Seth Ring

Battle Mage Farmer 1: Domestication

Боевой маг-фермер 1

Одомашнивание

Глава 1

Эта игра - худшая.

Джон угрюмо смотрел на длинную дорогу, морщась, когда его тележка подпрыгивала на колеях, образованных поздним весенним дождем. Пологие холмы уступили место крутым горам, которые вздымались в небо, словно хотели что-то доказать, а сухое летнее солнце превратило грунтовую дорогу в пыльное чистилище, от которого у него пересыхал язык при каждом стуке подкованных копыт его лошади. В миллионный раз с тех пор, как он появился в этом забытом богом мире, Джон проверил свой статус и активное задание.

Имя: Джон Саттон

Возраст: 27

Класс: Маг

Заклинания: 1

Активные задания: [Удалиться]

Серьезно, тот, кто разработал эту игру, должен быть вздернут на дыбы.

Независимо от того, сколько раз он смотрел на парящее голубое окно, зависшее вне пределов досягаемости, Джон не мог до конца осознать тот факт, что его призвали в параллельный мир, как главного героя какого-нибудь веб-романа. Это были десять жестоких лет, и независимо от того, как он к этому относился, этот мир не был веселым приключением. Тот факт, что он прожил достаточно долго, чтобы активировать свое текущее задание, был не чем иным, как чудом, и какими бы бесплодными ни были горы впереди, он был уверен, что это лучше, чем то, что он оставлял позади.

Используя свой пристальный взгляд, Джон выбрал свой активный квест, перечитав его, чтобы развеять скуку тащащейся лошади и тряской повозки.

[Уходите в отставку: Вы были уволены с высокими почестями Королевской армией Лепьера и получили право владения небольшой фермой в горах Робейн, в пограничной деревне Фэрфорд. Поговорите с деревенским лидером, чтобы он предъявил права на вашу землю.]

Сплюнув, чтобы попытаться смахнуть пыль изо рта, Джон уставился вперед, на горную тропу, не короче, чем она была минуту назад, и вздохнул, подавляя раздражение, которое тлело в его груди.

Если я когда-нибудь найду человека, создавшего заклинание вызова, клянусь, я обрушу на него такой гнев, что его почувствуют их предки.

Увы, заклинание и его создатель давно исчезли, сгорев дотла в руинах города далеко от гор Робейн. Ворчание давно вошло в привычку, и, послав в эфир еще несколько отборных проклятий, Джон перешел к другой своей привычке - вытягивать ману из воздуха вокруг себя, вдыхать ее и циркулировать через легкие и в сердце. Подобно жидкому огню, чистая эссенция мира влилась в его тело, заставляя пылающее сияние озарять его полузакрытые глаза. Выдыхая примеси, которые он отфильтровал из окружающей маны, он чувствовал, как они воспламеняются от жара, исходящего от его взгляда.

Уделяя пристальное внимание тому, чтобы направить все тепло, которое вырабатывал его дыхательный цикл маны, обратно в его тело, чтобы случайно не убить свою лошадь, Джон провел следующие несколько часов в забвении медитации. Он бы продолжил, но тропа, наконец, изменилась, когда повозка прибыла на вершину горы, на которую он поднимался. Сделав последний вдох, Джон задержал его, позволяя жидкому огню, бегущему по его венам, опалять кости и мышцы. Процесс был таким же мучительным, как и всегда, но его лицо ни разу не дрогнуло, когда боль пронзила его. Как только он исчез, Джон открыл глаза и уставился вниз, на небольшую долину, раскинувшуюся у его ног.

Примерно шестьдесят миль в ширину и всего пятнадцать в длину, в долине было все, что полагается живописной долине, и впервые за десять лет Джон почувствовал, как его захлестывает чувство подлинного счастья. Густые зеленые леса покрывали большую часть долины с небольшими участками зеленых и желтых полей, сосредоточенных вокруг небольшой деревни у подножия горной тропы. Река вилась по долине, появляясь из леса, а затем исчезая в ущелье дальше вниз по горному хребту, напомнив Джону о серебряном поясе, который он однажды видел брошенным среди скомканных покрывал на кровати.

Приглядевшись повнимательнее к деревне, Джон с трудом подавил вздох, сорвавшийся с его губ. Он упорно боролся за этот шанс, и ничто в целом мире не помешало бы ему достичь его. Несмотря ни на что, он собирался уйти в отставку. Плотнее запахнув плащ на плечах, Джон собирался направить свою лошадь вниз с горы, когда из-за камней и кустарника вдоль тропинки донесся грубый голос.

“Подожди, незнакомец”.

Натянув поводья, Джон посмотрел в сторону скал, но никого не увидел. Осторожно разведя руки, чтобы показать, что у него нет оружия, он ждал продолжения.

“Какое дело у вас здесь?”

"Я ищу деревню Фэйрфорд." Это она?" - спросил я.

“Да, но это не говорит мне, какое у тебя дело”.

“У меня обязательно должны быть дела?”

“Ага”.

Голос, эхом отражавшийся от скал, стал жестче, и Джон не винил их. Этот мир кишел бандитами, ворами и убийцами, которые выпотрошили бы собственных братьев, если бы это означало получить несколько монет. Как правило, незнакомцы были предвестниками катастрофы, и тот, кто говорил из кустов, был прав, соблюдая осторожность. Хотя Джон не ожидал, что его остановят так далеко, он никогда не думал, что сможет беспрепятственно войти в деревню, поскольку деревни, которые не обеспечивали безопасность, вскоре исчезали.

“Меня зовут Саттон. Меня должен ожидать глава деревни. Мне предоставили усадьбу Берроуз”.

За словами Джона последовало молчание, затянувшееся так надолго, что он начал задаваться вопросом, не решил ли человек, который его остановил, просто уйти. Устав наблюдать, как его лошадь машет хвостом, Джон снова посмотрел на камни, как раз вовремя, чтобы увидеть, как встает худощавый охотник в испачканной коже. Тяжелый арбалет охотник небрежно держал на сгибе руки, но то, как он умело управлял его взмахом, говорило о годах использования.

“Меня зовут Джордж”, - сказал охотник, кивнув Джону. “Путь прямой, и первый большой дом в деревне - это жилище старосты. Ты захочешь увидеть его, прежде чем отправишься в усадьбу Берроузов, потому что ты чужой и все такое.

“Спасибо, Джордж. Я ценю помощь, и как только я устроюсь, мне придется пригласить тебя на чашу вина”.

“Ммм, возможно. Сначала поговори с деревенским старостой, он типа наш вождь и лидер”.

Почувствовав, что ему не слишком рады по стальному взгляду Джорджа и уклончивому ворчанию, Джон просто улыбнулся, кивнул и щелкнул вожжами, заводя повозку по длинной дороге, ведущей в Фэрфорд. Чистый горный воздух был обманчив, и, несмотря на то, что деревня была хорошо видна с вершины горы, Джону потребовалось почти два часа, прежде чем он, наконец, прибыл. К тому времени, как он добрался до первых нескольких зданий на краю деревни, он был полностью покрыт дорожной пылью, поэтому остановил свою лошадь, чтобы попытаться привести себя в презентабельный вид. Развязав свой плащ и бросив его в заднюю часть повозки, он сделал все возможное, чтобы смахнуть грязь со своего тела, снова вздохнув, когда только что заставил себя выглядеть еще более растрепанным.

Если бы это был обычный игровой мир, там была бы простая функция очистки. Или, что еще лучше, я бы вообще не пачкался.

Найти дом деревенского старосты было легко, так как это было единственное двухэтажное здание во всей деревне, не считая гостиницы, которая находилась недалеко от деревенской площади. Все здания были построены из одинаковых затвердевших глинобитных блоков с толстыми деревянными опорами, добытыми, без сомнения, из густых лесов вокруг деревни. Был поздний вечер, и улицы были довольно пусты, так что Джону пришлось выдержать лишь несколько подозрительных взглядов по пути к дому лидера. Исходя из своего опыта, дружелюбие считалось чуть ли не более подозрительным, чем сдержанность, поэтому Джон довольствовался приятным, но отстраненным выражением лица, которое выработалось у него за годы общения с чрезмерно восторженными старшими офицерами, и игнорировал взгляды, которыми его одаривали.

Постучав в открытую дверь, чтобы сообщить о своем присутствии, Джон просунул голову внутрь и огляделся. Услышав крик из другой комнаты, он предпринял тщетную попытку еще раз отряхнуть пыль со штанов и вошел в маленькую гостиную.

“Извините, извините, я уже иду”, - сказал мужчина средних лет, поспешно заправляя рубашку в брюки, когда он появился из коридора.

“Вы Джонас Холден? Глава деревни?” Спросил Джон, оценивающе глядя на мужчину средних лет, который все еще заправлял рубашку. “Меня зовут Джон Саттон”.

“Рад познакомиться с вами, мистер Саттон, рад познакомиться. Вам придется меня извинить, я как раз колол дрова на заднем дворе, когда сказали, что у меня посетитель”.

Поправив воротник, деревенский староста с широкой улыбкой крепко пожал руку.

“Я Джонас, но все зовут меня Холден.”

Вместо того чтобы взять деревенского старосту за руку, Джон протянул ему листок бумаги. Слегка озадаченный скептическим выражением лица Джона, Холден взял бумагу и просмотрел ее, нахмурившись, пока он пытался прочесть официальный язык, используемый в документе. Дав ему время осмыслить сказанное, Джон воспользовался возможностью рассмотреть деревенского лидера поближе. Толстые кисти и предплечья говорили о многолетней работе, и мужчине не совсем удалось смыть пот с линии роста волос.

Кожаный жилет с геральдикой деревни на правой стороне груди был наспех наброшен поверх льняной рубашки Халдена, но, судя по прорехам под мышками, было очевидно, что он был сшит для кого-то значительно большего обхвата. Комната, в которой они стояли, выглядела как любая гостиная, которую можно найти в одном из крупных городов, хотя по пыли на безделушках и протоптанной дорожке на деревянном полу было ясно, что ни на одном из мягких стульев уже некоторое время никто не сидел.

“А, понятно. Вы на самом деле ищете моего отца. У нас общее имя”, - сказал Холден, размахивая бумагой. “Он был мертв эти четыре года, иначе я бы отвел вас познакомиться с ним. Мы подали документы одному из странствующих торговцев после того, как меня избрали на должность главы деревни, но я до сих пор не получил официального уведомления”.

“Если вы не получили его по прошествии четырех лет, то он, вероятно, зарыт в самом низу бесконечной кипы бумаг на столе бюрократа, если его не использовали для разжигания пожара у торговца. Я бы не ожидал этого в ближайшее время”

“Хах, если вообще когда-нибудь”. Холден добродушно ухмыльнулся, возвращая газету Джону. “Я не очень хорошо читаю, но из того, что я могу разобрать, это документ на владение домом Берроуз, верно?”

“Двадцать пять акров земли, сто акров леса, три пастбища, дом, два амбара, полдюжины коров и бык”, - твердо сказал Джон, кладя газету обратно.

По мере того как список продолжался, лицо Холдена становилось все более и более странным, заставляя сердце Джона йокнуть.

“Ах, да, ну, по большей части это не составит никакого труда”, - сказал Холден с фальшивой жизнерадостностью. “Хотя за полями никто не ухаживал, так что это может быть на несколько акров больше леса, чем полей. О, и крыша одного из сараев выглядела так, будто обвалилась, когда я был там в последний раз, но дом и другой сарай должны быть в прекрасном состоянии”.

“Я чувствую ”но", - сказал Джон, его взгляд сузился.

“Эм, да, ну, видишь ли...” Немного заикаясь, Холден достал поношенный носовой платок и вытер лоб, его глаза немного забегали. “Ну, дело в том, что там никто не жил с тех пор, как умер старик Берроуз, так что, знаете, в наши дни все немного по-другому. Эм, я думаю, было бы лучше, если бы вы пошли и увидели это самм”.

Смерив деревенского лидера спокойным взглядом, Джон наконец кивнул, убирая документ.

“Это меня устраивает. У тебя есть кто-нибудь, кто может указать мне путь?”

“О, я могу. Это не слишком далеко за городом. Дай мне только убрать свой топор и посмотреть, не смогу ли я одолжить тележку. Вам много чего нужно унести?”

“Можно ко мне обращаться по простому. У меня есть тележка, спасибо, но ты можешь поехать со мной, если хочешь”.

С облегчением на лице Холден попросил Джона подождать минутку, когда он выходил из комнаты. Несколько минут спустя он вернулся, его жилета деревенского лидера нигде не было видно. По каплям воды на его шее Джон мог сказать, что он умылся за те несколько минут, что отсутствовал. Он также приложил усилия, чтобы укротить свои непослушные волосы и даже сменил рубашку. Поймав пристальный взгляд Джона, Холден слегка покраснел, но ничего объяснять не стал.

“А надо ли? Мы сможем добраться туда примерно за полчаса, если дорога свободна”.

Выйдя из дома Холдена, Джон обнаружил небольшую толпу горожан, стоящих вокруг его тележки. Большинство из них держались на приличном расстоянии, но был один человек, который стоял ближе, вытянув голову и шею, пытаясь разглядеть, что находится в задней части тележки. Испугавшись, когда он заметил приближающихся Джона и деревенского лидера, он закашлялся и быстро нырнул обратно в толпу, заработав насмешливые взгляды остальных горожан.

“Эй, отойдите, отойдите”, - быстро сказал Холден, махнув собравшимся людям, чтобы они убирались с дороги.

“Ты не собираешься представить своего друга, Холден?”

“Не то чтобы это тебя касалось, Марта, но это Саттон. У него есть документы на дом Берроузов, и он будет там распоряжаться. Он будет нашим новым соседом”.

Почувствовав на себе взгляды горожан, Джон слегка улыбнулся им и кивнул в знак приветствия, не забыв приподнять шляпу перед несколькими присутствующими дамами. Это джентльменское движение принесло ему несколько улыбок в ответ и даже один реверанс от молодой леди, которая стояла позади женщины средних лет, которую Холден назвал Мартой.

“Что ж, приятно познакомиться с вами, мистер Саттон”, - сказала Марта, подталкивая дочь обратно к себе.

“И вам, мэм”.

В последний раз кивнув толпе, Джон дал задний ход своей лошади, развернул повозку и взобрался наверх. Холден вскарабкался рядом с ним, и они направились к выходу из деревни, оставляя толпу позади.

Глава 2

Подпрыгивая на дороге, ведущей из поселка, Джон изо всех сил старался избегать самых больших колей, но по ее аварийному состоянию было ясно, что ею редко пользовались. Дома быстро уступили место пологим холмам, покрытым полями и небольшими рощицами. Следуя по извилистой дороге, пока село не скрылся из виду, Джон и Холден сидели в тишине, прислушиваясь к глухому стуку лошадиных копыт по грязи. Почувствовав нервозность Холдена, Джон взглянул на него.

“Итак, вы прожили здесь всю свою жизнь?”

Выведенный из ступора внезапным вопросом, Холден повернулся и посмотрел на Джона так внезапно, что тот чуть не свалился с тележки. Ухватившись за край сиденья, он восстановил равновесие и кивнул.

“Э-э, да. Так и есть. Родился и вырос”.

“Как твой отец стал деревенским лидером?”

“Ну, на самом деле, когда он был молод, он служил в армии в качестве передового разведчика. Ему удалось продержаться достаточно долго, чтобы демобилизоваться после битвы на равнинах Торренса”, - сказал Холден с явной гордостью в голосе.

“Вау, я слышал, что в той битве было что-то около девяноста процентов потерь. Как он выжил?”

Очевидно увлеченный рассказом, Холден взволнованно кивнул, его румяное лицо светилось гордостью.

“Судя по тому, как он рассказал историю, он участвовал в какой-то передовой операции, но их подразделение было разбито магом вражеского королевства!”

Холден сделал паузу, краем глаза взглянув на Джона, чтобы посмотреть, произведут ли его слова желаемый эффект. Увидев шокированное выражение на лице Джона, он серьезно кивнул.

“Верно, они столкнулись с магом, который управлял водой, используя заклинание, которое вызвало гигантскую волну, которая раздавила их. Первая волна убила почти все подразделение, но моему папаше пришлось туго. Ему удалось спрятаться под бревном, и его смыло волной. Маг превратил равнину в гигантскую реку, и повсюду были тела, смытые водой. Но папаша был умен. Он действительно вонзил стрелу в свои доспехи и повис на бревне, притворяясь мертвым телом, когда уплывал прочь. Это поддерживало ему жизнь, пока не прибыл королевский маг, и он смог доползти обратно до своих.

Изумленно покачав головой, Джону не пришлось изображать свое изумление. То, что отец Халдена выжил после столкновения с магом, было практически чудом.

“Твой отец видел, как сражаются маги?”

“Ты шутишь? Только издалека. Он сказал, что это было похоже на драку двух штормовых гигантов. Обе стороны пытались отвести свои армии, но они не успели вовремя. Вода с одной стороны и ветер с другой. Он не видел этого воочию, но, по слухам, его сторона выиграла битву. Но в конце концов, равнина была полностью разрушена и до сих пор является пустошью. Там больше ничего не растет из-за магии. Даже вражеское королевство было стерто с лица земли, когда их собственный маг произнес свое последнее заклинание.”

“Блин, сколько лет назад это было?”

“О, это, должно быть, было около сорока пяти лет назад? Торговец, который приходит каждые пару месяцев, говорит мне, что это все еще запретная земля”.

“Так это было до Конклава Магии”.

Почесав затылок, Холден на секунду задумался, прежде чем кивнуть.

“Да, я думаю, так оно и было. На самом деле, держу пари, что эта битва была частью того, что заставило их созвать конклав в первую очередь. Можешь себе представить, десять миллионов солдат, все они были уничтожены просто так. Как будто задули свечу. Я рад, что они объявили магию вне закона. Ничего, кроме неприятностей, если ты спросишь меня.

“Что делает еще более безумным тот факт, что твой отец выжил”.

“Ты говоришь мне. Ха, меня бы здесь не было, если бы он этого не сделал”.

“Итак, после того, как он выжил, он остался в армии или сразу переехал сюда?”

Громко рассмеявшись, Холден покачал головой и ткнул большим пальцем через плечо.

“Не, с ним было покончено. То, что он увидел, нанесло ему довольно сильный шрам. До самой своей смерти он говорил об этом только шепотом, как будто маг мог выскочить из-за угла и взорвать его, если бы он был слишком громким. Нет, его уволили вместе со всеми остальными, и ему присвоили первоклассные заслуги и пост деревенского старосты. Однажды он проходил через эту деревню со своим отрядом и увидел мою маму, которая в то время работала на мельнице, и в конце концов вернулся сюда, так как ему больше некуда было идти. Лихой солдат с первоклассными заслугами, хорошенькая фермерша, знаете ли. Как говорится, остальное - история. Моя история, ха-ха.

Продолжая болтать, время пролетело быстро, и вскоре показалась усадьба Берроузов. Расположенная на склоне холма, усадьба выходила окнами на практически ровный участок земли с раскинувшимися полями, окруженными полуразрушенным забором. К северу и востоку от полей располагался большой участок леса, в то время как здания располагались на западе.

“Ах, э-э, вот оно что”.

Как только показалась усадьба, нервозность Холдена вернулась в полную силу, заставив Джона бросить на него еще один взгляд. Приближаясь к короткой дороге, которая вела к усадьбе, Джон и Холден услышали звуки голосов, возбужденных в споре. Обменявшись взглядом с Холденом, Джон щелкнул вожжами, заставляя повозку прибавить скорость, когда лошадь перешла на рысь. Дорога, ведущая к зданиям, выходила на широкий двор, где находились дом и два сарая. Подъехав в небольшом облаке пыли, Джон осмотрел ситуацию, разыгравшуюся на крыльце дома, в то время как Холден немедленно спрыгнул вниз.

Люди на крыльце, казалось, были разделены на две группы, одна из которых состояла из молодой женщины и мальчика-подростка, а другая состояла из трех грубоватых мужчин. Удивленные внезапным прибытием повозки, трое мужчин отступили назад, не желая подставлять свои спины двум вновь прибывшим. Хотя отношение троих мужчин было подозрительным, Джона больше всего заинтересовало то, что молодая женщина и мальчик-подросток, казалось, одинаково настороженно относились к ним.

Слезая с повозки, Джон медленно последовал за ней.

“Элли, ты в порядке? Эти мужчины беспокоят тебя?” - Спросил Холден, закатывая рукава и агрессивно глядя на троих мужчин.

Явно взбешенный тоном и взглядом деревенского старосты, один из троих мужчин сошел с крыльца навстречу Халдену, плюнув при этом на землю.

“Эй, с кем, по-твоему, ты разговариваешь? Тебе лучше следить за своим тоном, прежде чем я отправлю тебя обратно туда, откуда ты пришел”.

Невозмутимый его угрозой, Холден взглянул на Элли, а затем снова на мужчину перед ним.

“Они снова тебе угрожают?”

“Это отличный вопрос”, - заговорил лидер троих мужчин с крыльца, бросив на Элли тяжелый взгляд. “Мы тебе угрожаем? Ты чувствуешь угрозу?”

Побледнев, Элли переводила взгляд с Холдена на мужчину, который задал ей вопрос, слова застряли у нее в горле.

“Кхм, прошу прощения”.

Услышав голос у своего локтя, Холден повернул голову и увидел стоящего там Джона. Он нес одну из больших сумок со своей тележки и явно пытался подняться с ней на крыльцо. Ошеломленный, Холден отступил в сторону, позволяя Джону продолжить свой путь. Подойдя к ступенькам, Джон мотнул головой, показывая, что грубоватого вида мужчина, преграждающий ему путь, должен отойти в сторону.

“Ты не возражаешь? Я бы хотел поскорее устроиться. Скоро стемнеет, а мне все еще нужно приготовить ужин”.

Совершенно сбитый с толку, суровый мужчина оглянулся через плечо, но его лидер был так же растерян, как и он сам. Начиная злиться, он повернулся обратно к Джону, его глаза прищурились, когда он уставился на пыльную фигуру, держащую огромную сумку.

“А? Как ты думаешь, что ты делаешь?”

Очевидно, переезжаешь в мой дом. На самом деле, я почти уверен, что должен спросить тебя, что ты делаешь на моем крыльце.

“Твое крыльцо?”

“Твой дом?”

Пораженные, и Элли, и лидер троих мужчин заговорили одновременно, их слова накладывались друг на друга. Взглянув на бледнолицую молодую женщину, главарь выступил вперед, чтобы противостоять Джону, оттеснив своего спутника в сторону.

“Что вы имеете в виду под вашим домом?”

“Я владелец этой усадьбы, так что, очевидно, дом мой”, - ответил Джон деловым тоном.

“Я только сегодня приехал и хотел бы заселится. Имея это в виду, я хотел бы предложить вам двор в качестве удобного места для завершения вашего разговора, поскольку мне понадобится веранда, чтобы перенести мои вещи в дом. Не стесняйтесь продолжить свой разговор там”.

“Новичок в этом районе, ха. Это многое объясняет. У вас есть документ на это место?” - спросил лидер мужчин с жестким выражением лица.

“Двадцать пять акров полей, сто акров леса, три пастбища, дом, два амбара, шесть коров и бык”, - заявил Джон, не упустив проблеск в глазах лидера, когда он упомянул коров и быка.

Уставившись сверху вниз на Джона, главарь внезапно улыбнулся и спустился с крыльца, жестом приказав двум своим людям следовать за ним. Выйдя во двор, он похлопал Джона по плечу.

“Хм, это верно. Приятно знать, что у этого места есть владелец. Элли, я буду ждать здесь, чтобы закончить наш разговор”.

Продолжая подниматься на крыльцо, Джон оказался лицом к лицу с молодой женщиной и мальчиком-подростком. Пытаясь что-то сказать, мальчик был заглушен рукой Элли, когда она оттащила его в сторону.

“Спасибо, мисс”.

Дверь в дом была приоткрыта, и, толкнув ее, я увидел аккуратную кухню с большой плитой и раковиной. Войдя внутрь, Джон огляделся, по его лицу пробежала легкая хмурость. На кухне было не так уж много вещей, но все, что там было, было чистым как стеклышко и аккуратным как булавка, демонстрируя очевидную заботу опытной хозяйки. Чувствуя надвигающуюся головную боль, Джон почувствовал, что начинает понимать, почему Холден так нервничал. Плотно закрыв рот от гнева, который начал подниматься в его груди, Джон выдохнул.

С тех пор, как он прибыл сюда, этот мир был не чем иным, как головной болью, и он не собирался позволять такой мелочи, как эта, взять над ним верх. Поставив свой узел на землю, Джон повернулся и пошел обратно к своей тележке, чтобы забрать остальные вещи. Снаружи все три группы уставились на дверь, чтобы посмотреть, что Джон собирается делать. Когда они увидели, что он, игнорируя всех, возвращается к тележке, трое грубоватого вида мужчин осмелели и насмехались над Холденом и Элли. Продолжая относить свои вещи на кухню, Джон уловил обрывки разговора.

“Элли, ты знаешь, что босс не очень терпеливый человек. Он уже сделал отличное предложение. Ты была бы дурой, если бы не воспользовался этим”.

“Я уже сказал тебе, Уэйл, меня это не интересует”.

Голос Элли был приятным, но на удивление глубоким, что заставило Джона бросить на нее быстрый взгляд, когда он проходил мимо со своей второй сумкой.

“Она сказала тебе оставить ее в покое, Уэйл, поэтому я предлагаю тебе сделать это”, - сказал Холден, подходя к Элли.

Как пугливый олень, Элли отступила на шаг, когда Холден приблизился к ней, казалось, она так же опасалась его, как и Уэйла и его спутников. Притворившись, что ничего не заметил, Холден остановился и повернулся лицом к трем мужчинам, его подбородок воинственно выпятился, когда он продолжил говорить.

“Ты можешь думать, что ты здесь большая шишка, но поверь мне, мы тебя не боимся”.

“Хах, не бойся, это не больно. Как насчет того, чтобы я рассказал об этом боссу, Холден? Что ты об этом думаешь?”

“Говори ему все, что хочешь. Мы не будем стоять в стороне, пока ты запугиваешь наших”.

“Твоя собственная? О, это что-то новенькое. Я скажу мальчикам, они оценят хороший смех. Что ты думаешь, Элли? Ты один из них? Последнее, что я слышал, это то, что тебя выгнали из Фэрфорда. Как ты вдруг стал одним из них? Если только ты не нацелился на нашего могущественного городского лидера здесь? Это все, ты собираешься отвергнуть нашего лидера ради своего рыцаря в сияющих доспехах?

“Нет”. Голос Элли был тихим, но сильным.

“В таком случае, я не знаю, чего ты ждешь. У тебя здесь ничего нет, и никто в долине не хочет, чтобы ты оставался. Хах, у тебя даже дома больше нет”, - сказал Уэйл, указывая на дом. “Поверь мне, если ты будешь знать, что для тебя хорошо, ты перестанешь бороться с неизбежным и пойдешь с нами. Босс искренен, и мы хорошо позаботимся о тебе и твоем брате”.

“Это неправда”, - запротестовал Холден. Повернувшись к Элли, он мягко заговорил. “Элли, ты знаешь, что горожане не это имели в виду. Они просто забеспокоились. Им нужно всего лишь немного времени. Ты можешь вернуться, остаться со мной. Я обещаю, что помогу тебе”.

“О, заткни свою пасть, Холден. Ты не остановил их, когда они выгнали ее в первую очередь. Почему ты сделал это сейчас? Кроме того, босс будет очень недоволен, если ты продолжишь совать нос туда, где тебя не ждут. Элли, очевидно, не нужна твоя помощь, поэтому я предлагаю тебе двигаться дальше, пока мы тебе не помогли”.

“Ха, я думаю, мы должны просто перейти к делу и переломать ему ноги”, - сказал один из мужчин, хрустнув костяшками пальцев и делая шаг вперед.

Покачав головой, Уэйл драматично вздохнул.

“Нет, нет, босс сказал, что мы должны сохранить этот визит мирным. Мы бы не хотели, чтобы у Элли сложилось о нас неправильное впечатление. Она может подумать, что мы кучка кровожадных бандитов, у которых нет проблем с тем, чтобы калечить людей”.

“А разве мы не такие?” спросил тихий человек, который не произнес ни слова, вызвав громкий смех своих товарищей.

“Ха-ха, да, я думаю, так и есть”, - сказал Уэйл, одарив Холдена неприятной улыбкой. “Слышал это, Холден? На твоем месте я бы побежал”.

Холден собирался возразить, когда понял, что Джон остановился рядом с ним, отчего слова застряли у него в горле. Несмотря на то, что выражение лица Джона было расслабленным и даже слегка дружелюбным, Холден обнаружил, что не может говорить под тяжестью его пристального взгляда. Воспользовавшись тишиной, Джон указал в сторону сарая.

“Я проверил хлев, но там пусто. Где мои коровы?”

Глава 3

После вопроса Джона во дворе фермы воцарилась тишина, единственным звуком был тихий шелест листьев на деревьях возле дома. Не отводя взгляда ни на дюйм, Джон спокойно посмотрел на Холдена, ожидая ответа.

“Они, э-э...” Оглядываясь в поисках выхода, Холден увидел Элли и ее брата, стоящих вместе.

Указав на них, Холден переложил ответственность.

“Когда я видел их в последний раз, все они были здоровыми и жизнерадостными. Но Элли и Бен заботились о них. Они поселились здесь и ухаживают за усадьбой с тех пор, как старик Берроуз уехал.

Позволив своему взгляду задержаться на Холдене еще на мгновение, Джон повернулся, чтобы посмотреть на молодую женщину, на которую показывал Холден, его лицо ничего не выражало, пока он ждал, когда она заговорит. Борясь с тем, что сказать, Элли взглянула на Уэйла краем глаза, не осмеливаясь посмотреть прямо на него. Джону было ясно, что в ней идет внутренняя борьба, но прежде чем она успела что-либо сказать, заговорил ее брат.

“Они забрали их!”

Голос маленького мальчика нарушил тишину, шокировав всех взрослых. Лицо Элли стало совершенно белым, когда она попыталась прикрыть рот своего брата, но прежде чем она смогла, он вырвался, обвиняюще указав пальцем на Уэйла и двух других мужчин.

“Они украли их больше месяца назад. Они сказали, что это потому, что мы задолжали им деньги, но это была просто ложь!”

“Бен!” Элли зашипела, пытаясь заставить брата закрыть рот. “Замолчи!”

“Нет! Я не буду молчать! Мы заботились о них все это время, а потом они просто пришли и украли их!”

Холодный взгляд появился на лице Уэйла, когда Бен продолжил говорить, и он кивнул одному из головорезов рядом с ним. Ударив кулаком по ладони, мужчина подошел к маленькому мальчику с насмешкой на лице.

“Теперь ты сделал это, малыш. Тебе лучше закрыть свой рот, пока я не закрыл его за тебя”.

Широко раскрыв глаза, Бен отступил на шаг, прежде чем понял, что его сестра стоит у него за спиной. Несмотря на свой очевидный страх, он сглотнул и перестал отступать, вытянув руки, чтобы удержать сестру позади себя.

“У тебя мои коровы?” Спросил Джон.

“Кто сказал, что у нас твои коровы? Ты собираешься поверить этому маленькому лжецу?” Спросил Уэйл, указывая на Бена.

“Три дня”.

Не в состоянии переварить то, что говорил Джон, брови Уэйла нахмурились.

“Прошу прощения?”

“У тебя есть три дня. Шесть коров, один бык. И не старые. Не старше пяти лет”.

На этот раз Уэйлу не составило труда понять, что говорит Джон; он просто не мог поверить, что тот действительно это говорит.

“Ты... ты серьезно?”

Подумав мгновение, Джон кивнул головой, прямо встретившись взглядом с Уэйлом.

“Я всегда серьезен. На самом деле, я настолько серьезен, что это с таким же успехом могло бы быть моим вторым именем. Джон ‘Серьезный’ Саттон. У тебя есть три дня”.

Отвернувшись, не дав Уэйлу возможности заговорить, Джон посмотрел на Элли и Бена.

“Вы заботились об этой усадьбе, верно? Спасибо вам за вашу работу. Теперь, если все вы меня извините, вы можете продолжать свои разговоры, но, пожалуйста, делайте это еа дороге. Я бы хотел устроиться, я не готов пока к визитерам”.

Кивнув Холдену, Джон взял последний мешок с телеги, проверил, закрыта ли дверь сарая и не выйдет ли его лошадь, и вошел в дом, плотно закрыв дверь, оставив всех во дворе безмолвными.

Он уже видел кухню, поэтому отнес свои вещи дальше в дом, проверяя их. Помимо большой кухни, дом состоял из небольшой гостиной, ванной комнаты и трех других небольших комнат. Одна из маленьких комнат служила кладовкой, хотя по пыли на пустых полках было ясно, что ею давно не пользовались. Две другие комнаты тоже были почти пусты, но на полу лежали тонкие матрасы, так что Джон предположил, что их использовали как спальни. Весь дом был почти полностью лишен вещей, что давало понять, насколько бедны были нынешние жильцы.

Вернувшись на кухню, он достал буханку хлеба и немного вяленого мяса из одной из своих сумок, а из другой - кастрюлю. На кухне была раковина с трубой, торчащей из стены над ней. Откинув пробку, Джон был приятно удивлен, увидев, что из нее льется струя чистой воды. Вода была пронизывающе холодной, и Джон решил, что она, должно быть, соединена с каким-то подземным ручьем. Наполнив кастрюлю, он снова закрыл кран и отнес ее к плите. Рядом с печью лежала небольшая поленница дров, и, взяв несколько поленьев, Джон поворошил угли, быстро разжигая огонь. Ставя кастрюлю на плиту, он услышал какие-то крики во дворе снаружи.

Его лицо сильно нахмурилось, и он швырнул пакет с мясом и специями, которые собирался высыпать в кастрюлю, на стол, протопав к двери. С треском распахнув ее, он уставился на людей, которые все еще были во дворе.

“Я думал, что ясно выразился. Убирайтесь с моей территории. Сейчас же.”

Как олень, пойманный охотником, Холден тупо уставился на Джона, в то время как Уэйл и двое других головорезов смотрели друг на друга. Элли притянула брата ближе и начала отступать, но прежде чем она смогла отстраниться от Уэйла, он шагнул вперед и схватил ее за руку.

“Ты слышала джентльмена. Нам лучше уйти. Пойдем, Элли, тебе лучше пойти с нами”.

Халден выглядел так, словно хотел что-то сказать, но сглотнул. Видя угрожающие взгляды, которые двое мужчин Уэйла бросали в его сторону, глава деревни промолчал и, бросив извиняющийся взгляд на Элли, повернулся и ушел. Довольный, Уэйл потянул Элли за руку, почти потянув ее за собой.

“Давай, пока я не разозлился”.

“Нет, мы не пойдем”, - сказала Элли, пытаясь высвободить руку.

Игнорируя ее протесты, Уэйл дернул ее за руку, заставляя следовать за ним, когда он направился к дороге. Один из его людей схватил Бена, когда мальчик попытался схватить свою сестру, чтобы оттащить ее назад, а другой бандит шагнул вперед и встал между Уэйлом и Джоном, как бы провоцируя его покинуть крыльцо.

“Мы отправимся восвояси и не будем тебе мешать”, - сказал Уэйл с неприятным выражением в глазах, когда он уставился на Джона. “Но мы вернемся, чтобы поболтать о том, как обстоят дела в этой долине”.

Увидев отчаяние на лице Элли и услышав приглушенные крики Бена, Джон на секунду закрыл глаза, прежде чем вздохнуть и сойти с крыльца.

“Серьезно, ты не мог просто уйти мирно, когда я попросил, не так ли? Тебе лучше оставить их здесь, пока я не потерял терпение”.

Усмехнувшись, головорез, стоявший лицом к нему, начал подходить ближе, но Джон не дал ему такой возможности. Подойдя ближе, он даже не остановился, когда был менее чем в футе от бандита, заставив мужчину отступить назад. С каждым шагом назад, который делал мужчина, Джон продвигался вперед, как будто перед ним ничего не было. Только когда бандит почти врезался в Уэйла, Джон остановился. Глядя мимо головореза на Уэйла, Джон указал на руку Уэйла.

“Отпусти”.

Собираясь огрызнуться в ответ, Уэйл остановился прежде, чем слова покинули его горло. Краем глаза он мог видеть руку головореза, которого поддерживал Джон. Мужчина так сильно сжал кулак, что костяшки пальцев побелели, но этого все равно было недостаточно, чтобы подавить его дрожь. Снова посмотрев на спокойное выражение лица Джона, Уэйл осторожно отпустил Элли, которая подбежала, чтобы выхватить своего брата у бандита, который держал его. Увидев действия Уэйла, бандит бросил на своего босса растерянный взгляд, но все же отпустил, позволив Элли забрать своего брата.

Отступив назад, Уэйл и его люди ушли, не сказав больше ни слова, но прежде чем они вышли со двора, они услышали голос Джона.

“Не забудь моих коров”.

Вздрогнув, Уэйл собирался развернуться и вернуться, но передумал, увидев, что его дрожащий подчиненный ускорился. Во дворе Джон вздохнул и угрюмо ударил ногой по земле.

Вот тебе и сдержанность.

Обернувшись, он увидел, что Элли и Бен уставились на него, их глаза были широко раскрыты на бледных лицах. Впервые Джон смог хорошенько рассмотреть их обоих, отметив их худые лица и соломенные волосы, которые свидетельствовали о явном недостатке питания. Оба они были одеты в старую одежду, на которой было много следов ремонта, но, как и внутри дома, она была безупречно чистой. Элли выглядела лет на двадцать, хотя мозоли на руках и явное беспокойство вокруг глаз делали ее старше.

В ее лице была слабая красота, в основном сосредоточенная вокруг выразительных глаз, но в данный момент стресс ситуации заставил ее выглядеть вытянутой и напряженной. Мгновение Джон просто смотрел на Элли с непроницаемым выражением лица. Чувствуя, что его сестра начинает беспокоиться, Бен шагнул вперед со свирепым выражением лица.

“Мы не уйдем. Ты можешь прогнать других людей, но это наш дом. Ты не можешь его получить. Ты не можешь заставить нас уйти!”

Захваченный врасплох пылом в голосе мальчика, глубоко похороненное воспоминание пронеслось в голове Джона, заставив его душу затрепетать. Горячий ветер начал поднимать в воздух грязь со двора, но Джон безжалостно подавил эти чувства. Оглядев аккуратный двор фермы, он на мгновение задумался, а затем повернулся и поднялся на крыльцо.

“Мы поговорим об этом завтра”.

Глядя ему вслед, когда дверь захлопнулась, настала очередь Бена и Элли потерять дар речи.

“Ты ... ты думаешь, он заставит нас уехать завтра?” Спросил Бен, вся его бравада сменилась тихой паникой.

“Нет, если мне есть что сказать по этому поводу”, - ответила Элли, заключая Бена в объятия. “Мы знаем эту ферму, и ему понадобится чья-то помощь. Просто оставь это своей старшей сестре”.

Уверенно шагая к дому, Элли постаралась скрыть на лице беспокойство, переполнявшее ее сердце. Подавив легкую дрожь в руке, когда она потянулась к дверной ручке, она сглотнула, а затем толкнула дверь, входя в теплую кухню, Бен следовал за ней. Огонь в плите весело пылал, а горшочек с тушеным мясом, весело булькая, наполнял комнату аппетитным запахом.

Резко остановившись при виде Джона, сидящего за кухонным столом и тщательно очищающего яблоко, Элли почувствовала, как уверенность, которую она демонстрировала, улетучивается, но она заставила себя сохранять видимость. Доедая яблоко, Джон поднял глаза, встречаясь взглядом с Элли. К его удивлению, она просто улыбнулась ему и прошла мимо стола к шкафчику, доставая три миски, три тарелки, три чашки и три ложки. Вернувшись к столу, она аккуратно расставила блюда, вернувшись, чтобы положить под ложки поношенные матерчатые салфетки.

Как только стол был накрыт, она открыла другой шкафчик и достала завернутую в салфетку буханку хлеба, аккуратно отрезав три тонких ломтика. Джон наблюдал за ней, когда она выкладывала по ломтику хлеба на каждую тарелку, ее движения были осторожными, как будто она держала в руках что-то невероятно ценное. Снова вернувшись к шкафу, она потянулась за маленькой кастрюлькой, пытаясь открыть ее так, чтобы Джон не мог заглянуть внутрь. Расправив плечи, она на мгновение заколебалась, а затем поставила горшочек обратно и вернулась к столу с легким румянцем смущения на лице.

Осознав, что происходит, Джон притворился, что ничего не заметил. Поднявшись, он подошел к рагу, чтобы посмотреть, как оно готовится. Зачерпнув ложкой, он не потрудился подуть на нее, просто отправил обжигающую жидкость в рот. Причмокнув губами, он нахмурился и добавил еще немного соли и перца из мешочка рядом с плитой. Еще раз перемешав, он снова попробовал и кивнул.

“Я могу достать”, - радостно сказала Элли, подходя за кастрюлей, но тут же увяла под спокойным взглядом Джона.

“Садись”.

Быстро усевшись, Элли не могла избавиться от ощущения, что в комнате внезапно стало невероятно тепло. Бен, казалось, ничего не замечал, когда поспешил сесть на свой стул, его глаза не отрывались от кастрюли с супом, за исключением тех случаев, когда они останавливались на очищенном яблоке, лежащем на тарелке Джона. Взяв кастрюлю, Джон отнес ее к столу и поставил на стол. Взяв миску Бена, он зачерпнул в нее немного тушеного мяса и на мгновение подержал в руке, глядя на него сверху вниз. Потянувшись, чтобы взять его, Бен замер, когда понял, что Джон не двигается. Посмотрев на свою сестру, он понял, что она была так же неуверенна, как и он, в происходящем, но мгновение спустя Джон положил его перед мальчиком, как ни в чем не бывало.

Повторив процесс с миской Элли, он, наконец, переложил немного тушеного мяса в свою миску и сел за стол, взяв свой тонкий ломтик хлеба и начав уплетать. Увидев, что он начал есть, Бен, не теряя времени, быстро отправил в рот полную ложку тушеного мяса. Собираясь предупредить его, что рагу все еще кипит, Элли была поражена, увидев, что ее брат без проблем съел тушеное мясо, несмотря на то, что он практически вдыхал его.

Осторожно попробовав тушеное мясо, она с удивлением обнаружила, что оно горячее, но не настолько, чтобы пригорело. Что еще более важно, вкус был непохож ни на что, что она когда-либо ела. В нем было столько всего вкусного, чего она никогда раньше не испытывала, и когда горячее рагу осело у нее в желудке, она обнаружила, что отбросила всякое чувство приличия, совсем как ее брат. Оторвав взгляд от собственного рагу и увидев, что Элли и Бен поглощают еду так, словно умирали с голоду, Джон нахмурился и протянул руку, чтобы дотронуться до края кастрюли.

“Притормози. Еды много”.

Не успел он договорить, как Бен потянулся за половником, зачерпывая еще тушеного мяса в свою миску. Элли не сильно отставала от своего брата, и даже смущение, которое она испытывала под пристальным взглядом Джона, не могло помешать ей взять вторую порцию. Осторожно макая хлеб в рагу, Джон спокойно ел, пока братья и сестры осушали всю кастрюлю с рагу, очищая ее так тщательно, что Джон начал сомневаться, готовил ли он вообще рагу.

Взяв нож, он разрезал яблоко на три части и положил по одной на тарелки Элли и Бена. Внезапно смутившись, Элли уставилась на яблоко, а затем на Джона. Бен не испытывал подобных угрызений совести и проглотил свое в несколько укусов. Облизывая пальцы, он посмотрел на яблоко Элли. Осознав, что ее еда находится под серьезной угрозой, Элли быстро откусила свой кусочек яблока. С все еще набитым ртом она попыталась поблагодарить Джона, но у нее получилось лишь невнятное предложение, от которого он отмахнулся.

“Я пользуюсь задней спальней”.

Сказав эти прощальные слова, Джон встал, взял свой нож и вышел из кухни, оставив Элли и Бена убираться.

Глава 4

Той ночью, после того как он выбросил тонкий матрас из выбранной им комнаты в коридор и расстелил свой собственный, более удобный матрас на полу, Джону приснились языки пламени, крики и горящая сталь. Он оказался на бесконечной равнине, заполненной умирающими солдатами, их плоть сгорала, не оставляя ничего, кроме обугленных скелетов, которые протягивали к нему свои костлявые пальцы, даже когда их доспехи стекали с их рук расплавленными каплями. Джон молча наблюдал за ними, не в силах пошевелиться или заговорить, когда кроваво-красное небо потемнело от дыма. Как раз в тот момент, когда он почувствовал, что задохнется от испарений, хваткие скелеты повернули к нему свои пустые глаза и заговорили в один голос.

“Грядет апокалипсис”.

Рывком поднявшись, Джон почувствовал, как его дыхание участилось. Не моргая, он уставился на стену своей маленькой комнаты и мигающее синее окно уведомлений перед ним. Несмотря на то, что в свете раннего утра было еще темно, у него не возникло проблем с чтением надписи в синей рамке.

[+1 очко судьбы.]

[Апокалипсис приближается.]

Услышав звук в коридоре снаружи, Джон убрал окно уведомлений и внимательно прислушался, уловив тихое шарканье ног, когда Элли и Бен встали, чтобы начать свой день. Джон все еще не решил, что с ними делать, поэтому откинулся на спинку кровати и, уставившись в потолок, приступил к своей утренней медитации. Был час спустя, когда он встал с кровати и открыл дверь, войдя на кухню и почувствовав сладкий запах овсянки. Элли была у плиты, помешивая в кастрюле, когда он вошел, и повернулась, чтобы поприветствовать его, ее худые щеки раскраснелись от огня.

“Доброе утро”, - бодро поздоровалась Элли, в ее тоне был лишь едва заметный намек на неловкость. “Как тебе спалось прошлой ночью?”

“Прекрасно”.

Ее улыбка застыла на его коротком слове, Элли почувствовала облегчение, когда Бен толкнул ногой дверь, внося охапку дров для печи. Засуетившись, Элли вскоре накрыла стол и подала еду. Ужин был простым, и Джон не стал комментировать фрукты и орехи, которые явно были из одного из пакетов, которые он принес накануне вечером, или мед, которым подслащивали кашу.

На этот раз и Бен, и Элли проявили некоторую сдержанность и съели только по одной тарелке каждый, хотя Бен продолжал бросать тоскующие взгляды на кастрюлю после того, как доел. Бросив на брата предупреждающий взгляд, Элли накрыла кастрюлю крышкой и отнесла ее обратно на плиту.

“Мистер Саттон, у вас есть планы на это утро, или вы хотите, чтобы я показала вам ферму? Тут много земли, и я была бы рада познакомить вас с ней”.

“Я… Я могу покормить твою лошадь!” Бен выпалил еще до того, как его сестра закончила говорить.

Приподняв брови, Джон посмотрел на мальчика и кивнул, прежде чем повернуться и встретить полный надежды взгляд Элли.

“Это было бы хорошо. Спасибо.”

С облегчением и некоторым недоверием к тому, что Джон принял ее предложение, Элли быстро убрала со стола и вымыла посуду, пока Джон и Бен ходили в сарай, где стояла лошадь Джона. Здание было в довольно плачевном состоянии, несмотря на заверения Холдена, что оно в хорошем состоянии, и Джон осмотрелся, пока Бен насыпал немного овса из пакета с кормом, который принес Джон.

Сарай был хорошего размера, и были явные признаки того, что коров держали в стойлах, когда они еще были на ферме, но со временем петли на двери сломались, из-за чего она накренилась под углом, а в одном углу крыши зияла пара дыр. Другой сарай был в гораздо худшем состоянии, с двумя полностью обрушившимися стенами и огромной дырой в крыше. Пока Бен таскал ведро воды из колодца, Элли вышла на улицу и подошла к Джону.

“Мы все собирались заделать дыру в крыше, но так и не нашли времени. Просто на ферме так много всего нужно сделать”.

“Это там, где были коровы, верно?”

“Ах, да”, - сказала Элли, выражение ее лица слегка скисло. “До того, как Уэйл забрал их, мы в основном держали их в сарае, за исключением тех случаев, когда они ели. Мы бы доили их два раза в день. Еще у нас был сад за домом, в ближайшем поле, но они и его разорили, когда украли быка, а потом еще раз, когда пришли вчера”.

“Где держали быка?”

“На дальнем пастбище. Я покажу тебе”.

Проведя Джона мимо сарая, Элли привела его на огороженное пастбище, все заросшее травой. Заборы были в хорошем состоянии, хотя в нескольких местах они начинали приходить в негодность. Осмотрев три пастбища, Джон и Элли отправились взглянуть на поля за домом. На довольно большой территории рядом с домом виднелись признаки сада, но растения были полностью уничтожены, а решетки сломаны. Заметив страдальческое выражение на лице Элли, когда она смотрела на всю свою тяжелую работу, которая была уничтожена, Джон перевел взгляд на большие поля, которые простирались за домом.

“Когда они работали в последний раз?”

“Три года назад? С тех пор они лежат под паром. Мы хотели заняться их выращиванием, но не смогли найти никого, кто мог бы пахать”.

“Вы не могли бы нанять кого-нибудь из Фэйрфорда?”

Покачав головой, Элли впервые с тех пор, как Джон впервые увидел ее, выказала некоторую горечь.

“Я не знаю, заметили ли вы из вчерашнего разговора, но нам здесь не особенно рады. Нет, единственные люди, которые работали на нас, хотели оплаты, которую я не мог дать. В любом случае, нам нечего им дать”.

“На ферме есть плуг? У вас был бык, верно? Или вы могли бы использовать корову”.

Заметив, что Элли как-то странно смотрит на него, Джон внезапно почувствовал себя неловко.

“Что?”

“Гм, животному требуется время, чтобы научиться пахать. Быку было всего два года, и я не мог с ним справиться. В любом случае, я не умею пахать, и даже если бы я хотел научиться, кто-то украл наш плуг. Вот почему мы просто росли на земле, которую могли обрабатывать мотыгой”.

Легкая морщинка появилась на лбу Джона, когда он слушал Элли. Было ясно, что местные приложили немало усилий, чтобы заставить Элли и Бена уехать, но либо братья и сестры были ненормально жесткими, либо у горожан было чувство границ. Если бы Джону пришлось угадывать, он бы поставил свои деньги на первое, а не на второе.

“Нужен плуг, проверь. Мы можем использовать мою лошадь. Посмотрим, как дрессировать быка, когда он вернется”.

Бросив на Джона еще один странный взгляд, Элли придержала язык.

“За три дня до этого я осмотрюсь в лесу и пойму хоть что-то об этой местности. Что вы с братом собираетесь делать?”

Закусив губу, Элли взглянула на Джона, только чтобы увидеть, что он смотрит прямо на нее, на его лице застыло обычное, непроницаемое выражение. На мгновение она подумала о том, чтобы попытаться сыграть на его сочувствии, но что-то в глубине ее сознания предупредило ее, что это неверный ход. Вместо этого она расправила плечи и оглянулась на него.

“Мы остаемся здесь. Эта ферма слишком велика для одного человека, и тебе понадобится помощь. Я могу усердно работать, и Бен тоже. Я даже умею готовить и убираться”.

К удивлению Элли, Джон просто кивнул и отвернулся, его глаза сканировали дальние края поля. Ферма была окружена густым лесом, и было ясно, где лес начинал переходить в поля.

“Как проходит охота в окрестностях?”

“Там есть олени, зайцы и белки. Бену немного повезло с ловушками для мелких существ, но в лесу водятся волки и медведи, поэтому мы стараемся держаться поближе к дому. В реке также водится немного рыбы, но это часовая прогулка, так что мы ходили туда только тогда, когда были в отчаянии”.

“Пока мы воспользуемся едой, которую я принес”.

Ее глаза загорелись, Элли изо всех сил старалась скрыть облегчение, которое она чувствовала, в своем голосе, продолжая знакомить Джона с фермой, но как только он отошел, чтобы осмотреть лес, она не смогла удержаться, обняла брата и тихо заплакала. Несмотря на то, что Джон пересек поле и собирался войти в лес, он услышал плач Элли и нахмурился, сопротивляясь желанию оглянуться.

В лесу было тихо, но благодаря его усиленному маной слуху, они, казалось, кишели жизнью. Жуки и мелкие животные сновали туда-сюда, в то время как в глубине леса он мог слышать, как более крупные существа осторожно пробираются между деревьями. Остановившись, когда дом наконец скрылся из виду, Джон присел на корточки и проверил свои ботинки, чтобы убедиться, что они плотно прилегают. Он уже сказал Элли, что не вернется до обеда, так как готовился осмотреть местность. Проверив нож, спрятанный в ботинке, Джон наклонился и, отломив травинку, положил ее в рот, чтобы проверить содержание маны.

Почувствовав, что концентрация была довольно высокой, он выплюнул траву и встал. С тех пор, как он пришел в долину, он мог чувствовать, что концентрация маны была необычно высокой, хотя, учитывая, что большую часть своего времени в этом мире он провел в местах, где мана использовалась интенсивно, имело смысл, что в такой долине, как эта, должен быть нетронутый запас маны. Вдохнув, он почувствовал, как расплавленная мана вливается в его легкие. Направляя ее вниз по позвоночнику, он послал огненные щупальца в ноги и сделал шаг вперед. Оказавшись в дюжине футов от него, он остановился и оглянулся, его глаза наполнились удивлением.

Хм, должно быть, это эффект богатой маной среды.

Пожав плечами, Джон двинулся вперед, каждый его шаг покрывал дюжину футов. Подобно языку пламени, он метался по лесу, петляя между деревьями, пытаясь получить представление об этой местности. В течение следующих нескольких часов он исследовал северную сторону фермы, делая большой крюк. За это время он нашел следы многих различных существ, включая оленей, волков, медведей, пум и даже некоторых диких свиней.

Была середина дня, когда он, наконец, остановился передохнуть, его глаза осматривали поляну, через которую он только что прошел. Обычной походкой он вышел на поляну и начал осматривать землю. Хотя он ни в коем случае не был опытным следопытом, земля явно свидетельствовала о том, что кто-то использовал поляну в качестве лагеря в течение последних нескольких дней. Небольшая кучка грязи привлекла внимание Джона, и, отодвинув ее в сторону, он обнаружил несколько все еще тлеющих углей. Прикрывая их снова, Джон встал и проверил по краю поляны, вскоре найдя место, где были отдыхающие. Насколько он мог судить, у отдыхающих было с собой по крайней мере несколько лошадей или мулов и они установили по меньшей мере три палатки.

Интересно, что они делают на моей земле?

Решив, что он не собирается следовать за ними, Джон покачал головой. Он уже начал думать о усадьбе как о своей, несмотря на то, что приехал всего день назад. Посмеиваясь про себя, он продолжил свою экскурсию по лесу, вернувшись на ферму как раз в тот момент, когда солнце начало опускаться за горы. Пересекая пастбище, он нырнул за ограду и вошел в сарай, чтобы посмотреть, как дела у его лошади. Хотя у него не было особой привязанности к этому существу, он знал, что оно понадобится ему для помощи в работе на ферме, поэтому подумал, что должен, по крайней мере, убедиться, что его хорошо кормят.

Увидев, что Бен, должно быть, покормил его, Джон кивнул сам себе. Было ясно, что братья и сестры были педантичны и серьезно относились к тому, чтобы приносить пользу. Похлопав лошадь по шее, Джон взглянул на упряжь, висевшую на стене, чтобы понять, какие вещи ему понадобятся для плуга. Он никогда раньше не пахал ни в том, ни в другом мире, и ему было любопытно узнать, как все пройдет. Благодаря своей усиленной маной силе, он, вероятно, мог бы сам тянуть плуг, но поскольку он уходил на пенсию, он хотел попытаться все делать правильно.

Услышав незнакомый голос, глаза Джона сузились, и он вышел из сарая, еще раз похлопав свою лошадь. Группа из пяти человек, ведущих двух вьючных животных, остановилась в конце дороги к ферме, тихо обсуждая между собой, стоит ли им подойти и постучать в дверь фермы. Увидев, что Джон выходит из сарая, одна из двух девушек толкнула локтем самого крупного мужчину в группе, указывая на Джона остальным.

“Здесь кто-то живет, видишь? Я же тебе говорил”.

“Хорошо, мы можем пойти спросить”.

Как раз в этот момент Элли вышла из дома и увидела Джона, стоящего у сарая и смотрящего через дорогу на пятерых человек, которые подходили ко двору. Открыв рот, она на мгновение заколебалась, а затем промолчала. Группа из пяти человек состояла из трех мужчин и двух женщин, все они были одеты в прочную кожаную броню - признак высококлассной команды искателей приключений. Несмотря на дружелюбные выражения их лиц, оружие, которое они носили, придавало им опасный вид, и по тому, как они держались, было ясно, что они довольно опытны. Остановившись во дворе, они посмотрели на Элли и Джона. Подняв руки, чтобы показать, что они пусты, крупный мужчина, который выглядел как лидер, хрипло заговорил.

Приветствую. Мы - команда искателей приключений Красный Корал. Мы совершенно новички в этом районе, выполняем поручение, и нам было интересно, не могли бы вы дать нам несколько указаний или, возможно, даже направить нас”.

“Добро пожаловать”, - сказал Джон каким угодно другим тоном. “Извините, но мы сами не очень хорошо знакомы с этим районом. Я не думаю, что мы можем вам помочь”.

Нахмурившись от недружелюбного тона Джона, большой искатель приключений взглянул на Элли, только чтобы увидеть, что ее лицо было таким же холодным. Хмыкнув, он сделал шаг вперед, его взгляд стал свирепым.

“Послушайте, мы не хотим создавать проблемы, но...” Прежде чем крупный искатель приключений смог закончить, Джон перебил его.

“Хорошо. Не надо. Мы не можем вам помочь”.

Глава 5

Под изумленными взглядами команды искателей приключений Джон прошел через двор к крыльцу, кивком головы приглашая Элли зайти внутрь. Войдя в дверь, она оглянулась на него.

“Ужин готов”.

“Я буду внутри”.

Повернувшись лицом к авантюристам, Джон внимательно наблюдал за ними. С того места, где он стоял на крыльце, он мог видеть следы, которые они оставили на грунтовой дороге, что позволило ему подтвердить, что это были те же самые люди, которые разбивали лагерь в лесу.

“Послушайте, если бы мы могли помочь, мы бы помогли, но я серьезно говорю, что мы не сможем помочь вам. На самом деле я сам только что прибыл в долину, так что вы, вероятно, знакомы с ней лучше, чем я. Если вы ищете гида, загляните в деревню. Деревенский староста Холден - отзывчивый парень, и я уверен, что он был бы рад помочь вам”.

Все еще недовольный тем, что его прервали, крупный искатель приключений собирался что-то сказать, когда одна из двух дам положила руку ему на плечо. Она несла посох и сумку целительницы, и Джон поймал край ручного арбалета у нее за спиной, когда она шагнула вперед.

“Риз, успокойся. Он не стоит того, чтобы устраивать сцену из-за него”, - пробормотала она себе под нос, предполагая, что Джон не сможет ее услышать. Как только она убедилась, что крупный мужчина остыл, она улыбнулась Джону, перекидывая волосы через плечо. “Я чувствую, что мы плохо начали. Меня зовут Кэтрин. Я травник команды. Мы не хотели причинить вреда, просто у нас возникли проблемы с ориентацией здесь, в долине. Это руководитель нашей команды, Риз”.

“Привет”, - хрипло сказал Риз.

Видя, что Джон вообще не отреагировал на представление, улыбка Кэтрин стала натянутой, и она не стала представлять остальных членов группы, вместо этого перейдя к разговору об их цели.

“Благородный дом поручил нам вернуть одну из их семейных реликвий. Они считают, что он расположен в руинах в этой долине, но местоположение руин пока не подтверждено. Как только мы их найдем, мы будем вне подозрений. Знаете ли вы о каких-нибудь руинах поблизости? Они могут быть довольно заросшими, так что даже если вы только что увидели старый фундамент или даже погребенную каменную стену, это было бы полезно”.

Почесав подбородок, как будто в раздумье, Джон позволил своим глазам блуждать по пятерым искателям приключений, задаваясь вопросом, как много они упустили из своего объяснения. Он мог поверить, что их нанял дворянин, учитывая качество их доспехов и оружия, но это означало бы, что все, что они искали, было невероятно ценным, учитывая, как далеко им пришлось бы пройти, чтобы добраться до долины.

Хотя сам он никогда не был авантюристом, Джон общался с большим количеством людей, и он мог сказать, что эта команда говорит серьезно. Даже их положение было идеальным для реагирования на внезапные атаки и говорило о высоком уровне подготовки. Однако еще больше беспокоил презрительный взгляд в их глазах, когда они разговаривали с ним. Позволив своему взгляду задержаться на другой женщине в конце группы немного дольше, Джон, наконец, снова обратил свое внимание на Кэтрин, которая начинала терять терпение.

“Извините, как я уже сказал, я здесь новичок, поэтому не знаком ни с какими руинами”.

“Ты, может, и нет, но как насчет той женщины? Она живет здесь уже давно, верно? Может быть, она что-то знает”, - сказал Риз, указывая на дом.

“Нет, она тоже ничего не знает”, - сказал Джон, выражение его лица не изменилось. “А теперь, если вы меня извините, мой ужин стынет”.

Когда дверь за ним закрылась, Джон услышал приглушенный спор снаружи, но проигнорировал его и сел за стол, где Элли и Бен уже ждали. Было ясно, что двое братьев и сестер были гораздо больше озабочены едой, которую собирались подать, чем тем фактом, что пятеро вооруженных до зубов авантюристов находились у них во дворе, заставляя Джона чуть не расхохотаться вслух. Было ясно, что он наткнулся на родственные души в Элли и Бене, что укрепило его решение позволить им остаться на ферме. Только когда Элли встала, чтобы отнести посуду в раковину, она заколебалась и посмотрела на Джона.

“Ничего страшного, что мы не помогли тем авантюристам?”

“Эти люди были авантюристами?” Вмешался Бен, его глаза расширились от удивления. “Я думал, это стражники знати! Их кожаные доспехи были такими милыми”.

“Все будет хорошо”.

“Но что, если они отправятся в деревню? Разве они не узнают, что мы здесь уже долгое время? Они могут потребовать, чтобы мы помогли им найти эти руины.

Побледнев, Бен переводил взгляд с сестры на Джона. Он слышал истории о группах искателей приключений, ни одна из них не была хорошей. Почувствовав его нервозность, Джон взглянул на мальчика, прежде чем покачать головой.

“Я знаю, вы, наверное, слышали, что все авантюристы - просто прославленные бандиты, но это неправда. Конечно, многие из них грубоваты по натуре, но большинство из них - отставные солдаты. Обычно они подчиняются местным законам и могут быть немного напористыми, но большинство из них неплохие. С нами все будет в порядке”.

Глядя в окно на темнеющий двор, Элли надеялась, что Джон прав.

На следующее утро Джон ушел сразу после завтрака, чтобы продолжить исследование леса, на этот раз охватив земли к югу от усадьбы. На этот раз он потратил немного больше времени, исследуя реку, которая протекала через долину даже за пределами его усадьбы. На обратном пути на ферму он заметил нескольких оленей, пасущихся на лугу, и одним огненным шагом оказался рядом с одним из них, сломав ему шею ударом руки.

Достав нож, он подвесил оленя к дереву и вырыл под ним яму, выпустив его кровь. Как только она была осушена, он перевязал ее в полевых условиях и закопал внутренности, засыпав яму землей, когда закончил. Он знал, что это не помешает волкам найти его, но к тому времени он будет уже далеко отсюда, так что он не волновался. Перекинув оленя через плечо, он побежал через лес, возвращаясь к дому. Добравшись до опушки леса, он сделал круг вокруг фермы, убедившись, что никто не приходил, пока его не было. Не заметив никаких новых следов, он отнес оленя в сарай и повесил его.

Набрав немного воды из колодца, он умывался, когда к нему подбежал Бен. Сначала Бен был сдержан с Джоном, но за последние два дня он, казалось, вернулся к своему обычному состоянию. Увидев, как Джон оттирает кровь со своих рук, его глаза загорелись, и он понюхал воздух.

“Ты добыл немного мяса? Это олень? Вау! Как ты поймал оленя?”

Не говоря ни слова, рука Джона дернулась, и в ней появился его нож. Увидев лезвие, блеснувшее в угасающем солнечном свете, и без того широко раскрытые глаза Бена расширились еще больше, когда запястье Джона дернулось, отправляя нож глубоко в стену сарая с тяжелым стуком.

“О, вау. Это было невероятно! Ты можешь научить меня, как это сделать? Элли! Элли! Джон поймал оленя!”

Закончив мыть посуду, Джон встал и взял свой нож, тщательно проверив лезвие, чтобы убедиться, что он его не повредил. Привлеченная криками брата, Элли вышла на улицу, вытирая руки о фартук.

“Бен! Я же сказал тебе, зови его мистер Саттон.

“Джон в порядке. Мы будем коптить мясо завтра. Я подумываю использовать сломанный сарай. Я переделаю его в коптильню. Дай мне знать, если тебе понадобятся какие-нибудь порезы, и я их сделаю”.

Ее лицо просветлело от слов Джона, Элли слегка улыбнулась ему.

“Хорошо, ужин готов”.

Закрыв сарай, Джон присоединился к Элли и Бену за столом, спокойно поедая свою еду, пока Бен рассказывал обо всем, что произошло с ним за последние двенадцать часов, каким бы незначительным это ни было. Покончив с едой, Джон отодвинул свой стул от стола, благодарно кивнув, когда Элли взяла его тарелку и чашку. Поставив тарелки в раковину, она снова наполнила его чашку из-под крана и вернула ему.

“Это книга?” Спросил Бен, увидев, что Джон достает из сумки предмет в кожаном переплете.

“Так и есть. Ты видел книгу раньше?”

“Да, но только один раз. Но моя сестра говорит о них все время. Она всегда вздыхает, что нет книг, но если вы спросите меня, то мне определенно повезло. Она уже заставила меня выучить алфавит и цифры, но какая колоссальная трата времени. Мне уже десять лет, и единственной книгой, которую я когда-либо видел, была налоговая книга, которую деревенский староста пытался использовать, чтобы заставить мою сестру выйти за него замуж. Что за идиот. В любом случае, если бы там было больше книг, она, вероятно, попыталась бы заставить меня прочитать их, что было бы утомительно”.

Моргая от потока слов, вырывающихся изо рта Бена, Джон не был уверен, как реагировать. К счастью, Элли заметила его замешательство и пришла ему на помощь, отогнав Бена заниматься его вечерними делами. Поймав ее любопытный взгляд, Джон поднял книгу, чтобы она могла прочитать название.

“Руководство Майера по созданию вашей первой фермы? Это книга о фермерстве?”

“Мммм”.

“Ты... ты читаешь это, потому что...”

“Потому что я понятия не имею, как вести хозяйство. Я впервые владею фермой”.

“Ах, я, этого не знала”.

Погрузившись в смущенное молчание, Элли занялась посудой, пока Джон тихо читал свою книгу за столом. Она как раз поставила последнюю тарелку на сушилку, когда он тихо заговорил, не отрывая глаз от книги.

“Где ты научился читать?”

“Ах, это было давным-давно. Когда я был маленьким ребенком”.

“Впечатляет, как много ты помнишь. И что ты научил Бена читать”.

“Это был хороший способ занять его, когда он был ребенком, но сейчас ему гораздо интереснее играть и пачкаться”.

“Он довольно живой ребенок. Это хорошо. В этом мире легко потерять эту искру, поэтому похвально, что он сохранил ее. Я прихватил несколько книг, когда уезжал из столицы. Не знаю, придутся ли они вам по вкусу, но вы всегда можете их прочитать”.

Встав из-за стола, Джон открыл свою сумку и достал четыре книги, положив их на стол, чтобы Элли могла их увидеть. Ее пальцы дрожали, Элли провела руками по книгам, в ее глазах появилось слабое выражение тоски. Слегка вздохнув, она склонила голову перед Джоном, поблагодарив его.

“Спасибо. Признаюсь, я ужасно скучал по книгам, но они здесь такая редкость”.

Внезапно растерявшись, что сказать, Джон просто кивнул и вернулся к своей книге. К счастью, Элли была слишком поглощена книгами, чтобы понять, насколько неловко он себя чувствовал. Позже той ночью, когда он сидел в своей постели и медитировал, мысли Джона вернулись к предыдущему разговору. Элли не произвела на него впечатления образованной женщины, но по ее реакции на книги было ясно, что в ней было нечто большее, чем казалось на первый взгляд.

Не похоже, что секреты есть только у нее. Ну что ж, мне не нужно больше проблем, чем у меня уже есть.

На следующий день, проснувшись от очередного уведомления о приближении апокалипсиса, Джон встал и принялся за работу над разрушенным сараем. Взяв топор, который он нашел в конюшне, он отправился в лес и нашел дерево диаметром около девяти дюймов и высотой двадцать пять футов. Переводя взгляд с дерева на свой топор, он почесал в затылке.

Не может быть так сложно, верно?

Расправив плечи, он замахнулся топором на дерево, нахмурившись, когда тот просто отскочил. Подумав, что взмахнул им слишком легко, он вложил в удар немного силы и был доволен, когда топор глубоко вонзился в ствол дерева. Пытаясь вытащить топор, он понял, что тот полностью застрял, придавленный весом дерева. Оглядевшись, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, он схватился за рукоять топора и резко надавил на дерево другой рукой.

*ТРЕЩИНА*

Обломившись там, где он врезался в него, ствол дерева упал, его ветви сломались, зацепившись за другие деревья. Слегка кашлянув, он поднял свой топор и обрубил ветки, чтобы было легче вытаскивать его из леса. Все утро он рубил деревья и таскал их из леса, складывая в кучу возле полуразрушенного сарая. В конце концов, он освоился с топором и смог чисто срубить их, не прибегая к своей усиленной маной силе. После короткой остановки на обед он почистил стволы и обрезал их до нужной длины.

У полуразрушенного сарая было две стоячие стены, поэтому он подогнал обрезанные бревна в тон им и, выровняв верхнюю и нижнюю части бревен, сделал надрезы на их концах и начал складывать их, быстро формируя две новые стены. Используя оставшиеся бревна, он достаточно хорошо починил крышу сарая, чтобы внутрь не попадал дождь, а затем собрал обрезки дерева, чтобы начать готовить вяленое мясо оленины. Позже тем же вечером, когда они заканчивали ужинать, Джон отложил ложку и посмотрел на Элли и Бена.

“Завтра я собираюсь в город. Тебе следует поехать со мной. Составь список всего, что тебе нужно в городе, и мы заберем это с тележкой. В моей сумке есть бумага и карандаш. После этого меня не будет примерно на день, так что тебе следует держаться поближе к ферме. Бен, пока меня не будет, ты будешь отвечать за поддержание огня в сарае. Я покажу тебе, как это делается”.

“Куда ты идешь?” Спросил Бен, в его тоне чувствовалась некоторая нервозность.

Зачерпнув полную ложку дымящегося супа из своей тарелки, Джон поднес ее к губам и съел, не подув на нее. Причмокивая губами, он кивнул Элли, когда заговорил, без эмоций в голосе.

“Чтобы вернуть моих коров”.

Глава 6

Было раннее утро следующего дня, когда Бен помог Джону запрячь его лошадь в повозку, пока Элли готовила для них быстрый завтрак. Фэрфорд находился всего в получасе езды, но Джон хотел приехать достаточно рано, чтобы заказать кое-какую работу местному кузнецу. По дороге в город он открыл свой активный квест, прочитав изменения в синем уведомлении.

[Уходите в отставку: Вы были уволены с высокими почестями из Королевской армией Лепьера и получили право собственности на небольшую ферму в горах Робейн, в пограничной деревне Фэрфорд. Вы заявили права на свою усадьбу, но ваш скот пропал.]

Подавив вздох, он закрыл окно и уставился на дорогу впереди. Одной из худших особенностей игры были абсолютно ужасные описания заданий. Не было практически никаких указаний на то, какова была цель задания, и даже спустя десять лет он все еще понятия не имел, что послужило толчком к выполнению заданий в первую очередь. Он слышал от других попаданцев, что раньше существовали руководства, объясняющие, как работает система, но к тому времени, когда его призвали, все это исчезло, уничтоженное бесконечной войной, которая бушевала между нациями. Вместо этого ему пришлось самому выяснять, что он может.

Погрузившись в воспоминания, он собирался начать свою обычную медитацию, когда голос Бена вывел его из транса.

“Фух, сегодня утром действительно жарко”.

Напрягшись, Джон поспешно рассеял ману, которую он бессознательно собирал, в результате чего температура вернулась к норме. Кашлянув, чтобы скрыть свое смущение, Джон щелкнул поводьями, подгоняя лошадь. Когда они наконец добрались до въезда в деревню, солнце уже поднялось над горами, заливая долину мягким золотистым светом. Люди начали зашевеливаться, но Джон проигнорировал взгляды и, высадив Элли и Бена у бакалейщика, чтобы начать покупки, спросил ее, где находится кузнец.

Следуя ее указаниям, он направился по одной из боковых улиц и вскоре нашел кузницу под открытым небом. Несмотря на ранний час, кузнец уже приступил к своей дневной работе, и звон его молотка служил соседям будильником. Подняв глаза в перерыве между ударами, кузнец увидел, как Джон подтянулся и перенес брусок, которым он колотил, обратно в кузницу. Пока его ученик раздувал мехи, он вытер покрытые сажей руки о фартук, отчего они стали только грязнее.

- Доброе утро, - сказал Джон, слезая с тележки.

“Доброе утро. Что я могу для тебя сделать?”

“Я ищу плуг. Что-нибудь, что могла бы тянуть лошадь или бык и пахать землю”.

“Вы, должно быть, тот, кто захватил дом Берроуза. Саттон, верно? Меня зовут Геррет. Дж.А. Геррет. Добро пожаловать в Фэрфорд”.

Взяв предложенную кузнецом руку, Джон слегка пожал ее, делая вид, что не заметил чрезмерно крепкого пожатия кузнеца.

“Спасибо. Вы можете называть меня Джон. Вы принимаете индивидуальные заказы? Я также интересуюсь несколькими другими вещами”.

“Конечно, конечно. У нас лучшая кузница в этой части столицы, и мы сможем помочь вам со всем, что вам нужно”.

“Я почти уверен, что вы единственная кузница в этой части столицы”, - сказал Джон с легкой улыбкой.

Громко рассмеявшись, Джеррет хлопнул себя по бедру и гордо кивнул.

“Так легче быть лучшим, не так ли? С плугом не должно возникнуть никаких проблем, но это займет несколько дней. Может быть, неделю. Что еще тебе нужно?”

“Топор побольше, несколько деревообрабатывающих инструментов и детали для уличной печи. Гвозди, набор колес для ручной тележки, отбойный брус.” Джон выпалил свой список, отчего глаза кузнеца расширились.

Окинув Джона оценивающим взглядом, Джеррет что-то нацарапал на грязном клочке бумаги, который вытащил из кармана.

“Ты действительно планируешь остаться”.

“Кто-нибудь сказал по-другому?”

“Нет, но Холден, похоже, не думает, что у тебя получится. Я слышал, ты повздорил с Уэйлом и его головорезами? Они плохая компания, так что будь осторожен”.

“Они местные? У меня сложилось впечатление, что они были не из долины”.

“Сколько нас на самом деле отсюда?” Джеррет ухмыльнулся Джону. “Их притон на другом конце долины. Высоко в горах. Просто будь осторожен. Последние несколько месяцев они вели себя довольно тихо, но они не дружелюбные соседи”.

“Спасибо”.

Договорившись о цене заказа и договорившись, что Джон заберет их через два дня, Джон попрощался с кузнецом и отвез тележку обратно в магазин, только для того, чтобы увидеть Элли и Бена, стоящих с пустыми руками на улице перед бакалейной лавкой. Остановив повозку, Джон спрыгнул вниз и бросил поводья Бену, который подбежал, чтобы схватить лошадь за уздечку.

“Неприятности?”

Элли, казалось, было трудно смотреть на Джона, и ее лицо было бледным. По выражению лица Бена было ясно видно, что он в ярости, но его сестра, должно быть, предупредила его, чтобы он ничего не говорил, потому что губы мальчика были плотно сжаты. Джону было нетрудно собрать воедино то, что произошло, и прежде чем он смог заговорить снова, это подтвердилось. Дверь в бакалейную лавку открылась, и на пороге появилась полная женщина средних лет с неприятным выражением лица, держащая в руке скомканный листок бумаги. Швырнув его на землю, как какой-то мусор, она отступила назад и, не говоря ни слова, захлопнула дверь.

Наклонившись, Джон поднял лист бумаги, расправил его и тщательно разгладил складки. Это был список, который Элли составила накануне вечером, со всеми продуктами и припасами, необходимыми им на ферме. Несмотря на ее первоначальные протесты, он сказал ей не экономить, поэтому список был длинным.

“Пойдем со мной”.

Увидев Джона, идущего к универсальному магазину, Элли хотела покачать головой, но обнаружила, что неохотно следует за ним. Звон колокольчика возвестил об их входе в магазин, заставив женщину средних лет поднять глаза и усмехнуться.

“Я уже говорила тебе, таким ведьмам, как ты, не рады в моем магазине”, - сказала леди, ее сварливый тон был таким же неприятным, как выражение ее лица, когда она разговаривала с Элли. “А ты, если ты с ней, убирайся! Мне не нужно, чтобы люди, которые общаются с такими, как она, пачкали мой магазин”.

Полностью игнорируя ее, Джон огляделся, внимательно изучая все в магазине. Удовлетворенный тем, что они смогли купить то, что им было нужно, он небрежно подошел к прилавку и положил список. Его небрежное пренебрежение к ее словам, казалось, разожгло ярость в женщине средних лет, но мгновение спустя слова застряли у нее в горле, когда Джон поднял на нее глаза.

“У вас есть муж? Вызовите его. Нам нужно выполнить заказ”.

“Мы... мы...”

Заикаясь, женщина попыталась указать на Элли, но обнаружила, что не может оторвать глаз от Джона.

“Я не буду просить снова”.

Громко сглотнув, женщина средних лет повернулась и бросилась в заднюю часть магазина, по ее лбу струился пот. Она чуть не упала в обморок, когда, пошатываясь, вошла в заднюю комнату. Джон услышал повышенный голос своего мужа, и мгновение спустя дородный мужчина с черной козлиной бородкой вылетел из двери, через которую только что прошла его жена. Застыв, когда он увидел Джона и Элли, выражение его лица посуровело, и он уже собирался заговорить, когда увидел, что Джон кладет что-то на стойку.

“Очень тщательно подумай о словах, которые ты собираешься сказать, торгаш”.

Голос Джона по-прежнему звучал мягко, но золотой значок, блеснувший на прилавке из полированного дерева, заставил владельца магазина вспотеть. Облизнув губы, он поспешил осмотреть значок. Увидев скрещенные мечи под тяжелой короной, он неуверенно улыбнулся Джону и осторожно подтолкнул значок обратно к нему.

“А, привет. Я никогда не думал, что встречу одного из королевских рыцарей здесь, в Фэйрфорде. Ха-ха, что привело тебя в наш прекрасный город?”

“Я на пенсии. Поселился в доме Берроузов. Меня зовут Саттон. У меня для вас заказ, - сказал Джон, постукивая пальцем по помятому списку.

“Конечно, конечно. Да, я могу это сделать. Ахаха, этот список довольно длинный, так что это займет час или около того”.

“Я вернусь через час”.

Выйдя из магазина вместе с Элли, Джон остановился, чтобы осмотреть улицу. Через дорогу от универсального магазина он увидел гостиницу, а рядом с ней охотничий магазин и магазин одежды. Там было довольно много горожан, идущих по своим делам, но было ясно, что они уделяли довольно пристальное внимание Бену и тележке. Оглядываясь по сторонам, пока не увидел то, что искал, Джон сказал Элли оставаться с ее братом и, перейдя улицу, толкнул дверь местной гостиницы. Оказавшись в длинном помещении со столами, разбросанными по полу, и лестницей, которая вела на второй этаж, Джон подошел к бару, где бородатый молодой человек протирал стаканы тряпкой.

“Я ищу Джорджа”.

Осторожно поставив стакан, который он протирал, на стойку, бармен взял следующий.

“Какой Джордж?”

“Хороший вопрос. Он так и не назвал мне свою фамилию. Последний раз я видел его у входа в долину. У него был арбалет, если это поможет.

Кивнув, бармен поставил второй стакан и взял третий.

“Джордж Уэллс. Он живет на краю деревни, но почти каждый день приходит сюда пообедать, когда не охотится”.

“Если ты увидишь его, можешь передать ему, что я хотел бы с ним поговорить?”

Бросив взгляд на Джона, когда тот брал четвертый стакан, бородатый бармен кивнул.

“Конечно, я могу это сделать”.

“Спасибо. Я вернусь к ланчу”.

Собираясь отвернуться, Джон оглянулся на бармена, выражение его лица было ровным.

“Я возьму детей с собой на улицу. У тебя не будет с ними проблем, правда?”

Слегка напрягшись, бармен положил и стакан, и тряпку, которую держал, на стойку. Он как раз собирался что-то сказать, когда с лестницы донесся громкий голос, прервавший разговор.

“Эй, посмотри, не наш ли это новый друг-фермер. Сандра, смотри, это тот бесполезный фермер”.

Войдя в бар, один из искателей приключений двухдневной давности указал на Джона, когда тот разговаривал с женщиной рядом с ним. Оба все еще были одеты в кожаные доспехи, но их оружия нигде не было видно. Закатив глаза на своего спутника, женщина улыбнулась Джону и бармену, слегка помахав им рукой. Довольно хорошенькая, у нее были густые золотистые волосы, которые ниспадали локонами, идеально обрамляя ее миндалевидные глаза и вишневые губы.

Узнав в ней женщину, которая не произнесла ни слова, когда искатели приключений были на ферме, Джон ответил коротким кивком и повернулся обратно к бармену, ожидая ответа на заданный им вопрос.

“Вау, такой же недружелюбный здесь, в городе, каким он был на своей ферме”.

“Тише, Граймс. Не создавай проблем”.

Услышав, как они направляются к бару, Джон слегка нахмурился, но не обернулся.

“Я не создаю проблем, я просто хочу задать мистеру Стэндоффишу несколько вопросов”.

Почувствовав руку на своем плече, Джон развернулся, поймав запястье авантюриста. Сделав шаг вперед, он оттолкнул его назад, прямо встретившись с ним взглядом.

“Граймс, верно? Я уже говорил тебе, что не могу тебе помочь. Более того, я действительно, действительно не хочу никаких неприятностей. Так что сделай мне одолжение - оставь меня в покое”.

Отпустив запястье Граймса, Джон оглянулся через плечо на бармена и заговорил, протискиваясь мимо двух искателей приключений.

“Я вернусь к ланчу”.

Глядя ему вслед, Сандра была удивлена полным молчанием Граймса. Когда она взглянула на него, то поняла, что он в трансе уставился на свое запястье. Подняв глаза, он покачал головой Сандре, заговорив только после того, как они вышли из бара.

“Что с тобой такое? Почему ты только что позволила ему вот так себя схватить?”

Неловко пожав плечами, Граймс потряс запястьем.

“Я… Я думаю, что он мог бы быть обладателем класса. Я вообще не мог пошевелить запястьем”.

“Обладатель класса? В такой деревне, как эта? Мы должны рассказать остальным”.

Спеша встретиться с другими членами их команды, Граймс сообщил об их встрече с Джоном, объяснив странное ощущение, которое он испытал, когда Джон схватил его за запястье.

“Как ты думаешь, он рыцарь? Или, может быть, варвар?”

“Если бы он был варваром, он был бы таким же большим, как Риз. Может быть, больше. Я думаю, он должен быть Рыцарем, исходя из того, насколько он был силен”, - сказала Сандра, качая головой. “Поскольку Граймс не смог избавиться от него, он должен быть бойцом, основанным на силе”.

“Он мог бы быть монахом”, - сказала Кэтрин.

Покачав головой, Риз нахмурился и указал на пятого члена команды.

“Если бы он был монахом, у него должен был быть обет бедности, как у Хоппера. У него не было бы фермы. Я согласен с Сандрой. Он, вероятно, Рыцарь. Граймс, имеет смысл только то, что Рыцарь одолел бы тебя в состязании силы. Твой класс рейнджера основан на ловкости, а не на силе. Но реальный вопрос в том, что Рыцарь делает здесь, у черта на куличках?

“Ты думаешь, он ищет руины? До него дошли слухи?”

“Невозможно”, - сказала Кэтрин, качая головой. “Я убедилась, что старик больше никому не сможет рассказать”.

“Конечно, но что, если он рассказал кому-то до того, как рассказал нам? Мы не можем рисковать тем, что он охотится за башней, как и мы. Нам придется приглядывать за ним. Сандра, я хочу, чтобы ты следила за ним в течение следующих нескольких дней. Если он не сделает ничего подозрительного, мы оставим его в покое. Последнее, что нам нужно сделать, это затевать драку с другим обладателем класса”.

