#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 14

Глава 1

На курорт

Сразу на выходе из спортзала ко мне кидаются Булграмм и Гереса. Один потрясает здоровенным мечом, который больше напоминает могильную плиту, только железную и заостренную, а другая крутит булавой, как легкой поварешкой.

— Какого чихуястреба вы здесь забыли? — рявкаю, бросая на них недовольный взгляд.

— Конунг, мы с тобой! — громыхает Булграмм. — Будем поддержкой!

— Да, Филин! — кивает богатырша.

— Не таков был план, балбесы! — рычу я, не сдерживаясь. Ну блин, почему всегда найдется умный импровизатор? Уши бы вам обоим открутить.

Пол дрожит от нового чудовищного воя, и тавр с богатыршей хватаются за стены, чтобы не упасть. Следом раздается оглушительный взрыв — еще одна ловушка активировалась, пытаясь удержать Высшего оборотня. Время уходит, и мне нужно как можно быстрее добраться до него, а не прохлаждаться здесь.

— Филин, я воин! — возмущается Гереса, вызывающе подбоченясь свободной рукой. — Я не буду отсиживаться с твоими женами и любовницами!

— Мои перепончатые пальцы! — в сердцах ругаюсь я, стиснув кулаки.

— Пальцы? — удивленно переспрашивает богатырша, недоуменно уставившись на мои руки. — Они же обычные.

— Зато вы оба — необычные умники, — рычу я, ощутив. — Великогорыч, слушай внимательно. Твоя задача — при помощи этой стальной оглобли лично защищать моих жен. Это приказ, понял⁈

— Хорошо, конунг, — нехотя соглашается Булграмм, тяжело вздыхая. — Твой приказ — закон.

— Гереса, тебя это тоже касается.

— Я не оставлю тебя одного против этого монстра снаружи! — восклицает она, вылупив на меня огромные глаза, полные решимости. — Там же творится настоящий армагеддон! Филин, послушай, я умею сражаться с оборотнями, не раз рубила их как капусту! Я тебе нужна против НЕГО!

Чёрт побери, что за упрямство! Рубила она оборотней, видите ли. Да для Ратвера она как на один зуб, а мне потом придется объясняться перед её братом и терпеть его нытьё. Нет уж, так не пойдёт.

— Хорошо, — вопреки своим мыслям произношу я и подхожу ближе к воительнице и поднимаю ладонь. — Гереса, мы пойдем вдвоем.

— Ура, Филин, — торжествующе улыбается она. — Ты не должен биться один, мы ведь с тобой… Филин? — она удивленно застывает, когда я нежно касаюсь ладонью ее щеки. — Зачем ты?

— Спасибо тебе, — улыбаюсь я, не убирая руки. Она смущённо краснеет, её ресницы дрожат, а взгляд опускается. Булграмм, стоящий в стороне, покряхтывает и отводит глаза. А в следующий миг я резко отвожу руку в сторону и срываю антипсионическую заколку с волос богатырши. — Но это лишнее.

— Филин…! — на мгновение в её глазах вспыхивает огонь разочарования и женской обиды, но затем её веки тяжело опускаются, и она засыпает. Я подхватываю обмякшее тело за талию, а другой рукой ловлю булаву, выскользнувшую из её ослабевших пальцев.

— Забирай и уноси ее в убежище, — быстро передаю Гересу Великогорычу, а булаву аккуратно ставлю у стены. С оружием ничего не случится, потом заберёт. — И только поспорь мне еще — тоже усыплю.

— Хорошо, конунг, — тавр не спорит и, легко перекинув богатыршу себе на плечо, убегает в безопасном направлении. Я, конечно, мог бы запрограммировать Гересу самой уйти в укрытие, но она мой друг, а я еще в Будовске зарекся манипулировать сознаниями близких людей против их воли.

Быстро подбегаю к окну в конце коридора. Распахиваю створку и сигаю наружу. Третий этаж — ерунда, особенно когда ты позаимствовал сознание Гюго, одного из летающих рептилоидов. Но пока еще Даром Левитации рано светить.

На улице вой Ратвера еще громче. Я оказываюсь за корпусом. Бегом огибаю здание, по пути связываюсь через мыслеречь с Дубным:

«Ну что там?»

У бывшего легионера-дроу задача проста: следить за Ратвером на расстоянии и не ввязываться в бой.

«Оборотень проломил ворота и сразу же угодил в „вакуумки“, — тут же отвечает Иван. — Затем еще активировались огненные мины. Прикинь, шеф, он наступил в каждую мину! Все десять сработали! Везунчик, хе!»

«На нем ни царапины?»

«Как сказать… Он обратился в волка и завыл, что аж стены потрескались. Во все стороны полетели клоки горящей шерсти. Сейчас на очереди синюшка, но, похоже, он и ее пройдет. А еще у него крылья, шеф! Летает над двором и воет. Жуть».

«Продолжай наблюдение».

Что ж, всё по плану. После синюшки настанет очередь Золотого, и вот в это время мне надо появиться.

— Мазака, я ссс тобой, фака! — внезапно из бетонной стены ближайшего корпуса вырывается Змейка, воинственно вскинув медные когти. — Рррвать волчаррр, рррр!

Чёрт возьми, ещё одна! Да за что мне всё это⁈ Я же чётко всем объяснил: как только появится Ратвер, немедленно в укрытие и никаких исключений!

— Какой, к чёрту, со мной? — раздражённо броса. Её жёлтые глаза сверкают, как у кошки, в тени крыши. — Иди в укрытие!

— Нет, фака, — упорно возражает она, скрестив верхнюю пару рук на своей пышной груди.

Я напоминаю о самом важном для Горгоны:

— Защищай своих горгонышей, Мать Выводка.

— Я — Сссссмейка! — горласто заявляет хищница, расставив широко ноги. — Я — Ссссмейка мазака! Я — убиввать врррагов мазака, фака!

Ну, приехали. Заслужил признание, называется, и всё бы хорошо, да только ох, как не вовремя.

— Хорошо, — меняю тактику. — Но если ты пойдешь со мной, то подведешь меня. Всё навернется.

— Мазака?

— Верно, — киваю. — И мазака тоже навернется. Змейка, возвращайся к горгонышам прямо сейчас, и тогда всё будет в порядке. Ты меня поняла? Умница, беги назад.

— Только рради мазаки, — нехотя уступает Змейка, разворачивается и, скользнув в стену, исчезает.

Я заворачиваю за угол внутреннего корпуса и сразу же отыскиваю взглядом Ратвера. Нет, самого оборотня не видно — огромный силуэт его боевой формы охвачен сплошными синими всполохами. Всё идёт по плану: любитель белых панталонов угодил в «синьку». Это артефакт-ловушка, который создаёт вокруг жертвы силовое поле, формируя прочные энергостены. Внутри купола активируются другие боевые артефакты — огненные мины, «вакуумки», вихревые капканы. Ограниченное пространство не даёт энергии рассеиваться, усиливая мощь взрывов и концентрируя её в одном месте. Сейчас Ратверу приходится несладко, и выбраться он сразу не может. Он даже выть перестал — слишком занят тем, чтобы просто выдержать натиск.

«Даня, — вдруг проносится в моей голове звонкий голос Светки. — Ты там как?»

«Свет, вот только тебя мне не хватает сейчас, — я уже предчувствую жалобы блондинки. — Мне и так вынесли мозг Гереса со Змейкой. Сиди уж на месте».

«Да я и так бы сидела вообще-то, — возмущается бывшая Соколова. — Я же не дура, тебя не слушаться! Но тут Гересу принесли, а она спит и не просыпается. Что с ней делать?»

«Ничего, проспит пару часиков, сама встанет, — отмахиваюсь. — У тебя всё?»

«Почти, — Света медлит. — Даня, будь осторожен».

«Хех, Свет, кто бы говорил».

«Ну, Дань, блин, такой момент испортил…»

Её сознание постепенно отступает, уносясь вдаль, а в это время Ратвер, наконец, прогрызает купол «синьки». Вихревые капканы начинают ослабевать, и его кошмарная боевая форма обнажается передо мной во всей своей ужасающей мощи. Мда, вот это махина. Этот чёртов волк возвышается на добрые три-четыре метра в холке, а весит, наверное, целую тонну. Но есть и приятное зрелище: его дублёная чёрная шерсть теперь усыпана широкими подпалинами разрезами. Правое ухо кровоточит, из левого глаза тоже сочится кровь. Мохнатые крылья на его спине обуглены и едва держатся, источая дым. Атаки не прошли даром даже для такого монстра, как Высший оборотень.

— Гррребаный Филинов! — рычит волчара, злобно оглядываясь по сторонам, пытаясь определить моё местоположение. — Я чую тебя, щенок! Ты не спррячешься!

— Спрятаться? — с усмешкой отвечаю я, выходя на мощёный двор и уверенно двигаясь навстречу. — Я как раз иду тебя встретить. А ты, вместо того чтобы вламываться, мог бы просто позвонить. Шкура целее была бы.

— Я ТЕБЯ СОЖРРРУ! — ревет волк, но не спешит бежать ко мне сломя голову. Он уже наступил на десяток мин, приобретя богатый личный опыт, а ведь даже дураки учатся только на своих ошибках.

— Лучше наверх посмотри, — советую я с усмешкой.

Ратвер задирает морду, но поздно. Широкий столп алого пламени накрывает оборотня с головой. Я специально отвлекал клыкастую махину, а в это время Золотой навис над волком и выпустил мощный залп концентрированного огня. Пускай я не Высший Грандмастер, пускай мне не сотни лет, но у меня есть пьяница-руномастер и огнедышащий ящер. А с такой компанией да с моим Легионом можно запросто потягаться силой с отбитым на голову отморозком-Организатором.

В воздухе стоит резкий запах сожженной шерсти. Ало-золотые потоки огня стекают с тела оборотня, оставляя ещё больше ожогов на его обугленной шкуре, но всё ещё недостаточно для моей задумки.

— Ящерица орнитантов… — раздаётся яростный вой. — Да я тебя…!

Ратвер, не теряя времени, прыгает вверх, и прямо в воздухе из его спины вырастают ещё два широких мохнатых крыла. Вот оно — как я и подозревал. Высшие оборотни способны на контролируемую трансформацию своих тел. Если знаешь строение птиц, можешь создать себе крылья и подняться в небо, как и он сейчас.

— Беги! — кричу я Золотому, и гордый ящер мгновенно рвётся в облака.

Но крылатый волк, завывая, бросается следом. Я активирую Дар Левитации и взмываю за ним, но Ратвер меня не замечает, полностью сосредоточившись на погоне. Волчара раскрывает пасть и испускает чудовищный вой. Золотой успевает накрыться защитным жёлтым полем, но всё равно его отбрасывает в сторону, как мячик. Да, реветь Ратвер умеет. Это техника уплотнения звука — одна из фишек Высших оборотней.

Не знаю, смог бы Золотой справиться с Ратвером в одиночку. Возможно, и смог бы, но ценой серьёзных ран, а мне нужен живой и здоровый Дракон.

— Эй, псина! Не смей трогать моего питомца! — кричу я, возмущённый до глубины души.

Мои слова подкрепляются делом — я атакую пси-гранатами. Они злят Ратвера, и тот, взревев, бросается уже на меня. Он настолько поглощён яростью, что даже не успевает удивиться тому, как я оказался рядом с ним в облаках. Но, как я уже говорил, дураки учатся на своих ошибках.

Вот и сейчас, уносясь от клацающего пастью оборотня, я заманиваю его в густые облака, где он, как растяпа, натыкается на заранее развешанную «стяжку»-сетку. Мгновенно ловушка схлопывается, и сеть связывает Ратвера, плотно прижав крылья к туловищу. Очень удачная разработка Гумалина. Обычная железная сетка-рабица, которая от прикосновения скручивается.

— Рожденный ползать летать не может, — цитирую я бессмертного классика, прежде чем оборотень камнем падает вниз. Сетка, может, и не самая прочная, но сила притяжения лишает его драгоценных секунд, необходимых для освобождения.

Ратвер с грохотом падает на задний двор, поднимая клубы пыли. Сам я спускаюсь следом, хоть и с меньшей поспешностью. Я, управляя ветряными потоками, направил его падение в нужное место, чтобы он приземлился точно в подготовленную зону. Место заранее было обустроено для встречи оборотня, и сразу после его приземления активируются десятки ловушек. Огонь, вихри, электрические разряды, вакуум — Ратвер вынужден снова и снова переживать это смертоносное комбо.

Я посылаю ментальный сигнал Лакомке:

«Мы на точке „Б“».

«Я уже здесь, мелиндо», — с готовностью отзывается альва.

В зоне крепости, из густых теней появляется стройная фигура Лакомки, закованная в тонкий, но прочный древесный доспех. Здесь она нужна вовсе не для битвы, а чтобы в кое-чем разобраться.

Тем временем Ратвер яростно воет, и мощь его воя разметывает огонь последних мин в разные стороны. Обожжённый и израненный, он хромает на правые лапы, его крылья разбиты вдребезги и превратились в груду ошмётков на спине. Пока регенерация не восстановила его, нужно действовать.

— Истинная⁈ — оборотень замечает альву. Он вглядывается в ее закрытое шлемом лицо. Его чёрный нос жадно вдыхает воздух, пытаясь уловить знакомый запах. — Чертов щенок, ты опять привел не ту…

— Гори в аду, оборотень! — звонко кричит альва. — Мой мелиндо убьет тебя!

— Ага, как же! Даже сейчас я сильнее вас всех! — скалится гигантский волк.

А я перевариваю услышанное. Истинная не Лакомка. Значит, Настя? Но она ведь была на балу в Кремле, как и остальные жены. Почему Ратвер ее тогда не опознал? Или он ее просто не учуял? Это было бы странно.

Ладно, вообще неважно, кто там эта непонятная Истинная, потому что проблема с Ратвером сейчас решится надолго. Что он там сейчас ляпнул? Что всех сильнее? Пора показать его ошибку.

«Лакомка, залп!» — командую.

«Да!»

В ту же самую секунду оживают ели, рассаженные вдоль стены. Их мохнатые лапы резко поднимаются вверх. В Ратвера летят тонкие зеленые иглы. Оборотень даже их не замечает, и его шкуре эти иголки не способны пробить. Но вот именно сейчас Праотец ликанов представляет собой ходячий кусок фарша в кусках шерсти, и яд в иглах легко попадает в его кровопоток. Но этого все еще недостаточно. Иммунная система у Высшего оборотня самая совершенная, и мне необходимо ее подправить. А сделать это можно только вручную.

Я превращаюсь в бурого медведя, распухая в три раза, и приглашающе машу лапой.

— Готов ответить за слова, волчара? — рычу я непривычно большой пастью. Еще и брюхо стало такое большое, будто я всё лето ел и спал.

— Ты не только летун, но еще и оборотень? — удивляется Праотец ликанов. — Какой же ты менталист! Я всё же оторву тебе пару рук!

— У меня нет рук. Только лапки, — показываю свои пушистые пудовые хваталки.

— РРР-А! ПЛЕВАТЬ!

Как оказалось, он так ничему не научился, а потому бесстрашно сигает прямо на меня. Прямо на мой мохнатый мамон. Правда, в этот раз никакие ловушки не предусмотрены. Но я всё равно не планирую схватываться с волком-переростком. Почти мгновенно сбрасываю медвежью шкуру, возвращая себе компактный человеческий облик. Огромные чудовищные челюсти захлопываются в пустоте, прямо на том месте, где секунду назад было моё звериное пузище.

— Что?!! — ревёт монстр, сбитый с толку. — ГДЕ⁈

Ну а пригнувшийся я, не теряя времени, рублю демонскими когтями Ратвера по кровоточащему боку. Контакт есть. И Егор-кровник мгновенно разжижает кровь оборотня, позволяя яду воздействовать

«Готово, шеф», — докладывает легионер.

Завершив удар, я мгновенно отскакиваю в сторону. Теперь осталось немного. Осталась только работа Жоры

«Ква!» — подает готовый к работе жабун.

Не зря же казиды несколько дней перекапывали весь двор Турьего Рога. Я активирую энергопотоки зарытой в землю. стелы, и синяя арка вспыхивает вокруг Ратвера.

— ПОРТАЛ⁈ — впервые в монструозных глазах Высшего оборотня появляется страх. — НЕ-Е-ЕТ! ТЫ МЕНЯ ПРОВЕЛ!

Он пытается сбежать из синей арки, но лишь падает на раненую мной лапу.

— Ты хромаешь. Ты лишился крыльев, а потому я могу отправить тебя куда удобно, — усмехаюсь. — Надеюсь, тебе понравится турпутевка.

И в следующий миг оборотень исчезает из моей крепости.

«Мелиндо, ты это сделал!» — радостно восклицает Лакомка.

Сбросив доспех, она с улыбкой бросается ко мне и обвивает руками шею.

— Куда ты его отправил? — спрашивает она, её голубые глаза сияют от радости.

— В очень солнечное местечко, — отвечаю с широкой улыбкой.

* * *

Южная пустыня, Боевой материк

Вокруг лишь песок, лишь бесконечный желтый песок.

После того, как Филинов устроил западню, Ратвер бродит здесь уже который день, но всё без толку. Его раны почему-то не залечиваются, он не способен отрастить крылья, чтобы улететь из этого жаркого ада. Хромота постепенно прошла, и Высший оборотень пытался бежать в одном направлении. Но щенок и это учел. Небо заслонил какой-то магический туман, накрывший и солнце, и звёзды, всякие ориентиры исчезли, и каждый раз, убегая, Ратвер возвращался на первоначальное место. Как он это понимал? Во-первых, он пометил самую большую дюну. Во-вторых, здесь была установлена табличка:

«Добро пожаловать на курорт „Подумай над своим поведением“».

Глава 2

Пробежка в стиле Винни-Пуха

Резиденция Организации, где-то в междумирье

— Ратвер что-то давно не объявлялся, — задумчиво произносит Масаса.

Сидя в большом зале за каменным столом, негритянка вместе с Норомосом заполняет ежегодные анкеты об оценке положения в Организации. Стандартный соцопрос, который дает возможность всем членам высказаться и поделиться мыслями. Организация ценит мнение своих участников, что повышает общую эффективность и продуктивность. По крайней мере, так считает Размысл. Менталист как раз и ввел всеобщее анкетирование.

— Дурацкая бюрократия, — бурчит йети, заполняя опрос. — «Как вы оцениваете свой уровень знаний и навыков?» Что за дурацкий вопрос⁈ Я стер с лица земли целую расу снежных великанов! Конечно, я оцениваю себя на высшем уровне!

— … И Филинов так и не обратился за моей помощью, — разочарованно замечает негритянка, не обращая внимания на слова йети. Она механически заполняет анкету, не вчитываясь в официальные вопросы. — А я ведь на него извела качественный артефакт прослуш… кхм, то есть межмировой связи.

— Этот парень не из тех, кто просит помощи, — замечает Норомос. — Я видел таких бойцов в племени Грозокрушителей. Гордые, уверенные в себе, даже когда смерть уже на пороге. Филинов максимум согласится на равный обмен, но просить помощи? Нет, это не в его стиле.

— Ну раз так, может, Ратвер его уже сожрал! — мстительно бросает Масаса.

— И не надейся, — в зал входит Лиан, бросает взгляд на стопку анкет и морщится. — Опять Размысл развел свою бюрократию, — со вздохом говорит он, садясь за стол и пододвигая к себе бумаги. — Так вот, Маса, конунг жив и невредим. Я недавно его навещал.

— Неужели Ратвер решил не мстить? — удивляется негритянка, приподняв тонкие черные брови и встряхнув кудряшками. — Совсем не похоже на нашего кровожадного психа.

— Кстати, его не было на шашлыках на дне рождения Портакла позавчера, — вспоминает Норомос. — А ведь Ратвер любит поесть на халяву, ни одну попойку не пропускает.

— Но штраф -то он выплатил, — пожимает плечами негритянка. — Значит, где-то отсиживается. Это его дело, конечно, но если он не сдаст анкеты до конца декады, Размысл ему весь мозг вынесет.

— Главное, чтобы он нам не вынес, — Лиан хватается за виски, пытаясь уловить смысл длинного,, как Спираль миров, вопроса. — У меня, в отличие от Ратвера, нет регенерации.

Организаторы замолкают и снова погружаются в заполнение анкет.

* * *

Волколакград, Ликания

— Чертов дядя Ратвер! Неужели ты меня кинул⁈ — принцесса Айра в ярости швыряет связь-артефакт в окно.. Это уже пятый амулет за последние три дня. — Я ведь тебя послушалась! Мог бы и ответить!

Принцесса ликанов встает у подоконника и раздраженно смотрит на проплывающие мимо облака. Сидеть или лежать на спине она не может — король-отец отлупил её ремнем так, что задница до сих пор болит от легкого прикосновения. И это при том, что на ликанах раны обычно заживают так же быстро, как на собаках.

Дурацкий конунг! Всё из-за тебя! Пережить такое унижение! Лучше бы уж погибнуть в честном поединке!

Именно поединка и хотела Айра. Она потратила на Филинова первоклассный полегенератор, а он просто взял и проломил его, как будто это была тонкая фанера. Бррр, какая сила! Даже тогда ликанша не могла не восхититься, несмотря на то, что в животе у неё словно ледяная волна плеснулась. В такие моменты невольно представляешь, каково было бы получить удар этим кулаком в челюсть.

Айра никогда так не старалась ради кого-то, но Филинов даже не оценил её усилий. Сначала она пыталась смутить и очаровать его своим милым личиком и нежным голоском, а затем резко застать врасплох свирепостью и вызовом на бой. Но этот питекантроп оказался глух к её уловкам.

— Раз дядя не отвечает, я всё сделаю сама, — решительно рычит Айра.

У нее остался еще один спрятанный от отца связь-артефакт. Принцесса хранила свои ценные вещи в специальном антиэнергетическом контейнере под полом, который не обнаружит ни один сканер.

Спустя пару минут Айра связывается с наемником-урсаром, которому доверяла самые сложные задания. В прошлом году «медведь» тихо устранил одного лорденыша-павлинари, который осмелился предложить принцессе ликанов руку и сердце. Ишь куда нацелился! Павлинари, конечно, смазливы и утончённы, да и манерами не обделены, но они произошли от проклятых птиц! Айра никогда не станет принадлежать такому ничтожеству.

— Слушаю, Ваше Высочество, — раздается из белого шара сдержанный голос альбиноса-урсара, чей боевой облик напоминает белого медведя.

— Белюга, у меня для тебя задание, — с предвкушением приказывает Айра. — Убей конунга тавров любым способом.

— Отказываюсь, — мгновенно отрезает «медведь». — Найдите другую цель.

— Но я хочу голову конунга! — возмущается принцесса. — Как ты смеешь отказываться? Ты ведь никогда не отказывался!

— Конунг убил нашего вождя Гризлая, — сухо объясняет альбинос. — Я был тогда в лагере и видел его смерть. Конунг возник из темноты и расправился с Грандмастером-оборотнем, как с медвежонком. Мне страшно идти против такого врага, — произносит наемник без малейших эмоций.

— Ну трендец! — от обиды на глаза Айры наворачиваются слезы. К тому же отшлепанная задница вдруг зачесалась, напоминая об унижении. — Передумай! Я заплачу сорок унций золота!

— Четыреста унций, — после долгой паузы произносит наемник. — И я не буду участвовать лично, а найду других исполнителей. Только на таких условиях, Ваше Высочество.

— Ну ладно, — вздыхает принцесса. — Только устраните этого Филинова! А то он, поди, уже забыл обо мне! — добавляет она с обидой в голосе.

* * *

Я сижу в кабинете и пытаюсь медитировать. Но куда там! Даже сквозь закрытые окна доносится грохот дрелей и стук молотков. Всю неделю казиды занимаются восстановлением крепости. Ратвер наделал делов своим воем: повсюду трещины и обломки, даже один участок стены просел. Гумалину и пить-то некогда, пытается успеть в поставленные мной сроки. Ну да, я строгий начальник, но кому понравится жить в стройке? Пускай бородатые карлики работают, а достойная оплата за мной не заржавеет.

Периодически я поглядываю за Ратвером с помощью Ломтика. Щенок, прячась в тени дюн, наблюдает за покоцанным Организатором. Высший оборотень продолжает бесцельно бродить по пустыне туда-сюда. Вечно его здесь, конечно, не удержать, но я успею решить, что с ним делать. Устранить гада в принципе возможно, да только он знает об Обители Мучения, а возможно, и о месте заточения народа альвов. У меня нет рычагов влияния на Праотца ликанов, поэтому пока приходится искать Обитель своими силами и с помощью Лиана.

А чтобы клыкастый не скучал, да и не очухался от ран раньше времени, я подбросил ему пару компаньонов. Маленьких, колючих и шарообразных. Ломтик перенес в пустыню нескольких уисосиков, хранившихся у нас во временном коматозном состоянии. Один из них закопался в песок рядом с любимой дюной Ратвера. Оборотень, задумавшись о том, что все беды мужиков от баб, точнее, от Истинных баб, уселся прямо на ёжепупса и вырвал себе последний клок шерсти. Испуганный уисосик, конечно же, пустил свою фирменную вонь, и следующий час Праотец ликанов в панике носился по пустыне. Повезло ему — получил иглоукалывание, зуд, аромотерапию и активный курортный отдых в одном флаконе.

— Мелиндо, а я вот тебе принесла восстановительный коктейль! — появляется Лакомка с шейкером, в котором весело плещется фруктовый смузи.

Альва в последнее время буквально светится от радости. Ведь козел, виновный в убийстве её родных, теперь медленно мучается в иномирской Сахаре. И, конечно, больше всего благодарности за это достается мне ночью. Уф, это настоящее испытание — высокоинтенсивные интервальные тренировки в самом буквальном смысле.

Я бросаю взгляд на коктейль. Красный. Значит, гранатовый. Но гранаты Лакомки — это не просто фрукты. Это гарантированный прилив крови в одном определённом месте.

— Нет, дорогая, оставь эти «красные допинги» на вечер, у меня ещё много дел.

Улыбка не сходит с довольного лица Лакомки. Она ни чуть не расстроилась. Не прокатило сейчас, значит, в следующий раз обязательно прокатит.

— Как скажешь, мой мелиндо, — и она, весело напевая альвийскую песенку, уходит к себе в теплицу-лабораторию. Наверняка, готовить очередное снадобье или мазь для нашего времяпровождения. Создал себе жену-друида на свою голову. Теперь эксперименты не прекращаются ни на день.

Решаю прогуляться по крепости и посмотреть, как продвигается ремонт. Кстати, на днях забегал Лиан и сильно удивился окружающим разрушениям. Но, как ни странно, на Ратвера малыш-альв даже не подумал. Но да и я не растерялся и списал всё на землетрясение. Всё же очень удобно, когда твои способности недооценивают. Даже когда Организация хватится оборотня, то ни за что не подумает на юного менталиста, который, как бы случайно, завалил Странника, а также чисто благодаря везению покорил тавров и орнитантов, ну и Золотого Дракона тоже приручил, экая невидаль, это же всего лишь здоровая ящерица, пускай и багрового уровня, всё равно у парня никогда не хватит пороху на Праотца ликанов, слаб еще да зелен, всего лишь Мастер, а чертяга Бехема просто по своей глупости подставил спину и получил своё, ага.

Масаса тоже задирает нос слишком высоко, полностью полагаясь на ранги. Но ранги — это всего лишь условность. Они лишь указывают на размер накопителя, но не на боевой опыт и технические навыки.

Может, мне стоит подольше оставаться Мастером? Другие Высшие Грандмастеры тоже высокомерны. Похоже, притворяясь слабаком, можно собрать очень сильный Легион.

На полигоне Веер занимается с Леной. Польская актриса учит мою жену создавать мелкие эффективные снаряды из металла.

— Милая, лепи из заготовки капли, — учит панна. — Капля — идеальная аэродинамическая форма для боеприпаса… Ой, дорогой! А я вот показываю Леночке Капельный дождь, — полька поправляет прическу и грациозно выпрямляется, демонстрируя осанку.

В последнее время она ведет себя странно, всё время лезет обниматься. От Светки, что ли, заразилась? В принципе, можно перетерпеть, но лучше бы она делала это не на глазах у Лакомки — а то альву снова потянет на новые эксперименты.

— Отличная техника, — одобряю я. — Только хочу заметить: Лене не нужно предварительно сплющивать металл в заготовку. Она может сразу придать любую форму.

— Хм, ты что-то путаешь, дорогой, — хмурится Веер. — Моментальная формация — очень тонкая манипуляция. Я сама ей обучалась много лет.

— Лен, покажи, — улыбаюсь. К чему сотрясать воздух? Лучше показать.

— Сейчас, Даня.

Моя жена сосредотачивается, и здоровенный фламберг, зависший в воздухе, внезапно начинает распадаться на сотни мелких частей. Каждая из них мгновенно принимает каплевидную форму, превращаясь в пули. Они повисают в воздухе, слегка колеблясь. Пусть пули и вышли немного кривоватыми, с неидеальной аэродинамикой, но это уже дело техники, которую Веер поможет ей довести до совершенства.

— Готово! — гордо восклицает Лена, её глаза сверкают от удовлетворения.

— Очешуеть, — выдыхает польская наемница, не сводя взгляда с парящих в воздухе пуль. Видно, как Лена наслаждается выражением шока и восхищения на лице своей наставницы. Хотя подобной скорости формации Лена достигла совсем недавно, это сейчас не имеет значения. — Это ты, дорогой, её так подтянул? Признавайся!

— Это результат пси-терапии и энергостимуляции, — охотно рекламирую свою работу. — Благодаря им мои жены обладают отличной энергомоторикой.

— Даня хорошо разработал нам каналы, — подтверждает Лена, слегка покраснев. — А также расширил накопители и провёл растяжку.

— Растяжку? — не поняла Веер, глянув на стройные ножки жены.

— Это она про гибкость меридиан, — поясняю.

— А!

— Кстати, я провожу энергостимуляцию для всех магов в гвардии и дружине, — решаю поделиться. — Не только для жен. Ну а пси-импульсы получают все поблизости от меня в фоновом режиме.

— Вот оно значит как… Подожди! Ты меня что, вербуешь? — подозрительно спрашивает полька.

— Просто даю пищу для размышлений, — усмехаюсь и ухожу, оставив девушек. Веер, конечно, сильный магнетик, но больше всего она нужна Лене как наставница, а то этих магов металла днём с огнём не сыщешь.

День только разгорается, и подскочившая Настя заманивает меня на еще одну лесную гонку. Не то чтобы мне нравилось носиться в толстой мохнатой туше, но тут всё дело в азарте. Тогда мы так и не определились, кто быстрее.

— Даня, ну давай, ну давай! — упрашивает Настя. Она нетерпеливо теребит бретельки розового топика, едва прикрывающего загорелую кожу.

И вот снова бурый мишка несется наперегонки с рыжей волчицей. Когда ей удается вырваться ненадолго вперед, я, глядя на её кокетливо виляющий хвост, невольно вспоминаю об Истинной Ратвера. Блин, а всё же интересно, кто она? Неужели Настя? Но оборотень должен был ее учуять еще на кремлевском балу…

И вообще точно ли Настя — дочь барона Павла? Может, собака зарыта в ее происхождении? Надо бы поговорить с Жанной, да только баронесса вряд ли раскроет правду.

Как правило, Дар передается по наследству, поэтому его и называют «родовым Даром». Это часть индивидуальности новорожденного, одна из его психических особенностей, которая проявляется не сразу. Но бывают исключения. Например, мой Легион способен забирать чужую индивидуальность вместе со всеми её психическими свойствами, включая Дар.

Настя должна была унаследовать Дар оборотня от одного из родителей. Если только Жанна не проводила с дочерью жуткие эксперименты и не нашла способ внедрять Дар в новую личность, что уже на грани фантастики. Скорее всего, дело проще — просто нагуляла на стороне.

Впереди, из-за березовой рощи, раздается детский смех, и мы с Настей сворачиваем глянуть, что там такое. Пробравшись через кусты, выходим на небольшую поляну и видим двух маленьких девчонок, собирающих клюкву в корзинки. Завидев медведя с волчицей, они сначала пугливо визжат, но когда радостная Настя подбегает к ним, весело виляя рыжим хвостом, они… визжат ещё громче. Однако, как только волчица начинает их лизать, девочки быстро успокаиваются и заливаются смехом.

— Придется их забирать с собой, — вздыхаю я. — Слишком далеко от деревни они забрались.

Ну а Настя только рада покатать на себе малышек. А там и мне приходится усадить одну на себя и побыть пушистым аттракционом. Затем мы отправляемся в путь. Всё же ближайшие деревни населены моими подданными, там живут шахтеры, которые добывают для меня уголь и отстойник, а потому наплевать на их детей я не имею права.

В деревне выбежавшие на окраину местные жители почему-то встречают нас с вилами и ружьями наперевес. Вот так и делай людям добро! Им медведь с волчицей привели живых и невредимых детей, а они дрожащими руками заряжают картечь. Ну и времена, ну и нравы!

Приходится вернуться в человеческий облик. Деревенские тут же в один голос восклицают:

— Господин?!!!

— Он самый, — с усмешкой я отдаю свою ношу в бантиках подбежавшей женщине. Она же забирает и вторую девчонку у преобразившейся Насти. — Мы тут мимо пробегали и ваших визгуний увидели.

— Благодарю, господин, за спасение потеряшек! — кланяется староста. — Уже сами думали бежать за ними! Позвольте отблагодарить вас застольем!

Ну такой благодарности мы, телепаты, всегда только рады. Да и мы, оборотни, тоже. А потому уже через пять минут я с Настей на пару уплетаю окрошку с квасом в добротном срубе из сосновых бревен, а староста рассказывает:

— Вы уж простите, господин, что мы так неприветливо встретили вас с женой, — извиняется староста. Настя густо краснеет, но отмалчивается. Я тоже не поправляю старика. — Просто завелся в округе аномальный зверь, он рвет скотину на пастбище и пугает пастухов. Спасенья от него нету. Уже думаем, шахтеров позвать с вашего позволения, чтобы поймали тварь.

— Моих шахтеров? — вскидываю я брови. — Эй, нет, старый, оставь работников в покое. Пускай себе добывают уголь, нечего их отвлекать. Совсем не дело — шахтам простаивать, а мне деньги терять.

— А как же зверь? — горько спрашивает староста.

— Поймаем мы твоего зверя, — я бросаю взгляд на Настю, и она, улыбнувшись, кивает. — Этой же ночью выловим. Заодно сами разомнемся.

* * *

Друзья, не забудьте, пожалуйста, отжать сердце под обложкой. Ваше внимание — лучшая награда!

Глава 3

Гостевое комбо

На зверя решено было идти ближе к утру. Обычно он объявляется спозаранку. Пришлось мне с Настей остаться на ночь в деревне. Поначалу староста выделил нам общую комнату с одной кроватью. Мы с Настей, посмотрев на белоснежную, пушистую перину, переглянулись, и барышня покраснела, как маков цвет. Я же отвел старосту в сторону и попросил себе отдельную комнатушку. Старик удивленно вылупил глаза.

— Мы не супруги, — поясняю.

— А, жених с невестой, — доходит до него, и я снова решаю не поправлять его. — Сейчас-сейчас подготовим, вашебродие.

Когда наконец я устраиваюсь в уютной, но скромной горнице на втором этаже, чувствую, как усталость мягко подкрадывается, напоминая о долгом дне. Стены комнаты, увешанные старинными вышитыми полотенцами, слегка светятся в тусклом свете луны, пробивающемся сквозь небольшое окно.

Вдруг на подоконник запрыгивает Ломтик. Его черный носик касается холодного стекла, и он напряженно вглядывается в ночь, принимая патруль.

— Тяв! — раздается тихий, но решительный звук, словно он объявляет, что теперь всё под контролем.

— Иди лучше Настю охраняй, — советую малому.

— Тяв, — тявкнув в знак согласия, щенок мигом ускользает в тень, растворяясь в полумраке комнаты.

Надо бы нашего пушистика серьезно проапгрейдить да дать уже второй Дар. Заслужил. У Ломтика каналы стабильные и крепкие, он будет повыносливее здоровяков-гвардейцев. Так что малой, как и Змейка с Лакомкой, выдержит Одарение. Но я не знаю, какой Дар ему дать посредством Легиона. Физика? Молниевика? Или оборотня? Ммм, было бы хорошо спросить его самого, но, увы, это бестолку. Можно, конечно, поручить это Камиле, но её Даритель пока что загадка, черный ящик. Неизвестно, что пушистый получит от жены. Вдруг он станет «Утиным магнитом», а нафига оно надо? Придется сначала получше изучить возможности Дарителя, но на это, увы, сейчас нет времени.

«Мелиндо, а ты еще не вернулся?» — раздается в моей голове заботливый голос.

Совсем забыл сказать альве, что задержусь на прогулке. Быстренько описываю ситуацию, и главная жена почему-то приходит в восторг.

«Конечно, поохотьтесь там с Настенькой», — мурлычет она на прощание.

Ну, это бесспорно — вредителя мы поймаем, даже сомневаться не стоит. Или она имела в виду что-то другое? Эти женщины, они мастерицы намеков, никогда не скажут прямо.

Спозаранку встаем по будильнику и, приняв звериный облик, направляемся в лес. Забегаем на пастбище. Настя ловит след и, завиляв хвостом, устремляется на поиски зверя. Вскоре с помощью телепатического сканирования я определяю вскоре определяю местоположение зверя — он прячется справа за буреломом. Рев зверя уже доносится досюда. Мы огибаем поваленные стволы и вылетаем на… бигуса? Нет, поправка — это никакая не аномальная обезьяна, а обычная африканская горилла. Во всяком случае, по каналу животных показывали точь-в-точь такую же черную махину.

Мы с оборотницей, удивленные, притормаживаем.

— Даня, это же горилла! — удивленно восклицает волчица, притормозив. — Она что, с зоопарка сбежала?

— Нет, Насть, — я сканирую животину. — У нее стоят ментальные щиты. Похоже, это об…

— Р-р-р-р-р-а! — обезьяна вдруг бросается на волчицу, махая пудовыми кулаками. Но не достигает. Я бросаюсь наперез и, выпрямившись, принимаю удар на медвежью лапу. Вибрация проходит по всему телу, но толстая жировая прослойка, словно броня, отлично гасит ударную волну.

— И это, по-твоему, удар? — Силой, от которой свистит воздух, я размашисто огребаю гориллу, и она, теряя равновесие, катится кубарем по земле. — Вот это удар.

Всё же есть толк и от толстой туши. Но оно того не стоит. Закон сохранения энергии, как всегда, неумолим — чтобы обрести такую массу, приходится выжигать немало маны из накопителя.

Горилла, тряся головой, быстро вскакивает на ноги. Но тут Настя, ощетинившись, резко раскрывает пасть и издает мощный вой, наполненный дикой энергией. Звуковая волна, неожиданно сильная, сбивает гориллу с ног, как если бы её ударила невидимая гигантская рука. Я издаю удивленный рев.

— Мамочки! — волчица не менее обескуражена.

Техника уплотнения звука? Прямо как у Ратвера? Только что барышня явно открыла для себя новый уровень силы, чему также способствовали и мои пси-волны, которые она впитывала в последнее время. Мм, интересно. А с Жанной всё-таки надо поговорить насчет отца ее дочери.

Горилла снова поднимается. Ладно, пора прекращать это ребячество. ЯЯ сбрасываю медвежью шкуру, возвращаясь в свою истинную форму. В одно движение метаю псионический дротик в плечо обезьяны и, активируя проводник мозгового штурма, запускаю атаку. Ментальные щиты трещат и рассыпаются, словно стекло под мощным ударом. Горилла издает дикий вопль, схватившись за голову от невыносимой боли. Взяв её разум под контроль, я мгновенно сбрасываю обезьяний облик. Вуаля — и оборотень обращается в растерянного мужика на траве.

— Оборотень⁈ — пораженно восклицает Настя. — Даня, так вот что ты имел в виду!

— Ага, ментальные щиты были человеческие, — подтверждаю я, переводя взгляд на оборотня. — Господин Козявин, зачем вы рвете скотину моих людей? Это, знаете ли, нехорошо.

Мужчина, лежащий на помятой траве, оказался тем самым дворянином, что выкупил поместье Сморкина.

— Простите, сударь-сосед, — грустно вздыхает Павел Павлович, пытаясь встать и покачиваясь. — Искренне прошу прощения. Ущерб я возмещу, и штраф за беспокойство тоже уплачу.

— Это само собой разумеется, — киваю я. — Но, господин Козявин, будьте добры, объясните причины ваших неблаговидных поступков.

— Эх, Данила Степанович, — Козявин тяжело вздыхает и покаянно опускает голову. — Не сыпьте соль на рану. Мне и без того стыдно до глубины души за свои поступки.

— Я могу сам прочитать ваши мысли, — замечаю я. — Щиты ведь сбиты. Но даю вам шанс сохранить конфиденциальность родовых тайн. Воспользуетесь им?

Настя удивленно смотрит на меня. Обычно я не отличаюсь излишней мягкостью, но Козявин не убил ни одного пастуха, только скотину, а вкусный ужин и крепкий сон в деревне смягчили мое настроение.

— Спасибо, воспользуюсь, — Козявин выпрямляется, демонстрируя армейскую выправку. — Три года назад я служил на Аномалии и был досрочно списан из-за ранения. Меня укусил упоротик.

— Упоротик? — удивляюсь.

— Именно, упоротик, — подтверждает оборотень с полной серьезностью. — Его яд отравляет организм и вызывает помутнения рассудка. Особенно активно это происходит ночью. Я теряю контроль над собой и бегаю по лесам с пеной у рта. В последнее время такие приступы стали случаться всё чаще, поэтому я и купил поместье Сморкиных, уехав в глухую местность, — он морщится, горько усмехнувшись. — Но, как видите, всё равно нашел, кому навредить.

Мда, бывают же проблемы у людей. Самое интересное, что для меня это вообще не проблема — в моем распоряжении ведь есть целая сеть фармацевтических фабрик, а моя жена-друидка владеет эксклюзивными рецептами, способными излечить любые недуги. А люди тем временем мучаются, жизнь себе гробят, не зная, что решение может быть гораздо проще.

— Павел Павлович, поступим так. Вы, безусловно, выплатите деревне компенсацию за убитую скотину в двойном размере, — решаю я. — И, кроме того, приобретете у моей компании микстуру от своей упоротости.

— У вас есть лекарство от яда упоротиков? — округляет Козявин глаза.

— Да, есть, — киваю. У иномирян чего только нет. — Рецептура известна, и воспроизвести ее несложно.

Сказать, что оборотень-обезьян обрадовался — это ничего не сказать. Еще боясь поверить в услышанное, он изо всех сил сдерживает радость.

— Граф Филинов… вернее, Вещий-Филинов, — спешно поправляется он, заметив, как я нахмурился. — Извините, граф.

— Нчего. Проехали.

— Но вы ведь не вселяете в меня ложную надежду?

— Сударь, — это уже Настя-волчица рычит, да еще так грозно насупившись, что будь на этой поляне выводок зайцев, то всех бы их разом хватил инфаркт. — Граф-конунг Данила спас мою мать, а это было не под силу сотне телепатов до него. Если граф-конунг что-то говорит, значит так и есть.

— А вы, простите…? — теряется Козявин, на всякий случай отступив на шаг от свирепой хищницы.

— Барышня Анастасия Горнорудова, — вежливо представляю я волчицу. — Моя гостья.

— Хм, очаровательная сударыня не так поняла. Я не хотел подвергнуть сомнению вашу честность, — оправдывается Козявин, обращаясь ко мне. — Просто сами понимаете… это… как снег на голову…

— Понимаю, сударь, — устав от этого разговора, я ставлю точку. — Я не собираюсь вас уговаривать. Бренд «Энергсинтез» говорит сам за себя. Скажу лишь, что моя компания уже вылечила сотни отуисосенных больных, так что и упоротых вылечит.

— Спасибо, граф. Я вас понял, — с энтузиазмом кивает Козявин.

Упоротики, конечно, довольно редки, в отличие от тех же уисосиков, поэтому до сих пор «Энергсинтез» не уделял им особого внимания. Но раз есть хотя бы небольшой спрос, нужно давать предложение. Малое количество потребителей компенсируется высокой ценой. Это может показаться циничным, но мой род — не благотворительная организация. Солдатские и офицерские фонды уж смогут себе позволить вылечить двух-трех «упоротых» ветеранов в год, а больше и не будет. Пока же Лакомка займется изготовлением снадобья специально для Козявина.Незамедлительно даю альве задание через мыслеречь.

Что ж, проблема зверя решена, моих шахтеров никто не собирается отвлекать от работы, а потому мы с Настей спокойно возвращаемся в Турий Рог. Там до конца дня я занимаюсь прокачкой Легиона.

А вот уже на следующий день прибывают в гости японцы. Сам дайме Ода Нобунага, которого я ждал, но вместе с ним появляются и другие неожиданные визитеры. Кацу Кимадзаро, наследник главы, да ещё и с Саей, стройной японкой, которая, как всегда, увешана с ног до головы ножами и пистолетами. Они почти незаметны под её курткой нараспашку и объемными штанами, но «почти» — ключевое слово. Опытный глаз сразу замечает детали, например, тот же стилет, спрятанный в ложбинке между грудями.

Японцы известны своей приверженностью к церемониям, поэтому встречаем гостей из Страны восходящего солнца по всем правилам. Шеренги тавров и рептилоидов выстроились на новой плитке двора, жены облачились в лучшие наряды, жены нарядились, да еще и я приоделся, не забыв повесить на пояс дао ханьской принцессы Аи. С одной стороны, японцы могут обидеться — уж слишком они не любят ханьцев. Но я таким образом демонстрирую свои принципы: я не стану прогибаться даже перед союзниками и отказываться от ношения своего мощнейшего артефактного оружия только ради того, чтобы не задеть их утонченные чувства.

К счастью, Ода Нобунага и Кацу не страдают глупыми предрассудками. Даже не взглянув на дао, они приветствуют меня по-русски через крепкое рукопожатие. Мои жены, в свою очередь уважая традиции гостей, одновременно кланяются им, и это выходит действительно красиво. Умницы. Я одобрительно улыбнулся своим благоверным, хотя сам воздержался от поклона — для меня это чересчур и интуитивно воспринимается как унижение. Да, очень предвзято, но таков уж я, себя уже не переделать.

А вот крошка Сая всё же бросает прищуренный взгляд на дао Аи.

— Господин Данила, а где мой подаренный кинжал? — наконец не выдерживает горячая японка.

Кацу неодобрительно качает головой после слов дочери, но сказанного не отмотать.

— В моем кабинете на стене над комодом, Сая-тян, — отвечаю спокойно. — Кстати, пойдемте все туда. Вы сами сразу с порога увидите подарок Саи-тян.

Мои слова попадают в точку, и японка горделиво задирает подбородок, масляно сверкнув глазами. «Сразу с порога» подразумевает, что кинжал висит на самом видном месте. Это показывает, что я отнесся к подарку с уважением. В результате японочка смягчилась и перестала быть колючей.

— Мелиндо, вы с гостями идите, а мы с девочками подготовим вам чай с угощениями, — произносит Лакомка.

— Сая-чан, помоги госпожам хозяйкам, — велит Кацу, и японка покорно кланяется отцу.

Через пять минут наша мужская компания рассаживается в зоне отдыха справа от моего рабочего стола. О делах сразу не говорим, ибо не по-японски, ждем чай с ватрушками, а когда жены с Саей расставляют угощения и уходят, Ода Нобунага, будто невзначай, произносит:

— Смотрю, Ци-ван не смог причинить вреда твоему роду, хотя и пытался всерьез.

— Я слышал, что он отменил национальный праздник, на котором Императору полагается появляться в головном уборе с золотым драконом, — вздыхаю. — Боюсь, эта обида надолго… Кстати, как поживает мой замок на японском побережье, Нобунага-сан?

— Он почти мой, то есть твой, — отвечает даймё с кислой миной. — Один должник должен мне замок. Как только я его получу, передам в твои умелые руки, господин Данила.

— Буду ждать, — говорю, отпивая чай.

— А ты знал, Данила, что всего в паре сотен километров от границы находится военный завод Фошань? — это уже Кацу продолжает в том же направлении. — Он маскируется под завод бытовой техники.

— Неужели? Кстати, мы покупали их стиралки с холодильниками, — вздыхаю. — Тот еще ширпотреб. Деньги на ветер.

— Ммм, жаль, — Нобунага пытается вернуться к своей теме. — Покупай японские холодильники, не пожалеешь. Ну так вот, завод тот военный.

— А почему военный завод стоит рядом с границей? — удивляюсь.

— Там узел благоприятных энерготечений, — сообщает Нобунага. — Ханьцы там разрабатывают артефакты. Не знаю, что именно, но я бы взглянул. А ты?

— Прежде чем принимать решение, я бы хотел узнать побольше о его охране и возможной подмоге, — усмехаюсь.

— О, не волнуйся, — Кацу выпрямляется. — Мы, Кимадзаро, не оставим дружественный род один на один с ханьцами.

Ну да, ну да. Видно, дело, правда, прибыльное.

Еще полчаса мы обсуждаем детали. Японцы предоставляют разведанные данные о заводе и предлагают свой план захвата, а я сначала настаиваю на легкой разведке, но в целом соглашаюсь насолить Ци-вану да приобрести ханьские артефакты. На том и чокаемся чашками чая.

Разговор плавно переходит на посторонние темы.

— Кстати, ватрушки просто изумительные, — замечает Кацу. — Моя Сая-чан тоже готовит похожие лепешки, но закрытые — тоже объедение.

— Я пробовал, — соглашается Нобунага. — Стряпня Саи-кун действительно выше всяких похвал.

— Завидная невеста, — киваю я, поздно прикусив язык. Наследник Кимадзаро сразу вонзает в меня хищный взгляд орла и оценивающе оглядывает меня, моментально придя к каким-то выводам, выдает базу:

— Зачем же завидовать, мой друг? Хороший человек, как ты, может ее забрать себе хоть сейчас.

— Кхм, я уверен, за ее рукой уже выстроилась целая очередь «хороших людей», — пытаюсь соскочить с неудобной темы, а то разговор повернул куда-то не туда.

Кацу раскрывает рот, чтобы что-то сказать, но меня выручает завибрировавший мобильник.

— Простите, это важный звонок, — я спешно отхожу в другой конец кабинета. Помещение просторное, и там меня не услышат.

Удивительно, но звонит Маша Морозова. Давненько я не слышал княжну.

— Даня, прости за беспокойство, — доносится из динамика слегка торопливый девичий голос. — Папа был сегодня неподалеку от твоей Сковородщины по делам рода. Когда закончил, как говорят слуги, немного выпил, чтобы отпраздновать удачную сделку, разгулялся и вдруг решил заехать…

В этот момент из открытого окна доносится басистый голос:

— Здорово, служилые! Открывайте ворота! Я к вашему графу-конунгу! Он мне обещал жену краше луны и ярче солнца, ничем не хуже вашей главной графини, да всё никак его руки не доходят! Может, сегодня день счастья наконец будет!

— … К тебе в гости, — обреченно заканчивает Маша, явно тоже услышавшая пьяный княжеский бас.

Ну раз Морозов здесь, чаем уже не обойтись.

— А кто это там? — удивленно спрашивает Кацу.

— А это, Кацу-сан, еще один хороший человек, — вздыхаю я и направляюсь к серванту за стопками.

Глава 4

Убийца драконов

провинция Цзянсу, Хань

— Дайме, ханьский гарнизон разбит, — задыхаясь от спешки, докладывает адъютант, врываясь в штабную палатку. — Резервные силы прибудут только через три часа.

— Буль-буль…

— Дайме?

— Буль-буль, — Ода Нобунага с жадностью прикладывается к трёхлитровой банке с огуречным рассолом. На боку сосуда выделяется белая этикетка с надписью от руки: «Антипохмелец от Лакомки. Для моего мелиндо😘». — Мать твою… — с трудом отрывается от банки Ода. Глаза у него налились красным, лицо помятое, как у человека, который прошёл через тяжёлую ночь. — Какой ещё гарнизон? Где мы вообще находимся?

— Мы в Хань, господин, — растерянно отвечает боец рода. — Вы же сами приказали немедленно выступить и «надавать драконьим фетишистам по самое не хочу», дословно. Вы вылетели из крепости Вещего-Филинова, а мы, ваши верные самураи, — из Японии. На побережье и встретились.

Ода хватается за виски, чувствуя, как боль от похмелья прокатывается волной. Кажется, она только сейчас его накрыла. Но что же он делал до этого? Неужели так напился у Филинова, что организовал вторжение в Хань?

— Сколько же мы вылакали… Кацу! — восклицает Ода, оглядываясь в поисках собутыльника. — Кацу! Где ты⁈

— Оур-р-р-рр-р, — доносится слабый стон из-под кучи одеял на лежанке. — Умираю-ю-ю-ю…

— Сейчас, друг! — Ода бросается на колени и начинает разгребать кучу тряпок, пока перед ним не появляется зеленоватое лицо самурая. Дайме прикладывает горлышко банки к губам Кацу. — Пей! Это целебный эликсир! Мне он уже помог прийти в себя!

Кацу жадно отпивает остатки рассола, не отрываясь, и тяжело выдыхает.

— Фуххх, хорошо-о-о… — он с усилием открывает глаза и осматривает низкий тканевой потолок. — Почему Филинов поселил нас в палатку, дайме?

— Мы больше не у Филинова, — морщится Ода, силясь вспомнить, как они сюда попали. — Мы в Хань, в Цзянсу, и уже разгромили гарнизон на побережье. Ждём резервы…

— Что⁈ — Кацу ошарашенно подскакивает на месте. — Когда мы успели⁈ Как нам вообще такое в голову пришло⁈

— Не уверен, но, похоже, виноваты те двое русских, — Ода начинает массировать лоб, пытаясь осмыслить происходящее. — Филинов и князь Морозов.

— Да, что-то такое припоминаю, — медленно кивает Кацу. — Князь захотел кому-то набить морду, а Данила-сан предложил ханьцев, и мы с тобой согласились… Но при чём тут Цзянсу? Это же в сотнях километров от артефактного завода в Фошань.

— Кха-кха, господин, — демонстративно кашляет адъютант, привлекая внимание. Он вытаскивает из кармана жилета-разгрузки сложенный белый листок бумаги. — Недавно от графа Вещего-Филинова пришла депеша. Возможно, она поможет прояснить ситуацию.

Ода разворачивает бумагу и начинает вчитываться в текст:

— «Господа Ода и Кацу, надеюсь, рассол моей жены помог вам прийти в норму. Поздравляю с успешным разгромом гарнизона. С резервами можете не связываться. Отступайте. На всякий случай, напомню: вчера после двадцатой стопки я внёс изменения в план, и все согласились. Согласно новому плану, вы отвлекаете ханьцев в восточной провинции, а мы с князем Морозовым тем временем грабим завод в Фошань».

— Хм, значит, мы отвлекаем армию Хань… — задумчиво произносит Кацу, оглядываясь вокруг. — Что ж, логичный план… Дайме, а где же Сая-чан?

— Не совсем уверен, — медленно отвечает Ода, нахмурив брови. — Но, кажется, ты сам настаивал, чтобы она осталась с Филиновым.

— Чего⁈

* * *

— Я тоже буду участвовать в атаке! — заявляет Сая, решительно потрясая складным посохом. Ещё секунду назад она была безоружна, но теперь каждый элемент посоха, скрытый под её одеждой, оказался мгновенно извлечён и собран. Она с грацией вертит сложной палкой, в каждом движении чувствуется мастерство. — Для чего бы ещё отец оставил меня с тобой, Данила-сан⁈

— Честно? Без понятия, — я пожимаю плечами. — Но на штурм завода пойдут только мои отборные бойцы.

— Напрррример, Сссмейка, — гордо заявляет Змейка, выпрямившись во весь рост.

— И верная жена, — добавляет Светка, повиснув на моей руке.

— В точку, — киваю, освобождаясь из объятий блондинки.

— Слушай, Данила! — встрепенулся князь Морозов, который стоял поблизости и всё слышал. — Мы договаривались, что я тоже поучаствую в мордобое с твоими ханьцами. Я не для того летел два часа на крылатом коне, чтобы сидеть в кустах, пока всё самое интересное проходит мимо!

— Хорошо, — соглашаюсь. — Ваше Сиятельство, вы получите свой честный мордобой.

— А мне почему нельзя мордобой⁈ — возмущается Сая.

— Потому что ты не князь, — отвечаю с полной откровенностью.

Сая ещё что-то требует, но я глух к её просьбам. Вообще не знаю, зачем взял японку с собой, но пьяный Кацу так упорно совал мне дочку, что было лень спорить. После попойки подогреты японцы сразу же вылетели в ханьскую провинцию устраивать отвлекающие диверсии, а мы с Морозовым добавили ещё по десятку стопок с огурчиками, прежде чем запрягли пегассиров и грифонов.

Со мной вылетели Настя — вот она, стоит в стороне, скромно поправляет топик камуфляжного цвета, — а также Гереса, Светка и Змейка. Ну и Дубный с таврами-каменщиками тоже здесь, они будут основной ударной силой. Ах да, и Золотой с нами.

Мы бесшумно пересекли границу, летя на низкой высоте, и вскоре оказались неподалёку от артефактного завода. Царские военные сообщали мне обстановку у ханьцев, так что я уже знал об успехе Нобунага и Кимадзаро.

— Резервы выступили к японским войскам. Мы можем спокойно брать завод, никакая подмога к нам не успеет, — сообщаю своему отряду и Морозову. — Полная боевая готовность!

Первым атакует Золотой. А чтобы подзадорить желточешуйчатого, я бросаю по мыслеречи:

«Знаешь, а хозяин этого завода сначала хотел выкупить тебя, а потом прикончить с помощью грифонских всадников?»

«Раз они хотели Дракона, они его получат!» — отвечает он, рывком взмывая из-под деревьев.

