорился сейчас, явно ради награды себя нахваливает. Но он, и правда, заслужил.

Паленый сразу улыбается от уха до уха.

— Приятно работать на умного человека, — напоследок расщедрился он комплиментом, прежде чем отойти покурить. Нахмуренная Светка сжимает кулаки.

— Пожар пожаром, но я тоже хотела подраться! — опять канючит она.

— Все чего-то хотят, Свет, но не все это получают, — философски замечаю. Интересно, а почему Настя задерживается в волчьем облике? Не ради того же чтоб продолжать тереться об мою ногу, хе.

Стоящая в стороне, Змейка некоторое время смотрит-смотрит, как ластится оборотница, затем вдруг встает на четвереньки…вернее, шестереньки и подойдя ко мне с другой стороны, тоже принимается тереться об меня.

— Маззака, фака-а-а, — мурлычет хищница, требуя внимания.

Хм, это немного странно. Даже чутка кринжово. Ну да ладно. Я наклоняюсь и глажу змейки-волосы Горгоны. С меня не убудет.

По возвращению домой я велю Студню заняться размещением грифонов. Пока что они перебьются в конюшне с пегассирами, но вообще для них нужна отдельная постройка.

Также закрепляю у новоприобретенных зверей временные закладки. Потом установлю новые более надежные, но сейчас надо доложить Красному Владу о ханьцах. Вдруг еще где-то сидят отряды диверсантов. Пускай Охранка ловит, а то какого хрена я их работу выполняю?

— Данила, хорошо, что ты позвонил, — сразу берет трубку Владислав Владимирович. — У Гривовых намечается бал. Царь хотел бы пообщаться с тобой на мероприятии родственников, а то давненько тебя что-то не было видно.

Эх, опять лететь в Первопрестольную. Отказаться нельзя. Я уже слышал от других дворян, что за Царем водится приглашать в столицу графов и князей с дальних рубежей Царства. Просто для проформы. Не факт, что у Царя получится со мной поговорить, да и это не обязательно. Главное — позвать и посмотреть, прилетит ли, верен ли еще престолу. В общем, дежурная проверка лояльности, пускай и довольно странная, да к тому же и сомнительная, как по мне. Но не будешь же спорить с Царем.

Интересно то, что чем подданный сильней и влиятельней, тем чаще его приглашают. А я уже точно считаюсь одним из самых влиятельных, спасибо титулу конунгов тавров и порталу в моем дворе. А нет, о портале я еще не рассказал же Владиславу. Это надо делать при личной встрече.

— Спасибо за приглашение, — произношу дежурно.

— Привыкай, Данила, — произносит Владислав, будто подслушав мои мысли. — Теперь тебе придется часто летать в Москву, тем более что ты подданный Московского Великокняжества.

— Попытаюсь свыкнуться с этой необходимостью, — вздыхаю. — Кстати, на меня тут ханьцы напали.

— Как напали⁈ — сразу всполошился начальник Охранки. — Границы ведь наглухо закрыты! Мышь не проскользнет!

— Отряд был верхом на грифонах. Возможно, это как-то помогло проскользнуть мимо пограничных служб.

— Будем думать, как доработать охрану границ, — серьезно отвечает Владислав. — Прости, Данила. Это мой просчет.

Надо пометить этот день в календаре. Не каждый день слышишь извинения от Красного Влада. Хотя я сильно и не полагался на Охранку. Просто потому что я никогда ни на кого не полагаюсь, кроме самого себя. Ну еще немножко на Ломтика.

— Тяв, — раздается из моей тени.

Перед отъездом я общаюсь с Лакомкой по всяким домашним делам. Альва принесла блокнотик и делает себе пометки во время нашего разговора.

— Ты теперь дроттнинг, — замечаю. — А значит, придется держать ухо востро в обоих мирах. Я бы мог, конечно, временно закрыть портал в Боевой материк, но не буду этого делать.

— И это правильное решение, мелиндо, — с пониманием кивает альва. — На Той Стороне больше тысячи дружинников-тавров. Если ханьцы всё же доберутся до нас, тавры очень даже пригодятся и устроят им…кузькину мать! — с заминкой вспоминает она русское выражение.

— Прямо мои мысли читаешь, — усмехаюсь. — Камила случайно не одарила тебя Даром Телепатии?

— Даже если бы и одарила, — улыбается жена. — Я бы не смогла прочитать твои мысли. Никто бы не смог.

Не только умная, но умеет подольстить. Повезло же мне с главной женой.

Но есть и другая причина, почему нельзя закрывать портал. Дед Дасар, как начальник моей разведслужбы, ищет новое местоположение народа Лакомки. Не будем же мы отсекать бывшего вора от Турьего Рога. Да и не верю я, что ликаны пойдут на меня войной. Конечно, Ратвера мы знатно обидели, но он пока морду не показывает, значит, что-то планирует, козлина зубастая.

— Мелиндо, а Настю ты берешь собой? — голос альвы отвлекает меня от мыслей об оборотне. Мда, что-то я ушел в себя, зато вопрос жены подействовал как ушат холодной воды.

— Да, вместе с Леной и Камилой, — киваю. — Пускай увидится с мамой. Наверное, соскучилась.

Как и ожидал, это был лишь предлог, чтобы поговорить о Насте.

— Она признала тебя Истинной парой, — глаза Лакомки лукаво сверкают. — Ты в курсе?

— Догадывался, — вспоминаю, как сегодня барышня в волчьем облике ластилась ко мне. — А ты как поняла?

— Я же оборотница, — пожимает она плечами. — И пускай у кошачьих оборотней всё по-другому и нет Истинных пар, но я чувствую настроения своих «товарок по ушкам и хвостикам».

Альва грациозно усаживается ко мне на колени и вопросительно заглядывает в глаза. Вопрос понятен и без озвучивания.

— Настя, конечно, прелесть, — решаю поделиться мыслями с женой. — Да и Горнорудовы обладают полезными для нас разработками химер, но, честно говоря, я не горю желанием родниться с бароном Павлом. Здесь нужно всё взвесить и обдумать, как это лучше обставить.

— Ясно, — Лакомка обвивает мою шею руками.

Мы немного сидим так, в умиротворении, затем иду собирать вещи. Ближе к вечеру наш кортеж выезжает в аэропорт. Надо сказать, без Светки дорога проходит в спокойном умиротворении. Камила с Леной читают какие-то книжки, Настя пишет смски подругам в Москве.

Только садимся в наш бизнес-джет, как неожиданно приходит смс от Ольги Гривовой:

«Данила, здравствуйте. Я слышала, вы будете на нашем балу. Жду с большим нетерпением».

Хм, прямо с нетерпением, да еще большим? Интересно, а она понимает, что к ней на бал я прилечу не на Золотом?

* * *

Окрестности Давириса, Тавириния

Ратвер стоит на холме и взирает на крепость Филинова. Оборотень шумно вдыхает воздух.

— Истинная… — рычит он, его голос прорезает тишину вечернего пейзажа. — Твой запах…Гребаная сука, ты будешь моей!

Глава 23

Интересуются

— Шеф, наконец-то навестил! — радостно восклицает Кира, с неизменным скелетом-попугаем на плече. Мой чертов финальный босс. Блин, почему мне никак не попадается некромант в Легионе? Давно бы уже упокоил эту птицу.

Вообще, Кира стала более женственной, формы округлились, и деловая одежда уже смотрится на ней не как на школьнице, а как на молодой женщине. Только кольца на пальце не хватает. Непорядок. Надеюсь, у нее есть кто-нибудь на примете.

Замечаю, как некромантка радостно смотрит на меня. Мои жены, быстро обнявшись с Кирой, убегают наверх распаковывать чемоданы. Настя уехала к себе в усадьбу, так что мы с некроманткой остались в холле вдвоем, не считая её нежити на плече.

— А где Гепара? — осведомляюсь.

— Она на «Лубянке». Раз в неделю туда ездит. — Ну да, таков наш договор с Владиславом. Телепаты Охранки тоже имеют право сканировать мутантку и изучать ее ментальную связь с Астралом. — Шеф, а ты же поедешь сегодня со мной в «Валентино»? На переговоры по поводу консолидации?

Ах блин, еще же в этом месяце начинается консолидация компаний. Совсем вылетело из головы. Недавно мы решили объединить «Энергосинтез» и «Валентино» в один конгломерат под началом Киры. Всё же я слишком мало времени уделяю бизнес-делам. Даже такую важную вещь забыл. Просто я в этом не силен, а потому предпочитаю делегировать ведение компаний верным компетентным людям, которым это интересно.

— Как я могу отказаться быть спутником моей самой ценной сотрудницы? — риторически отвечаю, подавив тяжкий вздох. Хотелось бы заняться памятью Странника, но сегодня Кире действительно нужна поддержка. В «Валентино» сидят старые бизнес-акулы, которые воспринимают консолидацию как покушение на их высокие должности. По сути, так и есть.

— Ура, шеф! — хлопает в ладони Кира. — Собрание в шесть. Ты успеешь отдохнуть и собраться.

И веселая некромантка убегает готовиться к вечеру. Она, правда, возбуждена и взволнована, что неудивительно. Сегодня ее ждет взлет по карьерной лестнице, ведь она станет гендиректором объединённой многомиллиардной компании. Ее имя будет фигурировать в новостных сводках, а сама она прославится как один из влиятельнейших топ-менеджеров. Вот и охота же ей всем этим заниматься?

Я поднимаюсь в свою комнату и первым делом иду в душ. Под теплыми струями неспешно текут мысли о моем месте в этом мире. Да, именно об этом, как ни странно.

