Zang

Наруто — Кровавые тени войны

Пролог

— Думаешь, я не знаю, что творится в моей деревне⁈

Сидевший по ту сторону стола седой коротышка с большим носом картошкой мог бы выглядеть для обычного человека весьма забавным в своем гневе, вот только, посол Кумогакуре являлся опытным бойцом и отлично ощущал на себе Убийственное Намерение лидера Ивагакуре, сделавшее бы честь и самому Эй, не позволявшее ни секунды расслабиться. Холодный пот, стекавший по спине смуглого шиноби, пропитал одежду под жилетом, но посол сохранял безмятежное выражение лица, смотря прямо в глаза Каге, хотя в данный момент, мечтал оказаться как можно дальше от раздраженного хоязина кабинета.

— Хоть мы и не стремились скрывать цель посольства от обычных сил Ивагакуре, но невольно причинили беспокойство Оноки-сама, — поклонился Ишигари Юсуке, — прошу прощения за несдержанный язык моего подчиненного.

— Как будто это и не являлось вашей целью! — грозно нахмурившись, фыркнул пожилой Тсучикаге, — И, по-моему, я еще в прошлый раз ясно дал понять, что Ивагакуре не собирается ввязываться в новую войну с Конохой — прошлая обошлась нам слишком дорого.

— Я прекрасно помню ваш ответ, Тсучикаге-сама, — опять поклонился посол и протянул вытащенный из подсумка свиток, — но все меняется и возможно, в этот раз вы решите по-другому, особенно с куда более щедрым предложением от Райкаге-сама.

Один из охранников главы деревни подскочил, забрал свиток и тщательно проверив, передал Оноки. Тсучикаге взломал восковую печать, развернув бумагу на полную длину, внимательно прочитал текст и нахмурился, подняв взгляд на посла:

— Райкаге готов изрядно раскошелиться, чтобы втянуть нас в войну.

— Большая часть ниндзя Ивагакуре желает реванша за поражение в прошлой войне, Тсучикаге-сама — заметил Юсуке, заслужив гневный взгляд.

— На чем вы прекрасно сыграли, распространив новости о предложении Кумо союза и апеллируя к чувству мести моих бойцов, — если бы взгляд мог убивать, на полу кабинета Каге уже лежал бы хладный труп, — за подобную попытку манипуляции следовало бы просто перебить вас, несмотря на статус послов!

Ишигари еле сдержал желание шагнуть назад, настолько возросло давление от шиноби эС-класса и буквально ставшее реальностью, ощущение приближающейся смерти, но чувство долга перед Кумогакуре заставляло стиснуть зубы и держаться, тем более, он был уверен, что Оноки блефовал — несмотря на весь демонстрируемый гнев, убийство посла слишком серьезно уронит престиж Ивагакуре, чтобы решиться на подобное нарушение международных соглашений. Конечно, цена за его голову в Книге Розыска точно подскочит на несколько миллионов в ближайшие годы придется соблюдать повышенную осторожность на миссиях, но это малая цена за возможность открыть второй фронт для Конохи и оттянуть силы Суны на новом направлении, тем более, песчанникам есть что припомнить Камню.

Повисшую напряженную тишину прервал хмык Каге и сразу же давление Убийственного Намерения намного уменьшилось, позволив послу незаметно перевести дыхание.

— Передай этому амбалу с мышцами вместо мозгов, что оплата должна быть доставлена в течении пары недель, — словно нехотя, произнес Тсучикаге, — и у меня имеется пара условий, на которых Ивагакуре согласна начать боевые действия против Листа.

— Я внимательно слушаю, Тсучикаге-сама, — склонил голову в вежливом поклоне смуглый джонин.

— Силы Ивагакуре выступят только после того, как Кумо полностью перетянет на себя все внимание Конохи, допустим, в течение пары месяцев, но не раньше, — начал перечислять пожилой правитель деревни шиноби, — а так же одно из сокровищ Мудреца Шести Путей, на ваш выбор, я не придирчивый.

Услышав это, щека посла задергалась, но огромным усилием воли, он удержался от внешнего проявления эмоций, хотя внутри все так и клокотало возмущением, перемешанным с яростью.

— Со всем уважением, Тсучикаге-сама, но это национальные сокровища Каминари но Куни и расплачиваться ими пусть даже за заключение военного союза…

— Можешь не продолжать, я и так все это отлично знаю, — помахал рукой носатый коротышка, как мысленно начал именовать его Ишигари, — вот только в данный момент, Конохагакуре не просто успела полностью оправиться от прошлой войны, но находится на пике своей силы, благодаря огромному количеству бойцов эС-класса, с коротыми не смогут сравниться все остальные великие деревни, — Оноки тяжело посмотрел в глаза темнокожего шиноби, — А ваш Райкаге хочет, чтобы Ивагакуре пошла против заведомо более сильного противника, просто заплатив деньгами и ресурсами.

— Вот только у Конохи имеется один джинчурики, только-только вошедший в силу, против четверых, имеющих больший опыт использования силы бижду, — закономерно возразил Юсуке, — это значительно уравнивает шансы, несмотря на количественное преимущество в элите.

— Да-да, я это уже слышал, — удовлетворенно погладил усы Тсучикаге, — тем не менее, я свое решение не изменю и если Эй-сан желает получить свою равную войну с Листом, то придется раскошелиться.

— Я донесу ваши слова до Райкаге-сама, — только и оставалось поклониться джонину Кумо.

— Надеюсь, — фыркнул Оноки и повелительно взмахнул рукой, — свободен.

Скрипнувший зубами темнокожий шиноби разогнулся и степенно удалился из кабинета. Быстрый жест и за ним удалились охранники. В тот же момент, как закрылась дверь, с потолка спрыгнул, развеяв маскировку, очень высокий и мощно сложенный молодой мужчина двадцати с лишним лет, облаченный в стандартный наряд шиноби Ивагакуре и чертами лица неуловимо напоминавший Тсучикаге.

— Отец, ты уверен, что нам стоит вмешиваться? — обратился он к хозяину кабинета, — Пусть предложение Райкаге выглядит весьма соблазнительным, а уж получить хотя бы одно сокровище Рикудо Сеннина никто не откажется, но опять ввязываться в войну, когда мы от прошлой только-только оправились?

— Ты прекрасно знаешь настроения в деревне, Китсучи-кун, — помрачнел миниатюрной шиноби, дергая себя за седой ус, — если я решу отказаться от участия в мировой войне, то рано или поздно, горячие головы решат действовать самостоятельно, вынуждая Коноху на соответствующий ответ, и это в лучшем случае! В худшем — меня попробуют сместить, тем более, некоторые кланы весьма недовольны сложившимся положением дел и жаждут реванша с Листом. Лучше возглавить волну и поиметь с этого прибыль, чем бороться против нее.

— Разве Райкаге согласится на столь высокую цену? — с любопытством спросил молодой джонин.

— У него просто не останется иного выхода — Кумогакуре готовилась к войне последние пять лет и просто не может сейчас отступить, — несмотря на значительную удаленностью Страны Молнии, разведка Ивы не обходила вниманием ни одну великую деревню, пусть и с разным результатом — не у всех имелись целые кланы обладателей додзюцу, делавших задачу внедрения весьма сложной, — а для этого им требуется союзник, иначе тандем Конохи с Суной их просто сомнет, несмотря на все приготовления и Эй это отлично понимает.

— И все равно, лист вытянул прошлую войну против трех великих деревень в одиночку, — покачал головой Китсучи, — я боюсь, что и в этот раз будет тоже самое, вот только теперь, Кири занята внутренними проблемами, а Суна на их стороне.

— Вполне может быть, — вынужден был согласиться Оноки, но сверкнул хмурой усмешкой, — вот только в этот раз, мы лишь оттянем на себя часть сил, исполняя заключенный договор, да позволим убиться наиболее ярым сторонникам войны.

— Хочешь воспользоваться моментом и стабилизировать внутреннюю ситуацию, — понимающе кивнул сын Тсучикаге.

— Именно! Остальные великие деревни ослабнут, уничтожая силы друг друга, в то время, как Ива консолидируется вокруг нашего клана и сохранит большую часть своего военного потенциала, — откинувшись на спинку кресла, пожилой шиноби задумчиво побарабанил пальцами по столу, — вполне возможно, это позволит нам претендовать на звание лидирующей силы через семь-десять лет, когда настанет время очередного передела сфер влияния.

— Вот только не факт, что Коноха согласится с подобным планом, — ехидно заметил Китсучи, участвовавший в прошлой войне, — приняв мир на наших условиях, а не пробившись к Ивагакуре, как это произошло ранее.

— Именно поэтому, момент должен быть выбран как можно более подходящий, — нахмурился Тсучикаге, складывая руки на груди, — пусть и в ущерб нашим будущим союзникам.

В конце концов, было оговорено только вступление в войну с Конохой, но никак не необходимость сражаться до победного конца.

* * *

— Что?!!

Раздавшийся рев из кабинета Райкаге, заставил рефлекторно прыснуть в разные стороны всех ниндзя, что находились в этот момент поблизости от административного здания. А звон стекла и полетевшие вниз осколки, обломки мебели и даже камни кладки, наглядным образом продемонстрировали верность подобного поведения и степень ярости лидера Кумогакуре.

— Этот поганый коротышка! Как он посмел выдвигать подобное условие!

Могучая грудь смуглого блондина бурно вздымалась, стиснутая в левой руке ручка гантели со скрипом деформировалась, а лицо буквально дышало яростью от услышанных известий.

— Прошу прощение, Райкаге-сама, но у меня не получилось выбить другие условия, — склонился в поклоне Ишигари Юсуке, вполне привычный к подобным вспышкам начальства, — Тсучикаге с самого начала занял весьма жесткую позицию, очень недовольный нашей небольшой хитростью.

— Эй-сама, мы согласимся на условия Тсучикаге? — спросил Додай, так же присутствовавший при докладе.

— Нам нужен этот союз! — почти порычал упомянутый шиноби, отшвыривая поврежденный тренировочный инвентарь в стену и не обращая внимания на грохот и брызнувшую во все стороны каменную крошку, начал мерять кабинет шагами, — Пусть даже ценой будет наследие Рикудо, другого выхода нет — уравнивание сил с Конохой стоит того. К тому же, если Оноки думает, что я забуду его наглость, то он очень сильно ошибается!

Несмотря на давно выстроенные планы, результатом которых будет неминуемая смерть резидентов Кумогакуре, Эй по своему заботился о подчиненных и если был выбор между расставание с одним из сокровищ Мудреца Шести Путей и повышенной смертностью бойцов под его началом, ввиду более серьезного сопротивления сил Конохи, то второй вариант даже не рассматривался. Потери на войне всегда будут, это неизбежный факт жизни, но как хороший правитель, Райкаге стремился сделать все возможное, чтобы уменьшить число потерь, будь то финансирование обучения новых ирьенинов, качественное образование или обмундирование по доступной цене.

— Что именно мы отдадим Иве? — обреченно вздохнув — Додай отлично знал характер своего начальника и потому даже не сомневался в ответе — спросил одноглазый джонин.

— Естественно, наименее опасный в бою артефакт, — фыркнул мускулистый блондин, на мгновение замирая, — но это потом, сейчас обеспечь сбор и запечатывание обещанных ресурсов, а также передай приказ о сборе войска и выдвижении передовой группы, — затем он повернулся к почтительно ожидавшему дипломату, — Ишигари, на тебе доставка платы, как только все будет готово, надежную охрану подбери сам.

— Есть, Эй-сама!

— Будет сделано, Райкаге-сама!

Ответы двух джонинов прозвучали одновременно вместе с поклонами, и лидер Кумогакуре удовлетворенно кивнул.

— А я пока заберу из хранилища Шичисейкен (Меч семи звезд), — досадливо скривился Эй.

Отдать меч, без двух других реликвий Рикудо Сеннина не способный показать всю свою мощь, было наилучшим выходом, как как остальные два артефакта были куда опасней сами по себе и позволили бы заполучить сильному шиноби огромное преимущество на поле боя. То, что Кумогакуре не использовала их в битве даже во время мировых войн, предпочитая приберегать на самый крайний случай, вовсе не значило отсутствие досконального изучения возможностей всех пяти предметов.

— И Додай, — остановил Райкаге уже почти покинувшего кабинет подчиненного.

— Да, Эй-сама? — развернулся одноглазый джонин.

— Пришли ремонтную бригаду прибраться здесь, — повел рукой на разрушения смуглый шиноби, — и доставить новую доску.

— Будет сделано.

Глава 1

— Командир, послание от Райкаге! — влетел в палатку низкорослый, но очень широкий шиноби, одетый в стандартную форму джонина Кумогакуре, за исключением кирасной брони, используемой в большинстве случаев, только во времена войны.

— Что там, Такеда?

Ируи Тинаги, командующий ударной группой, расположенной на побережье залива Харан, чье назначение было послужить ударным кулаком, что должен был отвлечь на себя внимание Листа от подхода основных сил Облака, отложил в сторону проверяемые документы и повернулся к заместителю.

— Приказ на выдвижение! — расплылся в кровожадной улыбке мужчина.

Приняв свиток, Ируи развернул его и пробежав взлядом по столбцам короткого текста, отзеркалил выражение подчиненного, приобретя весьма устрашающий вид — совершенно лысый и с парой рваных шрамов на левой половине лица, джонин мог до мокрых штанов пугать детей, просто улыбнувшись.

— Поднимай бойцов, Такеда, пора пощипать Лист, пока стягиваются наши силы, — отдал приказ подчиненному Тинаги, сминая и вспышкой молнии в руке, испепеляя бумагу, — выход назначаю на полночь.

Предварительные планы были давно составлены стратегами Кумо — ударному отряду следовало пересечь залив Харан и двигаясь по воде вдоль островов Страны Волн, войти на вражескую территорию со стороны побережья. Пусть разведка докладывала о увеличении пограничных сил Конохи на данном участке, но сотня опытных джонинов при поддержке двух сотен чунинов и токубецу джонинов с легкостью их перемелет, отвлекая на себя внимание от основного удара, что пойдет через территорию Горячих Источников.

То, что две малые страны на это раз выступают на стороне Каминари но Куни, скупленные на корню, на словах сохраняя верность прежним союзникам, было строжайшим секретом и подобная операция была как раз призвана подтвердить использование Облаком пути наименьшего сопротивления при доставке войск. Если враг решит, что главный удар будет произведен со стороны моря, а не по земле, это послужит весьма весомым преимуществом в начинающейся войне. Да, ударная группа подвергалась чрезвычайному риску, собираясь оттянуть на себя основные силы коноховцев и прогнозируемый процент выживания был весьма мал, но все бойцы не только принимали участие в прошлой войне, обладая весьма обширным опытом сражений — каждый из куноичи и шиноби под началом Ируи был добровольцем, прекрасно осознававшим, на что подписался.

— Будет выполнено, Танаги-сан! — поклонился подчиненный и выскочил из палатки, а спустя мгновение снаружи послышался его голос, отдававший команды бойцам, что находились в замаскированном лагере уже несколько недель и по большей части, предавались безделью.

— Началось, — прошептал командир, оставшись один.

Он ждал этого момента долгие годы, со времени завершения второй мировой войны шиноби. Благодаря массивным потерям во время штурма Узушиогакуре, Кумогакуре оказалась в весьма шатком положении, иногда бросая в бой даже совсем недавно возведенных в звание чунинов, стремясь остановить или хотя бы замедлить натиск Конохи и Ируи таким образом потерял сына. Ему было что припомнить листовикам, даже если для этого придется пожертвовать жизнью.

Встряхнувшись и отбросив на время тяжелые мысли, джонин принялся собирать снаряжение — до захода солнца оставалось всего пара часов и следовало поторопиться, проверив еще и степень готовности подчиненных.

Едва ночь опустилась и на небо взошла луна, скрываемая частыми облаками, триста бойцов покинули побережье Каминари но Куни и устремились в сторону островов Страны волн. Судоходство по заливу было относительно небольшим и можно было не опасаться чужих взглядов в это время суток, даже несмотря на то, что передвижение такого большого количества человек было весьма заметным издалека. Следуя распоряжению Ируи, отряд сохранял средний темп передвижения, стараясь экономить чакру — время на отдых и восстановление будет только после того, как окажутся зачищены силы коноховцев, но никак не до этого. Погода весьма благоприятствовала кумовцам, стоял почти полный штиль, лишь изредка прерываемый слабыми порывами ветра и водная гладь под ногами весьма способствовала комфортному бегу, не заставляя пробиваться через бегущие волны и командующий надеялся, что подобная ситуация сохранится на все время, пока не будет достигнута финальная точка назначения.

Несмотря на то, что страна Волн, чьи воды пересекали кумовцы, не имела на своей территории скрытой деревни, командир все равно разослал вперед разведчиков-сенсоров, желая подстраховаться со всех сторон и спустя пару часов движения, это принесло свои плоды — торговый корабль под охраной двух команд шиноби был обогнут по широкой дуге, не привлекая ненужного внимания. Когда вдалеке справа показалась темная масса весьма крутых скал, характеризующих побережье Страны Горячих источников, Ирую знаком показал замедление темпа и проверку снаряжения. Еще примерно час бега, и они будут на месте, причем, последний отрезок придеся преодолеть на предельной для чунинов скорости, чтобы не дать коноховцам достаточно времени на подготовку к битве. Всегда намного приятней и безопасней бить дезориентированного врага, чем заблаговременно подготовившегося защищаться.

— Ускорились! — приказал командир, доставая верный клинок из ножен за спиной, как только сенсоры показали в неверном свете звезд, что засекли сигнатуры вражеских бойцов.

Время посшибать головы любителей зелени и отомстить за все те потери родных и близких, что довелось пережить Ируи Тинаги!

* * *

— Тревога, враг на подходе!

Подскочив среди ночи от громогласного крика, разнесшегося над спящим лагерем пограничников Конохи, Хоши потребовалось несколько драгоценных секунд, чтобы осознать, что же именно происходит, но после этого, девушка лихорадочно бросилась одеваться и цеплять снаряжение, справившись буквально за десяток мгновений. Рядом тем же самым занималась напарница.

Выскочив вместе с Асани из грубого подобия дома, сотворенного дотон ниндзюцу, молодая куноичи на секунду растерялась, но потом множество тренировок, проводимых как раз именно на такой случай, взяли свое и девушки побежали к месту сбора своей группы, огибая точно так же спешивших по местам коллег. Хотичная стоянка, расположенная в небольшой роще, буквально в нескольких десятках шагов от пляжа, стремительно приобретала признаки порядка и дисциплины.

— Генширо, состав врага? — раздался с другой стороны лагеря громогласный голос командира, перекрывая поднявшийся шум.

— Около трех сотен, треть из них — на уровне джонинов, — прокричал в ответ один из двух Хьюга, — движутся прямо к нам со стороны моря и прибудут примерно через семь минут.

Сообщенные белоглазым новости были похоронными — на стороне Конохи был всего сто тридцать один боец, лишь двадцать из которых имели звание джонина, остальные обычные чунины, преимущественно, даже не из кланов, что говорило о результате грядущего столкновения лучше любого предсказателя. Хоши поежилась и оглядевшись, увидела на лицах товарищей такое же неуверенное выражение. Пусть тренировки и подготовленное поле боя должны были увеличить шансы на благополучных исход, если вдруг Кумогакуре пошлет свои силы сюда, но преимущество в классе было слишком большим. Под намекающим взглядом подруги, куноичи потянулась к подсумку, где находились драгоценные свитки с клонами сенсея. Если это не достаточный повод к их применению, то когда еще?

— Тагари, активируй барьер, команды с первой по двадцатую — на свои позиции, — тут же принялся раздавать указания командир, не поддавшись эмоциям, — Сакура, отправляй сообщение в Коноху, двадцать третья и двадцать четвертая команды — на вас активация ловушек, остальные — готовьтесь прикрывать отход на вторую линию обороны. Наша задача — задержать нападающих и нанести достаточный урон, чтобы дальнейшее наступление именно этой группы оказалось не целесообразным, даже если это означает наше поражение! За нами Коноха и мы не можем отступить! Ради себя и ради оставшихся дома родных!

На последних словах командующего, донесшихся до каждого бойца, лагерь на несколько мгновений притих — каждый из пограничников осознавал, какую придется заплатить цену ради выполнения поставленной задачи и на лицах очень многих ниндзя появилось выражения упрямой сосредоточенности. И как раз в этот самый момент тишины, раздался звонкий девичий голосок, разнесшийся не менее далеко, чем грубый голос мужчины.

— Эмм, Учиха-сан, наверное, я смогу немного уравнять наши шансы, — сама не поняв, откуда взялась смелость провозгласить это для всех окружающих, Хоши замерла, когда десятки взглядов скрестились на ней.

Впрочем, долго смущаться от пристального внимания окружающих ей не пришлось, так как всего через пару мгновений, рядом появился командующий, сверкая активированным шаринганом с тремя томое. Как и все представители клана, черноволосый, среднего роста, в полевой форме и не особо запоминающимися чертами лица, шиноби, приближавшейся к концу четвертого десятка был сосредоточен и весьма хмур, буквально излучая напряжение.

— Хоши-чан, лучше бы это было правдой,—

— Учитель опасался чего-то подобного и узнав по своим каналам, куда нас с Асани отправляют, передал свитки со своими каге буншинами, — показывая три свитка, быстро затараторила куноичи, понимая, что время поджимает, и дорога каждая секунда, — у Рью-сенсея главные стихии Райтон и Суйтон, что позволит использовать преимущество окружающей местности.

Лицо Шигеру Учиха мгновенно просветлело, а на демонстрируемые свитки последнего шанса он посмотрел с такой нежностью, с которой, наверное, не смотрел ни на одну женщину. Причина была понятна — пусть клоны гениального Нара не обладали всей силой оригинала, подходя только для использования ниндзюцу на задних позициях, но учитывая размер резерва последнего и огромные объемы воды под боком, а так же вполне говорящее прозвище из Книги Розыска, аж три копии могли ополовинить силы Кумовцев. И самое главное, благодаря использованию барьера, их появление не засекут сенсоры, и враги окажутся не готовы к серьезному отпору. У сил Конохи только что появился шанс на жизнь. Конечно, нечего и надеяться, что одним ударом получится справиться со всеми — звание джонинов дают не за красивые глаза — но даже так, кумовцам придется здорово постараться, чтобы избежать страшных потерь и сохранить ударный кулак без повреждений самых опытных бойцов.

— Активируй, — сдержанно кивнул Хоши командующий.

Три смятых свитка полетели на землю и в тот же момент, в клубах дыма появились три Рью Нара в обычном боевом облачении.

— Сенсей, к нам движется слишком большой отряд кумовцев, чтобы справиться своими силами, — тут же принялась вводить их в курс дела Хоши, — необходимо их проредить настолько, что оставшиеся оказались нам по силам.

— Над лагерем возведен барьер, что скрывает размещение бойцов, так что необходимо действовать только тогда, когда враг окажется слишком близко, чтобы увернуться от встречного удара, — добавил командующий, не тратя время на вежливость, — время подхода со стороны моря — несколько минут.

— Понял, — синхронно ответили трое, после чего, переглянувшись между собой, продолжил средний клон, — не факт, что удастся зацепить всех, но на один масштабный удар нас хватит, после чего мы отступим и будем играть роль поддержки и ирьенинов, спасая раненых.

— Благодарю, Рью-доно, ваша помощь — вопрос выживания моих подчиненных, — склонил голову Учиха.

Джонин полностью прошел вторую войну и как любой другой человек, желал вернуться домой не меньше остальных ниндзя.

— Скорее, вам повезло, что моих учениц назначили сюда, — хмыкнул второй двойник.

В следующий момент, каге буншины сорвались с места и побежали в сторону моря, остановившись у самой границы кеккая, вглядываясь туда, откуда должен был появиться враг.

Глава 2

— По местам, — скомандовал Учиха, вновь заставив окружающих шевелиться, только теперь уже с вновь появившемся чувством надежды на выживание.

Хоши уже привычно заняла свое место в кроне раскидистого дуба и неподвижно замерла, ожидая дальнейшего развития событий. А между тем, враги уже появились в зоне прямой видимости и быстро приближались по водной глади. Растительность и наличие барьера не позволяли им определить точное положение коноховцев, но чунин ни капли не сомневалась, что вражеские бойцы отлично знают, что их ждет на заблаговременно подготовленном поле боя и вполне готовы к этому.

Вот только, весомое добавление в лиц аж трех каге буншинов шиноби эС-класса должно было пройти мимо сенсоров, а скрываемый деревьями, Рью-сенсей сможет воспользоваться фактом неожиданности на полную катушку, это ученицы знали точно, весь знали методики боя молодого джонина лучше многих.

Уловив знак Асани, чунин кивнула, показывая готовность использовать загодя установленные закладки, что они ставили в дополнение к тем ловушкам, что были санкционированы начальством — обеспечение пограничных сил было куда скуднее того, что выделял гений Нара.

Тем временем, быстро обсудив знаками примерный план действий, каге буншины создали по одному клону каждый, увеличив количество до шести и разделив гигантские объемы чакры пополам, после чего, дружно рванули вперед, выстроившись треугольником, чтобы впереди бежали трое. Появление такого большого количества грозных противников не прошло незамеченным со стороны сенсоров Кумо, копии Рью двигались слишком быстро, оказавшись у воды через пару секунд, на ходу складывая ручные печати, а враг был как раз на таком расстоянии, когда метательное оружие просто не долетит, а пространство для маневра нападавших несколько ограниченно, несмотря на некоторую рассредоточенность порядков кумовцев, как раз для противодействия ниндзюцу.

Перескочив прибрежную полосу воды и оказавшись над некоторой глубиной, первый ряд клонов, находясь примерно на расстоянии пары десятков метров друг от друга, почти синхронно закончили складывать печать и впечатали ладони в небольшие волны, бежавшие под ногами. Вложенные объемы чакры в технику, давшую оригиналу звучащее прозвище в Книге Розыска, заставили бы удавиться от зависти подавляющее большинство джонинов.

— Суйтон: Дайбаку Суихоша (Высвобождение воды: Большая разрывная волна воды)!

— Суйтон: Дайбаку Суихоша (Высвобождение воды: Большая разрывная волна воды)!

Средний клон запоздал буквально на сотые доли секунды, прежде чем последовать примеру остальных.

— Суйтон: Сенджикизаме (Высвобождение воды: Тысяча голодных акул)!

Благодаря наличию рядом практически безграничного количества воды из моря, в отличие от не обладавшей подобным богатством пустыни, результат применения перекачанных чакрой ниндзюцу, сработавших как положенно, лишь благодаря отличному контролю, результат оказался намного более впечатляющим — поднявшаяся по всей линии берега гигантская волна трех слившихся вместе ниндзюцу, выкачала всю воду на несколько десятков метров вперед, вздымаясь на недосягаемую для обычного шиноби высоту и буквально нависая над бежавшим вперед на огромной скорости отрядом Кумогакуре.

Как раз в тот момент, когда поднятый вал воды и находившихся в нем тысяч акул, начал двигаться вперед, следовавшие немного позади, трое каге буншинов промчалась по обмелевшему дну и внесли свою лепту в комбинированную атаку, ставшую возможной исключительно потому, что была использована чакра одного типа, пусть и преобразованная в разные стихии.

— Райтон: Кангекиха (Высвобождение молнии: Волна сотрясения)!

— Райтон: Кангекиха (Высвобождение молнии: Волна сотрясения)!

От прикосновения четырех рук, по воде заискрились разряды, расходясь во все стороны и подсвечивая огромное цунами в темноте ночи.

— Суйтон: Кууфуку Саме но Пакку (Высвобождение воды: Стая голодных акул)! — последний клон поставил завершающую точку в комбинированном ниндзюцу, мощь которого далеко перескочила эС-ранг.

Теперь, даже если кто-то из кумовцев переживет первый удар слияния стихий, ему придется отбиваться от толпы акул, скрытых в воде, а также от их товарок, внешне неотличимых от обычного мяса, но на деле, намного более опасных.

Сделав свое дело и изрядно просев по чакре, но все еще готовые к бою, каге буншины отступили под защиту деревьев и барьера так же стремительно, как и появились, не обращая внимание на ошарашенные возгласы тех коноховцев, что могли видеть результат их действий. Несмотря на столь сокрушительную атаку, от которой было практически невозможно увернуться, было очень сомнительно, что погибнут все три сотни кумовцев — джонинам звание дают не за красивые глаза и несмотря на недружественную стихию, просто так они не умрут, каждый имея определенные козыри, а значит, основная битва еще впереди и останутся только самые сильные.

* * *

Когда вдалеке на берег из-под деревьев выскочили шесть фигур в плащах, Ируи даже сперва обрадовался, что поганых листовиков не придется выковыривать с обустроенной позиции, теряя подчиненных на ловушках, но радость была недолгой. Сенсоры ударного кулака Кумо резко затормозили, жестами сигнализируя крайнюю опасность, но не успели они объяснить в чем дело, как впереди настолько сильно полыхнуло чакрой, что это ощутили даже те, кто даром для этого не обладал совершенно.

А в следующий момент, перед бежавшими вперед кумовцами взмыла ввысь огромная темная стена, заслонив свет звезд. Чтобы увидеть ее верхний край, необходимо было задрать голову и уж тем более, нечего было даже мечтать перепрыгнуть. Пусть в отряде были в основном ветераны второй мировой войны, но даже их опыт пасовал перед применением столь масштабной атаки и то, что до кумовцев было чуть больше двух сотен метров, ничуть не преуменьшало опасность. Скорее, вздымавшаяся масса морской воды, в следующее мгновение осветившаяся изнутри разрядами молнии, край которой виднелся далеко по сторонам, внушала неумолимость смерти.

— Защитные ниндзюцу! — гаркнул команду потрясенным подчиненным Тинари, оправившись от шока быстрее остальных.

Отдавать приказ об остановке не потребовалось — двигаться вперед, прямо под атаку, было настоящим самоубийством и это сообразил бы даже самый последний идиот.

На накатывающееся цунами полетели различные стихийные ниндзюцу, выпускаемые напуганными ниндзя, вздымались водяные стены, выглядевшие просто жалко на общем фоне, но все это было как галька об стену и даже не замедлило колоссальное по своей мощи ниндзюцу. К сожалению, основная стихия у большинства кумовцев была райтоном, с некоторым количеством пользователей суйтона, привлеченных специально для этой операции, вот только ни о каком слаженном отпоре не могло идти и речи.

Ируи тоже внес свою лепту, пустив с меча вперед волну молний, но когда бессмысленность занятия остала очевидна, рванул назад, выжимая максимум возможного из собственного тела.

— Отступаем, — заорал он, — в рассыпную, попробуйте уйти из-под удара!

Вал воды неумолимо приближался с огромной скоростью, и командир отряда не имел ни малейшего понятия, как сохранить жизни подчиненных. На чунинах сразу можно было ставить крест, а вот джонины еще могли выкрутиться. Некоторые из шиноби использовали в порыве паники Шуншин, желая оторваться от приближающейся смерти, но желавший на секунду последовать их примеру, джонин отказался от применения довольно опасной в данной ситуации техники — крики боли и хруст костей некоторых неудачников, столкнувшихся с другими ниндзя, указывали на смертельность подобной попытки. Некоторые не учитывали ненадежность под ногами и просто падали в процессе, вздымая в воздух фонтан воды и иногда задевая товарищей, а счастливчики, выполнившие технику правильно, всего лишь оказывались в стороне, но вовсе не выходили из-под удара, настолько широким был вал воды.

И что хуже всего, пусть его скорость примерно соответствовала скорости отступавших джонинов, бывших лишь чуть-чуть медленней, вот только как и всякая волна, гребень у нее быстро выдвигался вперед, нависая на бегущими людьми и всего через несколько секунд, грозил рухнуть с большой высоты и просто погрести всех под собой. Чунины почти сразу проиграли гонку со смертью, но Ируи не собирался так просто сдаваться. Осознав, что даже максимальная скорость не даст уйти из зоны поражения вовремя, он развернулся и создав подобие покрова молнии — жалкая имитация техники клана Райкаге — нырнул под воду, каждым движением проталкивая тело все глубже, желая избежать основного удара, а уж противостоять молнии ему не привыкать.

Удар пришел в тот момент, когда кумо-нин почти достиг дна, но это не спасло его от давления обрушившихся сверху многих тысяч тонн воды и лишь укрепление тела чакрой позволило командиру ударного отряда обойтись без сильных внутренних повреждений, а пришедшее следом электричество оказалось достаточно ослаблено, чтобы остаться в относительно боеспособном состоянии. В следующее мгновение, это оказалось очень важно, так как едва видимый прозрачный силуэт акулы подобрался незамеченным настолько близко, что успел вцепиться в поднятую в рефлекторном защитном жесте руку с так и не выпущенным танто. Причем, чакроконструкт оказался способен не только прокусить рукав обмундирования шиноби, но и кожу под одеждой, погружая зубы в плоть и демонстрируя количество с качеством потраченной на него чакры.

Несмотря на сигналы боли от тела и враждебную среду, здорово замедлявшую движения, Ируи успел вогнать в акулу извлеченный кунай раньше, чем был причинён значительный ущерб мышцам руки. Вот только это было лишь началом — сквозь взбаламученную воду и поднявшийся донный ил, скользили все новые хищные силуэты, словно привлеченные запахом крови. И они блокировали путь на поверхность. Стиснув зубы, джонин приготовился к сражению насмерть, проклиная изобретательность атаки Мизу но Сейрей — потому что кто еще это мог быть, учитывая характеристику Книги Розыска? Что делал шиноби эС-ранга на границе, чтобы настолько удачно оказаться на пути ударного отряда Кумогакуре, можно подумать потом. Если доведется выжить.

Последующая схватка с множеством акул, была быстротечна, кровава, но все же закончилась победой ветерана прошлой мировой войны, хотя одна тварь все же смогла так сильно цапнуть, что вывела из строя левую руку, оказавшись намного сильней товарок и не развеявшись сразу от полученного удара. Выбравшись на свежий морской воздух, показавшийся неимоверно сладким, Ируи внимательно огляделся по сторонам, ожидая нового нападения, но все было тихо.

— Командир! — привлек его внимание слабый голос относительно недалеко.

Из воды выбрался один из сенсоров, в куда более плачевном состоянии, чем более старший джонин, но и это было облегчением для шиноби.

— Ватару-кун, хорошо, что ты выжил, — устало кивнул Тинаги, вкладывая меч в наспинные ножны и проверяя наиболее серьезную рану на руке.

— И не только я, Ируи-сан, — скривился шиноби.

— Кто-то еще смог уцелеть⁈

— Да, и нам стоит поторопиться, пока это так, — несмотря на значительные раны от острых зубов, сенсор все же мог стоять на ногах, — может среди выживших окажется ирьенин.

Чтобы собрать и подлатать выживших — штатный ирьенин оказался среди жертв, но два джонина владели достаточными навыками, чтобы остановить кровь — у Ируи ушло больше десяти минут. Волна раскидала кумовцев на несколько километров в разные стороны и последующие битвы с чакроконструктами только увеличили это расстояние. Всего, из трехсот человек выжили только сорок один, раненые, изрядно просевшие в резервах, но упрямо-сосредоточенное выражение лиц говорило о том, что бойцы готовы продолжить выполнение своего долга, несмотря на понесенные страшные потери. Пусть на стороне противника имеется элитный шиноби, но после такой атаки даже джинчурики будет вынужден отступить, чтобы не стать легкой добычей, а остальной контингент пограничников им не ровня, несмотря на всю подготовку — уж в этом он был уверен.

— Даже если это будет стоить нам жизни, мы обязаны выполнить приказ Райкаге-сама, — произнес Ируи, — вперед!

Глава 3

Учиха Шигеру прищурился, задействовав додзюцу на полную мощность и в неверном свете луны с легкостью отслеживая приближающихся врагов. Порванная форма, потеки впитавшийся в ткань крови и немного скованные движения показывали, что кумовцам очень здорово досталось и несмотря на явно полученную медицинскую помощь, оставшиеся в живых джонины не будут на пике своей формы. Учитывая необходимость до этого четверть суток двигаться по воде от побережья Каминари но Куни, на что тоже требуется силы и чакра, преимущество полностью на стороне сил Конохи.

Командующий пограничным лагерем даже мимолетно пожалел, что под его началом имеется всего два десятка не самых опытных джонинов и нельзя было выдвинуться с подготовленных позиций на охоту, чтобы перебить раненых и дезориентированных кумовцев сразу после окончания массированной атаки, устроенной Рью Нара — риск был слишком велик. Но сейчас стало понятно, что решение это правильное. Все враги — матерые бойцы, что даже в раненом состоянии как минимум могут забрать с собой убийцу и два десятка откровенно не хватающих звезд с неба джонинов, едва ли могли справиться со всеми даже при наиболее благоприятных условиях. Даже сейчас, Шигеру не быд до конца уверен, что получится отбиться, не потеряв большую часть личного состава, и это с шестью клонами эС-ранга за спиной. Пусть просевших по чакре, но даже сейчас превышавших по объему чакры любого ниндзя из присутствующих.

— Учиха-сан, мы сосредоточимся на выбивании противника дальнобойным ниндзюцу и помощи раненым, но в ближний бой придется идти вашим подчиненным, — подошел к нему один из каге буншинов, — по очевидным причинам.

— Благодаря вашей помощи, Нара-доно, мы имеем шанс выжить, — пожал плечами обладатель додзюцу, — и это все равно намного больше, чем я рассчитывал получить при первом появлении противника.

Минусы используемой техники были Учиха прекрасно известны, сам при случае пользовался, пусть и с куда меньшей результативностью.

— Как будто в прошлой войне было по-другому, — фыркнул Рью.

На мгновение вспомнив момент, когда впервые увидел тогда еще зеленого чунина и слухи о Нара, доходившие в течение всех боевых действий, старший шиноби согласно кивнул. Но это дела давно минувших дней, сейчас же следует позаботиться от другом.

— Танимото-кун покажет, где у нас располагается лазарет, — показал на своего помощника старший джонин, — и будет очень хорошо, если там окажется на дежурстве хотя бы один ирьенин вашего уровня, а в остальном, можете действовать на свое усмотрение.

В опыте стоявшего около него парня не имелось никаких сомнений, а значит, можно было сосредоточиться на предстоящем бое. Точнее, подчиненные знали свои задачи, участвуя в постоянных тренировках, а его задачей было вести десяток наиболее сильных бойцов туда, где враг мог пробраться сквозь полосу ловушек.

— Без проблем, — помахал рукой Нара и проследовал за чунином.

За то короткое время, пока они разговаривали, кумовцы сократили дистанцию и начали атаку — в зеленую массу леса полетели огненные техники, стремясь поджечь и уничтожить растительность, но владеющих катоном среди нападавших оказалось слишком мало для того, чтобы уничтожить что-то большее, чем зеленый кустарник на самом краю рощи — вчера шел дождь, и влага еще не успела высохнуть, препятствуя поджогу древесины. Видя безрезультатность применения техник, а также отсутствия криков, попавших под удар коноховцев, вражеский командир дал знак идти вперед. И пусть элитные джонины намного более опытны в том числе и в штурме вражеских позиций, но через несколько секунд, лес заполнился звуком сработавших ловушек, взрывами и криками боли раненых — сидевшие в засаде команды собирали свою жертву, прежде чем враг вообще мог их обнаружить, после чего уже вступали в прямое противостояние.

Учиха кивнул себе, снял иллюзию, скрывавшую отряд на вершине высокого раскидистого дуба, возвышавшегося над окружающими деревьями на целый десяток метров и очень подходивший под наблюдательный пункт, и махнув рукой подчиненным, побежал по стволу вниз, на землю — время ожидания прошло, пора было заняться делом.

Между деревьев мелькали молнии, гремели разряды, кто-то кого-то убивал, но Шигеру уже привычно фильтровал все это на предмет опасности, но не более. Сейчас, когда началась свалка, командир уже ничего не может сделать, кроме как верить в подчиненных и самому вступить в бой.

Лавируя в темноте между деревьями в сопровождении двух джонинов, он выскочил на двух кумовцев, что откололись от основной группы, продолжавшей вгрызаться в центр обороны пограничников и весьма грамотно прикрывали друг друга от наседавших на них трех команд, умудряясь еще и контратаковать. Под ногами у парочки уже лежало несколько неподвижных тел.

Пробежавшись по стволу ближайшего дерева, Учиха на мгновение замер на месте и завершил складывать серию печатей, начатую еще при первом взгляде на кумовцев.

— Катон: Рьюка но Дзюцу (Высвобождение огня: Техника драконьего пламени)!

Выплюнутая изо рта голова дракона, осветившая лес вокруг, быстро пролетела над прянувшими в сторону подчиненными и врезалась в высокого бледного блондина, слишком сильно раненого, чтобы вовремя уйти с траектории атаки. Джонин не пожалел чакры, и враг почти мгновенно превратился в обугленный труп, успев лишь коротко вскрикнуть, а вот его темнокожий напарник, почти сливавшийся с темнотой леса, успел полоснуть по ниндзюцу засверкавшим райтоном мечом, рассекая на две части. Правда, это единственное, что о успел сделать, так как рванувшие вперед джонины Конохи смогли заблокировать его оружие и пробить по ногам, нанося серьезные раны. Не успел командир пограничников присоединиться к ним, как все было закончено — многочисленные атаки поддержки превратили из шиноби настоящего ёжика с железными иголками, а мощный удар двухметрового Акамичи, воспользовавшегося моментом, сломал шею.

Но это было только началом — ударный Кулак Кумо наконец преодолел полосу ловушек, потеряв примерно треть состава, и битва распалась на множество индивидуальных схваток, если это можно так назвать. Сделав знак сопровождавшим джонинам действовать на свое усмотрение — проигрывая в силе и скорости нападавшим, многие команды предпочли положиться на использование ниндзюцу, что весьма затрудняло движение группой — Учиха напитал тело чакрой и с помощью шарингана уворачиваясь от шальных техник, рванул вперед, выбрав целью мощного кумовца, что успел расправиться с парой команд и заходил в бок еще одной, отвлеченной на другого врага. Так как применение огненных техник могло задеть своих, ему пришлось идти в рукопашную, задействовав висевший за спиной танто.

Мускулистый мужчина с короткими темными волосами успел заметить его приближение, даже несмотря на то, что легкая гендзюцу должна была этому воспрепятствовать и смог заблокировать пылающее лезвие наручными браслетами, не дав завершить все одним ударом и демонстрируя весьма серьезное мастерство. Отскакивая назад от встречного удара, обладатель додзюцу быстрым взглядом отметил, что одна штанина кумовца практически отсутствовала, позволяя заметить безобразные рваные рубцы на бедре, а на левом боку ткань пропиталась свежей кровью и торчал обломок сенбона. Несмотря на это, противник двигался с грацией кошки и казалось, ничуть не тяготился повреждениями, перейдя в наступление с такой яростью, что Учиха невольно был вынужден отступать, хотя отлично видел все движения здоровяка и даже пару раз сумел слегка задеть, оставляя на коже ожоги и заставляя тлеть ткань. Вот только и кулаки, окутанные чакрой райтона, мелькали в опасной близости от головы, заставляя проявлять чудеса изворотливости. Этот враг явно был более опытным и сильным даже в таком состоянии, чем сам Шигеру на пике формы.

Когда неподалеку грохнула молния, а потом настоящий ослепительный поток врезался в кумовца с правого боку, заставляя кричать и биться в судороге, командир пограничников украдкой вздохнул с облегчением и воспользовавшись моментом, снес врагу голову с плеч. Благодарно кивнув клону Рью Нара, что так своевременно вмешался в дуэль, он кинулся к ближайшему врагу, стремясь как можно быстрее остановить кумовца, что оставлял за собой буквально кровавую просеку из убитых чунинов. Каждая премедленная секунда могла стоить жизни еще большему количеству его подчиненных.

* * *

Когда отряд наконец прорвался сквозь полосу смерти, подготовленную коноховскими ниндзя вокруг предполагаемого лагеря, где стрелял и взрывался буквально каждый куст или ветка дерева, Ватару двигался одним из последних джонинов, ранее слишком сильно пострадав, чтобы успеть восстановиться до боеспособного состояния и поддерживая наступление метанием железа. Он попал в отряд благодаря таланту к сенсорике, не отличаясь значительной боевой мощью даже на пике формы, в отличие от большинства коллег, прошедших прошлую мировую войну и весьма трезво оценивал собственные шансы на выживание в первом ряду. В тот момент, когда первым кумовцам наконец удалось сблизиться с листовиками и выместить всю злость и ненависть, у шиноби еще теплилась надежда, что удастся выполнить задание Райкаге, но уже через минуту боя, стало совершенно ясно — ударный отряд первой армии Кумогакуре оказался слишком ослаблен, читобы надеясться на что-то большее, нежели попытаться забрать с собой как можно больше врагов.

Убив несколько подставившихся чунинов умелыми бросками и избегая ответных вражеских ниндзюцу за деревьями, вспышками и ревом пламени освещавших темную рощу, Ватару с болью в сердце отмечал гаснущие сигнатуры хорошо изученных членов отряда. Их истребляли слишком быстро! Пусть потери коноховцев и были более существенными, но разменивать жалких чунинов с редким джонином на опытных бойцов! Нет, не будь позади них шестерых одинаковых сигнатур, сильно потускневших по сравнению с пылающими столбами первого появления, но по-прежнему превышавших по объемам чакры всех присутствовавших с обеих сторон битвы, пограничников могли бы и перемолоть, вот только, с каждой вспышкой чакры примененных ниндзюцу, падал новый джонин и было лишь вопросом времени, когда к Шинигами последуют остальные.

Вот только сенсор Кумо вовсе не испытывал желания оказаться среди застывших трупов, что будут свалены в одну кучу и сожжены огнем, поэтому, как только подвернулась возможность, он нырнул в густую тень еще целого кустарники и пользуясь тем, что всё внимание листовиков оказалось сосредоточено на наиболее сильных бойцах, поспешил отступить в сторону воды.

— Это не предательство, если миссия обречена, — пробормотал он, стараясь не вслушиваться в звуки сражения и яростные крики бывших соратников, неумолимо стихавших, — кто-то должен доложить о провале Райкаге-доно и присутствии на границе эС-ранга.

Пустые оправдания не облегчали поселившееся в груди тяжелое чувство, но двигаясь настолько быстро, насколько позволяло израненное и усталое тело, сенсор убедился в верности собственного решения, когда последние очаги чакры отряда оказались погашены несколько минут спустя, а силы врагов получилось уменьшить едва ли на треть.

Оставалось только проклинать Мизу но Сейрей, спутавшего все планы и надеяться, что назначенная за его голову новая награда привлечёт наиболее сильных охотников, позволив Кумогакуре избавиться от гения Нара чужими руками, не тратя жизни своих людей.

Глава 4

Хоши с тихим стоном плюхнулась на попу, выронив из руки порядком поврежденное танто и жадно глотая воздух. Все тело горело огнем боли от подвергавшихся неимоверным нагрузкам мышц и полученных ран, чакры осталось на самом донышке, но девушка была счастлива. Счастлива, что осталась жива сама. А так же самая лучшая подруга, пусть сейчас Асани и латал живот один из оставшихся двух клонов Рью-сенсея. Пусть первый чудовищный удар уничтожил большую часть кумовцев, но оставшиеся в живых джонины все равно пошли в самоубийственную атаку, как одержимые выжимая себя до донышка и не обращая внимания на смертельные раны, в стремлении забрать с собой к Шинигами как можно больше врагов.

Вовсе не так себе молодая куноичи представляла войну. Кровь, боль, грязь, выпущенные кишки, отсеченные конечности — многие противники хорошо владели холодным оружием и демонстрировали это на все, попавших в зону досягаемости. Хоши была очень рада, что в процессе обучения, Рью научил обоих учениц напитывать стихийной чакрой меч, иначе последний кумовец, сумевший подобраться на дистанцию удара, мог забрать с собой еще двух куноичи.

Чувствуя, как работает медицинская фуин, останавливая кровь и постепенно стягивая раны, Хоши огляделась, подмечая, сколько осталось в живых пограничников — несмотря на подготовленное поле боя, наличие аж шести каге буншинов сенсея, пусть изрядно потратившихся, чунины гибли пачками, не способные дать достойного отпора озверевшим элитным бойцам Кумогакуре, а своих джонинов было слишком мало и не в равном качестве. Лишь то, что почти все враги оказались ранены, иногда довольно серьезно, позволило выдержать первый удар, но даже так, около трети коноховцев пали, несмотря на своевременную медицинскую помощь — разрубленных пополам или кусками не соберет даже сенсей — и еще треть в ближайшие пару недель не бойцы.

Да и сама Хоши могла бы пополнить список последних, в число которых попала подруга, если бы не хитро установленные у самых ног барьер и кибакуфуда. Но даже несмотря на опасность, куноичи собой по праву гордилась, ведь четырех джонинов можно было смело записывать на их с Асани счет, пусть львиная доля работы пришлась на загодя выставленные ловушки с печатями, но двух девушки добивали лично, отсюда и ранение последней.

— Жить будешь, — кивнул Рью-сенсей скрипевшей зубами от боли девушке и без лишних слов, кинулся к следующему пациенту, расходуя стремительно уменьшавшиеся запасы чакры.

Собственно, из шести клонов, лишь один развеялся от вражеской техники, остальные потратились на раненых и Хоши сильно сомневалась, что сенсею удастся сделать больше, чем вытащить находившихся в критическом состоянии раненых. Остальными будут заниматься уже пара штатных ирьенинов до того момента, как подоспеет помощь и всех небоеспособных отправят в Коноху на лечение.

Но даже так, учитывая первоначальное соотношение сил, столь малое количество смертей было настоящим чудом — Хоши читала хроники первых войн и слушала рассказы учителя, прекрасно зная о случаях, когда и большее количество народу уничтожалось всего несколькими командами элитных бойцов как с одной, так и с другой сторон. Если бы Рью не дал им свитки последнего шанса…

Хоши передернулась, представив себя в виде порубленного трупа, как некоторые невезучие чунины неподалеку и порадовалась, что не использовала все козыри. Война только начиналась, и кто знает, чем еще придется столкнуться?

— Как ты? — найдя в себе силы подняться, куноичи убрала оружие в ножны на спине и доковыляла до лежавшей на спине подруги.

— Все болит, но как сказал сенсей, жить буду, — покривилась девушка, сквозь прореху в жилете, слегка касаясь пальцами безобразного рубца на животе, краснота которого спадала на глазах — работа печати, — вот только дальнейшее участие в боевых действиях под вопросом — этот ублюдок использовал райтон-чакру на мече и хоть она была нейтрализована Рью, но свое грязное дело сделала, повредив часть каналов кейракукей.

— Хорошо еще удар пришелся в стороне от источника, — хмыкнула Хоши, опускаясь рядом и сочувствующе хлопая подругу по не пострадавшей руке, — а все остальное можно вылечить, пусть и не сразу.

— Вот только, кто будет прикрывать тебе спину, если меня не будет рядом? — скривилась Асани.

Благодаря слаженной работе в команде, подруги смогли уработать второго джонина, что смог прорваться через ловушки, вообще без потерь и только то, что сразу за ним следовали еще двое, заставило чунинов разделиться и в одиночку разбираться с врагами. Отсюда и полученные ранения. Все же, выходить один на один с опытными джонинами им было рановато, несмотря на имевшиеся преимущества.

— Нууу, у нас остались еще три свитка с каге буншинами сенсея, — быстро оглядевшись по сторонам на предмет лишних ушей, прошептала Хоши, — он тебя быстро поставит на ноги.

— Хоши-чан, нет, война еще только начинается, а мы уже потратили половину драгоценного запаса, — покачала головой девушка, с гримасой боли принимая сидячее положение, — кто знает, сколько еще у нас впереди подобных ситуаций? И не думаю, что этот небольшой запас удастся пополнить — Рью-куна ведь тоже отправят воевать.

Хоши помогла ей подняться и пристроила спиной на обломок дерева рядом, чтобы не сильно напрягалась, после чего согласно кивнула:

— Может, после разбора этой битвы, сенсея поставят как раз на наше направление — рядом с водой, у него слишком большое преимущество в масштабных атаках.

— Мечтать не вредно — скорее всего, эС-рангов придержат в резерве, до того момента, как противник выставит на поле боя своих сильнейших бойцов, вроде двух джинчурики, — отрицательно помахала рукой подруга, но резкое движение заставило вздрогнуть, — ой! Сенсей не мог что ли убрать ощущения⁈

— Зная его, это наверняка очередной урок — ирьенин подобного уровня будет рядом далеко не всегда, точнее, никогда, а полевые ирьенины обычно не заморачиваются чувством комфорта многочисленных пациентов, — вздохнула Хоши, поднимая лицо к теперь ничем не заслоненной полной луне, вышедшей из-за облаков.

Роща вокруг была перемолота битвой ниндзя до состояния щепок и обугленных пеньков, еще кое-где чадивших, а ранее ровный пляж с чистым морским песком стал покрыт подпалинами и проплешинам с глубокими ямами от взрывов и использованных ниндзюцу. Кое-где даже виднелась остывающая стеклянная масса. Ничего нового при столкновении обладателей чакры, разве что масштаб больше, чем привыкла Хоши.

— Может быть, это дополнительный стимул улучшить свои навыки в ирьёдзюцу, — задумчиво кивнула Асани и сделала попытку подняться, — ладно, помоги мне дойти до лазарета, буду отлеживаться до тех пор, пока нас не отправят в Коноху.

— Не волнуйся, я буду тебя навещать, — приободрила подругу куноичи, закидывая ее руку на плечо и придерживая за талию.

— Ты так меня успокоила! — закатила глаза последняя.

Вяло переругиваясь, просто чтобы отвлечься после неимоверно тяжелого боя, парочка медленно побрела в нужном направлении, огибая завалы и ямы, избороздившие землю. Завтра будет новый день, который они увидят вместе и Хоши намеревалась провести его около подруги, ведь с началом войны, кто может предсказать, каким боком повернется жизнь — может, одна из них уже через неделю окажется в земле.

* * *

Пакет воспоминаний пришел ночью, кода я спал сладким сном и был весьма неприятным способом пробуждения. К счастью, подобные «подарки» прилетали уже не в первый раз — подавить рефлексы вскочить и действовать получилось без проблем, не побеспокоив уютно сопящую на моем плече аловолосую девушку.

Разобрав по полочкам новые воспоминания, что получалось у меня уже почти машинально, я про себя довольно фыркнул — боевые испытания комбинирования техник прошли успешно и в куда большем формате, чем предполагалось изначально, а развеявшийся первым, каге буншин имел в запасе столько чакры, что хватило пересечь огромное расстояние, вернувшись к источнику, даже учитывая естественное рассеивание, только увеличивающееся с необходимостью преодолеть больший буфер натуральной чакры.

Пусть она неощутима простыми чувствами шиноби, но от этого некоторое негативное воздействие на определенные техники никуда не исчезает. Проведя теоретические исследования, удалось определить, что если шиноби будет использовать в своих ниндзюцу определенный процент так называемой природной чакры, то эффективность повысится и противодействие спадет до нуля, но в данный момент, проводить исследования слишком опасно. Нет гарантии, что удастся избавиться от опасной чакры, не превратившись при этом в камень при потере контроля, а использование клонов, как я всегда делал при весьма опасных экспериментах, в этом случае не подходит.

Зная о способности определенных стихий усиливать друг друга, я задался вопросом — а почему нельзя, применив тактические наработки, еще больше увеличить смертоносность комбинированных ниндзюцу? Не против одиночек, а против множественных целей на большой площади? Так родилась эта химера из четырех ниндзюцу — Су Би Те но Хакай Тсунами (Всё уничтожающее цунами). Даже в своем оригинальном размере, а не усиленном варианте, примененном против кумовцев, редкий ниндзя способен покинуть зону поражения или остаться невредимым, кроме разве что джинчурики и достигших уровня Каге, способных противостоять обрушенной на них смертоносной стихии. Прямое назначение подобных комбинированных ниндзюцу — уничтожение армий, а не элитных бойцов. Я отлично помнил, что причиной завершения третьей мировой войны стало появление человека, ориентированного именно на уничтожение живой силы противника. Минато Намиказе приобрел славу на поле боя не потому, что мог сражаться и убивать сильнейших, вовсе нет, а именно за способность очень быстро зачистить основные силы любой деревни — чунинов. Пусть я обрубил именно этот путь возвышения блондина, следуя своим корыстным целям и интересами не чужих мне людей, но это всего лишь значит, что следует найти замену, опираясь уже на мои сильные стороны. Так родились два варианта, для моря и для суши. Конечно, ввиду моих предрасположенностей к райтону и суйтону, первый можно использовать почти везде, пусть и с меньшим эффектом, а второй будет несколько более требователен по чакре, но потраченное на разработку время уже окупилось.

Занимая себя мыслями о том, что меня действительно увлекало и приносило удовольствие, я старательно оттягивал момент признания того, что первый камень, являющийся спусковым крючком для лавины, уже брошен. Кто бы что не говорил — третья мировая война шиноби началась и совсем скоро, может, через несколько часов, придет приказ Хокаге на всеобщую мобилизацию, хотя мощь кланов уже приведена в повышенную боеготовность еще в тот момент, когда Совет признал неизбежность всеобщей войны.

Я помню мясорубку прошлой и пусть, в данным момент Коноха сильна как никогда, Киригакуре слишком занято собственными внутренними проблемами, Сунагакуре наш надежный союзник, привязанный как деньгами, так и шкурными интересами, а Амегакуре с моей посильной помощью может надежно перекрыть свои границы, но когда имеется огромный неучтенный фактор в виде сраного Учихи Мадары и Куро Зецу, все может повернуться, как угодно. Это пока, я лишь один из многих и мое влияние на общую ситуацию на международной арене так просто со стороны не просматривается — благодаря принятым мерам предосторожности — но чем дальше, тем больше риск обнаружения. А у меня до сих пор не проработан способ если не убийства черной слизи, то хотя бы временной нейтрализации, не говоря уж об обнаружении.

Глава 5

На следующее утро, Четвертый Хокаге объявил всеобщую мобилизацию в связи с нападением Кумогакуре. Был официально сформирован штаб военного времени, обсуждавший ситуацию северо-восточного фронта — никто не ожидал, что Ивагакуре надолго останется в стороне от веселья, об этом твердили все завербованные информаторы и засланные разведчики — а ударный кулак из пяти сотен клановых бойцов при поддержке двух тысяч обычных ниндзя почти сразу выступил к границе. Предварительные планы уже были составлены, осталось только привести их в исполнение, вот только и без неожиданностей не обошлось.

Благодаря наличию двойных свитков связи, что у меня закупили Анбу, Коноха смогла обнаружить стягивание сил облачников не в том направлении, откуда пришелся первый удар, а на границах с Морозом и Горячими Источниками, что вылилось в некоторое недоумение среди штаба.

Когда этим же днем пришли срочные донесения о скоплении военных сил этих стран, но отнюдь не на той стороне, где это полагалось бы делать и при этом никаких сообщений для нас — постоянных военных союзников — о шевелении Кумо не поступало, всем стало понятно, что дипломатические переговоры на деле провалились, несмотря на горячие заверения отправленных ранее послов.

— Как получилось, что Кумогакуре смогла настолько незаметно для наших информаторов зацепить верхушку правления этих малых деревень? — устало прикрыв глаза, потер переносицу Хатаке, а затем сосредоточил взгляд на Джирайе.

Это был вполне закономерный вопрос, весь у жабьего саннина имелась наиболее разветвленная шпионская сеть, позднее подкрепленная той, что создал Данзо и полномочия он передал сравнительно недавно, так что должен был иметь хотя бы какие-нибудь намеки о планируемом предательстве союзников.

— На самом деле, сделать это довольно просто — достаточно лишь заручиться лояльностью нескольких человек из верхушки, а за ними пойдут все остальные, — вздохнул беловолосый шиноби, — глава деревни и советники самые сильные и определяют политику скрытых деревень, так что при большом желании, ключики к ним можно подобрать и сделать это незаметно, вопрос только в цене, а рядовой состав ничего не будет знать до последнего момента.

— Очевидно, Райкаге за ценой не постоял, — хмыкнул дядя, — повезло, что о самом факте предательства стало известно вовремя, а не тогда, когда войска Куногакуре беспрепятственно пересекли бы границу или бывшие союзники получили возможность удара в спину.

— Это как минимум дополнительная тысяча ниндзя к тому, что сможет выставить Облако, — поморщился Сарутоби, — пусть сила малых деревень не так велика, но учитывая необходимость держать треть сил в резерве на случай подключения к войне Камня, это неблагоприятное развитие событий.

— Может быть, запросить поддержку у Песка? — закономерно предложил командующий Анбу, — Их специалисты ниндзюцу обладают значительным преимуществом в противостоянии с пользователями райтона, пусть в прошлой войне это продемонстрировать и не получилось.

— Большая часть их сил нужна нам против Ивагакуре и на тот случай, если Киригакуре тоже решит поучаствовать в переделе сфер влияния, несмотря на гражданскую войну, но думаю, несколько десятков шиноби Казекаге не откажется выделить, — Сакумо повернулся ко мне, — если, конечно, и там для нас не окажется сюрпризов?

— Насчет Суны можно не волноваться — Казекаге и две трети совета весьма положительно относятся к Конохе, ощутив на практике всю выгоду заключенного соглашения, — отрицательно помахал я рукой, стоя за стулом главы клана вместе с двоюродным братом, — даже в том невероятном случае, если верхушка что-то решит поменять, простые бойцы их не поймут — уже прошло достаточно времени, чтобы увидеть заметное улучшение благополучия всех жителей деревни и отказываться от этого никто не будет.

Не говоря о том, что личные отношения с Казекаге у меня складываются весьма теплые — только прибыв в Суну, остановился я не в гостинице для дипломатических делегаций, а, как и в прошлый раз, у нее дома по личному приглашению и даже нейтральные советники не возражали подобному развитию событий. Учитывая, что именно я создавал так необходимые Песку артефакты для транспортировки пресной воды, этого стоило ожидать. Собственно, выполнение порученной мне миссии оказалось завершено в первый же день, когда правитель Сунагакуре и совет старейшин единогласно подтвердили готовность выдвинуть войска нам на помощь при первом же сообщении, последующие два дня просто были посвящены отдыху в приятной компании и тренировкам с Пакурой на подземном полигоне, закрепленном за правителем деревни и способном выдержать всю нашу мощь. Собственно, именно личное общение позволило понять, что характер куноичи ближе к самураям и их понятию о долге, чем к ниндзя и такой человек должен получить очень веский повод, чтобы предать оказанное ему доверие. Собственно, именно этот факт позволял с уверенностью утверждать, что пока пункты договора соблюдаются и Пакура остаётся Казекаге, Сунагакуре будет нашим надежным союзником.

— Приятно слышать, — кивнул Сакумо.

— Хокаге-сама, пусть пока разведка не заметила передвижения основных элитных бойцов Кумогакуре, но одного Орочимару-сан не будет достаточно, — подал голос командир Корня, — моим людям удалось узнать, что в первую армию будут включены братья Кинкаку и Гинкаку, против которых придется выставлять либо нашего собственного джинчурики, либо бойца, способного с ними справиться.

— Они же должны сейчас быть уже в очень пожилом возрасте, — вопросительно вскинул бровь саннин, смотря на учителя, как единственного из присутствовавших, видевшего пару псевдо-джинчурики своими глазами.

— Все верно, Джирайя, — кивнул Хирузен, не расставаясь со своей любимой трубкой, — братьям сейчас должен идти седьмой десяток лет.

— И на что могут быть способны столь преклонные шиноби, особенно учитывая разрушающее воздействие чакры девятихвостого лиса? — фыркнул призыватель жаб.

— Кхем, — с намеком прочистил я горло.

— Мы слушаем, Рью-кун, — кивнул мне Сакумо.

— Пусть чакра сильнейшего из биджу весьма токсична для обычного шиноби, но это почти не касается приспособившихся к ней джинчурики, влияя весьма благотворно до определенного предела использования, — начал я, — учитывая тот факт, что эта чакра принадлежит самим псевдо-джинчурики, без убийственной воли Кьюби, то братья должны на данный момент находиться в весьма приличной физической форме и не иметь проблем с высвобождением хотя бы одного хвоста, если не двух.

— В первую войну они смертельно ранили Тобираму-сенсея и первого Райкаге — это очень серьезные противники, которых не стоит недооценивать, даже если они не находятся на пике своей формы, — напомнил Хирузен, обводя присутствующих серьезным взглядом, — действовать против двух врагов подобного уровня, да еще идеально работающих в команде и с поддержкой армии, будет чрезвычайно сложно любому.

— А ведь у Кумо имеется еще два обученных джинчурики, один из которых в совершенстве овладел силой своего биджу, если верить слухам, — потер лоб Хокаге, — в то время как у нас, Кушина-чан обладает слишком небольшим опытом сражений использования лиса, чтобы полноценно им противостоять.

А не верить им было трудно — джинчурики являются стратегическим оружием великих деревень и служат гарантом их существования даже при самых больших поражениях. Просто так разглашать подобные сведения, чтобы их можно было опровергнуть, никто не станет. Иметь подобного джинчурики в подчинении — значительное повышение репутации на международной арене среди серьезных игроков и одновременно, предупреждение всем конкурентам.

— Но в тоже время, у псевдо джинчурики имеется очевидная слабость, частично нивелируемая влиянием на чакру настоящего биджу — гендзюцу, — рационально заметил Шенесу и тут же предложил, — против них лучше всего будет отправить опытных джонинов Учиха с соответствующей силовой поддержкой.

— Тогда, пять джонинов Учиха и Джирайя-сан или Рью-кун должны справиться, — кивнул Хатаке.

— Хокаге-сама, судя по утреннему докладу, Нара-сан будет наиболее успешен на побережье, если Кумогакуре решит атаковать через залив, вдоль островов страны Волн, — вскинулся командующий Анбу.

— Но Рью-кун обладает значительным преимуществом при противостоянии с джинчурики, не важно настоящими или нет, в отличие от остальных наших бойцов, если не считать обеих Узумаки, — тут же возразил глава Нара, уловив мой едва заметный кивок.

Торчать на побережье в ожидании врага, который еще не ясно, появится или нет, я не собирался, а вот попробовать свои силы на Кингин Кьёдай не возражал — регулярно сражаясь против Кушины, это не будет чем-то новым или таким уж опасным при соответствующей поддержке. И Хатаке это прекрасно знает, потому и предложил отправить. К тому же, взять для исследований образцы чакры биджу у братьев очень даже заманчиво — без длительного влияния воли Кьюби, должны получиться совсем другие результаты, способные весьма помочь мне в некоторых исследованиях.

— Хмм, — задумался Хокаге.

Оба варианта моей дислокации имели значительные преимущества.

— Я могу сделать свиток призыва и вручить его ученице, что в данный момент служит в пограничном отряде, — предложил Хатаке раньше, чем он успел принять решение, — даже при всем желании, Райкаге не сможет атаковать солидными силами в двух местах одновременно, а подобный ход позволит мне не только находиться в главном лагере северо-восточного фронта, но и мгновенно прийти на помощь нашим силам на побережье, если вдруг это действительно понадобится.

Собственно, подобный способ перемещения уже был засвечен в инциденте с мечниками Кири, так почему бы не использовать это к своей пользе? Была у меня и еще одна шкурная причина оказаться там, где будут проходить основные замесы толп народу с обеих сторон — пленные. В свитке у меня осталось очень мало врагов, которых можно без жалости пустить на исследование и полный ноль, если говорить про запасные части раненым, и большая война как раз является местом, где это можно исправить без особых угрызений совести, а качество материала будет на соответствующем уровне.

— Пожалуй, это наиболее приемлемое решение, что позволит нам высвободить дополнительные силы на более важных участках, — выслушав, кивнул глава деревни, — вы с Орочимару-сан должны справиться или задержать врага на достаточное время, чтобы позволить нашим силам отступить вглубь территории на подготовленные позиции, если первый натиск окажется слишком сильным.

Наличие неподалеку змеиного саннина так же не даст заскучать и послужит отличным поводом укрепить как деловые, так и личные связи между нами, еще больше выводя последнего из-под влияния Сарутоби и склоняя в сторону Союза Четырех, как все чаще начали называть наши кланы в деревне.

— Будет сделано, — отвесил я формальный поклон.

— Когда мы сможем отправить вторую волну бойцов на фронт? — повернулся Сакумо к Анбу.

— Не раньше, чем через четыре дня и возможный максимум без оголения Конохи — шесть тысяч, — сразу ответил шиноби.

— Припасы?

— После снаряжения первой армии, пайков и снаряжения для второй будет только на две недели, но от Дайме уже пришел ответ о начале подготовки коридоров снабжения и к тому моменту, как это понадобится, самураи будут готовы сопровождать обозы со всем необходимым, но необходимо будет выделить людей для охраны и с нашей стороны.

— Необходимо будет сформировать команды, в состав которых будут входить Абураме, Хьюга или Инузука, чтобы повысить шансы обнаружения вражеских засад.

— Мы выделим наиболее подходящих специалистов, — тут же отозвался Хизаши, переглянувшись с упомянутыми главами кланов.

— Во вторую армию так же войдут Джирайя-сан, Хирузен-доно и Кушина-чан — этого должно хватить, чтобы на равных противостоять всем бойцам эС-ранга Кумо вместе с носителями биджу.

Назначение бывшего Хокаге стало для большинства сюрпризом, но по большему счету, слишком Хирузен был мощной фигурой, чтобы оставаться в запасе.

— Разумно ли так рано задействовать джинчурики? — нахмурившись, спросила Сенджу.

Мито тоже была недовольна подобным решением, но вопреки моему ожиданию, спорить не стала.

— Как бы я не хотел обратного, но Кушине-чан необходим боевой опыт, чтобы иметь возможность противостоять другим джинчурики, — пожал плечами Сакумо, — и лучше его получить до того, как война войдет в полномасштабную фазу, потому что тогда никого не окажется рядом для подстраховки.

Глава 6

— Говори!

Ватару Ишиори, представшего перед Райкаге буквально через несколько минут с момента возвращения в деревню, будто придавило невидимой плитой от прозвучавшего слова.

— Миссия окончилась провалом, Райкаге-сама, — ответил джонин, буквально выталкивая из себя слова и не решаясь поднять взгляд от пола, — разведка облажалась и вместе с пограничниками Листа, нас встречал Мизу но Сейрей.

— Пусть чунины перед противником подобного уровня подобны траве, но сто джонинов — слишком грозная сила, которая несет угрозу даже подобным элитным бойцам, не говоря про преимущество в количестве, — нахмурился неизменный одноглазый помощник лидера деревни, — в самом крайнем случае, вы должны были вынудить противника отступить, но никак не оказаться почти полностью уничтоженными! Такой отряд в три сотни может зачистить малую деревню!

— Додай, — в предупреждении вскинул руку мускулистый блондин и обратил свое внимание на подчиненного, — подробности.

К удивлению находившихся в кабинете, сенсор издал нервный смешок, на грани истерического и передернулся всем телом.

— Я бы согласился с вашей оценкой, Додай-сан, если бы речь шла о другом шиноби Конохи, но в тот момент, когда на острие атаки оказался Мизу но Сейрей, большая часть отряда оказалась обречена, — докладчик наконец поднял взгляд на слушателей, он больше походил на взгляд загнанного животного, чем человека, — огромная волна в пустыне? Забудьте! Это детские сказки по сравнению с тем, что способен сделать Рью Нара, имея доступ к неограниченному количеству воды! Когда перед тобой взмывает вверх настоящее цунами, заслоняя собой пол неба и освещаясь разрядами райтон чакры в неимоверной толще воды, все попытке защититься заранее обречены на провал! Даже сильнейшие из нас просто не успели выбраться из зоны поражения, хотя имелась солидная фора в двести метров, — джонин снова передернулся, явно возвращаясь воспоминаниями в пережитый ужас неминуемой гибели, — И ладно бы только это — тем, кому удалось пережить столь массивное ниндзюцу, пришлось сразу же отбиваться от огромного количества водяных акул, прятавшихся в воде и в итоге, выжили только четыре десятка джонинов, израненные и потратившие чакру. Против свежих сил, окопавшихся на заранее подготовленной местности с поддержкой эС-ранга, — шиноби сожалеюще покачал головой, — у нас просто не имелось и шанса на победу.

— Благодарю за доклад, Ватару-сан, можешь идти отдыхать, — кивнул советник, с опаской кося единственным взглядом на начальника, пока сенсор спешно покидал кабинет.

А опасаться ему было чего — смуглый блондин пусть и выглядел на первый взгляд спокойным, но на самом деле, был натянут как струна перед тем, как лопнуть, что сигнализировало о крайней степени ярости, вполне способной окончиться взрывом. Тугие канаты мышц перекатывались под кожей, на лбу и шее вздулись вены, а стиснутые кулаки подрагивали.

— Эй-сама?

— Потерять триста опытных ниндзя из-за непростительной промашки разведки!!! — внезапно взревел последний, — Какого биджу делают люди Котамуры!

Массивный стол буквально разлетелся щепками от могучего удара, а каменный пол башни под ним пошел трещинами. Советник был вынужден отпрыгнуть в сторону и несколькими быстрыми ударами отбить разлетевшиеся осколки уничтоженной мебели, но хладнокровия не потерял — за годы службы он и не такое видел.

— Эй-сама, не стоит так нервничать, — вздохнул одноглазый шиноби, убедившись, что разрушительный порыв начальства ограничился мебелью, — разведка Конохагакуре тоже не зря кушает свой рис, несмотря на смерть Шимуры Данзо и вполне могли предположить, откуда последует первый удар и заранее подстраховаться.

— Додай, мне плевать на разведку врага, сейчас облажалась именно наша и ценой данной ошибки стали жизни моих людей! — шумно выдохнув, процедил Райкаге, — Кумогакуре может позволить себе платить подобную цену, но только когда поставленная задача выполнена, а не провалена!

— Полагаю, награда за голову Мизу но Сейрей должна быть увеличена? — осведомился советник, стараясь увести тему разговора в более конструктивное русло — его задача стояла в минимизации разрушений от взрывного характера Эй-старшего, в том числе и своим силам, а провинившиеся вполне могли попасть под горячую руку, что уже случалось ранее.

— Шестьдесят миллионов Рё за мертвого и сообщи Котамуре, что еще один подобный промах, и он заслужит тренировку со мной в полную силу, — с потемневшим от прилива крови лицом, бросил блондин.

— Будет сделано, Райкаге-сама, — поклонился джонин и после непродолжительно паузы, спросил, — мы больше не будет проводить отвлекающие атаки по этому направлению? Это будет напрасная трата ресурсов, если только не задействовать Би-сама, единственного, способного остановить атаку подобного масштаба.

У Кумо просто не имелось достаточно специалистов ниндзюцу, ориентированных на суйтон, в отличие от того же Киригакуре.

— Нам нельзя оставлять подобный плевок в лицо без ответа, — потер лоб Эй и заложив руки за спину, принялся расхаживать по кабинету, скрипя щепками под ногами, — но использовать Би против мастера печатей слишком рискованно, даже если сила биджу позволит нивелировать преимущество в стихии, а вот отправить на охоту три команды ои-нинов будет в самый раз — пусть в прямом бою этот Нара является грозным противником, но посмотрим, как эта мощь покажет себя против бесшумного нападения в ночи. И я разрешаю использование субстанций из четвертого хранилища.

— Я сегодня же займусь подборкой и оснащением команд на это задание, — склонил голову одноглазый шиноби.

— Отлично, как продвигается подготовка к наступлению?

— Первая армия выступит к границе Страны Огня уже завтра, а союзники доложили о полной мобилизации вооруженных сил и готовы к нам присоединиться.

— Проконтролируй, чтобы Кингин Кьёдай были среди первых, кто окажется на вражеской территории, — кивнул Эй.

— Судя по отчетам наблюдателей, они сами рвутся в бой, — с легкой улыбкой ответил советник.

— Будет лучше, если они там и останутся, захватив с собой как можно больше врагов.

* * *

Вернувшись из Суны всего чуть меньше полутора недель назад, я рассчитывал, что у меня будет больше времени, прежде чем придется отправиться на фронт, но что случилось, то случилось. На следующий день после проведенного совещания, я попрощался с семьей и близкими, после чего покинул стены Конохи, отказавшись от предложенного сопровождения — самостоятельно доберусь быстрее, чем с выдвигавшимся в этот день обозом, тем более, что необходимо будет делать крюк, а не держать путь прямо к штабу северо-восточного фронта.

Приготовления к моему долгому отсутствию были проведены со всем возможным тщанием — лавка продолжит работу на имеющихся запасах как минимум пару месяцев, защита везде была подновлена и накопители заполнены чакрой под завязку, и даже о раненой ученице найдется кому позаботиться, когда прибудет в деревню. За безопасность своих красавиц я не волновался, даже несмотря на ослабленное состояние взрослой части после применения Сейши но Ибуки (Дыхание Юности), оставив по паре свитков последнего шанса каждой с наказом носить их с собой даже дома, не говоря уж про улицу, а Узумаки могут о себе позаботиться куда лучше подавляющего большинства куноичи Листа.

Естественно, собираясь на войну и не имея ни малейшего понятия, когда смогу вернуться, я запасся не только расходниками на целую армию, но и взял с собой запасной каллиграфический набор вместе с внушительным количеством бумаги, чтобы была возможность клепать фуин на месте, а шесть свитков с клонами должны были гарантировать выживание даже в наиболее трудных ситуациях. Я не имел ни малейшего желания умирать, ведь еще столько было не сделано.

Но материальными вещами мои приготовления не ограничились — лабораторные каге бушнины провели последний запланированный этап улучшения тела буквально несколько дней назад, и я уже успел опробовать их в деле, проведя несколько тренировочных поединков с Мито-чан. Результат был заметен невооруженным взглядом, позволив мне доминировать в тайдзюцу над бывшей джинчурики, несмотря на пропасть опыта между нами. Конечно, вылезли некоторые недочеты, неизбежно возникающие при форсированных сроках работ, но на моем уровне, решить их не составило особой проблемы.

Не менее важной была и проверка фуин, связывающей меня со всеми канпеки нингё, вот только не в плане предоставления им чакры, как я делал регулярно, а в обратную сторону. Война — штука непредсказуемая и даже при моих запасах чакры, Бьякуго но Ин (Печать силы сотни) и заранее заготовленных Каге Буншин, всего этого может не хватить в решающий момент. Чакра от марионеток будет последним доводом, тем более, что с добавлением Расы в коллекцию, их общий объем теперь превышает мой собственных, пусть и ненамного. Несмотря на весьма большие отличия о оригинала, чакра из пяти источников была достаточно мне близка, чтобы не вызывать конфликтов между собой и смешаться в однородную массу, с легкостью поддаваясь управлению. Конечно, это труба пониже и выхлоп пожиже, но в рискованных ситуациях наличие еще одного резерва будет весьма кстати, пусть подобная чакра и не позволит использовать Конго Фуса (Адамантовые цепи) и производные от нее по очевидным причинам.

До лагеря пограничников я добрался без всяких проблем за несколько часов и был приятно удивлен, застав весьма организованную картину лагеря, превращенного в небольшое фортификационное сооружение на месте уничтоженной рощи. Местность вокруг тщательно почистили, разобрав завалы и заровняв следы боя и о том, что здесь творилось еще пару дней назад, можно было узнать только по отсутствию травы вокруг.

Бдительные дозорные срисовали меня еще на подходе, а Хьюга уверенно опознали по чакре, потому, без задержек проводили прямо к начальству.

— Рью-сан? Вот уж кого не ожидал увидеть здесь! — вскинул брови Учиха, отрываясь от чтения бумаг, — Неужели приписали к нашему отряду?

— Близко, но не совсем, — хмыкнул я, приветственно хлопая шиноби по плечу, — приписан я к главному штабу северо-восточного фронта, вот только Хокаге посчитал меня слишком эффективным на данном направлении, чтобы отказаться от обеспечения подавляющего преимущества на случай нового нападения сил Кумо.

— О, помощь эС-ранга как раз не помешала бы в текущей ситуации, особенно ирьенина — у нас большое число раненых, несмотря на своевременную помощь каге буншинов! — оживился джонин, — Каким образом это будет достигнуто?

— К сожалению, о постоянной дислокации речи не идет, — покачал я головой, срезая надежды старшего шиноби, — я оставлю ученице свиток призыва и в случае обнаружения новых сил противника, доставить меня сюда будет делом нескольких секунд.

— Это… намного меньше, чем я рассчитывал, — нахмурился Учиха, возвращаясь на свое место и жестом показывая занять стул напротив, — учитывая безвозвратные потери, не способных стать в строй раненых, большая часть из которых отправится в Коноху с очередным обозом, у меня останется около шести десятков подчиненных, лишь четыре из которых джонины.

— А подкрепление неизвестно когда прибудет, — понятливо покивал в ответ.

— Прямо в точку, — вздохнул мужчина, — боюсь, следующую атаку мы не выдержим даже с твоей помощью.

— Из Конохи через три дня будет отправлено на фронт шесть тысяч человек, а вместе с ними и Шенесу Нара, как главнокомандующий, — поделился я с собеседником последними сведениями, — я попробую уговорить его довести контингент этой пограничной заставы до прежнего количества или хотя бы до сотни, если первое не получится.

В конце концов, из восьми тысяч бойцов, не будет такой уж значительно проблемой выделить несколько десятков бойцов.

— Даже это будет большим плюсом, — благодарно кивнул Учиха.

Глава 7

Когда имеется возможность помочь хорошему человеку, особенно, если тебе это почти ничего не стоит, то почему бы и нет? Из таких вот кусочков мозаики и складывается репутация, которая в мире шиноби штука весьма ценная.

Еще немного поболтав с Учиха и поделившись свежими сплетнями из Конохи, о которых, благодаря женщинам в семье, всегда был осведомлен, я передал свиток призыва подошедшей ученице и почти сразу покинул лагерь, направляясь к штабу северо-восточного фронта, расположенного примерно в пятнадцати километрах от небольшого окраинного городка, прямо напротив общей границы двух малых стран, что переметнулись на сторону Кумогакуре.

Как и практически все подобные точки, начиная от простых стоянок и заканчивая многочисленными опорными пунктами, главный штаб находился прямо посреди густого леса, так привычного коноховцам и непривычного всем остальных из великих стран. Естественно, не зная местности, просто так к нему выйти не получится и у своих, так что, когда спустя несколько часов вышел к нужному лесному массиву, то сперва нашел характерные знаки, оставляемые на деревьях специально для своих. А уже ориентируясь по ним, вышел к наблюдательной точке и с помощью выделенного проводника — как только меня опознали — смог выйти к цели, обойдя многочисленные пояса защиты, подготовленные на случай штурма. Причем, на расстоянии их невозможно ощутить даже хорошему сенсору, как и сам лагерь, скрытый за весьма качественным барьером — работу Мито-чан я узнаю с первого взгляда.

Выйдя из-под тени деревьев на открытое пространство вслед за чунином, я с трудом удержался от удивленного присвиста — посреди густой чащи, прибывшие ниндзя очистили от растительности большой круг диаметром примерно пятьсот метров и дотонщики отгрохали в центре настоящую крепость, укрепленную печатями так, что она буквально светилась чакрой для моих чувств. Такая и несколько биджудам выдержит без особых последствий. Причем, готов поспорить, при наблюдении с высоты, тут будет расположен исключительно густой лес и ни пятнышка просветления, если судить по легкому мареву над этим кругом. Учитывая, что вокруг многие километры дикой природы с отсутствием всяческих дорог, штаб будут искать долго, если вообще смогут найти, учитывая то, что лес вокруг буквально усыпан разнообразными секретами, включая и гендзюцу на местности, наверняка работы Учиха или Курама.

Толстые деревянные ворота, сделанные с той стороны пятиметровой стены, к которой меня вывел проводник, были открыты и сквозь них постоянно перемещались внутрь и наружу множество ниндзя, старательно огибая некоторые участки открытой местности, лишенной всякой растительности. Повинуясь указаниям молодого парня, я по границе леса сместился в сторону на несколько десятков метров и благодарственно ему махнув, влился в тоненький ручеек ниндзя, по замысловатой линии стремившихся в крепость.

На воротах дежурили две тройки бойцов Анбу, причем один из них точно был сенсором или Хьюга — он узнал меня еще до того момента, как я успел представиться или снять капюшон, чтобы продемонстрировать свою отличительную черту, сразу же пригласив следовать за ним в ставку командования. Большое серое здание, на вид почти не выделявшееся от подобных же грубых построек рядом, разве что защищено оно было чуть лучше остальных, обладая дополнительным барьером, встроенным в стены. Кивнув стоявшему на страже охраннику на входе, анбушник провел меня внутрь через несколько помещений, пока мы не оказались в просторном зале где над большим столом с расстеленной на нем картой склонились несколько джонинов.

— Рью-кун, а ты быстро добрался, — расплылся в своей характерной улыбке весьма знакомый шиноби, оторвавшийся от своего занятия при нашем появлении, — нам только недавно через свиток сообщили из Конохи о твоем скором прибытии и признаться, это оказалась весьма приятная новость.

— Приветствую, Орочимару-сан, все, — отвесил я вежливый поклон всем в комнате. Среди шести человек, мне был лично знаком только один, не считая змеиного саннина — Тагари Нара, как и большинство активных шиноби клана, не раз бывавший у меня в руках после очередного серьезного ранения. Хьюгу по глазам было узнать легче легкого и вроде бы, этот довольно пожилой джонин лет сорока из побочной ветви не раз бывал у меня в лавке, Яманака являлся обязательный атрибутом любого главного штаба благодаря их особой технике сознания, весьма облегчавшей командование войсками при соответствующем оборудовании, а вот насчет двух последних джонинов догадок у меня не имелось, ввиду отсутствия даже клановых нашивок, — Думаю, поучаствовать в совместном бою у нас получится не раз, если судить по докладам разведки.

— Да, изучить экземпляры вроде Кингин Кьёдай будет весьма интересно, — мечтательно облизнулся ученый, — их тела наверняка сильно отличаются от стандартных ниндзя, если смогли выжить даже в желудке у Кьюби.

— Вот только перед изучением братьев следует перевести в мертвое состояние, — намешливо фыркнул Хьюга, ничуть не тушуясь в присутствии двух эС-овиков, — что будет сделать весьма проблематично, учитывая все преимущества псевдо-джинчурики, идеальную командную работу парочки и армию Кумогакуре в качестве поддержки.

— О, Киширо-сан, джинчурики умирают лишь чуть труднее, чем обычные ниндзя, — со смешком повернулся к ветерану саннин, — весь вопрос лишь в правильном подходе и выборе соответствующего оружия.

При этом, Орочимару бросил быстрый взгляд на рукоять Самехады у меня за плечом и довольно прищурил глаза. В отличие от подавляющего большинства вооруженных сил Конохи, он был хорошо осведомлен о свойствах этого великого меча Киригакуре, как нельзя лучше подходившего для борьбы с биджу и джинчурики. Можно сказать, именно благодаря его наличию, Туман никогда не испытывал особых проблем в контроле своих живых орудий, а так же поимке биджу, если прошлый носитель умирал.

— Тут уж решать вам, как наиболее вероятным противникам братьев, — просто пожал плечами Хьюга.

— Что известно о времени нападения? — поинтересовался я подходя поближе и осматривая карту с флажками расположения наших сил, а также многочисленных ловушек, подготовленных врагу по всей протяженности границы.

Несмотря на весьма большое сосредоточение бойцов что с одной стороны, что с другой, ниндзя никогда не воюют стенка на стенку, предпочитая рассредоточивать наличные силы и использовать относительно небольшие ударные отряды, вроде того, что недавно пытался прорваться на нашу территорию. Причина довольно проста — с наличием джинчурики и эС-ранговых бойцов, всегда существует вероятность, что собранную армию просто прихлопнут одним неожиданным ударом, да и дружеского огня не избежать при большом сосредоточении ниндзя в одном месте, так что тактика малых групп является наиболее эффективной, даже при ведении войн между великими деревнями, когда могут быть задействованы тысячи сражающихся как с одной стороны, так и с другой. А еще, это наиболее эффективный способ забросить диверсантов в тыл — кого-нибудь защищающаяся сторона да пропустит, создавая угрозу снабжению. Правда, у Конохи в этом отношении имеется огромное преимущество перед другими великими деревнями — целые кланы сенсоров и ориентированных на поиск врагов.

— Кумогакуре уже переправляет свои силы на территорию Страны Мороза и небольшую к Горячим Источникам, так что предполагаемое время начала боевых действий — завтра или послезавтра, — ответил мне незнакомый джонин, — наиболее вероятно, что основное наступление пойдет в направлении города Такахамы с несколькими второстепенными целями для растягивания наших сил.

Свои слова он демонстрировал указаниями на подробной карте окружающей местности.

— Пока кумовцы не знают, где расположены наши основные силы, но несколько их разведчиков уже удалось обнаружить и уничтожить, — подтверждающе кивнул Нара, — чем дольше они остаются в неведении, тем у нас больше времени на подтягивание подкреплений.

— Главный вопрос, это куда направят Кинкаку и Гинкаку? — хмыкнул я, осматривая расстановку сил, — Не хотелось бы обнаружить, что эти кадры вдруг оказались в глубине страны.

Обычно, сражающиеся деревни делают все, чтобы заранее определить расположение крупных фигур противоположной стороны, потому что разведка боем, это худшее, что можно придумать для решения данной проблемы — потери в живой силе против эС-рангов будут просто чудовищные и если не выставить против них равных по силе, то понадобится пожертвовать очень большим количеством бойцов, чтобы заставить хотя бы отступить. Те же джинчурики не зря считаются стратегическим оружием. Благодаря чакре бижду, они способны уничтожать целые армии.

— Клан Хьюга выделил четыре десятка обладателей сильнейших бьякуганов именно для того, чтобы заблаговременно обнаружить приближение джинчурики, — успокоил меня представитель союзников.

— Отлично, — кивнул ему, — тогда, полагаю, до того, как мои силы понадобятся против достойных противников или получения стратегического преимущества, мне предстоит взять под свою руку полевой госпиталь?

Хоть я и спрашивал, но по факту, уже достиг того уровня силы, когда сам мог решать, чем буду заниматься до того, как командование решит задействовать крупные калибры. Это тебе не прошлая мировая война, где я был лишь одним из многих клановых бойцов, обязанных выполнять спускаемые сверху приказы и стараться не сдохнуть вместе с такими же товарищами в условиях постоянных нападений сил Ивы. До сих пор вспоминаю то время перманентной усталости и цейтнота с содроганием. Сон хотя бы в четыре часа часто был непозволительной роскошью.

— Как наиболее квалифицированный ирьенин в лагере — безусловно! — тут же кивнул соклановец, не дожидаясь мнения остальных.

Судя по всему, до прибытия дяди, именно он выполнял роль командующего.

— Я покажу Рью-куну где у нас что, — тут же вызвался Орочимару.

— Это будет очень кстати, благодарю, — улыбнулся я ученому.

— Мне не сложно, к тому же, нам найдется, что обсудить, — отзеркалил улыбку саннин.

— Тогда мы не будем вас задерживать, — хмыкнул Хьюга, — как только поступят новые данные — оповестим.

— Да, прошу довести до личного состава, что доставленный в госпиталь свежий труп врага, это жизни нескольких раненых, что попали к нам на операционный стол, — перед тем как уйти, обратился я к джонинам, — от чего, как можно догадаться не застрахован никто.

— Непременно, Рью-сан, — согласился один из незнакомых шиноби, — в конце концов, это в интересах самих бойцов.

Удовлетворенный, что мне не стали перечить, я покинул штабную комнату. Конечно, хотелось бы подобным образом разжиться еще и пленными, но боюсь, если я назначу ценник за пленных, то основная масса коноховцев меня не поймут — воспитание не то. Хотя поймать вражескую куноичи и затрахать ее до полусмерти это самое воспитание никому не мешало на прошлой войне. Несмотря на то, что мир шиноби куда честнее, но и здесь имеются двойные стандарты.

— Весьма изящное решение в плане добычи материала, — похвалил меня Орочимару.

— Жаль, с живым придется заморачиваться самостоятельно, — вздохнул я, не считая нужным как-то маскировать свои намерения — уж в этом отношении саннин был еще циничней меня, не считая зазорным пускать в расход даже детей-генинов, если это были враги, взятые в плен на поле боя.

— О, так Рью-кун тоже имеет определенные планы на эту войну? — немного насмешливо, но в тоже время понимающе вскинул брови старший шиноби.

— Естественно, иначе на передовую настолько рано и не полез бы, занимаясь лечением раненых в деревне, благо, недостатка в бойцах эС-ранга Коноха не испытывает, — кивнул ему и добавил, подождав, пока немного отойдем от входа в штаб и охранника рядом с ним, — кстати, буду рад поменять пленных шиноби на куноичи.

Несколько мгновений ученый смотрел на меня непонимающим взглядом, но потом рассмеялся:

— Похоже, все те слухи, что гуляют по деревне, вовсе даже не слухи, а любвеобильность Узумаки вовсе не раздута народной молвой до непомерных величин!

— И это тоже, но у меня имеются в работе несколько направлений, где требуются именно женщины, — и не подумал я смущаться от подколки коллеги.

К тому же, из всех элементальных стран, именно в Молнии живут люди с наиболее близким к европейскому типажом телосложения, что как раз в моем вкусе, а смуглая кожа некоторых только добавляет перчинки.

Глава 8

За разговором, чаще скатывавшимся в научные темы, хотя мы оба вовсе к этому не стремились, Орочимару показал мне лагерь, столовую, барак для джонинов с небольшими отдельными комнатками для размещения и конечно госпиталь. К моему удивлению, десяток ирьенинов персонала уже присутствовал, причем, с более чем половиной из них я был шапочно знаком — сотрудники из главного госпиталя Конохи, работавшие там довольно длительное время, чтобы застать мое появление и последующий уход, а трое оставшихся являлись зелеными салагами четвертой степени, набранными по принципу «кто под руку подвернулся».

Так как я основательно подготовился к началу боевых действий в том числе по своему основному направлению, то тут же развернул малый медицинский комплекс печатей в одной из пока свободных комнат из предварительно подготовленных свитков под любопытным взглядом саннина. Это не Чикатсу Сайсей но Дзюцу (Лечебная регенерация жизненной силы), на которую требуется куда больше усилий, но даже такая мобильная вариация здорово облегчит работу коллег и скорость работы, повысив общую эффективность. Все же, на две с половиной тысячи человек, чуть больше десятка средних медиков, это безумно мало. Буду надеяться, дядя захватит с собой больше ирьенинов, чтобы мне не пришлось опять замещать нехватку каге буншинами, работая на износ.

Когда знакомство с крепостью было закончено, а немногочисленные вещи заняли свои места в комнате, я ознакомился с подробной картой не только зон ловушек вокруг лагеря и планом обороны, но и вообще текущим расположением наших сил и подготовленных секретов, засад и наблюдательных постов на северо-восточном фронте — как один из высших чинов в лагере просто по факту силы, имел на это полное право, да никто и не стремился мне препятствовать.

По настоятельной просьбе соклановца, пока не начались боевые действия, я взял на себя труд проверить общую защиту штаба — у Конохи имелись кроме меня пользователи фуин, кое-чего умевшие по барьерам, но по сравнению с обучением Узумаки, это были слезы. Достаточно упомянуть, что большая часть защиты строилась на моих печатях, продаваемых Анбу, что вообще-то были предназначены для сокрытия и маскировки с защитой небольших временных стоянок, но никак не больших площадей. Единственное, что не давало развалиться этой лоскутной поделке, для несведущего человека выглядевшей весьма внушительно, это подключение к питанию накопителя чакры, остававшегося еще с тех времен, когда отношения с бывшими союзниками не оборвались усилиями Третьего Хокаге и советников. В комплекте к последнему должны были идти соответствующие наборы якорей, но подозреваю, все были потрачены еще в прошлую войну, а новых не подвезли, вот и пришлось мудрить, подстраивая под замену химерные поделки, вместо того, чтобы заказать нормальную работу. И я даже знал, по какой причине — подстраивать якоря в уже готовую структуру накопителя, особенно без исходников, по которым они и делаются, в десяток раз более сложно и дорого для стороннего мастера, чем для того, кто этот комплекс создавал. Проще уж заказать новый набор, чем пытаться восстановить старый, но даже Хатаке подобная работа обошлась в очень приличную копеечку, несмотря на более простые требования и отдавать треть годового бюджета Анбу, Хирузен явно был не готов, в том числе и по политическим мотивам.

Пришлось здорово поломать голову, чтобы сообразить, как выправить имевшееся чудо-юдо во что-то удобоваримое по моим стандартам и одновременно не разнести все к хренам собачим — ставить заново всю систему защиты просто не имелось времени, да и желания, если честно. Мне же за это ничего не заплатят, а расходники придется тратить свои, так как никто в штабе соответствующих запасов создать не потрудился.

Орочимару неожиданно заинтересовался и наблюдая за моей работой, даже кое-где помог, продемонстрировав весьма неплохой уровень знаний, пусть некоторые нюансы объединения фуин пришлось разъяснять на пальцах. Естественно, для полноценного обучения было не место и не время, но судя по проявившемуся интересу, это стал еще один крючок, на который удалось подцепить змеиного саннина, чего я и добивался, внешне этого никак не демонстрируя и отвечая лишь на прямые вопросы коллеги.

Любимая работа, возникшая очень даже внезапно, отвлекла меня от напряженного ожидания — пусть по докладам разведки, силы Кумогакуре перешли на территорию малых стран уже к следующему вечеру от моего прибытия на фронт, но не пошли сразу же в безрассудное наступление, пользуясь гарантированным численным перевесом, а отправили сперва разведчиков. Естественно, за ними сразу же открыли охоту наши силы, вовсе не желавшие, чтобы имеющиеся заготовки обнаружили и обошли или уничтожили заранее. Благодаря достаточному количеству сенсоров в лице Хьюга, эта фаза осталась за нами и на третий день, войско Кумогакуре вместе с союзниками пересекло границу Хо но Куни, наступая довольно широким фронтом и применив разведку боем.

Стекавшиеся в штаб со всех сторон доклады рисовали довольно мрачную картину — вражеский войск в первой армии было никак не меньше двенадцати тысяч, пусть полторы-две из них принадлежали малым деревням, но это не утешало выступавших против всей этой массы защитников. Ни о каком нормальном противостоянии не могло быть и речи — соклановец избрал тактику кинжальных ударов, с мгновенным наскоком на идущие впереди команды и сразу же быстрым отступлением на заранее подготовленные позиции, не смотря на результативность нападения, где преследователей очень быстро разбирали на части благодаря ловушкам и подготовленному полю боя. Да, при собирании кровавой жатвы, силы Конохи тоже несли потери, в том числе и невосстановимые, но это позволяло намного замедлить продвижение врага, пока последний не желал нести большие потери, чтобы навалиться на нас всей мощью. Но самое главное, что пока на линии фронта не наблюдалось присутствия элитных сил Кумогакуре, а значит, мы с Орочимару оставались в резерве, ожидая момента, когда необходимо будет двинуться на перехват. Даже псевдо джинчурики можно хороший сенсор сможет засечь с очень большого расстояния и никакие фуин этому не помогут надолго — слишком уж приметна чакра биджу даже в пассивном состоянии и у Кингин Кьёдай точно не получится остаться незамеченными.

Руководя ирьенинами в полевом госпитале и принимая жидкий ручеек тел убитых ниндзя (что потом перекинул на самого младшего коллегу, передав соответствующие свитки), я даже подумывал о возможности послужить приманкой — естественно, не лично, а с помощью укрепленных каге буншинов — но потом отбросил данную мысль в сторону, так как любое промедление пред прямым замесом было мне на руку не только мне, но и Конохе. В конце концов, создание клонов теней, на которых я рассчитывал свалить в грядущей войне пополнение пленных, тоже было делом не быстрым, особенно, когда требовалось сохранять боеготовность двадцать четыре часа в сутки. Ну и псевдо джинчурики должна прикрывать целая армия, представлявшая серьезную опасность даже для элиты, а уж в качестве поддержки… Лучше уж дождаться прихода наших основных сил и уже тогда вступать в сражение.

Вот только, все планы идут лесом, когда противник решает поступить по-своему.

Вдалеке прогремел мощнейший взрыв, за которым последовал еще один, сотрясшие землю под ногами даже несмотря на то, что эпицентры должны были находиться от нас в десятках километров. Оставив за себя клона, подхватившего лечение раненого, я выскочил из госпиталя на улицу и одним прыжком вскочил на плоскую крышу, вглядываясь в ту сторону, откуда пришел звук.

Лесной массив надежно заслонял обзор даже с этой позиции, позволяя заметить только оранжево-красные отблески, скрадываемые расстоянием, а спустя мгновение, благодаря сенсорике, я ощутил волну не структурированной чакры, что остаточной волной пришла с той стороны. Очень мне знакомой злой чакры — Кьюби! Так как Кушины здесь оказаться не могло, оставались только братья Кингин!

Но тут мое внимание привлек целенаправленно продвигавшийся к госпиталю молодой шиноби, махавший мне рукой.

— Нара-сама, вас срочно вызывают в штаб, — прокричал мне чунин издалека.

Кивнув, я спрыгнул вниз и лавируя среди немногочисленных взбудораженных ниндзя, так же выскочивших наружу, бросился в штаб, оказавшись на месте уже через минуту. Охранник пропустил меня без вопросов и оказалось, что внутри собрались все члены военного совета, включая и Орочимару.

— Рью-кун, ты вовремя, — кивнул Тогари-сан, — наши силы наконец обнаружили Кингин Кьёдай.

— Их обнаружили все, кто имеет в голове хотя бы пару извилин, — раздраженно закатил глаза Орочимару, — уж применение двух подряд биджудам сложно не заметить! Весь вопрос в том, почему хваленые обладатели бьякугана не обнаружили их до применения масштабной атаки?

Хьюга нахмурился и недовольно поджал губы, но ничего не стал говорить в ответ на нападку саннина, лишь повернувшись к начальству.

— Как я начал говорить до того, как появился Рью-кун, — устало вздохнул соклановец, — сообщение о появлении на поле боя обоих псевдо джинчурики было доставлено буквально несколько минут назад и вполне очевидно, что братья успели за прошедшее время не только вступить в бой, но и задействовать главные калибры.

— Скорее всего, нарвавшись на подготовленные засады в четырнадцатом квадрате, — кивнул Яманака, указывая пальцем на соответствующее место на карте, — бойцов, там находившихся, можно сразу записать в потери — против двух подряд биджудам сможет устоять редкий джонин, не говоря уж про чунинов.

— Я надеялся, что Кумогакуре все же придержит свои козыри до более позднего времени, но имеем то, что имеем, — скривился командующий, — сейчас главная задача перед нами стоит в минимизации потерь от джинчурики и предотвращении разрушения наших поясов обороны…

— И это ложится на наши с Орочимару-сан плечи, — понимающе кивнул я, рассматривая карту.

От главного лагеря место контакта с бойцами эС-ранга находилось на приличном расстоянии, где-то в тридцать с хвостиком километров, если двигаться по прямой и пока мы сможем туда добраться, Кинкаку и Гинкаку вполне могут перебраться в другое место. Нам понадобится хороший сенсор в сопровождение, чтобы отыскать цели.

— Именно, — кивнул соклановец, — команда Учиха, подобранная специально для противостояния братьям прибудет только через сутки, как и основные силы, так что вашей задачей будет заставить их отступить, в идеале, серьезно ранив хотя бы одного.

— Что насчет сопровождения? — задал вопрос Орочимару, — Сомневаюсь, что джинчурики отпустили одних — с ними наверняка имеется немалый отряд поддержки, который будет мешаться под ногами.

— К сожалению, наличные силы и так очень сильно растянуты и резервов просто нет — мы и так с трудом замедляем напор Кумо с союзниками, — покачал головой Хьюга, — вам придется справляться самим, поэтому никто не ждет смерти Кингин Кьёдай, но хорошего сенсора мы вам предоставим, чтобы найти их и не угодить в ловушку.

— Ну хоть что-то, — недовольно скривил губы ученик Третьего, затем повернувшись ко мне, — это будет интересно, не правда ли, Рью-кун?

— Несомненно! Я думаю, противник ожидает наше появление и подготовился соответстующе, — согласился с коллегой, — будет очень интересно нарушить их планы.

— Когда вы готовы выступить? — осведомился у нас Тогари-сан.

— Как только будет предоставлен сенсор — все необходимое ношу с собой, — ответил я и саннин согласно кивнул.

Глава 9

Естественно, необходимый человек быстро нашелся — небольшая стройная куноичи Хьюга лет тридцати с хвостиком на вид — и мы выдвинулись уже через несколько минут, торопясь успеть до того, как братья нанесут непоправимый урон нашим силам или смогут излишне глубоко продвинуться в обороняемую местность. В первую очередь потому, что за ними последуют враги, используя псевдо джинчурики как алмазный наконечник копья.

Преодолев защиту штаба и взяв прямой курс к месту недавних взрывов, Орочимару и я постепенно увеличивали скорость, несмотря на довольно густой лес и в какой-то момент, следующая за нами Хьюга начала отставать, просто не успевая реагировать на такой скорости на возникающие впереди препятствия. Наглядная разница между средним джонином и элитой элит селения. Так как мы не могли себе позволить замедлиться, так как вдалеке грохнул еще один мощнейший взрыв чакры, я просто немного притормозил и подхватил Хьюгу на руки — тем более, с ростом до метр шестьдесят и хрупким телосложением, весила она мало — вновь ускорился, догоняя Орочимару. Недовольный хмык от женщины я успешно проигнорировал, но этим ее возмущение и ограничилось, а спустя несколько минут, она врубила бьякуган, обзаведясь проступившими на висках сеточками сосудов и принялась отслеживать окружающую обстановку, изредка корректируя наше движение скупыми словами и жестами.

К некоторому моему удивлению, на максимально доступной скорости, когда мы еще не сносили все на своем пути, а ловко перескакивали по деревьям и изредка спрыгивали на землю, когда густота крон становилась чрезмерной, саннин не уступал в скорости реакции или даже превосходил меня, прямо указывая на прохождение соответствующих модификаций тела. Не ожидал, что Орочимару уже достиг подобного уровня как ирьёнин или это пассивный бонус от заключения змеиного контракта? Пусть раньше и не доводилось сойтись в схватке с лучшим учеником Третьего Хокаге, но я подсознательно считал, что уже достиг заданной планки силы и благодаря большим запасам чакры, имел ощутимое преимущество. Как видно, это было ошибочным выводом.

— Вижу обладателей чакры биджу, — наконец негромко воскликнула куноичи, указывая направление немного в стороне от того места, куда мы направлялись, — до целей около двенадцати километров.

— Свита? — коротко спросил Орочимару.

— Чуть больше сотни бойцов на некотором отдалении, — после небольшой заминки, доложила Хьюга, — примерно треть обладает запасами чакры уровня джонинов.

Мы с санниным дружно скривились, переглянувшись — такое количество серьезных бойцов будет ощутимо мешать разобраться с Кингин Кьёдай, увеличивая опасность для нас и повышая шансы на проигрыш.

— С ними нужно разобраться одним ударом еще до того, как займемся братьями, — бросил я коллеге.

— Убить сразу три десятка ожидающих нападения джонинов, особенно когда среди подкрепления обязан быть сенсор… — раздраженно дернул головой Орочимару, мягко оттолкнувшись от ствола дерева и пролетая сквозь ветви соседнего, не потревожив даже десятка листиков.

Я спрыгнул вниз и пробежав по земле несколько десятков метров, вновь поднялся на верхние пути, прежде чем ответить ему.

— У меня имеется печати, что позволят на несколько минут закрыться от чувств сенсоров, а также засечь засаду на расстоянии пары километров, но это только до первого использования большого количества чакры.

Орочимару несколько мгновений помолчал и затем жестом показал остановку, спрыгнув между двумя большими дубами, задавившими вокруг всю растительность, кроме вездесущей травы, где можно было нормально поговорить.

— Я могу использовать в качестве первого удара призыв, но не гарантирую, что змеи смогут справиться со всеми, — обернулся ко мне саннин, — но такой ход выиграет нам несколько минут, хорошо проредив отряд поддержки.

— Как они расположены друг к другу? — бросил я взгляд на вставшую рядом Хьюгу, на одном контроле обнажая и разравнивая квадрат земли.

— Между ними примерно километр, — тут же опустилась женщина на корточки и принялась рисовать пальцем расположение врагов, — в данный момент братья движутся к ближайшей опорной точке в этой стороне, — стрелочкой указала она направление.

— Пропускаем их и ударим по сопровождению? — вопросительно вздернул бровь саннин.

Оглянувшись по сторонам и оценив четкость теней от светившего сверху светила, я утвердительно кивнул.

— Я смогу накрыть всю группу на большой площади и очень быстро, но сомневаюсь, что получится убить всех, разве что серьезно ранить, так что лучше совместить — первый удар за мной, а змеи займутся наименее пострадавшими и добиванием остальных. Мы же сразу переключимся на Кингин Кьёдай, не давая бросаться биджудамами.

То, что дистанционная дуэль с бездонными бочками чакры вовсе не пойдет нам на пользу и лучше всего навязать ближний бой, несмотря на очевидную опасность такого хода с псевдо джинчурики, было очевидно всем.

— Покров чакры биджу будет весьма неприятной вещью, — нахмурился саннин, — я пока владею Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа) на недостаточном уровне, чтобы идти на прямое столкновение в тайдзюцу.

Я досадливо цокнул языком — судя по всему, Орочимару пока еще не нашел свой меч, чтобы уверенно пробить покров силы биджу, как указано у меня в записях — и распечатал ножны с катаной, бросив коллеге.

— Работа Узумаки, опробована в деле против настоящей джинчурики, — пояснил на вопросительно вздернутые брови шиноби, — а у меня есть Самехада, способная сожрать за несколько ударов пару высвобожденных хвостов.

— Благодарю, — коротко кивнул саннин, проверяя, как оружие выходит из ножен, — это будет вовсе не лишним.

— Хьюга-сан, оставайтесь здесь и в случае изменения обстановки, сразу же сообщите моим клонам, — обернулся я к куноичи, создавая трех каге буншинов с запасами чунинов, — так же на вас будет сигнал об отступлении, если ситуация сложится слишком опасная и нас попробуют зажать.

Понятно, что сражаясь с командой из двух эС-ок, нам будет не до плотного контролирования окружающей обстановки.

— Будет сделано, Нара-доно, — слегка поклонилась джонин.

Кивнув в ответ, я достал из подсумка на поясе четыре необходимых фуин и отдал половину Орочимару. Мы быстро шлепнули листки бумаги на одежду, а другие зажали в руках, активировав импульсом чакры. В этот же момент, я стал еще четче ощущать окружающую местность — печать не просто дублировала работу, а увеличивала чувствительность натурального таланта. А еще, сенсорная фуин не конфликтовала с возникшим вокруг наших тел барьером.

Уточнив в Хьюга по какой траектории нам следует следовать, чтобы перехватить врагов, при текущей скорости, мы в пару прыжков оставили позади куноичи и бросились вперед. Я постепенно увеличивал скорость циркуляции кейракукей и насыщение всего тела чакрой, чтобы в тот момент, когда начнется битва, оказаться уже вышедшим на пик своих возможностей — учитывая швыряние братьев биджудамами, они уже раскочегарились до этого уровня.

Спустя несколько минут стремительного бега, я и сам ощутил два монструозных источника, что превышали мой раза в два каждый и при этом фонил силой бижду, причудливо вплетавшейся в их собственную чакру. Не подавляя, как это обычно бывает у нормальных джинчурики при использовании силы хвостатого зверя, а именно поддержка собственных сил, что делало братьев еще опаснее, чем я ожидал.

Затем, на самой границе чувствительности возник двигавшийся немного поодаль отряд сопровождения, и я смог оценить их силы самостоятельно — Хьюга в своей оценке оказалась очень точной. Вот только, когда мы оказались достаточно близко, чтобы печати позволили скорректировать курс на столкновение с последними, ко мне пришла волна воспоминаний и я еле удержался от ругательства.

— Орочимару-сан, Хьюга увидела, что за первым отрядом поддержки следует еще один на расстоянии пять километров, состоящий из сорока джонинов и двух сотен чунинов! — сообщил я напарнику.

Семьдесят джонинов и больше двухсот пятидесяти чунинов! Столкнувшись с таким количеством даже без двух эС-ок рядом, я предпочел бы отступить и как следует подготовиться к бою, использовав все возможные трюки, чтобы нас просто не завалили мясом, окружив со всех сторон!

— Дерьмо! — выругался саннин, сопроводив это раздраженным шипением, — План прежний, сосредотачиваемся на одном брате и если не успеем серьезно ранить, до подхода второго отряда — отступаем.

— Принято!

По широкой дуге обойдя прущих вперед как танки псевдо джинчурики — к сожалению, на пост они наткнутся раньше, чем мы сможем вернуться с соответствующим результатом для десятка бойцов, ведь я не мог в данный момент даже отправить им на помощь клонов без опаски обнаружения — мы устремились прямо к отряду кумовцев, передвигавшихся по земле, в отличие от нас.

Благодаря огромной скорости и относительно бесшумному передвижению, нас заметили только в тот момент, когда вокруг Орочимару взметнулись огромные клубы дыма, сопровождавшие появление массивных змей, что без всяких проблем заглотят человека, а я приземлился с дерева неподалеку от отряда, заканчивая складывать полтора десятка ручных печатей. Все это время скрывавшиеся в моей тени, три клона теней переместились вперед, охватывая врагов полукругом.

— Хиден: Каге но Чимейтеки на Мори (Секретная техника: Смертельный Лес Теней)!

На огромной скорости, от меня за змеились три толстые дорожки теней, направляясь прямо на занявших стратегические позиции клонов. Кумовцы успели сообразить, что на них нападают и даже изготовились к обороне и некоторые начали складывать печати, но в следующий момент, это стало бесполезно — окружающее пространство буквально взорвалось сотнями теневых копий и игл, что распространялись все дальше от трех источников, пронзая не успевших толком среагировать ниндзя и все, что попадалось на их пути. Натуральный лес из смертоносных теней на большой площади, из которого невозможно выбраться целым, если только не применить пространственные техники.

Мое первое массовое Хидзюцу эС-класса, где клоны играли роль ретрансляторов, координаторов и усилителей, делая затраты на Хиден: Каге но Чимейтеки на Мори намного менее значительными, если сравнивать со всеми стихийными комбинациями похожего масштаба. И чем подобных узлов больше, тем значительнее площадь покрытия. Конечно, джонины тоже не пальцем деланные и многие из них смогли уклониться от смертельных ударов, получив лишь серьезные раны, но цель уже оказалась достигнута и в следующее мгновение огромный массив теней исчез без следа, а я развернулся и не обращая внимание на крики и стоны боли, что звучали позади, бросился вслед за Кингин Кьёдай, отставая от Орочимару лишь на несколько метров. Его змеи и мои клоны разберутся с выжившими, пусть и по-разному.

К счастью, второй отряд находился на достаточном расстоянии, чтобы у нас имелся запас времени, несмотря на то, что в момент атаки, его скорость увеличилась, демонстрируя наличие в составе сенсора. Братья подобной способностью не обладали и поэтому, когда мы вылетели на врагов — облаченные в покровы, Кинкаку и Гинкаку в этот самый момент лапами разрывали на куски практически ничего не способных им противопоставить бойцов, судя по следам, просто катком пройдясь по всем подготовленным ловушкам — и получили возможность ударить им в спину, почти застав врасплох. Почти, потому что в последний момент, братья отбросили в сторону жертв, останки которых не напоминали уже людей, просто став окровавленными кусками мяса, и вскинули навстречу нам конечности из чакры.

Самехада прошла через них как горячий нож сквозь масло, с довольным урчанием поглощая чакру и наждаком пройдясь по телу ближайшего шиноби, сдирая покров, нанося рваные раны и с едва слышным хрустом отбрасывая далеко назад от силы удара, в который я вложил всю набранную скорость и массу тела. Пропустивший меня вперед, саннин тоже собрал кровавую дань, буквально срезав с выставленной вперед руки второго брата кусок мяса и глубоко врубившись в левое плечо, но под влиянием покрова, раны оказались куда меньший эффект, чем по сравнению с обычными ниндзя. Вот только Орочимару и не думал останавливаться, мощным пинком в бок отправив Гинкаку в другую сторону.

Глава 10

Быстрый обмен взглядами, и мы дружно кинулись за первым братом, а на второго набросилась пара тут же созданных каге буншинов и вызванных массивных змей. Они не задержат джинчурики надолго, но сейчас счет идет на секунды. Еще один мой двойник нитями чакры утащил за собой выживших коноховцев, просто не способных реагировать на смену ситуации на наших скоростях.

Проделавший собой целую просеку в окружающей растительности, псевдо джинчурики только поднимался на ноги, окруженный пузырящейся красной чакрой и с зачатками сразу двух хвостов за спиной — полученные раны уже зажили, подтвердив мои ранние предположения о влиянии силы Кьюби на них — но мы уже приближались и не намеревались дать ему выйти на новый уровень силы. Орочимару использовал катану как копье, удлинив руку на несколько метров и пробив бедро врага насквозь, а затем одним мощным движением взрезав его изнутри и полоснув по второй ноге.

— Ррааа!!! — начавший заваливаться на бок, Кинкаку упал на четыре конечности и издал громогласный вопль, где сплелись ярость и боль.

В тот самый момент, когда на него уже опускалась Самехада, от тела псевдо джинчурики во все стороны хлынула чакра биджу, по интенсивности воздействия больше схожая со взрывом, врезаясь в нас с неумолимостью многотонного блока. Пусть великий меч Киригакуре смог поглотить большую часть чакры, направленную против него, но физическая сила подобного удара оказалась таковой, что отшвырнула нас назад.

— Кинкаку!

Рев второго брата, почти прорвавшегося мимо временного заслона — выставленные клонами барьеры трещали, едва удерживая внутри беснующегося Гинкаку, походя разорвавшего призывы — показал нам, что стоит поторопиться.

— Кучиёсе но дзюцу (Техника призыва)!

Впечатав руку в землю по приземлении, Орочимару оказался на голове просто гигантской змеи черно-зеленого окраса, а я на мгновение активировал шаринган и использовал шуншин, оказавшись совсем рядом с джинчурики и одним движением Самехады, срезал до основания хвосты у не успевшего толком оправиться шиноби Кумо. Вот только, несмотря на очевидные признаки возраста на лице, Кинкаку доказал, что не зря считается элитой элит — молниеносный удар ногой в грудь, усиленный багряной чакрой, выбил из меня дух и вполне мог бы сломать ребра и повредить внутренние органы, настолько оказался сильным, если бы не наличие подкожной брони Шикотсумьяку (Мертвенный костяной пульс). В некоторых местах кость треснула, отводя импульс, но очень быстро восстановилась.

Справившись с кратким моментом ошеломления, я выпустил из свободной руки золотистый шест из чакры и с его помощью остановил свой полет, вновь оказавшись с контактом с землей и пробороздив несколько метров, пока не впечатался в толстое дерево. Вот только, нас было двое на одного и не успел псевдо джинчурики воспользоваться небольшим успехом, как на изрядно убавившего в мощи шиноби обрушился хвост рептилии размером с одноэтажный дом, вбивая по самую макушку в землю.

Еще один шуншин и как только хвост оказался убран, на Кинкаку обрушился новый удар Самехадой, на этот раз пришедшийся по телу. Еще остававшийся покров как корова языком слизнула, и я дернул меч на себя, как теркой проходя по спине старого шиноби и снимая верхний слой мяса, заставив последнего взвыть от боли. Но второго удара нанести по беззащитному шиноби у меня не получилось — краем глаза заметив вспышку ослепительного света, я рефлекторно выставил в том направлении Самехаду как щит, так как уйти в сторону или упасть просто не успевал. За доли мгновения, пока сплошной поток багрового света не врезался в меня, только и успел покрыть тело золотистым покровом чакры, как дополнительной защитой. А потом пришла… Боль! Самехада жрала концентрированный луч биджудамы как не в себя, но все равно не могла справиться со всем. Держащую ее кисть медленно прожигало, вымывая защитный покров, волосы затрещали, очень быстро вспыхнув факелом, а верхняя часть плаща очень быстро превратилась в начавшие тлеть лохмотья. Подобная участь постигла и маску, но очки, рассчитанные на что-то подобное, держались, хоть и сильно нагрелись. Что творилось со всем лицом, я не хотел и думать, активно используя ирьедзюцу, чтобы немного нивелировать весь получаемый ущерб, но это не значило, что это было безболезненно! На этом фоне, сшибаемые спиной деревья и другая растительность практически не замечались.

Пара мгновений атаки показались мне буквально вечностью, но прошли и они. Проморгавшись, я обнаружил себя более чем в сотне метров от того места, где еще недавно находился, на конце выжженной и вспаханной просеки в несколько метров шириной. Вот только зависать на разрушения было некогда и не обращая внимания на полученные повреждения, я содрал с лица раскалившиеся очки и бросился вперед, окатив себя из свободной руки водой и туша одежду с волосами. Оставалось только радоваться, что основной урон пришелся на верхнюю часть туловища, не прикрытую великим мечом и вещи ниже середины груди под плащом не пострадали.

В результате столь концентрированной и разрушительной атаки, Гинкаку смог выбраться из тюремного кеккая, походя уничтожив всех клонов и сейчас резво наседал на Орочимару с призывом, позволяя брату восстановиться. Треххвостый покров делал его практически неуязвимым для ниндзюцу и змеиному саннину приходилось весьма туго, несмотря на артефактное оружие, способное причинить вред противнику. Лишь змея уравнивала силы, благодаря своей титанической силе и массе, а также впечатляющей скорости, что могла противостоять стремительным атакам псевдо джинчурики. Будь у последнего возможность применить еще одну биджудаму и все могло бы пойти совсем по-другому, но напарник это отлично понимал, потому и не позволял ни момента сосредоточения, весьма умело пользуя феноменальной гибкостью своего тела.

Правда, Орочимару следовало не выпускать из виду Кинкаку, успешно регенерировавшего полученные повреждения и даже восстановившего начальный покров — заметно более жидкий и без хвостов — но я подоспел как раз вовремя, чтобы предотвратить воссоединение Кингин Кьёдай. Регенерация обугленной кисти правой руки и других поврежденных тканей, где не имелось подкожной брони, требовало солидной концентрации, но даже так, я смог на бегу создать и запустить вперед Бакхацу Расенган (Взрывной спиральный шар), подорвав его рядом с ублюдком. Конечно, он попытался уйти от атаки, но я просто оказался быстрее уже побитого кумовца.

Во все стороны хлестнула жгутами чакра, стремясь стереть врага и даже вскинутые в защите лапы из покрова оказались бессильны, чтобы нормально защитить. Пузырящийся покров очень быстро стесался, а за ним пришел черед и плоти. Когда шторм бешено хлещущих нитей исчерпался, на стоявшего псевдо джинчурики было страшно смотреть — окровавленная фигура в лохмотьях, большая часть кожи которой просто исчезла, обнажая кровоточащее мясо, а в некоторых местах и кости. Лишь готова, более надежно закрытая руками, пострадала меньше, позволив шиноби сохранить зрение.

— Аааааааааа!!! — бешеный крик боли, что вырвался из его рта, был оглушительным даже на фоне продолжавшейся неподалеку битвы.

Раны старого шиноби продолжали заживать прямо на глазах, но уже намного медленнее, чем раньше, и я воспользовался моментом, когда Кинкаку еще не отошел от атаки и со всей дури вмазал Самехадой, запуская его в полет сквозь попадавшиеся на пути деревья и еще дальше от брата. Секундная остановка позволила перевести дыхание. Чакра лилась от оружия щедрой рекой, восстанавливая резерв и позволяя мне восстанавливать наиболее серьезные повреждения, полученные от биджудамы, а заблокированные болевые импульсы — оставаться в боеспособном состоянии, несмотря на почти сожжённый скальп и другие серьезные ожоги, способные вывести из строя и опытного джонина.

Когда я собирался рвануть вслед за Кинкаку, чтобы не упускать взятую инициативу, внезапно пришли воспоминания от клона — Хьюга сообщала, что вторая волна подкрепления скоро будет рядом. В пылу битвы и вспышках чакры, новые сигнатуры получилось пропустить, но сейчас я отчетливо ощущал их движение прямо к нам.

— Орочимару, время, — заорал напарнику, усиливая свой голос чакрой.

Саннин быстро оглянулся и кивнул.

— Шаа, задержи его на сколько получится, — скомандовал он призыву и бросился за мной ко второму брату, только начавшему подниматься на ноги.

— Ссссделаю.

Несмотря на просто феноменальную устойчивость к повреждениям, регенерацию и гигантские запасы чакры, полученные раны ощутимо повлияли на скорость реакции псевдо джинчурики — когда десяток золотистых цепей обвил его и сдернул с места, он просто не успел ничего сделать.

— Кинкаку! — отчаянно взревел позади Гинкаку, мощным ударом огромных лап отбрасывая в сторону призыв и бросаясь за нами.

— Сссссаааа, убью!

Вот только и призыв был не лыком шит — быстрый удар хвостом смел кумовца с ног, а потом обвил своим телом, очевидно, стараясь ставить и стереть чешуей. Это подарило нам драгоценное время, кторого и так было мало — второму отряду оставалось до нас несколько десятков секунд.

Подтащив сопротивлявшееся тело ко мне, я шлепнул на него загодя извлеченную бумажку и даже не дожидаясь, пока фуин перейдет на плоть, сильным пинком отбросил его на Орочимару. К сожалению, Самехада не имеет режущей кромки, что нанести по-настоящему летальный урон, так что дело за саннином. Напарник понял замысел с одного взгляда и от души рубанул летевшее на него тело покрытым фуутон чакрой лезвием. Он целился отрубить голову Кинкаку, но внезапно вырвавшийся из-под земли хвост красной чакры заставил Орочимару извернуться, избегая атаки и удар пришелся чуть ниже пояса кумовца.

— Уииииииииии!!! — пронзительный визг, в котором не осталось ничего человеческого, вырвавшийся из глотки пострадавшего, заставил меня вздрогнуть.

Несмотря на мощный удар, Орочимару не удалось разрубить врага на две части, но вот отрубить правую ногу и разрубить нечто очень важное для мужчины, если судить по звуку — очень даже. Дернув к себе нитями чакры трофейную конечность, я поймал ногу и задал деру, стремясь как можно скорее скрыться с поля боя. Саннин от меня не отставал и судя по ощущениям, мы разминулись с кумовцами буквально на несколько секунд.

Естественно, отступали мы не прямо вглубь наших территорий, а в сторону, не слишком стараясь скрывать свои следы. Сомневаюсь, что джонины решатся на преследование без поддержки эС-ок, а Гинкаку сейчас необходимо дотащить брата до ирьёнина, а не развивать наступление.

Через пару минут остановившись, чтобы отдышаться, я откопал в на поясном подсумке специально запасенный свиток и запечатал в него трофей.

— Хоть мы и хорошо потрепали Кингин Кьедай, но не смогли убить, — покачал головой Орочимару, осматривая раны, полученные в схватке.

А досталось ему довольно прилично, если судить по ожогу на пол лица, порванной одежде с кровоподтеками и почти разодранной когтями броне, но все равно, не так сильно, как мне.

— Сейчас — да, но я оставил Кинкаку очень неприятный сюрприз, и он должен сработать… — я сделал паузу и вдалеке раздался мощнейший взрыв, — сейчас.

— Что это было? — вскинул целую бровь Орочимару.

— Это подорвался Кинкаку, — расплылся в злорадной улыбке, но тут же стер ее с лица, чтобы не тревожить только начавшую восстанавливавшуюся кожу на лице, — творческая переработка кибакуфуды, которая качает чакру у жертвы, а потом взрывается, так что при доле удачи, сейчас погибли оба брата.

— Оригинально, — хмыкнул напарник, — этак можно одним прикосновением бумажки убить любого.

— К сожалению, действует только как добивающее средство, — помахал я свободной рукой, — здоровая цель может не дать у себя откачать чакру.

— Это уже куда хуже, — согласился саннин и сменил тему, — возвращаемся?

— На сегодня сражения для нас закончены — лечиться надо, — кивнул ему, демонстрируя обугленную с внешней стороны правую руку, — только сперва подберем нашу спутницу и спасенных.

Глава 11

— Вот дерьмо! — сцепив зубы, джонин Имашу Такахаги выжимал из тела всю возможную скорость, несясь в ту сторону, где только что прогремел мощнейший взрыв, накрывший солидную часть леса, что уже смогли зачистить силы наступавшей армии.

А еще всего пару минут назад, ровно в туже сторону умчался Гинкаку с раненым братом в руках. И Такахаги владели очень тяжелые предчувствия насчет их судьбы. Еще один провал в доверенной ему миссии всего за несколько последних минут, несмотря на мощную силу по его рукой. Когда все успело пойти настолько не так⁈

Прибытие на фронт Кингин Кьёдай не являлось ни для кого со стороны Кумогакуре секретом, как и тот факт, что бешеных братьев сразу же будут использовать для прорыва, подготовленного листовиками защитного пояса. Естественно, командование отлично понимало, что Коноха подобное не оставит без внимания и будет готова ответить движением своих бойцов подобного уровня, хотя разведка докладывала, что на фронте с противоположной стороны имелся пока только Орочимару и этим можно было воспользоваться. Если не избавившись от ученика Третьего Хокаге сразу, то заставив отступить и дать возможность основным силам Кумо продвинуться вглубь Хо но Куни без особых потерь, сковырнув местную группировку Конохагакуре с подготовленных позиций.

Как только псевдо джинчурики прибыли, сразу сформировали из резервов две группы поддержки, во главе второй из которых назначили Имашу и был сформирован довольно просто план, позволивший бы зажать саннина с нескольких сторон уже спустя несколько минут. Второй отряд прикрытия, находившийся за пределами возможной чувствительности сенсоков Конохи был нужен на тот случай, если элитных бойцов окажется больше, и враг перехватит инициативу.

Первая фаза операции прошла как по маслу — Кингин Кьёдай с легкостью сметали все сопротивление, уничтожали ловушки и засады просто за счет разницы в силе и бесполезности против них ниндзюцу, а в зачищенную местность следом вклинивались основные силы наступающей армии, позволяя зажимать коноховцев на соседних участках фронта уже с двух сторон. Но подобная благодать не продлилась долго — пришел сигнал о нападении от первой группы и Такахаги скомандовал подчиненным выдвигаться, в полной уверенности, что кто бы не решился на вылазку со стороны врага, братья окажутся им достойными противниками, несмотря на возраст.

Далеко впереди слышался грохот боя, подчиненные пылали энтузиазмом, но первый звоночек о том, что все пошло не так, как задумывалось, через минуту подал отрядный сенсор, встревоженно сообщив от постепенном угасании и исчезновении источников чакры первой группы прикрытия, а также наличии рядом с ними нескольких призывов и сильных врагов. Встревожившись, джонин изменил первоначальный план и вместо того, чтобы передвигаться в составе всего отряда, взял с собой наиболее сильных подчиненных и ускорился до предела, желая оказаться рядом с Кингин Кьёдай как можно скорее. Интуиция твердила, что промедление будет стоить очень дорого. Куда следовать, можно было определить и без всяких сенсоров — разлетающиеся во все стороны ошметки деревьев, дрожание земли, гигантская змея с еле различимой фигурой на ней и всполохи знакомой красной чакры вдали не заметил бы только слепой. Но они не успели. Ни к почти добитому первому отряду, но к джинчурики. Все закончилось слишком быстро для схваток на подобном уровне. Враг нанес кок можно больше урона и почувствовав подход подкрепления, просто отступил, не дав себя даже заметить бойцам Такахаги. Их встретил только очень сильно потрепанный Гинкаку, склонившийся над истошно вывшим от боли братом. Даже быстрый взгляд на раны последнего заставил всех мужчин сочувственно скривиться.

— Гинкаку-доно, кто это был? — почтительно спросил джонин, жестом приказав ирьенину помочь.

— Ор-р-рочимару и Нар-р-ра, — , обернувшись, гневно прорычал псевдо джинчурики, грубо отпихнув сунувшегося вперед специалиста в сторону и сверкнув вытянутым зрачком, — ты опоздал, сопляк, опер-р-рация пр-р-ровалена и мы отступаем!

И не дожидаясь ответа, Гинкаку подхватил на руки стонущего одноногого брата и выпустив покров чакры первого уровня, умчался в сторону главного лагеря Кумогакуре стремительней, чем на это был способен любой из присутствовавших рядом джонинов, быстро скрывшись из виду.

— Командир?

— Окажите помощь тем из первого отряда, кто еще жив, — скрипнув зубами, приказал джонин, — а затем отступаем — миссия провалена.

Вот только не успели подчиненные приступить к поставленной задаче, как вдалеке грохнул мощнейший взрыв и все завертелось.

Выскочив к глубокому кратеру, лес вокруг которого практически исчез, сменившись однородной равниной спекшейся земли, джонин поморщился, найдя взглядом фигуру, медленно копошившаяся на дне. Если бы не знакомая чакра биджу, проступавшая на теле человека лишь кое-где, последнего стоило было сравнить с хорошо прожаренным трупом, ничего общего с живым не имевшим. Да даже наиболее сильные бойцы с подобными повреждениями должны лежать при смерти, а не пытаться вставать. На джинчурики было страшно смотреть — до черепа сгоревшее лицо, вытекшие глаза, отсутствовавший нос, торчащие сквозь обугленную плоть кости и тем не менее, он был жив и даже с правильным числом конечностей. А вот останки Кинкаку, обнаружившиеся на другой стороне кратера, похвастаться подобным не могли — верхняя часть торса и голова, уцелевшие во взрыве, оказались почти полностью сожжены до состояния обугленного скелета, затруднявшего всякое опознание.

— Меня сожрут с потрохами, — едва слышно прошептал командир второго отряда прикрытия, отлично представляя реакцию штаба на будущий доклад.

Подчиненные без дополнительных указов бросились на помощь к очень серьезно раненому Гинкаку, а Имашу отстраненно подумал, что прогремевший недавно взрыв вполне мог снести весь главный лагерь сил Кумогакуре, если бы Кингин Кьёдай успели до него добраться. Единственный плюс в сложившейся ситуации.

* * *

Аманэ Хьюга имела за плечами немалый боевой опыт различных миссий и пройденную от звонка до звонка прошлую мировую войну, но это был первый раз, когда ей довелось в живую наблюдать боевую мощь джинчурики, а не слушать пересказы редких свидетелей. Обычные ниндзя, встретившиеся с живым оружием Великих Деревень могли рассчитывать исключительно на быструю и болезненную смерть, если рядом не появлялось бойца равного уровня силы, способного дать отпор и прикрыть более слабых товарищей. Горькая правда жизни.

Бьякуган позволил во всех подробностях разглядеть, с какой легкостью Кингин Кьёдай расправлялись с обнаруженной засадой, не обращая внимание на многочисленные ловушки с оружием и печатями — они просто не могли пробиться через защитный покров чакры биджу. Пусть братья и являлись фальшивыми носителями хвостатых, но объемы чакры, циркулировавшей в их кейракукей, были просто гигантскими и это играло свою роль. На их фоне, тот же Орочимару-сама просто не выдерживал никакого сравнения и несмотря на понимание того факта, что ранг ученика Третьего Хокаге получен не за красивые глаза и Хьюга начала испытывать определенные сомнения в успешной победе более молодых шиноби над сработавшейся командой ветеранов Кумогакуре. Браться были опасны, очень опасны. Лениво разрывая отчаянно отбивавшихся джонинов молниеносными движениями лап из чакры, шиноби демонстрировали, что несмотря на приличный возраст, по-прежнему находятся среди элитных бойцов своей деревни.

Представив себя сражающейся со слаженной парой псевдо джинчурики, Аманэ с содроганием признала, что шансы на выживание ничтожно малы и только избегая подобных противников с помощью додзюцу, можно остаться в живых. Джукен против подобных врагов бессилен, слабые ниндзюцу не страшней легкого ветерка, а оружием еще надо постараться пробить покров чакры.

Слишком сосредоточившись на бойне товарищей, куноичи пропустила тот момент, когда пара бойцов эС-ранга расправилась с отрядом поддержки Кумо и стремительно сократили дистанцию с целями. За время активной службы и военных действий, Хьюге довелось наблюдать некоторое количество высокоуровневых сражений с участием Белого Клыка и ныне покойного Шимуры Данзо, но они меркли по сравнению с той битвой, что разразилась всего в нескольких километрах от нее. Совершенно бешеная скорость четырех шиноби, за которой с трудом мог уследить периодически слепнувший от выброшенной в окружающее пространство чакры бьякуган, столкновения и удары, от которых дрожала земля и звук разносился далеко вокруг, очень быстро уничтожаемые гектары густого леса вокруг, недалеко от нее воистину сражались монстры.

Удивительно, но очень слаженно работая в команде, змеиный саннин и Нара использовали преимущество внезапного нападения, чтобы разделить врагов и сосредоточиться на уничтожении одной цели, несмотря на всю мощь сопротивлявшихся псевдо джинчурики. Удивительно, но даже в такой напряженной ситуации, Рью-сама не забыл вытащить из-под удара еще не добитых соратников, чем заслужил искреннее уважение куноичи и заставил переживать за собственное благополучие. В острые моменты, когда юный гений Нара попал под прямой удар биджудамы, сердце куноичи почти выпрыгивало из груди и ей приходилось приложить определенные усилия, чтобы сохранить хладнокровие и продолжать отслеживать ситуацию вокруг.

Именно поэтому, когда в поле зрения Хьюги появились неучтенные ранее бойцы в виде еще одной сильной группы кумовцев, она сразу же сообщила от этом находившемуся рядом каге буншину. Если сражаясь двое на двое у коноховцев еще был какой-то шанс сильно ранить хотя бы одного из братьев, то при поддержке отряда джонинов, уже им придется отступать, чтобы не попасть в весьма опасное положение.

Тем не менее, кульминация битвы превзошла все ожидания Хьюги, хотя оценивая трезво, наибольшую лепту в победу внес великий меч Кири, словно заточенный под противников, слишком полагающихся на использование чакры в бою. Куноичи лишь жалела, что со стороны Конохи не имелось соответствующих сил, чтобы обеспечить поддержку в тот самый момент, когда это требовалось больше всего — выведя из строя одного брата, Орочимару с Рью вполне могли совместно подавить и второго, несмотря на полученные повреждения. Додзюцу не позволяло определить серьезность ранений, но запасы чакры Нара явно превышали таковые у противников, несмотря на интенсивное сражение — поврежденные в бою, артефакты мастера печатей уже не могли полностью блокировать взор бьякугана.

Аманэ проследила, как паре джонинов буквально чудом удалось разминуться с подкреплением Кумогакуре, Кингин Кьёдай поспешно отступили, а спустя несколько минут, где-то вдалеке, вне досягаемости ее зрения, грохнул мощный взрыв, порождая закономерные сомнения — а действительно ли элитным бойцам Кумо удалось отступить без потерь?

— Поздравляю с победой, — очень уважительно поклонилась джонин, едва только Рью Нара и Орочимару приземлились рядом.

На них были отчетливо видны следы жестокого боя и куноичи с сожалением отметила, что более молодой шиноби сильно пострадал, лишившись не только шикарной гривы волос, но и оказавшись с изрядно обезображенным ожогами лицом.

— Отступаем, — махнул рукой саннин, — очень скоро на этом участке Кумо начнет наступление, а мы не в том состоянии, чтобы сражаться с армиями.

— Мы свое дело сделали, — согласился Нара, — тем более, хотя бы один из братьев мертв.

Хьюга широко распахнул глаза.

— Так тот взрыв…

— Прощальный подарочек, — ухмыльнулся молодой гений.

Глава 12

Пока мы передислоцировались на другой участок линии обороны и уже оттуда отступали в сторону главного лагеря, взяв с собой чудом уцелевших бойцов из обнаруженной братьями засады, я занимался довольно нудным и неприятным делом — тратил довольно большое количество чакры, чтобы вымыть из полученных ран враждебную чакру, весьма затруднявшую исцеление. Несмотря на то, что использованная Кингин Кьёдай чакра уже была не совсем той, что использовал девятихвостый лис — здесь лучшим показателем была Самехада, очень даже с аппетитом жравшая чакру братьев, в то время, как к эталонной чакре биджу испытывала отвращение — но тем не менее, большую часть своих свойств, вроде сильной токсичности, сохраняла, препятствуя нормальному использованию ирьедзюцу. Ияку фуин работала на полную мощность, но успехи были весьма скромные, так что мне пришлось отрубить печать и заняться вопросом собственного здоровья лично. И судя по частым всплескам чакры со стороны напарника по выполненной миссии, Орочимару занимался тем же самым. К счастью, с Кушиной я тренировался довольно часто и необходимый навык вместе с отличным контролем, сделали свое дело и уже очень скоро, я мог начать восстанавливать руку и голову, пострадавшие больше всего.

Несмотря на весьма серьезные повреждения, полученные в прошедшей битве, я был весьма доволен, проверив в действии не только великий меч Киригакуре, но и модификации тела, позволившие физически держаться на равных с джинчурики, использовавшими два и три хвоста, а это очень впечатляющая сила, когда используется не юной девушкой, еще не вошедшей в силу, а матерыми шиноби эС-ранга, пусть и утратившими некоторую часть своей мощи из-за весьма впечатляющего возраста, но тем не менее, сохранившие отличную физическую форму.

После многочисленных тренировок против именно опытных и техничных противников, таких как Сакумо Хатаке и Мито Узумаки, сражаться против врагов, давящих голой мощью, было весьма волнительно и ново. Да, были весьма серьезные недочеты, особенно в плане взаимодействия с Орочимару, не давшие воспользоваться всеми имевшимися возможностями, фуиндзюцу и большинство ниндзюцу, бывшие моей сильной стороной и оказавшиеся почти бесполезными против покрова, включая и клановое хидзюцу с поддержкой клона, но даже со всем этим, я отделался весьма легко и почти наверняка, если не убил одного из братьев, то сильно покалечил. Если бы не необходимость начать прямой бой без возможности заранее подготовить местность и отсутствие соответствующего отряда поддержки… Кингин Кьёдай там бы и полегли без всяких сомнений.

Пусть вместе с Самехадой использовать Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа) весьма затруднительно, но кто мешает создать соответствующую печать для использования свойств подавления цепей? Жаль, я раньше не додумался подготовиться с этой стороны, тем более, когда имеются уже готовые фуин, заточенные на удержание, которые требуется лишь слегка модифицировать. Выйдет весьма неприятный сюрприз любому джинчурики или биджу на некоторое время. Такая чакра весьма тяжеловесна, что не лучшим образом скажется на сроке жизни созданных печатей, если использовать бумагу или даже деревянные дощечки, но у Кумо имеется еще два джинчурики, поэтому, вопрос использования расходников даже не стоит. В крайнем случае, затребую у снабжения озаботиться пополнением соответствующих запасов — при дяде протолкнуть это будет не сложно.

Размышления и подведения итогов не мешали мне работать, так что к тому моменту, как мы оказались у главного лагеря, я уже не пугал окружающих страшной паленой рожей и остатками волос, а сверкал на солнце розовой лысиной без единого волоска и точно такого же цвета лицом без бровей. Хорошо хоть ресницы оказались целы, хотя круги белой кожи вокруг глазы точно выделялись. Зрелище должно быть весьма забавное, учитывая, как на меня косились спутники. Рука требовала немного больше времени, так как кроме физической стороны, следовало уделить внимание еще и кейракукей в пораженной области — чакраканалы в конечности оказались затронуты весьма серьезно и без латания повреждений, использовать в ближайшее время ниндзюцу было очень плохой идеей.

Пройдя защитную полосу через безопасный коридор, обычные шиноби поклонились и быстро свинтили кто куда, а Орочимару развернулся к нашей сопровождающей.

— Хьюга-сан, так как вы видели все происходящее с помощью бьякугана, я могу рассчитывать на вас в плане доклада о ходе миссии? — чарующе улыбнувшись, спросил саннин женщину и повел в мою сторону рукой, — как можно заметить, схватка с Кингин Кьёдай не далась нам просто и сейчас хотелось бы заняться восстановлением, а не чесать языком в штабе.

Очевидно, коллега решил свалить бумажную волокиту на Хьюгу, чтобы нам не дергаться зря, а то ведь еще и отчеты попросят написать.

— Присоединяюсь, — тут же поддержал я идею и едва удержался от вздрагивания, когда обнаружил пополнение рядом.

О, вернулись! Но это потом.

— Это меньшее, что я могу сделать, — поклонившись, без всяких сомнений ответила куноичи.

Подавив вздох облегчения, я благодарно ей кивнул — последнее, что сейчас хотелось бы делать, это отчитываться о прошедшей миссии вместо отдыха.

— Благодарю, — чарующе улыбнулся змеиный саннин, и я готов был поклясться, что щеки куноичи слегка порозовели.

— Я думаю, со скорым прибытием подкреплений, штабу будет чем заняться, чем требовать повторные доклады лично, — пожала плечами Хьюга и отвесив короткий прощальный поклон, побежала в сторону центра лагеря.

— Рью-кун, когда ты намерен заняться трофеем? — проводив ладную фигурку женщины характерным взглядом, повернулся ко мне коллега.

А-ха, значит он все же интересуется противоположным полом, а не только женат на науке!

— Скорее всего завтра, потому что с прибытием основных сил, нас наверняка распихают по разным частям линии фронта и не окажется свободного времени даже на поверхностное изучение, — в корне задавив так и просившуюся на губы ухмылку, ответил ему, — сегодня у меня по планам лечение и отдых.

— В таком случае, я рассчитываю на приглашение, — прямо заявил Орочимару, прищурившись и демонстрируя свою улыбочку-ухмылочку.

В рамках обмена знаниями, я не так давно поделился с ученым собственными исследованиями чакры девятихвостого лиса и естественно, ученик Третьего не пропустит возможности изучить изменившиеся свойства, которые она получила, оказавшись отделенной от источника и ассимилированной в кейракукей шиноби. Учитывая, что саннин уже начал свои изыскания в этом направлении еще раньше, даже не имея доступа к наиболее интересным образцам, трудно ожидать иного. Если вспомнить его достижения в записях, то Орочимару уже должен был нащупать начало пути возрождения из проклятой печати, и я был вовсе не против воспользоваться плодами работы союзника, скармливая кусочки знаний, способные привести к желанному результату быстрее, чем это случилось бы без постороннего вмешательства.

— Естественно, я и не думал приступать без вас, Орочимару-сан, — хмыкнул в ответ, — это будет просто не вежливо с моей стороны, учитывая, что трофей был получен в результате совместных усилий.

— Отлично, работать с тобой одно удовольствие, Рью-кун, в отличие от так называемых исследователей в Конохе, — яд в последних словах саннина можно было черпать ложками.

И я его отлично понимал, учитывая привычку к секретности даже в официальном отделе Изучения и Разработки, финансируемого напрямую из бюджета деревни и по идее, обязанного предоставлять полученные результаты для широкого доступа вооруженных сил. На деле же, все шло исключительно в Анбу и Анбу Не под контролем Хокаге, а обычные шиноби сосали лапу, даже такие высокопоставленные, как Орочимару. Старик Хирузен только на словах радел за благополучие окружающих, а на самом деле, предпочитал придерживать самое вкусное поближе к телу. Собственно, это оказался один из многих камней преткновения между учителем и учеником, послуживших охлаждению отношений, как поведал сам ученый во время одной из совместных работ.

— Только нужно будет найти отдельное помещение с ровным полом, — потер я подбородок и пояснил на вопросительный взгляд коллеги, — предвидя нечто подобное, я взял с собой заранее созданный исследовательский комплекс печатей, который осталось только перенести на подходящую ровную поверхность.

— Не проблема, я попрошу пристроить к госпиталю необходимое помещение, чтобы позднее его могли использовать и ирьенины, — отмахнулся джонин.

— Тогда, до завтра, — кивнул ему.

Получив ответный кивок, я поспешил в свою комнату и только заблокировав проход и активировав барьер, обеспечивший абсолютную приватность даже против бьякугана, повернулся к собственной тени, падавшей от мерцавшей на потолке фуин, заменявшей обычную лампочку. В тот же момент, три клона теней, что были отправлены на добычу подопытных, медленно проявились, обретая объем.

— Итак, каков улов?

Каждая из моих копий, только исключительно черного цвета, запустила себе в грудь руки и на свет были извлечены три свитка. Забрав их, я кивнул и клоны развеялись, отдавая свою память. Привычно рассортировав воспоминания техникой Яманака, я не удержался от довольной улыбки, плюхаясь на кровать — им удалось незаметно утащить целых двадцать девять пленных различной степени целостности, прямо из-под носа товарищей и подоспевшего подкрепления! Немалую часть в этом сыграли призывы Орочимару и густота леса, позволившие захватить отделившихся от группы с удивительной простотой. Конечно, лишь четверть из них является джонинами, но и это отличный результат, когда поджимает время и приходится соблюдать осторожность. Я бы не отказался и от свежих тел, но к сожалению, это вопрос приоритетов.

На всякий случай осмотрев свитки и определив, что пару месяцев они выдержат без проблем, можно было заняться более срочными делами, чем сортировкой пленных — латанием чакраканалов в руке, что порядком разъела сила биджу. Вот когда можно было пожалеть, что костяную броню нельзя нарастить и на конечностях тоже, чтобы не лишиться естественной гибкости и подвижности. Атака Гинкаку пусть частично и пришлась на верхнюю часть грудной клетки, но результат оказался куда более слабый, нежели по правой руке — большая концентрация чакры в костяной броне не позволила чужеродной чакре проникнуть глубже в тело и готов поспорить, обладай конечность подобной защитой по всей поверхности тела, лишился бы только верхнего слоя тканей без дополнительных последствий. Шикотсумьяку (Мертвенный костяной пульс) уже доказывает свою полезность в сбережении моей шкурки! Единственный недостаток такой защиты — хорошая заметность для бьякугана, но у меня на теле столько различных печатей и вещей с чакрой, что излишне любопытные обладатели додзюцу ничего различить не смогут.

Повздыхав, я снял изрядно поврежденный плащ, который теперь только выбросить, сменил остальную одежду, переложив содержимое карманов, после чего плюхнулся на кровать и облегченно вытянувшись, принялся за работу. Несмотря на то, что резерв чакры оказался почти на две трети заполнен усилиями Самехады, я порядком устал. Даже не столько физически, сколько ментально — огромное напряжение боя, когда любая ошибка против сильных врагов может стоить очень дорого не только тебе, но и напарнику, заставляет очень сильно напрягаться. Учитывая, что раньше в огромном большинстве случаев, я всегда владел инициативой, используя слабые стороны врагов и свои сильные стороны, а не махаясь на равных, ничего удивительного. И что-то мне подсказывает — это не последний такой бой.

Глава 13

Подкрепление из Конохи прибыло ближе к вечеру и почти пустой лагерь сразу наполнился шумом и гамом большого количества людей. Пустые комнаты заселялись, дотонщиками возводились новые каменные коробки для тех, кому места не хватило, ставились палатки на пустых местах, распределялось содержимое многочисленных обозов по складам и все остальное, что сопровождает размещение армии. Готовились отряды, что должны были поддержать разные участки фронта или сменить тех, кто сдерживал кумовцев все последнее время с начала боевых действий. Благодаря тому, что противник имел подавляющее преимущество в количестве, все возможные силы круглосуточно находились на линии соприкосновения, отражая атаки и нанося редкие встречные удары, чтобы уменьшить напор и заставить осторожничать, а ниндзя пусть и отличаются изрядной выносливостью, но тоже нуждаются в отдыхе.

Естественно, с прибытием Шенесу Нара и других значимых фигур, штаб тоже переформировывался, выстраивая новую вертикаль власти и внося небольшую неразбериху. Всем было не до меня, но тем не менее, неписаные правила вежливости требовали хотя бы показаться, засвидетельствовав поддержку родственника перед остальными.

— Рью-кун, — махнул рукой дядя, отвлекаясь от беседы с соклановцем, едва я показался в штабном здании, — поздравляю с успешно завершенной миссией, мне уже доложили об отличном результате.

Лысая голова и отсутствие бровей с его стороны удостоились мимолетного взгляда, но на этом и все.

— Это было не просто, но Самехада показала себя выше всяких ожиданий, — похлопал я по рукояти меча за спиной.

Шенесу довольно прищурился и кивнул, но не забыл предупредить:

— Выбить в самом начале войны одного из элитных бойцов Кумо дорогого стоит, но это так же нарисует на твоей спине еще большую мишень, чем раньше, так что постарайся проявлять осторожность в будущем.

— Как будто Кири, Ива и Кумо не назначали раньше за мою голову очень солидную награду, — пожал я плечами, — дополнительное повышение только отпугнет всякую шваль, а на наиболее серьезных охотников за головами это никак не повлияет.

— Война всегда является временем, когда разные личности пытаются ловить рыбку в мутной воде, так что я не исключаю варианта, когда тот же Кукузу может появиться в самый напряженный момент битвы, — тихо вздохнул и покачал головой дядя, — в прошлой войне, именно дождавшись окончания битвы и ослабления целей, он достал нескольких наших джонинов.

— Подобным же образом работают ои-нины и другие охотники за головами, так что никогда не стоит терять бдительности, — подтвердил Тагари Нара, — один раз и мне сильно досталось от охотничьей команды Кири во время прошлой войны, если бы не вовремя подоспевшее подкрепление, то все закончилось бы куда печальней, нежели получением пары серьезных ранений.

— Я буду осторожен, — решил не спорить со старшими шиноби, а себе пообещал, что буду держать под рукой хотя бы пару клонов теней как раз на непредвиденные обстоятельства.

Чувства сенсора благодаря соответствующей подготовке и экипировке можно обмануть, а вот при наличии источника света, от собственной тени избавиться невозможно, как не старайся.

— Молодец, — довольно кивнул родственник.

— От меня что-то требуется? — решил спросить Шенесу и завершить уже визит вежливости.

— Да, разведчики донесли, что Кумогакуре стягивает силы на паре направлений и судя по всему, планируется масштабное наступление, — посерьезнел дядя, — если они решат действовать этой ночью, то придется задействовать все наличные силы, чтобы дать кумовцам отпор.

Не сказанным осталось то, что в этих самых прорывах может участвовать элита Облака или столько сил, что нам придется задействовать собственных тяжеловесов, чтобы не понести большие потери, отражая эти атаки. Даже с подошедшим подкреплением, количественное преимущество по-прежнему остается на стороне врага, и только подготовленная линия обороны не позволила кумовцам далеко продвинуться вглубь нашей территории. На той стороне тоже стараются беречь людей и не гнать бездумно на ловушки с засадами. Применение Кингин Кьёдай и было попыткой взрезать оборону без лишних потерь в живой силе.

— Я буду готов выступить при первой же необходимости, — серьезно ответил ему.

— Тогда иди отдыхай, пока имеется такая возможность, — похлопал меня по плечу дядя.

— Да, пока не забыл — мне требуются как можно более качественные расходники для фуиндзюцу, — решил я ковать железо пока горячо.

— Зачем? — Нара недоуменно переглянулись.

— Чтобы создать несколько печатей, на короткое время способных сдержать джинчурики, — продемонстрировал я золотистую цепь из руки, — обычные расходники для печатей тут не годятся — через три-четыре дня используемая чакра просто разрушит бумагу, а с лучшим качеством бумаги и чернил, срок жизни возрастет до двух-трех недель.

— Даже несколько таких печатей могут сильно помочь нашим силам, — согласился Шенесу, задумчиво потерев подбородок и повернулся к Тагари-сан, — у нас на складе имеются расходники соответствующего качества? В нашем обозе имеется только еда и оружие.

О свойствах Конго Фуса (Адамантовые цепи) и применении особой чакры в технике старший родственник был отлично осведомлен и мгновенно оценил все преимущества предлагаемых печатей для больших отрядов при встрече с вражескими джинчурики, если рядом не окажется наших эС-ок.

— Увы, только остатки обычного — все запасы были потрачены нашими специалистами на создание защиты лагеря и подготовки линии фронта, — развел руками Нара, — необходимо запрашивать доставку из Конохи.

— Я сегодня же напишу Хокаге-сама, — кивнул глава клана, явно имея ввиду парные свитки, после чего вопросительно взглянул на меня, — что-нибудь еще?

— На этом все, — отрицательно помахал рукой.

— В таком случае, не буду задерживать.

Коротко раскланявшись с двумя шиноби, я покинул штаб, по пути в свою комнату наткнувшись на Орочимару, что-то оживленно обсуждавшим с Джирайей.

— О, Рью-кун, — с энтузиазмом замахал мне последний, широко улыбаясь, — слышал, вы тут с Орочи здорово отличились! Ослепительно выглядишь, кстати!

Подойдя, я слегка поклонился

— Джирайя-сан, вы правы — я выгляжу ослепительно и если есть желание, могу и вам обеспечить столь же шикарную прическу, — ответил на подколку в тон, проведя рукой по совершенно лысой голове.

— Нет-нет, меня собственная прическа вполне устраивает и присоединяться к братству шароголовых как-то не тянет, — испуганно-шутливо отпрянул жабий саннин, прячась за Орочимару.

Последний только закатил глаза, давно привыкнув к дурачествам напарника и предпочтя игнорирование каким-то реакциям. Вместо этого, ученый снял с плеча ножны с оружием и протянул мне.

— Рью-кун, возвращаю обратно твой меч, — было заметно, что шиноби расстается с ним весьма неохотно, — отличное оружие, весьма облегчившее мне бой с Кингин Кьёдай, благодарю.

— О, так это не твой, — удивленно вскинул брови Джирайя, потирая подбородок, — а я все гадал, когда ты успел обзавестись настолько хорошим клинком?

Пусть джонину не довелось наблюдать его в деле, но уже только по виду ножен и рукояти можно было опознать качество оружия.

— Учитывая, против кого шли сражаться, я помогал и себе, — пожал плечами, принимая меч и убирая в печать на запястье.

— Пожалуй, против джинчурики наиболее эффективно именно холодное оружие соответствующего качества или специализированные печати, — задумчиво кивнул Орочимару, — я планировал найти себе подходящий меч или заказать у опытного мастера, но к сожалению, сиюминутные дела съедали все свободное время.

Я понимающе кивнул — действительно хорошие мастера, способные работать с чакропроводящим металлом, имеются только в стране Железа и дистанционно заказать не получится, так как для индивидуального заказа обычно требуются замеры, уточнения длинны и формы, внесение предоплаты на закупку материала и тому подобные нюансы, требующие личного присутствия. Это только мне родственники подарили роскошный клинок на вырост, учтя типичное телосложение Узумаки, и не промахнулись. Кстати, раз жабий саннин здесь…

— Кстати, Джирайя-сан, вы здесь одни или прибыли с учеником? — повернулся я к белобрысому шиноби.

— Конечно с Минато-куном, — хмыкнул ниндзя, — это его первая большая война и под моим присмотром у мальца будет больше шансов выжить и получить драгоценный опыт.

Я не видел блондинчика со времени экзамена, интересно, насколько он вырос в силе с того времени под наставничеством бойца эС-ранга? Насколько я помню, Намикадзе должен был стать четвертым Хокаге и по силе выйти на одну планку с учителем, так что потенциал у него имеется даже с учетом обрезанных возможностей совершенствоваться в фуин.

— Надеюсь, Намикадзе к этому готов, — пожал я плечами и слегка поклонился обоим шиноби, — рад был перекинуться словечком, но меня ждет отдых.

Получив ответный поклон, я развернулся и лавируя в толпе ниндзя, заполонивших лагерь, отправился к себе. Даже учитывая навороченные барьеры, кучу сигнатур от окружающих шиноби, среди этого фона, для моих чувств ярко выделялось несколько источников, не узнать которые я не мог — Кушина ярко пылала монструозной чакрой с прожилками красного, затмевая всех вокруг и по сравнению с ней, Кингин Кьёдай выглядели бледной тенью, несмотря на всю свою опасность. Бывший Третий Хокаге тоже выделялся, но не настолько сильно.

Не спеша пробираясь по улицам лагеря, я отметил, что младшая Узумаки находится примерно в том же месте, куда я направлялся, а обогнув угол здания, где размещались джонины, сразу заметил торчащий вверх алый пучок волос возле входа в выделенное мне помещение. Вот только возле него торчала, чуть возвышаясь над толпой блондинистая голова, заставив меня чуть нахмуриться. Подойдя поближе, я смог рассмотреть пару ниндзя что в данный момент о чем-то разговаривали, стоя ко мне боком. Точнее, Кушина сложила руки на груди и с недовольным видом смотрела мимо собеседника, а Намикадзе ослепительно улыбался, что-то оживленно рассказывая и привлекая заинтересованные взгляды проходивших мимо куноичи. Быстрый осмотр парня показал, что с того времени, как я видел его последний раз, блондинчик здорово возмужал и подрос, не только приобретя характерную уверенность довольно опытного бойца, не раз сталкивавшегося с опасностью, но и по объему чакры находился совсем вплотную к нижней планке элиты. Несколько месяцев активных боевых действий и Минато вполне может перейти в высшую лигу, увеличив количество бойцов эС-ранга Конохи на еще одного человека.

— Эй, Кушина-чан, меня ждешь? — позвал я девушку, подойдя практически вплотную к парочке, но тем не менее, оставшись незамеченным.

— Рью-кун, ты наконец верну… — услышав мой голос, Кунина расцвела очаровательной улыбкой, разворачиваясь от сразу несколько растерявшего энтузиазм парня, но замерла на середине возгласа, широко открыв глаза, правда, долго ступор не продержался, — пфффф, а-ха-ха-ха! Л-лысый! Ха-ха-ха!

Куноичи взорвалась колокольчиками неудержимого смеха, не отводя взгляда от моей сверкающей в заходящем солнце головы.

— Да-да, я решил сменить имидж, — ничуть не расстроившись от такой реакции, вызывая ответом новый взрыв веселья.

Полагаю, учитывая, как сам ржал над подругой в похожей ситуации, подобная реакция понятна.

