Оябун. Том 1

Глава 1

Тихо-тихо ползи,

Улитка, по склону Фудзи

Вверх, до самых высот!

Кобаяси Исса

Человеку, который никогда ничего не просил, не жаловался и держал данное слово до последней минуты.

Саша, мы обязательно еще встретимся в других мирах, полюбуемся звездами и вспомним времена общей молодости.

Мы живы, пока нас помнят. И я тебя не забыл.

Тэнно хэйка банзай!

Среда, одиннадцатое мая. Раннее утро. Хотя, как сказать — раннее. Уже восемь на часах. В это время куча народу или пьет черный кофе и чай в офисах, или забивается в вагоны подземки для поездки на работу. Это мне — хорошо, я на удаленном обучении, до начала экзаменов могу спать сколько угодно, ложиться, когда захочется и униформу не таскать. Например, как сейчас. После утренней зарядки сижу в свободных черных брюках и майке. На ней или покемон, или еще какая-то популярная жуть, в которой в силу «преклонного» возраста не разбираюсь.

Слева от меня мишкой-пандой дремлет Масаюки Хасэгава. Телохранитель в отутюженных брюках и белоснежной рубашке. В клубе пиджак носит редко, только «на выход». В наплечной кобуре по бокам два пистолета и запасные магазины. За поясом сзади танто, меч в ножнах по левую руку на татами. Раньше пистолет был один, но я задал дурацкий вопрос: «а если заклинит?». И теперь Масаюки таскает два. Их вес для него — словно пушинка, не замечает.

Мне столько железа навешивать влом, я ограничился единичным глоком и кинжалом позади. Мой черный меч и два бритвенной острых узких метательных клинка в наручных ножнах дремлют на подставке. В город поеду — возьму, сейчас я у себя в клубной комнате, гостей принимаю.

За правым плечом — Кеико Кодзима, мой тринадцатилетний секретарь. Плиссированная юбочка, накрахмаленная рубашечка с огромным кружевным воротником. Волосы собраны в хвост, никаких бантов и аляпистых заколок. Деловая — жуть. В руках блокнот, на правом ухе «хенд-фри» для телефона, когда я занят все звонки на нее перебрасывает. В левом ухе горошинка динамика, подключенная к внутренней системе. Успевает еще мониторить, о чем клубный народ болтает.

Личный телохранитель Кеико внизу, готовит второй завтрак. Седая Хэруми уточнила, нужна ли на закрытой встрече, как дополнительная охрана, получила отрицательный ответ и теперь вместе с Жина Хара кромсает зелень. Оба бывших главаря женских банд моментально нашли общий язык и свободное время проводят рядом. Я зачастую больше половины из их разговоров не понимаю — какой-то махровый слэнг, принятый среди хангурэ и сукебан. Но мне не жалко, с работой справляются на отлично, а пацанов троллят совершенно беззлобно, поддерживая в хорошем тонусе.

Передо мной сидит Юкико Сугахара, лично рекомендованная Ясухиро Кадзиясики, начальником кланового генштаба. Лицо у женщины уставшее, в глазах изредка проскальзывает слабое раздражение. Я же положил перед собой планшет и просматриваю три листа аналитической записки, которую по моей просьбе сделала старшая Сугахара. Младшая позади матери, старается лишний раз не отсвечивать.

Гостью я понимаю. Пригласили на серьезную беседу, а перед ней какой-то выпендрежный юнец, не наигравшийся в крутых парней с улицы. Моя просьба к секретарю вообще роняет и без того низкую планку:

— Кеико-сан, чуть не забыл. Свяжись после обеда с Аки Хасэгава, Хэруко Саито или Кацуо Накамура. Может быть, лучше именно с последним, как сэмпай в старшем классе, он должен быть в теме. Мне нужны имена всех ключевых ботанов в округе, кто может за деньги составить краткий план подготовки по основным предметам. На какие темы обратить внимание, что из методичек в самом деле попадается на экзамене, что можно без особых проблем отбросить без риска провалить тесты. Мне не нужны отличные оценки, мне нужно сдать и потратить как можно меньше времени на это.

— Хай, господин.

Покосившись на загрустившую женщину, добавляю:

— Еще сбрось сообщение Гото-сан с просьбой уточнить время, когда вечером ему удобно меня принять. Нужно около получаса для беседы.

— Хай, Тэкеши-сэмпай.

Да, дел куча. И новая должность будет требовать от меня полной самоотдачи.

Кстати, не зря Ясухиро так нахваливал госпожу аналитика. Она все слышит, видит, зря рот не открывает и моментально перекраивает промежуточные выводы. Фамилия оябуна местного филиала борекудан произвела должное впечатление. Теперь я уже не просто «пацан беспонтовый», меня подвинули куда-то в разряд блатных отпрысков. Посмотрим, разберется ли она в реальном положении к концу беседы.

— Юкико-сан, вы произвели на меня хорошее впечатление. Ваши выкладки, на основе предоставленной мной информации, взвешены, выстроены в логическую схему и вполне укладываются в мое представление о будущем. Значит, три варианта: хороший, нейтральный и проблемный. Какой вы считаете наиболее вероятным?

— Второй, — ответила старшая Сугахара, сохраняя полную безмятежность на лице. Держать себя в руках она умеет.

— Второй… — Я пролистываю текст на планшете, поворачиваю к ней. — Мой прогноз — вот это можно считать большой удачей для Ниппон. Вы просто не обладаете всеми фактами. Я считаю, что мы будем поставлены перед выбором между холодной или горячей войной. Горячей — вплоть до повторения Хиросимы и Нагасаки… Прежде, чем я озвучу свое предложение, хочу услышать от вас правду. Причины, почему вы не просто вернулись домой, а согласились встретиться с мелким хулиганом из Йокогамы.

— Правду?.. Это легко… Потому что все мои контакты твердят в один голос — у профессора Сакамото есть любимчик, которому он благоволит. Настолько благоволит, что вылечил маленькую девочку от рассеянного склероза. Наплевав на любые очереди, куда запись на годы вперед.

Да, Токио — огромная деревня. Если копнуть, можно узнать слишком многое. С другой стороны — я особо не скрываюсь. То, что не нужно знать, в общем доступе не болтается.

— Я тоже навел справки. Чуть-чуть. Юкико Сугахара, сорок семь лет. Уехала из Ниппон десять лет назад, до этого многочисленные командировки за рубеж. Один из лучших аналитиков и кризисных менеджеров, связанных с различными отраслями промышленности. Состояла в гражданском браке с китайцем, кто был ее телохранителем во время работы на Промышленный и торговый банк… Наверно, всю плешь проели, что выбрали не из своих?

Горькая улыбка в ответ:

— Я привыкла. Хотя, вы правы. До сих пор с сестрами отношения не поддерживаю. Родители как-то еще стерпели мой «закидон», а вот остальная семья поставила крест на отношениях.

— Не подскажете, чем был обусловлен выбор? Я пытаюсь понять, что вы за человек. Для будущей беседы это важно.

Терпит. Видимо, очень ей нужно, раз поддерживает разговор. И, скорее всего, не ради себя старается.

— Его кандидатуру выбрал банк. Тогда у Промышленного очень сильно подгорало, как любит сейчас говорить молодежь. Я же помогала решать проблемы. Четыре месяца, практически круглосуточно. И два покушения от местных, кого подговорили конкуренты. Благо, японцев у соседей ненавидят, труда не составило. Сянцзян оба раза прикрыл меня. Ну и за время, проведенное вместе, я его неплохо узнала. Вернулась домой, посмотрела на окружающих меня мужчин и уехала в свой первый большой тур. Вместе с будущим мужем.

— В Ниппон вы отношения не оформляли, насколько мне известно.

— Да. Руки не дошли. Дома бывала наездами. Расписались в Сингапуре.

— И чем все закончилось?

— Когда Чо исполнилось четыре года, Сянцзян погиб. Мы были на подхвате у различных кланов наемников, брались за самые сложные задания с хорошей оплатой. Раз или два раза в год, на жизнь хватало.

Картинка вырисовывается. Ее не особо жаловали дома, мужа третировали в Китае за смелость жениться на чужачке из презираемой нации. Наверное, в самом деле сильное взаимное чувство было, раз не разбежались под столь жестким давлением.

— Последнее. Чем вызвано ваше возвращение?

— Моя дочь специалист по диверсионным операциям. Можно сказать, продолжила семейное дело. В последнем контракте перевозили радиоактивные материалы, о чем заказчик не предупредил. Облучилась. Когда появились первые симптомы, я обратилась к лучшим врачам. Диагноз — от четырех до шести месяцев. В случае интенсивного лечения возможно, выживет. Инвалидом. Хороших прогнозов никто не дает.

В Ниппон лучшие знатоки по радионуклидным проблемам, согласен. После атомных бомбежек именно абэноши постарались заняться главной проблемой. Куча наследственных болячек, часть народу умудряется до сих пор хватануть послевоенную дрянь.

— Вы обратились ко мне, чтобы я поговорил с наставником и вам нашли место в специализированной клиники. Это так?

— Совершенно верно. Сакамото-сан или подскажет, к кому стоит обратиться, или даст направление к ученикам. Возможно, выберет для новой программы.

— Новая программа ориентирована исключительно на абэноши. Сакамото-сэнсей не будет отрываться на другие задачи, пока не закончит эту.

Сильная женщина. Я чувствую, что мои слова ее потрясли. Дочь считываю куда слабее, та явно смирилась с ближайшими неприятностями и больше беспокоится за мать: типа, зачем пришли к непонятному мажору время терять.

— И последнее, Юкико-сан. Люди, кто вас рекомендовал, дали слово, что вы не из болтливых. Все, что так или иначе узнали, никогда не передаете третьей стороне. Могу я быть уверенным, что разговор останется исключительно между нами?

— Я не собираюсь рисковать заработанной репутацией, именем и честью ради каких-либо жареных фактов.

Обиделась. Но я настолько уже закопался во все японские заморочки, что меня подобного рода мелочами не пронять.

— Гомен-насаи, но я так и не получил однозначный ответ.

— Любая информация, которую вы мне передадите, останется между нами, — со вздохом отвечает гостья. Что и требовалось.

— Тогда я должен исправить ошибку, которую вы совершили во время поисков специалиста. Профессор Сакамото не лечил моего секретаря. Он проводил итоговую коррекцию и подсказывал варианты последующей общеукрепляющей терапии.

— И кто же тогда вам помогал?

— Я это сделал лично.

Поднимаю ладони над столом. На правой формирую небольшой шарик, сплетенный из зеленых, голубых и багровых полос. Внутри моя «мутировавшая молния» пуста, энергии потратил каплю. Но выглядит занятно — размером с грейпфрут, перебрасываю с одной руки на другую, заставляя распушить тонкие «волоски»-молнии. Затем ловлю на левую ладонь и гашу.

Юкико Сугахара сидит молча, задумчиво разглядывая меня, словно увидела впервые и не было никакого разговора. А вот у дочки глаза круглые. Забавно, у младшей Чо Сугахара черты лица ближе к китайцам, явно гены папы сказались. Но с таким ярко выраженным удивлением — абсолютный «тян». Не одни японки могут выглядеть симпатично в моменты, когда от мироздания по затылку прилетает. Хорошо, можно приступать к делу:

— Моя проблема очень простая. Я ищу людей, кто принесет кисэмон и будет служить клану. Вы — очень интересный актив, человека со столь отлично развитым чувством на неприятности и умением работать с информацией я раньше не видел. Поэтому могу предложить вам работу и решение проблем. А вот с дочерью пока не определился. Боевиков хороших у меня и так будет много. Не уверен, что она сможет отвоевать себе место в их рядах.

Воспитание в семье Сугахара на высоте. Стройная черноволосая девушка после моей тирады явно в состоянии легкого бешенства. Когда убивать еще не пойдет, но вот на ринге кости с удовольствием переломает. Но сидит молча, дышит ровно, мать не подставляет.

— Вы считаете, что диверсант высшего уровня для вас плохо подготовлен? — Юкико Сугахара контролирует лицо, но я успеваю ощутить слабую волну обиды за наследницу.

— Мы можем это проверить. Внизу маленький спортивный зал. Поспаррингуем. Я даже готов сделать скидку на общее плохое состояние организма.

Дочка все же не выдержала:

— Я в отличной форме! Мои проблемы начнут беспокоить только через полгода.

— Тогда можно размяться. Зарядку я с утра делал, а вот по ребрам пока никому не бил… Сможешь произвести на меня впечатление, продолжим разговор насчет деталей контракта. Не сможешь — буду думать…

* * *

Гостей проводили через час. Масаюки устроился за стойкой с огромной чайной чашкой, рядом примостился Нобору Окамото. Осторожно пихнув в бок приятеля, водитель спросил:

— А что это сейчас было? Я думал, господин дурочку убьет.

— Не, Тэкеши-сан проверял, насколько полукровка хорошо драться умеет.

— Да? Но почему-то прилетало только ей.

— Согласен. Чуть-чуть не рассчитала силы. Хотя один на один и тебя, и меня смогла бы несколько раз достать. Быстрая и резкая… И умная. Когда ее скрутили третий раз, прекратила поединок.

— И куда ее пристроим? Пиво раздавать?

Отпив глоток обжигающего пахучего напитка, телохранитель наклонился и объяснил:

— Мама господину нужна. Мама настолько умная, что ради нее дочке бы просто зарплату выдавали, разрешив сидеть дома… Но теперь у нас в клане на два человека больше. Сугахара-сан отвечает за гадание о будущем, а Сугахара-кохай будет под себя отбирать головорезов. Если кому надо кишки выпустить быстро и без свидетелей — это уже к ней.

— А Кадзиясики-сан?

— Он свидетелей на танках будет давить, если правильно понимаю. Одна жертва — не его масштаб. Ему сразу — чтобы город целиком. Можно даже Токио. Вот там Кадзиясики-сан и развернется.

Я в самом деле «посадил на задницу» младшую Сугахара. Привел в зал, уточнил:

— Капа нужна? Нет? Тогда — пять минут, полный контакт, без ограничений.

И посмотрел, что наемница умеет.

Умела она много, не спорю. Скорее всего, с оружием вообще все отлично, мордобой у диверсантов не главное, там надо неплохо башкой уметь соображать и кучу разных забавных железок в деле задействовать. Но кулаками и ногами махала бодро.

Проблема девушки была в том, что я тупо стал читерить. Благо, имел такую возможность. Двигался я раза в три быстрее, реакция намного выше, сила ударов. Поэтому многие атаки срывал в момент начала, попадал по болевым точкам на выбор и несколько раз впечатал в маты в скрюченном состоянии. Последний раз подловил на йоко-гери, уронил на живот и зафиксировал ногу и руку, пытаясь сломать коленом позвоночник. Не совсем сломать по-настоящему, только обозначил. После чего и услышал:

— Сдаюсь… Тэкеши-сан, сдаюсь.

Дал возможность привести себя в порядок, пригласил снова в комнату. Там попросил снять майку. Быстро прошелся со спины по жизненным каналам, нашел несколько неприятных пятен. Протянул снятую одежду, сел на свое место.

— Десятилетний контракт. Каждой. На время службы в клане следуете данной клятве. По завершении контракта, можете или продлить, или заняться чем-то другим. Все, что узнаете за эти десять лет, заберете с собой в могилу. Это понятно?

— Да, Тэкеши-сан, — отвечают в унисон.

— В испытательном сроке смысла не вижу, за вас поручился Кадзиясики-сан, он возглавляет гвардию. Вам, Юкико-сан, зарплата в миллион йен в месяц. Вам, Чо-сан, зарплата в семьсот тысяч. Полторы недели на обустройство и решение личных проблем. Каждый день в восемь утра жду здесь, в клубе, для лечения. Насколько я понял из увиденного, через два месяца мы проблему уберем. Совсем… Личные телефоны получите, как подпишете контракт. Бухгалтер здесь, поэтому никакой волокиты не будет.

— Наши обязанности?

По обязанностям мы промчались минут за десять. В общих чертах. Мама станет ломать голову над разными интересными цифрами и фактами, выдавая мне аналитические отчеты и оценивая разного рода хотелки, которые залетают в голову чуть ли не каждый день. Дочка подберет личную команду «чистильщиков» и станет инструментом для решения узкопрофильных задач. Ходить в атаку в полный рост я от нее не потребую. А вот если кому высказать персональное «фи», просочившись через любую охрану — там ей самое место.

— Юкики-сан, завтра мы проводим тут большую встречу, познакомитесь с коллегами. Присутствие обязательно. Поэтому — в восемь утра лечение, в девять встреча. В остальном, как сказал, полторы недели у вас на раскачку.

Младшая Сугахара подняла руку.

— Да, Чо-сан, слушаю вас.

— У нас не будет проблем в связи с тем, что я полукровка?

Печально. Не из-за того, что спрашивает, нет. Вопрос вполне правомерный. Печально, что эта фигня тянется уже столетия и никак не закончится. Все же жители островов — те еще ублюдки и расисты. И это зачастую сильно мешает нормальной работе.

— Пока вы сами по себе, можете быть японцем, китайцем, индусом или вообще рептилоидом. Мне это не интересно. Но когда вы становитесь членом клана, любые предрассудки будут выжигаться каленым железом. Вы — командир специального подразделения. Если кто-то считает, что он достоин занять ваше место — пусть продемонстрирует личным примером. Включая многолетний послужной список. А я еще сто раз подумаю, захочу ли взять такого карьериста. Знаете, почему?

— Нет, Тэкеши-сан.

— Потому что мои люди — не бьют в спину. Не предают… Я подарю вам жизнь, Чо-сан. Долгую и счастливую жизнь. И если у ваших детей возникнут какие-нибудь проблемы, помогу их решить. Со здоровьем или учебой в отличном университете — разберемся с любой задачей… Потому что здесь к вам будут относиться, как вы того заслуживаете. А не сравнивать с гайдзинами… Я ответил на ваш вопрос?

— Хай, Тэкеши-сан.

— Тогда идем к бухгалтеру читать документы и принимать решение. Если все устроит — подписывайте и жду завтра утром. Кстати, аванс в счет зарплаты можете взять прямо сейчас. И список адресов неподалеку, где сдают хорошие квартиры, тоже можете прихватить с собой.

* * *

Дожидаясь в припаркованной машине, когда подъедет риэлтор, мать спросила у дочери:

— Я не совсем поняла. Во время спарринга ты ведь работала в полную силу?

— Да, пыталась его убить.

— И?

— Он меня пожалел. Несколько раз… Если бы захотел, увезли бы в реанимацию… Я за ним просто не успевала.

— Понятно… И в анализе серьезных проблем он разбирается неплохо. Не как школьник, это уж точно… Интересно, кто его настоящие родители? Сомневаюсь, что история про сироту и отца-рыбака является правдой… Кстати, мы изрядно прокололись перед встречей. До купленной газеты у меня руки дошли только сейчас.

На главной странице — снимок, где видны ряды одетых в черные костюмы мужчин и несколько человек на ступенях небоскреба. И крупный заголовок: «Самый молодой вакагасира в истории Инагава-кай».

Убедившись, что прошедший мимо мужчина не клерк из фирмы по сдаче жилья, Чо усмехнулась:

— Плевать. Раз такой крутой, то деньги на зарплату у него точно имеются… Да и мелочи все это. Десять лет. Потом свободны, как птицы… Надеюсь, за это время получится выплатить долги за лечение. Вряд ли наших запасов хватит покрыть все и сразу.

Оглянувшись на дочь, Юкико Сугахара приоткрыла дверь:

— Похоже, вон тот толстяк нам и нужен… Насчет лечения… Оно для тебя бесплатно. Я специально это уточнила.

— Бесплатно⁈ Ты серьезно? В больницах за это…

— Ты не поняла. Тэкеши-сан не больница. И не семейный доктор. Уже три часа, как он наш господин. Глава клана. И личным гвардейцам дарит новую жизнь бесплатно… Теперь нам обеим это надо как-то принять, осознать и запомнить: мы теперь не «дикие гуси» в поисках лишней сотни йен. Мы вернулись домой и получили второй шанс. Который никак нельзя профукать. Когда я разговаривала с Кадзиясики-сан, он четко дал понять: за ошибки будем отвечать головой. И что в случае настоящих проблем нас вытащат в любом случае, не бросят подыхать. Как твоего отца… Мы больше не ронины, Чо-химэ. Мы теперь гвардейцы, ближний круг молодого ночного императора.

* * *

Встреча с боссом у меня назначена на восемь вечера. Миловидная дама в светло-бежевом кимоно впустила меня с Кеико в знакомую комнату, закрыв следом двери. Телохранители остались снаружи, раскланиваются с головорезами оябуна.

После стандартных приветствий, поклонов и первой пиалы с чаем, переходим к насущным вопросам.

— Тэкеши-сан, я специально выделил для тебя время до девяти вечера. Чтобы ты не торопился. Понимаю, оказанное доверие давит на тебя, но более чем уверен — все братья постараются помочь, если это понадобится.

— Аригато гозаймасу, Гото-сан. Вы очень добры ко мне… Я собрал все телефоны у сятэйгасира и бутё, кто отвечает за различные направления работы. Сегодня сумел связаться со всеми, обсудили неотложные проблемы, наметили план будущих встреч. Вот я выписал «горячие точки», это единственный экземпляр. После обсуждения собираюсь его уничтожить. Не хочу оставлять столь серьезные данные без присмотра.

— Разумно. С чего начнем?

За двадцать минут провели ревизию наиболее важных задач, заодно прояснили пару непонятных мне моментов. По итогам я получил краткие характеристики: кто вполне справится с неприятностями, а кому надо бы и помочь. Плюс — по итогам нескольких встреч мне надо будет отчитаться «сделали — проблему закрыли». В принципе, по четыре-пять часов в день на задачи Семьи я вполне могу выделить. Сейчас мы не под атакой правительства или конкурентов, исключительно производственные заморочки.

Пока листок догорал в чашке, достал следующий.

— Мой человек зацепил интересные наброски выступления для старшего Оппенгеймера. Я копнул чуть глубже, отдал промежуточные результаты независимым аналитикам и получил в результате вот это.

Прочитав текст, старик внимательно посмотрел на меня:

— Война?.. Не совсем понятно, что означает «вплоть до горячей».

— Повторение атомных бомбардировок… Мы — под ударом, Гото-сан. Впрочем, как и Корея с ее этническими волнениями не так давно, Индия и Пакистан, или Израиль. Проблемные точки, куда периодически кукловоды подливают бензинчика, чтобы отвлечь остальной мир от реальных проблем.

— И чем это опасно для Семьи?

— Если в Ниппон введут внешнее управление, то любые организованные структуры постараются уничтожить. Здесь станут править триады или еще кто-нибудь… Я все время думал, почему микадо выбрал меня. Ведь в стране намного больше взрослых, серьезных политиков и уважаемых людей, способных оказать необходимую помощь императорскому клану. Потом догадался… Меня будут использовать как промежуточное звено, которое легко можно вывести за пределы игры в любой момент. Все, что будет сделано — якобы моя личная инициатива. Это позволяет просить решить ту или иную задачу силами ночных владык. Мы — инструмент для тайных манипуляций, о котором никто в правительстве не знает. У нас не связаны руки законами, клановыми соглашениями, международными договорами. В предверии будущего глобального шухера нам разрешат выбить чужие криминальные группы на территории Ниппон и занять их место. Где-то при помощи полиции, кому можно сдать накопленную информацию. Где-то мы пустим кровь лично. В любом случае — никакие шпионские и бандитские сети в стране не должны работать без оглядки на борекудан.

— Пока не вижу противоречий.

— Конечно, времена пятидесятых не вернутся. Прямой поддержки не будет… Сегодня страна фактически почти сведена до уровня сырьевого придатка американцев. Они серьезно вложились в политиков, в формирование определенного настроения в обществе. Резкий крен с возвратом к национальной идее моментально вызовет окрик из Вашингтона и удар по загривку. Получать независимость придется шаг за шагом, очень аккуратно и без лишней шумихи. Мало того, пока на территории куча военных баз, где сидят иностранные солдаты, никто не сможет спать спокойно. Но и терпеть это больше нельзя… Микадо не в состоянии давить на янки напрямую. Но он собирает в кулак все доступные силы, и мы один из возможных камней, кто рано или поздно вызовет лавину.

Поставив опустевшую пиалу на столик, Акира Гото глубоко задумался. Прогноз о будущей эскалации конфликта, в котором проблема абэноши выступит катализатором, опирался на цифры, факты и документы. С моей точки зрения, ситуация медленно катилась к повторению сорок пятого года, но в худшем его варианте.

— Значит, через нас провести зачистку от нежелательных элементов, использовать неподконтрольные каналы финансирования для правильных политиков, убрать неблагонадежных… И расплатиться за это всем теневым рынком Ниппон, разрешив пустить под нож те же триады… Да, вполне возможно. В свете последних событий и встреч с микадо, я согласен с твой оценкой.

— Нас выручает только одно. С той стороны нет сплоченного врага, нацеленного на конкретный результат. Там свора шакалов, где каждый хочет урвать кусок для себя, любимого. Надо стравить их между собой. Надо забросить туда несколько пакетов дезинформации. Я вполне смогу выступить в качестве наживки для тех, кто продался или готов переметнутся. Заодно свяжем с иностранцами ублюдков, кто поднял руку на Норайо Окада. Разыграем многоходовку. И заставим платить кровью… Вот что я предлагаю…

* * *

В четверг к девяти утра я закончил первый сеанс лечения Чо Сугахара и рассказал ей с матерью, какие проблемы нашел во время детальной проверки организма. На большом листке с изображением человеческого тела простым карандашом нанес отметки: здесь метастазы, здесь последствия застарелых травм, тут переломы срослись не очень удачно. После чего объяснил, что, как и когда собираюсь сделать и отправил девушку отдыхать. Сам искупался и в моей комнате собрался уже основной костяк клана. Размещались вдоль стены, на дисплей позади себя с ноутбука выводил изображения.

Ясухиро Кадзиясики — глава генштаба. На нем зациклена вся гвардия и военные вопросы. Такэхико Вамуро — его правая рука по армейским заморочкам. Пока — командир будущей роты, чуть позже — командир батальона и, после заполнения всех вакансий, будет замом Кадзиясики. Акияма Хигаса — спецназ и силовые решения проблем. Сначала выстроит необходимую структуру, затем возглавит контрразведку, как таковую. Полу-китаянка формально у него в подчинении, хотя урукхаев отбирать станет лично.

Военные аналитики по левую руку, ближе к дверям. На них — постановка общих задач, отслеживание внешних угроз и помощь другим структурам по текущим проблемам. После продолжительных раздумий я не стал ограничивать Юкико Сугахара рамками гвардии и решил использовать как личного помощника в широких пределах. На ней будет корпоративный блок, вояки как одно из подразделений. Это куда более эффективно, на мой взгляд. Не стоит микроскопом гвозди выпрямлять, особенно если гвозди в погонах.

Прямо передо мной Дэйки Мураками, как обычно в очень дорогом костюме и с золотыми украшениями. Я специально предупреждать не стал, поэтому он первые несколько минут сидел с важным видом, затем «сдулся». Народ рядом одет куда проще, без выпендрежа. Я в брюках и рубашке без каких-либо статусных символов. Получается, что бывший представитель союза Микоками вырядился под павлина. Хорошо, что это осознал и в следующий раз наверняка градус пафоса понизит. Мураками-сан у нас теперь официальный «кризисный менеджер» на проекте лечения абэноши. У него уже толстая папка с собой, с выписками из личных дел «выгоревших» и разнообразными рекомендациями. Только вот Дэйки-сан ошибается, если надеется это мне сгрузить и ждать ценных указаний. Указание будет одно — изучить всю собранную информацию еще раз и добыть нужных специалистов. С лечением разберемся, но до этого надо местный Эверест проблем разобрать на составляющие. Вот этим и займется.

Следующим устроился господин архитектор. Дэйчи Харада необычно задумчив, но привычному образу не изменил: джинсы, майка, бритая налысо голова. Мне вчера вечером позвонили из центральной префектуры, вежливо поинтересовались насчет профессионального уровня «странного молодого человека» и сертификации в местных структурах. Я ответил, что меня, как и специалистов «Дайва-Хаус» и «Секисуи-Хаус», молодой человек устраивает целиком и полностью. Поэтому если кто-то считает, что официально одобренная микадо кандидатура ведущего архитектора и главного инженера не соответствует высоким стандартам Ниппон, то этот кто-то запросто может прогуляться на биржу труда. А я попрошу прямое руководство на освободившееся место назначить других, более адекватных. Все. Вопросов больше не было. Долго извинялись в трубку и заверяли, что все необходимые бумаги уже подписывают прямо сейчас, не разгибаясь… Козлы…

Рядом с Харада мой директор айти. Ну и лучший хакер в стране, о чем мы стараемся не болтать. Ясуо Кодзима как обычно копслеит местного панка, перекрасив голову в токсичный ультрамарин. Уложил на колени планшет и что-то с мрачным видом разглядывает. Более чем уверен, что изучает молодежные тренды «как мне потроллить стариков и соседей». Но я знаю — не пропустит ни одного сказанного слова и может выдать справку по любому вопросу.

По соседству — новое приобретение, Юкико Сугахара. Госпожа аналитик сначала с интересом косилась на картинки у Харада, затем изобразила впадение в нирвану и медитирует, переводя взгляд с оружейной стойки позади меня на пачку серверов. «Цветомузыку» пока никуда не убираем, как хибарку дострою, тогда и перевезем.

Последними в правом углу неразлучная парочка — главбух и начальник отдела кадров. Томайо Мурата положил рядом толстенную записную тетрадь и пачку карандашей. Наверняка назовет текущие цифры доходов-расходов без запинки, по памяти. И автоматически зашифрует на белых листах бумаги любые поручения, если такие будут. Его закорючки, кстати, никто прочитать не может.

Аризу Такахаси без бумажек в этот раз. Миловидная полненькая женщина на удивление серьезна и собрана. Хотя, чему удивляться. Сегодня ее впервые пригласили на столь важную встречу. До этого она еще могла считать себя «одним из людей внизу пирамиды». На самом деле — на нее теперь, как и на остальных, возложена огромная ответственность. Хотя вряд ли понимает, какая именно.

Чуть поклонившись, начинаю встречу.

— Господа и дамы. Сегодня последний раз, когда мы полным составом встречаемся здесь, в клубе. С завтрашнего утра центральной точкой базирования клана станет парк Энкайсан. Там уже расчищают площадку и завозят контейнеры, из которых соберут офис. Кодзима-сан, что с возможной прослушкой?

— Прикроем. Оборудование после обеда поставим.

— Люди серьезные?

— Я их знаю. Четверо отличных специалистов. Пока на контракте, дальше будем смотреть. Скорее всего, возьму всех в штат.

— Если в самом деле разбираются и готовы вкладываться в будущее, то крути их с прицелом на будущий кисэмон. Нам потребуются безопасники, на ком будет висеть куча компьютеров сначала в центральном офисе, затем по всей стране. Каждый из четверки получит под свое управление отдел или целую фирму в ближайшем будущем.

— Понял, подумаю.

Поворачиваюсь к архитектору:

— Харада-сан, завтра в десять утра я выслушаю каждого из вас с детальными планами: что, как, какими средствами. Первоначальные сметы, ближайшие расходы. Как понимаю, данные геологической разведки и первоначальный проект для министерства обороны у вас есть?

— Да, Исии-сан. Можно сказать, через пару дней мы сможем поверх этого начинать прикидку будущих вариантов.

— Прикидку надо закончить сегодня… Вы главный инженер и ведущий архитектор. В докладной указали, что надо минимум еще шестерых архитекторов. Завтра утром вы мне скажете, кто из отобранных вами людей получит эти позиции. Через две недели мы утверждаем базовый план развития, ставим периметр и организуем охрану будущей стройки. Два месяца на проект и его согласование. Три месяца на фундамент и коммуникации, плюс доделку базы. Мало того, что-то из подготовительных работ будем делать одновременно с проработкой проекта. Еще через три месяца все работы надо закончить.

— Меньше года на комплекс такого уровня?.. Исии-сан, так никто не строит.

— Вы построите, Харада-сан. Какие-то мелочи и благоустройство можно сдвинуть на более поздние сроки, но клановое гнездо надо сделать. Через не могу… Центральное здание, казармы и бункер для особо важных подразделений. Блоки для остальных служб: медицинский комплекс, компьютерщики, издательство, гостиница, жилой для персонала, коммунальный и энергетика с воздухо- и водоочисткой. Одним словом — второй проект из показанных ранее меня вполне устроит. Главное здание на семь этажей, остальные на четыре. И по шесть-семь подземных уровней в каждом блоке. Детальные планы для нас, второй кастрированный комплект для согласования в министерстве и третий — пустышка — для любопытных носов, которые наверняка появятся. Кодзима-сан и Кадзиясики-сан помогут с компьютерным обеспечением, программами, людьми из службы безопасности и всем остальным. Мураками-сан даст кандидатуры выгоревших одаренных, кого можно привлечь к работе. Условия простые. Они помогают нам, мы ставим их в первую очередь на излечение.

— Но для стройки понадобится огромное количество людей и материалов!

— Разумеется. Если есть возможность как-то оптимизировать — дерзайте. Например, для подземных помещений можно взять любой списанный корабль, вырезать куски из него и установить блоками. Пол, потолок и стены у вас будут. Как и переборки с дверьми. Коммуникации пробросили — вот и технологические помещения. Усиленный железобетонный каркас и окна-соты? Свяжитесь с «Секисуи-Хаус», вы сами показывали, какие футуристичные вещи их дизайнеры предлагали на архитектурном симпозиуме. Выдергивайте вместе со специалистами, кто это придумал. Подключайте другие корпорации, кто уже подтвердил участие в работе. Мне нужен результат. Кстати… — оборачиваюсь с секретарю: — Кодзима-сан, Токийское Транспортное бюро отвечало за местный метрополитен. И вроде бы у них сейчас подвисла новая ветка из-за проблем с очередными согласованиями. Вполне можно выцарапать горнопроходческую технику и мастеров с временно замороженного проекта. Контакты у нас есть?

— Хай, господин. Можем связаться в любой момент.

— Отлично… Харада-сан, вам точно нужен помощник. Кто будет вести переписку, вызванивать нужных людей и снимет текучку. Нет пока никого на примете?

— К сожалению, Исии-сан, я пока не задумывался над этой проблемой.

— Сейчас решим. Такахаси-сан, что нам может подсказать отдел кадров в этой ситуации?

Аризу Такахаси кланяется:

— У меня есть три кандидатуры на должность личного помощника. Все прошли внутреннюю проверку, мотивированы, отлично подготовлены и готовы начать работу прямо сейчас.

— Отлично. После совещания покажите личные дела Харада-сан и он выберет, кто ему понравится. Насколько понимаю, это будут молодые акулы: вежливые, но смертоносные в достижении поставленных целей. Готовые сожрать любого, кто не захочет помочь нам выполнить волю микадо в кратчайшие сроки.

— Хай, Исии-сан. Я отбираю лучших в Токио.

— Отлично. Вполне возможно, что и остальных заберем.

С гвардейцами все было проще.

— В конце месяца у меня должна быть рота. Плюс центр аналитики, главные офицеры для будущих подразделений и готовность обеспечить безопасность стройки. Хигаса-сан, подумайте, кого можно привлечь для защиты ведущих специалистов проекта. Вполне возможно, что это будут телохранители на подряде. Или собственные кадры. Нам надо подстраховаться на случай возможных неприятностей.

— Завтра я смогу дать развернутый ответ по этой задаче, Исии-сан. Мы подняли старые контакты, людей можно набрать даже на две роты сразу. Потом надо будет уже шерстить рынок.

— Отлично. Теперь по железу. Думайте, какими средствами станем оборонять комплекс. Против атаки с земли и воздуха. Десант, штурмовые группы и прочее. Смотрите, что из вооружения понадобится. Оценивайте эффективность и надежность. Показуха и сказки из рекламных буклетов не интересуют. Если вы скажете, что «абрамс» и «хамми» лучше других образцов, купим их. Если вы подсунете что-нибудь кривое для разгона вертолетов, а я докажу эффективность «Шилки» или «Тунгуски» — получите по загривку. Еще раз — на вас личная ответственность за тысячи жизней гражданских, кто будет трудится на клановой территории. Ваши семьи получат здесь квартиры. Поэтому хорошенько подумайте и выберите в самом деле лучшее.

— Если для надежной защиты нам понадобится авианосец, тоже в списке указывать? — не удержался один из аналитиков. Я его помню, задиристый парень. Но за его плечами три «командировки» в Африку и на Ближний Восток. Вытаскивал раненных во время заварухи. Кстати, спасли их по итогам благодаря его четкому целеуказанию и запасному плану, который составил на случай «если все пойдет совсем не так».

Улыбаюсь в ответ:

— Если вы докажете мне, что без авианосца никак, значит, мы его получим. Купим, угоним, украдем. Я сумею обосновать вашу правоту перед дайдзё тэнно. Только докажите сначала мне, что это в самом деле необходимо.

Помрачнел. Больше не шутит. Похоже, только сейчас до него дошло, что у нас все слишком серьезно. Ничего, с боевым настроем они мне в самом деле сумеют выстроить качественную оборону.

— Дальше. В планах у нас будет свой тир для легкого и среднего стрелкового вооружения. Скорее всего, в подвале, чтобы округу не пугать пальбой. Для более серьезных игрушек станем кататься в Кэмп Комакадо. Танки, бронемашины, вертолеты, зенитные комплексы и прочее — осваивать будем на их территории. Министерство обороны согласилось с моим запросом и предоставит территорию в любое удобное время. Поэтому — как минимум пару вертолетов нам надо. «Чинуки» вроде в Ниппон по лицензии собирают?

— Да, «Кавасаки» делают, — ответил Кадзиясики.

— Отлично. Как только со штатами определимся и наберем первых людей, начнем торговаться и оформлять покупку. От нас до кэмпа меньше часа по воздуху, как раз получится народ туда забрасывать для тренировки и забирать назад… Да, чуть не забыл. У русских есть интересная одноместная машина, Ка-пятьдесят. Получилась слишком навороченной и сложной для пилота. Проблемы с программным обеспечением. Но если мы штуки три под себя подгребем, да Кодзима-сан софт под нее доработает, то сможем сидеть в поместье и поплевывать на любых идиотов… Поэтому — смотрите, решайте, предлагайте варианты. Деньги — моя головная боль. Ваша — как людей защитить.

И в таком же бодром темпе еще на полчаса. Убедившись, что всех озадачил, распустил и пошел на второй завтрак. После утренних медицинских подвигов жевать хотелось очень сильно.

Глава 2

Похороны погибших в ресторане проводились на крохотном местном кладбище, до которого от разрушенного здания надо было еще ехать минут тридцать. Вытянутое небольшое поле, заставленное миниатюрными монументами. И в самом конце — кургузая невысокая стеночка, облицованная гранитом. Цепочка урн с прахом погибших. Имена и черно-белые фото над ними.

Я стою позади многочисленных родственников, со мной рядом только Кеико. Личный секретарь рассматривает изображения погибших и хмурит брови. А ведь я не зря сказал, что будь она рядом в тот день — в скорбном списке было бы на одно имя больше.

— Кто-нибудь звонил по оставленному номеру? — тихо спрашиваю я.

— Нет. Но, насколько я поняла, хотят передать записки сегодня.

Понятно. Беспокоить «очень важного человека» стесняются, ждали нужного повода. Похороны — вполне уважительная причина для встречи. Все же невозможно вытравить из японцев привычку причинять как можно меньше проблем знакомым. Это по чужим мозолям пройдут и не заметят. А для человека, с которым хоть как-то пересекаешься — тут же включат огромный пласт условностей, ритуальных приседаний и всего остального. Потерять лицо перед «своими» — позор на всю жизнь.

Я не пытаюсь пиариться на случившемся. Не навязываюсь в лучшие друзья. Просто-напросто обозначил свою позицию и буду выполнять взятые на себя обещания. Любая поддержка семьям погибших. Медицинское обеспечение и обучение за счет клана. Умершие годами помогали старому вакагасире и многие считались его друзьями. Поэтому — это бремя на мне. До последнего вздоха.

Потянувшиеся на выход люди подходят, обмениваемся поклонами. Без слов, они не нужны в этот момент. Две женщины протянули сложенные листочки бумаги, я их брал обеими руками и прятал в карман пиджака. Когда все закончилось, подошел к влажному после дождя граниту, выполнил одзиги. Постоял, послушал тишину. Вот так — у тебя могут планы, мечты, семейные проблемы. И все это летит в бездну, потому что одному уроду захотелось поиграть в политику. В результате во мне несколько лишних дырок и гора трупов. Ладно, я ничего не забыл. Я все помню.

— Господин, вы сердитесь, — тихо шепчет из-за спины девочка. Похоже, мне придется серьезно поработать над самоконтролем. Если накатывает бешенство, воздух вокруг начинает слабо светиться — еле заметные фиолетовые искры крутятся вокруг, ждут приказа атаковать. Я сегодня утром на заднем дворе делал зарядку и вспомнил про вечерний визит на кладбище. Завелся и ради «разрядки» собрал чуть-чуть злой ауры и выпустил в деревянный столбик у забора. На нем обалдуи из босодзоку удары палкой отрабатывают. Не хотят позориться, всему клубу демонстрировать, вот и выползают на задний двор поиграться. О том, что в этот момент все желающие у дисплея за стойкой шоу разглядывают, до Тэкуми и Мэзэнори пока не доходит. Хотя вроде помогали камеры монтировать, но за ненадобностью эти знания тут же из головы выбросили. Или ветром выдуло, когда на мотоциклах гоняли.

Короче, нет больше столбика, один обугленный пенек. Надо будет убирать и вкапывать новый. Похоже, с моими талантами какие-то сложности. Я слишком сильно начинаю копслеить героев манги. И точно знаю, что девяносто девять процентов абэноши подобными глупостями похвастать не может. У меня же — что не крохотный многоцветный шарик, так кумулятивная граната. Энергии жрет немного, но что-то с пространством в момент соприкосновения делает нехорошее. Может, это вообще антиматерия? Или не известный науке новый вид искаженной реальности? Без понятия. Но успокоиться надо.

— Дайжобу, Кеико-сан. Хорошо, что сказала. Если заметишь снова, дай знать. Хватит с меня того, что в Семье уже называют Взгляд Синигами. Если расползется по Токио, проблем горой отсыплют.

* * *

По возвращению в клуб захожу через гараж, по коридору до барной стойки и там отлавливаю младшего помощника старшего распорядителя. Жина Хара как раз с деловым видом с коробкой в руках куда-то топала, ее и тормознул.

— Два вопроса. Первый — через полчаса свободна? У меня время будет, можем спину твою глянуть.

— Да, свободна.

— Вопрос второй — про субботний вечер не забыла?

Стоит, хмурит брови и пытается найти в памяти: а что же там такое на субботу было запланировано? Помогаю:

— Пиу-пиу в тире. В шесть вечера. Отсюда в пять поедем. Заодно пожевать возьмем и на месте чуть пообщаемся. Плюс инструктаж по технике безопасности получишь. Кроме тебя еще Горо-сан и Мэдока-сан записались. Остальные в делах по маковку.

— Ой, из головы выпало.

— У Такахаси-сан еще двое секретарей к делу не пристроены. Могу одного уступить. На вас вдвоем с ужасной госпожой Ямада.

Новый совладелец клуба «Ятагарасу Йокогамы» как раз проходила мимо и услышала. Беззлобно ткнула кулаком в бок и высказалась:

— Нарываешься, да? Меня, белую и пушистую, в разных непотребствах обвиняешь?

Пушистая, ага. Перед отъездом на похороны как раз успел картинку застать. В клубе молодежь потихоньку собиралась, два идиота не поделили лучшее место на танцполе. Друг друга за грудки взяли и насчет «бака нехорошая» верещать вздумали. Не успел вышибала их в чувство привести, как рассерженная Тошико вскочила на барную стойку и оттуда рявкнула, словно «Ямото» главным калибром шарахнул:

— Эй, бакаяро колченогие! Вы что, впервые здесь? Кому правила клуба напомнить? Любые разборки вне нашей территории! Хочется морду бить — проваливайте в парк, там можете в грязи хоть до утра барахтаться. Еще раз подобное увижу, вынесут вперед ногами! Лично шеи посворачиваю!

Поэтому — белая и пушистая она на татами, когда ее в бараний рог скрутили и не дают кусаться и царапаться в ответ. В остальное время я бы не рисковал.

— Полностью согласен. Значит, твою помощницу в субботу я забираю. Ты поедешь в следующий раз. Будете чередоваться.

— Хай, — обоюдный поклон и девушки потопали по своим делам. А я наверх. У меня еще бумажной работы гора и куча звонков к людям, кто вместе в Семье деньги зарабатывает за гранью закона. Все как обычно.

* * *

В пятницу утром закончил очередные лечебные процедуры для Чо Сугахара, потом проверил спину у Жина Хара и потопал на второй завтрак. После чего — аллюр три креста и побежали.

Мой будущий дом. Выглядит пока — странно. Иначе не скажешь.

Машину приткнули сбоку маленькой парковки, где для босса специально место зарезервировали. Кто у нас босс? Я. Поэтому крокодила безразмерного поставили, наружу выбрались и охране за сетчатыми воротами улыбнулись. Охрана не моя — представитель сил самообороны, защищает связистов. Наверняка уже не один раз доложил наверх о странной возне рядом и получил приказ «соблюдать спокойствие, наблюдать за обстановкой, докладывать в случае необходимости».

Заасфальтированный пятачок перед обрывом вообще крохотный, надо заметить. Вниз — сплошной покров зелени и огородики, разрешения на которые местные с огромным трудом смогли продавить в префектуре. Справа от меня — бетонный мрачный блок центра береговой связи. Над зданием торчит вышка с блямбой многочисленных антенн на верхушке. По левую руку — сарайчик для технических специалистов. С другой парой вышек. Домик у инженеров так себе, зато отыгрались на оборудовании. Последняя вертикальная «дура» — внушает, эдакий фаллический ажурный символ, почти в три раза больше, чем у вояк. Хотя формально все в одном подразделении числятся.

Прямо передо мной — группа клановых умников, начиная от генштаба и потрошителей, заканчивая гражданскими кадрами.

— Кеико-сан, напомни мне, где будут временно стоять контейнеры для будущего офиса?

— Вон там, господин, — машет рукой налево. — Между железками. И представители кооператива уже ждут.

Знаю. Все местные огородики — они не просто так. Их владельцы объединены в аграрный кооператив, со своим уставом, кучей правил и регуляций на тему: что, где, как и когда сажать, убирать, полоть и молотить. Рис не выращивают, это не для таких мелких наделов. А вот несколько чайных делянок, кусок под табак, сахарную свеклу и разнокалиберные овощи — одобрили. Мало того, участки передаются в семье по наследству и право на владение защищено кучей законов.

У местных кооператоров одна огромная проблема. Земли у них — не личные, а государственные. Мало того, приписаны к министерству обороны. И в случае любых проблем — они обязаны взять под козырек, собрать урожай и съехать. Без компенсации. Я в бумагах это несколько раз проверил. Но раз частники сидели на птичьих правах, то и налоги у них минимальные, и проверками почти не донимали. Вот сейчас с этими уважаемыми людьми мне придется побеседовать.

Два старичка-пенсионера и группа поддержки из разнокалиберных бабушек. Само собой, молодые на грядки не полезут, им лень. Но хоть и в годах огородники, а костюм, эмблему и телохранителей позади срисовали сразу же.

Кланяются, я отвечаю. После чего переходим к делу:

— Сумимасен, но эти земли по приказу микадо переданы мне в личное управление. Поэтому в ближайшие несколько дней министерство обороны начнет строительство второго корпуса с той стороны, а здесь останутся одни антенны. Остальные строения и ваши огороды будут убраны. На участке временно поставят строительную технику и офис главного инженера.

Опять кланяются. Фраза «по приказу микадо» фактически сразу ставит точку в любой попытке возражать. Но я еще не закончил.

— Гомен-насаи, что вынужден вас побеспокоить, но прошу принять мои искренние извинения и следующее предложение. Вы можете или получить денежную компенсацию в пятикратном размере, по оценке надела префектурой Йокогамы прямо сейчас. Мой бухгалтер выпишет чек, и вы отметите, что больше не имеете каких-либо претензий. Либо ровно через год получите участок размером в два раза больше в новой теплице. Здесь будет построено крытое здание, где мои работники будут выращивать разные полезные фрукты и овощи для клана. Главное отличие, что новый участок будет закреплен за семьей на сто лет без права перепродажи и владелец надела может не беспокоиться, что за время аренды его попросят освободить территорию. Освещение и отопление бесплатны, израсходованную воду оплачивать по ставкам префектуры. Вот проект и детальное описание моего предложения.

Передаю стопку тонких буклетов. Успели озадаченные близняшки сделать. Пример трехэтажной крытой теплицы, ровные грядки с проходами между ними, гидропоника, освещение и прочие радости жизни. Фактически пару этажей по итогам я дачникам отдам. Один — оставлю для своих. Мне овощи не столь важны, мне главное, чтобы люди на меня не обижались и не шатались по закрытой территории. Заодно и с местными дедушками-бабушками будем отношения поддерживать. Старички глазастые, любого чужака поблизости срисуют и сдадут. Если договоримся, само собой.

На удивление, никто деньги не взял. Конечно, там не очень много, даже с учетом моих накруток, но людям огородик ближе к сердцу. Договорились, что за сегодня нанятые работники помогут всю зелень убрать и вывезти по домам или на арендованный склад. И завтра уже начнем офис мастерить. Оставил номер младшего секретаря, которого я решил как раз на связи с общественностью воткнуть. Нагрузим официальными пресс-релизами, будем держать в курсе последних событий и пусть с народом общается. Включая журналистов, кто наверняка постарается нос сунуть.

Все. Теперь уже с клановыми бойцами можно в деталях по задачам бежать.

Архитектор уточнил, что переслал список отобранных кандидатур, двоих даже вживую удалось увидеть. Вместе со строителями, кто вел старый проект, полезут буераки инспектировать. Через неделю я получу набросок основного плана, еще через неделю закончим внутренние согласования. Туда будет входить карта, границы участка, хотелки вояк и все, что мы успеем привязать к полученной территории. Из программистов выдернули пять человек, они закончили прототип и на подхвате: у всех работающих на проекте в руках планшет с программой, на которой делают отметки, таскают туда-сюда по карте иконки различных строений, все это синхронизируется через сервер, плюс изменения складируются в базу. Народ на удивление быстро освоился с игрушкой и успевает теперь еще хотелки писать в чат. Все сообщения в реальном времени шерстит техлид проекта, попутно выгрызая мозги третьему молодому помощнику архитекта. Тот с раннего утра в офисе, пытается работать фильтром: «это на будущее, это полная фигня, а это надо сделать еще вчера».

Не удивлюсь, если по итогам стройки мы на местный софтверный рынок выкатим продукт, который сожрет любых конкурентов.

Обедали здесь же, затем я еще раз предупредил всех, чтобы не расслаблялись и поехал дальше по делам.

В машине Кеико Кодзима «порадовала»:

— Я связалась с нужными людьми и завтра утром будет готов сводный конспект по всем темам и важным вопросам к будущим экзаменам. На этот триместр и дальше. Сейчас информацию проверяют студенты университета и несколько учителей, кто помогает готовиться школьникам к сдаче экзаменов.

Да, раскатал губу. Думал — проскочу как-нибудь мимо зубрежки. Но — не выйдет. Старшую школу мне заканчивать придется в любом случае. О высшем образовании еще стоит хорошенько подумать. Вполне возможно, что пробью себе вольное посещение и наберу курсов, связанных с абэноши. Там все равно львиную часть проблем почти никто толком объяснить не может, сплошные догадки и экспериментальные исследования. Но до этого момента надо еще дожить.

— Домо аригато, Кеико-сан. Сейчас мы будем решать вопросы Инагава-кай. Список людей я тебе называл, они подтвердили выбранное время и ждут. К семи вечера должны закончить и вернуться в клуб. На всех встречах записи не делать, старайся запоминать. Если что-то будет непонятно, вечером обсудим детали. И к девяти нас ждут в Шингаку, в частном ресторане. Думаю, сможешь вживую познакомиться с дайдзё тэнно, микадо обещал присутствовать.

Сегодня меня будут жевать монстры Ниппон — аристократы, кто историю предков отслеживает на тысячи лет в глубь веков. Если не получится их заинтересовать совместной работой, поддержки одаренных не хватит. Потому что проект, который мне вручили, требует совместного участия ключевых фигур страны, а у нас фактически назревает раскол между абэноши и древнейшими семействами. И с этим что-то придется делать…

* * *

Знакомый уже зал. Встречала хозяйка, с которой мы вежливо раскланялись. Я с собой в этот раз прихватил коробочку сластей, подарил с пожеланиями всего наилучшего.

Зашли с секретарем, охрана осталась в машине. Там вообще что-то странное. От каждого семейства по одному человеку, выстроились вдоль стены и смотрят мрачно на припаркованные машины. Бродят туда-сюда исключительно ребята с характерной выправкой. Скорее всего — личные гвардейцы императора. Раз уж он присутствует на встрече, даже формально инкогнито, отвечать за сохранность столь важной персоны будут специально обученные и многократно проверенные люди. Поэтому я не стал никого сердить, своих мордоворотов оставил в «крайслере», с собой прихватил девочку и катану в ножнах. Ну и прочую мелочь, которую особо под пиджаком не видно. Мы же не в личных покоях микадо? Это туда исключительно с ковырялкой пустят. А здесь можно и «глок» взять, и ножики припрятанные. Исключительно для полного самоуспокоения. Хотя после сгоревшего столбика у меня появилось стойкое ощущение, что в ближнем бою я теперь забодать смогу кого угодно. Если только мне неожиданно в затылок не выстрелят. И ближний бой — это уже метров так на пятнадцать вокруг.

Я ведь вредный. Когда бревно искуроченное поменяли, не поленился и на новом одну штуку опробовал. В этот пулял не шарик, а что-то похожее на вытянутую иглу. Тонкую и в длину сантиметров пять от силы. В отличие от «типичной» шаровой молнии, эта стрелка метнулась — взглядом не успел заметить. И прожгла деревяшку, словно внутрь раскаленной спицей ткнули. Конечно — выглядит слабо, но я специально практически не стал энергией запитывать. Потому что, если я в нее «волью» чуть больше, парням снова столб менять придется. Так что оставлю развлечения до тира или даже до полигона. Там можно будет не только из гранатометов-пулеметов мишени покромсать.

Устраиваюсь на привычном месте, изображаю церемониальный поклон. Формально — я тут самый маленький и буквально в канаве подобранный. Мне положено улыбаться и демонстрировать уважение. То, что я формально нахожусь в прямом подчинении у микадо, большой роли не играет. Потому что рядом сидят добрые дедушки, кто с текущим Сыном Неба запросто может статусами померяться, потом выпить на мировую и начать грызть соседа, кто за тысячи лет успел на чужой делянке подгадить.

Минамото, старик с тонкой полоской седых усиков, белесыми короткими волосами и холодным внимательным взглядом. Семья напрямую связана с императорской династией. Клан в стародавние времена вобрал в себя кучу наследников микадо, кому было отказано в статусе принцев. Верная опора и поддержка Акихито-сама, хотя и про собственные интересы не забывают.

Тайра. Этих представляет мужчина лет сорока с абсолютно нечитаемым лицом-маской. Если правильно помню, старшее поколение на днях умотало на север, разруливать какую-то проблему на производстве. Вся авионика в Ниппон — так или иначе завязана на них. Но если кто-то выступает здесь и сейчас от имени клана, значит имеет право.

Фудзивара. Формально — оппозиция действующей власти. Где-то умудрились после сорок пятого года накосячить, вот им и вспомнили все хорошее. И как власть давным-давно под себя подмяли, как потом по загривку получали. Неприятные ребята. Для них я лишний раздражитель. Но дедушка в кимоно меланхолично попивает чай и не обращает на меня внимания. Я для него выскочка. Вот только как не держит «покерфейс», а успел мазануть внимательным взглядом и сейчас больше играет на публику.

Последним, кого я помню и чье фото успел в новостях найти, это наследник Абэ. Тридцать пять лет, единственный из аристократов, у кого в семье родился абэноши. С одаренными в старых кланах вообще все плохо. Никто не может толком объяснить, почему, но только у Абэ десятилетняя девочка продемонстрировала зачатки будущего целителя. Остальные же кланы вынуждены нанимать на работу людей, обнаруживших дар. Видимо, древняя кровь не играет никакой роли при раздаче небесных плюшек.

Остальных даже перечислить не смогу — они для меня пока лица. Чужие лица. За исключением одного.

Микадо сидит слева, изображая «одного из многих». Ничем не выделяется, пьет чай, не разговаривает и не отвлекается на происходящее. Но я успеваю заметить, как он подчеркнуто аккуратно ставит пиалу на столик. Время.

— Домо аригато гозаймасу, что согласились встретиться со мной. Я горд, что могу лично поблагодарить за оказанное доверие людей, кто представляет собой честь, совесть и достоинство нации… Меня зовут Тэкеши Исии, я вакагасира района Исого от клана Инагава-кай. Одновременно с этим я абэноши. Во время столкновения с китайскими бандитами дар почти выгорел, но благодаря помощи Сакамото-сэнсей я смог восстановиться… Но прежде, чем мы начнем, я хочу извиниться. От своего имени лично и от имени абэноши союза Микоками приношу извинения за поведение, которые вы могли трактовать как неуважение к вам и вашим семьям.

Мое заявление народ переваривал почти минуту. Первым решил высказаться Ёсетэ Минамото. Похоже, старик будет выступать главным тамадой на вечере:

— Нам приятно видеть столь воспитанного юношу, но хотелось бы узнать, о каком возможном неуважении идет речь? Я не помню, чтобы моя семья встречалась с вами раньше.

— Я говорю от лица одаренных, кто за эти годы слишком возгордился и посчитал возможным забыть старые традиции. Кто по каким-то непонятным для меня причинам причислил себя к небожителям и думал, что поймал Аматэрасу-оомиками за подол ютаки. Но боги быстро объяснили, что не любят выскочек. И многих наказали, отобрав дарованное. К сожалению, выгорают обычно те, кто не жалеет себя в служении Ниппон. Кто лечит, встает первым на защиту людей в случае аварий. Прагматичные мерзавцы живут за океаном. Мы, в силу менталитета, ведем себя иначе.

— И вы считаете, что можете говорить от лица всех абэноши?

— Союз Микоками объединяет в данный момент больше восьмидесяти пяти процентов всех одаренных в стране. И союз Микоками официально разрешил мне представлять их интересы на этой встрече. Все обязательства, которые я возьму от их имени, будут выполняться неукоснительно.

Да, мне выдали карт-бланш. Нобуко Мацубара через кризисного менеджера передала просьбу о звонке. В телефонном разговоре заявила, что как основатель союза, имеет право согнуть в бараний рог любого. Что вредная старуха, кстати, продемонстрировала при личной встрече в прошлый раз. Поэтому она надеется на меня и верит, что с поддержкой всего Микоками у меня будет шанс погасить вражду с древними кланами. Я ее прекрасно понимаю. Если проблему не решить, ее первой раздавят, как наиболее опасную тварь из независимых одаренных.

— И вы, Исии-сан, готовы рискнуть головой за чужие ошибки? Если кто-то посчитает, что ваши обещания не значат для них ничего?

Да, для стариков подобного рода высказывания могут ничего и не значить. Это за ними столетия вражды и временных союзов. Я на этом фоне теряюсь.

Но только чуть-чуть улыбаюсь в ответ. Провожу левой рукой по ножнам лежащей сбоку катаны и отвечаю:

— Если кто-то посчитает подобным образом, я найду аргументы объяснить такому человеку, что он не прав. Наше слово — единственное, что в самом деле имеет ценность. Потому что именно данное слово определяет будущий путь и заставляет следовать предначертанной дорогой. Сорок семь ронинов могли стать пылью под ветром перемен. Но они предпочли смерть бесчестию. И остались в веках.

— Понятно. Что же, вы сказали — мы услышали.

— Минамото-сан, позвольте вас поправить… Я не сказал. Я — сделал. Думаю, что это очень важное отличие меня, Тэкешии Исии, от других абэноши, с кем вам приходилось сталкиваться.

Старик задумчиво смотрит на меня, затем оглядывается на микадо и уточняет:

— Это правда, что ему разрешено находиться в твоем присутствии с оружием в руках?

— Ему и самураям, кто входит в ближний круг. Еще Исии-сан получил право на формирование личной гвардии с любыми видами вооружений. Которые или есть уже на рынке, или считаются экспериментальными.

— И какова цель столь интересного эксперимента?

— Предлагаю не играть в испорченный телефон, а спросить у него. Благо, ходить никуда не нужно. Все здесь. И могут высказываться не оглядываться на звания и должности.

Ха, так я и поверил. Само собой — формально разрешено пускать шпильки под шкуру и задавать нелицеприятные вопросы. Только каждое слово запомнят, тысячу раз покрутят и проверят со всех сторон. И если решат, что ты где-то перегнул палку, обязательно припомнят. Не взирая на звания и должности, само собой.

Ладно, надо переходить к деталям. Тем более, все присутствующие теперь уже про чай забыли и смотрят на меня в упор, пытаясь насверлить взглядами дырок. Но мне есть, что сказать.

— Я хочу поговорить об уважении. Об уважении новых кланов к старым семьям, кто собирал страну из кусков тысячи лет назад. Об уважении аристократов к тем, кто только начал осознавать выпавшую на их долю ответственность. Об уважении к Ниппон в мире, где нас пытаются превратить в ресурсную колонию… Я хочу поговорить о ситуации, которая перепроверена множеством независимых аналитиков и вот-вот обернется большой кровью. Я вынужден говорить о войне, которая уже стучится к нам в двери. Войне, которую ведут против нашей страны. И которую нельзя остановить, подняв руки вверх, как это произошло в сорок пятом. Потому что у врагов куда больше атомных бомб, чем были сброшены на Хиросиму и Нагасаки. И пощады они не знают.

Протягиваю руку, Кеико вкладывает в ладонь первый листок. Бумагу на столик перед собой, цифры я и так прекрасно помню. Просто по правилам местного этикета — для любого официального собрания надо проделать подготовительную работу. Собрать факты, провести анализ, сделать выводы. Если ты что-то рассказываешь без бумажки с кучей иероглифов — сочтут болтуном. Если повторяешь тоже самое, но выложив перед собой папочку с графиками и цифрами — ты правильный перец, рубишь корпоративную фишку и знаешь, как надо себя вести с большими дядями в одном кабинете.

— Сейчас Ниппон держит первое место по абэноши на всех важных участках. Медицина, микроэлектроника, сталелитейная промышленность, химическая индустрия. И еще тысячи разных направлений, где у нас пока лидерство. Формально в Ниппон около полумиллиона одаренных, из которых четверть признана непригодными к дальнейшей работе из-за выгорания. На самом деле цифра куда больше — просто люди, проходящие восстановительную терапию до начала терминальной стадии, не входят в этот список. Я оцениваю процент пострадавших почти в половину… Сорок семь процентов всех абэноши не могут приносить пользу стране в полную силу из-за травм, полученных на производстве…

Второй листочек занимает место рядом с первым.

— Следующая страна, у кого много одаренных, это Соединенные Штаты. Заявлено о ста тысячах. Но это дутые цифры. Во-первых, процедура подтверждения сильно упрощена. Любой, кто способен показать простейший фокус с зажиганием огня или тому подобным, получает сертификат. На самом деле специалистов ранга три и выше у американцев в лучшем случае половина. Кстати, по их новой программе Штаты выгребают всех желающих из Европы и Азии, предоставляя вид на жительство и рабочее место. Контракты обычно кабальные, но маркетологи у гайдзинов работают отлично. Включая вранье о лечении для пострадавших и возможность восстановиться в лучших университетах Америки… Про «лучших» — не мои слова, это реклама.

Старики улыбаются вслед за мной. Я же выкладываю третий листок.

— За прошедшие четыре месяца крупнейшие финансовые структуры запада провели ряд совещаний, на которых озвучили главную проблему. Люди, кто озабочен исключительно личным карманом, очень недовольны проводимой Ниппон политикой. Их не устраивает, что абэноши перестали уезжать за границу, что государство поддерживает одаренных и выгоревших. Их не устраивает, что за последние пять лет наши корпорации предложили рынку новые решения и технологии, которые не могут скопировать так называемые «партнеры». Поэтому выработано общее соглашение о дополнительном финансировании оппозиции, продвижении новых программ «Американский и Европейский рай», и дискредитации дайдзё тэнно в глазах молодежи. В случае, если не сработают «мягкие меры», будут устроены провокации и в стране введут внешнее управление с опорой на уже развернутые воинские контингенты. План называется «Даунфол-два», сделан на основе первоначальных набросков оккупации Ниппон в сорок пятом. Справку по этим документам я передам в конце беседы, мы сделали необходимые выписки.

Мы не только выписки сделали, мы еще сумели интересные факты нарыть, все это покрутили с разных сторон и постарались собрать в стойную картинку. Результат — хватать катану и бежать в атаку на пулеметы, настолько паршиво от содержимого попахивает.

— Что я предлагаю, выступая от себя лично, от лица Инагава-кай и союза Микоками. Мы понимаем, что враг силен, опасен, коварен и не будет держать данное слово. Но нас пока спасает, что против выступает не монолитная сила, а сборище богатых мерзавцев, озабоченных исключительно личными интересами. Поэтому мы должны вбить клин между ними, стравить между собой и под завесой дезинформационной компании выполнить поставленные задачи. В первую очередь — внедрить разработанную методику лечения выгоревших на базе существующих и новых медицинских клиник в Ниппон. Через десять-пятнадцать лет это направление сумеют освоить и конкуренты, но время у нас пока есть. Получив перевес количественный, преобразуем его в качество… Дальше. Необходимо ослабить про-американски настроенные силы внутри страны. Вытащить все грязное белье, которое получится найти и опубликовать эти факты как у нас, так и за рубежом. Наша задача — отстаивать собственную независимость, прекращать идти в фарватере чужих экономических интересов. Шаг за шагом уменьшать вражеское присутствие на территории Ниппон, чтобы в итоге полностью освободиться от удавки, наброшенной на шею пятьдесят с лишним лет назад… Эти проблемы я надеюсь детально обсудить с Акихито-сама в удобное для микадо время.

Собрав бумажки, передаю секретарю и завершаю выступление.

— Последнее и самое главное, как мне кажется… Нам надо заключить перемирие между любыми кланами, семьями и уникальными специалистами. В предстоящей битве нельзя драться за личные интересы. Это путь к поражению. Это признаки того самого неуважения, которое я наблюдаю каждый день в газетах и при личном общении с одаренными или аристократией. Я не прошу возлюбить ближнего, как самого себя и отдать все последнему босяку в порту Токио. Я просто прошу вас услышать сказанное мной и принять к сведению: абэноши будут рады получить поддержку умудренных опытом старших, кто словом и делом подскажет, как поступать в тех или иных сложных ситуациях.

Поклон. Тишина в ответ.

Первым поднял руку Ацуда Фудзивара. Видимо, фраза про продажных оппозиционеров задела старика за живое.

— Я бы хотел уточнить. Исии-сан так много говорил о делах, которыми славен. Поэтому не мог бы он конкретизировать, что именно здесь присутствующие смогут получить, если в самом деле согласятся заключить перемирие.

Отличный вопрос. Мне даже не надо их подводить к нужной мысли, они сами вышли на финишную прямую.

— Я и в моем лице союз Микоками обеспечит всем дружественным кланам полную медицинскую поддержку и лечение любых заболеваний вне очереди. Вам не придется записываться на консультацию к редким специалистам. Для вас всегда будут предоставлены все необходимые ресурсы, и вы получите шанс решить проблему, если такая будет обнаружена.