Давненько я не был дома в Москве, а ведь здесь у меня тоже полно дел. Старое поместье Филиновых давно ждет моего визита, но пока у меня не хватает сил, чтобы преодолеть все Астральные карманы, заполненные всевозможными тварями. Для этого нужно быть как минимум Грандмастером, а я пока лишь на полпути к этому рангу. Виноват мой юный возраст — мне всего девятнадцать, и хотя мой накопитель уже развит сверх максимума, дальнейшее развитие требует осторожности. Важно двигаться в одном стабильном, пусть и довольно быстром, темпе. Иначе организм может «перегреться», и возникнет множество энерготравм, от которых не так легко будет оправиться.

Ближе к вечеру мы с Кирой выезжаем в «Валентино». Слава богу, некромантка не взяла с собой попугая-умертвию, хотя ей очень хотелось. Еле отговорил. Конечно, позже она будет его таскать на работу, но в первый день это чересчур.

«Майбах» останавливается возле свечки-небоскреба, и мы поднимаемся по крыльцу внутрь.

— Господин Данила! Кира Игоревна! — в холле нас встречают мои помощницы, Алиса и Василиса. Обе — настоящие красавицы, с которыми трудно сравниться: блондинка с холодной аристократичной внешностью и брюнетка с яркой, экзотической красотой. Они давно стали не только украшением компании, но и головной болью для руководства «Валентино», которые видят в них одновременно и соблазн, и угрозу. Однако, несмотря на их внешнюю неприступность и строгий профессионализм, с некроманткой они неожиданно нашли общий язык. Эта дружба оказалась весьма кстати, ведь скоро им предстоит перейти в её подчинение, и важно, что между ними уже установились теплые отношения.

— Здравствуйте, девушки, — улыбаюсь красавицам. Они оделись в обтягивающие серые юбки и белые блузки с серыми пиджачками, топорщащимися на пышных грудях. А ведь год назад я с ними даже разок… кхм… но не будем об этом.

— Рады вас видеть, господин! — легко кланяются помощницы, немного порозовев личиками и стреляя глазками друг в друга. Возможно, они тоже вспомнили о нашем давнем совместном времяпровождении? — Прошу на тридцатый этаж.

Нас с Кирой провожают в прозрачный лифт, который взлетает как стеклянная ракета над огромным атриумом. Высокое пространство в несколько этажей оказывается под ногами. Стеклянные двери распахиваются, и мы преодолеваем несколько метров по коридору до конференц-зала.

Руководство «Валентино» уже собралось в полном составе. Гендиректор Прошкин, плешивый лис, вскакивает с кресла, как и остальные директора. Таков этикет: простолюдины всегда должны вставать, когда в помещение заходит дворянин.

— Данила Степанович, наконец вы нас навестили! В «Валентино» безумно рады вас видеть!

— Взаимно, Кирилл Павлович, — киваю. — Я тоже рад вернуться в «Валентино». Присаживайтесь, дамы и господа. На ногах правды нет.

Я занимаю место во главе стола, по правую руку от меня садится Кира. За спиной некромантки встают Алиса с Василисой, словно две телохранительницы. Молодцы, девчонки! Директора нервно переглядываются. Блондинка с брюнеткой известны как дотошные, крайне требовательные ревизоры, которых боятся все в компании от младших сотрудников до высшего руководства, а сейчас они показывают свою лояльность Кире.

— Вы уже ознакомились с документами о намечающейся консолидации? — спрашиваю я директоров.

— Да, Данила Степанович, — отвечает Прошкин. — Но пояснение требует пункт про общее руководство. Как понимаю, во главе остается всё та же номенклатура…

— Неверно, — уточняю. — Во главе конгломерата будет сидеть Кира Игоревна, остальное руководство она и назначит. Вы же останетесь в «Валентино», но теперь всецело подчиняетесь ей и ее аппарату.

— Хм, Данила Степанович, — уже готовый к такому повороту Прошкин начинает спорить. — Простите, конечно, но Кире Игоревне нет и двадцати. Она не окончила Академию, не говоря уже о курсах по бизнесу и менеджменту.

Некромантка вскидывает подбородок и напряженно сжимает челюсти, собираясь сражаться насмерть.

«Подожди» — проносится в ее голове моя просьба-мысль. Кира кивает, положив руки на стол и выпрямившись как струна.

— Курсы она закончила, — поправляю я. — Экстерном. Но я выбираю Киру Игоревну только за ее компетентность и умелое руководство. Посмотрите на отчеты «Энергосинтеза», — киваю я на бумаги, которые секретари заранее разложили перед директорами. — Таких темпов роста и рентабельности у «Валентино» отродясь не было. А ведь «Энергосинтез» построен с нуля, — я внимательно смотрю на Прошкина. — Посмотрите и скажите: вы всё еще сомневаетесь в Кире Игоревне как управленце, Кирилл Павлович?

Прошкин поджимает губы, не находя ответа, а Кира, отведя в сторону лицо, изо всех сил сдерживает улыбку. Она бросает быстрый взгляд на меня, глаза ее благодарно сияют.

— Решение окончательное, — я ставлю точку. — Мне не уследить за всеми компаниями. Потому этим будет заниматься мой доверенный человек. Конгломерат — лучшая форма для контроля всех предприятий.

Директора молчат подавленно. Эти динозавры засиделись на своих местах и стали неэффективны. Но в то же время их нельзя выкинуть взашей. Эти люди глубоко погружены в текущие, пусть и устаревшие, бизнес-процессы. Они как никто другой понимают сложившуюся систему, её слабые и сильные стороны, и именно их знания необходимы для того, чтобы провести масштабную перестройку бизнеса. Их опыт необходим в этот переходный период, когда компании требуется коренное обновление. А потому они пока остаются в «Валентино», но по уровню власти спускаются на ступень ниже.

— Что ж, уважаемые, — продолжаю я. — Раз это обсудили, какие еще у вас есть вопросы?

Понемногу директора оживают и переходят к обсуждению. В основном вопросы касаются зарплатной вилки и премий, да и инструментов нового контроля за ними. В общем, только того, в чем шкурно заинтересованы эти диплодоки. Тут уже отвечает Кира, поглядывая в блокнотик. Некромантка нашла отличную команду, именно эти люди подготовили свою молодую руководительницу по всем пунктам.

Дальше совещание проходит без моего активного участия. Я только киваю в такт словам Киры, слушая вполуха, а сам занимаюсь медитацией. Не люблю тратить время попусту.

Через два часа мы с Кирой возвращаемся домой. В прихожей некромантка задерживается.

— Спасибо, шеф, — тихо роняет она, опустив ресницы. — Именно твоя жесткая директива и требовалась.

— Ага, — небрежно улыбаюсь. — Теперь жесткой предстоит быть тебе. Не жалей этих тюленей.

— Конечно! — с суровым видом заявляет некромантка.

Фух, надеюсь, мне еще долго не потребуется мотаться в офис. Усевшись в кабинете на втором этаже, я возвращаюсь к медитации. Заглянувшая Лена подкармливает меня пирожными и тортами с чайком. В спокойствии проходит целый час, а потом неожиданно звонит Ода Нобунага из Японии.

— Дайме, чем могу быть обязан? — принимаю вызов.

— Данила Степанович, помнишь, я предупреждал тебя, что Ци-ван не умеет проигрывать? Думается мне, что он уже должен был сделать ход.

— Это вам разведка доложила?

— Нет, просто чутье. Значит, ханьцы уже нападали исподтишка? — сразу же оживился Нобунага. — А я как в воду глядел! Ну тогда действительно вовремя я звякнул. Судя по твоему спокойному тону, огребли именно ханьцы.

— Скажем так: до моей крепости они не добрались.

— Хаха, ловко! — довольно смеется Нобунага. — Готов им ответить при моей поддержке?

— У вас есть конкретное предложение? — отпиваю я чай.

— А как же! Но об этом не по телефону. Давай я прилечу к тебе в гости в Сковородщину?

— Заглядывайте, конечно, но только на следующей неделе. Сейчас у меня дела в Москве.

— А, хорошо, — соглашается японский дайме, то бишь князь. — Это не к спеху. Я как раз займусь более детальным планированием операции.

— А не рано ли? Заметьте, я еще не согласился, — уточняю.

— Я всё равно планирую ее осуществить. Да и уверен, что ты не откажешься, — смеется он. — Ну тогда до скорого.

— Дайме, еще секунду. Скажите, а как поживает мой замок на побережье Японского моря?

— Хмкмх, — сразу теряется Нобунага. — Данила, не волнуйся, кхм. Я вот присматриваю тебе неплохую виллу. Вокруг дикий сад сакуры, которая изумительно цветет весной, и до океана рукой подать. Очень красивые виды…

— Звучит отлично.

— Рад, что тебе нравится. Как только решу кое-какие проволочки, ты ее сразу и получишь, — уверяет дайме. — Пока.

«Как только» звучит очень размыто, но да ладно. Подождем, пока Нобунага переборет свою скупость. Не думаю, что ему в этом деле придется помогать, ну а даже если придется, то что ж, так и быть, протянем руку помощи.

Тут я замечаю за окном череп птицы.

— Мать твою! Пошёл прочь! — кричу я на костяного попугая, присевшего на дерево напротив. — Вот бы на тебя горгонышей спустить, грёбаный суповой набор!

Но горгоныши сейчас в Сковородщине со своей Матерью выводка.

Сквозь стекло костяной попугай злобно зыркает пустыми глазницами на мои пирожные, но форточка закрыта, так что ему не пробраться внутрь. С усмешкой я показываю этому недоптицу средний палец и опускаю жалюзи. Желание медитировать тут же пропадает. Решаю, что пирожные нужно срочно доесть, чтобы они не достались врагу, а затем отправиться по делам. На ум приходит мысль заехать на «Лубянку» и поговорить с Владиславом. Очень хочется узнать, будет ли карательная операция от имени Царя, или же мне предстоит вместе с Нобунагой устроить налёт на Хань.