“Чего ты боишься, Риз? Мы все обладатели класса. Меня не волнует, насколько он силен; против всех нас пятерых он ни за что не выживет. Я думаю, мы должны просто уложить его и заставить выложить свои секреты”.

Его лицо стало уродливым, Риз усмехнулся Сандре.

“И вот почему я лидер, а ты нет. Мы не можем позволить себе поднимать шум, особенно против неизвестного Рыцаря. За ним может стоять рыцарский орден, и если он исчезнет, что тогда? У нас будут рыцари, которые обшарят каждый дюйм этой долины.

“Отлично, шиш. Я поняла.” Блондинка подняла руки, сдаваясь.

“Помни. Никаких проблем”.

Наблюдая, как остальная команда уходит, Риз вздохнул, потирая лоб. Рядом с ним Кэтрин издала легкий смешок и протянула ему напиток.

“Кое-что, что поможет тебе расслабиться. Не беспокойся о Сандре. Она профессионал”.

“Вот о чем я беспокоюсь. Я никогда не встречал Негодяя, который не был бы расстроен, и она не исключение. Ты помнишь, что произошло во время нашей последней миссии? Я мог бы сам убить ее за все те неприятности, которые она создала. Если она все испортит, клянусь своим мечом, я сам оборву ее жизнь.

Глава 7

Когда Джон вышел из бара, он обнаружил Элли и Бена, прячущихся за тележкой, в то время как деревенские дети кричали на них с другой стороны улицы. Увидев, как один из детей поднимает с земли камень, Джон нахмурился еще сильнее. Конечно же, парень отвел руку назад и выпустил камень, послав его прямо в Бена, который выглядывал из-за тележки. Отдернув лицо назад, Бен услышал стук камня, ударившегося о дерево, и заскрежетал зубами. Осмелев, малыш подобрал еще один камень, но прежде чем он успел бросить его, чья-то рука схватила его за запястье, заставив его вскрикнуть от удивления.

Без видимых усилий Джон поднял ребенка в воздух и бросил его в ближайшую дождевую бочку, из-за чего вода выплеснулась наружу. Ошеломленные, все остальные дети уставились на него, не в силах поверить в то, что только что произошло. Окинув их пристальным взглядом, Джон проигнорировал плачущего ребенка, который пытался вылезти из бочки, и указал большим пальцем на тележку.

“Не бросать камни. Или вас бросят куда-нибудь”.

Не говоря ни слова, все дети разбежались, оставив плачущего мальчика на произвол судьбы. Не обращая внимания на бьющегося ребенка, Джон перешел улицу к Элли и Бену. Элли была заметно взволнована, но Бен положительно сиял, наблюдая, как мальчик тонет в бочке.

“Похоже, что пригласить тебя со мной в город было плохой идеей”, - сухо сказал Джон, оглядываясь на жителей деревни, которые исподтишка наблюдали за ними.

“Прости, я не думала, что все будет так плохо. ... слухи, кажется, стали еще хуже”, - сказала Элли, склонив голову.

“Какие слухи?”

Сердито вмешавшись, Бен взмахнул кулаком, оглядывая улицу.

“Эти глупые люди верят, что моя сестра ведьма! Ты можешь в это поверить? Они думают, что она использует черную магию, чтобы соблазнять мужчин города, как та злая императрица!”

“Злая императрица?”

“От Аллеры. Ты знаешь, кто использовала свою магию, чтобы соблазнить императора, а затем убила его? Элли никогда бы не сделала ничего подобного, даже если бы она знала магию! Ты можешь в это поверить?”

Брови Джона поднялись, когда он посмотрел на Элли в поисках подтверждения. Вздохнув, она кивнула, в ее глазах мелькнул страх.

“Кто-то распустил слух, что я ведьма. Они… горожане обвиняют меня в смерти молодой леди, произошедшей несколько лет назад”.

“Это хуже, чем это”, - перебил Бен. “Они думают, что она также соблазнила идиота деревенского лидера. Кто мог соблазнить такого уродливого парня? Моя сестра слишком хорошенькая для него!”

Смутившись, Элли прикрыла рот брата рукой.

“Тише, Бен”.

“Это правда? Не ты соблазняешь его, а то, что он тобой интересуется?”

Кивнув, Элли выглядела весьма обеспокоенной.

“С чего бы мне беспокоиться о слухах? Если бы ты была Ведьмой, и они обращались с тобой подобным образом, они все были бы мертвы, их внутренности использовались для вызова дьявола, так что мне совершенно ясно, что слухи - полная чушь. Будет лучше, если ты постараешься не позволять этому беспокоить тебя”.

Услышав шум позади себя, Джон обернулся и увидел мужчину крепкого телосложения, вытаскивающего маленького мальчика из дождевой бочки. Когда брызжущий слюной мальчишка указал на Джона, грузный мужчина с убийственным выражением лица перешел улицу.

“Эй! Ты бросил туда моего ребенка?!”

“Да”.

“Ты с ума сошел?! Он мог утонуть!”

“Маловероятно. Бочка была полна только наполовину”.

Слегка сбитый с толку спокойным ответом Джона, здоровяк на секунду растерялся, но быстро справился со своим гневом, когда его жена пришла поддержать его. Поняв, что Джон стоит с Элли и Беном, он усмехнулся и собирался что-то сказать, когда Джон перебил его. Шагнув вперед, Джон протянул камень, который он взял у парня, его тон стал мрачным.

“Твой драгоценный ребенок бросал камни в мою повозку. Ему повезло, что он не спугнул мою лошадь. Если бы он ранил мою лошадь или повредил мою повозку, это не закончилось бы тем, что его окунули. Радуйся, что ничего худшего не случилось, и приучай своего ребенка к дисциплине”.

Увидев, что его разгневанный отец поворачивается к нему, мальчик испугался и указал на Бена и Элли.

“Я не бросал их в тележку! Я бросал их в Ведьму!”

Услышав, как он произнес это вслух, у отца мальчика хватило порядочности выглядеть смущенным, но его жена, похоже, не испытала никаких проблем с заявлением своего сына. Крепко обняв его, она свирепо посмотрела на Джона и Элли.

“Моя сестра не ведьма!” Бен закричал, пытаясь вырваться из хватки Элли.

“У тебя еще больше причин бить своего ребенка”, - сказал Джон, все еще протягивая руку. “Ты можешь хотя бы представить, что случилось бы с твоей семьей, если бы он ударил Ведьму камнем? Проклятия, которые могут заставить вас содрать всю кожу со своего тела, оспы, из-за которых ваша плоть отделяется от костей. Если бы это был я, я бы позаботился о том, чтобы он никогда больше не совершил такой глупости”.

Потянувшись, чтобы схватить за руку крупного деревенского жителя, Джон повернул его ладонь вверх и вложил в нее камень. Как раз перед тем, как отпустить, он сжал пальцы, превращая камень в пыль в ладони перепуганного мужчины.

“Радуйся, что она добрая и не желает тебе зла”.

Отвернувшись, Джон повел Элли и Бена в универсальный магазин, чтобы начать загрузку заказанных ими товаров. Позади него деревенская женщина увидела своего мужа, который молча стоял посреди улицы, все еще протягивая руку.

“Эй, ты собираешься их отпустить?”

Развернувшись, крупный деревенский житель свирепо посмотрел на свою жену и сына и шлепнул ее по руке.

“Заткнись!” Поняв, что говорит слишком громко, он понизил голос до шипения, схватил сына и жену и потащил их прочь. “Ты хочешь, чтобы нас убили?! Он страшный человек!”

Погрузка тележки заняла некоторое время, и к тому времени, как они закончили, приближалось время обеда, поэтому Джон повел братьев и сестер через улицу в гостиницу, чтобы перекусить. Он не был уверен, было ли это его предыдущим предупреждением или распространились слухи о его трюке с камнем, но никто из жителей деревни не доставил им никаких хлопот. Даже Элли и Бен были немного более подавленными, чем обычно, но Джон просто списал это на то суматошное утро, которое они пережили. Примерно в середине обеда вошел Джордж Уэллс, направляясь прямо к бару. Поговорив с барменом, он бросил взгляд на столик Джона и подошел.

“Присаживайся”, - сказал Джон, указывая на пустой стул.

“Ты заказываешь?”

“Конечно”.

“Не возражаю, если ты так и сделаешь”.

Выдвинув стул, Джордж сел, кивнув Бену и приподняв шляпу перед Элли. Ужин был подан по-семейному, поэтому, как только официантка принесла тарелку и вилку, Джордж наполнил свою тарелку и принялся за еду. Давая старику возможность расправиться с едой, Джон указал в сторону окна.

“Я ищу карту долины. Есть какие-нибудь идеи, где я мог бы ее найти?”

Сделав паузу на середине укуса, Джордж осторожно положил вилку и уставился через стол на Джона с жестким выражением лица. Через мгновение он слегка расслабился и поднес вилку ко рту, тщательно пережевывая пищу.

“Я мог бы подумать. Но сначала у меня есть к тебе несколько вопросов”.

“Дай угадаю, ты хочешь узнать мой класс и что я делаю в долине?”

Кивнув, Джордж не сводил глаз с Джона, даже когда тот продолжал есть.

“Конечно, информация за информацию. Это прекрасно”, - сказал Джон, вытирая губы салфеткой. Достав из кармана золотой значок, он положил его на стол так, чтобы Джордж мог его видеть.

“Это значок Королевского рыцаря”, - сказал Джордж через мгновение, его голос не мог скрыть потрясения.

“Так и есть. Что касается того, почему я в долине, я сказал правду, когда мы виделись в последний раз. Я здесь, чтобы обустроить свою усадьбу. Я на пенсии. Теперь время для моего вопроса. Почему в этой крошечной деревне так много владельцев классов?”

Сузив глаза, Джордж уставился на Джона, выражение его лица вернулось к своему обычному, настороженному состоянию.

“Прошу прощения?”

“Я уже насчитал троих, если не считать тех пятерых искателей приключений, которые остановились в этой гостинице. И я бы поспорил, что вокруг шляются еще. Я не против, чтобы вы раскрыли мои секреты, но вы знаете, что Королевские Рыцари могут обнаруживать ману в других людях. Это одна из особенностей класса, так что не пытайтесь притворяться, что вы ничего не знаете, мистер Рейнджер.

“Вот почему я ненавижу Королевских рыцарей”, - сказал Джордж с таким видом, словно готов был плюнуть. “Что за испорченный класс. Да, в деревне есть несколько обладателей класса. Мы все переехали сюда примерно в одно время с Халденом-старшим. Он не афишировал это, но у него самого был класс бойца”.

“Ах, теперь становится более понятным, как он пережил свою знаменитую встречу”.

“Именно. Благодаря его методу обучения, у него была некоторая устойчивость к последствиям заклинаний мага, вот почему он выбрался оттуда живым. В любом случае, некоторые из нас организовали группу искателей приключений, а затем решили обосноваться здесь. Другие приезжали годами. Пока они не доставляют проблем, мы оставляем их в покое”.

“Похоже, это именно тот тип сделки, которого я хочу”, - сказал Джон, кивая. “И последнее. Расскажи мне об этом персонаже Уэйле и головорезах, с которыми он водится”.

“Уэйл? Где ты с ним познакомился? Обычно он держится ”Волчьего логова".

“Он остановился на ферме. Волчье логово? Что это?”

“Просто Волчье логово. Это бандитское убежище в горах. Король волков Хавер - повелитель этого маленького местечка греха”.

“Титулованный обладатель класса?” Спросил Джон, его брови поползли вверх.

“Ага”, - кивнул Джордж, накладывая себе еще еды. “Укротитель. Специализируется на волках, очевидно. Также имеет клуб злых волчьих зубов. Они плохая компания, лучше держаться от них подальше. Здесь, в Фэйрфорде, они по большей части нас не беспокоят, но на ферме вы станете легкой мишенью, если встанете на их плохую сторону”.

“Хм. Спасибо. У тебя есть эта карта?”

Закатив глаза на явное пренебрежение Джона к его предупреждению, Джордж подозвал бармена и попросил его собрать оставшуюся еду. Взяв его с собой, он покинул гостиницу и быстро вернулся со свернутой картой из оленьей кожи, которую вручил Джону.

“Обязательно верни это мне; это мой единственный экземпляр”.

“Конечно. Спасибо.”

Попрощавшись с барменом и старым Рейнджером, Джон, Элли и Бен вернулись в свою повозку и покинули деревню, направляясь на ферму. Пока они ехали, Джону стало ясно, что Бен сгорает от любопытства, поэтому он похлопал мальчика по плечу и пригласил его задавать свои вопросы. Внезапно смутившись, Бен воспользовался моментом, чтобы сформулировать свой первый вопрос.

“Я… Я слышал о владельцах классов, но, но я действительно не знаю, что это значит”.

Повернув голову, чтобы посмотреть на Элли, Джон спросил, знает ли она, что такое классный руководитель.

“Я слышал о них. Это люди, обладающие сверхчеловеческими способностями, верно?”

“Да”, - кивнул Джон, объезжая тележку на выбоине. “Это самое простое объяснение. Обычно обладатель класса получает свой класс через обучение, но это также может быть связано с тем, что класс присваивается ему обладателем класса более высокого ранга. Существует множество различных классов, таких как Боец, Разбойник или Монах, и у каждого из них есть свои сильные и слабые стороны. Но все они похожи тем, что направляют ману на использование своих способностей, что делает их сверхчеловеками”.

Ее глаза расширились, Элли ахнула.

“Мана? Я думал… Я думал, что только пользователи магии могут использовать ману?”

“Ты имеешь в виду Магов? Маги - это те, кто наиболее известен тем, что использует ману, но правда в том, что ее может использовать любой. И если вы научитесь использовать это, вы соответственно разовьете класс. Я тренировался с Королевским рыцарем, которому поручено охранять королевский дворец. Но другие люди тренируются по-разному. Мистер Уэллс - рейнджер, что означает, что он может использовать ману, чтобы стрелять из своего арбалета. Бармен - это то, что называют Разбойником, что делает его хорошим в скрытности и ловкости рук. Боец - это тот, кто искусен в обращении с оружием, в то время как монах будет лучше справляться с рукопашным боем”.

“А как насчет Королевского Рыцаря?”

“Лучшая способность манипулировать и обнаруживать ману, а затем разделение между усиливающими способностями, такими как у Бойца или Монаха, и защитными способностями, такими как у Рыцаря. Но даже если обладатель класса обладает способностями, это не означает, что все обладатели класса равны. Помните, все сводится к тому, насколько хорошо они могут использовать ману”.

“Но разве мана не зло?” Нервно спросил Бен, переводя взгляд с Джона на Элли, как будто простое упоминание этого слова могло навлечь на него неприятности.

“Нож - это зло?” Спросил Джон в ответ. Покачав головой, он постучал ножом по своему ботинку. “Это мощный инструмент, который может спасти вашу жизнь или лишить жизни другого человека. Когда дело доходит до маны, на самом деле действует тот же принцип. Мана - это инструмент, средство для достижения цели. То, для чего ты это используешь, определяет, зло это или нет”.

Ободренный словами Джона, Бен упрямо покачал головой.

“Я слышал, что все, кто пользуется магией, злые. Вот почему все жители деревни так сильно ненавидели мою сестру, потому что думали, что она ведьма. Ведьмы зачаровывают людей и превращают их в рабов. Но я слышал, что Маги еще хуже. Я слышал, что маги подобны демонам. Куда бы они ни пошли, все умирает, и ничто не может вырасти снова. Я слышал, как один из деревенских ребят сказал, что если ты не ляжешь спать вовремя, придет Маг и вырвет твое все еще бьющееся сердце из груди!” Придя в сильное возбуждение, Бен изобразил, как ему вскрывают грудную клетку и удаляют бьющееся сердце. “Не то чтобы я в это верил”.

“Знаешь, ты не так уж далек от истины. Мана имеет свойство покорять сердца тех, кто ею владеет. Включая владельцев классов. Вот почему так много из них действительно опасные люди. Вот почему я купил тебе это”.

Сунув руку в свою сумку, Джон вытащил матерчатый мешочек и передал его Бену, который взволнованно развернул его. Ткань упала, обнажив длинный серебряный кинжал в черных кожаных ножнах. Ошеломленный, Бен не знал, что сказать, его рот отвис, когда он рассматривал нож.

“Меня не будет несколько дней, поэтому я купил тебе это, чтобы ты мог защитить свою сестру”, - сказал Джон с тенью улыбки на лице. “Ну знаешь, на случай, если мимо пройдут какие-нибудь пожирающие сердца Маги”.

Глава 8

В лесу было тихо, даже жуки и птицы неохотно производили больше шума, чем это было абсолютно необходимо. Жуткая тишина стала заметной только тогда, когда Джон приблизился к концу долины, но это его нисколько не беспокоило. Улыбка тронула уголки его губ, когда он подумал о своем предыдущем разговоре с Беном.

Думаю, это один из плюсов того, что ты неостановимая машина для убийства.

Он оставил Бена и Элли на ферме после того, как помог им разгрузить припасы и перепроверил, чтобы убедиться, что его коров не вернули. Как только в доме все было на своих местах, а лошадь получила свой обед, он отправился через лес и вскоре прибыл в конец долины. Согласно карте, которую дал ему Джордж, тропа, ведущая к Волчьему Логову, была труднопроходимой и хорошо охраняемой, но Джон небрежно шел по ней, как будто вышел на воскресную прогулку.

Взбираясь на крутую гору, Джон оглянулся через плечо, снова увидев раскинувшуюся долину во всем ее великолепии. Теплый послеполуденный свет придавал деревьям и холмам такое сияние, что захватывало дух. Воспользовавшись моментом, чтобы насладиться природной красотой долины, он не мог не подумать о том, как она отличалась от опустошенных полей сражений, которые он так недавно оставил позади. Прошло некоторое время с тех пор, как какая-либо из наций посылала своих Магов на поле битвы, но когда маги сталкивались, практически ничего не выживало, включая землю. Вздохнув, он покачал головой. Насколько он знал, во всем мире осталось только два мага, и маловероятно, что они когда-нибудь встретятся снова.

Интересно, как дела у Катрин?

Катрин, когда-то называвшаяся Ведьмой Ветра, а ныне императрицей Аллеры, была одним из самых страшных магов в мире до того, как ушла с поля боя, чтобы занять трон своего покойного мужа. Покачав головой, Джон выдохнул, позволяя своим мрачным мыслям улетучиться вместе со спертым воздухом в легких. Он вышел на пенсию и больше не принадлежал к тому миру. Его заботы больше не были заботами народов и войн. Прямо сейчас его заботой были коровы. Взглянув на гору, он криво скривил губы. Ему все еще предстояло пройти долгий путь.

Несмотря на его внутренние жалобы, ему не потребовалось много времени, чтобы преодолеть оставшуюся часть пути, и спустя каких-то два часа он стоял у входа в небольшой обнесенный стеной аванпост. Аванпост, состоящий из шести зданий, был построен для обороны, и охранники, остановившие его у ворот, выглядели так, как будто у них были серьезные намерения.

“Подожди, незнакомец. Я тебя не узнаю. Что тебе здесь нужно?”

“Я пришел поговорить с Уэлом по поводу нескольких коров”, - сказал Джон, улыбаясь охраннику. “Он ждет меня”.

“О? Уэйл, ты говоришь? Оставайся здесь, я схожу за ним.”

Когда он увидел, что Джон, похоже, не возражает против этой идеи, охранник почувствовал вспышку раздражения, подумав, что ему следовало просто позволить Джону войти. Кивнув головой своему напарнику, чтобы тот внимательно следил за Джоном, охранник поспешил в лагерь, чтобы попытаться найти Уэйла. Не обращая внимания на сердито уставившегося на него охранника, Джон обернулся и снова с удовлетворением посмотрел на долину.

Только через полчаса Джон услышал, как возвращается охранник. Обернувшись, он увидел спешащего охранника с Уэйлом на буксире. Как и в прошлый раз, когда Джон видел его, за Уэйлом следовали головорезы, но на этот раз вместо двух их было шестеро, у всех было какое-то тупое оружие и насмешливые выражениялиц.

“Это тот парень, который хотел вас видеть, босс Уэйл”, - сказал охранник, указывая на Джона. “Он сказал, что вы его ожидали”.

Легкое чувство шока промелькнуло на лице Уэйла, когда он понял, кто такой Джон, но оно мгновенно исчезло, сменившись явной насмешкой. Остановившись перед Джоном, он посмотрел на него с насмешливой улыбкой и кивнул.

“Да, я знаю его. Хотя, честно говоря, не могу сказать, что ожидал его. Саттон, верно? Ты не показался мне склонным к самоубийству, когда я увидел тебя на твоей ферме, так что тебе придется простить мое удивление, увидев тебя здесь.

Слушая смех толпы головорезов, Джон лишь коротко улыбнулся и кивнул, его глаза сканировали лагерь. Повернувшись, чтобы посмотреть, на что он смотрит, Уэйл не смог увидеть ничего, что привлекло бы внимание Джона.

“Что-то случилось? Или ты пришел присоединиться к нам?”

“Я не вижу своих коров”.

“Простите?” Уэйл оглянулся на своих людей, чтобы убедиться, слышат ли они то, что слышал он. “Вы что, идиот? У тебя действительно есть желание умереть, не так ли?

“Я дал тебе три дня. Этого времени достаточно, чтобы перегнать моих коров отсюда на мою ферму, так что никаких оправданий. Это твой последний шанс. Где мои коровы?”

Разразившись смехом, как будто он только что услышал самую смешную вещь за всю свою жизнь, Уэйл покачал головой и махнул рукой, заставляя своих людей рассредоточиться. Окружив Джона, держа наготове тупое оружие, они глумились над ним. Как раз в тот момент, когда Джон подумал, что Уэйл собирается отдать команду к атаке, он увидел другого человека, идущего к нему. Ростом около семи футов, с талией толщиной со ствол дерева и руками толщиной с бревна, мужчина был обнажен выше пояса, если не считать единственного наплечника на одном из плеч и кожаного ремня, который крепил его к бочкообразной груди.

“Эй, Уэйл, что все это значит?”

Склонив голову в сторону великана, Уэйл указал на Джона, который все еще спокойно стоял посреди всех этих головорезов.

“Джемаль, это фермер, который хочет вернуть своих коров. Я рассказывал тебе о нем на днях”.

“Хо, он действительно пришел?”

Выглядя впечатленным, Джемаль упер руки в бедра и слегка наклонился вперед, чтобы получше рассмотреть Джона. Не видя в себе ничего особенного, он покачал головой и снова выпрямился.

“У тебя есть мужество, это точно. Мне это нравится. Мне нравится мужество в мужчинах. Знаешь что, я дам тебе выбор. Ты можешь валить вниз с горы, или я могу столкнуть тебя с нее. Решать тебе. В любом случае, мы переломаем тебе ноги, но я позволю тебе самой решать, как тебе выбраться отсюда, учитывая твою храбрость”.

Уставившись на массивного мужчину на мгновение дольше, чем было удобно, Джон снова перевел свое безмятежное выражение лица на Уэйла, вызвав странное чувство давления на худые плечи бандита.

“Это твой босс? Он знает, где находятся коровы?”

Издав дикий смех, когда он понял, что его игнорируют, Джемаль поднял руки и бросился вперед, мана быстро собралась на его ладонях, предплечьях и груди. Увидев землистое свечение, покрывающее верхнюю часть его тела подобно магическим доспехам, все бандиты поблизости отскочили назад. Существовало только одно правило, когда дело доходило до нахождения рядом с обладателем класса, который использовал свои способности. Не стоять рядом.

Шагнув вперед, Джемал потянулся к Джону, намереваясь схватить его своими массивными руками и разорвать на части. Как раз в тот момент, когда он думал, что собирается схватить безмятежного на вид фермера, Джон шагнул вперед и нанес удар левым кулаком, нанеся чистый удар в подбородок Джемаля. Увидев это движение, Уэйл сначала был впечатлен скоростью Джона, а затем обрадовался, представив, как рука Джона ломается от усиления маной Джемаля. Это ликование сменилось полным шоком, когда джеб Джона остановил атакующего гиганта на полпути. Еще одним ударом Джон удержал Джемаля на месте, и за вторым ударом быстро последовал мощный правый хук, заставивший гиганта отшатнуться.

Его мозг лихорадочно работал, когда Уэйл увидел, что Джон поворачивается к нему, его руки все еще сжаты в кулаки. Осознав, что Джон ничуть не пострадал, несмотря на то, что ударил усиленного маной Варвара, ужасающая мысль промелькнула в голове Уэйла, но мгновение спустя была отвергнута. На кулаках Джона не было никаких признаков усиления маной, что означало, что он не мог быть монахом или одним из чрезвычайно редких безоружных Бойцов. Он был слишком мал, чтобы быть варваром, и Вейл никогда не слышал о классе с такой силой, который мог бы остановить атакующего Варвара одним кулаком.

Прежде чем он смог подумать дальше, он понял, что Джон был всего в нескольких шагах от него. Издав испуганный вопль, он приказал своим людям атаковать и, отшатнувшись назад, в спешке упал на землю. Преданные до мозга костей, головорезы все вместе бросились вперед, размахивая своими палками и дубинками. Все, кроме одного, который все еще так живо помнил свою встречу с Джоном на ферме, что просто стоял на месте, дрожа.

Увидев пятерых головорезов и двух охранников, идущих за ним, Джон быстро осмотрел их. Все пятеро головорезов были вооружены тяжелыми палками или меньшими по размеру одноручными дубинками из боярышника, а двое охранников держали короткие копья. Видя, что двое головорезов прекращают свои атаки, Джон сделал небольшой шаг в сторону, чтобы избежать первых двух ударов. Подняв руку, он схватился за другую раскачивающуюся палку и развернулся, потащив головореза на путь дубинки его друга. Не в силах остановиться, бандит ударил дубинкой по позвоночнику своего друга, услышав громкий хруст, когда сломались ребра его друга. Прежде чем он смог поднять свою дубинку и отступить, он почувствовал железную хватку на другом конце. Джон пихнул дубинку, вырвав ее из рук бандита в процессе и используя рукоятку, чтобы выбить воздух из легких бандита. Уложив двоих, он отступил назад, избегая новой атаки, пока разворачивал дубинку, ловко ловя ее рукоять и уклоняясь при этом от колющего копья.

Еще одно копье вонзилось ему в спину, но взмахом дубинки, которую он поднял, отбил наконечник копья прочь. Два быстрых шага вперед привели его в сторону шокированного охранника, и небрежный взмах его дубинки уложил охранника со сломанным носом. Развернувшись, он пнул копье поверженного стражника, отправив его в ноги другого стражника, чуть не сбив бандита с ног, когда тот бросился вперед. Почувствовав очередную атаку, направленную на него сзади, он просто слегка наклонил голову и взмахнул оружием, сломав нападавшему локоть.

Первые двое нападавших только-только оправились от своих первых диких ударов, когда поняли, что их друзья лежат на земле, а Джон приближается к ним. Дико раскачиваясь, они почувствовали только дуновение ветерка, сопровождаемое мучительной болью, которая заставила их упасть на землю. Это заняло всего секунду, но каким-то образом они потеряли контроль над своим оружием и рухнули на землю после двух точных ударов, которые сломали им кости и заставили их вопить от боли. Когда остался только один охранник, Джон бросился вперед, его дубинка сломала копье охранника пополам и раздробила ему ключицу. Когда охранник упал на пол в агонии, Джон повернулся, чтобы посмотреть на Уэйла. Как раз в тот момент, когда он собирался подойти к ошарашенному бандиту, он услышал рев ярости позади себя.

Джемаль оправился от своего удара и был совершенно взбешен. Выпрямившись во весь рост, Варвар издал рев, который потряс вершину горы. Когда он шагнул вперед, земляная броня из маны, покрывающая его торс, начала впитываться в кожу, окрашивая ее в темно-бронзовый цвет по мере того, как его тело набухало. Уже огромный, он вырос еще на полфута, и его мышцы гротескно вздулись. Издав еще один рев, он бросился вперед, намереваясь полностью расплющить Джона.

На обычно бесстрастном лице Джона промелькнуло раздраженное выражение, и обстановка, казалось, стала немного теплее, но мгновение спустя он вернулся к нормальному состоянию и поднял дубинку, которую держал. Как раз перед тем, как Джемаль добрался до него, Джон пригнулся и развернулся, выскользнув из рук Варвара и нанеся сильный удар гиганту сбоку по колену. Недостаточно, чтобы свалить разъяренного Варвара, удар все же ошеломил его, давая Джону шанс нанести еще один удар. Крутанув дубинку в руке, Джон нанес удар, на этот раз кончиком дубинки попав Джемалю в поясницу.

Яростный рев Джемаля перерос в рев боли, когда тяжелая дубинка врезалась в чувствительные нервы на его позвоночнике. Не сдаваясь, Джон бросился вперед, нанеся бронзовому гиганту еще два удара, заставив его упасть на колени. Не желая сдаваться, Джемаль протянул свои огромные руки, намереваясь раздавить руки Джона, но его цепкие пальцы нашли только воздух, когда Джон отскочил назад. Наступая почти сразу после того, как он отступил, Джон выглядел как призрак, уклоняясь от неуклюжих захватов Варвара, его мерцающая дубинка наносила удар за ударом по голове и шее Джемаля. Наконец, одним последним ударом Джемаль был повержен, его тело вернулось в свое обычное состояние, когда его мана иссякла, и он рухнул на пол.

Остановившись на мгновение, чтобы убедиться, что Джемаль действительно выбыл, Джон посмотрел на тяжелую дубинку, которой он пользовался. Искореженная и расколотая дубинка не смогла противостоять насилию, которому подвергся Джон, и в конечном счете проиграла битву с варварским телом Джемаля. Бросив испорченное оружие на лежащего без сознания Джемаля, Джон повернулся, чтобы посмотреть на Уэйла, который все еще сидел там, где упал. Худой бандит уставился на Джона в полнейшем ужасе, как будто перед ним было ужасающее чудовище.

Слабая улыбка появилась на лице Джона, когда он начал подходить, только для того, чтобы остановиться и повернуть голову, уставившись на последнего бандита, который все еще был заморожен. Увидев пристальный взгляд Джона, бандит чуть не закричал, но в последний момент сумел сдержаться. Узнав в нем одного из двух головорезов, которых Уэйл привел, чтобы изводить Элли, брови Джона медленно поднялись. Когда бандит столкнулся с ним на ферме, он на мгновение выпустил свою ману, позволив ей окутать мужчину. Очевидно, этот опыт глубоко ранил этого человека, поскольку он больше не мог заставить себя выступить против Джона. Вместо этого он поднял трясущийся кулак и, пока Джон с благоговением наблюдал за происходящим, так сильно ударил себя по голове, что упал в грязь без сознания.

Моргнув, Джон пожал плечами и снова повернулся к Уэйлу. Подойдя, он присел на корточки, его нос сморщился, когда он заметил прозрачную струйку жидкости, окрашивающую землю под худым бандитом. Тем не менее, это не помешало ему наклониться вперед, пока его лицо не оказалось всего в футе от лица Уэйла, их глаза встретились.

“Итак, насчет тех коров?”

Глава 9

“Говорю тебе, Элли, тебе здесь небезопасно. Я знаю, что в деревне ходили о тебе неприятные слухи, но я поговорю с жителями деревни, и мы их развеем”.

Элли поставила ведро, которое несла, и откинула с лица упрямую прядь волос, бросив сердитый взгляд на Холдена, который неловко стоял рядом с ней. Неуклюжий молодой человек появился на следующее утро после отъезда Джона и, осторожно осмотрев ферму, провел последние несколько часов, бесстыдно следуя за Элли, пытаясь убедить ее вернуться с ним в деревню.

“В последний раз говорю, мне здесь хорошо. Пожалуйста, просто оставь меня в покое”.

“Но, Элли, ты его даже не знаешь! Он просто какой-то случайный незнакомец, который однажды появился и захватил твой дом! Я подозреваю, что он здесь с какой-то злой целью.

Понизив голос и заговорщически оглядевшись по сторонам, Холден шепотом произнес свои следующие слова.

“На самом деле, у меня есть веские основания полагать, что он убивал людей раньше! Жить с убийцей небезопасно!”

“Я не знаю, Холден, Ведьма и убийца кажутся хорошей компанией. Почему бы тебе просто не оставить нас, порочных людей, на произвол судьбы и не вернуться в свой идеальный дом?”

“О, перестань, Элли. Ты же знаешь, что это всего лишь слухи. Вернись в деревню, я умоляю тебя”.

Не в силах больше терпеть его придирки, Элли развернулась, чуть не ударив его ведром. В ее глазах вспыхнуло яростное выражение, и она ткнула пальцем ему в грудь, заставив Холдена отшатнуться.

“Неприятный слух, который ты распустил. Не думай, что я не знаю, что происходит, Холден, и ни на секунду не думай, что то, что ты деревенский староста, означает, что я не расскажу людям, чем ты занимался все эти годы. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, так что возвращайся в свою драгоценную деревню и приставай там к своим блядям”.

Осознав, что атмосфера изменилась, Элли встретилась взглядом с Холденом и поняла, что вся мягкость, которую они проявляли раньше, давно исчезла. Вместо этого он посмотрел на нее сверху вниз с глубокой холодностью, от которой у нее похолодело сердце.

“Что ты знаешь, Элли? Скажи мне, чем, по-твоему, я занимался все эти годы, хм?”

На этот раз настала очередь Элли отступить, выражение ее лица стало испуганным, когда Халден шагнул вперед, нависая над ней.

“Мне очень любопытно, Элли. Почему бы тебе не просветить меня? Что именно ты собираешься сказать жителям деревни?”

Ее слова застряли у нее в горле, Элли почувствовала, как ее спина коснулась стены сарая. Увидев руку Холдена, тянущуюся к ней, она уже собиралась закричать, когда крик разрядил напряжение.

“Элли! Элли! Он вернулся! Джон вернулся! И он привел коров!”

Крик Бена вырвал Холдена из странного состояния, в котором он находился, и мгновение спустя он вернулся к дружелюбному, немного неловкому виду, который обычно носил. Благодарная за то, что ее прервали, Элли выбежала из-за угла сарая как раз в тот момент, когда Джон повел коров по дорожке к дому. Он спокойно шел впереди, длинный хлыст покоился у него на плече, в то время как позади него строем шли шесть коров и бык. Остановившись, как только он добрался до двора, Джон указал на хлев своим хлыстом, и шесть коров спокойно вошли в хлев, пройдя мимо Бена, который держал дверь открытой.

Быку, казалось, не хотелось оставлять Джона и он попытался потереться о него носом, но, получив угрожающий взгляд, он неохотно направился к пастбищу и остановился у ворот, ожидая, когда Бен подойдет и откроет их. Широко раскрыв глаза, мальчик придерживал калитку, пока бык входил, его поникшая голова излучала печаль.

Какая королева драмы.

Оглянувшись, Джон увидел Элли и Холдена, выходящих из-за угла сарая. Лицо Элли было бледным, и даже у Холдена появилось странное выражение, но по тому, как Элли вздрогнула, когда Холден остановился рядом с ней, Джону стало ясно, что какая бы встреча у них только что не была приятной.

“Холден”, - поприветствовал Джон деревенского лидера, прежде чем повернуться к Элли. “Как дела на ферме, пока меня не было? У тебя были какие-нибудь проблемы?”

Быстро собравшись с духом теперь, когда Джон вернулся, Элли подошла к нему, ее брат присоединился к ней.

“Все было хорошо, хотя сегодня я сделал не так много, как хотел”.

В отличие от своей сестры, у Бена не было проблем с тем, чтобы нажаловаться на Холдена.

“Да, потому что Холден не перестает приставать к ней! Он донимает ее все утро!”

Застенчиво улыбаясь, Холден потер затылок, издав неловкий смешок. По языку его тела было ясно, что Джон заставляет его нервничать.

“Ах, рад, что ты вернулся целым и невредимым. Ха-ха, я вижу, ты, э-э, вернул своих коров”.

“И одного быка”.

Слегка побледнев, Холден кивнул, делая небольшой шаг назад.

“Это здорово, да, это здорово. Ну, знаешь, раз ты вернулся, я должен, э-э, я должен идти. Ха-ха, я действительно просто зашел, чтобы убедиться, что все идет хорошо, но, похоже, у тебя все под контролем”.

Без дальнейших церемоний Холден поспешил прочь, даже не потрудившись попрощаться в своей спешке уйти. Глаза Джона слегка сузились, когда он смотрел, как Холден уходит, но, в конце концов, он ничего не сделал. Почувствовав, как кто-то тянет его за одежду, Джон посмотрел вниз и увидел, что Бен смотрит на него снизу вверх широко раскрытыми от предвкушения глазами.

“Как ты вернул коров? Тебе пришлось с кем-нибудь драться? Они действительно просто позволили тебе забрать их обратно?”

Посмеиваясь, Джон взъерошил волосы Бена и направился к пастбищу, где стоял бык и смотрел на них.

“Это было неплохо. Мы просто немного поболтали, и я убедил их вернуть коров. Беспокоиться не о чем”.

“О, вау, это так здорово! Элли, смотри, смотри, бык помнит меня!”

Не в силах больше говорить своему брату, что бык, вероятно, согласился бы на еду от кого угодно, Элли просто слегка улыбнулась ему, прежде чем бросить на Джона обеспокоенный взгляд. Видя невысказанную озабоченность, Джон прислонился к забору.

“Бен, ты можешь захватить упряжь из сарая? Я хочу убедиться, что он подходит, прежде чем мы отправимся завтра в город за плугом”.

“Конечно!”

Наблюдая, как ее брат исчезает в сарае, Элли наконец почувствовала себя комфортно, высказав свои опасения.

“А ... много ли стоило вернуть коров?”

Поняв, что Элли думает, что он выкупил животных обратно, Джон рассмеялся и покачал головой. Элли некоторое время страдала от рук бандитов из "Волчьего логова" — было очевидно, почему она так подумала.

“Не волнуйся, мне не пришлось за них платить. Им было действительно было стыдно, что они забрали моих коров, поэтому они позволили мне забрать их. Как только мы все как следует обсудили, они с радостью позволили мне уйти с коровами”.

“Но не будет ли неприятностей, когда вернется Волчий Король? Уэйл сказал мне, что держит коров, чтобы производить молоко для питомцев Короля-Волка.

Замолчав, Джон посмотрел на пастбище, его губы изогнулись в улыбке. Хотя он еще не встречался с Королем-Волком, обладатели титулованного класса были, без исключения, умными людьми. Если бы Король-Волк вернулся и не знал, как оценить ситуацию, он оказался бы на коротком конце палки.

“Это не должно быть проблемой”.

Услышав, как Бен подбегает, запыхавшись, Джон обернулся и взял ремень безопасности, который он протягивал.

“Вот, я принес сбрую”.

“Спасибо”.

Повертев его в руке, Джон осмотрел на предмет повреждений, прежде чем перепрыгнуть через забор. Увидев, что он входит на пастбище, бык оживился и подошел, хлопая хвостом по боку.

“Ты что, собака?”

Пытаясь прижаться к Джону, бык выглядел так, словно просил его почесать ему голову, оставляя Бена и Элли безмолвными. Похлопав быка по макушке, Джон оттолкнул его и протянул упряжь.

“Вот, надень это. Твои передние ноги проходят здесь. Я думаю, твоя голова проходит в этой части”.

Войдя в упряжь, бык попытался просунуть голову через верхнюю петлю, которую Джон держал открытой, но продолжал цепляться за рога.

“Подожди, подожди, я расстегну пряжку. Хорошо, не двигайся. Я сказал, не двигайся”.

Застыв на месте, бык ждал, пока Джон расстегнет пряжку и попытается снова застегнуть ее на шее быка, быстро поняв, что упряжь недостаточно длинная. Нахмурившись, он посмотрел на Элли, которая уставилась на него, разинув рот.

“Эй, я все делаю правильно?”

“Хм, я думаю, передняя петля должна подниматься перед грудью быка”.

“Здесь, наверху? Пойдем, покажешь мне. Не волнуйся, бык тебя не тронет”.

Слегка поколебавшись, Элли долго смотрела на быка, прежде чем проскользнуть через забор. До того, как Уэйл и его приспешники увели быка, он был слишком агрессивен для Элли, и она не осмеливалась идти с ним на одно пастбище. Даже при том, что это демонстрировало совершенно другое поведение с Джоном, она не была уверена, что это безопасно.

Как будто он мог прочитать ее настроение, бык посмотрел на нее краем глаза и громко фыркнул, заработав шлепок по макушке от Джона. Почти падая, бык бросил на него обиженный взгляд, но Джон не испытывал сочувствия к его поведению. Указав на Элли, а затем на Бена, он уставился на быка сверху вниз.

“Они собираются помогать мне заботиться о тебе, так что тебе лучше быть послушной. Если я услышу, что ты валял дурака, поверь мне, я заставлю тебя пожалеть об этом”.

Видя, что Элли бросает на него странный взгляд, Джон не обратил внимания на животное и жестом пригласил ее подойти поближе, чтобы помочь с упряжью. Полностью запуганный предостережением Джона, бык покорно стоял, пока Элли поправляла упряжь, показывая Джону, как закрепить ее на быке. Не в силах поверить, что огромный зверь ведет себя так послушно, Элли была готова в любой момент отпрыгнуть, но бык просто спокойно стоял на месте. Даже когда она приказала ему вылезти из петли упряжи, в которой он находился, он сделал это без жалоб.

“О, я думал, эта полоска потолще - это нагрудный браслет. Наверное, я перевернул его вверх ногами”, - сказал Джон, почесывая затылок. “Что ж, похоже, он подходит довольно хорошо. У нас есть веревки, чтобы соединить его с плугом?”

“Старик Берроуз всегда использовал цепь”, - сказал Бен, придвигаясь ближе к быку с нервным выражением на лице. “Но он исчез вместе с плугом”.

“Я возьму у Джеррета несколько цепей, когда мы получим плуг. Хорошо, давай снимем это и уберем”.

Как будто ему было грустно видеть, как они уходят, бык последовал за Джоном к забору и стоял там, глядя ему вслед печальными глазами. Не обращая на это внимания, Джон отнес упряжь обратно в сарай и повесил ее на гвоздь. Убедившись, что все коровы устроились, он дал им немного сена, а затем некоторое время разглядывал их со странным выражением на лице. Элли, которая последовала за ним в сарай, увидела выражение его лица, и ей пришлось прикрыть губы, чтобы не рассмеяться. Догадавшись, в чем была его проблема, она схватила табуретку и ведро и отнесла их туда.

“Ты когда-нибудь доил корову?”

Серьезно качая головой, Джон наблюдал, как она поставила табуретку рядом с коровой и поставила ведро под коровье вымя.

“Нет, у меня раньше не было такой возможности. Это сложно?”

“Не совсем, но движение требует некоторой практики. Вот, позвольте мне показать вам, как это делать”.

Внимательно наблюдая, Джон увидел, как Элли надавила на вымя коровы, слегка надавливая кулаком, чтобы дать сигнал корове расслабить мышцы. Как только корова была подготовлена, она зажала коровий сосок между большим и указательным пальцами и надавила вниз, производя непрерывный поток молока, который стекал в ведро. От ее уверенных движений дно ведерка вскоре исчезло, сменившись сливочно-желтым молоком.

“Хочешь попробовать?” Спросила Элли, вставая со стула.

“Конечно. Ты просто, э-э, хватаешь их?”

“Ха-ха, да, просто возьми их, вот так. Ты хочешь использовать большой палец и тыльную сторону ладони. Да, именно так”.

Осторожно надавив вниз, Джон с удовлетворением увидел, как появилась струйка молока, но движение его руки сдвинуло соску с места, и молоко разлилось по всему полу сарая, совершенно не попав в ведро.

“Ха-ха, это случается со всеми. Не беспокойся об этом. Просто продолжай”.

Это заняло некоторое время, но Джон вскоре начал осваиваться, хотя для него это был медленный и трудоемкий процесс, совсем не похожий на естественные движения, которые Элли показывала ему ранее. Когда коровье вымя наконец опустело, он сел и вытер пот со лба.

“И нам нужно делать это дважды в день? Для каждой коровы?”

“Да”, - кивнула Элли. “Один раз утром, один раз вечером. Но мы с Беном справимся с этим”.

“Кто отвечал за это раньше? Когда Берроуз еще управлял фермой?”

“В то время Бен был слишком мал, поэтому большую часть дойки выполняла я, но в последний год перед забором коров он смог мне помочь. Похоже, люди Уэйла регулярно доили их, потому что они в действительно хорошей форме”.

“Хорошо. Тогда я предоставляю это тебе”.

Перенеся молоко в большую каменную бадью, стоявшую вдоль стены сарая, Джон поставил ведро на землю и прикрыл его крышкой. Каменная ванна покрылась пылью после того, как ею не пользовались в течение нескольких месяцев, поэтому он пошел к колодцу и принес немного воды, используя ее, чтобы вымыть каменную ванну и счистить толстую каменную плиту, стоявшую рядом с ней и служившую крышкой. Как только она стала чистой и сухой, он налил молоко в ванну и поднял каменную крышку, чтобы закрыть ее, оставив небольшой зазор, который Элли прикрыла доской, чтобы позже можно было добавить еще молока. Пока Элли и Бен доили других коров, Джон вышел на задний двор со своим топором и начал рубить несколько лишних поленьев, раскалывая их на дрова.

К тому времени, когда коровы были подоены и накормлены, близились сумерки, и у Джона собралась неплохая куча. Вонзив топор в последний кусок, он аккуратно разрубил его пополам и, взяв две половинки, положил их на вершину кучи. Повесив топор, он остановился, чтобы набрать ведро воды из колодца, сделал большой глоток прохладной воды, а затем использовал оставшуюся для мытья рук. Опустив ведро обратно в колодец, он вздохнул, окидывая взглядом аккуратную ферму. Он слышал звон кастрюль и сковородок на кухне, когда Элли суетилась, готовя ужин, и щебечущий голос Бена из сарая, где он кормил и чистил лошадь.

*динь*

[Активный квест завершен.]

Глава 10

[Выполненный квест - Выход на пенсию: Вы были уволены с высокими почестями из Королевской армией Лепьера и успешно обосновались на небольшой ферме в горах Робейн, в пограничной деревне Фэрфорд.]

[Награда: -15 очков судьбы.]

[Апокалипсис отступает.]

[Награда: +1 очко навыка.]

[Сгенерирован новый квест: Выращивать пшеницу]

Была поздняя ночь, когда Джон, наконец, нашел время, чтобы поближе взглянуть на уведомления, которые он видел прямо перед ужином. Он сидел, скрестив ноги, на своей кровати, его дыхание вырывало искры из воздуха, когда он посылал ману глубоко в свое тело. Мыслью он открыл прозрачное окно, которое показывало его класс. На этот раз он расширил его, наблюдая, как в окно добавляются его навыки, заклинания и задания.

Имя: Джон Саттон

Возраст: 27

Класс: Маг

Заклинания: 1

Активные задания: Отсутствуют

Список навыков: [Дыхание маной: 00], [Тайный язык: 00], [Контроль маной: 00], [Усиление маной: 00]

Очков навыков: 33

Список заклинаний: [Огненный шар (базовый)]

Список заданий: [Предотвратить апокалипсис], [Вырастить пшеницу]

Очков судьбы: 71/100

Каждый раз, когда он смотрел на окно своего статуса, Джону приходилось подавлять желание выругаться. Вместо этого он направил разочарование, которое он чувствовал, в углубление своих вдохов, позволяя горящей мане обжигать его кожу, когда она текла по его телу. Так было с тех пор, как он впервые проснулся в той грязной палатке десять лет назад, и ни разу ему не стало лучше. Единственной спасительной милостью, если это можно было так назвать, был класс, который он пробудил после того, как мана была введена в него в первый раз.

Не то чтобы дела стали лучше. Если уж на то пошло, они стали хуже.

Погрузившись в свои воспоминания, Джон почувствовал, как его тело слегка дрожит. Годы после его прибытия были сущим адом, поскольку его таскали с поля боя на поле боя, ставили в безвыходные ситуации и натравливали на врагов, которые были в бесчисленное количество раз сильнее его. И все же он был здесь, целых десять лет спустя, живой. Чего нельзя было сказать о тех, с кем он столкнулся.

Этот мир, который, если верить рассказам, достиг вершины расцвета магической цивилизации, к моменту прибытия Джона уже был разрушен. Магия была направлена на войну, и результатом стало полное опустошение, поскольку самые могущественные пользователи магии уничтожали целые королевства одним щелчком пальцев. Как только королевства осознали преимущество наличия магов, они начали безжалостную кампанию по уничтожению магов своего врага любыми необходимыми средствами.

Яд, убийство, шантаж — ничто не было табу в борьбе за магическое превосходство, и к тому времени, когда мировые лидеры поняли, что происходит, большая часть магических знаний была сожжена. То немногое, что осталось, ревниво охранялось горсткой выживших магов, использовавшихся для укрепления своего положения на вершине мира. Именно в этот разрушенный мир прибыл Джон, жертва массового призыва, который привел дюжину перепуганных землян в мир бесконечной войны.

Выдыхая, Джон тщательно сдерживал исходящий от него жар и запихивал свои огненные воспоминания глубоко в свой разум. Выбрав свои навыки, он увидел, что к тридцати двум, которые у него уже были, добавилось еще одно очко навыка. Одним из неотъемлемых ограничений владения классом было то, что было невозможно освоить какие-либо навыки, которые не были частью его класса. Независимо от того, сколько раз он размахивал мечом, и независимо от того, насколько хорошо он с ним обращался, его способности всегда были ограничены уровнем неклассового владельца. В прошлом у него были бы сотни навыков на выбор, которые были развиты за тысячу лет изучения класса магов. Но когда он прибыл, исторические записи, в которых учили магов прошлого, превратились чуть больше, чем в пепел.

За те десять лет, что он боролся за выживание, он освоил только четыре различных навыка, с тремя из которых он начал заниматься в своем классе. Последнее было навязано ему обстоятельствами и его отчаянной волей к выживанию. Постоянные конфликты заставляли его расти быстрее и заходить дальше, чем кто-либо считал возможным, но конечным результатом было то, что четыре навыка, которые он знал, были полностью исчерпаны, из-за чего ему некуда было девать заработанные очки навыков.

По крайней мере, я избавился от пятнадцати Очков Судьбы.

С глубоким вздохом Джон открыл первое задание в своем списке заданий.

[Предотврати апокалипсис: Разрушенный войной, этот мир балансирует на грани уничтожения. Продовольствия и других ресурсов становится все меньше, отголоски разрушений угрожают разорвать на части даже самое сплоченное сообщество. Как один из последних магов в мире, у вас есть как силы для борьбы с волной тьмы, которая захлестывает страну, так и средства ускорить ее падение. Если количество накопленных Очков Судьбы достигнет 100, начнется апокалипсис. Это задание не может быть отклонено.]

Это было единственное задание, которое сопровождало его с тех пор, как он впервые проснулся в этом мире. Висящие часы судного дня, которые угрожали закончить игру раз и навсегда, для него и для всех остальных. Он наблюдал, как медленно накапливаются Очки Судьбы, сдерживаемые усилиями немногих призванных, которые пережили первые несколько месяцев боли и борьбы в их новом мире. Сделав еще один глубокий вдох, Джон втянул еще больше маны из своего окружения, задерживая ее в легких и выталкивая в свое тело. Обжигающая мана обожгла его легкие, но это ощущение принесло ему ощущение свободы и ясности, поэтому он продолжил свою медитацию, открывая новое задание, которое он получил.

[Выращивайте пшеницу: еда важна не только для вас, но и для всех в мире. Научитесь выращивать пшеницу, которая выживет в любых условиях.]

Легкая морщинка пробежала по губам Джона, но он тут же стер это. Когда он начал получать задания после перенова в этот мир, он понятия не имел, что происходит. До сих пор все его задания были связаны с его невероятно разрушительными способностями, поэтому задание, которое было далеко от насилия, казалось сейчас довольно странным. Теперь, однако, он начинал понимать, что пытался сделать его таинственный заказчик этих заданий.

Вытянув руку, Джон позволил мане, которая кружилась вокруг его тела, просочиться сквозь кожу его ладони, собираясь вместе в крошечный язычок пламени. Температура вокруг него мгновенно взлетела до небес, подскочив до такой степени, что сам воздух начал бурлить. Если бы он не контролировал температуру, притягивая тепло к своему телу и поглощая его, кровать под ним вспыхнула бы вместе со всем остальным в доме. Вздохнув, Джон сомкнул кулак вокруг языка пламени, стирая его с лица земли. Даже после того, как он это сделал, мана, которая создала пламя, висела в воздухе, кипя, как перегретая плазма. Только когда он вдохнул всю окружающую ману, его комната вернулась к тому, какой она была до его заклинания.

Самым мощным из непредвиденных последствий участия магов в битве наций было полное уничтожение земель, за которые они сражались. Простая магия - это одно, но как только использовались легендарные заклинания, концентрированная мана покрывала мир шрамами, делая невозможным дальнейшее пребывание обычных людей в этих пространствах. Первыми местами, пострадавшими от истощения маны, были академии и башни, где обучались маги, но следующими были широкие равнины, где народы выращивали свою пищу, что вызвало повсеместные разрушения и опустошительный голод, который уничтожал народы быстрее, чем это могли сделать армии.

Хотя не было ничего невозможного в том, чтобы найти пищу, которая росла на этих облученных землях, даже прикосновение к ней убило бы большинство людей, поскольку содержащаяся в ней мана разъедала их тело. Благодаря кропотливому труду Джона большинство угроз, ускоривших апокалипсис, были полностью устранены, так что, похоже, квесты были направлены на решение следующей по величине проблемы, с которой столкнулся разрушенный мир. Закрыв со вздохом окно своего статуса, Джон сделал глубокий вдох, убедившись, что втянул в свое тело все остатки маны.

В то время как обычная мана не причиняла вреда обычным людям и даже была полезна во многих отношениях, мана в концентрации, генерируемой магом, была чистым ядом, и если бы Бен или Элли столкнулись с ней, они были бы мертвы, не успев моргнуть. Как только он убедился, что вокруг него чисто, Джон лег на кровать, позволяя своим мыслям блуждать по тому, что он должен был сделать. Поскольку его следующее задание было основано на выращивании устойчивой к мане пшеницы, он решил сначала научиться выращивать обычную пшеницу. Переполненный мыслями о золотой пшенице, Джон погрузился в сон.

Несмотря на мучившие его кошмары, он спал достаточно хорошо и на следующее утро встал рано, чтобы отправиться в город. Поскольку он планировал пойти только в кузницу, он собирался пойти один, но Элли и Бен уже закончили доить, когда он запряг лошадь. Увидев, что они стоят на крыльце и смотрят на него, он остановился во дворе.

“Тебе нужно что-нибудь из города?”

“Можно... можно нам пойти?”

“Ты хочешь поехать в город?” Нахмурив лоб, Джон переводил взгляд с брата на сестру, замечая легкое беспокойство, скрытое в глазах Элли.

Вспомнив странную встречу с Холденом накануне, Джон лишь на мгновение заколебался, прежде чем кивнуть головой и придержать лошадь на месте. Поспешив туда, Элли забралась на главное сиденье, в то время как Бен запрыгнул на заднее. Для Бена это была перспектива освободиться от утренней работы, но облегчение, которое Джон мог почувствовать от Элли, было ощутимым. Забравшись на сиденье кучера, Джон щелкнул вожжами, и они выехали из усадьбы, направляясь в город.

Когда лошадь зацокала по дороге, Джон почувствовал нервозность Элли по тому, как она бессознательно теребила пальцами подол платья. Сначала Джон не собирался ничего говорить, но Элли продолжала бросать на него косые взгляды, ее рот открывался, как будто она собиралась что-то сказать, но каждый раз она только плотно сжимала губы. Решив, что любой разговор был бы лучше неловкого молчания, Джон кивнул в сторону гор вдалеке.

“Я встречал горожан и бандитов в горах. В долине живут другие, или это касается всех?”

“Ах, по большей части. Недалеко от города есть еще несколько ферм, и есть люди, которые живут глубоко в долине или на склонах, но в основном они отшельники и не приветствуют посетителей”.

“Хм, кажется, это мирное место. Даже дикая природа тут ручная”.

“А как же гримм и призраки?” Спросил Бен с задней части тележки, его глаза расширились, а голос стал приглушенным.

“Братья Гримм - всего лишь легенда, Бен. Они ненастоящие”, - сказала Элли, качая головой.

С любопытством Джон посмотрел через плечо на Бена.

“Это какие-то крупные существа?”

“Да! Они размером с дом, и у них большие плоские морды, покрытые шерстью по всему телу! У них особенно большие глаза, и они разбрасывают валуны, сотрясая долину, когда злятся. Они едят маленьких детей!”

“Бен, я же говорил тебе, они ненастоящие”.

“Что это за призраки?” - Спросил Джон, направляя лошадь в объезд выбоины на дороге.

Воодушевленный, мальчик заговорил, его голос был яростным.

“Призраки - худые, низкорослые существа, похожие на призраков. Они не призраки, но они могут исчезнуть, как один, и их магия может заставить вас развернуться и навсегда затеряться в лесу! Они оставляют маленькие следы, но эти следы никогда не указывают в том направлении, куда они идут. Ты можешь сказать, что Призраки ненастоящие, Элли, но я их видел. Не могу вспомнить где, но я видел их худые, бледные лица и слышал их шепчущие голоса. Они мне до сих пор снятся!”

“О, интересно. Где они живут?”

“В мифахдолины призраки живут под землей”, - сказала Элли, сделав особое ударение на слове "миф". “Предположительно, под долиной, где они бродят, есть гигантская система пещер”.

“Эльфы и великаны, да?”

Почувствовав скрытую нотку юмора в голосе Джона, Бен хотел возразить, но Элли повернулась и шикнула на него. Раздраженный, он погрузился в надутую тишину, когда Элли взглянула на Джона.

“Это просто бабушкины сказки, которые рассказывают в долине. Ни одно из этих существ никогда не видели, кроме нескольких сумасшедших отшельников”.

“И Бен”, - сказал Джон, поворачивая голову, чтобы улыбнуться надутому маленькому мальчику. “Это, безусловно, интересно. Может быть, если у нас будет немного времени, мы сможем пойти и найти их. Если они существуют, конечно.

Щелкнув вожжами, когда повозка подъехала к форджу, Джон остановил лошадь и спрыгнул на землю.

“Тебе нужно за чем-нибудь съездить в город?”

“Нет, я в порядке”, - ворчливо сказал Бен, все еще раздраженный тем, что ему никто не поверил.

“Можем... можем ли мы заехать в универсальный магазин?” Спросила Элли, ее голос звучал осторожно. “Там… у них есть несколько рулонов ткани, которые я хотела бы купить. Через несколько месяцев погода начнет становиться холоднее, и мы с Беном хотели бы начать работать над одеждой прямо сейчас”.

“Конечно, все в порядке. Давай я возьму этот плуг, и мы сможем заскочить туда”.

Войдя в кузницу, Джон увидел, как ученик Джеррета подсоединяет цепь к небольшому плугу, который стоял на земле. Кузнеца нигде не было видно, поэтому, заплатив подмастерью, Джон погрузил плуг в тележку и собрал остальные инструменты, которые он заказал. Особенно впечатляющим был топор, больше похожий на боевой топор, чем на сельскохозяйственное орудие. Несмотря на его вес, Джон поднял его без малейших усилий и сделал воображаемый взмах, притворившись, что собирается расколоть бревно. Удовлетворенный, он положил его в повозку и поблагодарил ученика, прежде чем направить лошадь к главной улице, где находился универсальный магазин.

Оставив Бена присматривать за тележкой, Джон повел Элли в универсальный магазин. Несмотря на явное отвращение на лице продавца, у них не возникло никаких проблем, и через несколько минут они вышли из магазина, неся рулон ткани, на который положила глаз Элли. Несмотря на ее попытку заплатить за рулон ткани, Джон просто записал это на счет фермы и отмахнулся от нее. Увидев, что Джеррет выходит из гостиницы, Джон велел братьям и сестрам подождать его и перешел улицу, чтобы поговорить с машущим рукой кузнецом.

Глава 11

“Джеррет”.

“Саттон”.

Пожимая руку кузнецу, Джон посмотрел мимо него на гостиницу, где за столами толпились горожане, готовившие завтрак.

“Калеб купил тебе твой плуг?”

“Да, и остальные инструменты тоже. Этот топор - это что-то. Прошло много времени с тех пор, как я видел что-нибудь настолько острое, ” сказал Джон, оценивающе глядя на Джеррета.

Рассмеявшись, кузнец махнул рукой.

“Ха-ха-ха, было здорово снова сделать что-то помимо подковы. Я боялся, что мои руки заржавели. Дайте мне знать, если что не то с плугом. Если возникнут с ним проблемы, просто верни его, и я посмотрю, бесплатно”.

“Спасибо, я так и сделаю”.

“Ты собираешься поесть?”

“Нет, но я подумал, что возьму что-нибудь на дорогу. Я хочу попытаться начать пахоту сегодня”.

“Что ж, желаю удачи. Похоже, это будет потрясающе”.

Попрощавшись с Джоном и приподняв шляпу перед Элли, Джеррет зашагал прочь, держа в одной руке трубку, а другую засунув за пояс кожаного фартука. Направляясь в гостиницу, Джон заказал завтрак на вынос, оглядывая зал, пока официантка его упаковывала. Помимо горожан, он увидел команду из пяти авантюристов, сидящих в углу комнаты и тихо разговаривающих. Когда официантка принесла ему еду, он поблагодарил ее и, схватив приготовленный ею сверток, отнес его Элли и Бену.

Когда они выезжали из города и возвращались на ферму, солнце припекало все сильнее, придавая правдоподобность комментарию Джеррета. Несмотря на палящий солнечный свет, Джон казался совершенно невозмутимым, даже когда Элли вытерла лицо носовым платком.

“Фух, становится жарко”.

Взглянув на нее, Джон заметил, что на ее лбу выступили мелкие капельки пота, а затем посмотрел на безоблачное и чистое небо. Сделав глубокий вдох, он незаметно втянул окружающую ману, унося с собой тепло от солнечного света. По мере того как тепло перемещалось, перемещался и воздух, создавая легкий ветерок, который кружился вокруг тележки, принося с собой легкое ощущение прохлады. Чувствуя себя помолодевшей, Элли обмахнулась рукой и удовлетворенно вздохнула.

“Ты собираешься попробовать пахать сегодня?”

“Я думал об этом”.

“Возможно, было бы лучше дать быку день или около того привыкнуть к весу плуга. Было бы обидно, если бы он испугался и повредил плуг или, что еще хуже, поранился сам”.

Невесело улыбнувшись, Джон покачал головой.

“Нет, с быком все будет в порядке. Я больше озабочен своей практикой. Мне кажется, будет трудно сделать достаточно глубокий разрез. В книге, которую я читал, говорится, что вы должны оказывать нужное давление на плуг, иначе он будет резать слишком мелко или слишком глубоко. Я хочу начать пораньше, чтобы попрактиковаться до того, как придет время сажать”.

- В вашей книге тоже сказано, когда сажать?

Оглянувшись, Джон увидел, что на лице Элли не было веселья и что ее вопрос был серьезным. Кивнув, он снова посмотрел на дорогу, чувствуя, как тележка подпрыгивает на грунтовой дороге.

“Да. Здесь сказано, что мы можем выращивать в течение зимы и собирать урожай ранней весной. А затем ранней весной снова сажать”.

“Я никогда раньше не видел, как выращивают пшеницу. Старик Берроуз всегда сажал кукурузу, которая весной всходит. Вы уверены, что зимний снег не погубит маленькие растения?”

“Так сказано в книге, так что мы попробуем”, - сказал Джон, пожимая плечами.

Как только они вернулись на ферму, Бен спрыгнул вниз и отнес инструменты, сделанные кузнецом, в сарай, в то время как Джон схватил плуг. Наблюдая, как он небрежно поднял его одной рукой, в то время как другой схватился за две длинные цепочки, Элли чуть не открыла рот. Плуг был из цельного металла и легко весил столько же, сколько она и Бен вместе взятые, но выражение лица Джона даже не дрогнуло, когда он небрежно перекинул его через борт тележки. Не заметив, что Элли видела его подвиг силы, Джон отнес плуг в сад и опустил его, вернувшись к тележке, чтобы помочь Бену отнести остальные инструменты в сарай.

Как только все было убрано, Джон зашел внутрь и взял свою книгу, захватив ее с собой, когда начал осматривать поля, где собирался начать вспашку. Согласно его книге, фермер с квалифицированной упряжкой волов должен быть в состоянии вспахать около акра в день. Учитывая, что у него был всего один необученный бык и он понятия не имел, что делает, Джон решил, что это займет у него гораздо больше времени. Конечно, большинство фермеров не были наделенными маной сверхлюдьми, но он не был уверен, что его способность к мане поможет ему, если не считать поджога полей.

Ничего другого, кроме как попробовать, я думаю.

Пожав плечами, Джон положил книгу обратно и пошел на пастбище, держа быка. Увидев, что он подходит, бык подбежал, его хвост мотался взад-вперед, когда он извивался всем телом от возбуждения. Остановившись за забором, Джон подозрительно уставился на быка. Она вела себя странно с тех пор, как он принес ее из Волчьего Логова, напоминая ему гигантскую собаку, когда она опускала голову и махала задницей в воздухе, как будто хотела поиграть. Открыв ворота, Джон протянул руку, и бык бросился к нему, высунув язык и лизнув его ладонь. Не пробуя ничего, кроме полевой грязи, оно издало глубокое мычание и ткнулось в него лбом.

Быку было два года, и он весил по меньшей мере две тысячи фунтов (907 кг.). Около пяти футов (152 см.) ростом в холке, это было крупное животное, большая часть мускулов которого была сосредоточена на широких плечах. Снова замычав, оно толкнулось к Джону, чуть не сбив его с ног.

“Эй, прекрати это”.

“УУУУ!”

Мычание животного становилось все настойчивее, когда оно прижималось к нему, заставляя его отступить. Нахмурившись, Джон огляделся, убеждаясь, что Элли и Бен скрылись из виду. Когда он никого не увидел, он снова, нахмурившись, протянул ладонь.

“Хорошо, хорошо. Но это в последний раз”.

Чистая мана собиралась по спирали, сжимаясь до тех пор, пока не стала твердой. Способный ощутить ману, которая образовала крошечный осколок кристалла, бык неистово лизнул ладонь Джона, проглотив ее. Выражение эйфории промелькнуло в его глазах, когда конденсированная мана растворилась в его теле, наполняя его огромной энергией. Взрывным прыжком он повернул свое тело так и этак. Приземлившись с сотрясающим землю ударом, бык умчался прочь, проносясь по пастбищу на полной скорости, его мышцы извивались, пытаясь вместить невероятную энергию, содержащуюся в этом крошечном кусочке чистой маны.

Прислонившись к забору, Джон наблюдал за потоком маны, бушующим в теле быка, когда он бежал, уделяя пристальное внимание тому, как он двигался. К счастью, он не заметил никаких проблем, и когда бык, наконец, остановился и подбежал к нему, он потрепал его по голове.

“Стой на месте”.

Его избыточная энергия исчерпалась, бык терпеливо стоял, пока Джон надевал кожаную сбрую так, как показала ему Элли, а затем вывел быка на поле. Подсоединить цепь было относительно легко, и вскоре они были готовы тронуться в путь. Осторожно вдавливая плуг в почву, Джон внезапно понял, что у него нет способа подать сигнал быку начать тянуть. Немного подумав, он запустил в него камешком, попав по заднице. Почувствовав легкое прикосновение, бык лениво взмахнул хвостом.

“Эй, начинай тянуть”.

Повернув голову, бык попытался посмотреть на него в ответ, но у него не получилось повернуть голову достаточно далеко, так что в итоге он сместился вбок, при этом сбив плуг с линии.

“Остановись! Остановись! Я сказал, остановись!”

Еще больше сбитый с толку, бык, казалось, понял, что Джон раздражен по тону его голоса, и начал пятиться, пытаясь дистанцироваться от него, переступая через цепи и путаясь в процессе. Ощущение цепи на его ноге напугало его еще больше, и бык попытался отпрыгнуть, брыкаясь ногами в попытке убежать. Раздосадованный Джон шагнул вперед и схватил быка за рог, зафиксировав его на месте железной хваткой.

“Прекрати двигаться!”

То ли из-за страха, то ли из-за силы руки Джона, бык застыл на месте, даже не моргая, глядя на Джона краешком глаза. Все еще держась за рог быка, Джон отцепил цепи от упряжи и расправил их, прежде чем отвести быка обратно в начало ряда. Найдя палку, он воткнул ее в землю и привязал к ней поводок быка.

“Стой здесь”.

Возвращаясь в дом, он обнаружил, что Элли работает на кухне, готовя обед. Увидев, что Джон просунул голову в дверь, Элли вытерла руки о фартук и подошла.

“Ты знаешь, где Бен? Я думаю, мне может понадобиться кто-нибудь, чтобы вести быка”.

“Он ушел проверять свои ловушки и, вероятно, не вернется ближе к обеду, извини. Я могу прийти и помочь тебе. Позволь мне просто закончить готовить обед. Все почти готово”.

“Только если ты не занят”, - сказал Джон.

“Ничего такого, чего я не смог бы сделать позже. Я попрошу Бена помочь мне”.

Кивнув, Джон взял толстый сэндвич, который она ему предложила, и вышел на крыльцо, чтобы съесть его. Мгновение спустя к ним присоединилась Элли, они как раз заканчивали, когда Джон увидел Рейнджера Джорджа, неторопливо идущего по подъездной дорожке к дому. Увидев его арбалет за спиной и колчан с болтами на бедре, глаза Джона слегка сузились, когда он сошел с крыльца ему навстречу.

“Джордж. Я не ожидал получить удовольствие от твоей компании так рано. Зайдешь выпить вина?”

“Пока нет. Я на патрулировании, воды мне бы хватило”, - сказал Джордж, окидывая двор острым взглядом. “Добрый день, Элли”.

“Мистер Уэллс”.

“Элли, ты не могла бы принести Джорджу воды напиться?” Спросил Джон.

Кивнув, Элли взяла тарелку Джона и направилась внутрь, чтобы наполнить чашку. Наблюдая, как она исчезает в доме, Джордж вздохнул, а затем снова обратил свое внимание на Джона.

“Похоже, ты отлично устроился и не теряешь времени даром”.

Услышав резкость в его голосе, брови Джона незаметно приподнялись. Сохраняя невозмутимое выражение лица, Джон сел на скамейку у своего крыльца и жестом пригласил Джорджа присесть. Подойдя, Джордж присел на край скамейки и заговорил тихо, чтобы Элли не могла подслушать.

“Ты либо невероятно уверен в себе, либо совершенно безумен”.

“Извините, я не понимаю”, - сказал Джон, склонив голову набок, когда посмотрел на жилистого Рейнджера.

“Ходят слухи, что когда Хавер, Король Волков, вернулся в логово, он обнаружил Уэйла и Джемаля висящими на шесте посреди Волчьего Логова!”

“И”?"

“Они были голыми!”

“Им не следовало забирать моих коров”, - сказал Джон, пожимая плечами. “Может быть, это научит их держать свои пальцы при себе”.

“Уэйл и Джемаль - не твоя проблема. Хавер, Король Волков, - это твоя проблема. Он был в ярости. Я слышал, он избил Джемаля до полусмерти за то, что он опозорил Волчью стаю. Зная его, он придет и за тобой. Я бы поостерегся”.

“Если ему повезет, он этого не сделает. На самом деле, ты мог бы им передать сообщение от меня”.

Несмотря на то, что он не слышал никаких колебаний в голосе Джона, Джордж почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом от слов Джона. Занятия вызвали у него обостренное чувство опасности, и хотя Джон просто сидел на стуле, совершенно расслабленный, Джордж чувствовал, как его чувства кричат ему убираться как можно дальше и как можно быстрее.

“Ты можешь сказать ему, что волкам место в горах, и они не потерпят присутствия в долине. За горами много охотничьих угодий”.

“Определенно сумасшедший”, - пробормотал Джордж себе под нос, когда Элли вышла с чашкой воды.

Взяв у нее чашку, он быстро осушил ее и вернул обратно, встав, как будто боялся больше оставаться рядом с Джоном.

“Ну, береги себя”.

“Спасибо. Увидимся”.

Наблюдая, как Джордж спешит к дороге, Элли встала рядом с Джоном, крепко сжимая чашку в руках. Заметив, как крепко она его держит, Джон поднял на нее глаза.

“Тебя что-то беспокоит?”

“Король волков - могущественный человек. Он командует сотнями волков. Все в долине боятся его”, - сказала Элли серьезным голосом. “Даже горожане не осмеливаются перечить ему, когда он появляется в городе. Говорят, что как только он натравливает на кого-то своих волков, спасения нет”.

“О? У тебя раньше были проблемы с ним? Разве он не пытался затащить тебя в свою компанию веселых людей?”

Провожая взглядом спину Джорджа, пока она не скрылась за поворотом дороги, Элли посмотрела вниз на Джона, на ее лице было явное замешательство.

“Веселые ребята? Что вы имеете в виду?”

Подавив подавленный вздох, Джон покачал головой.

“Отряд бандитов. Головорезы. Эти жалкие оправдания для людей, которые околачиваются вокруг его лагеря. Разве Уэйл не пытался утащить тебя жить в Волчье логово?

Серьезно кивнув, Элли застыла на лице.

“Да, Хавер видела меня однажды несколько месяцев назад, и Уэйл появлялся с тех пор. Пока не появился ты. До этого он приходил по крайней мере раз в два-три дня”.

“Почему он просто не утащил тебя?” Спросил Джон. “Я не имею в виду никакого неуважения, но я сильно сомневаюсь, что ты смогла бы сопротивляться, если бы он просто увел тебя силой”.

Заметив странное выражение, появившееся на лице Элли, Джон махнул рукой.

“Ты не обязан отвечать на этот вопрос, если не хочешь”.

“Нет, все в порядке. Помнишь те слухи, о которых говорили горожане?”

“О том, что ты ведьма?”

“Да. Они боялись, что я прокляну их. Но в конце концов, поскольку я этого не сделал, Уэйл начал становиться смелее. Поскольку все в долине боятся Хавера, Короля-Волка, и армии волков, которой он командует, никто не захотел вмешаться и спасти меня от них.

“Даже Холден?”

“Хах, этот подонок? Он был худшим из всей компании, - сказала Элли, сплевывая на землю в очень неподобающей леди манере.

Рассмеявшись, Джон встал со стула и потянулся.

“Хех, ну, одно мы знаем наверняка”, - сказал Джон, в его глазах горел тихий огонек. “В долине есть по крайней мере один человек, который не боится этого Короля-Волка. Пойдем, посмотрим, все ли еще бык там, где я его оставил”.

Глава 12

Бык был именно там, где Джон его оставил, но даже с помощью Элли пахать по прямой оказалось непросто. Элли была недостаточно сильной, чтобы удерживать быка в движении по прямой линии, и недостаточно тяжелой, чтобы вдавливать плуг достаточно глубоко в землю. С другой стороны, Джон не понимал, как нажимать на плуг, одновременно направляя быка по следам. Наконец, после целого дня работы, Джон посмотрел на три кривых ряда, которые они вспахали, и громко рассмеялся.

Элли, которая нервно стояла у головы быка, была поражена его смехом, и выражение ее лица значительно смягчилось. Джон в основном был молчаливым и несколько мрачным с тех пор, как приехал, и она беспокоилась, что он будет разочарован пахотой. В Джоне было многое, чего Элли все еще не понимала, и его спокойная уверенность временами могла быть просто пугающей. Услышав, как он с явным юмором смеется над извилистыми линиями плуга, она сняла тяжесть с сердца.

“Это гораздо сложнее, чем кажется”, - заметил Джон, почесывая затылок. “Хотя настоящая проблема - в этом быке”.

“Это правда. Я никогда не видел, чтобы бык постоянно пытался обернуться и посмотреть на человека, который пашет”.

“Что ж, мы поработаем над этим. Пока давай все уберем. Я сделаю это, пока ты пойдешь проведать своего брата. Похоже, Бен вернулся”.

Отвязав быка, Джон повел его обратно на пастбище. По пути глупое существо продолжало тыкаться в него носом, ища осколок чистой маны.

Ты был никчемным и хочешь получить награду? Хах, отличный шанс.

Когда бык попытался прорваться через ворота, когда он закрывал их, глаза Джона сузились, и дымка маны вытекла из его тела, заставив быка застыть на месте. Не сводя с него глаз, он медленно начал пятиться назад, пока он не смог закрыть ворота. Фыркнув, Джон втянул ману обратно в свое тело, пока чинил защелку ворот. Повесив упряжь, Джон вернулся за плугом, поднял его и стряхнул налипшую грязь с лезвия. Как только он стал чистым, он отнес его в сарай.

Когда он вошел, держа плуг в одной руке, Бен и Элли уже приступили к вечерней дойке. Джон со стуком поставил плуг на землю и очистил руки от грязи, прежде чем пододвинуть табурет, чтобы присоединиться к ним. Он пытался практиковаться в доении, но к тому времени, как он наполовину подоил одну корову, братья и сестры закончили доить остальные пять, и Бен стоял рядом с ним, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, пока Элли наливала молоко в каменное корыто.

“Ты бы хотел, чтобы я это сделал?”

“Я справляюсь”.

“Да, но Элли не разрешает мне играть, пока не закончится дойка, а скоро стемнеет, так что, если я подожду, пока ты закончишь, я буду здесь всю ночь”.

Смерив Бена долгим взглядом, Джон сел. Нервно переминаясь с ноги на ногу под пристальным взглядом Джона, Бен все еще выглядел решительным. Потирая нос, чтобы скрыть улыбку, Джон встал и отошел в сторону, когда Бен сел и быстро начал доить корову. Оскорбленная поведением брата, Элли бросилась к нему, но Джон остановил ее, протянув руку.

“Он не совсем неправ, я довольно тугодум. Плюс, нет ничего плохого в том, чтобы говорить вещи такими, какие они есть. Даже если это было довольно дерзко”.

Чувствуя, как камень, застрявший у нее в горле, оседает, Элли удовлетворенно улыбнулась. Во второй раз она поймала себя на том, что украдкой смотрит на Джона, когда он стоял там и наблюдал, как Бен за несколько минут делает больше, чем Джон сумел сделать почти за час. Закончив, Бен отодвинул табурет и толкнул ногой ведро, отчего молоко расплескалось.

“Элли, я закончил. Я могу идти? Я хочу проверить несколько закрытых ловушек”.

“Хорошо, но возвращайся до темноты. Я не хочу, чтобы ты гулял по лесу, когда стемнеет”.

“Хорошо! Спасибо!”

Сорвавшись с места, Бен исчез из сарая, оставив уборку Джону. Когда Элли поспешила попытаться поднять ведро, Джон снова остановил ее и, взяв его, вылил содержимое в каменное корыто. Подумав, он убрал тепло, исходящее от свежего молока, заставив его быстро остыть, когда он закрыл корыто крышкой.

“Я соскребу его завтра, чтобы приготовить масло, а на следующий день возьму немного молока для сыра. Было бы лучше, если бы у нас была землянка, но пока я могу обойтись углом сарая. Молоко в корыте остается действительно свежим, но скоро у нас закончится место. Каждая корова производит чуть больше трех галлонов при каждом доении, что составляет в общей сложности тридцать шесть галлонов. Это намного больше молока, чем мы можем использовать”.

“Что, если мы сделаем сыр из всего этого? У нас ведь не может быть слишком много сыра, верно?”

“Это составило бы почти тридцать фунтов сыра каждый день”.

“Хм, похоже, слишком много сыра”, - сказал Джон, похлопывая одну из коров, которая жевала корм, добавленный в ее пакет для корма. “Как ты думаешь, что нам следует делать? Я не хочу выбрасывать это. Мы можем это продать?”

“Ну, если бы мы увеличили емкость бака, мы, вероятно, могли бы хранить его и продавать кому-нибудь в городе. Или мы могли бы производить больше сыра и продавать его в городе? Однако между дойкой и приготовлением сыра это заняло бы большую часть моего времени”.

“Хм. Давай подумаем об этом. Сейчас я поработаю над увеличением размера контейнера для хранения”, - сказал Джон, поворачиваясь, чтобы посмотреть на большую каменную ванну. “Откуда взялся этот?”

“Это было здесь, когда я приехал, но старик Берроуз говорил что-то о заброшенной каменной шахте в западных горах. Возможно, это пришло оттуда”.

“Я пойду проверю это. Мы должны быть в состоянии провести там еще два дня, верно?”

“Да”. Элли кивнула. “Даже три, если мы достанем немного для сыра”.

“Хорошо”.

Вместе войдя в дом, Элли занялась приготовлением ужина, пока Джон доставал карту, которую одолжил ему Джордж. Разложив его на столе, он отметил пальцем, где находилась ферма, а затем начал прокладывать тропинку к западной стороне долины. Осматривая горы, он вскоре нашел заброшенный карьер, о котором говорила Элли.

Судя по тому, сколько времени мне потребовалось, чтобы добраться до Волчьего Логова, это должно быть выполнимо примерно за полдня. Хах, я, наверное, мог бы сделать это за ночь, если бы поднапрягся. Может быть, я пойду сегодня вечером.

Остановившись на плане, Джон свернул карту и начал пытаться придумать решения для вспашки. Если бы он не хотел пахать вручную, ему пришлось бы обучить тупого быка пахать по прямой, но он, похоже, все испортил, скормив быку кристалл чистой маны, чтобы заставить его следовать за ним обратно на ферму. Листая свои книги, он нашел одну, в которой был описан процесс обучения лошади тянуть повозку, и решил попробовать приспособить ее для дрессировки быка. Когда он убирал книгу, Бен ворвался на кухню, держа за лапки трех мертвых кроликов.

“Элли, у меня есть несколько кроликов!”

“Отлично! Ужин готов, так что повесьте их на крыльце и вымойте посуду. Не забудь вымыть за ушами, если не хочешь принимать ванну”.

“Да, да! Я понял!”

Слушая, как Бен хлопочет снаружи, Джон помогал Элли накрывать на стол, пока она выносила еду на стол. Вскоре вошел Бен, вода блестела у него на шее в том месте, куда он поспешно плеснул, и они втроем сели есть. Они ели в тишине, но Джон почувствовал определенное тепло, наблюдая, как Элли наполняет их тарелки. Он ел бесчисленное количество раз с другими, но почти все они были грубыми трапезами у военных костров с грубыми солдатами или декадентскими застольями с аристократами, которые, казалось, боялись только того, что другие не узнают, насколько они богаты. Только приехав на ферму, он вспомнил, каково это - есть простую еду в домашней обстановке.

Уткнувшись лицом в еду, Джон почувствовал, как что-то шевельнулось у него в груди, но он подавил это большим куском хлеба. Как всегда, еда была вкусной, хотя и простой, и Джон был более чем доволен, когда его ложка наконец перестала двигаться.

“Ты собираешься это есть?” Спросил Бен, не сводя глаз с лишнего куска хлеба на тарелке Джона.

“Бен!”

“Что? Еда не должна пропадать даром, верно?”

Улыбаясь, Джон передал хлеб Бену, а затем отнес тарелки для себя и Элли в раковину. Вернувшись к столу, он сел и жестом показал Элли оставаться на своем месте.

“Я собираюсь уехать сегодня вечером. Я вернусь завтра, но не раньше, чем рассветет. Запри за мной дверь и останься дома на ночь, хорошо? Бен, у тебя ведь есть тот нож, верно? Если услышишь что-нибудь странное, оставайся внутри. Я не думаю, что что-нибудь случится, но на всякий случай ни за что не открывай дверь”.

С серьезным лицом Элли кивнула и положила руку на плечо своего младшего брата. Почувствовав перемену в настроении, Бен выглядел слегка напуганным, но все равно вытащил из-за пояса кинжал, который дал ему Джон, крепко сжимая его.

“Как я уже сказал, я не думаю, что что-нибудь случится, но поскольку Джордж пришел предупредить нас, нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожным. Я вернусь завтра на рассвете. Если меня не будет, что ж, я вернусь, так что не беспокойся об этом”.

Внезапно почувствовав неловкость, Джон встал и кивнул Элли, прежде чем выйти из дома. Увидев трех кроликов, висящих на крючке на крыльце, он крикнул обратно в дом.

“Я позабочусь о кроликах и положу их сушиться в коптильню перед уходом”.

Не дожидаясь ответа, он взял кроликов и отнес их в отремонтированный сарай, который они использовали для копчения привезенной им оленины. Быстро сняв с них шкуру и обрезав мясо, он вытянул немного маны из своего тела и разогрел воздух под ладонью, используя его для сжигания крови и отходов, оставшихся от трупов кроликов. Как только он разобрался с кроликами и мясо развесил, он покинул ферму, быстро войдя в лес.

Остановившись, как только дом скрылся из виду, Джон остановился и перевел дыхание. На ферме было тепло, которое просачивалось сквозь огрубевшую внешность, которую он создавал годами, и вызывало беспокойство то, как быстро он освоился с ней. Покачав головой, он вдохнул, всасывая всю ману из окружающей области и чувствуя, как жидкое пламя поджигает его тело. Дикая улыбка тронула его губы, но он подавил ее, заставляя жжение в легких проникнуть глубже в его тело.