— Любые болячки?

— Позвольте представить вам моего секретаря, Кеико Кодзима. Диагноз, поставленный и подтвержденный несколько раз: прогрессирующий рассеянный склероз. По прогнозам медиков, в ближайшие пару недель она должна была умереть. До того момента, как я принял Кодзима-сан на службу, девочка передвигалась в инвалидной коляске и кушала благодаря брату, кормившему ее с ложечки. В настоящий момент мой секретарь абсолютно здорова. Проходит поддерживающую терапию, чтобы восстановить мышечную массу и повысить общий тонус организма.

— Про подобные методики в «Вестнике медицины» ничего не было, — задумчиво произносит Садори Тайра, с интересом разглядывая моего секретаря. Кстати, этот журнал я тоже листаю на досуге. Много интересного можно найти. Главное — персоналии, с которыми наверняка будем контактировать в будущем.

— Я безмерно благодарен Сакамото-сэнсей за помощь в восстановлении моего дара и за лечение Кодзима-сан… Повторю еще раз — это дело, которое я предлагаю.

— И когда мы сможем получить обещанное?

— Завтра утром Мураками-сан сможет ответить на любые вопросы в этой области. Мураками-сан кризисный менеджер на проекте лечения выгоревших абэноши, одновременно с этим он будет курировать вопросы новых медицинских центров и организацию медицинской помощи желающим. Иностранные граждане смогут воспользоваться этими услугами только после того, как все жители Ниппон получат необходимое лечение.

Следующий вопрос получил слева, от незнакомого мне мужчины с вышитым изображением дерева на кимоно. Кто-то из старых самураев, но на вскидку фамилию не вспомню:

— Такие планы потребуют серьезного финансирования. Вы уверены, Исии-сан, что справитесь?

— Да, я уверен. Сейчас я располагаю личными финансами в пределах десяти миллиардов йен. Кроме того, у меня открыты четыре кредитных линии по миллиарду каждая. Мои запросы на инженерное обеспечение, на сталь, бетон, строительные бригады, оборудование и любую технику выполняются немедленно. К концу года на территории клана Исии будет закончено строительство специализированной клиники и экспериментального центра для профессора Коичи Сакамото. Диагносты уже отлаживаются в реальных условиях, лечебная аппаратура начнет обкатку в конце лета. К Новому Году мы станем продвигать новую методику по всему Ниппон.

— Полгода?

— Совершенно верно… Я еще раз повторю, не стоит обращать внимание на слова, которые вам говорят гайдзины. Смотрите на то, что делают ваши друзья и знакомые здесь, дома… Если мне понадобится, я выпотрошу триады, я вырву сердце у любого, кто вздумает гадить в Ниппон, заявляя о каком-то праве «белого цивилизованного человека». Среди абэноши больше не будет выгоревших. Я — живой пример этому… И мы, представители союза Микоками, сделаем возможное и невозможное, чтобы вылечить союзников, готовых помочь на этом сложном и трудном пути… Помогите нам и мы возродим страну, как она того достойна.

Выполняю сайкэйрэй, демонстрирую максимальное уважение присутствующим. Все, что было можно, я сказал. Осталось теперь дождаться, что решат аристократические кланы. Готовы ли они переступить через придуманные или реальные обиды. Готовы ли объединиться перед лицом общей опасности. Сейчас узнаю.

Глава 3

Переговоры между аристократами закончились буквально за пару минут. Я думал, что в моем присутствии станут что-то согласовывать, задавать уточняющие вопросы. Но — нет. Похоже, они заранее выработали между собой несколько вариантов и теперь переглянулись, кивнули Ёсетэ Минамото. Итоговое решение — принято единогласно. Старик посмотрел на микадо и заявил:

— Мы признаем право за кланом Исии говорить от лица одаренных. С этого момента мы считаем, что Тэкеши Исии является лицом абэноши, защищая их интересы перед нами. Мы согласны, что раньше между нами были мелкие разногласия, которые в ближайшее время сможем решить на взаимовыгодной основе. Кроме того, поддерживая оказанное дайдзё тэнно доверие, все присутствующие предлагают Исии-сан выступать нашим представителем в союзе Микоками. Завтра мы предоставим прямые контакты, по которым Исии-сан может связаться с любым из нас в случае возникновения любых проблем. Послезавтра наши специалисты пришлют перечень позиций, по которым мы готовы оказать всестороннюю помощь проекту возрождения Ниппон.

Еще раз глубоко кланяюсь. Фактически меня выбрали посредником между одаренными и аристократией. Теперь если накосячат от имени старых семей — старики разведут руками. Типа — он сам виноват, мы просто озвучили хотелки. Не справился… Если где-то вляпаются абэноши, меня опять начнут трясти, как бобик тряпку. Потому как — назвался крутым, будь добр соответствовать.

Казалось бы — сплошные минусы. Но на самом деле, в рамках местной феодальной аристократии, я запрыгнул на недосягаемую высоту. Меня приняли в старший клуб, выше которого парящий в облаках Сын Неба. Да, моим детям и внукам любые родовитые станут насмешливо хмыкать в спину: вылез хрен с горы, без серьезной родословной. Одновременно с этим я могу к любому из присутствующих попроситься в гости и меня примут. Как «почти равного». Маленького, нахального, в чем-то полезного. Но — вырвавшего зубами право говорить о проблемах с людьми, на чьих костях стоит это государство.

— Домо аригато гозаймасу, для меня большая честь услышать сказанное вами. В каждом отчете лежит моя визитная карточка с прямым номером. Я отвечу на ваш звонок в любое время дня и ночи. Если вдруг буду занят какой-нибудь войной и телефона не будет под руками, за меня ответит Кодзима-сан, мой верный самурай. Она обладает всей необходимой информацией и наделена мной правом решать текущие вопросы, если я недоступен.

Еще пять минут тратим на процедуру прощания, все положенные приседания, притопывания и демонстрацию уважения к присутствующим в зале. Когда подошли к дверям, хозяйка ресторана с поклоном протянула небольшую коробку:

— Исии-сан, вы не успели поужинать у нас. Прошу вас взять это с собой. Мои повара постарались специально для вас.

— Домо аригато, вы так добры ко мне. Мы с радостью попробуем ваше угощение.

В машине я первым делом достал крохотную коробку и проверил экранчик: пусто. Жучков нет, нас никто не пытается прослушивать. Повернулся к задумчиво сидящей рядом девочке:

— Что скажешь, Кеико-сан?

— Я не думала, что когда-нибудь увижу микадо лично… И других «старших». Читала про них в книгах, в манге герои были из этих кланов. Но вот так, в одной комнате… Я справлюсь, господин? Вы сказали, что доверяете мне без каких-либо условий. Это не только огромная честь, но и ответственность.

— Справишься. Я в тебя верю… Кстати, Хэруми-сан, вы уже выбрали оружие, которое будете носить с собой?

Женщина с изрезанным шрамами лицом сидит у левой двери, прикрывая собой Кеико от возможной атаки. Девочка — между нами, вполне комфортно себя чувствует. Вот подрастет, надо будет менять машину. Пока же впятером помещаемся, задний диван для троих достаточно удобен.

— Хай, Тэкеши-сан. И документы уже получила. Хотя в управлении морщились, когда выдавали.

Еще бы. Начальник отдела контртеррора и борьбы с ОПГ вынужден со мной поддерживать хорошие отношения. Что для Какиагэ Юкио как тупым ножом по причиндалам. Разрешение на ношение огнестрельного оружия для уголовников, кого в другой ситуации скрутили бы на месте — это ломает мужику весь привычный уклад. Но приказ подписан в императорской канцелярии, возражать себе дороже. Я же для телохранителей документы выбил. Стволы сам закупил, благо, есть возможность. Часть подарили после драки в ресторане, часть по каналам Семьи достал. И это только начало.

— Хорошо. Значит, мы теперь отрастили молочные клыки. Ничего, скоро станем куда зубастее… Где у меня нужный номер?.. Вот он…

Да, времени почти одиннадцать вечера, но мне придется побеспокоить человека. Хотя, ему теперь за это зарплату платят. И большую.

— Мураками-сан, как поживаете? Тэкеши Исии беспокоит… Рад, что узнали. В таких случаях говорят, богатым буду… Я почему так поздно звоню. Нам надо встретиться сегодня. Можно под крышей, можно на улице. Разговор минут на десять, просто не для телефона. И время поджимает… Йойоги парк? И что там? Пруд в центре, парковка рядом и скамеечки, где можно посидеть? Понял, еду туда…

Интересно, я еще в этом парке не был. Хотя, в Токио парков — много, все обойти времени не хватит. Заодно воздухом свежим подышу.

* * *

Машину припарковали рядом с одним из входов. Как объяснил Нобору Окамото, это лучшее место для того, чтобы приткнуть колеса. Дальше по выложенной плитами дорожке минут десять неспешной прогулки и будет тот самый пруд. Оставив водителя в «крайслере», вчетвером идем гулять. Запертых ворот нет, но и столпотворения тоже. Мелькнула пара бегунов в отдалении, в остальном — ветерок листву качает, сверчки орут, звезды над головой. Если не знать, что ты в центре огромного мегаполиса, легко можно представить, что просто где-то в лесу. Который для удобства посетителей облагородили до невозможности.

Бывший работник союза Микоками подошел через три минуты, как мы устроились на скамеечках рядом с прудом. Вид и в самом деле замечательный. Фонарики освещают черную воду, ветерок гонит крохотные волны. Телохранители позади нас, поделили сектора и бдят. Я пригласил мужчину присесть рядом, продолжил любоваться природой. Дал кризисному менеджеру отдышаться, после чего объяснил, ради чего дернул его на ночь глядя:

— Аристократы выдали мне карт-бланш. С этого момента любые проблемы между абэноши Ниппон и старыми семьями должны решаться через меня. И только если не удалось договориться напрямую, тогда уже адвокаты, суд и все прочее.

— Хай, Исии-сан, это очень важная новость.

— Вы говорили, Мураками-сан, что у вас есть список претензий, которые хотелось бы урегулировать. Не выплаченные вовремя премиальные, пенсия по инвалидности и прочее.

— Да, двадцать шесть случаев.

— Хорошо. Тогда завтра я получу прямые контакты, мой секретарь свяжется с нужными людьми и запустим процесс примирения. Скорее всего, легко не будет, но камень мы чуть-чуть с дороги сдвинули… Дальше. Завтра же вы получите корпоративный телефон. Этот номер будет передан всем заинтересованным лицам. На вас возлагается задача организовать лечение клановых больных, если они об этом попросят. Обращайтесь к Нобуко Мацубара, если потребуется. Используйте собственные ресурсы. Благо, контакты всех медиков-абэноши у вас есть. Люди, кто попросит о помощи, не должны стоять в очередях и ждать, когда ими займутся. Они — высший приоритет… Врачи, кто выразит неудовольствие, должны быть проинформированы, что в случае возможных неприятностей попадут в черные списки. И тогда при выгорании уже сами будут ждать, когда до них дойдут руки у профильных специалистов.

— Я связался с лучшими из лучших, намекнул о новой программе. Попросил уточнить, кого из пострадавших учеников или коллег они хотели бы отправить к господину профессору в первую очередь. Не думаю, что после такого у нас будут какие-либо проблемы с высокопоставленными пациентами.

— Хорошо. Думаю, что за год, максимум за два мы раскрутим систему на полную и поставим на поток подобного рода задачи. Сейчас же придется заниматься ручным управлением и согласованием по каждому случаю… Последнее. В ближайшее время гайдзинам пойдут несколько пакетов. Общий смысл: неотлаженный метод был апробирован на пациентах без разрешения, есть осложнения, Сакамото-сан вынужден покинуть кафедру госпиталя Йокомаши Нанбу. Мы как раз к этому времени закончим подготовку временной лаборатории и всю технику с ассистентами переведем на новое место. Просто имейте в виду, что наверняка волна докатится обратно и будет множество вопросов на эту тему.

— Что мне говорить?

— Что вы лично с данной проблемой не пересекались, что работы идут по утвержденному графику и все в рамках заявленных сроков. Вы — функционер, которого не ставят в детали происходящего… Отобранные выгоревшие после завершения лечения поедут сразу на новые точки, которые мы согласуем. И я более чем уверен, что они не станут трепаться с кем попало о происходящем. Нам же нужно выиграть хотя бы год, чтобы запустить программу на местах, обеспечив техникой, охраной и людьми, кто после обучения начнет проводить лечение массово. У нас сотни тысяч больных, чем быстрее поставим их в строй, тем быстрее сможем сказать открыто: «мы это сделали».

— Хай, Исии-сан. Я все понял.

— Вот и хорошо. Сумимасен, что позвал на встречу так поздно. Просто завтра у вас уже наверняка начнут теребить по разным вопросам, а я на стройке с самого утра.

— Не стоит волноваться, я готов приехать в любое время… Можно вопрос, Исии-сан?

— Разумеется.

— Вы сказали про то, что гайдзины получат информацию по медицине. Да, это очень важное направление, но ведь абэноши работают и в других областях.

Улыбаюсь в ответ:

— Скажем так. За другие области в клане отвечают другие люди. Поэтому про это болеть голова будет уже не у вас.

— Сумимасен, я все понял. Еще раз прошу прощения за неуместный вопрос.

— Не стоит извиняться. Вы моя правая рука среди одаренных, вы должны понимать, что происходит вокруг нас.

Разумеется, кризисному менеджеру не нужно знать, чем займется Вамуро-сан. Зам начальника моего генштаба уже крутит хвосты аналитикам, те предлагают варианты. Скоро в зарубежных металлургических отраслях пойдут шепотки, которые раздуют журналисты. Что это не инженеры и работяги виноваты в бракованных деталях и падении самолетов. Это не мы криворукие ушлепки, это все одаренные козлы. Болты завинчены правильно, а вот с присадками и шаманизмом на производстве нужно что-то делать. И это все под соусом — долой непонятные зарубежные глупости от узкоглазых азиатов, даешь кондовые решения, проверенные веками!.. Я более чем уверен, когда это все аккуратно подтолкнем со стороны и проплаченный хор взвоет из всех дыр, многим серьезным людям придется притормозить новомодные внедрения. Пытаются абэноши вместо оружия использовать и чакры им раскачивают, чтобы файрболами кидались? Вот пусть туда деньги и вливают. Если на поле боя выставить одаренного против танка, я в качестве победителя назову танк. И это продолжится еще лет сто или больше. Поэтому — ребята, не надо в микросхемах копаться и присадки к сталям отрабатывать. Вы лучше в супергероев продолжайте играть, а мы уж сами. Без посторонней помощи. Даже поможем, организуем один-два погрома университетских лабораторий. Потому что возмущенная общественность на чужих землях — это хорошо. Это позитивно. Особенно, если той самой общественности подбросить правильных козлов отпущения.

* * *

Утром продрал глаза и подумал — суббота. Хорошо-то как. Почему хорошо? Потому что придется помотаться чуть по округе, а на выходных пробки в Токио редкость. Разве что совсем в центре, но мне туда не надо. Мне надо подлечить пару человек, затем позавтракать с запасом и выдвигаться на площадку. Там как раз сегодня быстросборный офис городить. Корнеплоды вывезли, щебенкой пятачок засыпали и утрамбовали. Асфальт делать не стали — у нас там куча техники туда-сюда будет шляться, моментально размолотят.

Поэтому — зарядка, вдох-выдох и побежали. Похоже, мне в таком темпе как минимум год шарашить. Но — сам хотел, нечего жаловаться.

К будущему офису не полез — там человек пятьдесят суетятся в кислотно-желтых отражающих жилетах. Четверо боссов — в ярко-оранжевых. Сразу видно, кто главный. Архитектор и айти-директор тоже здесь. Судя по всему, накручивают хвосты подчиненным. Один — чтобы все сделали правильно, второй — чтобы сразу коммуникации прицепили и начали защиту от прослушки и прочих неприятностей лепить. Потом Дэйчи Харада полезет в парк с сопровождающими, кто уже вниз веревки пробросил и проверяет, как остатки огородиков эвакуируют. Будет бритый гений ажурных конструкций проверять, что всю необходимую информацию предыдущих изысканий передали в полном объеме и каждый уголок будущего кланового комплекса прошел инспекцию. Ясуо Кодзима уедет в офис, программистов-лоботрясов гонять. У нас кроме сайта с заказом всего, что только душа желает, еще несколько проектов. Начиная от системы для строителей и заканчивая прототипом облачного хранилища, который уже начали тестировать для внутренних нужд. Докеры-шмокеры и прочие мудреные штуки пока в зародыше, но еще пятерых головастых ребят наняли вчера вечером. Очень уж хорошо их лабораторная работа для университета ложилась на наши идеи. Поэтому предложили оплатить учебу и дать возможность за наш счет довести идею до промышленной реализации.

Затылком ощущаю, что прикрывающий спину Масаюки чуть напрягся. Интересно, кто это может телохранителя заставить выйти из нирваны?

Оглядываюсь и вижу трех бравых ребят. Одного помню — вчера рядом с нами мелькал. Это местный технический инспектор, нанятый министерством обороны. Отвечает за расширение и переделку центра береговой связи. Эти хитрые жулики в погонах сумели с меня выдавить обещание помочь ресурсами. Типа — они оплатят стройку, на это бюджет хватает. А вот техника, премиальные, подвод дополнительных коммуникаций… И там список на две сотни хотелок, из которых я половину вычеркнул, но по остальным галки поставил. Себе что-то от города будем тащить, так и на их долю расщедримся.

Вторым — майор, судя по погонам. Центром командует подполковник, если я правильно в документах вычитал. Значит — его зам пожаловал. И рядовой с винтовкой за плечом. Все правильно — начальство надо защищать от возможных угроз, а сбоку от меня как раз земли, принадлежащие военным. Имеют полное право вооруженными бродить.

— Охаё годзаймасу, меня зовут Тэкешии Исии, я хозяин этого парка и ваш сосед. Чем могу помочь?

— Тсуиоши Вада, заместитель начальника базы береговой охраны. Буду курировать строительство. Мне передали приказ генерала Ито об оказании максимальной помощи вам, если это потребуется.

— Отлично. Тогда предлагаю обсудить вопросы будущего взаимодействия. Планы по модернизации центра у вас есть?

— Будут. Подрядчик обещал закончить проектные работы через два месяца.

— Через два месяца у меня уже начнут фундамент закладывать и закончат подводить основные коммуникации. Поэтому очень хочется знать, что вам нужно из общих ресурсов. Дополнительный электрический кабель, защищенная телефонная линия, водопровод, системы очистки и все остальное. Вы будете фактически прикрывать северное направление от возможной атаки. Поэтому я очень надеюсь, что сможете дать отпор любому противнику. И времени на раскачку нет. Что вам нужно для уменьшения сроков?

Майор озадачился. Он явно не ожидал, что, получив этот приказ, окажется загруженным по самую макушку:

— Мне надо уточнить у руководства, какие именно планы они согласовали по этому объекту.

— Когда будете уточнять, сразу визируйте список необходимого. Что требуется? Люди, техника, какие ресурсы? Если что-то через министерство обороны сложно продавить, скажете мне, я помогу. Запрягайте всех, кто умеет работать. Кто не захочет пахать как проклятый — гоните нафиг. Можете считать, что мы уже на фронте и первые снаряды упадут на головы буквально завтра.

— Все так плохо? — Вада спрашивает очень тихо, рефлекторно оглядываясь на легкие облака в небе и ласковое солнышко.

— Я думаю, что мы бежим наперегонки со смертью… Чтобы вы лучше понимали, даю вводную. Вот оттуда заходит пара штурмовых вертолетов, — даю отмашку на запад. — А с этой стороны четыре транспортных сбрасывают десант. Группа террористов на бронированных джипах с пулеметами поднимается по дороге. Что вы будете делать? Какие средства для отражения атаки заложены в будущий проект?

Мужик на глазах мрачнеет. Он уже успел оценить охрану, суету на площадке за домиком технической службы. И он не видит даже намека на улыбку на моем лице.

— К сожалению, сейчас не могу ответить.

— Очень плохо, Вада-сан. Я не думаю, что вас специально подставили, но ваше прямое руководство явно не до конца понимает размеры будущей проблемы… Поэтому — завтра я с утра буду здесь. Надеюсь, к этому времени вы сможете получить ответы на главные вопросы. Берите всех, кто так или иначе задействован в модернизации центра. Составляйте первоначальный план. Включайте в смету все, что потребуется. Пушки, ракеты, танки. Если понадобится подводная лодка или авианосец — построим пирс в заливе. Я очень надеюсь, что завтра будем говорить предметно. Потому что у вас — только это направление. У меня…

Повернувшись, показываю на огромный парк, сияющий зеленью под яркими солнечными лучами.

— Я вас понял, Исии-сан. Во сколько встречаемся?

— В восемь утра я буду здесь. Завтра. Господина инженера с собой тоже берите. И всех, кто понадобится. Если у смежников или контрактников появятся какие-либо вопросы о полномочиях, можете уточнить у руководства или напрямую у генерала Ито… Рад был с вами познакомиться, завтра продолжим беседу.

Так, с соседями разрулили, теперь мне надо по своим задачам пробежаться. Убедиться, что народу нарезал куски на ближайшую неделю, затем ответить на сотню мелких вопросов, которые наверняка появятся, после чего поеду крутиться насчет семейных заморочек. Клан — это хорошо, но Инагава-кай тоже внимания требует. И ничуть не меньше, чем будущая стройка. Кстати, вот и первый интересующийся.

Главнокомандующий гвардией протянул мне четыре листочка, где рядом с небольшими фото были сгруппированы описания. Что тут у нас?

— Эм-двести сорок как базовый пулемет? С «Печенегом» сравнивали? Русские воюют всю жизнь. У них может быть бардак на производстве, вместо дорог направления и тяжелое похмелье по утрам, но оружие делать умеют.

— Бельгийцев купить проще и скидку дадут, если сразу партию возьмем. По характеристикам оба пулемета близки.

— Десять штук. Понял. Дальше… Четыре «Страйкера», два с пулеметом и два с гранатометом. Надо не забыть на них еще активную защиту присобачить. Колесные бронированные машины нам нужны, согласен… Так — вот это убираем. Хамви к черту. Подумаем насчет обычных джипов с доработанной защитой. Чтобы можно было и маневрировать подразделениями на своей территории, и в город мотаться в случае необходимости. Дальше…

Пушки, ракеты, вертолеты и прочее разное. Пока в минимальной комплектации. Компактные «Хеклеры» для штурмовых групп, их же автоматическая винтовка как основа для наших подразделений.

— Что означает эта пометка? То, что немцы переделали американский вариант я помню. Но вот эту модель не видел в продаже.

— Я связался через своих знакомых с концерном, они готовы предоставить первую партию с большой скидкой для полноценных испытаний. «Хеклер» четыреста шестнадцать, официально публике покажут через полтора года. Но триста комплектов уже есть и начали их проверять на своих полигонах. Если мы купим прямо сейчас, то успеем получить как минимум две сотни одними из первых.

Помню, читал про нее. Вполне себе рабочая лошадка. В России «калашниковы» набрать можно, но здесь у нас будет эксклюзив. Прямые контакты с производителем, полная техническая поддержка и прочие плюшки. А для драки в городской застройке нам мощности германских игрушек за глаза и уши.

— Ценник вижу. Обговаривайте условия контакта, потом покажете детали, Кадзиясики-сан. По остальным позициям возражений тоже нет.

— Гомен-насаи, господин. По штурмовым вертолетам я согласен с вашим предложением. Но не знаю, как можно это купить у русских.

— По Ка-пятьдесят я посмотрю, что можно сделать. Как и по «шилкам» с «тунгуской». Товары от северного соседа будут на мне. В остальном — на мелкие расходы у вас бюджет в два миллиона долларов. Ночники, снаряжение и прочее. Пока присматривайтесь, формируйте пакет будущих закупок и начнем брать. Оружие пойдет отдельной строкой.

Насчет того, как именно штурмовые вертушки добыть и зенитные игрушки, у меня есть идея. Был выход в прошлой жизни на пару интересных ребят, кто со складов во времена «катастройки» продавал всякое разное. Вот и оформим через «африканские поставки». Даже знаю — как именно и через кого. Еще и технарей подтянем, кто научит как обслуживать. Может, кто по контракту работать останется.

— На этом все? Тогда я поехал. В случае проблем — звоните. Отвечу сам или Кодзима-сан откликнется.

Блин, ничего толком не успел сделать, а уже полдень. Время летит — оглядываться не успеваю.

* * *

До пяти мне надо вернуться в клуб. Сейчас уже два после полудня. Основные проблемы разгреб, осталась самая неприятная и вонючая.

После того, как народ покрутил разные цифры сборов наличности и посмотрел записи камер внимательно, выловили в Йокосуке идиота, активно работавшего на личный карман. Самое паршивое — это не работник, сидящий на зарплате. Это — человек клана, один из вакасю, из низовых звеньев. Переносил ящики с деньгами из помещения тотализатора, помогал приятелям. И когда на него внимание не обращали, таскал по чуть-чуть. Мозгов хватило не в один и тот же день недели делать, «размазывал» кражи по разным людям. Но на этом соображаловка и закончилась. На одном из видео даже удалось заметить, как он вокруг коробки слишком долго суетился. Теперь сидит в подвале, примотанный скотчем к тяжелому стулу. Морда вся разбита, пускает кровавые сопли и тихо стонет, вызывая жалость.

— Зачем он это делал? — спрашиваю своего зама в Йокосуке. Вакагасира-хоса пожимает плечами в ответ:

— Говорит, мама болеет. На лекарства брал.

— И что с мамой?

— В возрасте, но парни по соседям прошлись, нет там ничего серьезного. И деньги украденные урод на выпивку и девочек тратил.

Вот так. Захотелось человеку сладкой жизни, но в ближайшее будущее заглянуть не смог. Хотя, рядовые бойцы запросто по чуть-чуть могут пощипывать с любых левых приработков. Просто они не наглеют, а этот зарвался.

— Я все верну, господин! Все, до последней йены!

— Знаешь, я даже спрашивать не буду, как тебя зовут. Потому что у покойников имя не спрашивают… Будь ты человеком со стороны, на зарплате, то вернул бы украденное и получил по ребрам для лучшего понимания. Внесли бы тебя в черные списки и больше никогда Семья не взяла бы на работу, даже сортиры чистить… Проблема в том, что ты — сын оябуна. Своим проступком ты бросил тень на Гото-сан. Покрыл позором не только меня, но весь клан. И продолжал врать, когда тебя спрашивали старшие братья…

— Исии-сан, какое наказание для него выберем? Обицуме?

Нет, куском пальца здесь не отделаться. Идиот совершенно не раскаялся и оставь его в Семье, обязательно потом как-нибудь попытается поквитаться. Увы, здесь отрезанным мизинцем не отделаться.

— Я ему не верю. Он лжет, он продал нас один раз и сделает это снова… Есть у нас йены россыпью? Наберется тридцать йен?

— Хай, господин.

— У гайдзинов существует легенда, что предавшему их бога заплатили тридцать монет. Думаю, мы поступим похоже… Вывезти его в море, вспороть брюхо, засыпать туда тридцать йен монетами и за борт. Только убедитесь, что к ногам что-то тяжелое привязано. Дерьмо обязательно попробует всплыть… Его матери выплатить разовое содержание в размере тридцати тысяч. Братьям сообщить, за что именно и как покарали ублюдка… Он не просто оступился. Он предал своих, пытался переложить преступление на других вакасю и кобунов. Если бы не внимательность людей, кто проверял записи, запросто могли пострадать непричастные. Животному, кто шкурные интересы поставил выше Семьи, не может быть прощения… Все понятно?

Четверо мужчин в черных костюмах синхронно поклонились. Руководство вынесло решение, оно будет исполнено. Киваю в ответ и двигаюсь на выход. Поднимаясь по ступеням наверх, тихо говорю секретарю:

— Любая пирамида власти строится на чужой крови, дерьме и костях. Главное, не забывать, ради чего эта самая пирамида выстроена. Потому что как только человек на самом верху забывает о людях под ним, любой клан обречен. Его сожрут внутренние проблемы.

— Хай, Тэкеши-сан.

— Если тебе покажется, что я начинаю собственные шкурные интересы ставить выше интересов Семьи, скажи мне.

— Непременно, господин. Надеюсь, мне никогда не придется воспользоваться вашим приказом.

— Я тоже очень на это надеюсь, Кеико-сан. Очень надеюсь.

* * *

К тиру мы подъехали чуть раньше, чем планировали. Дороги были на удивление пустыми, поэтому проскочили с ветерком и уже на месте. Правда, пока кучковались у входа и ждали Нобору с парковки, из дверей мото-салона появился его хозяин.

— Исии-сама! Рад вас видеть!

— Маэда-сан, взаимно. Как идут дела?

— С вашей легкой руки я продал семнадцать «харлеев» и в два раза больше спортивных мотоциклов местных марок. И это в тот самый момент, когда конкуренты жалуются на падение продаж и стагнацию рынка!

— Если хотите, Горо-сан может поговорить с друзьями из других мото-клубов. Вдруг еще кто-то захочет прикупить железного коня. Как, Горо-сан, не затруднит?

Глава «Ятагарасу Йокогамы» и обладатель здоровенного байка ухмыляется:

— Без проблем. После фестиваля у меня куча номеров в записной. Даже с Кумамото люди отзванивались.

Тридцатилетний мужчина в дорогом костюме задумчиво улыбается. Наверняка сейчас в голове счетчик крутится: сколько он сможет выручить на продаже байков, если сюда заглянут другие кланы босодзоку, не считая уже побывавших в гостях. И сколько я могу с него запросить за такую услугу — ведь известно, «ночные люди» не страдают излишней благотворительностью.

— Это очень интересное предложение. Наверное, тоже присматриваете «харлей» в подарок на день рождения?

— Нет, я предпочитаю четырехколесное. И, желательно, с пушкой сверху… Но вот на автодроме у меня бокс и я был бы рад там открыть клуб для школьников. Экипировку, небольшие спортивные мотоциклы для ребят и все необходимое оплачу, это не проблема. Проблема найти людей, кто разбирается в теме и поможет подобрать хороших тренеров на солидную зарплату.

— Рекламу моей фирмы можно будет добавить в бокс?

— Если готовы выступать спонсором, то ваше имя будет и на комбезах, и на байках, и на стене гаража.

Глаза загорелись. Все же у людей, кто хозяин своего дела, мозги работают абсолютно иначе, чем у наемных продавцов. Хозяева готовы расти в любых направлениях, где сразу не сожрут на чужой территории.

— Как делим затраты?

— Предлагаю пополам. Бокс на мне, места там на отдельный клуб для молодежи хватит.

— Мне надо будет подобрать варианты, Исии-сама. Когда на следующей неделе сможем увидеться и обсудить детали?

Кеико тихо сбоку говорит:

— Вторник вечером после семи и четверг после восьми пока не заняты.

— Четверг вполне устроит, — Такаюки Маэда довольно кланяется. Отвечаю, затем беру визитку у секретаря, с еще одним поклоном вручаю ему.

— Жду вас в четверг по этому адресу. Наш клуб, пиво для вас за счет заведения. Обсудим все необходимое, с моей стороны будет еще Исикава-сан. Он у нас как раз отвечает за гоночную команду и все, связанное с трэком.

Расшаркались, пожелали друг другу отличного вечера, и мы двинулись в тир. Настало время подышать запахом сгоревшего пороха. Через год сможем так развлекаться уже на клановой территории. Пока же — в гостях.

Рэйден Фукуда встретил нас в отличном настроении. Тут же отловил помощников, представил им Горо Кудо и Жину Хара, отправил на инструктаж. Да, боссы босодзоку и сукебан крутые до невозможности, но правила никто не отменял. Поэтому — как пользоваться оружием, куда не направлять, что и в какой последовательности делать — вдолбят без дураков. А потом пусть жгут патроны, сколько душа желает.

Мою пару головорезов инструктировать не надо, они с железом обращаются уже как с продолжением собственного тела, да и обвешаны пистолетами и прочей машинерией с ног до головы. Разве что гранаты с собой не таскают. Пока.

Я же в тир сразу не пошел, попытался потеребить хозяина «Главной цели» по техническим вопросам. Ведь мне максимум через год придется собственную точку оборудовать, вот и накопилось.

— Фукуда-сан, не могли бы поделиться контактами специалистов, кто способен по лучшим стандартам оборудовать в подвале стрельбище на дистанции до ста метров? Плюс ситуационные лабиринты и тому подобное.

— Решили открыть собственный тир?

— У меня людей придется дома постоянно в тонусе поддерживать, вот и задумался на эту тему.

— В подвале проблем с вентиляцией будет много.

— Даже с мощным поддувом?

— Насосы дорогие, если что-то промышленное ставить. И фильтры придется менять регулярно.

Но в итоге жадничать не стал, покопался на компьютере и переслал мне кучу разных контактов, дав краткую характеристику каждой фирме: у кого лучше одно, у кого другое. Потом не удержался, повел похвастать:

— Смотрите, Исии-сан, какую я защиту новую смонтировал! Теперь даже ваши штучки ничего сделать не смогут.

Ради того, чтобы оценить новинку, мы по технологическому проходу добрались в самый конец, и я разглядывал наклонные слоеные плиты. Мало стандартных пулеуловителей, второй набор позади, с другим углом установлен. И за ним — какая-то хитрая ячеистая материя покрывает стену.

— Кевлар?

— Тварон. Аналог, но делают наши производители уже тридцать лет. Своя лицензия, местные разработки.

— Это чтобы крупный калибр притормозить, если оба щита прошьет?

— Да. И возможные рикошеты убрать. Еще стена несущая усиленная. Поэтому я сейчас полностью уверен в безопасности моего тира. Тэйджин-лимитед дали гарантию на все плиты.

Интересно. Я подошел поближе, потрогал пальцем срез. Точно — многослойная штука, не просто стальной лист, покрытый пеной. Что-то куда навороченнее. И наверняка очень дорого.

— Жаль, такое на машину не приделать, вес будет как у танка.

Двинувшись обратно к выходу в зал, Фукуда кивает:

— Да, чтобы от автомата защититься надо очень сильно вкладываться. Получится банковский броневик. По массе — даже не представляю, сколько тонн.

Я представляю. Уже смотрел. И понял, что мне для любимого «крокодила» придется что-то другое мастерить. Кстати, после ежедневной тренировки с мечом появилась одна мыслишка, которую обязательно попробую чуть позже развить до полноценной идеи. Но это надо сначала с кузнецом связаться, кто клинок ковал. Хорошо, что контакты его у меня есть.

Мишени дырявить просто так мне было лень. Поэтому я с Масаюки и Нобору отработал несколько ситуаций по зачистке помещения, затем с эвакуацией поиграли в три ствола и напоследок уже записи погоняли, отлавливая огрехи. Под конец Фукуда не удержался, пригласил к столику на дистанцию в пятьдесят метров. Там лежал восемьдесят второй Баррет — крупнокалиберная снайперская винтовка в модном «камуфляже» и с мощной оптикой. Похоже, владелец тира заметил, как я чуть улыбнулся, разглядывая обновленную защиту. Прошлый раз сильно его напряг своей выходкой, рванув накачанной энергией арбалетный болт.

— Исии-сан, не хотите попробовать? Заодно протестируем хваленое качество Тейджин-лимитед.

— Боюсь, мой тест вас снова расстроит. И самое грустное, что я бы не хотел его демонстрировать кому-нибудь, кроме вас.

— Давайте так — ремонт в любом случае за мой счет. Информация наружу не уйдет.

— Фукуда-сан, зачем вам это?

Мне вернули улыбку:

— С вами интересно, Исии-сан. Хочется посмотреть, что еще нового можете продемонстрировать.

Вот мужику неймется. Ну да ладно, я его уже неплохо знаю. Поэтому в самом деле — вряд ли очередной дурацкий фокус станет достоянием общественности.

Достав из кобуры глок, выщелкнул магазин, затем передернул затвор и поймал вылетевший патрон. Показал его:

— Обычная пуля. Никаких наворотов. Специально на ней продемонстрирую. Потому что есть у меня подозрение, что если я поиграюсь с Барретом, «птичку» будем ловить на другом конце Токио.

Пока говорил, успел пальцам погладить холодное железо, влил чуть темной энергии.

Зарядил пистолет, надел наушники. Выстрелил, целясь слева от далекой мишени. Загнал полный магазин на место, убрал «глок» в кобуру.

— Пойдем смотреть?

Я же говорил — какая-то странная штука происходит с той дрянью, которой могу оперировать. Крохотная пуля прожгла оба слоеных щита и оставила после себя обугленную дыру в обивке стены. В самой стене — черная клякса и крохотное углубление. То есть на бетон сил уже не хватило. А если бы залил побольше — наверняка бы не два аккуратных отверстия получились, а просто первую панель долбануло от души. Может, даже выплавило бы шмат с кулак размером. В любом случае — любые бронежилеты я теперь из «глока» могу после небольшого колдунства прошибать насквозь.

Посмотрел на круглые глаза Рэйден Фукуда, развел руками и вздохнул:

— Вот и ломаю теперь голову, что можно с машиной сделать. А то заглянет кто на огонек и насверлит во мне лишнего. Если вдруг какая идея мелькнет, буду рад выслушать.

На этой позитивной ноте субботний вечер в гостях и закончил.

Глава 4

В Синдзюку по вечерам туристам лучше не болтаться. Конечно, это не Уэно с его зеленым парком, где обосновались местные нищие и бездомные. Синдзюку почти рядом с центром Токио и относительно безопасно. Но когда солнце заходит, в барах и ресторанах мелькают неприятные лица. Девушки из квартала красных фонарей отрабатывают ночную смену. Принявшие на грудь ударную дозу молодые люди ищут приключения на пятую точку. Благопристойный флер «абсолютно безопасного мегаполиса» — это на центральных улицах района. А стоит завернуть за угол — запросто можешь лишиться кошелька и пары лишних зубов.

Вот только шпана, отмечавшая субботний вечер, прекрасно чувствует возможную опасность. Поэтому девушку провожали недобрыми взглядами, пересмеивались между собой, но в ее сторону старались даже резких жестов не делать. Ощущалось что-то такое на грани невидимых флюидов. Добравшись без приключений до нужного места, Чо Сугахара походя пнула по колену зазевавшегося идиота и шагнула внутрь «Чемпиона». Бар, известный в узких кругах как место встречи «диких гусей». Днем — вполне себе туристическая точка, по ночам — неофициальная штаб-квартира для головорезов, продающих жизнь задорого для любых акций по всему земному шару. Конечно, многие предпочитают теперь оформлять встречи анонимно через интернет, но люди старой закваски раз в полгода стараются пересечься лично. Обсудить перспективы, перемыть косточки знакомым, помянуть тех, кто не уберегся от чужой пули.

— Конбанва. Все гремишь костями?

— Йо, посмотрите, кого я вижу. Наша оторва с другой стороны Китайского моря. Какими судьбами?

Высокого мускулистого мужчину бывший свободный контрактор знала с детства. Сначала мать с отцом у Сэдэо брали заказы. Позже сама перехватывала что-нибудь из разряда зубодробительного. Посредник старался проверять клиентов и никогда не кидал с деньгами. Поэтому пользовался заслуженным уважением и не опасался выстрела в спину.

— Занесло на родную землю попутным ветром, Сэдэо-сан. Похоже, надолго тут осяду… Тануки-тти не видел? Вроде обещал заглянуть на огонек.

— Он занял твой любимый столик. Пиво я уже поставил.

— Давай еще пару бутылок.

— Он с «близнецами».

— Тогда давай упаковку.

Близнецами Хисахито и Цубаса не были. Даже братьями. Просто дружили с раннего детства, вместе в молодости уехали за приключениями в Европу, потом резали глотки в Африке. Последние лет десять мелькали в основном в Азии. Дома за их «развлечения» запросто могли спровадить на пожизненное, поэтому криминалом занимались за пределами Ниппон. Первый — специалист по всему, что можно взорвать. Второй — больше любил стрельбу на дальнюю дистанцию, хотя при случае прекрасно управлялся и с автоматом, и с пистолетом. Насколько помнила Чо, Тануки теперь был старшим в сложившейся тройке, став эдаким мозговым центром ячейки боевиков. Имя у бритого налысо мрачного худого мужчины девушка не знала. Похоже, он и сам постарался его забыть, обходясь прозвищем.

Отодвинув стул, Чо поставила упаковку пива рядом с грудой посуды и помахала ладошкой головорезам:

— Охисашибуру-десу-нэ! [давно не виделись]

— Пиво, — обрадовался в ответ Хисахито. Он из троицы был самым веселым и добродушным. Хотя, скорее всего, это привычная и удобная маска. Потому что, получив заказ, черноволосый крепыш организовывал покойников без сожаления и в любых количествах. Как говорится — любой каприз за ваши деньги.

Сделав пару глотков, старший тройки тихо сказал:

— Ты попросила и мы притормозили переговоры по новому контракту. Надеюсь, оно того стоит.

— Я тоже надеюсь, Тануки-сан… «Близнецов» не спрашиваю, они все равно с тобой советоваться будут в первую очередь. Скажу так — не надоело бегать по другим странам? Не хочешь домой вернуться?

— На мне срок висит. Как только тормознут — отправят в Фучу. Там и сгнию.

— Думаешь, без вариантов?

— Если только правительство меня для своих нужд завербует. Но я с ними работать не буду. Из-за них в бега ушел.

Скрестив пальцы, девушка пристроила на них острый подбородок и чуть улыбнулась:

— Слушай мое предложение… Зарплата полмиллиона в месяц каждому. Медстраховка, любое снаряжение и выходные на неделе. Все, как у голубых воротничков. За каждое задание — премия. Спрашивать будет господин в моем лице. Все…

— Задачи?

— Как обычно: что-то взять, кого-то отправить на встречу с предками. Работать будем или дома, или за рубежом. Желательно — работать чисто, без косяков.

— Если облажаемся?

— Я буду недовольна. Учитывая, что все задачи отрабатывать станем вместе, лучше не лажать.

Внимательно разглядывая потенциального нанимателя, человек вне закона задумался. «Близнецы» молчали — они еще выскажут собственное мнение, но пока идет разговор между старшими. Их мнение будет решающим.

— Ты сказала «господин». Кто-то из кугэ [старая родовая японская аристократия] закрыл глаза на твою кровь и взял на службу? Кто, если не секрет?

— Тэкеши Исии. Я теперь его отравленный ёроидоси. Для решения официальных конфликтов у Исии-сан есть гвардия. Для того, чтобы высказать личное неодобрение — будем мы.

— Взгляд Синигами, — протянул тихо Тануки и глубоко задумался. Очень глубоко.

Наемникам всегда надо держать нос по ветру, отслеживать любые необычные события, чтобы хорошо заработать и не попасть впросак. Поэтому слухи про молодого вакагасиру не прошли мимо. Главное — что именно рассказывали о выгоревшем счастливчике. А еще, мужчина очень давно знал семью Сугахара: и девушку, и ее мать. Поэтому сам факт данной ими вассальной клятвы говорил о многом. И это заставило задать осторожный вопрос:

— Считаешь, с меня могут снять обвинения?

— Можем уточнить вдвоем. Господин сказал, что мои люди смогут принести присягу, если только не находятся в списках личных врагов дайдзё тэнно. В остальном он проблему может решить.

— Когда это получится уточнить?

— Завтра утром. То есть — через семь часов… Вот условия контракта. У меня ставка чуть выше, у вас пока зарплата одинаковая. Премиальные делим стандартно — три доли мне, тебе две и по доле «близнецам». Месячная зарплата подъемными на обустройство. Через год клан закончит обживаться на собственной территории, каждый получит по бесплатной квартире.

— Как долго оттуда добираться до Токио?

— Добираться? Десять минут езды от центра. Парк Энкайсан подарен господину микадо.

— Понял. Юг Йокогамы… Мне надо подумать.

— Думай. С парнями посоветуйся, — Чо пододвинула листок мужчине. — От себя добавлю только одно. Исии-сан своих не бросает. И в будущее клана вкладывается серьезно, без дураков… Главное — я не просто предлагаю вам работу. Я даю вам цель жизни. Не каждому ронину выпадает такой шанс…

Через полчаса Тануки озвучил принятое решение:

— Если одаренный сможет вернуть меня домой, я согласен. Парни тоже не против.

— Вот адрес гостиницы и ключи. Оплачено на неделю. Я заеду за вами туда в половине седьмого. Господин встает рано, успеем до начала нового дня узнать насчет тебя.

— Аригато гозаймасу.

— Дойта-шима-шите [не за что]. Не прощаюсь, скоро снова увидимся…

* * *

Я только-только продрал глаза, умылся и выбрался во двор разминаться, как заметил сбоку склонившуюся в поклоне худую фигурку. Похоже, пока не узнаю причину столь раннего визита, так и будет стоять. Упертая деваха. Хотя для боевика-потрошителя это полезное качество. А то, что у меня воскресенье, роли не играет. Хотел бы отдыхать — так и дремал бы на футоне. Но раз вышел на свет божий — значит, подчиненные могут аккуратно мозолить глаза. Не просто так пришла, наверняка что-то нужно.

— Охаё годзаимас, Сугахара-сан. Что-то случилось?

— Охаё годзаимас, Исии-сан. Я отобрала трех человек в свою группу, кто сможет выполнить любой ваш приказ. Но у старшего тройки небольшая проблема. Он находится в розыске на территории Ниппон и вряд ли сможет действовать максимально эффективно, если эту проблему не решить.

— Он может рассказать, что у него за проблема?

— Хай, господин. С вашего разрешения, он может сделать это прямо сейчас.

Смысл кота за яйца тянуть и мариновать человека? Послушаю, что за коллекцию неприятностей успел набрать потенциальный подчиненный.

Мужик мне понравился. Спокойный, рассудительный, вежливый. На мой слишком юный вид внимание не обратил. Об ошибках молодости рассказал кратко, четко и не растекаясь мыслями по древу.

Как обычно — человек вне системы решил взбрыкнуть, повздорив с чиновниками префектуры. Там, где Семья прикрывает своих мордоворотов, одиночка заполучил судебное преследование, которое в итоге вылилось в условный приговор. Двое официальных представителей властей из больницы давно выписались, но дамоклов меч так и висит над головой. Нападать на государство — себе дороже. И если дать делу ход, как положено, Тануки-сан влетит лет на тридцать только по первым эпизодам. На это сверху еще наслоился побег, незаконное пересечение границы, бумаги Интерпола и прочие интересные факты. Все вместе — пожизненное. Запросто. В местных же тюрьмах — вообще не сахар. Жизнь по жесткому распорядку, запрет на разговоры кроме как в обеденный перерыв, наказание за любой минимальный проступок. Даже борекудан стараются по возможности в тюрьму не попадать. Можно запросто в карцере копыта отбросить, если начнешь крутого строить. А нам — положение обязывает демонстрировать чугунные яйца и несгибаемый характер.

— Тануки-сан, очень простой вопрос. Зачем вам служба клану, служба мне? Ведь за границей полно стран, где вы неплохо можете устроиться. Новые документы, зарабатываете наверняка немало. Вплоть до того, что станете хозяином собственной частной военной компании. Зачем вам я?

Помолчав, мужчина поклонился, затем выпрямился и ответил:

— Мои родные умерли, я одиночка. Мертвец. Последние пару лет я просто существую ради пацанов, которые прибились и стоят рядом. У меня нет цели, смысла. Ничего нет… Если оставить все, как есть, проще шагнуть под поезд…

Вот так. Исключительно местные заморочки. Как японцы ненавидят окружающий мир, так и мир не особо рад им. При этом — дома ждет тюрьма и пустота в душе.

— Вы будете подчиняться девушке, которая моложе вас. Готовы?

— Я работал с ней и со старшей госпожой Сугахара. Их семья держит слово и не бросает своих. Как и вы.

— Как и я… Да… Хорошо. Хигаса-сан проверит ваше прошлое, чтобы не всплыло что-либо, способное предоставлять угрозу в будущем. За вас поручилась Чо Сугахара, она теперь ваше непосредственное начальство. Контракты она вам выдаст, прочтете и подпишете. Это — официальная часть. Кисэмон принесете перед обедом. Завтракаем в клубе, к часу съездим в одно место, разберемся с вашей проблемой. Неделя на обустройство, затем начнете тренировки и боевое слаживание. Любые вопросы — прямому начальству, если ее нет на месте — моему секретарю.

Поклонился, пошел разминаться. В голове попутно прокручиваю разные интересные штуки, которые теперь можно будет держать «на ближнем прицеле». Я еще чуть позже у младшей Сугахара уточню детали, чтобы понимать, как лучше команду потрошителей науськать на врагов. Кстати, надо будет ей позывной придумать. Или еще проще — у нее самой узнать. Наверняка обзавелась во время шабашек.

Пока не забыл, достаю из кармана обмылок мобильника:

— Кеико-сан.

— Да, господин.

— Постарайся организовать мне встречу с Какиагэ Юкио сегодня в час. Можно у них в офисе. Будет крутить хвостом или ссылаться на занятость, можешь чуть надавить. Скажи, что мы тогда пойдем решать проблемы выше, если он слишком занят. У меня есть чем его порадовать.

— Хай, господин. Встреча в час с начальником отдела контртеррора. Сделаю.

— Отлично…

Все, теперь можно и руками-ногами помахать, кровь разогнать. Чтобы завтрак сжевать с удовольствием, надо чуть аппетит нагулять. Без излишнего фанатизма, исключительно для хорошего настроения. Потом на стройку поеду и дальше по списку. Как говорится — начать и закончить. Где-то ближе к полуночи…

* * *

За завтраком узнал позывной младшей Сугахара. Хуапигуй, или сокращенно — Ху-Чо. Так как я в разных мистических и прочих делах Китая слабо разбираюсь, мне объяснили, что соседи так называют злобных духов в женском обличье. Ночью жрут народ по темным углам, днем маскируются под миловидных девушек. Имечко себе дама выбрала самостоятельно, еще в начале карьеры. Поэтому менять ничего не стал, просто озвучил, что буду ближе к двенадцати, подберу с собой Тануки-сан и поедем решать накопившееся проблемы. А сейчас — я на стройку. Мне надо с бравыми господами с единственной извилиной от фуражки общаться.

Тсуиоши Вада порадовал. Мало того, что он умудрился у руководства добыть всю недостающую информацию, так не поленился и выскреб недостающие полномочия. После чего ждал меня в окружении свиты, нагруженной кучей разнокалиберных свернутых бумажных рулонов, папок и прочего хлама.

— Вада-сан, рад вас видеть. Предлагаю пройти в наш вагончик. Во-первых, там кондиционер и минеральная вода. Во-вторых, там наверняка найдется пара запасных планшетов, на которых мы сможем ваши грандиозные планы конкретизировать. Кстати, если будет желание, то можно будет программу использовать и у вас на стройке.

Сели, бумаги разложили и на два с половиной часа практически из реальности выпали. Майор тиранил своих помощников, я периодически отлавливал кого-то из подручных главного архитектора. Плюс сразу на электронной карте гоняли иконки, выстраивая баланс между «хочу» и «могу». Оплачивать часть придется мне, а бюджет военное министерство выдало не так, чтобы безлимитный. Поэтому чесали затылок и разбирались. Но по итогам мозгового штурма основу вроде обговорили, контактами обменялись и согласовали первые шаги. Когда через месяц у меня начнут с фундаментом ковыряться, большую часть необходимых труб доведут до ума. Благо, не на пустом месте сидим, а фактически на замороженном военном объекте. Поэтому — канализация, водовод, электрическое хозяйство у нас почти есть. Что-то надо добавить, что-то расконсервировать. И новый центр береговой охраны сможет в случае необходимости не просто прикрыть северную границу клана, а даст по башке любому, кто не понравится его руководству. Уж чем-чем, а вооружением я не обижу. И себе нагребу все, до чего ручки дотянутся, и им по доброте душевной три-четыре ракетных комплекса суну. А еще турели пулеметные влепим, здания забронируем и в общую систему безопасности интегрируем. Не отвертятся.

Все, пора дальше бежать. Попрощался, загрузился и покатил на легкий перекус перед следующей встречей.

В фойе главного следственного управления Министерства юстиции Японии нас встречал зам Юкио. Как зовут — не знаю, но лицо запомнил. В отличие от руководства, мужчина косился на нас с явным желанием покусать. Но вел себя в рамках формальной вежливости, через рамку провел молча и сунувшуюся с досмотром охрану отправил лесом. Конечно, нас досматривать — это та еще веселуха. Я с «глоком» и холодняком. Масаюки с тремя стволами. Седая Хэруми звенит как бронированный грузовик, битком набитый оружием. У секретаря симпатичный плоский пистолетик где-то под юбкой пристроен. Да еще катана у меня вместо зонтика — иду, помахиваю фривольно. И не важно, что в ножнах. Любого на улице за такое безобразие скрутят в момент. Мы же в отдел борьбы с организованной преступностью вваливаемся, как к хорошим друзьям, вызывая зубовный скрежет. Правда, Какиагэ Юкио чуть-чуть смирился с происходящим и явно теперь просто ждет отмашку. Ну не может борекудан по городу с огнестрелом и ножами шляться бесконечно. Рано или поздно я накосячу и тогда он с удовольствием на моих костях спляшет. Пока же — жестом предлагает сесть на единственный стул напротив его стола.

— Коннитива, Юкио-сан. Я к вам с маленькой просьбой. Понимаю, что в гости обычно ходят просто чай попить, о погоде поговорить. Но я стараюсь не отнимать зря ваше время.

— Что вы хотели, Иссии-сан?

— Я хочу купить у вас жизнь одного человека. В обмен на это.

Кладу флэшку на стол. Полицейский мрачнеет.

— Что именно вы имеете в виду?

Киваю в сторону замершего сбоку Тануки:

— Мне нужен этот человек. Здесь, в Ниппон. Для работы в моих интересах.

Рядом с флэшкой выкладываю листок, где черно-белое фото и вязь иероглифов. Начальник отдела контртеррора быстро просматривает текст и кривится:

— Он — преступник. Когда предстанет перед судом, можете оплатить услуги адвоката.

— Адвоката? Прошу прощения, Юкио-сан, я поступлю проще.

Подняшись, передал катану девочке, затем достал «глок», вынул магазин, положил на бумажку. Передернул затвор, патрон поставил рядом. Затем приставил пистолет к голове замершего Тануки и нажал на спусковой крючок. После прогремевшего в полной тишине щелчка снова зарядил оружие и убрал в кобуру. Листочек перекочевал во внутренний карман пиджака.

— Как вы понимаете, преступник умер. Если вам это очень важно, можно оформить свидетельство о смерти где-нибудь на окраинах страны. Не знаю: на стройке бетонная плита упала или цирроз печень доел… Но мне нужны чистые документы и новая личность для него. Хотите — можете имя ему придумать сами. За любые возможные проступки — он ответит передо мной. А я — перед вами.

Юкио разглядывает меня, затем перевод взгляд на флэшку. Потом недовольно ворчит:

— То, что за ошибки набранных головорезов вы ответите, я не сомневаюсь. Но почему я должен идти вам на уступки? Про это никаких приказов сверху я не получал.

— Потому что у вас на столе пять имен. Два — лидеры преступных синдикатов, одно — принадлежит настоящему шпиону, и последняя пара активно помогают террористам. Это явно с лихвой перекрывает проступки человека, который будет честно служить стране и прольет кровь за нее не задумываясь… Я знаю, у вас есть программа защиты свидетелей. Мне кажется, данный случай вполне можно оформить через нее.

Решившись, собеседник смахивает флэшку в ящик стола:

— Если «новорожденный» где-то облажается, я спрошу с вас. И никакие окрики сверху не помогут.

— Разумеется. За своих людей всегда отвечает господин.

— Тогда сейчас с него снимут еще раз отпечатки, сделают фото и завтра утром получите новые документы. Старое дело я переведу в свой отдел и сдам в архив.

Хорошо, когда тебя крышует императорская канцелярия. Удобно. Но одновременно с этим понимаешь — за любой серьезный проступок освежуют заживо. Люди там шуток абсолютно не понимают.

* * *

В отличие от двоюродного брата, Дэвид Ротшильд не любил старое поместье рядом с Лондоном. Купленное на деньги траста, расположенное в уединенном месте, вдали от любопытных глаз. Журналисты до сих пор не знают, что именно семья Ротшильдов владеет этими угодьями. Дэвид с большим удовольствием бы встретился с братом дома, в Нормандии. Но тот не смог вырваться и пришлось ехать самому.

— Эрик, я очень надеюсь, что не зря трясся в самолете, потом тащился в закрытой машине в столь поздний час. Ощущение, словно в катафалке везут.

— Не всю информацию можно доверять телефонам и защищенным каналам. Даже их взламывают.

— Даже их? Твою супер-защищенную банковскую систему, которую Израиль купил с переплатой в двести процентов?

Несмотря на разный возраст, темперамент и страны проживания, родственники сохраняли хорошие отношения и поддерживали друг друга в любых начинаниях. Это младшего переклинило на экологии и защите нищих оборванцев по всему свету. Старшие подобной придурью не маялись. Хотя при случае могли сойтись в легкой ехидной пикировке.

— Они выбили с меня существенную скидку. Я хотел запросить больше… Устраивайся у камина, в этом склепе постоянно сыро и промозгло.

Критиковать британский климат в разговоре мог только Эрик. Как истинный патриот Туманного Альбиона, получивший титул барона и верная опора правительству. О том, сколько преференций попутно удается получать из этой «преданности», в семье старались лишний раз не афишировать. И у стен бывают уши… Но вот если кто-то другой жаловался на дожди, туман и паршивую погоду, то запросто мог получить гневную отповедь. Ведь только британцы имеют право…

— Огонь, бренди и тишина. Отличное начало вечера. Мне почему-то кажется, что продолжение будет ничуть не хуже.

Усмехнувшись, Эрик Ротшильд отсалютовал бокалом и сказал:

— Рокфеллеры жидко обгадились. Как ты и предсказывал. Я бы даже уточнил — твои слова оправдались не на сто, нет. Они оправдались на триста процентов…

— Внук все еще заседает в Чейзе? Никак не может привыкнуть к тому, что числиться банковским управляющим не означает уметь правильно считать деньги?

— Да. Ходят слухи, что уйдет рано или поздно. Но вот их игры с новыми технологиями пробили в семейных финансах огромную дыру. Обещанные чудо-насосы для нефтяной промышленности и новые двигатели на трансатлантические джеты не оправдали возложенные надежды. Авария за аварией. Я вчера прочел копию закрытого доклада, который подготовили семейке в лабораториях. Если очень кратко: просят еще денег и обещают шикарные перспективы. Выхлопа до сих пор нет.

Усмехнувшись, Дэвид пригубил напиток и откинулся в кожаном кресле. Что поделать — он недолюбливал тезку. Внук Рокфеллера, Дэвид младший, раздражал финансиста. Банкир считал американского нефтепромышленника и любителя заседать в Бильдербергском клубе выскочкой. Политиков проще покупать скопом, а не заигрывать с ними на тайных заседаниях. Все эти масонские игрища заканчиваются пшиком и потерей денег.

— Да, я говорил, что пузырь доткомов и новых технологий долго не протянет. Как только свободные средства на рынке иссякли, так сразу голоса о великих успехах стихли. Все эти шарлатаны, гении тонких материй способны создать одну-две капли необычного металла в лаборатории раз в месяц. Потом сидят на таблетках и пытаются вернуть накренившиеся мозги обратно… В нашем мире правят расчет, отлаженное производство и логистические цепочки. Алхимики хороши были во времена средневековья. В начале двадцать первого века одиночки ничего не решают. А встроить одаренных в производственный конвейер ни у кого не получается. Удивительно, что Рокфеллеры на это купились.

Долив бренди двоюродному брату, Эрик высказал предположение:

— Просто кузенам хочется все и сразу. Не привыкли работать на долгую перспективу. Бегут куда попало ради заветной морковки… Хотя перспективы обещали захватывающие. Яйцеголовые упорно вещают о начале новой эры. Правда, в основном заняты этим на симпозиумах. Разве что медики добились хоть каких-то успехов.

— Именно медики и подтверждают сказанное мной. Сколько людей они лечат в год? Сотню? Полторы? Не забывай, какие расценки на подобные визиты. Штучный товар, единичные действия, подкрепленные кучей приседаний. Питание, специальные препараты, многоступенчатое воздействие. И все равно — из нескольких тысяч специалистов в действительности пользу приносят от силы десять-двадцать мировых светил. Остальные — обслуга. Уточнить диагноз, перепроверить анализы, поддержать ослабленного пациента после манипуляций… Кстати, мне надоело мотаться в Токио для профилактики. Не подскажешь, как там обстоят дела с новой клиникой, которую ты курируешь?

— Открывается на днях. Пропустим через нее с помпой за пару месяцев отобранных добровольцев, оценим результаты. После чего можно будет и самим в гости заглянуть.

Две денежные акулы обсудили разные дела, которые вели совместно с восемьдесят шестого года. Попутно уточнили планы на еще большее сближение британской и французской ветвей фамилии. Под конец Дэвид вспомнил прочитанную утром новость:

— Кстати, в газетах мелькнуло, что у японцев какая-то проблема с экспериментальной клиникой. Вроде бы местная восходящая звезда что-то перемудрила с лечением и теперь с ней будут разбираться. Может, пригласим этого профессора к нам, пока его не посадили в тюрьму?

— Зачем нам второй Менгеле? Своих умников хватает. Я уточнял у местных — среди японцев самый большой процент выгоревших. Страна спятивших трудоголиков. Ляжешь к нему подлатать сердце, а он тебе второй член на лбу отрастит…

— Как скажешь, это твой проект… Но вот за Рокфеллерами я бы все же присмотрел. Помочь им еще больше потратить на бесконечных экспериментах нам только на руку. А потом натравить каких-нибудь новоявленных луддитов. Есть ведь идиоты, кто бегает вокруг университетских кампусов и вещает о скором приходе конца света? Пусть заодно пару лабораторий разгромят. Только надо сделать все аккуратно, чтобы мы успели на бирже сыграть в нужный момент.

— Не волнуйся, так называемые луддиты уже на подходе. Ближе к осени как раз и развернутся. Я дам знать.

Да, Дэвид Ротшильд имел все резоны сомневаться в надежности супер-секретной компьютерной системы защиты поместья. Потому что Ясуо Кодзима сумел найти нужных людей, которые не только писали тот самый элитный банковский софт, но и оставили дыры для личных нужд. Поэтому я прочел расшифровку беседы через час после ее завершения. Подумал и усмехнулся: отлично, очень даже может быть, что по итогам осенней заварухи мне не придется придумывать, на кого именно перевести стрелки. Козлы отпущения сами организуют все необходимое. Главное, правильно акценты расставить. А уж результатами я воспользуюсь в полной мере. Заодно стравлю две давно враждующие семейки между собой. И других в это дерущееся кубло суну, чтобы не отвлекались.

Кохи — лоббисты и промышленники, один из столпов военной индустрии Штатов. Макмилланы — поставки продовольствия и генно-модифицированных культур по всему миру. Половина армейский пайков на Западе производится на их заводах. Оппенгеймеры — начали с алмазов и шахт по шарику, сейчас окопались в оптике и медицинском оборудовании. Кстати, они первыми будут ставить палки в колеса нашим разработкам систем диагностики и лечения. Как и засылать шпионов в попытках украть новые технологии. Морганы — финансы и телекоммуникации. Газеты, прорва прикормленных адвокатов и свои люди в правительстве. Дюпоны — химия, автопром и танкостроение. Тайклеты — это Локхид и все летающее, включая перекупленного Сикорского. Плюс — военное лобби в разных странах. Плюс — ребята из разведок, кто приватизировал тайные операции и теперь активно набивает карманы, изображая борьбу за мир везде, где можно заработать. И прочие, прочие, прочие.

Вот всю эту кодлу и надо будет перессорить. Они и так-то не очень друг друга любят и доверия не испытывают, а я еще керосинчика в огонь вражды подолью. Щедро. Чтобы сцепились. Чтобы выиграть время.

Потому что наши аристократы — тоже не сахар. Но они — местные, они формально на моей стороне. И с ними я хотя бы договориться могу о разделе сфер влияния. А вот с чужими у нас общение только через прицел. Потому что мы для них всегда «пятая колонна», «гуки» и прочие узкоглазые уроды. Как они для нас — тупые гайкокудзины, не способные осознать всю красоту цветущей сакуры.

Какие к черту инопланетяне? Тут на одной планете соседи друг друга понять не могут, а вы про полеты к звездам…

На этой минорной ноте закрыл страницу на планшете и решил пойти вниз, ужинать. Тем более, что народ в клуб подтянуться хотел, хоть пообщаюсь нормально.

* * *

Десять вечера. Играет негромкая музыка, за столиками народ скучковался по интересам.

Убедившись, что она мне в данный момент не нужна, Кеико Кодзима перебралась к Седой Хэруми и Жина Хара. Троица где-то раздобыла аналог местной «Монополии» и теперь режется в настолку, умудряясь попутно обсудить кучу новостей, прочитанных на электронных сайтах. Это Хэруми считается «бабушкой с замшелыми принципами», девушки газеты предпочитают использовать вместо упаковочной бумаги. Сплетни — только в электронном виде. Новое поколение, как оно есть.

Нобору со стариком Сугияма выдернули таких же повернутых на машинах и на ближайшей панели крутят фотки с последней автогонки. Сравнивают пилотов, характеристики тюнингованных четырехколестных монстров и прикидывают, что бы эдакое себе в гараж добавить. Большая часть парней болтается рядом и комментирует, периодически получая в ответ отповеди из разряда «сопливых не спрашивали».

Разглядывая народ внизу, достал телефон и отзвонился профессору. Да, время уже не детское, но он вряд ли спит. Потому что буквально пять минут назад от него письмо в почтовый ящик упало.

— Конбанва, Сакамото-сэнсей. Прошу прощения за поздний звонок.

— Конбанва, Тэкеши-сан. Давно тебя не было видно.

— Бегал по делам, наставник. Но завтра к девяти утра буду у вас и с хорошими новостями. Ничего аврального пока не случилось?

— Нет, все по плану. Хотя господин генерал хотел что-то с тобой обсудить.

— Тогда я и ему отправлю сообщение, где меня завтра можно будет найти. А то пока через посредников общаемся… Все, не буду отнимать ваше время. Оясуминасай.

Набрал текст секретарю, Кеико мне снизу помахала рукой — принято. Значит, генерал Ито получит уведомление в ближайшие минуты и завтра мы с ним наверняка почаевничаем в госпитале. Все, рабочие воскресные часы у меня закончились, пора и поужинать.

Я успел заметить относительно свободный уголок, сунулся туда. На левой части изогнутого диванчика лежит на спине Тошико Ямада, задрав ноги на спинку. Видимо, за день набегалась, теперь отдыхает. Лениво помахала мне, приветствуя, затем снова прикрыла глаза. Пока расставлял на столе груду тарелок со снедью, нарисовался всклокоченный Сузуму Эндо. Наш исполнительный директор конторы «доставка через интернет всего что можно и нельзя» цапнул кусок пиццы и вывалил на меня ворох новостей:

— Тэкеши-сан, мне консультация твоего бухгалтера нужна.

— Что стряслось?

— Мы продажи утроили и подписали контракт с производителями кроссовок. Мизуно большой раздел на сайте сделали, выставились. Завтра человек от Асикса хотел встретиться. А я не особо в теме, что и как с ними согласовывать.

— Асиксы? Это серьезно. Они вроде первое место у нас и третье-четвертое место в мире по беговым кроссам?

— Ага.