Стол Красного Влада, как всегда, завален бумагами, а сам начальник Охранки, словно крот, роется в отчетах, пытаясь выявить взаимосвязи и складывая общую картину заговоров и действий врагов Отчизны.

— Ну что, Данила, из-за ханьцев пришёл? — устало поднимает на меня глаза Владислав. — Или по поводу своей мутантки?

— А что не так с Гепарой? — пристально смотрю на него.

— Она научилась погружаться на пятый уровень Астрала, — он отодвигает от себя в сторону стопку бумаг. — Гребаные отчеты… В общем, я уже попросил Царя включить девушку в программу защиты ценных подданных.

Ого! Эта программа обеспечивает защиту силовиков. Обычно под нее попадают выдающиеся ученые, дипломаты, исследователи, инженеры — в общем, те, чьи знания или способности позарез необходимы Царству для его развития и процветания.

— Мой дом в Москве теперь будет охраняться Охранкой? — взгляд Владислав становится недобрым, и я поправляюсь: — То есть Охранным отделением.

— Раз она там живет, то да, — кивает он. — Установим вокруг усадьбы внешнее кольцо наблюдения. Ты не против, конунг?

— Не против внешнего кольца, — отвечаю. Скорее всего, оно и к лучшему. Меня все равно почти не бывает в столице, а Гепаре да и Кире не помешает сильная защита. Только надо бы уточнить один момент: — Временно не против. Как только я скажу убрать его — вы уберете.

Владислав хмуро смотрит на меня, как будто собирается возразить, но после короткой паузы кивает.

— Насчёт ханьцев — Царь приказал готовить ответную ударную операцию. Диверсия на твоих землях не останется безнаказанной.

— Спасибо, конечно, но давайте лучше я сам ударю, — отказываюсь от заступничества. — Моей дружине не помешает разминка.

На самом деле, я решил вмешаться больше из-за трофеев. Если Нобунага уговаривал меня пойти с ним на Хань, значит, он присмотрел что-то очень ценное. А мой Жора-жабун никак не может упустить возможность заполучить добычу.

«Ква!» — подтверждающее раздаётся в моей голове.

— Нет, нельзя… кхм, — Владислав замолкает и задумчиво скребёт бороду, видимо, вспомнив, что перед ним не просто юный граф, а конунг потусторонней, хоть и небольшой, но всё же страны. — Хорошо, я передам твоё предложение Царю. Он лично контролирует военные действия против Ци-вана.

— Тогда я жду ответа Его Величества, — киваю.

Назад из «Лубянки» я уезжаю вместе с Гепарой, которую заодно забрал домой. Мутантка не ожидала моего прихода за ней, а потому от бурной радости завиляла хвостом и даже чуть не бросилась обниматься, но тут же спохватилась и смущенно отступила. Я же ограничился тем, что погладил ее по леопардовым ушкам. Мурлыканье в ответ значит, что попал в точку.

— Охранка знает, что ты можешь погружаться на пятый уровень, — замечаю уже в машине.

— Да… прости, господин, — опускает она голову. — Я не смогла долго сдерживать контакт с Астралом.

— Не за что извиняться, — успокаиваю девушку. — Конечно бы, они догадались. Это был всего лишь вопрос времени. Да и сейчас вполне уже можно раскрыться.

— Фух, хорошо… — кивает она и быстро спрашивает: — А почему сейчас можно?

— Сейчас Охранка точно не посмеет забрать себе мою подданную, — утверждаю как факт. — Только включить в программу защиты.

— Поняла, — снова кивает Гепара.

Пиликает мобильник. Мне приходит с незнакомого номера неожиданное смс:

«Оставь ЕЕ. Не подходи к НЕЙ. Не звони ЕЙ. Или тебе конец, гребаный выскочка!»

Мда, и о ком, интересно, речь? И вообще, кто такой смелый? Ай, неважно. Скидываю номер в гвардию, пускай разбираются.

Следующий звонок исходит от того, о ком я успел позабыть. Объявляется Серафим Смородин, дед моей бывшей одногруппницы Кати.

— Данила Степанович, я долго думал о твоем предложении, — напыщенно начинает старик.

— Простите, а о каком именно предложении? — задаюсь вопросом.

— Как о каком⁈ — даже обижается дед. — О работе на твой род! Ты успел позабыть⁈

— Ну это же было давно, — отвечаю, хотя, конечно, ничего я не забыл. Просто потому что телепаты вообще редко что-то забывают. — Приезжайте в мою усадьбу завтра в полдень.

— Завтра не смогу, — сразу ерепенится он. — У меня дела.

— Тогда поговорим о нашем сотрудничестве в другой раз. Правда, не знаю когда.

Пауза.

— Я приеду завтра. Ждите, — гордо бросает дед и вешает трубку.

Я качаю головой. Старику придется поработать над своими манерами, если, правда, хочет работать с моим родом…

— Господин, я забыла сказать, — Гепара подает тихий голосок. — На пятом уровне я встретила Демона. И он спрашивал о вас.

— Мои перепончатые пальцы! Гепара, крошка! С этого и надо было начинать!

Глава 24

Известность

Бал у Гривовых состоялся на следующий день. Я, как и собирался, приехал с Леной и Камилой. Жены, одетые в изысканные платья, тут же поспешили присоединиться к разговорам с Настей и Машей Морозовыми. Меня же женские беседы привлекали куда меньше, чем аппетитные закуски на столе, поэтому я предпочел занять место поближе к угощениям. Вдумчиво наслаждаясь канапе с авокадо и лососем, я кратко отвечал на приветствия подходящих ко мне дворян. К моему досаде, к столу со мной подходили довольно часто, включая разных графов, что, безусловно, свидетельствовало о повышении статуса нашего рода. Мужчины предлагали деловые сделки, а дамы заводили светские беседы. Первых я направлял к Кире, вторым же вежливо кивал и одаривал учтивыми улыбками.

А задуматься мне действительно было о чем. Даже не о Смородиных, которых этим утром я нанял на службу. Старик Серафим, несмотря на свой характер, пришел как по звонку и попросился в найм. В их роду осталось всего трое человек, но телепаты — редкость, и я был вполне доволен. На первых порах Смородины будут ставить защитные щиты для клерков в моих компаниях, а затем, возможно, я подумаю о том, чтобы включить их в состав гвардии.

На самом деле, я размышлял больше над сообщением от Гепары. В Астрале мутантка столкнулась с демоном, чья морда напоминала верблюда. Этот демон не стал нападать, а лишь передал привет убийце Бехемы. В действительности я не убивал Бехему — я поглотил его, но, похоже, «верблюд» был не в курсе всех деталей. Интересно, что именно благодаря тому, что Гепара сохранила отпечаток моего ментального присутствия, «верблюд» воздержался от атаки. Почему я пришел к такому выводу? Мутантка ясно ощутила, как демон сканировал ее. Получается, что демоны боялись Бехему, а теперь опасаются и меня. Это, конечно, лестно, но еще важнее то, что мой «астральный запах» может служить защитой от демонов. Особенно это полезно для Гепары.

— Данила Степанович, наслаждаетесь нашей кухней? — с улыбкой обращается ко мне княжна Ольга.

Я с усилием отрываюсь от закусок, вытираю губы салфеткой и поворачиваюсь к хозяйке вечера.

— Ольга Валерьевна, признаюсь вам, но не под запись, — произношу с намеком на шутку.

— Разумеется, я ведь сегодня не в роли репортера, — отвечает она, улыбнувшись.

— Должен признать, у вас превосходные повара, особенно в сравнении с теми, что я встречал в других мирах, — хвалю я родной род Царя, обращаясь с легким поклоном. — Недавно мне посчастливилось быть на балу в тех краях.

— О, неужели на Боевом материке? — восклицает княжна, и ее глаза расширяются от удивления и любопытства. — Я вам безумно завидую, Данила Степанович! Вы — наш первопроходец на Той Стороне, не только в военном деле, но и в светском. Скажите, есть ли что-то, чему можно было бы поучиться у жителей Боевого материка?

— Только если агрессии и жестокости, — с легкой улыбкой отвечаю я, наблюдая за реакцией княжны. — Хотя стоит признать, что ликаны умеют готовить отменные стейки.

— Стейки — это уже неплохо, — смеется Ольга, и в ее голосе слышится искренний интерес.

Мы продолжаем обмениваться любезностями, но вскоре княжна, как и подобает хозяйке, вынуждена переключить внимание на других гостей. Вскоре я замечаю перед собой высокого мужчину с орлиным профилем. Его нос — такой, как изображали на древних римских монетах, — сразу вызывает ассоциации с Цезарем.

— Данила Степанович, приветствую, — четко произносит итальянец с легким акцентом. — Эквит Гай Юлий Максим. Для меня честь с вами общаться.

Надо же, его и зовут как Цезаря.

— Это почему же? — приподнимаю я бровь. — И да, здравствуйте, Гай Юлий.

— У Рима очень хорошая разведка, и мы в курсе, что открытие иномирского города Заиписа и победа над двумя багровыми зверями — Червем-гигантом и Золотым Драконом — подвиги ваших рук.

— Это всего лишь доказывает, что ваша разведка смотрит новостные каналы, — усмехаюсь я. — Всё это показывали по ящику.

— Мы также знаем и о других ваших деяниях, — намекает макаронник. — Но здесь не место говорить об этом. У меня нет желания навредить вам разглашением конфиденциальных сведений.

— Мило, и что вы хотите взамен молчания?

— Ничего. Это просто дружеский знак, а также показатель того, что я понимаю, что за человек передо мной стоит. Но вы правы, кое-что мы бы хотели получить от вас. Капитолийский храм хочет нанять вас для выполнения одной услуги.

— Логично спросить: какой? — прищуриваюсь я.