Хах, каждый раз, когда я начинаю чувствовать себя нормальным человеком, требуется всего лишь вздох, чтобы вспомнить, что я больше не человек.

По привычке Джон открыл окно своего статуса и, не увидев никаких изменений, побежал. Когда он направил ману в свои ноги, его тело метнулось вперед, оставив опаленный след там, где только что была его нога. Пробегая через лес, он петлял между деревьями, единственным признаком того, что он проходил мимо, был слабый запах горящей травы.

Летать было бы намного быстрее, но если бы кто-нибудь увидел меня, моей отставке пришел бы конец.

Еще раз вздохнув, Джон остался лежать на земле, пересекая долину. Солнце вскоре скрылось за горами, погрузив мир в лунный свет и тени, пока Джон бежал, его ноги испускали малиновое свечение, когда он мчался через лес. Под яркой луной Джон не мог избавиться от блуждающих мыслей, возвращаясь ко многим лунным ночам, которые он провел на поле боя. Один особенно запомнился ему - в ту ночь, когда он впервые научился магии.

Это было ярко, настолько ярко, что он мог ясно видеть каждую линию на своей ладони. Протянув руку, он продекламировал слова свитка заклинания, который был ему вручен. С обжигающей вспышкой мана потекла из его сердцевины через ладонь, превратившись в горящий огненный шар, который завис над его рукой. Волшебство было для него невероятным, но никакие щипки не разбудили его, и в конце концов он был вынужден смириться с тем фактом, что его, по сути, призвали в мир магии.

Наличие игрового окна, которое появилось, когда он впервые появился в круге призыва, дало ему надежду, что это была просто игра. Что он мог каким-то образом выйти из системы и вернуться к прежней жизни. Однако все, что он узнал об этом мире с тех пор, превратило эту надежду в далекое воспоминание. Та ночь укрепила реальность того, что, независимо от странной синей коробки, которая парила в его видении, этот мир был игрой жизни и смерти.

Та ночь навсегда изменила его жизнь. Это был первый раз, когда он произнес магическое заклинание. Впервые он осознал свою ценность в этом охваченном войной мире. И в первый раз, когда он оборвал человеческую жизнь. Точно так же, как его первое заклинание, то, как его магический огонь поглотил врага, было выжжено в его памяти, навсегда зафиксировано во всех ужасающих подробностях. Неважно, сколько времени прошло, неважно, сколько людей погибло от его магии, эта смерть выделялась.

Это был вражеский разведчик, который наблюдал за ним из тени и видел, как он произнес заклинание. Была ли это жадность или страх, что заставило скаута выпрыгнуть, Джон никогда не узнает, но в последовавшей дикой схватке скаут был поражен тем же самым огненным шаром, который вызвал Джон, и превратился чуть больше, чем в кричащий пепел. Крики прекратились только тогда, когда один из капитанов, который бросился посмотреть, из-за чего поднялся переполох, вонзил меч в сердце разведчика, милосердно прекратив его страдания.

Выбросив из головы мрачные воспоминания, Джон оценил, где он находится. После двухчасового путешествия он прибыл к подножию западных гор. Утесы вздымались высоко в воздух, протягиваясь на север и юг вдоль края долины, время от времени прерываемые ущельями или камнепадами. Найдя три вершины, которые он выбрал в качестве ориентиров, Джон сориентировался на северо-запад и продвигался до тех пор, пока его не остановил высокий утес. Согласно карте, каменоломня находилась по другую сторону горы, которая возвышалась высоко над обрывом.

Все было бы намного проще, если бы я мог просто летать.

Проигнорировав импульс, Джон присел и вытащил ману из воздуха, направляя ее в свои руки и ноги. Одним прыжком он взмыл вверх, зацепившись за выступающий камень и используя его, чтобы продвинуться дальше по склону утеса. Найдя ногой трещину, он снова оттолкнулся, его тело ускорилось, как будто он мчался по ровной земле. Он прошел четверть пути вверх по утесу, прежде чем, наконец, остановился, упершись рукой в голый камень, чтобы удержаться на месте, и посмотрел на долину.

Глава 13

Я не думаю, что мне когда-нибудь надоест этот вид.

На мгновение оценив прекрасный пейзаж, залитый лунным светом, Джон вздохнул и возобновил подъем. Благодаря его усиленным маной мышцам, ему потребовалось всего пять минут, чтобы взобраться на весь утес, и вскоре он стоял на его вершине, глядя на остальную часть горы. Снова вливая ману в ноги, он помчался вверх по склону, каждый шаг оставляя небольшой почерневший след. Еще через полчаса он нашел заброшенный каменоломню, гигантскую яму, вырытую в склоне горы. Заметив тяжелую гранитную стену, Джон спрыгнул вниз огромным прыжком, отчего земля задрожала.

Отряхнув руки, он щелкнул пальцами, произнося единственное известное ему заклинание. Мана закружилась, образовав сверкающий синий огненный шар, который завис над его головой. От одной мысли огненный шар разделился на части, превратившись в три меньших огненных шара, которые распространились, заполняя весь карьер огнями. Они были достаточно далеко от фермы, чтобы Джон не беспокоился о том, что его кто-нибудь увидит, но на всякий случай он использовал ману, чтобы закрыть лицо, сформировав маску из синего пламени.

С очередным щелчком он сформировал еще один голубой огненный шар над своей рукой. Протянув руку, он крепко сжал его и потряс запястьем, заставляя языки пламени сужаться и удлиняться, пока они не образовали прямое лезвие длиной почти шесть футов. С легким взмахом огненное лезвие глубоко вошло в гранитную стену, прожигая камень, как бумагу. Радостно кивнув, Джон выпустил лезвие и отступил назад.

Хммм. Мне следовало спросить Элли, какого размера его сделать.

Не уверенный, насколько большим должен быть новый резервуар, Джон остановился на огромном.

*щелчок*

В воздухе перед ним появилось еще девятнадцать огненных шаров, которые превратились в огненные лезвия, прежде чем врезаться в гранитную стену. Вытянув руку с двумя растопыренными пальцами, он отвел пальцы в сторону, и огненные лезвия вырезали в стене аккуратный прямоугольник. Толчок его пальцев вперед послал огненные лезвия еще дальше в стену, вырезав кусок гранита длиной в двенадцать футов, шириной в шесть футов и глубиной в шесть футов. Услышав, как он с глухим стуком отвалился от горного склона, он протянул руку и схватил огромный камень, его усиленные маной пальцы погрузились в него, как в грязь.

В верхней части должно быть отверстие для наливания молока, а в нижней - отверстие для выливания молока. Внутри оно также должно быть наклонным, чтобы молоко не попадало в заднюю стенку. Хм. Давайте добавим отверстие, чтобы тоже было удобнее счищать крем.

Пока он думал об этом, созданные им огненные клинки заплясали, вырезая внутренности шкатулки и превращая камень в мелкий пепел. Опустив дно коробки размером двенадцать на шесть футов до одного угла, он растопил небольшое отверстие для выхода молока. Неудовлетворенный этим, он вырезал еще один кусок камня, придав ему форму цилиндра и продел в нем отверстие, чтобы получилась труба. Схватив конец трубки, он нагревал ее до тех пор, пока камень не начал плавиться, а затем прикрепил его к массивной коробке, используя свою ману, чтобы собрать камень воедино и отвести тепло, эффективно сварив его вместе.

Зови меня просто человек-факел.

Смеясь над полной нелепостью своей жизни, Джон начал возиться с крышкой гигантской ванны, когда звук падающих камней на другой стороне карьера заставил его обернуться. Сузив глаза, он моргнул, и мана затопила его глаза, когда он осмотрел карьер, быстро идентифицируя тепловые сигнатуры шести крупных существ. Он снова удивленно моргнул, существа исчезли в темноте, а его зрение вернулось в норму.

Это были великаны? Как Бен их называл? Гримм?

Существа, которых он видел, были по меньшей мере десяти футов ростом, хотя самые крупные казались ближе к двенадцати, а их сгорбленные спины и длинные мускулистые руки указывали на то, что они, вероятно, могли бы быть еще выше, если бы выпрямились. Покрытые мехом, с лицами, более похожими на человеческие обезьяньи, они напомнили Джону легендарного Снежного человека или йети из его родного мира. Почти невозможно было разглядеть без усиления зрения, он заметил их снова, только когда они двинулись, направляясь через каменоломню, чтобы проверить свет, излучаемый его магическим пламенем.

Следя одним глазом за ними, когда они подошли ближе, Джон продолжал работать над своей каменной ванной, заканчивая ее вырезание. Как только он закончил, он щелкнул, вытягивая ману из пылающих мечей и позволяя перегретому пламени погаснуть. Когда оно исчезло, он повернулся, чтобы посмотреть на полдюжины прибывших монстров. Это был не первый раз, когда он видел фантастических существ с тех пор, как пришел в этот мир, но поскольку все остальные встречи заканчивались кровопролитием, он был несколько насторожен.

Оставаясь вне досягаемости света, отбрасываемого горящими огненными шарами, которые парили над головой Джона, гриммы расхаживали вокруг, издавая тихие крики, пытаясь понять, с какой странной вещью они столкнулись. Плотная мана, которую выделяло пламя Джона, действовала почти непреодолимо притягательно для крупных существ, но их инстинктивное чувство опасности предупреждало их, что приближение к нему было смертным приговором.

Наконец, после долгих подталкиваний со стороны остальных, самый крупный из гриммов вышел на свет, его глаза щурились от яркого света. Четыре огромных клыка выступали из его нижней челюсти, изгибаясь над верхней губой и почти достигая широкого и плоского носа. Два изогнутых рога торчали из его макушки, и три пары заостренных ушей постоянно поворачивались в ту или иную сторону на его голове. Без необходимости прикрывать глаза маной, Джон мог ощущать плотные волны маны, испускаемые зверем. Как и у всех существ, чем больше маны он потреблял, тем крупнее и сильнее становился, что и делало Джона таким привлекательным для него.

Заметив Джона, стоящего под тремя плавающими языками пламени, огромный гримм встал на дыбы, поднявшись во весь свой почти шестнадцатифутовый рост, обнажив клыки и издав глубокое рычание, которое прогремело по всей добыче. Сузив глаза, Джон развел руки ладонями вперед, чтобы показать, что у него в руках ничего нет. Он понятия не имел, поймет ли зверь это действие, но существа, которые потребляли много маны, как правило, были намного умнее бессловесных зверей, а некоторые даже обладали интеллектом, приближающимся к человеческому.

Как только он пошевелился, большой гримм отпрянул, его глаза забегали туда-сюда. Очевидно, занервничав, зверь увидел, что Джон перестал двигаться, и набрался храбрости. Издав улюлюкающий звук, он указал на одно из парящих языков пламени, а затем хлопнул себя по волосатой груди. Когда Джон не ответил, оно оглядело местность, заметив большую коробку, созданную Джоном, и его глаза загорелись.

Указав на огонь и снова хлопнув себя по груди, он издал несколько громких криков, заставив другого гримма отползти обратно в темноту. В течение следующих нескольких минут он ходил взад-вперед по полукругу, всегда сохраняя почтительное расстояние от Джона, повторяя свое движение снова и снова, пока гудел. Как раз в тот момент, когда Джон собирался уходить, он услышал звук возвращающихся спутников большого гримма. Взволнованное существо метнулось в темноту и схватило что-то, что тащили другие, быстро вернувшись к свету, чтобы показать Джону свой приз.

В его руке был металлический прямоугольник, в котором Джон сразу узнал сундук. Несмотря на то, что существо держало его небрежно, Джон видел подобные сундуки в прошлом и знал, что они весят просто до хрена. Поставив коробку на землю, гримм подтолкнул ее вперед, выражение его лица становилось все более осторожным по мере приближения к нему. Когда Джон потянулся к коробке, гримм зарычал и оттащил ее, указывая на все три огня, а затем похлопал себя по груди, указывая на коробку другой рукой.

Это торг со мной? Сколько маны он израсходовал, чтобы научиться это делать?

Сузив глаза за огненной маской, Джон подавил желание разрезать существо, чтобы посмотреть, что заставляет его тикать, и кивнул. Невероятно чувствительные к мане, все гриммы, должно быть, почувствовали его вспышку желания, потому что те, что поменьше, издали крики и отступили так быстро, как только могли, в то время как более крупный осторожно попятился, поднимая свое тело и руки, чтобы стать как можно больше.

*щелчок*

Три плавающих огненных шара слились в один, и Джон вытянул руку, позволяя чистой мане кристаллизоваться над его ладонью, образуя крошечный сверкающий кристалл, размером примерно с ноготь его мизинца. Повторив действие еще раз, он легким движением запястья отправил их зависать в воздухе по другую сторону коробки.

“Два кристалла для шкатулки”.

В то время как гриммов привлекли голубые огненные шары, кристаллы маны вызвали у них слюноотделение. В глазах самого большого гримма росла жадность, и его товарищи даже начали пробиваться вперед, отступая только тогда, когда большой гримм начал рычать и раздавать яростные пощечины, которые заставили их упасть. Подпрыгнув, совершенно невредимый, меньший гримм сердито зарычал на него, но, несмотря на то, что его взгляд продолжал приковываться к двум кристаллам, он был непоколебим. Очевидно, борясь с почти непреодолимым желанием схватить два кристалла конденсированной маны и убежать, большой гримм упрямо указал на оставшийся огненный шар и хлопнул себя по груди.

“Нет, двух достаточно. Я не знаю, что в коробке, поэтому не предложу тебе больше”.

Джон понятия не имел, как много понял большой гримм, но было ясно, что он знал, что он отказывается. Ворча и рыча, он некоторое время расхаживал взад-вперед, прежде чем издать еще один рев, на этот раз приказывая своим меньшим товарищам принести что-нибудь еще. На этот раз остался только один гримм, быстро выбежавший из каменоломни и устремившийся в горы за ней. Поскольку существа, казалось, были достаточно умны, чтобы понимать, как торговать, Джон терпеливо ждал возвращения существа.

Почти полчаса спустя оно, наконец, вернулось, совершенно запыхавшись. Рухнув на землю, оно протянуло огромный цветок неуклюжему гримму. Даже когда оно лежало на земле с высунутым языком, Джон мог видеть желание съесть цветок в его глазах. Несмотря на это, оно все равно дало большому гримму подношение. Взволнованно ухнув, большое существо осторожно взяло его и положило на коробку, отступив назад и повторив свой теперь уже знакомый жест. Цветок с шестью разноцветными лепестками был вырван из земли вместе с корнями и всем прочим.

Сначала Джон был совершенно сбит с толку, но когда он рассмотрел цветок поближе, его глаза расширились. Цветок было невозможно идентифицировать, но что было невероятным, так это мана, которая текла через него. Благодаря максимальному контролю маны Джон обнаружил, что ему легко различать и идентифицировать отличительные признаки маны, которые несет в себе каждое живое существо. Однако, когда он рассмотрел предложенный ему цветок, он понял, что может ощутить подпись маны от нескольких видов цветов, смешанных вместе.

Это привитый цветок. И единственные люди, которые могли привить такой цветок, как этот, - маги. Подождите, если в этих горах были маги, то поэтому гриммы умеют торговать? Они ели растения из сада мага? Они все еще здесь? Нет — если бы они были здесь, они бы пришли, чтобы найти меня после моего светового показа. Тогда, там все еще есть руины? Подождите, это то, что ищет команда искателей приключений?

Его мысли лихорадочно метались, Джон внезапно почувствовал, что его переполняет возбуждение. По почтению, с которым гриммы обращались с цветком, было ясно, что он был чрезвычайно дорог для них, но очарование кристаллизованной маны, очевидно, было намного сильнее. Рассмеявшись, Джон сорвался с места и вытащил огненный шар из воздуха. Протянув руку, он создал еще четыре кристалла маны размером с ноготь, игнорируя окно, которое появилось в его поле зрения, когда он это сделал.

[+1 очко судьбы.]

[Апокалипсис приближается.]

Эта игра действительно худшая.

Чем больше он использовал маны, тем ближе, казалось, был апокалипсис и тем больше копилось Очков Судьбы. Покачав головой, он отбросил эти мысли в сторону и выбросил четыре новых кристалла, чтобы присоединиться к двум, которые парили в воздухе. Указав на металлический сундук и цветок, он хлопнул себя по груди, услышав возбужденный возглас самого большого гримма. Приняв это за согласие на обмен, Джон схватил сундук и цветок и отступил назад. Положив цветок в карман, чтобы изучить позже, он взял в одну руку сделанный им гранитный резервуар, а в другую - металлический сундучок.

От одной мысли мана закружилась вокруг него, и его тело поднялось в воздух. Пламя вскипело вокруг него, когда он взлетел на вершину карьера, быстро исчезая за горой. Позади него, освобожденные от подавляющего чувства опасности, которое давало им его присутствие, шестеро гриммов бросились вперед, хватая кристаллизованную ману и пытаясь запихнуть ее в рот. С громким криком самый крупный из гриммов ударил одного из своих товарищей по голове, пока тот не выплюнул два кристалла, которые ему удалось захватить, и заставил его отдать один из них самому медлительному гримму. Как только он убедился, что каждый из них получил по кристаллу, он издал торжествующий рев и направился обратно в темный лес.

Как только он добрался до вершины горы, Джон спрыгнул на землю, позволив своей огненной маске исчезнуть. Он провел с гриммом в каменоломне значительно больше времени, чем ожидал, но если он поторопится, он был уверен, что сможет вернуться на ферму до рассвета. Он был невероятно взволнован, рассматривая металлический сундук и цветок, но долгое время, проведенное в этом мире, умерило его ожидания.

Бесконечные войны превратили все записи о магии и магах, которые ее использовали, в пыль, и если бы какие-то фрагменты уцелели, они сохранились бы в таком месте, как это, нетронутые пламенем разрушения. Одного представления о том, что могло бы уцелеть в башне полноценного мага, было достаточно, чтобы воспламенить его мозг, но, сделав глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, Джон отогнал непрошеные мысли, которые пришли ему в голову, и сосредоточился на возвращении на ферму.

Глава 14

Солнце только начало посылать свои золотые лучи, проливающиеся через вершины гор и спускающиеся в долину, как теплый сироп, когда Джон вернулся на ферму. Поставив металлический ящик на крыльцо, он отнес каменную ванну в сарай, где остановился и уставился на нее. Он совершенно забыл проверить, насколько широки двери сарая, и даже при беглом взгляде было ясно, что гранитная ванна была по крайней мере на несколько дюймов шире, чем нужно. Вздохнув, он отнес его в заднюю часть сарая и прислонил к стене.

Поздоровавшись с быком, который практически свесился через забор, пытаясь добраться до него из-за вытекающей из его тела маны, Джон воспользовался моментом, чтобы сосредоточиться, втянув всю оставшуюся ману, которая его окружала, в свое тело. Вернувшись к дому, он постучал в дверь.

“Привет, это Джон. Ты можешь открыться”. "Привет, это Джон".

Звук засовов подсказал ему, что кто-то стоит прямо за дверью. Со скрипом она приоткрылась на дюйм, и показался глаз Бена. Увидев, что на крыльце стоит Джон, Бен распахнул ее, все еще сжимая в руке кинжал. Улыбнувшись молодому человеку сверху вниз, Джон погладил его по голове, взъерошив волосы.

“Хорошая работа, Бен”.

Войдя в дом, Джон увидел, что стол накрыт, а Элли как раз снимает с плиты кастрюлю с кашей.

“Бен, иди сядь. Завтрак готов”."Бен, иди сядь."

Поколебавшись мгновение, Джон наблюдал, как Бен и Элли садятся за стол. В окно светило утреннее солнце, и запах свежеиспеченного хлеба смешивался со сладким ароматом овсянки. Снаружи ферма оживала звуками, которые Джон постепенно начинал распознавать как звуки обычной, повседневной жизни. Для человека, который был вовлечен в постоянную борьбу за свою жизнь со дня своего приезда, в жизни на ферме было что-то неестественное, но Джон делал все возможное, чтобы вписаться.

Услышав жалобный голос Бена и поддразнивающий ответ Элли, Джон был поражен полной несообразностью ситуации. Перед ним было идеальное представление о том, какой должна быть жизнь для человека. Безопасность, кров, теплая еда, теплые чувства, красота и покой. Все это было там. Все, что он пытался найти в этом прогнившем мире, лежало перед ним на столе. Для него даже было накрыто место.

И все же что-то в нем колебалось. Тихий голос, который сопротивлялся его попыткам занять свое место за столом. Воспоминания о последних десяти годах пронеслись в его голове, на этот раз сильнее, наводняя его бессвязными сценами войны, пламени, смерти. Ему стоило огромных усилий выстоять среди потока воспоминаний, сохраняя ясность ума. По мере того как воспоминания с ревом проносились через него, чувство несоответствия усиливалось.

Использовав ману всю ночь, он в очередной раз был поражен тем, насколько хрупким все было. Один выдох маны, которую он держал в своих легких, испепелил бы все здание, превратив Элли и Бена в ничто, кроме обугленных скелетов, погребенных в пепле фермерского дома. Когда он моргнул, его видение, казалось, чередовалось между двумя сценами. В одной все было тепло и уютно, но другая была бушующим адом, где все, кроме Джона, было поглощено магическим пламенем.

Стиснув зубы, Джон покачал головой, безжалостно подавляя эту сцену и заставляя свой разум сосредоточиться на реальности. По мере приближения апокалипсиса он обнаруживал, что все больше и больше борется за то, чтобы найти свое место в мире, и ситуации, подобные той, с которой он только что столкнулся, становились все более частыми. Несмотря на его отчаянные попытки сохранить все вместе, он хорошо знал, какое разрушение он принес в мир, заставляя его постоянно дистанцироваться от других. Однако теперь он, казалось, непреднамеренно переступил черту, которую так старался сохранить.

Они не заслуживают того, чтобы их жизни были разрушены. Они понятия не имеют, какой я монстр. Если бы они знали, они бы убежали на край света, чтобы спрятаться.

Чудовище, которое крадется по миру в человеческом обличье — вот что чувствовал Джон. Собираясь развернуться и выйти на улицу, Джон был остановлен, когда Элли внезапно подняла голову, ее глаза встретились с его. Глядя на него из-за стола, в глазах Элли была полная противоположность всем мыслям и чувствам, копившимся у него внутри. В ее глазах не было ничего, кроме счастья и доверия, Элли одарила его солнечной улыбкой и взяла его миску и половник для каши.

“Мистер Саттон? Могу я принести вам миску?”

На мгновение все, казалось, замерло, когда Джон погрузился в идеальный, мирный момент, все его чувства наполнились чудесной вибрацией жизни. Сомнения, терзавшие его мысли, мучительные воспоминания, которые тянули его вниз, смятение, затуманивавшее его мысли, страх быть отвергнутым и боль в сердце — все это растаяло, как туман, отступающий от солнца. По мере того как момент затягивался, Джон чувствовал, как горящая мана в его легких тает, не оставляя после себя ничего, кроме покоя. Сделав то, что казалось первым вдохом в его жизни, Джон почувствовал, как на его губах появляется улыбка.

“Зовите меня Джон. Да, пожалуйста”.

[-1 очко судьбы.]

[Апокалипсис отступает.]

Сев за стол, Джон тупо уставился на уведомление, появившееся в его поле зрения. Увидев, что он смотрит прямо на нее, Элли ответила на его взгляд. Легкий румянец выступил на ее щеках, когда игра в гляделки продолжилась, но она храбро не сводила глаз с Джона, пока он внезапно не моргнул, казалось, только тогда осознав, что смотрел на нее. Кашлянув, чтобы скрыть свое смущение, он повернулся и взглянул на Бена, который яростно дул на свою ложку.

“У вас были какие-нибудь неприятности прошлой ночью?”

“А? Нет, хотя мы слышали нескольких волков. Всего несколько раз выли вдалеке”.

“Волки?” Джон посмотрел на Элли, которая серьезно кивнула.

“Да. Возможно, мы хотели отвести быка внутрь, если они начнут подбираться ближе”.

Вместо этого, возможно, мне следует накормить его большим количеством маны.

Согласившись с предложением Элли, Джон оставил свои настоящие мысли при себе. Покончив с завтраком, Джон поблагодарил Элли за еду и отнес свой топор в лес, пока Бен и Элли приступали к дойке. Найдя дерево диаметром около двух футов, он выпрямился и вытащил свой топор обратно. Как раз когда он собирался направить поток маны в свое тело, он остановился, переживания последних двенадцати часов проносились в его голове.

Он часто получал Очко Судьбы после использования маны, но это был первый раз, когда он потерял Очко Судьбы из-за чего-то другого, кроме награды за задание. Медленно опустив топор, он посмотрел на свою руку, разминая пальцы. Даже не используя ману, он был невероятно силен благодаря навыку [Подкрепление маной], который он был вынужден прокачать, так что у него не было причин использовать ману для такой рутинной задачи, помимо привычки.

Это привычка использовать ману, которая приближает апокалипсис?

Нахмурившись, Джон выдохнул и пожал плечами. Он годами пытался выяснить правила этой ужасной игры и сомневался, что внезапно раскусит их сейчас. Подняв свой топор, он расслабил плечи и опустил лезвие вниз, прочно вонзив его в ствол дерева. Даже без подкрепления маной новый топор быстро прорубался сквозь древесину, позволяя ему повалить дерево чуть меньше чем за полчаса.

Как только бревно упало на землю, он обрезал ветки, а затем выволок его из леса, осознав, какой длины бревно на самом деле, только когда увидел Бена, уставившегося на него с открытым ртом из двери сарая. Кашлянув, Джон подошел и похлопал молодого человека по плечу.

“Кхм, вот почему ты должен пить свое молоко”.

Определившись, где он хотел бы разместить резервуар, Джон вырезал в стене сарая два отверстия: одно в нижнем углу резервуара, откуда выходил кран, а другое - в верхней части стены, куда они будут наливать молоко. Ни Бен, ни Элли не подозревали, что снаружи находится гигантский каменный резервуар, и когда они вышли посмотреть на него, то были так удивлены, что, казалось, могли бы положить яйца в рот.

“Что… где… как… как это туда попало?” Спросил Бен, совершенно ошарашенный.

Убрав ухмылку с лица, Джон присел на корточки и посмотрел Бену прямо в глаза, как будто собирался открыть ему великую тайну.

“Магия”.

Внимательно прислушиваясь, чтобы узнать секрет, Бен закатил глаза, выражение его лица превратилось в саму картину раздражения.

“Да ладно. Следующее, что ты собираешься мне сказать, это то, что гриммы перенесли его сюда с гор и установили сами”.

“Ты думаешь, они могли бы это сделать?” Спросил Джон, поглаживая подбородок, как будто размышляя.

“Нет, они слишком тупые. Возможно, спектры могли бы, но они, вероятно, недостаточно сильны. Он должен весить по крайней мере несколько тонн. Серьезно, как это попало сюда? Ты нанял бандитов, чтобы они помогли тебе? Поэтому ты не хотел, чтобы мы выходили? Подожди, но ты сказал, что тебя здесь не было”.

Снова погладив смущенного мальчика по голове, Джон начал распиливать большое дерево на части. Сделав доски, он соорудил небольшую крышу, выступающую из сарая, чтобы уберечь резервуар от дождя, и лестницу с внутренней стороны сарая, чтобы было легко взобраться наверх и налить туда молоко. Как только все остальное было готово, он отрезал пять толстых секций от самой широкой части ствола и выровнял их.

Оглянувшись, чтобы убедиться, что Бен не наблюдает, Джон схватил каменный резервуар и отодвинул его в сторону. Установив пять толстых бревен на место, он снова поднял резервуар и установил его на место. Отступив назад, он внимательно осмотрел его, проверяя, все ли подходит так, как он надеялся. Поняв, что он сдвинул одну из ножек с места, он снял резервуар и вернул часть ствола на место, вдавив ее в землю, чтобы она соответствовала остальным. Снова включив бак, он кивнул сам себе и вытер руки, когда обернулся и замер, увидев Элли, стоящую в углу сарая и смотрящую на него широко раскрытыми глазами.

“Ха-ха, Элли. Привет, как дела? Это наш новый бак. Он намного больше, чем другие, так что у нас не должно возникнуть особых проблем с хранением молока, понимаешь?”

Хотя было очевидно, что Элли переполняют вопросы, судя по тому, как она переводила взгляд с него на гигантский каменный резервуар, она только кивнула.

“Это выглядит действительно красиво. Это один кусок камня?”

“Хм? О, да. Это все из одного куска. Иди сюда, я покажу тебе, что внутри. Внутри сарая есть место для крана. Прежде чем использовать его, нам нужно купить его в магазине Джеррета, и я подумывал о том, чтобы приобрести у него проволочный фильтр, который мы могли бы установить сверху, куда наливаем молоко. Это упростит процесс приготовления сыра, потому что вы можете точно контролировать количество. Следующие несколько дней я собираюсь работать над дрессировкой быка, но я подумал, что мог бы сделать и сарай для изготовления сыра. Ха, может, я и не очень разбираюсь в сельском хозяйстве, но поднимать тяжести - это то, что я умею”.

Застигнутая врасплох, Элли посмотрела на Джона, не зная, как реагировать на его энтузиазм. Она никогда не встречала человека, который так небрежно говорил о таких вещах, как строительство амбаров и подъеме таких тяжестей, и при этом, казалось, не знал, какой конец мотыги входит в землю. Не замечая ее противоречивых мыслей, Джон жестом пригласил ее следовать за ним к участку земли, который он выбрал для нового сырника.

“Если мы поставим его здесь, у вас будет легкий доступ из сарая, так что перевозить молоко будет легко, хотя для этого я бы очень хотел соорудить тележку на направляющих рельсах. Таким образом, вам просто нужно разлить молоко по контейнерам и позволить гравитации переместить его в сыроварню. Ты можешь поменять полные контейнеры на пустые, и тогда будет достаточно светло, чтобы вернуться в доильный сарай”.

Погрузившись в свои идеи о том, как оптимизировать производство сыра на ферме, Джон не заметил, что Бен подошел и встал рядом со странным выражением лица.

“Затем, как только у вас будет молоко здесь, у нас будут металлические чаны и огонь для его приготовления здесь, а затем стол здесь, где мы сможем хранить марлю и горшочки. Как только вы перевернете каждый горшочек на салфетку для сыра, мы можем промокнуть его и прижать вот здесь. Как вы думаете, сырные кружочки лучше? Или мы хотим кирпичики? Мне нравятся кирпичи, потому что они лучше режутся, к тому же мы можем сделать их крупнее и разрезать для перепродажи, но люди, похоже, больше привыкли к колесам. В любом случае, мы соорудим стойку для подвешивания и полку для выдержки.

“Едят ли люди выдержанный сыр? Мне кажется, выдержанный сыр - это здорово, но, честно говоря, я действительно не помню. Прошло по меньшей мере шесть лет с тех пор, как я ела выдержанный сыр. Я совсем не помню, каково это на вкус. О, и здесь мы можем установить упаковочную станцию для упаковки, когда все будет готово. Мы можем использовать эти столы в двойном качестве столов для взбивания масла и даже установить здесь тройную маслобойку. Вы когда-нибудь видели такие? Нам нужно будет купить изделия из магазина Джеррета. Хм, я думаю, не стоит ли нам построить здесь кузницу. Похоже, она нам понадобится совсем немного. О, мне тоже нужны гвозди.”

Воодушевленный Элли, Бен нерешительно заговорил, прерывая поток осознанного бормотания Джона.

“Гм, мистер Саттон?”

“А? О, привет, Бен. Что тебе нужно?”

“Хм, я думаю, с быком что-то не так”.

Глава 15

Поспешив на пастбище, Джон и Элли увидели, что заставило Бена так нервничать. Бык лежал на спине посреди пастбища, его передние ноги торчали в воздухе, а голова была повернута набок. Сузив глаза, Джон перепрыгнул через забор и подошел к быку. Как только он увидел его лежащим, он использовал ману, чтобы осмотреть его тело, но не увидел ничего необычного. Когда он приблизился, большой глаз быка моргнул ему, а затем, с некоторым усилием, он повернул голову в сторону и издал глубокое мычание. Бросив на него то, что он, очевидно, считал печальным взглядом, бык открыл пасть и вывалил язык набок, явно притворяясь страдающим.

“Это начало происходить, когда я проходил мимо, мистер Саттон. Раньше все было хорошо, но потом, когда я перенес упряжь, он притворился, что падает, и начал высовывать язык. Я ... я думаю, он притворяется больным?”

Ни Элли, ни ее брат никогда не видели ничего подобного, но Джон, имея больше опыта общения с существами, которые поглощали чистую ману, лучше представлял, что происходит. Вздохнув, он жестом велел остальным покинуть пастбище.

“Я разберусь с этим. Эта глупая корова валяет дурака”.

Как будто оскорбленный тем, что его назвали коровой, бык издал еще одно мычание, на этот раз с оттенком гнева.

“Я собираюсь поработать на вспашке после обеда, но начну готовить сыр, как только закончу”.

“Все в порядке, нам нужно кое-что сделать в саду”, - сказала Элли, уводя Бена. “Скажи мне, если тебе нужно, чтобы один из нас взял на себя инициативу”.

“Хорошо, спасибо”.

Подождав, пока брат с сестрой отойдут достаточно далеко, чтобы они не заметили, что он делает, Джон выпустил немного маны из своей ладони и протянул руку, держа ее перед носом быка. Резко открыв глаза, бык попытался оторвать голову от земли, чтобы лизнуть ладонь Джона. Прежде чем его язык смог дотянуться до лакомства, он почувствовал, как стальная хватка схватила его за рог, удерживая его на месте. Наклонившись, Джон уставился на быка холодным взглядом.

“Послушай. Я знаю, что ты не понимаешь языка, но если ты не хочешь, чтобы тебя превратили в ребрышки, тебе лучше понять это. Если ты хочешь есть, ты работаешь. Если тебе нужна мана, ты работаешь очень усердно. Теперь вставай, надевай упряжь и двигайся по прямой. В противном случае, сегодня вечером у нас будет стейк”.

Хотя бык знал, что он все еще слишком туп, чтобы понять его слова, он, казалось, понял, когда Джон указал на упряжь, а затем протянул к ней ладонь. Как только он отпустил его рог, бык вскочил и практически гарцевал к забору, где была повешена упряжь. Оторвав ее рогом от забора, он галопом вернулся к Джону и вложил ее ему в руки, прежде чем выжидающе встать перед ним. Держа упряжь, Джон уставился на быка, а затем снова на упряжь, очнувшись от оцепенения только тогда, когда бык легонько толкнул его локтем в грудь.

Не может быть. Он не мог бы стать настолько умным всего из-за нескольких вливания маны. Кроме того, разве повышается интеллект всего за один день?

Неуверенный, что думать о быке, Джон покачал головой и, надев упряжь, вывел его на поле. Подсоединив плуг позади него, Джон достал из леса две большие палки и длинный моток бечевки из сарая. Воткнув две палочки в землю, он протянул между ними бечевку, создав длинную направляющую. Установив леску, он встал на несколько футов выше и воткнул плуг в землю.

Подойдя к дому, он увидел, что Элли и Бен работают в саду, выпалывая сорняки и собирая спелые овощи. Прямо у него на глазах Элли выпрямилась и, прикрыв глаза ладонью, посмотрела на поле. Увидев его, она помахала рукой и вернулась к работе.

“Она усердный работник. Мы тоже должны начать. Я не знаю, почему я с тобой разговариваю, но если ты понимаешь, тебе нужно тянуть плуг. Если ты это сделаешь, я дам тебе немного маны, хорошо?

Тупо уставившись на него, бык издал мычание, как будто понял его слова, но когда он щелкнул поводьями, он просто запутался и попытался снова развернуться, почти запутавшись в следе. Вздохнув, Джон поправил его и на мгновение задумался.

Проблема в том, что он знает, что у меня есть мана, но я стою за ним, поэтому он постоянно пытается развернуться. Мне нужен хороший способ привлечь его к концу очереди.

Перейдя на другую сторону поля, Джон собирался создать кристалл, когда услышал возбужденное мычание позади себя. Бык, возбужденный запахом выделяемой им маны, последовал за ним через поле, оставляя идеально прямую борозду в земле там, где плуг протащил грязь. Ошеломленный, Джон почувствовал желание ударить себя по лбу. Ведя быка по кругу, он убедился, что плуг посажен правильно, а затем снова повел быка вперед. На этот раз он пошел назад, наблюдая, как переворачивается земля. Примерно на полпути через поле плуг налетел на камень и отклонился от курса, выскочив из грязи.

Остановив быка, Джон поднял выкопанный камень и отбросил его в сторону, снова погрузив плуг в землю. В течение следующих нескольких часов он работал с быком, водя его взад и вперед по полю и скармливая ему крошечные вознаграждения из маны, которую он собрал у себя на ладони. Бык был очень мотивирован и, казалось, не чувствовал усталости, даже когда Элли позвала его на ужин. Поскольку солнце начало клониться к закату, Джон отвел быка обратно на пастбище и снял с него упряжь, дав ему немного больший кусок кристаллизованной маны в награду за его тяжелую работу.

Наблюдая, как бык бегает вокруг, возбужденно виляя задом, Джон громко рассмеялся, обнаружив, что на душе у него странно легко. Он понятия не имел, как бык перенял манеры собаки, но его это не волновало, пока он продолжал тянуть плуг. Как раз в тот момент, когда он собирался вернуться и умыться, он увидел, что бык остановился в дальнем конце пастбища и огляделся, как будто проверяя, обращает ли кто-нибудь на него внимание. Когда ему казалось, что он один, он использовал свои рога, чтобы перевернуть большой камень и выплюнуть что-то изо рта на землю. Вернув камень на место, бык радостно заерзал и обернулся, замерев, когда понял, что Джон стоит прямо за ним.

“Что у тебя там?”- Спросил я.

Настороженность, смешанная со страхом, светилась в глазах быка, и он опустил голову, как будто готовясь к нападению, но Джон просто погладил его по голове. Хотя удары были легкими, они полностью оглушили быка, заставив его осознать, что он превзойден. Неохотно отступив, оно отбросило валун в сторону, всем своим телом излучая чувство печали, которое заставило Джона снова расхохотаться.

“Я просто хочу посмотреть, что у тебя есть, а не отнимать это у тебя”.

Когда тяжелый камень отодвинулся, Джон увидел толстую темно-коричневую лозу с несколькими мясистыми стручками, похожими на маленькие комочки брокколи, растущие из нее. Кристаллизованная мана, которую Джон дал быку, была сброшена в середину виноградной лозы, и уже появились маленькие корешки, которые обвились вокруг нее, высасывая ману так быстро, как только могли.

Что, черт возьми, это такое?

Не в силах понять, на что он смотрит, Джон присел на корточки и ткнул в лозу. Сначала ответа не последовало, но когда его палец завис рядом с маленькой лозой, он понял, что к нему движутся маленькие корешки. Совершенно беззаботный, он позволил усикам виноградной лозы коснуться его кожи. Как только они это сделали, усики свернулись, и растение затряслось, как будто оно внезапно обнаружило что-то ужасающее.

Хах, даже растения могут распознать, кто я. Но это действительно интересно. Должно быть, то, что ел бык, сделало его намного умнее. Надеюсь, побочных эффектов нет.

Создав еще один маленький кристалл маны, Джон бросил его быку, а затем перенес камень обратно на растение. Он подождал, пока не был уверен, что бык закончил есть это и вошел в состояние опьянения маной, когда он просто тупо смотрел вокруг, как будто никогда раньше не видел мир. Осознав состояние переполнения маной, Джон просто похлопал быка по голове, слабое воспоминание поднялось из самых глубин его разума.

“Тебе нужно имя. Хм. Ты, очевидно, любишь цветы, так что, может быть, Фердинанд? Или, может быть, Ферди, чтобы на меня не подали в суд? Да, Ферди хорош”.

Отвернувшись, Джон не заметил маленькой искорки света, вспыхнувшей в глазах быка, когда имя зазвучало в его голове. Вернувшись в дом, Джон поужинал с братьями и сестрами, а затем принялся за работу в сыроварне, пока они занимались вечерней дойкой. Вооружившись лопатой, он воткнул ее в землю и поднял большой кусок земли. В течение следующих двух часов он двигался как машина, ни разу не остановившись, пока выкапывал яму глубиной шесть футов, длиной шестьдесят футов и шириной сорок футов. Земля, которую он перетаскивал, была насыпана сбоку, образуя большой холм, который был почти такой же высоты, как сарай. Хотя она удивлялась, как каждая лопата, полная земли, умудрялась достигать вершины кучи, не рассыпаясь, Элли ничего не сказала, просто приготовила стакан прохладной воды для Джона, когда он закончил.

Осушив стакан, Джон вернул его Элли и провел последние несколько минут дневного света, вырезая несколько ступенек, ведущих вниз, в яму. Как только наступила ночь, он поднял металлическую коробку, которая весь день стояла на крыльце, и направился в свою комнату, чтобы проверить ее.

Он не мог ощутить никакой маны, исходящей из самой коробки, но она весила по меньшей мере несколько сотен фунтов и была сделана из цельного металла. В армии они использовались для хранения боеприпасов и всего, что могло взорваться, обеспечивая уровень безопасности для военнослужащих, которые с ними обращались. Взглянув на замок, он увидел, что его заклинило и он выглядел так, словно по нему ударили камнем.

Вероятно, работа того самого гримма. Ключ больше не сработал бы, даже если бы у меня был один. Думаю, я сделаю это старомодным способом.

Тщательно контролируя свою ману, Джон вытянул ее из своего тела, сформировав сферу вокруг сундука на случай, если он окажется в ловушке, а затем схватил замок усиленными маной пальцами, вывернул его из металлического сундука и бросил на пол. Не почувствовав никаких изменений, он открыл крышку, обнажив содержимое сундука. Две мантии, когда-то аккуратно сложенные, книга и несколько мешочков с тщательно маркированными семенами появились перед ним, заставив его вздохнуть.

Да ладно, ты мог бы по крайней мере дать мне свиток заклинаний. Я имею в виду, это, очевидно, мантии магов. Что со всеми этими семенами? Подожди. Это волшебный замок?

Что привлекло его внимание, так это книга в кожаном переплете на дне сундука. На обложке находился толстый металлический замок, закрывавший книгу. Однако, в отличие от замка на сундуке, здесь не было замочной скважины. Вместо этого это был плоский кусок металла, украшенный замысловатой резьбой в виде завитков. Закрыв глаза, Джон почувствовал ману, исходящую из замка.

Здесь нет способа безопасно открыть это. Мне нужно место на случай, если оно взорвется. Давайте пока отложим его в сторону. Я разберусь с этим после того, как разберусь с фермой.

Сложив все обратно в сундук, он задвинул его в угол и вернулся на кухню, проведя некоторое время за столом, составляя планы остальной части сырного погреба, который он планировал приготовить, прежде чем отправиться спать. На следующее утро он встал рано и отправился в лес срубить несколько деревьев. Вытаскивая шестой гигантский ствол дерева из леса, он поймал себя на том, что размышляет о том, насколько все было бы сложнее, если бы у него не было маны.

Сложив ствол дерева вместе с остальными, он заточил пилу и начал распиливать доски, образовав большую кучу пиломатериалов с распорками между ними, чтобы дать доскам как следует высохнуть. Посмотрев на штабель зеленых дров, он огляделся вокруг, а затем протянул руку, сосредоточившись на легком ветерке, который дул. Мгновенно стало сухо и жарко, как от ветра в пустыне, дующего с песчаной дюны. Когда воздух проходил над досками, влага из них высасывалась, как будто их выжимали.

Услышав шум, Джон обернулся и увидел Ферди, стоящего у забора и смотрящего на него. Наблюдая за этим, бык медленно покачал головой, словно не в силах поверить, что Джон использовал магию, чтобы ускорить процесс высыхания досок. Фыркая, Джон усилил силу ветра, вытягивая из досок еще больше воды, и остановился только тогда, когда они начали скрипеть.

“Ты ничего не видел”, - сказал он, обращаясь к Ферди.

Рассмеявшись, когда Ферди закатил глаза, Джон оставил доски сушиться и вернулся, чтобы осмотреть яму, которую он выкопал прошлой ночью. Он действительно хотел насыпать слой щебня, но расстояние до карьера было великовато. Перевезти груз камней было бы не так уж сложно, но это также выдало бы все, что он пытался скрыть. С другой стороны, на то, чтобы перевезти тележку, потребовалась бы по крайней мере пара дней, которые он не мог потратить. Решив осмотреться в поисках более близкого источника камней, Джон достал упряжь из сарая и пошел на пастбище.

“Ферди, пошли. Пора пахать”.

Он не был уверен, понял ли бык, что он зовет его, или просто хотел быть рядом с ним и восхитительной маной, которую он нес, но Ферди подбежал, радостно фыркая, и остановился, пока он пристегивал упряжь.

“Хорошо, мы собираемся снова попрактиковаться во вспашке. Нам нужно наверстать упущенное в нескольких рядах”.

Глава 16

В течение следующих нескольких дней Джон был занят тем, что обучал Ферди тянуть плуг по прямой линии и осматривал местность в поисках камня. В конце концов, он нашел место вдоль реки, где при формировании долины была отложена группа больших валунов. Решив, что они подойдут для его целей, он прицепил Ферди к тележке и потащил их обратно на ферму. Как только все они были перевернуты, он начал вырезать каменные блоки и втаптывать их в землю по краю ямы, создавая прочный каменный фундамент. Используя тяжелый молоток, он измельчил несколько валунов в гравий и бросил их на дно ямы, образовав между блоками прочный слой из щебня толщиной в десять дюймов.

После этого оставалось только продолжать резать блоки и укладывать их друг на друга, образуя стены. Тонкие каменные панели размером два на четыре фута были уложены ребро к краю, чтобы создать пол, а затем добавлялось больше блоков, пока стены не начали подниматься над краем грунта. Как только стены достигли десяти футов в высоту, Джон вырезал длинные каменные балки и уложил их поверх стен, возводя стены вокруг них, а затем заделав потолок большого здания большим количеством каменных плиток. С внешней стороны потолка он насыпал немного грязи, создав холмик в форме небольшого холма с плоской вершиной.

Ему потребовалось всего одно прикосновение, чтобы сварить все камни вместе, и довольно скоро у него была полностью закрытая комната высотой десять футов, длиной шестьдесят футов и шириной сорок футов. Без света от двери было совершенно темно, а поскольку она была покрыта грязью, в ней поддерживалась температура около пятидесяти пяти градусов, что идеально служило его целям. Положив еще немного камня на лестницу и закрыв дверь, чтобы она оставалась герметичной, он закончил строительство нового сырного погреба.

Воспользовавшись моментом, чтобы окинуть взглядом свою работу, он удовлетворенно кивнул. Несмотря на то, что он не нуждался в свете благодаря мане, которая текла через его глаза, Джон все равно зашел в дом и открыл одну из своих коробок, достав четыре маленькие лампы. Поставив их на стол, он отвинтил донышки, обнажив сложную схему и идеально круглый молочно-белый камень. Внимательно осмотрев схемы, чтобы убедиться, что они не были повреждены, Джон собрал их обратно, выровняв пазы на внешней стороне ламп.

Занеся их в сырный погреб, он вставил одну из ламп в прорези, которые уже были вырезаны в стене, и трижды постучал по нижней части, включая ее. Мягкий белый свет, похожий на самое ясное летнее утро, исходил от лампы, отбрасывая яркий круг света на стену над дверью. После установки трех других ламп на других стенах весь подвал был хорошо освещен.

В течение следующих нескольких дней Джон делил свое время между продолжением пахоты и изготовлением мебели для сыроварни. Как и во всем, что он делал, в нем было грубоватое качество, но оно было прочным и прослужило бы долго, и это было единственное, о чем он заботился. Когда это было наконец сделано и все было подготовлено, он приступил к следующему этапу проекта, который включал в себя вырезание двух отверстий в стенах. Первое было высотой всего по пояс и находилось рядом с наружной дверью. Раскопав землю, он выровнял ее и выложил камнем, сделав каменный желоб размером четыре на четыре фута, который вел в сарай. Используя немного оставшегося дерева, он соорудил деревянную тележку и несколько контейнеров, отложив их в сторону до тех пор, пока не сможет съездить в город и купить остальные детали для железнодорожной системы.

Другое отверстие было вырыто на противоположной стороне подвала и вело в дом. Как и первое отверстие, это тоже было четыре фута в высоту и четыре фута в ширину, но камень, которым он выложил его, был намного толще, и ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы установить его на место. Прошло почти две недели, прежде чем он, наконец, закончил. Как только были нанесены последние штрихи, Джон созвал Элли и Бена и устроил им экскурсию. Как только они вошли в сырный погреб, Джон увидел, что глаза Бена широко раскрылись. Дрожащим пальцем он указал на четыре лампы на стене.

“Это... это волшебство?”

“Нет, это magitech. Лампа маны. Работает на камнях маны”.

“Но разве они не очень дорогие?”

“Камни маны? Да, я полагаю. Я получил несколько из них, когда вышел на пенсию”, - сказал Джон, пожимая плечами. “Вот куда поедет тележка. Помнишь, я говорил тебе, что она будет проходить от молочного сарая вниз, в подвал, чтобы было удобнее? Мне все еще нужно достать детали, но как только я это сделаю, у него будут гладкие направляющие и система шкивов, так что им будет легко пользоваться”.

“Как они работают?” Спросил Бен, не отрывая взгляда от лампы.

“Под камнем маны есть контур, который излучает свет, когда он завершен. Они довольно изобретательны, но вы можете купить их в большинстве городов”.

“Что происходит, когда заканчивается камень маны?”

“Твоим пра-пра-пра-правнукам придется это изменить”.

“Что?”

“Он имеет в виду, что требуется много времени, чтобы закончиться, Бен. Естественно сформированных камней маны хватает на очень долгое время”.

Улыбнувшись Элли, Джон кивнул.

“Вотименно. Из-за того, как долго они формируются, и количества содержащейся в них маны, натуральные камни маны могут питать лампы в течение нескольких поколений, даже если их никогда не выключать. Так что их хватит надолго. Пойдем, позволь мне показать тебе последние несколько вещей”.

На задней стене была деревянная дверь, приставленная к стене, которую Джон отодвинул. Присев на корточки, он указал на нее.

“Это туннель, который ведет из дома в это пространство. Я покажу вам, где находится вход. У вас есть шестьдесят секунд, чтобы пройти через него, прежде чем он начнет герметизироваться, поэтому, если вы входите в него из дома, убедитесь, что прошли весь путь до конца. Как только он герметизируется, все. Кроме того, как только он будет запечатан, то же самое произойдет и с главным входом. Этот подвал будет использоваться как наше бомбоубежище”.

“Бомбоубежище? Что это такое?”

Услышав вопрос Элли, Джон на мгновение замолчал, а затем улыбнулся.

“Это просто фраза. Это как специально защищенная комната. Стены каменные и были укреплены, и мы будем хранить здесь наши запасы продовольствия, так что вы сможете продержаться по крайней мере месяц, если будете правильно распределять припасы. Вот, позвольте мне показать вам. Здесь у нас будет место для спален на случай непредвиденных обстоятельств. Здесь есть яма, которая будет одновременно служить уборной, а это выключатель, который закроет главный вход, если он еще не был заделан. Если ты когда-нибудь попадешь в беду, приходи в этот подвал и опечатай его”.

Пока Бен бегал вокруг, все проверяя, Элли стояла в центре комнаты, выражение ее лица невозможно было прочесть. В конце концов, она взглянула на Джона, прежде чем заговорить тихим голосом.

“Это крепость. Но когда она запечатана, выхода нет”.

“Правильно по обоим пунктам. Как только он закроется, он должен защитить вас практически от всего в этом мире. По крайней мере, на некоторое время. Но тебе не нужно беспокоиться о том, что ты окажешься в ловушке. Даже если ты закроешь входы, я смогу их открыть”.

Секунду спокойно глядя на Джона, Элли кивнула с серьезным выражением лица.

“Спасибо”.

“Хммм? Для чего?”

“За то, что позволил нам остаться. За то, что думаешь о нас”, - сказала Элли, указывая на подвал. “Вы явно не собираетесь использовать это для себя, что означает, что вам это не нужно. И все же вы все равно это создали. Спасибо.”

Чувство, которого Джон не испытывал уже долгое время, нахлынуло на него, когда он услышал слова Элли, заставив его слегка покраснеть и отвести взгляд. Оглядев сырный погреб, он почесал в затылке. По какой-то причине то, что начиналось как расширение экономических возможностей фермы, превратилось в бункер судного дня, достаточно прочный, чтобы остановить крылатую ракету. Благодаря усилению маной, которое он применил к камням, Джон был уверен, что во всем мире было только два человека, которые могли открыть бункер, как только он был запечатан, и одним из них был он. Проблема была в том, что он понятия не имел, зачем он это построил.

Покачав головой, он отогнал чувства, которые закрадывались в его разум, в сторону. Он не выжил бы в этом раздираемом войной мире, переосмысливая себя, и не собирался начинать сейчас. Глядя на бегающего Бена, Джон похлопал по одному из тяжелых деревянных столов.

“Завтра я поеду в город за деталями, которые мне нужны для отделки перил. Ты можешь пойти со мной или дать мне знать, если тебе нужно, чтобы я что-нибудь забрал. Как только это будет сделано, мы сможем начать использовать его для приготовления сыра. Скоро мы займемся посадкой, так что мне, вероятно, понадобится, чтобы вы с Беном помогли и с этим. Но тогда у нас будет много времени, пока растения не будут готовы к сбору урожая. Пойдем, я покажу тебе запасной выход в доме”.

Понимая, насколько неловко Джону было из-за ее слов, Элли не смогла удержаться от улыбки, находя ситуацию забавной. Кивнув, чтобы показать, что поняла, она позвала Бена, который был измотан беготней по огромной комнате, и потащила его в дом, чтобы посмотреть, где Джон установил маленькую дверь. Стоя в холле, он показал им, как отодвинуть доски в сторону и спрыгнуть в отверстие. Доски были прикреплены к куску проволоки, и когда за нее тянули, приводился в действие механизм, который разрушал небольшой каменный проход, давая тому, кто убрал доски, целых шестьдесят секунд, чтобы пройти через проход.

“Надеюсь, нет необходимости использовать это, но если я чему-то и научился, так это тому, что лучше быть готовым”.

Позже тем же вечером, после того как ужин был убран и с последними делами было покончено, Джон сидел на крыльце, наблюдая, как солнечный свет покидает долину, с волшебно запертой книгой в руках. Он достал его, чтобы поближе взглянуть на замок, но слова Элли продолжали звучать у него в голове, заставляя считаться с чувствами, которые они вызвали. С тех пор как он был призван в этот мир, его основное внимание было сосредоточено на поддержании собственной жизни, что не оставляло много места для заботы о других. На самом деле, перед приездом в долину последним пунктом в его списке приоритетов было бы дать другим возможность выжить. И все же по какой-то причине, даже не задумываясь об этом, он потратил значительные усилия на планирование и создание безопасного дома в сырном погребе для Элли и ее брата.

Вздохнув, Джон покачал головой, не в силах разобраться в своих запутанных мыслях. Обеспокоенный, он встал и вошел внутрь, звук открывающейся двери заставил Элли оторвать взгляд от кресла у камина, где она зашивала дыру на одной из рубашек Бена. Увидев лицо Джона, она остановилась, ее игла повисла в воздухе.

“Я уйду сегодня вечером. Я вернусь завтра”.

Старательно сохраняя нейтральное выражение лица, Элли отложила иглу и отложила рубашку в сторону.

“Тебе нужна какая-нибудь еда?”

“Нет, со мной все будет в порядке”.

“Я приготовлю тебе завтрак завтра”.

Собираясь отклонить предложение, Джон заметил дрожь в ее пальцах, которую она пыталась спрятать под юбкой, и обнаружил, что кивает.

“Хорошо. Я вернусь к завтраку”.

Отвернувшись, Джон открыл дверь и вышел. Остановившись на крыльце, его широкая спина отражала свет ламп, он заговорил так тихо, что Элли пришлось напрячься, чтобы расслышать это.

“Спасибо”.

Как только это слово дошло до ее ушей, он исчез. Секунду спустя он был в лесу, его тело ускорилось, когда он глубоко вдохнул свежий ночной воздух, втягивая в себя густую ману, которая в нем содержалась, и распространяя ее по всему телу. Ощущение жжения немного успокоило его бурные эмоции, и он, наконец, остановился на небольшой поляне в нескольких милях от фермы. Лес вокруг него был совершенно тих благодаря огромному количеству маны, вытекающей из его тела, но со вздохом он втянул ее всю, сдерживая свое присутствие и возвращая ночи ее прежнее мирное состояние.

Стоя неподвижно, он прислушивался к ночным звукам, которые начали возвращаться, когда жуки, птицы и другие мелкие существа снова зашевелились. Ночная прохлада принесла ему ясность и утешение, мягко погасив пламя, которое угрожало поглотить его. Когда он, наконец, успокоился, он обернулся и бросил взгляд на ферму, прежде чем опустить глаза на книгу, которую все еще сжимал в руке.

Мне нужно уединиться, прежде чем я открою это. Может быть, я отправлюсь в карьер. Я могу проверить гримма, пока буду там.

От одной мысли мана потекла к его ногам, и Джон сорвался с места, проносясь через лес с невероятной скоростью. Когда он, наконец, добрался до утеса, он не стал утруждать себя восхождением на него. Вместо этого, он выпустил заряд маны из своих ног, когда прыгал, отправив его одним гигантским прыжком на вершину утеса. Еще двумя прыжками он оказался на вершине горы, откуда открывался вид на всю долину. Вскарабкавшись на последний валун, лежавший на вершине горы, Джон сел, скрестив ноги, и вытянул книгу перед собой.

Последние несколько недель, работая на ферме, он крепко держал в узде свои эмоции и мысли, чтобы не слишком увлекаться тем, что могло содержаться в магически запертой книге. Хотя это был явно магический замок, это не означало, что владелец книги обязательно был магом, и часть Джона опасалась, что это может быть так. В обществе, богатом магией, до войны не было ничего необычного в том, что у богатых людей были магические изделия. Даже сейчас у многих состоятельных людей были магические предметы, такие как его лампы.

Вероятность того, что книга, которую он держал в руках, была одним из таких предметов, была высока, но Джон отчаянно надеялся, что это не так. Успокоив себя, он сделал все возможное, чтобы избавиться от своих забот, и начал вливать свою ману в магический замок, проявляя особую осторожность, чтобы контролировать его. Как и обычный замок, замок маны распознает только определенную последовательность маны, которая будет действовать как ключ для его разблокировки. В отличие от обычного замка, магический замок, к которому был подброшен неправильный ключ, мог взорваться, уничтожив все, что он запирал, вот почему почти все записи старого мага были утеряны. К тому времени, когда Джона призвали, почти все магические замки в мире были взломаны, навсегда стерев все, что они скрывали.

Глава 17

Если бы это был кто-то другой, то то, что пытался сделать Джон, было бы гарантированно обречено на провал, но благодаря своему максимальному контролю маны он смог подавать ману в замок достаточно медленно, чтобы нащупать места, куда должны попасть пресловутые зубы. Очень осторожно он впустил свою ману в замок, уделяя пристальное внимание его состоянию. Одна минута превратилась в две, затем в пять, затем в дюжину, но его точный контроль ни разу не дрогнул. По прошествии почти сорока пяти минут он почувствовал, как замок преобразился.

Изменение было едва уловимым, как будто он обрел последний недостающий кусочек, образовав цельное, неразрывное целое. Не смея дышать, Джон осторожно прижал руку к книге, желая, чтобы сработал созданный им ключ маны. С легким щелчком книга открылась, замок исчез. Облегчение затопило тело Джона, и он расслабил мышцы, о напряжении которых даже не подозревал.

Вау, какой нервный опыт. Честно говоря, я не знал, сработает ли это.

Если бы все его тело не было усилено маной в невообразимой степени, Джон был уверен, что его рука дрожала бы, когда он потянулся к обложке книги. Когда лунный свет осветил страницу, тихий вздох слетел с его губ, и он начал читать.

Martius 4, 169

Новое приключение, кажется, такой же хороший повод начать новый дневник, как и любой другой. Сегодня мы отправились в долину. Я пишу это при свете лампы в нашем первом лагере. Путешествие должно занять не более двух недель, благодаря улучшенному заклинанию легкости, которое мастер башни наложил на наши тележки. Кстати, мастер башни Келвис - довольно веселый парень, совсем не похожий на профессоров моего колледжа. Кажется, его мало что беспокоит, но это, вероятно, потому, что его ум полностью поглощен своими исследованиями.

Мартиус, это Март. Сто шестьдесят девять? Это было почти сто лет назад. Девяносто четыре. Ого, так это было за несколько лет до первой Войны Магов.

Продолжая читать, Джон нашел еще один отрывок, в котором подробно описывалось прибытие писателя в долину.

Martius 18, 169

Несмотря на потерю дня на изучение странного растения, которое мы нашли, мы наконец прибыли в долину. Я думаю, все будут рады отдохнуть после нашего долгого путешествия. Башня - действительно красивое место, но прямо сейчас, я думаю, любое место, где не было бы пыльной дороги или холодной палатки, выглядело бы красиво. По словам мастера башни Келвиса, башня была сделана из местного камня, добытого в близлежащих горах. Должна была состояться церемония передачи, но последний мастер башни, казалось, спешил, и мы едва увидели его, прежде чем он убежал. Ну что ж, я слишком устала, чтобы думать о том, почему он так спешил уехать. Рада наконец быть здесь.

Далее следовало ежедневное описание мирской жизни мага-исследователя в башне магов, подробно описывающее различные эксперименты, в которых автор помогал, со случайными заметками о том, какой скучной была жизнь в долине. Из того, что было записано в дневнике, все эксперименты имели какое-то отношение к волшебным растениям, что объясняло, почему Джон нашел пакетики с семенами в сундуке. Сделав пометку сопоставить упаковки семян с различными экспериментами, подробно описанными в журнале, он продолжил чтение, рисуя картину того, какой мирной была жизнь в башне магов, когда был написан журнал. Только когда он прочитал половину книги, размеренный ритм жизни писателя был нарушен.

Iunius 3, 173

Мастер башни Келвис собрал нас сегодня. Он выглядел ужасно. Академия прислала сообщение, что исследование, над которым мы работаем, будет отменено. Они хотят, чтобы мы переключились на изучение заклинания магии воздуха. По словам мастера башни, они приказали всем исследовательским башням работать над превращением заклинания уровня Master Мастера Башни в запрещенное заклинание. Зачем кому-то понадобилось еще одно запрещенное заклинание? Собрание магов уничтожило все запрещенные заклинания почти двадцать лет назад после того, как погибли тысячи людей. Что, черт возьми, могло заставить их захотеть новое? Нам всем дали копии заклинания Мастера Башни Келвиса "Клинок ветра".

Клинок ветра? Это одно из заклинаний Катрин. Подожди, вот откуда я узнал это имя. Мастер бури Келвис! Так что эта башня, должно быть, была частью Аллеры до того, как ее разделили. Подождите секунду, это один и тот же человек? Он выглядел так, как будто ему было за пятьдесят, когда он умер девять лет назад, но этот дневник написан сто лет назад. Может быть, это был потомок? Если только мастера-маги не живут долго? Я имею в виду, я бы не удивился. На этом уровне ты больше не считаешься человеком.

Iunius 10, 173

Прошла неделя с тех пор, как все изменилось. Из академии прибыли два мага, и все было напряженно. Мне не нравится ни один из них, но от того, что повыше, Винко, у меня мурашки по коже. Они продолжают вынюхивать, чтобы посмотреть, каких результатов мы добиваемся. Несколько других исследователей не смогли выучить Клинок Ветра и были отправлены обратно в академию. Мастер башни Келвис чуть не подрался с ними. Я волнуюсь.

По мере того как Джон продолжал читать, было легко составить мысленную картину того, что происходило в башне. Зная, как все обернулось, Джону было ясно, что автор переживает начало первой войны магов, когда нации использовали свои академии для нанесения упреждающих ударов друг по другу. И действительно, в начале следующего года Джон нашел безумную запись.

Ianuarius 7, 174

На башню было совершено нападение! Под покровом ночи прибыли шесть магов, впущенных в башню магом Винко. Они убили всех других магов и убили бы и меня, если бы хозяин башни не остановил их. Он использовал заклинание, которое разрабатывал, уничтожив их всех семерых с помощью неба, полного лезвий ветра! Что, черт возьми, происходит?

Это за месяц до официального начала войны. Должно быть, это был один из упреждающих ударов. Но мастер башни Келвис выжил вместе с автором этого дневника.

После записи о нападении произошел скачок на несколько месяцев до следующей записи. В отличие от предыдущей записи, эта была написана аккуратными, решительными штрихами, подробно описывающими, насколько изменился автор.

Aprilis 1, 174

Мир сошел с ума. Произошло еще четыре нападения. Каким-то образом слух о заклинании запретного уровня мастера башни распространился, и появились маги из полудюжины наций, пытающиеся убедить его перейти на сторону врага и пытающиеся убить его, когда он отказывается. Последняя атака была худшей. Когда они поняли, что не могут победить мастера башни, они изменили свою цель на наше исследование. К счастью, они потерпели неудачу, но им почти удалось разрушить всю башню. Мастер башни Келвис решил вернуться в академию, но перед этим он собирается разрушить башню, чтобы все выглядело так, будто все было потеряно. Он попросил меня остаться и охранять то, что осталось, наряду с продолжением наших исследований. Он сообщит академии, что я мертв, и сымитирует великую битву. Может быть, тогда мы сможем сохранить наследие, за создание которого мы так упорно боролись.

Aprilis 6, 174

Это было сделано. Башня упала с грохотом, который потряс горы. Тысячи томов были оставлены гореть в руинах башни, чтобы скрыть правду о том, что мы перенесли важные исследования и ядро собранных нами магических знаний в пещеры в горах. Это темное место, башня, которая погружается в глубины земли. Мастер башни Келвис в шутку назвал ее тенью башни, но я думаю, что название подходит. Поэтому, как единственный член этой новой земляной башни и фактический хозяин башни, я назову свой новый дом Башней Теней.

Aprilis 7, 174

Мастер башни Келвис ушел сегодня. Он забрал мой медальон, чтобы доказать мою смерть и подарить моей семье подарок на память.

Iunius 15, 174

Сколько раз я сидел в темноте, этот дневник был открыт передо мной. Мои слова больше не доходят до меня. Только на прошлой неделе я осознал, что я совершенно одинок. Дюжину раз я видел полосу магов, мелькающих в небе, когда они обыскивают долину и руины. Дюжину раз я хотел крикнуть, но потом вспоминал инструкции мастера Келвиса и хранил молчание.

Iulius 15, 174

Прошел месяц с моей последней записи. Думаю, я отложу этот дневник на время. Он слишком сильно напоминает мне о хороших временах. По-прежнему никаких вестей от мастера Келвиса.

Вздохнув, Джон оторвал взгляд от дневника. Гнетущие чувства писателя, казалось, просачивались со страницы, заражая его мрачным настроением. Оставалось прочесть еще больше половины дневника, но ночь быстро приближалась, а Джон все еще хотел заскочить в деревню, прежде чем вернуться на ферму. Убрав книгу, Джон использовал свою собственную ману, чтобы сбросить замок, гарантируя, что он сможет открыть ее снова, когда захочет. Встав, он потянулся, больше по привычке, чем по чему-либо другому, и уже собирался спрыгнуть с вершины горы, когда его осенила внезапная мысль.

Интересно, как поживают эти гриммы?

Повинуясь прихоти, он спустился с другой стороны горы и вскоре добрался до каменоломни. Осматривая карьер, он не увидел гримма, но его острые глаза вместо этого заметили что-то интересное внизу, где они заключили сделку. Призвав окружающую ману, он поплыл вниз, в карьер, не беспокоясь, увидит ли кто-нибудь его полет. Между ним и долиной была гора, что дало бы ему достаточное алиби, если бы кто-нибудь это сделал.

Слегка коснувшись земли, Джон уставился на большой плоский камень, который был придвинут к стене рядом с тем местом, где он вырезал бочку для молока. На камне были оставлены три цветка, их корни были тщательно очищены. Рядом с ними было еще несколько фрагментов, в которых Джон узнал обычные садовые инструменты и пустую бутылку из-под молока. Рассмеявшись, Джон наклонился, чтобы рассмотреть предметы, быстро поняв, что ни один из них не имеет никаких признаков волшебства. Гримм, должно быть, подумал, что, раз ему нужен сундук, его заинтересуют и эти другие предметы.

Встав, он небрежно оглянулся через плечо и замер, не веря своим глазам. На стене была аккуратно нарисована тень фигуры почти вдвое больше него. Но что привлекло его внимание, так это ореол алого пламени, который был нарисован вокруг фигуры. Два алых глаза, которые, казалось, источали красный свет, находились в голове рисунка, придавая изображению пугающее ощущение. Несмотря на едва сдерживаемую жестокость рисунка, фигура держала руки раскинутыми, на одной ладони был зеленый цветок, а в другой - желтый кристалл.

Это я. Должно быть. Как, черт возьми, они нарисовали это? Десять лет в этом нелепом мире, и только сейчас я начинаю встречать разумных фантастических существ. Хах, это заставляет меня с нетерпением ждать встречи с этими призраками, или о чем там говорил Бен. Мне придется спросить его, где он их видел.

Сжав ладонь, Джон создал два крошечных фрагмента маны и положил их на плоский камень, обменяв на три цветка. Другой цветок он посадил у дома, но он казался совершенно обычным, что повергло Джона в растерянность. Может быть, если посадить еще несколько цветов, он получит какую-то подсказку. Очередной каприз поразил его, и Джон взял ближайшую палку. Из его пальцев вырвалось пламя, обуглив конец палки. Используя его, он грубо набросал на камне книгу в комплекте с магическим замком. Довольный своим элементарным рисунком, он улыбнулся и взлетел на вершину горы, приземлился и начал спускаться обратно.

Солнце едва начало выглядывать из-за далеких гор, когда он прибыл в кузницу, но в горне уже было жарко, и Джеррет со своим подмастерьем усердно колотили по наковальне. Увидев подошедшего Джона, Джеррет кивнул ему, но не перестал размахивать молотком, отчего звенящие звуки эхом разносились в воздухе раннего утра.

“Это какой-то сигнал к пробуждению ранним утром”, - сказал Джон, как только Джеррет закончил стучать куском железа, над которым работал.

Сунув слиток в горн, чтобы разогреть его, пока его ученик раздувал мехи, Джеррет ухмыльнулся.

“Ты не лжешь. Большинство людей, которые раньше жили в этой части города, переехали в другую. Хаха, что я могу сказать? Лучшая работа приходится на утро. Кстати, я уверен, что ты пришел не просто поболтать. Что привело тебя в город так рано?”

“Мне нужны кое-какие детали для фермы. Я нарисовал тебе несколько рисунков. Мне также интересно узнать, есть ли у вас запасные кузнечный горн, наковальня и молот, которые я мог бы купить. Я бы не возражал иметь что-нибудь на ферме, чтобы мне не пришлось приезжать в город для ремонта и тому подобного”.

Внимательно просмотрев рисунки, которые дал ему Джон, Джеррет поднял глаза на слова Джона и покачал головой.

“Нет, извините. У меня нет ничего лишнего в виде кузнечных инструментов. Но есть караван, который приходит раз в три месяца. Привезет кое-какие припасы. Вы могли бы что-нибудь заказать. Им было бы дорого возить это, но это, пожалуй, ваш единственный вариант, если только вы не хотите, чтобы я соорудил вам что-то с нуля. Это для движущейся тележки? Зачем тебе это нужно?”

“Линия по производству сыра”.

“Что - ”а"?"

“Мы готовим сыр, и это упростит задачу. С кем мне поговорить об этом фургоне?”

“Свен должен быть в состоянии разобраться с тобой”.

На этот раз настала очередь Джона выглядеть смущенным.

“Sven?”

“Бармен? В гостинице. У него борода”.

“А, точно. Я его знаю. Как выглядят эти рисунки? Думаешь, ты сможешь это сделать?”

“Да, хотя это займет у меня несколько дней. Особенно рельсы. Рельсы длиной сорок футов будут непростыми”.

“Вы можете сделать это более короткими секциями. Просто сделайте секции длиной в пять футов. Мне не нужно, чтобы они были соединены вместе”.

“Понял, значит, через два дня”.

“Отлично. К тому времени я привезу тележку. Есть что-нибудь, что мне следует знать, прежде чем я отправлюсь в город?”

“Нет, хотя эти искатели приключений рыскали повсюду. Пытались найти кого-нибудь, кто мог бы сыграть для них роль гида. Хочешь позавтракать?”

“Спасибо, но нет. Я поем на ферме”.

Проигнорировав понимающий взгляд, которым одарил его Джеррет, Джон просто помахал рукой и направился в город.

Глава 18

Было около восьми, когда он, наконец, вернулся на ферму, но, к удивлению Джона, у Элли все еще был приготовлен горячий завтрак. Дойка и куча других дел по дому были закончены, и ее брат был накормлен, но Элли дождалась прихода Джона, прежде чем подать обжигающе горячие блинчики. Там было немного меда и сливок, которые она сняла с молока, чтобы добавить к ним, а также свежесрезанная клубника с грядки. Уставившись на тарелку, Джон почти почувствовал, что они выглядят слишком аппетитно, чтобы их можно было есть. Почти.

Когда он принялся за еду, Элли взяла себе блинчики и села рядом с ним, наливая каждому по чашке молока. В перерывах между укусами она тихо разговаривала с ним о ферме и о том, что еще нужно сделать, прежде чем они смогут приступить к посадке. За последние несколько недель Ферди научился вспахивать прямые борозды, что значительно облегчило подготовку полей, поэтому Джон переключился на расчистку полей. Рубка деревьев, а затем использование быка для выкорчевывания пней отнимали много времени, но благодаря чистой мане, которой Джон кормил Ферди, выносливость быка была почти бесконечной, так что они могли работать весь день.

Чтобы убрать последние несколько деревьев, потребуется всего утро, и Джон был уверен, что в течение следующих двух дней они смогут вспахать остальные поля. До позднего летнего сева оставался еще месяц, поэтому Джон решил потратить это время на то, чтобы узнать как можно больше о выращивании растений. Он присматривал за большим садом, за которым ухаживали Элли и Бен, и был впечатлен тем, как много он приносил. Хотя отчасти этот дополнительный рост можно было объяснить высокой концентрацией маны в почве долины, было ясно, что Элли точно знала, что делает.

После завтрака Джон достал журнал мага и открыл его обратно на странице, на которой он закончил. Прежде чем он начал читать, он открыл окно своего задания, выбрав свое активное задание и прочитав его, как это было его привычкой.

[Выращивайте пшеницу: еда важна не только для вас, но и для всех в мире. Научитесь выращивать пшеницу, которая выживет в любых условиях.]

Пшеница, которая выживет в любой среде, да? Это значит, что она должна быть способна расти на облученной маной земле, где сработали заклинания запрещенного уровня. Ха. Подождите, значит ли это, что он тоже должен быть способен выживать при сверхжарких или низких температурах? А как насчет подводного плавания? Тьфу, эта дурацкая игра.

Вздохнув, он закрыл окно задания и начал читать журнал, продолжая с того места, на котором остановился.

Ianuarius 1, 175

По-прежнему никаких вестей от мастера Келвиса. Но с момента моей последней записи прошло шесть месяцев, и я боюсь, что вот-вот сойду с ума. Я маг, так что работа не была чрезмерно сложной. Чего нельзя сказать о моем психическом состоянии. Я живу в постоянном страхе. Почему мастер Келвис не вернулся? Несмотря на это, это был явно правильный выбор - перенести все ценное в Башню Теней. За руины башни произошло по меньшей мере сорок боев с тех пор, как я перестал писать в этом дневнике. Все они заканчивались смертью. Я так часто был свидетелем того, как товарищи наносили друг другу удары в спину, что не уверен, смогу ли я когда-нибудь снова доверять другому человеку. Хах. Я начинаю подозревать, что весь мир сошел с ума, кроме меня. Может быть, я скоро присоединюсь к ним. Или, может быть, я просто буду вечно жить один.

Ianuarius 2, 175

Сегодня у меня был стейк на ужин. Осталось двадцать штук.

Ianuarius 6, 175

Еще один бой у руин башни. От них почти ничего не осталось. То, что не было уничтожено Штормом Клинков мастера Келвиса, было сокрушено и сожжено боевыми магами.

Ianuarius 18, 175

Сегодня еще один стейк. Осталось девятнадцать. Мне нужно что-то сделать со своими припасами.

Februarius 26, 175

Мне нужна цель, или я действительно сойду с ума.

Aprilis 7, 175

Прошел целый год с тех пор, как я спустился в эту башню. Сегодня я почувствовал в воздухе что-то другое. Сошел ли я с ума или смирился со своим положением, я не знаю. Несмотря на это, я решил, что буду выращивать сад. С его помощью я могу продолжить исследования, которые я только начал, когда пришел приказ из академии.

Чтобы выращивать растения, мне понадобится несколько вещей. У меня есть почва и вода, но освещение, которым я пользуюсь, чтобы видеть в своей темной тюрьме, не подойдет для выращивания растений. Поэтому первоочередной задачей является создание источника света, который может стимулировать рост растений, поскольку я не могу использовать солнце. Второе, что мне нужно, - это источник семян. Я не могу покинуть башню сам, и у меня нет помощника, который собрал бы для меня семена. Я не знаю, как я выполню ни то, ни другое.

Я чувствую, что стал немногим больше, чем тенью, смотрящей на мир. Осталось пятнадцать.

Интересно, не отсюда ли эти цветы, которые мне продолжают дарить гриммы. Кстати, я должен посадить эти три новых, пока не забыл.

Оставив дневник на столе, Джон вышел за дом, где посадил первый цветок. Завернув за угол, он остановился, уставившись на пустое место, где был посажен цветок. Нахмурившись, он огляделся вокруг, но нигде его не увидел. Мана хлынула в его глаза, когда он моргнул, и окружающая мана попала в фокус, но он все еще не мог ее найти. Единственное, что он увидел, была большая концентрация маны в том месте, где когда-то было растение. Нахмурившись еще сильнее, он подошел к Элли, которая ухаживала за садом.

“Элли, ты видела большой цветок, который я посадил у дома?”

“Нет, я ничего там не видел. На что это было похоже?”

Достав один из цветов из кармана пальто, Джон подошел, чтобы показать его ей.

“Вот так. У другого были лепестки еще больше”.

Не успели прозвучать его слова, как солнечный свет упал на цветок, окрасив его лепестки в полуночно-синий цвет. Мгновение спустя лепестки начали полностью таять, и растение испарилось, превратившись в ману, окутав местность слоем маны, похожей на туман. Почти сразу же близлежащие растения начали раскачиваться, пытаясь впитать как можно больше маны. Со вздохом Элли отступила назад, прижав руки к груди, когда многочисленные растения начали распускаться.

“Что… что это было?”

“Это отличный вопрос”, - сказал Джон, почесывая затылок. “Хотя это объясняет, почему я не могу найти свой цветок. По-видимому, они тают под прямыми солнечными лучами. Хм, странно. Вы когда-нибудь натыкались на подобное растение?”

“Нет, не видел. Есть растения, которые цветут только ночью, например, звездчатка, но я никогда не слышал о таком, которое при солнечном свете превращается в туман”.

“Ладно, что ж, извините, что прерываю. У меня есть еще несколько, но я бы убрала их подальше от солнца”.

“У тебя есть еще? Что, если мы разложим их по горшочкам?” Спросила Элли, ее глаза сияли. “И это прямой солнечный свет или просто немного? Посмотрите, что это сделало с моим садом! Это невероятно! Вы нашли их, когда были на улице ночью? Значит, они должны расти поблизости. Они были в пещере?”

Покачав головой, Джон указал на запад.

“Я нашел их в горах. Это было ночью, что объясняет, почему они выжили. Нам придется проверить их”.

“Я схожу за горшочками. О, что, если мы отнесем их в сырный погреб? Я начала готовить первую партию сегодня утром после дойки, но внизу нет солнечного света”.

“Хорошее решение. Давайте отведем их туда”.

Охваченная предвкушением чего-то нового, Элли побежала в сарай за двумя горшочками, а Джон отправился в сырный погреб. Вскоре она отнесла найденные горшки в подвал и поставила их на стол. Джон осторожно вынул меньший из двух оставшихся цветков, бдительно следя за тем, чтобы он не растаял под ярким светом ламп. Убедившись, что с ним все в порядке, он положил его на стол и достал другой цветок.

“Я принесу немного земли для горшков”.

“И я принесу немного воды!”

“Это напомнило мне, что нам здесь внизу нужна вода”, - сказал Джон, оглядываясь по сторонам. “Я должен воспользоваться источником”.

Пока Джон выносил горшки, чтобы наполнить их землей из сада, Элли принесла ведро воды и поставила его рядом со столом. Джон вскоре вернулся, и они посадили два цветка, уплотнив почву вокруг их корней и добавив немного воды в горшки. Не будучи уверенной, сколько воды им понадобится, Элли просто налила в одну чашку.

“Хорошо. Мне пора приступать к вспашке”.

Оставив растения с Элли в погребе, Джон пошел в сарай за упряжью и отнес ее на пастбище. Еще до того, как он добрался до забора, Ферди подбежал и стоял неподвижно, готовый влезть в упряжь. Держа его на вытянутой руке, Джон накинул его на рога Ферди и застегнул под его животом и поперек спины.

“Как поживает твое особенное растение?” Спросил Джон, получив в ответ счастливое мычание.

Легонько подтолкнув Джона одним из своих больших рогов, Ферди подтолкнул его к задней части пастбища, а затем потрусил прочь. Видя, что Джон не следует за ним, бык снова замычал и мотнул головой, как бы приказывая Джону следовать за ним.

Это как разговаривать с человеком. Он никак не может меня понять, не так ли? Может ли мана действительно это сделать? Я имею в виду, скольких существ ежедневно кормили чистой маной, как этого парня?

Следуя за Ферди, Джон добрался до большого камня, который бык использовал для укрытия растения. Отодвинув его в сторону, Ферди с гордостью показал Джону, что оно стало немного больше, а мясистые стручки по бокам растения стали немного длиннее.

“Э-э, очень вкусно? Вкусные... стручки? Очень зеленые”.

Радостно подпрыгивая, Ферди откинул камень обратно на растение и последовал за Джоном с пастбища на поле, где со вчерашнего дня его уже ждал плуг. Прицепив его, Джон щелкнул поводьями, и Ферди начал тянуть. Интеллект быка рос с каждым днем, и теперь у него не было проблем с тем, чтобы весь день пропахивать идеально прямые трассы. К тому времени, как дневная вспашка была закончена, Элли поужинала, и, сев за стол, Джон взял дневник мага, чтобы почитать на крыльце, пока Элли и Бен ходили в сарай на вечернюю дойку.

Maius 31, 175

Мой сад не продвинулся ни на шаг. Пока мне удалось уничтожить только около двадцати камней маны. Независимо от того, насколько сильно я концентрирую ману в камнях, я не могу имитировать интенсивность солнечного света, не перегружая емкость камня маны. Я решил, что больше не буду есть стейк, пока не решу эту проблему.

Iunius 11, 175

Использование нескольких камней маны также не работает. Уничтожено еще пятнадцать. Такими темпами у меня кончатся камни маны. Мне нужно будет найти новый источник камней маны.

Iunius 29, 175

Усиление камня маны не работает.

Iulius 12, 175

Сегодня я чувствую себя совершенно подавленным. Вчера я думал, что мне это удалось. Я работал над наложенной световой схемой с присоединенными схемами усиления, используя метод Фарбейгера, и это оказалось многообещающим. Мне потребовалось шесть камней маны, чтобы активировать его, но как только это произошло, я действительно почувствовал исходящий от него жар. Ценность этого контура была бы бесценна для академии, если бы он все еще существовал, но через десяток секунд он взорвался, сильно повредив стену башни. Я был так расстроен, что не мог заставить себя поесть. Завтра я починю стену.

Iulius 21, 175

Моя последняя неудача спасла меня! Взрыв, разрушивший часть стены башни, позволил мне понять, почему мастер Келвис создал здесь башню! Под башней есть естественная шахта маны. Я понял это только тогда, когда ремонтировал стену. Хотя я не знаю, насколько она глубока, это дает мне надежду. Чтобы отпраздновать, у меня был вкусный ужин. Осталось четырнадцать.

Augustus 1, 175

Я провел последнюю неделю, исследуя шахту. Этого будет более чем достаточно для моих нужд.

1 сентября 175 года

Мои эксперименты продолжаются быстрыми темпами. Хотя я не добился никакого прогресса в создании схемы, генерирующей солнечный свет, я очень надеюсь, что смогу найти способ ее стабилизации. Жар, который я почувствовал, был настоящим.

1 октября 175 года

Трасса оказалась сложнее в разработке, чем я думал. Дальнейшего прогресса нет.

31 октября 175 года

Это дурацкое поручение. Несмотря на то, что я убежден в этом, я отложу его до конца года. Дальнейшего прогресса нет.

1 ноября 175 года

Никакого прогресса.

31 декабря 175 года

Год закончился. Мне нечего показать за это. Боюсь, я не смогу продолжать. Я должен найти другой подход.