— Тогда им надо скидку предлагать и просить максимально объемы через тебя качать. На обороте заработаешь много…

— Мурата-сан домой уже ушел, не знаю, стоит ли его беспокоить.

— Я ему сообщение сейчас отправлю. Он обычно к семи утра уже здесь, так что завтра и отловишь. У него несколько человек на вырост было, кто способен финансы тащить. Будет тебе закрепленный человек, обещаю.

Надо же. Мы только-только с продажами еды через интернет начали популярность набирать, а новую фишку уже оценили. Конечно, это не Амазон, но для Ниппон что-то похожее будет. И очень приятно, что это «что-то» — сделано в моей конторе. Потому что Семейный бизнес — это одно, а вот официальные и легальные деньги для личного клана — совсем другое.

Достав мобильник, быстро набираю сообщение бухгалтеру, попутно уточнив про супер-хакера:

— Ясуо-сан в курсе, что там у тебя за интернет-заморочки?

— Конечно, я по всем техническим вопросам к нему иду.

— Прекрасно, тогда если что, он в деталях по потрохам мне расскажет. Еще что-то надо?

— Машину для упаковки книг надо, которая в цветную пленку заворачивает. Много заказывать стали, но покупатели не хотят, чтобы соседи видели, что именно они берут.

Само собой. В официальных книжных магазинах для этого специальные обложки предлагают. Едешь в метро и медитируешь над хентаем, не вызывая лишнюю зависть у окружающих.

— Надо — бери. У тебя же вроде даже офис теперь есть? Там склад, в нем в уголочке и поставь. Выдерни молодых лоботрясов, кто подзаработать хотел. Пусть лишнюю сотню-другую йен на упаковке получат.

— Понял…

Забавный он. Вроде бы сотнями тысяч в неделю оперирует, а все еще пытается по каким-то вопросам лишний раз одобрение получить. Но это недолго, я надеюсь. Скоро окончательно заматереет, секретарш заведет и окончательно станет не «Эй, Сузуму», а уважаемый Эндо-сан.

Следом на запах пиццы навелся босс босодзоку — Горо Кудо. Вот у кого нет сомнений в собственных силах, так это у него. Глава собственного музыкального лейбла — это круто. Сел рядом, посмотрел на изобилие, после чего поступил просто — половину придвинул поближе ко мне, вторую половину — к себе.

— Как неделя с фестиваля прошла, Горо-сан?

— В авральном режиме. Никогда столько не работал раньше. Третий тираж дисков допечатываем, два ролика добили для интернета с нарезкой выступлений. В клубе аншлаг каждый вечер, но это тебе Тошико-сан расскажет.

Тошико рассказывать ничего не хочет, отделывается скупыми жестами — «все ок» и затем «идите в буй, я устала». Кратко, но по делу.

— Отлично. Значит, у тебя все возможности развивать собственную крутую контору. Чем ты хуже Сони? Они давно закостенели, обросли мхом. Самое время напинать им и другим зажравшимся неповоротливым старым пердунам. Свой лейбл уже зарегистрировал?

— Да, на днях последние бумаги подписываем. Кстати, хочу тебя соучредителем взять.

Я недовольно грожу пальцем в ответ:

— Не вздумай, лишу сладкого. Это — твое дело, твоя головная боль. Если вдруг зашиваешься — народ выдергивай. Из клуба или кого из старых знакомых, с кем струны раньше терзал… Но я за тебя рад. Старт хороший, теперь только вперед. Кстати, мангу мы тоже распродали, близняшки уже хороводы начали вокруг водить, насчет новых глав интересуются. Думаю на тебя натравить, пусть очередные приключения рисуют. Планы на ближайшее время какие, если не секрет?

Ополовинив бутылку с минералкой, парень на секунду прикрывает глаза, вспоминая нужное. Счастливчик, он пока еще может держать в голове все необходимое, я давно вместо костылей использую ежедневник и бездонную память Кеико Кодзима.

— Хотим за пару месяцев первый диск «Бэби-Кавай» сделать. Песен у них с запасом, поэтому отбираем и аранжировку под новый стиль пишем. Как будет готово — запустим в ротацию и первый прогон по ночным клубам.

— Ротация на сайте? Это хорошо. Вы еще сразу видео-клипы оформляйте. В качестве заставки куски с репетиций, что-то из кадров с выступления и затем уже песня. Такие ролики — на каждую новую вещь. Это песни позволит раскрутить моментально. Только про клубы я не совсем понял, зачем они тебе?

— Ну, новые группы на таких площадках как раз аудиторию собирают.

— Горо-сан, у тебя уже есть аудитория. Как минимум — тысяч двадцать вживую девочек видели на фестивале, если не больше. И все трэки на сайте в топах. Поэтому плюнь ты на клубы, это тупик. Сразу ориентируйся на стадионы. У тебя не какая-то школьная попсовая группа, у тебя — супер-хит. Как только диск сформируете — вот и готовый концерт. Начинай сразу тур по Ниппон. Надо будет — через босодзоку и борекудан с арендой договоримся. Рекламу дашь — молодежь пойдет сто процентов. Ты с «Бэби-Кавай» на слуху, тебе не надо кланяться и напоминать о себе.

— Думаешь?

— Абсолютно уверен. Парень, у тебя первая агрессивная тян-рок группа, которая порвала все шаблоны. Таких пока нет, не наплодили клонов. Поэтому заказывай футболки, кепки, наклейки на рюкзаки. Постеры печатай. Через сайт можно будет розыгрыш призов организовать — кто первый ответит на вопросы викторины, получит подарки с автографами. Не тормози — все получится. И не вздумай пока с пеньками из индустрии какие-либо контракты заключать на продажу не эксклюзивных прав. Прогони тур, посмотришь на результаты и ценник сразу раз в сто поднимешь. Заодно среди другой молодежи кого-нибудь еще подгребешь. Ты зажигаешь звезды, не забывай об этом.

В итоге минут двадцать болтали о разном, попутно сжевав почти все, что на столе было. Под конец даже Тошико присоединилась, больше на пиво налегая.

* * *

Перед сном мельком пролистал, что там мне по компьютерному Ясуо прислал. Босс айтишников четко разрисовал — здесь мы порно для Семьи запускаем, сервера уже под нагрузкой обкатали, реклама пошла. Здесь — собственное облако долизали в альфа-режиме, начали крутить внутренние проекты. После пары обвалов компьютерный гений сожрал разгильдяев без перца и заставил переписать проблемные места. Кто-то по башке получил, кого-то по итогам премировали. Заодно список мне потенциальных кандидатов на новые позиции. Слухи по университетам пошли о том, что есть возможность устроиться в крутую контору с молодыми и не закостеневшими боссами. Зарплаты, бонусы, шанс выплатить кредиты за учебу в ближайшее время. Проблема теперь не в том, чтобы нанять нужных людей. Проблема — отобрать из толпы желающих действительно головастых.

Подумав, начинаю снова топтать кнопки. В самом деле, почему бы не попытаться запустить подобие мордокниги среди студентов? Для университетов и прочих учебных заведений самое то. Влепить туда фоточки, короткие видео, чаты и мелочевку. Попутно присобачить ссылки на уже работающие сервисы, включая продажу тех же учебников и тетрадей через интернет-сайт. Железо и площадка у нас свои. Программисты будут. Представление общее имеется. А если туда еще задел на мобильники воткнуть и оформить код цельным блоком с возможностью портирования на разные платформы — то и эту нишу под себя хапнем. Не в мировом масштабе, но уж внутри страны точно.

Как только закончил, мигнула иконка пришедшего письма. Прочел, стал набирать номер. Если человек прямо сейчас ответил, значит вряд ли спит. А мне с ним позарез надо познакомиться лично.

— Конбанва, Уэда-сан. Тэкеши Исии беспокоит.

— Конбанва, Исии-сан. Отец мне сообщил, что вы хотели со мной встретиться.

— Да, Уэда-сан. Ваш клинок спас мне жизнь. Поэтому я хочу поблагодарить вас при встрече и обсудить некоторые вопросы, которые вас могут заинтересовать.

Кузнец из Саппоро. Выгоревший мастер холодного оружия. Человек, который без профильного образования и денег смог нащупать очень интересное направление для будущего развития целой индустрии. Он мне очень нужен. Но и я могу оплатить его работу по высшему разряду.

— Если вас устроит, я смогу встретиться с вами в конце недели.

— В пятницу утром будет удобно? Да? Тогда я сейчас пришлю вам письмо, еще раз уточню адрес и время. И буду рад вас увидеть двадцатого мая. В девять утра устроит?

Меня устроит. В гости скатаюсь, развеюсь. Договорились. Пожелали друг другу доброй ночи, и я тоже стал собираться на боковую. Переслал только копию письма и напоминалку секретарю, после чего прикинул, какие хвосты не успел к этому моменту закрыть. Вроде все сделано, что хотел.

Значит — завтра с новыми силами. И так — до победы. Потому что проигрывать я не имею права. Сожрут не меня одного. Так что — баиньки и в шесть ноль-ноль как штык к новым свершениям.

Не бухти, Тэкеши. Сам про это мечтал. Вот и тащи.

Глава 5

Понедельник для меня начался на удивление неплохо.

Во-первых, я успел размяться, позавтракать и даже перетряхнул срочную почту до того, как на стоянку клуба приехал Ясуо Кодзима с сестрой. Сопровождала их Седая Хэруми в качестве бессменного телохранителя для моего секретаря. Сегодня — последний день, когда минимальным составом мотаются. С завтра за всеми значимыми персонами моей маленькой корпорации будут закреплены пары мордоворотов из охранной конторы. Во внутреннюю кухню их посвящать не станут, но подстраховаться от возможных проблем нужно. Договор подписан, деньги перевел, за сегодня согласуют базовые правила и со вторника начнут. Кстати, одно время эта же бодрая контора помогала Сумиёси-Кай, второй по величине и влиянию Семье в Ниппон. Поэтому наш запрос на будущую работу не вызвал никаких возражений. В криминале им участвовать не придется, а охрана важных персон в стране стала рутиной, отработано на куче народу. Идиотов много, лишняя защита не помешает. Как с гвардией базовые вопросы утрясу, часть людей поменяю на личных бойцов.

Во-вторых, у меня теперь учебы нет, но каждый день заполнен до отказа. Поэтому отторжения «начало рабочей недели» не наступает. У меня все дни рабочие. Значит, не приходится тратить время на раскачку. Надо только правильно спланировать рабочее расписание, чтобы какое-то время на отдых добыть в бесконечных «надо еще вчера». И нормально.

И в-третьих, я придумал дурацкую шутку, которую собирался опробовать на подчиненных. Интересно будет посмотреть, во что это выльется.

— Кеико-сан, позавтракать успела?

— Хай, господин.

— Тогда выдвигаемся. Посетим будущее родовое гнездо.

На площадке часть строительной техники перебросили в парк, сегодня заканчивают полностью оцифровку местности и топографическую привязку. Метростроевцев раньше привлекали для подземных работ, их же выдернули для расконсервации технологических туннелей. Дэйчи Харада мелькнул, с поклоном вручил флэшку с набросками и испарился. Я поскреб затылок и все же решил отчебучить намеченное. Встал на обзорной площадке, минуты три поразглядывал панораму вокруг, поулыбался. Ждавшие в отдалении разнокалиберные помощники напряглись. Потому что я так же молча утопал в машину и отбыл по делам, оставив их в полном недоумении.

В местных реалиях большие боссы обычно строят провинившихся сразу. Чаще всего с громогласным ором и нехорошими словами, демонстрируя собственную значимость. Если руководство что-то увидело, но промолчало, то это означать может только одно — грядут большие неприятности, к которым надо подготовиться заранее. Поэтому я более чем уверен, что уже через пять минут шорох пойдет по всей округе и каждый из облеченных крупицей власти начнет чесать затылок: за что именно его взгреют.

С моей точки зрения — непрямая стимуляция. На сто раз все перепроверят и возможные косяки постараются исправить до того, как я снова выскочу с криком «а я вас предупреждал». Не удивлюсь, если трудовой энтузиазм достигнет небывалых высот.

Конечно, подобного рода кунштюки выделывать каждый день смысла не имеет, но мне надо максимально быстро проект из разряда виртуальных перетаскивать в реальные. Меня сроки поджимают, поэтому я с работяг не слезу.

Когда выезжали, наткнулись на крохотный джип-«Тойоту»: пластиковые дверцы, окна сняты, крыша из куска брезента и ощущение, что всю машинку собрали из железных труб и переработанных бутылок. Но для мотания по округе и залезания в разные трудно проходимые дебри — очень даже. За рулем водитель, рядом стоял Ясухиро Кадзиясики собственной персоной, мой начальник генштаба. Отлично, на ловца и зверь бежит.

Притормозили, я приоткрыл дверь:

— Кадзиясики-сан, можно вас на пару минут? Прокатимся потихоньку, у выезда на дорогу отпущу.

Тронулись, джипчик зашуршал колесами следом.

— Мне отзвонился Нобуюки Танигути. Я просил узнать насчет возможной аренды казарм на воздушной базе службы спасения Тачикава. Говорит, для двух рот место есть. На нас — снаряжение и списки. Они предоставят казармы, питание и решат все бытовые проблемы, включая постельное белье и банно-прачечные услуги. Плюс — их инструктора месяц будут гонять наших бойцов по отработке боевых действий в городской застройке. Заодно на столь удачно подвернувшихся добровольцах обкатают новую программу, которую потом предложат силам самообороны.

— Когда начинаем?

— С первого июня. Заезд на территорию в последний день мая.

— Тогда я смогу рядовых набрать, как и хотели. По три взвода в каждой роте это пятьдесят четыре человека. Штабных подберу позже… Может даже, чуть больше будет. Где-то в полторы сотни уложимся. Заодно посмотрим, кто отсеется. На Тачикаве инструкторский состав очень сильный, все соки за месяц выжмут.

— Вот и хорошо. Контакты я вам сейчас перешлю, начинайте отрабатывать задачу. Завтра мне сбросьте чистовики контрактов под будущие закупки вооружения. Я дам юристам на проверку и согласую на верху, чтобы вопросов не возникло. По русскому железу мне обещали в деталях ответить на неделе. Так что к концу месяца вы начнете формировать костяк будущей гвардии, чтобы к сентябрю уже был задел. Финансирование я обеспечу.

Попрощались и Кадзиясики пересел в джипчик, чтобы продолжить инспекцию будущих линий обороны клановой территории. Я же поехал в больницу. Но только мы выбрались на дорогу, как у меня блимкнула пришедшая смс-ка. Прочел, чертыхнулся про себя и спросил секретаря:

— Кеико-сан, на эти выходные что-нибудь авральное у нас запланировано?

— Пока нет, господин.

— Тогда ставь отметку — в субботу утром нам надо будет лететь во Владивосток, к русским. Там будет встреча, которая очень важна для меня.

Это точно. Посредник подтвердил, что меня память не подвела и нужные персоны как раз в это время активно распродают стреляющие железки всем желающим. Через пару лет бравых ребят начнут потихоньку от кормушки оттеснять, поэтому именно сейчас можно выдернуть с хорошим демпингом то, что в будущем станет поставлять Рособоронэкспорт без посредников. И те же «Черные акулы» я по официальной цене не потяну.

— Билеты бронировать?

— Давай я сначала насчет визы узнаю, а потом уже будем с билетами думать и гостиницей.

Вспоминаю, как зовут нужного человека. Точно — Ио Араи, вакагасира Семьи в Чибе, районе напротив нас через залив. Я вызубрил все фамилии и то, чем занимается большинство офицеров по всей округе. Жизненно важная информация. Люди Араи как раз имеют обширные связи с продавцами подержанных авто и контакты в крабовом бизнесе. Два направления, которые плотно завязаны на разных бравых ребят из России. Вот поэтому я и набираю номер.

— Охаё годзаимас, Араи-сан. Тэкеши Исии беспокоит.

— Охаё годзаимас, Исии-сан, рад услышать.

Пару минут плетем вежливые словесные кружева, интересуясь здоровьем, семейными проблемами и прочим политесом. Потом перехожу к делу:

— Я почему звоню, Араи-сан. Мне придется заглянуть в гости к любителям кататься на белых медведях. Поэтому могу ли я заехать к вам сегодня-завтра и обсудить детали, как лучше получить туристическую визу в Россию? Буду рад угостить вас при встрече в любом ресторане на ваш выбор. Сожалею, в Чибе давно не был, поэтому боюсь промахнуться с лучшим местом.

— Зачем вам беспокоиться о подобных мелочах? У меня отличный повар, готовит лучше, чем кто-либо. Я пришлю вам адрес, жду сегодня вечером. Часов в шесть нормально?

— Более чем, Араи-сан.

— Вот и хорошо. Приезжайте, попьем сакэ, попробуем роллы и сашими… Лететь за границу когда собрались? Завтра?

— На выходных нужно быть там.

— О, времени много, успеем. И даже переплачивать не придется… Так что — жду.

— Домо аригато, к шести буду.

Только так — при личной встрече, проявив необходимое уважение. Мелкие проблемы решают по телефону, а вот если тебе лично что-то надо, то обязательно заглянуть в гости, вручить подарки и продемонстрировать значимость человека, к которому обратился с просьбой. Зато и помочь постараются в максимально сжатые сроки.

— Кеико-сан, бронируй билеты и гостиницу. Полетим мы с тобой и Масаюки.

— Хай, господин. Переводчика на месте будем нанимать?

— Я учил русский, так что моих знаний хватит. Но общие кодовые фразы обговорим, вдруг понадобится в гостях. И сегодня на шесть вечера надо подарок приготовить для Араи-сан. Он заядлый рыболов, насколько я помню.

О том, откуда японский старшеклассник может знать чужой язык — умолчал. Английский еще худо-бедно в школах разбирают, русским же занимаются только те, кто в торговле с соседом активно участвует. Но мне плевать, легендировать это даже не собираюсь. Знаю — и что с того? Я еще немецкий и французский чуть подтянул, используя отличную память. Говорить бегло не получится, но вывески прочту и таксисту адрес назвать смогу. Руки дойдут, надо еще будет китайским заняться. Очень похоже, что в будущем пригодится.

* * *

Без десяти девять уже подъезжал к госпиталю Йокомаши Нанбу. Знакомое здание, огромная парковка, наполовину заставленная машинами. Выгрузив нас, Нобору покатил на облюбованный пятачок в углу. Следом за ним двинулся черный «мерседес-джи», затонированный кубик. Знакомая машина. В моей реальности ее называли «бешенной табуреткой». Быстрая, верткая, вместительная. Отличные колеса для конторы, продающей охранные услуги. Единственный минус — с дополнительным бронированием жрет подобное авто неприлично много, но подобного рода расходы все равно аккуратно вешают на заказчика. Поэтому — да, все четыре нанятые группы передвигаются на «мерсах», страхуя ключевых работников моей корпорации. Парочка мордоворотов рядом топчется, выбравшись на свет божий. Пойдут со мной в госпиталь, в фойе останутся ждать. На закрытый этаж им доступа нет.

С одной стороны — толку от парней рядом не так много. У них из оружия только телескопические дубинки. Это Масаюки и Седая Хэруми увешаны стволами, как фантиками. И на фоне их огневой мощи толку от «живой ширмы» мало. Но ведь враги про это не знают? И мы говорить про это не станем.

Кстати, если я буду что-то подбирать для гвардейцев на выезд в город, то скорее всего посмотрю на «бэхи» пятые. Они мне кажутся симпатичнее. Местные джипы очень уж кондовые. Это люксовые членовозы о внешнем виде заботятся, а на разные «проходимцы по плохим дорогам» без слез смотреть нельзя.

У стойки регистрации меня перехватила молодая девушка в светло-зеленом медицинском костюме, отличительном признаке дежурной госпитальной смены:

— Исии-сан, вам надо будет получить новые пропуска. Прошу за мной.

Я ее помню, поэтому спокойно двигаюсь следом к дальнему углу стойки, минуя редкую очередь пациентов. С поклоном нам вручают небольшой пакет, в котором пластиковые карточки с фото: мне, секретарю и трем лицам «ближнего круга». Это два телохранителя и водитель. Благодарю, вешаю пропуск на тонкой красной ленточке на шею.

— Левый грузовой лифт, он доставит вас на место. Остальные больше на вашем этаже не останавливаются.

Как интересно. Во-первых, для работников госпиталя этаж уже «мой». И во-вторых, кто-то начал потихоньку наводить порядок с безопасностью. Я даже почти уверен, кто именно этим занялся.

Еще раз кланяюсь и бодрой кучкой двигаемся в указанном направлении, оставив пару нанятых мордоворотов скучать внизу.

У дверей лифта стоит молодой мужчина в привычном черном официальном костюме. Белая рубашка, все тот же похоронный черный галстук-удавка, тонкая нитка провода за ухом. На лацкане пиджака бейджик с логотипом министерства обороны Ниппон — два разноцветных шарика, окруженных кольцом. Я всегда, когда вижу эту картинку, про снеговика вспоминаю. Зато — никакой военщины, мы причиняем окружающим добро и радость. Это у летунов птичка мрачная на реактивной струе из перьев куда-то взлетает. И у моряков якорь, жаль подписи не хватает «утонем в максимально сжатые сроки». Но споткнувшись взглядом на блестящем пластике, я поворачиваюсь к вышагивающей у левого плеча девочке:

— Кеико-сан, вечером напомни мне, что я идиот.

— Гомен-насаи, господин. Я не совсем поняла…

— Я со всей этой беготней совершенно забыл, что у клана до сих пор нет герба. Моего личного герба… Точнее — не моего, а нашего. Клана Исии… Симата [ черт возьми], как можно так тупить…

Кстати, надо будет с дядей на эту тему переговорить. Все равно собирался с ним встречаться. Вот и узнаю — вдруг что-то из наследия предков всплывет. Аки-сан историю рода точно знает, он этим в молодости активно интересовался. Вот и проконсультируюсь.

Охранник дождался, пока я закончу ворчать и вежливо протянул вперед коробочку считывателя. Прощелкал по всем пропускам, нажал кнопку вызова лифта и поклонился, пропуская внутрь. Сервис, однако.

В коридоре нас встречало прозрачное стекло, частично перегородившее проход. За ним на расстоянии полутора метров — второе. Чтобы пройти — надо сначала повернуть налево к проходу, затем протопать к противоположной стене и там уже оказаться перед будочкой с еще одним охранником. Судя по толщине прозрачных стенок и характерному цвету — все бронировано серьезно, наверняка автоматную очередь в упор выдержит. И это радует.

Коридор тоже изменился — сплошные окна и стеклянные двери в палаты. В центре по правую руку лаборатория, по левую сестринский кабинет. И там, и там никаких прозрачностей, белый пластик и массивные ручки. Не удивлюсь, если в бывшую учебную комнату вход усилили, прикрыв фальшпанелями стальные листы.

Пока идем, с любопытством посматриваю по сторонам. В просторных палатах набранные для экспериментального лечения пациенты. На них сейчас гоняют диагносты, уточняя данные для будущих карт различных видов талантов. Дэйки Мураками краткую справку прислал: из выгоревших большая часть — врачи. Кто-то уже на пенсию был отправлен по состоянию здоровья, кто-то проходил курсы лечения в тщетной надежде на возвращение утраченного дара.

Один из мужчин с бритой налысо головой заметил меня через стекло во всю стену, поднялся с кровати и замер в поклоне. Похоже, мое лицо для местных не секрет. Подумав, зашел к нему. Не совсем понятно, почему именно мне оказывают такие знаки внимания. За программу лечения отвечает союз Микоками и профессор.

— Охаё годзаимас. Текеши Исии к вашим услугам.

— Охаё годзаимас, Исии-сан. Для меня честь встретиться с вами.

— Боюсь, не могу вспомнить, кто вы.

— Вряд ли личный представитель дайдзё тэнно и кугэ должен знать каждого, кому подарил шанс… Арэта Сасаки, онколог из Муцу.

Сасаки-куросаки. В голове что-то крутится, потом из глубин памяти веером вылетает куча журнальных статей.

— Для меня большая честь, Сасаки-сан, лично встретиться с основоположником новых методов лечения тяжелейших недугов. Читал ваше «Пятилистье», но в силу недостаточного образования понял очень мало. Буду рад встретиться с вами еще раз, когда не станет поджимать время.

Серьезный дядька. Я его запомнил, потому что он один из столпов в отработке методик мягкого воздействия абэноши на человеческий организм. Основатель целой школы онкологов, выгорел одним из первых. Но не смирился, продолжил помогать ученикам, отрабатывая попутно стандартные средства лечения: химиотерапию и комплексы препаратов. Фактически уехал в личную ссылку, отказавшись от кафедры и работая в маленькой провинциальной больнице. С профессором Коичи Сакамото что-то не поделили. Скрытая от публики вражда выражалась в ехидных рецензиях на публикуемые научные работы и отказ Сасаки приезжать на обследования в местный госпиталь.

— Обязательно, Исии-сан. Как понимаю, я здесь надолго.

— Если будет желание остаться в качестве научного работника. Захотите вернуться домой — через пару месяцев это будет вполне возможно.

— Пара месяцев? Вы считаете, что мой случай настолько запущенный, что нет смысла тратить время на лечение?

В глазах — застарелая боль и крохотный огонек надежды. Для него дар это все. Он знает, насколько велика разница между активными абэноши и «обрубками».

— Гомен-насаи, Сасаки-сан. Похоже, вам пока не раскрыли все детали будущих процедур. Идут организационные процессы, не все успеваем… Мой личный опыт. Недавно выгоревшим на полное восстановление достаточно месяца. Кто пострадал больше года тому назад смогут вернуть силы через два месяца. Общая поддерживающая терапия еще полгода, но это можно делать на рабочем месте. Лечение не вызывает стресса или наведенного отката. На всякий пожарный, вот номер Мураками-сан, он помогает развивать программу от союза Микоками и моего клана. Если профессор Сакамото что-то не сможет рассказать, смело обращайтесь по этому номеру.

Попрощавшись, иду в лабораторию. Кстати, в глазах онколога страх практически исчез. Похоже, титул «личного представителя дайдзё тэнно» творит чудеса. Если я пообещал, что через два месяца выгоревший абэноши снова сможет творить чудеса, значит так оно и будет.

Хотя, я не вру. Только-только набранная статистика показывает даже лучше результаты, просто мы всю цепочку до конца не откатали. Первые пациенты уже долечиваются как образцы для сравнения со следующей группой.

* * *

В лаборатории вижу знакомые лица. Двое программистов колдуют в левом углу над кодом, техник рядом жует бутерброд и запивает чаем. Хороший мужик, головастый, способен из пучка проводов и такой-то матери собрать работающий прототип. При этом — способен не мешаться под ногами и спокойно ждет, когда понадобится. Мне его Ясуо Кодзима выдал, отрывая от сердца. Говорит, дяденька категорически отказывается занимать место начальника департамента наладки любого оборудования и предпочитает работать руками. Хорошо еще, что от зарплаты уровнем выше того же начальника не отказался. И двух охламонов натаскивает, чтобы тоже умели паяльник в руках держать.

За столом в правом углу генерал Кэтсуо Ито разложил пасьянс из многочисленных документов и задумчиво почесывает кончиком карандаша удивленно выгнутую бровь. По внешнему виду — вояка успел изрядно вымотаться, но боевой задор не утратил.

И в центре эдакой помесью Эйнштейна и безумного ученого Эммета застыл профессор Коичи Сакамото. Волосы у него сильно не отросли, но белоснежный пушок над головой топорщится во все стороны. Наставник разглядывает пластиковый ящик, похожий на сейф. Передняя стенка сейчас наглухо закрыта и для верности прихвачена на толстую пластиковую ленту с кучей обозначений радиационной опасности и прочих ужасов. Кто-то из кодеров постарался, они любят подобные дурацкие шутки.

— Охаё годзаимас, — здороваюсь со всеми сразу. Прежде чем повернувшийся старик успевает открыть рот, задаю вопрос первым:

— Сакамото-сэнсей, вы в самом деле помирились с Сасаки-сан? Как я понял, разногласия остались в прошлом?

— Помирились?.. — чуть с битый столку профессор на какое-то время «подвисает», затем начинает активно кивать: — А, да! Я признал, что ряд его статей по лечению сложных случаев карциномы представляют определенный научный интерес и попросил проконсультировать нас по новым методам восстановления «выгоревших». Он включил в список шестнадцать человек, восстановление которых принесет наибольшую пользу Ниппон… Тэкеши-сан, а почему ты спрашиваешь?

— Потому что Дэйки Мураками наверняка вам это сообщал, но вы могли замотаться с работой и забыть. Ваш список ключевых специалистов уже в работе, со всеми указанными специалистами связались и при наличии свободных мест вы можете их принять для начала экспериментального лечения.

— Ты хотел сказать — детальной диагностики?

— Я сказал то, что хотел, Сакамото-сэнсей. Теперь, с вашего позволения, я покажу текущие результаты.

Вытянув из рукава тонкий клинок, аккуратно разрезаю ленту, попутно перехватив толстую нитку с налепленной пломбой и распахиваю крышку «сейфа». Потянув за ручку, выкатываю наружу содержимое ящика.

— Думаю, техники это видели, но сейчас мы готовы представить будущий прототип диагноста.

Заинтересовавшись, генерал встает из-за стола и подходит поближе. К нему сбоку пристраиваются трое ассистентов профессора, до этого возившихся в подсобке.

Невысокая стойка на подвижных колесиках, которую можно катать в любом направлении. Отделанные хромом полочки. В самом низу спрятались за фальш-панелью три блока бесперебойного питания. Между ними и столешницей — свободное место с выдвижными ящиками под разную мелочевку. Можно и бумаги убрать, и коробки с лекарствами. Под шершавой пластиковой верхней крышкой — горизонтальный блок компьютера с выдвижной клавиатурой и подставкой под «мышку». Сверху на гибком штативе плоский экран. Все провода или упрятаны внутрь, или собраны в гофрированные шланги и прихвачены стяжками. С правого боку от дисплея коробочка с тумблерами и колесиками подстройки. Выглядит все вместе серьезно, не стыдно в любом медицинском центре рядом с навороченным оборудованием поставить.

— Сейчас отрабатывает все заложенные в него карты талантов как в единичном наборе, так и в комбинациях. Вот здесь — выносные пластины, длина кабеля два метра. Чуть-чуть похожи на разрядники для кардиостимулятора… Бесперебойное время работы от батарей двенадцать часов на первом режиме и восемь на втором. Подцепить к любой розетке — и никаких проблем с питанием.

— Второй режим — это?.. — профессор ходит кругами вокруг аппарата, я киваю в ответ:

— Да, о чем мы говорили. Программа под него сейчас доводится до ума. Диагностика полностью отлажена.

Это мы «вторым» между собой называем лечебное воздействие при помощи снятых карт и возбуждение регенерационных процессов в поврежденных каналах.

— И сколько таких красавцев мы сможем получить в следующем месяце?

— Шесть уже готовы, дальше можно ставить в серию. Все шесть — возьмете сюда, гоняйте в хвост и гриву. Надо выявить «детские болезни». Всю накопленную информацию пока хранят на дисках, забирать будут лично представители моей фирмы. Позже, когда начнем ставить центры по стране, протянем защищенную связь.

Генерал Ито как всегда практичен:

— Во сколько обойдется одна установка?

— Сейчас стоит чуть меньше ста тысяч йен. Когда пойдет массовая серия, уложимся в половину от первоначальной оценки.

— Пятьдесят тысяч? За оборудование, аналогов которому нет в мире?

— Ито-сан, с точки зрения железа, здесь нет ничего сверхуникального. Провода, компьютер, аккумуляторы. Почти все собрано на основе существующих аналогов из стандартных блоков, которые активно используются на тех же машинах скорой помощи. Главное — идея, программы и кое-какие необычные куски, над которыми столько времени трудился господин профессор и его ассистенты. Да, сразу хочу предупредить. В случае любых поломок ничего не надо пытаться раскрутить и чинить на месте. Мы сразу заложили самоликвидаторы на случай несанкционированного проникновения внутрь диагноста.

— Будет «бум»? — профессор остался на месте, троица в белых халатах осторожно попятилась назад.

— Нет. Но горелого пластика будет много. Как и вони… Значит, вы с экспериментальной поделкой уже имели дело, поэтому забирайте и начинайте осваивать. Мы просто успели доработать все до более-менее жизнеспособного состояния. Остальные пять коробок привезут через час. Как только отловим оставшиеся проблемы и вы сформируете список на доработку, начнем разворачивать производство. Наброски под это я уже делаю.

* * *

Налив себе огромную кружку чая, пристроился на уголок заваленного документами стола и начинаю долбить мозги наставнику, словно дятел.

— Вот здесь на планшете первоначальные планы по будущему лечебному комплексу. Я заложился на сто коек для начала. Всего — под палаты, лаборатории и жилой блок для родственников будет отведено четыре этажа. За образец взят типовой вариант, по которому возводили Центральный комплекс госпиталя Таканава.

— А почему не наш госпиталь?

— Расположение палат и коридоров отличается. Я не хочу, чтобы посторонние легко ориентировались на вашей будущей территории. Кроме того, у Таканава специализация на тяжелых заболеваниях, поэтому процент лабораторий и специализированных палат выше. Для нас это важно.

— Понял, — профессор довольно кивает. Мы с ним перебросились парой фраз раньше, он уже составил список врачей и управляющего персонала, кто сможет возглавить отделения и будущую больницу. Большая часть из «выгоревших».

— Вы получите в свое управление шесть подземных этажей. Вот общая схема. Два верхних — некритичные научные проекты, доведение прототипов до ума, подготовка комплектов для отправки в другие лечебные центры. Третий и четвертый от поверхности — это производственные лаборатории. И последние два — исследовательский центр. Для всех работников — проживание в жилом клановом комплексе. До завершения первой фазы проекта — выезд за пределы будет ограничен. Насколько я понимаю, мы должны уложиться в год. После чего — за их безопасность внутри Ниппон станет отвечать господин генерал. И для каждого как минимум на десять лет будет закрыта возможность посещения других стран. Хотя, как я понимаю, ключевые симпозиумы по новым методам лечения мы станем проводить у нас. Это к нам будут выстраиваться в очередь светила медицины и науки. И мы еще будем думать, кому разрешать приехать в гости, а кого и близко не пустим на порог…

Получив рабочий диагност, Сакамото-сан постарался максимально быстро закончить обсуждение общих вопросов и ускакал вслед за подчиненными в палаты — проверять работу игрушки на пациентах. Он еще успеет вдоволь порадоваться — снятые картинки можно затем в трехмерной модели крутить на сервере в лаборатории. Новые программы позволяют увидеть в деталях — что, где и как, попутно подгружая информацию о старых показателях и отрисовывая наглядно — где есть улучшения, а где процесс застопорился.

Я убрал пустую чашку и переключился на генерала. Он как раз закончил крутить на планшете макет будущего медицинского центра и был готов вытрясти из меня другую информацию.

— Тэкеши-сан, я подписал все нужные бумаги для Тсуиоши Вада.

Помню такого. Майор, заместитель начальника базы береговой охраны. Наш прямой контакт с вояками на месте стройки. Кстати, его утром не видел, но вроде как он вместе с другими людьми в фуражках успел облазать свой участок и даже что-то там по срочным задачам архитекторам перебросил.

— Хорошая новость. Надеюсь, он не в одиночку будет тащить проект модернизации центра?

— Ему прикомандировали пятнадцать человек, кто будет отвечать за отдельные направления.

Ой, такая толпа и на одного майора.

— Ито-сан, можно вопрос? Они будут его строить и учить жизни, или станут помогать? Просто насколько я помню армию, обычно разного рода проверяющие озабочены только созданием головной боли тем, кто не носит генеральские погоны.

Кэтсуо Ито хищно скалится в ответ:

— В данном случае все выделенные кадры подчиняются Вада-сан напрямую. Майору выдан карт-бланш от императорской канцелярии. Он головой отвечает за успех проекта, и я уверен, что сделает все возможное, чтобы выполнить его качественно и в кратчайшие сроки. Мало будет пятнадцать человек — я ему еще сотню дам. Любые специалисты, кто носит погоны. Начиная от строителей, связистов и саперов, заканчивая артиллеристами, официантами для новой столовой и личными секретарями. Охрану уже выделили, это отдельно оформлено. Начальство Тсуиоши Вада активно участвует в процессе, но мы будем господина полковника продвигать на повышение, станет отвечать за всю группировку береговой охраны с прицелом на замену чужих военных на ближайших базах. А Вада-сан по итогам получит новые погоны и станет командовать обновленной базой, сформировав вторую линию охраны для твоего клана и дополнительное прикрытие Токио.

— Значит, его людей позже я буду натаскивать для совместной работы. И надо согласовывать использование вертолетов и прочего для лучшего взаимодействия.

— Вертолеты? Решил брать?

— Пару грузовых как минимум надо. Не пешком же гонять гвардию на полигон для тренировок. И легких несколько, на случай экстренной медицинской помощи… Ладно, это позже. Кеико-сан, пометь на ближайшие пару недель — встретиться еще раз с господином майором и обсудить ближайшие и долгосрочные планы.

— Хай, господин. Адрес его у меня есть.

— Тогда на этой неделе на утро получасовой митинг, чтобы бегло пройтись по тому, что будем делать. И уже в деталях — где-то на начало июня.

— Хай.

Но генералу мало выложить хорошие новости. Он не лишает себя удовольствия запустить шпильку в мой адрес:

— Мне рассказали странную историю, будто в заливе нашли утопленника со вспоротым брюхом, битком набитым монетами. Ничего не слышал об этом?

Конечно, кто бы сомневался, что за мной присматривают. Не удивлюсь, как только лодка с бойцами борекудан ушла в порт, на ее месте уже крутились люди с сетями. Но придется вставить пистон парням, чтобы не расслаблялись. Халатно относятся к обязанностям.

— Вы знаете, генерал, иногда в подсобке находишь обнаглевших крыс и их приходится топить.

— Да, такое бывает. Просто властям вряд ли понравится, если один молодой человек в этом будет замешан.

— Я поговорю с этим молодым человеком. Тем более, что парень активно помогает профессору в решении технических проблем и одновременно готовится к сдаче экзаменов в школе. Вряд ли у него будет время мотаться на лодке по Токийскому заливу. Ну и в следующий раз я попрошу найти ведро поглубже… Кстати, раз уж мы стали беседовать на темы за пределами местного проекта, хочу спросить. Чем закончилась история со смертью офицера на Окинаве после драки в баре?

Паршивая история, на самом деле. Американские морпехи за пределами базы выпивали в городском баре, пристали к офицерам сил самообороны, отмечавшим день рождения. Дождались, когда те стали расходиться по домам и напали в переулке на двоих толпой. Первый из пострадавших в больнице, второй умер по дороге туда. Камер рядом не было, поэтому доказать участие конкретных персон не удалось. Разумеется, американцы тут же встали в позу и заявили, чтобы их не вмешивали в местные криминальные разборки.

— Я не знаю последние результаты следствия, но не думаю, что там удалось достичь каких-нибудь подвижек, — генерал мрачнеет. Ему явно обидно быть жалкой марионеткой в чужих руках на родной земле.

— Мне рассказали, что местные жители хотят устроить митинг. А он запросто может перерасти в бунт. За несколько последних лет — изнасилования, ущерб имуществу, драки. И теперь — убийство. Американцы ведут себя как на оккупированной территории, а не как «союзники». Даже не маскируются.

— Что ты предлагаешь?

— Я при помощи братьев найду убийц. И вы получите их головы… Если янки вздумают возмущаться, можете им прямым текстом сказать, что это начало и лучше зарубежному командованию придержать мордоворотов. Не хотят проблем? Пусть вводят комендантский час и запираются на базах. Мы не дадим ублюдкам окончательно распоясаться. Запрем в клетке, чтобы не шлялись, где им не рады.

— Если в этом будут замешаны местные власти…

— Власти могут официально выразить сожаление и пообещать, что приложат все силы к поискам возможных преступников. Со своей стороны еще раз попросят не провоцировать население, которое и так устраивает почти ежедневные пикеты с требованием закрыть базу и выпроводить незваных гостей обратно в Штаты.

— Я подумаю над твоим предложением.

— Само собой, я не тороплю. Просто сейчас еще можно по не до конца остывшим следам что-то найти. Факты. Свидетелей. Слухи, за которые можно потянуть. Будете думать долго — американцы запросто организуют следующий труп. Безнаказанность провоцирует на все большие глупости… А у вас есть возможность посмотреть в другую сторону, пока один молодой человек будет препарировать зажравшуюся крысу.

Свернув столь интересную беседу, пробежались по оставшимся вопросам, и я откланялся. У меня еще в клубе дела, затем поеду пистон «рыбакам» вставлю. И вечером в гости. Значит, надо по дороге подарок прикупить.

Глава 6

С подарком на вечер помогла Седая Хэруми. Пока она в бегах скрывалась от недругов, успела помотаться по всему побережью, попутно освоив несколько смежных профессий. Поэтому, выслушав мое бурчание, подняла руку и назвала адрес. В магазинчике минут пять что-то обсуждала с владельцем, после чего с большой лакированной коробкой двинулись в гости. Честное слово, я из сленга сукебан хоть что-то понимаю, а эти «двойной ковки, на разрыв, тройник с гарантией». Живодерством попахивает, но людям нравится.

Вакагасира Чибы живет в небольшом белоснежном двухэтажном доме на берегу реки Ханами. Желтая черепичная крыша, заборчик мне по пояс, большие окна. Во дворе стоит крохотная «тойота». Если я правильно понимаю — это жены. Свою машину Ио Араи вызывает из гаража, когда надо ехать по делам. Между домом и водой — крохотная полоска травы и цепочка деревьев. Старый район, с типовыми домиками и узкими улочками. Ближе к заливу — мешанина доков, производственных площадей и многоэтажек. Здесь же — тишина, редкие фонари и хозяин, встречающий гостей у порога.

Раскланявшись, входим в дом. Водитель на «крокодиле» отъехал в сторону, там на парковке для «Крайслера» уже освободили место. На ужин идем вчетвером: я с секретарем и оба телохранителя. Формально — как мои самураи и члены Инагава-кай, они могут присутствовать на встрече. Отказать им в этом — нанести незаслуженную обиду. Просто в табели о рангах за столом будут считаться «людьми без права голоса». Потому что хотя мы и с дружеским визитом, но оба офицеры криминального сообщества и это накладывает отпечаток на любые и официальные, и неофициальные встречи. Кстати, тот факт, что меня пригласили на встречу именно домой, а не в ресторан, говорит о многом. Под родную крышу и родственников не всегда впускают.

Сняв обувь, подаю с поклоном сначала деревянную коробку с официальным подарком, затем еще одну со сладостями. Приходить без чего-нибудь «к чаю» — проявить пренебрежение к основам этикета. Кеико Кодзима вручает крохотный пакетик с печеньем, телохранители похожие наборы с конфетами и вагаси. Теперь можно и гуськом двинуться следом за хозяином.

У стола продолжаем ритуалы: мне предлагают почетное место у противоположной стены, рядом с крохотной икебаной в горшочке. Я вежливо благодарю за проявленное уважение и прошу Ио Араи не беспокоиться на наш счет. Мы с радостью уступим вакагасире Чибы его любимое место. Затем выражаю благодарность еще раз старшему в семье, затем супруге, застывшей сбоку с улыбкой и отдельно повару, который потратил на нас время. Детей сегодня нет, на взрослые встречи их не приглашают.

В итоге через десять минут мы устроились у низкого стола и постарались чуть-чуть понизить градус официоза. Хотя все одеты в кимоно, но повод для ужина не связан с какими-либо глобальными вопросами, поэтому можно «распустить галстук».

Открыв крышку, Ио Араи разглядывает содержимое, после чего интересуется:

— Исии-сан, вы давно занимаетесь ловлей тунца? — Видя мое замешательство, показывает пальцем на семь крючков, хищно поблескивающих на черном бархате загнутыми носами. — Отличный набор, видно руку специалиста.

— Гомен-насаи, Араи-сан, про рыбу я знаю только одно — как ее лучше разделать и приготовить. Холостяцкая жизнь чуть-чуть этому научила. Что касается подарка, я опирался на помощь Хэруми-сан, — женщина-телохранитель исполняет глубокий поклон. — Я всецело доверяю ее познаниям в этом вопросе.

— Хэруми-сан увлекается ловлей с берега? Или в океане? Добу, тэнкара или что-то другое?

— С позволения Араи-сан, я ходила с потомственными рыбаками из Хитачи. Два месяца помогала на палубе. Потом у Сэндай была помощником специалиста по бакланам, ловили на ближайших реках. Очень популярно у туристов, за сезон можно неплохо заработать, чтобы зимой не голодать. И один раз на западном побережье добиралась на юг на сейнере. Но там больше лечила ушибы и стояла у котла на камбузе.

Минут пять они обсуждали в общих чертах, какой из крючков чем интересен, я же с интересом слушал и только в конце добавил от себя:

— К сожалению, мой отец не успел передать мне все секреты мастерства. Я был слишком мал, чтобы ходить с ним на промысел. Так получилось, что сын рыбака лучше умеет готовить рыбу, чем ее ловить.

Тут с поклоном появился повар и мы приступили к ужину.

Когда наступило время чаепития, добрались до решения насущных проблем. Мне сообщили, кто из людей Араи подъедет ко мне завтра рано утром, чтобы взять нужные документы и начать оформлять туристическую визу в Россию. Потом разговор плавно перешел к беседе за жизнь. Вакагасиры Чибы вздохнул:

— Я уже обсуждал нашу проблему с оябуном, но это головная боль всех кланов. Молодежь не хочет больше идти в Семью. Особенно те, кто умеет не только болтаться на улицах и тратить деньги родителей. Если привлекать кого-то из хангурэ, то у них постоянно проблемы с дисциплиной. Я слышал, вы сумели наладить хорошие контакты с другими группировками в своем районе.

— Да, я стараюсь поддерживать дружеские отношения с любым, кто готов к диалогу. Я ничего не прошу, но готов помочь, если это в моих силах. Что касается молодых, то мы вполне можем предложить им поддержку. Например, оплатить часть затрат на учебу, на участие в кружках по интересам. Или помочь с устройством на работу, даже не в наши заведения, а просто в районе. Дело в том, что подобрать исполнителей с велосипедной цепью в руках просто. Но жизнь меняется, нам надо успевать за новыми веяниями. Семья неплохо смогла заработать за эти полгода. Мне кажется, часть средств вполне можно потратить на благотворительность. Не просто выбросить деньги на ветер, а именно выбрать цели и задачи, которые нам по силам. Без того, чтобы требовать что-то взамен. Поддержать слабых, неимущих. Повернуться лицом к соседям. Мы можем это себе позволить.

Седой мужчина довольно кивает:

— Да, Исии-сан, это хорошая идея. Проблема, как всегда, в исполнителях.

— Я буду рад, Араи-сан, если вы поговорите с другими «братьями», и мы соберем всех вакагасир для того, чтобы предоставить оябуну возможные варианты. Нужно ли вкладываться в обучение, привлечение простых людей? Как это лучше сделать? Кто из кобун или сятей способен заниматься подобной работой?

Про себя я понимаю — память подсказывает, что за ближайшие пятнадцать лет большая часть местных группировок потеряет до половины своих членов. Популярность борекудан неизменно падает. Благосостояние страны растет, вместе с ним уменьшается «кормовая» база, на которой паразитирует криминал. Но, с другой стороны, если местные кланы «скукожатся», их начнут давить конкуренты из того же Гонконга. Китайцы — как тараканы, лезут повсюду. И корейцы. И белые. Азия — лакомый кусок для жулья со всего мира. И нам придется так или иначе защищаться. Ведь чужаки деньги на собственное продвижение не жалеют.

К восьми часам ужин закончили и начали прощаться. Еще раз уточнили, когда встретимся в офисе Семьи, кого из нужных людей хозяин дома обзвонит в ближайшие дни. Договорились, что вернемся к этому вопросу чуть позже. Я как раз успею в поездку смотаться.

Раскланявшись, забрались в машину и покатили домой, в клуб. Все. По работе я сегодня основные проблемы закрыл, еще вечером почту перетряхну и по клановым заморочкам пробегусь. После чего — отдых.

Ура!.. У меня сегодня — пара часов для себя, хорошего. И — не кантовать. Я собираюсь потратить это время с любимым человеком.

* * *

Понедельничную дискотеку я в клубе как-то пропустил мимо. Нет, музыка гремела внутри, но звукоизоляцию мы сделали качественно, поэтому спокойно добрались до гаража, затем по задней лестнице пошли по комнатам. Я к себе, Масаюки с Нобору по правую сторону, Седая Хэруми с Кеико в левую гостевую. Кстати, Нобору дома почти не ночует. Как кота перевез, так в клубе и осел.

Только переоделся после душа, как в дверь тихо постучал человек-гора Мэдока Киносита. Бывший сумоист дождался, когда открою дверь, и с поклоном доложил:

— Исии-сан, приехала ваша знакомая. Тошико-сан ее угощает соком.

— Спасибо, Киносита-сан. Сейчас спущусь.

Одиннадцать вечера. Это мы чуть в пробках из Чибы помялись, потом заехали в магазин и пожевать набрали. Заодно охране на черном «мерседесе» пару коробок подбросили. Им ночью на парковке за порядком присматривать, утром сменят. Непривычно, когда у тебя лишняя пара мордоворотов рядом мелькает. С другой стороны — гвардию на эти задачи я смогу заточить месяца через два, не раньше.

Хиро Симидзу нашел внизу. Сегодня она в свободной майке с абстрактным рисунком и джинсах. Лицо уставшее. Совладелец клуба что-то ей рассказывает, попутно выставляя на полированную стойку блюдо за блюдом. Увидев меня, Хиро машет рукой:

— Тэкеши-сан, спасай! Тошико-сан хочет меня погубить, заставляет умереть от обжорства. И все такое вкусное, что отказаться невозможно.

Пристроившись рядом, на самую маленькую тарелочку поверх салата нагребаю морепродуктов, вооружаюсь палочками и предупреждаю девушку с очередным подносом в руках:

— Все, что не съедим, придется добивать тебе. Поэтому постарайся правильно рассчитать силы.

— Мэдока-сан поможет, — улыбается она в ответ.

— Наш художник-вышибала хочет садиться на диету. Поэтому вряд ли он тебе станет помогать в столь трудном деле. А остальные босодзоку уже разбежались. Даже два вечно голодных баламута. Минуту назад слышал, как их байки умотали.

Подумав, Тошико Ямада решительно убирает обратно в холодильник два огромных блюда, содержимым которых можно было накормить половину танцпола в разгар дискотеки:

— Кому нужно будет добавку, сам возьмет.

— Итадакимасу! [ приятного аппетита]

Ближе к полуночи лежим с Хиро Симидзу в кровати. Уставшие после бурного секса. Давно не виделись, успели соскучиться друг по другу. Я поглаживаю ее спину, потом вспоминаю и спрашиваю:

— Мы подписали договор с охранным агентством. Идиотов много, приходится подстраховываться. Тебе пару ребят не надо, чтобы присматривали на всякий пожарный?

— Все так плохо?

— Нет, пока тихо. Но если вдруг возникнут проблемы, я не хочу ненароком подставить тебя под удар.

— У нас в районе чужих нет, на работе охрана от торгового центра. Но я спрошу у Кавакубо-сан. Может, она согласится с твоим предложением.

— Обращайтесь в любое время. Клан пока только создается, поэтому пользуемся услугами контракторов. Позже переключимся на своих людей… И я теперь бегаю по всему городу наскипидаренный. Отловить меня можно поздно вечером здесь, в клубе. Или звони — будем как-то согласовывать встречи. Нормально?

— Конечно, Тэкеши-доно. Я все понимаю. На тебе большая ответственность, очень много дел. Мне куда проще выбрать удобное для обоих время, чтобы повидаться.

Заглянув в распахнутые глаза, повторяю:

— Еще раз — ты можешь звонить мне в любое время дня и ночи. Даже если я в это время буду кому-нибудь ломать хребтину, постараюсь ответить. Потому что ты — не асобимэ или гейша, ты не девушка для эскорта. Ты — моя женщина и я рад, что ты рядом со мной. Это для меня важно… Когда закончим строительство, нам больше не придется мыкаться по углам. Будет своя квартира, свой собственный угол. Я уточню чуть позже, сколько там комнат Дэйчи Харада напланировал. Надеюсь, поможешь их оформить, как надо. Я-то вообще могу на футоне спать и циновкой укрываться.

— Если ты так хочешь — обязательно помогу.

— Отлично, — задремывая, бормочу в ответ. — Не забывай, одна комната будет твоей.

Хиро лежала и слушала, как мерно дышит мужчина рядом с ней. Не мальчик, не юноша — нет. Мужчина. Молодой. Сильный. Агрессивный в достижении поставленных целей. Человек, сумевший стремительно вырасти до серьезного звания в местном криминальном клане. Школьник, про которого знает даже сам микадо. И, скорее всего, именно дайдзё тэнно в будущем одобрит кандидатуру супруги для «ночного принца». Ей, помощнице дизайнера модной одежды, вряд ли получится занять это место. Даже не стоит и мечтать о подобном. Но пока есть шанс — она будет рядом. Не продажной асобимэ, а тем, кто подаст катану, провожая воина на битву. Пока это возможно. Ловя каждый вздох любимого человека.

* * *

Утром поднялся рано, в четверть седьмого. Оставил подругу досыпать, ей можно до девяти в кровати поваляться. Сам тихо собрался и вышел на улицу. У меня — тренировка, меч, затем медитация. Потом завтрак и начало очередного марафона. Завтра — визит в императорскую канцелярию, кучу бумаг надо будет согласовать по стройке. Но в данный момент — вдох, выдох, плавный переход из одной стойки в другую. Ютака Хикито преподает мне странный сплав двух местных стилей: яйджитсу и кенджутсу. Молниеносный удар, способный закончить поединок на первой секунде и серия атак, с акцентом на поражение уязвимых участков противника. Я медленно плету будущую смертоносную вязь, впитывая всем телом смысл каждого движения, осознавая его и подстраиваясь под отточенные веками позиции.

Из хассо-но ухожу тюдан-до, пропускаю незримого противника слева от себя. Вакикамаэ — с разворотом, сбив чужой контратаки и снова в базовую камаэ. Еще и еще раз. Классические стойки, но не застывшие в граните, а пластичные, с готовностью взорваться градом ударов или уйти в глухую оборону, отбиваясь от врагов со всех сторон. Меч — продолжение руки, он — часть меня. Под конец замираю у левого края пустой площадки позади клуба.

Здесь сегодня пусто. Между столбами под навесом одинокий «харлей» Горо Кудо. Наш музыкальный продюсер умотал на спортивном байке. Охрана припарковалась ближе к входу в ангар, поэтому в утренних лучах солнца только двое — я и Масаюки. Телохранитель заканчивает тренировку, я — собираюсь выполнить последнее упражнение. Мне интересно, насколько быстро в реальной ситуации сумею сократить дистанцию до нападающих. Чувство времени у меня обострилось за прошедшие месяцы. Поэтому даже секундомер включать не надо. Будем считать, что передо мной семеро ублюдков, страхующих восьмого стрелка у правого края площадки. Воображаемые убийцы с холодным оружием не толпятся, они рассредоточились, мешая мне прорваться вперед, явно собираясь атаковать парами, помогая друг другу. Пора.

Вливаю в катану толику силы, заставив кромку окраситься багровым. Выпад, подшаг и первый лишился ноги. Я же «коротким мечом» вспарываю брюхо левому, пройдя первых двух. Рука, нога, укол в шею, темп и темп, без секунды промедления. Удар за ударом, блоки только по касательной, мое спасение — в максимальном ускорении и натиске.

Восьмого стрелка я распустил на две половинки, успев проскочить за спину и развернуться лицом к медленно гаснущим огненным росчеркам в воздухе. Примерно шестнадцать метров, чуть больше четырех секунд. В настоящей схватке мне могли влепить как минимум три пули за это время. Поэтому надо будет еще тренироваться — отслеживать, как меня пытаются выцелить и «качать маятник», попутно подбираясь поближе к стрелкам. И дыхание сбилось, дышу, словно загнанная лошадь. Еще и взмок весь. Значит — пахать и пахать, чтобы в будущем иметь шанс. Вдруг я все патроны для «глока» расстреляю? Придется острым железом врагов шинковать. Кстати, надо будет добавить гвардии еще одно развлечение: резиновые пули и ослабленная навеска пороха. Для пластиковой защиты вполне подойдет, зато возникает понимание, что такое «собачья свалка» с пистолетами в небольшом помещении. Ну и мне будет полезно.

Иду ко входу в клуб, Масаюки кланяется. Не знаю, с чего бы это он проникся моей выходке. Должен уже привыкнуть, что у Тэкеши в голове на удивление беспокойные тараканы.

Дверь открывается, наружу выглядывает Кеико Кодзима: уже в отглаженной белоснежной рубашке и юбочке:

— Господин, Сугахара-сан и Хара-сан ждут вас для лечения. Завтрак будет готов через двадцать минут.

— Домо, Кеико-сан. Ополоснусь и займусь пациентами.

Для первой дамы мы продолжаем давить онкологию, для второй поддерживающая терапия. Спину бывшей оторве из сукебан подлатали, надо остатки дочистить. С дочерью супер-аналитика возиться придется дольше. Но нерешаемых проблем я не вижу, поэтому все по плану.

Мой личный водитель встречал приятеля с огромной чашкой горячего чая. На экране перед Нобору крутилась картинка с камер наблюдения: смазанная тень метнулась с одного края заасфальтированной площадки до другого, успев при этом искромсать воздух багровыми росчерками. Масаюки кивнул благодарно, забрав чашку, потом тихо попросил:

— Наверное, это надо будет стереть. Ни к чему чужим видеть, как господин занимается.

— Согласен, — пощелкав по клавиатуре, здоровяк удалил ролик. Поставив перед собой тарелку с роллами, задумчиво подцепил первый кусок палочками: — Это его так мастер меча научил?

— Нет. Хикито-сенсей показывает путь, которым идут все будущие мастера клинка. Шаг за шагом. Просто господин никогда не заучивает новое. Он всегда думает — что будет использовать и как.

Прожевав рыбу, Нобору Окамото высказывает предположение:

— Я теперь понимаю, почему ёкай из машины слушается Исии-сан. Потому что господин может взять духа за хвост и вытряхнет из него все глупости, которыми обычно забита голова у призрака. И тот это понимает.

* * *

На стройке благолепие. Сборные домики на площадке за антеннами установили, рядом мелочь колесную воткнули — разные погрузчики и джипчики по буеракам мотаться. Вся остальная техника, которая посерьезнее, уже на точках трудится. С холма никто кататься не пытается — здесь уклон такой, что можно зимой слалом скоростной проводить. А вот с нижней части парка — там и подъезд нормальный, и дорожки неплохие. Дэйчи Харада мне фотки показал: все пешеходные участки огорожены, везде плакаты с выражением глубокого извинения за доставленные неудобства. И обещание через год дать возможность снова наслаждаться видом светлячков над облагороженной поляной.

Необходимые грузы и нанятые специалисты прибывают по часам. Я график когда увидел, не поленился покрутить вверх-вниз. Расписано — по минутам. Не плюс-минус полчаса-час, что вы — по ми-ну-там! И ведь так и будет. Если метростроевцам нужен специальный ключ и гайка размером с мою голову четко без пяти минут в семь вечера — именно в этот момент специальный человек на таратайке привезет и гайку, и ключ, и бутерброд к перекусу. Уважаю.

Второй пакет фотографий — уже из вскрытых подземелий. В целом — очень неплохо. Делали под военных, с учетом кучи возможных в будущем проблем. Поэтому — многослойный армированный бетон, технологические колодцы, куда на джипе запросто въехать можно. Плюс это все в трехмерной модели с привязкой на будущие хотелки. И на удивление знакомые башенки на плане.

— Это откуда такая красота?

— Кодзима-сан старший нанял на работу дизайнера игр. Тот предложил использовать часть наработок, которые делал для портфолио и что не вошло в официальные издания.

Вспомнил. На местном рынке пытались раскрутить подобие «Дюны» для компьютерных гиков. С пехотой, которая мечами разные бронированные машинки тыкала. Не знаю, взлетела эта вещь или нет, но рекламу видел и проникся. Потому что еще чуть-чуть и я тоже смогу танки катаной шинковать. Понятно теперь, кто руку приложил. Но мне нравится — сразу понятно, где зенитки стоят, где тяжелые минометы с базуками, а откуда пехота «банзай» орать станет, влупив из пулеметов.

— Отлично.

Краем глаза замечаю, как секретарь задирает гордо носик. Девочка — Кодзима-младшая. В талантах брата-хакера она и так не сомневается. Но как только мы сталкиваемся с проявлением его гениальности и очередным успехом — с трудом прячет довольную улыбку. О своих достижения предпочитает не вспоминать. Что такого — снять девяносто процентов рутины с босса, это ее обязанности. Мелочи жизни. И когда я хвалю — удивляется и стесняется. Вроде как господину не положено личной тени уделять лишнее внимание.

— Все, с этим разобрались. Что дальше по плану?

— Совещание с Кадзиясики-сан.

— Офисы от прослушки защитили?

— Да, Исии-сан. Все подготовлено к работе клана.

Про людей не спрашиваю. Каждый, кто мелькает рядом и отвечает за тот или иной кусок серьезной работы — принесли кисэмон. Держать шпионов под боком — себе дороже. Поэтому каждого проверил, по ощущениям пробил. Кстати, четверо — из «выгоревших». Двое инженеров, один специалист по дефектоскопии и последний с каким-то хитромудрым названием профессии, с первого раза не выговоришь. Все по вечерам будут ездить в клинику, проходить лечение. Остальное время — готовы жить на стройке, поэтому я отдельно предупредил: никакой штурмовщины и ночевок на рабочем месте. Смену отпахали, с профессором карму почистили — и домой, к семьям. Чтобы на следующее утро отдохнувшими могли вернуться к новым трудовым подвигам.

— Глава генштаба здесь? Отлично, Харада-сан, тогда зовите его и продолжим играть в солдатики. Посмотрим, насколько у нас получится сохранить баланс между вооруженной до зубов цитаделью и жилым комплексом.

Наверное, будь на месте Ясухиро Кадзиясики кто-то другой или присутствуй за столом кроме него еще группа аналитиков — мужик попросил бы разрешение на сеппуку. Архитектор — он не в счет. Да, уникальный специалист в клане, но не вояка. Значит, не до конца понимает разные тонкости и формально перед ним мой самый главный «генерал» лицо не потерял. Что касается остального…

Я — нехороший человек. С извращенным чувством юмора и неправильным пониманием «рыцарских правил войны». Прошлое наложило определенный отпечаток. Плюс — моя страна давным-давно прошла через такую мясорубку, которая Ниппон даже в кошмарах не может присниться. Несмотря на атомный геноцид, разгром по всем фронтам и прочие неприятности. Среди местных полей не было концентрационных лагерей и ягд-команд, кто потрошил местное население. И потом японцев топтали исключительно как «сдавшееся население», без попытки истребить излишки, дабы качать нефть и прочие полезные ископаемые. Нет здесь таких ресурсов, за которые готовы в порошок стереть. Абэноши появились — вот скоро и хлебнем полной ложкой. Но это — в ближайшие дни. В прошлом Ниппон умудрялся обойтись относительно малой кровью. Поэтому мои вопросы и комментарии сначала заставили сорокапятилетнего мужика покраснеть, а теперь он сидит бледный и мрачный.

— Кадзиясики-сан, попрошу вас не обижаться на сказанное мной, а подумать. И подумать вот о чем… Еще раз. Против нас будут воевать нелюди, для которых нет никаких законов, принципов ведения боевых действий и прочих ограничивающих факторов. Если вы питаете на этот счет иллюзии, то рекомендую еще раз съездить в Хиросиму или Нагасаки. Постойте рядом с мемориальными комплексами и спросите себя: что с вами и кланом сделают твари, спалившие в ядерном огне тысячи ни в чем не повинных жизней? А ведь именно они уже сейчас планируют очередные удары. «Даунфол-два» — вы читали, какое будущее нам уготовано. Поэтому забудьте о любых правилах приличия. Забудьте о том, что кто-то сообщит вам о начале новой войны. Нас будут убивать в спину, внезапно. Поэтому — все, что вы здесь указали, одобряю. Разве что стоит уточнить у Харада-сан, как будущие опорные точки вписать в архитектуру, спрятав от чужих глаз. Не перекрывая при этом сектора обстрела и одновременно лишив врагов возможности незаметно подобраться поближе. Лужайки без холмиков и ямок рядом с охраняемым периметром. Скрытые в траве минные поля и прочие летальные средства поражения, дабы усложнить прорыв с любого направления мимо запертых ворот. Нижние уровни, приспособленные к длительной осаде… Кстати, что у нас с этим?

Архитектор «отмерзает». Во время моего общения с начальником генштаба парень изображал статую, дыша через раз. Ляпнуть что-нибудь дурное — и выпотрошенный устно офицер запишет в личные враги.

— Вот эти блоки уже готовы. Я договорился с хозяевами «Марин-юнайтед» и «Ниппон кокан». Обе корпорации ведут полный цикл проектирования и создания любых судов как для гражданского флота, так и для военно-морских нужд. У них в ближайшие две недели убирают с рейсов устаревшие малотоннажные контейнеровозы, которые использовали для каботажа. Оказалось экономически не выгодно, заменили более крупными кораблями. Поэтому для нас их разберут и всю начинку мы смонтируем на новом месте. Вот здесь, здесь и здесь. Техника уже начинает снимать верхний слой почвы, затем мы начинаем выбирать грунт.

— Эскиз ведь пока не прошел полное согласование?

— Это внешний периметр, как он был заложен в первоначальные планы модернизации. Подземные парковки, склады и технологические помещения, ориентированные на поддержку базы береговой охраны. Вот эти участки.

Отлично. Значит, процентов десять от начальных работ мы можем стартовать прямо сейчас. Точно, полностью согласованные и утвержденные на самом верху документы, которые отложили в долгий ящик по причине отсутствия финансирования. Северная и западная границы моей территории. То, что не будет входить напрямую в клановый комплекс, но поможет укрепить это направление и снимет часть проблем с будущей логистикой и доставкой грузов. Плюс — именно здесь будут парковать машины будущие посетители медицинского центра.

— Какие-нибудь проблемы с этим есть?

— Сборка-разборка. Займет время.

— А сразу секциями таскать? Все равно мы землю разроем, прямо сверху и опускать.

— Вертолеты такие блоки не поднимут, Исии-сан.

Почесав затылок, подвигаю поближе планшет, начинаю искать нужное. Это фигня, здесь какой-то левый стартап, это жулики-янки своим воякам пытаются туфту продать ради безразмерно раздутого бюджета будущих поставок. Вот. Мелькало в новостях и я глазом зацепился.

— Харада-сан, если у вас будет летающий кран и я смогу назвать грузоподъемность, то откуда мы сможем таскать куски будущих подземных строений?

Палец архитектора тыкает в отметки на карте:

— Из Кавасаки и Йокогамы.

Да он издевается. Пять километров до одного места и десять до другого. Нужные мне аппараты можно или в аэропорту Ханэда поставить, тоже под боком, в Кавасаки. Или вообще в парке воткнуть, на строительной площадке.

— Кеико-сан, вот адрес фирмы. Посмотри, кто там у них реальный босс, постарайся дозвониться. Мне надо поговорить с этим человеком.

Уточнять детали не стал — девочка у брата успела поднабраться разного, поэтому контакты нужных персон выцарапывает из открытых источников моментально. Мало того, наш хакер-гений создал очень удобную внутреннюю базу, которую регулярно пополняет. Все, кто так или иначе мелькает в бизнес-сообществе, добавляются в качестве персоналий на будущее. Кто, чем интересен, телефоны и почтовые адреса. Одним словом — наша собственная «Вики» для служебного пользования.