Гигантский ящер поднимается к самым облакам и оттуда обрушивает мощный огненный залп на средства ПВО завода. В ответ, конечно, ему пытаются ответить ракетами и минами, но жёлтое защитное поле — это вам не шутки.

— Вот это махина! — восторженно гудит Морозов, наблюдая в бинокль.

— Когда-то она сражалась против нас, — Сая передёргивает плечами и крепче сжимает посох. — Но Данила спас Кимадзаро, за что мой род будет ему вечно благодарен.

— Не зря твой рейтинг силы серьёзно пересмотрели, — князь бросает на меня добродушный взгляд.

— Рейтинг силы? — Светка округляет глаза.

— Это таблица всех родов, выстроенных по возрастанию силы, — тихонько поясняет Настя. — Рейтинг составляет Владислав Владимирович для Царя, но он является тайным и известен только царскому роду.

— Не только, — усмехается Морозов, поглаживая усы.

Ну да, связи многое решают, а у князя их полно.

— А какое место в нём занимает наш род…? — наивно интересуется Светка, но я быстро прерываю её:

— ПВО выведено из строя. Выдвигаемся!

Ага, специально замял разговор. Этот рейтинг не зря держится в секрете. Если Настя ещё могла бы узнать, Горнорудовы и так о многом в курсе, но уж Саи эти сведения точно ни к чему.

Золотой отработал на славу, и наши тавры-каменщики беспрепятственно перелетают через забор на грифонах, готовясь к зачистке. Морозов тоже мчится туда, хотя «мчится» — не совсем точное слово: он уносится на ледяной дорожке, которую сам же формирует у себя под ногами. Что ж, понятно, князю не терпится помахать кулаками. Ведь Морозовы давно не воевали с другими родами — слишком высоко они стоят в том самом рейтинге. А прокачка Дара без боевого опыта невозможна, так что князь увидел в этой операции шанс не потерять форму.

Гереса следует за Морозовым прямо в самое пекло. Я же отправляю Светку с Настей к тыловому КПП — там противник не представляет серьёзной угрозы, хватит, чтобы девчонки подкачались. Сам же я, к сожалению, остаюсь в нашем тылу. Кто-то должен контролировать действия нашего разношёрстного отряда. Вот почему я обычно предпочитаю ходить на такие операции с минимальной группой — тогда всё самое интересное достаётся мне.

Сая крутится рядом, крепко сжимая свой посох. Её большие, чуть раскосые глаза смотрят на меня с умоляющим щенячьим взглядом. Ещё одна головная боль. Зачем мне её Кацу оставил? Чтобы проследила, чтобы в делёжке трофеев всё было честно?

— Госпожа Кимадзаро, — вздыхаю я. — Если угодно, можете пройти в тыловой КПП. Там моя жена и Анастасия разбираются с отрядом автоматчиков. Но оттуда ни шагу. Пообещайте.

— Обещаю, господин Вещий-Филинов, — церемониально кланяется японка, а затем мгновенно, словно по команде, уносится вприпрыжку вокруг завода.

Но сейчас главное — зачистить командный пункт. Тут всё просто: сначала закинуть через Ломтика взрыв-артефакты, затем поручить Змейке добить раненых. Классика. ишённые командующих, ханьцы быстро идут в расход, и наступает время осмотреть трофеи.

В ангаре-складе отыскивается груда неплохих артефактов — и защитных, и атакующих. Во всём чувствуется почерк Странника. То есть ханьцы взяли и скопировали его разработки. Но в чём-чём, а в копипасте рисоедам нет равных, да и Странник уже не предъявит за нарушение авторского права. Что ж, эту груду богатств поделю поровну между японцами и Морозовым, а вот одну недоделанную разработку, пожалуй, оставлю себе. Вещь пока нерабочая, но на энергоуровне чувствуется скрытый потенциал. Похоже, ханьцы долго возились с ней, но так и не успели завершить. Выглядит она как пушка размером с миномёт «Тюльпан». Перевезти её можно разве что на Золотом, используя внешнюю подвеску — грифон точно надорвется. Ну что ж, значит, желточешуйчатый поработает грузчиком. Тем более что эта штука явно рассчитана именно на него, иначе на боку пушки не было бы гравировки «Убийца драконов».

Склад мы подчистим за полчаса, но оставить прощальное послание Ци-вану всё же необходимо. Я создаю в руке конусный фаербол и подношу его к стене.

* * *

Небесный дворец, Хань

— Сын Неба, у меня плохие вести, — произносит Чжу Сянь, стараясь не дрожать голосом.

— Что на этот раз? — Ци-ван бросает на придворного недовольный взгляд. — В последнее время от тебя ничего хорошего не слышу.

Сановник тяжело вздыхает, но продолжает:

— Помните завод в Фошань?

— Конечно! Он должен был создать пушку, способную пробить все силовые поля Золотого Дракона, — Император хмурится. — Ну и что с «Убийцей драконов»? Конструкторы обещали закончить его через полгода. Снова задержка?

— Сын Неба, завод подвергся штурму. Все артефакты, включая «Убийцу драконов», похищены, — выпаливает Чжу Сянь на одном дыхании, с трудом удерживая себя от того, чтобы не зажмуриться.

— Какого хрена⁈ — взрывается Ци-ван. — Где были северные войска?!. Ах, вот с чего ради взялись чертовы япошки! — сам себе он отвечает.

— Верно. Атака японцев на Цзянсу, судя по всему, была отвлекающим манёвром, оттянувшим резервы. А фронтовые войска непосредственно на границе нельзя было отвести, иначе мы бы подставили спину царским войскам.

— Я этого Филинова в порошок сотру! — рычит Император.

— Он оставил послание, — Чжу Сянь достаёт из папки фотокарточку и нервно мнёт её в руках.

— Давай сюда, — Ци-ван властно протягивает руку и, схватив снимок, начинает внимательно его разглядывать.

На фотографии запечатлён пустой, полностью зачищенный склад ангара. На бетонной стене ярким пламенем выжжена надпись: «Х. тебе, а не Dragon lore*».

— Что ещё за «Dragon lore*»⁈ Что-то про дракона? Откуда Филинов знает, что пушка предназначалась для его дракона⁈ У нас завелись шпионы?

* * *

*(Прим. Автора) Даня был просто заядлый игрок в «кску». «АВП Драгон Лор (AWP Dragon Lore она же История о драконе) — это самая дорогая пушка в Counter-Strike: Global Offensive. Эта снайперская винтовка по праву занимает первое место среди всего оружия, которое мечтают заполучить себе пользователи кс го».

* * *

— Не думаю, Сын Неба. Мы проверили всех с допусками. Видимо, просто у Филинова очень хорошо развито логическое мышление, — Чжу отводит взгляд в сторону, решив не упоминать, что на стволе «Убийцы драконов» было выгравировано его название.— Пушка ведь мощная и направлена на пробитие драконьих силовых полей.

— Проверьте ещё раз, — требует Ци-ван. — Слишком уж часто этот щенок везде успевает.

— Конечно, Сын Неба, — кланяется Чжу Сянь.

* * *

— Довести до ума пушенцию можно, но займёт время, шеф, — делает вердикт Гумалин, с задумчивым видом обходя здоровенную дуру на колёсах. Иногда он рисует в воздухе различные сканирующие руны. Мне подобные инструменты не требуются — у меня есть сканер-легионер и Жора.

Мы разговариваем в моём оружейном ангаре. Саю я, наконец, отправил домой на частном самолёте вместе с грудой трофейных артефактов. Морозов немного задержался — пришлось ещё раз хряпнуть с ним водки за победу и навар. Только после этого князь тоже отбыл, но перед уходом настоял, чтобы я не забыл про его суженую альву.

— Сколько времени нужно? — уточняю.

— Полдня, — карлик удивляет сроками. — Но если принесёшь водку, то и за тройку часов управлюсь.

— А водка тебе зачем? Протереть какие-то детали?

— Ага, протереть. С хлебом, — подмигивает он.

А, ясно. В армии мы использовали спирт для борьбы с конденсатом в бензобаке, и водка тоже годилась. Так что я сразу подумал о техническом применении, по старой памяти. Но тут всё оказалось проще: Гумалину водка с хлебом нужна для собственного «топливного бака».

— Тебе бы печень проверить, — замечаю. — Загляни к Камиле как-нибудь.

— Сразу после ремонта и загляну, — обещает Гумалин, почти облизываясь в предвкушении работы. — Шеф, как раз после «вредного производства».

Обеспечив казида необходимыми «ингредиентами», я направляюсь в свой кабинет. Первым делом сообщаю Владиславу об удачном рейде. Пускай закроет границы на замок, ханьцы могут и с ответным ударом двинуться. Пушка у них ценная, так что этот вариант весьма вероятен.

После разговора с Красным Владом наступает очередь Жанны Горнорудовой. После обмена любезностями и обсуждения того, как Насте хорошо у нас, я плавно перевожу беседу в более интригующее русло:

— Знаете, Жанна, а ведь Настя совсем не похожа на Павла Тимофеевича.

— Конечно, не похожа, — кивает баронесса. — Она — вылитая я.

— Но не родовым Даром, — замечаю я. — Недавно встретил Высшего оборотня, который материлизует вой. Точно так же, как и Настя.

— Ой, спаситель, прости, — внезапно затараторила баронесса. — У меня сейчас срочная встреча, надо бежать. Потом поговорим, ладно? Пока!

И резко обрывает звонок. Мои перепончатые пальцы! Ускользнула! Снова набираю её, но трубку она больше не берёт. Ну, Жанна, ну чихуястребы тебя дери!

Нет, понятно, чего боится баронесса. В дворянском обществе измены — это не просто проступок, а серьёзное преступление. Нагулять ребёнка от другого — это уже скандал вселенского масштаба. За такое женщину могут лишить фамилии и исключить из рода. Но Жанна-то выкована из чугуна. Павел у неё под каблуком, и риски для неё должны быть минимальны.

Ладно, дам ей время успокоиться и осмыслить ситуацию. Я уже подкинул затравку для размышлений, а пока займусь другими делами.

Тем временем мне нужно проработать другую нить, которая ведёт к Обители Мучения. Её недавно нащупал Дед Дасар, и она нуждается в моем внимании.

— Шеф, — после стука в кабинет заглядывает Паленый. — Я нашёл себе замену на посту наставника вашей беш… кхм, талантливой супруги. Но мне нужно съездить в Заипис.

— Отлично, поедем вместе, — киваю. — Мне как раз нужно переговорить с местным бургомистром.

Глава 5

В родные края

Пока казид чинит пушку, я обдумываю ближайшие планы. Путь в Заипис не будет быстрым — портала туда у меня нет. Придется сначала добраться до Будовска, так что сегодня нужно собраться, а вылететь уже завтра.

Как и обещал Гумалин, спустя три часа подбухнувший казид доработал «Убийцу драконов», и мы незамедлительно отправляемся в поле за стенами тестировать его. Разумеется, не на живом Золотом, а то еще пристрелим ненароком. В качестве первой цели сгодится обычное защитное зеркальце. Я закрепляю артефакт на большом валуне и активирую силовое поле, затем возвращаюсь к казиду, который держится за пушку.

— Шеф, не желаете жахнуть… ик? — предлагает он, слегка покачиваясь и отодвигаясь от спускового рычага.

Упился он, конечно, основательно, но вроде держится на ногах. Ладно, не буду снимать с него опьянение. А вообще, ему бы женщину найти, а то совсем до ручки дойдет. Дело ведь не в физическом здоровье — печень ему Камила подлечит, — а в психическом. Хотя тут и я могу помочь, но полноценная, здоровая жизнь всё-таки лучше.

Я дергаю рычаг, и мощный энергетический выстрел сносит защитное поле вместе с валуном, разметав камень на осколки.

— Вау! — крякает Гумалин. — Такого даже я не ожидал!

— Пушка-то имба, — замечаю задумчиво.

— Это надо отметить!

— Нет, это надо спрятать, — серьезно говорю и быстро сканирую местность на всякий случай. Чужих глаз нет, и это хорошо. — Ханьцы не должны узнать, что мы доработали их «драконоубивалку». Да и никто посторонний не должен. Даже наши союзники.

— А как мы тогда будем изучать ее параметры? — У пьяного Гумалина, на удивление, мозг работает как часы.

— Хороший вопрос. Эксперименты проведешь в Давирисе за каменными стенами. Тебе предстоит изучить скорострельность, время зарядки, дальность стрельбы и, главное, мощность.

— Для исследований мне понадобятся мощные силовые поля, — казид правильно подмечает. — Зеркальце-то слишком слабое.

Эх, придется извести наши лучшие полегенераторы, не основные, понятно, но в резерве. Новые создавать — дело долгое и хлопотное, но понимание того, что у меня есть пушка, не знающая преград, того стоит! Хотя радоваться рано: пускай уже ясно, что оружие мощное, есть вероятность, что оно не справится с полем даже средней силы.

— Хорошо, бери полегенераторы, — киваю. — Но обращайся с ними аккуратно. Эти «расходники» недешевые.

— Уж я-то знаю, шеф, — хмыкает казид. Ну да, как руномастер он всё отлично понимает. — Не волнуйся, постараюсь сделать всё максимально экономно.

На этом наше обсуждение заканчивается. Гумалин, при поддержке трёх рептилоидов, тут же утаскивает «драконоубивалку» на Ту Сторону, не забыв прихватить свой личный запас топлива. А я отправляюсь собирать чемоданы, но по дороге вспоминаю об одном незавершенном деле. Да, пожалуй, лучше закрыть этот гештальт сейчас, пока снова не забыл.

Вызываю к себе в кабинет парочку заложников-орнитантов. Маркиза Арисия де Блан успела подготовиться к встрече — увеличить вырез на декольте платья да причесать белые перышки на голове. На своего жениха, принца Вартана, она даже не смотрит — голубые глаза прикованы ко мне.

— Мадемуазель Арисия, я решил освободить вас и отпустить домой, в Авиарию, — сплетаю пальцы рук над столом. — Надеюсь, вы не держите на меня зла за вынужденный плен…

— Освободить⁈ Я не хочу быть освобожденной! — возмущается маркиза.

— Так будет лучше, любовь моя! — высокопарно произносит принц Вартан, с искренним самопожертвованием добавляя: — Миледи, меня искренне радует, что ты хочешь разделить со мной муки унизительного плена, но ты не должна приносить такие жертвы ради меня…

— Ради тебя⁈ Что ты несешь⁈ — шипит маркиза на своего жениха, но тут же забывает о нем, подходя ближе к моему столу, и с мольбой в голосе спрашивает: — Шевалье… конунг Данила, почему вы вдруг передумали⁈

— До меня дошли слухи, что влияние рода де Блан в Авиарии в последнее время ослабло, — поясняю я. — Поэтому я не вижу смысла удерживать вас здесь. Мне достаточно одного принца.

Маркиза огорченно поджимает губы.

— Любимая, я сочиню сонату в твою честь, — пытается утешить ее жених, но это явно не помогает. Вартан обращается ко мне: — Месье узурпатор, несмотря на всю черствость и жестокость вашего сердца, вы ведь потом передадите маркизе мое произведение?

— Конечно, Ваше Высочество, — улыбаюсь. — Как я могу препятствовать сохранению столь светлой и сильной любви?

Принц принимает мою уступку как должное, кивает и обращается к Арисии:

— Вот видишь, любовь моя…

— Да пошел ты! — не выдерживает пернатая красавица, срываясь на крик: — Дебил сраный!

— Миледи⁈ — ошеломленно восклицает Вартан, схватившись за сердце и повторяя подавленно: — Миледи⁈

— Леди, можете идти собираться, — спокойно говорю я маркизе. Она, опустив голову и не глядя ни на кого, уходит прочь. А принц, растерянно топчась возле моего стола, кажется потерянным.

— Ваше Высочество, всё в порядке? — участливо спрашиваю.

— Думаю, она просто в шоке, — бормочет принц. — Всё же такой удар для любящей и ранимой души… Расставание режет как сабля… Мне нужно немедленно начать писать сонату.

— Да, конечно. Желаю вам вдохновения, — киваю, и Вартан, пошатываясь, уходит.

На самом деле, для него это, пожалуй, даже к лучшему. Теперь я точно уверен, что маркиза не прирежет своего суженого во сне.

Ладно, мне тоже пора собираться. Завтра после завтрака вылечу в Будовск. С собой, помимо Паленого, возьму Светку, Гересу и Настю. Блондинке давно уже не терпится почесать кулаки — ханьцев ей не хватило, богатырша увидит сыновей, а Настю… А Настю лучше держать поближе к себе, пока не решу вопрос с Ратвером. Утром же, пока девушки будут готовиться к поездке, я успею немного поработать.

* * *

Турий Рог, Сковородщина

Первым делом, вернувшись в свою опочивальню, маркиза Арисия де Блан разразилась горькими, полными злобы слезами. Она ощущает, как возможная власть ускользает из ее рук. За всё время плена ей так и не удалось приблизиться к конунгу Даниле. Да и куда там втиснишься! Четыре жены, да еще оборотница с богатыршей приперлись! Уррр, твари!

Теперь Арисию отправят обратно домой, в ослабевший род. Отец-маркиз в последние недели сильно сдал, а недавняя стычка на границе унесла треть родовой гвардии. И что ей остается? Выйти замуж за этого менестреля-слабака Вартана, стать королевой на день, а потом наблюдать, как это ничтожество свергнет более сильный претендент на трон? Ну нет, она еще может убить принца и избавить себя от позора! Воткнуть ему осколок зеркала в глотку! Это будет её сладкая месть! А дальше будь что будет.

Резко вскочив, маркиза распахивает дверь и сталкивается взглядом с двумя рептилоидами, широкими как шкафы.

— Вы чего здесь встали⁈ — вскидывается Арисия, чувствуя, как последняя надежда уходит в никуда.

— ВИП-сопровождение, мадемуазель, — оскалившись, отвечает огромный ящерочеловек. — До самого вашего дома.

Маркиза захлопывает дверь, прислоняется спиной к стене и медленно сползает на пол. Конунг всё предусмотрел! Она под надзором! Данила даже не оставил ей шанса на месть!

* * *

— Мелиндо, скоро прибудут новые гвардейцы, — сообщает мне утром Лакомка, заглянув в кабинет. — Хочешь встретить их лично?

С самого рассвета она выглядит безукоризненно — в строгом платье без единой складки и с легким макияжем. Светлые волосы заплетены в аккуратную толстую косу, перекинутую на грудь. В крепости полно народа: тавров, гвардейцев, обычных слуг, и Лакомка, как никто другой, осознает свою ответственность как главная графиня. В отличие от Светки, которая может спокойно таскаться до обеда с растрепанными волосами. Впрочем, после своих ежедневных утренних пяти километров блондинка по-другому и не может выглядеть.

— Маги? — уточняю.

— Именно, — кивает жена.

Тогда их точно стоит встретить. Всё же это первые боевые маги в гвардии. Конечно, в конунгской дружине полно Мастеров-каменщиков, да и рептилоиды-физики у меня есть, но в графской гвардии до сих пор не хватает мощных боевых единиц, не считая нескольких физиков. Наша репутация уже достаточно высокая, и вот начали подтягиваться по-настоящему крутые одаренные.

Лакомка, умница, даже принесла с собой их личные дела. Быстро их пролистываю, а затем спускаюсь во двор как раз к прибытию фургона, из которого выпрыгивают трое новобранцев. Бывшие ветераны Аномалии: молниевик, огневик и каменщик. Все перворанговые Мастера, и их оклад выйдет в копеечку, но оно того стоит.

Вместе со мной встретить новобранцев вышли и младшие жены.

— Добро пожаловать в гвардию Вещих-Филиновых, — киваю им.

— Служим вашему роду! — отвечают бойцы, каждый по-своему. Каменщик с уважением, как и положено, а вот молниевик и огневик ведут себя куда более пренебрежительно, даже спину толком не сгибают. Особенно выделяется молниевик, который еще и ухмыляется дерзко, не стесняясь бросать оценивающие взгляды на Лакомку и Камилу.

— Виталий Вольт, как служилось на передовой? — решаю начать разговор с молниевиком.

— Справно, — отвечает он с пренебрежением. — Вам, поди, еще не довелось? Молодой ведь.

— Не угадал. Еще как довелось, — хмыкаю в ответ. — Правда, не на Аномалии, а в «норах» и На Той Стороне.

— Ага, — лениво кивает он. — Многие дворяне с гвардией и на Аномалиях служат.

Это уже намек на мою якобы несамостоятельность. За такое уже не можно, а нужно и по мордасам бить, но сильно унижать будущего гвардейца, пожалуй, не стоит — нужно быть аккуратным с воспитательными тумаками.

— Спарринг? — предлагаю с усмешкой. — Обещаю, что обойдусь без гвардии.

— Идёт, — расправляет Вольт плечи аки орел крылья.

— А ты со мной! — Светка требовательно смотрит на новобранца-огневика.

— С чего это вдруг? — опешил тот.

— Спину тебе будем разрабатывать, а то что-то она у тебя не гнется, — отрезает блондинка, и, не дожидаясь ответа, уверенно направляется к полигону, не оглядываясь назад.

Наш полигон достаточно просторный, места хватит для всех четверых, так что я не возражаю, если бывшая Соколова захочет размяться и заодно поучить новичка уму-разуму. Оба спарринга проходят без использования магии, только доспехи и «массаж» кулаками. Однако уже в первые секунды Вольт оказывается на лопатках, с полным изумлением уставившись на мой каменный доспех.

— Какого х… Говорили, вы менталист… Кахх, — выдыхает он, прежде чем очередной удар отправляет его катиться по земле. С трудом поднимаясь на ноги, он все же находит в себе силы пару секунд отбивать мои боковые удары. Но пропускает локоть в забрало и снова летит через весь полигон.

— Вольт, время удивляться будет потом, — скучающе замечаю я. — Сейчас у тебя тестирование на квалификацию. Соберись, покажи что-то стоящее.

— Да… сейчас, — с трудом произносит он, поднимаясь и собираясь с духом для следующей попытки. На третий раз у него получается лучше: несмотря на пропущенные удары, он уже не сгибается в три погибели, а терпит стойко. Поэтому я решаю не заканчивать спарринг его очередным кувырканием — все-таки первый день у парня, да и несколько красивых девушек смотрят, не стоит растаптывать его самоуважение.

— Брейк, — командую, подняв руку. — Неплохо.

— И вы тоже… совсем неплохо, шеф, — выдыхает молниевик, с трудом переводя дыхание, но явно рад тому, что вообще остался на ногах. — Если гвардия и была с вами на Той Стороне, то только на легкой поддержке.

С другой стороны полигона раздаются громкие удары, свидетельствующие о том, что и у Светки с её противником бой в самом разгаре.

«Свет, он должен остаться на ногах, — спешу передать ей по мыслеречи, опасаясь, что блондинка может переборщить и от новобранца останется только мокрое пятно. А ему, между прочим, уже выплачен аванс. — У него первый день всё-таки, а ты девушка».

«И что, что девушка⁈ — возмущается она, но сразу исправляется. — Ладно-ладно, отхожу».

— Хватит, — вскидывает Светка руку, и новобранец едва не прыгает от облегчения, что экзекуция наконец-то закончилась.

Новичков, таким образом, основательно окунули в нашу атмосферу. Теперь они хорошо знают, с кем имеют дело, и вряд ли осмелятся вести себя так же дерзко, как в начале. Эти ребята — из той породы, что сначала проверяют границы, стараясь понять, как далеко можно зайти, но как только им показывают предел, они уже не рискуют его переступать.

Оставив новобранцев на попечение бывалых гвардейцев, отправились дружной компанией в аэропорт, откуда стрелой летим в Будовск. Час дороги и приземляемся на военном аэродроме царских охотников.

Только мы выходим из бизнес-джета, как у трапа нас встречает Степан, а рядом с ним стоит шеренга рядовых с букетами роз.

— Заглянул, наконец, пропащий граф! — радостно кричит отчим, вручая цветы блондинке. — Светик, привет! Хороша, как всегда!

— Спасибо, Степан Тимофеевич, — Светка радостно утыкается лицом в цветы, наслаждаясь их ароматом.

— Ммм, сударыни, а вас раньше я не видел. Вы что, новенькие? — с прищуром осматривает он Гересу и Настю, но всё же не забывает вручить им букеты.

— Новенькие в чем? — озадаченно спрашивает иномирская богатырша, не зная, что делать с розами и зачем они вообще нужны. В Заиписе женщинам цветы не дарят.

— В гареме нашего графа-падишаха, конечно, — с ухмылкой отвечает Степан своим фирменным «папашкиным» юморком.

Мне хочется сделать фейспалм, но я держусь. Настя краснеет и, как обычно в таких ситуациях, нервно теребит лямку своего топика. А Гереса хмурится и касается переговорного амулета на груди.

— Кажется, эта штука неправильно перевела. Что значит это слово? — с подозрением спрашивает она, бросая требовательный взгляд на полковника.

— Это значит «боевая дружина», — объясняю я мигом.

— А! — расслабляется воительница. — Да, нынче я служу конунгу Филину.

— Кто бы сомневался, — с подмигиванием замечает Степан. — Конечно, служите… Ну что, пойдемте, карета уже подана!

— Какая еще карета? — удивляюсь я. — Нам нужно к ближайшему порталу, у меня дела в Заиписе.

— Вечером отправишься к своим иномирянам, — возражает полковник. — Мать стол накрыла, ждет-не дождется своего любимого сына. Не хочешь же ты её расстроить? Столько времени не виделись.

Чувствую, как на пальцах зачесались фантомные перепонки! А ведь такой исход стоило предусмотреть. Эти слова «Не хочешь же её расстроить» — чистой воды манипуляция, но что тут поделаешь? В глубине души понимаю, что и правда не хочу.

— Ну ладно, на часик можно заехать, — вздыхаю, уступая.

И вот мы уже в новом, просторном доме Степана, наслаждаемся пирогами, поднимаем бокалы, а моя мама, заметно округлившаяся, довольно улыбается. Часик быстро превращается в три с половиной, и когда на улице начинает смеркаться, приходится остаться на ночь. Всё-таки мамина стряпня божественна, даже если она, будучи в положении, готовила её с помощью слуг, чутко руководя процессом.

Решаю провести ночь у родителей. Дом большой, комнат много, и отчим точно не против.

— Даня, так здорово! — улыбается Настя, когда мы вдвоем выходим на летнюю веранду подышать свежим воздухом. Она потягивается, её плоский загорелый живот блестит в свете луны словно бронза. — Твоя мама готовит лучше моей.

— Жанна Валерьевна умеет готовить? — удивляюсь.

— Конечно! Особенно у неё хорошо получается заказывать салат с морепродуктами из «Метрополя», — шутливо отвечает Настя.

Я усмехаюсь. Вдруг оборотница подходит ближе, её глаза становятся большими и влажными, и в этот момент кажется, что воздух сам по себе наполняется каким-то волшебством. Но тут звонит Студень, и весь момент словно развеивается. Настя смущенно отходит в сторону.

— Что? — спрашиваю в трубку, не скрывая раздражения.

— Шеф, на крепость напали.

Мои перепонки! Да ни на день нельзя оставить!

Глава 6

Напросились

Волколакград, Ликания

— Ты облажался, — припечатывает принцесса Айра, словно ставя точку в разговоре. Если, конечно, можно припечатать того, кого не видишь.

Похоже, что нельзя: голос Белюги, доносящийся из связь-артефакта, остаётся неизменно безэмоциональным и ровным:

— С чего вы взяли, Ваше Высочество?

— Раз гвардейцы Филинова без труда перехватили твоих тайных убийц, значит, ты облажался! — раздражённо поясняет Айра, сдув упавшую на лицо челку. — Разве не так?

— Это был всего лишь пробный камень, — спокойно отвечает Белюга. — Я отправил кхаджитов, опытных скрытных шпионов. Они потерпели неудачу. Но теперь у меня есть представление о том, насколько надёжна система безопасности в доме Филинова.

— И?

— Она весьма надёжна, поэтому я прошу ещё четыреста унций сверх оговоренной оплаты. Конунг Данила слишком опасен. Мне понадобится больше людей.

— Р-р-ра… — тихо рычит Айра, сжав кулаки. — Ладно! Но ты собираешься и дальше вытрясать из меня деньги или всё-таки займёшься делом?

— Я буду дальше прощупывать слабые места конунга, — наёмник проигнорировал язвительный тон принцессы. — Причём с временными промежутками, чтобы он успевал расслабиться и ничего не заподозрил.

— Я жду отчётов, — резко бросает Айра. — Доводи до меня каждый промежуточный результат. Ты понял, альбинос?

— Конечно, Ваше Высочество, — спокойно отвечает Белюга, ни капли не задетый обидным словом.

После окончания разговора принцесса, взвыв, падает на кровать. От ярости сминает подушки и прижимает их к груди. Ну Данила! Ещё четыреста унций! Она хотела как можно скорее покончить с конунгом и забыть его, а вместо этого попала в кабалу! Теперь не купить то платье, инкрустированное изумрудами, которое она присмотрела на прошлой неделе! Вместо этого придётся снова мучиться мечтами о том, как Даниле отрывают голову и его наглая ухмылка наконец-то меркнет.

— У-у-у-у… Чёртов дядя Ратвер! — издаёт рычащие звуки Айра, катаясь по просторной постели. — Зачем ты вообще впутал меня в это дело с конунгом, если собирался просто исчезнуть?

А самое смешное, что сейчас не было объективной причины преследовать менталиста. На том злополучном балу, она решила, что убьёт его только для того, чтобы дядя Ратвер наконец-то заметил её усилия и похвалил. Ей казалось, что это будет достойным доказательством её способностей и преданности. Но теперь… Всё изменилось. Преследование Данилы стало для неё не просто задачей, а навязчивой идеей, от которой она не могла избавиться. Эта мысль, словно заноза, засела глубоко в её сознании и каждый раз причиняла ей боль, стоило только на миг отвлечься.

Айра не была глупа, она прекрасно осознавала, что её действия лишены логики, что её мотивы изменились и теперь всё это больше похоже на какую-то болезненную манию. Но что с того? Понимание своей одержимости никак не помогало ей избавиться от неё. Напротив, осознание бессмысленности происходящего ещё больше подпитывало её ярость.

* * *

— Ассасины? — обеспокоенно переспрашивает Светка, её голос дрожит. После того как я рассказал о попытке проникновения в Турий Рог, она как-то незаметно оказалась у меня на коленях, обвив мою шею руками. Рядом стоят Настя с Гересой, напряжённые и сосредоточенные, каждая по-своему реагируя на услышанное. И чего девушки так переволновались? Всё же обошлось.

Паленый, зевая, вышел из гостевой комнаты, явно ещё не до конца проснувшийся, но заинтересованный происходящим.

— Да, гвардейцы поймали на подступах трёх зверолюдей, — киваю. — Кошкоподобные кхаджиты. Студень их допросил с пристрастием, но нанимателя они не знают. Он остался инкогнито.

— Неужели ликаны? — предполагает Гереса. — А может, эта та толстуха-урсара, как её, Береника? Она мне сразу не понравилась! Притворилась душенькой, чтобы потом ударить в спину!

— Всё возможно, — не отрицаю я. — Ладно, пора спать. Убийцы пойманы, Лакомка и остальные в безопасности, а нам завтра в дорогу.

Светка нехотя отлипает, и все расходятся, а я достаю мобильник и звоню Смородиным. Пленников лучше всего просканировать телепатам, а мне глупо сейчас возвращаться. Поэтому пускай мои наёмные телепаты слетают в Сковородщину и покажут себя в деле.

Утром мы направляемся к ближайшему порталу. Мои гвардейцы из местного филиала доброотряда приводят туда шестилапок — выносливых и быстрых зверей, идеально приспособленных для передвижения по бездорожью. Хотя до Заиписа проложили обходную дорогу вокруг леса, прямой путь всё равно гораздо быстрее. Жаль, что нет времени задержаться в Будовске. Очень хотелось бы переговорить с Эльдаром Енеревым, узнать, как идут дела у доброотряда, да и встретиться с бывшими одноклассниками и учителями. Но, похоже, это придётся отложить до обратного пути.

— Эй, вы кто такие! — внезапно из кустов выныривают дюжина бойцов в полной экипировке. На плечах у них сверкает герб, напоминающий то ли грабли, то ли вилы для сена. — Это «нора» забронирована доброотрядом «Вилы Перуна»!

— Привет, бойцы! Мы не собираемся его закрывать, — отзываюсь я, стараясь не показывать раздражения. — Нам нужно просто пройти на Ту Сторону.

«Вилы» недоумённо переглядываются, а затем разражаются громким смехом.

— На Ту Сторону? Эти сказки рассказывай кому-нибудь другому, парень, — бросает бородач, облачённый в самое дорогое снаряжение. Его лицо почти полностью скрыто под густой бородой и волосами, напоминающими внешность Норомоса, но этот тип явно не йети. Судя по его манерам, он далёк от благородных кровей, и похоже, что их доброотряд вышел на охоту не только без аристократа, но и без Целителя и сильных боевых магов, что, вообще-то, запрещено. Сплошные Воины-слабаки. — Спрей стоит кучу денег, а без него там не продержишься. Ну а за то, что вы тут шастаете без разрешения, придётся заплатить роду Капушкиных небольшую мзду.

— Нет, не придётся, — замечаю я холодно. — У меня есть разрешение полковника Невзорова «тут шастать». А вот вашего Капушкина я не вижу. Где он?

Мне не отвечают. Нашу небольшую группу пытаются окружить, но нет, я не позволю взять себя в ловушку, не люблю некомфортные ситуации. Мгновенно на пути бойцов вонзаются в землю железные дротики, которые выстреливают вверх огненными столпами, словно новогодний фейерверк. Еще в том мире, помню, зажигали салют «Фонтан», вот получилось что-то похожее. Это постарался легионер Винт, магнетик-огневик. Два Дара в одном не только эффективно, но и эффектно. Даже Настя завороженно смотрит на фаершоу.

— Он — двударник! — в шоке восклицает один из «Вил», не отрывая взгляда от брызгающего огнём фейерверка.

— Ещё шаг, и вам придет песецокус, — спокойно произношу, угрожая опасным аномальным зверьком.

«Вилы» застывают. Они не полные кретины и уже понимают, что наткнулись не на простых ребят. Особенно если учесть, что среди них есть свои сканеры… Ага, вот один из них как раз подбирается к бородачу и что-то интенсивно шепчет ему на ухо, кивая в мою сторону. Глаза бородатого лезут на лоб. Блин, даже обидно. Неужели я не тяну внешностью на Мастера? Это всё из-за слабой волосатости?

— Господин, так вы сказали, что здесь по согласованию с командованием? — сразу лилейным голоском говорит бородач. Он замечает на куртке Светы герб с филином, блондинка как раз стоит плечом к нему, и шепчет: — Мать…

— Что ты сказал? — хмуро спрашиваю. Моё терпение уже на исходе.

— Простите, граф Филинов! Мы не знали! — бородача бросает в пот. — Вы лично давно не появлялись в Будовске!

Узнали всё-таки. А ведь меня по ящику показывали. Я на Золотом летал по Москве.

— Шеф, а ты, оказывается, местная знаменитость, — хмыкает Паленый.

— Где ваш господин-дворянин? — не слушая наёмника, я спрашиваю бородача.

— Глава отряда в командировке, — кланяется член доброотряда. — Ему пришлось отъехать.

— Значит, вы охотитесь без представителя дворянского рода, — констатирую. — Сразу же как «нора» закроется, вы идёте в штаб царских охотников и сообщаете, что «Вилы» больше не могут брать порталы в связи с отсутствием в отряде аристократа, Целителя и сильных магов. Понятно?

— Господин, пожалейте, — умоляет бородач. — Капушкины нас по ветру пустят.

— Если не сделаете как требует устав, я сам сообщу полковнику Невзорову, — пожимаю плечами. — А теперь свободны. Стойте в стороне и не мешайте.

— Есть…

— Постой, что это? — киваю я на его форменный рюкзак. Уж больно бирка знакомая — корона над ложкой. — Царский паёк? Даже в фирменной сумке? — я впервые такую видел, она выдавалась только офицерам армии. Сами пайки нам не в новинку, но с собой сейчас нет.

— Да… У господина Капушкина племянник работает на военном складе под Сибирской Аномалией, — бородач, сам не понимая, даёт честное признание в коррупции своего сюзерена.

— Вот как? Не подарите нам пайки? Пять рюкзаков? — в упор смотрю на главного «вильщика».

— Эм, конечно, — бородач снимает свой рюкзак и кивает ещё четверым «Вилам».

— Забери, — велю Паленому. — Эти пайки самые качественные и удобные в мире.

Наёмник-репетитор хватает все пять рюкзаков и привязывает к седлу своей шестилапки. Как здорово, что нам попались такие добрые люди! Добровольцам-охотникам пайки всё равно здесь без надобности, город рядом, а вот нам пригодится. У нас с собой, конечно, тоже еда неплохая, но Царь тратит сотни миллионов рублей на разработку полевого питания солдат, а это что-то да значит.

— А теперь не мешайте, — бросаю я доброотряду.

Отряд «Вил», бряцая оружием, поспешно отходит к дальним кустам и там замирает, боясь даже дышать. Мы, не обращая на них больше внимания, взбираемся в седла и проходим через портал на Ту Сторону. Настя уже успела обрызгаться спреем, а мне он не нужен, поэтому подготовка заняла минимум времени.

— Даня, и что, мы даже никого не сожжём? — с недовольством спрашивает Светка, как только мы проходим через «нору». — Они же хотели нас ограбить!

— Свет, тебе бы только кого-нибудь сжечь, — усмехаюсь я, быстрым движением поглощая всю энергию из портала и мгновенно его схлопывая. Теперь «Вилы» могут спокойно топать к царским охотникам, чтобы признаться в безалаберности своего господина и отсидеть гауптвахту за пособничество. — Нам помогли, поделились припасами, да и, кроме того, этому Капушкину и так достанется от отчима за то, что оставил доброотряд без аристократов, целителей и нормальных магов. Пожалей человека.

— Ну ладно, — Света недовольно надувается, но отступает.

На Той Стороне нас встречает жаркое степное солнце, и мы сразу же переходим в галоп, стремясь поскорее скрыться с открытого пространства. Вдалеке виднеется тёмная полоска леса — именно туда нам и нужно. Во время скачки конь под тяжёлой бронёй Гересы начинает уставать, и Настя великодушно уступает ей своё ездовое животное. Я мог бы зарядить коня энергией, но вижу, что оборотнице не терпится побегать по новой местности. К тому же этот жест быстро улучшает отношения между девушками, а дружный коллектив — это залог успеха. Поэтому я просто подпитываю Настю энергией удалённо через браслет, и она, благодарно махнув хвостом, весело устремляется вперёд, исчезая в высокой траве.

Мы преодолеваем степь за пару часов и достигаем прохладной тени лесополосы. Ещё несколько часов пути, и мы останавливаемся для привала. Разжигаем костёр. Девушки и Паленый с удовольствием оценивают «царский паёк», который оказался даже лучше, чем мы ожидали. В рюкзаках нашлись также компактные автоматические мини-палатки — сейчас они не особо нужны, но выглядят довольно любопытно.

— Я соберу ещё хвороста, — заявляет Настя, заметив, что пламя начало угасать.

Она быстро вскакивает, отряхивает с голых бронзовых ног травяную пыль, поправляет джинсовые шортики и скрывается в зарослях.

— Паленый, иди с Лунницей, — велю, а то Настя тоже молодец, рванула и убежала в одиночку, будто мы на пикнике.

Наёмник без слова возражения уходит, на его месте возникает Ломтик, с которым Гереса щедро делится мясным рагу. Я минуту назад понаблюдал глазами малого за Ратвером. Высший оборотень всё так же бесцельно бродит по пустыне. Можно было бы его покормить, да только это улучшит регенерацию. Кроме того, он всё-таки слопал тех двух уисосиков, несмотря на сопутствующую аромотерапию.

— … Даня, ты вообще слышишь, что я говорю? — Света что-то втирает, и я выныриваю из своих мыслей. По привычке быстро сканирую местность, и неподалёку от Насти с Паленым обнаруживаю два чужих сознания. Судя по почерку мозговых волн, это ракхасы.

— Оставайтесь здесь, я скоро вернусь, — бросаю я Гересе и Свете, прежде чем быстро покинуть лагерь.

Осторожно обхожу заросли и выглядываю на небольшую поляну. В центре протекает узкий ручеёк, не толще швартового каната, и на его берегу застыли друг напротив друга Настя и два здоровенных ракхаса, похожих на зелёных горилл. У каждого иномирянина в носу торчит антителепатический пирсинг-кольцо, а в руках — массивные палаши. Настя нахмурилась, исподлобья смотря на верзил, и нервно теребит лямку своего топика — её характерный признак волнения.

Меня пока никто не заметил.

— Бро, глянь какая цаца! — ощеривается левый ракхас, дергая ремень штанов. — Гр’наш, прелесть! Сами попробуем или продадим?

— Если не помнем, дороже продастся, — задумывается правый, почесывая лысину тупой стороной палаша. — А ты не умеешь, не помяв…

— Я постараюсь, — умоляюще просит левый.

Настя широко раскрывает глаза в шоке. Пора вмешиваться — барышне не следует слушать подобную вульгарщину, тем более в свой адрес. Мне потом ещё перед Жанной отвечать за благопристойность её дочери. Но где же Паленый? Честно говоря, я бы хотел увидеть, как наёмник поведёт себя в этой ситуации. Он ведь в гвардию стремится, а как человек для меня всё ещё остаётся загадкой. Вот и повод проверить…

— Грогно и Урзу! — раздаётся знакомый голос из противоположной стороны леса. — Здоровенные обормоты! Это вы что ли⁈

Из кустов вальяжной походкой выходит Паленый. Ракхасы радостно встречают огневика как старого друга, не спуская при этом глаз с Насти, чтобы она не сбежала. Паленый же на неё и не смотрит, полностью погружённый в разговор с зелёными громилами. Они громко переговариваются, смеются, вспоминают какие-то общие дела. Я терпеливо жду, что будет дальше. Как выяснилось, раньше ракхасы служили дроу Бесчлину, моему старому знакомому. Ну а Паленый когда-то вместе с ними грабил какого-то тролля.

Настя продолжает в изумлении пялиться на наёмника. Вот это выдержка! Светка бы на её месте уже давно фаерболом запустила ему в фейс.

— Рад встрече, Паленый! — гудит левый ракхас. — Но нам пора. Ещё и эту цацку продадим Бесчлину, он нас снова возьмёт в команду. — Лорд-дроу вернулся? Интересно.

— Продадим, но сначала сами опробуем, — кивает правый, добавляя, заметив суровый взгляд левого: — Постараемся не помять слишком.

— Кстати, парни, насчёт леди Анастасии, — дружелюбным тоном произносит Паленый, по-прежнему не глядя на Настю. — Отпустить её с вами я никак не могу. Так уж вышло, она — суженая моего босса.

— Я не суженая Дани, — возмущённо возражает Настя, заливаясь краской. Это первый раз, когда она решается подать голос. Затем, словно спохватившись, зачем-то добавляет: — Пока еще не суженая…

— Так что, братаны, желаю вам удачи, — невозмутимо продолжает Паленый, полностью игнорируя реплику Насти. — Покеда!

— Кхм, твоего босса? Знаешь, Паленый… Пошёл ты! — Левый ракхас внезапно размахивается палашом, но огневик, ожидая такого хода, молниеносно отскакивает назад и выпускает тонкую струю пламени прямо в зелёную голову противника.

Крик боли эхом разносится по округе. Эти ракхасы оказались крепкими физиками, настоящими Мастерами. Настя мгновенно перевоплощается в волчицу и с рыком бросается на спину обожжённого левого, вцепившись зубами в его шею. Правый, в шоке от происходящего, отпрыгивает к краю леса, прямо ко мне. Он собирается перегруппироваться и атаковать Паленого, но в этот момент из кустов рядом с его головой появляется моя рука.

— Я это заберу, — резко хватаю за пирсинг-кольцо и вырываю с мясом.

— А-Р-Р-А…! — начавшийся было рев ракхаса спонтанно обрывается, ведь здоровяк попал под мой контроль.

— Что же с тобой сделать? — выхожу из укрытия и прикидываю возможные варианты, но ничего интересного на ум не приходит. Мысли его я уже просканировал, их там не так много. — Ладно, взберись на верхушку того дерева и прыгни рыбкой.

Правый с энтузиазмом направляется к указанному дереву, а тем временем Паленый и Настя, работая в паре, добивают Левого — сжигают и загрызают его.

— Даня⁈ — удивлённо замечает меня волчица. — А где ещё один иномирянин?

— … А-А-А-А! — в нескольких метрах от нас с грохотом падает Правый. Приземляется он прямо на валун, торчащий из-под валежника, так что исход летальный.

— Понятно, — ошеломлённо лепечет Настя.

— Размялись? — оглядываю я наёмника с оборотника. — Тогда «летс гоу». Нам срочно нужно в Заипис.

Раз Бесчлин подавил восстание своих вассалов и вернулся, он вряд ли будет в восторге от того, что крупнейший город на побережье Андуина теперь находится под моим кураторством.

* * *

Замок лорда Бесчлина, побережье Андуина

— Покровитель Заиписа⁈ Филин⁈ — взревел лорд-дроу, узнав о последних событиях в когда-то лояльном ему городе. — Да как он посмел! Немедленно выясните, где прячется этот щенок! Пора с ним покончить раз и навсегда!

* * *

Друзья, стандартная просьба о лайках:

Глава 7

Сборная Стая

До Заиписа мы добираемся уже затемно. Что сразу бросается в глаза — это чистые улицы и спокойно гуляющий в ночное время народ. Изменения отметил и Паленый.

— Раньше о таком можно было только мечтать, — кивает наемник на проходящую дамочку в джинсовой мини-юбке и узком топике. Импортные тряпки из нашего мира тоже приобрели популярность в иномирском городе.

— Старый извращенец, — фыркает Светка.

— Я вообще-то про ночные гуляния, — обижается Паленый. — В старые времена в Заиписе шалила преступность, и ни одна симпатичная крошка, кроме путан, не посмела бы пройтись с голыми ножками. Люди Филиновых и вашего Царя навели в городе порядок. Но Филиновы были первыми.

— Вещие-Филиновы, попрошу, — раздраженно поправляетблондинка.

Я пропускаю их разговор мимо ушей. После долгой дороги хочется принять теплый душ и завалиться спать. К счастью, Гереса пригласила нашу компашку к себе в гости.

Мы движемся вблизи городского центра, и заметно, как влияние нашего мира постепенно проникает в жизнь Заиписа. Это выражается не только в привозных шмотках, но и в начавшейся электрификации и улучшении инфраструктуры. Повсюду идут ремонтные работы — город буквально преображается на глазах. Хотя большинство заиписовцев всё ещё предпочитают магическое освещение и артефакты, электричество становится всё более востребованным, ведь оно обходится значительно дешевле.

— Значит, благодаря Дани в этом городе стало безопасно? — удивляется Настя.

— Прямо как в Будовске, — подмечает Светка.

— В Заиписе теперь заиписно, — кивает Гереса.

И в это время за поворотом раздаются громкие крики:

— Дайте мне поспать! Этот тротуар — общественное место! Я здесь часто валяюсь!

— О, знакомый голос, — усмехаюсь я.

За углом обнаруживается грязный бомж, распластавшийся на асфальте и вцепившийся в водосточную трубу, пытаясь отпинываться от моих гвардейцев. Наш род разместил в этом доме штаб-квартиру, так что неудивительно, что служаки выгоняют провонявшего бродягу, особенно когда напротив реет наш флаг с филином.

— Драка… — Настя с состраданием смотрит на происходящее.

— Правильно делают, что гонят его! — возмущенно заявляет Светка, заметив наш флаг. — Еще бомжей здесь не хватало.

— Это не совсем бомж, — замечаю я и бросаю гвардейцам: — Бойцы, привет!

Гвардейцы оборачиваются, сначала не узнавая меня, но затем, поняв, кто перед ними, отпускают ногу бомжа и выпрямляются в струнку, старательно пытаясь заслонить собой неприятного типа за спиной.

— Шеф! Здравия желаем!

— Почему пристаете к уважаемому? — спрашиваю.

— Мы его в ночлежку для бездомных хотели отвести, — отвечает старший. — Там бы его и отмыли, и накормили. А здесь он только людей отпугивает.

— Да, он такой. Наш главный хрен, — смеется Паленый, а Гереса брезгливо отворачивается:

— К сожалению, наш.

Настя со Светкой переглядываются, не понимая, о чем речь.

— Понятно, — кивнув стражникам, я подхожу к бомжу. — Как поживаете, господин Блумб?

— Потихоньку, господин Филин, — поднимает он грязную голову. — Вот только ваши люди выкинули мою коробку, и спать мне больше негде. Хорошо хоть благодаря новому сантехническому обустройству в Вшивом квартале появилась теплотруба. Там теперь хорошо.

— Не сомневаюсь. А зачем вы вообще сейчас бомжуете? — интересуюсь. — В городе ведь нынче безопасно и незачем патрулировать улицы в столь экстравагантном виде.

— Привычка, — пожимает он плечами. — Да и лучше перебдеть, чем недобдеть. А в таком виде меньше подозрений.

— Даня, зачем ты общаешься с этим… бомжом? — Светка морщит носик, явно из-за запаха, и с недоумением смотрит на меня.

Я не могу удержаться от усмешки и, глядя на свою младшую жену, произношу:

— Дорогая дроттнинг, позволь представить тебе Майкра Блумба, бургомистра Заиписа.

— Чего⁈ — ошеломленно восклицает блондинка, её глаза расширяются от неожиданности.

* * *

С бургмистром мы пообщались и насчет Обители Мучения. Дед Дасар дал правильную наводку. Майкр Блумб, правда, знает одного отшельника, который обладает информацией об монахах.

— Он живет в двух днях пути вверх по течению. Я готов лично вас сопровождать туда, в знак благодарности за вашу помощь заиписовцам, — предложил Блумб, поднявшись и отряхивая свои потрепанные лохмотья.

На том и порешили. Бургомистр, немного подумав, всё же направился в свою виллу с видом на лазурный берег, хотя в его глазах сквозило явное искушение остаться у теплотрубы во Вшивом квартале. Мы тоже разбрелись. Паленый отправился куда-то по своим делам, а я с Настей и Светкой мог бы остаться в штаб-квартире рода, но не хотелось обижать Гересу отказом. Поэтому мы решили принять её приглашение и отправились ночевать к ней домой.

Там нас уже ждали её гороподобные сыновья, облачённые в белые фартуки и чепчики. Они приготовили целую гору пирогов, нацедили сока и накрыли стол с салатами. Во время трапезы эти мощные здоровяки сновали вокруг стола, следя, чтобы гости их любимой мамы ни в чем не нуждались. Хорошие ребята, сразу видно, что вырастут в настоящих галантных «кингконгов».

Ночевать со Светкой мы завалились в одну комнату, но настырная блондинка не собиралась мне давать спать. Когда она достала что-то зелёное, я сначала подумал, что это фиговые листья, как у Лакомки для бассейна, только привязанные на веревках. Но приглядевшись, понял, что это настоящее кружевное белье, искусно сделанное в виде зелёных листьев.

— Ты решила сделать косплей на Лакомку? — с усмешкой спрашиваю, лежа в постели.

— Ну-у-у, Даня-я-я! — тут же обиженно протягивает блондинка, надевая лифчик с чашечками в форме листьев. — Зачем ты та-а-ак⁈ Я вообще-то для тебя старала-а-ась!

— Ладно, запрыгивай, раз «старалаа-а-сь», — я откидываю одеяло, и Светка, не теряя ни секунды, с улыбкой бросается ко мне.

А всё-таки навыки обольщения главной жены не дают младшим покоя, и они пытаются ей подражать. Но через стенку спит Настя, и мне не хотелось бы её беспокоить. Поэтому, прежде чем Светка успела создать шум, я через кольцо тихо и аккуратно погружаю Настю в глубокий и безмятежный сон. Только после этого я возвращаю внимание к своей младшей жене, которая, бедняжка, уже едва сдерживается от нетерпения.

Утром, едва проснувшись, я первым делом велю гвардейцам разместить объявления во всех припортовых кабаках. Требовалось собрать большой отряд наемников для сопровождения к отшельнику. Я хотел, чтобы слухи разнеслись быстро, и все знали, что мы нанимаем людей.

Пока я завтракаю, в дом заглядывает Паленый, удивлённый слухами, которые уже начали расходиться по городу.

— Слушай, шеф, это правда, что ты местных собираешь? — спрашивает он. — Весь портовой район только об этом и говорит. Три золотых за участие — это немалые деньги… Но ты же понимаешь, что Бесчлин наверняка подсунет тебе своих крыс?

— Неужели? — усмехаюсь я, наслаждаясь вкусом яичницы, приготовленной сыновьями Гересы. — Всего лишь крыс? Мне бы хотелось кого-то побольше, чем просто крысы.

Паленый ошеломленно поднимает брови, а затем качает головой.

— Я смотрю, шеф, служить в твоей гвардии очень весело.

— Уже жалеешь о своём решении стать гвардейцем? — прищуриваюсь, не убирая усмешки.

— Ха! Нет, я люблю веселье, — почесывает он пальцем шрам на скуле.

* * *

Замок лорда Бесчлина, побережье Андуина

— Значит, Филин собрался в поход вверх по течению, — потирает руки лорд-дроу. — Сколько людей он нанимает?

— Заказ на сотню бойцов, милорд, — почтительно кланяется разведчик, недавно прибывший из Заиписа.

— Прекрасно-прекрасно, — кивает Бесчлин, его улыбка напоминает хищный оскал. — В порту как раз сейчас ошивается артель «Кракенов». Эти моряки всё ещё берут кровавые заказы?

— Ещё как, милорд! — ухмыляется разведчик. — За десяток золотых каждый «Кракен» продаст родную мать! Сейчас они ведут себя тише воды, но это только видимость. Внутри они всё те же продажные мясники.

Лорд-дроу задумчиво кивает, обдумывая услышанное, затем его улыбка становится ещё шире.

— Отлично, — решает он, — пусть артель нанимается к Филину. Он хочет обезопасить себе дорогу — мы ему в этом «поможем».

* * *

К окончанию завтрака в дом Гересы вбегает гвардеец, спеша доложить о результатах сбора наемников.

— Шеф, набралось ровно сто человек, — сообщает он, но тут же морщится, как будто неуверен в своей новости. — Но, честно говоря, их качество оставляет желать лучшего. Пятьдесят пять из них — матросы из артели «Кракены». Если говорить прямо, это те ещё отморозки.

— Что ж, отморозки мне вовсе не помешают, даже наоборот, — киваю. — «Кракены» носят антипсионические наколки?

— Как и все матросы.

— Отлично. А кто остальные сорок пять?

— Разный сброд из кабаков: моряки, наемники, бродяги, всякая мелкая шпана. Честно говоря, я бы этим проходимцам не доверил даже кусок бечёвки.

— То, что нужно! — радуюсь я, чем вызываю удивленные взгляды не только гвардейца, но и Насти, Светы, Паленого и даже Гересы. — В полдень собери всех у дома. До этого времени подготовьте припасы для всего отряда и лошадей для тех, у кого их нет.

— Будет сделано, шеф, — гвардеец быстро уходит, явно в замешательстве от моих неожиданных решений.

Тем временем девушки переглядываются, не понимая, что происходит. Паленый же, казалось, не обращает внимания на происходящее, спокойно затачивая крылышки чихуястребов, заботливо приготовленные сыновьями Гересы. Надо сказать, крылышки оказались отменными, и я уже начинаю задумываться, как бы забрать этих двух здоровяков в Сковородщину и нанять их в качестве поваров — конечно, с благословения их матери.

— Ты что-нибудь понимаешь? — Гереса подозрительно смотрит на Паленого.

— Неа, — наемник, сверкнув улыбкой Чеширского кота, продолжает точить крылышки.

— А чего тогда лыбишься? — не унимается Гереса.

— Просто получаю удовольствие от неизвестности судьбы, — невозмутимо отвечает Паленый.

— Даня, может, расскажешь, зачем нам целый сброд наёмников? — первой не выдерживает Светка. Всё утро она была разморённая после жаркой ночи, но теперь наконец пришла в себя. — Нам что, мало этого дармоеда? — кивает она в сторону Паленого.

— Я вообще-то твой учитель, — обиженно парирует наёмник, не переставая тянуться за едой на столе.

— Даня? — Светка обращает ко мне свои большие, умоляющие глаза.

— Вместе веселее, Свет, разве нет? — улыбнувшись, я поднимаюсь. — Мы выдвигаемся в полдень. До этого все свободны.

— Шеф, — внезапно вскидывается Паленый, словно вспомнив что-то важное. — Забыл тебе сказать новости о Бесчлине.

— Ну и? — смотрю на него.

— Этот ушастый говнюк вернулся в свой замок совсем недавно. Пусть его силы уже не те, что раньше, но пару сотен бойцов он собрать сможет. А этого вполне хватит, чтобы постепенно вернуть своё прежнее влияние.

— Ага, хватит, если знать, на кого стоит набрасываться, — добавляю. — А от кого нужно держаться подальше.

Уединившись на участке за домом, я через обручальное кольцо устанавливаю ментальную связь с Лакомкой.

«Да, мелиндо?» — альва тут же откликается, почувствовав моё присутствие.

«Мне нужна твоя помощь как друида, — мысленно обращаюсь к ней. — Мы собираемся выдвинуться с большим отрядом, и я хочу, чтобы пайки каждого были снабжены полезными фруктами с высоким содержанием витаминов и минералов. Поможешь их вырастить?»

«Конечно, мелиндо! Ты такой заботливый командир! Этим счастливчикам очень повезло!» — отвечает она с тёплой улыбкой в голосе.

«Полностью согласен с тобой,» — усмехаюсь в ответ.

На выращивание мандаринов, инжира и черники уходит несколько часов. Выбор пал на эти фрукты и ягоды потому, что у Гересы они уже растут на заднем дворе. Создавать растения с нуля — задача куда более сложная и не всегда возможная. С помощью Дара кровника я обеспечивая фруктам дополнительный эффект. Легион — это вещь!