— Ух, это было неожиданно, но боги явно на моей стороне! — через минуту перевела дух Кушина, широко улыбаясь и совершенно не обращая внимание на насупившегося Минато, метавшего на меня грозные взгляды, — Где это ты умудрился потерять свою шевелюру?

— На задании конечно, — хмыкнул в ответ и сняв печать с каменной двери, распахнул ее перед девушкой, — вот только обсуждать это на улице не стоит, а вот за чаем в самый раз.

— Я принимаю твое приглашение, — почти промурлыкала Узумаки и продефилировала вперед, соблазнительно покачивая бедрами.

— Кушина-чан, но мы… — опомнился парень, увидев, что собеседница сбегает, но был полностью проигнорирован.

— Намикадзе, — кивнул я чунину в приветствии и войдя в комнату, закрыл дверь перед самым носом шиноби, восстанавливая фуин замок.

— Итак, рассказывай, — плюхнувшись на кровать, куноичи в ожидании принялась сверлить меня любопытным взглядом.

— Ну, все началось в тот момент, когда пара старичков из Кумо начала разбрасываться биджудамами и нас с Орочимару срочно вызвали в штаб, — присел я рядом с Кушиной, обнимая девушку за плечи, — как единственных равных по силам, нас отправили на перехват Кингин Кьёдай, чтобы не дать разорвать установившийся фронт…

Гулкие удары в каменную дверь заставили меня подскочить на кровати, приглушенно ругаясь. Спавшая рядом Кушина недовольно заворочалась, что-то бурча. По ощущениям, была глубокая ночь.

— Нара-сама, вас срочно вызывают в штаб — силы Кумогакуре перешли в наступление! — прозвучало снаружи.

— Иду! — отозвался и снаружи послышались торопливые шаги гонца, побежавшего будить других.

— Сволочи, не могли да завтра подождать! — недовольно рыкнула куноичи.

Сбросив остатки сна, она вылетела из постели вместе со мной и начала спешно натягивать разбросанную по комнате форму. Я не отставал от нее, благо, все снаряжение было свалено в кучку неподалеку. Через пол минуты, мы бежали по разворошённому словно муравейник лагерю по направлению к зданию штаба.

Глава 14

Сменившиеся охранники на входе — Учиха с Хьюгой — нас быстро просветили додзюцу и позволили войти. Всего за несколько часов моего отсутствия, внутри здания произошли значительные изменения — первое, что бросилось в глаза, так это протянутые по полу толстые кабеля из примыкавших к большому залу помещений. Мельком заглянув в такое, я осмотрел кучу оборудования непонятного назначение, а вот во втором обнаружился портативный генератор шинобского производства, хотя вернее будет называть его аккумулятором, заряжаемым пользователями райтона и выдающим стабильный ток.

Дальше проявлять любопытство не позволила Кушина, схватив за рукав и силком потащив дальше. В главном помещении, где находился дядя и еще куча народу, в большинстве своем, шапочно мне знакомого, сменилось буквально все — большая карта висела на стене, а на большом столе лежала куча бумаг, недалеко от него расположилось странного вида кресло с не менее странным шлемом, в данный момент, пребывавшим на голове шиноби, что-то бормотавшего, но за гулом остального народа в помещении, расслышать его было невозможно. Вот только чакру данного человека я хорошо знал — это был Морикава Яманака, один из опытнейших сенсоров клана наших союзников и в свете данного факта, стало понятно, что обстановка на фронте отслеживается в режиме реального времени и докладывается напрямую командующему.

В свое время довелось заинтересоваться разработками союзного клана в данном направлении — в конце концов, я ведь тоже сенсор, пусть и не имеющий доступ к соответствующим техникам сознания Яманака — но пресловутая секретность и откровенная паранойя даже по отношению к союзникам стали перед моим любопытством непреодолимой стеной, так что пришлось плюнуть и забыть, благо, других дел хватало.

Оглядевшись по сторонам, я подметил, что вдоль стен расположилось солидное количество джонинов, включая старика Хирузена, Орочимару, клановых бойцов, что в обычной ситуации принимают под руку значительные отряды. Видя, что дядя хоть и заметил наше появление, но никак пока не отреагировал, я утянул Кушину в сторону, чтобы не путаться под ногами у суетившихся по залу ниндзя и кивая знакомым, пристроился в сторонке, откуда можно было отлично разглядеть карту и постоянно передвигаемые на ней флажки желтого и зеленого цвета. Общая ситуация выглядела далеко не радужно — практически все зеленые флажки имели рядом с собой по одному желтому, а на некоторых направлениях по два и три, показывая, где сосредоточено наибольшее скопление сил противника. Судя по всему, поражение Кингин Кьёдай, и предполагаемая смерть одного из братьев заставили командование Кумогакуре действовать более напористо, даже несмотря на увеличение возможных потерь и сейчас нам будет необходимо затыкать места возможных прорывов. Учитывая, что в таких ситуациях любой командующий старается на острие поставить наиболее сильных бойцов, чтобы уменьшить риски, вполне возможно присутствие элиты Кумогакуре, включая и джинчурики.

— Рью, ты как раз вовремя! — закончив слушать доклад, замахал мне рукой Шенесу, подзывая поближе.

— Слушаю, — не стал я мешкать.

— Это Нанасэ Юрин, — кивнул он в сторону сурового вида женщины, стоявшей неподалеку — лет под сорок, облаченная в броню поверх стандартной полевой формы, она производила весьма внушительное впечатление, оказавшись всего на два пальца ниже меня ростом, — вместе с Кушиной Узумаки поступаешь в качестве поддержки отряда, подробности задания узнаешь у нее в пути, выступить необходимо немедленно!

На этом краткий инструктаж закончился, и дядя подозвал к себе еще нескольких джонинов, принявшись отдавать указания. Я же последовал на выход за представленной куноичи, захватив подругу.

— Нара-доно, Узумаки-сан, ситуация сложилась следующая — Кумогакуре сильно давит на наш восточный участок фронта весьма значительными силами, — неожиданно мягким голосом заговорила джонин, вместе с нами торопливо пробираясь к воротам лагеря, — учитывая подавляющее преимущество в количестве, наши силы выбили с подготовленных позиций, пусть со значительными потерями для врага, но в данный момент задействована вторая линии обороны и не факт, что она в текущем виде продержится дольше нескольких часов.

— Наша задача? — коротко спросил я.

— Удержать текущую линию обороны, не дать зажать наши силы с двух сторон и заставить отступить вражеские, — так же коротко ответила Юрин.

Тут разговор пришлось прервать, так как мы добрались до небольшого открытого пространства перед воротами, где сейчас столпилось несколько тысяч ниндзя, видимо распределившись по нескольким группам и к одной из таких направилась джонин. Пока она отдавала приказы, организуя толпу людей, я воспользовался чувствами сенсора, чтобы определить, с кем придется работать и не сказать, что остался доволен — около пяти десятков джонинов и примерно три сотни чунинов хоть и были весьма существенной силой, но не в том случае, когда враг может выставить намного больше войск.

Командир разобралась с организацией довольно быстро — уже через шесть минут, отряд покинул лагерь и преодолев свободное пространство, исчез в лесу. Ниндзя разбились на тройки и распределились по довольно большой площади, чтобы не мешать друг другу и соответствуя военной доктрине, не представлять удобную мишень для площадных ниндзюцу.

Естественно, я с Кушиной оказались в команде Нанасэ и ввиду относительно небольшой скорости передвижения — ночью чунины не настолько хорошо видят, чтобы позволять себе рисковать — наш инструктаж был продолжен.

— Сейчас мы следуем в малый лагерь и по прибытии, получив свежую информацию о ситуации, можно будет принимать решение о дальнейших действиях, — негромко сообщила джонин, — по данным разведки, Кумогакуре бросило в наступление на нашем участке от семисот до тысячи бойцов и даже с учетом понесенных потерь, придется приложить значительные усилия, чтобы сдержать их натиск.

— Сколько наших сил на месте? — спросила до того молчавшая Узумаки.

— До начала наступления — около трех с половиной сотен, но сейчас не больше двух с мелочью, треть из которых ранена и находится в строю исключительно потому, что больше некому, — скривилась Юрин, — именно поэтому необходимо ваше присутствие, Нара-доно.

— С этим все понятно — ирьенин и значительная боев я поддержка, — согласился с ней, — а вот зачем к отряду добавили еще и Кушину.

Бросив быстрый взгляд на упомянутую, джонин не весело хмыкнула.

— По сообщениям сенсоров практически со стопроцентной гарантией, в рядах нападающих имеется джинчурики, пусть до этого момента и не пользовавшийся силой биджу.

Я сдержал желание выругаться — помимо того, что все джинчурики те еще занозы в заднице и убить их весьма сложно, так еще подобные единицы никогда не передвигаются без отряда сопровождения и прикрытия, а в некоторых случаях — с поддержкой элиты. Теперь понятно, почему дядя решил перебросить на тот участок фронта именно нас — если сдержать элиту Кумогакуре смогут практически все эС-ки, что собрались в главном лагере, то вот разобраться еще и с большим численным превосходством врага получится уже далеко не у каждого, несмотря на мощные призывы саннинов. Хотя…

— Какой именно джинчурики известно?

— Предположительно — двухвостого биджу, — ответила Нанасэ.

Итого, если Райкаге лично не вступит в битву на данном этапе, что весьма маловероятно в самом начале войны, у Кумогакуре из элитных бойцов остаются младший Эй, джинчурики восьмихвостого биджу Би и не ясно в каком состоянии Гинкаку против троих наших, что вполне терпимо. Если конечно у Облака не имеется скрытых резервов, вроде давешнего Анбу, что тоже вариант.

— Для столкновения с джинчурики, клан Учиха выделил пять опытных джонинов с полностью развитым шаринганом, — прервала мои размышления командир отряда, — которые вместе с еще двумя десятками джонинов войдут в группу поддержки Узумаки-сан.

— Нанасэ-сан, это весьма малое число для группы сопровождения, — нахмурился я, вспоминая, сколько сил выделили кумовцы только в первую группу прикрытия Кингин Кьёдай.

Если здесь количество окажется не меньше, то Учихи просто не смогут оказать никакой существенной помощи, занятые собственным выживанием. Совершенно очевидно, что командование врага тупостью не отличается и не отпустит просто так относительно неопытного джинчурики — а Нии Югито по данным разведки такой и является на данный момент — без серьезного прикрытия, способного в случае неблагоприятного развития событий, вытащить ее из любой передряги. Это стандартная практика в отношении любого живого оружия великих деревень, даже если Коноха могла себе позволить обходиться в прошлой великой войне без силы девятихвостого биджу.

— Эй, я могу за себя постоять! — оскорбленно пробурчала Кушина, но мы дружно предпочли это проигнорировать.

— Увы, Нара-доно, даже это количество весьма затруднит выполнение основной миссии, — на мгновение пристально взглянула на меня куноичи.

Я закатил глаза, прекрасно понимая, к чему это — кто бы сомневался, что слухи о моих свитках последнего шанса разошлись среди высших эшелонов вооруженных сил Конохи, особенно в свете недавней попытки Кумогакуре на побережье. В другое время, я даже не посмотрел бы, израсходовав пару штук чисто ради уменьшения потерь среди своих, вот только с недавнем добавлением сосущей чакру Самехады, и так не высокая скорость производства свитков снизилась еще больше, а в условиях военных действий истощать себя на девять десятых резерва ради производства новых слишком рискованно и оставшиеся в запасе будут на вес золота.

— Я выделю один Расуто Чансу Сукурору (Свиток Последнего Шанса) на вашу поддержку, — тяжело вздохнул после непродолжительного молчания, — больше увы, не могу.

— Даже один будет очень большим подспорьем! — широко улыбнулась джонин и ловко спрыгнула на землю.

Мы от нее не отставали, держась на шаг позади.

— Я тоже могу выделить один свиток, — внезапно включилась в разговор Кушина, до этого недовольно насупившаяся.

Удивленно вздернув не существующую бровь, я бросил быстрый взгляд на весьма довольную собой девушку — когда это она достигла требуемого уровня в фуиндзюцу? Данная печать весьма сложная в рисовке, и недостаточно опытный мастер рискует угробить большое количество расходников, если не обладает должными навыками и контролем чакры. С последним у младшей Узумаки очевидные проблемы.

— Ба-чан помогла с отработкой необходимой фуин, — показала язык аловолосая красавица, отвечая на невысказанный вопрос.

— Ваша помощь тоже придется очень кстати, Узумаки-сан, — вежливо кивнула командир, но уже с несколько меньшим энтузиазмом.

Пусть джинчурики, но до звания настоящего эС-овика она пока еще не добралась, несмотря на просто неприличное количество чакры.

— Надеюсь, Мито также упомянула обо всех минусах такого использования каге буншинов в бою? — проворчал я.

— Не волнуйся, Рью-кун, все учтено и испытано на практике, — кивнула куноичи, украдкой указывая на свой живот.

Ну если так…

Дальнейший путь проходил в молчании и без препятствий, поэтому, через три с лишним часа, мы оказались недалеко от опорного лагеря, на этом участке фронта. И где-то километрах в семи от него уже кипел бой — наши силы не удержались на второй линии обороны. Но это была лишь одна из проблем — кроме чакры явного джинчурики с огненным окрасом, я почувствовал на самой границе доступного радиуса сенсорики вполне знакомую чакру очень сильного бойца. В сопровождении Нии Югито кроме сотни бойцов, оказался младший Эй и на данный момент, этот отряд не участвовал в сражении, а пользуясь нападавшими войсками как прикрытием, топил вглубь нашей территории. Что такое джинчурики в тылу? Кошмарный сон для любого крупного войскового соединения и лагеря!

Глава 15

В нашем отряде имелось два Хьюга с сильным додзюцу, не уступавшим моей чувствительности, так что через несколько мгновений и Юрин получила общее представление о непростой ситуации, сразу принявшись отдавать приказы подчиненным. Чунины не могли увеличить скорость без риска получить травму при передвижении по ночному лесу, но ядро сильнейших бойцов подобными проблемами не страдало, так что все джонины очень быстро оторвались от основной массы подкрепления, стремясь как можно быстрее оказать поддержку отчаянно сражавшимся войскам.

— Нара-сан, Узумаки-сан, — повернулась к нам командир, — грядущее сражение во многом будет зависеть от вас.

— Кушина, на тебе поддержка наших сил — завали врагов телами, — бросив в сторону смятый свиток, я жестом приказал возникшему каге буншину присмотреть за девушкой и продолжил, — а я займусь джинчурики и ее охраной, не дав им добраться до лагеря.

Учитывая, что там находились не только защитники в количестве чуть больше полусотни бойцов, но и раз в семь больше раненых, стаскиваемых с ближайших линий фронта последние несколько дней, выйти из-под прямого удара биджудамы они не смогут.

— Уж я покажу этим молниезадым, как на нас нападать, датебанне! — прям воспылала энтузиазмом куноичи, — Можешь на меня положиться!

Учитывая ее историю с шиноби Кумогакуре, иного ответа я и не ожидал.

— Учиха я отправлю с вами и как только появится такая возможность, пришлю еще людей на помощь, — отрывисто кивнув, пообещала Нанасе.

— Учиха последуют за мной, — хмыкнул, поправил ее и демонстративно достав из подсумка сенсорную печать, рванул вперед, постепенно раскочегаривая циркуляцию чакры по телу.

Джинчурики буквально сияла для чувств сенсора, так что найти ее не представляло никаких проблем и быстро оставив позади товарищей, я устремился наперерез отряду Эя. Да, я испытывал большие сомнения, что удастся убить две наиболее приоритетные цели в одиночку, не говоря уж о том, что охрану из джонинов было рано списывать, но сейчас такая задача и не стояла. Мне надо всего лишь сосредоточиться на джинчурики, как наиболее уязвимой цели из двух и молодому Эю придется ее защищать, а не сосредоточиться на атаке.

Находясь примерно в нескольких километрах от вражеского отряда, я убрал Самехаду в заранее подготовленный свиток — это прекрасное оружие против джинчурики и специалистов по ниндзюцу, но в данный момент мне требовалась способность не только атаковать, но и защищаться — и создал двух клонов теней, кинув им тюремные свитки, куда будут собирать наиболее вкусные трофеи. После чего пришел черед тучных печатей.

— Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа).

Окутавшись золотой чакрой, я еще больше увеличил скорость и в этот же самый момент ощутил, как впереди полыхнула и начала расти чакра биджу с оттенком катона. Вот дерьмо, Нии начала высвобождать хвост и остановились они не так далеко от лагеря, так что при наличии сенсора, навести удар биджудамой не будет проблемой. Уже наплевав на встречавшиеся впереди препятствия, вроде разлетающихся в щепы деревьев, я мчался по прямой, не заботясь о скрытности. До отряда Кумо оставалось всего ничего и мне на встречу выдвинулись защитники во главе с будущим четвертым Райкаге, явно рассчитывая задержать, пока подопечная не завершит атаку.

Впереди показалась сверкающая Райтон но Йорой фигура и множество кумовцев, часть из которых готовила техники, но я уже видел за ними окутанную огнем хвостатую Югито, что начала концентрировать перед собой темный шар чакры чистого разрушения и большего было не надо. На предельной концентрации сформировав перед собой десяток копий чистого золота — мой предел контроля этой техники — и игнорируя полетевшие в меня ниндзюцу, по дуге отправил их в полет.

О, кумо-нины пытались этому помешать, стремясь сбить или выставить защиту, но я и так набрал бешенную скорость, а отправленные вперед снаряды имели еще большую, так что даже джонины оказались не способны среагировать вовремя и пере нацелиться. Произошло всего семь преждевременных взрывов, убивших сколько-то находившихся под ними ниндзя, а остальные золотые копья летели прямо в цель.

Но мне оказалось некогда следить за результатом своей атаки, так как спустя мгновение, в меня на полном ходу врезался Эй младший, применяя знаменитый Лариат. Я едва успел выставить перед собой щит из чакры, слегка треснувший от силы столкновения и заставивший меня клацнуть зубами, чуть не прикусив язык, но несмотря на свою отменную силу и скорость, увеличиваемую хидзюцу клана, смуглый блондин оказался сметен в сторону, пусть прямым столкновением и изрядно меня замедлив.

Это позволило его людям вернуть инициативу и первоначальное намерение просто прорваться сквозь строй врагов, благодаря набранной скорости и защите техники, пришлось оставить, уклоняясь от ниндзюцу и метательного железа с некоторым количеством прикрепленных кибакуфуд. К сожалению, или к счастью, но в следующий момент это оказалось совсем не важным — золотые копья воткнулись в землю в непосредственной близи с джинчурики и взорвались, задев ее. Пусть это не нанесло серьезных повреждения, вот только, чтобы сбить концентрацию юной куноичи, этого хватило с лихвой. Только начавшая формироваться и еще не достигшая пика мощи, биджудама деформировалась и тут же взорвалась ослепительной вспышкой, расходясь во все сторону взрывной волной. Резко затормозив и вбухав в поддерживаемую технику еще больше чакры, я едва успел приготовиться и в следующий момент будто врезался в каменную стену со всего размаху, заставив испытать непередаваемые впечатления сдавливаемого с двух сторон шарика, а потом мощная взрывная волна отбросила меня назад и если бы не защита Гориате но Коучикубутсу с изрядной крепостью тела, поверхностными ранами как в прошлый раз, отделаться бы не удалось.

Пропахав в земле длинную борозду и сбивая попавшиеся на пути деревья, я подскочил на ноги еще до исчерпания полученного импульса и рванул вперед, оставляя за собой глубокую вмятину. Несмотря на буйство чакры вокруг, я прекрасно ощущал свою цель — Югито отбросило на несколько сотен метров в сторону от места взрыва, но в отличие от оказавшихся рядом кумовцев, самые слабые из которых оказались убиты, она только прибавила в силе, начав выпускать второй хвост. И я не намеревался давать ей время полностью высвободить двухвостого биджу, даже несмотря на то, что меня нагонял младший Эй, полыхая Убийственным Намерением.

Я уже видел ореол пылающего огня, что разгонял ночную темноту, вокруг стоявшей на четырех конечностях куноичи, очень сильно напоминая при этом кошку и приготовился нанести решающий удар, пока она оказалась занята попытками удержать контроль над высвобождаемой мощью, но позади раздался громогласный рев, привлекая ее внимание:

— Югито, берегись!

Девчонка очнулась от своего транса и повернув голову, успела заметить мое приближение. Быстрое движение и пылающий золотом меч встретили выпущенные их кончиков пальцев похожие на иглы когти, к моему удивлению, достойно выдержавшие атаку, несмотря на то, что это было очевидное свойство биджу, даруемое носителю. Быстрые ответные удары джинчурики я с легкостью заблокировал щитом самурая, к моему удивлению, оставив глубокие борозды на спрессованной чакре, но к несчастью для противницы, в моем арсенале имелись атаки не только конечностями голиафа и в тот самый момент, когда Нии опять блокировала удар меча голема, повинуясь моей волне, с его поверхности вырвались четыре цепи с заостренными наконечниками и острейшими лезвиями по обе стороны звеньев. Продемонстрировав чудеса ловкости, куноичи смогла отбить одну и увернуться от двух, но последняя атака ее достала, с некоторым трудом пробив покров и глубоко вспоров бок.

— Рррраааа!

Бешенный рев боли вместе с всплеском чакры биджу отбросил меня назад, но подобным образом, джинчурики сделала себе только хуже, углубляя полученную рану и причиняя еще больше боли. Обычный шиноби уже вырубился бы от болевого шока, находясь в шаге от смерти, но джинчурики осталась в сознании и даже смогла вырвать цепь из своей плоти, хвостами отбивая остальные, направляемые моей волей. Это был прекрасный шанс вывести носительницу двухвостого из строя, и я намеревался им воспользоваться, вот только у кое-кого были другие планы — с ревом, ничуть не уступающим прозвучавшему немного ранее, Эй полыхнул выбросом чакры в моем ощущении и еще больше ускорился, преодолевая остававшиеся несколько метров. Отпрыгнув в сторону, чтобы не испытать на себе все прелести удар, в который вложена набранная джонином скорость, я немного недооценил проворство блондина и получил удар по касательной. Окутанный райтон-чакрой, кулак врага почти на две трети пробил защищавший меня конструкт, заставив испытать вспышку беспокойства и прекратить держать сцепление с землёй. Силой удара меня отшвырнуло в сторону на несколько метров. Извернувшись, я приземлился на поваленное бревно и широко улыбнулся на бурно дышавшего темнокожего здоровяка, что злобно на меня зыркал, загораживая своим телом джинчурики. Пусть настоящая Райтон но Йорой, задействованная на полную мощность бойцом эС-ранга — весьма смертоносная техника, но даже базовая защита голиафа способна ей противостоять, пусть и не очень результативно.

— Ты кто такой⁈ — задал вопрос Эй, явно желая потянуть время и дать Нии время восстановиться, — Не припомню, чтобы в Конохе служили монахи.

На это я лишь довольно ухмыльнулся — смена имиджа вместе с отсутствием неизменной маски ввели в заблуждение даже встречавшегося со мной ранее шиноби — и сместился в сторону, преобразовывая меч в дротик и желая получить прямую линию огня на куноичи. Естественно, джонин не позволил этого сделать, закрывая скорчившуюся на земле куноичи, вот только и бросаться в атаку не спешил.

Это позволило мне сложить несколько ручных печатей, и четырехметровый самурай из чакры вокруг меня начал стремительно ужиматься, превращаясь во что-то вроде покрова-ауры-доспеха и убирая возможность атаковать меня снизу. Единственная уязвимость начальной стадии Гориате но Коучикубутсу исчезла без необходимости перехода в завершающую стадию техники, сжиравшую просто неприличное количество чакры. Идея такой модификации появилась после выступления Кушины на экзамене и несмотря на подросшие затраты, эта форма обеспечивала больше защиты, сохраняя отличную мобильность, что мне сейчас и требовалось для сражения с младшим Эем. Единственным недостатком по-прежнему было небольшое ухудшение видимости сквозь слой чакры и притупление чувства сенсора, пусть и не настолько сильное, как в завершающей стадии.

С силой оттолкнувшись от земли и оставляя за собой небольшой фонтан земли, я ринулся вперед — пришло время оценить свою силу против элиты Кумогакуре и если в процессе удастся добраться до джинчурики, будет вообще отлично. Но даже если и нет, ничего страшного — на подходе были Учиха и учитывая весьма печальное состояние остальной охраны, у них был весьма хороший шанс прикончить или даже захватить Нии Югито.

Глава 16

Накачанный блондин встретил мой прямой удар жестким блоком, создавшим впечатляющую ударную волну, сопровождаемую басовитым гудением, что разметала вокруг нас сор и пыль, но к сожалению, даже до предела сконцентрированная чакра конструкта не смогла пробить весь слой Райтон но Йорой вокруг руки Эя. Ответная атака последнего не заставила себя ждать — смуглый шиноби использовал свою левую руку как копье и попытался меня на нее насадить, сверкая сконцентрированной на кончике пальцев райтон-чакрой. Повернувшись боком, я с некоторым усилием отвел выпад в сторону, поморщившись от звука скрежета, когда противнику удалось вскользь задеть конструкт, закрывавший плечо и буквально выбить сноп золотых искр, тут же превратившихся в небольшие взрывы. Удар локтем другой руки в раскрывшегося джонина оказался ожидаемо заблокирован, но я не унывал, а наоборот, только оскалился в широкой улыбке от поднимавшегося изнутри радостного азарта и только увеличивал темп ударов, демонстрируя все мастерство владения главным стилем тайдзюцу клана Узумаки.

Гул ударов буквально сливался в монотонное гудение и даже джонины должны были различать лишь наши размытые фигуры, метавшиеся по округе и приносившие с собой только тотальное разрушение. Сперва, нас окружал поломанный, изрядно разнесенный лес и вывороченная земля, но чем дольше продолжалась битва, тем больше все вокруг превращалось в перемолотую труху с большими кратерами. Редкие бойцы, которым не повезло оказаться на нашем пути, походя превращались в безобразное месиво, мало похожее на человека, просто в результате столкновения. Не то, чтобы кто-то обращал на них внимание.

Если Эй стремился действовать напролом, стараясь сломить и сокрушить, то я отводил большинство ударов в сторону, благодаря практически равной физической силе, бил в уязвимые места и даже не чурался применять ниндзюцу, не требовавших ручных печатей, выплевывая изо рта водные снаряды и струи под огромным давлением, хоть это и не приносило видимого повреждения, кроме кратковременного эффекта неожиданности. Когда тебе в лицо прилетает ведро воды, даже самый тренированный человек на короткое мгновение рефлекторно прикроет глаза. Это даже позволило мне один раз мощным ударом и выбросом чакры раздробить почву под ногами Эя, лишая твердой опоры, и воспользовавшись моментом замешательства, провести мощный бросок, впечатав противника в землю и нанеся сокрушительный выпад ногой в живот, вогнавший его еще глубже вниз.

К сожалению, кратковременный успех не принес мне особого преимущества, потому что блондин полыхнул чакрой, отшвыривая от себя все, оказавшееся поблизости, включая и меня, после чего очень быстро пришел в себя, принимая вертикальное положение и вновь бросаясь в атаку. Мы с ним двигались по полю боя настолько быстро, что я не успевал отслеживать окружающую обстановку еще и чувствами сенсора, полностью сосредоточившись на грозном враге, потому, мощный удар в спину, почти продавивший защиту постепенно слабевшего Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа), почти застал меня врасплох. Лишь в последний момент осознав, что сзади заходит сгусток хаотичной огненной чакры, как ощущалась джинчурики, использовавшая силу заточенного внутри биджу, я успел слегка повернуться, переводя удар когтистой лапы в скользящий. Этот момент замешательства стоил мне прямого попадания в плечо, но подкожная костяная броня выдержала, погасив основную силу удара и треснув лишь в одном месте.

Воспользовавшись инерцией от сильнейшей атаки смуглого джонина, я прекратил поддерживать сцепление с землей и отлетел в сторону, но даже в таком непростом положении, успел махнуть левой рукой и полоснуть по оказавшейся рядом Нии Югито мгновенно выросшим золотистым клинком из чакры. Пусть куноичи удалось достать лишь кончиком лезвия, но и этого хватило, чтобы почти на две трети разрубить запястье левой руки, выставленное перед лицом в защитном жесте. Девушка обладала огромными запасами чакры, но не сравнимая личная сила и недостаточный опыт не позволили ей вовремя среагировать на молниеносную смену ситуации.

— Гах! — схватившись за рану, боль от которой пробилась даже через бурлящий адреналин и воздействие покрова, она скорчилась, прижимая пострадавшую руку к животу.

— Югито, не лезь! — прорычал блондин, заслоняя пострадавшую джинчурики своим телом, — Это не противник твоего уровня!

Остановив свой полет вонзившимся в землю шестом из чакры, я изящно приземлился на ноги и показательно стряхнул пылинки с рукава плаща, показывая, что даже одновременные атаки подобной силы не нанесли особого вреда, хотя внутри обливался холодным потом — если бы не удалось вывернуться в самый последний момент, избежав оказаться между молотом и наковальней, то как минимум Эй смог бы пронзить меня насквозь, все же продавив защиту своей монструозной атакой.

Невольно возникшая в битве пауза позволила мне вбросить в конструкт чакру, почти мгновенно восстанавливая защиту до максимального значения, хотя излишняя нагрузка на тенкецу даст о себе знать после битвы, и позволила оценить обстановку вокруг не только глазами, которые я не сводил с противника ни на мгновение. Казалось, прошло уже довольно много времени, но на самом деле, следовавшие за мной Учиха еще даже не успели вступить в бой с рассыпавшейся по округе охраной джинчурики, не говоря о том, чтобы приступить к уничтожению или захвату цели.

— Впечатляющее тайдзюцу, — скривившись, произнес накачанный блондин, явно желая немного потянуть время и передохнуть, — давно мне не попадались враги подобного уровня и уж тем более неожиданно, что Коноха держала подобную козырную карту в тайне, я впечатлен!

Пожалуй, и мне стоит перевести дыхание. Незаметный импульс медицинской чакры в голосовые связок и вот, я говорю глубочайшим басом, вместо своего мягкого голоса:

— Благодарю за похвалу, Эй-сан, должен признаться, ваше тайдзюцу достигло потрясающего мастерства, которому можно позавидовать даже опытным джонинам, специализирующимся на рукопашных схватках.

Несмотря на похвалу, я подпустил в свои слова немного издевки, словно намекая «этого недостаточно, чтобы победить меня».

— Ты знаешь меня, монах, — скрипнув зубами, сжал кулаки джонин, — но каково твое имя? Я его запомню.

Ситуация сложилась весьма забавной — без очков, маски, шикарной шевелюры волос и с совершенно другим плащом, действительно похожим на одеяние странствующего монаха, даже весьма наблюдательный человек, что встречался со мной ранее и мельком видел издалека в обычной одежде (помним экзамен в Конохе), оказался не способен провести параллели. Осталось только дальше ввести Эя в заблуждение и готов поспорить, в рядах Конохи появится еще один боец эС-ранга с весьма весомой наградой на свою голову. А свитки последнего шанса с каге буншинами прежнего вида только закрепят подобное разделение личностей. Похоже, создание «пустышек» входит у меня в профессиональную привычку. Какое бы имя выбрать?

Вот только ответить на заданный вопрос я не успел — позади смуглого джонина произошло колебание чакры, которое почувствовали бы и обычные бойцы без таланта к сенсорике.

— Убьюююю!

Голос джинчурики, прозвучавший больше ревом, чем чем-то человеческим, прогремел на всю округу, но не это заставило меня поморщиться, а второй хвост, взметнувшийся из задницы куноичи и ставший практически непрозрачным покров.

Шанс!

— Югито, держи себя в руках! — на мгновение обернулся в сторону подзащитной будущий Райкаге, явно начавший нервничать, но неожиданно, он обрушил сокрушительный удар себе под ноги, буквально раскалывая землю двухметровой ширины кратером, что зазмеился в разные стороны.

А в глубине истаивало несколько разрушенных золотых цепей, но Эй не смог достать все, выпущенные мной. Семь из первоначальных двух десятков вырвались из земли вокруг почти полностью перешедшей в форму биджу Нии и опутали ее со всех сторон, подавляя, несмотря на отчаянное брыкание. Я сложил печать концентрации и в тот же момент, десятки золотых игл выросли из звеньев, продавливая покров и пронзая уязвимую плоть под ним.

— Уоооо!

Смуглый кумовец среагировал очень быстро, оказавшись рядом и одним взмахом руки, перерубая все Конго Фуса (Адамантовые цепи), но молниеносный удар лапы, гораздо быстрее, чем могла намести ранее Нии, отбросил его назад. Контроль был окончательно потерян и биджу вырвался на свободу, приобретя вид огромной кошки.

А я… я уже был рядом, сосредоточив большую часть чакры на подошве в короткий шип, могучим ударом ноги приняв и впечатав джонина в землю, кажется, даже сумев неожиданной атакой пробить Райтон но Йорой. К сожалению, развить полученное преимущество мне не удалось — своей следующей целью двухвостый избрал меня, так что пришлось срочно отпрыгивать в сторону, чтобы не оказаться погребенным под массой кошачьей ярости, но мой враг такой возможности не имел.

Вот только, даже ошеломленный неожиданными атаками, Эй продемонстрировал, что его рано списывать со счета — одним движением откатившись в сторону и разминувшись с белоснежными когтями буквально на волосок и оказавшись под пузом твари, опираясь на руки, он из положения лежа нанес сокрушительный удар в бок биджу, отбросив того на несколько метров в сторону и вызвав гневное шипение, больше похожее на гудение пламени.

Перед широко раскрытой пастью разъяренного Ниби начал собираться шар чакры, и я решил сменить цель для атаки — ослабленную биджудаму в лицо я уже получал и попадать под полноценную мне вовсе не хочется! До того, как гигантский пламенный кот с двумя хвостами успел закачать приличный объем в технику, я сформировал и отправил в него три золотых копья, очень быстро преодолев разделявший нас десяток метров. Раздались взрывы, отчего биджу отшвырнуло назад с негодующим мявом, но я уже был рядом и полоснул наискосок сформированным из золотистой чакры двуручным мечом по наглой усатой морде, вкладывая в удар всю силу. Ниби извернулся и пастью поймал лезвие, что должно было снести пол головы, но несмотря на заминку, для меня это оказалось даже лучше — до того, как он успел перекусить оружие, выросший на мече штырь пробил нёбо биджу и расцвел шипами, превращая кошачью голову в своеобразный одуванчик. Не теряя времени, я ударил ногой в тело двухвостого и рванул оружие на себя, буквально обезглавливая его.

Но оценить результат атаки и хватит ли это для остановки ниби или он сможет восстановиться, у меня не получилось, как как в следующее мгновение, мощный удар в бок снес меня с ног и отправил в полет, заставив пробороздить целую траншею, до того, как удалось оттолкнуться рукой и приземлиться на ноги, гася приданный импульс. Разбираясь с кошаком, я как-то упустил из виду Эя, за что и пострадал — даже несмотря на защиту конструкта, костяная броня в нескольких местах треснула вместе с парой находившихся рядом ребер. Обычного шиноби подобный удар просто разорвал бы пополам.

Спешно восстановив полученные повреждения, я принял на блок следующий удар налетевшего темнокожего блондина, лишь краем глаза заметив, что туша биджу начала распадаться, постепенно показывая Югито. Дальше мне пришлось слишком сосредоточиться на бешенном напоре врага, чтобы обращать слишком большое внимание на окружающую обстановку, но после стремительно обмена ударами, я начал замечать, что скорость Эя начала спадать. Очень-очень медленно, если судить мерками продолжительности битв на нашем уровне, но это был неоспоримый факт. А потом я заметил, что на одежде шиноби со стороны спины расплывалось кровавое пятно. Значит, тот удар все-таки прошел!

Но не успел я обрадоваться полученному небольшому преимуществу, как ситуация на поле боя резко поменялась — Учиха наконец добрались и перли по прямой прямо к потерявшей сознание Югито, сметая пытавшихся им препятствовать раненых облачников. До куноичи как раз добрались свои и утаскивали в сторону наступающих войск Кумо. А далеко справа появилась пылающая чакрой фигура, очень быстро приближавшаяся к месту битвы в месте с моим клоном чуть позади.

— Я здесь!

Звонкий голос Кушины было слышно очень хорошо.

Глава 17

Рью умчался на перерез двигавшемуся к лагерю отряду Кумогакуре, пятерка Учиха следом, а отряд джонином почти подобрался вплотную к зоне ведения боевых действий. Впереди Кушина уже видела быстро перемещавшиеся среди деревьев тени, еле различимые на расстоянии в ночной темноте, виднелись вспышки огненных техник, проблески молний и раскаты грома следом, кое-где занявшийся огнем лес, слышался звон сталкивавшегося оружия и яростные крики вперемешку со стонами боли. А еще, даже издалека можно было понять, что коноховцы стремительно отступают, значительно уступая в количестве врагу и лишь преимущество территории с соответствующей подготовкой не позволяли кумо-нинам с союзниками разбить оборонявшихся. Чунин нервно сглотнула, понимая, что еще несколько десятков секунд, и она окажется в гуще схватки со значительно превосходящим количеством противников, самый первый масштабный бой, от которого зависит очень много и отряд рассчитывает на нее и ее силу, чтобы выровнять положение и спасти соратников.

— Узумаки-сан, на что мы можем рассчитывать? — обратилась к ней Хьюга.

Примерные способности Нара были известны по Книге Розыска и слухам, а вот о таковых носительницы биджу знали очень немногие даже среди джонинов — во время Экзамена на Чунина было продемонстрировано прискорбно мало для настоящей оценки.

Глубоко вздохнув, девушка бросила быстрый взгляд на одобрительно улыбнувшегося клона Рью и уняв волнение, ответила:

— Я владею футон техниками, так что смогу противостоять кумовцам в ниндзюцу, превышаю по скорости и силе большинство джонинов, не упоминая про выносливость, плюс обычные преимущества джинчурики и неплохие познания в фуиндзюцу с кеккай дзюцу.

— А так же, Кушина-чан способна нивелировать количественное преимущество противника, благодаря своим огромным запасам чакры, — подтверждающе кивнул Рью, — пусть каге буншины развеиваются от одного удара, но в качестве поддержки, это грозная сила даже против джонинов и при использовании в качестве камикадзе, можно очень быстро вывести из строя слабых ниндзя.

— Буншин Дайбакуха (Великий взрыв деления тела) — в руках джинчурики, это действительно опасная техника, — согласилась Нанасэ-сан, — и, пожалуй, сейчас самое время подготовиться.

Кивнув женщине, Кушина сосредоточилась, потянувшись вглубь печати и щедро зачерпывая силу девятихвостого лиса. Мир вокруг сразу окрасился в красные тона, а окружающие ниндзя поспешили отпрянуть в сторону от весьма неприятных ощущений, даруемых чакрой биджу, полной ярости и ненависти.

Не обращая внимание на реакцию окружающих, зачерпнула еще, действуя как на тренировках. Покров обзавелся длинным хвостом, а давление на окрудающих увеличилось. Зачерпнуть. Удержать. Второй хвост. Зачерпнуть еще. Третий хвост. Удерживать концентрацию стало сложнее, но взятая сила по-прежнему не превышала собственные запасы Узумаки и управлять ей для создания техник пока оставалось возможным, пусть для этого и требовались не требовательные к ювелирному контролю. Высвобождение четвертого хвоста подобной возможности лишало, не говоря уж о чрезвычайно неприятных ощущениях, так что Кушина сложила ручные печати, используя безумное для любого другого ниндзя количество смешанной чакры.

— Тайджу Каге Буншин но Дзюцу (Техника множественного теневого деления тела)!

В следующий момент, все окружающее пространство оказалось затянуто дымом, из которого вырвались копии молодой куноичи, только с кроваво-красным зрачком и раз в двадцать превышая количеством отряд джонинов, двигавшийся на помощь соратникам. Все они обладали резервом равным или превышавшим даже самых сильных коноховцев, за исключением Рью Нара.

— Пожалуй, пора и мне внести свою лепту, — хмыкнул Рью, наименее впечатленный подобной мощью подруги.

Без всяких печатей или клубов дыма, показавших паразитные потери в чакре применившего ниндзюцу, вокруг него появились два десятка каге буншинов, заставив Кушину на мгновение испытать укол зависти к отличному контролю шиноби, в то время, как ей приходилось прилагать неимоверные усилия, просто чтобы остаться на текущем среднем уровне. Именно по причине контроля, многие техники, более требовательные к этому параметру, оставались недоступны девушке при личном исполнении. Клоны подобной проблемы оказались лишены.

— Десяток-другой ирьенинов нам точно не помешает, — кивнула Хьюга и повысила голос, перекрикивая звуки битвы — все равно, обнаружить такое количество ниндзя способен и слепой, — разбились на двойки и центр битвы наш, каге буншины Узумаки-сан возьмут на себя фланги, где в большинстве своем сосредоточились чунины врага и джонины малых деревень, Узумаки со мной!

Активированный бьякуган позволял Хьюге отслеживать каждый участок растянувшегося на километры вокруг сражения и оценивать зоны наибольшей опасности.

— Время надрать задницы этим засранцам из Кумогакуре, даттебане! — чувствуя, как начинает кипеть кровь в предвкушении жаркой драки, воскликнула аловолосая куноичи.

— Да!

Настоящая лавина клонов растеклась по округе, врываясь в битву и мгновенно останавливая наступление альянса трех деревень.

Джонин еще больше ускорилась, отрываясь от подчиненных и через несколько секунд оказалась перед кумовцем, как раз собиравшимся добить упавшего на землю шиноби. Один молниеносный удар в область сердца с выбросом чакры, что можно было увидеть даже обычным взглядом и куноичи легко обогнула начавшего падать джонина с насвозь пробитой грудью и бросилась к следующей жертве.

Удивленно моргнув, Кушина добавила к покрову от чакры биджу свою собственную технику имитации, еще больше увеличив собственные физические характеристики и с энтузиазмом бросилась следом за командиром к вражеским ниндзя, отлично зная, что спину прикрывает клон Рью-куна.

Драться в общей свалке, когда атака может прилететь с любой стороны, оказалась для девушки в новинку, но даже служа отличной целью для ударов ниндзюцу и метательного оружия — не заметить джинчурики, буквально пылавшую в темноте ночи, было сложно — молодая Узумаки двигалась слишком быстро для большей части ниндзя и отвечала сокрушительными ударами, а перекачанные чакрой ниндзюцу буквально создавали натуральные просеки в лесу, оставляя мало шансов уклониться для несчастных, оказавшихся на острие атаки.

— Футон: Атсугай (Высвобождение воздуха: Ужасающее давление)! — короткий вопль и хруст ломаемых костей под давлением волны воздуха, стали последними мгновениями джонина.

Разобравшись с очередным специалистом ниндзюцу, что решил, будто райтон поможет ему замедлить ту бойню, которую устроила джинчурики среди не готовых к подобному ниндзя, уже не помышлявших о наступлении, а скорее стремившихся удержать завоеванные позиции при столь мощной контратаке Конохи. Сражаясь как минимум несколько часов, обе стороны порядком устали и свежие бойцы подкрепления с массой клонов джинчурики мгновенно изменили сложившуюся на поле боя ситуацию на противоположную.

Рядом ярко светившийся голубым расенган в кровавом фонтане снес голову еще одному шиноби, заставив девушку передернуться, но мгновенная слабость была подавлена и отмахнувшись лапой из чакры от очередного полезшего в рукопашную нападавшего, юная Узумаки продолжила сеять смерть и боль окружавшим кумо-нинам, вселяя в окружающих соратников свирепую радость.

— Футон: Казекири но Дзюцу (Высвобождение воздуха: Рассекаюшее лезвие)!

Широкое лезвие воздуха, практически не заметное в темноте ночи, рассекло пятерку шиноби, что наседали на пару коноховцев, пройдясь всего в паре сантиметров над головами последних — нити чакры весьма вовремя повалили последних на землю — и полетело дальше, срезая кустарник и деревья, а куноичи послала благодарную улыбку Рью-куну, в который раз сработавшему филигранно. Обернувшись в поисках как-то довольно быстро начавшихся заканчиваться врагов, Узумаки остановилась, заметив спешившую к ней Хьюга.

Потрепанная, с сильно помятой и поврежденной в нескольких местах броней, синяком на пол лица и парой кровавых потеков на правой штанине, командир отряда тем не менее двигалась легко и свободно.

— Узумаки, двигайся на подкрепление Нара — джинчурики Кумо высвободила второй хвост, — оказавшись на дистанции, когда ее можно было услышать на фоне постоянных взрывов и фона битвы, прокричала куноичи, — здесь мы уже сами справимся!

Нахмурившись, Кушина оглянулась и отметила, что Кумо больше не наступает, а поступавшие воспоминания от постоянно взрывавшихся каге буншинов, старательно игнорируемых девушкой до этого момента, свидетельствовали о том, что потери у засранцев действительно большие, в том числе и ее усилиями. Очередной укол мигрени очень быстро прошел и Кушина кивнула Хьюге.

— Где они сейчас?

— Двигайся в этом направлении, — указала направление обладательница додзюцу, — а там едва ли сможешь пропустить и будь осторожна — Эй младший очень силен и если понадеешься на преимущество в силе, мигом лишишься головы!

— Я буду осторожна, — махнула рукой красноволосая куноичи и не дожидаясь ответа, рванула в указанную сторону не разбирая дороги и снося все на своем пути.

— Рью, ты сможешь выдержать против джинчурики Ниби и эС-ранга? — закусив губу, немного взволнованно спросила она у державшегося чуть позади клона через несколько секунд.

Куноичи отлично помнила, насколько быстро проигрывал парень, когда сражался против дуэта Узумаки на тренировках и сейчас, когда Хьюга обратила на это внимание,

— Не волнуйся, Кушина-чан, — улыбнулся он, — в чем можно быть уверенным, так это в выживании Босса даже в настолько неблагоприятных условиях.

У юной Узумаки немного отлегло от сердца.

— Кстати, Кушина-чан, Босс сейчас несколько на себя не похож, так что избегай называть его по имени, — весело хмыкнул клон, — пусть кумовцы немного поволнуются от того, что у нас появился еще один смертоносный боец.

— Им полезно! — зловеще усмехнулась красавица.

Спустя минуту быстрого бега, юная Узумаки уже отчетливо слышала звука сражения впереди и приблизившись, с некоторым оторопением оценила масштабы разрушений под лунным светом, что теперь отсутствовали как класс, сменившись перепаханной землей и кратерами.

— Я здесь! — объявила свое появление девушка, заметив вдалеке две фигуры, застывшие друг напротив друга и окутанные чакрой разных цветов.

* * *

Дерьмо биджу, а Кушина-то что здесь забыла, когда должна была остановить основные силы Кумогакуре, а не спешить мне на помощь⁈

К сожалению, заметил новоприбывших не я один — глаза младшего Эя на мгновение расширились, а в следующий момент он буквально взорвался всплеском райтон чакры из своей техники, жертвуя солидной частью остававшегося резерва, оказавшись совсем рядом и совершая резкий разворот. Райтон но Йорой прошлась по Гориате но Коучикубутсу будто наждачкой, стесывая слой и отбрасывая назад.

— Гах!

В кое-каких местах, атака достала до плоти, оставляя кровавые пятна на руках с ногами и заставляя тело содрогнуться от мощного удара тока, но я очень быстро восстановился, даже не обращая внимания на поверхностные ранения и извернувшись, приземлился на землю, приготовившись к отражению новой атаки, спешно восстанавливая пробитый покров. Вот только увидел спину будущего Райкаге, что бежал от меня на максимальной скорости, вместо ожидаемого использования созданного шанса. Прямо к находящейся без сознания джинчурики двухвостого!

— Отступаем! — крикнул блондин еще живой охране, — Прикрывайте!

— Стоять! — взревел я, бросаясь в погоню, как только осознал, что добыча уходит из рук.

Пусть фора в пару секунд позволила смуглому шиноби вырваться прилично вперед, но отпускать его просто так я не собирался, особенно теперь, когда подоспело подкрепление!

Глава 18

К сожалению, Кушина была еще слишком далеко, чтобы как-то воспрепятствовать облачникам, особенно когда ближайшие джонины буквально жертвовали собой в самоубийственных атаках, с целью задержать ее хоть на секунду. То же самое случилось и в отношении меня — если раньше враги предпочитали держаться в отдалении, не путаясь под ногами разбиравшихся между собой эС-овиков и лишь изредка обозначая присутствие ниндзюцу-другим в спину, все равно не попадавшим в цель, то теперь сопровождавшие джинчурики ниндзя готовились исполнить свое предназначение, бесстрашно вставая на моем пути. Несмотря на запредельную скорость, из десятка ближайших джонинов, трое все же успели заступить дорогу и даже несмотря на то, что отбросить их в сторону быстрыми ударами — на убить просто не имелось времени — заняло у меня по доле секунды на каждого, а выигранная фора позволила Эю добраться до Нии. Подхватив ее одной рукой и не повреждая девушку при касании, что демонстрировало отличный контроль над Райтон но Йорой, блондин бросился прочь на полной скорости, а два джонина развернулись в мою сторону, молниеносно складывая несколько ручных печатей.

Техники воды и молнии соединились в широкий поток перед шиноби, и я влетел прямо в него, не успев уклониться на какие-то доли секунды, хотя и пытался в уклониться в последний момент — несмотря на сверхъестественные силы, даже пользователи чакры должны учитывать действие набранной инерции, а мой вес порядком увеличился за последнее время, самую малость затрудняя маневрирование на огромных скоростях.

Пусть преодолев комбинированное ниндзюцу легче чем раскаленный нож масло, это отгрызло прилично чакры из защиты и замедлило. Когда я добрался до ублюдков и насадил их на лезвия из чакры, прервав атаку, Эй со своей ношей оказался еще дальше и продолжал увеличивать дистанцию между нами. Двумя движениями вырвав оружия из врагов и почти перерубая пополам с фонтанами крови, я на ходу преобразовал оружия в копья и метнул вслед блондину, не столько надеясь попасть — потому что это не тот противник, чтобы позволит себе подобный промах — сколько с целью немного задержать и уменьшить разрыв, пока он будет избегать атаки.

К моему огромному сожалению, смуглый шиноби просто рубанул рукой мимоходом по оказавшемуся на пути одинокому дереву, что каким-то чудом уцелело в творившейся вокруг вакханалии разрушения и мои снаряды попали в прямо в крону начавшей заваливаться березы, разнеся ее в щепки, но до цели не добравшись. Перепрыгнув рухнувший на землю ствол, я выжимал из себя всю возможную скорость, но все равно не мог сократить набранную дистанцию и даже начал заметно отставать.

Оставалось только скрипеть зубами, ведь все мои наиболее дальнобойные ниндзюцу оказались бесполезными из-за использования райтона, либо не имели и шанса пробить защиту Эя. Даже Бакхацу Расенган (Взрывной спиральный шар) взорвался о спину шиноби и бессильно полоснул по Райтон но Йорой без видимого эффекта. Это лишь заставило блондина переместить перед собой девушку, защищая собственным телом, но и только.

Смуглый джонин все же смог добраться до границы не тронутого разрушением леса и пробегая мимо, мощными ударами свободной руки валил за собой деревья, затрудняя мне преследование. Пришлось даже немного отклониться в сторону и перейти на верхние пути, чтобы не таранить образовавшиеся завалы. Конечно, я мог попытаться прорваться насквозь, чтобы преследовать будущего Райкаге по прямой, но ночью, в темном лесу, это было просто непрактичным вариантом — кто бы что ни говорил, а не обращать внимание на стволы, что раза в два тебя шире, могут только полностью раскочегаренные джинчурики или монстры, подобные Мадаре или Хашираме.

Увы, Кушина следовала далеко позади, способная лишь поддерживать набранную скорость при выпуске трех хвостов, но никак не нагнать удирающего ниндзя Кумо. Пусть Эй сейчас очень быстро сжигал свои запасы чакры, но он мог себе позволить это делать, обладая внушительным резервом. Я — тоже, вот только блондин отступал напрямую в сторону основных сил Кумогакуре и рано или поздно, должен был наткнуться на на своих. Упрямо продолжая преследование в одиночку, было проще простого угодить в засаду или оказаться против многочисленного врага, когда напролом уже попрешь. Против десятка-другого такая тактика еще сработает, а вот против сотен — раньше кончится чакра, чем удастся всех перебить. Даже клоны теней, что вполне могли нагнать беглеца, были бесполезны против цели такого калибра. Они лучше всего работали против не ожидающих атаки врагов, но никак не в прямом противостоянии и терять неожиданность подобного инструмента ради призрачного шанса прикончить джинчурики вовсе не стоило.

Осознав всю бесперспективность дальнейшей погони, я замедлился и остановился, смотря в ту сторону, где среди деревьев мелькали отблески райтона, очень быстро скрывшись из виду. Чувство поражения, которое мне уже давно не доводилось испытывать, не улучшало настроение, и так в данный момент не на высоте. Это практически первый раз за последние годы, когда враг не только смог держаться со мной на равных в бою, но и успешно отступил, несмотря на все предпринятые усилия, лишив лакомой добычи, на которую уже нацелился. Мне бы хоть пол часика на подготовку поля боя и вполне возможно, битва прошла бы совсем по другому сценарию, но чему научила прошлая война, так это хаотичности событий. Один момент все спокойно, а в следующий вокруг взрываются техники и умирают люди. Но ничего, война только началась, еще встретимся, младший Эй.

Пока я отходил от горячки боя и переживал личный провал, подоспела Кушина с сопровождением изрядно потратившегося каге буншина.

— Ушёл? — остановилась куноичи рядом, оскалившись заострившимися клыками.

— Ушёл, зараза! И джинчурики с собой утащил! — расстроено вздохнул я, махнув рукой.

— Зато мы успешно отбили атаку Кумо, — фыркнула подруга и с видимым усилием начала подавлять чакру девятихвостого лиса.

— Благодаря тебе, — кивнул я девушке, внимательно наблюдая, как хвосты исчезают один за другим, а глаза перестают светиться красным.

— Оххх, хвали меня больше! — облегченно потянулась куноичи, после чего потерла висок, — Но использовать такое количество каге буншинов проблемно!

Закатив глаза на подхваченное паразитное словечко, я втянул чакру, что еще оставалась в защитной технике и с сожалением осмотрел одежду, изодранную и покрытую кровью. За сутки, это уже второй плащ, не выдержавший интенсивности сражения и если так пойдет дальше, то очень скоро можно остаться вообще без сменной одежды, несмотря на нанесенные фуин.

— Ладно, возвращаемся и поможем додавить нашим силы Кумогакуре, — махнул я рукой Кушине.

— Если кто останется к этому времени, а не сбежит после такого провала, — пожала плечами куноичи и побежала за мной.

— Даже если и нет, — увы, сенсорика не позволяет различать своих от чужих, — помощь хорошего ирьенина точно пригодится.

Передвигаясь в сторону лагеря Конохи уже не в том бешенном темпе, что пару минут назад, я использовал появившееся свободное время, чтобы проанализировать прошедшую схватку с сильным врагом и разобрать по полочкам собственные действия. Пусть больших ошибок удалось не совершить, но покрутив расклады так и сяк, я пришел к довольно неожиданному выводу — если бы битва продолжалась так, как она шла до подхода подкрепления, то без использования Бьякуго но Ин (Печать силы сотни), победителем оказался бы младший Эй, а не я, даже без учета Югито. Причина этому довольно банальна — нехватка чакры. Да, блондин обладает впечатляющими запасами, не настолько большими как у меня, уступая примерно на четверть и вроде бы, при прочих сравнительно равных параметрах, преимущество должно быть на стороне того, у кого чакры больше. Но…

Очень неприятно обнаруживать, что одна из твоих ультимативных техник имеет огромный минус, который до этого как-то не бросался в глаза — Конго Фуса (Адамантовые цепи) и различные вариации используют в своей основе ян-чакру с лишь малым вкраплением ин. Таким образом, для шиноби, у которого баланс энергий чакры лишь немного смещен в телесную сторону, это режет доступные объемы в два раза, в отличие от противника, что полностью преобразует свою чакру в стихийную и не испытывает подобной проблемы. И ладно бы только это — если в начале битвы, я практически не уступал блондину в скорости, то в конце этот разрыв начал нарастать. Благодаря отсутствию необходимости поддерживать единожды созданную технику конструкта, у меня имеется возможность использовать ниндзюцу и улучшать возможности тела до впечатляющих высот, но при нарушении баланса чакры эффективность постепенно слабеет — чем дальше, тем больше. Ин-чакра просто не приспособлена для этого, в результате чего, почти все Нара не могут похвастаться выдающимися статями и большими достижениями в тайдзюцу.

Райтон но Йорой подобной проблемы не имеет, повышая все физические характеристики, защищая и одновременно давая возможность атаковать, пусть и ценой невозможности использовать другие ниндзюцу. Можно сказать, высочайший класс данного ниндзюцу позволяет правящему клану Кумогакуре оставаться у руля с самого основания скрытой деревни и в завершенном виде делает из пользователя настоящего монстра на поле боя и мне необходимо найти подходящую козырную карту, что позволит получить преимущество против подобных врагов. Не думаю, что это последняя встреча с Эй младшим и мне боязно думать, на что способен Третий Райкаге, отточивший Райтон но Йорой до идеала. Что вообще способно нанести ему повреждения кроме своей же техники? На ум сразу приходит следующая ступень расенгана — Разеншурикен, теоретически способный преодолеть покров райтона за счет стихийной слабости, но футон не моя стихия, даже если я обладаю необходимым контролем чакры, чтобы потянуть создание столь требовательного ниндзюцу.

Размышления о создании разрушительных техник пришлось отложить, так как мы добрались до позиций соратников и к этому времени, все выжившие облачники успели отступить — я ощущал около двух сотен шиноби, стремительно удалявшихся в сторону границы страны Горячих Источников. Учитывая, в каком количестве враг пошел в атаку, это очень хороший результат, несмотря на наверняка тяжелые потери со стороны Конохи.

— Нара-доно, враг отброшен, и ваша помощь срочно требуется в лагере, — подскочил ко мне едва знакомый шиноби из отряда сопровождения, сразу же, как мы оказались среди своих.

— Сейчас буду, — кивнул ему и спросил, быстро осмотрев округу, — а где Хьюга-сан?

Обычно, она предпочитала общаться лично, а не через посыльного.

— Тайчо получила тяжелое ранение и в данный момент эвакуирована в лагерь к остальным тяжело раненым, — четко ответил джонин.

— Потери отряда?

— Девять джонинов и больше трех десятков чунинов мертвы, половина оставшихся ранена, потери среди постоянного контингента подсчитываются, но не меньше трети потеряны перманентно, — скривился в гримасе мужчина.

— И я постараюсь сделать так, чтобы новых появилось как можно меньше, — покачал головой и повернулся к сопровождающим, — Кушина, пусть твои клоны помогают с поиском и транспортировкой раненых, более-менее целые тела врагов собрать и запечатать в свиток.

— Сделаю, — серьезно кивнула девушка, ловя брошенный ей свиток.

— На тебе стабилизация критически раненых, и реанимация тех, для кого еще есть шанс, — махнул я каге буншину, — а я в лазарет.

— Будет исполнено, босс! — мгновенно созданные копии разбежались в разные стороны.

Можно было не сомневаться, что всех, пока еще живых найдут, а если это будут враги — у меня в свитке прибавится заключенных, к тем, что собирут тени. Это было ложкой меда в той горе работы, что ждала меня впереди.

Глава 19

Каге Буншин — воистину гениальная техника! Когда у тебя на руках больше полутысячи раненых, и шестая часть из них серьезно ранена или в критическом состоянии, то независимо от количества ирьенинов в полевом госпитале, работы хватит на всех и не окажется даже минуты на отдых, клоны являются единственным выходом, чтобы успеть всюду. Аврал начал спадать только через сутки, когда всех, кого можно было вытащить, вытащили, хотя чуть больше двух десятков слишком проблемных скончались до получения помощи — пришлось выбирать кому помогать — но по сравнению с возможными потерями, это просто капля в море. Немалую роль в этом сыграло наличие рядом большого количества «запчастей», ведь иногда проще и быстрее заменить поврежденный жизненно важный орган, чем тратить время на его восстановление.

Несмотря на то, что в лазарете работы оставалось непочатый край, я урвал несколько часов сна по настоянию коллег и примерно в это же время пришли новости из главного лагеря — масштабная атаки Кумогакуре по еще двум направлениям оказалась отбита, пусть и с серьезными потерями. Не такими, как на нашем участке фронта, где численное соотношение оказалось слишком большим до подхода подкрепления, но два джинчурики — серьезная угроза даже для бойцов эС-ранга. Пусть Хирузен с учениками смог заставить отступить Гинкаку и Кираби, но не раньше, чем последний активировал полный биджу-мод и дал старичку прикурить. Прибывший посыльный рассказывал, что в результате эпической битвы, в том числе с участием гигантских призывных животный, сражавшиеся сравняли десятки квадратных километров леса и создали новую долину.

Что самое интересное, оставшийся в живых псевдо-джинчурики сражался пусть с покровом, но хвосты не выпускал, явно демонстрируя, что мой последний привет сработал на пять с плюсом, не только убив одного старика, но и серьезно снизил боеспособность второго, не знаю уж, в чем там причина.

— Ну что там? — прильнув к моей спине, опустила подбородок на плечо Кушина, заглядывая в послание.

— Мы здесь зависли до тех пор, пока не прибудет новое пополнение, — вздохнул я, в очередной раз перечитавав короткий текст от дяди и передав свиток подруге, — до этого времени, надлежит поставить на ноги всех, кого только возможно и из остальных раненых сформировать обоз, под охраной отправив в штаб для дальнейшей доставки в Коноху.

— И сколько это займет времени? — недовольно наморщила носик куноичи, ознакомившись с приказами.

— Ну, со средними и относительно легкими я смогу разобраться за неделю, — прикинул я общее количество пациентов в лазарете, — а за остальных браться даже не буду — отправлю в штаб и пусть ими дома занимаются.

— Правильно, а то ты себя загнал уже, работая за две бригады ирьенинов, — слегка недовольно покосилась девушка на закрытый тканью проем в общее помещение лазарета, откуда раздавались стоны боли и кинув свиток на стол перед собой.

Комната, в которой я сидел на лавке за каменным столом, играла роль кабинета и комнаты отдыха для персонала, позволяя получить минутку приватности при прочтении приказов командования.

— А что поделаешь — чем больше на этом участке фронта останется бойцов, тем легче получится отбить следующие атаки Кумогакуре или даже перейти в наступление, — пусть на моей стороне Кушина-чан, способная создавать клонов просто в неприличных количествах, но это не заменит живых ниндзя, — в ближайшие дни, этот лагерь находится под моим командованием, так что надо соответствовать.

— Я думала, Шенесу-джи-сан назначит на эту должность Нанасе-сан, а не тебя, — хмыкнула куноичи и присела рядом, устало прислонившись к плечу.

Не обладая техникой Яманака по фильтровке воспоминаний, младшая Узумаки чувствовала на себе все отрицательные качества техники, пусть чакра биджу и нивелировала серьезные последствия, но усталость от применения сотен клонов никуда не девалась.

— Я думаю, дядя решил дать мне возможность набраться опыта на руководящем посту, пока идет временное затишье после провалившегося наступления, — пожал плечами, обнимая девушку за талию, — пусть соответствующую теорию преподают всем Нара, но на прошлой войне отточить соответствующие навыки мне не удалось.

Тогда я скорее оттачивал навыки ирьенина, перемежая работу в лазарете с битвами, чем учился командовать подчиненными, а обучение на главу клана затрагивает несколько другие аспекты, хотя и управление армией тоже. В конце концов, Нара являются лучшими стратегами Листа и прилагают все усилия, чтобы оставаться на вершине, передавая опыт следующим поколениям.

— И именно поэтому ты сразу назначил Нанасэ-сан своим заместителем, свалив на несчастную джонина всю текучку, пока сам окопался здесь, — закатила глаза красноволосая красавица.

— Ну так не зря же ее одну из первых лечил, — усмехнулся в ответ, — если уж дядя доверил ей вести подкрепление, то и с лагерем справится, пока я тут занят.

* * *

Где-то в Стране Воды.

Команда из трех человек в закрытых плащах с капюшонами, отлично защищавшими от вездесущей влажности и скрывавшими большую часть деталей внешнего вида, осторожно двигалась по довольно жидкому лесу, старательно заметая за собой следы. Причину подобной осторожности от явных ниндзя, не принадлежавших к Киригакуре или местным кланам, для стороннего наблюдателя, если бы такой оказался рядом, можно было определить с первого взгляда — неподвижные тела женщин в окровавленной одежде ниндзя со знаками клана Юки, перекинутых через плечи двух незнакомцев.

Следуя только им известным маршрутом и явно обходя ловушки для незваных гостей, команда достигла небольшого холма и шиноби без ноши тихо свистнул. В ответ раздался такой же тихий свист, после чего троица без колебаний шагнула прямо сквозь густые заросли и поднимавшуюся землю, исчезнув из виду внутри качественно выполненной гендзюцу на местности.

На другой стороне иллюзии оказалась не дикая местность, а довольно большая прогалина посреди леса, на которой расположился настоящий укрепленный лагерь с толстыми каменными стенами и коробками зданий, способный без труда вместить пол сотни человек.

— С неплохим уловом, Аракава? — спросил карауливший на стене светловолосый шиноби лет тридцати без хитай-те, позволившей бы определить его принадлежность к скрытой деревне.

Очевидно, в ответ свистел именно он.

— Здорово, Така, в этот раз повезло наткнуться на стычку лоялистов с клановыми, а остальное было делом техники, — довольно оскалился лидер команды, скидывая капюшон и показывая смуглое лицо с коротким ежиком черных волос, только начавших седеть, — кто-нибудь из других поисковых команд вернулся?

— Вы вторые, Нурита с парнями появился еще утром тоже с неплохой добычей, — кивнул охранник.

— О, и каков улов? — заинтересованно спросил шиноби.

— Получше чем у тебя — две женщины Теруми, одна из которых куноичи с кеккей кенкаем и девчонки шести и четырех лет, — радостно оскалился Така и хлопком ладони по камню, медленно формируя под собой проем, достаточный для прохода на территорию лагеря, — клан переправлял своих гражданских небольшими отрядами, не желая привлекать внимание лояльных сил Киригакуре и Нурита воспользовался моментом.

— Везучий засранец! — хмыкнул один из молчавших до этого шиноби.

— Если остальные команды окажутся не менее результативными, чем вы, то эта ходка будет последней и через несколько дней уже можно будет наконец убраться из этой сырости домой, — проворчал охранник, скривившись.

— Будем надеяться, — полностью разделил его чувства смуглый джонин.

Элитный отряд Анбу, отправленный на добычу для деревни новых кеккей генкаев, более чем справлялся с поставленной Райкаге задачей, но почти весь личный состав закономерно считал, что с поимкой клановых куноичи и детей справились бы и обычные ои-нины, заточенные на скрытное передвижение, вместо того, чтобы использовать бойцов, больше пригодившихся на передовой начавшейся войны. Вот только с Райкаге не спорят, а выполняют приказы.

Трое шиноби дисциплинированно дождались, пока сформируется вход и прошли через него — попробуй кто-нибудь перепрыгнуть стену в обычной для ниндзя манере и таких умников ждал очень неприятный сюрприз. Камень метровой толщины за ними вновь сомкнулся, превращаясь в монолит и махнув охраннику рукой, Аракава повел команду к большому зданию в самом центре лагеря.

Коробка, возведенная дотоном, даже имела грубое подобие двери на петлях, за ручку которой джонин и потянул, со скрежетом открывая. Внутри просторного помещения находилось множество близко стоящих тумб, застеленных чем-то вроде пледов из грубой и плотной ткани, примерно две трети из которых были заняты неподвижными телами женщин и детей. Почти возле самого входа сидели за столом три штатных ирьенина отряда, в данный момент, азартно рубившиеся в карты.

— Принимай новых постояльцев, док, — обратился к старшему из шиноби Аракава.

— Мальчики, займитесь, — кивнул намного более молодым помощникам пожилой мужчина, а сам встал со скамьи и направился к ящику с препаратами неподалеку, спрашивая новоприбывших, — что применяли на пленных?

— Обычный парализующий яд длительного действия и подавитель чакры, — ответил джонин, наблюдая, как ирьенины приняли пленниц, профессионально обыскали и расположили на ближайших свободных тумбах, игнорируя искаженные лица женщин, находившихся в сознании, но не способных пошевелить и пальцем.

— Хех, еще Юки и на этот раз не такие плоские, — оскалился один из младших ирьенинов, не постеснявшись помять привлекшую внимание грудь, — интересно, как Райкаге будет выбирать счастливчиков для этих красоток?

— Можешь подать заявку на включение себя в их список, — хохотнул второй, — Мики-чан будет очень рада об этом узнать.

— Нет уж, я еще жить хочу, — передернулся первый, при упоминании жены.

Досужая болтовня не мешала парочке сноровисто обследовать тела на предмет ран и быстро их обрабатывать, демонстрируя изрядную практику в этом деле. Тем временем, пожилой ирьенин, подобрал необходимый препарат, заполнил два шприца и после небольшого обследования техникой Мистической Руки, сделал пленницам уколы, почти мгновенно погружая в сон.

— Вот и все, — пробормотал он и повернулся к терпеливо ожидавшей троице шиноби, — свободны, прием я отмечу.

— Благодарю, Тамигава-сан, — поклонился лидер команды и вместе с товарищами покинул помещение.

Теперь осталось только доложиться начальству и можно отдыхать.

* * *

В то время, как обитатели скрытого лагеря Кумогакуре на территории Мизу но Куни были полностью уверены в своей безопасности под отличной маскировкой, всего в десятке километров от них, под землей находился небольшой наблюдательный пункт под мощными барьерами, которые невозможно было засечь даже самому лучшему сенсору, главной задачей которого состояло в возможности наблюдения именно за кумо-нинами.

Один из двух ниндзя, облаченных в весьма странные костюмы пятнистого зелено-коричневого цвета, почти сплошь закрывавшие их тела, кроме глубокого капюшона, что-то рисовал кисточкой в толстом альбоме, а второй сидел на полу в позе для медитации, но царившую идиллию неожиданно нарушил третий шиноби, одетый точно так же, появившийся в дверном проеме.

— Тайчо, возвратилась вторая команда, с добычей, — звонкий молодой голос выдал в говорившем молодого парня, — если и остальные вернуться не пустыми, то это будет последний заход! Сомневаюсь, что облачники будут набирать пленных больше, чем по одному на каждого.

— Значит, наше ожидание подходит к концу, — оторвался от альбома упомянутый шиноби, — Тоширо-кун, отправь сообщение.

— Сделаю, — оживился медитировавший до этого шиноби, — поднимать наших?

— Пока нет — пусть все команды возвратятся, чтобы не пришлось гоняться за кем-то отдельно, — отрицательно помахал рукой главный.

— Но когда мы нападем на лагерь, когда в нем окажется весь отряд, в битве могут пострадать пленные, — неуверенно возразил молодой шиноби.

— Не переживай, Като-кун подтвердил, что сможет погрузить пленных под землю быстрее, чем облачники смогут среагировать, а уж потом им будет не до того, чтобы волноваться о стащенных женщинах, — спокойно отмел беспокойство подчиненного шиноби, — лучше внимательно следи за возвращающимися командами и как только покажется последняя, будем действовать.

— Хорошо, тайчо! — отозвался сенсор и развернувшись, выбежал из комнаты.

— Ну наконец-то, а то меня уже задолбало здесь сидеть и ничего не делать, — проворчал Тоширо.

— Ничего, очень скоро все смогут как следует поразмяться на ублюдках из Кумогакуре, — прозвучавшие слова были буквально пропитаны жаждой крови.

— Давно пора!

Глава 20

— Додай!

Раздавшийся из кабинета Райкаге рев, заставил помощника вздрогнуть и белкой метнутся в помещение под сочувственным взглядом секретарши. Сводки с фронта в последние дни шли одни хуже других и старший Эй находился в состоянии постоянного раздражения, сменявшегося яростью, изрядно нервируя и заставляя дергаться подчиненных. Стену башни уже восстанавливали два раза, а мебель меняли почти каждый день, стремительно сокращая имевшиеся на складе запасы.

— Да, Райкаге-сама, что прикажите? — склонил голову одноглазый джонин.

— Что сообщают шпионы в Стране Земли? Ооноки выдвинул свои силы? — нахмурив брови, спросил смуглый блондин.

— Пока нет, но Ивагакуре сосредотачивает силы в нескольких городах, находящихся в паре дней пути от границы с Хо но Куни, — покачал головой Додай, — скорее всего, они ждут, пока Лист глубже увязнет в войне с нами.

— Понятно, старик осторожничает, — с силой побарабанив пальцами по столу, Эй на несколько мгновений задумался, после чего обратился к помощнику, — собирай тысячу бойцов, как только придут новости о вступлении Камня в войну, я лично отправлюсь на фронт.

— Разумно ли так поступать, Райкаге-сама? — осторожно спросил шиноби, — Несмотря на недавние неудачи, у наших войск все еще имеется солидное численное преимущество над Конохой и рисковать вами, когда до решающей битвы еще далеко…

— Ты сам читал сводки, Додай, — вздохнул блондин, машинально приглаживая бороду, — Кинкаку убит, Гинкаку остался без глаз и не может действовать в полную силу, Югито еще не доросла до необходимой планки силы, а у противника целых пять бойцов эС-класса вместе с джинчурики девятихвостого, причем, об одном мы не знаем почти ничего, кроме способности сражаться на равных с моим сыном в тайдзюцу… Откуда он вообще выполз⁉ Ты на этого монаха что-нибудь нашел?

Старший Эй был твердо уверен, что фигуру подобного масштаба спрятать невозможно и где-нибудь, этот шиноби да должен был засветиться. Люди из неоткуда не появляются.

— Я перерыл все отчеты по Хо но Куни, поднял доклады шпионов, сводки по прошлой войне, но ничего не обнаружил, — развел руками одноглазый джонин, — никто из малых деревень или известных нукенинов по описанию не подходит, как будто этот человек появился из воздуха, даже в Великом Храме Огня такого таланта не появлялось.

— Или его очень хорошо скрывали как раз для введения врагов в заблуждение, — фыркнул Райкаге, — У Конохи и так уже больше сильных бойцов, чем было у Киригакуре в лучшие времена.

А Туман, до недавнего времени, прочно держал лидерство среди элементальных стран в этом отношении, со своими мечниками и джинчурики.

— Я подготовлю тысячу бойцов, Райкаге-сама, — со вздохом, оставил тему джонин, — но прошу, будьте осторожны — Кумогакуре не может вас потерять.

— Коноха уже доказала, что стратегия прямого наступления себя не оправдала, — лениво помахал рукой Эй, — мое присутствие необходимо как сдерживающий фактор на случай полномасштабной контратаки листовиков, а шесть человек, пусть и очень сильных, это шесть человек — они не могут находиться везде и если мы возьмем на вооружение тактику Ивагакуре в прошлой войне, то должны добиться большего успеха, попросту измотав сила врага.

Взяв из стола чистый лист, Райкаге принялся писать, через пару минут закончив и скрутив его, поставил восковую печать.

— Отправь командующему, — кинул он послание помощнику.

— Будет сделано, Райкаге-сама, — поклонился джонин и с внутренним облегчением покинул кабинет правителя Кумо.

Дождавшись, пока за Додаем закроется дверь, смуглый блондин тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, бездумно уставившись в потолок. Начало война пошло совсем не так, как он рассчитывал и потери оказались слишком уж большими, пусть примерно половина пришлась на союзные силы, но в голову Эя начали приходить мысли, которые он старательно от себя гнал — не слишком ли поспешил, объявляя о восстановлении Кумогакуре и прислушиваясь к желающим побороться за титул сильнейшей великой деревни? Может быть, стоило унять горлопанов, подождать пару лет, позволив подрасти Югито и заматереть новому поколению, среди которых появилось несколько весьма перспективных личностей…

С силой потерев лицо, накачанный блондин усилием воли отбросил сомнения и подхватив левой рукой любимую гантель, вернулся к неистребимому и непобедимому врагу каждого Каге — документации! Совсем скоро, это будет уже не его проблемой, а Додая и до этой счастливой минуты осталось только дотерпеть.

* * *

Дни пролетали за днями, и я оглянуться не успел, как прошла целая неделя, во время которой на всем протяжении фронта установилось шаткое затишье и стороны отходили после устроенной кровавой мясорубки. Я с толком воспользовался предоставленным временем и поднял на ноги около четырех сотен раненых, остальные же были отправлены в главный лагерь под защитой небольшого сопровождения. Несмотря на весьма плотный рабочий график по основной профессии, полность свалить всю нудную рутину на Нанасэ-сан мне не удалось и пришлось впрягаться в организацию лагеря, распределяя боеспособный народ по патрулям, делая запросы на снабжение едой, снарядами, расходниками и медикаментами, обеспечивая охрану этих самых поставок и все другие задачи, что обязан выполнять толковый командир во время ведения боевых действий.

Естественно, всем этим заниматься лично и в одиночку не имелось сил и времени, поэтому, я предпочел сформировать небольшой штаб из имевших соответствующий опыт ветеранов и распределить каждому соответствующую задачу, только контролируя ее исполнение и беря на себя только те дела, которые никто другой взять на себя не мог. Как жирный плюс, три джонина и один токубецу джонин охотно делились многолетним опытом, указывая на неочевидные подводные камни и наиболее оптимальные решения, например, по ротации доступных кадров, чтобы бойцы успевали отдохнуть и в то же время, патрули охватывали как можно большую площадь без ущерба боевой мощи. Преподаваемый предмет в клане — это одно, вот только, когда приходит время проверить полученную теорию на практике, то все становится намного сложнее.

Я упоминаю затишье, но на самом деле, конфликт не утих, а лишь значительно сбавил остроту — наша сторона фронта оказалась за прошедшую неделю самой тихой просто потому, что потери с обеих сторон оказались слишком большими для продолжения полномасштабного наступления Кумогакуре, вот только, большим отряда на смену пришли малые группы ниндзя, что старались проскользнуть в тыл, нацеливаясь на снабжение армии. Не столь опасные в плане уничтожения боевой силы, но подрыв мостов, уничтожение посевов, нападения на караваны, отравление источников воды и тому подобные задачи порой причиняли больший урон, чем прямое уничтожение бойцов. Чакра чакрой, а людям требуется пить и кушать каждый день, особенно при восстановлении от ран.

Пусть смена тактики Кумогакуре на долгую игру причиняла немало беспокойства, особенно когда мы физически не могли остановить всех, но эта же ситуация играла на руку уже лично мне — команды теневых клонов относительно легко находили и ловили подобных диверсантов, стремительно пополняя свиток с пленными. Чуть больше четырех десятков за неделю — очень приличный улов.

С относительным выравниванием количества войск на фронте с нашей стороны и весьма скорым подкреплением из Сунагакуре, подошедшим на четвертый день, Шенесу занимался не только выстраиванием обороны, отбив массированное наступление Облака, но и планировал контратаку на позиции противника. На пятый день посыльный доставил в наш лагерь послание, предписывавшее организовать быстрый бросок на территорию страны Горячих Источников половиной наличных сил с «небольшим» усилением в виде джинчурики.

Дядя через меня примерно представлял боевой потенциал Кушины, а недавнее сражение и подробные доклады, отправленные в штаб, позволили более эффективно распланировать ответную атаку. План оказался достаточно прост и в тоже время, учитывал неоспоримое преимущество Конохи в бойцах высокого уровня — бывший Хокаге с учениками должен был создать достаточную угрозу, чтобы оттянуть на себя не только двух джинчурики, но и внимание младшего Би, создавая видимость угрозы и заставив оголить нашу часть фронта. А через несколько часов после начала наступления, должен был последовать удар уже с нашей стороны, позволив Кушине как следует порезвиться среди оставшихся без прикрытия сил Кумогакуре. Нии Югито пока могла угрожать только лишь «мясу» и как легитимная угроза джинчурики девятихвостого не учитывалась.

Это, так сказать, самая основа трехэтапного плана, составленного главой Нара и прошедшего почти как по нотам. На очередную серьезную битву никто не рассчитывал с самого начала — как только стало слишком «жарко» и проявилась опасность понести серьезные потери от начавших концентрироваться в одном месте сил Кумогакуре, наш ударный кулак из джонинов и эС-ок очень шустро отступил. Учитывая наличие отличных сенсоров, способных обнаружить приближение сильных источников чакры за четырнадцать-пятнадцать километров и отличную координацию через Яманака, не такая сложная задача для опытных ниндзя.

Естественно, получив в зубы и обладая численным преимуществом с равенством в элите, кумовцы не пожелали удовлетвориться отражением нападения и начали преследование, как и ожидал Шенесу. Подготовленная заранее как раз на этот случай, засада сработала без сучка-задоринки, покрошив сотни три вражеских бойцов и заставив младшего Эя с братом бежать поджав хвост, чтобы не оказаться в окружении. Даже эС-рангам весьма не поздоровится оказаться под масштабным комбинированным стихийным ниндзюцу от восьми сотен ниндзя, атаковавших с двух сторон. Комбинация огонь-ветер обладает весьма сильным разрушительным потенциалом, даже если выжигает при этом гектары леса, главное, угадать с моментом использования на излишне подвижных противниках. Ценой самоуверенности, кроме обычных бойцов, стал Гинкаку, превратившийся в весьма легкую добычу, как только вынужден был выпустить первый хвост для защиты и этим же выжег себе явно не родные глаза.

А в это время, практически не встречая серьезного сопротивления, Кушина и сопровождение по наводке разведчиков уничтожили лагерь союзников Кумогакуре на пол тысячи человек, потеряв всего пару десятков чунинов убитыми и в три раза больше ранеными. К счастью, молниеносная вылазка и возвращение обошлись без применения биджудам — хватило моря каге буншинов — что позволило взять богатую добычу, захватив припасы врага.

Когда под рукой имеется мастер печатей, утащить многочисленные мешки и ящики не составило большой проблемы, как и наиболее целые тела убитых. Всего и требовалось перед отправкой отряда намекнуть, что снабжение не отличается особой расторопностью, а облачники хорошо подготовились к текущей войне и недостатка в припасах испытывать не должны. Кажется, я скоро у своих подчиненных выработаю условный рефлекс тащить все, что не приколочено гвоздями, включая и павших врагов для ирьенинов.

Глава 21

Спустя два дня после проведения успешного плана атаки, из главного лагеря прислали курьера с новыми приказами и пришлось спешно собрать свой штаб на обсуждение предстоящих задач. Так как до этого момента обзавестись своим кабинетом не довелось, а с документами я обычно работал в своей платке, куда все необходимые люди просто не поместились бы, пришлось на свободном участке земли шустро возводить дотоном здание и мебель из камня.

— Какие новости из штаба, Нара-доно? — нетерпеливо спросил Риико, низенький, но очень ловкий джонин лет тридцати, заведовавший у меня разведкой и патрулями — не обладая способностями сенсора, мужика найти не реально даже в нескольких шагах, чуть ли не в упор смотря туда, где спрятался.

— Сейчас Кушина-чан и Изао-сан подойдут и я всем расскажу, чтобы не терять время и повторять пару раз, — отрицательно покачал головой.

— Прошу прошения за задержку, — спустя десяток секунд влетела в зал девушка, с размаху приземляясь на табурет у круглого стола.

Судя по растрепанному виду, посыльный чунин оторвал ее от тренировки и подруга не успела привести себя в порядок. Обычное дело для многих ниндзя, так что никто не обратил внимания. Почти сразу за ней, внутрь проскользнул шиноби Хьюга, кивая присутствующим и наконец, небольшой совет из шести человек оказался в сборе.

— Как некоторые из вас уже знают, недавно прибыл курьер из главного лагеря с приказами и новостями, — обвел я присутствующих серьезным взглядом, — из положительных — послезавтра нам обещают подход подкрепления из трехсот человек, что будут сопровождать конвой с припасами, пол сотни джонинов и остальные чунины.

— Неплохо, это позволит вернуться к изначальному количеству войск на нашем участке и задействовать уже отработанные схемы патрулей, — довольно кивнул разведчик, воевавший здесь с самого начала.

— В чем подвох? — сложив руки на груди и вздернув бровь, спросила Нанасэ Юрин, — Даже с подходом подкрепления из Сунагакуре, сомневаюсь, что нам отправили бы поддержку в первую очередь, учитывая наличие аж двух элитных бойцов в строю.

— Все верно — подкрепления даются не просто так, а под выполнение конкретных задач, — кивнул ей и принялся просвещать подчиненных о планах начальства, весьма проблемных для исполнения, — сейчас, когда Кумогакуре пару раз крепко получила по зубам и с подходом суновцев, высвободились дополнительные резервы, которые можно задействовать для кинжальных ударов в тыл врага, разведка обозначила основную цель — главный перевалочный пункт снабжения на территории страны Горячих Источников и к сожалению, проще всего до него добраться с этой стороны фронта.

— Нас отправляют в лобовую атаку? — удивился Коу, сидевший справа от меня.

Уже начавший седеть токубецу-джонин под сорок, бывший Анбу и человек, ответственный за поддержание боеготовности бойцов по материальной части — кладовщик, короче говоря. По боевой части он уже начал сдавать, не обладая большим резервом, но с должностью справлялся изумительно хорошо — мне оставалось только принимать отчеты и ставить подписи.

— Естественно нет — командующий отлично понимает, что даже с подкреплением у нас нет шансов прорваться вглубь территории, не понеся огромные потери, которые поставят под вопрос возможность выполнения задачи, — закатил я глаза.

— Где находится цель? — подал голос Изао.

Достав свиток из подсумка на ноге, я распечатал тубус с большой картой и достав, расстелил ее на столе. Проще сразу показать на местности и тут же строить планы, с какой стороны будет наиболее вероятно просочиться незаметно, насколько это вообще возможно для отряда ниндзя во время войны.

— Вот здесь, на побережье залива Харан, расположен небольшой портовый город Итаори, — потыкал я пальцем в широкую выемку береговой линии, где заканчивалось русло реки Аму, — Кумогакуре львиную долю своих припасов поставляет войскам именно морем, а остальное добирают от местных поставщиков потому, что так быстрее и проще, чем пускать караваны через две страны, да и корабли куда вместительнее фургонов.

— Я так полагаю, в нашу задачу входит не только уничтожение непосредственных складов, где хранят грузы, но и полное разрушение портовой инфраструктуры города со всеми кораблями у причала? — деловито осведомилась куноичи Юрин.

— Склады и порт — первостепенные задачи, — корабли — как получится, — кивнул ей, — и сегодня нам необходимо определить наиболее подходящий способ добраться до цели, не попавшись на глаза облачникам и их союзникам — на той стороне тоже не дураки сидят и наверняка позаботились о соответствующих мерах безопасности.

— Прежде чем мы погрузимся в планирование, хотелось бы узнать, какие силы будут задействованы в операции, — прожурчал мягкий голос куноичи, до этого момента слушавшей молча.

В отличие от коллег, поголовно переваливших третий десяток, эта черноволосая джонин с темными глазами и нашивкой клана Учиха на плече, была всего на несколько лет старше меня, но как и Риико, Ясу с самого начала рубилась и выживала в мясорубке первых дней, заслужив весьма значительное уважение от выживших бойцов за свою силу и помощь соратникам. Обычно, именно на нее я скидывал проблемы, требовавшие мягкого и дипломатичного подхода — у девушки очень хорошо получалось гасить конфликты, неминуемо возникавшие среди нервных и уставших ниндзя, я же больше давил авторитетом и назначением весьма неприятных процедур особо буйным личностям, когда оные попадались в руки.

— Кроме меня, в операции будет задействована сотня джонинов, — ответил ей, уже зная, какая будет реакция подчиненных ниндзя — сам думал так же.

— Это слишком много! — тут же вскинулась Нанасэ, — Даже с учетом подкрепления, лагерь будет значительно ослаблен и дополнительные две с половиной сотни чунинов проблемы не решат, если Кумо решит организовать еще одно наступление!

Почти все за столом закивали, соглашаясь с высказанным мнением.

— Я все прекрасно понимаю, Юрин-сан, здесь останутся только два десятка джонинов, что откровенно мало, — тяжело вздохнул я, обведя присутствующих взглядом, — вот только для удачного результата рейда вглубь вражеской территории с достижением необходимых результатов и сотни может оказаться мало — Итаори служит не только хабом для приема грузов из Каминари но Куни, но и поставки войск, а разведка утверждает, что опорный лагерь Кумогакуре на нашем участке находится всего в паре-тройке часов бега от города.

— Это значительно повышает риски и изъятие такого количества бойцов оправдано, — нахмурившись, кивнул Риико, — но мне потребуется сосредоточиться на раннем обнаружении сил Кумогакуре, чтобы нас не застали со спущенными штанами, пока сильные бойцы отсутствуют.

— Именно на этот случай, здесь остается Кушина-чан, — указал я на подругу, что тихой мышкой сидела за столом и во все глаза наблюдала за рабочим совещанием.

— Я? — удивленно моргнула девушка.

— Узумаки-сан действительно может позаботиться о численном перевесе, — согласилась со мной джонин, — но что насчет элиты?

— Джинчурики Ниби по силе ей не конкурентка, — отрицательно помахал я рукой, — а младшего Эя она сможет задержать, если выпустит хотя бы три хвоста.

— Мой лимит контроля — шесть хвостов, — активно закивала аловолосая красавица, — при этом желательно, чтобы рядом не оказалось соратников — слишком велик риск попасть под удар или просто остаточный след токсичной чакры лиса.

— Может, Кушина-чан не обладает пока необходимым опытом, чтобы сражаться на равных с сыном Райкаге или джинчурики Хачиби, но уже на пятом хвосте она быстрее и сильнее меня, — не постеснялся признаться подчиненным и твердо заявил, — с ее помощью, лагерь устоит до возвращения отряда.

Младшая Узумаки потупилась, весьма смущенная уверенностью в моем голосе.

— К тому же, вы четверо остаетесь здесь и всегда сможете поделиться опытом, — усмехнулся на заворчавших, но не ставших возражать джонинов, — только Изао-сан, подберите кого из ваших куноичи с сильным додзюцу, чтобы у Кушины-чан оказалась небольшая фора во времени, в случае самого неблагоприятного варианта битвы с младшим Эй или Би.

— Сделаю, Рью-доно, — кивнул шиноби.

— Раз этот вопрос решен, давайте перейдем к обсуждению миссии и наиболее вероятного маршрута, — сменил тему, закрывая обсуждение прошлой, — по суше до цели добраться слишком сложно, поэтому, наиболее очевидный вариант — воспользоваться водным путем и обойдя Горячие Источники вдоль островов Нами но Куни, напасть со стороны залива, где наблюдательных постов не поставить и любой патруль можно заметить издалека, а враг меньше готов к нападению.

— Боюсь, чего-то подобного ожидают и наши враги, — задумчиво потер подбородок Риико, внимательно разглядывая карту, — в принципе, у нас есть несколько хороших пользователей суйтона не считая вас, Нара-доно, так что последний отрезок пути можно преодолеть по самому дну, где опасность оказаться обнаруженными сенсором намного меньше, чем на поверхности.

— Это вполне возможно, особенно, если останавливаться на отдых под барьерами, — после быстрого обдумывания идеи, согласился с разведчиком.

— Учитывая расстояние, которое придется преодолеть, необходимо будет где-то останавливаться, чтобы восстановиться перед боем, — задумчиво потерев подбородок, произнес Хьюга.

Я кивнул — на обход и приближение к цели уйдет что-то около двух третей суток движения по воде, казалось бы, не такой большой срок для джонинов, но не у всех имеется внушительный резерв и расход даже десятой части весьма скажется на боеспособности ниндзя. Опытные подчиненные этот нюанс тоже отлично понимали, задумавшись над картой.

— А почему бы не воспользоваться приемами старых врагов, — внезапно прервал молчание Коу, весьма зловеще ухмыльнувшись, — кумовцы такого от нас точно не ждут!

— Готов выслушать любые предложения, если они облегчат выполнение задачи, — повел я рукой в сторону ветерана, предлагая не тянуть многозначительную паузу.

— Молниезадые никогда не сражались против Ивагакуре и не додумаются, что кто-то может прокопаться глубоко под землей прямо к их логистическому центру, — ухмылка шиноби переросла в откровенный оскал, — в толще земли найти отряд весьма затруднительно даже с помощью хорошего сенсора, а соответствующих специальных техник у них просто нет!

В зале повисла напряженная тишина, каждый обдумывал предложенный вариант и был склонен согласиться со столь неожиданным предложением ветерана. Коноха всегда испытывала проблемы с Ивой именно из-за того, что их бойцы могли появиться из-под земли почти в любом месте и только специально обученные ниндзя со специализацией на дотоне могли их обнаружить заранее. У Кумогакуре подобных нет. Судя по просветлевшим лицам подчиненных, схожие мысли посетили и их.

— Если двигаться строго по прямой, то расстояние до Итаори от нашего лагеря относительно небольшое, — пробормотал Хьюга, внимательно разглядывая карту, — вполне может сработать.

— Для лучшей маскировки, можно вывести туннель в залив, — хмыкнула Нанасэ, в предвкушении потирая руки, — никто и не подумает, что под водой кто-то будет зарываться в землю!

— Осталось только подобрать несколько дотонщиков и начинать работу, — взволнованно кивнул Риико и повернулся ко мне, — какой срок выделен командованием на выполнение?

— Пять дней с момента прибытия подкрепления, — ответил ему.

— Значит, если начать копать сегодня, то в указанные сроки можно уложиться с большим запасом, — прикинул шиноби, — у меня есть пара ребят, что владеют стихией дотона на хорошем уровне и умеют держать язык на зубами.

— Тогда Риико-сан, это на вас и возьмите у Коу-сан пару компасов, чтобы они рыли в ту сторону, куда нам надо, — приказал подчиненному.

Мелькнула мысль самому заняться созданием тоннеля с применением каге буншина, благо, опыт получил, когда строил свои лаборатории, а контроль чакры с лихвой возместит недостаток тренировок данного элемента, но я через пару секунд обдумывания идеи, от этого отказался — на опыте пленных ива-нинов знаю, что именно манипуляция родной стихией дается куда легче и дешевле, чем если действовать напролом. Меньше шансов, что облачники засекут применение чакры.

— Есть!

— Изао-сан, с вас наблюдатель на предмет возможных проблем.

— Сделаю, Рью-доно, — кивнул Хьюга.

— Я же займусь созданием взрывных печатей и барьеров на случай, если отступать придется в спешке и ход необходимо будет уничтожить в процессе погони.

— И такой вариант необходимо учесть, — кивнула куноичи клана Юрин.

— За дело, — скомандовал я подчиненным и повернулся к подруге, — Кушина, помогаешь мне.

— Хай, Рью-кун!

Глава 22

Три занятых дня пролетели почти незаметно и когда наблюдатель Хьюга доложил о приближении каравана с припасами под охраной внушительного отряда, пара буквально работавших на износ дотонщиков закончила создание узкого коридора на территорию врага, а я с Кушиной — большое количество печатей.

Оставив раненого в недавней сшибке с кумовцами шиноби заботам коллег, тем более, что кости в раздробленной руке у него уже восстановил и дело оставалось за поврежденной плотью, с чем отлично справятся ирьенины третьей степени, я накинул третий и последний имевшийся в запасе плащ, после чего покинул лазарет и не спеша направился к воротам встречать пополнение. Нанасэ и Коу уже были там и лишь кивнули мне, приветствуя, продолжив что-то тихо обсуждать между собой.

Спустя несколько минут, вдалеке, на проложенной шиноби дороге показалась толпа народу вокруг шести больших повозок, что тянули мощные лошадки. Вспрыгнув на стену и приложив руку козырьком ко лбу, чтобы прямые солнечные лучи не слепили глаза, я всмотрелся в приближавшихся ниндзя, без удивления заметив множество хитай-те Сунагакуре. Обмундирование, больше подходившее пребыванию в пустыне на двух третях из них, не оставляли сомнения в том, что часть союзников дядя отправил к нам.

Ожидая, пока караван окажется в лагере, я с некоторым удивлением понял, что очевидный лидер отряда мне хорошо знаком.

— Привет, Рью! — махнул рукой здоровый шиноби с румяными щеками и простодушным лицом деревенского парня, возвышавшийся почти над всеми окружающими бойцами как минимум на две головы и бывший в столько же раз шире.

— Здорово, Кента-кун, — расплылся я в улыбке, наблюдая, как огромный Акамичи, удивительно соответствующий своему имени (здоровый, крепкий), без проблем раздвигал толпу, идя ко мне, — не ожидал тебя здесь увидеть.

Познакомились мы еще на прошлой войне, когда здоровяка притащили ко мне в лазарет едва живого, с множественными переломами от попадания под вражеской ниндзюцу дотона. Он тогда был званием пониже. Позже, в деревне, Кента иногда заскакивал перемолвиться словечком, закупиться печатями или подлечиться после сложной миссии.

Следом за ним следовал незнакомый мне джонин Суны с очень неплохим объемом чакры, не дотягивавшим до элиты, но среди прибывших занимавший первое место. Наверняка, именно он главный у союзников.

— Привет, Рью-кун, куда направили, — пожал могучими плечами шиноби и представил спутника, подтвердив мои предположения, — знакомься, это Ясура Туно, командир суновцев, поступающих в твое распоряжение.

— Приятно познакомиться, Нара-доно, — уважительно поклонился загорелый мужик под сорок с грубыми чертами лица и высоким лбом, на мгновение задержав взгляд на моей сверкающей под солнцем лысине, — для меня будет честью сражаться вместе с вами.

— Взаимно, Туно-сан, — ответил я поклоном и перешел к делу, показывая поочерёдно рукой в сторону стоявших чуть сбоку подчиненных, — это Куо-сан и Нанасэ Юрин-сан, они помогут разместить припасы и ваших людей, а после этого уже можно будет пообщаться.

— Верно говоришь, — кивнул здоровяк и повернувшись к шумевшей массе бойцов, общавшихся с подтянувшимися обитателями лагеря, легко перекрыл шум и гам зычным басом, — так народ, ответственные за груз следуют указаниям этого шиноби, а все остальные — вперед заселяться за этой куноичи, обсудить новости вы сможете позднее.

Решение всех насущных вопросов заняло несколько часов, но наконец, я смог поговорить с командирами и ввести их в курс дела по предстоящей миссии — в главном штабе их поставили в известность о участии всех джонинов в скорой вылазке, но ничего конкретного не сообщили.

— Классическая тактика Ивагакуре, — понимающе покивал Ясура.

— На то и расчет, что Кумогакуре ни разу не сталкивалась с ними и просто не ожидает подобного от нас, — оскалился я, — туннель уже готов, осталось только отобрать джонинов, провести минимальное слаживание между бойцами и можно выступать.

Переглянувшись, шиноби кивнули и синхронно, достали свитки, передав мне. Свитки оказались со списками джонинов и минимальными пометками о специализации. Быстро пробежавшись по ним, я отметил кисточкой всех, которые мне подходят и вернул владельцам. У Суны не прошел отбор один кукольник, потому что прямая атака и вода, а вот у нас…

— Эй, а почему меня не указал? — нахмурившись, возмутился Акамичи, никогда не бежавший от доброй драки.

— Потому что коридор два метра высотой и один шириной, — немного весело хмыкнул я, — ты там даже боком не протиснешься!

— Ну вот, — недовольно фыркнул Акамичи, но тему замял.

— На выполнение миссии отведено пять дней, так что план таков — сегодня до вечера составляем команды, гоняем на предмет координации действий и после того, как бойцы отдохнут ночь, выступаем на рассвете.

— Атака придется на середину дня? — вопросительно вздернул бровь суновец.

Обычно, ниндзя в подобных операциях предпочитали действовать в темное время суток, по очевидным причинам.

— С учетом необходимости минимальной разведки и определении наиболее вероятных очагов сопротивления, ближе к вечеру, — поправил его, — если уж действовать необычно, то во всем.

— Понятно, — кивнул Туно.

Так как основные вопросы оказались решены, шиноби пошли собирать своих джонинов, а я своих. Светлого времени суток оставалось примерно четыре часа с хвостиком и за этот отрезок нам необходимо было превратить сотню человек в боеспособный отряд.

На следующий день, в пять утра, когда темнота только начала отступать, сотня джонинов собралась в большом здании, в центре которого зиял широкий провал, в котором лестница из грубого камня вела далеко вниз. Все инструкции до личного состава уже были доведены, снаряжение проверено, а витавшее в помещении чувство предвкушения буквально можно было пощупать руками.

— Вперед, — махнул я рукой, подавая сигнал, и бойцы один за другим последовали к ведущей вниз лестнице.

Замыкал вереницу джонинов я, держа наготове две пачки фуин. Разрушать туннель вблизи от лагеря не имело смысла, но вот на второй части пути… Передвигаться на высокой скорости по узкому коридору в почти полной темноте, если не считать применение нескольких электрических фонариков, когда над головой пол километра каменной толщи, а плечи шкрябают по стенам, вынуждая сутулиться, то еще удовольствие. Примерно каждые два часа бега, отряд останавливался в большом помещении с несколькими воздуховодами, что предусмотрительно сделали опытные дотонщики — снабжение воздуха туннелем было так себе и пусть это не являлось препятствием для опытных бойцов, умевших насыщать легкие чакры для более эффективной работы, но такие места отдыха заметно облегчали жизнь. Десяток минут и все снова готовы следовать дальше, а я еще и периодически наклеивал на стены печати, перевести в боевое положение которые можно было одним коротким импульсом чакры.

Когда вернемся, дам копальщикам неделю отдыха и вручу по два стандартных набора фуин за отличную работу, вместе с нанесением Ияку Фуин (печать последнего шанса). Всего за пару суток непрерывной работы прокопать ход до побережья — это впечатляющее достижение. Заслужили.

На противоположный конец туннеля мы прибыли примерно через семь часов, остановившись на отдых почти у самого тупика, оканчивавшегося под заливом. Прихваченный джонин Хьюга подтвердил, что над нами находится дно залива и вдали, почти на самой границе зрения его бьякугана, находится большое поселение с некоторым количеством шиноби. Толща камня несколько затрудняла работу его додзюцу и для предоставления более точных сведений, необходимо было приблизиться. Учитывая, что на таком расстоянии я вообще ничего не обнаружил в указанном направлении, хотя имел радиус чувствительности как бы не больше Хьюга, только укрепило мою уверенность в составленном плане — если я никого не обнаружил, то и сенсоры врага нас не засекут.

После небольшого совещания, было принято решение провести небольшой отнорок в сторону интересующего нас портового городка, чтобы получить более полную информацию по том, какую охрану там держит Кумогакуре и не имеется ли каких неожиданностей, вроде расквартированных на постой войск в дополнение к охранному гарнизону. Так как в отряде не имелось приличных пользователей дотона, эту задачу пришлось взять на себя мне, действуя медленно и осторожно. Семи километров к городу хватило, чтобы Фуджимицу Хьюга не только смог как следует изучить сам Итаори, простых жителей и ниндзя, стоявшие у причала корабли вместе с командами, но и окружающие земли, зарисовав грубую схему с расположением точек интереса.

Изучая, что может противопоставить нам враг, я не сказать, что преисполнился оптимизма, но соотношение сил было вполне терпимое — Кумогакуре держали в городе гарнизон почти в двух шагах от порта в количестве двухсот чунинов и трех десятков джонинов. Еще восемь команд под предводительством джонинов находились на четырех кораблях, занимавшихся разгрузкой. Вполне внушительная группировка, но не против нас, вот только, примерно в четырех километрах от Итаори, Хьюга обнаружил лагерь, в котором расположились еще три с лишнем сотни ниндзя, двадцать два из которых соответствовали по объему чакры джонинам. Перевалочный пункт войск Кумо для тех ниндзя, кого не имелось возможности расквартировать в городе?

Можно не сомневаться, что как только произойдет атака, они отсиживаться в стороне не будут и через несколько минут присоединятся к защитникам, а это уже шесть десятков джонинов и пол тысячи чунинов — очень солидная группировка войск, которую нам придется зачистить перед тем, как можно будет отступить после выполнения основных задач. Даже с моим присутствием, это потери и потери довольно значительные, если мы не успеем первым ударом смести большую часть защитников порта. Ключ к успеху — разбить отряды по отдельности.

Час ушел на разработку приемлемого плана атаки с учетом особенности нашего отряда — две трети из джонинов могли применять ниндзюцу катона и футона, даже если не специализировались в техниках — и еще час на полноценный отдых, после чего, я первым выдвинулся к тупику коридора и продолжил его вверх, ко дну залива Харан. Вытащить солидный пласт дна на голом контроле и при этом не дать воде хлынуть в открывшийся туннель, удерживая в таком состоянии, пока весь отряд не выбрался наружу, а потом закупорить обратно, вернув все как было, стоило немалых усилий, но барьеры можно использовать по-разному, сделав непроницаемыми для жидкостей, но не твердых тел.

Как только мы оказались на дне, де сенсорам намного проще обнаружить источники чакры, чем в толще камня, счет пошел на секунды и все решала скорость. Именно поэтому я воспользовался Суйтон: Кууфуку Саме но Пакку (Высвобождение воды: Стая голодных акул), чтобы получить более быстрое средство передвижение для отряда, чем плыть самостоятельно.

Сотня акул на предельной скорости потащила нас к порту рядом с постепенно поднимающимся дном и уже через минуту, впереди можно было различить силуэты кораблей. Первая фаза плана вступила в силу — вылетев из воды на поверхность, ниндзя на лету начали складывать ручные печати и по приземлении двух рядов владевших ниндзюцу катона и футона, первые выдохнули перед собой потоки огня, сливая во внушительный вал в несколько метров высотой, а следовавшие за ними джонины добавили мощные потоки ветра, что раздули пламя до настоящего огненного шторма, очень быстро устремившегося вперед на город.

Естественно, не заметить такое зрелище в порту не могли и находившиеся на кораблях или рядом ниндзя Кумогакуре пытались как-то отреагировать, используя защитные ниндзюцу суйтона — кто успел это сделать и обладал нужной стихией — но атака оказалась слишком неожиданной и быстрой. Корабли под волной пламени вспыхнули как спички вместе с экипажем, превращаясь в прах верхней частью, а комбинированное ниндзюцу, оказавшееся по ширине даже больше необходимого, накатилось на порт, сжигая деревянные причалы и заставляя раскаляться, плавиться каменную пристань. Гарнизон, располагавшийся неподалеку, уже пришел в движение, очевидно, предупрежденный сенсором, но было поздно.

Глава 23

Сразу после создания ниндзюцу, стремительно покатившегося вперед, превращая в пепел все на своем пути, отряд разделился на две части и зашел на город с боков — бежать по кипящей воде то еще удовольствие даже с чакрой — в тот самый момент, когда пламя достигло каменных строений порта и редких защитных техник разных стихий гарнизона, начав замедляться и терять мощь, пожиная дань среди не успевших отступить ниндзя, мы нанесли второй удар. В растерянных и напуганных чунинов, которых редкие джонины пытались организовать в боеспособный порядок для дачи отпора, полетели ниндзюцу, метательное железо и взрывные печати, отдавая приоритет именно последним.

Против подавляющего численного превосходства сильных бойцов, зажатые с двух сторон и пылающим адом плавящихся камней впереди, защитники Итаори теряли свои жизни, лишь в редких случаях успешно огрызаясь. Чунины дохли пачками, реагируя намного медленнее и зачастую, даже не успевая отследить, откуда прилетела смерть в виде небольшого куная с примотанной бумажкой на рукояти.

— Чидори сенбон (Сенбон тысячи птиц)!

Атакуя по площади, я отвел удар подобравшегося на ближнюю дистанцию кумо-нина и одним касанием к обнаженной коже руки, парализовал тайдзюшника, оставив его добивать напарнику и быстрым движением снес голову бездумно бросившемуся в атаку чунину, краем сознания отметив, что как-то сносно сопротивляются только враги с хитай-те Облака, составлявших едва ли десятую часть гарнизона. Все остальные, оказавшиеся из малых селений, укладывались соратниками в землю без особых проблем.

Прошло чуть больше минуты с начала атаки, а вокруг остались только трупы — сотня опытных джонинов быстро зачистила вдвое большее количество врагов, оставив на улицах и поврежденных зданиях вокруг только бездыханные тела разной степени целости, отделавшись только легкими ранами или царапинами, не влиявшими на боевую мощь.

— Войска из лагеря уже выдвинулись к городу! — внезапно воскликнул Хьюга, старавшийся держаться неподалеку, — Примерное время прибытия — две минуты!

Быстро оглядевшись, я недовольно поморщился — комбинированное ниндзюцу полностью уничтожило корабли, пристань и наиболее близко находившиеся к воде склады, но никак не все в заметно недавно расширенного района города. До подхода подкреплений нам необходимо было уничтожить больше трех десятков больших зданий. Не все — моя тень немного посветлела, демонстрируя ушедших на промысел клонов. Все не утащат, но кое-что запечатать успеют. Жаль, нет времени стащить всё.

— Поджигайте склады изнутри! — скомандовал подчиненным, первым показав пример.

Подлетев к большим воротам ближайшего строения, в данный момент закрытым, я мощным пинком вышиб их и молниеносно сложил ручные печати.

— Катон: Карью Эндан (Высвобождение огня: Пламенный снаряд огненного дракона)

Вложив в технику прилично чакры и поджигая находившиеся внутри ящики и стеллажи, я кинулся дальше, не обращая внимания на вопли заживо сжигаемых людей внутри — очевидно, работники порта думали отсидеться неожиданное нападение внутри за толстыми стенами, но оказались в роли сопутствующего урона при уничтожении целей. Судя по звукам, не только у меня, не повезло мирным жителям, что тут еще сказать. Никто из моих подчиненных специально простецов не выцеливал, так что на улицах им было бы безопасней, но кто об этом знает? В отличие от остальных Великих Селений, в Конохе к уничтожению мирного населения относились с некоторым неодобрением даже на территории противника.

— Противник на подходе, через двадцать секунд они будут здесь, — доложил Хьюга, когда две трети зданий уже пылали.

Я и сам отлично чувствовал стремительно приближавшихся обладателей чакры в изрядном количестве, среди которых не имелось никого равного. Более сильные источники вполне могли оказаться здесь быстрее остальных, но предпочли действовать с поддержкой чунинов.

— Икки-сан, дожигайте последние, — отдал приказ команде джонинов, — остальные — за мной, пора преподать облачникам урок.

Внезапно, где-то на границу города вверх взвилась дымная струя и спустя пару секунд, взорвалась ярчайшим светом, сопровождавшимся сильным грохотом. Вот демон, сигнальный заряд! Значит, поблизости имеется не только увиденный Хьюга лагерь, но и другие силы Кумогакуре. Учитывая обязательное наличие сенсора среди такого большого количества ниндзя, вражеский командир не может не знать о силе нашего отряда и моем присутствии, значит, рассчитывает не победить в столкновении, а только задержать до подхода более серьезных подкреплений, что дадут шанс уничтожить диверсантов.

Прыгая по крышам домов с сопровождением испуганных криков жителей города и прокручивая в голове возможные варианты, я пришел к выводу, что быстрый удар для рассредоточения противника и не менее быстрое отступление — наиболее приемлемый, даже если не все склады окажутся полностью уничтожены. Мы здесь не воевать собрались, а ударить по тыловому обеспечению врага и тихо исчезнуть, оставив после себя только угли и пепел. Желательно, без больших потерь.

— Действуем по самому жесткому варианту, — успел я бросить своим, прежде чем мы приблизились к поджидавшим нас облачникам.

Последние заняли стратегические позиции на крышах домов и под защитой каменных стен города, рассредоточившись по довольно большому участку, и чтобы не оказаться под массивной атакой со всех сторон, я распальцевал языком жестов разбиться на тройки, тоже рассредоточиваясь, сам же намеренно ломанулся по центру на несколько джонинов, один из которых просто обязан был оказаться командиров, принимая концентрированный огонь на себя. Как бы ни были круты соратники, а три сотни бойцов, кидающих железо или даже простейшее боевое ниндзюцу, это три сотни человек против девяти десятков. Всегда есть место шансу, а так, плотность огня на них будет меньше.

Волевым усилием выпустив десяток Конго Фуса (Адамантовые цепи), я замер на месте и сформировал куб кеккая вокруг себя за мгновение до того, как накрыла волна атак. От полупрозрачной преграды со звоном отскакивало железо, изредка взрываясь, многочисленные техники райтона почти сливались, бушуя снаружи и слепя глаза, а в некоторых местах даже пошли трещины, несмотря на постоянную подпитку. Секунда, две и на третью образовалось затишье, которым я воспользовался по полной программе — пара мощных толчков, проминавших крыши и вот я уже рядом с врагом, а обзаведшиеся лезвиями цепи хлещут по окружающим сигнатурам почти машинально, буквально разрывая не успевших увернуться чунинов на части и даже сильно зацепив одного темнокожего джонина, сразу выводя из стремительной битвы.

Меня же встретили со сверкавшим молнией оружием в руках еще два мужика за тридцать, прикрывая собой складывавшего ручные печати третьего. Встретив очень быстрые для их уровня удары сформированным щитом в полный рост из чакры, не стал соревноваться с ними во владении клинками, а просто взорвал защиту, дестабилизировав верхний слой чакры. Благодаря надежному закреплению на крыше, меня не снесло с ног, а вот вся троица врагов подобной участи не избежала, включая часть крыши, на которой они стояли, впечатавшись в стену противоположного дома.

Крутанувшись и хлестанув по округе цепями, добивая первого раненого джонина и приблизившихся чунинов, а за одно сшибая железо и блокируя пару слабеньких молний, я спрыгнул вниз, запуская в клубы пыли Бакхацу Расенган (Взрывной Спиральный Шар). Ураган хлещущих нитей сработавшей техники поймал два источника чакры, успешно гася их, а вот третий успел оказаться внутри дома за долю мгновения до атаки. Пыль сдуло басовитым гудением, выбивая новую из камня, открывая вид на треугольную дыру, явно сотворенную ударами оружия. Я не стал ждать, пока расенган иссякнет и нырнул в почву, уходя от новых атак, короткое подземное плавание выменянным у Орочимару способом, и я стремительно выскочил позади не ожидавшего подобного джонина, мощным ударом подшибая ноги и чиркая засветившимися чакрой пальцами по шее, с легкостью перерубая позвоночник.

Даже не посмотрев на начавшего падать почти трупа и не обращая внимания на вопящих гражданских, которым только что разнесли часть дома и может быть, кого-то убили, я вспрыгнул на ближайшую крышу, атакуя цепями еще в полете.

Сенсорика говорила, что подчиненные успешно справляются, стремительно сокращая число врагов, вот только и с нашей стороны появились первые потери, несмотря на очевидное преимущество в силе — пропали три сигнатуры и медленно угасала четвертая. Именно к ней я и поспешил, устраивая кровавую баню для оказавшихся в зоне досягаемости чунинов, но не обращая внимания на удирающих со всех ног. Со смертью сильнейших бойцов, кумо-нины заметно теряли боевой дух, вот только, меня не оставляло дурное предчувствие, навеянное сигнальной ракетой.

Пришибив еще несколько идиотов, пытавшихся меня остановить, я оказался около едва живого подчиненного — на земле почти в обнимку лежали джонины, смуглый парень, с разорванным горлом уже был бездыханным, а вот насаженная на клинок куноичи только готовилась отойти в мир иной, потеряв сознание. От болевого шока, если судить по обугленной плоти вокруг короткого лезвия, торчавшего из спины. Сейчас ей заниматься не имелось времени, так что я запечатал ее в свиток, оглядевшись и напрягая чувства сенсора, убедился, что враг обращен в бегство, после чего два раза мощно хлопнул ладонями, подавая условный сигнал на большое расстояние.

В этот же момент, все джонины Конохи разорвали дистанцию с еще остававшимися кумовцами и принялись стремительно отступать, оставляя за собой треть разнесенного и горящего города. Я отступал вместе с ними одним из последних, перебив несколько врагов, решивших сорваться следом. Оставшиеся намек поняли, и мы благополучно добрались до горевших складов без сопровождения, забрав Икки с командой, хорошо выложившихся, но выполнивших задачу и все указывало на то, что операция закончится успешно, пока на границе моих чувств не появилась знакомая мощная сигнатура чакры с сильным привкусом молнии, двигавшаяся очень быстро в сторону города.

— Дерьмо! — выругался неподалеку Хьюга, постоянно сканировавший округу своими чудоглазками, — Младший Эй и он стремительно приближается! Мы не успеем добраться до хода!

Проклятье, ну надо было ему появиться именно сейчас, когда миссия выполнена и отряд отступает! Как проблемно! Принятие необходимого решения заняло всего мгновение, и я кинул Хьюга свиток, вытащенный из набедренной разгрузки.

— Используй, как только окажетесь в туннеле и закупорите проход, — отдал приказ джонину, — я задержу Эя и дам вам время на отступление!

— Есть, тайчо! — просто кивнул шиноби и поспешил с остальными в сторону залива.

Учитывая, что мой барьер до сих пор работает, найти необходимое место Хьюге не составит труда, а там уж сами как-нибудь разберутся — пара ниндзюшников со второй стихией дотона среди них имеется, большего и не надо. Я же остановился и стал складывать ручные печати, радуясь, что до этого момента не применял ничего, по-настоящему затратного в плане чакры.

— Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа).

Но до того, как сработала техника, на границе чувствительности появилась вторая сигнатура, еще более мощная, чем первая, с характерной двойственностью и «тяжестью», ассоциирующейся у меня с джинчурики. Дерьмо!

Глава 24

Положение — хуже некуда! Откуда здесь сразу два бойца подобного уровня⁈ Рассуждая логически, Эй и Би обязаны находиться в штабе войск Кумогакуре, так неужели наши разведчики его не обнаружили в относительно небольшом расстоянии от транспортного узла Страны Горячих Источников, хотя подобное расположение буквально напрашивалось?

Размышляя над сложившейся ситуацией, я стремительно двигался навстречу блондину, продолжая закачивать в технику все больше и больше чакры, увеличивая защитный слой конструкта, но не задействуя высшую форму, требующую слишком больших расходов на свое поддержание — мне нужно не выиграть битву, а продержаться до тех пор, пока отряд не окажется в безопасности, что автоматом означает и мою собственную безопасность.

Еще не отошедшие от скоротечной бойни и быстрого отступления врага, чунины имели весьма ошарашенные рожи, когда я вернулся в новом облике и не сразу среагировали, когда небольшие копья, сформированные почти машинально, полетели в ближайших, взрывами разрывая людей на ошметки. Смуглый блондин подоспел как раз к моменту их смерти среди развалин городского квартала.

— Ты! — нахмурился он, окутанный покровом молнии, — Для монаха, вокруг тебя слишком много смерти.

— Не я такой, просто обстоятельства так сложились, — пожал плечами на его выпад и сам не остался в долгу, — не развязавшим очередную войну говорить мне об этом.

Эй поморщился, показывая, что выпад угодил в цель, но я не обманывался — здоровяк решил почесать языком не просто так, а специально затягивая начало схватки до подхода побратима. Очевидно, прошлая битва произвела на него впечатление. Меня это полностью устраивало, так как отряд уже покинул пристань и стремительно приближался к точке эвакуации.

— Вот только уничтожение мирных жителей рисует немного другую картину, — повел рукой на руины вокруг молодой мужчина.

— Если вы размещаете военные объекты в этом самом мирном городе, то стоит ли удивляться жертвам среди простых людей, просто попавших под руку сражавшимся, — насмешливо хмыкнул в ответ и помахал на державших дистанцию чунинов, — от действий ваших бойцов пострадало даже больше, к тому же, как будто это не ниндзя Кумогакуре целенаправленно уничтожали целые деревни во время прошлых войн на территории Хо но Куни.

Эй заскрежетал зубами, но ответить ничего не успел — через торчащие стены разрушенного дома, до этого момента, прикрывавшего его приближение, перемахнул еще один темнокожий шиноби и одним рывком оказался рядом с названным братом. Би собственной персоной, в странном белом жилете на одно плечо, такой же белоснежной банданой с хитай-те деревни и шарфом вокруг шеи. Глаза его скрывались под черными очками, весьма похожими на уничтоженные мои и выделяющимся на правом плече канджи Тетсу (Железо). Сравнивая его со стоящим рядом Эй, джинчурики оказался столь же массивным, несмотря на явную молодость.

— Эй-Би Конби (Комбинация Эй-Би) в деле — все враги на прицеле! — выдал появившийся блондин перл.

А я дернул щекой, осознав, что все слухи об этом облачнике оказались правдой.

— Би, не сейчас, — рыкнул старший шиноби, — это не тот враг, которого стоит недооценивать с твоими закидонами!

— Так это монах, о котором ты рассказал! — удивленно воскликнул джинчурики относительно нормальным образом, впрочем, тут же исправив стиль речи на речитатив, — Но великий Би здесь, пора с монаха сбить спесь!

Эя перекосило, но вопреки моим ожиданиям, дальнейших словестных разборок, призванных вывести меня из себя, не последовало — пара рванула вперед практически синхронно и без предупреждения, понимая друг друга без слов. Не ослабляя бдительности ни мгновения, я ожидал этого и четырехметровый голиаф из золотой чакры вырастил из рук лезвия, очень быстро обрушив на врагов. Будущий Райкаге смог заблокировать свой удар двумя руками и даже достать ответным пинком до доспехов, вызвав звуковую волну, но в результате, лишь немного промял конструкт из чакры. А вот Би попытался увернуться, одновременно извлекая свой меч из заспинных ножен, но ощутимо проигрывал в скорости напарнику. Я должен был кончиком лезвия достать до левого плеча, вот только, внезапно возникшее из джинчурики щупальце прикрыло его.

— Би, не сдерживайся! — на мгновение отвлекся старший из команды, чем я и воспользовался.

Изменив движение второй руки на боковой удар, лезвие врезалось в бок смуглого блондина, отбрасывая в сторону, но к сожалению, не способное взрезать покров молний. Он восстановился очень быстро и даже успел врезать кулаком по оружию, откалывая кусок спрессованной чакры, а в следующее мгновение, этот самый кусок оглушительно взорвался, раскидывая нас в разные стороны вместе с каменной шрапнелью и создавая в дороге большой кратер. Я не стал тормозить о поверхность цепями, потому что с другой стороны заходил второй джонин и таким образом можно было убраться из зоны досягаемости щупалец, стремившихся оплести мой конструкт. Проломив собой еще целую стену стоявшего позади дома и пролетев его насквозь, я проделал собой еще одну дыру, оказавшись на другой улице и мигом оказался на ногах, уходя в сторону. Весьма вовремя, потому что сверху обрушилась фигура, окутанная багровым покровом биджу и с одним хвостом позади, превращая в пыль булыжники именно там, где находился мгновением раньше.

— Братан, я не болван! — громко воскликнул младший шиноби, широко улыбаясь, — Хоть бываю упрям, но врагу спуска не дам!

— Да хватит уже с этой жалкой рифмой, от которой будет стыдно и ребенку, — не выдержал я, дав выход раздражению подобным поведением, — у нас тут битва, а не уличное соревнование плохих поэтов!

— Эй, это искусство! — был мне ответ.

В раздражающего блондина хлынула целая волна цепей, пеленая по рукам и ногам, несмотря на то, что опять возникшие щупальца примерно половину смогли отбросить мощными ударами, а в следующий момент, покров биджу принялись продавливать выросшие из звеньев шипы, с трудом прокалывая кожу.

— Ух, ох, — ощутив на себе подавляющие свойства использованной в них чакры, Би оказался изрядно удивлен.

Вот только до конца воспользоваться моментом я не успел — примчавшийся Эй широким ударом руки сверху вниз разрубил все цепи, освобождая брата и даже заблокировал обрушившийся на него сверху кулак конструкта, заставив меня досадливо скривиться — одновременно отслеживать в руинах двух быстрых противников и реагировать на все атаки оказалось весьма напряжно. Чакра утекала рекой, тратясь на защиту и с прежнего четырехметрового размера, техника успела уменьшиться на одну пятую.

— Против нас, у тебя нет и шанса на отступление, монах, — победно усмехнулся Эй, уходя в сторону от второго удара и останавливаясь рядом с братом, несомненно заметив столь важный нюанс.

— Это было близко, но помощь подоспела быстро, — перевел дух младший шиноби и вытерев с зажившей кожи капельки крови, смотря на меня уже намного более настороженно.

— Держись на дистанции, болван.

Метнув под ноги парочке сформированные дротики и под прикрытием взрывов, мощным прыжком оказавшись на крыше стоявшего неподалеку двухэтажного дома, я рванул в другую сторону от врагов, снося все на своем пути. Естественно, ничуть не пострадав от атаки, в отличие от окружающего города, Эй-Би Конби бросились следом, преследуя до открытой местности, куда я стремился перевести битву из развалин, еще недавно бывших симпатичным районом Итаори. Сенсорика сенсорикой, особенно сейчас, когда она оказалась приглушена собственной же чакрой, а глазами отслеживать облачников оказалось вернее и для это требовалось отсутствие препятствий, блокировавших прямой взгляд.

Конечно, в этом был и значительный минус — вылетев на покрытую травой равнину недалеко от границы города и без малейшего признака даже чахлых деревьев вокруг в качестве прикрытия, братья разошлись на полную, кружа вокруг меня как стая волков и предпочитая нападать одновременно, чтобы не дать воспользоваться преимуществом над джинчурики. Хех, да, выкладывайтесь на полную, ведь именно это мне и нужно!

Блокируя мощные удары, отвешивая ответные, когда успевал это делать и стараясь реализовывать отличный контроль над техникой — произвольно меняя форму конструкта в зависимости от ситуации, выращивая шипы с любой поверхности голиафа и заставляя врагов самих на них наскакивать — буквально окопавшись на одном месте, от чего вокруг вскоре образовался настоящий ров из вспаханной столкновениями атак земли, я терпеливо отсчитывал секунды. Момент, когда придет время исчезнуть, становился все ближе, необходимо было только продержаться, что получалось с большим трудом — прессовали меня так, как и у Мито-чан не получалось. Ублюдки работали как хорошо смазанный механизм, все время прикрывая друг друга и не давая мне и секунды на передышку, с возможностью поймать хотя бы одного в барьер или применить печать на джинчурики. Все попытки на время вывести из строя последнего, весьма затратные по чакре, разрушались Эем, чья Райтон но Йорой могла рассекать создаваемые цепи. Сокрушительные удары чувствовались даже через защиту голиафа и уверен, не имейся у меня костяного панциря, впитывавшего львиную долю ослабленного урона, пришлось бы тратиться еще и на лечение повреждений. Еще повезло, что рэпер не мог воспользоваться самыми разрушительными атаками в своем арсенале — близость города и союзника здорово ограничивали, хотя сраные щупальца биджу вылезали в самые неожиданные моменты.

Практически пассивная защита и одностороннее избиение, пусть довольно неприятные сами по себе, служили вполне определенной цели — я смотрел, запоминал, изучал тактику врагов, подмечал едва заметные признаки, с помощью которых потом смог бы предсказать то или иное действие, применяемый прием элитных бойцов Кумогакуре. Потом, когда будет возможность хорошенько все проанализировать и разработать противодействие, придет время драки один на один и тогда, появится шанс вернуть полученное десятикратно! Самое главное, из собственных возможностей я демонстрировал очень мало и не потому, что просто не успевал — сейчас стояла другая задача. Из использованных, почти все мои приемы старший из пары уже видел в прошлом сражении и что совсем не удивительно — подстраивался.

Отряд почти достиг входа в туннель, выйдя за границы моей чувствительности, и я стал готовить прощальный привет братьям, с каждым ударом по защите, уплотняя ее все больше и переводя подпитку с контролем на пару тенкецу в правой руке, вместо всего тела. Даже если Хьюга задержится с применением свитка дольше рассчитанного, это позволит мне задействовать один из трех дополнительных планов побега.

В тот самый момент, когда золотая чакра приобрела более насыщенный, темный цвет, ужавшись на моей фигуре не как гигант, крепостью прикрывавший меня ранее со всех сторон, а словно набор доспехов всего в три сантиметра толщиной, блондины синхронно разорвали дистанцию, демонстрируя весьма развитую на опасность интуицию.

— Тебе не уйти отсюда живым, монах, — произнес Эй, настороженно отслеживая каждое мое движение.

— Это ты так думаешь, — немного устало усмехнулся ему в ответ, прошедшие несколько минут потребовали слишком большого напряжения как физически, так и умственно, — сегодня не день моей смерти.

Практически с моими словами, внутри появилось тянущее чувство, и я довольно улыбнулся, после чего без лишних слов нырнул под землю, оставляя после себя Гориате но Коучикубутсу, контакт с которым поддерживался единственной нитью чакры. Видя это, побратимы рванули вперед, но ничего не успели сделать. Оказавшись вне досягаемости враждебных взглядов, я позволил призыву сработать, перемещаясь в плохо освещенную комнату под землей в окружении соратников. А там, где находился еще секунду назад, оборвалась управляющая нить, приводя к дестабилизации большого количества концентрированной чакры. Пусть толща камня заглушила звук взрыва, но даже на таком большом расстоянии пол под ногами ощутимо вздрогнул.

— Рью-тайчо, вы живы! — воскликнул Хьюга, приложивший руку к расстеленному на полу свитку, спустя мгновение, занявшемуся пламенем, — Заметив появление еще и джинчурики, я опасался самого худшего варианта, особенно когда уже не мог отслеживать битву!

Спокойно сойдя с бумаги, я кивнул окружающим джонинам и воспользовался несколькими мгновениями, чтобы перевести дух.

— Возвращаемся, — коротко скомандовал подчиненным, — я за вами, только позабочусь кое-о-чём.

Несмотря на любопытные лица, джонины подчинились без лишних вопросов, потянувшись в свете фонариков к туннелю, а я кинулся к выходу и сорвав бумажку так и остававшегося работать кеккая, приложил руку к стене и медленно пошел обратно, смыкая за спиной землю на голом контроле. Дойдя до опустевшей комнаты, я вздохнул с облегчением и бросился догонять подчиненных, попутно активируя все печати, что были наклеены мной ранее. Теперь, даже если кумовцы найдут ход, что весьма сомнительно, здесь же они и останутся, погребенные под толщей земли мощными взрывами, среагировавшими на присутствие посторонней чакры рядом, а почти полная незаметность для сенсоров гарантирует неожиданность для врагов.

Несмотря на некоторые непредвиденные обстоятельства, разработанная мной миссия прошла не сильно отклоняясь от плана и достигла всех поставленных задач, с очень небольшими потерями для имевшегося риска.

Глава 25

Спешно двигаясь по туннелю и останавливаясь на редкий отдых, во время которого я латал в этом нуждающихся подчиненных, отряд через несколько часов оказался в лагере и облегченно разбежался отдыхать, благо, дело было к вечеру, предварительно получив подтверждение, что за время нашего отсутствия ничего форс-мажорного не произошло и никуда срочно выступать не требуется. Я тоже испытывал подобное желание, особенно после выматывающего противостояния парочке блондинистых ублюдков, но как командир, просто не мог позволить себе послабление, сперва приняв доклады от подчиненных, а затем занявшись откачиванием бесклановой куноичи, что неудачно нарвалась на отлично владевшего оружием кумовца. Закончить получилось только к глубокой ночи, почти утру, оставив мелочи на дежурившего коллегу, и я исчерпал еще остававшиеся запасы выносливости, волевым решением отложив разбор трофеев и написание доклада на завтра, просто отправившись спать.

То, что на моей кровати уже обосновалась некая прекрасная особа, имевшая ключ к защитному барьеру, не дававшему посторонним проникнуть в комнату, отметился краем сознания и сгребанием пискнувшей Кушины в охапку. После этого я отрубился раньше, чем голова коснулась подушки.

Просыпаться от мягких поцелуев и гулявших по телу шаловливых пальчиков, было безумно приятно и почти сразу подняло настроение на очень высокую планку, даже еще не успев открыть глаза. Точнее, не только настроение, как заметила с тихим смешком красавица Узумаки.

— Утро, — шепнул, прижимая к себе изящную куноичи и уже сам давая волю рукам.

— Доброе утро, — ответила подруга, широко улыбаясь в тусклом свете соответствующей фуин на потолке.

Слишком занятый ощущением касавшихся кожи мягких прелестей, я только сейчас заметил, что лежу в постели не в форме, в которой вчера падал на кровать, не имея сил возиться со снятием, а в чем мать родила под тонкой простынкой, совершенно не скрывавшей некую часть моего организма, осторожно поглаживаемую сквозь ткань девушкой. И не сказать, что данное положение дел меня не устраивало, скорее наоборот, что тут же поспешил доказать действием, уже самостоятельно иниицировав поцелуй и зарывшись пятерней в шикарную гриву волос.

— Поздравляю с удачным завершением важной миссии, Рью-кун, — промурлыкала очень довольная Кушина, как только нужда в воздухе заставила разорвать контакт и прекратить борьбу языков.

Я же в очередной раз поразился переменам в характере младшей Узумаки, в интимные моменты превращавшуюся в мягкую, романтичную и домашнюю девушку, против обычного, почти пацаночного стиля поведения. Далеко не обязательно во время сексуальных эпизодах, хотя в этом отношении аппетит у Кушины был способен дать фору почти всем моим женщинам, кроме Мито-чан, а в простых объятьях, наслаждении теплом друг друга и легких поцелуях, не перераставших во что-то большее.

Хотя, прежде чем это произошло, свою долю перца от нее получить мне пришлось — за положение еще одной любовницы аж при двух женах. В смягчении ситуации вполне целенаправленно помогла старшая Узумаки, поймав дувшуюся после обнародования моего второго брака девушку и заставив выслушать длительную лекцию, как влияет на ниндзя большой перекос в ян составляющую чакры в общем и для женщин в частности, благо, аловолосый клан весь такой. Так же по-простому пояснив, что если не устраивает моя кандидатура как парня, то придется заводить нескольких любовников близкого возраста или обращать внимание на состоявшихся джонинов, обладавших необходимой её запросам выносливостью. То, что подавляющей части последних было за тридцать и больше лет, можно было даже не упоминать. Оба варианта категорически не устраивали саму девушку и мне было даровано милостивое прощение, послужив налаживанию сложившихся отношений.

— Спасибо и рад, что у тебя тут оказалось все спокойно, — улыбнулся ей.

Переместив правую руку с талии куноичи на упругую ягодицу и слегка сжав, я заставил красавицу нетерпеливо поерзать и закусил чуть припухшую от поцелуя губку. Естественно, Кушина никогда не принимала ласки пассивно и вскоре, изящная ручка скользнула под простыню, и моя мужская гордость оказалась захвачена в плен теплых пальчиков, заставив гулко сглотнуть.

— Бравый герой, успешно вернувшийся из боя, заслуживает награды, — кокетливо облизнувшись язычком, проурчала она, выскользнув из объятий и угрожающе нависнув на плененной частью тела.

Теплое дыхание, ощущавшееся очень чувствительной кожей, заставляло гулять по спине мурашки предвкушения, а потом…

Выбрался я на улицу только к обеду, буквально сияющий довольством, но весьма проголодавшийся. Хорошо, что установленный кеккай блокировал звуки, но судя по понимающим взглядом, которыми меня провожали наиболее наблюдательные из окружающих ниндзя, ни для кого не секрет, чем и с кем занимался командир по возвращении с миссии. Впрочем, это был не первый раз, так что я просто предпочел проигнорировать скорую волну сплетен о моих любовных похождениях, давно приписывавших намного более впечатляющие результаты, чем покорение одной джинчурики. Впереди ждало написание многостраничного отчета, который необходимо было завершить сегодня и срочно отправить в штаб, но даже это не могло ухудшить настроение. Здесь и сейчас, жизнь того стоила, даже посреди войны.

* * *

— Капитан, все пленницы обработаны и готовы к транспортировке, — вытянулся перед командиром элитного отряда пожилой ирьенин.

Последняя команда вернулась с добычей в скрытый лагерь Кумогакуре буквально пару часов назад и Тамигава с помощниками как раз закончил осмотр и обработку всех куноичи на его попечении перед скорым отбытием из Мизу но Куни. В конце концов, очнись одна из женщин раньше положенного или помри от введенных препаратов, и репутация почтенного ирьенина второй степени оказалась бы под ударом.

Пусть он уже давно переключился исключительно на роль поддержки, не участвуя в прямом бою за исключением нескольких случаев, но враги и союзники еще не забыли славу Кровавого Потрошителя, приобретенную в первой Мировой Войне Шиноби. Лишь серьезное ранение кейракукей и последующее долгое восстановление, так до конца и не завершенное, не позволили Тамигаве вырасти до заветного уровня Эс-ранга, а преклонный для шиноби возраст похоронил имевшиеся амбиции.

Командир был младше на десяток с лишнем лет, но видел престарелого ирьенина за работой в поле, потому, при сборе отряда, обеспечил весьма теплое местечко штатного медика, и он вовсе не собирался этого лишаться из-за собственной лени. Оба внука, недавно получившие чунинов, подавали большие надежды и благодаря помощи деда, через пару лет могли выбиться в люди, весьма сократив путь до заветного звания джонина.

— Отлично, Арата-сан, — кивнул командир, — пакуйтесь и будьте готовы выступить в течение пары часов, пояс ловушек вокруг лагеря уже снят и остались только свернуть иллюзорный кеккай, скрыв все следы нашего прису…

То, что происходит что-то не то, оба шиноби почувствовали в результате дрожания земли под ногами и грохота ломавшегося камня. Выскочив наружу, они увидели складывавшийся внутрь тюремный лазарет, буквально проваливавшийся в образовавшийся провал, из которого исходило неяркое сияние, из-за поднявшейся пыли, источник которого определить не представлялось возможным.

— Пленницы! — ахнул пожилой ирьенин.

Но не это оказалось главной проблемой, как вскоре сообразил взбудораженный лагерь кумовцев.

— Враги! — воскликнул часовой на стене, занимавший свой пост скорее отдавая дань традиции, чем из реальных опасений нападения.

Это все, что он успел сделать до того, как натуральный дождь из кунаев штормом обрушился со стороны леса. Неожиданность атаки, скорость и масштабность сделали свое дело и на землю упал истыканный железом труп, а в следующий момент, на стенах, окружавших лагерь, возникли десятки врагов в странной броне/костюме и сплошной маске серого цвета, закрывавшие почти все тело кроме кистей рук и плотно облегая тело. Даже на самый примерный подсчет вставшего в боевою стойку ирьенина, их количество раза в два превышало бойцов Кумогакуре и буквально излучаемые незнакомыми ниндзя яростный азарт с кровожадностью, заставляли Тамигаву испытать весьма тревожное чувство. А своим инстинктам, пусть и притупленным временем, старый шиноби привык доверять.

— Почему я их не чувствую⁉ — растерянно пробормотал стоявший неподалеку сенсор, раскрывая загадку, как столько врагов смогли подобраться абсолютно незамеченными до самого последнего момента.

— Убить их, — скомандовал, очевидно, старший из нападавших, лениво махнув рукой.

Молчаливой, но чрезвычайно быстрой смертью, серые фигуры спрыгнули вниз и с покрытым элементальной чакрой оружием, напали на отряд Кумогакуре. Точнее, примерно половина из них, остальные предпочли атаковать с дистанции. Вот только, элитный отряд джонинов без страха встретил врага, показав отличный уровень подготовки даже при значительном численном преимуществе. Если серые ниндзя рассчитывали на скорую победу, то завязавшееся сражение показало ошибочность подобного мнения — мечи столкнулись с мечами, полетели ниндзюцу и Арате оказалось уже не до наблюдения за соратниками. Увернувшись от весьма сильного столба воды, ирьенин заблокировал удар в горло весьма рослого противника и чиркнул лезвием из чакры по локтю, желая разрезать сухожилия и покалечить, снижая боеспособность.

Тут-то пожилому шиноби пришлось весьма удивиться — плотная ткань брони, соединявшая детали в единое целое, просто поглотила чакру техники и небольшая заминка стоила потери инициативы. Прилетевший удар кулаком в голову удалось перевести в скользящий, но кумо-нин все равно еле успел уйти от следующего в горло и извернувшись от третьего, сперва пробил по коленной чашечке, заставив вражеского шиноби слегка замешкаться, а потом и вовсе выбил почву из-под ног подсечкой. Все уязвимые места человеческого тела у серого оказались отлично защищены, но мощный пинок по маске все равно отбросил и потряс нападавшего.

Короткий и интенсивный обмен ударами позволил Тамигаве определить, что хоть неизвестной принадлежности ниндзя обладал впечатляющими физическими возможностями и крепостью тела — удар ранее, нанесенный со всем массой тела, ломал ноги джонинам — обладал крепкой базой в тайдзюцу, но опыта реальных битв ему явно недоставало. Чем и решил воспользоваться ветеран, используя восстановившегося противника как живой щит против пользователей ниндзюцу. Быстрый обмен ударами и вот подходящий момент — подловив слишком провалившегося вперед врага, ирьенин скользнул навстречу и одним движение ухватив руку, рванул ее вниз, прямо на подставленное колено. Раздался громкий хруст с воплем боли и конечность согнулась в другую сторону, хотя пожилому шиноби показалось, что он ломал стальной прут.

Это не помешало Арате потянуться и ухватив голову ошеломленного шиноби, с проворотом резко дернуть на себя, ломая шею. То, что серые бойцы весьма хорошо защищены от чакры и отлично бронированы, вовсе не означает, что прикрыты все уязвимости человеческого тела и ветеран не знает, как бороться против подобных хитрецов — самураи тоже используют доспехи, но умирают, как и все остальные.

В следующий момент престарелый ирьенин вынужден был отпрыгнуть в сторону, потому что там, где он находился, землю вспахал тонкий жгут воды и инстинкты во весь голос требовали любой ценой не попадать под это ниндзюцу, иначе битва будет проиграна.

— Так, так, так, неужели это сам Кровавый Потрошитель Тамигава из Кумогакуре? — с ленцой произнес новый враг, удивительно быстро оказавшийся рядом, — Постаревший, потерявший остроту, но все еще очень опасный — такой моим подопечным не по зубам, придется заняться лично.

Глава 26

Арата сразу понял, что этот противник не чета прошлому — как сравнивать матерого волка с сотнями побед за плечами с молодым сосунком, еле держащимся на лапах — и очень опасен в первую очередь опытом. Уж такие вещи облачник чуял нутром, как и приближение скорой смерти. Ни с чем не сравнимое дыхание Шинигами в затылок посещало ветерана только один раз — в ту злополучную битву, когда получил смертельное для любого другого шиноби ранение. Выжить удалось лишь чудом и это ощущение никогда не забыть.

Вот только второго чуда ждать не приходится, не решаясь оторвать взгляда от врага, ирьенин отлично слышал, что битва вокруг постепенно стихает и перевес отнюдь не в пользу элитного отряда.

— Не припомню, чтобы встречал кого-либо из вас, — показательно сплюнул он.

— Может быть не лично, но некоторые мои знакомые с удовольствием полюбуются на твою голову, предварительно отделенную от тела, — в голосе говорившего отчетливо слышалась угрожающая усмешка.

Тамигава ничего не ответил, а просто рванул вперед, не желая дожидаться момента, когда все соратники окажутся убиты, а он окажется в окружении. Легкие движения кистями и в руки падают отравленные ядом сенбоны из спрятанных в рукавах держателей, еще движение, и они летят прямо в цель, окутанные райтон чакрой. Серый боец дернул рукой с водяным хлыстом и большая часть снарядов оказалась перерублена пополам, один пролетел мимо, а последний просто отскочил, врезавшись в наплечник и не оставив даже царапины на материале. В следующий момент, уже ирьенину пришлось отбиваться от прыгнувшего вперед врага, стимулируя все мышцы на пределе возможностей, просто чтобы поддерживать взятую скорость.

Удар, блок, удар, подсечка и отскок, перекат в сторону уходя от прилетевшей со стороны водной техники и ирьенин вновь оказался на ногах, отчаянно отбиваясь от наседавшего противника. Некоторые атаки Арата все же пропускал и даже пришедшиеся вскользь, они оставляли после себя кровоточащую кожу с порванной одеждой и ему приходилось выделять драгоценные мгновения, чтобы рассредоточить внимание и залечить полученные повреждения. Пожилой шиноби и думать боялся, случить оплошать и принять один из подобных ударов в уязвимое место на теле. Руки уже гудели от блокирования, несмотря на максимальное укрепление чакрой, а мышцы стонали от нагрузки.

После того, как Тамигава осознал невозможность достижения заветной мечты и сосредоточился на медицине, физические тренировки оказались на самом последнем месте по важности, пришла старость, теплое местечко, где в большинстве случаев дрались другие и возможности стали уже не те, что в молодости. Сейчас он за это расплачивался, проигрывая неизвестному тайдзюшнику на физическом уровне, хотя по опыту оказался примерно равен.

Словив пару ударов и еще около десятка отведя, ирьёнин сорвал установившийся ритм схватки, внезапно подавшись вперед и словно змея, обвившись вокруг верхних конечностей противника и не позволяя разорвать контакт грубой силой, а молниеносный удар коленом в пах должен был выиграть несколько секунд, но и там у серого бойца оказалась защита. В следующее мгновение, не ожидавшему этого Арате, подбили ноги и мощным броском приложили о землю, выбивая дух.

Судорожно дернув головой, кумо-нин увернулся от опускающейся ноги, что точно должна была если не убить, то вывести из строя, судя по сильно промявшейся земле. Он откатился в сторону, толчком руки вновь оказываясь в вертикальном положении. Еще секунду назад начав концентрировать во рту чакру, Тамигава выдохнул на оказавшегося рядом противника угольно-черное облако смертельного газа. Личная разработка в течение двух десятков лет, должна была свалить даже джонина с одного вздоха или контакта с голой кожей, полностью парализовав и убив через десяток секунд, когда яд дойдет до внутренних органов. Данное ниндзюцу подготавливалось весьма сложно, производя необходимые компоненты прямо во рту и часто применять его было нельзя физически, иначе был риск самому отравиться в процессе.

Использовав козырную карту, ветеран надеялся выиграть хотя бы несколько секунд для выхода из боя и поспешного отступления, пока остальные нападавшие оказались заняты добиванием остатков элитного отряда и уже начал разворачиваться, рыская взглядом по сторонам, как из тумана выстрелила тонкая струя воды, на немыслимой скорости вонзившись в бок пожилого шиноби и выйдя с другого. Брызнула кровь и Тамигава опустил голову, до конца не поверив, что его только что пробили насквозь, проделав дырку в ребрах и сердце. Но несмотря на столь страшную рану, звание ирьёнина второй степени дают не за красивые глаза и задействуя лечебную чакру, чтобы залатать повреждения, он не остановился и даже успел сделать четыре шага, прежде чем прилетела новая струя. Ниндзюцу чисто рассекло позвоночный столб чуть ниже плеч, пробив торс навылет и пожилой шиноби споткнулся на подогнувшихся ногах, начав падать. Взорвавшиеся болью нервы наконец преодолели его порог выносливости, заставив застонать, несмотря на спешно отключаемые ощущения ран.

Пришло понимание о неминуемом конце и Арата с помощью еще слушавшихся рук повернулся на бок, чтобы увидеть, как из начавшегося рассеиваться ядовитого облака выходит одетый в серую броню боец, держа перед собой повернутые ладонями наружу руки. И ни единого признака отравления.

— Да кто вы такие, ублюдки? — с ненавистью выплюнул он слова, не обращая внимания на текущую изо рта кровь.

Может, внешне шиноби был сломлен, но упрямо продолжал восстанавливать поврежденные ткани, надеясь подловить ублюдка в последний момент.

— Тебе это незачем знать, — безразлично ответил шиноби, поднимая руку.

На правой ладони у него засветился замысловатый рисунок и в следующее мгновение, уже знакомая струя воды под немыслимым давлением вонзилась в голову лежащего ирьёнрина, пробивая насквозь и с гарантией обрывая жизнь. Будь последний хоть первой степени, с уничтоженным мозгом не живут даже самые живучие ниндзя.

Оглядевшись, предводитель серых бойцов убедился, что подчиненные уже закончили зачищать лагерь от элитных сил облачников и довольно кивнул.

— Тоширо-кун, какие потери? — осведомился он у подскочившего шиноби.

— Двое мертвы с гарантией, один под большим вопросом, двенадцать тяжелых и три десятка относительно легко раненых, что решаемо в ближайший час, Такуми-чан уже приступила к работе, — быстро отчитался звонким голосом парень, — облачники отлично дрались и если бы не бронекостюмы, то пострадавших и с летальным исходом получилось бы в несколько раз больше — все-таки элитный отряд Кумогакуре, не чета обычному сброду из Тумана или даже большей части местных клановых.

— Костюмы доказали свою полезность, не зря научный отдел над ними столько работал, привлекая лучших мастеров, — довольно кивнул старший шиноби, пригибаясь к лежащему рядом телу и одним движением засветившегося чакрой куная, отсёк голову, доставая свиток, — убитые и не способные передвигаться самостоятельно упакованы?

— Да, Цутому-тайчо, еще во время боя, — вытянулся в струнку подчиненный, — я также дал указание собрать всех павших врагов.

Тела бойцов подобного уровня всегда хранили в себе массу интересного для ирьенинов, потому отряды, доставлявшие высококачественный исследовательский материал домой, получали различные поощрения, весьма стимулируя энтузиазм «выгуливаемого» молодняка.

— Молодец, тогда десять минут на сбор трофеев, упаковку пленниц и выдвигаемся, — махнул свободной рукой командир, запечатывая кровавую добычу в небольшой свиток, затем отправившийся обратно в подсумок на поясе.

— Будет исполнено, тайчо! — с энтузиазмом кивнул парень и умчался, на ходу выкрикивая указания деловито стаскивавшим убитых кумовцев в одну кучу, где их так же запечатывали в свитки.

— Эх, этот энтузиазм молодости, — ностальгически вздохнул мужчина, невольно вспоминая свои приключения в этом возрасте.

Правда, ему приходилось признавать, что новое поколение оказалось гораздо более мотивированным и успешным в развитии, нежели каких-то пятьдесят лет назад. Сложившиеся обстоятельства действительно стали огромной движущей силой. Не зря старая мудрость гласила, что отбери у человека привычный уклад жизни, и он горы перевернет, лишь бы вернуть хоть часть условий, что раньше воспринимались как нечто само собой разумеющееся.

Отряд бойцов в бронекостюмах управился с поставленными задачами даже раньше выделенного срока, мгновенно подняв из земли здание с пленницами усилиями нескольких специалистов ниндзюцу со стихией дотона. В лагере взять особо было нечего, кроме запасов провизии и некоторого количества метательного железа — облачники проводили рейд, а не обустраивались в Стране Воды на долгое время.

Через восемь минут, здания лагеря ушли под землю и кроме пустыря посреди леса, ничего не напоминало о присутствии отряда Кумогакуре, а немного сократившийся отряд серых бойцов двигался к только им известной точке, старательно обходя небольшие деревеньки крестьян и избегая редких отрядов ниндзя с обеих сторон гражданской войны, охватившей Мизу но Куни. То, что даже самые лучшие сенсоры не ощущали их, даже находясь в сотне метров, дело эту задачу весьма легкой.

Пара часов движения и вот, многочисленный отряд оказался рядом с невысоким скальным образованием, возвышавшимся всего на несколько десятков метров над окружающим ландшафтом и довольно редким на островах. Слегка замедляясь, чтобы определить нужное место, бойцы один за другим двигались прямо на монолитный камень одиноко стоявшей скалы и один за другим ныряли сквозь оказавшуюся несуществующей преграду и попадали в крохотное помещение два на два метра, на первый взгляд совершенно пустое.

Тем не менее, следовавший первым командир без тени сомнений шагнул в центр и провалился вниз точно так же, как сквозь иллюзорную стену мгновением раньше. Некоторое время свободного падения сквозь вертикальный туннель, слегка притормаживая за стены и вот он кончается, плавно изгибаясь и выбрасывая шиноби в гораздо более просторное помещение очень глубоко под землей. Привычно сгруппировавшись и приземлившись на ноги, Цутому отскочил в сторону и освободил место для следующих за ним подчиненных…

— Е-ху!

— Хэй!

— А-ха-ха!

…испытывавших гораздо больший энтузиазм в отношении способа доставки, ввиду своей молодости. Некоторые дисциплинированно повторяли приземление начальства, тут же откатываясь в сторону, но большая часть бойцов не считала нужным сильно сбавлять скорость и вылетала из туннеля как из пушки, пролетая свободное пространство и с глухим ударом впечатываясь ногами в противоположную стену, сплошь покрытую мерцающими символами. Если бы не вязь фуин по всей поверхности помещения, имеющая в том числе функцию укрепления, то развлекающиеся ниндзя уже давно раскрошили бы камень в крошку.

Впрочем, это было не главным, что могло привлечь взгляд впервые оказавшегося здесь человека. Посреди просторного помещения находилась весьма массивная металлическая плита квадратной формы, на поверхности которой имелся куда более сложный комплекс печатей, светившийся весьма тускло, почти незаметно.

— Наполняем накопители, — приказал командир, как только все из отряда оказались внизу.

Ниндзя сгрудились вокруг четырех кубов-накопителей из чакропроводящего металла, расположенных по углам платформы и без возражений принялись сливать чакру. Узоры и символы мгновенно налились светом и спустя пару минут, бойцы без лишних слов стали по очереди прыгать в центр платформы, исчезая без следа.

Дождавшись, пока исчезнет последний из подчиненных, Цутому последовал за ними. Мгновение головокружения и вот он падает вниз с высоты нескольких метров на площадь в центре деревни, где расположена почти такая же плита.

Вдохнув свежий морской воздух и прищурившись на яркое солнце, командир отстегнул маску, открывая приятное взгляду лицо молодого мужчины с парой шрамов и скинул капюшон, подставляя под теплые лучи короткие алые волосы. Находившиеся неподалеку бойцы, тоже избавлялись от надоевшей экипировки, оказавшись весьма молодыми юношами и в меньшем количестве девушками, которых объединял почти одинаковый цвет волос — красный всех оттенков. Отличительный признак только одного клана — Узумаки.

Глава 27

— Тоширо-кун, пострадавших и тела к ирьенинам, пленниц к мастерам печатей, — встряхнувшись и задвинув радость от возвращения домой, Цутому Узумаки отдали приказ заместителю — самому разумному из нового молодняка, — бронекостюмы сдать на чистку и свобо…

— Да!!

— Наконец-то отдых!

— Находиться в этих костюмах днями напролет и врагу не пожелаешь!

— Ками-сама, наконец-то можно будет принять ванну и нормально сходить в туалет без установки десятка барьеров!

Хор радостных голосов подчиненных перебил его, заставив поморщиться — вбивать дисциплину в упрямые головы молодых Узумаки было той еще задачей.

— Разговорчики! — гаркнул джонин и дождавшись, пока наступит тишина, продолжил, — У вас пять дней на отдых, по истечении которых доклад о прошедшей миссии мне на стол от каждого!

Игнорируя недовольные стоны недавних генинов, большая часть которых только перевалила за четырнадцать лет, командир повернулся к заместителю.

— Будет сделано, тайчо, я лично прослежу, чтобы эти лентяи все выполнили, — вытянулся в струнку Тоширо Узумаки, — и вытащу на личную тренировку самых нерасторопные.

С расчетливым прищуром синих глаз на товарищей, последние слова прозвучали весьма зловеще и быстро прекратили выражение недовольства.

Кивнув, старший Узумаки поморщился от запаха почти сотни давно не мытых тел — причина, по которой все жители, еще недавно находившиеся на площади, стремительно разошлись — и махнул рукой, отпуская подчиненных, а сам неспешно устремился домой, стремительно прыгая по крышам домов и не обращая внимание на шарахавшихся в сторону ниндзя по пути. Три недели потения в наглухо закрытом костюме кого угодно превратит в вонючку. Не то, чтобы для обитателей Узушио это являлось каким-то исключительным случаем за последние пару лет. Последняя мысль невольно заставила шиноби вспомнить, насколько все изменилось для клана с того самого момента, как буквально чудом и титанической работой лучших мастеров фуин, удалось избежать уничтожения двумя Великими Селениями, сместив весь остров относительно реального мира. Даже участвуя в работе по созданию якорей техники и закачке их чакрой, джонин не понимал и половины того, что навертели старшие товарищи.

Можно сказать, это послужило новой вехой для Узушио, отвесив хорошего такого пинка под задницу и развеявшего обманчивое ощущение безопасности, в котором давно пребывал весь клан, считая остров неприступным для врагов. Жизнь уверенно доказала обратное и если бы не вовремя предоставленная информация с обострившейся подозрительностью некоторых стариков, поспешивших провести проверку через свои связи, все могло закончиться куда печальней.

После просвистевшего в миллиметрах от шеи лезвия меча, клан две недели праздновал, не просыхая, а потом кураж стал спадать и по мере восстановления привычного ритма жизни, начали вылезать проблемы почти полной изоляции от внешнего мира. Первая и самая главная — резкое обрубание всех поставок продовольствия не считая то, что Узумаки могли выращивать на относительно небольших плодородных землях острова. Даже добыча морепродуктов, всегда составлявших около трети пищевого рациона жителей Узушио, резко прекратились по причине отсутствия в новом измерении этих самых морепродуктов. Конечно, у каждой семьи имелся солидный запас продовольствия, потому что даже самый бездарный генин мог наклепать себе свитков для хранения, лежавших без проблем десятилетиями, как и в резервных хранилищах деревни. Этого на довольно многочисленное население Узушио хватит пусть на пару лет или несколько, вот только, рано или поздно запасы кончатся и придется возвращаться в большой мир, где враги никуда не денутся, да еще и союзники показали себя бесчестными тварями, ради преимущества в войне, готовыми разорвать все заключенные соглашения. Отказываться же от абсолютной защиты дома никто из Узумаки не желал.

Необходимо было налаживать поставки извне, желательно, без привлечения лишнего внимания. Несколько сбавили накал передачи через призывы от нескольких Узумаки, специально оставленных снаружи, чтобы совсем уж не лишиться возможности отслеживать происходящее в элементальных странах, но это была лишь одна из множества начавших вылезать проблем.

Проблемы нарастали снежным комом. Со смещением острова и обрезанием всяческих связей, девяносто пять процентов населения Узушиогакуре осталось без работы. Выполнение миссий, торговля фуин и артефактами, внезапно оказались недоступными и огромное количество людей, связанных прямо или косвенно с этими источниками дохода, остались без дела. А что делает типичный Узумаки, получив уйму свободного времени? Тренируется, изучает фуин или сношается как кролик. И именно последнее заставило старейшин хвататься за головы — еще никогда в Узушиогакуре не появлялось столько беременных куноичи со стремительно портившимся характером. И если бы только это!

Соотношение полов рождающихся детей в клане всегда держалось не равномерным — на четыре девочки рождалось примерно пять мальчиков и если раньше, ввиду естественной убыли от клинков врагов, возможности молодняку спустить пар за пределами острова или обзавестись невестой со стороны, это не особо бросалось в глаза, то с полной изоляцией, конкуренция за женское внимание среди подрастающих поколений вышло на свой пик. Дровишек в топку подкидывали и более старшие товарищи, не нашедшие пары в своем поколении. И чем дальше, тем больше вылезала демографическая проблема.

Когда среди грызущихся соперников пошли калечные и первые смерти, главе клана пришлось вмешаться и с помощью оказавшихся не у дел ниндзя, организовывать настоящие дрессировочные лагеря для потерявшего голову молодняка. Если боец едва может к концу дня добраться до кровати, то лишние желания его голову не посещают. К тому же, ничто так не стимулирует желающего постельных приключений парня, как возможность продемонстрировать объектам влечения собственную силу. Так себе способ подавления возникших проблем, но моментального их решения никто не видел, а между тем, люди начинали искать виноватых, не добавляя спокойствия в обществе.

В напряженной ситуации начали полыхать старые обиды между разными ветвями и семьями клана, неизбежные даже среди связанных кровью людей. Другие мелкие недостатки, не так замечаемые в благополучные времена, внезапно начинали ощущаться намного острее. Неизбежные минусы долгожителей, когда социальные лифты работают только до определенной планки, а верхушка плотно заняла теплые места и освобождать их вовсе не спешит, несмотря на множество допускаемых ошибок, что только добавляло хвороста в топку начавшего кипеть котла. Недовольство в обществе постепенно нарастало и спустя три года, когда казалось, взрыв неизбежен, Амигава-сан поступил довольно неожиданным образом.

Вопреки давним традициям, когда все важные решения принимались исключительно Каге и Советом Узумаки, с редким привлечением джонинов, он собрал все население деревни и предложил поэтапный план выхода из текущего кризиса, по выполнению которого будут назначены выборы нового лидера и членов совета из более молодого поколения.

Из сотни с лишним позиций и возможных решений к ним, самым первым и главным пунктом стояло изобретение надежной связи с внешним миром без риска нового нападения на Узушиогакуре. Второй пункт — создание экипировки, позволившей бы остаться незамеченными для сенсоров даже обладателям самых больших запасов чакры. Третий — объявление Киригакуре и Кумогакуре врагами и целями для ответных ударов в наиболее благоприятные моменты. Сюда же увязали захват всех куноичи для выправки демографического положения на острове. Перечислять все пункты и предлагаемые решения можно было еще долго.

Пол года созданный Большой Совет Узушиогакуре обсуждал предложенный план, добавляя пункты, убирая их, ругаясь до хрипоты над тем или иным вопросом. Дело даже доходило до беспощадных боев между непримиримыми спорщикам, но через пол года у Узумаки был конкретный план действий, к исполнению которого привлекли все взрослое население.

Открывались почти бездонные хранилища материалов, пополнявшиеся десятилетиями и веками, собирались группы мастеров фуин под конкретные задачи, открывались для широкого доступа семейные библиотеки и извлекались на свет личные исследования, разрабатывались новые программы тренировок как для молодого поколения, так и для опытных бойцов. Видя перед собой четкие цели на десяток с лишним лет вперед, клан Узумаки вставал на плановые рельсы.