— Хай, господин.

— Сама не звони. Японский вряд ли там знают… Ладно. Харада-сан, если у вас будет возможность таскать кусками по шестьдесят-восемьдесят тонн, это облегчит процесс демонтажа и сборки на новом месте?

— В два раза быстрее справимся, как минимум, — кивает ведущий архитектор.

— Тогда с этим постараемся в ближайшие минуты разобраться… По остальному. Кадзиясики-сан. Первые наброски по внешней линии обороны я одобряю. Видно, что вы и офицеры штаба проделали серьезную работу, меня первый этап устраивает. По остальному — я прошу еще раз обдумать сказанное мной и доработать систему защиты с учетом развернутых пожеланий. Если понадобится привлекать кого-то со стороны, говорите. Я открыт для любых интересных предложений.

— Хай, господин. Cумимасен, я недостаточно…

— Все. Не желаю слышать извинения за хорошо выполненную работу. Просто я неправильно сформулировал глобальные цели и вам, Кадзиясики-сан, нет нужды расстраиваться. Моя недоработка, не ваша.

— Господин, Хигаса-сан прекрасно справится с должностью старшего офицера контрразведки, как мы и планировали. Но я считаю, что для отражения столь глобальных внешних атак необходимо пригласить специалиста, кто уже много лет работает в этом направлении. Фумио Ота, один из создателей Штаба оборонной разведки в девяносто седьмом году. Читал лекции по противодействию вражеским шпионским сетям на курсах повышения квалификации. Ота-сан уже стар, на пенсии. Но если кто и сможет обеспечить надежную защиту, так это он. Или люди, которых он порекомендует.

Прикрыв глаза, стараюсь вспомнить. Когда прикидывал разные варианты взаимодействия с властями, успел прошерстить основные пункты: структура оборонных ведомств, кто там главный, с кем можем пересекаться по разным вопросам. Для того, чтобы в императорской канцелярии что-то просить, надо знать: что, в каком объеме и что давать в ответ. Про Штаб помню — туда слили раньше разрозненные подразделения, создав подобие ЦРУ и ФБР местного разлива в одном флаконе. Правда, командует другой человек, генерал-лейтенант Масахиро Куними. И в штате что-то около двух тысяч рыцарей плаща и кинжала. Но если мне говорят, что старый волкодав из этой структуры может быть полезен, то надо брать. Потому что устраивать локальную войнушку гвардейцы смогут, я им дам все необходимое. А вот резать глотки ночами и плотно работать с пенсионерами в соседних районах для создания скрытой сети наблюдения за чужаками — тут мозги должны быть устроены иначе. Хорошо еще, что меня в эту проблему ткнули зазнавшимся носом сейчас, а не когда проблемы накопятся очередным Эверестом.

— Понял. Его контакты у вас есть?

— К сожалению, нет, господин.

— Найду… Кеико-сан, не отвлекайся, это я сам разберусь… Значит, по списку вооружений и остальному — все в силе, даю добро. К русским в гости полечу в эти выходные, буду выгрызать вертолеты и специалистов к ним. В остальном — продолжаем работать.

* * *

Через десять минут разгребли оставшуюся текучку, и я набрал найденный секретарем номер. Не с центрального сайта компании, нет. Из других источников. Прямой номер, буду звонить сейчас. Нужный человек в данный момент в Лос-Анджелесе. И пока в Токио десять утра, у него уже шесть вечера. В командировке товарищ, пытается неудачный проект потенциальным заказчикам подсунуть.

Когда трубку сняли, я пролаял на немецком:

— Добрый вечер. Говорит Тэкеши Исии. Могу я услышать Карла фон Цеппелина?

— Слушаю вас, господин Исии, — удивленно отвечает собеседник.

— Прошу прощения, господин барон. Я знаю, что вы цените время и не буду терять его на пустые разговоры. Видел в новостях, что американцы крайне настороженно отнеслись к вашей новой модели грузового дирижабля. Они готовы взять на пробу легкую модель, тяжелый аппарат их не интересует. Я же, наоборот, буду рад дать вам возможность проверить в реальных условиях Эл-Зет-Эф-Эн-шестой. Даже пару, если вы будете согласны. Как минимум три месяца работы по доставке грузов. Какова у них реальная грузоподъемность? Шестьдесят тонн или больше?

— Сто пять, — теперь в голосе немца слышен интерес. Карл — младший отпрыск известного в прошлом семейства. Его предок создал целое направление в пассажирских перевозках. Затем дирижабли Цеппелина активно участвовали в войне. Сейчас клан пытается возродить идею строительства жестких каркасных гигантов, но с девяносто пятого года особых успехов нет. Идеи и летающие прототипы есть — заказчиков найти не могут.

— Отлично. Если вы обещаете перебрасывать сто тонн на внешней подвеске на расстояние от десяти до ста километров без проблем, я готов подписать контракт на два дирижабля прямо сейчас. У меня на верфях разбирают корабли, часть из этих кусков хочу использовать при строительстве. Когда вы готовы прислать человека для согласования деталей?

Для одного из наследников Цеппелина мое предложение — шанс застолбить за собой очень важное место. Отец Карла занят раскруткой туристического направления и пассажирских перевозок. Единолично подмять под себя грузовые дирижабли — это шанс окопаться в семейном бизнесе намертво. Рынок, в самом деле, огромный. Прогреметь с удачным проектом — и тебя никакая зараза сковырнуть не сможет. Тем более — «Цеппелин» звучит гордо. Любой в мире знает, кто первым поднялся на водородных красавцах в небо.

— Прошу прощения, господин Исии. Надеюсь, это не розыгрыш. Поэтому хочу уточнить. Насколько понимаю, наши дирижабли будут использовать в Ниппон?

— Совершенно верно. Сначала в Токио, затем наверняка по всей стране. В планах у меня это есть.

Конечно, есть. Если возрожденная новинка себя неплохо зарекомендует, я буду их гонять и в хвост, и в гриву по всей округе. У меня куча больниц в проектах. Там тоже грузы таскать придется.

— Кто может выступить гарантом сделки?

— Я, как главный заказчик. Если необходимо, министерство обороны. Будет мало, я получу прямое разрешение на доставку ваших грузов и полеты у микадо. Готов перевести в качестве страхового депозита миллион долларов. Этого хватит?

Похоже, младший Цеппелин проникся. Немцы еще со времен второй мировой помнят, как на пару с японцами пытались весь мир пустить на комбикорм. Поэтому «министерство обороны, микадо» и названная сумма окончательно развеивают сомнения:

— Ста тысяч будет более чем достаточно. Я свяжусь с головным офисом прямо сейчас, чтобы начали готовить контракт.

— Спасибо, господин барон. Мой секретарь в ближайшие тридцать минут перешлет туда же по факсу все необходимые данные, включая прямой телефон для связи со мной. Завтра я согласую место, где вы сможете базироваться. Это будет или международный аэропорт Ханэда, в Токио. Или прямо на клановых землях, где начинают работу. Жду от вас список людей, кто приедет, мы оформим приглашения и визы.

— Гут, господин Исии. Я лично прибуду для того, чтобы на месте согласовать все вопросы.

— Отлично. Можете быть уверены, что две птички мы готовы запустить в работу уже с первого июня. Надеюсь, успеем разобраться с рабочими мелочами.

— Рад был услышать вас, господин Исии. Жду факс с необходимой информацией.

Немец диктует номер, я повторяю, дублируя одновременно на японском, чтобы не было ошибок. Кеико тут же забивает его на планшете в созданную карточку «Карл фон Цеппелин». Прощаемся. Значит, у меня еще одна головная боль нарисовалась.

— Харада-сан. За эти дни я договорюсь с поставкой двух грузовых дирижаблей. Можете сообщить на верфи, что мы готовы будем брать блоки до ста тонн цельным куском. Пусть планируют под это будущую разборку закупленных кораблей. Что-нибудь еще из срочного? Нет? Тогда вы можете быть свободны, а с Кадзиясики-сан мы обговорим последние мелочи.

* * *

На этот звонок ответили тоже сразу. Правда, по тембру голоса я понял, что куратор несколько напрягся. После моих последних «выступлений» он относится ко мне, как к неразорвавшемуся снаряду времен Второй мировой: взрывчатка не до конца разложилась, взрыватель проржавел. Когда шарахнет — непонятно. Но, если дайдзё тэнно считает возможным использовать психованного парня в личных раскладах, то приходится брать под козырек и работать с тем человеческим материалом, который в наличии.

— Охаё годзаимас, Фудзивара-сан.

— Охаё годзаимас, Исии-сан.

— Я хочу предупредить, что мы закончили согласовывать первый пакет документов и завтра в обед я могу приехать для получения официального одобрения.

— Очень интересно. Так, что у меня с расписанием… Да, в час дня буду рад вас увидеть, Исии-сан.

— Домо аригато гозаймасу, Фудзивара-сан. Еще хочу спросить, не могли бы вы прислать мне контакты Фумио Ота. Я был бы очень признателен, если Ота-сан проконсультирует моих людей по вопросам возможной контртеррористической деятельности.

Куратор молчит, переваривает. Наконец, осторожно уточняет:

— Мне кажется, Ото-сан вряд ли согласится приносить кисэмон.

— Я не думаю, Фудзивара-сан, что столь выдающемуся специалисту нужно ставить какие-либо рамки или ограничения. Его служение Ниппон говорит само за себя.

Советник императора по специальным вопросам на всякий пожарный предупреждает, но уже без скрытой подозрительности. Похоже, моя идея ему понравилась.

— Я свяжусь с Ота-сан и уточню, когда он сможет вас принять. Насчет бумаг — надеюсь увидеть вас завтра в час дня.

Расшаркиваемся, потратив на это еще двадцать секунд и я кладу трубку. Смотрю на моего начальника генштаба и сообщаю:

— Если повезет, вы сможете переложить вопросы борьбы со шпионами на плечи человека, которого рекомендовали. Я всецело доверяю вашему мнению и верю, что у нас все получится. На сегодня все, Кадзиясики-сан. Работаем по намеченному плану.

Нужный адрес мне сбросили через десять минут. Фантастическая оперативность для императорской канцелярии. Похоже, все мои хотелки идут там высшим приоритетом. Ох, рано или поздно за все выданные авансы придется расплачиваться.

Меня ждут через час. Поэтому заезжаю в клуб, переодеваюсь в парадное кимоно со всеми соответствующими регалиями и выдвигаюсь на встречу с местным зубром тайных войн.

Глава 7

Контрразведчик на пенсии живет в Канагаве, сорок минут езды от нас. Когда я увидел домик, то сначала не поверил собственным глазам: первый низенький этаж собран из кирпичей-шлакоблоков, затем беленые стены крохотного второго этажа и пластиковый сайдинг на третьем. Окошечки маленькие, все строение напоминает эдакую пагоду. Справа — деревянный гараж-навес, с треугольной крышей на столбах и решетчатыми застекленными боковинами без ворот. Машины нет. Рядом — пустырь, на нем приткнулась крохотная «тойота». Вполне возможно, что хозяин выгнал ее, чтобы освободить место гостям. Но я наглеть не стал, «крокодила» поставили рядом.

Асфальт на улочке старый, весь в трещинах. Фасад дома выходит на невысокий холм, заросший дикой травой. Позади — небольшая гора и лес. Все верно — парк Гора Эбоси, огромный лесной массив, примыкающий с Сагамихаре. Ощущение, будто куда-то в Сызрань на задворки приехал, честное слово.

В гости иду вдвоем с секретарем. Охрана остается снаружи.

Постучав в дверь, жду. Открывает старик лет восьмидесяти. Невысокий, с умными глазами и коротко подстриженными черными волосами, тронутыми сединой.

— Охаё годзаимас, меня зовут Тэкеши Исии. Могу я увидеть Ота-сан?

— Охаё годзаимас. Да, вы приехали по правильному адресу. Проходите, я приготовил чай.

Маленький дворик позади упирается забором в лес. Слева и справа клумбы с цветами. Крыша дома плавно переходит в крохотную беседку, открытую со всех сторон. Но от дождя защищает. Скорее всего, здесь хозяин отдыхает, когда погода позволяет дышать свежим воздухом. Столик, три коричневых подушки. Посередине пускает тонкую струйку пара пузатый бронзовый чайник с драконами на боках.

Пять минут тратим на то, чтобы обустроиться, поблагодарить за налитый чай и сделать первый глоток.

— Мне рекомендовали вас выслушать, Исии-сан. О чем вы хотите со мной поговорить?

Рекомендовали. Само собой, сюда вряд ли простой человек с улицы может заявиться. Точнее — сунуться может, но не удивлюсь, если через пару минут из ближайшего кобана наряд примчит. Мне же — не просто уделили время, мне дали возможность рассказать, что за проблемы мучают школьника. Вежливо, ничем не проявляя удивление от прерванного распорядка дня. Старик умеет держать лицо, просто я очень хорошо читаю эмоции окружающих, особенно в близком контакте. Слабый интерес, не способный даже разогнать скуку. Но у меня есть, чем «порадовать».

Кладу перед Фумио Ота тонкую папку. Одной фразой объясняю, что там внутри:

— «Даунфол-два». Принят в разработку, сроки начала реализации от трех месяцев до полугода. Может быть, даже раньше.

Все. Скука исчезла. Пенсионер осторожно берет бумаги, словно это гремучая змея. Спрашивает, открыв папку:

— Кто еще знает о содержимом?

— Дайдзё тэнно, его канцелярия, представители кугэ и мой штаб гвардии. Его возглавляет Ясухиро Кадзиясики. Он учился у вас.

— Сколько человек под его руководством?

— Обещает две сотни к концу июня. Всего будет тысяча с различным вооружением.

— Мало.

Ха, аппетиты у контрразведчика. Мне бы этих одеть-обуть и к делу пристроить.

— Если дело дойдет до «горячей фазы», мне и миллион не поможет. Вся надежда на то, что янки с прихлебателями получится переиграть.

Читал документы старик быстро, в два этапа. Сначала пробежался глазами, выхватил общую структуру отчета и ключевые слова. Затем повторно — уже в деталях, собирая одну ему понятную картинку. Постучал пальцем по заинтересовавшему абзацу:

— Интересный речевой оборот. Случайно, не Сугахара-сан его вписала?

— Сугахара-сан ведущий аналитик клана, оказывает мне необходимую помощь по работе с любыми видами информации.

— То есть не зациклена на военных вопросах?

— Я бы сказал, что она курирует вопросы выживания. Куда входит, в том числе, и военный блок.

Когда Ота закончил читать, я начал выкладывать на стол фотографии из небольшой стопки. Ротшильды, Дюпоны, Кохи, Оппенгеймеры, Макмилланы. И многие другие, по кому мы уже сформировали пакет превентивных акций и начали их выполнять.

— Ота-сан, эти люди будут нас убивать. В ближайшее время. Потому что превратить японцев в рабов не получится. Значит — уничтожат. Опираясь на горстку продавшихся политиков и отщепенцев. Которые позже или оставят в качестве помощников оккупационной администрации. Или тоже расстреляют у ближайшего забора.

— И что хочет молодой вакагасира Инагава-кай?

— Молодой вакагасира откликнулся на призыв микадо. Нашему повелителю приходится собирать все доступные силы. Всех, на кого можно опереться в будущей войне. И я сделаю все возможное и невозможное, чтобы выполнить полученный приказ… Это мой дом. Моя земля. Меня можно испепелить атомной бомбой, но нельзя согнуть и заставить сделать шаг назад… Мы или станем единым целым… — Сжимаю руку в кулак, демонстрирую его собеседнику. Затем раскрываю ладонью вверх. От центра поднимается крохотный комок дыма, который расползается серыми нитями под легким ветерком. — Или нас превратят в пепел.

Прикрыв глаза, хозяин дома молчал. Долго, минут пять. Полностью закрывшись от окружающего мира. Выпал из реальности, я его даже «читать» больше не мог. Так же, не открывая глаз, спросил:

— Что вы знаете обо мне?

— Мне дали минимум, Ота-сан. Служили на флоте, воевали на эсминце. После сорок седьмого года по ранению списали на берег. Восемь лет назад еще преподавали в военной академии сил самообороны. Вас мне рекомендовал человек, который головой отвечает за военные силы клана Исии. Все.

— Мало. Вы знаете преступно мало, — старик открыл глаза.

— Зато вас хорошо знает Фудзивара-сан. Если бы он сомневался в моем выборе, мы бы не встретились.

— Он может ошибаться.

— Тогда мы все умрем… Ота-сан, мне нужен человек, который сможет выстроить службу контрразведки и наладить максимальные контакты с ближайшим местным населением. Кто при поддержке уже собранных аналитиков сумеет предсказать возможные места будущих ударов. Кто поможет защитить проект лечения выгоревших абэноши и даст Ниппон шанс избежать войны.

— Печально. Старик и мальчишка против всего мира.

— Я думаю, что при поддержке Акихито-сама мы сможем выстоять. Дорога разобщенности ведет в ад.

Аккуратно собрав фотографии в папку, контрразведчик закрыл ее и подвинул ко мне.

— Моя семья погибла в Хиросиме. Жена. Двое сыновей. Отец с матерью… Я ушел на пенсию по состоянию здоровья, успел хватануть дозу, когда после бомбардировки разбирал руины. Меня вытащил лучший ученик Сасаки-сан. Онкологический центр в Киото.

— Сасаки-сан в данный момент проходит восстановительные процедуры у профессора Коичи Сакамото. Я надеюсь, что в июле он снова сможет пользоваться возрожденным даром.

Меня внимательно разглядывают, потом начинают диктовать условия:

— Я не хочу, чтобы про меня знали все твои люди. Буквально два-три человека из высшего командного состава. Никакой зарплаты, у меня прекрасная пенсия, которую некуда тратить. Рядом есть офис, туда поставишь компьютер с необходимой защитой. Какую-нибудь программу, чтобы общаться через него.

— Все установят в удобное для вас время. — Кладу на столик между нами мобильный телефон. — Здесь четыре номера: мой, секретаря Кодзима-сан, главы генштаба Кадзиясики-сан и главного аналитика Сугахара-сан. Ее дочь возглавляет тройку ликвидаторов для решения задач в «серой зоне» на территории Ниппон. Звонки шифруются, как и переписка. Мне гарантировали защиту от внешнего взлома. Если нажать на вот эти две боковые утопленные кнопки и подержать три секунды — аппарат выгорит со всем содержимым.

Кивнув, Фумио Ота продолжает:

— Два раза в неделю мы будем согласовывать задачи. На их решение мне нужны фонды, не засвеченные в государственных структурах.

— На выбор: банки Ниппон с номерными счетами и на подставные лица, либо международные. В Гонконге уже есть, в рекомендованных вами откроем в случае необходимости. Миллиард йен в полном вашем распоряжении. Если будет нужна валюта, я обеспечу.

— Очень хорошо… Тогда вечером я перешлю адрес, пусть техники ставят оборудование. Завтра в восемь утра обсудим первоначальные шаги. Мне надо будет сегодня поднять необходимые контакты.

— Какую охрану предоставить? Можно найти контракторов или я договорюсь с «братьями», кто живет в этом районе.

— Никакой. Меня ни для кого нет, Исии-сан. Это — лучшая защита. А с настоящими хулиганами я сам справлюсь.

Когда раскланивались в дверях, старик прервал молчание и прохрипел, с трудом сдерживая затаенную ненависть:

— Если ты отомстишь ублюдкам, кто убил мою семью, я тебе буду обязан. До последнего вздоха.

— Не «я», Ото-сан. «Мы». Мы отомстим. И заставим их заплатить кровью, если это понадобится.

* * *

В клуб я добрался ближе к пяти. Успел для Семьи часть проблем разгрести, попутно в несколько мест заехал и простимулировали чиновников, чтобы документы шустрее обрабатывали.

Когда переоделся и спустился к стойке, там уже кучковались первые любители музыки. Дискотека начнется сегодня в шесть, но самые шустрые прибыли. Половину из них пристроила к мелким шабашкам Жина Хара, наш помощник директора клуба. Вторую половину озадачила Тошико Ямада. Девушка в данный момент контролирует, насколько ровно вешают отпечатанный на куске пластика транспорант: фото рок-банды, которая сегодня попытается пробиться в основной состав «Бэби-Кавай» или хотя бы на разогрев. Горо Кудо всерьез озадачился будущим туром по городам Ниппон и отсматривает потенциально интересные коллективы для этого.

— Оссу! — машет мне рукой Тошико, другой показывая кулак стоящему на правой стремянке худому парню. — Тэкеши-сан, мы тебе на обед оставили разного, возьми в правом холодильнике, на верхней полке. И еще тебя ждут… Выше, выше на ладонь поднимай! Что же ты слабый такой, мама и папа не кормят?

Если меня кто-то все еще ждет, то я вполне смогу набросать себе в тарелку разного. Потому что перекусили во время забега, теперь желудок четко дает понять — жрать давай! Значит, вот это возьму, это и еще… Подумав, выгребаю весь поднос и кладу на него две пары палочек. Может, гость тоже попробует червячка заморить.

Но когда подошел к диванчику в углу, захотелось поднос спрятать. Кого-кого, а эту даму угощать я точно не имею ни малейшего желания. Мэнэми Фудзита, мымра из отдела регионального развития. Правда, я не успел даже на лице изобразить что-нибудь подобающее нежданной встрече, как женщина встала и склонилась в сайкэйрэй — выражение глубокого уважения и сожаления по поводу совершенного проступка. Круче него — только догэда — «земной поклон». Хотя — я и так удивлен сверх меры.

— Ирис-те-дак-тай, Исии-сан [ очень прошу меня простить]. Я была неправа, усомнилась в вас. Позвольте мне оправдаться.

Похоже, где-то у них в департаменте что-то сдохло. И воняет настолько сильно, что чиновницу собираются попросить на улицу. С государственной службы выгоняют не так часто, как из корпораций. Но в любом случае — это позор на всю оставшуюся жизнь. Поэтому надо ситуацию разруливать. Это ко мне пришли, переступив через гордыню. Если сейчас не разобраться с проблемой, по итогам тетку может инфаркт хватить. Я ее терпеть не могу, факт. Но и смерти не желаю.

— Тондемонай-десу [ не за что]. Прошу вас присесть, Фудзита-сан. Не разделите со мной поздний обед? Вот здесь роллы, суши, салатик. Это кальмары, свежие, с утра на рынке взяли…

Аппетита у гостьи нет, но для приличия пару кусочков прожевала. Я набивать живот тоже не стал, потом успею. Поэтому проглотил комочек риса и спросил:

— Чем я могу вам помочь?

— Исии-сан, в нашем районе с волонтерами работает ваш клуб. И еще несколько человек, кто поддерживает контакты с политиками из других районов. Мое руководство озабочено этой ситуацией и попросило меня уточнить, что может префектура сделать со своей стороны для местных жителей.

Понятно. Перевыборы на носу, мы замкнули помощь старикам на тех, кто действительно готов пахать, а не бумажки перекладывает. А это — статьи в газетах, «сарафанное радио» и прямые контакты у девочек, кто принимает заявки для оказания адресной помощи. Еще у нас на входе висит большой ящик, где написано, что все пожертвования идут в местные дома престарелых. Насколько знаю, после каждой дискотеки оттуда выгребают изрядную кучу наличных.

— Вы хотите в этом поучаствовать? Не вижу никаких причин, почему мы должны отказаться от помощи. Тем более, что вы, Фудзита-сан, в префектуре можете возглавить это направление и решить множество накопившихся вопросов быстро и качественно, как умеете. Кстати, я слышал, что вчера пожарная станция попросила помочь им с закупкой и доставкой воды в бутылках. Жара наступает.

Покрутив головой, нашел лохматую голову замдиректора:

— Хара-сан, можно тебя на минуту!.. Познакомься, это Мэнэми Фудзита. Фудзита-сан работает в нашей префектуре и хочет помочь волонтерам. Ее муж, Фумайо Фудзита, помогает пожарной охране, если я правильно помню. Точно?.. Вот, не все забыл еще… Значит, я буду рад, если вы сможете обсудить накопившиеся проблемы и ты познакомишь Фудзита-сан с нашими девочками, кто сидит на горячей линии. Контакты, список задач, что и как лучше распределить и какие сложные вопросы получится максимально быстро закрыть при помощи префектуры.

Через пять минут женщину увели в маленькую комнатку, где у нас сделан офис волонтеров. Надеюсь, Фудзита-сан в самом деле ради зашатавшегося кресла под задницей начнет шевелиться. Не факт, что она меня перестанет считать личным врагом, но хотя бы гадить в открытую перестанет.

Доев, я разгребал почту, поставив планшет поближе. Когда стало шумно и на сцене начали суетиться рокеры, засобирался к себе. Но успел перехватить гостью и проводил до дверей. Где еще раз пожелал всего самого лучшего, и выразил уверенность, что теперь под ее мудрым руководством наши волонтеры свернут горы. Насколько смог прочувствовать собеседника, чиновница уезжала на рабочее место в куда лучшем настроении, чем в начале беседы. Не думаю, что задора хватит надолго, но за этими проблемами в клубе присматривает Жина Хара, а она тот еще дятел. И если ты что-то пообещал — то не слезет, пока не сделаешь.

* * *

Вечер вторника. Основные дела решил, теперь время тихого семейного отдыха. Хочу с дядей повидаться. Давно не пересекались. У него по работе куча срочных документов и карьерный рост. У меня стройка и бардак в преддверии будущей войны. Одним словом — пару раз в неделю созваниваемся, скоро в лицо узнавать друг друга перестанем. Непорядок. Поэтому я нахально нагреб в коробки из холодильников разного и поехал. Ночевать сюда же вернусь, но хотя бы поужинаю спокойно, без этого «умца-умца». И гитара дурацкая ревет, словно бормашина.

Внешний вид дяди мне понравился. Нет, понятно, что человек после рабочего дня и наверняка пахал, словно пчелка. Но общий настрой изменился, плечи расправились. Запаха пивного нет, чай заварил. После того, как лапшу прикончили и за морепродукты принялись, рассказал о том, как сложно было квартальный отчет подготовить. Но — приданных работников лично перепроверил, пару мелких замечаний до заседания директоров исправил и фамилия Исии теперь на доске почета в рамочке. Слева — моя грамота от императорской канцелярии. Справа — черно-белое фото Аки-сан и пара абзацев об успехах в борьбе за качество водных ресурсов района. Не удивлюсь, что боссы решили продвигать засидевшегося на одном месте трудоголика с прицелом на будущие возможные преференции. Хотя, мне не жалко. Если надо будет чем-то помочь дяде и его руководству — с удовольствием. Потому что точно знаю — если до него вздумают докопаться по надуманному поводу, то месть будет беспощадной. Я их даже катаной тыкать не стану, просто раскатаю в тонкий блин через газеты. Благо, руку на этом уже набил. И журналисты знакомые появились, кто неплохо личные рейтинги поднял на работе с волонтерами и освещении местных новостей.

Ближе ко второй чашке вроде все последние новости обсудили, про здоровье уточнили, забавные события из местной жизни разобрали. Аки-сан от обильного ужина осоловел и начал подумывать об отходе на боковую. Но перед тем, как попрощаться, я спросил:

— Аки-сан, не подскажешь? Я помню, что отец вроде как собирал информацию по родословной. Откуда наш род пошел, кто чем был славен. Я в архивах чуть покопался, но там слишком мало всего. Может, ты об этом что-то знаешь?

Дядя оживился, подался вперед:

— Хочешь предков помянуть? Хорошее дело… Подожди, Нобу-сан все в одном месте держал. Я даже убирать далеко не стал после его смерти.

Через пять минут на освобожденном от тарелок столе появилась небольшая шкатулка. Внимательно читаю серые листочки, занимающие больше половины внутреннего пространства. Как и думал — рыбаки. Есть несколько хозяев маленьких прибрежных таверн, скорее даже забегаловок. Но в основном — мой род жил дарами моря. Из года в год.

Достав из кармана сложенную бумагу, показываю его родственнику:

— Я хочу оформить герб. Это — как я его себе представляю. Чтобы память о нас осталась потомкам. Чтобы знали, кто мы и чем славны были на родной земле.

Внимательно рассмотрев рисунок, кивает:

— Мне нравится. К сожалению, твой отец не успел довести дело до конца. Но если ты зарегистрируешь камон в префектуре, это будет хорошо.

Я не стал его разубеждать. Потому что регистрация личного семейного герба в местных государственных органах — это одно. Запрос на пополнение геральдического совета района или даже города в целом — это другое. Я же собираюсь поступить проще. Мой камон будет известен каждому человеку в стране. Я в это верю. А еще — мой герб будут носить люди, принадлежащие клану. Я очень надеюсь — что станут это делать с гордостью.

— Аригато гозаймасу, Аки-сан. Ваше мнение и одобрение очень важно для меня.

* * *

Среда, в девять утра я уже сайгаком летаю по округе. Полечил, с контрразведкой все согласовал, вояк озадачил. Теперь вихрем врываюсь в офис полиграфистов. Подхватываю обоих близняшек, не успевших буквой «зю» в поклоне застыть, и волоку в кабинет. У меня до сих пор боевой угар, хочется все быстро, сразу, без раскачки. Ко мне целый барон в следующий вторник в гости приедет. И два дирижабля притащит, которые на месте соберут и летать заставят. Поэтому я с куратора не слезу, заставлю сегодня нужные документы подписать. А потом Токио будет любоваться гигантами, снующими туда-обратно под облаками.

— Я любителя молодых талантов с ранья растолкал, он разбудил секретаря и вам должны переслать последние фото «Бэби-Кавай», включая работу в студии и как фанаты в молле автографы брали.

— Получили, господин.

— Отлично. Фотографа нашли, кто дополнительно надерет разного из рабочего процесса? Чтобы можно было в рекламный буклет сунуть и на постеры.

— Кудо-сан встретится с ним сегодня в два часа. Кобаяси-средний. Отец художник в Сайтаме, несколько раз выставлялся в Токио. Младший брат получал премии за нэцкэ. Говорят, его работы хотят выставлять в музее современного искусства. Поэтому Кобаяси-средний мечтает прославиться не меньше, чем остальные члены семьи.

— Очень хорошо. И он у нас чем занят?

— Все фото-оформление на нем. Прекрасно умеет играть со светом, отец успел заложить в него чувство вкуса. Например…

Любуюсь портретом на стене. Старшая Танигути что-то выговаривает художнику за компьютером, младшая в это время задумчиво грызет кончик карандаша. Отличный снимок. И не постановка — парень успел поймать живой момент, умудрившись оценить и общую композицию, и освещение.

— Все, к нему вопросов нет, пусть и дальше работает. Кстати, по каждой из солисток группы надо сделать набор портретов. В костюмах, в домашней одежде. Как индивидуальные, так и групповые. Выпустим в качестве открыток для фанатов. По одному набору на каждую и четвертый — группы целиком.

— Хай, господин.

Не записывают. У них по рабочим задачам сдвоенный процессор в головах. Ничего не забывают. Это мне приходится услугами секретаря пользоваться, они пока единолично справляются.

— Еще вбрасываю идею. Раз уж на вас полиграфия и все, так или иначе связанное с художественной частью, то… Хочу видео-студию. Маленькую. Свою. Чтобы ролики с концертов писали. Как народ к волонтерам в гости ездит. Как парни на стадионе дрифтом занимаются. Все, что так или иначе связано с нами и «Ятагарасу Йокогамы». Разумеется — после того, как пройдет цензуру, получит вышестоящий «одобрям» и потом уже отправится в народ… Есть кадры?

Переглянувшись, девушки в полголоса начинают совещаться, называя незнакомые мне фамилии. Наконец, обе с некоторой долей смущения останавливаются на единственной кандидатуре:

— Рюу Сато. Чуть не вылетел из школы за то, как снял и смонтировал ролик о спортивных состязаниях. Было очень смешно и одновременно грубо.

— Чем сейчас занят?

— Надо уточнить, но вроде на местной телестудии пытался подрабатывать. Но у него высшего образования нет.

— Непризнанный гений… С ним можно договариваться, как с вашими кадрами, кто мангу рисует? Потянет интересные и необычные проекты?

— У него несколько извращенное понимание интересного, как нам кажется. Но официальную линейку в двенадцатом классе он монтировал, да. И вроде без нареканий.

— Мечта у него есть?

— Как у всех из его друзей — снять полный метр.

— И потянет? — что-то сомневаюсь я, что без реального опыта молодой парень осилит даже короткометражку.

— Сумимасен, господин, не готовы сразу ответить. Надо уточнить.

Я еще раз посмотрел на портрет на стене, затем решаю попробовать рискнуть. Так пока никто не работает, а за короткими роликами будущее. Ими через двадцать лет весь интернет забьют. Наши собственные видео-репортажи с концертов в новостных блоках — это очень важно. И телевизионщики такое возьмут с удовольствием — им горбатиться на выезде не надо, готовое отсматривай и гони в эфир.

— Где его можно отловить в ближайшее время?

— Или в Теннозу-студии, где аппаратуру таскает, или в кафешках рядом. Перед обедом все телевизионщики в округе болтаются.

— Сколько ваш главный художник сейчас получает?

— Двести пятьдесят в месяц и процент с продаж. С продаж выходит почти столько же и суммы будут еще расти.

— Значит, две сотни как минимальную ставку непризнанному гению я могу тоже дать на старте. Дальше будет видно… Так, вызванивайте, попробую пересечься до того, как в центр умотаю.

Личные связи — решают многое. Может быть, даже больше, чем официальный найм через кадровика. Поэтому несколько звонков и меня через час будут ждать в Ти-Ай-Харбор ресторанчике, рядом с телевизионным центром. Отлично, я как раз к тому времени проголодаюсь. Заодно запомнил фото, которое мне смогли найти запасливые близняшки, чтобы не перепутать нужного персонажа среди ему подобных.

— Последнее. Мне нужен художник, кто умеет из сумбурных объяснений выдать хороший результат. Не завтра, а прямо сейчас. Я хочу получить два-три наброска по очень простому техническому заданию.

— Хизэши-сан, — хором отвечают мне. — Он с утра закончил новую главу и теперь развлекается. Мы думаем, ему будет интересно.

Восходящая звезда манги выслушал меня внимательно, успев оценить и маячивших позади телохранителей, и секретаря, которая перекладывала поудобнее плоский пистолет в кобуру под жакетом. Похоже, парень вживую увидел героев комиксов, которые зашли на огонек.

Взяв лист, начал на нем делать наброски. Через пять минут я разглядывал четыре варианта, чуть похожих между собой, но отличавшихся деталями.

— Вот это. В черном круге.

— Очень простой рисунок. Можно прорисовку добавить.

— Контуры сделай, чтобы было узнаваемо сразу. Сложностей не надо. Это герб. Он не должен быть вычурным и излишне сложным.

— Через десять минут будет готово.

— Давай, я подожду. Результат покажешь, распечатаем и электронную копию мне на почту.

Через пятнадцать минут получил желаемое в разных вариантах, помахал мелькнувшим неподалеку близняшкам и попрощался:

— Все, я побежал дальше, не отвлекаю больше.

* * *

Машину приткнули на парковке в конце пешеходной зоны, как раз перед мостиком между островами. Пара «шкафов» из охраны гуляла снаружи, Масаюки и Хэруми устроились в противоположных углах практически пустого ресторана. Я с Кеико расставил на столе кучу тарелок и успел умять половину порции, когда в двери вошел невысокий парень с мрачным выражением на лице. Видимо, сестры успели ему изрядно плешь проесть. Но мне человек нужен не для того, чтобы в словесной пикировке участвовать. Мне надо его заинтересовать и в нужное клану направление пристроить. Чтобы не просто номер отбывал, а тащил и двигал за счет творческого развития идеи, которые будет подгребать со всех сторон. Поэтому — жестом приглашаю за стол и сразу перехожу в атаку:

— Сато-сан, угощайся. Я голодным не готов разговаривать на любые темы, начиная с международной политики и заканчивая фильмами, в которых все равно ничего не понимаю. Бери, что хочешь, я еще на кухне ребятам из клуба насобираю и отправлю. Будет желание — можешь сам отвезти, заодно с головорезами из «Ятагарасу Йокогамы» познакомишься.

Запал с ходу поругаться у парня прошел. Отодвинув стул, пристроился рядом, начал накладывать в тарелку. Попробовав кусок котлеты из краба, уточнил:

— Это те самые байкеры, кто рок-концерт недавно давали?

— Ага. «Бэби-Кавай» — классные, правда?

— Необычные, — дипломатично уходит от прямого ответа.

— Ладно тебе. Девочки вышибли из рок-ниши всех этих хрипящих задроток, буквально втоптали их в танцпол. Я смотрел статистику по скачиваниям и ротации на радио. Держат первые места все время после выступления. А до конца лета у них будет тур по Ниппон.

Добив котлету, Рюу накладывает себе кусочки тунца, щедро поливает это все унаги. Ужас — как можно родной вкус рыбы забивать этим карамельно-соленым тягучим кошмаром? Но, хочется, пусть хоть всю соусницу выльет.

— Мне тебя рекомендовали. Честно признаюсь, я твои работы не видел, поэтому оцениваю исключительно по отзывам известных тебе девушек. И если они считают, что ты справишься, то я готов сделать предложение. На ближайшие шесть месяцев. После чего ты подумаешь и определишься окончательно.

— В типографии работать?

Знает, чем близняшки заняты.

— Нет. Мне нужна моя собственная видео-студия. С людьми, кто умеет снимать, монтировать и выдавать заказанный шикарный продукт в кратчайшие сроки и без брака. Снятое пойдет на телеканалы, в качестве роликов рекламных на билбордах и позже в интернет.

— Кто будет ставить задачи?

— Где-то я, где-то Горо Кудо, владелец медиа-холдинга. Возможно, что-то будешь снимать по просьбе сестер Танигути. Ограничений два. Первое — если тебе говорят, что нужно красиво и без выкаблучивания отработать концерт, чтобы потом можно было сделать полную запись и нарезку из интересных моментов, то я получу то, что попросил. Не бардак и то, как непризнанный гений представляет себе итоговый продукт. А то, что можно не стесняясь продать Сони или за рубеж перед будущим большим мировым туром. На высшем уровне. Не знаешь как — скажи, купим образцы чужих концертов, изучишь. Надо будет — найдем специалистов, кто натаскает… Второе. Все, что ты снимаешь, является собственностью корпорации. И ее лицом. Любые личные вещи — исключительно под собственной фамилией, если есть желание экспериментировать. На собственном оборудовании и в свободное от работы время. Но если ты сделаешь по заказу два-три варианта и докажешь мне, что именно это должно «выстрелить»… Значит, именно выбранный тобой вариант пойдет в жизнь. Потому что ты головой отвечаешь за результат.

Задумался. Крепко задумался. Я тем временем добиваю гору снеди на тарелке и запиваю все минералкой. Все, теперь до ужина смогу продержаться.

— Это ваши мордовороты на набережной? И «мерс» на парковке?

— Контракторы. Мои кушают пока. Хотя честно признаюсь, если вдруг кому-то вздумается побезобразничать, мигом мозги вправят.

— Я видел фото в газете. Родные будут недовольны, если я стану работать на борекудан.

Да, с мафиози никто связываться не хочет.

— Давай определимся на берегу. Семья и то, что я делаю для нее — это одно. Мой личный клан и люди, кто работает на меня — это совсем другое. Если тебе это сложно в голове уложить, могу еще добавить, что я единственный человек в Ниппон, кому микадо даровал право набирать личную гвардию. Она есть только у моего господина и у меня. Думаю, ты и твои родители могут доверять человеку, чью кандидатуру среди множества других старых семей одобрил дайдзё тэнно.

Серьезный аргумент. Похоже, парень для себя все уже решил, но просто хочет подстраховаться перед вечерней беседой с отцом и матерью.

— Сколько времени я могу потратить на подработки вечерами?

Я не совсем понял заданный вопрос и уточнил:

— Зачем тебе подработки? Для того, чтобы заниматься личными проектами?

— Чтобы изредка ходить сюда. Тут отличная кухня, но цены кусаются.

Понял. Похоже, мой будущий гений видео решил, что я предлагаю ему на голом энтузиазме сначала себя за полгода зарекомендовать, а уже после испытательного срока позову в штат.

— Если не секрет, сколько ты сейчас получаешь на канале?

— Девяносто в месяц. Если повезет с подработками, можно до ста двадцати дотянуть. — Заметив, что я понимающе улыбаюсь, чуть поправляет цифру: — Но это если очень повезет. Пока мой максимум был сто пять.

— И это — таскать, держать, получать нагоняи… Значит, я даю двести тысяч сразу. И место главного в будущей студии. У тебя эта неделя на то, чтобы предоставить мне в деталях план развития. Сколько хочешь помощников нанять и чем они будут заняты. Какое оборудование рекомендуешь. Что интересного можешь предложить в качестве первых идей. Если за полгода сработаемся, то базовая зарплата будет триста тысяч и премиальные. Плюс корпорация дает тебе займ на учебу. Выберешь любой университет, какой понравится. Правила у нас для своих стандартные. Отработал год — десять процентов займа гасятся. Десять лет отпахал — весь займ списал, можно личные деньги не тратить.

Рюу Сато убрал тарелку в сторону, водрузил локти на стол и пристроил голову на сплетенные пальцы. Смотрел на меня, о чем-то думал. Потом неожиданно улыбнулся и фыркнул:

— Вот стервы! А я ведь почти купился… И время подгадали. Парень, что они тебе пообещали за розыгрыш? Вроде любовника у них не было… Хотя — странно. Я их не снимал, с чего бы вдруг решили так жестко шуткануть. И ведь похожего нашли, хотя в газете там особо и не рассмотришь.

Мда, не верит народ в благотворительность. У местных подобные штуки не приняты. Все — сам, личным горбом, в бесконечной кабале на работе. Ладно, у меня время свободное заканчивается.

Над правой ладонью зажигаю шарик, заставляю тот вспучиться тонкими нитями электрических разрядов и поднимаю на полметра повыше. Замечаю краем глаза, как Масаюки опускает руку за пазуху. Похоже, телохранитель решил, что я собираюсь прибить посетителя. Седая Хэруми абсолютно спокойна. Она видит, что девочка рядом со мной с легкой улыбкой заканчивает обед и не волнуется за подопечную. Хочется большому боссу покрасоваться — имеет право. А вот если катаной станет головы срубать, тогда уже откроет стрельбу.

— Сато-сан, я скажу один раз. Повторять больше не буду. Потому что мое слово стоит дороже, чем любая болтология хозяев телевизионной студии, где ты подбираешь крошки с пола… Я вкладываюсь в моих людей. Потому что я их уважаю. Ценю. И знаю — чем больших вершин они достигнут на своем пути, чем больше славы получат — тем больше в ответ приобретет клан, которому они служат. И на меня работают не из-за древней фамилии. А потому что я принимаю каждого, как он есть, со всеми недостатками. И верой, что человек сможет их преодолеть.

Гашу иллюминацию, одновременно отмечая, как стоящие у стены официанты явно облегченно выдыхают. Все, пора сворачиваться, нехорошо опаздывать к большим людям на прием.

— Еще раз, Сато-сан. Скажи, что ты хочешь от жизни? Стать известным режиссером и снимать собственные фильмы? Или быть мальчиком на побегушках, таская за другими кофры с видеокамерами?

— На режисера учиться надо.

— Ты чем слушал? Учеба — это не проблема. Обычно проблема найти свободное время для этого… Мало того, я тебе еще один секрет открою. Я очень люблю Такеши Китано. Он — культовый японский режиссер и актер за рубежом. У нас пока не настолько популярен, как этого заслуживает. Я собираюсь в ближайшее время организовать с ним встречу. Пусть я и не очень богат, но буду рад помочь Китано-сан снять новый фильм. И могу замолвить за тебя слово, чтобы ты был рядом и поучился у него. Это вполне может быть стартом в будущей карьере… Так, мне уже пора. Сколько времени тебе надо на принятие решения?

Встаю, любитель видео-роликов поднимается следом.

— Я думал о собственной студии. Поэтому смета уже есть. В разных вариантах, под разные бюджеты.

— Отлично. Вот тогда адрес клуба, бухгалтер там. Его предупредят, что ты приедешь. Можешь прямо сейчас. Вызывай такси, грузи туда заказ с вкусняшками и езжай на место. Подпишешь контракт, возьмешь аванс в счет зарплаты. В понедельник пришлешь список необходимого оборудования и людей, без которых не сможешь стартовать процесс. Готовься со следующей недели уже пахать рядом с рокершами, на нас информационная поддержка будущего тура. Насчет нужного оборудования — ценник вторичен. Главное — чтобы ты мог без простоев реализовать любые пожелания заказчика.

Посмотрев на визитную карточку «Ятагарасу Йокогамы» в руках, парень не выдержал и спросил:

— Интересно, что вы предложили сестрам. Я помню, они очень прагматичные и на пустые обещания не ведутся.

— Я им подарил спортивную машину за успехи в работе. А еще дал возможность заниматься тем, что нравится. Танигути сейчас хозяева собственного издательства. Выпущенная ими манга во всех магазинах, очередь стоит на допечатку. Вполне может быть, что ты им чуть позже поможешь мультипликационный сериал стартовать. Сам займешься или кого посоветуешь… Сато-сан, прими как данность. Нет ничего невозможного. Есть только лень и нежелание менять жизнь к лучшему… Удачи, жду в понедельник смету и план работ на ближайшее время. И готовься, завтра твой контакт уже будет у Горо Кудо, а у него планов просто громадье. И с каждым днем хотелок все больше…

Оплатив счет, я попросил все заказанное для ребят в клубе отправить с этим молодым человеком на такси. После чего попрощался и двинулся на улицу. Бодигарды-контракторы проверили пирс и заняли позицию рядом с пешеходным мостом. Моя парочка двинулась за нами следом. Я же вышагивал с ножнами в левой руке, проверяя про себя, не забыл ли что перед будущей встречей. Советник императора по специальным вопросам ценит время, как никто другой. Поэтому надо быть кратким, нацеленным на результат и одновременно с этим гибко отстаивать личные «хочу». Потому что хорошее отношение ко мне императора это одно, а вот бюджет и возможность маневра при столкновении с чужими интересами — это совсем другое. Особенно, если зачастую про эти самые интересы можешь только догадываться.

Глава 8

В резиденцию мы приехали без пятнадцати час. Ровно в час меня с секретарем пригласили к советнику. Фудзивара-сан поздоровался и принялся слушать. Я же выложил на стол стопку папок и начал открывать одну за другой.

Стройка и план будущего комплекса. Архитектор с помощниками прыгнул выше головы, собрав воедино уже созданное до нас, лучшее из чужих проектов и все это оформив как единое целое. Проработка деталей займет еще месяц или чуть меньше, но главное уже есть.

Документы по гвардии: что, сколько, какие виды вооружений. Список со штурмовыми вертолетами и бронетехникой советник просмотрел с интересом, но комментировать не стал.

Третью папку и заявку на рабочие визы изучал вдумчиво, только хмыкнул себе под нос:

— Дирижабли?.. Хотя, ваше финансовое обоснование проекта мне нравится. И перспективы на ближайшие три года. Правильно мыслите.

По итогам все, что при мне прочли, отложили на край стола и я получил краткий ответ:

— Все необходимые разрешения завтра утром будут у вас. Сейчас же я хочу обсудить другой вопрос… В конце июля выборы в верхнюю палату Национального парламента. Но Палата Советников уже практически сформирована, нам удалось решить ряд проблем с неуправляемыми политиками. Зато в октябре начнется гонка с выборами в нижнюю палату. И вот с кандидатами в Палату Представителей возникли сложности. Есть целый блок, настроенный проамерикански. Мы думаем, что сейчас отличная возможность аккуратно их притормозить. Через ваши контакты, Исии-сан, через прессу и людей, участвующих в политической жизни страны. Конец лета и начало осени — стоит взбаламутить застоявшееся болото. Важно, чтобы любая привязка к западным интересам выглядела в глазах избирателей как позор.

— Начинаем национальный крен?

— Да, назовем это так. Аккуратно, без эскалации и нервотрепки, насколько возможно. Канцелярия будет выступать за мир и дружбу, но выводы любой обыватель должен сделать однозначные. Время поклонов за океан закончилось. Мы встаем на ноги и стараемся жить, ориентируясь на личные интересы.

Понятно. Через меня ночные короли получат пожелание сверху и выполнят всю грязную работу. И отказаться нельзя. Главное — не уляпаться от чрезмерного энтузиазма. Поэтому обязательно встречусь с оябуном, обсудим, как это лучше выполнить в рамках нашей Семьи, и что передать другим.

— Я понял, Фудзивара-сан. Будем рады услышать любые пожелания и уточнения по этому вопросу.

— Хорошо. Контакты моего посредника у вас есть, он перезвонит через неделю.

— Хай… Меня на выходных не будет, поездка к соседям.

— Я видел в документах. Думаете, русские продадут то, что вы указали в списке?

— Россия сейчас слаба. Центральная власть озабочена другими проблемами, поэтому мелкие вассалы волокут из закромов все, до чего способны дотянуться. Я успею по демпинговым ценам прикупить нужное. Если белые медведи не думают о собственной безопасности, это их проблемы. Я о будущем думаю каждую минуту.

— Дайджобу десу, мы не возражаем. Думаю, вы вполне способны справиться с этим делом.

За пять минут утрясли оставшиеся вопросы, и я перешел к последнему.

— Фудзивара-сан. Могу я попросить господина оценить герб, который выбран для клана Исии? Мнение Акихито-сама бесценно для меня и людей, кто идет следом.

— Герб? Это интересно. Могу я посмотреть.

— Наруходо, Фудзивара-сан.

На стол кладу лист, где распечатан выбранный мной эскиз. Он уже доработан, приобрел окончательные очертания, и я не собираюсь его менять. Меня он полностью устраивает.

Советник императора по специальным вопросам молчит, рассматривая картинку. Затем задумчиво отвечает:

— Это очень серьезный вопрос, я не могу дать сейчас ответ. Исии-сан, попрошу вас подождать четверть часа. Мне необходимо проконсультироваться.

— Хай.

Не пятнадцать, а двадцать минут, но мы с Кеико идем уже знакомым коридором, оставив телохранителей в приемной советника. Тот же зал, во главе стола — микадо.

Поклон на входе, у порога. Поклон главе Ниппон, встав рядом с местами по левую руку от него. Еще один поклон, когда сели. Этикет, вколоченный намертво.

— Исии-сан, мне сказали, что вы хотите показать будущий герб клана. Могу я взглянуть?

— Хаа, Акихито-сама. Вот образец.

Теперь уже дайдзё тэнно рассматривает рисунок. Молчит, явно про себя сравнивает с теми гербами, которые украшают другие известные фамилии.

Черный круг с белой каймой, на котором два изогнутых акульих зуба, словно чуть прищуренные глаза. Со стороны — эдакий «эмоджи» с явно мрачным и решительным настроем. Зубы узнаваемы, кто хоть раз их видел — не ошибется.

— Вы решили использовать эту символику, Исии-сан?

— Хай, господин. Мой отец был рыбаком. Мои предки ходили в море веками. Поэтому обитатели глубин мне почти родственники. Просто рыбы — они бывают разными.

— Да, я вас понимаю… Но для меня странно, зачем вы просите моего одобрения. Уже много лет, как личные гербы нет необходимости утверждать в официальных инстанциях.

— Для меня и людей, которые представляют клан Исии, это очень важно. Важно, кому мы служим. И важно ваше мнение по столь серьезному вопросу. Если предложенный вариант вас не устраивает, мы будем искать другие.

Протянув листок сидевшему позади советнику, микадо ответил:

— Зачем другой, мне нравится этот. Вы не забываете корни и сумели собрать воедино прошлое и настоящее. Человек, живущий ночными заботами Токио. И морской хищник, способный дать отпор любому наглецу, кто пытается посягнуть на его свободу. Фудзивара-сан, я подтверждаю право клана Исии использовать этот герб. Думаю, мы сможем оформить необходимые бумаги сегодня.

— Все будет готово через час, господин.

— Хорошо. Тогда вы можете быть свободны.

Когда мы выходили из императорской канцелярии, у меня в папке лежал официальный сертификат, где было написано, что новый герб внесен в официальный перечень и геральдическую базу. Поэтому уже в машине я сказал, разглядывая сад за окном:

— Сегодня хочу собрать всех в клубе. В одиннадцать вечера. Сестры Танигути прислали сообщение, нашивки уже готовы. Я буду вручать всем знак принадлежности к клану. В десять доклад Дэйки Мураками, в одиннадцать — общая встреча… Кеико-сан, закажи сакэ. Думаю, Тошико-сан позволит нам нарушить сухой закон в клубе. Слишком значимое событие.

— Хай, господин.

— И разошли всем нашим приглашения.

* * *

Внимательно слушаю Дэйки Мураками. Пижон в этот раз одет без излишних выкрутасов. И выглядит уставшим. Похоже, мы все к итогам ближайшего полугодия будем вымотанными. Но — сами выбрали эту дорогу.

В целом озвученные цифры и уточненная информация меня вполне устраивает. У профессора на излечении семнадцать человек. Почти все — врачи, хотя есть один пациент от аристократов. Но для тех сделали интересный финт ушами — рядом с госпиталем есть крохотная гостиница, буквально на пять номеров. Вот ее полностью арендовали на ближайшие месяцы. Один аппарат там, за него головой отвечают лично отобранные генералом Ито люди. Посменно трудится несколько медсестер и ассистенты Сакамото-сан по очереди. Диагнозы поставлены, схемы лечения расписаны, теперь отрабатывают процедуры восстановления. Удивительно, что «старые семьи» нашли у себя одаренных. Скорее всего — это те, кто принес клятву и работает на кланы. Как я уже упоминал, среди богатых и уважаемых наследников очень мало абэноши. Дар нельзя купить за деньги и родословную. Одновременно с этим посторонним глаза не мозолят и лишний ажиотаж не создают.

Те люди, кто работает на стройке, процедуры получают вечером. Заодно мы набираем статистику, как подобный вариант сказывается на общем процессе. По первым результатам — замедление есть, но не слишком критичное. Значит, очень многие смогут посещать центры без отрыва от основной работы. Это для японцев очень важно. Не каждый «выгоревший» может вырвать из жизни месяц-два на госпиталь. И по карману такой щадящий вариант ударит куда меньше.

Последнее, о чем говорим, это операция прикрытия.

— Мураками-сан, вы нашли пару кандидатов для мистификации?

— Хай, Исии-сан. Вот личные дела отобранных граждан Ниппон. Шестеро, все в терминальной стадии. К сожалению, даже с использованием наших самых современных способов лечения мы не сможем им помочь.

— Кого вы бы рекомендовали на основе уже полученной информации?

Подумав, мужчина убирает четыре папки, оставляя две.

— Первый. Инженер, получил ударную дозу во время испытаний двигателя для американской субмарины по контракту. Лодку позже затопили в Тихом океане. Сейчас на сложном комплексе препаратов, по прогнозу осталось две недели… Вторая. Врач-реаниматолог. Три срыва один за другим. Каскад выгораний в попытках спасти пациентов. Сейчас на аппаратуре: искусственная почка и печень. Стерильная палата, прогноз — не более месяца. Боли купируют препаратами, но они действуют все хуже.

— Их решение принято без какого-либо нажима с нашей стороны?

— Я беседовал с каждым. Они прекрасно осознают, на что идут.

— Хорошо. Значит, в нашей прессе никаких имен, исключительно общие иносказательные фразы, намеки и выражение соболезнования семьям. Профессор Сакамото с завтрашнего дня считается отправленным в отставку за непроверенные методы лечения пациентов. Он тоже прекрасно понимает, зачем все это и как долго продлится… Документы о «выявленных нарушениях» перебросить по налаженным каналам в Европу и Британию, американцы оттуда их сами добудут. Плюс, со следующей недели государственные клиники вводят мораторий на прием иностранцев. Частники пусть занимаются, чем считают нужным. Государство финансирует нашу программу, поэтому информация о проблемах с бюджетом в министерстве здравоохранения всплывет в прессе. Там в самом деле был допущен перерасход средств, вот это для общей дымовой завесы и сыграет в плюс. Мораторий негласно привязан к проблемам с «неудачным экспериментам на людях, которые повлекли смерть».

— Хай, Исии-сан.

— Двум семьям обещанную компенсацию выплачиваем частями, чтобы не привлекать лишнее внимание. Дети… Вижу, здесь двое школьников. Тут второй курс университета… Обучение троим покрываем за наш счет. Плюс — добавляем их в программу пожизненного сопровождения для любых заболеваний. К сожалению, я не могу лично посетить выбранных кандидатов, это вызовет настороженность у так называемых «друзей». Поэтому попросите прощения у них от меня лично. К сожалению, мы вынуждены это сделать, чтобы выиграть время для других. Насколько я понимаю, даже если кто-то сумеет добраться до первого слоя, то получит картинку «правительство заметает следы». Нас там и рядом не было.

* * *

Дискотеку закончили полчаса назад, быстро прибрали центральный зал клуба. Сегодня здесь я собираюсь праздновать важную дату. Для меня и тех, кто доверил жизни молодому парню. Из уважения ко мне, босодзоку поднялись на балкон, освободив место внизу для членов клана Исии. Дядя не смог прийти. Думаю, он просто постеснялся, хотя по телефону поздравил с официальным признанием на столь высоком уровне.

Передо мной стол. На нем стопка патчей — черных кругляшей с белой каймой из плотной материи, с вышитыми на них глазами-зубами. Мрачные рожицы ждут, когда обретут хозяев. Слева от меня — Кеико Кодзима. Секретарю доверено наливать в цепочку пиалушек сакэ из круглой бутылки. Еще несколько стоит под столом в деревянном ящике, переложенные сеном.

От Семьи присутствует Кэйташи Симидзу, пять минут назад он поздравил от лица оябуна и предупредил, что официально отмечать будем после возвращения из России. Для Инагава-кай рождение отдельного клана, признанного микадо — весомый повод объявить об этом вслух. Подобного рода знаки внимания оказывали последний раз больше полувека назад.

В ангаре темно — верхнее освещение погашено, горят только дежурные лампы на стенах и толстые свечи, расставленные на боковых столиках. Получается эдакий призрачный слабо освещенный коридор в полумраке. Тьма над головой, беспроглядная чернота по углам. И я, склонившейся в поклоне перед замершими людьми.

Выпрямившись, начинаю.

— Сегодня не будет сказано много официальных слов. Я попробую следовать кодексу «Бусидо». А в нем написано: «Искусство красноречия заключено в умении молчать». Поэтому хочу повторить, о чем я заявил, как только обрел дар и выбрал свой путь… Вы — моя семья. Вы — члены клана Исии. Мой дом — ваш дом. Мой хлеб — ваш хлеб. Нити наших судеб переплетены воедино. Я знаю, что ради друг друга вы не задумываясь пожертвуете жизнью. Как и я. Двери в цитадель клана, как и в мое сердце всегда открыты для любого из вас… Если вдруг с течением лет моя память станет слабеть, Такэмикадзути спустится с небес и поразит предателя громовым мечом… Сегодня дайдзё тэнно лично одобрил герб клана и позволил нам носить его с гордостью. Микадо поблагодарил нас за верность традициям и желание сохранить их в будущем… Я, Тэкеши Исии, говорю вам: домо аригато гозаймасу. За то, что доверили свою жизнь клану. За то, что увидели во мне человека, который не склонит голову перед врагами…

— Банзай! — разлетается в темноте. Дождавшись наступления тишины, продолжаю.

— Позвольте мне процитировать еще одно изречение великого Ямамото Цунэтомо… «Самурай должен прежде всего постоянно помнить — помнить днем и ночью, с того утра, когда он берет в руки палочки, чтобы вкусить новогоднюю трапезу, до последней ночи старого года, когда он платит свои долги, — что он должен умереть.» Добавлю от себя, что эту смерть мы заслужим только тогда, когда объявившие нам войну гайдзины будут повержены раз и навсегда. Когда граждане Ниппон смогут вздохнуть свободно, вышвырнув захватчиков из нашего дома. Когда мы перестанем заискивать перед врагами, вернув честь и достоинство… Когда к нам вернется мир и спокойствие, тогда мы вложим катаны в ножны и с чувством хорошо выполненной работы закончим цитату Цунэтомо-сэнсей, как он и учил нас.

— Банзай!

Я беру мрачный кружок и с поклоном вручаю каждому, кто по очереди подходит к столу. Сначала — Масаюки, за ним Нобору. Третьей — секретарь. Самый близкий круг. И так — мужчины и женщины, каждого из которых я помню по именам. Чьи привычки, любимые фразы и жесты намертво отпечатались в памяти. Крохотная горстка моих вассалов. Те, кто стоит у истоков клана.

Скоро их будет намного больше. Через полгода — больше тысячи. Вполне возможно, что через несколько лет я уже не смогу перечислить всех. Но сейчас — поклон каждому, затем беру пиалу с сакэ и вручаю вместе гербом. Когда все выстроились передо мной еще раз, выполняю ритуальный поклон:

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Во имя нового клана… — Поднимаю свою пиалу и произношу последний тост: — За нас! За самураев Исии, верных слуг Акихито-сама!

— Банзай! Банзай! Банзай!

* * *

Вчера закончили до полуночи. Допили рисовую водку, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Хотя не удивлюсь, если часть народа мигрировала праздновать отдельно. Специфика иерархического восприятия окружающего мира. Типа — с боссом ты пьешь и жизни радуешься официально. А надраться до полумертвого состояния — отдельно, в узком кругу. Но я — не возражаю.

С утра в четверг — как обычно. Только лица у народа «чуть-чуть уставши». Что и говорил. Но все пыхтят, стараются. Я даже не поленился, на джипчике скатался на один из участков, где начали раскопки под будущий гараж. Скорее всего — не для того, чтобы строителей напрягать. Мне просто машинка понравилась. Когда обратно на отсыпанную щебенкой площадку зарулили, я даже в голос позавидовал:

— Шикарные колеса. Надо будет похожие для себя потом взять несколько штук. Мотаться по подземельям. Коридоры большие делаем, дрифтовать сможем.

— Хай, господин. Четыре машины с аккумуляторами уже в смете, — отозвалась Кеико. — Бензиновые решили не брать, вонять будет.

О как. Бодрые у меня люди работают. Не успел хотелки обозначить, а они уже на складе, в четырех экземплярах. Успевай только отстегивать. Надо будет проверить, как там моя афера с раздутыми акциями поживает. Вроде к осени хотел на пике начинать сбрасывать.

Перебравшись в другую машину, говорю Нобору:

— Поехали в «башню». Оябун сегодня собирает народ, будем думать о том, как жить хорошо и не жить плохо.

Переодеваться не стану. Я заранее официальный костюм надел, даже не уляпал нигде, пока катался. Тряпочкой ботинки протер — можно и на ковер.

У Семьи в небоскребе есть отдельный кабинет для официоза. Правильнее даже сказать — парадный зал. Человек на пятьдесят со всеми удобствами. Стол, подушечки, вереница фотографий на стенах. История клана, известные политики прошлого с приклеенными улыбками руки пожимают, старики гордо в окружении черных пиджаков брови хмурят. Не все лица знаю, настолько глубоко корни борекудан не копал.

Акира Гото во главе, дальше по рангу расселись вакагасиры и помощники. Я, как самый младший, в самом конце. Хотя, с моей точки зрения, это стратегически выгодная позиция. Пока обсуждаемый вопрос с разных сторон обжуют, все мнения соберут — я успею общие расклады оценить и подумать, кому нечаянно или умышленно мозоли оттопчу. Потому что вопрос свободных денег — это всегда больно. И как только в копилке начинают позвякивать «лишние» монеты, тут же под ковром кого-то грызут. Ведь разного рода замороженных проектов в Инагава-кай до чертиков, Семья ничем от любой крупной корпорации не отличается. Разве что богатые жулики умудряются большую часть денег неофициально по серым схемам прокрутить, а у нас весь бизнес на этом построен.

Первые полчаса трясли как грушу Исибаси-сан. У него затык в сборах с мелких контор: разных прачечных, кафешек и прочего бизнеса, который иногда и в микроскоп не разглядишь. Экономика в стагнации, простые люди с трудом концы с концами сводят. Поэтому брать «за защиту» становится все сложнее. Многим проще вообще закрыться, чем кормить дармоедов.

Сидящие за столом это понимают, но пока пытаются доить еле живую «корову» по старым лекалам. Или сдохнет, или на пустую поляну кто-нибудь придет. Наверное.

Решив, что с накачкой можно заканчивать, оябун предложил высказываться о том, как офицеры Семьи видят перспективы решения накопившихся проблем. Когда высказалась половина сидящих в зале, успели посетовать и на кадровый голод, и на прессинг полиции, и на ужесточение законов. Заодно прошлись по иностранцам, заполонившим местные рынки неквалифицированной рабочей силы. И по тем же триадам, кто курирует понаехавших китайцев.

Чем ближе ко мне, тем мрачнее общий настрой. Предпоследним о сложностях на рыбном рынке в его районе высказался Ио Араи. Вакагасира Чибы перед встречей передал мне пакет с оформленным паспортом и телефонами нужных людей. Я в качестве ответной благодарности скидочный купон на модные удилища, выставленный на онлайн-площадке. Девяносто процентов цены — в минус. Для очень важного клиента.

Наконец очередь доходит до меня. Подождав, пока стихнут шепотки и покашливание в зале, выполняю глубокий поклон и произношу заготовленную фразу:

— Тайхен-моси-вакэ-гозаимайсен [ я очень-очень сильно перед вами извиняюсь]. Прошу простить меня за сумбурные мысли, я слишком молод для того, чтобы оценить все сказанное старшими братьями в должной мере. И ни коим образом не хочу умалить ваши достижения.

В ответ — полная тишина. Обычно после таких «вступлений» человек кладет на стол остро отточенный нож и потом в платочке передает боссу мизинец. Я же подстелил соломки для того, чтобы мне дали высказаться, прежде чем начнут перебивать. Я знаю, что половина из других «маленьких боссов» считает меня выскочкой. Но, раз оябун покровительствует, молчат и даже стараются явно в спину не шипеть. Ждут, когда сам шею сверну. И личные встречи, попытка наладить горизонтальные связи — это все исключительно в рамках официальной работы. Типа — ты мне помогаешь без лишней просьбы, так это положено. Потяни с мое лямку, проживи в Семье лет тридцать, тогда можем говорить почти на равных.

Но у меня нет этих тридцати лет. У нас приказ с самого верху. И жопой шевелить придется бодро, как во времена Второй мировой, без лишней раскачки. Поэтому распрямляюсь, открываю папку и начинаю выкладывать на столешницу перед собой крохотных бумажных журавликов-цуру.

— Наркотики. Большую часть этого рынка контролирует Ямагути-гуми. Поэтому пробраться в их районы со своим товаром вряд ли получится. И пусть у соседей брожение и часть их бойцов подумывает об отделении, попытка забраться на чужую поляну вызовет войну Семей.

Еще один «крылатый» становится рядом с первым:

— Услуги ростовщиков. После принятия новых законов полиция строго смотрит за подобным и отслеживает любые новые точки. Банки обязаны предоставлять информацию о потенциально опасных транзакциях. Денежные переводы без подтвержденных контрактов сразу уходят в отдел финансового мониторинга. Времена изменились, теперь не получится отмывать заработанное дома без лишних вопросов.

Следом за первой парой выстраиваю все новых и новых. Проблемы с игорным бизнесом. Прессинг букмекеров. Чистка рядовых звеньев полиции от коррупции. Разгром двух порно-студий и полученные при этом убытки. И еще. Еще. Еще.

Когда я поставил десятую «птичку», на меня смотрели очень недобро. Одно дело, когда проблемы стараются подать завуалированно, без лишних акцентов. И совсем другое, когда все разом, почти переходя на личности. Но я только начал.