Откинувшись на спинку стула, Джон не смог удержаться и покачал головой.

Вау, это серьезное посвящение. Хотя, судя по этим цветам, ясно, что маг в чем-то преуспел.

Перевернув страницу, он продолжил читать, в конце концов дойдя до страницы, где в верхней части страницы было написано большое, выделенное жирным шрифтом предложение.

Я ПОНЯЛ ЭТО!

Не могу поверить, что я не подумал об этом раньше. Мой подход был совершенно неправильным. Я добывал камни маны и наткнулся на особенно прочный корень. Пока я рубил корнеплод, я понял ответ на свою проблему. Зачем мне нужно создавать солнце, когда я могу создавать растения, которые могут расти в темноте? Я провел остаток дня, убирая свою лабораторию и готовясь возобновить свои эксперименты!

Iulius 6, 176

Сегодня я понял, что пропустил годовщину моего пребывания в башне. Это не имеет значения. Важны мои исследования.

Iulius 13, 176

Я уже добился успеха. Взяв на заметку корни в шахте маны, которые, казалось, искали самые большие камни маны, я успешно привил цветок, который демонстрирует тенденцию к росту в направлении маны.

Augustus 24, 176

У меня теперь едва хватает времени на записи ручкой. Мои исследования слишком увлекательны. Мне еще не удалось создать цветок, который может поглощать ману напрямую, не погибая, но я чувствую, что делаю успехи. Сегодня день, который стоит отпраздновать. Осталось тринадцать.

Глава 19

В течение следующих двух дней Джон закончил вспашку и приготовился приступить к севу. Он привез с собой мешки с семенами, когда приехал в долину, но, посмотрев на количество земли, которую он расчистил, он понял, что ему понадобится больше. По вечерам он продолжал читать дневник, медленно пробираясь сквозь него. Утром третьего дня он встал рано и запряг лошадь в повозку. Пока Элли и Бен занимались утренней дойкой, Джон отправился в город, чтобы забрать рельсы из мастерской Джеррета.

Загрузив секции металлических перил в свою тележку, он заплатил кузнецу и заскочил в гостиницу, чтобы поговорить с барменом Свеном о заказе, который он сделал на днях. Остановив повозку перед гостиницей, Джон спрыгнул с нее и вошел в гостиницу. Даже ранним утром за столами было несколько горожан, которые завтракали. Увидев Джона, официантка вернулась на кухню за Свеном, пока Джон занимал место за стойкой.

“Ты рано встал”.

Протиснувшись в дверь с тремя тарелками еды на вытянутой руке, Свен поставил их на стойку и вытер руки о фартук, пока официантка разносила еду по столикам.

“Нужно было забрать кое-какие вещи у Джеррета”.

“Хочешь позавтракать?”

“Нет, спасибо. Просто проверяю фургон”.

“Скорее всего, где-то на этой неделе. Но это трудно определить. Зависит от того, с какими проблемами они столкнутся”.

“Бандиты?”

“Да. В последнее время волки выли”.

“О? Я их не слышал. Они, должно быть, бегают в горах”.

“Не уверен, что так лучше. Чаще всего наибольший урон могут нанести враги, которых ты не видишь и не слышишь”.

Бросив на Свена долгий взгляд, Джон кивнул и перевел взгляд на лестницу.

“Кстати, эти авантюристы все еще здесь?”

“Нет, их не было в городе несколько дней. Кажется, они нашли кого-то, кто покажет им окрестности. Но они попросили меня оставить за ними комнаты, так что, думаю, мы снова увидим их сегодня или завтра”.

“Сделай мне одолжение и отправь мне сообщение, когда прибудет караван, хорошо?”

Встав, Джон бросил золотую монету через стойку и кивнул бармену. Выйдя из гостиницы, он обнаружил Халдена, стоящего возле своей лошади и мрачно смотрящего на нее. Когда глава деревни услышал звук шагов Джона на крыльце, он обернулся с приятной улыбкой на лице.

“Ах, Джон, как здорово тебя видеть. Я думал о тебе на днях. Я помню, кто-то сказал, что ты получил плуг, верно? Что ж, я знаю, где раздобыть быка, который был обучен пахать. Если хотите, я был бы не прочь организовать встречу между вами и фермером, которому это принадлежит.

Глядя на честного с виду деревенского лидера, Джон почувствовал, как в груди поднимается странное чувство. По какой-то причине он испытывал почти непреодолимое желание врезать Холдену по зубам. Неуверенный, откуда взялось это чувство, но доверяя своей интуиции, Джон прошел мимо Холдена и забрался на тележку.

“Спасибо, это любезное предложение. Я думаю, мы с этим разобрались, хотя я дам вам знать, если нам понадобится помощь. Рад тебя видеть”.

Не дожидаясь ответа, Джон щелкнул поводьями, и лошадь потащила полную телегу из деревни. Стоя перед гостиницей и наблюдая, как он уходит, в глазах Холдена мелькнуло странное выражение, но когда Джон оглянулся, он увидел только улыбающегося деревенского лидера, машущего ему рукой. Когда тележка Джона скрылась из виду, Холден повернулся, чтобы зайти в гостиницу, только чтобы обнаружить симпатичную блондинку, стоящую позади него.

“Мисс Вольц! Ах, простите, я вас там не заметил”.

“Пожалуйста, зовите меня Сандрой”, - сказала светловолосая женщина, улыбаясь Холдену.

“О, э-э, да. Сандра. Ты можешь называть меня Джонас”.

“Джонас? Как мило. Я видел, что ты разговаривал с мистером Саттоном. Ты хорошо его знаешь?”

Оглянувшись через плечо на то место, где исчез Джон со своей тележкой, Холден повернулся к Сандре с широкой улыбкой на лице.

“Джон? Как и любой другой, я полагаю. Он держится особняком, но если кто-то в этом городе и может претендовать на дружбу с ним, я думаю, это буду я.

“Он любопытный, не так ли? В некотором роде загадочный. Интересно, почему такой человек, как он, пришел в долину”.

“Я думаю, он был солдатом. Ферма была частью его награды за увольнение, если я правильно помню”.

“О? Солдат? Это правда?”

Не обращая внимания на разговор, происходивший у него за спиной, Джон продолжил свой путь, вскоре вернувшись на ферму. Отведя лошадь на близкое пастбище, Джон присоединился к Элли и Бену в доме за завтраком. Как только они закончили, Элли принялась за уборку, а Бен помог Джону выгрузить металлическую перекладину из тележки и отнести ее к сараю. Как только все было разложено по полочкам, Джон воспользовался моментом, чтобы обдумать, как все будет идти вместе.

Сарай и погреб находились недалеко друг от друга, и Джон уже проложил дорожку, по которой должны были проходить рельсы. Работа Джеррета была точной, и установить рельсы в кронштейны не составило труда. Используя отверстия, которые он проделал вдоль дорожки, когда выкапывал ее, Джон выровнял кронштейны и вставил металлический стержень. Ничтожного количества маны было достаточно, чтобы расплавить конец, заставив его расшириться и заполнить отверстие, зафиксировав скобу на месте, когда он срезал конец стержня, чтобы создать заклепку.

“Вот следующий рельс”, - сказал Бен, пыхтя и вытаскивая кусок рельса из кучи.

“Спасибо. Захвати заодно и другую скобу”.

Взяв рейку и кронштейн, Джон соединил их вместе и прижал конец рейки вплотную к рейке, которая уже была на месте. Удара молотком по нижней части места их соединения было достаточно, чтобы расплавить металл вместе, и после отвода тепла от сварных швов Джон продолжил движение по линии. Хотя было бы быстрее, если бы он просто сделал это сам, так как ему не пришлось бы скрывать использование маны, Джон позволил Бену помогать ему, выполняя поручения и удерживая вещи на месте, и рано после полудня они закончили линию и поставили тележку на рельсы. Установив заглушки, они установили систему шкивов, подключив ее в доильном сарае. Пока Джон проверял, сработал ли перерыв на тележке, Бен побежал за своей сестрой и притянул ее к себе, чтобы показать, что они соорудили.

Наблюдая, как Бен гордо катит тележку вверх-вниз по перилам, Джон улыбнулся, странное чувство, которого он не испытывал более десяти лет, вскипело в его груди. Подобрав несколько оставшихся кусков металлолома, которые они в конечном итоге не использовали, Джон отнес их обратно в тележку, прежде чем чувства могли разрастись. В лучах раннего послеполуденного солнца на ферме было тихо, но тишина длилась недолго. Не успел он закончить убирать металлолом, как услышал голоса на длинной подъездной дорожке, ведущей ко двору.

Выпрямившись, Джон вытер немного сажи с рук тряпкой, которую прихватил, пока ждал. По дороге шли три человека, от них исходило опасное чувство. В двоих из них Джон сразу узнал Уэйла и Джемаля. Оба, казалось, были в гораздо лучшей форме, чем в прошлый раз, когда Джон видел их, и почтение, которое они выказывали мужчине между ними, было убедительным доказательством того, что Джон в настоящее время смотрит на Хавера, Короля Волков, лидера бандитов, населявших Волчье Логово.

Если этого было недостаточно для подсказки, то два волка высотой по пояс, которые шли по обе стороны от бандита, подтвердили его личность. Продвигаясь до тех пор, пока они не оказались во дворе, Хавер и два его лейтенанта остановились, чтобы осмотреться. Король бандитов был красив, с густыми вьющимися волосами и точеным подбородком. По тому, как его широкие плечи и мощные руки вписывались в кожаную броню, было ясно, что он обладал значительной силой, хотя Джон знал, что лучше не судить об этом по внешнему виду. Когда вмешивались мана и классы, мало что в этом мире было таким, каким казалось.

То, что подсказало Джону уровень силы Хавера, - это легкая походка. Он не торопился, но был готов резко ускориться в любой момент. Точно так же, как у волков, которые крались рядом с ним, на его красивом лице было слегка сонное выражение, но его взгляд был острым, и он никогда не переставал выискивать угрозы. Звук открывшейся двери сарая дал Джону понять, что Элли и Бен вышли, но его глаза не отрывались от Хавер и двух больших волков. Посмотрев мимо Джона на Элли и ее брата, Хейвер сделала еще один шаг вперед, поставив его в центр двора.

“Вы Саттон?”

Голос Хейвера был богатым и глубоким, и в сочетании с дьявольским обаянием, которое он излучал, Джон внезапно подумал, что из него получился бы идеальный король бандитов в телешоу, если бы он жил на Земле. Взглянув мимо харизматичного бандита на двух мужчин, которые следовали за ним, Джон с трудом удержался от ухмылки. На лицах обоих были написаны частично страх, частично гнев и частично смущение. Смущение от того, что простой фермер перед ними избил их всех, чтобы они подчинились. Гнев за то, как он раздел их всех и повесил, чтобы их нашел босс. И страх, потому что даже сейчас они помнили ощущение его твердых, как скала, кулаков.

“Да”.

Спокойно кивнув, Джон повернулся к Хейвер, его руки были засунуты за пояс, а тряпка перекинута через плечо. Король бандитов искал проблеск беспокойства в глазах Джона, но все, что он обнаружил, был глубокий колодец абсолютного спокойствия. Легкая ухмылка приподняла уголки губ Хейвера, и он издал глубокий смешок.

“Ты знаешь, я должен похвалить тебя. Немногие люди так спокойны в моем присутствии. Надеюсь, мои питомцы не заставят вас слишком нервничать”.

Наклонившись, пока он говорил, Хавер почесал за ушами одного из двух волков, его глаза не отрывались от Джона. По какому-то неизвестному сигналу другой волк медленно встал и начал ощетиниваться, шерсть у него на загривке встала дыбом, а губы оттянулись назад, обнажив крупные зубы. Видя, что Джон даже не дернулся, глаза Хейвера слегка сузились, и он выпрямился, потрепав ощетинившегося волка по голове. Волк мгновенно успокоился, вернувшись в свое бесстрастное состояние.

“У вас здесь аккуратная маленькая ферма. Я был удивлен, услышав, что кто-то пришел, чтобы взять на себя управление фермой старика Берроуза, но вы действительно отлично устроились. Немного жаль, что все стало таким запущенным. Элли и ее брат делали все, что могли, но вы знаете, как это бывает”.

“Я не знаю”, - перебил Джон, качая головой.

Захваченный врасплох, Хейвер почувствовал, что потерял нить разговора.

“Прошупрощения?”

“Я не знаю, как это бывает”.

“О, хах. Молодая женщина и ребенок могут сделать не так уж много. Но несколько недель здесь, и ты уже привел это место в порядок, опозорил моих людей и угнал мой скот.

Резкий порыв воздуха вырвался из Хавера, когда он закончил говорить, отчего во дворе внезапно стало душно. Как только они почувствовали изменение в атмосфере, оба волка наклонились вперед, низкое рычание зародилось в их груди. Позади Хейвер Уэйл полностью побледнел, на его лбу выступил пот, когда сила присутствия Хейвер захлестнула его. Хотя он мог лучше выдерживать давление, поскольку был обладателем высшего класса, даже Джемаль слегка дрожал, его губы сжались, когда он настороженно поглядывал на своего босса.

Позади Джона Элли потянула Бена за собой и сделала шаг назад, приближаясь ко входу в сырный погреб. Оглянувшись через плечо, Джон увидел ее движение и ободряюще улыбнулся ей, прежде чем лениво повернуть голову, чтобы посмотреть на Короля-Волка.

“Скот мой”.

“Видишь, это самое смешное, потому что я уверен, что они были в "Волчьем логове", а все в "Волчьем логове” мое", - сказал Хейвер, делая маленький шаг вперед. Два волка рядом с ним были его зеркальным отражением.

“Все, кроме моих коров, может быть”.

Услышав спокойный голос Джона, Хейвер расхохоталась.

“Хахаха, ты знаешь, я думаю, ты мне нравишься. Прошло много времени с тех пор, как я разговаривал с кем-то, у кого хватало смелости противостоять мне. Последние несколько человек, которые так дерзили мне, были скормлены моим волкам”.

На этот раз настала очередь Джона улыбнуться, хотя его нейтральное выражение лица вернулось так быстро, что Хейвер подумала, что ему это показалось.

“Возможно, они сочтут меня немного жестковатым обедом”, - сказал Джон, протягивая руку, чтобы придержать край тряпки на своем плече.

“Я слышал. Ты Рыцарь, верно? Я был весьма удивлен, услышав, что в долину прибыл еще один обладатель класса. Но независимо от этого, есть кое-что действительно важное, если вы хотите воплотить в жизнь свои идиллические мечты о ферме. Мне все равно, рыцарь вы, тамплиер или капитан самого Королевского рыцаря. Эта долина моя, и если тебе это не нравится, у тебя нет выбора, кроме как уйти или стать пищей для волков”.

Подчеркивая свои слова еще одним шагом вперед, Хавер усмехнулся Джону, только чтобы увидеть, как призрачная улыбка снова мелькнула на его лице.

“Или ты можешь оставить меня в покое. Я более чем счастлив стереть всю нашу прошлую историю и начать все с чистого листа”, - сказал Джон. “Ты и твои люди оставите эту ферму в покое, и я не буду вас беспокоить. Живите и давайте жить другим, верно?”

“Хах, звучит здорово, за исключением того, что истории о том, как ты избил моих людей, уже распространились. Обычно мне было бы все равно. Классный руководитель избивает этих болванов? Абсолютно нормальная. Но ты не только украла у меня, ты еще и забрала мою девочку”, - сказала Хейвер, указывая на Элли. “Я предполагаю, что ты не только невежественна, но и слепа. В качестве одолжения товарищу по классу я дам тебе шанс. Но только один.

“И какова же эта вероятность?”

“В течение трех дней приведи скот и Элли в Волчье Логово. Ты можешь оставить отродье себе, но тебе лучше не упускать ни одной коровы”.

Слегка приподняв брови, Джон промолчал, когда Хавер ухмыльнулся ему.

“Если ты этого не сделаешь, я буду вынужден нанести тебе еще один визит и лично продемонстрировать, как я получил свой титул, Король волков”.

Глава 20

Ужин прошел в тишине, поскольку и Элли, и Бен, казалось, были заняты своими мыслями. Джон, который вообще мало говорил, не заметил ничего особенного и съел три порции еды, как обычно. Отодвинув свою тарелку, как только он закончил, Джон достал журнал мага и вышел на крыльцо. На ферме было тихо, но он мог чувствовать возмущение маны, которое Хавер оставила висеть посреди двора.

Давление, которое оказывал Король-Волк, было одним из приемов, которым могли научиться владельцы класса, и отмечало разницу между теми, у кого были титулы, и теми, у кого их не было. Используя свою собственную ману для перемешивания маны в воздухе, они могли создать это ощущение давления, используя его, чтобы подавлять или одолевать других, которые были менее искусны. Связывая свою внутреннюю ману с маной вокруг себя, они могли проецировать свою индивидуальность, создавая фирменное чувство, которое действовало как визитная карточка в качестве инструмента запугивания.

Аура Короля Волков Хавера была аурой хищника, и он чувствовал себя кровожадным охотником, наблюдающим за своей добычей из тени. По тому, какое ощущение осталось в воздухе после его ухода, было ясно, что контроль Короля Волков над своей маной был значительным, что делало его одним из самых опасных обладателей класса, с которыми Джон сталкивался в долине. Вздохнув, Джон сошел с крыльца и вышел на середину двора. С легким вдохом мана, которая впиталась в ауру Хавера, была втянута в его легкие, где она горела мгновение, прежде чем распространиться по его телу.

Какой идиот оставит ману просто так валяться без дела? Кто-то может пострадать.

Вернувшись на крыльцо, Джон собирался сесть, когда дверь открылась и Бен вышел из кухни. Явно нервничая, Бен замер на месте, когда увидел Джона, его глаза расширились, когда он теребил край своей рубашки. Подождав мгновение, чтобы посмотреть, собирается ли Бен что-нибудь сказать, Джон сел и открыл свою книгу. Когда Бен по-прежнему ничего не сказал, он нахмурился и посмотрел на мальчика.

“Если ты хочешь что-то сказать, просто скажи это”.

Слегка подпрыгнув, Бен сглотнул и оглянулся на кухню, пытаясь собраться с духом. Джон слышал, что звон посуды прекратился, и знал, что Элли тоже слушает. Когда Бен наконец взял себя в руки, он опустил взгляд на ботинки Джона и пробормотал:

“Что… что сказал Волк… Король Волков...”

Погрузившись в молчание, Бен сглотнул, потеряв дар речи. Легкая хмурость на лице Джона стала глубже, но это просто заставило Бена отступить. Вздохнув, Джон закрыл дневник и посмотрел на заходящее солнце вдалеке.

“Ты знаешь, в этом мире есть много типов людей”.

Джон говорил тихо, но почему-то его голос звучал исключительно четко.

Но, в конце концов, на самом деле есть только две группы. Есть люди, которые боятся того, что находится вне их контроля, а есть люди, которые этого не боятся. По мере того как вы растете, вы должны поставить перед собой цель быть вторым, а не первым. Чтобы стать таким человеком, вы должны научиться доверять себе. Вы должны доверять своей способности справляться со страданиями, вы должны доверять своим навыкам и вы должны доверять своей способности учиться. Научившись доверять этим трем частям себя, вы не столкнетесь ни с одной ситуацией, которая могла бы вас поколебать.

“Хавер, Король Волков, могущественный человек, и у него много сильных людей, которые работают под его началом. И все же он все равно пришел сюда, осторожно, потому что боится того, что находится вне его контроля. Он дал крайний срок в три дня. Как только этот срок истечет, он окажется перед выбором. Он может либо действовать так, как обещал, либо выбрать что-то другое. Мы не можем повлиять на его выбор, но что бы он ни решил, нам не нужно колебаться”.

Слова Джона долго звучали в ушах Бена, пока он пытался их понять. Видя, что Джон не взял дневник, чтобы начать читать, мальчик приободрился и нерешительно задал еще один вопрос.

“Так ... так ты не собираешься отправлять к нему мою сестру?”

Издав легкий смешок, Джон покачал головой и открыл журнал.

“Нет. Я не такой”.

Хотя Джон не стал вдаваться в подробности, Бен почувствовал, как огромная волна облегчения захлестнула его, когда страх, который терзал его разум с тех пор, как Король Волков покинул ферму, испарился, превратившись в ничто. Глубоко вздохнув, Бен пожал плечами, как будто сбрасывал с них весь груз.

“Оу. О, хорошо. Я действительно рад это слышать”.

Наблюдая, как Бен убежал проверять ловушки, которые он установил в близлежащем лесу, Джон услышал звон посуды из кухни и улыбнулся. Наслаждаясь спокойным моментом, он собирался начать читать, когда перед его лицом появилось уведомление.

[-1 очко судьбы.]

[Апокалипсис отступает.]

Тьфу. Я вообще не понимаю эту игру.

На следующее утро Джон встал ни свет ни заря и, после того как помог с утренней дойкой, запряг Ферди. Сегодня был день, когда он собирался начать сеять семена, и поскольку еще не пришло время для озимой пшеницы, он решил начать с посадки кукурузы. Он хотел создать несколько пробных садов, чтобы опробовать различные сорта семян, поэтому, вытащив немного дров из кучи для сушки, он направился на вспаханное поле и начал устанавливать несколько кольев, отмечая большие площади для каждого вида пшеницы, который он тестировал.

Хорошо, я использую двадцать акров для контроля и сделаю еще по акру для каждого из пяти вариантов.

Еще раз осмотрев свою установку, Джон собирался начать сеять, когда услышал, что кто-то зовет его. Обернувшись, он увидел, что Элли машет ему рукой. Холден, деревенский староста, и еще один мужчина, которого Джон никогда раньше не видел, стояли рядом с ней, заставив Джона нахмуриться. Несмотря на расстояние, он мог видеть, что Холден пытается заговорить с Элли, и хотя он не был уверен, почему это могло вызвать у него дискомфорт, это произошло. С Ферди, следовавшим за ним, как огромный щенок, Джон направился к дому, приветственно кивнув двум мужчинам и остановившись рядом с Элли.

Слегка раздраженное выражение промелькнуло на лице Холдена, когда Джон встал между ним и Элли, но, вспомнив, зачем он вообще проделал весь этот путь до фермы, он кашлянул и широко улыбнулся Джону. Повернувшись к мужчине, стоящему рядом с ним, он указал на Джона.

“Гм, Джон, позволь мне представить тебе Гофрида Фулке, начальника каравана и торговца. Он управляет регулярным ежемесячным караваном, который приходит в город каждый месяц. Гофрид, это Джон”.

Шагнув вперед, Гофрид протянул руку, на его лице появилась широкая улыбка, обнажившая ряд идеальных зубов.

“Привет, Джон. Приятно познакомиться с тобой. Я много слышал о новом жителе долины от местных жителей. Ничего, кроме хорошего, уверяю тебя.

Взяв Гофрида за руку, Джон увидел, как в голове торговца завертелись колесики, как будто он пытался поймать мимолетную мысль. Дурное предчувствие охватило Джона, когда он отпустил руку торговца после быстрого пожатия, и мгновение спустя это подтвердилось.

“Хотя я и не живу в долине, трудно не испытывать чувства привязанности после столь долгой работы здесь. Замечательно видеть, что кто-то занимает место старика Берроуза”.

Рассмеявшись, Холден покачал головой.

“Хотя, я думаю, мы больше не можем называть это усадьбой Берроузов, не так ли? Теперь ты называешь это Саттон-Фарм, верно?

“Саттон?” Спросил Гофрид, переводя взгляд с Холдена на Джона и обратно.

Не обращая внимания на реакцию торговца, Холден кивнул и жестом подозвал Джона.

“Да, Джон - новый владелец, так что имеет смысл использовать его фамилию”.

Заметив шок, отразившийся в глазах торговца, Джон повернул голову и тихо заговорил с Элли.

“Элли, ты не могла бы показать Холдену немного сыра, который мы собирались привезти в город? Мне бы хотелось услышать его мнение по этому поводу. Мне нужно кое о чем поговорить с мистером Фалком. Мы присоединимся к вам через минуту”.

Почувствовав необычный тон в голосе Джона, Элли взглянула на застывшего торговца и кивнула. Ничего не сказав Холдену, она повернулась и пошла вокруг дома на кухню, Холден радостно последовал за ней. Как только они скрылись из виду, Джон услышал тихий стук и обернулся. Там, где мгновение назад уверенно стоял Гофрид, теперь он был полностью распростерт на земле, прижавшись лбом к земле и протянув руки к Джону ладонями вверх.

“Да здравствует Вечный огонь!”

Выражение отвращения промелькнуло на лице Джона, когда он посмотрел вниз на Гофрейда. Торговец изо всех сил старался подавить это, но Джон видел, что все его тело дрожит.

“Кто послал тебя сюда?”

“Ваше высокопреосвященство, никто… Я не делал… Я... я пришел сюда не намеренно. Пожалуйста… Пожалуйста, пощадите меня”.

Рискнув взглянуть, Гофрид увидел, что Джон смотрит на него сверху вниз, и чуть не упал в обморок. Хотя присутствие Джона не изменилось, выражение его глаз, когда он смотрел сверху вниз на торговца, было таким напряженным, что Гофрид испугался, что это сожжет его душу. Как торговец, побывавший в самых дальних и опасных уголках империи, Гофрид воображал себя человеком хладнокровным, но было невозможно держать себя в руках под огнем, плясавшим в глазах Джона. Это были глаза не человека, а скорее глаза чего-то совершенно другого. В ужасе Гофрид снова повернул голову к грязи, зажмурив глаза и пытаясь опуститься еще ниже. Способный ощутить страх, исходящий от Гофрида, Джон тихо вздохнул.

“Вставай”.

Как ужаленный, Гофрейд вскочил на ноги, его глаза все еще были плотно закрыты.

“Что ты делаешь? Открой глаза”.

Дрожа, Гофрид чуть не расплакалась.

“Вечный огонь горит вечно. Никто не сможет взглянуть на твое лицо и остаться в живых”.

“Что за глупость. Ты просто посмотрел на меня, и с тобой все в порядке”, - сказал Джон, его голос ясно выражал раздражение. “Если ты не хочешь, чтобы у тебя был худший день в твоей жизни, тебе лучше делать то, что я говорю. Открой глаза и отбрось почетные обращения. У тебя есть мое разрешение”.

Приоткрыв глаза, перепуганный торговец увидел, что Джон спокойно смотрит на него, его глаза снова стали нормальными. Подняв руку, Джон покачал головой.

“Никто в долине не должен знать, кто я. Если кто-нибудь узнает, я буду считать, что это ты им рассказала”.

“Ваше высокопреосвященство, я бы никогда...”

“Заткнись. Я говорю,” прервал Джон, его голос был достаточно жестким, чтобы разрубить сталь. “Так уж случилось, что мне нужен кто-то, кто поможет мне достать вещи, недоступные в долине, и теперь, когда ты наткнулся на мой маленький секрет, ты тот парень. Но есть некоторые правила. Правило номер один: никто не должен знать, где я. Ты умрешь, прежде чем расскажешь Экклесии, или, да поможет мне бог, я оборву твою жизнь самым ужасным из возможных способов. Правило номер два: ты будешь притворяться, что я твой постоянный клиент. Правило номер три: что бы ни случилось, ты не будешь, и я повторяю, не будешь упоминать мою другую личность никому, никогда и ни при каких обстоятельствах”.

На этот раз глаза Гофрида горели, хотя скорее от возбуждения, чем от маны. Когда Джон перечислил правила, страх растаял, и родилась дикая страсть. Выпрямившись, он уставился на Джона.

“Это ... это священная миссия?”

“Что? Нет, нет, это не...”

Увидев, как вытянулось лицо Гофрида, Джон помассировал лоб.

“Прекрасно. Да. Это святая миссия”.

С удивительной быстротой взяв себя в руки, Гофрейд склонил голову, а когда поднял ее, оказалось, что он тщательно натянул на лицо маску спокойствия.

“Вечный огонь горит вечно. Да будет так, как ты говоришь”.

“Отлично, тогда пошли. У меня внутри есть список вещей”.

Зайдя за угол дома, Джон обнаружил Элли, стоящую на крыльце с куском сыра, который они приготовили ранее на неделе, в руках. Она с каменным лицом уставилась на Холдена, который громко хвалил ломтик сыра, который он только что попробовал. Увидев Джона и Гофрида, Элли аккуратно разрезала кубик пополам и предложила им. Взглянув на Джона и увидев, что он принимает кусочек, Гофрид скрыл охвативший его восторг и взял другой кусок сыра. Положив его в рот, он откусил кусочек и тщательно прожевал, наслаждаясь насыщенным вкусом.

“Ммм, восхитительно. Не знаю, пробовала ли я когда-нибудь такой сыр”.

“Элли - та, кто это готовит”, - сказал Джон, ткнув большим пальцем в сторону сырного погреба. “Но если вы хотите попробовать действительно хороший сыр, приходите через год. У нас есть немного чеддера, который мы только начали выдерживать, и он сразит вас наповал”.

“Чеддер?” Спросил Гофрид, услышав слово, которого он никогда раньше не слышал.

“Носки?” - Спросил Холден, сбитый с толку.

Кашлянув в ладонь, Джон махнул рукой и пошел на кухню, выйдя мгновение спустя со списком для Гофрида.

“Вот. В этом списке вы найдете все, что мы ищем”.

“Спасибо”, - сказал Гофрид, просматривая список. “Не похоже, что все это будет слишком сложно. Я должен быть в состоянии получить большую часть этого, если не все, здесь к следующему визиту”.

Отложив список, он взглянул на Элли, одарив ее улыбкой.

“У вас есть какие-нибудь мысли о продаже сыра, который вы делаете? Текстура действительно приятная, да и вкус тоже”.

Украдкой взглянув на Джона, Элли увидела, что он смотрит на нее ободряюще. Осознав, что он оставляет это в ее руках, Элли почувствовала тепло в своем сердце. Он построил оборудование, вернул дойных коров и даже научил ее делать сыр, но теперь он поручал ей вести переговоры с хозяином каравана, передавая этот явно прибыльный бизнес в ее руки. Удовлетворенная, она улыбнулась Гофрайду и кивнула.

“Да, хотя у нас не будет готов ни один продукт до следующего месяца. После этого мы подумали о продаже его the village”.

“Ха-ха, это здорово. Почему бы вместо этого не продать его мне?”

“Прошупрощения?”

Отправив в рот оставшийся кусочек сыра, Гофрейд серьезно кивнул.

Текстура и вкус исключительные. Как вы знаете, большинство сыров, представленных на рынке, гораздо более жидкие, а те, что твердые, почти безвкусны. Тем не менее, вам удалось сохранить вкус и при этом получить наилучшую текстуру. Это было бы удивительно даже в очень небольших количествах. На самом деле, чем меньше количество, тем лучше! Мы могли бы представить это как эксклюзивный продукт высокого класса, чтобы поднять цену!”

Видя, что торговые инстинкты Гофрида взыграли, когда он начал излагать всевозможные маркетинговые стратегии, Джон громко кашлянул, возвращая продавца к реальности.

“Все это звучит очень захватывающе, но мы должны вернуться к посадке”.

“Ах, да! Конечно, конечно. Мы отняли у вас слишком много времени. Было приятно познакомиться с вами, мистер Саттон. Миссис Саттон. Пожалуйста, помните обо мне, когда будете готовить сыр. Я уверен, что смогу принести вам кругленькую прибыль, если вы решите доверить свой восхитительный продукт в мои руки”.

Яростно покраснев, когда Гофрид склонился перед ней, Элли не знала, что ответить. Украдкой взглянув на Джона, она увидела, что он был совершенно бесстрастен, отчего румянец, покрывавший ее щеки, стал еще ярче.

“Эй, она не...”

Прервав протест Халдена еще одним изысканным поклоном, на этот раз Джону, Гофрид схватил деревенского лидера и потащил его к ожидавшей их повозке.

Глава 21

“Ты сказал, что тебе нужна помощь с посевом?”

Элли и Джон тихо стояли на крыльце добрых две минуты, каждый занятый своими мыслями после ухода Гофрида и Холдена. Услышав ее голос, но пропустив вопрос мимо ушей, Джон посмотрел на нее, только чтобы обнаружить, что Элли смотрит в сторону.

“Хммм”

“Ты сказал, что тебе нужна помощь с посевом, верно?”

“Ах, да. Я полагаю, что все пойдет намного быстрее, если мы будем работать над этим вместе”.

“Хорошо. Я позову Бена”.

Наблюдая, как Элли подобрала юбку и поспешила прочь, Джон заметил, что кончики ее ушей все еще были ярко-красными. Задаваясь вопросом, не заболела ли она, он обернулся и обнаружил, что Ферди пристально смотрит на него. На мгновение ему показалось, что он увидел презрительное выражение в глазах быка, но после моргания оно исчезло.

Чувак, я действительно схожу с ума.

Покачав головой, он вернулся в поле, прихватив с собой несколько палок. Оценив рост Элли, он отрезал палочку как раз под тем местом, где, по его мнению, находился ее пупок. Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, он вызвал крошечную струйку пламени и вставил ее в верхнюю часть палочки, прожигая отверстие насквозь до другого конца. Вытянув тепло из палочки, он поднял созданную им деревянную трубку и посмотрел сквозь нее, чтобы убедиться, что она свободна.

Взяв другую палку, он прикрепил один из металлических инструментов, которые попросил у Джеррета, воткнув гвоздь, чтобы прикрепить его к концу палки. Убедившись, что он не сдвинется с места, он взял последний инструмент, чтобы убедиться, что он работает должным образом. Сделанный полностью из металла, он был предназначен для того, чтобы его тащил бык, чтобы прорезать борозду для посадки. Он как раз закончил проверять все инструменты, когда к нему поспешили Элли и Бен.

“Извините, что мы опоздали, мистер Саттон”, - сказал Бен, задыхаясь. “Я придумывал новую ловушку”.

“Без проблем. На что ты ловишь?”

“Это был тупик. Я надеюсь поймать оленя”, - гордо сказал Бен.

“Ха. Тебе придется показать это мне”.

Передав Элли полую палочку, а Бену - скребковый инструмент, Джон указал на поле.

“Я собираюсь прорезать борозду. Моя идея заключается в том, что Элли может использовать ручную сеялку для разбрасывания семян, а Бен может следовать за ней с плоскими граблями, чтобы снова засыпать семена почвой. Как тебе это звучит?”

Видя, что ни у кого нет жалоб, Джон подключил Ферди к устройству для бороздки, пока Элли рассовывала кукурузу из пакета по карманам фартука. Установив глубину, Джон подал команду, и Ферди начал тянуть. Благодаря своей усиленной маной силе, у быка не было проблем с уже вспаханной почвой, он аккуратно прорезал борозду в земле, куда Элли могла бросить семена. Держа полый кусок дерева так, как показал ей Джон, она бросила пару кусочков кукурузы в отверстие, а затем сделала небольшой шаг вперед, повторив действие.

Следуя за сестрой, Бен тащил плоские грабли, используя угловое лезвие на конце, чтобы убрать грязь, которую Джон перенес обратно на кукурузные зерна. Остаток дня они продолжали работать, останавливаясь только для легкого ланча. К тому времени, когда подошел черед ужина, большая часть полей была засеяна, и Бен был абсолютно измотан. Примерно в середине дня они с Джоном поменялись местами, и мальчик шел позади Ферди, в то время как Джон взял на себя сгребание.

“Хорошо. На сегодня достаточно. Давай сходим куда-нибудь поужинать”.

Резко упав на спину, Бен громко застонал, заставив свою сестру рассмеяться. Высыпая кусочки кукурузы, все еще остававшиеся в карманах ее фартука, обратно в пакет, она не смогла удержаться, чтобы не поддразнить его.

“Ты еще не закончил, Бен. Нам все еще нужно провести вечернюю дойку”.

“Что?? Неееет!”

“Давай, давай сначала запихнем в тебя немного еды”.

Пока Элли тащила брата обратно в дом, Джон собрал все инструменты и отнес их обратно в сарай, сопровождаемый Ферди, который продолжал слегка подталкивать его, явно с нетерпением ожидая награды, которую, как он думал, ему причитается. Отодвинув быка рукой, Джон вошел в сарай и повесил инструменты, тщательно почистив их. Он мало что знал о сельском хозяйстве, но за время службы солдатом у него вошло в привычку заботиться о своем оружии и доспехах, и для него это не было исключением.

Как только он был удовлетворен состоянием инструментов, он вышел из сарая и повел Ферди обратно на пастбище. Бросив быку немного конденсированной маны, Джон внезапно подумал о карьере в западных горах. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он был там в последний раз, и ему было интересно, как поживают гриммы, которых он видел. Звон посуды на кухне вернул его мысли к настоящему, и Джон направился внутрь, чтобы поужинать.

Жизнь на ферме была почти постоянной работой, и после обеда Джон помогал Элли и Бену доить. После этого он потратил немного времени на ремонт одного из стойл, заделал место в ограде первого пастбища и проверил, как готовится мясо в коптильне. К тому времени, как он закончил, уже по-настоящему стемнело, поэтому, смыв грязь со своего тела, он пожелал спокойной ночи Элли и Бену и отправился спать. Луна скрылась за густыми облаками, сделав ночь темнее обычного, и, лежа в постели, Джон обнаружил, что сон пришел не сразу.

Встреча с Гофрейдом в тот день, казалось, вернула к жизни часть его прошлого, которую он изо всех сил пытался оставить позади. Долина должна была стать полным разрывом, дистанцированием от всего, что он презирал в этом мире. Но даже здесь казалось невозможным убежать от того, кем он стал.

Может быть, мне стоит пойти и убить его. Тогда никто не узнает.

Поймав себя на том, что мрачная мысль промелькнула у него в голове, Джон закрыл глаза и вздохнул. Последние несколько месяцев были долгожданным перерывом, но было ясно, как легко он возвращался к прошлым привычкам, когда представлялась такая возможность.

Кроме того, если он умрет, кто займется продажей сыра? Хах, давайте дадим ему шанс.

Перевернувшись на другой бок, Джон попытался заснуть, в то время как на другом конце долины упомянутый торговец при свете своей свечи придумывал миллион схем, совершенно не подозревая о том, как близко к смерти он только что подошел. Той ночью Джону приснилась война, бушующее пламя, которое пожирало мир до тех пор, пока не осталось только пение обугленных скелетов. Когда темнота рассеялась перед утренним солнцем, он, вздрогнув, проснулся от знакомой коробки, висящей перед его глазами.

[+1 очко судьбы.]

[Апокалипсис приближается.]

Подавив проклятие, которое сорвалось с его губ, Джон вздохнул и встал, выглянув в окно. Несмотря на то, что было еще рано, на ферме уже кипела работа, когда солнце поднялось над горами. После завтрака Джон приступил к работе, заканчивая посадку. Поскольку он почти закончил, а у Бена и Элли были другие дела по дому, он поработал над этим сам, закончив сразу после обеда. Закончив, Джон не знал, что делать дальше, поэтому отправился на поиски Элли. Она была на кухне, готовила хлеб на обед и ужин, поэтому он пододвинул один из стульев к стене и сел.

Чувствуя себя немного неловко во время работы, Элли нервно откинула несколько прядей волос, упавших ей на лицо, в сторону, в результате чего на щеке осталась только полоска муки. Легкий румянец выступил на ее щеках, делая белую полоску еще более заметной, но, к ее облегчению, Джон, казалось, вообще ничего не заметил. Вместо этого его внимание было приковано к тесту, которое она месила. Не в силах выносить тишину, Элли попыталась найти тему для разговора.

“Как прошла посадка?”

“Хм? О, все прошло хорошо. Все двадцать пять акров засажены. Двадцать акров обычной кукурузы, этого должно быть достаточно для продажи, и несколько разных сортов, которые я тестирую. О, это напомнило мне, я хотел проверить, сколько кукурузы мы получим. Вы знаете, сколько бушелей мы должны ожидать получить с акра?”

Покачав головой, Элли отложила тесто для подъема и вымыла руки, наконец справившись со своими выбившимися волосами.

“Нет, извините. Я не очень разбираюсь в выращивании подобных культур. На самом деле я занималась только садоводством”.

“Может быть, это есть в моей книге о посадках”.

Достав принесенную им книгу о посадке сельскохозяйственных культур, Джон пролистал ее, и его глаза загорелись, когда он нашел то, что искал. Увидев, что стол чист, он принес книгу, чтобы Элли могла ее увидеть.

“Вот, смотри. Здесь сказано, что средняя урожайность с акра составляет от пятидесяти пяти до восьмидесяти пяти бушелей. Хм ... похоже, почва - один из основных способствующих факторов. О, интересно, и ветер тоже. Без ветра растение не будет опыляться должным образом. Что ж, почва здесь, в долине, довольно хорошая, так что, скажем, семьдесят бушелей - это то, что мы ожидаем. Но… подождите. Сколько стоит бушель?”

“Не хотите ли чаю?”

“Хм, о, да. Спасибо.”

Поставив чай на стол, Элли налила большую чашку Джону и чашку поменьше себе. Поставив чай на плиту, она достала из шкафа маленькую баночку вместе с коробкой, которая была спрятана за несколькими мешками с мукой. Поставив банку на стол, она открыла коробку и поставила ее перед Джоном, обнажив несколько нежных на вид печений.

“Хм, для измерения бушелей мы используем большую бочку. В сарае должна быть одна. Я думаю, это наверху, где сено”.

“Бочка? Разве бушель - это не вес?”

“Нет, каждый бушель индивидуален. Важно то, сколько может поместиться в бочку, а не конкретный вес. Таким образом, бушель фруктов будет отличаться от бушеля очищенной кукурузы”.

“О, это целый том. Интересно. Каждый день узнаешь что-то новое”.

Взяв печенье, Джон откусил кусочек, и его лицо озарилось удивлением, когда оно растаяло во рту, распространяя приятную сладость по языку.

“Ммм, они вкусные”.

“Спасибо”, - сказала Элли, пряча лицо в чашке с чаем.

Увидев, что он взял еще одну, она открыла банку и добавила немного меда в свою чашку. Сидя в тишине, они оба пили чай, пока Джон листал свою книгу, стараясь, чтобы крошки не попали на страницы. Наблюдая за ним со стороны, Элли как раз набралась уверенности, чтобы спросить Джона, что произошло на крыльце накануне, когда Бен ворвался в дверь с бледным лицом и тяжело вздымающейся грудью.

“Я нашел волчьи следы! Там были волчьи следы! Эй! Это печенье!? Эй! Ты сказал, что их больше не было!?”

Переглянувшись, Джон и Элли сработали совершенно синхронно, чтобы уничтожить улики, когда каждый из них взял по одному из двух последних печений в коробке и отправил их в рот. Быстро закрыв коробку, когда Бен стоял в дверях с протянутой рукой и застывшим от шока лицом, Элли пожала плечами. Проглотив сладкие крошки, Джон обернулся, его лицо было совершенно нейтральным, как будто ничего не произошло.

“Вы сказали, волчьи следы? Где они были?”

“Подожди”, - Бен поднял руку, его прищуренный взгляд метался между сестрой и Джоном. “Давай сначала разберемся с настоящей проблемой”.

“Печенья больше нет”, - сказала Элли с таким же невозмутимым лицом, как у Джона, показывая брату только что опустошенную коробку. “Но я дам тебе знать, когда заработаю еще”.

Внезапная улыбка появилась на лице Бена, и он понимающе кивнул своей сестре, отчего ее румянец медленно вернулся.

“О, я понимаю, как это бывает. Это прекрасно. Это прекрасно”.

Неуверенный в том, что именно происходит, Джон отодвинул свой стул и встал, подойдя к своей сумке, которая висела на стене. Достав из бокового кармана маленький мешочек, он бросил его Бену, а затем снова сел. С удивлением поймав пакет, Бен открыл его, его глаза расширились, когда внутри обнаружилось несколько дюжин круглых конфет.

“Не ешь их все сразу, потому что у меня больше нет”.

К Бену вернулся энтузиазм, и он отсалютовал, как ему показалось, резко.

“Есть, сэр!”

“Итак, что там было насчет волчьих следов?”

“А”. энтузиазм Бена по поводу конфет слегка угас, когда он подошел к столу. “На днях я поставил несколько капканов побольше, и когда я проверял их сегодня, я увидел несколько волчьих следов. Там было, может быть, три или четыре волка”.

“Насколько они были свежими?”

“Они не могли быть старше дня, потому что вчера я их не видел. И сегодня… сегодня третий день”.

“Пойдем, посмотрим на них”, - сказал Джон, вставая и относя свою чашку в раковину. “Ты можешь показать мне свои недостатки, пока занимаешься этим”.

Выйдя вслед за Беном за дверь, Джон на мгновение остановился.

“Спасибо за чай. И печенье. Они были восхитительны”.

Прежде чем Элли смогла ответить, он исчез, и дверь закрылась. Сжимая пустую коробку, она посмотрела на стол с книгой по сельскому хозяйству, которую читал Джон, с теплой улыбкой на лице. Выйдя на улицу, Бен повел Джона в лес. Пока они шли, мальчик оглянулся на дом, а затем на Джона, наморщив нос, как будто пытался что-то подавить. Не в силах сдержаться, он, запинаясь, задал свой вопрос.

“Эм, мистер Саттон. Эм, вы, эм ... и моя сестра? Вы знаете... эм.”

Не в силах разобрать, что говорит Бен, Джон посмотрел вниз вместе с ним, его брови поползли вверх.

“Что?”

“А, ничего”, - сказал Бен, вся его храбрость покинула его, когда он увидел, что Джон смотрит на него. “Завалы здесь, наверху”.

Пробираясь через лес, Бен направился к месту рядом с естественным выступом камня. Он показал Джону, как он немного выкопал у подножия валуна, создав ямку, в которой оленю пришлось бы вытягивать шею, чтобы добраться до еды, которую он положил на дно ямки. Наверху было большое бревно, которое он уравновесил на краю валуна, привязав к нему веревку, которая потянет его вниз, когда ничего не подозревающий олень отодвинет палку в сторону, чтобы добраться до еды.

“Хм, это действительно вкусно. Тебя кто-нибудь научил, как это готовить?”

“Нет”. Бен покачал головой, нервно глядя на Джона. “Я только что сам об этом подумал”.

“Впечатляет. Давайте посмотрим на волчьи следы, а потом я покажу вам, как их немного улучшить”.

Глава 22

День пролетел быстро, и хотя Джон был полностью расслаблен, было ясно, что Бен и Элли не были такими же спокойными. К их чести, они делали все возможное, чтобы вести себя так, как будто все было нормально, и Бен получил большое удовольствие, описывая тупик, который они с Джоном устроили в мельчайших деталях. Он даже дошел до того, что выбежал на улицу, чтобы найти немного веток, камней и бечевок, чтобы соорудить своей сестре модель. Сидя снаружи на крыльце, Джон услышал слова Бена и обнаружил, что потерялся в море воспоминаний.

За десять лет, прошедших с тех пор, как он был призван в этот мир, количество раз, когда он чуть не расстался с жизнью, было слишком большим, чтобы сосчитать, и до последних двух лет он постоянно сталкивался с людьми, которые были намного сильнее его. Несмотря на огромную силу, которую давали ему заклинания, не будет преувеличением сказать, что единственной причиной, по которой он все еще был жив, были ловушки, которым научил его старый охотник. Покачав головой, Джон вздохнул и опустил взгляд на журнал у себя на коленях.

Как будто эта долина - новый мир. Трудно поверить, что она избежала разрушений войны.

В этот момент отдаленный вой эхом разнесся по лесу. Его голова медленно поднялась, легкая улыбка тронула уголки губ Джона.

Хах, верно. Это не совсем другое.

Внезапно придя в хорошее настроение, Джон услышал, как открылась дверь, и оглянулся. Бен и Элли стояли в дверном проеме, их глаза расширились, когда они смотрели на лес. Увидев, что Джон смотрит на них, Элли опустила голову и оттащила Бена назад. Поднявшись, Джон взял дневник, который держал внутри, и убрал его. Вернувшись из своей комнаты с длинной сумкой, он поставил ее на стол и достал три завернутых свертка. Развернув ткань, он показал пару кинжалов в черных кожаных ножнах с соответствующим поясом, сверкающие стальные наручи и длинный меч с огненным узором. У Бена отвисла челюсть, когда он уставился на меч, не в силах поверить в то, что он видел.

“Это ... это меч?”

“Мм. Хочешь подержать это?”

“Могу ли я!”

Взяв меч, Джон перевернул его и протянул навершием вперед. Бен протянул одну руку, осторожно коснувшись плотно обернутой рукояти.

“Тебе, вероятно, понадобятся две руки. Он не легкий”.

Схватив его обеими руками, Бен кивнул, и Джон отпустил меч, заставив его немедленно опуститься, поскольку Бен изо всех сил пытался держать его вытянутым. Улыбаясь, Джон помог ему выпрямить его так, чтобы лезвие было направлено вверх, а затем снял ножны, обнажив их острый, как бритва, край.

“Это длинный меч. Обычно им пользуются рыцари или бронированная пехота. Королевские рыцари как Лепьеры, так и Аллеры также используют их”.

“Вау, он действительно тяжелый”.

“Хах, я же тебе говорил”.

Взяв меч и положив его на стол, Джон закрепил сверкающий браслет на левой руке, а затем постучал по кинжалам.

“Большинство рыцарей не пользуются такими кинжалами, но по моему опыту, кинжал часто гораздо полезнее меча. И знаешь, что лучше одного кинжала? Правильно — два кинжала.

Пристегнув длинный меч и кинжалы к поясу, Джон положил руку на эфес своего меча, и улыбка медленно расплылась по его лицу. нечасто на его лице вообще появлялось какое-либо выражение, не говоря уже об улыбке, но по какой-то причине Элли вдруг стало жаль того, кто рыскал по ночам. Кивнув Элли, Джон потрепал Бена по волосам и направился к двери.

“Ты практиковался с этим ножом?”

Сглотнув, рука Бена потянулась к поясу, где лежал длинный нож, который дал ему Джон. Заметив его движение, Джон кивнул.

“Хорошо. Оставайся внутри. Я ненадолго отлучусь, чтобы перепроверить расставленные нами ловушки”.

Не дожидаясь ответа, Джон вышел из кухни и, сойдя с крыльца, растворился в темноте. Как только Элли перестала его видеть, она глубоко вздохнула и плотно закрыла кухонную дверь. Повернувшись, чтобы посмотреть на своего брата, она слегка улыбнулась ему и указала на коридор.

“Иди и проверь, все ли окна закрыты на задвижки. Джон скоро вернется”.

Стоя на опушке леса, Джон посмотрел на полную луну, и улыбка, которая растягивала его губы, заиграла на его лице в полную силу.

Хаха, полнолуние. Как уместно. Это будет хорошим способом выпустить пар.

Раздался еще один протяжный вой, на этот раз ближе к ферме, чем предыдущий. Сделав глубокий вдох, Джон почувствовал, как мана разливается по его телу, воспламеняя легкие, а затем распространяясь по конечностям. Моргнув, его глаза засияли малиновым светом, отбрасывая красный оттенок на близлежащие деревья. Издав еще один смешок, он полностью закрыл глаза, скрывая льющийся из них свет.

Не хотелось бы предупреждать их без необходимости. Хорошо, давайте не будем заставлять наших посетителей ждать.

Вспышка пламени под его ногами унесла его на дюжину футов вперед, когда он бросился сквозь деревья, направляясь к месту последнего воя. Повсюду вокруг него лес погрузился в тишину, когда маленькие существа замерли, где бы они ни находились. Пробираясь сквозь подлесок, усиленные маной уши Джона улавливали малейший шепот, приносимый ветром, позволяя ему с безошибочной точностью определять свой путь.

В нескольких милях от фермы сквозь деревья пробиралась мрачная процессия. Впереди группы шел Хавер, Король Волков. В отличие от последнего раза, когда Джон видел его, его тело было покрыто черной кожаной броней с металлическими шипами, торчащими из плеч и локтей. На голове у него был шлем, сделанный из волчьей головы, придававший его красивому лицу свирепый вид. Два больших волка, которые сопровождали его ранее, все еще были рядом с ним, но в тени леса по обе стороны от группы притаилась еще дюжина.

Позади Короля-Волка шел Джемаль со своим большим топором и худощавая женщина, которая несла два изогнутых лезвия за спиной и целый патронташ метательных кинжалов. Несколько вооруженных копьями и мечами бандитов последовали за Джемалем и худощавой женщиной, стараясь держаться на почтительном расстоянии от трех обладателей класса в начале группы. Пока они шли, худая женщина сплюнула в сторону и позвала своего босса.

“Эй, тебе действительно нужно, чтобы мы все имели дело с одним фермером?”

“Этот фермер - отличник, Розали”, - сказал Хейвер, его глубокий голос источал своего рода неистовое очарование.

“Да, я знаю”.

Пропустив вперед, чтобы оказаться перед Королем-Волком, она заложила руки за голову и отошла назад, чтобы иметь возможность поговорить с ним.

“Но что собирается делать один жалкий Рыцарь?”

“Он уже избил Джемаля вместе почти со всей бандой”.

“Оооо, так страшно. Да ладно, босс, ты же знаешь, что любой из нас мог бы сделать то же самое с закрытыми глазами. Джемаль - мусор”.

Тяжело шагая по лесу позади Короля-Волка, крупный Варвар услышал, что сказала Розали, и уставился на нее.

“Эй! Что ты сказал?”"Привет!"

“Ха-ха, ооо, какой взгляд. Давай, здоровяк. Хочешь пропустить раунд или два? Я бы не прочь поиграть с тобой, - сказала Розали насмешливым тоном.

“Ты!”

“Достаточно”.

Голос Короля-Волка не терпел возражений, и Джемаль, хмыкнув, закрыл рот. Смеясь, Розали послала Джемалю воздушный поцелуй и развернулась. Бросившись вперед, она крикнула через плечо Хейвер:

“Это слишком скучно. Я собираюсь провести разведку впереди”.

“Не нападай в одиночку”, - сказала Хавер, продолжая уверенно идти вперед.

“Ха-ха, хорошо, хорошо, я понял”.

Когда ее слова растворились в ночи, Розали ушла, оставив Джемаля сердито смотреть на тень, в которой она исчезла.

“Босс, вы уверены, что это нормально - вот так позволить ей уйти одной? Вы знаете, какая она. Если она наткнется на этого фермера, то не сможет удержаться от нападения.

“Тогда, если он не убьет ее, это сделаю я”, - сказал Хавер ледяным тоном. “А теперь заткнись”.

Мерцающее пламя несло Джона через лес, но, услышав впереди шум, он остановился и отступил за дерево. Звук, который он услышал, был шорохом листа по кожаной броне, и хотя он был таким тихим, что большинству людей было бы трудно уловить звук, если бы они стояли прямо рядом с ним, для усиленных маной ушей Джона он звучал так же громко, как чей-то чих.

Мгновение спустя он вышел из своего укрытия, направляясь к небольшому просвету между деревьями, как будто он только что шел по лесу. Остановившись, он огляделся, положив руку на рукоять своего длинного меча. Осматривая лес, он услышал звенящий смех, который, казалось, доносился со всех сторон одновременно. Медленно отступив назад, он внезапно развернулся, уставившись на ветку дерева рядом с тем местом, где он вышел на поляну.

На ветке, лениво болтая ногами, сидела худощавая женщина в откровенных кожаных доспехах. Лунный свет отражался от патронташа с метательными ножами, который тянулся поперек ее груди, и два изогнутых лезвия на ее спине выглядели как два полумесяца. Мило улыбнувшись Джону сверху вниз, женщина слегка помахала ему рукой.

“Ну, всем привет. I’m Rosalee.”

Осторожно оглядевшись, Джон ничего не увидел, и его взгляд вернулся к Розали.

“Ты с Королем-Волком?”

“Ха-ха, а ты как думаешь?”

“Ты выглядишь так, как есть. Что ты здесь делаешь? Это моя земля”.

“Неужели? Это забавно, потому что в последний раз, когда я разговаривал со своим боссом, а это было ранее сегодня, если вам интересно, он казался действительно уверенным, что все это принадлежит ему”.

“А?” Джон выглядел слегка смущенным, но по-прежнему не терял бдительности. “Что ты имеешь в виду?”

Закатив глаза, Розали спрыгнула с дерева и сделала несколько шагов к Джону.

“Это значит, что ты умрешь, глупышка”.

Как только он услышал ее слова, глаза Джона расширились, и он начал двигаться, но Розали уже ушла. Вместо этого Джон увидел два метательных кинжала, летящих к его глазам. Откинув голову назад, он поднял левую руку, его наруч отразил один из кинжалов, когда другой прошел мимо его лица. Серебристое лезвие мелькнуло у его лица, но в тот момент, когда оно попало в поле его зрения, он увидел отраженную в нем злую усмешку и понял, что Розали появилась у него за спиной.

Мощным рывком он развернул свое тело, приземлившись на корточки и избежав ленивого выпада ее изогнутого лезвия. Издав легкий смешок, Розали вытащила из-за спины другой изогнутый клинок и покрутила им в руках. Подмигнув Джону, она отступила назад и указала на его меч, который все еще был в ножнах.

“Ты не собираешься вытащить это? Знаешь, это кажется невежливым. Я показал тебе свои мечи, не покажешь ли ты мне свои?”

Все еще внимательно наблюдая за ней, Джон встал с корточек и отстегнул меч от пояса, медленно вынимая его из ножен. Держа ножны обратным хватом, он направил лезвие своего меча на Розали, которая просто небрежно ждала, крутя клинки в руках.

“У тебя грязный рот”.

“Ха-ха, ты так говоришь, но ты все равно вытащил свой меч”.

Сделав шаг к нему, Розали снова мило улыбнулась.

“Знаешь, обычно мне больше всего нравится дразнить таких людей, как ты, но, к сожалению, сегодня у тебя не самый удачный день. Хавер хотел разобраться со всеми вами вместе, но это так неубедительно. Честно говоря, я мог бы убить тебя уже три раза, что только доказывает, что ты не стоишь того, чтобы тратить на это время. Я просто убью тебя быстро и избавлюсь от твоего тела, чтобы мы могли вернуться. Теперь будь осторожен. Я иду, но если ты моргнешь, то пропустишь это”.

Закончив говорить, Розали подбросила один из своих клинков в воздух, заставив отраженный лунный свет дико вспыхнуть вокруг поляны. Пока Джон моргал глазами, чтобы избавиться от вспышек света, она бросилась вперед, низко пригибаясь к земле. Мрачное выражение промелькнуло на лице Джона, когда он отпрыгнул назад, размахивая мечом перед собой, пытаясь блокировать атаку, которая, как он знал, приближалась.

Раздался легкий * звон*, когда один из кинжалов, брошенных Розали, попал в цель, но мгновение спустя другой пронзил его плечо, прорезав рубашку. Дернув плечом назад, Джон услышал смех Розали, который, казалось, доносился отовсюду одновременно. Снова отпрыгнув назад, он попытался увеличить дистанцию, но как только он приземлился, еще один кинжал прилетел в него, лишив возможности увернуться. Издав крик, Джон выставил наруч перед грудью, блокируя удар кинжала.

Сбоку от него промелькнуло движение, и он опустил свой меч в яростном выпаде. Уверенный, что он собирается ударить Розали, она каким-то образом сумела изогнуться всем телом вокруг удара. Откатившись назад, она использовала свои руки, чтобы вскочить на ноги, аккуратно поймав падающий изогнутый клинок в своей руке.

“Я ненавижу негодяев”, - сказал Джон мрачным голосом и тяжело дыша.

“Ха-ха, полагаю, мне следует принять это за комплимент”, - сказала Розали, подмигнув ему. “Должна сказать, ты намного лучше, чем я ожидала. Неудивительно, что ты смог победить Джемаля. Но этого недостаточно”.

Предприняв еще одну атаку, Розали сохранила свои изогнутые кинжалы и бросилась прямо на Джона. Подняв меч, он ждал трюка, который, как он знал, должен был произойти, и, конечно же, ее тело внезапно задрожало и исчезло, сменившись двумя кинжалами, которые полетели прямо в него. На этот раз расстояние было намного меньше, и у Джона почти не было времени среагировать. Дернувшись всем телом в сторону, он едва избежал двух кинжалов, когда два изогнутых лезвия Розали вонзились ему в спину.

Милая улыбка Розали приобрела злобный вид, когда ее клинки разрезали рубашку Джона, но мгновение спустя рукоять меча Джона врезалась ей в бок, она издала ужасный крик и исчезла, вновь появившись вдалеке. Держась за сломанные ребра, она в шоке посмотрела на Джона, когда он отбросил в сторону изогнутое лезвие, которое украл у нее.

Мрачный взгляд, которым он щеголял на протяжении всей их ссоры, исчез, и на его месте было его обычное пустое выражение. Повернув голову, чтобы посмотреть на лес, он увидел темные очертания больших волков, лавирующих между деревьями, и слабо улыбнулся.

“Похоже, ты действовала недостаточно быстро, Розали. Твой босс уже здесь”.

Глава 23

Низкое рычание вырывалось у них из груди, волки окружили поляну, их черно-серый мех сливался с тенями деревьев. Мгновение спустя Хавер, Король Волков, вышел из леса, появившись на краю поляны. Увидев скорчившуюся фигуру Розали и явное выражение боли на ее лице, его губы дернулись, его гнев едва скрывался под улыбкой, которая украсила его губы. Выйдя на поляну, он остановился, когда Джемаль подошел к нему. Остальные его люди держались поодаль, их настороженные взгляды были прикованы к Джону.

Прошло некоторое время с тех пор, как он посещал их, но каждый помнил жестокую эффективность, с которой он прорвался сквозь них. Почувствовав их нежелание продвигаться вперед, гнев Хейвера разгорелся еще жарче, но он не позволил этому отразиться на своем лице. Вместо этого он развел руки и улыбнулся Джону.

“Мистер Саттон. Как приятно было встретить вас здесь”.

Оглядевшись вокруг, его улыбка превратилась в притворное замешательство.

“Но я не вижу ничего из того, что ты мне должен. Где мой скот? Где Элли?”

Не дав Джону возможности ответить, Хавер поднял палец и неодобрительно погрозил им. Сделав два шага вперед, он протянул руку, и один из бандитов поспешил вперед, протягивая ему большой черный цеп, в то время как другой рукой он вытащил дубинку с большим рядом волчьих зубов, торчащих из того места, где она висела у него за спиной. Опустив оба оружия, он уставился на Джона с жестоким выражением в глазах.

“Тс-с-с, мистер Саттон. Я надеялся, что вы сделали более мудрый выбор. В любом случае, я бы преподал тебе урок, но ты выбрала худший вариант.

Все еще с трудом поднимаясь на ноги, Розали судорожно вздохнула.

“Босс, будьте осторожны. Он...”

“Заткнись”.

Голос Хейвера был полон гнева, когда он повернулся, чтобы впиться взглядом в Розали.

“Следующим будешь наказан ты за то, что разрушил мой план”, - прорычал Хавер. “Может быть, это научит тебя подчиняться моим командам”.

Снова обратив свое внимание на Джона, Хейвер медленно двинулся вперед, взмахнув кистенем легким движением запястья. Подойдя ближе, он уставился на Джона, явно пытаясь запугать его.

- Вы знаете, как я получил свой титул, мистер Саттон?

Дрожь пробежала по воздуху, когда Хавер резко спроецировал свою ауру на окружающее пространство. Все, включая волков, вздрогнули, слегка присев, когда давление прижало их к земле. Все, кроме Джона. Джон даже не моргнул, его полное бездействие заставило Хавер на секунду замереть. Жестом приказав Хаверу продолжать, Джон постучал рукоятью меча по своему наручу, вызывая мерцание щита из маны.

“Это ... это артефакт?” Спросила Розали, ее голос был едва ли не шепотом.

“Нет, это magitech. Это щит маны. Он работает на камне маны”.

Спокойный ответ Джона никак не уменьшил шок, который испытали Хавер, Розали и Джемаль. Вместо этого ему удалось пробудить жгучую жадность во всех троих.

“О? Так ты хочешь сказать, что это не ограничено классом?”

“Нет. Даже простолюдин может использовать его, если у него есть камень маны”, - сказал Джон, пожимая плечами и покачивая им в воздухе. “Это то, из-за чего велась последняя война. К сожалению для всех, единственный парень, который понимал, как их делать, умер и взорвал свою лабораторию, полностью уничтожив шансы на то, что их будут производить еще. Таким образом, вы могли бы сказать, что это похоже на артефакт? Он просто не заблокирован классом. Интересно, да?”

Облизывая губы, наполненные жадностью глаза Хейвера не отрывались от мерцающего щита маны, пока он шел вперед.

“Если ты отдашь его мне, я отделаюсь тем, что сломаю тебе только одну ногу”.

“Это звучит как ужасная сделка. Но о чем ты беспокоишься?” Спросил Джон, склонив голову набок. “Вас трое, а я только один”.

“Хех”, - на лице Хавера появилась насмешливая улыбка, - “нас намного больше, чем трое. Атака!”

С воем волки метнулись с краев поляны, прыгая на Джона в шахматном порядке, вынуждая его выбирать, кого из них он будет блокировать. Сделав шаг назад, чтобы избежать щелкающих челюстей первого волка, Джон обнаружил, что другая пара челюстей быстро приближается к его пятке. Развернувшись на месте, он ударил ногой сбоку по голове волка, отбрасывая ее прочь. В то же время его щит был поднят до плеча, блокируя тяжелую атаку другого волка и отбрасывая его назад.

Взмахнув клинком, он рубанул другого волка, который подбирался все ближе, но промахнулся, так как волк метнулся назад. Нахмурившись, он собирался преследовать его, когда еще два волка атаковали его ноги с противоположной стороны. Понимая, что его быстро окружат, Джон собирался отступить, когда воздух рассек свист. В последний момент он поднял свой щит, перехватывая цеп Хавера как раз перед тем, как тот врезался ему в лицо. Отбиваясь назад, чтобы удержать щелкающие челюсти на расстоянии, Джон выглядел так, будто едва удерживал равновесие, но все же каким-то образом сумел избежать падения, когда в бою наступило небольшое затишье.

С тех пор, как Джон сломал ей ребра, а она сама не понимала как, в груди Розали росло чувство страха, и наблюдение за тем, как Джон спотыкается во время атак, только усиливало его еще быстрее. Будучи Мошенницей, она гордилась своей способностью оценивать силу своей цели, но ей было ясно, что Джон был непостижим. Каждый раз, когда она думала, что его загнали в угол, он выпутывался изо всех сил. Начиная пятиться назад, она почувствовала на себе хищный взгляд и поняла, что Хавер заметила ее движение. Хотя она начинала бояться Джона, страх перед Хавером въелся в нее до мозга костей, поэтому она застыла на месте, ее лицо побледнело.

“Я сказал атаковать!” Хавер завопил, его лицо покраснело от ярости.

“Я знаю, я слышал тебя”, - сказал Джон, улыбаясь разъяренному Королю-Волку.

Издав громкий рев, Джемал поднял свой топор и бросился вперед, обрушив его на щит Джона, когда Розали метнулась к нему за спину. Блокируя топор щитом, Джон держал меч за спиной, перехватывая изогнутые лезвия Розали. Полсекунды спустя один из крупных волков Короля Волков бросился на Джона, но только для того, чтобы получить по зубам твердым ботинком. Отступая, другой волк бросился вперед, чтобы занять его место, но на этот раз край щита Джона врезался ему в шею, почти обезглавив его.

Меч Джона метнулся к шатающемуся волку, чтобы закончить дело, но он был отброшен назад черным цепом, который метнулся к его голове. Отразив атаку гардой своего меча, он оттолкнул волка ногой и нырнул вперед, перекатываясь, когда топор и два изогнутых лезвия врезались друг в друга там, где он только что стоял. Отброшенная назад столкновением с топором Джемаля в полную силу, Розали, все еще находясь в воздухе, метнула кинжал в Джона, целясь прямо туда, где должна была находиться голова Джона, когда он выходил из своего броска, но он, казалось, пошатнулся, пытаясь подняться, в результате чего кинжал пролетел у него над головой.

В то время как страх Розали продолжал расти, у Джемаля не было таких зацикленностей, поскольку его варварская ярость текла по его телу, стирая любую боль и дискомфорт, которые он испытывал, и унося его здравый смысл. Взревев, он взмахнул своим гигантским топором, как молотом, обрушивая его на Джона. Заблокировав первый удар щитом, Джон уклонился от следующего и нанес удар ногой в колено Джемаля, заставив его упасть на одно колено. Вскочив на ноги, Джемаль ударил топором в сторону, но снова был перехвачен щитом Джона. С каждым ударом, полученным по его щиту, два бойца слегка меняли свои позиции, но время шло, и Джон понял, что что-то изменилось. Варварская ярость Джемаля начала спадать после нескольких минут борьбы с Джоном, но беспокоило его не это.

Время от времени он все еще отражал нападения случайных волков, но по их редкости было ясно, что большинство волков ушло. Король-Волк Хавер и Розали также исчезли, вызвав плохое предчувствие в сознании Джона. Оттолкнувшись от Джемаля, он выиграл достаточно времени, чтобы хорошенько рассмотреть поляну, только чтобы понять, что она была совершенно пуста, если не считать Джемаля и двух волков, которые продолжали преследовать его с боков. Даже толпа бандитов сбежала из боя. Плохое предчувствие усилилось, когда его разум завертелся, пытаясь определить, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз видел кого-либо из остальных.

Наполнив глаза маной, он осмотрел местность и почти сразу заметил признаки того, что кто-то прекратил бой и направился к ферме. Чувство, возникшее в сознании Джона, немедленно превратилось в раскаленное пламя, которое пронзило его насквозь. Только его железный контроль над своей маной не позволил лесу вокруг него вспыхнуть пламенем.

В состоянии варварской ярости инстинкты Джемаля были очень чувствительны, но впервые в его жизни они полностью подвели его. Невозможно было сказать, то ли последние остатки варварской ярости затуманили его разум, не позволив ему осознать опасность, то ли Джон просто слишком хорошо контролировал себя, но какова бы ни была причина, Джемаль шагнул вперед и нанес мощный удар. Его топор опустился со всей инерцией, которую он наращивал во время боя, сделав это одной из самых мощных атак, которые он когда-либо проводил. А также его последней.

Топор опустился, быстро остановившись, когда достиг Джона. Но вместо ожидаемой отдачи Джемаль почувствовал, как его топор резко остановился. Так резко, что это вывело его из состояния затаенной ярости. Посмотрев вниз, он увидел, что наконечник топора был зажат в голой руке Джона, и по металлу под его пальцами побежали багровые полосы, когда он расплавился. Раздраженным движением запястья Джон отломил верхнюю часть топора, отправив его в полет в лес. В то же время его меч замерцал, двигаясь так быстро, что лезвие исчезло.

Хотя Джемаль не видел лезвия и не чувствовал его, он знал, что мертв. Он не был уверен, откуда он знал, он просто знал. Время, казалось, на мгновение замедлилось, а затем его зрение закружилось, исчезая, как только в поле зрения появилось его обезглавленное тело. В тот же момент два волка, которые замерли, когда ярость Джона усилилась, распались на куски, их кровь окрасила траву в красный цвет. Вспышка пламени вырвалась из глаз Джона, когда он окинул взглядом сцену, приземлившись на окровавленные тела и мгновенно превратив их всех в пепел. Когда его горящий взгляд обратился к ферме, Джон почувствовал, как пламя в его голове разгорается все жарче.

[+1 очко судьбы.]

[Апокалипсис приближается.]

Не обращая внимания на окно, которое появилось в его поле зрения, Джон исчез с того места, где стоял, его тело двигалось так быстро, что у него не было времени увернуться от деревьев, которые встали у него на пути. Однако препятствия просто не имели значения, так как любое дерево, которое появлялось перед ним, просто сгорало под действием маны, вытекающей из его глаз. Подобно темной комете, Джон промчался через лес, преодолев расстояние до фермы, на которое у него ушло полчаса ранее вечером, всего за несколько минут. Как только ферма попала в поле его зрения, появилось и другое уведомление.

[+1 очко судьбы.]

[Апокалипсис приближается.]

Выругавшись, Джон упал в воздухе, его падение оставило борозду в земле. Сделав вдох, он втянул всю бушующую ману из воздуха вокруг себя в свое тело, запирая ее. Безжалостно подавляя бушующее пламя в своем разуме, он направился к ферме. Напрягая слух, он делал все возможное, чтобы различить даже самые незначительные звуки. Благодаря его внезапному появлению все естественные ночные звуки исчезли, и даже ветер, казалось, боялся подуть, чтобы не вызвать его гнев.

Во дворе фермы было тихо, но когда Джон вышел из леса, он был ошеломлен, увидев Ферди, стоящего во дворе, его голова медленно двигалась взад-вперед. Большой бык увидел Джона, но не смог сразу сказать, кто он такой, потому что запечатался в его присутствии и повернул голову к нему лицом. Сделав шаг вперед с опущенными рогами, глаза Ферди вспыхнули алым пламенем, заставив Джона остановиться на месте и поднять руки вверх.

“Это я”.

Хотя он говорил тихо, бык оживился, услышав его голос, и издал тихое мычание, подбежав, чтобы радостно подтолкнуть его локтем. Когда он потрепал Ферди по голове, бык издал еще одно счастливое мычание и повернул голову, указывая рогами на фермерский дом.

- Кто-нибудь проходил мимо?

Сделав паузу, как будто он переваривал слова Джона, Ферди снова покачал головой и принял свирепую стойку, как будто собирался броситься в атаку. Поковыряв лапой землю, он громко фыркнул и посмотрел влево и вправо, прежде чем подпрыгнуть и радостно завилять всем телом. Чувствуя, как последние остатки его ярости улетучиваются при виде нелепого поведения быка, Джон рассмеялся и почесал Ферди за ушами.

“Спасибо тебе за защиту фермы. Теперь я вернулся, так что ты можешь пойти отдохнуть”.

Кивнув, Ферди подтолкнул Джона к дому, а затем потрусил на пастбище. Концом своего рожка он зацепил задвижку ворот и распахнул их. Открыв ее ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь, он закрыл ее тем же способом, вернув защелку на место и напоследок пожелав Джону спокойной ночи.

Хорошо. Очевидно, мана поджарила мой мозг, и теперь у меня галлюцинации. Отлично.

Покачав головой, Джон направился к дому. Все было тихо, но, когда он поднялся на крыльцо, он услышал чьи-то шаги внутри.

“Мистер Саттон?”

Узнав голос Бена, Джон сел на стул, обводя взглядом двор.

- Тебе следовало бы быть в постели, не так ли?

Услышав его голос, ощутимое чувство облегчения затопило Бена, и прежде чем сестра смогла остановить его, он отпер дверь и распахнул ее настежь.

“Мистер Саттон! Вы вернулись”.

“Да, - Джон постарался, чтобы его голос звучал нормально, но даже он мог почувствовать напряжение, которое в нем звучало. “Но тебе действительно пора ложиться спать. Коровы встают рано”.

“Ха-ха, да. Верно. И мы должны проверить ловушки”.

Задержавшись еще на мгновение, словно для того, чтобы убедиться, что Джон действительно там, Бен пожелал сестре спокойной ночи и вошел внутрь. Элли осталась на крыльце, засунув руки под юбку, и тихо составила Джону компанию.

Глава 24

Сидя на стуле на крыльце, руки и ноги Джона были освещены светом из открытой двери, но свет не достигал его головы, оставляя его лицо окутанным тенью. Несмотря на то, что она смотрела на его лицо бесчисленное количество раз, у Элли возникло странное чувство, что если бы она поднесла свет ближе, то обнаружила бы не Джона, а какое-то дьявольское существо, занявшее его место. Опасная аура окружала его, заставляя прохладную ночь казаться абсолютно ледяной. Подавляя дрожь, которая поднялась в ней, она тихо заговорила.

“Не хотите ли чаю?”

На мгновение темнота, казалось, сгустилась, и Элли стало трудно дышать, пока она ждала ответа Джона. По мере того как тянулись секунды, она начала сомневаться, ответит ли он вообще. Как только она собралась открыть рот, она услышала его голос, грубый и прерывающийся.

“Чай... было бы неплохо”.

“Дай я поставлю немного воды”.

Вернувшись в дом, Элли задержала дыхание, прижав руки к бьющемуся сердцу. Как только она немного успокоилась, она осторожно сняла кастрюлю с плиты и наполнила ее водой в раковине. Поставив его обратно на плиту, она подбросила немного дров в огонь, разжигая пламя. Пока вода ждала, пока нагреется, она отмерила чай и приготовила чашки. Высунув голову из двери, она посмотрела на Джона.

“Ты хочешь меда или молока?”

“Нет”.

“Хорошо, одну минуту”.

Ночной воздух был прохладным, но Джону все равно казалось, что в нем душно. У злоупотребления своим телом маной таким образом, как он это делал, было много последствий, но неприятное чувство, которое горело в его груди, было главным из них. Он надеялся выпустить пар, сражаясь с Хавером и его людьми, но все, в чем он преуспел, это убил кого-то и приблизил апокалипсис на два шага. Разочарование и отвращение в равной мере бушевали в его сердце, угрожая прорваться сквозь его крепко удерживаемый контроль.

Я сейчас сойду с ума! Мне нужно убраться отсюда, пока я все не уничтожил.

Чувство срочности поглотило Джона, поскольку мана продолжала бурлить в его теле, борясь за то, чтобы вырваться из крепкой хватки, которую он поддерживал. Почувствовав особенно сильный прилив, его глаза резко открылись, и он почти встал со стула, но прежде чем он смог встать, он обнаружил, что смотрит на кружку, которая появилась перед его глазами. Застыв на месте, он машинально взял ее, его пальцы случайно коснулись руки Элли. Едва не уронив кружку, когда он быстро убрал руку, он услышал, как Элли ахнула.

“О, прости. Я думал, она у тебя”.

“Да, у меня это есть”.

Бушующая мана в его сердце все еще боролась с его контролем, но с каждым предложением, которое произносила Элли, мана, казалось, немного остывала. Сосредоточившись на текстуре чашки в своих руках, Джон обнаружил, что становится странно спокойным.

“У меня нет печенья, но я намазала хлеб маслом и немного меда. Хочешь кусочек?”

“Ах. Да”, - сказал Джон, беря кусок предложенного хлеба. “Спасибо”.

“Ммм”.

Усевшись на стул, который она вынесла из кухни, Элли глубоко вздохнула и сделала глоток чая, чуть не обжегшего ей рот. Ахнув, она откинула голову назад и обмахнула губы веером. Почти машинально Джон протянул руку, его палец на мгновение коснулся края ее чашки, прежде чем отступить. Неуверенная в том, что он делает, Элли уставилась на него, а затем на свою чашку. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что чашка больше не обжигает ей руку, и когда она сделала глоток, она каким-то образом приобрела идеальную температуру.

Взглянув на лицо Джона, которое все еще было скрыто тенью крыльца, а затем на его сжатую руку, Элли колебалась лишь мгновение, прежде чем сделать еще глоток чая. Улыбнувшись Джону, она поставила чашку и взяла кусочек хлеба. Наблюдая, как она откусывает от него, Джон вспомнил другую женщину, которая улыбнулась ему сегодня. Она была хорошенькой, красивее Элли во многих отношениях, но приторно-сладкая улыбка, которой она одарила его, вызвала у него желание выследить ее и снести голову с плеч.

Улыбка Элли была другой. Это была улыбка счастья. Удовлетворенности. Это была такая улыбка, которая заставляла его чувствовать, что в мире все в порядке, даже несмотря на то, что его сердце горело дотла.

Почему я думаю о ее улыбке? Должно быть, я действительно схожу с ума.

“О, смотрите. Это созвездие Великого Охотника”, - сказала Элли, указывая на линию звезд, которая появилась над горами вдалеке. “Вы всегда можете увидеть это в это время года. Моя ... моя бабушка сказала, что Великий Охотник учит нас, что мы должны стремиться к тому, чего мы хотим. Великий Охотник преследует Большого Медведя в поисках его мяса, чтобы наполнить животы своих детей, и его шерсти, чтобы зимой в их доме было тепло. Если он не погонится за медведем, он никогда не достигнет своей цели, но медведь не настолько добр, чтобы без боя отдать свою шкуру и мясо. Она сказала, что мы тоже должны бороться за то, чего хотим. Жизнь подобна этому медведю. Он съест тебя, не задумываясь. Но с правильными инструментами и правильным мышлением наши желудки будут полны, а в нашем доме будет тепло”.

Замолчав, она посмотрела на созвездие и вытянула руки, как будто держала лук. Натянув тетиву, она отпустила ее, улыбка осветила ее лицо, когда она смотрела, как воображаемая стрела улетает в темное небо.

- Похоже, твоя бабушка - мудрая женщина.

“Она была”. Элли кивнула, ее лицо было серьезным, когда она взяла свою чашку. “Она была самой мудрой. Она знала все. Она умела читать ветер и понимала больше языков, чем я могу назвать. Она говорила, что мир переполнен секретами, которые можно раскрыть, если только уметь слушать”.

“И она умела слушать?”

“Да, она умела слушать”.

“Но она тебя не учила?”

“Она действительно научила меня”, - сказала Элли, ее голос приобрел оборонительные нотки. “Она научила меня ухаживать за растениями, готовить и доить коров. Она научила меня считать и читать, как обычные, так и рунические. И она научила меня быть осторожной с незнакомыми мужчинами”.

Издав низкий смешок, Джон поднял руку в притворной капитуляции.

“Мне жаль. Очевидно, что она многому тебя научила”.

“Да. Полезные вещи. Но она скончалась. Я уверен, что у нее было еще многому чему научить меня, но на это не было времени”.

- Примите мои соболезнования.

“О, это было так давно. Острая боль исчезла, оставив после себя только сладость. Она была замечательной женщиной и таким чудом. Я уверен, тебе бы понравилось познакомиться с ней.

“Я уверен, что сделал бы это”.

“Ну, а как насчет тебя?”

“А как насчет меня?”

Элли кивнула, пристально глядя на Джона и заговорив в порыве храбрости.

“Да. Я действительно ничего о тебе не знаю. Я живу с тобой, но, насколько я знаю, ты можешь быть массовым убийцей”.

Как только эти слова слетели с ее губ, Элли ужасно пожалела о них, но было слишком поздно брать их обратно. Ее лицо побледнело, и она поспешила попытаться внести ясность, каким-то образом сделав все еще более запутанным.

“Это... это не так. Я имею в виду, я счастлив, даже если...”

Тихо рассмеявшись, Джон поднял руку, в его голосе звучало неподдельное веселье, когда он успокаивал ее.

“Все в порядке. Я понимаю, что ты имеешь в виду. На самом деле, это не так далеко от истины. Я служил в армии до того, как приехал в долину. Десять лет. Десять лет войны. Честно говоря, я не могу сказать вам, сколько людей погибло от моих рук. Я думаю, это квалифицирует меня как массового убийцу”.

“Нет, это другое”, - сказала Элли, качая головой, ее голос был на удивление яростным.

Удивленный ее ответом, Джон моргнул.

“Чем это отличается?”

“Моя бабушка говорила, что солдаты - это не убийства. Она сказала, что солдат следует жалеть, потому что они всего лишь инструменты в машине разрушения. Я не совсем понимаю, что это значит, но я знаю, что люди, которые убивают для удовлетворения своих собственных эгоистичных желаний, и те, кто убивает ради выживания, отличаются друг от друга”.

“Как Великий Охотник и Большая Медведица”, - тихо сказал Джон, указывая на созвездие, которое ярко светилось над горизонтом.

Радостно поерзав на своем месте, Элли улыбнулась и кивнула.

“Да! Точно. Мы не называем охотника убийцей, если ему удается добыть медведя. И мы не называем медведя убийцей, если он ловит охотника. Хммм. Ну, может быть, этот пример работает не полностью, но вы понимаете, что я имею в виду”.

“Я верю. И это очень мило с твоей стороны, что ты пытаешься вот так меня подбодрить”.

“А как насчет семьи?”

“Прошупрощения?”

“У тебя есть кто-нибудь из семьи?”

Моргая, Джон задавался вопросом, что нашло на Элли. Она никогда раньше не была такой разговорчивой, но сегодня вечером, казалось, отчаянно пыталась поддержать разговор. Он не был уверен, было ли это ее способом снять стресс, который она, должно быть, чувствовала, или происходило что-то еще, но непринужденное течение разговора помогало ему держать свою бушующую ману под контролем, поэтому он не возражал.

“Я сделал. Брат. Хех. Может быть, я все еще делаю. Но это было давным-давно, в каком-то далеком месте”.

“О, ваш брат был младше или старше?”

“Моложе. Он... он был примерно того же возраста, что и Бен, когда я видела его в последний раз”.

Замолчав на мгновение, Элли сделала большой глоток из своей чашки, пока сотни мыслей проносились в ее голове. Осторожно поставив чашку, она поджала под себя ноги и посмотрела на Джона.

“Я уверен, он был бы рад узнать, что с тобой все в порядке. Ты можешь навестить его, или это слишком далеко?”

“Хех. Это слишком далеко. Хотя кто знает?”

Остановившись, Джон протянул руку, медленно сжимая пальцы в кулак. Уставившись на свой сжатый кулак, он прошептал, словно пытаясь убедить самого себя.

“Кто знает?”