Именно так появились плиты перемещения, способные перемещать между собой любое количество людей, даже если одна из них находится в другом измерении. Во многих уголках элементальных стран и далеко за ними, уже спустя два года оказались оборудованы труднодоступные помещения, полностью скрытые от обнаружения любыми способами, даже от так называемых Мудрецов, использовавших природную чакру. После этого, очень быстро решившийся вопрос с продовольствием и товарами первой необходимости, не выпускавшимися на самом острове, только добавили энтузиазма всем Узумаки.

Разработка бронекостюмов, в начале которой Цутому участвовал лично, с момента демонстрации первых вариантов четыре года назад и до сих пор продолжавших переделываться и улучшаться, позволила снять ограничения на количество задействованных в разных операциях бойцов и намного увеличила их выживаемость в битвах, благодаря поглощению любой чакры, несмотря на пока имевшиеся многочисленные неудобства. Конечно, это не универсальное средство против любых ниндзюцу — пока имелся предел емкости накопителя, который сильный враг мог преодолеть, но выживаемость молодняка подскочила на недосягаемую ранее высоту, позволив отправить группы щипать погрузившийся в смуту Туман.

С началом напряженности и скатывания враждебной деревни в гражданскую войну, Узукаге и Совет одобрили полноценную охоту на всех куноичи Киригакуре, прикрываясь действиями враждующих сторон и уничтожая любых свидетелей, оказавшихся поблизости. Каждый выход не обходился без жертв, но если сравнивать статистику потерь до введения в эксплуатацию бронекостюмов и после, количество смертей уменьшилось в разы, а выжившие приобретали драгоценный опыт, что пригодится в ближайшие годы.

Иногда Цутому задумывался — что мешало клану мобилизовать все силы и развиваться подобными ударными темпами раньше, а не после смачного пинка под зад? Уже сейчас боевой потенциал Узушиогакуре вырос почти в два раза со времени прошлой войны, а через пару-тройку лет, как только в строй начнут вставать многочисленные дети, родившиеся уже в этом измерении… Грандиозные планы Узукаге видятся не такими уж недостижимыми.

Глава 28

Добравшись до дому, джонин быстро открыл фуин-замок на двери и криком «я дома», проскользнул в ванную, встав под душ прямо в пропотевшей насквозь одежде, предварительно скинув все подсумки и бронекостюм у входа. Почистить и обработать последний можно и потом. Наконец дорвавшись до воды, шиноби отводил душу целых два часа, тщательно отмываясь жесткой мочалкой.

Лишь слегка обтершись полотенцем, джонин обернул большое полотенце вокруг бедер и в таком виде вышел в коридор, пройдя в гостиную. Где его уже ждала невысокая, изящная девушка лет семнадцати в простом бежевом платье на петельках, угольно-черные волосы и белоснежная кожа которой прямо намекали на принадлежность к клану Юки.

— Привет, Асу-чан, — улыбнулся ей мужчина.

— Явился наконец, — цепкий взгляд темных глаз цепко осмотрел его фигуру на предмет ранений и не обнаружив последних, остановился на улыбающемся лице, — целый.

Из ее фигуры ушла напряженность, хотя недовольно поджатые губы демонстрировали совсем другую картину.

— Я рад, что ты за меня беспокоилась, — еще шире расплылся в улыбке красноволосый Узумаки.

Шагнув вперед, он заключил девушку в крепкие объятья, что смотрелось со стороны весьма забавно, учитывая, что разница в росте составляла почти две головы.

— Пусти, медведь! — попыталась пихаться та, но все попытки заранее были обречены на провал.

Цутому запечатал все возражения поцелуем, а потом просто приподнял изящную куноичи одной рукой и подойдя к дивану, плюхнулся на него, усадив Асу к себе на колени.

— Как у тебя самочувствие? — оторвавшись от нежных губ, спросил он, аккуратно погладив чуть округленный животик девушки.

— Нормально, — тихо ответила порозовевшая красавица, смущенно отведя взгляд, — вчера ходила проверяться и развитие идет без отклонений.

— Отлично! И я соскучился по тебе! — обрадовался шиноби и в порыве энтузиазма, возобновил поцелуй, не забывая дать рукам погулять по стройному телу под возмущенный писк.

— Цутому! Не успел войти и даже поесть, а уже начинаешь распускать руки! — воскликнула она, отпущенная на волю, чтобы перевести дыхание и ощущая, как снизу подпирает явное доказательство слов мужчины.

— Еда может подождать, а вот воздержание вредит здоровью! — хмыкнул шиноби и не думая прекращать оглаживать упругую попку своей добычи, — Кстати, а куда делась Акари-чан?

— Мама отправилась получить продукты и опять с кем-нибудь зацепилась языками, — пробурчала куноичи и после чего чуть недовольно всплеснула руками, — ну почему на тебя никогда не получается долго сердиться, несмотря на развратное поведение!

— Потому что я высокий, мускулистый, красивый и обаятельный, — ухмыльнулся мужчина, сверкнув улыбкой и гордо выгнув грудь с еще не высохшими капельками воды на ней.

А еще, благодаря одной интересной печати, стимулирующей определенный участок мозга пленницы, как только фуин-ключ от нее окажется на определенном расстоянии. Ничего такого заметного, просто повышается настроение. Слегка простимулированное либидо, небольшая коррекция от ирьенина, что делает запах партнера наиболее приятным для рецепторов вместе с умением обращаться с женщинами и отличной внешности, через некоторое время, мысли о сопротивлении и побеге у бывших Юки пропадают сами собой без применения радикальных методов, а сложившаяся семейная ячейка становится полностью ассимилирована в клан. Далеко не самая худшая участь для попавших в плен. Правда, работает не со всеми, особенно, если убил перед поимкой мужа-брата-сына, но на то распределение добычи и существует.

Учитывая довольно спокойный и относительно покладистый характер обеих клановых куноичи по сравнению с вспыхивавшими по любому поводу женщинами Узумаки, Цутому считал себя большим везунчиком, почти пол года назад лично отбив мать с дочерью у лоялистов Кири во время разведочной миссии. По сути, желания у него ничем не отличались от ублюдков, но ведь главное — подход и результат!

— Скромности забыли завезти такому дарованию, — вздернула носик девушка, складывая руки на груди и отворачиваясь, но пикировку прервал звук открывшейся входной двери.

Звуки шагов и вот, в гостиной появилась почти полная копия Асу, разве что чуть постарше и более одаренная в части фигуры. Свободное платье до колен не скрывало беременного состояния женщины, срок было чуть большим, чем у дочери.

— Цутому-кун, ты наконец-то вернулся, — произнесла она, облегченно улыбнувшись, — я волновалась.

— Миссия выдалась несколько более долгой, чем ожидалось, — пожал плечами джонин.

Кивнув, старшая Юки положила свиток, который держала в правой руке на столик у входа и присоединилась к парочке на диване, лишь небольшим вздохом показав, что не одобряет интересное положение, в котором их застала. Несмотря на достаточно времени, проведенное среди весьма несдержанных на проявление эмоций красноволосых и особенно ненасытное внимание одного конкретного Узумаки, старые привычки тяжело забыть. Даже прошлый муж, почивший четыре года назад, не уделял Акари столько внимания, сколько неожиданный спаситель-пленитель. В клане повелителей льда вообще не принято открыто демонстрировать чувства или открыто демонстрировать знаки приязни.

— Сколько времени тебе дали на отдых в этот раз? — спросила старшая Юки, смотря на шиноби чуть искоса.

— Еще не знаю — начальству пока не докладывал, сразу побежал домой, к вам, — усмехнулся Цутому и протянув руку, осторожно привлек к себе вторую красавицу, подарив нежный поцелуй и наслаждаясь начавшим расползаться по щекам румянцем, — ведь я очень сильно соскучился.

— Да уж я чувствую, — тихо хмыкнула Асу, провокационно поерзав на коленях джонина.

— Похоже, без меня кто-то соскучился не менее сильно, — расплылся в характерной улыбке шиноби, слегка стискивая в объятьях стройных красавиц, впрочем, через мгновение он продолжил уже более серьезно, — кстати, в этот раз, мы отбили у элитного отряда Кумогакуре около трех десятков клановых куноичи.

— Облачники воспользовались гражданской войной для добычи кеккей геккаев? — мигом уловила подоплеку старшая куноичи.

— Ага, и среди них есть несколько ваших, — кивнул мужчина, заставив мать с дочерью на мгновение напрячься.

— Мы сможем их… увидеть? — после небольшой паузы спросила Акари.

— Не сейчас, но да, устроить встречу смогу, — пожал плечами шиноби.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила старшая красавицы, плотнее вжимаясь в его бок, — лучше уж попасть сюда, чем на размножение в Облако!

Нравы в Кири царили ничуть не лучше, так что она знала, о чем говорила, а фуин позволяли выбрать намного более щадящие варианты для пленных куноичи, тем более, что Узумаки вовсе не гнались за чужим наследием крови, а всего лишь захватывали наложниц из вражеской деревни, чем не брезговали все из великой пятерки. Наследие клановых войн, так до конца и не исчезнувшее.

— Пока не за что, — покачал головой Узумаки и нежно огладил руками соблазнительные округлости прижавшихся Юки, расплывшись в довольной улыбке, — к тому же, две шикарные награды у меня уже есть!

С легкостью подхватив на руки небольших по сравнению с ним женщин, джонин направился к общей спальне, не обращая внимание на свалившееся с пояса полотенце. В конце концов, отчет и начальство могут подождать несколько часов.

— А ты не торопился, Цутому-кун, — хмыкнул седой Узумаки, сидевший за массивным столом, заваленным документами, когда в открывшуюся дверь кабинета проскользнул знакомый джонин.

Старейшина вот уже более сотни лет, именно этот старик отвечал в клане за кураторство отправляемых за пределы острова отрядов молодняка.

— Ну что можно сказать, Иори-сан, — пожал плечами джонин, протягивая начальнику быстро набросанный отчет о миссии, — я семейный человек и двум красавицам дома необходимо уделять внимание, особенно после столь долгого отсутствия.

— Все с тобой ясно, — вздохнув, махнул рукой пожилой Узумаки.

Он отложил в сторону изучаемые ранее листы бумаги с какими-то схемами фуиндзюцу, развернул свиток и погрузился в чтение. Кабинет погрузился в тишину и лишь через несколько минут отчет был отложен в сторону и не по-старчески острый взгляд вернулся к застывшему в ожидании подчиненному.

— Отличная работа, несмотря на потери, — похвалил старейшина, заставший времена, когда всего четверть убитых в первый год-два начала карьеры ниндзя, считалось очень достойным результатом.

У большой пятерки этот показатель мог доходить до половины от нового поколения.

— Очень малые потери, хочу заметить, — показательно поднял указательный палец джонин, — особенно учитывая, кто был противником моих подопечных.

— Наивно думать, что ветеранов на долго остановит даже настолько совершенная защита, свою функцию бронекостюмы выполняют на полную, позволяя обкатать сопляков в настоящем бою, — кивнул старик, — но присутствие Кумо на территории Мизу но Куни довольно неожиданно, особенно в разгар войны против Конохи.

— Так же, как и мы, Эй-сан решил половить рыбку в мутной воде, — развел руками Цутому, — этого стоило ожидать.

— Ладно, оставим эту тему, как твои подопечные? Способны работать без надзора? — откинулся старший Узумаки на спинку кресла, сверля подчиненного пристальным взглядом.

— Готовы, — сказал, как отрубил джонин и пояснил на вопросительно вздернутую бровь, — Тоширо-кун в последнем рейде взял почти всю командную и организационную работу на себя, несколько выдающихся ребят тоже показали себя неплохо в том числе и как лидеры.

— Весьма обнадеживающе — другие наши отряды показали себя чуть хуже, — зарылся в бумаги хозяин кабинета, — пять, шесть и восемь смертей за год, против четырех в твоем.

— Если бы не присутствие Кровавого Потрошителя Тамигавы и командира отряда — полноценных А-рангов — то и смертельных потерь получилось бы избежать, — досадливо скривился на мгновение джонин, — хотя и врагов их уровня ребятки способны укатать, весь вопрос лишь в цене.

— Даже если цена будет в пять раз больше текущей, это достойный размен, — подтвердил старик, не испытывая особых переживаний о смерти новых ниндзя, впрочем, как и его собеседник.

— Согласен.

Это была не циничность многое повидавших шиноби, как могли подумать многие, не понимая подоплеки. Из многочисленных богов, клан сотни лет почитал и в редких случаях обращался за помощью лишь к Шинигами. Давний договор с могущественной мистической сущностью позволял достичь многого, если готов заплатить соответствующую цену, конечно. Благодаря такому покровителю, Узумаки намного легче относились к физической смерти, чем остальные люди, несмотря на то, что очень любили все радости жизни.

— Так, твой отряд должен пройти тестирование и при успешной сдаче будет вручено звание чунина и зачисление в вооруженные силы Узушио, — пробормотал Иори-сан, быстро строча столбцы иероглифов на чистом листе и в конце шлепая печать, — у тебя две недели отдыха, как раз к выпуску следующей группы.

— Опять изображать няньку для сопляков! — не выдержал джонин, занимавшийся этим последние пару лет, — Дед, дай мне что-нибудь более существенное!

На самом деле, между Узумаки было на три поколения больше, чем упомянутая родственная связь, но никого из присутствовавших это не волновало.

— Хмм, есть кое-что интересное, — немного подумав, кивнул старик и швырнул ему лежавший особняком свиток.

Развернув и прочитав довольно короткое послание, Цутому расплылся в предвкушающей улыбке:

— Нашли⁈

— Да, артефакт почти готов, и я собираю ударную группу, — кивнул хозяин кабинета, — выдвигаемся через неделю, тебя записывать?

— Конечно! Это не мелюзге сопельки подтирать!

Глава 29

Читая подробный отчет о успешной миссии по уничтожению перевалочного узла Кумогакуре от племянника, Шенесу Нара довольно улыбался — несмотря на довольно жесткие рамки, Рью справился на отлично и обошелся удивительно малыми потерями, хотя командующий рассчитывал на гибель примерно трети отряда даже с поддержкой бойца эС-ранга. В командовании Облака сидят тоже не дураки, что косвенно указывает наличие неподалеку главного лагеря коалиционных сит и очень быстрое появление элит. Тот факт, что разведка не смогла его обнаружить, хотя предполагаемый район расположения проверялся, говорит о весьма серьезных усилиях врага по обеспечению безопасности.

Выбранный Рью способ доставки сил к цели оказался весьма изобретательным и дал возможность для неожиданной атаки, не только позволив перебить довольно значительное количество охраны, но и уничтожить все портовые склады до подхода подкреплений и Нара мог признаться себе, что едва ли спланировал нападение лучше. Пусть использование методов Ивагакуре весьма интересно для неожиданного появления в тылу противника, но толща воды отлично скрыла появление и стремительный отход, позволив не оставить вообще никаких следов от отряда. На суше так не получится, потому что кто-нибудь, да проколется и позволит кумовцам вычислить, что происходит.

Способ эвакуации племянника заставил главу Нара одобрительно улыбнуться — довольно простые свитки призыва, способ создания которых известен многим, но кто додумался до столь результативного их использования? Рью полностью оправдал ожидания старшего шиноби и даже больше — превзошёл их. С самого начала войны, Шенесу ставил перед племянником весьма сложные задачи при предоставлении минимально возможного количества ресурсов на их выполнение и причина была вовсе не в довольно тяжелом положении Конохи на других участках фронта. При необходимости и без урона для имеющихся планов, в резерве имелось достаточно сил, чтобы отправить раза в полтора больший контингент в каждом из случаев, но это намного снизило бы давление на самого Рью, противореча планам старшего Нара.

Безусловно, к двадцати годам взобравшись на столь значительный уровень личной мощи, чтобы оказаться наравне с теми же саннинами, было очень впечатляющим достижением, но Шенесу это мало устраивало. Развиваясь как ниндзя, племянник упускал из виду важный аспект своего роста, который отличал Нара от большинства простых бойцов Листа — планирование. Не даром же членов клана выбирали на руководящие должности во всех войнах с самого основания деревни. С детства получив соответствующее образование, парень не спешил применять полученные знания на практике и требовалось эту ошибку исправить, создавая ситуации, где одной грубой мощью не обойтись. То, что попутно силы Конохи получали некоторые преимущества на других участках за счет увеличения задействованных сил, служило дополнительным плюсом. Пока, Рью оправдывал все ожидания и зная его характер трудоголика и перфекциониста, Шенесу надеялся получить к окончанию войны еще одного стратега, если не своего уровня, то где-то рядом. Старое поколение постепенно уходит и Конохе требуется свежая кровь, готовая принять эстафету, как принял он из рук своего отца. Противник не дремлет и случиться может что угодно, включая неожиданную смерть на поле боя.

Шикаку уже сейчас готов стать главой, но, как и двоюродный брат, пока не имеет достаточно опыта в командовании. Текущая война это исправит, но запасного кандидата он просто обязан подготовить, тем более, у ирьенина первой степени намного больше шансов выжить там, где умрет любой другой шиноби. При осторожности и изворотливости, превышающих таковые даже Орочимару, Шенесу был уверен, что Рью способен выбраться из любой передряги если не с пользой для себя, то без особых потерь. Во всяком случае, он затруднялся назвать еще одного бойца эС-ранга Конохи, что способен улизнуть столь легко из-под носа Эй-Би Конби в относительно целом виде.

— Шенесу-сан, — проскользнул в кабинет соклановец и вопросительно вздернул брови, заметив отличное настроение начальства, — хорошие новости?

— Рью блестяще справился с порученной миссией и попутно уничтожил около трех-четырех сотен живой силы противника, — помахал отчетом глава Нара и спросил, — что у тебя, Тооноки?

Подразумевалось, что без лишней необходимости, подчиненные обычно не беспокоили командира во время работы с поступающей документацией и построения плана действий на основе полученной информации.

— Прибыл срочный курьер из Конохи, — сообщил джонин Нара, кидая командующему запечатанный футляр.

Поймав и вскрыв печать, Шенесу достал свиток и погрузился в чтение, почти сразу начав хмуриться. От предыдущего позитивного настроения не осталось и следа.

— Как же проблемно! — потер переносицу главный лентяй, откладывая бумагу в сторону.

Несмотря на молчание соклановца, шиноби состроил настолько выразительную физиономию, что было ясно — ему очень любопытно узнать содержимое послания. Бросив взгляд на подчиненного, Шенесу вздохнул.

— Ивагакуре начала стягивать силы к границам, — сообщил он, — камнезадые ублюдки все же не стали отсиживаться в стороне.

— Значит, скоро откроется второй фронт и больше подкреплений не будет, — помрачнел соклановец, — или настолько незначительные, что никак на ситуацию не повлияют.

— Ну, не все так плохо — мы свели на нет численное преимущество Облака и безусловно лидируем по количеству эС-ок, — успокаивающе помахал рукой хозяин кабинета, — а насчет подкреплений, имеется еще и Сунагакуре, способная выделить на этот фронт полторы-две тысячи сверх уже присланного, к тому же, — главный Нара демонстративно помахал докладом племянника, — Сейчас у нас появилась возможность немного сбить спесь с Кумо, пока они реагируют на нападение в тылу. Не все так мрачно.

* * *

Присутствуя в штабе первой армии Киригакуре на расстоянии нескольких часов пути от границы с Хо но Куни, Китсучи с каменным лицом выслушивал входивших в военный совет ниндзя, ничем не показывая клокотавшую внутри ярость. Тщательно подготовленные и планомерно выполнявшиеся в последнее время планы Тсучикаге по созданию «фиктивной» войны, где можно было потерять большинство смутьянов и недовольных, потрепав об армии союза Конохагакуре и Сунагакуре, потерпели полный крах. За новостями о военных действиях следили почти все жители Камня, разделившись на три лагеря — довольно немногочисленные сторонники нападения на Лист, пока большая часть их вооруженных сил занята Облаком, под предводительством жаждущих реванша кланов, сильнейшая коалиция сторонников отсиживания в стороне, пока соперники дубасят друг друга, во главе с Тсучикаге и группа занявших нейтральную позицию.

Ооноки медленно и нехотя уступал давлению со стороны первых, совершенно не возражая сосредоточению их бойцов в городах недалеко от границы и рассчитывал потянуть время еще месяц, прежде чем объявлять войну, но совершенно неожиданно для всех, свое мнение изменили колебавшиеся или вообще до этого не лезшие в обсуждение новой войны с Конохой. С присоединением еще одного клана, коалиция за войну получила поддержку почти трети всех джонинов деревни и пятой части чунинов, обретя солидный вес в Совете и избрав весьма агрессивную тактику, хотя еще недавно не рисковали открыто идти против влияния Тсучикаге.

Слишком неожиданно и резко, чтобы у Китсучи с отцом не возникли подозрения о вмешательстве со стороны — глава деревни держал оппозицию в железном кулаке и до недавнего времени, успешно улавливал все возможные изменения в политическом климате Камня. Тем неожиданней оказалось внезапное объединение людей, до этого придерживавшихся разных взглядов. Конечно, Анбу провели тихую проверку, ничего инкриминирующего не обнаружив, но ситуация слишком накалилась, чтобы можно было копать глубоко — неделя-другая промедления и витавшее в воздухе напряжение могло вылиться в настоящий бунт. Подозревая вмешательство агентов Облака, но не имея прямых доказательств о подкупе, Тсучикаге вынужден был уступить, чтобы деревню не постигла участь Киригакуре, решавшей непреодолимые внутренние разногласия в гражданской войне. Ивагакуре присоединилась к третьей мировой войне шиноби раньше намеченного времени и не успев собрать достаточно сил для немедленного масштабного наступления.

Несмотря на вынужденную уступку, Ооноки имел достаточно власти, чтобы поставить во главе собранной в рекордные сроки армии своего сына с парой дельных советников, чтобы направлять жаждущих крови и славы ниндзя. Не сказать, что Китсучи был этим так недоволен, но придерживать рьяные головы от массированной атаки на Хо но Куни без поддержки хотя бы одного джинчурики, было очень утомительно. Носителей хвостатых зверей, редко появлявшихся в Ивагакуре, еще предстояло найти на обширной территории Тсучи но Куни и доставить к войскам. А пока, джонин внимательно выслушивал предлагаемые планы наступления.

— Нам следует ударить сейчас, пока Коноха еще не готова воевать на два фронта! — горячился глава Камизору, — Пройдя через территорию Такигакуре, у нас хватит сил дойти до Иото и захватить город, чтобы использовать его как опорный пункт и оттеснить силы врага в глубь страны!

Китсучи еле удержался от закатывания глаз — сильно просевший по силе и влиянию, Атару-сан был готов на многое, чтобы восстановить кланом утраченные после первой мировой войны позиции.

— Ага, а Таки так просто нас пропустит через свои земли и еще помашет платочком вслед, — насмешливо фыркнул джонин, стоявший справа от сына Тсучикаге, — они отлично восстановились после прошлой войны и могут выставить больше полутора тысяч бойцов, причём, значительная их часть сражалась против нас раньше, обладая значительным опытом боевых действий.

— У Листа разведка действует отлично и в эту самую минуту, их бойцы прибывают на помощь союзникам, так что не стоит рассчитывать на эффект неожиданности, — покачал головой другой советник, — с нашими пятью тысячами можно только попробовать подавить Траву, но и только. До подхода подкреплений с джинчурики, нечего и думать о быстрой победе.

— Стоит атаковать через Кусагакуре — они наиболее слабы сейчас и не горят желанием опять проливать кровь за союзника, — к тому же, захватив их столицу, мы получим наиболее удобный и прямой путь на территорию страны Огня.

— А что насчет Аме? — задал вопрос еще один клановый боец, — Они не союзники Конохи и в прошлый раз, мы вполне успешно переправляли войска через их земли, несмотря на сопротивление Ханзо Саламандры. Сейчас он еще больше постарел и одряхлел.

— Ходили слухи, что у них недавно появился новый сильный шиноби, заключивший с Ханзо союз.

— Сильный для малой деревни? Не более чем пустые сплетни! Я готов повести отряд и испробовать этого новичка на прочность, если никто здесь не обладает дастаточной смелостью, — прогремел в комнате голос Яма(Гора) Кисари Ишинуру, джонина А-ранга и члена Бакхацу Бутай Ивы.

Встретив вызывающий взгляд высокого, побритого налысо шиноби с бронзовой от загара кожей, телосложением не уступавший ему самому, Китсучи внутренне подобрался — это был один из наиболее серьезных противников отца на политической арене, пользовавшийся в деревне большим уважением. Старше молодого шиноби на десяток лет, джонин претендовал на повышение ранга и не делал из этого секрета, стремительно вербуя сторонников. Очевидно,

— И какова должна быть численность отряда, Кисари-сан?

— С тысячей человек я насквозь пройду всю страну Дождей и ударю коноховцам в тыл, — оскалился мужчина, от чего покрытое шрамами лицо приобрело откровенно устрашающее выражение.

— Мы может отправить отряд сдерживать силы Водопада, а самим в это время ударить по столице Травы, — задумчиво потер подбородок глава Матари, — подготовим плацдарм до подхода подкрепления и дальнейшего наступления на Лист.

— Если никто не возражает против такого плана? — ухватился за возможность снять с себя часть ответственности Китсучи.

— Ишинуру-сан справится, никаких сомнений.

— Подтверждаю.

— Не возражаю, Ишинуру-сан доказывал свою силу не раз.

Обведя взглядом пятерых шиноби — входивших в коалицию за войну, парень отрывисто кивнул и обратил внимание на расстеленную на каменном столе карту.

— Так тому и быть, давайте решим, какие силы куда направятся и под чьим предводительством, учитывая пожелания Кисари-сан. Предложения?

Глава 30

Даже спустя неделю, силы Кумо так и не обнаружили подземный проход. Во время нашего поспешного отступления, в живых оставалось довольно много чунинов, чтобы узнать примерное направление отхода и даже последующая битва с блондинами не сильно это изменила — было кого опрашивать даже после эпичного взрыва, накрывшего ближайшую к эпицентру часть города и здорово потрепавшего все остальное в округе, образовав приличных размеров кратер в центре. Не знаю, в каком состоянии остались прессовавшие меня качки, но в течение нескольких дней, их на фронте не наблюдали, несмотря на довольно болезненные удары, организованные дядей, как только мое послание достигло главного штаба. Теперь уже мы перешли в наступление, а кумовцы с союзниками спешно окапывались и старались нас задержать различными тактиками.

Несмотря на недавнее возвращение и едва ли пять часов отдыха, поучаствовать в сражении довелось и большей части моих джонинов с поддержкой двух третей чунинов. Без поддержки врага крупными калибрами, поставленная Шенесу задача подавить и разбить противостоящую группировку противника на нашей стороне фронта, оказалась не такой уж невыполнимой, как можно было ожидать, несмотря на небольшое численное преимущество последних. Кроме моей и Кушины силы, подкрепление из Сунагакуре сыграло в этом весьма значительную роль. Не только футон был весьма эффективен в подавлении райтона, но и усиливая техники катона, обеспечил нам весьма солидное преимущество в ниндзюцу на поле боя. Разработанные мной с помощниками тактические схемы показали свою действенность на практике.

Встречавшие нас на своей территории, враги сперва вынуждены были медленно отступать под обрушившимся напором, а потом, с нарастанием потерь, и стремительно откатываться к укрепленным линиям обороны у второстепенных опорных лагерей. В отличие от Листа, изначально игравшего от обороны, союз трех деревень не утруждал себя созданием секретов и лабиринтов ловушек, призванных задержать врага, за что и поплатился.

Выйдя к укрепленным и защищенным печатями стенам лагеря, мы не стали бездумно атаковать, даже смотря на очевидное численное и качественное преимущество, остановившись на границе защитной полосы — у нас с собой имелся молоток, способный разбить в дребезги этот крепкий орешек, не теряя людей зря. Кушина показала, почему джинчурики всеми силами старались не допустить до стационарных целей или крупных скоплений войск — всего одна биджудамами укрепленный лагерь на как минимум четыреста бойцов, что даже вдвое превосходящим силам пришлось бы ковырять как минимум день, неся ощутимые потери при штурме, превратился в дымящийся кратер.

Внезапный натиск оказался слишком стремительным для врага, чтобы вовремя подтянуть из тыла серьезные подкрепления, к тому же, Коноха атаковала и в других местах, что позволило сковырнуть еще один такой лагерь уже в соседней части фронта. Лишь через сутки с лишними непрерывных боев, при движении в сторону штаба союзников этой части фронта, разведчики Хьюга обнаружили появление нескольких отрядов врага, общая численность которых превышала нашу в два с половиной раза.

Я почел за лучшее скомандовать отход, чем пытаться рисковать не только изрядно уставшими и потрепанными подчиненными, но и собой с Кушиной. Да, мы сильные и способны косить «мясо» пачками, вот только даже у джинчурики имеется предел выносливости, не говоря уж о обычных бойцах и сто-двести-триста мы вынести сможем лично, но что делать с остальными при соотношении один к двум не в пользу Конохи? Тем более, прошедшие бои оставили всех далеко не в идеальной форме, тратя силы и получая раны. Отступление выглядело лучшим решением, тем более, когда прикрытием от обязательного преследования оставались две с половиной сотни бакхацу каге буншинов младшей Узумаки — у врага тоже есть сенсоры, обнаружить для которых толпу ниндзя даже на дальней дистанции проще простого, сколько не рассредоточивай по большей площади.

Но несмотря на весьма результативную атаку, в которой кумо-нины и союзники потеряли весьма значительно количество бойцов, не все прошло так уж радужно для моей маленькой армии из семи сотен — только убитыми оказалось потеряно сто двенадцать человек, в большинстве своем, чунинов. Могло получиться и больше, но всех тяжелых раненых почти сразу запечатывали в свитки мои клоны, если товарищи успевали дотащить или они доживали до обнаружения, а так, на момент отступления, легкие раны имелись почти у двух третей состава.

Потрепав преследователей и успешно отступив на свою территорию, и я дал бойцам отдохнуть и подлечиться сутки, лично поднимая на ноги наиболее ценные кадры и готовился к новому рейду, когда на следующий день доставили послание командующего из главного штаба, заставив изменить имевшиеся планы и рвануть к центру.

Новостей было несколько и лишь одна из них неприятная, зато, своей весомостью перекрывавшая другие с лихвой. На левом участке фронта, где так же шли наступления, нашей группе джонинов удалось очень тяжело ранить, может быть смертельно, второго джинчурики Кумогакуре — Нии Югито, пусть и не малой ценой, буквально задавив ее охрану количеством. Тело облачники смогли утащить, так что выкарабкается она или нет — не ясно, как и насчет возможности двухвостого кота вырваться из печати, но в ближайшем будущем, данная фигура выбыла из раскладов, оставив на той стороне всего двух бойцов эС-класса. В первые три недели войны, Коноха умудрилась ополовинить элитных бойцов Кумогакуре ровно наполовину, пусть наиболее слабую, но сам факт! Понеся солидные потери и не обладая кем-то с разрушительными атаками, вроде Кушины, сковырнуть хотя бы один известный лагерь союзников на территории страны Горячих Источников у наших сил с той стороны не удалось, вынуждая отступить, но выведение из строя оружие массового поражения того стоит.

В центре все было намного благополучнее — используя троицу Хирузен-Джирайя-Орочимару как таран при поддержке очень мощного ударного кулака войск, Шенесу сумел оттеснить врага сперва до границы, а потом и вглубь Источников, разгромив аж три укрепленных лагеря на этой территории, пользуясь явным отсутствием достойных противников эС-класса. Лишь на третий день, при подходе к скрытой деревне, Эй-Би Конби вынуждены были появиться на поле боя, но явно не в лучшей форме, оба перемотанные бинтами. Судя по всему, мой прощальный подарок оказался слишком мощным и смог пробиться сквозь покров Биджу и Райтон но Йорой, нанеся достаточно серьезные повреждения, чтобы вывести парочку из строя и заставить отлеживаться даже при масштабном наступлении Конохи. Против учителя с двумя учениками у ослабленных блондинов оказались маловато силенок и имелся вполне реальный шанс если не убить их, то заставить отступить, отдавая на растерзание основную базу союзников, но…

На поле боя появился Эй-старший с серьезным подкреплением и предотвратил катастрофу для Кумогакуре, спася сына с напарником. Последовавшая эпическая битва монстров достойная упоминания в легендах, заставила более слабых ниндзя бежать сломя голову, эффективно останавливая наступление Конохи и неся огромные разрушения окружающей местности, включая и стены находившегося неподалеку селения. Нам очень повезло, что Райкаге прибыл почти к завершению сражения и с подкреплением явно не первой свежести, но даже так, потери оказались весьма значительными, и Профессор смог свести все к ничьей, успешно сдерживая натиск разъярённого Каге, не в последнюю очередь благодаря вошедшему в форму биджу Би, взявшего на себя Орочимару и Джирайю, прикрывая раненого брата.

Дядя писал, что очевидцы наблюдали у белогривого саннина двух лягушек на плечах и странные отметки на лице вместе с возросшей уродливостью физиономии, вот только при этом, извращенец мог держать прямые удары биджу и даже очень чувствительно лупить в ответ физически и применяя весьма разрушительные ниндзюцу. В один из моментов битвы, ему даже удалось перекинуть осьминога за щупальце и впечатать в землю, эффективно прерывая формирование биджудамы.

Возросшая мощь и крепость не спасли Джирайю от неожиданного нападения Райкаге, решившего сменить противника на более легкого. Тяжело ранив саннина, старший Эй не смог его добить благодаря своевременному вмешательству Орочимару, но и сам позволил Сарутоби воспользоваться моментом атаковать Би, выводя джинчурики из строя и оставляя открытым сына. На этом сражение эффективно завершилось и эС-ки отступили со своими ранеными. Сам бывший Хокаге тоже не ушел невредимым, хотя и отделался намного легче ученика. Союзники с трудом отбили нападение, но и силам Конохи надавав не слабо.

Учитывая необходимость скорейшим образом поднять на ноги раненых элитных бойцов без ущерба для боеспособности, дядя вызывал меня.

Оставив командование на Нанасэ Юрин и отказавшись от сопровождения, я на предельной скорости полетел вперед по верхушкам деревьев и очень скоро добрался до основного лагеря наших сил, преодолев полосу защиты с еще несколькими ниндзя, возвращавшимися в это же время. Кивнув показавшимся знакомыми привратникам на входе, я не стал заходить к дяде — успею еще — а сразу направился в госпиталь, куда наверняка положили жабьего саннина.

В значительно разросшемся здании меня узнали буквально на пороге.

— Рью-доно! Вы наконец-то прибыли! — воскликнула оказавшаяся рядом со входом ирьёнин с миловидным личиком моего возраста и тонкая как тростинка, что было заметно даже в мешковатом белом комбинезоне, — Катани-сенсей велел вас сразу проводить к нему.

И ничуть не стесняясь, она цапнула меня за рукав плаща и потащила мимо многочисленных коек с ранеными в сторону служебных помещений. Не став вырываться и поддавшись порыву забавной коллеги, я в это время перерывал память в поисках показавшегося знакомым имени. Где-то слышать его доводилось раньше… Через несколько секунд вспомнив одного ирьёнина второй степени, что был приставлен к Дайме и его телохранителям, недоуменно вздернул брови — он-то что здесь делает?

Тем временем, втащив меня в одну из небольших комнат, где сидел за столом пожилой мужчина с полностью седой головой редких волос, объявила провожатая:

— Сенсей, Рью Нара здесь!

— Ташиги-чан, надеюсь, ты не тащила за собой коллегу от самого входа? — подняв взгляд от бумаг и осмотрев нас, едва слышно вздохнул старик.

— Эмм, — замялась куноичи, скосив глаза в мою сторону и очень быстро выпуская рукав из хватки, чтобы спрятать руки за спину.

— Прошу простить мою ученицу, Нара-сан, иногда ее энтузиазм проигрывает здравому смыслу, — склонил голову шиноби, заставив упомянутую особу смущенно зардеться.

— Сенсей!

— Ничего страшного, для меня это даже в новинку, — не стал заострять внимание на такой мелочи, слегка улыбнувшись кончиками губ, — меня больше волнует, зачем посылали за мной, если здесь имеется опытный ирьёнин второй степени, обычно способный справиться с подавляющим большинством ран?

Глава 31

— Думаю, лучше будет показать, чем рассказывать, — покачал головой коллега, озабоченно поджав губы, — прошу за мной.

Отпустив ученицу взмахом руки, он развернулся и повел меня дальше по коридору в новую часть здания, что достроилась уже после моего отбытия. Проходя мимо ничем не закрытых проемов, я понял, что небольшие палаты на пару человек оказались предназначены для джонинов или тут же обитавшего персонала. К одной из них, только с двумя чунинами в качестве охраны, направились и мы. Неожиданно, одним из пары оказался Минато Намиказе, одаривший меня весьма жгучим взглядом, но не препятствовавший проходу.

Во всем здании отсутствовали окна, так что освещение осуществлялось широко распространенными печатями, что штамповали десятками фуинщики Конохи наравне со взрывными. Войдя в помещение, ирьёнин касанием увеличил яркость такой на стене и дал мне возможность рассмотреть две фигуры, отдыхавшие на нормальных деревянных кроватях, вместо каменных тумб. Не узнать бывшего Хокаге и его беловолосого ученика было невозможно, несмотря на основательно так забинтованного последнего. Естественно, вторжение не прошло незамеченным — оба открыли глаза, настороженно нас осмотрев и лишь опознав, немного расслабились.

— Сарутоби-сан, Джирайя-сан, — поздоровался с ними, отвесив положенный случаю поклон.

— А, Рью-кун, ты появился быстрее, чем можно было ожидать, — кивнул старый обезьян.

— Здорово, шкет, — вяло пошевелил пальцами левой руки саннин, — ты весьма вовремя — сраный Райкаге здорово меня отделал.

Вторая у него оказалась плотно примотана к телу и явно не функционировала.

— Да уж по тебе заметно, — хмыкнул в ответ и не дожидаясь комментариев спутника, устремился к кроватям, попутно скинув плащ на стоявший неподалеку стул.

Мне достаточно оказалось провести пару раз окутанными зеленой чакрой руками над телом раненого, чтобы составить общую картину и признать, что дядя принял верное решение, приказав срочно двигаться в штаб. У Джирайи оказалось разрублено и сожжено все правое плечо, с буквально прожаренными нервными волокнами вокруг пораженных тканей. Это, так сказать, только телесные повреждения, кейракукей тоже изрядно пострадала от действия чужой райтон чакры и от основных каналов в месте удара остались ошметки и даже вокруг постепенно разрушались, причем, заслуга этого оказалась в основном остатков природной чакры, что до сих пор оставались не выведенные. Являясь шиноби эС-ранга, Джирайя сам обладал весьма развитой и мощной системой кейракукей и плотной чакрой, чтобы так пострадать от техники Райкаге. Наверное, это последствия неправильного прекращения режима мудреца, если я правильно помню его возможности. Катани уже позаботился о ране тела и восстановил большую часть нервной системы, соответствуя своему статусу, но старик не мог вывести враждебную чакру и срастить каналы, чтобы поднять извращенца на ноги уже через сутки-двое, как это мог я.

— Необходимо поставить на ноги обоих уже через пару дней, — почтительно сообщил Катани.

Как будто я сам не знаю, что чем раньше враг увидит наших элитных бойцов на поле боя, тем больше будет урон морали — при всем эффектном появлении старшего Эя, один человек физически не может прикрыть всю линию фронта и даже нанесенные им ранения оказались недостаточно серьезными, чтобы вывести наиболее пострадавшего саннина из строя дольше пары дней, в отличие от тех же Эй-Би Конби.

— Ну, ирьёнин-сан, каков вердикт? — слегка искривил губы беловолосый шиноби, как только я закончил.

— Жить будешь и даже дольше завтрашнего дня, — отмахнулся от него и принялся рыться в карманах и разгрузках.

Найдя необходимую печать, я шлепнул ее на пострадавшую область, не обращая внимание на болезненное шипение и прикоснувшись пальцами, сосредоточился на управлении — высасывать всю чакру на базовом действии и так не особо восстановившегося после битвы джонина не имело смысла. С истощением он проваляется в койке еще дольше.

— Успокоил, — саркастично фыркнул жабий саннин, закатив глаза и стараясь не показать, насколько неприятно для него действие фуин, — а если серьезно, сколько мне здесь еще лежать?

— Вообще, как минимум неделю даже под присмотром специалистом уровня Тсунаде, — пожал плечами и ободряюще подмигнул ему, не ослабляя концентрации, — но так как я лучше и люблю использовать все свои возможности — до завтра закончу.

Одновременно с моими словами, рядом появились пять каге буншинов, один из которых направился к Сарутоби, а остальные полностью сосредоточились на Джирайе.

— А, ну да, как я мог забыть про Каге Буншины, — вздохнул шиноби и видимо расслабился, когда я отстранился, закончив изымать все чуждые энергии из тела.

Отработавшая свое, бумажка полетела на пол и осыпалась прахом.

— Универсальное ниндзюцу, когда поджимает время и результат нужен уже сегодня, — вздернув уголок рта в ехидной усмешке, я изобразил на лице выражение скромности, — конечно, с Кушиной-чан в количестве мне не сравниться, но десяток-другой здорово помогает.

— Мы наслышаны о подвигах младшей Узумаки, как и весь лагерь, — подал голос с соседней кровати Хирузен, — полагаю, таким образом использовать эту технику не способен никто другой.

— Кроме другого джинчурики, — согласился с ним, — остается радоваться, что она на нашей стороне.

— Лучше и не скажешь, — помахал рукой Джирайя, а похабная лыба и масляный взгляд все сказали лучше всяких слов.

Оставив его на попечение копий, я подошел к бывшему Хокаге и положив руку на плечо клона, втянул немного чакры, мигом получив информацию по обследованию. Не в пример ученику, Сарутоби отделался лишь несколькими поверхностными ожогами и основную проблему составляло естественное одряхление организма и неспособность кейракукей без последствий перекачивать те огромные объемы чакры, которыми обладал старик. Следы вмешательства ирьёнинов хорошо заметны, но ни о каком систематическом подходе не идет и речи — латали там, где тонко. Полагаю, будь глава Сарутоби хоть на десяток лет моложе и старшему Эю пришлось бы сильно попотеть, чтобы свести битву в ничью.

А теперь вопрос — стоит ли мне вмешиваться и доводить старика до пика формы с поправкой на возраст? Здравый смысл однозначно указывал, что да — если Эя с братцем я еще способен вытянуть при небольшой посторонней помощи, например, Кушины, то вот сдержать Райкаге может только Профессор, как показал пример саннина. Но задница биджу, как же меня кривит внутри от одной только мысли о бесплатной помощи этому гаду, попортившему кланам немало крови со своей кодлой старейшин!

— Рью-кун, лучше сосредоточься на Джирайе, Катани-сан уже меня подлатал и через пару дней отдыха я стану как новенький, — по-доброму улыбнулся бывший Хокаге, прищуриваясь, но вот до глаз эта улыбка не добралась.

Понимал, гад, что хорошим отношением с моей стороны и не пахнет, а отличный ирьенин может так саботировать пациента, что никто до самого последнего момента ничего не заметит.

— С этим извращенцем все будет хорошо, а вот поднять вас на ноги, Хирузен-сан, и сделать так, чтобы не подводило тело — первоочередная задача, — покачал я головой и не сочтя нужным скрывать недовольство от текущего положения дел, создал еще одного клона, отдав две трети остававшейся чакры.

Оставив бригаду клонов работать, я кивнул старому ирьенину и покинул помещение — дальше разберутся они, а мне лучше заскочить к дяде и доложиться, чтобы знал, на что можно рассчитывать. Самому в лагере торчать не имелось никакого желания. Оставив позади полевой госпиталь, я устремился к зданию штаба, лавируя среди довольно оживленных улиц и изредка приветствуя знакомых.

Дядя обнаружился в своем кабинете, внимательно разглядывая подробную карту окружающей местности с многочисленными флажками и только ему понятными значками, которые он передвигал то так, то эдак. Немного в стороне, на одиноком стуле прикорнул Морикава Яманака, несмотря на весьма неудобную позу. Обозначив свое присутствие стуком о стену дверного проема, я вошел внутрь, прерывая своеобразный транс Шенесу.

— Джи-сан, — приветственно махнул ему.

— А, Рью-кун, ты уже успел вернуться, — удовлетворенно кивнул родственник, с силой потерев лицо и помассировав глаза, — необходимо как можно быстрее поднять на ноги наших элитных бойцов.

Очевидно, сидел шиноби здесь долго, если вообще не с самого возвращения, потому что с такими черными кругами ниндзя обычно оказываются при очень длительном переутомлении.

— Я не только быстро добрался, но и успел уже посетить госпиталь, догадавшись о поставленной задаче из послания, — скривившись, я взял у стены еще один стул и поставив перед столом, устроился на нем, чтобы не нависать, — не скажу, что рад работать над Сарутоби.

— Как будто мне доставляет удовольствие заботиться о старой обезьяне, — закатил глаза Нара, — вот только старик единственный, кто может остановить Райкаге.

— Кстати, каким образом? — поинтересовался у него, — Даже с моей ультимативной защитой, противостоять Райтон но Йорой младшего Эя весьма сложно, а старший по слухам, вообще должен быть не убиваемым монстром, прорубающим все на своем пути.

— Призыв в трансформации посоха у Райкаге разрубить не получилось, лишь оставляя едва заметные следы ударов, — покачал головой родственник и мимикой лица изобразил восхищение данным фактом.

— Обалдеть, — присвистнул я, вскидывая несуществующие брови, — старик продолжает оставаться одним из сильнейших бойцов мира, несмотря на свой возраст.

— И тем важнее его скорейшее возвращение в строй, как и Джирайи, — посерьезнел Шенесу, — каков прогноз?

— Ничего действительно невыполнимого для моих навыков — саннина вполне неплохо подлатал Катани-сан, а у Сарутоби главная проблема — возраст и связанные с этим последствия, — вздохнув, я задумчиво проведя рукой по гладкой голове и формулируя ситуацию в паре предложений, — подлатать их не проблема, настоящий вызов — вернуть к пиковой кондиции, воспроизведя пару месяцев восстановительной работы организма искусственно, всего за сутки или двое. Это требует очень серьезных затрат, так что на занимающихся ранеными каге буншинов мне пришлось выделить девять десятых полного резерва.

— Это настолько затратно? — с сомнением спросил шиноби.

Он один из немногих в Конохе имел представление о истинном размере моего резерва чакры, отсюда и сомнения, что всего на двух пациентов действительно столько потребуется потратить. Для сравнения, столько же потребуется на полторы сотни раненых средней тяжести.

— Чтобы не вылезли последствия при битвах с равным противником — да, — подтвердил ему, — к тому же, пусть Хирузен находится в относительно хорошей форме для своего возраста, в том числе благодаря заботе личного ирьенина, но будем откровенны — это хорошая работа только для мирного времени, но никак не военного и сейчас мне придется срочно выправлять все недочеты многих лет сидячей работы, стимулировать мышечный каркас и укреплять каналы кейракукей, чтобы в следующий раз битва на пределе сил не загнала его в больничную палату надежнее любого врага.

— Полагаюсь на твой опыт, — устало вздохнул родственник, — с прибытием Райкаге, нам понадобятся все силы, чтобы удержаться на текущих позициях и сохранить вырванную за последнее время инициативу.

— Мое присутствие больше не требуется?

— Так стремишься вернуться к командованию или к некой юной красавице? — понимающе усмехнулся Шенесу, очевидно, не брезговавший собирать слухи.

— Ну не компанию же старых пердунов мне предпочитать! — фыркнул на подколку, не удержав появившейся на лице довольной ухмылки.

— Иди уже, ловелас, — иронично хмыкнув, помахал рукой глава Нара, — если будет что-то срочное, пошлю курьера.

— Договорились.

Покинув штаб и перед тем, как вернуться в свой лагерь, я заскочил на склад узнать о сроке следующих поставок припасов, немного поругавшись с ответственным шиноби и отдал на отправку в Коноху письма для родных. Пусть прошло сравнительно немного времени, но мои красавицы всех возрастов наверняка волнуются. И только после этого, с чувством выполненного долга, отправился в обратный путь.

Глава 32

Поздравляю всех с наступившим Новым Годом и желаю здоровья, благополучия и мирного неба над головой! Пусть новый год будет намного лучше старого и спасибо за вашу поддержку!

Праздничная глава от меня.

Даже в праздники, ждите обновления по расписанию.

Глава 32.

Проводив взглядом спину юного Нара, бывший Хокаге подавил вздох — и оглянуться не успел, а новое поколение уже наступает на пятки и спешит взвалить на свои плечи ответственность за благополучие Конохи. Несмотря на многочисленные препоны на заре своего долгого правления, Хирузен испытывал некоторую гордость, что именно в этот период времени, селение достигло своего пика силы со времен Основателей, даже если лично его заслуги имелось меньше, чем хотелось бы. По крайней мере, как показала разгоравшаяся война с Облаком, молодёжь вполне уверенно справляется с поставленными задачами самостоятельно, кроме одного случая, отправившего Хирузена на больничную койку.

Самое обидное, что это оказалась даже не вина Райкаге — используя призыв, престарелый шиноби успешно сдерживал противника, насмотря на небольшое отставание по скорости, вот только, подвело собственное тело. В отличие от старшего Эя, буквально помешанного на физическом развитии, Хирузен проводил слишком много времени за рабочим столом, давно довольствовавшись лишь необходимым минимумом тренировок и в итоге, оказался далеко не на пике возможностей, когда пришлось выкладываться на полную мощь. Вердикт ирьёнинов однозначен — перенапрягся.

— Я слишком стар для этого дерьма, — невольно вырвались слова, как нельзя лучше характеризовавшие чувства ветерана.

— Не переживайте, Сарутоби-сан, когда я закончу, вы ощутите себя словно в молодости и сможете как следует вломить Райкаге, не сдерживаясь! — сверкнул улыбкой один из клонов, не отрывая рук от перебинтованного торса пациента.

— Не обращай внимания, Рью-кун, просто старческое ворчание, — отмахнулся Хирузен и бросил быстрый взгляд на застывшего неподалеку Катани Рисуру, — непомерные амбиции Кумогакуре лишили меня заслуженного отдыха, только начавшегося с передачи шапки.

— Нара-доно, разрешите наблюдать за вашей работой, — верно понял намек пожилой ирьенин, делая шаг вперед и отвешивая глубокий поклон, — подобный шанс выдается очень редко, и я не прощу себе возможности получить бесценный опыт!

А кроме этого, надежный ирьенин проследит, чтобы в теле не оказалось никаких отложенных закладок или иных сюрпризов от молодого Нара, не имевшего причин пылать любовью к бывшему Хокаге, как и большинство клановых ниндзя. Не то, чтобы Сарутоби ожидал подобного от Рью-куна, выросшего в относительно благополучной среде ленивых умников, но долгая жизнь приучила ветерана к осторожности.

— Не вижу причин возражать, — пожал плечами Каге Буншин, переглянувшись с дублем и синхронно пожав плечами, после чего повернулся к пациенту, — что поделать, если у нас не имеется никого еще, хотя бы близкого по силе к Райкаге. Джирайя вон слился с одного удара, несмотря на свою трансформацию в уродливую трехголовую лягушатину.

Несмотря на предельно серьёзное выражение лица при произнесенных словах, в голосе молодого парня слышалась насмешка.

— Эй, я просто не ожидал столь стремительного нападения в то время, как оказался полностью занят с джинчурики! — слабо возмутился с другой кровати упомянутый джонин, погрозив кулаком здоровой руки, — И это не трансформация в уродливую трехголовую лягушку, а режим мудреца!

— Очевидцы описывали это именно так, — оскалился в ехидной усмешке разговорчивый клон, а за ним и все остальные, буквально давя оправдания саннина численным превосходством.

А Хирузен в очередной раз испытал легкую зависть к умению мыслить нестандартно — Тобирама сенсей сказал, что это ниндзюцу предназначено для разведки и в редких случаях для битв в качестве дальней поддержки, никому из шестерки просто не пришло в голову искать новое применение, даже зная обо всех ее особенностях. Использовать в действительно боевом варианте технику Второго могли себе позволить только джинчурики, и обладатели крови Узумаки, да и то, если верить слухам, юный Нара брал качеством, возведя их использование в абсолют и применяя буквально везде, начиная со всяческой работы и заканчивая тренировками, не упоминая удивительно популярных свитков последнего шанса. Даже ученики постепенно стали перенимать пример Нара и использовать каге буншин во всех сферах деятельности. В конце концов, даже обладатели додзюцу не могут отличить копию от оригинала. Сам Хирузен в повседневной жизни использовал клонов лишь иногда, для более быстрой расправы над рабочими документами, когда последних скапливалось чрезмерное количество.

— Какие очевидцы? Кто распустил язык⁉ Это ультимативная техника, в совершенстве овладев которой, даже демонов Райкаге трижды подумает, прежде чем связываться со мной! — надулся замотанный в бинты шиноби, явно восприняв насмешку в штыки, — Посмотрел бы я на тебя в подобной ситуации!

— Райтон но Йорой очень раздражающая ниндзюцу даже в руках неопытного пользователя, тем более, в исполнении мастера, вот только, я уже не раз сталкивался с младшим Эем, — закатил глаза каге буншин, стоявший рядом с кроватью саннина, — думаю, не трудно заметить, кто из нас оказался в худшем положении с последнего столкновения.

Интуицией опытного бойца, Сарутоби чувствовал некоторую недосказанность в словах молодого шиноби, тем более, что верные люди донесли о некоторых деталях окончания первого столкновения сына Райкаге и Нара на северо-восточной части фронта и по силам лидеры молодого поколения ниндзя оказались примерно равны. Чтобы вывести на некоторое время из строя обоих Эй-Би Конби, Рью-куну необходимо было применить что-то еще, кроме обычно применяемого арсенала. Защита и скорость клановой техники Райкаге, сводили на нет все преимущества в огневой мощи специалистов ниндзюцу и исключали прямое применение ирьёдзюцу с фуиндзюцу, в чем был очень силен молодой шиноби. Увы, но над способом оставалось только гадать — с отстранением от власти, возможности по добыче информации серьезно уменьшились, а Шенесу Нара предусмотрительно окружил себя верными людьми и достать отчеты о произошедшем не представлялось возможным. То, что последний знал о не важном состоянии элитных бойцов Кумогакуре, даже не подлежало сомнению — стремительное наступление по всем направлениям, организованное буквально за несколько часов, тому подтверждение. Раздражающая ситуация, но ничего поделать с этим Хирузен пока не мог. Оставалось только терпеливо ждать и не пропустить подходящий случай, чтобы вновь начавшие соперничать кланы ослабили бдительность, наделав ошибок, а там, позиция старейшины его вполне устроит. Для начала.

* * *

После успешного рейда в глубину территории противника и череды успешных атак Конохи на многие важные цели, стороны зализывали раны и пока не стремились к активным действиям. Скорое появление восстановившегося Хирузена с двумя учениками в досягаемости разведчиков Облака, как и ожидалось, заставляло последних нервничать и на рожон не лезть. Соотношение один к двум по элитным бойцам — как они думают — действовало деморализующе на рядовой состав союза. Наступило настороженное затишье — по докладам разведки, бездарно просрав несколько укрепленных лагерей, в том числе, из-за недостаточной подготовки к нашим контратакам, силы Кумогакуре с союзниками спешно усиливали оборону. В том числе и тыла, так и не определив, откуда появился и куда исчез довольно многочисленный отряд коноховцев, несмотря на наличие многочисленных патрулей на суше и по заливу Харан. Тактика непрерывного напора, так любимая облачниками, провалилась, приведя к ощутимым потерям и с появлением на фронте Райкаге, требовалось время на ее пересмотрение.

Это вовсе не означало, что боевые действия остановились — всего лишь их масштаб намного уменьшился к довольно редким попыткам отдельных команд пробраться в тыл к противнику мимо патрулей для охоты на караваны снабжения войск. Собственно, я тоже занимался отправлением наиболее талантливых в скрытности ниндзя для саботажа и диверсий, но в отличие от Кумо или штаба, относился к безопасности подчиненных с куда большей серьезностью — для команды подготавливался буквально на коленке свиток призыва, подписываемый кровью трех ниндзя, благо, расстояние здесь небольшое и мощности не требуется, и вручался парный свиток связи. Возле нескольких дубликатов всегда дежурил чунин и при обнаружении саботажников, получал сообщение и тут же вытаскивал последних призывом. Таким образом, потери среди личного состава сокращались в несколько раз, наверняка доводя облачников до исступления неожиданными исчезновениями и в качестве бонуса, получая буквально молившихся на меня ветеранов. Вот что значит — соответствующая экипировка.

Затишье так же означало, что наконец, появлялось время для себя, как только наиболее срочные дела за день решались лично или перекладывались на плечи замов. Впервые за все время с начала войны, что продолжалась уже месяц с хвостиком. И первое, чем я занялся, это создал три свитка последнего шанса, эффективно производя заточку стабилизированных печатями каге буншинов с чуть худшим соотношением чакры — чтобы сразу не развеивались от недостатка ин-составляющей — под Конго Фуса (Адамантовые цепи) и все производные, позволив клонам использовать исключительно эту технику и ничего больше. Только после проведенной подготовки, пришел черёд отрастить волосяной покров на голове и вернуться к привычному наряду, лишив Кушину постоянного повода для насмешек. Засранка взяла за привычку постоянно натирать сверкающую под лучами светила лысину и гнусно при этом хихикать. Ну, она считала, что гнусно, а на самом деле — очаровательно, но сообщать об этом куноичи я не спешил.

Способ поддержания легенды существования «монаха», кстати, получившего свою собственную страничку в Книге Розыска с внушительной наградой в сорок миллионов рё от Кумогакуре за живого или мертвого, оказался на время обеспечен и при необходимости, мог быть передан доверенным людям. То, что на самом деле два вроде бы совершенно разных человека на самом деле являются одним и тем же Рью Нара, знали только джонины и высший руководящий состав, что автоматом делало подобную информацию весьма сложной к получению.

Только разобравшись с выше перечисленными делами, я удостоверился, что никто не будет беспокоить в течении как минимум пары дней, если не произойдет ничего важного и взялся за анализ проведенных против младшего Эй боев. Может быть со стороны они выглядели впечатляющими и по конечным результатам являлись безусловными победами, но себе можно было признаться — против заточенного на нинтайдзюцу эС-ки, я едва тянул и сложись обстоятельства немного не удачнее, чем получилось, вполне мог потерпеть поражение, даже если имелись способы сбежать. В отличие от любого джинчурики, против которых у меня имелся весьма внушительный арсенал средств, начиная с фуин и заканчивая Самехадой, гребаный блондин оказался для меня очень неудобным противником, простым применением Райтон но Йорой, нивелировавшим те направления развития шиноби, в которых я разбирался лучше всего. Нет, дайте мне время для подготовки, и никто не уйдет обиженным, но война на то и война, что все происходит здесь и сейчас, лишая возможности выбирать.

Да, сосредоточенность на медицине и печатях позволила мне достигнуть текущих высот, выбившись в элиту и создав репутацию весьма опасного врага, но без возможности заранее подготовить поле боя, получить информацию о сильных и слабых сторонах врагов, мои навыки в тайдзюцу и кендзюцу — основные при используемых эС-ками скоростей — просто не дотягивали до необходимого потолка. Про таких монстров, как Третий Хокаге или Райкаге, даже говорить нечего. По сути, основные успехи в контактных дисциплинах напрямую проистекали из выбранных специализаций, а не вложенных усилий и труда по шлифовке. В то время, как Эй достиг нынешнего уровня тяжелыми тренировками и боями, может быть, с некоторой помощью ирьенинов, я натуральным образом срезал углы тренировочными фуин и тело с не уступающими физическими кондициями просто создал, благодаря высокому уровню владения ирьёдзюцу, даже не полностью пройдя процесс освоения новых возможностей.

Глава 33

Собственно, Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа) была создана как эдакий уравнитель, позволивший конкурировать против более опытных коллег и использовать единственное преимущество в объёме и плотности чакры, но именно сейчас вылезла особенность, оказавшаяся не преимуществом, а весьма серьезным недостатком — заточенность против биджу и недостаточная эффективность против нормальных ниндзя. Если у Узумаки цепи получаются почти инстинктивно, благодаря идеально подходящему соотношению энергий чакры, то я необходимого баланса достигаю искусственным путем, теряя в эффективности, но нивелируя намного более совершенным контролем. Вот только против врага, полностью использующего все свои преимущества без минусов, этого оказалось недостаточно.

Только сейчас, последовательно разобрав все этапы работы ниндзюцу и используемые ручные печати, до меня дошло, что оказалось неправильно задано направление последующего развития Конго Фуса. Я случайно усложнил себе задачу и задал искусственные ограничительные рамки использования техники. Гораздо проще получилось бы создать Гориате но Коучикубутсу как самостоятельное ниндзюцу, вообще не опираясь на Адамантиновые Цепи, как основу.

Захваченный неожиданно накатившим вдохновением, я пересобрал технику в базовой конфигурации всего за день, сократив требуемое количество ручных печатей в два раза и даже уменьшив затраты применения чакры на четверть! Не только на создание, но и поддержание доспеха, как выяснилось при первом испытании на закрытом полигоне под землей, давно созданном владеющими дотоном подчиненными специально для этих целей. А еще, появилась удивительная легкость в применении — требования к контролю упали на порядок, облегчив создание в таком режиме техник, использующих кетайхенка.

Внешне, чакра-доспех превратился из золотого в темно-синий, темнее моей чакры, благодаря увеличенной плотности и став намного менее впечатляющим/пафосным, но эстетическое одобрение окружающих меня волновало мало, в отличие от значительного повышения функциональности. Благодаря использованию полностью родной и привычной чакры, даже сенсорика почти не глушилась, теряя в чувствительности самую капельку. Единственный минус, который и минусом-то назвать затруднительно — взрывы от метаемых копий стали менее разрушительными, но количество одновременного создания я довел до восьми десятков, значительно увеличив общую разрушительность такой атаки, если концентрироваться на единственной цели.

Благодаря значительному упрощению техники, у меня даже появилась идея, как перенести ее в фуин-форму, использовав для создания концентратор, вроде способа, применявшегося Мито-чан в Бьякуго но Ин (Печать силы сотни), в идеале совместив для дальнейшего снижения затрат на использование, добавив опертивный резерв, но это закладка на будущее, когда появится возможность с головой уйти в длительные исследования.

В угаре испытания обновленного ниндзюцу, я на некоторое время упустил одну незначительную деталь, но когда соответствующая мысль постучалась в голову, едва сдержался, чтобы не разразиться злодейским смехом — теперь и каге буншины способны применять Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа), из стеклянных пушек превратившись в мобильные крепости с огромным разрушительным потенциалом! И хрен кто различит, настоящий это я или нет! Конечно, при наличии моего полного запаса чакры, с меньшим применение не целесообразно.

Следующая наша встреча с младшим Эй должна пройти совсем по другому сценарию — посмотрим, как ему понравится сражаться против двух или трех меня с идеальной кооперацией, а то вместе с Би, не так давно, они наседали очень даже бодренько, прессуя и не давая мгновения передохнуть. Специально для него, я сделаю два новых свитка. Жаль, больше не получится — закончился весь материал и неизвестно, когда будут новые поставки.

А все подчиненные виноваты — паршивцы во время прошлого наступления просекли фишку со свитками и вместо того, чтобы тащить исключительно раненых для спасения жизни, принялись подсовывать пленных куноичи на хранение, мигом заполнив имевшиеся места и вынудив создавать новые. Естественно, сам в накладе не оставался, получив весьма значительный приток рё, но взятые из дома запасы очень быстро показали дно. Раньше, если кто-то заморачивался с пленом, невезучую куноичи обычно тащили до лагеря, где штатный ирьенин приводил ее в пользуемое состояние, после чего жизнь несчастной обычно была насыщенной в самом худшем значении этого слова и очень короткой, с последующим ударом милосердия. Сейчас джонины стали использовать совсем другой подход, получив гарантию сохранности добычи до конца войны без связанных с этим хлопот. Потому что, кто надежнее всего сохранит добычу, чем мастер печатей эС-ранга?

Осматривая и визуально оценивая притаскиваемых мне красоток, я отлично понимал проблемы преимущественно не женатых мужиков, потому что сам поступал похоже — по сравнению с той же Ивагакуре или Сунагакуре, в Кумогакуре процент куноичи с роскошными формами оказался значительно выше, а если это еще будет шоколадка, то просто рука не поднимется такую добить, зато очень даже поднимется кое-что другое. Подозреваю, в ближайшем будущем, Коноху ожидает настоящий бум из темнокожих детей от захваченных наложниц.

Не то, чтобы я возражал против еще одного источника дохода. В Конохе не имеется других мастеров печатей кроме меня, что способны обеспечить безопасность пленницы для окружающих, отрезая доступ к чакре без вреда для здоровья и одновременно позволить вынашивать здоровых детей. Добавить сюда фуин-поводок, ограничивающий передвижение определенной площадью и вылетит в весьма приличную сумму, что может себе позволить только джонин или очень успешный чунин. Раньше подобные услуги предоставляли Узумаки, но сейчас рынок свободен и занять освободившуюся нишу проще простого. Всяко лучше, чем убивать красивых куноичи, единственная вина которых — следование приказам и стремление выжить в мясорубке. Как показала практика, лучше быть живой и в стесненных обстоятельствах, чем гнить в сырой земле. Множество наложниц, захваченных коноховцами во время первой мировой войны шиноби могут лично подтвердить, давно став своими даже в кланах. Даже в текущее время подобная практика распространена во время больших конфликтов.

Возвращаясь к обновленной технике, единственное, что оставалось сделать для принятия ее на вооружение — тестирование в полную силу и я отлично знал подходящего для этого партнера, не раз испытывавшего на себе преимущества и недостатки Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу, чтобы ощутить разницу между разными версиями.

— Значит, ты переработал старую технику на новый лад и желаешь проверить такой вариант Голиафа в битве? — хмыкнула Кушина, когда я объяснил свою просьбу, — Почему бы и нет, я всегда готова оценить что-нибудь новенькое.

— Отлично, тогда давай переместимся на подземный полигон, чтобы не делать в округе новые кратеры, привлекая ненужное внимание, — предложил ей.

Пусть защита там стоит весьма хлипкая, по сравнению с личным полигоном дома, но я халтуры не делаю и рассчитывал на силы опытных джонинов, когда наносил печати — пол часа интенсивного боя выдержать должна, если не пускаться совсем во все тяжкие. Вход в него находился в стороне от основных строений лагеря, ближе к стене из соображений безопасности и в данный момент, очереди из желающих устроить тренировку не наблюдалось.

Закрыв вход и активировав приватную функцию с выведением защиты на полную мощность — нам с Кушиной пришлось для этого потратиться чакрой, поскольку кто-то успел порядком пр садить резерв до этого момента — я встал в центре большого зала и быстро сложив ручные печати.

— Прошлый вид мне нравился больше, — сообщила девушка, придирчиво осмотрев меня с ног до головы, закрытого верхней половиной большого синего конструкта в виде самурая в доспехах.

— Внешний вид вторичен, главное — функциональность, — пожал я плечами и поманил куноичи рукой, формируя для голиафа щит и меч из чакры, — нападай не сдерживаясь, Кушина-чан.

— Ты сам попросил, — оскалилась Узумаки.

Быстро покрывшись покровом, правда, без силы Биджу — мы проверяли результативность против обычных ниндзя, использовавших личную силу, а не заемную — она рванула вперед и обрушила на меня мощный удар, способный переломать кости и джонину, вздумай последний просто встать на месте и принять на жесткий блок. Раздался гулкий звон и взметнулась пыль, а пол подо мной покрылся трещинами от отдачи, но на этом и все. Щит остановил кулак и остался в идеальном состоянии, хотя раньше Кушина оставляла хотя бы вмятину.

— О? Интересно! — тоже уловила она разницу и сменила тактику, полоснув чрезвычайно острыми и крепкими когтями.

Раздавшийся пронзительный скрип заставил обоих вздрогнуть, но результат по-прежнему не сильно изменился — тончайшие царапины едва можно было заметить. Теперь уже я атаковал мечом самурая и смог зацепить куноичи по ноге, сумев погрузить лезвие на треть от имевшийся толщины покрова. Молниеносным прыжком разорвав дистанцию, девушка задумчиво осмотрела место удара, заращивая повреждение.

— Мне кажется или твердость чакры возросла? — спросила она, сосредоточенно нахмурившись, — Следствие возросшей плотности?

Умилившись обычно не свойственному этой симпатичной мордашке выражению, я имел собственные подозрения, вот только проверить их было затруднительно без использования диагностических фуин, оставшихся дома.

— Или более легкого контроля, чем до этого, — задумчиво поскребя подбородок, предположил ей, затем покачал головой и предложил, — давай испробуем что-нибудь более убойное, чем обычные удары.

Без лишних слов, Кушина сформировала в каждой руке по расенгану и отправила на нити из чакры в меня. За десяток сантиметров до контакта с самураем, сияющие шары на мгновение сжались и тут же взорвались штормом полоснувших во все стороны нитей. Я вздрогнул и рефлекторно влил большое количество чакры в защиту, ощущая всем телом вибрацию воздуха от почти сливавшегося в монолитный гул скрежета тысяч лезвий по листу закаленного металла.

Спустя несколько секунд, когда шторм из чакры подошел к концу, я перевел дух, зная, как может быть разрушительна подобная атака бакхацу расенганом и обратил внимание на защиту — каменные големы, пропитанные демонической чакрой, стирались так в пыль, но Кушине-чан удалось сточить лишь три-четыре сантиметра верхнего слоя, почти мгновенно восстановленные. Оценив степень нанесенного ущерба, я расплылся в довольной улыбке — новая версия ниндзюцу очень близко по степени защиты приблизилась к Райтон но Йорой, отлично защищая от физического урона.

— Как у тебя это получилось? — удивленно спросила куноичи, успевшая оценить убойную мощь бакхацу расенгана в настоящем бою.

— Слишком большая заточенность под противостояние силе биджу, вместо того, чтобы использовать свои сильные стороны, я подстраивался под слишком требовательную техники, вместо того, чтобы изменить ее под себя, — пояснил девушке, — как только дошел этот момент, все сразу стало просто и понятно.

— То есть, теперь тебя будет еще трудней выковыривать из этой скорлупы, чем раньше? — досадливо мотнула головой и надула губки красавица, сделав верный вывод, — Просто прекрасно!

Мне же оставалось только улыбаться на этот риторический вопрос. Дело за отработкой остальных версий голиафа, но это несколько позднее. Конечно, даже в завершенной форме нет гарантии полной защиты от всех атак — мир ниндзя огромен и разнообразен на кеккей генкаи с уникальными ниндзюцу — но теперь, среднестатических бойцов, использующих стандартные атаки, можно списывать со счетов, если четко контролировать потребление чакры.

Глава 34

Как бы не хотелось мне дальше засесть за переработку техник, моего времени требовали другие и дела, пусть некоторые из них и были очень приятными, вроде разбора трофеев после недавнего рейда. Наконец добравшись до трех отложенных свитков и проверив их содержимое, я оказался изрядно удивлен тем, сколько удалось спасти ящиков со складов, прежде чем огонь сделал свое дело. Конечно, у меня имелись воспоминания клонов теней при развеивании, но в тот момент, голову занимали совсем другие мысли и машинально отметив выполнение поставленной задачи, я просто избавился от ненужных знаний, тем более, они и не знали содержимого утаскиваемых у Облака ящиков, стремясь захапать как можно больше в весьма ограниченное время.

Здоровые квадратные ящики в полтора высотой и шириной, которые должны были таскать ниндзя, либо несколько дюжих грузчиков, оказались надежно упакованы, а на некоторых даже оказалась налеплена фуин, укреплявшая и не дававшая открыть контейнер без соответствующего ключа, весьма простая в своем исполнении, но способная остановить даже чунинов, не говоря про обычных людей.

Из имевшихся сорока трех ящиков, подобных оказалось всего шесть, что только усилило мое любопытство. На определение способа вскрытия стандартной печати ушла всего с пара минут, после чего, по срывав бумажки, я начал кунаем поддевать и аккуратно поднимать хорошо приколоченные крышки, с предвкушением заглядывая в каждый контейнер. Ожидания меня не обманули — Кумогакуре очень хорошо подготовилась к войне, подготовив весьма много различных препаратов и лекарств, что совершенно незаменимы при большом количестве раненых и весьма ограниченном контингенте ирьенинов. Препараты для экстренной остановки кровотечения, препараты, улучшающие восстановление после ранений, противоожоговые, стимулирующие организм на разных уровнях — как повышающие физические кондиции здорового бойца, так и ускоряющие выработку чакры на несколько часов — множество видов антидотов, среди большого количества наименований оказались даже лекарства, предназначенные для ввода тяжелых пациентов в искусственную кому, замедляя все процессы жизнедеятельности. Несколько наркотиков, применявшихся ирьёнинами в отдельных случаях для стимуляции внутренних органов и другие препараты подобного направления, оказались как вишенка на торте, заставив меня скалиться как сорвавшего джек пот в казино.

Дело было даже не в общей ценности пяти ящиков, забитых до краев весьма ценным содержимым на десятки миллионов рё, а в том, что большая часть их содержимого пригодится при проведении различных экспериментов и поддержании проходящих изменение организмов. Весьма ценный препарат, делающий тело ниндзя более пластичным и подготовленным к имплантации чужих органов, вообще очень проблематично достать частным образом, а подобных редких наименований в ящиках я нашел аж шесть штук. Несколько менее редкие достать можно, не вопрос, были бы деньги, вот только скорость доставки оставляет желать лучшего и определенные личности отслеживают заказчиков, заставляя действовать через подставных лиц, что только удорожает конечный чек. А у меня все это есть здесь и сейчас, благодаря вовремя стащенной у врага добыче. Я натурально капал слюнями, думая, на что можно пустить неожиданно свалившееся на голову богатство. После войны, естественно, но это не убавляло проснувшегося энтузиазма.

Шестой особый ящик тоже преподнес сюрприз — внутри лежали большие рулоны чакропроводящей бумаги производства Конохи, если судить по маркировке на внутренних стенках и еще не резанной на листы. Хотя, как демоновы облачники достали весьма строго регулируемый товар, не доступный на свободном рынке и уж тем более, не поставляемый потенциальным врагам, я не представлял. Неужели завелись предатели, что свистнули партию прямо с производства под прямым управлением Конохи? Похоже, придется подключать к этому дядю, потому что данная бумага подпадает под категорию стратегического товара и Сунагакуре столь легко заключила с нами союз в том числе потому, что к другим вкусным пунктам, Орочимару предложил квоту на продажу определенного объема в год чакропроводящей бумаги.

На фоне шести особых ящиков, содержимое остальных уже не впечатляло, обычные расходники, буквально тоннами улетающие во время ведения полномасштабных войн — перевязочные материалы, кунай их простой стали, метательные снаряды, броня, сухие пайки, туалетные принадлежности и тому подобные вещи, в которых нуждается любая армия во все времена, ничего неожиданного, пусть и ценного, благодаря объемам.

Смотря на заставленный ящиками полигон, уже не казавшийся таким уж большим, я задумчиво потер подбородок, решая, что со всем этим делать. Конечно, треть отправится на склады лагеря как неприкосновенный запас, потому что диверсанты Кумогакуре в тыл все же прорываются и делают свое черное дело, иногда вполне успешно атакуя караваны снабжения и срывая регулярные поставки, из-за чего страдаем уже мы. Подобная мера просто необходима, как бы мне не хотелось извлечь прибыль из собственной добычи. Еще часть лучше бы придержать самому и распихать по тайным базам просто на всякий случай, а вот что делать с последней третью? Немного поломав голову, я решил отправить ее в Амегакуре троице из Акацуки вместе с некоторым количеством медикаментов — учитывая бедственное положение этой страны после прошлой мировой войны, едва ли селение может как следует снабжать своих бойцов всем необходимым для ведения этой. На сотни человек получится немного, но даже такая помощь лучше никакой, когда будут уничтожаться враги Конохи. Еще один плюсик в копилку благоприятного отношения со стороны обладателя Риннегана и его друзей.

Вздохнув, я создал каге буншинов и принялся упаковывать добычу обратно, только теперь распределяя по свиткам ящики равномерно, соответственно содержимому. Итак, потратил достаточно времени на разбор, зарезервировав для этого дела тренировочный полигон на несколько часов, имеются и другие дела, одно из которых было весьма срочным.

Несколько дней назад, вернувшись из штаба в лагерь, я начал ощущать смутное беспокойство, причины которого даже сперва не получилось понять, но интуиция настойчиво сигнализировала не оставлять это просто так, соблюдая осторожность даже посреди безопасной территории. Только потом, через некоторое время тщательно отслеживая собственные ощущения, я смог уловить первый звоночек — кто-то изучал фуин-замок на входе в мое логово. Нет, никаких очевидных следов взлома, на которые обратит внимание хороший мастер, не имелось, но неизвестный явно не рассчитывал, что я окажусь еще и сенсором, почувствовав легчайшие остатки чужой чакры. К счастью, на собственной безопасности я предпочитал усилий не экономить — даже настоящий Узумаки изрядно попотеет, прежде чем найдёт способ взломать мою печать.

Второй звоночек прозвенел от отслеживания мимолетного ощущения чужого взгляда, в обычной обстановке, может быть и пропущенного — задержавшегося буквально на доли секунды и сразу же скользнувшего дальше — когда передвигался по лагерю сам, либо отправлял клонов с разными задачами. Учитывая мою силу и положение, внимание окружающих являлось частью жизни и давно уже не вызывало ничего, кроме понимания и смирения, вот только оттенки чувств за ними я давно научился определять — любопытство, восхищение, расчетливость, зависть, поклонение, недовольство, вожделение, но никогда среди них не появлялось отстраненного, холодного равнодушия, поднимавшего волосы на загривке. Сволочь или сволочи вели слежку очень профессионально, никогда не выдавая себя и стоило мне сосредоточиться на предполагаемом месте, где находился наблюдатель — обычно в толпе, что делало задачу определения намного сложнее — и никого подозрительного там уже не находилось.

Даже не являясь самым подозрительным человеком, не трудно предположить, что меня избрали целью охоты весьма хорошо подготовленные ниндзя, каким-то образом пробравшиеся на территорию лагеря, несмотря на все принятые меры защиты и нескольких Хьюга, постоянно находившихся на дежурстве у входа. Едва ли это решили поквитаться корешки или устроил охоту Сарутоби — не то сейчас время, значит, кто-то со стороны и кандидатов не так много — Кумогакуре и Киригакуре. Обоим селениям я весьма крепко насолил, вот только туманники слишком заняты гражданской войной, чтобы отправлять по мою голову убийц именно сейчас, а вот Облако имеет не только возможность, но и прямую необходимость в моем скорейшем устранении.

Я не подавал вида, действуя как обычно и не желая спугнуть охотников за головами, что явно знали, на кого раззявили пасть, пусть такое положение и нервировало изрядно. Но одновременно, стоило признать — я был очень непростой целью, к которой просто так не подобраться, большую часть времени находясь в недоступных левым личностям помещениях, общаясь почти исключительно с собранной командой и по долгу службы знал всех джонинов в лицо и по чакре, чтобы определить подмену. Сон под защитой барьера и постоянно суетившиеся по лагерю каге буншины, служившие посыльными или полноценно замещая в том же госпитале, наверняка прибавляли ублюдкам головной боли, но и мне все никак не удавалось их вычислить, что указывало на солидный опыт и умение работать даже против сенсоров. Кто бы сомневался, что за мной пошлют лучших!

Джонинов не так просто подменить и напрашивался очевидный вывод — убийцы скрываются под личиной простых чунинов, которых в лагере пруд пруди и всех сразу проверить просто физически невозможно, не привлекая внимания, даже если это будут делать тени. Засечь профессионалов внешним наблюдением очень непросто. Единственный шанс сыграть живца в контролируемой ситуации, но один очевидный вопрос меня волновал очень сильно — зная, что я мастер печатей, Узумаки, ирьёнин первой степени, живучести которого позавидуют тараканы и шиноби эС-класса, на что рассчитывают неизвестные в лагере, полном союзников на расстоянии вытянутой руки? Должен быть какой-то способ, применением которого можно вывести меня из строя, чтобы убить первыми же ударами с гарантией. Все знают историю о Узумаки с пробитым насквозь сердцем, что завалил подобравшегося со спины врага и при этом еще умудрился дожить до подхода медицинской помощи, а я буду еще живучей. Причем, с учетом техник Нара, им необходимо не дать воспользоваться тенями/сложить ручные печати и нарушить контроль чакры.

Для этого существует всего два способа, если не учитывать гендзюцу — яд и фуин. Готов поспорить, то и другое у них имеется вместе со специалистами, а там, даже элита умирает, если отрубить голову или сильно повредить мозг. Добраться до последнего благодаря Шикотсумьяку (Мертвенный костяной пульс) весьма затруднительно, а перерубить позвоночник почти невозможно — теперь в кости сосредоточенно столько чакры, что и Райтон но Йорой не сразу справится, несмотря на всю убойную мощь.

Уязвимости прикрыты, даже если убийцы об этом пока не знают, так что осталось добавить последний ингредиент к намечающейся драме — возможность засечь настоящую цель и место, где ее можно подловить. Первое решается довольно просто — пусть ниндзюцу каге буншин никогда не уходило за пределы деревни, преимущества и слабость не являются чем-то секретным, значит, даже в Кумогакуре знают о том, что от одного сильного удара или пореза клоны развеиваются, но когда цель истекает кровью, логично предположить, что это настоящий человек. Во время тренировочного сражения, показать это не сложно. Если время вечернее, наиболее вероятно, что объект охоты после боя отправится отдыхать, а это для профессионалов уже определенность для выбора места засады. Уже по тому, кто появится в предполагаемых местах этой самой засады, можно готовить свой ответ охотникам за головами. Время избавиться от незваных гостей пришло, только следует предупредить о плане будущих актеров намечающейся постановки.

Глава 35

— У нас в лагере враги⁈ — воскликнула Кушина, широко раскрыв глаза, едва я закончил рассказ о причинах внеочередного сбора части помощников.

— Нет, я просто так поднимаю панику, а ковырялся в замке дух или демон, — закатил глаза, заставив подругу смущенно потупиться.

Конечно, чтобы обойти вопрос обладания даром сенсора, пришлось информацию слегка исказить, свалив на заковыристость структуры использованной печати, дополнительным свойством распознающей чужое вмешательство, но по сути, ничего от этого не поменялось и подчиненные знали все, что удалось вычислить мне. В помещении, закрытым барьером, присутствовали только упомянутая Узумаки, Нанасэ Юрин и Риико, как наиболее полезные в данной ситуации.

— Если они смогли пробраться в лагерь, несмотря на неплохо организованную охрану, это должны быть очень опытные кадры Кумогакуре, — взял слово последний, задумчиво потерев подбородок, — мне известно только о двух командах подобного уровня.

— Что-то конкретное по приметам или составу? — оживился я, — Методы работы, предпочитаемые способы убийства?

— Имейся на ои-нинов данная информация и такие неудачники очень быстро переводятся в мертвое состояние, — насмешливо фыркнул джонин, — единственное, что достоверно известно — использование каких-то уникальных ядов и отличные способности к проникновению.

— То есть, до чего можно додуматься самостоятельно, — поморщился я, — Тогда давайте обсудим мой план поимки охотников.

— Постойте, — подняла ладонь Нанасэ и весьма выразительно вскинула бровь, — прежде чем продолжить, меня одну беспокоит то, что в лагере несколько дней почти свободно разгуливают враги, за это время имевшие возможность подготовить какие угодно гадости⁈

Дерьмо, а об этом я как-то и не подумал, слишком сконцентрировавшись на том, что моя шкура выбрана целью, чем на возможных вредительствах для рядового состава лагеря.

— Несомненно, организовать отвлекающий маневр в виде одной или нескольких диверсий во время тихого убийства цели и для прикрытия отхода группы является стандартной тактикой, — подтверждающе кивнул разведчик, — но враги являются профессионалами в своем деле и ни одна закладка не сработает до назначенного срока — время обнаружить и обезвредить их еще есть, — Риико повернулся ко мне, — Я правильно понимаю, что небольшое увеличение количества каге буншинов, снующих по лагерю, призвано запутать облачников и дать больше времени на подготовку уже нашей западни?

— Именно! Если они не смогут достоверно определить оригинал, то каким образом выберут цель для нападения? — пожал я плечами, — Не думаю, что командир охотников за головами хочет провалить важнейшую и сложнейшую миссию, обманувшись клоном. Это единственная уязвимая точка врага, которой следует воспользоваться, чтобы навязать свои правила игры, а не играть по чужим.

— Неужели кумовцев никак нельзя вычислить? — пробормотала Кушина, до этого момента внимательно слушавшая, — Ведь у нас есть Хьюга, Учиха и даже несколько Инузука с нинкенами!

— О которых противник прекрасно осведомлен и ничем не выделяясь от остальных десятков и сотен чунинов в лагере, остается фактически не обнаружим простым осмотром, — не стал сдерживать язвительность в голосе разведчик, снисходительно взглянув на куноичи, — можешь мне поверить, среди инфильтраторов не будет ни одного темнокожего блондина, на котором окажется надпись «я из страны Молнии», а это будут очень даже незапоминающиеся личности, каковых хватает в каждой деревне, несмотря на привычку ниндзя выделяться на фоне остальных.

Кушина вспыхнула, не привыкшая к подобному тону, но усилием воли сдержалась, понимая, что сейчас не время и не место для демонстрации характера.

— Давайте не отходить от темы, — постучала по столу старшая из присутствовавших куноичи, играя роль примирителя между парой обладавших не самыми приятными характерами коллег, — нам необходимо выбрать превентивные меры, чтобы снизить возможные потери к минимуму, — У джонина хватало опыта, чтобы понять невозможность вообще их избежать в текущей ситуации, если не желаем спугнуть инфильтраторов, — и подготовить надежную контр ловушку, подловив убийц в тот момент, когда они клюнут на демонстрацию приманки.

— В данный момент, у нас имеются трое Хьюга на отдыхе, способные незаметно обследовать лагерь, — согласился с подчиненной, доставая лист бумаги с карандашом и начиная строчить первый пункт, — берёшь двух и за дело, организация на тебе, Нанасэ.

— Сделаю, Нара-сан, — кивнула Юрин.

— Так как в команде охотников имеется специалист фуин, то часть сюрпризов должна быть связана с печатями, — серьезно сделал уточнение, осмотрев присутствующих, — наш склад очень надежно защищен и до запасов ублюдки добраться не могли, значит, будут использовать только то, что принесли на себе или удалось достать здесь.

Естественно, все присутствующие понимали, что с тщательной проверкой на воротах, куча свитков хранения или взрывных печатей неминуемо привлечёт внимание, особенно у не отличающихся богатством чунинов, когда не у всех после выхода осталось даже выдаваемое по нормативу снаряжение, а свое давно использовано за время войны. В таких условиях враги весьма ограничены в выборе. Это только Узумаки способны создавать надлежащей сложности свитки, куда и кибакуфуды упаковать можно, причем, на сторону такие вещи уходили очень редко, только для личного использования. Следовательно, что успел фуинщик наклепать за пару дней, то и использует. Ага, с резервом сильного чунина, потому что сенсоры не спят и без соответствующей экипировки, надежно прятать от додзюцу количество имеющейся чакры пока никто не научился. А вот с ядом ситуация другая и хорошо, что вода в лагере не из одного источника, а поставляется из небольшого ручья несколько километров южнее во множестве емкостей под началом трех джонинов и подавляющее большинство личного состава питается рационами, в том числе, ради предотвращения подобных диверсий, очень любимых суновцами. Опыт, оплаченный потерями в прошедших войнах.

— Возможна попытка как раз подрыва склада или здания джонинов, как приоритетных целей, — предположил разведчик, взглянув на коллегу, — одним махом нейтрализовать на время наиболее боеспособные силы и устроить проблемы со снабжением.

— На тебе помощь с подбором уязвимых точек, — кивнул ему, добавляя запись.

— Сделаю.

Естественно, ниндзя подобного уровня одним взрывом так просто не угробить, но достаточно раненых тоже хорошо для кумовцев, особенно, если использовать что-нибудь заковыристое, вроде отравленной шрапнели при этом.

— Это подводит нас к еще одной проблеме, — я устало потер лицо ладонью и вздохнув, выдал мысль, что не давала покоя с самого начала разговора, — вместе с внутренним нападением и диверсиями, не найти времени лучше для стремительного наступления, чем во время неминуемо возникшей неразберихи. Если у убийц есть способы быстро связаться с основными силами…

Переглянувшись, старшие ниндзя озабоченно переглянулись и согласно кивнули.

— Кушина-чан, кроме участия в этой постановке, для тебя будет не менее важное задание — отправлять слабого каге буншина в каждой третьей патрульной и наблюдательной команде в ближайшие пару дней, — выдал я задание подруге, внося очередной пункт в список, — использование свойства передачи воспоминаний при развеивании техники в данном случае намного надежней, чем надежда на своевременное оповещение движений сил Кумогакуре.

В конце концов, поставить на все участки Хьюга возможности нет, и так обладатели бьякугана эксплуатируются почти на износ, а незаметно вырезать несколько команд наблюдателей вполне возможно при привлечении опытных специалистов.

— Сделаю, — с энтузиазмом закивала куноичи, наконец прекратив участвовать в обсуждении только в качестве наблюдателя, — Правда, очень слабые у меня не получатся, но на уровне токубецу джонинов спокойно.

К сожалению, из-за просто титанического резерва чакры, контроль Узумаки никогда не поднимался выше хренового выпускника академии, но печати на ладонях, нашего совместного производства позволяли эту проблему изящно обходить, ограничивая ток чакры через тенкецу, наиболее часто использовавшихся в создании ниндзюцу. Настоящего контроля это не даст, но предоставит доступ ко многим техникам, где он имеет значение.

— Сойдет, — согласно махнул рукой и повернулся к Риико, как к наибольшему специалисту по ликвидаторам, — с учетом начала наблюдения пару дней назад, сколько у нас времени на подготовку?

— Я бы сказал, не больше суток, может быть двух — каждый лишний день, это возрастающий риск обнаружения для кумовцев, — задумчиво потер подбородок шиноби, — у наших ои-нинов имеется регламент на кратковременное, не обеспеченное серьезной подготовительной работой, проникновение — не больше трех суток, после которых следует попытка устранить цель, либо проведение диверсий с целью прикрытия отхода, если тихое исчезновение маловероятно.

— И пусть твои клоны присматриваются к чунинам, Кушина-чан, — добавила Нанасэ, — вполне возможно, это будет единственный способ контакта с внешними силами для охотников за головами.

— Я и сама об этом думала, — кивнула упомянутая куноичи и похлопала себя по животу, где находилась печать, — благодаря чакре бижду, у меня хорошо получается ощущать направленные негативные эмоции.

— Для проверки всего контингента лагеря подобный метод не используешь, но как одно из преимуществ при сколько-то длительном общении, весьма полезно, — понимающе кивнул джонин, после секундной паузы добавив, — хотя статус джинурики может сыграть свою роль.

Я удивленно вздернул бровь, не слышав раньше подобных нюансов, но по большему счету, это не имело значения — эмоции к красноволосой красотке с моей стороны всегда были положительные, пусть не малую долю в этом играли наши отношения. Следовательно, подобная способность только дополнительный плюс для нее и гарантия безопасности от подавляющего большинства нападений — редкий ниндзя может остаться равнодушным при нападении на врага. Да и так называемые «соратники», готовые воткнуть нож в спину, сразу продемонстрируют свою суть, даже если снаружи будут приветливо улыбаться и набиваться в друзья. Сейчас, вспоминая поведение подруги среди других ниндзя, стало понятным, почему некоторых она упорно избегает, хоть и старается этого не показывать, несмотря на отсутствие видимых причин. Эмпатия в работе и никакие надеваемые на лицо маски не помогут.

— Я займусь подготовкой ловушек и как только все будет готово, небольшой тренировочный бой с Кушиной даст охотникам уверенность в выборе цели, — вернул я разговор в прежнее русло и предупредил джонинов, — детали готовящегося плана разглашайте только при полной гарантии, что это не спугнет врага, заставив действовать раньше времени.

— Соответствующие печати для обеспечения приватности держу под рукой, — сообщила куноичи Юрин, а разведчик просто кивнул.

— Тогда я вас больше не задерживаю и жду доклада любому из клонов, — помахал им рукой.

Встав из-за стола и отвесив номинальный поклон, троица покинула мое официальное рабочее место, примыкавшее к залу собраний — сейчас было не время для расшаркиваний. У меня самого оставалось его довольно мало, чтобы тратить зря, к тому же, работа отвлечёт от лишних переживаний. Я всегда относился к жизням доверенных мне людей с куда большим пиететом, чем даже самые лучшие командиры, болезненно относясь к потерям, а прямая угроза, с которой в данный момент ничего нельзя сделать, бесила неимоверно. Ну и заставляла нервничать в ожидании неизвестного. Поэтому, я достал несколько листов трофейной бумаги, набор для рисования и с головой погрузился в занятие, всегда действовавшее на меня очень успокаивающе, тем более, основная идея уже вертелась в голове, оставалось только воплотить ее в жизнь.

Глава 36

Уже к глубокой ночи этого дня, появились первые результаты — одна из стен склада оказалась заминирована под землей, как и обнаружились замаскированные попытки подкопа снизу, с целью обойти охранный кеккай. Естественно, неудачный, но сам факт! Сволочи пытались добраться до стратегических запасов, а их никто не засек, несмотря на большое количество ниндзя в лагере и местонахождение склада практически в центре, недалеко от комнат, выделенных джонинам. Мой каге буншин, которому докладывала куноичи, тут же на скорую руку нарисовал три барьерные печати, которые срабатывали на вспышку чакры внутри огороженного пространства и до самого последнего момента, не определялись даже хорошими сенсорами.

Учитывая все факты, просто разминировать закладку будет весьма недальновидно — опытные лазутчики и убийцы наверняка предусмотрели триггеры, что хотя бы позволят узнать о данном факте, если вообще не активируют взрыв — так как может спровоцировать на побег или непредвиденные действия раньше, чем у нас все будет готово. А так, ничего не потревожено, но взрыв будет заблокирован без больших разрушений. У Нанасэ под рукой нашелся достаточно квалифицированный джонин-дотонщик, чтобы разместить все и не оставить после себя следов.

Это оказался лишь первый из обнаруженных сюрпризов, заготовленных в разных местах, включая даже закладку взрывных печатей под самым входом в штабное здание, где проводились совещания перед важными событиями. Установленный кеккай пропускал только внесенных в исключения джонинов с образцом чакры и исключал несанкционированное проникновение, так извернулись другим способом!

Так же оказалась заминирована стена в одном из узловых участков фуин-защиты, что повлекло бы к уничтожению всей системы вокруг лагеря — не обладая весьма приличными знаниями печатей, данные места не так-то просто вычислить и уж тем более, разобраться, где именно нужно повредить ее, чтобы добиться наиболее разрушительного эффекта. Кумовцы хорошо подготовились к наведению паники и причинению наибольшего ущерба всего за пару дней.

Ладно бы только это, как самый опытный разведчик и знаток подлых приемов, Риико незаметно обследовал все места, на которые в первую очередь обратил бы внимание сам во вражеском лагере и очень скоро накопал весьма тревожащие результаты — весьма основатель защитив припасы с едой и водой, все как-то забыли про сортиры, неминуемые в любом месте жительства людей. А кумовцы половину из четырех не обошли их своим вниманием — разведчик уже лично притащивший образец желтоватой жидкости, что кое-где покрывала поверхность тех мест, где была велика вероятность прикосновения открытой кожей, причем, с первого взгляда и не определишь, что это что-то подозрительное, запах и цвет вполне характерные. Быстрое исследование на взятой с собой походной лаборатории показало, что субстанция весьма подлая, хоть и не смертельная. Незаметно проникает в тело и понемногу ухудшает контроль, оставаясь почти незаметной даже для хороших ирьенинов, не стремящихся искать яд, но эффект постепенно накапливается и при тяжелой физической активности с постоянной циркуляцией чакры, эффект становится хорошо заметен. Вот только, когда идет сражение за собственную жизнь, подобные неожиданности обычно становятся смертельными для отравленного. Незаметный и очень дорогой яд, что я нашел даже в собственном организме, пусть и в мизерном количестве. Для джонинов такая концентрация что слону дробина, а вот чунины уже рискуют и чем больше проходит времени — тем сильнее.

Наверняка имелось еще что-то не обнаруженное и если включить фантазию, то можно много чего интересного придумать — чем дольше я позволяю резвиться кумовцам в лагере, тем больше шансов получить в случае неожиданного нападения небоеспособную толпу. Придя к такому выводу, я сократил срок подготовки и назначил начало спектакля по выманиванию диверсантов на раннее утро следующего дня, передав сообщение через теневых клонов и отправив одного «отдыхать» вместо себя, естественно, без обычной компании куноичи Узумаки. Сам же вернулся к работе — четырех часов мне вполне достаточно, чтобы подготовить ловушку, которая позволит надежно разобраться с угрозой, оказавшейся неожиданно большой.

К моменту, как за стенами кабинета начало светлеть, большой лист бумаги оказался весь изрисован замысловатыми узорами и иероглифами, совершенно непонятными постороннему человеку, не владеющему знаниями по фуиндзюцу, да и очень многих практиков этого искусства шиноби заставившая бы поломать голову.

Отступив от стола и отложив кисть в сторону, я придирчиво осмотрел работу и найдя к чему придраться, удовлетворенно кивнул. Остался только последний штрих — укол пальца пара капель крови на чернила, заставив их вспыхнуть от вложенной чакры. Махнув рукой распечатанному из свитка клону, я отступил на шаг назад и просто наблюдал, как гигантские объемы закачиваются в комплекс печатей.

Примерно на половине резерва появились первые признаки насыщения и риска разрушения использованного материала, после чего, каге буншин тут же прекратил подачу. Учитывая, что при рисовании ушла еще четверть — мощность при активации будет впечатляющей.

— Готово, — кивнул двойник, тоже наблюдая, как ярко светящиеся чернила начали гаснуть и спустя минуту, большой лист разделся на четыре практически одинаковых и крохотный кружочек в самом центре с иероглифом «ключ».

Пусть такие поделки протянут весьма короткое время — не больше пары дней — потому что даже чакропроводящая бумага без соответствующий пропитки и обработки просто выжжется заключенной мощью, но мне большего и не надо.

Ухватив протянутую руку клона, я с облегчением вздохнул, ощущая, как бурным потоком хлынула в кейракукей родная чакра, восстанавливая потраченное и позволяя вернуться в пиковую форму. Небольшие завитки дыма сигнализировали завершение техники, и я тут же создал четыре тени, вручив перетянутые нитками свитки. Клоны теней разместят их в необходимых точках и при первом же признаке нападения, я могу произвести активацию через крошечный клочок бумаги, что остался на столе. Взяв ключ, я шлепнул его на внутреннюю сторону запястья и внимательно отследив, как чернила перетекли на кожу, позволив ощутить четыре родственных сигнала, связанных с печатью, позволил себе злобно ухмыльнуться.

— Теперь-то вы никуда от меня не денетесь!

Взглянув на фуин-часы, где стрелка показывала ровно шесть утра, я с силой потер лицо руками, отгоняя мимолетную усталость и создал каге буншина, тут же его развеяв — отсчет начался и подчиненные будут готовы к любому развитию событий. Достав из печати обмундирование, укрепленное печатями и не только — с внутренней стороны жилета, свободных штанов и плаща были закреплены тонкие, но очень прочные пластины из кости, созданные с помощью Шикотсумьяку (Мертвенный костяной пульс) — я переоделся и вышел на улицу, наращивая на открытых и потому уязвимых участках тела тонкий слой подкожной брони. Плюс двадцать кило лишнего веса, но с отключением тренировочных печатей, даже опытный ниндзя не заметит дополнительную нагрузку, потому что новый кеккей генкай позволяет нагружать себя большим весом совершенно незаметно со стороны и соответствующий опыт уже имеется.

Небо только начало светлеть и до восхода солнца оставался еще целый час, но лагерь постепенно оживал и вокруг уже начинали слышаться голоса просыпающихся бойцов, совершавших утренний моцион. Подавив небольшой зевок и ускорив циркуляцию чакры по телу, я направился в сторону обычных тренировочных площадок, которые тоже регулярно и открыто посещал, позволяя смотреть на схватки с джонинами всем и каждому — наглядное повышение престижа участвующих и одновременно, возможность чунинам увидеть, к чему стоит стремиться. Серьезные тренировки проходили под землей.

К тому времени, как я подошел к той части лагеря, небольшая фигурка с гривой красных волос уже разминалась, перекидываясь фразами с такими же ранними пташками. Кушина обзавелась среди джонинов с чунинами достаточным количеством подруг и знакомых, чтобы не чувствовать себя одиноко, если у меня день оказывался слишком загруженным для чего-то большего, чем совместные приемы пищи. И это было хорошо, учитывая, что в деревне Узумаки как-то не стремилась расширять круг знакомств. Здесь же люди на нее рассчитывали и это подкупало. Я же получал возможность иногда любоваться точеными фигурками занятой разминкой компании, одетой в маечки да шортики, мало что скрывавших для воображения и заставляя иногда застывать находившихся неподалеку шиноби, так же оценивавших особо удачные моменты.

— Всем привет, — обозначил небольшой вежливый поклон, подходя поближе к компании куноичи.

— Привет, Рью-кун, — улыбаясь, помахала рукой джинчурики, выпрямляясь, — ты сегодня рано.

— Решил, что неплохо бы как следует размяться и лучше это сделать до того, как кто-нибудь меня опередит, — я улыбнулся остальным куноичи, — извините, красавицы.

— Мы с удовольствием посмотрим со стороны, — понимающе помахала рукой Аюри Учиха под кивки остальных и спросила, усмехаясь, — опять показательный бой для чунинов?

Несмотря на возраст за середину четвертого десятка и двух детей, черноволосая куноичи выглядела чудо как хорошо, и я еле удерживал взгляд, чтобы не сползти на натянувшие тонкую ткань округлости весьма приличных размеров и упругости. Против таких достоинств, подруга проигрывала с разгромным счетом.

— Тогда, тайдзюцу в полную силу? — воскликнула Кушина, с энтузиазмом впечатывая кулак в ладонь.

— С ниндзюцу слишком долго потом восстанавливать площадку, — кинул ей, не отходя от плана и чувствуя, как возрос интерес находившихся неподалеку ниндзя, — только тайдзюцу.

— Отлично!

Я снял и кинул плащ Учихе, оставшись в жилете на майку со специально открытыми руками, после чего вышел на середину площадки и подождал, пока окружающие не удалятся на безопасное расстояние. Видя собравшуюся драться элиту, почти все бойцы вокруг бросили свои занятия и приготовились наблюдать, залезая для лучшего обзора на крыши ближайших каменных коробок или стену.

Уважительный поклон противнику и в следующую секунду мы срываемся с места, оставляя после себя клубы поднятой пыли, а затем разносится глухой звук удара, заставив воздух вздрогнуть. Используя с Кушиной один стиль тайдзюцу, мы настолько часто тренировались вместе, что давно предугадывали почти все действия противника и даже сталкиваясь серьезно, не сдерживаясь, бой можно было в большей степени назвать демонстрационным. Обмениваясь ударами, блокируя и контратакуя, проводя подсечки и ложные выпады, земля вокруг содрогалась, покрываясь кратерами. Даже у самого стороннего наблюдателя не могло возникнуть подозрений, что это на самом деле постановка и ссадины с царапинами на нас тщательно выверены. Десятиминутный бой, демонстрировавший весьма высокий уровень владения тайдзюцу, оставил после себя весьма значительные доказательства в небольших потеков крови на коже и одежде, а в момент, когда кулак Узумаки серьезно разбил мне бровь, рыбка заглотила крючок — глаза подруги на мгновение широко раскрылись, но ничем другим она себя не выдала, продолжая наседать с удвоенным энтузиазмом.

— Неплохой бой, — синхронно с куноичи разорвал дистанцию и вытер запястьем стекавшую по лицу кровь, показательно проведя засветившейся зеленой чакрой ладонью по ране, мгновенно ее заращивая.

Поклонившись друг другу и продемонстрировав знак окончания схватки, я повел плечами, чувствуя все синяки, наставленные куноичи. Разобраться с ними — дело нескольких секунд, тем более, цель достигнута и можно больше не сдерживаться. Имейся такое желание — и капли крови не показалось бы на коже. Хорошо, что о возможностях ирьенинов первой степени мало кто знает.

— Неплохой бой, — подошла Учиха с группой поддержки, возвращая мне плащ.

— Для чунинов, — ухмыльнулась Узумаки.

— Потом можно будет сойтись и более серьезно, — кивнул ей и помахал подруге, — а сейчас я намереваюсь хорошо позавтракать и смыть пыль.

— Я еще задержусь на часик, — не стала возражать красавица, — после будешь в штабе?

— Да, работы полно, — кивнул и поспешил удалиться, тем более, поняв, что продолжения не будет, народ начал рассасываться.

Плащ занял свое место, маска натянута на лицо, и я готов. С каждым шагом по направлению к моей комнате в каменной коробке, внутри закручивалась тугая пружина напряжения, но внешне вся моя фигура излучала скуку перед горой административной работы. Вокруг суетились подчиненные, спеша по различным делам, а ожидаемого нападения все не происходило. Последний десяток шагов и вдруг, стена здания справа засветилась десятками линий и росчерков печати, а с другой стороны у проходящего мимо чунина выпало что-то из кармана.

Началось.

Глава 37

Небольшой шарик полыхнул ослепительной вспышкой с громким хлопком не долетев до земли, притворявшийся коноховцем, убийца уже разворачивался в мою сторону с покрытым райтон чакрой узким клинком в руке. Одновременно с этим, из печати справа ровно в меня выбросило тучу иголок, а где-то в стороне грохнул всего один взрыв, демонстрируя результативность действий моих подчиненных.

Не обращая внимания на попытку ослепления и на одном контроле окутавшись слоем чакры, я резким движением развернулся, подставляя наверняка отравленным иголкам спину и направил на удивительно резвого шиноби открытую ладонь левой руки, короткими импульсами задействовав фуин на ней. Первый кунай, вылетевший на огромной скорости, оказался отбит, второй пробил подставленную руку злобно скалившегося шиноби и третий с четвертым под скрежет раздираемого металла брони, по рукоять вошли в грудь врага, эффективно ставя точку на его жизненном пути. В этот самый момент, я уже выбросил мертвеца из головы — с пробитым сердцем и задетым позвоночником долго не живут. Ощущения, как масса игл с неожиданной легкостью пробила двух сантиметровый покров из чакры, пусть далеко не такой плотный, как при использовании ниндзюцу, но все же, обычные сенбоны удержавший бы с легкостью, и вонзилась в укрепленную ткань, местами пробивая ее, волновали меня куда больше. Отдельные из сотен даже смогли прошить жилет, остановившись лишь на костяных пластинах и в области шеи, где только подкожная броня и спасла, не дав войти в мягкие ткани.

Ощущая еще несколько активизировавшихся источников чакры, стремительно приближавшихся с разных сторон, я активировал ключ ловушки — три секунды до разворачивания и выхода на полную мощь! — и быстро пригнулся, пропуская над головой вакидзаси с подозрительно светившимися на лезвии иероглифами, прямо жопой чуя недостаточность имеющейся защиты для принятия подобного удара. Еще одна сработавшая печать под ногами, до этого совершенно незаметная для сенсоров, попыталась парализовать меня, но ставивший ее мастер неправильно рассчитал доступные мне объемы чакры, позволившие без задержки преодолеть возникшее сопротивление грубой мощью.

Секунда.

Мощный удар правой рукой в живот убийцы отправил того полетать с вырвавшимся болезненным стоном, а я уже рванул вперед, перехватывая начавшего падать первого кумовца и используя его как пока еще живой щит против странных черных стрел полностью из металла, прилетевших с крыши находившегося в тридцать метрах сзади здания, от закутанной в плащ фигуры с настоящим луком в руках.

Секунда.

Резкий толчок не позволил почти пробившим тело насквозь трем снарядам достать до меня острыми гранеными наконечниками с нанесенной подозрительно вязкой жидкостью зеленоватого цвета, а последующие четыре стрелы я уже отбивал в стороны извлеченным мечем, не уступая стрелку в скорости реакции. В лагере уже поднялась тревога и со всех сторон спешили на помощь очень быстро среагировавшие подчиненные. Очевидно, именно этот момент с провалом всех подготовленных ловушек и неудачей товарищей, заставили кумовца прекратить атаковать и рвануть на другую сторону знания, а еще одна сигнатура быстро отступала, так и не показавшись на глаза. Вот только, это было поздно.

Секунда.

В следующее мгновение, мир сделался пурпурным и совершенно все вокруг застыло, будто время остановилось, включая даже последнюю стрелу, так и замершую на подлете. Исключением был только я, как обладатель ключа для барьера, накрывшего добрую половину лагеря. На него ушло просто гигантское количество чакры при относительной недолговечности — всего три минуты локальной заморозки всего пространства внутри — но оно того стоило.

Вот только вместо того, чтобы броситься к кумовским ои-нинам, я сорвал с себя плащ и быстро, но аккуратно извлек все торчавшие из меня иглы, использовав для этого исключительно чакру, чтобы не прикасаться к металлу лично — несмотря на то, что в тело они не вонзились, остановленные костью под кожей, эта самая кожа уже начала стремительно чернеть. Мне пришлось ее просто срезать вместе с пластинами Чакра но Месу (Скальпель чакры), не обращая внимание на прихваченный слой мышц. Потом на землю полетел ставший ёжиком жилет. Помимо того, что сам металл в иголках обладал разрушительным воздействием на чакру даже при мимолетном контакте, нанесенный на кончики яд сделал бы честь и мастерам Суны. Представив, как вся эта масса из печати вонзилась бы в ту же Кушину или меня без нескольких слоев защиты, пробрало до самой печёнки — джинчурики от такого сила биджу не спасет и даже ирьенину первой степени не просто будет побороть столь смертоносный, быстро действующий и наверняка безумно дорогой яд.

На ходу заращивая раны, я создал каге буншинов, отправив за видимыми врагами, а сам рванул за последним, что в прямом нападении не участвовал, следив издалека и как только провал подготовленной ловушки стал ясен, поспешил разорвать дистанцию именно со мной, а не спеша к месту взрыва или короткой схватки. Действуй умник немного по-другому и вполне мог уйти, потому что даже теневые клоны последнего кумовца отследить не смогли, хотя троицу на карандаш взяли, как и еще пару человек в округе, оказавшихся непричастными.

Не обращая внимания на застывшие фигуры ниндзя, что даже глазами пошевелить не могли, не говоря уж о то, чтобы вздохнуть, я одним прыжком оказался на плоской крыше здания, быстро его пробежал и перепрыгнул на другое, оказавшись у цели уже через десять секунд со времени активации барьера. Тем не менее, я опоздал — застывшая в беге куноичи чунин весьма типичной для Конохи наружности и темными волосами, уже остановила себе сердце, пусть пока и находилась в сознании.

— Не уйдешь, милочка, — оскалился я в злобной улыбке и одним касанием ко лбу погрузив в сон.

Быстро пройдясь диагностикой по телу и сходу определив наличие пары капсул с ядом во рту, в данный момент оказавшихся совершенно бесполезными, мне пришлось резко прерваться — в районе живота женщины начала концентрироваться чакры. Отменив барьер и игнорируя жадно втягивавших воздух ниндзя вокруг, я подхватил начавшую падать убийцу и задрал живот, сразу заметив расползавшуюся по коже фуин.

— Дерьмо! Разновидность суицидной печати!

Не мешкая, я вонзил в только начавший разворачиваться комплекс фуин засветившиеся разными символами большой, средний и указательный пальцы треугольником, затем провернув против часовой стрелки и не жалея чакры. Активация на несколько секунд приостановилась с внесением нового элемента в тщательно сбалансированную систему, мне же только того и надо было — молниеносно сложив десяток ручных печатей, я впечатал ладони прямо поверх живота спасаемой, выжигая линии на коже в прерывистый круг, замыкаемый семью иероглифами.

— Кассейка (Активация)!

Новая фуин, расположившаяся вокруг вновь начавшей разворачиваться суицидной, полыхнула чакрой и стремительно начала сжиматься, уверенно подавляя последнюю, пока не превратилась к черную метку размером с один рё. Я облегченно вздохнул — еще секунда-другая и от тела ничего бы не осталось!

— Нара-сама, — кто-то рядом обратился ко мне.

— Позже, — отмахнулся, не отвлекаясь.

Самое время было запустить сердце такой проблемной куноичи, что оказалась тем самым фуинщиком Кумогакуре, а если мои подозрения верны — еще и сенсором в придачу. Но как только моя медицинская чакра проникла в тело и коснулась сердца, на этом органе вспыхнула еще одна печать, отторгая все попытки воздействия и вызывая глухое раздражение.

— Ну зараза! — не выдержал, — От меня просто так не уйдешь!

Выхваченным кунаем одним мощным движением вспоров жилет и рубашку сбоку, я задрал поврежденную одежду, оголяя грудь и с силой вонзил оружие чуть выше сердца, вскрывая грудную клетку. Быстрое движение свободной рукой и все сосуды перекрыты, останавливая кровотечение и давая возможность прикоснуться к сердцу, чтобы снять и это фуин. Словно в насмешку, линии на нем вспыхнули и орган осыпался под моими пальцами пеплом.

— А мы пойдем другим путем, — пробормотал я, подсознательно ожидая чего-то такого после аж трех последовательных обломов.

Созданный каге буншин занялся вычисткой и подготовкой тела к операции, а я вытащил из правого подсумка свиток для свежих тел и распечатав первое попавшееся, вскрыл грудь молодого парня. Извлеченный орган в две пары рук прошел предварительную подготовку и быстро поменял хозяина, встав на новое место как родной. Небольшая стимуляция и у куноичи Кумогакуре вновь забилось сердце, а кровь побежала по телу.

— Теперь никуда ты не денешься, дорогуша!

Залечить нанесенную ранее рану не составило труда и убедившись, что пленница непоправимого урона получить не успела за прошедшие пару минут, я принялся обклеивать ее соответствующими фуин, запечатывая чакру и лишая хоть какой возможности двигаться. Капсулы с ядом были извлечены вместе с зубами, отправившись к остальным моим запасам интересных трофеев и можно было перевести дух, обратив внимания на окружающую обстановку.

Подняв голову и оглядевшись, я подавил желание смущенно кашлянуть — вокруг столпились ниндзя с круглыми глазами и безмолвным вопросом «чё за хрень сейчас случилась?» на лицах.

— Я слушаю, — недовольно вздернул левую бровь, сделав морду кирпичом.

— Эмм, что сейчас произошло? — спросил стоявший неподалеку джонин Песка, очевидно, отвлекавший меня ранее.

— Операция по поимке проникших в лагерь ои-нинов Кумогакуре, что пришли за моей головой, — лаконично ответил, поднимаясь с земли и отряхивая пыль со штанов, добавив подчиненным, — кстати, они применили весьма пакостную отраву в северном и восточном туалетах, так что кто пользовался, бегом на проверку в лазарет, клонов я туда пошлю.

Упоминание яда окружающих порядком взбодрило, так что я подал знак копии следовать в упомянутое здание, а спустя несколько мгновений, за ним потянулись и немного побледневшие ниндзя. Я же запечатал пленницу в свиток для живых пленников и поспешил вернуться к месту нападения — у остальных кумовцев могут оказаться такие же подарочки, да и использованные против меня орудия убийства стоит собрать и убрать куда подальше, чтобы потом как следует изучить в спокойной обстановке. В конце концов, если их использовали с очень неплохим шансом на успех для убийства одного шиноби эС-класса, то почему нельзя применить против другого. Вернуть Облаку должок, так сказать и восстановить справедливость. А то мне очень не понравилось чувствовать себя жертвой.

Глава 38

На месте нападения уже ждали готовые к упаковке остальные убийцы, без сознания и с надлежащими печатями, а копии обыскивали каждый сантиметр земли, прощупывая увеличенными в размере нитями чакры — разъедание при прикосновении к странному металлу позволяло обнаружить иголки надежнее, чем рассчитывая только на зрение. Рядом стоял члены штаба почти в полном составе и еще пара джонинов с весьма выразительными выражениями охреневания и беспокойства на лицах.

— Рью! Что это был за кеккай такой⁉ — буквально подпрыгивая от переполнявших ее эмоций, подскочила ко мне Кушина и принялась трясти, словно надеясь таким образом быстрее получить ответ, — Я вместе со всеми вокруг застыла и даже моргнуть не могла, оказавшись как насекомое в янтаре!!!

Похвально, что она не волновалась о моем самочувствии, полностью доверяя способности выкрутиться из сложной ситуации, когда есть время как следует подготовиться.

— Спокойнее, Кушина-чан, — прижал я красавицу к себе одной рукой, — сейчас не время для этого.

Подруга недовольно засопела, но немного успокоилась, кивнув. Я же повернулся к подчиненным.

— Весьма впечатляющий барьер, Нара-доно, — склонил голову шиноби Хьюга, — им накрыло треть лагеря, не говоря уж о совершено изумительной воздействии на тех, кто оказался внутри, буквально сам воздух оказался пропитан чакрой.

В голосе ветерана слышалось неприкрытое любопытство и остальные молча его поддержали, сверля пристальными взглядами, на что я лишь вздохнул — похоже, отвертеться от кратких объяснений не удастся.

— Это пространственный кеккай, что я специально подготовил, чтобы захватить всех убийц, пробравшихся в лагерь, — пояснил подчиненным, не вдаваясь в подробности, — пусть жрет чакры просто неприличное количество, но благодаря ему, не ушла даже специалист по фуиндзюцу, несмотря на то, что в прямом нападении участия не принимала.

— Та куноичи, за жизнь которой вы боролись? — понимающе кивнул обладатель додзюцу.

— Она самая и судя по уровню использованных методов избежать пленения, в голове этой убийцы хранится весьма важная информация или сама по себе куноичи весьма ценна для Облака, — предположил я, вспоминая недавнюю запарку и повернулся к копиям, — кстати, проблемы с этими? — жестом показал на лежащих на земле ои-нинов Кумогакуре.

Тех, что остались живы, естественно.

— Яд удален, печать уничтожения тела снята, — доложил каге буншин, карауливший пленников.

Понятливо кивнув, я высвободился из хватки таки и не отлипшей подруги, после чего запечатал двоих в тот же свиток, что и куноичи до них.

— Что это был за взрыв ранее и как прошло с закладками? — обратился я к Нанасэ.

Нет, по относительной тишине и так можно было предположить, что мои сотворенные на скорую руку поделки сработали как надо, но доклад державшей руку на пульсе подчиненной вовсе не помешает.

— Почти все заготовки убийц не сработали за исключением самой последней, очевидно, установленной перед самым нападением, — сообщила Юрин.

Неприятно, но даже то, что нам удалось ликвидировать подобную опытную команду, дорогого стоит, это даже без учета трофеев. Хотя… Всего их четверо и по логике вещей, должны быть еще два человека, если это стандартные составы по тройкам. То, что поблизости их не оказалось, я точно уверен. Выбрались за пределы лагеря раньше?

— Последствия? — коротко спросил, отбросив на время другие мысли.

— Частичное обрушение коробки с запасами воды и повреждение трети из свитков — сила взрыва проломила защитный барьер, но мощи на полное уничтожение склада уже не хватило, — поморщившись, доложил Риико, — яд в толчках сейчас собирают мои молодцы, кто умеет работать с подобными субстанциями.

Пострадали пять чунинов, находившихся неподалеку, один скончался на месте, остальных доставили в лазарет, как только кеккай прекратил работу, — подхватила Нанасэ, — По сравнению с возможными неприятностями от этих гадов, это удивительно малая цена.

— Приемлемо, — нахмурившись, вынужден был согласиться с ней.

Повезло, что от Хьюга мало что скроется, если обозначить определенную территорию и приказать полностью ее прочесать на предмет неучтенных сюрпризов. Боюсь и представить, сколько потребовалось бы времени обычным сенсорам на поиск.

— Босс, все иглы собраны, — подошел к мне клон, протягивая на скинутом жителе небольшую гору снарядов, — кстати, сами они сделаны из обычной стали, а вот неприятный металл очень тонким слоем нанесен на кончики.

— Самое то, чтобы использовать с ядами для преодоления почти любых защитных техник на основе чакры, — добавил второй, протягивая стрелы с луком, длинный стилет и меч в ножнах, — здесь использован похожий способ, только вакидзаси дополнительно укреплен печатями, похоже на старую работу Узумаки.

Значит, подобного металла у Кумогакуре очень мало, если выбран столь экономный способ использования, а не создание полноценного орудия убийства. Уже хорошо. Только, куда все это девать?

— Учитывая весьма негативное взаимодействие с чакрой, запечатывать трофеи на большой срок будет весьма небезопасно, — задумчиво покачал головой.

— Это то самое оружие, на которое ои-нины рассчитывали? — спросил Изао, с профессиональным интересом оценивая мою добычу.

— Верно, вместе с весьма интересным применением печатей, да на не ожидающую такого жертву… — я немного помолчал, представляя в голове данный сценарий и ставя на свое место других элитных бойцов, вроде Джирайи, и результат мне решительно не нравился, — не удивительна такая грозная репутация убийц и большая череда трупов за спиной.

— Рью-доно, а что насчет допросов пленных? — сменила тему Нанасэ, — У нас найдется пара-другая специалистов, способных развязать язык даже самым крепким орешкам.

— Нет, таких специалистов следует отправлять в Коноху, где ими займутся лучшие из Яманака под присмотром квалифицированных ирьенинов, — отрицательно помахал я рукой, — отправлю свиток с курьером в главный лагерь, а там уж дядя будет решать, что да как.

— С серьезной охраной, — уточнила подчиненная, — чтобы исключить риск освобождения врагом.

— Естественно, — кивнул и перевел взгляд на терпеливо ожидавших каге буншинов, забрав из рук вакидзаши и кинжал, — остальное отнести ко мне в комнату, а вы отправляйтесь в лазарет на проверку чунинов, — указал на двух не занятых копий, — после чего повернулся к подчиненным, — Проконтролируйте прохождение медосмотра личным составом — пусть доза яда пока должна быть небольшой, но даже такая концентрация повлияет на боеспособность ниндзя, не имеющих большие резервы чакры.

— Будет исполнено, Нара-доно, — последовал ответ и ниндзя быстро разбежались по делам, кроме Узумаки.

— Держи, тебе такое оружие весьма пригодится против неудобных противников, — протянул подруге вакидзаши, — только аккуратней, он отравлен весьма мерзким ядом и напыление металла на лезвии пробивает покров чакры на раз.

— Ого, Кумогакуре не пожалели отличного снаряжения на твое устранение, — ухмыльнулась Кушина, наполовину вытаскивая оружие из ножен и любуясь на необычный иссиня-черный цвет лезвия, — спасибо!

— Принимаю натурой, — многозначительно пошевелил бровями, заслужив дружеский тычок в плечо от куноичи.

Сейчас, когда опасность просвистела мимо, лишь много напугав, меня потянуло слегка подурачиться в приятной компании до того, как придется вернуться в рутину управления лагерем.

— Как будто тебе надо о подобном просить, — фыркнула подруга, прикрепляя ножны с вакидзаси себе на пояс и игриво пихаясь крутым бедром, — от своих документов и раненых обычно не оторвать за шкирку, и это когда в постели ждет на все согласная красавица!

— Каюсь, грешен, — шутливо поднял руки в жесте сдачи, после того, как закрепил ножны с кинжалом у себя на руке — под рукавом плаща будет совсем незаметно, — обещаю исправиться сегодня же вече…

— Ой-йой! — внезапно застыла и сменила выражение на очень серьезное Узумаки.

— Что такое? — насторожился я, услышав совсем не свойственную девушке реакцию на… что?

— Только что оказалась уничтожена команда в дальнем патруле, — обеспокоенно повернулась ко мне Кушина, — их убили даже с моим клоном почти мгновенно, несмотря на то, что это были опытные чунины — несколько команд джонинов Кумогакуре, это только передовые силы!

— Значит, ои-нины все же связывались со своими, — мрачно заключил я, мигом растеряв игривое настроение, — Сколько у нас времени?

— Если силы Облака будут двигаться со скоростью чунинов, то примерно полтора часа.

В связи с недавним разгромом ближайших лагерей врага, мы контролировали куда большую территорию и патрули даже заходили на территорию Ю но Куни с целью получить информацию о передвижениях противника с изрядным запасом.

— Понял, — благодарно кивнул ей, — возвращай все команды с каге буншин к лагерю — нечего гробить бойцов зря против заведомо превосходящих сил.

Зная ее, Кушина отправляла своего клона почти с каждой, не утруждая себя экономией чакры.

— Сейчас.

Состроив сосредоточенное выражение лица, куноичи сложила печать концентрации, создавая клона и тут же развеяла его, приличным запасом чакры обеспечивая гарантированную доставку сообщения.

— Нанасэ, Кумогакуре наступают и будут у нас примерно через час десять, — усилив голос чакрой, проорал я на весь лагерь, чтобы не терять время на лишнюю беготню, — на проверку яда у личного состава даю сорок минут, всем свободным бойцам приказываю готовиться к выступлению к окончанию указанного срока.

— Будет сделано, Нара-доно, — долетело со стороны лазарета, а не суетившиеся до этого ниндзя вокруг, вдруг резко ускорились.

— Куши-чан, к тебе тоже самое относится, — махнул я рукой подруги и не дожидаясь ответа, сорвался в сторону своего жилища, куда еще совсем недавно направились клоны с вещами.

Я буду не я, если среди нападавших не окажется хотя бы одна элита Облака — с учетом «неожиданности» и кого они идут добивать, убийцы наверняка доложили об отсутствии в лагере Монаха. Займи джинчурики на десяток минут и тот же Эй вполне может прорваться к лагерю, чтобы добить отравленного и ослабленного меня, если это еще потребуется после покушения.

— Лазарет, — указал клону, выскочившему при моем приближении на улицу, а сам бросился внутрь.

Достать только недавно пополненный комплект защитного снаряжения, достать стопку особых фуин, заготовленных как раз на следующую встречу с Младшим Эйем и распихать по разным карманам, предварительно запомнив, что где лежит. Прикинув за и против, я стал два старых свитка последнего шанса и бросил их на пол, отойдя на шаг назад.

— Проблемы? — спросил один из каге буншинов, настороженно оглядываясь.

Вместо того, чтобы объяснять, я просто положил руки на плечи копиям и передал немного чакры, мигом вводя в курс дела.

— Хе-ха, вот теперь можно будет разгуляться, да босс? — почти синхронно расплылись они под масками в кровожадных ухмылках.

— Всему свое время, — кивнул и указал на левого, — на тебе подстраховка и защита Кушины-чан, — а затем на правого, — ты же поддержишь меня или займешься мясом противника, если перевес в числе со стороны Кумогакуре окажется слишком большим.

— Как скажешь, босс, — синхронно пожали плечами копии.

— А сейчас в лазарет, — лишние три пары рук там не помешают.

Через несколько секунд стремительного бега, оказавшись в центре лагеря, я почти сразу приступил к работе с выстроившимися снаружи ниндзя, тратя на каждого не больше десяти-пятнадцати секунд. Зная, что и как искать, проверка не занимала много времени и лишь при обнаружении, пол минуты на быстрый сбор и вывод, пусть и сопровождаемый весьма неприятными ощущениями.

В итоге, к назначенному сроку весь личный состав оказался в боеготовом состоянии и через час, большая часть выдвигалась навстречу Кумо с тем расчётом, чтобы оказаться на территории небольшого леска, где преимущество в местности может сыграть решающую роль — посланные ранее вперед разведчики Хьюга подтвердили траекторию движения многочисленного отряда, не рискуя приближаться для того, чтобы узнать точное количество рассредоточенного врага.

Минуты напряженного ожидания прошли очень быстро и вскоре, на границе моей чувствительности появились первые засветки источников чакры.

— Вот дерьмо, а он что тут здесь делает! — не стесняясь уронить лицо и даже с нотками страха в голосе, выругался Изао, отслеживая врага бьякуганом.

Уточнять мне не пришлось, так как огромный источник чакры, двигавшимся рядом джинчурики, никем иным быть не мог. Срань Шинигами, откуда здесь взялся старший Эй? Какого хрена делает Шенесу-джи-сан?!!

— С силами врага идет сам Райкаге с джинчурики! — просветил окружающих Хьюга в ответ на вопросительные взгляды джонинов вокруг, нервно сжимая кулаки.

— Ну пи***ц, и мне придётся с ним сражаться, — тоже не сдержался от ругательств.

Я рассчитывал только на младшего!

Глава 39

Выхватив из подсумка связной свиток, я черканул одну единственную строчку тут же прикрепленным карандашом — штаб должен знать, даже если подкрепление не успеет вовремя! Это тебе не обычное наступление!

— Кушина, на тебе Би и сильно не рискуй — задача не победить, а только удержать от применения биджудамы и разделить с Райкаге, — принялся я раздавать указания, — Нанасэ, действуем по отработанной схеме, на тебе с Изао общее командование и на случай, если будет туго, применяй, — швырнул я куноичи свиток и повернулся к упомянутому Хьюга, — точное направление и расстояние?

— Двенадцать… одиннадцать километров и стремительно приближаются, — указал шиноби в сторону множества источников чакры, — через несколько минут будут здесь.

— Давай, — махнул я очень серьезной Узумаки и пока она стремительно окутывалась покровом чакры биджу, заставив окружающих ниндзя отпрянуть от весьма неприятного ощущения, быстро распечатал покрытую узорами каменную платформу метр на метр и установив строго горизонтально, начал накачивать чакрой.

— Я готова! — оскалилась подруга, приобретя весьма устрашающие черты с тремя полностью выпущенными хвостами.

Не дожидаясь ответа, джинчурики прыгнула прямо в центр ярко светившейся печати.

Вшууу!

В тот же момент, ее стремительно выбросило вверх на большую высоту, пробивая зеленую массу крон соседних деревьев, что сплетались у нас над головой. Не теряя времени, я последовал за ней, но уже более привычным способом, за несколько секунд оказавшись на макушке самого высокого дерева в округе. Несмотря на такое положение, все, что я видел вокруг, это лес со всех сторон, но оказавшаяся на высоте почти четырехсот метров в воздухе, подруга должна была видеть все вокруг более чем хорошо — особенно за границей массы зелени, где сейчас двигался враг — как и иметь возможность прицелиться биджудамой.

Разбирая вместе возможные тактики в войне для джинчурики, мы выделили две основные проблемы при применении площадных атак: сложность прицеливания на дальние расстояния, особенно, если между тобой и противником имеются естественные препятствия и возможность прервать атаку на более близком. Собственно, лес, как место битвы выбран вовсе не случайно — помимо преимущества знакомой местности для коноховцев, Би не будет иметь возможности лупить прицельно главным калибром, просто не видя, где находятся свои и чужие бойцы. Мы же решили проблему немного оригинальным способом — частично скопировав метод старого коротышки Ооноки. Атака с воздуха разом решала все упомянутые проблемы, позволяя наносить превентивные удары на огромные расстояния за счет масштабности поражения биджудамой и обретения должного обзора. А наличие Хьюга под рукой, делает возможность первого удара всегда доступной, если враг не придумает контрмеры. После проработки теоретической части, оставалась только воплотить ее в жизнь, но так как техникой полета никто из нас двоих не владел и призывы точно не согласятся терпеть на себе выпустившего покров джинчурики, пришлось обратиться к фуин, как наиболее вероятному решению. Платформу для выброса сделать не составило труда, а вот над печатью уменьшения веса для Кушины пришлось потрудиться, поменяв направление действия одной тренировочной печати, как раз завязанной на гравитацию, спасибо Мито за большой выбор из библиотеки Узушиогакуре. Временная мера, но лучше, чем просто лететь вниз, пытаясь успеть долбануть по врагу.

Медленно опускаясь пылающей рыжей кляксой посреди безоблачного синего неба, Кушина сформировала перед собой едва заметный угольно-черный шар и спустя несколько мгновений, отправила его куда-то далеко, за границу моего поля зрения. Зато, я заметил огромную тушу восьмихвостого, с ревом возникшую над верхушками деревьев и вставшую на пути атаки, создавая перед собой щупальцами что-то вроде барьера. Грохнул взрыв, последствия которого я не мог оценить, но несколько сигнатур из стремительно рассредоточивавшегося отряда Кумогакуре погасли и земля чуть вздрогнула даже под облюбованным дубом, а Узумаки уже формировала следующую атаку, тем более теперь, когда появилась столь крупная цель. Естественно, биджу не желал просто стоять мишенью и судя по ощущениям чакры, формировал собственную атаку.

Запустили биджудамами они практически одновременно, но… Попробуйте попасть в точку на небе, которую даже усиленное зрение элитного шиноби еле различит на таком расстоянии или в огромную тушу в сотни раз больше человека, находящуюся перед тобой как на ладони. Естественно, восьмихвостый промазал, получив в морду мощнейшей атакой второй раз. После этого, действие антигравитационной печати закончилось и Кушина полетела вниз гораздо более стремительно, а Гьюки вдалеке исчез в пламени взрыва, хотя за миг до детонации, перед хвостатым зверем появилась чакра Райкаге. Очевидно, последний желал принять основной удар на себя. Но я и так был доволен — отряд почти в тысячу человек понес существенные потери, чакра Би здорово просела еще до начала боя, а старший Эй вынужден был вмешаться для уменьшения ущерба подчиненным и тоже потратился. Все это, еще до начала боя. Единственный минус — большая нагрузка на Кушину и необходимость хоть короткого, но отдыха.

Аккуратно поймав куноичи золотыми цепями, что с гримасой боли боролась с вырастающим четвертым хвостом — Кьюби старался пропихнуть как можно больше своей чакры, почувствовав столь существенные траты — я помог с подавлением и быстро сбежал с подругой на руках вниз.

— Как минимум сотня кумовцев из тысячного отряда мертва и джинчурики временно выведен из строя, — удовлетворенно объявил Изао, светя работающем на полную мощность додзюцу, впрочем, через мгновение посмурнев, — и Райкаге рванул в нашу сторону, оставив позади своих людей!

Я и сам это почувствовал, так что опустив запыхавшуюся Кушину на землю под присмотром клона, просто кивнул. Секунда колебания и в сторону полетел смятый свиток, сменившись небольшим облачком дыма от возникшего каге буншина. Молниеносными движениями я налепил на себя и двух копий весьма сложные фуин многоканальной циркуляции чакры с полезным радиусом в две сотни метров и постоянного действия, создавая своеобразную цепочку обмена от одного к другому. Еще мгновение привыкнуть к знакомому ощущению, и мы единым порывом складываем ручные печати.

— Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа).

Кивнув подчиненным, я рванул вперед, прямо на пылавшую чакру Райкаге, без слов занимая позицию ведущего в сформировавшейся команде. Мы трое уже знали примерную тактику во время будущей битвы, получив достаточный опыт от младшего Эя. Тут же нам будет противостоять всего лишь его более совершенный вариант, сильнее раза в полтора, если чувства сенсора не обманывают. Ничего опасного, ага. Учитывая эпичный слив Джирайи, перспектива схлестнуться с бойцом, которого может остановить только Сарутоби Хирузен в лучшей своей форме — тот еще гребанный монстр, между прочим, несмотря на возраст — пот выступал на лбу, а в животе поселился холодный комок волнения. Но, даже эти неприятные чувства меркли и отходили на второй план со слабенькими ручейками чакры, шедшими от каге буншинов, что практически объединяли нас в единое целое, благодаря идеальной схожести личности каждого, когда становилось непонятно, какая мысль принадлежала кому и полностью воспринималась своей. Конечно, имелись еще индивидуальные восприятия органов чувств, но отсекать нежелательное техникой Яманака получалось уже на уровне рефлексов, оставляя только слияние разумов. Можно сказать, я являлся живым воплощением учения Ниншу от Мудреца Шести Путей про понимание между людьми, вот только, по факту являясь одним человеком, мы пошли куда дальше желания Рикудо Сеннина

Подобная мысль заставила растянуть губы в улыбке и даже все ближе приближавшийся Райкаге не мог ее согнать. Мной завладело какое-то воодушевляющее настроение, несмотря на всю опасность сложившейся ситуации и потому, когда впереди начали сверкать проблески ослепительно яркой Райтон но Йорой, отлично заметной в утренней тени леса, я остановился на небольшой просеке, где деревьев оказалось меньше, поджидая противника.

Прорываясь сквозь растительность с грацией прущего вперед носорога и оставляя за собой заметную просеку, старший Эй тоже заметил меня и затормозил в двух десятках метров. Для бойцов эС-класса, такое расстояние вообще ни о чем.

— Райкаге. Вот уж кого не ожидал встретить сегодня, — прервал я установившуюся тишину, разглядывая легендарную фигуру Кумогакуре.

Здоровенный мужик в возрасте с начавшей седеть желтой бородой лопатой и повязанной на голове черной банданой, типичные для шиноби темные штаны с сандалиями и распахнутая жилетка такого же цвета на голом торсе, открывавшая взгляд на перекатывавшиеся под кожей канаты мышц. И ни единого атрибута правителя — передом мной стоял воин. От всей фигуры Третьего Каге Облака тянуло едва сдерживаемой мощью и опасностью, а слава одного из сильнейших ниндзя в элементальных странах не являлась пустой бравадой. Пусть я и читал доклады о столкновении данного индивида с Хирузеном, благо, своими глазами эпический махач видели многие, а Хьюга так вообще во многих деталях, недоступных обычному глазу, но бумага не может полностью передать впечатление от человека, как бы не старался автор. Сравнивая отца и сына, сразу становилось понятно, что младшенькому Эй имелось куда стремиться.

— Рью Нара-Узумаки по прозвищу Мизу но Сейрей сразу в трех экземплярах, не то, чтобы это чем-то поможет, — пророкотал Райкаге, тоже осмотрев меня с головы до ног и удостоив клонов позади лишь мимолетного взгляда, — само твое существование доставило мне много неприятных мгновений и как я вижу, команда Сузумебачи потерпела поражение в попытке устранения. Жаль.

Он даже не спрашивал, а утверждал, сразу определив, что я нахожусь в отличной форме и подготовленное покушение провались, не достигнув даже минимального успеха.

— Мне тоже жаль, что вместо того, чтобы спать дома в собственной постели и наслаждаться благами цивилизации, я вынужден терпеть грязь, кровь и постоянную опасность для жизни из-за амбиций одного долбанного старикашки, — пожал я плечами, и не думая сдерживать язык, — в таком возрасте, нормальные люди отходят от дел и наслаждаются заслуженным отдыхом, нянча внуков, а не инициируют кровавые бойни с тысячами погибших, лично в них участвуя, хотя только успели подрасти дети тех, кто погиб на прошлой войне.

Шиноби напротив дернул щекой, а жилка на лбу запульсировала, показывая, что хотя бы часть из сказанного мной его задела за живое и шибанул убийственным намерением, которое я просто проигнорировал. Извини мужик, но до действительно взбешенной Мито Узумаки ты не дотягиваешь.

— Даже если мои подчиненные провалились, я могу завершить порученное дело самостоятельно и острый язык тебя не спасет, сопляк! — почти прорычал Райкаге, набычившись.

Райтон но Йорой вокруг него начала как-то упорядочиваться, приобретая более завершенный вид, чем ранее, а часть на руках стала похожа на натуральные лезвия из райтон-чакры, похоже, это завершенный вид ниндзюцу, благодаря которой Райкаге является неуязвимой машиной для убийств, способный противостоять голой мощи восьмихвостого биджу.

Я тоже напрягся, давно разогнав чакру на максимум, все органы работали как часы, а печень перешла в боевой режим, выделяя в кровь стимулирующий коктейль веществ, повышавших скорость реакции. Даже давно не использованный шаринган под стеклом бешено вертелся, фиксируя все движения в поле зрения, потому что драка с врагом подобного уровня ошибок не прощает и небольшое преимущество вполне может изменить результат.

Глава 40

Примерный план битвы у меня имелся, с неплохими шансы сработать даже против столь мощного врага, но прежде чем идти ва-банк, необходимо было собрать немного данных в прямой битве — если защита не будет держать, то о чем вообще может идти речь?

Пожалуй, не ожидай я от накачанного старика еще большей скорости, чем младшего блондина и даже активного додзюцу, дающего неплохой плюс к реакции, оказалось бы недостаточно — настолько быстро шиноби оказался рядом, оставив на предыдущем месте настоящий фонтан из взмывшей в воздух земли. Целил он точно мне в грудь, используя правую руку как копье и не обращая внимание на то, что меня прикрывал толстенный слой концентрированной чакры голиафа со смещенным вперед щитом. Мое ниндзюцу оказалось слишком большим для применения разных приемов тайдзюцу, возвышаясь почти в два раза над кумовцем, и прямая атака на самом деле, была наиболее разумным выходом, учитывая особенности Райтон но Йорой, что противник просек почти мгновенно.

С противным скрежетанием, ударившим по ушам, лезвие из райтон-чакры погрузилось в щит и почти прошло его насквозь, но я подобного ожидал и кумовца ждала встречная атака — почти одновременно вперед рванули клоны и действуя с идеальной координацией, ударили заранее сформированными копьями с боков, а я обрушил сформированный меч сверху.

Первая проверка — действие защиты адекватно для плана.

Старик лишь последний принял на поднятую вверх свободную руку, просто проигнорировав удары, но кое-чего не учел — несмотря на совершенную защиту Райтон но Йорой, которую пробить не получилось, физический эффект от этого все равно никуда не девался и атаки отбросили его назад, заставив пропахать по земле больше десяти метров, прежде чем остановиться.

Теоретические выкладке о влиянии физики проверку прошли.

— Надо же, ты кой-чего умеешь, — несколько удивленно вздернул бровь блондин, выпрямляясь из полу согнутого положения, — не то, чтобы это тебе хоть как-то поможет.

Я даже испытал капельку гордости, удивив опытного ветерана в первые секунды боя, а между тем, ларчик просто открывался — каким бы ни был мощным бойцом старший Эй, но против физики так просто не попрешь! Благодаря тому, что конструкты были сотворены из моей обычной чакры, прикрепить их к окружающей почве получалось удивительно легко, превращая в натуральные бункеры, которые сдвинуть с места вместе с сотнями кубометров земли и камня могут разве что биджу в истинной форме и гигантские призывы, обладавшие для этого должной массой и силой. Прикрытие единственной уязвимости базового варианта ниндзюцу служило только приятным бонусом. Мой враг оставался всего лишь человеком, пусть и обладал при этом гигантской силой, но воспользоваться принципом рычага не мог. Не предназначена для подобного применения элементальная чакра.

— Посмотрим, — усмехнулся в ответ, отправляя в полет копья клонов быстрее, чем это было возможно руками.

Контроль над чакрой многое позволяет делать, на что не способно обычное тело. Блондин увернулся лишь в самым последний момент и сразу же атаковал, только не меня, а правого клона, очевидно решив, что будет гораздо проще избавиться от более хрупких целей или может хотел проверить, который из нас настоящий. В любом случае, синхронно развернувшись и сместившись так, чтобы имелась возможность атаковать одновременно, я в трех лицах оказался готов, в этот раз не желая отдавать инициативу врагу и применив задумку, что имела шанс поколебать непробиваемую броню. Кончики трех копий засветились от гигантского количества чакры, спрессованного в очень малом объеме и молниеносно нанесли удар навстречу в самый последний момент, не оставляя даже самой малой возможности увернуться движущемуся на огромной скорости смуглому шиноби. Вот только старший Эй не зря считался одним из лучших бойцов мира, продемонстрировав первоклассную реакцию и мощными ударами рук отбив два из трех копий в сторону, последнее приняв на плечо. Светящийся наконечник со звуком скрипа о стекло смог на две трети пробить броню молний и в следующее мгновение, мощно взорвался!

Телом Райкаге как из пушки выстрелило, снося попадавшиеся на пути деревья и откидывая далеко в сторону, у каге буншина под ногами образовался настоящий котлован на несколько десятков метров вниз с вертикальным обрывом в том месте, где выставленный вперед щит касался земли. Я уж понадеялся, что это несколько охладит пыл старика, командой спеша следом, чтобы оценить конечный результат, но как быстро улетел, так же быстро старший Эй и вернулся, заставив вновь принимать защитное построение.

Недостаточная мощь взрыва для нанесения даже минимальных повреждений.

Остановившись в трех десятках метров, кумо-нин недовольно нахмурился, смотря на нас, а я смог обнаружить причину резкого ухудшения настроения противника — несмотря на отсутствие каких-либо ран, его жилетка в месте удара оказалась подкопчённой! Я расплылся в улыбке — несмотря на очень весомые затраты по чакре, хоть такой результат! Конечно, текущий вариант являлся моим пределом по контролю и мало подходил для ультимативного оружия против Райкаге, но какие мои годы⁈ Главное сейчас выжить и собрать данные, а там сперва младшему качку продемонстрирую все наработки, а годиков через н-дцать и к силе старшего подберусь, подтянув имеющиеся недостатки!

Раздраженно хмыкнув, смуглый шиноби сорвался с места, но не для очередной атаки, как я сперва ожидал, а сменил тактику, принявшись нарезать вокруг нас круги на бешенной скорости. Пусть отслеживать его по-прежнему получалось, но вот своевременно перестраиваться, чтобы встречать слаженной тройной атакой уже не успевал. Чего гад и добивался. Но подстегнутый стимуляторами, по скорости реакции я от старика не отставал и до того, как он успел пойти в атаку, встал в круговую оборону — спина к спине — и выставил вперед немного увеличившиеся щиты, образуя настоящую стену из чакры, а копья конструкты занесли над головой. Быстрый рывок и старший Эй наносит страшный удар по щиту, со скрежетом прорубая глубокую полосу, почти разрубая его на две части и тут же отскакивая в сторону, избегая молниеносного ответного укола и еще двух чуть с запозданием, вновь начиная кружить.

Такая скорость — очевидная проблема.

Нанесенные им повреждения затянулись почти мгновенно, но все еще недостаточно для битвы подобного уровня — не существуй некоторой настороженности со стороны врага, первый рубеж личной защиты оказался бы преодолен еще парой ударов.

— Это техника весьма похожа на ту, что применял Монах, пусть и с некоторыми отличиями, — заметил кумо-нин между следующими наскоками, вылившимися примерно в такой же результат, как и от первого.

— Я ирьенин первой степени, и единственный практикующий мастер фуин в Конохе, принимаю оплату за свои услуги не только деньгами, — с усмешкой ответил ему не своими губами, желая немного потянуть время — незаметная подготовка сюрприза не шла мгновенно, — а преодолеть границу эС-ранга с моей помощью стоит очень дорого.

Момент расширить легенду еще одного элитного бойца Конохи, о котором до этого ничего небыло слышно, подвернулся как нельзя кстати, несмотря на сложившуюся ситуацию, весьма опасную для меня.

— Понимаю, почему сын испытывал столько проблем в последнее время — шиноби со столь крепкой защитой еще надо поискать, а теперь вас стало двое! — в голосе Райкаге отчетливо слышались нотки раздражения после очередной, ни к чему не приведшей атаки.

— Чья бы корова мычала, обладатель ниндзюцу совершенной атаки и защиты! — почти непроизвольно воскликнул я вторым каге буншином.

Словно этого и дожидавшийся, смуглый старик куда более резво рванул к говорившему и поднырнув под встречную атаку, из такого положения вонзил обе руки в нижнюю часть щита ниндзюцу и с ревом рванул их вверх, распрямляясь. Очевидно, он рассчитывал подбросить меня в воздух и таким образом без проблем добраться до защищаемого Гориате но Коучикубутсу тела, воспользовавшись очевидной слабостью, но к собственному недоумению, лишь распорол толстый слой спрессованной чакры и по колено погрузился в почву. Шанс!

Не растерявшись после провала, шиноби резким рывком выдернул лезвия райтона и отбил в стороны уколы двух удлинившихся копий, тут же предприняв попытку выйти из невыгодного положения отклонением торса назад и одновременно отталкиваясь из образовавшейся вокруг ног ямы — покров исправно дробил и стесывал все, оказавшееся в пределах досягаемости — но опустившаяся на него большая рука конструкта атакованного клона прервала маневр, на мгновение удержав за плечо. Задержки хватило, чтобы и так дестабилизированная структура поврежденного щита окончательно пошла в разнос и направляемая моей волей, большей частью взорвалась в направлении врага. Использованное количество чакры с лихвой хватило бы на сотни две кибакуфуд, а по совокупной мощности, взрыв даже превосходил данное количество и несмотря на сдвинутые по бокам другие щиты, причинил изрядный ущерб — руки конструкта как языком слизало, а основная броня пошла трещинами, удерживаемая в активном состоянии на голой воле. Это было только одной из проблем нахождения прямо в эпицентре детонации — лишь направление взрыва и монументальное крепление к тысячам тонн земли и камня под ногами не позволило отправить меня в полет, омыв потоками пламени. Райкаге подобного преимущества не имел и ощутил на собственной шкуре всю мощь волны чистого разрушения, уступавшего лишь биджудаме, улетев далеко в сторону, подобно тряпичной кукле.

Благодаря защитившим от вспышки очкам и шарингану, я мог отслеживать положение врага даже в такой вакханалии огня и света, метнув ему следом пару копий и спустя пару секунд, когда волна разрушения ушла дальше, одним большим прыжком преодолел многометровый котлован внизу и рванул на предельной скорости следом, не обращая внимание на апокалиптические разрушения вокруг и сыпавшуюся сверху почву с камнями, буквально вбивавшие чудом уцелевшие в окружающей местности деревья в землю. Примерно такой же мощности взрыв отправил отлеживаться Эй-Би Конби и я очень надеялся, что Райкаге тоже хоть немного проймет, позволив переломить ход битвы без применения основных козырей — учитывая мощнейшую защиту гребанного старика, на него вообще мало что может подействовать, кроме тупого давления чакрой. В другой ситуации, у меня имелось немало весьма эффективных способов если не убить, то хотя бы заставить отступить других ниндзя эС-ранга. Одно копье промахнулось, полыхнув в стороне, а вот второе попало точно в цель, с яркой вспышкой придав не способному увернуться кумо-нину еще большее ускорение.

Убрать из зоны досягаемости союзных сил, во избежание сопутствующих потерь — выполнено.

Глава 41

Очень скоро я потерял яркую точку райтон-чакры из виду, не сумев набрать равную скорость, но через несколько секунд выбравшись к незатронутой разрушениями части леса, без труда обнаружил настоящий коридор из опадавшей на землю трухи и ошметков, в которую превращалась древесина и зеленая масса от соприкосновения с Райтон но Йорой, а для чувств сенсора, кумовец сиял яркой звездой, позволяя отследить даже с закрытыми глазами.

Поэтому, когда мне навстречу вырвалась стремительная желтая молния, только встал как вкопанный, принимая на щит и отшвыривая назад Райкаге с перекошенным гримасой лицом.

— Парень, ты начинаешь меня бесить! — воскликнул смуглый шиноби, сдирая с мощного торса ошметки жилетки, не пережившей взрыв.

Бандана старика тоже где-то потерялась, открывая окружающим венчик жидких волос вокруг лысины, борода оказалась изрядно укороченной и завившейся от жара, но и только. Еще он выглядел здорово разозлившимся, шибая мощнейшим убийственным намерением.

Попытка повысить взрывную мощь провалилась — дальнейшая эскалация на текущей дистанции слишком опасна для меня.

— Взаимно! Настолько неудобного и опасного противника мне встречать еще не доводилось! — не остался в долгу.

Пожалуй, хуже будет только обладатель риннегана, способный управлять гравитацией и высасывать чакру или старик Оноки, атакующий с воздуха.

— Кстати, восстановление волосяного покрова на голове я тоже провожу, — не удержался, состроив гнусную рожу, насколько это было возможно с наполовину прикрытым лицом, — не придется прикрывать платочком.

Выведения противника из равновесия — в процессе.

Яростно рыкнувший шиноби вновь закружил вокруг меня карусель, только еще быстрее чем раньше, обращая все вокруг в труху и явно выбирая удобный момент, чтобы атаковать, приняв во внимание возможные последствия, но и у меня был план как раз на такую ситуацию. На очередном витке, перед Райкаге внезапно из-под земли вырос пурпурного цвета кеккай. Благодаря набранной скорости и расстоянию всего в метр, он просто не успел ничего сделать и движимый набранной иннерцией, врезался в полупрозрачную стенку, что смогла выдержать разрушительный напор Райтон но Йорой.

Клоны теней сработали на пять.

Кумовец оказался заключен в модифицированный и накачанный под завязку чакрой Райтон: Каминари Шибари (Высвобождение молнии: Связывание громом), как раз и использовавшийся для противостояния техникам на основе молнии. Какое-то время он мне должен выиграть. Пока беснующийся Райкаге пытался разрушить неожиданную ловушку — разрезать барьер у него получалось, но тонкие линии мгновенно затягивались, беря чакру из покрова молнии и не давая создать проход, куда влезет туша двухметрового блондина — я на мгновение оставил контроль чакроброни и дружно сложил ручные печати, желая попробовать в деле еще одну технику.

— Райтон: Бакенэко но Дзюцу (Высвобождение молнии: Техника демонического кота)!

Одновременно с отзвучавшими голосами, появились три ослепительно ярких фигуры кота и издав рыки, больше похожие на раскат молнии, в этот же самый момент прыгнули друг на друга, сливаясь в большой кокон. Когда старший Эй преобразовал лезвия в когтистые перчатки и вонзив их в стенку кеккая, могучим усилием просто порвал ее га лоскуты, нарушая внутреннюю структуру и вырываясь из ловушки, его уже ждал трехголовый демонический кот под четыре метра в холке. А еще, в свете пробивавшихся сквозь листву солнечных лучей, оказалось хорошо заметен свернутый вправо нос шиноби и довольно глубокая рана на левом плече, из которой сочилась кровь. Очевидно, неожиданная остановка на полной скорости не прошла бесследно, и он ранил себя сам, не успев вовремя перевести руку в безопасное положение.

Медленно опустив взгляд и оценив полученный ущерб, кумовец скрипнул зубами.

— Зубы я тоже делаю, кстати, обращайся, — не преминул поддеть противника.

— Рью Нара, сегодня ты заставил испытать меня испытать то чувство, про которое я надеялся забыть навсегда, — холодно процедил Райкаге, а жилы у него на шее вздулись так, что казалось, сейчас прорвут кожу, — поэтому, ты умрешь, даже если для этого мне придется сотню раз разрушить эту броню и убить всех клонов!

— Извини, старик, но с чего ты взял, что здесь присутствует оригинал, а не только клоны, отправленные на убой? — безразлично пожал я плечами правого каге буншина.

На вытянувшуюся физиономию деда было приятно полюбоваться, но к сожалению, дольше мгновения это не продлилось.

— Маловероятно и мне всего лишь нужно добраться до тела, чтобы это выяснить, — нахмурился враг, возвращая пошатнувшееся равновесие.

— Тогда сможешь ли…

— …определить, кто из нас…

— …является настоящим⁈ — почти пропел я, несмотря на битву, испытывая ни с чем не сравнимое воодушевление, передававшееся с чакрой от одного к другому и обратно.

Столько продержаться против одного из сильнейших бойцов мира — меня распирали чувства и казалось, что море по колено и горы по плечо, а тот факт, что старший Эй здорово потратился, чтобы выжить во взрыве и после вырваться на свободу, хорошо просев по резерву, заставлял возникать в голове разного рода смелые мысли. Может быть, получится Райкаге здесь и прикопать, положив конец войне?

— Вот и посмотрим, — мрачно ответил кумовец.

Покров молнии вокруг него как-то обрел большую насыщенность, а в следующее мгновение, смуглый шиноби рванул вперед, очень быстро оказавшись рядом и не обращая внимание на кинувшегося наперерез кота, одним взмахом взрезал толстенный слой чакры щита и вместе с ним отсек левую руку конструкта, а следом и правую, ударившую копьем. Провернуть прием со взрывом я просто не успел — шиноби отскочил назад и увернувшись от мощного удара когтистой лапы, зашел уже с другой стороны. Повторить успешную атаку у него не получилось — с поверхности моего щита ударили стремительно выросшие шипы, просто выталкивая с необходимой дистанции, но это ни разу не радовало! А я понял, что слишком поторопился со своими выводами о границах возможностей врага и сейчас платил за это цену, с трудом отбиваясь даже в тройном экземпляре.

Секунды складывались в десятки и сотни, пока я стремительно тратя чакру, сдерживал порыв от взбешенного старика и уже не думал о полноценной атаке, скорее ожидая, пока постепенно уменьшавшийся в размерах и ускорявшийся котя сможет поспорить в скорости с врагом, переключив внимание на себя больше, чем на пару небрежных ударов. Слава Ками, полностью разрушить подпитывающегося от райтона бакенэко у него не получалось. В сложившейся ситуации радовало только одно — подобное концентрированное использование Райтон но Йорой тоже хорошо жрало чакру, пусть и меньше, чем в противостоянии столь разрушительному оружию.

Долго так продолжаться не могло — до первой моей оплошности или неожиданного хода противоположной стороны. Что не заставило себя ждать, показывая, что в битвах на подобном уровне всегда следует быть настороже и не рассчитывать на всего одно средство из арсенала, пусть даже неплохо себя показавшее — когда я отражал каге буншином справа очередной наскок, кумовец внезапно полыхнул чакрой и лезвие на правой руке у него удлинилось раза в три. Быстрый взмах и защита прорубается! Не так легко, как в более концентрированной форме, но учитывая скорости, я просто ничего не успел сделать, когда бок Голиафа оказался вспорот и самый кончик чиркнул по рефлекторно вскинутой в защитном жесте руке.

Дерьмо!

Тихий «пуф» и на хорошо утрамбованной поляны остается всего два Рью Нара, пусть частично восстановившие запасы чакры, но теперь защитный и наступательный потенциал на треть снижен! Не успел я запаниковать, как мощный поток ослепительной плазмы врезался в бок Райкаге, снося с ног и откидывая далеко в сторону, подарив мне драгоценные мгновения восстановить равновесие.

Мелькнула мысль использовать еще один свиток последнего шанса, но ублюдочный старик точно развеет его быстрее, чем получится создать защиту — без Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа) клон окажется слишком уязвим.

Сложив печать концентрации, я еще больше уплотнил ниндзюцу, делая по цвету темно синей и пытаясь имитировать второй уровень на одном контроле. К сожалению, там еще необходимо перерабатывать все ручные печати на использование с полноценной чакрой и рисковать применением как есть слишком опасно, не говоря уж про требуемое время. Правда, результатом я остался недоволен — уменьшив конструкт до двух с половиной метров и повысив защиту с мобильностью, большей уверенности остановить продемонстрированный смертоносный удар не появилось.

— Один готов, осталось два, — победно скалясь, примчался обратно старик, лишь легким покраснением кожи на торсе и превратившимися в шорты штанами демонстрируя попадание мощнейшей техники, что стерла бы без остатка небольшую деревеньку или помножила на ноль команду чунинов вообще без шансов на сопротивление.

Доля секунды на оценивание первоначального плана и признание невыполнимым, в силу вступал запасной.

Рванув с места прямо навстречу Райкаге, я накачивал щит и копье как можно большим количеством чакры, а оставшийся каге буншин начал стремительно отступать в противоположную сторону, держа меня между собой и врагом. Радостно оскалившись, смуглый шиноби отбил удар острием и врезав наотмашь по щиту, отбросил меня в сторону и даже не удостоив лишним взглядом, устремился вслед за убегавшим двойником.

— Не уйдешь!

Налетевшего сбоку двухголового бакенэко постигла подобная же судьба, но и такая малость на мгновение замедлила шиноби, дав мне возможность рвануть следом не слишком отставая. Десяток секунд погони на пределе сил, и мы выделаем из подлеска на открытую равнину Страны Горячих Источников, а старший Эй почти настигает двойника. Печать единения на таком расстоянии еще действует, поэтому преследуемый клон развернулся в самый последний момент, словно имея глаза на затылке и мощный удар обрушился на подставленный щит. Следующий его полностью прорубает, слегка задев броню из чакры на теле, но на этом серия прерывается — подгадав микроскопическую паузу, каге буншин наносит молниеносный выпад ярко светящимся наконечником прямо в лицо врагу и даже несмотря на успешную блокировку Райтон но Йорой, в тоже мгновение детонировавшее оружие отбрасывает его на десяток шагов назад.

Не успел враг извернувшись, приземлиться на ноги, как поток молний врезается ему в спину и кидает обратно. А каге буншин уже готов — две ручных печати и в поднявшийся небольшой, но очень прочный барьер между двух воткнутых в землю кунаев, способный выдержать даже пару ударов биджу, впечатывается тело. Пока кумо-нин таким образом был остановлен на драгоценные мгновения, я пролетел последние метры. Заряд бакенэко закончился очень быстро и переживший атаку только потерей остатков волос на голове с легким покраснением кожи, Эй врубился в барьер.

Практически неразличимая пауза между ними — не хватает концентрации удерживать должный атакующий потенциал на двух руках одновременно?

С некоторым трудом пробив кеккай, старик достал удлинившимися лезвиями до голиафа, не дойдя до тела под ним всего три-четыре сантиметра. Стремительно скользнувшая под ноги тень тому виной, а я уже вытащил из ножен кинжал и нанес мощный удар в спину, молясь, чтобы до самого последнего момента маскировавшимся в моей тени клонам хватило резервов удержать сраного монстра неподвижно.

Мгновенно почувствовавший опасность, старик взревел и хоть отпрянуть у него в сторону не получилось, но преодолевая сопротивление Каге Мане но Дзюцу, он развернулся торсом и нанес быстрый удар назад, явно целя мне прямо в шею. Сцепив зубы и понимая, что другого шанса не представится, я решил рискнуть, перенаправив удар прямо в приближавшуюся правую руку. Преодолев лезвием сопротивление покрова молний, острый кончик прочертил по коже небольшую красную линию, но и сам при этом подставился под мгновенный ответный удар.