— Это — наши потери. Проблемы, которые не дают наслаждаться честно достигнутыми успехами. Я бы сказал — это мелкие неприятности. Вроде камушка в ботинке. Идти не мешает, но отвлекает от мыслей о будущем пути… Поэтому, с вашего позволения, я добавлю чуть-чуть других цуру. Ночных. Тех, кому мы можем помочь расправить крылья.

Первый черный «журавлик».

— Семья дополнительно заработала за прошлые полгода больше четырех миллиардов йен. Как мне кажется, мы можем потратить часть этих средств на то, чтобы поддержать отделения в районах, наиболее сильно пострадавших от финансового и экономического кризиса. Но не просто раздать деньги, а дать возможность кобунам и сятей получить дополнительные знания и навыки. Устроить курсы повышения квалификации. Научить, как выявлять мошенников в игровых залах. Как отслеживать использование технических новинок на игровых автоматах и рулетке. Как пользоваться защищенными каналами связи и новыми телефонами, закрытыми от сканирования полицией. Вложившись сейчас в техническое переоборудование, мы снизим в будущем потери на ведение бизнеса.

Второй цуру, больше похожий на ворона с загнутым клювом.

— Мы обкатали новинки на братьях, кто живет в моем районе. Поэтому теперь можем рекомендовать эти технологии для всех членов Семьи. Шифрация данных, видеонаблюдение, мониторинг обстановки на улицах через публичные камеры и скрытые, установленные для наших нужд. Закрытая база данных с оператором, кто максимально быстро выдаст необходимую справку по любой интересующей нас персоне: местные политики, чиновники, работники правоохранительных органов и члены молодежных банд. Фирмы, кто работает на нашей территории. Люди, кто наиболее часто бывает в игровых клубах или ставит на скачках. Вся информация, которую можно использовать в наших интересах. Пока это работает в рамках центральной части Йокогамы, за которую я отвечаю. Но легко можно расширить и распространить по всем отделениям Семьи.

Третий «крылатый».

— Нам не обязательно пытаться официально принимать всех, с кем ведем общие дела. Чем больше рядом с Семьей будет катаги, тем легче сможем дышать. Достаточно объявить временный мораторий на сборы с мелких точек и затем понизить ставку, чтобы их владельцы перестали коситься в нашу сторону. В настоящий момент поступления в кассу с такого рода операций составляют около пятнадцати процентов. Я предлагаю снизить нагрузку на простых людей, переориентировав освободившихся бойцов на другие рынки. А именно… Строительство. Мэрия Токио собирается начать большую реконструкцию в ближайшее время. Мы вполне успеваем войти на паях в компании, кто отгружает щебенку и песок. К тем, кто владеет цементно-бетонными заводами и катает железную арматуру. Сейчас на рынке полно проблемных активов, хозяева которых не могут найти выгодные контракты. Можно даже перекупить наиболее перспективные предприятия.

— Кто будет там работать? — не вытерпел один из стариков.

— Дайте двойную ставку и возможность получить официальные сертификаты — и вы наберете молодых ребят. Дайте им гарантию обучения в техникумах и возможность погасить кредит на учебу работой в будущем или просто беспроцентную ссуду на большой срок — и вы получите кадры, кто сможет руководить неквалифицированными гастарбайтерами. Дайте полицейским информацию о преступлениях триад и корейцев — и мы подомнем под себя эту нишу. Мы будем диктовать условия приезжим — где они могут получить кусок хлеба, и кто устанавливает правила проживания. На территории Инагава-кай только Семья имеет право решать, как живут люди на грани и за гранью официальных законов.

— Мы не сотрудничаем с полицией!

Улыбаюсь в ответ:

— Уважаемый Симада-сан, разве я говорил про сотрудничество? О-мавари-сан больше не приходят в гости, чтобы пить чай и собирать информацию о мелких правонарушениях. Они теперь врываются к нам с требованием убрать руки от компьютеров и сдать телефоны для досмотра. Поэтому — мы не станем им улыбаться. Но мы станем их — использовать. Надеюсь, я смог донести до вас эту тонкую, но важную разницу? Если у противника в руках дубина, не надо пытаться ее вырвать. Покажите полицейскому голову китайца или корейца, дайте повод — и грязную работу сделают за нас. И даже еще спасибо скажут. А мы займем освободившееся место. И снова. И снова. Пока не очистим от загребущих чужих рук Йокогаму полностью.

Не дав возможность затеять обсуждение, выставляю четвертого «журавлика»:

— Таможня. Очень много полезных грузов можно перебрасывать, минуя ее и не теряя деньги на подкуп слишком жадных чиновников. Десяток скоростных катеров, способных уйти от любой лоханки с мигалкой, окупятся за полгода. Шхуны за пределами территориальных вод, ящики для быстрой перегрузки, сменяемые точки на побережье, откуда грузовиками заберем товар и доставим в нужное место. Операторы смогут отследить, где сейчас полиция устраивает засады. Широкополосные сканеры выловят активность, что-то расшифруем или снимем с установленных жучков. Мы будем на шаг впереди. Всегда. Если только захотим.

Пятый.

— Как я уже говорил, Ямагути-гуми не пустит на свою территорию. Но почему мы позволяем тем же триадам торговать наркотиками вместо нас? Если есть желающие употреблять заразу, то стоит сменить поставщика. Лучший товар. Меньшие цены, чтобы взять прибыль с оборота. Свои контакты. Золотой треугольник грызется с китайцами, они пытаются диктовать условия и давят конкурентов на азиатских рынках. У нас есть контакты, благодаря которым замкнем часть поставок на себя. Никакой конкуренции с другими Семьями, чтобы не вызывать у них раздражение. Но у себя дома, в моем районе я дам возможность заработать нашим детям и братьям. И часть из этого пойдет на покупку нового железа, оружия и обучения.

Высыпав на стол пригоршню черных крохотуль, заканчиваю выступление:

— У меня еще больше тридцати разных предложений по разным направлениям. Что-то проработано в общих чертах, что-то набросками. Я буду рад поделиться этим с каждым, кто проявит интерес. Строительство, банковское дело, официальные «чистые» сферы, куда можно войти на паях и где нас не будут хватать каждый день за руку. Еще — контакты с людьми из каморры, из колумбийских синдикатов, с афганцами. Тысячи возможностей, которые надо использовать во благо.

Тишину прервал любитель силового решения проблем, Ичибангасэ-сан:

— Где мы возьмем людей для этого?

— Вы правы, уважаемый Ичибангасэ-сан. Кадры решают все… На первых порах в качестве учителей я предлагаю выгрести с мирового рынка наемников. Многие японцы зарабатывают по всем горячим точкам. У них — опыт боевых действий. У них полезные контакты. У них гибкое мышление, потому что закостенелых давно пристрелили. Они помогут нам натаскать ребят на работу с оружием, на современные методы конспиративной работы, дадут толчок инициативным и голодным на серьезные дела. Возможно, часть вольется в наши ряды. В любом случае — это отличный резерв и специалисты, которыми вряд ли стоит разбрасываться.

— Хотите привлечь «сото»? Они хуже гайдзинов, бросили страну и уехали к чужакам. Они сами — чужаки.

— Ичибангасэ-сан, позвольте я использую отвлеченный пример. Мы все знаем, что американцы нацелились на будущую войну с Ниппон. Мы до сих пор слишком независимы, свободолюбивы и не желаем подчиняться их продажным политикам. Поэтому рано или поздно этот гигант на глиняных ногах попробует втоптать в землю всех, до кого дотянется. И если мне в руки попадет гнилая палка, я не стану жаловаться, что эта палка не была отполирована лучшим мастером. Я воткну палку в глаз врагу, чтобы он сдох… Если ко мне придет «сото» и скажет, что готов за деньги научить братьев стрелять из пулемета, я его найму. Я даже заплачу ему в два раза больше, чтобы он сидел здесь, у меня под боком, и работал на благо Семьи. Мало в два? В три, в четыре. Чтобы он учил нас, а не учил врагов. Если этот «сото» захочет снова стать правильным японцем, настоящим «учи», я буду только рад… У меня не бывает ненужных инструментов. Поверьте, я использую даже кривой молоток, если им можно забивать гвозди. Пока у меня не будет своих специалистов, преданных Семье до последнего вздоха, я буду использовать чужих. Китайцев, корейцев, южноамериканцев, русских. У кого можно научиться, кого можно использовать для нашего блага. Под присмотром, само собой.

— И вы хотите возглавить эту работу?

— Сумимасен, я не в силах объять невозможное. Готов помочь в создании общего компьютерного центра и предоставить нужные программы. Еще — все наработки по темам, которые здесь назвал. Буду рад, если старшие братья смогут подобрать кого-то из кандидатов, кто готов взвалить на плечи эту ношу.

Все, интерес переключил с себя на других. Теперь старики наверняка постараются поделить будущие перспективные рынки между собой, согласно влиянию, наработанному авторитету и клановым заморочкам. Я буду выступать как консультант и человек, которого можно припахать на мелкие задачи. То, что и требовалось. Уверен, если Семья перестанет жевать сопли и цепляться за старые методы зарабатывания на жизнь, то уже через год финансовый результат приятно удивит. Мы пролезем в «чистый» бизнес. Не чуть-чуть, а всеми лапами. Потому что у нас есть рычаги влияния, свободные средства и возможность отжать у иностранцев жирные куски. Раз уж борекудан является неотъемлемой частью государства, то стоит позаботиться о том, чтобы проблемы с криминалом больше волновали другие государства. А мы на этом заработаем, наведя порядок железной рукой на местных улицах.

* * *

Завершая общее обсуждение, оябун распределил между остальными офицерами Семьи задачи, согласовал часть личных встреч и сделал последнее объявление:

— Хочу поздравить Исии-сан с получением личного герба из рук микадо. Дайдзё тэнно не забывает верных ему самураев и ценит сделанное Инагава-кай. Я предлагаю в понедельник вечером отметить этот успех, как только Исии-сан вернется из командировки к русским.

В ответ послышались довольные возгласы и редкие поздравления. Пусть я и выскочка, но, если про клан помнят на самом верху, это всегда приятно. Один из вакагасир выкрикнул:

— Говорят, у медведей умеют делать очень злое сакэ! Надеюсь, Исии-сан привезет нам его в подарок!

— Наруходо, Янагидзава-сан. Да, русские любят свой вариант сётю, но делают его еще крепче. Я постараюсь привезти несколько бутылок на пробу.

— Но вы едете не ради выпивки?

Про личную командировку народ не знал, им любопытно. Потому что одно дело — когда ты машины подержанные соседу сплавляешь сотнями или на рыбном рынке квоты на вылов делишь. И совсем другое, когда молокосос пятки намазал в страну холода и дикарей.

— У любителей кататься на медведе сейчас слабый «белый цар». Поэтому можно прикупить дешево разные интересные игрушки. Начиная от пистолетов и заканчивая танками. Вот ради этого и загляну в гости.

— Танки? — теперь в мою сторону удивленно смотрят все. Но шифроваться особо смысла не вижу. Потому что после того, как через месяц-полтора прибудут первые заказанные железки, слухи пойдут по всему Токио.

— Да, Янагидзава-сан. Семье нужны зубы, чтобы никто из иностранцев не мог гадить в Токио. Вот я их и начинаю отращивать. Заодно постараюсь организовать каналы для поставок стреляющего железа. Оно всегда в хозяйстве пригодится.

Оябун меня задержал и уделил пятнадцать минут для беседы в другом кабинете. Взял приготовленную папочку, куда я свел воедино все пожелания и рекомендации по будущим наработкам. Отдельно изучил смету на поддержку и переобучение рядовых клановых бойцов. Сюда вошли ряд предложений от дружески настроенных ко мне вакагасир. Например, Ио Араи по Чибе вплоть до персоналий расписал. Босс подумал, затем отложил два скрепленных между собой листка в сторону и буркнул:

— Очень вовремя. Сегодня же начнем этим заниматься.

Последние десять минут оговаривали, как будем выполнять пожелание императорской канцелярии по организации пакостей проамерикански настроенным политикам. На это направление оябун выделил отдельного человека, кто уже много лет заносит пухлые конверты по нужным адресам. От меня — информационная поддержка и в случае необходимости трансляция насущных запросов обратно наверх.

— Исии-сан, я очень доволен тем, как ты стараешься на благо Семьи. И я вижу, что достигнутое не вскружило голову, не заставило успокоиться на фоне успехов. Думаю, Окада-сан смотрит с небес и радуется, что мы поддержали его выбор.

— Господин, вот еще один лист. На нем я сделал наброски, как именно мы можем совершить маленький шаг, дабы выполнить взятые на себя обещания. Я помню, что сейчас не время начинать войну. Но спрятать в тумане истинные намерения и запутать убийц — это вполне в духе бусидо.

Прочитанный текст исчез в пламени. Такую информацию нельзя показывать никому.

— Согласен, так и поступим. Я не забыл. И ты не забыл. Не будем торопиться. Время обнажить катану уже близко. Мой старый друг сможет спать спокойно, когда месть свершится, — кивнув, Акира Гото закончил аудиенцию.

Образец герба

Глава 9

После обеда приехали на Токио Рейскурс. Посмотреть бокс со спортивной тачкой. С соседями-дрифтерами лично познакомиться. И с Такаюки Маэда перекусить за неспешным разговором. Хозяин магазина байков вот-вот подъедет. Решили на месте встретиться, не в клубе. Я ему покажу площадку, на которой для детей организуем что-то вроде спорт-центра. Кому интересно — сможет в потрохах машин и мотоциклов возиться. Кому больше нравится скорость — попробует себя в качестве пилота. Маэда вложится железом и мастерами, я — гаражом, расходниками и арендой трэка. Но уверен, что сам на двухколесного монстра точно не сяду. Хватило с меня, как я с крохотного мопеда навернулся в парке. А между ним и промелькнувшим мимо болидом — разница как между новогодней петардой и межконтинентальной ракетой.

Гость появился минута в минуту. Местные традиции — раньше приходить плохо, поставишь в неловкое положение хозяина. Позже — проявишь пренебрежение. Поэтому народ старается сверять начало каждой встречи буквально по хронометру.

Сначала я показал, чем богаты. Машина в полном обвесе вызвала вежливый интерес:

— «Супра»? Не стали брать что-то иностранное?

— Зачем ребятам чужое железо, если полно родного и с лучшими показателями? Но, сразу признаюсь, я даже проехать на ней не смог. Слишком сложно для меня.

— Но держите целую команду и место, — удивился хозяин магазина.

Его можно понять. В Токио несколько субкультур, так или иначе завязанных на спортивные состязания, дрифт и различные виды гонок: официальных и незаконных.

Первые — это молодежь, кто тюнингует старые корыта, украшает в меру возможностей и понимания «сделаем красиво». На некоторых уродцев потом смотреть без слез нельзя. Почти все — в основном болтаются по разным тусовкам и тапку в пол не давят при первой возможности.

Вторые — уже дрифтеры, как таковые. Клубов много, уровень опасности для окружающих тоже разный. Кто-то учится серьезно, чтобы не давить прохожих ночами. Кто-то просто жжет резину ради дешевых понтов. В любом случае — особо деньгами эта категория тоже похвастать не может, но хотя бы понимает, зачем им руль в руках.

И последняя — это уже золотая молодежь и разные прибабахнутые. Для кого спортивная тачка — мерило успеха. Многие даже пытаются на реальных треках уроки брать. Единицы — в самом деле неплохо «углы режут». В профессиональный спорт не идут, там другие требования. Но вот на выходных с друзьями бамперами постучаться — это запросто.

Я не подпадаю ни под одну категорию. Поэтому пытаюсь объяснить:

— У меня среди босодзоку хорошие знакомые. И когда появилась возможность, я для них взял машину. С прицелом на будущее, как тогда думал. Надеялся, что и сам смогу попробовать. А в итоге — полюбовался и не стал связываться. Главные затраты в прошлом, сейчас аренда и расходники. Терпимо.

— Терпимо? Это же куча денег каждый месяц.

— Я предпочитаю смотреть на это под другим углом. Например, когда мне понадобился «Лансер Эволюшн» в топовой комплектации, удалось договориться с Нишимура-сан. Он поговорил с руководством, я смог сделать подарок. Потому что парни вместе с Мицубиши на одном треке гоняют и поддерживают хорошие отношения. Такое ни за какие деньги не купишь.

Гость кивает в ответ. Все, он смог решить головоломку и наверняка для себя на будущее сделал какие-то долгоиграющие выводы. Не удивлюсь, если постарается через местных спортсменов тихой сапой рекламу продвигать. Аккуратно, без фанатизма. «Мягкой силой». Типа — если ты такой крутой перец, то вот скидка на последний спортивный городской байк. Или даже вообще в подарок, если похвалишься перед прессой красивой наклеечкой у стадиона. Тут про тебя «вспомнили», там пару слов сказали — и ты за месяц полугодовой план по продажам закрыл. Он ведь не забыл, как пообщался со школьником и теперь половина мотохулиганов закупает у него двухколесных коней.

Закончив прогулку, устроились в углу бокса за столом, куда разложили заказанную снедь. Рядом пристроился Изаму Исикава. Официальный водитель «Ятагарасу Йокогамы» и бывший гонщик отвечал на кучу вопросов, рассказывал местные байки и под конец беседы практически перестал стесняться. Мы же ударили по рукам с Маэда-сан, подписав договор о развитии детской спортивной школы. Наброски финансового плана, фамилии людей, кто будет заниматься разными направлениями, где и какую даем рекламу. Расстались довольные друг другом.

Напоследок бизнесмен посетовал:

— Жаль, что вы не любите кататься на мотоциклах. Я бы подобрал для вас что-нибудь эксклюзивное.

— Если я бы и смотрел, то что-нибудь типа Ти-Рекса. Знаете такую штуку? Кампагна делает. Трехколесный мотоцикл двухместный. Или трехколесная машина? Короче — там два сиденья, можно рядом, можно друг за другом. Два колеса спереди, третье сзади. Мощный двигатель и все это — для прогулок на свежем воздухе в хорошую погоду.

— Слышал, но сам не пробовал.

— Если есть желание, можете попытаться выйти на рынок с похожей вещью. Мне кажется, будет популярным. Учиться водить легче, чем обычный байк. Если оформить в спортивном стиле, то запросто оттянете на себя кучу народа с деньгами.

На листке бумаги пытаюсь по памяти набросать каракатицу. Эдакий спортивный автомобиль на морду, высокие анатомические сиденья, тяжелое колесо позади. У приятеля был Полярис в свое время. Правда, в силу короткого лета больше в гараже стоял.

— Художник из меня так себе, но как-то так. У харлея идея похожая, но там пара колес сзади. И у них больше агрегат для ленивых янки — доехать от дома до пивнушки и потом медленно дочухать назад. Фольксваген вроде концепт показывал и Хонда что-то делает. Я же предлагаю упор именно на спортивный рынок. Можно двухместный, девушек катать. Можно одноместный. С хорошим движком эта дура рванет с места быстрее любого дрифтера. И на поворотах кувыркаться не станет, как простой байк. — Почесав затылок, добываю последнее, что помню про этих «лягушат»: — Вроде британцы что-то продают для желающих самосбором заняться. Барри, Барри… Симпсон? Нет… Вроде Стимсон, но могу соврать. В любом случае — на такой штуке я бы по треку прокатился. Не превышая разрешенный в Токио спидлимит.

Такаюки Маэда молча разглядывает листок. Затем бережно его берет и спрашивает:

— Какую долю хотите в будущей фирме, Исии-сан? Я видел похожую вещь в каталоге будущего автошоу. Исключительно в качестве концепта. Но ваша идея — намного круче.

— Долю? Вы издеваетесь, Маэда-сан? У меня других забот столько, что не успеваю разгребать. Если вам так хочется, можете потом образец дать потестировать. Я разок проеду, и парни по ближайшим колдобинам разберут на запчасти. Главное — не надо идти на поводу рынка. Сделайте новый сегмент, под себя. А для этого — должно быть круто. Обвесы спортивные, заточено на скорость. Ценник запросто можно ставить под два миллиона. Недешевая игрушка, но с руками знатоки оторвут. Кстати, можно здесь в клубе и проверить, как себя на трассе поведет.

— Обещаю, первый серийный образец я вам подарю… Отец жаловался, что продажи мотоциклов падают везде, кроме Штатов. Дешевые мопеды клепают в Азии, нам не угнаться. Это же — шанс открыть второе дыхание.

Да не жалко. Может, в самом деле через несколько лет смогу исполнить «дыр-дыр» без риска свернуть шею на стадионе. Аккуратно, не превышая установленный спидлимит.

* * *

Поздним вечером четверга бутё Осаки разглядывал цифры на весах. Надо было раньше взвешиваться без халата. Потому что можно честно сказать — триста грамм сбросил. А это — прогресс в извечной борьбе с лишним весом. Покосившись на «тень» сбоку, Джуничи Мацуда проворчал:

— Надеюсь, новости будут хорошими. Потому что не хочу портить настроение.

— Мне кажется, господин, что вести просто отличные. Вы просили присматривать за молодым вакагасирой из Йокогамы. В обед удалось собрать разные факты, и я сделал несколько звонков. Люди на местах подтвердили… Юноша пытался примазаться к работе профессора, который его лечил. Но ошибся. Как говорят — ворона пыталась подражать баклану и утонула… Врача обвинили в проведении незаконных методов лечения, отстраняют от преподавания и будут разбираться с последствиями. Исии-кохай наобещал очень много микадо, получил за это незаслуженные награды. В ближайшие дни он поймет, что был неправ и за языком надо следить. Врач потащит ученика за собой, в этом можно не сомневаться.

— Очень интересно. Что-то еще?

— Парень мечется, пытается найти союзников везде, где только можно. Рядом с ним видели полукровок. Внутри Семьи шепчутся, что Гото-сан сделал ошибку, назначив молодого глупца на столь важный пост. На совещаниях пререкается, старших не уважает. Достаточно чуть подождать, буквально несколько месяцев. И дутый авторитет лопнет, покрыв несмываемым позором и старого покровителя.

Прекрасные новости. Как раз подходят, чтобы проводить столь хорошо закончившийся день.

— Замечательно. Нас ни в чем не подозревают. Идиоты активно копают себе яму. Вполне ожидаемое развитие событий. Думаю, мы спокойно можем взять паузу. Когда императорская канцелярия выскажет неудовольствие официально, щенка сожрут свои. После чего мне достаточно будет ткнуть мизинцем и старый Гото рухнет. Ну и затем можно будет выполнить последние шаги в намеченном плане… Очень хорошо.

Халат Мацуда надел после того, как слез с весов. Не хотел разрушать очарование вечера.

* * *

Вылетали в пятницу, в семь утра из международного аэропорта Нарита. В Титосе сели в девять. Заказанная машина уже ждала перед выходом из терминала. Молодой мужчина в черном костюме с поклоном передал ключи Нобору и несколько листков в прозрачном пластиковом пакете: документы на арендованный агрегат и страховку.

Но больше всего меня в происходящем поразило не это. Нет. Больше всего меня «убило» другое. Вчера вечером, когда я подтверждал бронь на билеты, через пять минут мне перезвонил человек из канцелярии и безукоризненно вежливым тоном сообщил, что на месте нас будет страховать одно из подразделений сил самообороны. А еще — что проходим мы без досмотра и нас настоятельно просят лишний раз не бравировать личным оружием.

Поэтому в бизнес классе сидели впятером, со всем барахлом в придачу: глоками, хеклерами, раскладными дубинками, ножами и любимой катаной. Метательные ножи тоже с собой прихватил. По привычке. Театр абсурда.

Стюардесса на нас косилась, но старалась лишний раз не показывать, что удивлена «странным гостям». Особенно катане, которая скромно стояла рядом с моим креслом, поблескивая светло-зеленой ленточкой с вышитой белоснежной хризантемой. Я даже ножик попросил яблочко на дольки порезать и мне с поклоном вручили. Дурдом…

До нужного места добирались чуть больше часа. Кузнец живет в Отару, пригородах Саппоро. Эдакий медвежий уголок буквально на берегу Восточного моря. Слева от дороги городок с редкими двухэтажными домами. Справа — лес. Если по щебенке свернуть направо мимо электроподстанции, то еще правее огородик и дальше местная хлебопекарня. А прямо в дебрях три миниатюрных домика. Один — жилой, правый больше на сарайку смахивает. А левый точно кузня, очень уж труба характерная и стены закопченные. Кстати, если по щебенке не кататься — то упрешься в набережную, откуда открывается шикарный вид на набегающие волны. Хотя, кузнец запросто может любоваться ими, прогулявшись по своему участку сквозь кусок леса на берег моря. Не знаю, от родных он это получил или корпорация после аварии участок выкупила, но мне очень понравилось. Тихо, птицы изредка перекликаются и над головой ветер ветками шумит. Елок нет, я бы их где-нибудь посадил. Только не знаю, как местный климат переносят.

Двое молчаливых ребят на «Тойоте» пристроились на парковке рядом со съездом. Будут бдить. Рацию Масаюки они отдали еще в аэропорту. Чтобы в случае любых проблем быть на связи. Вряд ли парни с военной выправкой знают, кого их отправили страховать. Но к делу подходят серьезно. Не улыбаются, головами по сторонам крутят, выискивают потенциальных диверсантов. Блин, быстрее бы своих набрать. Хотя даже если я буду на танке по Окинаве кататься, наверняка рядом еще кого-нибудь сунут на велосипедах с повязками военной полиции. Потому что — положено.

В качестве подарков набрал разного. Если в самолет «можно», то не стал мелочиться. Здесь и сладкое, и в переносном холодильнике крабообразные разные на колотом льду. Свернутые в трубочку плакаты «Бэби-Кавай». Насколько знаю, у Тошайо Уэда двое детей. Старшая — девочка-подросток. Может, понравятся постеры. Группа набирает популярность, а здесь — с автографами. Эксклюзив. Плюс просто разной забавной мелочевки куча, типа сувениров «Не забывайте Токио». Это будут остальные вручать, чтобы не с пустыми руками в гости ввалились.

Стучусь в дверь. Открывает худой очень высокий мужчина. Руки — перевиты пучками жил. Сразу видно, что очень сильный. Сначала в его глазах мелькнуло удивление. Само собой — старшеклассник и девочка в подобии школьной формы, позади громила и женщина с покрытым шрамами лицом в черных костюмах. Еще один экс-сумоист последним в очереди с пакетами в руках. Простой человек подумает, что борекудан адресом ошиблись. Но тут кузнец заметил катану в моей левой руке и чуть улыбнулся:

— Исии-сан? Охаё годзаимас. Сумимасен, ждал вас ближе к обеду.

— Охаё годзаимас, Уэда-доно. Не стоит извиняться, просто мы ранние птички. Но если вам неудобно, мы погуляем у моря и подъедем позже.

— Что вы, проходите в дом. Мои только что уехали в магазин за продуктами, будут позже. Зато никто не помешает говорить. Младший проболел часть школы, сейчас никак не может наобщаться.

— Дайджобу десу, не волнуйтесь.

Внутри достаточно скромно. Хотя японцы не выпячивают возможный достаток. Обычно о возможной цифре на банковском счете можно понять больше по району, где живет человек. И размеру участка. Хотя здесь участки пока еще большие, это не центр Токио. Но все равно — кузнец явно не бедствует. И внутри видно, что очень много сделал собственными руками. Умеет и с деревом работать, судя по новым полам и резным столбикам по бокам дверных проемов.

Вручив коробки, пакеты и все, что добыли из багажника, рассаживаемся у стола. Часть сразу выкладывается на два блюда и занимает место рядом с чайником. Еще раз благодарим за оказанную честь принимать нас, извиняемся за доставленное беспокойство. После того, как ритуальный первый кусочек съеден, Тошайо взглядом указывает на катану:

— Насколько я понял, моя работа вам понравилась.

— Ваш меч, мастер, несколько раз спасал жизнь мне и самураям, кто прикрывал спину. Я вам обязан, Уэда-доно. Поэтому хочу спросить, чем могу отблагодарить за столь ценный подарок?

— Для меня честь, что это произведение искусства служит благим целям. Этого более чем достаточно.

Да, достучаться до кузнеца будет сложно. Скорее всего, он уже все для себя решил. И осел на одном месте, чтобы здесь закончить жизненный путь.

— Уэда-доно, вы знаете о скрытых свойствах созданной катаны?

Похоже, мужчина не понимает, о чем я говорю. Поэтому аккуратно вынимаю клинок из ножен, положив сталью на левое предплечье режущей кромкой наверх. Затем вливаю чуть-чуть силы в рукоять. Тонкая серебряная нить заточки на чернильно-черной полосе меняет цвет на хищный багровый. Дав возможность рассмотреть результат, впитываю то, что называю «маной» обратно и возвращаю оружие на место.

— Это как-нибудь сказывается на качествах? — осторожно спрашивает Тошайо. Забавно, похоже открытый мной эффект — неожиданная новость для него.

— Вы ведь дорабатывали свое творение при помощи дара.

— Его остатков, — поморщился хозяин. — Я выгорел и не способен больше на что-нибудь серьезное. Разве что непогоду могу предсказывать, когда руки ломит.

— Я катаной могу разрубить деревянную балку толщиной в мою ногу. Одним ударом.

После долгой паузы мастер кланяется и тихо произносит, выпрямившись:

— Я рад, что мой подарок позволил вашему дару раскрыться столь необычным способом. Поверьте, Исии-сан, я просто пытался повысить прочность и надежность клинка. Чтобы он дольше держал заточку и не тупился от использования. Никак не ожидал, что абэноши сможет дать мертвому железу столь неожиданные качества.

— Не думаю, что его стоит называть «мертвым». Я ощущаю его душу. Вы — великий человек, Уэда-доно. Мое личное мнение — вы превзошли Фудзивара Канефуса, хотя тот и считается мастером клинков в двадцать пятом поколении…

Когда допили чай, перехожу к делу, ради которого приехал.

— Уэда-доно, кроме слов благодарности, я хочу попросить вас подумать над моим предложением. Вы — уникальный специалист. Ваша таланты могут помочь моей корпорации работать над интересными и необычными сплавами. У меня множество идей, которые вам вполне по силам воплотить в виде реальных предметов. Поэтому я буду безмерно рад, если вы навестите отца в Токио и заглянете ко мне в гости для детального разговора. Со своей стороны обещаю хорошую зарплату. Дом в любом месте города, где пожелаете. Лучшие школы для детей и оплаченное обучение в университетах на выбор в будущем. А еще, вы будете одним из пациентов профессора Коичи Сакамото. Сакамото-сан нашел способ восстанавливать «выгоревших». Вы снова станете абэноши. Возможно, с куда более сильным талантом, чем был до аварии.

— Вы хотите сказать, Исии-сан, что меня можно вылечить?

— Я — живой пример. Сакамото-сан восстановил меня и помог уже нескольким врачам, кто согласился на эксперимент. Мы запускаем большую программу в Ниппон в ближайшие полгода. Я готов дать слово, что скоро на нашей земле не останется ни одного «выгоревшего». И если даже кто-то сорвется в случае перенапряжения, мы сможем его выходить и вернуть к полноценной жизни.

Поднявшись, кузнец попросил:

— Прошу вас подождать, мне надо подышать свежим воздухом.

Через десять минут мужчина заглянул в комнату и попросил:

— Исии-сан, не могли бы вы пройти со мной? Я бы хотел вам что-то показать.

Лицо умыл, похоже, кузнец плакал. Не смог выдержать без слез услышанное. Могу представить. Для меня дар абэноши — до сих пор как еще одна рука. Прикольно. Забавно. Позволяет решать кучу проблем, зачастую заменяя две другие и все чаще выходя на солирующие роли. Но если даже вся эта сине-зеленая паутина внутри сдохнет, я не сильно расстроюсь. Потому что это — просто еще один инструмент, который использую для достижения поставленных целей. Это не смысл моей жизни и не стержень, вокруг которого был сформирован характер. Для японцев же, кто обрел божественные силы и потом потерял их, Дар играет куда более важную роль. Не зря очень многие «выгоревшие» шагают с крыш небоскребов. Для них потерять талант — все равно что ослепнуть. Вместо многоцветия окружающего мира — темнота и затхлый воздух крохотной комнаты.

В кузнице ощущается слабый запах дыма. Слева горн, рядом печь с мехами. Вдоль стены верстак с разложенным инструментом. Позвенев железом, Тошайо достает штырь, похожий на четырехгранный длинный гвоздь, протягивает мне:

— Заготовка. Хотел сделать сай. Но я перестал чувствовать структуру металла. Примерно уже полгода, как все мои старания пропадают впустую. То, к чему прикладываю руки, молчит. Не откликается.

Положив хищное жало на ладонь, стараюсь ощутить, что там внутри. Забавно — эта вещь точно отличается от катаны. Грубое подобие, но темные каналы есть, они тянутся вдоль и сходятся воедино почти у самого острого кончика. Кузнец же продолжает, мрачно перебирая щипцы, молотки и прочий инструмент:

— Когда случилась авария на заводе, совершенно не думал о последствиях. Пытался направить раскаленный поток в сторону, чтобы не пострадали коллеги. Тогда в цехе была полная смена, сорок три человека. Легкие ожоги получили двое, но никто не погиб. Потом — откат и месяц на обезболивающих. Когда выписали домой, не сразу понял, что я потерял. Тем более, что после перенапряжения какие-то ошметки остались и я временами чувствовал жалкое подобие прошлого… Как я кричал вечерами, как выл на луну! Хотел разбить голову о бетонные стены… Меня спасла семья. Жена и дети. Я выжил благодаря им. Ради них… Концерн купил нам в качестве компенсации этот участок. Я поставил кузню. Стал пытаться работать… В детстве помогал соседу, мне нравилось. Наверное, именно поэтому пошел сначала на инженера, а потом — сюда… И теперь вы говорите, Исии-сан, что я могу снова стать человеком. Вернуться к нормальной жизни.

Плохой настрой. Хотя, подобным страдают очень многие, балансируя между петлей и рутинным существованием.

— Вы ошибаетесь, Уэда-доно. Вам не надо становиться человеком. Вы и так человек. С большой буквы. Вы великий мастер. Даже если вы откажетесь от лечения, останетесь здесь — вы уже доказали всему миру, что достойны почета и уважения. Я же предлагаю только одно. Творить дальше. Жить, как хочется вам. Помочь мне защитить друзей и простых жителей Ниппон, для кого готовят рабские ошейники заокеанские хищники. Вы нужны мне, мастер. Вы нужны всем нам… Не умею красиво говорить. Но готов подставить плечо, если вам трудно сделать первый шаг…

— Мне надо подумать. Обсудить это с женой. У нее хорошая работа, ее ценят в детском саду, где работает воспитателем.

— Конечно. Просто знайте, что двери моего дома открыты для вас в любое время дня и ночи. Для вас и вашей семьи… Что касается этого сай, вы его еще закончите. Или сделаете другой. Чтобы я и мои самураи могли повергнуть в прах любых врагов. Вот так…

Дать злой силе пройти по черным каналам, высветить багровой вспышкой кончик и вогнать одним ударом четырехгранный штырь в старую наковальню, сиротливо стоящую справа в углу. Обуглившаяся половина торчит вверх, словно толстый палец. Не удивлюсь, если после этого заготовка кинжала и тяжелый кусок железа стали одним целым, сплавились воедино.

Нас не отпустили без раннего обеда. Когда мы молча вышли из кузни, на площадку перед домом как раз заруливал белый седан.

Поэтому познакомился и с женой кузнеца, и с его детьми. Пацан в самом деле оказался непоседой. Умудрился выспросить, что Нобору занимался сумо и засыпал водителя тысячей разных вопросов. Дочка сунула нос в постеры, не поверила собственным глазам и уволокла к себе в комнату. Потом вернулась и осторожно спросила, в самом ли деле я видел будущих айдолов вживую. Взял у нее адрес электронной почты, пообещал добыть у Горо Кудо билеты на концерт, который осенью будет в Саппоро. Если вдруг семья приедет в Токио, обязательно познакомлю лично с девочками. К счастью, они пока не зазнались, хотя популярность растет по нарастающей.

Когда уезжали, долго прощались и напоследок я повторил:

— Уэда-доно, не забывайте. В любое время дня и ночи можете звонить, контакты у вас есть. И мой дом всегда открыт для вас. И, какое бы решение вы не приняли, профессор Сакамото примет вас. Я договорился, одно место уже зарезервировано.

Очень надеюсь, что кузнец решится сделать этот шаг навстречу будущему. Потому что вернуться в лес к мертвому металлу он может в любой момент. Ну и черный кусок незаконченного сай будет лишним напоминанием.

* * *

Прилетев домой засел за текучку. Письма, отчеты, согласования. Умудрился даже пару подобранных методичек для будущих экзаменов пролистать. Подумав, набрал номер директора школы.

— Конбанва, Кимура-сэнсей. Тэкеши Исии беспокоит. Просто хочу уточнить, что я подлечился и смогу с июня продолжить тренировки одноклассников. Если они не разбежались, само собой.

— Конбанва, Исии-сан. Нет, уже спрашивали. Значит, с июня.

— Совершенно верно. Вторник-четверг, шестой урок. Как и раньше. Вспомним старое, как раз до конца этого семестра и позанимаемся. Потом каникулы до сентября, дальше будет видно.

— Я попрошу секретаря, она напечатает объявление. Полтора месяца занятий вполне неплохо. Все, что ты привез для тренировок, лежит в подсобке, ничего не потеряли.

— Домо аригато. Тогда увижу вас второго июня, в четверг. Постараюсь подойти чуть раньше, чтобы поздороваться лично.

— Оясуминасай. До вторника, Исии-сан.

— Оясуминасай, Кимура-сэнсей.

Закончив разговор, смотрю на секретаря. Девочка листает странички записной книжки, явно выискивая возможные проблемы в плотном расписании. Не найдя никаких пересечений, спрашивает. Я не даром ей плешь проел — любые непонятности надо озвучивать, чтобы не копилось:

— Зачем вам школа, господин? Ведь это не экзамены, это тренировка. Со школьниками, которых вы можете одной рукой поколотить разом.

— Потому что я дал обещание заниматься с ними. А слово надо держать. Кроме того, полезно переключить внимание с насущных задач на что-то другое. Еще очень полезно иметь прямые контакты с одноклассниками. Что-то можно узнать неофициально. Что-то через них отправить гулять по округе в виде слухов. А еще, Кеико-сан, я иногда устаю быть взрослым. Устаю быть человеком, слово и волю которого готовы выполнить другие… Хочется просто быть собой. Хотя бы пару часов. На татами. Помогая другим преодолеть собственные страхи.

— Хай, господин.

— Кстати. Если хочешь — можешь присоединиться, дзюдоги найдем. То, что я с тобой потихоньку в клубе начал заниматься, это хорошо. Но повалять сверстников будет полезно.

— Хай.

Ей в самом деле интересно. Каждый раз, когда я с Масаюки и Нобору устраиваю возню в гимнастическом зале, сидит рядом и ловит внимательно каждое движение. Дико завидует Тошико Ямада. Директор клуба в последнее время пытается кусаться, если ей не удается вырваться из очередного захвата. Но тоже тренируется при любой возможности. Пару раз успевали закончить перед дискотекой. И вид растрепанной, красной и злой как черт девушки действовал на молодежь похлеще перцового баллончика. Понимают, что это — ожившая онна-бугэйся, женщина-самурай. Любого нарушителя дисциплины на танцполе в шар скатает без помощи вышибалы.

Поэтому Кеико тоже хочется знать и уметь. И если босс предлагает официально накостылять при возможности старшеклассникам — то она только «за». Если ей прилетит — ничего, потренируется еще чуть-чуть и даст всем прокашляться. И я в нее верю. Не говорю пока, почему предвижу великое будущее. Пусть это будет приятным сюрпризом.

— Тогда запиши: второго июня нас ждут в школе Мейхо на пятом уроке. Зайдем поздороваться с директором. А уже потом — в зал.

* * *

Вылетали за границу утром двадцать первого числа. Суббота — на дорогах практически нет машин. Все «игрушки» оставили дома, ощущал поначалу себя словно голый. Потом успокоился. У меня в нагрудном кармане две металлические пишущие ручки. Я там по капле «гостинцев» залил. Активировать — и в рукопашке любой бронежилет прошибу, попутно выбросив остатки заряда в грудную клетку. Или могу метать — вместо ножей. Тоже будет неприятно. Ну и не воевать еду, наоборот. Договариваться. И за меня «вписались» люди, кто получил изрядные подарки и преференции в крабовом и прочих бизнесах. Кому-то вроде как навороченный джип последней модели отправили. Поэтому — улыбаемся и машем.

Нобору остался дома, со мной секретарь и пара телохранителей. Их задача — выполнять представительские функции. Мрачно смотреть на окружающий мир и дать понять окружающим, как они их не любят. Кстати, Седой Хэруми даже особо ничего изображать не надо. Она и так производит впечатление. И это я сумел уговорить и чуть-чуть в порядок лицо привел, как и остальной организм. Конечно, работы там еще полным-полно, но женщина делает вид, что равнодушна к своей внешности. Хотя я видел, как она задумчиво стояла перед зеркалом и потом осторожно попыталась улыбнуться. Ничего, все у нее будет хорошо.

У всех — темно-синие паспорта с вклеенными визами. В центре — императорская печать. Выданы на пять лет. Может, позже еще пригодится. Мало ли куда по делам придется мотаться. И наряжены под официоз — черные костюмы, белые рубашки, галстуки-удавки. Деловые — жуть.

Лететь полтора часа, успел подремать чуть-чуть. Поглотал чуть-чуть при заходе на посадку, избавляясь от неприятных ощущений в ушах. И вот — любимый Владивосток. Был тут в прошлой жизни разок. Больше всего запомнилось, что отмечали завершение работы настолько удачно, что грузили меня в салон самолета буквально полудохлым. Надеюсь, в этот раз наливать будут меньше.

На выходе из зоны досмотра стояли двое «мальчиков» в черных водолазках и кожаных куртках. По внешнему виду — либо бывшие борцы, либо просто хорошо кушали. Крепкие такие. Со специфическими следами бурной жизни на лицах. В руках — кусок ватмана, где коряво иероглифами написано «Исии-младший». Кто-то постарался, даже без ошибок получилось.

— Добрый день, — здороваюсь, ощущая, как непривычно для уха звучит русская речь. Твою мать — я теперь долбанный иностранец, говорю с акцентом.

— По нашему понимаешь? Здорово, — улыбается левый, протягивая ладонь вперед. Загривком ощущаю, как напрягается Масаюки, но я уже провел тренинг. Значит — люди «за водой» дикие, правила не знают, на этикет плюют. Если ствол на тебя не направили, можно не обращать внимание. Понадобится кого-нибудь грохнуть, я скажу. До этого — босс разберется в ситуации.

Пожимаю в ответ, чуть придавив широкую лапу. Ага, не понравилось. А ведь пытался сдуру на «малолетнего япошку» произвести впечатление. Что поделать, проблема исполнителей всегда существует. И даже если ты собираешься с важным клиентом обмыть вечером сделку, твой водитель запросто может ненароком обматерить недотепу. Исключительно по привычке.

— Багаж есть?

— Только один чемодан. Вот этот.

— Нормально. Тогда пойдем, машина ждет.

— Влезем все?

— Автобус для вас. Туда еще столько же можно сунуть.

Да. Простые как пять копеек.

Мы вышли на нужных людей через «пуховских». Эти контакты дал Самосвал — местный авторитет, один из основателей «Третьей смены», гремевший в девяностых. Сейчас Самосвал в Италии, занимается вымогательством, поставками оружия и отмыванием заработанных капиталов. Во Владивостоке фишку держат его друзья и последователи разгромленной «Смены». «Пухи» — люди серьезные. Подгребли под себя даже бойцов милицейского спецназа, изгнанных за различные правонарушения. Группировка неплохо закрепилась и в легальном бизнесе по всему Приморью, и в разных уголовных сферах. Наша группа для них — люди от борекудан, от партнеров по крабовому бизнесу. Джип в подарок — местному боссу. Одновременно намек — что молодого мажора обижать не надо. И морщиться в его сторону пренебрежительно тоже не стоит.

Не знаю, за кого меня в итоге будут принимать — за любителя пощекотать нервы в зарубежной поездке, или за сынка японского олигарха. Но все необходимые обещания мы получили еще до вылета, поэтому спокойно грузимся в минивен и едем в гостиницу. Сегодня вечером я буду добывать для клана вертолеты, инженеров и все, что посредники готовы уступить по демпинговым ценам. Людей в погонах вот-вот начнут трясти за все хорошее, поэтому они готовы на большой хапок. Ядерные боеголовки мне без надобности, да и не продадут. Остальное — огласите весь список. Чем черт не шутит, может я в самом деле танк-другой по цене металлолома возьму. Исключительно для коллекции.

Разместили гостей в гостинице «Версаль». Насколько понимаю, принадлежит через подставных лиц братве, поэтому выдали нам два двухместных номера с претензией на «люксовость». После чего пригласили пообедать. Или разделить второй завтрак — кому как понравится. Но пожевать я не против. Единственное, что попросил, так это не обращать особое внимание на парочку телохранителей. Потому что они кушать не будут, они будут за спиной бдеть. Работа такая.

Ресторан оформлен под «Лувр». Обитые бархатом вычурные кресла, позолота на стенах. Хрустальные монументальные люстры над головой. Вышколенный персонал застыл вдоль кремовых стен. Других посетителей нет — обслуживают только нас.

На столе гора снеди. На первое — уха, борщ, солянка и попытка что-то корейское изобразить. Выбрал борщ, тихо подсказав Кеико Кодзима, что за блюдо перед нами поставили:

— Овощной суп. Похож на наш том-ям, на мясном бульоне. Для вкуса добавляют кислое молоко. Можно без добавок, чтобы живот не болел, — это точно. Молочку в Ниппон практически не едят.

Кивнув, девочка берет ложку и ждет, когда я сниму пробу. Нельзя начинать обед раньше босса. Напротив нас уплетает уху молодой мужчина лет тридцати с косым шрамом на левом виске. Саша. Фамилию не назвал. Встречал на месте, помогал разместиться и, судя по всему, будет нашим гидом и помощником во время визита. Кстати, пистолет носит практически не скрываясь, тактическую кобуру заметно. Я только не скажу точно, «ТТ» у него там или что-то другое крупное. Хорошо устроились ребята, если со стволами по городу рассекают и не боятся ареста.

Когда с первым было покончено, Саша решил поддержать беседу. Скорее всего, ему просто любопытно. Насколько мне известно, во Владивосток от борекудан мотается куча народу. Переработка морепродуктов, поставки древесины, авторазборки и колеса под заказ — Семья неплохо зарабатывает на местном рынке. Поэтому люди в черных костюмах в местных ресторанах мелькают.

— Как вам город? До вечера можем показать достопримечательности.

— Экскурсия? Это может быть интересно… Например, в Военно-Исторический музей Тихоокеанского флота.

От неожиданности Саша чуть ухой не подавился. Наверное, просьба от японца выглядела абсолютно дико.

— Музей?.. Я думал, тебе будет интересно на катере покататься, бухту посмотреть. Гости обычно это просят. Ну и девочек вечером.

Нет уж, спасибо. «Девочек» мне точно не надо. Поэтому с улыбкой перехватываю чужой взгляд и вношу поправки:

— Работниц в горизонтальной позиции мне не нужно. Буду благодарен, если не станут беспокоить. У меня есть, с кем проводить вечерами время. И эта милая девочка тоже по другому профилю. Готовлю для офисной работы.

— В смысле — кофе подавать? — это в разговор пытается влезть один из «шкафов», замерших за спиной нашего гида. Трое пристроились позади местного маленького босса. Типа — раз у японца мордовороты стоят, то чем мы хуже. Надо реноме поддерживать. Правда, Масаюки и Хэруми молчат, а этот за помелом следит слабо.

— Скорее, при случае карандашом в глаз ткнуть, если кто-то попытается меня, несчастного, обидеть.

— Она⁈ Да ее можно нечаянно задеть и рассыплется.

Веселые ребята. Но мы пока заняты расслабляющей пикировкой, одновременно прощупывая друг друга и пытаясь отранжировать по собственным меркам. Насколько серьезные люди приехали? Можно ли надавить при случае? За какие границы лучше не переходить? И вообще — мутноватые клиенты. Им почет и уважение продемонстрируй, а за какие заслуги?

Поэтому тихо говорю Кеико:

— Толстомордому дай в лоб. Вежливо. Не убивать, но чтобы перестал лыбиться. Разрешаю.

Выбравшись из-за стола, девочка подходит к напрягшемуся «быку», кланяется. Потом выпрямляется и легонько щелкает ладошкой. Со стороны кажется, будто комара прихлопнула. Но я ей показал забавный трюк, который активно осваивает. Если не забросить медитации и тренировки, сможет кирпичи таким ударом колоть. Поэтому браток ошарашенно заваливается назад, сгребая попутно руками скатерть и мебель, хлопаясь на задницу. Кеико еще раз кланяется и возвращается на свое место. Нас ждут вторые блюда.

Саша с интересом разглядывает ошарашенного бугая, затем вежливо хлопает:

— Круто. Всякое кунг-фу?

— Это у китайцев. Мы — люди простые. Чтобы в школе не сожрали, приходится задир на место ставить. Без трупов, само собой.

— Все равно — круто… Кстати, русский откуда хорошо знаешь? У нас корейцы в порту хуже говорят. Тоже в школе учил?

Вздыхаю:

— В школе язык не дают. Почему-то считают, что английский важнее из иностранных. Нет, просто любопытный. Знакомый был из семьи бежавших после революции в Шанхай. Оттуда к нам перебрались. Вот у него и нахватался.

Не поверил. И с глазами Саше надо что-то делать, слишком умные. Но уточнять не стал. Дождался, пока официанты наведут за спиной порядок, затем развернул меню:

— Что хочешь еще попробовать?

Здесь у меня вариант один:

— Пельмени. Кстати, пока не забыл. Друзья просили в подарок пару бутылок водки. Хорошей. Чтобы оценить.

— Ящик хватит? К самолету привезем. И сейчас сортов пять на выбор будет.

— Сейчас воздержусь, голова должна быть к вечеру светлой. А то вся поездка коту под хвост.

— Так по чуть-чуть, — хитро усмехается гид.

— Вечером, когда все дела разрулим. Тогда можно баню и по пятьдесят.

Заканчивали обед в куда более дружелюбной обстановке. Братва тихо подшучивала над получившим в лоб, тот беззлобно ворчал про «самурая в юбке». Мы с Сашей неожиданно нашли общую тему про стволы и обсуждали преимущества тех или иных пистолетов для ближней дистанции. Оказалось — в кобуре в самом деле был «ТТ». Заодно меня пригласили пострелять завтра утром, после завершения переговоров. На дорожку, так сказать. И когда допили морс, уже ждала машина для поездки в музей. Зачем мне «железяки древних времен», не спрашивали. Хочется косоглазому на пушки-кораблики полюбоваться, пусть едет. Главное — вроде нормальный мажор, без лишних понтов. И шутки понимает, за кухонный нож не хватается при каждой криво понятой фразе.

Глава 10

Михаила Витальевича я помню. Правда, в другом мире он был уже полудохлой развалиной и катался исключительно в кресле на колесиках. Во время передела нахапанного попал под очередь от «коллег». Выжил, хотя позвоночник и кости таза собрать толком так и не смогли. Сейчас же — мужчина «слегка за сорок» в дорогом костюме, который сидит на нем, словно на корове седло. На левой руке тяжелый «будильник» с золотым браслетом, на пальцах перстни. Да, «Мишенька» всегда любил покрасоваться, особенно рядом с братвой. Через них крутил схемы с перепродажей оружия, они же его и попытаются сожрать попозже. Но недооценивать его не стоит. Дядя до сих пор носит погоны и что-то там разруливает в бесконечных поставках стреляющего в Африку, Азию и Южную Америку. Нужный человек, одним словом.

— Я не совсем понимаю, что именно вы хотите со мной обсудить. Правда, за вас поручились серьезные люди… — начинает с аккуратного наезда продавец.

Беседуем в моем номере, в ресторане сейчас полно людей и шумно. Кроме того — комнату проверили, я на стол коробочку выложил и уверен, что в данный момент нас не пишут. Что касается захода «ты меня уважаешь», есть аргументы.

— Михаил Витальевич, мне вас тоже рекомендовали. Кто именно, уточнять не стану. Но скажу, что хвосты после Кейп-Тауна вы подчистили паршиво. Люди, взорвавшие грузовик с так называемыми насосами для нефтепромыслов, живы. И активно вас ищут по всей Африке.

— Меня там не было, — вот теперь вижу, что вся эта блатная показуха — липа. Дяденька больше ничего не отыгрывает, он смотрит на меня в раздумьях — валить сейчас или попозже.

— Считайте, что я просто оказываю вам услугу. Дружескую, так сказать. И когда захотите снова пострелять в бегемотов, берите охраны побольше. Контакты среди буров вам подводят конкуренты. Чисто — информация к размышлению.

Похоже, я его заинтересовал. О тех делах люди вне системы не знают. И поэтому мой «тайный рекомендатель» наверняка из своих. Может — кто-то с министерства обороны. Может, службисты разного калибра темные схемы мутят. В эти дни кто только не зарабатывает на проблемах ослабевшего государства.

— Понятно… Значит, вам нужны «калашниковы»?

Шутник. Я аккуратно разливаю коньяк по бокалам, исполняю «прозит» и начинаю оглашать список:

— Мелочь можете тем же папуасам продавать. Меня интересует кое-что другое… Мою семью собираются уничтожить. Слишком долго топтались на мозолях у янки и бриттов. Поэтому мне нужны пушки побольше. Чуть-чуть побольше… Ка-пятьдесят. Минимум пара, можно больше. Четыре «Шилки». Пара «Тунгусок». Разумеется, с боеприпасами, расходниками для профилактики и всем сопутствующим. Люди, кто научит, как этим пользоваться. Не просто парни в погонах, кто кнопки по бумажке нажимает, а инженерные кадры. Полугодовой рабочий контракт каждому, в цене не обижу. Если будут пилоты для «Акул» в качестве инструкторов — тоже возьму.

— Танки, бронетранспортеры, системы залпового огня не интересуют? — улыбается собеседник.

Отвечаю совершенно серьезно:

— «Владимир» для поездок по Токио плохо подходит, заколебусь штрафы за разбитые дороги выплачивать. Но если у вас есть в нормальной комплектации, то можно подумать. Только нормальный фарш, а не кастрированный вариант под экспортные поставки. Горючку для него найду. «Фаготы» — да, интересно. Можно «Корнет». «Таволгу» обязательно закажу, эрпэгешки мне нравятся. И для драки в городской застройке отлично подходят.

— Вы серьезно? — да, Витальевичу больше не смешно.

— Знаете, что творится в Конго? Считайте, что у меня дома будет куда хуже. Потому что в драке постараются поучаствовать «большие мальчики». Не скажу, что это будет завтра, но хочу подстраховаться… Поэтому меня интересует два вопроса. Первый — готовы ли поставить мне вот это, по списку. И второй — какую цену хотите получить. — Пододвинув листок к собеседнику, добавляю: — Номерной банковский счет в Швейцарии. Пять тысяч долларов я туда уже положил, исключительно ради компенсации вам за потраченное сегодня время. Никто из ваших друзей и знакомых не будет знать детали сделки. Все — только вам. И все нюансы только через вас, без лишних посредников.

— Это будет стоить…

— Много. Согласен. Но меньше, чем если я пойду через толпу жулья в официальных экспортных структурах. Сливайте в Анголу, там кантуете на корабль и отправляете ко мне. Как только мои люди подтвердят, что все заказанное на борту — я перевожу деньги. Доллары, фунты, франки — в любой удобной для вас валюте. С кем и как будете потом делиться — меня не интересует. Мне нужно железо и люди, кто научит парней его использовать максимально эффективно.

— Доллары. Сколько миллионов в итоге — надо считать.

— Считайте. Я знаю несколько важных вещей. Во-первых, у вас есть вся необходимая информация и вы можете закрыть сделку сегодня вечером, если договоримся. Во-вторых, как за меня поручились, так и за вас дали слово серьезные люди. И в-третьих, если вдруг после выполнения мной обязательств начнутся какие-нибудь «сложности», я даже не стану поднимать волну. Один единственный звонок, после чего полученные баксы уложат в красивый гроб. В назидание другим… Я все равно получу, что мне нужно. А вы сейчас, в данный момент, обеспечиваете себе лично безбедную старость и спокойную жизнь в будущем.

— По технарям надо будет перезвонить.

Все, главное решено. Продавец вцепился в будущую сделку и теперь его оттереть в сторону будет очень сложно. У него в самом деле начинает подгорать и возможность «съехать с темы», прибрав кучу денег для себя, любимого — это шанс. Которым не разбрасываются.

— Звоните. Насколько мне известно, у специалистов сейчас паршиво и с работой, и с зарплатами. Полгода спокойной жизни на всем готовом и валютные выплаты наверняка их заинтересуют. Я готов обеспечить не только их, но и семьи. Даже учителей найду в русском посольстве, кто будет эти полгода вести уроки для детей.

— Даже так?

— Михаил Витальевич, — чуть подаюсь вперед, поставив полупустой бокал на стол. — У вас может закрасться в голову глупая мысль. Типа — парню яйца зажали в тиски, поэтому можно выкручивать руки по цене и срокам поставок. Но вспомните хорошую поговорку: загнанная в угол крыса дерется до последнего. Только я — не крыса. Я — вакагасира Инагава-кай. Если сравнивать с местными раскладами, то люди типа Самосвала у меня на побегушках. И если вдруг мы не договоримся, я просто пойду к другим. Рынок большой. Предложений много. Вы — первый, у вас лучшее на данный момент. Не выгорит — сделку закроют другие… Я — покупаю. С моей стороны гора наличных, золота, бриллиантов, наркоты и всего, что душа пожелает. С вашей — инструменты для ведения локальной войны. Я слушаю вашу цену, вы после завершения контракта сможете купить виллу на Средиземном море и ссать в золотой унитаз. По мне — вполне нормальный обмен. И, главное, если вы в самом деле не полезете сдуру в ловушку на юге Африки, мы еще не один раз сможем взаимовыгодно обменять зеленые фантики на что-то полезное.

Убедил. Собеседник достал ручку и начал делать пометки на списке.

— Насчет Анголы. Я смогу оформить, чтобы все нужное там «потерялось». Вот только вывозить оттуда… Вы сможете принять частный грузовой борт? Куда-нибудь в Корею или другую дыру?

— Я могу принять борт на любую военную базу в Токио, если вы готовы организовать доставку по воздуху. Будут воздушные коридоры, и никто не станет задавать вопросы. Главное, чтобы вас за жопу не взяли. С моей стороны никаких проблем не будет.

— В Токио?.. — похоже, я порвал мужику шаблон. И серьезно поднялся в его глазах. — Интересно… Тогда я смогу ваш заказ переправить на «Русланах». Документы заверну на Анголу, а железо прямиком в Ниппон. Но придется доплатить.

— У вас ручка в руках. Допишите снизу, когда станем подбивать «итого».

Мне даже лучше. Потому что на фрахт корабля тратиться, на группу сопровождения. Потом не факт, что где-нибудь не всплывет информация в процессе транспортировки и мои коробочки не попробуют отжать. Тут — с бантиком, к порогу. Ха, да я могу десять рейсов принять, только бы наличных хватило. Хотя, пока вписываюсь в бюджет. У меня пятьдесят вечнозеленых лямов личных по углам распихано, еще около сорока в открытых кредитных линиях, плюс у босса могу чуть подзанять. И это — не прерывая начавшуюся стройку. Плюс — акции я проверил, к сентябрю начну выводить деньги с американского рынка. Даже с учетом потенциальных потерь и всех отступных посредникам, еще столько же или даже больше капнет. Ну и Ясуо Кодзима цели будущей экспроприации наметил дома. Это мы будем китайцев и корейцев трясти, изымая все, до чего дотянемся. Две трети уйдет Семье, но тридцать процентов — мои. И там тоже очень и очень немало по итогам должно получиться.

Поэтому я готов брать все, что соседи продают. Разумеется, поторговавшись. Но пара танков в гараже точно появится. Понять бы еще — зачем они мне?

* * *

Баня. Это было — серьезно. С человеком «со складов» мы договорились по итогам. Я даже не все запланированное потратил, хотя набрал гору полезного и еще сверху. С доставкой домой. Список инженеров и инструкторов будет завтра. Очень уж заинтересовал я текущим контрактом Михаила Витальевича, как и перспективами.

Поэтому ближе к одиннадцати вечера был готов попариться. Своих сразу предупредил, что это местное развлечение, которое «чуть-чуть» отличается от принятого в Семье посещения бассейнов с горячей водой. У нас — отдых, медитация и не дай бог грязным в купель сунешься. Здесь же — помыться, предать садомазохизму и одновременно впасть в нирвану. После того, как тебя из парилки выволокут еле живого.

Поэтому напрягаться не надо, считать разновидностью «водка-медведи-балалайка». Кто не хочет участвовать — заставлять не буду. И малолетнего секретаря это касается в первую очередь. Хотя меня клятвенно заверили, что подруги братвы ничего «такого» не позволят и за девочкой присмотрят. И Седая Хэруми присмотрит. Только бы в процессе не прибила кого ненароком.

Выехали на все том же автобусике в пригороды. Там на куске не вырубленного леса построено подобие русского подворья. Резной теремок, травка под ногами и дощатые дорожки между домами. На крытой веранде самовар пыхтит, рядом несколько жбанов с пивом. Разумеется — горлышки запотевших водочных бутылок со льда. И квас. Ядреный, я успел приложиться, чуть глаза не выпали от неожиданности.

Предвидя, чем закончится поездка, заранее маслица наглотался, чтобы алкоголь всасывался чуть помедленнее и меня с резьбы не снесло. Конечно, я ради интереса на сакэ тренировался, «разглаживал» выпитое в желудке. Но пока полностью нейтрализовать спирт не получается, поэтому обязательно захорошеет. Ладно, заодно внутренний контроль потренирую.

Двадцать минут спустя в протопленную «не до кондиции» баню запустили девушек. После первого захода они вполголоса обсуждали увиденное:

— А что тощая такая? И маленькая совсем? Японцы теперь малолеток в любовницы берут?

— Не, Полина. Это его приемная сестра, вроде как. На секретаря учится.

— То есть он ждет, пока вырастет?

— Без понятия… Что Пашка рассказал?

— Говорит, на телохранителя готовят. С одного удара в ресторане Коляна вынесла.

— Ладно тебе, его ломом по хребтине лупили и даже не почесался.

— А она разок наподдала — и все, готов.

— Фига себе… Может, мне тоже диетами заняться, если это так помогает?

Закончив выставлять на стол кувшины с морсом, квасом и пивом, владеющая английским «девушка почти легкого поведения» объяснила:

— Болела пигалица. Рак. Босс нашел лучшего доктора, выходили. Поэтому вы с ней аккуратнее. Угорит в бане, легко не отделаемся.

Хорошо еще, что гостья по-английски болтала и женская половина могла задать интересующие вопросы и примерить на себя услышанные ответы. Было интересно — как на самом деле живет секретарь-ухорез приехавшего мафиози. Исполосованную шрамами женщину старались не обсуждать. Видно, что той серьезно досталось и вряд ли захочет про новомодное белье разговаривать.

Через час мы в первый раз вывалились из парилки. Теперь уже все — как положено, чтобы уши сворачивались в трубочку. С удовольствием и парней похлестал, и по мне прошлись. Масаюки быстро понял, в чем смысл и пыхтел вместе со мной на верхних полках.

Пили квас. Я на попытку налить чего покрепче сразу открестился:

— Не, братва. К продукту надо подходить с уважением. Поэтому давайте сначала воду сгоним, а потом уже за столом как положено сядем.

Согласились. Мордовороты вместе с Сашей пытались меня пересидеть, наподдав по каменке. Зря они это. Я только потел с удовольствием и покрякивал. Спровадил на второй и третий заход телохранителя пониже, сам же сидел, дышал раскаленным воздухом и блаженствовал. Точно, как вернусь, припрягу Дэйчи Харада баньку поставить. Или нет, лучше сделаю. Найду знающего мастера из местных, приглашу к себе, он мне соорудит. В парке места полно, выберу получше полянку, ручеек проведу, сосны посажу по краешку. Будет хмурый уголок осенними вечерами. И вот там стану изредка отводить душу.

— Еще поддай, что-то холодает.

— Ну нахер, я пошел… — свалил первый любитель попонтоваться. За ним потянулись остальные. Напоследок я выволок чуток сомлевшего Масаюки, и мы прямо с выхода бухнулись в большой глубокий рукотворный пруд, подняв столбы брызг. Ле-по-та!

За столом принимающая сторона оторвалась. Я еще сумел втихую подменить рюмку на заранее заготовленную с высоким дном, поэтому «по пятьдесят» выходило именно столько или даже чуть меньше. Поэтому почти до конца застолья продержался.

Тосты звучали самые разные. И за тех, кто присутствует. И за тех, кого уже похоронили. И за родителей. И за дальних родственников не известных мне уважаемых людей. И за этих самых людей. К концу я уже не очень хорошо ориентировался в происходящем, но сил хватило подняться и объявить:

— Народ, на посошок! Или сломаюсь. Честное слово, вы так встречаете, что можно здесь остаться навсегда… Что хочу сказать. Я вижу, что нет здесь никого, кто держит камень за пазухой. Вы — как и я, без кривизны и гнили внутри. Говорите, что думаете. Поступаете, как надо. И своих не бросаете. Посмотрел в бане, сильно вас жизнь поваляла… Но сказать хочу о другом… Значит, чтобы как судьба не сложилась, чтобы мы стояли плечом к плечу. Делить нам особо нечего, а вместе — любые горы свернем… За нас, братва. За настоящих парней…

Вывалил. Не знаю, почему. Махнул стопку и упал обратно на стул… Через минуту уже затянул «Ворона». Эта песня была у меня любимой в прошлой жизни. И почему-то захотелось вспомнить ее именно сейчас.

Народ подхватил. Один, затем другой. Скоро уже все ревели от души: «Что ж ты вьешься»…

— Сашок, а что за пацан в самом деле?

— Без понятия. Может, сын их босса, очень уж он его опекает. Вон какие подарки подогнали.

— Я слышал, борзый без меры.

— Да ладно тебе. Вечно, как на грудь примешь, так кому-нибудь надо морду набить… Правильный он пацан. За своих месился несколько раз. На шкуру его посмотри, вся в отметинах.

— Точно-точно! У нас в новостях показывали, я видел! Там он здорового этого из-под пулеметов вытаскивал. И гранатами отбивался.

— Мечом.

— Это во второй раз. Сначала — гранатами. Весь город на уши поставил. Местные еще гадали, «закроют» его на пожизненное или нет.

— И что?

— Вон, приехал. И ты знаешь, чем Виталич торгует. Так что все у парня ровно. Сумел порешать, без дураков.

— Надо к нему будет в гости скататься.

— Да ну, фигня полная… Был я там. Кучу бабла на их баб просадил. Думал — сейчас меня в разных позах отымеют, как на кассете.

— И чо?

— Ничо… Сидели накрашенные, как клоуны. И на палках дурацких бренчали. Гейши называются… Пусть лучше сюда едет. Тут хоть телок нормальных найдем.

Минуту спустя:

— Эй, куда ящик с водкой потащили? Это на завтра в самолет грузить будем!

— Там еще стоит!

— Вот там и бери! Нахер подарок трогать?

Утром проснулся в номере. И голова не болела, что удивительно. Наверное, потому что не мешал. И срубился раньше остальных.