Я искренне надеюсь, что ты сможешь когда-нибудь увидеть его снова. Я знаю, как больно терять единственного члена семьи. Но хватит обо всех этих грустных вещах”, - сказала Элли, ее голос звучал как ни в чем не бывало. “Как говорила моя бабушка, прошлое — всего лишь безработный призрак - оно может преследовать вас, только если вы его наймете”.

“Хах, это верная поговорка”.

Счастливо улыбаясь, Элли кивнула.

“Это было одно из ее любимых высказываний. Каждый раз, когда я жаловался на что-то, что произошло, она говорила именно это. Но это правда. Сегодня слишком много нужно сделать, чтобы тратить наше время на то, что произошло вчера”.

Услышав слова Элли, Джон почувствовал легкую боль в груди. Вздохнув, он горько улыбнулся.

Если бы только это было так просто. Но я боюсь, что мое прошлое не отпустит меня.

- Кстати, о завтрашнем дне, - сказала Элли, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Джона. - ты собираешься съездить в город?

“Я этого не планировал, но посадка закончена, так что я уверен, что смогу съездить”.

“У вдовы Браун было несколько цыплят на продажу, и я подумал, что мы могли бы купить у нее несколько штук. Бен становится достаточно взрослым, чтобы справиться с управлением курятником, и я была бы не против помощи с жуками в моем саду”.

“Сколько она просит?”

“Когда я спросил, это прозвучало так, как будто она надеялась получить за них три золотых. Я думаю, она хотела уехать из деревни, но я слышал это из вторых рук.

“Три золотых? Сколько цыплят?

“Их дюжина, хотя некоторые из них, вероятно, годятся только для пота. Честно говоря, на мой взгляд, это немного завышено. Если бы все они были молоды, тогда это было бы приемлемо, но реально, один золотой был бы лучшей ценой, которую она могла бы получить на рынке”.

“Хм. Яйца были бы кстати. Конечно, давай завтра съездим в город”.

“Хорошо”.

Между Джоном и Элли воцарилось молчание, поскольку они оба были поглощены своими мыслями. Наконец, со счастливым вздохом Элли встала и взяла свою чашку и пустую тарелку. Когда она посмотрела, то поняла, что в чашке Джона все еще был чай, из его чашки медленно поднималась струйка пара.

“Спасибо, что поговорили со мной, но я думаю, мне пора спать”.

“Хорошо. Я собираюсь посидеть еще немного”.

“Спокойной ночи”.

“Мм. Спокойной ночи”.

Услышав, как закрылась дверь ее спальни, Джон медленно встал. На нем все еще были наручи и два кинжала на поясе. Взяв свой вложенный в ножны меч, он не потрудился пристегнуть его к поясу и шагнул в темноту. Спокойно ступая, он обошел ферму, дважды проверяя, нет ли поблизости угроз. Остановившись на пастбище, он увидел, что Ферди устроился на ночлег у большого камня. Услышав его приближение, бык открыл один глаз, чтобы посмотреть на него, но лениво закрыл его, когда увидел, что это всего лишь Джон.

Даже на расстоянии Джон чувствовал, как мана струится по мощному телу быка. Хотя Ферди все еще был немного туповат, Джон понятия не имел, что с ним делать. В глазах быка явно горело пламя маны, когда он увидел его стоящим во дворе фермы, но Джон понятия не имел, как это произошло. Видеть элемент, выраженный в глазах, было явным признаком могущественного обладателя класса, но, насколько знал Джон, животные на самом деле не могли стать обладателями класса. Особенно совершенно обычные животные с фермы.

Хах, не то чтобы я что-то знал об этом дурацком мире. Мне действительно нужно найти немного времени, чтобы разыскать башню этого мага. Может быть, я смогу найти какую-нибудь информацию о том, что здесь происходит.

Вздохнув, Джон направился обратно к дому, остановившись на крыльце, чтобы в последний раз взглянуть на звезды. Его взгляд был прикован к созвездию, на которое Элли указала ранее вечером, - Великому Охотнику.

Мы должны бороться за то, чего мы хотим, да? С тех пор, как я приехал, моя жизнь была сплошной борьбой, но Великий Охотник охотится, потому что он этого хочет. Не потому, что кто-то сказал ему это. Может быть, она права. Может быть, пришло время бороться за то, чего я хочу. Но чего я на самом деле хочу?

Не в силах найти ответ на свой собственный вопрос, Джон вздохнул и отправился спать.

Глава 25

Утреннее солнце взошло точно в назначенное время, независимо от того, как поздно кто-либо засиделся прошлой ночью, но, к его ужасу, Джон уже был на ногах, так как не мог уснуть. Помогая с дойкой, он наполнил банки из-под сыра молоком и отправил их в сырный погреб готовиться, пока Элли готовила завтрак. В подвале было спокойно и прохладно, что дало Джону небольшую передышку от ощущения кипения, которое все еще было после вчерашней экскурсии. Достав банки с молоком из тележки, он переложил их на плиту и легким движением пальцев разжег огонь.

Поставив вымытые банки на тележку, он использовал систему шкивов, чтобы отправить тележку и пустые банки обратно в сарай, чтобы подготовиться к следующей партии. Пока молоко закипало, он подошел к горшкам, в которых стояли странные цветы, которые он получил от гримма. Такие же красивые, как всегда, цветы, казалось, покачивались, когда он подходил близко, их лепестки поворачивались к нему, как будто они могли ощутить плотность маны, которую несло его тело. Протянув руку, Джон ткнул в один из лепестков, издав смешок, когда он задрожал. Из одного из горшков торчал маленький побег, но он был слишком мал, чтобы Джон мог сказать, был ли это еще один цветок или что-то другое. Взяв лейку рядом с горшками, Джон сбрыз почву водой.

У них все еще не было водопровода непосредственно в сыроварню, поэтому Джон включил это в список того, над чем нужно поработать, пока он ждал, чтобы посмотреть, как вырастет кукуруза. Он был уверен, что сможет подключиться к системе водоснабжения, которой пользовалась кухня, без особых проблем, но поскольку это потребовало бы использования маны, ему пришлось бы подождать, пока остальные уснут.

Пока я этим занимаюсь, я должен соорудить душ и туалет. Интересно, смогу ли я построить самонаполняющийся туалет? В любом случае, душ необходим. Блин, прошло много времени с тех пор, как я принимал нормальный душ.

Шипение дало ему понять, что молоко вот-вот закипит, поэтому он подошел к плите, проверяя температуру, чтобы убедиться, что она ровная. Отрегулировав огонь так, чтобы все кастрюли нагревались равномерно, он достал мерный стаканчик и приготовил уксус для размешивания. Пока он ждал подходящего момента, чтобы добавить уксус, Элли спустилась по лестнице, чтобы сообщить ему, что завтрак готов.

“Хорошо. Я как раз готовлю первую порцию сыра”.

“Позволь мне помочь. Я могу налить, если ты хочешь перемешать”.

Работая сообща, они быстро обработали двенадцать банок кипящим молоком, и как только творог был должным образом отделен, они переложили его в дуршлаг с подкладкой, который Джон получил от Джеррета. Затем творог промыли и посолили, а затем придали ему форму и завязали, чтобы повесить на несколько часов на решетку, которую соорудил Джон. Дважды проверив сыр, который провисел всю ночь, Джон убедился, что он готов, и придал ему форму, пока Элли собирала посуду, чтобы отнести на кухню. Как только сыру придали форму, он отнес некоторые из них на полки в задней части погреба, где хранил сыр для выдержки. Укладывая новый сыр, Джон проверил, есть ли сыр, который уже был на полке. Откусив кусочек от края кружочка, Джон попробовал его и нахмурился.

Он высыхает слишком быстро. Мне нужно будет купить немного воска у Гофрида. На данный момент придется обойтись тканевыми обертками.

Взяв несколько выстиранных сырных салфеток, Джон разложил их и нарезал до нужного размера, чтобы завернуть круглые сырные кружочки. Взяв кусочек сливочного масла, он растер его по ткани, используя тепло своих рук, чтобы растопить его, пропитав ткань. Аккуратно завернув сыр так, чтобы ничего не было видно, он положил его обратно на полку и с довольным видом отступил назад. Обернувшись, он понял, что прошел почти час с тех пор, как он начал, и завтрак, вероятно, давно остыл.

Направляясь к дому, он обнаружил, что Элли и Бен уже поели, но кастрюлю с кашей держали теплой для него. Проглотив несколько мисок, он вымыл посуду и убрал еду, прежде чем поспешить обратно в сырный погреб. Увидев, что Элли уже начала варить вторую порцию сыра, Джон дважды проверил правильную температуру на плите, а затем указал на систему направляющих.

“Как работает тележка? У тебя с ней какие-нибудь проблемы?”

“Нет, все работает нормально. Было бы непросто тащить его вверх по склону, если бы он был полон, но поскольку мы сливаем молоко здесь, внизу, это неплохо”.

“Хорошо. Как насчет выхода? Мы готовим сыр всего неделю, но, кажется, у нас неплохо получается”.

“Мы получаем от тридцати пяти до сорока фунтов в зависимости от того, день сливочного масла или сливок, что оставляет нам несколько галлонов на питье и готовку”.

“Хах, посмотри на это. Это хорошее количество сыра. Если мы будем продолжать в том же духе, у нас действительно может закончиться место для его хранения. Хотя это займет некоторое время”, - сказал Джон, оглядывая большой подвал. “Я добавлю к своему списку строительство дополнительных полок. Как насчет сада? Как это продвигается?”

“Это растет как сумасшедшее”, - сказала Элли, пожимая плечами. “У нас, вероятно, будет слишком много овощей, чтобы мы могли их съесть, так что я могла бы попробовать немного консервировать, если мы сможем найти припасы”.

“Хах, мы добавим это в список Гофрида”.

“Хорошо”.

Видя, что Элли выглядит задумчивой, Джон прислонился к столу рядом с ней, засунув руки в карманы.

“Ты, кажется, о чем-то задумался”.

“О, мне просто интересно, знаете, насчет Гофрида. Как вы думаете, он действительно может продавать этот сыр? Казалось, он думал, что мы могли бы получить за это хорошую цену”.

Улыбка промелькнула на лице Джона и затем исчезла.

“Хотите знать мое честное мнение? Я думаю, этот сыр принесет ферме состояние. Держу пари, что шести коров будет недостаточно, чтобы удовлетворить спрос. Но это тоже нормально. Это просто улучшит продажи. Кто знает? Возможно, нам придется расширить хлев, чтобы освободить место еще для нескольких коров”.

“Если мы сделаем это, нам придется найти больше людей, чтобы помочь с дойкой. В сутках и так не хватает часов между дойкой, приготовлением сыра, стиркой, готовкой и уходом за садом, а я почти утроила обязанности Бена по дому”.

Нахмурившись, Джон быстро взглянул на Элли и затем отвел взгляд.

“Я могу помочь с некоторыми из этих вещей теперь, когда посадка закончена. И мы можем поискать кого-нибудь, кто мог бы помочь”.

“Это было бы неплохо. Когда фермой управлял старик Берроуз, на ней работало шесть человек, хотя двое из них работали неполный рабочий день. Это чудо, что мы смогли справиться с тремя, ” сказала Элли, перекладывая последнюю порцию творога в дуршлаг. “Я все хотел спросить, где ты вообще научился всему этому? Я имею в виду приготовление сыра? Ты сказал, что никогда раньше не работал на ферме, и было ясно, что ты никогда не доил корову, но ты, кажется, знаешь об этом все”.

Увидев, как Элли указала на линию по производству сыра, Джон кивнул, его глаза затуманились, когда он посмотрел сквозь складки времени. Покачав головой, он пожал плечами.

“Когда я был маленьким, у моей тети был сырный бизнес. Там были только я и мой брат, поэтому я работал в ее бизнесе, чтобы заработать немного дополнительных денег. Я научился у нее делать сыр”.

“Разве это не замечательно - иметь возможность использовать то, чему ты научился у своей семьи?”

Потирая тяжелый деревянный стол, Джон кивнул.

“Да. Да, это так. Хорошо. Нам нужно съездить в город. Ты хочешь сделать это сегодня утром или днем?”

“Я думаю, чем раньше, тем лучше”.

“Отлично. Давайте возьмем еще немного этого фермерского сыра. Он не такой насыщенный, как чеддер, но действительно вкусный. Это напомнило мне, что нам также нужно приготовить немного сыра бри. Я думаю, Гофрида заинтересует его текстура. Хорошо, я подключу тележку”.

“Позволь мне вымыть эти тарелки, и я буду готова”.

Выйдя из сырной лавки, Джон задумался, заводя лошадь и запрягая ее в повозку. Это говорило о том, что, как только у него появилась возможность вздохнуть в этом мире, он бессознательно вернулся к тому, что знал лучше всего. Прошли годы с тех пор, как он думал о своей тете и годах, проведенных в ее доме, но точно так же, как вид Бена вызвал воспоминания о его собственном младшем брате, ароматы и текстура процесса приготовления сыра наполнили его разум воспоминаниями. Оставив лошадь во дворе, Джон побрел на пастбище Ферди и облокотился на забор.

Заметив Джона, бык радостно подбежал и ткнул его в руку в поисках угощения. Учитывая, что он видел, как Ферди самостоятельно открывал и закрывал ворота, Джон не так уж беспокоился о быке, и вместо этого он создал кристалл маны и протянул его. Мгновенно слизнув его с руки Джона, Ферди издал мычание и снова толкнул Джона локтем.

“Что? Хочешь еще? Это для твоего друга-растения?”

Кивнув головой, Ферди издал громкое мычание и выжидающе посмотрел на Джона. Печально улыбаясь, Джон создал еще один кристалл маны, держа его вне досягаемости длинного языка Ферди.

“Послушай, я дам тебе это понять, но если кто-нибудь появится здесь, я ожидаю, что ты разберешься с ними, хорошо? Конечно, нет, если они слишком опасны или что-то в этом роде, но никому не разрешается заходить в дом или в сырный погреб. Меня больше ничего не волнует”.

Фыркнув через нос, Ферди нетерпеливо кивнул и наклонил голову вперед, ухитрившись зацепить кристалл кончиком языка. Почувствовав отвращение, Джон отпустил его и покачал головой, наблюдая, как бык торжествующе побежал на другой конец пастбища.

Тот факт, что меня не волнует, что мой бык каким-то образом научился понимать обычное, является явным признаком того, что я потерял всякую надежду в этом мире.

Вздохнув, он покинул пастбище и спустился в сырный погреб, чтобы выбрать несколько образцов фермерского сыра. Загрузив два фунта в мешок, он положил его в тележку и помог Элли загрузить дополнительные овощи, которые она вырастила. Как только Элли и Бен устроились в повозке, он запрыгнул на водительское сиденье, и они тронулись в путь. Поймав обеспокоенный взгляд Элли, брошенный на ферму, Джон просто щелкнул поводьями, чтобы лошадь прибавила скорость.

“Не волнуйся. С фермой ничего не случится”.

Удивленный тем, что Джон смог угадать, о чем она думает, он просто пожал плечами.

“Король-Волк не должен беспокоить нас в настоящее время, но даже если он это сделает, это не будет проблемой”.

“Ты дрался с ним на мечах?” Спросил Бен, его глаза горели от возбуждения. “Я видел, как ты чистил свой меч этим утром. Тебе пришлось убить кого-нибудь из его волков? О боже, хотел бы я это увидеть”.

“Мы обменялись несколькими словами”, - сказал Джон, к большому разочарованию Бена.

“Просто слова? Оу, я надеялся, что ты подрался”.

“Бен! Что, если Джон получил травму?”

Смущенный Бен слегка наклонил голову, заставив Джона усмехнуться. Приняв это за знак поощрения, Бен украдкой взглянул на Джона.

“Могу… Могу ли я научиться сражаться? Например, на мечах?”

“Сражаться на мечах - опасное занятие, Бен. Неважно, насколько ты хорош, нет гарантии, что тебя не ранят или, что еще хуже, не убьют. Каждый раз, когда ты берешь в руки меч, ты рискуешь своей жизнью”.

“Но что, если Волчий Король вернется? Разве я не должен знать, как защитить себя? Я чувствую, что мне нужно будет знать, как это сделать в будущем”.

Кивнув, Джон взглянул на Элли и увидел, что она кусает губу, явно растерзанная. Протянув руку назад, он постучал по рукоятке кинжала Бена.

“Как насчет того, чтобы пойти на компромисс. Я научу тебя пользоваться оружием, которое у тебя есть. В конце концов, нож во многих ситуациях так же эффективен, как и меч. И кроме того, большинство мечей будут слишком тяжелыми для тебя.

“Порукам!”

“Держись. Ничего не дается даром, малыш. В обмен на то, что я научу тебя обращаться с оружием, ты должен взять на себя больше ответственности по хозяйству”.

“Это прекрасно! Я могу вставать раньше и доить и кормить сама. Я также могу помогать в саду”.

“Если твоя сестра согласна, конечно”.

“Ой, да ладно! Можно мне, Элли? Подумай о том, как это будет полезно. В лесу мне было бы намного безопаснее! Можно мне?”

Бросив свирепый взгляд на Джона за то, что он взвалил решение на нее после того, как Бен так разозлился по этому поводу, Элли увидела, как он сморщил нос и отвел взгляд, делая вид, что не имеет никакого отношения к разговору. Раздраженно вздохнув, она шикнула на брата.

“Тише. Я подумаю об этом. Кроме того, Джон, обучающий тебя, зависит от того, что ты будешь больше работать на ферме, а не от обещания делать больше работы. Работа на первом месте”.

Приняв ее заявление за молчаливое согласие, Бен взволнованно потряс кулаком, чуть не вывалившись из тележки от избытка чувств. Продолжая болтать, они вскоре прибыли в город, но сразу стало ясно, что что-то не так. Подъехав к гостинице, Джон слез и привязал лошадь. По всей главной улице жители деревни стояли небольшими группами, о чем-то переговариваясь приглушенными голосами. Как только они увидели Джона, их группы, казалось, расступились, настороженно наблюдая за ним.

“Джон”, - нервно сказала Элли, ее рука сжала юбку.

“Я собираюсь поговорить со Свеном. Держи Бена поближе”.

Взяв пакет с сыром, он толкнул дверь гостиницы, окинув быстрым взглядом столовую. К его удивлению, столовая была почти полна. Приключенческая команда "Ред Коралл" сидела в задней части зала вместе с Холденом, в то время как Джеррет, Джордж и несколько других горожан сидели за столом в центре зала. Однако, что было самым удивительным для Джона, так это то, что за первым столом сидели Уэйл, Розали и Хавер, Король-Волк.

Глава 26

Несмотря на свое удивление, Джон спокойно улыбнулся Хавер и прошел мимо стола к бару, где Свен, владелец гостиницы и бармен, вытирал стакан. Реакция троих за столом, с другой стороны, была какой угодно, только не спокойной. Уэйл подпрыгнул так высоко, что чуть не встал, а Розали поперхнулась своим напитком и схватилась за бок, расплескав чашку по всему столу. Даже Хейвер наполовину привстал со своего места, его красивое лицо исказилось гневом. Полностью игнорируя их, Джон поставил пакет с сыром на стойку.

“Джон. Как у тебя дела сегодня?”

“У меня все хорошо. А как насчет тебя?”

“Мимо, мимо”.

“Только проездом? Бизнес, кажется, процветает”.

“Это правда. К сожалению, причина не та, которую я бы желал”.

“О? Что ты имеешь в виду? Что-то случилось?”

Кивнув, Свен поставил стакан, который вытирал, и взял другой, заставив Джона задуматься, откуда он берет все мокрые стаканы. Казалось, что всякий раз, когда он смотрел на бармена, тот осушал новый стакан. Наклонившись вперед, Свен жестом пригласил Джона подойти ближе.

“Джордж нашел другого путника на тропе, ведущей из долины”.

Ожидая продолжения Свена, Джон был сбит с толку, когда бармен откинулся назад и серьезно кивнул ему, как будто он должен был понять комментарий. Когда стало ясно, что больше информации не поступит, Джон поднял брови и пожал плечами.

“И”?"

“И? И он был мертв. Его ударили ножом в спину и лишили всего, что у него было, - сказал Свен, бросив на Джона странный взгляд.

“Ты говоришь так, как будто это происходит часто”.

На лице Свена отразилось понимание, он поставил чашку и перекинул кухонное полотенце через плечо. Положив руки на стойку бара, он кивнул.

“Совершенно верно. Я забыл, что ты пробыл в долине совсем недолго. Это происходило каждые несколько месяцев в течение последних нескольких лет. Все жертвы были путешественниками или людьми, живущими на окраинах. Одни и те же способы убийства, одни и те же схемы”.

“Хм. Неприятное дельце”.

“Да, ты говоришь мне. Это пугает сообщество”.

“И понятия не имеешь, кто это?”

“Не думаю так. По крайней мере, если Джордж и знает, он молчит. В любом случае, будь начеку”.

“Я так и сделаю. Спасибо”.

Улыбаясь, Свен похлопал по барной стойке рядом с пакетом, который поставил Джон.

“Хватит этой депрессивной чепухи. Что ты мне принес?”

“Ну, в тележке есть немного свежих овощей, но мы работаем над кое-чем особенным, и я подумал, что ты, возможно, захочешь взглянуть”.

Открыв пакет, Джон достал один из кубиков фермерского сыра и положил его на стол. Потянувшись к пояснице, он вытащил один из своих длинных кинжалов и отрезал тонкий кусочек от верха. Легким движением он поставил его перед Свеном, а затем отрезал еще несколько ломтиков от брусочка сыра.

“Попробуй”.

“Это что...… это сыр?”

“Да”.

Взяв ломтик, Свен откусил от него, тщательно пережевывая. Его брови взлетели вверх, и он уставился на него сверху вниз. Сыр не был чем-то новым в этом мире, но по большей части он был влажным и рассыпчатым с очень слабым вкусом. Свен никогда не ел ничего подобного, его использовали для упаковки начинки или употребляли в пищу самые бедные горожане, которые не могли позволить себе свежее молоко. Потянувшись за другим кусочком, он разорвал его пополам и положил на язык, позволяя вкусу пропитать рот. В нем было немного соли и много сливок, но самой главной особенностью был слегка острый вкус, который был совершенно новым для Sven. Когда он потянулся за третьим куском, Джон улыбнулся и отрезал несколько толстых ломтиков с конца кубика. Взяв один и разломив его пополам, он положил на него оставшийся сыр.

“Что ты думаешь?”

“Я думаю, это восхитительно”.

“Да? Как и Гофрид, когда он остановился на ферме”.

Сделав паузу на середине откуса, Свен уставился на Джона, а затем медленно закончил жевать и отложил кусочек сыра, который держал в руке. Вытерев пальцы о полотенце, он повесил его обратно на плечо, не сводя глаз с Джона. Ничуть не смутившись, Джон отрезал себе еще кусочек сыра и оглядел комнату.

“Ты знаешь, что сделает этот поклоняющийся деньгам змей в траве, если ему попадется что-то подобное?”

“Кто? О, Гофрид? Он сказал, что мог бы помочь нам продать это. Если тебе это нравится, ты можешь подождать и купить это у него”.

“Купи это у него!”

Сердито фыркнув, Свен хлопнул ладонью по стойке.

“Будь воля Гофрида, он бы высосал из нас все до последнего пенни. Тебе лучше быть осторожным. Я не знаю никого, кто работал бы с ним в паре и кто не терял бы свою футболку или что похуже”.

Рассмеявшись, Джон покачал головой.

“Не волнуйся. Никто не может забрать то, что принадлежит мне”.

Почти случайно, его взгляд скользнул по столу Хавера, когда он говорил, и его взгляд встретился с бледнолицым Королем-Волком. Удовлетворенно кивнув Хавер, Джон выпрямился и постучал по стойке рядом с наполовину съеденным куском сыра.

“Ну, мне лучше идти. Я просто подумал, что тебе может понравиться вкус нашего нового сыра”.

“Это восхитительно”, - признал Свен с обеспокоенным видом. “Но если у Gofreid эксклюзивный контракт, боюсь, я не смогу себе этого позволить. Хах, никто в долине не сможет. С другой стороны, если вы можете продавать что-то на месте, я бы с удовольствием покупал несколько блоков каждую неделю”.

“Хм. Мне нужно будет поговорить с Элли”, - сказал Джон, отражая обеспокоенный взгляд Свена. “На самом деле, это больше по ее части, чем по моей. Самая большая проблема заключается в том, что имеющиеся у нас коровы могут производить не так много молока. Вы знаете, как это бывает”.

“О, если дело только в коровах, я знаю, где вы можете их купить”, - сказал Свен, и его лицо просветлело. Заговорщически наклонившись, он прошептал: “Это только между нами, но Келлер на краю долины хочет продать дом. Он получил неожиданную прибыль и направляется в столицу. Он боится этого убийцы, который скрывается поблизости, и хочет поскорее убраться. Если бы вы поговорили с ним в ближайшие день или два, вы, вероятно, смогли бы получить отличную цену”.

“Это отличный бизнес прямо здесь”, - сказал Джон. “Если мы сможем их достать, я буду каждую неделю оставлять несколько блоков с твоим именем. Это напомнило мне, что мне нужно поговорить с вдовой Браун насчет цыплят. Я слышал, она тоже выходит”.

“Да. Многие люди думают об этом, особенно если они живут сами по себе. Через неделю уезжает целая группа. Неприятное дело, эти убийства. Мерзкое дельце”.

Постучав по стойке, Джон кивнул и отвернулся, а затем остановился, вспомнив кое-что еще.

“Так и есть. Я оставлю несколько кусочков, когда будет готова следующая партия. Тогда мы сможем поговорить о цене. Не стесняйтесь оставить этот сыр себе на пробу. О, и если ты знаешь кого-нибудь, кто ищет работу, возможно, нам есть чем заняться на ферме”.

“Хорошо, я буду держать ухо востро. Спасибо”.

Глядя, как Джон уходит, Свен бессознательно взял еще один кусочек фермерского сыра и отправил его в рот. Осознав, что он делает, он замер, а затем обреченно вздохнул. Когда Джон проходил мимо стола, за которым сидела Хейвер, Уэйл и Розали настороженно наблюдали за ним. Оба пострадали от его кулаков, и ни одному из них не особенно понравились бы их шансы, если бы он внезапно напал. Молясь, чтобы он просто ушел, Розали вздрогнула, когда Джон остановился перед их столиком. К счастью, он даже не взглянул на нее, когда обратился к Хавер.

“Привет, Хавер”.

Сердито глядя на Джона со своего места, Волчий Король медленно заговорил, его глубокий голос скрывал злобные нотки.

“Мистер Саттон”.

“Вы производите на меня впечатление умного человека, или, если не умного, то, по крайней мере, хитрого”, - сказал Джон, его голос был таким же невыразительным, как и его лицо. “Я счастлив притвориться, что никогда не встречал тебя, если ты счастлив сделать то же самое. Альтернатива не будет приятной, уверяю тебя. Вы были достаточно умны, чтобы уйти, когда у вас была возможность прошлой ночью, но я больше не потерплю вашего присутствия или присутствия ваших собак на моей территории. Ты мог бы считать прошлую ночь своим единственным предупреждением.

Шмыгнув носом, Хейвер кивнула.

“Я могу с этим жить”.

“Замечательно. Хорошего дня. Мэм”.

Когда Джон отвернулся, палец Хейвера дернулся, но в конечном счете он ничего не предпринял. Вместо этого именно Уэйл встал и обратился к удаляющейся спине Джона.

“Где Джемаль?”

Остановившись у двери, Джон не обернулся, вместо этого сказав через плечо:

“Варвар? Он ушел. Надеюсь, на более зеленые пастбища. Хотя почему-то я сомневаюсь в этом”.

Наблюдая, как дверь распахнулась, когда Джон исчез, Уэйл медленно сел, выражение его лица было обеспокоенным. Хейвер и Розали оба посмотрели на него.

“Что это значит?” Спросила Розали, переводя взгляд с Хейвер на Уэйла.

Медленно вытащив что-то из сумки у своих ног, Уэйл подвинул это через стол, чтобы остальные увидели. Среди тарелок с недоеденной едой лежал сломанный наконечник топора. На щеке топора было четыре выбоины, там, где испарился расплавленный металл, а основание было искривлено и сломано. Сглотнув, Уэйл посмотрел на дверь и ничего не сказал.

Элли и Бен все еще были в тележке, поэтому Джон отвязал ее и забрался обратно на водительское сиденье, передав пакет с оставшимся куском сыра Элли.

“Где живет вдова Браун?”

“На южной стороне деревни. За большой ивой”.

Развернув повозку, Джон погнал лошадь вперед, а затем по боковой улочке, вскоре оставив центр деревни позади. Когда дома поредели, он заметил массивную иву и небольшой дом с огороженным двором под ней. Сквозь рейки забора он мог видеть, как несколько цыплят разгуливают вокруг, их шеи покачиваются то в одну, то в другую сторону. Остановив тележку, Джон спрыгнул вниз и подошел к забору, в то время как Элли и Бен спустились следом за ним.

“Здравствуйте? Да? Чем я могу вам помочь?”

Услышав голос, Джон оглянулся на маленький дом и увидел худую старую женщину, уставившуюся на него из-за двери.

“Я здесь, чтобы спросить о ваших цыплятах”, - сказал Джон, кивнув головой на цыплят во дворе.

“О, да, все в порядке. Я уже иду”.

Дверь закрылась, и из единственного окна дома донеслись звуки возни. Мгновение спустя дверь снова открылась, и вышла пожилая леди, шаркая ногами, в накинутой на плечи шали. Подойдя к воротам, она отогнала в сторону несколько кур и открыла калитку, приглашая Джона и остальных войти.

“Заходите. Как видите, все цыплята здоровы и в отличной форме”.

“Почему их только одиннадцать? Я думала, там дюжина цыплят?” Спросила Элли, оглядываясь по сторонам.

“О, их двенадцать. Просто один из них - петух; он где-то здесь. Подождите, позвольте мне позвонить ему. Сигвальд! Сииииигвальд!”

Оглядевшись по сторонам, Джон не увидел никакого петуха, но пожилая леди продолжала кричать. Как раз в тот момент, когда Джон собирался предположить, что, возможно, петуха съели, он увидел, как у Бена отвисла челюсть, и проследил за его указательным пальцем, посмотрев на крышу маленького домика. На крыше дома восседал самый большой петух, которого Джон когда-либо видел. Легко достигавший двух с половиной футов в высоту, он был более чем вдвое выше Бена и мог похвастаться красивыми оранжевыми и красными перьями на спине и крыльях. Темно-синий хвост, гордо поднятый в воздух, и две толстые ноги, заканчивающиеся зловещего вида когтями, позволяли ему высоко стоять на козырьке крыши. Глядя сверху вниз на Джона и остальных, это казалось презрительным, как будто их это не беспокоило.

“Сигвальд! Ты спускайся оттуда! Сигвальд, спускайся немедленно!”

Не впечатленная поведением петуха, пожилая женщина наклонилась и подняла небольшой камешек. Прицелившись, она метнула его в петуха, попав сбоку в шею. С удивленным криком чудовищная птица замахала руками, ее острые когти не смогли найти опору на скользкой шиферной крыше. В вихре перьев он скатился с дальней стороны крыши, приземлившись в облаке пыли. Подпрыгнув, петух издал яростный крик и встряхнул перьями, пытаясь стряхнуть пыль. Подняв голову, он уставился на старуху, но когда она подняла еще один камень, он быстро повернул голову и зашагал прочь так величественно, как только мог.

“Это Сигвальд. Он думает, что он горячая штучка. Но он такой же хороший петух, как и любой другой, пока ты держишь его на месте. Одиннадцать кур и один заносчивый петух. Три золотых. Ты можешь даже забрать курятник.

Джон ничего не знал о цыплятах, поэтому посмотрел на Элли и пожал плечами, показывая, что это зависит от нее. Нахмурившись, Элли покачала головой.

“Нет, я так не думаю. Этот петух выглядит как проблема. И некоторые из этих кур, вероятно, откладывают что-то только раз в неделю? Если даже так часто? Три золотых - это много”.

“Конечно, это много, но я говорю вам, что эти куры - высокопродуктивные. К тому же, в долине вы не найдете другого петуха, подобного Сигвальду. Если вы хотите, вы могли бы вырастить целое стадо. Я просто не стала этого делать, потому что управлять должна только я, и у меня больше нет на это сил ”, - сказала вдова Браун, делая все возможное, чтобы продать цыплят. “С другой стороны, я покидаю долину, и мне нужно золото для поездки. Это грабеж на большой дороге, но они берут целый золотой, чтобы добраться до столицы”.

“Ммм. Я не знаю. Три золотых - это просто… к тому же нам придется их кормить, а это уже больше, чем мы можем себе позволить, ” сказала Элли, ее взгляд метнулся к курам, клевавшим землю. Подойдя немного ближе к Джону, она протянула руку, зацепила его палец и посмотрела на него извиняющимся взглядом. “Все было бы по-другому, если бы здесь были только мы, но приближается зима. Три золотых просто сделают его таким крепким”.

Переводя взгляд с Элли на Джона и обратно, вдова Браун внезапно улыбнулась и, взяв Элли за руку, нежно погладила ее.

“О, дорогуша, я тоже когда-то был молодым и знаю, каково это. В начале пути всегда туго, но дни становятся лучше. Мой Абрам тоже был предприимчивым, хотя и не таким рослым, как ваш человек. Я могу отпустить их, всех двенадцать, за два золотых, если вы справитесь. Из-за того, что я сам там был”.

“А ты бы стал?”

Ее глаза загорелись, Элли просияла пожилой женщине, крепко сжимая ее руки.

“Конечно. Два золотых, и они твои”.

Передав два золотых, Джон осмотрел курятник, а затем всех кур во дворе.

“Мы должны поймать их всех”, - сказала Элли, начиная закатывать рукава.

“Это займет слишком много времени”, - ответил Джон, щелкнув пальцами.

Дрожь, казалось, пробежала по всем, как по курице, так и по человеку, и взгляды всех обратились к пальцам Джона. Элли, Бен и Вдова Браун мгновение спустя ощутили странное чувство, но цыплята этого не сделали. Бросившись к нему, они встали у его ног, уставившись на его руку. Даже Сигвальд, гигантский петух, подошел крадучись, его глазки-бусинки уставились на пальцы Джона. Поскольку цыплята, казалось, были в восторге, Джону не составило труда запихнуть их в курятник. Вдова Браун с отвисшей от изумления челюстью наблюдала, как Джон запер курятник, а затем поднял его и легко перенес на тележку.

“Определенно не такой мускулистый”, - пробормотала вдова Браун себе под нос, с сожалением качая головой.

Глава 27

“Я никогда не думал, что ты так хорошо играешь”, - тихо сказал Джон, проходя мимо Элли, чтобы забраться на водительское сиденье.

Закатив на него глаза, Элли изобразила на лице милую улыбку и достала из пакета последний кусок сыра. Передав его вдове Браун, она отдала его ей и, попрощавшись, присоединилась к Бену и Джону в тележке. Бен едва смог втиснуться в заднюю часть тележки из-за большого курятника, и когда Джон выехал со двора, маленький мальчик оказался втянутым в поединок в гляделки с огромным петухом. Оглянувшись через плечо, Элли увидела ситуацию и рассмеялась.

“Ты не можешь позволить ему запугать себя, Бен. Иначе он никогда не оставит тебя в покое”.

“Но что, если он поцарапает меня? Посмотри на размер его когтей! Они такие же длинные, как мой кинжал”.

“Тогда он станет рождественским ужином”, - сказал Джон, поворачиваясь, чтобы посмотреть на большую птицу.

Потребовалась всего секунда, чтобы обменяться взглядами с Джоном, прежде чем петух, казалось, понял, что с ним не стоит связываться. Удивительно, но он опустил голову, а затем застенчиво подмигнул Джону своими глазками-бусинками, как будто пытался вести себя мило. Бросив на Сигвальда странный взгляд, Джон обернулся, качая головой.

Отлично, я подобрал еще одну странную штуку.

“Элли?”

“Да, Бен?”

- Что имела в виду вдова Браун, когда сказала, что позже станет легче?

Легкий румянец появился на щеках Элли при этом вопросе, но она скрыла это, глядя на сельскую местность, которая проплывала мимо них. Собравшись с духом, она постаралась ответить как можно более непринужденно.

“О, она просто имела в виду, что когда ты разводишь цыплят или вообще что-то делаешь, самое сложное - это начать”.

“О, ладно. Думаю, это правда. Например, когда я научусь драться своим ножом, самым сложным будет то, что сначала мне придется сделать больше работы по дому. Но как только я займусь этими делами по дому, станет легче, потому что я смогу заняться самой интересной частью!”

“Да, э-э, что-то вроде этого”.

Наслаждаясь беседой Бена и Элли, Джон провел обратную дорогу на ферму в тишине. Когда они, наконец, прибыли, он огляделся, но все казалось нормальным, поэтому он достал курятник из тележки и поставил его рядом с задней частью дома. Он долго думал о том, где его разместить, и, поболтав с Элли, наконец остановил свой выбор на задней части дома у сада. Чтобы приучить цыплят к тому, что ферма - их новый дом, они должны были держать их на огороженной территории, но поскольку они еще не обнесли забором территорию за домом, Джону пришлось бы построить его, прежде чем выпускать цыплят.

Осмотрев заднюю часть дома, Джон отметил, где он хотел бы разместить свои столбы, а затем, взяв топор, направился к лесу. По пути Бен устроил ему засаду и засыпал идеями о дополнительных работах по дому, с которыми он мог бы помочь, но Джону удалось заложить его своей сестре, заявив, что она отвечает за все дела по дому. Почувствовав облегчение, когда Бен наконец убежал, Джон покачал головой и пошел в лес.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы найти дерево, достаточно тонкое для столба забора, но как только он это сделал, срубка его заняла всего несколько минут. С громким треском она упала на землю, и, обрезав ветки, Джон вытащил ее из леса и разрубил на шестифутовые куски. Возвращаясь в лес, он нашел еще пару деревьев, вид которых ему понравился, и вскоре у него было двенадцать столбов для забора. Столбы изгороди длиной шесть футов и шириной около восьми дюймов были слегка заострены с одного конца и очищены от коры.

Отнеся первый к месту, которое он отметил, Джон огляделся, чтобы убедиться, что Элли и Бен не наблюдают, и легким толчком воткнул его в землю. Проверив высоту, он понял, что это было недостаточно глубоко, поэтому положил руку на верхушку столба и нажимал до тех пор, пока над землей не осталось всего четыре фута. Услышав удивленный возглас, он поднял глаза и увидел, что Сигвальд стоит на крыше курятника и смотрит на него.

Гигантский петух, которому каким-то образом удалось выбраться из курятника, казался одновременно шокированным и запуганным увиденным, хотя, как только Джон встретился с ним взглядом, его голова гордо поднялась в воздух, и он отвернулся. Смеясь, Джон поднял следующий столб и, подойдя к следующему месту, одним толчком воткнул его в землю. Все столбы вошли легко, и вскоре основной контур забора был готов. Когда все столбы были установлены, Джону пришло время соорудить ограждения и пикеты. Самой трудоемкой частью процесса была резка материала, но благодаря плазменной горелке, которая торчала из его пальца, Джон смог вырезать и обрезать кусочки по ходу работы.

Была середина дня, когда он закончил забивать последний гвоздь в последний штакетник, и, помимо того, что забор выглядел слегка опаленным, он подумал, что он выглядит великолепно. В настоящее время курятник стоял на земле, поэтому он поднял его и добавил несколько столбов к днищу, чтобы поднять его на несколько футов. Перепроверив, чтобы убедиться, что он ничего не забыл, он открыл курятник и выпустил слегка травмированных цыплят в их новый дом. Увидев Бена, который, пошатываясь, проходил мимо, пытаясь донести огромную кучу белья, которое он только что снял с веревки для стирки, Джон подозвал его.

- Твоя сестра говорила с тобой об уходе за цыплятами?

“Да! Она говорит, что я должен собирать яйца и кормить их”.

“Хорошо. Дай мне знать, если тебе понадобится помощь. И дай мне знать, если они сбегут”.

Закончив разделку курятника, Джон убрал инструменты, которыми почти не пользовался, и отправился проверять поля. Прошло несколько дней, но благодаря качеству богатой маной почвы, сквозь грязь уже начали пробиваться крошечные побеги. Глядя на ряды ярко-зеленых побегов, Джон улыбнулся. Это было изумительное зрелище. Пять участков площадью в один акр были размечены и засеяны кукурузой, чтобы Джон мог попробовать что-нибудь другое, и, направляясь к первому из пяти участков, он присел на корточки.

Хорошо. Давайте попробуем это. Скорее всего, это не удастся, но у меня есть время.

Положив руку на землю, он начал вытягивать окружающую ману из воздуха и вдавливать ее в землю. Чувствуя, что земля начинает нагреваться, он тщательно контролировал температуру, позволяя ей быть немного теплее, чем вокруг, но не позволяя ей стать достаточно горячей, чтобы опалить крошечные саженцы. Как только он залил весь участок маной, он перешел к следующему разделу, повторив свое действие, но увеличив количество маны на одну ступень. Еще три раза он закачивал ману в землю, каждый раз увеличивая количество маны, которую он закапывал в землю.

Закончив, он встал, отряхнул руки и оглядел поля. Различия в пяти разделах было невозможно разглядеть невооруженным глазом, но для Джона они выглядели совершенно иначе. Концентрация маны на последнем из пяти участков площадью в один акр была достаточно высока, чтобы Джон немного забеспокоился, что это причинит вред любому, кто забредет туда. Хотя это было не так плохо, как облученные маной пустоши, оставленные на полях сражений заклинаниями запрещенного уровня, оно начинало приближаться к этому уровню плотности маны.

Решив упомянуть кое-что Элли и Бену, Джон направился обратно в дом. До ужина оставалось еще несколько часов, поэтому он хотел начать работу по подаче воды в подвал. Видя, что Бен все еще бегает вокруг, помогая сестре, Джон достал бумагу и нарисовал дом и погреб для сыра. Отметив местоположение колодца, он начал планировать свои раскопки. Покопавшись под раковиной на кухне, он обнаружил, что для колодца использовались глиняные трубы, которые Джону не слишком понравились, поскольку к ним было трудно привязать.

Металлические трубы были бы намного лучше. Хм. Интересно, есть ли здесь поблизости какие-нибудь источники руды? В противном случае это обойдется очень дорого. Надеюсь, Гофрид смог найти мне кузницу.

Никогда ничего не делавший наполовину, Джон также осмотрел ванную комнату, пытаясь понять, подойдет ли она для душа. В настоящее время там стояла большая ванна, которую они использовали для принятия ванн, но Джону это не особенно нравилось. Вскоре один рисунок превратился в два, а затем и в пять, и вскоре у Джона было более дюжины эскизов, которые включали в себя все - от дополнения до полной системы водоснабжения и канализации. К тому времени, как он закончил, наступила ночь, и он сидел за столом, разложив перед собой эскизы.

“Чаю?”

“Спасибо”.

Принимая теплую чашку из рук Элли, Джон сделал глоток обжигающей жидкости, облизнув губы, когда горькая жидкость попала ему в горло. Поставив чашку, он взял один из рисунков, а затем взглянул на заднюю стену кухни. В настоящее время дом имел форму заглавной буквы L, и он обдумывал, стоит ли его расширить, придав ему квадратную форму, чтобы добавить еще несколько комнат. Элли и Бен в данный момент жили в одной комнате, и пристройка дала бы им немного пространства, чтобы размяться.

Присев с ним за стол, Элли взглянула на рисунки. Джон работал над ними большую часть дня, и ей было любопытно, что он делает. Заметив этот взгляд, Джон сложил бумаги вместе и положил их перед ней.

“Я подумывал о расширении фермы”.

Медленно просматривая эскизы, Элли взглянула на Джона с немного странным выражением на лице.

“Вот как будет выглядеть фермерский дом, когда его закончат. Видите ли, мы превратили бы это окно в задней части кухни в дверной проем, расширили бы коридор по всему дому, а затем добавили бы комнату с этой стороны. О, и расширение ванной комнаты, чтобы добавить места для душа и раковины”.

“Принятьдуш?”

“А, это там, где вода поднимается по трубе, а затем выливается сверху”.

“Как очень высокий ручной насос?”

“Э-э, вроде того? Это заканчивается как дождь вместо сплошного потока. Ха-ха, это трудно объяснить”, - сказал Джон, потирая затылок. “В ванной комнате также должна быть нормальная раковина. Я подумал, что если я все равно буду переделывать сантехнику в сырном погребе, то мог бы также оборудовать нормальную ванную комнату”.

“Для чего будет использоваться эта дополнительная комната?”

“О, это для того, чтобы тебе не пришлось делить комнату с Беном. Должно быть, неудобно делить комнату, даже если он твой брат. Я подумал, что тебе было бы удобнее иметь свое собственное пространство.

Глядя на рисунок, Элли могла ясно видеть, что предлагаемая комната была почти в четыре раза больше маленькой комнаты, в которую она сейчас втиснулась. Слегка взволнованная, она не знала, что сказать, но, к счастью, Джон, казалось, не заметил ее замешательства и указал на следующий рисунок.

“Я также сделал еще один, со вторым сюжетом, но это было бы в значительной степени полной перестройкой. Я понял, что если мы в конечном итоге получим помощь, нам, вероятно, нужно будет организовать для них спальные помещения. Мы могли бы расширить дом или построить двухъярусный дом. Я склоняюсь к двухъярусному дому, поскольку полная перестройка дома заняла бы много времени, но это также означало бы прокладку другого комплекта труб. Что вы думаете? ”

“Большую часть времени рабочие спят в сараях. Работники фермы, которых нанял старик Берроуз, спали в обрушившемся сарае, - сказала Элли, указывая в окно на сарай, который Джон отремонтировал под коптильню.

“Хорошо, тогда они будут жить в ночлежке. Это напомнило мне, что я хочу подумать о том, чтобы раздобыть еще несколько оленей, чтобы убедиться, что у нас достаточно мяса. Я хотел проверить, как Бен погиб. Лучше я сделаю это сейчас.

Когда Джон встал, Элли пролистала несколько последних набросков, остановившись на одном в самом конце.

- Что это такое? - спросил я

“Это ледяной дом. Я подумал, что было бы неплохо убедиться, что у нас есть лед, поэтому я собираюсь расширить сырный погреб, добавив в него ледяной домик”.

“Где мы собираемся взять лед?” Спросила Элли, наморщив лоб. “Река течет слишком быстро, даже зимой, а здесь поблизости нет озер”.

“Ничего страшного, у меня есть для этого трюк, который даст нам побольше льда”.

Кивнув, Элли отложила эскизы, выражение ее лица все еще было скептическим.

Видя, что Джон собирается уходить, Бен встал.

“Можно мне пойти?”

“Конечно, возьми какую-нибудь веревку и убедись, что у тебя есть кинжал”.

Наблюдая за Джоном и Беном, пока они не скрылись в темноте, Элли слегка вздохнула и опустила взгляд на рисунки на столе. Ей становилось все более ясно, что Джон действительно намеревался превратить ферму в свой дом. Прошло всего пару месяцев с тех пор, как он приехал, и все же она уже почти полностью преобразилась. Она никогда не встречала человека, который двигался бы с такой силой, какой обладал он, но независимо от того, как быстро он двигался, то, к чему он прикладывал руки, происходило безошибочно.

Позволив своему пальцу проследить контур комнаты, которую он набросал в дополнении, она почувствовала, что ее рука дрожит. Она жила на ферме уже почти пять лет, но, несмотря на все ее усилия сделать ее похожей на дом для нее и Бена, в ее сердце она осталась фермой старика Берроуза. Тем не менее, за несколько месяцев, прошедших с тех пор, как приехал Джон, все так сильно изменилось, и она была в ужасе, осознав, что меняется вместе с этим. По какой-то причине, которую она не могла точно определить, Джон принял ее и Бена в свою жизнь, усыновив их вместе с фермой, как если бы они были неотъемлемой частью.

Теперь, глядя на изменения, которые он предлагал, и слыша его бесцеремонный комментарий о том, что ей нужно собственное пространство, она почувствовала, как стены, возведенные вокруг ее сердца, начинают трескаться. Сколько она себя помнила, она жила на острие ножа, всегда готовая бросить все и сбежать с Беном, если опасность станет слишком большой, но тяжесть присутствия Джона позволила ей, впервые на ее памяти, представить жизнь без необходимости убегать. Легкая улыбка тронула уголки ее губ, когда она предалась фантазии о том, что у нее есть дом, настоящий дом, впервые с тех пор, как умерла ее бабушка. Услышав возбужденный крик, эта улыбка стала шире, когда Бен выбежал во двор.

“Элли! Мы поймали одного! В моей ловушке один!”

Глава 28

“Я не думаю, что нам следует строить пристройку к дому, пока мы не построим двухъярусный дом”, - сказала Элли, глядя через стол на Джона.

Это было на следующее утро, и они наслаждались завтраком из овсянки и печенья с маслом и сливками. Остановившись, когда он потянулся к миске с черникой, которую положила Элли, Джон кивнул.

“Хорошо. Почему это?”

“Во-первых, я не против жить в одной комнате. И если нам нужно рассредоточиться, мы можем освободить кладовую. Во-вторых, я думаю, что есть более важные вещи, которые нам нужно сделать. Вы упомянули, что нашли несколько коров, которых могли бы завести, а это значит, что сначала нам нужно расширить хлев. Но если мы расширяем сарай, нам нужен двухъярусный дом, потому что нам нужно будет нанять работника на ферме. В-третьих, все это будет стоить дорого. Я думаю, было бы лучше подождать, пока у фермы не появится стабильный источник дохода, прежде чем тратить так много”.

Понимая, что в ее словах есть какой-то смысл, Джон кивнул.

“Это справедливо. Я забыл о расширении коровника прошлой ночью. Нам нужно будет это сделать, если мы хотим получить больше коров. Кстати, какова, по-вашему, справедливая цена за корову? По словам Свена, фермер на краю долины хочет побыстрее убраться отсюда”.

“Не больше пяти золотых за голову”, - сказала Элли после минутного раздумья. “Но если он захочет скоро уйти, я бы сказал, что вы, вероятно, могли бы снизить его до двух с трудом выторговав деньги, или до трех без особых проблем”.

“Ты действительно думаешь, что он взял бы за них полцены?”

“Все это вопрос времени и места. У кого еще есть деньги, чтобы их купить? Не у всех есть такие капитальные ресурсы, как у тебя, Джон. И всем, кто это делает, коровы не нужны”.

“Верно. Хорошо, я отправлюсь туда сегодня, чтобы посмотреть, что у него есть, но перед этим я разделаю оленя и закопчу его”.

“Мистер Саттон! Мистер Саттон!”

Ворвавшийся в дверь Бен выглядел диким и беспокойным, как будто он увидел что-то, что потрясло его до глубины души. Поспешив к нему, Элли пригладила его растрепанные волосы и обеспокоенно посмотрела на него.

“Бен, успокойся. Что происходит?”

Оттолкнув ее руку, он полностью проигнорировал ее и обратился к Джону, его голос был прерывистым.

“Это тот петух! Сигвальд! Он пытается подраться с Ферди!”

Медленно отложив ложку, Джон развернулся на своем стуле и уставился на Бена.

“Что он делает?”

“Ферди и Сигвальд! Они дерутся на пастбище!”

Как только голос Бена затих, Джон услышал мощный рев и ответное карканье вороны вдалеке и резко встал с мрачным лицом.

“Если кто-нибудь из этих глупых животных...”

Позволив своим словам затихнуть, он прошел мимо Элли и Бена и вышел за дверь, оставив брата и сестру смотреть ему вслед. Обменявшись взглядом с Беном, Элли отложила полотенце, которое держала в руках, и подобрала юбку. Несмотря на то, что они бежали за Джоном, ни Элли, ни Бен не смогли догнать его, когда направлялись к пастбищу, и к тому времени, когда они прибыли, он уже перемахнул через забор.

Посреди поля стоял Ферди, широко расставив копыта и низко опустив голову, когда он смотрел сверху вниз на Сигвальда. Когда между ними было меньше фута, большая птица была явно раздосадована тем, что Ферди не уступает ей дорогу, и выпрямилась во весь рост, расправив свои мощные крылья. Два животного стояли друг перед другом в неловком противостоянии, ни одно из них не желало сдвигаться с места. Ковыряя лапой землю, Ферди фыркнул, выпустив воздух из носа, но в ответ услышал пронзительное чириканье, когда Сигвальд прочертил глубокую борозду в траве. Как раз в тот момент, когда казалось, что они вот-вот подерутся, появился Джон.

На его лице появилось ледяное выражение, он подошел и схватил рог Ферди. Почувствовав приближающуюся к нему руку Джона, Сигвальд попытался увернуться, но Джон был слишком быстр и железной хваткой вцепился в крыло петуха. Швырнув обоих существ в грязь, Джон присел так, что его лицо оказалось совсем рядом с их лицом.

“Послушайте меня, вы, тупые животные. Вы оба принадлежите мне, и я являюсь абсолютной вершиной любой иерархии, установленной на этой ферме. Если кто-то из вас получит хотя бы царапину, вам придется отчитаться передо мной. И если кто-то из вас нанесет другому хотя бы царапину, я приготовлю и съем вас обоих. Не будет абсолютно никаких, и я повторяю, никаких драк. Это пастбище Ферди. Сад и загон за домом принадлежат Сигвальду. Все остальное - общее пространство. И все это, каждый последний дюйм, принадлежит мне. Ты понимаешь меня?”

Умудрившись каким-то образом выглядеть обиженным тем, что Джон назвал его по имени, Ферди отчаянно закивал головой. Сигвальд, с другой стороны, попытался отвести взгляд, но усиливающееся давление на его крыло не позволяло ему игнорировать Джона. Почти неохотно он кивнул головой. Удовлетворенный, Джон отпустил двух животных и встал. Собираясь отвернуться, он вспомнил кое-что еще и указал на Элли и Бена, которые стояли у ворот и смотрели на него.

“И они выше вас обоих по званию на милю, так что не создавайте проблем, хорошо?”

Обернувшись, он покачал головой.

Что за фарс. Самый могущественный человек во всем мире фантазий, а я опустился до издевательств над сельскохозяйственными животными.

Увидев озабоченное выражение на лице Элли, Джон перепрыгнул через забор и отряхнул руки.

“Теперь они будут вести себя прилично”.

Услышав уверенность в его голосе, Элли с сомнением посмотрела на него. Казалось, он был способен творить чудеса на регулярной основе, но заявление о том, что два альфа-зверя внезапно поладят, было для нее тяжелой пилюлей, которую она не могла проглотить. Посмотрев мимо Джона, она увидела, что два животного, о которых шла речь, все еще стояли близко друг к другу, но вместо того, чтобы смотреть друг на друга сверху вниз, они оба выглядели удрученными, как будто находили утешение в обществе друг друга.

“Что ты им сказал?” Спросил Бен, широко раскрыв глаза, когда он повис на заборе, уставившись на двух животных.

“Я только что сказал им, кто здесь главный”, - сказал Джон, прислоняясь к забору и глядя на пастбище. “И что я съем их, если они будут драться”.

Выйдя на середину поля, Ферди заметил, что Джон смотрит на него, и поспешно отвернулся, делая вид, что расстроен из-за него. Глаза Бена стали еще больше, и он взглянул на бесстрастное лицо Джона. Покачав головой, Элли просто всплеснула руками, отказавшись от каких-либо попыток понять, что происходит.

“Мне нужно прибраться на кухне”, - сказала она, окликая своего брата, когда уходила. “Бен, ты уже проверил наличие яиц?”

“Да, их было две, но большинство кур ничего не несли”, - ответил Бен, спрыгивая вниз и гоняясь за ней.

“Это нормально; им может потребоваться несколько дней, прежде чем они снова начнут откладывать яйца”.

Прислушиваясь к разговору Бена и Элли, пока он наблюдал за Сигвальдом и Ферди, чтобы убедиться, что не возникнет никаких проблем, Джон вскоре остался один.

Думаю, мне лучше разобраться, что происходит с сараем.

Коровник был пристроен к первому пастбищу, и в нем было много места для расширения, но Джон не был уверен, что у него достаточно навыков, чтобы пристройка гармонично сочеталась с существующим зданием. Вместо этого он подумывал о строительстве второго, большего сарая по другую сторону каменной бочки, где хранилось молоко. Подойдя к сараю, он провел по нему рукой, пытаясь понять, как он был построен. Это выглядело как простое каркасное здание с толстыми досками вместо стен, но когда он зашел внутрь, то понял, что для утепления внутри использовались грязь и сено.

Потолок, как и крыша дома, был из шифера, уложенного поверх деревянных досок, что создавало водонепроницаемое уплотнение. Не зная, где он найдет шифер для новой крыши, Джон решил сначала завести коров, а об остальном позаботиться позже. Возвращаясь на пастбище, он свистнул, и через секунду к нему трусцой подбежал Ферди. Чувствуя, что быку все еще немного больно, Джон погладил его по голове, а затем скормил ему кристалл маны.

Не успел кристалл сформироваться, как Сигвальд, который старательно игнорировал Джона, резко повернул голову, его глазки-бусинки уставились на кристалл в руке Джона. Со скоростью, которая посрамила бы олимпийского спринтера, петух пересек пастбище, остановившись только тогда, когда кристалл маны исчез во рту Ферди. Видя, что надежды вернуть его нет, Сигвальд посмотрел на Джона, встряхивая перьями, чтобы выглядеть как можно красивее.

Что за глупая птица.

Несмотря на свои мысли, Джон собрал ману в ладонь, конденсируя ее в другой кристалл маны. Держа его между пальцами, он ясно показал его Сигвальду, когда тот разговаривал с обоими животными.

“Я ухожу. Ты знаешь правила. Сохрани ферму и, что более важно, Элли и Бена в безопасности”.

Не говоря больше ни слова, он бросил кристалл маны Сигвальду, который молниеносным ударом поймал его в воздухе. Торжествующе кукарекая, Сигвальд расправил крылья и подлетел к одному из столбов забора, позируя там так, словно он был королем фермы. Джон и Ферди переглянулись, оба закатили глаза от театральности птицы. Сообщив Бену и Элли, что уходит, Джон прошел мимо кукурузных полей и покинул ферму, срезая путь через лес к ферме Келлеров.

Хм. Итак, согласно книге, на кукурузу уходит в среднем от шестидесяти до девяноста дней, но я думаю, что мана может как-то сократить этот период. Элли сказала, что нам следует ожидать заморозков через несколько месяцев, так что мы сможем собрать урожай кукурузы до того, как это произойдет. Даже если у нас будут ранние заморозки, я думаю, с нами все будет в порядке. Как только всходит кукуруза, придет время всходить пшенице.

Пока он шел по лесу, мысли Джона кружились, обдумывая проблемы, с которыми он столкнулся. Помимо таких вещей, как улучшение сырного погреба и строительство еще одного амбара, ему все еще предстояло выяснить, как выращивать пшеницу, которая могла бы расти где угодно. Кукуруза на участке земли, где он тестировал самую высокую концентрацию маны, уже начала демонстрировать явные признаки манового яда. Хотя он быстро разрастался, даже прикосновение к нему, вероятно, начало бы разъедать кожу нормального человека, а употребление его в пищу было верным верным путем к смерти.

Проблема в том, что кукуруза просто накапливает ману; на самом деле она ее не перерабатывает. Мне нужно придумать способ создать растения, которые перерабатывают ману в качестве питательного вещества. Интересно, как работает тот цветок, который я подобрал у гримма? Похоже, это преобразовывало запасенную им ману во что-то, что растения могли использовать в сочетании со светом. Но я понятия не имею, что он делает и как он это делает. Может быть, если бы у меня было больше исследований от мага, который написал дневник. Интересно, живы ли они еще?

Вскоре в поле зрения появилась небольшая группа зданий, когда Джон добрался до края долины и вышел из леса. Увидев огороженное пастбище с почти двумя дюжинами грязных дойных коров, Джон нахмурился. По полному аварийному состоянию зданий и общему расхлябанному настроению было ясно, что у того, кто управлял фермой, на уме были другие дела, которые имели явный приоритет. Подойдя к полю, Джон некоторое время смотрел на коров, а затем направился к дому.

“Могу я вам помочь?”

Когда он поднимался на крыльцо, чтобы постучать, из сарая вышел пузатый мужчина.

“Вы Келлер? Я Джон Саттон”.

“О, ты тот, кто захватил поместье Берроуза, верно? Ты здесь из-за коров?”

“Если ты продаешь, я покупаю”.

“Отлично, отлично. Приезжай и посмотри на них. Ха-ха, я волновался, что никому в долине это не будет интересно. Это прекрасные животные, и было бы позором, если бы они достались волкам”, - сказал Келлер, вытирая руки о свою грязную рубашку и преуспевая только в том, что они стали еще грязнее. “Взгляните. Как я уже сказал, прекрасные животные. Немного грязновато, но это сразу сойдет”.

“Хм. Они выглядят немного изможденными. Что ты хочешь за них получить?”

Бросив на Джона оценивающий взгляд, Келлер прислонился к забору и сделал вид, что обдумывает вопрос.

“Ну, мне бы не хотелось видеть, как они умирают ни за что, но, знаете, коровы в этих краях редкость. Еще труднее привести в долину, понимаешь?

Бесстрастно ожидая, Джон просто наблюдал за коровами, вяло слоняющимися по пастбищу, пока Келлер продолжал что-то болтать. Наконец, его терпение лопнуло, Джон посмотрел на толстого фермера.

“По одной золотой монете за корову”.

“Что?! Невозможно! Мы с тобой оба знаем, что это единственные другие коровы в долине. Ты действительно думаешь, что я продал бы их по одной золотой монете за штуку?

Подняв руку, когда фермер Келлер яростно запротестовал, Джон заговорил спокойно, без малейших эмоций на лице.

“Во-первых, ты уезжаешь и не можешь взять их с собой. С другой стороны, ты можешь взять двадцать три золотые монеты, чего тебе более чем достаточно, чтобы прожить несколько лет. Во-вторых, они практически не держатся на ногах. Я почти уверен, что большинство из них больны. Если вы продадите их кому-нибудь на мясо, они выследят вас и убьют, если сами не умрут первыми. В-третьих, я позабочусь о том, чтобы ты благополучно выбрался из долины.

Его лицо покраснело, когда Джон перечислил свои причины, Келлер был готов взорваться, пока Джон не перечислил последний пункт. Увидев, что Джон спокойно смотрит на него, лицо толстого фермера побелело, а его губы открывались и закрывались, как у рыбы, когда он пытался подобрать слова, чтобы сказать. Посмотрев на коров и увидев, в каком ужасном состоянии они были, Келлер сдулся и слабо кивнул.

“Хорошо. Я возьму это. Но ты не получишь документы на них, пока я не выберусь из долины”.

“Без проблем, но сначала ты должен помочь мне отвезти их на мою ферму”.

“Ладно, все в порядке. Дай мне забрать свои вещи, и мы сможем идти”.

Глава 29

Пока Келлер ходил за своими сумками, Джон перепрыгнул через забор и вышел на пастбище, обходя коров, чтобы рассмотреть их поближе. У многих из них были язвы на ногах, которые не лечили, и по пустому выражению их глаз было ясно, что они совершенно подавлены. Нахмурившись, Джон подавил желание придушить толстого фермера и начал конденсировать кристаллы маны. С тех пор как он начал скармливать их Ферди, он осознал, какое огромное влияние они оказывают на животных. Шесть коров на ферме также несколько раз получали кристаллы маны, и не только их здоровье улучшилось, но и они стали давать больше молока.

Джон предположил, что то же самое относится и к этим коровам, и начал кормить их кристаллами, внимательно наблюдая за любыми признаками проблемы. Вместо этого коровы сразу оживились, следуя за ним по пятам с широко раскрытыми глазами. Когда через них хлынул поток маны, они, казалось, обрели живость, которой не хватало раньше, и к тому времени, когда Келлер вышел с огромным мешком, туго привязанным к спине, все двадцать три коровы следовали за Джоном, как выводок утят.

Потрясенно глядя, как Джон открывает ворота и выводит коров с пастбища, Келлер не знала, что делать, и могла только следовать за коровами, которые неуклюже тащились за Джоном. Тропинка, по которой он шел через лес, была относительно ровной, поэтому Джон направился обратно тем же путем, которым пришел, периодически собирая ману в ладони, чтобы коровы могли ее слизать. Поскольку коровы двигались намного медленнее, чем он, Джону и фермеру Келлеру потребовалось немного времени после обеда, чтобы вернуть коров на ферму, и к тому времени, как они туда добрались, коровы были измотаны. Пустив их на пастбище рядом с очень взволнованным Ферди, Джон захватил немного еды для себя и Элли и попросил Бена запрячь лошадь в повозку.

“Ты везешь его в город?” Спросила Элли, взглянув на Келлера, который запихивал рагу ему в лицо.

“Вообще-то, я буду сопровождать его из долины. Поездка не должна занять больше нескольких часов, так что я рассчитываю вернуться до утра. На другой стороне перевала формируется караван, так что после того, как я высажу его там, я отправлюсь обратно”.

“Хорошо. Путешествуйте безопасно”.

“Да! Берегись бандитов!” Крикнул Бен, заставив Келлера побледнеть.

Серьезно кивнув, Джон погладил Бена по голове.

“Я буду. Ты практиковал то, чему я тебя учил?”

Потянувшись к поясу, Бен схватился за рукоять своего кинжала и вытащил его одним плавным движением, одновременно отпрыгнув назад в устойчивую стойку, выставив кинжал перед собой. Взволнованно глядя вверх, он блокировал движение вниз, а затем вверх и в каждую сторону, каждый раз возвращаясь в центральное положение.

“Хорошо. Помни, бой с ножом - это стопроцентный способ выжить. То же самое верно для боя с любым оружием, будь то нож, меч, копье или кулаки. Цель номер один - всегда выжить. Все остальное не имеет значения. У тебя все хорошо. Завтра утром я ожидаю увидеть тебя бодрым и рано встающим, тренирующимся до того, как придет время дойки. Четыре круга вокруг фермы, а затем тридцать розыгрышей в защите”.

“Да, сэр!” Сказал Бен, его глаза загорелись, когда он вложил свой кинжал в ножны.

“Келлер, ты готова идти?”

Отправив в рот последний кусочек хлеба, толстый фермер кивнул, улыбнувшись Элли в знак благодарности за еду. Взяв свою большую сумку, которая никогда не была от него дальше, чем в нескольких дюймах с тех пор, как он покинул свой дом, Келлер последовал за Джоном к тележке и забрался в нее.

“Поехали”.

Оглянувшись назад, когда они свернули на дорогу, Джон увидел тень Элли, все еще стоявшую на крыльце и смотревшую им вслед. Собираясь отвернуться, он увидел еще одну тень и нахмурился, подняв глаза к крыше дома. Там, величественно восседая в лунном свете, был Сигвальд. Заметив, что Джон нахмурился, Келлер занервничал.

“Что случилось?”

“Ха, ничего”, - сказал Джон, криво улыбаясь. “Все в порядке. Потребуется около двух часов, чтобы добраться до лагеря каравана. О, и мы заскочим в город, чтобы узнать, не нужно ли подвезти кого-нибудь еще”.

К тому времени, когда они покинули деревню Фэйрфорд, прошло почти три часа, и повозка была буквально битком набита людьми, которые планировали покинуть деревню вместе с караваном. Некоторые из них уезжали навсегда, как вдова Браун и фермер Келлер. Другие отправлялись в ближайший город и предпочитали делать это в безопасности большой группы. Джон не мог винить их, поскольку бандиты свирепствовали с тех пор, как закончилась последняя война.

Это была одна из причин, по которой он так не решался избавиться от Хавера, Короля-Волка. Если Король-Волк когда-нибудь исчезнет, долина, несомненно, будет наводнена множеством других небольших групп бандитов. Тот факт, что он видел, как главарь бандитов и его помощники ели в городе, был явным признаком того, что он был не единственным, кто знал это. Часто большое зло, о котором было известно, было лучше, чем тысяча маленьких зол, скрывающихся в тени.

Благодарный за готовность Джона вывезти всех из долины на своей повозке, Джордж последовал за ним, держа арбалет наготове. К счастью, по пути не возникло никаких проблем, и они прибыли к каравану без происшествий. Высадив всех, Джон достал мешочек с монетами и аккуратно отсчитал двадцать три золотые монеты в ладонь Келлера. Довольный золотом, Келлер с кивком передал документ скотине. Сложив его, он положил в карман и только начал забираться в тележку, как Келлер тихонько окликнул его.

“Саттон. Если у тебя есть еще двадцать пять золотых, можешь забрать всю ферму”.

“Двадцать пять? Немного крутовато для кучки зданий, которые, вероятно, не выдержат зимы”.

“Конечно, но к нему прилагаются права на воду из источника, бьющего вон там из горы. Там была шахта, но источник полностью ее заполнил, вот как я ее получил. Это свежая, чистая вода, и если она у вас есть, вы можете заявить права на все земли между ними, которые можно использовать для выпаса скота”.

Вспомнив одну из прочитанных им книг о разведении крупного рогатого скота и о том, как работают права на выпас, Джон сделал паузу.

“Вы сказали, что на территории есть шахта? Что это за шахта? Не испортит ли это источник?”

“Я думаю, это было железо. Но вам не нужно беспокоиться о том, что оно отравлено. Источник выходит совершенно чистым; просто не пейте воду, которая стекает в шахту, и с вами все будет в порядке”.

“Есть ли еще железо в шахте? Или оно израсходовано?

“О, конечно. Там все еще тонны железа; просто его было слишком дорого вывозить из-за того, что его затопила вода. Вообще-то, до того, как я занялся фермерством на территории поместья, я был начальником шахты. Как вы думаете, откуда берутся эти коровы? Да, в свое время это была настоящая шахта. Там был плавильный завод и все такое — жаль, что сейчас все под водой. Конечно, все, что ты сможешь достать, твое. Всего двадцать пять золотых за большую часть. Но если ты не собираешься это покупать, мне придется найти кого-нибудь в городе, чтобы снять это с моих рук”.

“У вас есть документ?”

“Да, это прямо здесь”.

Мгновение пристально глядя на Келлера, Джон бросил ему мешочек с монетами. Поймав его, толстый фермер открыл и отсчитал ровно двадцать пять блестящих золотых монет. Ухмыляясь, он передал Джону документы на ферму и радостно кивнул.

“Спасибо, что занялись бизнесом”.

“Знаешь, я думаю, это хорошо, что ты направляешься в город”, - сказал Джон со слабой улыбкой на лице, убирая документ. “Я думаю, ты занимаешься не тем бизнесом. Тебе следовало бы быть торговцем или владельцем магазина”.

“Ха-ха, ты знаешь, я слышал это раньше. Спасибо”.

Загнав свою повозку обратно в долину, Джон высадил Джорджа, а затем направился на ферму, прибыв на место ранним утром. Убрав лошадь, он щелчком отправил кристалл маны размером с боб Сигвальду, который все еще стоял на страже на крыше, и отправился спать.

Несмотря на то, что Джон поспал всего два часа, на следующее утро он встал до восхода солнца, чтобы проверить, как дела у Бена, и помочь с дойкой. Большинство из двух дюжин купленных им коров были не в том состоянии, чтобы их можно было доить, поэтому они с Элли провели некоторое время после завтрака, занимаясь язвами у них на ногах. Скормив им еще кристаллов маны, Джону нужно было придумать, как построить еще один сарай. К счастью, Джордж сказал ему, где он может найти шифер для крыши, так что Джон был почти уверен, что сможет завершить все это сам.

Проверив кукурузу, чтобы увидеть, как она растет, и внеся некоторые корректировки в количество маны на каждом из пяти тестовых участков, Джон направился в лес и начал рубить толстые деревья и вытаскивать их, чтобы распилить на бревна. Прогнав Сигвальда после того, как петух с важным видом подошел посмотреть, что происходит, Джон быстро запасся огромным количеством деревянных досок, которые он быстро высушил. Добавив к этой куче массивную охапку деревьев с обрезанными ветвями, Джон почувствовал, что готов начать.

Где-то на этом пути его перестало волновать, знают ли Бен или Элли, что он невероятно силен, полагая, что они подумают, что это часть его класса, поэтому работа продвигалась с невероятной скоростью. Сделав надрезы на бревнах перед тем, как установить их, он даже не потрудился выкопать ямы в земле, а вместо этого просто вбил их в землю с чистой силой. После того как десять столбов были воткнуты в землю, он установил бревно под углом к одному из центральных столбов и, ухватившись за поперечную балку, вскарабкался наверх.

Установив поперечную балку на место по ширине сарая, он опустил ее, а затем схватил другую балку, расположив ее вдоль стены сарая. Установив эти две балки на место, ему было достаточно легко установить другие балки на место, и вскоре конструкция сарая была почти закончена. Ему было легче соорудить балку крыши на земле, что он и сделал, прикрепив угловые столбы к концам балки, а затем перенеся все это на верхнюю часть каркаса и установив на место. Как только все было подогнано вместе, Джон обошел вокруг с длинными дюбелями, вставляя их на свои места несколькими нажатиями ладони.

Ладно, так что, может быть, быть невероятно сильным не так уж плохо. Я имею в виду, не каждый может поднять сарай в одиночку за день.

Отступив на несколько минут назад и любуясь сооружением, Джон был вынужден признать, что доволен своей работой. Когда с каркасом было покончено, пришло время прикрепить доски по бокам, что Джон и сделал быстро, вбивая гвозди пальцами. К тому времени, когда подошло время обеда, Джон весь день неистово работал, и сарай был полностью закончен, за исключением внутренней части, дверей и шиферной крыши.

Любой нормальный человек был бы совершенно измотан, но благодаря мане, которая текла по его телу, Джон чувствовал себя свежим, как маргаритка. Как только с ужином было покончено, он взял одну из ламп с маной и продолжил работать над интерьером сарая, сооружая стойла и делая двери для переднего и заднего входа. Закончив около одиннадцати часов, Джон был ошеломлен, обнаружив, что Элли оставила на плите чашку горячего чая и немного нарезанных фруктов для него. С удовольствием съев все это, он отправился спать, выспавшись лучше, чем за долгое время.

[-1 очко судьбы.]

[Апокалипсис отступает.]

Проснувшись на следующее утро с приятными новостями, Джон покачал головой, готовясь к новому дню.

Мне лучше не слишком радоваться. Когда еще этот мир был таким простым? Чем проще сейчас, тем хуже будет позже. Мне действительно нужно отнести воду в сырный погреб. Что-то приближается, я чувствую это нутром.

Несмотря на его предсказание, следующие несколько дней прошли мирно: между большими порциями тушеного мяса Джон и Бен отправились к сланцевой полке, о которой им рассказывал Джордж, отламывая большие куски камня и отвозя их обратно на ферму, чтобы превратить в шиферные плитки для крыши. Как только их набралось достаточно, Джон использовал долото и немного маны, чтобы нарезать их нужного размера и формы, в то время как Бен помогал ему укладывать их. Затем они поднялись на крышу, и Джон начал расставлять их по местам, начиная с края крыши. Оставив небольшой выступ, чтобы влага стекала, не стекая по деревянным стенам, он незаметно пробил отверстия в первом сланце и прикрепил его на место гвоздем.

Направляясь вниз по линии, он двигался быстро, используя гвозди, чтобы прикреплять шиферные плитки ступенчатым чередующимся рисунком. Бену быстро надоело укладывать шифер на крышу, но после того, как Элли принесла им немного сока, он вернулся к этому занятию, и вечером второго дня они полностью закончили сарай. Сняв опоры, которые они использовали в качестве лестницы, они подошли к насосу, чтобы смыть грязь с рук и лиц, прежде чем отправиться ужинать.

Этот сарай исключен из списка. Остается только новая сантехника, двухъярусный домик, пристройка к основному дому и поиск кого-нибудь, кто поможет с дойкой. Может быть, два человека теперь, когда у нас так много коров. Но сейчас пришло время обновить водопровод.

Не имея в наличии труб из ПВХ или оборудования для изготовления глиняных труб, Джон сделал ставку на заброшенный железный рудник, о котором упоминал Келлер. Он был почти рад, когда услышал, что ферма Келлера когда-то была железной шахтой, но был осторожен, чтобы не показывать это самому Келлеру. На следующий день, проверив кукурузу, он направился к своему новому участку, проделав путь всего за двадцать минут благодаря своим усиленным маной ногам.

Вход в шахту был заколочен, но у Джона не возникло проблем с тем, чтобы вытащить доски. Не нуждаясь в свете, он продвинулся в шахту, быстро подойдя к тому месту, где туннель начинал спускаться в гору. Увидев, что туннель заполнен грязной водой, Джон просто пожал плечами и щелкнул пальцами, окружив себя горящим пламенем, которое было таким горячим, что испаряло любую воду, которая оказывалась поблизости. Когда он шел вперед, вода просто превращалась в пар, заполняя проход позади него.

Глава 30

Бушующее пламя привело к тому, что токсичная шахтная вода почти мгновенно испарилась, наполнив шахтный туннель паром и вредным газом, однако Джон просто прошел через них. Его усиленное маной тело давно утратило потребность в таких обыденных вещах, как кислород, и вместо этого он вдыхал чистую ману, извлекаемую из воздуха и окружающих его гор. Магическое пламя, которое клубилось вокруг него, было таким горячим, что токсичный газ полностью сгорел, не оставив после себя ничего, кроме испарившейся воды. Спокойно пройдя вперед, он вскипятил воду, в то же время используя свой контроль над маной, чтобы вытянуть тепло из воздуха у стен шахты, чтобы предотвратить их таяние.

Подобно дыму из вулкана, пар вырывался из входа в шахту, быстро поднимаясь в небо густым облаком. Не заботясь о сцене, которую он устраивал, Джон рванулся вперед, его ноги оторвались от земли, когда он бросился глубже в шахту. В течение нескольких минут уровень воды значительно понизился, открыв проход, который уходил в сторону. Видя, как пар, который он создавал, устремляется в том направлении, Джон понял, что там был какой-то проход на поверхность, который, должно быть, был заполнен водой.

Догадавшись, что проход вел к плавильне, о которой говорил Келлер, он втянул пламя внутрь и пошел в ту сторону, вскоре оказавшись в большом помещении с массивной кучей частично заржавевших инструментов и громадной каменной печью с плавильным аппаратом на ней. В скале была просверлена высокая труба для выхода дыма из плавильни, и Джон все еще мог видеть, как с нее капает вода. От одной мысли жара в комнате усилилась, подняв сухой ветер, и через несколько минут в комнате стало сухо.

Благодаря свету от его пламени вся комната была хорошо освещена, и у Джона не возникло проблем с изучением вещей, которые были брошены во время затопления шахты. Груды металлических слитков были разбросаны по комнате, очевидно сдвинутые со своих мест, когда вода первоначально хлынула в шахту. Взяв кусок чугуна, он разломил его пополам, внимательно изучая. Несмотря на слой ржавчины снаружи железа, интерьер был в полном порядке и идеально подходил для его нужд.

Он провел достаточно времени в национальном оружейном производстве, пока служил в армии, чтобы понимать процесс производства стали, поэтому его не беспокоило, сможет ли он использовать чугун. Вместо того чтобы вычистить всю шахту, Джон вернулся и продолжил прожигать воду, пока не нашел другой проход. Направляясь внутрь, он нашел огромные груды чугуна и с радостью перенес их в плавильный цех. Как только он передвинул все, что можно было передвинуть, он вернулся в главный проход и щелкнул пальцами, создавая большой огненный шар.

С очередным щелчком он истончился, превратившись в меч. Используя свои пальцы, чтобы управлять им, он откопал верхнюю часть прохода, полностью обрушив его. Как только он убедился, что расчистить его будет практически невозможно, он вернулся в плавильный цех, продолжая заполнять проход, пока плавильный цех не был полностью перекрыт. Когда проход был засыпан, единственным выходом на поверхность была небольшая труба, но за несколько минут работы она превратилась в проход, более чем достаточный для того, чтобы его тело могло пролезть.

Почти шестидесяти футов длиной, проход шел прямо вверх, выходя на наклонную часть горы за несколькими большими камнями. Довольный своим новым входом, Джон нашел еще один большой камень, который он мог бы установить над отверстием, чтобы животные или люди не забрели внутрь и не упали насмерть. Направляясь в лес, Джон повалил пару деревьев и принес их обратно на гору, сбросив вниз по проходу. Полетев обратно вниз, он приземлился в плавильном цехе и разложил свой материал.

Взяв чугун, он бросил его в плавильню и положил на него руки, направляя в него ману. В течение тридцати секунд внутренняя часть плавильни окрасилась в ярко-оранжевый цвет, и чугун полностью расплавился. Отломив кусок дерева, Джон подержал его над плавильной печью, превратив в древесный уголь, который он размолол и разложил по лужице железа.

Причина номер два в том, что быть живым пламенем не так уж плохо.

Сунув руку в плавильную печь, он схватил лужицу, сгибая и массируя ее, чтобы она смешалась воедино. Повторив процесс пару раз, он вытащил лужицу из плавильной печи и начал отводить от нее тепло, передавая его обратно в плавильную печь. Когда металл затвердел, он придал ему форму своими руками, превратив в длинный брусок диаметром около двух дюймов. Пока она остывала, он начал работать над следующим куском железа, превращая его в тонкий плоский лист шириной около шести дюймов и длиной шесть футов.

Положив лист, он поместил стержень посередине и послал по нему волну маны, заставляя тонкий лист нагреваться. Согнув лист вокруг металлического стержня, он убедился, что он правильно выровнен, а затем, вытащив стержень, расплавил края листа вместе, герметизируя трубу. Довольный конечным результатом, Джон начал создавать деталь за деталью, пока у него не получилась огромная стопка труб различных размеров и форм. Время текло незаметно, пока он плавил и создавал изделия, пока не превратил почти половину необработанного железа в трубы. Ухмыляясь, он начал выносить их на поверхность, складывая в кучу на старой кухне Келлера, чтобы на них не попала вода, пока он ходил за тележкой.

Как только он все передвинул и поставил большой валун на место, он отправился на ферму, неся большую стопку труб, которые он связал вместе, и вскоре прибыл на кукурузные поля. Проходя мимо кукурузы, он проверил ее и был удивлен, увидев, что уровень маны был намного ниже, чем он ожидал. Нахмурившись, он влил ману в почву, чтобы вернуть ее на должный уровень, а затем вернулся в дом. Завернув за угол, он был поражен, увидев целую толпу людей, стоящих во дворе, сбившись в небольшую группу вокруг знакомой на вид повозки. Несмотря на их возбуждение, было ясно, что им не хотелось выходить из-за Сигвальда, который величественно расхаживал взад-вперед между тем местом, где они стояли, и крыльцом. Услышав довольное фырканье, Джон оглянулся и увидел Ферди на противоположной стороне повозки, аккуратно загоняющего людей в ловушку.

“Джон!”

“Мистер Саттон!”

“Ваш эм... мистер Саттон!”

Выглядя странно счастливой оттого, что Джон вернулся, Элли подбежала и потянулась, чтобы схватить его за рукав. Осознав, что она делает, как только ее пальцы коснулись его руки, она отдернула руку назад и крепко ухватилась за юбку.

“Я… Я рад, что ты вернулся”.

Даже отдаленно не такой собранный, как Элли, Бен подбежал и уставился на него обвиняющим взглядом маленького мальчика.

“Мистер Саттон! Где вы были?!”

“Что ты имеешь в виду? Я только что был на ферме Келлеров. Я же говорил тебе, что купил ее, не так ли?”

“Но почему тебя не было два дня?”

“Два дня? Подожди, какой сегодня день? Меня действительно не было два дня?”

Элли молча кивнула, закрыв ладонью рот Бена. Ошеломленный, Джон пришел в себя. Внизу, в темноте плавильного цеха, единственным источником света был свет его пламени, и течение времени растаяло, пока он создавал сталь и гнул ее в трубы. Теперь, когда он подумал об этом, не было никакого способа, каким бы искусным он ни был, создать столько труб, сколько он создал всего за один день, было невозможно. Вздохнув, он потер лоб.

“Извини. Я не хотел уезжать так надолго”.

“Ты вернулся. Это самое главное”, - сказала Элли. “И как раз вовремя”.

Сделав шаг назад и потянув брата за собой, она указала на тележку, которая стояла во дворе, и людей, пойманных в ловушку Ферди и Сигвальдом.

“Гофрид и мистер Холден только что прибыли. Но животные, похоже, им не рады”.

“Я вижу это”, - сказал Джон, смеясь. Выйдя во двор, он позвал двух животных. “Сигвальд, Ферди, хватит”.

Радостно мыча, Ферди подбежал к нему, ткнулся носом в грудь и попросил награду. Сигвальд шел медленнее, бросив долгий высокомерный взгляд на людей у повозки, прежде чем важно подойти к Джону. Наградив их обоих небольшим кристаллом маны, Джон похлопал Ферди по боку. Шевельнув задницей, бык фыркнул на Сигвальда, который вскочил ему на спину, балансируя на своих широких плечах. Вместе они побежали на пастбище, чтобы насладиться своей победой, оставив Джона мазать лицо позади них.

“Ах, мистер Саттон, так чудесно видеть вас снова”, - сказал Гофрид, увидев, что путь свободен.

Шагнув вперед, он отвесил Джону изысканный поклон. Приподняв шляпу перед Элли, которая все еще стояла на крыльце, он издал легкий смешок.