Клинок из молний врубился в защитное ниндзюцу и пройдя его, как раскаленный нож сквозь масло, разрезал правое плечо, отсекая руку. Я дернулся назад и перехватив отделенную конечность другой — до шеи оставалось всего несколько миллиметров — тут же использовал метку Каварими, заранее кинутую клоном на ближайший камень и благополучно выскользнул из смертельной ситуации. Полоснувшая по нервам боль заставила стиснуть зубы, но мгновенно заглушить болевые сигналы от раны и остановить начавшееся кровотечение было детской задачкой для ирьенина моего уровня. Двойник же успел установить новый большой кубический барьер, как раз направленный против молний и способный продержаться дольше нескольких атак.

Глава 42

Полыхнув чакрой, смуглый старик смог перебороть действие кланового хидзюцу уже через секунду и отступив от нас на несколько десятков метров, остановился и смерил начавшую распространяться от царапины черноту нечитаемым взглядом.

— Умно, использовать против меня оружие Ои-нинов Кумогакуре, — процедил он ледяным голосом и без малейших колебаний рубанул чуть выше места отравления.

На землю полетела еще одна рука, а старший Эй пережал обрубок, останавливая хлынувшую кровь.

— Умереть от оружия, которым хотел убить другого — весьма показательно, я бы сказал, — позволил себе насмешку.

Теперь, лишившись возможности действовать без оглядки на вражеские атаки, всего с одной рукой и раненым плечом другой, смуглый шиноби продолжал оставаться монстром, но часть своего атакующего потенциала потерял, а главное, я убедился в действенности странного металла против элементальной чакры и вполне мог блокировать одиночные удары без опаски. Скорее, это врагу следовало опасаться отравления убойным ядом от малейшей царапины.

— Не переживай, чтобы убить тебя, мне хватит и одной руки, — процедил шиноби и короткой вспышкой разряда прижег обрубок, останавливая кровотечение.

От подобного варварства я поморщился, испытывая небольшое разочарование — лучше бы старик просто отступил зализать раны и позволил мне заняться собственными, чем и дальше продолжал упорствовать. Уже мог бы понять, что как я не могу его с гарантией убить, так и он меня едва ли достанет при должной осторожности, тем более, с понижением боеспособности старшего Эя, можно вернуться к выполнению первоначального плана по применению ранее подготовленных заготовок.

— Я тоже далеко не беспомощный, знаешь ли, — покачал головой и мощным выбросом чакры из раны, избавился от чужой, агрессивно разъедавшей кейракукей и медленно вырастил из обрубка полупрозрачную конечность, под удивленным взглядом лысого старика, переложив в нее рукоять кинжала, — Из нас двоих калека здесь только один.

Злобно оскалившись на мои слова, Райкаге подскочил к барьеру и нанес несколько быстрых ударов левой рукой с не меньшей мощью, демонстрируя, что его еще рано списывать со счетов и любые способы защититься надолго не спасут. Вот только, это был лишь способ потянуть время на выполнение вполне определенных техник.

— Суйтон: Дайбаку Суихоша (Высвобождение воды: Большая разрывная волна воды)!

— Суйтон: Суиро Саме Одори но Дзюцу (Высвобождение воды: Техника танцующей акульей тюрьмы)!

С хрустальным звоном, полупрозрачная стенка лопнула от внутреннего напора и навстречу старику хлынул неудержимый поток воды, лавиной смывая все вокруг и накрывая сотни метров. Сперва он стремительно прорывался к нам, но когда изрыгаемая клоном жидкость и не подумала растекаться, мгновенно поднявшись выше головы и собралась в гигантских размеров пузырь, Эй заподозрил неладное. Тем более, чем ближе старик приближался, тем плотнее становилась вода и терялась дикая скорость перемещения.

Единственный плюс Райтон но Йорой, с которой у меня имелись очень большие проблемы, оказался успешно нейтрализован, при том, что сам от этого я не страдал — расчет оправдался. Да, вода прекрасно проводила райтон и не имейся на мне Гориате но Коучикубутсу — пусть в данный момент статичная, без какого-либо контроля — оказалось бы очень неуютно, если не смертельно, но благодаря этому самому свойству и фоновому вытягиванию от самого ниндзюцу, чакра у старшего Эй улетала просто феноменально быстро. Даже смертоносное лезвие, ранее прорезавшее все на своем пути, чуть размылось, теряя начальную остроту. Если к стихийным элементам подойти с умом и ошметками образования из другого мира, то даже очевидную слабость можно обернуть себе на пользу. Спасибо Мито-чан за предоставление солидной подборки по суйтон — сталкиваясь с Хошигаки на море еще до формирования деревень, Узумаки сперли у врага много полезных ниндзюцу.

К сожалению, враг очень быстро разобрался в неприветливости новой среды и поспешил отступить со всей возможной скоростью. Конечно, я не собирался просто так отпускать ублюдочного старика и рванул за ним следом, стараясь как можно сильнее опустошить резерв, тем более, у него и так оставалось меньше половины. По оригинальному плану, тени должны были по периметру разместить кеккай, что как раз и препятствовал бы побегу на некоторое время, но действовал сейчас только один из трех, не способный вовремя справиться с поставленной задачей. Со сковывающим воздействием техники, скорость у нас с кумовцем почти сравнялась, не позволяя просто так оторваться от погони, и ровная местность тому изрядно способствовала, не имея значительных преград… Подвела большая масса воды, просто не способная перетекать с места на место с необходимой скоростью, а за границу водяного пузыря вслед за Эем я не выскочил, справедливо опасаясь реверса ситуации даже с достигнутым преимуществом. Райкаге оставался гребанным монстром и даже однорукий, мог ложить болт на все попытки его убить, пока оставалась активна Райтон но Йорой.

Остановившись примерно в трехстах метрах от накатывавшего вала воды, смуглый шиноби бросил назад тяжелый взгляд, обещавший мне много чего нехорошего, но на этом все ограничилось — он предпочел отступить и никакие средства, имевшиеся в моем арсенале, не могли это изменить. Один из самых тяжелых боев за мою карьеру завершился, но я не сомневался, что с пользователями Райтон но Йорой столкнуться доведется не раз, не важно, окажется это отец или сын. Лишь убедившись, что старикан действительно удалялся к задней части своего отряда, я вздохнул с облегчением и позволил поддерживаемой технике суйтона развеяться, превращая окружающую равнину в озеро грязи. Создать-развеять каге буншина, чтобы оповестить основные силы о результате боя, предостеречь, если Райкаге решит не просто скомандовать отступление, но и мимоходом выразить горесть эффективной ничьей на более слабых ниндзя Конохи, повернулся к двойнику, державшему мою конечность.

Со вздохом убрав клинок в ножны под левым рукавом, я втянул чакру из брони и фальшивки, после чего морально подготовился и позволил ему вернуть руку на законное место, с помощью Шосен Дзюцу удаляя безвозвратно пораженные райтоном ткани и затем наращивая за счет здоровых, тихо зашипев от сильной боли — для скорейшего восстановления требовалось отслеживать все сигналы нервной системы и блокирование импульсов этому препятствовало.

Вдалеке взлетела сигнальная ракета желтого цвета, а после пришли воспоминания от клона, прикрывавшего Кушину — силы Кумогакуре отступали, многих потеряв, но и с нашей стороны потери оказались неожиданно тяжелыми, несмотря на поддержку джинчурики и даже использование резервного Нанасэ Расуто Чансу Сукурору (Свиток Последнего Шанса). Райкаге привел с собой опытных бойцов, поголовно участвовавших еще во второй мировой войне, если судить по среднему возрасту и это тоже внесло свою лепту в результат битвы.

Переждав неприятную процедуру и убедившись в возобновлении базовых моторных функций — латанием каналов придется основательно заняться позже и не в поле — я оценил состояние имевшихся фуин на пострадавшей руке и признал их удовлетворительными, поскольку чакра не успела пойти в разнос, продолжая пассивную подпитку. Только после этого можно было возвращаться к основным силам — демонстрация уязвимости своих козырей плохо влияет на боевой дух и сейчас мне требовалось демонстрировать успешность даже после встречи с самим Райкаге, потому что с остальным не сложилось. Да, битва выиграна, и враг отступил, но даже по самым примерным подсчетам, треть личного состава чунинов оказалась убита и еще треть ранена в разной степени тяжести. После череды блистательных побед, очень разительное отличие и немедленная помощь еще двух ирьенинов первой степени придется как нельзя кстати, чтобы уменьшить последующие потери. Но сперва, следует подобрать трофей — пораженная ядом рука была найдена и запечатана в соответствующий свиток. Только после этого я рванул в сторону основных сил.

Через десяток минут оказавшись на месте импровизированного лазарета посреди относительно ровного пространства среди деревьев, я мельком отметил полное прекращение сражений в округе и полный отход врага, сразу бросившись к ближайшим раненым, просто разложенным на траве. Молчавшим раненым, потому что обычно, это намного более тяжелые случаи, чем стонущие и матерящиеся. В данный момент, печать связи только отвлекала, потому, после деактивации каге буншин был отпущен на вольные хлеба заниматься тем же самым.

— Нара-сан, — обратился ко мне Хьюга, дисциплинированно подождав, пока я закончу с очередным пациентом, которых оставшиеся на ногах подчиненные резво подносили, заменяя на обработанных, — битва выиграна, но безвозвратные потери составили чуть больше двух сотен, из которых двадцать семь джонинов.

— Где Юрин и Кушина? — спросил его, быстро латая парня с разрубленным мечом боком, так, чтобы не помер в ближайшее время.

Обычно, они оказывались рядом почти сразу после завершения боевых действий, а тут что-то никого нет уже пол часа, хотя ревущий огонь чакры последней чувствовался неподалеку.

— Нанасэ… Ее тело запечатано в свиток для пленных вместе с еще двенадцатью, что удалось обнаружить, опознать и вытащить с поля боя, — тяжело вздохнул подчиненный, заставив меня на мгновение замереть, — Узумаки-сан в данный момент отдыхает, перенапрягшись с использованием чакры биджу во время успешного противостояния с джинчурики Хачиби и одновременно обеспечивая поддержку нашим бойцам.

В голосе Изао слышалось неподдельное уважение к подруге, росшей над собой буквально с каждым новым днем и сражением. Думаю, к концу войны, репутация куноичи Узумаки окажется на одной планке с учениками Хокаге и мной, несмотря на негативное отношение некоторых личностей к статусу джинчурики.

— Понятно, — переварив новость о смерти профессионально компетентной куноичи и просто хорошей женщины, кивнул Хьюга, — я посмотрю, что можно сделать.

Весь высший состав лагеря был тихо проинструктирован беречь в сражении голову и стараться запечатывать любого павшего коллегу при первой же возможности в соответствующего вида свитки, в последнее время получившие чуть большую распространенность моими усилиями. Шанс на успешное воскрешение при соблюдении условий выше имелся куда больший. Чунинам такой возможности не предоставлялось, увы — несоразмерность затрачиваемых усилий и ценности в боевом плане, даже если мне очень жаль кучу симпатичных девушек и женщин, которым бы жить и жить. Правда, судя по воспоминаниям от прикрывавшего Кушину каге буншина, некоторые джонины считали так же, используя остававшиеся свободными места для отдельных счастливиц и добавляя мне будущей работы.

— Было бы жаль потерять столь компетентную куноичи, — коротко посетовал Изао, но затем свернул общение к более насущным вещам, — Нара-доно, когда будет возможным скомандовать возвращение в лагерь? Люди устали и боевой дух с такими потерями откровенно не на высоте.

Он отлично понимал, что с таким количеством еще доставляемых раненых, множеством трупов своих и чужих, сбором которых до сих пор занимались наиболее здоровые, быстро свернуть манатки не получится.

— Хмм, — окинув быстрым взглядом еще не охваченных раненых на поляне, — на стабилизацию тяжелых уйдет еще час как минимум, но часть можно отправить уже сейчас под охраной джонинов и одного моего клона.

Даже ради ускорения работы, я сознательно не давал последним тратить чакру на создание новых — пока в поле, всегда имеется шанс нападения и учитывая состояние отряда, готовых к отражению атаки сейчас очень мало.

— Я займусь организацией, понятливо кивнул подчиненный и убежал поднимать народ.

Одновременно с этим, в мою зону чувствительности сенсора ворвался гигантский источник чакры, двигавшийся с огромной скорость. Вспыхнувшее чувство паники о возможном возвращении Райкаге почти сразу погасло с узнаванием — это прибыл на помощь Сарутоби Хирузен. Опоздав к раздаче слонов и лещей, но его присутствие будет очень кстати, как страховка и придание уверенности личному составу.

Глава 43

Бывший Хокаге не владел даром сенсора, так что сперва пролетел мимо импровизированного лагеря, но натолкнувшись на одного из чунинов, собиравших и запечатывавших на поле боя тела павших не разбирая принадлежность — наши будут захороненные в Конохе, а вражеские пойдут в госпиталь на запчасти — уже через пол минуты оказался на месте. Естественно, Хьюга предупредили меня о его приближении, дав возможность завершить с текущим пациентом и скинуть оставшихся на клонов, тем более, с самыми тяжелыми мы уже почти закончили, а остальных обработают и другие ирьенины, специально во время битвы, придерживавшиеся от самых горячих мест.

Самый грозный боец Конохи появился в поле зрения почти незаметно для окружающих, тенью скользив среди деревьев и на огромной скорости двигаясь почти бесшумно. Мгновенно выделив меня среди нескольких джонинов, остававшихся в приемлемом состоянии, чтобы выступить небольшой встречающей делегацией — раз уж аврал битвы закончился, то и приличия необходимо соблюсти.

— Сарутоби-сан, — отвесил я формальный приветственный поклон намного лучше выглядевшему старику.

Его-то и стариком сейчас назвать можно было с натяжкой — я не стремился как-то подновлять внешность, сосредоточившись исключительно на работоспособности организма и приведении в тонус мышечного каркаса, но как это бывает во сложной взаимосвязанной системе, внутренние изменения повлекли за собой внешние и Хирузен стал выглядеть более молодо, лишь чуть старше того же Сакумо на вид, хотя на самом деле, разница в возрасте у них имелась куда большая.

— Рью-кун, я вижу, что битва уже закончилась, и моя помощь не требуется, — кивнул в ответ ветеран, с небольшим сотрясением почвы опустив посох и пристально оглядывая импровизированный лазарет, — хотя далась она нелегко, насколько я вижу.

В его голосе проскользнули нотки сомнения — как так, смогли отбиться от самого Райкаге и без него.

— Райкаге привел с собой джинчурики Хачиби и около тысячи ветеранов прошлой войны, — пояснил старику, — из-за этого невозвратных потерь, как и тяжелых раненых, намного больше, чем можно было ожидать от обычной битвы, где преимущество в количестве элитных бойцов на нашей стороне.

Хирузен понимающе кивнул, прекрасно зная о привычке использовать подготовленных каге буншинов не только мной, но и Кушиной. Его взгляд оценивающе пробежался по мне, отметил полностью отсутствующий рукав одежды и подпаленные края ткани.

— Вы один? Еще подкрепление будет? — закономерно спросил его.

— Увы, но посылать отряд, когда все будет закончено задолго, как он окажется на месте, Шенесу-сан посчитал нецелесообразным, — пожал плечами Хирузен, — так что на помощь я прибыл один.

Нет, ну какой засранец, а⁉

— Понятно, — ничем не показал я своего недовольства подобной формулировкой.

— Прости мое любопытство, Рью-кун, но как удалось остановить Райкаге? — не стал ходить вокруг да около старик, решив спросить в лоб, — Пусть ты чудовищно силен для своего возраста, но до нашего с Райкаге уровня все же не дотягиваешь, прости за прямоту.

— Не скажу, что это было просто и без потерь, но благодаря плану, составленному на младшего Эя, чьи возможности выпала возможность изучить весьма тщательно с начала войны, удалось создать подходящие условия для ничьей, — пожал я плечами, мило улыбаясь, — фуиндзюцу, ниндзюцу и применение очень опасного яда, отравление которым вынудило Райкаге отрубить собственную руку и отказаться от дальнейшего продолжения битвы.

Да-да, старикан, даже монстров вроде вас можно подловить и если не убить, то заставить отступить, отказавшись от имевшихся планов и то, что ты сейчас на пике формы, не даст особого преимущества, ведь Райтон но Йорой у тебя не имеется.

— Похвально, что молодое поколение растет достойным и будущее Конохагакуре находится в надежных руках, — по-доброму сощурился Сарутоби, но глаза смотрели холодно и цепко, — надеюсь, ты не будешь возражать, если я послужу гарантом безопасности на случай повторного нападения? Твой отряд немного не в той кондиции, чтобы дать достойный отпор.

Старикан явно уловил посыл. Один-один.

— Это будет очень кстати, Сарутоби-сан, — и не подумывал отказываться от предложения — дядя наверняка и отсылал его сюда с подобным приказом на тот случай, если у меня не только получится остаться в живых, но и сохранить часть подчиненных при бегстве от превосходящего силой врага.

— Ха-ха, а у пацана есть яйца, Хирузен! — внезапно раздался новый голос от эбонитового посоха, — Джирайя был в куда более плачевном состоянии после столкновения с гордой молниеносной задницей!

— Да-да, Эмма-кун, я это прекрасно заметил, — чуть раздраженно вздохнул упомянутый шиноби, разом теряя остроту во взгляде.

— Благодарю за похвалу, Эмма-сан, — не счел зазорным слегка поклониться большому боссу призыва обезьян.

— Не тушуйся, парень и не обращай внимание на Хиру-куна — он рассчитывал на жаркую драку после восстановления формы и возможность отплатить Эю сторицей за прошлую встречу, а тут уже все закончилось и обошлись без него, — весело хмыкнул массивный посох, не обращая внимание на устало закатившего глаза призывателя.

— Ладно, Рью-кун, я посижу тут под деревом, если что-то понадобится, то смело обращайся, — решил закруглить общение бывший Хокаге, пока Эмма еще больше не опустил его образ в глазах присутствовавших ниндзя.

Не отходя от своих слов, Хирузен кивнул всем и действительно отошел под ближайшее целое дерево, устроившись в теньке. Мои подчиненные слегка выдохнули, переглядываясь, а я сообразил, что весьма… сдержанный разговор между двумя представителями элиты мог их весьма сильно напрячь, особенно в контексте недавних политических маневров по смену лидера деревни.

— Ладно, представление окончено, пора возвращаться к работе, — не дал я джонинам зацепиться языками, — чем быстрее мы отправим тяжелораненых в лагерь, тем меньше шансов дополнительных потерь.

Изао кивнул и без возражений вернулся к работе, сразу озадачив остальных коллег, находившихся на ногах, целым списком задач. Я же отправился в сторону второго гигантского источника чакры в лагере, спустя минуту обнаружив юную Узумаки, сладко спящую на клочке травы под лучами пригревавшего сверху утреннего солнца. Порванная униформа с поврежденной броней и следами крови там, где наносились раны, говорили сами за себя о интенсивности прошедшей битвы, а то, что находившемуся неподалеку клону почти не приходилось вмешиваться в разрушительные разборки джинчурики, наполняло грудь гордостью за подругу. Она стремительно вырастала в заочно присвоенное звание элитного бойца! Да, Би уже был потрепан атаками ранее, но тут речь идет о трех на одного, так как Кушине свой биджу не помогает, а наоборот, старается подгадить любым способом и даже Конго Фуса (Адамантовые цепи) не давали такого огромного преимущества, скорее, нивелируя идеальную кооперацию вражеского дуэта.

Не став будить сладко спавшую девушку, я просто присел рядом и позволил себе несколько минут отдыха, ощущая, как разжимается туго скрученная пружина нервов внутри и приходит осознание, что повстречавшись с топ три бойцом мира я умудрился выжить не сильно пострадав, хотя некоторые моменты были очень опасны, и даже нанести ощутимый урон, заставив Райкаге сдать бой и разойтись технической ничьей. Доведись мне без множества заготовок столкнуться со старшим Эем вот просто нос к носу, результат оказался бы совсем другим и даже возможность удрать без серьезных повреждений можно счесть за благословение небес.

Подняв левую руку перед глазами, я убедился в присутствии мелкой дрожи и сжав в кулак, опустил на колено и глубоко вздохнув, мысленно начал твердить мантру медитации от Ишигавы — в данном случае, ее побочные свойства подходили идеально. Сперва ничего не получалось, но я не сдавался и спустя какое-то время, на меня снизошло успокоение, отодвинув все тревоги в сторону и как-то незаметно уменьшив их важность до не стоящих внимания вещей.

Очнулся я от того, что кто-то тыкал меня в щеку. Открыв глаза и с внутренним спокойствием взглянув на нарушителя, вздымая бровь больше по привычке, чем показывая внутренние чувства, я обнаружил с интересом наблюдавшую за мной Кушину. Судя по положению солнечных лучей, прошло около часа с начала отдыха, и подруга успела проснуться.

— Как ты себя чувствуешь? — осведомился у девушки, невозмутимо убирая и не думавший останавливаться палец от лица.

— В целом нормально, но тело зудит от чрезмерного использования чакры Биджу, — пожала плечами куноичи и тут же оживилась, — кстати, ты сейчас был очень похож на какого-нибудь просветленного монаха, достигшего нирваны при жизни, настолько оказалось спокойным выражение лица! Прямо как у статуи, и, по-моему, ты при этом даже не дышал!

— Всего лишь обычная храмовая медитация, какую практикует каждый монах из великих храмов, — пришел мой черед пожимать плечами, — она всего лишь немного замедляет жизненный цикл тела, поэтому, со стороны может показаться, что человек действительно стал подобен статуе.

Я умолчал, что подобных результатов способен достигнуть не каждый послушник и даже полноценный монах — обладая навыками ирьенина, вполне возможно заменить время сна на медитацию без всяких последствий шесть дней в неделю, чем моя идеальная марионетка в Храме Воды и пользовалась, восстанавливая привычный баланс чакры. Превращение подселенного в тело слепка сознания из суррогата в полноценную душу служило отличным стимулом достигнуть мастерства в этой практике и даже остальные марионетки подхватывали привычку выделять хотя бы половину ночи именно для медитации, так что опыт у меня имелся чуть ли не на десятилетие практики.

— Хмм, — задумчиво сверля меня взглядом, протянула подруга, но поднятую тему сменила, хотя я был готов поклясться, что это только до более укромного места, где не окажется любопытных ушей, — собственно, чего я тебя разбудила — первый отряд с тяжелоранеными ушел пол часа назад с сопровождением большей части джонинов и не потратившего всю чакру клона, а сейчас ирьенины закончили обрабатывать раны остальных и пришло время возвращаться в лагерь.

Оглянувшись, я заметил, что народу действительно убавилось и остававшиеся ниндзя готовились покинуть ставшую импровизированным госпиталем поляну.

— Пора, так пора, — кивнул ей, поднимаясь на ноги.

— И не забудь забрать, — указала пальчиком справа от меня на настоящую гору запечатывающих свитков, — тела наших и врагов, Изао-сан собрал.

Вытащив жгут из подсумка, я быстро сложил их стопкой и перетянул посередине для более удобной переноски и забросив за спину, направился к раздававшему последние указания Хьюга, со смертью Нанасэ, взявшему на себя все организационные вопросы.

— Рью-доно, личный состав готов выдвигаться, — доложил шиноби, никак не прокомментировав мое временное выключение из жизни отряда.

— Тогда не будем задерживаться, — согласно махнул рукой подчиненному.

Большинство ниндзя только и ждали отмашки, отчетливо желая оказаться под защитой укрепленных стен и отдохнуть от горячки боя. Сделав пару шагов и настроившись на длительную пробежку, я споткнулся и чуть не упал, когда внезапно пришли воспоминания отправленного вперед каге буншина, пробивая броню спокойствия.

— Дерьмо биджу, этот день когда-нибудь закончит преподносить сюрпризы! — не сдержался от возгласа.

— Рью? — обеспокоенно обернулась Кушина, да и любопытные взгляды окружающих скрестились на мне.

— Только что убийцы грохнули отправленного с первым отрядом клона прямо у входа в лагерь, — тяжело вздохнув, поднял я лицо к небу.

А ведь кроме этого, мне придется еще гору отчетов писать, не говоря уж о хреновой куче работы по прямому профилю. Что за проклятый день!

Глава 44

По территории Мизу но Куни стремительно бежал небольшой отряд бойцов, облаченных в облегающие бронекостюмы пятнистого, зелено-коричневого цвета, по широкой дуге огибая даже небольшие населенные пункты на десяток домов и держась подальше от более густо населенных мест, где могут оказаться размещены посты ниндзя. Благодаря временами активируемым сенсорным печатям, Узумаки благополучно избегали редких для этой части страны патрулей Киригакуре — сказывалась удаленность от селения и столицы, а также идущая гражданская война — а после десятка часов стремительного бега и вовсе оказались в безлюдной болотистой местности, куда редко ступала нога человека.

Из-за того, что плита перемещения находилась на другом острове, отряду пришлось преодолеть довольно большое расстояние не только по суше, но и под водой, благо, используемые маски не только фильтровали воздух от вредных примесей, но и позволяли свободно дышать под водой весьма длительный срок. Единственное, что отличало такой отряд от других, действовавших на территории Страны Воды, это перетянутый цепями метровый металлический куб, плотно покрытый выгравированной вязью рисунков, иероглифов и знаков.

— Ишида-кун, долго нам еще до цели? — спросил одни из бойцов чуть надтреснутым голосом, выдававшим солидный голос шиноби.

— Мы почти на месте, Иори-сама, — отозвался двигавшийся чуть впереди боец, — треххвостый использует в качестве убежища небольшое пресное озеро, до которого около двадцати минут, если продолжим двигаться с прежней скоростью.

— Как он вообще сюда пробрался незамеченным силами Киригакуре, учитывая довольно часто расположенные деревеньки крестьян, уж точно способные заметить огромную тушу биджу на большом расстоянии и сообщить об этом в ближайший крупный город, — подал голос другой боец.

— Все очень просто — озеро расположено в горной местности и из него вытекает довольно полноводная река и главное, глубокая река, впадая в океан, Цутому-сан, — пояснил проводник, слегка оглядываясь назад, — как раз, чтобы скрыть тушу Санби, в темное время суток.

— Пусть этот биджу не любит соленую воду, но подобраться со стороны моря и прячась от чужого взгляда, подняться вверх по реке до самого источника, вполне способен, — подключился к разговору другой шиноби, отличавшийся ростом и шириной плеч даже на фоне вовсе не маленьких спутников, — учитывая гористую и бедную на растительность местность вокруг озера, мало кто из местных жителей решит потратить день или два, чтобы до него добраться.

— Это нам для экономии времени пришлось пробираться по относительно плотно заселенным областям острова, а та его часть достаточно пустынна и малопригодна для земледелия, — махнул рукой вперед проводник, — в таких условиях, люди будут селиться только около океана.

Словно вторя его словам, болотистая местность постепенно сменилась более сухой и каменистой, поднимаясь вверх, а вдалеке показалась тень небольших гор.

Уверенно ведя за собой отряд, шиноби выбирал такой путь, чтобы хотя бы частично спрятаться от чужого взгляда за чахлыми деревьями и кустарником, тут и там попадавшимися глыбами камней или холмами. Спустя десяток минут нырнув в различимое только с близкого расстояния ущелье, Узумаки завис на отвесной стене и два раза негромко свистнул.

Через минуту ожидания, на противоположной стороне прямо из камня высунулась голова коротко стриженного огненноволосого молодого парня, показывая, что сплошной камень на самом деле являлся очень качественной иллюзией.

— Ишида-сенсей, я здесь, — с энтузиазмом замахал он рукой, заметив отряд, — наконец-то вы появились!

— Как Санби, Нои-кун? — поинтересовался упомянутый боец, двигаясь к убежищу, — Изменения в поведении?

— Да какие изменения? — пожал плечами оставленный наблюдателем чунин, отступая от входа и давая новоприбывшим возможность войти, — Этот лентяй лишь раз за все время всплывал на поверхность попускать пузыри, а так постоянно дрыхнет на дне.

— А он точно на месте, а не решил поменять место жительства? — осведомился пожилой Узумаки, скидывая капюшон и снимая маску.

Судя по слегка недовольному выражению лица, такая экипировка ему уже надоела.

— Вода в озере чистая и прозрачная, так что при солнце, из наблюдательного пункта отлично видно даже дно и биджу, — отрицательно замахал руками молодой шиноби, — я буквально пол часа назад его видел собственными глазами, можете лично убедиться, Иори-сама, необходимо лишь пройти дальше по туннелю и оттуда по правому ответвлению вверх на площадку.

Впервые обнаружив лежку Санби, разведчики сразу оборудовали неподалеку хорошо защищенную и скрытую позицию с парой выходов, что не позволила бы цели заметить их и насторожиться, сбежав до подхода ловчей группы. Узушио возлагало на обретение своего биджу весьма большие надежды, не говоря о том, что идея ослабить врагов, лишив возможности использовать оружие массового поражения, находила живейший отклик в сердце почти у каждого жителя острова, а десятки способов удержания в различных сосудах сводили возможные риски создания джинчурики к нулю. Учитывая то, что именно применение врагом носителей хвостатых зверей несло наибольшую угрозу вскрытия окружающей остров защиты, операция была одобрена на высочайшем уровне.

— Тогда не будем терять времени, — кивнул лидер отряда.

Пройдя в указанном направлении и поднявшись по каменной лестнице на небольшую площадку в скале, имевшую окно с видом на упомянутое озеро, старик прищурился и удовлетворенно хмыкнул, разглядев смутные очертания туши биджу на глубине не такого большого водоема. Несмотря на облачную погоду, солнце выглядывало краешком и обеспечивало достаточную видимость.

— Готовимся, — обернулся он на спутников и принялся стягивать бронекостюм.

Шестеро шиноби последовал его примеру, очень быстро покидав маскировочное оборудование на пол и принялись разминаться. Несмотря на преодоленный длинный путь, Узумаки оставались полны сил и не намеревались отдыхать даже перед серьезной схваткой с биджу. Точнее, это для обычных ниндзя грядущая битва считалась бы смертельно опасной, а для шестерых мужчин, чьи запасы чакры по отдельности находились на уровне среднего эС-овика, это была тяжелая, но не особо угрожающая жизни работа. Предводитель же отряда вообще являлся древним монстром, половину жизни сражавшимся в клановых войнах и за свою долгую жизнь, ему доводилось сталкиваться с куда более опасными хвостатыми зверями, чем Санби, а уж с группой поддержки, треххвостый не имел и шанса на побег. Отсылать действительно элитных бойцов Узукаге посчитал лишним и старый шиноби был с ним полностью согласен — при нужде, он мог справиться и один, особенно с появлением такого удобного инструмента, как Конго Фуса (Адамантовые цепи), словно созданных против биджу, но группа поддержки позволит все провернуть быстрее и тише.

Скинув с себя не особо удобную броню, что в грядущем бою будет только мешать, шиноби довольно разминались, хрустя суставами и потягиваясь.

— Все помнят план? — обернулся к подчиненным седой ветеран.

— Ну в самом деле, Иори-сама, не дети малые, — чуть недовольно прогудел здоровяк, с размаху впечатывая кулак в ладонь, — ставим барьер, выманиваем биджу наверх и пеленаем как котенка, всего то делов!

— Цыц, знаю я вас молодых да резвых, — нахмурившись, проворчал упомянутый Узумаки, — а как попадете под удар лапы или хвоста твари из-за легкомысленного отношения, так потом будете на койке месяц-другой зад отлеживать, кости сращивая.

Шиноби только вздохнул и поудобнее поправил перекинутые через плечо цепи поклажи, предпочтя промолчать — за время дороги он выучил, что лучше старику не возражать, а то потом придется выслушивать получасовые нотации.

— Иори-сан, мы готовы, — прервал родственника Цутому, видя, что тот вовсе не собирается заканчивать поучать молодежь.

— Ладно, действуем по плану, под удары не лезем, биджудаму создавать не даем и следим за пастью, чтобы не попасть под потоки воды, — отмахнулся старик, давая последние наказы, — вперед.

Два шага и пройдя сквозь иллюзию, он первым прыгнул вниз на камни и ловко приземлившись с огромной высоты, рванул к озеру, раскочегаривая источник на полную мощность. Остальные Узумаки посыпались следом, предпочитая пробежаться вниз со скалы, в которой располагался наблюдательный пункт, но несмотря на небольшую заминку, вскоре нагнали предводителя и двое джонинов даже перегнали, стремясь к своему месту вокруг озера.

Пять секунд и отряд оказался на берегу озера, а туша в глубине только начала двигаться, почуяв много сильных источников чакры над собой. Это все, что успел сделать биджу до того, как четверо аловолосых шиноби образовали квадрат и на бешеной скорости, синхронно сложили десятки ручных печатей, демонстрируя великолепную командную работу.

— Фуметсу но Тенно Шоухеки (Нерушимый небесный барьер)!

Одновременно с выкриком четверки, вокруг озера стремительно вырос серого цвета кубический барьер, заключая в себя не только пространство над водой, но и глубоко вниз, эффективно отрезая Санби все пути отступления. Естественно, внутри него оказалмя не только хвостатый зверь, но и оставшаяся троица.

— Цутому, Ёру, ваша очередь, — бросил молодым спутникам ветеран, — двадцать секунд.

— Сделаем, — кивнул здоровяк и уронив металлический куб на землю, рванул вперед, прямо на поднимавшуюся вверх черепаху, быстро обрастая камнем и превращаясь в массивного гиганта.

На его фоне второй джонин совершенно терялся, но выскользнувшие из рукавов золотистые цепи показывали, что Ёру служил лишь для отвлечения внимания перед настоящей атакой. И он отлично справился со своей задачей — всплывший на поверхность Санби, завидев перед собой столь крупную цель, почти не уступавшую в размерах, с ревом хлестнул хвостами, кроша камень. Гигант покачнулся от могучих ударов, но устоял и в свою очередь стремительно шагнул вперед и со скрежетом обрушил огромные кулаки на выбравшегося к бегу биджу. Раздался оглушительный грохот от столкновения многих тонн камня, но костяной панцирь выдержал атаку лишь ценой нескольких сколовшихся шипов, заставив отступить на несколько шагов. Вырвавшийся из пасти биджу поток воды ударил в самый центр неуклюжего гиганта, но несмотря на бешенный напор и разлетавшуюся во все стороны крошку, не смог нанести ощутимого урона, а ответный пинок приподнял и почти перевернул огромную тушу на спину, если бы дополнительные точки опоры в виде хвостов.

Пока Ёру оттягивал на себя все внимание хвостатого зверя, его напарник обошел сражавшихся гигантов стороной и выждав момент, атаковал. Десятки золотых цепей чакры рванули к Санби начали его опутывать, стягивая лапы и хвосты, не давая двигаться и заставляя пропускать тяжелые удары каменного гиганта, молотившего куда придется. Биджу пытался порвать такие тонкие ниточки, мешавшие двигаться, но это получалось с огромным трудом. На смену каждой лопнувшей, появлялись новые и Исобу гневно ревел, шибая во все стороны чакрой, но медленно проигрывал. Единственное, что хоть как-то помогало ему, это выращивание кораллов, рвавших цепи, но дубасивший по панцирю гигант быстро их крошил, не давая до конца высвободиться.

А за спинами двух шиноби, надежно завладевших вниманием треххвостого, Иори Узумаки положил руку на бок артефакта и заливал в него огромное количество чакры, о чем свидетельствовали все ярче разгоравшиеся символы, покрывавшие всю его поверхность.

Глава 45

— Жалкие букашки! — внезапно взревел биджу.

Одновременно он выплеснул титаническое количество чакры и превратился в огромную коралловую гору, настолько быстро последние выросли вокруг него, обрывая почти обездвижившие его цепи и отбрасывая назад Ёру. Пара неуверенных шагов назад закутанного в камень шиноби и ему удалось восстановить равновесие, приготовившись крушить новую защиту хвостатого зверя. Вот только Санби доказал, что не является безмозглым зверем, способным только на простые тактики и вполне умеет оценивать ситуацию — не успела пара бойцов вновь перейти в атаку с учетом новых условий, как кораллы взорвались изнутри, шрапнелью полоснув по всей округе. Раскалывался камень, рассекалась вода и со звоном хрустального дождя вздрагивал барьер, выдерживая натиск тысяч смертоносных снарядов. Ёру пережил бомбардировку относительно без потерь — пробиться через три-четыре метра, пропитанного чакрой камня не так-то просто даже для биджу, а вот Цутому пришлось в срочном порядке ставить перед собой один барьер за другим с помощью цепей, чтобы не превратиться в подушечку для булавок. Даже подобные предосторожности оказались не лишними — заряженные чакрой, снаряды при столкновением с твердой поверхностью ломались, скалывались и разлетались во все стороны осколками, производя еще больший разрушительный эффект. Волна снарядов прошила только три кеккая и потеряла силу на четвертом и последнем, но и без прямой атаки, шиноби оказался весь в порезах и ушибах от прилетавших со всех осколков, что врезали в землю неподалеку. Ничего смертельного или действительно опасного для ниндзя его уровня, но несколько мгновений отвлеченного внимания гарантировано.

Единственным, кто проигнорировал тотальное разрушение вокруг, оказался старый Узумаки, просто сложивший сколько одноручных печатей не отрываясь от основного занятия активации артефакта, в результате чего на земле вокруг него вспыхнула вязь символов, на первый взгляд никак не способных повлиять на ситуацию, но долетевшие до пространства над ними куски кораллов просто теряли скорость и падали вниз, образовав настоящее кольцо вокруг нетронутого пятачка с ветераном.

Сам же биджу под прикрытием атаки не воспользовался моментом развить полученное преимущество над нападавшими Узумаки, а на огромной скорости пересек озеро, выплевывая мощнейший столб воды в стенку серого кеккая, что закрывал все пространство битвы. Барьер вздрогнул, но выстоял, имея мощную подпитку от четырех резервов эС-класса. Видя отсутствие результата, Санби лишь еще больше ускорился и выскочив на берег с противоположной стороны от Узумаки, свернулся в гигантский шипастый шар, бешено вращаясь, благодаря набранной скорости и намереваясь идти на таран.

Треххвостый понимал, что прибить двух мощных букашек займет некоторое время, время, которого, вполне возможно, не так и много — старик, оставшийся позади пары шиноби все это время, что-то делал и биджу не испытывал ни малейшего желания испытать конечный результат на своем панцире. Хвостатые звери в большинстве своем не испытываю страха, даже повстречавшись с мощным врагом, но в этом случае, инстинкты Санби кричали о крайней опасности седого человека, чьи запасы чакры оказались неприлично огромными. За всю свою долгую жизнь и несколько запечатываний в джинчурики Киригакуре, он встречал лишь одного похожего по ощущениям человека — повелителя деревьев. Та встреча глубоко отпечаталась в памяти и хвостатый предпочел не рисковать, выбрав поспешное отступление.

— Куда! Не уйдешь! — воскликнул Цутому, заметив, что цель сделала ноги и бросаясь в погоню.

Не обращая внимание на поднятые биджу волны на поверхности озера, Узумаки рванул по воде следом, вздымая тучу брызг и оставляя пенный след. Полученные ранения, как и разодранная форма, ничуть его не беспокоили.

С внезапной сменой ситуации, Ёру замешкался лишь на мгновение, но в следующее живым снарядом выскочил из каменной оболочки и в полете с огромной скоростью сложив печати…

— Суйтон: Дайкодан но Дзюцу (Высвобождение воды: Техника большого акульего снаряда)!

…приземлился уже на спину гигантской акулы, поднявшейся из воды и по размерам больше напоминавшей кита, чем упомянутую хищницу. Размер техники никак не сказался на ее скорости, и бугай даже начал нагонять напарника.

Санби успел за несколько прошедших секунд достигнуть барьера и со всей дури впечатался в него, заставив стенку, ранее казавшуюся нерушимой, ощутимо прогнуться. Шипы в месте удара не выдержали, ломаясь, а земля и окружающие скалы ощутимо вздрогнули. Оказавшись откинутым на десяток метров назад, треххвостый не остановился, продолжая вращаться и воспользовался твердостью своего панциря, чтобы буквально пробурить себе путь через преграду к свободе.

И не сказать, что такая тактика не принесла свои плоды — по барьеру сперва пробежала одна трещинка, затем вторая и третья, несмотря на все усилия поддерживающих его четверых якорей. Если одиночные удары монструозной силы или не слишком сильные площадные атаки он выдерживал с честью, то постоянный напор огромной туши биджу, превратившейся в натуральную дрель, вгрызавшуюся в барьер, уже не был рассчитан удерживать долго.

— Готово! — воскликнул Иори Узумаки, убирая руку от ярко пылавшего синими узорами куба.

Несмотря на занятость, ветеран продолжал отслеживать краем глаза обстановку, потому за долю мгновения подхватил цепи артефакта, закидывая на плечо, а потом рванув вслед за стремившейся ускользнуть целью миссии. Камень раскрошился, разлетаясь во все стороны как после взрыва, а воздух с хлопнулся там, где только что стоял старый шиноби, Узумаки уже был в десятках метров от места старта и с бешенной скоростью рассекал поверхность не успевшего успокоиться озера, оставляя за собой далеко раскидываемую воздухом водяную взвесь.

Раздался громкий треск и с хрустальным звоном, окружавший озеро барьер рухнул, выпуская торжествующе взревевшего биджу на волю. Впрочем, рев ревом, а останавливаться он вовсе не собирался, огромным шипастым шаром катясь вперед и осыпая почти нагнавших шиноби градом каменных осколков. Попадавшиеся на пути Санби глыбы и булыжники дробились походя, ничуть не замедляя его стремительный рывок к реке, зде шанс оторваться от преследования имелся намного выше, чем по суше. К сожалению, чтобы вырваться, требовалась именно твердая поверхность, чтобы иметь достаточно для опоры, чего на воде не хватало.

— Отрезайте его от реки! — гаркнул Ёру остававшимся снаружи Узумаки, но шестеро джонинов ощутимо не успевали.

Внезапно, мимо молодняка пронесся Ирои, делая последних как стоячих и уверенно нагоняя биджу. Мощно метнув ему вслед пылающий ослепительно белым куб, старик еще больше ускорился, буквально размываясь в зрении подчиненных и внезапно скрылся из виду в осколках камня и поднявшейся пыли. Одно короткое мгновение понадобилось подчиненным, чтобы обнаружить седовласую фигуру высоко в воздухе почти над тушей биджу, чьи руки просто размывались в пятно, складывая печати, а потом от него сверкнула молния на пол неба. Точнее, так сперва показалось спешившим следом бойцам, на самом же деле, это на половину неба развернулась гигантская печать, нарисованная в воздухе одной чакрой, прямо под центром которой оказался хвостатый зверь. А в следующее мгновение, вращающийся шипастый шар просто вдавило в камень, будто невидимой ладонью великана. С жутким треском, вся территория под огромной печатью ужималась, прессовалась, образуя идеальный круг. По камню рядом с пораженной площадью шли глубокие разломы, змеясь во все стороны.

— Фуин: Чи но Тенно Атсурьёки (Печать: Давление тысячи небес)! — донёсся сквозь какофонию разрушения спокойный голос старого Узумаки.

В следующий момент все закончилось и печать в небе исчезла, но не успел биджу оклематься от совершенно неожиданной атаки, как сверху в панцирь врезался пылавший светом металлический куб. В момент касания, из него во все стороны выстрелили сотни прозрачно-серых лент, больше напоминавших дымные струи и очень быстро опутав хвостатого зверя с ног до головы, затянули внутрь артефакта. Санби даже крякнуть не успел, оказавшись запечатанным.

— Ого, это знаменитая гравитационная печать Иори-сама! — с сияющими глазами воскликнул здоровяк Узумаки, — Не думал, что когда-нибудь увижу ее своими глазами!

Пусть действовала она всего секунду, но кое-какие элементы разглядеть удалось и джонину не терпелось вернуться домой, чтобы попробовать сделать свою версию. Его реакция оказалась не единичной среди остальных Узумаки, что больше впечатлились мастерством фуиндзюцу, чем продемонстрированной ветераном мощи — все отлично знали, что старик, не так давно переваливший за двести лет, входит в первую сотню наиболее опасных бойцов Узушиогакуре и далеко не на последнем месте. Лишь Цутому, которого дед иногда натаскивал лично, оставался относительно спокоен.

— Эх, молодежь, даже с простой задачей удержания биджу справиться не можете, — с грохотом приземлившись, покачал головой старик, небрежно отряхивая пыль, — вот в мое время мы куда более ответственно подходили к поставленным задачам, не то что сейчас.

— Простите, Иори-сама, барьер был рассчитан на удар биджудамы, но никак не на то, что биджу будет непрерывно прорубать себе дорогу, — повинились четверо джонинов со смущенными лицами, — вот и не удержали.

— Ладно, не до ваших промашек сейчас, — отмахнулся упомянутый шиноби, — с падением кеккая, здесь теперь силой биджу фонит на всю округу и скоро будет не продохнуть от патрулей Киригакуре, так что забираем артефакт и проводим эвакуацию.

— Да, Иору-сама!

Здоровяк Узумаки поспешил спуститься в кратер и привычно закинув цепи на плечо с артефактом, светившимся синим, а не белым светом гравировки, присоединился к остальным.

— Возвращаемся, — махнул рукой ветеран и отряд стремительно покинул основательно раздолбанную местность тем же путем, что и появился.

Взобравшись на одинокую скалу к наблюдательному окну, скрытому иллюзией комплекса печатей, джонины оказались встречены чунином. Парень мужественно молчал, но по сияющему лицу было хорошо видно, что даже короткое окончание боя, более чем заметное с такого расстояния, послужило куче восторгов.

Спустившись в более просторное помещение, чем тесная для восьми человек площадка, старик достал странный, буквально с прожилками металла в бумаге свиток и распечатал толстую каменную плиту метр двадцать на метр двадцать, очень похожую на использовавшиеся для перемещения.

— Напоминаю, время работы этой плиты — семь секунд, так что все должны пройти уже за пять, — повернулся к подчиненным Иори, — последним идет Ёру с артефактом, потому что это дестабилизирует структуру комплекса фуин, приведя к немедленному взрыву.

— А меня не расщепит во время переноса? — нервно сглотнул упомянутый шиноби.

— Чакра хвостатого зверя полностью изолирована от мира, а переправка артефакта была проверена болен пяти раз на клонах, в том числе два последних с добровольцами и все получилось благополучно, — отмахнулся ветеран и прикоснулся к плите, — приготовились!

Импульс чакры и на начавший работать комплекс печатей начали стремительно запрыгивать шиноби, тут же исчезая. Предпоследним исчез командир, укладываясь в обозначенный срок, а потом и здоровяк с артефактом. Стоило последнему Узумаки исчезнуть, как плита начала трескаться и спустя мгновение, взорвалась ослепительной вспышкой, которую можно было заметить за многие десятки километров, надёжно уничтожая не только временное убежище, но и саму скалу, в которой оно находилось, надежно засыпая единственный вход и всякие следы пребывания ниндзя. Теперь, это оказалось еще одно разрушение от произошедшей битвы с биджу к тем, что имелись чуть далее. Без опытного пользователя дотона, которого отродясь не имелось на островах, окромя обладателей лавового кеккай генкая, разобрать завал и найти улики, что здесь действовали именно Узумаки, не представлялось возможным.

Глава 46

Мизукаге подписал очередной документ и отложив его в сторону таких же подписанных листов и свитков, устало откинулся на спинку кресла и потер глаза. Бумажная работа всегда навевала на него тоску и уныние, являясь обратной стороной власти над Киригакуре, но как же все это надоедало! Тем более сейчас, когда эта самая власть оказалась в весьма шатком положении, благодаря идущей гражданской войне. Шепотки в селении о смене правителя гуляли уже давно, особенно с потерей большей части мечников, но до недавнего времени удавалось их с успехом давить, не в последнюю очередь благодаря личной силе, контролю над джинчурики и полной поддержке Мангецу, державшего главенство над остальными в группе железной рукой. И отсутствию достойных кандидатов на пост — даже к оставшимся верными Киригакуре клановым бойцам слишком велико недоверие.

Вот только, относительно недавно, шаткое равновесие оказалось нарушено, несмотря на все предпринимаемые усилия и даже личное участие в нескольких битвах — у проклятых повстанцев появился кто-то новый из командиров, имевший весьма солидный опыт по проведению диверсий. Основные силы мятежных кланов использовали старую тактику войны, мало чем отличавшуюся от утвержденных доктрин селения, но небольшие группы бойцов стали пропадать просто без следа. Привлеченные специалисты, осматривая предполагаемые места засад, в один голос утверждали, что в каждом из случаев работали опытные бойцы, заточенные именно на быстрое и подавляющее устранение противников, после чего следы произошедшего тщательно уничтожались. Забирали не только снаряжение с провизией, что являлось нормой для не имевших хорошего снабжения мятежников — не оставляли даже тел убитых. Действовал относительно небольшой, если судить по выбору целей, но очень хорошо сработавшийся отряд. На общем фоне ущерб живой силе наносился относительно небольшой, но того же нельзя было сказать про материальный ущерб. Две трети нападений происходили на обозы, ощутимо подрывая боеспособность сил Киригакуре и заставляя войска изыскивать другие способы получить необходимую провизию. В конце концов, ниндзя должны хорошо питаться, чтобы имелись силы сражаться. Учитывая нравы подавляющего количества бойцов, командиры на местах шли по пути наименьшего сопротивления — отбирая у крестьян, вызывая у последних еще больше недовольства. Как следствие, становились недовольными аристократы, на чей земле происходило изымание необходимой провизии и строчили гневные письма не только в Кири, но и Дайме.

Правитель Мизу но Куни и так выражал недовольство творившейся резней, приносившей простым людям и его подданным сплошной вред, постепенно урезая финансовую поддержку, но сейчас даже стал отдавать некоторые миссии Кумогакуре и Сунагакуре, напрямую демонстрируя степень своего недовольства, застляя суетиться и изыскивать другие источники прибыли! Казна Тумана стремительно опустошалась военными расходами и месяцев через пять-семь грозила показать дно. Даже патриотично настроенным ниндзя надо на что-то жить. Это только кланы могли иметь в запасе накапливаемые десятилетиями и веками кубышки, благодаря чему и держались до сих пор, а вот селение оперирует ограниченным бюджетом и если доход постоянно падает, а расходы растут, то правитель на своем месте усидит только до того момента, пока не кончатся деньги, несмотря на личную силу. Суна тому прямой пример. Учитывая традиции Киригакуре, место Каге освободится вместе с головой и снимать ее придут еще недавно самые верные люди. Как избежать стремительного падения в бездну, кроме решающей победы над бунтовщиками, шиноби не представлял, но для этого последних сперва следует найти и заставить принять решающий бой, результат которого предсказать на данный момент трудно, несмотря на наличие одного джинчурики. Вот если бы удалось наконец найти Санби…

Вздохнув, Мизукаге отбросил в стороны посторонние мысли и вернулся к бумажной работе, скрепя пером и шлепая личной печатью. Вот только тишина в кабинете продлилась недолго — снаружи послышались торопливые шаги и внутрь влетел, с силой распахнув дверь, личный помощник правителя Кири. Очередной, продержавшийся дольше двух прошлых, благодаря относительной компетентности.

— Мизукаге-сама, один из патрулей засек силу Санби! — воскликнул невысокого роста черноволосый джонин с безобразным шрамом через правую часть лица, лишь немного скрываемым короткой бородой, не обращая внимание на напрягшуюся двойку телохранителей лидера Тумана.

— Треххвостый⁈ — вскинулся хозяин кабинета, мигом преобразившись из усталого работника бумаги и чернил в напряженного хищника, готового к броску, — Где он, Торису?

— Гористая часть северо-западного острова, — выпалил шиноби, находясь в очень возбужденном состоянии.

Это был шанс повлиять на ход гражданской войны, пусть не сразу, но даже сам факт наличия второго джинчурики здорово поменяет расклад.

— Поднимай команду захвата и Утакату, — встал из-за стола Мизукаге, — пусть ждут у главных ворот, я лично возглавлю поимку биджу!

Учитывая, что фоновые поиски биджу велись все время с момента смерти прошлого джинчурики и побега треххвостого, список ниндзя, кроме пары мастеров фуиндзюцу, которым отдавалось предпочтение при подготовке подобных миссий, был доступен для всех помощников главы деревни.

— Будет сделано! — склонил голову подчиненный.

— Быстро! — рыкнул в ответ лидер Тумана, даже чуть приоткрыв вечно прищуренные щелочки глаз, — Даю десять минут!

Вжух.

В следующее мгновение, не дожидаясь какого-либо ответа, Мизукаге стремительно покинул кабинет, лишь стукнула оконная рама, давая доступ свежему воздуху в помещение.

— Дерьмо! — воскликнул Торису и не мешкая прыгнул в открытое окно башни, еще в полете создавая пару водяных клонов.

Без их применения он никак не успевал уложиться в отпущенное время, а провал простого задания грозил весьма суровым наказанием от скорого на расправу Мизукаге. Судьба предшественников тому наглядный пример.

Через десять минут, шиноби в обычной военной форме Киригакуре и матерчатой маской на лице, в сопровождении генина лет двенадцати на вид, прибыл к главным воротам селения, почти сразу обнаружив восьмерых ниндзя и отдельно стоявшего в стороне Утакату.

— Мизукаге-сама, ваше распоряжение выполнено! — тут же подскочил к нему Торису.

— Отлично! Все введены в курс дела? — спросил лидер селения.

— Да, Каратачи-сама, я провел краткий брифинг, — подтвердил джонин и достал из кармана небольшой свиток, — доклад наблюдателя и обозначение района, где засекли чакру биджу.

Развернув свиток и мельком его просмотрев, Мизукаге кивнул и жестом отослал подчиненного, после чего сосредоточив внимание на тех, от кого зависит поимка второго биджу Кири. Пять шиноби и две куноичи, все сильные джонины и ветераны прошлой войны, за исключением джинчурики четыреххвостого, получившего свой статус почти в самом начале боевых действий, когда ивовцы убили его предшественника. Только такие и требовались, чтобы сдержать мощные атаки твари, пока проходит подготовка к запечатыванию.

— Мизукаге-сама, — почтительно поклонились отпетые головорезы и убийцы, пробившиеся в верхний слой вооруженных сил Тумана, что уже служило показателем.

— У нас впереди охота на Санби, — обвел подчиненных прищуренным взглядом мужчина, — и провала я не потерплю!

Небольшое применение убийственного намерения как нельзя лучше демонстрировало его серьёзность.

— Мы не подведём! — вытянулись в струнку ниндзя, преданно поедая взглядами лидера.

Удовлетворившись соответствующей моменту реакцией, Мизукаге бросил острый взгляд на стоящего со скучающим выражением лица джинчурики.

— Тебя это тоже касается, Утаката-кун!

— Да-да, за честь и репутацию Тумана, — вздохнув, закатил глаза парень, вовсе не впечатленный идеологической накачкой, — чем больше мы здесь стоим, тем выше шанс, что Санби сменит логово.

Несмотря на неподобающее почтение, Хино вынужден был признать, что замечание наглеца содержало в себе здравое зерно.

— За мной, — бросил подчиненным Мизукаге и не обращая внимание на охранников, давно его узнавших даже без официальных одежд, стремительно покинул деревню, взяв приличный темп.

К удивлению некоторых ниндзя, привычно образовавших походное построение за лидером, единственный генин в отряде без труда поддерживал взятую скорость, больше подходившую опытным чунинам, еще и умудряясь болтать при этом. Несмотря на относительную известность Ягуры, как сильнейшего таланта в своем поколении, не многие знали его в лицо.

— Что Ягура-кун, вот и пришла твоя пора принести жертву во имя Кровавого Тумана? — насмешливо обратился к будущему коллеге джинчурики.

— Это великая честь, — фыркнул пацан, немного высокомерно скосив глаз на бежавшего рядом джонина.

— Подожди, пока в тебя запихнуть хвостатую тварь размером с пятиэтажный дом, а потом уже будешь так говорить, — с небольшой горечью в голосе, покачал головой Утаката.

— Как будто такой пустомеля может об этом что-то знать, — закатил глаза генин.

— Эй! Ну не всем же быть надутыми от гордости молчунами, даже если твой прадед основал Киригакуре, — оскорбился нападкам на свой характер шиноби, — мой дед тоже принимал непосредственное участие, но я не надуваю по этому делу щеки!

— Кто это тут наду…

Незаметно вздохнув, Мизукаге чуть увеличил скорость бега и прекратил прислушиваться к болтовне молодежи.

Спустя пол часа бега, ветер принес запах моря и свежести, а вскоре отряд увидел обширную водную гладь с крутого обрыва. Пользоваться ближайшим портом, где у причалов стояли корабли Киригакуре и где наверняка найдутся соглядатаи мятежников, Хино не собирался с самого начала, избрав другой, более незаметный и быстрый способ добраться до цели. То, что он с группой сопровождения покинул селение, не утаить надолго, но выигранная фора позволит провернуть запечатывание без рыщущих рядом конкурентов.

Без колебаний сиганув вниз и легко приземлившись на лишь немного прогнувшуюся под ногами водную поверхность, Мизукаге легко заскользил по ней дальше и лишь оказавшись на относительно спокойном участке подальше от прибрежных скал и бившихся о камень волн, сложил несколько печатей, предварительно уколов большой палец правой руки кунаем.

— Кучиесе но Дзюцу (Техника призыва)!

В клубах дыма, под ним появилась огромная черно-белая туша, сделавшая бы честь любому боссу призывов.

Подоспевшие подчиненные только с опаской взирали на смертоносный призыв — касатка, на голове которой стоял Мизукаге, превышала размерами даже самые большие корабли, заходившие в порты Мизу но Куни, раза в четыре или пять.

— Эру, доставь нас к юго-западному острову, где ты сожрала не так давно поймала огромного осьминога, — похлопал по шершавой коже шиноби, — а потом можешь поохотиться.

— Сделаю, — прозвучал неожиданно мягкий женский голос призыва.

Подождав, пока остальные ниндзя окажутся на спине, касатка чуть погрузилась в воду и мощно двигая могучим хвостом, развила бешенную скорость, заставив пассажиров прикрепиться чакрой, чтобы не слететь. Это не на медленных кораблях зависеть от ветра, очень редкий ниндзя сможет развить подобную скорость, а главное, никто не будет знать, куда именно он направился.

Половина дня на самом быстром корабле уложилась всего в два с лишним часа и вскоре отряд спешил по суше к тому месту, где недавно засекли силу биджу, благо, от побережья оказалось всего ничего, если двигаться по прямой. Пробираясь по скалистой местности, Мизукаге немного замедлился, поглядывая на мускулистую черноволосую куноичи лет сорока с большим тесаком за плечами.

— Там! — наконец воскликнула сенсор после часа поисков, — Чакра уже рассеивается, но без сомнения принадлежит Санби!

— Приготовились, я и Утаката сдерживаем его, на вас защита Ягуры и подготовка к поимке, — приказал Мизукаге и рванул в указанную сторону, раскочегаривая источник чакры.

Но оказавшись у озера, кири-нинов ждало разочарование — биджу уже и след простыл, а следы вокруг ясно указывали на бой. Надежда на то, что хвостатому зверю удалось сбежать, завяла и умерла, как только оказался обнаружен кратер с отчетливым отпечатком посередине.

— Нас опередили! — процедил Хино, не сдерживая ярости, — Обыщите каждый камешек и найдите следы тех, кто это сделал!

Одна только мысль, что мятежники теперь владеют биджу, пробирала шиноби до печенки, но пока еще рано было делать выводы.

Глава 47

Кисари Ишинуру по прозвищу Яма (Гора) хмуро вытер с лица капли дождя, начавшегося с тех пор, как тысячный отряд Ивагакуре пересек границу этого паршивого клочка земли и до сих пор не прерывавшегося, доводя джонина до тихого бешенства. Дело было даже не в погоде, весьма затруднявшей применение большей части традиционных ниндзюцу дотона, а в подлой натуре ниндзя Амегакуре, очень любивших нападать из засады и никогда не принимать ближний бой, как только иванины давали должный отпор. Подобная тактика медленно, но верно увеличивала потери небольшой армии Кисари, несмотря на то, что наученные горьким опытом, вторженцы с настороженностью относились к любой достаточно большой луже, где молги прятаться устроившую засаду враги. Как назло, традиционные способы обнаружения Ивагакуре пасовали из-за погоды — земля не очень-то отвлекалась, будучи промоченной на несколько метров вниз, а сенсоры глушились падающей с неба водой, имевшей в себе небольшой оттенок чакры. Даже передвижение под землей надолго не помогало — аменины каким-то образом очень быстро их обнаруживали, хотя даже обезьяны из Страны Огня, имевшие очень большой опыт сражений против Камня, зачастую оказывались беспомощными в этом отношении, несмотря на многочисленных обладателей додзюцу.

— Враг! — внезапно заорал один из идущих впереди шиноби.

После нескольких тихо вырезанных команд, отправленных на разведку впереди основной массы бойцов, Яма отказался от традиционной тактики передвижения по враждебной территории, предпочтя положиться на сенсоров и наиболее сильных джонинов, что могли выдержать первый удар очередной засады.

— Что за⁉ — выдохнул рядом клановый шиноби, разглядев сквозь пелену дождя стремительно приближавшиеся гигантские тени.

— Приготовиться! — усиливая голос чакрой, гаркнул Ишинуру, весьма довольный тем, что всегда ускользавший враг решил пойти в лобовую атаку.

Полностью уверенный в собственной силе, джонин атаковал, использовав давно заученные печати.

— Дотон: Дорью Джохеки (Высвобождение земли: Поток земляной крепости).

Огромный кусок земли горой поднялся вокруг шиноби Ивагакуре, унося с собой приготовившуюся к отражению нападения армию, эффективно выводя из-под удара огромных призывных зверей, как более ясно видел с высоты Яма. Впрочем, это было только начало.

— Дотон: Ива Ядо Кузуши (Высвобождение земли: Разрушение жилья камней).

Вторая техника, законченная лишь спустя секунду после первой, обрушила на толпу призывов настоящий камнепад, а вслед за ним вниз стали спрыгивать и покрывавшиеся каменной броней иванины, стремясь воспользоваться появившимся преимуществом. Следом за ними намеревался последовать и Кисари, всегда предпочитавший ближний бой обмену техникам, но буквально резанувшее по нервам ощущение опасности заставило его рвануть в противоположную сторону.

— Чибаку тенсей (Земной взрыв небесной земли)! — прошелестел по полю боя тихий голос, отчетливо слышный каждому человеку из оказавшихся здесь, несмотря на проливной дождь.

А в следующий момент, летящие вниз глыбы и оказавшиеся в зоне действия ниндзюцу люди, внезапно потеряли вес и под действием неодолимой силы начали взлетать вверх, некоторые даже с глыбами откалывавшегося камня, за который пытались удержаться. Это же касалось и капель воды, изменивших свое направление движения на противоположное.

Под потрясенными взглядами не попавших под действие ивовцев, в воздухе очень быстро образовался гигантский шар грязи, что перемолол попавших в ловушку людей на кровавую кашу.

— Вашу мать! — отвесил челюсть Яма, не представляя, как можно удержать подобную массу в воздухе.

Даже старик Оноки, знаменитый своими техниками обнуления веса и мастерством дотона, не демонстрировал подобные возможности. Из-за изменения гравитации, пелена дождя немного поредела, позволив взгляду заметить стоявшего высоко в воздухе аловолосого шиноби в черно-красном плаще с вытянутой вперед рукой. Рядом с ним парил большой бумажный голубь, ничуть не смущаясь погодой, на котором расположились еще двое ниндзя в подобной одежде, демонстрируя принадлежность к одной организации.

— Шинра Тенсей (Божественное покорение небес)!

Еще до того, как шелест слов неизвестного могущественного шиноби заглох, Яма печенкой почувствовал грозящие неприятности.

— Защита! — бешенным голосом заорал он оставшимся целыми подчиненным.

— Дотон: Банри Дорью Хеки (Высвобождение земли: Десять тысяч Ри поднимающейся земляной стены)!

Только слаженная работа десятков специалистов ниндзюцу позволила поднять толстенную многометровую каменную стену до того, как висящий в воздухе стометровый шар спрессованной земли полетел в сторону изрядно поредевшей армии Ивагакуре. Раздался страшный грохот столкновения камня с камнем, и защита оказалась разнесена в дребезги, несмотря на все усилия дотонщиков, а начавшийся разрушаться шар покатился дальше, давя тех ивовцев, кто не успел рвануть с траектории его движения или уйти в землю на недостаточную глубину. Среди последних оказался Кисари, оказавшийся буквально на острие защиты. Вот только в отличие от подчиненных, превратившихся в кровавую кашу под «давлением небес», джонин вполне оправдал свои притязания на эС-ранг, оставшись в живых и даже относительно целым, благодаря предельно прочной каменной скорлупе, образовавшейся вокруг тела.

— Да что это за хрен⁉ — прохрипел джонин, выбравшись на поверхность и сплюнув кровь из разбитых губ вместе с крошевом передних зубов.

Миссия, ранее казавшаяся относительно легкой прогулкой, стремительно превращалась в смертельно опасную, а ведь Ханзо Саламандра даже не показался еще, послав вперед себя нескольких сопляков. Рев призывных животных, добравшихся наконец до дезорганизованных ниндзя Ивагакуре и учинивших в первые мгновения настоящую бойню, привел Ишинуру в чувство. Вот только, вместо того, чтобы помочь подчиненным, он взревел, вгоняя руки в поверхность камня и вырвав большую глыбу камня, с силой метнул ее в тройку находившихся поодаль врагов, правильно определив степень опасности последних, одновременно судорожно размышляя, как добраться до стоящего в воздухе парня. Камизору по такой погоде почти полностью бесполезны, а другие кланы, несмотря на всю свою силу, летать не умеют и даже соответствующих призывов не имеют, что делало атаки с воздуха особенно эффективными.

Враг от глыбы даже не стал уклоняться, одним жестом сокрушив ее и отбросив осколки далеко в сторону странной техникой. С каждым мгновением, неизвестный шиноби напрягал Яма все сильнее и как всякий разумный человек, он знал, когда следует переть на пролом, а когда стоит отступить, пока это еще возможно.

— Отступаем, — прокричав подчиненным.

Последние успели оправиться от чудовищной атаки и давали вполне успешный отпор призывам и дождевикам, первым последовав собственному совету, ныряя в землю. Заметив поспешное отступление начальства, этому примеру последовали и остальные ивовцы, несмотря на все старания врагов. Регламент Ивагакуре имел вполне четкие правила в таких ситуациях, поэтому, изрядно прореженная и израненная армия ниндзя переместилась под землей на десяток километров в сторону, выбравшись на поверхность почти в одном месте. Осматривая бойцов, большая часть которых нуждалась в отдыхе и лечении полученных в битве повреждений, Кисари скрипнул зубами. О том, чтобы двигаться дальше, не могло быть и речи — идти в новый бой с потерей почти трети состава с можеством раненых будет настоящим самоубийством. Но сперва стоит спрятаться от этого проклятого дождя!

— Рио, организуй убежище для отдыха, — обратился джонин к знакомому лицу.

Прошлые помощники сгинули под монструозной техникой, не то чтобы Яма сильно о них переживал, больше волнуясь о личном провале миссии, и было необходимо на кого-то взвалить рутинные обязанности — лично этим заниматься он считал ниже своего достоинства. Но желаемая передышка оказалась очень коротка для иванинов.

— Вас никто не отпускал, — внезапно раздался сверху голос, — Баншо Тенин (Небесное притягивание всех объектов).

Не успел Ишинуру осознать опасность позади, как его ноги оторвались от земли и шиноби стремительно взлетел вверх, к говорившему аменину в плаще с красными облаками, возникшему словно из пустоты, очевидно, подобравшись под иллюзией и прикрытием дождя. Летя на огромной скорости спиной вперед, Кисари только и успел, что извернуться, бросая взгляд за плечо и метнуть во врага из неудобного положения горсть шурикенов, надеясь поколебать концентрацию юнца прежде, чем окажется в зоне досягаемости последнего. Интуиция подсказывала ветерану, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Несколько листов серой бумаги выскользнули из ниоткуда и отразили снаряды не хуже стальных пластин, а потом затылка шиноби коснулась рука красноволосого ниндзя и Яма почувствовал себя очень странно, замерев в процессе мощного пинка, а потом свет в его глазах просто потух.

* * *

Одним движением вырвав душу шиноби Ивагакуре, Нагато пинком откинул тело в сторону и поморщился.

— Обыкновенный карьерист, имевший достаточно влияния, чтобы потребовать отправить его атаковать силы Конохи через нашу страну, — резкое движение и душа испаряется, — основные силы Камня планируют провести атаку в другом месте.

— Хорошая новость, — отозвалась синеволосая куноичи вылетая на своем транспортном средстве из области действия иллюзии, позволившей подобраться к врагу настолько близко.

Никто из друзей не обращал внимания на сотни небольших серых птичек, почти неразличимых на фоне дождя и серых туч, что обрушились сверху на армию вторжения, и мощно взрывались при касании, не оставляя уставшим и раненым ниндзя шанса на выживание. Если присмотреться к столь необычным камикадзе, можно было понять, что сделаны они из покрытых символами листов бумаги.

— Твоя новая техника действительно на уровне эС-ранга, Конан, — бросил взгляд на царящую внизу вакханалию взрывов и криков погибающих ниндзя красноволосый парень, — если использовать ее против одиночной цели, то боюсь, даже мне может оказаться сложно обойтись без повреждений.

— Советую это помнить, прежде чем пытаться вызвать мое неудовольствие, — довольно хмыкнула куноичи, сверкнув белозубой улыбкой.

— Думаю, это стоит помни исключительно Яхико, особенно когда он начинает пялиться на строящих ему глазки девушек, — ничуть не впечатлился угрозой владелец риннегана.

— Э-это каких таких девушек⁉ — мигом потеряла спокойствие девушка, зашипев рассерженной кошкой.

— А это уже у него спрашивай, я их не знаю, — кивнул Нагато в сторону рыжей шевелюры упомянутого джонина, что по земле вел на врага силы Амегакуре, только сейчас появившись на поле боя.

Внешне парень держал равнодушное выражение лица, но внутри злорадно скалился, реализовав давно лелеемый план мести другу за подставу с женитьбой. Нет, внучки Ханзо оказались красотками и с относительно покладистым характером для родившихся в богатой семье, не говоря уж про весьма активную постельную жизнь, но сделать ответную гадость было делом принципа.

— Ну Яхико, я тебе покажу других девушек! — процедила куноичи, грозно прищурив глаза на ничего не подозревающего парня, тем не менее, оставив разборки до более уместного места.

Глава 48

Возвращение в лагерь прошло под постоянно глодавшее меня чувство беспокойства — демоновы убийцы не могли подобрать лучшего момента, чтобы добавить к общей неразберихе. Я был уверен, что они после этого долго не прожили, оказавшись в окружении десятков разозленных ниндзя Конохи, но подленькая мыслишка, что подобным образом могли подловить и меня после тяжелого боя, роняла настроение на максимально низкую планку, пусть со стороны понять это было довольно сложно. Но не для тех, кто знает меня довольно хорошо, если судить по обеспокоенным взглядам красавицы Узумаки. Остается надеяться, что настолько опытные команды ои-нинов у Кумогакуре закончились и больше покушений не будет, иначе, рано или поздно какое-нибудь из нападений увенчается успехом — я четко это осознавал. Постоянно оставаться настороже не способен никто, каким бы сильным бойцом не являлся человек.

Без проблем добравшись до стоявшего на ушах лагеря и успокоив взбудораженных ниндзя, включивших параноидальный режим и приготовившихся отражать возможное нападение врага, я получил возможность выслушать доклад остававшейся за главную Ясу Учиха. Сидевшие в лагере как на иголках в ожидании вестей с поля боя или непосредственно стремительного штурма, если наши силы потерпят поражение, на попытку убийства командира ниндзя отреагировали мгновенно, буквально похоронив под железом и телами, а не ослаблявшие бдительности джонины из возвращавшегося каравана только ускорили смерть кумовцев. За исключением одного неудачливого чунина, находившегося слишком близко к клону и попавшего под активацию взрывных печатей, зарытых в земле, дополнительных жертв не оказалось. Правда, прямо перед самым входом в лагерь красовалась трехметровая воронка и часть укрепленной печатями стены просто повисла в воздухе над ней, но дотонщики очень быстро ее заделали. Я мог только порадоваться, что клон двигался чуть впереди каравана раненых и сосредоточил на себе основной удар, до минимума уменьшив сопутствующие потери. Успев распознать ловушку за мгновение до активации и выйти из зоны поражения, каге буншин напоролся прямо на двух убийц в форме Конохи и пока разбирался с удивительно опытными мечниками, пропустил самую обычную стрелу в спину. Не обладая какой-либо броней в отличие от меня и этого хватило, чтобы развеять клона, но опомнившиеся подчиненные не дали кумовцам отступить.

— Отличная работа, Ясу-сан! — от души похвалил девушку.

Сурово нахмуренное лицо куноичи чуть расслабилось, и она кивнула, мимолетно улыбнувшись самыми уголками губ, а я отметил, что подчиненная больше не выказывает недовольства недавним решением — в лагере по любому должен был остаться кто-то из совета и выбор пал именно на Учиха, к ее не скрываемому неудовольствию, как обладавшую достаточной силой и уважением со стороны рядового состава.

Рядом ревниво засопела Кушина — как же, не ее хвалю, а какую-то смазливую куноичи — но я уже сосредоточился на наведении порядка в лагере, распределяя между собравшимися вокруг членами совета наиболее срочные задачи, отлично понимая, что в ближайшее время будет не до командования. Даже по самым скромным прикидкам, на восстановление хотя бы минимально необходимой боеспособности армии на подконтрольном участке фронта уйдет несколько дней напряженной работы в лазарете с задействованием множества клонов. Слава Ками, соратники в излишнем контроле не нуждались, прекрасно понимая, что от них требуется и зря мое время не тратили, позволив уже через четверть часа переместиться в лазарет.

Все это время сверливший мне спину взгляд Сарутоби Хирузена я показательно игнорировал. Хочет старик увидеть, как у меня получается справляться с командирской должностью, пусть наблюдает, главное, чтобы не мешался под ногами. Пока добирались с поля боя, под напором Кушины и Изао я чуть более подробно рассказал о противостоянии с Райкаге — без подробностей, исключительно для поднятия морали подчиненных и повышения собственной репутации — о чем слухи очень быстро разошлись по лагерю и рядовые чунины теперь провожали меня еще более восторженными взглядами, чем раньше, а джонины демонстрировали уважение.

Естественно, старику это сильно не нравилось, тут даже особо наблюдательным не надо быть, чтобы это понять, но поделать бывший Хокаге ничего не мог. Впрочем, надолго он задерживаться не стал и убедившись, что Кумогакуре повторного наступления на нашем направлении не планирует, отбыл обратно в главный штаб. Скатертью дорожка! Хоть никто над душой стоять не будет.

В лазарете первым делом я направил всех ирьенинов поднимать на ноги наименее раненых, дал в подмогу троих каге буншинов, а сам оккупировал помещение с установленным не так давно комплексом печатей и принялся за «воскрешение» погибших бойцов, мимоходом радуясь, что обилие чакропроводяшей бумаги позволило наделать достаточно запечатывающих свитков не только для хранения свежих трупов, но и пленных, куда убирали уже наших не безнадежно погибших джонинов. Конечно, без соответствующей пропитки и обработки первые продержатся не дольше трех месяцев, а вторые чуть меньше месяца, являясь по сути своей одноразового применения, о чем владельцы были предупреждены, но… Подобный перевод ценного материала полностью окупался во время боевых действий.

Посмотрев на три с лишним десятка свитков, сваленных подчинёнными на небольшом каменном столе в углу помещения, я вздохнул и пошел в них копаться. Отмеченные сверху ироглифами «тело» откладывал в сторону, а вот без всяких пометок разворачивал и изучал печати с небольшими комментариями под ними от тех, кто запечатывал, отыскивая всех погибших джонинов. Больше всего попадалось чунинов, которых я пока игнорировал, но некоторые приписки подчиненных к печатям вызывали нервный тик и мимолётное сожаление, что вообще заморочился с подобной практикой.

«Шикарная куноичи Кумо, за воскрешение плачу сто тысяч рьё, Кисао.»

Эту самую Кисао Сенджу я неплохо знал — опытный джонин двадцати трех лет, талантливая и очень сильная, года через два точно преодолеет планку А-ранга, если раньше не убьют. Но при этом, сия дамочка души не чает в своем младшем брате, пару лет назад получившем звание чунина и даже не спрашивая, можно догадаться, для кого предназначена данная куноичи. Движимый неожиданно проснувшимся любопытством, я коснулся пальцем печати и подал немного чакры — недостаточно, чтобы активировать распечатывание, но в самый раз, чтобы обследовать ее содержимое. И на мгновение замер, получив отклик, после чего хмыкнул — стало понятно желание Сенджу заполучить вражескую куноичи в свои руки, и я теперь даже не уверен, что как подарок для брата, а не себе в полное и безраздельное пользование. Запечатанное в свитке обнаженное тело принадлежало самой прекрасной девушке, что мне доводилось видеть, а уж красавиц я повидал не мало. Лет пятнадцать-шестнадцать, она еще полностью не расцвела, но уже сейчас пройдя по улице, такая ослепительная блондинка с пышной гривой волос до попы и идеальными округлостями фигуры заставит сворачивать шеи не только мужчин всех возрастов, но и большей части женщин. Как такую красоту вообще пустили на войну?

Сокрушенно покачав головой, я просмотрел свиток до конца и взялся за новый, стараясь не обращать внимание на подобные приписки, хотя не сказать, что таких случаев оказалось действительно много — примерно одна печать на два-три свитка. Правда, если я ожидал, что возвращать к жизни будут стремиться только вражеских девушек, через несколько минут мне пришлось поменять свое мнение — джонин из Суны нацелилась на парня, отписавшись весьма оригинально:

«Беру красавчика на развод, 100 тысяч, Томико.»

Тяжело вздохнув, я закатил глаза к потолку. Почему мне кажется, что подчиненные, узнав о моем умении даже мертвых поднимать на ноги, кроме совсем уж запущенных случаев, вовсе не стесняются этим пользоваться для удовлетворения собственных желаний? Ладно родственники, друзья или соклановцы. Даже наших красивых куноичи понимаю, но собственноручно убитых врагов, добавляя мне лишней работы⁈ По-моему, это уже слишком. Хорошо хоть деньги предлагают неплохие по нынешним временам.

Устало потерев переносицу, я продолжил поиск, очень скоро наткнувшись на печать Нанасэ.

Исследовав содержимое, непроизвольно поморщился — даже беглый внешний осмотр показал, что подчиненной здорово досталось, и голова оказалась самой целой частью тела.

— Ну нет, дорогуша, лишать себя такого толкового заместителя я не желаю, — пробормотал себе под нос.

Небольшое усилие и рядом возникают три клона, сразу же усаживаясь по углам усовершенствованной Чикатсу Сайсей но Дзюцу (Техника лечебной регенерации жизненной силы), а я распечатал тело израненной куноичи и поместил его в центр сияющего комплекса печатей.

— Мозг находится в удовлетворительном состоянии, доступ кислорода прекращен шесть минут назад.

— Позвоночник перерублен, спинной мозг серьезно поврежден, в ране следы от райтон чакры, полное восстановление возможно, но потребует дополнительных затрат на поклеточное выращивание новых нервных тканей.

— Критическая потеря крови, ушибы большинства внутренних органов, мочевой пузырь лопнул, а печень разорвана, три ребра с правой стороны сломаны и одно проткнуло легкое.

Мне оставалось только присвистнуть на масштаб ранений Нанасэ — как будто через мясорубку пропустили, не упоминая обе сломанные руки и правую ногу — и приняться за привычное дело. Возобновление питания мозга первым делом, а потом уже прекращение кровотечения и закрытие всех ран. Два пакета плазмы в артерию и вену на шее, восполняя критический уровень крови, затем запустить в замедленном темпе сердце и взяться уже за органы, оставив позвоночник и переломы на последнюю очередь.

Восстанавливая подчиненную по кусочку и вновь запуская организм, я провозился около трех часов, что само по себе говорит о сложности случая. Тем не менее, смотря на бледную женщину с едва заметно вздымающейся от дыхания грудью, покрытую потеками засохшей крови, но полностью здоровую, разве что истощенную, довольно улыбался. С текущим уровнем мастерства в ирьёдзюцу, мало кто может сбежать от меня в царство Шинигами. Конечно, при наличии головы и хоть в минимально целом состоянии тела.

Без дополнительных указаний, один из клонов завернул пациентку в простыню, чтобы прикрыть наготу и потащил в общий зал, где Нанасэ будет восстанавливаться под присмотром других ирьёниниов. Ее же место занял следующий джонин — матерый шиноби под сороковник с множеством шрамов на теле, отрубленной левой рукой, разрубленным боком и кровавой улыбкой на шее. Сэдэо Сарутоби одной своей принадлежностью к клану бывшего Хокаге искушал меня объявить невозможность воскрешения и сразу перейти к следующему пациенту.

Сарутоби в прошлую войну не гнушался посылать ниндзя других кланов и меня в том числе буквально умирать, своими телами сдерживая наступление ивовцев, ничуть не переживая по данному поводу, так может ответить ему той же монетой? Долгую секунду я колебался, но в конце концов, тяжело вздохнув, кивнул ожидающе смотревшим клонам и приступил к работе. В конце концов, мужик честно тянул свою лямку в моем отряде и даже погиб, выполняя приказы и стремясь остановить врага. Вовсе не его вина, что глава клана Сарутоби считает всех политических противников за разменные монеты, которыми можно пожертвовать при любом удобном случае, совершенно не ценив на посту Хокаге человеческие жизни. Поступать так со своими подобно старой обезьяне или покойному Данзо мне просто претит, не говоря уж про ответственность командира и недостаток джонинов. Потеря каждого окажется весьма чувствительной вместе с теми, кто уже оказался убит с гарантией.

Глава 49

На несколько дней я почти выключился из жизни лагеря, занятый исключительно спасением жизни раненых с раннего утра до позднего вечера и делая только краткие перерывы на еду и естественные надобности. Тратить всего четыре часа на сон было нормой для всех ирьенинов, но даже с таким бешеным графиком работы, несколько десятков бойцов пришлось упаковывать в свитки, чтобы не допустить ухудшения состояния — мы просто не успевали заняться всеми пациентами, которым требовалась экстренная помощь. Тем не менее, боеспособность армии постепенно восстанавливалась. Из двенадцати джонинов, мне за два дня удалось вернуть к жизни одиннадцать, снизив потери среди них до вполне приемлемой цифры в шестнадцать человек, из которых шестеро оказались суновцами. После того месива, что моим силам устроила тысячная армия ветеранов Кумогакуре, подобный результат виделся откровенно потрясающим. Но, это была лишь кружка меда в бочке дегтя — из предоставленного подчиненными отчета, я знал, что с чунинами ситуация сложилась значительно хуже. Двести тридцать один человек погиб, против трехсот с лишним убитых кумовцев и количество раненых лишь за минусом семерых не достигло трех сотен человек, только треть из которых в ближайшую неделю встанет в строй. Остальным — тяжело раненым и воскрешенным — понадобится пара-тройка месяцев на полноценное восстановление и возвращение в форму, так что небольшими караванами под усиленной охраной, раненых переправляли в штаб, тех, кто уже прошел через руки ирьёнинов. Естественно, с первым караваном ушел и мой очень краткий отчет о прошедшей битве с общим положением дел на вверенном участке фронта.

Положение же было откровенно паршивым, несмотря на одержанную победу — из девяти с лишним сотен подчинённых я разом лишился почти половины. Пусть, подавляющее большинство убитых и тяжело раненых являлись чунинами, но именно эти рабочие лошадки любого селения мне нужны были для патрулирования довольно обширной территории и перехвата одиночных команд врага, стремившихся нам в тыл. Джонины хороши в прямых сражениях и прорыве обороны, как лидеры команд, но наличный состав просто физически не способен прочесать многие километры вокруг даже по одиночке, для этого требуются постоянно сменяющие друг друга патрули, на которых людей у меня просто нет. Риико-сан кое-как наладил службу с имеющемся ресурсом, прикрыв наиболее важные направления, но бойцы и так были уставшие, выложившись в недавней мясорубке, а необходимость уходить в патруль толком не отдохнув по два раза за сутки мораль вовсе не поднимали, как и боеспособность. Ирьенины во главе со мной постоянно поднимали на ноги раненых, но этого было слишком мало, чтобы изменить ситуацию. Если бы не каге буншин Кушины-чан, игравшие роль поддержки и хоть частично восполнявшие недостаток бойцов, количество диверсантов в тылу увеличилось бы в несколько раз — даже со всеми недавними потерями, Кумогакуре и союзники имели больший пул бойцов, пусть и худшего качества, чем могла себе позволить выделить Коноха на этот участок фронта и попытки лишить нас снабжения враг вовсе не оставил. Единственный плюс такой ситуации — с обеспечением пока не имелось проблем, благодаря резкому сокращению личного состава.

К счастью, Шенесу-джи-сан отлично понимал, что всего с полутысячей бойцов, часть из которых еще валялась по койкам, весь правый участок фронта не удержать и уже к концу недели прислал две сотни чунинов подкрепления, а вместе с ними появилась и возможность узнать последние новости.

Благодаря мгновенному сообщению о нападении Райкаге с приличными силами на нас, главнокомандующий не только отправил на помощь Сарутоби Хирузена, но и в течении получаса организовал стремительное наступление почти всеми имевшимися в главном штабе силами, задействовав призывы двух саннинов в качестве главной ударной силы. Цель оказалась выбрана под стать — малая деревня шиноби на территории Страны Горячих Источников.

В этот раз, несмотря на довольно значительные войска, защищавшие Югакуре но Сато, из элиты Кумогакуре отдувался один младший Эй. Это не делало блондинистого бугая менее опасным, но сражаясь против двух саннинов, у него уже не хватило сил как-то повлиять на результат штурма. Получившие повреждения еще в прошлый раз, стены не долго сдерживали напор гигантских призывных животных и сражение очень скоро переместилось в деревню Горячих Источников.

Когда враг стянул со всех сторон достаточно сил, чтобы заставить Шенесу скомандовать отступление, треть Югакуре пылала, а ее ниндзя и жители спасались бегством, кто еще оставался в живых. Не обошлось и без неожиданностей — в разгар сражения откуда-то вылезла похожая на несвежий труп Югито Нии на костылях и даже смогла использовать биджудаму, кроша своих и чужих, но потом попала под огненное ниндзюцу и больше джинчурики никто не видел. Судя по тому, что свободный двухвостый не появился на поле боя, куноичи каким-то образом смогла выжить и в этот раз, невольно наводя на мысли о девяти кошачьих жизнях.

Союзникам был нанесен огромный ущерб и разрушена Югакуре, значительно осложняя поддержку войск Облака в регионе, вот только, столь значимая победа имела свою цену — Коноха потеряла почти шесть сотен убитыми и больше тысячи ниндзя оказались в различной степени ранеными. Даже по самым примерным подсчетам, у противника эти цифры выходили раза в два больше, что для защищавшихся просто верх некомпетентности, вот только, с той стороны продолжали подходить подкрепления, а нам приходилось обходиться только теми силами, что имелись в наличии на фронте. Несмотря на преимущество в элитных бойцах и более качественный уровень бойцов, воевать лишь частью всех вооруженных сил против целой Великой Деревни в союзе с двумя малыми — то еще удовольствие. Пусть Кумо не полностью восстановилась до уровня перед Второй Мировой, как во всеуслышание заявлял Райкаге, даже семнадцать тысяч с двумя-тремя тысячами Шимагакуре и Югакуре бойцов — по последним данным Конохагакуре Джохобу (Разведывательный отдел Конохагакуре) — это не восемь с половиной тысяч, выделенные Листом и даже тысяча от Суны лишь чуть улучшает положение, далеко не уравнивая численность.

Где-то треть от общего числа приходится на генинов, какая-то часть уже погибла за счет оборонительной стратегии Листа и неожиданных контрударов, но и у нас осталось что-то около пяти тысяч на данный момент. Слишком много убитых и раненых, а ирьёнинов катастрофически не хватает. Пока еще отправленные домой получат необходимую медицинскую помощь и восстановятся, вернувшись в строй… Дядя признавал, что люди устали, постоянно сражаясь против превосходящего числом врага, да я и сам отлично замечал настроения подчиненных. По оценкам родственника, если старший Эй закусит удила и действительно решит кинуть все имеющиеся под рукой силы в масштабном наступлении, не оглядываясь на потери, то нас могут смять, несмотря ни на какие тактические ходы и элитных бойцов. Едва ли Кумогакуре после этого останется в списке Великих, но нам от этого легче не будет, учитывая наступление Ивагакуре с другой стороны. Против них Хокаге выставил всего четыре тысячи бойцов, оставив в Листе неприкосновенный резерв и всех генинов, что еще не приобрели достаточный опыт для повышения. Подобной смазки для кунаев закрывать бреши в линии фронта пока не требуется и надеюсь, не потребуется никогда.

Кусагакуре но Сато и Такигакуре но Сато являются нашими надежными союзниками и благодаря постоянной финансовой поддержке с ухваченным после окончания Второй Мировой Войны небольшим куском пирога, могут выставить по тысяче опытных шиноби каждая, не говоря уж про джинчурики Водопада, плюс три-четыре тысячи от Песка — этих сил хватит задержать наступление Камня, но провал северо-восточного фронта станет началом поражения. К счастью, пока всю угрозу нашего положения понимал только высший командующий состав, а простые бойцы ликовали и радовались новостям о самой крупной из одержанных за последнее время побед. Можно было надеяться, что с потерей руки Райкаге и таким большим поражением, темп боевых действий сильно замедлится, дав необходимую передышку и позволив дождаться следующего подкрепления из Сунагакуре, которое должно подойти через две недели.

Свернув свиток с посланием Шенесу, я спалил его короткой вспышкой элементальной чакры и высыпав пепел с ладони на пол кабинета, задумался. Вообще, если посмотреть на мировую арену со стороны нейтральным взглядом, то складывается довольно страшноватая картина — Киригакуре с головой увязла в кровавой гражданской войне и если верить клановой шпионской сети и слухам, доходящим до Великого Храма Воды, жертвы с обеих сторон очень значительные.

Кумогакуре с Конохагакуре очень крепко сцепились и даже по сравнению с весьма кровавой Второй Мировой Войной, как-то слишком уж активно происходит вырезание ниндзя с обеих сторон с самого начала, без многочисленных обходных маневров и осторожных прощупываний. Ивагакуре уже присоединилась к общему веселью, а Сунагакуре оказывает активную поддержку союзнику и целых четыре малых деревни плотно увязли в большой войне на той или иной стороне и как минимум еще одна точно ввяжется, защищая территорию своей страны. Все это за сравнительно короткий отрезок времени, словно незримый дирижёр распределил роли и подталкивает игроков по разные стороны конфликтов соответствовать своим ожиданиям, поджигая элементальные страны в огне конфликтов со всех сторон. У меня нет никаких доказательств, кроме неясных ощущений, но не приложила ли сюда свои поганые ручки некая черная тварь? Нет, люди и сами отлично справляются с поводами пустить ближнему своему кровь по зачастую, пустяшным поводам или из банальной жадности, но…

Слишком напористо и даже несколько прямолинейно действуют командиры Кумогакуре, совсем не так, как семь лет назад. Выходцы из Каминари но Куни всегда предпочитали рассчитывать на грубую силу с бешенным напором, но и хитрых ходов не чурались. Здесь же под это определение подпадает только неожиданный налет на побережье, да попытка моего устранения, а все остальное — стандартная тактика ведения войны с позиции сильного. Или слишком много Облако потеряло в прошлой войне, включая и талантливых командиров?

Даже если так, не стоит забывать о Курозецу, что способен влиять на разум ничего не подозревающих людей, оставаясь совершенно не обнаружимым для сенсоров и где-то там доживающего свои последние годы Мадару с возможным приемником. Рано или поздно мне придется столкнуться с этими кадрами, и я предпочту сделать это на своих условиях и толпой надежных союзников за спиной. Много чего уже сделано, включая подготовку к поимке черной твари, но я как-то запамятовал о защите разума от постороннего влияния для окружающих людей. А между тем, у меня на голове имеется весьма интересная татуировка, предназначенная именно для этого. Дело только за изучением и повторением хотя бы упрощенной версии.

Вытащив из внутреннего кармашка небольшой блокнотик в кожаном переплёте, я подал немного чакры, снимая с него фуин защиту, после чего вынул из корешка карандаш и перелистав заполненные страницы, сделал соответствующую запись на чистой строчке к десяткам других, пока ещё не зачеркнутых задач — займусь, когда будет хоть немного свободного времени.

Убрав блокнот, я встал и потянулся, после чего взглянул на наручные часы — короткий перерыв завершился, и пора было возвращаться к работе. Выйдя в общий зал, где суетились ирьёнины и несколько стажеров пятой степени, обратился к подскочившей куноичи:

— Акеми-чан, кто у меня следующий?

— Чунин без ноги, замена уже подготовлена, — быстро ответила помощница, указывая на необходимую лежанку и отдавая свиток.

Кивнув, я направился к парню — несмотря на отправку тяжело раненых в Коноху, проходя через мои руки, каждый из них имел все шансы на самостоятельное восстановление до боеспособного состояния с течением времени. Даже если в главном госпитале получит минимально возможный уход. Бойцы подобное отношение к себе очень ценили, не стесняясь выражать благодарность. Отправка была вынужденной мерой — здесь просто не имелось подходящих условий для содержания большого количества раненых и риск постоянного нападения только ухудшал ситуацию.

Глава 50

— Акира-доно, груз доставлен в целости и сохранности, за время пути отбиты два нападения команд Кумогакуре, — докладывал невысокий загорелый джонин с перечеркнутым хитай-те Киригакуре на шее, — четверо бойцов под моим командованием получили ранения средней тяжести, убитых нет.

— Отличная работа, Даики-сан, вот ваше вознаграждение, — быстро заполнив банковский вексель и поставив оттиск личной печати, идеальная марионетка передал бумагу мужчине и взглянув на часы, добавил, — лазарет я посещу через час, так что позаботьтесь о размещении пострадавших.

— Мой помощник уже этим занимается, — кивнул мужчина и быстро взглянув на указанную в векселе сумму, спрятал его во внутренний карман и несколько растерянно покачал головой, ощутимо расслабляясь, — Приятно с вами работать, босс, несмотря на подозрительно хорошие условия, указанные в контракте.

— До тех пор, пока с вашей стороны соблюдаются все прописанные пункты, — с легкой улыбкой уточнил Акира, сталкивавшийся с подобной реакцией довольно часто не только со стороны нукенинов, но даже потомственных ниндзя, не служивших ранее ни в какой деревне, — у вашего отряда имеется неделя отдыха, после чего будут доступны новые миссии.

— Мы будем готовы, можете не сомневаться, Акира-доно, — отвесил формальный поклон джонин и развернувшись, покинул просторный кабинет под пристальными взглядами четырех охранников, застывших у стены.

Со вздохом откинувшись в преступно удобном кожаном кресле, марионетка позволил себе несколько минут отдыха и размышлений, прежде чем вернуться к бумажной работе. Казалось бы, прошло чуть меньше полугода, а произошли настолько разительные перемены — вместо того, чтобы оставаться мелким аристократом с неплохим портфелем бизнеса за пазухой и ирьёнином на пол ставки для отдельных «хороших знакомых» при дворе Дайме, он превратился в торговца продовольствием и главу довольно внушительной организации ниндзя. Даже офис в здании рядом с борделем оказался в прошлом и сейчас шиноби находился в довольно большом и хорошо укрепленном поместье на окраине столицы Хо но Куни, предназначенном для проживания двух сотен человек с удобными полигонами, лазаретом, бараками и даже отдельными квартирами для желающих уединения пар. В шаговой доступности располагался комплекс искусственных горячих источников с отдельным корпусом исключительно для ниндзя, принадлежавший ему же.

А все началось с вопроса Сатоми-чан о том, нужна ли ему надежная куноичи прикрыть спину, при условии полного лечения до момента принятия на службу. Конечно, он сразу согласился и через неделю принимал в кабинете хорошую знакомую своей женщины, насколько это вообще возможно при профессиональной паранойе ниндзя-наемников и нукенинов. Родом из Тсучи но Куни, это невысокая стройная куноичи с коротко стриженными темными волосами, на одном из заданий столкнулась с предательством напарников, но сумела пережить технику райтона в упор, получив повреждения периферийной нервной системы и кейракукей, поставивших крест на дальнейшем продолжении наемничества или хотя бы комфортной жизни. Будь под рукой даже ирьенин третьей степени и последствия оказались бы не столь печальными, вот только нукенины могут рассчитывать исключительно на себя и редких приятелей. Именно поэтому, даже боеспособные ниндзя, которых ранее удавалось нанять на службу, иногда нуждались в качественной медицинской помощи для избавления от последствий старых ран.

Учитывая опыт Основы, справившегося бы с задачей часа за три, Акира провозился с Минори всего день, вновь вернув возможность полноценно пользоваться чакрой и восстановив чувствительность рук с полнотой движений. Конечно, возвращение прежней формы оставалось полностью на самой куноичи, но через месяц у канпеки нингё появился еще один телохранитель, в надежности которой сомнений не возникало, в отличие от других нукенинов и наемников.

Не успел Акира оглянуться, как калечные ниндзя тоненьким ручейком принялись обивать пороги офиса, предлагая службу практически за бесценок, лишь бы им вернули утерянное здоровье и вновь позволили жить полноценной жизнью. Только спустя какое-то время он узнал о слухах, очень быстро распространившихся среди находящихся на службе наемников, что не применили отправить весточку старым знакомым или бывшим напарникам о заслуживающем доверия ирьёнине, не брезгующим нанимать даже калек, восстанавливая их до здорового состояния.

Естественно, канпеки нингё брал не всех, предварительно собирая сведения среди своих наемников о том, что за человек пришел и чем известен, отказывая личностям, имевшим репутацию предателей и готовых ударить в спину недавним напарникам ради увеличения своей доли за миссию. Нукенины, иногда вынужденные сбиваться в отряды для выполнения денежных заказов от знати, весьма пристально отслеживали слухи в своей среде — от этого во многих случаях зависела их жизнь и заработок, так что кто-нибудь да знал/слышал о тех или иных калеках, мелькнувших и пропавших после того или иного задания.

Что удивительно, ублюдков среди пришедших искать помощи оказалось удивительно мало — лишь один из десяти, которым указывалось на дверь. Всех остальных ирьенин принимал — опытные бойцы на дороге не валяются, тем более, когда обходятся сравнительно дешево, в отличие от обычных наемников. Расспрашивая ниндзя, как они дошли до жизни такой, в том числе, чтобы выяснить подноготную человека и иногда поймать на лжи, полученные ответы были в большинстве случаев однотипными. Получил ранения в результате предательства напарников, решившего сэкономить на оплате нанимателя, неправильно указанной сложности миссии или откровенного вранья клиентов. На опыте Хироши можно было понять, что жизнь нукенина лишена каких бы то ни было гарантий за исключением собственной силы, а не успевших или не сумевших адаптироваться, такая жизнь пережевывает и выплевывает. Хорошо, если в относительно живом виде. Привыкшие к относительной стабильности деревень, не все ушедшие на вольные хлеба приспосабливаются, особенно, если не желают отбросить все моральные устои, какими бы хлипкими они не существовали у наемных убийц. Именно поэтому, найдя действительно заслуживающего доверия нанимателя, они держатся за такого руками и ногами, понимая, что это гарантия их собственного благополучия и стабильности. Сатоми-чан данный нюанс прекрасно выучила на своей шкуре и настоятельно советовала принимать нормальных людей.

На четвертый месяц от начала паломничества, новых подчиненных оказалось столько, что во весь рост встал вопрос о их размещении и тут очень кстати подвернулся продаваемый на окраине Кейши большой участок земли. Спустя три с лишним недели, возведение поместья со всей инфраструктурой и комплексом горячих источников неподалеку оказалась закончена — под руководством опытных строителей и с помощью стихийных манипуляций, ниндзя способны творить чудеса, строя быстро и качественно, особенно после объявления о предоставлении нового жилья им же самим.

Когда количество подчиненных перевалило за полторы сотни — предприятия для охраны просто закончились. К счастью, очень вовремя началась война с Кумогакуре и возникла необходимость в поставках на фронт караванов с провизией. Дайме не только использовал собственную гвардию самураев с этой целью, но и предлагал очень вкусные закупочные цены, если землевладельцы доставят провизию сами. Несколько жадных торгашей и дворян даже польстились на обещания, организовав несколько караванов, но быстро обнаружили, что в конечную точку приходит в среднем один из трех, не покрывая даже базовых затрат — охрана из обычных людей тут не прокатит, отбиваться от диверсантов Облака нужны пользователи чакры, а Коноха берет весьма ограниченное количество заказов, в основном, самые хорошо оплачиваемые и не разменивается на мелочи.

Вариант покупать ранее продававшуюся за границу провизию по дешевке, а потом организовать собственную доставку на фронт под охраной подчиненных ниндзя буквально напрашивался и по сравнению с ежемесячным доходом, требовалось вложить не так много денег. За прошедшие пару месяцев с начала войны, Акира почти на треть увеличил свое состояние и умудрился не наступить ни на одну мозоль в процессе, заняв внезапно появившуюся нишу рынка и даже выручив при этом некоторых знакомых, что не успели перестроить каналы поставок с учетом развернувшихся боевых действий.

Естественно, на поступавшие предложения «одолжить по разумной цене» своих бойцов, ирьенин отвечал категорическим отказом — Коноха очень неодобрительно, вплоть до смертельных случаев, реагировала на попытки занять ее нишу предоставляемых услуг и наступать на эту мину канпеки нингё не желал, даже если расплата последует только после завершения войны, предпочитая использовать подчиненных исключительно в собственных интересах.

Сама война, давая возможность заработать на торговле, открывала и другие возможности обогатиться — аристократы, наиболее близкие к границе с Ю но Куни, стремительно продавали землю почти за бесценок, столкнувшись с поджогом посевов, вырезанием деревень и другим вредительством кумовцев, пробравшихся за линию фронта, не имея возможности содержать необходимую охрану. После покупки, достаточно было отправить несколько команд на охрану, раз в две недели сменяя на свежих, чтобы обеспечить сохранность ценного имущества и новых подданных. Хорошо экипированные, полностью здоровые и пылающие энтузиазмом доказать свою полезность новому господину, ниндзя рвались в бой. Из двухсот с лишним бойцов, целых тридцать девять имели силу джонина, даже если не получали такого звания ранее и Акира мог себе позволить ставить их во главе каждой команды, существенно уменьшая риски потерь.

Даже со всеми непредвиденными и весьма значительными расходами, капиталы клона неуклонно продолжали расти, причем весьма быстро — пока Основа воевал, статьи расходов резко сократились и если учитывать финансирование Акацуки, выплаты всем подчинённым, содержание имущества, плюс различные налоги и сборы, общая сумма составляла всего две пятых от получаемой прибыли. Акира вовсе не собирался деньги копить, вкладывая все в новые и новые предприятия, медленно, но верно превращаясь в настоящего магната. Не все его задумки приносили прибыль, многие несли убытки и прогорали, но не имея соответствующего образования, как и Основа, он учился на своих ошибках, а влияние при дворе, финансовая независимость и серьезная боевая сила за спиной гарантировали, что неминуемо появившиеся недоброжелатели и завистники остерегутся прибегать к радикальным мерам. На остальное можно было наплевать и отвечать тем же.

Открыв глаза и взглянув на часы, клон понял, что за воспоминаниями конец рабочего дня пролетел очень незаметно и самое время наведаться в лазарет. Встав и с наслаждением потянувшись, Акира кивнул телохранителям.

— Девочки, сейчас в лазарет, а потом самое время повалять вас на тренировочном полигоне, — озвучил шиноби повестку на вечер.

— Только на полигоне? — прилетел ему в спину кокетливый вопрос уже на выходе из кабинета.

— А это уже зависит от того, насколько крепко вы будете держаться на ногах после тренировки, Кику-чан, — хмыкнул клон, не оборачиваясь.

К счастью, Сатоми-чан относилась к походам налево весьма понимающе, не воображая себя женой, а одинокие куноичи оказались вовсе не против скрасить ночку-другую сильнейшему шиноби в округе, по совместительству, являвшемуся и их прямым начальством. В этот самый момент, Акира наслаждался жизнью и вовсе не завидовал Основе, категорически не желая оказаться на его месте. У него имелось свое место в жизни, деньги, сила шиноби А-ранга, пусть окружающие об этом лишь догадывались, репутация справедливого человека, красивые женщины на любой вкус и даже потомство. Согласие на приживление гена Узумаки уже получено, а относительно скорым концом света пусть занимается Рью Нара, дело канпеки нингё — зарабатывать деньги и исправно отслеживать информацию о политическом климате в столице.

Глава 51

После взаимного обмена плюхами, образовалось относительное затишье — как бы активно не действовали облачники, но их люди тоже уставали не только физически, но и морально, особенно в свете отсутствия значимых побед с самого начала войны. Какой крепкой не была вера рядовых бойцов в свою деревню и возможность победы, а постоянные большие потери не так-то просто проигнорировать.

Всего за неделю разобравшись со всеми ранеными и даже поставив на ноги Нанасэ, я облегченно выдохнул, свалил на подчиненных всю текучку лагеря и схватив в охапку Куши-чан, пару дней не вылезая из своего логова, отсыпаясь и сбрасывая напряжения. Нам обоим это требовалось — красавица Узумаки еще не зачерствела окончательно и воспринимала горы трупов, в том числе устроенных самостоятельно, слишком близко к сердцу. Я эту стадию прошел еще на прошлой войне, но большие потери среди подчиненных и постоянное нахождение в лазарете среди многочисленных раненых бойцов, невольно наводили на мысли, что как командиру, мне требовалось обеспечить более сильную поддержку войска, несмотря на необходимость заблокировать Райкаге. Умом понимаю, что при исходных условиях едва ли кто из элиты Конохи справился лучше, а при взгляде на огромное количество отправляемых в селение тел погибших бойцов, совесть все равно глодала и в голову лезли неприятные мысли. Как показала практика, плотские удовольствия и тепло любимого человека рядом, отлично помогают справиться с подобным настроением.

В образовавшееся свободное время, я так же продолжил переработку всех последующих форм Гориате но Коучикубутсу (Конструкт голиафа) под использование с нормальной чакрой. Мало того, что они более мощные сами по себе, не стоит забывать о уязвимости к атаке снизу начальной формы и если Райкаге почти сразу ее определил и пробовал воспользоваться, можно не сомневаться в том, что в следующем нашем бою я столкнусь уже с тщательно проработанной тактикой обхода защиты. Старший Эй обладает слишком большим опытом, чтобы так просто сбрасывать его со счетов, даже если испытание специально подобранных суйтон ниндзюцу против Райтон но Йорой прошло значительно результативнее, чем ожидалось.

— Знаешь, Куши-чан, тебе было бы неплохо изучить данные техники просто на всякий случай, если меня не окажется рядом и чтобы суметь дать отпор пользователям Брони Молний, имея в запасе не единственный напрашивающийся вариант, — счел я полезным обсудить с подругой изучение Суйтон: Дайбаку Суихоша (Высвобождение воды: Большая разрывная волна воды) и Суйтон: Суиро Саме Одори но Дзюцу (Высвобождение воды: Техника танцующей акульей тюрьмы), закончив пересказ собственного боя с Райкаге во время небольшого перерыва между тренировками на подземном полигоне.

Тем более, у нее вода была ведущей стихийной предрасположенностью, как и у подавляющего большинства всех Узумаки. С их помощью остановить старшего качка Кушина едва ли сумеет, разве что сильно замедлив, а вот младший станет не столь опасен. Да и с ее откровенно чудовищным запасом чакры, накрыть намного большую площадь будет очень просто, а это, в свою очередь, послужит отличной тактикой против всех сильных облачников, полагаясь исключительно на свои силы, без рыжего засранца.

Тренировки Кушины были сосредоточены в основном на тайдзюцу, применении фуин и кеккай в бою, а также способностях джинчурики, практически не затрагивая стихийные ниндзюцу — техники ветра имелись в библиотеке Мито только самые простые, подходящие генинам-чунинам, но никак не уровня джонина, а суйтон на территории Страны Огня показывал куда более скромные результаты, чем простое применение покрова. Кушина в то время еще демонстрировала категоричность суждений, как и всякая молодая поросль. Несмотря на хорошую предрасположенность, стихию ведь еще и тренировать необходимо. Самостоятельно. Только зачем этим заниматься, если достаточно посильнее врезать? Я как-то с ней на эту тему разговаривал после получения звания чунина, но доходить начало только на фронте, когда на собственной шкуре прочувствовала необходимость равномерного развития.

— Конечно, я не возражаю, Рью-кун! — воскликнула куноичи, расплываясь в широкой улыбке, — Особенно, если они настолько эффективны против Райтон но Йорой, как ты рассказывал!

Я облегченно улыбнулся в ответ — к счастью, за последнее время подруга заметно повзрослела, избавившись от чрезмерной гордости и не отбивалась от предлагаемой помощи.

— Насколько далеко ты продвинулась в сродстве со стихией? — спросил ее, передавая загодя заготовленные свитки с подробными инструкциями создания техник.

То, что Кушина занималась по методике Узушио я знал, но вот насколько далеко она продвинулась?

— Смотри, — хитро усмехнулась аловолосая красавица.

Убрав свитки в подсумок, она немного отошла в сторону для большего простора и сложила ладони чашей. Пара секунд и в них уже плескалась вода, обретая форму шара. Развод рук и вот вокруг запястий образовались тоненькие вращающиеся кольца из жидкости. Закусив губу в концентрации, Кушина встала в стойку и принялась медленно выполнять стандартные ката, не прекращая манипуляцию на голом контроле. Запас воды вокруг рук постепенно увеличивался и через пару десятков секунд, отделились еще два кольца, вращавшиеся уже в противоположную сторону.

Я удивленно вздернул брови, откровенно не ожидая продемонстрированного. Подруга зашла довольно далеко — третье упражнение продвинутой тренировки — весьма умело управляя водой. Конечный результат — по четыре кольца вокруг рук и ног, вращающиеся через одно в противоположных направлениях. Учитывая откровенно неважный контроль чакры младшей Узумаки, даже по два кольца на руках являлись отличным результатом.

— Ну как? — закончив серию движений, куноичи стряхнула жидкость на пол полигона и широко улыбаясь, повернулась ко мне.

— Молодец, прекрасный результат, — похлопал я руками совершенно искренне.

— Тогда, поможешь освоить мне новые ниндзюцу? — кокетливо похлопав ресницами, попросила Кушина, подойдя поближе и смотря снизу-вверх своими прекрасными фиолетовыми глазищами.

Распущенные и спадавшие водопадом по плечам волосы до пояса только добавляли к очарованию подруги, и я не сдержавшись, сгреб пискнувшую красавицу в охапку и чмокнул в губы.

— Конечно! У меня имеется еще несколько ниндзюцу, что вполне тебе пригодятся.

В конце концов, способность защитить не только себя, но и множество союзных ниндзя рядом, придется как нельзя кстати на фронте. Кушина способна создавать намного больше клонов, чем доступно мне и в качестве поддержки армии, имеет даже большую ценность, чем в роли джинчурики. Примерно половина раненых в прошлой битве притащена именно ее каге буншин. Подруге требуется только лучший контроль над чакрой, чтобы с толком и без больших потерь использовать свой монструозный резерв, превратившись в фактор, что сможет повлиять на результат любой битвы не только на уровне элитных бойцов.

Помимо разврата, теоретических расчетов техник с последующей проверкой результата и практических занятий с подругой, я также занялся собственным здоровьем — единственная атака Райкаге повредила плоть и вместе с ней каналы чакры, взяться за которые раньше просто не имелось времени. Сделанные на скорую руку соединения пока держались, позволяя мне нормально оперировать раненых, где требовался в основном филигранный контроль, а не объем перекачки, и даже использовать техники не на полной мощности, но только до первой битвы, где риск разрыва под напором циркуляции чакры по керакукей будет очень высок. Учитывая следовавшие в последнюю пару месяцев одно за другим сражения с элитой Кумогакуре, где мне каждый раз приходилось действовать на пределе сил, лучше об этом побеспокоиться заранее, не дожидаясь естественного восстановления.

К тому же, Райтон но Йорой не только отделила руку от тела, но и без следа выжгла около двух-трех миллиметров тканей, так что спешно приращивая конечность после боя, я это нюанс не учел, добавив себе работы в будущем. Казалось бы, ну какая разница в трех миллиметрах, но проводя тренировочный бой с Кушиной и полностью контролируя свои движения, как и всякий опытный иьёнин или мастер тайдзюцу, разница в координации до ранения и после оказалась весьма заметной, вынудив не откладывать решение проблемы в долгий ящик.

С относительно скокойными днями, курьеры между лагерями курсировали довольно часто, и я нашел время написать несколько писем — родным в Коноху, просто рассказать о происходящем на фронте и подтвердить, что жив-здоров и продолжаю отдуваться не только за себя, но и оставшихся дома родных. Слать ответные письма запретил еще в прошлый раз — это туда раненых хорошо охраняют, а вот сообщение в обратную сторону слишком уж ненадежное и рисковать не стоит. Тем более, один канпеки нингё остался в Конохе и даже не высовывая носа из подвала, способен сенсорикой отслеживать обитателей дома и окрестностей, регулярно докладывая мне. Кстати, с помощью него же, мне удалось организовать переправку в лагерь приличного количества веществ из личного запаса для обработки свежей чакропроводящей бумаги — новый бизнес по доставке провизии Акиры пришелся как нельзя кстати — а то тратить ценный материал для одноразовых свитков меня душила жаба.

Орочимару тоже получил послание через печать с призывом, где я поделился с ним информацией о недавно заполученных трофеях и выразил надежду, что нам все же удастся найти время и организовать совместную исследовательскую работу над интересными образцами, а также поздравил с успешным участием в наиболее результативном наступлении за все время ведения боевых действий — несмотря на обстановку, забывать поддерживать отношения с ученым не стоит. Ответное письмо, переданное так же с призывной змейкой, выражало весьма заметный интерес саннина к поднятой теме, тем более, как он сообщил — и по его голову недавно приходили убийцы Кумогакуре, вооруженные весьма интересными образцами ядов, пусть и без особого оружия, как это произошло со мной.

Возвращаясь к общей обстановке на нашем участке фронта и присутствию врага — посланные на свободную охоту за пленными, клоны теней все реже возвращались с добычей, несмотря на ослабленные способности сенсоров и чувство тени. Снижение вражеской активности докладывали и патрульные команды. Если раньше происходило шесть-семь стычек за сутки, то к концу второй недели, это число сократилось до одной-двух и уменьшение числа патрульных здесь вовсе не причем. Уже наши разведчики, пытавшиеся забраться в тыл силам Кумогакуре, рапортовали через свитки о значительных движениях сил коалиции — к столице Ю но Куни стягивались разрозненные отряды уничтоженного селения, а вот остальные силы коалиции оттягивались на восток.

Спустя три дня, со срочной депешей из главного штаба, стало немного ясно происходящее — враг стягивал войска к территориям, непосредственно прилегавшим к Шимо но Куни, концентрируя прежде растянутые по Ю но Куни силы и вынуждая наших следовать за ними, чтобы не дать прорвать левый фланг, и так являвшийся самым слабым, без единого бойца эС-класса.

С какой целью проводили свои маневры кумовцы — концентрируясь и готовясь к новой атаке или для защиты после последнего разгрома, пока было не ясно. Куда больше меня интересовали новые приказы. Узумаки в сопровождении тридцати джонинов предписывалось передислоцироваться в главный штаб, а армия под моим началом уже получила новое задание — додавить оставшихся ниндзя Югакуре и взять столицу страны, оставшуюся почти без защиты.

Глава 52

После очень быстрого отбытия Кушины-чан и наиболее слабых из джонинов — потому что приказ приказом, а еще больше ослаблять себя я не собирался, тем более, когда впереди сложная задача — я собрал совещание для разработки плана.

— Ваши мнения? — поинтересовался у штаба, отдавая инициативу более опытным коллегам.

Крупные города или столицы мне осаждать раньше не приходилось — рейд на побережье не в счет — и послушать совет тех, у кого подобный опыт имелся, вовсе не стеснялся.

— Прежде чем составлять план действий, следует определить желаемую цель — мы идем столицу Ю но Куни разрушать, не считаясь с потерями населения или стремимся взять под контроль? — после быстрого переглядывания ниндзя за столом, слово взял Хьюга, — Это две разные по сложности задачи и соответственно, подход к ним требуется разный.

— Взятие такого густонаселенного города обойдется нам в немалые потери, — добавила Нанасэ.

— Главнокомандующий в своем приказе не уточнял, — покачал головой в ответ на вопросительные взгляды, — оставшиеся ниндзя Югакуре но Сато должны перестать представлять проблему, а столица страны перейти под наш контроль, независимо от применяемых методов.

— Прямое нападение представляется не самым лучшим выходом, особенно учитывая наличные силы, — устало вздохнул Изао, откидываясь на спинку стула, — пусть городские стены не настолько высокие, как у селений ниндзя, но и шесть метров станут весьма серьезной преградой, если наверху будут расположены лучники.

— Лучники? — удивленно вздернул брови на его слова.

— Кроме остатков сил Югакуре, по данным разведки, не превышавших трех сотен, треть из которых генины и очень мало чунинов, есть еще и гвардия Дайме, в которой имеются не только обученные пользоваться чакрой самураи, но и очень неплохие лучники, — просветила меня Нанасэ и поморщившись, признала, — может быть, против джонинов подобное оружие имеет меньшую эффективность, но вот при массовой атаке против обычных бойцов…

— По последним данным от Конохагакуре Джохобу (Разведывательный отдел Конохагакуре), Дайме Тацимоши держит на службе трехтысячный контингент бойцов, семь с половиной сотен из которых приходятся на использующих чакру лучников, тысяча всадников и остальное самураи, — сверился Рииши со своими записями, — эти силы в основном использовались для патрулирования страны и гарнизона крупных городов, чтобы местные наместники не забывали, кому служат, но с начала войны, почти весь контингент гвардии оказался стянут к столице, так что на стенах нас будут ждать эти самые лучники и куча бойцов ближнего боя.

— Просто прекрасно, кроме недобитков Югакуре, нам придется драться еще и с регулярной армией, — не удержался я от закатывания глаз.

Обычно, войска Дайме в любых конфликтах Великих и не очень Селений принимали участие только на периферии, вроде защиты от диверсантов стратегических точек, конвоировании припасов и тому подобных задач, но в прямом противостоянии участия не принимали, отдавая это на откуп своим шиноби. Не в последнюю очередь потому, что плотное построение войск — весьма привлекательная цель для площадных ниндзюцу и металлические доспехи против вала огня или огромной волны служат очень плохой защитой, не говоря уж о молнии. Но при обороне хорошо укрепленного города от куда меньших по численности ниндзя, расклад становится куда менее односторонним, чем мне хотелось бы. Судя по лицам джонинов, не одному мне хотелось избежать штурма стен с тысячами защитников, что умеют использовать чакру.

— Хочу заметить, что несмотря на умение использовать чакру, наиболее талантливые дети всегда отбирались скрытыми селениями, а уж потом, недостаточно талантливых или проваливших обучение набирают в войска Дайме, — прервал установившуюся тишину разведчик, — так что силы подобных отбросов редко превышают опытного генина, а уж у малых стран, средний уровень должен быть схож с недавними выпускниками академии, что с нашими текущими силами уже не такая большая угроза.

На подобное заявление единственный токубецу джонин лишь насмешливо фыркнул и сложил руки на груди, заставив Рииши нахмуриться и жестом показать, что внимательно коллегу слушает.

— Давайте пока оставим тему гвардии Дайме и вспомним, что в подчинении правителя страны имеется еще и обычная армия куда большего числа, примерно половина которой расквартирована недалеко от столицы, — принялся загибать пальцы Коу, — плюс население больше трехсот тысяч, плюс соответствующая количеству населения охрана правопорядка, плюс личная охрана правителя, где точно имеются джонины и берут меня сомнения, что с семью сотнями бойцов мы сможем взять город под контроль, даже применяя тактику выжженной земли.

Я вынужден был кивнуть, соглашаясь с приведенными аргументами — не с неполной тысячей, вот с двумя и хотя бы сотней джонинов можно было бы попробовать, все же качество ломает количество, если соотношение не слишком велико. Но для малой страны, это прилично населения даже для столицы, хотя до Хо но Куни, с ее миллионом жителей в Кейши еще далеко.

— Что нам могут сделать обычные люди с оружием, — пренебрежительно отмахнулся от опасений мужика Хьюга.

— Очень даже много чего, если их окажется намного больше, и мы просто устанем убивать мясо, — нахмурившись, резонно возразил самый старший член моего штаба, — подобные случаи не раз происходили не только во время клановых войнах, но и с момента формирования селений, поэтому, Каге предпочитают не уничтожать большие города без веской причины и приличной армии за спиной.

У белоглазого джонона имелось, что ответить, но…

— Раз у нас не имеется призывных животных на мгновенный пролом стен, то почему бы не воспользоваться уже отработанным приемом и не проникнуть в столицу с помощью подземного хода, ударив в спину защитникам? — не дала разгореться сваре Юрин, переключив на другую тему.

— И окажемся на незнакомой территории против непонятно во сколько раз более многочисленного противника, — отрицательно помахал рукой разведчик, — командующий обороной должен понимать, что ниндзя могут найти способ обойти стены и распределить обычные войска в наиболее удобных местах, учитывая обычную тактику действий шиноби. Против джонинов это не сработает, но чунинам увернуться от пары десятков стрел уже куда сложнее.

То, что спрятать такое количество бойцов на подходе к столице едва ли удастся, позволяя врагу хотя бы минимально подготовиться, воспринималось всеми как данность — все семь сотен под землей не проведешь.

— Нам вовсе не обязательно вязнуть в городских боях, достаточно будет проникнуть ударным отрядом, пока остальные будут изображать штурм и захватить Дайме с семьей, заставив объявить капитуляцию, — пожала плечами Нанасэ, никак не отреагировав на критику, — что с мощью Нара-доно не составит большой проблемы, даже если к телохранителям последнего прибавить недобитков Югакуре.

— Хмм, подобная тактика очень даже неплоха, — задумчиво потер я подбородок, — и позволит избежать солидных потерь, что неизбежно в других случаях.

К сожалению, даже применяя наиболее разрушительные техники в арсенале, у меня не получится накрыть весь трехсоттысячный город. Лишь очень небольшую его часть — ронять гигантские метеориты с неба еще не научился и Риннеганом не обзавелся, увы. Мораль данного поступка не упоминая, да.

— Уж точно лучше прямого штурма, — согласился разведчик.

— Главное при этом — в ходе битвы самого Дайме не прибить просто походя, чтобы смог отдать приказ подчиненным, — кивнул Хьюга.

Всем подобный подход к задаче понравился намного больше и дальше уже пошло обсуждение нюансов, кто, куда и тому подобное. Рииши откопал относительно схематичную карту города — один из его ребят пару лет назад там бывал и где находится дворец правителя, обозначить смог. Это не значит, что данные не нуждаются в проверке, но так понятно, откуда и куда требуется копать.

— А нам обязательно силой приводить к покорности столицу Ю но Куни? — внезапно спросила Учиха, до этого не принимавшая в обсуждении никакого участия.

Взгляды всех в кабинете скрестились на ней, выражая весьма разные чувства.

— В смысле? — спросил я девушку, озвучив мысли остальных подчиненных.

— Нууу… А зачем? — внезапно ухмыльнулась джонин.

— Ясу-чан, если тебе есть, что сказать, то мы слушаем, — раздраженно закатила глаза Нанасэ.

— Может быть, оставим пока идею, что враг обязательно будет сражаться до последней капли крови, — помахала рукой куноичи, — давайте смотреть простые факты — Коноха нанесла Кумогаруке очень чувствительное поражение, местное скрытое селение фактически уничтожено, за исключением редких недобитков, а облачники отводят силы к территории Страны Мороза, по сути, бросая союзника и оставляя защищать свою территорию против наших превосходящих сил, — Учиха сделала драматическую паузу и только убедившись, что ее внимательно слушают, продолжила, — Сомневаюсь, что всего этого не знает Дайме Ю но Куни и в данный момент, он наверняка укрепляет оборону столицы и размышляет, как из этой ситуации выбраться с наименьшими потерями, а тут заявляемся мы и можем предоставить такой отличный повод отделаться малой кровью и подписать сдачу, сохранив войска и население.

— Что позволит Дайме сохранить власть даже учитывая разгромное поражение в войне, — задумчиво покивал Изао, подхватив идею.

— Именно! У нас здесь представители благородных кланов Конохи, то есть, знати Хо но Куни, а в качестве пугала имеется Мизу но Сейрей — достаточно объявить, кто именно ведет армию. Учитывая реку под боком и наверняка распространившиеся слухи о бойне на побережье в самом начале войны, ниндзя сами будут упрашивать Дайме на почетную капитуляцию или хотя бы просветят, чем грозит городу присутствие такого шиноби при штурме.

Естественно, я не стал уточнять Учихе, что на одно единственное гигантское комбинированное ниндзюцу ушли два с половиной резерва, и без использования свитков или Бьякуго но Ин (Печать силы сотни) повторить подобный масштаб не получится, не говоря уж о том, что море и река несколько отличаются по объему доступной массы воды.

— Такой план вполне может сработать, — пробормотала Юрин, скосив вопросительный взгляд на меня, — а план захвата Дайме можно ставить как запасной?

Переглянувшись с остальными подчиненными, я вздохнул и едва удержался от классического жеста рука-лицо — настолько привыкнув к непрерывным боевым действиям в последние месяцы, я упустил из виду, что поставленной задачи можно достигнуть и куда более мирным способом, просто воспользовавшись методом кнута и пряника для воздействия на и так оказавшегося в плохом положении врага. Судя по выражениям лиц подчиненных, подобную ошибку совершил не я один. А ведь все факты лежали на поверхности и оставалось только сделать правильные выводы, как это сделала Учиха. Меня извиняет только то, что давая стратегическую оценку ситуации, я мыслил в категориях командующего, но не политика.

Теперь, взглянув на ситуацию под другим углом, начинаешь задумываться — так ли дядя оказался небрежен в написании приказа, что не указал конкретный путь достижения поставленной задачи и отделался предельно расплывчатой формулировкой без четких рамок. Или это его очередной урок, который я почти провалил?

— Хорошо, сперва пробуем договориться по-хорошему, — принял я решение, — отличная работа, Ясу-чан.

— Всегда пожалуйста!

— Для большего нагнетания ситуации, можно будет воспользоваться иллюзорными клонами при подходе к городу, — предложил разведчик, переключившись на новую волну, — все равно, на достаточном отдалении глазами разницу с настоящими не отличить, а две тысячи выглядит лучше, чем семь сотен.

— Правильно, а потом часть просто уйдет из лагеря в лес, не дав раскрыться обману, — с энтузиазмом подхватила мысль Нанасэ, — вроде, мы договорились и держать лишние силы рядом просто незачем!

Глава 53

Естественно, даже с вчерне намеченным планом, я вовсе не спешил собирать силы для выдвижения — дядя предоставил мне для выполнения приказа вполне большой временной отрезок в неделю и первым делом стоило убедиться, что ситуация на территории врага соответствует действительности, и разведка штаба не проморгала каких-либо ловушек со стороны Кумогакуре. Кто знает, может отступление — лишь часть хитрых планов, призванных уменьшить нашу бдительность и кумовцы подготовились к стремительным броскам вперед. Со скоростью передвижения и проходимостью ниндзя, все может измениться в мгновение ока.

Для более тщательной разведки, были отправлены соклановцы Изао с соответствующей экипировкой, так что уже через пол дня, благодаря парным свиткам связи, мы знали о полном отходе сил врага с этой части территории Ю но Куни. Хьюга даже нашли место, где располагался ранее главный лагерь этого участка фронта, но теперь он представлял из себя одни руины. Очевидно, что перед оставлением позиций, враги забрали все, что можно было забрать, а остальное уничтожили, не утруждаясь сокрытием следов. Забираться в сам лагерь разведчики не стали — ловушки на подступах оставались в боеготовом состоянии, а внутри приготовлены смертельные сюрпризы для любопытных и неосторожных.

Редкие укрепленные посты, еще не снесенные нами в наступлениях ранее или расположенные глубже на вражеской территории, постигла подобная же судьба. Разведчики даже осмотрели додзюцу окраины столицы, но большого скопления пользователей чакры уровня чунинов/джонинов не обнаружили, исключив возможность ловушки. Впрочем, то, что патрули за последние сутки не наткнулись ни на одну команду диверсантов, уже говорит само за себя, но я предпочел перестраховаться.

Как только были получены необходимые сведения, последовал приказ подчиненным готовить бойцов к выходу, совместным решением штаба задействовав в операции шестьсот пятьдесят чунинов и тридцать джонинов — больше просто не получалось забрать из соображений безопасности лагеря. Кто-то должен был оставаться охранять припасы от неожиданных нападений, даже если вероятность таковых стремилась к нулю, да и «трофеи» рядовых ниндзя нуждались в тщательном пригляде.

Чунины не могли позволить себе приобретение соответствующих запечатывающих свитков для взятых в плен куноичи и в ход шли более традиционные средства удержания, вроде подавляющих чакру печатей, химических препаратов для подавления воли и обычных кандалов. Естественно, в отсутствие бойцов, такой контингент требовалось держать под наблюдением и охраной — для чего имелось отдельное здание в лагере, быстро обозванное полевым борделем — причем, в большинстве случаев не от побега, а от вымещения ярости и злости коноховцами. Мужики ладно, понятно, что нужно от захваченных пленниц, а вот женщины гораздо более безжалостны к врагам своего пола и после недавних больших потерь, уже было несколько случаев пыток и убийства, не способных дать сдачи куноичи. Неизбежная ситуация на фронте, после каждых новых потерь с нашей стороны, кто-нибудь обязательно хочет свести счеты, не удовлетворившись смертями на поле боя. К счастью, наличие штатных ирьенинов позволяло мне уклониться от необходимости работать еще и над требующими медицинской помощи пленницами, как это было на прошлой войне. Под моим началом служили далеко не праведники, а хладнокровные убийцы и отморозки, так что неприятных ситуаций хватало, вплоть до кровавых разборок среди своих, но такова жизнь и на многое приходилось закрывать глаза. В конце концов, для повышения боеспособности, употребление наркотических средств — исключая табак и весьма полезные курительные смеси из Кусагакуре — и алкоголя я в лагере запретил и тщательно следил за соблюдением, так что сбрасывать пар подчиненным приходилось разными способами, в том числе и за счет врага. Кстати, противозачаточные печати пользовались очень большим спросом.

Пол часа на сборы — вполне достаточный срок даже для недициплированных генинов, так что спустя отпущенное время, за стенами лагеря выстроились почти семь сотен готовых к действию бойцов, и я подал сигнал выступать. Если двигаться по прямой линии, до столицы Ю но Куни не такое большое расстояние и всего за четыре часа быстрого бега, мы выбрались в окрестности города. Но даже двигаясь вне нормальных дорог, моя маленькая армия не осталась незамеченной. Как и вокруг большинства крупных поселений, вокруг Сесоу раскинулись обширные пахотные поля, а ровная как стол равнинная местность позволяла издалека засечь приближение большого количества людей, а достаточно редкие рощицы и перелески не служили достаточным прикрытием. Как докладывали Хьюга, конные наблюдатели, расположенные на открытой местности, делали ноги в направлении столицы, едва только засекали наше движение. Тот, кто их расставил по окрестным землям, явно имел представление о возможностях ниндзя и стремился максимально затруднить отлов своих людей. Готов поспорить, ночью дежурят уже остатки ниндзя, чтобы с гарантией обнаружить подход врага. Конечно, джонины без проблем могут догнать даже мчащуюся галопом лошадь, но обнаружение входило в мои планы.

На тот момент, когда небольшая армия преодолела остававшееся расстояние и прошла очередную разграничительную полосу редкого леса, вышла с другой стороны в куда более грозном количестве на простор, откуда уже можно было увидеть стены столицы, нас уже ждали. Под пятиметровыми стенами уже выстроились конные и пешие войска, а на верхних площадках виднелись многочисленные фигурки с луками. И было защитников куда больше ожидаемых трех тысяч, как внизу, так и наверху. Раз так в десять-двенадцать. Как и предполагал Коу, Дайме Страны Горячих Источников не погнушался выставить против ниндзя не только умеющую в чакру элиту, но и простых воинов из обычной армии, несмотря на то, что последние послужат только смазкой для куная и как удобная цель площадных ниндзюцу.

Когда до выстроившейся армии оставалось всего около километра, что мы можем преодолеть за секунды, но лучники еще не достанут, я вскинул руку, подавая бойцам знак остановиться и кивнул Хьюга — время начинать спектакль. Повинуясь приказам джонина, специально облачившегося в клановые одежды вместо обычного военного обмундирования с броней, вперед выдвинулось пятьдесят человек, преимущественно Учиха, а за ними чуть в стороне, встала еще сотня уже из контингента Суны.

— Приготовились, — громко скомандовал из-за их спин Изао, — первая техника…

— Катон: Гокакью но Дзюцу (Высвобождение огня: Техника великого огненного шара) — почти одновременно сложив печати, первая линия выдохнула приличные шары огня.

— …вторая техника!

— Футон: Дайтоппа (Высвобождение воздуха: Великий прорыв), — песчанники выдохнули штормовые порывы ветра вслед огню и ряд шаров полыхнул и разросся до настоящего огненного вала, покатившегося вперед и испепелявшего все на своем пути.

В высоту комбинированная техника не уступала городским стенам и применившись на более близкой дистанции, не только стала бы смертельной преградой для пехоты и кавалерии, но и отличным прикрытием против любого количества стрел. Надеюсь, увидев подобную демонстрацию нашей мощи — обычные люди вообще довольно слабо представляют возможности шиноби, на уровне слухов — это поймет и командующий оборонительным войском, не став губить людей в самоубийственном порыве.

Где-то метров через триста мощь пламени начала спадать, пока вал не выдохся полностью, оставив после себя выжженную и чадившую дымом землю без единого следа зелени. Так как расстояние было небольшим, я прекрасно разглядел паникующих солдат, отлично осознавших, какая участь их ждет при прямом столкновении с армией ниндзя. Офицеры старались навести порядок, но хаоса добавляли и напуганные животные. Только центр построения, состоявший из закованных в доспехи фигур, оставался неподвижным, не дрогнув перед демонстрацией подобной мощи.

— Армия Ю но Куни, ваше селение ниндзя уничтожено, союзники стремительно отступают, бросив на вас произвол судьбы, а попытка защитить столицу заранее обречена на провал, — выступил вперед Хьюга, усиливая свой голос чакрой, — но милостью Рью Нара по прозвищу Мизу но Сейрей, ведущего эту армию Конохагакуре но Сато, вам и Дайме Ю но Куни предоставлена возможность сдаться без боя и избежать дальнейших смертей и разрушения Сесоу!

Уже на середине короткой речи джонина, вражеские солдаты затихли и внимательно слушали, а в тот момент, как оказалось упомянуто мое прозвище, из толпы выскользнула пара шиноби и не теряя времени на требование открыть ворота, перемахнули стену и скрылись в городе. Надеюсь, не сбежали, а побежали докладывать Хатао.

— Не допустить столкновения в ваших же интересах, ради множества простых жителей за этими стенами! Пусть Конохагакуре но Сато отличается миролюбием, но предательство Югакуре заключенного военного союза и переход на сторону врага исчерпал нашу чашу терпения! Мы будем ожидать ответа от представителя Дайме в течении получаса, после чего — атакуем!

Завершив ультиматум, совмещенный с угрозами, Хьюга неспешно поправил и так идеально сидевшие одежды и степенным шагом вернулся на позицию рядом со мной. Теперь оставалось только ждать.

— Нара-доно, прокопка туннеля начата, — слышно подойдя сзади сквозь ряды застывших бойцов и иллюзорных клонов, доложила Нанасэ, — по примерным подсчетам, двадцати пяти минут окажется достаточно, чтобы оказаться в центре города, где расположен дворец правителя.

— Кто ставит на то, что представитель Дайме окажется перед нами раньше, чем прокопают ход? — послышался негромкий голос откула-то справа из гущи ниндзя.

— Пфф… тут даже гадать нечего!

— Ставлю сотню рё на появление через десять минут!

— Не, тринадцать пройдет, сотня с меня.

— Пятьдесят на то, что ниндзя притащит чиновника.

— Ставлю сто на…

— Будем надеяться, что это не понадобится и Дайме окажется разумным человеком, — ответил я куноичи, проигнорировав азартных подчиненных, — или один из его советников.

Долго нам ждать не пришлось — уже через десяток минут массивные ворота приоткрылись и наружу выскользнул высокий шиноби, таща кого-то на спине. По мере приближения на своем средстве передвижения, этот кто-то размахивал белой тряпкой. Ю-нин остановился чуть не доходя до жирного пятна гари и сгрузил на землю низенького и толстенького мужичка, облаченного в стандартные одежды чиновника.

Переглянувшись с подчиненными, я выдвинулся ему навстречу.

— Приветствую уважаемого Нара-сама, — церемониально поклонился мужичок, слегка замявшись к кому обращаться, но после едва заметного знака сопровождающего, выделил меня верно, — великий Дайме Ю но Куни, Хатао-сама, выбрал этого верного слугу, Даики Ишиндо, в качестве своего представителя перед силами Конохагакуре но Сато.

— Отлично, Даики, каков ответ Дайме? — не стал я разводить политесы.

— Именем Дайме Ю но Куни, я уполномочен объявить о капитуляции страны и прекращении войны, — торжественно объявил чиновник, обильно потея и явно волнуясь, но при этом голос его ни разу не дрогнул, а взгляд оставался твердым, — прошу вас принять документы.

Отвязав от пояса два кожаных тубуса, он с глубоким поклоном протянул их мне. Я извлек и быстро просмотрел свитки один за другим. На первом был указ о роспуске Югакуре но Сато и переводе всех выживших ниндзя под прямое командование правителя с прямым перечислением званий и имен — двести девять человек, девятью частями оказавшихся генинами — а на втором официальный документ о сдаче со всеми положенными печатями. Небольшой импульс чакры и по бумаге расцветает узор, демонстрируя подлинность. Судя по твердости воска, подготовили их заранее, а не вот прямо сейчас, на коленке набросали.

— Рад, что ваш Дайме прислушался к голосу разума, — кивнул я толстячку, — ожидайте представителя Хо но Куни, чтобы обсудить условия сдачи.

— Непременно, Нара-сама, — поклонился чиновник с видимым облегчением.

Передав футляры Хьюга, я развернулся и не спеша последовал к терпеливо ожидавшим подчиненным. В этот раз, миссия получилась удивительно мирной, но едва ли так будет везти каждый раз.

Глава 54

— Брат Ишигава, настоятель зовет к себе, — разнесся тихий шепот по небольшой келье, единственной мебелью которой являлась низенькая каменная кровать, застеленная соломенным матрасом и простыней.

На этой самой кровати застыл в позе для медитаций очень высокий и массивный монах в традиционных темно-синих одеждах с грубыми, но правильными чертами лица.

— Брат Ишигава, — проскользнувший в келью послушник лет восьми, точно так же выбритый наголо, аккуратно потряс мужчину за плечо, заранее состроив сожалеющее выражение лица.

Медитация считалась одной из основополагающих тренировок по укреплению духа и очищению от земных страстей на дороге самосовершенствования, поэтому отвлекать пребывающего в подобном состоянии считалось весьма грубым поступком.

— Да, Киташиро-кун? — открыл глаза канпеки нингё.

— Настоятель храма зовет к себе, он в зале водопадов, — сложив ладони вместе перед собой, вежливо поклонился мальчишка.

Едва слышно вздохнув, монах кивнул и плавным движением встал с кровати, словно не он провел почти десяток часов совершенно неподвижно. Убедившись, что возложенная на него миссия выполнена, послушник неслышно выскользнул из кельи и умчался дальше по коридору, сверкая босыми ногами. Пара быстрых ката, чтобы немного размяться и Ишигава двинулся в сторону главного строения Великого Храма Воды, покинув кельи для рядовых монахов. Живя столько лет в этом величественном комплексе, он мог мог ориентироваться здесь с закрытыми глазами, но до сих пор восхищался монументальным комплексом из камня, возвышавшемся над головой на десятки метров вверх. И это в стране воды, где скал очень мало, а достойных пользователей дотона не найти днем с огнем.

Неспешно переставляя босые ноги по каменным плитам, уложенным по всей обширной территории храма и отвечая на приветствия оказавшихся рядом послушников и монахов, клон отдавал себе отчет, что в большей степени уже стал монахом, нежели шиноби, каким впервые пришел сюда. Да, Основа именно затем и направил его сюда, чтобы создать легенду и иметь своего человека влияния в такой хаотичной территории, как Страна Воды, где зачастую правит только сила, но постепенно, избранная маска приросла намертво и стала новым лицом. Ишигава не забывал о поставленной задаче, тем более, связь через печать проводилась раз в пару дней и воспоминания не только Рью, но и остальных идеальных марионеток позволяли остаться в курсе событий и приобрести весьма разносторонний опыт. А еще, они очень значительно отвлекали и тренировали волю — в храм принимали исключительно мужчин и нечего было даже и думать удовлетворить естественные потребности после получения особо пикантных воспоминаний. Может быть, именно благодаря этим испытаниям, у него получилось настолько хорошо продвинуться в медитативных техниках, опередив очень многих братьев, что воспитывались при храме с детского возраста, оказавшись на хорошем счету у настоятеля и старших монахов.

Удивительно, но если сперва неспешная уединенная жизнь тяготила его и хотелось бежать и что-то делать, из-за отголосков старой жизни Основы, с течением времени, пришло понимание и смирение, заставив пересмотреть свои взгляды на жизнь. И в отличие от других канпеки нингё, не слишком изменившихся с течением времени, Ишигава вырос в самостоятельного человека и уже почти не нуждался в подпитке от Рью, вырабатывая собственную инь-составляющую чакры. А не это ли свидетельство образования души? К сожалению, суетная жизнь снаружи оставляла остальным мало возможности последовать его примеру, несмотря на постоянное подчеркивание о крайней важность медитаций для повышения возможностей даже у шиноби, не ориентированных на духовные техники монахов. Сам он только встал на этот путь, но в отличие от значительных усилий Рью, с каждым месяцем, мастерство манипуляции чакры давалось Ишигаве намного легче и контроль рос заметными темпами. Пожалуй, нанесение сложных печатей простым касанием, используя для их создания только чакру, уже не казалось такой уж недостижимой мечтой.

Прищурившись на только начавшее всходить солнце, канпеки нингё добрался до главного входа в громаду храма и пройдя главный зал, открытый для посетителей, проскользнул в небольшие ворота в задней его части. Несколько других помещений и вот он оказался в зале, где журчали и гремели десятки искусственных водопадов, смешиваясь в своеобразную гипнотическую мелодию, удивительно облегчающую вход в состояние медитации. Впервые увидев подобное чудо архитектурной мысли, возможное исключительно с помощью фуиндзюцу, он пораженно застыл, испытывая благоговение перед строителями и ниндзя, добившихся подобного эффекта. Отличное свидетельство того, что пользователи чакры способные не только приспосабливать свои таланты для войны и всего с ней связанного, но создавать удивительную красоту.

Немного полюбовавшись необычным зрелищем, Ишигава проследовал по узким дорожкам между потоками воды туда, где ощущался весьма сильный источник чакры, не обращая внимание на водяную пыль, что оседала на одежде. Спустя пару минут, из-за очередной завесы воды, показалась фигура низенького старичка в простых одеждах и деревянным посохом в руке.

— Настоятель, вы хотели меня видеть? — подойдя поближе, обратился к монаху Ишигава.

— А, Ишигава-кун, я ожидал тебя, да, — повернулся к нему самый могущественный и старый человек в Великом Храме Воды, — у меня имеется весьма важная задача.

— Важная? — показательно вздернул бровь канпеки нингё — эффект медитации еще действовал и положенные выражения эмоций приходилось показывать «механически», — я являюсь не самым одаренным среди братьев, — констатировал он очевидный факт.

— Увы, Ишигава-кун, именно для этой задачи твой опыт жизни вне Храма наиболее ценен, — вздохнул старый монах и жестом пригласив следовать рядом с ним, неторопливо двинулся дальше по дорожке, — ситуация во внешнем мире продолжает накаляться и Мизу но Куни погрузилась в кровавый хаос гражданской войны, где умирают не только ниндзя, но и жертвы среди простых людей весьма значительны.

Клон кивнул, показывая осведомленность о слухах, что достигали даже стен храма.

— Дайме Страны Воды давно озабочен гражданской войной и наконец потерял терпение, прислав к нам гонца с просьбой о помощи в установлении мира на раздираемых конфликтом землях.

— Но Великий Храм Воды занимает нейтральную позицию, да и не обладает настолько большой силой, чтобы остановить целую деревню ниндзя от вырезания друг друга, — пробилось чувство удивления сквозь пелену спокойствия канпеки нингё.

— К сожалению, никто в этом мире не свободен, и мы вынуждены прислушиваться к пожеланиям дайме, на землях которого стоит храм, — вздохнув, старый монах на несколько мгновений замолчал, смотря на бегущую воду, но потом встрепенулся и продолжил, — к тому же, конфликт начинает влиять на простых жителей и междоусобица Киригакуре но Сато уже угрожает стабильности всей страны.

— Это коснётся всех, — пробормотал канпеки нингё.

Несмотря на то, что Великий Храм Воды самостоятельно выращивал и добывал еду морским промыслом для пропитания всех жителей, много вещей покупалось в ближайших деревнях и городах, вроде предметов гигиены, одежды, посуды и тому подобных вещей, необходимых даже аскетичным монахам.

— Верно, нам в любом случае придется вмешаться, — кивнул настоятель, — и от результатов твоей миссии зависит то, как мы это сделаем.

— Что от меня требуется? — не стал спорить Ишигава.

— Оценить, насколько критична ситуация в действительности, а не опираясь на одни лишь слухи, приносимые паломниками или слова Дайме, — в задумчивости потер гладкий подбородок настоятель и бросил острый взгляд на молодого спутника, — и оценить, каковы шансы Мизукаге подавить восстание кланов своими силами.

Ишигава понимающе кивнул — с подобной задачей может справиться только бывший шиноби, но никак не монах, всю жизнь проведший в стенах храма, каким бы талантом не обладал.

— В зависимости от сделанных выводов, тебе предстоит решить, кому доставить мое послание о предоставлении бойцов храма в помощь, — не меняя тона, произнес старик.

— Это весьма большая ответственность, — заметил клон, — возлагать ее на мои плечи, когда имеются более достойные…

Он был не первым и не последним шиноби, нашедши новый дом в храме.

— Несколько лет вполне достаточны, чтобы понять суть человека, Ишигава-кун, я верю, что ты выберешь для храма лучший вариант, — по-доброму усмехнулся старый монах, — к тому же, в такое опасное время, опыт и владение боевыми навыками позволят выбраться из многих неприятных ситуаций.

Старик прямо намекал, что личная сила Ишигавы повлияла на выбор как бы не больше всего остального.

— Я приложу все усилия, чтобы не подвести, — склонил голову бывший шиноби, поняв, что отвертеться все же не удастся.

Не так Основа видел внедрение своего агента на территории Мизу но Куни — теперь, даже если не демонстрировать особой силы в грядущих боях, пристальное внимание окружающих ему обеспечено, просто по факту принятия судьбоносного для Киригакуре решения. Действовать незаметно для других, прикрываясь собственной незначительностью уже не получится и придется менять планы.

— Вот и хорошо, — расплылся в улыбке настоятель храма, — одежду странствующего монаха возьмешь на складе, а что касается оружия…

Быстрое движение сухой ладью и в руках старика неуловимо для глаза оказался двухметровый металлический посох с набалдашником на конце. Ишигава готов был поклясться, что настоятель не пользовался чакрой или скрытой печатью, тогда как… Размышления клона были прерваны легким броском оружия, но поймав его, канпеки нингё даже пришлось сделать шаг назад — посох оказался вовсе не легким. Нахмурившись, Ишигава перехватил его удобнее, сделал пару выпадов верхним концом и пару раз прокрутил по обе стороны от себя, будто отражая несколько атак, после чего подал чакру. Голубая аура мгновенно окутала металл легко и практически без сопротивления.

— Чакропроводящий металл? — удивленно вскинул брови бывший шиноби.

По внешнему виду, это была обычная сталь.

— Сплав из Страны Железа, очень прочный и дающий без помех использовать чакру, — подтвердил настоятель, — обычно, такое оружие выдается исключительно старшим монахам, но в твоем случае, простой деревянный посох не принесет пользы.

— Благодарю, настоятель, — поклонился канпеки нингё.

— Не благодари меня, мальчик, — вздохнул старый монах, — ты пришел в это святое место в поисках спокойствия от кровопролития и земных тревог, но вновь окажешься вместе с нами ввязан в войну, хотя никто в храме этого не желает.

— Учитывая то, что творится во всем мире, трудно ожидать иного, — пожал могучими плечами Ишигава.

Это были спокойные годы, особенно по сравнению Основой и остальными. Он надеялся, что так продолжится и дальше, но ничего не длится вечно, рано или поздно, подобная идиллия должна была закончиться.

— Боги отпускают смертным испытания и нам лишь остается их стойко преодолевать, — сложил ладони перед грудью настоятель и повернулся спиной к бывшему шиноби, показывая, что разговор окончен.

Оставив старика любоваться текущей водой, канпеки нингё поспешил покинуть зал водопадов, устремившись к складу — следовало запастись вещами в дорогу и собрать провизию до того, как братья закончат утреннюю тренировку, иначе, выход грозил задержаться до полудня. Несмотря на несколько грозный вид, Ишигава считался кем-то вроде няньки у самых юных послушников храма.

Глава 55

Несмотря на успешное завершение миссии, я не спешил слепо доверять дайме Хатао и оставил рядом со столицей Страны Горячих Источников пару наблюдателей Хьюга с парными свитками — расположившись по разные стороны города, они могли наблюдать почти за всей территорией внутри стен, и любая концентрация войск не могла пройти незамеченной мимо обладателей додзюцу.

Возвращение в лагерь прошло без всяких проблем, наоборот, бойцы откровенно радовались отсутствию кровопролития и потерь. Я их отлично понимал и даже разрешил организовать небольшое празднование, выделив со склада фруктово-медовые пайки, захваченные у Кумогакуре в дополнение к обычным безвкусным, изготавливаемым в Конохе и сушеным рыбе и мясу — пусть это не саке поднять за успех, но хоть какое-то разнообразие в рационе. Самому мне регулярно пересылал посылки Акира, позволяя разнообразить питание, но делать тоже самое для подчиненных выходило слишком накладно, так что на людях я питался только тем, что кушали остальные, избегая вызывать зависть. Заготовленная в свитках провизия показала дно уже к началу второго месяца — рассчитанные на три месяца запасы не учитывали еще один рот в лице джинчурики. Не раз делал запросы в штаб, пытаясь разнообразить меню, вот только ситуация в тылу оставалась напряженной — диверсанты делали свое дело — и проще было набрать добавление к столу из окрестного леса, чем дождаться поставки овощей или фруктов. Все, что доставлялось в скромных количествах, очень быстро расходовалось в главном лагере.

Как и всегда по завершении очередной миссии, необходимо было писать отчет и отправлять его в штаб, вот только в этот раз я не посылал курьера со свитком, а решил доставить документацию лично — полученные от дайме Ю но Куни бумаги представляли собой слишком большую ценность, чтобы рисковать, а с уходом врагов с нашего участка фронта, подчиненные могли несколько дней прожить без прикрытия элитного шиноби. На следующий день, оставив Нанасэ за главную и на всякий случай вручив куноичи старый свиток последнего шанса, я покинул лагерь и на большой скорости побежал в сторону главной ставки Конохи.

Пара часов пути пролетели быстро и вот, миновав многочисленные патрули, посты, секреты и площадное гендзюцу, впереди показались возведенные дотоном стены. Привычно проследовав по безопасному проходу в защитной полосе, я прошел проверку на воротах — пустая формальность для меня, когда среди двух команд в охране имеются два обладателя додзюцу и шиноби с нинкеном — и уже не торопясь двинулся к центру лагеря, отвечая на приветствия знакомых и малознакомых ниндзя, деловито спешивших по делам.

— Рью⁈ Эй, Рью! — кто-то с энтузиазмом позвал меня сзади.

Развернувшись, я увидел очень знакомое улыбающееся лицо.

— Кей⁈ Ты что здесь делаешь⁈ — расплылся в улыбке, обнимая и хлопая по плечу друга, — Разве тебя не должны были отправить на запад против Ивагакуре?

— Должны, но потом я подумал и решил, что и в эту войну лучше буду сражаться против засранцев из Облака, нежели Камня, — хмыкнул Шибатори, хлопая меня в ответ, — тем более, опыт имеется и за последние пару лет я даже кое-как освоил футон в качестве второй стихии, так что без проблем оказался записан во вторую волну.

— Так ты здесь с самого начала? — несколько удивился — не такой большой лагерь, чтобы не встретиться в течение нескольких дней, что я здесь находился.

— Так меня почти сразу отправили на патрулирование, дав под начало команду чунинов, а потом в засадной отряд, — вздохнул друг, несколько померкнув улыбкой, — еле выжил во время второго наступления Кумогакуре.

Я понимающе кивнул — сдерживание наступающей армии на подготовленных позициях может и легче, чем сражаться в чистом поле против превосходящих сил, но по статистике, после каждой битвы из таких засадников выживает только половина. В лучшем случае.

— Зато, меня повысили до полноценного джонина, — воспрял духом друг спустя несколько мгновений тяжелого молчания, — не зря тренировал своих засранцев!

— Не прошло и пяти лет? — расплылся я в ухмылке, подтрунивая над Кеем, — Поздравляю, ты к званию шел давно.

Он сильно переживал, что до сих пор ходит в токубецу джонинах, особенно с появлением семьи и дочки, когда хотелось бы зарабатывать получше, чтобы приобрести собственный домик с садом, а не ютиться втроем в довольно тесной квартире заядлого холостяка. Эпопея с Данзо позволила обзавестись желаемым имуществом, но экзамен на следующее звание сдать так и не получилось. Подозреваю, потому что противников старый обезьян ставил слишком матерых — так-то по силе Кей уверенно перерос нижнюю планку звания. Вполне приличное достижение для тридцати с хвостиком.

— Всего шесть лет проторчал специальным джонином, — скуксился друг на упоминание больной темы и одарил меня хмурым взглядом, — подавляющее большинство чунинов и до конца жизни не способно прыгнуть в высшую лигу!

— Ладно-ладно, не заводись, — успокаивающе поднял ладони и перевел тему, пока Кей не оседлал своего любимого конька, начав жаловаться на свою невезучесь в этом отношении, — как дела у Минами-чан, не рвется в бой?

— Нет, она слишком обожает возиться с Мицуру, да и ирьенины официально признали ее негодной к службе из-за психической травмы, так что дальнейшая служба в силах Конохи запрещена, а вот в полицию Минами на неполный день взяли.

— Ну так полноценная джонин же, а не какой-нибудь покалеченный чунин, — пожал я плечами, — все сильные Учиха предпочли выполнять миссии, чем отсиживать зад в кабинетах или утихомиривать пьяных дебоширов на улицах, а работать остались только слабосилки и калечные со стариками. Остальные клановые не лучше, так что сильный боец всегда придется кстати.

— Это да, — согласно кивнул Шибатори и чуть приблизившись, понизил голос, — кстати, спасибо за того доктора — после пары месяцев приема, Минами-чан чувствует себя намного лучше.

После родов, и так не особо крепкую рассудком куноичи конкретно так переклинило на безопасности дочери, пусть прошлые проблемы с психикой немного поутихли за исчезновением причин и усилиями мужа, окружившего заботой и вниманием. Поэтому, я посоветовал другу сводить ее к одному гражданскому врачу, о котором и сам узнал совершенно случайно. Мужик совершенно не владеет чакрой, но занимается восстановлением душевного равновесия простых жителей Конохи, после того, как последним довелось близко соприкоснуться с миром шиноби. Ни один ниндзя добровольно не даст шерудить в своей голове Яманака, даже если это ради них самих, а вот просто поболтать с безобидным лысеющим мужичком за жизнь иногда соглашаются. Психолог-самоучка как он есть.

— Я рад, что удалось помочь, — ободряюще похлопал Кея по плечу, — может, через несколько месяцев она окончательно восстановится, избавившись от кошмаров и не нервничая по пустякам.

— Тоже очень на это надеюсь, — вздохнул шиноби, дернув щекой, — конечно, не сравнить с тем моментом, когда я с ней только познакомился, но лучше бы у Мицуру была полностью здоровая мама.

— Не волнуйся, все будет благополучно, — успокоил я друга и поспешил сменить тему разговора на более нейтральную, — кстати, ты участвовал в недавней битве? Я знаком только с кратким отчетом и итогом, но как там все происходило, и кто отличился в бою, кроме саннинов…

— Конечно, я участвовал, пусть и не в первых рядах, — оживился Шибатори, с готовностью подхватывая тему, — и это было что-то! Саннины со своими призывами сметали любые заслоны с пути нашей армии и даже появление младшего Эя не смогло изменить ситуацию! Кумовцы с союзниками сражались отчаянно, отстаивая каждую пядь земли до стен Югакуре но Сато, но силы были не равны и многие наши А-шки показали, чего стоят — Хьюга Кичи, Ио Акихико, Мейдо Джуничи, Сенджу Фумико, Намиказе Минато и многие другие…

— Подожди, Намиказе Минато, который учиник Джирайи? — перебил я разошедшегося друга, услышав очень знакомое имя, — С каких пор этот шкет успел стать шиноби А ранга?

Не то, чтобы это оказалось такой уж неожиданностью — при всем моем негативном отношении к парню, у него имелся несомненный талант и упорство, необходимые для стремительного развития.

— Да вот с этой битвы и получил, пока неофициально, но сражавшиеся рядом ниндзя без колебаний утверждают, что он достоин страницы в Книге Розыска, — пожал плечами друг, — я и сам видел издалека, как Намеказе призывал огромных жаб, накрывал десятки врагов площадными техниками и одним из первых ворвался во вражескую деревню. А еще, он чертовски быстрый и смог выйти из зоны поражения биджудамы, хотя многие опытные ниндзя оказались жертвами неожиданной атаки Нии Югито.

— Неплохо! — впечатлился против воли и спросил, — Тело джинчурики так и не нашли?

— После того, как по ней шарахнул мощным огненным ниндзюцу Намиказе, никто особо не старался потушить пожар и найти тело, — скривился друг, — а потом просто не оказалось времени этим заниматься, сам понимаешь.

Надо бы отправить клона теней на разведку — вдруг повезет найти и взять в плен сильно раненой. Это будет сильный удар по Облаку, а уж способы удержать Нанаби даже без носителя у меня найдутся. Но это потом, сейчас же…

— Похоже, Намиказе действительно показал себя в недавней битве с лучшей стороны, Джирайя, должно быть, гордиться подобным учеником?

— О да, не может заткнуться с самого возвращения в лагерь, какой у него талантливый ученик, — обреченно закатил глаза Кей, — довел парня своим хвастовством всем подряд до того, что Намиказе при первой же возможности смылся в патруль, только бы оказаться подальше и не слушать дифирамбы учителя в свою честь.

— Это похоже на Джирайю, — усмехнулся в ответ.

Еще немного пообщавшись с другом и пообещав быть на связи, если вновь здесь окажусь, я попрощался и продолжил движение к штабу. Охрана на входе даже не дернулась остановить, опознав с первого взгляда, так что к кабинету дяди я добрался без помех.

— Проходи, Рью-кун, — махнул мне рукой Шенесу, ничуть не удивленный, стоило только показаться на пороге, — я ждал тебя немного позднее.

Нара наверняка знал, что столь важные документы, как акт о капитуляции целой страны, я предпочту доставить лично, не доверив даже курьеру с охраной.

— Дайме Страны Горячих Источников не стал нагнетать ситуацию и напрасно терять войска, подвергая лишнему риску свое положение, — ответил дяде, пересекая кабинет и присаживаясь на один из стульев перед рабочим столом, — достаточно было немного пригрозить и продемонстрировать в три раза больше сил, чем у нас имелось на самом деле.

— Хатао всегда бы разумным человеком, — Шенесу озадаченно покачал головой, — и как его умудрились втянуть в эту авантюру с предательством?

— Просто не поставили в известность до самого факта подхода войск Кумогакуре, заставили угрозами, шантажировали семьей, использовали гендзюцу, да мало ли имеется способов воздействовать на простого человека, — развел я руками и распечатав два тубуса с документами, перекинул их хозяину кабинета.

— Тоже верно, — кивнул Шенесу и проверив подлинность свитков, отложил их в сторону, — то, что появился немного раньше — это даже хорошо.

— Что-то случилось? — вопросительно вздернул бровь, поудобнее устраиваясь на каменном стуле.

— Можно сказать и так, — раздраженно поморщился дядя и пояснил, — во время отступления Кумогакуре с союзниками, множество команд и отрядов было отправлено их беспокоить и в результате, некоторым не повезло наткнуться на странных шиноби, полностью вырезавших две наши команды, только и отправивших короткое предупреждение.

— Дай угадаю — было отправлено подкрепление, которое тоже оказалось перебито, — предположил я, с интересом подавшись вперед.

Потому что зачем бы дядя все это рассказал?

— Почти верно — из двух десятков спаслось только двое, в один голос утверждавших, что команда попавшихся им шиноби бессмертны, не умирая даже при пробитом сердце. Более того, применяя очень странную технику, благодаря которой, их ранения дублировались на атаковавших!

— Э⁉

Почему это звучит так знакомо?