Как только плоды созревают, зову гвардейцев, чтобы собрать обильный урожай.

Время до полудня пролетает быстро. Когда я выхожу к воротам, там уже скопилась разношерстная толпа. Гвардеец не соврал: среди тех, кто откликнулся на мой призыв, действительно оказалось много сомнительных личностей из портового района. Особенно выделяются мускулистые матросы из артели «Кракен» с жёлтыми татуировками кальмаров, раздутыми на их вздутых бицепсах. Мои гвардейцы организованно выдают шестилапок тем, кто пришёл без собственного транспорта.

Вскоре, с лёгким опозданием, появляется Майкр Блумб. Бургомистр вымылся, привёл себя в порядок и облачился в кожаный походный костюм. Вчерашнего бомжа в нём теперь не узнать.

Блумб, разумеется, не смог скрыть удивления, увидев разномастный сбор наемников, но особенно его ошеломили матросы.

— «Кракены»⁈ — бургомистр широко раскрывает глаза. — Господин Филин, мы всерьез собираемся идти с ними?

— Зато с таким сопровождением разбойников на дорогах нам точно не страшны, — отмечаю я с ухмылкой.

— С таким отрядом стоит бояться вовсе не разбойников! — качает головой Блумб, пытаясь осмыслить мои слова. Его лицо выражает смесь удивления и легкого ужаса. — Здесь собраны отморозки всех мастей!

— Именно! — отвечаю с энтузиазмом. — Представьте, какие интересные истории они могут рассказать у костра!

Блумб только разводит руками, явно пытаясь найти в этом какой-то скрытый смысл, но, похоже, так и не понимает моей логики. Он бросает на меня полуобескураженный, полувозмущенный взгляд, но ничего не говорит, осознавая, что спорить бесполезно.

Через полчаса наш большой отряд выходит за пределы города. В дополнение к наемникам я взял с собой пятнадцать гвардейцев из филиала, чтобы они следили за порядком и держали этих наемников в узде. Если кто-то из матросов или наемников пытался стащить припасы из седельных сумок на вьючных лошадях, его сразу же ждал слабый разряд из громобоя — несмертельно, но весьма поучительно.

Мы два дня движемся вдоль побережья Андуина. С таким сопровождающим отрядом приходится постоянно держать ухо востро, особенно ночью во время привалов. Пару раз чересчур наглые матросы подходили к нашему костру, пытаясь приставать к Насте. Почему именно к ней, а не к той же Светке, остаётся загадкой. Возможно, дело в том, что блондинка облачена в камуфляж, а Настя щеголяет в топике и шортиках. Может, поэтому? В общем, в назидание остальным наемникам мне приходится приложить уже второго наглеца пси-гранатой, а потом гвардейцы оттаскивают за ноги вырубленного матроса к своим.

Долго так не может продолжаться, и вот на границе света костра появляется главный «Кракен». Огромный мордоворот с лысой головой, на которой сверкает татуировка жёлтого осьминога.

Он сверлит меня взглядом, но я, не удостоив его особым вниманием, спокойно жую мясное рагу из «царского пайка».

— К кому пришёл, Тюлень? — насмешливо бросает Паленый, бросая взгляд в сторону громилы. Видимо, он знает весь Заипис.

— К кому надо, Паленый. Господин Филин, прошу прощения за своих людей, — гулким басом отвечает лысый. — У вас очень красивые жёны, а многие мои «Кракены» недавно вернулись с плавания, месяц женщин не видели.

— Тогда пусть не жалуются, если и в дальнейшем их не увидят, — спокойно отвечаю. — Следующего, кто обнаглеет, кастрирую псионическим резаком.

Настя заливается румянцем, Светка усмехается, а Гереса с Паленым одобрительно кивают.

— Это жестоко, — мрачно комментирует Тюлень. — Но справедливо. Я сдержу своих «морских волков». Они исправятся.

— Так будет лучше всего, — соглашаюсь я, не отрываясь от своего ужина.

— Кстати, господин Филин, спасибо за продовольствие, — задерживается Тюлень, чуть замедлив шаг. — Сколько лет я сопровождал купеческие караваны, но никогда не ел ничего настолько вкусного. Мясо и фрукты — просто потрясающие.

— Кушайте на здоровье, — великодушно разрешаю. — Если не хватит, смело просите добавки.

— Благодарю, — разулыбавшийся Тюлень в порыве чувств даже кланяется.

Затем главный «Кракен» отходит, но не к своим матросам. Он решает углубиться в заросли на добрых пятьсот метров. Длины моего повадка-сканера едва хватает, чтобы прощупать вышедшего ему навстречу собеседника. Хотя расстояние слишком велико, чтобы просканировать все детали, одно становится очевидным: незнакомец — дроу. Особые энергоканалы остроухого выдают его с головой. Что ж, похоже, лорд Бесчлин сумел подослать к нам целую стаю морских крыс, замаскированных под «Кракенов». Значит, впереди нас ждёт коварная ловушка, хе.

— Даня, ты куда? — спрашивает Настя, заметив, как я поднимаюсь.

— Сейчас подойду. Не волнуйся, — говорю я, хлопая пальцем по золотому ободку кольца. — Никто к тебе не подойдёт без моего ведома.

— Точно, — облегченно улыбается оборотница.

С чистой совестью я приказываю гвардейцам добавить больше мандаринов, инжира и ягод в следующие пайки. Эти фрукты не просто безвредны — они суперполезны. На самом деле это концентрат магического антидота, способного нейтрализовать любой яд, включая чернила аномальной каракатицы, которые матросы используют для своих антипсионических наколок. Но в этом случае яд не просто обезвреживается — он приобретает свойство телепатической проводимости.

Уже завтра к вечеру у меня будет… Впрочем, не буду загадывать, что именно будет. Одно точно — Бесчлин по-настоящему удивится.

Глава 8

Лорд Филин

Наше путешествие затянулось еще на день. Я нарочно попросил Майкра Блумба вести нас окольными путями, чтобы мы приблизились к цели только на третьи сутки. За Тюленем, боцманом «Кракенов», я вел более пристальное наблюдение. Он еще пару раз налаживал контакт с дроу в лесу, и, похоже, впереди готовился сюрприз. А значит, придется еще немного поблуждать.

Наемники в это время питались как на курорте. Многих худых и измотанных оборванцев не узнать — они заулыбались и стали выглядеть здоровыми. Фрукты, напитанные маной, творили чудеса: большинство Сборной Стаи выглядело лучше, чем до начала пути.

— Даня, ты прямо благотворитель, — фыркает бывшая Соколова, глядя на улучшения облика завсегдатаев кабаков и прожигателей жизни.

— Да нет, Светка, — усмехаюсь. — Всё это на пользу дела.

— Ты их еще и вооружил, — негодует блондинка.

Это да. Ради боевого усиления отряда я велел выдать всем «Кракенам» защитные зеркала. Матросы порадовались, а Тюлень с двусмысленной усмешкой пообещал, что моя щедрость воздастся мне сторицей. Я тоже благодушно улыбнулся и ответил, что не сомневаюсь.

— Всё во благо рода, Светлана Дмитриевна, — отвечаю волнующейся жене. — Разве когда-то я делал иначе?

— Да нет…

— Ну так, выше нос, графиня. Возьми нештатную мандаринку из запаса, тебе можно, и порадуйся летнему солнечному деньку.

Светка прищуривается, подозрительно взглянув на меня, но мандаринку всё же берет.

Однако ближе к полудню третьего дня наш «турпоход» начал приближаться к развязке. Мы шли по вытоптанной дороге, солнце ярко светило, и ничто не предвещало беды. Но внезапно, за границами леса, вокруг отряда начало формироваться кольцо врагов, которое медленно, но неумолимо стало сжиматься. Бесчлин даже не стал прибегать к внезапной атаке — настолько лорд-дроу был уверен в своей победе.

Я немедленно объявил боевую готовность. Все тут же всполошились, наемники схватились за оружие, устремляя тревожные взгляды в сторону леса. Даже «Кракены» изобразили готовность сражаться на моей стороне. Но я намеренно отвел их позиции в авангард, подальше от основного отряда, чтобы избежать возможных неожиданностей.

Заросли медленно расступаются, и из тени выходят бойцы в тяжелых латах и маги-дроу в магических доспехах. Часть налетчиков сразу перекрывает дорогу. Одаренных среди них немного: около десятка Мастеров, в основном огневиков, и двадцать Воинов. Вся остальная шушера — это примерно сотня физиков, преимущественно ракхасы, и все они увешаны защитными амулетами.

Настя, принявшая облик волчицы, утробно зарычала при виде врагов. Света и Паленый в доспехах встают по обе стороны от меня, пылая, как два огненных столба. Однако гости не спешат нападать. Налетчики словно намеренно тянут время, оттягивая момент столкновения, как будто проверяют нашу выдержку. А я уже понимаю, к чему всё идет. Бесчлин решил поболтать.

— Филин! Вот мы снова увиделись, ссаный ты мальчишка! — из зарослей выходит сам лорд-дроу в алом магическом доспехе. Яркий, кроваво-красный цвет выделяет его на фоне зелени, превращая кровника в идеальную мишень. Но это его нисколько не беспокоит — наоборот, он выпрямляется и гордо упирает руки в бока.

— Надо же, какие любезности с утра пораньше! — усмехаюсь я. — И всё же этот «ссаный мальчишка» убил твою элиту Ночников и ограбил тебя аж два раза.

— Недолго тебе хвастаться, щенок! — Бесчлин заметно раздражается. Он оборачивается к «Кракенам»: — Тюлень! Скажи, кто твой настоящий хозяин!

— Вы, лорд! — отзывается лысый боцман. В тот же миг все «Кракены» синхронно поворачиваются спиной к войску дроу, наставляя свои палаши и кортики на наш отряд.

Гереса бледнеет. Паленый, не сдержавшись, выдает сочный поток брани в адрес матросов, а Блумб, не скрывая досады, бросает: «Я же говорил».

— И как это понимать, Тюлень? — спрашиваю я скучающе, единственный нисколько не удивившийся выходке матросов.

— Филин, как я уже говорил, твои пайки — просто объедение. Да и защитные амулеты, что ты раздаешь, — выше всяких похвал. Но, знаешь ли, я всегда играю на стороне победителя, — с усмешкой отвечает боцман, бросив на Светку жадный взгляд. — К тому же, не скрою, твоих красивых девок мне тоже очень хочется.

«Кракены» сально гогочут, двигая бедрами и размахивая клинками у пахов, словно это было частью их грубого представления.

— Ты в меньшинстве, Филин! — торжествует Бесчлин. — Тебя предали! Лучше сдайся, щенок. Я обещаю запытать тебя до смерти в своих казематах, но пощажу остальных. Блумб снова станет бургомистром и вернет Заипис под мое влияние. Наемники устроятся в моей гвардии. А твои жены попадут в надежные руки морской артели «Кракенов», — дроу издевательски хихикает, и матросы довольно хохочут в унисон.

Забавно слушать его несбыточные грезы, но пора прекращать этот цирк.

«Готовьтесь к бою! — посылаю предупреждение всем своим, используя мыслеречь. Телепатический импульс разлетелся мгновенно, доходя до каждого. — И, кстати, „Кракенов“ не трогать!»

«Почему? Они всё же наши?» — удивленно откликается Гереса.

«Можно и так сказать», — усмехаюсь, одновременно разбрасывая вокруг себя телепатические жгуты. Надо закончить все приготовления. Телепатия хоть и быстрая вещь, но не терпит спешки и требует концентрации.

«Фух!» — выдыхает Блумб.

Команда сразу приободрилась, а этого и требовалось. Нечего киснуть, когда схватка еще даже не началась.

— Филин! Щенок! Ты что, язык проглотил⁈ — лорд-дроу надрывается, пытаясь достучаться до меня. — Слышал мое щедрое предложение?

— А, что? Сдаться? Да ну, пожалуй, обойдусь, — отмахиваюсь от него словно от назойливой мухи. — Давай уже покончим с этим. Жарко тут стоять.

— Жарко⁈ Покончим⁈ Ну, я с тобой сейчас покончу, щенок! — взрывается Бесчлин, явно обиженный моим пренебрежительным отношением. — Убейте Филина и его шайку!

В это же мгновение ракхасы лорда бросаются в атаку, но их натиск встречает непробиваемую стену — «Кракены» разворачиваются навстречу, словно скалы, разбивающие морские волны. Враги не успевают осознать происходящее, как на их головы обрушиваются матросские кортики и палаши. Завязывается ожесточенная схватка, и уже в первые секунды половина ракхасов падает мертвыми. Защитные артефакты вспыхивают один за другим, но не выдерживают множества ударов и гаснут — слабое силовое поле не способно долго противостоять силе физика.

Все — и мои люди, и враги — на мгновение застывают в шоке от внезапного поворота событий. Но никто не потрясен больше, чем Бесчлин.

— Тюлень! Что ты творишь, гребаный предатель⁈ — визжит лорд-дроу, его голос срывается на истерику. — Ты на кого руку поднял⁈ Я тебя прикончу, мразь!

Но боцман ничего не слышит. Со стеклянными глазами он рубит очередного ракхаса и побивается к магам-дроу, ведя за собой ватагу зомбированных матросов. Мои марионетки не чувствуют ран, они слепо следуют ментальной закладке — унести с собой как можно больше врагов.

«Ай да, наш шеф! — цокает языком Паленый. — Ай да, наш молодец!»

«Не занимай эфир! — обрываю его ликование. — Не для этого я наладил канал мыслеречи.»

«Есть», — мгновенно тушуется наемник.

Канал нужен как раз для матросов, а друзей подсоединил заодно для координации и связи. Сейчас я трачу уйму энергии на поддержание канала, но это не критично. Обычно я могу держать под контролем до двадцати человек. Но с «Кракенами» получилось больше чем в два раза. Не зря же я скормил артели столько мандаринов. Чернила каракатицы в их наколках, благодаря съеденным фруктам, приобрели свойства телепатического проводника. Теперь вся артель — мои марионетки.

— Чего стоите, кретины⁈ Огонь! Не подпустите гадов к нам! — вопит Бесчлин на своих магов, и огненные ураганы с вихрями срываются с их рук, сметая часть «Кракенов» вместе с ракхасами лорда.

Убитые ракхасы и матросы лежат на земле недолго. Вскоре мертвецы встают и бросаются на врагов. Это вступил в игру Майкр Блумб.

— Филин! Я смогу поднять не больше трех десятков! — с натугой выдавливает из себя бургомистр-некромант.

— Больше и не нужно, — киваю. — Гони их на дроу.

— Да!

В бой ввязываются все, ну почти все. Другие моряки и авантюристы, которых я нанял, пытаются под шумок сбежать. Вот и доверяй людям после этого! Только и умеют, что пайки жрать! Впрочем, я и не питал особых надежд на этих трусов. Но даже так я не намерен отпускать их просто так — зомбируя еще десяток матросов из числа беглецов, я бросаю их в атаку. Пусть они и не продались Бесчлину, как «Кракены», но дезертирство — это преступление не меньшее. Только тем, у кого нет матросских наколок из чернил каракатицы, удается сбежать. Ну и черт с ними.

Мои гвардейцы обстреливают врагов из громобоев. Паленый со Светкой мочат огневиков-дроу, Настя грызет ногу вопящего ракхаса, Гереса сносит булавой голову воздушнику-дроу. А я тем временем бросаюсь на поиски Бесчлина.

Лорд-дроу отыскивается в лесу. Он пытается удрать, но прилетевшие в спину пси-гранаты резко корректируют его планы, заставляя прилечь на землю. Я не теряю ни секунды и обрушиваю на кровника град из техник металла и огня. Куча горящих клинков с грохотом прибивает Бесчлина к земле, но лорд-дроу, напрягая все силы, все-таки вскакивает. Его кровавый доспех рассыпается, но раны мгновенно затягиваются, а железки сами собой вылетают из его тела.

— Щенок! — шипит Бесчлин и пытается стегнуть меня кровавым жгутом, который я легко отбиваю черным хлыстом.

— Я же Филин! Тогда уж птенец! — не соглашаюсь с прозвищем.

Мы обмениваемся техниками. План у меня простой — забить до полусмерти и выкачать память. Или всё же добавить в Легион? Да, пожалуй, добавлю. Он не телепат, риски минимальны. Да и армия его уже дала дёру, следуя примеру своего отважного командира, и мой отряд в безопасности.

«Даня, ты где?» — спрашивает Настя по мыслеречи.

«Скоро приду. У меня небольшое дело».

Бой затягивается. Если бы мне нужно было убить Бесчлина, он бы уже лежал горкой дымящегося пепла. Но схватить живым регенерирующего кровника — задача не из легких. Он даже оттяпанную руку прирастил, засранец. Задуманное удается, только когда я погребаю его под десятком тяжелых стволов и валунов. Вот тогда обездвиженный лорд-дроу и добавляется в Легион.

— Добро пожаловать! — приветствую я в своей голове новобранца.

— Гребаный щенок! — вопит он так, что у меня голова раскалывается. — Что ты со мной сделал! Да я тебя…!

— Потом поговорим, — «выключаю» крикуна.

«Даня, ну ты скоро⁈ — это уже Светке неймется. — Тут трупы начали вонять, дышать невозможно»

«Так отошли бы давно на другую поляну.»

«Без твоего приказа? Мы что, дебилы⁈»

Ну да, тоже верно. Солдат без приказа и шага не ступит. Светка хорошо усвоила воинскую дисциплину.

«А трофеи собрали?» — Чужие артефакты могли и уцелеть, а в хозяйстве ничего не лишнее.

«Давно уже!» — гордо заявляет блондинка. А это уже называется «боевая инициатива», еще одно качество умного солдата, и Светка и тут не сплоховала.

«Тогда передвигайтесь на поляну справа от дороги. Сейчас подойду.»

По возвращению в отряд меня ждут две хорошие новости. Даже три, учитывая, что никто из друзей и гвардейцев не то что не погиб, но даже и не ранен, не считая царапин и легких ожогов. Частично потому, что армия дроу драпанула прочь. Ну и пускай ее.

Вторая новость — трофейных амулетов набралось целый мешок. Мелочь, а приятно.

Ну и третья — с нами остался десяток авантюристов, которые единственные из всей сборной стаи, не считая матросов-марионеток, не разбежались. И того, из всей сотни наемников только десять оказались более-менее надежны.

— А вы почему не дали дёру? — удивляюсь.

— Вкусно кормите, — пожимают плечами наемники.

Мда. Простой вопрос — простой ответ. Хотя вроде всё логично.

— Ну возьмите добавку тогда, — пожимаю плечами.

— Ура!!! — Ну да, что еще для жизни нужно?

Гвардейцы раздают заслуженные пайки наемникам, после чего я приказываю им вызвать подкрепление из Заиписа и отправиться в замок Бесчлина. Сейчас резиденция лорда-дроу осталась бесхозной: его небольшое войско разбежалось, а сам он теперь «прогуливается» по пляжу в моем сознании. Нужно воспользоваться моментом и предъявить права на главный трофей. Замок ведь отличный, да еще и с артефактной сокровищницей.

— Захватывайте замок, устраивайте там базу и вызывайте подкрепление из Будовска, — командую я, не теряя времени.

— А как же вы дальше без охраны пойдете, шеф? — удивляется старший гвардеец.

— Всё пучком, не волнуйся, — усмехаюсь. — Не пропаду.

— Мм, а этих куда девать? — он кивает на наслаждающихся пайками наемников.

Тоже дилемма.

— Бери с собой, в бою себя они показали, а десятоклюдей не лишний, — размышляю. — Посмотри на них, понаблюдай, а там, может, в гвардию возьмем, чем черт не шутит.

— Так точно! — гвардейцы принимаются собираться.

— Замок? — удивляется Паленый. — Так ты теперь лорд Филин, шеф?

— Это безусловно, — заявляет Блумб вперед меня, хотя я вообще не знал, что ответить. — Сам факт владения этим замком делает собственника лордом. Совету лордов придется признать господина Филина равным себе.

Час от часу не легче. Еще есть какой-то Совет лордов. Но не отказываться же от замка из-за новых проблем? Сейчас это неважно. Кто бы ни входил в Совет, они обождут.

Через пару часов мы всемером наконец добредаем до отшельника. Добродушный дед, пускай немного зажатый. Он оказывается поехавшим друидом и молится своим богам-подсолнухам. Однако с нами он охотно разговорился — видно, что одиночество наложило на него свой отпечаток, и он рад общению.

Дед показывает нам свою собаку, по его словам, выращенную в Обители Мучения. Эта животина — химера, один из экспериментальных образцов, созданных в Обители. Где сейчас находятся сами монахи, дед понятия не имеет, но собака вызывает у меня подозрения. Во-первых, она явно искусственного происхождения. Дар крови подтвердил мои догадки: у нее зеленая кровь и измененное ДНК. Но точные выводы могут сделать только геноманты — маги, работающие с генами. Я слышал, что сильные геноманты есть в Римской Империи. А храмовники как раз звали меня туда… Интересно.

Кстати, я подлечил собаку ментально. Она явно страдала от проблем с когнитивными функциями — ее поведение было замедленным, движения неуверенными, и, как следствие, она хромала. Я сосредоточился, проникая в сознание животного, и начал корректировать те области мозга, которые были повреждены или неправильно развиты в процессе ее создания. Работа была кропотливой, но постепенно собака начала реагировать быстрее, её взгляд стал осмысленнее, а шаги — увереннее.

Когда дед увидел, как его питомец оживает на глазах, он буквально просиял от радости. Его глаза наполнились слезами, и он не мог поверить своим глазам. В знак благодарности старик подарил мне подсолнух, который был явно для него важным. Мы со Светкой и Настей потом пощелкали семки из него — мелочь, но приятная.

Вечером, когда я связываюсь с главной женой по мыслеречи, Лакомка радостно сообщает:

«Мелиндо, а мы с девочками решили все вместе прилететь в Будовск. Как раз в кинотеатрах выходит фильм с Веер в главной роли, и вместе с тобой будет весело его посмотреть».

«Почему бы нет? — пожимаю плечами. — Я тоже скоро вернусь в Будовск. А что за фильм? „Бутоны Лады“?»

«Нет, „Бутоны“ выходят через месяц. На этой неделе показывают „Лепестки Леи“.»

И когда только Веер успевает сниматься в стольких фильмах? Блин, не о том я думаю. Раз собака друида обладает признаками искусственного происхождения, то и Пес Ликании тоже должен иметь зеленую кровь и отличительный ДНК. А это уже зацепка и даже доказательство того, что ликаны стали сильны благодаря помощи монахов. Но Организации, конечно, нужны доказательства.

«Лакомка, свяжись с королем Кенрисом, — произношу я. — Скажи, что пришло время выплатить мне обещанный долг.»

«Хорошо. А как именно он его выплатит?»

«Король Ликании покажет мне Пса Кербера».

Глава 9

Пополнение

Волколакград, Ликания

— Отец! Ты всерьез впустишь этого питекантропа к Псу⁈ — неистовствует принцесса Айра. — И даже не подстроишь ему западню⁈ Убей его, как Павлинарха! Ударь в спину, как настоящий ликан! Отрави, вонзи нож, выпусти наконец хускарлов!

— Я сам знаю, что мне делать, дочь, — холодный голос Кенриса мгновенно остужает пыл принцессы. Айра понимает, что ещё немного — и жесткий отцовский ремень снова найдет её задницу, поэтому вынужденно замолкает. — Никакой ловушки для Филинова не будет. Я исполню свой долг перед ним. Он увидит Пса и уйдёт невредимым.

— Но почему⁈ — обиженно восклицает Айра. — Дядя Ратвер…

— От Ратвера нет вестей уже третью неделю, — резко отвечает Кенрис. — Если бы он намеревался расправиться с конунгом Данилой, у нас с тобой не было бы этого разговора. Но мы не знаем, чего хочет Праотец. Вдруг у него есть планы на Филинова. Поэтому ты обойдёшься без своих выходок, поняла меня, Айра?

— Да, пап, — принцесса поджимает губы и прячет свои острыенькие клыки. Если бы она не знала отца, то решила бы, что он боится конунга Данилу. Ведь на её дне рождения он унизил не только её, но и весь их королевский род. Пренебрегать вызовом принцессы не позволено никому!

Вернувшись в свои покои, принцесса незамедлительно достает связь-артефакт и сообщает новые данные Белюге.

— Это, и правда, шанс, — соглашается наемник-альбинос. — Я добуду два вида яда. Одним вы незаметно ослабите Филинова, а вторым вызовете короткий приступ бешенства у Пса. Тварь разорвет конунга на месте.

— Зашибись! — возмущается Айра. — Я заплатила тебе целое состояние, а теперь еще и сама должна выполнить грязную работу!

— К сожалению, у меня нет доступа к Псу, — спокойно объясняет Белюга. — Так мне заказывать яды, Ваше Высочество?

— Заказывай, — рычит принцесса.

— Хорошо, тогда приготовьте еще двести унций золота для их покупки у алхимиков.

— Аррр, ты меня разоришь, проклятый «медведь»! — бесится Айра, но, скрипя зубами, уступает. — Ладно, завтра я достану эти чертовы деньги!

* * *

На следующий день наш небольшой отряд, продвигаясь по извилистой дороге, наконец-то достигает замка покойного лорда Бесчлина. Еще вчера гвардия доложила о захвате резиденции. Проблем не возникло: немногочисленная стража разбежалась, едва узнав о смерти своего сюзерена.

Едва мы подходим к распахнутым массивным воротам, нас встречает выстроенный строй гвардейцев, а рядом — шеренга бывших слуг Бесчлина. Прислуга стоит с опущенными головами, не решаясь поднять глаза. За их порядком явно следит старый дворецкий в отполированном камзоле — даже охотничьих собак с псарями он выстроил в шеренгу, словно солдат на плацу. Самый молодой кобель, не выдержав, с весело виляющим хвостом подбегает к Насте, терясь об её голую ножку. Однако после резкого окрика дворецкого он тут же послушно возвращается в строй.

Старший гвардеец Гребень, гордый успешным захватом, торжественно передает мне ключи от ворот:

— Ваше Сиятельство, добро пожаловать в Шпиль Теней!

«Шпиль чего?» — тут же спрашивает Светка по мыслеречи.

«Шпиль Теней, Светочка, — отзывается Настя, избавляя меня от необходимости отвечать жене. — Так называется замок, который Даня отвоевал у дроу. Это я у Гересы узнала».

«А!»

— Хорошая работа, гвардия! — одобрительно киваю я Гребню. Тот расплывается в гордой улыбке и бросает быстрый взгляд на одну симпатичную служанку, которая стоит с покорно опущенной головой. Что ж, понятно — парень молодой, и есть перед кем показать себя. — Гребень, назначаю тебя исполняющим обязанности коменданта Шпиля Теней!

— Благодарю, милорд! — Гребень улыбается ещё шире, явно польщенный. Посмотрим, как он справится с новыми обязанностями, а там, может, и комендантом сделаем. — Патрули расставлены, артефактная сокровищница под охраной.

Вот в сокровищницу мне-то и не терпится, но сначала нужно решить, как поступить со слугами. Гребень указывает на дворецкого как на главного среди прислуги, и я уединяюсь с ним в бывшем кабинете Бесчлина.

Кабинет лорда, кстати, совсем неплох. У окна массивный письменный стол, на стенах старинные карты и гравюры. На одной из полок стоят несколько книг в кожаных переплетах, а по соседству с ними — вычурный череп с инкрустированными рубинами глазами. Последний элемент, честно говоря, теперь явно не к месту.

— Милорд, я подготовил список людей, — говорит дворецкий, сухопарый старик в безупречно чистом парадном камзоле, протягивая мне лист бумаги. — Вернее, два списка. Первый — те, кто будут вам верно и ответственно служить. Второй — те, кто могут сохранять верность старому лорду и, возможно, подвести вас.

— Похвальное рвение, — я бегло просматриваю последний список, состоящий из трёх человек.

— Я искренне заинтересован в том, чтобы я и моя семья остались здесь жить, — с достоинством говорит дворецкий. — У меня трое сыновей и одна дочь. Мы всю жизнь служим Шпилю Теней, и я бы хотел завершить свой путь здесь.

Старик говорит складно и убедительно, но какой же я буду телепат, если не проверю кандидатов на работу своим методом? Сканирование всей челяди занимает полчаса. Они заходят в кабинет по одному, стоят передо мной, дрожа от страха, и уходят с моего разрешения. В итоге я отбраковываю лишь двух человек, и те, как оказалось, уже числились в списке дворецкого как ненадёжные. Старик хорошо знает своих подчинённых. Поэтому я доверяю ему управление прислугой и больше к этому вопросу не возвращаюсь. Кстати, Гребню приглянулась именно дочь дворецкого, но это так, просто к сведению.

С обслугой разобрались, теперь займёмся переброской людей. Через связь-артефакт раздаю указания: из Заиписа в замок передислоцируется почти вся гвардия. В городе и так нынче разместилась царская часть, следящая за порядком, чтобы матросы не шалили. А вот Шпиль Теней нужно укрепить по максимуму, поэтому сюда же частично переберутся и контингенты Енеревых и Соколовых из Будовска. Конечно, это рискованный шаг: князю Великопермскому может не понравиться, что у меня с тестями сформирован столь плотный боевой союз за рамками доброотряда, ведь я прописан в Московском Великокняжестве. Но что поделать? Шпиль Теней нельзя терять ни в коем случае.

Не стоит забывать и о Совете лордов. Через Майкра Блумба я отправлю им уведомление о новом хозяине Шпиля, пускай переваривают и думают. Если у лордов есть хоть капля здравого смысла, они не захотят со мной ссориться, особенно учитывая, что в Заиписе дислоцируются царские отряды — фактически мои союзники. Побережье Андуина больше не принадлежит Совету, независимо от того, нравится им это или нет.

Завтра утром мы отправимся в Будовск, как раз и остальные жены туда прилетят — пойдем в кино как большая дружная семья. А до позднего вечера я запираюсь в сокровищнице, где наслаждаюсь изучением ее сокровищ. Пару раз я уже обчищал хранилище, но здесь ещё много интересного добра. Например, этот детектор ядов или этот кислотный шарик — аналог нашего слезоточивого газа, только он проникает сквозь низкоранговые магические доспехи. Постепенно буду вывозить всё отсюда и вооружать гвардию по всем опорным пунктам, но пока что пусть лежит здесь.

Внезапно в железную дверь громко стучат.

— Даня! — кричит Светка из коридора. — Ты там долго ещё⁈ Спать пора!

«Ну так иди спи», — отвечаю по мыслеречи.

«А как же ты⁈ — переходит она на мысленный поток. — И вообще, что ты там такое интересное нашёл?»

В её голосе явно слышится любопытство. Ага, вот зачем она прибежала — надеется урвать себе прикольную цацку. Запускаю её внутрь и вручаю золотой браслет, украшенный изящными резными узорами.

— На.

— Ой, спасибо! — Светка тут же надевает украшение на запястье, её глаза загораются от восторга. — Какой красивый… Ой, стало в груди как-то тяжело, — вдруг хватается она за сердце.

— Конечно, тяжело. Это стимулирующий энергофон браслет. Он нагружает накопитель и тренирует каналы. Его носи только дома, в полной безопасности.

— Ну вот, — с сожалением снимает браслет Светка. — Раз носить его сейчас нельзя, тогда пошли в спальню, ты будешь тренировать мои каналы, Даня.

— В другой раз, Свет, — отказываюсь я, возвращаясь к груде неразобранных артефактов. — Мне ещё надо разобраться с этими штуковинами. Как видишь, поясняющих табличек нет, приходится сканировать всё по очереди.

К сожалению, сам Бесчлин тоже не знает, для чего нужны большинство вещиц. Лорд-дроу урывал всё, что плохо лежало.

— А может, где-то в замке спрятана подробная опись? — рассуждает Светка.

— Может, — не отрицаю. Опись в самом деле есть, но Бесчлин опять же без понятия где она. В кабинете точно нет. Её всегда приносил по надобности личный адъютант, который погиб в битве в лесу. Сам же лорд-дроу был хреновым хозяйственником. — Но замок большой, замучаешься искать потайное место. Быстрее самому разобраться.

— Я тогда поищу опись! — решительно вскидывает подбородок Света. — Ты пока сканируй свои артефакты, Даня, но прежде чем ты разберёшь эту гору, опись будет у тебя!

— Свет, иди лучше спать, — вздыхаю я.

— Нет, я найду! — упрямо заявляет она и направляется к двери. В этот момент на пороге появляется Настя, уже сменившая топик и шортики на не менее откровенную пижамку. И розовые единороги на её кружевном бельишке мало что меняют.

— Вы ещё не спать? — с любопытством спрашивает Настя.

— Пойдём, Насть, — блондинка повелительно хватает за руку барышню Горнорудову. — Поможешь мне в поисках.

— В поисках чего? — удивлённо хлопает глазами оборотница.

— По дороге расскажу, — коротко отвечает Светка и утаскивает её за собой. Настя только успевает бросить на меня удивленный взгляд на прощание, прежде чем исчезает вместе со Светкой за дверью.

Покачав головой, я возвращаюсь к прерванной работе. Сканирование занимает не меньше трёх часов, я ни на что постороннее не отвлекаюсь, успеваю почти всё обработать и найти полезные уникальные артефакты. Подутомившись, ухожу к себе в покои и заваливаюсь спать. Перед тем как погрузиться в сон, замечаю, что Светки всё ещё нет. Но ничего страшного — если бы ей грозила опасность, она бы уже позвала на помощь. А то, что они с Настей сейчас напрягают свои каналы — так и ладно. Девушки не испытывают страха, значит, всё в порядке с ними.

Будит меня громкий хлопок двери. Потянувшись, я поднимаю голову и замечаю на кровати толстую тетрадку в кожаной обложке. Корешок слегка подпален, но да, это она — опись. Рядом с постелью стоят Настя и Светка, едва держащиеся на ногах, запыхавшиеся, вспотевшие и пахнущие серой и дымом.

— Твоя опись, Даня! — устало, но с гордостью выдыхает Светка и вызывающе выпрямляется.

Мда, неловко получилось. Учитывая, что я уже почти всё разобрал в хранилище, тетрадь теперь не так уж и нужна, но обнулять усилия девчонок совсем не хочется. С благодарностью говорю:

— Спасибо. Вижу, вам пришлось непросто, — я подливаю девушкам немного энергии, чтобы они не свалились от усталости прямо здесь.

— Долбанные саламандры, Даня! — громко возмущается Светка, едва получив прилив сил. — Вот с чем мы столкнулись! Мы нашли потайной схрон на подземных этажах, а потом эти твари посыпались с потолка! Пока их всех перебили, провоняли гарью насквозь! Но мы не остановились, ведь тебе нужна была эта тетрадь!

— Нужна-нужна, — киваю, даже глазом не моргнув.

Выходит, опись охранялась зверьем, которое выпускались при появлении в схроне посторонних. Девушкам «повезло», мда. Конечно, им пришлось повозиться, но их жизням ничего не угрожало. Обе — опытные Мастера, а саламандры довольно слабые. Это понимали вовремя боя и Светка с Настей. Если бы их эмоциональный фон ухудшился, я бы это почувствовал и вытащил бы девушек. То же самое и с накопителями — сигнал о полном истощении мгновенно передался бы мне.

Я встаю и накидываю домашний халат.

— Вас нужно отмыть. Пойдёмте в баню, — говорю я, направляясь к двери.

«Баней» я называю просторную купальню, выложенную мраморными плитами, которая больше напоминает турецкий хамам. В проведённых под полом трубах под давлением циркулирует горячая вода, согревая помещение и наполняя его мягким паром. Когда мы входим, я направляюсь к одной из купелей, наполняю её горячей водой из крана, наливаю туда пену для ванны и эфирные масла с миксом трав.

— Запрыгивайте, — отворачиваюсь, и девушки, скинув пропахшую гарью одежду, погружаются в воду. — Всё в порядке? — оборачиваюсь, когда всплеск воды утихает.

— Да, Даня, — Настя смущённо краснеет и торопливо пододвигает к себе побольше пены, пряча обнаженную кожу.

Светка же скромностью не страдает и с удовольствием откидывается на спину, позволяя воде обволакивать её тело. Клубы пара лишь местами скрывают её формы.

— Ох, как же классно! — выдыхает блондинка, положив руки за голову. — Кайф! Даня, а давай к нам?

— К нам⁈ — пищит Настя, прикусив верхнюю губу.

— В другой раз, Свет, — улыбаюсь я. — Мойтесь, а потом идите спать.

Я уже почти покидаю купальню, когда Настя неожиданно зовёт меня:

— Даня?

— Да, Настя? — оборачиваюсь и смотрю прямо на неё.

Она совсем уже красная от смущения и жаркого пара, но взгляд не отводит. С трудом заставив себя говорить громко, она произносит:

— Спасибо за заботу, Даня.

— На здоровье, — киваю ей с улыбкой. — Ведь ты мне помогала.

— Да, нашему…то есть вашему роду, — гордо кивает девушка.

Вернувшись к себе в комнату, беру тетрадь и начинаю быстро пролистывать страницы. На ходу задумчиво хмыкаю. Опись сама по себе уже не представляет особого интереса, но в конце я нахожу кое-что действительно любопытное: чертежи и рецептуры. Похоже, Светка с Настей не зря сражались с выводком саламандр в казематах — находка может оказаться весьма полезной. Нам с Гумалином будет, над чем поработать для новых разработок.

Утром, сразу после завтрака, в Шпиль Теней прибывает знакомая Паленого.

— Шеф, позволь представить мою двоюродную сестру Кострицу, одного из сильнейших огневиков на всём Побережье! — с гордостью говорит Паленый, представляя наёмницу. — Она готова стать новым наставником для твоей беше… эээ, неукротимой и несравненной графини-супруги Светланы Дмитриевны. Замечу, что Кострица имеет опыт преподавания в астрийской Школе убийц — учреждении, куда берут далеко не каждого.

— Здравствуйте, лорд Филин, — кланяется рыжеволосая женщина. Её лицо покрыто множеством шрамов — знаков чести и гордости для наёмников, демонстрирующих их готовность сражаться, убивать и умирать за деньги своего нанимателя. — Надеюсь, оправдать ваши ожидания и сделать из вашей леди-супруги сильнейшего мага.

Кострица бросает на Светку оценивающий взгляд, который подошёл бы строгой мадам-наставнице из института благородных девиц. Неудивительно, что блондинка инстинктивно ежится.

— Может, всё-таки старый извращенец останется? — неуверенно предлагает Светка, испуганно поглядывая на Кострицу. — Я уже к нему привыкла…

— Эм, нет-нет-нет, — торопливо вмешивается Паленый. — У нас с шефом уговор: я нахожу себе достойную замену, а он берёт меня в гвардию. Верно, шеф?

— Уговор есть уговор, — соглашаюсь. Энергосетка у Кострицы лучше даже чем у Паленого, да и к тому же она имеет опыт преподавания, так что у меня нет возражений против этой рокировки. — Добро пожаловать в род, леди Кострица.

— Благодарю, — еще раз с уважением кланяется наёмница.

В Шпиле Теней все дела фактически завершены. Моё присутствие здесь больше не требуется, поэтому еще до полудня мы с Настей, Светой, Паленым и Кострицей выдвигаемся в зону «нор». Майкр Блумб возвращается в Заипис, а Гереса решила остаться в замке присмотреть за обороной. Да и мне так будет спокойнее. К тому же, она выпросила разрешение привести сюда своих «сынишек». Почему бы и нет? Эти колоссы смогут не только отразить любой штурм, но и накормить до отвала гарнизон Шпиля.

В пути я связываюсь с Лакомкой, чтобы узнать, вылетели ли жены в Будовск. Альва подтверждает, а затем неуверенно мнётся, что вообще-то на нее не похоже.

«Мелиндо, тут такое дело… Помнишь нашего Коренаста?»

«Древоголема, Разрубалу, и машину для убийства? — усмехаюсь. — Как же мне его не помнить?»

«В общем, Коренаст оказался девочкой»

«В смысле?» — не понял я.

Лакомка посылает мне мысленные картинки-воспоминания. Возле огромного древоголема, чьи мощные ветви почему-то покрылись цветами, бегают кусты-големчики, а за ними следом ещё носятся шалопаи горгоныши.

«Мои перепончатые пальцы! — восклицаю я. — Это что же получается? У всех род как род, с людьми-магами, а я… как всегда! Теперь у меня что, помимо выводка разношерстных аномальных зверей, ещё и армия големов?»

Глава 10

Гулянки на родине

Перьяндар, Боевой материк

— Зачем ты пришел, «медведь»? — недовольно спрашивает Пиренус, молодой король Перьяндара. Его перья, окрашенные в ярко-красный цвет, словно пылают на голове. Павлинари известны своей страстью к ярким раскраскам, которые подчеркивают их гордость и величие.

Перед троном стоит широкоплечий альбинос, его волосы белы, как свежевыпавший снег, а глаза бесцветны, лишены искры жизни. Несмотря на плотное кольцо королевской стражи из павлинари, Белюга сохраняет ледяное спокойствие. Десять элитных стражников-павлинари не одолеть Мастеру-оборотню. Но он не явился бы сюда, если бы не был уверен в том, что не только уйдет отсюда живым, но и сорвет большой куш.

— Сейчас я работаю на принцессу Айру, Ваше Величество, — говорит Белюга бесстрастным голосом, словно передает обычное сообщение.

В глазах Пиренуса вспыхивает ярость:

— Хороший повод убить тебя на месте.

— Не думаю, — смело возражает альбинос. — Я получил заказ хитро убить конунга тавров. Для этого будет использован Пес Ликании. Айра, применяя мою добавку, на короткий миг приведет Пса в бешенство, и зверь разорвет конунга на куски.

— И что мне с этого? — равнодушно интересуется Пиренус.

— Я могу сделать так, чтобы Пес никогда не вышел из состояния бешенства, — скучающе замечает Белюга. — За дополнительную плату, конечно же.

Глаза короля загораются огнем мщения.

— Тогда Пес накинется на своих хозяев-ликанов.

— Всё верно, Ваше Величество, — подтверждает Белюга. — Всего за десять тысяч тройских унций золота я организую диверсию.

Теперь Пиренус понял, почему альбинос был так уверен в себе. «Медведь» пришел предложить выгодную сделку. Павлинари сейчас находятся под гнетом ликанов. Прошлого короля ликан Кенрис предательски убил у себя во дворце, перед этим подло заманив, а старшего брата Пиренуса устранили наемники, посланные сукой Айрой. И вот теперь Пиренус получает возможность отомстить за убийства отца и брата.

— Я заинтересован, но у меня нет столько золота, — признается Пиренус. — Мы вынуждены платить ликанам огромную дань.

— Это не проблема, Ваше Величество, — альбинос ожидал такого ответа, а заодно и проверил честность павлиньего короля. — Меня вполне устроит, если в качестве оплаты вы поможете мне захватить Давирис.

— Давирис? Зачем тебе столица Тавиринии? — не понимает король павлинари. А еще он не горит желанием связываться с конунгом Данилой. Уж очень этот менталист силен, по слухам. Уже то, что он живым вернулся с бала Кенриса, о многом говорит.

— Когда я покорю город тавров, остальные урсары отвернутся от Береники и присягнут мне, — спокойно объясняет Белюга. — Я возглавлю Бурое племя.

— Хмм, если конунга тавров не станет, то, думаю, победить тавров вполне возможно, — кивает Пиренус. — Хорошо, я помогу захватить для тебя Давирис, если этих троих — конунга Данилу, короля Кенриса и принцессу Айру — прикончит ликанский Пес.

— Вы сделали правильный выбор, Ваше Величество, — Белюга кланяется с легкой улыбкой, которая на мгновение появляется на его лице. Теперь не только принцесса Айра, но и павлинари будут плясать под его дудку. Вскоре Белюга ослабит ликанов, тавров и павлинари, а затем, став вождем Бурого племени, захватит все три расы. Именно так — хитростью и коварством. Главное, устранить менталиста тавров, ведь он слишком уж пронырлив и опасен. Взялся из ниоткуда и вершит судьбы, как ему вздумается.

* * *

— Зашибись! Ни на минуту нельзя дом оставить, — замечаю я после нашего прибытия в Будовск и встречи с прилетевшими женами из Сковордщины.

— Мелиндо, ну прости, пожалуйста! — вздыхает альва, полная раскаяния.

Мы вдвоем сидим в гостиной нашей будовской резиденции и обсуждаем бегающую рассаду в Турьем Роге. Коренаст дал потомство… Хм, а теперь правильно называть древоголема Кореностом? Возможно, правильно Коренастша или Коренастиха?

— Простить? А ты-то в чем виновата? — не понимаю я.

— Я хотела просто украсить Коренаста цветами, но немного переборщила, — признается Лакомка, виновато опустив глаза. Она тараторит, стараясь объяснить: — Случайно смешала магию с остатками старого заклинания для увеличения плодородности почвы…

— Давай я сам гляну? — прерываю жену, и она послушно замолкает.

Я мгновенно просматриваю последние воспоминания альвы. Угу, всё так и есть.

Комбинация этих двух заклинаний вызвала неожиданную реакцию. Вместо того чтобы просто украсить древоголема цветами, магия проникла глубже, взаимодействуя с внутренней природной энергией камней-накопителей и деревянного тела. В результате Коренаст… или всё-таки Коренастиха? — начала выпускать ростки, которые вскоре превратились в новых, маленьких големов. Эти крошечные создания стали самостоятельными, хотя и сохранили связь со своим «родителем».

— Всё бы логично, но откуда столько энергии взялось? — не совсем понимаю я. Лакомка открывает рот, но я уже сам вижу: — А, понятно, энергия из леса вытянулась.

— Угу, — виновато вздыхает альва.

Грустить есть из-за чего. Теперь за крепостью сотни квадратных метров сухостоя, омертвевшего леса, но это не страшно — пойдет на дрова крестьянам. Получается, альва случайно нащупала очень мощное заклинание големизации, которое оказалось рабочим в случае древоголема. Вообще прикольно, конечно, что Лакомка настолько талантливый друид, но надеюсь, у нее в следующий раз не оживут горшки с огурцами. Просто это ведь как с щенками — мы в ответе за кого приручили. Раз завел — надо куда-то пристраивать. Но вот куда пристроить бегающие кусты?

Я бросаю телефон на журнальный стол и, откинувшись на спинку кресла, начинаю думать. Лакомка относится с пониманием, а потому не мешает, а тихонько поерзав в кресле, небрежно, но очень сексуально перекидывает ногу на ногу и достает блокнотик из сумки, что-то читает в нем.

Ну а я размышляю… Големчики — это, в принципе, не проблема. Они заряжаются от своей «родительницы» — Коренастихи, которая за ними и контроль вести будет. Значит, когда эти маленькие существа подрастут и набегаются вдоволь, можно будет просто назначить их на посты у стен, и у Турьего Рога появится еще одно кольцо стражи. Так что, на самом деле, всё к лучшему.

Что действительно важно, так это мой скорый визит к ликанам. Кенрис без разрешения Ратвера, сейчас постящегося в пустыне, вряд ли что-нибудь выкинет. А вот Айра — это другая история. Принцесса та еще сучка, и я знаю, что она обязательно что-то учудит. Нужно подготовиться: запастись амулетами и хорошенько продумать состав сопровождения. Может, стоит взять с собой Золотого? Хм, это может оказаться удачной идеей. Даже Айра, скорее всего, спрячет голову в песок.

— Мелиндо? — Лакомка заметила, как я усмехаюсь своим мыслям. — Придумал?

— А как же! В твоем декоративном саду вдоль крепостных стен появятся новые саженцы.

— Стражники-деревья? Прикольно! — Конечно, альва сразу смекает что да как. Умница она у меня, несмотря на её небольшой промах с древоголемами… Хотя ни фига это и не промах.

— Ты не злишься? — осторожно спрашивает Лакомка, чуть наклонив голову и изучая мое лицо.

— Злюсь? Да за что? — улыбаюсь я. — Ты настоящий изобретатель. Только в следующий раз давай поосторожнее с цветочными украшениями.

— Хорошо!

Постучавшись, в дверь плавно входит Веер, а за ней хвостиком тянется Лена, беззаботно уминая морковные чипсы из яркой пачки. Младшая жена подражает своей наставнице — волосы так же аккуратно уложены набок, открывая одну сторону шеи, а рукава её блузки закатаны до локтей, точно как у панны.

— Ну что, дорогой? — с гордостью спрашивает Веер, глаза её блестят. — Идем смотреть мой фильм? Я купила билеты на четыре часа.

— Общий зал? — интересуюсь, потянувшись к Лениной пачке. Младшая жена с улыбкой протягивает мне чипсы.

— Да, но у нас ложа, конечно.

Ох, уж этот мир привилегированных сословий. Даже в обычных кинотеатрах здесь есть ложи для благородных. Зато у прокатчиков есть возможность заработать на этом дополнительную копейку.

Лена бросает взгляд на настенные часы.

— Четыре уже скоро. Пора выдвигаться, если не хотим опоздать.

Веер тут же встрепенулась:

— На титры обязательно нужно успеть! — Ещё бы, ведь там будет её имя.

Если бы не Паленый, то в ложе кинотеатра я бы чувствовал себя как в малиннике. Хотя он и несильно спасает ситуацию. Тем более что наемник взял с собой сестру. Кострица пораженно взирает на большой экран, хлопая глазами, явно принимая его за магический артефакт. А вот Светка старается держаться подальше от своей покрытой шрамами наставницы. Но скоро им придется начать плотно заниматься.

Кинотеатр, впрочем, приличный — новый, с комфортными креслами. Это, правда, не мой инвестпроект, но боулинг-клуб, расположенный по соседству, входит в портфель нашего бизнес-инкубатора.

Сам фильм меня не особо впечатлил. Какая-то романтическая комедия, пародирующая штампы мелодрам. Хотя несколько шуток всё-таки удались, нужно признать. Правда, Камила со Светкой почему-то даже прослезились на моментах, на которых мне хотелось ржать.

«Мелиндо, ты мог бы стереть лыбу с лица?» — просит мысленно Лакомка. — «Веер хоть и старалась вызвать у зрителей сильные эмоции, но явно не такие».

«Так это не комедия?»

«Нет! Мелодрама!»

Ох, черт! Никогда бы не подумал! Сценарное мастерство у местных киноделов явно хромает. Хотя панна играет хорошо, но ее диалоги это что-то с чем-то.

Я тут же меняю выражение лица на кислое, и, кажется, это по душе оглянувшейся Веер. До конца фильма мне приходится держать себя в руках, и только после заключительных титров удается сбежать в туалет и наконец от души проржаться. Фух, какое облегчение!

Когда в фойе я встречаюсь с девушками и Паленым, сзади раздается знакомый голос:

— Вещий, это ты что ли⁈ Соколова! И ты здесь⁈

К нам подходит Богдан Предякин, мой бывший одноклассник, в окружении группы друзей-дворян. Многие из них ведут свои доброотряды и охотятся у «нор». Рядом с Предякиным держится молодая барышня с чертами лица, которые с трудом распознаю как фамильные для Фиткиных. Значит, одна из кузин Кати Фиткиной.

— Граф и графиня Вещие-Филиновы, попрошу, Богдан, — твердо заявляет Светка, бросив на Предякина грозный взгляд. Она не заносчива, просто блондинке не понравилось, как фамильярно Предякин обратился к ней и ко мне. Пускай мы и бывшие одноклассники, но Предякины и близко не графы.

— Да-да, конечно, — развязно соглашается Предякин.

— А остальных своих одноклассниц ты и не признал, Богдан, — укоризненно замечает Камила.

— Конечно, признал, Камил, — продолжает фамильярничать Предякин. — А ты, Данила, как всегда, окружен барышнями.

— Такова судьба любого женатого двударника, Богдан, — спокойно отвечаю, и Предякин тут же делает кислую мину. Понятно, что он еще со школьной скамьи мне во всем завидует, так что особых усилий, чтобы уязвить его, прилагать не приходится — достаточно просто сказать правду.

— Ну да, только вам, двударникам, позволено многоженство, — бурчит он.

— Не завидуй, ведь рядом с тобой столь красивая барышня, — киваю в сторону Фиткиной, и она польщенно краснеет. — Моих жен Ларису, Камилу, Светлану и Елену ты знаешь, Богдан. Позволь представить госпожу Анастасию Горнорудову и панну Йоланту Ковальски…

— Панна Ковальски⁈ — восторженно восклицает Фиткина, всплеснув руками. — Это же вы были на экране! Вы потрясающе играли! Особенно та сцена расставания… Мой платок мокрый насквозь!

— Спасибо, сударыня, — улыбается Веер и поворачивается ко мне. — Дорогой, это твои друзья?

— Дорогой⁈ — хмурится Предякин, его друзья тоже прифигели.

— Это мой одноклассник, панна, — проигнорировав его реплику, киваю я. — Богдан Предякин, а его друзей я не знаю. — С намеком добавляю. Я-то в свою очередь всех представил, кроме Паленого с Кострицей, но они мои работники, а не дворяне, и их знакомить не требуется.

Предякин всё же вспоминает о манерах и представляет свою компанию. Барышня оказывается Юлий Фиткиной, сестрой Кати Фиткиной, ну а прочие дворяне — главами местных доброотрядов, как я и помнил.

— Приятно было встретиться, Данила, — Предякину явно не терпится со мной разойтись, чтобы больше пощадить свою самооценку.

— Богдан, пригласи графа и его спутниц на вечеринку, — требовательно произносит Юля Фиткина. — Твои одноклассники будут желанными гостями, правда?

— Да, конечно, — Предякин поджимает губы и, под внимательным взглядом своей спутницы, достает из кармана блейзера яркую открытку. — Прошу, Данила. Будем рады, если найдешь время.

— Конечно, найдем, — широко улыбаюсь. — Как же не заглянуть к тебе, однокашник!

Богдан натягивает на лицо подобие улыбки и уходит со своей компанией. Мы же отправляемся домой. По дороге жены предлагают провести ментальное совещание между «своими» — они плюс Настя. Не хотят обсуждать планы при Веер и Кострице, но и до дома терпеть не могут. Делать нечего, подключаю мыслеречь. Думал, что обсудим что-то важное, а Лакомка вдруг спрашивает:

«Мелиндо, мы правда поедем на это мероприятие?»

Светка, грозно нахмурившись, заявляет:

«Даня, я считаю, что нам просто необходимо прийти к Предякину на вечеринку и показать ему, какие мы классные, чтобы он позеленел от зависти».

«Согласна, — кивает Камила, отбросив копну волос назад. — Богдан вёл себя не по-мужски. Назвал Свету по девичьей фамилии, а к Леночке вообще даже не обратился».

Лена лишь пожимает плечами, показывая, что ей совершенно всё равно. Внимание Предякина её волнует меньше всего.

«Кто хочет — может пойти, — разрешаю. — Я тоже загляну. А то кто знает, когда я в следующий раз снова буду в Будовске. Надо повидаться с одноклассниками».

Как и думал, идти собираются все. Веер тоже зовём с собой. До вечера девушки красятся, причесываются, в общем, как говорится, наводят марафет. Я же решаю провести время с пользой, а именно заняться Легионом.

Легионеры качаются сами по себе прекрасно, но всегда есть проблемная зона. Вот и нужно самой приоритетной.

«Включаю» двух кровников: лорда Бесчлина и Егора. Один талантливый сноб, другой — средний руки маг, зато свой в доску парень.

— Так, мужики, — объявляю я. — Теперь вы работаете в паре. Мне нужно, чтобы ты, Бесчлин, помог Егору освоить кровяные плетения.

— Ха! — хохочет лорд. — У меня на эти плетения ушло лет двадцать. Но то я! Мне триста лет! Я лучший кровавый маг на всем Побережье Андуина! Филин, ты быстрее сдохнешь от старости, чем твоя пешка чему-то научится.

— Егор — мой легионер, а не пешка, — поправляю я, заступившись за парня. — Такой же, как и ты, дроу. У вас двоих равные позиции. А если Воронов не смог донести это до тебя на солнечном пляже, то, может, посидишь в клетке с «запчастями» и всё поймёшь?

Бесчлин мрачнеет.

— Да я ж не спорю, Филин, — ворчит он. — Надо поучить — поучу, но ты уже слышал, сколько времени у меня ушло на плетения.

— Слушай, ушастый, — бросает Егор. — Ты не отлынивай, и всё у нас получится.

Молодец парень! С энтузиазмом, с огоньком. Пусть в прошлом и убийца, но авось за пару десятков лет у меня в голове и исправится.

— Я жду результатов, — бросаю напоследок и «выключаю» легионеров.

Тем временем девушки уже собрались. Жены и Веер оделись стильно в клубные платья, а Настя выбрала ультракороткую джинсовую юбку и узкий топик. Притом сама оборотница скромно улыбается, стесняшка, переминаясь на высоких каблуках. Взглянешь на неё, и в штанах аж поднимается.

Предякин встречает нас с натянутой улыбкой. Тусовка проходит на свежем воздухе у открытого бассейна. Музыка, коктейли, тусующиеся дворянчики — ничего необычного.

Я, как всегда на таких мероприятиях, пирую у стола с закусками, но при этом слежу за девушками. И вот замечаю, как один подвыпивший глава доброотряда начинает наезжать на Настю. Именно наезжать, а не делать комплименты или пристаёт. Здоровенный бородатый бугай оценивает её сальным взглядом.

— Эм, я думал, здесь вечеринка для приличных людей, а не для лиц лёгкого поведения, — он с презрением оглядывает Настю. — Чеки принимаете?

— Я — дочь барона! — восклицает она, возмущенная до глубины души. — Вы меня оскорбили! Немедленно извинитесь!

И, правда, пьяное быдло! Как можно спутать Настю с шлюхой⁉ Осанка, нежная кожа, утончённые манеры — всё в ней кричит о благородном происхождении! Да, она одевается слегка фривольно, но это лишь результат жизни в диких краях, где оборотнице незачем было надевать сто одежек.