“Ваши животные совершенно уникальны. Боюсь, им не слишком понравились мои люди”.

Посмотрев мимо Гофрейда, Джон увидел, что у одного из людей торговца на руке была большая рана от того места, где Сигвальд полоснул его. Заметив, что Джон нахмурился, Гофрид улыбнулся и махнул рукой.

“Пожалуйста, не беспокойтесь об этом, мистер Саттон. Это мы виноваты в том, что не соблюдаем надлежащий этикет на вашей ферме. Поверьте мне, мы просто благодарны, что у него осталась рука. Сигвальд? Так зовут петуха? Сигвальд - впечатляющая птица”.

Бросив на Гофрейда долгий взгляд, Джон кивнул.

“Мм. Заходи”.

“Спасибо, спасибо вам. О, Джереми, Ворл, пожалуйста, возьмите подарки, которые мы привезли”.

Когда Гофрид последовал за Джоном, Элли и Беном на ферму, двое мускулистых мужчин, стоявших рядом с тележкой, схватили тяжелый сундук и внесли его внутрь. Поставив его на землю, один из них отпер его ключом, который носил на шее, а затем отдал ключ Гофрайду, выйдя наружу, чтобы присоединиться к своему спутнику. Откинув крышку, Гофрид начал вытаскивать вещи из сундука, раскладывая их на столе.

“Подожди”, - сказал Джон, нахмурив брови. “Если этого не было в списке, мы не собираемся это покупать”.

“Купить? О, нет, нет, сэр. Это все подарки. Считайте это небольшим знаком моего уважения за то, что вы готовы доверить мне свое партнерство. Посмотрите, несколько толстых шерстяных пальто с хлопковой подкладкой. Отлично подходит для зимы. Это пальто для леди, сшитое по последней столичной моде, но без ненужных украшений. Конечно, по моде все еще есть серебряная брошь, но я приколола ее к воротнику, вот здесь. А для молодого хозяина - короткое пальто, которое согреет вас и даст возможность свободно бегать”.

Никогда в жизни его не называли чем-то даже приближающимся к “молодому мастеру”, Бен понятия не имел, как реагировать, и просто тупо уставился на Гофрейда. Элли, казалось, было все равно, как ее зовут, но по тому, как ее пальцы задержались на туго сплетенной шерсти, было ясно, что она полностью очарована. Внезапно осознав, что в комнате воцарилась тишина и все смотрят на нее, она убрала руку и сделала небольшой шаг назад, опустив голову. Чувствуя, что атмосфера становится немного напряженной, Гофрид улыбнулся и посмотрел на Джона.

“Я надеюсь, что я не навязываюсь вам таким образом; это действительно всего лишь очень маленький знак моего счастья. Я предсказываю, что как только ваши товары поступят на рынок, вы быстро разбогатеете настолько, что подобные безделушки ничего не будут для вас значить. Вы могли бы даже сказать, что это просто мой способ купить ваше расположение в преддверии нашего делового партнерства”.

Пока Гофрид продолжал болтать, взгляд Джона переместился на Элли, которая схватила Бена, чтобы помешать ему примерить пальто. Несмотря на ее внешнюю беззаботность, Джон не ошибся в желании в ее глазах, когда она прикоснулась к шикарно скроенному пальто. Взглянув на сундук, он понял, что большая часть вещей в нем предназначалась для женщины, и внезапно улыбнулся.

Какой хитрый пес. Он не просто так стал хозяином каравана. Я явно выбрал правильного человека.

Протянув руку, Джон поднял пальто, которое принес для него Гофрейд, и почувствовал гладкую шерсть. Оно было скроено в стиле военного пальто с красивым воротником и двумя рядами медных пуговиц. Открыв его, он увидел, что у него было несколько внутренних карманов и встроенные ножны для кинжала с обеих сторон. Узнав дизайн, который он использовал на протяжении всей своей военной карьеры, его улыбка слегка расширилась. Гофрид, очевидно, провел свое исследование.

“Это действительно мило. Спасибо”.

Гофрид издал тихое приветствие, когда Джон принял пальто. Несмотря на его улыбку и непринужденное самообладание, вся его спина была покрыта холодным потом. На мгновение ему показалось, что он судил неправильно и что его ждет огненная, мучительная смерть. К счастью, Джон, который, очевидно, вообще не заботился о подарках, был рад принять подарок, если это заставило бы Элли чувствовать себя комфортно, принимая что-то также. Сдерживая слезы счастья от своей новой жизни, Гофрид начал выгружать все остальное из коробки и представлять это.

Как и подозревал Джон, почти все подарки были для Элли, только набор книг для него и маленький арбалет на запястье для Бена. Остальными предметами, которые достали из сундука, были высококачественные кастрюли и сковородки, набор поварских ножей, шарфы, два платья и три рулона высококачественной ткани. Помимо серебряной броши, которая уже была прикреплена к ее пальто, там была также пара серебряных сережек взамен обычных заклепок, которые носила Элли, несколько модных каталогов с выкройками платьев, высококачественный набор для шитья и пара симпатичных кожаных сапожек, которые оказались Элли идеального размера. Как только все подарки были розданы, Джон встал и кивнул Гофрайду.

“Спасибо. Мы ценим ваши подарки. Но не думайте, что это будет означать, что вы сможете выжать из нас больше прибыли, когда дело дойдет до сырного бизнеса”.

Почувствовав легкий рывок за рукав, он опустил глаза и увидел, что Элли держит серьги, на ее щеках легкий румянец.

“Хорошо, тогда, может быть, ты сможешь немного сжать”.

Глава 31

День почти закончился к тому времени, когда Джон, Элли и Гофрид наконец закончили обсуждать свое партнерство. Торговец привез Джону и Элли значительное количество припасов, в том числе пресс для придания рисунка верхней части сыра, большой запас воска и сырной ткани, а также множество инструментов, которыми пользуются сыроварни в городе. По большей части Джон просто молча стоял, пока Элли и Гофрид вели переговоры, но в конце концов он не выдержал больше ни минуты и грубо прервал разговор, чтобы изложить некоторые рекомендации.

Элли и Гофрид, далекие от попыток использовать друг друга в своих интересах, казалось, старались предложить собеседнику как можно более выгодную сделку, что привело к веселой и неприятной дискуссии, в которой каждый из них отстаивал сторону другого. Вмешавшись в разговор, пока Гофрид излагал достоинства тяжелой работы и простой сельской жизни, Джон хлопнул ладонью по столу.

“Вы продаете сыр по одному золотому за круг или больше, в зависимости от того, позволяет рынок. Мы получаем прибыль с трех из каждых пяти проданных единиц. Мы несем расходы на производство, вы несете расходы на дистрибуцию. Мы будем покупать у вас наши материалы по рыночной цене. Вот и все. Конец дискуссии”.

Совершив полный разворот на сто восемьдесят градусов за одну секунду, Гофрид полностью сменил тактику, серьезно кивнув вместе с заявлением Джона и тщательно записав его.

“Честная сделка, честная сделка”.

Надув губы, Элли бросила на Гофрида раздраженный взгляд.

“Я только что предложил это, а вы сказали, что ценность нашего труда слишком низка”.

Прикрыв глаза Элли рукой, чтобы не смотреть ей в глаза, Джон покачал головой.

“Хватит, хватит. Я не хочу торчать здесь всю ночь”.

Хихикая, Элли вскочила и отвесила Гофрайду легкий поклон.

“Ты останешься на ужин?”

“Хм? Ужин? Звучит замечательно”, - сказал Гофрид, колеблясь достаточно долго, чтобы взглянуть на Джона. Увидев его короткий кивок, торговец широко улыбнулся и плавно продолжил: “Я был бы рад”.

“Не твои мышцы. У нас недостаточно еды для них. Или для Халдена.

Встав, Гофрид продолжил разговаривать с Элли, делая вид, что Джон вообще ничего не говорил.

“Однако у моих людей есть кое-какие дела в деревне. Я уверен, что и у деревенского лидера Халдена тоже. Так что я должен выразить свою благодарность от их имени. Пожалуйста, извините меня на минутку, я дам им кое-какие инструкции”.

Наблюдая, как Гофрид выходит за дверь, Джон лениво поиграл с пустой маркой, которую принес продавец. Сделка, которую они заключили, была в значительной степени в их пользу, и хотя Джон понимал, почему Гофрид пытался раздать всю свою прибыль, это все еще беспокоило его. У Джона не было желания использовать кого-либо в своих интересах, и когда такие люди, как Гофрид, активно работали над тем, чтобы предоставить ему как можно больше преимуществ, это действовало ему на нервы.

“Я поступил плохо?”

Услышав тихий вопрос Элли, Джон покачал головой и встал, подойдя к плите, чтобы помочь ей разогреть кастрюлю.

“Нет, ты поступил совершенно правильно. Гофрид - проницательный торговец и не сделает ничего, что повредит его интересам в долгосрочной перспективе. Вероятно, он только что увидел потенциал в партнерстве с нами, поэтому делает все возможное, чтобы заслужить наше расположение”.

Вздохнув с облегчением, Элли начала доставать картошку, чтобы Джон помыл ее.

“О, хорошо. Так я и думал. Чем больше мы сдавались, тем больше он нервничал, поэтому я подумал, что было бы неплохо сохранять некоторую дистанцию”.

“Проницательный”.

Выглядя весьма довольной, Элли начала нарезать овощи.

“Спасибо”.

Услышав, как открылась дверь, Джон оглянулся через плечо и увидел входящего Бена с коробкой яиц в руках. Через открытую дверь Джон мог видеть, как люди торговца забираются в повозку. Как ни странно, Холдена нигде не было видно.

“Смотри, у меня полно яиц!”

“Ты можешь положить их вон туда, на столешницу. Накрой их салфеткой. Мы их поджарим завтра”.

Положив очищенную картошку на прилавок рядом с Элли, Джон взял другую и начал снимать кожуру, отправляя обрезки в мусорное ведро. Перевернув картофель, он обрезал кончики и положил его рядом с другим. Пока он чистил картофель, Элли приготовила бульон, добавив несколько кусочков вяленой оленины, которую они хранили. На кухне было тепло и уютно, и было что-то успокаивающее в суете приготовления ужина, позволяющее Джону отбросить бесчисленные мысли, кружащиеся в его голове.

После ужина Гофрид попрощался и поехал обратно в Фэйрфорд на оставленной для него лошади, а Джон начал привозить трубки, которые он сделал, с фермы Келлеров. Он намеревался взять тележку, чтобы забрать все за одну поездку, но между фермами не было четкого пути, не пересекающего половину долины. Вместо этого он просто отнес все обратно, совершив дюжину поездок до полуночи. Когда все было передвинуто и все следы нового входа в плавильное помещение скрыты, Джон умылся и лег спать.

Проснувшись на следующее утро, он лежал в постели, уставившись в потолок, и его окна статуса парили перед глазами.

Имя: Джон Саттон

Возраст: 27

Класс: Маг

Заклинания: 1

Активные задания: Отсутствуют

Список навыков: [Дыхание маной: 00], [Тайный язык: 00], [Контроль маной: 00], [Усиление маной: 00]

Очков навыков: 33

Список заклинаний: [Огненный шар (базовый)]

Список заданий: [Предотвратить апокалипсис], [Вырастить пшеницу]

Очков судьбы: 72/100

Не было никаких реальных изменений, кроме снижения его Очков Doom на одно очко, но для Джона это уже была огромная победа. С тех пор как закончилась война, его Очки Судьбы быстро росли, поэтому видеть, как они уменьшаются, даже на один пункт, было огромным облегчением. Вздохнув, он встал. Очки судьбы увеличивались, когда он использовал свои способности, и особенно когда он использовал свою силу на других людях. В то же время они, казалось, уменьшались, когда он жил нормальной жизнью.

Я все еще не знаю, что именно уменьшает мои Очки Судьбы, но пока я продолжаю, я должен быть в состоянии выяснить это.

Солнце еще не взошло, поэтому Джон вышел, чтобы присмотреть за коровами, скормив им кристаллы маны и проверив их раны. Прошло всего несколько дней, но коровы уже были в заметно лучшей форме. Мана, которой их кормил Джон, не только залечила их раны, но и наполнила их, вернув блеск их волосам и сияние глазам. Уже обученные тому, что Джон был источником кристаллов маны, все они следовали за ним повсюду, куда бы он ни шел, что облегчало ему ведение их в сарай. Присоединившись к нему, Элли похлопала одну из коров по шее, пресекая ее попытку съесть ее фартук.

“Они выглядят великолепно. Я ожидал, что на заживление уйдет гораздо больше времени”.

“У нас трава получше”, - сказал Джон, его лицо было спокойным, как тысячелетний колодец.

“Так и есть”, - согласилась Элли с таким же нейтральным выражением лица. “Но у нас также не хватает рабочих рук. Мы втроем никак не сможем подоить все двадцать девять коров. Хорошо, что мы расширили наше стадо, но это будет пустой тратой времени, если мы не сможем их доить”.

“Думаю, мне лучше пойти поискать кого-нибудь на помощь”, - сказал Джон со вздохом. “У меня такое чувство, будто я только что вернулся на ферму, а теперь снова уезжаю”.

“Просто подожди возвращения Гофрида. Я уверен, что он вернется сегодня. Он хочет быть полезным, так что позволь ему”.

Взглянув на Элли, Джон спрятал улыбку, появившуюся на его лице. На первый взгляд Элли казалась типичной трудолюбивой девушкой с фермы, но время от времени становилось ясно, что когда-то она была чем-то совершенно другим. Ее умение командовать людьми с комфортом и то, как она использовала невинное очарование, чтобы получить то, что хотела, было признаком человека, выросшего в социальных интригах благородных кругов. Отчасти ему было любопытно узнать о ее прошлом, но, учитывая, что она ничего не сказала, Джон счел невежливым копаться в этом.

Кроме того, мне есть что скрывать. У кого из нас нет секретов?

“Хорошо, это хорошая идея. Я спрошу его, когда он придет”.

Помогая Элли и Бену с дойкой, Джон покормил других животных, а затем принялся за первую порцию сыра, пока Элли готовила завтрак. Затем, поев, Джон схватил лопатку и спустился в сырный погреб. Пока Элли убирала посуду, он пальцем проделал отверстие в каменной стене и вызвал огненный шар. Используя его, чтобы прожечь землю насквозь, он проплавил туннель в земле, а затем быстро извлек из него тепло, чтобы создать длинную закаленную трубку. Продолжая прокладывать туннель в земле, он время от времени втыкал в землю палку, используя ее, чтобы отмечать свой прогресс по мере продвижения к дому.

Оказавшись под домом, он продолжил путь на кухню, сменив огненный шар на лопату, когда подошел ближе, чтобы не повредить глиняную трубу. Разгребая грязь лопатой, он вскоре нашел трубы и расчистил вокруг них приличное пространство. Отступая, он повернулся и прорыл еще один туннель под ванной, соблюдая осторожность, когда проник в выгребную яму под унитазом.

Фу, мерзость. Неудивительно, что в ванной всегда воняет. Мы это не оставим.

Если бы над ним не было дома, Джон просто сжег бы все это дотла, но разжигание огня над выгребной ямой вызвало бы достаточно сильный взрыв, чтобы полностью сравнять дом с землей. Вместо этого он отступил назад и начал копать лопатой, быстро заполняя отверстие, ведущее в выгребную яму. Как только эта область была заблокирована, он произнес свое единственное заклинание щелчком пальцев, вызвав синий огненный шар, который прожег землю насквозь, как кусок раскаленной стали, падающий сквозь снежный занос.

После шестиминутного рытья он начал расширять туннель, создавая большую пещеру с закаленными в огне стенами. Стоя посреди пещеры, он на мгновение задумался об этом, а затем, щелкнув снова, вызвал еще семь огненных шаров. После того, как он утроил размер пещеры, он кивнул сам себе и пронесся сквозь землю, быстро возвращаясь к выгребной яме. Используя свою лопату, он копал землю, прорубая путь, чтобы выгребная яма могла опорожниться в гигантскую пещеру, которая находилась глубоко под землей.

Пока выгребная яма осушалась, Джон вернулся на поверхность и прорыл другой путь к месту, где он собирался строить двухъярусный дом. После этого пришло время начать прокладывать трубы. Самой сложной частью было перенаправить старые глиняные трубы из колодца и подсоединить их к новым стальным трубам. Поскольку в колодце не было насоса, давление приходилось создавать, перекачивая воду туда, где она должна была выходить, но, установив напорный резервуар, который он заказал у Gofreid, Джон смог обеспечить поддержание давления во всей системе, достаточного для забора воды из колодца.

Там также был большой медный нагревательный бак с местом для разведения огня на дне, который Джон поставил рядом с напорным баком, проложив второй комплект трубопроводов на кухню и в ванную. Из ванной и кухни в новую выгребную яму были проложены трубы потолще, но, поняв, что труб у него гораздо больше, чем нужно, Джон проложил трубы, необходимые для еще одной ванной комнаты в двухъярусном доме и еще одной в сырном погребе.

К тому времени, когда он закончил прочищать все трубы, было далеко за полдень, и он был грязным. Быстро приняв ванну, он спустился в сырный погреб, где Элли показывала Гофрайду сыр, который они выдерживали.

“Потрясающе. Потрясающе. Совершенно удивительно, что нечто подобное вообще работает. О, мистер Саттон, я просто восхищался вашей установкой. Мне не терпится попробовать ваш выдержанный сыр, когда он наконец будет готов”.

“Это будет восхитительно. Но перед этим. Элли упоминала, что нам нужно больше рабочих рук? У тебя есть кто-нибудь, кого ты можешь порекомендовать? Они должны быть устойчивыми, тихими и хорошо доить. Мы платим справедливую заработную плату”.

Застывший Гофрейд выглядел так, словно собирался сам вызваться добровольцем, но в последний момент расслабился и кивнул.

“На самом деле, один из моих людей только что выразил, как его вдохновила ваша ферма. Он говорил мне, что намерен остепениться и вести простую аграрную жизнь. Если вы дадите мне минутку, я могу пойти и дать ему знать”.

Остановив Элли, которая собиралась последовать за Гофрайдом из подвала, Джон покачал головой.

“Ему нужно время, чтобы вспомнить, кто из его людей это был. Вот, позвольте мне показать вам, как это будет работать. Мне все еще нужно установить все приспособления, но трубы на месте, и система загрунтована”.

После некоторых размышлений Джон выделил отдельное помещение для системы водоснабжения, чтобы избежать чрезмерного нагрева подвала. Хотя у нее еще не было дверцы, она была установлена достаточно далеко от хранилища для сыра, чтобы сыр не испортился.

“Это для подогрева воды?” Спросила Элли, ее глаза расширились, когда она увидела медный бак.

“Ага. Предупреди Бена, чтобы он не прикасался к нему, когда он горячий. Я проложил трубы для горячей и холодной воды, а также для канализации”.

“Сточные воды?”

“А. Отходы. Все, что попадет в раковину, унитаз или душ, окажется в новой выгребной яме, которую я выкопал”.

“Ты вырыл новую выгребную яму?”

Глядя на систему резервуаров, Джон не заметил, как расширились глаза Элли.

“Да. Другой был слишком мал. Это новая насосная система, которую я попросил Гофрида подобрать для меня. Я слышал, что сейчас ими пользуются все аристократы. Ну, по крайней мере, король. Как и лампы маны, он работает на камнях маны, так что его хватит надолго. Я хотел приобрести нагреватель, который также работал с камнем маны, но, по-видимому, он не смог его найти. Он сказал, что будет присматривать.

Закусив губу, Элли кивнула.

“Хорошо. Это система. Если тебе нужно ее отключить, просто щелкни этим переключателем. Это отключит всю систему. Я думаю, что это все. Давайте посмотрим, удалось ли Гофрайду вспомнить, кто из его людей вызвался остаться с нами.

Глава 32

Снаружи Гофрид стоял у тележки, в которой он привез товары Джона, рядом с ним стоял невысокий, но крепко сложенный мужчина средних лет. Каштановые волосы и карие глаза на невзрачном лице сделали бы мужчину невозможным выделить из толпы, если бы вокруг была толпа, и даже сейчас Элли, честно говоря, не могла вспомнить, чтобы когда-либо видела его раньше. Он был одет в простую хлопчатобумажную рубашку с коричневым жилетом и коричневые бриджи, выглядя как любой сельский житель, который мог забрести из деревни Фэрфорд. Единственной странной вещью, которая привлекла ее внимание, была длинная черная перчатка на его левой руке, но в остальном Элли не смогла разглядеть в нем ничего особенного. Моргая при виде мужчины средних лет, Элли снова перевела взгляд на Гофрида, гадая, того ли это человека, которого собирался порекомендовать торговец.

У Джона, с другой стороны, была совершенно иная реакция. Если бы у ледников были лица, ни одно из них не было бы таким холодным, как выражение, промелькнувшее на его лице. Идеальный контроль над маной означал, что никто не почувствовал всплеска его намерения убивать, но это не помешало мужчине средних лет поднять глаза, чтобы ненадолго встретиться взглядом с Джоном. Взяв себя в руки, Джон заставил выражение своего лица вернуться к нормальному, но он чувствовал, как гнев нарастает в его груди.

“Это Томас Литтл. Его очень рекомендовали, но по дороге сюда он просто рассказывал мне, как сильно ему не терпится остепениться. Он упоминал, что долина действительно напоминает ему о его доме, где он вырос. Если бы я мог быть таким смелым, может быть, я мог бы порекомендовать его помочь вам на вашей ферме? Мне бы не хотелось его отпускать, но я уверен, что он был бы для вас большим подспорьем”.

Снова взглянув на мужчину средних лет, Элли наморщила лоб и посмотрела на Джона. Выражение его лица вернулось к своему нормальному, нейтральному состоянию, Джон кивнул.

“Конечно. Поскольку Томас приехал, у него нет причин уходить. Боюсь, ему пока придется остаться в сарае, поскольку я еще не достроил двухъярусный дом. И платят не очень хорошо, так что, если это станет проблемой, то, возможно, ему повезет больше в городе. Я знаю, что в наши дни многие фермеры покидают долину”.

Вспомнив, что Джон сказал, что плата была щедрой, когда они были в подвале, Элли моргнула, а Гофрид запнулся, но Томас просто шагнул вперед и поклонился, говоря мягким голосом.

“Спасибо, все будет в порядке”.

“Хм. Ты хотя бы знаешь, как вести хозяйство?”

“Да, сэр. Я вырос на маленькой ферме. Моя семья держала коз”.

“Тогда ты можешь остаться. Пойдем, я покажу тебе сарай”.

Кивнув Гофрайду, Джон повернулся и пошел прочь, не потрудившись посмотреть, следует ли за ним Томас. Мужчина средних лет поклонился Элли и последовал за ней, неся небольшую сумку через плечо. Наблюдая, как они уходят, Элли посмотрела на Гофрида, ее лоб все еще был нахмурен, но в ответ она лишь пожала плечами.

Войдя в больший из двух сараев, Джон обернулся и подождал появления Томаса, его глаза были холоднее ветра над замерзшим озером. Мужчина средних лет вошел, аккуратно закрыв за собой дверь. Той же неторопливой походкой он поставил свою сумку и опустился на колени, вытянув руки ладонями вверх. Прижав голову к земле, он оставался там, пока шли секунды, в полной тишине.

“Встань и прекрати это с этим дурацким поклоном. Ты выглядишь нелепо”.

Осторожно встав на колени, Томас склонил голову, даже не глядя на ботинки Джона.

“Да здравствует Вечный огонь”.

Хотя его голос все еще был тихим, было невозможно не заметить пыл, который скрывался за ним.

“Знает ли Экклесия, что я здесь? Потому что, если так, погибнет много людей, начиная с тебя и этого проклятого торговца”.

“Нет, ваше преосвященство. Я узнал сыр, который нес Гофрид. Ты единственный, кого я знаю, у кого когда-либо был этот сыр, поэтому, когда я увидел его, я подумал, что он, возможно, общался с тобой”.

Горько вздохнув, Джон покачал головой.

“Есть ли кто-нибудь еще, кто мог бы это знать? Собирается ли продажа этого обрушить всю Экклесию на мою ферму?”

“Нет, ваше высокопреосвященство, кроме вас и меня, императрица - единственная, кто мог бы это узнать. Все остальные мертвы”.

“Катрин? Это прекрасно. Что насчет Гофрида? Мне обязательно его убивать?”

“Нет, ваше преосвященство, если только вы не пожелаете. Он не знает, кто я такой”.

“Сколько раз я говорил тебе называть меня Джоном?”

-Бесчисленное множество, ваше преосвященство.

“И все же?”

“Вы - Вечный Огонь, ваше Преосвященство. Я не могу”.

В сарае воцарилась тишина, пока Джон смотрел на Томаса сверху вниз, его взгляд блуждал по его руке в перчатке. Спустя почти целую минуту Джон покачал головой.

“Прекрасно. Вот как мы это сделаем. Ты можешь остаться и называть меня мистер Саттон или сэр, или ты можешь просто исчезнуть”.

Впервые с тех пор, как он вошел в сарай, Томас поднял голову, и его ясный, незамутненный взгляд немного потеплел, несмотря на то, что он знал, что прямо у него над головой находится огненный шар.

“Да, сэр”.

Ворча, Джон взмахнул рукой, и голубой огненный шар, появившийся позади Томаса, исчез.

“Вставай и перестань вести себя как дурак. Как твоя рука? Они наконец закончили с этим?”

“Да, сэр”, - сказал Томас, вставая и закатывая рукав.

Перчатка на его левой руке была такой длинной, что закрывала все предплечье и застегивалась выше локтя. Расстегнув перчатку, он стянул ее, обнажив, что от локтя до кончиков пальцев его рука была сделана из блестящего серебристого металла, на котором были вырезаны всевозможные тайные символы. Три камня маны были встроены в нижнюю часть его предплечья, создавая ощущение приглушенной силы. Протянув руку, чтобы коснуться руки, Джон внимательно осмотрел ее и, наконец, кивнул.

“Ты сможешь подоить корову с помощью этой штуки? Я не хочу, чтобы ты случайно взорвал вымя моей коровы, потому что не можешь контролировать свою силу”.

“Спасибо, сэр, но я уверен, что это не будет проблемой”.

“Да, неважно. О, будь осторожен с быком и петухом; они могут попытаться затеять драку”.

“Прошу прощения, сэр?”

Проигнорировав вопрос Томаса, Джон вышел из сарая, захлопнув за собой дверь. Недовольный, он пошел за деталями, которые собрал для душа и новой раковины, и отнес их в дом. Чувствуя, что он не в лучшем настроении, Элли молчала, пока Джон возился в ванной. К тому времени, как он закончил, время ужина прошло, но Элли просто держала еду теплой, пока они с Беном ждали. Выплеснув свои эмоции на водопровод, Джон вышел из ванной со слегка застенчивым выражением лица.

“Извини. Я не хотел откладывать ужин. В следующий раз просто скажи мне”.

“Мне позвать мистера Литтла?” Спросил Бен, его взгляд остановился на супе на плите.

“Я приведу его”.

Выйдя из кухни, пока Элли относила еду, Джон направился к сараю и, открыв дверь, просунул голову внутрь. Увидев Томаса, сидящего на тюке сена и жующего буханку черствого хлеба, Джон нахмурился.

“Что ты делаешь? Поторопись и заходи в дом. Время ужина.”

Вскочив, Томас начал поднимать руку, чтобы отдать честь, но поймал убийственный взгляд, которым наградил его Джон, и позволил руке упасть. К тому времени, как Джон убрал свои инструменты и вымылся у насоса, Элли, Бен и Томас уже сидели за столом и ждали его. Как только он сел, Элли подала еду, и они вчетвером начали есть в тишине. В середине ужина Джон не выдержал и стукнул ложкой по столу, заставив Бена и Элли подпрыгнуть. Томас просто продолжал спокойно есть.

“Элли”. Джон сделал небольшую паузу, словно не зная, как продолжить. “Это Томас Литтл. Он служил в моем подразделении, пока я был военным”.

Когда Джон замолчал и взял свою ложку, Томас вздохнул и отодвинул свой стул. Встав, он поклонился Элли и Бену, а затем снова занял свое место.

“Более конкретно, я был вашим адъютантом, сэр”.

“Адъютант?” Спросила Элли, глядя на Томаса. “Вы были офицером?”

“Да, мэм”.

“О, пожалуйста, зови меня Элли”.

Сузив глаза, Джон ткнул ложкой в нос Томаса.

“Он не будет. Если ты не будешь следить за ним, он начнет называть тебя ”моя леди" и тому подобными раздражающими вещами".

Не обращая внимания на ложку, Томас спокойно посмотрел на Элли и покачал головой.

“Приношу свои извинения, мэм. Это было бы неприлично.

“О, посмотри на это, настоящий джентльмен”, - усмехнулся Джон. “Напомни мне еще раз, почему я позволил тебе остаться на этой ферме”.

“Потому что я спас тебе жизнь”, - спокойно сказал Томас, дочиста облизывая ложку. Положив себе еще супа, он подул на него, а затем добавил: “Три раза”.

Расхохотавшись, Элли дала Томасу толстый ломоть хлеба и пододвинула к нему масло, пока Джон сердито смотрел в свой суп. Увидев смущенное выражение лица Джона, Элли пришлось прикрыть рот, чтобы снова не рассмеяться. Вместо этого она повернулась к Томасу.

“Тогда это означает, что ты давно знаешь Джона”.

“Совершенно верно, мэм. С тех пор, как его эм ... с тех пор, как он стал вторым лейтенантом. Это было сколько? Семь лет назад?”

“Восемь”, - поправил Джон, его голос был угрюмым.

“Тогда восемь. Я был с ним до того дня, как он ушел. Наше подразделение было расформировано после войны, и это был последний раз, когда я его видел”.

“О, тогда как удачно, что тебе удалось приехать в долину”, - сказала Элли.

“Действительно, как удачно”.

Игнорируя бормотание Джона, Элли улыбнулась Томасу.

“Ты сказал, что вырос на ферме, верно?”

“Да, мэм, хотя это было всего лишь небольшое семейное мероприятие. Ничего похожего на эту ферму. Но я умею доить и убирать навоз, и я хорошо лажу с животными. Я выполнил свою долю пахоты и уборки урожая на соседской ферме, и я умею это делать”.

“Ну, разве ты просто не хорош во всем”, - усмехнулся Джон. “Может быть, тебе стоит просто завести свою собственную ферму”.

“О, тише”, - сказала Элли. “Мы очень рады, что у нас есть такой опытный специалист, как мистер Литтл”.

Лицо Томаса побледнело, когда он услышал, как Элли ругает Джона, но, к его удивлению, Джон просто бросил на него недовольный взгляд и признал поражение.

“Прекрасно. Ты прав. Он, несомненно, окажет большую помощь”.

Томас не мог прослужить в армии двадцать пять лет без того, чтобы не развить в себе острое чутье на то, в какую сторону дует ветер. Услышав, как Джон сдался без боя, Томас, как и Гофрид до него, мгновенно понял, что ему нужно делать.

“Пожалуйста, мэм, зовите меня Томасом”.

Весь ужин Бен пристально смотрел на Томаса, на его губах вертелся животрепещущий вопрос. Каждый раз, когда в разговоре наступало затишье, он хотел спросить, но прежде чем он мог придумать хороший способ поднять этот вопрос, разговор переходил дальше. Наконец, не в силах больше ждать, он просто выпалил это.

“Вы являетесь обладателем класса?”

Удивленный, брови Томаса поднялись, и он взглянул на Джона. Чувствуя, что Томас не знает, должен ли он отвечать на вопрос, Бен продолжил.

“Потому что мистер Саттон - Рыцарь, и если вы были офицером, то, вероятно, тоже им были, верно?”

“Рыцарь?”

“Да. Я Рыцарь. Королевский рыцарь”.

Элли, не упустив взгляда, которым обменялись двое мужчин, опустила голову и откусила кусок хлеба.

“Ах, да, ну, я обладатель класса. Я дуэлянт.”

“Дуэлянт?” Глаза Бена расширились. “Каким оружием ты пользуешься?”

“Я пользуюсь мечом и кинжалом”, - сказал Томас после небольшого колебания.

“Бен, я не думаю, что это вежливо - спрашивать кого-то об их классе”, - сказала Элли, заметив нерешительность Томаса.

Махнув рукой, Джон покачал головой.

“Обычно это правда, но Томас собирается учить Бена обращаться с кинжалом, так что я думаю, это нормально”.

“Он такой?!”

“Я такой?”

“Да”, - сказал Джон, указывая на Томаса. “Это он научил меня обращаться с кинжалом, так кто же лучше научит Бена? На самом деле, мне это нравится все больше и больше. Томас?”

“Да, сэр?”

“Бен интересуется ножами, мечами и всякими другими вещами. Научи его сражаться”.

“Да, сэр”.

Желая возразить, Элли не знала, что сказать, увидев, как легко Томас принял свою новую роль боевого инструктора Бена. Почувствовав ее беспокойство, Джон похлопал ее по руке, отчего легкий румянец залил ее щеки.

“Томас - превосходный учитель. Это не шутка, что он спас меня три раза, но если принять во внимание тот факт, что он научил меня драться, он спасал мне жизнь по меньшей мере тысячу раз. Бен будет в хороших руках, пока Томас будет учить его”.

“Спасибо!” Сказал Бен, его глаза сияли. “Я буду очень усердно работать!”

“Я знаю, что ты справишься”, - сказал Джон, поглаживая Бена по волосам. “Ладно, пора привести это в порядок. Мне еще нужно установить кое-какие приспособления в ванной, прежде чем она будет готова к использованию”.

Полчаса спустя, после того как Джон закончил устанавливать раковину, он позвал Элли в ванную, с гордостью показывая ей, что он сделал.

“Здесь у нас обычная холодная вода. Но здесь у нас есть горячая вода. Видите, она нагревается бойлером. Я имею в виду медный нагревательный бак. Кроме того, я проложил трубопровод для унитаза, чтобы он наполнялся, когда вы держите этот кран. Затем, когда он наполнится, вы сможете спустить воду. Ха-ха, разве это не здорово? Блин, я так долго ждал сантехнику для помещений. Позже я сделаю систему автоматической заливки. О, а это душевая кабина. Смотрите, когда мы включаем воду, она поднимается по этой трубе и выливается наружу, почти как при дожде”.

“О, это как принимать ванну под дождем”, - сказала Элли, и ее лицо просияло, когда она увидела, как вода падает в ванну.

“Э-э, да. Похоже на ванну с дождем. Это называется душем. Здесь вы можете регулировать температуру. Вода просто вытекет из стока в нижней части. Это напомнило мне, что нам нужна пробка, чтобы мы все еще могли принимать ванны. О, и занавеска, чтобы вода не попадала на пол. И нам нужен замок для двери ванной. Ха-ха, список бесконечен”.

“Все это очень мило”.

“Спасибо”, - сказал Джон, с удовольствием рассматривая свою работу.

Глава 33

Следующие несколько дней прошли спокойно, пока Томас привык к своим обязанностям. Как бы сильно Джона ни раздражало, что его нашел еще один человек из его прошлого, он должен был признать, что Томас был более чем способным. Методичный и спокойный, Томас сумел предвидеть почти все потребности фермы, быстро взяв на себя большую часть дойки и в целом оказав помощь. Даже с той маной, которую они потребляли, не все коровы, которых купил Джон, давали молоко, но даже в этом случае количество молока, производимого фермой, резко возросло, и в конечном итоге дошло до того, что они не могли производить сыр достаточно быстро, чтобы избежать накопления запасов.

Через несколько недель Джон отправился в город с небольшим каменным резервуаром и начал продавать холодное молоко жителям деревни, чтобы избавиться от излишков. Казалось, на это был спрос, поэтому Джон начал совершать регулярные поездки, часто беря Бена с собой, чтобы помочь наполнять контейнеры. Благодаря его способности контролировать температуру, молоко с фермы Саттон было сливочным и свежим и вскоре стало основным продуктом деревенского рациона, что побудило Джона нанять другого работника по имени Эвен, которого порекомендовал ему Свен, для помощи с дойкой.

Медленно, но верно Джон чувствовал, что ферма начинает обретать форму, и по мере того, как проходили месяцы и он вечерами сидел на крыльце, наблюдая, как закат исчезает за горами, он обнаружил, что все больше и больше привязывается к такой жизни. На первых партиях сыра уже была нанесена печать с изображением идиллической фермы на холме, усеянном цветами, и их отправили с Гофрейдом для презентации в столице. Джон настоял на том, чтобы добавить слова “Саттон Фарм” ко всем сырным блокам вместе с другой маркой, которая указывала, что это за сорт сыра, к большому удивлению Гофрида, но продавец не протестовал.

Когда дойка была закончена, производство сыра продолжалось быстрыми темпами, а водопровод переделан, Джон почувствовал себя так, словно попал в рай. Но даже в раю нужно было работать. Однажды, глядя на кукурузу, он понял, что она созрела и готова к сбору урожая. Нахмурившись, он почесал в затылке и пошел искать Томаса. Найдя его в сарае, он постучал по краю стойла.

“Да, сэр?”

“Серьезно, зови меня Джон. Это так раздражает”.

“Нет, сэр”.

“Фу, какая разница”.

Сдавшись, Джон прислонился к стойлу, наблюдая, как Томас умело доит довольную корову.

“Кукуруза вот-вот созреет. Как мы ее собираем?”

За последние несколько месяцев он понял, что у Томаса в голове накопился огромный объем знаний о сельском хозяйстве, и в большинстве случаев было гораздо проще спросить его, как что-то делать, чем обращаться к книге и пытаться разобраться в этом. Томас был рад подчиниться, так что договоренность сработала, и Джон почувствовал, что его знания о сельском хозяйстве растут не по дням, а по часам.

“Квиты! Ты можешь взять это на себя?”

“Да, мистер Литтл”.

Даже поспешивший к Томасу худощавый молодой человек, которому, по оценкам Джона, было около семнадцати, взял на себя дойку. Хотя он был не таким ловким, как Томас, Эвен все равно умел доить намного лучше Джона и значительно сократил нагрузку на ферме. Поначалу Джон отнесся к молодому человеку скептически из-за возраста, но тот зарекомендовал себя как трудолюбивый и способный работник. Настолько, что Джон только что нанял его на полный рабочий день.

Вымыв непокрытые руки в раковине, которую Джон сбегал в сарай, Томас тщательно вытер их и пошел с Джоном в поле. Кукуруза начала давать шелк почти месяц назад и стала коричневой, отчетливо выделяясь на фоне зеленой шелухи. Внимательно изучив ее, Томас кивнул.

“Похоже, все готово. У нас нет связующего, поэтому нам придется собирать все вручную, но в сарае есть шелушилка. Если мы очистим его от ржавчины, то сможем обрабатывать дюжину бушелей в час, как только он высохнет”.

“Сушка не составит проблемы”, - сказал Джон, быстро подсчитав в уме. “Подождите, это значит, что с этим устройством для очистки от шелухи нам все равно потребуется сто часов, чтобы очистить всю эту кукурузу?”

“Это долго, сэр? Это всего около двух недель работы, сэр. Это кажется вполне нормальным. Мы также должны очистить его от кожуры, прежде чем сможем очистить от скорлупы, что замедлит наше продвижение”.

Посмотрев на кукурузное поле, Джон снова нахмурился.

Чувак, теперь мне нужно изобрести комбайн. Но я понятия не имею, как работает комбайн. Или что они вообще делают.

Джону было ясно, что, несмотря ни на что, ему предстоит несколько недель напряженной работы, поэтому на следующее утро он приступил к делу. В сезон сбора урожая все были заняты делом, поэтому, когда коров не доили, все на ферме включались в работу, собирая кукурузные кочаны со стеблей после их срезания. Сложив кукурузу в тележку, которую Джон прицепил к Ферди, они остановили ее возле сарая и высыпали, чтобы подготовить к уборке.

Как только они добрались до конца полей, Джон попросил Элли и Бена начать лущить кукурузу, пока мужчины заканчивали. После этого Джон и Эвен присоединились к Элли и Бену, пока Томас чинил дробилку с поворотной рукояткой и готовил ее к работе. Дни были насыщены, а работа утомительна, но даже в кажущемся бесконечным однообразии Джон чувствовал себя умиротворенным. Хотя движения были повторяющимися, компания была хорошей, и со временем разговаривать стало легче.

Томас, казалось, был полон историй из своих дней в армии и умел превращать жестокость войны в забавные анекдоты. Как только лед был сломан, Элли и Эвен тоже присоединились к нам, и постепенно начало зарождаться чувство товарищества. Сначала Джон испытал странное чувство отстраненности, как будто он был удален от всего этого. Все казалось таким обыденным, и Джон испытал сильное искушение прыгнуть в небо и высвободить свою ману в полной мере. Несмотря на то, что Джон сдерживал эти чувства, он часто испытывал чувство изоляции, как будто он просто наблюдал за группой со стороны. К счастью, Элли, казалось, инстинктивно чувствовала, когда он начинал дрейфовать, и возвращала его к разговору, помогая ему оставаться на привязи.

Как только вся кукуруза была очищена и сложена в амбаре, Джон встал посреди ночи и вышел к огромной куче. Услышав какое-то движение, его глаза сузились, но когда он поднял взгляд, оказалось, что это просто Сигвальд, взгромоздившийся на вершину кучи, как будто он был королем холма. Пока Джон наблюдал, большой петух клюнул вниз, схватив целый початок кукурузы. Бросив его обратно, Сигвальд проглотил все одним глотком, оставив Джона тереть глаза, неуверенного, не сыграл ли с ним злую шутку лунный свет. Когда Сигвальд сделал это снова, Джон схватил початок со дна кучи и запустил им в петуха.

Издав сердитый, но очень тихий крик, Сигвальд взмахнул крыльями, отбивая летящий початок в сторону. Посмотрев сверху вниз на Джона, большая птица решила, что ему не нравятся его шансы, и, схватив еще несколько початков, взмыла на крышу сарая. Когда надоедливая птица исчезла, Джон вытянул руки и позволил своей мане распространиться в воздухе вокруг кучи кукурузы. Медленно вращая ее, он начал создавать горячий ветер. Тщательно контролируя температуру, он повышал ее градус за градусом. Когда горячий воздух обдувал кукурузные початки, содержащаяся в них влага начала выводиться, ускоряя процесс сушки, поскольку теплый воздух уносил влагу в небо.

К тому времени, когда утром ферма вернулась к жизни, кукуруза была полностью сухой и готовой к очистке от шелухи. Поражаясь странному чуду, Эвен почесал в затылке, но когда все остальные просто притворились, что это совершенно нормально, он в конце концов просто пожал плечами и приступил к работе. Томас и Эвен по очереди крутили лущильную машину, пока Бен и Элли загружали в нее сушеные початки, отправляя кукурузу в большую корзину под механизмом. У Джона не хватило терпения на все это, и он просто взял початок и, обхватив рукой косточки, вытащил их.

Уставившись на горсть кукурузы у себя на ладони, а затем на огромную кучу кукурузных початков, он смог только криво улыбнуться и приступил к работе. Початок за початком освобождались от прилипших зерен, и поскольку Джон ускорился, Томас вскоре послал Элли передать Джону кусочки кукурузы, чтобы ему не приходилось наклоняться. По крайней мере, в пять раз быстрее, чем машина, Джону почти не требовалось времени, чтобы очистить кукурузные початки от зерен, и в конце концов машина была вообще заброшена, поскольку другие поспешили расфасовать кучу кукурузы, которую создавал Джон.

В течение следующей недели Джону казалось, что он только и делает, что лущит кукурузу, но, к счастью, в конце концов это закончилось, и Джон поклялся, тогда и там, что никогда больше не будет сажать кукурузу. Оставалось еще пять участков площадью в один акр, но, по мнению Джона, все они были неудачными. Люди не могли есть выращенную ими кукурузу, но Джон был почти уверен, что у животных не возникнет с этим никаких проблем, поэтому он взялся за дело, и еще через несколько дней работы у него было достаточно корма на зиму для всех тридцати голов крупного рогатого скота и всех кур.

Как только кукуруза была полностью убрана, пришло время готовить поля к посеву пшеницы, поэтому Джон запряг Ферди и приступил к вспашке. Бык становился все сильнее и сильнее и теперь был более чем достаточно умен, чтобы следовать командам Джона, облегчая вспашку. Закончив переворачивать почву, Джон достал грабли и выровнял поля. Оставив поля на несколько дней, чтобы они укрепились, он снова их сгреб, а затем с помощью Элли и Томаса разбросал семена пшеницы, которые он принес в долину. После того как он разгреб ее в последний раз, оставалось только дождаться весны, чтобы посмотреть, как она взойдет.

До того, как в долине станет достаточно холодно, чтобы пошел снег, оставался по меньшей мере месяц, но Джон видел, что вершины гор начали покрываться инеем, и по утрам становилось немного прохладно. К озадаченному, но приятному удивлению Джона, Томас также объявил, что в следующем году они должны ожидать почти две дюжины телят. Джон был совершенно не в курсе, что коровы будут давать молоко только во время беременности и после нее. Он просто предположил, что коровы будут продолжать давать молоко, пока не станут слишком старыми. Посовещавшись с Элли и Томасом, они втроем придумали хорошую схему доения, которая позволила бы коровам отдохнуть перед родами, чтобы обеспечить долговечность молочного хозяйства. Исключительно довольный новым расписанием и пополнением своего стада, Ферди гордо расхаживал по ферме с Сигвальдом на спине. Наблюдая за ними с крыльца, Джон мог только покачать головой.

Дни быстро становились холоднее, и уже появились первые заморозки, когда по дороге появилась группа людей, остановилась на ферме и попросила разрешения повидаться с Джоном. Поднимаясь из сырного погреба, где он готовил чеддер, Джон увидел группу искателей приключений, которые заходили сюда ранее в этом году. Небрежно оглядев двор фермы, Джон чуть не расхохотался, когда увидел Сигвальда, стоящего на крыше дома, Ферди, выглядывающего из-за сарая, и Томаса, стоящего в дверях барака. В центре треугольника, образованного двумя животными и батраком, команда искателей приключений явно не обращала внимания на положение, в котором они находились, судя по тому, как они просто стояли там, совершенно непринужденно. Увидев Джона, лидер команды Риз поднял руку и поприветствовал его.

“Здравствуйте, мистер Саттон, надеюсь, у вас все хорошо. Прошло некоторое время с тех пор, как мы были здесь в последний раз. Вы сделали несколько серьезных улучшений в этом месте”.

“У нас есть”. Джон кивнул, оглядывая группу искателей приключений.

Судя по их снаряжению для холодной погоды и полным вьюкам, которые несли их лошади, все выглядело так, как будто они просто отправлялись в путешествие. Задаваясь вопросом, покидают ли они наконец долину, Джон терпеливо ждал, пока Риз продолжит. Когда крупный мужчина увидел, что Джон не собирается продолжать разговор, он вздохнул и покачал головой.

“Что ж, позвольте мне перейти к сути. Мы надеемся, что смогли бы нанять вас. Мы нашли руины, которые, как нам кажется, мы ищем, но есть признаки присутствия зверей, и я не уверен, что состав нашей группы подходит для их исследования. В худшем случае это будет крах, и руины будут разгребены подчистую, но, с другой стороны, это также может сделать нас по-настоящему богатыми”.

Чувствуя, что Риз сдерживает свои слова из-за подслушивающих ушей, Джон слегка нахмурился. Инстинкт подсказывал ему снова отказать им, но он также знал, что если время от времени не будет отдыхать от рутины фермерской жизни, то сойдет с ума. Через секунду он решил, по крайней мере, выслушать их.

-Томас, присмотри за лошадьми, ладно?

“Да, сэр”.

“Пойдем на кухню, чтобы мы могли поговорить об этом как следует”.

Следуя за Джоном на кухню, Риз увидела, что Элли ставит чайник с водой для чая. Пока она расставляла чашки, остальная команда искателей приключений направилась на кухню. Граймс, Рейнджер, тихо присвистнул, оглядываясь по сторонам.

“Уютное у вас тут местечко, мистер Королевский рыцарь”.

“Заткнись, Граймс”, - сказала Сандра, проходя мимо Рейнджера к плите, где Элли ставила кружки на поднос.

Взяв поднос, она поставила его на стол, расставляя чашки. Пока они ждали чай, Джон жестом пригласил Риз начать разговор. Улыбнувшись Джону, Риз обошла комнату и представила команду.

“Я Риз, как ты знаешь. Я Боец. У нас есть Хоппер, наш Монах, Кэтрин, наша Травница, Сандра, наша Разбойница, и, наконец, Граймс, наш Рейнджер. Мы составляем приключенческую группу ”Красный коралл".

“Джон Саттон. Королевский рыцарь”.

“А как насчет тебя, милашка?” Спросил Граймс, глядя на Элли.

Не обратив ровно никакого внимания на вопрос, Элли поставила чай на стол и налила чашку Джону. Поставив чай на стол, она повернулась и вышла из комнаты, оставив Граймса отплевываться. Громко рассмеявшись, Сандра взяла кофейник и наполнила остальные чашки. Его лицо вспыхнуло от смущения, Граймс повернулся, чтобы свирепо взглянуть на Джона, но прежде чем он смог причинить неприятности, Кэтрин, которая все это время наблюдала за Джоном, протянула руку, чтобы остановить его.

“Успокойся, Граймс. Не разрушай причину, по которой мы здесь.

Глава 34

Слова Кэтрин’ казалось, погасили огонь Граймса, и с неприятным выражением лица он пододвинул стул, развернул его и сел на него задом наперед. Взяв чашку чая, которую Сандра протянула ему, он молча сидел, сердито глядя на Джона, который не обращал на него никакого внимания. Сделав глоток чая, Риз откашлялся и начал объяснять ситуацию.

“Гм, да. Возможно, мне было бы полезно рассказать вам немного о нашей группе. Мы являемся группой искателей приключений профессионального уровня уже около шести лет, а некоторые из нас проработали вместе еще дольше. Один дворянин из столицы нанял нас, чтобы мы нашли семейную реликвию. Однако он знал только, что руины были здесь, в долине. Семейная реликвия чрезвычайно ценна, поэтому мы не хотим отступать, пока не найдем ее, но руины оказались недостижимыми”.

Сделав паузу, он сделал глоток чая, оглядывая остальных членов своей команды, прежде чем снова повернуться к Джону.

“Недавно нам удалось обнаружить руины высоко в горах. Мы думаем, что это то место, которое мы ищем”.

“Но там есть звери?” Спросил Джон спокойным голосом.

“Да, ну, мы не можем быть уверены. Граймс - очень опытный следопыт и думает, что нашел некоторые признаки того, что руины захвачены. Кроме того, там будут ловушки и тому подобное для защиты. Независимо от того, есть ли там звери, нам нужна достаточно большая группа, чтобы мы могли быть уверены в нашей безопасности”.

“Почему я?”

Улыбаясь, Риз поставил чашку, которую держал в руках.

“В интересах прозрачности я сообщу вам, что мы уже наняли еще двух человек. Хавер, известный как Король-Волк, и Смеющийся Клинок, Розали, будут работать с нами. Они рекомендовали тебя”.

Впервые с начала разговора выражение лица Джона изменилось. Хотя это было всего лишь легкое движение его бровей, оно было таким монументальным, как будто сама земля сдвинулась с места. Довольный тем, что ему удалось удивить Джона, улыбка Риза стала еще шире.

“Да, я тоже был изрядно удивлен. Но, как вы можете видеть, нам нужен кто-то, кто может служить передовой линией команды. Наша группа сбалансирована, чтобы позволить нам быть гибкими, но для исследования подобных руин нам нужен кто-то, кто может блокировать немного больший урон, чем я и Хоппер. Когда мы разговаривали с Королем-Волком и Смеющимся Клинком, они упомянули, что ты довольно искусно обращаешься со щитом.

“Они также упомянули, что у тебя есть щит уровня артефакта”, - сказал Граймс, хитро глядя на Джона. “Должен признаться, я бы очень хотел это увидеть”.

“Заткнись, Граймс”, - сказал Риз, свирепо глядя на Рейнджера. Повернувшись обратно к Джону, он снова улыбнулся. “С тобой у нас будет сплоченная команда. Рыцарь, которого можно блокировать спереди. Боец, Монах и Рейнджер для прикрытия в ближнем бою, два Разбойника для прикрытия с флангов, а также Укротитель и Травница для поддержки. Было бы трудно собрать такую команду даже в столице, поэтому мне очень повезло, что в долине так много квалифицированных людей”.

Осторожно поставив чашку на стол, Джон постучал пальцем по столу.

“В чем разница?”

“Разделить? Мы заплатим вам несколько золотых”, - сказал Граймс, откидываясь назад.

- Заткнись, Граймс.

Тишина окутала комнату, когда команда приключений "Ред Коралл" в шоке уставилась на Джона, который только что прервал Рейнджера. Секунды шли, его лицо начало ужасно краснеть, но прежде чем он успел возмутиться, ленивый взгляд Джона остановился на нем.

“Если вы хотите иметь хоть какой-то шанс прийти к соглашению, вам нужно придержать язык. Мне не нравится твое легкомысленное отношение, и если бы я не был заинтересован в исследовании руин, я бы поставил всю твою вечеринку на уши. Держи рот на замке, пока я разговариваю с лидером твоей партии, или убирайся с моей фермы”.

Стиснув зубы так сильно, что казалось, он вот-вот раздавит их, глаза Граймса горели гневом, когда он уставился на Джона, но ему не дали другого шанса заговорить, поскольку Джон спокойно продолжил.

“Теперь я повторю свой вопрос, но только один раз. В чем разница?”

Потеряв дар речи, Риз не знала, что ответить, поэтому Кэтрин взяла разговор в свои руки.

“Наш главный интерес и единственный интерес нашего подрядчика заключается в семейной реликвии. Все остальное будет разделено в соответствии с вкладом. Нас пятеро, а с тобой, Королем-Волком и Смеющимся Клинком будет восемь человек. Как обычно, очковые на передовой и целители получат двойную долю, что доводит нас до десяти общих долей”.

“Кто выберет первым?” спросил Джон. “В конце концов, большинство руин не набиты золотыми монетами”.

“Обычно целитель, а затем указывающий, но я готов отказаться от этого права ради тебя”.

“Кто командует?”

“Я буду командовать”.

“Есть ли бонус за риск?”

“Нет, мы нанимаем вас, потому что считаем, что это будет опасно”.

“А существует ли минимальный гарантированный заработок?”

Обменявшись взглядами с Риз, Кэтрин обнаружила, что слегка вспотела. Они предположили, что Джон был королевским рыцарем в отставке, который всю свою карьеру провел во дворце, поэтому слышать, как он задает вопросы как опытный искатель приключений, было немного неловко.

“Эм, мы не говорили об этом, но я думаю, десять золотых было бы уместно. Риз?”

“Да, десять золотых должно быть неплохо. Я готов гарантировать, что если ты не получишь трофеев из руин на сумму по крайней мере в десять золотых, я возмещу тебе разницу из своего собственного кармана.

“Когда ты хотел уехать?”

Либо сегодня вечером, либо завтра. У нас будет по крайней мере два дня кемпинга, прежде чем мы доберемся до руин, может быть, три, в зависимости от условий в горах. Что ты скажешь? Ты в деле?”

Опустив взгляд на свою руку, которая на мгновение легла на стол, Джон дважды постучал по столу и кивнул.

“Да. Я буду готов уехать завтра утром”.

На лице Риза промелькнуло выражение глубокого облегчения, но он скрыл это так быстро, как только мог. Широко улыбаясь, он встал.

“Тогда я с нетерпением жду нашего партнерства”.

“Мм. Просто держи своих людей в узде, и мы прекрасно поладим”.

Ощетинившись, Граймс медленно встал, его сердитый взгляд превратился в полноценный.

“Что это должно означать?”

“Это значит, что ты мне не нравишься”, - сказал Джон ровным и деловым голосом, - “и я не хочу с тобой разговаривать. Я здесь не для того, чтобы морочить тебе голову, так что прибереги это для своих друзей”.

“Или что?” Спросил Граймс, с грохотом отодвигая стул в сторону.

“Граймс!”

“Нет, Кэтрин, он сказал эти слова, и я хочу знать, что он имеет в виду”, - прорычал Рейнджер, делая шаг вперед и наклоняясь над столом. “Или что?”

Слегка приподнявшись, Джон наклонил голову, глядя прямо в глаза Граймсу, пока тот говорил, тщательно выговаривая каждое слово.

“У меня есть лопата и двадцать пять акров земли на заднем дворе. Продолжай болтать, и ты узнаешь что”.

Ее глаза расширились, Сандра громко рассмеялась. Схватив Граймса, она оттащила его и вытолкнула за дверь. Остановившись перед тем, как выйти из кухни, и посмотрев на Джона, она поправила волосы и подмигнула ему.

“Ты мне нравишься, ты милый”.

Оставшись в неловком молчании, Риз, Кэтрин, Хоппер и Джон просто смотрели друг на друга, пока Хоппер не встал и не сложил руки вместе. Поклонившись Джону, он что-то тихо сказал, а затем направился к двери.

“Я рад работать с вами. Пожалуйста, извините Граймса; он импульсивен”.

Вставая, Джон кивнул.

Перекинувшись еще несколькими небрежными словами, Риз и Кэтрин последовали за своими товарищами по команде, и вскоре Джон остался один на кухне. Сидя в тишине, он погрузился в свои мысли, пока дверь в коридор не открылась и Элли не высунула голову. Увидев, что искатели приключений ушли, она вышла и вымыла чашки, после чего принялась за ужин.

Когда на ферме началась вечерняя рутина, приключенческая команда Красный Корал возвращалась в деревню. По дороге Граймс продолжал ворчать, явно недовольный тем, как обернулась его встреча с Джоном. Наконец, не в силах сдержаться, он набросился на Сандру, которая все еще тихонько посмеивалась.

“Над чем ты смеешься? Или ты настолько влюбилась в этого грязного фермера, что собираешься принять его сторону?”

“Этот так называемый грязный фермер - умора. Вы когда-нибудь слышали угрозу почище этой? Это было потрясающе”.

“Ну, я не видел, чтобы ты вмешивался, когда он оскорблял нас. Я серьезно не понимаю, почему все так одержимы желанием заполучить его”.

“Потому что он убил нашего мясного щита”, - тихо сказал Риз. “В бою один на один, несмотря на то, что Джемаль был в ярости. Вы знаете, какой силой обладает разъяренный Варвар. По-видимому, он заблокировал и Варвара, и зверей Укротителя одновременно. Нам нужны такого рода навыки, если мы собираемся пробраться через руины без потерь”.

Замолчав, Граймс выдохнул.

“Прекрасно. Но как только мы закончим, я хочу, чтобы его голова была насажена на пику. А потом я собираюсь нанести небольшой визит той девушке с фермы. Никто не смеет вот так меня игнорировать”.

Бросив на Граймса полный отвращения взгляд, Сандра натянула поводья своей лошади, дистанцируясь от замышляющего что-то Рейнджера. По другую сторону от Граймса Кэтрин повернула голову, чтобы посмотреть на Рейнджера ледяным взглядом.

“Ты чуть не испортил нам там все. Мне все равно, что ты будешь делать после завершения миссии, но если ты испортишь нам все, валяя дурака, я лично спущу с тебя шкуру заживо”.

Дрогнув под ее пристальным взглядом, Граймс кивнул.

“Я понял”.

Той ночью, после того как все остальные легли спать, Джон сидел на крыльце, положив серебряный меч на колени. Вечер был прохладный, но на нем была только легкая хлопчатобумажная рубашка, и воздух вокруг него казался неестественно теплым. Дыша в устойчивом ритме, он втягивал ману в свое тело и циркулировал ею через легкие, в мышцы и кости и, наконец, в кожу. Он был почти уверен, что не получил никакой реальной пользы от безумно болезненного упражнения, но привычка настолько глубоко укоренилась в нем, что он просто ничего не мог с этим поделать. Увидев мелькнувшую тень, он обуздал ману, которая кружилась вокруг него.

“Сэр, вы хотите, чтобы я позаботился о них?”

Услышав мягкий голос Томаса, Джон ухмыльнулся и покачал головой.

“Нет. Если бы ты сделал это, кто привел бы меня к руинам, которые они нашли?”

“Они могут желать тебе зла”.

“Ха-ха-ха, они бы не были первыми, не так ли?”

За вопросом Джона последовала многозначительная пауза, пока мысли Томаса кружились, воспоминания о последних десяти годах проносились в его голове. Сделав шаг вперед, в лунный свет, он покачал головой.

“Нет. Нет, они бы не стали”.

“И я все еще здесь, не так ли? Кроме того, кого волнует, намерены ли они причинить мне вред? Сначала им понадобится способность сделать это. Нет, мне нужно, чтобы ты остался здесь и позаботился о ферме. Я не знаю, как долго меня не будет, но если что-то случится, отправь Элли и Бена в сырный погреб. Его можно заблокировать. Что-то вроде бункера, который мы построили во время войны с Империей Морали. О, и Сигвальд и Ферди тоже смогут помочь. Я сделал запас кристаллов маны и оставил их в твоей комнате, под твоим матрасом. Ты можешь давать каждому из них по одному раз в два дня, если они будут себя хорошо вести. В противном случае просто поддерживай все в стабильном состоянии. О, и сделай что-нибудь с Эвеном тоже. Он наблюдал, как ты тренируешь Бена по утрам”.

“Да, сэр”.

Встав, Джон взмахнул запястьем, плавно возвращая меч в ножны. Поправив серебряный браслет на предплечье, он взял свое пальто и надел его, застегнув на все пуговицы и подняв воротник. Взяв сумку, которая лежала у него на боку, он кивнул Томасу и сошел с крыльца.

“Пора отправляться”.

“Да, сэр. Удачного путешествия. И что, сэр?”

“Да?”

“Возвращайся целым и невредимым”.

“Ха-ха-ха, спасибо, Томас. Увидимся”.

Со вспышкой Джон исчез, мерцающее пламя, которое быстро погасло - единственный признак того, что он когда-либо был здесь. Глядя ему вслед, лицо Томаса было тяжелым, но он хранил молчание, лишь бросив взгляд на темную кухню, где сидела молодая женщина, прислонившись спиной к закрытой двери и крепко сжав руки. Покачав головой, Томас отступил назад, беззвучно растворившись в тени сарая.

Далеко от фермы, в темном лесу, прогуливался Джон, с каждым шагом продвигаясь на дюжину футов вперед, когда под ногами вспыхивало пламя. До утра оставалось довольно много времени, но у него было как раз достаточно времени, чтобы нанести визит в Волчье логово, прежде чем он вернется. Маловероятно, что он найдет там Хейвер и Розали, но это его не беспокоило. Вместо этого он хотел знать, покидают ли город бандитов.

Если они не планируют возвращаться, это означает, что назревают неприятности. Но если город работает нормально, то велика вероятность, что они не замешаны в том, что планирует команда Красный Корал.

Взглянув на небо, чтобы проверить время, Джон ускорился, двигаясь через лес так быстро, что был не более чем вспышкой. Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до подножия гор, а поездка до бандитского городка была еще быстрее. Вдохнув немного маны, он окружил себя ею, полностью запечатав свой запах и подпись маны, используя трюк, который, как он видел, проделывали Разбойники, чтобы эффективно стереть свое присутствие.

Если бы кто-нибудь не посмотрел прямо на него, они бы и понятия не имели, что он там, что еще больше облегчало проникновение в Волчье логово. Легким прыжком он перемахнул через стену и оказался в маленьком переулке. Надев широкополую шляпу, он опустил ее поля и вышел на улицу. Придерживаясь зданий, он прошел по улице, не останавливаясь, пока не добрался до большого центрального зала, где Король-Волк держал свои комнаты.

Однако то, что его действительно заинтересовало, находилось за залом, в наборе больших ручек. Заглянув через решетку, Джон увидел дюжину волков, спящих вместе в куче, их черные и серые тела сливались воедино в темноте. Кивнув, он выскользнул из бандитского городка и направился к деревне Фэрфорд, где ему предстояло встретиться с командой искателей приключений.

Глава 35

Когда Джон прибыл в деревню, все еще было тихо, но Свен уже вышел, подметая дорожку перед гостиницей. Увидев Джона, он мотнул головой в сторону большой комнаты гостиницы.

“Доброе утро, Джон. Они ждут тебя внутри. Ты будешь завтракать?”

“Доброе утро”, - сказал Джон, останавливаясь на крыльце и заглядывая в открытую дверь. “Да, завтрак был бы неплох, если только это не займет слишком много времени. Не хотел бы заставлять своих новых боссов ждать”.

“Хах, просто скажи Клэр, что хочешь есть, и она возьмет это для тебя. Яичница и стейк сегодня утром, чтобы ты встал на правильную ногу”.

“Необычно. Как ты находишь молоко в эти дни?”

“Отлично, действительно здорово”, - сказал Свен, опираясь на свою метлу. “Хотя нам не помешало бы еще несколько галлонов. И если у вас есть сливочное масло, нам, возможно, понадобится еще немного”.

“Конечно, просто скажи Эвену, когда он подойдет”.

“Есть возможность заказать еще сыра?”

“Вообще-то, да, если вы не против попробовать несколько новых сортов. Наша первая партия бри появится через неделю. Он вкусный, особенно теплый. Я думаю, у вас уже есть график получения образца”.

“Ты собираешься снова включить рецепт?”

“Ага. Бри немного отличается по консистенции. У него действительно клейкая серединка, это здорово, но может получиться каша, если вы не знаете, как ее приготовить”.

“Отлично. Последний рецепт, который вы прислали, имел большой успех. Надеюсь, вы не возражаете, что мы его продаем”.

“Для этого он и существует. Просто убедитесь, что вы говорите людям, что используете только фермерский сыр Саттон, и мы будем честны”.

“Ха-ха, конечно”.

Толкнув дверь в гостиницу, Джон увидел, что команда искателей приключений сидит за одним из больших столов вместе с Хейвер и Розали. Кивнув им, он подошел к бару и заказал у официантки завтрак. Взяв высокий бокал с элем, который она ему подала, он присоединился к остальным за столом, заняв свое место рядом с Хавером, который настороженно наблюдал за ним. Посмотрев на Короля-Волка, Джон кивнул.

“Не волнуйся, у меня нет никаких руин”.

В тишине, последовавшей за его бесстрастным выступлением, вся команда искателей приключений обменялась взглядами, обеспокоенные тем, что Джон и Хейвер поссорятся еще до начала путешествия.

“Знаешь, я думаю, это могла быть шутка”, - сказала Сандра, и улыбка появилась на ее лице, когда она попыталась разрядить напряженную атмосферу.

Медленно повернув голову, Джон уставился на Сандру с совершенно отсутствующим выражением лица.

“Я никогда не шучу”.

Подавившись глотком воды, который она только что сделала, Кэтрин зашлась в приступе дикого кашля, когда Джон внезапно улыбнулся, в его глазах ясно читался юмор.

“Хаха, это была шутка. Как у всех дела? Извините, я не знал, что все собрались так рано, иначе я бы сам пришел раньше. Ты уже позавтракал? Я слышал, скоро подадут стейк. Я взволнован”.

Наблюдая, как Джон в предвкушении потирает руки, никто толком не знал, что делать с его резкой сменой тона и манер. Удивительно, но Хавер оттаял первым, кивнув головой и указав на тарелку в центре стола.

“Да. Только что закончила. Это было вкусно. Они положили немного сыра на яйца, это тоже действительно вкусно”.

“Мм. Не могу дождаться. Ну, я не хочу затягивать, так что, если нам нужно идти, я могу сказать им, чтобы они приготовили из этого сэндвич на завтрак”.

Услышав незнакомое слово, Сандра наклонилась вперед.

“Что - ”а"?"

“Сэндвич? Неважно. Я могу взять его с собой”.

“Нет, все в порядке. Мы не настолько спешим, чтобы час что-то изменил, - сказала Кэтрин, махнув рукой.

“Отлично”.

Замолчав, Джон слушал, как остальные ведут светскую беседу, пока не принесли его еду. Ему не потребовалось много времени, чтобы расправиться с толстым стейком и тремя яйцами, которые принесла ему официантка, и вскоре команда была в пути. У Джона, Хейвер и Розали не было лошадей, поэтому команда любителей приключений "Красный коралл" наняла нескольких из деревенской конюшни, и после короткого состязания в гляделки с лениво выглядящим животным, которое ему подарили, Джон вскочил в седло и последовал за остальными из деревни.

Казалось, никто не хотел болтать, но после сорока пяти минут верховой езды Граймс отстал и поставил свою лошадь рядом с лошадью Джона. Выглядя довольно смущенным, он опустил голову и тихо заговорил.

“Эй, я сожалею о вчерашнем. Я перешел все границы. Мой рот иногда не слушается меня. Прости.”

Удивленный извинениями, Джон поднял брови, бросив взгляд на Рейнджера. По неловкому выражению его лица и тому, как его взгляд то и дело блуждал по Кэтрин, было ясно, что извинение было не его идеей. Тем не менее, Джон признал усилие. Учитывая, что им предстояло провести несколько дней, сражаясь вместе, было хорошей идеей попытаться сохранить хотя бы видимость сердечности.

“Случается с лучшими из нас. Не беспокойся об этом”.

“Ха-ха, да, думаю, так и есть. Спасибо.”

Пришпорив свою лошадь, Граймс быстро вернулся в начало группы, оставив Джона тащиться вперед на своей унылой лошади. По мере того как они продолжали двигаться по долине, Джону становилось все более ясно, что они направляются в сторону каменоломни, и он начал задаваться вопросом, были ли найденные командой руины связаны с разрушенной башней мага, о которой он читал в журнале.

Прошел месяц или около того с тех пор, как он закончил дневник, но, как он ни старался, он не нашел никаких подсказок к местоположению ни руин башни старого мага, ни Башни Теней, о которой упоминалось в дневнике. Вся вторая половина журнала была посвящена загадочным ссылкам на исследования, проведенные магом, без каких-либо реальных подробностей. Джон собирался найти время, чтобы снова навестить гриммов, чтобы посмотреть, сможет ли он убедить их показать ему, где они взяли цветы, но так и не нашел времени.

Погода была холодной, и ночь наступала рано, поэтому, проехав весь день, они нашли место, где можно было прилечь на ночь. Разбив лагерь в небольшой лощине в стороне от дороги, они поставили свои палатки и собрали хворост для костра. Увидев, как умело Джон обращается со своей палаткой и снаряжением, Риз и Кэтрин переглянулись, еще раз пересмотрев свою оценку его состояния. На ужин была тушеная говядина с большим количеством специй, помогающих бороться с простудой. Поев и приведя себя в порядок, Риз назначил дежурство, и все они отправились спать. Ранним утром, когда мороз начал пробираться по палаткам, Розали легонько постучала по палатке Джона, и минуту спустя он вылез, зевая и потягиваясь.

“Я собрал несколько веток для костра. Вы найдете их в куче с другой стороны. О, и рядом летает сова, так что не пугайся”.

“Спасибо”.

“Конечно”. Розали кивнула, выглядя так, как будто хотела сказать что-то еще. Через мгновение она просто улыбнулась и сказала: “Оставайся в тепле”.

Наблюдая, как она заползает в свою палатку, Джон оглядел притихший лагерь. Огонь хорошо поддерживался всю ночь, и хотя холод его нисколько не беспокоил, Джон все равно подошел, делая вид, что греет руки. Периодически подкармливая костер, он также обходил лагерь, стараясь не наступать на сухие ветки. Дважды сова бесшумно пролетала над головой, ее коричневые перья сливались с ночным небом, когда она охотилась за добычей. Джон должен был разбудить Хоппера на последнюю вахту, поэтому, как только пришло время, он добавил еще несколько веток в костер и постучал по палатке, которую Монах делил с Граймсом и Ризом.

“Иду”.

Почти сразу же Монах выполз из палатки, кивнув Джону.

“Брр. Здесь прохладно. Я бы почти предпочла, чтобы был снег, чем этот ветер, - сказала Хоппер, добродушно улыбаясь.

Монах был одет в толстую рясу, и, несмотря на то, что его лысая голова была непокрыта, он не казался таким обеспокоенным, как показывал.

“Дрова у камина. О, и там сова. В остальном все было тихо”.

“Приятных снов”.

Помахав рукой, Джон заполз обратно в свою палатку и лег поверх одеяла, почти мгновенно заснув. Когда он снова открыл глаза, солнце только начинало подниматься, и лагерь поднимался вместе с ним. С костра доносились звуки готовки, поэтому он встал и свернул свою кровать. Быстро и эффективно убрав свою палатку, Джон все упаковал и погрузил на свою лошадь, привязав ее за седлом. На всех лошадях были толстые попоны, чтобы защититься от холода, и они были привязаны возле огня, чтобы им было не холодно, поэтому он передвинул заграждения, чтобы дать им возможность попастись на свежей траве, прежде чем они отправятся в путь.

К тому времени, как он закончил ухаживать за лошадьми, завтрак был готов, поэтому он присоединился к остальной команде у костра, небрежно поприветствовав всех и приняв миску овсянки, которую протянула ему Сандра. Пока все ели, Хавер постукивал ложкой по своей тарелке, привлекая всеобщее внимание звенящим звуком. Два его больших волка, которые сопровождали его, лежали у его ног, их глаза были настороже, что придавало ему еще более лихой вид.

Бьюсь об заклад, он выбрал класс Укротителя из-за того, как круто это придало бы ему вид.

Не обращая внимания на внутренний монолог Джона, Хейвер посмотрела на Риз и Кэтрин.

“Не могли бы вы поделиться немного большей информацией о том, к чему вы нас ведете? Я не из трусливых, но приятно быть готовым, когда есть шанс”.

“Ах, да, конечно”, - сказал Риз, облизывая ложку. “Руины, которые мы нашли, находятся в довольно скалистой местности, и все, что было на поверхности, было разрушено. Есть еще несколько зданий, которые выглядят в основном неповрежденными, но я бы сказал, что девяносто процентов из них представляют собой обломки. Большая проблема - подземная зона. Согласно записям, имеющимся у нашего подрядчика, нижние уровни должны состоять из нескольких миль туннелей и комнат, так что мы собираемся исследовать эти объекты”.

“Разве не следует выбрать что-то подобное?” Спросил Хавер, нахмурив брови.

“Обычно, да. Но, согласно нашей информации, на подвале есть магическая печать, и у нас есть ключ. Так что нам нужно будет поискать дверь, когда мы доберемся туда. Но Граймс считает, что заметил ее в одном из зданий.

Заметив, что Джон, Хейвер и Розали смотрят на него, Граймс ухмыльнулся и постучал пальцем рядом с глазом.

“Орлиный глаз. Один из навыков моего класса”.

“Хорошо, значит, мы собираемся находиться под землей? Это нормально. У близнецов отличное зрение в темноте, - сказал Хавер, похлопывая двух волков, которые лежали у его ног.

Накладывая себе очередную порцию завтрака, Джон зачерпнул ложкой дымящуюся овсянку и подул на нее.

“Ты упоминал, что видел знаки зверя?”

Услышав вопрос Джона, лицо Риза стало серьезным, и он медленно кивнул головой.

“Там было несколько признаков, включая отметины от когтей. Граймс хорошо разбирается в приметах зверей, и, насколько мы могли судить, в этом районе должно быть не менее дюжины зверей. Кроме того, информация, которой мы располагаем, предполагает, что в подземелье также есть звери”.

“Что ты имеешь в виду, когда говоришь ”звери"?" Спросил Джон, зачерпывая еще одну ложку овсянки. “Мы говорим о мутировавших животных или о настоящих зверях?”

“А есть разница?” Спросил Граймс, криво улыбнувшись Джону.

“Да”. Джон кивнул, откладывая ложку и оглядывая группу. “Любое животное, которое потребляет ману достаточно долго, может мутировать в чудовищную версию самого себя, становясь чем-то похожим на зверя. Но настоящие звери рождаются с повышенной эффективностью расходования маны и обладают способностью укреплять свою кожу. Добавьте к этому различные магические способности в зависимости от типа зверя, и вы получите две совершенно разные ситуации. Мутировавшие животные могут быть сильнее, быстрее и выносливее своих обычных версий, но они не могут дышать огнем или становиться невидимыми”.

“Черт возьми, это была просто шутка”, - пробормотал Граймс, поднимая руки в притворной капитуляции.

“Я знаю, но я собираюсь быть тем, кто встанет между тобой и тем, что там внизу”, - сказал Джон, вздыхая. “Я не хочу быть таким придирчивым, но моя стратегия изменится в зависимости от того, с чем мы на самом деле сталкиваемся. Как сказал Король-Волк, если мы можем, лучше быть готовыми”.

“Справедливое замечание”. Риз кивнул, потянувшись к своему пальто.

Вытащив кожаный сверток, он бросил его Джону, который поймал его одной рукой. Поставив еду на стол, Джон развернул ее и разложил, его глаза расширились, когда он увидел содержимое. Тихо присвистнув, он покачал головой и передал кожаный пакет Хавер. Так же, как и Джон, Хавер испытал шок, когда увидел содержимое кожаного конверта. Наклонив голову, Розали взглянула на кожу и издала звучащий беспомощно смешок.

“У тебя есть желание умереть? Ты хочешь, чтобы мы зашли в гнездо дюжины колючих медведей?” В низком голосе Хавера слышались опасные нотки, которые заставили двух волков у его ног медленно обнажить зубы.

“Нет, нет. Это было бы абсолютным желанием смерти. Признаки, которые мы видели снаружи, - это гноллы. Поблизости есть гнездо из дюжины гноллов. Колючий медведь спустился в подземелье”.

Воспоминание, давно похороненное в тайниках сознания Джона, всплыло на поверхность, когда Джон еще раз взглянул на рисунок на кожаной обложке. По личному опыту он знал, что колючие медведи вживую гораздо страшнее, чем выглядят на рисунке.

“Дюжина гноллов не должна быть чем-то плохим, пока мы не попадем в засаду”, - сказал Джон, “но будьте осторожны с терновым медведем. Есть ли один или их больше, чем один?”

“К сожалению, мы не знаем”, - ответила Кэтрин, вздохнув. “Если бы он был, мы бы просто спустились сами. Но мы не смогли подтвердить это, поэтому мы наняли вас. Нашей команды достаточно, чтобы справиться с одним терновым медведем в одиночку, но мы бы справились и с двумя. С добавлением вас троих мы уверены, что сможем справиться с двумя колючими медведями без каких-либо проблем”.

“А если их трое? Или четверо?”

“Если их трое, мы должны быть в состоянии протиснуться. Если их четверо, мы бежим”, - сказал Риз как ни в чем не бывало. “Но у нас есть карта подземной зоны, и мы не будем торопиться, так что даже если мы встретим больше колючих медведей, чем ожидаем, для нас не будет проблемой объявить полное отступление”.

Глава 36

Вечеринка продолжилась после уборки после завтрака, их окутала приглушенная атмосфера, когда каждый из них мысленно готовился к тому, что ожидало их в ближайшие дни. К полудню они достигли гор, но не остановились, а продолжали двигаться дальше, пока почти не стемнело. Когда Риз, наконец, объявил остановку, все устали от целого дня пути, и, быстро разбив лагерь и распихав немного еды, они отправились спать. Согласно тому, что сказал Риз, они прибудут примерно в середине утра следующего дня в заброшенный охотничий домик, где смогут оставить лошадей. Оттуда предстоял четырехчасовой поход дальше в горы к самим руинам.

Весь день было облачно, но Джон был почти уверен, что они находятся примерно в тридцати милях к югу от каменоломни, что заставило его усомниться в том, что руины и башня, упомянутые в дневнике, были одним и тем же.

Наверное, я не знаю, как далеко обычно заходят гриммы. Но если это разрушенная башня, то, возможно, там найдутся какие-то подсказки к местоположению Башни Теней.

Услышав звук, Джон поднял глаза и увидел Розали, выползающую из своей палатки, завернутую в толстое пальто. Джон заступил на первую вахту, а Розали - на вторую, так что он не удивился, увидев ее.

“Что-нибудь необычное?” - спросила она, оглядываясь по сторонам.

“Нет. Здесь спокойно. Добавил немного дров в кучу”.

“Понял”.

Розали слегка улыбнулась Джону, явно колеблясь, как будто хотела что-то сказать. Поворошив огонь, Джон бросил на нее быстрый взгляд, а затем отвернулся. До окончания его дежурства оставалось еще несколько минут, поэтому он продолжил поддерживать огонь.

“Я собираюсь ответить на зов природы”.

“Конечно. Вокруг этих деревьев есть несколько камней и яма, которую я вырыл”.

Кивнув в знак благодарности, Розали прошла мимо Джона и направилась в лес. Протянув руку, чтобы почесать шею, Джон нащупал клочок бумаги, который Розали засунула ему за воротник, проходя мимо него. Естественным образом опустив руку, он снова поворошил огонь, используя это движение как прикрытие для разворачивания сложенной бумаги. На нем небрежным почерком были нацарапаны слова “берегись спины”, сопровождаемые простым рисунком арбалета.

Что ж, ситуация становится интересной, не так ли?

Снова поворошив огонь, Джон бросил палку в огонь, одновременно с крошечной искрой превратив бумагу в пепел, которую держал в руке. Встав, он кивнул Розали, которая возвращалась к костру, и потянулся.

“Спасибо. Я иду спать”.

“Конечно”.

Оставив Смеющегося Клинка у огня, Джон забрался в постель. Посмеиваясь над странностями жизни, он покачал головой и закрыл глаза, почти мгновенно заснув. Ночь пролетела быстро, и рано утром следующего дня команда отправилась в свой третий день путешествия. Как и предсказывал Риз, они прибыли в полуразрушенный охотничий домик около десяти утра. Дом полностью разрушился, но сарай все еще был достаточно прочным, чтобы упряжка могла без опаски оставлять в нем своих лошадей. Убедившись, что у них достаточно еды и воды на несколько дней, Граймс повел их в горы, несколько часов следуя по гребню, прежде чем начать взбираться по склону высокой горы.

Подойдя к выступу, возвышающемуся над склоном горы, Граймс объявил остановку, и команда устроилась перекусить. Пока они ели, Граймс исчез, чтобы немного разведать обстановку, и вскоре вернулся с серьезным выражением лица. Поговорив шепотом, Риз кивнул и повернулся к группе.

“В руинах активны гноллы. Мы надеялись избежать их, придя днем, но Граймс видел, как двое из них активно добывали пищу. Пробиться через них будет невозможно, так что это означает, что нам предстоит битва. По нашим оценкам, их около дюжины, но это только приблизительная оценка, так что всем нужно быть настороже”.

Оторвав взгляд от кусочка сыра, который он ел, Джон переводил взгляд с Риза на Граймса и обратно.

“Вы сказали, они добывают пищу? Они ели свою добычу или тащили ее?”

На мгновение задумавшись, лицо Граймса внезапно стало чуть белее. Заметив его перемену, брови Кэтрин поднялись, и она жестом попросила его говорить.

“Выкладывай, Граймс. Мы команда и должны знать, во что ввязываемся”.

Кивнув, Граймс глубоко вздохнул.

“Они тащили половину оленя”.

“И что? Что это значит?” Спросила Сандра.

“Это значит, что есть матриарх гноллов”, - сказал Граймс, его голос стабилизировался. “Гноллы ведут ночной образ жизни, и единственное время, когда они активны днем, - это когда ночью охотится хищник покрупнее и злее, или если они собирают пищу для потомства своей матриарх”.

“Подожди, ты хочешь сказать, что их может быть больше дюжины?”

“Да”. Наклонившись, Граймс начал писать цифры в грязи. “Основываясь на их спектре деятельности, я оценил всего двенадцать, но если у них есть матриарх и они собирают пищу, мы смотрим на один выводок, может быть, два. Гноллы преждевременны в общении, поэтому каждый выводок увеличивает их число от пяти до восьми. Просто на всякий случай, мы должны быть готовы столкнуться по крайней мере с двадцатью четырьмя гноллами.

“Они - это что?”

Подняв глаза, Граймс увидел, что все на вечеринке, кроме Хавер, безучастно смотрят на него.

“Их будет по меньшей мере две дюжины”, - сказал Граймс, не расслышав вопроса.

“Нет, ты сказал, что они были чем-то. Это слово на букву ”р"."

“Предсоциальный”, - сказал Хейвер, его глаза все еще были прикованы к цифрам, которые Граймс царапал в грязи. “Это значит, что они полностью сформированы при рождении”.

“Ах, верно”. Граймс кивнул. “Гноллы могут ходить в течение нескольких минут после рождения и начинать охотиться стаями в течение недели. Они все еще нуждаются в дополнительном питании по крайней мере в течение трех недель после этого, но их зубы и когти работают просто отлично”.

“Фу, ненавижу зверей”, - сказала Сандра, дрожа.

“Хорошо. Тогда мы будем действовать быстро. Нет никакого способа проскользнуть мимо них, так что мы могли бы также попытаться добраться до одного из зданий, где мы сможем установить контрольный пункт”.

Достав кожаную карту, Риз потратил мгновение, чтобы сориентироваться по ней, а затем указал на одно из зданий.

“Это наша цель. Мы хотим попытаться достичь ее как можно быстрее, но Джон будет задавать темп. Это работает для всех?”

“Да, все в порядке”.

“Ага”.

“Конечно”.