Пошел умываться — и чуть не навернулся, запнувшись за деревяшку рядом со входом в ванную. Из пучков соломы сиротливо торчали три бутылочных горлышка. Сверху лежала записка:

«Сорян, не удержались. К отлету подгоним полный».

Пф, мелочи жизни. Наверное, это на опохмел оставили. Но я лучше чай горячий попью. В планах — завтрак, потом на пострелушки хотели. Местные с кем-то из вояк договорились. Народу в погонах выпить и закусить, плюс пару грузовиков картошки и прочих корнеплодов. Нам — закрытое от посторонних стрельбище. Забавно, перестройка вроде уже как десять лет издыхает, а бардак на родных землях никак уменьшаться не хочет.

* * *

За завтраком Саша хлебал бульон. На другое его не хватило. Мы же на четверых умяли яичницу, блинчики, горку поджаренных пузатых колбасок и всосали по жбану кофе на каждого. Кеико ограничилась кружкой, остальные оторвались. Гид сидел и только болезненно морщился, видя такой аппетит. Под конец заглотил пару таблеток из упаковки и пожаловался:

— Силен, бродяга. Я вот уже не могу так. А ведь ваши приезжают каждый месяц. И старшие сюда везут. А мне потом вечерами тосты произносить… Печень скоро отвалится.

— Сочувствую. Я когда с руководством общаюсь, тоже обратно бревном транспортируют. Завтра, кстати, предстоит уже в родных стенах отдуваться. Одна надежда, что ваш подарок распробуют и баиньки пораньше отправятся.

— Кстати, там братва тебе чуток собрала на дорогу. Так что — пригоняй в Токио машину побольше к трапу, в руках не унесешь.

— Меня хоть на борт пустят?

— Здесь — да. Ну а с таможней на месте разрулишь. Я так понимаю, что это не проблема.

Подумал и согласился:

— Можно решить. Поделюсь чуток и нормально.

— Вот и ладушки… Значит, Колян вас подхватит. Я сейчас на стрельбище не поеду, башка лопнет. Это ему по барабану, лобную кость из «макарова» пробить не смогли.

Да. Удивительно еще, что секретарь так легко с дяденькой справилась. Скорее всего — сработал эффект неожиданности.

— Спасибо. Тогда мы пошли, перед отлетом еще увидимся.

— Конечно.

Все же народ местный — простой. Особенно из тех, кто подобно мне в криминале по маковку. Живут сегодняшним днем, особенно если невысоко по трупам взобрались. Делят всех на «своих/чужих», нас в разряд хороших гостей записали. С Масаюки даже после бани шутливо побороться успели. Но там друг друга стоят — шкафы такие, что в самом деле можно вместо таранов использовать при штурме банковского хранилища. За руки-ноги подхватил и головой вперед.

Стою на позиции, вдыхаю знакомый запах сгоревшего пороха. Особо не усердствую, больше развлекаюсь. Парни рядом с азартом сшибают банки метрах на двадцати впереди. По мишеням стрелять им лень — там надо уметь. А вот это — красиво, наглядно и круто. Хотя вижу двоих, кто из автоматов аккуратно «рисует» дырки в десятках на полусотне метров. Похоже, те самые бывшие спецназеры. Держатся особняком, поглядывают свысока. И вот специально для них Коля громко заявляет:

— Ставлю сотку баксов, что вон туда попаду. Кто готов забиться?

«Туда» — это уже где-то метров восемьдесят, может чуть больше. Ящик снарядный или патронный, с издырявленными бортами. И на него какая-то добрая душа вскрытую тару из-под тушенки пристроила.

Остальным лень, но спорщик со второго выстрела все же умудрился жестянку сковырнуть. Встал гордо, красуется. Похоже, за вчерашнее пытается реабилитироваться.

— Коля, мы знаем, что ты еще со школы разряды брал. Может, гости что покажут? — Вот уроды. С нами вчера не пили, а под шкуру залезть готовы. Исключительно для собственных понтов. — Кто по-японски балакает, переведите ему.

Ладно. Настроение хорошее, почему бы и не побаловаться.

— Я сам себе переводчик, уважаемые… Автомат найдется?

— Надо же, впервые вижу ваших, кто пару слов связать может… Вот, можешь мой взять. Или на столе, там еще лежат.

— Тогда поддержу Колю. У меня сдачи сто рублей осталось с завтрака. Предлагаю на них поставить. Три цели. Кто тремя выстрелами попадает, тот забирает деньги. Без обид, исключительно ради веселья. Идет?

— Что за цель?

Подбираю из-под ног пистолетные гильзы, громко объявляю:

— Прекратить огонь! Разрядить оружие!.. Смена мишеней…

Телохранители присмотрят, чтобы кто-нибудь сдуру не начал жалом водить мне в спину. Я прогуляюсь. В этот раз — уже на соточку, позвав за собой следом одного из бывших спецов.

На позиции встаю рядом с деревянным щитом, достаю из кармана коробок спичек. Машинально в ресторане прихватил. Втыкаю спички между плотно сколоченными досками сверху, на концы насаживаю гильзы донышками вверх.

— Смысл понятен? Три выстрела, три цели. От удара пули рядом слететь не должно.

— Без оптики? Надо будет постараться.

— Так ведь развлекаемся, не ради чего-то серьезного.

Вернувшись назад, задумчивый парень объясняет приятелю условия. Тот пытается рассмотреть не видимые отсюда гильзы, потом мотает головой. Повернувшись ко мне, любитель позубоскалить честно признается:

— Я готов забиться только на одну. На этой дистанции нужно ствол другой и прицел нормальный.

— Согласен. Но я все же попробую.

Пошерудил четыре автомата, лежавшие отдельно на раскладном столе. Выбрал один, у которого ствол показался наименее расстрелянным. Затем из россыпи патронов отобрал четыре, покатав в ладонях.

— Один пристрелочный, остальные по задаче…

Свернул бушлат, который рядом валялся, улегся на расстеленном куске брезента. Бушлат вместо мешка с песком сойдет. Мне главное — чтобы ствол не водило в руках. Стоя, я на такую дистанцию вряд ли даже в ростовую мишень попаду, надо навык иметь. Обычно в тире страдал из расчета «подави огнем противника с целью прорыва». Значит, сначала прислушаемся к оружию, как оно себя ведет. И первая пуля — влево. Вон туда, где остатки бумажной мишени ветер треплет. В верхний правый угол.

Вдох-выдох. Вдох и медленно сбрасывая излишки воздуха… Выстрел.

Попал. Куда хотел. Мало того, примерно представляю, как именно себя поведет автомат при следующем выстреле. Чуть сдвигаю мушку правее, пытаюсь «нащупать» внутренним взором первую гильзу. Есть. Стоит, родимая, не шелохнется. А мне надо на волосок правее. Вот так. Выдыхаю… Выстрел.

Вторую сшибал, будто в тире на двадцати метрах бумагу дырявил. Третью — словно пальцем ткнул. О как. Наверное, из меня может получиться снайпер. По неподвижной мишени, которую до этого успею со всех сторон обнюхать. Надо будет дома ради забавы проверить — на какой дистанции из чего-нибудь дальнобойного мазать начну.

Поднялся, отсоединил магазин, передернул затвор. Холостой спуск, вернул все обратно на стол.

— Все, братва, нам пора. Помыться, перекусить и на самолет. Коля, вот сто рублей. Если промазал, конфеток каких-нибудь купите. А мы будем собираться.

На стрельбище.

— Ты знаешь этого узкоглазого? Что, нас хотят подвинуть и специалиста пригласили со стороны кого-то израсходовать?

— Не. Это сынок кого-то из клиентов, приехал поразвлекаться. Вчера на точке гудели всю ночь. Баня, шлюхи. Сегодня здесь оттягиваются.

— Сынок? Он с незнакомого ствола отработал так, словно родился с ним.

— Откуда я знаю? Может, в самом деле папаша его на ликвидатора учит. Забей. Бабло сдуру на спор не поставили и нормально. Главное, не болтать об этом.

* * *

К трапу нам подогнали телегу, забитую с верхом. И это не считая подарков, которые в грузовой отсек забросили. Пожали руки, обнялись на прощание и стали устраиваться в бизнес-классе. Когда взлетели, предложил пробегавшим мимо стюардессам попробовать, чем богаты. Из-за стола в ресторане нас буквально краном доставали, лишний кусок уже в горло не лезет. А оно все свежее, жалко просто так оставлять. Икра, грибочки маринованные, осьминоги рубленные в остром соусе, корейская морковка и еще куча разного. «На перекус».

Совместными усилиями хотя бы все попробовали. И выползали из самолета осоловевшие, с мечтой завалиться куда-нибудь и подремать минут шестьсот. Спасибо еще, что нас встречали. Я заранее отзвонился. Поэтому и из салона все выволокли, и потом у таможенников на столах разложили гору разного. Офицер в фуражке медленно прогулялся мимо ящиков со спиртным, банок с соленьями-кореньями и сумками, из которых обалденно шибало в нос копченостями. Затем довольно оскалился и спросил:

— Это все — ваше, Исии-сан?

— Нет, господин офицер. Вот этот стол — для императорской канцелярии. Их представители уже здесь. Вот этот — силам самообороны и генералу Ито-сан. Судя по грохоту сапог, его люди на подходе. И вот последний стол — мой. Но если вы хотите, я готов поделиться. Икра у моих знакомых просто замечательная. Мы чуть-чуть попробовали. Вкусно…

Полчаса сидел на стуле, расслабленно болтая ногами и запивал икоту минералкой. Куча важных чинов вежливо шипела друг на друга, доказывая таможне, что вот без этого балыка и вот этой бутылки хорошего коньяка министерство ну никак обойтись не может. Но они готовы дать лизнуть. Или куснуть. С краешку.

Потом пришел какой-то мужик в штатском, рявкнул на вытянувшихся подчиненных и подрулил ко мне:

— Исии-сан, гомен-насаи, не хотели вас задерживать. Ваши машины уже на парковке, мои люди помогут все погрузить.

— Аригато гозаймасу. Тогда прошу вот с этого столика ничего не брать. Мы туда чуть-чуть отложили, чтобы вы могли после смены попробовать. И я обижусь, если вы станете отказываться. От чистого сердца.

Никаких взяток, вы что. Я даже поднял два тоста перед тем, как уползти беременной черепахой на выход. Первый — за микадо. И второй за лучших в мире таможенников. Кто грудью стоит на границе, защищая соотечественников от соблазнов гнилого запада.

Единственное, что меня чуть-чуть расстраивало, так это отсутствие в сувенирном магазине балалайки. Матрешек набрал огромный пакет. А балалайки не было. Надо будет отдельно заказать. В память о посиделках. Построю баню, повешу там на стенку перед дверью в парилку. Чтобы сидеть расслабленно после процедур и думать о вечном.

* * *

Зря говорят, что понедельник тяжелый день. Я вот умудрился выспаться, утром размялся, подтвердил мастеру клинка, что со следующей недели по понедельникам он может продолжить снимать с меня стружку. Попутно успел наехать на офицера, чей контакт мне дали на Кэмп Комакадо. Он почему-то решил, что не сможет найти мне место для двух Тэ-девяносто и четырех штурмовых вертолетов. Обидевшись, я поднял в семь утра генерала Ито и пожаловался. Добавив, что если мне не разрешат пока убрать с глаз долой честно купленное, то я внаглую припаркую во дворе клуба. А что не поместится — на тротуаре выставлю, на радость соседям. Через десять минут мне перезвонили и заверили, что все до последнего болтика примут, складируют и обеспечат необходимым количеством горючего для тренировок. Заодно уточнил, куда я потом «Кавасаки» приткну. Парочку. На которых мои бравые гвардейцы будут на занятия летать.

Ито-сан попросил вместо оплаты за оперативность разрешить пощупать вживую новую технику соседа. Я пообещал, заодно предупредив, что учить будут лучшие инженеры, кто эти чудеса создавал. И кто вместе с семьями у нас полгодика поживет. Благо, Михаил Витальевич перед вылетом успел отзвониться и подтвердил, что запустил нужные согласования. Через две недели будут уже результаты. А через три — чтобы я был готов принимать «Русланы». Легко. Хоть завтра. Запрос уже отправил, в ответ пришла закорючка от советника микадо «оформим как закупку вакцины от ящура, пакет документов для прикрытия получишь вечером». Услышав про инженеров, Ито-сан впал в контролируемый экстаз и пообещал с барского плеча решить вопрос с проживанием. Благо, фонды ему позволяли. Еще одной печалью меньше.

Значит, ящур. Хорошо. Знать о реальном содержимом груза будет не так много народа. Скорее всего, с полгодика или год получится «закадычных друзей» за нос водить. А к тому времени у меня будет база на клановых землях, и чтобы оттуда выковырять — придется приложить очень много усилий.

В девять утра закончил все, что набросал на утро. Попутно выдернул Ясухиро Кадзиясики. У меня куча других забот по городу, на стройку тупо не успеваю. Да и не нужен я пока там. Поэтому угостил чаем своего главного генерала и постучал пальцем по экрану планшета:

— Обновленный вариант внешнего контура защиты меня устраивает. На внутренние коммуникации закладывайте возможность использовать в качестве мобильных огневых точек танки. Две штуки. Характеристики вам переслал. И еще четыре штурмовых вертушки. Пилоты для обучения и механики будут через месяц. Как и техника.

— Где поставим? У нас пока некуда.

— На Комакадо. Там же учиться начнем. Для вертолетов еще программистов подключим. Машины одноместные, надо будет допилить софт, чтобы снизить нагрузку и обеспечить использование любого вооружения летчиком. Русские собираются переделывать их под двух человек, нам же придется играть на том, что есть. Формально — все разработки пойдут под грифом изучения техники возможного противника для противодействия в Африке. О том, что у нас такие игрушки, знать будет очень ограниченное количество людей. Буквально по пальцам одной руки.

— Хай, господин.

— Теперь по тому, что еще добыл. «Шилки», «Тунгуски» — это для борьбы со всем летающим. По бронированным целям ракетные комплексы типа «Корнет» и «Фагот». Опять же — брал с запасом, чтобы ребята могли в деле попробовать и знали их слабые и сильные стороны. Россыпью куча эрпэгешек. Это уже для работы на ближних дистанциях… Когда там заказ прибудет по стрелковке? Пулеметы и прочее?

— «Двести сороковые» в середине июня. Ближе к первому июля три сотни «хеклеров» для формируемых рот, как и хотели. Производитель надавил на правительство, те дали добро на тестирование в рамках антитеррористического сотрудничества между Германией и Ниппон.

— Отлично. Остальное?

— Два «Страйкера» нам с местной базы готовы отдать хоть завтра. Если вместе с танками пристроить, можно уже людей на них натаскивать — вождение, эвакуация с поля боя и высадка.

— По паре водителей на каждый? И потом еще через них всех клановых головорезов прогнать для общего понимания, чтобы могли заменить в случае проблем… Одобряю. Значит, четверку умников загоняем сразу на базу следом за колесами. Пусть начинают осваивать. Остальных будем дрючить, когда курс молодого бойца пройдут на Тачикаве.

— Хай, господин.

— На этом пока все. Дальше по намеченным планам, любые наброски можно заливать на сервер. Планшеты у всех офицеров есть, каналы вам защищенные подвесили, облачное хранилище прикрыли от попыток взлома. Вот папки «Подумать на досуге», вот тут планы. Это табличка, куда можно любые интересные и даже безумные мысли пихать.

— Например?

— Например, ваш спец по Африке предлагает вместо авианосца использовать вариант подешевле. Вертолетоносец с откидной рампой, откуда можно высаживать десант из залива в любую точку Токио. Я тут пометочку сделал. На мой взгляд, куда проще здесь и здесь прикупить склады, туда сунуть катера на воздушной подушке, типа Эл-САС. Или у русских взять, они подобные штуки любят. Все — можем перехватить по воде любого врага или выскочить им в тыл, не обращая внимание на наличие причалов и прочих оборудованных мест для высадки.

— Любой эсминец их разберет на куски за секунды.

— А против эсминцев надо на тех же складах поставить что-то от Мицубиши. ЭсЭсЭм они выпускают, если память не изменяет.

— Да. Есть для берегового базирования на машинах. Замена американскому «Гарпуну».

— Отлично. Так, где тут у меня поисковик по внутренней базе… Пользуетесь уже? Удобная штука… Вот, нашел. Значит, боеголовка двести шестьдесят кило. На шасси монтируется шесть установок, при залпе пуск следующей ракеты через две секунды. Больше тонны взрывчатки за двадцать секунд в борт — хватит любому эсминцу за глаза и уши…

— Не продадут, — грустит начальник генштаба. — Слишком серьезная вещь.

— Я бы сказал, что вряд ли подарят. Но вот насчет того, чтобы купить, тут я готов поспорить. Скорее всего — если у фирмы нет в наличии свободных на складе, придется у кого-то с боевого дежурства выцарапывать. Так, в записную. Кеико-сан, пометь, пожалуйста. Господину советнику надо будет после обеда в письмо не забыть добавить запрос на противокорабельные ракеты. Если Ниппон не сможет нам это предоставить, придется идти на поклон к соседям. Но в данном случае я бы поддержал отечественного производителя.

Помолчав, Кадзиясики осторожно уточняет:

— Господин, а вы, случайно, тактический ядерный боеприпас не заказали? Просто, чтобы я спал спокойно.

— Нет. Был соблазн, но я на досуге хорошенько подумал. Если драка и будет, то явно в Токио и по окрестностям. Начнем ядерной дубиной гвоздить — куча гражданского населения погибнет. Кроме того, микадо придерживается трех незыблемых принципов. Мы не имеем, не производим и не ввозим в страну эту заразу. Скорее всего, на авианосцах у янки что-то припрятано, когда в порты заходят. Но мы вполне обойдемся менее грязными способами уничтожения противника… Кстати, еще на будущее. Я хочу проверить одну штуку. Очень хочу. Но это надо сделать так, чтобы никто посторонний не обратил внимания и не заинтересовался экспериментами. Как и где можно подобное оформить? Что скажете, Кадзиясики-сан?

— Мощность? Сопутствующие эффекты?

— Вот в этом и проблема. Малый заряд превратил бронированный джип в обгорелую жестянку. Одни колеса остались, грубо говоря. Что будет, если я попробую чуть-чуть доработать новинку — не представляю. Есть там ЭМИ и прочие странности — не замеряли, некогда было. Может и есть.

— На танкодроме иногда утилизируют неразорвавшиеся боеприпасы и списанную взрывчатку. Это рядом с Комакадо, на специально отведенном пустыре. Точно знаю, что для некоторых работ использовали наклонную шахту. Загружают туда, затем опускают заслонки и производят подрыв. Получается намного дешевле использовать одноразовые бетонированные коридоры, чем договариваться с экологами и разбираться с потенциальными последствиями от затопления в океане. Ну и попутно специалисты что-то там изучают по теории взрыва и детонации.

— Понял. Тогда как обживемся на новом месте, устроим «бум». Заодно технологию для себя обкатаем.

Секретарь поднимает ладошку вверх:

— Если мы придумаем что-то из новых видов вооружения, генерал Ито может попытаться отобрать.

Ой ты мое золотце! Хозяйственная жена кому-то достанется. Все — в дом.

— Может. Как любой рачительный руководитель, он думает о будущем. И подгребает под себя любые ресурсы. Просто — надо не забывать, что мы живем не на необитаемом острове. И поэтому нам лучше по возможности делиться с людьми, кто в свою очередь не станет плевать на просьбы клана. Ты же понимаешь, что микадо не просто так подарит нам или продаст с огромной скидкой ракеты, корабли и склады в порту Токио? Он рассчитывает, что мы отработаем. Или по бартеру подбросим что-то интересное при первой возможности… Решил профессор Сакамото проблему «выгоревших» — ему целевые гранты и зеленый свет для будущих больниц. Откатаем всю процедуру в клановой клинике — территорию для полноценного завода диагностов и прочих железок наверняка получим почти бесплатно. Воткнем янки раскаленную кочергу между ног в случае попытки сюда сунуться — нам еще плюшек отсыплют. Поэтому не будем жадничать. Наоборот. Если я стану втайне что-то химичить и это рано или поздно всплывет, мне зададут резонный вопрос: почему я не уважаю дайдзё тэнно?

— Ты мне — я тебе, — кивает девочка.

— Абсолютно верно. Хорошо, это согласовали. Что там дальше по списку?

Глава 11

Наш непризнанный гений наверняка думал, что я про него забыл. Пришел дядя, озвучил «сделай мне красиво» и исчез на все выходные. Но ближе к обеду Рюу Сато все же всплыл в клубе. Я как раз раскланивался с озабоченным до невозможности Кадзиясики. Главный вояка уходил, явно прикидывая, с каких точек удобнее танками супостатов давить. Рядом буквально из воздуха сплелась похожая на фарфоровую статуэтку Юкико Сугахара. Ведущий аналитик хотела мне показать несколько набросков, которые сделала на основе собранной информации. Уж кто-кто, так это именно она с удовольствием распробовала возможности наших «недо-Вики» и теперь гоняла движок запросов и в хвост, и в гриву. Кодзима-старший даже бухтеть начал, что у него треть хакерских зародышей код правят под эти хотелки. При этом успевает подсовывать пробные места и попутно тиранит женщину на тему «как бы нам получше механизм оптимизировать». Вроде еще пару математических зубров со старших курсов университета будет перекупать. Потому что у тех арифмометры вместо башки, алгоритмы ночью во сне придумывают, а днем только успеваю код строчить. И просят на мой взгляд преступно мало.

Все же местную молодежь не ценят, как она того заслуживает. Ну и ладно, нам же проще. В моем корпоративном монстре место всем найдется.

— Сугахара-сан, проходите. У меня чай горячий и разные интересные вещи от русских. Икра, сдоба и копченостей гора. Пока будете пробовать, я нашего непризнанного гения послушаю. Сато-сан, подтягивайтесь. Чистые чашки у меня пока не закончились. Расскажете, что вы хотели лично обсудить.

Устроившись напротив за столом, парень достает из рюкзака планшет и быстро выводит набор слайдов. Похоже, будущий медиамагнат за два дня успел «хочу хорошо» обрисовать в деталях, кто-то из художников близняшек это в виде скетчей оформил и теперь они пестрят пометками.

— Концерт. Тур начинается в следующем месяце. Все площадки подтвердили бронь, на ближайшие уже оборудование везут.

Да, везут. Моя идея — не таскать на дальние «хвосты» барахло, а львиную часть брать на месте. Стандартизировать, что тебе надо. И перевозить в трейлерах минимум — инструменты, пульты навороченные и костюмы с мелочевкой. А разные монтажные леса, колонки с усилками, силовые кабели и прочее — оно от места к месту не должно отличаться. Формат сцены одинаков, за разницей плюс-минус одного-двух метров. Поэтому уже сейчас львиную часть работ могут начать делать нанятые специалисты. Зато нервотрепки у ключевого персонала будет на порядок меньше. По деньгам — затраты чуть-чуть выше. Ну и основному составу корячиться до и после концерта меньше. Люди — наше все. Я на эту тему Горо Кудо плешь проел.

— Хорошо. Что тебе надо для полноценной работы?

— Здесь место будем собирать уже по возвращению. С собой нужна пультовая на колесах. Съемка, монтаж, ролики для телевизионщиков. Вот три человека, кто со мной это потянут.

— Ручаешься за них?

— Да.

— Когда могут начать?

— Как только отмашку дам.

— Твои люди — твоя ответственность. Бери. Сто пятьдесят на нос каждому. Тебе со сборов Кудо-сан кладет процент премиальными. Им — четверть процента. Остается еще одно вакантное место — это сам решишь. Либо человека доберешь, либо пока в резерве оставишь.

— Что со студией делать?

— На колесах?.. Тебе потом она понадобится по городу болтаться и съемку вести? Значит, ищем сразу на постоянку. Закупаем, оснащаем, на ней в тур поедешь. Позже будешь на выездах использовать.

Молчит. Похоже, собирался доказывать, что это очень хорошая идея и без такой штуки нормально работу не сделать. Я же возражать не собираюсь. Он мне и рокерам то самое «хочу хорошо» выдаст. И на это денег не жалко. Не настолько большая сумма выбегает по итогам. И почти всю — Горо Кудо покрывает. Он бюджет на картинку уже нарезал, с продажи дисков от щедрот отсыпал.

— Еще что нужно?

— Я письмо прислал.

— Видел. Подписал, бухгалтеру отослал. Спустись вниз, с ним согласуешь — когда именно закупать станем и монтировать в студии. Единственное изменение в планах — будешь не у художников сидеть, а сразу рядом с идолами забазируешься. Они под тебя три комнаты от сердца оторвали. Одна — под оборудование. Вторая под склад и архив. Третья — диван подремать, холодильник и прочее. Поэтому разбирайся с тем, как подписанную смету в работу запустишь и можешь сразу на место ехать… Так, я тебе еще Изаму Исикава подброшу. Исикава-сан в клубе за любые машины отвечает по закупкам и прочему. Вот с ним и поговоришь — что надо, с каким пробегом и прочее. Хочешь новье — купишь под ключ с ноля. Считаешь, что пока хватит что-то с пробегом — возьми это. Сюда пригоните, Сугияма-сан подшаманит в гараже, огрехи поправит и все необходимое заменит: фильтры, масло и прочее. Будешь потом только на профилактику пригонять.

— У меня канал одну мобильную точку продает. Брали на вырост и не взлетело. Упаковано по высшему разряду.

Смотрю цифры на планшете, несколько фотографий.

— Тур потянет?

— Да.

— Тогда выдергивай с них договор и бери. Помощников тоже сюда тащи, пусть читают контракты, подписывают и начинайте пыхтеть. Работы — гора. Все?

— Да, Исии-сан.

— Отлично. Вот тебе упаковка из-под пиццы, нагружай едой, пригодится. Я столько все равно не съем. И можешь бежать к светлому будущему…

Смотрю на маму полукровки-диверсанта и хлопаю себя по лбу:

— Стоп. Одну минуту… Где у меня… Нашел. Смотри. Значит бла-бла, буду рад познакомиться, ваш фанат, фильмы в мировой коллекции… Не, это все так, просто к сути. А суть: «буду рад обсудить с вами в удобное время возможность финансирования новой работы». Там еще кое что, но главное — ответ. Значит, Китано-сан готов встретиться в начале июля. И согласен подумать над тем, чтобы в процессе работы в качестве помощника участвовал мой человек. То есть — ты. Поэтому планы верстай с учетом возможной работы на будущей съемочной площадке.

Сунул в руки восходящей звезде режиссуры коробку, туда напихал разного и выставил в коридор. У меня темп жизни чуть другой, с легкой рыси скоро на галоп перейду. Поэтому пусть шевелится, некогда мне с ним в нирвану впадать. Но парень успел поклониться и поблагодарить:

— Домо аригато гозаймасу, Исии-сан. Я постараюсь оправдать доверие.

— Знаю. Потому что я стараюсь давать каждому шансы, которые они или вплетают в собственную судьбу, или остаются позади уходящего поезда. Не тупи, Сато-сан. Очень надеюсь, что я еще буду финансировать блокбастер для тебя. Что-нибудь про историю времен сегуната. Про ковбоев пусть американцы фигней страдают. У нас все будет серьезно — батальные сцены, осады замков и утыканные стрелами статисты. Исторический материал богатейший, только успевай снимать.

Вернулся за стол, посмотрел на довольно улыбающуюся женщину.

— Сугахара-сан, я в чем-то не прав?

— Вы каждый раз пытаетесь меня поставить в тупик, господин. Когда закрываю глаза, представляю себе мужчину лет сорока, который руководит доставшейся в наследство коммерческой империей. Открываю — и вижу старшеклассника… Необычно.

— Это на меня ёкай плохо влияет.

— Ёкай? — а вот не надо поддевать. Я шутить тоже умею.

— Ага. Который в «крайслере» живет. Как по делам еду, сидит у левого плеча и нашептывает разное.

— А у правого?

— У правого должен быть кушудзин с хорошими советами, но им лень. Поэтому кицуне иногда забегает. Сколько у нее хвостов, не считал. Очень беспокойная особа, постоянно вертится.

Загрузив аналитика, наливаю горячего чаю. С утра после лечения двух пациентов у меня вечно жор. Поэтому не удивлюсь, если большую часть подарков из России сожру сам.

— Так, что там у нас по диверсиям у соседей? Чем янки порадуем в ближайшее время?

* * *

Вечером перед входом в ресторан меня перехватывает Кэйташи Симидзу. Молодой сятэйгасира — «левая рука» оябуна. Обнимаемся, хлопаем друг друга по плечам. Для японцев это очень нехарактерный жест. Но после того, как я добыл для Кэйташи семейные документы у китайцев, он меня считает близким родственником. Я не против, мне с ним комфортно и работать, и отдыхать.

— Поздравляю с именным гербом.

У меня их два. Слева — знак Инагава-кай, принадлежность к Семье. Справа — фамильный. Обычно на кимоно вышивают пять штук — два знака на груди, один на спине и еще два на локтях. Я формально нарушаю правила. Во-первых, в костюме, не в кимоно. Но веселье в ресторане не относится к «совсем официальным» мероприятиям, поэтому не стал заворачиваться в гору шелка. Во-вторых, я ношу два разных герба одновременно. Оябун разрешил, подчеркнув таким образом особые заслуги перед кланом и микадо, значит буду комбинировать.

— Домо, Кэйташи-сан. Как твои дела? Не про работу интересуюсь, про эти успехи уже слышал. Про наследниц семьи Ито наводящий вопрос задаю. Скоро свадьба?

Лицо у приятеля меняется. Похоже, я ненароком наступил на больную мозоль.

— Представляешь, меня познакомили с дедом. Старик почти час рассказывал, как водил авианосную группу на штурмовку янки.

Фига себе! Такой заход — это уже серьезно. Это уже в самом деле переводит посиделки с красивой девушкой по ресторанам в плоскость проверки, чья задница более мохнатая и кто из предков чем славен. Кстати, семья Ито дальние родственники Фудзивара. Полторы тысячи лет тому назад вышли из состава основной семьи сначала в Кудо, а потом уже собственной фамилией. Через одного — самураи, хранители древних ценностей. Сто лет назад подарили стране двух адмиралов флота. Дед, с которым общался друг, чудом не загремел в состав «камикадзе». Посчитали слишком ценным, чтобы с бомбой таранить чужие корабли. Учил смертников, одновременно натаскивал эскадрилью на перехват высотных бомбардировщиков. Дважды сбит, парашют выручал. Серьезный человек.

— Думаю, тебе тоже есть чем гордиться. Это ведь твои родственники гремели в эпоху Эдо?

— Да, отметились.

— А потом помогли восстановить прямое императорское правление и занимали посты в правительстве год за годом. Так что можешь не мандражить, делай рожу кирпичом, как умеешь, и надувай щеки.

— Пошел ты… Я серьезно говорю, а тебе только бы позубоскалить.

— Мне иначе нельзя. Если меня на пафос пробивает, народ хватает катаны и орет «Банзай». И просят только цели обозначить.

Блин, пора мне завязывать с шуточками. Потому что мужчина абсолютно серьезно кивает в ответ и принимает сказанное за чистую монету.

— Да, главе клана надо следить за сказанным. Особенно, если у тебя гвардия с автоматами.

— По секрету добавлю, не только с автоматами.

— И пулеметы? — Кэйташи хохочет, уткнувшись мне лбом в плечо. Чуть успокоившись, разглядывает безмятежную рожу «важный господин Исии» и переходит на шепот: — Ты что, в самом деле хапнул большие игрушки?

— Меня попросили не молотить в Токио. Только если кто-то сунется на клановые земли.

— Пулеметы. Охренеть!

— И танк. Два… Парни в экстазе. Уже дерутся за право посидеть за рычагами.

Здороваемся с другими вакагасирами, кто потихоньку подтягивается на вечеринку. Мы пока дышим свежим воздухом, пользуемся возможностью свободно поговорить, не замыкаясь в скорлупу «ты меня уважаешь».

— Не, Тэкеши-сан, не поверю. Пока лично руками не пощупаю — не поверю.

— Да не проблема. Как в гараж поставят, покатаемся на полигоне. Говорят, управление достаточно простое.

— Ёкай с тобой. Если у тебя в самом деле будет что-то с пушкой, готов подарить любую вещь на твой выбор.

Пихаю его кулаком в бок:

— Подруге лучше чего-нибудь купи. Порадуй потенциальных будущих родственников.

Со вздохом Кэйташи возвращает тычок:

— Вот надо было настроение портить перед ужином… Но в самом деле, что посоветуешь? Я как-то еще не готов к свадьбе.

— С родителями поговори. Они тебе быстро разжуют линию домашней канцелярии и кто кому станет «ку» делать.

— Где бы еще время на все это взять?.. Знаешь, Тэкеши-тти, мне иногда кажется, будто после знакомства с тобой я сел за руль спортивной крутой тачки. И давлю педаль в пол без перерыва. Кто я был еще год назад? Один из многих у подножия пирамиды. Кто я сейчас? Сятэйгасира. Выше и не подняться, если только кто-то из старших «братьев» не возьмет к себе… Ощущение — будто ты влупил по максимуму и синий свет на светофоре давно сменился на красный. А остановиться не можешь и надо проскочить между чужим потоком.

Да, синий. На светофоре здесь вместо зеленого — синий. Близкий по оттенку, но — Ниппон и тут выделывается. Почему — не спрашивайте. Исторически сложилось. Я в таких случаях выбираю из двух возможных ответов: «потому что» или «идите в сад». Синий, желтый и красный. И пофиг, что там остальной мир рекомендует.

— Как говорят, Кэйташи-сан, плохое зрение у носорога не является его проблемой. Это проблемы тех, кто оказался у него на пути. «Левой руке» оябуна можно особо не напрягаться.

— Ага. Это мне говорит «правая рука».

— Ты о чем? — что-то мне подобные подкаты не нравятся.

Усмехнувшись, мужчина стучит меня пальцем по лбу:

— Тэкеши-сан, не делай умное лицо. Ты меня пугаешь… Кто у нас вакагасира в Исого?

— С утра был я.

— Именно. Заметь — вакагасира. Не вакагасира-хоса. Не кобун или сятей. Ты — единственный старший офицер в клане.

— Меня сажают в конец стола, Кэйташи-сан! Я вообще стараюсь лишний раз рот не открывать!

— И правильно. Оябун держит тебя на почетном и стратегически важном месте. Если кто-то во время обсуждения запутается, ты сможешь его поправить без потери лица выступающим. И Гото-сан не придется вмешиваться. Только не говори, что ты об этом не знал.

Закрываю лицо ладонями. Великая Аматэрасу-о-миками! Вот я дурак! Похоже, погибший Норайо Окада оставил меня в наследство оябуну. И тот не просто ввел пацана в ближний круг. Акира Гото меня пестует в качестве потенциального наследника. Я еще удивлялся, чего это остальные мужики в годах на меня косятся… Хотя — кого еще муштровать, как не человека, лично знакомого с микадо.

— Пошли, Тэкеши-сан. Я вижу машину босса. Пора занять свои места.

Да, конечно. Чтобы другие не думали, что мы хотим излишне выслужиться. Но знаю только одно — сегодня у меня еще один повод надраться. Потому что жизнь неожиданно заиграла новыми красками. И норовит наподдать гаечным ключом по голове. Спонтанно. Исключительно — чтобы не расслаблялся.

* * *

Возможность расслабиться после тяжелого рабочего дня — бесценна. Для борекудан еще одна проблема — повод желательно значимый найти. Потому что это простые обыватели по пятницам на стакан падают массово и вместе с руководством в салате рожей лежат. Для по-настоящему больших крутых мужиков квасить строго по графику — дурной тон. Значит — надо внимательно выбирать, за что именно сегодня будем систему «караоке» мучить. За то, что пережили понедельник, или потому что маленький и наглый поц сумел вырвать именной герб? Не просто пошел в мэрию и там заплатил положенное. Нет — этот без меры борзый как-то пробрался в святая-святых, поклонился дайдзё тэнно и тот лично одобрил нахмуренную черную морду с «зубастыми» глазами. Кто не верит? Посмотрите копию официального письма императорской канцелярии. Там стоит оттиск, который Сын Неба ставит в исключительных случаях.

И ведь цвета подобрал со смыслом — черный и белый. Ничего лишнего. Исключительно в традициях Инагава-кай. Символ смерти. Хотя, что еще ожидать от «Взгляда Синигами».

Но стоит честно сказать — поздравляли искренне. Я это чувствую. Была легкая зависть — сумел парень, кто бы догадался раньше, что и так можно. Но без панибратства и прочей дурнины. Поэтому я со всеми успел за микадо выпить, даже не по одному разу. И под конец сидел по правую руку от оябуна, раздумывая о смысле жизни. Думалось почему-то плохо, больше хотелось тяпнуть еще по чуть-чуть и набить на улице прохожим рожу. Исключительно из чувства противоречия. Босс заметил и спросил:

— Тэкеши-кохай, чем вызваны морщины на твоем лбу? Что тебя беспокоит?

— Господин, я только сегодня осознал одну вещь… Мне кажется, молодому «сыну» вполне бы подошла приставка «хоса». Я не понимаю, зачем вы выбрали меня главным вакагасирой, возвысив над остальными.

Старик аккуратно вытер салфеткой испачканные тонкие пальцы, положил ее рядом с тарелкой. Затем медленно пригубил золотистый чай из пиалы и задал второй вопрос:

— Скажи, Тэкеши-кохай. Если вдруг случится беда, ты ведь придешь на помощь Исибаси-сан, не обращая внимание на его едкие замечания за общим столом? И Симада-сан, кто иногда забывается и называет тебя мальчиком с найденной золотой ложкой? И даже Ичибангасэ-сан, которому проще раздать бейсбольные биты парням, а не заставлять их снова садиться за парты?.. Поможешь?

— Наруходо, господин. Они моя семья. В семье родные иногда ссорятся, выясняют отношения между собой. Но не выносят проблемы на всеобщее обозрение и решают все дома, не на улице.

— Именно так… Когда ты впервые пришел ко мне, я удивился. Одаренный специалист, который мог бы работать «вольным стрелком» и прекрасно устроился в жизни. Второй раз ты меня удивил, когда отказался покидать Семью, хотя на тебя давили из-за наследия абэноши. Ты сделал выбор. Ты следуешь данному слову. Ты готов отдать жизнь за своих. Норайо Окада первым разглядел это в молодом кобуне. Я сделал это позже… Объясни, что для тебя — деньги?

— Способ решить проблему, не перекладывая ее на плечи других.

— Точно. Один из инструментов. Не самоцель… А вот люди для тебя — не расходный ресурс. И в этом — твое отличие от многих, кто после Большой Войны не смог забыть дни голода и нищеты. Многие надломились и теперь тащат припасы в забитую доверху кладовку, словно хомяки. Вырывают куски у друзей в страхе перед давно прошедшими днями… Поэтому я решил сделать ставку на молодых. Вы принимаете изменившийся мир, как он есть. Вы не цепляетесь за то, что давно умерло. И среди вас есть те, кто ценит истинные традиции и не забывает, откуда мы вышли.

— Мы бакуто, яси и ронины. Люди, кого изгнали из богатых домов в придорожные канавы.

— Хорошо сказал… Точно… А еще мы собраны воедино в ответ на ненависть. Слабые нас ненавидят, потому что мы облагаем данью. Сильные — потому что не лижем чужие пятки. Наш первый герб — грязь сточных канав, откуда мы выбрались на дорогу. Наша сила — в единстве. Мы правим ночью. И я очень хочу, чтобы ветер перемен не развеял Инагава-кай, словно сгоревший бумажный лист после городского пожара. И поверь старику, я могу ошибаться во многом. Но знаю точно одно — тебя выбрал не я. Тебя выбрали все те, кто сейчас отдыхает за общим столом. И случись беда — они протянут тебе руку помощи. Потому что ты — ничем не отличаешься от остальных. Ты — вакагасира клана. Семья для тебя важнее денег, славы и спокойной жизни. Именно поэтому тебе не нужна приставка «хоса». Ты по праву занимаешь свое место.

Я провожал каждого в дверях ресторана, вручая подарки. Спасибо русским, в двух ящиках были крохотные наборы — бутылочка водки и миниатюрная баночка с маринованными огурчиками. К ним я еще добавил по матрешке. Получилось забавно.

Когда оябун взял протянутый с поклоном пакет, старик поклонился и тихо прошептал:

— Обещай мне, Тэкеши-кохай. Обещай только одно, другого не прошу. Если мой путь прервется, ты не бросишь Семью. Не дашь ее порвать на куски. Чтобы я мог спать спокойно и не боялся закрывать глаза, когда заканчивается очередной день.

— Якусоку симас [ обещаю], господин. Но не торопитесь навещать предков. Я очень хочу, чтобы вы научили моих внуков чайной церемонии.

— Хай, Тэкеши-кохай. Куплю для этого специально фарфоровый сервиз.

Проводив последнего, вручил конверт с наличными хозяину заведения «за беспокойство» и поехал в клуб. В голове было пусто, хотя где-то на задворках сознания болтался клубок перегоревшей горечи. Оказывается, на меня рассчитывают даже те, кто при случае не забывает фыркнуть про «нахальную молодежь». И ведь не скажешь, что это получилось случайно. Сам хотел. Сам к этому стремился. Значит — придется тащить.

А еще меня перестал брать алкоголь. Доэкспериментировался. Неприятное послевкусие во рту, слабая отрыжка и легкая боль в висках. Никакого удовольствия. Придется стрессы другими способами снимать.

* * *

Время неожиданно спрессовалось. События нанизываются одно на другое, время реакции на каждое действие уменьшается. Еще полгода назад я лениво плыл в потоке, слабо шевеля лапками. А сейчас — меня тащит к водопаду бушующей массой воды и вот-вот полечу черти куда. Ощущение постоянного прессинга и «надо еще вчера». Да, пока вписываюсь, пока все запланированное идет по утвержденным планам и без явных провалов. Но где-то за спиной появляется и растет чувство, будто время как песок утекает среди растопыренных пальцев. Людей, завязанных на разные этапы, все больше. Количество задач на контроле выстраивается в бесконечную вереницу. И хотя делегирование использую максимально, но впечатления одиночества на верхушке пирамиды никуда не делось.

В аэропорту загнул группу встречающих. Немецкая делегация совершает посадку, а я прогуливаюсь перед мужиками в «офисной униформе» и клюю им избирательно мозги. Потому что мне в помощь генерал Ито совместно с командованием объединенной группировкой Ю-Эс-Эф-Эн пригнал клоунов. Нет, по местным правилам вполне себе бравые болванчики, заточенные на разного рода формальные мероприятия. Но мне нужен другой человек, который будет разруливать проблемы, а не плодить их на ровном месте. И такой у меня есть. Настоящий отвал башки для посвященного в местные заморочки: дзайнити, человек корнями из Кореи. А кто у нас корейцы для местных? Люди пятого сорта. На ступеньку выше китайцев, которых обычно стараются за людей не считать и уважают меньше обезьян в местном зоопарке. Но при этом — крайне подозрительная особа, за которой должны присматривать полицейские, военные, борекудан и еще соседи до кучи.

Интересный выверт, кстати. В этом мире Корею на два куска не порубили. Вмешался микадо в нужный момент, вместе с китайцами придавил аграрную южную часть, попутно отхапав себе кусок территорий под «особую экономическую зону». Часть народа от таких нежданных пертурбаций разбежалась по всему миру. Небольшие диаспоры даже в Ниппон осели. Потом ООН долго согласовывала «кто самая большая жаба на болотистых кочках», пытаясь удержать американцев от полноценной войны. В итоге договорились. Но японцы к соседу все равно дышат паршиво. Одно дело — когда деньги через море зарабатываешь. И совсем другое, когда иностранцы в твоем квартале лавку держат.

Пак Ук из людей, кто одно время занимался рыболовством. Магазинчик пытались в порту открыть. Потом в контрабанде участвовал, помогал оябуну нужные контакты на материке найти. Везде покрутился по мере возможностей. Знает японский, корейский, китайский, английский и немецкий. Последний — это когда во времена Второй мировой его родня обслуживала разного рода специалистов, болтавшихся по всей Азии. Кто-то сокровища в монастырях искал. Кто-то танки времен Первой Мировой продавал повстанцам. Я так думаю, что именно от этой ветки многочисленного семейства Ук и набрался расчетливой хитрожопости. Когда любое дело он выполнит с отличием, но по итогам половину «бесхозного» добра успеет пристроить в другие руки ради пары-тройки «лишних» монет.

Я старика подобрал буквально на улице. Дурацкая ситуация была в начале месяца. После встречи с одним из «офицеров» Семьи заметил сгорбленную фигуру рядом с дорогой. Прислушался к заворочавшейся интуиции и приказал Нобору остановить машину. Потому что человек ждал меня. И была в его эмоциях такая дикая тоска вперемешку с надеждой…

Не повезло с родней старому. У друга семья в Корее слегла с пневмонией, остался пацаненок-сирота. Забрал с собой — а здесь и без того особо народ не жирует. Попросили не тащить лишний рот. Жила парочка в пристройке рядом с баркасами, где Пак Ук сети чинил и по мелочи приторговывал сигаретами и спиртным. Мальчишка до конца не выздоровел, подхватил что-то в добавок к старым проблемам. Денег на лечение — нет. Документов нормальных, чтобы в больницу взяли — тем более. Старику оставалось только идти на поклон к «ночным людям», но там и своих забот выше крыши.

Выслушав сбивчивый рассказ, позвонил нашему корпоративному водителю Кеничи Такаки. У него как раз дочка четырехлетняя. Поставил задачу: отмыть малого, устроить в госпиталь и проследить, чтобы вылечили. С местом я договорюсь. Пак Ука поднял с колен и обрисовал ситуацию:

— Я попробую помочь тебе, ты потом поможешь мне. Но без дурнины. За работу заплачу хорошо. Устраивает?

— Камса-хамнида, Мунхвао! Старый Пак все сделает, только не обдели своей добротой!

Позже покопался ради интереса. Похоже, кореец меня драконом считает. Это хорошо. Корейские мифические твари не жрут людей просто так и города не сжигают. Наоборот — защищают свою территорию от чужаков и благодаря близости с силами природы обеспечивают богатые урожаи риса на полях.

В любом случае — с больницей договорился, через местное отделение полиции запрос на получение документов оформил. Крохотную квартиру Тошико Ямада нашла рядом с нами. Мальчишка в садик начал ходить с дочкой Такаки. Вовремя к докторам попал, до больших проблем не скатились. Можно сказать — отделались легким испугом. Старик же стал приходить каждый день после обеда к клубу и сидел на лавочке, если никакой работы не было. Или на клумбах копался.

Вот этого забавного «морщинистого сморчка» я утром и выдернул с собой. Получив заранее полный расклад от Фумио Ота. Контрразведчик мне историю семьи до седьмого колена проверил и справку на потенциального работника предоставил.

— Пак-сан, мне нужны ваши таланты. Если справитесь, возьму к себе на постоянную работу.

— Нэ, Мунхвао.

— По лбу дам. Хочешь со мной разговаривать, пользуйся японским нормально. Ты внуку в школе помогал экзамены сдавать, не дурак.

— Нэ, Мунхвао-Исии-сан.

Черт с ним, не переспорить.

— Ко мне приезжает нужный человек. Который поможет быстрее закончить стройку. Надежды на людей, кого мне с военной базы выдадут, мало. Я же хочу, чтобы все было «хорошо». Чтобы большой босс из Германии с инженерами был доволен. Чтобы я был доволен. Чтобы ты пальцами щелкнул — и любые проблемы уладил.

— Бумагу надо. Чтобы слушались.

Правильно, соображает. Показал ему развернутый лист с грозными печатями.

— Устроит?

— Плеваться в мою сторону будут, господин. Скажут, мы их не уважаем.

— С этим разберемся. Если вздумают обижать — скажешь мне. Главное — ты сам уверен, что справишься?

— Отец базу строил адольфам. Они лодки тут держали. Недалеко. Думаю, справлюсь.

— Отлично. Тогда заедем к тебе, оденешь что-нибудь попраздничнее.

— У меня только корейский парадный костюм, господин.

Я хищно оскалился. Будет троллинг запредельного уровня.

— Значит, полмиллиона в месяц у тебя зарплата. И я тебе еще премию дам, если за первую неделю процесс организуешь. Сможешь прикупить что-нибудь красивое. С драконами.

— Господин разрешает вышить драконов?

— Господин разрешает.

Мне в самом деле не жалко. Был бы живой — я бы его старику подарил. Потому что по легендам, жрут эти заразы без меры. Значит и гадят соответствующее. Куда бы я все это дерьмо вывозил потом?

Стою перед куцым строем, разглядываю пять недовольных рож. Нет, они старательно прячут внутреннее возмущение, вот только я же чую. И медленно сатанею:

— Для меня большая честь, что Ито-сан прислал лучших из худших. Отобрал тех, кто не уронит честь военно-воздушных сил… А теперь вопрос, на который отвечать быстро и без выкрутасов! Кто знает немецкий? Не английский, а немецкий! Не со словарем, а чтобы от зубов отскакивало?.. Никто. Так и запишем…

Чуть качнув ножнами катаны, обозначил застывшего сбоку старика:

— Пак-сенсей знает. И не только немецкий. Он обладает необходимым опытом, которым рад поделиться с вами… Он даже согласился на время оставить личный бизнес и приехал сюда из уважения ко мне. И если какая-то сволочь вздумает фыркать в его сторону, я собственными руками сломаю сотню бамбуковых палок о спину такого придурка… Это понятно⁈

Японцы терпеть не могут, когда им выдают что-то директивно, не пытаясь спрятать угрозы и оскорбления за словесной вуалью. Вы что — это позор! Особенно на людях, а не с глазу на глаз. Но одновременно с этим понимают — если тебя жрут у всех на глазах, не стесняясь в выражениях, то следующим шагом будет показательное четвертование. Значит — ты где-то обгадился и шанс оправдаться исчезающе мал.

— Слушать сюда. Вы все — офицеры сил самообороны. Вы переданы в подчинение господину Пак Ук. Он говорит — вы делаете. Он высказывает сомнение в качестве выполненной работы — переделываете все быстрее, чем ваш наставник закончит фразу… Ито-сан продал вас мне, с потрохами. И я не слезу с ваших трупов, пока не получу нужное… И да будут милостивы к вам боги, если кто-то облажается и мне придется краснеть перед микадо. Клянусь юкатой Синигами, перед сеппуку я с вас с живых шкуру спущу… Пак-сенсей, они ваши. Можете командовать. Как и говорил — перелет у немцев долгий. Поэтому принять с дороги, разместить на базе, проверить наличие необходимых ресурсов и готовить площадку под дирижабли. Корабль приходит в порт через три дня.

Разворачиваюсь к еще одному персонажу. Бравый дядька в форме американских ВВС с огромной наградной колодкой на груди. Подполковник Райн Мур. Будет совать нос во все происходящее со стороны янки. Потому что нам не смогли найти нигде свободное место и пристроили на военно-воздушной базе Йокота. А что у нас там? Там у нас «геркулесы» и «оспреи», обеспечивают «зонтик» для моряков в блуждании по округе. Еще там морпехи квасят. И базу делят местные с американцами согласно договору о взаимном сотрудничестве и безопасности. Поэтому «соседи» прислали соглядатая. Типа — для сглаживания углов и оказания возможной помощи.

— Господин подполковник, вы зря улыбаетесь. Потому что если вы думаете, что сможете сидеть в баре, пить пиво и любоваться бардаком на площадке для дирижаблей, то… Я не скажу, что вы ошибаетесь. Скорее — я скажу, что вы собственными руками похороните карьеру. — Это выдал на английском. С абсолютно каменным лицом. — И знаете, почему? Потому что мое руководство предоставит такую «блестящую» характеристику по итогам, что вам припомнят все разом. И то, что вы «нисеи», потомок мигрировавших в Штаты японцев. И что разрез глаз не соответствует выбранной фамилии. И что носите погоны страны, которая долбала атомным оружием острова… Вас будут жрать с двух сторон сразу, обещаю.

— Фак, — проняло мужика. А как он хотел?

— Полностью с вами согласен. Поэтому предлагаю сделку. Вы со своей стороны поможете господину Пак Ук. Ресурсы и рычаги воздействия у вас имеются. А я сделаю так, чтобы по итогам вам выписали благодарность… Согласен, толку от бумажки практически ноль, но посмотрите на это с другой стороны. Концерн Цеппелина разворачивает сеть филиалов в Штатах. Грузовые перевозки, туризм, рекламный бизнес. Шикарные перспективы. Если сумеете понравиться их наследнику, то запросто в будущем продолжите сотрудничество. Может быть, даже уйдете консультантом к ним в офис, повесив форму в шкаф. Говорят, в вашей стране лоббизм неплохо оплачивают.

Все. Этому тоже настроение испортил, задачу минимум выполнил. Теперь можно и немцев встречать. Главное, в боевом задоре не начать орать «Хайль». Могут не понять.

* * *

Цеппелин-младший мне понравился. Высокий, подтянутый, даже после долго перелета настроенный сразу рвать с карьер.

Пожал ему руку:

— Карл, рад встрече!

— Взаимно.

Каркаем на немецком, вызывая гримасы удивления обтекающих нас пассажиров.

— До обеда я буду с вашей командой, потом побегу дальше. Значит, площадку вам подготовили. Все огорожено забором, посторонние не станут под ногами болтаться. Вот этот человек — палочка выручалочка на любые случаи жизни. Нужно бульдозер — достанет. Баллонов с гелием не хватает — обеспечит. Шлюхи для парней, чтобы после работы стресс снять — приведет и справки насчет венболезней проверит.

Немец пожимает на автомате руку корейцу, тот успевает одновременно еще поклон исполнить.

— Вот этот надутый мудак — от американцев. Не обращай внимание на его хмурые брови, это я ему кактус в одно место вставил. Отлынивать хотел. Значит, на нем решение любых заморочек со второй половиной базы, где морпехи одним местом груши околачивают. Чтобы бритые мальчики вас не цепляли, будет гулять рядом и грозить карами непослушным великовозрастным дебилам.

Начинаем двигаться к выходу из терминала. Позади босса тащит кучу чемоданов толпа инженеров, сбоку сплоченной кучкой семенит пятерка японских офицеров с деревянными лицами. Замыкают люди из безопасности, которых выделили для помощи из еще одного ведомства. Чуть «отмерзший» Карл хмыкает:

— Господин Исии, вы очень необычный человек. Очень… Я почитал прессу, про вас пишут дикие вещи. Бундескриминальамт в открытую называет вас восходящей звездой местной мафии. При этом — вы встречаетесь с руководством страны, замечены на публичных благотворительных мероприятиях.

— Просто я живу в Ниппон. А у нас за много веков все так перепуталось…

— Наверное.

— Могу в качестве примера взять язык. Говорят — язык зеркало души народа. Так вот, в японском шестнадцать вариантов местоимения «вы»… Пак-сан, я прав?

— Восемнадцать, — подумав, вежливо поправляет меня старик.

— Вот. И лучше не путаться, в какой ситуации какой из предлогов использовать. Или тот же словарный запас. Есть «мужские» слова и «женские». Которые связаны с полом, возрастом, местом проживания и тем, как именно вы хотите в момент знакомства обозначить свою позицию в социальной иерархии. Еще — вам постараются не говорить «нет». Ведь это — потеря лица перед посторонними. Поверх можно напластовать законы вежливости. И дальше по бесконечному списку.

Притормаживаем перед таможенниками. Заметив меня, народ неожиданно бодро выбирается из застекленных будочек, кланяется и хором сообщает, что для Исии-сан и его друзей открыт «зеленый» коридор. Скорее всего — и тут генерал помог.

— Как вы со всем этим умудряетесь жить?

— Не знаю. Наверное, просто за века привыкли. А теперь лень перестраиваться. Если можно одним словом ответить на тысячу не заданных вопросов, невольно станешь его использовать. Хотя, вам будет проще. Для того, чтобы не путаться, любые непонятные вещи отдавайте господину Паку. Он ваш добрый ангел-хранитель на местных просторах.

— А вы — личный советник правительства?

Подумав, я соглашаюсь с небольшим дополнением:

— Скорее, если брать исторические аналогии, я консультант по разного рода вопросам у фюрс фон Бисмарка-Шенхаузена. Меня могут выслушать, если в этом возникает нужда. И за это разрешают работать на благо страны больше, чем другие уважаемые люди.

Сравнение немцу нравится. Это у них пунктик сейчас. «Бесноватого» Адольфа пытаются забыть любыми способами, а гордиться кем-то хочется. И на роль «собирателя земель» отлично подходит старик Бисмарк. Глыба и матерый человечище. Поэтому если кто-то из узкоглазых помнит про него и с придыханием вспоминает — значит, почти правильный иностранец. Не дойч, само собой, но и не «понаехавшие». И уж тем более — не лягушатники. С этими Цеппелины резались остервенело всегда, хоть на фронтах, хоть по-тихому на бирже. А сыны микадо — правильные перцы. И контракт жирный подбросили, не пожадничали.

Поэтому в автобусы представительная делегация грузится в отличном настроении. Я устраиваюсь рядом с Карлом, буду продолжать работать гидом. Мне этот мужик сроки строительства на треть уменьшит, если не в половину. За это я его буду облизывать до последнего дня. И подарками завалю. Ведь время — самый ценный ресурс, который зачастую просто деньгами не купить. Поэтому — ты мне, я тебе, как верно заметила Кеико Кодзима. Извечный закон мироздания.

Глава 12

С базы я срулил ближе к трем часам. Проверил, что специалистам выделили прекрасно обустроенную казарму. Что вся необходимая техника на месте. Что площадку в стороне от взлетно-посадочных уже огородили сетчатым забором и там можно будет монтировать необходимое хозяйство. Эллинга не будет — на это у меня бюджет не запланирован. Но Цеппелин уверил, что для «маленькой шабашки» и не нужно. Вполне хватит бетонных якорей. И прожекторов, чтобы в сумерках парковать туши дирижаблей было удобнее.

Еще зашел в штаб базы, вызвав нездоровый ажиотаж у дежуривших морпехов. Потому что они «в чувствах» пытались лапать разряженное оружие и отказались пропускать «постороннего» на свою территорию. Фыркнул, повернул направо. Там сидели японцы. Адъютант выслушал меня, заглянул в кабинет и вернулся с абсолютно нечитаемым лицом. Зато пропуск-«вездеход» корейцу организовал за пять минут. Фото, печати, заламинированный пластик. Я еще раз вежливо попросил, чтобы моих подчиненных не обижали. Потому что делаем все очень важное дело. В качестве бонуса пообещал покатать офицера на дирижабле, когда аврал и нервотрепка закончатся. Странно, что отказался. Я специально еще раз повторил, что накачивают «сосиски» гелием, не водородом. Все равно отказался.

Убедившись, что мое присутствие больше не нужно, предупредил о совместном обеде в среду и поехал в клуб. Кстати, после деловой дегустации шедевров кулинарии мне нужно будет вечером еще прогуляться. И для этого я заранее предупредил Чо Сугахара. Для нее с ликвидаторами может появиться работа. Пусть настраиваются.

В клубе в уголке сидел очередной посетитель. Не частное заведение, а проходной двор. Эдакий «пупс» — с налетом долгих тяжелых лет, проведенных на офисной работе. Но — вежливый. Даже не пытался меня перехватить и не мешал уничтожить салат и тарелку всякого, на что взгляд упал. Поняв, что дедушка просто так не исчезнет, налил себе еще один стакан сока и пошел разговаривать. Это бесконечных подруг Горо Кудо директор «Ятагарасу Йокогамы» гоняет беспощадно. А вот с людьми в годах Тошико Ямада ведет себя вежливо. Не обижает и всегда готова предложить стакан воды. Бесплатно за счет заведения. Все остальное — вот меню, крафтовое пиво сегодня со скидкой.

— Коннитива, меня зовут Тэкеши Исии. Чем могу быть вам полезен?

— Коннитива, Исии-сан. Кохэку Цуруга.

— Хадзимэмаситэ [ приятно познакомиться]

Поклонившись, «пупс» буквально парой фраз объясняет проблему, которая привела его в клуб.

— Я работаю в министерстве окружающей среды. На днях к нам прислали план будущих работ в парке Энкайсан. Мое руководство хотело наложить вето на документы, потому что нет ни одного экспертного заключения и нет оценки ущерба экологии этого района. Но мы получили прямое указание императорской канцелярии, чтобы согласовали все с вами и в кратчайшие сроки.

Понятно. В Ниппон можно делать многое, особенно с учетом кучи сопроводительных документов. В том числе — саботировать те просьбы, которые тебе лично не нравятся. Проблема только в том, что Ниппон — это вотчина микадо. И если он с заоблачных высот сказал — поспособствовать, то придется наступить на горло собственной песне и бежать выполнять. Разумеется, любые всплывшие в процессе огрехи повесят на тебя же. Потому что не доглядел.

— И министр решил проблемный проект отдать вам. Так?

Цуруга-сан грустно кивает. Ему уже не до этикета. Даже воду толком не пил, стакан почти полный стоит.

— Что пообещали, если не секрет?

— У меня до выслуги три месяца. Сказали, что почетная пенсия зависит от того, насколько качественно все будет сделано.

— За три месяца не уложимся. Скорее всего — только в начале следующего года окончательный пакет документов будет завизирован… Цуруга-сан, могу я предложить вам подняться в мой кабинет? Я покажу весь объем запланированных работ и с радостью выслушаю ваши рекомендации. Кроме того, мы согласуем совместную работу и я буду рад передать вам контакты ведущего архитектора и его помощников. Вы сможете в любой момент получать все необходимые обновления. Что касается почетной пенсии — не волнуйтесь, никто ее не отберет. Разве что проводят вас не через три месяца, а через шесть-семь. И я похлопочу перед дайдзё тэнно, чтобы вам дали грамоту за отлично выполненную работу. Скорее всего, вас даже попросят не торопиться и оставят в должности одного из ключевых замов.

Посетитель начинает оживать на глазах. Понимая, что в десять минут мы не уложимся, я поворачиваюсь к секретарю:

— Кеико-сан, отлови кого-нибудь из лоботрясов. Тэкуми-кохай или Мэзэнори-кохай. Мелькали неподалеку. Попроси, пусть принесут чего-нибудь перекусить и попить ко мне. Мы с Цуруга-сан засядем и надолго.

Два брата-акробата в залетчиках с прошлого вечера. Поэтому народ их шпыняет по любому поводу. А не надо было приделывать ракеты для фейерверка к мопеду и пытаться на конструкции взлететь. В итоге — мопед в минус, кусты в углу испохаблены, соседи жалобу написали на взрывы пиротехники на их участке. Штраф обалдуи заплатят, это даже не обсуждается. Еще Атсуши Сугияма их заставит газон и насаждения восстанавливать. Наш гений-механик первым делом спросил, не пострадала ли его любимая экспериментальная газонокосилка. И после этого уточнил, куда погибших закапывать будем. Очень расстраивался, что пострадавшие отделались синяками и шишками.

Я же говорю — съезжать надо в свой угол. А то попаду в дурацкую городскую хронику «мафиозо прибил малолетних идиотов».

* * *

Под конец разговора к нам подъехал Дэйчи Харада. Архитектору стало любопытно, кто это пытается научить его «как правильно строить». В итоге мы еще час черкались на огромном листе ватмана карандашами, обсуждая наиболее интересные моменты. Потому что парк — это замечательно. И я вместо него совершенно не желаю видеть сплошные бетонные надолбы и поля колючей проволоки. Милитаристический угар хорош в меру. И его лучше маскировать от потенциального противника. Чтобы любая «волчья яма» стала для него неожиданным и неприятным сюрпризом. Тем более, что у меня и пруд, и ручьи, и полянок с гротами полным-полно. Еще на западе два огромных спальных района, от которых лучше профилактически отгородиться непроходимой чащобой. И куча пешеходных тропинок по округе. Поэтому — дорожки мы по кругу пустим, все зеленые насаждения с местами отдыха по периметру в качестве мелких вкраплений. И внутреннюю часть зеленого массива оформим исключительно для собственного пользования. Клановые земли. Остальное — обсуждаемо.

Вроде договорились. У Харада-сан даже файл нашелся, в котором он для экологов разные наброски в кучу собрал. В итоге обменялись контактами, выдули четыре чайника с чаем и разошлись довольные друг другом. Один из замов архитектора будет постоянно на связи с воспрянувшим к жизни «пупсом». Я для дедушки постараюсь в самом деле какую-нибудь почетную грамоту добыть. Потому что хорошие личные знакомые в разных официальных структурах — это то, на чем стоит весь Ниппон. Связи, возможность позвонить и кулуарно решить какую-нибудь проблему, совместные выезды на природу. Неожиданно оказывается, что половина страны знает другую половину и любой бизнес опутан кучей родственных отношений. Это никак нельзя изменить. Значит — надо возглавить.

Подарил Цуруга-сан маленький боченочек с пивом, отправил чиновника домой на микроавтобусе клуба. Попросил не стесняться и пинать вопросами помощника Харада-сан. Парень для этого и принят на работу — воплощать гениальные архитектурные идеи боссов и собирать все синяки и шишки в процессе.

Не успел вернуться к себе, как в коридоре перед комнатой нарисовалась неразлучная парочка:

— Тэкеши-сан, вопрос у нас есть.

— Да, есть.

Похоже, не получится просто так дыхание перевести. Надо понять, о чем у бравых «залетчиков» голова болит. Потому что раньше их вполне устраивала абсолютно свободная жизнь. И главное было — удрать от припашек той же Тошико Ямада. Не забыв пожевать, хлебнуть пива и поиграть на приставке перед огромным телевизором.

— Заходите.

Вопрос был предельно прост. Почему жизнь — дерьмо, что с этим можно сделать и одновременно — не напрягаться сильно. Потому как пахать вместе с «Малышом» Эндо — попробовали. Через пару дней извинились и сдали выданные кепки с логотипами доставки. Подышали краской вместе с Чихару Сайто, в двух новых гаражах под ее присмотром помелькали и тоже разочаровались в перспективах. Куда ни пытались пристроиться «ради фана» — буквально за день приходило понимание, что фан исключительно в том, чтобы брать больше, кидать дальше и даже отдохнуть в процессе полета не получится. Количество задач не уменьшается и выход в конце туннеля не видно.

— Хорошо. Вас понял. Но спрошу в ответ: а что вам нравится? Действительно, чтобы до мурашек пробирало? Чем готовы заниматься с утра до ночи?

Задумались. И это нормально. Это означает, что не от балды ответ выдадут, а постараются его в голове хотя бы чуть-чуть покрутить. Наконец начали совместными усилиями что-то изображать:

— Гонять нам нравится, Тэкеши-сан. Чтобы движок ревел, чтобы в повороты входить на грани, чтобы… Короче — байки мы любим. И скорость. И тусовку с движухой.

— Так ведь рано или поздно по эстакаде размажет. Не впишетесь куда-нибудь и все. Кирдык.

— Мы знаем. Но стараемся не рисковать зря.

Кто бы говорил. Хотя мысль насчет двух любителей искать неприятности на пятую точку у меня есть.

Поэтому набрал номер, поздоровался с хозяином магазина байков и поинтересовался у него:

— Маэда-сан, вам для рекламы и обкатки новых двухколесных монстров не нужны пилоты? Кто с одной стороны не боится трюкачить на треке, с другой постарается доехать до финиша цельным куском, а не остатками ушей в брызгах крови.

— Гонщики?

— Я бы сказал, будущие гонщики. Но с богатым опытом вождения байков. Боги их любят, поэтому до сих пор живы и здоровы. Правда, детство до сих пор в разных местах играет. У меня рискованных задач для них нет, могут заскучать. А скучающий боец подобен неразорвавшейся бомбе. Когда и что ему в голову придет — предсказать невозможно.