— Извинись, сударь, — я оказываюсь рядом с Настей. — Ты оскорбил мою спутницу. Поклонись низко, так чтобы лоб стукнул о пол, и моли Анастасию Павловну о прощении.

— Да кто ты такой…!

Я подношу к его лицу перстень с филином.

— Граф Вещий-Филинов, к твоим услугам.

— Филинов⁈ Ты⁈ Очень смешно, — ухмыляется он. — А я — Красный Влад. Хрен тебе, а не извинения!

Он смачно плюёт на мой перстень. Ну, я долго не раздумываю — вытираю его об нос пьяницы крепким ударом. Здоровяк улетает прямо в бассейн, и все присутствующие оглядываются на громкий «плюх».

— Дуэль, сударь, — равнодушно произношу я. — Немедленно, на любых ваших условиях.

Глава 11

Имбовый выстрел

Ропот толпы поднимается над площадкой. Люди перешептываются, недоумевают, кто-то посмеивается. Но на мой вызов не следует никакого ответа.

— Сударь? — повышаю я голос.

Тишина. Лишь всплывшее тело качается на поверхности воды. Хм, ну убить я его никак не мог…вроде бы.

— Он вырубился! — вдруг раздается крик из толпы.

Слуги Предякиных, расторопные и привычные к подобным происшествиям, быстро появляются с сачками для уборки бассейна. Они ловко, но осторожно подцепляют тело обидчика Насти, вытягивают его на сушу, словно вылавливают крупную рыбу. Брызги разлетаются в стороны, оставляя мокрые следы на плитке за бортиками бассейна. Слуги пытаются привести здоровяка в чувства, но безуспешно. Он продолжает лежать без сознания. Повезло, что хоть не умер. Подбегает Целитель, быстро колдует над вырубленным здоровяком.

Наконец, он выпрямляется, устало вытирает пот со лба и с профессиональной невозмутимостью заявляет:

— Слишком много выпил. Проспит до утра. Выздоравливающий сон.

Настя тихонько замечает, будто сама себе:

— Похоже, Даня, дуэли не будет.

Ну да, похоже. Сегодня вечером мы уже летим домой, и мне некогда ждать, когда этот пьяница откроет глаза. Блин, ну я, конечно, крепко приложил его, но он же такой здоровый, да еще вроде физик, судя по каналам. Как же так? Просто я не ожидал подобного. Неудобно как-то получилось.

На шум приходят мои жены, но вопросов не задают: Настя ментально, через кольцо, делится с ними произошедшим.

— Вдарил так вдарил, значит! — довольно усмехается Светка. — У Дани рука тяжелая.

— Насть, прошу прощения, — поворачиваюсь я к барышне. — Но я не смогу вытребовать у этого сударя сатисфакции за его грязные слова.

Настя улыбается, глядя на спящего борова, которого на носилках уже уносят прочь, чтобы он мог отоспаться.

— И не нужно, Даня, — её голос мягкий, как шелк, но в нем слышится нотка удовлетворения. — Сатисфакция уже получена.

— Тоже так думаю, мелиндо, — подтверждает Лакомка. — Пойдем лучше потанцуем.

И правда, музыку никто не выключал. События лишь слегка всколыхнули общую атмосферу, но не изменили направления веселья. Тусовка продолжала течь своим чередом: смех, танцы, лёгкие разговоры. На таких вечеринках молодых дворян дуэли — обычное дело, а уж мордобой и вовсе в порядке вещей. Вот и про того, кто плюхнулся в воду, все быстро забывают. Мы с девушками снова погружаемся в музыку, общаемся с одноклассниками, смеёмся, а бармен на своей тележке-стойке продолжает творить чудеса, готовя всё новые и новые коктейли.

— Граф, ты как всегда, — Предякин, улучив момент, подходит ко мне. — На моей вечеринке не можешь обойтись без того, чтобы кому-нибудь морду не набить.

— Это не традиция, — пожимаю плечами, сдерживая улыбку. — Просто ты уж слишком вежливых гостей приглашаешь. Кстати, а как охота?

— С чего вдруг такие вопросы? — его брови нахмурены, в голосе слышится настороженность.

— С того, что я знаю: «норы» больше не дают много мяса, — усмехаюсь, чувствуя лёгкое напряжение в его ответе. — Охотничьи угодья, на которые они выходят, исчерпываются. Скоро зверей вообще не останется.

— Какие оптимистичные прогнозы, — мрачнеет Богдан, его тон становится колючим. — Ну и зачем ты это мне говоришь? Чтобы посмеяться надо мной? Ведь и у тебя тоже доход упадет.

— Прекращай ребячиться, Богдан, — прерываю я его. — Лично я нашел другие пути добычи мяса. Моему роду не грозят убытки. Но мне важно, чтобы и наш город не потерял своё процветание, достигнутое таким большим трудом. Поэтому я игнорирую твои обиженные реплики и говорю с тобой как с взрослым человеком. Но если ты продолжишь нести свою пургу, то нам больше не о чем будет разговаривать.

Лицо Предякина заливается краской, он напоминает поруганного мальчишку, готового сорваться на резкость. Но, через силу выдохнув, он сдерживает себя и даже коротко кланяется, показывая тем самым своё раскаяние.

— Ваше Сиятельство, простите меня за неподобающее поведение, — тихо выдавливает он. — Вы правы. Интересы наших родов и города превыше моих глупых обид.

Одумался, наконец? Жизнь покажет.

— Обращайся ко мне просто Данила, однокашник, — разрешаю я. — Но без фамильярности. И к женам моим относись более уважительно впредь.

— Хорошо, Данила.

— Насчет новых поставок мяса — позже я вернусь к тебе с этим разговором. Прямо сейчас он не горит.

— Буду ждать, Данила, — кивает Предякин. — И прости еще раз.

— Забыли.

Может, он и играет ради выгоды, но сейчас это не имеет значения. У него будет испытательный срок. Мне всё равно нужны партнёры-рода для добычи мяса, тем более что они будут платить пошлину за использование моего портала на Боевой материк. Будовские «норы», конечно, изживают себя как поставщики мяса. Но мир не стоит на месте. Чтобы город не обнищал после окончания мясного трафика, я направлю финансовые потоки через дружеские рода. Соколовы и Енеревы точно войдут в их число, но список этим не ограничится. Предякины — один из крупных родов Будовска, но если Богдан снова включит обиженного недотепу, я легко пересмотрю своё решение.

— Даня, потанцуем? — с улыбкой подходит ко мне Лена. Она явно старается походить на Веер: та же завивка волос, похожий макияж… Но, признаться, этот образ ей идёт.

— Конечно, дорогая, — улыбаюсь и протягиваю ей руку.

Вечеринка проходит в дальнейшем на удивление спокойно, без эксцессов. Предякин, усвоив урок, проявляет себя с лучшей стороны. Он не только общается со мной уважительно, но и угощает моих жен безалкогольными коктейлями, приготовленными на его заказ.

Ночной перелёт домой в Сковородщину проходит без происшествий. Уже с первыми лучами рассвета я просыпаюсь после глубокого, беспробудного сна и, чувствуя свежесть нового дня, направляюсь во двор, чтобы посмотреть на зеленое пополнение рода. Словно зарядившись от солнца, пять големиков-кустов уже начали носиться по двору, шелестя листвой. А Коренаст… Коренастиха, усыпанная распустившимися цветами, довольно покачивается вблизи ворот.

По очереди подхватывая на руки каждого из кустистой малышни, я провожу энергетическое сканирование. Жора поквакивает одобрительно, но в целом он прав — энергодобавки от меня не требуется, пиздюков отлично заряжает на удаленке и одна Коренастиха.

Тут еще и горгоныши забегали, а за ними и Ломтик увязался. Ну, блин, самый настоящий детсад, а не родовое гнездо. Ну ничего, зато когда эти оба выводка — змееволосый и кустистый — подрастут, сила моей гвардии увеличится в разы. Пока же остаётся набраться терпения и запастись пеленками.

Отпустив на волю листовую малышню, я подхожу к Коренастихе, которая явно ждет моего вердикта. Ментально передаю ей порядок дальнейшей зарядки: я буду напитывать только взрослого древоголема, как и прежде, но с большим запасом энергии, чтобы он мог заботиться о своих дубовых спиногрызах.

Коренастиху такой подход более чем устраивает. Она издает ментальный импульс, который можно перевести как:

— Все мы служим роду!

А это уже устраивает меня. Не только с точки зрения укрепления силы рода, но и в плане научного интереса. Я хоть и не специалист в големоводстве, но это меня не останавливает. Интересно будет увидеть, как этот эксперимент с ожившей рассадой можно развить в масштабах. Когда мелкие кустарники подрастут, посмотрим, насколько серьезными бойцами они станут, а там и решим.

Но день только начинается, и впереди ещё много дел. Ко мне ы кабинет заходит Лакомка, выглядящая, как всегда, безупречно, и ставит передо мной чашку свежезаваренного кофе. Альва, пожелав хорошего дня, сразу же уходит, не задерживаясь. Я, попивая ароматный напиток и лениво поглаживая Ломтика, который увлечённо хрумкает косточкой, связываюсь с Майкром Блумбом. Бургомистр Заиписа докладывает, что Совет лордов пока молчит. Ну что ж, пусть думают хоть до зимы — мне торопиться некуда.

Следующим на очереди идёт Дед Дасар. Он сейчас находится в Давирисе, совсем рядом, но идти туда мне лень, да и незачем, поэтому общаемся через связь-артефакт.

— Филин, про Обитель Мучения информации с комариный кал, — вздыхает мой сыщик, который одновременно является лучшим вором Заиписа. — Ходят слухи, что они ушли из старого мира и перебрались в новый, где магия развита не так сильно.

— Ммм, значит, в мой мир? — спрашиваю я, прикидывая очевидный вариант. Об этом уже и малыш Лиан говорил.

— А кто ж знает этих монахов? Буду дальше копать.

Дасар отключается, а я продолжаю обдумывать свой план. Обитель Мучения нужно найти, чтобы спасти народ Лакомки, но прежде всего необходимо доказать Организации мошенничество Ратвера и его причастность к появлению Пса у ликанов. Если удастся доказать это, Организаторы отстанут от меня, и я смогу сосредоточиться на монахах.

— Вкусссно-о, фака! — внезапно раздаётся рядом знакомый голос, и Змейка нагло отпивает из моей чашки.

— Змейка, блин! Это моя чашка! — возмущаюсь я, повернувшись в кресле.

— Я — Матьь выводка, мазака, — заявляет хищница, с невозмутимым видом возвращая пустую чашку на стол.

— Да неужели? А как же твоё «Я — Сссмейка мазаки»?

— Иногда Сссмейка мазаки, а щщщассс — Матьь выводка, — разъясняет Горгона, качнув своими гигантскими полушариями, а затем, развернувшись, сигает прямиком в стену и исчезает в ней.

Я только фыркаю. Настоящая «Горгона, которая гуляла сама по себе». Характер у Змейки, как у кошки — любит своевольничать, хоть и остаётся ручной. Но вот кто мне теперь новый кофе сделает?

— Мазака, — вдруг Змейка снова появляется с чашкой, полной свежего, горячего кофе. — Пить для мазаки. Фака!

С гордостью поставив передо мной напиток, она разворачивается и окончательно исчезает в стене. Улыбнувшись, я беру чашку и наслаждаюсь глотком. Мм, сладкий, как я и люблю.

Между тем, времени на кофе уже нет — на связь-артефакт поступает срочный звонок от ликанов-оборотней, охраняющих границу Сковородщины.

— Слушаю.

— Конунг, мы учуяли чужаков, — голос начальника небольшого гарнизона звучит сосредоточенно. — Пять человек. Они перемещаются с юга, используя деревья как прикрытие.

Хм, ханьские друиды? Ци-ван продолжает свои диверсии, хотя явно не делает выводов из прошлых неудач. Однако кое-чему они всё же научились. Сигнальные артефакты на границе не засекли диверсантов, что говорит о том, что они используют какие-то продвинутые стелс-технологии. Но я никогда не полагаюсь на один тип защиты, будь то магия или электроника. И то, что оборотни их обнаружили, это подтверждает.

Я отдаю приказ ликанам держать дистанцию и следить за ханьцами, затем немедленно связываюсь с гвардией. Оказывается, гвардейцы в курсе: служба охраны границ уже засекла вторженцев с помощью другого вида артефактов, что не на самой границе. Пора готовить горячий приём.

— Шеф, это не просто маги, — замечает Студень. — Подобравшиеся сканеры засекли у противника мощную защиту.

— Силовые поля?

— Верно.

О, Ци-ван подкинул мне мишень для экспериментального тестирования имба-пушки! Как же вовремя!

— Отлично, готовь группу сопровождения, — велю я старшему гвардейцу.

С этими словами я выбегаю на улицу и, не теряя времени, через портал переношусь во двор Давириса. Жаркая и знойная погода встречает меня. Грохот за крепостной стеной сообщает об энтузиазме одного пьяницы-казида.

— Гумалин! Чертяга низкорослый! — захожу на полигон к карлику. — Ну что, оттестировал нашу имба-пушку?

— Шеф⁈ — казид резко оглядывается, лицо у него, как всегда, красное, как помидор, благодаря обильным утренним возлияниям. — Шеф! Это не просто пушка, это имба! Ты был абсолютно прав! Она похерила все наши полегенераторы!

— Ты что, совсем увлёкся⁈ — сразу мрачнею я. — Какие, к чёрту, «все полегенераторы»?

— Ну, это я так, образно, — отмахивается казид, словно ничего страшного не произошло. — Не цепляйся к словам, шеф. Конечно, не все, но большинство.

— Ох, Гумалин, доиграешься ты у меня, — качаю головой, уже прикидывая, как придётся устраивать ревизию склада. Придётся пока ограничить этому любителю взрывов доступ к артефактам, а то он не только по бутылке зависим, но ещё и наркоман-взрыватель, как оказалось. — Собирайся. Сейчас будем тестировать твой экспонат в боевых условиях.

— Шеф, так я этим и занимаюсь!

— Здесь ты проводил только технические тесты. Сейчас пойдём на боевую обкатку.

— О! Неужели кто-то полез на тебя, шеф⁈ — глаза казида загораются, как у ребёнка, которому дали новую игрушку. — Да ещё в силовой броне! А я ведь и не чаял о таком счастье!

— Давай быстрее.

— Щас! Щас!

* * *

Глухой лес, Сковородщина

Ван Ибо уверенно ведет группу Апробаторов через густые заросли в сторону Турьего Рога.

Ван не сомневается в успехе своей миссии. Их группа вооружена как никакая другая. Стоимость магического оборудования каждого бойца — десятки миллионов юаней или миллионы рублей. Стелс-артефакты скрывают их от глаз врага, а мощная защита — Монолит — служит надёжной бронёй. Эта тяжёлая плита, которую члены отряда носят на спине по очереди, при активации создаёт купол, способный укрыть всех бойцов. Главная особенность Монолита в том, что он пропускает исходящие атаки, но блокирует входящие. Даже если ханьцы попадут в засаду, они смогут вырваться и вернуться назад за границу.

Основная цель Вана — не добраться до хозяина Золотого Дракона, а проверить, насколько эффективны их стелс-артефакты. Нужно выяснить, может ли сигнализация русских их обнаружить. В случае провала план такой: вернуться, сменить артефакты на другой тип и попытаться снова. И так — раз за разом, пока не найдётся та система, которая сможет обмануть русскую сигнализацию. Лишь после этого на задание отправится другой, более серьёзный отряд ликвидации.

Ван был готов ко многому, но не ожидал, что русские так быстро и ловко окружат их. Сканеры молчали, и вдруг они оказались в кольце — вокруг, словно из ниоткуда, появились гвардейцы с громобоями и рогатые иномиряне-тавры.

— Активируй Монолит! — командует Ван, и один из бойцов с силой хлопает по плите на своей спине.

Купол мгновенно накрывает отряд, делая их неуязвимыми для обстрела. Теперь следует отступить, перегруппироваться, взять новые стелс-артефакты и попробовать снова…

Вдруг один из Апробаторов падает на колени, схватившись за голову.

— Фиговые у вас ментальные щиты, ребятки, — перед куполом появляется молодой парень. — Поле-то у вас мощное, а вот ментальную защиту вы упустили.

Ван понимает, что операция на грани срыва. Русский телепат оказался слишком ловким. Не теряя ни секунды, Ван выхватывает пистолет из кобуры и хладнокровно стреляет в своего соратника, стоящего на коленях. Теперь у телепата не будет марионетки.

— Тоже выход, — кивает Филинов, не удивившись. — Ну ладно, теперь попробуем вашу основную защиту.

Вдалеке из кустов появляется ствол тяжёлой пушки. Ван мельком бросает взгляд: противотанковая пушка? Неважно. Монолит им не пробить.

— Атакуем и отходим! — кричит Ван, сам обращаясь в огромного чёрного пса с короткими рогами на лбу. В этой форме ему спокойнее, хотя он и не собирается бросаться в атаку.

Подчиненные ему Апробаторы готовятся выпустить свои дальние техники сквозь защиту Монолита, но внезапно русские уже отступают за пределы зоны обстрела. Тем временем ствол пушки начинает светиться багровым пламенем. Ван поднимает собачьи брови в недоумении. Так это не ПТО? Ну и что? Монолит уже пробовали пробить энергооружием. Безуспешно.

БАМ!

В следующий момент энергозаряд прошибает купол и превращает бойца с Монолитом в пепел. Сама плита рассыпается кучу осколков. Но Ван это уже не видит — его тело обожжено ударной волной, он умирает, не в силах пошевелить ни одной лапой.

— Я бы мог добавить тебя в Легион, — раздаётся спокойный голос русского. — Но твоя форма пса-бергеста пригодится моему пушистому другу. Впрочем, немного в Легионе ты всё равно побудешь.

И Ван ощущает, как его разум вырывают из собачьего тела, лишая последней связи с жизнью.

* * *

Забрав сознание командира ханьского отряда, я осматриваю разбросанные обломки Монолита. Жора возбуждённо поквакивает. Да-да, жабун прав — эти осколки заслуживают внимания.

— Соберите обломки, — отдаю приказ гвардейцам.

Оставлять эти камушки на месте было бы настоящим расточительством. Ясно, что это ещё одна из разработок Странника. Даже по отдельности эти обломки способны создавать защитные поля, пусть и не такие мощные, как наши зеркальца. Но их уникальность в том, что они пропускают исходящие атаки, одновременно блокируя входящие. Ци-ван, конечно, очень щедрый человек, раз передал мне такой ценный артефакт. Уже второй.

Теперь нужно решить, как распорядиться Даром, полученным от поглощённого оборотня. Завтра я отправляюсь к ликанам, и мне не помешает сильный и верный спутник.

— Малой, ты готов получить второй Дар? — спрашиваю, обращаясь к своей тени.

— Тяв! Тяв! — раздаётся незамедлительный ответ, полный готовности и энтузиазма.

* * *

Спойлер следующей главы:

Глава 12

Предсхватка

Склад в Давирисе, Тавириния

Гумалин, вернувшись на склад, смахнул с себя остатки дневной пыли и, оглядевшись, уверенно направился к своему тайному укрытию под столом. Он ловко достал оттуда свою драгоценную заначку. Перед ним оказались скромные, но столь любимые лакомства: хлебушек, основательно пропитанный беленькой, с мягким ароматом и приятной горчинкой, а также тазик с «пьяным арбузиком» — сочные, рубиновые кусочки, щедро напитанные спиртом, готовые порадовать его вкусовые рецепторы.

Гумалин, как настоящий казид, знал толк в хороших моментах. Он с удовольствием провел ладонью по густой бороде, предвкушая заслуженный отдых. Шеф уехал, прихватив с собой имбу-пушку на боевую откатку, и теперь, наконец, можно было расслабиться и отпраздновать завершение полевых тестов. В конце концов, разве он не заслужил этот небольшой праздник? Конечно, заслужил!

— РР-ТЯВ-В!

Внезапно тишину разорвал резкий, хриплый лай, и прямо перед Гумалиным материализовалась жутковатая черная псина. Ну, какая «здоровая»? Ростом едва достигала полуметра, как шарпей. Но в её облике было что-то действительно пугающее: алые, светящиеся глаза, оскаленная пасть с острыми, как лезвия, клыками, и торчащие из головы кривые рога.

— Неужели всё так плохо? — с тихой грустью пробормотал Гумалин.

Псина, будто бы поняв его мысли, коротко тявкнула, резко вильнула своим хвостом и, как внезапно появилась, так же быстро исчезла, словно растворившись в воздухе.

— Ну вот, допился до чертиков, — тяжело вздохнул Гумалин, убирая свою заначку нетронутой обратно под стол, пока еще и белочка не наведалась.

* * *

Пустыня, Боевой материк

— РР-ТЯВ!

Ратвер оглядывается на глухое тявкание и видит на высокой песчаной дюне рогатую псину. Праотец ликанов моргает, и собака исчезает. Взяться ей было неоткуда, а потому Высший оборотень приходит к единственному возможному выводу.

— Вот и глюки пришли, — рычит недовольно оборотень. — Это всё из-за проклятого солнца.

— Фыр-фыр, — раздается новый звук.

Вдруг из песка, где только что стояла псина, показывается маленький шарик, весь в иголках. И только взглянув на него, оборотень ощущает, словно ему во внутренности плеснули ледяной воды.

— А-а-а-а-а! — с воплем Праотец ликанов бросается прочь. Подальше от опаснейшего существа в этой пустыне. Подальше от уисосика.

* * *

Ха, похоже, Гумалина еще можно отучить от пьянства. Хорошая новость.

— Пока не показывайся нашему бородачу в рогатом облике, — приказываю Ломтику, который уже вернулся в свой пушистый, милый облик. — По крайней мере, пока он трезвый.

— Тяв! — коротко откликается Ломтик, как бы подтверждая приказ.

Мы возвращаемся в мой кабинет. Ломтик, набегавшись за день, уютно устраивается у меня на руках и быстро засыпает, а я с наслаждением попиваю горячий кофе, одновременно просматривая его недавние воспоминания. Одно удовольствие — наблюдать, как Ратвер, Высший оборотень и член великой Организации, носится в панике, наткнувшись на подкинутого уисосика. Похоже, он больше не решится испытывать на вкус эту колючую «аромобомбу».

Ломтику отлично подошла новая боевая форма. Ну в самом деле, не в медведя же обращаться малому? Как-то это неправильно. Еще и инстинкты перемешаются, и он станет тянуться к зимней спячке и поиску мёда. А вот в образе пса-бергеста практически ничего принципиально не меняется. Щенок становится крепче, сильнее, выносливее — настоящей машиной… ну, пусть и легковушкой. К тому же, в своём кудрявом миниатюрном облике Ломтик слишком уязвим. Позже мы доработаем боевую форму и расширим её возможности. У меня уже есть несколько идей для апгрейда, но это на потом.

— Маззззака, меняемся, фака, — возникшая Змейка забирает кружку с моим недопитым кофе и ставит взамен другую, полную до краев.

Я не успеваю и слова сказать, как змееволоска, вильнув выпуклой попой, ныряет в стену. Секунду удивленно смотрю ей вслед, анализирую непонятную реакцию хищницы, а затем, пожав плечами, беру кружку и наслаждаюсь свежим кофейком. Можно, конечно, прочитать мысли Змейки, но зачем? Я ведь пью свежий кофе, и даже просить никого не пришлось.

После кофейной передышки я отправляюсь на полигон. Там как раз Настя, превратившись в волчицу, изо всех сил пыхтит, раздувая щеки и яростно рычит на столб, да всё без толку.

— Материализация рыка? — с пониманием отношусь.

— Ага, ни фига не получается, — с досадой отвечает оборотница. — Как у меня тогда получилось? Понять не могу.

— Зато я могу, — замечаю с улыбкой.

— Откуда? — она вылупляет волчьи желтые глаза, а я продолжаю молча улыбаться. И Настя тут же хлопает передней лапой себя по лбу. — Кольцо! Конечно!

— Верно, — киваю. — Мне не составит труда провести ментальный и энергетический анализ твоего состояния в тот момент, когда ты использовал рык… если ты хочешь.

— Конечно, хочу! — Настя, то ли от возбуждения, то ли от нетерпения, мгновенно превращается обратно в девушку в спортивном топике и легинсах. Мои перепончатые пальцы! Сейчас ее ноги полностью одеты, но сквозь плотно прилегающую ткань отчётливо видны все её изгибы, вплоть до ягодиц. — Даня, помоги, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…!

— Ладно, но сначала перевернись обратно в зверя. — На самом деле это поможет и мне не отвлекаться.

Настя послушно обращается обратно в волчицу, и, проведя анализ, я вызываю в ней тот агрессивный настрой, который был у неё в момент материализованного рыка. Настя с яростью рычит, едва не задев меня, вовремя успеваю отскочить, и деревянный столб разлетается на щепки. Оборотница приходит в себя.

— Ура!!! — радостно вопит она, виляя хвостом. — Получилось, Даня!

— Запомнила каналы напряжения? — спрашиваю, отключившись от её энергетического потока.

— Да! — утвердительно мотает она головой. — Спасибо, Даня!

— Кстати, сегодня я отправляюсь в Ликанию, — вспоминаю. — Со мной поедет Светка, и если хочешь…

— Хочу! — тут же вставляет она. — Можно?

— Ну раз я сам предлагаю, — замечаю. — Тогда собирайся. Не забудь прихватить недельный запас спрея. Мы можем задержаться на Той Стороне.

— Поняла, — Настя мгновенно становится серьёзной.

Если подумать, то если Ратвер действительно породил ликанов, и если допустить, что Настя на самом деле его дочь, ей предстоит встретиться со своими двоюродными правнуками и правнучками. Забавно, но, возможно, именно эта встреча поможет мне выяснить, есть ли у них родственные связи. Хотя, если честно, не знаю, зачем мне эта информация. Не думаю, что Ратвер будет особо тронут, обнаружив дочь. Хотя кто его знает.

Вспоминается, как когда-то, еще будучи дембелем с перепонками на левой ноге, мне пришлось спасать одну девушку от её мутировавшего отца. Тот собирался полакомиться её кровушкой. Но девушка готовила такую вкусную шаурму из крысятины, что я ни в какую не мог позволить съесть ценного повара. В итоге папаша получил дробь в бобровую пасть, а девчонка присоединилась к нашей общине.

В обед мы выдвигаемся из Турьего Рога. В отряд, помимо Насти и Светы, входят Паленый, отряд тавров под командованием Булграмма, Змейка и, конечно, Золотой. Ну а чтобы не отставать от желточешуйчатого, мы седлаем грифонов.Звери давно застоялись в стойлах, так что такая прогулка им явно на пользу. Можно было бы выбрать пегассиров, но крылатые лошадки когда-то принадлежали Кенрису, и король ликанов вряд ли обрадовался бы такой встрече.

Стыковочная станция на Той Стороне находится в Авиарии. Карлан Пятый лично возглавляет встречающую делегацию. Видно, что орнитанты оживляются при виде Золотого, который величественно парит под высоченными сводами портального зала.

— Что случилось, Карлан? — я внимательно смотрю на короля пернатых.

— С чего ты взял, конунг, что что-то случилось? — он инстинктивно хватается за антителепатическую брошку на камзоле.

Я улыбаюсь.

— Мне не нужно читать твои мысли, чтобы понять. Ты бы не пришел сам меня встречать, если бы не было необходимости поговорить.

Карлан морщится, но признается. Да и как ему не признаться, если есть необходимость?

— Конунг, один из моих графов устроил мятеж. Он сидит в мощном замке с толстыми высокими стенами, и у меня нет сил его взять без огромных потерь, — он смотрит прямо мне в глаза. — Я прошу твоей помощи, конунг.

Я не спешу отвечать. А Золотой, паря под сводами, нетерпеливо связывается со мной.

«Человек, я клялся защищать орнитантов. Моя служба тебе — часть этой клятвы».

«Ты хочешь защищать орнитантов от самих себя? — приподнимаю бровь. — А твоя клятва разве не нарушится, ведь мятежники тоже находятся под твоей опекой?»

«Нет, то есть да… то есть, — Золотой кажется растерянным. — Ммм, тут надо хорошенько подумать».

«Расслабься, чешуйчатый, я уже за тебя подумал», — усмехаюсь я.

— Карлан, я без вопросов защитил бы Авиарию от внешних врагов, — говорю вслух. — Но мятеж твоих подданных — это твоя личная проблема как правителя, и это твоя ответственность. Мы разберёмся с этим графом, но постоянно подавлять бунты мы не сможем и не будем.

— Как скажешь, конунг, — сдержанно отвечает Карлан. Он знал, что я его отчитаю, когда решится просить моей помощи.

Взять замок не составляет труда. Мы прилетаем на место на грифонах, и я сразу же велю Золотому сжечь пару пустых башен. Без моей команды Дракон, конечно, не знал бы, какие строения можно уничтожать, а какие нет, ведь он способен сканировать только живых существ. Как только башни плавятся насквозь, ворота крепости распахиваются, и над парапетами стен поднимается белый флаг. Мятежный граф решает не испытывать судьбу и сдаётся. Умное решение.

Дальше сдавшимися занимается гвардия короля.

— Даня, а зачем мы вообще вмешивались? — возмущается Светка. — У нас что, своих дел нет?

— Карлан, конечно, накосячил, раз этот граф решил, что его король слаб, — отвечаю. — Но если Авиария распадется, мне будет сложнее захватить и объединить Боевой материк.

— Ну у тебя и планы! — оживляется блондинка. — Всегда кого-то захватить да заставить жить лучше! Мне нравится!

Светке лишь бы кому-нибудь морду набить. Боевая она деваха, с огоньком. Именно такая спутница и нужна мне в походах на Боевом материке. Раз я ввязался в эксперимент Организации, то мне нужно захватить все зверорасы, а дальше, действительно, «заставить их жить лучше»: прекратить междоусобицы, объединить и превратить в единое королевство. Тогда и Организации придётся делиться со мной своими вселенскими секретами.

Ну а что касается желания подраться Светки, возможно, в Ликании ей предоставится такая возможность.

Заканчиваем с мятежниками Карлана, садимся в седла и направляемся на запад, в сторону Волколакграда.

* * *

Организация, где-то на Той Стороне

— Я дала тебе время, Лиан, — заявляет Масаса, высокомерно глядя на малыша-альва. Её тёмные глаза сверкают холодной решимостью. — Ты не смог доказать, что Ратвер помогал ликанам. На следующей неделе состоится заседание Организации. Мы будем судить конунга Данилу.

— Маса, зачем такая спешка? — недоумевает Лиандриль. — Дай мне хотя бы пару недель. Боевой материк не рухнет за это время.

— Нет! — резко отвечает она, поджимая свои пухлые губы.

— Но почему? Это на тебя не похоже. Будь откровенной, Масаса, — настаивает альв. — Эта поспешность совсем не в твоём стиле. Ты всегда взвешиваешь все факты и тщательно разбираешься, прежде чем принимать окончательные решения.

— Хочешь знать правду? — Масаса вздёргивает голову, и в её голосе звучит раздражение. — Меня раздражает этот выскочка Данила! Ему нет даже жалкой сотни лет, а он осмелился провоцировать Ратвера прямо в стенах этого здания, не испытывая ни малейшего страха перед нами, Организаторами. Это неуважение, — добавляет она уже тише, почти сквозь зубы.

— Так вот в чём дело? — округляет глаза малыш. — Тебя бесит, что Филинов не трепещет от одного слова «Организация» и не ходит на полусогнутых лично перед тобой?

Масаса молчит. Похоже, даже ей самой неприятны те эмоции, которые она сейчас испытывает.

— Заседание состоится на следующей неделе, — повторяет она с холодной решимостью, разворачивается и выходит. Лиандриль лишь качает головой ей вслед, но уже через мгновение забывает об этом разговоре, решив сбегать в новый мир и побаловать себя сладостями: мороженым или сахарной ватой. Как оказалось, мир Данилы изобилует прикольными маленькими радостями.

* * *

Волколакград, Ликания

Айра впервые в жизни ощущает такой всепоглощающий страх. Филинов… этот странный конунг Данила прилетел вместе с Золотым Драконом! Как, ну как он мог додуматься до такого⁈

Всего пять минут назад принцесса стояла на открытой навесной галерее и наблюдала, как конунг и его свита приземляются во дворце. Они летели на прирученных грифонах, а позади них раскинул свои огромные золотые крылья эта огромная золотая махина.

Айра в тот момент почти до крови сгрызла ногти, осознавая, что её план убийства Данилы грозит обернуться настоящей катастрофой. Еще утором она подбросила яд Псу, и тот вскоре должен был взбеситься на короткий промежуток времени. Но если Дракон вмешается, чтобы защитить своего хозяина, два багровых зверя схватятся насмерть и превратят Волколакград в руины. Сопутствующий ущерб будет колоссальным, и Айра уже не отделается простым отцовским ремнем. Ведь Пес и Дракон уничтожат весь город!

Думай, Айра, думай! Необходимо отменить всю эту затею, но как⁈

Айра со всех ног мчится в свои покои, по пути подтверждая окликнувшему её дворецкому, что, конечно, она сейчас спустится в пиршественный зал, чтобы пообедать с новоприбывшими гостями. Обед! Пока Данила будет сидеть с Кенрисом, у неё есть немного времени, чтобы дать Псу антидот и предотвратить схватку двух чудовищ.

— Слушаю, Ваше Высочество, — раздаётся всегда безэмоциональный голос Белюги, когда она звонит ему по связь-артефакту.

— Какой антидот от яда для Пса⁈ Доставь его мне немедленно! — Айра торопливо выкрикивает, чувствуя, как её охватывает паника. — Слышишь меня, медведь⁈

— Антидота нет, — спокойно отвечает альбинос. — И зачем он вам?

— Дракон… Данила прибыл с Золотым Драконом! Если он схватится с Псом, мы все погибнем! Или, может, не все, но мне точно влетит!

— Вот как? — Айра впервые слышит в голосе Белюги нечто похожее на злорадство. — К сожалению, я ничем не могу помочь, Ваше Высочество.

— Проклятый медведь! Немедленно сделай что-нибудь! Помоги мне!

— Желаю приятных последних дней вашей жизни, Ваше Высочество, — связь-артефакт гаснет, и Айра, потрясённая, начинает шататься.

Её пальцы нервно мнут юбку платья, в горле пересохло. В панике Айра лихорадочно пытается придумать, что делать. Рассказать всё отцу? Бред! Тогда её точно казнят! Это ведь явная измена! Если Пес схватится с Драконом, у неё есть хоть какой-то шанс выжить, а при чистосердечном признании — никакого! Чёрт, зачем ей вообще понадобился Данила с самого начала⁈ Почему она привязалась к нему⁈ Из-за этой ее дурацкой одержимости теперь Ликания падёт!

— Ваше Высочество, пора спускаться к столу, — раздается стук в дверь. — Ваш король-отец хочет, чтобы вы предстали перед конунгом Данилой.

— Иду, — сдавленным, хриплым голосом отвечает Айра и, пошатываясь, выходит из своих покоев.

Надо хотя бы не дать Даниле выпить ослабляющий яд. Это вряд ли что-то уже изменит, но пусть хотя бы конунг умрет, сражаясь в полную силу.

Глава 13

Фас!

Почему меня тянет улыбаться? Ну просто лицевые мышцы сами растягиваются при взгляде на недовольное лицо Кенриса. Король Ликании настолько рад меня видеть, что напоминает грозовую тучу. Мы, телепаты, очень хорошо умеем считывать чужие эмоции, даже когда не имеем прямого доступа в сознание.

Но стоит признать — «радушное» настроение Кенриса никак не сказывается на качестве приёма. Всё сделано по высшему разряду: и встречающие фанфары, и красная дорожка, расстеленная по выложенной мощёной плитке двора, по бокам которой выстроилась дворцовая стража идеально выверенными шеренгами. Даже обед, говорят, накрыли. Сразу видно — один правитель встречает другого, а не просто два пахана пересеклись.

Но и мы не лыком шиты. Вон как Золотой, парящий в небе над крепостной стеной, всех поразил, особенно язву Айру. Принцесса выскочила во двор с опозданием, бледная как фарфор, с глазами на пол-лица. Кенрис бросил на неё грозный взгляд, но промолчал. И правильно — нечего уделять внимание этой мелкой стерве. Я бы ничуть не огорчился, если бы она вообще не пришла, но на её книксен, конечно, ответил вежливым кивком. Манеры всегда красят человека.

— Пусти огонька в воздух, — связываюсь ментально с Золотым. — Развлеки народ.

Дракон фыркает, но всё же взмывает в небо и выпускает гигантский пламенный столб. Зрелище, надо признать, впечатляющее. Пламени хватило бы на треть этого двора. Кто-то из придворных ликанов аж заскулил, не выдержав. А клыкасто-сисястой язве, похоже, и вовсе лучше прилечь — вон как её зашатало.

— Прошу в Застольный зал, конунг Данила, — произносит Кенрис без особой радости, но и без враждебности. — Традиция требует, чтобы мы отметили наши переговоры.

— Такие традиции мне по душе, король, — отвечаю с улыбкой.

С собой я беру только Настю со Светкой. Тавры Булграмма и Змейка с Паленым остаются во дворе, а Золотой продолжает кружить за стенами замка, как желтое бельмо на глазу. Вряд ли ликаны осмелятся на что-то, когда багровый зверь парит у них под носом. Он им быстро хвосты подпалит, если что.

В зале слуги с поклонами указывают нам с девушками наши места. Широкий стол уже сервирован. Но едва успеваю сесть, как Айра вдруг подскакивает ко мне.

— Конунг, ваш бокал треснул, — тараторит эта заноза, потрясая бюстом третьего размера у моего лица, чтобы, потянувшись, взять бокал, искусно вырезанный из оникса. — Позвольте его заменить.

— Я не вижу трещины, — замечает Светка, сидящая по правую руку от меня. Бокал стоит близко к блондинке, и она пристально его осматривает.

— Вряд ли зрение питекантропки сравнится с ликанским, — высокомерно заявляет Айра, продолжая тянуться за бокалом через моё лицо, так и норовя поелозить по нему своим декольте. От принцессы пахнет гелем для душа, томными цветочными духами и… страхом. Да-да, страхом. Чертовка сильно боится, и вряд ли только из-за первого впечатления от Золотого.

Я замечаю, как у неё мелко дрожат пальцы. А лицо вблизи кажется ещё бледнее. Глаза огромные, как у загнанной лани. Штирлиц с сиськами провалился по всем фронтам. Тут явно что-то нечисто, ставлю на кон сто драконов. И пусть столько у меня нет — неважно, ведь я прав.

— Ваше Высочество, какая забота! — замечаю.

— Вы же наш гость… конунг…

— Спасибо, — я пресекаю её попытки, просто отодвигаю пустой бокал дальше вглубь стола. — Я последую вашему совету и возьму новый бокал. Этот пусть остаётся — он не мешает.

— Конунг Данил, я настаиваю, — язва упорно крутит головой. — Дайте убрать брак. Он портит сервиз.

— Айра, сядь, — голос короля звучит сдержанно, но с явным раздражением. — Не досаждай конунгу.

После замечания отца принцессе ничего не остаётся, как отойти, одёрнуть задравшуюся юбку и усесться. Мне тем временем приносят новый бокал, выточенный из зелёного, отполированного оникса, такой же, как и предыдущий. Слуга откупоривает бутылку и начинает обслуживать нашу сторону стола. Я спокойно беру новый бокал и переливаю вино в старый. Этот жест не остается без внимания Айры.

— Данила, что вы делаете? — во все глаза смотрит на меня принцесса.

— А? — переспрашиваю. — Ах, это. Люблю смотреть, как вино переливается, играя цветом, — с усмешкой отпиваю напиток из старого бокала.

Айра бледнеет ещё сильнее, хотя, честно говоря, мне казалось, что бледнее уже некуда.

— Не протекает, — отмечает Светка, осмотрев как я пью. Блондинка хмыкает. — Или, может, меня снова подводит моё питекантропское зрение, Ваше Высочество?

— Ну и как хотите! — возмущается принцесса, огорчившись. — Я хотела как лучше! Данила, нравятся порченые бокалы — это ваше право.

— Хватит обсуждать дурацкую посуду! — рявкает Кенрис. — Конунг, прошу отведать наши стейки.

— Конечно, король, — киваю, уже «включив» Бесчлина.

«Разберись с ядом, — коротко приказываю лорду-дроу. — Яд есть, верно?»

Уверен, что отравлен был не напиток, а внутренние стенки моего бокала, иначе бы и ликаны пострадали. Странно только, что Айра передумала меня травить. Испугалась Золотого? Вполне возможно…

«Это слабое вещество, — раздражённо произносит остроухий. — Так походишь, менталист. Немного ослабнешь. От этого ещё никто не умирал».

«Знаешь, что такое аппендэктомия? — спокойно спрашиваю. — Это операция по удалению аппендицита. Лёгкая, быстрая, безболезненная… обычно. Но если проводить её без общего наркоза, впечатления незабываемые. Хочешь испытать их на себе⁈»

Я показываю ему картинки, пока без сопутствующих ощущений, и этого хватает, чтобы он проникся.

«Яд удалён!» — визжит Бесчлин, как испуганный петух. Сразу бы так. Хотя, с другой стороны, без боевой обкатки не обойтись — мы это уже со многими легионерами проходили. С трусливыми, как Бесчлин, пускай даже и сильными, метод устрашения работает безотказно.

«Сенкью! Следи за состоянием моих жен… кхм, жены и Насти, — поправляюсь. — Если их отравят, немедленно лечи и сразу сообщай мне».

Обед продолжается. Ликаны знают толк в мясе — больше ничего другого они готовить, похоже, не умеют, но мясо у них действительно бесподобное. Я с удовольствием съедаю три стейка средней прожарки, а Кенрис тем временем говорит:

— Конунг, мы с твоей главной женой обговорили все условия. Ты проходишь к Псу, смотришь на него, трогаешь, и на этом мой долг выполнен.

— Верно, — подтверждаю.

Официальный повод для осмотра — ознакомление с главным оружием Ликании. Кенрис прекрасно понимает, что я знаю: наше столкновение неизбежно, так что его совершенно не удивило моё желание взглянуть на Пса.

— Запрещено любое магическое вмешательство, кроме сканирования, — напоминает Кенрис. — Нарушишь это условие — и Пёс сам перекусит тебя пополам.

— Логичная реакция, — усмехаюсь. — Но ее не будет.

— Отец, может, лучше перенести смотрины? — снова подаёт голос Айра. — Сегодня Пёс не в духе… ну, мне так кажется, — добавляет она, уже потише.

— Всё с ним нормально, — отмахивается Кенрис. — Псари мне утром отчитывались.

Обед подходит к концу, и мы направляемся по коридору в другое крыло дворца. Ведёт нас Кенрис, а Айра немного задерживается, отставая от отца. Попытавшись незаметно оттеснить Настю от меня и не добившись успеха, она, смирившись, тихо обращается ко мне через плечо оборотницы.

— Послушайте, Данила, вы могли бы посетить Пса в другой день.

— Неа, — отказываюсь. — Мне лень по десять раз ездить в Волколакград, уж простите. Да и ваш фирменный «коктейль», наверняка, стоит немалых денег, принцесса Айра. Зачем его переводить попусту? — подмигиваю язве, и её бледное лицо мгновенно застывает маской, а ноги непроизвольно встают как вкопанные.

Забавно наблюдать, как она застыла статуей. В её глазах плещется новый ужас — теперь уже точно передо мной. И он вполне оправдан, надо сказать. Додуматься до того, чтобы отравить конунга! Эх, дура дурой. Но расплата её настигнет позже. Сейчас нет времени разбираться с этой зарвавшейся девчонкой — мне нужно попасть к Псу. Но на орехи ей обязательно достанется. И она сама это прекрасно понимает, сто пудово. Она сейчас вылитая чихуахуа, наткнувшаяся на филина.

Застывшая Айра, вжав голову в плечи, остаётся позади, а мы со Светой и Настей следуем за Кенрисом в обширный вольер. Интересно, что он расположен прямо в центре дворца, словно атриум внутри здания.

Мы оказываемся на высокой галерее. Внизу простирается просторная огороженная территория на открытом воздухе, а в высокой траве лежит огромная синяя туша, размером с двухэтажный коттедж.

— Конунг, перед тобой Пёс Ликании, Кербер! — с гордостью объявляет король Кенрис, представляя гигантскую махину. Ну да, это его стратегическое оружие. Конечно, ликаны и без Пса имеют сильное войско, в отличие от орнитантов, но Пёс — это та страшная сила, перед которой другие короли склоняют головы без боя.

Синешёрстный Пёс имеет три головы: две спят, а третья бодрствует, недобро поглядывая на нас. Огромные пасти, глаза алые, словно раскалённые угли. Добротный кабелина.

— Милая собачка, — бросаю я, и Кенрис тут же смотрит на меня волчьим взглядом. — Мне нужно подойти к нему.

— Если решишься, — бурчит король, но он уже знает — решусь, ещё как решусь. — Замечу, конунг, это небезопасно. Пёс разумный, и если ты ему не понравишься, даже боги тебя не спасут.

— Мне не привыкать злить богов, — парирую. — Веди, король. Посмотрим на вашего шарика.

Настя со Светой остаются в «безопасной зоне», из дальнего коридора сюда же ковыляет отставшая Айра. Ну а мы с королём по лестнице спускаемся в вольер. Ступеньки утыкаются в железную дверь, которую распахивает дежурящий стражник.

— Кормили? — спрашивает Кенрис, прежде чем выйти на открытый воздух.

— Конечно, Ваше Величество, — кланяется стражник. — По расписанию за час до вашего посещения.

Дальше мы идём по травянистой земле, подошва армейских берцев утопает в мягкой глине. Синяя туша приближается, вытянутая морда лениво поворачивается в нашу сторону. Остальные две головы продолжают неподвижно лежать на земле.

«Кто он такой?» — в моей голове звучит мыслеречь, хотя, очевидно, она адресован Кенрису. А меня подключили просто, чтобы попугать.

— Соседний конунг. Я обещал, что он посмотрит тебя, — отвечает король вслух.

«А может, мне посмотреть твоё мясо?» — уже ко мне обращается зверь с ленивым зевком, продемонстрировав мечи-клыки.

«Попробуй, — равнодушно пожимаю плечами. — Но перед этим к нам заглянет мой Золотой Дракон».

«Твой кто?»

«Да вот он. Сам взгляни» — киваю в небо.

На огромной высоте над открытым вольером проносится Золотой, расправив крылья во всю ширь. Отсюда он кажется не больше воробья, но с острым пёсьим взглядом несложно прикинуть его настоящие размеры.

«Тебе повезло, что я сыт» — и Пёс равнодушно отворачивается.

А я тем временем начинаю анализировать эту умную зверюгу. Золотой сыграл свою роль, помог договориться. Дракон не приближается настолько, чтобы нарушить границы чужой территории, не нарывается, но его грозность сложно не заметить.

Так, посмотрим… Ментально зверь силён, подчинить его не удастся, но экспресс-анализ нейронных потоков и энергосети провести можно. Однако этого недостаточно. Мне нужна его кровь и ДНК. Бесстрашно подхожу к огромному боку и незаметно тыкаю его тончайшей иглой из Тьмы. Пёс этого даже не замечает — игла слишком тонкая, а со стороны кажется, что я просто положил ладонь на его шерсть. Чёрный ланцет удлиняется, проникая глубже в крепкую плоть, а дальше Егор-кровник аккуратно всасывает каплю крови в специальную пробирку у меня в кармане.

— Что ты делаешь⁈ — хмурится Кенрис, заметив мои действия.

— Глажу, — отвечаю, проводя рукой по густой дублёной шерсти, пока чёрная проволока ещё берёт капельку-другую зелёной крови. — Мягко, шелковисто, кайф! Я словно в хаски-парке.

Король, явно поражённый моими словами, бросает:

— Конунг… тебе вообще знаком страх⁈ Это багровый уровень!

— Пушистик багрового уровня, — соглашаюсь я.

— Отец…! Не подходите к Псу!!! — внезапно раздаётся крик Айры, которая, всё такая же бледная, но теперь ещё и растрёпанная, скатывается по ступенькам с замаранным подолом платья. Видимо, успела покувыркаться по полу, пока нас не было. Ноги не удержали? — Отец, отец, я…

Она застывает в шоке, увидев, как я спокойно глажу мохнатый бок стратегического оружия Ликании. А зверь делает вид, что ему совершенно всё равно.

— Айра, что с тобой? — спрашивает Кенрис, увидев грязное платье дочери.

— Э-эм… Я… я, кажется, больно стукнулась головой, — принцесса хватается за взлохмаченный затылок и прислоняется попой к стене.

— Конунг, ты закончил? — раздражённо спрашивает король.

— Да, — убираю руку. — Пойдёмте.

Мы направляемся к двери, навстречу выходят два стражника с корытом, полным воды, и направляются к Псу. Видимо, у зверя время питья. Айра всё ещё стоит, опираясь на стену, бледная и перепуганная до чёртиков… Мой мозг начинает быстро анализировать. Хм, эта язва пыталась отравить меня, и Кенрис явно ни при чём. Но что дальше планировалось? Новая дуэль? Удар в спину? Эти варианты я уже обдумывал по дороге в вольер. Но не связана ли её подстава с…

— Р-А-А-А-А! — гремит чудовищный рёв за спиной, словно ударяя по барабанным перепонкам.

…Псом?

— А-а-а-а-а! — в унисон орут два стражника. Пёс одновременно оттяпал правую половину туловища одному и перекусил пополам второго. Как он умудрился сделать это одновременно? Всё просто: все три зубастые головы проснулись и теперь разрывают бедняг.

— Что за?!. — в шоке оборачивается Кенрис. — Кербер! Пёс! Что ты творишь⁈

— Р-Р-Р-Р-А! — синяя махина бросается к нам.

Кенрис в ужасе облачается в доспех Тьмы. Он стоит ближе к Псу, поскольку шёл за мной.

— Филинов! Это ты виноват, щенок! — в ярости кричит король Ликании.

Чего? Я? В смысле я?

А, раз ты ни хрена не знаешь, в чём дело, то сразу давай гнать на телепата. Вот всегда так: обвиняют нас во всех смертных грехах. Задержался поезд? Телепат тут как тут, видите ли, мысли машиниста сбил. Проблемы с памятью? Конечно, опять мы виноваты. Зависимость от азартных игр? Ну, понятно, телепаты в сговоре с казино.

— Да пошёл ты! — в сердцах возмущаюсь я за своих собратьев по ремеслу. — Кинолога надо было вызвать вовремя.

Кенрис не успевает ответить — Пёс уже несётся на него. Земля содрогается от топота мощных лап. А я ментально сканирую багрового зверя. Ярость как будто навеяли, какая-то искусственная. Видно, кто-то приложил руку. Возможно, это дело одной клыкасто-сисястой язвы. Интересно, предвидела ли она, что и её папка может попасть под удар? Или это был такой хитроумный план по захвату власти? Или просто тупость?

— Папа!!! — Айра визжиткак резаная.

Всё-таки просто тупость. Иначе нахрена так орать, когда твоего батю вот-вот сожрёт огромная псина?

Кенриса, кстати, не съедают. Этому мешает маленький шарик псионики, который бьёт по нервам средней головы Пса. Зверь останавливается на всем скаку и ревёт. Шарик хоть и маленький, но сильно сконцентрированный. Я потратил немало сил.

Король не понял, что его спасло, но не теряет времени и бросается наутёк. В отличие от одной глупой клыкастой, да ещё и глазастой девки, которой, похоже, жить надоело.

— Конунг⁈ — ошеломлённо кричит Айра, никак не отрываясь от стены.

«Бестолочь! Вали отсюда! — мысленно бросаю ей приказ. — Я потом с тобой расплачусь и за отраву, и за Псину!»

«Расплатишься⁈» — вскрикивает она в панике и сползает по стене на попу. Ноги окончательно отказываются её держать.

Ну, ё-ёп… Оказалось, что она боится меня больше, чем Пса. Присела на задницу прямо перед зверем, который только что снова вернулся в строй. Пёс уже нацелился на меня, а эта клыкастая язва тут же рядом по полу жопой елозит. И куда её девать? Прихлопнет же заодно.

Ладно, нахрен эту дуру. Мои перепончатые пальцы! Время для тяжёлой артиллерии!

Я посылаю приказ в небо над головой, короткий и однозначный:

«Золотой, фас!»

Глава 14

Водные процедуры

Королевский дворец, Волколакград, Ликания

Айра сама не заметила, как оказалась на земле. Нет, момент, когда она скатилась по стене и плюхнулась задницей в траву, ещё присутствовал в её сознании. Перед этим конунг Данила одним мысленным сообщением предупредил её и… пригрозил размазать в ближайшем будущем. Этого хватило, чтобы её колени подломились. Конунг сейчас был как никогда страшен, особенно своей невозмутимостью перед несущимся Псом.

В следующий миг за спиной Данилы взмывает гигантский столб пламени. Прямой силуэт конунга вырисовывается чёрным на ало-желтом фоне. Пса отбрасывает огнём в стену вольера, проламывая её словно хрупкую скорлупу, и он влетает внутрь дворца.

Поразительно! Пса отбросило!

Айра распластывается на земле, уткнувшись лицом в холодную траву. Только Данила продолжает стоять, словно ничего не произошло, а она, ползая у его ног, марает бриллианты платья в грязи и собачьих какахах.

Отброшенный Пёс оказывается внутри дворцовых палат. Айра поднимает голову и видит над открытым вольером парящего Золотого Дракона. Крылатый ящер спускается чуть ниже и обрушивает новую струю огня вниз. И хотя Дракон не видит Пса, залп пробивает крышу и ярусные перекрытия дворцового крыла, точно поражая цель. Пса снова настигает огонь.

Нависнув над крышей дворца, Дракон продолжает методично стрелять точечными залпами. Каждый выстрел пробивает межэтажные перекрытия, достигая синей шкуры врага. На Пса обрушиваются не только огонь, но и дождь из каменных обломков.

Айра в панике вертит головой. Как Золотой может так точно знать, куда наносить удары? В этой части дворца всего два этажа, и каждый залп дракона поражает цель с поразительной точностью.

И тут взгляд принцессы приковывается к Даниле. Менталист стоит, выпрямившись, и внимательно следит за перемещениями Пса. Кхмм, следит с закрытыми глазами? Но всё же да, следит. Ведь он поворачивает голову вслед за Псом!

Айра, потрясённая, обнимает выглянувшие из-под платья колени.

Это Данила! Это он управляет каждым ударом Золотого!

Данила не просто передаёт Золотому координаты для очередного залпа, он полностью направляет его действия! Вот почему каждый огненный «пинок» попадает в цель с точностью до метра. Пёс мечется по дворцу, пытаясь укрыться от разрушительных ударов, проламывает межкомнатные перегородки, носится по залам, надеясь укрыться от огня Дракона. Но сфокусированные, сжатые струи огня безошибочно преследуют синешерстного зверя, оставляя его в огне и обломках. Камни и мраморные плиты рушатся, встречая непробиваемую шкуру Пса.

— Мой дворец! — Айра своим чутким ликанским слухом улавливает острый вопль отца-короля. — Моя оружейная зала с трофеями!

Кенрис застыл на галерее, а вот от спутниц Данилы и след простыл.

«Твои девки удрали, а я осталась с тобой», — мстительно думает принцесса, посмотрев снизу вверх на сосредоточенного Данилу, и тут же поражается собственным мыслям. Почему её это вообще волнует? Особенно сейчас, когда вокруг бушует пламя, её дворец рушится, а она вся извозилась в собачьем дерьме? Бред какой-то…

Но, чёрт побери, нельзя не признать, что слаженность работы Данилы и Дракона действительно поражает. Айра прекрасно знала, что её отец давно замышлял хитроумный план, чтобы полностью подчинить себе орнитантов и в конечном итоге завладеть их драгоценным крылатым ящером. Отец был уверен, что сможет постепенно выдавить их в угол, через невыносимые поборы и искусственно созданные нищету и отчаяние, пока они не сломаются и не отдадут Дракона. Этот план был рассчитан на годы, но цель стоила ожидания. Получив в свои руки Дракона, ликаны стали бы непобедимыми. В сочетании с уже имеющимся Псом, они смогли бы подчинить весь Боевой материк, заставив его склониться перед их мощью.

Но Данила их перехитрил, забрав себе и слабаков-орнитантов, и Дракона. И теперь конунг ясно показывает, что с ним шутки плохи. Он управляет могущественной силой. Сейчас все сомнения в этом развеялись в пламени драконьего огня, обращающего в прах и камень, и амбиции.

— Ты ещё здесь⁈ — Данила, открыв глаза, неожиданно замечает Айру. — Ещё и к моим ногам приползла… Ты совсем дура, да⁈

Принцесса печально опускает голову. В другие дни она бы убила любого за такие слова, но сегодня слишком многое подтверждает их правдивость. Белюга обвёл её вокруг пальца, как безмозглого волчонка.

— Беги нахрен отсюда! Пока не прибил, к чертям собачьим!

Айра, может, и дура, но жить ей всё ещё хочется. Принцесса вскакивает и, не оглядываясь, уносится прочь. Она знает — конунг не шутит. У него достаточно причин, чтобы её прикончить. Даже удивительно, что он ещё этого не сделал. Может, силы экономит? Ведь Пес так и не побежден…

* * *

— Крепкий бобик, — задумчиво роняю я, наблюдая за метаниями Пса под крышей полуобвалившегося дворца.

Золотой уже почти выдохся. Концентрировать пламенную струю достаточной мощности, чтобы пробивать камень дворца — задача не из легких даже для багрового зверя. А Пес, между тем, даже не ранен. Прочный собакен, который в минуты опасности, похоже, еще больше укрепляется. Короче, завалить его обломками не получится, он выберется. Нужен инновационный подход.

«Золотой, поднажми ещё немного, — мысленно подбадриваю дракона. — Нужно вытащить его из укрытия».

Рисков для близких нет никаких. Женам… жене и Насте я велел убираться подальше, Айру с Кенрисом мне ни хрена не жалко, а потому можно разгуляться на полную катушку.