Услышав всеобщее согласие, Риз кивнул.

“Отлично. Готовьтесь. Мы отправимся, как только все будут готовы”.

Сбросив плащ, Джон проверил свой меч и кинжалы и поправил серебряный браслет, который носил. Все остальные были заняты перепроверкой своего снаряжения, но Джон все еще ловил взгляды, которые они бросали на сверкающие наручи. Пряча улыбку, он начал потягиваться, притворяясь, что ничего не видел. Артефакты, хотя и не были особенно редкими, почти все были привязаны к классам, что делало такой артефакт, как наруч, который не имел класса, практически бесценным.

Как только все остальные были готовы, Джон повел их прочь из скал, быстро спускаясь по склону горы к руинам, которые были разбросаны внизу. Пока они шли, он осматривал разрушенные здания, ища здание, на которое указал Риз, одновременно высматривая гноллов. Заметив здание, он скорректировал их курс и перешел на бег трусцой.

“Ускоряюсь”.

Быстрой трусцой, которая была чуть короче полного разбега, Джон проложил путь вперед, лавируя между разрушенными стенами и перепрыгивая через любые препятствия, которые были на пути. Вся команда легко последовала за ним, держась в плотном строю. Все обладатели класса были сверхъестественно сильными и быстрыми по сравнению с обычными людьми, и даже Кэтрин, у которой был класс исцеления, была в состоянии не отставать без каких-либо проблем. Когда они пробирались через руины, волки Хавер и Граймс служили им первой линией обнаружения, тщательно сканируя в поисках врагов.

Последний отрезок пути, прежде чем они добрались до здания, был через широкий проспект, и это была также самая опасная часть пробега. До этого момента Джон вел их в укрытие, но, перебегая широкую дорогу, спрятаться было бы невозможно. Конечно же, Джон только вышел, когда Граймс заговорил.

“Нас заметили. Трое гноллов справа в переулке”.

Мгновение спустя раздался резкий смех, когда гноллы начали перекликаться. Не останавливаясь ни на секунду, Джон продолжал мчаться через дорогу, как будто дверной проем в здании был единственной вещью в поле его зрения.

“Осторожно! У них луки!”

Услышав крик, команда подняла головы, когда в их сторону полетели две стрелы. Хоппер, видя, что одна из стрел направляется прямо к Кэтрин, прыгнул перед ней, чтобы использовать свое тело, чтобы заблокировать стрелу, но прежде чем она попала, перед ним промелькнула вспышка осколка, сбив обе стрелы с курса.

“Продолжай бежать!” Крик Джона вывел команду из шока, и они продолжили движение вперед, вскоре промчавшись мимо Джона в открытый дверной проем.

Развернувшись, Джон отразил мечом еще одну стрелу. Отступив в дверной проем, он удерживал свою позицию, пока Кэтрин отдавала приказы.

“Риз, Хоппер, закройте окна. Граймс, предоставьте нам информацию. Всем быть настороже!”

Стоя в дверном проеме, Джон чувствовал, как холодный ветер треплет его рубашку. Хотя он был совершенно невосприимчив к температуре, она донесла до его носа кислый запах, который он знал слишком хорошо. Мгновение спустя гноллы появились в поле зрения, позволив Джону впервые хорошенько рассмотреть их. Их порочные лица были растянуты в дьявольских гримасах, когда они двинулись вперед.

Гноллы были большими гуманоидными гиенами с длинными мускулистыми руками и сгорбленными спинами. Обычно вооруженные простыми луками или короткими метательными копьями, которые были на удивление смертоносны, учитывая их грубую конструкцию, гноллы также имели острые зубы и когти, которые они с удовольствием применяли в ближнем бою. Наблюдая, как гноллы крадутся к нему, все время издавая свои странные смеющиеся крики, Джон быстро пересказал то, что он знал о них.

Будучи одними из зверей самого низкого ранга, гноллы в небольшом количестве были скорее помехой для владельцев класса, чем чем-либо еще, но по мере увеличения их численности они могли стать силой, с которой приходилось считаться. Если подозрения Граймса были верны, команду ждала тяжелая борьба.

“Еще шесть гноллов в пути!” Сказал Граймс напряженным голосом. “Трое из них - юнлинги”.

Прежде чем его голос затих, трое гноллов перед Джоном бросились на него, бросив свои луки, когда они атаковали. Слегка изменив стойку, левая рука Джона потянулась к поясу, выхватывая длинный кинжал, в то время как его меч щелкнул, как змеиный язык, и острие вонзилось в плечо одного из гноллов. Струйка крови брызнула в воздух, когда зверь закричал и отступил на шаг, но у Джона не было времени отдыхать, так как два других гнолла ворвались в дверной проем.

Блокируя атаку своим кинжалом, меч Джона полоснул по его телу, вспоров толстую кожу гнолла и обагрив их кровью. С криками боли и гнева они отступили за пределы досягаемости меча Джона, когда тот сверкнул в ответ. Наблюдая за его искусным выступлением сзади, Сандра не смогла удержаться от присвистывания и взглянула на Хейвер и Розали. Проигнорировав ее слегка насмешливый взгляд, Розали щелкнула пальцами, посылая кинжал мимо головы Джона в одного из атакующих гноллов.

Издав крик, когда кинжал рассек мышцы его груди, гнолл сделал шатающийся шаг. Воспользовавшись мгновенным преимуществом, Джон прыгнул вперед, его кинжал вонзился в спину другого гнолла, в то время как он нанес удар своим мечом, аккуратно отсекая раненому гноллу голову. Два быстрых шага назад вернули его в дверной проем, прежде чем другие гноллы смогли прийти в себя и ворваться внутрь.

“Один убит”, - со смешком сообщила Розали, одарив Сандру тошнотворно милой улыбкой.

“Грядет еще много чего!” - Крикнул Граймс, когда еще с полдюжины гноллов появились на улице и бросились к зданию, в котором пряталась команда.

Подняв лук, он высматривал отверстия, время от времени посылая стрелы, когда гноллы бросались вперед. Розали и Сандра присоединились к нему, бросая свои кинжалы, пытаясь замедлить натиск. Джон стоял в узком дверном проеме, заставляя гноллов наступать по двое за раз. Его меч и кинжал сверкали, сплетая серебряную сеть каждый раз, когда гноллы пытались наступать. Через несколько безумных минут гноллы отступили, пятясь задом и сердито глядя на команду издалека. Еще два гнолла были мертвы, и проход был скользким от их крови, но команде было нелегко радоваться этому, поскольку число гноллов возросло до восемнадцати.

Некоторые звери были меньше своих товарищей по крайней мере на голову, но их когти и зубы были не менее острыми, так что это не имело большого значения. Услышав гортанный лай, исходящий от одного из гноллов, Джон слегка зажмурился, но он подавил желание поднять взгляд к потолку. Мгновение спустя гноллы снова двинулись вперед, но на этот раз они разделились на три группы. Увидев, что две группы направились к стенам здания, Джон предупредил Хоппера и Риза.

“Они направляются в переулки. Следующим они попытаются открыть окна”.

“У нас все хорошо”, - сказала Кэтрин, ее голос был ярким и оптимистичным. “Они скоро увидят, что мы не стоим таких усилий, и отступят”.

Со смеющимся криком гноллы снова бросились вперед, стремглав устремляясь к Джону и серебряной стене, которую он нарисовал в дверном проеме здания. Услышав драку за окнами, Джон испытал искушение оглянуться и посмотреть, как дела у остальных, но вместо этого преданно выполнил свою часть задания, не позволив ни одному когтю пройти через дверь. Время от времени вылетал кинжал или стрела, нарушая ритм атакующего на время, достаточное для того, чтобы Джон нанес более тяжелую рану, но по большей части Джон только блокировал атаки.

С каждой стороны здания Хоппер и Риз заблокировали окна, используя свое оружие, чтобы разить любого гнолла, который пытался прорваться внутрь. Внимательно наблюдая за полем боя, Кэтрин поняла, что ситуация стабилизировалась, и позвала Хавер.

“Ты можешь помочь Джону сломать фронт?”

“Конечно”, - сказал Хавер, делая шаг вперед и поднимая свою большую дубинку с волчьими зубами.

“Джон, мы собираемся перейти в атакующий строй”.

Услышав приказ Кэтрин, Джон кивнул.

“Понял. Позвони”.

Довольная тем, что Джон, казалось, понял основные принципы игры adventuring, Кэтрин жестом предложила Хаверу оказать ей честь. Продвигаясь вперед, пока не оказался на два шага позади Джона, Король-Волк наблюдал за дракой в дверном проеме холодными глазами, ища шанс. Увидев свою возможность, он поднял дубинку и бросился вперед, издав рев.

“Ватаку!”

Так плавно, что казалось, будто они практиковались в этом тысячу раз, Джон отступил назад, когда Хавер промчался мимо него, его дубинка с безошибочной точностью опустилась на торчащую голову гнолла. С хрустом волчьи зубы вонзились в череп зверя, мгновенно убив его. Когда Хавер вырвал свою дубинку и отпрыгнул назад, Джон скользнул обратно в дверной проем, его мерцающий меч привлек внимание другого гнолла.

Глава 37

По мере того, как борьба продолжалась, команда постепенно начала ощущать напряжение. По отдельности гноллы не могли сравниться ни с кем в команде, но вместе они составляли мощную боевую силу. Их толстую кожу было трудно пробить, и они были хитрыми созданиями, никогда не позволявшими команде получить преимущество более одного раза. Отбросив гнолла, который пытался выпрыгнуть в окно, Риз взглянул на Кэтрин, как бы спрашивая, что им следует делать. Заметив этот взгляд, Кэтрин прикусила губу. У нее была на уме стратегия, но она полностью зависела от разыгрывающего, и она не была уверена, сработает ли это с их нынешним составом. Решив, что будет лучше попробовать это, она позвала Джона.

“Джон, ты можешь впустить нескольких гноллов, не впуская остальных? Нам нужно всего по нескольку за раз”.

“Ты хочешь, чтобы я переключился на привратника?”

Услышав название стратегии, о которой она думала, из уст Джона, Кэтрин широко улыбнулась. Джон удивлял ее на каждом шагу, и она была твердо убеждена, что он провел немало времени в качестве искателя приключений, как и она.

“Да!”

“Конечно. Приближаются трое гноллов”.

Размахивая мечом, Джон зацепил одного из атакующих гноллов и втащил его в дверной проем. Шагнув вперед, удивленный гнолл почувствовал, как кинжал Джона вонзился в его когти, и мгновение спустя Джон проскочил мимо него, когда зверь, спотыкаясь, вышел на середину комнаты. Не останавливаясь, Джон нанес удар пяткой, оглушив гнолла, который ворвался в щель. Развернув свой кинжал, Джон вонзил его в плечо гнолла и потянул, заставляя зверя упасть к ногам его товарища. Последний гнолл был немного сложнее, но после сбивающего с толку трехсекундного танца другой гнолл выкатился на середину комнаты, чтобы присоединиться к первым двум гноллам.

Гноллы были смущены, но счастливы, что попали в комнату, но их кудахчущие крики вскоре смолкли, когда Сандра, Розали, Хейвер и Граймс набросились на них. Не прошло и тридцати секунд с тех пор, как Джон бесцеремонно швырнул гноллов в комнату, но они уже были мертвы, наполняя воздух металлическим привкусом.

“Отлично! Продолжай в том же духе!”

Услышав призыв Кэтрин, Джон понял, что команда закончила и была готова к отправке в комнату следующей партии врагов. На этот раз он рванулся вперед, его меч бешено взмахивал, когда он оттеснял гноллов назад. Как только он почти выгнал их из дверного проема, он стиснул зубы, и его плечи вздымались, как будто у него кончились силы. С побежденным видом он сделал шаг назад, как будто собирался отступить. Трое ближайших гноллов торжествующе закричали и бросились к нему, забрызгивая их кровью из его порезов. Ловко увернувшись, он проскользнул между ними, похлопав их по задней части вытянутых шей, чтобы придать им немного больше движения вперед.

Как только трое гноллов, спотыкаясь, прошли через дверной проем, Джон перерисовал линию своим серебряным клинком, разрезая следующего гнолла до кости и загоняя его обратно. Ворвавшись в комнату следом за Джоном, первый гнолл, который, спотыкаясь, прошел через дверной проем, был встречен приставленным к горлу кинжалом и цепом к затылку. Его товарищам, следовавшим за ним, повезло не лучше, и вскоре все три зверя присоединились к своим мертвым собратьям на полу. Быстро оттащив тела прочь, Кэтрин не обратила внимания на толстый слой крови и заговорила своим бодрым голосом.

“Тридцать секунд на отдых, затем мы делаем это снова!”

Делая большие глотки воздуха, чтобы прийти в себя от бешеного действия, Хавер не могла не смотреть на спину Джона. Джон сражался без остановки с тех пор, как они добрались до здания, но его действия казались такими же плавными и проворными, как всегда, заставляя семена настороженности, которые испытывала Хейвер, расцвести в полноценный цветок. Безмолвно подтвердив свое решение никогда больше не становиться на плохую сторону загадочного фермера, Хавер отвел взгляд назад и сосредоточился на восстановлении своей энергии.

К тому времени, когда Джон втянул пятую группу через дверной проем, гноллы были почти полностью мертвы, а десять оставшихся гноллов попятились, пытаясь убраться из пределов его досягаемости. Получив минутку передышки, команда сделала все возможное, чтобы скорректировать свои условия. Очищая свой кинжал, Джон наблюдал за гноллами, которые были на дороге, нахмурив брови. Увидев выражение его лица, Граймса внезапно охватило дурное предчувствие. Крепко сжимая свой короткий меч, он встал рядом с Джоном.

“Что-то не так?”

“Хм? Нет, не совсем. Я просто думал о том, когда в последний раз сражался с гноллами”, - сказал Джон, пожимая плечами. “У нас не было такого удобного места для захвата, как это. Мы были на стене, и они просто взобрались на нее, как будто она была плоской”.

“Да, они опытные… альпинисты! На крышу!”

Отпрыгнув назад, Граймс метнул свой короткий меч со всей силой, на какую был способен, когда гнолл просунул голову через дыру в крыше. С криком гнолл исчез, но его место заняли еще четверо, перепрыгнув через крышу и карабкаясь по стенам.

“Вот и все, что нам нужно’, - пробормотал Джон, глядя на Кэтрин.

К ее чести, Кэтрин сохранила хладнокровие и быстро оценила ситуацию, приказав Ризу и Хавер взять инициативу в свои руки и атаковать снаружи. Джон быстро переместился в ее сторону, его меч перехватил камень, который бросил в нее один из гноллов. Рис, размахивая своим большим мечом, присоединился к Хавер, и они вдвоем выбежали наружу, атаковав шестерых гноллов снаружи здания. Когда к ним присоединились волки Хавер и два Разбойника, шестеро гноллов быстро пали, и команда перегруппировалась посреди широкой улицы.

“Мы будем сражаться или направимся к твоему туннелю? Потому что это выглядит намного больше, чем двадцать пять гноллов”, - сказал Джон.

Наблюдая, как количество гноллов на крышах близлежащих зданий продолжает увеличиваться, Кэтрин кивнула, ее лицо побледнело.

“Мы направляемся к туннелю. Граймс, ты знаешь дорогу лучше всех”.

“Понял”.

С Граймсом впереди и Джоном, замыкающим тыл, команда начала бежать изо всех сил, направляясь к другому концу руин. Увидев, что они бегут, гноллы начали издавать боевые кличи и бросаться в погоню. Время от времени звери выпускали стрелу или посылали копье в сторону группы, но благодаря предупреждениям Джона и сверкающему мечу ни один из них не достиг цели. Какими бы опасными они ни были, гноллы не были особенно известны своей скоростью, и команда вскоре начала превосходить их. Пробежав между двумя зданиями, они пересекли широко открытую местность и вбежали в полуразрушенное здание, встроенное в холм. Остановившись, Граймс указал на закрытую дверь, покрытую изогнутыми рунами.

“Отлично! Вот и все! Хоппер, помоги мне открыть это! Все остальные, следите за атаками!”

Кэтрин бросилась к двери вместе с лысым Монахом, ее руки потянулись к сумке и достали каменную табличку. Не потрудившись даже взглянуть на магически запечатанную дверь, Джон развернулся, оказавшись у входа в разрушенное здание. По мере того как шли секунды, Джон чувствовал, что Риз, который подошел к нему рядом, нервничает все больше и больше.

“Кэтрин?”

“Я спешу, Риз. Это не так просто, как повернуть ключ”.

“Да, я знаю. Не хочу тебя торопить или что-то в этом роде, но приближается много гноллов”.

“Что значит "много”?" Огрызнулась Кэтрин. “Сколько раз я говорила тебе быть точным?”

“Э-э, шестьдесят?”

“Что!”

Вскрикнув, Кэтрин начала работать еще более лихорадочно, чтобы открыть дверь, в то время как остальная часть команды выстроилась рядом с Джоном, наблюдая за постоянно растущей ордой гноллов, несущихся к ним. Усмехнувшись, Хейвер взглянула на Граймса.

“Самое большее, пара дюжин, да?”

“О, заткнись и приготовься к бою”, - прорычал Граймс.

По мере того, как гноллы подходили все ближе и Джон почувствовал, что мана, запечатывающая дверь, ослабевает, и как только звери достигли края открытой площади, Кэтрин издала радостный крик.

“Открыто! Быстро заходите внутрь, мы можем запечатать его изнутри!”

Вздохнув с облегчением, команда выбежала за дверь, захлопнув ее за собой. Они подрезали его так близко, что несколько стрел отскочили от сужающегося дверного проема, отскочив от каменного пола и со звоном упав в темноту. Когда каменная дверь закрылась, единственным звуком в тихом коридоре было тяжелое дыхание команды. Ощупью добравшись до стены, Граймс прислонился к ней и соскользнул в сидячее положение, жадно глотая воздух.

Безумный бег, который они совершили, в сочетании с резким увеличением числа преследующих их гноллов, натянул нервы у всех на пределе, и всем им потребовалось время, чтобы прийти в себя, прежде чем отправиться дальше. Все, кроме Джона, конечно. Дважды проверив, что его кинжал чист, он вложил его в ножны и похлопал по наручу. С жужжанием на его руке появился щит из маны, его слабое золотое свечение осветило весь проход. Не обращая внимания на устремленные в его сторону взгляды, Джон использовал его вместо фонарика, чтобы заглянуть в проход.

Шесть футов в ширину и по меньшей мере десять футов в высоту, проход слегка наклонялся, когда уходил в холм. Примерно в тридцати футах впереди была лестница, которая уходила вниз, в темноту. Оглянувшись через плечо, Джон увидел, что остальная часть команды была в различных состояниях обморока вокруг прохода, поэтому он убрал свой меч и тоже сел.

“Давай отдохнем несколько минут, а потом отправимся дальше”, - сказала Кэтрин Джону.

“Конечно. Ты поступил правильно, вытащив нас из того здания, когда это сделал”.

“Чистая удача. К счастью, дверь было не так уж трудно открыть. И гноллам будет невозможно войти”.

“Да, но как мы собираемся выбираться?” Спросила Хавер, указывая на запечатанную дверь. “Там около сотни гноллов. Мы ни за что не сможем справиться с этим”.

Обменявшись взглядом, Риз и Кэтрин, казалось, пришли к молчаливому соглашению. Кивнув, Кэтрин заговорила тихо, как будто пыталась сохранить спокойствие.

“На самом деле, мы никогда не собирались возвращаться через этот вход. Наш наниматель на самом деле потомок мага”.

В шокированной тишине, последовавшей за словами Кэтрин, Джон всерьез подумал, что Хавер только что полностью перестала дышать. Когда Укротительница, наконец, вдохнула, это было со вздохом. Его голос дрожал, он указал на Кэтрин.

“Ты с ума сошел? Ты привел нас в заброшенную башню мага?! Ты хочешь убить нас всех, или ты просто сумасшедший?”

Если он так боится пустой башни мага, то насколько бы он испугался, если бы узнал, что стоит рядом с настоящим магом? На самом деле, это могло бы быть довольно забавно.

Подняв руки, Кэтрин попыталась успокоить Хейвер, но Джон не упустил из виду, как Сандра небрежно придвинулась к Хейвер. К его чести, Король Волков тоже этого не сделал, и, коснувшись одного из своих волков, животное повернулось лицом к Сандре. Понимая, что ситуация вот-вот станет ужасной, Кэтрин быстро заговорила.

“Подожди. Просто выслушай меня. Я обещаю, ты не подумаешь, что мы сумасшедшие после того, как я объясню это. Это не современная башня. Наш наниматель - потомок мага, жившего более ста пятидесяти лет назад. Раньше здесь стояла башня, которая была частью системы академий империи. Это было до того, как империя распалась во время второй войны магов, верно? Ну, это была одна из тех башен академии. Они изучали еду или что-то в этом роде безвредное, ясно? Никаких боевых машин, запрещенных заклинаний или чего-то еще. Еда.

“Согласно тому, что наш работодатель слышал от своего дедушки, что он слышал от своего дяди-мага, все место было заброшено, но перед тем, как они ушли, мастер башни, который будет магом, отвечающим за все место, запечатал этот туннель, чтобы только люди с жетоном доступа башни могли войти. Вот как мы вошли, используя один из этих жетонов.

“Так вот, если бы это все, что мы знали, мы бы не пришли сюда даже через миллион лет. Но что придало нам такой уверенности, так это то, что этот прадедушка не просто рассказал им об этом и оставил жетон башни; он на самом деле также нанес на карту нижний уровень и дал им еще один жетон, который есть у нас. Эта карта показывает, что на самом деле глубоко на нижнем уровне установлен портальный камень. Это всего лишь одноразовая вещь, но она выведет нас отсюда и высадит возле охотничьего домика. Мы подтвердили наличие другого конца портального камня”.

“Там есть действующий портальный камень?” Спросил Джон, наморщив лоб, когда уставился на Кэтрин.

“Да. Ты знаком с портальными камнями?”

“Только по рассказам”, - сказал Джон, качая головой. “У них во дворце было несколько мертвых”.

“Это верно, я видел их издалека. Да, подтверждено, что этот работает с помощью метода, предоставленного нам нашим подрядчиком”.

“Хорошо, значит, есть портальный камень”, - сказал Хавер, его глаза все еще были прищурены. “Мы все еще входим в башню мага. Здесь обязательно будут ловушки и похуже. Я все еще думаю, что это безумие”.

“Не забудь про терновых медведей”, - сказал Джон, услужливо улыбаясь.

“Поверь мне, если четверть историй о магах правдивы, терновые медведи будут наименьшей из наших забот”, - усмехнулся Хавер.

“Ты, очевидно, не встречал колючего медведя”, - пробормотал Джон.

“Что это было?”

“Ничего”, - сказал Джон, вставая и отряхивая штаны. Поправив нарукавник и щит, он улыбнулся всем. “Возвращение, похоже, не вариант, так что наш единственный вариант - углубиться внутрь. Кроме того, подумай об этом. Если это действительно была башня магов, мы наткнулись на золотую жилу. Люди заплатят целое состояние даже за крупицу информации о магах. К тому времени, когда это будет сделано, мы все могли бы сидеть спокойно”.

“Именно!” Сказала Кэтрин, ее глаза сияли. “Даже информация, которую мы найдем здесь, внизу, будет бесценной. Не говоря уже об артефактах и магических инструментах!

“Ты не боишься попасть в смертельную ловушку?” - Спросила Хейвер, с удивлением глядя на Джона.

“Нет, пока я не получу свои две доли”, - сказал Джон, начиная идти по коридору.

Глава 38

Лестница, ведущая под землю, была широкой, и по ней было легко пройти, но Джон ни на секунду не терял бдительности. Несмотря на уверенность в том, что в башне не было ничего, что могло бы по-настоящему навредить ему, Джон сражался с десятками магов и знал, что лучше не недооценивать их коварство. В его груди росло чувство возбуждения, которое было трудно подавить, как бы он ни старался. С тех пор как он пришел в этот мир, он видел только один свиток заклинания, свиток, который насильно внедрил знание заклинания огненного шара в его разум.

Все остальные крупицы знаний древних магов были уничтожены, по-видимому, намеренно. Он никогда не предполагал, что, оказавшись на окраине цивилизации, найдет ключи к наследию магов.

Каковы шансы, что это место также пережило чистку? Вероятно, не очень хорошо. Другие, должно быть, побывали здесь до нас.

Пытаясь оправдать его ожидания, Джон повел команду вниз, под землю. Лестница наконец закончилась, и они оказались в большом помещении, которое, похоже, было своего рода центром. Легко достигавший нескольких сотен футов в длину и, по крайней мере, половины этой ширины, зал был настолько велик, что сияние щита Джона фактически не могло осветить все помещение целиком. Из главного зала вели шесть коридоров, но нигде не было никаких обозначений или знаков, так что Джон не был уверен, как действовать дальше. Взглянув на Кэтрин, он подождал, пока она заговорит. Благодаря свету от его щита команда могла видеть выходы из комнаты, и она указала на второй проход справа.

“Это то, что нам нужно. Это опустит нас еще на один уровень. Именно там мы найдем то, что ищем”.

“Что в этих других проходах?” Спросила Розали, оглядываясь по сторонам.

“Эм, я думаю, одна из них была библиотекой? Но они сожгли все, что не смогли унести, прежде чем башня была запечатана”, - сказала Кэтрин, ко всеобщему разочарованию. “Другая вела в зону содержания животных”.

“Давайте избежим этого”, - сказал Граймс, нервно потирая свой лук.

“Согласен. Затем там была кухня, комнаты для персонала, кладовка и тому подобное. Но более интересные помещения находятся внизу. Лаборатория и кабинеты официальных магов. Это то, к чему мы стремимся. Если у нас потом будет время, мы можем вернуться и обыскать другие комнаты”.

“Хорошо, пошли”, - сказал Риз, похлопав Джона по плечу.

Команда Красный Корал, очевидно, была взволнована тем, что оказалась так близко к тому, над чем они так долго работали, и было ясно, что волнение начало заражать Хейвер и Розали. Джон, с другой стороны, обнаружил, что его настроение ухудшается с каждым шагом. Разобрав в свое время несколько тайных логовищ, он слишком хорошо знал очевидные признаки того, что первыми там побывали другие, и, к его ужасу, эти признаки были повсюду. Он начинал думать, что наткнулся на башню, о которой говорилось в дневнике, но если это было так, то там, вероятно, не осталось ничего ценного.

Когда они проходили через большую комнату, острый слух Джона уловил намек на что-то, и мгновение спустя волки Хавер тоже уловили это. Напрягшись, они оба посмотрели в сторону теней на дальней стороне гигантской комнаты. Присев на корточки, Хавер погладил волков по головам, пытаясь понять, что они слышали. Закрыв глаза, он объединил свои чувства с чувствами волков, вспыхнув мгновение спустя с выражением ужаса на лице.

“Р... р...”

“Это колючий медведь”, - сказал Джон деловым тоном.

“Подожди, что?” Риз в замешательстве переводила взгляд с Хейвер на Джона.

“Он увидел тернового медведя. Они - единственное, что здесь внизу могло придать ему такой вид. И, судя по его заиканию, я бы предложил нам начать действовать”.

Протянув руку, Джон хлопнул Хейвера по спине, выводя его из состояния заикающегося шока. Выражение лица Укротителя было не менее испуганным, но, по крайней мере, он мог говорить. Пятясь, он собирался развернуться и побежать к входному туннелю, когда Риз схватил его.

“Выкладывай! Что там снаружи?”

“Терновые медведи!”

“Терновые медведи? То есть больше одного?”

“С... шесть”.

В отличие от остальной команды, которая не могла видеть сквозь густой мрак, Джон видел просто отлично. Подавив дрожь, он насчитал семь неуклюжих чудовищ, известных как колючие медведи. Как и персонажи из ночных кошмаров, терновые медведи были тяжелыми шестиногими зверями с медвежьей головой. Колючие костяные выступы росли из всех их суставов, а их мех был перемешан с толстыми костяными пластинами, которые покрывали их ноги, грудь и спину, как броня. Как будто этого было недостаточно, из их копчиков выросли два извилистых хвоста, похожих на кнуты, в комплекте с ядовитыми жалами и костяными зазубринами. В первый раз, когда он увидел колючего медведя, он чуть не описался, так что Джон совсем не винил Хавера за его реакцию.

“Ну, это быстро обострилось”, - сказал Джон, невесело усмехнувшись. Бросив на Кэтрин ровный взгляд, он поднял брови. “Итак, каков план?" Мы здесь запечатаны, верно? И даже если бы мы смогли выбраться, там орды гноллов.

Облизнув губы, Кэтрин кивнула.

“Мы направляемся дальше. Это наш единственный выход. И мы делаем это быстро. Риз, Граймс, вы ведете нас. Хоппер, Джон, вы будете прикрывать сзади. Хавер, твои волки - единственные, кто может видеть в темноте, поэтому нам нужно, чтобы ты продолжал разведку. Сандра, Розали, со мной. Будьте готовы поддержать спереди или сзади по мере необходимости. Вперед!”

Быстро построившись, команда поспешила ко второму проходу справа, но прежде чем они успели подойти, шипящий звук заставил их застыть на месте. У входа в проход, к которому они направлялись, приглушенный звук вызвал страх на лицах команды, когда гротескный зверь неуклюже появился в поле зрения. В мягком свете щита Джона зверь выглядел как нечто, выползшее из самой глубокой ямы. Чрезмерно большие глаза смотрели с костлявого лица, похожего на медвежью голову с содранной плотью. Большие клыки торчали из костистых челюстей монстра, а раздвоенный язык мелькал между его зубами.

Толстые пластины тянулись по всему телу, удерживая вместе вялую и обвисшую плоть. Покрытая струпьями кожа и редкие клочья шерсти были видны всякий раз, когда зверь двигался, объясняя сильную вонь, которая распространялась в сторону вечеринки. Позади монстра хлестали два хвоста, почти невидимые в темноте. Издав приглушенный крик, Сандра прикрыла рот, но не раньше, чем монстр обратил на нее свои похожие на фонари глаза.

Колючий медведь выглядел как демон, выползший из глубочайшего ада, и его присутствие давило на команду, делая их движения вялыми. Окинув группу своим ужасающим взглядом, зверь, казалось, колебался, как будто ждал своих товарищей. Стуча зубами, Кэтрин указала на проход, который был наполовину заблокирован зверем.

“Хорошо. Я вступлю в бой, но сомневаюсь, что смогу блокировать его более чем на тридцать секунд, - сказал Джон, положив руку на рукоять своего меча.

Услышав его слова, Рис, казалось, откуда-то получил прилив смелости и кивнул, обнажая свой длинный меч.

“Я помогу. Граймс, приготовься вести всех вперед. Мы с Джоном последуем за тобой”.

“Хорошо, я готов”, - нервно сказал Рейнджер.

Сделав глубокий вдох, Риз поднял свой меч перед собой и кивнул Джону.

“Мы обойдем слева, чтобы привлечь внимание монстра, в то время как команда пойдет направо. Затем, как только они пройдут, мы убежим.

“Похоже на план”, - сказал Джон, кивнув, его лицо было спокойным.

К его чести, Риз сделал первый шаг к терновому медведю, но когда Джон шагнул вперед, Боец замедлился и через несколько шагов последовал за Джоном. Чем ближе он подходил к колючему медведю, тем яснее становилось ощущение подавленности, исходившее от его тела. Хотя это ни в малейшей степени не беспокоило Джона, он мог чувствовать, как зверь естественным образом пытался взять под контроль окружающую его ману.

Сузив глаза, Джон внезапно остановился и поднял свой щит, парируя костяной колючий снаряд, который полетел в него сбоку. Удар был молниеносным и почти невидимым в темноте, и хотя это была не особенно сильная атака, столкновение кости с магическим щитом все еще отдавалось эхом по всему большому залу. Вдалеке другие колючие медведи повернули свои костлявые головы в сторону группы, привлеченные звуком, которого они не слышали годами.

Выругавшись себе под нос, Рис шагнул вперед, замахиваясь мечом на тернового медведя. Хотя он был все еще в дюжине футов от него, он взмахнул мечом, как будто действительно мог поразить зверя, заставив Джона закатить глаза. Звук большого лезвия, рассекающего воздух, казалось, привлек внимание зверя, и он сделал неуклюжий шаг вперед, приближаясь к Джону.

“Если ты собираешься бежать, я бы сделал это сейчас”, - тихо сказал Джон.

Не дожидаясь ответа, он поднял свой щит и постучал по нему мечом. Со звуком звенящего колокола передняя часть щита внезапно вспыхнула ярким светом, залив пространство перед Джоном таким ярким светом, что стало больно. На вечеринке вспышка света заставила их вздрогнуть, зажмуриться и поднять руки, чтобы заслониться от яркого света. Колючему медведю, стоявшему перед щитом, повезло меньше.

Шипящий крик сорвался с губ зверя, когда он пошатнулся от внезапного нападения света. Для монстра, который жил своей жизнью в темных туннелях, на мягкое свечение щита Джона было уже достаточно тяжело смотреть, а яркой вспышки было достаточно, чтобы полностью ослепить его. Рис, увидев возможность, крикнул остальным бежать и бросился вперед, подняв меч над головой. Вспышки синей маны обвились вокруг большого клинка, покрывая острие, когда он завершил свою атаку.

“Могучий удар!” он взревел, активируя одну из своих классовых способностей, и по дуге опустил свой меч на плечо шатающегося монстра.

Треснув под силой его атаки, костяная пластина на плече зверя все еще держалась, но Рис снова опустил свой меч, разрезая плоть колючего медведя. Издав торжествующий вопль, он отвлекся и не увидел, как хвост зверя метнулся в его сторону. Сверкнув из темноты, как хлыст, зазубренный конец хвоста тернового медведя полоснул Риза по плечу, превратив его торжествующий вопль в визг боли. Чувствуя, как токсин начинает проникать в его организм, Риз с ужасом увидел, как все еще ослепленный зверь открыл свою гротескную пасть и бросился на него.

Идиот. Он привык действовать вслепую.

Рванувшись вперед, серебряный длинный меч Джона полоснул по шее тернового медведя, каким-то образом умудрившись проскользнуть между костяными пластинами и нанести порез на плоти монстра. Отказавшись от атаки, чтобы защититься от этой новой, гораздо более смертоносной угрозы, зверь запустил оба своих хвоста и передние когти в Джона, позволив Ризу отступить. Уклонившись от первого шипа хвоста, Джон парировал второй своим мечом и присел, блокируя большую лапу колючего медведя своим щитом. Позаимствовав силу удара, Джон кувыркнулся мимо Риза, каким-то образом добравшись до входа в проход, в котором команда исчезла раньше, чем это сделал Боец. Вскочив на ноги, Джон оглянулся через плечо с выражением страха на лице.

“Беги!”

Вместе Джон и Риз сбежали вниз по лестнице, вскоре присоединившись к остальной команде внизу. Увидев спешащих Джона и Риз, остальные посмотрели на них, в их глазах был явный страх. Взглянув на лестницу, Джон покачал головой.

“Они приближаются. Мы не смогли сделать ничего большего, чем взломать одну из его бронированных пластин”.

“Нам нужно идти”, - настойчиво сказал Риз, его рука крепко сжала его плечо.

Увидев, что он ранен, Кэтрин поспешила к нему, достала что-то из своей сумки и дала ему выпить. Из другой сумки она достала немного мази и бинт, и когда команда начала двигаться, она умело нанесла мазь на рану, стараясь сама не прикасаться к токсину. Как только рана была перевязана, она достала маленький хрустальный цветок и протянула его Ризу, который неохотно положил его в рот. Заметив взгляд Розали, она покачала головой.

“Цветы ангела. Это не даст ему почувствовать боль от раны, чтобы он все еще мог сражаться. В противном случае, он будет мертвым грузом”.

Кивнув, Розали ничего не сказала. Пока команда бежала, Джон слышал, как терновые медведи начали спускаться по лестнице вслед за ними в неторопливом темпе. Прищурившись, Джон посмотрел на туннель впереди. Если терновые медведи не беспокоились о том, чтобы поймать их до того, как они отправятся вниз, это означало, что команда наткнется на ловушки, тупик или и то, и другое. После пяти минут бега почти все начали сдавать, поэтому Кэтрин призвала их притормозить. Его грудь тяжело вздымалась, Граймс покачал головой и прислонился к стене.

“Тот, кто сказал, что мы можем победить тернового медведя, должен быть вздернут за пальцы ног”.

“Это, должно быть, Риз”, - сказал Джон, не колеблясь, чтобы бросить Бойца под тележку. “Я думаю, он сказал, что мы могли бы справиться до трех”.

“Да, это моя ошибка. Наш подрядчик сказал, что они были самое большее четырех футов ростом. Не более десяти футов”.

“Может быть, сто лет назад они были четырехфутового роста”, - сказал Джон с явным весельем в голосе.

“Но… как они могли прожить сто лет?” Спросила Сандра дрожащим голосом, когда вспомнила ужасающего монстра.

“Спячка. Множество негуманоидных зверей могут впадать в спячку почти бесконечно, поглощая окружающую ману. Должно быть, мы разбудили их, когда открыли дверь.

“Несмотря на это, мы не хотим ждать, пока они догонят”, - сказала Кэтрин, громко вздохнув. “К счастью, они не кажутся такими быстрыми. Так что, пока мы продолжаем идти вперед, мы должны быть в состоянии опережать их”.

Собравшись с силами, команда начала двигаться вперед, радуясь возможности увеличить дистанцию между собой и "терновыми медведями". Поскольку Джон был в хвосте группы, Граймс и Хоппер достали по маленькому фонарю на палке, освещая проход, чтобы все могли видеть. Коридор был длинным, прямым и совершенно тихим, но спокойствие длилось недолго. Они только начали идти, когда раздался тихий щелчок.

В последовавшей тишине Джон услышал звук падения тела на пол, и ржавый запах крови начал заполнять проход. Жесткое выражение промелькнуло в глазах Джона, но он сохранил свое выражение под контролем, когда повернул голову.

“Что только что произошло?”

Глава 39

В коридоре было совершенно тихо, и вопрос Джона, казалось, эхом отразился от каменных стен, ударяясь в сердца собравшихся. Тело Розали было распростерто на полу, ее голова полностью отделена от тела. Нахмурившись, Джон посмотрел вниз на тело, отметив идеально ровный порез. Не услышав ответа на свой вопрос, он поднял голову, его глаза обратились к Кэтрин, которая стояла рядом с Негодяем.

“Роза… Розали только что умерла. Я... я думаю, что это была ловушка”, - запинаясь, пробормотала Кэтрин, ее лицо было совершенно белым.

“Ты думаешь!” Хавер зарычал, свирепо глядя на Кэтрин.

Глядя вниз на обезглавленное тело Розали, Король-Волк дрожал, явно изо всех сил стараясь держать себя в руках. Был ли его гнев вызван горем или тем фактом, что один из его союзников умер, тем самым уменьшив его собственные шансы на жизнь, Джон не был уверен, но когда Граймс, Риз и Сандра собрались между Хавером и Кэтрин, быстро стало ясно, что Хавер в меньшинстве и начинать какие-либо неприятности было бы самоубийством. Взглянув на Хоппера, который был рядом с ним, Джон увидел, что монах сложил руки вместе, как будто молился.

“Это действительно прискорбно, но нам нужно продолжать”, - сказал Риз, в его глазах не было ни капли того горя, которое выражали его слова. “Она знала, чем рискует. Пришло время двигаться дальше”.

Несмотря на его очевидное нежелание, у Хавера не было желания нападать в одиночку и сталкиваться с колючими медведями, которые с каждым мгновением подбирались все ближе, поэтому группа возобновила свой путь. Смерть одного из членов их группы была настолько внезапной, что команда была в шоке, и все, казалось, почувствовали себя намного легче. Впереди группы спешили Риз и Граймс, которые, казалось, на ходу проверяли, нет ли ловушек.

Ловушка, в которой погибла Розали, все еще оставалась загадкой, поэтому Риз и Граймс устроили шоу, проверяя полы и стены, но даже после того, как группа путешествовала целый час, они так и не нашли другой ловушки. Проходя по извилистому лабиринту коридоров, они следовали указаниям Кэтрин, углубляясь все глубже и глубже под землю. Все это время они ехали вниз по небольшому склону, но по мере того, как проходы начали поворачивать то в одну, то в другую сторону, склон стал становиться еще круче. Джону показалось, что он слабо слышит вдалеке сопение, а затем звук рвущейся плоти.

Неудивительно, что они не беспокоятся о том, что мы выберемся.

Добравшись до небольшой комнаты, команда остановилась на мгновение, чтобы отдохнуть. Увидев, что остальные собрались вместе, чтобы спокойно поговорить, Хавер сел рядом с Джоном, его красивое лицо исказилось в уродливом выражении. Откусив кусочек вяленого мяса, Джон взглянул на Хавера, а затем предложил ему кусок вяленой оленины. Взяв его, Укротитель разделил на две части и бросил их своим волкам. Моргая, Джон предложил ему еще кусочек.

“Ты можешь в это поверить?” Хавер говорил тихо, его холодный взгляд был прикован к команде искателей приключений, собравшейся в другом конце комнаты.

“Верить во что?”

“Что они просто оставили Розали там? Ты видел их. Их ничуть не волновало, что она умерла”.

“А ты?” Спросил Джон, спокойно глядя на Хавера.

Чуть не подавившись вяленым мясом, Хейвер бросила быстрый взгляд на Джона, только чтобы понять, что это был серьезный вопрос. Медленно прожевав, он проглотил мясо, а затем опустил взгляд на кусок вяленого мяса, погруженный в свои мысли. Через мгновение Хавер кивнул.

“Конечно, хочу. Мы со Смеющимся Клинком давно знакомы. Довольно безумно думать, что ее больше не будет рядом”.

“Тогда зачем ты пришел?” Спросил Джон, откусывая еще кусочек вяленого мяса. Заметив растерянный взгляд Хейвер, он уточнил вопрос. “Вы оба знали, чем рискуете. Я полагаю, ты не в первый раз делаешь что-то подобное. На самом деле, ты двигаешься как авантюрист, а не бандит”.

“Долг нужно было вернуть, ” сказал Хавер тихим голосом, “ и я возвращаю свои долги. Но теперь у меня появился еще один”.

“Тот, расплатиться с которым будет гораздо труднее”.

“Ксожалению”.

Отряхнув руки, Хавер достал свою флягу, его взгляд невольно переместился на проход, по которому они пришли. Воспоминание о терновых медведях было все еще свежо в его памяти, и даже смерть Розали не смогла поколебать страх, который он испытывал. Когда он допил свой напиток и поставил воду обратно на бедро, выражение его глаз стало жестче.

“Послушай, я знаю, у нас были разногласия, но у меня гнетущее предчувствие, что мы с тобой следующие, понимаешь? Мы не были нужны им, чтобы попасть сюда. Единственная причина, по которой они взяли нас с собой, - это бросить нас зверям и использовать время, которое монстры проводят, обгладывая наши кости, чтобы сбежать. Но я не собираюсь превращаться в корм для зверей, как Розали, упокой господь ее душу”.

“Что ты предлагаешь?”

“Ты прикрываешь мою спину, а я буду прикрывать твою”, - сказал Хавер мрачным голосом. “По крайней мере, пока мы не выберемся из этой смертельной ловушки, мы действуем как одно целое. После этого мы сможем уладить наши разногласия. Но пока мы здесь, мы приглядываем друг за другом”.

Снова моргнув, Джон посмотрел на Хавера, но Укротитель был занят, разглядывая команду искателей приключений, и не увидел тени улыбки на его лице.

“Конечно, меня это устраивает”.

“Отлично”.

Погрузившись в молчание, Хавер занялся своими волками, пока Риз и Граймс, наконец, не подошли. Ни у того, ни у другого не было того дружелюбного выражения, которое было у них раньше, а взгляд Граймса был откровенно насмешливым.

“Вставай, мы выходим. То же построение, что и раньше, но на этот раз нам понадобится Хавер впереди. Если за нами действительно охотятся колючие медведи, нам нужно двигаться быстрее”.

“Тогда почему бы не поставить меня и Джона впереди вместе?” Спросил Хавер, его глубокий голос был резким. “Разве это не позволило бы нам двигаться еще быстрее?”

“Нет, он нужен нам сзади на случай, если на нас нападут сзади. Больше вопросов нет. Мы уходим через две минуты”.

Стиснув зубы, Хавер уставился в спину Риза, когда Боец уходил. Медленно вставая, он выглядел так, словно собирался выругаться, но, в конечном счете, сдержался. Сплюнув на землю, он вытер рот и посмотрел на Джона.

“Они пытаются разделить нас. Будь осторожен. Я не доверяю этим их ловушкам”.

“Ты тоже”.

Выйдя из комнаты, они продолжили идти по одному из двух ответвляющихся от нее проходов, следуя указаниям Кэтрин. Пока они продолжали петлять, Джон нахмурился. Лабиринт сбивал с толку, но не настолько, чтобы он не мог вспомнить дорогу назад. Что было странно, так это то, что они не встретили ни одного из типов комнат, о которых упоминала Кэтрин. Вместо этого казалось, что весь этаж был спроектирован так, чтобы люди терялись. Не в силах понять, почему в подвале башни магов должен быть лабиринт, Джон покачал головой.

Он шел вместе с Хоппером позади группы, но, к его удивлению, улыбающийся Монах ни разу не попытался заговорить с ним. Он слышал, как Монах говорил раньше, поэтому знал, что тот не был немым или давал обет молчания. Взглянув на Хоппера, который увидел его и улыбнулся, Джон улыбнулся в ответ.

“Ты давно работаешь в команде искателей приключений?”

Вопрос прозвучал громко в тихом туннеле и заставил всех остановиться. Когда до них дошло, что Джон просто ведет светскую беседу, они продолжили двигаться вперед. Кивнув головой, Хоппер, казалось, не хотел говорить, но Джон продолжал задавать ему вопросы.

“О да? Риз сказала, что вы образовались пять лет назад? Это тогда ты присоединился, или ты присоединился до этого? Ты давно знаешь Сандру? У вас что-то есть? Или это она и Граймс? Я знаю, что Риз и Кэтрин - пара, но я подумала, что ты красивее Граймса, так что, если бы у Сандры была хоть капля вкуса, она бы предпочла тебя Граймсу. Кроме того, у него действительно мерзкий рот. И скверный характер. Не тот парень, которого хочет женщина, понимаешь, что я имею в виду?”

Несмотря на то, что он понизил голос, звук все еще отражался эхом от каменных стен, позволяя всем ясно слышать его. Стиснув зубы, Граймс оглянулся на Джона, но предупреждающий взгляд Риза заставил его развернуться. Не обращая внимания на переполох, который он вызвал, Джон шел так, как будто ему было наплевать на весь мир, продолжая болтать. Впереди команды Хейвер и Граймс тщательно проверяли ловушки, и постоянный звук начал утомлять Рейнджера. Наконец, не в силах больше этого выносить, он развернулся и закричал на Джона.

“Можешь ты заткнуться!”

Сгорбившись, как будто его ударили, Джон выглядел виноватым и поклонился в пояс, как будто собирался искренне извиниться перед командой. В тот самый момент, когда он поклонился, раздался тихий щелчок, и, прежде чем кто-либо успел отреагировать, голова Хоппера упала на землю.

Когда Джон поднял голову, ему был прекрасно виден каждый на вечеринке. Помимо шока, который отразился на лицах каждого, было много других эмоций, которые Джон счел любопытными. Наиболее очевидным был явный ужас на бескровном лице Кэтрин, но он нашел ликование на лице Хавер и проблеск облегчения в глазах Сандры не менее интересными. Моргая на всех, Джон притворился, что не уверен, почему все на него уставились. Когда звук удара тела Хоппера о землю эхом разнесся по коридору, он повернулся посмотреть, притворяясь шокированным.

Быстро сделав несколько шагов назад, Джон поднял свой щит так, чтобы он прикрывал его подбородок, и огляделся. Только тогда команде удалось отреагировать. Подбежав, Граймс посмотрел вниз на тело лысого Монаха, а затем поднял глаза, красные от ярости. Свирепо посмотрев на Джона, он поднял руку, как будто собирался схватить Джона за ошейник, но из тени на краю туннеля донеслось низкое рычание. Замерев, Граймс оглянулся и увидел блестящие глаза и большие зубы одного из волков Хавер. Прежде чем ситуация действительно могла выйти из-под контроля, Риз подбежал, схватив Граймса за руку. Посмотрев вниз на обезглавленное тело, а затем на Джона, он нахмурился.

“Что случилось?”

“Должно быть, это была ловушка”, - сказал Джон, пожимая плечами. “Это действительно прискорбно, но нам нужно продолжать. Он знал о рисках. Пришло время двигаться дальше”.

Пытаясь удержаться от громкого смеха над тем, как невозмутимо Джон произнес те же слова, что и Риз ранее, Хавер придвинулся ближе, его руки повисли в нескольких дюймах от оружия. Лицо крупного Бойца побледнело, и в его глазах начала расти ярость. К удивлению Джона, именно Граймс остановил атаку Бойца. Приподняв брови, Джон мотнул головой в темноту.

Я серьезно. У нас есть, может быть, две минуты до прибытия терновых медведей. Не знаю, как вы, но я не думаю, что это лучшее место для борьбы с ними. Хоппер, упокой господь его душу, задержит их хотя бы на несколько минут.

Вскинув голову, Граймс быстро заморгал глазами, активируя свою способность "Орлиный глаз". В отличие от обычного увеличения, Eagle Eye действительно можно было использовать для дистанционного наблюдения, и несколько секунд спустя лицо Граймса побледнело, когда он увидел, как в поле зрения появились терновые медведи. Хотя ему было трудно точно разглядеть, что происходит в туннеле из-за отсутствия света, его класс дал ему базовое зрение в темноте, позволив ему разглядеть несколько деталей. Понаблюдав несколько секунд, выражение его лица стало еще хуже.

“Их не шестеро, их восемь”.

“Шесть, восемь; в любом случае, это не будет приятной дракой”, - сказал Джон, улыбаясь. “Мы можем идти? Или мы будем ждать их здесь?”

“Да, нам нужно идти, сейчас. Джон, Хейвер, вы сзади”.

Не утруждая себя ожиданием их протестов, Риз и Граймс поспешили к Сандре и Кэтрин, и после разговора шепотом они поспешили вниз по туннелю. Следуя вплотную за выжившими членами команды Красный Корал, Хавер выглядела одновременно счастливой и напуганной. Счастливый, потому что они с Джоном больше не были разделены, что увеличивало их шансы на выживание, и напуганный тем, что колючие медведи выйдут из тени туннеля позади них. Заметив, что Граймс и Риз не потрудились проверить, нет ли ловушек, Джон выдавил улыбку.

Думаю, фасад начинает понемногу давать трещины. Мне любопытно посмотреть, как долго они смогут продолжать притворяться. Осталось совсем немного, пока все не встряхнется.

После еще нескольких поворотов туннель закончился, и группа вышла в другой широкий зал с дюжиной дверных проемов. Джон и Хейвер поняли, что достигли конца своего пути, когда Кэтрин и остальные остановились и повернулись к ним лицом. Ожидая, что Кэтрин заговорит, Джон оглядел зал. В отличие от зала наверху, этот выглядел намного старше. Ряд больших колонн тянулся по всей длине зала, а каменные стены выглядели изрядно потертыми. В дальнем конце было небольшое возвышение, приподнятое на фут над землей. Даже не имея возможности ясно видеть его, Джон мог чувствовать исходящую от него ману. Равномерно расположенные по всему залу, в каждом из двенадцати дверных проемов были двери с различной витиеватой резьбой, изображающей всевозможные сцены.

“Это то место, которое мы ищем”, - сказала Кэтрин с холодным выражением лица.

“Отлично!” Перебил Джон, потирая руки. “Итак, где награбленное?”

Сбитая с толку жизнерадостным отношением Джона, Кэтрин сделала паузу, а затем указала на опечатанные комнаты.

“Здесь двенадцать комнат. Как насчет этого? Поскольку это приключение оказалось намного сложнее, чем мы ожидали, вы можете занять шесть комнат, и мы займем шесть комнат. Все, что мы найдем, - наше, и все, что вы найдете, - ваше”.

“Я все еще получаю первый выбор?” Спросил Джон, широко улыбаясь.

Поколебавшись некоторое время, Кэтрин в конце концов кивнула.

“Да, вы можете выбирать. Но вы несете ответственность за открытие ваших дверей, а мы будем нести ответственность за наши”.

“Это звучит как честный обмен, но есть небольшая проблема. У нас осталось немного времени до того, как эта вечеринка провалится. Этого будет достаточно времени, чтобы открыть какую-нибудь из дверей?

“Каждая секунда нашего разговора тратит время впустую”.

“Хах, верно. К сожалению, я не думаю, что терновых медведей это волнует”, - сказал Джон, поворачивая голову, чтобы взглянуть через плечо на вход в зал.

Глава 40

Мерцающий свет ламп, которые несли Граймс и Риз, освещал зал, но не проникал в проход, делая его подозрительно похожим на зияющую пасть бездны. Сначала негромкий, но быстро становящийся все громче, шаркающий звук, которого команда так боялась, доносился из темноты. Когда колючие медведи приближались, они, казалось, не спешили, как будто знали, что выхода из зала нет.

Настолько громоздкий, что он почти не пролезал в коридор, первый колючий медведь встряхнулся всем телом, когда вошел в зал, костяные шипы, покрывавшие его тело, загремели. Два зазубренных хвоста метались за спиной зверя, ударяя по каменным стенам, как будто хотели вырваться из тела колючего медведя. Сглотнув, команда схватилась за оружие. Какими бы устрашающими ни выглядели "терновые медведи", записи о командах-приключенцах, выходивших на первое место, действительно существовали, доказывая, что "терновых медведей" не так уж невозможно победить.

“Мы можем это сделать”, - сказала Кэтрин нарочито оптимистичным голосом.

Как только она заговорила, из темноты туннеля появился второй колючий медведь, его змееподобный язык щелкнул, когда он попробовал воздух. Увидев второго монстра, Сандра молча посмотрела на Кэтрин, как бы спрашивая, смогут ли они все еще это сделать. Прежде чем Кэтрин успела что-либо сказать, другой колючий медведь, шаркая, вышел из прохода, полностью запечатав ее губы. Вслед за третьим колючим медведем появился четвертый, а затем пятый и шестой. Каждый новый перемещающийся зверь все глубже вселял ужас в сердца команды, пока все они не затряслись. Когда прибыли еще два зверя, даже дышать стало тяжело. Выражение ее лица стало безумным, Кэтрин посмотрела на Риз и сглотнула.

“Я думаю, сейчас самое подходящее время уйти”, - прорычал Граймс, оглядываясь через плечо на Кэтрин. “Например, прямо сейчас. Если у тебя есть способ активировать этот портальный камень, сейчас самое время им воспользоваться”.

Покачав головой, Кэтрин указала на один из дверных проемов.

“Я не могу активировать портальный камень, пока мы не откроем комнату с нужным нам предметом. В нем есть жетон, который позволит нам использовать портальный камень”.

Ярость, почти вырвавшаяся из его глаз, заставила Хавера впиться взглядом в Кэтрин, но она была слишком обеспокоена медленно приближающимися колючими медведями, чтобы обращать на это внимание.

“Не волнуйся, я знаю, в какой комнате есть предмет, который мы ищем. Он нам все равно нужен, чтобы активировать портальный камень, так что заблокируйте терновых медведей на пять минут — нет, даже на две минуты хватит. Я возьму все, что нам нужно, чтобы активировать портальный камень, и мы уйдем.

“Хорошо”, - ответил Риз, его лицо было таким же бледным, как у Кэтрин. “Всем построиться и приготовиться”.

Заметив, что Хейвер смотрит на него, Джон дернул головой назад, показывая, что они должны присоединиться к остальным. Они все еще стояли перед командой Красный Корал с момента их разговора, и если они не хотели встретиться лицом к лицу с thorn bears в одиночку, им нужно было отступить. Было ясно, что Король-Волк так же беспокоился о стоящих за ними авантюристах, как и о колючих медведях, но перед лицом большей угрозы, стоявшей перед ними, Джон был уверен, что команда Красный Корал не станет бездельничать.

Конечно же, Риз, Граймс и Сандра схватили свое оружие и выстроились в ряд, оставляя место для Джона и Хейвер, поскольку искатели приключений изо всех сил старались сдержать дрожание рук. Хейвер начал медленно пятиться, Джон следовал за ним шаг за шагом. К сожалению, то же самое сделали и терновые медведи. Зашипев, они зашаркали вперед, их большие глаза были устремлены на него. Остановившись, когда Джон и Хейвер остановились, звери уставились на группу, как будто не были уверены, нападать им или уходить.

Позади команды Кэтрин подошла к одной из дверей, ее каменный жетон снова появился, когда она начала отпирать дверь. Шли секунды, пока магическая печать медленно распутывалась, но группе казалось, что прошли годы. Шипящие твари остановились примерно в тридцати футах от команды и, казалось, не решались подойти ближе. Джон был единственным, кто действительно понимал, что происходит, но он не собирался делиться, поэтому команда пережила несколько самых нервных минут в своей жизни. Запертые в странной живой картине, участники группы сражались лицом к лицу с восемью ужасающими монстрами, пока дверь в комнату не начала открываться. Метнувшись в комнату, Кэтрин исчезла на секунду, а затем появилась снова, сжимая в руках маленькую коробочку.

“Я понял! Я понял! Я активирую камень портала!”

Бросившись через комнату к небольшому возвышению в конце зала, казалось, миллион вещей произошли одновременно. Граймс взмахнул своим коротким мечом в сторону Джона, в то время как Риз взревел и рубанул по ногам Джона своим широким мечом, лезвие которого покрылось голубым сиянием. Граймс и Риз двигались синхронно, атакуя со всей своей мощью. Но двигались не только они.

Серебряный клинок Джона небрежно опустился, чтобы перехватить палаш Риза, а его щит развернулся сбоку от тела’ чтобы блокировать выпад Граймса, как будто они были вовлечены в идеально поставленный танец. Потрясенный тем, что их атака провалилась, Граймс отпрыгнул назад, чтобы организовать свою следующую атаку, в то время как Риз рванулся вперед, намереваясь вывести Джона из равновесия. С хрустом Боец врезался в Джона, не сумев сдвинуть его ни на дюйм. Благодаря цветку Ангела, который он принял ранее, Риз все еще не чувствовал боли, но по звуку он понял, что его и без того раненое плечо только что треснуло.

Не в силах понять, что происходит, он почувствовал, как мощная сила ударила его в солнечное сплетение, отбрасывая назад. Опустив щит, который он только что использовал, чтобы ударить Риза, меч Джона вылетел, оставив длинную царапину на руке Граймса, заставив Рейнджера выронить короткий меч, который он носил.

Рядом с Джоном Хавер тоже страдал от приступа. Сандра стояла рядом с Хавер с кинжалами в руках, и когда на Джона напали, она развернулась на каблуках так, что оказалась спиной к спине с Королем Волков. Присев, она скрестила руки над головой и нанесла ответный удар, два ее кинжала метнулись к почкам Хейвер в жестокой атаке на убийство. Атака была настолько внезапной, что Хавер чуть не расстался с жизнью прямо там, но, повинуясь инстинкту, рожденному миллионом осколков, Хавер нанес ответный удар пяткой, врезавшись Сандре в спину и оттолкнув Негодяя, когда он наклонился вперед, выводя свое тело за пределы досягаемости ее клинков.

Два кинжала соединились, едва не промахнувшись, когда прорезали кожаную броню, которую носила Хавер. Зеленая слизь, покрывавшая края изогнутых лезвий, начала разъедать его броню, но у Короля-Волка не было времени беспокоиться, так как его инстинкты кричали на него. Повернув голову, чтобы оглянуться через плечо, он увидел, как Кэтрин подняла маленький ручной арбалет и выпустила дротик. Как в замедленной съемке, Хейвер использовал каждую унцию своей силы, чтобы броситься вбок, проходя за телом Джона и приземляясь на пол.

Издав яростный вой, два волка, которые шли рядом с Хавер, перешли к действию. Один из них развернулся и бросился на Сандру, пытаясь укусить ее за шею, в то время как другой волк отпрыгнул назад, исчезая в тени. Перекатившись вперед, Сандра размылась, каким-то образом заставив острые зубы волка не поймать ничего, кроме воздуха, когда они захлопнулись. В зале воцарилось столпотворение, когда колючие медведи начали шипеть и неуклюже продвигаться вперед, их шаги сотрясали стены и колонны.

Не обращая внимания на колючих медведей, Джон развернулся и посмотрел вниз, увидев конец дротика, торчащий из живота Хавер. Впервые с тех пор, как он прибыл в долину, Джон был по-настоящему ошеломлен. В полном шоке он уставился на Хейвер, не в силах понять, что только что произошло. Кашляя от боли, Волчий Король снова посмотрел на него, его зубы были окровавлены из раны в кишечнике.

Бросившись вперед, терновые медведи врезались в боевую линию отряда. Уже приведенная в замешательство дракой с Джоном и Хавером, команда Красный Корал едва избежала судьбы от рук thorn bears прямо тогда и там. Сандра, продемонстрировав впечатляющую гибкость, увернулась от очередного укуса волка Хавер и вонзила свой кинжал ему в грудь, изогнутое лезвие аккуратно скользнуло между ребер. Рывком и пинком волчица освободилась от ее кинжала, влетев в поджидающую пасть тернового медведя. Нырнув назад, ее тело снова расплылось, когда два ядовитых шипа прорезали воздух там, где она только что была.

Граймсу и Ризу повезло меньше, чем Разбойнику, и они приняли на себя основную тяжесть атаки тернового медведя, делая все возможное, чтобы блокировать его большие когти. Сила атаки отбросила их обоих через весь зал. Врезавшись в колонну, Риз издал стон, когда его плечо хрустнуло еще более тревожно. Вскарабкавшись, он схватил свой меч левой рукой и попытался схватить Граймса правой, только чтобы обнаружить, что его рука больше не действует.

“Нам нужно уходить, сейчас же!”

Услышав крик Кэтрин, Граймс, Риз и Сандра бросились к ней. Оглянувшись через плечо, они увидели, что Джон и Хавер исчезли в толпе зверей, большинство из которых смотрели на них. Напуганные и убежденные, что колючие медведи сделают то, что им не удалось, команда Красного Коралла бросилась к портальному камню и исчезла во вспышке света. Появившись в небольшой пещере, Кэтрин и Риз немедленно начали разрушать руническую формацию под собой. Им сказали, что это одноразовый портальный камень, но у них не было никакого желания выяснять, что их дезинформировали.

Удар о камень был таким сильным, что его меч деформировался, но Риза это нисколько не волновало. Только когда камень был полностью разрушен, он остановился, его грудь вздымалась, когда он судорожно втягивал воздух. Рухнув на землю, он отбросил свой испорченный меч в сторону и сжал голову дрожащей левой рукой. Его правое плечо было так сильно повреждено, что он начал чувствовать боль, даже несмотря на то, что сильный наркотик, который он принял, не исчез.

Несмотря на то, что физически они были в лучшей форме, остальные были так же напуганы, и прошло почти полчаса, прежде чем им удалось успокоиться. Поняв, насколько серьезны травмы Риза, Кэтрин подползла и начала обрабатывать его плечо, ее руки так сильно дрожали, что она едва могла открыть свою сумку. Как только плечо Риза было вправлено, и она дала ему еще один кристалл "Цветок Ангела", она повернулась к Граймсу, помогая ему перевязать длинную рану на руке.

“Это... это было слишком близко”, - сказала Сандра, не в силах унять дрожь в руках.

“Абсолютно. Никаких больше башен магов”, - согласился Граймс. “Неважно, сколько золота они обещают. Скажи мне, что ты хотя бы получил коробку”.

Все еще прерывисто дыша, Кэтрин кивнула и достала изящную маленькую коробочку. Сделанный из неизвестного камня, он был окован серебром с рунами - явный признак магического замка.

“И все это за такую мелочь?” Спросил Граймс, и его лицо помрачнело.

“И после всего этого мы даже не можем увидеть, что внутри”.

Бросив предупреждающий взгляд на Сандру, Кэтрин покачала головой.

“Нет, если ты не хочешь умереть. Я тебя уже предупреждал, так что не валяй дурака. Нам платят, только если магический замок не поврежден. Кроме того, ты знаешь так же хорошо, как и любой другой, что происходит, когда ты пытаешься взломать магический замок. Если бы ты собирался это сделать, было бы лучше броситься на растерзание колючим медведям.

“Фу, давай больше никогда не будем поднимать эти темы”, - сказала Сандра, содрогнувшись.

“Ты уверена?” Спросил Граймс, криво улыбнувшись ей. “Не так много искателей приключений могут сказать, что они столкнулись с колючими медведями и выжили”.

“Ха-ха, и я уверен, что после пары бокалов вина это превратится в то, что ты победишь всех восьми терновых медведей в одиночку”, - сказал Риз, улыбаясь. “Вероятно, одной стрелой”.

“И не забудь спасти принцессу”.

“Верно, как я мог забыть? Граймс, исследователь башен магов, убийца терновых медведей, спаситель принцесс”.

Кивнув, Граймс встал, его улыбка стала мерзкой.

“Это напомнило мне, что на ферме в долине меня ждет принцесса, которую я должен спасти”.

“Опять? Ты серьезно?” Спросила Сандра, закатывая глаза. “Мы только что едва избежали смерти, и это все, о чем ты можешь думать?" Кроме того, что, если она не хочет, чтобы ее спасали? Раньше ты не казался ей таким горячим”.

“Я уверен, что она научится получать удовольствие от города”, - сказал Граймс, насмешливо улыбаясь. “Кроме того, это такое же сведение счетов, как и все остальное. Мне никогда не нравилось, как тот фермер разговаривал со мной. Той фермерше тоже. Думаешь, он был таким высокомерным, потому что был королевским рыцарем? Ну, посмотри, к чему это его привело. Я хочу что-нибудь на память о нем, и эта милашка - как раз то, что нужно”.

“Она даже не была такой милой”, - пробормотала Сандра.

“Меня это не беспокоит”, - сказал Граймс, пожимая плечами.

Понимая, что Граймс не изменит своего решения, Кэтрин обменялась взглядом с Риз, а затем убрала богато украшенную коробку. Потирая виски, она уставилась на Граймса, качая головой, пока говорила.

“Попомни мои слова, эта привычка мстить за каждую мелкую обиду однажды сожжет тебя, но если ты должен, я думаю, ты должен. Прежде чем вы уйдете, нам нужно установить нашу историю, и нам нужно составить наш план. Я хочу сдать это поручение как можно быстрее, и я не собираюсь ждать, пока вы разозлите местных. Нас ждет гора золота, и я, например, устал бродить по этой заброшенной пустоши. Но когда я вернусь, гильдия искателей приключений захочет узнать, что произошло.

“Наша история проста. Мы наняли нескольких местных владельцев классов, они пожадничали и попали в ловушки”, - сказал Граймс, пожимая плечами.

“Нет, это не сработает. Хавер известен как один из самых осторожных держателей класса в округе”, - сказал Риз. “Я говорю, что они пожертвовали собой ради нас”.

На этот раз настала очередь Сандры покачать головой.

“Опять же, с тем фермером в это можно было бы поверить, но с остальными? Не очень”.

“Это действительно имеет значение? Ты можешь решать. Мне нужно быть в разных местах”.

Развернувшись на каблуках, Граймс без лишних слов покинул пещеру, оставив остальную команду позади.

“Какой идиот”, - сказала Сандра, насмешливо глядя в спину Рейнджера.

“Да, но в высшей степени полезный”, - согласилась Кэтрин. “Риз, Сандра, вы обе пойдете с ним, чтобы уберечь его от неприятностей. Я отправлюсь в столицу, и мы встретимся в старом убежище. Хватай девушку и быстро убирайся. Последнее, что нам нужно, это натравить на нас местных обладателей класса”.

Глава 41

Когда Хавер был молод, он мечтал вступить в ряды мощного отряда солдат, которых он видел марширующими через его деревню, их медные пуговицы блестели на накрахмаленных синих мундирах, когда они следовали за развевающимся флагом на поле боя. Он и его друзья играли в солдат, побеждая целые легионы врагов и считая годы до того, как они смогут записаться в армию. То есть до тех пор, пока он не увидел дюжину сломленных мужчин, ковылявших мимо деревни под покровом темноты, их грязная, изодранная форма и окровавленные бинты были явным свидетельством пережитого ими ужаса.

Эти двенадцать человек были всем, что осталось от некогда славного отряда после их столкновения с магом вражеской нации, и именно в этот момент Хавер понял, что быть солдатом - это самое последнее, чем он хотел бы стать. Осознав, что у него талант к животным, мальчик занялся разведением свиней, пока пламя войны не перекинулось с прорванной линии фронта, дотла сжигая все, что он когда-либо знал, и вынуждая его вести бандитскую жизнь, чтобы выжить.

И он выжил. Его близость к волкам привела его к редкому классу Укротителей, и после создания своей стаи он быстро вырос, чтобы контролировать одну из самых больших групп бандитов в королевстве. Ведя своих людей в горную долину вдали от поля боя, он жил как король в своих собственных владениях. И все же теперь, когда его жизнь истекала кровью через дыру в животе, он почувствовал, что его переполняет горечь. Его мысли метались, воспроизводя свою жизнь с пугающей скоростью, и по мере того, как сцены проносились перед его глазами, он обнаружил, что радоваться ему особо нечему.

Моргая, он посмотрел на потолок зала, испытывая такую же растерянность, как и Джон, который стоял над ним. Неуверенный, почему он перехватил дротик для Джона, его последняя мысль перед тем, как он потерял сознание, была о его волках. Если бы Хаверу удалось оставаться бдительным хотя бы еще одну секунду, он увидел бы зрелище, которое навсегда изменило бы его представление о мире.

Мана хлынула к портальному камню, унося выживших из команды Красного Коралла прочь, но Джон не поднял глаз, его взгляд все еще был прикован к Королю-Волку. Вокруг него шипящие медведи атаковали, но сверкающая серебряная сеть появилась вокруг Джона, когда его меч двинулся, отбрасывая их зазубрины назад. Щелчком пальцев щит маны на его руке исчез, приняв форму серебряного браслета, когда над бессознательным телом Хавера появился голубой огненный шар. Разделившись на дюжину крошечных язычков пламени, магический огонь распространился, окружая Короля-Волка, когда Джон обернулся, его глаза горели маной.

Подняв свой меч, Джон потряс им, позволяя мане перетечь в него. Символ пламени на навершии ожил, его голубое сияние осветило зал и заставило тени затанцевать. Мгновение спустя пламя взметнулось вдоль длинного серебряного лезвия, заставив шипастых медведей слегка отпрянуть назад. Присутствие, которое все это время заставляло терновых медведей замирать, внезапно усилилось, и впервые за свою долгую жизнь звери поняли, каково это - быть добычей, а не хищником.

Тело Джона расплылось, когда он бросился вперед, его покрытое пламенем лезвие прошло прямо через толстые костяные пластины на плече одного из колючих медведей, не продемонстрировав ни малейшего затруднения, с которым столкнулось лезвие Риза несколькими часами ранее, когда оно рассекло плечевой сустав зверя. Зашипев от боли, у зверя не было шанса отступить, когда Джон развернулся, его меч описал круг и пронзил прямо через его шею. Завершив свой смертельный выпад ударом ноги, тело зверя опрокинуло двух колючих медведей позади себя кубарем, в то время как Джон отпрыгнул в сторону, каким-то образом умудрившись избежать колющих костяных шипов, которые полетели в него.

С треском проявился еще один огненный шар, который полетел к одному из нападавших на него колючих медведей и прошел прямо через его костлявую голову. Огненный шар продолжал лететь, его магический жар уничтожал все на своем пути, когда он пронзал зверя насквозь. Появившись из спины мертвого колючего медведя, синий огненный шар, теперь намного меньший, метнулся к следующему колючему медведю, заставив его в ужасе разбежаться.

[+1 очко судьбы.]

[Апокалипсис приближается.]

Увидев всплывающие уведомления, Джон нахмурился и наклонил голову, уклоняясь от молниеносного удара.

Тьфу. Как я и думал, использование моей силы вызывает эти уведомления. Мне нужно покончить с этим быстро.

Увернувшись от очередной серии ударов, Джон перекувырнулся через голову нападавшего на него тернового медведя, снес ему голову небрежным ударом. Легко приземлившись, его тело снова расплылось, когда он прыгнул вперед, вонзая свой пылающий клинок в шею другого тернового медведя, перерубая ему позвоночник и мгновенно убивая его. Было еще только два терновых медведя, и он быстро расправился с ними злобными взмахами своего меча, но не раньше, чем появилось другое уведомление.

[+1 очко судьбы.]

[Апокалипсис приближается.]

Нахмурившись еще сильнее, Джон взмахнул рукой, заставляя пламя, которое он вызвал, погаснуть. Стоя в кромешной тьме, залитого кровью зала, Джон огляделся вокруг, его наполненные маной глаза могли видеть прекрасно. Вонь от мертвых колючих медведей была невыносимой, но Джону, казалось, было все равно, когда он пинками сваливал тела в кучу. Одним щелчком он поджег груду тел, превратив их в пепел всего за мгновение. Отряхивая руки, он услышал движение и обернулся. Он заметил оставшегося волка Хавер, уставившегося на него из-за куска сломанной колонны, все его тело дрожало от ужаса. Когда он сделал шаг к нему, волк перевернулся, отчетливо показав свой живот, и закрыл глаза. Издав короткий смешок, Джон подошел и, наклонившись, похлопал его по обнаженной груди.

Когда он встал и подошел к Хавер, волк, казалось, понял, что не собирается умирать, и последовал за ним, осторожно обнюхивая кровавую рану на животе Хавер. Дротик, которым выстрелила Кэтрин, был жестоким приспособлением с торчащими шипами, которые делали почти невозможным извлечь его, не вырвав им кусок плоти. Судя по черным линиям вокруг раны, она тоже была отравлена, что заставило Джона покачать головой. Как бы сильно он ни хотел помочь Королю-Волку, все его способности вращались вокруг разрушения, и если Укротитель хотя бы прикоснется к мане Джона, он умрет от отравления маной прежде, чем яд из дротика сможет убить его. Немного порыскав вокруг, волк посмотрел на Джона и заскулил.

“Да, извини. Я ничего не могу поделать”, - сказал Джон, пожимая плечами.

Покачав головой, волк осторожно ухватился за оперенный конец дротика и потянул. Отпустив, он уставился на Джона и снова заскулил. Нахмурившись, Джон присел на корточки и указал на дротик.

“Ты хочешь, чтобы я вытащил это”.

Моргнув, когда волк кивнул, а затем отступил и сел ждать, Джон покачал головой.

Ах, чему я удивляюсь? Ферди и Сигвальд оба понимают человеческую речь, почему бы и волку не понимать. Этот мир сумасшедший.

Протянув руку, Джон крепко ухватился за дротик и осторожно начал вытаскивать его. Боль от вытаскивания шипов дротика из его тела заставила тело Хавера дернуться, хотя он был без сознания, но Джон не остановился, и вскоре окровавленный дротик в его руке был свободен. Глядя вниз на изуродованную плоть, обильно кровоточащую, Джон цокнул языком.

“Хорошо, я достал его. Если ты собираешься что-то сделать, тебе лучше сделать это сейчас, потому что он не продержится больше минуты”.

Кивнув, волк встал и медленно подошел к Хаверу. Лизнув его в лицо, волк издал скорбный вой, когда мана начала кружиться вокруг него. Удивленный приливом маны, Джон увидел, что к нему примешивается что-то еще, с чем он никогда раньше не сталкивался. На мгновение у него возникло искушение схватить волка, чтобы попытаться выведать некоторые из его секретов, но он подавил этот порыв и отступил назад. Не сводя глаз с волка, он изо всех сил старался запомнить, что тот делал, даже когда пытался понять, что происходит.

Кружащаяся мана осветила темный зал, заставляя тени от колонн танцевать по стенам. Вытянув лапу, волк мягко коснулся груди Хавера, заставляя ману, кружащуюся вокруг нее, перетечь в его тело. Широко раскрыв глаза, Джон смотрел, как мана усиливается, вытягивая все больше и больше энергии из тела волка. Замолчав, волк начал исчезать, но не раньше, чем в последний раз лизнул Хавер.

Мощная мана хлынула в грудь Хавера, заставив Короля-Волка забиться, когда мана пробежала по его телу. Все, что Джон знал о мане, говорило ему, что Король Волков должен быть мертв, но вместо этого сила, которую Джон увидел в волке, защитила Хавера, не давая мане разорвать его на куски. Прошло несколько мгновений, пока мана бушевала, а затем, со вздохом, Хавер начала просыпаться. Мана, окружавшая Короля-Волка, исчезла, погрузив зал во тьму, поэтому Джон активировал свой щит, дав им немного света.

Глаза Хейвера рывком открылись, и он дико огляделся, полностью дезориентированный. Только что он был уверен, что его жизнь кончена, а в следующий момент он проснулся, и вся жгучая боль в его теле прошла. Посмотрев вниз на свой живот, он увидел, что рана, которая была там несколько мгновений назад, исчезла. Безумное выражение появилось на его лице, когда он поднял глаза, обшаривая темноту.

“Помечать? Искать?! Где они?!”

“Один умер, пытаясь отомстить за тебя. Другой умер, чтобы ты мог отомстить”.

Услышав спокойный голос Джона, озадаченное выражение лица Хейвера прояснилось, и он оглянулся, только сейчас заметив, что Джон сидел на корточках напротив него, его лицо было спокойным в мягком свете от светящегося щита. Сглотнув, Хейвер пощупал свой желудок, быстро моргая глазами.

“Если ты будешь продолжать в том же духе, то к тому времени, как выйдешь отсюда, окажешься по уши в долгах”, - сказал Джон с легкой улыбкой на лице.

Кивнув, лицо Хейвера стало мрачным. Медленно его зубы обнажились, обнажив волчью улыбку.

“По крайней мере, я смогу оправдать их все, убив одних и тех же людей. Кстати, о дьяволах, они оставили нас позади?”

“Мм. Да. Они активировали портальный камень. И, вероятно, уничтожили его на другой стороне”.

“Разве это не означает, что мы здесь в ловушке?” Спросил Хавер, его лицо было бледным в тусклом свете.

“Нет, ” Джон покачал головой, - это просто означает, что мы не можем выбраться с портальным камнем. И они, вероятно, заберут наших лошадей, так что нам придется бежать обратно”.

“Если ты сможешь вывести нас наружу, я смогу решить эту проблему”, - сказал Хавер, его глаза мрачно сверкнули.

“Отлично, тогда давайте начнем. Я хочу посмотреть, что находится в этих комнатах. Вы можете постоять и посмотреть, пока я открываю двери”.

Кивнув, Хейвер принял предложенную Джоном руку и встал. Когда он отряхивал брюки, его руки внезапно замерли. С того места, где он сидел, он не мог видеть пятна крови и ожоги, разбросанные по полу, но после того, как он встал, щит Джона ясно показал их. Сглотнув, Хейвер моргнул, его разум все еще пытался наверстать упущенное. Со вздохом он вспомнил, что забыл, его рука потянулась к рукояти дубинки.

“Колючие медведи! Где колючие медведи?!”

“Хмм? О, они ушли”, - сказал Джон, махнув рукой. “Я не думаю, что они больше будут проблемой”.

Пытаясь осмыслить то, что только что сказал Джон, Король-Волк огляделся. Не вдаваясь в подробности, Джон подошел к двери, которая уже была открыта, и заглянул в комнату. Это выглядело как обычный офис с письменным столом и книжными полками, но все полки были пусты, и в нем явно было прибрано. Увидев несколько бумаг, разбросанных вокруг, Джон поднял их и просмотрел, прежде чем убрать. Один из ящиков стола был открыт, и по очертаниям пыли Джон мог видеть, где раньше стояла маленькая шкатулка, которую взяла Кэтрин.

Проверив остальные ящики стола, Джон увидел, что все они пусты. Последний из ящиков был заперт, но в нем не было маны, насколько он мог судить, поэтому он дернул его, разламывая замок на куски. Внутри ящика был маленький дневник, очень похожий на тот, который он получил от гримма. Его глаза загорелись, Джон спрятал его, а затем, после еще одного осмотра комнаты, вышел обратно в холл.

Одну за другой он проверил комнаты, но, к своему разочарованию, обнаружил, что их магические замки уже были сняты, а комнаты полностью очищены. Раздраженно вздохнув, он попробовал последнюю дверь, остановившись на месте, когда она не поддалась. Отступив назад, он моргнул, внимательно рассматривая летающих птиц на двери. Блокировка маны все еще была включена, и Джон мог чувствовать огромное количество маны, ожидающей его в дверном проеме, чтобы попытаться прорваться.

Осторожно вводя свою собственную ману, он медленно работал, чтобы взять ее под контроль, решая головоломку кусочек за кусочком. Предоставив ему достаточно места, Хавер отступил к выходу из зала и тихо сидел у стены, опустив голову. Через несколько минут Джон улыбнулся и слегка нажал на дверь. Со скрипом дверь распахнулась, открывая другой кабинет. По убранству и размеру стола было ясно, что это кабинет кого-то важного. Что было еще более захватывающим, так это вид трех томов в кожаных переплетах, лежащих на краю стола. На них лежал маленький механизм, похожий на компас, вместе с гусиной ручкой.

Задержав дыхание, Джон моргнул, пытаясь убедиться, что ему ничего не мерещится. Он искал наследие магов этого мира с тех пор, как его впервые забросили в эту терзаемую войной пустошь, и то, что он наконец нашел что-то, что угодно, вызвало поток эмоций, с которыми он не знал, что делать. Осторожно войдя в комнату после двойной проверки на наличие других ловушек, Джон увидел пустую коробку на полу рядом со столом и остановился.

Это почти как если бы они собирались упаковать эти вещи, но отвлеклись в последнюю минуту. Надеюсь, это означает, что они были важными и содержали что-то, связанное с магией. По крайней мере, два предмета сверху - это артефакты.

Собрав их, Джон аккуратно сложил все в коробку и вынес ее из комнаты. Вернувшись, он обыскал остальную часть комнаты, но ничего не нашел. Взяв коробку, он поднес ее к тому месту, где сидела Хавер.

“Хорошо, у меня все есть. Давайте вернемся на первый этаж”.

Глава 42

Поднявшись на ноги, Хавер взглянул на коробку, которую держал Джон, но ничего не сказал. На лице Короля-Волка вернулась его обычная усмешка, но Джон мог видеть боль и ярость, которые прятались в глубине его черствых глаз. Идя впереди, Джон трусцой пробежал по проходу, с полной уверенностью повторяя шаги группы. Когда он увидел, что Джон без колебаний выбирает отрывки, Хавер не смог удержаться и заговорил.

“Ты действительно помнишь обратную дорогу?”

“Вроде того”. Джон кивнул, указывая на стену. “Я оставил пометки”.

Уставившись на отметину, на которую указал Джон, Хейвер удивленно моргнул. Он не заметил, чтобы Джон оставлял отметины во время их перемещения, что вызвало у него немалое любопытство относительно того, как они образовались. Присев, он провел пальцами по тонкой бороздке, его разум дрожал. Бороздка была гладкой и шириной в палец, почти как след, который можно оставить, проведя пальцем по глине. Сглотнув, он встал, его лицо было старательно непроницаемым.

“Хорошая идея. Я должен был подумать об этом”.

“Да, я подумал, что это может понадобиться, как только мы попадем в лабиринт. Они были нечестны во многих вещах, поэтому я подозревал, что нам не предложат пройти через портал”.

“Честно говоря, я должен был заметить предупреждающие знаки намного раньше”, - печально сказал Хавер, потирая затылок. “Если бы я это сделал, Розали и мои волки могли бы все еще быть живы”.

“Нет смысла зацикливаться на ”что, если", - пожал плечами Джон, “ потому что этот мир не дает нам шанса вернуться и попробовать снова. Прямо сейчас ты жив благодаря своим волкам, и в некотором смысле, Розали тоже”.

Глубоко вздохнув, Хейвер кивнула.

“То, что сделал твой волк, что исцелило тебя? Что это было?”

Закусив губу, Хейвер промолчал, и по мере того, как тянулся момент, Джон подумал, что он может вообще не отвечать. Как раз в тот момент, когда Джон собирался сказать ему, чтобы он забыл об этом, Хавер еще раз вздохнул и заговорил.

“Это часть способностей моего класса. Как много ты знаешь об укротителях?”

“Только то, что у них есть животные и они могут каким-то образом общаться с ними”.

“Это хороший общий обзор, но правда в том, что Укротители могут разговаривать только с одним животным. Просто большинство Укротителей выбирают вьючное животное, чтобы максимизировать свою силу”.

“Ах, так один из этих двух волков был твоим компаньоном, и через них ты мог контролировать всю стаю?”

“Да. Ну, вроде того”.

Хавер остановился, когда они трусцой завернули за очередной угол, его глаза сканировали пустой проход. Ничего не видя, он продолжил, оттягивая рубашку, чтобы показать татуировку на груди.

“Укротители привязывают себя к духу определенного вида животных. Затем, когда мы выращиваем такого рода животных, для меня это волк, это животное сливается с этим духом, становясь нашим связанным животным и позволяя нам общаться с ним”.