— Об этом вам может сказать только верховный понтифик, — уклоняется от ответа Гай. — Я лишь могу пригласить от его имени вас в Рим, — он достает из внутреннего кармана белый конверт с фиолетовой восковой печатью и передает мне. — Принятие приглашения вас ни к чему не обязывает. Вы можете просто съездить в лучший город мира как на экскурсию.

— Я родился в лучшем городе мира, и он называется Будовск, — усмехаюсь я. — Но спасибо за приглашение в вашу столицу, господин эквит. Я подумаю.

Действительно, почему бы не сгонять посмотреть Колизей и Пантеон? И даже не надо морочиться с шенгеном или что тут вместо него, макаронники сами зазывают к себе. Правда, это как раз и странно. Стоит попросить Красного Влада разузнать о цели понтифика.

Гай Юлий уходит, и я ненадолго остаюсь один. Но вот передо мной возникает новый господин с сединой на висках.

— Здравствуйте, Данила Степанович, — произносит он с дежурной улыбкой, в голосе угадывается польский акцент. — Возможно, вы меня не знаете, но нам следует поговорить о моей протеже, панне Йоланте Ковальски.

О Веер? Любопытно.

— Вы ухажёр панны? — спрашиваю я, бросив взгляд на дворянское кольцо на его пальце. Это явно не родственник, ведь Веер не из дворян. По указу Царя наёмникам и актёрам запрещено получать герб, так как он одинаково не жалует их. В тот же указ внесли и лихоимцев, ростовщиков, а также цирковых клоунов — уж не знаю, за какие грехи. Всё это наводит на мысль, что передо мной очередной любовник любвеобильной польки.

— Ухажер? — фыркает поляк. — Я — патрон и благодетель Йоланты! Я всё ей дал! Первые роли, финансовую поддержку, путевку в Первопрестольную, — он чуть не задыхается от возмущения. — Я, Тадеуш Крипошевский, до сих пор обеспечиваю ее карьеру допингом роста, а она крутит роман с вами.

Я внимательно смотрю на поляка. А не он ли, случайно, послал мне вчера смс с угрозами? Конечно, у меня нет никакого романа с панной, но по нашей легенде прикрытия всё должно выглядеть именно так.

— Ну разве только со мной, что ли? — пожимаю я плечами.

— Сейчас только с вами, — заявляет патрон актрисы. — В последнее время больше ни с кем.

Ну да, чтобы легенда была более правдоподобной, Охранка запретила Веер выносить в публичное поле другие романы, даже если они у нее и есть. Правда, это было задолго до тибетской миссии. Сейчас потребности в легенде нет. Не знаю, почему полька все еще за нее цепляется.

— И что вы хотите, пан Тадеуш? — со скукой спрашиваю я.

— Дуэли! — глаза Крипошевского вспыхивают бойцовским огнем, но он тут же добавляет: — Только не со мной, а с моим дуэлянтом. Я слишком стар и немощен, чтобы сражаться лично.

— Значит, вы слишком стары и немощны, чтобы вызывать на поединки из-за всякой ерунды, — пожимаю я плечами. — Я отказываюсь.

— Но дворянин не может отказаться! — возмущается он. — Это урон чести! Потеря достоинства! Для настоящего аристократа это смерти подобно!

— Ха! — усмехаюсь я, понимая, что этот старый дуралей пытается надавить на меня, как какой-то гопник в подворотне. — На этом вечере присутствует княжна Ольга Гривова, которая, кстати, является редактором «Новостного Льва». Можете смело пойти к ней и рассказать, как я якобы уронил честь и достоинство. Кто знает, может быть, она вам и поверит.

Поляк вдруг разочарованно морщит лицо, и сразу становится ясно, что его гневные упреки были всего лишь игрой.

— А вы, молодой человек, не промах, — вынужденно признает он. — Я рад, что Йоланта наконец научилась выбирать достойных мужчин.

Похвала ни за что. Да и вообще этого скользкого типа я без зазрения совести спустил бы в унитаз. Хотя бы за его провокации. Но просто лень этим заниматься.

— Мне плевать, чему вы радуетесь или огорчаетесь, — резко отвечаю я, отворачиваясь от него. Седой поляк явно пытался спровоцировать меня на дуэль, но его попытка с треском провалилась.

Казалось, что на этом всё должно было закончиться, но не успеваю я сделать и шаг, как замечаю, что ко мне по залу движется ещё один незнакомый дворянин, держа в руках два бокала. Он быстро переглядывается с тем седым поляком, и тут всё становится ясно — готовится новая провокация.

Я встаю и спокойно жду, пока дворянин приблизится ко мне. Всё происходит предсказуемо: он «случайно» спотыкается и пытается облить меня вином. Но я заранее подготовился — мой легионер-воздушник уже включён, и мощный поток ветра мгновенно отталкивает летящие капли обратно на незадачливого «неряху».

Я также не зря усиливаю слух, потому что слышу тихие щелчки фотоаппарата где-то в глубине зала.

— Надо быть поосторожнее, — бросаю я и прохожу мимо забрызганного, но он и не слышит — занят обтиранием лица.

Вечер продолжается, а большой седой поляк больше ничего не предпринимает. Возможно, его арсенал провокаций исчерпался, а может быть, ему достаточно того, что он уже успел заснять. Не знаю, но утром меня наверняка ждёт ответ в новостных сводках.

Бал постепенно подходит к концу, и мы с женами возвращаемся домой. Царь так и не появился на вечере у Гривовых, сославшись на сильную загруженность. Впрочем, это неудивительно. Моя цель здесь была чисто формальной — отметиться на мероприятии. Я приехал, заодно уладил несколько дел, а значит, теперь можно возвращаться в Сковородщину и продолжать работу над порталом и ликанами.

Я собирался позвонить Веер ещё в машине, чтобы уточнить детали выходки Крипошевского, но это как-то вылетело у меня из головы. Вспоминаю только утром, когда гвардия приносит мне свежую прессу. Оказывается, меня удостоили упоминания в какой-то несерьёзной бульварной газете. На первой полосе красуется моё фото рядом с забрызганным «неряхой». А заголовок просто шедевр: «Граф Филинов мстит бывшему фавориту Ковальски».

Улыбаюсь, читая это смешное заявление. Даже не ясно, в чём состоит моя «месть». Обрызгиваю вином — причём вином, которое пролил он сам? Очень страшная месть, особенно в Царстве, где дух «лихих девяностых» всё ещё никак не выветривается.

Решаю узнать мнение Веер, поэтому быстро набираю польку. Она сразу берет трубку.

— Дорогой? — её голос полон опаски.

— Панна, я одного не понимаю, — вздыхаю я. — Почему мою фамилию опять исковеркали?

— Я не знаю, дорогой, — заверяет наемница-актриса. — Но я обязательно поговорю с Крипошевским! Он перешел всякие границы ради моего пиара!

— А кем этот седой поляк тебе вообще приходится?

— Он типа мой продюсер, — вздыхает полька.

— А «бывший фаворит Ковальски»?

— Да никто. У меня как-то с ним был публичный роман, вот Крипошевский использовал парня для очередной моей рекламной акции.

— Забавно, — замечаю я весело. — Меня ведь тоже, получается, использовали. А я этого не люблю. Сильно не люблю.

— Даня, дорогой! — тон Веер приобретает умоляющие нотки. — Пожалуйста, пощади Крипошевского! Он — старый осел и дуралей. Не видит границ в погоне за деньгами с фильма.

— С какого фильма?

— «Бутоны Лады», — поясняет Веер. — Новый блокбастер при поддержке Минкультуры. Показ через месяц. Крипошевский запустил кучу массовых акций для подогрева зрительской аудитории. Но вчера перестарался, — вздыхает она.

Очень интересно. Но теперь у меня возникает только больше вопросов к Крипошевскому. Точнее — претензий. Впрочем, Веер тут ни при чем. Но к ней тоже есть вопросик.

— Кстати, тебе в последнее время не пишет дотошный поклонник?

— Дорогой, как ты узнал? — удивляется панна. — Один придурок угрожает в «смсках» и письмах. Мои ребята его ищут, чтобы отрезать гаду яйца.

Ага, как я и думал. Эти сообщения, как «Не подходи к НЕЙ…», писал сталкер-фанат актерского мастерства Веер. Всё оказалось до банальности просто. Это не Ратвер, освоивший кнопочный мобильник, не информационно-устрашающая спецгруппа Империи Хань, а всего лишь агрессивный любитель кинофильмов с участием красивой польки. Он пишет мне, потому что всё Царство знает о «романе» известной Йоланты и графа Вещего-Филинова. Вот она — тёмная сторона славы.

— Отзови свою команду. Моя гвардия им займется. Этот писака и мне кидал сообщения.

— Хм, но… — пытается было возразить Веер и сразу поправляется: — Хорошо, мы передадим вам все наши находки по его поиску.

— Да, они пригодятся, — я сбрасываю трубку.

Ну всё, пора назад, в Сковородщину. Надоела Москва, да и костяной попугай бесит. Тем более, пока я здесь, Кира сразу теряет самостоятельность и бегает ко мне по каждому вопросу. Откуда я знаю, кого поставить финдиром нового конгломерата? Тут, вероятно, нужен верный человек, причем несильно занятый. Я могу порекомендовать разве что Булграмма, но Великогорыч даже не знает таблицу умножения, а это наверняка желательно для такой должности.

В общем, мир корпораций — не мой мир. Это дорама какая-то, чесслово. Мне по душе телепатия и Астрал, ну еще портал и ликаны. А потому на следующий день мы с женами садимся в бизнес-джет. В последние минуты до отлета прибегает и Настя, краснощекая, с испариной на лице.

— Фух, еле успела, — залетев в салон, барышня падает в кресло напротив меня. — Мама вдруг решила надавать советы. Я думала, она никогда не закончит…

— А какого рода советы? — интересуюсь я.