Посмеялись, обсудили детали и я откланялся. Посмотрел на замершую парочку и сказал:

— Маэда-сан серьезный человек. Вы его знаете. Но он решил дать вам шанс. Поэтому завтра в два часа дня на треке покажете, что умеете. Как с мотоциклами управляетесь. Как можете обдуманно рисковать. Как способны отработать задачу с шиком, на грани невозможного. Главное — если вас возьмут в пилоты-испытатели, вам придется научиться сначала думать, а потом уже отчебучивать.

— Хай, Тэкеши-сан. Мы поняли.

— Очень на это надеюсь. Завтра утром помогаете Сугияма-сан приводить уничтоженные насаждения в порядок, доделываете сарайчик для газонокосилки и прочего инвентаря. И в два часа как штык на месте.

Убедившись, что программу минимум осознали, с усмешкой заканчиваю беседу:

— Когда великий самурай Ии Наомаса был ранен пулей, он сказал: «Шиката-га-най». Гайдзины эту фразу свели к банальному «дерьмо случается». Мы же понимаем, что на самом деле это начало большого изречения. Которое я бы сформулировал так: «Дерьмо случается. Но это повод взять лопату побольше и начать наводить порядок»… Парни, вам дали шанс. Я вас порекомендовал как ответственных людей, способных выполнить данное слово. Понимаете, в чем разница?.. Слишком легко все сломать, потерять, разбить крутую тачку и потом сидеть перед заказчиком с куском железа в руках, собираясь выполнить сеппуку. Да, бывают ситуации, когда иначе уже не получится. Но вас хотят нанять, чтобы вы не допустили подобного. Чтобы новые байки с любыми проблемами заезжали в гараж. Чтобы инженеры по вашим наводкам доводили их до ума. Чтобы вы гоняли машины в хвост и гриву, добиваясь невозможного. Чтобы в будущем новые владельцы не погибали из-за оторвавшегося ремня безопасности или еще какой-нибудь неожиданной гадости. Вы — люди, кто первым шагнет за грань и вернется оттуда. Поэтому я не буду рассказывать вам про тяжелый путь на вершину Фудзи. Я же прошу вас сделать так, чтобы «Ятагарасу Йокогамы» и мне не пришлось за вас краснеть.

Отвечаю поклоном на поклон и желаю хорошего вечера.

Не знаю, как быстро они повзрослеют и в самом деле превратятся в отличных пилотов-испытателей. Но со своей стороны я сделал, что мог. Очень надеюсь, что не ошибся.

* * *

Обед в среду прошел в дружеской и теплой обстановке. Если не обращать внимание на постные рожи сопровождающих лиц, кто старался поддержать реноме крутых перцев от вооруженных сил самообороны Ниппон и американского корпуса. Сидели при полном параде, старались лишний раз даже не шевелиться. И с явным неодобрением смотрели, как мы с Карлом Цеппелином хохотали до слез, обсуждая европейские слухи, дурацкие ситуации на различных проектах и попутно перемывая кости разного рода напыщенным политикам. Придерживаясь при этом вполне четких рамок: про немцев и японцев плохо не говорим, спорные моменты стараемся не задевать. И без того есть куча интересного, о чем можно языками зацепиться.

— Они в самом деле плавают на этих железных чудовищах? — удивляется Карл.

— Ага. Мало того, подводной лодкой это даже назвать сложно. Их называют «полупогруженное судно». Наверху торчит крохотная рубка и трубы для вентиляции, плюс отвод продуктов сгорания от дизеля. Везет такой кораблик кокаина на полмиллиарда в минимальных ценах. В случае обнаружения — экипаж топит все, зачастую не успевая выскочить на поверхность. Сделано из углепластика, никакой радар заметить не может.

— Ужас какой.

— Полностью согласен. Но — выгода перекрывает любые риски. Мало того, береговая охрана Штатов худо-бедно начала их отлавливать. Используют старую идею воздушных патрулей, при помощи которых ваших «волков» во время второй мировой гоняли. Поэтому колумбийцы теперь доводят до ума новые проекты и переходят полностью на подводные рейсы.

— Никогда не любил нырять. С дирижабля хотя бы с помощью парашюта можно спастись.

— Кстати, Карл. А почему вы не хотите продавать интернет желающим? В той же Африке или в труднодоступных горных районах?

— Интернет?

— Ага. Подняли вашего гиганта километров на двадцать, оттуда ретранслятор добьет до любой нужной точки. Раз в три-четыре месяца машину можно менять, спуская старую для профилактики и пополнения топливом. Не скажу, что это универсальное решение, но в некоторых случаях запросто сможете откусить изрядный кусок рынка в слаборазвитых странах.

— Интернет. Интересная мысль.

— Тот же Сименс вряд ли откажется поучаствовать с вами в подобном проекте. С них железо и базовая наземная инфраструктура. С вас — носитель над облаками и продвижение. Не удивлюсь, если через пару-тройку лет вы сможете добавить в копилку активных проектов еще с десяток успешных.

Немец перестает смеяться. Он внимательно разглядывает меня, потом тихо уточняет:

— И вы дарите мне идею, не требуя будущих преференций? Просто так?

— Карл, у меня идей — как блох на уличной собаке. Идея без ее воплощения — белый шум. Где-то в ушах гудит, спать мешает. А вот превратить в реальность, тут придется очень и очень постараться.

— Насколько понимаю, у вас в Ниппон тоже вполне хватает тех самых успешных проектов, на которые уходит все свободное время.

— Это точно. Если бы я мог себя клонировать, то еще штук двадцать Тэкеши Исии не помешали.

Сидевший в конце стола Пак Ук щелчком пальца по гарнитуре заканчивает разговор и кланяется: ждет, чтобы на него обратили внимание.

— Да, Пак-сан.

— Автобусы готовы забрать господина Цеппелина и его людей, чтобы вернуться на базу. Там как раз заканчивают первый этап подготовительных работ и через час можно будет приступить к подготовке будущего причального поля.

Старик продолжает щеголять в подобии национальной одежды. Но уже подсуетился и теперь носит «распашонку» с двумя золотыми драконами, вышитыми на левой и правой стороне. Сопровождающих японцев от его довольного вида плющит, но Пак Ук получает наслаждение от кислых рож вокруг. Он даже помолодел. У него серьезная работа, он строит всех и каждого, если это необходимо. Он надеется закрыть данный проект с наилучшими результатами и стать одним из людей клана Исии. Мелькнувшая рядом Чо Сугахара подает личный пример — господин ценит людей, а не их родословную. Если уж полукровка носит оружие в присутствии босса, значит ей доверяют. Значит, и старый Пак Ук в итоге может оставить приемному сыну не просто счет в банке, а место в большой и уважаемой семье. Родственники отказались? Им же хуже. Старик сам неплохо устроится и мальчишку в люди выведет.

— Домо аригато, Пак-сан. Карл, сейчас попросим набрать вам на вечер разного и можно отправляться по рабочим местам. Очень был рад встретиться с вами еще раз. Надеюсь, увидимся, когда вы закончите собирать своих красавцев и будете готовы начать тестовые полеты.

— Взаимно, господин Тэкеши.

Мы уже называем друг друга исключительно по имени. Еще несколько месяцев совместного общения и запросто какой-нибудь взаимовыгодный проект стартуем. Чем ёкаи не шутят.

* * *

В ангаре царил полумрак. На часах восемь вечера, сумерки снаружи — и тьма по углам внутри.

За большим столом собрались люди, кто считался независимым криминальным авторитетом и не входил в местные структуры. Те, кто противопоставлял себя и свои банды борекудан и босодзоку. Это были и корейские ккангпэ — «уличные хулиганы». И банкара или янки — ночные варвары из тех, кого не взяли даже в хангурэ или сукебан за звериную жестокость и неумение хоть как-то договариваться с остальными. И пиньинь, ответвление китайских триад в Ниппон. Всего в ангаре сидело шестнадцать разнокалиберных боссов, кто представлял интересы тех или иных этнических и территориальных группировок, воюющих с крупным криминалом за свой кусок пирога. Наркотики, проституция, работорговля, поставки нелегалов для черной работы — все, где хоть как-то можно было зацепиться за возможность заработать.

Главное отличие собравшихся от устоявшихся структур борекудан — эти шакалы жили одним днем. Как презрительно говорил о подобных «бизнесменах» оябун района Исого от клана Инагава-кай:

— Мы живем настоящим и будущим, мы дорожим данным словом и стараемся заботиться о соседях. Шваль под ногами понимает другой закон: деньги здесь и сейчас. Ради этого они готовы на все, включая предательство. С ними невозможно договариваться. Их надо только уничтожать.

Поэтому, когда молодой вакагасира начал аккуратно сливать полиции и отделу борьбы с ОПГ информацию по конкурентам — никто не возражал. Это было абсолютно в духе принятых отношений между бандами в Токио и других городах. Вот только новая реальность совершенно не понравилась лидерам диаспор, кому пришлось срочно перестраиваться под новые реалии.

Чен Кон внимательно слушал громкие выкрики, одновременно отмечая про себя наиболее рассерженных. Потому что — наверняка именно они больше всего пострадали от действий властей. И, значит, стали слабее. А у более слабого можно отнять часть территории. Можно заставить уступить кусок теневого рынка. Можно просто сожрать. Особенно, если это не китаец, а какой-нибудь дурак кореец. Или местный, с кем другой японец даже здороваться побрезгует, несмотря на веками вдолбленную лживую вежливость.

Больше всего разорялся Юкэ Тари, дальний потомок айнов. Жалкая помесь монголов и японцев, с точки зрения хань.

— За прошлую неделю по округе прошли четыре налета полиции! Они ломают все отлаженные связи, забирают товар и мешают вести дела! Вчера в Гонконг депортировали трех уважаемых людей, а я через них получал «дурь» больше года. Как дальше работать, если гокудо нагадили везде, где можно⁈ Их — не трогают, а я теперь должен днем и ночью смотреть за спину, нет ли за ближайшим столбом фараона.

И в том же духе верещала треть присутствующих. В основном — молодежь. Самые нетерпеливые, самые жадные, самые проблемные. Более крупные банды и диаспоры так или иначе все равно пытались найти баланс в сосуществовании с крупными криминальными организациями. Особенно — если ты «понаехавший». Потому что даже полиция так или иначе взаимодействует с борекудан и делит зоны влияния. Гангстеры давят беспредельщиков, о-мавари-сан сажают в тюрьму потерявших бдительность головорезов. Странно ожидать, что веками сложившийся уклад поменяют для удобства триад или прочей шелупони.

Но устать от жалоб на жизнь Чен Кон не успел. Потому что в ангаре появился человек, которого китаец совершенно не ожидал увидеть.

Атлетически сложенный парень. Черноволосый, с тронутыми сединой висками. В темно-синем дорогом костюме, на левом лацкане которого был приколот значок-герб Инагава-кай, на правом же хмурилась черная круглая рожица с крохотными белоснежными глазками.

Воат-сао [ вот дерьмо]! Да это же тот самый любимчик богини смерти собственной персоной! И четверо боевиков у него за спиной в абслютно черных костюмах и масках с прорезями. У первой пары автоматы в руках, остальные почти скрыты в тени и непонятно — с какими «подарками» пожаловали.

Тэкешии Исии встал рядом со столом, презрительно огляделся и ткнул кончиком ножен катаны в замершего Юкэ Тари:

— На улицах шепчутся. Люди говорят, что в Токио появился слишком смелый кусок грязи, кто объявил цену за мою голову. Правда, деньги пообещал наемникам. Побоялся выйти лицом к лицу и бросить вызов, как это делают мужчины… Ничего не хочешь добавить? Нет?.. Так я и думал… Хорошо. Значит, раз ты мечтал о моей голове, мне придется забрать твою.

Одна из черных теней успела неслышно переместиться за спину приговоренного, набросила на шею стальную удавку и резко затянула гарроту. Через тридцать секунд тело бывшего главы уличных вымогателей бросили у стены. Молчавший вакагасира продолжил, безмятежно разглядывая насупленные лица вокруг.

— Кто имеет уши — услышит. Повторять сто раз не стану… Семье нет дела до ваших проблем, пока эти самые проблемы не мешают нам жить. Нам — это Инагава-кай и простым японцам… Если есть желание — можете кромсать глотки друг другу сколько угодно. Но не забывайте, на чьей территории вы находитесь… Это — наша земля. Это — наш город. И здесь действуют наши правила… С первого июня мы будем прикрывать только тех, кто принесет вассальную клятву и станет работать на Семью. Кто захочет продолжать плыть в бурном море самостоятельно — заставлять не будем. Но не жалуйтесь, если конкуренты обижают. Не рыдайте, что полиция зарабатывает премию за внеочередной рейд или таможня выпотрошила тайники на сейнере. Взрослые мальчики и девочки выгрызают право на существование без слез. Игры в песочнице давно закончились… Однако, знайте главное. Мой оябун занят важными делами и ему не интересно разглядывать тараканов, вроде вас, кто собирает крошки и мельтешит под ногами. Пока вы не попадаетесь на глаза и знаете свое место — вас не тронут… А вот если кто-то решит, что он не таракан, а превратился в японского шершня, вроде подохшего Юкэ Тари, того вынужден разочаровать. Потому что здесь шершень — я. И за любое проявление неуважения к Семье оторву голову без разговоров. Если же кто-то вздумает тявкнуть на моих близких и клан, пришлю яма-буси и разрешу вырезать весь род до седьмого колена. Это всем понятно?..

Отправиться следом за убитым никому не хотелось. Поэтому даже самые наглые буравили злыми взглядами стол и не решались посмотреть в лицо молодому японцу. Убедившись, что послание доставлено и понято, Тэкешии Исии ушел из ангара, словно черная тень. Вот он с пренебрежительной улыбкой разглядывает сгорбленных мужчин за столом. А вот уже хлопнула дверь на улицу.

Самые смелые решились пошевелиться только через минуту. Прислушиваясь к злым шепоткам, Чен Кон поднял руку и начал говорить. Не для идиотов, которых еще много рядом с ним, нет. Больше для себя и двух помощников за спиной:

— Погибший Тари-джу-тоу [ -дурак] дал нам понять, что на улицах Токио поднялся ветер перемен. Теперь мне и родне или уходить из Йокогамы на чужие территории, где правят другие кланы борекудан. Или… Или договариваться с этим бешеным.

— Он просто человек! — заорал худой мужчина с перекошенным лицом. Старик помнил, что эта свинья бахвалилась успехами на поприще сутенерства. — Всегда можно найти специалиста…

— Ты ничего не понял… Совсем… Сядь и не позорь отца с матерью… Сегодня к нам приходил не человек, нет. Сюда приходил Взгляд Синигами. Его даже император не трогает. Микадо поступает хитрее. Он натравливает это чудовище на тех, кто не понимает намеков… Вы тут по большей части молодые и глупые. Резкие без меры. А я застал времена хунвейбинов… Ничего не меняется. Большие люди откармливают псов-людоедов и спускают их на чужаков. Времена сильных сегунов прошли. Теперь в Ниппон всем правит Сын Неба. Проблема в том, что власть в заоблачном дворце может меняться. А вот убийцы на службе императора никуда не исчезли. Они остались в тени. И сегодня нам сделали последнее предупреждение… Кто не понял с первого взгляда — того выловят в проливе с перерезанной глоткой. Этот молодой человек с мертвыми глазами режет своих за малейшие проступки. Нас он тем более жалеть не станет. Попытайтесь это уяснить до того момента, как улицы зальют кровью…

* * *

На следующий день полдничал в офисе Семьи. Утром успел на стройке отметиться, затем привез пачку подписанных бумаг Цеппелину вместе с гавриком из авиаконтроля. Немцу выдали специально заинструктированного до деревянного состояния диспетчера. Мужику надо будет с местным центром управления полетами согласовывать трафик для дирижаблей. Эти громадины ведь мотаться станут рядом с одним из международных аэропортов и правительству только эпичной катастрофы не хватает для полного счастья. Поэтому выбрали лучшего из лучших, вставили пистон для повышения общего тонуса и вручили мне со словами «он не посрамит». Я потом по дороге до военной базы бедолагу осторожно минералкой отпаивал, приводя в чувство.

Но в целом пока все набирает обороты, народ по нарезанным задачам суетится, я выполняю роль стороннего наблюдателя. Убедившись, что прямо сейчас рвать и метать смысла нет, поехал к оябуну.

Босс пригласил меня и еще двух «мамонтов» пить чай в маленькую угловую комнату. Оттуда бы открывался шикарный вид на бухту, но все окна закрыты тяжелыми плотными драпировками. Получилась эдакая пещера с мягкими полами, кучей мудрых изречений на шелковых лентах и большим столом посередине, заставленным сластями. У Акира Гото — отдых. Гото-сан разносит в пух и прах подрастающее поколение в го. У меня иногда закрадывается подозрение, что японцы специально придумали эту игру, чтобы в ней отомстить всем и сразу за бесконечный формализм в обычной жизни. Потому что жить застегнутым наглухо на пуговицы трудно, иногда хочется или поорать от души, или кому в печень постучать вдумчиво. Для этого нужно или в зал идти, или в настольные игры порубиться.

С залом — сложно. Потому что там тоже заформализовано все по максимуму. Просто так бамбуковой палкой махать нельзя. Поклоны, приседания, правильные движения. В пах пнуть — дурной тон. Как и обломком деревяшки кадык пробить. А вот в го — полное раздолье. Жри врага, если сможешь. Вежливо, с улыбкой и сопутствующей беседой о происходящем вокруг.

Слева от меня медитирует Цубурая-сан. Вакагасира-хоса Камакуры, южного пригорода Токио. Находится в префектуре Канагавы. На нем проституция и игорные дома на побережье. Справа — Накахара-сан. Священнодействует над чайником, заваривает особенную смесь по собственному рецепту. Его вотчина — Торихамачо. Порт, яхт-клуб, перерабатывающий центр и производственные площади. Полиция до сих пор считает, что благообразный старик больше занят сбором дани с россыпи продуктовых лавок и ресторанчиков в округе. На самом деле Накахара-сан присматривает за тремя каналами контрабанды, по которым мы тащим на продажу ювелирку и синтетические наркотики. Первое в массе своей скупают диаспоры, второе раньше сливали по бартеру Ямагути-гуми. В свете последних событий новые партии пойдут напрямую потребителям на нашей территории.

— Тэкеши-кохай, если ты в самом деле выложишь камень сюда, я через два хода заберу эту группу. Может быть, передумаешь? — оябун отдыхает. Мы вчетвером дегустируем горячий напиток, пробуем разложенные на многочисленных подносах сладости и почти не говорим о делах. Время «посмотреть назад, чтобы не удариться лбом о стоящую впереди стену».

— Хай, Гото-сан. Но я надеюсь, что после этого смогу захватить ваши, окружив все и сразу.

— Интересный подход. Давай проверим.

Я бездарно продую, согласен. Играть на уровне дошкольника в го умею, даже пытался книжки полистать «как не выглядеть идиотом за доской». Но до уровня мастеров мне не подняться никогда. Даже если буду тренироваться всю оставшуюся жизнь. Хотя мне — интересно. Хорошая штука — многогранная. Можно кучу стратегий реализовывать, разные ловушки на поле выставлять, которые «выстрелят» через двадцать или тридцать ходов. Проблема в том, что у меня нет опыта уже сыгранных матчей и времени, чтобы этот опыт наработать. Но посидеть с боссом и потрепыхаться — забавно.

Забрав окруженную мелкую группу, Акира Гото поинтересовался:

— Как закончился визит к уличным бродягам?

— Четыре самых крупных клана прислали парламентеров. Договорились: мы обеспечиваем их общую безопасность, прикрываем их бизнес. Если полиция будет ими интересоваться — заранее предупредим, чтобы минимизировали потери. За это они платят тридцать процентов с выручки и сдают любых шпионов и конкурентов. Две семьи решили проигнорировать полученное приглашение. У одной рано утром таможня пришла на сухогруз. Уже несколько грузовиков контрабандой набили. Вторая семья решила взять паузу и спешно ценности пакует на складах. Туда наведаемся на днях, заберем все, что может нам пригодиться. Остальное отдадим новым вассалам. Вряд ли жулье после этого сможет восстановиться.

— Территорию надо будет у них тоже забрать.

— Хай, господин. Ичибангасэ-сан на следующей неделе расскажет, как все закончилось. Он со своими «детьми» как раз занимается этой проблемой.

— Очень хорошо. Держите руку на пульсе, страхуйте друг друга… Что с другими городами вне Токио?

— Сэйдзё Инагава получил всю собранную информацию. Семья в других районах тоже начала теснить чужаков. Работаем тихо, не привлекая лишнего внимания. Другие кланы пока раздумывают, но кое-кто начал шевелиться. Суметь руками властей прижать конкурентов — это прекрасная возможность без крови перекроить территории и зоны влияния. И мы делимся непрофильными активами. На севере весь наркотрафик и часть строительных подрядов отдаем соседям. Мы пока больше внимания обращаем на Токио и ближайшие префектуры. Если Семья вырастет по итогам и прекратит терять кадры — это будет первым шагом к будущим победам.

— Согласен… Значит, выполняем намеченные планы и держим обещание, которое дали дайдзё тэнно: чистим Ниппон от вредителей. Я доволен, Тэкеши-кохай.

— Гамбаримас [ я буду стараться], господин.

— Я же пока схожу вот так… Боюсь, у тебя не получится закончить окружение нижнего угла.

Кто бы сомневался.

Теперь, после посиделок в ресторане, я намного лучше понимаю происходящее. Босс не просто поставил меня на должность своей «правой руки». Он аккуратно дает возможность поработать с костяком клана, чтобы каждый из стариков смог лично оценить новичка. Что я могу, какие задачи мне можно делегировать, какой информацией поделиться в случае необходимости. Люди, пережившие за долгие годы многочисленные взлеты и падения сумели остаться гибкими и в принятии стратегических решений, и в их реализации. Поэтому молодых стараются не использовать в качестве дурного мяса. Нет — людей натаскивают с прицелом на будущее, на грядущие потрясения. И «чертика из табакерки» пробуют на зуб, чтобы быть уверенным: этот не сломается, будет тащить и горой стоять за своих.

Да, десятилетиями заработанный снобизм и понты никуда не пропали. Да, мне еще не один раз придется собачиться на тему «кто имеет право твою трубу шатать». Но шаг за шагом я постепенно врастаю в местную пирамиду, протягиваю щупальца личных связей, взаимных услуг и накопленного положительного баланса в извечном «ты мне — я тебе». Полученные погоны превращаются в заработанные. А оябун с большей уверенностью говорит, что в случае какой-нибудь катастрофы Семья не развалится на кучки озверевших бандитов. Есть кому продолжить дело, начатое больше пятисот лет тому назад.

Глава 13

Пятница выдалась бодрая. Очень насыщенная, я бы даже сказал. И не по беготне, чем обычно кичатся разного рода мелкие менеджеры. Для них мелькание перед глазами руководства зачастую показатель нужности для конторы.

Нет, я оцениваю каждую потраченную минуту исключительно по достигнутым результатам. Даже если эти самые результаты ни в коем случае нельзя показывать окружающим людям.

В десять утра принимал представительную делегацию иностранцев. Пафосный и, на мой взгляд, излишне навороченный ресторан «Се-Ля-Ви» в Шибайя. Многоэтажные транспортные эстакады рядом с небоскребом. Два верхних этажа и благоустроенная крыша занята хозяевами общепита. Есть залы внутри с огромными окнами от пола до потолка. Есть столики под широкими зонтами снаружи, откуда открывается шикарный вид на город. Цены на большой завтрак — задраны в небеса, как и сам ресторан. Однако для гостей понты — наше все. Поэтому я на правах хозяина встречаю важных господ в безумно дорогих костюмах и предлагаю занять любые места, которые понравятся. Все прибыли частными рейсами, стараясь лишний раз не мелькать перед любопытными журналистами. Все формально занимают младшие должности в своих организациях. Но у каждого подтверждены максимально серьезные полномочия и для каждого из сидящих за столом это шанс взобраться по чужим головам как можно выше.

Представлен полный интернационал. Есть парочка из Мара Сальватруча. Начинали как выходцы из Сальвадора, сейчас там все латино по Южной Америке и другим странам. Полный спектр криминальных услуг. Толстяк от сицилийцев. Худой и желчный мужик из колумбийцев. Триады решили, что я им не особо интересен, поэтому их представителей нет. За что я с удовольствием позже пощипаю их людей в Ниппон.

Справа — восходящая Европейская звезда, представитель албанцев. Рядом с ним — бывший спецназовец из России. Похоже, нашли общих знакомых и теперь о чем-то шепчутся, старательно избегая лишней распальцовки. Кстати, «рюськи» с Владиком никак напрямую не контачит, поэтому я его раньше не видел. Хотя справочку по нему и остальным внимательно прочел.

Сбоку от них пристроились трое из «Пятерок». Это уже вьетнамцы, у кого куча полезных контактов в «Золотом треугольнике». И кто заинтересован в возможности вывозить товар напрямую, не отдавая больше половины триадам.

Одним словом — гости разные, каждый из которых «славен» тем или иным значимым набором преступлений в прошлом. И кто хочет поучаствовать в освоении новых рынков.

— Господа. Очень рад познакомиться с вами лично… Хочу сразу сказать, что я не придерживаюсь догматичных бизнес-схем, с которыми вы могли сталкиваться прежде. Я стараюсь меньше следовать навязанным правилам этикета и больше ориентируюсь на взаимовыгодное сотрудничество. Потому что, если зарабатывают мои партнеры — зарабатываю и я вместе с ними.

Стоит признать — международные сделки для японцев до сих пор представляют собой что-то странное. Потому что Ниппон — это центр земли. И к понаехавшим в гости варварам относятся как к чуть-чуть отмытым обезьянам. Тебе могут простить неумение правильно кланяться и то, что ты перебиваешь во время разговора. Тебе могут улыбаться, ожидая старательное бормотание переводчика — ведь английский знает крохотный процент старшего поколения. Учите японский, болваны. Но никто не разрешит чужакам ломиться напрямую в офис и стучаться в двери большого руководства. Все нужные решения давно подготовлены на нижних и средних звеньях, многократно просчитаны и одобрены наверху. Теперь согласовывать мелкие детали пошлют клерков.

Мало того — никто не станет выкладывать на стол пять-шесть вариантов контракта. Это неуважение. Это лишний раз показывает, что гайдзины не подготовились и не представляют, о чем вообще собираются беседовать. Поэтому — жесткая и десятилетиями выверенная схема работает только так и никак не иначе. Привычно крутится внутри страны и постоянно дает сбои снаружи. Менталитет, увы. А для меня это смерти подобно.

Поэтому я заранее расшаркиваюсь, настраивая приехавших на деловой лад. Одновременно, вручаю подарки. Вашу маму! Не мне тащат подношения — я рассыпаюсь в любезностях и дарю забавные безделушки, папки с интересной информацией и многое другое. Потому что моя Семья не зря считается наиболее ориентированной на чужие страны. Мы — один из самых активных кланов борекудан за пределами Ниппон. И я собираюсь расширять ассортимент предоставляемых товаров и услуг по всему шарику.

После завтрака у нас состоялись небольшие встречи, на которых уточнили ближайшие визиты и места, где мы обговорим уже в деталях самое «вкусное». Гостиницы оплачены, специфические развлечения предоставят «братья», кто обеспечивает охрану и решает любые потенциальные проблемы на месте.

Задержался только Бехар Элези. Албанец еще раз пожал руку и поблагодарил за то, как его встретили.

— Я слышал, господин Элези, у вас очередные перевыборы на носу?

— Да, старый президент никуда не годится.

— А продовольственные карточки уже отменили? И кто поставляет продукты? Италия и Евросоюз?

— Они… Вы хорошо осведомлены о наших проблемах.

— Чуть-чуть… Хотя могу предсказать, что ваш народ не просто справится с временными трудностями, но лет через десять тоже сможет вступить в ЕЭС.

— Было бы неплохо, — довольно улыбается мужчина. Но я знаю, что человек с голодными глазами залит кровью по маковку. И мечтает как можно скорее пробиться наверх в местной иерархии таких же головорезов.

— Можно личный вопрос, господин Элези?

— Разумеется.

Все, маска добряка и балагура исчезает моментально. Зря он так — такие резкие переходы дают понять, что минутой раньше ты играл роль. Хотя, не мне его учить психологическим тонкостям. У меня своих парней «от сохи» толпа, когда ими заниматься — даже не представляю.

— Не подскажете, что вам нужно для того, чтобы закрепить полученный успех и приобрести дополнительное влияние дома? Постараюсь объяснить, чем вызван данный вопрос… Я предпочитаю вести дела с людьми, кого знаю лично. Кто доказал, что его слово стоит дороже глупых цветных бумажек. Вы мне нравитесь, господин Элези. Вы готовы рискнуть и при этом просчитываете варианты. Вы не гонитесь за показухой и точно знаете, что именно будете делать в ближайшее время… Что лучше всего поддержит ваш будущий успех?

— Деньги, — отвечает мне профессиональный убийца и грабитель банков. — Если у тебя есть деньги, в Европе можно достать что угодно.

— Понятно. Наличные…

— Ну, можно и цифры на электронных счетах. Главное — чтобы это не привлекало внимание Интерпола.

— Согласен… Значит, пользоваться свободной границей вы сможете чуть позже, а зарабатывать надо уже сейчас… Есть ли у вас в закромах пиротехника? Мины любых модификаций, пластид и готовая продукция с инструкторами в придачу.

— Химическое не интересует?

— Нет. Потому что за разные извращения меня с удовольствием пожизненно сунут в бетонную яму и прибьют любого адвоката с апелляцией. За взрывчатку же грозит штраф. Особенно, если эти хлопушки я стану использовать где-нибудь подальше от родных берегов. Азия — она большая. И там очень часто возникают проблемы защиты личной территории или захвата новой.

— Минометы с боеприпасами, гранатометы и прочее?

— К другим игрушкам я готов буду вернуться чуть позже. Пока у меня не очень большой бюджет и маленький список.

— Оплата?

— Для вас — готов сначала перевести сто процентов стоимости, а потом уже ждать корабль с заказанным.

— Люди с боевым опытом устроят в качестве инструкторов?

— Опыт получали в городской застройке? Более чем. И желательно — чтобы умели штурмовать и деревни, и многоэтажные кварталы.

— Тоннаж?

— Противотанковых мин я бы купил тысяч десять. Противопехотных — пятьдесят. Пластид — надо посчитать, сколько уйдет на обучение, а сколько в дело пущу.

Почесав тонкую полоску усов, албанец довольно оскалился:

— Жаль, господин Исии, что мы не познакомились раньше. Мне кажется, вдвоем у меня дома мы бы сумели не просто посадить нужного президента, но вообще бы всю эту политическую шваль прижали к ногтю.

— Увы, в ближайших планах отпуск не предвидится. Но я очень надеюсь разобраться с накопившимися проблемами. Поэтому лет через десять мы вполне можем на пару прогуляться по Евросоюзу. Навести шороху, так сказать.

Договорились, что в пять вечера еще раз встретимся и согласуем детали.

А вьетнамцы помогут мне изобразить съемку боевика в дальних пригородах. Я на это дело даже готов организовать липовое кинопроизводство. Наймем режиссера из местных третьесортных, залегендируем это как порно-трэш и прогоним через собранный макет города «детей» и «братьев» с максимально жестким прессингом. Чтобы понимали, что это такое на самом деле — кровавая драка в городе. Чтобы в случае возникновения реальных проблем Инагава-кай могла дать сдачи. Моя тысяча личных гвардейцев — это одно. А десять-пятнадцать тысяч головорезов, прошедших курс молодого бойца — еще лучше. Тяжелой техники им никто не даст, зато легкую стрелковку и общие средства усиления я предоставлю. Конечно, албанцы вряд ли что смогут продать из супер-современного. Но они сидят на складах, куда с бывшего Союза сгребли столько железа, что в самом деле хватит всю Азию захватить и не один раз. Поэтому — с господином Элези мы дружим. Ему нравятся доллары и евро, мне нравится пластид, «Лепестки» и «Монки». Еще гранаты россыпью.

Надо будет у оябуна уточнить, как нам лучше всего заказанное потом доставить. И не пора ли где-то во Вьетнаме, Корее или Малайзии заложить собственную базу? Чтобы таможню лишний раз не беспокоить. И ЧВК до кучи. Ведь я не только дома собираюсь чужие хвосты крутить. За рубежом тоже полным-полно «вкусного».

* * *

В семь вечера устроился в крохотной комнатушке на военно-воздушной базе Йокота. У меня сюда есть пропуск, и это постоянно нервирует американцев. Им категорически не нравится, что хозяева посмели использовать личную собственность, не посоветовавшись с «большим братом». И что немцы тут шуршат, деньги зарабатывают. И что абсолютно мутный мальчишка в гости приезжает, как к себе домой.

Но я лишний раз им стараюсь на глаза не попадаться. Особенно сейчас. Потому что мне нужно провести вербовку и договориться о будущем взаимовыгодном сотрудничестве. А если человек «засветится» перед своими, то финансовую выгоду я точно не получу.

— Господин Смит, — улыбаюсь худому мужчине в песочном камуфляже.

Высокий, поджарый, с глубокими носогубными складками. В отличие от людей из различных государственных ведомств, этот человек умеет не только костюм носить. Настоящее его имя я найти не смог, но это не столь важно. У меня есть куски его биографии за последние пятнадцать лет, включая «приключения» в Африке, Южной Америке и островах между Азией и Австралией. Агент из Оу-Джи-Эй, «Другое правительственное агенство». Так вояки «любя» промаркировали «рыцарей плаща и кинжала». Людей для грязной работы. Людей, кто последнее время больше озабочен наполнением личного кармана в бесконечных войнах, чем защитой любимого государства.

— Чем могу быть полезен?

Говорим на английском. Фальшивый «Смит» изображает техасский акцент, хотя по наброскам в моем досье, он родился где-то на севере Калифорнии и большую часть молодости провел еще севернее, рядом с Сиэтлом.

— Если коротко — вы можете быть мне полезны поставками оружия для маленькой армии на границе Лаоса. Я же могу быть вам полезен, как источник финансирования будущей безбедной пенсии.

— Хочешь сказать, что я должен поверить, будто спутавшийся с бандитами школьник способен быть мне полезным?

— Печально, — изображаю на лице легкую грусть. С эдакой нарочитостью, чтобы собеседник заметил. — Мне говорили, что вы специалист. И умеете не только по кабакам проституток снимать.

— Тебе соврали. И о проститутках в том числе.

— Хорошо. Тогда давайте поступим по-другому. Я выскажу «фи» рекомендателю. Ваше начальство получит список из пятнадцати человек, кого вы с таким старанием сгребли в кучу, назвав лучшими агентами в местных диаспорах. И к этой бумажке будет приколот крохотный листок с единственным вопросом: «Почему лучшие агенты господина Смита все до одного арестованы полицией?». Я подожду, когда на ваше место пришлют другого человека, после чего зайду в гости еще раз. — Поднявшись, перестаю улыбаться и показываю пальцем на закрытую дверь. — Мы или начинаем работать вместе, без дурацких штучек в стиле мажоров из Лиги Плюща. Или я возвращаюсь домой, а на вашем загривке толпа чинуш с удовольствием спляшет канкан. Или что там сейчас модно в Госдепе?

Взяв стул, американец усаживается, с неприязнью разглядывая молодого нахала.

— У тебя были плохие учителя. Вербовку проводят другим способом.

— Если мне понадобится поучиться вербовке, я вряд ли попрошу у вас совет. Успехов на этом поприще не особо заметно. Кроме того, я не собираюсь вас вербовать. Или покупать. Или заниматься подобной глупостью. Я — бизнесмен. У меня есть товар, у вас есть возможность обеспечить его транспортировку в нужное место. За это я готов платить. Покрывая возможные риски.

— При этом сразу пытаешься заходить с козырей… Кстати, можешь не стоять. На меня эти дурацкие техники манипуляции не действуют.

Достав из кармана леденец, медленно развернул обертку, положил конфету в рот и убрал фантик обратно. Помолчав, обронил:

— Во-первых, мне нет нужды заниматься манипуляциями. Я держу вас, господин Смит, за яйца. И знаю, что в будущем вы не станете меня любить. Не факт, что перестанете ненавидеть, но любить точно не будете… Во-вторых, я предпочитаю, когда мне говорят «вы». Японцы дикие формалисты. И даже когда кому-то разматывают кишки, делают это вежливо… Я ясно выражаюсь?

— Предельно… Значит, ВЫ предлагаете мне выбор. Или с позором в отставку, или ввязаться в какую-то мутную игру с непонятным финалом.

Если человек начинает выстраивать комбинации и пытается узнать детали, значит этот человек точно не скажет «нет». Очень обидно оказаться в сточной канаве без пенсии и медицинской страховки, если перед этим много лет считал себя особенным. А в тот же ДинКорп берут людей без угрозы судимости за военные преступления. Корпорации любят активы, которые способны приносить прибыль за счет старых связей и оставшихся друзей-приятелей в министерстве обороны и спецслужбах. Изгнанных с позором — в упор не замечают.

Хорошо. Господин Смит готов выслушать. Это дает мне шанс не просто побеседовать, а заключить сделку.

— Вы помните, чем развлекался сенатор Тауэр по приказу Рейгана?

— «Иран — контрас». Скандал с поставками вооружения.

— Совершенно верно. Ваша контора почти двадцать лет тому назад уже крутила схемы, на которых неплохо погрели руки все заинтересованные стороны. Поэтому я предлагаю выполнить что-то похожее.

— Я помню, чем это закончилось.

— Времена изменились. Те, кто в восемьдесят пятом размахивал флагами и орал про идеалы демократии, сейчас с легкостью подмахнули бумаги о начале «Несокрушимой свободы». Вы бомбите Афганистан, осуществляете интервенцию и тратите ракеты стоимостью сотни тысяч долларов за штуку для того, чтобы взорвать ишака, груженного мешком опийного мака. Тот же Локхид гребет золото, а простые парни вроде вас глотают пыль и ловят чужие пули… Я предлагаю чуть-чуть соптимизировать процесс… У вас есть связи. У вас есть люди, кто вам обязан. У вас есть возможность прокрутить через боссов простейшую схему. Самолет с военной базы Ю-Тапао в Таиланде взлетает и садится у соседей, в Лаосе. База Лонгтьенг. Берете груз, везете в Штаты. Военный борт, без досмотра. Там перебрасываете ящики ребятам с мексиканскими фамилиями, получаете мешки с наличными. Половину денег отстегиваете жулью из службы интендантов военного корпуса и везете обратно другие ящики с разным железом. Вторую половину наличных — оставляете себе… Мне не нужны навороченные стволы и новинки военной промышленности. Меня вполне устроят винтовки, которые собираются списать. И патроны к ним. И еще по мелочи.

— Это все пишется на камеру, после чего меня ждет пара пожизненных во Флоренсе, в Колорадо.

Знакомое место. Тюрьма максимально строгого режима. Одиночки, час в день прогулка за хорошее поведение. Выход оттуда — только вперед ногами. Многие сходят с ума еще до того, как отмотают там пару лет из бесконечных сроков.

Вздохнув, достаю еще один леденец. С сомнением разглядываю его, но прячу назад. Не тянет меня особо на сладкое.

— Боюсь, господин Смит, вы явно утратили блестящие аналитические способности, которыми так славились. На кой черт мне, человеку Инагава-кай, сдавать вас федералам?

— А зачем вы сдали моих информаторов?

— Паршивых информаторов, должен заметить. Сдал я их по одной причине — они падальщики, кто пытался работать на разведки Китая, Кореи, Вьетнама и США. Поэтому мне за выявленных шпионов власти оказывают услугу. Они не трясут ребят, кто продает таблетки на дискотеках и закрывают глаза на рестораны, в которых можно купить ящик-другой забористого пойла без сертификатов… Проблема сейчас у меня одна. У меня есть контракт в Лаосе и много белого порошка, который так любят американцы. И есть покупатели с грудой наличных, кто готов брать героин отличного качества напрямую от производителя… Афганистан производит около четырехсот тонн в год, плюс-минус. Я хочу добавить к этой полноводной реке тонну в месяц. Килограмм в лаборатории забирают за три тысячи долларов. На границе того же Афганистана ценник доползает до пяти тысяч. На улицах Нью-Йорка килограмм взлетает до полтинника. Там его мешают, фасуют и раздают торчкам. У меня груз готовы брать по тридцать пять. Пятерка — продавцам. Тридцать штук с каждого килограмма — чистая прибыль. Один рейс в месяц. Тридцать миллионов кэшем, который не засвечен у полиции или федералов. Пятнашка мне в виде оружия, техники и полезного барахла. Пятнашка вам. Двенадцать рейсов в год. Сто восемьдесят миллионов прибыли, от которой лично вы запросто отщипнете изрядную долю. Мало того, чтобы борт совсем пустой не болтался обратно, сможете добавить чего-то полезного. Химикаты или какое-нибудь снаряжение на перепродажу… И никаких дурацких сенаторов рядом.

На самом деле что-то похожее потом в Афганистане будут проворачивать друзья «Смита». В массовых количествах. ЦРУ станет одним из крупнейших поставщиков местного героина на американский рынок. Мои грузы — превратятся в каплю в море. Зато я успею на первой волне хапнуть железа, денег и завязать полезные связи в одном из наиболее опасных уголков планеты.

— Кто пустит американский военный борт в Лаос?

— Их вояки. Им на месте заплатят наркоторговцы. Вам нужно будет просто сгонять птичку на место, затем слетать домой и чуть позже — назад. Все.

— Гарантии?

— Мое слово. Прежде чем станете кривить презрительно губы, подумайте: кто я и кто вы.

Смит думал долго. Не удивлюсь, если он уже пристраивал собственные схемы к предложенному проекту. Наконец помотал головой:

— Даже если прикроемся от возможных проверок, меня просто так держать не будут. Нужно что-то еще здесь, на месте.

— Можно организовать. Я смогу дать вам правильных, проверенных информаторов, кого не сцапают в ближайшие дни. Они будут снабжать вас байками из кучи слухов, которые постоянно болтаются через соленую воду туда и обратно. Все дерьмо, которое так или иначе воняет по другую сторону моря. Мало того, вы можете зацепиться за программу контртеррора. Местные власти собираются отлавливать боевиков, которые сдуру решили спрятаться от возможных неприятностей в Ниппон. Если подсуетитесь, станете ведущим специалистом в этом вопросе.

— Какая ваша выгода?

— Я хочу подмять под себя кое-какое производство на местах. В джунглях полно лабораторий, которым пора поменять хозяина. А это — люди, оружие и прикрытие от возможных налетов со стороны «больших мальчиков». Кроме того, кто сказал, что все пятнадцать миллионов моей доли я заберу железом? Часть наличных меня тоже вполне устроит.

Говорю на его языке: полевые агенты постоянно стараются прокрутить доступные ресурсы в личных интересах. Пенсия грошовая, а через тебя проходит прорва ценностей. Как же так — сидеть у колодца и не напиться?

— Как будем оформлять сделку?

— Никак. Оговариваем лично, затем я даю вам контакты на месте. Коды доступа, частоты для связи, график поставок и кто встречает на местах. Плюс — телефоны моего посредника здесь, кто станет помогать вам с продвижением по службе… Вы взрослый человек, господин Смит. И прекрасно должны понимать, что если вы или отобранные вами люди вздумают подгадить, то в Ниппон вам лучше не всплывать никогда. Кроме того, за вашу голову ребята из Синалоа назначат награду. И когда бывшие коллеги по Конторе сдадут беглеца, на вас наденут автомобильные покрышки, обольют бензином и сожгут заживо. А я приду в гости к человеку, который займет этот стул… Пятнадцать миллионов в месяц. Сто восемьдесят в год. Не думаю, что со мной откажутся разговаривать.

— Как долго будет действовать контракт?

— Смотрите сами, насколько вы заинтересованы в решении пенсионной проблемы. Я рассчитываю минимум на пять лет спокойной работы или больше. Если надоест — приведете замену и живите в собственное удовольствие.

— Без угрозы получить пулю в затылок?

Предусмотрительная зараза. Хотя, в их паучатнике глотки рвут друг другу похлеще, чем у нас.

— Господин Смит, вы путаете ублюдков, кто сидит в Вашингтоне, и японцев. Мы планируем на десятилетия и поддерживаем взаимовыгодные отношения сотни лет. Зачем мне уничтожать ценный ресурс, который в будущем может помочь в решении какой-нибудь проблемы? Человек из Агентства, который может дать совет, свести с нужными людьми и пропихнуть в правильные руки мешок с подарками на рождество. Это вы разбазариваете людей, теряя время, деньги и возможности. Мы — хороших людей коллекционируем. И не забываем поздравить с днем рождения и другими праздниками… Так что, нужен вам список информаторов, кто готов начать сотрудничать с восходящей звездой разведки?

* * *

Выходные начались с ощущения, что я где-то потерял целую неделю. Потому что не успел оглянуться — и снова суббота. Это раньше, в школе, время тянулось как резина. Каждый понедельник ждал с тихим ужасом — снова пыхтеть, снова в школу. И субботы по-большей части учебные, поэтому выходной формально один. Но сейчас — эй, наверху, а куда вы пять дней подевали? Стройка, дирижабли, прием иностранных гостей. Я обернуться не успел, как уже двадцать восьмое число и стопка документов на столе опять подросла. Сплошная засада.

Ладно. У меня сегодня день работ по планированию всего хорошего и причинению добра не успевшим удрать куда подальше. Мы с утра засели с Ясуо Кодзима, делаем сверку «хотелок» и того, что уже реализовано. Сестра хакера пристроилась рядом, изредка ставит крестики на листочке. Может, отмечает связанные с основными проблемами задачи. Может, в морской бой сама с собой играет. Я особо не вникаю.

— Ясуо-сан, что там у нас на Семейном фронте?

— Сайт стартовал в полном объеме. Центральные сервера в Гонконге. Хотя город и вернули обратно узкоглазым, но бардак разгребать с переходом будут долго, аренда у них самая дешевая. И клиентуры полно.

Это да. Китайцы освоение «деколонизированной территории» начали потихоньку, однако гайки завинчивают аккуратно. Им надо людей по головам пересчитать, деньги не дать утащить в офшоры, правильно мотивированных борцов с капиталистической заразой на должности поставить. Поэтому лет пять у нас как минимум есть. Потом надо будет думать, куда «клубничку» тащить. Правительства Таиланда, Филиппин и Малайзии активно вливают деньги в развитие айтишного сектора, прокладывают интернет-кабели, строят дата-центры. Я в этом участвовать пока не могу, не мультимиллиардер. Разное по мелочи потихоньку прикупаем крохотными кусочками. Но как только система заработает на полную мощность, обязательно зеркала повтыкаем по всей округе. Пока крупная запасная точка в Сингапуре и вторую допиливаем в Маниле. Нам надо, чтобы в случае возможных проблем со слишком бдительными китайцами переброс трафика на новые узлы прошел максимально безболезненно.

— Понял. Что там в итоге получилось?

— Половина контента — фото индивидуалок, хентай и тому подобные комиксы. С крупными издательствами мы контракты не подписываем, работаем с мелочью, кто мечтает раскрутиться. Студенты, школьники, на удивление много пенсионеров.

Да, этой дряни у нас — все книжные забиты. Истории про то, как осьминог развлекает жену рыбака, пока муж русалкам икру оплодотворяет. То, что поголовно читают в общественном транспорте, прикрыв убойные картинки плотными непрозрачными супер-обложками.

— Понял. Вторая половина — видео?

— Да. Четыре наших студии, сто семь точек по всей Ниппон от Семьи и соседей. Там девушки стараются, кто решил попробовать себя не только в реальном мире раскрутить. На прошлой неделе треть похожего контента получили от азиатских поставщиков и европейцев. Аналитики считают, что скоро наша продукция скатится на суммарное пятое место. Но за счет объемов заработки вырастут.

Для желающих стать порнозвездой на сайте условия самые завлекательные. Минимальная абонентская плата, за публикацию ролика — сто йен, плюс один процент с платного показа аудитории. Посмотрел тебя миллион человек — бери честно заработанное, мы оформим переводом в любой банк. Реквизиты — исключительно безликие, никто не собирается смущать подписью на чеке «голые задницы и члены для всех желающих». Это — в рекламных баннерах.

— Что по даркнету?

— Две новые площадки, куда завели часть продавцов разной дряни. Неплохо за ночь себя показали контакты от албанцев. Условия стандартные — наши сервисы обеспечивают приватность сделок, для проверенной клиентуры проставляем знак качества.

Новое направление. Специальный софт, которым может пользоваться любой пушер. Паутина левых прокси на взломанных серверах, никакого централизованного управления. Любой дилер может порыться на местной бирже, выбирая доступный товар в его регионе, сделать оплату и получить координаты закладки. Мы берем минимальный процент за удобство работы и собираем статистику по регулярным поставщикам. Кто любит развлекаться «кидаловом» — помечается как потенциально проблемный контакт. В результате — именно крупные местные банды начинают вытеснять на обочину шпану, увеличивая собственные поставки и превращаясь в теневое государство.

— Понял. С делами вне рамок официальных правил закончили, давай про любителей махать виртуальными мечами.

— Рагнарок и Варкрафт сейчас в топах. Еще куча мордобойных небольших от корейцев. Еще Фантазию берут.

— Страйк как на рынке выступает?

— Турнир первый провели, но он больше под сетки заточен, на интернет-площадках мало представлен. Хотя мы с ними связались, моды делаем.

— От нас что запускаем?

— «Эру драконов». Движок допилили, клиента раздаем и три бесплатные площадки уже крутятся. Плюс начали шмот продавать. Еще одна вещь в псевдоизометрии, эта в бэте пока.

Неплохо. Мы выходим на рынок в самом начале старта разнообразных многопользовательских ролевых онлайн игр. И с учетом моего «предвидения» наверняка успеем на местном рынке застолбить место. Ниппон, Корея и Китай как основа. Западники — было бы интересно, но там культура другая и приоритеты другие в почете. Поэтому — окучиваем местных. Особенно, если получится богатых денежных японских школьников нахлобучить и миллионы китайцев, кто за счет массовости прибыль даст.

— Убираем в папочку, планы и прогнозы меня вполне устраивают. Двух лоботрясов, кого ты повышаешь, можешь порадовать. На окупаемость вышли по итогам?

— Игровой проект — да. Хватает на сервера, оплату трафика и зарплаты с премиями. Не топ из топов, но парни разбегаться точно не будут. Мы провели два больших расширенных митинга, посмотрели кривые роста и будущих доходов. Те, кто останется на этих проектах, через пять лет рассчитаются с любыми кредитами за учебу и по собственной квартире купят.

— Объясни еще раз, что если у них прицел на долгую работу, то пусть с выплатами не спешат. Десять лет отработают на передовой игростроя, корпорация им долги спишет. Знаю, что дурные деньги иногда по мозгам серьезно бьют. Но одно дело — работать в коллективе, где единомышленники и к тебе прислушиваются. И совсем другое — когда ты сел в крупной конторе и для босса бумажки годами верстаешь. Те же американцы много программистам не платят. Как у них дурнина с доткомами год назад лопнула, так начали деньги считать.

— Парни понимают. И прекрасно представляют, что уволившись останутся с голой задницей. Весь наш софт для внутреннего использования. Никто тебе не разрешит наработки на сторону тащить.

Пусть будет так. Кодзима-старший патлатыми управляет, ему их и строить.

— По специализированным наработкам чем похвастаешь?

— Облако задышало, как и думали. Отставание от графика есть, но небольшое. Балансировщик нагрузки пока на пиках чуть затыкается, но долижем. В остальном — три группы по уши загружены, но я решил их чуть придержать. Мы не обязаны искусственный интеллект создавать. Пусть поисковик до конца отполируют.

— По деньгам не обижаешь?

— У них зарплата в два раза выше, чем у общего офиса. И премию на днях очередную отхватили. О полном неразглашении деталей работы каждому отдельно объяснил.

Про премию помню — сквозную шифрацию влепили, с поддержкой мобильников и будущих медицинских каналов. Мы вообще удачно выпотрошили факультет математики в Токийском университете. Треть его талантливых ребят получили от нас временные контракты и пятеро уже на постоянной работе. Я всех не волоку, потому что у половины «академический склад ума», что означает полное разгильдяйство и периодические взбрыки. Таким — интересные задачи с денежными призами, а самых вменяемых и повзрослевших аккуратно инкорпорируем к себе. Наиболее крутой — одновременно выступает вместо иконы, на которую смотрят другие непризнанные гении и облизываются. Потому что он на днях пришел и позвенел связкой ключей от собственной квартиры. Выбрал место рядом с родителями, в новом доме походил по выставленным на продажу вариантам, сказал «это». Я через банк оформил платеж. Бэцумия-сан мне внутреннюю «вики» до ума довел и практически все хотелки аналитиков туда присобачил. Теперь играется с алгоритмами выборки накопленной информации. Потому что мы тащим со всей округи интересное: имена, сплетни, статистическую и финансовую информацию. Я теперь по сорока процентам бизнесменов в Токио могу получить краткую справку за десять секунд. И по пяти процентам — по любой персоне в Ниппон и за рубежом. Но это — только начало.

Оябун под возможность пользоваться «частично открытыми разделами» два миллиона йен подарил. Пойдет на железо для Семейных зеркал, софт, планшеты и программы для телефонов. Полный объем я никому не дам, но полезную выжимку для Инагава-кай сделаю. Как и внутренние чаты, онлайн журнал и кучу удобной мелочевки.

И когда Бэцумия-сан эти оптимизации закончит и выдаст результат, то в подарок ему достанется парковочное место и машина из серьезных моделей. Потому что к тому времени он из старшего архитектора плавно переместится на должность начальника отдела перспективных разработок и станет еще одним маленьким боссом в клановом АйТи.

— Строительный софт?

— В работе. Новые модули постоянно дописывают, архитекторы распробовали. «Секисуи-Хаус» через своих инженеров узнали про новинку, попросили сделать презентацию. Гомен-насаи, господин, не уследил.

— Ерунда. Их люди нам помогают на открытых площадках, где старые документы в работу запустили. И чтобы они нос не сунули на планшеты, где народ карту с разными деталями крутит?.. «Хаус» предупредили, что это внутренняя разработка и что-то в коммерческую продажу пойдет не раньше следующего года?

— Их устраивает. Мало того, они готовы после оценки перспектив вложиться деньгами в разработку и предоставить список пожеланий для будущих проектов.

— Тогда пусть Харада-сан пнет кого-то из замов и тот прямо на месте покажет, как мы этим уже пользуемся. Заодно можно «Дайва-Хаус» пригласить. Они что-то не чешутся.

Два ведущих строительных концерна Ниппон — пусть приходят. Я кроме бетона, арматуры и техники с них еще и денег сгребу вагон и тележку. Потому что помощь на глобальном проекте — это одно. А софт, который мои умники сваяли — это совсем другое.

— Хай, господин.

— Кстати, в бумагах мелькало, что один из программистов даже премию отхватил. За что именно? Там вроде все стараются.

— Он придумал, как подцепить из базы стандарты по коммуникациям и одновременно визуализацию сделал. Берешь этаж, выбираешь электрику или водопровод, ткнул пальцем на основные точки — и алгоритм тебе отрисует всю разводку. Потом отмасштабировал, передвинул, где не понравилось — все, можно оформлять в качестве планов.

— И все по груде нормативов, которые напридумывали за эти годы?

— Совершенно верно. И еще с учетом проблемных мест, где надо пропихнуть сразу телефонию, компьютерные кабели, воздуховоды и прочее.

— Шикарно. Остальные на это как смотрят?

— Сначала сказали, что так никто не пишет. Я ему конверт с подписанным чеком вручил и сказал, что премиальных у меня много. Поэтому если у кого появятся интересные идеи и народ сможет получить для них одобрение на утренних совместных летучках — то конверты я найду.

Замечательно. Как и говорил — надо молодых к себе тащить. Они пока не закостенели. Потому что живой пример одного умника заставит остальных выше головы прыгнуть. Сидели бы в отделе сорокалетние — заливали бы вечером горе сакэ, но хрен два кто бы начал новинки выдумывать. Отбито это за ненадобностью косной корпоративной культурой.

— Штаты.

— Сугахара-сан перетряхнула все по рынку ценных бумаг, дала список интересных активов. Я приготовил выжимку, часть можно потихоньку прикупить. Кроме того, «Ворлдком» начинает активно раскручиваться. Серьезный подъем ожидают через месяц.

— Мы не будем ждать пик, Кодзима-сан. Чревато. Одно дело — сливать на волне пакет за пакетом. И совсем другое — срезать максимум, чтобы на утро к тебе пришли из комиссии по ценным бумагам. Значит — конец июня смотрим статистику, и по результатам будем решать. Примерные прикидки что показывают?

— После выплаты всех отступных посредникам, мы получим около полумиллиарда долларов чистой прибыли. Может и больше. И еще миллионов сорок на сопутствующих бумагах.

— Очень хорошо. Значит, Сугахара-сан проверит выкладки, и мы возьмем на «лишних» деньгах опционов на понижение. После того, как телекоммуникационный гигант схлопнется, рынок рухнет. Не тотально, но трясти будет изрядно. Вот мы на этом еще подзаработаем… Хорошо. Что по будущим погромам университетских лабораторий?

Усмехнувшись, хакер высказался насчет «конкурентов»:

— Дилетанты работают, честное слово. Я там несколько студентов через десятые руки подрядил, они теперь логи фиксируют и готовят материалы для «независимых журналистов». Наброски статей уже готовы, заинтересованные люди тоже начали факты собирать. Когда эти идиоты устроят набег, еще семь команд пройдутся по наиболее опасным для нас направлениям. По итогам — мы сливаем все записи с камер слежения, переписку и прочее в газеты. Ну и пострадавшей стороне. Там будет такой набор убойного компромата, что они могут сразу бежать в суд.

— Мы как-либо в этом засветимся?

— Разве что в качестве косвенно пострадавших. В трех лабораториях работают бывшие граждане Ниппон, кого переманили. С третьего по седьмой ранги.

— Назад не собираются? Ведь на волне ненависти запросто могут и пострадать.

— Вряд ли. Они неплохо устроились за эти годы. Разве что в Европу переберутся.

Ну и черт с ними. Сами выбирали, где лучше кормят. Так что если Ротшильды им подгадят, то пусть с бриттов и спрашивают.

— Понял. Что-то еще? Тогда можно сворачиваться. На сегодня вроде основное разобрали. В случае авралов — звони.

Все. Середина субботы, а я формально свободен. Нет, дел у меня осталось по горло, но дела все специфические. Меня ждут талмуды и конспекты. Надо этот школьный мусор штудировать и к экзаменам готовиться. Кеико Кодзима себе насобирала кучу, я — себе. Поэтому сегодня и завтра будем копать подобно экскаваторам.

Вечером подруга приедет, отдохнем чуть-чуть. Завтра утром погуляем немного по городу. У Хиро Симидзу ближе к обеду встреча с боссом и затем толпа богатых клиентов в магазине. Я же вернусь в клуб и продолжу зубрить. Мне надо максимально бодро спихнуть экзамены, чтобы освободить себе время. Планов каждый день все больше, а времени уже не хватает.

Посмотрев на сложенные сбоку от стола папки, поднимаюсь и говорю девочке, открывшей блокнот:

— Таймаут. Пойдем перекусим и чай попьем. А потом уже начнем долбить историю, математику и физику с химией.

— Хай, господин.

Про политологию с экономикой не заикаюсь. У меня подозрение, что после проглоченных материалов для будущих совместных проектов я способен сдать экзамены по этим предметам без подготовки. Главное, не писать эссе на тему «лучшие регионы для продажи кокаина в будущем году».

Глава 14

В воскресенье с Хиро Симидзу встали на удивление рано. Хотя начало ночи провели бурно, я всерьез опасался за мебель. Но в восемь утра уже проснулись и решили не сидеть в четырех стенах. Скатались к рыбному рынку Цукидзи, сели в ближайшем ресторанчике суши и там с удовольствием позавтракали. Все свежайшее, из только что выловленной рыбы. Поэтому из-за стола выбрались еле живые, никак не могли остановиться. И с собой еще пару огромных коробок набрали, народ в «Ятагарасу Йокогамы» порадовать.

Приехали назад, передали еду и задумались — куда бы еще податься. В центральные парки лень. Там уже сейчас толпы бродят. Кино смотреть — это можно и вечерами «развлекаться», у кого проблема убить лишнее время. Хотелось снова на природу, но без фанатизма.

— Бата, иди сюда! — позвал кота. Рыжий бандит на местных харчах отожрался, стал походить на онигири — рисовый круглый пирожок. Да еще шерсть у него пушится, поэтому если глаза прикрыл и хвост поджал — с первого раза и не поймешь, где морда, а где хитрая задница.

Хиро кот считает за странное существо. Потому что бывает редко, остальные жители клуба относятся к ней с уважением, хотя с точки зрения ушастого — непонятно, за что подобные преференции. И я почти всегда рядом, не даю закормить мохнатого до смерти. Поэтому: нехотя мурлыкает, тыкается носом и проверяет ладони — не завалялось ли чего-нибудь полезного. В этот раз — женщина ловко натянула на ленивую тушку попонку, подцепила поводок и сгребла на руки. Гулять — значит гулять.

— Масаюки-сан, поехали в Камиго.

Отличное место, на самом деле. Недалеко от нас, рядом с кафешкой у дороги можно машину на парковке пристроить. Телохранители будут лапшу жевать или напитки возьмут. Мы же втроем погуляем в тишине. Справа от «едальни» столбиками пешеходная дорожка от общего тротуара отгорожена, по ней и двинемся. Сегодня мне не надо по зарослям лазать, хулиганов местных мирить. Сегодня мы абсолютно мирные. С котом.

Нейлоновая веревочка длинная, поэтому Бата вдумчиво лазает по траве, инспектируя кусты. По песчаной тропинке кошаку ходить не интересно.

— Он что, кушать хочет? — удивляется Кеико Кодзима. Мой секретарь до сих пор считает, что проглоту недокладывают. Миска ведь постоянно пустая. Значит — котик голодный.

— Он даже у нас мышей не жрет, — лениво дергаю за поводок, давая понять хвостатому — пошли дальше, тут место открытое, голову напечет. Обернувшись, морда выразительно корчит мне рожу и продолжает нюхать понравившуюся травинку.

— Мышей? В клубе есть мыши? — забеспокоилась подруга. Не понимаю я эти женские странности. Хомячков или декоративных белых мышей дома в клетке держать — это «ути-пути». А если серый бедолага на глаза где попадется — то крики и телепортация на ближайший стол.

— Нет. Всех отвадил. Раньше Тошико-сан хвастала, охотник выкладывал добычу на заднем дворе. Сейчас ему лень. И жевать их не хочет. Если какая сдуру в гости заглянет — делает ей секир-карачун и у мусорных баков бросает.

Решив, что достаточно продемонстрировал независимый характер, Бата двигает дальше. Я запускаю руку в спортивную сумку, которую подвесил на плечо на широком ремне, заманчиво начинаю шуршать внутри пакетом. Кот с неизменно важным видом корректирует траекторию движения, смещаясь от кустов поближе к дорожке. Кто бы сомневался.

— Давайте в ту беседку сядем. Жарковато. Я тут набрал разного. Свежим воздухом подышим, на цветочки-бабочки посмотрим.

В «Ятагарасу Йокогамы» вернулись через час. Бата идти или сидеть на руках отказался, поэтому загрузили его в опустевшую сумку. Там и ехал, выставив довольную рожу на улицу. Раскланивались со старичками, кто тоже выбрался на прогулку. Улыбнулись мамочке с коляской. Я уже не удивляюсь, что меня в лицо узнают. Иошикэзу Оцука в политику возвращается с помпой. Отметился везде, где можно хоть как-то о себе заявить. В тех случаях, если его волонтерским рейдам помогает Семья или ребята из клуба, обязательно на плакатах себя и «группу поддержки» печатает. Разумеется, предварительно спросив разрешение. Поэтому большая часть местных в курсе, что за странный молодой человек в черном костюме и с катаной иногда перед глазами мелькает.

После одиннадцати отвез Хиро на работу и вернулся к себе. Переглянулись с верным самураем в юбке, вздохнули и снова сели за учебники.

Так до вечера и зубрили, с редкими перерывами на перекус и чтобы спину размять. Думаете интересно? Тогда расскажите мне, когда основали первую постоянную столицу Ниппон? Когда на благословенную землю официально заявился первый гайдзин? Почему от реставрации Мэйдзи до сих пор любителей махать мечами плющит? Кстати, именно у двух первых португальцев местные чиновники купили мушкеты, которые отдали в изучение и копирование. Через год уже было несколько оружейных мастерских, в которых изготавливали ружья для местных правителей. От попытки навязать христианство в итоге отбились, сохранив старых богов.

Вот бы и сейчас так — брать что-то полезное, а всю мишуру оставлять тем, кто пытается продолжить торговлю стеклянными бусами.

* * *

Когда выруливали утром из гаража, неожиданно для себя выдал:

— Я знаю, как сделать понедельник хорошим днем. Чтобы каждый мечтал: вот быстрее он наступил! Вот глаза открываешь — а вокруг понедельник!

— Это загадка? — Седая Хэруми тут же сгоняет напускное равнодушие и оживляется. Телохранитель секретаря безумно любит всякие головоломки.

— Скорее всего, это крик души. Измученной учебой.

— Тогда слишком просто. Вы, господин, выходные из-за стола не выходите, конспекты зубрите. Поэтому вам возможность сменить род деятельности — за счастье, — тут же решает «загадку» Хэруми. — У других понедельник наверняка вызывает не столь радостные эмоции.

Молчавший Нобору неожиданно выдает свою версию:

— Еще после развода понедельник ждешь с радостью.

— Развода? А это как связано? — втроем с заднего сиденья задаем вопрос.

— У меня друг разводился. Во вторник документы подали, в пятницу все положенное заплатил адвокатам и все штампы собрал. Выходные отмечал, в понедельник на работу свободным человеком.

— Хочешь сказать, ему так было плохо в браке, что он пошел на кардинальные меры?.. И чем закончилось, если не секрет?

— Вышел на работу. А жена у него — начальник отдела. Неделю порадовался, потом веселиться перестал. Ни повышения, ни выходных нормальных. Я недавно его в магазине видел, лапшу покупал. Говорит — погорячился. Надо было терпеть.

Фантастика. Хотя — последние лет тридцать правительство упорно пытается продвигать идею «женщина тоже человек». В местном бюрократически-шовинистическом клановом обществе получается плохо, но особо упорные умудряются пробиваться наверх. И я вполне понимаю даму, которая костьми ложилась ради карьеры, а супруг решил подкузьмить. Обиделся, что получает больше, должность выше, командует им на работе.

— Нобору-сан, а ты не знаешь, они где познакомились? Не на корпоративном походе в ресторан, случаем?

— С вами не интересно в загадки играть, господин. Вы все знаете.

Вот так. Похоже — знакомый у водителя надеялся личное положение поправить, да не срослось.

— Ха, я еще могу предсказать, что вместе они прожили два года или чуть больше.

Великан за рулем сбрасывает скорость и аккуратно вписывается в поворот. Мы почти на месте. Убедившись, что охрана на черном «мерседесе» пылит позади, Нобору отвечает:

— Три года… Как вы догадались?

— Год на то, чтобы попытаться через жену получить повышение. Еще год капать ей на мозги, что она не продвигает супруга, как он ожидал. Ну и третий год я готов засчитать бывшей супруге, ее долготерпению… Плохо в одном месте членам семьи работать. Даже если у тебя личный бизнес, лучше его вести без родственников. Выделить кому-то часть в самостоятельное управление — это одно. А на совещаниях отчитывать брата за допущенные ошибки — это проблема для всех.