Подняв брови, Джон посмотрел на Хейвера, в его глазах читалось удивление.

“Означает ли это, что ты не теряешь свой класс, когда умирает твое связанное животное? Я имею в виду, умирает ли твой дух, когда умирает животное?”

“Нет, это просто возвращается к нам. Потребуется некоторое время, чтобы переучить другое животное до такой степени, чтобы дух мог снова соединиться, но со временем мы сможем восстановиться”.

“Тогда ты скоро получишь своего волка обратно”, - сказал Джон, улыбаясь.

“Один из них”, - сказал Хавер грустным голосом. “Дух, с которым я связался, на самом деле был редким волком-близнецом, что позволило мне иметь двух связанных животных. Это то, что позволило моей стае быть такой большой. Так я получил свой титул, Король волков. То, что вы видели, Укротители называют Духовной жертвой, когда связанный дух жертвует собой, чтобы спасти своего Укротителя. Тег рано или поздно вернется, пока я воспитываю другого волка, но Искать - это… Искать ушел.”

“Мне очень жаль”.

Не уверенный, что еще сказать, Джон просто молчал, единственным звуком в коридоре было шлепанье их ног по земле. Команде потребовались часы, чтобы пройти через сложный лабиринт, поскольку Кэтрин должна была найти правильный путь на каждом перекрестке, но благодаря отметкам, оставленным Джоном, двое мужчин смогли добраться до лестницы, ведущей в гигантский зал, всего за двадцать минут. Тяжело дыша, Хейвер последовала за Джоном вверх по лестнице в широкий, открытый холл. Оглядевшись, Джон указал на один из других залов.

“Я бы хотел быстренько взглянуть на библиотеку. Ты можешь подойти или вернуться к двери”.

“Я приду”, - сказал Хейвер немного слишком быстро, его взгляд переместился в угол, где он впервые заметил терновых медведей.

Пройдя через холл, Джон и Хейвер вошли в другой проход, вскоре подойдя к большим двойным дверям, которые уже были открыты. За дверями была огромная комната, заполненная покрытыми пеплом полками и сломанной мебелью. Комнату покрывали явные свидетельства десятков сражений, и, оглядевшись, Джон почувствовал, как у него упало сердце. Каждый клочок чего-либо ценного был стерт из комнаты. Даже слова на краях книжных полок были аккуратно стерты.

Какое разочарование. По крайней мере, я подтвердил, что это именно та разрушенная башня, о которой говорится в журнале. Эти надрезы были сделаны ветровым лезвием.

Поковырявшись еще несколько минут, Джон собирался уходить, когда Хейвер остановила его. Повернувшись, чтобы посмотреть на Короля-Волка, Джон увидел, как тот указывает на остатки того, что когда-то было стойкой регистрации в библиотеке.

“Там, наверное, каменный сейф”.

“Подожди, что?”

“Сейф? Как ящик для хранения, который действительно трудно открыть? Сделан из камня?”

“Я знаю, что такое сейф. Я спрашиваю тебя, откуда ты знаешь”, - сказал Джон, закатывая глаза.

“Тогда почему ты не спросил об этом?” Хавер пробормотал себе под нос, подходя к рухнувшему столу. “Эта библиотека устроена так же, как и национальные библиотеки. Все они обязаны иметь несгораемый сейф для хранения записей, но большинство библиотекарей хранят там и другие материалы”.

“Хорошо, это полезная информация, но она по-прежнему не отвечает на мой вопрос”.

Широко улыбаясь, Хейвер постучал себя по голове.

“Вы были бы поражены тем, какую информацию можно получить, читая чертежи архитектора и код города. Я король бандитов — мне подходит знать, как и где люди прячут свои ценности”.

“Да, я думаю, так и было бы”, - усмехнулся Джон.

Наклонившись, он отодвинул разрушенное дерево в сторону, обнажив гладкий каменный пол, пыльный от времени. Не увидев ничего, на первый взгляд похожего на сейф, он поднял глаза на Короля-Волка, но Хавер просто жестом показал ему посмотреть. Вытащив кинжал, он постучал рукоятью по камню, прислушиваясь к его стуку, пока тот не издал немного другой звук. Улыбаясь, Хавер провел острием кинжала по этому месту, заставляя камень наклониться на месте. Взявшись за небольшой выступ, он приподнял его, обнажив металлическую замочную скважину в камне. Нахмурившись, Хейвер собирался попытаться взломать замок, когда Джон похлопал его по плечу, жестом приказывая ему отойти в сторону.

“Такого рода вещи - моя специальность”.

Удивленный, Хейвер отодвинулся, давая Джону место для работы. Он ожидал увидеть набор отмычек или что-то в этом роде, но вместо этого Джон просто просунул палец в замок и вырвал его из земли. Небрежно отбросив его в сторону, Джон поднял каменную крышку и отбросил ее в сторону.

“Это... новая техника”.

“Это показалось полезным, когда я взял это в руки”, - кивнул Джон с серьезным лицом.

Вытаскивая содержимое сейфа, глаза Джона загорелись. Стопка тонких книг, выглядевших как библиотечный каталог, не была такой уж интересной, но под ними была книга с волшебным замком. В отличие от дневника, этот, похоже, был учебным томом, что дало Джону надежду, что он сможет найти в нем больше информации о заклинаниях. Однако настоящим джекпотом был небольшой свиток, который был засунут под учебный том. Чувствуя, как учащается сердцебиение, Джон осторожно развернул свиток, его глаза расширились, когда появилось окно, которое он ждал увидеть десять лет.

[Новый навык: обнаружена ментальная модель.]

Поспешив выбрать и развернуть уведомление, Джон внимательно прочитал описание, не желая пропустить ни единого слова.

[Ментальная модель: научитесь быстро моделировать магические эксперименты в своем уме, используя известную информацию для экстраполяции неизвестной информации. Расходует ману для использования. С практикой можно проводить более сложные симуляции.]

[Хотели бы вы изучить Ментальную модель?]

Молча кивнув, Джон почувствовал вспышку тепла, когда свиток рассыпался, и мана хлынула в его разум. Моргая, он уставился на пепел в своей руке, повышая свой статус.

Имя: Джон Саттон

Возраст: 27

Класс: Маг

Заклинания: 1

Активные задания: [Выращивать пшеницу]

Список навыков: [Дыхание маной: 00], [Тайный язык: 00], [Контроль маной: 00], [Подкрепление маной: 00], [Ментальная модель: 01]

Очков навыков: 33

Список заклинаний: [Огненный шар (базовый)]

Список заданий: [Предотвратить апокалипсис], [Вырастить пшеницу]

Очков судьбы: 74/100

“Ой, какая жалость. Но я думаю, это имеет смысл, учитывая, сколько ей было лет. Но, по крайней мере, за эту книгу должна быть приличная цена. Богатые люди помешаны на этих магических замках”.

Возвращенный в настоящее словами утешения Хавер, Джон тщательно сдержал улыбку, которая угрожала сорваться с его губ, и кивнул.

“Я собираюсь сохранить бухгалтерские книги, но я заплачу тебе твою долю золотом. Дополнительная доля за то, что ты найдешь сейф”.

“Конечно. Меня это устраивает”, - сказала Хавер, с опаской глядя на закрытую книгу.

“Тебе не любопытно, что в них?”

“Внутри магического замка? Ты с ума сошел? Эти штуки взрываются, если посмотреть на них сбоку. Когда я жил в Кингсмуте, кто-то снес целый квартал одной из этих штуковин. Превратил себя и всю свою семью в покрытых гноем монстров. Забудь об этом”.

Улыбаясь, Джон убрал все в коробку, которую нес с собой, и огляделся. Учитывая то, что он приобрел, Джон чувствовал, что никогда не был счастливее, сколько себя помнил. Он надеялся получить новое заклинание из своего путешествия, но, учитывая, насколько высок был его контроль над маной, новое заклинание мало что могло ему предложить. С другой стороны, новый навык обладал почти безграничным потенциалом. Покончив с библиотекой, Джон и Хейвер решили больше не оглядываться по сторонам и трусцой направились ко входу, преодолев расстояние всего за несколько минут.

Как бы он ни был взволнован исследованием своей новой способности, Джон знал, что в данный момент есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться. У искателей приключений была фора по меньшей мере в три часа, и Джон беспокоился, что они вернутся на ферму. Ему не понравилось, как Граймс смотрел на Элли, и если Рейнджер думал, что Джон мертв, это предвещало неприятности. Изначально Джон не предполагал, что кто-то выживет в поездке, но Хавер, использовавший свое тело, чтобы попытаться спасти Джона от скрытого нападения Кэтрин, серьезно нарушил его планы.

Подойдя к двери, Джон положил на нее руку, осторожно ощущая ману в печати. Как только он овладел этим, оставалось только установить правильную последовательность действий. Мгновение спустя дверь с грохотом открылась, и Джон и Хавер вышли на солнечный свет. Моргая, Хавер сжал свою дубинку с волчьей головой, настороженно оглядываясь в поисках гноллов. Увидев нескольких вдалеке, Хавер жестом велел Джону слезть, но Джон только покачал головой.

“У нас нет времени на подкрадывание. Ты сказал, что у тебя есть способ справиться с нехваткой лошадей?”

“Да. Но здесь почти сотня гноллов. Сначала мы должны пройти через них”.

“Ха-ха-ха, гноллы не приблизятся к нам и на милю, если смогут”.

“Что? Что ты имеешь в виду?”

“Просто смотри”.

Перейдя на бег, Джон атаковал гноллов, даже не потрудившись обнажить меч. Не желая разделяться, Волчий Король нерешительно последовал за ними. Подойдя ближе к гноллам, Хавер была ошеломлена, увидев, как их головы дернулись вверх, на их лицах появился ужас. Пятясь так быстро, как только могли, гноллы развернулись и убежали, издавая отчаянные крики. Широко раскрыв глаза, Хейвер последовала за Джоном через руины и вверх по горе, которую они пересекли, чтобы спуститься к руинам. Остановившись, чтобы забрать свое пальто с того места, где он его оставил, Джон отряхнул его и надел.

“Хорошо, я даю. Что это было? Я видел, как ты проецировал свою ауру, но они ни за что не испугались бы этого. Без обид”.

“Хаха, угадай, чего, вероятно, боится каждый зверь в этом горном массиве? И угадай, как мы пахнем?”

“Терновые медведи”

“Именно. Я бы тоже сбежал, если бы терновые медведи освободились. Оставаться в руинах было бы смертным приговором”.

Вздрогнув, Хейвер покачал головой, как будто пытался избавиться от воспоминаний, которые засели у него в голове.

“Давай больше не будем о них упоминать. Если я никогда больше не увижу тернового медведя, это будет слишком скоро”.

Ухмыляясь, Джон закончил укладывать найденные книги и бумаги в свою сумку.

“Давай направимся к тому охотничьему домику, где были лошади. Может быть, нам повезет, и они оставят наших лошадей. Однако более вероятно, что нам придется придумать другое решение”.

“Все в порядке. Там находится моя резервная копия”.

“Подкрепление?”

“Ты увидишь”, - сказал Волчий Король.

Закатив глаза, Джон бросился бежать.

“Хорошо, будь загадочным”.

Смеясь, Хавер последовала за ним, легко поспевая за ним. Пробежав по склону горы, двое мужчин преодолели огромное расстояние за короткий промежуток времени, и Джон обнаружил, что ему снова приходится переоценивать Хавера. Хотя разница в их силе была разницей между солнцем и луной, Хавер умудрялась не отставать от него всю дорогу, несмотря на явную усталость. В результате поездка, на которую команде потребовалось четыре часа, чтобы дойти пешком до руин, была завершена всего за час.

Когда они прибыли к разрушенному охотничьему домику, то обнаружили трупы своих лошадей на все еще горящих развалинах маленькой конюшни, которой они пользовались. Уставившись на огонь, Хейвер скривил рот, и вид у него был такой, словно он замышлял убийство. Джон, сам близкий к этому чувству, нахмурился.

“Если все еще горит, они не могут быть слишком далеко”.

“Верно. Мы должны быть в состоянии наверстать упущенное, но это может означать, что нам придется не спать”.

“Это не первый раз, когда я пропускаю немного сна”, - сказал Джон.

“Ха-ха-ха, знаешь, из тебя вышел бы хороший бандит”.

Вытащив маленький свисток из потайного кармана брюк, Хейвер дал три длинных гудка. Остановившись, он секунду прислушивался, а затем дал еще три длинных гудка. Почти сразу же в ответ раздался протяжный вой. По всей горе вой усиливался до тех пор, пока горный хребет практически не затрясся от этого звука. Улыбаясь, Хавер раскинул руки и повернулся лицом к Джону.

“Позволь мне показать тебе, почему они называют меня Королем Волков”.

Глава 43

Вой становился громче по мере того, как волки начали собираться, и вскоре острый слух Джона уловил топот лап по лесной подстилке. С опушки леса выбежали четыре больших волка, от их дыхания в морозном воздухе поднимались облачка. Остановившись рядом с Хавером, они сели, радостно глядя на него снизу вверх. Моргая, Джон собирался сделать замечание, когда увидел, как еще дюжина волков выбежала из леса, быстро занимая позицию позади первой четверки. Подняв брови, Джон осмотрел лес, когда появилось еще больше волков, просачивающихся сквозь деревья, пока они не заполонили землю вокруг Хавер. Вскоре их стало так много, что невозможно было сосчитать, но Джон прикинул, что серых и черных животных было сотни, полностью окружавших их.

Все еще слыша вой вдалеке, лицо Джона застыло, и он взглянул на Хавера. Он предполагал, что у Волчьего Короля было самое большее несколько сотен волков, но по звукам, эхом разносящимся по горам, было ясно, что несколько тысяч были бы лучшей оценкой. В то время как каждый отдельный волк был даже не так силен, как гнолл, тысячи волков могли полностью утопить даже самого сильного бойца. Если бы его стая была внизу, в руинах, Хаверу не нужно было бы бояться даже терновых медведей.

“Впечатляет”.

“Хаха, спасибо. Ты когда-нибудь катался на санках?”

Насвистывая, Хавер повернулся и подошел к двенадцати волкам, которые встали, показывая, что на них была упряжь. Вытащив из упряжи несколько палок, которые несли волки, Хавер в мгновение ока соорудил небольшие сани. Мгновение спустя двенадцать волков были запряжены, и сани были готовы к отправлению.

“Возможно, они не так быстры, как скачущая лошадь, но мы можем легко опередить их на расстоянии. Даже если они впереди нас, мы должны быть в состоянии догнать их. Или, по крайней мере, вернуться в долину примерно в то же время, что и они.

“Ты можешь напасть на их след?”

“Конечно, - кивнула Хавер, - моя группа уже этим занимается”.

Через несколько минут море волков исчезло обратно в лесу, оставив двенадцать волков, тянувших сани, и четырех больших волков, которые первыми отреагировали на Хавер. Несколько минут спустя несколько волков подбежали к Хаверу и заскулили на него. Джон заметил, что все волки обходили его стороной, обходя стороной, чтобы поговорить с Королем Волков. Учитывая то, как от него пахло, он не мог винить их. Пообщавшись с волками на мгновение, Хавер встал с жестким выражением лица.

“Похоже, что только трое из них вернулись в долину. Кэтрин направилась в другую сторону. Конечно, я предполагаю, что это Кэтрин, судя по описанию ”воняет листьями".

“Хах, да, звучит как Травник”.

“Если мы хотим поймать их обоих, мы рискуем потерять того, за кем не отправимся. Если, конечно, мы не разделимся.

“Я пойду за Кэтрин, а ты можешь заняться остальными. После того, как я разберусь с ней, я догоню”.

Казалось, он собирался возразить, но Хейвер внезапно остановился и кивнул.

“Прекрасно. Это имеет наибольший смысл. Если мы оба будем на санях, то, вероятно, не сможем догнать. В зависимости от того, насколько сильно они настаивают, это все равно будет близко к завершению, так что для меня имеет больше смысла прервать их. Я попрошу одного из моих волков отвести тебя к Кэтрин, ” сказал Хавер, его улыбка стала волчьей. “Хочешь, я оставлю кого-нибудь из них тебе?”

“Неа. Если ты доберешься до них первым, ты доберешься до них первым”, - сказал Джон, пожимая плечами. “Просто не бери в голову никаких свежих идей насчет фермы. Или об Элли.

Покачав головой, Хейвер забрался на заднюю часть саней и посмотрел на Джона.

“Поверь мне, я этого не сделаю. Этот корабль отплыл”.

“О?”

“Ага, примерно в то время, когда ты расплавил топор Джемаля голыми руками”.

Поднеся свисток к губам, он выдул беззвучный звук, указывая на Джона, а затем сделал несколько движений рукой. Один из больших волков бросил на Джона настороженный взгляд, а затем сел, в то время как остальные волки исчезли в лесу, увлекая Хавер за собой. Глядя вслед удаляющемуся Королю-Волку, Джон покачал головой.

Он выглядел бы намного круче, если бы ехал верхом на волке. Хотя, я думаю, он немного высок для этого.

Пожав плечами, Джон посмотрел на большого волка, который внимательно наблюдал за ним краем глаза. Жестикулируя, Джон улыбнулся пушистому зверьку.

“Веди, Фидо, веди”.

Глубоко в горах Кэтрин остановила свою лошадь, оглядываясь через плечо. Не так давно она слышала протяжный вой волков, сотрясавший воздух. Это ужасно напугало ее лошадь, и ей удалось взять ее под контроль только после того, как она проскакала галопом больше мили. Даже сейчас ее лошадь неудержимо дрожала, заставляя ее нахмуриться. Слезая с седла, она убедилась, что крепко держит поводья, пока не сможет привязать их к небольшому дереву.

Застонав, она изогнула талию, пытаясь сгладить некоторые изгибы. Сильное давление, которое она испытала во время безумного побега из руин, истощило ее, и все, чего она хотела сделать, это найти место для разбивки лагеря, чтобы она могла поспать. Однако она знала, что чем большее расстояние она сможет увеличить между собой и долиной, тем лучше. Сев, она прислонилась к скале, массируя шею. Моргнув, она внезапно поняла, что солнце переместилось в небе. Вскинув голову, она в полном шоке уставилась на фигуру, сидящую напротив нее.

“Ты уснула”, - сказал Джон, глядя на нее самыми ужасающими глазами, которые она когда-либо видела в своей жизни.

“Y… ты...”

“Я не хотел тебя будить, поскольку предательство - утомительное занятие, а ты выглядел так, будто хорошо спал, но у меня немного плотный график”.

С трудом поднявшись на ноги, она огляделась вокруг, заметив свою лошадь, стоящую там, где она ее привязала. Оценивая свои шансы добраться до седла, она оглянулась на Джона и увидела, что он все еще просто сидит там.

“Добраться до вашей лошади, вероятно, будет несложно. К сожалению, ваш ручной арбалет находится в правой сумке, а не в левой, так что вам придется обойти лошадь. Вам также потребовалось бы время, чтобы зарядить его, и это в том случае, если бы я еще не вынул дротики. Конечно, я этого не сделал. Они все еще там, я просто передвинул их под все остальное, так что вам придется их выкапывать”.

Сглотнув, Кэтрин повернулась к Джону, ее глаза были яркими и жесткими.

“Чего ты хочешь?”

“Прошупрощения?”

“Чего ты хочешь? Все чего-то хотят, и ты ничем не отличаешься. Чего ты хочешь?”

“Откуда ты знаешь, что можешь дать мне то, что я хочу?” Спросил Джон с неподдельным любопытством в голосе.

“Я не хочу, но если я не могу дать это тебе, я могу достать это для тебя. Чего бы это ни стоило. Что бы я ни должен был сделать. Все, что ты захочешь”.

Вставая, губы Джона слегка приподнялись, но когда улыбка соединилась с его совершенно бесстрастными глазами, Кэтрин обнаружила, что ее ноги застыли на месте.

“Знаешь, раньше я думал, что хочу задать тебе тот же вопрос. Почему ты сделал то, что сделал? Чего ты так сильно хочешь, что хладнокровно убил двух человек и пытался убить еще двоих только ради кучки золота? Мне говорили, что у каждого есть причина для того, что он делает, но, услышав то, что вы только что сказали, я понимаю, что думал об этом неправильно. Меня не волнует, почему ты сделал то, что ты сделал, или почему ты делаешь то, что делаешь. Все, что я хочу знать, это кто тебя нанял, как они узнали о руинах и где шкатулка?

Сглотнув, Кэтрин медленно полезла в сумку и вытащила богато украшенную шкатулку. Присев, она поставила ее на землю, а затем осторожно отступила на два шага назад. Снова запустив руку в свою сумку, она достала каменный жетон, которым пользовалась, чтобы открывать двери, и начала говорить, ее голос был медленным и ясным.

“Мы были в столице Лепьеры, когда к нам обратился граф по имени Вацек”.

“Доминик Вацек?”

Удивленная, услышав это имя из уст Джона, Кэтрин кивнула. Невеселая улыбка Джона стала немного шире, и он кивнул, чтобы она продолжала.

“Да, эрл Вацек и раньше нанимал нас на работу и хорошо платил, так что у меня не было причин отказываться. Нам сказали, что один из его предков давным-давно был помощником мага, и пока башня, в которой он работал, закрывалась, ему удалось тайком вынести дополнительный жетон башни мага. Этот жетон давал магу доступ в башню, подземную зону башни и его офис. Нам было поручено отправиться в руины, проникнуть внутрь и забрать эту шкатулку. Это... это все”.

“Вот так просто, ха”.

Кивнув, Кэтрин уставилась на Джона, наполовину ожидая, что он начнет задавать вопросы. Вместо этого он, казалось, совершенно не был заинтересован в том, чтобы узнать что-то еще, когда обнажил свой меч. Запаниковав, она отступила на полшага назад.

“Подожди, это еще не все. ... шкатулка, в ней секрет того, как стать магом! В ней хранится секрет того, как использовать магию! Разве ты не хочешь узнать, как управлять магией? Ты когда-нибудь видел магов? Они правители мира! У них может быть все! Все! Я... я не знаю, как его открыть, но эрл Вацек знает! Он знает! Мы можем пойти и забрать его у него! Мы можем пойти вместе, открыть шкатулку и стать правителями мира!”

Видя, что Джон не останавливается, Кэтрин пришла в еще большее неистовство.

“Подожди! Подожди! Разве ты не хочешь знать, что в коробке? Или, или как эрл Вацек собирается ее открыть? Я могу рассказать тебе все о графе. Или о Граймсе! Граймс прямо сейчас направляется на твою ферму! Он отправляется за той девушкой!”

Увидев, что Джон замялся, Кэтрин ухватилась за свой шанс, говоря так поспешно, что ее слова путались.

“Верно, он едет на ферму! Граймс ужасный человек. Действительно ужасный. Но он меня слушает. Я пойду с тобой! Я приду и скажу ему, чтобы он оставил ее в покое!”

“Хах. Если они доберутся до фермы, твои друзья заслуживают того, что получат”, - сказал Джон, и его улыбка на долю секунды стала настоящей. “Что-нибудь еще?”

“Что… что ты имеешь в виду?”

“Я имею в виду, что, если им повезет, Риз, Граймс и Сандра будут разорваны на куски волками Хавер прежде, чем доберутся до фермы”.

“Эйч… Хавер?”

“Да, разве я не говорил тебе, что он выжил?” Спросил Джон, повернув голову в сторону. “Мы оба вышли просто великолепно. Ну, не просто великолепно. Хавер потерял обоих своих волков и своего лейтенанта. Не знаю, как вы, но я был бы обеспокоен, если бы по моему следу шел злой, мстительный король волков. К счастью для тебя, я выбрал это направление, так что тебе не придется беспокоиться о том, что тебя съедят заживо”.

Ее лицо побледнело, Кэтрин, казалось, потеряла силы и осела, но как только Джон сделал еще один шаг, тихий щелчок громким эхом разнесся по поляне. Не теряя ни секунды, Кэтрин отпрыгнула назад, ее руки взметнулись вверх, когда отравленные иглы вылетели из ее рукавов в сторону Джона, разрезая воздух и приближаясь к его шее.

Спокойный, как всегда, Джон даже не моргнул, когда его серебряный длинный меч отбил две летящие иглы в сторону. Еще более впечатляющим, однако, был вид его другой руки, которая была поднята на высоту его шеи, блокируя мерцающее лезвие ветра, выпущенное Кэтрин. Слабый крик невероятно быстрого ветра эхом отозвался на краю ее слуха, когда лезвие ветра застыло на месте. Не веря своим глазам, Кэтрин почувствовала себя так, словно ей приснился кошмар наяву, когда она увидела, как Джон щелкнул пальцем, посылая лезвие ветра прямо в нее.

Так быстро, что это было незаметно, лезвие ветра рассекло ее колено, полностью перерубив кости и отбросив ногу в сторону. Порез был таким чистым, что сначала он не кровоточил, а начал кровоточить только тогда, когда она рухнула на землю. Кэтрин, казалось, была в неподдельном шоке от того, что она только что увидела, потому что она никак не отреагировала, даже когда Джон сделал еще один шаг вперед. Глядя на нее сверху вниз, Джон кивнул.

“Это то, чего я ждал. Я знал, что вы производите wind blades — в конце концов, у них есть отчетливая подпись. Я бы узнал этот щелкающий звук где угодно. Поверь мне, этот звук годами снился мне в кошмарах. Я подумал, что это может быть знак, который тебе дали, но я хотел убедиться, что ты на самом деле не маг. Знаешь, когда ты убил Розали, мне было грустно. Не совсем грустно, потому что она тоже пыталась убить меня, но немного грустно, потому что она, казалось, изменила свое мнение. Делая лучший выбор. Вообще-то, она предупредила меня о тебе. Сказала мне обратить внимание на твой арбалет. Тот, который заблокировал Хавер? Теперь есть человек. Он тоже начал делать лучший выбор.

“Однако не ты. У тебя было даже больше возможностей, чем у них обоих, и все же мы здесь. Но, я думаю, в этом особенность людей. Мы все делаем выбор. А потом живем с последствиями. Что ж, последствия твоего выбора проявятся очень скоро, но до этого мне интересно. Ты так пылко говорил о том, чтобы стать магом. О том, чтобы стоять на вершине мира. Вы когда-нибудь видели настоящего мага? Кого-нибудь, способного творить настоящие заклинания? Мощные заклинания, которые могут отделить плоть от костей и сжечь вас изнутри? Нет? У меня есть. И правда в том, что ты подумал. Маги действительно правят миром. Настоящие маги ужасны. Они хитры, безумны и опаснее, чем целая армия колючих медведей. Хах. За эти годы я встретил много настоящих магов”.

Щелкнув пальцами, Джон наклонился ближе, и свет дюжины голубых огненных шаров отразился в глазах Кэтрин.

“И я убил их всех”.

Глава 44

Выключив воду, льющуюся в раковину, Элли опустила тарелку, которую держала в руках, в теплую воду, поражаясь тому, чего удалось добиться Джону. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как он приехал, и все же ферма казалась совершенно другой. В ней была жизнь, которой не было с тех пор, как скончался старик Берроуз, может быть, даже раньше. Закончив мыть посуду, она вытерла руки и вышла на крыльцо, ее взгляд переместился на дорогу.

“Мэм? Вот овощи, которые вы просили меня купить”.

Повернувшись, она взяла корзинку у Томаса, улыбнувшись, когда увидела сочную редиску и листья зеленого салата, которые он сорвал.

“Спасибо. Эвен уже вернулся?”

“Нет, мэм. Хотя это должно было произойти скоро. Ему нужно было сделать пару дополнительных поставок на краю долины”.

“Как у него со всем обстоят дела? Какие-нибудь проблемы?”

“Нет, мэм. Он немного медлителен в восприятии, но стоит ему ухватиться за идею, и он получает ее навсегда. Пока я показываю ему пару раз, у него все отлично получается”.

“Хорошо. Благодаря тебе и Эвену ферма работает без сбоев”.

“Просто выполняю свою работу, мэм. Но не расстраивайтесь из-за мистера Саттона. Иногда он становится нервным, и ему нужно размять ноги”.

Подняв брови, Элли бросила на мужчину средних лет слабый взгляд.

“Неужели я выгляжу так, будто расстроен?”

“Нет, мэм”, - сказал Томас, качая головой и закрывая рот.

“Именно так я и думал”.

Взяв овощи, Элли убежала на кухню, но не раньше, чем снова посмотрела на дорогу, отчего уголки рта Томаса дернулись. Занимаясь приготовлением овощей, она не смогла сдержать вздоха. Джон вдохнул жизнь в ферму, но теперь, когда его не стало, на ферме царила некая пустота, которую она не могла точно описать. Покачав головой, она решила, что ей нужна чашка чая, поэтому наполнила чайник из раковины и поставила его на теплую плиту. Собираясь достать чай из буфета, она внезапно замерла, вскинув голову.

Выйдя обратно на крыльцо, она закрыла глаза и прислушалась, ее лицо с каждой секундой становилось все белее. Немного послушав, она подобрала юбки и побежала к сараю.

“Томас?”

“Мэм?”

“У нас скоро будут посетители”.

По бескровному выражению ее лица и дрожи в голосе Томас понял, что это не было радостным событием, которое она описывала. Отпустив вымя, которое он держал, он сел на табурет, его лицо оставалось таким же спокойным, как всегда.

“Вам следует спуститься в подвал, мэм”.

“Нет, я не могу”, Элли покачала головой. “Эвен и Бен должны появиться с минуты на минуту. Как только они вернутся, мы все пойдем в подвал. До тех пор нам нужно задержать приход людей”.

Глаза Томаса чуть сузились, но, в конце концов, он кивнул.

“Да, мэм”.

“Я иду в дом. Когда они придут, я поговорю с ними”.

Прежде чем Томас успел что-либо сказать, Элли вернулась в дом и вошла в кухню, добавляя еще немного воды в кастрюлю на плите. Достав несколько чашек, она поставила их на стол, добавив в маленький кувшинчик горшочек с медом и немного свежих сливок. Когда она доставала печенье, которое только что испекла этим утром, она услышала громовой стук копыт, приближающийся по дороге. Их лошади взмокли от пота, Граймс, Сандра и Риз ворвались во двор фермы, с криком останавливая своих лошадей.

Оглядевшись вокруг, они увидели, что все было мирно и безмятежно, точно так же, как и в последний раз, когда они видели это. Широко улыбаясь в манере, которую он считал чрезвычайно лихой, Граймс спрыгнул с лошади и направился к крыльцу, Риз и Сандра последовали за ним. Прежде чем он успел ступить на ступеньку, дверь кухни открылась и появилась Элли, ее лицо было спокойным и собранным.

“Ну, привет!” Сказал Граймс, снимая шляпу и отвешивая Элли широкий поклон.

“Здравствуйте. Вы пришли повидаться с Джоном? В данный момент его нет дома”.

“Ха-ха, нет, нет, я пришел не повидаться с Джоном. Я пришел повидаться с тобой”.

“О”. На лице Элли отразилось легкое удивление. “Вы здесь, чтобы поговорить о заказе сыра? Пожалуйста, заходите внутрь”.

Увидев, что она отступила назад, Граймс повернулся и посмотрел на Сандру, ткнув большим пальцем через плечо в сторону двери.

“И ты думал, что будут проблемы. Смотри, она приглашает нас прямо сейчас”.

Закатив глаза, Сандра просто прошла мимо него и направилась на кухню, за ней следовал Рейнджер. Видя, что Риз не следует за ним, Граймс остановился и посмотрел на него.

“Что-то случилось?”

“Я… Я не знаю. У меня странное чувство по поводу этого места”, - сказал Риз, оглядывая ферму, выражение его лица было слегка растерянным.

“Ха-ха-ха, это цветок Ангела. Ты только что спустился. Возьми еще один, если начинаешь это чувствовать”.

“Да, должно быть, так оно и есть. Я собираюсь подождать здесь. Что бы ты ни собирался делать, поторопись. От этого места у меня мурашки по коже”.

На этот раз закатил глаза Граймс. Покачав головой в сторону сбитого с толку Бойца, он прошел на кухню, где ждали Сандра и Элли. Улыбнувшись Элли, он подошел к столу, выдвинул стул и плюхнулся на него. Развалившись в кресле, он пальцем пододвинул к ней одну из чашек.

- Наполни его как миленький, ладно?

Видя нерешительность Элли, Сандра рассмеялась и подошла к столу, похлопав ее по плечу, когда та проходила мимо.

“Я бы сделал то, что он говорит. Граймс становится отвратительным, когда злится”.

Закусив губу, Элли взяла кофейник и поставила его на стол, поколебавшись еще мгновение, прежде чем налить чашку Граймсу.

“Я беру мед и сливки”.

Повернувшись, чтобы посмотреть на него, Элли встретилась взглядом с Граймсом и быстро опустила глаза. Поставив чайник, она положила мед и сливки в его чашку и пододвинула ее к нему, быстро отдернув руку, когда он потянулся за ней.

“Ха-ха-ха, стеснительная, да?”

Взяв свою чашку, он сделал глоток и улыбнулся ей поверх чашки. Прежде чем он успел что-либо сказать, дверь с грохотом распахнулась, и Риз просунул голову внутрь, его глаза забегали по сторонам.

“Граймс! Поторопись!”

“Дай мне передохнуть, Риз! Эти вещи деликатны! Просто расслабься немного”.

“У нас нет времени! Слушайте!”

Когда все замолчали, вдалеке послышался протяжный волчий вой, отчего глаза Граймса расширились, а лицо Сандры побледнело. Встав из-за стола, Сандра направилась к двери, напрягая слух. Услышав еще один вой, она развернулась и уставилась на Граймса.

“Поторопись, или мы уезжаем без тебя! Больше никаких игр!”

Кухонная дверь захлопнулась за ней, когда они с Риз побежали к лошадям. На кухне Граймс сделал большой глоток чая и с сожалением поставил его на стол. Встав, он посмотрел на Элли, которая сделала большой шаг назад.

“Ну, ты их слышала, милашка. Время веселья и игр прошло. Веди себя прилично, и тебе не причинят вреда”.

“О чем ты говоришь?” Спросила Элли, делая еще один шаг назад.

“Я говорю о нас с тобой и нашей совместной жизни”, - сказал Граймс, и его улыбка стала неприятной. “По крайней мере, на некоторое время”.

Открыв рот, как будто собираясь что-то сказать, Элли вместо этого развернулась и с удивительной ловкостью вскочила на стойку и выскользнула в открытое окно, на ходу прихватив кастрюлю. Застигнутый врасплох, Граймс выругался и бросился за ней, едва не задев ее юбку, когда врезался в стойку. Ухватившись за подоконник, он подтянулся и вылез из окна, но только для того, чтобы окатить лицо кипятком, когда Элли запустила в него кастрюлей.

Закричав от боли, когда обжигающая вода покрыла его кожу волдырями, он отпрянул назад, ударившись головой о верхнюю часть окна достаточно сильно, чтобы пошла кровь. Хотя это было ужасно больно, он преодолел боль и вывалился из окна, когда увидел Элли, бегущую по курятнику, сжимая в руках юбки. Услышав звон клинков со двора фермы, Граймс был слишком взбешен, чтобы думать о том, что это означало, вместо этого он побежал за Элли, быстро догоняя ее.

Прямо перед тем, как Элли сбежала, Риз и Сандра побежали к своим лошадям, когда внезапно увидели невысокого мужчину средних лет, стоящего перед ними. Остановившись, искатели приключений уставились на него, не в силах понять, как он только что появился. Сандре потребовалось мгновение, но она быстро узнала в нем батрака, которого видела, когда они были на ферме в последний раз. Шагнув вперед, она вытащила свои изогнутые кинжалы, ее губы скривились в гримасе.

“Уйди с дороги, если хочешь жить”, - сказала Сандра ледяным тоном.

“Мои извинения, мэм”.

Услышав его ответ, глаза Сандры сузились, и ее гримаса превратилась в насмешку, когда она внезапно бросилась к нему, ее кинжалы скрестились, как ножницы, когда она полоснула его по горлу. Прямо перед тем, как ее изогнутые кинжалы приземлились, ее тело расплылось, и она отпрыгнула назад, серебряная рапира появилась в воздухе там, где мгновение назад было ее сердце. Слегка повернувшись, мужчина средних лет поднял рапиру так, что рукоять оказалась перед его подбородком, в другой руке он держал длинный прямой кинжал обратным хватом поперек живота.

- Боюсь, вам придется остаться, мэм.

Наблюдая за совершенно спокойным мужчиной средних лет, у Сандры сложилось отчетливое впечатление, что если она отведет от него взгляд, то умрет. Никогда за всю свою жизнь, даже столкнувшись лицом к лицу с восемью колючими медведями, она не испытывала такого удушающего давления.

“Риз! Что ты делаешь?!” Сандра зарычала.

Большой Боец услышал вопрос Сандры, но его мысли были далеко, поглощенные странным чувством, которое преследовало его с тех пор, как они ступили на ферму. Его большой палаш был испорчен, когда он уничтожил портальный камень, и в настоящее время он держал в руках ятаган, который хранил в качестве запасного. Дико озираясь по сторонам, он внезапно увидел темную тень, несущуюся на него, и поднял свой ятаган как раз вовремя, чтобы отразить удар когтя, который чуть не выбил ему глаз.

Услышав хриплый крик из кухни, Риз и Сандра отвлеклись, и в этот момент Томас и Сигвальд снова атаковали. Сталь лязгнула, когда рапира и кинжал встретились в воздухе, и Сандру отбросило назад. Используя свое преимущество, рапира Томаса со свистом рассекала воздух, нанося удары так быстро, что казалось, будто он орудует серебряным хлыстом. Едва защищаясь, даже используя оба кинжала, лицо Сандры становилось бледнее с каждой секундой. Несмотря на то, насколько гибким был его меч, каждый раз, когда она блокировала его, Сандра чувствовала, как шок проходит через ее оружие. Вибрация пробежала по рукояткам ее кинжалов в руки, заставляя ее хватку ослабнуть.

Через двор Сигвальд прыгнул к Ризу, издав громкий крик, когда его большие крылья забили в воздухе. Сверкающие когти встретились с изогнутым мечом, разбрасывая искры. Ударив крылом в лицо Бойца, Сигвальд яростно закричал, его острые когти продолжали царапать грудь Риса. С ревом ярости и паники Воин нанес удар своим мечом, выпустив кровь из головы Сигвальда. Отступая, Сигвальд взлетел на крышу крыльца, из одного его глаза текла кровь. Безумно смеясь, Риз замахнулся ятаганом на большого петуха, только чтобы услышать мощное фырканье у себя за спиной.

Повернувшись, Риз увидел огромного быка, свирепо смотрящего на него. В глазах быка горело пламя, и с каждым вдохом из его ноздрей вырывался пар. В своем растерянном состоянии Риз мог бы поклясться, что видел, как кончики больших рогов быка светятся красным. Издав громкое мычание, бык опустил голову и бросился вперед, каждое стучащее копыто оставляло на земле горящее пламя. В ужасе Риз повернулся и попытался убежать, но багровый рог вонзился ему в спину, перерезав позвоночник и раздробив ребра. Рывком Ферди подбросил Риза в воздух, когда Сигвальд издал яростный крик и снова атаковал.

Риз отчаянно попытался поднять свой ятаган, но его тело не реагировало на его мысли, и когда когти и клюв Сигвальда сомкнулись на его горле, искатель приключений поймал себя на том, что жалеет, что вообще попал на ферму Саттон. Брызнула кровь, пропитав перья Сигвальда, когда горло Риза было разорвано. Свет померк в глазах Бойца, когда Сигвальд приземлился на его изломанное тело. Запрокинув голову, петух громко прокукарекал, заставив все на милю вокруг фермы замолчать.

Всего в дюжине футов от себя Сандра услышала звук, и ее сердце застряло у нее в горле. Крошечный проблеск отвлечения, вызванный криком Сигвальда, исчез, когда она почувствовала пронзительную боль в ребрах. Отведя назад свой меч, Томас стряхнул кровь с его лезвия и поднял его над головой, нанося удар по плечу Сандры. Понимая, что дела идут ужасно, Сандра отбросила всякую мысль о том, чтобы выйти из боя невредимой, и бросилась вперед, пытаясь заставить Томаса отказаться от атаки или получить удар ее изогнутого кинжала.

На мгновение Сандра искренне подумала, что ее покрытый ядом кинжал достигнет печени Томаса, но он небрежным движением развернул свой кинжал, аккуратно перехватывая ее атаку, в то время как его меч продолжал опускаться, рассекая ей плечо страшным ударом. Закричав, она отскочила назад, почти потеряв хватку на одном из своих кинжалов, когда ее рука ослабла. Не меняя выражения лица, Томас последовал за ней, его меч мелькал туда-сюда, как язык ядовитой гадюки.

Отчаянно пытаясь убежать, тело Сандры расплылось, и она появилась в дюжине футов от меня, спасаясь бегством, как Риз за мгновение до этого. Но не успела она пройти и нескольких футов, как в поле ее зрения появилась серебристая линия, почти как будто она тянулась от ее собственного тела. Сбитая с толку, она остановилась и уставилась на нее. Попытавшись открыть рот, она почувствовала прилив крови, и ее телу внезапно стало холодно, как будто ее бросили в замерзшее озеро. Чувствуя, как что-то пузырится у нее изо рта и растекается по губам, она попыталась заговорить, но появились только капли крови. Мгновение спустя серебряная линия исчезла, и она упала на землю, зияющая дыра в ее горле быстро украла последние мгновения ее жизни.

Глава 45

Примерно в то время, когда Сандра и Риз сцепились с Сигвальдом и Томасом на переднем дворе, Элли убегала так быстро, как только могла, от Граймса на заднем дворе. Придерживая юбку, она промчалась через курятник и перелезла через забор, не заботясь о том, что ее юбка зацепилась и порвалась об один из штакетников. Позади себя она слышала, как Граймс вываливается в окно, поэтому продолжала бежать. Направляясь к своему саду, она проскользнула между решетками и побежала к лесу с другой стороны.

К тому времени, когда она добралась до деревьев, Граймс отставал от нее всего на дюжину шагов, его обожженное лицо было искажено яростью, а в глазах застыло безумное выражение. Услышав его тяжелое дыхание позади себя, она развернулась, и горсть перца, которую она достала из кармана фартука, брызнула ему в глаза. К сожалению, Рейнджер усвоил свой урок с первого раза и был готов, держа руку перед лицом. Увидев его протянутую руку, Элли отпрянула в сторону и побежала в другом направлении.

“Хахаха! Беги, пока можешь! Как только я доберусь до тебя, я сломаю тебе обе ноги! Посмотрим, сможешь ли ты тогда бежать!”

Проигнорировав его жестокие слова, Элли продолжала бежать еще футов двадцать, а затем внезапно остановилась, повернувшись лицом к Граймсу. Увидев, что она остановилась, Граймс тоже остановился, его глаза настороженно забегали по сторонам, пытаясь уловить подвох. Когда он не увидел ничего необычного, он хитро посмотрел на Элли.

“Хах, передумал? Что ж, уже слишком поздно. Ты не отделаешься без некоторых страданий”.

“Страдания, безусловно, есть, - серьезно сказала Элли, кивая головой. “Но не мной”.

Услышав уверенность в ее голосе, Граймсу захотелось рассмеяться, но что-то в сложившейся ситуации не позволило ему этого. Подняв палец, чтобы направить его на него, Элли продолжила.

“Жители деревни называют меня ведьмой. Знаешь почему? Потому что я проклинаю людей”.

Сузив глаза, Граймс сделал шаг вперед, но выражение лица Элли оставалось слишком спокойным, ее слова продолжали звучать в его ушах, как ровный стук дождевых капель в пруд.

“Несколько лет назад жила-была молодая леди, которая считала себя лучше меня. Когда несколько молодых людей в деревне, казалось, предпочли меня ей, она решила доказать это с помощью ножа, изуродовав мое лицо и сделав меня слишком отвратительным, чтобы на меня можно было смотреть”.

“Меня не интересуют ваши истории”, - сказал Граймс, делая еще один шаг вперед, теперь уже всего в нескольких футах.

Не обращая внимания на его слова, Элли просто продолжила, ее рука все еще указывала на грудь Рейнджера.

“Она думала, что сможет одолеть меня — в конце концов, она была старше, сильнее, и это был не первый раз, когда она делала подобное. Она пришла ко мне домой, села за мой стол и съела мою еду. А потом она подняла на меня свой нож. Но она не знала. Она не знала”.

Здесь Элли сделала паузу, и, вопреки себе, Граймс почувствовал, что очарован. Не в силах подавить свое зарождающееся любопытство, он не мог не быть захвачен моментом.

“Чего она не знала?”

Легкая грустная улыбка пробежала по лицу Элли, как будто слова, которые она произнесла, подняли пыльное воспоминание из темных уголков ее сознания. Опустив руку, она покачала головой.

“Она не знала, что съесть ведьмину соль - значит связать себя. Удача следует за благословением, несчастье следует за проклятием. В общении с ведьмами есть одно правило. Ничего не ешь, чтобы не привязать себя к нитям судьбы, которые тебе не по силам перерезать”.

В лесу воцарилась тишина, пока Граймс пытался осмыслить то, что только что сказала Элли. Не в силах разобраться в этом, выражение его лица помрачнело, и он покачал головой.

“Хватит глупостей. Продолжай говорить, и я вырву тебе язык. Тебе это все равно не понадобится, так что не искушай меня”.

Шагнув вперед, он собирался схватить Элли, когда пронзительная боль пронзила его живот, заставив его согнуться, как от удара. Широко раскрыв глаза, он уставился на Элли, которая спокойно смотрела на него, все еще стоя там, где остановилась.

“Ты… ты отравил чай!”

“Яд? Нет. Я не имею дела с ядом”.

Изо всех сил пытаясь сделать еще один шаг вперед, Граймс почувствовал еще одну острую боль, заставившую его застонать. Ничто из того, что он когда-либо чувствовал за всю свою жизнь, не было даже вполовину таким болезненным, как то, что он испытывал. Мучительный кашель сотряс его тело, и он сплюнул полный рот крови на лесную подстилку. В ужасе уставившись на это, его разум пришел в замешательство, неспособный осознать происходящее. Внезапно на его лице появилось безумное выражение, и он заставил себя двинуться вперед, его руки, похожие на когти, потянулись к Элли.

В тени ближайшего дерева спокойный мужчина средних лет прислушивался к разговору. Когда Граймс бросился вперед, глаза Томаса расширились, и черный как смоль клинок на его боку начал подниматься. Как раз в тот момент, когда он собирался выпрыгнуть, чья-то рука опустилась ему на плечо, и спокойный голос произнес ему на ухо.

“Просто смотри”.

Когда похожие на когти пальцы Граймса приблизились к ней, Элли внезапно вытащила из-под юбки кинжал и шагнула вперед, нанося удар в грудь Граймсу с молниеносной скоростью и ужасающей точностью. Увы, какой бы быстрой она ни была, она не была такой быстрой, как обладательница класса. Железная хватка сомкнулась на ее запястье и сжала, заставляя кинжал упасть на землю. Злобно глядя на нее сквозь окровавленные губы, Граймс заставил ее отступить на шаг.

“Хах, хорошая попытка, но я знал, что у тебя все еще есть козырь в рукаве. Твои жалкие яды могут подействовать на обычную женщину, но я намного сильнее, чем ты можешь себе представить! Я...”

Голос Граймса резко оборвался, и он уставился на Элли широко раскрытыми глазами. Другой рукой она разжала пальцы, державшие ее запястье, и отступила назад, ее спокойный взгляд не отрывался от безумных глаз Граймса. Дрожащей рукой Граймс нащупал свою грудь, где в сердце был воткнут другой кинжал. Посмотрев вниз, он увидел рукоятку кинжала и, схватившись за нее, попытался вытащить. И все же его силы иссякли, поскольку боль продолжала разрывать его тело. Медленно подняв глаза, он увидел, что Элли улыбается ему.

“Ты знаешь, что лучше, чем один кинжал?” Спросила Элли. “Два кинжала”.

При этих словах ее лицо сильно покраснело, и капля крови начала сползать с носа на губу, но она вытерла ее и обошла Граймса, который все еще застыл на месте. Пройдя несколько футов, она остановилась и посмотрела на Джона, который стоял между деревьями. Увидев его спокойный взгляд, она слабо улыбнулась ему.

“С возвращением. Я собирался приготовить для тебя ужин, но был занят”.

“Я вижу это. Кажется, ты неплохо справился”.

“Мм”.

Сделав шаг вперед, Элли попыталась что-то сказать, но мир закружился, и тьма начала расползаться по краям ее зрения. Прежде чем она успела упасть, она почувствовала, как пара сильных рук подхватила ее и теплый голос произнес у ее уха.

“Отдыхай. Все в порядке”.

Поддавшись притяжению темноты, Элли обнаружила, что наслаждается теплым дыханием, щекочущим ее ухо.

“С ней все в порядке?”

Услышав голос, Джон повернул голову и увидел Томаса, стоящего в тени деревьев.

“Да, с ней все в порядке. Просто немного лихорадит. Я отведу ее обратно в дом. Приберись здесь”.

“Да, сэр”.

Собираясь уходить, Джон остановился и на мгновение посмотрел на Томаса.

“Твоя техника двойника становится все лучше”.

Впервые с тех пор, как он прибыл на ферму, на лице Томаса появилась по-настоящему счастливая улыбка, когда он поклонился Джону в спину.

Идя по прохладному лесу, Джон осторожно нес Элли. Он чувствовал, как мана вращается внутри ее тела, нанося повреждения ее сердцу и кишечнику при движении. Никогда за десять лет, прошедших с тех пор, как его призвали в этот мир, он не сталкивался с обладателем некласса, который мог использовать ману, но каким-то образом Элли удалось это сделать. Учитывая то, что она сказала Граймсу перед его смертью, Джон мог только предполагать, что это как-то связано с ее бабушкой, но, поскольку Элли была без сознания у него на руках, у него не было возможности удовлетворить свое любопытство.

Медленно, осторожно Джон начал вытягивать бурлящую ману из ее тела. Втягивая это в свои легкие, он позволил этому бушевать в нем, удивляясь тому, какие разные ощущения это ему дарило. Его мана была подобна расплавленному металлу, но эта мана была совершенно иной, напоминая Джону ветер и дождь, сопровождающие грозу. Продолжая вытягивать ману из ее тела, Джон почувствовал, как Элли расслабилась, напряжение спало с ее мышц, когда исчезла мана, которая угрожала разорвать ее на части.

Неся ее до дома, Джон только что вошел в дом, когда вдалеке появился Хавер, Король Волков. Высунув голову из двери, он позвал Томаса, который подметал двор граблями, чтобы избавиться от пятен крови, пропитавших грязь.

“Да, сэр?”

“Король волков приближается. Его больше нет в списке, но сейчас у меня нет времени. Дай ему знать, что я навещу его в будущем”.

“Конечно, сэр”.

Когда кухонная дверь захлопнулась, Томас обернулся и посмотрел на точную копию самого себя, которая появилась, держа в руках труп Граймса. Опустив тело на землю, Томас, который нес Граймса, замерцал и исчез, оставив на дворе фермы только одного Томаса. Мужчина средних лет обернулся, чтобы посмотреть на волков, которые мчались по дороге, таща за собой сани Хавер, и спокойно ждал.

Промчавшись по подъездной дорожке, Хейвер притормозил, его глаза осматривали спокойный двор. На первый взгляд, это ничем не отличалось от любого другого раза, когда он бывал на ферме, но по мере того, как шли секунды, его глаза улавливали все больше и больше деталей, которые доказывали, что почти ничто не было прежним. Первое, что он осознал, было то, что количество построек на ферме увеличилось. Второе, что он заметил, был спокойный батрак, стоящий посреди двора фермы, рядом с ним лежали три мертвых тела и в его руках были окровавленные грабли.

Хавер гордился своими волчьими инстинктами, и прямо сейчас эти инстинкты кричали ему держаться подальше от этого безвкусно выглядящего человека. Начиная подбирать поводья саней, чтобы развернуть их, он краем глаза заметил тень и оглянулся. Из угла сарая на него смотрел массивный бык, которого он почти не узнал, и гордо выглядящий петух, которого он определенно никогда раньше не видел, смотревший на него сверху вниз с головы быка.

Увидев запекшуюся кровь на лице петуха и странный огонь, горевший в глазах быка, Хейвер внезапно почувствовал, что хочет быть где угодно, только не на ферме Саттонов. Джон был достаточно странным, и добавить убийцу-фермера и двух животных, которые выглядели так, будто могли съесть дюжину его волков живьем, было просто слишком для Хавера, чтобы справиться. Его глаза скользнули по трем телам, сразу узнав Граймса, Риза и Сандру.

“А, ну что ж. Похоже, я здесь не нужен”.

“Ты, должно быть, Волчий Король”.

“Да. Это я. Хм, а ты кто?”

“Меня зовут Томас. Я работаю батраком здесь, на ферме Саттон”.

“А, понял. Значит, все хорошо? Значит, с ними никаких проблем?”

“Произошла небольшая потасовка, но ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться. К сожалению, и мадам, и хозяин в данный момент заняты, но я уверен, что хозяин навестит вас, как только у него появится немного свободного времени.

“Учитель? Джон здесь? Конечно, Джон здесь. Нет, знаете что? Все в порядке. Не нужно его беспокоить. Он может просто остаться здесь, на своей ферме, а я останусь на своей горе”.

“Конечно, сэр. Хорошего вечера.

Пробормотав что-то себе под нос, Хейвер запрыгнул обратно на свои сани и рванул с места так быстро, что чуть не перевернул их. Глядя ему вслед, Томас услышал низкое мычание и, обернувшись, увидел, что Ферди вопросительно смотрит на него. Судя по тому, с каким убийственным видом Ферди наблюдал за Хавером, у Томаса не было никаких проблем с пониманием быка.

“Нет, мистер Саттон сообщил мне, что он исключен из списка”.

“Моооо”.

“Я знаю, это действительно позор. Давай, помоги мне с этими телами. Не годится оставлять их во дворе”.

Подойдя, Ферди остановился, пока Томас взваливал трех мертвых искателей приключений ему на спину. Пока Сигвальд держал их неподвижно, они отнесли тела в лес и вырыли для них глубокую яму. Сбросив их в яму, Томас собирался начать накрывать их, когда Ферди покачал головой. Фыркнув, бык выпустил густое облако пара, кончики его рогов приобрели расплавленный оранжевый оттенок. Опустив голову, Ферди издал низкое мычание, и пламя вырвалось из его глаз, охватывая тела и превращая их в пепел.

“Ха. Показуха”

Засыпав яму, Томас вернулся к своим граблям и как раз заканчивал уборку двора, когда к ферме с грохотом подкатила тележка с молоком, доверху заваленная пустыми бутылками из-под молока. Бен балансировал на задней части тележки, пока Эвен вел ее, останавливаясь перед сараем. Разгребя землю еще раз граблями, Томас взвалил грабли на плечо и подошел к тележке, когда Бен спрыгнул вниз.

“Как это было?”

“Отлично! Мы подобрали еще трех покупателей в деревне, а затем отправили товары на другие фермы. О, и я увидела Джорджа в гостинице, и он сказал, что охотники интересуются, можем ли мы организовать доставку сыра в их домики. Я сказала ему, что обычно мы не заходим так далеко, но я бы спросила. Это был хороший день, ” сказал Бен, радостно позвякивая своим полным кошельком. “Где Элли? Мистер Саттон вернулся?”

“Да, мистер Саттон вернулся”. Томас кивнул. “Но у мадам был обморок, и ей сейчас следовало бы лечь”.

Его лицо побелело, Бен бросился к дому, распахнул дверь на кухню и побежал по коридору. Он замер, когда увидел, как Джон осторожно закрывает дверь в комнату, которую Бен делил с Элли. Спокойно улыбнувшись мальчику, Джон жестом попросил его замолчать, и они вернулись на кухню. Закрыв открытое окно, Джон поставил чайник обратно на плиту разогреваться.

“С ней... с ней все в порядке?”

“Элли? Она в порядке. Сейчас просто отдыхает. Завтра утром она вернется к нормальной жизни. Как прошли последние несколько дней? Ты, кажется, хорошо справился с делами здесь. Я слышал, ты встречаешься с Эвеном, чтобы делать коллекции?”

Гордо улыбаясь, Бен выпятил грудь и начал рассказывать Джону все, что произошло с тех пор, как он покинул ферму.

Глава 46

Солнце взошло уже несколько часов назад, когда Элли наконец пошевелилась, ее взгляд переместился на белую занавеску на окне. Она поставила его, когда на ферме были только она и Бен, в попытке сделать дом менее одиноким. Ее голова все еще была заложена, но она медленно встала и направилась в ванную, включив теплую воду и умыв лицо. Звуки фермы были слабыми, но она могла слышать голоса на кухне, и, поправив прическу перед зеркалом, она открыла дверь.

Джон и Томас сидели за столом, тихо разговаривая, потягивая утренний чай. Увидев вошедшую Элли, оба мужчины встали. Джон выдвинул для нее стул, и Элли благодарно улыбнулась и села. Вскоре перед ней был приготовлен завтрак из омлета и поджаренного хлеба с маслом и ягодным джемом, и она принялась за еду, только сейчас осознав, насколько проголодалась. В перерывах между укусами она слушала, как Джон и Томас говорили о коровах, которые скоро должны были родить.

Ферма не могла содержать постоянно растущее стадо, поэтому план состоял в том, чтобы выращивать телят мужского пола в качестве бычков на говядину и продавать лишних телят женского пола, одновременно пытаясь сохранить дойное стадо примерно в тридцать коров. Сначала Джон хотел вырастить еще одного быка, но, услышав от Томаса о способностях Ферди обращаться с пламенем, Джон отказался от этой идеи. Было ясно, что Ферди уже переступил порог превращения из животного в зверя и, вероятно, переживет всех на ферме, кроме Джона.

Видя, что Элли почти покончила с едой, Томас встал и коротко поклонился ей, извиняясь. Оставшись наедине с Элли, Джон не спешил заговаривать, вместо этого налив ей чашку горячего чая. Налив чашку себе, он сделал глоток и поставил чашку на стол.

“Как ты себя чувствуешь сегодня утром?”

“Немного кружится голова, но я не ожидала, что проснусь по крайней мере через неделю, если вообще когда-нибудь”, - сказала Элли, ее спокойный голос противоречил пугающим словам, которые она произносила.

“Это значит, что ты не в первый раз делаешь что-то подобное”.

Кивнув, Элли взяла свою чашку двумя руками, вдыхая вьющийся аромат, который поднимался от ее горлышка.

“Должен признать, я был весьма удивлен, увидев, как ты активируешь подобную способность. Это было проклятие, верно?”

“Да. Моя бабушка была ведьмой, и она намеревалась передать свой класс мне. Однако была проблема, и мне не хватало способностей. Тем не менее, она научила меня нескольким вещам, которые помогли мне защитить себя от других людей. Я не знал, сработает ли это на обладателе класса, поэтому мне пришлось переместить гораздо больше маны, чем обычно”.

“Ты справился довольно хорошо. Удивительно хорошо, правда. И тот факт, что твоя бабушка смогла настроить заклинание так, чтобы ты могла им пользоваться, означает, что она была удивительной женщиной.

“Она была действительно потрясающей”.

“Но что было еще более впечатляющим, так это твоя атака кинжалом. Очень жестокая”.

Слегка покраснев, Элли спрятала лицо за чашкой. Сделав глоток, она поставила чашку на стол, все еще держа ее двумя руками.

“Я наблюдал за некоторыми тренировками Бена с Томасом”.

“Я могу сказать. Это был хороший удар. Быстрый, чистый и идеально нацеленный. Ты можешь утешаться тем фактом, что ты устроил ему самый милосердный конец, который он мог бы получить. Если бы он попал ко мне в руки ... что ж.

Замолчав, Джон выглянул в окно. Ранние утренние заморозки уступили место легкой снежной пыли, которая блестела в лучах зимнего солнца. Через мгновение он снова повернул голову к Элли и сделал глоток чая.

“Ты не возражаешь, если я спрошу тебя, что пошло не так, когда твоя бабушка попыталась передать тебе свое учение?”

Покачав головой, Элли воспользовалась моментом, чтобы привести в порядок свои мысли, а затем начала тихо говорить.

“Проблема была как-то связана со сходством. Ведьмы используют медиума для большинства своих заклинаний как способ заимствовать силу из естественного мира. Сродством моей бабушки были звезды. Она могла позаимствовать их свет, чтобы раскрыть правду о мире. Она также могла накапливать их силу, чтобы использовать при сотворении других заклинаний. У моей матери тоже было сходство со звездой. Фактически, все женщины в моей семье на протяжении десяти поколений имели одинаковое сходство. Но по какой-то причине мое сходство было другим. Мы обнаружили это слишком поздно, и негативная реакция, вызванная провалом классной церемонии, чуть не убила меня”.

“Твоя бабушка спасла тебя”.

“Да”, - сказала Элли, опустив глаза. “Она забрала избыток маны из моего тела, но это сократило ее жизнь на дюжину лет. Она умерла чуть больше года спустя.

Посидев с минуту в тишине, Джон вздохнул.

“Мне действительно жаль. Это тяжелый разрыв”.

“Спасибо”.

Наполнив свою чашку чаем, Джон налил еще чая и Элли. Поставив кастрюлю обратно на плиту, он вернулся на свое место и посмотрел на нее поверх чашки.

“А Бен? Когда ты его подобрал?”

Глаза Элли слегка расширились от вопроса, но через мгновение она слегка улыбнулась.

“Я нашел его в руинах шесть лет назад. В то время ему, должно быть, было четыре. Мне было восемнадцать, и я только что приехала в долину, поэтому, когда мы прибыли в Фэрфорд, все решили, что мы родственники. Я просто смирилась с этим. Как ты узнал?

“Магия передается по наследству. Когда я увидел вас, я понял, что вы владеете магией или использовали ее раньше. Даже во время нашего первого ужина вы что-то сделали с хлебом. Я предполагаю, что это было то же самое заклинание, которое ты использовал против Граймса. С другой стороны, у Бена достаточно магического таланта, чтобы быть обладателем класса ближнего боя.

Видя явное смущение Элли, Джон улыбнулся и махнул рукой.

“Серьезно, я не возражаю. Я только упомянул об этом, чтобы подчеркнуть, что я знал. Кроме того, мана такого уровня на меня не влияет. В любом случае, я подумал, что маловероятно, что вы с Беном были биологическими братьями и сестрами, поскольку ваша мана была настолько разной.

Моргая глазами, когда до нее дошли слова Джона, она с любопытством посмотрела на него.

“Это часть твоего классового навыка? Понимать чью-то ману? Я полагаю, это пригодилось бы при защите от скрытых обладателей классов во дворце.

Поняв, что Элли все еще думает, что его класс - Королевский Рыцарь, Джон просто улыбнулся.

“Прости, я немного сбил нас с толку. Ты рассказывал мне, что случилось с твоей классной церемонией”.

“Ах, да. Ну, поскольку мы не знали, каким был мой носитель, когда я попытался принять ману, которую моя бабушка вложила в мое тело, мое тело полностью отвергло ее и начало разрушаться, поэтому она вытащила ману обратно. Однако мое тело уже было заражено маной, и это было разрушительно”.

Джон удивленно поднял брови и посмотрел на Элли.

“Подожди. Ты хочешь сказать, что твоя церемония на самом деле не провалилась? Она просто остановилась на полпути?”

Наморщив лоб, Элли пожала плечами.

“Я не знаю. Я ничего не знаю об этом, кроме того, что мне рассказала моя бабушка”.

“Неудивительно, что ты можешь использовать ману”, - сказал Джон, и его глаза загорелись. “На самом деле ты все еще в середине церемонии своего занятия! Ух ты, какая странная ситуация”.

Увидев, что Элли выглядит совершенно растерянной, Джон рассмеялся и вскочил, доставая из буфета большую миску. Схватив чайник, он поставил оба блюда на стол. Допив чай из своей чашки, он поставил ее перед Элли.

“Представьте, что это обычный человек. Их способность удерживать ману равна этой чайной чашке. Что произойдет, если мы попытаемся вылить всю эту воду в чайную чашку?”

“Оно бы переполнялось?”

“Именно. Она перелилась бы через край, и кипящая вода обожгла бы все вокруг чашки. Теперь, когда кто-то проходит церемонию класса, первое, что делает посвящающий, это использует часть своей маны, чтобы соорудить чашу большего размера для участника церемонии”.

Отодвинув чашку с чаем в сторону, Джон поставил большую миску в центр стола.

“Теперь, что произойдет, если вы выльете на человека весь этот горшок воды?”

“Это подошло бы просто отлично”.

“И, если церемония пройдет успешно, новый обладатель класса взял бы эту дополнительную ману, воду в нашем примере, и использовал бы ее, чтобы сделать чашу самостоятельно. Таким образом, с этого момента они могли удерживать ману. Когда церемония класса терпит неудачу, созданная временная чаша исчезает, а чайная чашка трескается, что делает практически невозможной повторную попытку этого человека. Но ваша ситуация все еще находится на полпути. Временная чаша вашей бабушки все еще внутри вас, позволяя вам использовать ману в очень малой степени, почти как совершенно новый держатель класса. Если ты сможешь разобраться со своим медиумом или научишься контролировать ману, ты сможешь сделать эту чашу самостоятельно и станешь обладателем класса манипулирования маной”.

Уставившись на Джона в полном шоке, Элли не заметила слез, которые начали капать из ее глаз. С тех пор, как она себя помнила, она хотела пойти по стопам своей бабушки, поэтому услышать от Джона, что это действительно возможно, было почти чересчур для ее сердца. Сделав глубокий вдох, она поняла, что плачет, и быстро вытерла слезы.

“Я… Мне очень жаль”.

“Не за что извиняться”, - серьезно сказал Джон, кладя руки на стол и наклоняясь вперед. “Главный вопрос в том, как нам определить, что представляет собой ваш носитель?”

“Я не знаю. Моя бабушка всегда говорила, что это просто то, что мы должны знать. Она с такой нежностью говорила о звездах, и я думаю, она просто предположила, что я чувствую то же самое. Но она никогда не знала, чем я занимаюсь”.

“Как она подобрала своего медиума? Ты сказал, что это были звезды, верно?”

“Эм, это были не настоящие звезды. Она выходила ночью на улицу и танцевала под звездами. Она сказала, что это позволяло ей быть ближе к ним и что их свет содержал ману, которую она могла использовать для своего ремесла. Она могла использовать другую ману, но она была не такой сильной.

“Мм. Какой была ее мана? Ты помнишь?”

Закрыв глаза на мгновение, лицо Элли расслабилось, как будто она могла чувствовать ману своей бабушки повсюду вокруг себя.

“Это было прекрасно. Мерцание. Это было похоже на алмазный дождь на фоне мягкой темно-синей простыни”.

Потирая подбородок, Джон начал вспоминать ощущение маны, которую он вытянул из Элли накануне. Ему было ясно, что ее мана вызывала особое чувство, но точно определить, что это за чувство, оказалось непросто. Внезапно пораженный идеей, Джон открыл свой список навыков и выбрал свой новый навык.

[Ментальная модель: 01]

У него было тридцать три лишних очка навыка, и других навыков не было видно, поэтому, пожав плечами, он вложил все тридцать три очка навыка в этот навык.

[Ментальная модель: 34]

Джон никогда раньше так быстро не добавлял очки умений к навыку, и когда его накрыла первая волна боли, он понял, что совершил ошибку. Подняв палец, чтобы попросить Элли подождать, он осторожно сунул руку в рот и прикусил так сильно, что его зубы тревожно скрипнули. Когда волны боли ударили в его мозг, он продолжал кусать, сосредоточившись, насколько мог, на боли в руке, а не на том факте, что его мозг превращается в кашу и восстанавливается от спинного мозга вверх.

Потребовалось несколько минут, чтобы сильные чувства утихли, и когда это произошло, Джон оказался в совершенно новом мире. Ясность, не похожая ни на что, что он когда-либо испытывал, пронеслась в его сознании. Годы грязи были вычищены из его сознания, и даже когда он моргнул, он понял, что воспоминания, которые были перемешаны в его мозгу, были аккуратно классифицированы и оптимизированы для извлечения информации. Вздрогнув, он вернул себя в настоящее и виновато улыбнулся Элли, которая смотрела на него с беспокойством.

“Извини за это. Теперь давай посмотрим, сможем ли мы с этим разобраться”.

Откинувшись на спинку стула, Джон закрыл глаза и вспомнил ощущение маны, которая бушевала по телу Элли. Если то, что он подозревал, было верно, мана, которую она впитала, приняла форму ее носителя. Проблема была в том, что контейнер, в котором она содержалась, принадлежал не ей. Вместо этого он был составлен из маны другой Ведьмы, у которой был другой носитель. Выбрав свой навык "Ментальная модель", Джон активировал его и начал пытаться выяснить, какого рода среда могла бы вызвать чувство, которое он испытал.

С годами Джон пришел к приблизительному пониманию различных рангов обладателей класса. Система, которой обладал он и другие призванные люди, была уникальной, и, насколько ему было известно, ни один обладатель класса, уроженец этого мира, не имел к ней доступа. Тем не менее, они, казалось, инстинктивно осознавали свои классы, и со временем он понял, что они были разделены на несколько разных классов. Владельцы классов, которые только начинали, обладали навыками, которые варьировались от одного балла до двадцати пяти. Уровни навыков от двадцати пяти до пятидесяти баллов были примерно эквивалентны титулованным обладателям класса, таким как Хавер Король-Волк, в то время как уровни навыков выше пятидесяти баллов считались легендарными обладателями класса и встречались реже, чем рога единорога.

Получив возможность повысить свой навык Ментальной модели до тридцати четырех баллов за один раз, Джон был взволнован, увидев, что это может сделать. Быстро он понял, что навык Ментальной модели был подобен маленькому компьютеру, который был подключен к его разуму. Используя ману, он использовал свои знания о мире, чтобы создать сложную модель, которая имитировала все, что он пытался обнаружить. Прямо сейчас он прокручивал в памяти каждого пользователя магии, с которым он когда-либо сталкивался, и сравнивал количество маны, которую он вытянул из Элли, с тем, что он помнил о заклинаниях, которые они использовали.

Многие категории магов были быстро сравнены и отвергнуты, и эта информация была использована для дальнейшего уточнения модели, быстро сузив ее до нескольких возможностей. Как только он не мог идти дальше, он выплевывал ответы, к которым пришел.

[Соответствие Магии Молнии: 31%]

[Соответствие магии Ветра: 44%]

[Соответствие магии воды: 87%]

[Оценка: Среда, вероятно, связана со штормами. Соберите больше данных для создания более точной модели.]

Глава 47

Наступила ночь, и Джон помчался через лес, его покрытые пламенем ноги оставляли быстро гаснущие искры на лесной подстилке. Пока он бежал, его мысли блуждали по книгам, которые были у него в сумке. В дополнение к чрезвычайно важному свитку умений, который он извлек из руин, он прихватил из офиса три важные на вид книги вместе с пером и компасом, а также еще одну книгу из библиотеки. У него не было времени просмотреть их, пока он разбирался с авантюристами, но по мере того, как все успокаивалось, он все больше интересовался своей добычей.

Покинув ферму под покровом ночи, он направлялся к каменоломне, где встретил гримма. Это было достаточно далеко, чтобы его не беспокоили, даже если бы он случайно уничтожил некоторые из блокировок маны, и ему было интересно посмотреть, есть ли еще кто-нибудь из гриммов поблизости. Быстро добравшись до подножия горы, он взмыл в воздух, поднявшись почти на двести футов одним мощным прыжком. Ухватившись за выступающий камень, он подбросил себя еще выше, сила заставила камень раскрошиться.

На этот раз, вместо того, чтобы подниматься на вершину горы и спускаться с другой стороны, Джон решил обогнуть гору, пройдя половину подъема, что привело его на вершину карьера. Подлетев к месту, где была завершена сделка с гриммом, Джон увидел, что на плоском столе лежало несколько предметов. Прежде чем проверить их, он взглянул на наскальную живопись и увидел, что было добавлено больше деталей, включая раздел, показывающий, на что выменял Джон. Была даже четкая копия его рисунка книги, который был обведен кружком.

Интересно, это история? Или, может быть, существует не одна группа гриммов?

Возвращаясь к столу, он увидел, что сбоку небольшой кучкой свалено несколько обломков металла. Порывшись в них, он понял, что это старые инструменты, которые можно найти в охотничьем лагере. Что представляло больший интерес, так это дюжина цветов, которые аккуратно лежали на другом конце стола. Быстро создав восемь кристаллов, он подхватил цветы, а затем взмыл в воздух, направляясь к вершине горы.

Вершина горы была такой же голой, как и в прошлый раз, когда он был здесь, но в начале недели облака нанесли толстый слой снега, который окутал ее мягким белым покрывалом. Щелчком его пальца снег растаял с вершины валуна, который он установил на вершине горы, а еще одним щелчком линия пламени сделала вершину скалы идеально гладкой. Счастливо улыбаясь, Джон сел, скрестив под собой ноги. Ночь была очень холодной, и ветер резал бы его кожу, как ножи, если бы он не был полностью невосприимчив как к температуре, так и к силе. Вместо этого Джон подумал, что это приятно. Чувство благоговения наполнило его, когда он посмотрел на тихую долину, и его улыбка стала еще шире.

Поразмышляв несколько минут, чтобы убедиться, что он в правильном состоянии ума, Джон начал доставать предметы, которые он нашел в руинах. Первой была книга в кожаном переплете, которая была спрятана в сейфе. Достав ее, он рассмотрел архаичный почерк на обложке. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что там написано, из-за выцветших, изрядно потрепанных букв, но когда он понял, его охватил шок.

“Базовый Аркан: введение в магов, заклинания и колдовство.

Несмотря на то, что он говорил шепотом, Джону казалось, что его голос был таким же громким, как гром в его голове. Какое-то мгновение он просто сидел в полной тишине, не в силах поверить в то, что видел. Он искал именно такую книгу с тех пор, как зажег свой первый огненный шар, но мрачные реалии этого охваченного войной мира так и не смягчились. Прошло так много времени, и правда заключалась в том, что он уже достиг уровня магического контроля и силы, о которых древние маги только мечтали. Даже легендарные маги, которые могли использовать магию запрещенного уровня, были в глазах Джона не более чем помехой.

Но даже самые базовые магические знания были ему совершенно чужды. Взмах его руки мог сокрушить горы, и все же во многих отношениях новейший маг ушедшей эпохи, вероятно, был более полезен, чем он. Сделав глубокий вдох, Джон успокоил свои нахлынувшие эмоции и начал снимать блокировку маны с книги в кожаном переплете. Возможно, из-за того, что он боялся повредить ее, ему потребовалось почти в три раза больше времени, чем следовало, прежде чем замок был снят и книга открылась.

Нервно сглотнув, Джон открыл его и начал читать. Написанный теми же архаичными буквами текст занял некоторое время у Джона, чтобы разобраться, но с каждым словом, которое он разбирал, он чувствовал, как его Тайный навык языка всасывает частички маны, поскольку это волшебным образом улучшало его понимание системы письма. К концу первой страницы он читал почти без проблем, а к концу второй страницы это ничем не отличалось от чтения любой современной книги. Первые несколько страниц книги были введением, и когда он увидел название в конце введения, его улыбка стала такой широкой, что он подумал, что его щеки вот-вот лопнут.

Повелитель бурь Келвис. Итак, руины были башней, описанной в дневнике. Это означает, что весьма вероятно, что другие книги и артефакты, которые я получил, взяты из комнаты хозяина башни. Это была бы комната с самой сильной печатью, поскольку она была бы основана на силе Келвиса. Судя по тому факту, что мастер Башни Келвис мог использовать заклинание запрещенного уровня, такое как "Клинок ветра", до падения башни, он, должно быть, уже был легендарным магом.

С еще большим воодушевлением изучая другие найденные книги, Джон отложил "Базовый Аркан" в сторону и взял два найденных артефакта. Первым был маленький компас без какой-либо стрелки. Джон мог чувствовать содержащуюся в нем ману, но, не тратя много времени на его изучение, он знал, что будет трудно определить, для чего он нужен. Более интересным из двух предметов было перо. Его покрывала слабая подпись маны, с которой Джон был знаком, но в остальном оно выглядело совершенно обычным. Подпись маны была чем-то, что содержалось почти в каждом сохранившемся документе, который когда-либо находил Джон, и служила для укрепления материала, гарантируя, что документы не разрушатся со временем.

Кто-то хотел сохранить эту обычную ручку. Интересно, почему. Это становится интересным. Давайте посмотрим, что говорится в этих книгах.

Первая книга была простым фолиантом в коричневом кожаном переплете, но как только Джон начал взламывать блокировку маны на ней, он мог сказать, что она была установлена легендарным магом. Как только навык обладателя класса переваливал за пятидесятый уровень и он вступал в ряды легендарных, его мана претерпевала качественные изменения, становясь чище и мощнее. Увеличение его чистоты означало, что он был намного более устойчив, чем мана обладателей класса, которые еще не достигли этого легендарного статуса, а увеличение мощности позволило ему доминировать над маной, с которой он соприкасался и которая была не такой сильной.

Эта мана находится на том же уровне, что и у Мастера Бурь Келвиса, когда он умер, и кажется, что она совпадает. Держись.

Подключив ману к своему умению Ментальной модели, Джон подождал мгновение, пока его разум кружился.

[Вопрос: Был ли замок маны в этой книге создан Мастером Штормов Келвисом?]

[Ответ: совпадение на 99,7%. Чистота маны в памяти немного выше, чем блокировка маны.]

Остановившись, Джон отложил книгу в кожаном переплете и уставился вдаль.

Это означает, что Мастер башни Келвис и Мастер шторма Келвис были одним и тем же человеком. Может быть, истории о бессмертии легендарных обладателей классов верны? Подождите, но тогда это означает, что Томас тоже не старел бы, и он явно старше, чем был три года назад, когда переступил порог. Хотя в его случае мы не можем исключить стресс. В любом случае, может ли быть так, что Мастер Штормов Келвис действительно достиг уровня мудреца? Сумасшедший.

Покачав головой, Джон приступил к работе с замком, медленно регулируя расход маны, пока не увидел, что замок разваливается. С легким щелчком книга открылась, и он увидел, как оттуда выпал свободный листок бумаги. Поймав его, он прищурился, увидев архаичный почерк, и начал читать.

Martius 2, 253

Подумать только, что это будет почти годовщина того дня, когда я впервые отправился в долину? Так много изменилось, так много ушло, и мы идем вместе с этим. Моя жизнь подойдет к концу в течение двух лет, я чувствую это с той же уверенностью, что и когда творю свои заклинания. Я думал, что смогу избежать притяжения времени, но, хотя оно ведет меня к смерти медленнее, чем большинство, оно все еще манит меня.

Прости меня. Я стар, и мой разум блуждает больше, чем раньше.

Если вы читаете это, вы, должно быть, потомок человечества в будущем, когда моя печать исчезнет, или, может быть, вы совершенно другая раса. Это не имеет значения. Пусть это будет считаться последней волей и завещанием Мастера Бурь Элмера Келвиса, величайшего и самого страшного легендарного мага, известного миру.

Через неделю мы попробуем применить заклинание, которое не использовалось тысячу лет, и оно либо спасет наш мир, либо проклянет его еще больше, но на данный момент другого выбора нет. Война бушевала слишком долго, ущерб был слишком велик. Осталось мало тех, кто разбирается в магии, а те, кто разбирается, хранят свои знания со смертельной ревностью. Даже я, самое могущественное существо в этом мире, не осмеливаюсь поделиться тем, что я знаю, из страха, что это будет использовано для производства новых видов оружия войны или направлено на уничтожение человечества, а не на наше спасение.

Эта книга и две другие книги, которые я оставляю здесь, содержат исследования, которыми я больше всего горжусь. Смехотворно, но это исследование я провел задолго до того, как разработал заклинания смертоносного ветра, которыми я так известен. Именно с намерением продолжить это исследование я первоначально согласился на свое изгнание в эту отдаленную долину, но прежде чем удалось добиться реального прогресса, началась война.

Единственным спасением было то, что никто, даже мастера-маги академии, не знали, что я стал легендарным магом. Благодаря этому я смог создать еще одну башню, спрятанную в горах, чтобы гарантировать, что исследования смогут пережить войну. Чтобы продолжить исследование, я отправил своего самого многообещающего студента в башню, надеясь вернуться, когда оно закончится. И все же, даже сейчас, я не осмеливаюсь отправиться в истинную башню, чтобы другие не нашли ее.

Я не могу много говорить об этом, поскольку существуют те, кто может заглянуть в истину мира и открыть тайны, скрытые для всех, но просто знайте, что я не единственное и даже не самое могущественное существо в этом мире. Есть и другие, чья жажда бессмертия намного превосходит мою.

Но все это не должно иметь для вас значения. Я ожидаю, что к тому времени, когда вы прочтете это, пройдет так много времени, что не останется даже воспоминаний о войнах, разрушивших наш мир. Только тогда моя мана потускнеет настолько, что печать можно будет открыть. Итак, к вам, кто читает это, я обращаюсь с просьбой об одолжении. Найдите перевернутую башню, которую я построил, найдите останки моего ученика и используйте это, чтобы восстановить этот мир. Поверх этих книг вы найдете два предмета, которые помогут вам найти путь к башне. Заклинание для их использования спрятано между тремя книгами.

Я тянул достаточно долго. Мне пора уходить. Мы попытаемся призвать и помолимся, чтобы это принесло нам спасение. Я боюсь, что вместо этого это принесет нам разрушение. Тем, кто переживет нас, я могу только выразить свое сожаление по поводу того, что я внес больший вклад в разрушение этого прекрасного мира, чем в его сохранение. Мое искреннее желание состоит в том, чтобы исследование, которое я оставил, сыграло какую-то небольшую роль в его восстановлении.

Глядя на размашистую подпись штормового мастера Келвиса, Джон не мог не вспомнить симпатичного мужчину с бородой цвета соли с перцем, который взял Кэтрин в ученицы. Хотя он погиб всего год спустя после поистине ужасающей битвы с тремя другими легендарными магами, пришедшими с юга, Джон никогда не предполагал, что у Келвиса была такая сложная история. Рассеянно пролистав несколько страниц, Джон увидел, что они заполнены мелко нацарапанными заметками с подробным описанием экспериментов.

Отложив книгу, Джон не был уверен, что именно он подумал. Те, кто участвовал в призыве людей с Земли, были одним из самых тщательно охраняемых секретов вовлеченных наций, и то немногое, что обнаружил Джон, указывало на то, что все участники умерли по завершении заклинания. Но если то, что он прочитал, было правдой, Мастер Бури Келвис не только знал о призыве, но даже сыграл важную роль.

Что, безусловно, объясняет, почему он был готов принять Катрин в ученицы. Мы все просто предположили, что он проходил мимо, но он, должно быть, точно знал, что происходит. Подождите, это значит, что остальные...

Выдохнув, Джон почувствовал, как в сердце начала расти ярость, но он поспешно подавил ее, прежде чем получил еще одно Очко Обреченности. У него уже было семьдесят четыре единицы маны, израсходованной в руинах, и он не хотел больше, если мог этого избежать. Успокоившись, он сделал все возможное, чтобы рационально проанализировать свои воспоминания.

Все мы были взяты под контроль и обучены руководителями классов почти сразу же, как только мы прибыли. Моим учителем был Томас, в то время как Катрин стала ученицей Мастера Штормов Келвиса. Из шести призванных магов мы двое были единственными, кто пережил первые два года. Все остальные погибли в результате покушений. Катрин выжила, потому что ее хозяин был таким могущественным, а я выжил, потому что, ну, Томас - таракан, и я научился очень быстро. Ясно, что они точно знали, что происходит. Интересно, есть ли кто-нибудь еще, кто был замешан в этом, кто все еще жив?

Покачав головой, Джон понял, что нет причин продолжать зацикливаться на этом. Достав последнюю вещь, которую он получил, Джон поднял ее и посмотрел на нее. Богато украшенная шкатулка поблескивала в свете звезд, создавая заманчивое ощущение таинственности. Из-за этой маленькой шкатулки погибло шесть человек, и у Джона было ощущение, что они не последние. Если он собирался быть втянутым в проблемы в будущем, Джон хотел знать, с чем он имеет дело. Кэтрин сказала, что шкатулка содержала секрет о том, как стать магом, и если это было правдой, то за ней придут другие, много других. С тихим щелчком замок для хранения маны развалился, и в верхней части коробки появилась трещина. Не почувствовав ничего опасного, Джон осторожно поднял крышку, его глаза расширились, когда он увидел набор из шести светящихся свитков заклинаний.

[Обнаружено новое заклинание: Призыв воды.]

[Новое заклинание: обнаружена водяная стрела.]

[Новое заклинание: обнаружен Ливень.]

[Обнаружено новое заклинание: Бушующие воды.]

[Обнаружено новое заклинание: "Большая буря".]

[Обнаружено новое заклинание: Апокалиптический потоп.]

СПАСИБО, ЧТО ПРОЧИТАЛИ "ОДОМАШНИВАНИЕ"

Content

Seth Ring
Battle Mage Farmer 1: Domestication
Боевой маг-фермер 1
Одомашнивание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47