— Я собирался отправить разобраться с этой проблемой кого-нибудь из верхней планки джонинов, — Шенесу сделал паузу, вопросительно на меня посмотрев, — но раз ты здесь, может займёшься?

Глава 56

— Могу и заняться, — не стал я отбиваться, — все равно на нашем участке фронта пока затишье.

Интуиция подсказывала, что противники будут не из простых, раз уж смогли покрошить столько опытных ниндзя и слать кого-то на убой, когда я разберусь с этим намного быстрее и с меньшим риском, просто не имело смысла. К тому же, упоминание именно обладающих странными и непонятными способностями ниндзя, чем-то цепляло. Усиленно вспоминая, где мог слышать про подобные способности, меня наконец осенило — Культ Дзясина! В одном из отчетов Хироши было упоминание о том, что чаще всего кровожадных ублюдков видели на территории Ю но Куни и ближайших окрестностях. Если не ошибаюсь, к их числу принадлежал и нукенин эС-ранга Хидан из разрушенной Югакуре но Сато, обладавший условным бессмертием и крайне опасный в ближнем бою даже не полным игнорированием нанесенных ран, а возможностью убить почти любого врага, нанося раны себе. В моих записях про него имеется лишь несколько строчек, и приписка о большой эффективности хидзюцу Нара в бою с опасностью малейшей раны. Но даже этого достаточно, чтобы подготовить меня к встрече, в отличие от кучи убитого народу, что вообще не представляли, с чем придется столкнуться, пытаясь убить жреца Дзясина. Отправь Шенесу даже опытных бойцов, снабдив полученной дорогой ценой информацией и не факт, что они справятся без потерь, если вообще справятся.

— Где последний раз наткнулись на этих неизвестных? — спросил родственника.

— Вот здесь, — сдвинув с карты кучу документов и отчетов, старший Нара указал на точку недалеко от стыка северной границы Страны Огня со Страной Горячих Источников и Страной Рисовых Полей, — а примерно где-то здесь их повстречали в первый раз, — сместил он палец немного вверх и влево.

Расстояние не больше полутора-двух десятков километров, так что долго следы искать не придется, даже если жрецы успели оттуда убраться, а там разослать клонов, и кровожадные ублюдки никуда не денутся. Если только не сунутся на территорию Шима но Куни — тогда пусть с ними разбираются Кумогакуре с союзником.

— Кстати, это расположение наших новых постов и засад, — протянул мне родственник карту поменьше с характерными пометками.

Пара секунд я рассматривал ее, запоминая, после чего протянул обратно — никто такие вещи с собой не таскает, держа исключительно в голове.

— Если это все, тогда я выдвигаюсь, — кивнул дяде, вставая со стула и направляясь на выход.

— Рью, — остановил меня серьезный голос старшего Нара.

— Да? — бросил взгляд через плечо.

— Я понимаю, что ты уверен в собственной силе, но прошу — будь очень осторожен, ведь в этом мире существует множество странных кеккей генкаев и подлых ниндзюцу, что представляют опасность даже для самых сильных бойцов и об этом никогда не стоит забывать.

— Я знаю об этом, джи-сан, не волнуйся, — успокаивающе помахал рукой, — каге буншин для того и существует, чтобы посылать прощупать неизвестного врага, не подвергая себя излишней опасности.

А еще, знание из прошлой жизни обладает куда большей ценностью при опознании врагов, даже в этом временном отрезке.

Оставив последнее слово за собой, я покинул кабинет командующего и лавируя между спешащими по коридорам ниндзя, выбрался из штаба на улицу и остановился в раздумье. Конечно, имелось искушение не сразу торопиться выполнять новую миссию, а сперва пообщаться с Кушиной, ярко пылавшей источником даже среди тысяч окружающих ниндзя, найти Орочимару и обсудить будущие исследования, проверить Джираю, пусть я и не горел желанием выслушивать хвалебные оды Намиказе, но чем дольше была задержка, тем дальше могли свалить дзясянисты и тем дольше мне придется их разыскивать. Поэтому, тяжело вздохнув, я последовал к ближайшим воротам, твердо пообещав себе, что по возвращении выбью у Шенесу-джи-сана как минимум три выходных дня и хорошо отдохну, предавшись безудержному разврату и наконец пообщаюсь с коллегами.

Покинув главный лагерь и преодолев защитную полосу, я привычно перешел на верхние пути и развил предельную скорость, предварительно окутав себя тонким покровом чакры, чтобы не обращать внимание на насекомых и мелкие веточки. Пока в скрытности не имелось смысла и мое движение по лесу сопровождалось весьма заметным звуковым сопровождением, дождем сорванных листьев и всполошенной пернатой живностью. Когда мне на пути попалась небольшая речушка, почти глубокий ручей и даже не указанная на картах, но текшая как раз в нужном направлении, я двигался дальше уже по ней отработанным способом и еще быстрее. К сожалению, вытекая из леса на равнину, она резко сворачивала из-за нескольких холмов, но даже так, я выиграл как минимум час времени и до необходимого места оставалось не так далеко.

Уже к обеду я был около пересечения границ трех стран и принялся за поиск места бойни. А именно — швырнул себя с помощью клона высоко в воздух и медленно опускаясь под воздействием печатей, смог нормально оглядеться и почти сразу найти место недавней бойни где-то в паре километров от того места, где я находился. Не заметить большие пятна гари от применения мощных огненных ниндзюцу на фоне буйной растительности, как и разбросанные вокруг тела, было проблематично. Опустившись вниз, я сразу же бросился в ту сторону и спустя пару десятков секунд оказался на месте последнего сражения отряда Конохи.

Даже с первого взгляда можно было понять, что ниндзя столкнулись с чрезвычайно опасным противником — практически ни одного целого трупа не оказалось. Отрубленные руки, ноги, головы, вспоротые размашистыми и очень сильными ударами тела с вываленными внутренностями, пару несчастных чунинов вообще разрубили пополам. Запах здесь стоял совершенно невозможный, а тучи слетевшихся на пиршество мух только добавляли отвращения. Судя по отдельным ранам и положению некоторых трупов, не всем повезло умереть мгновенно и потерявших боеспособность листовиков пытали. Одну куноичи вообще распороли от паха до горла как какую-то курицу и это был еще самый простой и быстрый способ кончины, остальные… И словно больным ублюдкам, устроившим здесь бойню, этого оказалось мало — головы убитых оказались отдельно сложены в пирамиду, а лица застыли в выражении страданий и ужаса. За время прошлой войны, да и этой тоже, мне довелось повидать разные проявления человеческой жестокости, но здесь и сейчас, я с трудом удерживался от того, чтобы расстаться с завтраком. Не столько даже от состояния тел, сколько от самого понимания, через что пришлось пройти некоторым несчастным перед смертью — разделывали их еще живых пусть грубо, но с полным знанием дела, желая причинить максимально страданий. Иногда, образование ирьенина имеет свои серьезные минусы.

С трудом заставив себя сосредоточиться на деле, я очень быстро нашел следы трех пар ног, удалявшихся в сторону Ю но Куни — твари даже не пытались скрываться. Еще раз более внимательно осмотрев нанесенные раны, я пришел к выводу, что орудовали чем-то вроде боевых кос и тяжелым прямым мечом. Первыми мало кто пользуется даже среди сил Кумогакуре и Киригакуре, традиционно предпочитающих не стандартное для ниндзя холодное оружие и опознать владельцев не составит труда.

Прежде чем пуститься в погоню, я нитями чакры сложил все останки в общую могилу и огненным ниндзюцу сжег до тла — тащить такое в деревню для нормального захоронения просто нельзя — а затем заровнял, оставив только небольшой могильный камень с короткой эпитафией. Можно было бы уходить, пробыв здесь несколько минут испытывал колебания, ощущая нечто странное — словно в месте кровавых убийство есть какая-мерзкая аура. Мое наблюдение подтверждалось и тем, что несмотря на наличие собравшихся на пиршество насекомых, в окрестностях не имелось ни одной вороны, хотя на обычных полях сражений это непременные гости, как и остальные любители мертвечинки. Правда, что с этим делать, оставалось непонятным.

— Если не знаешь сам, то стоит спросить специалиста, — пробормотал я, активируя печать на животе и отправляя короткое сообщение конкретному канпеки нингё.

Вроде бы, чем-то таким занимались монахи и в большей степени жрецы. Признаться, в получаемых воспоминаниях я обращал пристальное внимание только на медитации, остальное зачищая как ненужное, но сейчас очевидно, что подобный подход оказался ошибочным. Хотя эпопея с демоном ясно показала, что мир одними шиноби не ограничивается и в укромных безлюдных уголках может скрываться разная хрень, плохо стыкующаяся со здравым смыслом даже шиноби. В конце концов, наличие Шинигами неоспоримо, а вот здесь жрецы Дзясина нарисовались. В Кейши имеется большой храм, посвящённый нескольким богам, да и небольшие алтари духам места я видел в Конохе и других городах не раз, просто раньше не придавая значения и считая блажью гражданских. Изрядный недочет с моей стороны.

Спустя пару минут пришел ответ от Ишигавы, приправленный весьма раздраженными эмоциями, но будем объективны — весьма заслуженно. Тем не менее, хорошенько прошерстив пришедшие воспоминания и на этот раз не став ничего зачищать, я нашел то, что нужно. Ритуал ограничения места, где в мучениях умерло много людей, были проведены мерзкие ритуалы или призыв разных сущностей, отторгаемых миром. В моем случае, первое и второе совмещено. А вообще, кто бы думал, что после каждой большой войны, монахи и жрецы подчищают за ниндзя, дабы количество порожденных ненавистью и смертью мстительных духов оказалось как можно меньше и не затрагивало обычных людей. Странствующие монахи не просто так покидают свои храмы, людей повидать, себя показать.

Я полный новичок в ритуалах, не умею использовать духовную энергию как жрец или монах, да и особо не использовал медитации, призванные взрастить эту самую духовную силу, так что очищение провести не могу. А вот ритуал ограничения доступен даже простым людям, лишь бы все оказалось проведено правильно. Долго он не будет действовать, но мне и не надо — достаточно будет послать весточку в Великий Храм Огня, чтобы монахи позаботились об очистке места жертвоприношения Дзясину.

Клоны быстро разбежались в поисках необходимых ингредиентов и через пару минут я стал обладателем четырех пучков скрученных в узел пучков лебеды, осталось только разместить их квадратом, один из углов которого должен быть направлен ровно на солнце. Короткая мантра над каждым и над местом побоища словно возникла пленка, отгородившая ощущение неправильности от остального мира. Очень странное ощущение, но у меня не имелось времени, чтобы этим заниматься и удостоверившись, что простенький ритуал работает, я поспешил по следу трех маньяков.

К моему удивлению, цели погони отошли не так далеко от места убийства коноховцев — уже через полчаса следуя за четким следом, я их почувствовал сенсорикой. Три ярких огня чакры с тошнотворными привкусами энергии, очень похожими на демоническую, находились на одном месте и никуда не торопились. Два оказались примерно на уровне опытных джонинов, а вот последний… эС-ранг, пусть на самой нижней планке.

Вокруг была ровная как стол равнина, так что по мере приближения, ублюдки должны были заметить меня в тот самый момент, когда и я их, как небольшие точки вдалеке, но никак не отреагировали, не спеша навстречу или убегая. На свою погибель. Он прежде подготовка. Небольшое усилие и впереди с тихим «пуф» возникает каге буншин, полностью скрывая меня из виду и едва ли заметный на таком расстоянии, а я ныряю в его тень.

Минута бега и клон оказывается настолько близко к троице жрецов, что получается уловить окончание фразы самого сильного.

— …отпустить тех хиляков было отличной идеей и сейчас у Дзясина будет намного более ценная жертва, переплюнув достижения остальных братьев, — широко скалясь, заявил спутникам здоровый мужик с голым торсом и мечом в свой рост на плече, — война — это наше время!

Глава 57

Его спутники, два темноволосых парня лет двадцати пяти, державшие в руках боевые косы, даже не очищенные от следов крови, лыбились от уха до уха и смотрели на моего клона как на сочный кусок мяса. Никто из троицы не испытывал ни малейшего беспокойства от присутствия поблизости мощного шиноби моего уровня, хотя, судя по словам сильнейшего, какой-то способностью оценивать врагов он обладал. Но не сенсорикой и весьма неточной, так как все внимание оказалось сосредоточено именно на каге буншине. Пребывание в тени пусть и маскировало чакру, но хороший сенсор все равно заметил бы неладной, даже подавляй я источник.

— Хе-хе, давненько у нас не попадалось столь хорошей добычи — настоящий Узумаки, судя по цвету волос, — взял на изготовку оружие жрец Дзясина справа, чья одежда носила на себе следы повреждений от огня, — за его тело можно будет получить приличную сумму!

Похоже, эти больные ублюдки не читают Бинго Бук, раз меня не признали. Но Узумаки? Не слышал, чтобы кто-то платил награду за членов клана без конкретных заказов за голову. Нужно будет поднапрячь Акиру и Хироши сбором слухов среди нукенинов, потому что подобные заказы именно на кланы — настоящая редкость.

— Как раз обновим пожжённую коноховцами одежду, — кивнул второй парень.

— Единственное, что вы обновите, так это собственные ожидания, когда я с вами закончу, — фыркнул клон, доставая пару кунаев и пуская по ним чакру

— Ха-ха-ха, а вот это мы посмотрим! — заржали парни и не дожидаясь старшего товарища, рванули вперед, — Во имя Дзясина!

Весьма быстро и синхронно для своего уровня, но только не для меня. Каге буншин напружинился и подождав, пока они окажутся близко, совершил рывок вперед, пригибаясь под размашистыми ударами кос и с разворота атакуя совершенно не готовых к защите врагов. Тень одного пересеклась с моей, и я придержал его буквально на доли секунды, но этого хватило. Два молниеносных удара, и голова оказавшегося справа жреца слетела с плеч, а второй успел отшатнуться в сторону, отделавшись лишь разрубленным боком.

— Что за х…⁈ — только и успел молвить первый, как окутанный молнией кунай прошелся по отделенной голове обратным ходом, разрубая на две части и надежно затыкая.

— Гах, Така, ты идиот! — оставшийся боеспособным парень хоть и почувствовал боль, но на стремительности его движений это никак не сказалось, а боевая коса уверенно устремилась к каге буншину.

Старший товарищ парочки тоже не стал дожидаться, пока их порежут на кусочки — хотя до этого явно молился своему богу — и устремился вперед, вырывая из земли большие комья, что говорило о его откровенно паршивом контроле чакры. Жрец Дзясина явно намеревался зайти со спины, пока клон занят оставшимся соратником. Отступив из зоны досягаемости оружия и уверенно отклонив попытку парня провернуть косу, чтобы задеть хоть самым кончиком лезвия, двойник выронил кунай и ухватив за проносившееся рядом древко, резко дернул врага на себя. И так находившийся в не самой устойчивой позиции, дзясянист, не ожидавший подобного маневра, не удержал равновесие и начал проваливаться вслед за косой. Сделать быстрый шаг вперед, всаживая кунай ему в шею не составило для клона никакой проблемы. Резкий рывок и позвоночник перерубается, превращая второго врага в неподвижное тело. Точнее, скверно ругающееся тело, не представлявшее никакой угрозы на ближайшие минуты.

— Ааааа, Дзясин-сама тебя покарает, мерзкий богохульник! — искривилось лицо жреца в гримасе ненависти.

Не обращая внимания на вопли поверженного, каге буншин с разворота швырнул в приближавшегося врага косу, а потом мощным пинком отправил следом не планировавшего умирать даже с такой раной парня.

— Славная жертва во славу Дзясина! — взревел полуголый мужик с безумно-радостным оскалом, явно наплевав на поражение спутников, отбивая импровизированный снаряд и ударом плашмя, откидывая в сторону тело

А я почувствовал неладное — этот жрец, оказавшийся весьма шустрым малым, начал ощущаться с каждым мгновением все сильнее. Собственные объемы чакры у него не менялись, а вот отвратительная примесь мерзкой энергии начала довольно активно расти и распространяться по телу, словно закачиваемый в ограниченный сосуд газ — уплотняясь. Эффект молитвы? В любом случае, я уже проверил все, что хотел и не собирался позволить ублюдку даже обменяться парой ударов с каге буншином. И так было понятно, что жрецы Дзясина чрезвычайно опасны в ближнем бою и затягивать их нейтрализацию просто не имело смысла, особенно с непонятной энергией. Как только враг оказался на расстоянии нескольких метров, я атаковал.

— Каге Мане но Дзюцу (Техника теневого подражания)!

Под моим контролем, тень клона стремительно вытянулась вперед и коснулась тени демонопоклонника, несмотря на весьма быструю реакцию последнего, попытавшегося уклониться. Застыв как вкопанный на одной ноге и не успев поставить вторую на землю, разъярённо зарычал мужик, напрягая мышцы в тщетной попытке вырваться.

— Богохульник, Дзясин-сама тебя покарает! — взревел он, а отвратная хрень в его теле начала прибывать еще быстрее, делая задачу удержания с каждым мгновением все тяжелее.

Клон кинулся к неподвижно застывшему врагу, а я продолжил атаку.

— Каге Нуи но Дзюцу (Техника теневых игл)!

Десятки черных игл выстрелили из его собственной тени и с некоторым трудом продавив неожиданно проявившийся бледный, кроваво-красного цвета покров, пронзили насквозь, еще надежнее фиксируя на месте.

— Ты!!! — налившийся кровью правый глаз, оставшийся целым после атаки, в отличие от левого, скосил вниз, прямо на прячущегося меня, очевидно, впервые поняв, что настоящий противник ни разу даже не показывался перед ними.

Но было уже поздно — подскочив к жрецу, каге буншин мощным ударом полоснул по шее, нанеся глубокую рану. Последовавшие туда же второй и третий удары позволили преодолеть даже откровенно нечеловеческую сопротивляемость демонопоклонника и на землю полетела вторая голова.

— Проклятый ублюдок! Да сожрут твои внутренности крысы! Дзясин-сама получит твою поганую душу рано или поздно! Все твои родные будут корчиться от боли, подыхая во славу нашего бога! Дзясин-сама тебя запомнил!

— Да-да, мне очень страшно, так что спать не могу и кушать не хочется, — закатил я глаза, поднимаясь из тени и отменяя уже не нужные техники.

Пока клон, повинуясь импульсу чакры, возвращался за разрубленными частями первого жреца, я подошел к лежавшему лицом вниз парню, тоже не прекращавшему ругаться и грозить карами своего бога, и за волосы подняв его, окончательно отсек башку Чакра но Месу. При всем при этом, игнорируя создаваемый двумя ублюдками шум, я внимательно отслеживал состояние тошнотворной энергии в теле поверженного последним врага и лишь удостоверившись, что насыщение прекратилось, про себя вздохнул с облегчением. Мне тут только прорыва нового демона не хватало. Дальше уже было рутинным действием запечатать добычу в отдельный свиток для «особых» пленников — рисковать добычей, используя стандартные не стал, так как не проверено воздействие демонической энергии на фуин — и отправиться в обратный путь. Конечно, имелось искушение просто сжечь садистских тварей до состояния пепла, когда никакая живучесть не поможет, но слишком уж их так называемая бессмертность ценна. Нет, не для получения себе — я еще не сошел с ума, поклоняться непонятным тварям или демонам ради того, что у меня и так имеется, пусть и в более ослабленном варианте. А вот как чрезвычайно живучие подопытные, просто не способные сдохнуть даже после самых опасных экспериментов, демонопоклонники просто на вес золота. Орочимару оценит.

Правда, они что-то говорили о других братьях, которые тоже приносили обильные жертвы, но судя по отсутствию информации от Шенесу о подобных случаях, должно быть, в качестве жертв оказались избраны кумовцы с союзниками. Ну и поделом. Не мне же одному тут эту мерзость зачищать. Может, жрецы Дзясина кого важного смогут прикончить.

* * *

Райкаге мощным ударом левой руки рассек безумного ублюдка пополам и уже зная о чрезвычайной их живучести, молниеносным движением снес голову с плеч, не обращая внимание на вопли и угрозы последнего. Разобравшись с этим жрецом Дзясина, старик рванул к последнему, что вполне успешно отбивал атаки младшего Эя кроваво-красной косой на тросе, что само по себе свидетельствовало об уровне угрозы.

— Дзясин-сама получил славную жатву сегодня! — с непередаваемым выражением экстаза на лице орал этот безумец, — Ваши души хорошо послужат моему богу!

Кровавая аура, светившаяся вокруг него, почти не уступала по мощи защиты Райтон но Йорой, из-за чего попадавшие удары оставляли только средней глубины раны, достаточно быстро затягивавшиеся, а навыки владения боевой косой высокого голубоглазого брюнета, выглядевшего лет на пятьдесят, судя по седине в шевелюре, превышали мастерство многих мастеров меча Кумогакуре и если бы не совершенная защита, то Эй опасался, что и сам не смог бы избежать ранения, а это означало против подобного противника гарантированную смерть. Раскиданные вокруг бездыханные тела подчиненных служили тому наглядным подтверждением. Что самое неприятное, ублюдок постепенно становился все сильнее. Только от одной мысли, сколько бойцов перебили всего шесть человек, лидер Кумогакуре скрипел зубами от ослепляющей ярости и ни секунды не колеблясь, использовал свою козырную карту, хоть и знал, что даже короткое использование не даст ему сражаться на пике способностей как минимум полторы недели. Несмотря на интенсивные тренировки, он не становился моложе, а недавняя потеря руки только ухудшила ситуацию.

— Курой Каминари (Чёрная Молния)!

В следующий момент, окружавшая лидера Кумогакуре аура райтона сменила цвет на угольно черную, чакра стала расходоваться в несколько раз быстрее, одновременно даруя титаническую мощь. Не теряя времени, старший Эй ринулся с огромной скоростью к жрецу Дзясина и ударом отведя в сторону встречный выпад извлеченным из древка шипом успевшего среагировать врага, обрушил левую руку на правое плечо. Кровавая аура практически не замедлила чакро-клинок из черной молнии и на землю полетела отрубленная конечность, а следом последовал смертоносный удар, вспоровший грудную клетку брюнета.

— Райгяку Суихэй (Подавляющая Горизонталь Молнии)!

Только и ожидавший подобной возможности, младший Эй зашел с другой стороны и зафиксировав боевую косу одной рукой, второй рукой нанес добивающий удар в горло, перебивая позвоночный столб врага.

— Джигокузуки (Адский Проникающий Удар)!

Тело жреца, частично распотрошенное, обмякло и повисло на руке молодого блондина, но это вовсе не значило, что он потерял способность говорить.

— Жрите говно, тупые ублюдки! Дзясин-сама вечен и то, что вы меня победили, ничего не значит! До вас еще доберутся другие и тогда ваши жалкие душонки послужат топливом для моего бога!

— Падаль! — скривился младший Эй и одним движением конечности смахнул голову побежденного врага с плеч и тяжелым ударом ноги сверху, вогнал ее в землю, надежно затыкая рот.

Убедившись, что никто из шестерых неубиваемых маньяков больше не представляет опасности, кроме звукового сопровождения, он повернулся к тяжело отдувавшемуся Райкаге, вышедшему из боевого режима.

— Отец, как ты?

— Жить буду, но после даже короткого применения Курой Каминари (Чёрная Молния), несколько дней мне необходимо отдохнуть, — покачал головой стареющий шиноби, — Бери временное командование войсками на себя.

Джонин согласно кивнул, но дальше проявлять свое беспокойство не стал, желая пощадить гордость родителя. Недавняя ничья с Рью Нара вместе с потерей руки сильно повлияла на него, а текущая победа далась слишком большой ценой, чтобы можно было этому радоваться.

— Что делать с этими… жрецами?

— Заемная сила нам ни к чему, прикажи сжечь эту мерзость дотла, чтобы даже пепла не осталось, — в отвращении сплюнул Райкаге и умчался в направлении лагеря.

Силы, чтобы двигаться со своей обычной скоростью, у него еще оставались.

Глава 58

По возвращении в главный лагерь и сдачи миссии, мне без проблем удалось выбить себе не три дня выходных, а целую неделю, до тех пор, пока не случиться чего-нибудь неожиданного — стычки по обе стороны изменившейся линии фронта почти прекратились и Шенесу воспользовался этим, чтобы дать подчиненным как следует отдохнуть от постоянных боев. Конечно, кого я навестил в первую очередь, это Кушину — к гадалке не ходи, не поступи я так, помидорка точно бы обиделась. А так, я получил свою порцию ласки и смог приступить к другим делам только на следующий день.

Орочимару, получив от меня предварительное сообщение через призыв, рано утром уже ожидал в своей лаборатории недалеко от госпиталя.

— Наконец-то ты выбрался в главный лагерь хотя бы на несколько дней, Рью-кун, — расплылся в своей фирменной улыбке змеиный саннин, встречая меня на пороге, — и признаться, изрядно меня заинтриговал упоминанием богатой добычи, кроме части тела псевдо-джинчурики Кумогакуре.

— Эти месяцы выдались неожиданно богатые на события, Орочимару-сан, — вернул я улыбку, проходя в святая святых коллеги и осматриваясь.

Было хорошо заметно, что джонин обосновался здесь всерьез и надолго — раньше в просторном помещении имелось лишь немного каменной мебели для удобства, моего производства мобильный комплекс исследовательских печатей, различные инструменты ирьенина и прочие расходники, которые можно было взять с собой в свитке, сейчас же свободное место оказалось заполнено кучей диагностического оборудования, появился примитивный персональный компьютер, принтер для распечатки бумаг и конечно, преобразовательный блок питания на фуин, чтобы все это богатство работало.

— Страна Снега относительно недалеко, так что заказать и доставить новое оборудование через Страну Железа вышло дешевле, проще и быстрее, чем организовывать переправку из Конохи, — пояснил ученый на мой несколько изумленный взгляд, — учитывая ситуацию, мне торчать здесь придется как минимум еще полгода-год, если судить по упертости наступлений Кумогакуре и терять это время впустую не хочется, особенно при постоянном наличии подопытных под рукой.

— Разумно, — не мог не признать я.

Основным поставщиком качественного лабораторного оборудования считается Страна Дождя, благодаря сохранившимся древним комплексам добычи и производства, благодаря чему Ханзо Саламандра и смог отгрохать Амегакуре в текущем виде почти индустриального города, вот только, Юки но Куни тоже обладает своими подземными производственными комплексами, благодаря чему, там вообще могут жить люди при очень длительной зиме и коротком лете. Если нет возможности заказать из Аме, учитывая обстановку, то вариант из Снега остается единственным доступным, хоть номенклатура товаров у них меньше, а качество заметно хуже. Но за неимением гербовой…

— Итак, Рью-кун, какой у нас выбор? — с намеком посмотрел на меня шиноби, очевидно, едва сдерживая нетерпение.

Подойдя к ближайшему свободному столу, я достал из набедренного подсумка три разных свитка и обернулся к коллеге:

— Мы можем начать с изучения чакры псевдо-джинчурики, — указал на первый свиток, — попробовать раскрыть секреты тела Райкаге по его руке, пусть и отравленной весьма агрессивным и смертоносным ядом или воспользоваться невероятной живучестью тела жреца Дзясина для проводения почти гарантированно смертельных экспериментов, — указал на два оставшихся.

— Ку-ку-ку, какой интересный выбор! — облизнулся змеиный саннин, — Про Райкаге можно было догадаться, учитывая слухи, а вот про жреца, признаться, слышу впервые.

— Собственно, на них я наткнулся во время недавней миссии…

Просветить Орочимару об особенностях заняло относительно немного времени, но к концу короткого рассказа, он чуть ли не капал слюной, а маниакального блеска в глазах я даже немного испугался.

— Очень, очень интересно! Ты меня весьма радуешь качеством материала для исследований, Рью-кун! — взял себя в руки коллега, — Конечно, мне наиболее интересен именно жрец с его неубиваемым телом!

Кивнув, я убрал лишние свитки и раскатав необходимый, распечатал тело наиболее целого парня, а затем и его голову. Говорящую и ругающуюся голову — что нормально срослась, едва половинки оказались приложены друг к другу, несмотря на рассечение пополам — как наиболее наглядное доказательство своих слов.

— Ублюдок! Я буду пытать тебя вечность! Дзясин-сама пожрет твою душу! Ты будешь умолять меня о смерти! Ты и все твои ро…

Брови Орочимару взлетели вверх, осознав, что несмотря на отсутствие легких, демонопоклонник продолжал не только функционировать, но и сохранил способность к разговору, несмотря на анатомическую невозможность подобного. Начавшая сочиться из обрубков кровь была полностью проигнорирована.

— Воиссссстину, мир шиноби полон тайн и загадок, как любит говорить Хирузен-сенсей, — расплывшись в широченной улыбке, натурально промурлыкал на свой змеиный лад джонин, не отрывая глаз от будущего подопытного.

Дзясянист даже умудрился поперхнуться потоком ругани, осознав, с каким вожделением и нежностью смотрит на него Орочимару. Несмотря на длительное знакомство и понимание характера саннина, даже у меня побежали по спине мурашки и возникло желание отойти подальше от стола, где лежали тело с головой. Сомневаюсь, что шиноби за всю свою жизнь смотрел так хоть на одну женщину, иначе уже давно оказался бы женат.

— Т-ты еще что за хрен⁉

— О, жрец-кун, не волнуйся о таких мелочах, ку-ку-ку, — с энтузиазмом потер руки Орочимару, приближаясь к столу, — нас ждет долгое сотрудничество, познакомиться и изучить друг друга мы еще успеем.

А вот после последней фразы, меня передернуло. Вот понимаю, что саннин вкладывает в свои слова совсем другой смысл, нежели как оно видится, но… лучше об этом не думать.

— Дзясин-сама тебя изучит вдоль и поперек, мать твою! — тоже уловив что-то такое, перекосилась болтающая голова.

— У меня еще дзясянисты есть, так что данный экземпляр полностью в твоем распоряжении, — вклинился я до того, как Орочимару успел ответить что-то еще более двусмысленное.

Боюсь иначе, мое впечатление о коллеге, как об относительно вменяемом человеке, просто иногда слегка увлекающимся на поворотах, может непоправимо измениться.

— О⁉ Потрясающий подарок, но Рью-кун, ты уверен? — удивленно моргнув и отвлекшись от объекта своего вожделения, спросил ученый.

— Я бы сказал, для любого активного ученого совершенно необходимо иметь подобного подопытного, — пожал я плечами и понимающе усмехнулся, — отсутствие необходимости добывать новый материал весьма развяжет руки, так что как равному партнеру в наших исследованиях, мне от этого прямая выгода.

— Действительно, — отзеркалил усмешку Орочимару.

— Идите н**уй, гребаные ублюдки, я не подопытный!!! Как только смогу двигаться, я вас и ваши семьи как рыбу распотрошу! — чуть не пеной исходил демонопоклонник, видя подобное к себе отношение.

Джонин поморщился и достав из подсумка печать, шлепнул ее на лоб жрецу, эффективно его заткнув, после чего, повернулся ко мне:

— Думаю, неспособность к общению никак не скажется на свойствах тела.

— Скорее, устранит единственный недостаток, — хмыкнул я.

— Кстати, Рью-кун, у меня тоже имеется небольшой подарок, пусть и не настолько ценный, но думаю, ты оценишь, — вернулся к своей обычной манере общения змеиный саннин и немного покопавшись в одном из стоявших вдоль стен шкафов, вытащил небольшой свиток и перебросил его мне, — зная твою тягу к женскому полу, я сделал небольшую подборку из попадавшихся вражеских куноичи…

Развязав шнуровку на свитке, я развернул его на всю длину и немного удивленно присвистнул — на бумаге красовалось более двух десятков заполненных печатей, причем, весьма неплохого качества. Похоже, джонин достиг базового уровня фуиндзюцу по классификации Узумаки, что где-то на уровне собственных фуинщиков Конохи. А это уже достижение, учитывая, что последние достигают подобной планки после пары десятков лет обучения. Не все имеют талант аловолосых живчиков.

— … сообразно твоим вкусам, правда, не все из них в полностью здоровом состоянии, но думаю, для ирьенина первой степени, несколько ран и отравление не будет проблемой.

— Благодарю, Орочимару-сан, неожиданно, но приятно, — кивнул коллеге, сворачивая свиток и убирая в один из внутренних карманов.

То, что саннин знает мои вкусы в отношении противоположного пола, ничуть не удивило — по-моему, достаточно глянуть на жен с любовницами и сразу все станет ясно. Только Кушина выбивается из общего ряда, но исключения на то и исключения.

— А теперь, не приступить ли нам к изучению столько любопытного экземпляра, — повернулся ученый к расчленённому жрецу, — мне весьма интересно понаблюдать, каким образом будет происходить срастание головы и тела.

— Только сперва стоит позаботиться о безопасности, — напомнил коллеге.

— Да, мне как раз недавно доставили необходимое оборудование, — согласился джонин и схватив тело за одежду, потащил его в глубь помещения, где стоял массивный металлический стол с креплениями для конечностей.

Присмотревшись, я даже различил на поверхности металла оков мелкую вязь фуин, что само по себе говорило о надежности фиксации любых подопытных, оказавшихся на нем. Схватив парализованную голову жреца за волосы, я последовал за коллегой и дождавшись, пока тело окажется зафиксировано и на оковах начнут светиться вязи символов, приставил голову к обрубку и ниткой чакры обеспечил грубую фиксацию краем.

— Этого будет достаточно? — удивленно вздернул бровь Орочимару.

— Более чем — как можно заметить по шраму, в битве голова была разрублена пополам и оказалось достаточно лишь правильно сложить ее обратно, обеспечив фиксацию, чтобы не только мягкие ткани очень быстро восстановились, но и кости тоже, — пояснил я ему то, что удалось определить самому, — полагаю, с продемонстрированной скоростью регенерации, достаточно пары дней, чтобы даже следы исчезли.

— Хмм, очень интересно, — кивнул джонин и использовал Шосен Дзюцу, чтобы наблюдать происходящие процессы самостоятельно, спустя несколько минут спросив, — удалось понять, что является причиной столь стремительной и избирательно работающей регенерации? Я не ощущаю в теле ничего, кроме обычной чакры, не способной обеспечить данный эффект.

О? Похоже, Орочимару не способен обнаружить чужеродную энергию в теле, несмотря на то, что для меня этот гнилостный оттенок ощущается весьма отчетливо. Не владеть навыками сенсорики на своем уровне он просто не может, даже если не обладает талантом, не говоря уж про специализированные призывы — небольшую змейку, прятавшуюся в рукаве коллеги я заметил довольно быстро — значит, дело тут в другом. Неужели усиление души медитациями так повлияло? Силу демона Морье ощущали многие ниндзя или тут дело в концентрации? Если сравнивать, то тут чужеродной энергии на порядки меньше и ощущение от нее как-то… чище, качественнее что-ли.

— Эти жрецы поклоняются Дзясину и могу предположить, заключают что-то типа договора, получая поддержку сущности в обмен на кровавые жертвоприношения, — пожал я плечами, — скорее всего, получаемая в обмен от этой сущности энергия и должна обеспечивать такое ограниченное бессмертие.

— Полагаю, если тело качественно уничтожить, на этом все и закончится? Никакого восстановления из пепла? — сразу уловил суть Орочимару, а в голосе его слышались нотки разочарования.

— Ну, вокруг толпы дзясянистов пока не бегают, а это что-то да значит.

Глава 59

— Оказывается, ты не настолько полезен, как я сперва решил, — вздохнул змеиный саннин и слегка похлопал пленника по щеке, — но не расстраивайся, ты внесешь в дело продвижения науки намного больше, чем это делали подопытные до тебя.

Он сорвал с головы жреца печать парализации и с интересом наблюдал, как задергался на столе парень, явно восстановивший некоторое управление телом за изумительно короткий срок. Даже я, при условии, что не пришлось бы поддерживать жизнь в отдельных частях, не смог бы настолько быстро и верно восстановить нервную систему на необходимом уровне.

— Х*р вам в ж**у, а не благословение великого Дзясина! — в бешенстве оскалился тот, — Вы не сможете удерживать меня вечно!

— А нам и не требуется вечно, а только до тех пор, как твоя живучесть исчерпает свою полезность, — равнодушно ответил Орочимару, — вот только, если тело способно жить без головы, то последняя тебе совершенно без надобности.

Быстрый взмах кунаем, покрытым чакрой футона и бестолковка жреца покатилась на пол.

— Вы сдохните! Дзясин-сама такого не простит!

Но джонин его уже не слушал, запечатав в оказавшийся под рукой свиток и остановил кровотечение из обрубка шеи.

— Интересно, с остановкой системы циркуляции крови, последуют ли все неприятные последствия или тело будет бесконечно восстанавливаться? — задумчиво спросил он.

— Скорее всего последнее, но вообще, предлагаю закольцевать кровеносную систему в шее и обеспечить полноценное функционирование, — хмыкнул, подходя ближе к столу с пленным, — какой-то предел восстановления все же должен существовать, так что лучше потратить его на действительно нужные опыты, а не праздное утоление любопытства.

— Пожалуй, это будет рационально, — согласно кивнул Орочимару и вопросительно на меня взглянул, — сделаешь?

— Легко, — не стал отказываться.

Все же, в ирьёдзюцу я намного лучше коллегии и замкнуть основные артерии и вены, что шли к голове и обратно, ушло всего несколько минут использования Шосен Дзюцу (Техника Мистической Руки).

А дальше, мы принялись за доскональное исследование столь необычного подопытного и в итоге, пришли к довольно неожиданным выводам — жрец Дзясина ничем не отличался от средне статического пользователя чакры, обладающего таким же резервом, обладая всеми пассивными плюсами большого количества чакры, вот только была одна особенность. Все органы и мышцы подопытного работали за пределами собственных возможностей, выдавая примерно сто тридцать процентов от эталона. В принципе, в этом не было ничего удивительного для опытного ирьёнина — давно уже изобретены соответствующие техники ирьёдзюцу и препараты, что способны достигнуть подобного результата. Те же секретные пилюли Акамичи или Восемь Врат действуют похожим образом. Вот только, все они имеют нехилые побочные эффекты и ограниченное время действия, здесь же результат был достигнут на постоянной основе, при этом не показывая никаких негативных признаков подобного форсажа. То есть, ожидаемое разрушение тканей просто не происходило по неведомой нам причине. Точнее, причина и так ясна — контракт с Дзясином и неизвестная энергия в теле — но точно доказать это с имеющимися возможностями и приборами не представлялось возможным.

Не добившись желаемого результата, Орочимару предложил взяться за выяснение пределов естественной регенерации подопытного и вот здесь нас уже ждали куда более любопытные результаты. При извлечении органов, конечностей и частей тела, которые продолжали отлично функционировать даже вне подопытного, жрец вовсе не регенерировал утерянное, а просто обходился без извлеченного. Стоило вернуть вырезанное, как происходило полное восстановление, причем, даже неправильно вставленный, орган самостоятельно занимал свое правильное положение, ткани соединялись и функционирование продолжалось. Тоже самое касалось и ран с переломами — края стягивались, обломки правильно складывали и все восстанавливалось. Возникало ощущение, что некто неведомый имел шаблон эталона, к которому следует вернуться при наличии всех родных деталей паззла, а потом уже подстегивалось естественное излечение организма, соединявшее кусочки в единое целое.

Ради эксперимента, мы заменили почку и печень подопытного на другие, но чужие органы не спешили столь же резво приживляться и запускаться в работу даже тогда, когда я пересаживал их с помощью ирьёдзюцу, выходя на более-менее нормальное функционирование через несколько часов. Причем, при их извлечении, срок «жизни» составлял всего с десяток минут, а при нанесении повреждений и того меньше. Даже не ощущая смутно демоническую энергию, по косвенным признакам догадаться о ее наличии было проще простого. Как и дойти до понимания, что демонопоклонник не обладал настоящей регенерацией, а всего лишь ее грубой имитацией. Это порядком сокращало его полезность, но не настолько, чтобы жалеть о потраченном времени. К тому же, по завершении всех возможных исследований, на которые ушло два дня, мы обнаружили еще один интересный фактор, напрямую влиявший на подопытного — все залечиваемые повреждения имели свою цену, и даже энергия Дзясина не могла преодолеть определенные ограничения плоти. Постепенно, с каждым ранением, организм жреца истощал ресурсы накопленных питательных веществ и рано или поздно, мог сжечь сам себя в попытке исцеления. То есть, демонопоклонник мог умереть от голода. Не скоро, поскольку ресурсы тратились очень экономно, но такая вероятность существовала. Весьма иронично, на самом деле. Несмотря на все минусы, применение жрецу мы нашли почти мгновенно, когда переключились на новый объект интереса — руку Райкаге.

Смертоносный яд, действовавший очень быстро и агрессивно при попадании в тело, сильно повредил почти все мягкие ткани в руке, прежде чем мы — ирьенин первой степени со специалистом по ядам! — смогли остановить его распространение и вывести после извлечения из свитка, оставив незатронутыми лишь кончики пальцев. На мой взгляд, восстановлению там ничего не подлежало даже с моими навыками. Наверное, именно по этой причине, осведомленный о свойствах отравы, старший Эй и не стал забирать свою конечность, посчитав действие яда достаточной гарантией сохранности секретов в своей плоти. Если бы не жрец Дзясина в нашем распоряжении. С присоединением руки пришлось изрядно повозиться, в первую очередь из-за несоответствия размера, но потом… ткани медленно начали восстанавливаться, и я с Орочимару чуть не залил слюнями пол лаборатории, внимательно отслеживая постепенно увеличивавший скорость процесс.

Причина была проста — тело райкаге, это квинтэссенция клановой селекции бойцов на протяжении сотен лет, работа лучших ирьёнинов Кумогакуре и интенсивных тренировок с самого детства. Проще говоря, настоящая сокровищница для не обладавшего всеми этими преимуществами ирьёнина, вроде Орочимару. Не зря, для получения полной награды из Книги Розыска, требуется доставить все тело или то, что от него осталось — деревни и отдельные заказчики платят именно за возможность не только избавиться от неугодной личности, но изучить секреты врага. Обладая должными навыками и опытом ирьёнина, можно досконально изучить структуру тела мертвого ниндзя и попробовать скопировать все полезные изменения.

У Райкаге можно было брать буквально все, кроме костей — Шикотсумьяку (Мертвенный Костяной Пульс) оказался лучше в этом отношении, но трудно ожидать другого от специализированного на костях кеккей генкая. Сраный старик оказался настоящим танком даже без Райтон но Йорой, способным разрывать врагов руками, просто на голой мощи и игнорировать попадания большинства простого оружия без использования чакры. Уж насколько Узумаки и Сенджу одарены физически, если брать Кушину и Линли как эталон или около того, но и они казались всего лишь бледным подобием на фоне самого мощного бойца Кумогакуре. Имея возможность сравнивать с тем же Хирузеном, я мог с уверенностью утверждать, что чисто физически, последний уступал старшему Эю даже после моей работы и только мощная чакра позволяла нивелировать разницу.

Естественно, сразу же проводить улучшения собственного тела никто не побежал, иначе, я занялся бы этим сразу же после получения памяти от клонов, проводивших лечение бывшего Хокаге. Для этого требовались длительные и всесторонние исследования образца, многочисленные эксперименты в попытках повторить изученный эталон и только когда получится нащупать верное направление и получить приемлемый результат, можно приступать к работе над собой. Даже навскидку, это дело нескольких лет, но результат того стоит. Названный срок — это средний срок только для меня, как ирьенина первой степени и обладателя весьма подробных записей старика Хиши, что оставил поэтапные инструкции, как добраться до пары ступенек ниже, но и такое подспорье ощутимо сократит затраты времени. Орочимару, чей потолок сейчас третья или вторая степень ирьенина, если занимался собственным образованием, придется провозиться куда дольше, если вообще получится добиться успеха.

К счастью, он это отлично понимал и ненавязчиво намекал о нескольких собственных исследованиях, что станут полностью доступны и мне, если изучение и последующие эксперименты действительно будут совместными, без утаивания результатов. Учитывая, что я и так собирался играть честно с единственным в селении ученым, что шел со мной нога в ногу по различным исследованиям и мог поддерживать разговор, даже если речь шла о совсем уж специфических вещах, это оказался дополнительный бонус, тем более, некоторые свои записи змеиный саннин хранил исключительно в призывах, а не оставлял в лабораториях, соответственно, добраться до них оказалось невозможно и убив его. А между тем, что именно ученому получилось добиться в направлении выращивания клонов, мне жуть как хотелось узнать. Сам я пока находился только на теоретической стадии и планировал приступить к экспериментам только после войны, точнее, подключить лабораторных клонов, но это такая сложная тема, что быстрого результата ждать не стоит. Речь идет о десятилетиях.

На фоне других трофеев, конечность псевдо-джинчурики уже как-то потеряла для меня свою привлекательность, тем более, что я почти всегда имел в зоне доступности настоящую джинчурики девятихвостого лиса, не жавшуюся поделиться капелькой силы биджу для изучения, но изучив адаптированную к ниндзя чакру, Орочимару неожиданно загорелся интересом, что-то бурча о прекрасном катализаторе для печати. На самом деле, как инструмент получения дополнительного усиления, данная чакра являлась почти идеальным средством, если принять несколько мер предосторожности, конечно, обладая куда менее ядовитыми свойствами, чем оригинал. Если прогнать ее через несколько фильтров фуин и немного разбавить медицинской, то используя в основе проклятой печати, такую чакру можно было бы привить почти любому сильному шиноби без особого риска для жизни. Одно время я планировал устроить нечто подобное с силой Кьюби, за основу использовав как раз наработки Орочимару с изрядным допиливанием, но пришел к выводу, что Бьякуго но Ин (Печать Силы Сотни) обеспечивает большее преимущество без неминуемых негативных последствий. Невозможность дальнейшего совершенствования в ирьёниндзюцу, ввиду слишком ядовитой чакры даже после всех придуманных мер, забила последний гвоздь в крышку гроба этой идеи. Но если змеиный саннин хочет попробовать что-то другое, я буду только рад почерпнуть новых знаний.

Как бы не приятно оказалось забуриться в лабораторию с понимающим тебя человеком и забыть обо все на свете, всему когда-то наступает конец. Для меня его вестником оказался чунин, на шестой день появившийся на пороге логова Орочимару, передав приказ срочно явиться в штаб к командующему. Так что мне пришлось попрощаться с ученым, забрать самый важный трофей, помещенный в колбу с раствором — оставлять столь ценный трофей другому человеку я не собирался изначально — и поспешить к центру лагеря, гадая, в чем причина вызова.

Глава 60

— Что такого срочного случилось? — спросил я, входя в кабинет командующего, — Кумогакуре возобновили нападения и необходимо присутствие элиты на моем участке фронта?

— К счастью, нет, — отрицательно помахал рукой дядя, отрываясь от чтения докладов, — проблемы на северо-западном фронте.

— И это касается меня каким образом? — вопросительно вздернул бровь, присаживаясь на стул для посетителей.

— Самым прямым — Ивагакуре подключила своих джинчурики к атаке и сложилась весьма сложная ситуация, — вдохнул Шенесу, — джинчурики Такигакуре пока сдерживает их, благодаря лучшей мобильности, но сколько это будет продолжаться, Хокаге не знает.

— Хорошо, что требуется от меня? — задал вопрос, уже зная, что услышу.

— Как наиболее опытному мастеру фуиндзюцу и заточенному на противостояние силе хвостатых зверей, тебе пришел приказ о передислокации на западный фронт под прямое командование Четвертого Хокаге, — ответил дядя и кинул свиток.

Развернув его и быстро причитав короткий столбец текста со всеми положенными печатями, я спрятал его во внутренний карман и кивнул, постаравшись не показать, что подобное развитие событий далеко не радует. Только на этом фронте образовалось затишье и появилась надежда, что такой интенсивной мясорубки, как в первые недели уже не будет, а меня опять бросают в только начавшее закручиваться месиво с камнежопыми ублюдками. Как будто прошлой войны не хватило. К тому же, несмотря на преимущество в элите с нашей стороны, мое отбытие немного развяжет облачникам руки, потому что Кушина пока не готова в одиночку противостоять полностью боеспособному Би и ее необходимо постоянно прикрывать и подстраховывать. Я уж не говорю про активно идущие исследования с Орочимару, которые неминуемо прервутся до самого окончания войны, в самом лучшем случае — на полгода или год, если смотреть общую ситуацию.

— Я так понимаю, это еще не все? — откинувшись на спинку стула, вопросительно посмотрел на родственника.

— Верно, до того, как проследовать на северо-западный фронт, тебе необходимо завернуть в столицу и доставить документы о капитуляции Ю но Куни в администрацию Дайме, — встав, Шенесу взял со шкафа знакомые футляры и тоже передал мне, — чем посылать две команды джонинов курьерами, с тобой будет надежней.

О? А вот это уже интересней! Будет немного времени обтяпать свои делишки, не привлекая внимание окружающих к подозрительно долгому отсутствию. Являясь командиром довольно большого количества людей, я постоянно на виду и ускользнуть на день-два без ведома подчиненных, особенно при угрозе постоянного нападения, не так-то легко.

— Сделаю, — заикаться о возможности заглянуть в Коноху, ненадолго проведать семью, я даже не стал — и так понятно, что ситуация срочная, — час на сборы и всех предупредить, после чего выдвигаюсь.

— Осторожней там, особенно, если старик Оноки лично решит появится на поле боя, — предупредил старший Нара, — в прошлую войну именно он неожиданным ударом разрушил основной лагерь, ранил Данзо и убил отца.

Да уж наслышан, а возможность полета со стороны камнезадых вообще настоящее читерство, потому что я не знаю ни одного шиноби из Конохи, что может летать с помощью собственных сил, имелось несколько человек в Корне, что использовали прирученных птиц из Леса Смерти, но на этом все.

— Я знаю про Кеккай Тота и надеюсь, что Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа) послужит надежной защитой, — или даст достаточно времени, чтобы выйти из-под удара, если сила трех стихий окажется мощнее ожидаемого.

— Хорошо, тогда не буду больше тебя задерживать, — помахал рукой дядя, с видимой неохотой возвращаясь к бумагам.

Но я не собирался уходить просто так, а покопался в карманах и вытащил на свет два свитка последнего шанса, вручив родственнику.

— Для охраны Кушины-чан, — я собирался и самой куноичи вручить пару, тем более, за последние дни как раз пару и создал новых, воспользовавшись передышкой, — на случай, если пойдете в наступление и не забудь засветить Монаха, если того потребует ситуация.

— Ох Рью, когда-нибудь ты точно попадешь в проблемную ситуацию из-за своего либидо, — принимая свитки, покачал головой Шенесу, расплываясь в характерной улыбке, — но Узумаки одобряю, даже если сам бы в подобной ситуации быстро смотал удочки, клану подобный союзник будет только на пользу.

— Ну-ну, я подожду, когда тётя все же допечёт Шикаку взять нормальную жену, а не довольствоваться только наложницей, — расплылся в ответной ухмылке, заставив старшего Нара скривиться, — и посмотрю, что ты будешь говорить тогда!

Ему достается от жены наравне с сыном, как и от всякой женщины клана, чьи желания упорно игнорируются мужской половиной.

— Ай, не напоминай! — выразительно закатил глаза родственник, — И так Сецура-чан все мозги дома проела!

С чувством удовлетворения оставив последнее слово за собой, я поспешил удалиться. Оповестить всего двух человек о скором отбытии не заняло много времени, как и черкануть пару строк подчиненным, чтобы отправить послание со следующим обозом. Конечно, Орочимару и Кушина расстроились моим столь скорым отбытием, пусть каждый и по разным причинам, но первому я оставил трофейные конечности в придачу с каге буншином — все равно будут болтаться запечатанные, пока руки не дойдут, тут же исследования продолжатся месяц-другой, пока чакра не потратится — а вторая получила почти все остававшиеся свитки Расуто Чансу Сукуроку (Свиток Последнего Шанса) и жаркий поцелуй на прощание.

Через несколько минут, я покинул лагерь и на большой скорости устремился в сторону Кейши, точнее, так должны были подумать все, кто наблюдал мое отбытие и последующее направление движения, вот только отмахав километров сорок и удостоверившись сенсорикой, что на протяжении всей зоны чувствительности никого нет, остановился на толстой ветке очередного дерева и приложил ладонь к фуин на животе, отправляя сигнал. Спустя несколько секунд появилось знакомое тянущее чувство, и я не стал ему препятствовать.

Пуф.

* * *

Пуф.

Раздавшийся звук и легчайшее облачко дыма не потревожили лесных обитателей, а спустя десять минут, недалеко от того места, где исчез джонин Конохи, из земли выплыла высокая фигура замотанного в бинты шиноби с перечеркнутым хитай-те Такигакуре но Сато и недоуменно огляделась.

— Куда этот пацан подевался? — пробормотал Какузу, внимательно оглядываясь и напрягая сенсорику огненного сердца в попытках обнаружить хоть небольшую зацепку того, куда скрылся Рью Нара.

Наконец-то удалось подгадать время, когда гений Конохи оказался без прикрытия армии, чтобы никто не мешался в попытке поквитаться за прошлое позорное поражение, но пацан просто взял и исчез без следа посреди леса, словно никогда и не было. Вот только собаку съевший на выслеживании следов, древний шиноби с легкостью обнаружил, каким путем двигалась добыча, даже обследовал ветку, на которой оставались легчайшие повреждения коры от пары ног, но дальше… дальше след обрывался как обрезали. Какузу тщательно проверил кроны деревьев выше, на предмет применения ниндзюцу полета или иного способа передвигаться по воздуху, но не обнаружил даже недавно сорванных листьев, не говоря о поврежденных ветках.

— Ушел, паршивец! — со злости сплюнул нукенин и одним мощным ударом кулака свалил оказавшуюся рядом рябину в половину себя толщиной ствола, — Почти месяц псу под хвост и теперь ищи, где этот ублюдок всплывет!

За потраченное попусту время, Какузу вполне мог собрать пару-тройку наград из Книги Розыска, а не торчать дни напролет глубоко под землей, скрываясь от сенсоров и случайных взглядов Хьюга, чтобы найти возможности сквитаться с Нара. Деньги за голову от Кумогакуре и возможность использовать столь сильное сердце служили дополнительным стимулом к мести, но сейчас древнему шиноби пришлось признать, что шанс упущен.

— Ничего, рано или поздно, наши пути вновь пересекутся и тогда я буду готов ко всем сюрпризам, — пробормотал нукенин.

Тяжело вздохнув, хотя это уже давно не требовалось для модифицированного запретной техникой тела, он вновь нырнул под землю и скрылся из вида. А лес вокруг все так же продолжал шелестеть под порывами ветра, наполняясь щебетом птиц, словно совсем недавно по нему не двигались шиноби, способные стереть все вокруг на километры, и лишь небольшая разминка помешала этому случиться.

* * *

Мгновение чувства невесомости и природа вокруг сменилась на покрытые мерцающими символами каменные стены знакомой комнаты перемещения в лабораторном комплексе.

— С прибытием, Босс! — обратил на себя внимание бывший суновец со свитком призыва под ногами.

Сенсорикой он ощущался уже намного полноценнее, чем во время моего отбытия — использование медитаций для скорого взращивания души оказалось наиболее быстрым и удобным способом восстановления возможностей канпеки нингё, чем позволить времени делать свое дело.

— Как ситуация? — кивнул Расе.

Из-за того, что этот канпеки нингё сидел дома и занимался исключительно слежкой и освоением новых для меня способностей, в обратную сторону он связывался весьма редко — раз в две-три недели, так что проще было спросить.

— Почти все без изменений, женщины заняты своими делами и почти не покидают пределов клана, — доложил клон, — судя по ощущениям чакры, интеграция дополнительной кейракукей проходит благополучно и даже немного быстрее ожидаемого.

— Отлично, а твои силы?

— Довольно быстро осваиваю и уже научился дробить сплавленное золото в песок, создавать телесную броню и даже имитировать песчаное погребение, — расплылся в улыбке канпеки нингё, — а по тайдзюцу, благодаря помощи четверки безумцев, прошлого владельца тела завяжу в узел!

— О⁈ Такой отличный прогресс? — несколько удивился я.

— Когда можешь утяжелять удары в несколько раз и компенсировать инерцию тела благодаря джинтону, — это становится довольно просто, — пожал плечами шиноби, очевидно, имея ввиду применение покрова из золота, — к тому же, более плотная чакра в песчинках дает большую стойкость к огню и вообще ниндзюцу, чем имелось у Казекаге.

— Прям сейчас выпускай в поле нарабатывать репутацию, — покачал я головой.

— На самом деле, готов хоть сейчас, — согласился он, показательно похрустев шеей, — но примерно через полгода я восстановлю имевшийся у Расы запас чакры и научусь как следует использовать кеккей генкай, вот тогда можно будет как следует размяться.

— Он нам еще нужен, босс! — внезапно донеслось от двери в лабораторию.

— Ну да, и это тоже, — развел руками бывший Казекаге.

— Ладно, присмотришь за моими красавицами, — закатил я глаза и достав свиток призыва, кинул клону.

— Не волнуйся, босс, оставленных здесь Расуто Чансу Сукуроку хватит, чтобы отбить нападение даже джинчурики или Каге.

Махнув на прощание Расе, я взошел на плиту и подсоединившись чакрой, активировал перемещение на новую базу, оборудованную куда дальше от Конохи. Кагуя ее более-менее обустроил, плиту перемещения настроил и недавно откалибровал связь, благополучно переместив не только каге буншинов, но нескольких бандитов, попавшихся под руку. Самое время было посетить Мироку-чан с ее подругой, проверить развитие растущих в утробе детей и напомнить о себе. Переспал с парочкой я еще тогда, когда Шикотсумьяку не полностью интегрировался в тело, так что должны были родиться обычные Узумаки полукровки без лишних особенностей, но даже так, это испытание для любой женщины. За Кану я особо не волновался — она девочка крепкая, с достаточным запасом чакры, чтобы не испытывать проблем подпитки плода даже на последних стадиях, а вот Мироку… у нее имеется духовная сила, но не чакра, так что с учетом уже наследственности жрицы, непонятно, что окажется сильней у ребенка и как это повлияет на мать, поэтому, необходимо провести обследование и плясать уже от этого.

Глава 61

Мгновение невесомости и вот, я появился в почти ничем не отличавшимся помещении, разве что более грязном — на полу еще виднелась каменная крошка от нанесения комплекса печатей, а дверной проем в другую часть базы зиял пустотой и темнотой. Сойдя с плиты перемещения, я последовал в другой конец базы, где по плану должен быть единственный выход на поверхность, настроенный на вполне определенный фуин ключ. Учитывая возможность использования баз не только мной, но и марионетками, использовать для этого опознавание чакры не имело смысла. Как только я ступил в просторный зал, сверху зажглись электрические лампочки, показывая, что Кагуя не только успел установить накопитель для питания защиты, но и генератор электроэнергии на чакре, протянув проводку по всем помещениям. Куча исследовательского оборудования, находившегося в помещении, пока стояла не запитанная, но это было дело нескольких минут, а вот десятки стеклянных колб вдоль левой стены уже были заполнены питательным раствором, светясь панелями управления. Холодильник с генным материалом в сотнях пробирок, как моим, так и изъятым у множества пленниц и пленников, стоял чуть поодаль. Все было готово к работе над созданием и выращиванием клонов.

Эта база специально расположена на задворках элементальных стран и даже при большом желании, найти ее на глубине девяти сотен метров не представлялось возможным для лучших сенсоров или Хьюга, как и ивовцев, собаку съевших на передвижении и ориентировании под землей. Еще один уровень защиты к предпринятым стандартным мерам безопасности как от врагов, так и от успешных экземпляров — стоит учитывать все нюансы, даже если они маловероятны. Да, я пока понятия не имел, как вырастить полную копию своего тела почти с нуля, несмотря на все умения ирьёнина, но кто сказал, что необходимо сразу изобретать свой способ? Природа уже давно все придумала до нас, так что необходимо лишь сделать искусственное оплодотворение и поместить в питательную среду под присмотром ирьёнина, а потом просто не дать новой душе занять положенное место, обеспечив стабильный рост пустой оболочки. По крайней мере, это имевшийся у меня примерный план, как оно получится на практике — покажет время. Почти наверняка, подобным же направлением пошел Орочимару, но до тех пока коллега не поделится своими результатами, мне остается только гадать и проводить свои исследования. Или ждать от саннина готового результата, что мне нравилось куда больше — даже если это искусственное оплодотворение, душа у меня откровенно не лежала к подобной работе, находившейся за гранью морали даже этого жестокого мира. Точнее, большей его части, многие ниндзя творят ту еще жесть и не гнушаются зачищать деревни до последнего младенца на вражеской территории, если так приказало руководство. Полагаю, опять придется задействовать долговременных каге буншинов, полностью изолированных от меня, чтобы продолжать спокойно спать по ночам, потому что возможность продолжить жить даже после уничтожения тела того стоит.

Встряхнув головой, я на время отложил проблему клонирования в сторону — Кагуя пока не потянет одновременно поддержку защиты этой базы и даже двух постоянных каге буншинов, так что самое раннее, когда я смогу организовать эксперименты, это по окончании текущей войны, не раньше — и поспешил дальше, по коридору жилой секции с комнатами по обе стороны, рассчитанной на два десятка человек, пока не уткнулся в глухой тупик. Четыре ручные печати, касание камня и охранный комплекс открывает брешь, достаточную, чтобы прошел человек. Шагнув вперед и применив Хиру Баншо Бока но Дзюцу (Техника атаки предупреждения), я просочился сквозь метровой толщины стену и оказался в крохотной комнатушке, необходимой только для того, чтобы имелась возможность применить ключ, не оставаясь в толще земли. В ней даже не имелось достаточно воздуха, чтобы дышать даже несколько минут, но мне этого было и не надо — нырнув в монолитную толщу камня, я устремился на поверхность, спустя несколько минут оказавшись в небольшой рощице.

Вокруг никого не оказалось, но место изначально было выбрано, чтобы сюда не забирались даже вездесущие ниндзя, не говоря уж про куда менее мобильных, обычных людей, хотя, с недавним выпилом населения демонопоклонники, Страна Демонов еще долго будет восстанавливаться, оставив некоторые закоулки природе на ближайшие года. В то же время, несмотря на необитаемость, если двигаться строго по прямой, отсюда до храма джонину необходимо бежать всего два часа, а мне и того быстрее.

Еще только приближаясь к знакомой местности, я почувствовал чакру Хисато и свернул в его сторону, через пару минут оказавшись рядом с небольшим примитивным деревянным домиком, что может поставить почти любой шиноби за день при наличии леса рядом, хозяин которого уже ждал меня у входа.

— Здорово, босс, быстро ты добрался, — приветственно махнул рукой канпеки нингё, — думал, выбраться с фронта получится не сразу.

— Меня переводят на другой фронт, так что удалось выкроить пару свободных дней как раз, — сообщил ему, — как обстановка?

— За прошедшее время, Мироку выбиралась из храма на прогулку только один раз в сопровождении Каны-чан и пары чунинов, — доложил клон, — даже на предельном расстоянии сенсорики, я ощутил, что жрица ослабела еще больше — скорее всего, плод забирает на собственное развитие слишком много ресурсов тела, включая чакру.

— Рановато что-то, — пробормотал я, задумчиво потерев подбородок.

Обычно это случается не на третьем-четвертом месяце беременности, а уже к пятому-шестому и дальше по нарастающей, в зависимости от унаследованного потенциала.

— Может быть ребенок взял все самое лучшее от обоих родителей и тело Мироку-чан не справляется с нагрузкой уже сейчас, — пожал плечами Кагуя, добавив, — без обследования сложно сказать точно.

— Что я и намереваюсь сделать, — кивнул клону и приказал, — можешь продолжать обустройство базы — я намереваюсь оставить здесь своего каге буншина, чтобы наблюдать весь ход беременности и на всякий случай, оставлю свиток призыва, так что нужды в наблюдении ближайшие полгода не будет.

— Сделаю, босс, а что потом?

— Подготовься к инфильтрации Киригакуре, предпочтительно — после того, как погибнут все Кагуя и некому окажется опознать твою физиономию, как отправленного в самоубийственную попытку вернуть Великие Мечи или можешь попытаться занять место какого-то неудачника с помощью клонов теней, на твое усмотрение.

С его контролем, немного поправить физиономию Хисато сможет и сам, без моего вмешательства.

— Тогда я пошел и удачи там, босс, чтобы хоть один ребенок оказался мальчиком, — сверкнул усмешкой канпеки нингё и не дожидаясь ответа, рванул в сторону базы.

Закатив глаза, я не стал пытаться оставить последнее слово за собой, а продолжил путь в сторону Великого Храма, очень скоро увидев его громаду вдалеке, над пиками небольших гор, что располагались неподалеку. К моему удивлению, несмотря на огромную скорость бега по пересеченной местности, из-за которой среагировать на мое стремительное приближение могли только сенсоры, чунины у входа даже не вздрогнули, когда я выскочил на свободное пространство перед строением.

— Нара-сама, верховная жрица ожидает вас, — отвесили приветственный поклон двое парней с весьма знакомыми физиономиями.

А, ну да, оракул. Сверху упал еще один чунин и меня чуть ли не за рукав утянули вглубь храма ко внутренним помещениям. Кивая на приветствия знакомых жрецов и постоянной охраны из участников последний битвы против демона, я двигался знакомым путем по куда более оживленным помещениям — народу здесь за прошедшие месяцы ощутимо прибавилось и не только из паломников. Распахнув тяжелую дверь в личные покои жрицы, я вошел и плотно прикрыл ее за собой. Там меня уже ждали — девушки сидели за небольшим столиком и пили чай со сладостями. Пусть Мироку с Каной оказались одеты в наряды, скрадывавшие фигуру, первая в нэдзиматихакама (традиционная одежда жриц, яп.), а вторая в иромудзи (более простой вид кимоно) темных тонов, но внимательный взгляд вполне замечал небольшие округлости живота у обеих.

— Здравствуй, Рью-кун, — расцвела в улыбке немного бледная Мироку и повернулась к подруге, — вот видишь, он появился вовремя и нет повода для паники, все будет хорошо.

— Ну да, наделал делов и смылся, паршивец, — проворчала джонин, отворачиваясь и явно намереваясь меня игнорировать.

— Рад наконец вас повидать, — отвесил короткий поклон, сожалеюще улыбаясь, — извините, что не удалось вырваться раньше, но у нас война в самом разгаре и отлучиться даже на несколько дней с поста командующего части фронта просто невозможно.

— Мы все понимаем, Рью-кун, — поднялась жрица из-за стола и я поспешил заключить ее в объятья и подарить нежный поцелуй.

Весьма затянувшийся поцелуй, прервало который возмущенное покашливание куноичи. Отстранившись от порозовевшей Мироку, явно ничего против не имевшей, я повернулся к продолжавшей сидеть Кане и одним движением подхватив ее за талию, повторил процедуру, несмотря на возмущенные отпихивания последней. Впрочем,

это все было скорее для виду и вскоре руки девушки обвили мою шею, а язычок принял активное участие в «сражении».

— Я уж думала, что ты здесь больше не появишься, — пробурчала она, прервав поцелуй спустя пару минут, чтобы отдышаться, — как многие другие кобели из Великих Селений, что не прочь расслабиться с местными красотками, но на это все.

— Если бы не ответственность Мироку-чан защищать страну от демонов, я забрал бы вас домой, в клан, — серьезно ответил ей, пожав плечами, — может быть я и кобель, но я кобель ответственный и предпочитаю не оставлять детей без отца, в отличие от большинства шиноби.

Довольно часты случаи, когда вырвавшиеся из селения молодые клановые бойцы, которых держат дома в ежовых рукавицах, устраивают загулы без всякой оглядки на последствия, а потом по странам появляются одаренные детишки с весьма характерными наследственными чертами.

— Сладкоголосый кобель, еще и использующий нечестные приемы, чтобы заставить сердца девушек замирать! — зардевшись, прошептала почти неслышно куноичи на чистосердечное признание и опустила голову, уткнувшись мне в грудь.

Повисла неловкая пауза, которую нарушила Мироку.

— Рью-кун, ты к нам надолго? — прижалась ко мне с боку вторая красавица.

— Только до завтра, но оставлю клона, что должен протянуть до момента родов, — с радостью перескочил я на новую тему, — и судя по твоему виду, его помощь придется весьма кстати.

— Мироку-чан наотрез отказалась обследоваться у штатного ирьёнина, даже когда стала плохо себя чувствовать пару недель назад, заверяя что все будет благополучно, — тут же нажаловалась на подругу Кана.

— Дальше действительно все будет благополучно, — скупо улыбнулась жрица, но улыбка не достигла ее глаз, смотревших весьма серьезно, — и у меня имелись причины так поступать.

— В таком случае, время обследоваться, — кивнул ей и подхватив девушек на руки, поспешил в спальню, пинком ноги распахнув дверь.

Жаль, не для того, для чего она обычно используется в уединении мужчины и женщины, но думаю, ночь будет жаркой. Сейчас же мне было интересно, чего так опасалась Мироку-чан, не доверяя даже проверенной охране?

Спустя десять минут, отстранившись от немного округленного животика второй девушки, я глубоко задумался — результаты обследования вышли весьма неоднозначные и я давил в себе инстинкт немедленно схватить обоих и насильно утащить домой. Плоды уже достаточно сформировались, чтобы оценить потенциалы обоих детей — опять оказались девчонки, это точно какой-то заговор! — и если у Каны все было стандартно для сильных родителей и крови Узумаки, то вот во втором случае… уже сейчас я мог утверждать, что получится маленький монстрик, который унаследовал от матери не только духовную силу, которую уже начал чувствовать благодаря медитациям, но и потенциал моей чакры в полном объеме, из-за чего скудные резервы чакры матери высасывались со страшной скоростью на формирование кейракукей с источником почти до донышка. Подавив совершенно детское желание расплыться в широком оскале при мысли, что у меня очень скоро родится дочь, способная заткнуть за пояс различных гениев элементальных стран, мысли невольно свернули к негативным последствиями. Если такая ситуация на четвертом месяце, то что будет дальше?

Глава 62

Теперь понятно, почему Мироку не желала обследоваться даже у надежного ирьенина — достаточно не вовремя сказанного слова и появится очень много желающих заполучить себе подобное дарование не только из соседей Страны Демонов, но даже из Великих Селений, особенно, когда сильной охраны у храма нет и хватит одного шиноби А-ранга, чтобы перерезать всех здешних чунинов и нескольких джонинов. И плевать, что появляющиеся на окружающей территории демоны могут расползтись во все стороны, если никто их не будет уничтожать, не говоря уж про более опасных тварей, сравнимых по силе с биджу. Необходимо обеспечить еще не рожденной дочери должную защиту, а еще лучше — сокрытие от сенсоров или маскировку, что только добавляло головной боли от и так большого количества проблем, которые необходимо было решать в ближайшие годы. Но это дело будущего, сейчас же необходимо разобраться со здоровьем матери.

Совершенно очевидно, что стандартными процедурами для слабых беременных куноичи здесь не обойтись и единственный выход, который я видел, не угрожавший жизни и здоровью Мироку с ребенком — немедленная установка Сейши но Ибуки (Дыхание Юности) с заполнением печати под завязку.

— Делай что необходимо, Рью-кун, я согласна, — жрица не дала мне даже рта открыть, чтобы поинтересоваться ее мнением.

— Тогда раздевайся и ложись на спину, — кивнул ей, сдержав минутное раздражение — наверняка Мироку все знает наперёд, раз уж ситуация напрямую касается здоровья ее и ребенка.

Достав свиток и распечатывав принадлежности для рисования фуин с необходимыми компонентами, я подождал, пока она избавится от одежды и уляжется, после чего приступил к работе. Быстрое касание к голове, чтобы усыпить верховную жрицу — она не куноичи и не может лежать совершенно неподвижно, не вздрагивая на касание кисти в чувствительных местах, так что лучше избежать возможности ошибки

К этому моменту, комплекс печатей уже был отработан почти до автоматизма, и я стремительно наносил особые чакропроводящие чернила на белоснежную кожу девушки под зачарованный взгляд Каны, второй раз в жизни видевший работу мастера. Час с лишним напряженной работы и почти вся поверхность тела Мироку оказалась покрыта сложным сочетанием иероглифов в ключевых местах, замысловатых узоров и закорючек, пылавших ярко синим светом. Тщательно отмеренные препараты, применение которых пришлось растянуть на куда более долгий срок — по сравнению с джонинами, простые люди не могли похвастаться особой крепостью и приходилось это учитывать, чтобы не допустить передозировку и отравление — заняли свое место в печати, а самым последним был помещен катализатор в самый центр живота, где сходился комплекс. Отстранившись, я с облегчением вздохнул и отложив кисточку в сторону, коснулся светящейся линии ключа, через который происходит активация Сейши но Ибуки (Дыхание Юности) и принялся вливать чакру, опустошая резерв. Достижение предела возможности хранения автоматически приводит фуин рабочее состояние и спустя десяток минут с почти половиной потраченных запасов чакры, линии на коже Мироку пришли в движение, стягиваясь в единое место над ее неразвитым источником и превращаясь в единственный иероглиф «юность» в центре водоворота крошечной вязи символов, становясь со стороны похожей просто на татуировку черными чернилами. Но и это не продлилось долго — чернила стремительно утонули в плоть, исчезая из виду, словно бархатистая кожа спящей девушки не служила до этого холстом.

Вытерев рукавом выступившие на лбу капельки пота, я расслабился, довольный сделанной работой. В отличие от оригинального варианта, мне пришлось немного модифицировать время работы печати, растянув изначальный срок чуть ли не в полтора раза и разместив Сейши но Ибуки как можно ближе к развивавшемуся плоду, куда в первую очередь станут прорастать новые чакроканалы, снимая задачу подпитки с матери.

— Потрясающе, — выдохнула Кана, не отрываясь, наблюдавшая за мной от начала и до конца, — как будто никакой печати никогда и не наносилось!

— Будет не очень хорошо, если Дыхание Юности смогут заметить служанки и не удержат язык за зубами, — пожал я плечами, — или тебе так хочется объясняться со старшими жрецами о появлении на теле Мироку-чан странной татуировки?

— Ну уж нет, и так старики проели всю плешь о «безнравственном поведении с залетным красавцем», — передернулась куноичи и утомленно потерла пальцами висок, — эта парочка перестала нудить только тогда, когда Ми-чан прямым текстом заявила о необходимости обретения наследницы достойной силы, наличие у которой сильной сестры-куноичи решит множество проблем для храма в будущем…

«Как и наличие очень сильного отца девочек, всегда готового помочь», — осталось недосказанным, но взгляд Каны был весьма красноречив.

Хмыкнув, но никак не став комментировать, я разбудил Мироку, выглядевшую уже немного лучше — прямое вливание чакры на истощенный организм всегда влияет положительно.

— Удивительно, так это чакра? — приложила руку к животу верховная жрица, — Такая тяжелая, но вместе с тем… приятная и бодрящая!

А я вспомнил, что у нее чакра даже не была активирована, как и у всех обычных людей, так что появившееся чувство циркуляции кейракукей в теле должно казаться весьма необычным и непривычным. Судя по воспоминаниям Ишигавы, духовная сила здорово отличается и управляется куда проще, буквально волевым усилием у сильных пользователей и весьма не похоже на применение ин-составляющей чакры.

— И что теперь? — задала закономерный вопрос куноичи.

— Мироку теперь тоже ниндзя и надо бы ее погонять не только в контроле чакры, которая будет расти взрывными темпами в ближайшие месяцы, но и устроить тренировки тела, — потер подбородок в раздумьях, — пока срок беременности небольшой, это вполне безопасно, если не переусердствовать.

— Эмм, а это обязательно? — спросила упомянутая девушка, поудобнее устраиваясь на кровати и ничуть не стесняясь собственной наготы, точнее, даже гордо выпрямляясь под моим взглядом.

— Боюсь что да, Мироку-чан, — покачал я головой, с трудом переводя взгляд с таких притягательных округлостей на лицо жрицы.

— Не переживай, Ми-чан, я буду нежной и аккуратной, — оскалилась Кана.

— Что-то я в этом сомневаюсь, — с опаской покосилась на начавшую ухмыляться подругу жрица.

— Я оставлю вам комплекс упражнений, с которого необходимо начинать, — вмешался в женскую пикировку что могла продолжаться долго, — а уж клон проследит, чтобы вся применяемая нагрузка оказалась безопасной для развития ребенка.

— Это дело будущего, а пока, не заняться ли нам чем-то, более соответствующим месту, — провела язычком по губам Мироку, кокетливо изгибаясь, но порозовевшие щеки выдавали ее смущение такой прямотой, — ведь впереди всего одна ночь…

Ну кто отказывается от такого предложения?

* * *

— Ого, кого это там везут⁈ — удивленно уставился на сенсорную фуин в руке Узумаки Икезу.

Медленной продвижение по Каминари но Куни, куда лучше Мизу но Куни защищенное от вражеских лазутчиков, благодаря хорошо налаженной патрульной системе, заставляло небольшой отряд из пяти десятков бойцов соблюдать осторожность, а регулярная активация печатей позволяла ориентироваться в силе выбираемых для нападения обозов. Учитывая активные боевые действия между двумя Великими Селениями, закосить под диверсантов Конохи не представляло проблемы и фактически, это развязывало руки Икезу в выборе целей для молодняка.

Одна из таких целей сейчас двигалась в паре километров от убежища отряда — караван для раненых, который не только охранялся десятком джонинов и сотней чунинов, весьма отличавшихся от тусклых источников калек/тяжелых, но печать ясно давала возможность почувствовать присутствие двойственной чакры, превышавшей все остальные, вместе взятые и весьма отличной от обычных ниндзя. Не трудно было догадаться, что это кто-то из элиты Кумогакуре и точно не в охране, поскольку бойцов такого уровня не гоняют с обозами, какими бы важными последние не оказались.

— Яйца Рикудо, неужели нам попался раненый джинчурики? — пробормотал джонин, отказываясь верить такому везению.

Обычно, сосуды восстанавливались от всех ран куда быстрее, чем обычные ниндзя, почти не нуждаясь в услугах ирьёнинов и при получении действительно тяжелых ранений, биджу просто вырывался на волю, добивая носителя. Редко когда оружия деревни настолько нуждались в длительном лечении, чтобы имело смысл переправлять их обратно в селение. И это был огромный шанс!

— Тайчо, ну что там? — подобрался к шиноби наблюдатель, доложивший о приближении группы облачников к очередному временному убежищу, что отряд сменил больше десятка за последние две недели.

— Такая добыча, что можем обломать зубы, но даже небольшой шанс стащить у Кумо биджу стоит риска! — одел перчатку костюма Икезу и махнул рукой подчиненному, — Поднимай бойцов — устроим засаду по всем правилам, чтобы ни одна тварь и пикнуть не успела!

Если мастер фуин знает, где появится цель и последняя не окажется готова к нападению, то в большинстве случаев, исход однозначен. Тут караван движется по одной дороге и если правильно установить скрывающий барьер, то никто ничего не почувствует, а возможность побега окажется исключена.

* * *

— Мы должны быть там, на фронте, сражаться против листовиков, а не отбивать задницы, охраняя раненых, — ворчал молодой смуглый джонин, получивший повышение буквально месяц назад, сидя на скамейке телеги, — Это просто несправедливо, Джун-сан?

— Ты прекрасно знаешь, почему мы здесь, — тяжело вздохнул его сосед, мощный кряжистый мужик лет тридцати с большим количеством шрамов на лысой голове и лице, слушавший недовольные тирады напарника на протяжении всего времени, что караван двигался по территории Шимо но Куни и части Каминари но Куни, — так что заткнись и следи за окружением.

— Да что может быть опасного на нашей земле, где патруль под каждым кустом? — хмыкнул парень, но тем не менее, расслабленность исчезла из его позы.

— Так было раньше, а сейчас участились случаи нападения диверсантов Листа, что проскользнули сквозь пограничные заставы, — вздохнул второй джонин, — причем, нападают они даже на неплохо защищенные караваны, нарушая отлаженную систему поставок продовольствия и припасов.

— Тогда тем более не понимаю, зачем такие ухищрения по доставке джинчурики, — понизил голос кумовец, склоняясь к напарнику, — перезапечатали и дело с концом, не нужно возиться и отрывать столько сил на охрану полутрупа.

Со стороны можно было подумать, что караван раненых самый обычный, под защитой пары джонинов и двух десятков чунинов, но на деле, треть лежавших на телегах ниндзя лишь прикидывались беспомощными и увечными.

— И кто это будет делать, умный ты наш? Все специалисты в Кумо и уж точно не собираются покидать деревню, — закатив глаза, так же тихо ответил старший джонин, предварительно убедившись, что никто не обращает внимание на их разговор, — Так что наиболее разумный выбор — притащить сосуд домой, перезапечатать биджу в следующего кандидата и получить элитного бойца, которых нам так не хватает против сил Конохи.

— Новый, старый, какая разница, если они живут только до тех пор, пока полезны селению, — недовольно скривился смуглый парень, потерявший в прошлое буйство восьмихвостого мать и маленькую сестренку.

— Ты смотри, не сболтни такое при Райкаге или его свите, — предупреждающе махнул рукой Джун, у которого самого погиб брат при тех же обстоятельствах, а еще раньше — дед.

— Я еще не устал от жизни!

Хорошее отношение лидера селения к Би, несмотря на его заскоки, не являлось секретом для большинства облачников, а статус идеального джинчурки и вовсе возводил последнего на недосягаемый для большинства пьедестал уважения, ведь это гарантировало отсутствие дальнейших буйств Хачиби, но пострадавшие от биджу никуда не делись, продолжая тихо ненавидеть сосудов и их пленников.

Глава 63

Несмотря на некоторую осторожность, у пары джонинов все же имелся один заинтересованный слушатель несколько телег позади, пусть в данный момент находившийся без сознания, но это джинчурики вовсе не мешало.

— Ну что, Югито, ты их слышала — по приезду в Кумогакуре меня просто перезапечатают в нового несчастного, убив тебя в процессе, — обратился к юной девушке огромный огненный кот с двумя хвостами, — надежда на длительное лечение останется лишь надеждой.

Вскоре после получения почти смертельных ранений, биджу утянул разум носительницы в печать, выглядевшую изнутри как огромная пещера, разгороженная массивными вратами, но это вовсе не мешало обоим получать информацию от чувств бессознательного тела.

— Это всего лишь болтовня двух идиотов, — отвернулась куноичи, подтянув колени к груди и обхватив их руками, — Райкаге-джи-сан никогда так не поступит!

Огромный кот из синего пламени с черными узорами по всему телу раздраженно дернул хвостом, фыркнул и красноречиво промолчал, положив голову на лапы.

— Что? — через несколько секунд не выдержала девушка.

— Будь на твоем месте этот идиот Би — возможно, но ты не побратим будущего Райкаге, а всего лишь клановая сирота, — безжалостно припечатал биджу, вовсе не собираясь щадить чувства своей пленницы, хоть период угроз давно прошел и в этот момент, разумный сгусток чакры только терпел собственную джинчурики, — сама знаешь, что на твое место имеется целых два кандидата и еще столько же просто подходящих по типу чакры.

Несмотря на то, что подобную информацию держали в тайне от посторонних, обостренные Ниби чувства позволяли Югито получать намного больше информации из с легкостью подслушанных разговоров, о чем не догадывались постоянно находившиеся неподалеку наблюдатели/охранники, а просвещать их джинчурики вовсе не торопилась.

Вместо того, чтобы ответить, юная куноичи отвернулась и против воли шмыгнула носом, хорошо понимая, что если того потребуют интересы Кумогакуре, Райкаге с легкостью пойдет на жертву бесполезной в данный момент джинчурики, как бы хорошо не относился к последней.

— Впрочем, может быть, до этого не дойдет, — внезапно насторожил уши двухвостый, — и тебя ждет иная судьба, если сильно повезет.

— Что? Ты о чем, Ниби? — отвлеклась от мрачных мыслей девушка, оглянувшись на кота.

— Скоро сама узнаешь, — не стал прямо отвечать биджу и показывая, что большего от него не добиться, развернулся спиной, свернувшись в клубок и прикрыв морду хвостами.

— Ну скажи! Я ведь не отстану! — принялась канючить юная куноичи, но ее внезапно прервали оглушительные звуки взрывов и панических криков снаружи.

— На караван напали⁈ — подскочила на ноги Нии, поняв, о чем только что предупреждал биджу, — Я должна помочь!

— В состоянии полутрупа? — Ты уже пыталась раньше и в этот раз, использование моей силы просто добьёт тебя раньше, что получится высвободить покров.

— Но…! — закусила губу девушка.

— Смирись, ты в этом бою лишь ценный приз, за который сражаются, убивают и умирают, — припечатал биджу и взмахом хвоста выкинул сознание джинчурки из печати, эффективно возвращая в бессознательное состояние.

Сейчас, когда Югито оказалась сильно ранена, защита печати ослабела и допускала небольшие вольности со стороны пленника, пусть и не позволяя ему вырваться наружу.

* * *

Охранники каравана до самого последнего момента не подозревали, что следуют прямо в подготовленную для них ловушку и единственный сенсор в отряде обнаружил неладное только в тот момент, когда вокруг двадцати телег, груженных ранеными и здоровыми ниндзя, поднялся большой полупрозрачный барьер.

— Засада! — только и успел прокричать облачник, подскакивая на ноги.

Но это оказалось последнее, что он успел сделать, так как в следующий момент по дороге прокатилась серия взрывов, превращая большую часть транспорта и находившихся в нем людей в щепки и кровавое месиво. Целой осталась только та телега, где находилось перемотанное бинтами тело джинчурики и еще две, двигавшиеся в непосредственной близи, намекая на цель нападения. Редкие охранники, не пострадавшие или отделавшиеся лишь легкими ранами, бросились на десятки врагов в странной броне на все тело и сплошной маске серого цвета, что просто шагали сквозь поставленный барьер, хотя обезумевшие от ран животные — что еще оставались живы после взрывов — ломали шеи, на всем скаку налетая на возникшую преграду. Но по сравнению с изначальным составом охраны, кумовцев оставалось мало, меньше нападавших и как обнаружили несколько специалистов ниндзюцу, техники молнии против них оказались бесполезны. А проявлявшиеся прямо под ногами печати-ловушки парализовывали защитников, били током или с огромной скоростью подбрасывали в воздух, превращая в кровавые лепешки о границу кеккая. Вся местность вокруг дороги оказалась превращена в зону смерти, которую вражеские бойцы преодолевали без всяких проблем, указывая на управляемую активацию, что уже много говорило о неизвестных.

— Дерьмо, да это же демоновы Узумаки! — воскликнул лысый джонин поднимаясь с земли, куда скатился, повинуясь инстинктам за мгновение до атаки, — Какого х**а красноволосые ублюдки появились здесь именно сейчас⁈

Он отделался лишь парой царапин, в отличие от напарника, что потерял обе ноги и сейчас доживал последние мгновения, истекая кровью далеко в стороне, куда его откинуло взрывной волной. Быстрый взгляд вокруг показал, что на бойцов Кумогакуре наседают парами и тройками, очень быстро убивая и к самому Джуну уже спешило четверо бронированных уродов. Вот только шиноби не собирался так просто сдаваться и окутавшись райтон чакрой — жалким подобием Райтон но Ёрой, что пытался повторить почти каждый кумовец, владевший молнией — дававшей весьма приличное ускорение и рванул к барьеру, огромным прыжком перескочив трехметровую полосу земли вдоль дороги, усыпанную печатями. Джонин на ходу извлек из ножен за спиной короткий танто и окутав лезвие элементальной чакрой, отбил несколько брошенных в него снарядов.

Единственный вариант спастись, который видел Джун, это попробовать прорубить барьер и удрать, пользуясь преимуществом в скорости, чтобы потом привести подмогу и покарать совершенно обнаглевших налетчиков. Если они пришли за джинчурики, то просто так от преследования не скроются. А сражаться против множества сильных бойцов, когда засада оказалась успешной, покрошив большую часть охранников и результат битвы стал очевиден, будут только полные идиоты. Джун же никогда себя идиотом не считал, потому и продолжал выживать в самых безнадежных ситуациях, вовремя делая ноги. Несмотря на миссию, джинчурики пусть защищает кто-нибудь другой, а он предпочтёт сперва обеспечить собственное выживание.

Опередив нацелившихся на него бойцов в бронекостюмах буквально на несколько секунд, джонин со всего размаху обрушил ослепительно засветившееся разрядами райтона лезвие на стенку кеккая, но смог оставить лишь белесый след, мгновенно затянувшийся, указывая на полную безрезультатность затеи.

— Дерьмо биджу, — сквозь зубы выругался шиноби и не теряя времени, погрузился в землю.

Но не раз выручавший способ побега, содранный с сил Ивагакуре, в этот раз дал сбой — Джун смог погрузиться только по бедро, а дальше наткнулся на что-то твердое, показывая, что установленный Узумаки барьер проходил и под землей, окончательно сокрушив надежду на побег. Преисполненный злости, кумонин успел подняться на поверхность прежде, чем подоспел первый из нападавших и отразив удар кунаем в горло, обратным ходом полоснул по руке врага, но вопреки ожиданиям, только с удивлением мог наблюдать, как погасла окутывавшая лезвие элементальная чакра. Мгновение заминки стоило ему мощного пинка в голень от второго врага и поверхностной царапины на левой руке. Крутясь как уж на сковородке и отбивая натиск неожиданно хорошо сработанной пары и стараясь держать их между собой еще двумя Узумаки, Джун невольно отметил, что хоть силы у них имелось в достатке, но техника слегка хромала, не дотягивая до опытного джонина и по одиночке, без защитных костюмов, убить их не составило бы труда.

Быстро разобравшись, что танто только мешает, кумовец запустил его в маску правого врага и быстро сократив дистанцию, ошеломил градом ударов второго, с некоторым удовлетворением отметив, что тайдзюцу оказалось более результативным, позволив выбить Узумаки руку из сустава и мощным пинком откинуть в сторону, уйдя от атаки первого. Но даже очевидное преимущество в рукопашном бою не позволило джонину на пару секунд разделаться с врагами и когда подоспели остальные серые бойцы, технично зайдя в тыл, Джун начал получать больше ран и лишь огромный опыт не позволил умереть в первую же минуту, использовав преимущество в скорости и количество нападавших против них самих. Немного растянувшееся противостояние закончилось, когда один из четверки подкинул в воздух бумажку с какими-то символами, и она взорвалась десятком воздушных лезвий во все стороны перед самым лицом джонина. Отменная реакция и интуиция не дали Джуну сдохнуть на месте, позволив за долю мгновения откатиться в сторону, но даже так, два лезвия попали в цель. Жидкий покров молний оказался пройден без сопротивления и запечатанное ниндзюцу врубилось в защитный жилет, нанеся глубокие раны поперек позвоночника. Из спины облачника брызнула кровь, а сам он как подрубленный повалился на землю, едва сдержав болезненный вопль. Без возможности двигаться, его песенка оказалась спета, но джонин не пожелал уходить просто так — молниеносным движением вытащив из подсумка остававшиеся на крайний случай две кибакуфуды, он их активировал, свирепо улыбаясь, даже несмотря на то, что в его тело посылало новые сигналы боли от впившихся кунаев.

— Умрите, ублюдки!

Бум!

Мощный взрыв не только послужил причиной смерти одного из последних охранников, но и раскидал оказавшихся рядом Узумаки в разные стороны. Без смертей — спустя несколько мгновений после приземления, они зашевелились, пытаясь встать на ноги. Похожая картина наблюдалась и в других очагах сопротивления — немногие выжившие джонины старались подороже продать свою жизнь, в то время, как чунинов очень быстро окружали и убивали. Остатки кумовцев отчаянно сопротивлялись, несмотря на то, что не смогли забрать с собой ни одного из врагов, максимум — только ранить, стягиваясь к уцелевшей повозке, где находилась джинчурики, потому что в ту сторону нападавшие не пытались использовать ниндзюцу или взрывные печати. Когда стало ясно, что поражение неминуемо, один из охранников попытался зарезать так и валявшуюся без сознания куноичи, не желая дать врагу ее захватить и в надежде выпустить Биджу, но из-за спин наседавших Узумаки вырвался поток золотистых цепей и мгновенно спеленав Нии Югито в сплошной кокон, утащил добычу из зоны досягаемости облачников, не обращая внимание на удары покрытого чакрой оружия. После этого, участь остававшегося десятка израненных бойцов Кумогакуре оказалась предрешена и их мгновенно перебили, не стесняясь в средствах. Спустя несколько мгновений, подобная участь постигла и тех раненых, что оставались в живых после взрывов, но не пришли в сознание.

* * *

— Тэкико, Минору — ваши команды зачищают следы нападения, — скомандовал командир отряда Узушио, как только живых врагов не осталось и указал на лежавшую рядом на земле джинчурики, — Ясу — на эту все положенные печати и запихивайте в свободный костюм.

К сожалению, столкновение с носителем биджу не предусматривалось во время выгула молодняка и соответствующих артефактов, куда можно было запечатать последнего, у джонина с собой не имелось, так что использовать свойства брони от погибшего ранее бойца оказалось лучшим выходом — рассчитанный на гигантские объемы чакры красноколосых мастеров печатей, он мог скрыть и эманации силы биджу. На время. А то, что Райкаге просто так не оставит захват стратегического оружия, подняв на преследование все возможные силы, было ясно и последнему дураку. Как только обнаружится потеря каравана с раненными, естественно. Достаточно времени, чтобы отступить к телепортационной плите и вернуться на остров.

Следя за суетившимися подчиненными, что за месяц муштры почти не нуждались в прямом руководстве, Изуки позволил себе немного помечтать — столь ценная добыча выпадает очень нечасто и руководство Узушиогакуре почти наверняка щедро наградит отличившийся отряд. Кроме гарантированных материальных наград и знаний, может быть, выдадут квоту хотя бы на пару захваченных в набегах пленниц и родные наконец перестанут шутить на тему его отсутствующей личной жизни, а более удачливые друзья — смотреть с сочувствием или насмешкой.

Глава 64

Все оставшееся время в компании пары красавиц пролетело незаметно и жутко хотелось остаться еще на недельку, но к сожалению, мечты оставались только мечтами и на следующий день оставив присматривать за Мироку с подругой и еще не рожденными детьми укрепленного каге буншина, не забыв вручить свиток призыва, я покинул Великий Храм Страны Демонов и на максимально возможной скорости, устремился к базе. Если поднажать и нигде не задерживаться, то я вполне успевал заскочить в столицу Хо но Куни, после чего, до вечера можно было добраться до территории Такигакуре, где располагалась основная ставка командования северо-западным фронтом.

Кагуя продолжал трудился над приведением имевшихся помещений для персонала в приемлемый для постоянного проживания вид, так что долго канпеки нингё я не отвлекал, лишь разрешив действовать в Мизу но Куни на свое усмотрение — мозги у копий не хуже моих, так что не пропадут без личного пригляда — и в зависимости от получаемой Ишигавой информации. Монах уже покинул Храм Воды и во всю используя свою личину с неплохими навыками ирьёнина, шныряя по ближайшим поселениям крестьян и собирая различные слухи, в том числе и по общей ситуации в стране. Пока делать выводы было рано, но даже с тем минимумом информации, что удалось получить марионетке, можно сделать вывод, что острова будут восстанавливаться от идущей гражданской войны не один десяток лет и едва ли туманники задумаются от положении своего селения на мировой арене в ближайшее время.

Переместившись на главную базу и почти сразу покинув ее, я еще с десятка два километров передвигался глубоко под землей — несмотря на относительную удаленность от Конохи, риск нарваться на патруль имелся не малый, а уж если в нем окажется Хьюга, то меня мигом опознают — и только потом поднялся на поверхность и использовал верхние пути, двигаясь в сторону Кейши. На высоте ста с лишним метров от поверхности земли, неслышной тенью перелетая с ветки на ветку под густыми кронами лесных великанов, я буквально наслаждался каждым мгновением — после обычного леса, через который приходится буквально пробиваться, прикрываясь чакрой, чтобы не исцарапаться или не получить полный капюшон обломанных веток, листьев и другого мусора, вроде паутины, выращенные Хаширамой мутанты позволяли шиноби Листа перемещаться как по ровной дороге, с удобством и комфортом.

Избегая появлявшихся в зоне моей чувствительности команд, я за несколько часов добрался до столицы и не теряя времени, направился прямиком ко дворцу Дайме. Пусть раньше мне не довелось посещать сердце Страны Огня, где, кроме самого правителя с семьей размещался двор и весь чиновничий аппарат, но указать требуемого человека, который имел достаточно полномочий, чтобы принять документы о капитуляции целой страны, исключая самого правителя, не составило труда — Акира изучил массивный комплекс вдоль и поперек, неизменно оказываясь приглашенным на многочисленные приемы, а также имея кучу «друзей», приятелей и знакомых, что здорово облегчало ведение дел.

Охрана здания пропустила меня почти сразу, стоило лишь представиться и перестать подавлять чакру — на таких постах стояли не только обладавшие чакрой самураи, но и вполне разбиравшиеся кто-есть-кто в Стране Огня люди, включая элиту селения ниндзя — даже выделив сопровождение до непосредственно кабинета министра внешних отношений. Большое административное здание в четыре этажа, больше похожее на какой-то особняк со всей вычурной роскошью оформления, внутри оказалось не менее впечатляющим. Дорогие ковры, не менее дорогая отделка широких коридоров, розовый мрамор плит пола, позолоченные перила, большие картины, хрустальные люстры и тому подобное оформление, с каждым этажом росшее по стоимости, должно было производить на посетителей впечатление. Конечно, это не дворец Дайме, где богатство убранства зашкаливало, но Хо но Куни является наиболее богатой среди всех элементальных стран и может позволить себе пускать пыль в глаза даже на уровне чиновников. Никакого сравнения с башней Хокаге, выполнявшей исключительно административные функции и возведенной из простого серого камня, хотя Коноха могла себе позволить не менее впечатляющее убранство здания, где работает сильнейший ниндзя селения и не редко — страны и мира.

Остановившись перед роскошной деревянной дверь, которая, как я подозревал, оказалась выполнена из чакро проводящего дерева и украшена замысловатыми золотыми узорами, складывавшимися в барьерную печать, демонстрируя важность находившегося внутри чиновника, стражник осторожно постучал и только дождавшись ответа изнутри, сделал мне знак подождать и проскользнул в кабинет. Дверь глушила звуки разговора, не позволяя разобрать, о чем говорили, но мне это и не требовалось — лишняя задержка только раздражала. Спустя пару минут, стражник выглянул наружу и жестом указал проходить. Я ожидал оказаться непосредственно перед нужным чиновником, но по ту сторону оказалось большое помещение, в котором работало за столами около десятка человек, судя по всему — помощников в одинаковых одеждах — один из которых и проводил меня дальше к следующей двери.

— Рииниши-сама, к вам второй наследник клана Нара, — войдя внутрь, объявил чиновник, с небольшим поклоном освобождая дорогу.

— Приветствую, Нара-сан, какое у вас дело ко мне? — вопросительно вздернул бровь сидевший за столом старик в простом на вид кимоно.

Несмотря на совершенно белую гриву волос, собранных в хвост и выдававших реальный возраст мужика, выглядел министр очень ухоженным, даже холеным, наверняка регулярно пользуясь услугами ирьёнина и заботясь о собственном здоровье. А еще, чакра у него оказалась активирована и резерв ощущался на уровне среднего чунина. С выправкой, заметной даже в сидячем состоянии, сразу приходила мысль, что старик в прошлом немало лет отслужил в регулярной армии и даже сейчас продолжал поддерживать себя в форме. На фоне знакомых Акире многих типичных чинуш, олицетворявших собой оду излишеству во всех формах, это вызывает уважение.

— Приветствую, Рииниши-сан, — проявил я вежливость, слегка кланяясь и сразу перешел в делу, — Ю но Куни потерпела поражение в ходе боевых действий и дайме страны подписал все необходимые документы о капитуляции.

— О⁈ — удивленно вздернул брови министр.

Достав из печати на запястье два тубуса с документами, я положил их на стол чиновника.

— Думаю, что с этим делать дальше, вы и сами отлично знаете, — произнес, подождав, пока старик достанет и тщательно изучит свитки.

— Благодарю, Нара-сан, я позабочусь о формировании посольства и Коноха будет оповещена о времени и месте переговоров, для включения вашей делегации, — кивнул чиновник и даже сделал попытку улыбнуться, — Даёши-сама будет очень доволен столь быстрыми и значительными успехами Конохагакуре но Сато, несмотря на несомненное преимущество противника в самом начале боевых действий.

Кто бы сомневался — это только с виду дайме Хо но Куни миролюбивый и осуждающий войны, а на самом деле, именно он оказывается в плюсе после каждой мировой войны, выигранной Листом, прирастая новыми территориями и получая репарации от коллег. Это только на первый взгляд кажется, что начинают войны и воюют исключительно ниндзя по собственному желанию, а на деле, правители имеют весьма мощные рычаги экономического давления на селения и без их молчаливого благословения, столь масштабные события не происходят, потому что на войны требуется очень много денег и даже богатая Коноха не может полностью нести такое бремя, не говоря про остальных. Война чужими руками очень даже выгодна всем дайме, потому что основные потери и затраты несут наемники-ниндзя, собственная армия используется постольку-поскольку, города не разрушаются, а на десяток-другой разоренных деревень власти всегда было плевать во всех мирах.

Естественный пример разлада отношений между основным нанимателем и наемникам — Суна, лишенная спонсирования и заданий от правителя Страны Ветра, до недавнего времени вынужденная выживать своими силами и кеккей генкаем прошлого Казекаге, потому что денег от миссий не хватало для поддержания экономики со всеми вытекающими последствиями. Рано или поздно, Песок должен был либо уступить дайме, побежав каяться и умасливать, либо выкручиваться так, как пытался в оригинальной истории — нападением на Коноху, желая показать собственную силу. Вроде бы убийство излишне зажравшегося человека и усаживание на трон более лояльного — отличный выход, вот только не все так просто. Помимо весьма многочисленной армии, в которой имеется гвардия из использующих чакру самураев, не редко, дайме на службу приходят небольшие семейные династии свободных ниндзя и целые кланы, не нашедшие себя в селениях или упустившие возможность присоединиться, клянясь защищать господина до последней капли крови. Не зря же в знаменитых Шугонин Джуниши (Двенадцать Ниндзя-Защитников), только трое представлены выходцами из Конохи. Прорваться сквозь такую защиту весьма сложно даже элитным бойцам и это физическая сложность убийства, а ведь есть еще и репутационная. Убивший дайме даже малой страны оказывается не только нарушителем законов своей деревни, становясь нуке-нином, но и настоящим изгоем среди последних, которого наймут только наиболее беспринципные и мутные личности, но не обычные аристократы, торговцы или правители, а уж если это будет кто-то из большой пятерки, подозреваю, за таким будут охотиться всем миром. Дайме провели большую работу, чтобы могущественные личности не могли выбрать легкий путь уничтожения мешающей проблемы. Другое дело, что навязывать свою волю селениям они должны с осторожностью, чтобы не пересечь черту, когда физическое уничтожение будет выглядеть предпочтительнее, чем необходимость договариваться, несмотря на кучу минусов.

— Благодарю, — склонил я голову и поспешил закончить визит, — на этом мое задание выполнено, всего хорошего, Рииниши-сан.

— Не буду задерживать вас, Нара-сан, — так же склонил голову чиновник.

Под конвоем знакомого стражника, так и ожидавшего в коридоре, я стремительно покинул здание и дворцовый комплекс, почти сразу отправив импульс чакры через печать и на ближайшей улице перешёл на верхние пути, скользя по крышам столицы в одно определенное место. Естественно, не сразу, а немного пропетляв по закоулкам и подворотням, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Сдерживающая печать обеспечила на короткое время невидимость для сенсоров в дополнение к обмундированию, так что очень скоро, на еще одного странника в глубоком капюшоне, прохожие жители и гости столицы обращали внимание не больше, чем на остальных. Пересчитав небольшие улочки, что вели по обе стороны от широкого проспекта, я свернул в третью справа, обогнул дом и еще раз повернув направо, оказавшись в глухом тупике, где меня поджидал канпеки нингё, одетый как обычный горожанин.

— Здорово босс, — сверкнул он улыбкой, поправляя смешную шапочку на затылке, вошедшую в моду сравнительно недавно.

— И тебе не хворать, — приветственно махнул Акире, подходя ближе, — все достал?

— Пришлось постараться и выложить кругленькую сумму, но весь список здесь, — кивнул клон и достав из рукава небольшой свиток хранения, кинул его мне.

— Отлично, спасибо, бывай, — убрав его в подсумок, я поспешил покинуть место встречи, а клон позади нырнул в землю и скрылся из виду.

В конце концов, если я появился в столице, то почему бы не использовать связи Акиры, основательно пополнив истощившиеся за последнее время припасы и уже после этого двигать на фронт с Ивагакуре, а не мчаться с голой жопой. Покидая свой лагерь, вовсе не ожидал больше не вернуться, потому не опустошил склад, а в штабе сделать этого даже с дядей-командующем не представлялось возможным. По репутационным причинам, естественно — мигом поползут слухи, что Шенесу занимается махровым фаворитизмом родственников за счет простых бойцов.

Глава 65

Сделав все свои дела в Кейши, я покинул город и не жалея чакры, помчался в направлении Таки но Куни, стремясь хотя бы к ночи достигнуть штаба объединенных сил четырех селений, находившегося недалеко от совместной границы Водопада и Травы. Кроме короткого приказа о моем переводе на другой фронт за личной подписью Хокаге, свиток содержал и схематичную карту расположения ставки командования. Готов поспорить, основной лагерь окажется защищен и сокрыт не хуже такого же против Кумогакуре, а это значит, меня встретят раньше, чем самому получится наткнуться на него и чувства сенсора здесь не помогут.

Несмотря на ожидание спокойного передвижения в глубине страны — более короткую линию фронта по границам двух малых стран защищали большие силы, чем находились под командованием Шенесу, уже через три часа стремительного бега, я уловил вспышки чакры от применения техник на границе своей чувствительности и ни минуты не колеблясь, свернул в ту сторону, искренне надеясь, что свои смогут продержаться еще несколько минут. Потому что кто еще может быть одной из сторон?

Рельеф округи в основном состоял из небольших холмов и редких лесистых участков, иногда сменявшихся покрытой травой равниной, что здорово затрудняло прямой обзор, так что до самого последнего момента, я только слышал взрывы и грохот ниндзюцу от более чем двух десятков сражавшихся, но не видел их. Это не помешало мне нацелиться на один из крупных источников, принадлежавший пользователю дотона, так что перемахнув холм, за которым сражались ниндзя, я уже был готов к атаке, наиболее действенной против ивовцев.

— Райтон: Чи но Я (Высвобождение молнии: Тысяча стрел)!

Закончив ручные печати техники, я уже был в процессе отправки сформированного ниндзюцу в отбивавшегося от двух противников шиноби, но в самый последний момент заметил повязанную на руке повязку с хитай-те Конохи, а у его врагов Ивы и успел дернуться немного в сторону, сбивая прицел и избегая огромного конфуза. Мне доводилось убивать коноховцев, но только не из-за банальной ошибки. Большинство ослепительно белых игл ушло «в молоко», но несколько все же смогли зацепить одного джонина, не ожидавшего нападения со спины. Этим мгновенно воспользовался член клана Сарутоби, имевший весьма характерную внешность и нашитый на рукав знак, мощным ударом пятки косы откинув в сторону второго ивовца и широким замахом снеся верхнюю часть туловища парализованному разрядами первому в весьма зрелищной и кровавой манере.

— Таши! — воскликнул оставшийся в одиночестве ивовец, пораженный молниеносной расправой над напарником, но весьма быстро восстановившийся, так что следующий выпад коноховца оказался отбит покрытым каменной коркой кулаком.

Впрочем, это единственное, что он успел сделать, так как я уже был рядом.

— Чидори Эйсо (Острое копье Тысячи Птиц)!

Вырвавшееся из пары вытянутых вперед пальцев лезвие райтона пронзило сердце вражеского джонина, после чего я дернул рукой, разрубая ему бок и добавив чакры, достал еще одного ивовца, сражавшегося неподалеку. Обменявшись короткими кивками с Сарутоби, мы поспешили на помощь остальным ниндзя Конохи, что еще оставались в живых. К сожалению, даже быстрый взгляд по сторонам позволял понять, что эту патрульную группу застали врасплох и некоторые чунины оказались недостаточно удачливы и живучи, чтобы пережить первый, самый смертоносный удар из засады, которыми так славятся наши соседи из Страны Камня. В прошлой войне такая тактика собрала очень много жертв, прежде чем выжившие научились постоянно ожидать нападения даже в самые спокойные мгновения и подозреваю, много новичков и в этот раз потеряет свои жизни от рук камнезадых ублюдков, несмотря на наставления прошедших через это ветеранов.

Ниндзя Ивагакуре оставалось больше, чем наших, но я быстро упокоил еще троих поблизости, не испытывая особых проблем против чунинов, да и Сарутоби оказался более чем быстрым, с легкостью лишая врагов конечностей или просто разрубая пополам своей косой, покрытой едва различимой чакрой футона. Ивовцы, уловившие смену преимущества, очень быстро начали разрывать дистанцию, оставляя раненых листовиков и нырять в землю, но единственный оставшийся в живых джонин быстро продемонстрировал, почему я сперва принял его за выходца из Камня — нагнувшись, он без всяких ручных печатей хлопнул по земле и в следующее мгновение, с большим всплеском стихийной чакры, беглецов буквально выплюнуло на поверхность, где четверо ошеломленных шиноби молниеносно оказались пронзены моими Конго Фуса (Адамантовые цепи) и расцвели выстрелившими во все стороны шипами в качестве добивающего приема. Неудачники, Дотон: Могурагакуре но Дзюцу (Высвобождение земли: Техника кротовьего укрытия) которых просто оказалось передавлено на голом контроле. Впечатляющий талант к дотону.

Но впечатляться было некогда — я кинулся к истекавшему кровью парню неподалеку и еще двух тут же созданных клонов отправил к наиболее тяжелым чунинам. К сожалению, пятерым уже оказалось не помочь ввиду чрезвычайно обширных повреждений тела, послуживших причинами мгновенной смерти. То, из-за чего я так не люблю ивовцев — после техник дотона обычно остаются перемолотые в фарш тела, которые не способен восстановить, наверное, и сам Рикудо, так как, по большей части, восстанавливать оказывается нечего. Сильно поврежденный мозг ставит крест на любых попытках. Со стороны может показаться, что для ирьенина первой степени нет ничего невозможного, но так лишь кажется и на деле, границы возможностей куда ближе, чем мне хотелось бы.

Через десяток с лишним минут, когда я закончил латать раненых, ко мне подошел Сарутоби, до этого стоявший на страже повторных атак.

— Благодарю за помощь, Нара-сан, — склонил джонин голову, очевидно, опознав меня, — если бы не своевременная помощь, то жертв засады ниндзя Ивагакуре оказалось еще больше.

Он бросил сожалеющий взгляд на стаскиваемые в одно место тела подчиненных, запечатываемых в свиток для последующего захоронения на кладбище в Конохагакуре и покачал головой. Его мысли, нашедшие отражение в выражении лица, почти повторяли мои собственные — такой павшей зелени будет больше, до тех пор, пока оставшиеся в живых не приспособятся или спустя некоторое время займут свое место в могиле, оказавшись менее живучими, чем товарищи. Закон выживания сильнейших в самой наглядной его форме.

— Ваша удача, что я просто следовал по своему назначению и оказался в ходе слышимости битвы, — пожал я плечами и мимоходом отметил, что над четырьмя стандартными тройками чунинов, поставили лишь одного джонина.

Учитывая тот факт, что стандарт во время войны — два на четыре команды при отправлении на патрулирование тыла, потому что диверсионные отряды Ивагакуре как правило, состоят из двенадцати человек и меньшее количество гарантированно уничтожают, ситуация на фронте очень напряженная и Хокаге не хочет распылять наиболее боеспособные силы.

— В главный лагерь? — спросил шиноби.

— Перевели с северо-восточного фронта из-за проблем с джинчурики Ивы, — кивнул, не видя необходимости скрывать информацию и в свою очередь, сам спросил, — все настолько плохо?

— Мы уверенно отражаем нападения, но способности и мощь джинчурики весьма проблематичны и привели к срыву уже нескольких контратак и усложнению отбрасывания основных сил врага с земель Такигакуре и Кусагакуре, — развел руками мужчина, как бы показывая неоднозначность ситуации, — хоть как-то противостоять им на равных может лишь джинчурики Водопада и Аруяма Учиха — кислотный пар и лава являются весьма неприятными субстанциями даже для сильнейших.

— Кто еще из элиты на этом фронте? — коротко осведомился у джонина.

Мито сто процентов сидит в деревне, послав всех в задницу или по крайней мере, ее клон и не думаю, что у кого-нибудь хватит авторитета заставить изменить решение. Тока Сенджу под большим вопросом, несмотря на еще не полностью растраченную силу — не тот у старушки возраст, чтобы воевать. А вот кто еще, кроме упомянутого Учиха и Хокаге оказался здесь? Потому что я вот так сходу не припомню больше эС-овиков Конохи. Последняя саннин боится крови и не боец, у отдельных личностей имеется потенциал, но на его развитие нужны годы, а не несколько месяцев.

— Тсунаде-сама появляется на передовой лишь иногда, в основном, руководя главным полевым госпиталем, — изрядно удивил меня своими словами Сарутоби — Мито-чан смогла избавить внучку от фобии⁈ — продолжив перечисление, — и Сарутоби Асаки.

— Секундочку, а это кто? — поднял ладони, удивленно вздергивая брови, — Что-то я про такую эС-ку у нас не знаю!

— Старший сын Сарутоби Хирузена, недавно вернулся с длительной миссии, — коротко и с ноткой гордости в голосе сообщил шиноби, но я еще не разучился сопоставлять факты и читать между строк.

Почти наверняка, этот сынок служил в Анбу и сейчас, когда папаша оказался не у дел, решил вернуться в Сейки Бутай (Основные силы), одним махом не только выйдя из-под прямого командования Хатаке и лишая структуру сильной единицы, но и здорово поднимая престиж клана одним фактом своего существования. Я хотел еще расспросить джонина о данном персонаже, но…

— Командир, мы закончили и готовы выдвигаться, — прервал разговор один из чунинов и получил кивок от джонина.

— Нара-сан, мы возвращаемся в лагерь, потому что выполнение текущей задачи невозможно с понесенными потерями, — повернувшись ко мне, начал издалека Сарутоби, — не желаете двигаться с нами?

— О?

— Учитывая важность прибытия бойца вашего уровня, отправить сопровождающего к штабу, чтобы сэкономить время на поиски, будет не такой уж большой вольностью, — сразу же добавил шиноби.

Ну, если можно сэкономить время…

— Почему бы и нет, — пожал я плечами.

— Отлично! — сверкнул улыбкой клановый боец.

Жестом пригласив следовать за ним, он выстроил подчиненных в стандартном походном построении для двух команд, и мы оставили позади развороченное поле боя, где останки врагов, что не оказались полезными даже для ирьенинов, послужат пищей на зверью. Обычные чунины очень редко имеют в своих телах различные сюрпризы, что окажутся интересны для исследования соответствующему отделу Конохи.

По оговоркам Сарутоби, до их лагеря требовалось бежать несколько часов и стремительно наступающий вечер должен был перейти в ночь, прежде чем отряд окажется в безопасном месте, единственной плюс — местность вокруг, близкая к границе Кусагакуре, представляла собой ровную как стол равнину, где даже неяркого лунного света окажется достаточно, чтобы обнаружить врага на приличном расстоянии. Хоть ивовцы любят устраивать засады снизу, но даже они не могут все время находиться под землей и для отслеживания целей на большом расстоянии, должны подниматься на поверхность, где сенсорика не ограничена и простое зрение справляется с этой задачей куда лучше, чем возможность отслеживать вибрации почвы. И малочисленный отряд подходил на роль цели как нельзя лучше.

Я понимал, что донин использовал мое присутствие, как защиту для сильно сократившихся подчиненных, ни один из которых не находился на пике формы, несмотря на полученное лечение, но ничего не имел против — это был отличный шанс прощупать обстановку до прибытия.

Глава 66

Так как чунины из-за своего физического состояния не могли поддерживать большую скорость даже на ровной местности, нам пришлось подстраиваться под самого медленного бойца и разговор протекал весьма комфортно, без попадающей в лицо мошкары.

— Во время постоянных сражений с силами Кумогакуре и союзниками, мне было как-то не до Ивы, — бросив быстрый взгляд на бежавшего рядом ниндзя, начал я, — что сейчас творится на северо-западном фронте?

Джонин задумчиво пожевал губу и неопределенно повел рукой.

— С того момента, как оказалась отбита атака на столицу Куса но Куни, сложилась довольно необычная ситуация — мы отлично знаем, что Ивагакуре восстановила численность своих вооруженных сил почти до состояния на момент начала второй мировой войны, но по сути, в активных боевых действиях участвует лишь около трети от того, что способен выставить Оноки и его самого с самого начала никто не видел. Такое ощущение, что Камень просто не заинтересован полностью вкладываться в серьезные атаки, отдав инициативу на откуп нескольким кланам и джинчурки. Если бы не последние и пара сильных бойцов, сковывавшие действия наших основных сил, то никто из ивовцев не смог бы настолько глубоко проскользнуть на территорию Хо но Куни, просто завязнув во множестве мелких стычек. Это весьма отличается от применяемых ранее Ивой тактик.

— Действительно странно, — согласно кивнул на его слова.

Несмотря на некоторую нерешительность вкладываться в масштабные атаки без поддержки элит, Ивагакуре брала массовостью своих сил, распыляя их на очень большую территорию и заставляя Коноху растягивать следом свои, чтобы должным образом реагировать. Использовать лишь часть войск? Это совсем не похоже на коротышку, предпочитавшего использовать все возможные преимущества в войне.

— Возможно, Оноки опасается нападения Сунагакуре, что ненавидят камнезадых еще больше нашего? — пожав плечами, предположил шиноби и скосил на меня взгляд, — В любом случае, ситуация у нас сложилась весьма сложная, но потери рядового состава намного меньше, чем на северо-восточном фронте — как слышал, у вас там прямо все жестко, и настоящая бойня с Облаком идет, с огромными жертвами обеих сторон?

— Точнее и не скажешь — мы в прошлой войне и за полгода ведения боевых действий столько не теряли, — скривился я, вспоминая, сколько через мои руки прошло раненых, а на скольких пришлось писать похоронки в селение, отправляя вместе с запечатанными телами наиболее везучих.

Многие после битв числились пропавшими, потому что по факту, тела неудачников не могли найти или опознать после применения площадных техник, не позволив родным проститься с павшими. Вполне обычная ситуация во время больших войн — даже у клановых примерно половина могил в Конохе пустые, чего уж говорить про простых ниндзя, останки которых часто оказываются брошены, если из команды никто не выжил, и обстановка после битвы не позволяет прочесать местность.

Сарутоби немного помолчал, продолжая бежать и судя по выражению лица, вспоминал что-то подобное — у всех ветеранов за тридцать имеется немало погибших друзей и знакомых, если не родных и это оставляет свой отпечаток на человеке, чем дольше он на службе.

— Ходили слухи, что у нас появился новый боец эС-ранга под прозвищем Монах, хорошо прищемивший хвост сыну Райкаге и другие новички, весьма перспективные? — встряхнувшись, через десяток минут, продолжил расспросы шиноби, очевидно, мучимый любопытством.

Собственно, за неимением особых развлечений на военной службе, сплетни оставались любимым развлечением ниндзя в свободное время, особенно, если это касалось элитных бойцов или возможных кандидатов в их ряды.

— На счет первого — имеются ограничения распространения информации, — не моргнув глазом, ответил ему, получив понимающий кивок и принялся беззастенчиво рекламировать подругу, перед развесившими уши ниндзя, — а что касается новичков — Узумаки Кушина отлично показала себя во всех битвах и даже успешно противостояла носителю восьмихвостого, стремительно набираясь опыту…

— Узумаки, Нара-сан? — удивленно вздернул бровь джонин.

По его быстрому взгляду на прислушивавшихся подчиненных, о ее статусе джинчурики мужик отлично осведомлен и до сего момента, рассматривал куноичи только в таком ракурсе, не придавая значения личной силе.

— Она самая, — с удовольствием кивнул, ведь и я приложил немало усилий в обучении красавицы, — не удивлюсь, если к окончанию войны, звание куноичи эС-ранга действительно окажется заслуженным.

До этого, только наличие девятихвостого лиса в печати на животике куноичи обеспечивало этот ранг опасности, но никак не собственная сила Узумаки.

— Еще, очень хорошо показал себя при штурме Югакуре но Сато ученик Джирайи — Минато Намиказе, — несмотря на мое негативное отношение к ушлому пацану, не признавать талант блондинчика было мелочно, — еще могу вспомнить Учиха Тозуру и Учиха Ичио, по слухам, достигших твердых А-рангов.

Пусть этих шиноби в деле я не видел, но пока находился в главном лагере, успел пообщаться с несколькими знакомыми и приятелями, что сражались с ними рядом. Во время войны, члены этого клана вообще очень быстро растут и без Данзо, вставлявшего палки в колеса при поддержке Хокаге со старейшинами, обладатели шарингана быстро продемонстрировали, почему их считают равными по силе Сенджу.

— У нас тоже есть несколько Учиха, что очень хорошо себя показали, не упоминая Аруяму, — подтвердил джонин, — например Чифую Учиха, что смогла заключить в гендзюцу джинчурики четыреххвостого на достаточное время, чтобы дать нашим отрядам возможность отступить и даже выжила до появления Сенджу Тсунаде, заставившей его отступить.

— Э⁉ Чифую-чан⁈ — теперь уже настала моя очередь удивляться, заслышав знакомое имя, — Молодая темноволосая куноичи с мягкими чертами лица, примерно мне по плечо, владеет ирьёдзюцу⁈ — уточнил у собеседника.

Последнее было самым важным, так как мало кто из Учиха стремился освоить медицину.

— Если я не ошибаюсь, Чифую-сан действительно дежурит в лазарете в свободное время, — после секундного размышления, — подтвердил шиноби, — вы знакомы?

— Чифую-чан во время прошлой войны была моей помощницей и на некоторое время ученицей, — кивнул в ответ, — я знал, что она весьма талантлива в иллюзиях, но поймать джинчурики…

По крайней мере, до войны подобная задача представлялась для упомянутой куноичи весьма монументальной и почти невыполнимой — проверено на Кушине. Интересно, что изменилось с нашей последней встречи почти год назад?

Продолжая обмениваться информацией, где даже чунины вставляли несколько реплик, оказавшись более подробно осведомленными о некоторых событиях и личностях, мы не забывали отслеживать окружающую обстановку, но к счастью для утомленных ниндзя Конохи, дорога оказалась чиста до небольшого лагеря, расположенного в скрытой от взглядов небольшой низине между двух холмов. Естественно, рассчитанный на сотни две человек, он не обладал и малой частью защиты, что полагалась более крупным точкам концентрации войск. Средней паршивости иллюзия на местности и барьер от сенсоров моего производства, весьма популярный у Анбу, вот и все. Впрочем, учитывая расположение в относительном тылу к основной линии фронта, трудно ожидать иного.

Командовавший в нем Хьюга лет пятидесяти из бывшей побочной ветви, шапочно знакомый по посещениям лавки печатей, не отказался предоставить проводника до штаба и спустя всего пять минут, потраченных во взаимных расшаркиваниях, я следовал за молодым токубецу джонином, выходцем из простых горожан, которому повезло оказаться сенсором и несмотря на невеликие изначальные способности, попасть в хорошую команду и довольно быстро сделать карьеру. Все это я узнал, даже не задав ни единого вопроса — смотревший на меня с откровенным восторгом и поклонением, парень болтал почти не затыкаясь и вываливая потоки информации, почти не связанной между собой. Так, я узнал, что джинчурики Такигакуре уже довольно пожилого возраста — под сорок пять — и весьма скверного характера, Тсунаде не упускает возможности провести для всех желающих курс первой помощи при различных ранениях и это решение уже позволило спасти немало жизней, а Хатаке Сакумо отсек у трансформировавшегося джинчкрики Йонби треть одного хвоста и оставил шикарный шрам поперек морды. Убить у Четвертого Хокаге не получилось, только заставить отступить, но и сам получил при этом получил ожег левой руки чуть ли не до кости и только быстрое вмешательство Сенджу позволило спасти конечность. На месте битвы сильнейших бойцов противоположных сторон образовалась целая гора остывшей лавы и расположенное рядом озеро наполовину испарилось, превратившись в большой пруд. Мой спутник оказался наглядным примером поговорки «болтун — находка для шпиона».

Впрочем, когда вдалеке появился неопознанный отряд из двадцати человек, сенсор сосредоточился и молниеносно определил, что две трети ниндзя, в него входившие, предрасположены к стихии дотона. А опознав ивовцев, устремился в обход — задача была поставлена довести меня как можно быстрей до штаба, а не ввязываться в драки с врагом. Тем не менее, токубецу джонин черканул несколько строк в парный свиток под светом неполной луны, предупреждая товарищей.

В течение пары часов стремительный бег по равнине протекал без приключений, и я уж уверился, что смогу достигнуть штаба без проблем — по словам проводника, нам оставалось около часа движения с текущей скоростью, где-то к двенадцати, вот только буквально через десять минут, далеко слева от нашего положения, начала быстро расти темная туча, хорошо заметная в свете луны, стелясь прямо по земле и с той стороны слышались далекие звуки взрывов и вспышки. Токубецу остановился как вкопанный и даже при таком освещении, стало заметно, как побледнел.

— Вот дерьмо, это пар Гоби! — панически воскликнул парень, — Все, что оказывается внутри — плавится и разъедается.

Что там происходило, на таком расстоянии мы не видели, но время от времени, тучу дергало и деформировало, словно кто-то пытался ее сдуть. И так было ясно, что вражеский джинчурики сражается с кем-то нашим.

— Так, твоя задача выполнена, возвращайся, — кивнул ему и не теряя времени, на предельной скорости рванул к месту битвы, даже не дождавшись ответа.

В конце концов, меня сюда вызвали именно для противостояния джинчурики и отсиживаться в стороне, когда цель совсем рядом, будет неразумно.

Прошло несколько минут, прежде чем я приблизился достаточно, чтобы сенсорикой ощутить буквально пропитанный силой биджу воздух и осознать простую истину — в битве сошелся не один джинчурики против кого-то с нашей стороны, а сразу трое носителей биджу! Источники чакры отдельных шиноби на их фоне ощутить оказалось невозможным. Но долго поражаться буйству чакры мне не довелось — в один из моментов, из плотной массы пара вылетел большой черный шар, весьма мне знакомый и примерное место его падения находилось совсем недалеко от того места, где находился я.

— Срань Рикудо!

Покинуть зону поражения уже едва ли получилось бы даже Шуншином, так что я начал стремительно складывать на бегу ручные печати.

— Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа).

Защитное ниндзюцу окутало все тело буквально за мгновение до того, как шар деструктивной энергии приземлился на землю и полыхнул во все стороны мощнейшей вспышкой света, а следом за ней прокатилась волна разрушения вместе с оглушительным звуком взрыва, подхватив и швырнув меня вперед, несмотря на десятки цепей, что впились в землю в попытке удержаться на месте.

Глава 67

Взрывная волна подхватила и закружив, протащила меня на несколько сотен метров, прежде чем удалось вновь оказаться на твердой земле. Точнее, пробороздить широкую траншею и оказаться засыпанным всем тем, что поднял в воздух взрыв. Несмотря на приличную удаленность от эпицентра и почти совершенную защиту, последствия попадания биджудамы не прошли даром — я несколько секунд лежал и приходил в себя, подлечивая пострадавшие барабанные перепонки и останавливая кровь из носа, прежде чем начать выкапываться. При тренировках с Кушиной, я не раз попадал под ее биджудамы, использованные при выпускании трех или четырех хвостов, вот только их мощь была куда менее разрушительной, уж точно не ополовинивая запас чакры Голиафа за одно попадание и несомненно меньше размером.

Сбросив с себя оказавшуюся сверху землю и камни, я вновь оказался на ногах и смог оглядеться, оценив масштаб разрушений вокруг — кроме огромного кратера вдалеке, верхний слой равнины как языком слезали, оставив только обгорелый след. Впрочем, это оказалось только началом — в самом облаке пара бухнул еще один взрыв, снеся почти половину видневшейся в дали массы и на несколько мгновений открывая взгляду три хвостатые точки, пылавшие силой биджу, но вскоре, от одной из них повалили серые клубы и вновь стало ничего не видно.

Восстановив броню, я вновь устремился в сторону сражавшихся джинчурики, что совсем не сдерживались в своей битве — периодически, смертельные шары, отлично ощущаемые мной даже в том буйстве чакры, что творилось вокруг, продолжали взрываться, уродуя покрытую травой равнину и создавая смертельную угрозу всем вокруг. Несмотря на бесполезность сенсорики, я был уверен, что обычные силы с обеих стороны уже отступили от места битвы сосудов хвостатых зверей на безопасное расстояние, может быть, кроме кого-нибудь из элиты Конохи, способных пережить прямое попадание биджудамы, вроде врубившего Сусано Учихи.

Оказавшись на расстоянии метров пятисот от клубящегося и постепенно тающего по краям облака пара, я резко затормозил, вглядываясь сквозь него — внезапно, один из джинчурики стал ощущаться намного четче остальных и его источник принялся расти в размерах, буквально скрывая за собой человеческий. Долго гадать, что происходит, мне не довелось — массивная фигура обезьяны из чакры стала заметна практически сразу, жаром вокруг себя испаряя всю воду. Следом за ним подобной трансформации начал подвергаться и второй джинчурики Ивагакуре, очень быстро превратившись в уродливую пародию на лошадь во второй форме высвобождения силы биджу. Шиноби Такигакуре, двигавшийся до этого на высоте нескольких этажей и внезапно оказавшийся атакованным хвостами со всех сторон, попытался стремительно рвануть вверх, уходя из зоны досягаемости, но один из хвостов Гоби успел вытянуться как раз на траектории полета, скрывшись за облака пара и ударом сверху вниз, впечатал его в землю. Я успел заметить, что у оказавшегося в меньшинстве джинчурики оказалось выпущено всего четыре хвоста, а не семь, как можно было ожидать.

Почва под ногами сильно вздрогнула и не став терять времени, я устремился прямо к носителю Йонби, что начал формировать перед раскрытой пастью шар биджудамы, целясь туда, куда улетел шиноби Такигакуре. Краем сознания с досадой отметил, что уже начавший слегка рассеиваться пар, тем не менее, начал разъедать поверхность чакроконструкта в местах касания, несмотря на феноменальную плотность — моя обычная чакра оказалась не настолько устойчивой, как использовавшаяся в оригинальной технике и приходилось обеспечивать подпитку на восстановление. Тем не менее, это не помешало промчаться по дымившейся земле и увернувшись от взмаха двух хвостов заметившего меня обезьяна, отправить два десятка копий прямо ему в морду, тут же рванув назад. Джинчурики, большей частью сосредоточенный на формировании атаки, успел взмахнуть лапой и хвостами, сбивая в сторону часть снарядов, но несколько все же достигли цели и врезавшись в красный покров тела, с грохотом взорвались. Это не нанесло какого-то сильного вреда, лишь заставив сосуд биджу сделать шаг назад, но тем не менее, концентрация оказалась нарушена и каждую секунду увеличивавшийся черный шар начал деформироваться, теряя свою форму и в следующее мгновение, с оглушительным грохотом взорвался.

Даже отступая со всей возможной скоростью, я краем глаза отслеживал результат проведенной атаки и в тот момент, когда рвануло, бросился на землю и закрылся сверху щитом, запустив цепи глубоко вниз, чтобы в этот раз остаться на месте. Ослепительная вспышка разметала во все стороны остатки парового облака, а затем меня буквально вколотило вниз взрывом.

— Гах! — ребра буквально затрещали от давления, пронзая болью, но просто на несколько мгновений подавил сигналы боли, что посылала нервная система.

Даже через защитный конструкт, приложило основательно, нанося многочисленные ушибы и если бы не усовершенствованный скелет с защитой всех важных органов, то все могло закончиться куда печальней. Вокруг несколько долгих секунд бушевала огненная стихия, заставляя еще больше тратить чакру на укрепление конструкта, чтобы не оказаться поджаренным и одновременно, стремительно залечивать повреждения, потому что Роуши вполне мог в этот самый момент готовить новую атаку, но уже на меня.

Подскочив на ноги и мощными прыжками выбираясь из внушительного кратера, почти на самом низу которого довелось оказаться, я перепрыгнул край и еще в полете успел заметить настоящую лавину раскаленной лавы, что неслась в мою сторону, вырываясь из пасти немного потрепанного четыреххвостого, оказавшегося метров на четыреста в стороне от эпицентра произошедшей детонации. Засранец ожидаемо оправился быстрей и не терял времени даром. Вот только, несмотря на колоссальную мощь, скорость атаки оказалась сравнительно небольшой и до предела напитав мышцы чакрой, я ушел от потока раскаленный смерти в сторону, даже не прибегая к шуншину и устремился навстречу принявшему вторую форму джинчурики. Где-то в стороне раздавались взрывы, дрожала земля от сражения сильнейших ниндзя мира, но мои чувства сенсора оказались бесполезны в том месиве энергий, что творилось вокруг, так что оставалось надеяться на силу союзника и что он сможет сам разобраться с Роуши, пока я отвлекаю второго ивовца.

На дистанции сорока метров, я вытащил из кармашка в левом рукаве печать и метнул ее вперед, активировав коротким импульсом — печать подавления биджу сработала мгновенно, вспыхнув ослепительным светом и из нее выстрелили в сторону джинчурики десятки золотых цепей, стремясь обвить и подавить. Естественно, Роуши не застыл на месте, совершив быстрый прыжок назад и попытавшись отмахаться ударившими вперед четырьмя хвостами и удлинившимися лапами, еще не зная о свойствах Конго Фуса против таких как он — часть цепей обвились вокруг конечностей, останавливая дальнейшую атаку, а остальные как змеи заскользили вперед, к источнику. Шинобы Ивагакуре не застыл столбом, а отреагировал мгновенно, втягивая покров обратно, а там, где это оказалось невозможным, просто отпуская контроль и позволяя силе биджу хлынуть во все стороны и все равно высвобождаясь. Я несколько удивился подобному контролю, но использованная печать сделала своё дело, заставив врага отвлечься и прекратить атаку лавой, что была более опасна для меня, чем едкий пар, а также позволив подобраться на расстояние нескольких метров и нанести Голиафом мощный удар справа, насыщенным чакрой до предела мечом, оказавшись на мгновение быстрее не прекративших преследование цепей.

Задействовавший почти полную мощь своего пленника, Роуши оказался почти равен мне в скорости и стремительно отступая, крутанулся, словно кнутами, ударяя парой хвостов навстречу, а оставшиеся выстрелили, целя уже в меня. Лезвие столкнулось с багровыми конечностями и погрузившись всего на треть толщины, остановилось, показывая, что даже до предела концентрированная, моя чакра проигрывает по свойствам подавления чакре чистокровного Узумаки. Хладнокровно блокировав щитом встречную атаку и смещаясь влево, чтобы пропустить её мимо себя, я одним движением извлек из подсумка небольшой свиток и распечатав Самехаду, рубанул по хвостам, с легкостью их отсекая. Великий меч Киригакуре, для которого не прошло и мгновения, благодаря использованной для хранения Джикуукан Фуиндзюцу (Пространственно-Временная Запечатывающая техника), довольно заурчал, одновременно стремительно поглощая и мою чакру, внутри которой оказался, но оно того стоило — заревевший джинчурики смог преодолеть оставшейся парой хвостов сопротивление стремительно слабевшей Гориате но Коучикубутсу, но с потерей как минимум пятой части мощи биджу, Роуши замедлился достаточно, чтобы я успел подставить чешуйчатый меч как щит, блокируя не только хвосты, но и размашистый удар увеличившейся когтистой лапой. Проделав огромную дыру в моей защитной ниндзюцу и послужив причиной ее распада, Самехада в очередной раз доказала свою ненасытность, мгновенно отожрав коснувшиеся ее конечности и отбросив джинчурики на первую фазу покрова. Даже стремительный плевок мне в лицо сгустком лавы ожидала подобная участь. Воистину, универсальное оружие против любого биджу или их носителей.

Это достаточно впечатлило ивовца, чтобы он забыл о нападении и мощным прыжком, оставив внушительный кратер в земле, разорвал дистанцию и приземлившись на четвереньки уже спиной ко мне, в таком положении применил стратегическое отступление, показав большую скорость, что в вертикальном положении ранее. Естественно, я не собирался его отпускать и бросился следом, стремительно сокращая расстояние и буквально наступая на пятки. Но…

В этот самый момент раздался оглушительных рев оттуда, где сражались два джинчурики и округу придавило ощущением мощи, которое не пропустил бы и шиноби, находящийся в нескольких километрах от центра, даже не обладая талантом к сенсорике. Мне же словно свинцовой кувалдой по башке врезали и лишь чудом удалось не запнуться, полетев на землю, настолько это оказалось неожиданно и чертовски неприятно — ощущать настоящее море злобы вокруг, источником которой оказался союзник их Такигакуре. Если раньше джинчурики просто воспринимались моими чувствами как этакие маленькие злобные копии биджу, в целом, достаточно привычные, учитывая частые тренировки с Кушиной, теперь же, стремительно увеличивавшийся объем токсичной чакры семихвостого давил почти на физическом уровне, превращая сенсорику из преимущества в серьезный недостаток. Я находился слишком близко, чтобы как-то отстраниться от ослепленного количеством высвобожденной чакры чувства.

Естественно, эта заминка позволила Роуши, далеко не настолько сильно отреагировавшему на произошедшее, оторваться от преследования и успешно отступить. Но мне оказалось уже не до ивовца. Остановившись и обернувшись, я наблюдал, как на расстоянии пары километров стремительно увеличивается и обретает плотью бронированный монстр, размером с многоэтажный дом и семью крыльями, торчавшими из задницы на манер хвостов.

— Вот дерьмо! Этот идиот потерял контроль! — теперь понятно, почему ранее союзник использовал покров лишь до четвертого хвоста — он не мог контролировать больше и при превышении этого критического порога, проиграл влиянию биджу и стремительно перешел в Режим Хвостатого Зверя, эффективно совершая самоубийство и оставляя всем окружающим ниндзя огромную проблему.

Даже если я не мог чувствовать, что происходит в этот момент с джинчурики Водопада, теоретических знаний вполне хватало представить — вся мощь биджу вырывалась на свободу, а источник шиноби гас. Пройдет еще несколько мгновений и сдерживающая Чоумей фуин окажется сломана, знаменуя смерть сосуда, а монстр окажется на свободе с всей своей мощью!

Глава 68

У меня имелось максимум десяток мгновений, чтобы определиться с дальнейшими действиями и помочь союзнику уже ничем не успевал, несмотря на теоретический шанс подавления и восстановления взломанной печати — сомневаюсь, что после такого можно выжить, так как кейракукей бедняги должно было сжечь тем количеством силы, что в данный момент уже вытекла наружу и конечным результатом станет смерть, пусть и немного позже. Пункт «атаковать ничем не ограниченного биджу» я сразу вычеркнул, так как несмотря на более чем полный резерв, благодаря щедрой подпитке великого меча, серьезно сомневался в своей способности не только победить, но и вообще стать достойным противником летающему монстру, только бездарно погибнув. Возможность полета сводила на нет все мои преимущества. К тому же, хвостатых можно победить исключительно с помощью запечатывания в живого человека, очень желательно — ребенка, а на поле боя младенцев что-то не видать. Еще был вариант использовать собственное тело, но становиться очередным сосудом и разом лишаться половины способностей взамен на сомнительное усиление, меня вовсе не привлекало.

Второй джинчурики Ивагакуре, почуяв, что запахло жареным, долго не раздумывал и выскользнув из огромного кратера под Нанаби, куда его впечатало в момент высвобождения биджу, лишив укрытия из выпущенного ранее пара, со всех четырех лап принялся удирать. Решив не искушать судьбу зря, я решил последовать его примеру и активировав шаринган под очками, воспользовался местностью для применения наиболее подходящей техники.

— Шуншин (Техника Телесного Мерцания)!

— Шуншин!

— Шуншин!

— Шуншин!

Со светом луны и неплохим ночным зрением, дарованным печатями на стекле, я за раз перемещался больше километра, благодаря плоской как стол равнине и отсутствию даже небольших кустов, способных послужить препятствием. Неминуемое головокружение и беспокойство вестибулярного аппарата служили небольшой ценой полученному расстоянию, тем более, что проведенные модернизации организма уменьшали их влияние, позволяя оставаться в боеспособном состоянии. Отступал я не куда-нибудь, а в ту сторону, где в самом начале ощутил некоторое количество источников — несмотря на всю опасность битвы джинчурики, никто ультимативные оружия селений одних не отпустит и должна иметься группа поддержки Конохи с союзниками, пусть сейчас я и не мог их почувствовать.

Выйдя из последнего перемещения, ставшего пределом непрерывного использования Техника Телесного Мерцания, я появился где-то в паре десятков метров от фигур ниндзя, замеченных додзюцу вдалеке после второго применения и на мгновение закрыл глаза, пережидая, пока пройдет головокружение и успокоится желудок, желавший вытолкнуть наружу свое содержимое.

— Осторожно!

Возглас и звук металла по коже, очень знакомый и характерный для обнажаемого оружия, заставил меня побороть слабость и открыв глаза, обратить внимание на примерно сотню ниндзя, что кроме стандартной военной формы с броней, носили весьма узнаваемый хитай-те… хитай-те Ивагакуре, а среди них я заметил очень знакомую рожу бородатого мужика, прямо как из Книги Розыска один в один — Роуши! Вот сиськи Тсунаде, я отступил не туда! К счастью, благодаря очкам, мою моментную слабость ивовцы не заметили, лишь успев напрячься при появлении.

— Это шиноби Конохи, задержите его! — устало воскликнул сосуд Сон Гоку, развивая неуверенность соратников, а сам поспешил оставить между нами как можно больше тел, с опаской косясь на Самехаду.

Учитывая, что свет луны падал мне на спину, разглядеть хитай-те со знаком листа, что был повязан у меня на шее, в тени капюшона было невозможно, но как только принадлежность появившегося незнакомца оказалась обозначена, ивовцы не задержались с атакой. Вот только, и я не стоял без дела, быстро сложив печати одной рукой и метнув снаряд нитью чакры.

— Дайбакуха Шурикен Каге Буншин но Дзюцу (Техника теневого деления тела взрывного шурикена)!

Специалисты тайдзюцу и кендзюцу, вырвавшиеся вперед остальных, первыми приняли на себя удар сотен шурикенов и большинством пережили его, покрывшись каменной коркой и продолжая мчаться вперед, вот только взрывы стали для них полной неожиданностью, отбросив под крики боли в разные стороны. За спинами павших и раненых, остальные ниндзя успели возвести толстые стены, немного пострадав лишь от осколков камня, когда эти самые стены взорвались, выполняя свое предназначение и уберегая большую часть отряда. Но не только я атаковал, отдельные враги успели вырвать из-под ног каменные глыбы и швырнуть в мою сторону, заставив отмахнуться от некоторых чешуйчатой дубиной, а от самой большой просто отскочить в сторону. Переместив Самехаду за спину, потому что, несмотря на свою способность пожирать чакру, это не сильно поможет против техник дотона, не создаваемых из энергии, а берущих основу под ногами, я освободил обе руки и продолжил складывание печатей, одновременно на большой скорости обходя скучковавшихся ивовцев и желая продолжить преследование Роуши, раз уж получилось опять на него выскочить.

— Райтон: Чи но Я (Высвобождение молнии: Тысяча стрел)!

Запитанное на максимум ниндзюцу обрушилась на намного более медленных, чем я ивовцев и в этот раз, пусть ниндзюцу специалисты среагировали вовремя, частью просто подняв под собой почву и таким образом избегая площадной атаки, не все в отряде были джонинами и настоящий ливень игл из райтон чакры выкосил больше половины ивовцев. Правда, какой-то опытный ниндзя Ивагакуре обрушил на десяток метров вокруг меня землю, лишив опоры под ногами и заставив прерваться со следующей техникой, но быстрым использованием Конго Фуса в качестве гарпуна, я успел удержать себя от дальнейшего падения и выскочить наружу до того, как две каменные стены сомкнулись и расплющили все, что оказалось в образовавшемся провале.

Отсутствие возможности заранее обнаружить использование чужого площадного ниндзюцу вместе с еще не прошедшими последствиями многократного применения Шуншина, несколько сдерживали меня в скорости реакции, вызывая глухое раздражения на камнезадых ублюдков, что тратили драгоценные секунды, несмотря на то, что реальной опасности собой не представляли, а между тем, сосуд четыреххвостого продолжал удаляться со всей возможной скоростью, опять призвав покров. Без сенсорики — на которую я полагался во всем, что касалось обнаружения врагов — очень скоро, найти и догнать Роуши окажется затруднительно.

— Чидори Эйсо (Острое копье Тысячи птиц).

Резким движением левой руки, я разрубил созданным лезвием из райтона трех ниндзя, что оказались рядом и словив другой рукой пару шурикенув, покрыл молнией и отправил обратно, после чего поспешил отпрыгнуть в сторону, чтобы не попасть под несколько глыб от оказавшихся в более высоком положении специалистов ниндзюцу, а несколько кунаев просто проигнорировал, подставив спину с великим мечом Киригакуре. Еще в нескольких местах земля обрушилась, создавая полукруг и эффективно отрезавший меня от преследования Роуши широкой пропастью, либо вынуждая пробиваться сквозь несколько десятков ниндзя Ивагакуре, еще остававшихся в боеспособном состоянии. Потрачено два десятка секунд, а я вынужден отвлекаться на этих суицидников!

— Раааааааа!

Раздавшийся рев и еще больше увеличившееся давление силы Биджу, полностью вырвавшегося на свободу, означало смерть неудачника из Такигакуре и никого не отставило равнодушным — бойцы Ивагакуре заметно вздрогнули, оборачиваясь в ту сторону, где воспарил вверх семихвостый, а некоторые даже провалили ручные печати техник, очевидно, только теперь почувствовав всю ненависть ядовитой чакры Чоумей, несущей в себе огромное давление убийственного намерения. Те из немногих раненых чунинов, кто еще оставался в сознании, очень быстро его лишились, не в силах сопротивляться в ослабленном состоянии. Даже полностью высвободившие хвосты сосуды Гоби и Рокуби не производили подобного воздействия на окружающих, хотя для не подготовленного ниндзя все равно оставались предельно стремными чудовищами, не говоря уж про обычных людей.

Только увидев шаринганом начало создания огромной биджудамы перед костяным шлемом Биджу, я развернулся и не обращая внимания на окружающих врагов, начал делать ноги. Впрочем, ивовцы тоже не являлись идиотами и наиболее умные начали драпать почти одновременно со мной. Через пять секунд за спиной оглушительно грохнуло, а пришедшая взрывная волна изрядно меня ускорила, наподдав в спину так, что почти оторвала от земли и если бы не Самехада, то множество синяков от подхваченной земли и камней точно осталось бы. Когда последствия взрыва прошли, быстрый взгляд через плечо показал, что эпицентр падения атаки находился в паре километров, но не это привлекло мое внимание, а тот факт, что Нанаби повернулся для новой атаки в мою сторону, явно посчитав несколько десятков разбегавшихся во все стороны человечков привлекательной целью.

— Дерьмо Рикудо!

Не видя другого выхода, я поступил так, как следовало делать против противника, имевшего подавляющее воздушное преимущество — использовав Дотон: Могурагакуре (Высвобождение земли: Техника кротовьего укрытия) и нырнув в землю, начал стремительно погружаться на глубину. Передвижение подобным способом не отличалось особой скоростью, особенно по сравнению с бегом по поверхности, но благодаря вложенной в технику чакре, я буквально падал под воздействием силы притяжения. Пять секунд движения, взятие под контроль камня перед собой, чтобы спрессовать материал по бокам и создать небольшую квадратную комнатку два на два, куда я и «вплыл». Волевым усилием, модифицированные Конго Фуса вылетели из тенкецу на руках и прошлись по граням квадрата, воздвигая барьер, в который ухнула треть резерва. Одна секунда. На пол упал маленький свиток, распечатывая из себя небольшой объем воздуха, подготовленный как раз для таких вот случаев. В следующий момент, сверху грохнуло и камень вокруг пошел трещинами и даже начал крошиться, а кеккай угрожающе прогнулся под давлением потолка, и масса по бокам даже сместилась, но благодаря постоянной подпитке, этим все и закончилось.

На мгновение испугавшись худшего варианта, я облегченно перевел дух и вытер рукавом вспотевший лоб — на такой глубине, биджудама не достала. Через десяток секунд, тряска повторилась, показывая, что Биджу и не думал успокаиваться, продолжая вымещать ярость на окружающей территории, но эпицентры взрывов постепенно смещались в другие места. Мне же оставалось только отсиживаться в относительной безопасности глубины и ожидать, пока Нанаби зачистит поверхность, тихо матерясь на гребаного водопадника, что так бездарно просрал собственную жизнь и подложил мне огромную кучу говна.

С возможностью летать, он был почти неуязвим для самых разрушительных атак других джинчурики и даже несмотря на возможность высвободить только четыре хвоста и преимущества врага в количестве, мог доминировать поле боя против наземных коллег, что способны исключительно высоко прыгать. Продержись сраный шиноби Такигакуре еще несколько минут, не потеряв себя в силе Чоумей, и мы вполне могли бы при совместных усилиях завалить одного из джинчурики Ивагакуре! Теперь же, мне пришлось зарываться в землю словно червяку, чтобы пережить встречу с разъяренным Семихвостым и впоследствии, придется самостоятельно отдуваться, отбивая атаки джинчурики. Словно этого мало, проводник наверняка свинтил в самом начале битвы, как и было приказано и теперь мне придется самостоятельно искать штаб северо-западного фронта, тратя на это время. Насколько хорошо заканчивался прошлый день, настолько же неудачным оказался конец этого.

Спустя чуть меньше часа, земля наконец перестала дрожать, и я готов был поставить лимон рьё, что Чоумей наконец выпустил пар или перебил всех ниндзя, что оказались рядом и полетел искать других. Подождав еще столько же для гарантии, что биджу убрался по своим делам и небо чисто, я стал выбираться на поверхность.

Глава 69

— Отец, компания складывается куда хуже, чем можно было ожидать даже в самых мрачных прогнозах и люди уже ропщут, что выбранные Райкаге командиры не заслуживают вести армии в бой, — положив на каменную столешницу могучие руки, младший Эй наклонился вперед, не сводя серьезного взгляда с лидера Облака, — нам необходимо что-то делать, иначе, при скором наступлении сил Конохагакуре но Сато, мораль окончательно упадет вниз.

Молодой джонин не сказал, что в этом случае, поражение в войне неминуемо, но находившиеся в кабинете шиноби и так это прекрасно знали.

— Ты не хуже меня знаешь, что других командиров у нас нет, — тяжело вздохнул пожилой правитель селения, — прощальный подарок демоновых Узумаки обошелся очень дорого, лишив толковых людей, что имели за плечами необходимый опыт и талант, сейчас новые командиры обучаются прямо на поле боя и гибнут в противостоянии с умниками Нара.

Все Райкаге со времен основания Облака сражались в первых рядах в любых конфликтах, определяя исключительно глобальную политику селения и не могли взять на себя бремя командиров. Стратегия и тактика оставалась на откуп наиболее талантливым подчиненным, вот только, Облако слишком вложилось в прошлую войну, желая стереть Узушио с лица земли и заполучить огромные богатства и знания, накопленные кланом красноволосых. Старший Эй потерял сразу двух отличных командующих и до этого самого момента не смог подобрать им замену.

— Почему бы мне не взять пять сотен бойцов и не зайти в тыл листовикам через страну Волн? — предложил молодой блондин, — Сейчас, когда они сосредоточили все свои силы на этом направлении, тыл страны остался почти беззащитным и прежде чем подойдут подкрепления, я успею навести шороху, уничтожив логистические цепочки и как следует потрепав обозы или даже напав на саму Коноху!

Конечно, пробравшиеся в Хо но Куни через линию фронта или окольными путями, диверсанты Кумогакуре делали свою работу, но этого было мало. Пожжённые поля крестьян и разоренные деревни заставят Коноху задействовать последние резервы или даже оттянуть часть войск из Ю но Куни, предоставив так необходимую передышку.

— Даже и не думай, — нахмурившись, грохнул по столу кулаком новой руки старший Эй и едва заметно недовольно поморщился, — ты будущий лидер, который наследует мне и просто не имеет права так рисковать!

— Но отец! — вспыльчиво подскочил на ноги Эй, — Мы должны что-то сделать, иначе, война скоро будет проиграна!

— Я уже стар, сын, и несмотря на все усилия, далеко не на пике формы, — устало вздохнул Райкаге, против ожидания, не вспылив в ответ, — потеря руки ясно показала — это моя последняя война и независимо от ее итогов, шапка Каге будет возложена на твою голову.

В голосе пожилого шиноби звучали нотки фатализма, присущие всем ветеранам, дожившим до старости и видевшим неисчислимые смерти как врагов, так и союзников. Нахмурившись, молодой джонин не стал возражать, тяжело опустился на скамью и повел рукой, показывая, что готов слушать.

— У нас имеется немало джонинов, что смогут справиться не хуже тебя и если отправить еще один отряд через Страну Рисовых полей, Коноха замучается чистить тыл, мы в это время воспользуемся возможностью выстроить нормальную линию обороны в Шимо но Куни и на побережье, пусть теперь они пытаются атаковать, теряя людей, — после непродолжительного молчания, объявил лидер Кумо, — больше никаких масштабных наступлений, действуем аккуратно и осторожно, на провокации не реагируем.

— Следует поберечь людей, если не хотим отправлять на убой генинов, — согласно покивал молодой блондин.

К этому моменту, все возможные резервы Кумогакуре уже использованы и взять дополнительные подкрепления просто неоткуда, если не снимать пограничных застав и патрулей, что защищали Страну Молнии от диверсантов Конохи, плюс неприкосновенный гарнизон, что расквартирован непосредственно в самом селении.

Внезапно, в дверь кабинета постучали и внутрь проскользнул один из телохранителей, что дежурили снаружи, молча протянув Райкаге свиток. Содрав печать, лысеющий ветеран развернул бумагу и быстро пробежав взглядом короткий столбец иероглифов, помрачнел, видимым усилием удержав себя в руках, хотя жилы на лбу вздулись, показывая, что еще чуть-чуть и одной мебелью недавно возведенное здание штаба не отделается.

— Что там? — с беспокойством уставился на него младший Эй.

— Караван раненых, который вез в Кумогакуре джинчурики, не появился на очередной контрольной точке прошлым вечером, — скрипнул зубами Райкаге, с силой сминая бумагу в крохотный комочек, — место нападение нашли только по косвенным признакам, тщательно зачищенным и естественно, никакого тела Нии!

— Учитывая охрану, это работа не одиноких команд, а довольно большого отряда, — озвучил очевидное младший шиноби, не обращая внимание на охранника, тихо исчезнувшего при первых признаках буйного нрава лидера селения, — который дозорные благополучно проворонили.

— Боучоу Бу (Отдел контрразведки) ожидают большие перестановки, но это потом, — раздраженно махнул рукой старший Эй, — сын, бери две сотни бойцов и найди мне этих ублюдков! Ниби не должен попасть в руки врагов любой ценой, кто бы это не оказался!

— Со мной, будет достаточно ста, а остальные пригодятся здесь, — подскочил на ноги смуглый кумонин, — я выступаю сейчас же!

И не теряя времени, он выскочил из кабинета, звучно подзывая доверенных людей, способных быстро собрать требуемый отряд.

Сжав кулак новой руки так, что заскрипела кожа и побелели костяшки, старший Эй, покачал головой — если это был подготовленный отряд, двух дней форы окажется достаточно, чтобы вытащить тяжело раненую джинчурики из страны и испариться без следа. Но поступить по-другому, не попытавшись вернуть Югито — даже если это было связано с огромным риском уступить Конохе еще больше — Райкаге не мог.

* * *

Несмотря на то, что Ивагакуре использовали довольно осторожную тактику, весьма активно задействуя именно джинчурики и единственного бойца эС-ранга, а основные силы применяя в качестве поддержки, в отличие от того же Облака, проверенная тактика отправка малых диверсионных групп в тыл врага никогда не теряла своей значимости. Даже в наиболее спокойные дни, на всем протяжении фронта, растянутого по границам двух малых стран, происходило несколько битв диверсантов и патрульных с разным результатом.

Очередная встреча небольших отрядов недалеко от границы Таки но Куни и Ивы но Куни, ничем не отличалась от десятков других, произошедших ранее в самого начала войны — три команды Камня оказались обнаружены точно таким же количеством коноховцев и ниндзя выясняли между собой, кому суждено жить, а кому умереть. Единственное отличие этой смертельной схватки от множества других — наличие заинтересованного наблюдателя, которого ни одна из сторон не смогла засечь, несмотря на наличие со стороны Конохи бойца Инузука с верным напарником и Учиха. Собственно, именно на последнем представителе клана обладателей додзюцу и было сосредоточено внимание странного, угольно-черного существа, откликавшегося на имя Курозецу и успешно прятавшегося под землей.

«Воля Мадары», как он заставил думать о себе полубезумного шиноби, оценивал очередного кандидата в будущие марионетки по выполнению многоэтапного плана и на данный момент, молодой парень семнадцати лет показал себя в меру талантливым, жестоким к врагам и не особо привязанным к товарищам, которых просто терпел, за одним красивым исключением. Гордость и чувство превосходства, столь присущие Учихам, будут отличным инструментом манипуляции ко всем остальным мерам предосторожности. Даже старый дурак Мадара попался на этот крючок на пике своей формы, что уж говорить о каком-то сосунке. Осталось только провести последнюю проверку…

Неслышно и невидимо для находившихся на поверхности ниндзя, Курозецу скользнул вперед, приближаясь под землей к месту сражения и дожидаясь подходящего момента. Небольшое задействование контроля земли и вот, один коноховец спотыкается о неровность, которой мгновение назад еще не имелось, и получает кунай в бок, другой чунин поскальзывается на траве, получая смертельный удар в горло и баланс сил между сторонами мгновенно меняется. Получив преимущество в количестве, ивовцы мгновенно перестроились и начали выбивать наиболее слабых, нападая вдвоем или втроем, пока остальные товарищи сдерживали начавших паниковать коноховцев.

Немного влияния на разум людей и осторожной манипуляции землей, чтобы шаринган не заметил вмешательства извне и несмотря на потерю трех товарищей в отчаянных атаках, очень скоро, бойцы Ивагакуре окружили Учиха с куноичи. Сделать так, чтобы последняя защитила напарника от подлого удара, почти не составило труда, учитывая, что девушка и сама засматривалась на парня.

— Изуру! — с болью и яростью воскликнул коноховец.

Курозецу с удовольствием наблюдал за развивавшимися событиями, испытывая злостное удовлетворение от проступившего отчаяния на лице Учиха, а особенно от эволюционировавших до трех томое шаринганов, что только увеличило ценность экземпляра. Можно было пожалеть, что это не более высшая эволюция додзюцу, но даже так, все шло по плану. Несмотря на возросшие возможности чунина, дарованные третью ступенью развития шарингана, он долго не продержался против четырех противников и упал на землю, заливая кровью из ран изрядно потоптанную траву. Учиха смог забрать с собой двоих врагов и серьёзно ранить еще одного, что делало задачу Курозецу только легче — незаметно подобравшись к одному из умиравших шиноби, черная клякса наползла на него и просочилась внутрь, буквально пропитывая собой и беря под контроль. Дальше было лишь делом техники неожиданным нападением со спины прикончить остававшихся ниндзя Ивагакуре и перебравшись на Учиху, чтобы не дать последнему умереть. Черный Зецу нырнул в землю, даже не потрудившись добить умиравших — кроме отслеживания перспективных кандидатов, у него имелось еще очень много задач, с которыми требовалось разобраться и довольно ограниченное время, несмотря на отсутствие необходимости спать.

Очень быстро покинув место сражения, он уже не обратил внимания на то, что через несколько минут, там же оказалась команда джонинов во главе с Хьюга и пара цеплявшихся за жизнь коноховцев, оказались запечатаны в свитки, эффективно исчезая с радара существа.

Стремительно передвигаясь под землей в направлении пещеры в Стране Камня, которую использовал в качестве своего убежища древний Учиха, Зецу размышлял, что если впавший в деменцию старик и дальше продолжит воротить морду от неплохих кандидатов из своего клана, то в следующий раз нужно будет притащить ему девчонку, чтобы поумерил уже свои запросы. В конце концов, какая разница, кого объявлять своим наследником, если на самом деле, это будет всего лишь инструмент воскрешения, от которого в конце все равно придется избавиться? Как и сам Мадара, но сообщать шиноби об этом древнее существо вовсе не собиралось. В конце концов, это судьба всех владевших чакрой людей — сделать все для воскрешения той, что дала им возможность использовать подобную силу, даже если для этого придется пожертвовать собственными жизнями.

Спустя некоторое время появившись из стены в прямой видимости от Гедо Мазо и сидевшего перед ней немощного с виду старика, Курозецу позволил телу парня провалиться сквозь себя на пол.

— С возвращением, — выглянул из внутреннего помещения один из Широзецу и поспешил поднять Учиху, частично сливаясь с ним, чтобы подлатать раны, — насколько хороша очередная добыча?