— Эм, — Настя краснеет еще больше, словно от смущения. Еще и потирает кольцо на пальце. — О том, как тебе лучше передать сведения о разработке химер, конечно же.

— А! — я цокаю языком. — До химер мы еще нескоро дойдем.

— Но дойдем же когда-нибудь, — с надеждой произносит она и опять потирает кольцо. — Я готова ждать.

Хм, похоже, мы говорим вовсе не о химерах.

От необходимости решать, стоит ли отвечать на сообщения, меня спасает звонок от Сереги Сивых. Гвардейцы поймали сталкера Веер. На телефон приходит фото по ММС: передо мной далеко не Ратвер и уж точно не худой ханец из имперской разведки, а типичный скуф — жирный, с засаленными волосами, в очках. Веер уже сообщили о поимке фанатика, и теперь она, в духе яростной фурии, требует «отдербанить говнюку причиндалы», дословно.

— Прикажете отдербанить, шеф? — равнодушно спрашивает Серега.

— Да был бы он опасен — отдербанили бы, конечно, — вздыхаю я.

Гвардейцы обыскивают его однокомнатную квартиру и драндулет — ни одного ствола, ни одного патрона. Да и по всем признакам, дальше холодильника с пивом мстительные планы не шли. У жиртреса нет ни Дара, ни навыков стрельбы. Только астма.

— Сделайте ему внушение, чтобы он точно понял, как не надо делать, — приказываю я. — Больше я не хочу о нем слышать. И да, узнайте, где он достал мой личный номер. Оборвите все нитки.

— Так точно.

Ну всё, пора взлетать. Приходит сообщение от Киры: «Мы выкупили её». Некромантка, правда, нашла эффективную команду для управления конгломератом. Я дал им проверочное задание. Что ж, они не подвели. К сожалению для одного седого поляка.

* * *

Резиденция Крипошевских, Москва

— Как это он выкупил студию⁈ — орёт в своём кабинете Тадеуш Крипошевский. Он сжимает трубку телефона настолько сильно, что побелели костяшки.

— Вот так. Материнская компания Вещих-Филиновых стала одним из владельцев «ЦарьФильма». Чтобы финансирование «Бутонов Лады» продолжилось, граф требует от вас сняться в небольшом камео.

— Я не буду делать это со свиньей! — надрывается Тадеуш. — С живой свиньей! С животным! Никогда и ни за что! Нет!

— И не нужно! Это всего лишь имитация. Главное, чтобы зрители подумали, что вы этим занимались. Мы в титрах напишем, что это неправда. Ваша репутация не пострадает. Подумайте о фильме! Столько в него вложено сил и денег!

— Черт! — Тадеуш хватается за голову. Будь проклят тот день, когда осмелился сыграть против Вещего-Филинова. А ведь Йоланта предупреждала. — Ладно! Так и быть! Но пусть только попробуют не уложиться в один кадр! Тогда я с режиссером сделаю то же самое, что и с этой гребаной свиньей!

Глава 25

Организация

— Шеф, к вам пришёл Лиандриль, — предупреждает дежурный гвардеец.

— Проводи его сюда, — разрешаю я, отодвигая в сторону недавно разработанные чертежи энергоканалов с целью отыскать пути их оптимизации и усиления.

Малыш-альв что-то зачастил ко мне. Это точно не к добру. Вряд ли он обрадует нас с Лакомкой новостью о найденных родственниках. Скорее всего, снова принесёт неприятности от Организации.

Дверь кабинета открывается, и степенным шагом входит коротышка Лиан, потряхивая золотыми кудрями. Я дожидаюсь, пока он заберётся в кресло. В дверном проёме, чуть склонив голову, замирает служанка в белоснежном фартуке, терпеливо ожидая распоряжений.

— Газировки? Или, может, чай с конфетами? — предлагаю я, бросив взгляд на Лиана.

— Почему ты не предлагаешь кофе? — ворчит малыш-альв, с недовольным выражением на лице. — Опять издеваешься над моим детским телом?

— А ты хочешь кофе? — спрашиваю с легкой иронией.

— Нет, давай газировку с конфетами, — решительно заявляет Организатор, добавив: — И побольше конфет. Я пришёл к тебе с двумя новостями. Обе не из приятных.

— Я весь во внимании, — отвечаю, кивнув служанке. Она, не произнося ни слова, прикрывает дверь и уходит выполнять поручение.

Лиан вздыхает, затем, наконец, произносит:

— Я кое-что узнал об Обители Мучения. Монахов нет ни в одном из известных мне миров, — говорит он, мрачно глядя в пол. — Возможно, они уже давно находятся на Земле.

Разумные иномиряне обосновались в моём мире? Звучит довольно странно. Ведь я считаюсь первооткрывателем казидов, ракхасов и прочих «хоббитов».Но если монахи Обители действительно живут среди нас тайно, скрывая своё присутствие, то всё возможно. В конце концов, я ведь тоже иномирянин.

— Почему ты так решил? — спрашиваю, пытаясь уловить ход его мыслей.

— Есть некоторые обрывки информации, которые на это указывают, — поясняет Лиан, но тут же добавляет с сомнением: — Хотя это пока не подтверждено.

Дверь бесшумно открывается, и неожиданно в кабинет входит не служанка, а Лакомка, держа в руках хромированный поднос с угощениями. При её появлении малыш-альв сразу напрягся и смутился, как будто его застали врасплох. Лакомка, не обращая на него внимания, грациозно ставит сладости на стол и начинает разливать чай из маленького бронзового чайничка.

— Сколько сотен лет живу, а принцесса ещё никогда не обслуживала меня, — нервно смеётся Лиан, но его шутка звучит натянуто. — Хотя, если честно, я просил газировку.

Лакомка окидывает его ледяным взглядом, который мгновенно заставляет его осечься.

— Газировка с конфетами? — хмуро перебивает она. — Это нездоровая пища.

Лиан, как провинившийся ребёнок, виновато опускает глаза. Он знает, что перед Лакомкой у него есть вина. Организатор, будучи другом её королевства, не помог в трудный момент, когда на их земли напали ликаны.

— Ваш чай, — говорит Лакомка, пододвигая чашку к Лиану, затем отходит и встаёт за моей спиной, скрестив руки на груди, её осанка непоколебима.

Я, наблюдая за их взаимодействием, замечаю:

— Ты сказал, у тебя две новости. Надеюсь, вторая не такая размытая как первая.

— Нет, тут всё куда проще, — Лиан старается не встречаться взглядом с Лакомкой. — Тебя вызывают в Организацию.

— В Организацию⁈ Моего мелиндо⁈ — Лакомка удивлённо округляет глаза, на мгновение забыв о своей обиде на Лиана. Однако, быстро опомнившись, она опускает взгляд. — Прости, мой муж.

— В чём причина? — спокойно спрашиваю я, не обращая внимания на реакцию жены.

— Это простая формальность — сдача показаний, — объясняет Лиан. — Пока тебя не судят за вмешательство в экосистему Боевого материка. Масаса и Норомос всего лишь хотят услышать, как ты стал конунгом тавров, и на этом всё. Завтра я открою портал у тебя в крепости и перенесу тебя в одну из наших резиденций. Ты можешь взять с собой одного человека. Отказаться не советую, — предупреждает он.

— Ратвер там будет? — уточняю.

— Он не обязан присутствовать, как и другие Организаторы. Но, скорее всего, заглянет, — вздыхает Лиан. — Однако, оборотень не вправе напасть на тебя, иначе потом Организация оторвёт ему волчий хвост.

— Обнадеживающе, — усмехаюсь я, уже обдумывая, как можно спровоцировать Ратвера. Уж очень хочется мне увидеть оборотня без хвоста. — Ладно, я пойду на допрос.

— У тебя всё равно нет выбора, — напоминает Лиан.

Лакомка фыркает, а я только усмехаюсь:

— Выбор есть всегда. Значит, до завтра.

Организатор больше не задерживается у нас, даже к конфетам не притронулся — взгляд Лакомки явно не способствует хорошему аппетиту.

Едва за Лианом захлопывается дверь, Лакомка, не в силах сдерживать нетерпение, тут же спрашивает:

— Кого ты возьмёшь с собой, мелиндо? Хочешь, я пойду?

— Нет, пойдёт Камила, — решаю я. — Ратвер уже почувствовал присутствие Истинной среди моих жён. Светка отпадает. Если я появлюсь перед ним с Камилой, станет ясно, она ли Истинная.

— Понимаю, — кивает Лакомка, задумчиво прищурившись. — Но ведь это не единственная причина, по которой ты выбрал Камилу?

Я усмехаюсь. Лакомка, как всегда, видит суть. Я ни на йоту не доверяю Организации. Камила — Дарительница, и если ситуация выйдет из-под контроля, я знаю, как использовать её Дар, чтобы даже Высшим Грандмастерам пришлось несладко. А дальше мой Легион возьмёт всё в свои руки.

— Да, это не единственная причина, — признаю я. — Мне нужен Даритель. Позовёшь её?

Лакомка кивает и выходит. В тот же момент поступает сообщение от Владислава Владимировича: «Царь дал добро. Бей Х.»

Ну и отлично. Как раз на днях приедет Нобунага, и мы сможем обсудить его план. Если у Ци-вана найдётся что-то ценное, что плохо охраняется, мне это может пригодиться. Ставки на Боевом материке растут слишком быстро. Не исключено, что вскоре придётся столкнуться с Организацией.

Пока я жду Камилу, неожиданно звонит Веер.

— Дорогой, — её голос звучит неуверенно, что для неё совсем не характерно. Если бы я не знал её лично, мог бы подумать, что она меня боится. — Знаешь, я вспомнила, что обещала учить Леночку магнетизму. Прилечу завтра.