В следующие десять минут, используя огненные залпы Золотого и взрыв-артефакты, которые Ломтик ловко подбрасывает, мне удаётся вытолкнуть Пса во внешний двор, под открытое небо. Е-е-с.

— Тяв! — из моей тени выглядывает рогатая мордашка с горящими красными глазами.

Чесслово, я ожидал, что Ломтик в боевой форме будет побольше, но он оказался размером с шарпея. Хотя, даже при своих скромных габаритах, малыш становится в разы больше, крепче, мощнее, выносливее, брутальнее. Настоящая машина-убийца на вырост.

— Что? «Фонящая» палка? — мельком бросаю взгляд на пушистика. — Под обломками? Забери, конечно. Вообще, обыщи обрушенные залы и унеси всё, что плохо лежит.

— Тяв! — довольная мордаха скрывается.

Кенрис не обеднеет из-за потери парочки артефактов, а если даже обеднеет, ничего страшного — это плата за мои услуги. В конце концов, я здесь играю роль экстренного кинолога, мать его, приручителя кобеля багрового уровня.

Дальше всё становится проще — Золотой выгоняет Пса из двора за крепостные стены. Правда, на открытом пространстве у синешерстного появляется шанс «куснуть» в ответ. Пёс выпускает Ударное Дыхание, и мощный пар сталкивается с огненными струями, рассеивая их в воздухе.

Мда, нехорошо. Если два багровых зверя сцепятся, это может затянуться надолго, а мой дракоша может пострадать. Лезть самому и помогать Золотому? Неа, у меня есть идея получше.

«Человек, мне что, с ним драться?» — спрашивает Золотой, явно без энтузиазма.

«Задержи его ненадолго, — отвечаю. — Не давай вернуться во дворец, держи его на равнине, но в ближний бой не ввязывайся».

Сам я уже стою в пробитом проеме крепостной стены и анализирую знания об окружающей местности. Мой мозг интенсивно работает. Что тут есть поблизости? Горы, речка, плотина… Ммм, плотина.

— Филинов! — ко мне бежит Кенрис с десятком гвардейцев-мастеров. — Так это не ты свёл Пса с ума⁈

Блин, мало того, что мне не дают думать, так и сами не хотят или не умеют.

— А нахрена тогда я его задерживаю сейчас? — киваю в сторону дерущихся Пса с Драконом. В отдалении оба зверя обмениваются дальнобойными техниками. Пёс уже разошёлся и выпускает Ударное Дыхание, а Золотой, включив силовое поле, уворачивается, избегая попадания в опасный пар. — Нет, если вам что-то не нравится, мы сейчас же отчалим, и вы сами разбирайтесь. А, король? Хочешь посчитать, сколько твоих людей трёхглавый перегрызёт, прежде чем насытится?

На самом деле, я лукавлю. Не факт, что Пес даст мне улететь и не ломанется следом. Потому я им сейчас и занимаюсь. Но ликанам неоткуда знать мои настоящие мотивы.

Кенрис моргает раз, другой, а потом его лицо вытягивается. Догнал наконец.

— Конунг, не горячись, — ликан мгновенно меняет тон. — Зачем сразу рубить с плеча… — он бросает взгляд на далёкую схватку. Король быстро оценивает обстановку и понимает: — Золотой его не одолеет.

— Только задержит, — киваю. — У вас есть шанс убраться. Объявляйте эвакуацию.

— Я не побегу из своего дворца, — мгновенно рычит король ликанов, будто я покусился на его вкусную косточку. Ой, да сдался ты мне, я тебя умоляю.

— Ну так может есть те, кого стоит убрать отсюда подальше? — задаю риторический вопрос, и больше не обращая внимания на него, поворачиваюсь к окружающим горам. Мне нет никакого дела до местных. Мозги имеются — побегут сами.

— Увозите моих детей и всех придворных! — рявкает Кенрис своим людям, и они тут же приходят в движение. Я больше не обращаю на них внимания — они не мешают мне, и на том спасибо, потому что возиться с «тормозами» у меня сейчас нет ни малейшего желания.

«Даня, всё плохо? — Светка выходит на связь. Сейчас она со всем отрядом держится подальше от дворца. Я им велел отступить еще в вольере, и Настя со Светкой сразу же послушались, в отличие от тупой Айры, которую вообще надо было бы скормить Псу, по-хорошему. — Эту махину не остановить?»

«Свет, ну что я тебе говорил ещё на прошлой неделе?» — качаю головой.

«Что без десерта жизнь не жизнь?» — удивлённо переспрашивает блондинка.

«И это тоже. Но главное: всегда смотри на ситуацию под разным углом. Зачем что-то останавливать, если можно перенаправить, правда?»

«Э-э-э…» — Светка явно зависла, переваривая мои слова.

«Короче, пошли ко мне Змейку с двумя грифонами. Нам надо отлучиться на время, пока Золотой развлекает трёхглавого».

«Уже сделано», — рапортует она.

«Отлично. И сами улетайте подальше от ликанов», — бросаю взгляд на Кенриса, топчущегося неподалёку. Если бы король знал, что я собираюсь устроить, уже бы накинулся. Но он сам виноват. Как говорится, не умеешь воспитывать собак — не заводи кавказцев.

* * *

— Ррррр, вввода, фу-у, — Змейка рычит как кошка, наблюдая проносящийся внизу широкий поток. — Фака, не хочу! Мазака!

— Ну, я купаться тебя не заставлю, — замечаю, и хищница недоверчиво на меня смотрит. Приходится приложить руку к груди. — Чесслово.

— Ну рррадно, — недоверчиво бросает она. Просто один раз Лакомке хитростью пришлось помыть Горгону, вот она с тех пор и подозрительная.

Мы подлетаем к каменной плотине, перегородившей течение огромной реки. Рубка управления находится на самой плотине, ближе к правому берегу. На широкую поверхность плотины уже выбежали трое стражников. Завидев нас, они мгновенно превращаются в волков. Оборотни, не иначе. Кенрис явно понимает, насколько важна плотина для защиты Волколакграда, раз поручил её охрану сильным магам. Хотя, для нас со Змейкой этого всё равно недостаточно.

Прямо с седла я швыряю пси-гранаты. С диким ором они слетают с плотины прямо в бурлящий поток. Ну а дальше — мокрые волчары выплывают на берег.

— Вода, фака! — Змейка передергивает плечами, глядя с сочувствием на улетевших купаться ликанов. Правда, это не мешает хищнице пустить на колбасу следующих двух стражников, выбежавших из рубки. — Умрррите ссссухими, фака!

Кажется, она всерьёз считает это проявлением сострадания.

— Змейка, не убивать.

— Ммать выводка, фака, — ворчит хищница, но всё же слушается и оставляет оборотней в живых. Да, они сильно порезаны, но регенерация исправит дело. У нас всё-таки нет официальной войны с Ликанией, так что я пока предпочитаю обходиться малой кровью.

Я мягко приземляюсь у входа в рубку и, не теряя времени, бросаюсь внутрь. Внутри меня встречают двое дежурных, но пси-гранаты быстро решают эту проблему — они мгновенно падают без сознания. Теперь очередь за рычагами, и тут начинается самое интересное.

Блин, сколько же здесь этих рычагов! Глаза разбегаются от сложной механической конструкции. Всё вокруг говорит о том, что эту плотину строили казиды. Их почерк виден в каждой детали, особенно в точной кладке камней, которой облицована подпорная стена. Но что такие мастера, как казиды, делают на Боевом материке? Ясное дело, Ратвер снова приложил свою лапу — наверняка подсобил своим ликанам и притащил сюда казидов в качестве рабов. Этот хитрый оборотень мухлюет, как только может. Чтоб его в пустыне усисосик догнал!

Ладно, пора действовать. Надо быстрее помочь Золотому. Я сосредотачиваюсь, пробегая по памяти вырубленных дежурных, и быстро нахожу нужную комбинацию рычагов. С гулом, который отдаётся в глубине камня, огромные шестерни начинают движение, и шлюзы начинают медленно открываться. Поток воды с ревом вырывается на свободу, как выпущенный на волю зверь.

— Ссстрашно, фака, — шипит Змейка, с ужасом глядя на пенящуюся воду.

— Не переживай, эта ванна не для тебя, — усмехаюсь я. — А для одного синешерстного Пса.

Времени в обрез, надо срочно вылетать, иначе потом днём с огнём его не сыщем.

* * *

Волколакград, новый берег реки

— Гребаный Филинов! — орёт Кенрис, глядя на бурлящий поток реки. — Конунг, зараза! Как ты посмел затопить мой дворец⁈

Везде, куда ни посмотришь, одна вода. Ещё час назад здесь была сухая равнина, пустая гигантская чаша, а теперь река разлилась во много раз шире и затопила не только окрестности, но и частично королевский дворец — прямо через пробоину в стене, которую сделал Пёс.

Кенрис догадался, как всё было задумано: сначала Золотой выманил Пса на дно равнинной чаши у реки, а затем бешеный поток снес его вместе с остатками дворца. Данила мастерски смыл багрового зверя. Да, не придерёшься — план сработал чётко, но ценой стал его дворец! Конечно, шлюзы плотины можно закрыть, воду откачать, но в этом уже не вся проблема. Пёс разрушил множество залов, перевернул схроны с артефактами, а затем их всё смыла река!

— Мать вашу! — рычит Кенрис, хватаясь за голову. — Дерьмо!

Сегодня Ликания потеряла не только Пса, своего главного оружия, но и кучу драгоценных артефактов, которые Ратвер добывал для ликанов, чтобы те могли захватить Боевой материк. Если Праотец узнает, насколько Кенрис облажался, он наверняка посадит на трон другого короля. А Ратвер, когда вернётся, непременно узнает, что произошло. Иного исхода быть не может. И что же делать?

— Данила, посмотрел на Пса⁈ Доволен⁈ — Кенрис буквально кипит от ярости.

Но в ответ — тишина, нарушаемая лишь журчанием реки.

Может, ещё не всё потеряно, и Пса удастся вернуть? Но куда его унесло течением? Надо срочно собирать поисковую группу.

* * *

— Даня, это просто гениально! Выпустить на Пса реку — очуметь можно! — смеётся Светка, когда вся наша группа наконец собирается вместе в небе над сверкающей гладью реки, ниже по течению от Волколакграда. За грифонами Насти и Паленого парит Золотой, заметно вымотанный после боя, но всё ещё держится с нами.

— Да, конунг, хитёр ты, как лис, — соглашается Булграмм, сидя на самом крупном грифоне.

— Спасибо-спасибо-спасибо… — люблю комплименты. — Теперь ищем Пса. Нужно опередить ликанов.

— Зачем, Даня? — недоумевает Настя, наивная душа.

Я усмехаюсь. Мы прибыли в Волколакград просто просканировать багровую зверюшку, но ликаны сами напросились, и Ломтик успел обчистить дворец, прихватив кучу артефактов. Потерю Кенрис наверняка спишет на реку. Но главный трофей ещё впереди.

— Чтобы забрать Пса себе, конечно же.

Глава 15

На поводок

Турий Рог, Сковородщина

— Слушайте, я всё понимаю, — Пень всплескивает руками, явно нервничая. — Но учить подобному… Я ведь высококлассный друид, а не какая-нибудь деревенская знахарка.

— Пожалуйста, учитель, — умоляюще улыбается Лакомка, её голос звучит мягко, но настойчиво. — Здесь нет ничего зазорного. Просто помогите своей ученице создать энергонасыщающий раствор. Я только не могу понять, как добиться большего развивающего эффекта. Понимаете? Чтобы результат был как при медитации.

— Ладно, — вздыхает Пень, делая вид, что сдаётся. — Только потому, что ты моя лучшая ученица.

На самом деле, Пень слегка лукавит. Лакомка уже давно превосходит его во многих практических аспектах, а он лишь теорию излагает да рассказывает об истории друидизма. Правда, иногда помогает с созданием растений — здесь он ещё не исчерпал свои силы. А вот в зельях и растворах Лакомка давно его обошла. За пару месяцев она заткнула его за пояс. Поэтому, чтобы не опозориться, Пень старается отстраняться от зельеварения, «поручая самостоятельную работу» своей ученице.

Альва прекрасно осознаёт, что происходит, но лишь мило улыбается. Она умеет уважать чужое достоинство, особенно когда это во благо рода Вещих-Филиновых. Именно это качество Данила ценит в ней больше всего.

Пень пока что полезен Лакомке, но зельеваром его уже назвать сложно. Однако сейчас — исключительный случай.

Через несколько минут они стоят над лабораторным столом и бросают в огромный горшок все необходимые ингредиенты, чтобы получить органический раствор для поливки фруктовых деревьев.

— Добавь удобрения «В», сто граммов измельчённого мела, размешай, а теперь техника Взращивания, — велит Пень, хотя альва и без его указаний знает, что делать, и лишь механически выполняет команду. — А сейчас… Подожди, а этот что здесь делает⁈

Поверхность раствора бурлит, и из горшка выглядывает маленький големчик-куст.

— Друттт, — произносит древесный малыш, выпучив свои крохотные глазки.

— Как он сюда пробрался? — удивлённо спрашивает Лакомка.

— Убирайся отсюда, мелкий паршивец! — Пень пытается вытащить големчика за ветки, но тот неожиданно кусает его за палец. — Айййй!

Друид отскакивает, а спустя мгновение на его голове начинают расти гроздья бананов.

— А-а-а! Этот мелкий негодяй заразил меня! — в шоке кричит Пень. — Вылечи меня, быстро!

Сам он почему-то не может. Техника, которой он обычно владеет, отказывается подчиняться.

— Учитель, простите, но мы должны изучить свойства этих плодов, — вздыхает Лакомка. — Вам придётся ещё немного их повыращивать на себе.

— Да блин! Да ты издеваешься⁈

— Простите, — ещё раз произносит альва, но в её мелодичном голосе теперь звучит твердая решимость. — Сканирование показало, что бананы содержат весьма интересные полезные свойства. Их необходимо изучить.

— Только побыстрее, пожалуйста, — с обречённостью вздыхает Пень, понимая, что у него нет другого выбора.

Лакомка с трудом сдерживает довольную улыбку. Да! Всё получилось! Как оказалось, Данила был прав. Ещё до отъезда он поэкспериментировал с Провидческим конструктом, самым загадочным направлением телепатии, и тот подсказал ему, что его жена должна поработать над задачей со своим учителем. Данила не знал, о какой конкретно жене идёт речь, поэтому велел всем своим благоверным плотнее заняться с учителями. Лакомка скептически восприняла это указание, но послушно выполнила веление мелиндо и теперь жалела о своём скепсисе. Благодаря стечению случайных обстоятельств всё сложилось как нельзя лучше! Кто бы мог подумать, что големчик проберётся в лабораторию, нырнёт в горшок, пропитается раствором, а потом укусит Пня за палец, заставив энергоканалы друида откликнуться на големный «яд»! И теперь решена задача, над которой Лакомка так долго билась.

Мелиндо — всё-таки гений!

* * *

Мы прочёсываем берег новой заводи вдоль и поперёк. Отряд на грифонах носится над водой, внимательно изучая прибрежные леса и поля, но всё без толку. Ментальное сканирование тоже не даёт никаких результатов. Я уже начинаю нервничать. Чуть-чуть, едва заметно, но всё-таки…

Мои перепончатые пальцы! Да ну нафиг! Неужели я переоценил Пса, и он действительно пошёл ко дну? Да быть такого не может! Чтобы багрового зверя уложила какая-то водичка? Абсурд! Хотя… может, и не совсем. Ранжирование аномальных зверей — вещь весьма условная. Но Пёс действительно силён, я это чувствовал. Если только у него нет слабости, например, не может долго задерживать дыхание. Тогда логично, что он сейчас кормит рыб. Но так не должно быть. Мне нужно разоблачить Ратвера, а для этого Пёс должен остаться в живых. Причём лучше всего, если он будет жить в моём хозяйстве.

— Пока без толку, конунг, — Булграмм подлетает на массивном грифоне. Птичка под стать тавру — выделяется среди своих собратьев размерами и мощным клювом. Настоящий красавец-орёл, надо потом на развод его отправить, авось и птенцы вырастут в папку. — Мы продолжим поиски.

— Ага. И будьте начеку, — вспоминаю. — Кенрис уже точно бросил отряды на поиски Пса. Мы должны их опередить.

Вот сказал, и тут же накаркал. Я понимаю это, как только Настя, парящая рядом, повела носиком туда-сюда. Ну всё, одно из двух: либо поблизости объявились враги, либо кто-то то поблизости готовит шашлыки.

— Даня, у нас гости, — насторожившись, замечает оборотница. — Ликаны. Приближаются с севера.

Она права– сканирование показывает, что ликаны летят по воздуху.

— Их надо задержать, — я прикидываю кандидатов в спутники. — Настя, со мной. Остальные — продолжать поиски Пса.

Мы с оборотницей устремляемся навстречу хозяевам этих земель. Близко не приближаемся, а наоборот, устремившись вверх, прячемся за облака.

«Мелиндо, у меня получилось! — неожиданно по мыслеречи связывается со мной радостная альва. — Как ты и говорил, я поработала с Пнем! И получился медитативные бананы! Правда, он растёт на голове Пня, но это мелочи, да же?»

«Поздравляю, — усмехаюсь. — Как вернусь, расскажешь более подробно».

«Ага, целую, мелиндо!»

На прощание она присылает мне развратную картинку с собой. Ох, как не вовремя. Ну ладно, я же телепат, я же контролирую свои мысли на сто процентов… Чёртовы штаны никак не улягутся, привлекая удивлённый взгляд Насти.

Тем временем ликаны на пегассирах стремительно приближаются. Ржание коней становится всё громче, а порывы ветра от взмахов крыльев ощущаются всё сильнее.

— Даня, а чего… — Настя вслух начинает вопрос, но я прислоняю палец к губам, и она, смекнув, переходит на мыслеречь:

«А чего мы ждём здесь?»

«Твоего пения, — улыбаюсь и, увидев её удивлённый взгляд, поясняю: — Постарайся порычать грозно, с нажимом, но тихо. Налету сложновато, но я уверен — у тебя получится».

«Эм, хорошо» — она немного растеряна, но быстро берёт себя в руки и обращается в волка. Грифон под ней остаётся совершенно спокойным, ведь он не нежная лошадка, а могучий и бесстрашный зверь.

А вот кто сейчас действительно верхом на хрупких лошадках, так это ликаны. И мы этим воспользуемся. Настя рычит, и я, с помощью легионера-воздушника, направляю порыв ветра, чтобы звук точно достиг ушей пегассиров, скрытых за облаками. Лошади пугаются, но всадники пытаются их успокоить поглаживаниями и резкими движениями поводьев. Однако мы не собираемся останавливаться на этом. Настя продолжает утробно рычать, а я тщательно направляю звук прямо в уши выбранных целей. Это несложно — достаточно лишь точно управлять потоком воздуха.

Ликанам больше не удаётся успокоить своих пегассиров. Лошади дёргаются, ржут, дрыгают крыльями и крутят головами, отчаянно пытаясь найти невидимого волка, который так настойчиво рычит им одновременно в оба уха. Всадники же ничего не слышат — они полностью поглощены борьбой с обезумевшими животными. Ведь я целенаправленно не передаю звук им напрямую.

Через пару минут всадникам ничего не остаётся, кроме как развернуться и лететь обратно — иначе их просто сбросят взбесившиеся пегассиры. Минус десять конкурентов. Вот и валите. Не отдам Пса. Мой Пёс.

— Ква! — одобряет мой настрой Жора.

Когда мы возвращаемся к остальным, Змейка встречает нас с обнадёживающей новостью:

— Таммм Пёссссс, фака! — возбуждённо восклицает она, указывая всеми четырьмя руками за лесистый пригорок.

— И ещё десяток пеших ликанов, — добавляет Паленый. — Двигаются в ту сторону слева.

Хм, это уже не такая приятная новость. Хотя, десять — не сотня. Нормально, справимся.

— Разомнёмся? — смотрит на меня Булграмм умоляющими глазами.

— Окей, постарайтесь без смертей. Но действуйте по ситуации.

Через минуту мы обрушиваемся на ликанов сверху, словно град, точнее, как залп из РСЗО «Град». Однажды я уже стрелял из этой штуки, когда расчётчика ранили, и кому-то нужно было накрыть врага. Я просто мимо пробегал, да и бабахнул уж заодно. Тогда получилось зрелищно.

Ликаны явно не ожидали нападения от тех, кого их король сегодня встречал в гостях, но жизнь вообще непредсказуемая штука. Я тоже много чего не ожидал сегодня.

— Как вы смеете⁈ — рычит командир вражеского отряда в доспехе Тьмы, взбешенный зрелищем, как двух его оборотней раскидывает огненный вихрь Светки. — Наш король принял вас как друзей!

— А ваша принцесса, между прочим, отравила меня и спустила на меня Пса, — добавляю с усмешкой. — Гостеприимство ликанов, как всегда, на высоте.

— Что⁈ — недоумённо переспрашивает командир-ликан, но в следующий миг прилетевшая пси-граната с оглушающим гулом сбивает его с ног. Перекувырнувшись в воздухе, он падает без сознания.

Когда очнётся с жуткой мигренью, темник наверняка будет помнить мои слова и, без сомнений, передаст их Кенрису. У короля Ликании появится новый повод всыпать ремнём своей дочке, которая слишком много на себя берёт.

Ликанов, кстати, мои люди жалеют — всего лишь вырубают. Даже Змейка сдержалась и не сильно покромсала одного оборотня. Значит, послушная у меня команда. Здорово, чё.

Далее я велю своим людям оставаться на месте, а сам отправляюсь к Псу. Я уже засёк его сканированием, да и вот он, лохматый, отряхивается от воды. Шерсть мокрая насквозь — ужас, как такого в дом вести?

«Опять ты⁈ — грозно смотрит на меня Пёс. — Ты что ли совсем отбитый на голову⁈ Беги, червь.»

Болтает. Значит, уже пришёл в себя после бешенства. Но это мало что меняет.

«В другой раз, — я облачаюсь в доспех Тьмы и связываюсь с Ломтиком по мыслеречи, чтобы он был готов закинуть свежие артефакты, позаимствованные у Кенриса. — Мои планы изменились. Я забираю тебя с собой. Если пойдёшь добровольно, обещаю вкусную косточку раз в день.»

«Ха-ха-ха, точно отбитый! Ещё и шутишь тупо…» — его смех резко обрывается, когда в моей руке появляется посох с медным набалдашником в виде волчьей головы. «Эй, это Повелительный посох⁈ Откуда он у тебя⁈ Кенрис хранит его под семью замками!»

«Уже не хранит,» — я вскидываю палку, и набалдашник вспыхивает ярким красным пламенем. «Лежать!»

Пёс отчётливо вздрагивает, но, сделав усилие, не подчиняется. Ну да, речка ослабила его, но недостаточно, чтобы посох, управляющий зверями песьего вида, сработал на такой махине. Чутка не хватает… Придётся ещё немного попотеть.

«Ломоть, тащи сюда ещё игрушек!»

«Тяв!»

* * *

Неподалёку от места сражения Пса и Дани — да вон за тем пригорком, Ликания

— Вальгала меня дери! — ошеломлённо бормочет Булграмм, протирая глаза. За склоном сверкают разноцветные молнии — красные, синие, зелёные, как будто небо разрывают на части магические вихри. Взрывы света и огня сопровождаются грохотом, словно сама природа сошла с ума. — Конунг схватился с Псом⁈ Один⁈

— Да, сам в шоке, — подхватывает Паленый. — А как же эта морда⁈

Он тычет пальцем в небо, где парит Золотой Дракон. Выражение на морде ящера говорит само за себя — глаза расширены, челюсть отвисла. С его высоты лучше видно, как магические всполохи разрывают воздух, и Даня явно творит что-то невероятное.

— Золотой не справился с Псом, — жёстко замечает Света, поправляя выбившийся из резинки хвост белокурых волос, которые подёргиваются от разрядов статического электричества в воздухе. — Даня решил действовать в одиночку.

После её слов становится жалко смотреть на Золотого.

— Ну, Света, не то чтобы Золотой не справился, — мягко вмешивается Настя, сострадательная по натуре. — У Дани, видимо, был план. Дракон выполнил свою часть, теперь очередь самого Дани.

Блондинка лишь фыркает. У неё на всё своё мнение.

— Вот это у нас конунг так конунг! — бормочет Булграмм, словно не замечая происходящего вокруг. — И опять всё делает сам. Без дружины. Без верных…

«Эй, долго ещё будете там прохлаждаться? — прерывает его размышления ментальный зов Данилы, обращённый ко всему отряду. — Быстро ко мне, нужна помощь».

Отряд устремляется за пригорок. Однако Булграмм так и не выглядит довольным. Стихшие впереди разноцветные молнии и затухающие грохоты грома ясно говорили о том, что великая битва уже завершилась, и Даниле нужны не воины, а грузчики.

* * *

Где-то в Ликании

Ещё до рассвета Айра покинула королевский дворец.

Используя разрушения в укреплениях как прикрытие, принцесса ускользнула из Волколакграда. Одетая в чёрный, непроглядный плащ, она ехала на своей шестилапке по просёлочной дороге. Совсем одна, без охраны, с капюшоном, глубоко натянутым на лицо. Чёртовски непривычно, но ей плевать — она выдержит. Айра готова потерпеть любые неудобства, лишь бы найти и прикончить Белюгу. Наёмнику конец! Она разорвёт его на куски собственными клыками!

Отец наверняка уже знает о её вине. Тут уже ничего не изменить. Айра не питает иллюзий — пути назад нет. Из-за неё дворец разрушен, десятки уникальных артефактов пропали, а самое ужасное — потерян Пёс. И с учётом исчезновения дяди Ратвера, не исключено, что Ликания никогда не оправится от этого удара и проиграет в войнах за Боевой материк.

И только благодаря конунгу Даниле — кто бы мог подумать! — ущерб оказался не столь губительным, как мог бы. Человек, которого Айра презирала и считала своим врагом, спас её отца, отбросил взбешённого Пса за стены дворца и, в конце концов, избавил Волколакград от угрозы багрового уровня.

На мыслях о менталисте шестилапка принцессы неожиданно спотыкается.

Данила… Айра отравила его, и он понял это, он сам сказал ей об этом, но не прикончил её на месте, хотя мог бы.

Чёрт! Айра, ты совсем не разбираешься в людях!

С раздражением она резко одёргивает мешающий ворот плаща, словно пытаясь избавиться от тяготеющего чувства своей никчемности.

Но есть кое-что, в чём она разбирается на отлично. И этот грёбаный альбинос скоро это на себе испытает.

* * *

Мда, на Пса ушло больше половины ликанских артефактов. Но всё же я доволен. Повелительный посох в конце концов сработал, и зверь вырубился. Я не стал рисковать и пробовать командовать им. Нет, пусть лучше спит долго и крепко.

В таком состоянии мы доставляем зверя в Турий Рог и запираем в бронированный ангар. Затем я устало топаю по двору к дому. Фух, я вымотан, хочу жрать, есть, спать, но — мои перепончатые пальцы! — как же я доволен. Пёс у меня, Ратвер временно изолирован, а значит, мне никто не помешает.

— О привет, Данила! — передо мной возникает Лиандриль, жёлтые молнии так и сыпятся из него. Малыш опять рискнул появиться без приглашения. Но он не знает, что я заранее определил его приближении и вел снять сигнализацию. — А я тебя везде ищу.

— Это зачем ещё?

— Тебя вызывают на заседание Организации, — сообщает он, как гром среди ясного неба. — На следующей неделе Масаса выдвинет обвинение, что ты мешаешь эксперименту в Боевом материке.

Мои перепончатые пальцы! На следующей неделе? Времени в обрез!

Глава 16

Иероглифы

Кремль, Москва

— Кстати, как там Данила? — неожиданно вспоминает Царь Борис. — Он ведь обещал открыть торговый портал в Сковородщине. Как продвигаются дела?

— Похоже, пока на стадии экспериментов, — пожимает плечами Красный Влад. — Мы периодически фиксируем мощные энерговспышки в его сибирском имении, но сам он о результатах пока не отчитывался.

— Лишь бы не забыл, — ворчит Царь. — Торговлю без нашего ведома он, конечно, не откроет, но ведь через этот портал может проникнуть что угодно — от диковинной зверушки до вражеской армии.

— Что касается безопасности… — медленно начинает Владислав. — У нас на границе с Хань уже собраны войсковые части, так что незваных гостей мы быстро окружим и обезвредим. И я уверен, что Данила не оставит всё на самотёк — у него там под боком Золотой Дракон, если что.

— Да-да, лишь бы он поскорее отчитался, — нетерпеливо бросает Царь. — Мясной трафик из «нор» Будовска выдыхается, цены уже подскочили. Хотя некоторые породы начали выращивать самостоятельно, но далеко не все удаётся одомашнить.

— Это понятно, — соглашается Владислав. — За Даню я не переживаю. Он не только выполнит обещанное, но и перевыполнит… так, что мы потом снова будем охреневать, кхм. А вот то, что рядом с будущим торговым маршрутом сидит враждебное государство, меня действительно беспокоит.

— Согласен. Но что я могу поделать, если Ци-вану приспичило завладеть Золотым Драконом? — разводит руками Царь. — Причём не для развития Дара, как нам с тобой, а просто ради коллекции. Но ведь ты уже что-то придумал? — проницательно спрашивает государь. — Делись, Влад.

— У меня есть два этапа решения. Первое — Даниле нужно разместить портал как можно дальше от Хань, — спокойно объясняет Владислав. — Например, на Балтике. У Филиновых там были родовые земли.

— Финский залив? Невская губа? — удивляется Царь. — Но эти поместья теперь принадлежат другим родам.

— Данила собирался вернуть родовые земли. Пусть возвращает Невскую губу и строит там промышленный портал, — предлагает Владислав. — А мы это негласно одобрим.

— Хм, — Царь задумчиво погружается в размышления. Невская губа — идеальное место для портала. Настоящее окно в Европу: не за тридевять земель, но и на достаточном расстоянии от столицы. Плюс, через Балтику можно наладить поставки мяса в Европу и сдирать с западных соседей тройную цену за аномальные деликатесы.

— В целом, идея мне по душе, — наконец произносит Государь, прищурив глаза в задумчивости. — А кто у нас сейчас на Неве обосновался? Бадонасы? Что ж, пусть Данила берёт инициативу в свои руки. Пожалуй, это будет хорошим стимулом для него. А что с вторым этапом?

— С Ци-ваном всё-таки придётся найти общий язык, — с тяжёлым вздохом отвечает Владислав, прекрасно понимая, насколько это задача не из лёгких. — Это, возможно, и неприятно, но проще, чем устранять его. Надо сделать так, чтобы он не вставлял Даниле палки в колёса и не портил наши планы.

— Да-да, — оживляется Царь. — Поручу это дело Олечке Гривовой. Как ни странно, с племяшкой ханьцы только рады общаться. Прошлые переговоры с Данилой они просили устроить именнно ее.

— И всё равно это необычное решение.

— Нормально, — с уверенным видом отмахивается Государь. — Раз солидные мужи из посольства терпят одно поражение за другим в переговорах с этим беспокойным Ци-ваном, пусть попробует очаровательная барышня. У неё есть то, чего нет у них — обаяние, гибкость, да и сам факт того, что она — женщина, может сыграть нам на руку. Попытка не пытка, как говорится. А вдруг повезёт?

— Как скажете, Ваше Величество, — равнодушно роняет Красный Влад.

* * *

Штаб-квартира «Новостного Льва», Москва

— Да, дядя, постараюсь сделать всё, что в моих силах… — Ольга, слегка растерянная, кладёт трубку.

Откинувшись в кресле, она нервно теребит кончики своих золотистых волос, задумчиво глядя в пустоту над рабочим столом. Репортёрша, сидящая напротив, до этого момента молчала и даже старалась не дышать слишком громко — ведь звонил сам Царь! Но теперь она не выдерживает и, подавшись вперёд, взволнованно спрашивает:

— Ольга, ну что, что он сказал?

— Царь хочет, чтобы я провела переговоры с ханьцами насчёт Золотого Дракона.

— Ого, такая честь! Офигеть! — изумляется репортёрша. Хоть она из незнатного рода, но давно работает с Ольгой, а потому находится с Её Высочеством в дружеских отношениях, а потому может себе позволить реплики.

— Да, это, безусловно, честь, но я боюсь, что это не может не сказаться на работе канала, — озабоченно признаётся княжна, в первую очередь думая о своей работе, как она делает всегда.

— Конечно, не может не сказаться! — обрадованно восклицает подруга, к удивлению княжны. — Столько материалов можно сделать!

— Представляешь, сколько можно будет сделать материалов!

— Я не могу разглашать детали переговоров, — сдержанно возражает Ольга. — Всё это строго конфиденциально.

— Безусловно, — кивает репортёрша. — Но ведь участие в этих переговорах даст тебе доступ к графу Даниле и Золотому Дракону. А про них никогда не бывает лишних репортажей! Наши рейтинги до сих пор не могут прийти в себя после твоего полёта с графом на драконьей спине! Это было невероятно!

— Оу-у-у! И правда! — с радостью восклицает княжна, осознав, что всё-таки сможет помочь каналу и создать массу высокорейтинговых материалов. Снова побыть репортёром? Почему бы и нет! Как однажды сказал граф Данила: «Почему бы и не да!» — Сейчас же свяжусь с графом! У меня ведь поручение от самого Царя, — с довольной ухмылкой она берёт мобильник со стола.

— Точно-точно, — с энтузиазмом поддакивает подруга, пока Ольга набирает номер. — Алло, Данила Степанович, добрый день! У меня для вас новость…

* * *

Уф, как же классно дома после очередной командировки! Правда, Лиан нагрузил так нагрузил. И вот теперь, когда малыш-альв убёг восвояси, я могу спокойно обдумать грядущие проблемы за чашкой кофе. Заседание Организации, значит. Масаса оказалась мстительной шоколадкой. Почему она так на меня взъелась? Этот же вопрос можно задать и язве Айра, но с той глупой малолеткой всё ясно — злобная и злая девица, таких я встречал немало. Но почему негритянка взъелась на меня? Подождала бы ещё пару недель — ничего бы с ней не случилось. Лиан же просил по-человечески, а он ей друг. Но нет, упёрлась.

Тут ещё и Ольга позвонила и сообщила об очередной попытке Царства полюбовно договориться с Хань. Теперь сама княжна будет проводить переговоры с ханьцами и обращаться ко мне по мере надобности. Она уже в Иркутске, е, готовит почву для общения с другой стороной. Что ж, флаг ей в руки. Я только рад буду, если Ци-ван наконец угомонится. Кстати… Я ведь ему так и не ответил на последнюю вылазку. Моя гвардия, конечно, отжала осколки ценного Монолита, и мы протестировали имбу-пушку, но нельзя же оставлять южно-восточного соседа без ответного подарка, особенно если он сам Император. Невежливо получается.

Да и, честно говоря, хочется развеяться. Задолбался я уже бодаться с сильными мира сего. То Ратвер, то Пёс, а теперь еще и вся Организация по мою душу собирается… Эй, ребят, куда вы так спешите! Я ведь ещё даже не Грандмастер! Это же западло, как если бы старшеклассник вызвал на стрелку младшеклассника и при этом сам огрёб.

Что касается Организации — придётся звонить в Рим и просить в аренду их геномагов. Причём делать это нужно скорее — суд не за горами. Но что-то я медлю, хотя сам знаю почему. Эти макаронники слишком скользкие, не внушают доверия. Ладно, развеюсь немного, а там решу, стоит ли их привлекать.

Мой взгляд падает на карту границы с Хань, висящую на стене. Красным отмечены возможные цели: гарнизоны, склады, тыловые группы и прочее. Вот и повод размяться. Ну и наказать Ци-вана можно и нужно. Диверсионные операции — это как разминка.

Я снова набираю номер Ольги Гривовой.

— Да, Данила Степанович? — на том конце провода слышится лёгкое удивление. Ольга не ожидала повторного звонка. — Вы что-то недоговорили?

— Почему недоговорил? — отвечаю с улыбкой — С Её Высочеством княгиней мы уже всё обсудили. Её роль переговорщика важна и незаменима, тут вопросов нет. Но сейчас я звоню Ольге Валерьевне, главному редактору и лучшему репортёру «Новостного Льва». Можно её услышать?

В голосе Ольги слышится лёгкая усмешка, и кажется, что она вся напряглась, почувствовав запах сенсации:

— Конечно, Данила Степанович. Чем могу быть полезна?

— Собирайте команду и направляйте ее в Сковородщину, — отвечаю с ухмылкой, предвкушая её реакцию. — Через пару часов у вас будет материал, взорвет эфир.

— Уже лечу! — восклицает Ольга, моментально вскакивая. Ни одного лишнего вопроса, ни секунды промедления. В телефоне слышится шуршание сумочки и щелчок замка — видимо, она уже покидает кабинет. — Ждите меня ровно через два часа.

Ну надо же, княжна сама летит на место? Ну ни-че-се-бе.

А через полтора часа я тоже выхожу во двор, где меня сразу замечает Лакомка.

— Мелиндо, ты куда-то собираешься? — с интересом спрашивает она.

— Да, думаю, немного развеяться за ханьской границей. Кстати, пошли со мной, тебе давно не мешало бы проветриться.

— Ой, тогда я мигом переоденусь! — радостно отвечает альва и быстро убегает к себе.

Тем временем я поднимаю тревогу среди гвардейцев и дружинников и с усмешкой наблюдаю, как бойцы в суматохе носятся, готовясь к вылету. Вскоре появляется и Лакомка в аккуратной камуфляжной форме. На альвах даже треники смотрятся элегантно — такие уж они.

Другие жёны тоже просятся со мной, особенно настойчиво Светка пытается увязаться, но никого больше не беру. Пусть лучше занимаются с наставниками. Прогресс есть, но нужно больше усилий. Вот и Светка наконец начала хоть кого-то слушаться, кроме меня и Лакомки. Речь о Кострице. Эта боевая женщина в шрамах достаточно грозно посмотрит на блондинку, и та тут же забывает свои колкие реплики и послушно выполняет задания. Вот что значит настоящий преподавательский опыт.

Ольга со своей командой прибывает вовремя. Княжна готова рваться следом за мной и снимать всё по дороге, но я её останавливаю.

— Со мной поедет только ваш оператор и кто-то с микрофоном, — заявляю твёрдо, оставляя Ольге минимум пространства для возражений.

— Что? Но почему? — обиженным тоном выдаёт Гривова.

— Я не могу рисковать персоной царской крови, — привожу единственный и самый весомый аргумент. — Мы ведь отправляемся за границу Хань, территория далеко не безопасная. Да и к тому же, вы здесь как переговорщик, вам нельзя «мараться» в диверсиях. Это не ваш уровень, Ольга Валерьевна. Подумайте об этом.

— Эх… — с явным разочарованием вздыхает княжна, поворачиваясь к своим сотрудникам. — Кеша, Гоша, вы едете.

Я киваю Ольге, добавляя с лёгкой улыбкой:

— Картинка будет мощная. Вы увидите, как Золотой Дракон расправляется с противником.

Ольга тут же оживляется, её глаза загораются азартом.

— Гоша, ты слышал⁈ Всё-всё сними, понял⁈ — возбуждённо восклицает она.

— Да, Ольга Валерьевна, — коротко отвечает один из них, даже не добавив «Ваше Высочество». В коллективе «Новостного Льва» формальности явно не в почёте, всё по-деловому, без излишних церемоний. Это подчёркивает их профессионализм и то, как они привыкли к прямоте в общении.

Ну, всё по коням. Вернее, по грифонам, пегассирам и Золотому Дракону.

* * *

Опорный пункт, граница Хань

Сегодняшний день не предвещал ничего необычного. Тем более, никто и подумать не мог, что с небес вдруг обрушатся огненные столпы, и начнётся нападение русских на свирепых грифонах. Ли Вэй смотрит на происходящее в ужасе и недоумении. Почему часть русских с рогами, а одна воительница и вовсе в чешуе, с четырьмя руками и змеями на голове? Да ещё и голая!

Склад, на котором находится Ли Вэй, небольшой, но оборудован системой ПВО короткого радиуса действия. Всё-таки здесь хранятся ценные мины и боеприпасы. Однако это не спасает — все зенитные ракеты уничтожены огненными залпами Дракона, который взмывает вверх и остаётся вне зоны досягаемости ракет, а затем резко пикирует, нанося разрушительные удары. Как только ПВО выходит из строя, на склад высаживается десант. Ли Вэй оказывается среди первых пленников. Не успевает он и глазом моргнуть, как уже сидит на земле с перевязанными руками и ногами, бок о бок со своими товарищами. Вокруг снуют русские, деловито вытаскивая ящики с боеприпасами. Трофеи быстро загружаются в вертолёты, стоящие неподалёку.

— А что с пленными делать, Филин? — слышит Ли Вэй разговор неподалёку и весь сжимается от страха. Особенно его пугает взгляд молодого русского аристократа — весёлый и в то же время зловещий, словно для него война не суровая необходимость, а развлечение. Псих!

— Много пленных? — звучит ответный вопрос.

— Почти сорок человек. Весь склад захвачен живьём, как ты и велел.

— Хорошо, — отвечает аристократ с таким довольством, что у Ли Вэя мороз пробегает по коже. — Свяжите их покрепче и укладывайте на асфальт по схеме, — с этими словами он передаёт гвардейцу расчерченный лист бумаги, а затем обращается к двум русским с камерами. — Господа репортёры, готовьтесь снимать. Щас подниметесь на вертушках, оттуда кадр будет лучше. Это будет прикольно.

Всё, конец. Этот монстр уничтожит все сорок человек изощрённо и жестоко! Вот он и веселится в предвкушении, аж улыбка до ушей. А сотни тысяч русских будут потом смотреть по телевизору на это ужасное шоу, упиваясь водкой и бренча на балалайке. Монстры!

Когда Ли Вэя кладут на плац перед складом, так что берцы его сослуживца, уложенного рядом, едва не касаются его лица, он начинает молиться богам, мысленно прощаясь с матерью и родными. Он зажмуривается, стараясь не видеть и не слышать происходящее вокруг, игнорируя вспышки камер. Но вдруг, с рёвом взмывают вверх вертолёты, а грифоны шумно взмахивают крыльями, взлетая. Ли Вэй открывает глаза и с удивлением оглядывается.

Склад пуст, русские улетели, а все сорок пленников остались на плацу — живые, невредимые, образуя собой странный узор на асфальте.

* * *

Небесный дворец, Хань

Вечером Ци-ван лежит в своей роскошной спальне, лениво поедая виноград из рук наложницы, и без особого интереса листает каналы на телевизоре. Настроение у Императора было мрачным: проблема с Золотым Драконом продолжала висеть над ним, как тёмное облако, и постепенно вгоняла его в состояние хандры.

— Одна туфта… — бормочет Ци-ван, разочарованно переключая каналы. — Ладно, посмотрим мировые новости.

Внезапно на экране появляется изображение его склада, пылающего под огненными залпами Золотого Дракона. Император смотрит на это округлившимися глазами. Затем появляются кадры, на которых русские десантники захватывают его солдат, беспомощно стоящих на коленях. И наконец, финальный удар: камера показывает, как пленные, связанные по рукам и ногам, выкладываются на плацу в форме узора. Ци-ван напрягается, пытаясь прочесть надпись.

— Это что, наши иероглифы? — недоумевает он, прищуриваясь. — «Рас-пла-та»? — по слогам читает Ци-ван, и его недоумение мгновенно сменяется яростью. Его лицо темнеет, он скидывает с себя виноград и резко встаёт с ложа.

— Немедленно всех военачальников сюда! — кричит он, сжимая кулаки от гнева. — Они у меня по шапке получат! Чёртовы кретины! Будут знать, как утаивать от меня вылазки этого щенка!

Глава 17

Рим

Одна из провинций Римской Империи

— Граф Данила, чем могу быть полезен? — с воодушевлением отвечает на звонок Гай Юлий, поднимая брови в ожидании. — Мм, анализ крови аномального зверя на предмет искусственности? Конечно, это в силах храмовников, у них есть целая школа геномантов. Но сами понимаете, просьба нестандартная. Вам придется лично прибыть в Рим и переговорить с Главным жрецом Юпитера… Да, когда сможете? О, уже завтра? Срочно? Постараюсь устроить встречу с Его Преосвященством. До скорого!

Эквит кладет трубку с удовлетворенным кивком и поворачивается к префекту Луцию Марку Авиту, который, скрестив руки на груди, с улыбкой наблюдает за ним.

— Отлично, сам прибежал, — префект не сдерживает довольства.

— Какие будут приказания?

— Для начала, получить его ДНК, — Луций задумчиво кивает, скребя пальцами выбритый подбородок. — Скрытно — волос с расчески в отеле будет достаточно. Также Главный жрец не упустит возможность взять с Филинова обязательство выплатить долг. Этого хватит пока.

— Цезарь не оставит общение храмовников с Филиновым без внимания, — замечает эквит.

— Эх, да, этому мнительному старику до всего есть дело, — соглашается префект. — Но вряд ли он осмелится взламывать мозг подданного Русского Царя, максимум задержит ненадолго и побеседует. Пустяки, — он отмахивается рукой, как будто сбрасывая с себя лишние заботы.

— Ага.

* * *

— Значит, в Рим? — задумчиво переспрашивает Лакомка, когда я сообщаю главную жену о предстоящей командировк. Альва как всегда остается за хозяйку, а потому онауже мысленно перебирает в голове все вопросы, которые надо решить до моего отъезда. — Мелиндо, а Пёс не проснется?

— Неа, — отвечаю, одновременно возясь с одним из артефактов Кенриса. Непонятная штуковина: с виду обычная фляжка, но внутри вместо коньяка — жидкость, пропитанная магией. — Он сейчас под магическим гипнозом. Тот спадет не скоро, а с помощью Повелительного посоха можно его продлевать.

— Фух, ну да ладно, — расслабляется альва. — А Коренастиху я еще цветочками украшу, ладно? Совсем немного. Раз она девочка, то ей, наверняка, хочется. Спасибо, тогда побежала — сообщу ей.

Я не успеваю даже переварить услышанное, как Лакомка, чмокнув меня в щеку, уже уносится прочь на быстрых, стройных ногах. Мда, легче от этого не стало. Пусть Коренастиха и «девочка», но украшать боевого древоголема… древоголемиху цветочными гирляндами? Я создавал её большой и ужасной, чтобы враги при одном взгляде на неё прудили в штаны и бросались в панике наутек. А теперь их будет встречать ходячий розарий? Хммм, вся надежда на рассаду Коренастихи. Может, хоть там кто-нибудь вырастет брутальным деревянным мужиком.

Так, хватит лирики — пора собираться в Рим. Возьму с собой небольшую группу сопровождения, включая Лену и Веер. Жена давно никуда не выезжала, а наставница точно не позволит ей забросить учебу даже в дороге. Еще стоит взять Змейку — её способности всегда кстати. Да и Паленого можно за компанию.

Лакомка позаботится о сборах Лены, а я тем временем продолжаю разбираться с этой загадочной флягой. Жидкость внутри явно наделена магическими свойствами, но какими именно, понять не могу. Осторожно выливаю немного в широкое блюдечко и пристально изучаю, пытаясь уловить хоть какую-то подсказку. Безрезультатно. В конце концов, я лишь вздыхаю, отворачиваюсь и делаю глоток кофе.

— Тяв! — внезапно у блюдца появляется Ломтик и, решив, что это лакомство для него, радостно принимается лакать.

— Эй, погодь, — отстраняю малого, но уже поздно. Я бросаю взгляд на него и замечаю, как его язык начинает светиться. Ну, понятно, фляга делает светильники. Ничего особенного, но теперь у меня щенок со светящимся языком. Надеюсь, эффект не продлится долго, иначе как он будет прятаться в моей тени?

Осталось заглянуть к дрыхающему Псу и пора собираться.

На следующий день мы прилетаем в Рим и останавливаемся в старинном отеле, расположенном в самом сердце города. Мы заняли два верхних этажа, что даёт ощущение уединённости и великолепный вид на город. Я решил не арендовать виллу за городом, чтобы быть ближе к Капитолийскому холму и Колизею. К слову, в этом мире Колизей — не просто исторический памятник, а действующая арена, где проходят кровавые зрелища. Встретивший нас эквит Гай Юлий любезно передал билеты на гладиаторские бои — любопытно будет взглянуть на развлечения макаронников.

— Дорогой, а чем ты сегодня вечером займёшься? — спрашивает Веер, заглянувшая ко мне в покои. Для прогулок по отелю она надела белоснежную римскую тунику, едва доходящую до колен, и Лена, конечно, последовала примеру наставницы.

— Да ничем особенным, — пожимаю плечами и поднимаю со стола приглашение от эквита на аристократическую вечеринку. Гай Юлий старается развлечь меня, как может. Хотя на самом деле моя главная цель на этом вечере — разговор с жрецом из храма Юпитера. Остальное не так уж важно. Гай Юлий уже пообещал сам передать храмовникам материал Пса и мою просьбу ускорить анализ генов. — Почему бы не заглянуть на вечер? Заодно посмотрим на местную аристократию. Интересно, насколько макаронники от нас отличаются.

— О, отличная идея! — Веер оживляется. — Тогда, Леночка, идём переодеваться.

— Да! — весело откликается Лена и, как хвостик, следует за наставницей.

Я продолжаю сидеть за столом, разбирая стопку бумаг, которые прихватил с собой. В комнату заглядывает гвардеец, докладывая, что безопасность номеров под контролем…

— Ой, мать! — внезапно вскрикивает он, мгновенно выхватывая пистолет и тыча дулом мне за спину. — Шеф, пригнись! Из твоей тени что-то светящееся вылезло, на язык похоже!

— Успокойся, не размахивай этим, — кривлюсь я. — Это Ломтик. Он теперь со встроенной подсветкой.

— Ого! — удивляется гвардеец, убирая оружие. — Ну тогда… как я и говорил, безопасность номеров под контролем, вот.

— Отличная работа. Можешь быть свободен.

Гвардеец отдает честь и уходит, хлопнув за собой дверью. Я поднимаюсь и начинаю переодеваться.

«Ломоть, ты бы хоть рот закрывал, а то кто-нибудь точно с инфарктом ляжет» — мысленно наставляю питомца.

— Тяв!

На вечере у римской аристократии самое запоминающееся — это, конечно, закуски. Особенно меня впечатляют трубочки канноли по-сицилийски. Объедение, мммм…

— Даня! — сзади раздается знакомый девичий голос. — Что ты здесь делаешь?

Я оборачиваюсь — действительно, это Маша Морозова.

— О, привет, Маш. У меня дела с местными жрецами, — отвечаю с улыбкой. — А ты?

— Морозовы экспортируют в Рим много металла, вот нас и пригласили на этот вечер, — княжна слегка краснеет. — И ещё дядя по поручению отца должен обсудить…

— Помолвку, — прерывает её загорелый до черноты итальянец, который внезапно возникает рядом, вмешиваясь в разговор без всякого приглашения. Мы с Машей одновременно оглядываемся на этого самоуверенного нахала лет тридцати. — Простите, я случайно подслушал. Леонардо де Симони, — он прищуривается и кивает мне.

— Конунг Данила Вещий-Филинов, — спокойно отвечаю. Можно было бы представиться графом России, но пора уже утвердить себя как независимую фигуру.

— Конунг? — произносит он с недоверием. — Неужели в одной из скандинавских стран произошел переворот? Не припомню таких новостей.

— Не было никакого переворота, — усмехаюсь. — Я конунг государства на Той Стороне.

Вот теперь макаронник, недоверчиво косясь на меня, пораженно затыкается, что дает княжне выговориться.

— Не помолвку, а сватовство, Леонардо! — с раздражением поправляет его Маша. — Мы не давали согласия, чтобы вы разбрасывались такими смелыми заявлениями и вводили наших союзников в заблуждение.

Значит, макаронники положили глаз на сокровище Морозовых? Честно говоря, не понимаю, почему, но при слове «помолвка», произнесённом этим римлянином, Жора агрессивно заквакал. Хотя жабуна обычно интересовала только энергия, а не симпатичные барышни.

— Простите, Мария Юрьевна. Каюсь, поторопился, но вы же сами понимаете, что наш брак был бы выгоден обеим сторонам? — не давая княжне возможности ответить, макаронник бросает на меня высокомерный взгляд. — Союзников, значит?

— И друзей, — киваю в сторону Маши. — Правда, Маша?

— Конечно, Даня, — отвечает она с улыбкой.

Симони кривится, явно теряя интерес к разговору, и, откланявшись, удаляется.

— Забавный сударь.

— Да уж, — Маша выглядит раздосадованной. — Зовется аристократом, а язык без костей. Наврал тебе с три короба.

— Ага, выдает желаемое за действительное, — поддерживаю барышню в ее возмущении. — Но уверен, твоего дядю и тем более отца он не проведет.

— Фух, надеюсь, так! — перекрещивается княжна.

Я бы с удовольствием поболтал с Марией ещё, давно не виделись, но тут на горизонте появляется нужный мне человек. Высокий, бородатый мужчина с мощными бицепсами, перекатывающимися под белой церемониальной туникой, словно камни. Тит Ливий Юпитерский, Главный жрец Юпитера и повелитель Капитолийского холма. Надо бы с ним переговорить.

Потому быстренько перепоручаю Машу Лене, которая обнаруживается неподалеку, и сам отправляюсь к Титу Ливию. И, как назло, нигде нет поблизости эквита Гая Юлия, чтобы представить меня. Ну и не сильно надо, так подойду.

— Ваше Преосвященство, мы не знакомы, — подступаю к могучему жрецу.

— Как же не знакомы, Данила Степанович? — жрец оборачивается ко мне, улыбаясь в бороду. — Вы знаете меня, а я вас благодаря стараниям царских журналистов. Кадры с Золотым Драконом получились отменные.

— Да, «Новостной Лев» отлично знают своё дело, — киваю. — Обсудим мой запрос?

— Конечно, давайте. Анализ будет готов завтра, и вы получите все необходимые документы, — отвечает Тит Ливий, демонстративно играя бицепсами. — Наши геноманты уже сообщили, что происхождение зверя явно искусственное.

— Классно… То есть неужели? — изображаю удивление.

— Да, у вас действительно редкий экземпляр. Было бы интересно взглянуть на него…

— Возможно, когда-нибудь представится такая возможность, — ускользаю я от ответа. — Кстати, Гай Юлий не упомянул цену, только сказал, что я буду должен. К сожалению, я не люблю оставаться в долгу.

— Логично. Кто же любит? Не волнуйтесь, Данила Степанович, — коротко смеется Главный жрец. — Мы хотели бы использовать ваши выдающиеся способности телепата, но пока не знаем для чего именно, если честно. Потому и не называем сейчас цену. Вот и всё. Но как только решим, сразу обратимся к вам.

— Окей, но я оставляю за собой право отказать в ответной услуге, если она мне придется не по душе, — отрезаю. — В этом случае вам придется думать над другим применением моей телепатии.

— Хммм, а это уже новое условие, — бородач слегка напрягается. — Впрочем, ладно. Мы всё равно не собираемся просить вас о чём-то сомнительном. Главное, чтобы вы хорошо ознакомились с нашей просьбой, прежде чем принимать решение об отказе.

— Без проблем.

На этом и порешили. Хотя, честно говоря, этот жрец-тяжелоатлет оставляет у меня странное впечатление. Зачем им вообще моя телепатия? Я ведь по рангу далеко не сильнейший, даже до Грандмастера еще не дорос. Хотя, конечно, Легион позволяет мне использовать телепатию как никому не снилось. Римляне, конечно, прознали о том, что я спас Жанну Горнорудову, но вся эта ситуация всё равно выглядит мутно. Ладно, я обозначил, что могу отказаться, и хватит с них.

Я отхожу к закускам, но не успеваю насладиться ими, как тут же появляется чернявый Леонардо де Симони.

— Знаете, Данила Степанович, будьте осторожны, — произносит он, глядя в сторону, как будто невзначай. — В Риме, как и в любом государстве, есть несколько противоборствующих сил. Ваше тесное общение с храмовниками может вызвать негативную реакцию.

— Оффень интерефно, — я уже увлечённо поедаю деликатесы. Проглотив, уточняю: — Значит, вы — представитель той силы, которая противостоит храмовникам?

— Я служу Цезарю-Императору, — отвечает он, проводя пальцем по родовому кольцу. — А он обязательно заинтересуется вашим контактом с Титом Ливием. Храмовники сейчас ведут себя крайне вызывающе, а Цезарь склонен к резким действиям. Мой совет — держитесь подальше от храмовников и от… Марии Юрьевны, — неожиданно добавляет он, прищурившись.

Ну и скотина! Шантажировать меня вздумал. Маша его подкаты на дух не переносит, а он решил, что проблема во мне, и пытается убрать конкурента. Придурок. Презираю таких.

— А не пойти ли тебе со своими советами в задний проход Дракона? — предлагаю.

— Что, простите… — у него глаза чуть ли не вылезают из орбит.

— К Дракону в жопу хочешь? Могу устроить, — обстоятельно рассказываю. — Сначала он тебя сожрет, потом ты переваришься и попадешь в гигантскую прямую кишку. Вуаля.

— Боюсь, я не очень понимаю…

— Ты и так дерьмом воняешь, так что ничего не изменится.

— Это оскорбление! — взрывается макаронник, лицо его краснеет.

— Именно так. Ну и что? Дуэль? До первой крови? Или до самой смерти? — я весь в предвкушении. Давай, рискни, ну же, ну же!

Но макаронник, быстро оглядевшись по сторонам и убедившись, что нас никто не слышит, мстительно шипит, как гусь:

— СБ Цезаря узнает о твоем разговоре с Юпитерским, — и быстро топает восвояси, за спины других гостей.

Облом. Ну и беги, сыкун. Нет, а на что он рассчитывал? Я думал, он специально нарывается.Этих европейцев не понять: ляпнут хрень, а потом удивляются, когда их вызывают на поединок.