Да. Лицо теряют оба: и кто ругает, и кто облажался. Поэтому в крупных концернах родню стараются держать подальше от проблемных участков. Еще лучше — если ты прошел нужное обучение и способен рулить без подсказок. Отпочковали кусок — и крутись, опираясь на финансовую подпитку клана. Обанкротишься — значит, рынок был в кризисе, не повезло. Но никто не скажет «сегодня Старший драл Младшего на собрании». Таких боссов не уважают и боятся. Если уж своих грызешь — то как ты будешь к наемным работникам относиться?

— Приехали, господин.

Да, вижу. Первая точка из намеченных на сегодня — завершение подготовительных работ для будущего подземного гаража. Та стройка, которую мы смогли запустить на основе старых согласованных документов.

Машину пристроили в стороне, там как раз временную парковку воткнули для разного руководства. Работников автобусы завозят. Это потом, когда этот участок сдадут, желающие смогут машину приткнуть. Пока же — в положенное время к метро или железнодорожной станции подкатывает цепочка «шаттлов», забирает и развозит мастеровых на нужные точки огромной стройки.

Я напялил на себя рабочий костюм: старые джинсы, не до конца убитые кроссовки и майку. В этот раз без покемонов, просто какое-то абстрактное море, кусок пляжа и одинокая пальма. Поверх оранжевый жилет, чтобы отличаться от толпы снующих мимо работяг. На голову — каску. Техника безопасности — наше все. Без этого пластикового ведра меня бы и не пустили полюбоваться ямкой.

Ямка. Мда. Когда я просматривал чертежи, то почему-то смутно представлял абстрактные шесть подземных этажей. Не считая подведенных коммуникаций, технологических отсеков и прочего. А вот когда приехал и вживую глянул — то впечатлился. Потому что землю уже выгребли с заделом на разные специальные антисейсмические штуки. И начали уже по бокам первые опорные колонны заливать из армированного бетона. И еще трубы для пожарной системы и будущей мойки. И еще, еще… В этот проект местный метрострой вцепился, как в манну небесную. Токийская мэрия завязла в согласованиях новой ветки подземного транспорта, что вылилось в вынужденный простой для кучи людей. И когда мы пришли в гости с предложением «чуть покопать, чуть болты покрутить, чуть разные подземные штуки до ума довести», то сумели выбить скидку на все работы в пятнадцать процентов. В обычное время выжать два или три процента — считается невероятной удачей.

Так вот — стою, смотрю, медитирую. Думаю, не маловато ли этажей планировали. То, что простаивать не будут, в этом практически уверен. Потому что в Токио нет свободных парковочных мест. Не удивлюсь, если к нам еще очередь со всей округи выстроится с просьбами «на полгодика-год» арендовать кусок, закрытый от непогоды.

Что меня в свое время позабавило, так это предельно жесткая система сбора налогов на автомобили. Мало того, что саму машину просто так не купишь и не сможешь бросать под окнами. Ты должен где-то держать железного коня, а для этого озаботиться или арендой, или выкупом парковочного места. Мало того — в полиции, когда принесешь документы от дилера для официального одобрения, тебя проверят. И если ты хочешь купить огромный джип, а у тебя место под малолитражку — сделку зарубят.

Когда мы в клубе оформляли парковочные места, информацию передали в местную префектуру. Теперь в графе «ежемесячные налоговые выплаты» есть пометка об официально одобренных парковках. И если вдруг во время визита проверяющие увидят брошенную где попало машину — то сначала зададут вопрос «а чего это вы нарушаете?». Потому что в черте города машина обязана находиться на отведенном месте. Или на коммерческих площадках. Или на государственных. С билетиком, где указано — до какого срока вы денежку выложили. И если такого билетика нет или колеса нашли вне отведенного места — то сначала штраф в пару тысяч йен, затем пожалует эвакуатор. Кстати, в центре штрафы начинаются от десяти тысяч. Чтобы сразу понимал, насколько серьезно люди подходят к порядку на городских улицах. Без билетика — исключительно на личных точках, специально краской на асфальте разрисованных и во всех документах проштампованных. Когда совсем кисло — можно по новомодной программе на второй сборный этаж воткнуть, в пригородах такое часто практикуют. Угол на два автомобиля, над нижним — болтается второй. И каждый день — занимайся «тетрисом».

То, что мы иногда на время ставим «крокодила» у магазинчиков — так обязательно заходим и что-то покупаем. Бросить машину на такой парковке и утопать по делам — увезут на штрафстоянку и не посмотрят, принадлежишь ты борекудан или нет. Аналогично — если сунулся на чужое парковочное место в спальном районе. Никто не станет палкой по капоту стучать, вызовут полицию. Та составит протокол, машину увезут, в личное дело водителя сунут пометку о нарушении. Но Семья в данном вопросе чтит местные законы без дураков. Прослыть беспредельщиком в очень болезненном для населения вопросе — себя не уважать.

Поэтому — я очень хорошо устроился. У меня свое место в подвале Семейного небоскреба, за которое бухгалтерия босса платит ежемесячно. У меня свой гараж в клубе. И у меня будет свой огромный паркинг, за использование которого я тоже стану брать денежку. Для членов клана — бесплатно, для их гостей — с большими скидками. Для остальных желающих — по районным расценкам. Конечно — это не автоматизированный комплекс, которых навтыкали по всему городу. Не будет никаких специальных подъемников, тасующих чужие авто по уровням. Меня жаба давит что-то подобное ставить. Пандусы, датчики «занято-свободно» и табло с информацией, куда можно припарковаться. Лифты поставлю, без этого никак. Но бетонный подземный город — абсолютно утилитарный. Разве что на отделку потрачусь, что-нибудь из полированного камня. Голый бетон меня как-то не вдохновляет.

Кстати, я не только за парковку как таковую плачу. Еще электричество, газ и вода. На первое квиточки раз в месяц приходят, на остальное — раз в два месяца. Я и дома, и здесь использую сжиженный газ в баллонах. К магистральному подцепляться не стал — дороже. Хотя подумывал электроплиту воткнуть дяде, но он у меня тот еще консерватор. И по счетам в итоге то на то и выходит. Для клуба газ пришлось брать — готовки намного больше, на электричестве разоримся. У нас и так набегает прилично, несмотря на всякие сберегающие технологии и навороченные лампочки. Но от статуса «коммерческой площадки» есть минимальный плюс — к нам в конце каждого месяца приходят две милых дамы из префектуры. Тошико Ямада вместе с бухгалтером при них сверяют данные на счетчиках, подписывают квитанции и угощают горячим чаем со сдобой. Последнее не обязательно, но я настоял, а женщины покосились на значок на пиджаке и не стали отказывать. Потихоньку привыкают. Я более чем уверен, что если они обнаружат какое-нибудь нарушение, вручат штраф с обязательным поклоном. Но и в случае досадных мелочей на ухо шепнут, как это аккуратно исправить, а не станут с докладом к руководству спешить.

К слову — горячей воды в Токио нет. Совсем. Подается многократно очищенная чистая холодная. Хочешь душ или ванну принять? Грей. Бойлер газовый у тебя стоит, вот и пользуйся. Две-три тысячи йен на человека сверху насчитают позже. Ка-пы-та-лыз-мус…

— Шикарно. Когда они все подготовительные работы заканчивают?

— Через три дня, господин, — тут же отвечает Кеико-сан.

— А на верфи что? В порту блоки уже подготовили для будущего монтажа?

— Первые «кубики» будут готовы завтра. У них на месте сразу еще электропроводку и трубопроводы монтируют. Чтобы здесь время на сборке сэкономить.

— Интересно… Значит, выдвигаемся туда. Тут можно прекращать людей нервировать. Поехали дышать морским воздухом.

* * *

Посторонних обычно на верфи не пускают. Потому что — железяка на голову упадет, отписываться заколебемся. И нечего любопытствующим без дела болтаться. Но я человек нахальный. И не просто так с улицы пришел. Я пришел с жирным заказом, я неликвид у конторы закупаю, поэтому мне выдали трех персональных менеджеров, из которых один отвечает за денежные вопросы, второй за техническую часть и третий готов связаться с вышестоящим руководством для возможных изменений в подписанном контракте. Это — в «Марин-юнайтед». В «Ниппон кокан» я в другой раз заеду, хватило пока огромной папки с документацией, которую мне прислали с подписанной сметой.

Понимая, что позже времени у меня свободного будет не так много, я постарался выжать из визита максимум. И по кишкам бывшего контейнеровоза полазали. И отдельно подготовленную площадку оценили, куда уже блоки гигантским портальным краном перебросили. И заглушки на трубах подергал. Прикольно. Теперь у меня свои кубики, из которых быстро-быстро соберут потроха различных технологических этажей кланового комплекса. Главное — все прошло дополнительную инспекцию. Найденную ржавчину зачистили и обработали от возможной коррозии на будущее. Где краска не понравилась — шлифанули и заново в два слоя поверх серым цветом накатали. Лепота.

— Вопросы по согласованному графику есть, Ватари-сан?

Старший менеджер моментально находит в распахнутой папке нужный лист и докладывает:

— Дайджобу десу, Исии-сан. Все работы выполняются, как и было запланировано.

— Аригато гозаймасу, Ватари-сан. Мне приятно работать с вашей компанией. Надеюсь, увидеться позже, когда будем отмечать завершение контракта.

Большие официальные посиделки — еще одна местная фишка. Если ты хочешь в будущем поддерживать хорошие отношения с людьми, кто для тебя сложную работу выполнил — обязательно устрой совместную пьянку. Это можно даже не в ресторане. Можно без фанатизма. Просто приехать в офис с мелкими подарками, поблагодарить руководство и клерков, еще раз сказать спасибо, поднять чашечку с сакэ. Чтобы в городе не шептались о невоспитанном чурбане, не знающим элементарных правил корпоративного этикета.

Сдав яркие жилетки, каски и еще раз раскланявшись на проходной, еду в гости к немцам. У них все тоже строго по срокам, сплошной орднунг. Но хочется самому посмотреть — как выглядят туши дирижаблей вблизи. Пощупать шкуру гигантов, так сказать.

Это я себя муравьем рядом с полуразобранным корабельным остовом ощущал? Забудьте. Потому что когда ты торчишь под брюхом Зет-шестого, то хочется бочком-бочком отползти в сторону и проверить, куда это чувство самосохранения умотало.

Внушает. Эдакая безразмерная мощь, воплощенная в металле. Сложная решетчатая конструкция, покрытая прорезиненной тканью. Огромные лопасти электрических моторов, вынесенных в стороны от продолговатой кабины. Крохотные глазки камер для лучшего управления. Маслянистые жгуты тросов, которые намотаны на безразмерные барабаны. Небесный грузовоз, все, как и заказывал.

Полюбовавшись моим восторженным видом, Карл фон Цеппелин ведет меня к хвостовому оперению, одновременно рассказывая о ходе работ:

— «Единичку» мы собрали полностью. Сейчас идут тесты, завтра начнем заполнять баллоны гелием. «Двойку» инженеры закончат утром, после чего перебросим тестовый стенд и запустим проверки.

— Где берете газ? Вроде американцы ценник пытались задрать?

— Катар. Лучшие предложения и практически в неограниченных объемах.

— Значит, через три дня «птичек» поставите на линию.

Младший Цеппелин кивает:

— Йя, натюрлих. Технология отработана. В четверг начинаем с первой площадки забирать подготовленные блоки, в пятницу «Двойка» пойдет по маршруту в… Так, где это у нас?.. Вот. В «Ниппон кокан». Координаты, полетный план, согласованные коридоры. Придется делать небольшой крюк, чтобы не мешать воздушному движению в аэропорту. Но в целом, очень изящная схема получается. Небольшие расстояния, места для разгрузки уже готовы, поэтому три раза в день блоки будем доставлять и укладывать. Точность при позиционировании — меньше метра в ту или иную сторону.

Знаю. Воздушный кран подвешивает железный «кубик» над строительным котлованом, там его за проушины цепляют к тракторам на земле и окончательно выравнивают. Затем «майна по малой» — и все, кусок будущего этажа приземлился в указанной точке.

— Отлично. От меня какая-нибудь дополнительная помощь нужна?

— Разве что хочу уточнить по смете. Вот копия, которую отправил утром.

Знакомые цифры. Но на всякий случай достаю телефон, набираю бухгалтера:

— Охаё годзаимас, Мурата-сан. Как там с оплатой второго этапа для Цеппелина? Все оформлено и завтра банк переведет деньги? Домо аригато. — Убираю мобильный, киваю немцу: — Платежки подписаны. Сегодня вечером банковский день закроют и завтра утром вы получите перевод из Банк Ниппон.

— С вами приятно иметь дело, господин Исии. Я не успеваю что-нибудь попросить, как это уже лежит рядом с домиками.

Знаю. Пак Ук мне каждый вечер сбрасывает краткий отчет, включая список на выходные. Я уже через одного из офицеров Семьи на воскресенье заказал девочек в профильном заведении. Немцы предпочитают отдыхать традиционным способом: ресторан с хорошей едой и обильной выпивкой, затем завалиться на ночь к жрицам любви. Особенно — если это оплачивает приглашающая сторона. Что поделаешь — накладные расходы. Зато у меня будет своя собственная крепость через год, а не черед десять лет.

— Кстати, Карл. Я тут набросал маленький протокол о намерениях. Не желаешь взглянуть?

Внимательно несколько раз перечитав цифры в конце листка, мужчина поправил галстук и поинтересовался:

— Примерные сроки уже известны?

— Скорее всего, с января следующего года. Я хочу посмотреть до сентября, как именно заработает идея со сборными конструкциями. Если все будет хорошо, мы стоимость строительства понижаем на двадцать восемь процентов и сроки сдвигаем почти на треть. Старых кораблей под разборку у субподрядчика полным-полно. Начнем большую программу — еще и скидки дадут существенные.

— Двух «птичек» будет мало. Надо еще как минимум две.

— Тогда предлагаю подумать, что тебе понадобится осенью, чтобы заранее подготовиться к новому контракту. Заодно первые реальные результаты оценим.

— Гут. Возражений нет.

Еще бы. Это европейцы чешутся и никак не придумают, надо ли им воздушные краны использовать. И янки только про рекламные билборды над стадионами договариваются. А у меня — куча будущих медицинских центров, которые нужно будет спешно запустить. И здесь дирижабли подходят как никак лучше.

— Вот и хорошо. Тогда предлагаю пообедать и побегу дальше. Дел еще выше крыши…

* * *

Вторник. Последний день мая. Сегодня я впервые смотрю на людей, кто буквально в шаге от постоянного контракта. Кто будет моей гвардией. Настоящей, без дураков. Не офицеры и аналитики — а обычные бойцы, способные телами закрыть прорыв. Две роты, укомплектованные с превышением по численности с учетом будущей «утруски-усушки». Я знаю — Нобуюки Танигути пообещал их хорошенько проверить. Инструктор по рукопашному бою с воздушной базы службы спасения Тачикава не просто натаскает их по целевой программе «война в городе», а проверит на излом. Без фанатизма, как в специализированных закрытых группах спецназа. Но и без идиотии «армия рада тебя видеть, рахит несчастный». Заодно Такэхико Вамуро в деле потенциальных командиров рот посмотрит. Я его сначала хотел мелким начальством воткнуть, но передумал и сразу на комбата двинул. Смысла не вижу мужика мариновать. Пусть лучше на радостях других плющит, отбирая лучших.

На траве сидят сто шестьдесят три человека. Мы обосновались на северной части базы, спиной к взлетно-посадочной полосе. За нами справа — пожарка, технические службы и офисы министерства обороны. Слева — цепочка складов, дальше ангары с летной техникой и у южной части казармы. Если утопать до самого конца — упрешься в огромную парковку с пропускным пунктом. Северную часть рядом с высоким глухим забором отдали под тренировочный комплекс и навороченный гимнастический городок. Слева еще одна маленькая парковка для грузовичков, здание огромной двухэтажной бело-серой столовой и миниатюрный парк. Между ним и ангарами — блямбы заправочных баков, два теннисных корта, поле и цепочка военных грузовиков.

Формально база Тачикава отвечает за поддержку пожарной службы с двумя «Локхидами». Еще штук десять разных вертолетов — пожарные, спасатели и помощь морской охране. Вертушки постоянно в ротации — пригоняют с других точек, проводят дополнительное обучение экипажей, затем берут следующих.

Но, кроме этого, еще здесь базируются силы самообороны, кто тренируется по новым программам. Обкатав на небольшой группе появившиеся идеи, затем новинку начинают передавать на крупные полигоны. И уже после этого что-то уходит в боевые части. Полицейский спецназ, кстати, часть занятий тоже на местном «городке» оттарабанил. Конечно, у этих ребят свои центры есть, но местные инструктора отличаются нестандартным подходам к решаемым проблемам и натаскивают курсантов на ситуации, которые возникают на стыке разных служб. Когда та же полиция вынуждена штурмом брать укрепленную точку, а танка с большой пушкой не успели подвезти. Учитывая, сколько разнообразного стреляющего железа пытаются протащить в Ниппон китайцы — очень полезный навык.

Моих парней будут гонять по двум базовым программам: бои в городской застройке и отражение террористической атаки. Для этого приволокли кучу необходимого снаряжения, подтянули из разных хитро зашифрованных служб мордоворотов с планками наград на груди. Все абсолютно серьезно. И хоть я уверен, что все прошедшие сито кланового штаба обязаны справиться с месячной переподготовкой, ловлю внутри легкую тень жалости. Народ, вы не до конца понимаете, во что ввязались. И вопрос уже не в том, насколько высокой будет зарплата и жирными бонусы. Вопрос в том — захотите ли вы…

— Танигути-сан, могу я вас попросить об одолжении?

— Наруходо, Исии-сан.

— Я слышал, что ваш новый курс вызвал некоторые недоуменные вопросы у старого инструкторского состава. Можно пару из них против пары моих? Для демонстрации — зачем мы вообще здесь собрались.

Между рядами курсантов и площадкой — выставлены трехметровой высоты стеклянные щиты. За ними — слева вразброс лежат «укрытия» из фанерных блоков. По торцам полосы — подняты маты из слоистой «пенки». В руках зашедшей внутрь четверки привычные уже местному спецназу официальные «зиг-зауер» с красными нахлобучками на концах стволов. Но это не биби-ганы страйкболистов. Это специально доработанное оружие, которое использует патроны с ослабленной навеской пороха и резиновыми пулями. В кончике каждой пули — крохотный шарик краски для лучшего обозначения места попадания. Это не столь популярные «травматы» для гражданского населения. Это именно специализированная вещь, которая позволяет нарабатывать правильную моторику и поведение при огневом контакте на близких дистанциях. На десяти метрах по плотной одежде — получишь шикарный синяк. При двадцати — чуть поменьше, но вряд ли будешь рад. На тридцати уже больше внимание обратишь на ярко-желтую отметину. Инструктор Танигути активно продвигает новую методику и очень хочет по итогам месячных испытаний получить официальное одобрение сверху. Фактически две моих учебных роты для него — подопытные кролики.

— Курс, внимание! — рявкает сержант, помощник инструктора и ответственный за безопасность упражнений. — В настоящий момент перед вами выполнят показательную задачу «попытка вооруженного проникновения на защищаемую территорию». Слева — пара защиты. Справа — пара нападения. У всех пистолеты с запасным магазином. Обязательные защитные маски и костюмы с подкладкой. Атакующие пытаются прорваться к двери, которая стоит за линией обороны. По свистку — начинают действовать. Запрещено стрелять на дистанции меньше трех метров и проводить добивание сдавшегося противника. Вам все понятно?

— Хай, итто-рикусо!

— Приготовиться!

От клана захотели себя в деле попробовать Акияма Хигаса, командир спецназа, и его зам Атсо Иида. Оба с солидным боевым опытом и хотят попробовать «на зуб» местных кадавров. Те, в свою очередь, настроены сразу расставить все точки над «и».

Меньше минуты перестрелки и закономерный итог — атакующих расщелкали еще на дальней дистанции. Они же в ответ никого из инструкторов зацепить не смогли. Пытались давить огнем, маневрировать — но на пустой площадке выступали в качестве подвижных мишеней. Ничего экстраординарного.

Подождав, когда мои парни вернутся, одобряюще похлопал их по плечам, попутно мазанув внутренним взглядом: повреждений нет, отделались легкими синяками. Что же, моя очередь.

— Разрешите мне тоже попробовать, Танигути-сан. Будущие члены клана должны видеть, кто стоит во главе.

Сорокалетний мужчина задумывается на полминуты, явно прикидывая возможные проблемы, если меня от избытка чувств покалечат. Потом оглядывается на замерших курсантов и неожиданно довольно ухмыляется. Вспомнил, как мы с ним в зале друг друга валяли.

— Можно. Маску и куртку вам сейчас дадут.

— Маски достаточно.

Я в майке и джинсах. Да, если в меня влупят вблизи — мало не покажется. Но в данный момент у меня другие резоны.

— Вы уверены, Исии-сан?

— Абсолютно. И можете поставить всех инструкторов, у кого были вопросы. Обещаю обойтись с ними максимально гуманно.

* * *

Против господина вышли восемь человек. Решительно настроенных, готовых не посрамить честь базы переподготовки. Посмотрев на их мрачные лица, Масаюки Хасэгава скрестил руки на груди и начал медленно отсчитывать про себя секунды. В том, что оябун победит, телохранитель не сомневался. Вопрос только в том — смогут ли серьезно зацепить или отделается легкими царапинами?

Один — после свистка Тэкеши Исии начал разбег, удерживая пистолет в правой руке и не пытаясь стрелять. Два — корпусом показал бросок вправо, но продолжил движение, успев левой подхватить основную руку, сформировав «замок» и всадив первую пулю прямо в лоб чужой маски. Все это — одним жестом, продолжая ускоряться. Три, четыре — еще одно попадание. Пять — левая нога выставлена вперед, помогая затормозить, правая согнута — только куски травы летят из-под ботинок. На колено, кувырок и третий инструктор вываливается из-за коробки.

Масаюки досчитал до двенадцати. Последнего из «охраны» господин сшиб, вскочив на высокий ящик, перепрыгнув препятствие и в развороте — в спину. Пожалел, не стал стрелять в голову — расстояние было как раз около тех самых трех метров.

Когда молодой парень выходил в открытую стеклянную дверь, на площадке уже суетились медики. С поклоном вручив маску Танигути-сан, Тэкеши-сан почесал левый бицепс с красной царапиной и хмыкнул:

— Отлично стреляют, смогли зацепить.

Стою перед взрослыми мужиками, за плечами которых не один боевой выход. И чувствую, что у них больше нет вопросов «как можно служить молокососу». Скорее — у них вопрос, не пересекались мы когда-нибудь раньше. Потому что сидя за учебниками такому не научиться.

Начинаю говорить, разглядывая будущих членов клана:

— Я привел вас к лучшим, кто передаст жизненно важные знания и умения. Но это — начало пути. Если кто-то из вас видит, что товарищ не справляется — поддержите его. Если вы можете дать что-то полезное — не жадничайте. Потому что через несколько месяцев нас придут убивать. Меня. Мою семью. Детей врачей и инженеров, кто старается спасти жизни японцев. И вы — единственные, кто встанет первым на пути врагов… Через месяц я хочу, чтобы вы меня остановили. Чтобы вы превзошли наставников и не дали прорваться к людям, кто доверит вам свои жизни… Я верю в вас. И знаю — вы сможете. Потому что эту задачу нам доверил дайдзё тэнно. А подвести его мы не имеем права… Удачи вам и успехов во время учебы.

В ответ долетает слитное:

— Банзай! Банзай! Банзай!

Выполняю глубокий поклон, затем поворачиваю налево и иду к припаркованной в углу машине. Теперь за парней отвечают специально назначенные и обученные люди. Мне же надо продолжать работать, количество дел не уменьшается. И времени все меньше…

* * *

Вечером один из учителей перехватил старшего инструктора и угрюмо спросил, потирая шишку на лбу:

— Нобуюки-сан, скажи — ты специально это устроил? Ты пригласил мастера, который с тобой занимался последние пару месяцев? Чтобы с нас спесь сбить?

— Моего мастера ты и так знаешь, вместе на переподготовке в начале года казарму драили за допущенные ошибки.

— Но откуда взялся этот монстр?

— Мне рекомендовали не спрашивать. Я и не задаю лишние вопросы. Скажу только одно — раньше я с ним пытался в рукопашке силами померяться. Сейчас поберегусь.

— Я из курсантов человек десять знаю. Все служили, но ушли в запас. Кто-то даже «за большой водой» отметиться успел у частников. Что, микадо не захотел набирать в элитное подразделение из действующих частей?

Нобуюки Танигути посмотрел на старого друга, затем на еще троих, кто стоял рядом и внимательно слушал беседу. Парни, с которыми вместе не на одном марш-броске грязь месили. Кто в меру упрям, понимает субординацию, но и не теряет хладнокровие в любых неожиданных ситуациях. Просто — они хотят знать, что за непонятную задачу им спихнули с невообразимых высот.

— Это — гвардия клана Исии, Кэзухиро-сан. Вслушайся — гвар-ди-я… Она есть только у дайдзё тэнно и Тэкеши-сан. На весь Ниппон… А теперь постарайся запомнить и объясни остальным. Люди, которых мы целый месяц будем тренировать, в будущем встанут первыми на острие удара. Они будут умирать, чтобы дать нам время собраться по тревоге и занять позиции. Это — наши ангелы-хранители. Поэтому давай сделаем свою работу как можно лучше. Ты слышал, что сказал их лидер. Нас будут убивать. И я выложусь полностью, чтобы не краснеть потом перед погибшими.

Глава 15

Первое июня, среда. Середина недели. Я сначала хотел отговорить Горо Кудо проводить первый концерт в Токио в этот день, а потом подумал — а какого черта? Это — его детище. Да, я где-то под ногами мешался, что-то там пытался советовать. Девочек ему рекомендовал. Но сейчас оценивая пройденный путь понимаю — фигня все это. Парень настолько хотел стать супер-медиа звездой, что и без моего участия бы справился. Может — не сразу. Может, набил бы дополнительно шишек. Но рванул бы рано или поздно. И не важно, что он про это говорит — я вижу. Как упахивается в студии, как выстраивает максимально комфортный график будущих выступлений для набранной команды. Как вникает в любую мелкую деталь, чтобы она позже не превратилась в проблему.

Мало того — он как раз использовал дату в переговорах с владельцами арены для выступления, чтобы закрыть им финансовую дыру. На выходные всегда есть спрос. А два дня подряд в «мертвой точке» — это серьезно, это уже плюсик на весах, которые в голове каждого крупного бизнесмена. Где оценивают: проблемы, которые может доставить новый коллектив. И возможная прибыль. Особенно — если менеджер рок-группы платит сразу, без рассрочки и обещаний наскрести что-то после продажи билетов. Еще — глянцевые буклеты, которые уже готовы и которые разлетятся словно горячие пирожки. И мерч — майки, кепки, наборы фотографий. И больше пяти тысяч подтвержденных фанатов, кто сейчас по форумам и чатам разгоняет волну «Вау, Кавай выступают в центре Токио! Девочки не забывают родной город!».

Поэтому сегодня в семь вечера — часовой концерт в Ниппон Будокан — месте, которое считается одним из топовых для любых местных и международных коллективов. Арена на четырнадцать тысяч мест. Первый день лета. И постеры по всем районам, которые по нашей просьбе развесили клубы босодзоку вместе с поклонниками: «Бесплатное начало супер-тура! Спешите! В минуте пешком от станции Куданшита!»

Да. Горо Кудо придумал фишку, от которой у других менеджеров скулы сводит. Горо дает парные концерты. И первое выступление — бесплатно. Если кто-то хочет — может положить любую сумму на входе в стеклянные ящики. Все сборы за первый концерт будут переданы в местные благотворительные организации. Для помощи домам престарелых. Для ремонта пожарных и медицинских станций. Для покупки полезных мелочей в больницы.

Второй концерт — билеты по тысяче йен. Нижняя планка для подобного рода выступлений. Менеджер «Бэби-Кавай» считает, что это поможет не отпугнуть школьников, кто является основной аудиторией молодой группы сейчас. И кто наверняка захочет кроме билетов прикупить еще разных плюшек, которые уже доставляют грузовики со складов. Мудрый Горо-сан запомнил, как именно мы проводили фестиваль байкеров и многому научился. Поэтому — я в него верю. И надеюсь, что у парня все получится. Он еще эту «парную фишку» и на другие города собирается распространить.

Набрав номер, слышу знакомый голос:

— Конбанва, Тэкеши-сан. Ты где?

— Конбанва, Горо-сан. Я тут ломаю очередному придурку колени… Шучу, на самом деле. Краба пытаюсь доесть… Извини, у меня четыре ужина подряд сегодня и я не могу вырваться. Нужные и важные люди. Но завтра я обязательно к семи вечера приеду… Как настроение?

Погрусневший лидер «Ятагарасу Йокогамы» отвечает, явно пытаясь прикрыть трубку рукой от лишнего шума:

— Начало через полчаса, а зал почти полный. Я сам не ожидал, что так стартуем удачно!

— Хо, парни Кодзима-сан по школьным доскам прошлись, объявления раскидали. Теперь мониторят и глазам не верят — народ завелся на полном серьезе. А твоя идея с первым бесплатным концертом порвет всех на клочки. Так что — передавай приветы остальным и самые наилучшие пожелания. Я завтра с подарками приеду, пусть не расслабляются.

— Можно и без подарков.

— Согласен. Я сам себе отличный подарок… Сумимасэн, я должен дальше бежать. Еще раз — не тушуйтесь, вы лучшие. Мата нэ!

Закончив разговор, убираю трубку, после чего внимательно разглядываю парочку, которая напросилась на беседу. И от моего взгляда два хлыща в модных костюмах начинают нервничать.

Помощники продюсеров из «Сони Мьюзик». Уроды, первыми рванувшие на запах больших денег. Центральная штаб-квартира в Нью-Йорке, здесь крупный филиал. Концерн, скупающий любых знаменитостей, чтобы доить их наследие и грести золото лопатой. Как только «Бэби-Кавай» прогремели на фестивале, тут же стали подбивать клинья. Пытались напрямую выйти на девочек, предлагали кабальные договора. Потом пытались что-то пыхтеть перед журналистами о падении нравов среди молодежи. В итоге мне шепнули из другой Семьи, что именно эти двое уродов в надежде выслужиться пытались провентилировать «как бы испортить одну студию». Поэтому, когда в итоге им предложили неофициально встретиться и поговорить, прискакали в надежде на светлое будущее. Идиоты.

У меня за спиной стоит еще один типчик. Он отвечает за службу безопасности в «Сони Мьюзик». Его прислало руководство, когда я час назад дозвонился по прямому номеру и сообщил, что у меня лично и у одной вконец охамевшей конторы возникли разногласия. И если большие боссы не хотят приобрести славу гангстеров от жадных до сенсаций газетчиков, то я жду их полномочного представителя по такому-то адресу.

— Онорэ криворукие. Прежде чем с вами будет беседовать вот этот господин, я хочу сказать пару слов… — Аккуратно разломав лапу краба, достаю кусочек мяса, задумчиво прожевываю и аккуратно кладу остатки выпотрошенного ракообразного на блюдо. — Вы искали бандитов, готовых сжечь музыкальную студию моего друга. Вы настолько тупые, что готовы подставить своих боссов, уронив честь корпорации, которая считается одной из лучших в мире с двадцать девятого года. Те, кто умеет работать, от лица фирмы продвигали Синатру, Паваротти, Великого Элвиса и Майкла Джексона. Сотни топовых звезд, чьи имена знают люди в каждой стране. И это все вы хотели перечеркнуть ради дурацкой премии или черно-белой бумажки с благодарностью на задворках офиса… Вам невероятно повезло, что я узнал о возможном нападении до того, как вы его организовали… Егучи-сан.

— Хай, Исии-сан! — начальник безопасников «Сони» сгибается в поклоне.

— Можете забирать вот этого, и вот этого… — Показываю пальцем на две мрачные рожи напротив. За столом в ресторане накрыто только для меня. Они — не заслужили. И это — еще одно унижение и демонстрация их полной никчемности. — Мой секретарь записал их данные. Если понадобится, их найдут… Я же хочу предупредить… Если у Кудо-сан или у «Бэби-Кавай» возникнет хотя бы тень проблемы. Любой проблемы… Если работники вашей корпорации еще раз побеспокоят моих друзей, я сильно расстроюсь. И тогда, честное слово, я разберусь с бандитами так, как это принято у меня в клане… Я сломаю им колени и локти. Я сдеру с них живых кожу. И подвешу за ребра прямо на фасаде «Сони Мьюзик», как это заслуживают гангстеры… Его… И его… И вас, Егучи-сан. Раз вы не способны присмотреть за уродами, придется потрудиться мне… Я ясно донес свою мысль?

— Абсолютно ясно, Исии-сан, — мужик сгибается почти под углом в девяносто градусов.

— Очень рад. Надеюсь, вы передадите мои слова руководству. Не смею вас больше задерживать.

— О-дзяма симасита [ извините за беспокойство], Исии-сан.

Четверо крепких парней с мрачными выражениями на лицах выдергивают из-за стола провинившихся, и вся толпа быстро выметается из ресторана. Не думаю, что идиотов в самом деле покалечат, это они заигрались в крутых парней. Боевиков пересмотрели на досуге. Но то, что их с дерьмом смешают, сожрут и после акта дефекации еще раз через корпоративную мясорубку пропустят — в этом можно не сомневаться. Потому что я сегодня боссам одной большой конторы сделал огромное одолжение. Если бы я поднял волну, да с фактами на руках, которые у меня есть… О, газетчики были бы в восторге. Они бы клепали статьи с аршинными заголовками месяц. Убытки для «Сони» исчислялись бы десятками миллионов долларов. Так что — я помогу спустить скандал на тормозах. И возьму в качестве ответной услуги что-нибудь весомое. Пока еще не знаю, что именно. Потому что на территории Ниппон Горо Кудо неплохо и сам справляется. У него продажи по музыкальным магазинам. У него полиграфия. У него ролики в интернете и музыкальные трэки на сайте. Он профессионально раскручивается на площадке, которая не особо крупными лейблами вытоптана. А вот международный рынок, юридическая поддержка в будущих поездках и помощь в организации крупного тура по Европе и Штатам… Ладно — это мы позже обдумаем. На пару. Пока надо дождаться, как кавайные рокерши местных фанатов тряхнут. Готов поставить сто йен — народ будет в восторге. Таких коллективов на рынке еще не было. Или смазливые школьницы с попсой голимой. Или хрипящие патлатые чудовища, которых лучше родителям не показывать. Другое дело наша троица: сплошное «ня» и песни, которые поет уже половина Токио.

* * *

В четверг с утра я успел как электровеник по всему городу прошвырнуться. И на стройку раным-рано заглянул, и по Семейным заморочкам морду кирпичом изображал. Даже к изничтожателям организованной преступности заскочил, флэшку подарил с кучей интересной информации и пачкой фотографий. Когда уходил, Какиагэ Юкио сидел, спрятав лицо в ладонях, и тихо матерился. Борец с мафией меня терпеть не может, но вынужден поддерживать контакты. А я только и успеваю, что подношу тонны компромата на конкурентов. Мужику в два раза отдел увеличили, у него карьерные перспективы и гора поощрений в ближайшем будущем. И все это — от молодого мудака, которого он пока в наручники заковать не может. Вот Юкио-сан и плющит. В отместку он дерет подчиненных, те на радостях после разносов громят корейские и китайские наркопритоны, накрывают склады с контрабандой и конфискуют огнестрел сотнями единиц. Газетчики из крупиц добытой информации пытаются собрать эпичную «битву с криминалом». И самое главное — я там никаким боком. Все наши доблестные полицейские, которые проснулись от спячки и дают прокашляться недругам Ниппон.

К пятому уроку подрулил в школу. Четыре месяца, как я «провалился» в этот мир. А ощущение, будто уже не одну жизнь прожил, а несколько. Натурально — столько всего спрессовалось в кучу. И смотрю на многоэтажное здание, с трудом узнаю «альма матер». Хотя формально я все еще считаюсь учеником школы Мейхо. Второй класс старшей школы — котогакко. У меня в конце июля экзамены за первый триместр. И драть будут нещадно. Потому что я на заочном обучении, это во-первых. И за меня руководство местного образования выдало школе кучу плюшек, это во-вторых. И финансирование получше стало, и директор теперь принимает только тех, кто лично ему и попечительскому совету интересен. И конкуренты из Йокогама Сакае и Ямате Гакуин дуются. У них блатных толпа, а шебутной абэноши остался в заштатной дыре, отказавшись переводиться в «более приличное место». Ну и пусть идут в задницу, вместе с понтами. Мне и здесь хорошо.

Машину сунули в угол двора, сразу за «Тойотой» физкультурника. Бодрой пятеркой двинулись внутрь. Водитель и двое телохранителей будут мне помогать сегодня на тренировке, секретарь вольется в куцые ряды желающих заниматься физкультурой. Но сначала мне надо повидаться с главным боссом. Поздороваться и понять, какие именно ветра дуют в местных коридорах. Вдруг меня скоро попросят на выход из-за очередных подковерных баталий? Школьные чиновники — это нечто, там народ друг друга грызет с не меньшим ожесточением, чем среди борекудан. Просто трупами все обычно не заканчивается. Исключительно — позорная отставка как «утратившего доверие», затем тихий алкоголизм до финальной ленточки или шаг с крыши небоскреба. Те, кто здоровьем послабее, получают инсульт или инфаркт. Для страны-муравейника потерять должность — это очень стрессовая ситуация. Молодежь до среднего возраста еще не успевает пропитаться традициями бесконечной работы на выделенном месте. Те, кто считает себя взрослыми, давно в систему встроились и считают это нормальным.

По второму этажу шли аккуратно, улыбаясь во все стороны и стараясь выглядеть максимально дружелюбно. От моей рожи тут явно отвыкли, поэтому учителя бочком по стенам, опасливо посматривая в спину. Школьники в фойе вообще прекратили броуновское движение и телепортировались в дальние углы. Мы шли, словно акулы в рыбьей стае — окруженные пустотой. Но я их не осуждаю. Двое мужиков за моими плечами однозначно классифицируются как громилы из Семьи. А такие люди обычно приходят «в гости» с крайне плохими намерениями. И появление подобных персонажей в мирном заведении — нонсенс. Потому что несмотря на маленькие зарплаты и тяжелую работу, учителей в Ниппон ценят. Их вполне осознанно считают сподвижниками, кто тратит практически все свободное время, чтобы из лоботрясов попытаться сделать нормальных людей. Не всегда это получается, конечно. Но они хотя бы старались.

Постучав, дождался «дозо охаирикудасай» [ входите, пожалуйста] и вместе с Кеико Кодзима просочился внутрь.

— Коннитива, Кимура-сэнсей.

— Коннитива, Тэкеши-сан. Как твои дела, без проблем?

— Все отлично. Правда, времени почему не хватает. Открываешь глаза — уже середина недели. Оглядываешься за спину — месяц закончился.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь. Но я надеюсь, что к экзаменам ты успеешь подготовиться?

Еще бы, о чем директору волноваться, как не о главном фетише всех учебных заведений Ниппон.

— Должен. Не обещаю самые высокие результаты, но постараюсь сдать все с первого раза.

Сверкнув золотой оправой, Кииоши Кимура кивает. Он спросил, я ответил. Теперь вся ответственность за возможные неприятности возложена на мои плечи. Что и ожидалось по местным традициям.

— Как там моя группа любителей экстремальной физкультуры? Кто-нибудь еще остался?

— Я как раз хотел с тобой об этом поговорить, — вижу, что директор чуть-чуть мрачнеет и пытаюсь понять, что за неизвестные мне пока неприятности прицепились к школьному проекту.

— Никого не осталось?

— Наоборот. Ивасаки-сан опросил всех, кто посещал твои занятия. Никто не отказался, будут ждать тебя в зале. И Кацуо-сан тоже рад продолжить участвовать помощником тренера. Проблема в том, что у нас лежит уже сорок заявок от школьников, кто просит разрешить им присоединиться к твоей группе. И это — только те, кто пошел официальным путем. Многие надеются, что смогут попасть после личной беседы.

Сорок⁈ Да ведь это тихий ужас! Я же не физкультурник, я просто таким образом попытался спихнуть общественную нагрузку и откосить от сопутствующих с учебой проблем.

— А что на эту тему думает Ивасаки-сэнсей? Мне было бы обидно, если бы вместо положенных занятий все бежали к другому наставнику и не посещали положенные занятия.

— Он бы хотел обсудить это, но не знает, как лучше организовать встречу.

Не, подобные расшаркивания надо рубить на корню. Мне надо поддерживать хорошие отношения с местными учителями. Мне здесь экзамены сдавать и до получения диплома о высшем образовании еще пилить и пилить.

Встаю, кланяюсь. Секретарь незримой тенью повторяет мои движения:

— Кимура-сэнсей, оокини сумахен [ я раскаиваюсь за проблемы, которые возникли из-за меня]. Для меня грустно слышать, что мои учителя вынуждены разбираться с неприятностями, которые связаны с моим именем. Я буду рад, если Ивасаки-сэнсей примет мои извинения и предложит варианты, как урегулировать эту проблему…

За двадцать минут все заморочки утрясли. Правильно я сделал, что раньше приехал.

Напирал на главное: интересы школы превыше всего. Поэтому — группу мы не расширяем сегодня. Те, кто уже ходил, остаются в основном составе. А вот для новеньких будет действовать железобетонное правило. Хочешь развлекаться на физкультуре, потому что этот псевдо-факультатив стал популярным? Значит — покажи табель. Хорошие оценки, отсутствие прогулов и замечаний от преподавателей. Тогда ты попадешь в лист ожидания. Второе — надо сдать нормативы, которые требуются от старшеклассников. Бег, отжимания, пресс и все остальное, как указано в официальных документах. И только если у тебя нет долгов перед школой Мейхо — добро пожаловать на тренировку ко мне. Два раза в неделю, по полтора часа. И не забываем, что старшие классы в сумме обязаны в неделю набирать девять часов физкультуры. Поэтому от остальных занятий никто не освобождает.

Подобревший Ивасаки-сэнсей хвастается:

— Мне оплатили переподготовку. Я теперь посещаю медицинский центр, получу новый сертификат по лечебно-оздоровительным программам. И к нам устроилось еще двое учителей, кто со следующего триместра будет вести профильные группы по легкой атлетике и волейболу.

— Нужна ли какая-нибудь дополнительная помощь в оснащении зала?

— Пока всего в достатке. Разве что с формой для группы по дзюдо можно уточнить у Накамура-сэнсей. Его сын договорился в додзе и двое старших поясов готовы вести группы у нас.

Да, с физкультурой все становится серьезно. Похоже, школа благодаря присмотру сверху выбирается из разряда «для задротов и неудачников» на первые роли. И людей подбросили, и работать стало престижно. И разные виды спорта теперь не один Ивасаки-сэнсей тащит, а у него помощники появились. Плюс — новые сертификаты по медицине, без которых на эту должность просто не берут. Скорее всего, мужика больше волновало, чтобы удравший на домашнее обучение старшеклассник не забил болт на родное заведение. Тогда золотой дождь закончится и все перспективы схлопнутся, не успев порадовать преподавательский коллектив.

— Я поговорю с сэмпаем, Ивасаки-сэнсей. Кацуо Накамура последний год ведь в Мейхо? Значит, наверняка за это время подберет себе замену. И то, что его клуб поделился профессионалами для обучения дзюдо — это очень хорошо. Я очень рад, что мы поддерживаем столь близкие отношения с соседями… Я обязательно узнаю, в чем есть нужда и поучаствую в решении возможных проблем.

Все. Чай допили, печенюшки доели, мне пора на тренировку. Посмотрим, кто там горит желанием носом татами попахать.

— Готисо, сама дэсита [ большое спасибо за угощения]. Мы пойдем переодеваться.

Раскланиваемся, выходим в коридор. Застывшие столбами телохранители и водитель замечают мою задумчивую рожу и подбираются, словно перед прыжком. У них рефлекс — если босс озадачился, надо быть готовым к неприятностям. Приходится гасить даже видимость агрессии, чтобы окончательно учителей не перепугать:

— Все нормально. Просто вместо кучки учеников ко мне пытается на тренировки записаться вся школа целиком. Надеюсь, до этого не дойдет, но вам, мои хорошие, придется помогать. Главное, кого-нибудь в порыве энтузиазма ненароком не порвать на две половинки.

Вся троица улыбается. Я краем глаза замечаю учителя истории. Такеучи-сэнсей явно думает — ему надо быстро-быстро куда-нибудь срулить, или просто подождать, пока старшеклассник с головорезами продрейфует мимо?

Согласен. С выражением радости придется еще поработать. Особенно Седой Хэруми. Лицо я ей чуть подлатал, но на нового человека до сих пор ее внешний вид — словно кувалдой по лбу прилетает. Изуродовали женщину в свое время страшно. И до нормального состояния мне еще пыхтеть и пыхтеть, убирая шрамы и восстанавливая прежнюю красоту.

* * *

У входа в физкультурный зал перехватываю сэмпая. Кацуо Накамура пока еще в школьной одежде, переодеваться будет внутри.

— Кацуо-сан, стоять-бояться! Иди сюда, дай я тебя обниму, очень давно не видел!

Среди молодежи редко принято столь открыто проявлять чувства. Разве что — руку пожать, кулаком в плечо стукнуть. Но есть очень тонкая грань, которая разделяет «приятелей» и настоящих друзей. С первыми ты можешь пива за школой попить, в игровом зале отжатые у мелюзги йены потратить, позубоскалить над длиной юбок у одноклассниц. С друзьями — ты пашешь у них дома, помогая восстановить после урагана жилье. Или дежуришь у больной бабушки, потому что у внука аврал и он не может отпроситься с работы. Или еще что-то такое, о чем не говорят в открытую и что спрятано внутри семьи. Потому что японцы — это люди-раковины. И проблемы свои на публику не выносят. И только друзья могут знать, почему у вечно растрепанного парня мрачное выражение на лице. Вот только попасть в этот самый близкий круг — невероятно сложно. И я рад, что Кацуо со мной сошелся настолько близко.

— О, какие люди! О-гэнки дэс ка [ как дела]? — Закончив обниматься, старшеклассник несколько раз тыкает меня пальцем в живот и ворчит: — Ну, Тэкеши-сан, ты стал совсем железным. Из качалки не вылезаешь?

— Не, это я готовлюсь к новому испытанию.

— На какой дан?

— Белый пояс у токусюкюсюбутай, знаешь таких?

— Подожди, что-то вроде в газетах мелькало… А, точно. Это же командос наши, «САТ».

— Ага. Специальная штурмовая команда. У них там вакансия для стажера на воздушной базе службы спасения Тачикава. Пытаюсь подлизаться, чтобы взяли хотя бы на несколько вечеров.

— И что нужно делать?

— Надо выдержать попадание резиновой пули в брюхо. Такая большая, которой демонстрантов гоняют. С кулак размером. Выпрямляешься, напрягаешь пресс, а тебе с тридцати метров «бам»!.. Если самостоятельно встать сможешь — значит молодец.

— Встать?.. — Надо мне с дурацкими шутками завязывать, Кацуо все принял за чистую монету. — Хочешь сказать, этой штукой тебя сшибает?

— С тридцати? Да. На полтиннике — там можно попытаться устоять, но я пока не рискую. Морально готовлюсь… Эту тренировку в Фунабаси увидел, там самых злобных из первой воздушно-десантной дрессируют. У нас чуть попроще пока.

— Круто… И зачем тебе, если не секрет?

Мы уже дошли до раздевалки, попутно успев не один раз кивнуть знакомым лицам в зале.

— Зачем? — неожиданно ловлю себя на мысли, что начинаю верить в придуманную хрень. Но ведь на пистолеты инструкторов я в самом деле пер, как на амбразуру. И там тоже пули резиновые, хотя размером и поменьше. Но вблизи по голому телу — ребра ломают только в путь. — Знаешь, даже не знаю. Хочется проверить себя. Перетрушу или нет… Вот ты — выходишь на татами против пояса, который старше. Зачем? Чтобы перед девочками покрасоваться, или чтобы себя проверить?

— Чтобы проверить, — не задумываясь отвечает сэмпай. Похоже, он для себя все давно решил.

— А я на ковер не хочу, мне там скучно. Надо правила соблюдать, пальцем глазки выковыривать нельзя. Мне бы что попроще.

Так, вот мой шкафчик. Открываю — похоже, сюда никто и не заглядывал все это время, пока я вне школы болтался. Быстро снимаю костюм, вешаю на плечики. Рубашка, майка следом за ним. Добываю хэбэшное, затем натягиваю дзюдоги. Привычно перехлестываю белый пояс, затягиваю узел. Готов.

— Я только вот что не понял, — закрывает свой шкафчик Кацуо. Он тоже переоделся и теперь сосредоточенно расправляет складки на куртке-уваги. — Ты говоришь, надо пресс напрягать. И расстояние должно быть большим. А если что-то пошло не так?

— Тогда ты едешь в больничку, друг мой. Поэтому — не вздумай дома пытаться исполнить этот трюк. Меня за то, что проболтался, точно никуда не возьмут… Все, пошли веселиться.

В группе девять человек. Десятый простыл и в школу не пришел. Как мне передали — очень расстраивался, что болеет. Попросил передать, что место за ним остается, пусть лечится. Нефиг других заражать.

— Коннитива, ученики. С этого дня у нас начинают работать простые правила. Вы — чуть-чуть знаете и умете. Поэтому во всех ситуациях, когда инструкторам понадобится помощь — вы будете выступать в качестве мальчиков и девочек для битья. Если вы видите, что выполняя упражнение ваш напарник ошибается, можете подсказать, как надо делать правильно. Если вы тоже будете косячить, наставник вас поправит.

Стоят, внимательно слушают. Для местных сэнсеев такая практика считается ошибочной. Не должен ученик что-то другим показывать. Этим он подрывает авторитет старшего и может показать или научить с грубыми ошибками. Я же исповедую другой принцип: знаешь — учишь. Не до конца понимаешь и ошибаешься — тебя поправят, заставят как надо, проконтролируют и пинком придадут ускорение, чтобы помогал другим. На дутый авторитет мне плевать. Я здесь не ради поклонов и подобострастных улыбок. Мне надо в учеников чуть-чуть уверенности в своих силах вложить и базу дать. Чтобы в сложных жизненных ситуациях не столбом стояли в ожидании смерти, а пытались барахтаться.

— Дальше. Со следующего урока к нам могут добавиться другие желающие. У господина директора уже целая стопка заявок лежит. И для того, чтобы встать рядом с вами, будущие ученики должны не иметь задолженностей по обычным предметам и сдать минимум по физкультуре. Поэтому я буду рад, если вы тоже не будете игнорировать домашние задания… Тэдэо-сан, что там у тебя с биологией?

Парень, похожий на взъерошенного воробышка, хмуро разглядывает маты между нами:

— Я тест последний плохо написал.

Ха, еще бы. Мне директор всех вас сдал, с потрохами. У босса школы дополнительный рычаг, которым он может простимулировать желание учиться. И он этими рычагами будет пользоваться на всю катушку.

— Тогда я спрошу, Тэдэо-сан. Ты не понял тему, потому что был занят более важными вещами и не хватило времени разобраться? Или там в самом деле слишком сложно и нужна помощь других?

— Я честно учил, Тэкеши-сэнсей. Но там все новое. И много…

Да, старшая школа долбает учеников огромными объемами. Тебя сюда не звали, ты сам пошел. Мог бы уже устроиться на работу и горбатиться за гроши, но ты решил двинуть в сторону высшего образования. А для этого надо три класса оттрубить и результаты хорошие получить. Поэтому зубрежка, репетиторы, дополнительные занятия и прочий тихий ужас, после которого многих можно прямиком в дурку сгружать, а не в университеты.

— Понял. Народ, я вам вот что скажу. Вас никто заставлять не будет. И наши занятия — тоже дело абсолютно добровольное. Кому надоест — скажет «сайонара» и вольной птицей к новым приключениям. Но пока вы вместе, я буду рад, если станете помогать друг другу. Не только на татами, нет. Вообще, в жизни. Знать, что кто-то прикроет спину, рассчитывать на поддержку друга — это бесценно… Кто может позаниматься с Тэдэо-сан по биологии? — Вижу, как двое нерешительно тянут руки. — Хорошо. Тогда после тренировки договоритесь, как это удобнее сделать. Если со свободным местом проблемы, можете заглянуть в клуб «Ятагарасу Йокогамы», они дадут адрес «комнаты придурков». Не обращайте внимание на название. Просто народ скинулся и рядом с арендованным помещением снял еще два больших зала со столами, диванчиками и креслами. Там можно посидеть, почитать, обсудить что-нибудь без лишнего шума. Там часто программисты зависают, когда надоедает код ковырять. Иногда художники на пластиковых досках наброски делают. Главное — работает круглосуточно для своих и никто с вопросами не лезет… Интернет там бесплатный, если что. Чай, кофе и напитки из автоматов, это уже за денежку.

Отличная штука, на самом деле. Пятеро самых продвинутых кодеров из патлатой банды Кодзима-старшего придумали такой финт провернуть, из премиальных выделили денежку и помещение присмотрели. Благо — оно через стенку от основного офиса. На работу на площадке поворачиваешь направо, хочется отдохнуть — карточкой по магнитному замку плимкнул — и налево. Поначалу другие хихикали «что за идиотизм», а теперь в этих двух залах в часы пик рано по утрам или поздно вечером все места заняты. Не приставай к другим, медитируй или просто дрыхни на диване, закинув ноги на спинку — и будь счастлив. Я туда по наводке хакера заглянул, оценил нирвану, которую можно просто ложкой черпать — и мы идею на баланс корпорации поставили.

Вот пускай там школьники и пытаются друг к другу притираться, помогая в решении биологии или еще каких предметов. Может, в самом деле после школы друзьями останутся, а не «тот дурак из старшего класса».

— Еще вопросы есть? Нет? Хорошо. Тогда — начинаем разминку. Два круга по залу, Хасэгава-сан и Окамото-сан пока достанут необходимый инвентарь. Хэруми-сан замыкающей. Разрешаю взять палку и шлепать отстающих по попе…

* * *

Первый час почти целиком ушел на разминку и отработку базы. Падения, кувырки, как правильно вставать и уклоняться от возможной атаки лежа на спине. Все то, что любой знаток уличных драк на собственной шкуре испытал. И что разного рода «гуру» пытаются выдать за супер-знания. На самом деле — основы выживания. Фундамент, на котором строится большинство школ единоборств. Потому как у человека две руки, две ноги. Биомеханика движений одинакова и не зависит от цвета кожи и то, как громко ты «кия» орешь. Вот эту основу и даю. Кацуо Накамура, как дзюдоист, учит страховке. Чтобы на асфальте не угробиться, если тебя неожиданно толкнули или подножку поставили.

Когда народ достаточно взмок, переходим к ударным техникам. Четыре стандартных действия, которые потом в связки соберем. Джеб и прямой, боковой, апперкот. Их разновидности — свинг и кросс. Бокс, как он есть. Работа ногами, умение уйти с линии атаки и пропустить атакующего мимо себя. Добавляю ладошку. Глушащие по лицу, по уху. Парный — чтобы вырубить противника. Локоть на средней и ближней дистанции.

Все, на сегодня достаточно. Вспомнили, что проходили на прошлых занятиях. Еще раз проговорили, чем будем заниматься. И для желающих домашние задания — что из растяжки и силовых без фанатизма можно делать, чтобы поддерживать хорошую форму и не сдыхать в начале тренировки. Народ на удивление подобрался бодрый, да и я не нагружаю их, словно спецназ. Но в здоровом теле — куча энергии, которую позже можно направить на учебу. По крайней мере, я на это надеюсь. Кому легче балду пинать, ко мне не ходят. Они себе приключения на пятую точку и без моей помощи на улицах организуют.

— Оокини [ спасибо], что продолжили заниматься со мной. Увижу вас во вторник, на шестом уроке. Сицурэйсимас [ до свидания].

Купаться, переодеваться и топать дальше. Но, прежде чем я подхватил полотенце и двинул в душевую, притормозил дзюдоиста:

— Кацуо-сан, директор сказал, что твое додзе двоих наставников в школу присылает. Это так?

— Хай, Тэкеши-сан. У нас не особо известный клуб, а работа в школе всегда очень хорошо влияет на статус. Фото общие можно на стене повесить, на соревнованиях, когда заслуги перечисляют, обязательно это упомянут. Всем хорошо.

— Чем-нибудь помочь надо для этого? Форма новая, книги какие-нибудь и пособия купить, плакаты напечатать?

Вытерев потное лицо, сэмпай задумчиво отвечает:

— Знаешь, посоветоваться надо. Плакаты бы точно не помешали. Но это — фотографа где-то искать, затем с типографией договариваться.

— У меня есть нужные люди, кто все организует. Ты просто уточни у отца и наставника. А я присмотрю, чтобы народ не забегался и вовремя результаты выдал.

— Ийе, Тэкеши-сан. Сегодня же вечером разберусь с этим.

В зале меня уже ждет секретарь, успевшая принять привычный для нее облик «ну очень важной деловой дамы».

— Как ты, Кеико-сан, не сильно устала?

Девочка отпахала тренировку без каких-либо скидок на прошлую болезнь. Да и по габаритам она пока еще со старшеклассницами тягаться не может. Но в клубе ее во время разминки два гиганта вокруг себя узлом завязывают, поэтому уже совершенно не стесняется и при возможности в лоб зарядит без промедления.

— Генки дес [ все хорошо], господин.

Прикладываю ладони к вискам, сосредотачиваюсь на том, чтобы ощутить в руках слабую зеленую волну, которая смывает усталость, дарит силу и стирает накопившиеся за день проблемы.

— Так лучше?

— Хай, господин. Вы очень добры ко мне.

— Ничего. Когда-нибудь и ты сможешь так поддержать друга… Поехали, по плану обед и потом еще куча мелких забот до начала концерта.

Но просто так уйти не удалось. В дверях зала меня ждала Эйко Хаяси, сосредоточенно закусившая губу и явно настроившаяся на серьезную беседу.

— Еще раз «привет», самая красивая девочка в классе. Что-нибудь стряслось?

— Аригато гозаймасу, Тэкеши-сан. Для меня большая радость, что ты вернулся и снова нас тренируешь… Я хотела спросить. Говорят, будто ты знаешь людей, кто помогает записывать новый альбом «Бэби-Кавай».

Знаю ли я этих людей? Учитывая, что треть технического состава набирал вместе с Горо Кудо, я точно кого-то знаю. А уж про солисток и речи нет — именно с моей подачи они перестали хрипеть со сцены, а начали петь, пинком отправив других однотипных пупсов в запасники сцены.

— Да, кое-кого знаю. А что?

— Я вчера была на концерте в Ниппон Будокан, это было очень…

— Круто. Я видел кусочек записи в новостях. Сегодня второй раз выступают, но уже платно. Билеты по тысяче йен, если я не ошибаюсь.

За вчера на благотворительность собрали почти двадцать миллионов. Без какой-либо обязаловки. Прозрачные пластиковые ящики для пожертвований вывозили битком набитые. В банке пересчитали, на счет зачислили и утром по телевизору журналисты уже успели сказать «вау».

— Да, я знаю про концерт. Но я не успела купить билет, разобрали моментально… Просто, очень хочется получить автограф. Меня пока в фан-клуб не приняли, а человеку со стороны получить подписанное фото — сложно.

Пытаюсь понять, что на самом деле может быть спрятано за невинной просьбой. Потому что ощущаю какое-то двойное дно. Чувствую я что-то такое в эмоциях девушки.

Подняв руку, произношу:

— Какэ укэ…

Я взял несколько терминов из каратэ, наложив на них понятный только мне и самураям смысл. По этой команде близкий круг формирует свободное пространство вокруг меня, давая возможность поговорить с нужным человеком и не опасаясь, что услышат посторонние. По губам могут прочесть, да, но этой техникой не все владеют.

— Эйко-сан, я прошу тебя хорошенько подумать, прежде чем ответишь. Я встречался с твоими родными. И я очень благодарен за поддержку, которую ты оказала, пока я валялся в больнице. Но я очень надеюсь, что ты не пытаешься в жизни найти историю из седзё. Романтические анимэ рисуют художники в моей компании. Я же иногда вечерами смываю чужую кровь с ладоней. И не получаю никакого удовольствия то того, что вынужден делать ради интересов Семьи. До самой смерти простые люди будут говорить про меня: «вот идет человек, которого я не приглашу к себе домой». Потому что я — изгой, бакуто. И пытаться сойтись со мной ближе — это губить будущую карьеру.

Девушка смотрит вокруг — телохранители сформировали эдакий «круг тишины», рассредоточившись и дав нам возможность разговаривать спокойно. Поэтому Эйко решается и тихо отвечает:

— Я не хочу навязываться, Тэкеши-сан. Кто я такая, и кто ты? С тобой разговаривает сам дайдзё тэнно. Твои фотографии с катаной висят в центре Токио. У тебя самая красивая женщина, кто гуляет с тобой на выходных. Я видела вас недавно… Я просто буду рада, если вдруг в сложный момент мне будет кому позвонить и попросить о помощи. Попросить друга. И не важно, как именно его называют другие люди…

Честно. И наверняка ей очень трудно было это сказать в лицо. Потому что хотя и считается, что японские девушки смелые и раскованные, но подобного рода признания — это не легкий треп и болтовня с подружками за чашкой чая вечером. Это попытка стать чуть-чуть ближе, не взирая на уже сложившуюся у меня репутацию. И если я буду изображать из себя крутого парня, то буду выглядеть полным мудаком.

Поэтому кланяюсь, чтобы дать понять, что понял все скрытые смыслы.

— Гомен-насаи, Эйко-сан. Я тебя понял. Я не хотел тебя обидеть… Если твои родители не будут против, я могу пригласить сегодня вечером на концерт «Бэби-Кавай». У меня есть билет. И я надеюсь, смогу тебе подарить постер группы с их подписями.

Одноклассница чуть «отмерзает», она была очень напряжена весь короткий разговор.

— Я буду рада. Мама не против, чтобы я еще раз сходила на концерт. Я как вернусь домой, уточню еще раз. Думаю, что проблем не будет.

— Тогда вот мой номер, перезвони, когда точно будешь знать. Если вдруг я не смогу снять трубку, Кеико-сан ответит. Она мой секретарь… Я могу за тобой заехать в половине шестого. Как раз успеем добраться и до начала основного представления разберемся с подарками.

Вручив визитку, резко выдыхаю: «Хек!». Кеико Кодзима занимает свое место за левым плечом, телохранители и водитель сдвигаются назад. Идти в безопасной зоне перед боссом — это проявлять неуважение. Вот если на территории могут быть враждебно настроенные элементы — тогда Нобору будет «резать волну», Масаюки страховать правый фланг, а Хэруми присматривать за тылами. И стрелять они станут при любой попытке атаки. Сейчас же, в школе — улыбаемся и машем. Мы добрые, мирные и пушистые до невозможности.

— Домо сумимасен, Тэкеши-сан. Я обязательно перезвоню.

Когда уже устроились в машине и поехали обедать, молчавшая до этого момента Седая Хэруми неожиданно выдала:

— Хорошая девочка. Правильная. Из нее может получиться отличная жена.

— Я благодарен тебе, что ты хочешь помочь оябуну разобраться с домашними делами. Но у меня есть с кем смотреть на звезды.

— Так я и не говорю про первую жену. Для первой она слишком юная. А вот как вторую, я бы уже подумала.

— Будешь издеваться, Хэруми-сан, получишь титул третьей жены. Или четвертой — сама там выберешь, что тебе больше нравится.

Я открываю планшет и начинаю крутить список задач на ближайшее время. Сюда входят только те пункты, которые можно показывать окружающим. Но сегодня у меня остаток дня «вне Семьи», эти дела я уже успел завершить. Поэтому пытаюсь сосредоточиться на том, что за подарки надо будет прихватить на вечер. И фраза женщины-телохранителя действует на меня, как пропущенный «джэб»:

— Боюсь, господин, я слишком стара для такой чести. Быть онна-бугэйся почетно, но мне бы пришлось отказаться. Для меня вполне хватит должности умамавари.

Чуть наклонившись вперед, разглядываю сидящую у левой двери женщину. Секретарь между нами, поэтому приходится выполнять такой «трюк».

— Хэруми-сан. Если я правильно помню, умамавари составляли личную конную гвардию господина. Старше их сихаку, кто имел право носить оружие в присутствии членов семьи оябуна и получал землю во владение. Умамавари жили за счет жалованья или крохотного надела, сихаку правили деревнями и городами, были генералами. Выше их — только каро, старшие советники. Но они вообще существовали самостоятельно, даже налоги не платили. Управляли от лица господина провинциями и предоставляли войска, если это требовалось.

Да, я неплохо учил историю. Мне еще экзамены по всем этим заморочкам сдавать. Но то, что один из телохранителей неожиданно пытается копслеить мохнатую древность — для меня нонсенс. Не ожидал.

— Наруходо, господин. Вы совершенно правы. И, как самурай без надела и знаний, я могу претендовать только на звание умамавари. Как личный защитник ваших людей и ваших детей, если мне будет дарована эта честь.

Блин. Она говорит совершенно серьезно. А я снова попал впросак. Для японцев все эти заморочки — это не факты прошлого. Это их настоящее и будущее, на основе которого все кланы, семьи и кубло родственников выстраивают отношения.

— Скажи еще, что у нас многоженство процветает.

— К сожалению, я не знаю статистику, господин. Насколько помню, после Тихоокеанской войны подобные браки заключали только очень богатые люди. Во-первых, каждой из жен в этом случае положено в банке открыть счет и туда перевести сумму, которой хватит на обеспеченную жизнь в случае смерти супруга или объявления о разводе. Точные цифры можно уточнить у юриста, там рассчитывается средняя плата за год и оценивается взнос, с учетом статистики средней продолжительности жизни. Во-вторых, согласие на такой брак вы должны получить у своих жен. Если из них кто-то будет против, новую женщину в семью вы не приведете. Ну и в-третьих, в Ниппон последние годы очень активно пытаются перенимать разные странные идеи с Запада. Поэтому вряд ли вы найдете современную женщину, которая согласиться жить под одной крышей с другой. Сердце мужчины предпочитают не делить, а занимать целиком.

Открываю на планшете программу, вбиваю запрос. Благодаря подключению к три-джи, я могу через мобильную связь подцепиться к нужным интерфейсам. Конечно, серьезные данные наружу не торчат, но часть общих справочников и кусок поискового движка мы для своих нужд зацепили. Быстро просматриваю нужные фамилии. Мда. Слона-то я и не заметил… У старого Тайра две жены. Старшая помогает рулить бизнесом, младшая больше занята детьми. Фудзивара. Здесь отметился младший, тоже пара жен. Мало того — сестры-близняшки. В газетной заметке из архива судачили, что аристократ настолько проникся чувствами к будущим женам, что даже и не думал брать одну из них под венец. Повел сразу двоих.

Из более мелких персоналий мелькнул министр, несколько финансистов и кто-то из патриархов-абэноши.

Засада. Если данный процесс не обставлен какими-нибудь хитрыми и заковыристыми ограничениями, микадо запросто может спеться с другими старцами, после чего мне напихают толпу жен для общего счастья. Вот тогда я и взвою на радостях.

— Домо аригато гозаймасу, Хэруми-сан. Ты дала мне повод подумать над еще одной возможной проблемой.

— Годзаимас [ не стоит благодарности], господин. Всегда рада помочь.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Оябун. Том 1

Content

Оябун. Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Nota bene