— Приличный резерв, шаринган с тремя томое и по характеру жесткий, — пожал плечами манипулятор, вновь принявший вид подобия фигуры человека, — остальное зависит от Мадары

Глава 70

Ишигава медленно шагал по узкой проселочной дороге, раскисшей после вчерашнего ливня, сопровождаемый перезвоном колец на посохе, что разносился далеко по округе. Несмотря на то, что рефлексы всех лет существования ниндзя буквально вопили об опасности подобной практики, канпеки нингё примирился с этим, почти полностью приняв новую суть. А странствующие монахи веками в путешествиях именно таким звоном предупреждали о своем приближении мирный люд, чтобы даже жившие далеко от дороги крестьяне могли послать вестника, случись нужда в их услугах. Не в каждой деревушке найдется знахарка и окажется неподалеку храм, куда можно зайти и попросить об избавлении от злого духа, усмирении обитателей водоема, что принялись топить скот, или купить защитные обереги.

Начав свой путь, Ишигава раньше и не предполагал, что простому человеку в элементальных странах приходится сталкивается с куда большими опасностями, в том числе и мистического толка, чем можно было подумать со стороны, живя в крупном поселении. Шансы попасться под руку раздраженному шиноби, на самом деле, где-то в середине-конце списка и даже при активной гражданской войне в Стране Воды, примерно половина населения знает о собственной скрытой деревне только на уровне слухов и легенд. А вот словить проклятие, оказаться целью злого духа, подобрав какую-нибудь вещь на поле сражения или разозлить незримых обычным взглядом соседей проще простого. Наверное, только подобный опыт позволит взглянуть под другому на желание очень многих жить в скрытом селении — обладателей чакры большая часть разумных напастей обходит дальней дорогой, а неразумное не опасней насморка и быстро выжигается развитой кейракукей.

После очередного поворота, вдалеке показались неказистые одноэтажные домишки с соломенными крышами очередной небольшой деревни — простые жители Мизу но Куни жили намного хуже, чем в Хо но Куни — и в отличие от почти полной копии двумя днями ранее, встречать монаха на окраине вышли многие сельчане. Острое зрение Ишигавы позволило разглядеть не только весьма потрепанный вид некоторых — с синяками, окровавленными повязками на разных частях тела и явными переломами верхних конечностей — но и следы сражения техниками в самой деревне. Похоже, местным не повезло стать другой частью населения, очень близко познакомившись с неприглядной стороной Кровавого Тумана. Причем, только по касательной, раз столько народу на ногах, иначе от двух десятков домой не осталось целыми даже половины, не говоря уж о нулевой вероятности выжить, став целью команды чунинов. Едва ли здесь появился кто-то рангом выше.

Осознав, что появление странствующего монаха для этих людей что-то сродни чуду, канпеки нингё слегка ускорился, закинув тяжелый посох на плечо и используя чакру, чтобы не проваливаться попадавшиеся на дороге лужи.

— Приветствуем вас, — склонились в поясном поклоне все, кто оказался способен это сделать при его приближении к окраине деревни.

— Да не оставит вас воля небес, — вбив посох в землю, сложил ладони вместе и слегка склонил голову клон.

Вперед вышел кряжистый мужик со сломанной левой рукой на повязке и замотанной тряпками головой, очевидно, занимавший должность старосты.

— Досточтимый сохэй, владеете ли вы навыками врачевания? — традиционным для монахов обращением обратился он к Ишигаве, — Пару дней назад, деревня стала полем битвы для нескольких шиноби и как можно заметить, нам необходима любая возможная помощь, иначе осень и зиму в подобном состоянии переживут единицы.

На жалость давит… Но не это привлекло внимание клона — при упоминании шиноби, на лице старосты, да и многих других мелькнули гримасы ненависти. Судя по всему, только ранениями дело не обошлось и имеются трупы. Монаху доводилось за последние пару недель врачевать последствия драки ниндзя только один раз, да и то, не свежие — отправившаяся в город группа крестьян случайно оказалась в зоне поражения водяного ниндзюцу от гремевшей вдалеке битвы, лишь чудом пережив опыт, но большей частью став калеками. Что Туман, что повстанцы очень редко занимаются уничтожением своих деревень, но при драке редко обращают внимание на оказавшихся рядом мирян и уж тем более, стараются не задеть атаками.

— Боги были благосклонны к вашей деревне, после рукотворного бедствия послав сюда меня, — кивнул Ишигава, подхватывая посох, — я владею искусством лечения и помогу вам… если имеется более подходящее место, чем эта размокшая дорога.

Селяне воспряли духом, с надеждой смотря на монаха. Не трудно было догадаться, что здесь только те, что способны передвигаться самостоятельно и имеются пострадавшие гораздо сильнее. Даже так, зрелище маленькой девочки лет четырех с окровавленной повязкой на тоненькой ручке, что держалась уцепилась за платье матери и смотрела большими зелеными глазищами, заставляло сердце ёкнуть даже у повидавшего виды ирьенина — когда к тебе на стол попадают даже достаточно молодые бойцы, цинизм включается намного легче, чем в отношении маленьких детей, просто ставших жертвой обстоятельств.

— Мой дом достаточно просторен и уцелел, в отличие от многих других, — вздохнул мужик, став чуточку менее мрачным, — прошу досточтимого за мной.

— Сойдет, сёя (старейшина деревни), но сперва веди к тяжелым детям, потом займусь лежачими взрослыми, а остальных приму в твоем доме, — уточнил порядок действий Ишигава и дождавшись согласия, последовал за старостой, а сзади потянулись остальные жители деревни.

Пока его вели к раненым, канпеки нингё между делом вызнал у местных подробности происшествия, без удивления узнав, что деревне не повезло оказаться на пути сражавшихся фракций Кровавого Тумана, просто походя снесших несколько домов и убежавших дальше. По замеченному внешнему виду пяти ниндзя, клановые преследовали верных Мизукаге бойцов, что не являлось такой уж большой редкостью — в небольшом городе, находившемся примерно в пяти днях пути от храма, вовсю судачили о недавней битве, проигранной силами Киригакуре повстанцам.

Ситуация оказалась не настолько печальной, как можно было подумать со стороны — у деревенских оказалось убито всего четверо взрослых и один ребенок, находившиеся в наиболее разрушенных домах, некоторые оказались под развалинами, но повезло выжить до помощи соседей, а остальные пострадали от доставших на излете водяных техник. Повезло, что большинство народу в это время находилось в поле, как и всякий крестьянин по завершении летнего времени. Пусть Ишигава не выделял столько времени восстановлению контроля над чакрой, сколько остальные марионетки, больше уделяя внимание храмовым учениям и медитации, возможностями ирьенина третьей степени он обладал сполна и даже тяжелые повреждения тела не представляли сложности, требуя затратить лишь больше времени, чем для оригинала. Переходя из одного дома в другой, монах не запрещал окружающим смотреть на свою работу, испытывая определенную ностальгию от происходящего — независимо от пути, выбранного канпеки нингё, никто не оставил главного наследия Босса, продолжая использовать вбитые в подкорку навыки для восстановления людей, кто-то больше, кто-то меньше.

Ни разу в жизни не видевшие работу ирьенина и лишь слышавшие байки о возможности поднять на ноги сильно раненого человека буквально за пол часа работы, необразованные крестьяне закономерно пришли в благоговение перед способным на «чудеса» монахом и поступили так, как и можно было ожидать — несмотря на разруху вокруг, мужики очень быстро притащили стол, за которым женщины накрыли простую, но обильную трапезу, а благодарные пациенты, бывшие совсем недавно на краю смерти, понесли скудные пожертвования. Ишигава не отказывался от подношений — это был вполне обычный способ для странствующего монаха не остаться голодным и получить небольшой заработок, разве что, не все братья обладали соответствующими навыками, больше специализируясь на мистической или военной стезях.

В Великом Храме Воды врачевание простыми способами оставалось наиболее популярным, так как отнимало меньше времени, чем классическое обучение на ирьенина, хотя свои специалисты тоже имелись — без возможности читерить каге буншинами, на полноценное освоение профессии до третьей степени у среднего таланта ученика уходит от десяти до пятнадцати лет, если сосредоточиться исключительно на этом направлении. Естественно, с обязательными дисциплинами и повседневной храмовой работой, этот срок увеличивался в разы и мало кто из монахов желал вкладывать столько времени в обучение, в большинстве своем, имевшее ценность только во внешнем мире. Храм не вел войн, практика физического развития и умеренная аскеза даровали отменное здоровье большинству обитателей, а ограничение контактов с посторонними уменьшало риск заразных болезней.

К концу дня, Ишигава вернул здоровье всем, кто в этом нуждался и даже немного подлечил последствия старых болячек у некоторых крестьян, где не требовалось много времени. Конечно, полноценное восстановление даст только время, но оно у людей хотя бы будет, чего нельзя сказать о погибших. От возможности остаться переночевать в доме старосты он отказался, не в последнюю очередь из-за молоденькой дочки последнего, буквально пожиравшей взглядом могучую фигуру бритоголового монаха. Нет, против женского общества он ничуть не возражал, тем более, что обет целибата не приносил, подобно некоторым братьям, но в том же доме, кроме хозяев, должна была ночевать часть потерявших кров селян и канпеки нингё мудро решил, что лучше не связываться.

Получив в дорогу мешок провизии, монах тепло попрощался с вышедшей провожать его полным составом деревней и двинулся дальше по намеченному еще в храме маршруту. Впереди оставалось посещение портового города этой части Мизу но Куни и затем, поиск посудины, что сможет переправить на основной остров, где находятся скрытое селение и столица, а также проходят основные стычки между ниндзя.

— …бенза ма ме мундза бензензи бхагава маха самая сато! — канпеки нингё с силой опустил посох на землю, даже не поморщившись от оглушительного звона колец, разнесшегося по округе и ознаменовавшего конец зачитываемой мантры.

Накапливаемая в течение последнего часа духовная сила всколыхнулась в ограниченном пространстве ритуала и взревела, превращаясь в водоворот, что через пару мгновений хлынул во все стороны, сметая хлипкую преграду, что служила как раз против вмешательства снаружи, а не изнутри. Негативная энергия, плотно пропитавшая окрестности вокруг старого места сражения и смерти нескольких десятков человек, короткие несколько мгновений сопротивлялась, но потом просто оказалась сметена и растворена, вместе с парой духов умерших шиноби, что ей поддерживались. Отпечатки несчастных причиняли беспокойство соседней деревне, служа постоянным источником гибели домашних животных и просто гиблым местом, куда лучше не ходить даже днем, не говоря уж про ночь, но когда случилась первая смерть ребенка, завороженного окрепшими на жертвах потусторонними тварями, местные крестьяне скинулись на очищение первому следовавшему мимо монаху.

Ишигаве пришлось порядком выложиться, чтобы устранить не только злых духов, но и не допустить появления новых, зачистив небольшой овраг и территорию вокруг. Впрочем, это был не первый случай очищения в его практике, так что, отпугнув обнаглевших тварей ударами запитанного духовной силой посоха, он быстро подготовил ритуал и не обращая внимания на завывания за защитным кругом из веревки с привязанными пучками высушенного тысячелистника, действовал как по нотам. После того, как волна очищающей силы прошлась по округе, в овраге даже как-то посветлело, а пожухлая трава и кустарник, как-то выживавшие здесь, зеленели прямо на глазах.

Утерев трудовой пот — напряжение духовных сил давалось куда труднее, что использование чакры, особенно, учитывая природу появления клона и состояния «суррогата души», служившей их источником — монах одним плавным движением выпрыгнул на правый склон и направился к представителям деревни, что дожидались окончания работы на почтительном расстоянии.

— Больше злые духи вас не побеспокоят, — сообщил монах несколько бледным крестьянам — предсмертные визги тварей оказались ощутимы даже обычными людьми.

— Благодарю, досточтимый сохэй, и прошу принять от нас небольшое пожертвование, — склонился в поклоне староста, торопливо вручая ему плотно набитый мешочек с монетками, — не знаю, чтобы произошло без вашего вмешательства!

Глава 71

Ишигава на это промолчал, не став озвучивать вероятный вариант — твари могли утянуть к себе еще несколько человек и после стать достаточно сильными, чтобы покинуть место своей смерти и охотиться на живых уже без ограничений — и лишь благодарно кивнул. Из-за наличия рядом столько гиблого места, деревенские жители не только заказали ритуал, но и оказались весьма… увлеченными покупателями защитных амулетов. Большая деревня на сотню с лишним дворов оказалась почти зажиточной по местным мерка, но это объяснялось просто — они поставляли провизию местному контингенту шиноби и кроме материального благополучия канпеки нингё, послужили ценным источником информации даже без особых усилий с его стороны. Достаточно было лишь немного усилить слух, подслушав сплетни местных кумушек — шиноби не чуждо ничего человеческое и при постоянной жизни в напряжении, совершенно естественно желание расслабиться самым древним способом, что развязывает язык не хуже алкоголя и наркотиков, особенно, если партнерша внимает с восхищением. На такое уловки способны даже обычные женщины, не говоря уж про куноичи.

Выловленные крупицы фактов и сопоставление уже известного, позволили Ишигаве прийти к выводу, что обстановка между воюющими сторонами зависла в шатком равновесии — на стороне Киригакуре оказалась численность войск, вот только кланы делали их в качестве бойцов и только благодаря наличию джинчурики и еще живых мечников с малочисленными лоялистами, Мизукаге удавалось не только отбивать нападения, но и проводить ответные наступления. Вмешательство Великого Храма Воды могло привести к победе каждую из сторон и пока, клон затруднялся ответить, что будет лучше для нового дома. С личной точки зрения и в глобальном смысле задач Основы, выбор даже не стоял — с кланами намного легче получить влияние в Тумане и может быть, даже оказаться одним из принимающих решения людей, чем если выступить на стороне селения. Вот только, для настоятеля потребуются куда более убедительные доводы, чем личные предпочтения и с целью их заполучить, Ишигава уже ранее привел в исполнение начальную часть плана. Осталось только дождаться ключевой точки, способной дать толчок к его развитию.

Как и планировалось, последствия раскрытия собственных умений ирьёнина не умеющей держать язык за зубами толпе селян, настигли канпеки нингё через неделю в виде двух чунинов в форме Киригакуре, что преградили дорогу на проселочной дороге. Не то, чтобы попытки этой парочки сперва проследить за ним, затем с большим крюком обогнать, а потом устроить «неожиданную» встречу, выскочив из оставшихся после недавнего дождя луж, прошли мимо сенсорики Ишигавы, но на действительно обычном монахе это могло и сработать. Решив не показывать, насколько его забавляли подобные попытки напугать вместе с использованием убийственного намерения, монах остановился и молча приподнял бровь, предоставив право заговорить первыми шиноби.

— Бодзу (неуважительное обращение к монаху, яп.), это ты вылечил неделю назад целую деревню? — немного выдвинулся вперед старший из пары, коротко стриженный мужик лет тридцати с хмурой рожей, исчерченной белыми полосками старых шрамов.

Грубое обращение не смогло поколебать спокойствие Ишигавы, тем более, на что-то подобное он и рассчитывал изначально, когда планировал засветить собственные навыки — вдалеке от основной земли Страны Воды не должно находиться слишком много бойцов, иначе, без возможности скорого подкрепления, это будет отличная мишень для кланов, что уже исключало вариант силового захвата. Имевший шансы на успех, конечно. Скорее, кто-то услышит любопытный слух и решит проверить, не ожидая многого от обычного странствующего монаха, а это возможность — Туман не жалует слабаков, а значит и ирьёнинов у них будет очень мало, чтобы стоило решиться привлечь кого-то со стороны. Ниндзя, имевшие за плечами хотя бы несколько лет опыта выживания в той банке с пауками под названием Киригакуре но Сато, имеют обыкновение держать нос по ветру и несмотря на предубеждения, использовать все предоставленные возможности к своей пользе. А добыть информацию по общей ситуации легче всего у источника, ведь даже чунины должны отслеживать ход войны, если они рассчитывают прожить сколько возможно долго. Просто, чтобы успеть стать нукенинами до того, как противоположная сторона решит свести счеты после победы.

Подобный план имел свои риски, но Ишигава посчитал их приемлимыми, принимая во внимание собственную силу. Если не перебить всех, то благополучно сбежать из небольшого лагеря — а другой не стали бы держать на не самом большом острове — шансы имелись значительные. По крайней мере, в эту глухомань не отправят элитных бойцов, а остальных он сделает на чистой физике, за прошедшее время применив кое-что из знаний Основы.

— Этот монах действительно лечил пострадавших крестьян, — не стал отпираться клон.

Чунины переглянулись и шагнули вперед, беря спокойно стоявшего монаха в клещи.

— Навыки ирьёнина необходимы силам Киригакуре, — подал голос второй чунин, парень лет двадцати с вытянутым, лошадиным лицом и массивным подбородком, — ты пойдешь с нами и советую не сопротивляться.

— Я принадлежу Великому Храму Воды, а не Киригакуре но Сато, — слегка нахмурившись, заметил Ишигава, тем не менее, не показывая враждебности, хоть и приготовился к возможной схватке, — если вам необходима моя помощь, то традиции странствующих монахов известны везде.

Окинув оценивающим взглядом посох, впечатляющую мускулатуру и уверенный вид, с которым держал себя бритый бугай, старший чунин заколебался, почти неосознанно потянувшись к оружию. Но эта заминка дала возможность подать голос второму шиноби.

— Хорошо, будет тебе стол и пожертвование, бодзу, — шагнул вперед младший из пары, едва заметным жестом останавливая напарника, — но ты поднимешь на ноги всех наших раненных, а до тех пор, не покинешь лагерь, иначе пеняй на себя.

— Всех, на кого хватит навыков этого монаха, — пожал могучими плечами Ишигава, — я способен врачевать смертную плоть, но не ждите чего-то большего.

— Идет, — недовольно поморщился и утвердительно кивнул парень, переглянувшись с мужиком, — следуй за нами.

Сразу взяв приличную для их уровня скорость, чунины убедились, что канпеки нингё способен за ними поспеть, преисполнившись еще большей настороженности в его сторону — репутация у монахов Великого Храма Воды имелась еще та, благодаря отдельным экземплярам братьев, на дух не переносившим классических ниндзя Тумана.

Отлично ориентируясь на местности благодаря сенсорике, клон отметил, что его ведут окольными путями, делая не заметные сразу крюки и пользуясь тем, что небо все затянуто плотной серой хмарью и по положению солнца не отследить, в какой именно стороне находится конечный пункт. Дорога заняла примерно два часа и во время бега, молодой парень пытался накладывать на него весьма неплохие гендзюцу, направленные на смену далеких ориентиров, не понимая, что с тем контролем чакры, которым обладал монах, развеять их без всяких ручных печатей не представляло проблемы. Естественно, демонстрировать это сопровождавшим он вовсе не стремился, сохраняя безмятежное выражение лица, хотя внутренне потешался над идиотом — пытаться поймать в гендзюцу хорошего ирьёнина, это тоже самое, что пытаться навесить гендзюцу на ниндзя с активированный бьякуганом!

Лагерь кирининов располагался в небольшом леске, скрытый не только натуральной маскировкой, но и достаточной неплохой иллюзией на местности, завязанной не на фуиндзюцу — сенсору такие вещи всегда заметно отсутствием источника питания и равномерным распределением чакры по местности, на которую идет воздействие. А вот барьер, прикрывавший лагерь от обнаружения, оказался откровенно халтурного качества и действовал только на достаточно большом расстоянии, но по мере приближения, какой-либо эффект от него пропадал, позволяя монаху определить расклад сил — только два джонина среднего уровня, что способны как-то помешать ему сбежать и то, сомнительно. Первоначально, Ишигава предполагал, что Туман выделит сюда хотя бы полторы-две сотни личного состава, чтобы держать остров под номинальным контролем, но истина оказалась разочаровывающей — что-то около пяти десятков активных источников и чуть больше двух десятков в подавленном состоянии, как бывает у раненых. По крайней мере, теперь понятно, почему туманникам срочно понадобился ирьёнин — когда треть наличных сил лежит пластом, будешь хвататься за любую возможность.

За грубой земляной стеной в два человеческих роста, проход в которой охранял всего один чунин без всякой подстраховки и еще два ходили по периметру стен — Основа в своем лагере челюсть свернул бы ответственному за такую халтуру — находилась ровная утрамбованная площадка и куча палаток разного размера и вида без четкой структуры размещения. Без нормальных дотонщиков, способных за пару часов закопаться вглубь или возвести относительно нормальные коробки зданий, это было естественным выходом для обычных ниндзя не спать под открытым небом, тем более, свиток хранения сможет сделать даже криворукий идиот, если имеются соответствующие знания.

— Кинске-сан, кто это с вами? — обратился охранник к старшему шиноби, с опаской косясь на возвышавшегося позади них монаха.

— Мы нашли ирьёнина по приказу командира, — бросил ему названный и не задерживаясь на дальнейшие разговоры, повел гостя/пленника к вполне определенной палатке, выглядевшей качественнее и дороже остальных.

Ниндзя Тумана с любопытством и некоторой настороженностью провожали взглядом троицу, но и только, занятые своими делами.

— Тайчо, мы нашли ирьёнина, — остановившись у входа, громко произнес чунин.

— Входите, — раздался хриплый голос изнутри.

Распахнув полог, Кинске махнул Ишигаве рукой, явно намереваясь зайти после него и оказаться за спиной. Про себя хмыкнув, канпеки нингё шагнул вперед и оказался внутри скудно освещенного масляной лампой помещения, где за одиноким столом читал какие-то бумаги один из двух почувствованных ранее джонинов. Лет сорок на вид, с пробивавшейся сединой темных волос на коротко стриженной голове, отметинами шрамов на открытой коже мощных рук, облаченный в безрукавку и типичные свободные штаны, он выглядел весьма опасным рукопашником, несмотря на не самый большой запас чакры. Исходя из новой информации, маневры чунинов оказались понятны сразу — с двумя врагами за спиной и таким джонином спереди, не особо подергаешься, не обладая достаточной силой. Пока Ишигава оценивал противника, тот внимательно изучал его самого, поднявшись из-за стола и оказавшись почти на одном уровне ростом, лишь самую чуточку уступая по мощи фигуры.

— Ты весьма силен, монах, — наконец вынес вердикт туманник, — почему решил пойти с этими двумя? Только не говори, что не смог бы размазать пару чунинов по земле тонким слоем.

Еще и сенсор? Ишигава удивленно вздернул бровь.

— Они согласились со обычной платой за помощь, — пожал он плечами, — и я не шиноби, чтобы убивать грубиянов, даже если они угрожают. Вот если бы напали…

Монах не угрожал или использовал убийственное намерение, а просто констатировал факт, но позади гулко сглотнули.

— Пока будешь лечить бойцов, еда на нас, — после секундной заминки, подтвердил главный туманник, — деньги после выполнения работы.

— И потом я отправлюсь своей дорогой без каких-либо препятствий, — уточнил канпеки нингё.

— Обещаю, — кивнул джонин и словно потеряв интерес, махнул рукой в сторону выхода, — Кинске проводит до лазарета.

Естественно, Ишигава не спешил верить словам, но последовал за опасливо косившим на него чунином — пока нужен ирьёнин, туманники ничего не сделают, значит, несколько дней на сбор информации будет. Шагая к лазарету, расположенному в длинной прямоугольной палатке, он на мгновение замер, отследив едва заметное движение под ногами, но затем продолжил идти, сдерживая довольную улыбку. Похоже, задача шпионажа за туманниками только что облегчилась в разы.

Глава 72

По редким обменам чакры с Основой, почти не требовавшимся для комфортного существования, монах знал, что клоны теней были отправлены другим канпеки нингё для разведки обстановки в Мизу но Куни, но он никак не ожидал, что один из самых маленький островов с небольшим населением окажется целью. Хотя, именно по этой причине выбрал его и Ишигава, когда планировал свой путь — меньше опасности напороться на большой отряд с обеих сторон, что сможет стать угрозой для жизни. Была и еще одна причина, если вспомнить карту страны, почти сразу пришедшая на ум — с Зейшу можно было без проблем попасть не только на находившийся рядом главный остров, но и еще один остров северо-западнее, где обосновался клан Кагуя, если верить слухам. Пожалуй, единственный клан, на резиденцию которого не решился напасть Мизукаге, опасаясь огромных потерь, даже если удастся их перебить. С этими психами, буквально помешанными на битвах, вообще никто не рисковал связываться, и повстанцы в том числе. Удивительно, что они пока не присоединились к общему веселью в Стране Воды, больше занятые разборками внутри, после смерти прошлого главы клана, но как только новый лидер окажется выбран, можно не сомневаться — Кагуя в стороне отсиживаться не станут и еще вопрос, чью сторону решат принять.

Тем временем, очевидный случившемуся, кири-нин довел монаха до лазарета и вошел внутрь, откинув полог.

— Твое рабочее место, — махнул рукой Кинске на ряды заполненных коек в длинном помещении, освещавшемся висящей наверху масляной лампой, — отдыхать можешь там, — указал он на небольшой закуток в конце справа, отгороженный шторкой и имевший столик со стулом рядом с такой же кроватью, — еду тебе будут приносить.

— Понятно, — кивнул Ишигава, немного поморщившись от застарелого запаха крови и пота.

— Кинске, кого это ты привел? — раздалось неподалеку от одного из находившихся в сознании раненных, пожилого шиноби, почти полностью замотанного в бинты, за исключением головы.

— Монаха для наших поминок, — фыркнула его соседка.

— Мечтай, Айямэ, — фыркнул еще один ниндзя, — я вас всех переживу.

Обитатели палатки продолжили перекидываться репликами, но канпеки нингё наметанным глазом отметил, что большинство туманников при его появлении потянулись к оружию, кто на это оказался способен, конечно, и отслеживали каждое движение пристальными взглядами, несмотря на демонстрируемую, даже показательную, беспечность.

— Вам повезло — по приказу командира, мы смогли найти монаха, что владеет ирьедзюцу и договорились о лечении раненых, — раздраженно закатил глаза Кинске, прерывая зубоскальство коллег, — и мой совет — ведите себя хорошо и не раздражайте сохэя, он сильный.

Махнув рукой, он развернулся и покинул палатку, оставив Ишигаву в некотором недоумении — за ним не будут следить каждую минуту работы, сразу доверив благополучие более двух десятков человек? Впрочем, пара находившихся в сознании раненых, несмотря на перемотанные конечности и бока, вполне могли поднять достаточно шума для привлечения внимания обитателей лагеря, чтобы не дать уйти теоретическому убийце. Или это сработала репутация монахов Великого Храма Воды, что никогда первыми не нападали, если только дело не касалось защиты невинных? В любом случае, клон собирался честно исполнить свою часть сделки, ну а то, что он получит в качестве оплаты что-то еще, кроме обещанных еды и рё, никому знать не полагается.

— Надеюсь, командир знает, что делает, — едва слышно фыркнул заговоривший первым шиноби, проявляя уже куда меньше настороженности к незнакомцу.

Остальные чунины тоже расслабились и перестали держать руки недалеко от оружия. Сработал типичный до этого великого селения стереотип — ирьёнин является слабаком.

— Меня зовут Ишигава, — представился монах, предпочтя сделать вид, что не услышал реплику, — и с этого момента, я займусь ранеными этого лагеря, надеюсь на ваше благоразумное поведение.

Последнее было отнюдь не лишним — по элементальным странам ходило достаточно слухов, как в уважающем только силу Кровавом Тумане относились к выбравшим стезю ирьенина или другие не боевые направления развития, чтобы ожидать от туманников другого. Пока не докажешь, что с тобой стоит считаться, о тебя будут вытирать ноги.

— Не волнуйся бодзу, сильно обижать не будем, если действительно сможешь помочь, — пренебрежительно закатила глаза куноичи, почти сразу подтвердив репутацию селения.

— Обижать? — просипел от дальней стенки шиноби, до этого лишь молча наблюдавший за происходящим, — Я смотрю, вы совсем потеряли нюх, раз до сих пор не поняли, что этот бритоголовый сможет всех присутствующих уложить в землю даже в здоровом состоянии.

Удивленно приподняв бровь, Ишигава уважительно кивнул джонину, что с первого взгляда срисовал его плавность движений и легкость, с которой монах держал полностью металлический посох в руке, получив в ответ такой же уважительный кивок. Услышав предупреждение старшего по званию, немного оживившиеся чунины притихли, переваривая новую вводную.

— Прошу уважаемого сохэя позаботиться о нас, — мгновенно переключилась куноичи, расплываясь в почти искренней улыбке.

Остальные от нее ненадолго отстали, решив проявить уважение к ирьёнину, что должен поставить их на ноги, предпочтя проигнорировать тихое «идиоты» от джонина.

Ишигава лишь едва слышно вздохнул — следующие несколько дней будут не самыми приятными, и если честно, он не слишком понимал, как долго Хисато выдержит общество подобных индивидуумов, помня годы жизни в куда более приятной атмосфере клана, если попытка внедрения окажется удачной. Кагуя должны быть еще хуже. Собственно, в отличие от остальных конкурентов на мировой арене, Киригакуре не стремилось заняться общим образованием своих бойцов, сосредотачиваясь исключительно на боевой составляющей, из-за чего, выходцы из нижних слоев населения, изначально не отличавшиеся высоким уровнем образования и при старательно насаждаемом культе силы, ментально не далеко ушли от обыкновенных разбойников, ждать от которых высоко интеллектуальной беседы не стоит. О чем с такими вообще можно вести разговоры? Что очень скоро сам может оказаться в подобном положении, он предпочел не вспоминать.

Немного свободного времени у канпеки нингё появилось только к глубокой ночи, когда трое тяжелых пациентов не только очнулись, получив необходимую помощь, но и смогли на своих ногах уйти из лазарета, предпочтя восстанавливаться в собственных палатках. Конечно, убить почти десять часов на всего трех раненых — это настоящий позор для Основы даже в более юные годы, но Ишигава предпочел занизить собственные навыки, увеличив срок необходимого пребывания в лагере Киригакуре. Едва ли чунины проводили подробные опросы крестьян, чтобы выяснить его настоящий уровень, к тому же, учитывая непопулярность ирьёдзюцу в Селении, принимая во внимания личный опыт, едва ли даже средний джонин сможет сказать, сколько потребуется затратить времени на ту или иную рану.

Скрывшись от основного помещения лазарета с его обитателями за тканевой занавеской и устроившись на видавшей виды постели, очевидно, оставшийся от неизвестно где сгинувшего штатного работника медицины, монах немного расслабился и получил возможность получить от клона теней толику чакры, а с ней и все накопленные воспоминания, чего до этого момента делать не стоило.

Как оказалось, шпион успел побывать на двух малых островах, путешествуя с небольшим торговым судном местного происхождения и ориентированным как раз на торговлю между многочисленными кусками суши, составлявшими Страну Воды. Практически полная невозможность обнаружения обычными сенсорами, позволяла им свободно передвигаться и следить за попадавшими в поле зрения ниндзя, получая возможность не только без проблем находить базы противоположных сторон гражданской войны, но и подслушивать разговоры врагов, вылавливая необходимые для составления общей картины, крупицы информации. Причем, у повстанцев на острове Зейшу он уже успел побывать, выяснив, что положение лоялистов для них не является секретом и как только прибудет запрошенное подкрепление, планируется немедленная атака. Притом, местный командир уже запрашивал подкрепление из Киригакуре, ввиду больших потерь за последние пару месяцев, но ему было отказано, о чем знал самый распоследний чунин лагеря. Собственно, именно это и побудило туманников искать помощи на стороне.

В свете новой информации, срок пребывания в лагере для Ишигавы только что сократился до пары дней, если он не хотел попасть в самую мясорубку гражданской войны, где враждебными окажутся обе стороны. Одна ввиду подозрений о сдаче положения лагеря, а вторая потому, что помогал врагу. Несмотря на некоторую симпатию клановым, он не обманывался в том, что и те, и другие стоят друг друга и не колеблясь оборвут жизнь любого постороннего человека, если последний окажется не в том месте и времени.

Но даже не это привлекло внимание Ишигавы в новых воспоминаниях, а раздобытые шпионом на острове Тайши сведения — повстанцы готовились для решающего сражения, стягивая наиболее боеспособные силы на основную территорию Мизу но Куни, несмотря на рискованность подобного действия. Пока подготовка только шла, и кульминация должна наступить через несколько месяцев, к зиме или началу весны, но не это было главным, а неожиданная уверенность клановых лидеров в успехе сражения. Клон тени даже разнюхал старательно замалчиваемую информацию, доступную только единицам джонинов — внешние агенты смогли достать большую поставку старых печатей Узумаки, с помощью которых клановые рассчитывали гарантированно вывести из строя единственного джинчурики Киригакуре, склонив чашу весов на свою сторону. До этого момента, носитель шестихвостого служил решающим фактором в невозможности прямого нападения на деревню или масштабного сражение с привлечением всех сил, но если его исключить, то дела Мизукаге окажутся печальными — у него просто нет достаточно сильных ниндзя, чтобы сравниться с кланами.

К тому же, сам факт появления печатей Узумаки в достаточном количестве вызвал у Ишигавы вполне обоснованные подозрения — за время исчезновения родственников, все запасы должны были давно истощиться и вдруг достать откуда-то большую партию, да еще и с довольно редкими фуин подавления джинчурики… очень сомнительно. Имелись еще два предположительных варианта, откуда появились эти запасы — кто-то в Конохе под шумок решил толкнуть продукцию Основы, получив очень приличные деньги, либо, это прямая поставка от производителя. Вместе со слухами о без следов пропадавших в последнее время ниндзя Тумана, причем, с обеих сторон, и упорных слухах о неизвестной группе бойцов, активной на территории Мизу но Куни, хотя их достоверного существования никто подтвердить не может, Узумаки вполне могли найти способ вновь появиться в большом мире и начать действовать после длительного затишья, не подвергая свой остров угрозе повторного нападения.

Несмотря на то, что прямых доказательств у Ишигавы не имелось, а только смутные предположения вместе с ощущением большей вероятности последнего варианта, он решил немедленно передать полученную Основе — пусть Рью решает, что делать с этим дальше, а у него имеется своя задача.

Несмотря на расчет канпеки нингё, повстанцы оказались куда шустрее, чем ожидалось и следующей ночью, когда монах уже лег спать, но не погрузился в сон, на границе чувствительности появились группы источников чакры, своим количеством превышавшие обитателей лагеря раза в полтора, не говоря про их силу. Ишигава трезво рассудил, что раз по-тихому выполнить обязательства и исчезнуть из лагеря не получилось, стоит отступить до того, как произойдет нападение — вмешиваться в заведомо проигранную битву не имеет смысла. Все равно, лагерь исчерпал свою полезность. Тихо встав с кровати, чтобы не потревожить несколько раненых, что еще оставались в лазарете, он зажег стоявшую на столе лучину и коротким импульсом уведомив шпиона о смене планов, «провалился» в пол, исчезнув без следа. Несмотря на невозможность использования хидзюцу Нара на текущий момент, всегда можно было воспользоваться услугами «перевозчика». В тот момент, когда в лагере поднялась тревога, монах был уже далеко.

Глава 73

Несмотря на необходимость сниматься с места в ночное время, Ишигава находился в приподнятом настроении — виделся конец уже порядком поднадоевшего путешествия.

Не то, чтобы ему оказалось в тягость помогать простым людям, скорее наоборот, но передвигаться по дорогам со скоростью обычного человека, как это делали все странствующие монахи, набило оскомину уже на четвертый день, а довольно частые в этой части света дожди, только ухудшали ситуацию. Он с большим удовольствием потратил бы это время на собственное совершенствование духовных практик или медитацию.

Так как все ближайшие ниндзя должны были в текущий момент резать друг друга, канпеки нингё позволил себе небольшую поблажку — всю дорогу до Акахая, откуда можно было отплыть в центр Страны Воды, он проделал бегом, покрыв расстояние, обычно занимавшее у не тренированного человека пару дней, еще до рассвета.

Несмотря на только начавшее светлеть время, рабочий люд уже поднялся и спешил начать работать в поле, стремясь собрать созревший урожай до того, как вода опять хлынет с неба, так что Ишигаве невольно пришлось замедлиться и проделать оставшиеся пару километров быстрым шагом. Ни разу не посещав город, он уверенно проследовал мимо многочисленных домов и начавших просыпаться улиц, через десяток минут выбравшись на деревянную пристань — заблудиться, когда ветер дул с моря, было совершенно невозможно, так как рыбный дух служил прямым указателем, где находился порт, даже если за двухэтажными и трехэтажными зданиями его было не видно.

Ранним утром, корабли только начинали готовиться к отплытию, так что найти место для Ишигавы не составило труда, пусть и пришлось раскошелиться честно заработанными рё — капитан отказался перевозить его просто так, хотя обычно, для обитателей Великого Храма Воды не составляло труда найти желающих подвезти.

Именно так он оказался на острове Зейшу, просто с попутным кораблем, не заплатив ни монетки.

Не став брать пассажирскую каюту, за которую жлоб — имени которого он принципиально не стал запоминать — требовал в три раза большую сумму денег, канпеки нингё устроился на небольшом закутке палубы, где не помешал бы суетившимся с погрузкой товаров матросам и погрузился в медитацию. К противоположному берегу торговый корабль должен был причалить через пол дня при попутном ветре, так что стоило провести это время с пользой.

Несмотря на довольно сильную качку и свежий ветер, время в пути пролетело почти мгновенно и очень скоро, Ишигава спустился на мощеный камень большой пристани, оказавшейся в несколько раз больше, чем имевшаяся в небольшом провинциальном городке и в отличие от Акахая, в этом порту дежурило несколько ниндзя Киригакуре, довольно быстро срисовавших его прибытие. Впрочем, несколько минут чужого внимания, это все, что пришлось вытерпеть монаху — подобные ему странники должны были довольно часто посещать Ошуи, так как это был один из двух больших портовых городов основного острова Мизу но Куни и обострять отношения с Великим Храмом, Мизукаге не мог позволить даже в лучшие годы, потому что гонения на своих защитников простой народ точно не стерпел бы. Положительную репутацию монахи нарабатывали веками, в отличие от пользователей чакры Киригакуре, служивших источником страшилок даже для своего населения.

Приняв решение не задерживаться в городе, где имелся значительный гарнизон ниндзя, Ишигава неспешно заскользил по заполненным народом улицам, осматриваясь по сторонам. Благодаря оживленной торговле, хоть и несколько уменьшившейся в последнее время, благодаря гражданкой войне, Ошуи не производил того впечатления упадка и уныния, что незримо витал над большинством поселений остальной части страны. Жители оказались довольно опрятно одеты, поддерживалась чистота на главных улицах, а нормальная система канализации вместе с зелеными насаждениями, обеспечивали относительно чистый воздух, чего сильно не хватало в деревнях, где навоз черпали из выгребных ям и использовали в качестве удобрений. Благодаря сезону, время обильно удобрять поля еще не пришло, но запах от скота никуда не делся, изрядно действуя на более сильный, чем у обычного человека нюх.

Обычно, оказавшись в крупном поселении, монахи стремились предложить свои услуги на главной площади или у местных храмов, поэтому, Ишигава сперва сделал несколько петель по узеньким переулкам и только убедившись, что за ним никто не следит, двинулся прямиком на выход из Ошуи, стремясь до наступления темноты подыскать подходящее место для стоянки на несколько дней.

Самому искать выходы на повстанцев не имело никакого смысла — слишком уж у него примечательная внешность — а вот клон тени справится с этим гораздо быстрее и не привлекая постороннего внимания. Пусть Страна воды намного меньше Страны Огня, но даже на этой территории имеется огромное количество мест, где можно организовать стоянку большой армии, и никто этого не заметит при соответствующих мерах предосторожности. Учитывая здоровую осторожность/подозрительность повстанцев, неминуемую в их положении, лучше всего использовать для связи послание, чтобы кланы уже нашли его самостоятельно, а там с вверительными грамотами от настоятеля, они сами обеспечат встречу со своими лидерами.

Небольшая рощица с родничком вдалеке от дороги вполне подошла для Ишигавы, поэтому, поставив извлеченную из свитка палатку у корней старого дуба, он достал бумагу с писчими принадлежностями и написал короткий текст, проигнорировать который не получится даже у самого тупого шиноби. Вручив послание шпиону, канпеки нингё настроился на то, что у него получалось в последние годы очень хорошо — ждать и медитировать.

Приближение шестерых ниндзя Ишигава почувствовал заранее и успел собрать развернутый лагерь прежде, чем они появились в зоне прямой видимости. За пару мгновений до этого, тень у него под ногами потемнела, и монах подавил желание выругаться вместе с потоком новых воспоминаний. Ничего больше он сделать не успел — на небольшую прогалину вокруг зеленого гиганта вылетели две команды с хитай-те Киригакуре под предводительством пары джонинов, сразу взяв в клещи стоявшего к ним лицом монаха.

— Так это ты представитель Великого Храма Воды, ищущий встречи с повстанцами? — хмыкнул невысокий черноволосый мужчина с косым шрамом на левой щеке, оценивающе прищурившись, — Взять.

Но канпеки нингё уже был готов, раскочегарив кейракукей и стремительно сорвался с места прежде, чем отзвучало последнее слово. Конец окутанного чакрой тяжелого посоха вошел в грудь не ожидавшего подобной прыти предводителя, широким кольцом проламывая рёбра и превращая в кашу сердце, а мощный пинок отправил почти труп в сторону одного из чунинов. С сожалению, эффект неожиданности прошел очень быстро и Ишигаве пришлось уворачиваться от удара танто в бок второго джонина, ничуть не пораженного быстрой кончиной коллеги, а потом вращающим движением отмахнулся оружием от подобравшегося с другой стороны чунина, с гудением вспоров воздух. Использовав намного большую длину посоха, чтобы не дать подойти специалистам ближнего боя серией быстрых выпадов, монах простым контролем возвел перед собой земляную стену, принявшую удар пары суйтон ниндзюцу и тут же сложил свободной рукой несколько ручных печатей.

— Дотон: Дорьюсо (Высвобождение земли: Копья земляного течения).

Стремительно выросшие прямо из возведенного препятствия, копья ударили в направлении находившихся рядом источников чакры и по раздавшимся вскрикам боли, смогли зацепить хотя бы чунинов. В следующее мгновение, джонин Кири обогнул защиту и попытался одним ударом снять канпеки нингё голову, но посох с легкостью блокировал покрытое чакрой лезвие и подкрепленный недюжинной силой владельца, заставил врага сместиться, потеряв равновесие и открыться для ответного удара, с легкостью раздробив колено.

— Гах!

Не успел потерявший надежную опору шиноби начать заваливаться назад, как монах молниеносным движением чиркнул ему по шее кончиками пальцев, вскрывая на мгновение появившимся Чакра но Месу (скальпель чакры) горло и ликвидирую второго, наиболее опасного бойца. Ишигава изначально оказался быстрее не ожидавшего подобного врагов и лишь численное преимущество заставляло немного напрячься, но с выведением основной ударной силы из строя, подраненные и еще целые чунины не представляли особой угрозы. Мощный удар ладонью по земляной стене буквально взорвал ее, превращая в град комков, сметая державшуюся за бок куноичи и заставляя пользователей ниндзюцу уворачиваться.

Это оставило тайдзюшника один на один с монахом и все решил мощный удар посохом, не только сломавший выставленную в блоке руку последнего, но и проломивший ему голову. Грубая мощь, подкрепленная скоростью, сделала свое дело.

Столь быстрая расправа поколебала дух оставшейся троицы — они бросились бежать, но Ишигава не собирался оставлять живых свидетелей, бросившись в погоню. Пока он походя настиг и сломал шею раненой куноичи, самый дальний чунин внезапно напоролся на выскочившие из тени дерева лезвия, а затем подобная участь постигла и второго беглеца, знаменуя конец короткой, но интенсивной битвы.

— Ублюдки! — выругался монах, в сердцах сплюнув на землю.

Если бы не предупреждение от появившегося шпиона за несколько секунд до прибытия ниндзя, то он вполне мог попасть в очень непростую ситуацию, думая, что это посланцы кланов и оказаться не готовым к драке. Такие моменты многих вели к гибели и Ишигава не хотел пополнить их список своим именем.

Но как же неудачно силы Мизукаге наткнулись на команду с подкинутым посланием, что возвращалась на одну из баз! Следивший за ними клон теней ничего не смог поделать — против девяти бойцов с тремя джонинами, даже неожиданная атака сработает лишь единожды, а дальше враги окажутся настороженными и преимущество окажется потерянным. К тому же, запас инь-чакры у него не бесконечный и при активном перемещении хоть немного, но тратится, так что принятое тактическое решение уничтожить команду лоялистов с заданием доставить перехваченное послание выше по цепи командования, предоставив остальных канпеки нингё, было полностью верным, несмотря на опасность. Именно из-за потраченного на ликвидацию времени, шпион успел вернуться только в самый последний момент, предотвратив катастрофу.

Это возвращало Ишикаву к началу — все осведомленные повстанцы оказались убиты, впрочем, как и лоялисты, следовательно, клон теней должен был снова искать достаточно сильных или просто многочисленных клановых бойцов, чтобы подобное больше не произошло и ему наконец обеспечили встречу с верхушкой. Проверки монах не боялся — настоятель предоставил кроме двух соглашений еще и документ со всеми положенными печатями, придававший ему статус полномочного представителя

Великого Храма Воды, что способен лично принимать большинство важных решений и даже если союзное соглашение предназначено для очень узкого круга лиц, простые ниндзя не смогут поставить под сомнение его личность.

Шпион вновь отправился на поиски, а канпеки нингё распаковал недавно собранный лагерь и уселся на подстилку, настроившись на долгое ожидание. Что еще ему оставалось делать?

Глава 74

Вылез я наверх почти в центре гигантского кратера, оставшегося от биджудамы и еще источавшего жар оплавленной земли, заставив задержать дыхание и использовать покров чакры, чтобы избежать ожогов и оставить в целости шевелюру, так как поднимавшийся вверх раскаленный воздух мог за пару минут запечь даже чунина, если последнему вдруг вздумалось лезть в такое пекло. Быстро пробежавшись по стенке и выпрыгнув наружу, я постоянно бросал настороженные взгляды вверх, надеясь успеть заметить биджу до того, как он приблизится. За проведенное под землей время, ветер нагнал облака, надежно скрыв луну и видимость еще больше ухудшилась, даже несмотря на печати на очках, обеспечивавших какое-никакое, а ночное зрение. Впрочем, это не помешало мне разглядеть разрушения — семихвостый здорово разгулялся, практически уничтожив окружающую местность и от покрытой травой равнины ничего не осталось, кроме огромных кратеров и слоя сажи, только начавших остывать.

Припомнив, в какой стороне чувствовались другие источники чакры до присоединения к битве и эпического провала джинчурики семихвостого, я устремился туда, надеясь, что контингент поддержки Конохи не оказался полностью уничтожен и успел отступить при первых признаках вырывавшегося из печати биджу. Пару минут у меня ушло на то, чтобы выбраться к не затронутой битвой местности, стремительно рассекая зеленый ковер почти до пояса, которым так славится Страна Травы, но на расстоянии чувствительности сенсорики, никто не появился, да и немного порыскав по округе, я не нашел следов отступления отряда людей, вроде протоптанной дорожки, что неминуемо останется после нескольких человек еще пару часов как минимум и это начало немного беспокоить. Неужели семихвостый их все же прихлопнул? Не хотелось бы, конечно — помимо услуг проводников до главного штаба северо-западного фронта, без которых придется попетлять, пока не наткнусь на патруль или пост, в сопровождение джинчурики всегда дают довольно сильных ниндзя и весьма велик шанс, что с кем-то из них я знаком.

Так никого и не обнаружив, я плюнул на поиск следов, тем более, никогда в этом направлении особо не развиваясь кроме обязательных курсов в клане, взял общее направление, где должны были находиться наши силы и уже не сдерживаясь, взвинтил скорость бега до максимальной, оставляя за собой просеку в травяном покрове. Чтобы не оказаться уделанным по самые уши в соке разлетающейся зелени, пришлось даже создать пленку чакры.

Несмотря на относительно небольшой размер Таки но Куни, по сравнению с большими странами, мне пришлось потратить половину ночи на то, чтобы наткнуться на хорошо замаскированный пост — даже с большой чувствительностью сенсорики, обозначенный на карте район покрывал больше пары тысяч квадратных километров, искать на которых замаскированные против сенсоров позиции сродни поиску иголки в стогу сена. Повезло, что успел почувствовать, как раз возвращавшийся с обхода патруль и то место, где он скрылся, а там уже было делом техники подобраться поближе и дать опознать свой источник чакры штатному сенсору — такие всегда на учете и способны узнать весь, относительно короткий, список элитных сил Конохагакуре, кроме состоящих в Анбу, может быть.

Знакомый командир поста — джонин Асузу Мейдо неоднократно оказывался у меня на операционном столе как во время прошлой войны, так и в мирное время после, еще во время работы в госпитале — без проблем выделил сопровождающего чунина до штаба, даже не запросив приказ о переводе, как было положено по регламенту. В отличие от селения, где канцелярщина являлась неизбежным злом, от которого все пытались откосить любыми способами, на фронте с этим дела обстояли намного более просто, пусть краткие отчеты о происшествиях и движении сил противника никто не отменял.

Вообще, если бы не срочность вызова прямым указом Хокаге, то я оказался вынужден заниматься беготней, высунув язык, а не спеша добрался до ближайшего пограничного с Куса но Куни города, подождал бы пару дней отправки каравана с провизией и припасами, и с относительным комфортом прибыл на место, пусть на позже, но без всего этого геморроя, как и положено кому-то моего статуса.

Лагерь основных сил трех союзных селений оказался скрыт намного лучше, чем на северо-восточном направлении, даже несмотря на то, что я лично приложил к последнему руку, хотя этого следовало ожидать — времени подготовиться перед вступлением в войну с Ивагакуре имелось достаточно, в отличие от стремительного наступления Кумогакуре, которое необходимо было останавливать немедленно и большая часть сил соответствующих специалистов оказалась брошена на создание своеобразной полосы сдерживания. Против камнезадых, способных просто нырнуть в землю и преодолеть все ловушки и засады снизу, подобная тактика абсолютно бесполезна.

После пары проверок на подходе и преодолев маскирующее площадное гендзюцу, вплетенное во внешний барьер, я смог увидеть словно возникший из воздуха настоящий военный городок в пару с лишним километров размером, окруженный массивными стенами в пару человеческих ростов высотой, с большей частью скрытыми от прямого взгляда, многочисленными караульными наверху, высматривавшими противника. Возле массивных каменных ворот, как и стены, надежно укрепленных моими печатями, дежурили две команды ниндзя с обладателями додзюцу и еще три находились неподалеку, показывая серьезное отношение к безопасности.

— Нара-доно, добро пожаловать, — сразу опознал меня командир караула, стоило при приближении откинуть капюшон с головы, чтобы не нервировать немного напрягшихся охранников, — нас оповестили о вашем скором прибытии.

— Приветствую, Коу-сан, — кивнул я джонину под сорок, почти сразу вспомнив имя этого невысокого, но коренастого Хьюга из бывшей побочной ветви, довольно часто закупавшегося в лавке печатей, — мне сразу в штаб или можно расположиться и уже утром подойти?

— Насчет этого указаний не поступало, — пожал плечами мужик, — так что я отправлю Тэруо-куна проводить вас до места размещения джонинов, а утром уже доложитесь о прибытии начальству.

Он махнул высокому парню из второй команды и чунин тут же подскочил ко мне, с весьма любопытно-благоговейным выражением на лице.

— Нара-сама, прошу за мной, — немного нервно улыбнувшись, поклонился парень.

Я еле удержался от закатывания глаз — если к определенному вниманию поклонниц я давно привык, с легкостью игнорируя, то с увеличением славы как в самой Конохе, так и за ее пределами, начал сталкиваться с молодыми ниндзя, что меня искренне почитали, как один из столпов силы Листа и такое отношение несколько выбивало из колеи, хоть и приятно почёсывало чувство гордости. Являясь не сильно общительной личностью, несмотря на большое количество знакомых и приятелей среди старшего поколения, я редко выбираюсь в общество просто так, не по делу, а «других посмотреть, себя показать», предпочитая все свободное время тратить с пользой, и как-то это все проходило мимо. Сейчас же, когда во время войны вынужден быть в обществе простых ниндзя, это стало наиболее заметно и немного раздражающе. Полагаю, в этом мире, где планка силы ставится во главе угла, подобный процесс неизбежен, даже если не оглядываться на собственные чувства в адрес тех, кто еще недавно находился на самой верхушке пирамиды. Казалось, прошло совсем немного времени, а я уже стою на подобном пьедестале, почти и не заметив, как здесь оказался и уже другие равняются на меня.

Несмотря на середину ночи, хорошо освещенный соответствующими фуин, лагерь кипел ленивой жизнью — одни возвращались с патрулей, другие на них выходили, недалеко от ворот собиралась оперативная группа для какого-то задания под предводительством смутно знакомого джонина с нашивкой клана Сенджу, в стороне терлась пара курильщиков, иногда бросая ожидающие взгляды на прибывавший поток ниндзя, а чуть дальше, через несколько зданий, в склад разгружался солидный обозный караван, очевидно, пришедший вечером. Я сразу же задался вопросом, каким образом следы от него оказались незамеченные еще на подходе, если тяжело груженный фургон должен оставлять не только след в траве, но и проминать не утоптанную до каменного состояния землю? Наверняка, Кусагакуре имеет соответствующие техники, что восстанавливают зеленый покров, пусть и не до уровня мокутона.

Проследовав за курносым чунином и кивая редким знакомым лицам, я оказался у нескольких зданий, выполненных чуть более качественно, чем окружающие коробки, хотя оно и понятно — для себя старались. К ближайшей свободной комнате меня и подвел проводник. Внезапно, неподалеку удивительно тихо — наверняка специально владелец смазал жиром — распахнулась каменная дверь и наружу выбралась куноичи в военном обмундировании с металлической броней поверх, широко зевая в ладошку. Это не помешало ей сразу же заметить меня и пару раз недоуменно моргнув, расплыться в радостно-удивленной улыбке.

— Рью-кун! А ты как здесь оказался⁈ — одним стремительным движением оказавшись рядом, Сецура-оба-сан на мгновение заключила меня в костедробильные объятья и слегка отстранившись, продолжила, — Тебя же на северо-восточный фронт, против Кумогакуре отправили!

— С отступлением Облака, обстановка стабилизировалась достаточно, чтобы мое присутствие уже не имело решающего значения, — улыбнулся я в ответ.

Одного взгляда от женщины оказалось достаточно, чтобы чунин мигом просек ситуацию и быстро исчез, не мешая своим присутствием разговору встретившихся родственников.

— Да, я слышала, что вам удалось ликвидировать Кингин Кьёдай и вывести из строя джинчурики двухвостого биджу, после чего стремительным броском разрушить Югакуре но Сато, заставив врага отступать в Шимо но Куни, — кивнула тетя, показывая осведомленность в стратегических раскладках боевых действий, — но причем тут ты?

Она подхватила меня под локоть и почти силой затащила в свою комнату, подальше от любопытных взглядов оказавшихся неподалеку ниндзя и усадила на кровать, сама присев на стул, напротив.

— Хокаге понадобился боец, что сможет взять на себя проблему джинчурики Ивагакуре и мне было приказано скорейшим образом прибыть сюда, — пожал я плечами, не сильно и сопротивляясь.

— В самом деле, кого еще выписывать, как не мастера печатей, что регулярно тренируется с нашей джинчурики, — закатила глаза куноичи, — как там Шенесу-кун?

— Строит планы, руководит, до недавнего времени гонял меня по заданиям, лишая законного отдыха, — усмехнулся её, стягивая маску, — а то его не знаешь?

— Когда это ты отдыхал? — показательно удивилась куноичи, хитро прищурив глазки, — Опять небось отрывали от экспериментов или тренировок.

— Ну, почти — мы с Орочимару изучали добытые в битвах трофеи, весьма интересные, — вздохнул, недовольно поморщившись, — а теперь вот вообще сюда отправили.

— Ты с этим змеем подколодным осторожней, Рью-кун, — мгновенно посерьезнела Сецура, услышав имя саннина, — не забывай, чей это ученик и с кем он очень плотно работал, если верить слухам.

— Связь с Данзо не подтвердилась, несмотря на взятие всей документации в целости и сохранности, — отрицательно помахал я рукой, — но можешь не напоминать — поворачиваться спиной к подобному персонажу чревато даже для своих, только это не должно мешать пользоваться результатами наших совместных трудов.

— Вот и ладно, — кивнула тетя, успокоенная в моей разумности.

— Ладно, что мы все про меня да про меня — я вовсе не ожидал нашей встречи, — сменил тему разговора, — думал, раз Шикаку и Шенесу на фронте, ты держишь оборону дома, а вовсе не ринулась в бой.

— С этим прекрасно справится и Сая, а я не для того рвала жилы, чтобы потом отсиживаться в тылу, — с ноткой гордости в голосе ответила женщина, — а уж с твоей помощью оставшись на пике формы и даже преодолев свой предел, неужели ты думаешь, что я предпочту отсиживаться в безопасности?

Я понимающе кивнул — несмотря на начало пятого десятка, куноичи по-прежнему лидировала в негласной таблице сильнейших мастеров тайдзюцу не только клана, но и тройственного союза, чему немало способствовали модификации тела и постоянные процедуры, призванные устранить последствия начавшегося старения. Тем более, в отличие от ма и Линли, что тренировались скорее, как способ поддерживать себя в форме, тетя продолжала ходить на миссии и в последние пару лет только улучшала свои показатели, ни разу не получив серьезное ранение, хотя довелось побывать в опасных битвах. Если за кого и можно быть относительно спокойным на войне, так это за нее. Если не победит, то сбежать сумеет в большинстве случаев.

Глава 75

Сецура отменила тренировку, ради которой поднялась еще затемно, чтобы иметь один из подземных полигонов в полно свое распоряжение, и мы проговорили до самого утра, благо, давно не виделись и накопилось новостей, которые стоило обсудить. Меня подробно допросили насчет всех слухов, что циркулировали о драке с Райкаге и его последующем отступлении, участии в уничтожении псевдо-джинчурики и других подвигах на поле боя, что неминуемо распространялись среди вооруженных сил Конохи. В отличие от многих людей, не знакомых со мной лично и не являвшихся близкими родственниками, она отлично знала о многих моих возможностях, испытав на собственной шкуре во время тренировок и наверняка догадывалась о части не продемонстрированного, так что не сильно удивилась даже способности нанести какой-то вред старому монстру, похвалив за продуманную тактику сдерживания, не позволившую последнему использовать все преимущества Райтон но Йорой.

Обладая полным доступом к разведывательной сети Нара, Сецура даже слышала про дестабилизирующий чакру металл, добываемый Кумогакуре но Сато в каком-то секретном месторождении на территории Каминари но Куни, оружием из которого оснащались особо сильные команды охотников за головами и один образец даже имелся в хранилище клана, но по сути, эффективность его использования была весьма специфической — против ниндзя, использовавших защитные ниндзюцу на чистой чакре. Против элементальных ниндзюцу дотона и укрепленной плоти шиноби этот металл работал уже хуже, лишь немногим эффективней, чем намного более дешевый и доступный, чакропроводящий, а ухудшение контроля от застрявшего в ране наконечника стрелы даже близко не стояло с уникальным стилем тайдзюцу Хьюга. Немного иронично, но основными целями, против которых его использовали, были Узумаки — для преодоления укрепленной печатями одежды и пробивания выставляемых в бою защитных барьеров. Стационарные кеккай, вроде клановой защиты, с его помощью расковырять уже не получится — мощность не сопоставима.

Несмотря на то, что добытые трофеи оказались не настолько эффективными, как решил сперва, прочувствовав их свойства на себе, и на глобальном уровне ничего не решали — у великой пятерки наверняка в закромах полно подобного добра — я все равно был доволен, помня, кто должен оказаться среди главных врагов, даже если воскрешение Мадары в виде неубиваемого зомби уже сорвано и пинать его придется в живом виде. Оружие вполне может оказаться эффективным и против обладающих Мангёко Шаринган Учиха с их Сусано, но этот момент необходимо проверять натуральными испытаниями, благо, кандидат поблизости имеется. Естественно, лезть в рукопашную на Мадару с немного необычным ковыряльником — настоящее самоубийство, тем более, когда у меня имеется Самехада, а вот отправить отравленный подарочек с некоторого расстояния уже выглядит намного более разумным способом, особенно, если поработать над способом мгновенной доставки и потом вручить каге буншину, исключая фактор личного риска.

Естественно, не только Сецура меня расспрашивала, но и я ее на тему происходящего на северо-западном фронте, тем более, что, как и всякая женщина Нара, она всегда держала нос по ветру, оказываясь одной из первых в курсе местных событий. Благодаря аналитическому складу ума, про который все удачно забывают, столкнувшись со взрывным характером, тетя выдала полноценную информационную сводку — если не принимать во внимание беспокойство от пары джинчурики Ивагакуре, то здесь оказалось настоящее сонное царство, сравнивая с мясорубкой против Кумогакуре. Тсучикаге не задействовал даже половины наличных сил селения в атаке, изрядно напрягая данным фактом штабных аналитиков, масштабных атак за все время войны случилось всего две — на столицу Куса но Куни в самом начале и с появлением на фронте носителей биджу. Потери с обеих сторон весьма умеренные, даже если сравнивать с прошлой войной, а большей части элиты врага вообще не видели на поле боя.

На этот счет у соклановцев даже имелись теорий, опиравшиеся на донесения шпионов, которые показались мне весьма здравыми. Старик Оноки вообще не собирался участвовать в мировой войне, но внутренние противоречия вместе с подзуживанием кумовцев, заставили отправить к нашим границам наиболее воинственных ивовцев, едва стало понятно, что последние действительно пошли ва-банк — просто чтобы ослабить сильнейшего конкурента, оттянув наши войска с действительно важного направления и избавившись от наиболее нестабильного слоя населения, сняв при этом сливки, когда остальные истощились и зализывают раны. В таком свете, промедление Тсучикаге вполне понятно и объяснимо. Может, он просто опасается полноценного вступления в войну жаждущей реванша Сунагакуре, способной отзеркалить его стратегию в самый неудобный момент и придерживает основные силы для защиты своей территории — один раз мы уже смогли победить Иву, даже воюя на два фронта, а с поддержкой союзника, шансы получить по зубам многократно возрастают.

К тому времени, как начался нормальный рабочий день для ниндзя, я уже был у штаба и быстро оказался внутри, как только стоящие на карауле шиноби меня заметили — очевидно, доклад от Хьюга уже добрался до самого верха. Меня сопроводили прямиком в зал совещания, типичный для данного строения, где уже заседал Хокаге, несколько Нара, выполнявших функции советников и несколько других шиноби с главами кланов. В тот момент, когда я появился и обменявшись со всеми приветственными кивками, быстро присел на свободное место, подчиняясь жесту Сакумо, вся эта компания заслушивала доклад представителя разведки.

Хватило нескольких секунд, чтобы понять, о чем — ночной битве джинчурики и последствиях. Вся группа поддержки носителя семихвостого полегла в последующем высвобождении биджу, так что оказался известен только факт потери эффективного оружия сдерживания, к тому же, еще и обладавшего повышенной мобильностью. Глава Такигакуре уже выразил недовольство в связи с таким провалом, несмотря на имевшуюся половину в отряде как раз его людей, и потребовал от Конохи помощи в поимке и запечатывании собственности селения в новом сосуде, пригрозив разорвать союзное соглашение в случае игнорирования. Присутствовавшие понимали, что последнее заявление являлось блефом чистой воды — остаться один на один с Ивагакуре, у которой на Таки имеется солидный такой зуб, решится только сумасшедший, но уменьшить свою вовлеченность в войне до минимума он точно способен.

Пусть Водопад уже не тот, что во времена первой мировой войны шиноби, но уменьшение контингента на фронте сразу на тысячу с лишним бойцов, примерно половина которых ветераны, солидно ударит в первую очередь по силам Листа, заставив распылить своих ниндзя по большему количеству направлений и потерять преимущество в знании местности на довольно большой территории.

— Кхем… насчет джинчурики Такигакуре, я могу уточнить по произошедшему, Хокаге-сама, — кашлянул, привлекая внимание окружающих, как только докладчик замолчал.

— Рью-кун? Ты что-то знаешь? — удивленно вскинул бровь Хатаке.

— Битва трех джинчурики, выпустивших хвосты — далеко не тихое занятие, — в ответ пожал плечами, — я заметил их за много километров и учитывая причину своего перевода на другой фронт, решил вмешаться…

Не вдаваясь в совсем уж детальные подробности, рассказ про ход битвы занял не так уж много времени.

— …и как раз, когда я прижал носителя четыреххвостого, джинчурики Такигакуре потерял контроль и обеспечил свободу собственному биджу, что привело к уничтожению всего в округе от его ярости и заставило меня отсиживаться под землей, а через некоторое время, когда земля вокруг перестала содрогаться от взрывов, отправиться на поиски наших для скорейшего прибытия в лагерь, — завершил короткий рассказ.

— То есть, джинчурики не удержал контроль и устроил нам кучу проблем, а не проиграл в битве против превосходящего противника? — устало вздохнул Сакумо, массируя рукой висок.

— К тому моменту я уже оттянул на себя Роуши, а группа поддержки Ивагакуре и близко не показывалась, — подтвердил лидеру селения, — он должен был справиться с одним носителем пятихвостого.

— Скорее всего, сказалось плохое обучение и недостаток тренировок в использовании мощи биджу, — предположил Хизаши, задумчиво потерев гладко выбритый подбородок, — несмотря на приличный для джинчурики возраст, он не производил впечатления талантливого бойца — джонин с натяжкой, но не больше.

— Сейчас это не важно, — помахал рукой Рису Нара, — у нас появилась чёткая картина случившегося и возможность переложить вину на главу Такигакуре — ведь это «их» шиноби не справился, следовательно, ставить нам условия будет слишком нагло и поимку биджу можно будет отложить до окончания войны, без особого охлаждения отношений, если вообще стоит ввязываться, учитывая риски.

Соклановец отлично понимал, кого отправят помогать союзникам и предпочитал не подвергать гения клана лишнему риску.

— Учитывая способность семихвостого к полету, даже найти его будет проблемой, не говоря уж о поимке с запечатыванием, — вставил я свои пару рё, полностью с ним солидарный — летающие враги остаются наихудшим противником почти для любого ниндзя, если вопрос отступления не обсуждается.

— Учитывая ситуацию, отправка неизвестно куда бойца, способного справиться с джинчурики Ивагакуре, на данный момент крайне нежелательна, — высказался командующий Анбу, обращаясь к Хокаге, — это приведет к еще большим потерям.

— Не говоря о том, что Тсунаде придется отвлекать от госпиталя, потому что Учиха Аруяма не справится сразу с двумя, — вставил свои пару рё второй Нара, несмотря на недовольную гримасу Фугаку Учиха, недавно ставшего официальным лицом клана, так как Тодороки-сан начал готовить себе замену, — а Асаки Сарутоби пока не обладает должной силой, чтобы заставить отступить хотя бы Роуши и правый фланг кто-то должен прикрывать.

Возможность отправить в битву Хатаке даже не обсуждалась — лидер Конохи должен осуществлять стратегическое руководство и вступать в бой только тогда, когда это действительно необходимо.

Оставался еще один боец эС-класса, но Сецура уже просветила меня, что старший сын Хирузена был назначен во второй лагерь на территории союзника с армией в две тысячи бойцов — граница Таки но Куни с Тсучи но Куни по суше не только была больше, чем у Кусы, но и позволяла камнезадым заходить небольшими группами с моря на всем протяжении побережья до Страны Железа, несмотря на сосредоточенность атак на наиболее коротком куске территории малых стран, через который быстрее всего можно было пробраться в Хо но Куни. Никто его оттуда дергать не собирался.

— Хорошо, никакой поимки биджу до окончания войны, а там отдельно будем договариваться, — решил Четвертый Хокаге, выслушав все мнения военного совета, — Ошу-сан, оставляю переговоры с лидером Такигакуре на вас, постарайтесь помягче донести наш отказ в связи с вскрывшимися обстоятельствами, — обратился он к джонину Нара.

— Я отправлюсь сразу же после совещания, — кивнул последний.

— Далее, Рью Нара, твоя главная задача — сдерживание джинчурики Ивагакуре, в идеале, захват одного из них, это даст нам огромный козырь в переговорах с Оноки, по завершении войны, — повернулся ко мне Сакумо, — так как носители четыреххвостого и пятихвостого работают в паре, действовать будешь с Учиха Аруяма.

— Займусь изготовлением необходимых печатей немедленно, Хокаге-доно, — склонил голову, весьма довольный назначением.

Это значит, по обычным миссиям меня дергать не будут, а учитывая заточенность моего арсенала против именно джинчурики, сражаться с последними будет намного легче, чем иметь дело с семейкой Райкаге.

Глава 76

Так как некоторый запас специализированных фуин у меня имелся и до этого, увеличить его до приемлемого размера заняло всего пару дней и переданные Акирой припасы сыграли в этом немалую роль. Должным образом обработанная бумага из чакропроводящего дерева намного облегчает и ускоряет работу любого мастера печатей, благодаря лучшему впитыванию и удержанию чакры. Для одномоментных фуин, вроде кибакуфуд это почти не имеет значение, если не хранить их годами, а вот сдерживающие и барьерные ощутимо прибавляют в долговечности и надежности работы.

Вдумчивое изучение свитка от канпеки нингё, чем заняться ранее просто не имелось возможности, принесло и приятный сюрприз — кроме заказанных материалов для фуиндзюцу и множества медицинских препаратов на все случаи жизни, в нем оказалось запечатано и приличное количество готовых блюд на любое время дня, о чем я указать просто забыл, когда составлял список необходимого. Пусть в главном лагере имелось некоторое количество премиальных рационов для высшего состава от больших любителей покушать, которые я получил на складе, но даже производства Акамичи, эти питательные плитки на вкус оставляли желать лучшего и не могли сравниться с домашней или ресторанной едой. Акира не поскупился и обеспечил мне хорошее питание на пару месяцев вперед, естественно, с учетом аппетита взрослого Узумаки, а не обычного шиноби, здорово подняв настроение.

К сожалению, даже несмотря на необходимость постоянной готовности сорваться с места при обнаружении вражеских джинчурики в любое время дня и ночи, после завершения изготовления печатей, просто отдыхать и ничего не делать у меня не получилось, хотя и имелось такое намерение — в полевой лазарет постоянно прибывали новые раненые и как всегда, не хватало опытных ирьенинов, несмотря на последние изменения в политике Конохи по отношению к финансовому обеспечению медицины, так что прямым распоряжением Хокаге, я оказался приписан к контингенту медиков с наказом использовать не больше пятой части резерва в сутки, но учитывая мои объемы, это было больше, чем могут себе позволить потратить десяток средних ирьенинов, вместе взятых. Хорошо хоть, не обычным персоналом, а как дополнительного специалиста, работающего по своему усмотрению и не в подчинении Тсунаде Сенджу, о чем последнюю поставили в известность заранее. Хатаке отлично понимал, что с горделивым характером великой неудачницы и упорно циркулирующими по Конохе слухами о юном гении Нара, давно ее превзошедшем как по силе, так и по опыту, это прямой путь к обострению отношений между двумя ирьенинам первой степени с не нужными никому последствиями. Пусть саннин и начала восстанавливать свою репутацию со времени возвращения, но в нашем сообществе только молодежь испытывает перед Сенджу благоговение, более старшее поколение ирьенинов отлично помнило годы кутежа и не спешило повторно проникаться величием ученицы Хокаге, с большей долей вероятности, приняв мою сторону при личном любом конфликте с куноичи.

Как и в большинстве мест постоянного базирования военного контингента за пределами селения, здание лазарета всегда возводилось по стандартным планам, в самом защищенном месте — центре комплекса зданий, рядом со штабом — и все различие существовало только в размерах. Прямоугольный барак, куда свозились раненые со всего северо-западного фронта для оказания немедленной медицинской помощи, рассортировки и дальнейшей отправки в Коноху, занимал не меньше пятисот квадратных метров и имел подземный этаж, где не только находился склад медикаментов, рабочих помещений для проведения операций и комнат отдых для персонала, но и отдельные залы со стационарными комплексами фуин, не уступавшими тем, что имелись в главном госпитале Конохи. При наличие времени и специалистов дотона, ниндзя могут возвести очень быстро все, что угодно — была бы необходимость.

Где имелся отдельный вход/выход для персонала, я знал заранее и на третий день пребывания, с утра пораньше отправился к месту работы, тем более, от места размещения джонинов это было всего минуту неспешным шагом. И еще на подходе, заметил очень привычную картину, что доводилось наблюдать не раз — несколько уставших коллег столпились недалеко от входа и дымя куревом, что-то лениво обсуждали, иногда посмеиваясь. Половину из шестерки я знал шапочно, а одну пройдошистую личность — очень даже хорошо, невольно расплывшись в улыбке при виде друга.

— Эй, Ёши! Не ожидал тебя здесь увидеть! — воскликнул, привлекая внимание ирьенинов.

— Рью⁈ Когда ты успел здесь появился? — обернулся упомянутый шиноби, мигом меня опознав, несмотря на обычное обмундирование.

— Не следишь за новостями — я в лагере уже третий день и Сенджу должны были сообщить о моем прибытии со скорым заступлением на работу в лазарете, — шутливо попенял я джонину и обратил внимание на коллег, вежливо кивнув самому пожилому ирьенин компании, а затем остальным, — Кобаяки-сан, все, приветствую.

— Здравствуй, Рью-кун, давно не виделись, — степенно ответил Шинске вместе с кивками ирьенинов и повернулся к Куминаро, — было такое, Ёши-кун, но ты вчера вечером в этот момент находился на операции, а потом сразу отправился на боковую, все пропустив — Тсунаде-сан оказалась весьма раздражена привлечением нашего юного дарования, как стороннего специалиста и вне обычной вертикали подчинения ее вотчины.

В голосе пожилого ирьенина свозили ехидные нотки, не понятно, к кому больше относившиеся — к саннину или прошляпившему большую новость коллеге.

— И естественно, никто не счел нужным мне об этом рассказать сегодня утром, — немного раздраженно закатил глаза шиноби, хлопая меня по плечу и сделал глубокую затяжку, выпустив струйки дыма из носа.

— Ты же раньше не являлся любителем? — вопросительно вздернул я бровь, смотря на тлевшую сигарету друга.

— Потому что денег на качественную траву не хватало, — отмахнулся Ёши, — а здесь Кусагакуре рядом и грех не воспользоваться случаем прикупить несколько упаковок курительной смеси.

Я понимающе кивнул — имеющие эксклюзивный контракт на поставку, Сарутоби ломят слишком уж неприличную цену, так что позволить себе травки из Травы могут только джонины посильнее, но никак не имеющие семью ирьенины, до недавнего времени сидевшие на скудном финансировании. Учитывая весьма благотворное влияние на легкие и дыхательные пути, большая часть скупается Учиха и ниндзюцу специалистами по катону, что вовсе не способствует снижению стоимости.

— Кстати, Рью-кун, это правда, что ты схлестнулся с Райкаге, отрубил ему руку и заставил отступить? — спросил Кобаяки, очевидно, опередив остальных коллег, что сдерживались, но буквально пожирали меня любопытными взглядами.

— Да, сражался с ним и еле выжил, но руку этот монстр отрубил себе сам, чтобы остановить распространение яда, после чего отступил, — я подавил вздох, чувствуя, что это не последний раз, когда мне придется отвечать на подобный вопрос, — не думаю, что в следующий раз Райкаге попадется на использованные уловки.

Окружающие ирьенины восхищенно покивали, но дальнейших расспросов не последовало — в госпитале работает вполне понимающий народ.

— Ладно, как у вас вообще дела, а то я давно уже вникал в дела главного госпиталя? — поспешил перевести тему, — То, что не хватает ирьёнинов и так знаю, а что насчет финансирования?

— До руководства наконец дошло, что для уменьшения потерь наличных сил, селению не обойтись без хорошо организованной и снабжаемой всем необходимым организации медиков, — ядовито фыркнул Ёши и продолжил уже более спокойно, — с назначением главой Сенджу Тсунаде, с этой стороны у нас проблем поубавилось — подняли зарплаты, запасы необходимых медикаментов доставляют довольно быстро и даже организовали курсы повышения квалификации.

— Я зачитывал лекции пару раз в неделю, несмотря на большую загруженность, — подтверждающе кивнул пожилой ирьенин второй степени, попыхивая сигаретой, — и один раз в неделю — сама саннин.

— Естественно, на фронте от этого пришлось отказаться, — подхватил друг, — но даже так, если сравнивать с прошлой войной — Коноха ощутимо шагнула вперед в медицинском обеспечении и сейчас невосполнимых потерь куда меньше, благодаря своевременно оказываемой раненым помощи.

— Помнится, часть доставляемых в лазарет раненых умирала просто потому, что до них не доходили руки, — сожалеюще вздохнул Кобаяки, — соответствующие лекарства на поддержку жизни несчастных давно закончились и даже перевязочный материал приходилось резать из простынь.

Вспомнив всю ту хрень, что творилась на фронте с подачи Сарутоби и компании, когда только огромные объемы чакры позволяли обойтись собственными навыками, вместо различной химии и вытягивать бойцов из лап смерти, я скривился и порадовался, что Хатаке оказался куда более компетентным в этом отношении. Да, перебои с поставками случались и в эту войну — враг не дремлет, стараясь всячески прервать снабжение армии из тыла — но относительно короткие и имеющегося запаса хватало, чтобы дождаться следующего обоза, даже если не вспоминать про трофеи.

Я еще немного поговорил с коллегами за жизнь, благо, имелось немало тем, что могли найтись между умными людьми, включая и профессиональные, но нашу идиллию неожиданно прервали — с силой распахнулась каменная дверь, оглушительно треснув о стену и не разлетевшись на куски, исключительно благодаря укрепляющей печати, а в проеме возникла фигура куноичи, чьи выдающиеся формы не могла скрыть даже бесформенная униформа ирьёнинов.

— Почему до сих пор не на рабочих местах⁈ — буквально рыкнула явно раздраженная задержкой Сенджу Тсунаде, — Пока вы тут устраиваете перекур, нам доставили новых раненых и их необходимо срочно стабилизировать!

— При всем уважении, Сенджу-сан, но мы только с ночной смены, — повернулся к ней и степенно ответил Кобаяки, — не все обладают вашими запасами чакры с выносливостью и людям необходим отдых.

В голосе пожилого шиноби слышалось особо не скрываемое раздражение и не я один это заметил, если судить по еще большей нахмуренности призывательницы слизней.

— Сенсей! Шинске-сан и остальные работают с прошлого утра! — воскликнул кто-то позади женщины тонким голосом.

— Ну и что, я здесь уже два дня почти без перерывов вкалываю, — закатила глаза саннин, чуть поворачиваясь назад, — и наверняка буду еще столько же, пока не удастся вытянуть всех, находящихся в критическом состоянии.

В появившейся молодой куноичи позади нее я опознал Шизуне, личную ученицу Сенджу, виденную всего пару раз, но все коллеги высказывались о ней весьма положительно, отмечая несомненный талант девушки.

Ёши и остальные нахмурились, весьма недовольные подобным отношением начальства, и я предчувствовал, что пожилой ирьёнин отмалчиваться не станет, не позволив выживать коллег по службе до последней капли сил, когда уже на ногах не держатся с истощением. Чем старше в нашей профессии становятся, тем больше проявляется холодный цинизм по отношению к жизни и смерти раненых. Тсунаде стремится спасти как можно больше жизней здесь и сейчас, а Кобаяки отлично понимает — если пожертвовать частью сейчас, позволив персоналу нормально отдохнуть, это даст спасти больше людей позже.

— Кобаяки-сан, я разберусь с этим, можете идти отдыхать, — выдвинулся я вперед, обходя друга.

— А ты еще кто?.. — повернулась ко мне блондинка, но осеклась, заметив красные волосы под капюшоном.

— Давно не виделись, Тсунаде-сан, — хмыкнул, отмечая темные круги под глазами и общий усталый вид Сенджу, — не очень выглядишь.

Глава 77

За мной кто-то закашлялся, подавившись дымом, а Ёши изумленно втянул воздух, выронив из руки сигарету и рефлекторно сделал шаг назад, почувствовав давление убийственного намерения. Кто-то начал брать пример с Мито-чан? Лишь Кобаяки Шинске не повел и бровью, продолжая наслаждаться ароматным дымом и с интересом ждать действий куноичи.

— Ааа… наш гений пожаловал, — опасно прищурившись и уперев руки в бока, фыркнула саннин, — послушать слухи, так Рью Нара скоро переплюнет в медицине Первого Хокаге, вот только, что-то не видела я в библиотеке главного госпиталя новых работ под таким именем, да и среди списка сотрудников тоже.

— Сенсей! — воскликнула ученица саннина, но оказалась проигнорирована.

Куноичи буквально прямым текстом говорила, что может быть, я и получил первую степень ирьёнина, используя «плечи» предшественников, в том числе и специалистов Сенджу — примерно четверть библиотеки действительно была за авторством членов клана Основателей — но сам не привнес ничего нового в развитие направления, и вся слава восходящей звезды медицины намеренно раздута по политическим мотивам.

— Зато, они имеются в личной библиотеке и когда-нибудь, часть окажется в свободном доступе, — не остался в долгу, следом ввернув шпильку, — к тому же, за прошедшие годы, именно моими усилиями, ирьёнины Конохи значительно увеличили свои возможности, используя специализированные комплексы фуин и преодолевая огромный разрыв в способностях высоких степеней.

По сути, именно благодаря им, проведение сложных операций намного упростилось и в подавляющем большинстве случаев, двух или трех опытных специалистов второй степени оказывалось достаточно, чтобы заменить одного на ступеньку выше в наиболее сложных операциях и то, что призывательница слизней вернулась и встала в строй, на общие возможности ирьё-хан (медицинские бригады) не сильно повлияло, в отличие от того времени, когда она еще присутствовала в Конохе. Это должно жалить гордость женщины не по-детски и изрядно затруднило восстановления репутации среди коллег, учитывая тот факт, что она даже преодолела собственную фобию на кровь, чтобы вернуться к любимой работе.

Тсунаде раздраженно дернула щекой, не удержав лицо и показывая, что данный факт не ускользнул от внимания куноичи. Самый смак ситуации в том, что регулярные прыжки коллег выше головы с помощью имеющихся инструментов, хорошо стимулировали развитие даже тех, кто застрял на своем уровне из-за недостаточного контроля и едва ли мог преодолеть природный лимит в ближайшие годы. Как рассказывали знакомые, общий уровень образования медленно, но уверенно рос, более слабые ирьенины учились на наглядных примерах более опытных, даже если использовались только в качестве батареек, а последние в свою очередь, проверяли теоретические знания на практике, даже если ранее не имели такой возможности. Разрыв в возможностях разных степеней здорово сокращался.

— Посмотрим, так ли значительны твои навыки, как умение чесать языком, — почти прошипела Сенджу и развернувшись, удалилась вглубь здания, утянув за собой начавшую паниковать ученицу, что только и успела отвесить короткий приветственный поклон, избегая дальнейшей словесной конфронтации.

Чем немало меня удивила — по слухам, призывательница слизней за словом в карман не лезла, а если этого не хватало, в ход шли более грубые способы давления, вплоть до приглашения на совместную тренировку.

Но случившаяся конфронтация — очевидный пример того, что личные отношения с противоположной стороной могут быть положительными, вот только интересы кланов всегда будут стоять на первом месте и если раньше Тсунаде относилась ко мне нейтрально или в лучшем случае, приветливо, то теперь, я являюсь прямым конкурентом распространения влияния Сенджу на сообщество ирьёнинов и ждать прежнего отношения не стоит, плюс, личные амбиции.

— Эмм… Рью, ты как-то полегче что ли с принцессой Сенджу, — слегка пихнул меня кулаком в бок Ёши, дождавшись, пока непосредственное начальство удалится из виду, — такая вспыхнет и нет у нас лазарета.

— Не переживай, Куминаро, Тсунаде-сан необходим под боком человек, которого не получится задавить статусом и силой, — покачал головой пожилой шиноби, — возглавив главный госпиталь Конохи с поддержкой клана и получив возможность воплотить в жизнь свою программу обучения новых медиков, она позабыла, что не является единственным ирьёнином первой степени, как и самой многоопытной среди ирьё-хан (медицинские бригады), очень быстро привыкнув считать свое мнение единственно верным.

Я лишь вздохнул — несмотря на относительно небольшой контингент ирьёнинов по отношению ко всем Сейки Бутай (постоянные войска) Конохи, внутри кипит своя подковерная возня и очень многие остались недовольны назначением на пост Сенджу, что бухала и проигрывала клановые деньги все последние годы. Большая часть из ветеранов второй степени спали и видели занять теплое местечко, но большая политика не оставила им и шанса, а влияние Сенджу и личная сила не давали открыто выступить против скорой на расправу куноичи. Еще до начала войны, несмотря на улучшение общей ситуации с обеспечением и увеличение набора желающих учиться, пошли слухи про закручивание гаек для недовольных саннином и выдвижение Основателями своих людей на нужные должности. Трудно было ожидать иного — Сенджу подминали отрасль под себя. Благодаря этому, начавшая работать клиника Нара пополнилась парой неплохих специалистов третьей степени и трех — четвертой. Старичков по отделениям сковырнуть было почти невозможно, особенно, если это были клановые, а вот более молодые и не имевшие серьезной поддержки за спиной, уходили на вольные хлеба и очень быстро оказывались перехвачены разными кланами, постепенно бравшими практику Нара на вооружение — дешевле и надежней было держать постоянного ирьёнина-двух для восстановления своих раненых, чем оплачивать их лечение в главном госпитале. Конечно, если свои не желали занять открывшиеся вакансии.

— Ладно, коллеги, отдыхайте, а я пошел заступать на дежурство, — помахал я компании медиков и не дожидаясь ответа, поспешил в лазарет, прекрасно ощущая, куда идти, едва пересек порог здания.

Короткий коридор к подсобным помещениям, следом еще один и я оказался в большом зале с сотнями коек, большая часть из которых оказалась занята, а между ними суетились около двух десятков ирьёнинов и десяток санитаров. Тяжелый запах крови в воздухе заставил привычно поморщиться, но так как отсутствовали остальные «ароматы», присущие месту, где складывают многочисленных раненых, мысленно поставил Сенджу плюс за должную организацию лазарета. Крики боли и стоны я привычно игнорировал, сосредоточившись как раз на лежавших неподвижно и имевших только признаки оказания первой помощи на месте боя — скорее всего, это и будут только прибывшие, упомянутые Тсунаде. Сосредоточившись, я сложил печать концентрации.

— Каге буншин но Дзюцу.

Рядом возникли пять двойников, содержавших в совокупности одну пятую всего моего резерва чакры, и быстро разбежались к ранее намеченным целям. То, что мне приказали тратить свое время в лазарете, вовсе не значит, что я обязан делать это лично, пока не потрачу всю упомянутую часть. Каге буншин справятся не хуже и позволят получить достаточно личного времени, чтобы не только отдохнуть, но и заняться делом.

— Рью-сенсей⁈ — кто-то воскликнул неподалеку.

Повернувшись и присмотревшись, я с некоторым удивлением опознал по лицу в ранее стоявшей спиной ко мне куноичи Суридзаву. Вот только, это было единственное, что оказалось знакомым — костюм ирьёнина на ней обтягивал такие значительные формы, что со стороны оказалось блондинку и не опознать, тем более, за то время, что мы не виделись, она вытянулась почти на голову. Похоже, на третью степень девушка успешно сдала и поспешила исполнить давнее желание, оставив Хоши с Асани по части прелестей далеко позади.

— Привет, Суридзава-чан, — помахал я девушке, подходя поближе, чтобы не отрывать её от лечения раненого, — поздравляю с повышением, ты полностью превзошла мои самые смелые ожидания.

Учитывая наличие Ёши, мог бы и догадаться, что Фуши окажется здесь, ведь во времена военных действий на фронт гребут многих специалистов, а сдача на третью степень сейчас автоматом гарантирует получение звания чунина.

— Вашими заботами, сенсей, — расплылась в улыбке ученица, тем не менее, весьма ловко продолжая стягивать колотое ранение в боку лежавшего на кушетке шиноби, — я очень старалась!

Так и хотелось сказать, что ее мотивация в обучении весьма отличалась от моей, но я сдержал так и просившуюся на язык колкость, вместо этого решив подбодрить блондинку:

— Путь к следующей степени весьма труден и долог, но постоянная практика безусловно в этом поможет, а я постараюсь сократить требуемое время — после войны загляни ко мне, одолжу некоторые интересные тексты и свои записки, когда сам стремился к получению второй степени.

Руки куноичи на мгновение дрогнула, но она справилась с нахлынувшими эмоциями и продолжила использование Мистической Ладони, лишь расплывшись широкой улыбкой, несмотря на усталость.

— Правда⁈

— Ну, ты же моя ученица, — пожал я плечами, не видя в этом ничего криминального.

Тем более, неожиданной успех «балласта» команды пойдет мне только на пользу, ради такого не жалко и немного помочь, тем более, в обещанных записях нет ничего секретного и при должном усердии, все можно раскопать в библиотеке главного госпиталя или узнать у старших коллег. Другое дело, что на это уйдет прорва времени, плюс, «отшелушивание мусора» и нет ничего удивительного, что многим требуются годы на повышение квалификации, даже если имеется талант и упорство. Если бы не клоны, и мне пришлось бы пойти подобным путем, может, чуть быстрее остальных, благодаря доставшейся по наследству привычке усваивать большие объемы информации, но не сократив дорогу в разы.

— Спасибо!

— Ладно, работай, не буду тебя отвлекать — я здесь буду на постоянной основе и еще найдется время пообщаться, — помахал ученице, после чего развернулся и пошел к выходу.

На этом посещение лазарета подошло к концу и можно было заняться собственными делами, например, довести до ума Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу, закончив переработку остальных уровней применения техники на обычную чакру.

— Хороший у тебя наставник, Су-чан, — только благодаря усиленному слуху, смог выделить из общего шума помещения тихий комментарий от куноичи, лежавшей рядом с обрабатываемым ученицей раненым, что, в отличие от последнего, находилась в сознании, — я не знаю никого из джонинов-наставников, что после расформирования команды, продолжили бы так поддерживать учеников.

В ее голосе слышалась легкая зависть.

— Только спустя время, после завершения обучения в команде, я это полностью поняла, — послышался тихий вздох Суридзавы, но дальше подслушивать я уже не мог, оказавшись на улице.

Лавируя среди спешащих по своим делам ниндзя, я отправился к новому дому, а подходя к своей комнате в бараках джонинов, увидел очень знакомую фигуру рядом с массивным псом размером с пони.

— Эй, Рью, наконец-то ты вернулся! — замахала мне здоровой рукой Тсуме Инузука, едва заметила в толпе.

Выглядела она весьма жизнерадостно, несмотря на выглядывавшие из-под одежды бинты, замотанную голову с половиной лица и левую руку на перевязи. Куромару выглядел не лучше — куча бинтов, подпаленный мех и лишь половина хвоста. Парочка явно побывала в жесткой передряге.

— Привет, Тсуме-чан, — искренне улыбнулся подруге, подходя ближе, — что-то я вас в последние два дня не видел здесь — только недавно появились в лагере?

— Да, только сегодня утром нас доставили обозом с побережья Таки но Куни, — кивнула куноичи, — а Сецура-сан сообщила, что ты тоже здесь.

Ага, значит, вместе с остальными ранеными, что доставили в лазарет вот только что.

Глава 78

— Не будем торчать на пороге, заходите, — одним касанием сняв фуин-замок, я открыл дверь в свою комнату и махнул подруге с питомцем.

Несмотря на относительно скромные размеры, временные жилища джонинов все же возводились с учетом комфорта обитателей и вполне позволяли разместиться нескольким гостям в придачу к хозяину, даже если один гость размером с лошадь.

— Где вас так потрепало-то? — спросил, усаживаясь на кровать и жестом показав куноичи приземлить пятую точку на стул напротив.

— Все до банального просто — в Джохобу (разведывательный отдел) облажались, — поморщившись, присела Тсуме, — был обнаружен отряд из трех десятков ивовцев, заходивший со стороны моря и нас отправили на перехват и уничтожение, упустив весьма значительную деталь…

— Это оказался отряд не Сенки Бутай Ивагакуре, а принадлежавший Бакхацу Бутай, — подхватил Куромару с недовольным фырком, — к чему большинство наших оказалось не готово, включая и нас.

— Если бы неподалеку не оказалось Тсукико Хьюга с несколькими командами, быстро пришедшими на помощь, то потерей трети отряда и ранениями разной степени тяжести остальных, мы бы не отделались, — досадливо хлопнула ладонь по колену подруга.

Тсукико Хьюга? Я задумчиво потер подбородок, вспоминая содержимое последней Книги Розыска и перебирая знакомых из клана глазастых, что сильно повлияли бы на битву против ветеранов камнезадых — прекрасно представляя опасность последних даже при численном перевесе коноховцев — но вынужден был расписаться в незнании. С Озэму и Мичи Хьюга знаком, Ивао Хьюга тоже представлен, но на этом и все — других бойцов выше С-ранга в Книге Розыска, которые могли бы серьезно повлиять на ситуацию, после основательного прореживания главной ветви, у союзников не имелось.

— Что-то о такой не слышал? — кинул вопросительный взгляд на Инузуку.

— Двадцать два года, из бывшей побочной ветви клана, очень хорошо показала себя в уничтожении диверсантов и недавно один на один смогла убить Бучи Ято, подтвердив твердый Б-ранг, — довольно оскалилась куноичи.

А вот этот хрен оказался очень даже знаком, несмотря на то, что лично не встречался — ивовец попортил нашим немало крови еще на прошлой войне, являясь весьма сильным пользователем дотона, но смог остаться в живых, когда на него устроили настоящую охоту после уничтожения пары опорных пунктов, так что смерть Ято от руки молодой куноичи говорит о весьма внушительной силе последней.

— Отказ от рабской печати и объединение клана явно пошло на пользу рядовым членам клана, — не упоминая собственную вовлеченность, уважительно кивнул достижению Тсукико.

Не каждый джонин способен так громко заявить о себе в двадцать два года, если не брать в пример меня или тех же учеников Третьего Хокаге, но таких людей в любой деревне единицы.

— Рано или поздно это должно было произойти, — хмыкнула Тсуме, кидая на меня многозначительный взгляд.

Учитывая довольно сильную сплоченность Инузука, пусть и с оговорками из-за специфического менталитета, помощь Хьюга только увеличила мою репутацию среди собачников, давно косо смотревших на обладателей додзюцу, буквально берущих в рабство своих родственников, но так как соотношение сил этих кланов не нуждалось в сравнении, это мнение в открытую не высказывалось. Исключительно в кругу своих.

— Ладно, давай я вас подлатаю, — предпочел я сменить тему на более нейтральную.

Все же, помощь в свержении верхушки правления другого клана с получением последующей выгоды, не стоит обсуждать даже с близкими друзьями. Пока всё на стадии догадок без прямого подтверждения, внешние приличия соблюдены.

— Я уж думала — ты не предложишь, — усмехнулась подруга и осторожно потрогала замотанную бинтами часть лица, — все так чешется и зудит, что хоть волком вой!

Закатив глаза, я встал и жестом показал ей расположиться на кровати. Быстрое обследование показало, что над Тсуме хорошо потрудился ирьёнин, затянув наиболее опасные раны — необходимый минимум, чтобы не померла и могла восстановиться — но вот все остальное заживало самостоятельно, обработанное мазью и хорошо забинтованное. Тоже самое касалось и Куромару, разве что более небрежно, но оно и понятно — пес отделался немного легче хозяйки, пусть и лишившись части хвоста.

За пол часа, я привел парочку в порядок, пусть и пришлось немного повозиться, чтобы восстановить месиво на левой части лица девушки с заменой вытекшего глаза и не оставив даже следа от повреждений.

— Ох, хорошо-то как! — расплылась в довольной улыбке Тсуме, встав с кровати, — Спасибо, Рью-кун, это зудение и нытье ран даже поспать нормально не давали, не говоря о том, что сужение поля зрения очень неприятно.

Она вытянулась в струнку и похрустела суставами, с видимым удовольствием разминая начавшее двигаться без ограничений тело, а затем, ничуть меня не стесняясь, скинула верхнюю одежду и начала избавляться от ненужных теперь бинтов. Пожав плечами, я принялся помогать, рассекая ткань скальпелем чакры, после чего подал чистое полотенце и флягу с водой протереть новенькую кожу, а сам полез копаться в сваленных на полу, рядом с кроватью, свитках хранения, в поисках содержавшего еду.

— На пайках и сухом корме? — бросил вопросительный взгляд на гостей.

— А как иначе то? — очень по-человечески закатил глаза Куромару.

— Тошнит уже от этих плиток, — вздохнула подруга, с силой протирая лицо и шею от кровавой корки.

— В таком случае, приглашаю отведать лучшие блюда из ресторанов столицы, — усмехнулся я, извлекая из печати деревянное блюдо с запеченным гусем, фаршированным яблоками, и ставя его на стол.

Комната мигом утонула в выбивавшем слюну аромате и если до этого, подруга вовсе не торопилась закончить сеанс очищения, словно невзначай принимая выгодные для подчеркивания фигуры позы — за прошедшие годы и после рождения дочери, Тсуме-чан прилично округлилась в нужных местах, несмотря на то, что оставалась крепко сбитой и даже мускулистой — то стоило в пределах доступности оказаться нормальной еде, как она оказалась готова в два счета, вновь натянув одежду и оказавшись на стуле. Пожалуй, только воспитание главы клана не давало ей накинуться на тушку с голыми руками, а только смотреть на меня большими влажными глазами.

Усмехнувшись, я извлек деревянную бадейку супа мисо, риса и не меньшую — овощного салата, а следом здоровый ломоть сыра со свежей буханкой хлеба. Даже в столице Хо но Куни, рестораны привыкли продавать еду ниндзя в соответствующей таре, не дорогой и дающей возможность запечатывания без особых хлопот и разведения грязи на бумаге, независимо от вида блюда. Следом на стол легли плоские тарелки, небольшие чаши, столовые приборы и кружки со стопочками. Все тоже из дерева — дешево и можно использовать как одноразовые, если не имеется возможности помыть. У меня таких десятки в отдельном свитке. Куромару досталась такая же посуда, за исключением ложек/ножа, рядом с нашей — пес не только возвышался над поверхностью стола без всякого стула, но и ел аккуратнее многих знакомых ниндзя, активно помогая себе нитями чакры вместо рук.

Последней на стол опустилась бутыль с малиновой наливкой, почти такого же качества, что сам делал раньше, пока не забросил производство самогона в связи с недостатком времени. А Акира, обладавший всей моей памятью, решил из этого начинания сделать бизнес и построил производство, начав гнать весьма качественный продукт, по вкусу необычный для местных, но очень быстро завоевавший кусок рынка алкогольных напитков Кейши и сделав популярным у знати с придворными Хо но Куни. Недавно, даже начались поставки в окружающие страны, принося внушительный доход.

На правах хозяина разложив еду по тарелкам, приглашающе кивнул. Терпеливо ожидавшие все приготовления, гости набросились на свои порции, словно голодали месяц, но я их прекрасно понимал — после длительного потребления пайков или сухого корма, даже простая пища покажется верхом кулинарного искусства, не говоря уж про работу профессиональных поваров, ориентированных на богатую и привередливую публику. Минут десять за столом царила тишина, нарушаемая лишь хрустом костей и стуком приборов, но очень скоро гора еды, способная накормить семью из десяти взрослых человек, оказалась уничтожена до последней рисинки и горки чисто обглоданных косточек птицы.

— Ох, Рью, это был самый вкусный обед за последние несколько недель, — счастливо вздохнув, откинулась на спинку стула Тсуме, спасибо!

— Поддерживаю, — буркнул Куромару, тщательно облизывая морду, — спасибо!

— Ну, до столицы Травы отсюда относительно недалеко и ничто не мешает тебе пополнить запасы нормальной пищей, а не рассчитывать на пайки, пока находишься на восстановлении, — пожал я плечами, убирая со стола.

Грязная посуда отправилась в соответствующий свиток до желания заняться помывкой или исчерпания запасов чистой, а отходы — в мешок. Остались только наполненные чарки, которые мы неторопливо смаковали, наслаждаясь вкусом. Двадцать процентов — ничто для сильного ниндзя, которого даже пару литров спирта не сразу проймет, так что это было чисто для удовольствия.

— Если одолжишь свиток — именно так и сделаю, — согласно кивнула куноичи, — меня доставили сюда на двухнедельное восстановление и замену глаза, так что все это время я намерена отдыхать.

— И правильно — я вот последние несколько месяцев воевал и уже вымотался не столько физически, сколько морально, — вздохнул, залпом опрокидывая чарку и наливая еще настойки, — а рассчитывать на отдых в ближайшее время не стоит — по крайней мере, пока не закончится война с Ивагакуре.

— Что поделать — минус вхождения в группу элиты селения, — потянувшись, Тсуме подбадривающе похлопала меня по плечу, — ни один командир не может позволить отозвать с фронта на отдых одного из сильнейших бойцов.

— Так уж и сильнейшего, — закатил я глаза.

— Слухи о схватке с Райкаге дошли и до нас — ты теперь настоящий национальный герой и кумир молодежи, — расплылась в клыкастой усмешке подруга, неторопливо цедя напиток.

— Как будто мне не хватало славы, — тяжело вздохнув, поспешил переключить Тсуме на другое, — кстати, хотел спросить — Ротаро тоже здесь? Будет весьма символично оказаться против Ивы в том же составе, что и в прошлую войну, когда только получили чунинов.

— А ты не знаешь? — удивленно вскинула брови куноичи.

— Знаю, что именно? — отзеркалил ее в недоумении.

— Иши подал заявку в полицию Конохи, когда Учиха открыли набор новых сотрудников и его приняли, — пояснила Инузука.

— Откуда бы? Я видел Ротаро последний раз тогда, когда все собирались вместе и ни про какое поступление в полицию речи не шло, — отрицательно помахал свободной рукой и пробурчал, — а этот паршивец даже не соизволил заглянуть и сообщить новость!

— Это произошло месяцев пять назад, — пожала плечами Тсуме, пригубив настойки, — я и сама узнала случайно уже в начале войны, наткнувшись на Иши в служебной форме около управления.

— Чего он вообще решил сменить род деятельности? — поинтересовался у подруги.

Пусть у Ротаро не имелось такой силы, как у меня или всевозможных клановых техник в загашнике, но шиноби обладал довольно внушительным послужным списком и не раз участвовал в опасных заварушках, возвращаясь живым и не особо раненым, очень прилично зарабатывая. Уж точно побольше рядового

— Ну так жена, ребенок, сам понимаешь — уже не тянет рисковать головой на миссиях, когда можно получать неплохие деньги дома, — опрокинув залпом чарку и со стуком поставив на стол, показывая, что больше наливать не стоит, куноичи со вздохом улеглась на кровать.

— Ты это говоришь человеку с двумя женами, любовницей и детьми, — криво усмехнулся гостье, — при желании, единственным практикующим фуин-мастером остаться в тылу проще простого.

— Учитывая твой характер? Ну да! — коротко хохотнула Тсуме и тут же протяжно зевнула, прикрыв рот ладонью, — Не возражаешь, если я вздремну немного — спала всего пару часов с урывками в последние дни…

— А своей кровати нет?

Опустив голову на подушку, куноичи заснула быстрее, чем успела услышать ответ. Ну что ты будешь делать!

Глава 79

— Из-за большого количества раненых, обезболивающего на уже прошедших через руки ирьёнинов, просто не хватило, — вздохнул пес, покосившись на хозяйку, — новая поставка должна прийти только через пару дней и если честно, я удивлен, что Тсуме, в ее состоянии, не отключилась раньше.

Ну да, приоритет обычно отдается наиболее опасным для жизни ранам, а остальные просто обрабатывают и оставляют заживать самостоятельно, если аврал в лазарете, но выписываются соответствующие лекарства, позволяющие хотя бы нормально спать.

— Не переживай, Куромару, мне ли об этом не знать, — потрепал его по голове, — пусть спит, и ты тоже можешь отдохнуть.

Я распечатал запасное одеяло и расстелил его на полу, рядом с кроватью.

— Благодарю, Рью, — кивнул нинкен и улегшись на импровизированную постель, положил морду на лапы и очень быстро заснул, полностью уверенный в собственной безопасности.

Похоже, не только куноичи тяжело дались последние дни. Укрыв подругу покрывалом, я убрал со стола остатки пиршества и пока выдалось несколько свободных часов, достал бумаги по Гориате но Коучикубутсу и погрузился в расчеты техники, предчувствуя, что спокойствия в ближайшее время у меня не будет.

Как ни удивительно, но я оказался прав — Сецура с Тсуме оказались только первой ласточкой! Далее, ко мне косяком потянулись немногочисленные друзья, оказавшиеся на этом фронте, соклановцы, хорошие знакомые и приятели, тянувшиеся с собой уже мельком виденных или вовсе незнакомых личностей. Слухи про столкновение с Райкаге разбередили любопытство окружающих и если в прошлый раз я мог отсидеться в лаборатории Орочимару, который имел грозную репутацию, отпугивая подавляющее большинство сплетников, то в этот раз увильнуть от расспросов не получилось. К счастью, слухи в среде ниндзя расходятся очень быстро и через день, моя версия битвы с одним из сильнейших шиноби мира стала достоянием общественности, позволив вздохнуть свободнее. Единственный плюс из сложившейся ситуации — почти никто не приходил с пустыми руками и пара свитков оказалась заполнена всякой полезной всячиной, травами и алкоголем, что без проблем можно достать в Куса но Куни.

Правда, продолжившая расти репутация среди Сейки Бутай (постоянные войска) Конохи еще больше ухудшила мои отношения с принцессой Сенджу, но лично мозолить ей глаза я не стремился, появляясь в полевом лазарете лишь ранним утром для создания каге буншинов и сводя личное общение к необходимому минимуму. На гордость и профессиональную ревность Тсунаде мне было до лампочки, в епархию куноичи старался не лезть, а то, что окружающие вовсе не слепые и все подмечают, рождая новые слухи соответствующего содержания, уже проблема саннина, а не моя. Пусть Мито-чан внучку дальше воспитывает, если прошлых усилий не хватило. А то, что старшая Узумаки об этом узнает, можно было даже не сомневаться — только в лазарете присутствовали два ирьёнина из клана Основателей и еще неизвестно сколько в лагере. Кто-нибудь, да доложит.

Все это были мелкие и немного досадные события, никак не поколебавшие мое спокойствие, вот только, продолжалось это недолго — ровно до доклада марионетки монаха из Киригакуре. Возможное появление Узумаки⁈ Когда⁈ Откуда⁈ Как они могли скрыть свое возвращение, если типичный Узумаки как слон в посудной лавке для любого, даже самого слабого сенсора и полностью бездарен в скрытность в силу особенности чакры?!! Да Киригакуре первой трубила бы во весь голос о возвращении мастеров печатей, скорее всего, отложив свои внутренние распри или хотя бы на время прекратив междоусобицу с появлением на горизонте серьезного врага! Что-то здесь сильно не так, но интуиция настойчиво твердила, что это выползли именно аловолосые родственнички!

Несмотря на то, что еще несколько минут назад планировал ложиться спать, проведя весьма продуктивный день и наконец закончив преобразование личной техники до второй ступени, я оказался сильно взволнован даже намёком на подключение аловолосых живчиков к глобальному веселью, вместо того, чтобы тихо и безопасно отсиживаться в другом измерении.

Их ведь не зря пытались уничтожить подчистую — я подозревал, что к коалиции двух великих селений приложил свое щупальце Курозецу, чтобы устранить весьма значимую угрозу своим планам по воскрешению Кагуи, так как с помощью фуиндзюцу можно сотворить много чего, на что простые ниндзя, как бы сильны они не оказались, просто не способны. Это касалось и Учиха с их чудоглазками четвертой и пятой ступеней развития, дававшими весьма разные и очень неприятные возможности, кстати. Не факт, что чёрный засранец не попытается еще раз, теперь с большим успехом. Это был лишь один из многих нюансов, немедленно всплывавших в сознании.

Меряя шагами комнату, я прокручивал в голове возможные варианты событий в мире с этой неизвестной переменной и результат мне не сильно нравился.

За прошедшее время Узумаки должны были хорошо заматереть — угроза уничтожения сильно мотивирует к самосовершенствованию, особенно, когда для этого имеется возможность, уж я-то это отлично знаю на собственном опыте. Появление неизвестных отрядов вполне может указывать, что Узушио планирует разобраться со стремившимися их уничтожить врагами, а даже если и нет, то это прямое свидетельство проворачивания каких-то планов. Учитывая полное отсутствие тревожных сигналов от шпионской сети Нара и отсутствии доказательств даже у моих теневых шпионов, почти не имевших препятствий, это говорит о очень серьезной подготовке и едва ли это Суна — единственная не занятая на данный момент великая деревня и способная половить рыбку в мутной воде соседей.

Впрочем, мотивы клана меня интересовали меньше, чем возможность столкнуться в битве с родственниками по отцу, обладавших почти всеми преимуществами кеккей генкая, которыми наслаждался я сам, как и нейтрализация неэффективности использования одной из двух моих сильнейших дисциплин. Скорее, это мне придется опасаться, как бы не применили чего необычного из печатей. Шанс столкновения имелся довольно большой — Коноха предала союз с Узушио, решив остаться в стороне при возникновении смертельной угрозы мастерам печатей и даже не отправив предупреждение. Подобные предательства не прощают, возвращая сторицей. Едва ли наличие Сенджу или меня на стороне Листа сможет как-то изменить общий расклад — большая политика на то и большая, чтобы игнорировать незначительные детали. Очень надеюсь, что в ближайшем будущем мне не придется выбирать между лояльностью Нара и Узумаки, потому что я в любом случае останусь в проигрыше.

Интересно, знает ли старшая Узумаки о текущей деятельности своего клана? Когда последний раз виделся с Мито-чан, последняя не дала даже малейшего намека на скорые перемены в этом отношении. Хочется верить, что аловолосая куноичи не останется сторонним непристрастным наблюдателем и постарается сгладить углы, не допустив взаимной бойни. Но, мне срочно необходима точная информация для корректировки планов! Посылать шпионов отсюда слишком долго и не факт, что сразу обнаружится корабль в Страну Воды, так что придется задействовать уже имевшихся на месте — канпеки нинге должен справиться с дополнительной задачей.

Отправив через фуин чакру Кагуе, я немного успокоился и решил заварить мятный чай, прекрасно понимая, что без применения ирьёдзюцу в ближайший час заснуть не получится, но спустя несколько минут наслаждения ароматным напитком, в мою дверь забарабанили, несмотря на ночное время.

— Нара-сама, разведка обнаружила передвижение джинчурики Ивагакуре по направлению к одному из наших опорных пунктов! — раздался взволнованный мужской голос с улицы.

Мрачно бросив взгляд на расправленную кровать, поспать в которой мне сегодня не суждено, я залпом залил в себя остатки чая и поднявшись открыл дверь, за которой стоял незнакомый мне чунин.

— Время, место сбора? Поддержка? — коротко спросил, кивнув ему, — Учиха на месте?

— Через пять минут у северных врат, сбор группы поддержки осуществляется, а за Учиха-сама тоже отправлен курьер, — практически вытянувшись в струнку и с восхищением поедая меня взглядом, доложил парень.

— Буду, — махнул ему и закрыв дверь, бросился собираться.

Печати уже были готовы в отдельном подсумке, лежавшем на столе, так что я быстро натянул свое привычное обмундирование и экипировку, закинул ранее стоявшую в углу Самехаду на спину и слушая ее довольное ворчание с небольшой ручеёк чакры, выскочил под ночное небо. После того, активировал фуин-замок, оставил выжиганием чакры короткое послание на стене рядом — на случай, если тетя или подруга захотят навестить с утра пораньше.

Практически бегом устремившись в сторону упомянутых ворот, я отметил, что многие мои соседи по баракам так же не спали и в спешке покидали свои комнаты, напрямик через попадавшиеся здания устремляясь в ту же сторону. Ко времени моего появления, в месте сбора скопилась уже приличная толпа народу. На вскидку — пара сотен и ниндзя продолжали прибывать.

Естественно, осматривая народ, я очень быстро зацепился взглядом за стоявшую отдельно фигуру человека, вокруг которого несколько метров оставались пустыми, образуя зону отчуждения. Даже несмотря на то, что стоял он ко мне спиной, и так было понятно, кто это, достаточно лишь взглянуть на клановую нашивку.

— Приветствую, Аруяма-сан, — зашел на него сбоку, вежливо кивнув как равному.

— А, Нара-сан, — повернулся ко мне джонин, отзеркалив кивок, — доброй ночи.

В отличие от прошлого раза, мужик не испытывал раздражение от одного моего нахождения рядом.

— Похоже, Ивагакуре любит направлять своих джинчурики в наступление именно ночью, — заметил я, становясь рядом.

— Это уже четвертый раз из шести, с того момента, как Камень решил задействовать своих носителей биджу, — подтвердил Учиха, — и в этот раз, время с прошлого нападения прошло относительно мало, обычно перерыв составляет около недели — мы задаем хорошую трепку паскудниками и им требуется некоторое время на восстановление.

— Наверное, торопятся использовать появившееся преимущество в стратегическом оружии, — неопределенно повел плечом, — в конце концов, противник не знает, выжил ли я под атакой разъяренного семихвостого.

— Очень может быть, — согласился коллега и сменил тему на более интересную ему, — слышал от Хокаге — у нас теперь имеются фуин против джинчурики?

— Имеются, — подтвердил и вытащил из поясного подсумка заранее подготовленные для него, три тонких пачки печатей, сразу пояснив назначение каждой, — подавление Конго Фуса (Адамантовые Цепи) — действует на расстоянии двадцати шагов, наводясь по чакре бижду; блокировка печати хвостатых зверей — наносить можно на любой открытый участок тела, разница в начале действия составляет пару секунд, чем при прямом нанесении; кеккай из двух точек опоры, способный выдержать прямое попадание биджудамы.

Аруяма удивленно вскинул брови, но предложенные печати сразу цапнул, показав, что при сражении с джинчурики Ивагакуре, дополнительная помощь не помешает и ему, несмотря на наличие четвертой ступени развития шарингана.

— Благодарю, — кивнул он, — это сделает будущий бой легче.

Так как новая печать среди трех вариантов имелась только одна и почти все джонины Конохи были в курсе действия моей личной техники, более развернуто инструктировать не пришлось. Собственно, на этом наш разговор и завершился.

Спустя пару минут ожидания, к нам подошел незнакомый мне джонин.

— Учиха-доно, Нара-доно — отряд поддержки подготовлен, и мы готовы выдвигаться!

— Давно пора, — проворчал коллега и жестом сделал знак следовать за ним.

Глава 80

Поддержка у нас состояла только из полутора сотен джонинов, так что оказавшись за воротами и преодолев защитный пояс ловушек, мы взяли приличную скорость, пустив вперед шиноби Кусагакуре, применявших небольшую технику, чтобы примять на пути траву и не оставить прямую тропу к базе. В другом случае, вокруг разметались бы ошметки снесенной на высокой скорости зелени, создавая широкую дорогу, а так, через пару часов природа вернется в первозданное состояние и здесь не останется и следа от кучи людей.

Несмотря на темное время суток, небо оказалось безоблачным, и половина луны давала достаточно освещения, чтобы не испытывать не только проблем со зрением, но и иметь достаточно теней для применения клановых техник. Если и в этот раз Роуши решит удрать, я буду готов. Перед этим, стоит обсудить распределение целей с коллегой, а то может получиться неприятно, если он уже наметил себе противника. С великим мечом Киригакуре за спиной, мне защищаться от кислотного пара будет намного труднее, чем от лавы.

— Где отследили джинчурики? — через некоторое время, обратился с вопросом к Учиха, явно владевшим более полной информацией.

— Джохобу (разведывательный отдел) обнаружили их, движущихся к границе Таки но Куни, относительно недалеко от нас, — пояснил обладатель додзюцу.

Благодаря наличию парных свитков и бьякугана, скорость реагирования наших войск на выпады противника достигла впечатляющей скорости, зачастую, позволяя перехватывать крупные отряды еще до того, как ивовцы покинут территорию своей страны или недалеко от границы, наверняка доставляя стратегам последних немало головной боли.

— Как будем действовать против джинчурики, командой или каждый разбирает своего? — я готов был действовать по-всякому, отдавая право выбора красноглазому.

Быстрый косой взгляд джонина показал, что это было оценено.

— Я больше привык действовать в одиночку, чтобы можно было не оглядываться на сопутствующий урон, так что разбираем каждый своего, — после пары секунд молчания, необходимых для принятия решения, ответил коллега, — слышал, ты с носителями хвостатых уже сталкивался?

— Было дело, — коротко кивнул ему и недовольно поморщился, — оттянул на себя Роуши, не то, чтобы это помогло шиноби Такигакуре.

— Этой бездарности? — показательно закатил глаза Аруяма, не обращая внимания на явное недовольство нескольких союзников из упомянутого селения, что прекрасно слышали наш разговор, — Я еще удивлен, что Таширо столько времени протянул без инцидентов, но оставим это на совести его обучавших и тренировавших. Кого из двух ивовцев планируешь взять на себя?

— Я рассчитывал на Роуши, — признался ему и пояснил, — в прошлый раз поганец удрал только непредвиденным вмешательством третьего фактора, сейчас же я знаком с его трюками и рассчитываю быстро подавить, не дав полностью высвободить хвосты, после чего — запечатать.

— Значит, мне остается Хан, — было хорошо заметно, что Учиху перспектива разбираться с паровиком не прельщает, и я его понимал, не говоря о том, что разница в один хвост довольно значительна, — если получится разобраться с одним джинчурики, а не только заставить их отступить, это будет большая победа.

Хех… не только местный командующий Ивагакуре, но и Тсучикаге получат немало поводов для беспокойства.

— Мейдо-сан, выделите пару команд с Хьюга, — обратился я к бежавшему неподалеку командиру прикрытия, — их задача — следить за ходом боя и в тот момент, когда удастся подавить джинчурики, взять на себя задачу по извлечению пленника с поля боя и скорейшей доставки в лагерь.

— Будет сделано, Нара-доно, — кивнул джонин и тут же принялся раздавать указания, вызвав перестановки в построении бойцов.

Спустя пол часа бега, я почувствовал на границе чувствительности два ярких источника двойной чакры с россыпью более слабых, а спустя несколько секунд, один из обладателей бьякугана скорректировал курс наперерез вражескому отряду, доложив о наличии еще двух с половиной сотен бойцов, кроме основных целей. К счастью, больше половины из сопровождения Ивы составляли чунинов.

— Вперед, — махнул рукой Аруяма и сходу взвинтил скорость раза в три, оставляя соратников позади.

Я уже давно вышел на пик усиления тела и циркуляции чакры по кейракукей, поэтому не только не отстал от коллеги, но и начал обгонять, уже не заботясь о скрытности. Противоположная сторона точно имеет сенсора и факт нашего обнаружения — лишь вопрос времени, до этого момента необходимо приблизиться так быстро, как это физически возможно. Что я вынес за время много численных тренировок с Кушиной, так это твердое знание о необходимости джинчурики раскочегариваться постепенно, переходя от хвоста к хвосту. Нельзя выскочить на пик мощи за несколько секунд — даже наиболее приспособленным носителям биджу стоит опасаться повреждений чакроканалов, обладавших ограниченной пропускной способностью даже у принцессы Узумаки, не говоря о имеющих менее впечатляющую родословную. Этот небольшой промежуток в минуту или около того — отличная возможность отделаться малой кровью.

Момент, когда нас обнаружили, я почувствовал сразу — две вспышки чакры биджу, но джинчурики безбожно опаздывали, так как половину разделявшего нас расстояния мы уже преодолели, и враги только подсветили себя в сумерках ночи, оказавшись видимыми вдалеке на ровной как стол степи. Счет пошел на секунды.

Учиха внезапно скрылся в вихре листьев, оказавшись далеко впереди, а потом еще раз, на ходу начав обрастать темно-синим скелетом шестирукого Сусано, и я решил последовать его примеру, активировав единственное додзюцу под очками.

— Шуншин!

— Шуншин!

Вырвавшись вперед и нацелившись на знакомый источник Роуши, до которого оставался всего километр, я начал подготовку к битве. Пусть мне не получится использовать непробиваемую защиту личной техники из-за Самехады, но кто сказал, что нельзя использовать как щит клона?

— Каге буншин!

Ухватив появившегося рядом двойника за руку, я со всей силы швырнул его вперед и вверх, придавая еще большее ускорение. В тот момент, как он приземлился и преодолел последние десятки метров до остановившихся ивовцев, вокруг него уже пылал массивный Гориате но Коучикубутсу второй стадии. Пусть, для полной боеспособности последнего пришлось пожертвовать половиной резерва, но я об этом нисколько не жалел — с великим мечом в руках, восстановление не займет много времени.

Несмотря на то, что мы оказались очень быстры, джинчурики Ивагакуре оказались уже на двух высвобожденных хвостах и так же рванули вперед, не желая терять инициатив. Расползавшийся во все стороны пар, не доставлял ощутимых неудобств даже носителю четыреххвостого, разве что отрезая от битвы поддержку с двух сторон, но меня это полностью устраивало. Вырвавшийся вперед каге буншин принял на себя первый удар сразу от двух джинчурики, но благодаря набранной скорости, оказался в выигрыше, просто взрезав хлынувший поток лавы и отвесив Роуши титанического леща, отбрасывая на сотню метров в сторону. Ударивший с другой стороны, Хан лишь смог изменить его траекторию, смещая мимо себя, но не пробить метровый слой спрессованной чакры. Ничего другого сделать массивный шиноби не успел, так как следом налетел Учиха, заставив полностью сосредоточиться на себе, а рванул в сторону, вслед за собственной целью.

Несмотря на более чем сокрушительный удар, ивовец быстро пришел в себя и извернувшись в воздухе, вонзил один из хвостов в землю, вновь оказываясь на твердой поверхности и к тому моменту, как я оказался рядом, успел сформировать крохотный черный шар перед открытой пастью. Вспышка и миниатюрная биджудама широким лучом изверглась почти в лицо, если бы не вовремя подставленная чешуйчатая дубина, называемая мечом. Повязки вокруг Самехады сразу сгорели, но вся использованная сила биджу оказалась мгновенно поглощена, даже не замедлив меня.

— Дерьмо! — воскликнул джинчурики, рванув назад в надежде разорвать дистанцию, но больше ничего сделать не успел, когда эта же дубина обрушилась на выставленный в защите хвост, — Опять ты!

— На этот раз не уйдешь! — рыкнул я, вкладывая всю силу в удар.

Лишившись хвоста, тварь, лишь отдаленно похожая на человека, пробороздила ногами внушительную траншею, гася полученный импульс и оставляя за собой дымящуюся землю, но мгновенно контратаковала, выплеснув из пасти поток лавы. Подоспевший клон выставил вперед огромный щит и погасил атаку, позволив мне нырнуть за него, уходя от смертоносных брызг.

Неподалеку оглушительно грохнула биджудама, демонстрируя, что Учиха тоже вовсю разбирался со своей целью, пусть и менее эффективно атакуя, чтобы не дать применять наиболее разрушительные способности. Боковым зрение заметив поднявшуюся взрывную волну, я на мгновение отвлекся от преследования противника, чтобы кинуть пару печатей, создавая высокий барьер шириной в десяток метров буквально за мгновение до того, как нас накрыло. Кеккай чуть прогнулся, но достойно выдержал напор, а нас лишь немного присыпало сверху землей, раздробившейся от столкновения.

Ивовец успел воспользоваться появившимся мгновением, вновь доведя число высвобожденных хвостов до двух и одновременно превращая землю вокруг себя в пышущую жаром лаву. Это даже не замедлило использовавшего голиафа клона от броска вперед и продолжения атаки — мощным ударом меча наискосок, он обрушился на врага, надежно удерживая внимание джинчурики на себе. Роуши успел поднять лапы и поставить блок, но все равно кубарем покатился по земле, не в силах удержаться на ногах. Соотношение в силе оказалось далеко не в его пользу.

Вытащив из подсумка печать, я активировал ее коротким импульсом и швырнул в воздух. Вырвавшиеся из запылавшей золотом бумажки цепи чакры, оказались неожиданностью для противника и заставили только поднимавшегося на ноги врага спешно отступать серией рывков — очевидно, джинчурики внимательно изучил мою Книгу Розыска после первой встречи и понимал всю опасность для носителя биджу попасть в их захват. Вот только я с клоном тоже не стоял на месте и обогнув пылавшее жаром озеро лавы, продолжили преследование, заходя на цель с двух сторон и беря в клещи.

— Ррааа! — не сумев чисто уйти от воздействия печати Конго Фуса, Роуши прибег к простейшей, но от этого не менее эффективной атаке, с оглушительным ревом высвободив просто гигантское количество чакры.

Грубо, затратно, но эффективно. Волна чакры просто смела цепи в сторону и заставила меня притормозить и выставив вперед радостно заурчавшую Самехаду, закрепиться за землю, чтобы не оказаться отброшенным назад. Каге буншин, не имевший подобной возможности из-за поддерживаемого защитного ниндзюцу, чуть не покатился кубарем и лишь вовремя выпущенные из ног голиафа шипы позволили удержаться на месте.

Видя свое весьма невыгодное положение, Роуши не стал продолжать изображать мальчика для битья, а развернулся и со всех четырех конечностей рванул в сторону отряда поддержки Ивагакуре, очевидно, собираясь использовать их в качестве буфера для отступления. Раньше такая тактика его сильно выручила, но сейчас выпущенного биджу рядом не наблюдалось, и второй раз я отпускать его вовсе не собирался. Бросившись следом и отставая всего лишь на сотню метром, разрыв между нами уверенно сокращался — даже с двумя хвостами и растущим третьим, ивовец ощутимо проигрывал в скорости. Клон присоединился к погоне, оказавшись рядом и после быстрого обмена взглядами, я подпрыгнул, вскочил на подставленную ладонь голиафа и в следующий момент, с силой оттолкнулся от нее и получая дополнительный импульс распрямившейся руки для стремительного полета вперед, прямо на улепетывавшего по прямой Роуши.

Джинчурики оглянулся как раз в тот самый момент, когда я оказался на расстоянии пары метров с занесенной Самехадой и ничего не успел сделать.

— Нет!

Обрушившись на него сверху, я буквально вбил джинчурики шипастой дубиной в землю, а великий меч с довольным урчанием поглотил почти весь покров биджу.

Глава 81

Вытащив из подсумка печать сдерживания джинчурики, я приноровился шлепнуть ее на свободный от одежды участок кожи, но в следующий момент, Роуши показал, что сбрасывать его со счетов еще рано — даже не пытаясь подняться с земли, ивовец шлепнул ладонью по траве рядом с собой и с впечатляющей демонстрацией контроля, несколько десятков квадратных метров под нами буквально ухнуло в образовавшуюся внизу пропасть, рассыпаясь в крошево. Неожиданно потеряв опору под ногами, промазал на какие-то пару миллиметров мимо цели, и бумажка с горящими чакрой символами улетела в пустоту. Клон своевременно вытянул меня цепями, потому что следовать следом за мастером дотона в его стихию будет только полный самоубийца, но как оказалось, это было только началом.

Я почувствовал внизу огромный всплеск чакры биджу через пару секунд и затем, вверх ударили несколько десятков столбов лавы, устраивая настоящий огненный ливень и поджигая все вокруг. Сверху меня прикрыл щит конструкта, но обстановка начала накаляться в прямом смысле слова и даже Самехада оказалась в этом случае почти бесполезной — ублюдок использовал уже существующий камень, доводя до необходимой кондиции и лишь управлял взятыми под контроль объемами, а не создавал из собственной чакры. Последнее было куда менее затратно и эффективно, несмотря на огромную площадь, постепенно превращавшуюся в пылающее озеро. Чего у джинчурики имелось в достатке, так это чакры.

К счастью, несмотря на площадность и стремительность атаки, клон меня запросто швырнул на сотню с лишним метров без особых проблем, а затем и сам быстро выбежал, просто увеличив площадь ног конструкта и таким образом, не погружаясь в раскаленную субстанцию. Поднявшаяся многометровая волна, призванная остановить его, оказалась протаранена насквозь с дополнительными затратами, но и только. Скрываясь в нескольких сотнях метров под землей, Роуши мог отследить наше положение только косвенно, через свою стихию земли. Если бы еще не едкий дым, только ухудшавший видимость без малейшего ветерка…

— Вытянуть цепями? — предположил каге буншин, выглядя настолько же раздраженным, насколько чувствовал себя я, упустив победу буквально в паре миллиметров.

— Почувствует, зараза! — скривился в ответ, выпустив из тенкецу свободной руки пару десятков пылавших золотом цепей.

Наконечники бурами впились в почву и устремились туда, где джинчурики мог ощутить даже полный ноль в сенсорике. Трудно пропустить такое давление и огромную жажду разрушения, даже с толщей почвы между нами, что сопровождает силу практически каждого биджу без исключения, вопрос лишь в силе воздействия. Как я и предсказывал, попытку себя достать Роуши почувствовал достаточно быстро и просто ушел в сторону быстрее, чем конструкты успевали пробивать себе путь.

— Вот гад, выковыривай его теперь! — прекрасно этот момент отследивший.

Следующая атака не заставила себя ждать, но оказалась настолько же результативной, как и первая — едва почувствовав концентрацию чужой чакры и увидев первые признаки проседания почвы, мы выбрались из области поражения, оставляя за собой большую раскаленную лужу. На небе как раз набежали тучки, скрыв единственный источник света и пылающие в ночи лужи смотрелись очень сюрреалистично.

Установился своеобразный паритет — джинчурики не мог достать нас, но вылезать наружу не спешил, уже получив серьезных тумаков. А мы не могли достать его, так как сильно проигрывали в сродстве с дотоном, количестве чакры, но оказались слишком быстры, чтобы попасться под удары на расстоянии ивовца. Но это не значило, что данное равновесие могло продлиться дольше минуты, что уже очень значительно на наших скоростях — ублюдок равномерно восстанавливал покров и выпускал хвосты один за другим, пользуясь относительной недосягаемостью для нападения.

— Ничего, чакра биджу хорошо давит на мозги, буквально вынуждая вести агрессивный стиль боя и долго он так не высидит, — успокаивающе пробормотал себе под нос, вынужденный только удирать.

Массивный дубинообразный меч в данной ситуации даже начал несколько мешать, выполнив свою задачу — заполнив резерв до краев — так что вылечив мгновение, я запечатал его в свиток и стремительно сложив ручные печати, обзавелся нормальной защитой, мгновенно почувствовав себя увереннее:

— Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа).

Это оказалось весьма вовремя, так как джинчурки успел подготовиться и начал действовать — шесть пятен лавы, первое из которых еще не начало остывать, находившиеся практически рядом друг с другом, разом слились и вздыбились вверх, образуя гигантскую гору или скорее волну. Естественно, не стоявшую на месте и стремительно надвигавшуюся на нас, заслоняя ночное небо.

— Где-то я это уже видел, — пробормотал каге буншин, кося на меня взглядом.

— Подражатель, — холодно фыркнул я, испытывая очень сильное желание использовать собственное ниндзюцу, давшее повод к получению звучного прозвища, но холодный расчет возобладал, и последовал знак клону отступать.

В отличие от всех чунинов и подавляющего количества джонинов Конохи, я обладал достаточной скоростью, чтобы избежать даже столь массивной атаки, но уделяя внимание действиям противника, не забывал отслеживать окружающую обстановку и заметил одну небольшую деталь — Роуши не только заставлял нас отступать в сторону своего собрата по несчастью, но и общее направление движения волны велось в сторону отряда поддержки Конохи, так что, учитывая скорость и масштаб, вполне имел шансы кого-то достать… Если бы не присутствие чудо глазок Хьюга, позволивших не только наблюдать за ходом битвы на приличном расстоянии, но определить опасность заранее, чтобы иметь приличную фору для принятия решений.

Передвигать такую массу даже для джинчурики очень непросто, особенно на расстоянии, так что носителю четыреххвостого пришлось вылезти на поверхность для лучшего контроля своей техники и теперь нас разделяли многие десятки метров лавовой стены, вместо сотен метров толщи земли. Хрен редьки не слаще.

Своеобразная погоня продолжалась секунды, преодолев около километра, а затем верхушка лавовой волны/горы ощутимо просела и начала вести себя так, как и должна тяжелая, вязкая субстанция — быстро потеряв скорость и расползаться в разные стороны. Очевидно, Роуши понял бесперспективность своей затеи, по крайней мере, так я думал в первые мгновения, продолжая активно делать ноги, но затем почувствовал очень знакомое ощущение стремительной концентрации силы биджу.

— Вот дерьмо! — двойник тоже очень быстро сообразил, что происходит, не имея ни малейшей возможности остановить.

Единственное, что мы успели сделать, это приблизиться друг к другу и синхронными усилиями слить наши Гориате но Коучикубутсу вместе, эффективно создавая единственную усиленную технику и уменьшая площадь защиты, становясь самураем из чакры на колено и выставив перед собой щит. А вперед полетела пара фуин, создавая барьер.

А потом, находясь с той стороны, джинчурики выстрелил биджудамой…

В гору лавы.

И шар концентрированной мощи почти полностью погрузился в последнюю.

Я готов был поспорить, что ивовец специально сохранил достаточно контроля над потерявшей разбег аморфной массой, чтобы проделать глубокий туннель в том месте, куда целился, стремясь достигнуть максимального эффекта.

Казалось, мир на мгновение замер, а потом, биджудама рванула, разметав пылавшую в ночи гору лавы как сильный осенний ветер метёт листья.

Под оглушительный грохот, темное ночное небо на несколько мгновений будто расцвело новыми созвездиями, а затем по округе прошелся настоящий огненный дождь, делая происходящее словно иллюстрацией к какому-то дню Армагеддона и в отличие от атаки ранее, накрывая куда более внушительную площадь чуть ли не пять-шесть километров в разные стороны. Находившиеся на приличном расстоянии от нас облака пара, регулярно подсвечивавшийся всполохами огня, показывая серьезность идущей там битвы, тоже оказались накрыты, изрядно прореживая и позволяя заметить внушительную фигуру темно-зеленого демона из чакры, полностью воплощенного и сражавшегося против красной фигуры с пятью хвостами.

Но все это я заметил краем глаза, за миг до того, как кеккай лопнул, не выдержав напора и нас просто снесло с места, несмотря на множество цепей, запущенных в почву и трехметровые шипы на щите для этой же цели, выращенные просто на всякий случай. Многие тонны расплавленного камня, поднятого взрывной волной, приложили с силой гигантской кувалды и лишь толщина голиафа защитила от непоправимых повреждений, но даже так, этого хватило развеять каге буншина и поставить мне синяки на все тело, на короткий отрезок времени заставив потерять контроль над техникой. Это не воздушная волна, не имеющая особого веса! То, что меня потом протащило дальше на сотню с лишним метров и погребло в лаве, хорошенько присыпав сверху, можно даже не считать за неудобство.

— Дерьмо! Нужно было бить его на поражение, когда имелась такая возможность, а не пытаться брать живым, — взбешенно прошипел, с трудом поднимаясь на ноги с почти в два раза уменьшившимся конструктом и стряхивая все, что навалилось сверху, почти машинально залечив все полученные повреждения.

Спустя пару десятков секунд, я восстановил боеспособность до пика возможностей и не обращая внимание на филиал ада вокруг, рванул к здорово ослабевшему джинчурики — он даже регрессировал к обычному покрову биджу без хвостов, настолько сильно вложился в последнюю попытку меня убить.

Естественно, Роуши не настолько устал, чтобы не заметить мое приближение сквозь чад, огонь и дым, затянувшие прежде зеленую равнину, и вовсе не стал дожидаться неминуемой развязки, развернувшись и сделав ноги. Опять. Человек явно знает, когда стоит показать врагу спину, отступив с поля боя. Не то, чтобы это его спасло. Применив столь массивную атаку, ивовец накрыл и собственную группу поддержки, даже если некоторые джонины успели возвести защиту, эффективно выводя из строя больше половины отряда и живой щит теперь не выиграет драгоценные секунды. Это я не ощущал жара, прекрасно себя чувствуя в раскаленном воздухе, а вот у обычных ниндзя нет уникальных ниндзюцу защиты и обмундирования, устойчивого к экстремальным «погодным условиям».

Я нагнал врага даже раньше, чем он достиг своих и сходу выхватил остававшиеся три печати, активируя и метая вперед — после стольких неприятностей, позволять шиноби еще раз вывернуться и потом лучше подготовиться к новой встрече, вовсе не хотелось. Сотни золотых цепей оказались слишком многочисленны и как ни пытался джинчурики четыреххвостого уйти от них и нырнуть вниз, не видя других путей для отступления, через пару мгновений, все было кончено и передо мной лежал брыкающийся и ругающийся кокон. Прижав такого проблемного пленника ногой к земле, я коснулся участка над шеей и раздвинул цепи, быстро наложив еще пару печатей — подавление силы биджу и парализации. Только после этого Роуши угомонился, обмякнув и позволив мне вздохнуть с облегчением.

Вовсе не так я видел нашу повторную встречу с джинчурики четыреххвостого — этот бой выдался напряженным, несмотря на все имевшиеся у меня преимущества против именно этого типа противников. Но не следовало расслабляться — ивовцы заметили неладное, несмотря на уполовиненный отряд и ранения, став двигаться в мою сторону, а далеко в стороне оставался еще один джинчурики и что-то я сомневался в способности Учиха самостоятельно завершить бой в нашу пользу. Создав каге буншина утащить пленника к отряду поддержки Конохи, что уже развернулся на сто восемьдесят градусов, я рванул к далекой массе пара, надеясь, что коллега продержится еще немного. Будет очень обидно при успехе захвата оружия Ивагакуре, при этом потеряв Эс-ку.

Глава 82

Теперь, выйдя из битвы и получив возможность сосредоточиться на положении напарника, пусть и скрытого большим облаком силы бижду, не имелось сомнений, что Учиха постепенно сдает позиции. Его объем чакры стремительно опустошался, за последние несколько минут уменьшившись ровно в два раза. Очевидно, поддержание полностью сформированного Сусано чрезвычайно затратно, пусть и весьма эффективно как в атаке, так и защите, а Аруяма в отношении резерва далеко до Тсунаде, не говоря уж про меня. Нет, свое место среди элиты Конохи он занимает не зря, но против опытного джинчурики пятихвостого, необходима не только мощь, но и выносливость, просто чтобы не оказаться в положении защищающегося в первые же минуты.

Несмотря на надежное сокрытие сражавшихся бойцов от прямых взглядов, столкновение ударов огромной силы временами разрывало серый покров, позволяя заметить свет от покровов чакры, багрово-красный и темно-зеленый. Вполне достаточно, чтобы атаковать издалека, пока я стремительно сокращал дистанцию — формируя по десятке и куда легче, чем раньше, повинуясь моей воле и информации, получаемой от шарингана, копья полетели вперед, с оглушительным грохотом преодолевая звуковой барьер. Пусть в этой версии Гориате но Коучикубутсу обладал большей стабильностью, увеличивая расстояние, на котором можно было контролировать снаряды и как следствие, уменьшая взрывную мощь на треть, но и этого хватило, чтобы надежно привлечь внимание джинчурики. Только два копья из первой партии угодили в цель, прерывая стремительный рывок и бросая на землю носителя пятихвостого и еще больше рассеивая пар вокруг многочисленными взрывами. Словно настоящий зверь очень быстро вскочив на лапы, Хан попал под стремительный выпад не упустившего момент Учиха, с трудом сумев заблокировать меч Сусано и пробороздив в земле настоящую траншею от отдачи. Отмахнувшись удлинившимися хвостами от второго, он вынужден был стремительными прыжками разорвать дистанцию, буквально на доли мгновения опережая вонзавшиеся в землю копья. Последующие взрывы, задевавшие лишь краем, никак не вредили ивовцу, благодаря покрову чакры, вот только, о предыдущем доминировании в бою Учиха, оказавшегося куда менее быстрым, чем враг — несмотря на сумасшедшую реакцию додзюцу — пришлось забыть, с трудом уходя от атак с двух сторон.

Идиотом джинчурики не являлся, мигом связав моё появление и стремительное приближение с поражением напарника, поэтому, спустя пару секунд после начала бомбардировки снарядами, начал очень быстро отступать, прикрываясь новыми волнами пара, шибанувшего во все стороны и надежно блокировавшего все взгляды. Даже сенсорика начала сбоить от количества использованной чакры, несмотря на то, что полностью раскочегаренного носителя биджу очень сложно потерять из виду. Спустя несколько мгновений, когда я приблизился к Сусано и использовал Футон: Дайтоппа (Высвобождение воздуха: Великий Прорыв), очищая воздух на пару сотен метров в стороны, вокруг уже никого не оказалось, а злобный сгусток чакры оказался на весьма солидном расстоянии и продолжал стремительно удаляться, вовсе не уступая моей скорости.

Подспудно, чего-то подобного можно было ожидать — мало кто решится сражаться сразу с двумя представителями элитных сил Конохи в одиночку… кроме, разве что, Райкаге, но таких монстров в мире можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Весьма вовремя, Нара-сан, — произнес Учиха, смотря в ту сторону, куда удрал враг, но не предпринимая попытки догнать, — мне не удалось помешать Хану выйти на полную мощь, несмотря на использованные печати.

Пожалуй, носитель пятихвостого, перенявший часть скорости своего заключенного, имел большие шансы просто убежать от воздействия Конго Фуса, если перед этим его не остановить, несмотря на неожиданность применения, в отличие от того же Роуши.

— Поимка даже одного джинчурики Ивагакуре — уже большая победа и хороший повод для Ооноки призадуматься, так ли нужна текущая война, — ответил ему, бросив изучающий взгляд на коллегу, что с исчезновением немедленной опасности для себя, тут же уменьшил мощность Сусано до скелетной формы.

Несмотря на видимое отсутствие повреждений, Аруяма не мог скрыть общую усталость и напряжение тела, а из уголков обоих глаз мужчины сочились капельки крови, прямо указывая на перенапряжение додзюцу. Бой дался ему вовсе не просто, а постепенно рассеивавшееся облако, источник которого исчез, позволило оценить разрушения на недавнем поле битвы, вызывая невольные вопросы. Если стаявшую от кислоты и превратившуюся в жижу землю, как и огромные пятна гари во многих местах я ожидал, то огромные ямы продолговатой формы с отчетливым отпечатком фигуры в центре — точно нет. Оставалось только гадать, какие у Учиха имелись способности от четвертой стадии развития шарингана, кроме стандартных для всех владельцев додзюцу.

— Время покажет, — покачал головой шиноби, — сейчас нам следует позаботиться о скорой доставке пленника в лагерь.

Когда он повернулся к мне, вытирая потеки крови по лицу рукавом, огромный зеленый скелет развеялся и полностью красные глаза вновь приобрели естественный для этого клана темный цвет зрачка с белым белком, показывая дезактивацию шарингана.

— Согласен, — кивнул коллеге и слегка нахмурился, смотря на кровавые разводы по его лицу, — не припомню, чтобы шаринган при использовании кровоточил… вам необходима помощь ирьенина, Аруяма-сан?

— Возможно, позже, — после секундного замешательства, выдавил из себя Учиха, — сейчас не время этим заниматься без острой необходимости.

Я едва сдержал желание удивленно вскинуть брови — вопрос задавал просто для галочки, помня о чрезмерной гордости красноглазых и осторожности в предоставлении доступа к шарингану, никак не ожидая почти немедленного согласия. Видно, медленная потеря зрения после использования техник четвертой ступени развития шарингана, слишком беспокоят шиноби, чтобы обращать внимание на гордость, когда тебе предлагает помощь ирьенин моего уровня. Не к Тсунаде же ему идти за лечением, в самом деле⁉

Развеяв собственную технику за ненадобностью и поглотив остававшуюся чакру, от чего окружающая обстановка погрузилась почти в полную темноту, я махнул напарнику рукой двигаться следом и поспешил в сторону отряда поддержки. Последний уже получил связанного джинчурики и стремительно отступал, успешно оторвавшись от преследования — вместо того, чтобы тут же развеяться, передавая воспоминания, посыльный каге буншин взял на себя задачу задержать ниндзя поддержки Ивагакуре, стремившихся исполнить возложенную задачу даже ценой собственной жизни. Не то, чтобы у них имелись на это шансы — я на ходу создал еще пару клонов, чтобы с гарантией добить раненых врагов.

Естественно, нагнать джонинов для нас не составило труда уже через десяток минут, несмотря на то, что поддерживали далеко не максимальную скорость. И словно того и дожидалась, из-за туч выглянула луна, изрядно облегчив передвижение отряда.

— Оширо-сан, срочное сообщение в штаб о захвате, — тут же принялся раздавать указания Аруяма, найдя взглядом связного с парным свитком, — пусть высылают нам на встречу как минимум сотни три бойцов.

Я был полностью с ним согласен — просто так захват джинчурики силы Ивагакуре не проглотят и как только Хан сообщит о произошедшем, за нами наверняка отправят уже более серьезные силы, чем полторы сотни бойцов и на этом можно отлично сыграть, заманив врага в ловушку. Учитывая отсутствие у камнезадых возможности столь стремительного обмена сообщениями, время подготовиться есть.

— Отправлено, как только Нара-сама произвел захват джинчурики четыреххвостого, — отрапортовал довольно молодой шиноби, — прямым распоряжением Хокаге-сама, нам выслано подкрепление в пять сотен бойцов и приказано способствовать полному уничтожению возможного преследования, а пленника доставить в главный лагерь с одним из элитных бойцов и парой команд прикрытия.

Переварив доклад, мы с Учиха переглянулись.

— Насколько надежны печати и цепи? — прямо спросил у меня Аруяма, бросив взгляд на сияющий золотом куль у одного массивного джонина на плече.

— Цепи протянут еще пару часов, а печать блокировки силы биджу необходимо будет обновить только через несколько месяцев при активных попытках снять ее изнутри, — сразу же ответил ему, так как все возможные испытания уже были давно проведены на не слишком довольной Кушине, — у кенсей фуин (сдерживающая печать) срок стандартный. Хочешь взять доставку на себя? — спросил его в свою очередь.

— Ты явно в лучшей форме для масштабного сражения, а отбиться от небольших отрядов я смогу и в нынешнем состоянии, обеспечив надлежащую безопасность пленника, — озвучил очевидный вывод Учиха.

— Не возражаю, — пожал плечами.

С тем количеством подкрепления, что отправлено из штаба, плюс текущие бойцы, даже если ивовцы выделят в погоню за нами в полтора раза большее количество народу, битва не должны быть особо сложной. Конечно, если Хан не решит вернуться с ними и прихватить еще кого из элиты врага в качестве поддержки, тогда это получится совсем другой расклад. Но сомнительно — у Ивагакуре никогда не имелось много элит выше А-ранга, если не считать носителей биджу и текущей интенсивностью военных действий, рассчитывать на эскалацию не стоит, тем более, что размен произошел равный — их джинчурки на нашего.

Минут через двадцать стремительного бега по равнине без сокрытия следов, Хьюга заметили чуть в стороне от нашего вектора движения спешащую в противоположную сторону толпу ниндзя и сменили курс наперерез — ожидаемое подкрепление чуть не проскочило мимо.

Вел этих бойцов Сенджу Цуресу, вполне компетентный мужик, прошедший от и до всю прошлую войну с минимально возможными потерями в своем постоянном отряде как раз против Ивагакуре, что уже говорит о его качествах и весьма подозрительном характере. Учиха был отослан в лагерь, а мы принялись готовиться к горячей встрече преследователей, большое внимание уделяя маскировке — разведчики Ивы не зря свой хлеб едят и могут просто сорвать план, не дав своим попасться в засаду.

* * *

— Что!!? — выслушав короткий доклад вернувшегося джинчурики, не сдержал эмоций сын Тсучикаге, вскакивая с места, — Роуши мертв⁈

— Мертв или попал в плен, — пожал могучими плечами облаченный в красный доспех шиноби, — с уверенностью утверждать не могу, не видел.

— Понятно, — дернул щекой молодой шиноби и махнул подчиненному, — можешь быть свободен, Хан, отдыхай.

Не промолвив больше и слова, носитель пятихвостого развернулся и покинул кабинет командующего, не обращая внимания на наполненные страхом взгляды ивовцев, попадавшихся на пути и стремившихся уступить дорогу устрашающей фигуре.

— Дерьмо! — грохнул кулаком по столу Кицучи.

— Этого следовало ожидать — нам не могло везти вечно, — вздохнул один из пары советников, находившихся в помещении.

— Думаете, Роуши действительно мертв? — спросил второй.

— Его противник — Мизу но Сейрей, единственный практикующий мастер печатей в Конохе и шанс, что джинчурики на самом деле захватили, намного больший, чем убийство, — быстро успокаиваясь, покачал головой командующий, — если вспомнить доклады от Кумо, у этого Нара имеются специализированные ниндзюцу, очень эффективные против носителей биджу.

— Мне собирать войска, чтобы отбить оружие? — спросил первый джонин.

— Нет, Шинске-сан, это бесполезно — к тому времени, как отряд окажется на месте битвы, коноховцы будут уже далеко, — покачал головой сын Тсучикаге, — а если мы последуем за ними, то очень велик шанс нарваться на засаду, как было не раз в прошлую войну, лучше считать Йонби потерянным для нас, чем зря губить людей.

— Тогда я отправлю нескольких разведчиков — вдруг кто из сопровождения смог выжить и даст нам более полную информацию, — кивнул названный шиноби.

Глава 83

Демоновы ивовцы не появились! Засада была устроена по всем правилам, так, что даже землеройкам весьма сложно заметить подвох, в чем и я изрядно помог барьерами, но все оказалось напрасно — в течение суток, неподалеку только некоторое время шастали немногочисленные разведчики, с легкостью отслеживаемые Хьюга, но более многочисленные силы Ивагакуре даже мимо не пробегали! Такое ощущение, что судьба одного из джинчурики селения полностью безразлична тому, кто отдавал приказы с противоположной стороны фронта.

Когда провал операции за отсутствием предполагаемых целей стал совершенно ясен, Сенджу отдал приказ сворачиваться и возвращаться в лагерь — еще дольше ожидать просто не имело смысла. Обезвредив наставленные ловушки, сняв печати и ликвидировав все признаки недавнего присутствия, отряд выдвинулся в путь и без всяких проблем, очень скоро оказался в месте базирования. Так как была глубокая ночь и в прошлую поспать не удалось, рядовой состав быстро разбежался по кроватям, а я договорился встретиться с Цуресу-сан с утра пораньше на штабной планерке — все равно, доклад по миссии необходимо делать не только ему, но и мне. Аруяма с наблюдавшими издалека Хьюга наверняка уже все доложили вчера, но это не значит, что руководство селения может обойтись без похвалы бойцу, захватившему вражеского джинчурики.

Мои предположения полностью подтвердились с обнаруженной на двери комнаты бумажкой, предписывавшей явиться пред очи Хокаге рано утром. Учитывая почти мгновенную связь парными свитками, не трудно догадаться, что отчеты о положении дел шли в режиме реального времени. Впрочем, меня это не слишком волновало — впереди ждал поздний ужин и кровать.

По привычке поднявшись в шесть утра быстро совершив утренний моцион, к пол седьмого я уже ошивался у штаба, перебрасываясь фразами с немного сонным Сунджу, не обладавшим навыками ирьёнина, чтобы взбодрить организм до состояния огурчика, даже после пары-тройки часов сна.

Хатаке появился примерно через десять минут и еще через пар, подтянулись советники с главами кланов обладателей додзюцу, позволив начаться рабочему совещанию. Сперва были заслушан короткий отчет о происшествиях в ночное время, а затем уже наступила очередь Цуресу-сан, впрочем, отнявшего не больше пары минут, так как посланный отряд вернулся без результатов. Зато, не имелось потерь, что тоже немаловажный плюс, учитывая загруженность лазарета.

— Рью-кун, про общий ход боя с джинчурики Ивагакуре мне уже доложили, но не расскажешь, как все прошло с твоей стороны? — обратился ко мне Хатаке, когда джонин клана Основателей закончил.

— Без проблем, — пожал плечами, — так как с Роуши мне уже довелось сталкиваться в бою, он оказался более подготовленным, чем в прошлый раз…

Не вдаваясь в особые подробности, я быстро обрисовал ход боя до момента отступления Хана.

— Впечатляет — способности носителей биджу весьма смертоносные и вместе с внушительным резервом, представляют огромную опасность для рядовых бойцов, — тяжело вздохнул Сакумо, — за последние пару месяцев именно от рейдов этой парочки у нас наиболее значительные потери, так как командующий Ивагакуре ставил их во главе каждого серьезного наступления.

— Теперь, с захватом носителя Йонби, ивовцы поостерегутся посылать Хана без сильного сопровождения, — довольно усмехнулся Хизаши, — а это значительно сократит наступательные возможности врага.

— Отличная работа, Рью-кун, я распоряжусь выделить награду за голову Роуши, — согласно кивнув, похвалил Хокаге, — если в ближайшие несколько дней все будет спокойно и Ивагакуре не пойдет в масштабное наступление, то на неделю можешь вернуться в Коноху, отдохнуть и проверить семью.

— Благодарю, Хокаге-сан, — склонил я голову, сдержав норовившую вылезти на лицо улыбку.

Хоть я и отсылал домой письма и получал ответные, но это не заменит личного общения с родными. Давно не видя своих девочек, успел сильно по всем соскучиться, и награда в виде отдыха в селении более ценная, чем положенная мне куча денег. В нашей Книге Розыска цена за поимку джинчурики четыреххвостого составляет сорок миллионов рё, а у Песка — на двадцать миллионов больше.

— Осталось только решить, что делать с самим джинчурики Ивы, — решил перевести беседу в более конструктивное русло Ошу Нара.

Присутствовавшие в зале ниндзя молча переглянулись — пожалуй, это был главный вопрос.

— Конохе не помешает еще один джинчурики, — пробормотал Фугаку в наступившей тишине.

— Очень даже не помешает — у наших врагов по два биджу, в то время, как у нас имеется всего один, пусть и самый сильный, — качнул головой командующий Анбу, до этого момента не вступавший в разговор, — для войны на два, а то и на три фронта этого мало.

Как бы да, во вторую войну пришлось отбиваться не только от Ивагакуре и Сунагакуре, но и остальные великие селения не остались бы в стороне, сложись ситуация с Узушио по-другому.

— Если мы решим отказаться от договоров первого саммита Пяти Каге, это может иметь весьма весомые политические последствия на международной арене, — задумчиво нахмурился Хатаке.

— При всем уважении, Хокаге-сама, но эти соглашения соблюдаются только тогда, когда это выгодно, в остальное время в лучшем случае игнорируются, — не согласился Рису Нара, — попытка похищения Кушины Узумаки силами Кумогакуре этому прямое доказательство.

— Против нас и так воевали все четыре великие селения, — безразлично пожал плечами представитель Учиха, — и в будущем ничего не изменится, несмотря на текущий союз с Суной, а дополнительный джинчурики Конохе несомненно пригодится.

— Тем более, не мы первые — кто-то уже увел у Кумогакуре раненую носительницу Ниби, — внезапно фыркнул Ошу.

— О⁈ — я удивленно вскинул брови.

Что-то об этом раньше не довелось услышать, несмотря на значительность новости.

— Караван с ранеными, где перевозилась Нии Югито, просто исчез на территории Страны Молнии и Райкаге поднял на уши все возможные силы в попытке перехватить похитителей, — пояснил мне соклановец, — пусть настоящую причину старались замолчать, обставив все как охоту за «коноховскими диверсантами», но наши шпионы довольно быстро докопались до правды.

— Никто не обязывает нас во всеуслышание объявлять захват джинчурики и последующее перезапечатывание в подходящий сосуд — отряд сопровождения полностью перебит Нара-сан, — повел рукой в мою сторону анбушник, — Хан находился слишком далеко, чтобы с уверенностью что-то утверждать, а джонины будут молчать, даже если мы распространим версию с убийством Роуши.

— Полагаю, у нас еще будет время обсудить дальнейшие планы на Йонби полным составом Совета, — решил отложить принятие решения Хокаге к вящему недовольству глав кланов.

Я прекрасно понимал, почему он это сделал — сам факт обретения еще одного джинчурики весьма тривиален по сравнению с той бурей экскрементов, способной подняться на политическом фронте селения при обсуждении, кому достанется последний на воспитание и соответственно, контроль. В самый разгар войны на два фронта, такого развития событий лучше не допускать.

— Сейчас главный вопрос в удержании столь опасного пленника, — продолжил глава Конохи, — Рью-кун, ты сможешь обеспечить необходимые условия сдерживания Роуши хотя бы на ближайшие пару месяцев без необходимости постоянного наблюдения со стороны мастера печатей?

— Сперва необходимо тщательно изучить удерживающую биджу печать, но не вижу особой проблемы блокировать использование силы Йонби на такой срок, — пожал я плечами, в уме прикидывая, что именно можно использовать из довольно обширного выбора фуин — рано или поздно глухая «затычка» все равно слетит под напором изнутри, но можно поставить рассеивающую излишки в пространстве, решив эту проблему, правда, сенсоры такой фон точно не пропустят, — а в остальном, хватит обычных средств удержания ниндзя.

— Тогда, займись этим сейчас, а через несколько дней, захватишь пленника с собой в Коноху, — приказал Сакумо, — люди командующего предоставят помещение, которое необходимо будет подготовить для содержания джинчурики.

Мито-чан, которая способна это сделать быстрее и надежнее, а также без проблем перезапечатать любого хвостатого, никем даже не упоминалась. Несмотря на принадлежность к Основателям через замужество с Хаширамой, клановую фамилию она не сменила, оставаясь слишком независимой и опасной куноичи, связанной теперь уже с бывшим союзником, заимевшим на Коноху здоровый зуб за предательство и привлекать такую личность к чувствительным заданиям… излишне, даже со стороны нормально к ней относящихся людей.

— Будет сделано, Хокаге-сан, — кивнул главе селения, — если мое присутствие больше не требуется?

— Держи пропуск к пленнику, — тут же написал пару столбцов на чистом листе Сакумо и поставил личную печать со следом чакры, после чего протянул мне, — и больше не задерживаю тебя, Рью-кун.

Я поспешил покинуть зал собрания — все равно, дальше будут обсуждаться рабочие вопросы распределения войск и прочие нюансы, вовсе мне не интересные, так как сам много раз подобные совещания проводил — и неспешно направился прямиком к массивному квадратному зданию, сплошь увешанному разными защитными фуин и охваченным как минимум одним кеккаем. Именно в нем содержались сколько-то ценные пленники.

Поднятая тема еще одного джинчурики для Конохи волновала меня не только со стороны увеличения общего боевого потенциала Сейки Бутай селения, но и с вполне прозаичной — где будут брать подходящего носителя? Пусть четыре хвоста, это не девять, но и обычный талантливый ребенок, взятый из приюта, на эту роль подойдет с очень большим скрипом, рискуя в будущем не удержать контроль над силой биджу, как шиноби из Такигакуре. Тот же Роуши, если судить по шевелюре, является потомком какого-то загулявшего в Стране Земли Узумаки. Учитывая затворничество мастеров печатей, только недавно родившихся детей с хоть немного подходящей чакрой в приютах нет. Зато, имеются дети некоего Нара Рью, тоже подходящие на роль новых сосудов и все заинтересованные личности наверняка об этом помнят. Кацуми уже слишком взрослая для запечатывания, да и дядя едва ли позволит использовать членов клана, но имеется еще и Кейко с недавно рожденной Химавари, официально, в клан не входящие и тут уже Шенесу может задуматься о разных вариантах.

Самое паршивое, если Совет деревни общим решением выберет сосудом именно Химавари для заключения Йонби, мне придется подчиниться — как бы я не относился к особенностям менталитета ниндзя, жертвующих жизнью ради селения, отказа не поймет никто. А шансы на то, что дочь можно будет оставить в клане, стремятся к нулю — у меня и так ходит в любовницах текущая джинчурики девятихвостого, никто из кланов вне альянс четырех не захочет давать нам еще большую возможность усилиться и можно не сомневаться, что недавние соперники ради такого объединятся, несмотря на существующие разногласия.

Может быть я дую на воду, но лучше быть готовым, чем оказаться со спущенными штанами. Пока я видел только одну возможность увильнуть от самого худшего развития событий — сделать так, чтобы Химавари признали не подходящей, то есть, не унаследовавшей мою чакру и пара месяцев для разработки плана еще имеется. Сложная, но не такая невозможная задача, как может показаться со стороны, если ты являешься мастером печатей.

В тяжелых думах добравшись до тюрьмы, я предъявил охранникам пропуск Хокаге и оказался доставлен к камере, в которой был заключен пленный ивовец, замотанный в подавляющие чакру цепи почти так же плотно, что мог передвигаться только ползком. Недалеко, потому что оковы на руках и ногах крепились к стене. Комфортом шиноби никто не заморачивался и судя по отсутствию малейшего движения ниже шеи, кенсей фуин с мужика не снимали. Роуши находился в сознании и сразу скосил взгляд на меня, едва услышал скрежет открывшейся двери.

Не обращая внимания на убийственное намерение пленника, я раздвинул на нем цепи в том месте, где ощущалась фуин — прямо над источником чакры — и вспоров потрепанную одежду, принялся за изучение творчества специалистов Ивагакуре. Впрочем, мне хватило всего нескольких секунд, чтобы опознать одну из более простых печатей Узумаки — наверняка, землеройки купили ее у последних, не став заморачиваться с созданием своей. Мудрость подобного поступка хорошо видно на примере Кумогакуре.

Это сильно упрощает дело — вместо того, чтобы вникать в «уникальные» потуги неучей и подстраиваться под них, здесь требуется только подобрать соответствующие надстройки на имеющуюся основу, чтобы обеспечить стабильность и долговечность работы замка. С наличием под рукой библиотеки, работы на день-два.

Узнав все, что хотел, я покинул тюрьму.

Глава 84

С новым поводом для беспокойства, я как-то позабыл про все остальное, поэтому Аруяма, застывший у входа в мою комнату, оказался некоторой неожиданностью, но вспомнив данное недавно обещание помочь с глазами, удивился, что гордый Учиха появился так быстро. Видать, припекло. Если вспомнить записи об особенностях шарингана, при достижении четвертой степени, пользователь постепенно слепнет от применения уникальных техник додзюцу и можно не сомневаться, что процесс у этого шиноби уже начался.