Правда, Веер и правда подзабросила обучение моей Леночки, что меня явно не радовало. Но наши договорённости были сугубо устными, и, учитывая, что она не дворянка, «слово чести» для неё мало что значит. Требовать от неё исполнения обещания против её воли было бы неосновательно, ведь никакого контракта не заключено. Вероятно, эффективнее было бы найти ещё одного репетитора на Той Стороне.

— А как же твои «Подсолнухи Лады»? — уточняю.

— «Бутоны Лады», — мягко поправляет она. — Съёмки закончились ещё в прошлом месяце. Сейчас фильм находится на стадии монтажа., и несколько месяцев я полностью свободна. Как раз обучу Лену новым техникам.

— Тогда добро пожаловать, — улыбаюсь.

Хотя, правда, интересно, чего это она так резко спохватилась?

* * *

Студия «ЦарьФильма», Москва

Сегодня Веер вызвали на студию, чтобы подправить один кадр. Случайно она оказалась поблизости от другой съёмочной комнаты, где Крипошевский, этот седой негодяй, творил чёрт знает что с бедной свиньёй. Визг разносился по всему крылу здания, и, заглянув на съёмку, Йоланту чуть не стошнило. Но самое ужасное произошло позже: она вдруг осознала, что Данила — её новый босс! И этот босс явно недоволен работой её пиар-команды.

Крипошевский, с его отвратительными выходками, уже навлёк на себя гнев Данилы. Если того, что он сделал со свиньёй, будет недостаточно, чтобы смягчить его, Данила может пойти на крайние меры — вплоть до снятия фильма с проката. А ведь Йоланта вложила в «Бутоны» столько сил и времени! Этот проект должен был поднять её на новый уровень, превратив в настоящую мегазвезду. Она не может даже представить, что её многомесячный труд может пойти насмарку. Её «Бутоны» должны расцвести, несмотря ни на что!

Сейчас Данила может вспомнить её давнее обещание обучить его жену боевому магнетизму. Йоланта, конечно, напрочь забыла об этом, увязла в делах и суете. Но сейчас самое время освежить память. Она решает немедленно отправиться в Сковородщину и всеми силами угодить Даниле, быть послушной, ловить каждое его слово. А как иначе? Ведь на кону её кинокарьера. Ради такого случая она готова даже пойти на более тесное взаимодействие. Панна ради ролей на подобное никогда не соглашалась, но с Данилой, так уж и быть, можно. Всё равно у них уже сложился «роман». К тому же, он ей действительно симпатичен.

Так что пора собирать чемоданы.

* * *

На следующее утро встречаем Веер. Лена обрадовалась ей, как старой подруге, а Веер, воспользовавшись случаем, крепко обняла и меня, прижавшись своим бюстом, застрахованным, если верить слухам, на миллион рублей. Она задержала руки на моей шее чуть дольше, чем следовало, и Настя, стоящая в стороне, нахмурилась. Хотя мои жёны давно привыкли к подобным выходкам со стороны разных женщин, реакция Насти, оборотницы, была особенно показательной. Это ещё раз подтвердило слова Лакомки о том, кто является моей Истинной парой.

В полдень мы с Камилой собираемся на выход. По такому случаю она выбрала деловой образ: чёрный брючный костюм, белоснежную блузку и чёрные туфли без каблуков. На её правом запястье поблёскивают чёрные стекляшки Жартсерков — эстафету в виде браслета Горонрудовых передала Светка. У моих жён появилась новая традиция: когда одна из них уходит со мной на важное мероприятие, другие передают ей свои украшения. Так, на лебединой шее Камилы красуется тонкое жемчужное ожерелье от Лены, а в ушах блестят серьги Лакомки. Не удивлюсь, если Ратвер снова спутает запах, даже если Камила не является его Истинной. Зато он наверняка покажется, и я смогу выяснить правду.

— Даня, спасибо, что выбрал меня, — Камила хоть и польщена, но явно нервничает. — Я не подведу. Ты только говори, что мне нужно делать, и я… не подведу, — засмущавшись, повторяется она.

Ну да, мы ведь идём в резиденцию Организации. Той самой, чьи члены могут безнаказанно вломиться даже в Московский Кремль и не получить за это от Царя. Той самой, которая, по слухам, контролирует весь междумирный порядок. И той самой, которой я изрядно действую на нервы.

— Камил, всё будет хорошо, — говорю я с обнадеживающей улыбкой. — Тебе не о чем беспокоиться. Ты уже сделала самое важное — прокачала Дарителя, и этого более чем достаточно.

— Ох, как хорошо, — облегчённо улыбается она, немного расслабляясь.

Вскоре к нам на сверхзвуковой скорости прибегает Лиан, сверкая жёлтыми молниями вокруг себя. Он, как обычно, добирается до ворот крепости, а затем его провожают гвардейцы.

— И как Организация собирается открыть портал прямо у меня во дворе? — спрашиваю я у него, любопытствуя.

Лиан хитро улыбается и достаёт из кармана жёлтоватый хрустальный камень.

— Это сигнальный артефакт, — объясняет он. — Он передаёт моё местоположение одному из Организаторов, который открывает портал рядом со мной.

Оп-па, а вот это интересно. Значит, у Организации есть Высший Грандмастер, способный управлять порталами на расстоянии. Теперь я и сам заинтересован в визите к Организации. Столько полезной информации можно получить.

— Интересно посмотреть, как работает эта чудо-техника, — предлагаю Лиану продолжить раскрывать секреты своей конторы.

— Сейчас увидишь, — гордо усмехается малыш-альв.

Он кладёт жёлтый камушек на плитку двора и отходит в сторону. Я предварительно «включаю» сканера. Сначала ничего не происходит, но вскоре я замечаю мощный заряд энергии, прилетающий словно комета с Той Стороны. Однако этого количества маны недостаточно для полного раскрытия портала. Оказалось, заряд действует как шифровальный ключ, который активирует энергофон, используя разлитую вокруг ману для подпитки портала. И стелы при этом вовсе не требуются.

Получается, портальщик не создаёт портал с нуля, а лишь использует свою энергию как катализатор, чтобы запустить процесс. Занятная штука. Особенно если учесть, что я умею манипулировать энергией — спасибо Жоре — и, возможно, мне не хватает лишь знаний о том, как преобразовывать ману. Кто знает, может, со временем я смогу и сам открывать порталы.

Над жёлтым камнем постепенно раскрывается синяя арка, колеблющаяся от напряжения. По моим ощущениям, заряд этой арки продержится максимум минуту, поэтому мы не теряем времени и спешим пройти внутрь. Лиан, словно молния, мгновенно перемещается на Ту Сторону. Камила, заметно волнуясь, крепко берёт меня за руку, и вместе с ней я шагнул в арку.

Мы оказываемся в длинном зале с колоннадой, выполненном в античном стиле. Вокруг мраморные колонны, поддерживающие высокий сводчатый потолок, украшенный резными орнаментами. Кроме Лиана, в зале никого нет.

Лиан, оглянувшись, кивает в сторону колонн:

— Пойдёмте, — говорит он, указывая на тёмный проход между колоннами, ведущий куда-то дальше в глубь здания.

Стук наших шагов гулко разносится по залу, отражаясь эхом от высоких потолков. Мы проходим мимо колонн, и перед нами открывается просторный балкон с барельефами, выходящий на ночной город, освещённый множеством огней. На свежем воздухе стоят двое — чернокожая женщина в мантии и крупный мужчина, покрытый густой шерстью от ладоней до лица. Оба, несомненно, Высшие Грандмастеры.

— Я — Масаса. Это Норомос, — женщина спокойно представляет себя и своего спутника. — Организация поручила нам взять у тебя показания по поводу Боевого материка, конунг Данила.

— Что конкретно вас интересует? — я прохожу мимо них и подхожу к балюстраде, окидывая взглядом город внизу. Камила становится рядом со мной. — Кстати, что это за город?

— Здесь вопросы задаём мы, — резко перебивает Масаса. — Как ты стал конунгом?

— Я победил Булграмма в Больмганге, — усмехаюсь я. — Думал, Организация уже в курсе.

— Организация в курсе всего, — рокочет Норомос. — Нам важно услышать твою версию и понять, что ты за человек.

— Как ты сцепился с таврами? — Масаса продолжает напирать, нервно одёргивая полы своей мантии. Она выпрямляется, гордо встречая мой взгляд, словно бросая вызов. Очевидно, я ей не по душе. Но, несмотря на её статус Высшего Грандмастера, я спокойно выдерживаю её пристальный взгляд.

— Их призвал Странник перед смертью. И да, Странника убил я. Как понимаю, за убийство бывшего Организатора вы меня судить не будете?

— Странник был изгнан, — хмуро кивает Норомос. — У нас нет претензий по поводу его смерти. Нас интересуют только вопросы. Как ты, будучи всего лишь Мастером, смог победить Высшего Грандмастера?

Ага, вот что на самом деле их интересует. Но о Легионе, конечно, говорить не стоит. Мало ли. Уникальный Дар всё-таки. Тогда что же им дать? Поглощённого Демона? Жартсерки Горнорудовой? Выбор есть. Но сдавать тайны чужого рода некрасиво, а поглощение — это возможная опция всех сильных телепатов, пускай и смертельно опасная. Были бы только знания.

— Я поглотил Демона, — спокойно отвечаю, и Масаса смотрит уже не столько пренебрежительно, сколько удивлённо. Правда, недолго.

— Поди какую-то мелкую полуфурию? — негритянка возвращает на лицо брезгливую гримасу.

— Вряд ли, — пожимаю плечами. — У полуфурий не бывает имён.

— Как же звали твоего Демона? — это уж спокойный Норомос.

— Бехема.

— Кхм-кхм, — аж подавился волосатый гигант. Он переглядывается с негритянкой, и оба уже выглядят озадаченными. — Ты уверен?

— Да. — Простой вопрос — простой ответ.