Но я всё-таки нахожу Евгения Борзова. Шурин Морозова весело здоровается со мной, явно удивлённый нашей встрече за границей.

— А что вы хотели? Все дороги ведут в Рим, — усмехаюсь.

— Хех, это точно, Данила! — соглашается Евгений Станиславович.

— Кстати, у меня тут был интересный разговор с одним поклонником Маши. Думаю, вам стоит это увидеть. Ловите по блютузу.

— Почему?

— По мыслеречи.

— А!

Мыслеречь — штука удобная: можно передавать всё, от голосовых сообщений до изображений. С «видео» сложнее, но на близком расстоянии это работает. Главное, чтобы щиты были правильно настроены. Некоторые телепаты ставят такие глухие ментальные барьеры, что и слово инкогнито не перекинешься. К счастью, у Морозовых телепаты толковые, а их щиты гибкие, пропускают канал внешней связи.

— Леонардо де Симони⁈ — в возмущении восклицает Борзов. — Он просил тебя не общаться с Машей?

— Да, и к тому же он трус и стукач, — замечаю между прочим. — Обычно я не делюсь такими вещами, но раз уж вы рассматриваете его как суженого Марии Юрьевны, решил сделать исключение.

— Надо же, а мы с Юрой всерьёз его расс… кхм-кхм, в общем, спасибо тебе, Данила, — пожимает мне руку Борзов. — Князь Морозов обязательно узнает новые сведения о нашем иностранном партнёре.

— Это радует, — киваю в ответ.

Дальше вечер протекает неспешно, без особых происшествий, и вскоре мы с женой и Веер возвращаемся в гостиницу. Заваливаюсь спать с Леной, но замечаю, как Веер провожает нас по дороге в спальню внимательным взглядом. Сегодня она какая-то странная, слишком уж льстивая. Неужели это всё из-за того, что теперь я владею правами на её будущий фильм? Некоторыми женщинами слишком легко завладеть. К счастью, мои жёны не из таких.

Утром мы готовимся отправиться на гладиаторские бои. Бои в Колизее! Звучит интригующе. Интересно, а зрителям разрешено участвовать?

* * *

Где-то в Риме

— Уничтожь этого говнюка! — визжит Леонардо де Симони, почти захлебываясь от ярости. — Шурин Морозова сегодня на приёме был холоден ко мне! А мой род уже строил планы на его дочь! Это точно дело рук этого грёбаного телепата! Всё пошло прахом!

— Как прикажете, монсеньор, — смуглый мужчина низко кланяется. — У вас есть какие-то пожелания, где я могу разделаться с вашим обидчиком? Желательно, чтобы место было людным, со скоплением народа.

— Колизей! — Леонардо ненадолго задумывается, прежде чем озвучить решение. — Этот сопляк наверняка явится на бои! Все иностранцы туда ходят!

— Понял, благодарю, — убийца снова кланяется. — Этого более чем достаточно.

Глава 18

Римские застенки

Волколакград, Ликания

— Сбежала! — Кенрис с яростью бьёт кулаком по подлокотнику трона. — Взяла и сбежала, глупая девка! Да она пропадёт без своих служанок! Привыкла, что всё для неё наготове! Ей даже мясо подают только распаласованное и аккуратно разложенное на тарелке с окаймовкой из петрушки! Увидит зайца и не поймёт, что это — оно, мясо!

Придворные выстроились вдоль стен, лица сосредоточенные, полные внимания.

— Ваше Величество, — склоняется глава поисковой группы. — Мы обшариваем все уголки, но боюсь, ваша дочь уже покинула Ликанию.

— Ясно, — тяжело вздыхает король. На самом деле его ярость — напускная, для вида. Для двора, чтобы они и думать не смели, что он беспокоится о дочери.

Кенрис отлично понимает, что слухи о том, что его дочь, устроив диверсию с Псом, уже просочились в уши придворных. Или просочатся очень скоро. Он велел молчать командиру отряда, которого вырубил Филинов, но королевские тайны долго не скрыть. Айра подписала себе смертный приговор. Ликания лишилась Пса, и теперь военачальники будут требовать расправы над виновницей. Да и Ратвер, если вернётся, тоже будет требовать её крови. Хотя Кенрис надеется, что он не вернётся.

— Всё равно продолжайте искать, — приказывает король. — Может, она где-то в землянке спряталась. Захочет есть — вылезет.

— Так точно, — щёлкает каблуками разведчик.

Вернувшись в свои покои, Кенрис достаёт личный артефакт связи. Он медлит, скрипит зубами, но всё-таки набирает того, кого ненавидит больше всего. Но на том конце провода оказывается совсем не он.

— Род Вещих-Филиновых на связи, — отзывается мелодичный женский голос, от которого сразу всплывает в голове картина весеннего леса с поющими птицами, и сердце в груди бешено колотится. — Главная дроттнинг Лакомка слушает.

— Это Кенрис. Мне нужен конунг Данила.

— Он в командировке, я за главу рода, — голос альвы тут же становится холодным и жёстким. Сразу видно, как она презирает ликанов. Но у Кенриса нет другого выхода. Придётся просить остроухую.

— Тогда, дроттнинг, передай мужу: моя дочь сбежала из Ликании. Если она каким-то образом попадёт вам в руки и вы сохраните ей жизнь, я снова буду должен конунгу Даниле. В прошлый раз он получил нашего Пса благодаря моему долгу, — Кенрис скрежещет клыками. — Значит, и в этот раз не останется в накладе.

— Род Вещих-Филиновых никогда не остаётся в накладе, — холодно отсекает Лакомка. — Я передам супругу.

Артефакт гаснет. Остроухая бросила трубку. Кенрис морщится. Вот же язва. Вся в своего менталиста.

* * *

— Даня! Как здесь здорово! Прямо дышит легендами и древностью! — Лена восхищённо оглядывает Колизей.

— А я здесь однажды снималась для исторического фильма, дорогой, — не упускает случая похвастаться Веер.

— Ррр, камни, фака, — бурчит Змейка, явно не впечатлённая.

Специально для хищницы мы покупаем сосиску в тесте, и она тут же становится довольной. На прогулку мы выбрались вчетвером, оставив гвардейцев, включая Паленого, в отеле. В кои-то веки я решил обойтись без охраны, хоть и расплачиваюсь за это — приходится быть втройне осторожным и держать ухо востро.

Колизей, надо признать, впечатляет. В этом мире, в отличие от моего, гигантский амфитеатр выглядит более ухоженным, отреставрированным и используется по назначению. Мегаарена рассчитана на пятьдесят тысяч зрителей, что, конечно, многовато, поэтому в её центре устроен павильон поменьше, рассчитанный на тысячу человек. Мы проходим внутрь и поднимаемся на VIP-ложу наверху. Оттуда открывается великолепный обзор, а рядом на барьере висит небольшой выпуклый экран, транслирующий арену в увеличенном виде. Квадрат песка усыпан снарядами для аномальных зверей — пьедесталы, горящие кольца. Интересно.

А вот сами бои разочаровывают. На арену выходит здоровенный негр-огневик, голый по пояс, и сражается с десятком бигусов. Он явно не меньше ранга Мастера, так что мог бы покрошить бедных зверюшек в два счёта. Но нет, он растягивает удовольствие, издеваясь над обезьянами: загоняет их огнём, заставляет прыгать в горящие кольца и носиться в панике по арене. А потом ещё и убивает их изощрённо, с пытками, обезьяньими визгами и фонтанами крови. Фейспалм чистой воды. Хотя зрителям внизу нравится — в основном это римские простолюдины, явно не слишком разборчивые.

— Мамочки, — Лена ошеломлённо отворачивается.

Согласен с ней. Уж сколько тысяч я этих приматов замочил, но никогда не опускался до такого живодёрства.

— Ладно, — я поднимаюсь с кресла. — Пойду за пиццей схожу. Видел парня с подносом внизу. Кому-нибудь ещё взять?

— Мне можно с пепперони, Даня, — отзывается Лена.

— Сссмейке мяссса, мазака, — кивает хищница.

Веер воздерживается, хотя по её глазам видно — хочется. Но у неё контракт, согласно которому панна обязана блюсти фигуру и не может набирать больше определённого веса, иначе штраф. Откуда я знаю? Да я же купил её студию, вот и заглянул в парочку документов из любопытства.

Пока негр издевается над приматами, я успеваю спуститься к прилавку и взять каждому по куску горячей пиццы. Когда возвращаюсь к началу трибун и поднимаюсь по ступенькам, гладиатор уже разделывается со своими «серьёзными противниками» и, гордо уперев руки в бока, выкрикивает:

— А теперь бонус! Кто из вас осмелится выйти на арену и сразиться со мной, Чёрным Мамбой⁈ На потеху ради! В награду — один денарий!

Зрители притихли, ближайшие ряды вжали головы в плечи. Но негр продолжает обводить трибуны высокомерным, задиристым взглядом. Что примечательно — смотрит исключительно на нижние ряды простолюдин, а на верхние VIP-ложи — ни разу. Что тут сказать? Браво.

— Что замолкли, мужи⁈ Неужели нет добровольцев?

Ой, пицца же стынет. Чего я стою? Надо донести до заказчиц. Не обращая внимания на негра, продолжаю подъём по лестнице. Мои шаги гулко отдаются на композитных ступеньках, а зрители нижних рядов, мимо которых я прохожу, смотрят на меня как на сумасшедшего.

— Эй, ты с пиццей! — Это мне, что ли? — Да-да, ты! Давай на арену, всё равно уже стоишь, не придётся поднимать седалище с кресла, хо-хо-хо!

Забавно, но почему бы и нет? Я ведь как раз хотел немного развлечься, и вот представилась возможность. Обернувшись, я киваю:

— Окей, только пиццу жене отнесу. Пару секунд.

Быстро пробегаю до самого верха, и тут зрители удивлённо ахают, а негра вдруг прорывает:

— Господин, вы что… с верхней ложи⁈ Можете не утруждаться!

«Конечно, могу, — посылаю гладиатору мыслеречь. — Но я выйду. Будет весело».

Негр растерянно замолкает. Он и не подумал, что я сижу в верхних рядах, ведь для VIP-ложи есть отдельная лестница. Но я, гоняясь за дешёвой, но вкусной пиццей, воспользовался обычной «простолюдинской» лестницей.

— На! — быстро передаю пиццу с пепперони Лене, с мясом — Змейке, и с морепродуктами — Веер.

— Ой, мне же нельзя мучное! — пугается панна, глядя одновременно с ужасом и желанием на торчащих из сыра креветок с кальмарами. — У меня контракт…

— Я — твой босс, — отмахиваюсь. — Ешь спокойно. Контракт поправим.

— Правда? — округляет она глаза.

— Без проблем, — киваю. — Строчку с весом уберём. Я ж студийный босс, хех, я всё могу.

— Уфф, спасибочки!!! — Веер жадно накидывается на вкусняшку и в два счета уминает её за обе щеки, отчего они заметно распухают, как у хомяка. — Как же вкусно! Оххо, кайф, как же вкусно!

Похоже, панне давно не давали наслаждаться едой в своё удовольствие. А то-то она худая, нет, симпатичная, с нужными выпуклостями, но всё равно худая.

Уминая по дороге пиццу «Карбонара», я спускаюсь по ступенькам к ждущему негру.

— Ну, наффнем! — отряхиваю я руки от крошек и пытаюсь пережевать последний кусок. — Какие прафила? Бьёмфя до фмерти?

— Эмм, господин, я не знал, что вы иностранный дворянин, — негр по-тихому пытается договориться. — Давайте устроим небольшое представление: обменяемся фальшивыми ударами и сведём всё к ничьей.

— Не-не, — я наконец проглатываю. — Ты бы простолюдину на моём месте уже пукан поджёг, так? А мне чего не хочешь? Давай, поджигай, не стесняйся.

— Вы серьёзно? — он вылупляет глаза — белые на смольном лице.

— Ага. Бьёмся до крови.

Я стою среди ошмётков растерзанных обезьян и смотрю на идущего попятную негра… Подыгрывать ему мне совсем не хочется. Бесит неоправданная жестокость. Ладно, убивать ради мяса или своей безопасности. Но нафига из этого устраивать игрища?

— Хорошо, — негр облачается в огненный доспех, и тут же ему в голову прилетает пси-гранатой, а в грудь здоровенным булыжником. Зрители ахают. Ну а что? Не зевай. Раз надел доспех, значит, бой начался. Таковы правила дуэли в отсутствии судьи.

Со стоном гладиатор падает и пытается перекатиться, но я продолжаю наваливать на него псионику с валунами. Негр ничего не может противопоставить, только лежит, растянувшись и принимает мои подарки. Гладиатор, говорите? Да ни фига он не боец. Есть как минимум десяток способов выбраться из-под обстрела, но он даже не пытается. Хотя может, он не только садист, но и мазохист?

Ну а когда слетает доспех, там и ментальные щиты проломить несложно. Разум захвачен, негр в моей власти.

— Попрыгай. Развлеки народ, — приказываю гладиатору.

И на глазах тысяч зрителей негр, словно бигус, начинает прыгать в горящие кольца. Туда-сюда, туда-сюда. Я провожу его по всем снарядам для зверей, а макаронники на трибунах сначала в шоке, но вскоре начинают хохотать. Ржут как кони.

Ну я тоже бы ржал, но вдруг замечаю неладное. Безопасность Лены я всё время держу под контролем, раз не взял с собой гвардейцев. И вот быстро засекаю, что кто-то под трибунами возится у пола нашей ложи, крепит какой-то энергоёмкий предмет. Бомба, что ли? Ну охренели совсем!

«Эй, Пятница! Ну-ка прицелься огненным копьём туда!»

За мной могут следить, а потому пускай лучше сверкнет гладиатор. Негр не разочаровывает и, сформировав огненное копьё, бросает по указанному мной маршруту. Зрители в испуге визжат. Копьё уносится вверх к трибунам и, пробив полиуретановый пол, вонзается в грудь сапёру. Да, именно сапёру. Правильное словечко, если что. Именно Инженерно-Сапёрная рота ставит бомбы, она же их и снимает.

Жалко, что сапёр тут же отбросил копыта. Допрашивать мёртвых я не умею. Но рисковать не стоило — а то ещё бы успел активировать свою бомбу, гадёныш.

— Спасибо, Мамба, — освобождаю гладиатора от ментального контроля. Не по своей воле, конечно, но он помог, а я умею быть благодарным, хоть и по моему субъективному мнению.

Гладиатор, застыв, хлопает глазами, а тем временем трибуны испуганно перешёптываются. Видимо, зрителям не понравилось, что техника полетела прямо в их сторону. Очень зря. Мы ведь старались.

Лена с Ко тоже торопятся ко мне — подальше от бомбы. Зрелище закончилось, и неплохо бы уже скрыться в отеле от всего этого шума и суеты. Но не тут-то было — со стороны входов к нам направляются местные службы безопасности, и глядят прямо на меня. Сурово так смотрят. Придётся объясняться, эх.

— Бомба там! — громко ору, указывая пальцем в сторону толпы. — Бомба! Мощная!

И услышали меня не только СБ. И без того напуганные зрители тут же с криками и визгами бросаются наутёк, стремительно покидая трибуны. Вокруг паника и хаос. Начинается давка, одного мужика и вовсе скидывают за барьер на песок арены. СБ-шники с проклятиями пытаются унять обезумевшую толпу, но куда там! Их сметают, и зрители носятся как угорелые.

Я смотрю на это безумие. Мда, дела. Хорошо хоть мои женщины успели спуститься — на арене-то действительно спокойнее.

— Ладно, отдохнули, развеялись, — я оборачиваюсь к Лене и Веер со Змейкой. — Пойдёмте домой, что ли.

В отеле мы едва успели провести час в спокойствии, как нагрянули… легионеры. Хм, чего?

— Повторите ещё раз, кто вы такие? — спрашиваю у новоприбывших макаронников в полной экипировке и чёрных касках, с автоматами наперевес. Они ворвались чуть ли не штурмом, но, наткнувшись на моих гвардейцев в холле, поумерили пыл и потребовали меня к сдаче.

— Пятый легион «Жаворонки» Его Императорского Величества Цезаря, — заявляет главный опер, единственный в костюме, доставая удостоверение. — Российский граф Данила Вещий-Филинов, вы задержаны по подозрению в совершении преступления.

— Ого, — искренне удивляюсь. — Вы думаете, я сам себе в ложу бомбу подложил?

— Бомба? Вас обвиняют не в этом, — отвечает опер. — Вы подозреваетесь в возможном сговоре против Цезаря.

— Чего⁈ Да нахрена мне это надо⁈ — приподнимаю брови.

— Мы не знаем, зачем вы общались с Главным жрецом, — опер неожиданно позволяет себе усмешку. — Но в наших комфортных апартаментах у вас будет достаточно времени, чтобы всё объяснить.

Тут-то я и вспоминаю засранца Леонардо де Симони. Точно, этот дятел настучал, да ещё наверняка наврал с три короба.

— Шеф? — Паленый одним словом спрашивает, поджарить ли ему нагрянувших силовиков. А он может, без проблем.

— Даня, ты же не пойдёшь с ними? — Лена явно обеспокоена.

— Порррвать усех, мазака? — Змейка, как всегда, прямолинейна.

От её рыка легионеры тут же хватаются за оружие.

«Хоть один выстрел — и вы все ляжете» — швыряю мыслеречью в голову главного опера. Он вздрагивает и машет рукой вниз — мол, опустите стволы. Не дурак, понимает, что с Синей Горгоной шутки плохи.

— Я прогуляюсь с ними, — оборачиваюсь к Лене. — Будь на связи.

— Конечно, — она инстинктивно потирает кольцо. — Я свяжусь с посольством.

Киваю. Умница. Что тут ещё скажешь?

Легионеры — не те, что в моей голове, конечно — уводят меня к припаркованному у отеля автозаку. Там скручивают мне руки наручниками и заталкивают в кузов. Внутри тесно, темно, и узкое окошко закрыто заслонкой.

Пока машина едет, я прислушиваюсь к своим ощущениям и хмыкаю. Браслеты-то с сюрпризом — металл наручников блокирует выходящие энергоканалы. Но для Жоры это не проблема: перенаправляю потоки, и — вуаля — я снова телепат.

По идее, ко мне должны были незамедлительно допустить адвоката, а посольство наверняка выделит мне юристов — быстро и слаженно. Да ещё и протестующую ноту главному макароннику отправят, чтобы жизнь ему мёдом не казалась. Но «Жаворонки» это прекрасно понимают, так что по приезде меня тут же заводят в допросную. Там уже ждёт следователь — нахохлившись, как стервятник. Выглядит как франт — причёсанный, прилизанный, в полосатом костюме и белоснежной сорочке. Пока меня усаживают и приковывают наручниками к столу, он не сводит с меня взгляда.

Конвоиры уходят, и следователь медленно произносит:

— Итак, знаете, почему вы здесь, Данила Степанович? — начинает следователь.

— Это мне адвокат расскажет, — улыбаюсь в ответ. — Кстати, где он?

— Здесь вопросы задаю я. А если откажетесь отвечать, то я взломаю вам мозг, — оскаливается он. О, телепат, как интересно. — У нас всё просто.

— Какаха, — невозмутимо роняю я.

— Что, простите? — он хмурится, не понимая.

— У вас за воротником рубашки… собачья какаха, кажется, — поясняю, кивнув на его шею.

С растерянным лицом он тянет руку за белоснежный накрахмаленный воротник, а затем, под смачное хлюпанье заляпанной руки, его лицо мертвенно бледнеет.

— Ах, сцука! Фанкуло!! Мерзость!! Мерзость!! — с диким воплем он выскакивает из допросной, продолжая орать на ходу.

«Хорошо сходил, Ломоть,» — мысленно хвалю малого.

— Тяв! — светящийся язык быстро мелькает в моей тени.

Я же спокойно откидываюсь на спинку стула, бросаю взгляд на камеру и продолжаю ждать. Этот макаронник явно облажался. Интересно, кого мне пошлют следующим? Цезарю стоит поторопиться. Посольство очень скоро добьётся хотя бы допуска юриста, если уж не моего освобождения.

За дверью раздаются шаги. Ага, явились.

Глава 19

Улики

Лубянка, Москва

— … Чего⁈ Схватили⁈ Да эти макаронники охренели вконец! — ярится Владислав Владимирович. — Немедленно вызволить Данилу! Это первоочередная миссия посла! Первостепенная! Если потребуется, пусть своими ножками топает в римские застенки и вызволяет графа! Так ему и передай!

— Так точно, Ваше Высочество! — щелкнув каблуками, адъютант уносится связываться с посольством в Риме.

Красный Влад, выдохнув, переводит дух. Ну, римляне, ну макаронники гребаные! Неужели прознали про связь Золотого Дракона и Солнечного Дара? Вряд ли. Уж слишком дерзкая выходка. Скорее всего, ничего они не знают, а схватили Данилу из-за каких-то своих дел. Только вот они могут ненароком и про Солнечный Дар выпытать, а это уже допустить никак нельзя! Царский род держится на секрете Данилы!

Владислав вздыхает. Молодой телепат опять угодил в историю. Хорошо, что всё с ним происходящее незамедлительно докладывают начальнику Охранки. Есть время подсуетиться.

Вдруг просыпается мобильник. Номер незнаком.

— Ну кто ещё⁈ — раздражённо спрашивает начальник Охранки.

— Ещё графиня Лариса Вещая-Филинова, — мелодичный голос красавицы-жены Данилы звучит непривычно сухо и жестко. — Владислав Владимирович, я звоню узнать, какие меры вы приняли по вызволению моего мужа из римской тюрьмы.

— Кхмхм, мы этим уже занимаемся, — отвечает Владислав, немного растерявшись от тона графини и сам этому удивившись. — В любом случае без официального обвинения Рим не может задерживать иностранных подданных свыше двадцати четырёх часов. Римские силовики поддерживают с нашим посольством связь и, по их словам, они не собираются нарушать собственные законы. Римляне не посмеют также и залезать Даниле в голову. А иначе Рим сам себя подставит: мы объявим ему войну, а другие страны разорвут с ним дипломатические отношения.

— Двадцать четыре часа — слишком много, Владислав Владимирович, — произносит главная графиня. — Вы сами это знаете. Знаете, каким знанием владеет мой муж.

— Вы правы. Знаю, а потому мы делаем всё, что в наших силах по вызволению Данилы.

— Спасибо, буду ждать вестей.

Владислав цокает языком. Мда, вот это тебе мутантка из деревни. Где там, по донесениям, Данила её откопал? По социальному интеллекту явно превосходит многих аристократок. Ух, ладно, надо донести Царю о плене нашего озорного телепата. Скорее всего, Борис напрямую свяжется с Цезарем и настучит ему по черепу.

* * *

— Граф, знаете, почему вы здесь?

— Мы это уже проходили с предыдущим следователем, прежде чем он резко убежал, визжа: «какашка-а». Кстати, как он поживает?

— Не уходите от разговора, — раздражённо произносит второй уже следователь со значком жаворонка на лацкане пиджака. — Вас подозревают в преступлении против самого Цезаря. И если вы пойдёте навстречу следствию…

— А зачем здесь это подсолнух? — киваю я на растение в горшке на тумбочке в стороне прямо под часами.

Цветок в допросной — нечто странное. Обычно здесь нет места лишним вещам, ведь они могут отвлекать или сбивать с толку допрашиваемого. Но этот цветок явно не случайный. Простым его не назовёшь. Магии в нём нет, римляне и не рискнули бы использовать её против иностранного подданного — последствия были бы катастрофичны. Зато эфирные масла, которые выделяет растение, тонко влияют на психику, вызывая беспокойство и неуверенность. Я, благодаря «включённому» друиду, быстро разгадал их хитрость. Этот маленький цветок действует на пленников как незаметная ловушка, делая их податливее. На меня, конечно, оно не действует. Как и на любого телепата. Эмоции у нас под контролем.

— Неважно, — отрезает следователь, хмурясь. — Считайте, что это для вашего комфорта. Так что, начнём говорить? — он с хрустом сжимает пальцы, добавляя угрозы своим словам. — Или мне вас отвести в ещё более… «комфортную» комнату?

А я тем временем тихонько усиливаю у цветка испарение масла. Больше концентрации вещества, ещё больше! Следователь, хоть и одарённый, но явно слабак, давно не тренировался как следует. Обычно цветок на него не действует, но при сильной дозе эфира даже он поддастся его влиянию. Вот уже у нашего «Жаворонка» зрачки начинают расширяться, а на лбу проступает лёгкая испарина.

— Молчите? Значит, не хотите отвечать… — голос его уже не такой уверенный.

— Не на того наехал, следак, — я ухмыляюсь и резко бью кулаком по столу, разламывая его пополам с оглушительным треском. Следователь отскакивает, глаза расширены от ужаса. — Филин питается жаворонками, а не наоборот! Р-А-А!

— Ах! Чёрт возьми! — он отшатывается к стене и, не раздумывая, колотит кулаком по двери. — Уведите этого сумасшедшего! Чёртов псих! — голос его дрожит, а сам он слегка трясется.

Фу-у-у… да он надюзал в штаны! С запаха одного цветка и небольшого перформанса! Каких слабаков же отправили меня допрашивать?

В допросную забегают конвоиры и уводят меня обратно в камеру. Причём даже не снимают кандалы. Я бросаю взгляд на видеокамеру под потолком. Странное поведение, учитывая, что у «Жаворонков» времени в обрез. Зачем снова в камеру? Логичнее пытать до последнего следователя. Обвинений нет, а значит, больше суток меня держать не имеют права. Но они уже потеряли семь часов, и сколько ещё будут тянуть время?

Устраиваюсь в комнатушке поудобнее. Конечно, лезть мне в голову никто не посмеет. Это чревато разрывом дипломатических отношений с Царством. Первый следователь просто запугивал, ясно как день. Мне нужно всего лишь перетерпеть эти сутки, и меня выпустят. Владислав Владимирович уже в курсе, а он не оставит это дело на самотёк.

Дверь камеры распахивается, и наведывается мразь, по вине которой я и оказался в римских застенках. Но этот-то чего ради приперся? Он же не следователь.

— Ну снова здравствуйте, Данила Степанович, — скалится Леонардо де Симони, словно шакал. — Какая необычная встреча! Теперь вы, правда, в кандалах.

— Ничего страшного, — усмехаюсь. — Мне это не мешает вести учтивые беседы. Тем более что эти штуки на мне ненадолго…

Едва заканчиваю фразу, как мне прилетает резкий удар ногой в печень. Я невольно пошатываюсь, хватаясь рукой за стену, чтобы удержаться на ногах. Подняв взгляд на видеокамеру, замечаю, что она не мигает.

— Видеосъёмка временно приостановлена, — ухмыляется макаронник, довольный собой. — Ну что, граф, всё ещё хочется пофилософствовать?

— Почему бы и нет? — вскидываю брови, словно удивлён его недалёкостью. — Можем поговорить, например, о том, как ты умудрился профукать Машу Морозову и теперь вызываешь у неё только отвращение…

Новый замах, но я уже готов. Скрещиваю руки перед собой, и удар гасится с металлическим звоном браслетов. Макаронник резко отшатывается, его лицо искажает удивление — явно не ожидал такого поворота. Пришлось применить силу физика, иначе он мог бы меня размазать. Всё-таки одарённый, целый Мастер, хоть и придурок. Может пинками бетон трескать.

— Хм, придётся тобой поиграть всерьёз, — макаронник расстёгивает пуговицы блейзера на пузе, чтобы не мешал при замахе. Снимает его, чтобы не мешался при следующем ударе. Видимо, приписал мой успешный блок обычному везению.

— Сколько бабок ты отвалил, чтобы тебя сюда пропустили? — спрашиваю с тягучей скукой, как будто это банальный риторический вопрос.

— Щенок, нисколько, — огрызается Леонардо, подходя ко мне почти вплотную, кулаки сжаты. Тесная комнатушка едва не сводит нас нос к носу. — Ты даже не представляешь, сколько дверей открывает фамилия «Симони».

Он смотрит на меня с самодовольным презрением, его загорелое до черноты лицо буквально пышет ощущением собственного величия. В глазах — злобное ликование. И почему бы нет? В конце концов, я в антимагических кандалах, моя судьба — в его руках. Правда, свернуть мне шею он не посмеет — даже его славное имя «Симони» не спасёт от гнева Царства и своего же Цезаря. Вопрос только в том, насколько далеко этот напыщенный индюк готов зайти.

— А как насчёт разрыва дипотношений? — приподнимаю бровь, откровенно развлекаясь его самоуверенностью. Интересно, чем он думает? Подставить своё государство ради мести? Да его собственные же и повесят. — Побои ведь зафиксируют в посольстве.

— Не зафиксируют, — Леонардо демонстративно разминает плечи, пытаясь выглядеть угрожающим. Такой смешной макаронник. — Я взял с собой Целителя. Он тебя подлатает перед тем, как выпустят.

— Допустим, а моя память? Я ведь всё запомню. А щиты ломать нельзя, — продолжаю любопытствовать.

— О, хорошо, что ты спросил, — смеётся он. — У нашего рода есть один замечательный препарат. Он вызывает амнезию на последние полдня, при этом щиты остаются нетронутыми. Ты вообще ничего не вспомнишь — ни как я тебе мозги выбил, ни как рёбра поломал.

— Ого, да ты всё продумал, — удивляюсь. — Похоже, у тебя большой опыт в таких вещах.

— Уж разбирался так с парой выскочек, — недовольно бросает он.

Моя спокойная реакция явно начинает его раздражать. Он не настораживается, нет, у меня же на руках антимагические наручники, хех, я беззащитный, я уязвимый. Но моя уравновешенность явно портит ему весь настрой, разрушая прелюдию к его садистскому спектаклю.

— Ну всё, сейчас получишь!

— Неа, — я делаю шаг назад. — Ты ошибся адресатом. Лови!

Как я уже отметил, освещение в камере хреновое. Везде полумрак, углы утопают в темноте. По моему приказу Ломтик, затаившийся на потолке, сбрасывает маленькую белую сферу. Леонардо на инстинкте ловит рукой непонятную штуковину. Едва его пальцы касаются шара, я уже накидываю на себя каменный доспех.

— Сюрприз!

— ЧЧТ?!. ДДОСПЕХ⁈ — Леонардо вылупляет глаза.

Мгновенно он бледнеет как смерть и со страха почти дристает… но немного не успевает. Моментальная вспышка, и его разрывает на куски.

БУМ!

Взрыв артефакта занял всего несколько секунд, и результат оказался предсказуемым: Леонардо де Симони был размазан по стенам и полу камеры. Тупой макаронник думал, что сможет избить меня без доспеха, за что и поплатился. Взрывная волна моментально разметала его все стороны, превратив в кровавые ошмётки.

«Молодец, Ломтик!» — мысленно поздравляю своего помощника, не забывая похвалить.

— Тяв! — отзывается пушистик из тёмного угла, довольный своей работой.

Я же спокойно сбрасываю каменный доспех, отряхиваю от гранитной пыли рукава и осматриваюсь. Всё, кроме кровавых пятен на дверях и стенах, осталось на удивление целым.

— Ух, какой бардак… — вздыхаю, бросив взгляд на разбросанные внутренности бывшего врага. Перешагнув через кишки Леонардо, заваливаюсь обратно на койку и устраиваюсь поудобнее. Во время взрыва мой гранитный доспех надёжно заслонил нары, так что на них не попало ни капли крови. Уф, кайф. Будто нежданный отпуск дали. Ой, чуть не забыл снова сделать наручники рабочими. Конспирация же, хех.

Через несколько минут тишины дверь камеры со скрипом приоткрывается. Шокированный конвоир входит и останавливается на пороге, будто пришибленный током. Я, не открывая глаз, слышу, как его голос дрожит, когда он хватается за рацию.

— А-а-а! Моя сицилийская мама-а! Первый, приём! Тут всё в крови! Кишки на стенах! Мозги… Млядство! — вопит он в истерике. — Первый, второй, приём! Симони мёртв! А⁈ Пленник! Дрыхнет! Сука! Всё вокруг в мозгах и кровавых ошмётках, а он дрыхнет! В наручниках, да! Не знаю, как так! На допрос⁈ Мне нужно подкрепление! Я к этому монстру один не подойду! Тем более вести его… Приём!

Я только лениво открываю глаза и смотрю, как дверь захлопывается. Конвоир сбежал, не рискнув ко мне приблизиться. Логично, конечно. Не знаешь с чем столкнулся — беги.

Спокойствие, впрочем, длится недолго. За мной вскоре приходит штурмовая группа. Они осторожно подходят, держа меня под дулами автоматов, будто я хищник в клетке. Я лениво поднимаюсь и следую за ними в допросную комнату. Конечно, стол уже успели заменить на новый, а подсолнух, вызывающий тревожность, по-прежнему стоит на своём месте.

Я усаживаюсь за стол и бросаю взгляд на настенные часы. Сколько у «Жаворонков» осталось времени? Около пяти часов, а никто не идет. Лучше бы им пошевелиться.

Только подумал — как хлопает дверь и забегают аж пятеро следователей, все бледные как мел и взлохмаченные. Они окружают меня плотной толпой и начинают засыпать вопросами один за другим, словно участвую в какой-то бессмысленной викторине.

— Как вы убили посетителя в камере⁈

— Вы про кого конкретно? — уточняю.

— Отвечайте на вопрос!

— Никак, я спал, — пожимаю плечами. — А что, кто-то умер?

— Вы видели, как умер посетитель⁈

— А можно мне сначала увидеться с адвокатом? — с усмешкой отвечаю вопросом на вопрос.

— Вы взломали наручники⁈

— Нет.

— Вы снимали наручники⁈

— А можно было их снять? — удивляюсь и резко протягиваю руки вперёд. — Тогда снимите, пожалуйста.

Следователи тут же отшатываются, трое из них спешно активируют свои доспехи. Боятся — значит уважают. Хотя, вероятнее всего, здесь ещё и «подсолнух» своё дело делает, его эфирные масла вызывают тревожность. Несколько минут они пытаются что-то выяснить, но всё без толку — я, как всегда, не даю ни одной полезной зацепки. Наконец, они выходят за дверь и переговариваются между собой. Я, конечно, снова обхожу магическую блокировку наручников и усиливаю свой слух.

— Ну и чего⁈ — требовательно спрашивает первый.

— Наручники исправные, монсеньор, — отчитывается второй, явно сканер. — Входящие каналы заблокированы. Подозреваемый не способен пользоваться магией.

— Как же он тогда взорвал де Симони⁈ — бесится первый. — Из артефактов русскому оставили только переговорный амулет. Он безвредный! Как, господа⁈ Как⁈

Молчание. Вероятно, остальные четверо только плечами пожимают.

— Камеры были выключены, улики отсутствуют, — произносит третий голос. — Мы ничего не можем предъявить русскому. У нас нет доказательств его вины. Обвинение без улик прокатило бы с нашими простолюдинами, но не с русским графом. Россия такого не потерпит.

— Монсеньор, а может быть, де Симони сам подорвался? — вдруг предполагает четвёртый.

— А тут поподробнее, — требует первый.

— Допустим, что де Симони захотел расправиться с русским. Это же по его доносу он вообще здесь… Де Симони мог взять с собой взрывчатку, да и сам случайно подорвался. Он же явно без доспеха был во время детонации.

— Хм, похоже на то, — соглашается первый. — Вопрос: а кто вообще впустил постороннего к подозреваемому?

— Так это… мхм… сверху же приказали.

— Доприказались, — ругается первый. — А нам теперь расхлёбывать кашу из мозгов на стенах. Ладно, расходимся. Доложу начальству, а оно уже решит, что делать с подозреваемым.

На этих словах я вздыхаю. Опять двадцать пять. Ждать нового следователя. Вряд ли теперь меня выпустят до истечения суток. Скорее всего, следующим, с кем придётся беседовать, будет уже сам коронный босс.

* * *

Штаб-квартира Пятого легиона «Жаворонки», Рим

Легат Пятого легиона, старый и закалённый командир с немалыми амбициями, уже десятки лет управлял аналогом российской Охранки. За это время он пережил двух Цезарей и видел не одну интригу в высших кругах Рима. Но сегодняшний день потряс его до глубины души. Потомок древнего рода де Симони, которого в свете знали как умного парня, разлетелся на куски прямо в стенах его штаб-квартиры. Мало того что этот идиот взорвался, так ещё и сделал это по собственной глупости!

— Мошонка Плутона! — рявкнул легат, ударяя кулаком по столу так, что старые бумаги взметнулись в воздух. — Кто вообще впустил этого сопляка в зону заключения подозреваемых⁈ Да ещё и с бомбой в кармане, нахрен! Кто устроил этот бардак⁈ — его глаза метают молнии в сторону ближайшего офицера — трибуна, который замер у двери, бледный как полотно.

— Я лично веду расследование, монсеньор, — отзывается трибун, стараясь держать голос спокойным, хотя его внутренности буквально скручивались узлом. Ему нужно было найти крайнего, иначе его ждала не лучшая участь. Признаваться, что он сам дал добро на эту встречу, было бы самоубийством. — Виновные обязательно понесут наказание.

— Я их казню нахрен! — зарычал легат, прищурившись, словно тигр перед прыжком. — Так, а что с русским графом? Филиновым? Он раскололся насчёт храмовников?

— Ещё нет, монсеньор…

— ЧТО⁈ Чешуйчатые яйца Нептуна! — лицо легата налилось кровью от ярости. — Чем целые сутки занимались следаки⁈ Чем ты занимался⁈ Живо иди к нему! Допроси сам! У тебя осталось четыре часа!

— Так точно, монсеньор! — трибун, отдав честь, спешит из кабинета, чувствуя на себе тяжёлый взгляд начальника, который, казалось, готов был сжечь его на месте.

У трибуна не осталось выбора. На кону его карьера. Он должен выбить из щенка признания.

Глава 20

Свободу филинам!

Ну, про коронного босса я не ошибся. Следующим ко мне заявляется моложавый легионер с эполетами трибуна. То есть уже почти самый верх. Трибун — это высший офицер, заместитель легата. А легат «Жаворонков» — это, по сути, местный начальник Охранки. Поэтому я отнесся к пришедшему со всей серьезностью… Отнесся бы, если бы не вдруг налетевшая зевота.

— Вас манерам учили, граф? — не замедлил сделать замечание трибун, усаживаясь напротив.

— Из-за приставаний ваших людей я уже почти сутки не спал, — позевываю вовсю, что аж челюсть хрустит. — Мне не до мане-е-ер.

Трибун кривится и бросает быстрый взгляд на часы. На лице его спокойствие. Времени полно. А цветок на такого борова не подействует. Ранг Мастера эфирными маслами не взять.

— Предлагаю вам простой выход из этого неудобного положения. Вы расскажете, о чем говорили с Главным жрецом Юпитерским, и отправитесь домой отсыпаться, — предлагает трибун.

— Серьезно? Всё так настолько легко? — радуюсь я. — И почему никто из ваших людей раньше не предложил мне это? Конечно, я принимаю ваше предложение! С Главным жрецом я говорил о достопримечательностях Рима. Очень красивый город.

— Хм, значит, продолжаете упираться? — трибун стучит пальцами по столу. — Не желаете сотрудничать?

— Ну, я просто не вижу своего адвоката, — пожимаю плечами. — Считаю это неуважением по отношению ко мне. А раз не уважаете — о каком сотрудничестве можно говорить? Один из ваших вот вообще пришел ко мне в камеру и разлетелся на куски. Думаете, мне было приятно? Это у вас такой метод запугивания?

— Он не из наших, — угрюмо отвечает трибун. — Это был Леонардо де Симони, уважаемый аристократ, но не легионер. По его свидетельским показаниям вы и оказались здесь.

— О! Так вот кого мне стоит винить в своем аресте? — приподнимаю бровь. — Размазанного по полу аристократа?

— Именно так, — кивает трибун. — У нас к вам никаких претензий. Более того, мы уже начали расследование, как посторонний смог проникнуть в вашу камеру. Однако показания уважаемого де Симони вынуждают нас допросить вас для устранения возможной угрозы престолу.

Я киваю-киваю, а сам мотаю на ус. Удобно устроились «Жаворонки». Обвинили во всем расфаршированного Симони, а тот уже ничего не скажет в своё оправдание, так что можно его делать козлом отпущения, если соскребут. А пока же, под шумок, можно быстренько допросить меня, причем внаглую попирая мои права, ибо де Симони настаивал на моих шашнях с храмовниками, аж клялся Юпитером. Как же тут не проверить? Ну а потом, если моя вина не оправдается, посольству и скажут: вините во всем де Симони, это он наклеветал, вот вам мешок с его потрохами.

— С какими аристократами вы общались в Риме? — продолжает допрос трибун, пытаясь подойти с другой стороны.

— Знаете, с разными. — Отвечать прямо я не собираюсь. Пошли эти макароники далеко и подальше. — Но недостаточно. Я всё никак не успел посетить оперу. А говорят, что в Риме опера просто бесподобная. Величие постановок, талант исполнителей… А вы любите оперу? Как вам «Трубадур»?

Моя игра в обходной манёвр продолжается. Пусть он думает, что я куда больше озабочен высоким искусством, чем тем, что меня держат в этой комнате.

— Не отлынивайте от вопроса, — впервые показывает характер трибун, лязгая голосом, как железом.

Но я продолжаю отлынивать. В течение продолжительного времени играю в дурака и несу всякую чушь. Трибун краснеет, гремит командирским басом, пытается сверлить меня требовательным взглядом. Но я побеждал в гляделки сраных мутантов-монстров, что мне какой-то римский силовик со своей недовольной миной и командирским взглядом? Попробовал бы он таскаться по радиоактивным пескам апокалиптической пустоши раненым и босым, да еще с перепонками на левой ноге. Я бы на него поглядел.

— … А вы какую пиццу любите? С морепродуктами или с пепперони? Мне лично кажется более изысканной «Дон Бекон…»

— Я не собираюсь слушать этот бред! — рявкает трибун, бросив очередной взгляд на часы. Времени ещё было больше часа, то есть вагон, но он явно не хотел провести его в моей компании. — Что вам сказал Главный жрец⁈ У нас есть сведения о ваших кознях против Цезаря!

— От кого сведения? От дятла Симони? — хмыкаю. — У него же явно был личный мотив. Напал на меня, да ещё пукан себе подорвал.

— Какой ещё пукан⁈ — не выдерживает трибун, лицо его багровеет от раздражения. — Всё, граф, вы доигрались, — он скрещивает пальцы, и те угрожающе хрустят. — Времени у нас ещё достаточно, но я успею испытать на вас свой главный козырь, — с злобной ухмылкой обещает он — Когда-то в этом деле мне не было равных.

— Ладно-ладно, ваша взяла. Наклонитесь ближе, и я скажу вам важную вещь, — подмигиваю заговорщически и понижаю голос. — Поверьте, после этого у вас не будет повода держать меня здесь, да и самому сидеть.

Трибун недоверчиво смотрит на меня один миг, словно раздумывая. Но всё же, глядя на мою довольную морду, поддается и наклоняется вперёд.

— Вы скажете что-то о Юпитерском? — тихо спрашивает он.

Я, наклонившись навстречу, молчу, а потом, покачав головой, произношу тихо-тихо:

— Эти часы отстают на час.

— ЧТО⁈ — округляет глаза, и в ту же самую минуту дверь распахивается.

— Трибун, время вышло. Я больше не имею права их сдерживать, — раздаётся голос, и в комнату входит суровый, статный старик в легатских эполетах. Ого, сам главный сатрап явился! Почёт-то какой! Его взгляд холоден и тяжёл, словно весил тонну, и он сразу бросает его на нас. — Ты что-нибудь успел выяснить?

— Я… я… я… — растерянно блеет трибун.

— Виновен или нет? Есть что предъявить? — допытывается легат.

— Эммм… вроде нет…

— Что ещё за «вроде»? Ладно, остальное потом доложишь, — отмахивается статный дед.

Вслед за легатом заходят уже наши, русские — сам посол Арсений Арсеньевич Безбородов в сопровождении целого свиты. Среди них точно должен быть мой адвокат, а может, даже сразу несколько — на всякий случай. Такие важные люди встречают! Я чувствую себя прямо-таки суперзвездой.

— Данила Степанович, собирайтесь, — коротко бросает Безбородов, появившийся в дверях. — Вам обвинения так и не предъявили, значит, вы свободны.

— Без проблем, — я резко встаю, срывая крепления наручников, и направляюсь к всё ещё ошеломлённым конвоирам. — Прошу.

Легат кивает конвоирам. С меня снимают браслеты. Трибун же всё это время не сводит глаз с отстающих часов. Ну да, я их немного подправил, пока мы тут сидели. Точнее, это Ломтик по моей просьбе крутанул стрелку.

— А ноту протеста мы оставляем в силе, — продолжил Безбородов уже с большей уверенностью, обращаясь к легату. Тот нахмурился, но кивнул, даже не взглянув на меня.

— Мы уходим, — бросает посол через плечо, и я с радостью следует за ним в коридор, покидая душную комнату допросов, в которой стены дышали негодованием.

Уже в коридоре слышится из допросной:

— Ну, и что выяснил?

— Эм… так сразу и не скажешь, монсеньор… Может, я подготовлю доклад?

— Какой к чёрту доклад⁈ Говори прямо сейчас!

Я с усмешкой качаю головой. Жалко, конечно, что я не смогу дослушать, чем закончится юление трибуна, но, может, ему прилетит не сильно, хотя… Легат — начальник строгий, это сразу видно.

Мы с послом быстро садимся в машину с дипломатическими номерами и направляемся в отель. Я с облегчением откидываюсь на сиденье, но Безбородов продолжает, глядя на меня со своей дежурной серьёзностью:

— Данила Степанович, ваш бизнес-джет уже заправлен. Отправитесь с женой и вашими фаворитками в Россию через пару часов.

Хм, фаворитками? Это он так Веер со Змейкой назвал? Ну, ничего себе! Горгона-фаворитка. Такое только Лакомке и может в голову прийти.

— Арсений Арсеньевич, я не спешу домой, — качаю головой. — У меня ещё дела. Завтра отправлюсь.

— Данила Степанович, как это завтра⁈ — вытаращивает глаза посол. — Вы сутки просидели в римских застенках! Цезарь поставил вас на карандаш. В Риме вам небезопасно находиться.

— Почему? «Жаворонки» же снова не могут меня задержать, — замечаю я. — К сожалению, ещё ночь и утро мне нужно провести в Риме. Это решение я не изменю.

Завтра храмовники должны передать мне анализ генов Пса, и я не могу поручить это никому другому. Вдруг Юпитерский решит соскочить?

Безбородов только вздыхает и проводит рукой по лбу.

— Владислав Владимирович меня прибьёт, — бурчит посол под нос.

* * *

Палатинский дворец, Рим

Цезарь сидит среди апельсиновых деревьев, лениво перебирая плоды, словно каждое из них содержит ответы на его нерешённые вопросы. Легат стоит рядом, побледнев от напряжения.

— Ты держал щенка целые сутки и ничего не узнал? — спрашивает Цезарь с ноткой недовольства, продолжая собирать апельсины в своём саду. — Стареешь, старина, теряешь хватку.

Легат невольно дёргается, как от удара. Это «старина» в устах правителя Рима прозвучало как приговор.

— Августейший, — начал легат, голос его звучит осторожно, — меня гложут сомнения в вине русского. Ныне уже мёртвый де Симони наплёл с три короба, а мы ему поверили…

Цезарь поморщился, швырнув гнилой апельсин в мусорную урну.

— Мы поверили не из-за Симони, — его голос звучит твёрдо и холодно. — Мы поверили потому, что храмовники не унимаются со своим «Аватаром». Юпитерский явно что-то замышляет. Он хочет подсадить на мой трон сына то ли Януса, то ли Плутона. А Симони просто был под рукой — доложил, что Филинов якшается с храмовниками. Парня нужно было проверить.

— Мы проверяли…

— Жёстко надо было, без лишних сантиментов. — Цезарь срывает апельсин. — Сведения, друг мой, мне нужны сведения! В курсе ли сам русский…этот Филинов… об Аватаре? Хочет ли он взойти на трон? Если не хочет, то какие у него цели? Если не в курсе, то кто из знати его направляет и играет в тёмную? Тут все средства хороши. А на ревнивца Симони потом повесть всех собак! Все нарушения международного права! Можно даже было бы его четвертовать, если бы русские настаивали на моральной компенсации!

— Мы так и планировали, — вздыхает легат. — Но всё пошло не по плану. Трибун переусердствовал и впустил Симони прямиков в камеру Филинова, чтобы тот надавил на него. Симони заявился с бомбой и подорвал себя. Дальше собак было не на кого вешать.

Цезарь отрывает очередной гнилой апельсин с мрачным спокойствием.

— Говорю же, старина, хватку теряешь, — спокойно замечает Цезарь, небрежно выбрасывая ещё один подгнивший апельсин в урну. Его тон спокоен, но от этого становится только хуже — кровь у легата стынет в жилах. — Парня-то, поди, уже увезли в Россию?

— Не увезли, Августейший, — отвечает легат с едва уловимой ноткой надежды. — Разведка докладывает: он всё ещё в отеле. Судя по всему, вылет намечен только на завтра.

— Вот как? — Цезарь прищуривается, словно не ожидал такого поворота. — А этот телепат, видимо, крепкий орешек. Стальные нервы.

— Мы можем устроить тайную операцию и quietly вынести его из отеля, — предлагает легат, пытаясь вернуть себе уверенность.

— Нет, — качает головой Цезарь, задумчиво глядя в сторону. — После ареста это будет чересчур подозрительно. Не хочу раздувать конфликт с Борисом, особенно если заговора и вовсе нет. Я назначу аудиенцию. Поговорим с телепатом по душам.

* * *

Ленка очень обрадовалась моему возвращению. Еще бы — сутки не виделись. Ночка вышла жаркая. Еще и Лакомка, походу, подключалась к восприятию младшей жены и корректировала поведение «сестренки». Я не жаловался — ведь сам получал максимум удовольствия.

Утро началось с двух интересных наблюдений. Первое — Веер, красная до корней волос, пила кофе с таким смущённым видом, что даже слов не требовалось, чтобы понять: стены в отеле до неприличия тонкие. Второе — на столе лежало приглашение явиться к Цезарю в Палатинский дворец. Не просто явиться, а буквально требование встретиться с Императором. Прикольно! А вот с Ци-ваном я до сих пор лично не встречался, хотя наши отношения тянулись уже долгое время. Но первым делом — встреча с Главным жрецом Юпитерским.

Я не скрываясь отправляюсь в Капитолийский храм. Там меня быстро проводят в помпезный кабинет Тита Ливия. Этот огромный бородач, явно не привыкший к суете, протягивает мне стопку бумаг.

— Диагностические заключения по анализам вашего зверя, достопочтенный граф.

— Благодарю, Ваше Преосвященство, — жадно вцепляюсь я в документы. А что? Здесь был зашифрован по сути ключ к созданию искусственных зверей багрового уровня. Очень сложно зашифрованный, но ключ!

— Признаюсь, мы сами многое почерпнули из этих данных, — с достоинством поглаживая широкую, как лопата, ладонь, произносит Тит Ливий. — Но так и не поняли, как воспроизвести это в наших условиях. Нам просто не хватит знаний. В ваших руках, Данила Степанович, находится поистине ценнейшая тварь из всех возможных.

— С тварями мне вообще по жизни везёт, — киваю, рассматривая бумаги.

— Понимаю, — сочувствующе вздыхает Юпитерский. — Казематы Пятого легиона — не лучшее место для времяпровождения.

— Да нет, там неплохо. Только душновато. Народу много, — я встаю, кладя документы в папку. — Всего доброго, Ваше Преосвященство. Об услуге помню. Сочтёмся.

— Конечно, конечно, — широко улыбается Тит Ливий, провожая меня к выходу.

Теперь меня ожидает встреча с самим Цезарем. В Палатинском дворце меня встречают десятки стражников. Правда, и без того я чувствовал себя не одиноким — на пути в Капитолийский храм за мной едва ли не взвод шпионов тянулся, словно шлейф.

Цезарь сидит в своём саду, поливая саженей апельсинового дерева из пластиковой лейки. Лысоватый старичок с добрым лицом, казалось, занимался этим делом всю свою жизнь.

— Здравствуйте, юноша, — улыбается он приветливо и указывает на пальмы, ломящиеся от плодов. — Прошу, угощайся финиками. Ты ведь телепат? Финики — самый сладкий фрукт. Содержание сахара в небольших плодах свыше восьмидесяти процентов.

— Да, сладкое мы любим, — с кивком срываю спелый фрукт и уминаю его, не стесняясь. Они действительно были вкусными — мягкими, сочными, словно тающими на языке.

— Скажи, юноша. Слышал ли ты слово «Аватар»? — вдруг спрашивает Цезарь, явно пытаясь поймать меня на эмоции. — От Юпитерского или от кого-то ещё?

— Неа, — продолжаю уминать финики. — А что за Аватар такой?

Цезарь же внимательно наблюдает за мной, едва не впивается взглядом. Э, не понял. Чего надо? А! Считывает мысли по мимике и движениям. Ну это знакомо, это мы умеем обходить, хоть сейчас не нужно.

— Видишь ли, граф, Рим — мой, — перешёл на официальные титулы Цезарь, отведя лейку в сторону. — А храмовникам это не нравится. Вот они и выдумали себе сказочного Аватара, который должен отобрать у меня престол и погрузить страну в пучину религиозного дурмана.

Сказочного, говорите, Августейший? Я ведь тоже умею читать эмоции по движениям, и что-то ты сильно встревожен. Неужели всё дело только в храмовниках?

Я лениво пережевываю финик, а затем поднимаю взгляд на Цезаря.

— Слушайте, Августейший. Я здесь всего лишь проездом. Меня чужие интриги мало интересуют. Своих дел хватает выше крыши.

— Что ж, хорошо, — говорит он, явно довольный таким ответом. — Но не обессудь, храмовники могут иметь свои планы на тебя. Поэтому в Риме мои легионеры всегда будут поблизости. На всякий случай.

Слежка, значит. Ну я всё равно ее замечал уже. Да и в Империи не задержусь, сегодня уже вылет.

— Понял вас, — не согласился, но принял к сведению. А значит и силу могу применить в случае чего, если эти следящие будут докучать слишком.

— Ну, тогда… можешь набрать фиников и апельсинов в дорогу! — Цезарь с улыбкой доброго дедушки достаёт из кармана авоську и протягивает её мне, как будто это великое подношение.

В дорогу, ха.

— А сколько? — прищуриваюсь я, изображая вежливую заинтересованность.

— Да сколько унесёшь, — великодушно обводит он рукой деревья, отягощённые урожаем.

Ну, сам напросился. Не стоило давать такое предложение на полном серьёзе. Авоськи, конечно, не хватит. Но у нас ведь есть кротовая нора, да, Ломтик?

«Тяв!» — раздаётся в ответ.

С широкой улыбкой я принимаю авоську.

* * *

Усадьба Морозовых, Москва

— Пилик-пилик…

Раннее утро, в комнате тихо, но звук звонка безжалостно разрывает покой. Князь Морозов, лежащий на кровати, не открывая глаз, протягивает руку и на ощупь хватает мобильник с тумбочки.

— ДА АЛЛО! Кто это там дергает меня в такую рань, шкураки адовые⁈ — срывается он, ещё не до конца проснувшись.

— Ну, так меня ещё никто не называл, Юрий Михайлович! — раздаётся знакомый голос, сопровождаемый коротким смехом.

Морозов моментально выпрямляется, будто его ударило током. Это Красный Владислав, Владислав Владимирович! Если он звонит, да ещё в такую рань, значит, дело серьёзное. Очень серьёзное. Остатки сна тут же испаряются.

— Владислав Владимирович? — голос Морозова резко меняется, становясь деловым. Красный Влад не звонил просто так, тем более на рассвете. — Что-то случилось?

— Да ничего особенного, Юрий Михайлович, — лениво отвечает Владислав, явно растягивая момент, наслаждаясь ситуацией. — Просто выдалась минутка, и я решил уточнить у тебя кое-что.

Морозов крепче сжимает телефон, ощутив напряжение. Он, конечно, один из сильнейших князей, но против Охранки не попрёшь.

— До меня тут дошли слухи, что ты сватал Машу за какого-то римлянина, — продолжает Красный Влад с лёгкой усмешкой в голосе. — Что за дела, князь? Мы же договаривались, что выдадим её за Данилу.

— Э-э-э… — Морозов теряется. Он инстинктивно бросает взгляд на окно, словно ища путь для спасения.

Глава 21

Разгадка гена

Палатинский дворец, Рим

Цезарь, насвистывая песенку, возвращается в свой любимый сад. Русского парнишку должны были уже проводить восвояси, и можно продолжить сбор плодов, выращенных собственными руками. Цезарь три года ухаживал за этими апельсиновыми деревьями, наконец-то наступил первый их урожай, и Император не мог нарадоваться творению своих рук. Он не только не правит, но и сам создает, хо-хо, будто римский бог Либер.

Филинов с самого начала не пришёлся по душе Императору Римской Империи. Молодой, нахальный, дерзкий — явно не досидел в казематах «Жаворонков». Ну да Юпитер с ним, лишь бы поскорее убрался и больше не мозолил глаза. Цезарь умеет быть великодушным. Вот даже позволил наглому телепату набрать немного сладких фиников из своего великолепного сада…

Цезарь останавливается как вкопанный на тропинке. Перед ним стояли облезлые ряды апельсиновых деревьев. Ни единого плода. И финиковые пальмы тоже оказались голыми — грозди плодов исчезли.

— Мошонка Юпитера!!! — яростно ревёт Цезарь, замерев на месте. — Мои плоды! А-а-а! Гребаный щенок!!!

* * *

Дом, милый дом…К счастью, в этот раз в мое отсутствие в Сковородщине ничего не случилось. Ханьцы притихли, на Той Стороне тоже без эксцессов, соседи-урсары блюдут мир.. Жёны соскучились, готовы запереться со мной в бассейне на целый день. Вон Камила уже успела прикупить новый бордовый купальник — под стать её смольным волосам. Красота.