— Доброе утро, Нара-сан, — поздоровался Учиха.

— Доброе, Учиха-сан, — ответил не менее вежливо, открывая дверь и жестом приглашая пройти, — На осмотр? — спросил на всякий случай.

— Не вижу смысла тянуть, — пожал плечами джонин, заходя в помещение и присаживаясь на предложенный стул, — особенно, когда помощь предлагает ирьёнин первой степени — если с постепенной потерей зрения не сможет помочь специалист такого уровня, то едва ли кто-то другой окажется способным это сделать.

Усмехнувшись на косвенное признание моих способностей выше Сенджу Тсунаде, хотя, здесь скорее сыграло роль соперничество двух кланов, я понимающе кивнул.

— Теоритически, я с вашим кеккай генкаем знаком, но все же спрошу — при активации додзюцу сразу используется три томое или имеется возможность начинать с первой?

— Зависит от контроля, я могу задействовать от первой к третей последовательно.

— Тогда, для более полной статистики, исследование додзюцу проведем в несколько этапов — сперва в неактивном состоянии, затем постепенное повышение количества томое до трех и последняя форма развития, — озвучил план специально для пациента, — использование на несколько мгновений какой-нибудь из упомянутых техник даст возможность более полно определить проблему…

— Мангекё Шаринган, — после небольшой заминки, озвучил Аруяма название последней ступени.

— Я так понимаю, проблемы возникли после дальнейшего развития шарингана? — уточнил у него, — До этого, глаза не слепли?

— Ухудшается зрение только после активного использования техник Мангекё Шарингана, обычных это не касается, — досадливо скривившись, ответил шиноби.

И я его чувства отлично понимал — наиболее могущественный инструмент Учиха, наследие Рикудо Сеннина и предмет их огромной гордости, оказался причиной постепенной утраты боеспособности и превращения в инвалида. Что может быть больнее падения с вершины на самое дно?

— Понятно, а что насчет пассивного использования способностей глаз?

— С этим никаких проблем даже на наибольшей мощности додзюцу, — отрицательно помахал рукой Аруяма.

— Тогда, больше вопросов нет и можем приступать, — кивнул ему.

Несмотря на серьезное выражение лица, внутри я буквально капал слюной от возможности тщательно изучить шаринган в естественном состоянии на вполне законных основаниях и при этом, полученные данные не только утолят мое профессиональное любопытство, но и гарантированно позволят улучшить родные глаза, даже если откажусь от использования великого додзюцу.

Активировав Шосен но Дзюцу, я принялся тщательно изучать додзюцу в неактивном состоянии и сразу же обнаружил небольшие разрывы в чакроканалах, пронизывавших органы куда более плотно, чем в имевшимся у меня трофее. На физическом уровне тоже оказалось не все в порядке — помимо кровоизлияний от полопавшихся сосудов, имелись признаки перенапряжения тканей от прокачки большого количества чакры. Учитывая, что глаза намного более хрупкие, по сравнению с остальным телом шиноби, этого следовало ожидать. Тщательно запомнив вид додзюцу в неактивном состоянии для последующего сравнения и может быть, дальнейших экспериментов уже со своей парой, я скомандовал Аруяме:

— Одно томое.

С исследовательской точки зрения, наблюдать, как пробуждается огромное количество чакроканалов, до этого момента остававшихся неактивными и почти невидимыми, в разы увеличивается приток крови в органы зрения и даже меняется структура, словно увеличивая разрешение и выкручивая контрастность, доставляло истинное удовольствие. Причем, имевшийся у меня шаринган натурально выглядел жалкой копией, сравнивая с оригиналами в глазницах джонина. Это значит, что с дальнейшим развитием, меняются возможности и прошлых ступеней? Интересно… я уже видел теоретическую возможность улучшения собственного трофея искусственным путем, естественно, после проведения экспериментов на запоротом.

— Второе томое.

Помимо резкого увеличения подпитки на работу второй ступени активации, я обнаружил едва заметное изменение типа поступающей в додзюцу чакры от обычной, словно малая ее часть поступала откуда-то еще и смешивалась с основным потоком из источника, но даже с моим контролем, отследить эти капли не представлялось возможным. Запомнив все изменения и структуру, я кивнул Учиха.

— Третье томое.

Структура глаза еще больше мутировала, проснулись новые чакроканалы, беря на себя увеличившуюся нагрузку, а «оттенок» потребляемой глазами чакры стал более определяемым — добавляется инь-составляющая чакры? — и дополнительный источник находился где-то в центральных отделов головного мозга, вогнав меня в изрядный тупик. Что бы это могло быть? К сожалению, в записях из прошлой жизни ни слова о подобной аномалии у Учиха не имелось, несмотря на подробности описания возможностей шарингана у разных членов клана. То ли забыл, то ли не знал таких нюансов изначально.

— Мангекё Шаринган.

Аруяма в разы увеличил поток чакры к глазам, и ранее просто красная радужка с тремя черными запятыми, стремительно начала меняться — зрачок еще больше уменьшился и сменил цвет на красный, появился черный круг вокруг него в красном треугольнике, а все остальное пространство радужки затопила чернота. Я знал, что кеккей генкай Учиха то еще хрень, игнорирующая биологию, но как в глазе могут быть геометрические фигуры и при этом последний нормально функционировать? Даже наблюдая процесс мутации тканей — под влиянием чакры структура тканей додзюцу меняется почти полностью! И это обратимый процесс!!! — только и мог, что тихо охреневать и фиксировать происходящее Мистической Рукой. И то, меня одолевали вполне обоснованные сомнения, что удалось отследить все метаморфозы. Сложность строения шарингана увеличилась раз в десять на стадии Мангекё Шарингана по сравнению с тремя томое, но что самое поразительное, это оказался уже не чисто материальный орган — часть функций на себя взяла сконцентрировавшаяся чакра, несмотря на то, что чакроканалы все еще сохранялись, разве что ощутимо раздавшись в ширь для увеличения пропускной способности.

Но в произошедших изменениях скрывался и большой минус — поврежденные ранее ткани начинали очень медленно деградировать даже в пассивном состоянии, противореча словам Аруямы. Да, это происходило медленно, не давая заметить пользователю, но без вмешательства ирьёнина, через несколько лет слепота Учихе гарантирована, даже если он не будет применять связанные в этой стадией развития ниндзюцу. Другое дело, что при активном использовании, этот срок сократится очень сильно. Исследуя работу шарингана, я постепенно составлял общую картину, но оставался последний нюанс.

— А теперь использование техники буквально в течение секунда, — кивнул пациенту.

Огромный поток чакры хлынул к глазам шиноби, буквально вздувая не рассчитанные на такую мощь чакроканалы, а вокруг нас начал формироваться уже знакомый мне, темно-зеленый скелет, почти сразу же погаснув, но я уже увидел все, что требовалось и отстранился от Аруямы, вырубая Шосен но Дзюцу.

— Каков вердикт, Нара-сан? — почти сразу нетерпеливо спросил джонин.

Он моргнул несколько раз, чтобы смочить обветрившиеся за несколько минут в открытом состоянии глаза.

— Ну что ж, у меня имеется несколько новостей, — вздохнул я, опускаясь на кровать напротив Учиха, — и самая главная из них — постепенное ухудшение зрения с неизбежной слепотой можно остановить и при должной помощи с моей стороны, даже обратить вспять…

— Но? — не спешил радоваться мужик, чуя подвох.

— …но если оставить все как есть, применение Мангекё Шарингана категорически исключено, потому что процесс разрушения додзюцу запустится вновь, — не стал я тянуть с плохой новостью.

Аруяма с силой потер лицо ладонью и на несколько мгновений задумался.

— Почему вообще шаринган начал слепнуть после эволюции до Мангекё Шарингана? — спросил он.

— С уверенностью утверждать не могу, но в результате обследования каждой ступени додзюцу, у меня появилась теория, которой могу поделиться, — задумчиво потерев подбородок, сообщил джонину и дождавшись его кивка, продолжил, — с увеличением каждого томое в глазу, происходит развитие шарингана, структура тканей усложняется, количество чакроканалов увеличивается и требования к поддерживанию в активном состоянии растут. Это происходит поэтапно и кеккей генкай развивается достаточно плавно, чтобы эти изменения не несли негативную реакцию для тела. Это меняется на четвертой ступени, происходит даже не качественный скачок по горизонтальной плоскости, а скорее вертикальный, если мое сравнение понятно?

— Более-менее, — кивнул Учиха и помахал рукой продолжать.

— Но, вся проблема в том, что это выглядит не естественным процессом, к которому приходят по достижении определенной планки и никаких негативных процессов при ее преодолении не происходит, а скорее грубым толчком в спину и ни организм, ни кейракукей к разом многократно возросшим нагрузкам просто не приспособлены, — развел я руками, — простое использование Мангекё Шарингана уже влияет негативно, но благодаря естественной регенерации, это почти незаметно и есть шанс на постепенную адаптацию, а применение могущественных техник сродни таранному удару в стену хлипкого дома и приводит к нарастающим повреждениям чакроканалов, сосудов и тканей глаза.

— Есть ли возможность хотя бы уменьшить повреждения, не отказываясь от ниндзюцу шарингана? — прямо спросил Учиха, — За ценой я не постою.

— Ну, если укрепить все чакроканалы в додзюцу и нанести вокруг них печати с медицинской чакрой, это должно снизить степень повреждений и через какое-то время, дать возможность подстроиться под нагрузку, — пожал я плечами, прекрасно понимая, что полумерами здесь не обойтись, — вот только это теория, которую необходимо проверять на практике.

— Тогда сперва лечение, потом все остальное, — покачал головой Аруяма, на мгновение позволив проявиться на лице обеспокоенному выражению, но момент слабости прошел и передо мной вновь сидел собранный и готовый ко всему шиноби.

— Лечение я проведу бесплатно, все же вместе сражались, — сообщил ему, вовсе не страдая приступом альтруизма, а нарабатывая отношения с коллегой, — а вот за все остальное придется заплатить, причем вовсе не деньгами.

— Что тебя интересует? — не моргнул и глазом Учиха, очевидно, ожидавший подобного.

На нашем уровне, золото уже теряет свою привлекательность и на первое место выходят знания, что увеличат силу или выживаемость.

— Первые мастера катона в селении — Учиха, чтобы там не думали Сарутоби, — чуть подсластил ему пилюлю, — и меня интересует именно ниндзюцу катона эС-ранга с подробными записями по нюансам применения.

Учитывая положение Аруямы в клане, он вполне может использовать для оплаты недоступные для посторонних ниндзюцу, которые Учиха берегут лишь чуть меньше, чем собственный кеккей генкай.

— Не знаю, зачем тебе огонь, — явно намекая на мои стихии, пожал плечами джонин и тут же уточнил, — только ниндзюцу на мой выбор.

— Если у меня нет огня, это не значит, что не окажется у родных — пригодится когда-нибудь, — хмыкнул в ответ и протянул руку, — договорились.

Сделка с Аруямой уменьшит свободного времени до отправки в Коноху, но оно того стоит — даже не ради сильного ниндзюцу, а именно комментарий к нему, что даст отправную точку к созданию своих собственных стихийных подобного уровня.

Глава 85

Новые повстанцы оказались найдены шпионом только на второй день и эти действовали намного более осторожно, после получения послания — помимо отправленного призывом послания начальству о ситуации, две команды сперва прочесали местность вокруг предполагаемого места встречи, полностью исключив возможность засады и лишь после этого, на следующий день к месту лагеря Ишигавы вышел единственный шиноби, а остальные рассредоточились вокруг на некотором удалении, служа подстраховкой.

— Так это ты тот монах, что искал встречи с нами? — остановившись за десяток метров до поднявшегося на ноги канпеки нингё, спросил уже пожилой боец в совершенно стандартной униформе Киригакуре без всяких клановых знаков.

— Я представляю Великий Храм Воды и ищу встречи с вашими лидерами для обсуждения вопроса чрезвычайной важности, в первую очередь, для вас, — слегка поклонившись, подтвердил Ишигава и метнул шиноби заранее подготовленный свиток, — документ, подтверждающий мои полномочия.

Поймав свиток, не представившийся повстанец развернул его и быстро пробежал взглядом столбцы текста со всеми необходимыми печатями в самом низу.

— Допустим, ты не врешь, но неужели думаешь, что устроить подобную встречу так просто? — хмыкнул гость, возвращая свиток, — Кто знает, может быть, ты работаешь на Мизукаге и это очередная попытка обезглавить сопротивление?

— Я согласен на любые разумные условия, которые позволят мне встретиться с теми, кто может принимать решения с вашей стороны, даже если это будут не главы кланов — или кто там у вас сейчас у власти? — чтобы донести волю настоятеля храма, — пожал плечами монах.

— Даже если для этого придется сдать оружие и самому надеть кандалы, блокирующие применение чакры? — вопросительно вздернул бровь шиноби.

— При должном уважении с вашей стороны — да, я согласен на подобные условия, — без колебаний кивнул Ишигива.

В конце концов, подстраховку клона теней никто не отменял, как и свиток призыва, так что ради выполнения задания Основы, можно было рискнуть собственной безопасностью, тем более, репутация монахов широко известна и едва ли повстанцы заходят портить отношения еще и с Великим Храмом Воды, когда их собственное положение весьма неустойчиво в условиях идущей гражданской войны.

Судя по изумленному выражению лица, туманник ожидал услышать вовсе не это.

— Я тебя услышал, монах, — быстро справился с удивлением джонин, — но сам понимаешь, решают такие вещи совсем другие люди.

— Я готов ждать столько, сколько потребуется, — ровно ответил канпеки нингё.

Кивнув, шиноби без лишних слов развернулся и быстро покинул поляну, а за ним потянулись и все остальные туманники. Продолжая отслеживать передвижение шестерки бойцов сенсорикой до самой границы чувствительности, Ишигава вернулся на подстилку и начал заваривать в котелке над костром собранные неподалеку травы — едва ли они успеют обернуться быстрее вечера, плюс согласование с начальством одни, вторым, выбор места встречи, кого пошлют на эту встречу… Он ставил на то, что придется провести здесь еще одну ночь, прежде чем дело сдвинется с мертвой точки.

Правда, канпеки нингё вовсе не ожидал, что спустя пол часа, после отбытия повстанцев, с той же стороны появится небольшой источник чакры и устроится на некотором отдалении от лагеря, надежно скрытый от взгляда листвой деревьев. Монах определил практически сразу принадлежность неожиданного наблюдателя, не похожего на человека — призывное животное, какой-то мелкий грызун, с легкостью умеющий взбираться по стволам. Белка? Находясь на некотором расстоянии, клон теней не смог определить в первый раз, кого именно использовали для передачи послания кири-нины. Очевидно, они решили перестраховаться на тот случай, если это все же окажется ловушка. Пожав плечами — это их право, испытывать здоровую настороженность в такой ситуации — Ишигава продолжил наслаждаться ароматным травяным отваром.

Ожидания не оправдались — повстанцы вернулись через пол дня, как раз к вечеру и в удвоенном составе. К двум командам добавились еще две, сплошь состоявшие из джонинов, что означало — его воспринимают всерьез. Они остановились на приличном расстоянии, подождав, пока маленький наблюдатель не покинет свой пост — животное-сенсор? — уверенно двигаясь в сторону новоприбывших и лишь спустя несколько минут, всем составом возобновили движение к поляне.

Решив не показывать, что прекрасно осведомлен о появлении туманников, Ишигава продолжил сидеть на подстилке до того момента, когда среди деревьев уже можно было невооруженным взглядом различить приближавшиеся фигуры ниндзя. Выплеснув остатки отвара на тлевшие угли, он поднялся на ноги и подхватив посох, лицом встречал ниндзя. В этот раз, никто не прятался по периметру и все двенадцать человек оказались перед ним. Впрочем, разговор по-прежнему взял на себя уже знакомый джонин с припорошенными сединой темными волосами.

— Сохэй Ишигава, твоя просьба о встрече будет удовлетворена, — уважительно и немного торжественно обратился к нему туманник, — естественно, с соблюдением необходимых мер предосторожности.

— Прошу подождать несколько мгновений, пока этот монах соберет свое невеликое имущество, — кивнул канпеки нингё.

Собственно, он уже давно был готов, следовало только скатать подстилку в рулон, зафиксировав ремнем посередине и прицепить вместе с котелком к дорожной суме, после чего, монах вопросительно посмотрел на ниндзя.

— Посох, — протянул руку только этого и ждавший джонин.

Ишигава со вздохом передал шиноби инструмент, к которому уже успел привыкнуть и привязаться, успокаивая себя тем, что небольшая печать, добавленная на металл почти сразу после получения из рук настоятеля, позволит отыскать посох где угодно, если это будет необходимо.

— Кандалы, — другой шиноби протянул монаху ручные кандалы, демонстрируя серьезность ситуации.

В отличие от обычных тюремных кандалов, у этих не имелось цепи, сковывающей движения рук, только покрытые рисунками фуин браслеты. Без колебаний защелкнув их на запястьях, от чего напряженные позы окружающих бойцов слегка расслабились, канпеки нингё удивленно приподнял бровь, почувствовав воздействие на свою кейракукей — вместо того, чтобы полностью блокировать циркуляцию и производить откачку чакры на свою работу и просто рассеивать в воздухе, браслеты лишь препятствовали нормальному использованию ручных печатей, нарушая стабильный ток к тенкецу. Очевидно, применять что-то более серьезное, повстанцы не посчитали нужным. Ишигава ни секунды не сомневался, что в загашниках кланов имеются разные варианты удержания опасных пленников и подобный выбор отлично показывал, что посланца Великого Храма Воды не желают оскорбить больше необходимого для безопасности.

— Монах, насколько быстро ты способен передвигаться? — поинтересовался пожилой джонин.

— Да уж не уступлю вам, — усмехнулся в ответ канпеки нингё.

— Тогда следуй за мной, — кивнул туманник и развернувшись, прыжком набрал скорость.

Ишигава последовал за ним, без проблем нагнав, а остальные туманники образовали походное построение с ним в центре.

Неожиданно, его не вели окружными путями, затягивая и запутывая дорогу к конечной цели, а двигались почти по прямой, лишь несколько раз останавливаясь или делая небольшой крюк, после быстрых жестов командиру отряда от невысокой темноволосой куноичи, чьё лицо наполовину скрывала матерчатая маска — обходили вражеские патрули. Даже когда зашло солнце и очень быстро наступила темнота — затянутое тучами небо, так характерное для Мизу но Куни, изрядно затрудняло передвижение ночью — они продолжали двигаться вперед и где-то за два часа до рассвета, подошли к небольшому постоялому двору. Кроме обычных людей, на его территории ощущалось еще с десяток источников чакры, но канпеки нингё заинтересовали только два, выделявшиеся своей яркостью и оттенками воды с огнем. Едва ли это были лидеры повстанцев, немного не дотягивая до нижней планки бойцов эС-ранга, но точно приближенные к командованию личности.

Тихий стук по закрытым воротам в определенной последовательности и распахивается калитка в массивной деревянной створке, пропуская всех внутрь. Светивший во дворе фонарь на фуин — роскошь по меркам нынешней Страны Воды — позволил рассмотреть встречавшего, коренастого мужика с кучей шрамов на руках и лице, одетого скорее, как наемник, чем регулярный ниндзя. Судя по резерву, джонин не из последних, что можно было понять и по скупым, экономным движениям мастера тайдзюцу.

— Это монах? — спросил привратник, оценивающим взглядом пройдясь по могучей фигуре Ишигавы.

— Он самый, — кивнул так и не представившийся командир отряда.

— Интересные нынче у Храма представители пошли, — хмыкнул тот и махнув рукой, направился ко входу в здание, — за мной, сохэй, Старейшины ждут.

Ишигаву под конвоем кучи ниндзя провели в просторное помещение, в центре которого стоял одинокий стол, за которым сидела пара человек, о чем-то тихо переговариваясь и потягивая чай из маленьких кружечек. Напротив них оставалось не занято единственное место, судя по всему, оставленное для ночного гостя. На первый взгляд, старик и старушка с совершенно седыми волосам, одетые в формальные черные наряды, не производили впечатления опасных личностей, особенно учитывая возраст за шестьдесят и начавшие усыхать фигуры, но канпеки нингё не обманывался внешним видом — эти двое являлись наиболее опасными среди двух с лишним десятков туманников.

— А вот и наш необычный гость, — показательно обратил на него внимание пожилой шиноби, — присаживайся сохэй Ишигава и поведай нам, по какой причине представителю Великого Храма Воды, всегда державшегося в стороне от дел ниндзя, добиваться этой встречи?

Голос у него оказался отнюдь не старческим, глубоким и мощным.

— Мое имя вы знаете, — не стал дожидаться повторного приглашения монах, присаживаясь за стол, — а как называть вас?

— Такадо Юки, старейшина клана Юки, — с достоинством ответил шиноби.

— Асахиса Теруми, старейшина клана Теруми, — с заносчивым видом процедила куноичи, — и прекрати тратить наше время.

— Эта встреча необходима в первую очередь повстанцам, просто вы об этом пока не знаете, — не поведя и бровью, ответил Ишигава и до того, как нахмурившаяся старейшина успела вспыхнуть, медленно извлек из внутреннего кармана футляр с договором и протянул Юки, — думаю, это ответит на многие вопросы.

Окружающие шиноби напряглись, но по жесту старика, не стали делать никаких лишних телодвижений, достав из футляра свиток, Такадо сломал печати и развернув бумагу, вчитался в содержимое. Этот опытный шиноби умел держать лицо, но даже его на мгновение проняло, заставив руки дрогнуть, а глаза широко раскрыться в изумлении. Не менее показательным оказалось и выражение его спутницы.

Справившись с бурей нахлынувших чувств, Юки поднял на Ишигаву пристальный взгляд:

— Это какая-то шутка? Великий Храм предлагает нам союз? Когда монахи перестали соблюдать нейтралитет?

— Храм стоит на земле Мизу но Куни и если Дайме недвусмысленно приказывает положить конец войне, разоряющей его владения, нам остается лишь подчиниться и помочь одной из сторон выиграть конфликт как можно скорее, — пожал плечами канпеки нингё, не видя смысла скрывать данную информацию, — на ваше счастье, клановые бойцы оказались более щепетильными по отношению к жизням простых жителей, поэтому я сижу здесь, а не перед Мизукаге с точно таким же договором.

Голос Ишигавы продолжал оставаться все столь же ровным и спокойным, но от взгляда в темные глаза полуночного гостя, оба старейшины невольно поежились без всякого применения убийственного намерения, несмотря на весь свой опыт.

Глава 86

Чуточка духовного давления творит чудеса. Впрочем, туманники очень быстро взяли себя в руки, снова закаменев лицами.

— Предложения союза против Мизукаге звучит очень привлекательно и документы выглядит настоящим, — взял слово Юки, прищурив глаза до узких щёлочек, — но где гарантия, что это не изощренная ловушка, призванная выманить наши силы?

— Монахи не ниндзя — мы не врем, не продаемся за деньги, не изворачиваемся, не предаем и не бьем в спину, — немного горделиво вздернув голову, с высока взглянул на пожилую парочку канпеки нингё, — если у вас имеются сомнения, то настоятель храма в любое время примет представителя кланов, чтобы лично подтвердить намерение участвовать в скорейшем завершении конфликта, даже если для этого придется нарушить нейтралитет.

Было хорошо заметно, что его слова очень сильно не понравились окружающим туманникам, вплоть до опускания рук на оружие, но несмотря на недовольство, возражать против правды старейшины не стали.

— Безусловно, представитель будет выбран и отправлен в Великий Храм Воды, — кивнула пожилая куноичи, быстро переглянувшись с соседом и слегка нахмурившись, — но несмотря на желание монахов поспособствовать свержению Мизукаге, что вы можете предложить со своей стороны, сохэй? Едва ли кто-то из вас принимал участие в боевых действиях или регулярно сражался за свою жизнь.

Голос старейшины едва ли не сочился ядом, отыгрываясь на болезненный укол ранее, вместе с тем, поднимая вполне закономерный вопрос — насколько полезным повстанцам будет предложенный союз?

— Тысяча отлично владеющих оружием и тайдзюцу бойцов, слабейшие из которых не уступят опытным чунинам, а сильнейшие окажутся не по зубам подавляющему количеству джонинов, — спокойно ответил Ишигава, даже не думая преуменьшать.

Послушники годами оттачивают мастерство владения своим телом и различным оружием, стремясь приблизиться к физическому совершенству наравне с духовным, а совершающие закалку путешествием, регулярно подвергаются опасностям не только со стороны мистических существ, но и вполне материальных бандитов, грабителей и даже нукенинов, не говоря про умеющих пользоваться чакрой монстров, коих в мире хватает и далеко не всегда обычные люди зовут на помощь ниндзя. Канпеки нингё уже доводилось приканчивать вполне себе монструозных ящеров размером с пони, что повадились утаскивать мелкий скот и детей из одной деревни, не говоря о том, что далеко не все обитатели храма воспитывались в нем с детства — примерно пятая часть пришла в поисках спокойствия и душевного равновесия после жизни, полной крови и насилия. Духовная обитель принимала всех, кто был искренен в своих намерениях и желаниях.

К тому же, сидевшая напротив Ишигавы пара забывала одну простую истину — в отличие от Великих Селений и даже некоторых кланов, все Великие Храмы имели сотни лет истории, ведя летописи как бы не со времен пришествия Кагуи и возвеличивания Мудреца Шести Путей, переживая свои взлеты и падения, но имея целью — кроме почитания богов, естественно — достижение совершенства всех видов, методики обучения в них постоянно совершенствовались, передаваясь из поколения в поколение. Не даром же, не вступая в постоянные конфликты за материальные ресурсы, как это делали селения ниндзя, даже храм огня, расположенный в самой благополучной и стабильной местности, непременно умудрялся выращивать одного бойца эС-ранга через поколение. В храме воды Ишигава достоверно знал о трех, уровня семи мечников по физическим параметрам, лишь один из которых не отставал по объему чакры, но при отличном от ниндзя направлении развития и множестве необычных духовных техник, как можно утверждать наверняка? Он сам только-только сформировал полноценную душу из имевшегося суррогата и едва ли мог полноценно оценивать достижения других братьев на этом поприще. Тот же настоятель всеми чувствами ощущался и выглядел обычным лысым стариком, но доставшаяся от Основы интуиция настойчиво твердила, что это лишь фасад, нацепленная маска, под которой скрывается монстр уровня Мироку.

— Это… — старейшины опять переглянулись, словно понимая друг друга с полу взгляда.

— …очень внушительная сила!

Естественно, настоятель не собирался бросать в бой совсем юных послушников, стариков или просто всех, способных держать в руках оружие, чтобы там не думали туманники, а выделил примерно три пятых от проверенных бойцов, способных выжить в жесткой сече. Причем, из-за наличия в рядах монахов приличного количества пользователей чакры, о возможностях ниндзюцу все были знакомы не понаслышке.

Ишигава ничего не стал говорить — все уже оказалось произнесено — лишь сплел руки на животе и откинувшись на спинку стула, терпеливо принялся ждать решения старейшин. Едва слышное шуршание одежды показывало, что пользуясь наличием стола, препятствовавшего прямому взгляду гостя, туманники обменивались жестами. И спустя пару минут, пришли к какому-то выводу, повернувшись к монаху.

— Мы не можем дать немедленный ответ представителю Великого Храма Воды, но немедленно донесем предложение о союзе до тех, кто может принимать подобные решения, — впервые за всю встречу склонил голову Юки.

Короткий жест и оказавшийся рядом шиноби снял с Ишигавы сдерживающие браслеты.

— Пока же, прошу воспользоваться гостеприимством данной гостиницы, — подхватила пожилая куноичи, — любые пожелания сохэй будут выполнены.

— Крыши над головой и скромной трапезы будет вполне достаточно, — кивнул канпеки нингё, понимая, что другого ответа не дождется.

— Эйджи-кун проводит досточтимого сохэй в комнату, — повел рукой старейшина и упомянутый шиноби мигом подскочил, выжидательно уставившись на монаха.

И не подумав возражать, Ишигава молча подхватил свои пожитки и последовал за ним. Свою миссию он выполнил, а дальнейшее уже в руках повстанцев и храма. Можно было не сомневаться, что представитель будет найден со всей возможной скоростью и останется только сопроводить его к настоятелю, а заниматься координацией союзников, обеспечением логистики и передвижением сил будут уже совсем другие люди.

Граница Шимо но Куни и Ю но Куни. Штаб Северо-Западного фронта. Шенесу Нара

Со вздохом облегчения отложив последний доклад, Шенесу Нара с силой потер лицо и откинулся на спинку своего любимого кожаного кресла, прихваченного из дома в свитке. На улице начало темнеть пол часа назад и справа на столе уже успел остыть ужин, доставленный соклановцем пару часов назад. Несмотря на всю кровавость войны, постоянные потери и напряжение нервов, больше всего шиноби выматывала бумажная работа, совершенно необходимая, чтобы огромная машина Сенки Бутай Листа не начала работать с перебоями или замерла вдруг на месте. Быстро расправившись с едой, так как желудок недвусмысленно сигнализировал о собственной пустоте, командующий развернул постоянно обновляемую карту с пометками о расположении сил на фронте и принялся обдумывать планы на ближайшее будущее.

Ситуация постоянно менялась, но войска Кумогакуре неизменно отступали в последнее время — неизвестные, похитившие или убившие второго джинчурики, здорово подсобили Конохе, заставив облачников растягивать и так хорошо потрепанные силы еще и на внутреннюю безопасность больше необходимого. Шенесу рассчитывал через пару дней выдвинуть войска под стены Шимогакуре но Сато и повторить прошлый успех против переметнувшихся на сторону врага предателей, чему двойное преимущество в элитных бойцах должно поспособствовать. Что бы там не думал Райкаге, отправляя своего сына с фронта, но это оказалось очень плохое решение, благодаря которому Нара одерживал победу за победой, умело тасуя силы и применяя неожиданные тактические ходы. Появление неучтенного противника в тылу очень плохо влияет на желание сражаться до последней капли крови.

Даже отчаянная попытка со стороны облачников прорваться на территорию Хо но Куни большими отрядами в обход основной линии фронта, потерпела частичное поражение — заходивших со стороны Страны Волн удалось вовремя обнаружить и большей частью уничтожить, потому что, чего-то такого он и ожидал, дав Джохобу (разведывательный отдел) соответствующие указания, а вот неожиданный заход со стороны границы Страны Рисовых Полей и Страны Железа удалось отследить только благодаря местным шпионам, наблюдавшим за кланами. Это не позволило своевременно собрать достаточно крупный отряд для встречи, а пограничники с ближайших опорных пунктов не имели достаточно сил, чтобы остановить многочисленного врага и лишь смогли своевременно отступить, уменьшая потери, предупрежденные по мгновенной связи.

Когда подоспели подкрепления из деревни и с фронта к месту предполагаемого нахождения отряда, останавливать оказалось уже некого — командир Кумогакуре грамотно раздробил свои силы на мелкие отряды и отправил в свободное плавание, прибавляя Нара головной боли. Пришлось выделять дополнительную охрану обозам на постоянной основе и даже с такими мерами предосторожности, на некоторое время снабжение армии ощутимо просело, а несколько деревенек с полями запылало. Ладно бы только это, но ведь прямую охоту за диверсантами никто не отменял, на что тоже требовались люди. Пожалуй, в сложившейся ситуации имелся только один положительный плюс — на фоне постоянных побед, Дайме увеличил финансирование на снабжение, и некоторые дворяне, польстившись на солидную прибыль, опять стали собирать собственные обозы провизии под охраной нукенинов и свободных ниндзя, этим снизив часть нагрузки на силы Конохи.

Внезапно, прерывая размышления Шенесу, в коридоре послышались торопливые шаги и в кабинет влетел один из помощников Нара, держа в руках свиток.

— Командующий, срочный доклад! — воскликнул он.

— Что там такого важного? — недовольно поморщился хозяин кабинета, предчувствуя новую работу, но все же взял сунутый буквально под нос парный свиток и принялся читать.

Вот только с каждым столбцом текста, выражение его лица становилось все изумленней и изумленней. Докладывал не один из разведчиков, в достаточном количестве отправленных на территорию Каминари но Куни, чтобы не пропустить любые значительные события, вроде массового движения войск в каком-то одном направлении, а глубоко законспирированный шпион в самой Кумогакуре но Сато. И причина, по которой свиток доставили ему в руки именно сейчас, а не на утренней планерке, была в «горячей» информации.

Младший Эй, почти неделю старательно занимавшийся розысками неизвестных, напавших на караван с джинчурики, все же нашел на свою задницу приключений и ухнул в выгребную яму по самую шею. Неизвестно, те самые это личности или какие-то другие, но схватились с облачниками они насмерть. Сына Райкаге очень тяжело ранили, отряд из двухсот шиноби положили процентов на семьдесят, обратив в бегство, и только своевременная реакция телохранителей не дала прерваться прямой линии правителей Великого селения. По непроверенным данным, бойцы в одинаковых серых бронекостюмах тоже потеряли больше половины состава, но поле боя осталось за ними.

Кто это был и каковы их цели — неизвестно. Двое умиравших, что оказались в руках кумовцев при стремительном отступлении, спустя пару минут после захвата, взорвались мощнее десятка кибакуфуд, забрав с собой и пленителей, а также эффективно подчистив все улики, способные пролить свет на их принадлежность. Подоспевшее некоторое время спустя подкрепление, обнаружило только следы боя и тела бойцов Кумогакуре — местность оказалась подчищена победителями от любых находок, способных дать зацепку. Преследование по горячим следам ничего не дало, так как оставшиеся в живых словно испарились в воздухе и сейчас в Облаке царит тихая паника. Произошедшее постарались замять, но оказалось слишком много свидетелей доставки младшего Эй в госпиталь, а потом проболтался один из ветеранов, участвовавших в поисках и распространение слухов пошло быстрее, чем затыкание ртов слишком болтливым и любопытным.

— Очень скоро слухи дойдут до фронта, и мы сможем это использовать, — кровожадно улыбнулся Шенесу, дочитав доклад.

Наличие третьего игрока в уравнении текущей войны немного его обеспокоило, но не настолько, чтобы не воспользоваться выпавшим шансом.

Глава 87

Территория Хо но Куни. Канпеки нингё Хироши

Хироши вздохнул и посмотрел на полностью затянутое тучами небо — почти наверняка, через час или два пойдет дождь и промочит насквозь всех людей, находившихся вне фургонов. Опять. Покосившись на бронированную повозку Икидзуму, он едва сдержался, чтобы не сплюнуть, весьма недовольный хитрожопым нанимателем. Вместо того, чтобы привычно сидеть в поместье и охранять цель, как было годы до этого, исключая редкие выезды в столицу, наемники оказались вынуждены плестись по дороге и терпеть не лучшие погодные условия, опасаясь постоянных нападений со стороны диверсантов Кумогакуре. А все потому, что жирный боров польстился на весьма солидную оплату снабжения сражающейся армии, не побоявшись снарядить и лично сопроводить обоз, чтобы вынудить охрану исполнять функции, которые, вообще-то, в контракте не прописаны, в дополнение к нанятым для сопровождению ниндзя.

Горы геморроя, свалившиеся на голову Хироши и его подчиненных, явно не стоили тех денег, что им платили. Мало того, что пришлось утверждать силовым методом собственное главенство над разным сбродом, мнившим себя горячими штучками, после ожидая удара в спину в любой момент, так еще и планировать более-менее нормальное охранение в движении, вбивая в тупые головы важность субординации и выполнения приказов, потому что имевшаяся неорганизованная толпа могла только благополучно сдохнуть в засаде и утянуть за собой его подчиненных, но не обеспечить нормальную защиту груза и жадного борова с прислугой.

А ведь на полтора десятка человек требовалось еще обеспечить пропитание во время пути, какое-никакое укрытие на стоянках и хотя бы минимальный запас расходников, вроде метательных снарядов. Все это приходилось выбивать из Икидзуму, вежливо аргументируя необходимость дополнительных трат и упирая на пункты в договоре найма. Оставалось только радоваться, что за слуг, повозки и животных отвечали другие люди, иначе, он бы уже давно прирезал нанимателя, ограбил поместье и ушел в другую страну, до того все достало еще на стадии подготовки!

Естественно, даже благополучно решив все проблемы и построив всех левых ниндзя так, что даже дышали с оглядкой, настроение канпеки нингё продолжило падать — за прошедшие три дня дороги, на них два раза нападали кумовцы, стремясь даже не столько перебить охрану, сколько уничтожить ценный груз. Первый раз повозки не пострадали только благодаря его отменной реакции, сумев сенбонами сбить кунаи с примотанными кибакуфудами до того момента, как снаряды вонзятся в цель, а после секундной расправы над парой врагов, и заставить кумовцев отступить.

Во второй раз, вокруг груза почти сразу возвели барьер выделенные ниндзя, позволив полностью сосредоточиться на четырех командах нападавших и несмотря на скоротечность схватки, где подчиненные показали себя с лучшей стороны, трое джонинов, избравших его своей целью как самого сильного в отряде, заставили Хироши изрядно попотеть, прежде чем удалось вскрыть брюхо одному кумовцу и раздробить колено второй. Потеряв треть своих, враг отступил, но появились первые потери у охраны и если на поймавшего сенбон в глаз нукенина ему было откровенно плевать, то ранение Дайске, неудачно подставившегося под удар четвертого джонина и в результате, чуть не потерявшего ногу, вызвало приступ ярости — слишком много труда и сил канпеки нингё вложил в своих парней, чтобы позволить умереть в обычной засаде вместе с мусором! Имевшиеся навыки ирьенина позволили спасти шиноби, но на этом его активное участие в защите каравана закончилось.

К счастью, имелись и положительные моменты — блондинистую куноичи с раздробленным коленом удалось вырубить и взять в плен, несмотря на попытку прикончить ее при отходе со стороны кумовцев. Это прибавило Хироши хлопот, заставив использовать запасенные печати, но зато, чуток подлатав женщину, во время ночной стоянки он не сдерживаясь продемонстрировал ей все свое неудовольствие сложившейся ситуацией, оставшись весьма довольным прелестями пленницы. Даже облизывавшиеся на нее нукенины не слишком испортили настроение канпеки нингё, но это сделал боров, в наглую попытавшийся забрать добычу к себе, под предлогом безопасной перевозки. О том, что еще недавно грозная куноичи стала не сильнее тренированной женщины с печатью на источнике, ему уже доложили слуги. Как будто, она стала менее опасной и не удушит его голыми руками при первой возможности.

Это стало последней каплей терпения и Хироши твердо отшил нанимателя, про себя решив, что полезность текущего положения себя исчерпала и со скорым окончанием срока, продлять контракт не имеет смысла. Неприлично разбогатевший Акира уже намекал перебираться к нему на постоянной основе при редких встречах в высшем обществе, видно, придется так и поступить, тем более, с оборудованием нормальной базы для проживания и всех нужд наемников, это выглядит все заманчивей. Можно будет подстраховать коллегу и в тоже время не волноваться за благополучие парней, если вдруг необходимо будет отправиться в свободное плавание, когда придет время разбираться с черной хренью и его организацией нукенинов.

Находясь во главе колонны вместе с Акаши, чтобы первыми принять на себя атаку, наемник всегда реагировал на засады быстрее остальных охранников, заранее отслеживая сенсорикой расположение врага. Вот и в этот раз, посчитав уже четыре команды слишком опасными, для того, чтобы предоставить право первого хода им, Хироши хорошо отработанным движением извлек обеими руками кунаи из подсумков на бедрах и молниеносно отправил их в густую стену растительности по бокам дороги, а следом за ними еще два. Прогремевшие взрывы заставили окружающих вздрогнуть. Видя действия начальства, подчиненные среагировали почти мгновенно, остановив повозки, тут же возведя барьер и замерев в напряженных позах. Караван так и не вошел в место засады полностью, а четверо ближайших кумонинов оказалось ликвидировано. Это не помешало остальным выскочить на дорогу и броситься в атаку, но преимущество внезапности и количества оказалось потеряно.

Навстречу им полетели лезвия чакры с мечей ронина и джонина, созданные куда быстрее попыток применения ниндзюцу и три чунина оказались слишком медленными, чтобы увернуться. Нательный панцирь брони спас их от серьезных повреждений, лишь отбрасывая назад, но даже так, совместная атака врага захлебнулась, позволив защитникам подготовиться, разобрав противников. Лишь державшийся в отдалении облачник успел долбануть лучом райтона по не защищенной кеккаем металлической повозке нанимателя, но вспыхнувшие на ней печати с честью исполнили свое предназначение, нейтрализовав ниндзюцу — старая работа Узумаки, передававшаяся в семье борова вот уже четыре поколения, вновь подтвердила отменное качество работы.

— Сдохни! — налетел на наемника джонин с тяжелым тесаком, покрытым райтоном.

— Я тоже так умею, — рыкнул Хироши, подставляя под выпад свой меч, покрытый точно такой же элементальной чакрой и другой рукой блокируя удар второго облачника.

Самурай взял на себя третьего джонина, рванув сквозь остальных нападавших подобно туру среди гусей, не обращая внимание на несколько ударов по сплошной броне. Большего облачники сделать не успели, поскольку, налетели остальные охранники, с ходу добив пару чунинов, оказавшихся на земле, последний успел извернуться и пропустить мимо брошенный в голову кунай.

Дальше отслеживать обстановку канпеки нингё уже не успевал, так как джонины насели на него весьма основательно и несмотря на проигрывание в скорости, заставили медленно отступать, продемонстрировав отличную командную работу. Отбивая градом сыпавшиеся удары и ужом вертясь, чтобы уйти от стремительных уколов, канпеки нингё хладнокровно выгадывал подходящее время и в нужный момент, чуть подтолкнул вражеское оружие своим, заставив врагов пересечься. При касании разряд заставил рукопашника замереть, передернувшись, но Хироши не упустил возможности, с силой врезав ему между ног и заставив согнуться с утробным стоном. Мечник не успел защитить напарника, когда следующий удар кулаком по голове заставил того потерять сознание.

— Отходим! — успел крикнуть кумовец, стремительно разрывая дистанцию, но никто не собирался отпускать его просто так.

— Не уйдешь!

Наемник рванул вперед, не обращая внимание на начавшего падать джонина и уже сам пошел в атаку, вынуждая врага отчаянно отбиваться. Вот только, не обладая преимуществом в количестве, он показал довольно посредственный результат, пропустив сперва один выпад и получив длинную царапину на правом бедре, затем второй, обзаведясь вмятиной на броне. Касания тока действовали на джонина куда слабее, очевидно, из-за предрасположенности к райтону, но даже так, Хироши без напряжения пробивал его защиту, очень быстро выматывая и даже успевал оглядываться по сторонам, оценивая успехи подчиненных.

Акаши успешно добрался до специалиста ниндзюцу и пользуясь преимуществом в скорости, а также покровом чакры по броне — освоив данный прием с помощью командира, чтобы повысить собственную живучесть при сокращении дистанции и против техник — уверенно контролировал ход схватки, успев нанести несколько ран. Другие охранники уже успели убить четверых и по двое наседали на оставшихся, не давая разорвать дистанцию, несмотря на все попытки кумовцев. По сути, битва была уже выиграна, но внезапно, Хироши почувствовал на краю леса вспышку источника чакры, на который в пылу битвы просто не обратил внимания. Дернувшись назад и вниз на одних инстинктах и покрывая себя чакрой, он буквально чудом пропустил над головой простейший огненный шар. Мечник воспользовался моментом и одним движением развернувшись, рванул прочь. Дернув щекой, наемник перекатился и вскочив на ноги, послал в обгоревшую фигуру шиноби, очевидно, оставшегося в живых после взрыва кибакуфуды, лезвие чакры. Тот не успел вовремя среагировать и упал на землю с тяжелым ранением ноги.

Больше не обращая на него внимания, канпеки нингё дернулся вслед за удиравшим противником, но спустя десяток метров поняв, что догнать последнего получится в лучшем случае через несколько минут, уже потеряв из виду в лесу, повернул обратно. Вдвоем с ронином добить последнего джонина не составило труда, а остальные охранники уже почти прикончили своих облачников — оставались только две куноичи, отчаянно отбивавшиеся спина к спине и похоже, оставленные напоследок. Через несколько секунд, и они упали на землю, не в силах справиться со множеством атак со всех сторон — всего лишь оглушенные, но о их дальнейшей судьбе можно было даже не гадать. Парни решили последовать примеру командира и заполучить развлечение на ближайшую ночь-две. Единственная куноичи-нукенин в охране предпочла не вмешиваться, а постоять в сторонке, за время своей карьеры на вольных хлебав повидав и не такое, а то и оказываясь в похожем положении.

— Командир, подлечишь этих краль? — обратился к Хироши Такеда, бросая жаркие взгляды на стройную смуглую пленницу.

— Только во время стоянки, — мотнул головой наемник и добавил, — за их безопасность и сохранность отвечать будете сами.

— Печати у нас имеются, — кивнул парень и развернувшись к товарищам, махнул рукой в сторону фургона, — вяжите и грузите.

Осмотрев оживившихся шиноби, что не стеснялись лапать добычу в процессе, и отметив отсутствие серьезных ран, Хироши пожал плечами и убрав меч в ножны, скомандовал каравану начать движение. В конце концов, если подчиненные немного скинут напряжение, отряду это только пойдет на пользу. Впереди еще двое суток дороги, за которые может случиться все, что угодно и необходимо быть в форме.

Глава 88

Несмотря на некоторые опасения, моя дорога до Конохагакуре но Сато оказалась быстрой и спокойной, несмотря на весьма ценный груз. Никаких засад камнезадых ублюдков, желавших вернуть джинчурки или неожиданных встреч с сильными нукенинами, желавшими получить награду за мою голову. Выступив рано утром, когда небо только начало светлеть, но предрассветная тьма не рассеялась, я за несколько часов стремительного бега прибыл к воротам селения и сдав перекинутую через плечо неподвижную тушку Роуши, плотно перемотанную цепями, уже ожидавшим моего прибытия командам Анбу и барьерщиков, поспешил в клановый квартал, стремясь удивить своим появлением родных.

Караульные чунины на входе клановой территории явно не ожидали меня увидеть, но даже не пошевелились в теньке, ограничившись кивками да вялыми взмахами рук не мешать им дремать на небольших раскладных стульчиках у стены. Лентяи хреновы! Не став останавливаться и устраивать головомойку на правах потенциального главы — все равно бесполезно — спешным шагом преодолел главную улицу, изредка отвечая на приветствия знакомых лиц и мимоходом отмечая общую пустоту квартала, добрался до дома. Прыжком перемахнув забор и отметив хорошо работавшую защиту, включенную на второй уровень защиты из трех и сразу предоставившую доступ, я пересек немного заросший сад и взбежал по ступеням, давя лезшую на лицо улыбку. В этот самый момент дверь открылась и на улицу выскочила в одной ночнушке Сая, явно только что проснувшись, так как почувствовала мое появление через второстепенный доступ. Без меня, это бабье царство ощутимо расслабилось, просыпаясь позднее семи.

— Я дома! — сграбастав в крепкие объятья, я закружил ее в воздухе, наслаждаясь таким знакомым ароматом волос, в которые зарылся лицом.

— Рью-кун!!! — удивленно воскликнула она, крепко обнимая меня, — Откуда ты здесь⁈

— Ха-ха, я отличился на фронте и Хокаге позволил отдохнуть дома, дав небольшое задание, — чуть отстранился, чтобы взглянуть в лицо куноичи.

В этот самый момент, я несколько удивился, насколько Сая стала молодо выглядеть, такое ощущение, что скинув сразу около десятка с лишним лет, несмотря на то, что возрастом приближалась к сорока. И не только выглядеть, судя по прижимаемому телу. Конечно, с чакрой женщины стареют ощутимо медленнее, чем обычные жительницы, особенно в плане фигуры, почти всегда ставаясь подтянутыми и гибкими, но даже она не всесильна, а тут у меня в руках оказалась девушка в самом соку, относительно недавно разменявшая четверть века, внешне. Сейши но Ибуки (Печать Юности) работала даже более качественно, чем я рассчитывал, да и в объеме чакры ма прибавила процентов так на сорок, если не больше, чуть-чуть не дотягивая до нижней планки эсовиков.

— Насколько тебя отпустили, — спросила Нара, очень привычным жестом зарывшись рукой в мою гриву волос.

— На неделю, — ответил, наконец поставив ее на ноги, хотя этого очень не хотелось делать.

Сейчас, не видя постоянно перед собой и глядя на ма сверху вниз, я осознал, насколько же она маленькая и хрупкая, несмотря на все свои тренировки, по сравнению с моей здоровой тушей под два метра ростом и раза в два шире, не говоря уж про массу.

— Рью? — очевидно, Сая что-то заметила по моему лицу и вопросительн-обеспокоенно приподняла изящную бровку.

— Ничего, просто соскучился, а также осознал, насколько ты маленькая, — фыркнул в ответ и не обращая внимания на возмущенный возглас, опять подхватил ее на руки, внеся в внуть.

Тем более, во время нашего короткого разговора, кое-кто уже успел проснуться.

— Папа? — раздалось со второго этажа тоненьким голосом.

Быстрый перестук маленьких ножек и в гостинную ворвалась, куда я как раз вошел, быстро разувшись, влетел маленький рыжий метеорчик.

— Папка!!! — заметив меня, округлила глаза Кацуми и почти в тот же момент с радостным визгом совершила большой прыжок, буквально обрушившись на меня, совсем не обращая внимания на Саю.

Чуть повернувшись, я поймал дочь в свободную руку и прижал к себе, стойко пережидая звуковую атаку, точно разбудившую всех, кто еще спал. Через мгновение, дверь в спальню отлетела в сторону, оставшись целой лишь чудом и печатями укрепления, а в проеме возникла косматая Линли с кунаем в руке, представляя из себя весьма комичное зрелище, особенно при отсутствии какого-либо клочка одежды на жене. Из-за ее плеча сонно, но настороженно выглядывала бывшая Хьюга в пижаме с зайчиком и активированным бьякуганом, выглядя весьма мило.

— Рью-кун? — поморгав, спросила рыжая красавица, мигом поднявшая мне настроение.

И не только его — тактильная и визуальная атака удалась на сто процентов, преодолев уже подвергавшиеся искушению тиски воли.

— Или каге буншин? — перевела она вопросительный взгляд на Саю, возвращая кунай в печать на запястье.

— Рью-кун получил неделю отпуска за заслуги на фронте от Хокаге, — исчерпываще пояснила Нара, на мгновение вильнув взглядом вниз на вполне нормальную реакцию здорового мужика, что уперлась в нее.

Мигом взяв реакцию организма под контроль с помощью ирьедзюцу, я проигнорировал небольшое чувство неловкости и улыбаясь, кивнул бывшей Сенджу.

— На неделю я полностью ваш.

— Ура, папа опять будет дома! — постаралась оглушить меня Кацуми.

Сверху опять зазвучали торопливые шажки и вниз по лестнице скатилась еще одна маленькая девочка в пижамке.

— Сенсей⁈ — мордашка Анко осветилась выражением неподдельного счастья.

Буквально повторив маневр подруги, за тем исключением, что место сверху оказалось занято и атаке подверглись ноги, ученица тоже изобразила маленькую обезьянку, хорошенько приложившись головой в живот. В этот момент, я очень порадовался, что она заметно подросла, не попасть по уязвимому месту.

— Давайте все повиснем на Рью? — усмехнулась Линли и быстро оказавшись рядом, запрыгнула на спину, обхватив руками шею и совершенно не стесняясь своего наряда, точнее, полного его отсутствия.

— Пфф, ха-ха-ха, — не смогла подавить смех обладательница додзюцу, оглядев получившуюся композицию.

— Вот теперь я верю, что оказался дома — никакого уважения для шиноби эС-класса и ирьенина первой степени, — закатил я глаза, тем не менее, сам расплываясь в широченной улыбке.

— Физиономию только менее довольной сделай, — потрепала меня по щеке Сая.

— Ну как вы тут без меня? — с легкостью переместившись к широкому дивану, я ссадил на него всю нацепившуюся кучу малу и сам устроился посередине, — Наблюдаетесь регулярно?

— Распечатываем твоего каге буншина каждый месяц, — кивнула Линли, прижимаясь с левого боку, — а после полного осмотра, используем для пополнения ассортимента лавки.

Малявки, за время моего отсутствия, не только вытянувшиеся на несколько сантиметров, но сменившие прически в подражание моему хвосту, мигом оккупировали колени, а ма присела с другого боку и оставила место для второй жены.

— Никаких побочных эффектов за время работы Сейши но Ибуки (Печать Юности) не обнаружено, а результат на лицо, — Нара провела рукой по стройной талии, — как будто вернулась во времена молодости!

— Как будто раньше тебя можно было назвать стареющей, — слегка взмущенно фыркнул в ответ.

Учитывая, насколько пристально следил до войны за здоровьем родных, можно сказать, она никогда не выглядела на свой возраст, всегда собирая на себе взгляды окружающих противоположного пола! Редкие подруги и множество знакомых буквально исходили желчью от зависти.

— Ну-ну, Рью-кун, не обижайся, — успокаивающе погладила меня по голове куноичи, — одно дело, выглядеть на десяток лет моложе и совсем другое — чувствовать.

— Ты пока еще этого не понимаешь в силу своей молодости, — вздохнула первая жена, погладив по щеке, — это придет со временем.

Внезапно, разговор прервало громкое урчание, заставив всех взглянуть на рыжеволосую девчонку, внимательно прислушивавшуюся к взрослым вместе с Анко.

— Хе-хе, — смущенно почесала затылок Кацуми, прижимая другую руку к предательски выдавшему животику.

— Похоже, кто-то уже проголодался, — вздохнула Линли, бросая взгляд на настенные часы, показывавшие начало девятого и повернулась к Сае.

— Используем неприкосновенный запас, — махнула рукой та и сурово нахмурилась, — но сперва переодеваемся, некоторые одеваются, — переместился взгляд на рыжеволосую красавицу, — и совершаем утренние процедуры.

Без лишних понуканий, парочка слезла с моих колен и умчалась вверх по лестнице, а женщин поспешили навести собственный марафет, на короткое время оставив в полном одиночестве и позволив вздохнуть свободно. Да, я оказался дома и можно расслабиться, но это понимая умом, а вот тело все спешило реагировать на резкие движения рефлекторно, как на войне, требуя постоянно следить за собой. Впрочем, это небольшая цена, которую я готов платить всегда.

Домашние собрались в рекордно быстрые сроки, оказавшись при полном параде, а стол в кухне скоро ломился от извлеченных из свитка блюд и стеклянных бутылей с соком и легким алкоголем. Имея много свободного времени, троица прилично увеличила имевшиеся запасы и при возвращении на войну, мне найдется, что прихватить с собой.

Естественно, просто так устроить праздник живота мне не дали, засыпав множеством вопросов, и если у мелких свербило, какие у папы были приключения, то женщин интересовал ход военных действий на том и другом фронтах, кто в чем отличился, какие восходящие звезды Сенки Бутай на слуху у народа и все в этом роде. В Коноху информация доходила с изрядным опозданием, и этот покорный слуга должен был утилить жажду сплетен, позволив получить преимущество над менее осведомленными личностями. Женщины такие женщины…

Но занимался я не только болтовней, улучив момент, отправил несколько каге буншинов по делам — один должен был осмотреть будущую камеру пленного джинчурики и вчерне набросать необходимые фуин, нуждавшиеся в установке, второй поспешил проведать лавку печатей, третий направился в приюты с кругленькой суммой денег, четвертый занялся проверкой малолетних ирьенинов клана и частной клиникой, а пятый — к Кейко с Химавари, не видевших меня уже приличное количество времени даже в таком виде. На самом деле, дел имелось намного больше, но даже у меня силы не бесконечные и хотелось бы немного отдохнуть, а не впрягаться как вол в упряжку сразу по возвращении.

Ближе к ночи, когда Анко-чан отправили домой, а дочь уложили спать, я занялся последовательным усвоением воспоминаний клонов, использовавшихся за прошедшее время, по соображениям безопасности — расстояние до фронтов не такое большое, чтобы не получить от них хотя бы крох чакры — запечатывавшихся в отдельный свиток и мне потребовалась вся имевшаяся сила воли, чтобы после первых двух не ринуться в спальню, схватив в охапку кто попадется под руку. Спустя месяц после работы Сейши но Ибуки, проявился очевидный побочный эффект — с молодеющим телом, ощутившим воздействие чакры Узумаки, гормоны пошли гулять вовсю, как и у всех представителей этого клана, а учитывая наличие под рукой копии мужа, Линли с Хитоми себя не сдерживали.

Последовательные наблюдения за работой комплекса печатей сразу в трех вариациях у разных куноичи, дали мне весьма много пищи для размышления, заставив сперва взяться за ручку и набросать множество заметок, чтобы не потом забыть, а уже после этого, я поспешил в сторону спальни, намереваясь провести длительные и тщательные «исследования» рыжеволосой красавицы, распаленный сверх всякой меры. Тому, что один свиток из серии обследований отсутствовал, я уже не придал значения.

Глава 89

Естественно, наслаждаясь обществом семьи, ученицы и уделяя внимание любовнице с уже подросшей Химавари, я не забыл про остальные дела и уже через день посетил квартал Сенджу, намереваясь выяснить, что творится с кланом Узумаки, тем более, вчера вечером пришла очень неоднозначная информация от разведки о резне отряда младшего Эя с неизвестными в серых бронекостюмах, подозрительно похожих на те, что мелькали в Мизу но Куни. Расширяют область действия операций? Или действуют против тех селений, что стремились стереть Узушио с лица земли во вторую мировую войну? В любом случае, Мито-чан должна знать о происходящем гораздо больше, чем шпионы.

Стоявшие на страже входа чунины Основателей изрядно удивились, опознав меня, но без вопросов пропустили внутрь охраняемой территории, даже не приставив сопровождающего. Пройдя знакомой дорогой и с некоторым удивлением отметив возросшее количество совсем маленьких детей с мамашами-няньками, гуляющих по зеленым аллеям и парковым зонам — когда Сенджу успели столько нарожать? — я с некоторым удивлением отметил активированную защиту на участке, принадлежавшем вдове первого Хокаге, хотя обычно, она работала в пассивном режиме. Мито не здесь?

Небольшой импульс чакры, чтобы оповестить о своем присутствии, и я беспрепятственно преодолел барьер — благо, во внешний периметр доступ есть — ступив на дорожку, ведущую к дому. На крыльце меня уже дожидалась аловолосая куноичи в одном из своих любимых цветочных кимоно.

— О-хо-хо, неужели эту старую женщину не забыли? — немного насмешливо произнесла хозяйка дома, — Даже целых две красавицы-жены не смогли надолго задержать молодого героя, да Рью-кун?

— Привет, Мито-чан, — взлетев по ступенькам, привычно потянулся ее обнять, но молниеносное движение точеных пальчиков, упершихся мне в грудь, прервали этот порыв.

— Аккуратнее, я уже не в том возрасте, чтобы хрустеть косточками, — покачала куноичи головой.

На мгновение замерев в недоумении, потому что раньше старшая Узумаки подобными причудами не страдала, я быстро сообразил в чем дело и понятливо кивнул — передо мной стояла каге буншин, заменяющая оригинал. Интересно, зачем она вновь вернулась на Узушио, хотя раньше изъявляла желание остаться в Конохе до окончания войны, чтобы держать руку на пульсе событий.

Уже более осторожно обняв Мито, я последовал за ней и переобувшись в прихожей, устроился на диванчике у небольшого столика, за которым куноичи любила пить чай с гостями. Несмотря на отсутствие хозяйки из плоти и крови, на полированной до зеркального блеска столешнице стоял на подставке небольшой заварочный чайник, распространяя вокруг себя вкусные ароматы трав и зеленого чая, заваренного ровно так, как я люблю. Мито предполагала, что навещу ее сегодня?

Подождав, пока хозяйка принесет посуды на одну персону и по всем правилам нальёт ароматный напиток, пододвинув ко мне вазочку с печенюшками, я отдал должное гостеприимству старшей Узумаки и лишь после этого решил начать беседу.

— Мито-чан, а где ты оригинал? — спросил прямо, без всяких виляний.

— В Узушио возникла ситуация, потребовавшая моего немедленного присутствия, — также прямо ответила красавица, сложив руки на животе и с удовольствием наблюдая, как я продолжал уминать лакомство, изготовленное ее руками.

С трудом удержав себя от проявления дальнейшего любопытства, хотя безумно хотелось узнать, не похищенная ли джинчурики Нанаби из Кумогакуре но Сато тому причиной, понимающе кивнул.

— Думаю, это не единственное, что ты хотел узнать, — проницательно прищурилась Мито-чан, — не так ли, Рью-кун?

Мне оставалось лишь кивнуть — опытная куноичи видела меня насквозь, несмотря на полный контроль мышц лица и тела.

— Совсем недавно, я получил от осведомителей из Мизу но Куни весьма занятные слухи — будто бы на территории островов орудует сильный отряд таинственных бойцов в серых бронекостюмах, не обнаруживаемых обычными способами, — начал перечислять известные факты, — а у повстанцев вдруг появилась большая партия фуин и в связи с этим, у меня возник закономерный вопрос — Узушио намеревается вернуться на мировую арену, раз начали проводить операции на враждебной территории?

То, что остров еще не вернулся в нашу реальность и так было понятно — такое в тайне не утаишь.

— Интересно, откуда взялись подобные выводы? — изящно вздернула бровь Мито, ничем не показав, что я на правильном пути.

— Во-первых, повстанцам просто неоткуда взять большую партию качественных фуин, причём, с очень специфичными областями применения некоторых, как разузнали шпионы, если только не из Листа, но с войной на два фронта, Хокаге не станет до дна опустошать имеющиеся запасы, а работа Узумаки по всему миру уже давно потрачена за прошедшие со времени исчезновения годы, — загнул я первый палец, — Во-вторых, едва ли кто-то еще сможет создать костюмы, делающие своего владельца невидимым для сенсоров и одновременно, эффективно решая проблему больших резервов Узумаки, что раньше ставило крест на любых разведывательных или секретных миссиях.

Слушая меня, Мито начала довольно кивать, слегка улыбаясь.

— В-третьих, любые запасы когда-нибудь кончаются и Узушио не способно обеспечить себя едой в условиях полной изоляции, рано или поздно, придется действовать в большом мире, и я не поверю, что за прошедшие годы Узукаге с верхушкой власти к этому не подготовился. В-четвертых — сомневаюсь, что попытка уничтожения силами Кумо и Кири кланом Узумаки забыта, а сейчас самое время половить рыбку в мутной воде, пока враги ослаблены и сосредоточены на войне. И в-пятых — буквально только что пришла информация о столкновении младшего Эя и отряда серокостюмных ниндзя неизвестной принадлежности, применявших фуин. Чтобы с помощью печатей сильно ранить пользователя Райтон но Йорой, тут даже гадать не надо, кто на это способен.

— Похоже, у Нара разведка поставлена лучше, чем у занимающегося этим отдела Анбу Конохи, — фыркнула красавица, пожимая плечами, — конечно, некоторые доводы притянуты за уши, но если сложить всё вместе, то умный человек сразу составит короткий список вероятных виновников.

— Моя разведывательная сеть в дополнение к клановой, — уточнил и вздернул бровь, отметив, что прямого подтверждения вмешательства Узумаки не прозвучало.

Под моим вопросительным взглядом, Мито пожала плечиками и усмехнулась:

— Пожалуй, отпираться не имеет смысла — Узушио действительно проводит операции против наших врагов.

— Так остров вернулся на место? — заинтересованно подался я вперед, предварительно поставив полупустую чашечку на столик рядом, — Но как удалось сохранить это в тайне⁈

Это может очень серьёзно изменить расклад на мировой политической арене, особенно, если клан аловолосых мастеров печатей больше не будет сателлитом Конохагакуре но Сато, а станет самостоятельным игроком, превратившись в еще одно малое скрытое селение, но с весьма приличным потенциалом.

— Пока имеются только планы, — отрицательно помахала ладошкой красавица, — я многого сказать не имею права, но мы нашли другой способ взаимодействовать с миром.

Я понимающе кивнул — уж если мне хватило умений сделать телепортационные плиты, то мастера, имевшие за плечами всю базу знаний Узумаки по фуин, способны решить и более сложную задачу с перемещением из другого измерения. Весь вопрос лишь в затратах чакры, но это проблема для кого угодно, только не родственников со стороны отца.

— Надеюсь, проводимые рейды не окажутся на территории Хо но Куни, — обеспокоенно спросил я у хозяйки дома, перейдя к основной цели столь скорого визита, — было бы очень неприятно наткнуться на команду Узумаки, как врагов.

— Несмотря на то, что бездействие руководства и кланов Конохагакуре но Сато можно назвать предательством и многие в Узушио преднамеренное удерживание информации воспринимают именно так, — тяжело вздохнула Мито-чан, облокотившись на поручень кресла и подперев рукой голову, — прямого нападения не произошло войны с Листом нет, так что можешь быть спокойным за друзей и близких — Узумаки первыми не нападают.

— Спасибо, — кивнул куноичи, чувствуя, как грызший изнутри червячок беспокойства утихает.

Один из многих.

— Кстати, ты ведь, по своему обыкновению, активно набираешь пленников в зоне боевых действий? — спросила она, меняя тему разговора.

— Набираю, — подтвердил и вопросительно вскинул бровь, — а что?

По-моему, об этом не знает только ленивый, да и другие ирьёнины начали следовать моему примеру, становясь весьма ценными покупателями на дорогую продукцию.

— Клан купит всех твоих пленниц, обеспечив им достойное существование в нормальных условиях, вместо участи быть пущенными на органы, — едва заметно поморщилась хозяйка дома.

— Зачем⁈ — такого предложения я вовсе не ожидал.

— Одна из целей проводимых вылазок на внутреннюю территорию врага — захват женщин, чтобы уравнять соотношения мужчин и женщин на острове, — ответила Мито, — до самостоятельного изолирования, увеличенное рождение мальчиков в Узушио не доставляло особых проблем, так как часть оседала в других странах, часть погибала, а еще часть приводили свежую кровь со стороны и недостатка в невестах не ощущалась, вот только, в первые годы отсечения от большого мира, ситуация сразу обострилась.

— И сейчас Узукаге стремится смягчить положение за счет всех доступных ресурсов? — понимающе покивал на ее объяснение и хитро прищурился, — ты же осознаешь, что в деньгах я не нуждаюсь?

Даже одних доходов от лавки шло столько, что мое состояние оценивалось в пол сотни с лишним миллионов рё, если забыть про просто неприличные суммы от Акиры, шедшие в обход официальной бухгалтерии клана и селения, тратясь в основном на различное оборудование для лаборатории и обустройство баз, вместе с закупкой множества препаратов, вызвавших бы чрезмерный интерес к моей не профильной деятельности со стороны определенных отделов Анбу. Независимо от смены правления Конохи, надзор за исследованиями редких ученых велся весьма пристальный, Орочимару подтвердит на собственном опыте, как и необходимость иметь секретные лаборатории подальше от чужих глаз. Почему меня до сих пор не записали в ту же категорию…? Наверное, не давал повода, а ирьёнины проводят в своей области какие-то исследования.

— Думаю, у меня имеются полномочия обещать тебе довольно широкий выбор знаний из общей библиотеки клана, — успокаивающе помахала мне каге буншин, — как только вернется Основа, можешь этот вопрос обсудить с ней, предварительно составив свой список хотелок и сколько куноичи каких рангов согласен передать.

— Согласен! — не стал долго раздумывать над предложением.

Даже доступ к содержимому общественной библиотеки Узушио, где хранятся более-менее базовые по их меркам знания, без уникальных личных разработок, это настоящая золотая жила для всех остальных, не имеющих красные волосы и большие резервы чакры! Наследие отца и то, что передала мне Мито ранее — лишь малая часть, но позволившая мне считаться мастером по меркам Конохи и за получение которой, местные специалисты фуин готовы душу заложить.

— Прекрасно, — довольно улыбнулась куноичи.

— Я буду в деревне еще пять дней, так что если оригинал появится до истечения этого срока, дай знать посыльным, — попросил ее.

— Не волнуйся, не забуду, — кивнула куноичи.

Получив необходимые ответы и даже больше, я расслабился и просто болтал со старшей Узумаки, делясь новостями, что еще не дошли до дома и сам выслушивая местные сплетни под планомерное уничтожение печенек и вкусного чая.

Через некоторое время попрощавшись, я покинул каге буншина Узумаки, не имея возможности еще больше задерживаться, когда сегодня необходимо было посетить тюрьму Анбу и потом зайти к Кейко-чан с дочерью.

* * *

Проводив взглядом от порога дома побежавшего по делам Рью-куна, Мито вздохнула и покачала головой — несмотря на полный контроль тела и мышц лица, его всё ещё оставалось очень легко читать и просчитывать. Для нее, по крайней мере. На самом деле, клан Узумаки уже в достаточной мере захватил пленных, чтобы предложенный ранее обмен не имел большого значения, чтобы там не думал юный гений. Настоящей целью предложения был сам Рью Нара, ведь Мито прекрасно знала, какие именно знания имелись у молодого любовника и понимала, что отказа не последует. Представляя, что имеется в распоряжении клана Узумаки, Рью-кун будет увязать в жажде знать все глубже, медленно, но верно нагуливая аппетит для большего. Выполняя различные задания, всегда щедро оплачиваемые уникальными во внешнем мире знаниями, пока, сам того не заметив, не превратится в проводник воли клана.

Пусть парень наиграется в жизнь ниндзя, рано или поздно, все это надоест. Узумаки могут позволить себе ждать, в отличие от многих остальных.

Глава 90

Внимательно обследовав камеру для особо опасных преступников, что находилась глубоко внизу, под зданием Анбу, я довольно покивал — стены оказались облицованы чакропроводящим металлом именно так, как того требовалось по намеченному плану создания системы, способной удержать даже сильнейших ниндзя с дополнительными особенностями, а в четырех местах уже оказались вплавлены цепи с кандалами на конце из того же сплава. Что не говори, а когда Хокаге приказывает обеспечить полное содействие в работе, это очень хорошо мотивирует людей поторопиться и сделать все качественно. Всего за пару дней найти достаточно дорогостоящего сплава, специалиста, способного работать с ним — я полностью уверен, что на балансе деревни подобный полезный человек не содержится, учитывая контракты на поставки оружия для Анбу за пределами Конохи через клан Сарутоби — и чтобы выполнить оставленные моими каге буншин указания для подготовки к нанесению печатей, точно потребовалось приложить много усилий.

Подготовив соответствующие инструменты гравировки по твердым материлам в тройном экземпляре, я мысленным усилием создал трех копий, двух отправив заниматься стенами, а последнего кандалами, естественно, оставив все бумаги по теоретическим выкладкам, сам же направился к накопителю под присмотром сопровождающего в маске. Я бы сильно удивился, дай мне руководство Анбу произвольно бродить по сильно охраняемому подземному комплексу. Причем, судя по откровенному интересу носившего маску медведя шиноби, это оказался кто-то, немного разбиравшийся в печатях. Кто бы сомневался.

От почти полностью изолированной от внешнего мира будущей камеры джинчурики, вились по стенам сразу три толстых провода — их у анбушников имелось в достаточном количестве именно для проведения необходимого ремонта и заниматься еще и их обработкой не пришлось. Все оказалось сделано до меня — наполовину вмурованные в камень и следовавшие как раз в небольшую комнатку по соседству для накопителя, предназначенного для хранения и использования всей выкачиваемой из пленника чакры.

Конечно, находившийся на постаменте куб со сплошной гравировкой символами, иероглифами и рисунками был меньше того, что я использовал для возведения защиты клановых земель у того же Хатаке, но здесь это не требовалось. По плану, он должен быть подключаться к уже имевшейся системе питания электричеством комплекса Анбу, что создавали еще мастера Узумаки при закладке селения и способной выдержать добавление даже нескольких объемов четыреххвостого, моя же задача состояла лишь в создании переходника и преобразователя, что уменьшит токсичность силы биджу, не позволяя навредить довольно сложной системе, что преобразовывала чакру в райтон.

Тоже, та еще задачка, но благодаря моим экспериментам в этом направлении, вполне решаемая, тем более, создатели системы тоже предусмотрели ряд предохранителей, если вливаемая чакра окажется слишком отличной от требуемых для трансформации в стихийную параметров, позволив мне узнать несколько новых трюков. То, что я этого использовался подходящий устойчивый материал, а не хрупкая плоть, упрощало выполнение поставленной задачи в несколько раз. Опять же, Узумаки сделали возможность подключения новых источников питания, очевидно, для возможности расширения системы, если подземелья будут увеличиваться в размерах или перестраиваться, так что это облегчало мою работу еще больше. А, так как я делал накопители по стандартам аловолосых мастеров, то и встраивать их можно было даже без предварительных испытаний и исключая риск дисбаланса питания.

Естественно, несмотря на выполнение приказа Хокаге в военное время, за накопитель мне заплатят полную стоимость, как и за любую другую, довольно сложную работу, что не имеет прямого отношения к войне и не подпадает под пункты «о содействии», касающиеся всех специалистов, чья помощь способна повлиять на возможность победы. Несмотря на свою некоторую наивность и не совсем подходящие для лидера качества, Хаширама Сенджу ввел немало поправок в законах, защищающих призванных на войну ниндзя от чрезмерного злоупотребления властью со стороны руководства селения, наверное, прекрасно понимая, как это может сказаться на верности ценных специалистов, имеющих возможность зарабатывать не только миссиями, но и сторонними услугами.

Под внимательным взглядом сопровождавшего Анбу, я проверил устройство крепления металлического куба, затем контакты в стене, где имелся паз для подсоединения к системе питания и убедившись в отсутствии каких-либо повреждений, удовлетворенно кивнул. У постамента заканчивалось подведение проводов из камеры, так что оставалось только обеспечить соединение с упомянутым пазом и закрепить накопитель. Достав свиток, я распечатал из него трех секционный прут, соединил его в единое целое и воткнул в пазы с двух сторон, со щелчком провернув. Затем, вдавил куб в держатель на постаменте и убедившись в надежности контакта, подал немного чакры по проводам.

Символы на металле волной пошли загораться и спустя секунду, дошли до накопителя, полностью его осветив и пошли дальше, в систему комплекса. Еще с пару десятков минут протестировав накопитель с преобразователем, в том числе, по разным соотношениям инь и янь составляющих чакры, я остался довольным — все работало как часы. Конечно, и до этого был скрупулёзно изучен каждый созданный элемент, проверяя миллиметр за миллиметром нанесенные фуин, но особенности комплексных конструкций в том, что по отдельности все может работать идеально, а вот при объединении могут обнаружиться конфликты. В теории, все работать должно как часы, практика же, зачастую, преподносит сюрпризы. Особенно, если это что-то новое и ранее не отработанное. К счастью, все оказалось нормально и с выполнением этой часть работы, я вернулся к трудившимся в камере клонам.

— Как дела? — спросил у копий, не обращая внимания на вертевшего головой сопровождающего, явно старавшегося запомнить создаваемый комплекс фуин в незавершенном виде, когда можно отследить отдельные фрагменты и вычислить, какой за что отвечает, если имеются соответствующие знания.

Сомневаюсь, что анбушник обучался у Узумаки, потому, едва ли почерпнет что-то полезное, в ином случае, я вообще уперся бы рогом и никого не допустил к наблюдению. Несмотря на влияние немного других ценностей из прошлой жизни, где информация намного более доступна, учить чему-то незнакомых личностей я вовсе не стремлюсь, защищая свои работы не хуже аловолосых мастеров.

В готовом виде, когда произошла активация системы, все детали окажутся спрятаны, и не каждый мастер сможет разобраться просто по внешнему виду, без глубокого исследования и осторожных экспериментов с работой. Даже в мире шиноби борются с копированием оригинальных идей, зачастую, весьма кровавыми методами, что делает процесс получения новых знаний еще более опасным способом улучшения собственного образования.

Именно поэтому я с такой готовностью ухватился за предложение Мито-чан, наверняка пришедшее не от нее лично, да и едва ли в Узушио такая нехватка женщин, чтобы платить за пленных куноичи уникальными знаниями клана. Сразу вспоминаются клановые уроки по стороннему влиянию. Не думаю, что Узукаге и старейшины настолько тупые, чтобы это была попытка прямой вербовки, но то, что в мою сторону имеются некоторые планы — тут даже гадать не стоит!

— Почти все готово, — махнул мне рукой занимавшийся кандалами.

— У нас еще минут на десять работы, — на мгновение оторвался от гравировки металла каге буншин, привычно орудуя запитанным футоном инструментом и стесывая стружку на пол. Для большей легкости работы с металлом, пришлось освоить эту сторону сейшитсухенка в фуин, нанеся несколько соответствующих печатей на резцы.

Как только гравировка окажется завершена, необходимо будет только обвести все специальным составом, концентрирующим и удерживающим любую чакру, после чего, стены окажутся почти нерушимыми, укрепляясь за счет пленника и стравливая излишки по проводам дальше.

— Быстрее, если подключусь и я, — кивнул копии, доставая запасной набор и утягивая себе несколько листов с планами.

Вся сложность работы по металлу в том, что нет права на ошибку — в отличие от бумажки, очень просто заменяемой на другую, здесь цена нового листа чакропроводимого полотна в сотни или тысячи раз выше. Для набивания руки требуются годы, срезаемые активным применением каге буншин, но даже так, я не торопился и сверял каждую линию, наметанным глазом измеряя необходимые расстояние, а иногда и подправляя там, где это почувствовал необходимым, пусть по плану имелось немного не то. Дар в печатях Узумаки во всей красе — определять наиболее удобное решение на основе интуиции и спустя годы практики, с уверенностью заявляю, что осечек не случалось. Можно сказать, треть моих успехов в фуин принадлежит именно этому внутреннему ощущению «возможности», которое даже не сразу можно выделить. Сперва я даже грешил на озарения, которые бывают и у обычных людей, но когда подобные озарения случаются на регулярной основе, то по неволе начинаешь задумываться.

Помнится, в далеком детстве, когда я гостил в Узушио, дед Рьюджин рассказывал, что мозги Узумаки заточены именно под использование фуиндзюцу и даже талантливые в этом направлении ниндзя из внешнего мира не достигнут тех высот, которых сможет добиться обычный член клана за меньшие сроки, если решит посвятит часть своего времени самосовершенствованию именно в этом направлении. Как тут не посчитать это кеккей генкаем, что проявляется почти у всех Узумаки.

Осторожные расспросы Кушины показали, что примерно половина работы проходит у куноичи именно подобным образом. Работа подсознания по обработке имевшейся информации, где чем больше знаешь, тем лучше это происходит? Очередная тема для исследований, было бы свободное время утолить собственное любопытство!

Закончив с созданием комплекса фуин, я не долго раздумывая, использовал в качестве испытателя одного из каге буншинов, застегнув на лодыжках и запястьях кандалы. Получив источник «топлива», сплошь изрисованные стены вспыхнули ярким светом и спустя несколько мгновений, металл буквально поплыл. Спустя десяток мгновений, в камере остались только голые стены без единого следа резца, а подопытный и лишь соединенные с цепями кандалы мягко светились узорами. Несмотря на солидный запас чакры уровня джонина, надолго клона не хватило, и он дестабилизировался, превратившись в облако дыма и подарив не самые приятные ощущения насильного выкачивания чакры из тенкецу рук и ног.

— Моя часть готова, — повернулся к сопровождавшему шиноби в маске, уловив от него ощущение восторга от зрелища, что самому уже давно кажется привычным.

— Благодарю, Нара-доно, — склонил голову тот, — оплата будет перечислена на ваш счет в течение пары дней.

Вручив ему подробные инструкции по работе созданного шедевра фуиндзюцу, а также ключи для управления замками браслетов — для удобства транспортировки, последние отсоединялись от цепей, служа отличными подавителями, я поспешил в клановый квартал.

Вот только, вместо обычного приветствия, женщины удивили меня последними новостями:

— Рью, наши захватили Шимо но Куни и оставшиеся силы Кумогакуре но Сато отступают к своей территории! Это практически победа и скорое окончание войны на этом фронте!

Глава 91

Шимо но Куни. Разрушенная Шимогакуре но Сато. Шенесу Нара

— Готово, — отстранился обрабатывавший Шенесу Нара ирьёнин, — в ближайшие пару дней руку беречь и завтра на повторную перевязку.

И не дожидаясь ответа, подхватил сумку с медицинскими расходниками, бросившись к следующему раненому, подносимому к временному лазарету.

— Хорошо, буду, — подавив вздох облегчения, кивнул командующий ему вслед и поспешил покинуть вотчину медиков, пока его не решили уложить в койку.

Обведя взглядом недавнее поле боя, со следами многочисленных разрушений от ниндзюцу, силы биджу и призывов, с сопровождением привычной какофонии стонов раненых, которых эвакуировали команды добровольцев к медикам и предсмертных криков добиваемых бойцов противоположной стороны, главнокомандующий Нара поморщился — не столько даже от перебинтованной левой руки и плеча, сколько от упущенной возможности причинить еще больший ущерб силам Кумогакуре но Сато, оставив на земле не только тела множества их ниндзя, но и самого лидера. Составленный план, прошедший почти как по нотам, несмотря на сопротивление врага, этому благоприятствовал, но Райкаге в очередной раз показал, почему его называют монстром, собственным телом проломив путь из окружения, когда судьба союзной облачникам малой деревни оказалась решена.

Незаметно от наблюдателей и шпионов подготовить войска отдельными группами именно в тот отрезок времени, когда к врагу прибудут новости о катастрофе в тылу, оказалось той еще задачкой, но Шенесу справился, стягивая все доступные силы в единый ударный кулак. Некоторое количество бойцов требовалось, чтобы обеспечить хотя бы видимость нормального функционирования на всей линии фронта, но даже так, семь тысяч ниндзя было более чем достаточно для наступления. Как только разведчики доложили о волнениях в стане врага, был отдан приказ выдвигаться. Конечно, одновременное наступление множества крупных отрядов, постепенно сливавшихся вместе не пропустит и слепой, но не обладая возможностью передавать информацию мгновенно через парные свитки, облачники оказались захвачены врасплох и даже не успели стянуть все силы на защиту Шимогакуре, оказавшись не только хуже по качеству бойцов, но и общему количеству. На хорошо защищенной и укрепленной позиции полученное преимущество могло и не сыграть особой роли, если бы не наличие гигантских призывов, с легкостью проламывавших телами массивные стены, джинчурики и сразу четырех элит. Шенесу пошел ва-банк, задействовав даже каге буншин «монаха» и при всем уважении к мощи старшего Эй, он всего лишь один человек и не может находиться в нескольких местах одновременно, а носитель восьмихвостого оказался не способен сдержать остальных.

Тем не менее, враг сопротивлялся отчаянно и на некоторое время, установился паритет, когда оказалось невозможно определить, чья сторона возьмет верх. Вот только, Нара не собирался оставлять все на волю случая, даже несмотря на использование всех возможных преимуществ и лично возглавил отряд из полутысячи ниндзя, использовав трюк племянника, чтобы незаметно пробраться в тыл и ударить в спину врагу, фактически, оставив главный лагерь пустым и без охраны, если не считать тяжело раненых. Даже еще не восстановившиеся были поставлены в строй.

Этот удар оказался последней каплей для и так не самых стойких духом в свете последних новостей кумовцев — десятки побежали и за ними последовали остальные, как только ситуация резко ухудшилась, оставляя селение союзников на растерзание. Даже Райкаге, стойко сдерживавший смертоносную пару Сарутоби и Орочимару, ничего не смог сделать, лишь пытаясь прикрыть как можно больше своих от начавшейся бойни, но и он оказался не всесилен, только обеспечив возможность прорыва окружения. Именно в этот момент Нара и заработал свои ранения, несмотря на дюжину охраны.

Еще раз вздохнув, главнокомандующий юго-восточным фронтом уселся на находившийся неподалеку обломок стены Шимогакуре и немного неловко достав сигареты из нагрудного кармана, закурил ароматную смесь из Страны Травы, чувствуя, как успокаиваются натянутые струной нервы.

— Командующий, — к Шенесу подскочил один из помощников, — примерные подсчеты потерь завершены — с нашей стороны около четырех тысяч выведены из строя, треть из которых летально.

Нара нахмурился, но кивнул — пусть и выигранной, для битвы подобного масштаба с участием джинчурики с двух сторон, это ожидаемые числа и на самом деле, даже много меньше прогнозов большинства советников, разрабатывавших вместе с ним план. Может быть, это число окажется меньше — получившие некоторое распространение среди клановых джонинов, тюремные свитки оказались использованы для спасения смертельно раненых, забиваясь полностью. Это прибавит работы и так сбивающимся с ног ирьёнинам, но несколько Нара таким образом получили большой шанс на жизнь, а если принять во внимание возможности племянника, не только они. Глава клана нисколько не сомневался, что как только закончатся военные действия, Рью-кун окажется загружен работой по самые уши от надеющихся на чудо родственников/друзей.

— Что по врагам? — спросил он подчиненного, выдыхая облачко дыма и опять затягиваясь.

— По самым примерным подсчетам, четыре-пять тысяч убитыми, но учитывая ситуацию, возможны изменения, — пожал плечами Нара.

Оставались еще и те из кумовцев в малых лагерях, кто просто не попал к главной битве и их тоже необходимо зачистить, а часть сил под предводительством Хирузена и Намикадзе продолжали преследование отступающего врага. Второй из упомянутых шиноби на самом деле изрядно удивил Шенесу, несмотря на все достижения на войне ранее — в способности призыва почти сравнившись с учителем. Можно было не сомневаться, что Книга Розыска в скором времени пополнится его страницей на ряду с некоторыми другими отличившимися бойцами, кто еще не успел отметиться на международной арене ранее, вроде Кенты Сенджу, Харухи Мейдо или Аяши Учиха среди многих других поколения Рью.

— Как состояние Узумаки? — вспомнил про раненую джинчурики Нара.

Все же, несмотря на всю свою силу, упомянутая куноичи имела за плечами слишком мало опыта и оказавшись первоочередной целью для очень многих сильных ниндзя, включая вражеского носителя восьмихвостого, продержалась достойно почти до самого конца битвы, но пропустила несколько атак, когда защитный отряд уменьшился по естественным причинам.

— Состояние тяжелое, но стабильное, ирьёнины обещают поставить Кушину-чан на ноги в течение пары дней, — сообщил джонин и показательно закатил глаза, — им пришлось использовать печать подавления и усыпить, так как девчонка рвалась сражаться, несмотря на почти отрубленную ногу и колотые раны в боку.

— Ох уж эти Узумаки, — понимающе покачал головой Шенесу и затем переключился на более серьезную тему, — как только закончится зачистка, пусть Джирайя-сан берет половину боеспособных ниндзя и займется другими лагерями Кумогакуре, что остались не тронутыми.

Со смещением линии фронта на территорию Страны Мороза и естественному сжиманию в береговые границы, количество последних сильно сократилось, по сравнению с прошлыми месяцами в Стране Горячих Источников, но разведка докладывала о наличии двух таких расположений, где имелось от шестисот до восьмисот бойцов в каждом. В битве они не участвовали и если не успели среагировать на молниеносный удар Конохи, то сейчас было самое время провести зачистку, чтобы не оставлять в тылу вражеские силы. Будет очень неприятно, если уже преследователям ударят в спину.

— Стоит ли так рисковать? — усомнился соклановец, — У нас слишком много раненых и подойди свежие силы Кумогакуре хотя бы в пятьсот голов и наше положение будет очень непростым.

— Здесь останется Орочимару-сан и достаточно сил, чтобы отбить нападение, — лениво помахал рукой с тлеющей сигаретой Шенесу, — думаю, о разгроме уже известно и сейчас оставшиеся кумовы стремятся спасти собственные шкуры, нежели организовать по нам неожиданный удар малыми отрядами.

— Как скажешь, — пожал плечами шиноби, — я передам приказ Джирайе-доно и займусь сбором более-менее здоровых бойцов.

Не успел отбежать этот подчиненный, как к Нара уже спешили еще два гонца — один со стороны разрушенного селения и другой от временного лагеря под стенами.

— Командующий, из Конохи ответили и пообещали прислать пять сотен бойцов из резерва для охраны всех раненых, — сообщил оказавшийся чуть более быстрым второй чунин, — вместе с ними прибудут медикаменты из неприкосновенных запасов.

— Отлично! — обрадованно кивнул Шенесу, — Сейчас нам необходима любая помощь.

Даже если это будут бывшие корешки и недавние генины, получившие повышение, не участвовавшие в боевых действиях по вполне понятным причинам, если его подозрения верны — никто не будет просто так снимать костяк охраны Анбу, оставляя селение почти беззащитным. Урок прошлой войны даром не прошел.

— Командующий, казна с библиотекой Шимогакуре захвачена и трое старейшин взяты в плен, тело главы селения пока не обнаружено, хотя пленники утверждают, что он сражался, а не сбежал, — выпалил другой гонец, как только оказался рядом.

— Что ж, старейшины тоже подойдут объявить капитуляцию, — вздохнул Нара и поднявшись на ноги, щелчком отправил окурок в сторону, — веди.

Еще не вся Шимогакуре но Сато оказалась взята несмотря на поражение основных сил — в нескольких укрепленных зданиях засели небольшие отряды ниндзя и подземные этажи, занимаемые различными службами безопасности оказались не взяты под контроль. Нара просто посчитал не целесообразным гробить людей там, где этого не требуется в стратегическом плане, лишь выставив кордон и нацелившись на более важные структуры, вроде места работы лидера, где как раз находились упомянутые помещения, необходимые для функционирования любой организации. В отличие от Великих Селений, у малых просто не имелось достаточно финансирования и людей, чтобы распыляться с административными зданиями по большой площади.

Последовав за чунином и жестом отпустив второго, Шенесу внимательно отслеживал обстановку вокруг, пробираясь через завалы обрушенной стены и затем, следуя по крышам целых домов к находившемуся в самом центре строению — никогда не знаешь, где может прятаться какой-нибудь недобиток, именно в этот момент решивший продать свою жизнь подороже, прихватив с собой пару врагов. Такие случаи происходили довольно часто, поэтому, поисковые команды предпочитают сперва обезвредить подозрительный труп издалека техникой или нашпиговать железом на расстоянии и только после этого приближаться вплотную, проверяя на различные закладки.

В селении еще слышались затихавшие звуки сражения, панические крики простых жителей, на которых пока мало обращали внимание и вполне характерные звуки насилия. Мужики спускали пар на подвернувшихся под руку женщинах, как это обычно и бывает после кровавых побед. Глава Нара давно к подобному привык, просто машинально не обращая внимания — это все рано лучше, чем если слетевшие с катушек бойцы будут резать всех подряд, желая утолить жажду мести за погибших друзей/напарников/родню. Учитывая широкий выбор добычи, жертвы имеют большой шанс пережить неприятный опыт с минимальными повреждениями. Окажись на месте коноховцев те же туманники и город можно смело вычеркивать с карты. Прецеденты во время первых двух мировых войн имелись, и не только у Кровавого Тумана.

На площади расположился большой отряд бойцов, охранявший несколько закованных в цепи фигур, очевидно из тех, кто мог принимать решения в Шимогакуре но Сато.

— Эй, Шенесу, как ты? — вскинул руку здоровяк из Акамичи, поворачиваясь к новоприбывшим.

— Жить буду, Чоджи, — пожал здоровым плечом Нара, кивая другу и напарнику, — а где Инода потерялся?

— Ну, он тут такую блондиночку поймал… — почесал в затылке глава клана, бросая взгляд на выломанную дверь дома неподалеку под смешки окружающих бойцов, откуда доносились характерные шлепки плоть о плоть и приглушенные стоны.

— Опять он за старое! — закатил глаза Шенесу, — А ведь уже седеть начал!

Конечно, на долю Нара тоже выпадало приключений по молодости, особенно с клановыми хидзюцу, заточенными на захват, но Яманака был тем еще ходоком и кое-как остепенился только после женитьбы, хотя о двух-трех любовницах Шенесу был осведомлен, постоянно подкалывая друга.

— Ладно, пусть развлекается, — махнул рукой Нара и повернулся в сторону пленников, — где тут лежат старейшины? Пора заканчивать этот балаган и готовиться к выдвижению на границу со Страной Молнии.

Глава 92

Недалеко от совместной границы Страны Молний и Страны Мороза

Каге Буншин Рью Нара — «Монах»

Пусть кумо-нинам удалось вырваться из тисков — благодаря жертве многих героев, буквально своими смертями обеспечивших возможность отступления хоть части начавшей паниковать толпы — организованная спустя короткое время погоня медленно, но верно нагоняла основную массу врагов. Можно было не сомневаться, что значительное количество одиночек растворится в зелени и станет пробираться в сторону родины самостоятельно или уйдет в партизаны, добавив хлопот будущим патрулям захваченной территории, вот только целью небольшой армии в две тысячи бойцов под предводительством Хирузена с учеником являлись Райкаге и раненый джинчурики. Собственно, именно из-за них каге буншину приходилось соблюдать осторожность и не вырываться от основной массы соратников вперед, хотя он мог давно самостоятельно нагнать врагов, как это сделал бывший Хокаге.

Увы, но старикан являлся единственным достойным противником для старшего Эй, а он с Джирайей послужили бы только незначительной помехой.

— «Монах», ты сможешь запечатать джинчурики восьмихвостого, если я придержу его? — задал вопрос жабий саннин, державшийся неподалеку, на острие построения сил Конохи.

Две пожилые лягушки на плечах и пострашневшая рожа прямо указывали, что он находился в режиме мудреца. Правда, для сенсорики он почти сливался с внешним фоном, но менее интересным происходивший процесс сбора природной чакры от этого не становился. Первым инстинктом для Рью было позаимствовать немного смешанной чакры у коллеги, но для этого было не время и не место, тем более, обширных запасов оригинала с собой не имелось.

— Подавить — да, если смогу заключить в цепи, а вот запечатать не получится — такие фуин на одной голой чакре мгновенно не сотворишь, — отрицательно мотнул каге буншин головой,

Собственно, Би получил свою рану в бок от Кушины именно тогда, когда Рью удалось улучить момент и потратив весь имевшийся запас за время битвы, поймать его с помощью имевшихся фуин в Адамантовые Цепи. Но демонов Эй, вовремя заметивший неладное с подчиненным, не дал добить, чуть не развеяв клона парой ударов, несмотря на защиту Гориате но Коучикубутсу. Тогда же свои раны получила и Узумаки, еле продержавшись до прибытия, разозленного Сарутоби.

Вспомнив схватку двух монстров, Рью еле подавил непроизвольное передергивание плеч — пара бойцов буквально вспахивала окружающую землю, снося все на своем пути, будь то союзники или враги, толстенные стены или гигантские призывы. По помимо этого, бывший Хокаге не только виртуозно орудовал огромным посохом больше его самого размером, с каждым ударом создавая ударные волны, разбрасывавшие всех вокруг, но и использовал большинство ниндзюцу без всяких ручных печатей, оставляя после себя пепел, грязь и острые камни.

Некоторые из ниндзюцу Рью не то что не видел — никогда не слышал о таких, заставляя исходить завистью. Уж на что был очень неплох арсенал Оригинала, но до Профессора ему было далеко, не говоря про виртуозность применения техник. Хирузен в большинстве случаев не стремился прямо пробить Райтон но Йорой врага, а действовал куда более хитро. Несмотря на всю свою мощь, старший Эй все равно должен был на чем-то стоять, чтобы передвигаться с бешеной скоростью, а если у тебя под ногами крошится земля или превращается в глубокую грязь, то это становится весьма затруднительно. Физические законы никто не отменял, даже с учетом чакры.

— Значит, придется выкручиваться своими силами, — вздохнул джонин, — к этому моменту, он наверняка восстановился от ранения.

— Не переживай, Джи-чан, с нашей помощью ты справишься, — кивнула ему с левого плеча голова жабы условно женского полу.

— Ма правильно говорит, тем более, вам надо только удержать джинчурики от применения масштабных атак и оттеснить от своих, а не убивать, — подключился призыв со второго плеча.

— Как будто это так легко! — едва слышно пробурчал саннин, обеспокоенно нахмурившись.

Каге буншин полностью это мнение поддерживал — идеальный джинчурики без особых проблем мог сражаться с несколькими противниками разом, благодаря помощи биджу, задействовавшего свои щупальца как дополнительные конечности шиноби и встречавшись со всеми противниками ранее, прекрасно понимал, чего о них можно ждать. Без запаса печатей и всего вдвоем, шансы на убийство Би минимальны, особенно, если последний примет форму восьмихвостого.

Во время стремительного бега по открытому пространству лесостепи, далеко впереди слышались взрывы битвы, постепенно приближавшиеся и через пол часа, когда уже можно было различить вдалеке двух сражавшихся Каге, Рью с Джирайей кивнули друг другу и резко ускорились.

— В обход! — бросил саннин приказ следовавшим позади коноховцам.

Обычные бойцы по широкой дуге разошлись на две части, с большим запасом огибая место сражения элитных бойцов, а «Монах» с саннином устремились прямо на максимальной скорости, нацелившись на отступавшую массу облачников, что еле виднелись среди местности, начавшей меняться с равнины на скалистую, показывая близость территории Каминари но Куни.

Естественно, Райкаге их заметил почти сразу, несмотря на интенсивность схватки.

— Вы не пройдёте! — взревел он и предпринял попытку броситься наперерез, но Сарутоби мигом воспользовался шансом и стремительным выпадом посохом по ногам, заставив кумовца полететь на землю. Естественно, Эй вовремя среагировал, подставив руки и резко кувыркнувшись, вновь оказался в вертикальном положении, но на него начал наседать обезьян, не давая отвлекаться и пара шиноби благополучно проскользнула мимо.

Несколько минут стремительного бега, и они настигли самых медленных чунинов, даже успев убить нескольких, как к ним вылетел начавший покрываться багровым слоем чакры, джинчурики восьмихвостого. Без своего обычного зачитывания дурацких рифм, совершенно серьезный, с потерянными в пылу битвы очками и в окровавленных одеждах, он бросился в атаку, хлестнув удлинившимся хвостом по каге буншину и сойдясь в рукопашной с саннином. Несмотря на уникальный жабий стиль с мощнейшими двойными ударами, Би лишь делал короткие шаги назад, чтобы погасить силу пропущенных невидимых атак и тут же переходил в контратаку. Лишенный своих мечей раньше, джинчурики оставалось полагаться на свои способности и силу биджу.

Проехавшись по каменистой местности на несколько метров назад от хлесткого удара, Рью мгновенно выпустил в сторону носителя восьмихвостого десятки золотых цепей, стремясь спеленать и подавить, сам рванув вперед для поддержки Джирайи. Уже знакомый с опасностью для себя Конго Фуса, Би мощными ударами лап откинул беловолосого шиноби, не обращая внимания на ударившее в лицо горящее масло от призывов и с силой оттолкнувшись, взмыл в воздух, выходя из мгновенной зоны поражений.

У пары коноховцев имелось всего мгновение, чтобы увидеть раскрытый рот врага и понять, чего стоит ожидать.

— О нет, только не опять! — воскликнул Джирайя, тут же принимаясь складывать ручные печати.

А в следующий момент, из пасти джинчурики хлынул настоящий поток чернильного тумана, окрашивая окружающее в один цвет и накрывая огромную площадь, лишая оказавшихся в нем всякой видимости видеть, а благодаря огромному содержанию чакры — и задействовать сенсорику.

— Футон: Атсугай (Высвобождение воздуха: Ужасающее давление), — раздалось неподалеку от облаченного в чакровый конструкт клона и ударившая волна воздуха проделала в черном облаке широкую просеку, но не снесла окончательно.

По счастливой случайности, образовавшийся проход пусть и стал почти сразу затягиваться, но вел за пределы затронутого ниндзюцу пространства, чем пара шиноби и поспешила воспользоваться, стремительно бросившись вперед. Последние метры они проделывали в полной темноте, но вырвались на открытый воздух до того, как Би успел из остановить.

Вырвавшиеся из чернильной темноты четыре хвоста не оказались неожиданностью, поэтому, Джирайя одной печатью концентрации поднял толстую каменную стену, неожиданно устоявшую под натиском, а Рью закрылся созданным из цепей барьером и воспользовался моментом, чтобы зафиксировать конечности из чакры с помощью скользнувшим с боков Конго Фуса.

Вот только, чакра пары хвостов очень быстро оказалась рассеяна — Би оказался полностью готов пожертвовать силой биджу, высвободив контроль, ради возможности уйти из захвата. Каге буншин краем сознания отметил, что Кушина так не умела и скорее всего, не научится в ближайшее время, имея враждебные отношения со своим пленником.

Подобный маневр врага так же позволил Рью намного легче впитаться потерявшую контроль силу биджу и слегка пополнить резерв, давно упавший ниже отметки трети от первоначального объема. Прошедшая битва выдалась очень затратной, несмотря на весьма экономный расход чакры клона и даже крохи — по его меркам — помогали.

Небольшая заминка позволила саннину выложить свой козырь.

— Кучиёсе но дзюцу!

В небольших клубах дыма, рядом с парой листовиков появилась огромная туша мощной жабы в доспехе и с металлическим шаром на цепи в лапах под стать своему размеру. До уровня босса жаб, вызванного при штурме Шимогакуре но Сато, он не дотягивал, но лишь на два-три метра, с лихвой компенсируя шириной.

— Гашатсу, убей как можно больше отступающих врагов, махнул Джирайя рукой в сторону улепетывавших кумо-нинов.

— Сделаю, — фыркнул гигант, разгоняя чернильные клубы перед собой на несколько десятков метров.

После чего, перехватил цепь покрепче и моментально напружинившись, оттолкнулся от земли, одним прыжком преодолевая пару сотен метров. Он буквально на несколько сантиметров разминулся с джинчурики, приземлившимся на тоже самое место в фонтане каменной крошки. За спиной багровой фигуры, лишь отдаленно напоминавшей человека к этому моменту, колыхались шесть такого же цвета хвостов и буквально на глазах элитных бойцов Конохи, медленно вырастал седьмой.

— Не позволю! — взревел Би, явно намереваясь последовать следом за призывом, вот только, полетевшие пламенные снаряды жабьего масла и начавший превращаться в болото камень под ногами, заставил его отвлечься на собственную защиту. Отправляя в облачника один десяток взрывных копий за другим и заставляя отступать, Рью с сожалением подумал, что только джинчурики обладал достаточно большими резервами, чтобы не оглядываться на расходы чакры, а напарник и он сам взятого темпа долго не выдержат, несмотря на вампиризм цепей и сбор природной чакры. Правда, и Би не смог пойти дальше седьмого хвоста, потому что и у биджу имеется предел.

С трудом удерживая облачника на месте, клон не забывал отслеживать окружающую обстановку, поэтому, почти без удивления отметил появление вдали еще одной большой жабы — Намикдазе с войсками почти нагнали беглецов, несмотря на вынужденную остановку своих тяжеловесов.

Способные передвигаться сотни метров за один прыжок и обладавшие гигантской силой, призывы не стеснялись приземляться прямо на головы врагов, давя неудачников массой и устраивая настоящую бойню, когда той стороне почти нечего противопоставить — сильные кумо-нины уже умчались вперед, а слабенькие ниндзюцу и обычное оружие даже не могли толком пробить шкуры гигантов. Кумогакуре должна была заплатить еще большую цену за свое поражение в битве.

Внезапно, каге буншин почувствовал значительный всплеск чакры позади, там, где сражались каге. А потом, краем глаза увидел фигуру старшего Эй, окутанную черной молнией, что неслась в сторону призывов и Сарутоби за ним по пятам. Дерьмо!

Глава 93

В глаза клону Рью бросилась сразу узкая рана на торсе пожилого шиноби и видимый след от удара на почти нерушимом посохе в его руках, тем не менее, бывший Хокаге двигался с прежней ловкостью, несмотря на не лучшее состояние, лишь немного уступая противнику в скорости.

Внезапно, посох увеличился в размерах до огромной колонны и Хирузен горизонтально взмахнул им с такой силой, что воздух загудел и поднял настоящую волну пыли и вырванных комков земли за собой. Райкаге почувствовал атаку и попытался прыжком уйти из зоны поражения на одних инстинктах, но находясь спиной к врагу, недооценил как ширину трансформированного призыва, так и набранную скорость второго конца.

Раздался хлопок преодоления воздушного барьера и следом глухой стук — старшего Эя просто снесло в сторону, поймав в воздухе и отправило в полет на несколько сотен метров. Монаху даже показалось, что Райтон но Йорой на долю мгновения мигнуло, такой силы оказался удар. В эту же секунду, оружие вернулось к своему обычному размеру и Сарутоби остановился, опираясь на посох и тяжело дыша, а свободная рука потянулась к груди.

Все это произошло буквально за пару мгновений, оставив троицу бойцов, успевших отследить произошедшее, ошеломленными.

— Райкаге-сама! — обеспокоенно взревел джинчурики, большой вспышкой чакры отбрасывая от себя коноховцев и бросаясь в сторону двух ветеранов мира шиноби.

Судя по его реакции, не только Рью причудилось нарушение работы фирменного ниндзюцу старшего Эя. Хладнокровно вонзив созданное Голиафом копье в землю для восстановления равновесия, всего лишь вспахав землю на несколько метров от неожиданной площадной атаки, он бросил быстрый взгляд на напарника, откатившегося куда дальше.

— К учителю! — буквально прорычал Джирайя, подскакивая на ноги и на полной скорости бросаясь следом.

В его голосе четко слышалось волнение за здоровье Хирузена — один единственный удар Райкаге может оказаться смертельным даже для равных по силе бойцов и хотя пока источник бывшего Хокаге не подавал признаков стремительного угасания, позаботиться о главной ударной силе следовало незамедлительно, пока та сторона не пришла в себя.

Бросив быстрый взгляд на бушующих вдали огромных призывов — десятками собиравших жатву вместе с быстрейшими из армии Листа — «Монах» бросился следом, не забывая держать в поле зрения наибольшую угрозу на поле бой. Стареющий монстр только спустя несколько секунд стремительного полета пошел вниз, врезавшись в почву и кувыркаясь, пропахал своим телом ров в несколько десятков метров длинной.

Рью подозревал, что в момент удара, трансформированный призыв обладал всей положенной принятому размеру массой, чтобы достигнуть подобного эффекта. Чакра чакрой, а физика никуда не делать и стоит это учитывать, что прекрасно доказано специалистами дотона Ивагакуре.

— Сенсей, насколько серьёзна рана? — встав перед пожилым шиноби, саннин бросил обеспокоенных взгляд через плечо.

— Жить буду, — не сводя взгляда с далекой фигуры Райкаге, выпрямился старик, слегка поморщившись, — Эю сейчас точно хуже.

Подоспевший весьма вовремя, чтобы услышать весь короткий разговор, каге буншин понимающе кивнул, приступая к диагностике ранения соратника, высвободим одну руку из защитного ниндзюцу. Как бы он не относился к обезьяну лично, но так вовремя подгадать момент и поймать опытного врага еще надо суметь. В обычном случае, Райкаге с легкостью бы ушел от подобной атаки, но совокупность факторов просто не оставила ему шансов.

Тем временем, джинчурики добрался до старшего Эя и встал в защитную стойку, раскинув хвосты и приготовившись отражать любое нападение. Лишь после этого лежавшее неподвижно тело начало шевелиться, поднимаясь на ноги и окружающие не могли не заметить плетью повисшую левую руку смуглого старика, как и тот факт, что Райтон но Йорой вновь приобрела желтый цвет, став менее насыщенной, чем раньше.

— Отличный удар, Хирузен, — донесся хриплый голос облачника, — иного можно было и не ожидать от Профессора.

— Тоже могу сказать и о тебе, Эй-сан, — хмыкнул в ответ Сарутоби, стискивая посох рукой до побелевших костяшек, — обладай я меньшей реакцией и удар черной молнией имел шансы нанести смертельную рану.

Каге буншин закатил глаза, не отрываясь от процесса лечения, гордого старика — другой шиноби от подобного ранения, перерубившего часть грудной клетки и задевшего легкие, лишь на волос разминувшись с сердцем, уже стремительно отходил бы к Шинигами, а этот не только голым контролем чакры остановил кровотечение в пораженной области, но и смог провернуть мощнейшую и точно выверенную атаку, от которой противник должен был оказаться в худшем состоянии. Рью готов был поставить собственную голову на кон, что Райкаге страдал не только от кучи поломанных костей, но и смещения внутренних органов, если не хуже и лишь чудовищная выносливость позволяла ему в этот момент находиться на ногах.

— Но не думай, что этого достаточно! — почти прорычал смуглый старик, набычившись и бросившись вперед.

Вот только, скорость у него оказалась уже не та, что раньше и быстрого переглядывания клона с Джирайей хватило, чтобы прийти к взаимному пониманию. Несмотря на то, что использование ирьёниндзюцу с подобным соотношением чакры причиняло почти физическую боль в своей сложности, Рью на скорую руку подлатал бывшего Хокаге, чтобы не дать помереть в ближайшее время и было самое время покончить с наибольшей занозой для Листа в этой войне. Даже легенды умирают.

Пара шиноби сорвалась с места, бросившись на встречу упрямому врагу, преисполненные решимости окончательно сломить боевой дух Кумогакуре. Вот только, у последнего участника битвы имелись другие планы — несколько хвостов джинчурики удлинились и аккуратно спеленали Райкаге, после чего Би развернулся и бросился прочь.

— Что⁈ Би! Немедленно отпусти меня! — разнесся над полем боя яростный крик смуглого старика, — Слышишь⁈ Немедленно! Я приказываю! Отрыжка шинигами, поставь меня на землю!

— Мы не имеем права потерять в этой войне еще и Райкаге! — голос джинчурики, слегка искаженный, был полон мрачной уверенности в собственной правоте.

Не обращая внимания на ругательства и приказы остановиться от лидера Кумогакуре, не имевшего силы даже освободиться из захвата, он и не думал повиноваться.

Это оказалось настолько неожиданно, что пара коноховцев на мгновение сбавила ход, но потом опомнились и бросились следом, горя желанием завершить окончательный разгром врага. Даже с сопротивляющейся ношей, джинчурики оказался очень быстрым, используя для бега четыре конечности словно какой-то зверь, а постепенно выраставший восьмой хвост только увеличивал скорость, не позволяя его немедленно нагнать. Скорее, дистанция между Би и преследователями очень медленно увеличивалась. Сказывалась недавняя битва и уже потраченная чакра, восстанавливать которую с такой же скоростью, что и носитель восьмихвостого, коноховцы не могли физически.

Прорываться джинчурики решил прямо сквозь беспорядочное поле боя, отвешивая свободными хвостами удары во все стороны, чтобы не только смести мешавших движению враждебных ниндзя, но и хоть немного помочь своим. Тем не менее, бушевавших призывов он мудро не провоцировал, просто промчавшись мимо. Поток разрывных копий, что непрерывно запускал в него каге буншин, жертвуя запасами чакры в Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа), так как собственная уже показывала дно, не глядя отбивались хвостами, довольно быстро восстанавливавшими повреждения, либо избегались стремительными рывками в разные стороны, словно кумо-нин имел на затылке глаза. Рью подозревал помощь биджу, как в управление лишними конечностями с неестественной грацией и прытью, так и предугадыванием дальнобойных атак, но от этого легче не становилось.

— Экономь чакру, этим его не взять, — бросил саннин, наверняка обладая некоторыми способностями сенсора, благодаря моду мудреца.

— Чем помощнее не жахнуть — он специально прикрывается нашими, — скривился каге буншин, вынужденный выгадывать моменты, чтобы не зацепить своих.

Бросившаяся наперерез беглецу фигура со светлыми волосами и двумя огромными Расенганами в руках, оказалась отброшена в сторону уже с большим трудом, заставив немного замедлиться на мгновение, но даже этого хватило преследователям, чтобы сократить дистанцию на одну пятую.

Намикадзе кувыркнулся в воздухе и приземлившись на землю, бросился следом, присоединяясь к погоне учителя с «Монахом». Несколько ручных печатей и вслед джинчурики ударила молния, целя в Райкаге, но с тем же успехом он мог долбить в океан — даже ослабленная, Райтон но Йорой надежно защищала своего пользователя от любой стихии. Монстр оставался монстром, несмотря на ранение и истощение.

Рью мигом связал использование черной молнии и неожиданно наступившую слабость, хотя несколько мгновений до этого, старший Эй еще имел силы сражаться на равных с Сарутоби. Очевидно, какая-то запретная техника, очень требовательная к пользователю и тело пожилого шиноби не выдержало даже краткого использования даруемой мощи. Не даром же он не применял её против Оригинала, хоть и смог бы закончить битву за пару минут при такой-то силе.

— Сенсей, джинчурики быстрее нас и совсем скоро начнется земля Каминари но Куни, где имеются не только подготовленные укрепления и дополнительные силы, но и знание территории окажется не на нашей стороне, — промчавшись мимо сражавшихся и быстро оставив как своих, так и чужих позади, спустя десяток минут погони, подал голос Минато.

— Дерьмо биджу, этот кумовец хорошо знает как удирать! — со злостью воскликнул Джирайя, понимая, что взять Би измором не получится, а расстояние между нами очень медленно увеличивается, достигнув примерно километра.

— Следи за языком, Джи-чан, — тут же схлопотал он по затылку от призыв, — не получилось в этот раз — получится в другой.

— Извини, Ма, — смущенно повинился саннин, потерев затылок и теряя весь запал

Тем не менее, пусть саннин чувствовал беглеца лучше пса Инузуки, не позволяя скрыться в переплетении местности и ведя остальных за собой, но чем дальше, тем больше становилось понятно, что нагнать джинчурики не получится.

— Стойте, — внезапно затормозил и остановился Джирайя, — впереди большое количество ниндзя.

Каге буншин и сам это почувствовал — не меньше тысячи, а может и больше на расстоянии шести-семи километров. Совсем не то количество, с которым решится столкнуться троица усталых бойцов эС-ранга на подготовленной позиции.

— Сожри этого Би Шинигами, — сплюнул на землю Намикадзе, озвучивая мысли всех шиноби, участвовавших в погоне, — лучше бы занялись добиванием основных сил Кумогакуре.

— Учитывая, как мы петляли во время погони, большая часть уже пересекла границу, — вздохнул клон Рью, — а оставшихся должны были добить войска.

— Возвращаемся, — скомандовал саннин и первым подал пример, развернувшись и устремившись в ту сторону, где предположительно находились соратники.

Переглянувшись с блондином, Рью последовал за ним. Пусть чакры в нем оставалось около трех запасов среднего джонина, плюс еще один в броне — мизер по меркам Основы — но этого хватит, чтобы удержать от отправки к Шинигами пару десятков раненых ниндзя, не говоря уж о большом опыте применения обычных медицинских средств для спасения жизней. Опыт второй мировой войны много чему научил просто потому, что по другому было не справиться.

Глава 94

Конохагакуре но Сато. Рью Нара

О еще одной значительной победе над Кумогакуре но Сато, буквально переломившей хребет облачникам с союзниками, стало известно буквально через час после свершившегося факта — никто не собирался сдерживать распространение подобной информации. Нара имели членов клана почти во всех структурах селения или на крайний случай осведомителей, так что мы узнали об этом раньше остальных.

Как и всегда в таких случаях, это послужило поводом для праздника — никто не сомневался, что в скором времени, враг запросит мира. С разгромленной армией, почти выбитыми элитными бойцами, когда оба Эя выбыли из боя на значительный срок и остался один единственный джинчурики, Кумогакуре не сможет удержать границу на замке и настанет уже черед Конохи давить остатки войск противника. Задействовав в войне почти все наличные свободные силы, кроме совсем уж неопытных генинов, в надежде устроить блиц-криг, Райкаге и его командование облажались. Если они продолжат упорствовать, не выбрасывая белый флаг, очень скоро, Кумогакуре окажется слабее Киригакуре, раздираемой гражданской войной и на пару десятилетий самовыпилится из международной политики.

К сожалению, день сюрпризов не закончился и вторая новость подоспела уже к вечеру, когда стихийно вспыхнувшие народные гуляния немного поутихли — о срочном сборе подкреплений из всех возможных резервов, остававшихся не задействованными до текущего момента. Это меня вовсе не обрадовало, потому что срочным приказом Хокаге, гребли всех здоровых, имевших ранг чунина и выше, даже если это были ушедшие на покой бойцы до пятидесяти лет или отошедшие от службы по семейным причинам. В связи с огромным количеством потерь, требовалось на время прикрыть завоеванную территорию и обезопасить главный лагерь, обеспечив спокойную доставку обозов с ранеными в Коноху.

Под обозначенные требования попали Сая с Линли, о чем живо напомнила администрация Хокаге в лице шиноби в маске Анбу. Точнее, повестка касалась и Хитоми-чан тоже, но ввиду беременности, заметной не вооруженным взглядом, тут и дураку ясно, что никуда она не отправится с выпирающим животом. Акико Митараши это тоже затронуло — по документам госпиталя она числилась получившей должную медицинскую помощь для возвращения на службу, даже если и не делала этого, оставаясь чунином в запасе, Мне оставалось только порадоваться, что Кейко так и продолжала числиться в списке отстраненных от службы ввиду получения ран, критических для использования чакры, иначе и ее могли загрести, ввиду высокого ранга, не посмотрев на наличие младенца на руках. О том, что боеспособность куноичи восстановлена, чиновникам никто докладывать не стремился и даже глава клана оставался в «официальном» неведении. Шенесу точно знал, что я не оставлю любовницу калекой, но предпочитал закрывать глаза, так как за куноичи не из клана формально не отвечал.

Сбор назначался на шесть часов утра следующего дня.

— Не думал я, что под конец войны с Кумогакуре и вам придется отправиться на фронт, — вздохнул, с силой потерев лицо ладонью.

Мы находились в арсенальной, где куноичи сосредоточенно паковали расходники в свитки и подсумки.

— Не волнуйся, Рью-кун, это же не участие в прямых боестолкновениях, — успокаивающе помахала рукой Линли, на мгновение оторвавшись, от запаковки сюрикенов, — несмотря на отход от дел, мы поддерживали себя в форме и звания получили не за красивые глаза.

— Правильно, как будто не проводил тренировки с нами, — поддерживая жену, кивнула ма, на мгновение прервавшись от заточки танто, — понимаю, что ты беспокоишься за нашу безопасность, но наш уровень превышает таковой у двух третей джонинов Конохи и этого вполне достаточно, чтобы отбиваться от диверсантов Кумогакуре, у которых выбили большую часть ветеранов.

— Способны постоять за себя? — скептически вздернул бровь, складывая руки на груди. — Интересно, кого же я тогда собирал по кусочкам после неудачной миссии и проводил длительное восстановление после или может быть, мне вспомнить, что же произошло во время прошлой войны? Помнится, ты тогда тоже утверждала, что можешь за себя постоять!

— Э-это было давно, — смущенно кашлянула Сая, отведя взгляд в сторону, — с тех пор в моем арсенале не только добавилось мощных ниндзюцу и физическая форма выросла до пика возможного, но и постоянные тренировки с Линли позволили постоянно совершенствоваться, не говоря про значительное увеличение резерва чакры с Сейши но Ибуки.

Она была полностью права — Сая десять лет назад и Сая сейчас, это совершенно разный уровень боевого потенциала, Б-ранг в Книге Розыска можно давать с полным правом, как и Линли А, но кто сказал, что это должно меня успокоить? В большой битве может случиться что угодно, особенно, если нападение неожиданное и у врага имеется преимущество в численности. Ни у одной из куноичи не имеется дара сенсора, а постоянно применять печати никаких запасов не хватит.

— Я просто привык, что в последние годы вы находитесь под защитой надежных стен селения, а к защите кланового квартала и дома лично приложил руку и уверен в их надежности даже против джинчурики на некоторое время, — со вздохом признался женщинам, запуская пятерню в распущенную шевелюру, — смириться с мыслью, что это скоро изменится, оказалось неожиданно сложно.

— Не волнуйся, ты же сам читал постановление Хокаге — активация запаса будет только на время, которое потребуется для восстановления следующей партии раненых, а это месяц-другой, — успокаивающе помахала рукой Линли, — у Конохи не настолько плачевное положение, чтобы гнать отошедших от дел и как следствие — потерявших остроту ниндзя на передовую, освободить же часть Сенки Бутай от патрульной рутин мы вполне можем.

— Нашей экипировке может только позавидовать даже элитные отряды Анбу, — усмехнулась ма, — будет очень обидно, если все подготовленное тобой снаряжение так и продолжит лежать на полках без дела.

Естественно, создавая и улучшая собственную экипировку в последние годы, я не забывал сделать по паре полных комплектов формы и любимым женщинам, пусть даже они ушли со службы и возвращаться не планировали — живя в нашем мире, стоит быть готовыми ко всему и пусть лучше запас имеется и никогда не пригодится, чем его не окажется в необходимый момент. Одной отрубленной руки Саи мне хватило, как и других ран, от которых должным образом сделанная экипировка способна защитить.

— Лучше бы и дальше лежало, — не удержался от тихого ворчания, но действовать на нервы собирающимся куноичи не стал.

Пусть они и демонстрировали уверенные лица, успокаивая меня, но зная обеих как облупленных за столько лет, я понимал, что Линли с ма тоже волнуются.

— Если что — у нас имеются с собой Расуто Чансу Сукурору (Свиток Последнего Шанса) и что-то сомнительно встретить в тылу врага, который сможет развеять твоего каге буншина, — слегка усмехнулась жена и положив расходники, одним плавным движением скользнула ко мне, обнимая за талию и плотно прижимаясь, — или ты сомневаешься в собственных силах, Рью-кун?

Последние слова рыжая красотка буквально промурлыкала, глядя мне в глаза снизу вверх. Подавив желание сглотнуть резко пересохшим горлом и взяв под естественную реакцию на ощущение фигуристого женского тела, вжимавшегося в бок, я хмыкнул:

— Меня даже Райкаге не смог убить, так что не провоцируй, женщина! — и высвободив руку, шлепнул по упругой ягодице куноичи, обтянутой тонкой тканью штанов.

— Таким ты мне нравишься гораздо больше, чем хмурящимся, — лишь расплылась в улыбке бывшая Сенджу, не обращая внимания на закатившую глаза ма.

— Кстати, не думайте, что я не заметил перекладывание на меня задачи объяснить Кацуми, куда внезапно подевались ее мама и бабушка, — припомнил я еще один нюанс их скорого отбытия.

Когда пришла повестка, доча уже отправилась спать и дружным решением женщин, будить ее не стали. Вот только, я сомневаюсь, что она встанет в пять утра, чтобы проводить куноичи, оставляя объяснения с дочерью мне, о чем эта хитрожопая парочка прекрасно осведомлена и ничуть не возражала.

— У любимого папы это получится объяснить лучше, — довольно переглянувшись, легкомысленно пожали плечами эти паршивки, — ты у нас глава семьи, вот и отдувайся.

Я поморщился, представив, какую истерику закатит дочь, узнав, что в этот раз не только папа пропадет на долгое время, но и все родные, кроме «белоглазой сестренки». Пусть она уже привыкла к Хьюга, но не настолько, чтобы беспрекословно слушаться и наверняка перевернет вверх ногами весь дом.

— Я вам это еще припомню, — пообещал им и переключился на обсуждение следующего, немаловажного, семейного вопроса, — ладно клан, старейшины справятся некоторое время с управлением, но боюсь, очень скоро Хитоми-чан не сможет должным образом следить за этой егозой, самой понадобится помощь, а ведь добавится еще и Анко-чан…

Просто потому, что девать ее больше некуда, кроме какого-нибудь приюта, но для меня это не выход.

— На клановых воспитателей этих двоих не скинешь — и так уже остались самые пожилые ниндзя, едва справляющиеся с оравой детей, даже если это Нара, — досадливо мотнула головой Сая и посмотрела на жену, — полагаю, выбора нет.

— Рью-кун, переселяй свою любовницу — поможет Хитоми-чан и присмотрит за детьми в наше отсутствие, — повернулась ко мне Линли, — нам будет спокойнее, если дома будет находиться опытный джонин.

— Э⁈..

Несмотря на недавнее рождение дочери, ма относилась к бывшей подруге по-прежнему холодно, как не оправдавшей доверие и чтобы сама согласилась привести в дом, пусть даже на короткий срок, хотя понимала причины так поступать…

— Уж явно не Юкино приглашать, — фыркнула ма, недовольно отворачиваясь.

Оно относилась к наложнице двоюродного брата недоверчиво под влиянием Сецуры-оба-сан и полагаю, выбрала меньшее из двух зол.

— Хорошо, завтра займусь, — согласно кивнул.

Это действительно был лучший вариант, только необходимо было внести куноичи с младенцем в гостевой доступ защиты, что не быстрое дело. Главное, чтобы третья неофициальная жена не осталась здесь жить насовсем — и так меня давят женщины единым фронтом иногда, а если количество увеличится, то из меня веревки будут вить.

— Ладно, хватит стоять тут над душой, у тебя еще имеются дела, — напомнила рыжая куноичи, слегка пихнув в бок.

— Точно, — спохватился я, взглянув на часы — почти двенадцать ночи.

Кивнув женщинам, я подхватил походный мешок, лично собранный еще час назад и поспешил из дома, очень быстро оказавшись там, где жила семья Митараши. В окнах свет уже не горел, показывая, что все отправились спать, но я все равно перепрыгнул невысокий заборчик и преодолев извилистую тропинку, взбежал по ступенькам крыльца и негромко постучал в дверь. Это не разбудить Анко-чан, но вполне достаточно для того, чтобы разбудить тренированную убийцу, пусть и несколько расслабившуюся.

Едва слышные даже с моим слухом, звуки босых шагов по дереву спустя пару минут оправдали мои ожидания. Щелкнул замок, дверь слегка приоткрылась, из щелки блеснув глазом, после чего распахнулась во всю ширь, позволив увидеть старшую Митараши, в полупрозрачной ночнушке до середины бедра и кунаем в левой руке.

— Рью-сама?

— Здравствуй, Акико-чан, — сверкнул я улыбкой, стараясь не спускать взгляда с лица девушки на оч-ч-чень интересные виды в лунном свете, — прости за поздний визит, но дело не терпит промедления.

— Ничего страшного, Рью-сама, вам всегда рады в этом доме в любое время дня и ночи, — чуть отступила с прохода куноичи, делая приглашающий жест и судя по чуть зардевшимся щекам и быстрому взгляду на свою одежду, мало что скрывавшую, поняла меня совершенно неправильно.

— Для этого не время, Акико-чан, — вздохнул я, отрицательно покачав головой, — сейчас же я пришел отдать тебе снаряжение перед отправкой.

Недоуменно моргнув, она перевела взгляд на протянутый вещевой мешок.

— Это?

— Броня и форма, укрепленные фуиндзюцу с рядом очень полезных функций, расходники в свитках, пайки и аптечка, — пояснил на вопросительный взгляд, добавив, — Анко не стоит терять еще и мать.

Пусть я не делал для старшей Митараши отдельный комплект, но фигурой и размерами она почти не отличалась от Саи, так что пойдет.

Куноичи некоторое время смотрела на подарок, а потом вдруг шмыгнула носом и схватив мешок, крепко прижала к полной груди.

— Спасибо!

— Спокойной ночи.

Кивнув, я развернулся и под лунным светом отправился домой, спиной чувствуя взгляд девушки. Может, стоило принять предложение?

Глава 95

Граница Каминари но Куни. Новый лагерь Конохагакуре но Сато на северо-западном фронте. Главнокомандующий Шенесу Нара

Как бы не хотел глава Нара начать масштабное наступление по территории врага, остававшимся в строю войскам требовалась возможность хорошо отдохнуть и восстановиться после продолжительного и напряжённого сражения. С увеличением контролируемой территории, еще не зачищенной от враждебных элементов даже частично, проблема снабжения встала в полный рост и вместо того, чтобы последовать примеру большинства подчиненных, джонин и штабные двое суток пахали как проклятые, перетасовывая мизерные доступные силы, не принимавшие участие в штурме Шимогакуре но Сато, чтобы в новом лагере хватало припасов не только накормить всех ниндзя, но медикаментов для большого количества раненых, которых невозможно было отправить даже в более укрепленный штаб, не подвергая риску их жизни.

Наконец-то пришедшее подкрепление из полутысячи не самого лучшего качества бойцов, оказалось, как глоток в пустыне, а переданные сестрой два свитка с каге буншином племянника позволили на короткое время нейтрализовать катастрофическую нехватку ирьёнинов и стабилизировать множество тяжелораненых. Все имевшиеся свитки хранения для пленников по-прежнему были полны тел в разных состояниях, по последним подсчетам превышая три сотни, но с ними уже будут разбираться Рью-кун с Сенджу Тсунаде по окончанию войны. По общему мнению командного состава, тратить ресурсы на застывших на пороге смерти ниндзя сейчас не имело смысла, несмотря на ранг. Проще было поставить в строй десяток-другой легко и средне раненых.

Единственного, кого это не касалось — Хирузена. Несмотря на получение тяжелого ранения, смертельного для большинства остальных бойцов, старик смог вывести из строя Райкаге, а оказавшийся рядом «Монах» вовремя оказал первую помощь, чтобы ирьёнины смогли поставить Сарутоби на ноги уже через несколько дней. Насколько тяжелые ранения имелись у старшего Эя, Шенесу мог только догадываться, но надеялся, что после применения особой техники, этот срок окажется как минимум в пару недель, позволив силам Конохи развить наступление в отсутствие на передовой большинства элиты Кумогакуре но Сато.

За прошедшие два дня, подсчеты потерь в стане врага завершились, остановившись на цифре в пять тысяч сто погибших и чуть больше четырехсот взятых в плен. Это с учетом уничтожения части сбежавшей армии и последующей зачисткой двух небольших лагерей Джирайей — очень приличный результат, потому что в такого рода масштабных сражениях, потери проигравшей стороны обычно не превышают пятидесяти процентов от общего числа даже в лучшем случае, а тут получились все семьдесят. Нара учитывал, что треть из погибших пришлась на почти полностью уничтоженную Шимогакуре но Сато, до последнего генина защищавших родной дом, но даже в этом случае, не оголяя границ, облачники могли выставить не больше двух-трех тысяч нормальных бойцов и стянув все силы в кулак, то наскрести шесть-семь тысяч. Большинство из которых придется на зеленых чунинов и сопливых генинов, но кто им это время даст?

Как только бойцы отдохнули и большая часть легко раненых вернулись в строй, глава Нара скомандовал наступление на вечер третьего дня, не желая дать врагу много времени на подготовку и подтягивание резервных сил, поставив во главе ударного соединения Орочимару с Джираей. Узумаки и Сарутоби, стремительно шедшие на поправку силами клонов ирьёнина первой степени, оставались пока в резерве, но Шенесу готовился задействовать и их, как только появятся сообщения от возвращении на фронт джинчурики Кумогакуре или других неожиданных событий.

Вопреки ожиданиям главного штаба, наступление армии через границу почти не встречало сопротивления, если не считать полтора сотен пограничников, давших деру без принятия боя, как только бойцы Листа оказались обнаружены.

Оставленные лагеря и перевалочные пункты, склады которых оказывались более-менее заполнены, не неся следов методичного опустошения, пустые секреты и полосы ловушек, вот и все, что попадалось саннинам на пути. Так как со снабжением по-прежнему оставались трудности, армия пользовалась возможностью пополнить припасы, что в свою очередь влияло на скорость продвижения, но даже так, облачники оказались не готовы воевать на своей территории.

Врагу было плевать на оставшиеся беззащитными деревушки на некотором расстоянии от границы — крестьян даже не предупредили о необходимости бегства, обрекая на соответствующую судьбу. Успевшие спрятаться с проходом армии потеряли все и едва ли выживут с наступлением холодных сезонов, более ярко выраженных на территории Каминари но Куни.

Сколько-то серьезное сопротивление начало появляться только через пару дней, по выходу на плодородную равнину с несколькими крупными городами. Очевидно, командование с той стороны фронта понимало безнадежность прямого противостояния, решив прибегнуть к тактике точечных уколов и используя для засад лучшее знание местности, чтобы потянуть время, но наличие додзюцу Хьюга сильно снижало эффективность подобной тактики.

Первый город на десяток тысяч душ получилось взять с ходу — два саннина просто перемололи всякое сопротивление подавляющей мощью и дав несколько часов на разграбление, двинулись дальше, после чего направились к следующей. У Шенесу не имелось цели взять Кумогакуре, особенно учитывая труднодоступное положение селения, но вынудить дать серьезный бой остатками сил или подтолкнуть к капитуляции и последующим переговорам. Столица страны пусть и была идеальной целью, но имела очень приличную защиту регулярной армии с личной гвардией Дайме, а вот небольшие гарнизоны провинциальных городков, больше привыкшие гонять бандитов, не могли ничего сделать против тысяч ниндзя.

Вот только, разрушение таких городков наносило весьма существенный урон — коноховцам даже не обязательно было убивать местных жителей, достаточно лишь разграбить продовольственные склады и запустить несколько пожаров, уничтожая их жилища, чтобы причинить врагу огромный финансовый ущерб. Буквально, Нара брал их тактику войны в последние месяцы и применял в большем масштабе.

Да, в Конохе подобную тактику не поощряли, но это был наиболее быстрый, надежный и безопасный в плане потерь способ принудить врага оставить тактику выжидания, ударив по самому больному месту любого правителя — кошельку.

Шенесу ставил миллион рё на то, что подобное разорение заставит Дайме надавить на Облако — какие бы там связи не связывали его с деревней наемников — и скорее всего, запросить мира. К чему командующий и стремился.

Каминари но Куни. Кумогакуре но Сато. Главный госпиталь. Младший Эй

— Что⁈

Стены госпиталя в Кумогакуре но Сато содрогнулись от громогласного рева, разнесшегося по всему зданию поздно вечером, а затем, дверь в закрытом для посторонних и охраняемом бойцами в масках крыле внезапно распахнулась, с силой ударившись о стену и не разлетевшись на куски только потому, что целиком состояла из металла. Четкий отпечаток кулака на ней не оставлял сомнений в силе пациента, а спустя секунду, в коридор выковылял шиноби, полностью перебинтованный с головы до ног. Младший Эй, едва держащийся в вертикальном положении и больше в этот момент напоминавший мумию, скрипнул зубами и вцепился в косяк, когда накатившая волна слабости чуть не заставила позорно упасть.

— Эй-сама, вам нельзя напрягаться и необходим постельный режим для скорейшего восстановления! — выскочил вслед за ним пожилой ирьёнин в стандартной белой униформе.

— Где мой отец, Таоши-сан⁈ — словно не слыша его, рыкнул шиноби, а металл под его пальцами заскрипел, сминаясь.

— Вот семейка упрямцев! — пробормотал упомянутый шиноби и аккуратно подхватил блондина под локоть, — Райкаге-сама находится через две палаты по коридору и можете не волноваться — его жизни и здоровью ничего не угрожает, благодаря своевременной медицинской помощи.

— Я должен его увидеть! — упрямо наклонил голову джонин.

— Райкаге-сама получил значительные ранения и после работы ирьёнинов, должен отдыхать, а не принимать посетителей, тем более, не далеко от него ушедших по общему состоянию, — неодобрительно поморщился Таоши, лично занимавшийся проблемными ранеными, как один из малого числа специалистов второй степени Кумогакуре.

— Таоши-сан, я не лежу при смерти, так что можешь привести сюда этого балбеса прежде, чем он разбудит весь госпиталь своими криками, — внезапно раздался из конца коридора мощный голос старшего Эй, слегка приглушенный закрытой дверью палаты.

— Кто здесь ирьёнин вообще, если мои рекомендации игнорируются? — закатил пожилой шиноби, но помог молодому блондину добраться до цели, осторожно придерживая под локоть.

Усадив одного раненого на стул около кровати другого, ирьёнин тактично удалился. Оказавшись возле отца, перебинтованного и с левой рукой в лубках, выглядевшего в этот момент куда старше своего возраста и неожиданно… хрупким, младший Эй, даже сразу нашел нужные слова.

— То-сан, ты… проиграл? — почти непроизвольно вырвалось у него, почти сразу заставив скривиться.

Сама мысль, что могучий шиноби, столп Кумогакуре, прозванный всеми соперниками монстром за свою силу и выстоявший в прямом бою против восьмихвостого биджу, может оказаться побежденным, казалась кощунственной, несмотря на явное доказательство обратного.

— Все когда-нибудь проигрывают, сын, — тяжело вздохнул Райкаге, — я не являюсь исключением.

— Как⁈

Младший Эй не мог припомнить ни одного момента в своей жизни, чтобы отец лежал в больничной койке. Даже лишившись руки, он продолжил выполнять свои прямые обязанности, полный едва сдерживаемой энергии. Но не сейчас.

— На самом деле, сложилось много факторов — меня переиграл тактически профессор, усталость после долгого сражения дала о себе знать в самый неподходящий момент, тело не успело восстановиться после прошлого применения, когда мне пришлось использовать Черную Молнию, — помахал здоровой рукой лидер Кумогакуре, — несмотря на отличную физическую форму, я не становлюсь моложе и каждая новая рана заживает все медленнее, делая чуточку слабее, в этот раз, если бы не упрямство Би, то листовики праздновали бы полную победу с моей смертью.

— Па!

Голос старшего шиноби был странно тих и спокоен, заставив сидевшего на стуле шиноби подавиться возражениями.

— Я упоминал, что это моя последняя война, которая к тому же почти проиграна, — лежащий на кровати мужчина на мгновение прикрыл глаза, словно собираясь с силами, — и похоже, это был мой последний бой в ближайшие месяцы — ирьёнины строго настрого запретили использовать Райтон но Йорой в ближайшее время, иначе это меня просто убьёт, если не пройти полный курс лечения и восстановления.

— Если бы не это ублюдки, похитившие Югито! — с хрустом сжал кулаки младший Эй.

Как только он услышал о взятии Шимогакуре и катастрофических потерях, младший Эй терзал себя мыслями о том, получилось бы откинуть врага, останься он с отрядом на фронте.

— Мне доложили, что многие из неизвестных, сражавшихся с тобой, использовали фуиндзюцу? — слегка нахмурился Райкаге, меняя тему.

— Прямо — нет, но такого количества бумажных печатей, что использовал этот отряд в единственной битве, не имеется даже в наших хранилищах, — покачал забинтованной головой младший шиноби.

— Значит, все же Узумаки вернулись в большой мир и решили ударить в самом сердце Страны Молнии, лишив нас джинчурики, — скрипнул зубами седеющий блондин, — можно было догадаться, что они просто так не забудут попытку уничтожения Узушио.

— Думаешь, это действительно мастера печатей? — вздернул брови младший Эй.

— Или кто-то, кого они снабжают, но для нас это принципиального значения не имеет, — тяжело вздохнул Райкаге.

— В следующий раз я буду готов и не попадусь на их трюку, — тряхнул головой джонин.

— Сейчас нам стоит сосредоточиться на замедлении продвижения войск Конохи вглубь страны, чтобы добиться более лучших условий заключения мира, не отвлекаясь даже на этих неизвестных, — нахмурившись, возразил Райкаге, — с последними потерями и одним твоим названным братом, это будет тяжело.

Было отлично заметно, что ему эта тема глубоко неприятна и вызывает ярость, но другого выхода у Кумогакуре просто нет. Ивагакуре пусть и оттянула на себя часть сил врага, но так и не втянулась в войну полностью. Райкаге прекрасно понимал, что Оноки преследует свои собственные цели, следуя лишь букве соглашения, но не духу и ждать, что удастся добиться большего — бесполезно.

— Ирьёнины должны закончить с моим восстановлением через неделю, и я немедленно вернусь на фронт, — с жаром воскликнул младший Эй, — еще не все потеряно!

— Сын, я прекрасно понимаю твои чувства, но не стоит принимать желаемое за действительное — с тотальным преимуществом в элитных бойцах, Конохагакуре но Сато рано или поздно одержит победу, а мы окажемся в гораздо худшем положении, если продолжим тянуть и терять людей, — с силой потер лицо свободной рукой лидер селения, — имейся у нас месяц-другой передышки — да, можно было бы попытаться добиться паритета, когда раненые вернутся в строй, но на текущий момент, этих самых раненых больше, чем боеспособных ниндзя в звании чунина и выше.

— Я понял, Райкаге, — выпрямился на стуле молодой джонин, показывания, что волю лидера принял.

Личные чувства джонина в этот момент не имели значения.

— Очень скоро, ты займешь мое место и будешь самостоятельно решать, в каком направлении двигаться Кумо, — вздохнул пожилой шиноби, — и очень желательно, не убиться до этого времени в бесплодных попытках достичь невозможного.

Глава 96

Хо но Куни. Конохогакуре но Сато. Рью Нара

Проводив рано утром двух куноичи и передав через них пару свитков с клонами Шенесу, которые успел сделать за последние дни — если больше раненых встанут в строй на месте, меньше будет надобность отправлять в бой подкрепление — я приготовился к взрыву вулкана. Встав на завтрак, Кацуми очень быстро обнаружила отсутствие двух важных людей поблизости, практически впервые в жизни, и естественно, сразу побежала к папе выяснять ситуацию. Несмотря на довольно смышленую голову на плечах, как и всякий Нара, доча оставалась ребенком. Немного разбалованным ребёнком, внезапно обнаружившим, что мир не вертится вокруг нее и требование вернуть маму окажется бесполезным.

Когда громкое нудение не оказало воздействия, в ход пошли слезы и истерика с валянием по полу. Конечно, я пытался спокойно объяснить ситуацию, но в этом случае авторитет папы оказался бесполезен. За устроенным цирком со стороны удивленно наблюдала Анко-чан, которую Акико привела перед отправкой — сталкиваясь с подобной ситуацией не раз и обладая куда более взрослым взглядом на жизнь, благодаря тому, через что пришлось пройти ранее, она без проблем приняла необходимость матери уйти на службу, лишь немного приуныв.

Посчитав лучшим решением проблемы игнорирование, я так ее и оставил, направившись в подвал, но тут же был вынужден вернуться, когда сверху послышались первые звуки ударов — маленькая паршивка, весьма сильная для своего возраста, решила продемонстрировать собственное недовольство ломанием всего, что подвернулось под руку, несмотря на сопротивление пытавшейся ее успокоить ученицы.

Спеленав дочь цепями чакры, в тот момент больше похожую на миниатюрную Кушину, я осмотрел расколоченный стул в гостиной, сломанный резной столик с осколками вазы, воткнувшийся в диван обломок деревянной ножки и со вздохом, сделал то, чего до этого момента не делал ни разу в жизни — достал розги и выдрал пятую точку дочери до приобретения свекольного цвета. Маленькая паршивка пыталась защищаться чарой, но все еще не имела для этого контроля. После экзекуции, вызвавшей обильное пускание слез, теперь уже настоящих, Кацуми была водворена в угол и в ее тень полетел сенбон с выгравированной печатью, обеспечив пару часов неподвижности. Довольно суровое наказание для ребенка, но я отлично знал, что спустя пол часа пятая точка вернется к своему первозданному виду, а активное использование чакры «жертвой» истощит небольшой запас куда раньше обозначенного времени наказания.

Временный кризис с выяснением, кто в доме хозяин, завершился благополучно, к явному облегчению Хитоми, наблюдавшей за происходящим с безопасного расстояния, я же воспользовался наступившей тишиной, чтобы сперва убрать разрушения, а потом сходить за Кейко, разъяснив возникшую ситуацию.

— Неужели Сая-чан лично предложила позвать меня присматривать за вашим домом и детьми⁈ — удивленно вскинула брови домиком джонин, — Последняя нашу встреча вовсе не пылала теплотой, несмотря на рождение Химавари.

Она с умилением погладила свободной рукой маленькую головенку с короткими завивающимися волосиками, что с аппетитом чмокала, уткнувшись в полную грудь. Я поймал себя на мысли, что вовсе не прочь присоединиться к дочери рядом, но усилием воли выкинул фривольные глупости из головы. Для этого будет ночь и барьер, блокирующий звуки.

— Потому что альтернативным вариантом будет наложница Шикаку, — хмыкнул я.

— А, тогда понятно, — кивнула Кейко.

Даже не принадлежа к Нара по крови или замужеству, она очень быстро стала своей среди женской половины, оставаясь в курсе всех последних сплетен и слухов, курсировавших в клане, где ничто не остается скрытым надолго, если это знают две куноичи, а за жизнью правящей семьи наблюдают очень пристально, просто из желания заполучить сочные новости, которыми можно поделиться с подругами.

— Очень скоро, Хитоми-чан не сможет справляться одна и ей понадобится помощь с девчонками, — вздохнул я, расслабленно откидываясь на спинку дивана и аккуратно привлекая к себе куноичи за плечи, — мне будет спокойней, если дома останешься ты, может, запряжёшь одну егозу присматривать за сестрой.

Положив голову мне на плечо, Кейко насмешливо фыркнула, показывая, что думает по поводу высказанного предложения.

— Учитывая, что говорят учителя про Кацуми-чан, это идея, заранее обреченная на провал — она даже на уроках может усидеть на месте только тогда, когда перед этим проводятся занятия физической подготовки, не говоря о том, что с младенцем особо не поиграешь.

— Ну, попытаться можно, — хмыкнул в ответ, — так какой твой положительный ответ?

— Как будто я могу отказать, — игриво пихнула меня локтем куноичи, — последи за Химавари-чан, а я пока соберу вещи.

Приняв дочь, начавшую клевать носиком после еды, я уложил ее в стоявшую рядом люльку и принялся ее покачивать. В отличие от первой дочери, вторая полностью унаследовала ленивый характер Нара без неугомонной натуры Узумаки, предпочитая кушать и спать, а не выбраться из плена кроватки, как одна рыжая егоза в этом возрасте.

Благодаря использованию клонов, подруга управилась за пол часа, и мы оставили позади небольшой домик, направившись ко мне домой. Оставшаяся семья уже была с ней знакома, так что не показали особого удивления, заранее предупрежденные. Рыжая мелочь уже вырвалась из ловушки и дулась на меня, но все равно вышла встречать.

— Приветствую, Кейко-сан, ваша помощь будет неоценима, — вежливо поклонилась обладательница додзюцу.

— Рада встрече, Хитоми-сан,

Пока женщины раскланивались, я не упустил хитрый прищур дочери, явно готовившей какую-то пакость. Спустя момент, она оправдала ожидания, показательно оглядев каждого из присутствовавших взрослых.

— Мама, Хитоми-нее-чан, Кейко-оба-сан, почему у тебя так много жен, папа? — мрачно зыркнув на меня, загнула пальчики Кацуми, — У других же дядей по одной всего?

Хьюга сперва удивленно раскрыла рот, а потом прыснула смехом. Куноичи рядом со мной от нее не отставала.

— Ха-ха, да эта малявка зрит в самый корень! — хрюкнула Кейко, пихая меня в бок.

— Потому что папа намного более сильный, красивый и богатый, чем другие дяди, — не стушевался под испытующе-сердитым взглядом дочери, — кто тут сможет устоять⁈

— Папа просто бабник, — сердито проворчала мелочь и отвернулась, заставив меня на мгновение замереть в удивлении.

Ну паршивка!

— Кацуми-чан, смотрю, ты наточила язычок, но не научилась тому, когда его следует попридержать, — широко улыбнувшись и прищурившись в имитации Орочимару, я потянулся и опустил руку на плечо дочери, схватив железной хваткой и препятствуя поспешному отступлению, — и знаешь, внезапно вспомнилось, что надо бы проверить результативность тренировок моей любимой дочурки, за то время, что отсутствовал дома…

— Каге буншин тоже участвовали в учебе, — начала паниковать девочка, почуяв, что дело запахло жареным и активно завертела головой в поисках спасения, но к сожалению, главные заступницы отсутствовали, а выглядывавшая с лестницы Анко-чан живо ретировалась наверх, не желая попадать под раздачу, — они должны передавать воспоминания!

Живя в одном доме со мной и куноичи-джонинами, использовавшими технику разве что немного менее активно, мелочь не могла не знать особенности этой техники, мечтая и самой научиться создавать копии. Конечно, мотивация имелась несколько отличная от обычного варианта — клона отправить учиться, а самой валять дурака с подружками.

— Ничего, личное впечатление всегда важнее, — оказался я неумолим, закинув на плечо обмякшую девочку и предоставив женщинам самим решать вопрос размещения новой жительницы, направившись к полигону.

Активировав защиту, я поставил будущую куноичи на ноги и без всяких печатей создал каге буншина. Хенге и сверху стабилизирующая печать позволила сделать противника ее роста и габаритов для более комфортной тренировки.

— Сперва проверим, насколько улучшилась твоя физическая форма и навыки тайдзюцу, — кивнул я подобравшейся и ставшей в стойку Кацуми.

— А может попозже? — бросила в мою сторону умоляющий взгляд дочь, тем не менее, не выпуская из поля зрения клона, — Я только недавно поела…

— А врага ты тоже попросишь подождать, пока переварится обед? — вскинул я бровь.

Прекрасно зная ответ на заданный вопрос, Кацуми слегка поникла, недовольно поджав губки.

— Разрешаются любые атаки, включая подлые и по уязвимым местам, использование оружия, — произнес я правила и махнул рукой, — хаджиме!

Не успел я закончить последнее слово, как Кацуми сорвалась с места и преодолев расстояние в два с лишним метра, что разделяли ее с каге буншином в виде меня семилетнего возраста, обрушилась с серией ударов сперва руками, а затем и ногами, демонстрируя весьма хорошую технику исполнения, без лишних движений и показухи. Скупые и точные удары, нацеленные в пах, горло и по коленным чашечкам, что способны быстро вывести из строя почти любого человека. Как только противник клон блокировал их или увернулся, выгадав момент для атаки, она сразу же ускользнула в сторону и назад, чиркнув по песку кончиком сандаля и целя прямо ему в глаза, после чего принялась медленно кружить вокруг, готовая как нападать, так и защищаться.

Несколько минут они обменивались ударами, точнее, каге буншин ушел оборону, позволяя противнице продемонстрировать всё мастерство, выложившись на полную, а потом подловил на слишком сильно провалившемся ударе ногой и одним движением заставив кувыркнуться на землю.

— Вполне неплохо, — похлопал я пару раз ладонями, — где-то на уровне выпускника академии по всем параметрам, а теперь давай без печати и усиливая себя чакрой.

— Хорошо, па, — просияла от похвалы Кацуми, но потом скорчила недовольную гримаску, вспомнив, что на меня дуется.

С коротким импульсом чакры коснувшись пальчиками небольшого рисунка на внутренней стороне предплечья, Кацуми встряхнулась, словно сбрасывая невидимую тяжесть и бросилась вперед, не дожидаясь сигнала, заставив меня одобрительно кивнуть. Без тренировочной фуин, дочь почти удвоила свою скорость и каждое столкновение сражавшихся детей создавало звук гулких ударов, заставляя вздрагивать и разлетаться взвесью песок вокруг. Я готов был поспорить на головой доход, что не каждый чунин способен бить с такой силой, а скоростью она уже превышала большинство клановых генинов, даже имевших за плечами пару лет службы. Про простых ниндзя можно и не упоминать.

Сакумо-сан очень гордится достижениями своего сына, но если Кацуми-чан продолжит прогрессировать с прежней скоростью, то через несколько лет уверенно обойдет Какаши, несмотря на имевшуюся разницу в возрасте. Как и Анко-чан, кстати, пока уверенно лидировавшая в их соперничестве.

— Достаточно, — остановил я схватку, когда стало понятно, что Кацуми ничего нового больше не покажет, — а теперь покажи мне, как продвигаются твои тренировки по ниндзюцу, — и создал пару земляных столбов в качестве целей.

Гендзюцу, фуиндзюцу и ирьёдзюцу обучать ее было рано, а вот чакры имелось в достатке для не самых сильных боевых техник, не считая академические, которые малявка могла спокойно использовать еще до начала войны.

Остановившись и слегка отдышавшись, дочь кивнула и сосредоточенно сложила ручные печати:

— Футон: Дайтоппа (Высвобождение воздуха: Великий прорыв).

Поднявшийся ураганный ветер смог повалить один из столбов, взывав у меня удивление — еще месяц назад, дочь могла только пыль поднять, но никак не выдать таранную силу удара.

— Суйтон: Мизураппа (Высвобождение воды: сильная водяная волна), — не дожидаясь комментариев с моей стороны, Кацуми использовала следующее ниндзюцу, опустошая резерв наполовину и добивая оставшуюся цель.

Когда пришло время проверять расположенность к стихиям, я оказался изрядно удивлен наличию у дочери сразу двух элементов, причем, главным оказался именно футон, несмотря на то, что ни у меня, ни у Линли его не имелось, а вот вода как раз была ожидаема, дублируясь.

— Лучше ожидаемого, — с улыбкой похлопал отдувающейся рыжей малявке.

— Да, я сильна и когда вырасту, превзойду папу! — мигом задрала нос Кацуми.

— Может быть, но осталась последняя проверка на выносливость, — переросла моя улыбка в предвкушающий оскал и с выполнением трёх ручных печатей, рядом появился большой кот из райтона, — а это дополнительный стимул не лениться и выложиться полностью.

— Ну почему все время ко-о-от⁈ — наученная горьким опытом, Кацуми мгновенно развернулась и припустила во всю мочь.

Наблюдая, как ее гоняет конструкт, временами стимулируя небольшими искорками в пятую точку, я лишь создал себе стул в углу полигона и приготовился ждать. Пусть через два дня мне тоже придется вернуться на фронт, но до этого момента, стоит уделить время девочкам. В конце концов, не обладая в этом возрасте должной сознательностью, в качестве стимуляции усердия, кнут и пряник работают лучше всего, чего от женщин ждать не стоит.

Глава 97

Тсучи но Куни. Ивагакуре но Сато. Тсучикаге Оноки

В кабинет правителя Ивагакуре быстрым шагом вошел один из помощников и с поклоном, протянул свиток.

— Тсучикаге-сама, доклад от наших наблюдателей из Каминари но Куни, — сообщил джонин.

— Ну что там еще, — сидя за большим столом, недовольно проворчал Оноки, откладывая в сторону просматриваемые документы.

Самый могущественный шиноби в Камне сломал печать и развернув бумагу, быстро пробежал взглядом по вертикальным строчкам рукописного текста, после чего расплылся в злорадной ухмылке.

— Значит, Кумогакуре не только проиграла вторую масштабную битву, оказавшись выбитой на собственную территорию, но и Эй с сыном тяжело ранены, а джинчурики с остатками сил едва сдерживают войска Конохи… — несколько секунд Оноки сдерживался, но потом разразился громогласным смехом, — ха-ха-ха, так этому блондину с мускулами вместо мозгов и надо!

Отсмеявшись, правитель Ивагакуре утер выступившие слезы и скомандовал терпеливо ожидавшему шиноби:

— Командующих Сейки Бутай, Анбу и Бакхацу Бутай немедленно ко мне!

— Будет сделано, Тсучикаге-сама, — поклонился чунин и убежал намного быстрее, чем появился.

Малый Совет, по сути и руководивший селением, чтобы там не думали главы кланов и некоторые старейшины, через пять минут собрался в кабинете на экстренное совещание и каждый из трех шиноби ознакомился с докладом.

— Райкаге облажался и дальнейшее продолжение войны не имеет смысла и может только повредить Ивагакуре, — подвел итог Оноки, обведя присутствующих твердым взглядом, — как только закроется северо-восточный фронт, Хокаге перебросит освободившиеся силы в нашу сторону и вялотекущие стычки перерастут в полноценную войну.

— Против сразу двух Великих Селений мы проиграем, тем более, у врага будет подавляющее преимущество в элитных бойцах, — покачал головой анбушник, взглянув сквозь прорези безликой маски на Тсучикаге, — пусть количественное соотношение войск окажется примерно равным, но новички против прошедших войну ветеранов не потянут.

— Через пять лет можно было бы и рискнуть, но сейчас шансы на победу малы, — поддержал его командующий основными силами деревни, — особенно с потерей сосуда четыреххвостого.

Присутствовавшие ниндзя невольно поморщились от кратковременного давления убийственным намерением от своего лидера.

— А я ведь говорил приставить к джинчурики достойное сопровождение, чтобы имелась возможность их вытянуть в случае неблагоприятного развития событий! — процедил Тсучикаге, стукнув кулаком по столу.

Полученный не так давно доклад привел его в бешенство, особенно наплевательское отношение кланов к спущенному приказу, несмотря на то, что инициатива задействования носителей биджу исходила от них, выделив слишком мало опытных бойцов на такую важную задачу, несмотря на давление со стороны сына.

— А что скажешь ты, Ичиру-сан? — немного успокоившись, посмотрел на последнего джонина Оноки.

— Я скажу, что пора заканчивать этот балаган, потому что основных целей мы добились и можно сказать, даже вышли с прибылью, несмотря на потери в живой силе, — пожал плечами темноволосый мужчина за сорок с перебинтованными ладонями, — разобрались с внутренними проблемами, проредили смутьянов, заполучили одну из реликвий Рикудо Сеннина и приличную денежную компенсацию от Эя, теперь необходимо все это не потерять, свернув конфликт.

— Как наименее пострадавшая в мировой войне сторона, мы в любом случае останемся в выигрыше, — кивнул командующий Анбу, — вопрос только в том, захотят ли листовики мира или решат воспользоваться моментом, чтобы разобраться еще и с нами, пока Киригакуре занята гражданской войной, а Сунагакуре остается в союзниках.

— Они дорожат собственной репутацией и не пойдут на эскалацию конфликта, если мы публично выкинем белый флаг и предложим сесть за стол переговоров, — насмешливо хмыкнул Ичиру, — а там можно потянуть время и откупиться частью денег Облака.

Тсучикаге прищурился, задумчиво потерев подбородок и щелкнул пальцами, привлекая внимание джонинов.

— У меня имеется идея получше, — расплылся седеющий коротышка в злобной ухмылке, — сколько мы сможем выделить войск без ущерба выполнению миссий, Такена-кун?

— Тысячи две-три чунинов, если не отсылать подкреплений на фронт в ближайшие месяцы, — почти сразу ответил командующий Сенки Бутай.

— Тогда сделаем так — собирай две тысячи чунинов, к ним приставь командирами сотню джонинов и отправим их порезвиться в Стране Молний — хорошенько пограбить и снести пару городов, — сжал кулак коротышка, — «поможем» Конохе в час «нужды» и это станет достойным напоминанием Эй, что на меня никто не смеет давить!

Никто из трех шиноби не принял прозвучавшие причины посылки войск за истинные, понимая истинную подноготную подобного хода — еще больше навредив вынужденному союзнику, Ивагакуре вполне может перехватить заказы Облака в малых странах и на несколько лет, вполне возможно, в самой Стране Молний. Это стоит риска дополнительных потерь.

— А на фронте придержим наши силы, немного отойдя от границы, — предложил Ичиру, — что даст дополнительное преимущество в переговорах с коноховцами о репарациях.

— Вы знаете что делать, — помахал рукой Оноки, — армия должна быть готова к вечеру и разрешаю привлечение кораблей в порте Итокашо для их переправки.

— Есть, Тсучикаге-сама!

Территория Мизу но Куни, главный остров. Второстепенный лагерь повстанцев. Канпеки нингё монах Ишигава

То, что другая сторона зашевелится очень быстро, когда перед ними замаячил шанс получить большое количество свежих бойцов и в перспективе, закончить гражданскую войну намного быстрее, чем изначально планировалось, монах очень даже ожидал. Уже на следующий день ему подтвердили, что совет кланов готов принять предложенную помощь, но с некоторыми уточнениями — в бесплатный сыр не поверит даже самый зеленый генин, а когда дело касается прямой военной помощи без каких-либо требований, засомневается любой.

Естественно, даже со всеми грамотами и печатями, трудно было ожидать немедленного доверия от союза кланов, несмотря на добровольную сдачу Ишигавы, буквально поставившего на кон собственную жизнь. Было решено, что кто-нибудь от повстанцев вместе с ним отправится в храм и уточнит нюансы договоренностей — ораву новых бойцов ведь и кормить, одевать, снаряжать придется, не говоря о размещении и интеграции в войска — довольно быстро найдя необходимого человека.

Невысокого парня лет двадцати-двадцати трех с чуть прищуренными глазами, бритой налысо головой, облаченного в очень похожие одежды самого Ишигавы, привел в зал таверны уже знакомый старик Юки.

— Этого недостойного зовут Иробу, прошу позаботиться обо мне, досточтимый сохей, — поклонился молодой шиноби, складывая перед собой ладони.

Для тех, кто не слишком пристально вглядывается в детали, его можно принять за обычного послушника Великого Храма — довольно неплохая маскировка, если ты не жил среди монахов несколько лет. Очень к месту, надо признать — ниндзя практически никогда не приглядываются к служителям богов, считая ниже себя и не будет ничего особого в возвращении пары странников домой, в храм.

— Ишигава, — представился канпеки нингё и счел нужным сделать пару замечаний, — нужен посох и дорожная котомка, тогда образ будет более полон, если специально не привлекать внимания.

— Благодарю, я этим немедленно займусь, — хмыкнул парень и скрылся из помещения, применив шуншин.

— Иробу-кун один из лучших наших бойцов и может принимать решения на высочайшем уровне, — пояснил старейшина, повернувшись к монаху.

Это одновременно прозвучало как угроза в случае ловушки и предупреждение о необходимости доставить спутника до цели в целости и сохранности.

— Если он готов следовать моим указаниям во время пути, то проблем не будет, — пожал могучими плечами Ишигава.

Он не собирался ничего предпринимать с самого начала, а потом уж пусть отдувается настоятель. К тому же, пусть молодой шиноби не выглядит с первого взгляда опасным, но сенсорные способности позволили определить предполагаемый уровень навязанного спутника — по резервам чакры, твердый А-ранг, приближавшийся к верхней планке. Если и физическая подготовка не уступает, то через пару лет Иробу выбьется в элиту. К тому же, как подозревал монах, выбор кланов пал именно на него не только благодаря силе, но и способности отступить при любом развитии событий, быстро доложив об обмане, если таковой обнаружиться, либо о результате переговоров.