Неужели Бехема успел прославиться и в Организации? Впрочем, это вполне возможно. Астрал на все миры один-единственный, а моему Демону тысячи лет, да и к тому же он тот ещё был озорник.

Норомос сразу заинтересовался Бехемой и продолжает осыпать вопросами уже в этом направлении. Ну а я, благо увёл этих горе-сыщиков подальше от Легиона, охотно рассказываю об Алабмаше, даже в конце показываю демонские рога.

— Таврам они очень нравятся, — добавляю. — Называют конунгскими.

В ответ Норомос громко смеётся. Нормальный мужик, хоть и волосатый, как йети. Я тоже ржу. Глядя на нас, даже Камила расслабилась и тоже заулыбалась. Ну а Лиан принялся со скуки расхаживать взад-вперёд по перилам. Только кудрявая Масаса продолжает пилить меня злющим взглядом, но уже больше помалкивает. В конце концов, вопросы заканчиваются, и Лиан провожает нас обратно с балкона.

И вот шагаем мы вдоль колоннады. Камила, расслабившись, разглядывает каннелированные пилястры, как вдруг впереди раздаётся грозное рычание.

— Филинов! Ты привёл её!

Из-за колонны появляется Ратвер, снова разодетый — на этот раз в малиновый сюртук и брюки-колготы с подтяжками. Концы брюк аккуратно заправлены в носки. Ну, мда… Мода здесь, конечно, на любителя.

Оборотень быстрым шагом приближается к нам, его глаза буквально горят. И как это понимать? Он снова ошибся или Камиле действительно «повезло» стать его Истинной? Сейчас выясним.

— Привёл, но не на твой поводок, волчара! — громко отвечаю.

Глава 26

Остаться без штанов

Резиденция Организации, на Той Стороне

— Бехему завалил, надо же, — усмехается Норомос, когда Лиан и новоиспеченный конунг тавров уходят. — А этот парень не промах. Теперь я даже не удивлюсь, если он сможет и ликанам задать трепку.

— Всё это странно, — возмущается Масаса, кривя пухлые губы. Ветер треплет её длинные чёрные волосы. Она опирается локтями на перила и смотрит вдаль на ночные огни города. Под порывами ветра мантия откидывается назад, плотно облегая её тело, очерчивая широкие бёдра и пышные формы, достойные африканской богини. — Странный менталист, странное его появление, странные способности… Тысячелетнего Демона не каждый Грандмастер-телепат сможет поглотить, а молодой иномирянин вот сумел!

— Ну, самородок, что сказать, — усмехается Норомос. — Как будто мы таких не видали, Маса? Нам с тобой ведь не одна сотня лет.

Масаса молча качает головой. Магиня сомневается, что когда-нибудь видала именно таких. Причём внешних признаков нет: сканирование энергопотоков не выявило ничего сверхъестественного, с учётом того, что парень поглотил астральную тварь. Но чутьё подсказывало женщине, что Филинов очень необычен. Да даже взять его манеру держаться: уверенные движения, дерзкая ухмылка, неспешное сердцебиение — словно это он, Филинов, был Высшим Грандмастером, членом могущественной Организации, а Масаса с Норомосом — двумя ординарными Мастерами, вызванными на допрос.

— Я знаю эту породу людей, — вдруг осознаёт негритянка. — Филинов ведёт себя так, как будто видел нечто страшнее двух Высших Грандмастеров.

— Что может быть страшнее? — гордо усмехается Норомос, поглаживая свои могучие руки, мышцы которых напоминают скалы, покрытые бурым мхом. — Разве что только конец света.

* * *

— Дерзишь, как всегда, щенок, — скалится Ратвер, бешено раздувая ноздри.

Оборотень приближается к нам, но, бросив взгляд на Лиана, вынужденно сдерживает ярость, которая рвётся наружу. Похоже, даже Ратвер не имеет полной власти в этих стенах и вынужден подчиняться правилам Организации.

Он скашивает взгляд на Камилу и прищуривает глаза.

— Она не моя Истинная, — разочарованно рычит Праотец ликанов.

Камила, надо отдать ей должное, несмотря на бешено бьющееся сердце, гордо выпрямляется. Пиджак плотно облегает её грудь. Она резко произносит:

— Слава богу, нет. Я замужем и принадлежу роду Вещих-Филиновых.

— Букашка, — безэмоционально бросает Ратвер, теряя интерес к брюнетке.

А вот это я простить уже не могу. Ладно, обозвал меня щенком — я ведь его тоже волчарой назвал, можно сказать, обмен любезностями. Но приплетать сюда моих женщин — это уже непозволительная роскошь, даже для этой чёртовой Организации.

— Лучше бы тебе извиниться, — даю клыкастому шанс исправиться.

— Конунг, — предупреждающе вставляет Лиан, но на него никто не обращает внимания.

— Или что? — оскаливается Ратвер. — Нападёшь на меня? Не советую. Я бы с радостью щёлкнул тебя по носу, но здесь другие силы тебя образумят.

— Значит, ты правда пёс на поводке, — задумчиво киваю. — Что ж, выдрессировали тебя неплохо. И какая методика применялась, если не секрет? Кнут и пряник? Или хватило одного кнута по холке?

— Закрой пасть! — Ратвер резко выбрасывает руку вперёд.

Оборотень не дурак, он не собирался меня бить — просто хотел хлопнуть по воротнику рубашки или что-то в этом роде. Типа дать легкий щелчок зарвавшемуся щенку. Но я поднимаю руку навстречу, и его удар приходится по моей ладони. Силы Ратверу не занимать, так что меня аж встряхивает.

— Ратвер! — осуждающе вскрикивает Лиан.

— Какого чёрта…! — ругается оборотень, сам не менее удивлённый.

«Это считается нарушением?» — мгновенно связываюсь по мыслеречи с златокудрым малышом.

«Что?» — Лиан удивлённо распахивает свои голубые глаза.

«Нарушением правил Организации! Быстро отвечай!» — приказываю Высшему Грандмастеру. — «Ну⁈»

К счастью, передача мыслей занимает всего микросекунды, даже для длинных фраз. А Лиан не только быстро бегает, но и мыслит на зависть любому нетелепату.

«Да…» — растерянно отвечает малыш.

Отлично! В следующую секунду я наношу удар по Ратверу. Нечего! Никто не смеет обзывать мою жену «букашкой», будь ты хоть трижды Организатором!

Для наказания я использую молниевика-воздушника. Создав пару мелких ветряных лезвий, я бросаю их в подтяжки Ратвера. С резким хлопком они лопаются, и его брюки сползают вниз, обнажая белоснежные панталоны. Высший оборотень спотыкается и падает назад, растянувшись на полу.

— Ох, лесной навоз! — обречённо восклицает Лиан, наблюдая, как Ратвер валится с ногами кверху. — Теперь драки не избежать!

«Камил, отступи», — мысленно приказываю брюнетке. Без лишних слов она мгновенно отскакивает к колоннаде. Умничка. Бывшая Енерева — это вам не Светка. Она никогда не перечит и всегда точно выполняет приказы. Хотя и у блондинки, конечно, есть свои особые достоинства.

В этот момент со стороны балкона появляются Масаса и Норомос. Возможно, их привлёк шум, а может, они просто закончили свою беседу на балконе. Оба Организатора застывают, увидев барахтающегося на полу Ратвера, и удивлённо переводят взгляды на меня.

— Клок шерсти мне в глотку! — басовито гудит волосатый Норомос. — Ратвер? Где ты потерял ремень?

— Чёртова падаль! Тебе конец! — яростно вскрикивает оборотень, вскакивая на ноги и придерживая одной рукой сползающие брюки.

Обстановка накаляется до предела. Масаса и Норомос ошеломлены происходящим, но уже готовы вмешаться. А Ратвер, сверкая глазами от ярости, уже плевать хотел на всякие правила.

Он наполовину превращается в зверя: лицо покрывается густой чёрной шерстью, клыки удлиняются, а уши заостряются, словно у какого-то комиксного антигероя. Вот и дождались — сейчас у него окончательно сорвёт крышу. Я нарочно не стал атаковать всерьёз, ограничившись лишь подтяжками. Кто знает, как эта Организация среагировала бы, раздай я первым крепких лещей? Вдруг толчка недостаточно, чтобы оправдать самозащиту, особенно учитывая, что Ратвер — Организатор, свой человек, а я — нет. Лучше довести его до предела и вынудить напасть первым, игнорируя правила своей же конторы.

— Ратвер! Не смей! — кричит Масаса, но сейчас Ратвер слышит только себя. — В Чертогах запрещено сражаться!

Но кто бы её послушал.

— Гребаный щенок! Я тебя голыми руками…! — рычит оборотень, молниеносно отталкиваясь от пола. От его прыжка мраморная плита трескается, не выдержав силы его рывка.

Я уже облачился в каменный доспех и был готов обрушить псионический град на эту сволочь. Но мне не приходится ничего предпринимать — вмешивается Масаса.

— Я сказала — не смей, оборотень! — её голос звучит грозно и безапелляционно.

Всё происходит за одну секунду. Каналы Масасы напрягаются, и неожиданно Ратвер зависает в воздухе, будто невидимая сила удерживает его. Затем его с огромной силой отшвыривает назад. Оборотень кубарем врезается в стену, и толстый мрамор с треском разлетается во все стороны. Облако пыли поднимается в воздух, и в ту же секунду из обломков встаёт рычащий Ратвер — без штанов, в одних панталонах. На чёрной шерсти нет ни одной царапины, а из его оскаленной пасти капает слюна.

Дорогу оборотню преграждает Норомос. Волосатый йети с безразличием в голосе говорит:

— Ратвер, уймись.