Но времени на отдых нет — заседание Организации уже завтра. И хоть у меня на руках доказательства искусственного происхождения Пса — вот они, эти бумажки с заключениями — этого явно недостаточно. Совсем недостаточно. Я уже предвижу все возражения в суде. От той же шоколадки Масасы. Скажет, мол, Пёс хоть и создан искусственно, но как же тогда ликаны им управляют? Зверь-то разумный, ментально не подчиняется, а Повелительный посох действует только на особь в ослабленном состоянии. И конечно же, негритянка сделает вывод, что ликаны сами по себе невероятно круты, раз смогли подчинить багрового зверя.

Но чёрта с два! Всё не так просто! Ратвер явно как-то контролировал Пса. Вон даже я сумел подчинить Золотого через Орлиную грамоту и опеку над орнитантами. А в ДНК Пса римские жрицы обнаружили особый элемент, который отвечает за связь с магической энергией и сознанием. Это уникальный генетический сегмент с набором кодонов, которые действуют как биологический «приёмник» магической энергии. А значит, где-то должен быть «пульт управления» Псом!

Я откидываюсь на спинку кресла и позволяю взгляду скользить по двору. В тишине заходит Лакомка — в безупречном, облегающем платье — и, не нарушая моего размышления, молча заменяет кружку кофе. Альвы такие — ни единого звука. Даже Лиандриль, сверхбыстрый, передвигается тише мыши. Это при его-то скоростях! Опять магия, не иначе.

— А как там зеленые голожопы поживают? — интересуюсь, чтобы отвлечься.

— Ой, они уже цветками обросли! — довольно улыбается.

Ну ё-мое, опять двадцать пять! Вместо боевых древоголемов у меня какие-то клумбы растут, пускай и со смертоносными боевыми качествами.

— Понятно-о-о-о… — протягиваю, пытаясь не показать разочарования.

— А как ты в итоге пообщался с властителем Рима? — поднимает тему альва, как и положено главной графине и дроттнинг, всегда держащей руку на пульсе политической обстановки рода. — Апельсины, кстати, потрясающие! Особый сорт, образцовые плоды. Я на косточках такие же в Давирисе выращу.

Да, кстати, как там Цезарь? Мне и самому интересно. Он меня тогда оставил одного с авоськой и сам куда-то ушел. С помощью Дара друидизма было несложно отправить все фрукты в теневой портал Ломтика. Камер-то в императорском саду нет, только разве что на входе, для уединения Августейшего.

Лакомка терпеливо ждёт моего ответа.

— Думаю, с Цезарем нам лучше какое-то время не пересекаться, — пожимаю плечами, заметив её удивлённый взгляд. — На всякий случай.

— Ох, мелиндо, — с понимающей улыбкой отзывается остроухая блондинка. — Ну хоть правителя такой могущественной империи мог бы пожалеть.

Мои перепончатые пальцы! И как она только догадалась?

— А я что? Я ничего такого. Просто собрал немного фиников и апельсинов.

— Ну, тогда ладно, — хитринки всё ещё сверкают в её глазах. — Апельсины, кстати, действительно удались на славу.

Лакомка уходит по своим делам, а я возвращаюсь к размышлениям над генетограммой Пса. Особый арканный ген… Как же до него добраться? На что надавить… Но тут на столе просыпается связь-артефакт. Потянувшись, принимаю вызов.

— Филин! — звонкий детский голос Лиандриля раздаётся с другого конца. — Вот честно, я без понятия, где прячется эта грёбаная Обитель Мучения! Надеюсь, твои успехи с Псом гораздо лучше?

— Ну, я на полпути, — отвечаю, листая гентограмму.

— Эх, всё пропало, тебя точно казнят! — малыш-альв всерьёз обеспокоен. — Заседание Организации уже завтра!

— Я в курсе, — спокойно говорю. — Хочешь сделаем ставки?

— Ставки? Какие ещё ставки?

— Ну, на то, что меня не казнят, — усмехаюсь. — Ты ведь явно уверен в обратном. Я готов рискнуть.

— Всё тебе шутки, — бурчит он недовольно. — Ладно, не буду мешать.

Слинял. Неазартный малой, что уж там.

Следом мне мешать приходит Светка. Блондинка вымотанная, растрёпанная, да ещё и запыхавшаяся, будто мешки с кирпичами таскала. Лицо пылает, майка с надорванной лямкой. Поправляя её на ходу, она сразу начинает жаловаться.

— Даня-я-я! Она же меня до смерти замучит!

Отрываюсь от генетограммы и бросаю на неё быстрый взгляд.

— Надо ей премию выписать.

— Че-е-его⁈ — Светка шокирована. — Тебе меня что, вообще не жалко? Эта садистка…

— … Серьёзно подтянула твою форму за очень короткий срок, — говорю, как выношу приговор. — Каналы работают почти на три процента эффективнее. В чём именно жалоба на Кастрицу? Физических повреждений нет. Усталость? Так это же тренировка, а не спа-салон.

— Ну Даня! Ну ты… ну ты… вообще! — дует губы Светка и, разочарованная, уже направляется на кухню, чтобы заесть недовольство чем-нибудь сладким.

За окном раздаётся вой — это Настя, похоже, тренирует свою материализацию звука. Вой, глухой и одновременно пронзительный, вибрирует так, что внутри что-то дрожит, а в ушах чувствуется лёгкое давление. И вдруг меня осеняет идея по поводу Арканного гена Пса. Блин! Вот оно! Всё же до смешного просто! Хах!

— Погоди, — останавливаю Светку на полпути. — Как насчёт прогулки на Ту Сторону?

— Куда угодно, лишь бы подальше от этой садистки, — мотает она своей растрёпанной головой в сторону полигона.

— Только учти, тот, к кому мы направляемся, гораздо больший садист, чем Кострица.

— О нет! Неужели ты про НЕГО⁈ — Светка тут же хмурится. — Век бы этого козла не видела!

* * *

Пустыня, Боевой материк

Усевшись в тени высокой дюны, Ратвер изо всех сил пытается залечить свои раны. Но яд сопротивляется, как всегда. Оборотень заметил, что в человеческой форме регенерация идёт легче, но даже так, рассечения не желают затягиваться.

— Как поживаешь? Смотрю, постепенно идёшь на поправку. Лет эдак через десять вообще будешь как огурчик.

Ратвер дёргает головой и, прищурившись, всматривается против солнца. Его нюх отключился после последнего уисосика, поэтому он не заметил приближения щенка. Два силуэта, подсвеченные солнцем, вырисовываются у ближайших дюн. Один — массивный, широкоплечий, без сомнений, Филинов. А второй, стройный и гибкий, принадлежит рыжеволосой девчонке-оборотнице в коротких шортах и топике. Ратвер уже ощущал её на балу в Кремле. Он знал о происхождении девчонки, но в этот момент это его не волновало. Сейчас всё его внимание было на щенке Филинове.

— Приперся, значит, — Высший оборотень резко вскакивает и хромает в сторону двоих пришельцев. — Думаешь, можешь ко мне заявляться, и я не сгрызу твою голову⁈

— Ну, недели под солнцем без еды и воды должны были тебя ослабить и сделать более послушным, — произносит Филинов. — Разве нет⁈

Ратвер оскаливается, замерев в паре метров от менталиста.

— Да хоть сотни лет! Ты всё равно сдохнешь!

Филинов не отрывает от него взгляда, но Ратверу даже ничего не нужно делать самому, только выпустить ментальный импульс.

— Отродье! — гаркает Ратвер, даже не посмотрев на рыжую, но повелевая ей. — Убей его! Разорви на куски!

Щенок сам привел с собой свою погибель. Глупый сопляк! Надо же было притащить сюда именно оборотня. Бал в Кремле ничему его не научил…

Ратвер застывает. Что⁈ Почему девчонка ещё не накинулась на менталиста?

Филинов же усмехается.

— Спасибо. Именно за этим я и пришёл. За твоим повелительным зовом.

— Какого хвостатого⁈ — рявкает Ратвер, обернувшись на оборотницу и делая к ней резкие шаги. — Почему ты не подчиняешься?!!

Её облик вдруг начинает таять, словно дым, и развеивается в воздухе. Вместо рыжеволосой девчонки перед Ратвером оказывается другая — белобрысая. Та самая стерва, которая однажды влупила ему по самым болезненным местам…

БАХ!

— А-а-а-а! — Ратвер взвыл, когда её нога неожиданно снова врезалась точно туда же. — Мои колокольчики! ОПЯТЬ!

С хрипом Праотец ликанов валится на песок, извиваясь от адской боли. Как же больно! Вкупе со старыми ранами — полный писец! Ну, ссуки, дайте только перетерпеть… сейчас я вас всех разорву, вот-вот, щас, щас…

— Подчиняться тебе⁈ — кричит белобрысая, нависая над Ратвером. — Да ты кто такой, чудила⁈ Я тебе ещё в прошлый раз ясно сказала — у меня муж есть!

— Искра, отойди от него, — спокойно одёргивает её Филинов. — Не играйся с огнём.

— Да я и есть огонь, — огрызается она, но послушно отходит за спину своего хахаря. Видимо, не бросить колкость она просто не может, даже если перед ней её собственный муж, которого, как ни крути, обожает. Стервозная натура.

Тем временем Филинов бросает вокруг газовые шашки, и непроницаемый дым быстро заполняет пространство между дюнами. Ратвер, кашляя и задыхаясь в клубах дыма, падает на колени. Нюх его и так бесполезен, а теперь еще и глаза ничего не видят. Он представлял, что за артефакт использовала белобрысая девчонка. Похожий артефакт иллюзий был у Кенриса, переданный ему Высшим оборотнем. Этот артефакт мог создавать ложную личину, но только на того, кто неподвижен. Вот почему она не двигалась. Иначе бы маска сразу слетела. Рррр, проклятье! Филинов опять обвёл его вокруг пальца, заставив активировать зов повиновения! Но ради чего? И как ему достался артефакт, подобный тому, что был у Кенриса? Не мог же он проникнуть в хранилище самого короля ликанов! Полный бред…

Когда дым наконец рассеивается, от парочки уже нет и следа. Порычав и повыв от злости, Ратвер, прихрамывая, бредёт обратно в тень под дюну, чтобы отлежаться и переждать солнце. А ночью, может, удастся поймать полёвку или найти кактус, чтобы высосать из него немного воды.

* * *

— Нет, ты видел, Даня⁈ Видел⁈ — возмущается Светка по возвращению в Турий Рог. — Опять этот клыкастый мудак ко мне шары подкатывал⁈

— Ну, вообще-то ты была под личиной Насти, — замечаю с улыбкой. — А вообще, ты неплохо по этим самым шарам зарядила.

— Второй раз уже! — довольно улыбается блондинка, уже прилипая ко мне.

После стресса ей всегда хочется разрядки. Всё-таки встретиться лицом к лицу с Высшим Грандмастером, даже ослабленным в несколько раз, — это всегда риск.

Приходится быстро утешить младшую жену, не отходя от рабочего стола. Ободряю её ментальными волнами, успокаиваю и отпускаю довольную, забрав артефакт иллюзий, который раздобыл во дворце Кенриса. Полезная штука, хотя морок с ней легко распознать. Но Ратвер не приглядывался к Светке, всё его внимание было на мне, а я ещё и жестикулировал, чтобы отвлечь его, — и всё сработало.

В целом, отношение Ратвера к Лженасти вызывает вопросы. Он и отродьем её обозвал, и приказал напасть на меня, хотя это могло стоить ей жизни. Как-то не похоже на отцовские чувства. Может, она ему и вовсе не дочь? Но тогда кто она? Истинная пара? Но ведь я сам уже стал этой самой Истинной парой для Насти. Хм, странно это всё.

Я принимаюсь за работу, а именно с генетограммой направляюсь на полигон. Настя как раз закончила упражняться и сейчас полощет горло водой, смягчая связки. Она выглядит свежо. На ней облегающие легинсы и короткий топик для йоги, идеально подчёркивающий её фигуру.

— Даня! — весело машет она рукой. — А я ещё лучше освоила материализацию звука.

— Отлично-отлично! Сейчас освоишь ещё одну новую родовую технику!

— Ещё одну⁈ — офигевшими глазами смотрит она на меня. — На прошлой неделе я и о материализации даже не могла мечтать… А ты меня уже второй учишь. А что за техника? — загораются её глаза. Ха-ха, все мы такие. Все мы любим силу и стремимся к ней. А других в Турьем Роге и нет.

— Подчинение зверя багрового уровня, — с усмешкой задираю рукав рубашки, мельком глядя на наручные часы. Время сна у Пса вот-вот закончится. Изначально я собирался снова погрузить эту трёхголовую зверюгу в сон при помощи Повелительного посоха, но теперь открылся другой, более интересный путь — с некоторым риском, конечно, но разве без риска бывает весело?

— Багрового уровня? — Настя бросает взгляд на Золотого, усевшегося на своей железной башне.

— Хах, почти угадала, — решаю сохранить интригу, так интереснее. — Но времени в обрез, пора работать.

— Даня, а что делать?

— Хм, слишком долго объяснять. Для первого раза просто разреши мне взять твоё тело под контроль, окей?

— Конечно, — она отбегает назад и усаживается на скамейку, скрестив аппетитные ножки. Закрывает глаза, делает глубокий вдох-выдох. Умница, что сказать. Всё поняла без лишних слов и сразу погружается в медитацию, чтобы мне было легче перехватить её ментальные процессы.

Так, приступим. Как уже ясно, в ДНК Пса есть встроенный арканный элемент-приёмник, что позволяет ему взаимодействовать с магической энергией. Ратвер, как известно, умеет подчинять оборотней. Сегодня я внимательно наблюдал за его физиологическими и ментальными процессами, которые сопровождают эту технику. Теперь осталось воспроизвести это на Насте. Если она действительно дочь Ратвера, всё должно сработать.

Как уже нетрудно догадаться, именно повелительная техника Ратвера — это ключ к контролю над Псом. Вероятно, монахи Обители Мучения создали Пса по его заказу, поэтому ключ управления доступен только через его Дар. Ни Кенрис, ни другие ликаны не способны подчинить Пса, а значит, Ратвер намеренно оставил себе этот рычаг, чтобы держать Ликанию в узде и не дать ей восстать против Праотца.

В Насте я нахожу предрасположенность к технике Повиновения, но она ещё слишком слабо развита. Ладно, не зря же оборотница питается моими пси-волнами и коктейлями Лакомки. Сейчас подольём энергии, проведём стимуляцию, да попробуем. Конечно, на оборотней её зов пока не подействует, слабовата барышня ещё, но Пёс — другое дело. Его ДНК специально настроено на подобное управление, так что всё должно пройти чики-пуки.

Есть! Настя испускает ментальные щупы. Ангар рядом, а потому до него техника дотягивается. А время пробуждения Пса должно наступить…

— Р-Р-Р-А-А-А!!!

…прямо сейчас.

БУМ!

Запертые железные двери с грохотом начинают содрогаться, словно вот-вот слетят с петель. Гвардейцы на посту, ошеломлённые и сбитые с толку, лихорадочно хватаются за рации, вызывая подкрепление. Даже Золотой, обычно невозмутимый, удивлённо опускает голову вниз.

— Даня? — взволнованно шепчет Настя, медленно открывая глаза. — Получилось?

Хороший вопрос. Сейчас узнаем.

Глава 22

Тихо! Суд идет!

«Лубянка», Москва

Владислав уже который день не мог выбраться на улицу. Нет, конечно, в Кремль или куда-то еще по делам своего ведомства он выезжал постоянно. Такая уж у него работа: совещаться, общаться, запугивать, внушать глубокое уважение к Престолу. И это не считая тонны бумаг. А вот чтобы по парку прогуляться или в лесочек по грибы — об этом можно только мечтать. Эх, а сейчас как раз осень, дождик недавно прошел, лес поди весь в грибах…

Владислав резко мотает головой, отгоняя наваждение. Сейчас не время для отвлечений. Нужно думать о государственных делах, особенно когда на востоке Царства, казалось бы, нет ни скоплений вражеских войск, ни явных угроз… но есть один озорной телепат. Талантливый, способный, настоящий самородок! И вот в этом-то вся проблема. Этот сорванец держит Владислава в постоянном напряжении, словно иголки под кожей. Ни сегодня так завтра он откроет торговый портал, и кто знает, что из него хлынет? Диверсанты? Невидимые враги? Да, за порталом нужно следить неусыпно. Но хватит ли у Владислава технологий, чтобы опознать угрозу? Что если проскользнет какая-то хтоническая тварь, невидимая для всех — и для датчиков, и для камер, и даже для самых мощных артефактов?

Владислав поднимается из-за стола, открывает мини-бар и достает бутылку коньяка. Российский, точнее, грузинский, из элитного виноградника, принадлежащего царской семье. Царство-то велико, и за его бескрайними землями нужен постоянный присмотр. Он наливает себе полрюмки, залпом выпивает и задумчиво морщится. Ну и черт с этой хтонической тварью, не стоит перегружать мозг лишними страхами. В конце концов, она и из Аномалий может вылезти, если захочет. Профдеформация, что поделать — всего боишься, всё просчитываешь, а толку от этого?

А вот с Данилой что-то надо решать. Приказывать этому сорванцу становится всё труднее. Он уже не просто граф — целый конунг, считай, государь. А если еще захватит пару мелких государств на Той Стороне и объединит их в какую-нибудь свою империю, то к нему и вовсе на кобыле не подъедешь. Так что нужно укреплять связи и искать новые способы взаимодействия.

Но Влад — тот еще параноик. Он уже заранее продумал, как действовать. Последний разговор с Морозовым — лишь часть этого плана. Князь, конечно, дал маху, пытаясь сосватать свою Машу за какого-то макаронника! Однако позже Юрий объяснился. Логика у него, как ни странно, была: раз Данила не делает шагов в сторону его дочери, а барышня простаивает в девках, надо действовать. Мол, если Даниле не всё равно, то он проявит себя.

И, судя по тому, что сватавшийся к Марии макаронник буквально разлетелся на куски, Данила явно проявился. Конечно, там были свои причины, Охранка кое-что разузнала, но факт остается фактом — Машу он, похоже, всё-таки не оставляет без внимания. Совет и любовь, как говорится. Нужно лишь продолжать мягко подталкивать их друг к другу — тут всё само собой сложится.

Сам же Морозов не горит желанием жениться на Оле Гривовой. Да, именно её с Царем выбрали на роль новой княгини Морозовой. Но князь ни в какую. Надо ему там ибраску-оборотницу, и хоть умри! Владислав вздыхает. Хрен не слаще редьки.

Владиславу пришел в голову интересный выход из ситуации — дать Морозову второй Дар, чтобы он мог стать моногоженцем. Но легко сказать «дать второй Дар». Как узнать, возможно ли это в принципе? Правильно, поручить задание Даниле. Владислав довольно похихикивает. Пускай Даня и чешет голову, как наделить князя вторым Даром. Задача более чем нетривиальная, даже невозможная, но заодно и посмотрим, есть ли вообще предел у беспокойной гениальности Данилы. Истинных причин до телепата, конечно, не будем доводить. Посмотрим, как выкрутится.

* * *

На следующий день в небе над Давирисом появились две точки. Сначала они были настолько маленькими, что на них можно было не обратить внимания. Но с каждой секундой они приближались, пока не превратились в крылатые фигуры. На огромной скорости два странных типа неслись к крепости. Но вдруг перед ними вспыхнуло синее силовое поле, преграждая путь.

— Шеф, полегенератор активирован. Прикажете атаковать из громобоев? — раздался голос дежурного гвардейца.

— А ты как думаешь? — прищуриваюсь.

— По протоколу я обязан, но вы здесь, потому и спрашиваю.

— В следующий раз не спрашивай, а действуй, — делаю замечание. — Сейчас же — отбой. И полегенератор отключите.

— Есть, — угрюмо кивает гвардеец, поджав губы.

Отчитал я бойца не просто так. Просто к нам летят два Грандмастера, и если медлить с таким противником и не бахать по нему всем, чем только можно, то от крепости и камня на камне не останется. А эти кенты подлетели стремительно, без приглашения, да еще внаглую зависли. Если бы не купол, то они бы и на голову патрульным запросто сели.

Кстати, в Давирисе я оказался чисто случайно в это время. Мы с Настей как раз вывели Пса на Ту Сторону, чтобы прогулять его по лесам Тавиринии. Трёхголовый зверь отлично порезвился, даже умудрился притащить забредшего дойнокозла. Пришлось отдать пушистому великану тазобедренную кость в качестве заслуженной награды. Настя с Псом быстро нашли общий язык: зверюга её слушается с охотой, а она только рада почесать его дубленую шерсть. Видимо, генетическая реверберация, вызванная техникой Повеления, помогла. Зато теперь и Настя, и Пес довольны, что нашли друг друга.

Но вернёмся к незваным гостям. Купол гаснет, и крылатые визитёры плавно спускаются во двор, прямо напротив нас. В этот момент Пёс, в очередном приступе нежности, завалился на спину, а Настя с удовольствием чешет его обеими руками. Оба Организатора — да, конечно, прилетели именно они — уставились на это милое зрелище.

— Диабло! Это же багровый уровень! — восклицает один из Грандмастеров, здоровенный блондин с огромными белоснежными крыльями.

Второй Организатор без крыльев, но выглядит… как оживший труп. Лицо зелёное, глаза закатились, видны только белки, и к тому же он издаёт нечленораздельные звуки, похожие на воронье карканье.

— Кркрркррр… — вот что-то вроде этого.

— Эй, приятель, тебя что, укачало? — интересуюсь я у зеленомордого. — Выглядишь неважно. Может, тебе «мотилак» принести?

— Сам ты укачался, — обиженно фыркает ангел, словно вступаясь за своего напарника. — Это одержимый, не видишь? Демона зовут Диабло. Я — Раугил. Мы — посланники Организации. Прибыли за конунгом Данилой Филиновым.

— Вещим-Филиновым, попрошу, — поправляю, не отрывая взгляда от бедолаги с зелёной рожей.

О, вот это занятно. Других одержимых я ещё не встречал. Сам-то я провёл пару месяцев в состоянии условной «одержимости», но Бехема меня не контролировал, а скорее наоборот. А этот бедняга, похоже, стал обычной транспортной будкой для демона. Причём носитель мощный — Грандмастер, однако как-то его телом завладели, и никого это не смущает. Организацию так точно.

— Слушай, а вам его не жалко? — спрашиваю, подходя ближе к одержимому и легонько тыкая его пальцем в щеку. В ответ он мгновенно раскрывает свои желтоватые зубы и щёлкает ими так близко, что я еле успеваю отдёрнуть руку. — Ого! Да ты молодец, чуть не откусил!

— Кркркррр…

— Он что, по-человечески вообще говорить не умеет? — интересуюсь у «ангела», хотя, конечно, ангелом его назвать можно только условно.

— Оболочка изношена, — высокомерно отзывается Раугил. — Диабло уже десятилетиями в ней сидит, другого такого сильного носителя ему не найти.

Ну да, Грандмастер просто так не валяется. Этот бедняга, видимо, оказался не в том месте и не в то время. Уж наверняка его кто-то подставил, чтобы он оказался в лапах демона. Другого объяснения и быть не может.

— Но почему вы ему не поможете? — с состраданием в голосе говорит Настя, глядя на одержимого.

— У Организации вассальный контракт с Диабло, — пожимает плечами Раугил. — Как он его исполняет — не наше дело.

— Кркркркрк… от тебя пахнет Демоном, — вдруг у одержимого правый зрачок возвращается на место, и он начинает уставляться прямо на меня. Вдыхает глубже. — Запах… кррр… сильный и знакомый.

Ох ты ж… У меня чуть рога наружу не полезли от неожиданности.

— Ну, я телепат, — спокойно смотрю ему прямо в глаз. — Часто сталкиваюсь с такой же гопотой, как ты, в Астрале. Вот и запах соответствующий.

— Кркркрк… — недоверчиво бурчит он, но возразить нечем, и одержимый предпочитает продолжать пускать пузыри изо рта.

— Прекратите уже болтать, — нетерпеливо взмахивает крыльями Раугил. — Скоро заседание Организации. Данила Вещий-Филинов, ты готов?

— Кстати, об этом, — вспоминаю, указывая на Настю и Пса, который уже развалился на земле и мирно храпит, все три головы в траве. — Они идут со мной.

— Что? Зачем? — удивлённо приподнимает бровь Раугил.

— Чтобы доказать мою невиновность, конечно, — усмехаюсь.

Раугил пожимает плечами и достаёт связь-артефакт.

— Мы на месте. Забирай нас, Портакл.

Посреди двора раскрывается небольшой портал. Я показываю Раугилу на Пса и обратно на червоточину, мол, маловат.

— Портакл, сделай проход шире, — ангел произносит в связь-артефакт. — У нас с собой обвиняемый хочет взять улику.

Проход расширяется, но недостаточно.

— Еще больше, — повторяет ангел.

— Я, между прочим, трачу свои силы! — раздается из артефакта. — Что там с собой тащите⁈ Корову, что ли⁈

— Нет, не корову, — ангел бросает осторожный взгляд на дрыхнущего Пса, к которому Настя уже сбоку подошла и мягкими шепотками будит. — Собаку.

* * *

Где-то в междумирье, Организация

В большом просторном зале, за полукруглым столом, сидят шесть членов Организации — одни из сильнейших, но далеко не единственные. Редко бывает, чтобы вся Организация собиралась в полном составе. Обычно этого избегают: под каждый проект выделяется отдельная фокус-группа. Например, экспериментами на Боевом материке занимается команда Лича.

— Где их носит? — поджимает пухлые губы Масаса. Лиан замечает, как она временами взволнованно крутит кудряшку.

— Сейчас прибудут, — отвечает маг с синими волосами. — Я открыл им портал в холл. Правда, Раугил попросил расширить проход, и мне пришлось потратить больше сил, а я ведь не планировал…

Жалобы портального мастера никто не слушает. Он часто любит пожаловаться, но затыкать такого важного члена Организации невежливо (и небезопасно). Поэтому его постоянное недовольство давно стало чем-то вроде фонового шума.

— А Ратвер не придет? — оглядывая собравшихся, спрашивает Белый Лич в широкой мантии. В широких мантиях его скелетоподобная фигура выглядит ещё худой как щепка. Это не просто мёртвое тело — в костях Лича заключён дух могущественного некроманта. — Я думал, он лично заинтересован в этом деле.

— Между прочим, Ратвер до сих пор должен мне анкету с соцопросом, — с раздражением произносит телепат с непропорционально большим черепом. Размысл увеличил себе мозг с помощью магии, чтобы его ментальные процессы работали максимально эффективно. — Лиан, а ты когда сдашь?

— Эммм, я завтра сдам, — обещает малыш-альв под требовательным взглядом телепата.

Внезапно со стороны входа раздаётся оглушительный рёв. Звук настолько мощный, что сразу понятно: ревут несколько огромных глоток. Организаторы, конечно, не испугались — они слишком сильны, чтобы бояться чего-либо. Но в воздухе явно повисла напряжённость.

— Портакл, — Лич щёлкает челюстями. — Для кого Раугил потребовал расширить портал?

— Ты меня вообще слушал⁈ — возмущённо выпаливает портальный мастер. — Я же только что говорил! Мои резервы вы просто не жалеете, вечно портал туда, портал сюда! А мой накопитель не резиновый!

— РР-А-А-А-А! — снова раздаётся рёв, ещё громче, и даже Портакл замолкает.

Из тени портала появляется массивный чёрный трёхголовый зверь. Организаторы в шоке переглядываются.

— Пёс Ликании⁈ — восклицает Масаса, в её голосе удивление и подозрение. Она бросает острый взгляд на Лиана, но малыш-альв выглядит таким же ошарашенным. — Откуда он у конунга?

— Забрал у ликанов, достопочтенная Масаса, — спокойно отвечает сам Филинов, идущий по правую руку от зверя. В одной руке он держит папку с документами, а рядом с ним шагает красивая девушка, едва прикрытая короткими шортиками и майкой. По меркам Масасы, это вообще не одежда — одно бесстыдство. — Пёс Ликании понадобится мне в качестве доказательства.

— И что же вы собираетесь доказать, конунг? — спрашивает Белый Лич, сверкнув пустыми глазницами.

— Свою невиновность, видимо, — резко вставляет негритянка, сверля Филинова взглядом.

— Не только, — Филинов поднимает папку. — И даже не столько. Господа и дама Организаторы, я раздобыл эту гентограмму, чтобы приобщить к делу. С её помощью легко доказать, что Ратвер тайно снабдил ликанов зверем багрового уровня, тем самым подорвав и разрушив ваш многолетний эксперимент.

Организаторы ошеломлённо переглядываются, явно не ожидая такого поворота. Тем временем Раугил, зашедший за гостями, принимает папку у Филинова и передаёт её Личу.

— Кхм, весьма любопытно, — произносит некромант, переворачивая первую страницу и внимательно вчитываясь в содержимое. — Надо же, как всё хитро закручено. Конунг Данила, пожалуй, мы дадим вам слово, хотя и собрались здесь совсем по другому поводу — чтобы судить вас. Но если эксперимент был нарушен задолго до вашего появления, то и ваше дело, возможно, стоит рассматривать под другим углом. Итак, прошу, — Лич щёлкает челюстями, подавая знак.

— Ну что ж, — с усмешкой отвечает Филинов, бросив на Масасу хитрый взгляд, от которого она недовольно хмурится. — Слушайте…

* * *

Прикольное чувство, когда ты говоришь, а самые сильные существа в мироздании сидят и молча таращатся на тебя, словно бы забыли, как дышать. Мне это, признаться, нравится. Надо будет повторить как-нибудь.

Когда я замолкаю, в зале всё так же царит тишина. Организаторы насупились, явно переваривая информацию. Единственное движение — это волосатый великан Норомос, который, пытаясь незаметно для остальных, вытолкнуть изо рта случайно проглоченный комок своей шерсти. Ну да, быть мохнатым — это ещё то испытание.

Я терпеливо даю им время, наблюдая за выражениями их лиц. Им предстоит решить, что делать дальше. А может, они просто предпочтут замять дело, избавившись от единственного свидетеля, который расковырял всю эту паутину, то есть от меня? Вариант. Нужно быть готовым ко всему. Хотя я и так готов.

— Столько трудов насмарку, — произносит, как ни странно, Масаса. Она больше не сверлит меня взглядом, её «африканская» злость направлена на совсем другого. — Лич! Я немедленно найду Ратвера и схвачу его!

— Норомос и Лиан пойдут с тобой, — спокойно кивает Лич. — Ваша задача — схватить Ратвера живым и доставить его к Размыслу. Нужно выяснить, насколько глубоко он увяз в этом на Боевом материке.

В ответ на распоряжение Лича широколобый телепат ухмыляется в предвкушении. Знакомая лыба. Телепат, похоже. Но обломитесь, ребятки. Ратвер давно сидит в моих захромах.

— Кркркрррр, — подает голос засранец Диабло со своего угла.

— Он спрашивает, а что с конунгом? — переводит Раугил.

О, как удобно — обо мне уже успели забыть, а одержимый с ангелом напомнили.

— Отпустить до допроса Ратвера, — кивает Лич, мельком глянув на Пса, который возвышается черной горой рядом с Настей. — Зверь пока останется с ним. В любом случае это боевой трофей конунга. А вот можно ли его использовать в битвах за Боевой материк, мы решим позже.

Вот и здорово. Пёс мой! Это они признали, и славно. Полностью согласен. А то, что нельзя его использовать… я сделаю вид, что не слышал. Не было этого.

Глава 23

Город Филина

Возвращаюсь домой, и не сказать, что прямо в восторге, но хотя бы одной проблемой меньше: Организация пока меня ни в чём не обвиняет… Пока что. Впрочем, даже потом ей будет не до меня. Ратвер — это лишь вершина айсберга. На Боевом материке и без него кто-то успел основательно пошерудить.

— Мелиндо, вижу по твоему лицу, всё прошло отлично, — Лакомка радостно встречает меня с Настей. — Проголодался?

— Перекушу позже, нужно кое-что обмозговать, — приобнимаю жену и легко целую в губы. Ого, даже пригнуться пришлось сильнее обычного. Нехило я вытянулся в последнее время. А ведь говорят, что после 18 лет мужчины почти не растут. Не растут, если не пьют друидские коктейли.

Лакомка подмечает моё удивление.

— Щетина у тебя тоже растёт на славу, — улыбается она, легко проведя рукой по моему подбородку.

Хм, а раньше бриться хватало раз в два дня. Похоже, придётся переходить на ежедневное или…

— Может, тогда бороду отрастить? — бросаю вслух. — Думаю, тавры оценят. Всё-таки у них первый в истории безбородый конунг.

— И первый в истории конунг с двумя багровыми зверями в подчинении, — добавляет Лакомка, бросив взгляд на удаляющихся к ангару Настю с Псом. — Такому правителю позволителен любой имидж.

— Технически Пёс подчиняется Насте, — замечаю.

— А Настя, в свою очередь, подчиняется своей Истинной паре. Своему избраннику, — парирует озорная альва, задумчиво поднося палец к губам и обольстительно выгибаясь, чертовка. — Может, пора и формально закрепить эти отношения?

Да уж, только этого мне не хватало. Но, с другой стороны, Лакомка мыслит стратегически. Настя сама по себе — тот ещё самородок, а с Псом — так вообще имба. Да и с точки зрения родовых связей препятствий нет. В Царстве как раз готовят закон о волках-оборотнях: если у волчицы есть Истинная пара, замуж её можно отдавать только за него. Вероятность принятия — больше пятидесяти процентов. Ведь волчьи оборотницы не могут жить не с Истинной парой — скорее погибнут. Против физиологии не попрёшь.

— Может быть, — соглашаюсь. — Сейчас мне нужно заняться делами.

— Не буду мешать, — тут же альва становится серьёзной. — Пойду приготовлю тебе кофе.

— Отличная идея! — бодро заявляю и снова целую её. Знаете, в семейной жизни главное — поощрять правильные поступки жён. Тогда они будут стараться повторять их снова и снова. Это я вам ответственно заявляю как «падишах» со стажем.

Улыбнувшись, Лакомка легко упархивает на кухню, а я закрываюсь в кабинете. Погружаюсь в мысли и начинаю прикидывать, как обыграть Организацию. Нельзя дать им добраться до Ратвера. Мне нужно успеть расколоть Высшего оборотня, чтобы узнать об Обители Мучения. Но как? Пытки? Бесполезно — Ратвер привычен к боли. Тем более что Светка уже ему два раза по шарам заехала. Мысли его тоже не прочитать — шкура Высшего оборотня блокирует телепатию. Всё же он ещё не до конца ослаб.

Первое, что нужно сделать, — закинуть в пустыню побольше артефактов-глушилок. Ломтик это провернёт без проблем. Больше для подстраховки, чем по необходимости. Праотец ликанов и так полностью изолирован. Если уж Организация решит его найти, то только через какое-то Провидение. Но, насколько я знаю от Лиана, Размысл — так себе провидец. Правда, фокус-группа Лича может выдернуть другого телепата из Организации, хоть и не без бюрократических заморочек.

— Кофффе, шшшш, фака! — возникает Змейка с огромной кружкой кофейно-апельсинового микса. Апельсинов, спасибо Цезарю, у нас теперь завались, и Лакомка суёт их во всё, что готовит.

Хищница, оскалившись, оставляет кружку и удаляется сквозь стену. Умница. Но в отличие от домашних кое-кто не знает, что мне сейчас лучше не мешать. И этот кто-то — позвонивший Красный Влад.

— Данила, от Царя для тебя два задания, — сразу берёт рогогора за рога начальник Охранки.

— Неужели, Владислав Владимирович? — давненько мне ничего не поручали. Последний раз задания поступали, когда мы с командой «Тибет» Золотого Дракона захватывали.

— Первое — нужно придумать, как наделить князя Морозова вторым Даром.

Нехилая заявочка! Неужто охранка уже на Камилу вышла? Да ну, быть не может. В любом случае откажемся, чтобы не палиться.

— Я пас, Ваше Высочество, — сразу ухожу в отказ. — Вы, похоже, меня с каким-то сказочным волшебником перепутали.

— Не спеши отказываться. Это факультативное задание. Подумай на досуге.

Да что тут думать? Легион запросто это устроит. Правда, не факт, что князь переживёт рискованную процедуру. Пока я только её на Змейке пробовал да на Ломтике. На людях — только на себе. Но я, кхм, не стандартный человек, а попаданец, а теперь так еще и слившийся с Демоном.

— Второе — Царь специальным декретом отдаёт тебе Невскую губу.

Ого! Такие приказы мне по душе.

— Благодарю. Это там, где Питер стоит?

— Какой Питер? Региональный центр — Невинск же.

Ах, опять перепутал миры. Здесь совсем другой Город на Неве… Подождите-ка, мне что, отдают местный Питер? Ох, ё-моё! Лакомый кусочек, конечно, хоть он здесь и не Северная столица, а провинциальный городок на триста тысяч душ. Но это же целый город! Интересно, какая подлянка за этим скрывается?

— Спасибос, Владислав Владимирович. Кстати, а тамошний графский род куда денете?

— Гриммарты? Сейчас не о них, — Красный Влад отмахивается от балтийских аристократов. — По декрету ты теперь можешь открывать порталы только на Невской губе. Царь надеется, что это подстегнёт экспорт аномальных товаров в Европу и наполнит казну.

— А как же Сковородщина? — Я что-то не понял. Это что, мне только что запретили тут порталы открывать? Вы офигели⁈ Это моя родовая земля!

— К Сковородщине сравнительно близко находится Сибирская Аномалия. В последнее время в ней фиксируют сильное расширение, а также наплыв зверей. Боюсь, это связано с близостью твоих порталов, Данила. Необходимо перенести их подальше.

Пом-пом-пом… Об Аномалии я не слышал, но вряд ли Владислав врёт. Конечно, это не основная причина переноса, но мне хватит её с лихвой. Порталы, правда, взбалтывают энерготечения и вполне могут влиять на Аномалии. Не хотелось бы, чтобы гарнизоны царских охотников и срочников теряли людей из-за меня. Да и честно говоря, от переезда в Питер… в Невинск я только выигрываю. Откроются морские сообщения с европейскими странами, да и вообще со всем миром. Тем более Невинск — бывшая резиденция Филиновых ещё за несколько лет до восстания. А Сковородщина — это всё же дыра: тут только посёлки шахтеров, тайга, да бесящийся Ци-ван за бугром.

— Тогда я немедленно отправляюсь в свой город, — бросаю.

— Умное решение, Данила, — отзывается Владислав на прощание.

Так, ладно. В первую очередь связываюсь по артефакту с Дедом Дасаром. Ему и Паленому задание — найти Айру. Король Кенрис обещал быть мне должным за поимку своей клыкастой дочурки.

Всё, теперь можно собирать чемоданы. Лучше быстрее перенести нашу резиденцию из Сковородщины со всеми стелами в Невинск и спокойно продолжить поиски Обители Мучения. Но сперва надо бы самому слетать и пообщаться с графом Гриммартом.

Я даю приказ слугам и группе сопровождения о сборах. Как раз в кабинет заглядывают Камила с Булграммом на пару. Непривычно видеть их рядом. На фоне Великогорыча моя стильная жена кажется тростинкой.

— Даня, куда-то собираешься?

— Ага, в свой город на Балтике, — широко усмехаюсь.

— В твой город⁈ — хлопает глазами брюнетка и переглядывается с Великогорычем.

— Конунг, опять ты без нас покорил новую твердыню? — обиженно гундит тавр.

— Неа, это мне Царь пожаловал родовые земли предков, — отмахиваюсь. — А вы чего хотели оба?

Камила решительно подходит ко мне, вся взволнованная и на энтузиазме. Но по глазам видно — боится, что откажу.

— Даня, я же всех рептилоидов наделила вторым Даром, — робко произносит брюнетка. — Может, пора приступить к каменщикам-таврам? Я даже нашла добровольца.

— Хм, рискованно, — задумчиво скребу пальцами щеку. И правда, щетина отросла. Уххх, колючая. И как жены меня такого целуют? — Мы до сих пор не знаем, какой Дар появится у реципиента.

— Неззя? — Камила делает большие грустные глаза, расстроенно поджав губы.

— Почему «неззя»? — удивляюсь. — Силу не получить, если не действовать экспромтом! Риск — дело святое! Главное, чтобы добровольцу заранее объяснили, что нежданный капец вполне возможен.

— Он предупреждён, конунг, — сурово кивает Булграмм.

— Великогорыч, ты чтод ли обровольцем решил стать? — начинаю догадываться.\

— Конечно! Как я могу пускать своих дружинников вперёд себя? А если кто-то из них сильнее меня станет? Место воеводы — моё! Не отдам! — его глаза наливаются кровью от решимости.

— Карьерист, однако, — усмехаюсь. — Ладно, Камил, приступай.

— Ессс! — радостно восклицает брюнетка. Накопитель у неё полный, так что справится.

Усаживаем Булграмма в кресло, и Камила принимается за работу. Дарителя она уже научилась пробуждать без моей помощи, так что всё идёт довольно гладко. Я только слегка подкидываю ей энергии, за что получаю благодарную улыбку.

— Готово, — роняет Камила, радостно глянув на меня. — В этот раз даже не устала!

А Булграмм сидит, насупившись и погружённый в свои ощущения.

— Ну что, Великогорыч? — вместе с Камилой внимательно наблюдаем за ним. — Как себя чувствуешь? Желания копыта откинуть нет?

— Да вроде нет… Как будто меня обновили…

— Тогда попробуй испытать апгрейд на этом, — материализую большой булыжник и кидаю здоровяку. Он ловит одной левой. — Только на полшишечки, сильно не гони.

По-хорошему бы надо на улице, но времени нет таскаться туда-сюда.

— Как скажешь, конунг, — сосредоточившись, отвечает Булграмм. Но тут мне снова приходится вмешаться — Дар ещё свежий и необкатанный, так что без помощи он мог бы возиться с ним неделями.

И вот, вуаля — булыжник трескается пополам.

— Какого… У меня что, второй Камень пробудился? — огорчается воевода.

— Не, вряд ли, — я несколько секунд изучаю ровный гладкий срез на граните. Будто погружной пилой прошлись. Затем хватаю со стола чайную ложечку из-под кофе. — Давай теперь её так же.

— Но это же не кам… А, хорошо, — догоняет Булграмм.

Он тужится, надувает щеки, но опять приходится помочь, пока не лопнул от усердия.

Ложечка трескается ровно пополам, как и булыжник.

— Что-то я не догоняю, конунг, — чешет он макушку между вырастающих рогов. — Хрень какая-то или всё-таки что-то путное? Ты мудрый. Объясни.

— Точно не хрень, — усмехаюсь. — Ты настраиваешь резонансные частоты предмета, создавая вибрации, которые могут разрушать материалы.

— Чё сказал⁈ — Булграмм смотрит на меня как баран на новые ворота.

Мда, и кому я это всё объяснял?

— Сам поймёшь на опыте. Крутая сила, Великогорыч, поверь на слово. Назовём этот Дар Резонансом. И копыта не откинул. Поздравляю, — перевожу взгляд на Камилу. — А тебе, дорогая, задание…

— Я знаю! — радостно восклицает Камила. — К твоему возвращению постараюсь всех магов-тавров обработать.

— Всех уж не надо. А то пупок надорвёшь, — хмыкаю. — Но пятерых попробуй.

— Так точно, господин муж! — она козыряет рукой, сияя улыбкой

Через час отправляюсь на аэродром, предварительно не забыв побриться. Беру с собой Лену, Змейку и, конечно, Булграмма — пусть будет под присмотром в дороге, заодно проверю состояние Великогорыча.

Ближе к вечеру приземляемся в небольшом аэропорту Невинска. На выходе из терминала нас встречает кортеж рода Гриммартов, а во главе — графский отпрыск Кейстут.

— Приветствую, граф Данила! — слишком радостно приветствует меня балт, натянув до ушей улыбку, но глаза выдают — они мечут молнии. — Вот вы и приехали забирать город, который мой род оберегал больше двадцати лет!

Лена с Веером переглядываются, а я спокойно киваю:

— Верно, приехал. И, для протокола, забираю не только город, но и всю Невскую губу. Могу я встретиться с графом Вельмором? Мы назначили встречу через полчаса.

— Конечно, — Кейстут распахивает дверь лимузина и галантно протягивает руку Лене. — Прошу, сударыня.

Лена даже не двигается, стоя рядом со мной и игнорируя балта. Но тут вмешивается Змейка.

— С-с-с-с-пасибо, фака! — её когтистые руки цепляются за его запястье, и он, растерявшись, позволяет ей потянуть себя в салон. — Пойдём со мной, сссударь, фака!

— Э-э… я… сударыня… я… — растерянно блеет балт, утягиваемый хищницей следом за собой внутрь салона. Он еще не успел сообразить, почему это четырёхрукая «сударыня» имеет чешую и волосы-змеи. А хватка у Змейки сильная. Раз — и парень оказался внутри один на один с опаснейшим аномальным зверем. Но вот до него дошло, и он делает попытку вылезти.

Я бросаю взгляд на Булграмма, и воевода сразу смекает.

— Отрок, подвинься, — могучий тавр залезает внутрь, заталкивая высунувшегося было балта обратно. — Места всем хватит.

Я заглядываю в лимузин и бросаю бледному графскому сынку, зажатому между хищницей и тавром:

— Пожалуй, мы с женой поедем в другой машине, — и захлопываю дверь.

Следующая тачка не лимузин, а бизнес-класс, но тоже неплохо. С Леной с комфортом размещаемся, и кортеж трогается. Наша группа сопровождения загрузится в арендованный фургон и прибудет чуть позже. Уже давно я не боюсь находиться наедине с гвардейцами враждебных или полувраждебных родов. Если полезут — пожалеют. Зато я обзаведусь новыми легионерами, хе.

Машины неспешно движутся через город, и я с интересом осматриваю окрестности. Множество старинных домов, на некоторых из которых сохранились барельефы филинов. Правда, чаще всего эти птицы обколоты вандалами. Интересно, не сами ли Гриммарты постарались? Может, их раздражает герб прежнего рода?

Неожиданно кортеж останавливается в центре города, хотя замок находится за его пределами, на побережье.

— Почему встали? — спрашиваю водителя.

— Запланированная остановка, господин, — отвечает он.

Лена вопросительно смотрит на меня. Пожимаю плечами и выхожу, галантно подавая ей руку. Тем временем из лимузина выбираются бледный и дрожащий Кейстут с оскалившейся Змейкой и довольным Булграммом, рассказывающим очередной бородатый таврский анекдот:

— … А корова-то оказалась с яблоками! С яблоками, ха-ха!

— Сударь, а почему мы здесь остановились? — спрашиваю я балта.

— О, граф, — он оживает и, отойдя подальше от Змейки, злорадно щерится. — Я вам хотел показать главную достопримечательность города — Триумфальную арку Гриммартов! — он указывает на небольшую площадь. — Полюбуйтесь!

Я мрачнею. Лена прикрывает рот ладонью.

Перед нами высокая каменная арка посреди площади. Арка украшена скульптурой баклана, гербовой птицы Гриммартов, которая явно не вписывается в композицию. У подножия арки валяется расколотая скульптура филина. Филин покрылся мхом и обкрошился по углам. Явно это он раньше венчал арку, но его скинули и велели не убирать. Также на поверхности арки заметны следы вандализма — обколотые барельефы филинов.

— Раньше это была Триумфальная арка Филиновых! — смеётся Кейстут. — Но когда вы восстали против Царя и город перешёл Гриммартам, мы переделали её на свой вкус. Правда, здорово?

— Почти, — отвечаю с улыбкой. — Но кое-что явно требует исправления.

«Великогорыч, время для твоего второго Дара. Управление на мне».

«Всегда готов, конунг! За Тавиринию!»

В следующую секунду раздаётся треск камня, и узкая каменная перемычка, на которой сидит баклан, трескается с оглушительным звуком.

— А⁈ — взвизгивает Кейстут, обернувшись на грохот.

Скульптура баклана с шумом падает и разбивается на множество осколков. Баклан оказался куда хрупче филина.

— Теперь гораздо лучше, — улыбаюсь я, удовлетворённый результатом.

Глава 24

Данила Невский

Прибыли мы в Невский замок уже затемно. После инцидента у Триумфальной арки засранец Кейстут заткнулся и только злобно косился на меня. Сначала, конечно, он повизжал и обвинил меня в вандализме. Пришлось заметить, что никто из нас даже не притрагивался к скульптуре. Да и вообще город уже мой, и я могу приниматься за его обустройство. А если Гриммартам что-то дорого, они могут забрать это с собой.

— Итак, граф, значит, вы пришли забрать мой город? — с вызовом спрашивает седовласый граф Вельмором.

Стоило ожидать подобного приема. Уже по поведению Кейстута всё было ясно.

Балтийский граф Вельмором вышел мне навстречу вместе со своей свитой, в которой самыми заметными фигурами были его пять сыновей. Прокачал их граф «знатно» — все перворанговые Мастера. Каналы запущены праздной жизнью и отсутствием медитации. Но они же еще малыши, тридцать с хреном лет, куда торопиться?

Сынки ещё и встали все в позу, будто в любой миг готовы накинуться. Хотя, может, и правда готовы. Не зря же Змейка напрягла выпуклые бедренные мышцы, готовая к прыжку. Хищница хорошо чувствует угрозу. А мои домашние привыкли ей доверять. Лена, глядя на неё, взволновалась, а Великогорыч потянулся рукой к ножнам.

Мне же лень напрягаться из-за мелкой сошки. Не торопясь отвечать балту, я гуляю взглядом по огромному Каминному залу. Невский замок вдвое больше Турьего Рога. Ремонт значительно лучше: лепнины, фрески, мозаики на окнах. Неудивительно: Рог — всего лишь сторожевая крепость, а Невский замок — древняя резиденция дворян.

— Не вижу нигде ваш город. Лишь свой, — произношу я, от чего сынишки графа злобно скрежещут зубами.

— Да вы что! — ворчит Вельмором.

— Декрет Царя уже вступил в силу. Невинск — мой. Когда вы сможете его оставить?

— Где-то через полгода, — бросает балтийский граф.

Чего-чего? Кто-то положил на царский указ банку шпрот и нарывается?

— Не многовато ли времени для сбора чемоданов? — поднимаю бровь.

— Вместе с вашим декретом Царь выпустил еще один, специально для меня, — с довольной рожей заявляет Вельмором. — Мне поручено захватить спорный прусский город на границе и занять его.

— Очень важная миссия, но Невинск-то здесь при чём?

— А при том, что отсюда, граф, удобнее всего готовить плацдарм для марша и штурма, — ухмыляется балт, наслаждаясь моментом. В его глазах вспыхивает злорадство, а потом он делает видимо заранее подготовленное печальное лицо и, театрально качая головой, добавляет: — Как видите, я просто не могу сдать вам Невинск раньше. Приказ есть приказ, и он должен быть исполнен.

Сынишки балта злорадно щерятся. Да и сам граф то и дело подёргивает уголками губ, едва сдерживаясь от более открытого проявления триумфа.

Я бы мог многое сказать. О том, что мне нужны мои новые земли для запуска порталов на Ту Сторону, да и поспорить об удобстве Невинска как опорного пункта, ведь Пруссия отсюда не ближний свет. Но это, наверняка, бесполезно. А я слишком ленив, чтобы напрасно сотрясать воздух.

Поэтому я просто говорю:

— Даю вам время до вечера. К полуночи я должен получить ключи от замка.

— Как вы смеете! — предсказуемо кричит Вельмором. — У меня царский приказ!

— Найдите для своего газлайтинга более тупую жертву, — отворачиваюсь и шагаю к выходу. — Теперь это моя земля. И с завтрашнего дня вы здесь — оккупант.

— Да что вы несёте! — разражается мне в спину балт. — У меня приказ…! Как вы смеете идти против государя…!

Никак не хочется заткнуться. Его голос гремит, как пустой барабан. Слова теряются в пустоте, как и власть, которой он так цепляется. Обвиняет меня в измене и что-то ещё вопит, но кто его слушает? Мы, не оборачиваясь, покидаем Невский замок, но ненадолго. Уже завтра я сюда вернусь.

По дороге связываюсь через кольцо с Лакомкой и велю немедленно загружать «Кондор» под завязку.

— Даня, а почему просто не сообщить Владиславу Владимировичу, что Гриммарт не исполняют приказ? — спрашивает Лена.

— Поверь, Красный Влад в курсе, — говорю, слегка усмехаясь. — Если бы он действительно хотел, Гриммартов уже давно пинком отправили бы в сторону Пруссии. Но он предоставляет мне возможность проявить себя на всё Царство. Так почему бы не воспользоваться? Зато в следующий раз, когда дело дойдёт до возврата родовых земель, всё пойдёт проще.

— Ррррвать ссслабаков, фака! — одобрительно шипит Змейка, показав свои медные когти с убийственной грацией.

— Возможно, и рвать, — киваю ей, всё ещё улыбаясь.

Мы загружаемся в фургон сопровождения и отправляемся в сторону военного аэродрома Гриммартов. План прост и эффективен: сперва захватываем аэродром, обеспечиваем посадку моей гвардии и зверушек, а уже после — приступаем к штурму Невинска. Всё расписано чётко и лаконично. Маленький план, маленький список задач и грандиозный приз. Весь Невинск станет моей новой вотчиной.

А пока авангардный отряд ещё на подходе, почему бы не осмотреть город? В конце концов, здесь живут мои подданные. Любопытно, как они ведут свои дела, как обустроили быт под управлением прежних властителей.

Дороги, кстати, неплохие, да и чистенько в целом. Не факт, что это заслуга Гриммартов. Всё же владельцы земель — князи и графы — по исполнительно-распорядительным функциям сродни губернаторам в моём старом мире. Пускай князь и владеет городом, но те же больницы, например, подчиняются царскому Министерству здравоохранения, а местные службы спасения под контролем аналогов нашего МЧС в Москве. И в этом уже ощущается рука центра, а не провинциальных властителей.

— Смотрите-ка, какое местечко! — выглядываю в окно фургона и замечаю неприметный бар с облезлой вывеской. — Давайте заглянем.

Гвардейцы остаются в машине, а мы с Леной, Змейкой и Великогорычем отправляемся освежить горло. Заходим внутрь — типичная забегаловка: в углу поблёскивает старый музыкальный автомат, за столиком у окна шумит компания подвыпивших мужиков, а на полу, как вишенка на торте, валяется избитый парень…

— Божечки! — восклицает сердобольная Лена и тут же выбегает за нашим штатным Целителем, который остался во фургоне. Змейка с Великогорычем лишь недоуменно переглядываются, провожая её взглядом.

— Что здесь произошло? — я подхожу к бармену и сурово смотрю… на барную стойку. — Вы охренели совсем! И это в заведении в моем-то городе⁈ Что туристы и другие гости города подумают⁈

— Э-э… чего? — охреневшими глазами смотрит на меня грузный бармен. Он как раз наливал вискарь в рюмку.

— Почему тут дохренища пыли⁈ — провожу пальцем по стойке и, подняв его, демонстрирую посеревший след. — Это что за бардак? Стаканы у вас такие же грязные, да? Ну-ка, покажи мне посуду…

Мужики, что только что шумно обсуждали свои дела, уже обернулись и настороженно наблюдают за происходящим. Хотя их взгляды быстро прилипают к накачанным ляхам Змейки, которая явно затмила все их мысли.

— Да какого?!. — бармен продолжает таращиться на меня.

— Долго телишься, — перемахиваю стойку и подхожу к подвешенным стаканам. Ну да, конечно — через один в разводах. — Слушайте, вы допрыгаетесь — я закрою вашу харчевню. Вы и меня, своего господина, тоже хотели поить из грязной посуды?

Толстяк начинает багроветь.

— Моего господина⁈ Ты случаем не попутал берега, а? — рычит он, рука уже скользит к ножу, лежащему под стойкой. Но я лишь лениво поворачиваю руку, так чтобы перстень блеснул в свете.

— Не попутал, сударь грязнуля, — произношу спокойно, с лёгкой усмешкой.

— Филин⁈ — бармен застывает, и его нижняя челюсть отвисает. — Герб старых владык? Неужели род телепатов вернулся⁈

— Ага, и, похоже, кому-то пора внушить уроки чистоты, — усмехаюсь. Его реакция почти комична — бармен тут же хватается за голову, как будто я уже проник в его разум. Но нет, я пошутил. И почему никто не понимает моих шуток?

— Эй, вы кто такие⁈ — мужики у окна вскакивают.

На полупьяных лицах читается напряжённость и недовольство. Один из них в форме с гербом баклана — возможно, гвардеец, остальные — в гражданке, но и у них угадывается солдатская выправка. Судя по всему, это местные гвардейцы на отдыхе. Среди этих здоровяков зажата девушка, заплаканная, с явным отпечатком мужской ладони на щеке. Она бросает тревожные взгляды на избитого парня, что лежит на полу. Хотя он уже не так плох — Лена успела привести с собой Целителя, и тот почти вернул его в сознание.

Я сначала не понял, к кому обращаются гвардейцы Гриммартов — ко мне или Змейке, вдруг кто-то решил с ней пофлиртовать, а то мало ли самоубийц вокруг. Оказалось, что вообще к Лене и Целителю, занимающихся пострадавшим.

— Вы в порядке? — жалостливая Лена не обращает внимания ни на кого, кроме парня на полу.

— Да… — выдыхает тот, открыв глаза. — Пожалуйста… бегите… Они убьют вас…

Веселье нарастает. Но вот что интересно — совету парня следует только бармен. Он, как бочонок, катится в подсобку. Хотя, может, он просто ушёл за чистящими средствами?

— У тебя еще мыло закончилось! — на всякий случай кричу ему вслед.

— Это наша падаль! Кто вам позволил его лечить⁈ — рявкает один из Гриммартов, которые, грозно одернув кобуры с пистолетами, окружают мою жену и Целителя. Они даже не взглянули на Змейку и Великогорыча — видимо, настолько уверены в своей власти в городе, что не ждут отпора ни от кого.