— Насчет этого можете не волноваться, Ишигава-сан, в дороге вы главный и если это потребуется для маскировки, он будет подчиняться, — успокаивающе помахал рукой старик.

Канпеки нингё посыл уловил и решил просто подождать, пока навязанный спутник вернется, чтобы можно было отправиться, не задерживаясь. Все свое у него имелось под рукой — оставлять мешок в комнате, чтобы ниндзя смогли свободно покопаться в вещах, не имелось ни малейшего желания.

— Я готов, досточтимый сохэй, — спустя пять минут молчания, молодой шиноби вернулся уже с необходимыми вещами, а на запястье левой руки у него болтались четки из полированного дерева.

«Ну, по крайней мере, парень вежлив, несмотря на очень пристальный и холодный взгляд серых глаз, скрываемый прищуром», — подумал канпеки нингё, уверившись в намерении не поворачиваться к туманнику спиной, просто на всякий случай.

— Выдвигаемся, — без лишних слов встал и направился к выходу из таверны монах.

Гостеприимство повстанцев уже начало немного напрягать — даже в собственной комнате и уборной он чувствовал на себе как минимум один взгляд, а в окружении большего количества людей при приеме пищи или просто выйдя прогуляться во двор, хотелось ёжиться от пристального внимания на каждое движение, несмотря на всю храмовую тренировку отсекать внешнее влияние. Соседство с несколькими десятками профессиональных убийц, большая часть которых относится к тебе с враждебностью или пренебрежением, не способствует сохранению душевного равновесия. Оставив за спиной лагерь клановых бойцов, замаскированный под деревню, Ишигава еле сдержал вздох облегчения, помня о спутнике.

— Куда мы сейчас, досточтимый сохэй? — спустя некоторое время, прервал молчание кири-нин.

— К Ашори Гай, где имеется ближайший порт, — припомнил карту канпеки нингё, — там поищем капитана корабля, что плывет в нужную для нас сторону и согласен принять на борт двух скромных монахов.

— Разве мы не двинемся по воде? — удивленно вздернул брови шиноби, — Так ведь намного быстрее и если действовать ночью, еще и незаметней.

— Мы монахи, Иробу-сан, половина братьев не использует чакру и уж тем более, не умеет передвигаться по воде, — покосился на него Ишигава, — не говоря о том, что куда-то торопящийся странствующий монах неизбежно привлечет внимание, как и старающийся избежать населенных пунктов или прибывший на остров без причалившего в порту корабля.

— Понятно, — коротко кивнул парень, недовольно поджав губы.

Ишигава подавил еще один вздох — это будут длинные несколько дней.

Глава 98

Ожидания Ишигавы оказались в точку — несмотря на неплохую маскировку, новый спутник относился к верхушки власти кланов и ко всему отношение у него имелось соответствующее типичному туманнику, привыкшему своё получать силой. Только за день с лишним пути, заходя в попадавшиеся деревни и помогая крестьянам с различными мелкими неприятностями мистического толку, канпеки нингё устал делать шиноби замечания не кривить рожу и не смотреть на людей, что дают монахам работу и кров с высока. Кильтивируемое десятилетиями отношение просто так не вытравить

Впрочем, и самого канпеки нингё парень считал шарлатаном, пользующимся суевериями и надувающим простых людей с различными обрядами и амулетами-пустышками, не имевшими никакого эффекта, пусть и скрывал это за показной вежливостью. К сожалению, ничего серьезного и способного сбить спесь со спутника, до самого порта Ишигаве так и не попалось, а собственное желание как следует поколотить туманника приходилось давить — на главном острове Мизу но Куни слишком много лояльных Киригакуре ниндзя, чтобы специально привлекать внимание потасовкой.

К некоторому удивлению канпеки нингё, при приближении к портовому городу, туманник использовал фуин, скрывшую его массивные резервы чакры и стал почти неотличим от простого человека — даже находясь рядом, чувствовался лишь небольшой огонек, который излучала печать, маскируя все остальное. До этого подобного способа сокрытия не только ему, но и основе встречать не доводилось, но по крайней мере, теперь становилось понятно, как сильнейшие бойцы кланов могли проскальзывать под носом у сенсоров Мизукаге. Таинственная партия фуин, от которой буквально несло вмешательством Узумаки.

К Ашори Гай пара монахов добралась поздним утром следующего дня, с удобством переночевав в последней перед городом деревне у одной симпатичной вдовушки в самом соку, положившей глаз на могучие стати канпеки нингё. Даже убийственный взгляд не выспавшегося спутника — стены каменного дома звуки не особо глушили, а крестьянка обладала весьма громким и звонким голосом — не мог поколебать отличного настроения Ишигавы, скорее, это была дополнительная перчинка к полученному удовольствию.

Пройдя город насквозь, они почти не привлекли внимания — обитатели Великого Храма Воды не редкие гости в портовых городах, потому что иначе как на корабле, свой остров монахам не покинуть — и даже несколько чунинов, что досматривали вместе с портовыми чиновниками встававшие к пристани торговые судна, лишь безразлично скользнули взглядом по бритым головам и типичным синим одеждам, сразу потеряв интерес.

На всякий случай оставив спутника на пристани, Ишигава сперва расспросил ближайшего рабочего, где любят останавливаться капитаны, а потом уже направился в указанную таверну, расспрашивать завтракающих моряков, не возьмёт ли кто с попутным кораблем пару монахов.

К сожалению, направлявшийся к нужному острову Ишигава уже упустил — торговец отчалил пару часов назад — но один из капитанов согласился сделать небольшой крюк у нужному острову, если монах в качестве оплаты за проезд проведет обряд очищения. Седовласый мужик в возрасте как раз собирался искать специалиста по духовным делам, поскольку матросы начали жаловаться на частые кошмары после недавней битвы с пиратами.

Как выяснил после небольшого расспроса канпеки нингё, на палубе каботажного судна оказалось перебито охраной немало народу, да и сама команда не осталась без жертв. Наверняка духи особо злобных убитых смогли зацепиться за мир живых и пока не набрали силы, пакостили, насылая кошмары и подпитываясь страхами. Имея за плечами пару десятков подобных случаев, ничего сложного для Ишигавы.

Несмотря на большие размеры каботажного судна с одним парусом, не предназначенного для выхода в открытое море, скорость оно поддерживало приличную и выйдя из порта чуть раньше обеда, уже к вечеру вставали у небольшого причала большой деревни. Вся команда провожала монахов почти с почестями, надовав в дорогу большое количество снеди — после проведенного Ишигавой обряда, обычные люди отлично ощутили облегчение от исчезновения незримого давления.

Оборвавшие за время карьеры немало жизней людей, погибшие пираты оставили после себя весьма неприятное наследие, почти воплотив натурального злого духа, зацепившегося за кровь, что впиталась в доски палубы. Обычно, морская вода служит отличной преградой от возникновения подобного рода феноменов и достаточно лишь хорошенько вымыть поверхность от крови, но здесь доски изрядно пострадали от оружия, а капитан не успел или пожадничал их заменить вовремя. Обычное дело — таким вот образом и возникают легенды о кораблях-призраках, если потусторонняя тварь успевает отожраться и перебить всю команду до того, как успевают добраться до берега. Не даром моряки подобные корабли предпочитают издалека сжигать при встрече, чтобы «проклятье» не перекинулось на них.

Отойдя на некоторое расстояние от людных мест, Ишигава не стал продолжать держать маску обычного монаха, неторопливо двигаться по дороге и исполняя привычные обязанности перед местными жителями, а устремился напрямую в направлении храма, развив приличную даже по меркам ниндзя скорость, лишь огибая некоторые районы — расположение всех наблюдателей на острове от Киригакуре но Сато давно вычислили именно для того, чтобы передвигаться без помех.

Кири-нин немного оживился, поняв, что маскировку можно сбросить, а необходимость изрядных усилий, чтобы не отставать от Ишигавы, даже прибавили толику уважения во взгляде.

Спустя два часа бега, вдали показалась громада храма и канпеки нингё вздохнул с облегчением — привыкнув к умротворению и спокойствию дома, он порядком соскучился по тихой келье, где можно спокойно медитировать и даже стайкам неугомонным детворы.

— Брат, с возвращением, — слегка поклонился стоявший у ворот монах и перевел подозрительный взгляд на спутника, сразу определив чужака, — это?

— К настоятелю, он в курсе, — ответил таким же поклоном канпеки нингё.

— Прошу уважаемого посетителя подождать, — просто ответил страж и отправил внутрь напарника.

Спустя несколько минут, из ворот появились два старших монаха, подручные настоятеля и забрали шиноби с собой, а Ишигава закинул вещи в келью, привел себя в порядок и отправился к своему месту в парке, твердо намереваясь погрузиться в медитацию до вечера. Вот только, очень скоро его разыскал быстроногий послушник с просьбой явиться к настоятелю.

— Ну что еще понадобилось этому старику? — не удержался от ворчания Ишигава, чувствуя, как спокойствие уступает место раздражению.

Попетляв по проходам и коридорам Храма, он добрался до кабинета настоятеля и после короткого стука, вошел.

— А, Ишигава-кун, тебя я и ждал, — повернулся к канпеки нингё престарелый монах, расплывшись в небольшой улыбке, — ты привел очень интересного молодого человека.

— Настоятель, — слегка поклонился названный, — вы хотели меня видеть?

— Да, ты отлично выполнил миссию, но к сожалению, храм нуждается в твоих услугах, — сожалеюще покачал головой хозяин кабинета, — пока происходит подготовка запасов и размещения для братьев в течение нескольких следующих месяцев, мы нуждаемся в представителе среди повстанцев и я не знаю никого, кто подошел бы лучше.

Что⁈

Хо но Куни. Конохагакуре но Сато. Рью Нара

После своего безобразного поведения и последующей попытки показать недовольство наказанием, Кацуми-чан внезапно сменила гнев на милость и стала всячески показывать, какая она молодец и лапочка, против обыкновения, даже не сильно возмущаясь, когда я в оставшиеся пару дней отдыха основательно взялся за тренировку девочек с соответствующими методами стимуляции излишне ленивых.

Сперва я не мог понять в чем дело — ну не похоже это на слегка избалованную наследницу, обеспеченную всем, чем угодно, но потом все встало на свои места — с поддержкой Анко, доча пришла просить призвать Ньярлу. Собственно, призыв отсутствовала во время моего возвращения по вполне прозаической причине — соскучилась по родным и решила их навестить до появления призывателя в Конохе. Учитывая, что эти егозы подружились еще крепче за прошедшее время, проведенное вместе, ничего удивительного в попытке Кацуми показать себя в лучшем свете, а то ведь папа возьмёт и откажется вернуть подругу.

Меня больше удивило, что для поддержки она взяла ученицу, ведь раньше их нельзя было назвать подругами — чувство соперничества и капелька ревности с завистью препятствовали сближению, но полагаю, этого следовало ожидать с ослабеванием стимулирования. Все же, не регулярно использовать клонов для тренировок — это не сравнится с постоянными личными занятиями.

Естественно, отказывать я не стал — лишний защитник дома не помешает, как и источник отвлечения внимания для детей, пока женщины заняты — и под нетерпеливыми взглядами детворы, вышел в сад.

— Кучиесе но Дзюцу!

Пуф!

С тихим хлопком и минимальным количеством клубов дыма, передо мной появилась неплохо прибавившая в размерах пантера — если раньше она доставала до колена, в стоячем положении, то теперь оказалась размером со взрослую рысь, доставая до середины бедра и вообще неплохо так откормилась, блестя лоснящейся под лучами солнца шерсткой.

— Рью! Ты няконец-то вернулся!!! — полным радости голосом воскликнула пантерочка, громко замурчав и принявшись обтираться о ноги и полностью игнорируя полные предвкушения лица подруг, — А то меня мама с сестрами загоняли за это время тренировками! — сразу выдала она причину подобного восторга.

— И тебе привет, — наклонился погладить призыв, закатив глаза.

За прошедшее время я и забыл про характер этой кисы.

— «Переваливаешься с бока на бок! Стала как бочонок, пузо мешает бегать! Ползаешь как улитка! Чакры прорва, а пользоваться не умеешь!» — явно кого-то процитировав с возмущением, недовольно мрякнула она, — Я не толстая, у меня

просто кость широкая!

— Да-да, ты самая хорошая и замечательная, — не стал с ней спорить, против воли улыбаясь и обратил внимание на застывших с обиженными мордашками девочек, — здесь тебя тоже кое-кто сильно ждал.

— Кацуми-чан, Анко-чан! Я скучала по вам! — взглянув в ту сторону, куда я указывал, среагировала Ньярла, бросившись к подругам и одним прыжком свалив их на траву в кучу малу.

Тихий сад мигом наполнили писки и визги со смехом от бесящихся детей, позволив мне со стороны оценить призыв и остаться довольным увиденным. Резерв кошечки ощутимо подрос, сравнявшись по размерам с минимальной планкой для джонина, да и сама она ощутимо стала крепче. Под шкуркой перекатывались мощные мышцы, полностью исчез солидный слой жирка и движения приобрели отточенную уверенность. Ньярла и раньше нельзя было назвать неуклюжей, несмотря на недостатки, сейчас же доче с ученицей пришлось на полную задействовать укрепление тела чакрой, чтобы не оказаться проигравшими в веселой возне. Если дома ее тренировали не только физически, в чем я ни минуты не сомневался, то примерно через полгода техника призыва перестанет быть бесполезным балластом и пантерочку можно будет брать на не слишком сложные миссии, тем более, скрывать чакру она научилась даже от сенсоров.

Немного подождав, пока бесилки закончатся, я осознал, что это надолго и решил вмешаться, чтобы утолись собственное любопытство, а поиграть трое смогут и потом, не тратя мое время. Быстрый жест и растрепанные девочки с кошкой подвисли на нитях чакры.

— Пап! — мгновенно надулась Кацуми, — Не мешай нам!

— Потом наиграетесь, — отмахнулся от нее и обратился к Ньярле, опуская троицу на землю, — говоришь, дома тренировали?

— Да-да! Смотрите, как я теперь умею!

Ньярла отбежала немного в сторону от подруг и широко встав на четырех лапах, напряглась, задрав раскрытую пасть вверх, в следующий момент, я с удивлением отметил начавшее набирать силу свечение из глотки и вырвавшийся поток молний. Немного жидковатый, по моим стандартам, но попади такой по чунину и можно заказывать гроб. Я уж хотел похвалить призыв, но она не закончила, заставив удивленно вздернуть брови — вверх второй столб, на этот раз из воды.

— Вот какая я молодец! — немного отдышавшись от потребовавшихся усилий, потративших треть ее резерва, гордо выпятила грудь кошечка.

Хах, полагаю, именно Ньярлу мне вручили не просто так.

— Ооо!.. Теперь мы комбинированные техники сможем делать! — буквально засветилась предвкушением дочь.

— Только на полигоне и под присмотром взрослых, — вмешался я, а Анко-чан серьезно кивнула, показывая, что приняла предупреждение к сведению и за этими двумя присмотрит.

Хоть на кого-то из этой троицы можно положиться.

Глава 99

Как бы мне не хотелось покидать дом, но небольшой отдых подошел к концу и необходимо было вновь возвращаться на фронт. Даже неделя в обществе семьи повлияла исключительно благотворно на мое самочувствие — я и сам не замечал, насколько же устал от постоянного напряжения, беспокойства и груза ответственности перед соратниками. Вторая неделька точно не помешала бы, но чего нет, того нет.

Совсем без присмотра семью я не оставил. Один укрепленный каге буншин должен был подхватить все мои дела, требовавшие пристального внимания, вроде обучения мелюзги — своей и уже практикующей в клинике — а второй, запечатанный в свиток, остался Хитоми просто на всякий случай. Все остальные свитки последнего шанса оказались потрачены или покинули Коноху с отправившимися на службу женщинами.

Естественно, не забыл я и про свой комфорт, перед отправкой разместив огромный заказ в ресторане союзников и был полностью уверен, что в ближайшие полгода не придется давиться ненавистными плитками сухого пайка или пустым рисом/кашей, что в огромных количествах поставляли войскам.

В этот раз, добираться самостоятельно не пришлось — со мной связались из канцелярии Хокаге и предложили присоединиться к каравану припасов, выходившему из селения в тот же день. Точнее, его отправку подогнали под мое расписание, ради обеспечения полной безопасности доставки.

Конечно, таким образом добираться намного дольше, но судя по сообщениям с передовой, джинчурики Ивагакуре больше не появлялся — очевидно, командир не стал им рисковать без отправки во главе большой армии — и общая активность врага не изменилась, чтобы срочно понадобился еще один элитный боец к тем, что уже имелись на фронте.

Чтобы еще больше обезопасить конвой, я отказался от ношения плаща и перестал активно подавлять чакру, так что любой, даже самый плохонький сенсор должен был засечь мое присутствие за несколько километров и разумно не связываться, обойдя по широкой дуге. Камнезадые, конечно, славятся своими самоубийственными атаками, но точно будут искать цели полегче, если не имеют на своей стороне бойца подобного уровня или с сотню-другую джонинов.

Как я и рассчитывал, трехдневный путь оказался полностью спокойным — по хорошим дорогам добравшись сперва до столицы Страны Травы, а потом уже и до главного лагеря в сопровождении местных ниндзя, скрывавших следы фургонов и лошадей.

Доложившись о прибытии в штаб, я убедился, что немедленного моего присутствия нигде не требуется и получив подтверждение, что прошлая комната в бараке джонинов осталась за мной, отправился размещаться, отвечая на многочисленные приветствия попадавшихся по дороге ниндзя.

Уже подойдя к зданию, я с некоторым удивлением обнаружил слонявшуюся у открытой двери отлично знакомую Инузуку, почти сразу заметившую меня и с энтузиазмом замахавшую.

— Тсуме-чан? Ты чего здесь делаешь? — спросил подругу, оказавшись на приемлимом для разговора расстоянии.

— Конечно тебя жду! — фыркнула она, расплываясь в клыкастой ухмылке и крепко меня обнимая.

— А где Куромару? — завертел я головой, отстраняясь.

Обычно, эта парочка неразлучна.

— Убежал на охоту, — досадливо цыкнула куноичи, — предатель!

— Дай угадаю — он решил разнообразить свой рацион свежатинкой, даже если это будет какой-то грызун, — хохотнул я, — а ты поджидала меня в надежде поживиться чем-нибудь, отличным от пайка, зная наверняка, что после посещения Конохи, припасу нормальных харчей для себя?

— Но ты же не пожалеешь поделиться с лучшей подругой, — широко распахнула глаза Инузука, глядя на меня снизу-вверх и сцепив руки за спиной.

Картину невинности портили только чуть порозовевшие щеки.

— Скорее, взять на себя кормежку, пока запасы не кончатся, ты хочешь сказать, — ехидно закатил я глаза, но приобняв за плечи, увлек куноичи в комнату.

Быстро раскидав скудные вещи по местам и застелив постель, начал выкладывать на стол припасы.

— Кацудон! Онигири! Тамагояки! Окономияки! Копченая рыбка! Рамен! Теплый белый хлеб! Якисоба! Данго! — с каждым новым блюдом, появлявшимся на каменном столе, Тсуме все больше оживлялась, тяжело сглатывая слюну.

— Налетай! — скомандовал я, достав тарелки и столовые приборы.

В следующие пол часа, в комнате стояла тишина, нарушаемая только стуком ложек и вилок, да периодическим хрустом разгрызаемых хрящей.

— Ох, вот это налопалась так налопалась, — наконец отвалилась от стола Тсуме-чан, поглаживая слегка выпиравший животик и с удовлетворением оглядывая пустой стол, — с такой кормежкой — решено, остаюсь здесь жить до конца военных действий!

— Хех, до тех пор, пока запасы не кончатся, — фыркнул я с усмешкой, сыто отдуваясь, — если добавить еще и Куромару, то боюсь, на трех троглодитов я не рассчитывал.

— Ха, пусть идет охотится, — легкомысленно помахала рукой куноичи, — ни разу не притащил мне за последние дни даже мелкого зайца, так что обойдется, предатель.

Мысленно пожалев пса, только что оказавшего обреченным на сухой паёк, я принялся убирать остатки пиршества, но воцарившееся спокойствие прервал гам на улице, заставив начавшую клевать носом Тсуме встрепенуться. Нахмур вшись, я распахнул каменную дверь и выглянул наружу, узрев спешащих в разные стороны шиноби.

— Эй, что случилось? — махнул я, привлекая внимание, ближайшему чунину.

— Разведка доложила, что ивовцы оставляют укрепленные позиции и отступают, стягивая часть сил к предполагаемому месту расположения штабного лагеря, Нара-сама, и в связи с этим, Хокаге объявил режим повышенной готовности, — сразу узнав меня, не задержался с ответом парень и побежал дальше.

Ивагакуре собирает силы в кулак для решающего удара? Неужели решили вести более агрессивную тактику наступления по примеру Кумогакуре?

Но не успел я задуматься над тем, что это означает, как из толпы шиноби выскользнула молодая куноичи, устремившись прямо ко мне.

— Нара-сама, — вас требуют в штаб на экстренное совещание! — протараторила она и умчалась, не дождавшись ответа.

Пожав плечами, я кивнул Тсуме, что услышав новость, поспешила к себе переодеваться в боевую форму, закрыл дверь на фуин замок и направился в штаб. Посмотрим, что там происходит.

А творилась там чехарда — чунины по зданию носились туда-сюда как муравьи в растревоженном муравейнике, вызванные джонины прибегали и убегали — скорее всего, собирать отряды — а в зале собраний царила напряженная атмосфера, сведения на карте обновлялись почти в режиме реального времени, благодаря связным свиткам и использованию разведчиков Хьюга с обычными сенсорами.

Обменявшись с главами кланов, Хокаге и джонинами венного штаба приветственными кивками, я присел на свободное место и терпеливо принялся ожидать, пока дело дойдет до конструктивного совещания с получением полной картины происходящего.

Только спустя час с лишним, закончили поступать срочные доклады со всей линии фронта и можно было с уверенностью сказать, что оттягивание отрядов Ивагакуре оказалось не единичным случаем, а массовым явлением, то есть, враг отвел вообще все силы, окопавшиеся на опорных пунктах, передовые отряды, проверявшие на прочность выстроенную оборонную сеть Конохи с союзниками и даже отдельные команды диверсантов с наблюдателями.

— Ну что ж, ситуация полностью ясна — Ивагакуре стянула все доступные силы в кулак к главному лагерю, — озвучил очевидное наблюдение Сакумо, смотря на группу вражеских флажков на карте, затем подняв взгляд на сидящих за столом подчиненных — это подготовка к стремительному наступлению или что-то другое?

— Прежде всего, это заранее спланированное передвижение войск, заранее готовившееся в течение нескольких дней, — взял слово Ошу Нара, — не обладая нашими возможностями в почти мгновенной передаче сообщений, необходимо приложить немало усилий, чтобы провести синхронное отступление и независимо от причин, побудивших командующего Ивагакуре причин так сделать, это явная и наглядная демонстрация для нас.

— И какую же цель она несёт? — хмыкнул глава Хьюга, — Не похоже на простую перегруппировку.

— Самая очевидная — Ивагакуре хочет заставить нас нервничать, опасаясь массированного наступления на каком-то одном участке, — покачал головой Нара, — потому что будем откровенны — у нас не так много свободных резервов, чтобы остановить армию четырех-пяти тысячную армию без спешного подтягивания подразделений со всей линии фронта.

— Хотят заставить совершать ошибки? — задумчиво потер подбородок Фугаку, пристально разглядывая карту.

— При получении подкрепления в пару тысяч бойцов из селения, у них имеются неплохие шансы прорвать выстроенную оборону, — кивнул Нара, — ранее они уже предпринимали подобную попытку отвлечения внимания, но куда менее скромными масштабами, из-за чего и провалились.

В помещении на несколько мгновений повисла напряженная тишина.

— Кстати, почему подобный демонстративный отход не может быть прямым жестом со стороны Ивагакуре о желании прекратить военные действия, — внезапно высказался Рису Нара, до этого момента помалкивавший и о чем-то напряженно размышлявший, — с учетом расстояния, Оноки уже должен знать о фактически поражении Кумогакуре, это просто вопрос времени, и в скором времени, мы сможем перебросить освободившуюся армию и полностью сосредоточить силы на юго-западном фронте, а с поддержкой Сунагакуре, шансы на победу у него откровенно не велики, — пояснил советник на скрестившиеся на нем вопросительные взгляды.

— Оноки тот еще хитрец, всегда держащий нос по ветру и подобный ход вполне вероятен с его стороны, — был вынужден согласился Хатаке, устал потерев пальцами висок, — выйдя из конфликта именно сейчас, Ивагакуре почти ничего не потеряет, упрочив положение на международной арене со времени прошлой мировой войны, на фоне ослабления всех остальных из Великих Селений и при этом консолидируется вокруг Тсучикаге, избавившись от внутренних разногласий.

Пусть шпионы не могли дать весь расклад внутренней кухни Камня, но уж про расхождение во мнениях некоторых кланов с Тсучикаге не слышал в Иве только глухой.

— Можно сказать, он уже много достиг, просто дождавшись, пока временный союзник сам себя ослабит и расширить сферу влияния на бывшие территории Кумогакуре Ивагакуре не составит труда, — пожал плечами Ошу.

— Если мы позволим это сделать, — высокомерно фыркнул Фугаку, сложив руки на груди, но немного стушевался под насмешливым взглядом Аруямы.

— Тем не менее, на фронте еще не появлялось ни единого тяжеловеса Камня, если не считать джинчурики, отношение к которым у нашего врага далеко не радужное, — решил я вставить в обсуждение свои пять рё, — в случае подтягивания больших сил под предводительством хотя бы пары элит с подключением оставшегося джинчурики, ситуация может сложиться весьма опасная.

— Сейчас стоит решить, как отреагировать на столь кардинальные изменения фронта, — согласно кивнул командующий Анбу, — гадать о вариантах сможем и позже, сейчас же стоит показать врагу, что мы готовы к любому развитию ситуации.

— По экстренной мобилизации, все войска в лагере готовы выдвигаться в течение часа, — посмотрел на Хокаге Рису, — вопрос в том, куда их направить?

— В первую очередь следует занять оставленные врагом позиции, отправить разведчиков отслеживать дальнейшие передвижения войск и отслеживать наиболее вероятные пути подхода подкреплений, — решительно кивнул Сакумо, — Рису-сан, на вас распределение отрядов и составление новой схемы патрулей и групп экстренного реагирования, черновой план я хочу увидеть уже через час.

— Будет сделано, Хокаге-сама, — склонил голову джонин.

— Ошу-сан, на вас разведка, — продолжил раздавать указания Сакумо.

— Есть!

— Возможно, имеет смысл запросить у Песка еще подкреплений, чтобы укрепить границу? — предложил весьма разумный вариант действий Хизаши.

— Мы оповестим Сунагакуре о происходящем, но с просьбой о подкреплении пока погодим, — поднял руку в отрицательном жесте правитель Листа.

— Не стоит столь явно демонстрировать наши опасения, — согласился с ним командующий Анбу под кивки большей части собравшихся за столом шиноби, — тем более, когда имеется лишь наши предположения.

— Может быть, перевести с другого фронта сюда Узумаки Кушину, как дополнительный фактор, — предложил уже я, — с ее способностью создавать сотни каге буншинов и общей мощью джинчурики, будет дополнительная страховка и в тоже время, Сарутоби с учениками вполне хватит, чтобы продолжать прессовать Кумогакуре без неё.

— Наш джинчурики против их? — задумчиво потер подбородок Хатаке, после чего кивнул мне, — я свяжусь с Шенесу-сан и от…

— Хокаге-сама, — внезапно, дверь со стуком распахнулась и в зал влетел запыхавшийся чунин и прерывая его на полуслове, — срочное сообщение от передового дозора — задержан ивовец с белым флагом, уполномоченный передать желание Ивагакуре начать переговоры о прекращении войны!

Глава 100

Тсучи но Куни. Недалеко от Ивагакуре но Сато. Курозецу

Направляясь в логово Мадары, Курозецу кипел от злости — развязанная мировая война подходила к своему завершению раньше рассчитываемого времени и несмотря на все его усилия, внушаемые идиоты быстро закончились, перемолотые в мясорубках фронтовых битв, а оставшиеся на руководящих постах в той же Ивагакуре обладали слишком сильной волей и четким пониманием ситуации, чтобы поддаться насылаемому внушению. Несмотря на огромный опыт манипуляций людьми, даже у возможностей Воли Кагуи имелись свои пределы — необходимо было иметь какое-то сильные желания, идеи, одержимости или амбиции, за которую можно зацепиться и влиять на сознание жертвы, а полный контроль сильными ниндзя достигался только при прямом контакте, но никак не на расстоянии. Пример биджу, запечатанных в смертные сосуды, несмотря на всю свою силу, оставался свеж в сознании существа, несмотря на прошедшие годы и только подтверждал правильность решения действовать из тени, никогда в прямую не действуя против обладателей чакры без сильной необходимости.

Особенно, против Узумаки, уничтожить которых не удалось до сих пор, несмотря на многочисленные планы, приведенные в исполнение за сотни лет. Проклятые мастера печатей каждый раз умудрялись выпутаться из самых безнадежных ситуаций, обладая слишком большими богатством и силой для единственного клана. Когда сформировались Великие Селения ниндзя и Узумаки отказались присоединяться даже к союзникам, полностью уверенные в собственной защите, Курозецу сразу принялся составлять планы, желая натравить на мастеров фуин сразу несколько армий, чтобы с гарантией избавиться от самой большой для себя угрозы в Элементальных Странах.

Вот только потомки сына Кагуи, унаследовавшие талант к печатям и с фанатичным упорством развивавшие данное направление на протяжении многих поколений, в очередной раз выкинули невозможное и просто скрывшись в складке пространства — куда нет хода даже ему — вместе со всем островом, напоследок одарив нападавших смертоносным сюрпризом и заставив Курозецу исходить бессильной злобой. Планы на вторую войну, предполагавшие массивные битвы сразу пяти Великих Селений и дальнейшее ослабление личной мощи ниндзя путем уничтожения наиболее выдающихся экземпляров и прореживания подраставшего поколения, оказались поломаны.

Как будто этого оказалось мало, Тень Кагуи недавно обнаружил явные следы вмешательства поганых мастеров печатей и в этой войне, одним похищением джинчурики Нанаби запустивших цепочку событий, приведших к стремительному ослаблению Кумогакуре. Поражение последней оказалось неизбежной реальностью, но Коноха по-прежнему оставалась сильной и не потеряла ни единого своего элитного бойца — если не считать казненного Данзо Шимуры, к чему Курозецу не имел никакого отношения — несмотря на несколько опасных ситуаций, им подстроенных.

Особенно этот ирьенин Нара-Узумаки, что попал в поле зрения существа пару лет назад — благодаря его влиянию и восхождению к вершине пищевой цепочки Конохи, селение имело много меньшие потери на фронте, чем можно было предполагать. Даже науськивание старого нукенина Такигакуре, имевшего большой зуб на молодого гения, не принесло желаемого результата — Рью Нара каким-то неизвестным образом просто сбежал от преследования Какудзу. Приближаться и влиять на полукровку Узумаки он даже не пытался — печати давали возможность отследить внешнее влияние на разум из любых источников, а не только с помощью чакры. Раз обжегшись на этом несколько сотен лет назад и лишь чудом избежав обнаружения, Курозецу зарекся связываться, окончательно утвердившись в мнении, что этот клан и его наследие являются лишними для мира шиноби, представляя значительную угрозу возрождению Матери.

Учитывая, что очень длительный план наконец вошел в завершающую фазу — еще пара десятков лет! — и требовал личного контроля и внимания существа, существенно сокращая возможность держать руку на пульсе событий и общую активность на континенте, бесплодность попыток уничтожения Узумаки внушала беспокойство. Может быть, слухи о покровительстве Шинигами этому клану имеют под собой реальные основания? То, что этот мир имеет богов, почти никогда не вмешивавшихся в жизнь смертных, как и всяких необычных существ и явлений даже по меркам ниндзя, существовавших еще до явления Кагуи, Курозецу знал лично, но всегда старался держаться подальше, не имея точных знаний и соответственно, способности оценить опасность для себя. Это не имеет отношения к воскрешению Матери, следовательно, не стоит внимания.

Другое дело — люди. Несмотря на всю свою силу, они удивительно постоянны в своих желаниях и стремлениях, выглядя открытой книгой для долго живущего существа. Даже Мадара с Хаширамой, прямые реинкарнации Мудреца Шести Путей, не сильно отличались стремлениями от жалких крестьян, несмотря на всю свою силу. То, что могучий Учиха, стоявший на вершине мира, без всякого сопротивления поддался на воздействие Курозецу, принимая чужой план за свой собственный, достаточно лишь поменять несколько исходных, когда высокомерно презираемый им старик Оноки оказался очень устойчивым к подобному на одном твердолобом упрямстве, очень смешило его своей иронией.

К сожалению, приходилось терпеть не только Мадару, уже стоявшего одной ногой в могиле, но и остальных людишек, способных принести пользу. Ради продвижения Плана! Последняя фаза включала в себя создание организации из нукенинов, где ему придется лично отслеживать действия марионетки, чтобы все не свернуло с намеченного пути. Уж в чем Курозецу убедился лично за прошедшее время, так это в способности людей сломать самые подготовленные и скрупулезные планы, просто в силу скудности ума или воздействия эмоций, заставлявших поступать наперекор логике.

Лучшим примером будет демонов Мадара, наконец пробудивший Риннеган на закате жизни, как и надеялся Курозецу, подталкивая Учиху пересадить плоть сильнейшего Сенджу и реинкарнации второго сына Рикудо Сеннина, но зачем было отдавать великое додзюцу непонятно кому и потом упрямо молчать на многочисленные попытки вызнать местоположение нового владельца⁉ В итоге, время оказалось упущено и полукровка Узумаки успел вырасти и научиться пользоваться Риннеганом в достаточной степени, чтобы представлять нешуточную угрозу. Еще хорошо, проклятый Учиха призвал статую, а обладатель Риннегана не пытался вытянуть ее к себе.

Изначально планировавшему забрать додзюцу силой, существу пришлось срочно менять планы и ограничиваться наблюдением издалека, поскольку, шансы получить желаемое внезапной атакой накрылись медным тазом, как любят говорить людишки — демонов Узумаки оказался способен заметить его в толще земли и если бы не развитое чутье на опасность, вполне мог поймать в гравитационную технику. Проклятый Мудрец Шести Путей продолжал доставлять проблемы своим наследием даже из могилы, заставляя исходить Курозецу бессильной злобой, несмотря на необходимость некоторых инструментов для задействования Плана. Риннеган смог запечатать Мать, он же поможет ее освободить!

Оставалось надеяться, что обучаемый Мадарой болванчик окажется достаточно сильным, чтобы суметь уничтожить этого шиноби Амегакуре и забрать великое додзюцу, чтобы можно было приступить к сбору биджу. Но перед этим, Курозецу намеревался предпринять все возможное, чтобы ниндзя пяти стран оказались заняты собственными проблемами и не вмешивались как можно дольше. В идеале — когда окажется слишком поздно что-то изменить. Единственная проблема, решения которой он пока не видел — как достать похищенного Узумаки джинчурики или биджу, когда демоновы мастера печатей находятся не в этом мире и способ их перемещения пока остается неизвестным. Рано или поздно, Курозецу сможет их выследить и тогда, необходимо будет придумать, как не только попасть на другую сторону, не привлекая внимания, но и выбраться обратно с добычей. Биджу. Гигантским источником чакры размером с дом. Только при одной мысли об этом начинала болеть голова, несмотря на совершенно другую физиологию, чем у людей.

Занятая собственными невеселыми мыслями, черная клякса с большой скоростью скользила под землей в направлении тайного убежища Мадары. Следовало оценить прогресс в обучении Тахиро Учиха за последний месяц, который Курозецу отсутствовал, занятый подогреванием войны и будет ли молодой Учиха готов к подготавливаемой для него роли. Пытаться завербовать всякую шелупонь не имеет смысла, а ниндзя с рангом А и выше, точно не станут подчиняться лидеру, что окажется слабее их.

Несколько часов стремительного движения и существо оказалось в знакомой пещере, слыша в отдалении звуки сражения и применения ниндзюцу.

— О, ты вернулся, — тут же оказался рядом один из Зецу, отвечавший за обеспечение пары шиноби всем необходимым для проживания под землей и другие хозяйственные работы.

Точнее, это была его побочная задача, основная же — следить за Учиха и докладывать о каждом их движении истинному хозяину, чтобы там не думал Мадара. Приняв контуры человека, «сын» богини мысленно похвалил себя за удачную придумку с созданием верных слуг из выхолощенных в статуе душ, обладавших рядом весьма полезных способностей.

— Как продвигается обучение младшего Учиха? — спросил он.

— После того, как Мадара-сан с помощью Тсукуёми заставил Тахиро-куна пережить немало неприятных моментов, его додзюцу эволюционировало, и личная сила скачком возросла, позволяя сражаться сразу с несколькими собратьями без особых проблем, — пожал плечами Зецу, — конечно, чакры пока не хватает на длительную битву, если применять затратные ниндзюцу, но под нагрузкой, резерв парня довольно быстро растет и через пару месяцев, выйдет на уровень сильного джонина.

— Медленно, — недовольно вздохнул Курозецу, — когда Мадара собирается пересаживать свои глаза «преемнику»?

— Несмотря на быстро ухудшающееся здоровье, он проводит обучение Тахиро-куна с помощью иллюзий и даже не говорил с нами на эту тему, — отрицательно помахал рукой белый человек.

— Упрямый старик, все продолжает цепляться за свою гордость, вместо того, чтобы сдохнуть и оставить все на меня, — недовольно фыркнул Курозецу и сменил тему, — сколько осталось активных Зецу?

— Двадцать шесть штук, — огорченно вздохнул древесный человек, — как минимум, пара умирает каждый день во время тренировок, иногда больше.

— Приемлемо, но похоже, скоро придется заняться созданием новых болванчиков, — пробормотал выродок Кагуи, не обращая внимание на недовольно опустившиеся уголки губ собеседника, — но это может подождать, пусть Мадара сосредоточится на передаче знаний, а уж практики у пацана в скором времени будет достаточно.

— Не будешь с ними встречаться? — слегка удивился болванчик.

— Ничего нового Учихи мне не скажут, а терпеть брюзжание старика нет никакого желания, — отмахнулся Курозецу и начал погружаться в землю, — у меня и других дел полно.

Глава 101

Каминари но Куни. Кумогакуре но Сато. Башня Райкаге. Старший Эй

Несмотря на то, что ирьёнины хором требовали не напрягать себя и провести все время лечения в постели, под неусыпным наблюдением, лидер Облака и не подумал соблюдать предписания, отправившись в кабинет, едва смог твердо стоять на ногах и держать любимые гантели. Как он мог «отдыхать» когда на передовой подчиненные жертвуют своими жизнями, сдерживая напор Листа и выигрывая время для возвращения в строй элитных бойцов⁈ Пусть не лично вести в бой ниндзя Кумогакуре, но выполнять административную работу он все же способен и благодаря неустанной работе медиков, проводивших каждые четыре часа процедуры, он чувствовал себя все лучше и лучше.

Последствия применения запретной техники продолжали отдаваться в каждом движении тела, но остальные раны уже почти не беспокоили. До возможности без опаски использовать чакру оставалась примерно неделя по самым радужным прогнозам, но опытный шиноби смирился с необходимостью ожидания, хоть и очень раздражался наличию в помещении дежурного медика-сенсора, поставленного начальником главного госпиталя селения следить за «упрямым пациентом». Только из уважения к сединам наглеца, старший Эй согласился терпеть подобное унижение, точнее, у него не оставалось выбора — начиная от сына и заканчивая самым последним чунином администрации, все подчиненные прямо игнорировали приказы о выдворении лишнего наблюдателя вон, старательно притворяясь глухими.

Несмотря на постоянное ворчание о наглых мальцах, глубоко внутри, Райкаге грело чувство тепла от такой заботы и он не решался слишком упорно настаивать на своем. К тому же, несмотря на свое упрямство, Эй понимал с практической точки зрения, насколько негативно может сказаться даже ухудшение собственного самочувствия, не говоря о смерти, на моральную стойкость всего селения. В свете проигрываемой войны, Кумогакуре не может позволить себе потерять одного из троих оставшихся элитных бойцов. Да, едва ли он сможет восстановить прежнюю форму, но даже восемьдесят-девяносто процентов от пика мощи, это не то, чем могут похвастаться бойцы из половины вражеских Великих Селений.

Читая сводки с продолжавшего продвигаться вглубь страны фронта боевых действий, Райкаге лишь вздыхал или скрипел зубами — одного джинчурики явно не хватало для сдерживания пошедшей в наступление Конохи и лишь большое количество раненых с убитыми в битве под стенами Шимогакуре но Куни с обеих сторон, не позволяло командующему Нара действовать с большим размахом, давая Облаку возможность подтянуть самые последние резервы, задействованные на защите селения. Положение было настолько отчаянным, что Эй дал добро на задействование в войне наиболее сильных и опытных генинов, хотя до этого всячески оттягивал подобный ход.

В ходе кратковременной, но очень кровавой войны с Конохагакуре но Сато, Сейки Бутай Облака сократились до шести с мелочью тысяч, примерно две с половиной которых состояли из генинов. Около трех тысяч раненых нуждались в длительном лечении и чуть меньше полутора тысяч могли стать в строй в ближайший месяц-два, если получат соответствующий уход в госпитале. Вот только, Ирьё-ха оказались не готовы к подобному наплыву пациентов, в дополнение к потерям призванных на войну и оказались вынуждены привлекать добровольцев в качестве помощников из простых жителей, чтобы не дать умереть уже доставленным в селение. Большая часть раненых не тяжелых ниндзя оказалась размещена по собственным домам или временным лазаретам, вынуждая расставлять приоритеты, кто будет получать помощь первым. Сейчас Райкаге не мог позволить возложить восстановление наиболее тяжелых ветеранов на личные сбережения, как можно было сделать в мирное время, несмотря на стремительно сокращавшийся бюджет селения. Когда война закончится, Кумогакуре окажется в очень тяжелом положении, потеряв половину вооруженных сил и прошедшие войну чунины и джонины окажутся на вес золота не только как рабочие лошадки для выполнения заказов, но и воспитания нового поколения. Еще хорошо, Дайме Страны Молнии не сократит финансирование, несмотря на поражение — оказаться на положении Сунагакуре но Сато, Эю вовсе не хотелось. Достаточно лишь того, что в международной политике Кумогакуре будет что-то из себя представлять только лет через пятнадцать, если правление сына окажется удачным и не возникнет внутренних проблем. После поражения, могут начать поднимать голову недовольные. Из оставшихся в живых.

Ленивое чтение документов, складываемых в три отдельные стопки — одобрено, отказано, в хранилище — на ряду с тяжелыми мыслями о будущем, оказались прерваны появлением уставшего Котамуры в сопровождении не менее уставшего Додая. По мрачным, почти похоронным лицам шиноби, стареющий блондин мигом понял, что новости подчиненные несут далеко не радужные.

— Райкаге-сама, — слегка поклонился главный разведчик и немного помявшись, выдавил из себя, — портовый город Атори захвачен и по факту — уничтожен, пограничные заставы стерты с лица земли превосходящими силами.

Усилием воли сдержав гримасу ярости и еле удержавшись от импульсивных действий — ирьёнин бдит! — сильнейший шиноби глубоко вдохнул и на пару мгновений прикрыл глаза.

— Коноха решила действовать окружным путем? — спросил он, едва почувствовал способность нормально говорить, а не рычать и материться от бешенства.

Данный портовый город служил хабом для торговли со страной Снега и мелкими прибрежными странами на западе, его разрушение очень чувствительно скажется на экономике страны Молнии в ближайшие несколько лет. Потерянные корабли, команды и общую инфраструктуру с рабочим населением не так просто восстановить. Часть торговцев от такого удара уже не оправится, если уже не потеряли жизни.

— Это не Коноха, — быстро переглянувшись с помощником, покачал головой Котамура, — это войска Ивагакуре использовали корабли и напали с моря, откуда появления врага просто не ждали.

— Ублюдок Ооноки!!!

Что-то внутри напряглось и лопнуло, заставив Райкаге, в глазах которого потемнело от апокалиптической ярости, схватиться за грудь. С огромным удивлением, правитель скрытого селения начал заваливаться на стол, ощутив оглушительный стук собственного сердца, отдававшего в голову и словно сквозь вату слыша обеспокоенные крики подчиненных, а так же гневный вопль мгновенно оказавшегося рядом ирьёнина, начавшего оказывать помощь.

— Идиоты! Имбецилен!!! Какого демона вы приперлись сюда с такой новостью, а не к молодому наследнику!!? Райкаге необходим полный покой и отсутствие сильных эмоций! Если неделя кропотливой роботы окажется слита в унитаз и Эй-сама умрет, я лично задушу вас собственными кишками!!!

На сознание пожилого шиноби стремительно наползала тьма, застилая взор, но он еще успел увидеть окутанную медицинской чакрой руку, что легла на грудь, а потом провалился в спасительное забытье.

Потерявшего сознание Райкаге охрана мигом аккуратно перетащила на расположенный у стены кабинета диванчик и дальше ирьёнин пол часа работал, ругаясь сквозь зубы на виновников переполоха, под обеспокоенными взглядами присутствовавших шиноби и одной куноичи. К счастью, немедленная медицинская помощь предотвратила наиболее худший вариант развития событий, но использование чакры под влиянием эмоций все равно отодвинуло дату предполагаемого выздоровления еще дальше. Спустя десяток минут завершения работы ирьёнина, старший Эй даже очнулся, обколотый лошадиными дозами успокоительного и других препаратов, призванных поддержать переживший кризис организм, но соображал со скрипом.

Когда в кабинет вломился второй смуглый блондин, только возрастом поменьше, походя вынеся дверь с косяком без использования Райтон но Йорой, познавший химический дзен Райкаге уже принял сидячее положение и более-менее отошел, даже начав обсуждать с помощниками необходимые меры.

— Па, как ты? — услышав от посыльного чунина не только последнюю новость о нападении сил Ивагакуре, но и приступе отца, младший Эй, проходивший плановые процедуры в госпитале, опасался худшего.

— Не кричи, живой я, — вяло помахал рукой пожилой блондин и уточнил, — усилиями Киширо-куна.

Облегченно вздохнув — смуглый шиноби пока не планировал занимать кресло правителя селения и надеялся, что отец протянет как минимум, еще десяток лет и не скинет на него необходимость заниматься бумажной волокитой, вместо возможности ходить на миссии — он кинул вопросительный взгляд на ирьёнина, желая узнать состояние Райкаге.

— Непоправимого не случилось и если кто-то избежит повторных инцидентов или даст мне время подготовить пациента, — под яростным взглядом Киширо, виновники критической ситуации предпочли сделать вид, что они тут не причем, — то выздоровление Райкаге-сама пройдет согласно плановому графику, только что отодвинувшемуся на неделю в самом лучшем случае.

— Хватит собачиться, нам необходимо решить, что делать с вторжением Ивагакуре, — неожиданно рыкнул правитель Кумогакуре, впечатав ладонь в кулак.

Могучее организм бойца эС-класса довольно быстро переборол введенные успокаивающие препараты, несмотря на неважное состояние и стареющий блондин вновь начал заводиться, заставив окружающих обеспокоенно переглянуться. Ирьёнин быстро приложил засветившуюся медицинской чакрой руку к груди пациента и проведя быстрый осмотр, недовольно поморщился.

— Пять минут на обсуждение и после Райкаге-сама необходим полный покой без новых раздражителей, — выдал он вердикт.

— Больше успокаивающего? — вопросительно вздернул брови разведчик.

— Я и так вколол дозу, что хватит свалить с копыт пару быков, — фыркнул Киширо, — большее количество успокаивающего за раз повредит здоровью, так что пять минут.

— Мы не сможем одновременно воевать против армии Конохи и отправить достаточно сил, чтобы остановить камнезадых ублюдков, — подтащив стул для посетителей от стола, младший Эй поставил его рядом с диваном, на котором сидел отец и умостил свою пятую точку и обвел присутствовавших шиноби тяжелым взглядом, — даже если отправить совершенно всех доступных ниндзя в селении, включая генинов, это лишь отсрочит неизбежное и я считаю необходимым выкинуть белый флаг перед листовиками, чтобы иметь возможность заняться людьми Ооноки, иначе мы можем потерять все, скатившись до уровня малого селения.

— По крайней мере, Коноха не уничтожает города с населением и если мы промедлим, потери среди гражданских будут только расти, — согласно кивнул Додай.

— Сдача выглядит наиболее перспективным вариантом, — тяжело вздохнул разведчик, — там можно потянуть время с переговорами, а вот Ивагакуре хочет нанести нам как можно более значительный урон, пользуясь моментом и к переговорам не стремится.

Внимательно выслушав мнения окружавших, Райкаге недовольно скривился, но не став отрицать очевидного, согласно кивнул.

— Додай, подготовь мне на подпись стандартное послание для Конохи, — повелительно взмахнул он рукой, — и с самым быстрым курьером отправишь на фронт…

— Отец, я сам доставлю послание на фронт, а затем возьму большую часть доступных сил и выдвинусь навстречу ивовцам, — перебил младший блондин и пояснил на обеспокоенный взгляд родителя, — я уже достаточно восстановился, чтобы хватило сил на зачистку обычный ниндзя, если старик Ооноки не послал никого из элиты.

— Мои подчиненные не заметили никого, сильнее нескольких джонинов из Бакхацу Бутай, — сообщил глава разведывательного управления Анбу, — Тсучикаге едва ли отправил важных бойцов на подобную миссию.

— Если считаешь, что восстановился достаточно, то я не буду возражать, — кивнул хозяин кабинета и внезапно выбросил перед левую руку в неожиданном ударе.

С гулким шлепком, младший Эй, подсознательно ожидавший чего-то подобного, спокойно поймал кулак в нескольких сантиметрах от лица и укоризненно покосился на отца.

— Я должен был проверить, — пожал плечами тот.

— Так, время! — влез в разговор ирьёнин, покосившись на настенные часы, — Основной вопрос вы обсудили, а все остальное может подождать, пока Райкаге-сама станет лучше, включая большую часть документов, — добавил он, увидев тоскливый взгляд начальства на гору бумаги на столе.

На этом, импровизированное собрание эффективно завершилось.

Глава 102

Каминари но Куни. Несколько километров от передового лагеря наступательных сил Конохи. Командующий Шенесу Нара

Когда от шпионов на территории противника стали поступать сообщения о присутствии другой армии, нежели их собственная, что катком прошлась по побережью страны, оставляя после себя только развалины и горы трупов мирного населения, Шенесу сперва подумал на неизвестных похитителей джинчурики двухвостого биджу, что хорошо потрепали сына Райкаге и вернулись за добавкой, но дальнейшие сообщения с опознанием новой стороны заставили его довольно потирать руки. Вмешательство Ивагакуре оказалось довольно неожиданным, но вполне в духе стареющего Тсучикаке, отличавшегося не только изрядной злопамятностью, но и способностью усмотреть шансы подвинуть соперников на политической и экономической карте мира. Хорошенько пнуть упавшего бойца, чтобы сделать его восстановление еще более долгим и трудным, подобрав выпавшие из рук торговые связи, несомненно оказалось в духе Ооноки.

Одновременно с этим, он оказывал небольшую услугу Конохе — остатки сил Кумогакуре слишком малочисленны и не способны сражаться на два фронта, особенно с противником, не гнушавшимся использовать грязные тактики, в отличие от них, сохранявших доктрину не вовлечения мирного населения в конфликт… до уровня вырезания городов. На войне очень сложно остаться чистеньким, если хочешь победить.

Глубоко внутри, Нара признавался себе, что сложившаяся ситуация не только полностью его устраивала — пусть камнезадые делают грязную работу, позволяя сберечь жизни своих — но вызывала глубокое чувство удовлетворения и злорадства. Наконец-то постоянные агрессоры элементальных стран познают, каково это — скрупулёзно подсчитывать риски и делить итак не великие силы на несколько направлений, понимая, что как минимум половина бойцов не вернется домой. В лучшем случае. Все три мировые войны Коноха оказывалась окружена точившими зубы врагами, имевшими преимущество в живой силе и огромное количество хороших ребят и девчат пожертвовали своими жизнями, чтобы сдержать врагов и вырвать победу. Ради защиты родных и близких.

То, что Кумогакуре оказалась в подобном положении и даже худшем, уже почти проиграв войну и потеряв большую часть Сенки Бутай, представлялось шиноби настоящим возмездием за начало очередного глобального конфликта. Шенесу сомневался, что облачники смогут найти достойный выход из подобного положения, кроме очевидного. Посланник с белым флагом, пойманный передовым дозором уже на следующий день, несший с собой послание от Райкаге, только подтвердил сделанный вывод — Кумогакуре хотели закончить войну с Конохой и все оставшиеся силы отправить на камнезадых, что не церемонясь, разрушали прибрежную инфраструктуру Страны Молнии и зачищали население, попутно набивая собственные карманы. Нара готов был поставить на кон собственный хитай-те, что как только ивовцы получат серьезный отпор, то тут же дадут задний ход и со всей добычей уйдут так, как и появились — используя корабли.

Впрочем, это не его дело, а вот время встречи с сыном Райкаге в качестве личности, уполномоченной представлять интересы Кумогакуре, неуклонно приближалось, и пора было выныривать из пространных размышлений.

Согласовывая список делегации и видя, что с противоположной стороны будут два элитных бойца, один из которых является еще и джинчурики, Нара выбрал в сопровождение Хирузена с Джираей, как отлично сработавшуюся пару против такой же у врага, плюс еще несколько джонинов, что отлично разбирались в вопросах использования печатей, просто на всякий случай. Нара отлично знал, что от него требуется засвидетельствовать факт сдачи Кумогакуре но Сато и прекращения ведения боевых действий между двумя скрытыми деревнями, а о различных условиях принятия поражения, репарациях и уступках будет говорить уже Хокаге со специальной комиссией, гораздо больше разбиравшихся в экономических вопросах и что конкретно можно откусить у врага, кроме денег. Информация начальству ушла, как и уже получили указание на заключение мира. Не то, чтобы Шенесу собирался сразу сообщать об этом другой стороне. Новости со второго фронта о отведении войск и стремлении Ивагакуре к переговорам очень обнадеживали и даже заставляли немного расслабиться, позволяя вести переговоры со стороны силы и не ожидать, что задействованные войска понадобятся на другом направлении.

— Для ребят в безвыходной ситуации, кумовцы удивительно не пунктуальны, — негромко заметил Джирайя, бросая взгляд на почти скрытое облаками солнце, лишь изредко выглядывавшее в прорехах чистого небо.

Достав из кармана старые механические часы на цепочке, заказанные у Узумаки еще прадедом и совершенно бесшумные в закрытом состоянии благодаря фуин, Шенесу с щелчком откинул крышку и посмотрев на время, покачал головой:

— До пяти часов еще полторы минуты и я думаю, что делегация окажется здесь вовремя.

— Вижу источники чакры, совпадающие с таковыми у джинчурики и младшего Эя в сопровождении шести джонинов, — почти одновременно со словами командующего, вскинулся Хьюга, постоянно осматривавший округу активированным додзюцу, — они движутся в нашу сторону!

Повернувшись в ту сторону, куда указывал шиноби, Нара прищурился и вскоре различил появившиеся на горизонте крохотные фигурки людей, постепенно увеличивавшиеся в размерах. Поскольку, для мирных переговоров совместным решением стала выбрана чуть ли не единственная ровная долина в округе из многочисленной холмистой местности и небольших каменных образований, еще не перешедших в полноценные горы, торчавшие в небеса вдалеке, отряд было видно, как на ладони. Впрочем, верно оказалось и обратное. Не то чтобы Шенесу опасался засады с подобным сопровождением, но почему бы не проявить немного показного великодушия в сторону побежденного врага, особенно, когда это для тебя ничего не стоит. Все равно глава Нара собирался добавить цену к выставленному позднее счету.

Спустя минуту, делегация Кумогакуре на Сато приблизилась достаточно, чтобы расстояние не мешало оценить общее состояние ниндзя напротив и к неудовольствию Шенесу, прямой наследник правящего клана оказался в добром здравии и достаточно хорошей физической форме, чтобы без проблем использовать Райтон но Йорой. Очевидно, слухи о тяжести ранения младшего Эя оказались преувеличены, либо, ирьёнины врага прыгнули выше головы, восстанавливая элитного бойца и предполагаемого четвертого Райкаге. В любом случае, это означало, что на фронте вновь появится неубиваемый монстр, справиться с которым смогут очень немногие и надеяться, что Сарутоби с легкостью заломает более жидкую версию Третьего Райкаге, не стоило. Несмотря на своевременную помощь каге буншин Рью-куна, бывший Хокаге получил очень тяжелое ранение и сейчас находился далеко не на пике формы, служа в основном как пугало для врагов, а основную нагрузку наступления тащили на себе его ученики, пока Узумаки охраняла основной лагерь.

— Шенесу Нара, — кивком головы поприветствовал младший Эй, останавливаясь на расстоянии пятерки метров от точно такого же отряда Конохи и гася ауру молнии в качестве демонстрации мирных намерений, — пора положить конец этой войне.

— Приветствую, юный Эй, — так же ответил командующий и сразу перехватил инициативу, — несомненно, полная сдача Кумогакуре но Сато будет отличным поводом для остановки продвижения нашего войска и заключения мирного соглашения.

Лица всех облачников как один перекосились, а смуглый блондин до хруста костяшек сжал кулаки и угрожающе набычился, но быстрый взгляд на напрягшегося Сарутоби со знаменитым посохом в руке, заставил его сдержать эмоции и ограничиться словесным выпадом.

— Вы пока что продвинулись совсем недалеко от границы Каминари но Куни, а не стоите под стенами Кумогакуре, чтобы выдвигать подобные условия! — рыкнул шиноби, буравя Нара тяжелым взглядом, — Мы готовы признать поражение и право Конохи на серьезные репарации, но о полной капитуляции не может идти и речи!

Естественно, Шенесу и сам понимал откровенную наглость подобного требования — воевать в чужой стране, это совсем не тоже самое, что на своей территории и с тем ограниченным контингентом, что оставался от армии после всех потерь, можно было и не надеяться добраться до скрытого селения врага. Чем дальше вглубь вражеской территории, тем больше будет нарастать сопротивление. Но требуя невозможное, проще продавить более разумные требования, как показывал опыт лидера далеко не самого маленького союза кланов.

— Ничего страшного, нам достаточно лишь постепенно продвигаться вперед или даже просто стоять на месте, пока силы Ивагакуре оттянут на себя достаточно защитников Облака, чтобы прорыв вглубь страны к скрытой деревне оказался не слишком сложным и затратным по потерям, — оскалился в ответ Нара, складывая руки на груди, — кого вы там можете против нас выставить, генинов и раненых?

Отличная осведомленность коноховцев стала для противоположной стороны неожиданностью, отразившись на лицах более молодых ниндзя. Наследник Райкаге лишь еще сильнее нахмурился и раздраженно повел плечами.

— Едва ли вы сможете это выполнить с вашими двумя-тремя тысячами бойцов, — натужно-насмешливо фыркнул смуглый блондин, — в конце концов, Коноха не может отвести войска от границ Ивагакуре, а все имевшиеся резервы уже исчерпаны не меньше нашего.

Джонин цеплялся за призрачную возможность сохранить лицо, но Нара только этого и ждал, внешне держа нейтральное выражение лица, но внутренне злорадствуя.

— Если бы все оставалось по-прежнему — может быть, — с готовностью кивнул Шенесу, с удовольствием наблюдая, как взгляд собеседника становится подозрительным, — но к сожалению, для Облака, силы Камня оказались остановлены и отведены от линии фронта, а Хокаге получил предложение о переговорах, целью которых заключается прекращение военных действий и очень скоро, силы с северо-западного фронта могут оказаться переброшены сюда.

Облачники ощутимо не хотели верить произнесенным словам, испытывая желание принять за блеф, но осознание того, что командующему Нара просто незачем так врать и через несколько дней, подобные новости все равно достигнут через разведывательную сеть, погружали их в пучину отчаяния.

— На вашем месте, я бы заключил соглашение о сдаче сейчас, нежели позже, — посоветовал Шенесу, слегка усмехаясь, — цена сохранения гордости явно окажется слишком высока.

В конце концов, разница между официальной сдачей и признанием поражения в войне заключается лишь в формулировках подписанных документов и сохранении лица, а не в чем-то материальном. Вот только, это даст отличный повод дайме Страны Огня помахать данным фактом перед носом у соседа, фигурально выражаясь. Далеко не секрет, что правители большой пятерки не живут душа в душу и получив подобный повод плюнуть в душу сопернику, дайме точно повысит выделяемое финансирование и окажется настроен к Конохе более лояльно. В конце концов, Ивагакуре сдалась только с армией под стенами, Шимогакуре оказалась разрушена, как и Ю но Куни. По сравнению с ними, Кумогакуре оказалось достаточно перешедшей врагом границы, как это выглядит со стороны. Откровенная потеря репутации вредит бизнесу. Пусть рядовому торговцу будет глубоко наплевать, если вообще об этом услышит, но можно не сомневаться, что высшие круги даже мелких стран окажутся осведомлены.

— Мы согласны на выдвинутые условия, — переглянувшись со стоявшим чуть позади Би и джонинами, скрипнув зубами, ответил младший Эй.

— Тогда закрепим это на бумаге? — расплылся в довольной улыбке Шенесу, принимая у помощника заранее подготовленный текст.

Глава 103

Мизу но Куни. Главный остров. Канпеки нингё монах Ишигава с сопровождением

Ишигава рассчитывал хотя бы на пару дней отдыха от шума и суеты, но демонов старикашка-настоятель буквально выпнул его из храма, продолжать изображать няньку для кланового ниндзя и проследить, чтобы оный добрался до своих в целом и желательно, не сильно поколоченном виде. Как будто он не в курсе, что данный пацан обладает призывом и едва только все особенности присоединения к повстанцам оказались обговорены, главам кланов улетело послание, которые лоялисты не имеют и шанса перехватить. Следовательно, вопрос безопасности прибывшего шиноби настоятеля волновать не должен, но нужно же сделать красивый жест!

Нет, Ишигава старика понимал, особенно имея опыт Основы и других братьев — игра в политику может внушать отвращение, но ради достижения определенных целей, от нее никуда не деться. Если нарушенное спокойствие одного монаха обеспечит более лояльное отношение со стороны повстанцев к остальным обитателям Великого Храма, увеличив шансы выживания на поле боя, то это малая цена.

Да, стараясь действовать в общем направлении генерального плана Основы, что создавал идеальных марионеток с целью внедрения в разные институты власти по всему континенту и получения возможности влиять на ситуацию изнутри, Ишигава окажется в самом центре борьбы за власть в Киригакуре но Сато, причем, на стороне победителей. Но в тоже время, это ограничит его личное развитие по духовному направлению, толкая в на проторенный путь шиноби, несмотря на то, что Рью и братья весьма заинтересовались возможностью познать новые и неизведанные ими ранее возможности в духовной сфере.

Как только завершится вся эта гражданская война в Мизу но Куни, канпеки нинге намеревался вернуться в Великий Храм и продолжить избранный путь развития, тем более, Кагуя наконец сделал свой ход, включившись в гонку за власть в клане поехавших кукухой на битвах маньяков и имел неплохие шансы выйти победителем, заняв в Кровавом Тумане весьма значимое положение. Имея знания Основы, феноменальную живучесть даже по меркам этого клана и преимущества отличного контроля чакры, что позволял управлять кеккей генкаем с куда большей легкостью, чем способны остальные одноклановцы, Ишигава не сильно переживал за Хисато-куна. В крайнем случае, он всегда может сбежать и присоединиться к Кири позже, когда Кагуя неминуемо окажутся перемолоты в жерновах войны. Подобные личности всегда находят такой конец, не умея вовремя остановиться.

Единственный плюс текущего положения — после разговора с настоятелем, клановый ниндзя узнал, что Ишигава является одним из наиболее опытных ирьенинов в Храме. В дополнение к личной силе, наконец испытанной пацаном на собственной шкуре — уж он отвел душу, сперва как следует отдубасив задаваку, а после вылечив — это позволило добиться соответствующего уважения от туманника. По крайней мере, на обратном пути он уже не кривился, когда требовалось предоставить помощь той или иной деревне. Судя по всему, клановец записал всю духовную «мишуру» под причуды сильного бойца и относился как к неизбежному злу. Учитывая процесс воспитания юного поколения в Кровавом Тумане, это еще относительно безобидная причуда.

Вот только приобретенное уважение или нет, Иробу-кун без малейших колебаний нарушил маскировку, стоило только неподалеку случиться сражению нескольких лоялистов с клановым бойцом, рванув на помощь. Внутренне кроя навязанного спутника ругательствами, Ишигава рванул следом, так как ощущал не только занятых в битве четверых человек, но и стремительно приближавшуюся с другой стороны тройку ниндзя, во главе которой двигался джонин. Именно из-за наличия подобных патрулей, монах предпочитал не отходить от поведения обычного странствующего собрата и максимально скрывать имеющийся объем чакры соответствующе обработанной одеждой и контролировано сбрасывая вырабатываемые излишки в фуин.

Сражавшиеся чунины ничего особенного не показывали, используя в качестве оружия ширпотреб и изредка бросаясь достаточно простыми водными ниндзюцу, разве что повстанец в этом деле оказался лучше и смог продержаться против команды до появления Иробу, пусть отхватив несколько легких ран, а дальше уже врагам пришлось туго. Пацан успешно начал с очень мощной Суйтон: Мизураппа (Высвобождение воды: сильная водяная волна), применив без ручных печатей и удачно «смыв» сразу двух врагов, а потом перешел на более близкий контакт, буквально в три движения сломав противнику ребра мощным ударом ноги и добив броском куная в шею. Но дальше уже ему пришлось отбиваться от посыпавшегося с неба локального дождя из сенбонов от приблизившихся врагов, а потом и возводить на голом контроле одну за другой большие стены воды на пути у водяного дракона, авторства джонина Киригакуре.

Ишигава подоспел как раз в тот самый момент, когда защиты оказались проломлены и немного ослабевшее ниндзюцу должно было врезаться в не успевшего уйти из зоны поражения парня. Мощный удар напитанным чакрой и духовной силой посохом прямо по морде подобия зверя, расплескал во все стороны потоки воды, эффективно развеивая технику, а затем, монах рванул на весьма удивленного подобным событием джонина.

— Займись чунинами, — бросил он немного растерявшемуся клановому шиноби.

Дальше отслеживать действия навязанного напарника Ишигава уже не стал, сосредоточившись на более опасном противнике, успевшем извлечь из ножен короткое танто и отвести в сторону прямой выпад в грудь.

— Монах⁉ — невольно воскликнул он, только теперь разглядев наряд стремительно появившегося противника.

Но канпеки нингё не стал отвечать, продолжая стремительную атаку и сходу определив, что несмотря на неплохую работу оружием, мужчина в шрамах лет тридцати, оказался типичным специалистом ниндзюцу, солидно проигрывавшим ему в физических характеристиках. Кроме «неожиданного» плевка струей изо рта, туманник не смог показать ничего оригинального на ближних дистанциях и спустя секунд двадцать напряжённой схватки, не смог выйти и клинча, пропустив пару тяжелых ударов по ногам и последний по виску. Во всех смыслах последний, поскольку металл с легкостью раздробил кость шиноби. К тому моменту, клановый спутник добил остатки команды, а спасенный чунин разобрался с двумя, ранее попавшими под ниндзюцу.

— Скорее уходим, — замахал им рукой шиноби в возрасте, не останавливаясь даже обобрать врагов, — скоро здесь появятся еще патрули!

Кивнув, Ишигава последовал за ним, надеясь, что спасенный выведет их на ячейку повстанцев и можно будет скинуть спутника на кого-нибудь другого и потом пусть местное начальство направляет направит туда, где пригодится помощь хорошего ирьёнина. Вновь воевать до того, как это окажется действительно необходимо, монах не хотел.

Мизу но Куни. Остров костей. Территория поместья клана Кагуя. Канпеки нингё Хисато Кагуя (бывший Икимори Кагуя)

Если бы кто-то раньше сказал, что проникнуть на территорию большого клана другой деревни и стать там за своего окажется настолько просто, Хисато просто покрутил пальцем у виска и для верности прирезал бы идиота, просто на всякий случай. Вот только истина оказалась еще абсурдней, несмотря на поиск подвоха через теневых шпионов — заявиться в клан Кагуя оказалось проще простого и пара скучающих охранников на входе даже не потребовала назваться или как-то пройти опознание — увидев выдвинутые кости из руки, его просто пропустили на территорию с уважительным поклоном.

Нет, канпеки нингё и до этого слышал от дохлого владельца тела, что не все члены клана пробуждают кеккай генкай и к использующим Шикотсумьяку (Мертвенный костяной пульс) отношение особое, но на двух болванчиков у входа можно наложить соответствующее гендзюцу и проходи кто хочет. Впрочем, с репутацией клана, едва ли кто захочет сюда сунуться — просто направляясь к «своему» дому, он заметил пару скоротечных схваток что-то не поделивших бойцов, вовсе не сдерживавшихся в применении физической силы к соклановцам. Одного парня даже проткнули насквозь, ставя точку в выяснении отношений, но проигравший не помер, немного отлежался и поднявшись на ноги, свалил от улюлюкавших зрителей. Очевидно, фактор регенерации унаследовали не только обладатели пробудившегося кеккей генкая, но и рядовые члены.

Все, что видел вокруг Хисато, пока полностью соответствовало рассказанному — у Кагуя в почете только сила. Это скорее был не клан, а большая организованная банда, объединенная кровными узами, с соответствующим поведением. Не удивительно, что у них такая отвратительная репутация даже в Кровавом Тумане, вовсе не славящемся милосердием и нет своего представительства в селении. Кто захочет держать подобных психов под боком?

Тем не менее это оказалось на руку канпеки нингё, так как никто не задавал вопросов про длительное отсутствие и судя по реакции немногочисленных знакомых, приветливо махавших Кагуя или подошедших перекинуться несколькими словами с джонином, никто не оказался в курсе о взятой покойным шиноби самоубийственной миссии в Коноху. Единственное, что требовалось возвращавшимся домой, так это занести главе клана часть полученного бабла. Пожалуй, это было единственным правилом, которое нельзя нарушать ни в коем случае, даже из чувства самосохранения — самый сильный боец клана гарантировал, что за долю, твои деньги останутся при тебе, даже если находишься в самом низу рейтинга силы. Подобное крысячество каралось смертью и неустанно соблюдалось, даже если глава Кагуя только выбирался. Его функцию брали на себя старейшины, как одни из сильнейших.

У погибшего Кагуя не имелось кровных родственников, женщины или каких других близких связей, характер оказался мрачный и нелюдимый, с парой-тройкой приятелей, что позволило Хисато не переживать о разоблачении тех, кто его хорошо знал, а о мелочах, вроде не знания расположения зданий на клановой территории, канпеки нингё позаботился заранее с помощью теневых шпионов, собрав при этом большое количество слухов и новостей, неистребимых даже в этом подобии на цивилизованное общество наемников. За полгода дотошных допросом можно очень многое вызнать у человека, физически не способного лгать на задаваемые вопросы. Впрочем, сам Икимори не стремился запираться, с самого начала со странным спокойствием восприняв не только факт смерти, но и захвата тела. Право сильного во всей красе. Неожиданно, энтузиазм зомбированного шиноби начал бить фонтаном, когда Кагуя посвятили в план захвата власти в клане, используя его личность. Странный человек первое время ржал как лошадь, находя происходящее жутко смешным и вовсе не переживая за «это сборище ублюдков», с готовностью указывая, какая должна быть реакция местного на то или иное событие, чтобы не проколоться в неправильном поведении. Длительное наблюдение шпионов за жизнью Кагуя показало, что мертвец не врал.

Небольшой потрепанный одноэтажный домик с облицовкой из кости, который стоял не тронутым довольно длительное время, Хисато даже понравился, несмотря на слой пыли и обширный бардак внутри. Пусть гладкость проникновения изумляла и внушала надежду на выполнимость разработанного плана, нервы все равно давали о себе знать, а здесь можно было отдохнуть подальше от чужих глаз, за одним и определив, какой шаг будет следующим.

Кагуя склонялся к немедленному вступлению в большой турнир, организованный в клане. Длился он уже солидное время, но опоздавшие всегда могли присоединиться к гонке, вызвав на бой одного из оставшихся участников. Если за основными схватками следили старейшины, не допуская смертельных случаев, то здесь подобного не гарантировалось, желающие действовали на свой страх и риск. Ввиду большого количества участников и необходимости восстанавливаться после мясорубок, отборные еще шли и из двух с лишним сотен, имевшихся в начале битв на выбивание, оставались еще четыре десятка бойцов.

Глава 104

Несколько дней удаленного наблюдения через теневого шпиона позволили канпеки нингё почерпнуть немного новых приемов, но вопреки изначальным ожиданиям, маньяки битв оказались с довольно скудным количеством приемов, большую часть которых прошлый владелец тела уже продемонстрировал. Да, в ближнем бою это настоящие машины для убийства с неожиданно выстреливающими из любой части тела шипами — только у нескольких сильнейших, остальные Кагуя куда хуже владели собственным кеккей генкаем — но сравнивая с записями Оригинала о приемах последнего Кагуя, их возможности выглядели довольно средне, а приличная регенерация сражавшихся, позволяла не беспокоиться о полученных ранениях, что вело к закономерному результату. Не имея особого стимула развивать наследие предков, так как для подавляющего большинства противников, оказавшийся на расстоянии вытянутой руки Кагуя является смертельным приговором, обладатели Шикотсумьяку (Мертвенный костяной пульс) довольствовались тем, что придумали до них, не создавая новые техники и приемы. Скорее, деградируя, если принять во внимание состояние клана.

Находясь на территории клана и получив возможность наблюдать за «соклановцами» своими глазами, Хисато только утвердился в этом мнении — почти весь контингент клана составляли ниндзя, способные сражаться, с очень малым количеством обычных мирных жителей, что в других кланах занимаются торговлей, рутинной работой по доставке необходимых товаров, поддержкой квартала и другими делами, необходимыми для существования обособленного поселения. В общем, всеми теми делами, которыми не станет заниматься средне статический шиноби, ввиду недостаточной квалификации или «недостойности», вроде чистки канализации. Здесь этим заставляли заниматься самых слабых, когда не хватало рук.

Причем, убийство обычного человека или «слабака» не считалось чем-то зазорным, как канпеки нингё мог убедиться лично и процент выживания среди довольно редких детей из-за этого привел бы в ужас любой другой клан, а здесь это называли закалкой будущего поколения. Мелюзга сбивалась в небольшие стайки, чтобы не оказаться такой легкой добычей и огрызались на любого, оказавшегося рядом взрослого, что норовил пнуть или отвесить затрещину. Задаваясь вопросом, как здесь вообще способны выжить дети, когда родители даже не удосуживались регулярно кормить собственных чад, воспринимая последних как бесполезную обузу, Хисато очень скоро утолил любопытство — предыдущие главы кланов поддерживали практику выдачи сухих пайков подраставшему поколению. Похоже, хоть кто-то из кровожадных маньяков задумывался о будущем, но учитывая уже увиденное, он счел весьма закономерным исходом почти полную гибель клана в ближайшем будущем.

Учитывая намерение стать главой Кагуя и использовать полученное положение на влияние политики Кровавого Тумана изнутри, сложившееся положение канпеки нингё категорически не устраивало, но чтобы что-то исправить, сперва следовало включиться в битву за вожделенное место. Пары дней вполне хватило, чтобы немного осмотреться и освоиться в клане, жившем откровенно хуже, чем подавляющее большинство деревень на территории Хо но Куни, определив наиболее подходящую жертву среди еще остававшихся в турнире ниндзя.

Торуно Кагуя почти ничем не отличался от своих соклановцев, упиваясь битвами и возможностью устроить кровавую баню, за одним небольшим исключением — тридцатилетний мужик скверного нрава оказался человеком семейным, с женой-куноичи и дочерью одиннадцати лет, не пробудивших кеккей генкай. К сожалению, этого шиноби сложно было назвать образцовым семьянином — регулярные побои «бесполезных сучек» не являлись чем-то необычным и оказывались слышны любому желающему. Не то, чтобы это единственный случай подобных отношений в клане, но канпеки нингё привлекла забота видимая забота женщины о дочери, чего со стороны немногих других мамаш, где они имелись, не наблюдалось.

Почему бы не убить одним ударом двух зайцев? К победителю идут трофеи, а нормальная хозяйка пустому дому просто необходима. Поэтому, когда на центральной площади поселения в очередной раз собрались все боеспособные члены Кагуя для наблюдения за очередной битвой претендентов на пост главы, Хисато вышел вперед, остановившись перед старейшиной.

— Я желаю вызвать на бой претендента Торуно Кагуя, — объявил он достаточно громко, чтобы начавший расходиться после кровавого зрелища, народ остановился и вновь начал стягиваться обратно, предвкушающе ухмыляясь. С этими убогими традиционными прическами и почти одинаковыми выражениями лиц, хотелось не разбираясь перебить всех идиотов, а не одного конкретного шиноби.

— Торуно, ты принимаешь вызов Икимори-куна? — ухмыляясь, повернулся пожилой шиноби к проталкивавшемуся сквозь толпу джонину.

Валявшийся на земле окровавленный полутруп проигравшего, зрители споро оттащили в сторону и забыли перед возможностью новой забавы, не оказав даже первой помощи.

— Икимори, ты отрастил яйца со мной сразиться⁈ — откровенно оскалился упомянутый мужик, выбираясь в мигом образовавшийся круг, — Неужели став лысым, ты почувствовал себя непобедимым?

Лет семь назад у прошлого хозяина тела были терки с этим Кагуя и результатом стал проигрыш, так что подобная реакция стала ожидаемой. На насмешку же канпеки нингё не обратил внимания — перед «возвращением» в клан, он сбрил нафиг все волосы, чтобы не носить такую же убогую прическу, что и все остальные мужчины.

— Ты постарел, я стал сильнее, — ухмыльнулся Хисато в ответ, — пора свести счет!

— В этот раз, бой будет до смерти и глава не спасет тебя в последний момент, — хрустнул шеей шиноби и выпустил из рук клинки, медленно покрываясь костяной броней в подобии доспехов.

Не тратя время на ответ, канпеки нингё вскинул руки и выстрелил костяными пулями из пальцев, показывая куда большую скорость, чем мог продемонстрировать покойный Хисато, на чьё имя он вынужден был отзываться. Торуно ожидал подобного хода и рванул вперед, прикрывая пока еще не защищенные, жизненно важные органы руками, вот только не учел скорость и вес «тупых» снарядов, предназначенных не пронзать, а останавливать. На таком небольшом расстоянии в десяток метров, первые пять отправленных в туловище и голову костяшек заставили его замедлиться, а последовавшие следом в правую ногу — запнуться и полететь на землю под восторженный рев толпы. Конечно, опытный джонин среагировал мгновенно, вонзив лезвия в утоптанную землю и остановив падение с последующим перекатом в сторону. Благодаря последнему маневру, у него получилось разминуться со сверкающим молнией костяным копьем в жалких миллиметрах, избегнув участи оказаться пришпиленным к земле как бабочка иголкой. Но молниеносные рефлексы и опыт не позволили сократить разрыв в скорости между сражавшимися — мощный пинок канпеки нингё по древку не только вспахал землю, но и самым кончиком лезвия без труда вскрыл покрытый броней бок Кагуя, лишь в последний момент извернувшегося, чтобы убрать из зоны поражения левую руку.

Вот только, Хисато и не думал останавливаться, перехватив копье и нанося молниеносные удары по критически важным точкам на теле соперника, едва успевавшего реагировать. Разрыв в физических возможностях между ними оказался достаточно большим, чтобы канпеки нингё добрым словом вспомнил лабораторных клонов, проделавших отличную работу. Даже не выкладываясь на полную, он обладал достаточным преимуществом, чтобы держать врага в бешеном напряжении и отчаянные попытки контратаковать мгновенно пресекались новыми выстрелами из пальцев прямо в костяной шлем на голове Торуно или блокировались сформированным на оборотной стороне запястья щитком. Даже с силой запущенные лезвия из рук в отчаянной попытке переломить ситуацию, лишь с костяным стуком отлетели в сторону, напоровшись на броню под одеждой, лишь ускорив поражение Кагуя. Не способный мгновенно вырастить столь плотные и крепкие оружия, не поддававшиеся сразу даже стихийной чакре, он не смог отбить сперва удар в левую половину груди, а затем и прямой выпад в сердце, испытывая весьма неприятные ощущения от бегущего по телу тока.

Пронзив врага почти насквозь, Хисато просто заставил наконечник выстрелить во все стороны иглами, буквально дырявя нутро шиноби, после чего извлек оружие и позволил мгновенно умершему джонину упасть на землю в оглушительной тишине. Вся схватка не превысила и пары минут, больше демонстрируя полное доминирование одной стороны, чем сражение равных бойцов. Учитывая, что Торуно являлся одним из сильнейших претендентов турнира, даже старейшина оказался не готов к подобному результату, не говоря про рядовых членов клана.

Наконец, спустя минуту, толпа восторженно и немного опасливо взревела, приветствуя победителя, а старейшина осмотрел проигравшего и засвидетельствовал смерть Торуно.

— Победитель убийством — Икимори! — объявил он.

Довольно кивнув, канпеки нингё решил ковать железо пока горячо и направился прямиком к бывшему жилищу побежденного, не обращая внимание на расступавшихся с дороги соклановцев и оценивающие взгляды других конкурентов на пост главы Кагуя.

Одноэтажный дом с покосившейся крышей, весьма похожий на его собственный, но носивший следы постоянного ремонта и даже имевший немного в сторонке клумбу с цветами, оказался не заперт, когда Хисато мощным пинком распахнул дверь.

— Обед уже гото… — выглянула из кухни в гостиную симпатичная куноичи под тридцать и осеклась, увидев незнакомого мужчину.

— Торуно убит мной в поединке, теперь вы принадлежите мне, — не стал ходить вокруг да около канпеки нингё в лучших традициях Кагуя, смотря прямо в глаза испуганно вздрогнувшей женщине и краем глаза заметив выглянувшую из другой комнаты девочку с только начавшей формироваться фигурой, весьма похожую на мать, — и я как раз голоден.

Услышав о смерти мужа, куноичи быстро убрала руку с рукоятки куная и бросив обеспокоенный взгляд на дочь, приглашающе взмахнула рукой, задержав внимание всего на двух прорехах без крови на жилете Хисато и не сдержав зябкого передёргивания плечами. Отметив сообразительность теперь уже своей женщины, канпеки нингё прошел на кухню и сел на стул во главе стола. Нехитрый крабовый суп и жареная рыба с рисом почти мгновенно оказалась на столе в единственной сервировке, куноичи застыла в ожидании чуть поодаль. Вполне стандартная пища для жителей островов, но выглядело все более чем аппетитно.

— Имя и ранг?

— Сихо, чунин.

— Я Икимори, — представился и помахал рукой Кагуя, заметив, что хозяйка не сделала даже попытки поставить на стол тарелки еще для двух человек, — себе накладывай тоже.

Сдохший джонин хорошо выдрессировал своих родных, прям в лучших традициях общества, где противоположный пол вообще не имел права голоса.

— Шахо-чан, иди кушать, — бросив нервный взгляд на приступившего к трапезе шиноби, позвала дочь женщина и принялась сервировать обед.

— Полные накладывай, — уточнил Хисато, с недоумением отметив в два раза меньшие порции, чем его собственные.

Сихо сперва непонимающе на него посмотрела, а потом просто кивнула, пробормотав тихое «спасибо». Проскользнувшая на кухню девчонка, что опасливо на него косилась, буквально расцвела в довольной улыбке и накинулась на еду, как оголодавший котенок, разве что не урча. По достоинству оценив кулинарные усилия хозяйки, канпеки нингё удовлетворенно кивнул — потеряв доступ к запасам Основы, ему пришлось в последнее время питаться рационами, либо свежатиной, пойманной по случаю, и домашняя пища зашла на ура.

— И-икимори-сан, что дальше? — спросила хозяйка, как только шиноби опустил ложку с довольным вздохом.

— Переезжаете ко мне и до тех пор, пока на столе вкусная еда, а постель нагрета, все у вас будет хорошо, — коротко сообщил он и добавил, — от последнего Шахо-чан освобождена, пока не вырастет в красивую девушку.

В конце концов, это все желанные, но не необходимые удобства и единственное, что сейчас занимало мысли Хисато, это грядущие бои. Все должно было решиться в следующие три недели и зная примерный уровень лучших бойцов, он намеревался выйти победителем.

Глава 105

Недалеко от совместной границы Тсучи но Куни и Таки но Куни. Главный лагерь Конохи. Рью Нара

Несмотря на подозрения о возможной засаде со стороны старика Ооноки, известного своей беспринципностью, Хокаге все же послал представителей договариваться о прекращении конфликта в условленное место. Точнее, передать врагу, что Конохагакуре но Сато не против закончить войну, но как пострадавшая от вероломного нападения, будет требовать возмещения понесенных потерь. Собственно, может Сакумо и хотел бы просто все завершить, остановив постоянный поток раненых и убитых подчиненных в многочисленных стычках, но он просто не мог позволить так себе поступить из-за финансовой стороны вопроса — воюя на два фронта и берясь за выполнение очень малого количества миссий, что могли завершить остававшиеся дома силы, казна селения изрядно опустошилась за это время и несмотря на более чем щедрую поддержку дайме Хо но Куни, на всех калечных ветеранов ее просто не хватит без привлечения репараций с проигравших сторон. Слишком много серьезно раненых, что встанут в строй не раньше нескольких месяцев или и того дольше, которым необходимо назначить минимальное пособие. Минус хорошо налаженной системы медицинской помощи — вместо кучи убитых, которых закопал и забыл, у тебя имеется большое количество раненых, которых необходимо не только содержать, но и лечить, что весьма затратно. А ведь еще имеются союзники, которым требуется кинуть кость достаточного размера, оплачивая лояльность… Мне оставалось Хатаке только посочувствовать и тихо порадоваться, что участь занять кресло в башне меня миновала.

К удивлению многих, озвученные требования оказались приняты без возражений и была достигнута предварительная договоренность об отводе войск на приличное расстояние от общей границы стран и финансовую сторону вопроса будут обсуждать в столице Травы соответствующие делегации, ровно через две недели. Новость об этом и прекращении ведения боевых действий против Ивагакуре, разлетелась среди Сейки Бутай буквально мгновенно, позволив многим облегченно выдохнуть, а пришедшая позднее новость о полной сдаче Кумогакуре но Сато на другом фронте послужила причиной возникшей в лагере атмосферы праздника, когда бойцы собирались с друзьями и отмечали завершение войны теми скудными запасами нормальной еды, что еще не оказались истрачены.

Кто-то даже выставлял еще более редкое сакэ, украдкой покупаемое в ближайших поселениях — Хокаге навел железную дисциплину, введя запрет на чрезмерное употребление дурманящих разум веществ и напитков — на что джонины закрывали глаза, иногда присоединяясь к посиделкам, но тем не менее, несмотря на всеобщую расслабленность, штатные сенсоры, большинство Инузука, Абураме и Хьюга оказались задействованы в патрулях и наблюдением за врагом. Никто из штаба не желал прозевать неожиданную атаку в самый неподходящий момент.

Тем не менее день шел за днем, разведчики докладывали о минимальных движениях со стороны войск Ивагакуре и в головы руководства постепенно закрадывалась мысль, что Ооноки действительно желает прекратить войну, в которую он и не вкладывался полностью, а только чтобы спустя рукава отработать очень щедрую плату Облака и оттянуть часть сил в свою сторону, не позволив Листу паровым катком проехать по врагу. И решая поднявшие голову внутренние проблемы, как докладывали шпионы. Ооноки надежно укрепил собственную власть, обеспечив лояльность большинства ниндзя, избавившись за время боевых действий от самых непримиримых противников и сторонников войны.

Смотря беспристрастно, больше всего выиграла от Третьей Мировой Войны именно Ивагакуре, несмотря на запрос мира. Коноха не сможет подхватить все контакты Кумогакуре просто потому, что тяжелые потери на северо-восточном фронте будут аукаться еще пару лет как минимум и с ограниченностью возможностей малых селений, львиную долю пирога заказов отхватит именно Камень, отбив возможные репарации нам еще до окончания года. Данное развитие событий предвидели все главы кланов, но ничего с этим поделать возможности не имелось, разве что перехватить самую вкусную часть миссий и подтянуть Суну, отношения с которой только укрепились.

К удивлению многих, особенно ветеранов, участвовавших в прошлой войне против Песка, через четыре дня с момента приостановки боевых действий, Казекаге прислала с обозом медикаментов небольшой контингент ирьёнинов под предводительством старейшины Чиё, оказать помощь в восстановлении раненых, еще не отправленных в селение. Наверное, больше всех удивилась Тсунаде, увидев известную изобретательницу ядов в качестве союзника, вот только удивление продлилось очень короткое время, ровно до того момент, как стареющая куноичи раскрыла рот и весьма неодобрительно высказалась об организации работы лазарета.

Присутствуя при этом знаменательном моменте, я счел за лучшее удалиться до того, как начнутся разборки, пусть и словесные. И дня не проходило, как эти личности не собачились между собой, шугая всех вокруг Убийственным Намерением, но до драки так ни разу и не дошло. В любом случае, появление нового раздражителя отвело пристальное внимание принцессы Сенджу от меня, сделав нахождение в лазарете более сносным, без постоянного заглядывания через плечо в поисках, чем бы уязвить и показать собственное превосходство.

Как только стало ясно, что ситуация на обоих фронтах стабилизировалась и оставалось только ждать развязки подписания мирных договоров, я поспешил воспользоваться собственным положением и с помощью парных свитков недавно образованной службы связи, разузнал о делах учениц и двоюродного брата — моим женщинам были вручены отдельные свитки, и мы часто переписывались, когда имелось свободное время, так что хоть с этой стороны не имелось неопределенности. К счастью, трое оказались в порядке, несмотря на то, что Шикаку и Хоши отлеживались раненые после стычек с облачниками. Наверняка окажется, что многие мои знакомые погибли или стали инвалидами до получения качественного лечения, но то, что родные и близкие остались живы, не в последнюю очередь благодаря моим умениям и запасам, принесло большое облегчение.

Я даже решил взять денёк отдыха от посещения лазарета — там более, что время авралов незаметно прошло с появлением суновцев — и устроить себе небольшой праздник, благо, вкусной еды пока хватало. К сожалению, Сецура уже отправилась в Коноху в составе охраны с последним обозом раненых, но Тсуме вовсе не отказалась составить мне компанию, и до этого момента регулярно забегая с Куромару перекусить нормальной, а не плитками сухого пайка.

* * *

— Ну, за то, чтобы все родные и близкие оставались живы, независимо от опасности ситуаций, в которые им придется попадать! — проговорив очень жизненный тост, подняла небольшую чарку с алкоголем Инузука и с довольным видом осушила одним махом, быстренько заживав ломтиком жаренного мяса и парой маленьких помидорок.

— За родных!

Я не отставал от нее, опрокинув довольно крепкий напиток, способный слегка прошибить и организм ниндзя — под пятьдесят градусов, изготавливаемый из чистого спирта на одном из предприятий Акиры — и зажмурившись от прокатившей по пищеводу огненной волны, быстренько отправил следом почти не жуя, вкуснейшие суши из лучшего рыбного ресторана Конохи.

Огромный пес, развалившийся рядом со столом, согласно прорычал, с аппетитом грызя большой кусок варёного бараньего мяса на кости, приготовленного специально для него — в конце концов, я знал, что подруга заскочит ко мне не раз, а где она, там и ее постоянный спутник, вкусы которого отлично выучил за столько лет.

— Хорошо пошла, — довольно выдохнула Тсуме и посмотрела на фигурную стеклянную бутылку на литр объемом, где плескалось еще две трети рубиновой жидкости, спросив, — где ты берешь такие вкусные вещи?

— Последнее веяние моды в столице, небольшой объем производства расходится только по предварительному заказу и в свободной продаже не достать при всем желании, — хмыкнул я, бросив взгляд на вишневый ликер и довольно причмокнув губами, потянувшись налить еще, — если хочешь, могу достать одну-две?

— И по чем удовольствие? — поинтересовалась куноичи, закидывая палочками в рот еще остававшиеся на тарелке кусочки мяса, политые кисло-сладким соусом из дикой сливы.

Союзники готовят этот рецепт так, что пальчики оближешь.

— Пятнадцать тысяч рё бутылка в пол литра, такая стоит двадцать семь, цена для постоянного клиента, остальным приходится выкладывать на пятерку больше, — в перерывах между поглощением рыбы, просветил подругу, получив в ответ удивленный свист.

— Дорого!

— Ну так основные покупатели — дворы дайме и аристократы с очень богатыми купцами, — пожал плечами, — у них деньги водятся.

— Одну я, пожалуй, возьму для особых случаев, но не больше, — вздохнула Инузука.

— Договорились, когда вернемся в Коноху, я тебе из своих запасов отдам, — помахал ей.

Некоторое время мы лишь сосредоточенно уничтожали все съестное в пределах досягаемости, пока деревянные блюда полностью не опустели, а небольшие остатки пиршества прикончил пес, после отправившийся гулять и оставив нас наедине.

— Рью, давно хотела тебе сказать — спасибо за помощь клану, — склонила голову посерьезневшая куноичи, — твоя идея использовать обостренные чувства нинкенов для работы привратниками здорово подняла нашу востребованность в селении, не подвергая особой опасности на новых миссиях.

— Это буквально напрашивалось вместе с использованием додзюцу и кто-нибудь рано или поздно до этого додумался бы, — медленно цедя из чарки, кивнул ей, показывая, что принял к сведению.

Клан собачников, которых начали звать и в полицию примерно для того же, неплохо вырос в репутации.

— Вот только, за несколько десятков лет с момента основания Конохи, никто о таком не подумал, — насмешливо хмыкнула Тсуме-чан, взглянув на меня от своего напитка и вновь опустив взгляд, — на воротах всегда стояли простые чунины и обязательный сенсор немного в стороне с командой Анбу, но они же все и пропустили без проблем убийц из Киригакуре.

Хех… такой провал Анбу еще долго будут припоминать все, кому не лень.

— Ну, тоже верно, — пришлось согласиться с ней.

— Рью-кун, — спустя нескольких минут нерешительности, вновь заговорила куноичи, — скажи, а как отнесется союз четырех к присоединению еще одного клана?

— Инузука хотят присоединиться? — удивленно вздернул брови.

— Сарутоби начали на нас давить финансово, чтобы вновь поддержали их в образовающихся блоках кланов, но пусть мы не так многочисленны и богаты, как Хьюга, Нара, Акамичи или Яманака, у нас тоже имеется собственная гордость, — слегка хлопнула по столу ладонью подруга, — и лучше уж к вам, чем в подчиненные к обезьянам идти как Юрин.

— Думаю, если я замолвлю перед дядей словечко, то проблем не будет, — успокоил Тсуме, — пока ваша численность не окажется хотя бы на уровне Нара, равного влияния не ждите, но союз на то и союз, что учитывает интересы всех членов.

В этом отношении Нара всегда проводят сдержанную политику, потому союз кланов существует уже больше двух сотен лет и просуществует еще столько же.

— Спасибо, Рью, я знала, что на тебя можно положиться, — с облегчением выдохнула Тсуме.

Ха, как будто нам не выгодно подобное усиление!

Глава 106

Аме но Куни. Амегакуре но Сато. Нагато Узумаки

За развитием противостояния трех Великих Селений пристально следили практически все заинтересованные лица, которых непосредственно затрагивала война и возможные изменения на политическом климате, некоторые куда ближе, чем хотелось бы участникам. Как только боевые действия между союзом Листа и Камнем неожиданно прекратились, а после, через несколько дней, войска оказались отведены от границы имевшегося фронта на значительное расстояние, о изменениях очень скоро доложили верхушке Амегакуре.

Формально — Ханзо Саламандре, но после долгожданной новости о беременности и второй внучки, пожилой Амекаге сгрузил большую часть работы на Нагато и отправился на заслуженный отдых, лишь иногда играя роль советника или устраивая редкие тренировочные схватки с выбранным наследником и его друзьями, чтобы не расслаблялись. Пусть передача власти в селении еще не состоялась официально, но слухи уже во всю гуляли в верхних эшелонах Сейки Бутай, так что еще один рабочий стол в кабинете на последнем этаже башни Каге и сидевший за ним полукровка Узумаки уже никого не удивлял.

— Ну что, похоже, в этот раз мы отделались малой кровью, — покачал головой Яхико, изучая предоставленный разведкой доклад, присев на угол стола друга, вместо стула для посетителей, — минимальные потери среди гражданских, ни одной деревни не превращено в поле боя, посевы риса собраны без проблем и при этом, всего чуть больше сотни убитых, девяносто пять процентов из которых чунины.

— С потерями во Вторую Мировую Войну шиноби или Первую, это не сравнится — на уровне статистической погрешности, — прошипел респиратором Ханзо, согласно кивая, — Акацуки отлично себя показали не только как наемники, но и в качестве регулярных сил.

— Я бы сказал, что лучше регулярных сил Амегакуре, — усмехнулся рыжий шиноби, не испытывая особого трепета перед живой легендой рядом с собой.

— По крайней мере, у них теперь имеется стимул к личному росту и отличный пример того, чего можно достигнуть с правильной мотивацией и небольшим толчком, а не надеяться решить все проблемы исключительно на моей репутацией, — не повел и бровью ветеран на ехидство рыжего джонина, уже привыкнув к его характеру, — интеграция вашей группы в Анбу оказалась отличным решением.

Яхико, в настоящий момент занимавший пост упомянутой организации элитных ниндзя, делом доказал, что превосходит предшественника не только силой, но и организаторскими способностями. Саламандра ничего не имел против ротации — костяк его команды составляли почти такого же возраста ветераны или немного меньше, выжившие в прошлой мясорубке там, где полегло все прошлое молодое поколение и большинство ничего не имело против выхода на заслуженный отдых, выполняя роль наставников для талантливой молодежи. Все же, опыта у них имелось намного больше, чем у новичков.

Конечно, не все так радужно было в Амегакуре и некоторая часть джонинов с чунинами выступала против встраивания чужаков в структуру селения, ранее рассчитывая занять освободившиеся от стариков места. Вот только сила Ханзо, продолжавшего держать подчиненных в стальных шипастых рукавицах, вместе со стремительно превращавшимся в монстра сравнимого уровня Нагато и твердой поддержкой ниндзя из Акацуки, заставили таких втянуть языки в задницу и ходить по струнке, опасаясь физического устранения. Парочку идиотов, имевших глупость первыми выразить недовольство проводимыми в селении изменениями в присутствии Саламандры, старик показательно скормил своему призыву. Намек остальными оказался воспринят правильно.

— Малые потери в большей степени обусловлены изменением в системе медицинского обеспечения и повышением уровня образования имевшихся ирьёнинов с выстроенной программой обучения новых, — подала голос Конан, отвлекаясь от разбора документации с другой стороны стола.

Как наиболее ответственная из четверки присутствовавших в кабинете ниндзя, именно она выполняла половину административной работы за друга, стараясь повлиять на чувство ответственности Нагато, не забывая при этом продвигать собственные реформы в Амегакуре, как глава госпиталя и ирьё-хан. Благодаря помощи теоретическими материалами от таинственного доброжелателя, она оказалась намного более образованной в ирьёдзюцу, чем имевшиеся в Дожде ирьёнины и увидев ужасное состояние этого направления, буквально вынудила Саламандру дать ей полную власть для приведения медицинских бригад в более-менее приличный вид. Не то, чтобы последний сильно возражал — являясь вполне востребованными наемниками на международной арене, Акацуки весьма улучшили финансовое положение селения со времени присоединения и подобные статьи расхода не сильно влияли на бюджет.

— Признаться, сперва я не думал, что из этой затеи выйдет что-то путное, — довольно покивал старик, — но смотря на статистику невосполнимых потерь и возвратившихся в строй раненых за время Третьей Мировой Войны, вынужден признать, что деньги оказались потрачены не зря и учитывая самостоятельное образование, Конан-чан, это просто великолепный результат и если ты продолжишь развиваться с той же скоростью, то сможешь приблизиться к уровню Сенджу из Саннинов Конохи.

— Благодарю за высокую оценку, Ханзо-сенсей, — слегка склонила голову девушка.

По прищуренным глазам старика, можно было понять, что он очень доволен подобным обстоятельством. Троица молодых ниндзя понимающе переглянулась — секрет наличия спонсора Акацуки, щедро делившегося не только деньгами, но и знаниями, не покидал пределов защищенной фуиндзюцу комнаты, безопасности которой могли позавидовать сокровищницы Великих Селений, а послания уничтожались после прочтения. В качестве легенды, призванной отвести любопытные взгляды и не дать причин гадать о причинах столь быстрого развития, послужил вполне имевшие место быть, найм учителей и натуральный талант троицы, с лету схватывавших новое. Нет ничего лучше, чем скрыть одну правду за, не менее истинной, другой. А десятки личного состава Акацуки, которые собственными глазами видели рост силы своих лидеров, регулярно тренировавших подчиненных, настолько вдохновенно, с железной убежденностью и искренне, пели дифирамбы о восходящих звёздах Страны Дождя всем, кто желал слушать, что даже ввели в заблуждение такого старого циника, как Ханзо. А ветеран очень тщательно наводил справки о новой силе у порога Амегакуре, прежде чем решиться на союз и последующую интеграцию.

— Можно сказать, вы моя команда, что по талану превзойдут учеников Хирузена, — смех ветерана звучал странно сквозь металлическую дыхательную маску, но Нагато и друзья, достаточно пообщавшись с Саламандрой, уже привыкли, — пока что ни один из Саннинов не смог достигнуть уровня учителя, несмотря на всю славу, а Нагато уже равен мне и в скором времени, станет еще сильнее!

— Эй, я с Конан-чан тоже далеко не слабаки! — возмутился рыжий парень.

— Но на действительно серьезный уровень вы выйдете лет через пять-семь, — безжалостно обрубил Саламанда, заставив рыжего надуться, — в то время, как Нагато уже является шиноби эС-ранга, несмотря на юный возраст и с использованием своих марионеток, является страшным противником даже для равных по силе.

— Кхм… возвращаясь к теме, завершение мировой войны, Великие Селения окажутся ослаблены и это позволит нам утянуть какую-то часть прибыльных заказов из окружающих стран, — кашлянув и недовольно нахмурившись, вмешалась Конан, не дав другу устроить свару со старым монстром, — пусть подмять под себя весь лакомый кусок не удастся, но наше несомненное превосходство над вторгавшимися на территорию Дождя силами Ивагакуре уже достаточно впечатлили отслеживающих ситуацию клиентов, чтобы поток миссий увеличился на треть, по сравнению с прошлым годом. Скорее всего, с наступлением мирного времени, объем еще больше увеличится.

— Год-два такого положения дел и мы сможем не только восстановиться до уровня основания Амегакуре, но и превзойти по силе окружающие малые селения, став слишком крепким орешком, чтобы кто-то из большой пятерки опять рискнул использовать нашу территорию для своих разборок, — кивнул Ханзо, сжимая кулаки до побелевших костяшек.

Молодые ниндзя понимающе кивнули. Несмотря на различные точки зрения на многие вещи, из-за чего Яхико не редко до хрипоты спорил с Саламандрой, четверо придерживались единой линии уничтожения всех ниндзя, кто пересёк границы страны без разрешения, независимо от того, к какой деревне принадлежали нарушители и с какими целями это сделали. После нескольких масштабных попыток прорваться со стороны Ивагакуре, полностью уничтоженных, это сработало соответствующим предупреждением и все, что видели пограничники, это попытки тихо проскользнуть от отдельных команд или одиночных разведчиков с обеих сторон, не требовавших вмешательства со стороны двух элитных бойцов.

— Жаль, только Камень решился на масштабное наступление, — досадливо цыкнул рыжий парень, — тогда бы Амегакуре продемонстрировала свою мощь всему миру и новых заказов оказалось еще больше.

Как бы он не относился к Джирайе-сенсею и его короткому наставничеству, особо теплых чувств к самому селению никто из троицы не испытывал, прекрасно помня, благодаря кому оказались на улице, вынужденные выживать. Пусть начала все Ива, но и другая сторона не слишком заботилась о жизнях простых людей маленькой страны, превращенной в поле боя между гигантами. И если будет возможность за счёт уничтожения листовиков возвысить свою страну, он без колебаний воспользуется этим.

— Лучше, чтобы Конохагакуре и не пробовала — у них слишком много бойцов эС-класса, — поморщившись, покачала головой единственная куноичи в кабинете, служа голосом разума, — столкновение с ними будет стоить слишком дорого Дождю, даже если сможем отбросить их силы.

Еще одна причина, по которой она персонально не хотела столкнуться с элитой Листа — практически сто процентов, что их благодетель как раз оттуда. Несмотря на свой возраст, троица Акацуки не являлась идиотами, не способными сложить два плюс два и просто по учебным материалам, что попадали в их распоряжения, просчитывали возможную личность, что способствовала столь стремительному росту сирот. Богатство, отличные знания медицины с буквально готовой системой обучения, по которой выучилась Конан, еще более редкие знания по фуиндзюцу для Нагато и приличная библиотека ниндзюцу для Яхико — очень мало людей обладают столь обширными возможностями. Возможен вариант с ушедшим в подполье кланом Узумаки, решившим поддержать родную кровь таким образом, но этот вариант был заблокирован почти сразу как наиболее нереальный. Оставался только один человек, что идеально подходил на роль спонсора, а его страница в Книге Розыска прямо указывала на сильные стороны — Мизу но Сейрей! Рью Нара являлся таким же полукровкой Узумаки, как Нагато и не только имел возможность спонсировать Акацуки крупными суммами, но и в должной степени владел знаниями по фуиндзюцу, ниндзюцу и ирьёдзюцу, чтобы без проблем обучить других. Конечно, имелась не маленькая возможность, что действовала команда специалистов, но характер посланий и материалов, пусть максимально возможно обезличенный, никогда не менялся стилем написания, выдавая работу одиночки. Даже если у него имелась соответствующая мотивация для помощи и очень серьезная, троица вовсе не желала столкнуться с благодетелем на поле боя.

— Хех… Хирузен до сих пор в отличной форме, если может на равных сражаться с этим монстром Райкаге, — глухо хмыкнул через маску Саламандра, читавший доклады от шпионов с территории большого соседа, — пожалуй, доведись сейчас столкнуться с ним один на один и у меня нет уверенности свести бой хотя бы к ничьей, так что я тоже предпочту не связываться с ними.

Лидер элементальных стран в очередной раз доказал свою мощь, выйдя победителем в третьей по счету мировой войне, с куда меньшими потерями, чем можно было ожидать, наблюдая со стороны, если верить докладам разведки.

— Кстати, что там за инициатива с фуин для Сейки Бутай? — вспомнив недавние доклады подчиненных, повернулся к Нагато Саламандра.

— Я разработал довольно простую печать, что позволит обнаружить стороннее воздействие на разум, — пожал плечами полукровка Узумаки, — она пока не способна служить защитой от гендзюцу, но как раннее предупреждение, будет отличным подспорьем.

К предупреждениям благодетеля Нагато относился очень серьезно и предпочитал озаботиться не только собственной защитой, но подчиненных.

— Хмм… отличная идея для тех, кто имеет таланты в других областях, нежели гендзюцу, — понимающе кивнул Амекаге, — а что насчет последней ротации личного состава на границах?

— Я подобрал адекватную смену, что способна сдержать первый удар сил Ивагакуре, если переговоры являются лишь прикрытием к эскалации войны, — тут же ответил Узумаки, привыкший к подобным проверкам.

Импровизированное совещание лидеров Амегакуре продолжалось до позднего вечера, обсуждая дальнейшую стратегию с учетом всех возможных вариантов развития события.

Глава 107

Территория Каминари но Куни. Недалеко от побережья залива Гайкотсу. Младший Эй

Темнокожий блондин ушел в сторону от прилетевшего массивного булыжника и стремительным рывком оказался рядом со специалистом ниндзюцу Ивагакуре и одним ударом развалил джонина на две половины. Не дожидаясь, пока жизнь покинет полетевшего на землю врага и игнорируя пронзительный вопль за спиной, кумовец рванул к следующему бойцу, чувствуя, как тело начинает едва ощутимо покалывать от чрезмерного использования Райтон но Йорой. Эй поморщился и отведя удар кунаем одной рукой, пробил даже не успевшего испугаться чунина другой рукой насквозь, убив почти мгновенно и одним рывком вырвав из плена плоти с кровавым дождем, заставив окружающих врагов, что еще не обратились в бегство, вздрогнуть от брутальности расправы.

Неподалеку грохнуло огромное щупаце принявшего форму биджу Би, разом раздавив несколько ивовцев, а последующий столб воды вспахал землю на большую глубину, подняв фонтан грязи и смел тех, кто сумел увернуться или погрузиться вниз, избегая основной атаки. Прилетевшие в огромную тушу снаряды размером с дом, лишь заставили джинчурики на секунду отвлечься, заслонившись другими конечностями, но практически не пострадать от атаки.

Вонзив руки в каменистую почву, наследник Райкаге вырвал кусок больше себя размером и с силой метнул в сторону находившихся поодаль врагов, рванув следом и догоняя снаряд. Мощный удар по нему и настоящий град из снарядов обрушился на небольшой отряд ивовцев, получив еще большее ускорение и заставив большую часть из двух команд джонинов оставить попытки применить атакующие ниндзюцу и броситься в рассыпную или нырнуть в землю в стандартной тактике.

Вот только, сталкиваясь с ивовцами не первый раз, накачанный блондин и рассчитывал на подобную тактику, мгновенно оказавшись над только что ушедшим вниз врагом и с силой вонзил руку в почву, увеличивая лезвие ауры из райтона и буквально нанизывая как бабочку иголкой не ожидавшего подобной прыти джонина. Названный брат не сильно от него отстал, сокрушительными ударами щупалец, оставляя в земле огромные кратеры и почти наверняка, уничтожая не успевших погрузиться достаточно глубоко ниндзя. Одновременно с этим, подчиненные успешно добивали остатки вражеских чунинов, не испытывая особых проблем, за счет преимущества в опыте и количестве.

Оглядевшись по сторонам и не заметив больше легких целей, Эй отступил к своим, походя снеся голову одному из последних врагов небрежным жестом и развеял фирменное ниндзюцу, чувствуя, как слегка перенапрягшееся тело болью сигнализирует о необходимости отдохнуть и восстановиться. Несмотря на всю работу ирьёнинов, Эй так до конца и не выздоровел, а участие в сражениях сказывалось весьма негативно, здоровья не прибавляя, что весьма негативно сказывалось на его боевой мощи, позволяя использовать Райтон но Йорой ограниченное количество времени и не на полную мощность. Этого хватало на стремительную зачистку разделившейся на несколько средних отрядов армии ивовцев, но приходилось тщательно соразмерять усилия, лишь поддерживая подчиненных с братом, но не беря на себя львиную часть сильных врагов, как он привык действовать на войне. Впрочем, до предела обозленные зрелищем разоренных деревень, от которых оставались лишь пепелища и горы трупов крестьян, если не просто голая земля, попадавшихся в погоне за вторгшимися силами Ивагакуре, ветераны буквально рвали противника на куски.

— Эй-сама, скрылась только пара джонинов, — подскочил с докладом сенсор, — уйдя слишком глубоко вниз, чтобы их можно было продолжать отслеживать.

— Ублюдки, только и знают, как воевать против беззащитных людей, а как только рядом появился кто-то, способный дать им отпор, как крысы прыснули в разные стороны и принялись делать ноги! — сплюнул наследник Райкаге, — Отправь за беглецами три сильные команды — рано или поздно, им придется оказаться на поверхности.

Вопреки ожиданиям, вторгшаяся армия Ивагакуре не приняла генеральное сражение, несмотря на преимущество в количестве на треть, а обнаружив явившихся по их головы облачников, разделились на семь больших отрядов и принялись отступать к побережью, вынудив Эя разделить силы пополам и гоняться за каждым в отдельности, лишь в через несколько дней погони соединив силы для уничтожения тех ивовцев, что еще не успели погрузиться на корабли и сыграли роль заслона для уже отступивших.

— Будет сделано! — козырнул джонин и на мгновение взглянул в сторону водной глади неподалеку, на которой уже даже не виднелось парусов ивовцев, — А что насчет тех?

Оглядев подчиненных, что находились в откровенно паршивом состоянии, пусть пока и не валились с ног, после нескольких дней непрерывных погонь и битв, накачанный блондин тяжело вздохнул и мгновение поколебавшись, махнул рукой:

— Пусть убегают — больше половины мы положили, кровью взяв плату за наглость и предательство Ивагакуре, наши бойцы сейчас не в состоянии преследовать врага еще и по воде.

Младший Эй не сказал, что в ближайшие несколько часов и от него не будет много толку, но судя взгляду подчиненного, сенсор все понимал.

— Эй-аники, мы раздавили врага, как картофель на драники! — подскочил завершивший трансформацию Би в своей обычной манере, — Эй-Би Конби — это вам не шарики!

— Би, не сейчас, — не удержался от недовольной гримасы Эй.

— Нет, окончание что-то не очень, лучше подобрать другую рифму, — досадливо шлепнул кулаком в ладонь самопровозглашенный великий рэпер и полез в небольшую записную книжку, извлеченную из внутреннего жилета, не обращая внимание на страдальческие выражения лиц невольных слушателей, — фантики, кубики, фанатики…

— Возвращаемся, — махнул рукой смуглый джонин, привычно игнорируя бормотание названного брата, — мы заслужили отдых.

Война для сил Кумогакуре но Сато наконец закончилась, пришло время подсчитывать потери и принимать последствия поражения. Блондин вовсе не испытывал энтузиазма при мысли о грядущих переговорах с Листом, не способный увильнуть от необходимости присутствовать в делегации от Облака, как прямой наследник Райкаге.

Территория Таки но Куни. Лагерь сил Конохагакуре но Сато. Рью Нара

Изогнувшись дугой и открыв рот в беззвучном крике, Тсуме-чан замерла на несколько мгновений, прочертив ногтями по коже рук небольшие кровавые дорожки, почти сразу начавшие заживать, после чего обмякла и рухнула мне на грудь, тяжело дыша. Переместив руки с талии партнерши на упругие ягодицы, я перестал сдерживаться и в несколько резких движений, достиг пика. Накатившая волна удовольствия ударила по сознанию и на мгновение заставила потерять контроль, издав полурык-полустон и с силой вжимая в себя куноичи и изливаясь в глубину ее тела. А спустя несколько долгих секунд, устало откинулся в давно влажной от пота и не только, постели, нежась в накатившей истоме.

Шевелиться не хотелось вовсе, и мы просто лежали без движения пару минут, наслаждаясь опустошенностью и близостью чужого разгоряченного тела, пока Инузука не пошевелилась, слегка меняя положение, чтобы взглянуть на меня из-под полу прикрытых век.

— Ооох… я… я уже успела подзабыть про… про твои ирьёнинские штучки, — тихо прошептала девушка, измотанная парой часов очень интенсивного «сражения».

— Как будто ты ожидала другого, — слегка улыбаясь, промурлыкал в ответ, легонько водя кончиками пальцев по бархатистой коже спины и иногда спускаясь к паре аппетитных полушарий.

Сперва Тсуме еще пыталась утвердить свое доминирование, но против партнера, что может как на струнах играть с ее телом, «поражение» неминуемо, пусть я сперва и поддавался, позволяя задавать темп.

— На вас нужно вешать таблички «осторожно, ирьёнин, опасен для женщин привыканием», — насмешливо хмыкнула куноичи, слегка царапнув меня по груди коготками.

— Тогда подобные таблички нужно вешать и на куноичи-ирьёнинов, что не только способны на все тоже самое, но и делают себе такие фигуры, что у окружающих мужиков слюни текут от пары взглядов, — показательно закатил глаза, парировав выпад, — с твоим контролем чакры, получить четвертую степень не такая сложная задача, так что дерзай.

— Как будто с моей должностью главы клана найдется достаточно времени, чтобы выучить горы теории для этого, — фыркнула Тсуме-чан, после чего широко зевнула, прикрывая рот ладошкой.

В этот момент, обычно жесткие черты лица девушки смягчились, и она стала выглядеть очень мило и беззащитно, несмотря на коротко стриженные волосы и чуть увеличенные клычки с клановыми татуировками, придававшие «дикий» вид. Любуясь партнершей, я вновь почувствовал волну желания и это не замедлило сказаться на определенной части тела, что вновь начала стремительно твердость и увеличиваться.

— Опять⁈ — почувствовав изменения, охнула Тсуме-чан, широко распахивая глаза.

— А ты думала, это все⁈ — одним рывком перекатившись в сторону и нависнув над девушкой на локтях, показательно облизнулся, — Я только вошел во вкус!

Небольшую комнату вновь наполнили звуки шлепков плоти о плоть и тихих женских стонов, сменявшихся вскриками.

Несмотря на успешно прошедший первый этап переговоров, Хокаге не спешил уводить войска на территорию Хо но Куни, одновременно опасаясь от старика Ооноки неприятных сюрпризов и в качестве предостережения — Коноха готова к любому повороту событий, так что играйте по правилам! Пусть Сейки Бутай держались в состоянии повышенной боеготовности, но по факту, у бойцов появилось много свободного времени, так как даже патрулирование проводилось лишь на союзной территории, а элиту вообще не дергали, дав возможность полноценно отдохнуть и заниматься своими делами, за исключением момента, когда Хокаге требовалось сопровождение на переговоры. Держась подальше от госпиталя, где моя помощь уже не требовалась и появилась еще одна мегера, регулярно цапавшаяся словестно с первой, я уделил появившееся время на восстановление своих запасов фуин и свитков последнего шанса, прерываясь лишь на приемы пищи.

В обед и ужин, компанию мне неизменно составляла Тсуме-чан, без малейшего стеснения приглашая себя в гости в течение пары дней, а затем просто и без затей, оставшаяся на ночь. Не то, чтобы я возражал — до этого было не до поиска приятной компании, а с отменой перевода Кушины, куковать в чистом поле придется еще недели две как минимум, прежде чем договаривавшиеся стороны придут к единому знаменателю. Естественно, соответствующую печать во время ночных развлечений я не отрубал, несмотря на весьма прямые намёки Тсуме-чан — сперва проверка зачатия и беременности на одной из пленных и потом уже, когда безопасность для матери от прижившегося Шикотсумьяку (Мертвенный костяной пульс) подтвердится, можно и подумать о получении детей естественным способом со всеми желающими.

Глава 108

Остров Узушио. Узушиогакуре но Сато. Главный госпиталь. Нии Югито

Вырываться из тяжелого беспамятства оказалось неожиданно тяжело, Югито несколько раз просыпалась, ощущая, что вокруг что-то происходит, но свинцовая тяжесть почти не ощущаемого тела и всеподавляющая усталость, не давали сделать хоть что-нибудь, прежде чем все меркло и темнота возвращалась. Сколько так продолжалось, куноичи сказать не могла, пока в один из моментов, не очнулась полностью, распахнув глаза и обнаружив над собой белый потолок.

Устойчивый запах лекарств и едва ощущаемый крови, сразу позволил определить, где она находилась. Непривычная тяжесть тела и буквально титанические усилия, которые приходилось прилагать, чтобы сосредоточиться на каких-то мыслях, а не просто лежать, тупо уставившись перед собой, указывали на применение каких-то лекарств — несколько раз Югито попадала в госпиталь с тяжелым ранением после миссии и прекрасно помнила подобное состояние. Вот только, долго оно не продолжалось, вымываемое чакрой Биджу, сейчас же куноичи чувствовала себя настолько дерьмово, что хотелось закрыть глаза и тихо умереть. Сил не имелось вообще.

Уже опуская веки, Нии пришли на ум последние воспоминания и сердце зашлось в бешеном ритме от вспышки паники — на караван с ранеными напали неизвестные и если она правильно помнила доносившиеся звуки, силы Кумогакуре проигрывали, а потом ее каким-то образом вышибло сознанием из печати! Попробовав рвануть в сидячее положение, джинчурики протяжно застонала, лишь слегка пошевелившись, а тело пронзили тысячи иголок, даря просто незабываемые впечатления. Куноичи непроизвольно зажмурилась, пережидая приступ боли.

— Шшш… не напрягайся так, — вместе с женским голосом, прозвучавшим совсем рядом, на лоб внезапно легла прохладная ладонь и через несколько мгновений, девушка почувствовала облегчение, узнав воздействие медицинской чакры.

Стало легче не только дышать, но туман в голове наконец начал немного рассеиваться, позволяя мыслить с меньшими усилиями. Распахнув глаза, куноичи скосила взгляд на освещенную лучами солнца фигуру рядом, облаченную в стандартный костюм ирьёнина и первое, что бросилось ей в глаза, это алые, почти рубиновые волосы женщины, переплетенные в толстую тугую косу, закинутую на плечо. Югито почувствовала небольшой укол зависти — у нее такой косы никогда не получится сделать из-за тонких волос.

— С пробуждением, Югито-чан, — слегка улыбнулась ей ирьёнин, убирая руку, — постарайся не совершать резких движений, тебе сейчас необходим полный покой.

— Кха!

Девушка попыталась заговорить, но выдавила лишь сдавленный кашель — в горле как будто наждаком провели и насыпали песка.

— Подожди, сейчас дам попить, — хлопнув ресницами, кивнула женщина и встав со стула рядом с кроватью, отошла куда-то в сторону, вне поле зрения большой.

Послышался звук льющейся воды и она вернулась с кружкой, приподняв голову Югито и позволив напиться. Жадно глотая прохладную воду, показавшуюся очень вкусной, куноичи чуть не подавилась, но протолкнула последний глоток и с облегчением откинулась на подушку.

— Г-где я? — прошептала она.

— Узушиогакуре но Сато, — почти сразу ответила ирьёнин, усаживаясь обратно.

— Что⁈ — не сдержалась от удивленного возгласа Нии, — Так это ваши люди напали на обоз? З-зачем?

Нападение на Узумаки случилось еще тогда, когда сама Югито ходила пешком под стол или около того и кроме сокрушительного поражения, ничего об этом не помнила.

— Видишь ли, Югито-чан, годы назад, Кумогакуре и Киригакуре напали на Узумаки без объявления войны и уж тем более, никто не заключал мирных договоров после провала нашего уничтожения, — слегка погладила женщина больную по голове, но что-то в ее взгляде заставило Нии съёжиться, — потому, фактически, мы до сих пор находимся в состоянии войны.

— Но остров Узушио исчез! — воскликнула джинчурики, — Как можно заключить мир с отсутствующим врагом⁈

— А это уже не наши проблемы, — безразлично пожала плечами женщина.

Передернувшись, девушка пришла к вполне очевидному выводу, зачем отряд Узушиогакуре вообще находился на враждебной территории — что может быть чувствительней для деревни, чем украсть ее оружие массового поражения и поставить его себе на службу?

— А на обоз раненых вы напали из-за меня? — сглотнув, обреченно спросила джинчурики, — И меня теперь убьют, чтобы извлечь биджу?

К ее удивлению, так и не представившаяся женщина мелодично рассмеялась.

— Ох, деточка, ты находишься у нас уже больше месяца и успела не только выздороветь от тяжелых ран, но и потерять свою неподъемную ношу, — потянувшись, она ласково погладила девушку по щеке, — теперь ты просто обычная куноичи, ничем не отличающаяся от остальных парнишек и девчушек.

Совершенно непроизвольно потянувшись к ласковому жесту, Югито даже не сразу осознала, что ей сказали, но потом ее будто пыльным пешком огрели из-за угла, оставив в полном ошеломлении. Биджу, причина всеобщего неодобрения или ненависти, находившийся внутри почти с самого рождения, причина, почему у нее никогда не имелось друзей — исчез?!! Только в этот момент куноичи обратила внимание на непривычную пустоту внутри, там, где все время ощущалась тяжесть чужой мощи, привычная и почти незаметная за столько лет.

Несмотря на боль в теле, Нии откинула одеяло, под которым лежала и задрала верхнюю часть тонкой пижамы, оголяя совершенно чистый живот там, где еще недавно красовалась печать, сдерживавшая двухвостого биджу.

— К-как⁈ Я же должна умереть при извлечении! — выдавила она, чувствуя, как из глаз начинают капать горячие слезы.

Слезы облегчения и избавления от неподъемной ноши, что всю жизнь тянула к земле. Промелькнувшие мысли о том, что не случись похищения и вполне возможно, подобная судьба ждала бы джинчурики при доставке в Кумогакуре, девушка постаралась отогнать.

— За это можешь сказать спасибо Мито-сама, разработавшей сложнейшую печать, что позволила извлечь твоего биджу без смертельного исхода, — пересев на кровать, ирьёнин привлекла к себе девушку, находившуюся в полном эмоциональном раздрае и принялась успокаивающе гладить по спине.

Только через некоторое время, Югито смогла взять себя в руки и отстраниться из таких приятных объятий, утирая слезы рукавом пижамы. Высморкавшись в поданный платок, она зарделась, не в силах выдержать теплый взгляд аловолосой Узумаки. Никто раньше не проявлял к ней подобного участия.

— Ч-что ждет меня дальше?

Даже со всеми эмоциональными встрясками, Нии быстро сообразила, что без биджу внутри, она не представляет собой особой ценности как пленница, а тот факт, что проснулась в палате госпиталя под присмотром, а не в камере, закованная в цепи, уже внушало надежду.

— Благодаря ходатайству Мито-сама, ты не пленник Узушио, а гость, так что за исключением возвращения в большой мир, полностью свободна в своих действиях, а небольшая комната и пособие позволят встать на ноги после выписки, — был ей ответ.

— Мито-сама?

— Мито Узумаки, бывшая жена Сенджу Хаширамы, первого Хокаге Листа и первая джинчурики девятихвостого лиса, тоже бывшая, кстати, — пояснила ирьёнин, — и тебе очень повезло, что подобная личность решила принять участие в твоей судьбе, Югито-чан.

— Но что я буду делать, когда всю жизнь училась на куноичи, — пробурчала бывшая джинчурики, спустя несколько минут молчания.

— Ох девочка, ты еще так молода и несомненно, еще успеешь выбрать, — всплеснула руками Узумаки, — найдешь себе хорошего мальчика, заведешь семью, а там сама поймешь, чего хочешь делать, может, даже вернуться к бытию ниндзя, если еще останется такое желание.

— Ма-мальчика? — вспыхнула как маков цвет, девушка, вовсе не ожидавшая подобного ответа.

— Ооо… можешь не сомневаться — за такой красивой и видной девушкой будет бегать табун мальчишек, готовых на все, чтобы их заметили и дали шанс, — хитро улыбнулась ирьёнин, еще больше вгоняя Нии в краску, — у меня как раз есть племянник твоего возраста.

— Я не… не… красивая!

Находясь в Кумо, Югито не имела и шанса на то, чтобы кто-нибудь подошел и познакомился или пригласил погулять, как это происходило с обычными девушками — постоянная охрана Анбу и сложившаяся с селении репутация джинчурики, ставили крест на какой-либо романтике и едва ли это должно было измениться в ближайшие годы. Неожиданный перевод разговора застал ее врасплох настолько, что Югито запаниковала еще больше, на мгновение даже забыв о всем остальном. Ей невольно вспомнились все те мечтания, после прочтения романов соответствующего жанра и это оказалось последней каплей для разума, и так подвергнувшегося огромному стрессу — девушка потеряла сознание.

Среагировав мгновенно, Узумаки поймала начавшую заваливаться девушку и аккуратно уложила в постель, погладив по щеке.

— Нет, такая лапочка нужна нам самим, — прошептала женщина, аккуратно подоткнув одеяло, — нужно срочно подключать Кэзуо-куна, пока другие не наложили лапу.

Она отлично понимала по реакциям бывшей джинчурики, что проявление тепла и заботы позволит привязать эту девчушку намного крепче любой печати, эффективно снимая все проблемы, что привнесет в семью более сформировавшаяся куноичи, захваченная силой и ставшая наложницей. Бытие джинчурики накладывает свой отпечаток даже там, где у носителя имеется дающая поддержку семья, а уж если это сирота из милитаристской деревни, вроде Кумогакуре, то в эмоциональном плане все совсем плохо. Как выросшая в благополучной, дружной и любящей семье, женщина искренне сочувствовала этому ребенку, пусть и с толикой настороженности, что всю свою жизнь была вынуждена тащить на своих плечах неподъёмную ношу, возложенную другими без спроса.

Внезапно, дверь раскрылась и внутрь заглянула еще одна Узумаки в белой форме.

— Ая? Как все прошло с бывшей джинчурики?

— Бедная девочка, ей многое пришлось перенести, — вздохнула Ая, поднимаясь с кровати и поворачиваясь к коллеге, — не волнуйся, Нацуки, Югито-чан не проявляла ни капли враждебности.

— Это все хорошо, но не забывай, что она тренированная куноичи из Кумогакуре но Сато, — слегка нахмурилась названная ирьёнин.

— Не куноичи, а юная джинчурики с соответствующим к ней отношением, — покачала головой старшая женщина, выходя из палаты в коридор и плотно закрывая за собой дверь, — или ты не слушала информацию, собранную нашими шпионами по нашей пациентке?

Весь персонал, имевший доступ к бывшей джинчурики, прошел соответствующий брифинг. Пусть без своего пленника, захваченная куноичи сильно убавила в ценности, но даже так, была отличным добавлением в пул генов Узумаки, имея сильную предрасположенность к Катону и запас чакры, превышавший таковой даже у более старших Узумаки, при отличном контроле чакры для такого объёма.

— Да-да, я все помню — потенциальный рекрут и все такое, — отмахнулась младшая коллега, — не забудь доложить начальству о том, что она очнулась.

— Естественно, — закатила глаза Ая, — но не думаю, что ты заглянула только поэтому…

— Да, там доставили новую партию раненых пленниц из Мизу но Куни и необходимо их подлатать после распечатывания, — а из свободных только я да ты.

— Ладно, помогу, — вздохнула старшая ирьёнин, посмотрев на умоляющее лицо коллеги.

Глава 109

Остров Узушио. Узушиогакуре но Сато. Башня Узукаге. Зал совещаний

— Пожалуй, начнем, — осмотрев присутствовавших Узумаки, объявил новый правитель Узушиогакуре, кивнув на приветствие куратора внешних операций молодняка, что появился и занял свое место последним.

В отличие от каких-то пяти лет назад, когда за большим столом сидели полностью седые ниндзя, перевалившие возрастом за полторы-две сотни лет, в этот раз, состав Совета селения состоял из опытных, но вполне себе молодых джонинов, способных похвастать характерной Узумаки расцветкой волос, включая и Каге, заступившего на свой пост всего пол года назад и завершившего обещанное обновление руководства клана. Единственный, кого это не коснулось — Иори Узумаки, продолжавший занимать свою должность исключительно потому, что она была временной и по завершению всех запланированных операций, упразднялась.

— Ясуто-сан, что у нас по ситуации в мире? — обратился Узукаге к начальнику разведки, невысокому, жилистому мужчине с не характерной для клана короткой стрижкой ежиком и стального цвета глазами.

— Третья мировая война почти закончилась, Коноха сейчас ведет переговоры с Ивагакуре о заключении мира по инициативе последней и уже направлена делегация к Кумогакуре но Сато, — доложил шиноби, — еще месяц-два и в элементальных странах вновь воцарится мир, сделав проведение наших операций куда опаснее в плане обнаружения силами великой пятерки.

— Мы и так собрали неплохую кровавую дань с Тумана и Облака, не говоря про захваченных куноичи, в том числе и с кеккей генкаями, — фыркнул его сосед.

— И лишили каждое селение одного из двух биджу, не стоит об этом забывать!

— Учитывая, что они собирались уничтожить Узушио, это едва ли достойная цена! — агрессивно долбанула по укрепленному печатями столу миниатюрная куноичи, одна из двух, имевшихся в совете семи.

— Более масштабные операции будут иметь и соответствующие потери, — возразил ей командующий Анбу.

— Тишина в зале, — громогласно призвал к порядку подчиненных Узукаге, — обсудим все по очереди, сейчас же стоит решить, насколько имеет смысл продолжать рейды на вражескую территорию с учетом изменившейся ситуации.

— Я рекомендую если не сократить, то пересмотреть текущую стратегию на более умеренную в плане масштабности, — оглядел коллег разведчик, — в конце концов, мы достигли не только всех поставленных целей — молодняк прошел обкатку и регулярные части освежили опыт боевых действий — но и перевыполнили запланированное.

— Поддерживаю Ясуто-сана, — кивнул командующий Анбу, — Узушиогакуре не выгодна полноценная война против сразу двух великих селений, даже если мы сможем некоторое время вытянуть затраты как финансово, так и в людских ресурсах.

— Советую дождаться развития операции с повстанцами Кровавого Тумана, прежде чем распыляться на другие направления.

— Я услышал, — кивнул и задумчиво потер гладко выбритый подбородок главный Узумаки, спустя несколько мгновений объявив ответственным за внешнюю деятельность подчиненным, — текущие операции свернуть до конца месяца, для разработки новой стратегии будет собрана отдельная команда под руководством Ясуто-сан и Ироки-сан.

Командующий Анбу довольно кивнул.

— А почему мы не можем подготовиться и как только ситуация на международной арене немного устаканится, собрать ударный кулак из пяти тысяч сильнейших бойцов и просто уничтожить сильно ослабленную Кумогакуре, — внезапно внесла предложение глава Сейки Бутай, — эффективно заняв их место и став великой деревней — с трепкой от Листа и нашими рейдами, они ослабли достаточно, чтобы имелись значительные шансы на успех и все ближайшие скрытые селения слишком пострадали в войне, чтобы немедленно начинать новую, дав необходимое время для взятия контроля над страной и восстановления понесенных потерь.

В зале собрания на некоторое время повисла удивленная тишина, во время которой все остальные члены совета удивленно смотрели на рослую рыжую куноичи.

— Кхем, Хина-чан, теоретически, мы способны провернуть подобный гамбит, — прочистил горло правитель Узушиогакуре, — но Облако слишком сильно связано на дайме Каминари но Куни и аристократию, чтобы так просто встроиться на место уничтоженного селения, не говоря о потерях, которые придется понести против обоих Эй и идеального джинчурики восьмихвостого, слишком рано об этом думать.

— Не говоря о том, что придется уничтожать всех до последнего кумовцев, чтобы исключить возникновение партизанского движения, — покачал головой разведчик, — что весьма сложно в исполнении и не принесет нам союзников на международной арене, скорее объединив всех вокруг с целью уничтожения новой Узушиогакуре.

— Нет, просто нет, — со вздохом, отрицательно помахал рукой единственный старый шиноби в помещении.

— У вас просто нет амбиций, — пробурчала куноичи, не найдя понимания у коллег, — сейчас самое время устроить Кумо хорошую бойню!

— Оставим фантазии в сторону и продолжим — что у нас по молодняку, Иори-сан? — поспешил перевести тему Узукаге.

— Все группы участвовали как минимум в двух рейдах и с новой программой обучения, весьма хорошо себя показали, — довольно улыбнулся ветеран и склонил голову в сторону сидевшего напротив шиноби, — мое почтение, Оширо-кун, отличная работа.

— Спасибо, Иори-сан, — молодой Узумаки, ответственный за учебную систему клана, изрядно переработанную в последние годы, отзеркалил поклон.

— Что по потерям? — вздернул бровь Узукаге.

— Четырнадцать процентов, Тэтсуя-сан, даже учитывая два инцидента на территории Каминари но Куни и другие допущенные ошибки командиров, — гордо улыбнулся старый шиноби, — причем, некоторым талантливым ребятам уже сейчас можно вручать жилет джонина, список в канцелярию я передал.

— Отличный результат и пожалуй, пора интегрировать весь молодняк в основные силы, — довольно покивал названный шиноби, — Хина-чан, устрой небольшой экзамен молодежи и десятке лучших вручи звание токубецу джонина.

— Будет сделано, Тэтсуя-сама, — выпрямилась на стуле упомянутая куноичи, придавая лицу серьезное выражение.

— Далее, Кэзуми-сан, что у нас по биджу? — обратился Каге к начальнице исследовательского отдела фуиндзюцу.

Данный отдел занимался не только поддержанием систем безопасности Узушиогакуре, но и другими жизненно важными для селения проектами, вроде плит перемещения. В зону его ответственности попали и хвостатые звери.

— Носитель для Санби успешно найден — синхронизация чакры составляет восемьдесят три процента, Узукаге-сан, и по всем расчётам, позволит использовать силу треххвостого без негативных для себя последствий по завершения адаптационного периода, — смотревшаяся на фоне весьма крупных соседей словно девочка, небольшая куноичи толчком отправила по столу в сторону лидера селения тоненькую папочку, одну из нескольких, лежавших перед ней, — информация о генине и сомневаюсь, что удастся найти кого-то более подходящего, комплекс запечатывания готов и ждет только вашего одобрения.

Глава Узушиогакуре открыл папку и быстро изучил несколько листов, покрытых столбцами мелких иероглифов.

— Всего год на адаптации? — удивленно вскинул он брови, поворачиваясь к куноичи.

— Чакра Санби куда менее разрушительная, чем у большинства биджу и весьма подходит нам по спектру, — подтвердила начальница фуин отдела, мотнув гривой волос из множества тоненьких косичек до середины спины.

— Генин согласен стать джинчурики? — серьезно спросил Тэтсуя, — Все положительные и негативные стороны доведены до него?

— Да на оба вопроса, Узукаге-сан, — не менее серьезно ответила Кэзуми, добавив, — я взяла на себя смелость договориться с Мито-химе о участии в процессе.

Опыт бывшей джинчурики, в последнее время ставшей постоянной жительницей Узушио, лишь изредка отлучаясь в Коноху ради получения последних новостей и слухов, активно использовался в работе отдела.

— Одобряю и даю свое согласие, — побарабанив пальцами по столу, кивнул глава селения, — так же, очень желательно привлечение Мито-сама для разработки наиболее подходящей программы развития нашего нового джинчурики — в конце концов, она уже вырастила Кушину-химе во вполне успешного джинчурики, а здесь далеко не девятихвостый лис.

О токсичности чакры Кьюби, весьма негативно влиявшей на долголетие даже такой монструозно сильной Узумаки, как Мито-химе, знали многие, как и стремительном восстановлении, едва это самое влияние исчезло.

— Будет сделано, — кивнула куноичи, — что касается Ниби, то считаю не целесообразным запечатывание этого биджу в наших ниндзя, ввиду поголовной предрасположенности к Суйтону, малочисленные исключения либо не подходят, либо слишком стары.

От ученой вперед скользнули по столу еще две папки.

— Лучше двухвостого использовать в качестве батарейки для защиты Узушио, что обеспечит нам как минимум пять лет поддержания якоря в этом измерении, вот мои выкладки.

Узукаге сложил пару печатей и прикоснулся к документам, создавая теневые клоны и отправляя их остальным подчиненным, после чего принялся за чтение оригиналов.

— Факт восстановления биджу в этом измерении подтвержден? — почти сразу задал вопрос Иори Узумаки, — Если меня не подводит память, биджу восстанавливаются именно от природной чакры, которой здесь куда меньше большого мира, плюс, высасываемое нашими печатями.

— Факт восстановления подтвержден, пусть изначальная скорость мне не известна, — оживилась Кэзуми, получив возможность поговорить о любимой работе, — но текущей скорости достаточно, чтобы определить примерный срок, на который хватит запасов чакры Ниби, не подвергая риску развоплощения за границей десяти процентов от полного объема.

— Что по модификации сдерживающих фуиндзюцу? — прищурился Узукаге, откладывая в сторону бумагу.

— Пришлось привлечь несколько сторонних специалистов, но условия содержания удалось улучшить без ущерба функциональности, — гордо выпятила весьма скромную грудь куноичи, — проверка на каге буншинах прошла успешно.

О разумности созданий Рикудо Сеннина Узумаки знали не понаслышке, как и историю возникновения этих существ, благодаря сохранившимся хроникам со времени основания клана, поэтому, было принято решение о улучшении условий содержания мыслящих существ, по сравнению с теми печатями, что использовались для их плена Кири и Кумо ранее. В конце концов, мастера печатей не какие-нибудь варвары и ради уменьшения враждебности биджу, а также повышения кооперации с будущими джинчурики, могут задействовать дополнительные ресурсы и превратить тюрьмы в нечто, более подходящее для обитания разумных сгустков чакры.

— Отличная работа, Кэзуми-сан, меньшего я и не ждал, — довольно кивнул Тэтсуя, улыбнувшись подчиненной и обратился к совету, — у нас на запланированной сегодня повестке собрания осталось только два вопроса — срок возвращения Узушио в большой мир и наиболее подходящее место для этого, а так же, наши действия по отношению к Кушине-химе, ввиду разрыва давнего союзного соглашения с Листом, по условиям которого клан Узумаки предоставляет подходящего носителя девятихвостого лиса, по факту, являющегося собственностью Узушиогакуре.

Глава 110

Казе но Куни. Сунагакуре но Сато. Личная резиденция Казекаге. Пакура но Шакутон

Наслаждаясь большой, скорее огромной по местным меркам, ванной с прохладной водой — самое то в палящую жару полудня, когда всякая жизнь в Суне замирает или перемещается в помещения — Пакура расслабилась в почти единственном помещении, где наблюдение охраны Анбу отсутствовало и немного подумать о том времени, что прошло с момента резких извинений в Песке, вознеся ее на вершину.

Исполнив свою мечту и став главой селения, куноичи несколько разочаровалась в позиции — Казекаге не обладал в Суне всей полнотой власти и каждый свой шаг приходилось сверять с советом старейшин, проводя долгие многоходовки против противников и убеждая союзников в верности того или иного решения, влияющего на судьбу деревни. Сейчас, смотря изнутри на действия предателя Расы, куноичи отчасти понимала некоторые его действия — старые пеньки бесили неимоверно, всячески стараясь сохранить прежнее положение вещей и препятствуя любым реформам в обучении подрастающей молодежи, хотя необходимость изменений назрела давно. Каждое последующее поколение Песка имело все меньше выдающихся талантов, способных поддержать место селения в пятерке сильнейших и требовалось срочно принимать меры, пока не стало слишком поздно.

К счастью, при своем побеге, Раса-ахо не только оставил солидное количество золота, смягчившего последствия стремительной смены власти, но и прикончил двух старейшин, освободив места в совете. Остальные его сторонники, отделавшиеся лишь легким испугом, потеряли огромную часть влияния, что дало необходимый шанс ей.

Да, старики смогли заткнуть дыры в своем составе почти сразу и Пакура не могла повлиять на выбор, едва надев на голову шапку с кандзи «ветер» и толком не разобравшись в ситуации, но позднее, на волне позитивных улучшений от союза с Листом, удалось не только сместить двух желчных стариков, но и посадить на их место своих джонинов, преданных лично ей и готовых поддержать в любом начинании. То, что помимо спасенных жизней, каждого из них она крепко держала за яйца, имея список кое-каких грешков, за которые можно расстаться с жилетом, только укрепляло их мотивацию не отклоняться от позиции Казекаге, ведя свою игры.

Пакура испытывала вполне закономерное отвращение от подобных методов, но стремясь получить большую свободу на посту лидера Песка, приходилось использовать разные методы. Еще хорошо, что Итоку-доно горой стоял на ее стороне, являясь учеником деда и почти членом семьи. Пожалуй, из оставшихся старейшин Кэтсу-сана можно было назвать союзником по идеалам со своими заморочками, в то время, как остальные тянули одеяло на себя, преследуя цели групп и кланов, которых представляли.

Только став Казекаге, Пакура по настоящему ощутила, насколько весома и важна имеющаяся у нее поддержка большей части Сейки Бутай Суны — реорганизация ирьё-хан и главного госпиталя, являвшегося прежде вотчиной старейшины Чие, с последующим выделением финансирования, никогда не удалось бы протолкнуть настолько быстро. Вечерние разговоры за чашечкой чая с Рью-куном многое дали Пакуре, весьма изменив имевшиеся ранее планы по улучшению ситуации в селении. Если Коноха смогла выйти из второй мировой войны шиноби с куда меньшими потерями, что можно было ожидать, то почему бы не воспользоваться их опытом? Новый поток финансов от заключения соглашения, вполне это позволял.

Популярность Пакуры только возросла еще больше, когда началась новая мировая война и в отличие от ожиданий подавляющего большинства песчаных ниндзя, Суна не оказалась полноценно втянута в конфликт, когда не успела восстановиться от прошлого. Да, отправка подкреплений Конохе во исполнение заключенного союзнического договора была неизбежна, как и необходимость держать треть наличных сил на границе с Ивагакуре но Сато, но это куда лучше, чем полноценное участие. Миссии в селение продолжали приходить, даже увеличившись в количестве на фоне идущей войны, делая Суну богаче и даже дайме Казе но Куни перенаправил некоторую часть заказов в их сторону. Пакура пока не вникала глубоко в разногласия с правителем страны — не до того было во время концентрации власти в своих руках — но очевидно, процветание селения наемников, отрезанных от государственной поддержки, заставило задуматься кого-то из приближенных советников идиота на троне. То, что откровенный рохля и прожигатель жизни, способен дойти до подобного хода самостоятельно, куноичи не слишком верила, повстречавшись с дайме Чинору лично, как и положено каждому Каге. Пожалуй, если бы не достойные советники, долго он на троне не просидел бы, отвратив от себя половину военной силы Страны Ветра.

Старейшины почти хором советовали не лезть в змеиное кубло, которым является двор дайме Казе но Куни, заняв нейтральную, выжидательную позицию и Пакура склонялась последовать их совету. При одном взгляде на так называемых придворных, у девушки начинала болеть голова и появлялась опаска, что однажды терпение ее истощится и тогда следующий слизень в человеческом обличии, что решит попытаться использовать ее в своих целях, будет превращен в кровавую кашу. Ниндзя тоже не служат образцом для подражания, в большинстве своем, являясь беспринципными наемниками, убивающими за деньги, но не обладая личной силой, быть настолько спесивыми и уверенными в собственном превосходстве — это еще надо постараться найти подобный экземпляр, а при дворе таких полно.

Впрочем, это была лишь одна из множества проблем, что давила на куноичи. Но все они оказывались отложены в дальний ящик до поры, когда впереди маячило окончание третьей мировой войны, которую опять выиграла Конохагакуре, а вместе с ней и Сунагакуре. Точнее, война уже по факту закончилась и в данный момент лишь велись переговоры между проигравшими и выигравшей сторонами о размере откупных.

Желая напомнить, что Песок тоже участвовал в войне и рассчитывает на часть «добычи», Пакура направила контингент ирьёнинов в помощь союзникам — слишком уж хорошие новости озвучивали командиры подкреплений под началом Листа. Всего двадцать восемь процентов безвозвратных потерь и еще одиннадцать процентов тяжело раненых, что нуждаются в длительном лечении. Можно не сомневаться, что подобные показатели возможны исключительно благодаря намного лучше организованной работе ирьёнинов. Для сравнения, Суна в прошлой войне потеряла почти половину Сейки Бутай, не упоминая покалеченных или просто раненых. К удивлению многих ниндзя в подкреплениях, ирьёнины при работе не делали различий на своих и союзников, что только добавило популярности листовикам и по совместительству — Пакуре, как продвигавшей идею поддержания союза. Всегда приятно оказаться на стороне победителей, а не проигравших.

На волне сменившихся настроений, куноичи даже удалось запустить несколько слухов и еще сильнее макнуть в грязь своих предшественников за неправильный выбор в прошлой войне, когда стоило бы поддержать Лист, а не надеяться на невозможное, еще ниже опустив репутацию Третьего Казекаге. Конечно, Пакура понимала, что тогда было другое время и при Сарутоби Хирузене для союзников оказались бы совсем другие условия сотрудничества, но кто об этом станет вспоминать? Зато, благодаря подобному ходу, конкурента на шапку Каге удалось приструнить, еще больше упрочив собственное положение.

Еще бы получить голову Четвертого, но несмотря на усилия Ои-нинов, Раса надежно скрылся и не отсвечивал поблизости от большой пятерки, хотя казалось бы, с возможностью управлять золотым песком, многие охотники должны его отслеживать, ведь в дополнение к цене за голову, личные накопления шиноби должны превышать награду в несколько раз. Девушка не опасалась мести врага — даже без поддержки Рью Нара за спиной, она способна один на один уничтожить Расу — но долги следовало удерживать, а этот ублюдок крупно ей задолжал. Несколько весьма влиятельных джонинов, что ходили у нее в друзьях, подозрительно погибли на заданиях во время правления Расы и пусть в архивах пока не удалось найти никакой полезной информации, но куноичи не сомневалась, кто именно поспособствовал их исчезновению и по какой причине. Казекаге лишь жалела, что пост не позволяет лично отправиться на охоту и согнать ржавчину с навыков.

Конечно, она устраивала бои с Анбу, но никого, близкого по силе, в составе организации не имелось, заставляя с тоской вспоминать тренировки с полукровкой Узумаки. Впрочем, Рью обещал заскакивать в гости, как только появится свободное время для установки нормальной защиты на тренировочный полигон, так что после завершения войны, можно ожидать Нара-Узумаки в гости. Или заявиться самой в Коноху для дипломатического визита и напомнить о себе.

Страна Рисовых Полей. Небольшой прибрежный городок. Канпеки нингё Раса

Бытие нукенином во время активных боевых действий накладывает свои ограничения, поэтому, оказавшись на вольных хлебах, бывший Четвертый Казекаге очень быстро нашел спокойное местечко вне территорий большой пятерки, осев в стране, где в будущем должен был осесть пустившийся в бега Орочимару. Канпеки нингё не мог не поаплодировать хитрости змеиного саннина — несмотря на наличие нескольких местных кланов ниндзя, их присутствие почти не ощущалось, а никто из больших игроков не стремился сюда лезть, опасаясь нарушить статус кво по отношению к поставщику трети всего риса, что производился в элементальных странах.

Собственно, даже при столкновении Облака и Листа, когда можно было использовать местную территорию для провода войск, получив стратегическое преимущество, никто из них не предпринял даже попытки. Конечно, местный дайме имел договор с находившейся рядом Страной Железа, опираясь на самураев, как противовес ниндзя, но только в случае большого конфликта на его землях.

Конечно, не только это послужило в выборе постоянной базы, а неплохое стратегическое положение — благодаря полету, Раса мог очень быстро оказаться на территории нескольких малых стран и стрех больших, находясь при этом на достаточном удалении от Сунагакуре и их охотничьих команд. Это весьма выгодно сказывалось на возможности поиска миссий. К удивлению официального нукенина, нанимать его не чурались даже клиенты из Хо но Куни, не говоря про остальных, способных выложить внушительную сумму за работу бойца эС-ранга. Благодаря знаниям Хироши, бывший шиноби Суны имел отличное представление о многих подводных камнях бытия вольным наемником, а грозная репутация Расы служила достаточной защитой от излишне скользких личностей. Конечно, только посетив различные точки сбора наемников и офисы наград, канпеки нингё пришлось снести несколько голов излишне самоуверенным личностям, но и только. Зато, он засветился и очень скоро, получил возможность взять первый заказ на убийство одного зарвавшегося аристократика из Страны Земли.

Конечно, нужды в деньгах шиноби не испытывал, принимая во внимание возможности кеккей генкая, но забиваться в какую-то глушь не имело смысла, а так имелась не только возможность напомнить о себе в соответствующих круга, привлекая внимание одной черной хрени, но и иметь возможность продолжать шлифовать навыки в бою. Золотой же песок отлично подходил в качестве медиума для мгновенного сотворения печатей или физической поимки целей, пусть скорость его перемещения пока и оставляла желать лучшего. В сравнении с другими канпеки нингё, у Расы имелись наибольшие шансы повстречаться с Черным Зецу и к этому следовало подготовиться. Конечно, он сомневался, что у древнего существа, имевшего мало общего с человеком, не окажется в рукаве козырной карты, но излишняя самоуверенность на протяжении сотен и тысяч лет служила причиной смерти очень многих разумных существ.

Эпилог

На большей часть элементальных стран устанавливался долгожданный мир и лишь в Мизу но Куни вяло тлел пожар гражданской войны между кланами и селением, но даже кровожадные туманники умерили свою активность, в большей степени сосредотачивая силы перед решающей битвой и в меньшей, желая понять, каков получится расклад сил в послевоенное время.

Игроки большие и малые подсчитывали потери, расходы и доходы, активно поглядывая по сторонам в поисках выгоды на очень быстро менявшемся рынке услуг. Огромные суммы денег переходили из рук в руки по результатам и заключались новые соглашения. Отдельные малые страны вообще предпочли распустить собственные скрытые селения, потеряв с поражением в третьей мировой войне слишком много, чтобы иметь возможность содержать собственных наемников и избрав совершенно новое направление развития, вроде Ю но Куни. Время кунаев прошло, наступало время дипломатов, насколько это вообще применимо к ниндзя, привыкшим решать большую часть проблем быстро и радикально.

С сокрушительным поражением, ранее занимавшая почетное второе место по силе среди большой пятерки, Кумогакуре но Сато опустилась на уровень слабейшего Кровавого Тумана, претерпев не менее серьезные репутационные потери и растеряв множество контактов с клиентами. Естественно, пнуть лежачего стремился каждый, вызывая у облачников бессильную злобу, но новому Райкаге — взошедшему на трон буквально на следующий день, как было подписано мирное соглашение с Конохой вместе с выплатой очень приличных репараций и еще приличным списком ограничений мелким штрифтом по основным текстом — приходилось стискивать зубы и терпеть, так как альтернативой являлось только продолжение войны с гарантированно катастрофическим результатом. Младший Эй давил вылканическую ярость внутри и в тихую строил наглецам ответные гадости, ожидая, когда отец полностью восстановится и сможет вновь показать миру, что Облако рано списывать со счетов.

По примерным подсчетам различных аналитиков, после очередной масштабной бойни, мир в элементальных странах должен был воцариться примерно на десять-пятнадцать лет, если не больше. Третья мировая война началась несколько раньше ожидаемого и не все Великие Селения успели восстановиться полностью, только добавив к старым потерям. Облако еще не скоро выйдет из аутсайдеров, Ивагакуре оторвала жирный кусок заказов от бывшего союзника и не будет рваться на рожон, без полной уверенности в победе и хотя бы одного союзника против Конохи. Безусловного победителя вообще никто не принимал во внимание как зачинщика следующего передела — слишком много получил Лист, оставаясь сильнейшим из пятерки, даже после всех потерь, чтобы рисковать наработанной годами репутацией. Сунагакуре получала больше от союза с последним, чем даже от теоретической победы в будущем. Киригакуре находилась в более бедственном положении, чем даже Облако, так и не разрешив внутренние проблемы и когда закончится гражданская война, тем более, с какими результатами — можно было только гадать, в том числе и самим туманникам.

Малые скрытые селения во внимание не принимались, как не имевшие достаточно сил, чтобы развязать глобальную войну, хотя серьезное усиление Амегакуре заметили многие, особенно, когда Ханзо Саламандра официально объявил о преемнике, что в ближайшие пару лет должен был занять пост главы селения. Слухи неизбежно просачивались и небольшие соседи Аме но Куни всерьез озаботились возникновению у соседа еще одного шиноби уровня Амекаге, ранее возглавлявшего серьезный отряд свободных ниндзя, что успели сделать имя в соответствующих кругах.

Конечно, не все радовались наступившему миру — одно конкретное существо неопределенной природы, осталось очень недовольно результатами третьей мировой войны шиноби.

Тсучи но Куни. Пещера Мадары. Курозецу

Заняв место по правую руку от Мадары, Курозецу молча смотрел на склонившего колено молодого Учиху, что оказался выбран наследником начавшего выживать из ума старикана и давил вполне человеческое желание тяжело вздохнуть, хотя не имел подобной физиологической потребности. Несмотря на интенсивные тренировки с множеством Широзецу и наставничество древнего ниндзя, парень всего лишь поднялся по силе до крепкого джонина, даже не пробудив четвертую стадию додзюцу. Этого было откровенно мало для тех грандиозных планов, что на него возлагались. Куро утешал себя тем, что молодые люди растут довольно быстро и к тому моменту, как понадобится активное участие пацана, пройдет лет десять-пятнадцать и с соответствующими усилиями, он успеет заматереть и получив высший Шаринган, оказаться на уровне элитных бойцов мира.

— Тахиро Учиха, твое обучение закончено и настала пора применить полученные навыки на практике, сражаясь с противниками, что не будут поддаваться, не желая причинить тяжелые раны, — проскрипел старик, взмахнув костлявой рукой, — после войны, всегда появляется достаточное количество нукенинов, чтобы имелся широкий выбор на несколько лет вперед, а зецу послужать отличными ищейками.

— Да, Мадара-сенсей, я готов, — самоуверенно вскинул голову молодой Учиха, демонстрируя активированный Шаринган с тремя томое.

— Но не забывай наши планы, — хмыкнул древний шиноби и вытащив из кармана кимоно свернутый трубочкой листок, кинул ученику, — я взял на себя труд выбрать первую цель.

— Ивовец! — кровожадно оскалился Тахиро, едва развернул листок из Книги Розыска и прочитал информацию по цели.

— Зецу тебя проводит к месту, где последний раз видели этого джонина, — кивнул Мадара на стоявшего с правой стороны человека белого цвета, — возвращайся с победой и не забудь скрыть свою внешность — на этом этапе нечего афишировать свою принадлежность к Учиха.

— Я буду твоим проводником, Тахиро-кун, — расплылся в жизнерадостной улыбке Широзецу и кинув ему простую белую маску, скомандовал, — за мной!

Молодой шиноби фыркнул, но встав и ловко поймав, надел маску и без возражений последовал за ним. Остававшиеся в пещере проводили его взглядом и лишь убедившись, что лишние уши удалились, посмотрели друг на друга.

— Знаменитая заносчивость Учиха, — покачал головой Курозецу, — как бы он не облажался или возомнил себя самым умным, решив отклониться от Плана.

— Ты для того и существуешь, чтобы этого не допустить, — фыркнул древний шиноби, — но так, достаточно поманить силу и не требуется даже особых убеждений — за нас все сделали ниндзя Ивагакуре, перебив его команду и друзей.

— Да-да, вы и ваши эмоциональные потрясения, необходимые для эволюции Шарингана, — закатил глаза порожденный Кагуя, за годы вместе с Мадарой, слышавший это не раз, — печать на сердце все равно останется последним гаратном верности.

— Не думаю, что это понадобится, но до моего воскрешения будешь решать сам, — отмахнулся Учиха и немного оживившись, перевел тему, — подобрал кандидатов в будущую организацию по поимке биджу?

— Наметил несколько кандидатов из нукенинов и сейчас обрабатываю перспективных шиноби из Киригакуре — ответил, Зецу, — с разочарованием в политике Мизукаге и гражданской войной, дерезиртиров там полно и даже лучшие задумываются о выборе вольного существования, даже если это означает перечеркнутый хитай те.

— Обрати внимание на Кумогакуре — с настолько позорным поражением, там должно быть очень много недовольных, что не полезут на Райкаге, но готовы убраться из родной деревни и будут нам неплохим мясом для куная, достаточно лишь предложить нормальные условия или подцепить на крючок идеологии.

— Широзецу проводят разведку в этом направлении, вопрос только во времени, — пожал плечами Курозецу.

— Что по похищенным биджу? — внезапно спросил древний шиноби, заставив собеседника скривиться.

— Роуши захватила, а не убила Коноха, хоть они все и отрицают, что касается Ниби и Санби, то пока никаких следов, но я работаю над этим.

— Работай! Это приоритетный вопрос! Хотя бы узнать местонахождение и определить пути подхода, чт бы воспользоваться обнаруженной информацией во время активной части плана! — Мадара даже активировал додзюцу во время тирады, сверля взглядом «подчиненного».

— У меня уже есть зацепки, так что рано или поздно, удастся напасть на след, — отмахнулся Курозецу, не желая признавать собственную некомпетентность.

Болванчики из Гедо Мазо шныряли по континенту, но пока безрезультатно — способ перемещения мастеров печатей обнаружить не удалось. Учитывая, что вытаскивать их из статуи без заключенных биджу было весьма трудно для Мадары, да еще и молодой Учиха покрошил прилично во время тренировок, расширение весьма редкой разведывательной сети шло медленно, тормозя выполнение поставленных задач.

— Я чувствую, что мое время подходит — еще месяц или два и все, — внезапно глубоко вздохнул древний Учиха, прикрывая глаза и откидываясь на спинку своего каменного трона.

Курозецу едва удержался от насмешливого фырка — старик заводил подобный разговор каждые пол года в течение двух последних лет и что-то пока не спешил помирать.

— Я позабочусь обо всем, Мадара, не волнуйся, — успокаивающе ответил он, играя свою роль, но внутренне решая, не стоит ли ненавязчиво поторопить излишне живучего Учиху на тот свет.

Все равно, свою роль он уже сыграл и пора уступить место молодому поколению… вместе с глазами.

Океан Каиджу. Недалеко от Багрового Острова. Экспедиционный корабль. Капитан

Уютно устроившись в кресле, капитан смаковал чашечку ароматного чая и просто наслаждался тихой погодой, что стояла за окнами иллюминатора. Последние несколько суток непрерывного шторма вымотали настолько, что едва погода успокоилась и пришлось отправить почти весь экипаж на боковую, а корабль останавливать. Чего скрывать, он и сам с удовольствием отоспался и с предвкушением ждал, что принесет новый день за непреодолимой ранее преградой.

Нарушая размеренный ритм мыслей моряка, по металлу пола застучали башмаки матроса и спустя пару мгновений, в дверь каюты застучали.

— Капитан, на горизонте земля!

Content

Zang
Наруто — Кровавые тени войны

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Эпилог