Оборотень впивается бешеным взглядом в йети, но волосатый гигант остаётся невозмутимым. Норомос спокоен, как незыблемая гора. Хм, интересно, способен ли он противостоять Праотцу ликанов? Масаса, судя по её мощной атаке, явно может. И вообще, эта негритянка — действительно интересная личность. Она умудрилась обратить кинетику прыжка Ратвера против него самого. Любопытный Дар. Хотелось бы узнать о нём побольше.

Тем временем Ратвер всё же не решается ввязаться в потасовку со своими. Он сбрасывает шкуру полуволка и, яростно сжав кулаки, выдыхает.

— Щенок напал на меня.

Предсказуемая ложь, но крайне глупая.

— Неправда! — возражает Лиан. — Ты первым ударил конунга по руке, а когда он дал тебе лёгкий ответ, ты чуть не порвал его!

«Чуть не порвал» — это, конечно, преувеличение, но сейчас такая формулировка мне на руку. Я краем глаза замечаю Камилу. Пуговицы её пиджака на груди подрагивают от напряжения. Я чувствую её волнение и быстрыми телепатическими волнами привожу её состояние в стабильно-спокойное.

«Всё идёт по плану, Камил», — добавляю ей мысленно. — «Попкорн нам не достать, но можем насладиться зрелищем».

— Заткнись, остроухий, — угрожающе бросает Ратвер в сторону Лиана.

— Ратвер, — раздражённым тоном произносит Масаса. Сейчас она напоминает злую чёрную кошку. — Нам что, звать Размысла? Он быстро выяснит, что здесь произошло, и тогда тебе уж точно не влетит.

Видимо, Размысл — это телепат Организации. Приятно, что мулатка без колебаний верит словам Лиана. Похоже, за малышом стоит репутация надёжного товарища, тогда как за оборотнем закрепился образ брехуна.

— Что ты предлагаешь, смоляная? — хмурится Ратвер. Звать телепата он явно не хочет.

— Ты получаешь штраф и уходишь искать штаны, — бросает негритянка.

Оборотень минуту ломается явно для виду, но в конце концов принимает выгодный для себя исход.

— Хорошо. Пускай будет штраф. Мне просто лень копаться в этом дерьме, — как можно небрежнее бросает Праотец «волков», подтягивая сползшие панталоны. Он переводит на меня обещающий взгляд.— А ты жди меня в гости, щенок. Скоро мы снова пообщаемся.

Масаса и Лиан хмурятся.

— Ты как Организатор не можешь нападать на поселения Боевого материка, — заявляет Масаса. — Это навредит эксперименту.

— Конечно, не могу, — соглашается Ратвер. — Но щенок живёт не только на Боевом материке.

— Сначала найди штаны, — напоминаю я. — Для тебя это должно быть проблемой «номер один».

Оборотень яростно дёргает губой, но не задерживается. Он резко разворачивается и быстрым шагом уходит, исчезая среди колонн.

А пухлогубая мулатка явно не успокаивается и сразу находит новую цель для своего яростного взгляда — меня.

— С ума сошёл⁈ Ты здесь и часа не пробыл, а уже умудрился оставить Ратвера без штанов! — рычит она. — Он же от тебя ничего не оставит!

— Волнуешься за меня? — с улыбкой спрашиваю я, беря Камилу за руку. Брюнетка крепко сжимает мои пальцы. — Это очень трогательно, но мне пора домой.

— Мы его просто так отпустим? — негритянка оборачивается к Норомосу. — А если Ратвер его убьёт?

Йети равнодушно пожимает могучими плечами.

— Ратвер не дурак, — спокойно размышляет волосатый гигант. — Он знает, что за убийство конунга тавров ему может влететь от Организации. После отработки штрафа оборотень одумается.

Фыркнув, Масаса закатывает глаза, а потом вдруг выуживает из широких рукавов мантии какой-то кулон на золотой цепочке. Его поверхность мерцает в тусклом свете, отливая золотом. С решительным шагом негритянка приближается ко мне и протягивает безделушку.

— Это связь-артефакт, — Масаса впивается в моё лицо требовательным взглядом. — Если Ратвер придёт за тобой, обязательно свяжись со мной.

— Зачем? Ты придёшь и спасёшь меня? — я с усмешкой принимаю кулон, быстро просканировав его.

— Я подумаю, — надменно бросает Масаса, резко отворачивается, её мантия взметается в воздухе, как крыло огромной птицы. — У тебя всё равно нет выбора, конунг.

Масаса больше не оборачивается и исчезает в глубине прохода. А я провожаю взглядом её стройную спину. Нет выбора, говоришь? Ну-ну. Шоколадка, ты удивишься, насколько у меня он огромен.

По дороге домой я выясняю у Лиана подробности насчёт штрафа: что за фрукт такой и с чем его едят.

— Это отработка в одном из миров, — сообщает малыш-альв. — Очень муторная и тяжёлая, — он морщится. — И мерзкая.

— Что-то вроде ручной очистки выгребной ямы? — уточняю. В армии часто так наказывали провинившихся лошков.

— Кхмм, сравнение довольно странное, но в точку, — соглашается Лиан и тут же мрачнеет. — Три дня точно Ратвер будет занят «выгребной ямой», а потом, боюсь, он всё же придёт к тебе, — малыш вздыхает. — Норомос прав — убивать тебя Ратвер не станет, но с него не заржавеет оторвать руку или ногу. В общем, он точно нагрянет к тебе, конунг.

Камила вздрагивает, округлив глазки, а я спокойно произношу:

— Гости — это всегда прекрасно. Даже незваные.

Вернувшись в Турий Рог, первым делом приказываю увезти кулон Масасы как можно дальше за пределы крепости. Щедрая негритянка, видимо, «позабыла» упомянуть, что эта безделушка — не просто артефакт для связи, но ещё и подслушивающее устройство. К счастью, у меня в Легионе есть Жора-жабун и его сканеры, которые легко выявляют работу энергоструй. Выяснить, что кулон выполняет ещё и шпионские функции, не составило труда. Спасибо Шоколадке за многофункциональный подарок, но лучше уж пусть он лежит подальше, где не сможет навредить.

Далее я вызываю в кабинет Студня, Гумалина и Булграмма. Вчетвером нам предстоит решить, как ещё лучше укрепить крепость.

— Здесь и здесь установите «синюшки» Хмельного, — говорю, чертя ручкой по чертежу крепости. — А между парапетами разместите «вакуумки».

— С Турьим Рогом всё ясно, — кивает Студень, старший гвардеец. — А что с Давирисом? Мы ведь связаны с Тавиринией порталом, как пуповиной.

— В Давирисе достаточно защиты уровнем ниже, — отвечаю я. — Ратверу запрещено нападать на населённые пункты Боевого материка. Он придёт сюда, в Турий Рог, и мы его встретим по-русски, с огоньком. Так что за работу.

Следующие три дня мои люди работают как пчёлы, превращая крепость в настоящий улей. Лакомка и Полынь тоже вносят свой вклад в укрепление обороны, высаживая вокруг стен зубастые саженцы. Я же уделяю своё свободное время Легиону, но и о жёнах не забываю. Оборона — обороной, а поддержка боевого духа благоверных — дело не менее важное. Особенно этому способствует совместное купание в нашем крытом бассейне, доступ к которому есть только у меня и моих жён. Это Светка настояла на его строительстве, и когда она там появилась в своём сверхоткровенном купальнике, стало понятно, для каких целей. Остальные жёны тоже не отставали. Оригинальнее всех оказалась Лакомка, которая заменяет купальник тремя фиговыми листами на самых трепетных местах. Благодаря Дару друидизма, альва удерживает их на себе без всяких верёвок. Правда, иногда они всё же соскальзывают… В общем, коварная задумка Светки удалась.

Бассейн — это замечательное развлечение для наших жён, но нельзя забывать и об остальных представителях прекрасной половины нашего коллектива. С Гересой мы провели несколько рукопашных спаррингов, а с Настей устроили забег по округе в наших звериных обликах. Кто быстрее: бурый медведь или волк? Мне тоже было любопытно узнать. Оказалось, что результат бывает разным в зависимости от местности. Но у нас ещё будет возможность по-настоящему посоревноваться.

Утром четвёртого дня я медитирую в спортзале. Никаких звуков, кроме тиканья настенных часов, моих ровных вдохов и выдохов, а также шелеста жёлтой опадающей листвы, доносящегося через открытое окно. Внезапно на всю крепость разносится протяжный вой-рев, от которого стены словно начинают вибрировать. Почти сразу следует череда взрывов и грохот раскалывающегося камня. Срабатывает тревожная сирена, гвардия вместе с дружиной начали эвакуацию слуг и моих близких в убежище.

Я мгновенно вскакиваю на ноги. Почти весь Легион активируется в одночасье. Сознания легионеров окружают меня, словно рой огоньков. На ходу поправив спортивные штаны, я направляюсь к выходу. Вой продолжается, временами прерываясь новыми взрывами.

Главный волчара уже здесь. Его ждёт горячий приём.

* * *

Читайте продолжение: https://author.today/reader/370826

Content

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 13

Глава 1 Однозначно мое

Глава 2 Перьевой резонанс

Глава 3 Полетаем

Глава 4 Интервью века

Глава 5 Экстерн

Глава 6 Ханьский Жора

Глава 7 Встреча репетиторов

Глава 8 Гостья

Глава 9 Портал

Глава 10 Пленники

Глава 11 Переговоры

Глава 12 На Тавиринию!

Глава 13 Даня и медведи

Глава 14 Медвежье рагу

Глава 15 Еще и оборотнем?

Глава 16 Дела житейские

Глава 17 Перед балом

Глава 18 Я и бал

Глава 19 По шарам

Глава 20 Подготовка

Глава 21 Лазутчики

Глава 22 Вызывают

Глава 23 Интересуются

Глава 24 Известность

Глава 25 Организация

Глава 26 Остаться без штанов