— Ты гонишь, — лениво произношу я, облокачиваясь на барную стойку.

— Что сказал⁈ — рявкает боец, обернувшись ко мне.

— Гонишь, говорю. Паренёк — не твоя падаль, а мой подданный. Как и девушка. А ты, выродок, за то, что поднял руку на моих горожан, сейчас порвёшь себе ноздри.

— Что⁈ Да пошёл ты… — он резко дёргается к кобуре, но мой мозг быстрее его руки. Пам — и пси-ножи вонзаются в черепушки всем пятерым гвардейцам одновременно. Их слабые щиты лопаются, как переспелые ягоды, и вся банда дебоширов оказывается в моей власти.

— Вы слышали приказ, — бросаю скучающим тоном. — Исполняйте. Все.

По команде гвардейцы начинают ковыряться у себя в ноздрях, а потом резко дёргают пальцы наружу.

— А-А-А! — раздаётся короткий, единый вопль боли. Все пятеро с глухим стуком падают на пол, который теперь покрыт брызгами крови. Бездыханные тела раскиданы, а лица искажены от болевого шока. Потеряли сознание. Бывает.

— Боже… — тихо шепчет девушка, в ужасе глядя на изуродованное лицо того, кто ещё недавно зажимал её. Но затем она замечает своего вылеченного парня и со счастливым писком бросается к нему. — Петя! Петечка!

— Лиза! — парень прижимает её к себе, всё ещё слегка ошеломлённый. Через её плечо он смотрит прямо на меня, явно не понимая, что происходит. Я, не обращая особого внимания, вытираю стойку тряпкой, которую нашёл в раковине. Просто не могу смотреть на этот свинарник. — Г-господин, спасибо вам огромное!

— Не благодари, — отмахиваюсь. — Я же не могу позволить твориться всякому безобразию в моём городе.

— В вашем городе⁈ — парень и девушка одновременно ошарашенно произносят.

Лена, с лёгкой улыбкой, поднимает руку, на которой сверкает родовой перстень.

— Именно так.

— Филин⁈ Господин! Вы вернулись! — девушка то ли с радостью, то ли с ужасом вжимается ещё сильнее в своего защитника. — Мама рассказывала о вас!

О обо мне? Ну, это вряд ли, крошка.

— Царским декретом я владею Невской губой, — заканчиваю протирать стойку и бросаю тряпку в раковину. — Так что Гриммарты скоро вылетят отсюда вон. Вам лучше ближайшие пару дней посидеть дома, не высовываться.

— Как прикажете, господин, — Петька почтительно кланяется, Лиза тоже поспешно повторяет за ним, хотя её глаза всё ещё расширены от шока. Похоже, она не может решить, что её больше поражает — я или то, что барная стойка теперь блестит от чистоты. Да, убрался. А кто, если не я?

Когда спасённая парочка уходит, я быстро просматриваю память вырубленных Гриммартов. Какие там «гвардейцы» — это обычные бандюганы! Взятки, дебоши, насилие, тёмные делишки с местной полицией… И всё это в моём городе! Приговор ясен — Легион. Или, на худой конец, «запчасти». Разумы забираю в любом случае.

— У-у-убить, мазака? — жалобно просит Змейка, желая поточить когти о гортани бездыханных гвардейцев. Сознания я забрал, но оболочки живы.

— Змейка, не марайся, — тянет её Лена за руку к выходу.

Я, между тем, прихватываю с барной стойки пачку сока — за клининг тоже надо как-то расплачиваться. Мы продолжаем путь. Уже скоро подлетит и гвардия, а там начнётся вся свистопляска. Да-да, я уверен, Вельмором не съедет. Он даже не чешется, и до ночи точно не успеет убраться.

Ах, чуть не забыл про самопиар! Я набираю Ольгу Гривову.

— Ольга Валерьевна, скоро Золотой начнёт жарить. Буквально через пять часов. Думаю, вам это может быть интересно, — говорю я с лёгкой усмешкой.

— Конечно, Данила Степанович! — откликается княжна с неподдельным воодушевлением. — Уже собираюсь! До Турьего Рога мне совсем недалеко…

— Ммм, боюсь, барбекю сегодня будет не в Сковородщине, а на Балтике.

— На Балтике⁈ — удивление в её голосе сменяется разочарованием. — Как же я туда доберусь?

Я советую ей связаться с Лакомкой — авось успеют и княжну подхватить.

* * *

Аэродром гвардии Гриммартов, недалеко от Невы

— Противник приближается!

— Врубай купол! — кричит комендант.

— Сделано, ваше благородие! — отчитывается один из гвардейцев.

У Гриммартов ещё с древних времён в трофеях числятся несколько магических полегенераторов большого радиуса. Немногие рода, в том числе даже князи, могут похвастаться такими артефактами. Один из таких генераторов использовался для охраны самолётного парка, при необходимости обеспечивая надёжный купол, под которым аэродром был практически неуязвим.

Гвардеец убирает руку с артефакта в виде большого короба и вглядывается на экран…

— Они летят к нам!

И правда, над куполом зависли десяток мускулистых ящеролюдей. Чуть дальше виднеется вертолёт, из открытой двери которого торчит длинный ствол.

— Противотанковая пушка? — самодовольно усмехается комендант. — Эти идиоты всерьёз думают пробить наш купол с ПТО?

Но ствол вдруг начинает светиться

— Ваше благородие, по-моему, это не ПТО… — роняет адъютант.

БАХ!

Гром и молнии вырываются из ствола, мгновенно разрывая энергетическое поле на осколки, которые искрятся и рассыпаются в воздухе.

— Твою мать! Как это могло произойти⁈ — в шоке восклицает комендант, и тут до него доходит, что они под открытым небом. Без защиты. — Срочно включайте ПВО! Быстро!

— РРРРА-А-А-А!

С небес обрушивается огненный столп, и «Панцирь-С1» взрывается, охваченный пламенем. Огромный золотистый дракон пролетает над командным пунктом, испуская огненные залпы один за другим.

— ПВО! Включайте немедленно! — вопит комендант, его пальцы судорожно дрожат, когда он наблюдает за хаосом.

Он видит, как расчётчики в панике пытаются активировать ракетно-пушечные комплексы. Да, ПВО была деактивирована, потому что работало защитное поле. Нельзя включать и то, и то одновременно. Это основа. Это база. Потому что если ПВО сработает внутри купола, то отдача и обломки накроют сам аэродром.

Враг это знал и ловко использовал промедление. Пока системы перезагружаются в течение пары минут, дракон стремительно уничтожает комплексы точными ударами. Он не тратит силы на другие цели, а бьёт исключительно по средствам обороны, как будто его кто-то направляет.

Комендант в бешенстве рвёт на себе волосы.

— Чёрт побери! Кто этот чёртов гений⁈

— Мазака! —раздаётся зловещее шипение за его спиной. Одновременно из груди коменданта прорывается окровавленная чешуйчатая рука с медными когтями. — Фака!

Глава 25

На Невинск!

Мда, по телику, конечно, говорили, что нынче красный — цвет сезона. Но с чего ради наша Горгона стала модницей?

Я хмуро оглядываю командный пункт аэродрома. Ё-моё, ну Змейка! Зачем столько кровищи⁈ Даже панель управления залита. Экрана не видно! Пипец, могла бы поаккуратнее!

Сама виновница беспорядка довольно вылизывается в сторонке, изгибаясь в позах, которые впору включить в «Камасутру». Вот это у неё гибкость, конечно! Даже мои бойцы глаз отвести не могут… А нет, они просто в ахере от кровавой каши вокруг.

— Панель управления от крови очистить никто не хочет? — лениво бросаю взгляд на старшего гвардейца.

— Уже бегу, шеф! — мгновенно откликается он, направляя дежурных.

Ладно, это всё детали. Аэродром наш, «Кондор» скоро высадится, и тогда всей дружной компанией двинемся на Невинск. С Псом, драконами, таврами и рептилоидами. У Гриммартов гвардия, конечно, покрупнее моей, если не учитывать дружину Тавиринии. Но балты раскидали своих по округам, а я высадился всего в часе езды от Невинска. Захватим Невский замок прежде, чем их «бакланьи» отряды успеют подойти.

— Даня! Веселуха снова без нас началось! — слышится звонкий голос. На пороге появляются Светка, Камила и Настя, к ним присоединилась Лена. Блондинка без особого выражения оглядывает кровавую сцену вокруг — ни брезгливости, ни удовольствия. Она ведь не садистка, просто работа у боевой жены-дроттнинг такая — постоянно видеть кровавые картины, да и самой их писать.

— Не-а, это только увертюра! — усмехаюсь я благоверным. — Основная кульминация впереди.

— Ты прямо как театрал заговорил, Дань, — смеётся Лена. — Это моя наставница на тебя так влияет?

— Веер с Кострицей, кстати, не приехали, — с заметным облегчением вставляет Светка. Она всё ещё побаивается своего репетитора-гувернёра. Если уж на то пошло, я бы и сам опасался Кострицу, будь мне снова лет двадцать. Суровая женщина, ух. — Сказали, что будут готовить дальнейшую программу обучения.

Камила внезапно решительно подходит ко мне, гордо расправив плечи, — вся статная, с блестящей загорелой кожей, словно бы мерцающей от крема с блёстками.

— Даня, десять, — с вызовом поднимает подбородок и выпячивает грудь. У меня аж в штанах приподнялось, хоть сейчас и не время. Красивая, чертовка!

— Молодец, поздравляю, — усмехаюсь я, встречая её довольный взгляд.

Остальные жёны и Настя недоумённо переглядываются.

— А что за «десять»⁈ — Светка, как обычно, не утерпела. — Нам-то расскажите!

— Да Камила Одарила десятерых тавров, — поясняю, потому что блондинка умеет ныть так, что уши сворачиваются в трубочку.

— О! Гвардия крепче — род сильнее! Шик! — кивает Светка, не удивившись.

— Госпожа дроттнинг, тавры — дружина, — поправляет блондинку Булграмм, который всегда бдит за своё воеводское звание. — Гвардия — это отдельное войско нашего конунга, оно состоит из безрогих, ваших земляков. А мы — рогатые витязи, дружина!

— Да-да, я просто обобщила, — легкомысленно отмахивается блондинка.

На самом деле Камила, конечно, большая умница. Через мыслеречь я уже уточнил детали: десять тавров, и все с Даром Резонанса. Рептилоидов же она Одарила Левитацией. Похоже, что второй Дар, переданный Дарителем, сильно зависит от расы. Но вот что важно: рептилоиды, в основном, физики, а тавры — каменщики. Мы же, обычные люди, кроманьонцы то есть, не имеем предрасположенности к одному Дару. А потому совсем не факт, что Камила Одарит наших гвардейцев одной и той же абилкой.

Опять же, метаться в метафизику сейчас некогда. Я поднимаю глаза на Светку.

— Слушайте, а с вами случайно не прибыл кто-нибудь из «Новостного Льва»?

— Данила Степанович… — на пороге появляется княжна Ольга Гривова в походном зелёном костюме, подчёркивающем её фигуру. Ну конечно, снова сама явилась. Нет, чтобы журналистов отправить, ей всё неймётся лезть в пекло. Придётся следить за ней как за дитём — не уберегу, Царь потом это мне ой как припомнит. — Я приехала.

— Вижу. А что это у вас за наряд? — киваю на яркую золотую бирку льва, красующуюся на нагрудном кармане.

— Это полевой костюм сотрудников нашего новостного канала, — гордо распрямляется Ольга, выправляя складки на осиной талии. Замечает мой хмурый взгляд. — Вам не нравится…? Ой, кажется, я не то говорю, — смущённо краснеет она.

— Да нет, просто эмблема вашего канала слишком яркая, золотые нитки сверкают на солнце, слишком выделяются на фоне камуфляжа, — сухо отвечаю. — Замажьте её чем-нибудь, а вашу швею увольте за создание мишени для снайпера.

— Но… — Ольга не успевает договорить, как Змейка мгновенно оказывается рядом и с довольной ухмылкой размазывает окровавленной лапой по бирке.

— Замазззала, мазака, — протягивает она с хищной усмешкой. Ольга побледнела и тут же шмыгнула за мою спину. Ну а что она хотела? У меня ведь не только Золотой в подчинении, зверинец тут внушительный, и у каждого питомца своя особенность.

Но пора выдвигаться. Бронемобили уже выгружены из «Кондора», пора садиться в тачки. Идём к выходу, краем глаза замечаю стоящих на стоянке стальных лебедей.

Самолётный парк, кстати, мне достался вполне неплохой — сплошь гражданские суда разных размеров. Военную авиацию разрешено иметь только избранным родам, и Гриммарты, к сожалению, в этот список не входят.

Жалко, конечно, подожжённые Золотым ЗРК, тот же «Панцирь-С1» кучу денег стоит. Трофеи ведь священны. Раз аэродром теперь мой, то и система ПВО тоже. Только вот Гриммарты точно узнают про сожжённые ЗРК, и решат, что я взял аэродром грубой силой. Змейка и Ломтик, как мои секретные козыри, останутся в тени. А что до ЗРК… Гриммарты выплатят компенсацию, делов-то, хе. В Невском замке, уверен, ещё полно такого же добра, даже лучше, его постараемся взять целым.

Запрыгиваем в машины, колонна трогается. Над головой величаво парят драконы — Золотой, а за ним Мушка с Зубастиком. По обочине бодро скачет Пёс: две головы дрыхнут, а третья развесила язык на плече.

— Боже! — выдыхает княжна Ольга, вылупившись на эту мохнатую махину размером с БТР. — Это же как минимум оранжевый уровень! Какие чудовищные челюсти! Данила Степанович, у вас новый зверь⁈

— Ну, вообще-то он Настю Павловну слушается, — спокойно отвечаю, выкладывая правду, но умолчав о настоящем уровне Пса. Меньше знаешь — крепче спишь. — Но это не для печати, Ольга Валерьевна.

— Конечно, — соглашается княжна, почему-то бросив взгляд на правую руку Настеньки. А что там? А, чёрт, кольцо же, которое оборотница продолжает носить на безымянном пальце. То-то Ольга тут же стрельнула глазками и в мою сторону. И свои выводы княжна не замедлила пояснить. — Не каждый граф способен предоставить своей избраннице столь внушительного защитника.

Мля…

Настя мило краснеет, младшие жёны переглядываются с хитринками в глазах, Змейка отрыгивает клок чешуи, а я только вздыхаю про себя. Что-то объяснять — только закапывать себя глубже. Да и техника контроля Пса — секретная инфа, а потом и сказать мне, по сути, нечего. Остаётся только сделать лицо посуровее и изобразить брутального дуболома.

Через час достигаем черты города. Ни единого отряда на пути, никто даже не думает выезжать навстречу. Похоже, Гриммарты решили засесть в замке и дожидаться подмоги. Вполне разумно, хотя и не по-дворянски— оставили горожан на произвол судьбы. Но я добрый: своих не трогаю… если они не сильно хулиганят. А невинчане теперь мои.

Колонна с ветерком проносится по главному проспекту, пока рептилоиды с драконами кружат над крышами, выискивая снайперов. Целый десяток нашли, кстати. Один меткарь с базукой даже собирался нас поджарить. В итоге сам пожарился в драконьем пламени.

Улицы непривычно тихие, городское движение будто вымерло — сегодня на работу не надо, на Неве сменяется власть. Чуть дальше по проспекту дорогу перегородила баррикада из брошенных машин. Пока гвардейцы заняты отгоном транспорта и проверкой его на мины, я решаю пройтись до Невского замка пешком. В машинах душно, а тут свежий воздух.

— Давайте прогуляемся, — говорю, открывая дверь и выскакивая наружу. Галантно подаю руку княжне. — Ваше Высочество.

— Благодарю, — с лёгкой улыбкой принимает мою помощь Ольга.

Между тем вокруг нашей вынужденной остановки начинает собираться толпа. Рабочие в комбинезонах, девушки на каблуках, школьники с рюкзаками — все, от мала до велика, глаз не сводят. Честно, удивляет, что они не боятся ни военной техники, ни зверей. Вон парочка школьниц уже фотографируется на фоне бронемобиля, а другие лезут с тем же намерением к Псу, который таращится на них офигевшими багровыми глазами с выражением: «Что за смелая закуска?».

— Прикажете разогнать толпу, шеф? — спрашивает гвардеец.

— Дядя, — вдруг раздаётся тонкий голосок, и ко мне подходит пятилетняя малышка с большими, вылупленными глазами. — А вы тепель наш новый глаф?

— Ага, малыха, — киваю ей и мысленно отдаю команду Ломтику. Из тени мгновенно в руку прыгает большая шоколадка «Аленка». — На, ешь во славу своего глафа.

— Ура! Шакаладка! — радостно вскрикивает она, обхватив подарок крошечными ручками.

Не успеваю оглянуться, как из толпы выныривает женщина, суетливо подхватывает малую на руки и, бросив на меня настороженный взгляд, спешит унести её подальше, приговаривая:

— Куда пропала! И что это у тебя⁈ Я же запрещала тебе брать шоколадки у незнакомых дядь!

— Это не нефнакомый дядь! Это наш глаф! Ты не фнаешь что ли? Я буту кушать во флаву его!

Хм. Первая подданная признала меня официально. Чувствую, это только начало…

— А мне шакаладка⁈ — внезапно появляется круглый карапуз в кепке. Он серьёзно смотрит на меня снизу вверх, протягивая пухлую ручонку. — Я тоже буту кушать во флаву тепя. Давай шакаладку.

Я смотрю поверх его кепона — за пухлым карапузом целая очередь козявок выстроилась. И все смотрят на меня. За этими никто не торопится. Они, что из детсада сбежали ради халявных шоколадок? Где взрослые-то?

— Какая милота! — восторженно произносит Ольга и кивает своему оператору. — Снимай давай! Нужно запечатлеть, как граф Вещий-Филинов радует своих подданных!

Имидж первостепенен. Приходится с улыбкой раздать пару «Аленок» под прицелом камеры, потом поручаю гвардейцу продолжить раздачу с последующей задачей — сопроводить малышню по домам.

— Вперёд, к Невскому, — командую своей ближайшей группе, и мы обходим столпившихся горожан. Змейка шагает впереди с Булграммом и парочкой тавров, а я иду следом вместе с жёнами, Настей и Ольгой Валерьевной. Пёс, как обычно, отстает, увлечённо роется в мусорном баке. Ну и, конечно, воздушное прикрытие в лице ящеролюдей и драконов никуда не делось. Мы углубляемся в переулки, вокруг становится безлюдно, если не считать парочки вандалов, мародёрствующих в магазине электроники.

— Ну-ка верните ящики на место, — бросаю я двум бандитосам, которые сквозь разбитую витрину как раз уносят выпуклые, как аквариумы, телевизоры. — Сегодня я добрый и делаю первое и последнее предложение.

— Эмм… сейчас, — промямлили они дрожащими голосами. Всё-таки наша разношерстная компашка испугает любого.

— Сейчас, граф, — поправляю их. — Повторите.

— Да-да… сейчас, граф, — спешно отзываются они, кланяясь и торопливо возвращая телики на полки.

Вандалы исчезают, но для верности я стираю у них в памяти дорогу к магазину. Ишь что удумали, грабить в моём городе? Нет уж, такого я не позволю.

Мы добираемся до набережной, ещё немного шагаем и, наконец, подходим к Невскому замку. Пока кавалерия не подтянулась, самое время осмотреться и оценить, как окопался враг. Каменные стены покрыты железным сплавом, из-за парапетов выглядывают десятки стволов ракетно-пушечных комплексов. Но это всё лишь цветочки. Вдобавок у них ещё и защитный купол. Классическая оборона в стиле Гриммартов — они даже после потери аэродрома не меняют тактику. Не зря мы там подорвали их дорогие зенитки. Балты всё ещё пребывают в неведении, думая, что я беру всё грубой силой. Им и невдомёк, что с Ломтиком и Змейкой я могу проникнуть куда угодно. Но тут они надеются на более серьёзную защиту — мощные пушки и прочный купол. Наивные.

— Снова будем стрелять из имба-пушки, конунг? — спрашивает Булграмм. — А потом Золотой обрушит свои огненные каскады?

— Имба-пушка — да, а вот насчёт остального… Давай-ка пока побережём это богатство, — задумчиво роняю. — Пока вольно.

Тавры начинают точить мечи. Ольга Валерьевна с оператором отходят в сторону, чтобы установить камеру с лучшим обзором. Настя и жёны причесываются перед боем (не спрашивайте), а Змейка снова принимается вылизывать себя — хотя всем понятно, что совсем скоро она вновь вымажется в кровище. Пёс, как всегда, отвлекается на пустяки и гоняется за бабочкой, умудряясь по пути сносить фонарные столбы. Я же сканирую замок и одновременно отправляю Ломтика на разведку в ключевые точки.

Ждать бронемобили с грузовиками приходится сорок минут, прежде чем гвардия наконец преодолевает затор на дороге. За машинами тянется гомонящая толпа, горожан становится всё больше. Дурачьё! Они хоть понимают, что сейчас начнутся боевые действия? Разгоню всех к чертям…

— Даня, смотри! — кричит Лена, указывая на толпу. — Плакаты с филинами…

С филинами⁈ О, как круто! Даже есть маленький и розовый, нарисованный ребёнком. Ми-ло-та. Ладно, пускай будут группой поддержки. Только скажу гвардейцам, чтобы оттеснили народ подальше.

Но пора начинать шоу. Столько зрителей ждут зрелища. Начнём с разогрева.

Имба-пушку достают из грузовика, и наводчики быстро готовят её к выстрелу. Рычаг дёргают — БАМ! Купол развеивается, как дымовуха на школьной дискотеке.

Офигели не все, но многие. Я вот, например, не офигел — я же в теме, а вот толпа притихла. Тем временем Ломтик уже действует: ловко и незаметно разбрасывает взрыв-артефакты по ключевым штабным комнатам. План замка я заранее выудил у одного из новых легионеров. Щенячьими глазами я вижу, как гвардейцы Гриммартов разлетаются на куски. Там уже и Змейка прыгает сквозь стены, кромсая направо и налево. Ничего личного, парни. Вините своего господина-балта — он сам довёл до этого. Ну и себя заодно — соучастие в нарушении царского приказа всегда имеет последствия.

Конечно, Гриммарты так просто не сдаются. Следующий их шаг предсказуем — активировать пушки на стенах. Вон уже расчётчики мечутся между парапетами, а во дворе начинают готовить миномёты и ЗРК. И никого не волнует, что тут неподалеку столпились гражданские, бывшие подданные балтов, на секундочку. Для Вельморома лишние жертвы — не повод остановиться.

«Великогорыч, готовься со своим десятком резонансников. Сейчас вдарите все вместе. Я буду вас направлять».

«Конунг, всегда готов… Мм, а что конкретно нам делать?» — чешет он голову между рогами. Новый Дар он так и не научился использовать.

«Расслабься и кайфуй, Великогорыч», — усмехаюсь я, хотя сам уже активно напрягаю мозги, аккумулируя силы.

Направлять разумы — не то же самое, что подчинять полностью, но всё равно сложновато. Приходится точными нейронными сигналами активировать новые Дары тавров. Затем, используя соединённые резонансные волны, мы фокусируем воздействие на один из ключевых камней в стене. Небольшая замковая арка удерживает на себе вес верхних слоёв стены. Стоит ее пробить сквозной трещиной и весь участок каменной кладки…

БУХ!!!

И в следующий момент всё идет по плану: грохот рушащейся стены и крики придавленных людей. Веселье началось в полную силу.

Глава 26

Вызов телепату

Невский замок, Невинск

— Господин! Они обрушили стену! — гвардеец врывается в тесное, подземное помещение, где воздух пропитан страхом и потом.

— Что⁈ — Вельмором, который буквально прилип к стулу, взвизгивает, выпуская из рук журнал «Мурзилка». Нелепая картина: граф, укрывшийся от реальности в бункере, листал детский журнал. Сыновья сидели рядом, не зная, куда деваться. Один щелкал каналы телевизора, два других пытались сосредоточиться на игре в «Дурака», а четвертый с пятым лупили по кнопкам аркадного автомата. В общем, все развлекались, делая вид, что всё под контролем, полагаясь на мифическую мощь купола и артиллерию, да еще и подмогу, которая вроде как была в пути. — Может, ты ошибся? Это наша гвардия? Вдруг они прибили этого щенка Филинова и зашли на стену?

— Нет, враг обрушил участок стены вместе с пушками, — отрицает гвардеец.

— Но как же купол⁈ — теперь визжит Кейстут.

Гвардеец прочищает пальцем ухо. Ну и семейка оперных певцов, так и оглохнуть можно.

— Купол уничтожен, — на гвардейца вылупляется вся семейка Гриммартов. — Господин, сейчас у нас два пути: обрушить на врага огонь из минометов и ЗРК или сдаться. Учитывая скопление гражданских на набережной, я бы советовал второй вариант.

— Что ты несешь⁈ Когда бы ты заботился о гражданских⁈ — орет Вельмором. — Только на этой неделе ты ограбил ювелирную лавку на востоке города! Думаешь, я не знаю⁈ За свою шкуру сейчас трясешься, признавайся!

— Господин, как можно! — бледнеет гвардеец, пойманный с поличным. Ну да, он любит зайти в любое заведение и брать всё, что ему понравится: приглянувшиеся товары, деньги или красивых посетительниц, неважно. Он ведь старший гвардеец, один из хозяев города, и ещё недавно чувствовал себя неприкасаемым, будто в его руке крепко зажата борода самого бога… Только теперь эта борода уже давно ускользнула. В голове крутится лишь одна мысль: сдать Филинову этого балтийского придурка и получить помилование. — Я думаю только о вашей безопасности, господин! Филинов уже атакует, мы теряем людей, и я бы рекомендовал…

— Никаких «сдаваться»! — вскакивает Вельмором. — Обстреливайте Филинова всем, чем можно! Не жалеть никого! Ни шагу назад! Сражайтесь до последнего! Сыновья, — граф оборачивается на своих отпрысков, — быстро на пристань! Мы немедленно уплываем.

— Вот же говнюк, — вздыхает гвардеец, когда граф со своими выродками срочно ретируется. Но деваться некуда, придется бомбить. Теперь уж выхода нет. Сдаться не получится.

* * *

— УРА-А-А-А! ТАК ИХ!

Пыль от обрушившейся стены еще не улеглась, а толпа зрителей уже радостно завопила. Видимо, Гриммарты уже в печенках сидят у всего Невинска, и люди только рады избавиться от приезжих балтов.

Да вот только расчетчики уже суетятся во дворе, а там-то еще больше артиллерийских орудий, и не просто пушки как на стене, а целая коллекция из конфеток: минометы, ЗРК. Если попадут — хана всем! Ладно, что это я всё о грустном да несбыточном. Никуда они не попадут. И всё благодаря двум командам:

«Врубайте полегенераторы!» — разносится приказ в головах моих гвардейцев.

«Бобик, давай, набери в грудь побольше воздуха и выдыхай!» — ну, тут уже всем понятно, к кому это обращение.

И тут же возмущенный, тяжёлый рёв разносится по всему городу, а дети, фоткавшиеся на фоне Пса, начинают хлопать в ладоши и визжать от восторга. Им-то всё это — настоящее шоу.

«Бобик⁈ — в моих мыслях раздается возмущённое рычание Пса. — Какой я тебе Бобик, человек⁈ Я — Кербер, Гроза Ликании!»

«Конечно, пушистик, — не упускаю возможности его поддеть. — Ну что, покажешь свой коронный номер?»

Для пущей уверенности я подключаю к нашему мысленному диалогу Настю, и она, как всегда, без промедления понимает, что к чему:

«Пожалуйста, Кербер».

Ну, своей хозяйке этот пушистый гигант отказать не может. Просыпаются еще две головы, и все три одновременно выдыхают в сторону обрушенной стены огромное белое облако. Это техника — Ударное Дыхание. Пар висит плотной завесой, а мины и ракеты, летящие с той стороны, сталкиваются с туманом и сразу детонируют на безопасном расстоянии. Ударные волны от взрывов же отлично глушат полегенераторы.

Вот что мне нравится в этом мире, так это то, что достаточно приручить крутую зверушку, и никакие зенитки тебе не страшны. А другая зверушка, вот та, что в небе сейчас парит, способна заменить истребители и бомбардировщики. Но Золотого сейчас не надо использовать. Пускай отдыхает.

Дождавшись окончания обстрела, я тут же командую гвардии и дружине идти в наступление. Моё войско бросается через рухнувший участок стены. Забавно, как ровно осыпалась кладка — прямо как ступеньки. Взбираемся по ним без особых затруднений. Интересно, как часто встречается Дар Резонанса на Той и Этой Стороне? С такой мощной абилкой при должной прокачке любую крепость можно взять без проблем. Было бы вообще имбово, если бы только Даритель Камилы мог наделять таким Даром. Хотя я не против, хе.

Ломтик и Змейка уже зачистили внутренние помещения. Теперь нам остаётся только добить остатки и захватить самого графа с его сыновьями. Судя по всему, они в панике пытаются добраться до пристани и улизнуть на яхте. Но Ломтик уже отправлен вперёд — он вовремя подрывает трап, ведущий на корабль, как раз в тот момент, когда граф со своей свитой пытается бежать. Взрыв точный и мощный: трап рухнул в воду, оставив балтов беспомощно топтаться на берегу, не зная, что делать дальше. Там мои гвардейцы и ловят графа и его сыновей, пока те растерянно мечутся. Сопротивления почти нет, только жалкие попытки вырваться, но всё уже решено. Беглецы обезврежены.

Яхта, кстати, просто шикарная. Впрочем, как и остальные суда в моём распоряжении. Да-да, у меня теперь собственный небольшой корабельный парк. Неплохо для начала, правда?

— Ну что, граф Вельмором? — усмехаюсь, разглядывая связанную балтийскую семейку, пятеро, как на подбор. — Не захотели отправиться в Пруссию по царскому указу? Ну что ж, теперь посидите в моём плену, а потом и в царских казематах. Милости прошу.

— Я хотел! — возмущённо выпаливает глава рода Гриммартов, дергаясь в антимагических кандалах. — Хотел в Пруссию! Я просто готовился к штурму! Нужна была серьёзная подготовка!

— Ага, расскажите это Охранке, — лениво отмахиваюсь от этого жалкого вранья.

— Даня, — тут же с округлившимися глазами вмешивается Светка, — ты их что, не убьёшь?

Уф, какая блондинка кровожадная.

— Я поддерживаю Свету, — неожиданно заявляет Камила, блестя тёмными глазами.

И брюнетка.

— А что такого⁈ — невозмутимо произносит Камила, поправив волосы. — Они же хотели разбомбить мирных жителей. Считаю, ты будешь в своем праве, Даня.

Лена молчит, видимо, мучимая внутренними размышлениями.

— Пленных не принято убивать, — тихонько замечает Настя, а потом добавляет: — Но этих, думаю, можно в рамках исключения.

Ну как всегда, женщины действуют на эмоциях. Особенно молодые. А логику придётся им включать в ручном режиме.

— Сударыни, насчет судьбы графа и его сыновей есть царский приказ, — спокойно, но доходчиво объясняю. — Нарушать его для меня будет чревато. Кроме того, не забывайте — к нам движется гвардия Гриммартов. Если я прикончу их сюзеренов, нас ждет кровавая баня. Оно нам надо?

Девушки сразу пристыженно примолкают и отводят глазки. А я тем временем переключаю внимание на прибывшую разведку.

— Тяв! Тяв! Тяв! — бодро рапортует наш главный диверсант.

— Значит, колонна уже почти на границе города? — переспрашиваю.

— Тяв! — подтверждает он.

— Молодец, можешь попросить у Лакомки косточку, — разрешаю, и бежевый мохнатыш тут же ныряет в тень.

Ну что ж, раз вражеская гвардия уже на подходе, нужно показать им, что их господа в наших руках. Для этого мы выпускаем самого младшего отпрыска Вельморома. Счастливчиком становится Кейстут, тот самый, что недавно с гордостью показывал мне Триумфальную арку. Ну а чтобы его точно не упустили свои же, парня отправляем полностью голым. Он с визгом убегает за стену, а смеющиеся горожане не теряют времени, швыряя помидоры прямо ему в помидоры. Эту сцену, конечно же, запечатлеет на камеру Ольга Валерьевна.

— Для утреннего репортажа самое то, — поясняет княжна с улыбкой. — Люди взбодрятся перед работой.

Кейстут добегает до своих. Вскоре пушистая разведка докладывает, что гвардия балтов остановилась за чертой города и пока что отказалась от идеи ввязаться с нами в бой, ну а мы тем временем осваиваем награбл… честно завоеванное. Я с интересом оглядываю добытые «конфетки», а рядом Студень, с важным и умным видом, зачитывает список трофеев: «Панцири», «Буки», «Осы» и ещё всякое-разное. Чувствую, мы здорово пополнили арсенал.

— Красота! — довольно произношу я, поглаживая железный бок «Печоры».

— А как же, шеф! — с воодушевлением кивает Студень и тут же предлагает: — Пойдем корабли смотреть⁈

— Еще спрашиваешь! — восклицаю с радостью.

Но до пристани мы не доходим — малину портит телефонный звонок от Красного Влада.

— Вот мне интересно, Данила, когда ты удосужился бы мне позвонить, — недовольно бросает царский брат. — Я всё жду-жду, а тут уже успел и новости посмотреть с бегущим голожопым Гриммартом-младшим, но от тебя ни слуху ни духу. Ты что, не хочешь поделиться проблемами? Ну и помощи, наконец, попросить?

— Помощи, Владислав Владимирович? — искренне удивляюсь. — В чем? Всё у меня отлично. В Невинск я прибыл, сейчас гуляю по Невскому замку. Знаете, здесь офигительный бриз.

— Не сомневаюсь, — бурчит Владислав. — А Гриммарты сейчас где? Живые они хоть все? Ну кроме того нудиста Кейстута? Он уже у своих.

— Конечно, живые. Граф Вельмором, правда, не захотел отправляться в Пруссию по царскому приказу, хотя я его честно предупреждал о последствиях. Но он, видимо, слишком любит Балтику, решил остаться в гостях у меня. Я не смог отказать ему — выделил комфортабельные апартаменты.

— Ладно, всё понятно, — перебивает Владислав. — Сегодня мои экспедиторы заберут у тебя Гриммартов для дворянского суда. Их гвардия уже получила приказ на отправку в Пруссию, так что этот вопрос закрыт. Невинск теперь твой полностью. Теперь, Данила, разбирайся с другими врагами, — в его голосе звучат веселые ноты.

— О чем вы? — я сразу чувствую подвох. — Невинску кто-то угрожает?

— Только лишь управленческие проблемы, хи-хи, — да он и впрямь угорает. — Но сам скоро узнаешь.

Коварно похихикивая, этот тролль вешает трубку.

И я узнаю, правда, через несколько дней, во время разбора бухгалтерских документов. В это время Лакомка как раз занимается переездом нашего хозяйства из Турьего Рога и транспортировкой стелл для открытия портала. Альва, с её фирменной улыбкой, вызвалась всё сделать сама. Ну как я мог отказать любимой главной жене в таком пустяке, правда? А самому, если честно, очень хотелось денёк побороздить Балтику на новеньких яхтах. Но не тут-то было — наши бухгалтеры внезапно забили тревогу. Показали мне документы, полистали их перед моим носом… и тут меня прошиб холодный пот. Мои перепончатые пальцы! Да что ж такое⁈ Чёртов Красный Влад! Нельзя было сразу предупредить?

Понимаете, в чём загвоздка? В Невинске и окрестностях — больше сотни предприятий, средних и мелких. Не всеми, но многими раньше владели вассалы-дворяне Гриммартов, они отвечали за доходность, рентабельность и всё такое прочее, периодически отстёгивая вассальный налог. Но теперь проблема: у меня-то этих подвассальных дворян нет. Совсем никого. Гриммарты ушли, и я один — один! — владею всем этим капустником. Как, скажите на милость, мне одновременно контролировать рыболовную компанию из десяти посудин, ткацкую фабрику с полусотней швей, киоски с мороженым и еще кучу таких же разнородных фирм? Это же писец!

Ах, мать! Куда я ввязался! Я чертовски богат, но у меня нет дворян-вассалов, которые привязаны ко мне намертво. А собственники-простолюдины по закону могут в любой момент съехать в другое княжество, графство, баронство… Нет такого наемного контракта, кроме военного, чтобы простолюдины служили всю жизнь одному дворянину.

— Что же делать, мелиндо? — с грустью в голосе спрашивает Лакомка, положив голову мне на плечо. Альва уже в курсе проблемы.

— Я знаю, кому звонить! — и решительно набираю номер.

* * *

Небоскреб «Энергосинтез», Москва

— Спасибо, девочки! — с улыбкой произносит Кира, кивнув на отчет. — Очень хорошая аналитическая записка. Просто супер. Теперь я знаю, как поступить с дочерней лабораторией.

— Всегда рады помочь, Кира Игоревна! — довольно улыбаются Алиса с Василисой, переминаясь на каблучках перед столом своей юной начальницы.

В последнее время обаятельные брюнетка и блондинка заметно сдружились с некроманткой. Многие проблемы они решали вместе, образовав слаженный тандем. Руководящий аппарат холдинга был полностью реорганизован под эффективное управление, и Кира теперь чувствовала себя уверенной, что справится с любой задачей. Даже появилось немного свободного времени, чтобы позволить себе расслабиться и побалдеть.

Пилик-пилик…

— Секунду, девочки… Да, Даня? — спрашивает молодая бизнес-леди, взяв трубку.

— Кира, — обреченный вздох. — Теперь у меня есть свой город.

— О нет! Только не это! — в ужасе восклицает гендиректор «Энергосинтеза».

— Там сотни предприятий… Мелких, средних… Я богат, Кира… Чертовски богат…

— Это ужасно! Нам конец! — бледнеет она. — Даня, ты вообще понимаешь⁈ Нам конец!

— Кира, пожалуйста… я же телепат… я же маг… Мне бы зверей приручать, в Астрал погружаться, мозги бандитам чистить, а не вот это всё… Кира, пожалуйста, спаси меня от Корпоративной Дорамы!

* * *

На неделе в Невинск прилетают Кира с неразлучным дуэтом Алиса-Василиса, прихватив за собой целый вагон юристов и экономических советников. Я был рад их видеть как никогда. Говорят, надежда не умирает — она просто мастерски притворяется. Я искренне надеялся, что Кира найдёт выход и придумает какую-нибудь хитрую консолидацию или что-то в этом духе.

Пока некромантка с армией клерков разбирается с проблемой, я занимаюсь стелами, налаживая порталы в Тавиринию и к орнитантам. Рядом Лакомка с Настей в зверином облике носятся друг за другом, играя в салки. Ломтик тоже решает присоединиться, но за длиннолапыми ирабиской и волчицей ему угнаться явно не по силам.

— Даня, мы в жопе! — внезапно появляется Кира, растрёпанная, но всё ещё полная энергии. Рядом с ней шагает Студень. Они, кстати, в последнее время неплохо общаются. — Мы не можем контролировать каждую шарагу, прости за прямоту!

— А консолидация? — робко спрашиваю.

— Это потребует кучу денег: оформление, смена собственности, перенаем персонала! — Кира явно на взводе. — Вариант, конечно, возможен, но нет никакой гарантии, что мы скоро выйдем на рентабельность с этой сборной солянкой из кафешек, киосков с мороженым и рыбных лавок.

Мда, видимо, всё же придётся самому напрячь мозги и разбираться в бизнес-джунглях.

— Спасибо. Я всё улажу, Кира, отдохни.

— Но я…

— Студень, поручаю тебе развлечь Киру Игоревну, — не даю ей закончить. — Возьмите яхту, прокатитесь.

— Сделаем, шеф, — улыбается Студень, галантно подавая руку некромантке. — Пойдёмте, Кира Игоревна, я покажу вам чудесное место в заливе.

Пунцовая Кира, немного смущённая, уходит с кавалером, а я собираюсь в город. Один, без охраны. Пора взглянуть на свою «сборную солянку», как её метко назвала Кира. И вот тогда решу, что с этим делать. Телепат взял задачу в работу.

Глава 27

Конунг решает

— Шеф, а в пивную заглянем? — спрашивает Гумалин Хмельный, пока мы вдвоем шагаем по улочкам Невинска.

Всё же я решил взять с собой компанию. Вдвоем веселее. А выбор пал на казида, потому что бородачу всё равно нечего делать. Все артефакты он уже изготовил, а спиваться в подсобке я ему не дам. Жены же все заняты: младшие занимаются с репетиторами, а Лакомка…кажется, заплетает косички Насте. В общем, все сильно заняты.

— Зачем тебе в пивную? Ты проклят и не можешь пить, — замечаю.

— А я возьму сушеную рыбку и буду её макать в кружку, — довольно заявляет карлик, уже почесывая в предвкушении свою длиннющую бороду. Ну конечно, голь на выдумки хитра, кто бы сомневался.

— Ну ты и извращенец. Пивных нет по дороге, бородач, — качаю головой. — По пути пивных всё равно нет, бородач. Первая остановка — ломбард, потом парикмахерская.

— Ну вот, — расстроенно вздыхает Гумалин. — Шеф, ты тот ещё изувер.

— Хмельной, а ты вообще слышал о ЗОЖ?

— Слышал, что это пиз… — он замолкает, так как мимо проходят двое карапузов лет пяти. Вообще, мой город словно наводнён детьми. Ну, зато демография хорошая. Будет больше рабочих рук. Ну, зато демография на высоте. Больше рабочих рук, больше тех, кто будет трудиться на моё процветание. Хо-хо.

Так и трещим с казидом, пока гуляем. По дороге снимаю перстень с филином и убираю его в карман. В свои владения — во всякие парикмахерские, ломбарды и киоски с мороженым — хочется заглянуть инкогнито.

Дальше направляемся к автобусной остановке — пешком с карликом-казидом мы будем долго плестись.

На остановке собралась небольшая группа ожидающих.

— «Сорок шестой» сегодня отменили, — вздыхает дамочка, нервно поправляя сумочку и бросая настороженные взгляды на казида. Ну да, выглядит он самым подозрительным среди всех, да ещё и этот запашок. — Говорят, из-за боевых действий в центре. Новый граф учил старого уму-разуму.

— Но маршрутки ходят, — вставляет седой мужик. — Частники не упустят момент, чтобы нажиться.

Маршрутки — это отлично, они как раз входят в мой таксопарк.

Подкатывает потрёпанная маршрутка, и пассажиры набиваются в скопом в затхлый салон. Едем, как селёдки в банке, половина вынуждена стоять, пригибаясь под низким потолком. Ох, надо себе взять на заметку — нормализовать общественный транспорт. А Гумалин, как всегда, ловит момент, чтобы кинуть на меня взгляд обиженного ребёнка, мол, ну куда ты меня привёл, шеф.

— Ой, вы мне коленом уткнулись, — замечает девица, прижатая к Гумалину.

— Это, дорогуша, не колено, а кирка настоящего рудокопа, — подмигивает он ей, и она смущённо краснеет.

— Остановите на Мещанской, пожалуйста, — просит та же дамочка, что говорила на остановке.

— Позда, — отмахивается водитель, бородатый южанин, ястребиным носом похожий на нашего казида.

— Как поздно? Мы ещё даже не доехали до остановки! — возмущается женщина.

— Позда. Мне пэристраиывацца надо, — басит водила, обернувшись на пассажирку. — И вообще, жэншина, дома сэди, суп вари. Кто тебе право давал с мужыками разгаварывацца?

— Да как вы смеете! — справедливо вскрикивает она.

Мне остаётся только мысленно сделать фейспалм. И это мой таксопарк? Моя фирма? Ржавая развалина, духота, набитый битком салон, и водитель — хамло. Нет-нет, тут явно всё пора менять. Без вариантов.

— Останавливай на Мещанской, — командую, усиливая приказ ментальной командой.

Водитель послушно перестраивается и тормозит. Пассажиры удивлённо таращатся на меня.

— Гляньте, и правда остановился! — кто-то из толпы не скрывает удивления.

— А теперь извинись перед дамой, — невозмутимо продолжаю.

— Извэнэте.

— Да пошел ты в жопу! — дамочка дёргает дверь и уходит.

Ну а я быстренько программирую водителя на вежливость — только на рабочее время, конечно, остальное не моё дело, — и заодно закладываю в него непреодолимое желание записаться на языковые курсы. После этого мы с Гумлином тоже покидаем этот скрипучий драндулет.

— Да свэданэ, — вслед нам говорит водитель.

Дальше наша остановка — ломбард «Мидас». Небольшое, скромное строение на проспекте, но выглядит вполне солидно. Внутри — приёмный холл. У окошка уже стоит симпатичная девушка в розовой курточке, умоляя толстого оценщика.

— Ожерелье бабушки, с зелёными камнями, — почти жалобно просит она, протягивая деньги в окошко. — На прошлой неделе я закладывала его у вас. Вот с процентами. Верните, пожалуйста. Это очень ценная для меня вещь.

— Сейчас посмотрим, дорогуша, — лениво кивает оценщик, не посмотрев на деньги. Он отходит куда-то в глубь комнаты, скрываясь за окном. Будучи телепатом, я, конечно, не могу удержаться от искушения подключиться к его мыслям, чтобы проверить, чем же он там занят.

— Ой, вам тоже в ломбард? — девушка оборачивается к нам, переминаясь с ноги на ногу. — Постараюсь быстро, извините. У меня просто очень срочный вопрос.

— Ничего страшного, сударыня, — отвечаю с улыбкой. — Мы не торопимся, не волнуйтесь.

— Спасибо, — она благодарно хлопает длинными ресницами.

Тем временем оценщик открывает железный шкаф и разглядывает коробки с заложенными вещами. Он берёт коробку девушки, внимательно разглядывает ожерелье. Даже на вид украшение баснословно дорогое, с настоящими бриллиантами. Оценщик сально усмехается и ставит ожерелье назад. Я хмурюсь. Хм, боров, а ты случайно не забыл кое-что?

— Прости, дорогуша, но ожерелье уже продали, — пожимает толстяк плечами, вернувшись.

— Как… продали? — бледнеет девушка. — Но я же просила вас не продавать! Я же говорила, что верну деньги ровно через неделю! И вот я пришла!

— По договору я могу продать и продал заложенный товар, дорогуша, — усмехается он. — Вы же получили деньги за эту побрякушку, к чему теперь жалобы?

— Но я… я… — сбивчиво лепечет девушка, растерянно хлопая глазами.

Тут я решаю покопаться в памяти оценщика. Мм, а сколько ты ей заплатил за это ожерелье? Ого, так мало? И ещё и руку нагрел на разнице. По моим прикидкам, оно стоит в двадцать раз больше. Ну что

— Уступи очередь следующему клиенту, — резко бросает оценщик девушке, уже переходя на «ты», как будто она совсем бесправна.

Её плечи судорожно опускаются, пухлые губки подрагивают, и вот-вот польются слёзы. Но в последний момент она находит в себе силы не разрыдаться и уже почти отходит, как я подхожу к окошку, слегка касаюсь её локтя. Она оборачивается, удивлённо поднимая взгляд, и сталкивается с моей уверенной улыбкой.

— Сударыня, не торопитесь сдаваться. Господин оценщик мог что-то перепутать, — я перевожу взгляд на недоумевающего толстяка за окошком. — Верно же?

— Что⁈ Да какого хр… Очень возможно, господин. Сейчас перепроверю, — его взгляд вдруг становится стеклянным. Кивнув, он молча удаляется к шкафу. Через минуту возвращается с ожерельем. — Вот ваш заложенный товар, сударыня. Оказывается, оно не было продано.

— Вы его нашли⁈ — её глаза светятся радостью, когда она берёт в руки драгоценную реликвию. — Спасибо! И вам! — она оглядывается на меня. — Спасибо вам большое, сударь…!

— Данила, — киваю. — Господин оценщик, вы не считаете, что должны сударыне компенсацию предоставленные неудобства?

— Хм, я что, дебил, чтобы так счит… — срабатывает новая закладка, и мнение толстяка меняется на диаметрально противоположное. — Боже! Да вы правы! Сударыня, приношу свои глубокие извинения! Возьмите! — он протягивает через окошко заготовленный конверт с тысячей рублей.

— Мне? Деньги? — девушка впадает в ступор от такого «классного» обслуживания. Приходится самому взять конверт и вложить ей в руки.

Придя в себя, она торопливо запихивает ожерелье и конверт в сумочку. Лицо у неё при этом такое загруженное, что просто писец. Я, тем временем, делаю оценщику финальную закладку — после работы направиться в полицию и написать повинную о том, сколько клиентов он подобным образом обчистил. На этом осмотр ломбарда можно считать завершённым (оценка «неуд»), и мы с казидом покидаем здание.

Уже на улице слышу за спиной:

— Сударь Данила! Подождите! — нас догоняет девушка в розовой куртке. Щёки у неё раскраснелись, глаза сияют счастьем. — Позвольте поблагодарить вас ещё раз!

— Да пожалуйста, благодарите сколько хотите, — улыбаюсь. А что? Комплименты я обожаю.

— Спасибо вам огромное! — говорит она от всего сердца. — Вы, наверное, не местный? У вас акцент среднеуральский.

— Неужели? — удивляюсь. — Вообще-то местнее некуда. Я из Невского замка.

— Что? О, так вы гвардеец нового графа? — её глаза светятся ещё ярче, когда она оценивает взглядом ширину моих плеч. Видимо, мое крепкое телосложение и привело её к такому выводу.

— Ну, можно сказать, что я служу на благо рода Вещих-Филиновых, — уклончиво отвечаю.

— Знаете, люди говорят разное, но я рада, что на Невщине сменился правитель. Надеюсь, Его Сиятельство хоть немного похож на вас, — она смущённо улыбается.

— Да он вылитая его копия, — хмыкает Гумалин. — Как брат-близнец.

— Это замечательно, — кивает она, и, прежде чем попрощаться, неожиданно предлагает обменяться номерами.

Дальше мы с Гумалиным направляемся к следующему моему предприятию — на этот раз к небольшому рыбному заводу. Проверка там оказалась не самой радужной: работники практически задарма вкалывают, ни страховки, ни оплаты за сверхурочные. Стандартные нормы безопасности и здесь вовсе не соблюдаются. Беда. Понимаю, что Гриммарты, бывшие владельцы, плевали на людей с высокой колокольни, но такая вопиющая безответственность уже напрямую бьёт по прибыли. Рабочие вымотаны, техника изношена, а начальство, скорее всего, сытно ест за их счёт. Вот только чем эти идиоты вообще думали, когда допускали такое?

Только киоск мороженого из небольшой сети порадовал. Пломбир оказался на удивление неплох. Правда, Гумалин остался недоволен: казид требовал эскимо с коньяком, но, увы, такого в ассортименте не оказалось.

— Куда дальше? — бурчит карлик, нехотя поедая ореховое эскимо. — Шеф, неужели у тебя ни одного кабака в собственности нет? Или рюмочной?

В чём-то казид прав. Время обеда, и неплохо бы заглянуть в какую-нибудь кафешку.

— Пошли туда, — киваю в сторону вывески «Райский угол». На первый взгляд, похоже на ресторан: уютное здание, широкое крыльцо, двустворчатые двери и охрана на входе. В бухгалтерии это место значится как «место для увеселения». Что бы это ни значило — сейчас узнаем.

— Эй, ты куда? — преграждают мне путь охранники. — И ты, коротышка, иди своей дорогой.

— За «коротышку» готов ответить, дылда? — казид показывает массивный кулак, и охранник тут же начинает отбрёхиваться:

— Мы просто на службе. Это место только для своих.

— А свои — это кто? — интересуюсь я, делая шаг вперёд.

— Например, гвардейцы Его Сиятельства. Бойцы Гриммартов частенько тут гуляли, — охранник скрещивает руки на груди, глядя исподлобья.

— Гриммарты тут больше не в ходу, — усмехаюсь.

Охранник лишь пожимает плечами.

— Ну, тогда решать новому графу… как его там… Филинову.

— Вещему-Филинову, — поправляю его, доставая из кармана перстень.

— Граф⁈ То есть, Ваше Сиятельство⁈ — охранники тут же начинают суетиться и бегут за администратором.

Конечно, я мог бы запросто перепрограммировать их мозги, но зачем? Они просто выполняют свою работу, а не обворовывают клиентов, как тот оценщик в ломбарде.

Мы с казидом беспрепятственно заходим в холл, тут же навстречу бежит управляющий в костюме. Любезно поклонившись, он провожает нас в ВИП-кабинку со стеклянным столом и кожаными диванами. Неужели у меня на Неве всё же есть приличное, цивильное заведение? Вроде бы всё хорошо, но смущает одна деталь — за шторкой отдельная комната с кроватью. Это что, чтобы гости могли прикорнуть после обеда? Удобно, если так, но верится с трудом.

Управляющий обещает, что «самое вкусное» скоро подадут, и спешно уходит.

— О, наконец пивасик закажу! — Гумалин довольно пролистывает меню. — Даже два! А ты что будешь, шеф?

— Сок, я сейчас приду, — встаю и направляюсь из кабинки.

Прохожу по коридору и замечаю охранника у служебного входа. Чтобы не отвлекаться на объяснения, быстро программирую его на полное безразличие — и он тут же перестаёт меня замечать. Спокойно двигаюсь дальше, пока не доносятся знакомые голоса из-за одной из закрытых дверей.

— Так, Маша, лиф подтяни. Катя, что с твоей подводкой? Потекла! Чёрт, девочки! К нам пришёл сам граф, а вы как метёлки! На таких он и не посмотрит! Быстро приводите себя в порядок!

Любопытно, что за смотрины такие? Открываю дверь и вхожу. В комнате собралось около десятка девушек, внимательно слушающих указания управляющего. Их внешний вид — чулки, корсеты, а некоторые и вовсе топлес — ясно говорит, что это место далеко не обычный ресторан. Ну вот, «увеселительное заведение» в самом прямом смысле!

Поздравляю, Даня, ты в борделе.

Девушки смотрят на меня как на призрака, рты раскрыты от удивления. Логично, не каждый день их начальник приводит графа.

— … сейчас пройдёте вереницей перед ним, — продолжает управляющий, стоя ко мне спиной. — А потом он выберет одну или двух, а может и трех…

— Неа, не выберет, — лениво перебиваю его. — Я вообще-то за соком зашёл, но спасибо за усилия.

Управляющий резко вздрагивает, разворачивается и застывает, как каменное изваяние.

— Ваше Сиятельство! — нервно выкрикивает он. — Мы как раз готовились. Девочки старались, наряжались, причесывались ради вас.

Я молча киваю, оглядывая девушек. Уловив моё внимание, они тут же начинают строить глазки, словно на королевском приёме. К слову, симпатичных хватает. Вот, например, брюнетка — очень похожа на Камилу, и по лицу, и по бюсту. А светловолосая — копия Светки. Управляющий усердно подсказывает их имена — Маша и Катя. Хм, может быть…

Конечно, может. Но сегодня не до этого. Слишком много дел.

Для Гумалина, впрочем, время на развлечение найдётся. С лёгкой усмешкой прошу управляющего отправить к казиду пару длинноногих красоток. А сам иду в другую ВИП-кабинку — пора подумать о более насущной проблеме.

Сижу, пью сок и размышляю. Что делать с кучей предприятий на Неве? Изначально была мысль продать большую часть, но теперь становится очевидно: новые владельцы могут вести дела грязно, запачкав репутацию города. Да и потом, компании — это стратегический актив верности. За подаренную автомойку вассал будет преданнее служить, чем просто сидя на зарплате.

Проблема в том, что у меня нет этих самых дворян-вассалов. А где их найти? Есть у меня во владении рабочий городок Костанай, но он совсем маленький, живет всего двадцать тысяч людей, и предприятие одно градообразующее — шахты, и дворян там нет.

Мои бойцы — надёжные и преданные. Каждый достойно показал себя в бою. Взять хотя бы Студня, Серегу Сивых или Дятла — каждый из них заслужил герб. Но вот беда: я не могу просто так возвести своих гвардейцев в дворянство — это прерогатива Царя. Правда, есть одна лазейка про защиту рубежей. Типа если воин завоевывает вражескую территорию и удерживает ее от внешних врагов, феодал может наделить его землёй и титулом.

Бинго! Вот же она — блестящая идея!

«Ломоть, неси телефонный справочник!»

«Тяв!» — раздаётся в ответ, и вот уже передо мной появляется толстенная книжка. Быстро перелистываю страницы, нахожу нужный номер и набираю:

— Алло! Это конунг Финляндии? Приёмная? Отлично! Отлично. Записывайте: «Конунг Тавиринии Данила Вещий-Филинов объявляет войну Тапио Лопухинену, конунгу Финляндии!» Причина? Из-за Акульей Пади. Спасибо, сударыня.

Фух, ну всё, дело закрутилось. Теперь можно и Катю с Машей позвать — девушки явно не против. Вон как глазки строили и губки надували. Притом Маша периодически скромно опускала взгляд, будто смущаясь, а Катя, наоборот, смотрела прямо, с явным вызовом и смелым ожиданием. Ну что ж, дождались.

* * *

Читайте продолжение: https://author.today/reader/379031

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 14

Content

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 14

Глава 1 На курорт

Глава 2 Пробежка в стиле Винни-Пуха

Глава 3 Гостевое комбо

Глава 4 Убийца драконов

Глава 5 В родные края

Глава 6 Напросились

Глава 7 Сборная Стая

Глава 8 Лорд Филин

Глава 9 Пополнение

Глава 10 Гулянки на родине

Глава 11 Имбовый выстрел

Глава 12 Предсхватка

Глава 13 Фас!

Глава 14 Водные процедуры

Глава 15 На поводок

Глава 16 Иероглифы

Глава 17 Рим

Глава 18 Римские застенки

Глава 19 Улики

Глава 20 Свободу филинам!

Глава 21 Разгадка гена

Глава 22 Тихо! Суд идет!

Глава 23 Город Филина

Глава 24 Данила Невский

Глава 25 На Невинск!

Глава 26 Вызов телепату

Глава 27 Конунг решает

Nota bene